Белавин Александр

Сильвария

Всё возможно

Книга 2 «Сильвария»

Глава 1 Возвращение на круги своя

Вы когда-нибудь видели, как медведь несётся галопом? Я видел, более того, я это чувствовал, и не просто чувствовал, а ощущал всем своим телом. Меня трясло, переворачивало, вело из стороны в сторону, и всё моё управление мохнатым танком сводилось к тому, чтобы не свалиться с него.

Почему Винни-Пух пёр зигзагами не разбирая дороги, как наш КАМАЗ на ралли Париж-Дакар? Да потому что впереди него, на расстоянии каких-нибудь двух десятков шагов улепётывал от своей неизбежной участи зигзагами заяц. А что, жить захочешь — не так как говорят раскорячишься.

Я понимаю, у зайца сработал инстинкт самосохранения, у медведя преследования, а у меня? У меня — ненависти. Ненавижу ушастых, таких всех из себя миленьких пушистеньких беленьких зайчиков и кроликов. Тем более здесь, в игре.

Да, я сейчас нахожусь в игровом проекте «Всё возможно» проходящим стадию открытого бета-тестирования.

Ещё пять минут назад я спокойно дремал, покачиваясь в седле на моём пете — медведе Винни-Пухе. Но на мою беду медведь вышел на лесную полянку, на которой семейка косых разбойников, наплевав на весь свой страх перед Тёмным лесом, преспокойным образом косила трын-траву, то есть жрала дикую капусту.

Медведь резко затормозил перед ними, и меня качнуло вперёд, отчего я проснулся. Завидя перед собой столько пушистых косоглазых, я инстинктивно скомандовал Виннии-Пуху:

— Ату их!

И вот теперь наслаждался последствиями гонки с преследованием.

Причём происходило всё так — сначала в кусты залетал косой, за ним вламывался мишка со мной, потом из кустов пулей вылетали все кто там был, начиная от лесных мышей и хорьков, заканчивая затаившимся в засаде местным охотником. Никому не хотелось погибнуть нелепой смертью.

За всё времяпребывание со мной, Винни-Пух приобрёл стойкую ненависть к кроликам и зайцам. Ну тут, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Почему я ненавидел ушастых? Был у меня один неприятный случай на заре моего появления в истории игрового проекта.

Косой чувствуя, что от меня ему не уйти, предпочёл покончить жизнь странным образом — он с разгона резко прыгнул высоко вверх и уцепился своими лапками за ноги пролетавшего над ним в этот момент филина. Тот не ожидая такого, резко пошёл вниз, но затем, негодующе ухая, стал набирать высоту. Заяц, исхитрившись в этой ситуации повернуть к нам голову, что-то торжествующе пролопотал на своём языке и принял горделивый вид. Однако получив сильный удар по голове клювом, его утратил и вдруг понял, что попал из огня да в полымя. Истерично вереща и ухая, странная парочка скрылась за макушками сосен.

Я взглянул на карту, после медвежьего галопа мне осталось пройти всего две мили до Безмолвного озера, а там, а там дом, милый дом, с Адариэль, с Аларган, Калипсо и многими друзьями. Но и дом мой в принципе нельзя назвать домом, это целая маленькая крепость — форт.

О, я забыл представиться, дорогой читатель. Меня зовут Риттер, Страж Леса, принц-консорт великой богини Природы и Весны Амэи.

После бешеной скачки я с трудом спустился с Винни-Пуха. Куда девалась моя молодцеватая выправка, мой фирменный прыжок с медведя, когда я сигал вниз с высоты пяти метров. Сейчас я был похож на старого больного подагрой инвалида.

— Винни, — сказал я, — можешь идти отдыхать. Винни-Пух, это мой пет, а по совместительству патриарх всех медведей Темнолесья, Хозяин Леса.

Думаете, медведь сразу же рванул в кусты? Нет, конечно же, вы правы, медведь сразу же рванул в кусты, только его пятки засверкали.

Я повалился на шелковую траву. Несмотря на то, что отдельные участки моего тела были натерты как на наждачной бумаге, всё равно было хорошо. Погода отличная, ни тебе ни облачка, солнце, входя уже в завершающий летний месяц, светило ярко и по-прежнему жарко, в траве трещали кузнечики и божьи коровки перелетали с травинки на травинку, басовито жужжа, пролетел мимо жук-олень, над цветами вились трудяги-пчёлы и толстые неповоротливые шмели. Высоко в небе вились ласточки, изредка разлетающиеся во все стороны, когда сверху пикировал ястреб.

Наконец я с трудом поднялся и заковылял с лесной полянки вглубь чащи.

Вдруг, из-за соседнего поваленного дерева, донёсся голос. Говорил кто-то сам с собой пьяным трескучим голосом.

— Ну, так ведь, надо же мне было вчера напиться с домовым черничной настойки. Ух, и крепка, оказалась зараза. Грибы что ли он туда добавляет? И я спрашиваю, где сейчас ентот домовой, а где я?

Оппа, на ловца и зверь бежит.

Я доковылял до поваленного дерева и опустился на ствол.

— Здрав буди, Лесной хозяин.

При этих словах из-за бревна на миг показалась лохматая голова и тут же спряталась обратно.

— А ты кто? — послышался уже почти трезвый голос Лешего.

— Неужто не признал, Леший?

Из-за бревна вновь показались соломенные вихры Лешего, и я ощутил на себе его цепкий взгляд.

— Никак Риттер, жив бродяга.

— А-то, жив, конечно.

— По лесу то слух прошёл, мол помер наш защитник, пал в бою смертью храбрых со Зверем, чудищем поганым.

Леший выбрался, наконец, из-за своего укрытия и присел рядом.

— Тяжко нам пришлось в том бою, — признался я, — но как видишь, вот он я, живой.

— А отколь идешь сейчас? — прищурился лесовик.

— Иду я с Гиблого дола.

— Ого, куда тебя занесло! — только и воскликнул Леший.

— Побегал я по болоту, покружил по топям и чёрному лесу, был и в ведьминой деревне, тебя там вспоминают. Говорят, пусть только зайдет — мы Лешему баньку истопим, да и спину, и шею намылим.

Леший опасливо оглянулся по сторонам, как будто ведьмы прятались за соседними деревьями. Убедившись, что за нами никто посторонний не наблюдает, он проворчал:

— Знаю я их гостеприимство, раз и всё. Считай, ты пропал, работаешь на них не покладая рук. Чистое рабство.

Я усмехнулся:

— Рабство. Сексуальное. Цирцея сказала, что ты прямо из постели сбежал от них.

— А что я, если заездили они меня. Один только секс у них.

— Так у них же мужиков в деревне нет, надо было войти в их положение. А Цирцея то, вспоминала тебя. Приглашала обратно, сказала что ничего тебе не будет.

— С чего это она стала такой добренькой? — с подозрением спросил Леший.

— Да краля одна деревенская тоскует по тебе, скажу тебе та ещё она штучка.

— Это кто же ещё? — заинтересовался дедок.

— Ну, скажу тебе на неё можно засмотреться, а забыть — никак. Красавица, коса до пояса, волосы огненно-каштановые, немножко веснушек, ноги длинные, грудь высокая, мечта, а не девушка.

— О-о-о-о-о!!! — мечтательно простонал Леший, — вот бы мне такую хозяйку в дом. А то не дом у меня, а вовсе хижина какая-то.

— А ты что, — с подозрением спросил я, — не прочь жениться на ней?

— А что, — гордо подбоченился лесовик, — я мужик видный, в лесу очень даже уважаемый.

— Не спорю, но ты что, собираешься её в свою халупу вести?

— Ну что сразу халупа. Хотя прав ты, брат Риттер, дом надо новый строить.

— Могу в этом деле подсобить тебе.

— Помоги друже, век благодарен буду.

— Как доберусь до форта, отправлю к тебе бригаду строителей. Бобров. Они тебе такой терем отгрохают — закачаешься.

— Вот спасибо, — Леший не поленился, соскочил с бревна и поклонился мне в пояс, — а как зовут мою суженую?

— Нирва Бережливая. Хозяйка тебе будет на все сто процентов.

— Помню я эту девушку, хорошая такая. Со мной всё стеснялась говорить.

— Ещё бы не стесняться. Ты себя в зеркале видел?

— Нет, а что?

— Весь заросший, страх на тебя смотреть. А если бы привёл себя в порядок, то уже бы давно в горнице у тебя полно детишек было бы.

— Эх, и тут прав ты друг Риттер, совсем с этими лесными шатаниями про себя забыл. Хорошо ты помог из Темнолесья тьму выгнать. Да чего там, какое уж тут Темнолесье, Светлолесье оно теперь называется и никак иначе! И всё это благодаря тебе.

В воздухе раздался перезвон глобального сообщения:

Внимание! Глобальное сообщение!

Отныне и навсегда местность под названием Темнолесье получает новое название и статус — Светлолесье.

Всем игрокам играющим за светлые расы на территории Светлолесья даётся бонус + 1 ко всем основным характеристикам.

Получено 45236 ед. опыта.

Внимание, вами получен уровень.

Внимание вами получен уровень.

Вы достигли сорок второго уровня.

Порадовали. Почаще бы приходили такие сообщения.

— Заселишься в новый дом, приглашай на свадьбу, — улыбнулся я.

— Не сомневайся, Страж Леса, позову.

— Ну а мне пора двигать к Безмолвному озеру, скучают там без меня.

Леший подхватился:

— Ну, так в этом я тебе подсоблю, друг Риттер.

Леший два раза хлопнул, три раза топнул, и кусты перед нами расступились. Прямо между ними появилась тонкая тропинка.

— Пойдёшь по ней, аккурат к бобровой плотине выйдешь.

— Спасибо тебе друг Леший — сказал я, обнимая старого отшельника, — и не откладывай, иди в ведьмину деревню, ждут они тебя.

— Закончу здесь дела и сразу пойду — пообещал мне лесовик.

Теперь продвигаться по лесу сразу стало намного лучше, несмотря на то, что мой транспорт отсутствовал. Ну, пусть отдохнёт, разомнёт свои кости. А я и пешочком прогуляюсь, тем более что чувствую я себя намного лучше прежнего.

Лес был сейчас другой, совершенно не тот, что возле Гиблого Дола. Листва и иголки деревьев светились изумрудным огнём изнутри. Мягкий пушистый мох покрывал корни деревьев. В воздухе одурительно пахло хвоей и какой-то невыразимой свежестью. Отовсюду раздавались звуки леса. Я слышал токование тетеревов, уханье совы, кукование кукушки. Под листвой шуршали лесные мыши, на ветках прыгали весёлые белки, под кустом спал серый зайка. Стоп, зайка…. Удар ногой и ничего не понимающий косой метеором взлетел и скрылся из глаз где-то за соседними кустами. Теперь он не сможет омрачить мою идиллическую картину.

Свернув за очередной куст, я услышал сзади женский смех:

— Эка ты зайку то. Куда торопишься, молодец? Аха-ха-ха….

Так, кто это меня бесцеремонно отрывает от созерцания природы, от моей, так сказать, ходячей медитации?

Я резко повернулся и вплотную столкнулся с красивыми женскими глазами цвета бирюзы, принадлежащими среднего роста девушке, порхающей на прозрачных крылышках в воздухе. Рядом с ней вились несколько представительниц слабого пола той же расы.

— Феи…. Насколько я знаю, вы не живёте в Темно…. Светлолесье. Что вы тут делаете?

— Да, — улыбнулась мне девушка и изящным движением руки поправила причёску из волос нежно-голубого цвета — Мы жительницы страны граничащей со Светлым лесом.

— Так вы из Сильварии. Что привело вас, таких нежных и хрупких созданий, в мой лес?

— Твой лес?

— Да…. Здесь я правлю со своей супругой.

Феи вдруг слетелись в одну кучку и стали переговариваться между собой, ежесекундно поглядывая на меня. Посовещавшись с ними, девушка с бирюзовыми глазами подлетела ко мне.

— Имею ли я счастье видеть Риттера, принца-консорта великой богини Природы и Весны Амэи?

— Вы не ошибаетесь, это я.

Феи, похожие на красивых тропических бабочек, вдруг пришли в неописуемое волнение.

— Ваше высочество, ваше высочество, — загомонили они разом, — спасите нас от рук злой колдуньи.

— Стойте, стойте, — остановил я их — не все сразу милашки, кто-нибудь расскажите мне, что у вас случилось.

— Ваше высочество, — поклонилась мне феечка с бирюзовыми глазами, — Нас послала к вам правительница фей, королева Сильфия Вторая. Наш народ испокон веков проживал в Сильварии. Между нашими правителями был заключён дружественный договор, разрешающий нам проживать у границы со Светлым лесом. Но сейчас, власть в королевстве захватила злая колдунья. Она обманом втёрлась в доверие к нашему бывшему правителю, женила его на себе, а потом велела заточить его в темницу. Казнить его она не может, потому что сразу лишится своих прав на трон. И ещё говорят, что она из Шагающих по мирам, что недавно стали посещать и наш мир. А ведь наш король был добрым правителем.

— Да, да!!! — опять загомонили феи, — очень добрым, он позволял феям танцевать и петь песни на лугах королевства. А теперь нашему народу приказали убираться с земель новой королевы Сильварии.

«Вот это поворот. Всё указывает на то, что этой колдуньей является небезызвестная мне Разведённая Мальвинка. Не думал я, что та хрупкая девушка, которая спасалась в болоте от крокодилов на старте ЗБТ, окажется столь жестокой изощрённой особой. Хотя, что мы, мужчины, знаем о женщинах? Она тут начинает устраивать форменный геноцид. Кем она там начинала играть? Кажется чаром. Чародеем. Так зачем этой новоявленной чародейке этих малышек гнать из страны? Что, как говорила моя бабушка — моц в яйцах пачула? Или тут другое? Она уже предлагала мне поучаствовать план в создании собственной империи на основе наших государств — Темнолесья и Сильварии. Слава богу, мне тогда удалось отвертеться от этого. Теперь, боюсь, отвертеться не удастся».

— Не волнуйтесь девочки, я вам помогу.

— Королева просила передать, ваше королевское высочество, награда будет велика.

— Ну что ж, будем считать, что наши предварительные переговоры, прошли удачно. Прошу вас, милые дамы, пройти со мной и посетить мой дом.

Милые дамы, весьма ловко исполнили воздушный реверанс, и я в их сопровождении направился к Безмолвному озеру по волшебной тропинке.

Последняя часть моего пути прошла без происшествий. Неподалёку от форта нас остановил эльфийский патруль, но узнав меня, нас не только пропустили, но и со всеми почестями проводили до форта. Вперед нас в форт ускакал гонец, с вестью, что хозяин Рогорок-холла вернулся.

Сказать, что я тихо и скромно вернулся в свой дом, означает слукавить. Моё возвращение в форт превратилось в триумфальное шествие.

Прямо перед воротами форта в почётном карауле выстроился гарнизон форта — пятьдесят отборных эльфийских воинов.

Среди встречающих я заметил главу моей личной охраны Андариэль, командование эльфийского гарнизона в лице высокородных эльфов Глонриндейла и Синдариэла, а также главу бобрового рода Эсст-Герра. Были тут и Верховные жрицы богов — прекрасная Аларган, бывшая Верховная жрица богини Тьмы, и действующая Верховная жрица богини Природы, Сиринга.

Помимо эльфов меня встречали фэйри, среди которых была Иви Старлайт, леди Летнего Двора, а также мои приятели бобры.

Мне даже стало как-то неудобно. Но как говорится «Отступать некуда — позади Москва». Я выпрямил спину и в сопровождении моих феечек направился к воротам.

Пока мы подходили, отметил про себя глубокий ров вокруг форта заполненный проточной водой. Через него был переброшен прочный деревянный мост. По бокам моста стояли две каменные сторожевые башни со стреломётами наверху.

Когда я вступил на деревянный настил моста, раздался звук фанфар.

— Внимание! — услышал я голос Глонриндейла, — Для встречи его высочества, смирно!

— Ого, — пробормотал вполголоса я, — никак мой урок строевой подготовки пошёл эльфам впрок.

Мы перешли через мост и остановились напротив встречающих. Так много родных, близких и дружеских глаз.

— Спасибо, друзья мои, я, вернулся…. - только и сказал я.

Ком застрял в горле и на глаза навернулась непрошенная слеза.

— Страж Леса! — кто-то прокричал из толпы, — Страж Леса вернулся!!! Качать его!

Толпа бросилась ко мне и феечки испуганно разлетелись в стороны.

— Нет, нет, — испугался я, и тут же оказался поднят на руки.

— Слава герою, освободившего Темнолесье! Слава победителю Зверя! — гремела толпа.

Возражать было бесполезно.

Когда радость немного поутихла, и мне удалось выбраться из дружеских рук, я громко сказал:

— Друзья мои! Говорить, что я являюсь освободителем Темнолесья от сил Тьмы, и что я единственный победитель Зверя не правильно. Все вы участвовали в битве на Безмолвном озере. Без вас не было бы победы. И это Победа наша, общая! Я приглашаю вас всех сегодня вечером на праздничный ужин. Наш форт стал нашим общим домом. Так будем же праздновать нашу Победу!

Все шумно радовались моему предложению и поспешили в форт. Рядом со мной шли мои друзья и возлюбленные.

Пока мы шли к воротам, Синдариэл сказал мне на ухо:

— Мой принц, разведчики доложили мне, что под сень Светлого леса, со стороны королевства Сильварии, вступили люди.

— Что за люди?

— Посольство королевского дома Сильварии во главе со своей королевой.

Я остановился. Попросив всех проходить дальше, я задержал Глонриндейла и Синдариэла.

Обратившись к Синдариэлю, я сказал:

— Мой дорогой друг, со мной пришли посланники королевы фей, которые до недавнего времени проживали в Сильварии и которых правительство принуждает покинуть свои земли. Проследи за тем, чтобы посольство Сильварии не осталось без нашего неусыпного присмотра. Я знаю, что собой представляет нынешняя правительница этого королевства. Чтобы добиться своих целей она идёт на многое. С нею нам нужно держать ухо востро.

— Я понял мой принц, посольство Сильварии не останется без нашего внимания.

— И ещё, Глонриндейл, посольство Сильварии направляется сюда не просто так. Может статься, что, не достигнув своих целей мирным путём, они придут сюда с армией и нам нужно быть готовыми к отражению любой агрессии.

— Я понял вас, мой принц. Завтра же гонец отправится к моему отцу князю Каландорну, владыке Серебряного бора и в другие великие эльфийские дома. Они уже признали вас владыкой Светлолесья, и при необходимости окажут вам любую помощь, вплоть до военной.

— Хорошо, теперь идёмте в форт праздновать освобождение нашей страны.

И мы поспешили вслед за последними входящими в ворота Рогорок-холла.

Глава 2 Посольство

Когда все расселись за праздничным столом, по правую руку от меня оказались Глонриндейл, Андариэль и Синдариэл, по левую руку сели Аларган, Сиринга, Эсст-Герр и о чудо, рядом с ними сидела прекрасная нимфа Калипсо.

Я встал, поднял бокал с вином и произнёс тост за содружество всех народов населяющих Тирит-Толл.

— С тех пор как я оказался в Темнолесье, я познакомился с множеством представителей различных рас и народов, живущих на огромном континенте Тирит-Толл. И знаете друзья, я понял главное — нужно жить в мире со всеми народами. Главная цель моей жизни тут является не возвышение Светлого леса над другими странами и общностями. Наоборот, я хочу, чтобы между всеми странами были установлены дружеские контакты, подписаны договора о взаимопомощи, потому что нельзя иначе. Тьма затаилась, и она всегда может подчинить себе правителя какого-нибудь государства. Подскажет ему, что его сосед живёт лучше него и что нужно у него всё отнять. Так вот, если государства объединятся в один союз, то они смогут дать отпор любому агрессору. Я подчёркиваю это слово: ЛЮБОМУ! Так поднимем же кубки за дружбу и согласие между нашими народами!

— Ура! Виват! — послышались отовсюду приветственные возгласы.

Я отпил из бокала и присел.

— Скажи мне Глонриндейл, обратился я к эльфу, — а как сюда доберется через лесные дебри посольство Сильварии? Дорого как я помню, в Темнолесье отродясь не было.

— Ваше высочество, дороги раньше были в Темнолесье, только их заколдовало тёмное волшебство. Впоследствии они вообще пришли в запустение и покрылись зарослями кустов. Сейчас, когда тьма ушла из Светлолесья, дороги восстановились.

— Значит, теперь я могу свободно добраться из Светлолесья в какой-нибудь город?

— Чисто теоретически — да.

— А практически?

— А практически, мой принц, на вас лежат определённые обязательства к Светлолесью. Вы являетесь Стражем Леса и поклялись защищать его от внешних и внутренних врагов.

— Так сказать назначили меня Феликсом Эдмундовичем. Но ведь я не Железный Феликс, у меня есть свои привязанности, и я иногда допускаю ошибки.

— Не беда мой принц, все мы допускаем ошибки, на то и существуют друзья, чтобы помогать устранять и предупреждать их.

— Я понял тебя мой друг…. и согласен с тобой.

Я посмотрел на левую сторону стола, где сидели рядом ещё совсем недавние враги, а теперь подруги Аларган и Сиринга. Рядом с ними сидела озёрная нимфа. Красивая, с голубоватой кожей и синими волосами, с сияющими бирюзовыми глазами, она казалась драгоценным сапфиром. Калипсо пришла на праздник в коротком до колен платье перламутрового цвета. Стройные ножки с изящными лодыжками и маленькими ступнями были обуты в розовые туфли-лодочки.

Я встал из-за стола, подошёл к ней и попросил составить мне компанию.

Мы вместе вышли на крыльцо и спустились во двор. Неспеша, прогуливаясь, мы прошли мимо стражи, и вышли из ворот форта.

Стоял тёплый летний вечер. В кустах вовсю трещали цикады, а от озера доносился плеск накатывающей на берег воды.

Мы спустились к пристани. Остановились мы у самой пристани, рядом с перилами, почти у самой воды.

Я опёрся о перила и стал смотреть на лунную дорожку. Калипсо пристроилась рядом.

— Красиво, правда? Дорогая Калипсо, скажи, как случилось, что ты сегодня оказалась тут, на празднике, среди шумной толпы, а не плаваешь сейчас со своими сёстрами в прохладных озёрных водах?

— Простите мой принц, я думала вы догадаетесь сами. Вы не знаете наших легенд и обычаев?

— О каком же обычае я не догадываюсь?

Девушка потупила глаза и тихим голосом сказала:

— У нас есть обычай, если русалка отдает свою волшебную шапку своему избраннику, она навсегда покидает свой народ и уходит жить к своему любимому. Назад она уже не возвращается.

— Значит, когда ты первый раз рассказывала мне о волшебной шапке, ты знала то, что с тобой произойдёт, но не говорила мне?

— Да, повелитель.

Я вспомнил обрывки разговора двух сестёр, Калипсо и Пирены, перед тем как я отправился на битву со Зверем.

— Это означает что я — твой избранник?

— Да…. мой принц. С самого первого мгновения как я увидела вас, я влюбилась безоглядно.

Я откинулся на перила.

— И уйти назад ты уже не можешь?

— Не могу мой принц.

— Ты пойми Калипсо, я стараюсь быть с тобой максимально честным. Ты мне нравишься, ты добрая и очень красивая, но я не люблю тебя, ты знаешь это?

— Знаю, Риттер.

Я взял девушку за руку.

— Но я не могу прогнать тебя. Из-за меня ты потеряла свою семью, стала изгнанницей своего народа.

— Я хочу быть рядом с вами мой принц.

Калипсо взяла мою руку и положила себе на грудь. Я почувствовал, как под тонкой тканью платья бьётся сердце девушки.

Ни слова мне не говоря, Калипсо решительно повернулась ко мне спиной, подняла струящееся платье до пояса и опёрлась о перила.

Её прекрасные стройные ноги и попка были само совершенство.

Отказать девушке на такое приглашение я не мог. Она этого хотела, как хотел и я.

Я присел на корточки и приник губами к нераспустившемуся ещё бутону нимфы. Калипсо глухо застонала, когда почувствовала мой язык ласкающий её лоно.

Терпкий вкус её нераспустившегося цветка оказался восхитительным. Девушка от удовольствия застонала и прикрыла веки.

Я расстегнул штаны и выпустил напряжённого своего друга. Он хотел её. Я прижался на миг к её восхитительной прохладной попке, почувствовал её трепет, а потом, уже не колеблясь, вошёл в неё.

— О-о-дааа, господин! Как же давно я этого хотела.

— Ты божественно прекрасна Калипсо.

Девушка промолчала.

Я подхватил Калипсо на руки, прижал к себе и спустился с ней на прибрежный песок. Бросив на песок свою рубашку, я опустил на неё девушку.

Когда её лицо попало под лучи ночного светила, я заметил на нём дорожку от пробежавшей слезы.

— Что ты милая, я сделал тебе больно?

— Нет, господин, это я от счастья. Я хочу от вас ребёнка.

Я смотрел на это прекрасное создание и думал, да, вот оно, вот то чего мне не хватает в этом мире. Несмотря на название игры в ней нельзя было родить ребёнка, эта функция не была заложена разработчиками в игровой процесс.

— Милая, я тоже хочу дать тебе то, чего ты желаешь. Но на всё воля создателя.

— Любите меня господин.

Я входил в неё снова и снова. В свете луны цвет её тела обрёл неземное сияние. Её губы манили меня к себе, как оазис обещал прохладу усталому путнику, и я пил их и пил и не мог напиться. Здесь не было такой всепоглощающей страсти, как у меня было с Аларган, или возвышенной любви как с Андариэль. Здесь были иные чувства, мне хотелось поднять и возвысить Калипсо, преданную своим народом и обычаями. Народ который она оставила ради того чтобы быть со своим любимым. Мне хотелось так согреть её, чтобы она забыла своё одиночество и стала счастливой.

Я прижал её к себе, и она затихла у меня на груди. Я чувствовал, как капельки слёз счастья падают из её глаз и бегут по моей коже.

— Ну что ты милая. Не плач. Ты будешь счастлива и я всё сделаю для этого.

Обнявшись, мы пролежали на озёрном песке ещё какое-то время. Но наступил момент, когда нужно было возвращаться назад.

Когда мы вернулись, празднество было в самом разгаре. Я поймал на себе несколько пытливых взглядов со стороны женской половины. Я не стал их разочаровывать и сделал вид, что всё в порядке.

Попивая из серебряного кубка эльфийское вино, я предался своим мыслям.

«С чем едешь ты ко мне, Разведённая Мальвинка, с какими мыслями и намерениями? Желаешь ли ты действительно получить столь необходимый тебе союз, или же это разведка перед предстоящим вторжением? Чего хочешь ты, маленькая женщина с большими амбициями?»

Наконец празднество закончилось, и Глонриндейл объявил, что принцу надо отдохнуть с дороги.

Гости покинули дом. Фэйри волшебным образом навели порядок в зале. А я отправился в свою спальню.

Белые прохладные простыни ждали меня. Мягкие подушки манили в царство Морфея. Но, увы, надеждам моим не суждено было сбыться. Когда я уже блаженствовал лёжа обнажённый под простынёй на своей огромной кровати, дверь в спальню тихонько отворилась и ко мне пришла Андариэль. Она была в просвечивающейся ночной сорочке. Подойдя к кровати, девушка скинула сорочку и легла рядом со мной. Её прохладная ручка блуждала по моей груди, а чувственные губы целовали мою шею.

Тут дверь приоткрылась ещё раз и в спальню скользнула Аларган. Эта женщина была воистину прекрасна и желанна. Она легла рядом со мной с другой стороны и стала целовать мою грудь.

Дверь приоткрылась в третий раз и в спальню вплыла как пава Калипсо. Она устроилась у моих ног и поцелуями стала подниматься вверх, пока не добралась до моего друга.

Я блаженствовал. Три прекрасных женщины, три этих чудесных создания были мои. Когда они сговорились между собой, я не знал. Но то, что с этих пор мои ночи перестанут быть в этом мире быть одинокими, это правда.

Я ласкал их всех и старался не обделить своим вниманием ни одну из них. Они все были прекрасны по своему, и старались дать свою любовь мне.

Только под самое утро мои женщины уснули.

А мне было пора возвращаться в реальный мир.

Я прикрыл глаза и нажал кнопку выхода.

Реальный мир встретил меня светом гостиничного окна. Я встал, прошелся по номеру. Забрёл на кухню и открыл холодильник. С минуту простоял перед ним, но так ничего не взяв из него, закрыл. Какая-то апатия овладела мною — ничего не хотелось делать. Чтобы как-то избавиться от неё я залез в душевую кабину и включил контрастный душ. Горячая и холодная вода сделали своё дело — я пришёл в себя.

Энергично растерев своё тело банным полотенцем, я надел чистое бельё и пошел делать себе кофе. Кофе окончательно разбудил меня.

Я взглянул на часы. Было около двенадцати по полудню. Быстро одевшись, я направился в свой отдел. Работа ждала меня.

Пройдя на своё рабочее место, я принялся просматривать несколько документов лежащих на моём столе. Несколько отчётов, письменные предложения от сотрудников, статистика работы Искинов.

Наконец разобравшись с корреспонденцией, я поднялся из-за стола и вышел в зал. Народ деловито сновал от стола к столу, оттуда к капсулам и обратно. Я подошёл к своим сотрудникам, которые суетились вокруг одной из капсул.

— Давай, поднимай до тысячи. Так, хорошо. Теперь запускай процесс отладки…. Здравствуйте Максим.

— Здравствуйте, продолжайте, пожалуйста.

— Так Светлана, перестань пялиться на начальника и взгляни на датчики….

Я прошелся вдоль капсул. В некоторых из них лежали люди. А в предпоследней капсуле я обнаружил Лену. Она лежала в ней с закрытыми глазами, практически без одежды. Было видно, как её лицо отражает эмоции пребывания её сознания в игровом мире. Губы её что-то шептали, и как мне казалось, она звала меня.

К капсуле подошла одна из сотрудниц, сняла показания с датчиков и отошла.

Лена вошла в мой мир стремительно, как метеор, падающий на землю. Она стала частью моего мира, той частью, без которой я не мог жить.

Но была ещё одна девушка, которая имела на меня право.

Постояв возле неё ещё пару минут, я вышел из зала. Мне нужно было увидеть Марину. И это чувство необходимости видеть её нарастало с каждой минутой.

Спустившись в медцентр, я прошёл по коридору к её палате. Медсестра, получившая видимо указания насчёт меня, без лишней волокиты пропустила меня к девушке.

Маринка в капсуле была похожа на прекрасную Белоснежку лежащую в хрустальном гробу.

Я присел рядом.

— Скоро, скоро родная я найду тебя там, пробужу твоё сознание, и ты проснёшься. Ленка говорила мне, что ты не против того чтобы мы втроём были счастливы. А я не могу разделить вас. Всё будет хорошо. А ты я смотрю, поправилась немного, щёчки наела на медицинских харчах. Шучу, шучу. Ты как всегда прекрасна любимая. И я очень люблю тебя….

Посидев ещё с полчаса с Мариной, я вышел из медцентра и поднялся в отдел. По дороге встретил Ивлева и обсудил с ним несколько служебных вопросов.

В отделе Лены я уже не застал. Мне сказали, что она ушла к себе на рабочее место, и я отправился к ней.

На дверях приёмной висела сиротливая табличка, гласившая, что это приёмная директора по инновационным технологиям. Табличка с именем и фамилией Шестова исчезла с двери. Значит его всё же сняли с должности.

Я толкнул дверь и вошёл.

Лена подняла голову и, увидев меня, выскочила из-за стола и бросилась ко мне. Я прижал её к себе и нежно поцеловал.

— Как дела у прекрасного помощника директора по инновационным технологиям?

— Помощник есть, а директора нет.

— Шестова сняли с должности?

— Мало того, его не только сняли, но и уволили из корпорации.

Я, нежно поцеловав пальчики красавицы, сказал:

— Есть же бог на свете.

— Но думаю Макс, он это так просто не оставит. Когда он уходил, у него было такое лицо. Думаю, мы нажили себе смертельного врага.

— Ничего не бойся Лен, всё будет хорошо. А кого на его место прочат?

— Среди секретарей ходят слухи, что Ивлева.

— Было бы здорово, Пётр Сергеевич давно заслужил эту должность.

— Что будешь делать сегодня?

— Ну, вечером я не занят, а завтра надо зайти в игру. Представляешь, я заснул там, в объятиях трёх красоток, вот будет пробуждение.

— Да ты мачо, я посмотрю — рассмеялась Лена.

— Не виноватая я, они сами ко мне пришли…. - отшутился я.

— Ты знаешь Лен, я с каждым разом всё более и более убеждаюсь, что там живой мир. Быть может раньше, он был игровой, подчинялся игровым законам, в нём были какие-то ограничения, но сейчас я вижу, что всё изменилось. Люди и существа там живые. Я не могу назвать их НПС. Я как будто попал в другой мир. Персонажи там не живут по заложенным в них программным кодам. Они чувствуют, любят и ненавидят также как мы. И это одновременно и тяжелее, и легче для нас, игроков. Некоторые из нас относятся к ним как к НПС, с позиции вседозволенности, типа они не живые, ничего не чувствуют. Враки, они всё чувствуют, не знаю когда, но игра изменилась. Все они там живые существа. Я когда нахожусь там, как будто живу, а не играю. Мои друзья это чудесные создания — эльфы, бобры, фейри. Сейчас, представь себе, со мной подружились феи.

— О дорогой, — рассмеялась Лена, — будь осторожен, говорят их королева невероятная красавица. Она так красива, что перед её красотой меркнут все земные и неземные женщины. И это понятно, она ведь волшебное существо.

— Я буду осторожен, обещаю.

— Так, — девушка что-то прикинула в своей голове, — ужинаем у меня.

— А можно мне будет руки пораспускать?

— А разве я такая тебя привлекаю? Мои синяки не отпугивают тебя?

— Ну что ты, дорогая, они только привлекают меня. К тому же, они уже почти исчезли.

— Ну, хорошо, тогда я буду ждать тебя у себя дорогой.

Мы поцеловались, и я отправился к себе в номер приводить себя в порядок к вечеру.

Лена встретила меня в китайском халатике расшитом драконами. Она была босиком и весело рассмеялась, заметив мой удивлённый взгляд. Забрав у меня бутылку шампанского, она прошлепала, сверкая розовыми пяточками минуя кухню, сразу в зал.

Там был уже накрыт столик на двоих. Поставив шампанское в ведёрко со льдом, девушка уселась на низкую тахту. Я опустился в кресло.

Лена щелкнула пультом от музыкального центра и из него полилась приятная медленная музыка.

— Ты великолепна дорогая.

— Всё для тебя любимый. А вообще когда я не накрашена, я страшная — весело рассмеялась девушка.

— Рассказывай мне сказки, — улыбнулся я, накладывая салат с ананасами сначала девушке, а потом и себе — будто я тебя не видел по утрам.

— Вот ведь, и соврать не даёт — на секунду нахмурила бровки красавица, — но у меня есть, то чем тебя поразить.

Она встала и скинула с себя халат с драконами, оставшись в чёрной прозрачной сорочке. Сорочка закрывала ей попу и под ней черной ниточкой были обозначены узенькие трусики совсем не скрывавшие её прелести. Больше одежды на ней не было.

— Вчера купила, — похвасталась она.

— О-о-о-о….. - простонал я, — ты бьёшь ниже пояса. Я уже весь горю от желания.

— На, охладись милый, — сказала Лена, — подавая мне бокал с шампанским.

Мы чокнулись.

— За нас.

— За нас.

Мы провели вечер в приятной болтовне. Потом Лена встала и сказала:

— Ну, а теперь десерт, — и повлекла меня с собой в спальню.

Несколько раз за ночь в спальне звучало:

— Хочу ещё десерта.

Утром, оставив спящую девушку в номере и подарив ей первый утренний поцелуй, я направился к себе в номер и залез в капсулу.

Как и предполагал, проснулся я среди моих прекрасных женщин. Они уже не спали, но никто и не подумал покидать меня, и терпеливо дожидались моего пробуждения.

— С добрым утром, ваше высочество.

— С добрым утром, сир.

— С добрым утром, мой принц.

— С добрым утром миледи. Как вам спалось?

— Плохо государь, мы бы еще не отказались поваляться с вами в постели, — лукаво улыбнувшись, ответила Аларган.

— Девочки, помилуйте, есть же ещё дела государственные. С часу на час должно прибыть посольство с соседней страны. А я не одет.

— Вы правы как всегда, мой принц, — сказала Андариэль. Мне уже доложили девочки из моего отряда, что посольство находится на расстоянии двух часов от ворот форта. Находилось…. раньше.

— Ну, вот видите, надо вставать, оставим нашу компанию до следующей ночи, а теперь всем надеть свои лучшие платья, мы встречаем посольство.

Девушки разбежались по своим комнатам, а я отправился на двор умываться.

Раздевшись по пояс, я облился холодной водой и стал растираться полотенцем.

Внезапно, ворота форта стали открываться и во двор въехало несколько карет и десятка два всадников.

Я стоял неподалёку от крыльца и видел, как процессия остановилась. Всадники спешивались, а из кареты выходили дамы. Один из всадников, одетый в щегольскую броню спрыгнул недалеко от меня с лошади и бросил мне вожжи.

— Отведи лошадь на конюшню.

Интересное дело. Я улыбнулся и сунул вожжи в руки подбежавшему фейри. Тот с поклоном принял их и увёл лошадь в стойло.

— Я же сказал тебе это сделать…. - возмутился рыцарь.

— С чего бы мне это делать? — спросил я его.

— Да я, тебя…. - начал кипятиться щёголь.

— Господин виконт, — раздался позади меня холодный, кристально звонкий женский голос, — что здесь происходит?

— Ваше королевское величество, этот холоп, не захотел принять моего коня, — пожаловался рыцарь, сделав поклон.

Я обернулся. Передо мной стояла она — та девушка, которую я видел в ролике на закрытом канале, Разведённая Мальвинка. Правда сейчас она была совсем другая. Того фривольного полупрозрачного фиолетового платья сейчас на ней не было. Её шикарные локоны были собраны в красивую причёску, а красивое платье шоколадных тонов подчёркивало идеальную фигуру. Ну и сороковой уровень идеально подходил ей.

— Кто к нам приехал, — улыбнулся я, — сама Разведённая Мальвинка. Добро пожаловать.

— Риттер, вот ты какой, тебя и не узнать. На тех роликах твое изображение было не очень. А сейчас ты вон какой, красивый, мускулистый.

— Благодарю вас, ваше королевское величество, сейчас вас проводят в ваши покои, где вы можете привести себя в порядок с дороги.

Я отвесил учтивый поклон и взошел на крыльцо. Уже закрывая за собой дверь, я услышал за собой голос виконта:

— Ваше величество, да кто он такой, и почему смеет так разговаривать с вами?

— По праву владения, виконт. Перед тобой был хозяин Светлого Леса, его высочество принц-консорт богини Природы и Весны, Страж Леса, Риттер.

В доме я поймал слугу, и приказал ему проводить прибывших в гостевые комнаты. Сам я направился к себе одеваться.

Приём посольства я назначил через два часа, перед обедом. Я попросил Синдариэла отправить эльфов в лес, за свежей дичью.

Для организации приёма быстро освободили холл, вынеся из него всю мебель за исключением двух кресел, которые я распорядился установить у камина. Одно, именное, было для меня, второе обычное, для королевы Мальвинки.

Ко времени начала приёма, мы уже заняли наши места в холле. В центре стоял я, одетый в самую лучшую мою одежду. На голове у меня поблёскивала маленькая золотая корона, которую в подарок в знак уважения, прислал мне отец Глонриндейла.

По бокам от меня стояли мои женщины. Я и не подозревал, что у них есть такие красивые платья. Андариэль была одета в платье цвета червленого золота, Андариэль была в платье багрово-чёрных тонов, а Калипсо была в платье лазурного цвета. Также на приёме я попросил присутствовать Сирингу, которая пришла в платье изумрудного цвета. С нами были также Глонриндейл и Синдариэл. По бокам дверей заняли свои посты моя личная охрана.

Наконец дверь, ведущая во внутренние помещения дома, отворилась и в холл без объявления вошла Мальвинка в сопровождении своих подданных. Кстати среди её подданных я заметил одного игрока тридцатого уровня. Без объявления, потому что объявлять Мальвинку было некому, не привыкли мы ещё принимать иноземных послов.

Мальвинка сделала несколько шагов вперёд и остановилась.

— Ваше высочество…. - она присела в реверансе. Реверанс был сделан, на мой взгляд, на высоком уровне, но как я успел увидеть краем глаза, на эльфов он не произвёл впечатления.

— Ваше величество…. - я сделал ответный поклон.

Почему Мальвинка поздоровалась со мной первой, да ещё и в реверансе, объясню. Хоть по своему положению она стояла выше меня, но вот по родству я был выше её. Ну, это как в армии, есть два офицера, полковник и подполковник, полковник по должности командир полка, а подполковник заместитель командира дивизии. Так вот подполковник находится выше по служебной лестнице, чем полковник. Так и тут.

— Прошу принять наши верительные грамоты, ваше высочество.

Я принял у Мальвинки свитки, обернутые красивыми синими и красными лентами и запечатанные сургучными печатями, и передал их Глонриндейлу.

— Прошу садиться ваше величество, — предложил я кресло у камина Мильвинке.

Сам я опустился в своё кресло.

— Что привело вас к нам выше величество?

— Ваше высочество, я уже обращалась к вам в своём личном сообщении и предложила объединить наши государства с целью их усиления. Наша объединённая империя сможет противостоять всем врагам наших государств.

Дверь в холл отворилась и в неё бочком вошла одна их моих личных охранников Тинувиэль. Она тихонько прошла мимо посольства Сильварии и что-то сказала на ухо Андариэль. Затем также тихо удалилась.

Андариэль склонилась к моему плечу и прошептала:

— Сир, разведчики доложили, к Светлому лесу двигаются войска сильварцев, всего около двух тысяч пеших и всадников.

Я кивнул головой, давая ей понять, что услышал.

— Так какой же будет ваш ответ ваше высочество?

— Я уже говорил вам, дражайшая королева, для чего пришёл сюда я. Чтобы хранить покой и мир в моём государстве. До завоеваний и образований империй мне нет дела.

— Да ты дебил, Риттер, — сорвалась внезапно Мальвинка, — ты, что не понимаешь, что здесь со скуки сдохнуть можно и чем же здесь еще не заниматься, как не плести интриги, мочить всех в ПВП и организовывать войны? Ты же посмотри кругом, это же неписи, даже эти накрашенные куклы, которые стоят возле тебя и которых ты трахаешь, наверное, каждую ночь. А мне нужен лес, для катапульт, для строительства фортов и я его получу, хочешь ты этого или нет.

— Слушай меня, Мальвинка, — и я отбросил приличные манеры, — Я тебя сюда не звал. Думаешь, я не догадывался, зачем едет сюда твоё посольство, зачем сюда идут две тысячи солдат Сильварии. Я тебе скажу так, заигралась ты девочка, собирай своих ряженных петухов, и чеши в своё, неизвестно каким местом заработанное королевство. А сюда и думать забудь дорогу, ибо, если ты вернёшься в качестве королевы, у меня найдется, чем тебя угостить.

— Чем же? — скорчила ехидную рожицу Мальвинка, — этими полтора калеками, что у тебя в крепости живут?

— Придёт время, узнаешь, а пока скажи мне, где же всё-таки твой муж, когда ты с ним успела развестись?

Старая шутка удалась.

Мальвинка в бешенстве вскочила, а её спутники схватились за оружие, но моя стража была начеку. Заскрипели натянутые луки, загудели шары с магией, звонкие клинки покинули ножны.

Мальвинка сделала раздражающий жест своим. Те нехотя засунули мечи в ножны.

Посольство Сильварии направилось к выходу.

У дверей королева остановилась:

— А я ещё хотела предложить тебе свою постель и корону. Дурак ты и не лечишься Риттер, а я от своего не отступлю.

— Что, даже на чай не останешься? При нашей следующей встрече Мальвинка, я твой пухлый зад выпорю! — крикнул я ей вслед.

Посольство в бешенстве покинуло форт, и, погоняя лошадей, скрылось в Светлом лесу.

— И что же дальше сир? — спросила меня Андариэль.

— Дальше будет война. Если мы победим, мы надолго отучим сильварцев соваться в Светлый Лес. Если же проиграем, все народы, которые проживают в Светлом Лесу, ждёт изгнание, как и народ фей.

— Ваше высочество, — обратился ко мне Глонриндейл, — гонцы ещё утром убыли в Великие эльфийские дома. Не сегодня, завтра эльфийские войска будут здесь.

— Ну что ж, — вздохнул я, — война, так война. Все присутствующие входят в Военный совет.

Глава 3 Начало войны

Разведчики прибывали и отправлялись обратно каждые полчаса. Благодаря этому мы всегда имели точную информацию о передвижении армии Сильварии.

Уже через двенадцать часов мне было доложено о встрече посольства с основными военными силами сильварцев за границами Светлого Леса. Пока за границами.

Наконец прибыл гонец от эльфийского отряда направленного нам на помощь.

Высокий стройный эльф, в полном боевом обмундировании склонил колено передо мной и сказал:

— Владыка Рогорок-холла, я старший разведчик эльфийского войска Серебряного бора, Эрнариэл Меткий. Мой великий князь Каландорн, владыка Серебряного бора прибудет сюда через два дня с отрядом из тысячи эльфийских воинов. Вслед за ним идут ещё четыре эльфийских владыки с такими же отрядами.

— Спасибо Эрнариэл. Ты остаёшься здесь или отправишься обратно, к своему владыке?

— С вашего позволения сир, я хотел бы отправиться назад.

— Что ж, это твоё решение и я не стану тебя удерживать. Не скрою, весть о прибытии эльфийского войска для нас очень радостна, хотя войско эльфов мы ожидали несколько раньше.

— Ваше высочество, дороги в Светлолесье ещё не восстановились окончательно. А войска добираются сюда из дальних концов Светлого Леса.

— Я понимаю, но прошу сообщить своему владыке, что человеческое войско уже почти добралось до границ Светлого Леса. Главная их цель это выбить эльфов из Светлого Леса и пустить лес на бревна для военных машин.

— Какое святотатство, ваше высочество.

Я подошёл к эльфийскому воину.

— Нас здесь, не наберётся и сотни. А их несколько тысяч, но мы будем держаться до последнего воина.

— Сир, разрешите мне немедленно отправиться обратно, чтобы поторопить отряд князя Каландорна.

— Сначала вас накормят. Вы были в дороге несколько часов, устали и наверняка голодны.

Я вызвал леди Иви Старлайт и попросил высокочтимую её накормить усталого гонца.

— Андариэль, — опросил я магессу, неотлучно находящуюся рядом со мной последнее время — собери Военный совет в холле дома.

Когда прибыл последний из членов Военного Совета, я сказал:

— Дамы и господа, в форт прибыл гонец от князя Каландорна. Он сообщил мне, что первый отряд эльфийского войска пребудет к форту через два дня. На эти пару дней оборона Светлого Леса ляжет только на наши плечи. Мы должны задержать войско Сильварии.

— Неполная сотня воинов против двух тысяч сильварских солдат? Это самоубийство — проворчал Глонриндейл.

— Эльфийский воин стоит двух, а то и трёх солдат Сильварии.

— Но даже так сир, мы всё равно остаёмся в меньшинстве.

— А что если сделать проход сильварского войска через Светлый Лес менее приятным? — вступил в разговор Синдариэл, — мы наводним дорогу ловушками, в лесу по бокам дороги выроем волчьи ямы. Это задержит сильварцев. А тем временем на помощь подойдут эльфийские воины князя Каландорна.

— Хороший план Синдариэл, возглавишь диверсантов. А вы Глонриндейл подготовьте к обороне форт.

В зал вошел очередной эльф-разведчик и доложил:

— Ваше высочество, армия Сильварии разбила лагерь у Светлого Леса.

— Я не ослышался?

— Нет, ваше высочество, сильварцы стали лагерем у границ Светлого Леса.

— Что же ты задумала, Мальвинка?….. - задумчиво произнёс я — с твоими амбициями и неуравновешенностью армия Сильварии должна была уже вторгнуться в Светлолесье. Однако, вместо этого, ты велишь разбить полевой лагерь. Или ты знаешь намного больше меня? Остановка перед Светлым Лесом может означать лишь одно…..

— Она ждёт подкрепление….. - озвучила мою мысль Андариэль.

— Да, подкрепление, но от кого?

Внезапно эфир разразился перезвоном колокольчиков, и перед моими глазами появилось системное сообщение:

Внимание!

В игровом мире сегодня, в 00–00 часов будет запущен глобальный ивент «Битва за Светлолесье».

По результатам ивента будет исчисляться удвоенный опыт. Игроков, принявших участие в ивенте, помимо опыта ожидает награда в сто золотых монет. Вы можете принять сторону, как нападающих, так и защитников Светлого Леса.

Категория игроков имеющих возможность принять участие в ивенте за любую сторону 15–50 уровень.

Срок проведения ивента три дня.

— Вот чего она ждала. Мальвинка знала о готовящемся ивенте и подготовилась к нему заранее.

— Ивенте сир? — спросила Калипсо — она, наверное, побывала у Оракула, который сделал предсказание о войне.

— Именно. И я выясню, как выйду в другой мир имя этого оракула.

— А что тут выяснять, — сказала Аларган, — у Оракула нет имени. Он — Оракул.

— У вашего — нет, а у моего, имя найдётся.

— Если я не ошибаюсь, к войску Сильварии присоединятся Шагающие по мирам. Только в каком количестве.

— Возможно, их будет несколько сотен.

Все замолчали.

— Тогда Светлый Лес падёт.

— Ну, не всё так печально. Часть Шагающих по мирам, присоединится к Мальвинке, но другая будет за нас.

— Для их принятия нужно очистить портальный камень, господин. Им давно не пользовались — вмешалась в разговор Верховная Жрица Природы.

— Да, Сиринга. Глонриндейл, направьте вместе с Верховной Жрицей двух воинов. Сиринга скажет им, что нужно сделать.

Дверь в зал Совета опять отворилась, и на пороге показался очередной разведчик.

— Ваше высочество, к лагерю сильварцев подходят гражданские и мужчины и женщины. Многие идут с топорами и лучковыми пилами.

— Они хотят пустить Светлый Лес под топор! — вскричал Синдариэл.

— У меня есть одна мысль, как выгнать гражданских из Светлого Леса, если они войдут, да так, что у них только пятки засверкают…. Гражданскими займусь я — сказал я — так, с порталом решили. Что мы ещё забыли.

Занавеси у открытого окна вдруг вздулись как от порыва ветра, и в комнату со свистом влетела на метле ведьма.

— А забыли ваше высочество о ваших союзниках — сказала, приземлившись, женщина, о которой можно было только мечтать.

— Ведьмы!!! — вскричал Синдариэл, — К оружию!!!

— Стоп! — крикнул я, — Отставить тревогу.

Я подошел к невозмутимо стоящей в центре холла женщине и ласково обнял её.

— Добро пожаловать Цирцея, мне тебя так не хватало.

— Ваше высочество, — ведьма сделала реверанс, — прикажите не стрелять по моим сёстрам. Они сейчас вьются высоко в небе, куда не могут долететь эльфийские стрелы.

Она сняла с головы шляпу, из-под которой пролились на плечи дождём белоснежные локоны. Две эльфийские стрелы пробили её поля.

— Ваши стрелки хорошо стреляют по маневрирующим в небе целям, — сказала она эльфам.

— Мои стрелки плохо стреляли, иначе вы бы тут перед нами не стояли — пробурчал Синдариэл.

— И, тем не менее, мы рады, что к нам присоединился клан болотных ведьм — я счёл необходимым прекратить начинающуюся перепалку.

— Сир, — поклонилась Цирцея, — вы обещали принять нас на службу.

— Вы очень кстати прибыли, вы приняты.

— Если позволите ваше высочество мы бы хотели разместиться на чердаке этого дома.

— Превосходно, он пуст и вы можете в него вселяться. Синдариэл распорядитесь прекратить огонь мо моему отряду специальных операций.

— Слушаюсь мой лорд, — эльф изящно поклонился и вышел из дома.

За окном раздался его гортанный голос и уже через минуту послышался свист пикирующих на дом ведьм…..

— Господа, нельзя давать сильварцам покоя, но пока они находятся за границей Светлого Леса, мы не можем напрямую атаковать их. Мне необходимо самому увидеть их лагерь.

— Ваше высочество, вы не должны подвергать себя опасности.

— В этом мире, Глонриндейл, мне, в отличие от вас, опасность грозит мне гораздо меньше чем вам. Разве вы забыли? Я — Шагающий по мирам.

— Нет, мой принц, не забыл.

Я встал.

— Вот и превосходно. Повторяю задачи. Лорд Глонриндейл — подготовка к обороне форта, Синдариэл — организация ловушек и западней на дороге и обочинах, Сиринга — подготовка к действию портала, Цирцея — прикрывает меня с воздуха, Андариэль, Аларган, Калипсо — помогаете лорду Глонриндейлу. За дело друзья, время работает против нас.

Коротко поклонившись всем присутствующим, я вышел во двор. До наступления ночи оставалось ещё несколько часов, и мне их было вполне достаточно, чтобы добраться до границы Светлого Леса.

Я вызвал Винни-Пуха, забрался на него и потрусил к воротам. Стража отдала мне воинское приветствие и распахнула ворота. Медведь сначала бежал трусцой, а затем, набрав скорость, перешёл на галоп.

Я наклонился к уху могучего зверя и прокричал через свист ветра:

— Только никаких зайцев! Бежишь прямо по дороге!

Мишка согласно кивнул головой и припустил ещё быстрее. Рассекая воздух, над нами неслась на метле Цирцея.

Теперь и я убедился что дорога, ведущая к форту, была вполне пригодна, чтобы по ней прошли в ряд шесть или семь солдат. Она имела несколько поворотов, но в основном шла прямо, время от времени то, взбираясь на пригорки то, спускаясь в низины. В одном месте дорога подошла к краю Гиблого Дола и шла вдоль него на протяжении двухсот шагов.

Я старался примечать все особенности дороги, естественные препятствия и места организации засад. Всё, что только могло воспрепятствовать продвижению сильварской армии.

Наконец, через несколько часов тряски, я мог наблюдать огни разбитого далеко в поле лагеря. Потирая отбитое заднее место, я слез с медведя. Сверху послышался свист, и рядом со мной приземлилась Цирцея.

— Вот он, лагерь. — сказал я.

— Да повелитель.

— Цирцея, Цири…. Прошу не называй меня так наедине.

— Хорошо, Риттер, любимый…. Как долго тебя не было рядом со мной.

— У нас есть несколько часов перед полуночью, — сказал я, целуя такие желанные губы красавицы.

— Да, Риттер.

Цирцея начала расстегивать на мне куртку. А я освободил от платья её пленительную грудь и приник губами к коричневым пятнам на молочных полушариях.

Цирцея глухо застонала. Не переставая целовать Цири, я расстегнул на платье все застежки, и оно упало на шёлковую траву. Только легкая прозрачная сорочка скрывала от меня такое желанное тело Цирцеи. Она имела интересный покрой и не скрывала полную грудь и торчащие соски женщины. Цирцея сбросила с себя сорочку и осталась предо мною полностью обнажённая.

Я опять невольно залюбовался её роскошным телом.

Цири опустилась на своё платье и сказала мне тихим голосом:

— Возьми меня, любимый.

Я опустился к её ногам, так чтобы оказаться между ними и приник губами к её лону. Когда мой язык проник внутрь него, Цирцея издала глухой стон и схватила мою голову, желая, чтобы мой язык проник в неё глубже.

Я ощущал её вкус, и он мне безумно нравился. Мой язык вылизывал каждую клеточку лона этой шикарной женщины. А когда я нашёл маленький бугорок, и принялся за него, я ощутил целый взрыв сотрясший тело Цирцеи, и мне в рот хлынула живительная влага.

Я оторвался от низа живота красавицы и ввёл внутрь ей своего друга. Цирцея выгнулась как дуга и постаралась опуститься на него как можно глубже.

— Да, да!!! — истово шептала она мне — возьми меня всю. Я вся твоя без остатка.

Я приник поцелуям к её устам и ощутил во рту её язык. «И когда она успела побывать во Франции?» — только и мелькнула у меня мысль, а дальше я и сам погрузился в любовный угар.

Если бы на нас сейчас наткнулся патруль сильварцев, нас бы взяли, как говорится тёпленькими. Но, слава богу, так далеко патрули сильварской армии не забирались, да и верный Винни-Пух лежал на пригорке, задумчиво глядя на огни ночного лагеря. Наверное, мечтал кем-нибудь из них поужинать.

Цирцея была прекрасна, она была просто богиня в любви. Неутомимая, страстная и желанная, она сочетала в себе идеал женщины. И этот идеал был мой.

Мы наслаждались друг другом несколько часов, а затем, приведя себя в порядок, подобрались поближе к лагерю.

— Цири, — сказал шёпотом я, — сейчас двенадцать часов ночи, мы должны сделать так, чтобы сильварцы не спали всю эту ночь. Конечно не так, как можем мы с тобой, а так чтобы они всю ночь тряслись от ужаса. Сделаем так….

Я на животе подползал к полевому складу сильварской армии, где хранились горшки с греческим огнём — горючей смесью, которую сильварцы забрасывали вовнутрь вражеских крепостей. В результате, крепости, не в силах справиться с пожарами, быстро сдавались на милость победителя. Это я узнал погуглив Интернет, насчёт всего, что касалось военной мощи Сильварии.

Стояла тишина, изредка прерываемая шагами часовых. Где-то в глубине лагеря звучала печальная песня. А во мне начинала закипать злость на Мальвинку, которая обрекала на гибель столько народа, считая их тупыми НПС. «Ну, дорогая, одной поркой ты не отделаешься» — подумал я.

Наконец где-то сверху, в ночных облаках послышался свист рассекающегося воздуха и над погружающимся в сон лагерем из сотен палаток раздался хохот пролетающей ведьмы.

— А-ха-ха-ха-ха!!! — смеялась Цирцея, облетая заворошившийся как муравейник лагерь.

На полном ходу она нырнула вниз и, легко подхватив за плечи огромного пехотинца, подняла его на высоту десяти метров и сбросила вниз на толпу мечущихся солдат.

Одновременно с действиями Цири, где-то справа от меня раздался громовой рык Винни-Пуха. Жуткий рёв могучего Лесного Хозяина сотряс окрестности лагеря. Люди заметались в панике, стараясь найти укрытие от грозного неведомого противника. Кто-то впопыхах задел ногой котел с пищей, висевший над затухающим костром. Котёл упал в костер, поднимая в воздух сноп искр, которые упали на соседнюю с ним палатку. И началась потеха. Огонь перекидывался с палатки на палатку раздуваемый потоком воздуха от пикирующей сверху ведьмы. А над лагерем раздавался её жуткий хохот, от которого и я сам вздрагивал.

Какая уж тут охрана склада? Я подобрался поближе, и не увидев никого, разбил один горшок и стал поливать вязкой жидкостью соседние горшки, а потом вылил остатки содержимого в одну дорожку, ведущую от склада.

У соседней пылающей палатки я подобрал горящую палку и ткнул ею в поблескивающую в свете разгорающегося пожара смолянистую дорожку. Огонь жадно вспыхнул, получив дополнительное питание, и весело побежал по направлению к хранилищу.

Я со всех ног бросился в темноту, подальше, от того что сейчас произойдёт.

Я успел отбежать метров на пятьдесят, когда сзади раздался мощный взрыв, сотрясший весь лагерь. Зарево поднялось до небес. А с неба на ещё целые палатки полились потоки огня.

Лагерь как таковой перестал существовать.

Поднявшись на вершину холма, я издали наблюдал за огнями в лагере сильварцев. Вернее того что от него осталось. Потери армии Сильварии были невосполнимые. Гражданское население, напуганное рёвом Винни-Пуха и диким хохотом Цирцеи, спешно бежало из лагеря обратно по домам.

Звякнуло личное сообщение, от Мальвинки.

— Я тебя недооценила, но это вас не спасёт.

— Посмотрим, — только и ответил я.

Рядом со мной стояла Цирцея, прижимаясь ко мне. А над моей головой свистел воздух от пары ведьм пролетающих в сторону догорающего лагеря. Будет им сегодня весёленькая ночь.

Глава 4 Вторжение

На утреннем Совете были подведены итоги ночного налёта на вражеский полевой лагерь.

В результате его, по данным разведки, армия Сильварии понесла значительные потери — около пяти сотен убитыми, ранеными и пропавшими без вести, уничтожены запасы греческого огня, сожжены все палатки. Лесорубы в панике покинули лагерь и вернулись домой, а враг всю ночь провёл без сна и отдыха.

Но это не могло остановить правительницу соседнего королевства.

Древний портал, стоящий без дела многие сотни лет у границ Светлого Леса, как докладывал разведчик, вновь заработал.

Из него то и дело выходили Шагающие по мирам. И было их много. Были там и мужчины и женщины, воины и маги, лучники, целители и убийцы. Там были представители множества народов населяющих Тирит-Толл — люди и эльфы, гномы и орки, дроу и гоблины, дварфы и минотавры.

Но что больше всего удивило разведчиков — они не враждовали между собой, как если бы представители их народов встретились бы в дикой местности. Более того, некоторые из них при встрече обнимались. Так докладывающий разведчик лично видел удивительную картину, как огромный минотавр бережно обнимал хрупкую эльфийку, а кряжистый гном дружески молотил по плечу не менее кряжистого дворфа.

— Что мне скажет лорд Глонриндейл? — спросил я.

— Ваше высочество, форт готов к обороне. Становые арбалеты на башнях подготовлены, заготовлен запас стрел у каждого в количестве трехсот штук. Ворота укреплены мёртвым деревом. Не знаю, где бобры исхитрились его достать, но по своим качествам оно не уступает стали. Караулы удвоены. Врагу не удастся подойти к форту незамеченному. Возле форта выкопаны замаскированные укрытия.

— Где в форте есть уязвимые места?

— По периметру форт окружён глубоким рвом заполненным водой из озера. Единственное место, где враг может быстро подобраться к форту, это мост.

— Нельзя этого допустить. Мы должны удерживать форт три дня и две ночи. После этого враги уйду.

— Мы подготовим к уничтожению мост, сир, — Глонриндейл поклонился.

— Что у нас с полосой препятствий для врага? — спросил я Синдариэла.

— Ваше высочество, за то время, что было предоставлено нам, мы смогли вырыть десятки волчьих ям по обеим сторонам дороги. На самой дороге установлены и замаскированы больше сотни западней. На крутых поворотах поперёк дороги устроены засеки и подготовлены места для засад.

— Хорошо, Сиринга, что с порталом?

— Портал, подготовлен к работе, ваше высочество. Через него уже начали пребывать Шагающие по мирам. Их, правда, не столько много как у врагов, но всё же не мало.

— Хорошо, на тебе портал, бафай прибывающих Шагающих, то есть благословляй.

Сиринга кивнула.

— Цирцея, мне Леший говорил, что камень возрождения в ближайшей местности один, у Гиблого Дола, отправь туда половину ведьм. Нужно сделать так, чтобы возрождение у вражеских Шагающих было мало приятным. И смотри, чтобы только ведьмы врагов с нашими союзниками не перепутали. Наши там тоже будут появляться.

— Они запомнят Гиблый Дол, сир — Цирцея сделала книксен.

— Так сейчас все по местам, я с Сирингой к порталу, затем к разведчикам. Со мной пойдёт Аларган и Андариэль.

Все поднялись со своих мест и разошлись готовить встречу врагу.

А мы вчетвером забрались на Винни-Пуха и отправились на лесную поляну.

Когда мы прибыли на место, сердце моё возрадовалось.

На лесной поляне, освещённой лучами утреннего солнца, толпились игроки — Шагающие по мирам. Конечно, их было не так много, как мне хотелось бы, но портал, то и дело вспыхивал радужной вспышкой и из него выходили всё новые участники ивента — никто не хотел терять халявные плюшки.

Громкий гул стоял над поляной. Ситуация здесь была аналогичная той что сейчас творилась у лагеря сильварской армии.

Также как и там здесь было смешение практических всех рас и народов, населяющих континент Тирит-Толл. Танки как всегда были брутальные, с накачанными мускулистыми телами, роги и стрелки стройные и подтянутые, а женщины красивы — девушки редактор персонажей использовали по максимуму.

Много игроков имело значки кланов и гильдий — клановые задания и плюшки манили в кланы. Особенно много бойцов было из двух кланов и одной гильдии. Первый клан имел знак кота с выпученными чёрными глазами — «Ночные коты» так назывался он, второй имел название «Немезида» и имел знак меча на фоне весов. Гильдия, бойцы которой массово присутствовали на поляне, имела название «Гильдия Приключенцев». Её знак был посох на фоне горы.

Если в «Ночных котах» и «Немезиде» были в основном высокоуровневые бойцы, то в «Гильдии Приключенцев» основную массу игроков составляли середнячки.

В топе вышеуказанные кланы занимали верхние второе и третье места. Что было для нас очень хорошо.

Наше появление на поляне не осталось незамеченным. Ещё бы, я, восседающий на огромном медведе, в кампании трёх ослепительно красивых женщин.

Постепенно гул на поляне стих. Все глаза устремились к нам. Навскидку, тут были не менее полутора сотен игроков.

Я слез с маунта.

— Это же, Риттер, — донеслось до моего слуха.

— Ага, тот самый.

— Риттер, когда начнём?!!! — загудел народ.

Я поднял руку, прерывая следующие вопросы, которые могли посыпаться на меня как горох.

— Внимание! Дамы и господа. Все вы являетесь участниками ивента по защите Светлого Леса от вторжения сильварской армии. Армии, которая сегодня ночью в результате диверсии потеряла четверть своего личного состава. Но всё же силы противника пока превосходят наши, тем более с той стороны в боях будут тоже участвовать игроки. Наша задача, продержаться полтора суток до подхода эльфийского войска. Если мы не сдадим форт к этому времени — мы победили.

— Что нам делать? — пропищала анимешная феечка с ником «ВсяТакаяИзСебя» в короткой юбочке с большим посохом в руках и не менее большой шляпой на голове.

— Сейчас вам нужно разделиться на группы — дамагеры отдельно, милишники отдельно. Первая группа при поддержке нескольких баферов и хилеров поступит в распоряжение главного следопыта эльфийского клана «Серебряных листьев» Синдариэла.

— Ух ты…. - пропищало мелкое недоразумение с ником "ВсяТакаяИзСебя", — настоящий эльф!

— Вторая группа с оставшимися бойцами поддержки, вместе с эльфийскими воинами лорда Глонриндейла займётся обороной форта.

Я сделал паузу.

— Всё свободны. Глав кланов «Ночные коты» и «Немезида» прошу подойти ко мне. Это касается и командование «Гильдии Приключенцев».

Поляна вновь загудела. Народ стал активно распределяться по группам.

Ко мне подошли три командира. Первый из них был глава «Ночных котов» широкоплечий человек, лет сорока, паладин — закованный в мощную блестящую броню, с двуручным мечом за плечами.

— Зорг, — коротко представился он.

Вторым был широкоплечий гном, танк, глава «Гильдии Приключенцев», с большой окладистой рыжей бородой. В руках он держал боевой молот и щит с себя ростом.

— Дарин, — пожал мне руку он.

Третьим был, вернее, была, высокая с точёной фигуркой эльфийка с красивыми изумрудными глазами и длинными белыми как снег волосами. Глава клана «Немезида», следопыт. Она держала в руках длинный, украшенный эльфийскими рунами, лук.

— Эммануэль, — улыбнулась мне она.

— Очень приятно, кивнул я всем, — Риттер. Задача перед нами стоит непростая. Мальвинка имеет численное преимущество как в войсках Сильварии, так и в игроках.

— На её стороне выступил клан «Северные волки» — сказал Зорг, — в топе он на первом месте.

— Ваши кланы занимают в топе тоже не последнее место, к тому же у нас есть ещё и гильдия. А это значит, мы все вместе способны прищемить хвост даже «Северным волкам».

— Это точно! — потряс топором квадратный гном.

— Есть несколько нюансов, которые вам надо знать, — продолжил я, — на нашей стороне выступает клан ведьм с Гиблого Дола. Очень могущественные создания. Благодаря им сегодня мы значительно ослабили армию противника. Второй нюанс заключается в том, что дорога на Рогорок-холл изобилует поворотами, на которых удобно устраивать засады. Третье, участок дороги в двести метров в одном месте проходит вплотную рядом с болотом. Этим обстоятельством мы должны воспользоваться. Можно заманить сильварцев в болото. Четвёртое, камень возрождения в данной местности находится в центре болот Гиблый Дол. Там уже дежурит десяток ведьм, которые устроят хороший респ нашему противнику.

— Я отправлю им на помощь своих людей, — предложила Эммануэль, — Они не выпустят их с респа.

— Ну, это будет только поначалу, — скептически возразил Зорг, — когда они разберутся что к чему, они сметут ваш отряд.

— Но, — улыбнулась эльфийка, — они потеряют свой топовый шмот, и время, которое на вес золота.

— Это так, — согласился Зорг.

— Теперь что касается дороги через лес, — продолжил я, — будем устраивать засады. Дождались противника, ударили, отошли. Перешли на новое место, ударили, отошли. Нужно держать их в напряжении всю дорогу. Противник, я имею в виду местных, провёл сегодня бессонную ночь….

— Я между прочим тоже, — улыбнулась Эммануэль.

— О-о-о-о!!!!….- бурно прореагировали Зорг с Дарином.

— Подробности потом, — улыбнулся я, — я уверен, что ты это сделала как-то иначе, гораздо приятнее, чем они.

Девушка покраснела от похвалы и показала всем язык.

— Так вот, сильварцы устали. Если мы не будем давать им покоя и дальше, то когда доберутся до форта, они едва будут стоять на ногах. А усталый воин — это не воин.

— Мальвинка будет подгонять их — пробасил Дарин.

— Будет, но она уже начала ошибаться. И первая её ошибка была — выступить против Светлолесья.

— Первая её ошибка была, когда она захотела власти.

— Я знаю, — сказал Зорг, — что в сильварском дворянстве начали возникать вопросы, что случилось с законным королём.

— За что боролась, на то и напоролась. Теперь за работу, ребята.

— Хороший у тебя пет, — сказал, прощаясь Дарин, — в лесу получил?

— Да. Если будешь к лесу хорошо относиться, и ты сможешь себе получить. Может не такого, но не менее интересного.

Я забрался на Винни-Пуха.

— Ну ладно, ребят мне нужно проверить, как там поживает Мальвинка. Хорошо ли она спала.

Пожав на прощанье руки, я забрался на Винни-Пуха, и мы, уже втроём отправились в дорогу. Сиринга осталась руководить процессом телепортации, и заодно наделять суточным бафом игроков.

Мишка пёр напрямик, и поэтому чуть не попал в гиблое болото. Я в последний момент успел изменить направление его бега. И вот мы уже на краю леса.

Со мной рядом, помимо Андариэль и Аларган затаились ещё трое разведчиков-эльфов. Кроме них рядом была ещё и Эммануэль, которая имела своего собственного пета — огромную летучую мышь. Всю дорогу она бесшумно летела за проламывающимся сквозь заросли медведем. Заметил я их, Эммануэль и её пета, только когда уже прибыл на край Светлого Леса.

Вот такие мы и были — семеро козлят, против сильварского волка. Всемером мы стояли и наблюдали, как из полуразрушенного лагеря выходят и строятся в походный порядок колонна сильварских войск. До нашего слуха доносились удары большого и малых барабанов.

На солнце сверкали доспехи регулярной армии, по ветру развивались синие стяги со львом вставшем на дыбы. Всё было очень торжественно. Видно Мальвинка долго репетировала выход войска.

Наконец, первые ряды вздрогнули и сделали первый шаг. За ним второй, и печатая шаг бодро зашагали по направлению к дороге, ведущей в самое сердце Светлолесья.

Так, сверкая доспехами и распевая бравурную песню, две первые шеренги и полетели в волчью яму, выкопанную ночью следопытами Синдариэла.

Это была лишь первая заминка на пути сильварской армии.

Мы, не делая лишних движений, чтобы не привлекать внимание, отошли вглубь леса на соединение с другими разведчиками. По пути следопыты показывали мне замаскированные волчьи ямы, силки и другие ловушки.

А бой барабанов приближался.

После соединения, с другими разведчиками в нашей группе оказалось двенадцать эльфийских рейнджеров и магов, и столько же игроков. В основном игроки были раскачаны на нанесение дамага. Но было пара хилеров и баферов.

Баферы наложили на группу бафы на увеличение урона и сокращение времени применения заклинаний.

Как только колонна пехоты сильварцев вошла под сень вековых деревьев, с обеих сторон дороги в них полетели заклинания и стрелы. Развернуться в боевой порядок на узкой лесной дороге было трудно. Но, потеряв убитыми около десятка солдат, командиры пресекли неразбериху и приказали воинам закрыться с боков и сверху щитами, и колонна продолжила движение.

Когда колонна продолжила движение старший из эльфийских разведчиков подал команду. Рейнджеры взяли в руки тонкие, но прочные бечёвки, уходящие в кусты. По команде, когда вражеская колонна продолжила движение, эльфы потянули верёвки на себя. Игроки в это время рассредоточились по лесу, прикрывали их от врагов, которые начали рыскать по лесу в поисках неуловимого врага.

Силки, расставленные на дороге, и припорошенные дорожной пылью сработали и унесли к вершинам деревьев с десяток солдат и игроков противника. Тут же запели эльфийские стрелы обрывая жизни самоуверенных сильварцев.

— Висит груша — нельзя скушать, — глядя на покачивающиеся, на верёвках, тела сильварцев, прокомментировала картину жизнерадостная Эммануэль.

Разъярённые сторонники Мальвинки бросились в лес ловить неуловимого врага и стали попадать в вырытые волчьи ямы с вкопанными в дно острыми кольями.

За неполные полчаса боя противник потерял более тридцати солдат и игроков. И это было только начало.

Не понеся потерь, мы отступили на заранее подготовленные позиции.

А погибшие игроки врага, в том числе и игроки из «Северных волков» стали респауниться на камне возрождения посреди Болота Гиблый Дол.

Коротко чертыхаясь, и надевая на себя запасные комплекты брони, они поодиночке потянулись на соединение с наступающей армии Сильварии. Но не тут-то и было. Откуда-то из туманной пелены накрывающей болото, прямо перед незадачливыми вояками стали возникать тени, которые наносили критические удары, и вновь исчезали в тумане. Наши роги знали своё дело. Из-за туманной пелены, в испуганно озирающихся сильварцев, полетели стрелы.

Время от времени с туманных небес доносился дикий хохот, и ведьмы вытаскивали кого-то из врагов в небо и сбрасывали на головы их товарищам. Ведьмы развлекались.

Решив прорваться большой группой, сторонники Мальвинки, дождались, когда все отреспаунятся. Выставив впереди и по бокам, танков и паладинов, а в середину поставив дамагеров, они пошли на прорыв.

Но, не пройдя и тридцати шагов от респа, все они попали под замораживающее заклинание. Впереди внезапно вспыхнула огненная стена. И вновь на них обрушился ливень стрел.

Поняв тщетность своих попыток, вражеские игроки стали дожидаться помощи извне. Некоторые вышли в реал. Время от времени, к их кампании прибавлялись новые игроки, попадающиеся в эльфийские ловушки.

Глава 5 Гиблый Дол. Западня

По лесной дороге, мерно топая, шла колонна солдат. Сидя на белом жеребце, возглавлял её опытный военачальник, ветеран пяти битв, генерал сильварской армии Альфред фон Граубверг. Его длинные волосы с благородной сединой, овевали мужественное суровое лицо, грозный взгляд его стального цвета глаз, должен был заставить трепетать сердце возможного врага.

Но в сердце у него не было уверенности, как он выказывал её наяву. Он, не раз смотревший смерти в глаза, танцевавший с ней на кончике вражеского меча, совершенно не понимал, что происходит вокруг.

И началось это не сейчас.

Сначала невесть откуда появилась эта смазливая нимфетка в короткой юбочке, годной, разве только школьнице восьмого класса андолинской средней школы.

Вообще гордый город Андолин, столица самого лучшего королевства Сильварии, изобиловал учебными заведениями. В его стенах рождались и творили лучшие учёные умы Тирит-Толла, а в военной академии Андолина обучался и сам Граубверг.

Затем, эта длинноногая девушка, с выдающимися формами, голубыми волосами и непонятным именем Мальвинка, втерлась в доверие к самому королю и путём интриг смогла занять место его невесты. Ох, этот основной инстинкт. Мужчина, даже если он король, теряет голову, когда, женщина в два раза младше его, манит за собой и показывает некоторые оголённые места своего тела.

Тьфу…. Хотя она определённо хороша, ммм…. Когда ему однажды удалось прижать её в узком коридоре королевского замка, эта девушка отдалась ему со страстью молодой кобылицы. После чего он примкнул к партии Мальвинки. Устранив соперниц молодой красавицы, Граубверг вместе с остальными, возжелавшими власти дворянами, открыл ей дорогу к трону. Мальвинка стала королевой.

А однажды ночью, по её приказу, он с заговорщиками ворвался в королевскую опочивальню. Он вошёл туда в тот момент, когда Мальвинка, обнажённая, при свете луны, гарцевала на короле, Иваре Шестом.

Множество чувств объяли тогда храброго генерала. Ему хотелось прикончить своего старого монарха, имевшего наглость иметь эту роскошную молодую женщину, одновременно он желал обладать ею, и к этому примешалось ещё какое-то унизительное и мелкое на фоне обуревавших его страстей, чувство стыда, за то, что он делает. Он отдал приказ, и заговорщики вытащили короля из его постели и увели в глубокие подземелья королевского замка.

А он, барон Альфред фон Граубверг, овладел Мальвинкой тут же, на королевском ложе и это придало страсти такой остроты, что он не выпускал её из постели до полудня.

И вот теперь он возглавлял её армию вторжения и был готов идти за ней до конца. Если его королева захотела владеть Светлым Лесом, то он будет принадлежать ей. И сейчас, он, самый лучший полководец армии Сильварии, овеянный славой героя, вёл королевские войска на оплот владетеля Светлолесья, принца-консорта Риттера. Он должен принести его голову своей королеве и сжечь дотла его крепость. Жаль только что жидкий огонь был уничтожен во время ночной вылазки защитников леса. Но после победы его ожидает заслуженная награда в королевской опочивальне.

С этими мыслями фон Граубверг и взмыл в воздух, когда брошенная эльфийской рукой верёвочная петля, упала на его плечи и затянулась вокруг шеи. Так он и остался висеть на придорожном дереве, слегка покачиваясь от инерции.

Когда генерала вынули из петли, для него всё было уже кончено. Но приказ королевы был чёткий и ясный — разгромить армию Светлого Леса. И был назначен новый командир, не менее знаменитый и достойный приемник фон Граубверга.

Снова колонна, печатая шаг, устремилась навстречу своей судьбе.

День подходил к вечеру. Измотанные дневным тяжёлым переходом, прилетающими из придорожных кустов стрелами, эльфийскими ловушками, потрёпанная и поредевшая колонна сильварской армии подошла к Гиблому Долу.

Шагающие по мирам чувствовали себя несколько лучше, чем регулярные армейские подразделения. Им пока всё было внове. Они постоянно шныряли по придорожным кустам, забирались на деревья, выскакивали вперёд передового армейского отряда. За что и платили своими жизнями, попадая в силки, проваливаясь в волчьи ямы, получая в живот эльфийскую стрелу.

Они умирали, и тела их растворялись в воздухе, оставляя за собой на земле надгробные памятники. Но делали это они как-то весело, с оптимизмом.

Как пояснил командующему сильварской армии глава союзнического клана «Северные волки» Крушило, погибшие ждали армию на респе, камне возрождения в болоте Гиблый Дол, откуда их не выпускал противник. Поэтому прорваться к союзникам, зажатым на маленьком каменном участке болота, было жизненно необходимо. Шагающие по мирам, вышедшие утром из разрушенного лагеря у Светлолесья, потеряли за время движения по лесной дороге более трети своего состава.

Добраться до камня возрождения нужно было до наступления темноты.

К вечеру набежали тучи, и в воздухе стало свежо. Приближался дождь. Дорога в очередной раз сделала поворот и уткнулась в пелену тумана.

Командующий отдал приказ остановить движение. Двигаться в такой обстановке, не видя перед собой дороги, было бы верхом неосторожности. Совместная разведка солдат и Шагающих по мирам не принесла результатов. Разведчики, посланные вперёд, уходили вперёд на тридцать шагов, после чего связь с ними прерывалась, и обратно никто из них не возвращался.

И когда уже командующий отчаялся, и вокруг стемнело, а напряжение среди людей достигло пика, по обе стороны дороги зажглись тусклые огоньки. Они как посадочные огни на взлётной полосе указывали направление.

— Двигаемся! — раздался в тишине громовой голос командующего армией, и колонна пришла в движение.

Свет огоньков не давал возможности рассмотреть, что творилось вокруг людей, но идущие вдруг почувствовали под ногами хлюпанье и чавканье. Земля, такая твёрдая и надёжная до этого вдруг стала предательски скользкой. Солдаты проваливались по колено в грязь, с трудом вытаскивали ноги из жижи, и брели дальше.

Факелы, зажженные внутри колонны, слабо освещали путь. Приходилось двигаться лишь по болотным огням.

— Говорила мне мама, — раздался вдруг голос из тёмной массы Шагающих по мирам, — не везёт тебе. Вечно ты куда-то попадаешь. То в партию, к зелёным, то здесь, в игре, в пещеру к троллям. Прикиньте, не успел я сделать там и пары шагов, как поскользнулся на тролльем дерьме. Мало того, после этого на меня ещё и сел тролль. И тут тоже, куда идём не понятно, как бы ещё не было хуже, чем в той пещере.

— Сочувствую друг, — подбодрил его сосед, — тролли они такие, коварные, заминируют подступы к пещере своим дерьмом и ждут, когда игрок на нём поскользнется.

— А-ха-ха-ха!!!! — раздался кругом смех.

— Держать строй! — донёсся спереди голос главы клана.

Но обстановка разрядилась. Колонна повеселев, уже более бодро стала перебирать ногами.

Болотных огоньков становилось всё больше. Они уже не обрисовывали видимую смутно дорогу. Огоньки стали двигаться, кружиться и исполнять какой-то свой замысловатый танец. Из глубины болота к ним стали приближаться новые огоньки. Их танец становился завораживающим. Люди, следя за движением огоньков, как будто под гипнозом выходили из строя и разбредались по болоту. Огоньки же, будто подвластные чужой воле кружили, уводя людей за собой. Потом они гасли, и солдаты оставались в темноте, посреди болота, наедине со своими страхами.

Тьма уже не казалась такой безобидной, тени вокруг сгущались и становились угрожающими. Люди шарахались от них и попадали в трясину. Отовсюду стали раздаваться крики отчаяния.

На небо, как будто отозвавшись на мольбы отчаявшихся людей, вышла луна. Она озарила бескрайнюю унылую поверхность болота. И в её свете солдаты армии вторжения со страхом увидели, что находятся посредине огромного старого эльфийского кладбища, что уже тысячи лет хранило останки величественного народа.

Пространство вокруг солдат и Шагающих по мирам пронзил заунывный, пробирающий до костей вой. Из-за высоких склепов поднялись в воздух множество болотных ведьм.

По их приказу земля вокруг солдат армии Сильварии зашевелилась и на поверхность стали выползать мертвецы.

Отовсюду начали раздаваться крики ужаса. Обезумевшие от страха солдаты бросали оружие и амуницию и бежали прочь от страшного места. Цирцея, возглавлявшая болотных ведьм, с удовлетворением наблюдала, как ещё утром столь грозная армия превращается в стадо обезумевших животных.

Солдаты попадали в трясину, барахтались и тонули. С криками ужаса, захлёбываясь болотной жижей и увлекаемые тяжестью собственных доспехов они шли на дно, пополняя ряды мёртвых древних эльфийских воинов.

Армия Сильварии, как боевая единица перестала существовать. Лишь немногим удалось выбраться на сухую поверхность дороги. Из двух тысяч солдат на глаза командующему предстало чуть больше семи сотен воинов.

Но одно было утешением — в глубине тумана нарисовался большой камень возрождения. Они пробились к своим, но какой ценой.

Продолжать движение ночью, по болоту, было бы чистым самоубийством. И сильварцы стали на ночлег.

— Отправьте к камню возрождения стрелков, — сказал я Синдариэлю, после его доклада, — противник не должен спать спокойно. Выбивайте дозоры, Шагающих по мирам не трогайте. Это ни к чему не приведёт. Камень возрождения у них под боком и они будут тут же возрождаться.

Для сильварцев эта ночь стала настоящим кошмаром. Стоило им только лишь зажечь огонь, как на его свет прилетали эльфийские стрелы, а в темноте, посреди отдыхающих сильварских солдат появлялись неясные фигуры рог, вырезающие спящих.

Командующий сильварцев отдал единственно верный приказ — армия построилась в боевой порядок, и без света факелов, простояла так до самого утра.

А утром, окоченевшие от холода, продрогшие от долгого пребывания в болотной жиже, сильварцы увидели восходящее над Гиблым Долом солнце. В его лучах была видна лесная дорога, проходящая лишь в двадцати шагах от них.

С трудом передвигая ноги, войска блистательного королевства Сильварии заковыляли к Рогорок-холлу.

Цирцея и Синдариэл доложили мне результаты ночной операции. Успех был ошеломляющий. Можно было бы успокоиться и почить на лаврах, но это было преждевременно. Хоть сильварская армия понесла огромные потери, и её боевой дух был подорван, успокаиваться было рано. У Мальвинки всё ещё был над нами численный перевес.

Главная битва за Светлолесье была ещё впереди.

Друзья если вам нравится книга ставим лайки и пишем комментарии.

Глава 6 Битва за Рогорок-холл

Осталось немногим более тридцати шести часов до окончания ивента и половина суток до прихода эльфийской армии.

Как говорится «Нам бы только ночь простоять, да день продержаться».

Я устал. По всем игровым правилам мне нужно было давно выйти в реал, но бросить в такой момент своих друзей и свой дом я не мог.

Одно утешало — враг устал не меньше.

Я зевнул, встал из-за стола и вышел во двор. День близился к обеду. Двор форта приобретал всё более обжитой вид. Теперь по нему деловито вышагивали куры, гуси и другая домашняя птица. Отовсюду слышался гогот и кудахтанье.

В стойлах стояли кони и деловито жевали насыпанный в ясли овес.

Решив осмотреть окрестности, я поднялся на сторожевую башню. Дежуривший на башне эльф, при моём появлении поклонился. Я встал рядом с ним.

Облокотившись на парапет, я смотрел, как ветер по ту сторону рва гоняет по траве зелёные волны.

Устало вздохнув, я прикрыл глаза рукой от солнца и вгляделся в опушку леса. На первый взгляд всё было спокойно. Но вот, то тут, то там, из него стали выходить маленькие чёрные фигурки. Это означало лишь одно — армия Сильварии добралась до Рогорок-холла.

Так и есть, фигурки строились в коробки и вот уже на открытую местность зашагали подразделения сильварской армии. Но что это была за армия. Куда девался её грозный блеск и отменная выправка? Потрёпанные, заляпанные до груди болотной грязью, воины едва передвигали ноги. Немногим лучше выглядели и игроки, примкнувшие к ним.

Я вызвал на башню членов Военного Совета.

За это время сильварцы стали разбивать лагерь.

— Что скажете, господа?

Глонриндейл вгляделся в суетящихся на опушке людей и сказал:

— Сразу сильварцы не смогут атаковать нас. Вон посмотрите, их люди устали и до сих пор ещё выходят из леса. Им нужно время для подготовки к атаке. Я думаю, что она начнется часов через шесть.

— По-вашему мнению, какие у противника силы?

— Порядка восьмисот солдат регулярной армии и около трехсот Шагающих по мирам, сир. Кавалерии нет.

— Может быть сейчас, когда они ослаблены, мы атакуем их? — спросила Андариэль.

— Была бы у нас конница, хотя бы сотни три, мы бы так и сделали. У нас же всего сотня эльфийских воинов и около двух сотен Шагающих по мирам. Противник троекратно превосходит нас в живой силе.

— Мы можем отсидеться за высокими стенами форта, сир — предложила Аларган — у сильварцев нет ни осадных машин, ни лодок для переправы солдат через ров.

— Они могут подготовить плоты — возразил Глонриндейл.

— А что это даст? Стены форта вплотную подходят к воде. На плотах нельзя установить штурмовые лестницы.

— Главный удар будет, нанесён через ворота — сказал я, — смотрите, вон они тащат из леса ствол большого дерева.

— Для того чтобы ударить тараном по воротам, противнику надо пройти по мосту, миновав две сторожевые башни. Просто так они пройти мимо них не смогут, потому, что из бойниц башен по ним будут бить в тыл. А это значит, что башни будут штурмовать — сказал Глонриндейл.

— Входа в башни снаружи нет, в каждую из них ведёт подземный ход из форта, поэтому прорваться в них сильварцам будет нелегко, для этого им нужно готовить штурмовые лестницы — заметил Синдариэл.

— Ну, хорошо. Я помню, лорд Глонриндейл, вы говорили о подготовке засад. На какой они стадии?

— Места для организации засады подготовлены. Шагающие по мирам уже заняли их.

— Острых ощущений ищут, — усмехнулся я, — что с мостом?

— Мост подготовлен к уничтожению, под ним заложены вязанки с хворостом, пропитанные маслом.

— Смотрите Глонриндейл, это на крайний случай. Не подожгите его случайно.

— Всё под контролем государь. Над воротами установлены котлы со смолой и кипятком, сделан запас валунов.

— Хорошо. Ну что ж, теперь будем ждать.

До вечера в стане противника всё было спокойно. А под вечер армия Сильварии зашевелилась. Забили барабаны, затрубили горны.

Перед лагерем стали выстраиваться стройные ряды пехоты. Игроки, тоже были разбиты по двум полкам. С высоты угловой башни было видно четыре прямоугольника вражеских войск. В центре стояло пятьсот пехотинцев. По бокам ещё два каре игроков по сто пятьдесят бойцов. Сразу за центральным отрядом находился резерв из трёхсот воинов.

Ритм боя барабанов ускорился, и армия Сильварии пришла в движение. На ветру заполоскались жёлтые флаги.

Печатая шаг, стройные ряды сильварской пехоты двинулись вперёд. Игроки, желая нас запугать, а может быть и для придания себе уверенности, шли, колотя стальными рукавицами по щитам. Надо сказать на нас весь этот шум не произвёл впечатления.

Эльфийские рейнджеры заняли свои места на стенах и башнях форта, стреломёты были развёрнуты в сторону леса.

Не доходя до рва двухсот шагов, армия Сильварии остановилась.

От основных сил отделились два человека и, подняв над головой белый флаг, направились к мосту.

Я спустился с башни и вместе с лордом Глонриндейлом вышел им навстречу.

Встретились мы на пол пути к воротам форта.

Передо мной стояли два воина. Один из них был в возрасте. Я бы дал ему лет сорок пять. Закованный в пластинчатые доспехи рыцарь, с открытым забралом на шлеме. На щеке шрам от удара меча, взгляд ясный.

Гаммот, генерал 50 уровень

Второй воин был одет в более дорогой на вид доспех, ярко алый плащ лежал на его плечах, без шлема. Игрок. Информация о нём была скрыта.

— Позвольте представиться, генерал Гаммот, командующий сильварского экспедиционного корпуса.

— Глава клана «Северные волки», Крушило.

— Принц-консорт богини Природы и Весны, Риттер.

— Лорд Глонриндейл, командир гарнизона форта Рогорок-холл.

— По приказу её королевского величества Мальвинки Первой, без долгих отступлений, ваше высочество, мы предлагаем вам сдать форт, и покинуть Белый Лес.

— С чего бы мне покидать хорошо укреплённую крепость господа? За её стенами я могу просидеть в осаде целый месяц. А у вас нет этого времени.

— Нас больше, принц.

— Я считаю, что наши шансы равны. Более того, мы находимся в более выгодном положении, чем ваша армия генерал. Какие потери вы понесли с момента начала войны? Молчите? Я скажу вам, более тысячи двухсот солдат и офицеров, вся ваша осадная техника, запасы горючей смеси. И это произошло с наименьшими потерями с нашей стороны. Я не говорю уже о том количестве Шагающих по мирам, которых мы отправили на респ, — я учтиво поклонился Крушиле.

Я повернулся к Глонриндейлу и спросил его:

— Лорд Глонриндейл, какие у нас потери, начиная со вчерашнего утра?

— Убитых — нет, раненых один человек — неудачно прыгнул с дерева, подвернул ногу.

— Так что, господа, — я вновь повернулся к парламентёрам, — в свою очередь я предлагаю вам покинуть мой лес, оставив здесь своё оружие. Безопасный проход через лес я вам гарантирую.

— К сожалению, это не возможно — тяжело вздохнул генерал Гаммот, — приказ есть приказ.

— Тогда, встретимся на поле боя, господа.

Мы учтиво раскланялись и разошлись каждый в свою сторону.

Правила приличия были соблюдены, и теперь разговаривать придется на языке оружия.

Прибыв в форт, Глонриндейл зычным голосом отдал приказ:

— Закрыть ворота! Приготовиться к бою!!! Лучники, стрелять по команде!

Мы поднялись с ним на левую воротную башню, откуда уже были видны шагающие ряды сильварских воинов направляющихся к двум башням барбакана, прикрывающих мост.

— Мост — вот самое узкое место в нашей обороне. После окончания битвы необходимо его сделать подъёмным. Напомните мне об этом, лорд Глонриндейл. И дом, нужно будет перестроить в донжон.

— Как прикажете сир.

— А пока мы не должны подпустить врага к воротам.

Сильварцы, ровными рядами шли на приступ. Казалось, ничто не может остановить эту отлаженную военную машину. Разве только лишний винтик. И у нас был этот винтик.

Проводить осаду форта по всем правилам генерал Гаммот не стал. Во-первых, и это самое главное, у него не было для этого сил. Чтобы полностью отрезать форт от леса, необходимо было в пять раз больше солдат, чем у него было сейчас. Во-вторых, это было бесполезно, так как форт стоял на возвышенности у озера и со стороны воды генерал не мог осадить нас.

Поэтому ему нужен был один решающий удар в самое сердце вражеской крепости — по его воротам. Но для этого ему нужно было пройти по мосту.

И вот теперь его войска находились уже в ста шагах от каменных башен, прикрывающих мост.

Как только сильварские войска перешагнули стошаговую отметку, предварительно выложенную для видимости камнями на траве, со стороны форта взлетела туча стрел. Эльфийские лучники сделали залп. Половина переднего ряда солдат и игроков была практически выкошена.

Тут же, не дожидаясь команды, на тетивы были наложены новые стрелы. И вновь во врага полетели стрелы. Эльфийские стрелы легко пробивали деревянные щиты, обшитые листовой сталью вместе с кольчугами и латами воинов. Правда, латы были пробиты только в местах сочленений.

После первых двух залпов враг потерял больше тридцати убитых и раненых солдат и около двадцати игроков.

Я представил себе, как они сейчас возрождаются на респе в Гиблом Доле. Не зря я попросил Цири оставить там половину ведьм. Не скоро эти горе-вояки проберутся к своим.

Враг изменил тактику, с шагу он перешёл на бег, и, неся значительные потери, побежал к мосту.

Теперь заговорили стационарные стреломёты с охранных башен. Как мне говорил Глонриндейл, партия этих стреломётов была закуплена у гномов Зимних гор. Они отличались от обычных арбалетов своими размерами и автоматической зарядкой и выпуском болтов. Сами болты были заряжены в кассеты по десять штук. Теперь я лично убедился, какое страшное это оружие.

Стреломёт был, конечно, не пулемёт, но где-то близко к нему. Его скорострельность составляла пятьдесят выстрелов в минуту. Выпущенные из него болты запросто пробивали по два-три человека сразу в атакующем строе.

От поражения сильварскую армию спасло только то, что стреломёты были стационарные, и направлены только в одну сторону, чтобы перенаправить их потребовалось бы развернуть стационарную платформу, на которой они были установлены. Вести из них огонь по подобравшимся вплотную к башням врагам было нельзя — не позволял угол наклона.

Но и того что они наделали было достаточно. В ранее плотном строю атакующих теперь зияли обширные дыры.

Сильварцам оставалось только сомкнуть ряды, ворваться на мост и тараном вынести ворота. И тогда битва, считай, ими была бы выиграна.

Но когда передовые ряды солдат взошли на деревянный настил моста, во фланг сильварцам ударили наши игроки, сидевшие до этого в засаде. Из двух замаскированных длинных окопов, выкопанных по бокам башен-сестёр, с яростным криком ударила во фланг противнику сотня наших бойцов ближнего боя. Поддержанные со стороны форта магами и эльфийскими стрелками, а со стороны башен, игроками-лучниками, они на полном ходу врезались в не успевшие повернуться к ним ряды противника.

Началась мясорубка. Маги сразу же перестали бросать огненные шары, опасаясь подпалить своих. Стреляли только эльфы.

Особенно отличились в бою у моста воины кланов «Ночных котов» под командованием Зорга и «Немезида», которым руководила Эммануэль. Зорг пёр вперёд как танк, закованный в тяжёлую броню, лихо размахивая двуручным мечом. А Эммануэль, грациозная как лань, вскочила на парапет и практически в упор расстреливала врага из лука. Дарин тоже был тут, с упоением круша врагов своим боевым молотом.

И случилось чудо — враг, не смотря на своё численное превосходство, не выдержал напора наших бойцов, дрогнул и побежал.

Мы его не преследовали. Оба отряда смельчаков вернулись за стены форта.

В битве у моста потери убитыми и ранеными в армии Сильварии составили около трёх сотен человек. Игроков отправленных на респ было ещё около двухсот. С нашей стороны потери были минимальные. На респ улетели только двадцать бойцов.

Теперь уже можно было говорить о том, что Светлолесье мы отстояли. Из тысячи ста сильварцев, вкупе с игроками, после штурма Рогорок-холла в боеспособном состоянии осталось только чуть больше пятисот воинов. Штурмовать форт такими силами было просто бессмысленно. И это понимал командующий сильварской армии.

Откатившись в полевой лагерь, враг выставил охранение и затаился.

— Интересно, что он задумал? — задумчиво произнёс Глонриндейл, глядя на вражеские позиции.

— Не важно, что он там думает, — улыбнулся я.

— Почему сир?

— Потому что уже поздно, — и я указал на лес находящийся позади вражеского лагеря.

Прямо на глазах из леса выходили стройные ряды эльфийских воинов. Помощь прибыла.

Закованные в блестящую броню, вооружённые дальнобойными луками и длинными узкими клинками, они отрезали сильварцам путь к отступлению. За первой линией последовала другая, затем ещё и ещё одна. Навскидку эльфов было примерно тысяч пять.

Над лагерем сильварцев в воздух взвился белый флаг. Чистая победа.

— Глонриндейл, прими сдачу врага. Я к себе. Устал очень.

Поддерживаемый с одной стороны Андариэль, я спустился с башни и прошел в свои покои. Добравшись до кровати я, не раздеваясь, рухнул на неё, закрыл глаза и нажал кнопку выхода.

Глава 7 Великий Совет

Выход из игры был ужасен. Перед глазами всё плыло, тошнота подступала к горлу и из носа обильно текла кровь. Медблок капсулы вколол мне какое-то лекарство, и я стал отрубаться.

— Пожалуйста, оставайтесь на месте. Если вам станет хуже, вызовите медицинский персонал — раздался такой далёкий от моего сознания голос Сири.

Не слушая её, я с трудом перебросил своё тело через борт капсулы и свалился на пол. Оставляя за собой следы крови, я пополз в душевую комнату, но на полпути туда потерял сознание.

Я падал в темноту. Она медленно вращалась по спирали, убаюкивая меня и постепенно затягивая всё глубже и глубже. Моё сознание угасало.

Мне пришла мысль о том, что вот и всё, на этом мой путь окончен и жизнь покидает меня. Но где, же этот чёртов туннель, в конце которого должен быть обязательно свет? И какой свет там должен быть? Белый или зеленоватый? А может быть голубой?

Тоннеля всё не было, а значит, я не умирал.

Но тогда почему я, ни черта не вижу?

Внезапно я ощутил на себе взгляд. Голодный. Жадный. Безжалостный. Но заинтересованный. Не отпускающий меня, ни на миг.

Кто-то смотрел на меня. Кто-то или что-то…. очень древнее, сильное, могущественное.

Я с трудом перевёл взгляд в сторону, но никого не увидел, только тьма…. Тьма смотрела на меня тысячью глаз.

— Кто тыыыы…… - прошептал я.

— Я, тьма — ответила мне темнота.

— Да я вижу, что ты тьма, но можно поконкретнее?

Тьма озадаченно замолчала, потом ответила:

— Как тебе объяснить? Я не просто тьма, я — Тьма.

— И что мне от этого?

Помедлив немного, тьма неуверенно предложила мне:

— Ну, переходи на мою сторону.

— Ха-ха-ха, — меня бросило в хохот, — боже, и здесь «Звёздные войны», вот это меня плющит.

— Ты не понял! — возмутилась тьма, — К вашей субкультуре, к вашему кинематографу, я никакого отношения не имею!

— Рассказывай сказки, — продолжал насмехаться я, ибо знал — если я перестану смеяться, то взвою от ужаса.

— Ты меня знаешь! Ты обо мне слышал! Я Наана! Богиня Тьмы! — раздался в моей голове громовой голос.

— Если ты Наана, то почему я тебя не вижу? Я могу счесть тебя моей зрительной и слуховой галлюцинацией.

Тьма озадаченно замолчала, затем сказала:

— Хорошо, ты увидишь меня смертный.

Тьма обрела очертания. Она сгустилась в человеческую фигуру. Женщина, одетая в чёрный лайковый костюм, обтягивающий идеальное тело. Чёрные волосы, на ногтях чёрный лак. Красивое, но холодное, без эмоций, лицо. Глаза, зелёные, пронзительные, смотрящие прямо мне в душу.

— Так вот ты какой, северный олень, — пробормотал я, глядя на богиню.

— Олень? Какой ещё олень?

— Северный.

— Да ты, шутки шутить со мной вздумал! — взъярилась богиня — в моих силах сделать так, что ты останешься тут навсегда!

— Ну, вот хоть какие-то эмоции. Чего же ты хочешь от меня, Наана?

— Твой путь Риттер, вернее Максим, подошёл к концу. Но я могу предложить тебе другую жизнь. В моей власти сделать тебя самым могущественным человеком на материке Тирит-Толл, да что на материке, во всём мире. Все королевства и империи склонятся перед тобой. Ты будешь повелевать людскими жизнями. Я знаю, тебе дороги твои близкие, ты переживаешь за них, я могу сделать так, чтобы они жили вечно. Ведь ты этого хочешь? Я знаю. Перейди на мою сторону, впусти тьму в своё сердце, и ты и они будете жить вечно. Твои самые сокровенные желания исполнятся.

— Нет…. я не могу…. Спору нет, ты могущественная богиня, и в твоих силах сделать со мной что угодно. Но моя душа, останется моей, и в неё я тебя не впущу. Пусть я останусь здесь навсегда, пусть мой путь на этом завершится, но я буду знать, что остался верен самому себе.

— Глупец! — взъярилась Наана, — я могу сделать так, что ты будешь страдать вечно!

Но что-то мешало ей захватить контроль над моим сознанием, что-то сопротивлялось во мне, и я вдруг понял, что она надо мной не властна.

— Не надо! — громко сказал я ей, — твои усилия тщетны надо мной!

Откуда-то, через пелену тьмы в окружающее пространство проникла песня. Сначала в виде неясной мелодии, затем я услышал слова, которые пел смутно знакомый женский голос. От этой песни на душе становилось легче и светлее. По моему лицу побежала струйка влаги, смывая с меня липкую тьму. Затем ещё одна и ещё.

И тьма отступила. Сначала неохотно, но когда вместе за песней пришёл свет, тьма ушла окончательно. Напоследок она пообещала прийти ко мне вновь и исчезла.

Женский голос, в песне, не отпускал меня, постепенно вытаскивая из тёмного омута.

Я очнулся. Я лежал, закрыв глаза. Песня была наяву, я её слышал. И влага была на моей щеке, я её ощущал. Сделав над собой усилие, я разлепил веки.

Надо мной склонилась Ленка. Она пела песню и плакала. Это её слёзы я ощущал там, во тьме. Это её песня прогнала тьму. Я это знал.

Она сидела на полу, рядом со мной и моя голова покоилась на её коленях.

— Ленка, — осипшим голосом сказал я, — я вернулся. Ты спасла меня.

— Макс, дурак, — сквозь слёзы сказала Лена, прижав мою голову к себе, — ты же убьешь себя так. Нельзя столько времени находиться в игре.

— Прости, родная, это было необходимо.

— Обещай мне, что больше не будешь настолько погружаться в игру.

— Обещаю…. Помоги мне подняться и добраться до кровати.

— Держись, ваше высочество — улыбнулась сквозь слёзы мне девушка.

С помощью Лены я поднялся на ноги и сделал несколько шагов. Штормило. Ощущения были такие, как будто я находился на корабле, в бурном океане. Всё плыло перед глазами.

Я рухнул на постель.

— Ведро, — только и смог попросить я и вырубился.

На этот раз я заснул нормальным сном. Без снов. В общем заснул.

Ленка спала со мной. Откуда-то я это знал, и мне было хорошо. Ведро так и не понадобилось.

Когда я проснулся, было уже светло. Чувствовал я себя намного лучше, но был зверски голоден. С кухни доносились умопомрачительные запахи.

Сунув босые ноги в тапочки, и накинув на себя халат, я пошёл на запах. Ленка вовсю кашеварила. На плите, в кастрюле под крышкой настаивался борщ, рядом на сковородке, шипя и брызгая жиром, жарились большие куски свинины. На подоконнике остывал компот. На столе стояла большая миска полная отварного картофеля политого сливочным маслом и посыпанная укропом и петрушкой. Рядом Лена нарезала салат.

— О! Соня проснулся! — приветствовала она меня, улыбаясь и нежно целуя, — Давай, умываться и завтракать.

— По какому поводу банкет?

— По поводу твоего возвращения с того света.

— Не правда, я на том свете не был, — возмутился я, — не было там никакого тоннеля со светом в конце.

— Может там вовсе и не тоннель должен быть — возразила Лена.

Против женской логики не попрёшь.

Я пошлёпал в душ. Струи воды смыли с меня остатки негатива, что были во мне, и на кухню я вошел бодрым и жизнедеятельным.

— Ты вчера испугал меня, — Ленка потрепала рукой мои вихры, — я уже врачей хотела вызывать, но ты сжал мою руку и так внятно сказал: не надо.

— Всё нормально милая, я выкарабкался.

— Больше не пугай меня.

Лена налила мне большую тарелку горячего борща и положила в него две ложки сметаны.

— Ладно, не буду. Как на работе?

— Хорошо, Ивлева назначили на должность директора по инновационным технологиям.

— Ну, вот и хорошо. О Шестове слышно что-нибудь?

— Нет, как его сняли с должности — ничего. Ушёл и больше не появлялся.

— Боюсь, мы с тобой о нём ещё услышим. К Марине не ходила?

— Я была у неё, она также, состояние стабильное, но из комы не выходит. Врачи опасаются, как бы кома не перешла в третью степень.

Я покончил с первым и перешел к отбивным с картошкой и салату.

— Мне надо ускориться в игре, времени на расхолаживание нет — прожевав, сказал я.

— Но, — поправила меня Лена, — не в ущерб своему здоровью.

— Да, любимая.

— Как там у тебя дела?

— Сейчас прошёл ивент за Светлолесье, мы отстояли его.

— Враги не успокоятся, они придут ещё, — Лена отпила компот.

— Знаю, тем более что мой враг — это игрок.

— Тогда приди к своему врагу и сделай так, чтобы он пожалел о своих намерениях.

— Ленка, — я посмотрел на мою девушку, — из тебя хороший советник.

— Шутишь?

— Нет, я серьёзно. Нужно упредить Мальвинку. А то в следующий раз она заявится ко мне с десятью тысячью войска. И тогда отбиться будет нелегко.

— Хорошо, иди мой герой, а твоя муза помоет посуду.

— Ты моя душа, милая, — я чмокнул музу в носик, затем в губки и пошлёпал к капсуле.

И вновь игра встречала меня.

Быстро ознакомившись с системными сообщениями, я узнал, что за ивент поднял всего два уровня — мало. Теперь у меня был сорок четвёртый уровень.

За то время, пока я отсутствовал, эльфы вынудили сильварцев спешно покинуть Светлый Лес.

У дверей спальни меня встречала Андариэль.

— Как вы, сир?

— Хорошо, спасибо. Как я выгляжу?

— Как победитель, сир.

— Ну, тогда идём во двор.

Мы спустились во двор форта. На пути мне попадались и эльфы, и игроки.

Игроков стража в дом не пускала. Те было кипятились между собой, но спорить с охраной не решались. Никто не хотел терять полученную репутацию со Светлолесьем.

— Ваше высочество, — остановил меня лорд Глонриндейл, — Объединённое эльфийское войско разбило лагерь под стенами нашего форта. Великий князь Каландорн, испрашивает вашего разрешения, встретиться с вами сегодня и провести Совет.

— Я не против, более того, я сам хочу навестить князя, лорд Глонриндейл. Соберите охрану. Мы выезжаем к его сиятельству через пятнадцать минут.

— Ваше высочество, — Глонриндейл поклонился и убежал собирать людей.

— Сир, я с вами, — сказала Андариэль.

— Безусловно, милая, возьми с собой девушек из моей личной охраны.

Наконец, сопровождающая меня колонна всадников выстроилась во дворе, и мы выехали из форта.

Впереди ехала Андариэль, с десятком моей личной охраны, потом я на Винни-Пухе, а затем Глонриндейл с тридцатью эльфами.

Эльфийский военный лагерь впечатлял. Тысяча эльфийских палаток, представляющие собой шатры, заполонили ровными рядами луг перед фортом.

Я заметил, что палатки делились в лагере на пять зон, по количеству присутствующих здесь Великих домов. Над центром каждой зоны развивался свой стяг — здесь был изумрудный флаг с серебряным мэллорном, синий с золотым львом, снежно-белый с чёрным орлом, ещё один синий с серебряным единорогом и тёмно-зелёный с белой башней.

В лагере нас заметили еще, когда мы выезжали из форта. Навстречу нам вышел Великий князь Каландорн со свитой и главы четырёх Великих эльфийских домов.

Когда мы подъехали к встречающим нас эльфам, я спешился с медведя, и, подождав остальных, направился к встречающим. Мишка произвёл на эльфов впечатление.

Мы прошли мимо встречающего нас почётного караула из сотни закованных в броню эльфов.

Я не очень разбирался в правилах эльфийского этикета, и поэтому решил действовать по обстоятельствам.

Когда мы приблизились, эльфы учтиво поклонились. Мы ответили не менее учтивыми поклонами.

Высокий стройный эльф, одетый в светлые просторные одежды, вышел вперёд. Я не мог определить его возраст. Он выглядел молодо, но это ничего не значило, ему могло быть и тысяча лет.

— Мы рады приветствовать Ваше Высочество у нас в лагере. Для нас честь, что вы сразу по прибытию нанесли нам свой визит.

— Благодарю вас Владыка Каландорн за то, что вы откликнулись на наш зов. И вас Владыки, и вас Госпожа — я поклонился в сторону трёх эльфов и эльфийки, стоящих рядом с Каландорном, — вы пришли сюда как раз вовремя.

— Не стоит преувеличивать Ваше Высочество, вы прекрасно справились сами. Мы только поставили точку в битве.

— Надо сказать Владыка, что наша встреча тут глубоко символична.

— Я тоже так считаю Ваше Высочество. Позвольте представить вам Владыку Северной Рощи князя Элигорна, Владыку Срединного Леса князя Митрануэла, Владыку Западного Предгорья князя Аладорна и Владычицу Звёздной Рощи Леди Торвен Останиэль.

Я поклонился всем высокородным эльфам.

— Я предлагаю нам созвать Совет, сир, назовём его Большим Советом Светлолесья — предложил князь Каландорн, — На нём мы подведём итоги боевых действий и обсудим создавшееся положение. Давайте пройдём в мою палатку.

Я поблагодарил, и мы все зашли внутрь огромного полевого шатра, который у меня бы язык не повернулся назвать палаткой.

Со мной в шатёр зашли и Глонриндейл с Андариэлью.

Я заметил, как при входе обнялись отец с сыном.

Прямо посреди шатра, был установлен большой, круглый, отполированный до блеска стол, вокруг которого были расставлены невысокие скамьи.

Мы расселись.

— Я благодарен вам всем, за помощь и за то, что имею возможность, предложить вам создать Союз, Союз Высоких эльфийских домов Светлого Леса. — начал разговор я, — Сейчас неспокойное время. В Сильварии старого короля, которого заботило только спокойствие на своих границах, сменила деятельная королева, которая думает о расширении своих владений. Она жаждет войны, а для войны ей нужен лес. Под боком у Сильварии находится Светлолесье — естественный источник древесины. И сюда устремлён её жадный взгляд.

— Чего она хочет, сир? — задала вопрос эльфийка. На вид ей было не больше тридцати, но эльфы всегда выглядят моложе своих лет, что поделать, ген старения у эльфов действует значительно медленнее, чем у людей. Красивая, но с властным взглядом в глазах.

— Ей нужен лес, для изготовления военных машин — баллист, стреломётов, таранов, штурмовых башен. Ей нужно много леса.

— Мы не должны позволить ей запустить свои руки в священный Светлый Лес, — сказал один из присутствующих на совете эльфов. У него были чёрные как воронье крыло волосы и пронзительный взгляд. Кажется, это был князь Митрануэл, — если люди закрепятся в Светлолесье, их жадные руки дотянутся до всех его заповедных рощ и лесов.

— Сейчас, королева Мальвинка, пришла в Светлый Лес с двумя тысячами пехоты и тремя сотнями Шагающих по мирам. В следующий раз она отправит сюда десять тысяч солдат и призовёт тысячу Шагающих. Что мы можем противопоставить ей? — задал я интересующий меня вопрос.

— Это вдвое больше тех сил, что мы привели с собой сюда. Положим, в случае войны мы приведём в два раза больше воинов, призовём другие эльфийские рода и дома. Решит ли это проблему?

— Я думаю, что нет, — ответил я, — человеческая жадность не знает предела. Сильварцы будут приходить сюда вновь и вновь, пока не получат желаемого. На мой взгляд, существует лишь единственный выход из этой ситуации.

— Какой же, Риттер?

— Мы должны ударить первые, мы должны низвергнуть Мальвинку с королевского трона и вернуть к власти прежнюю династию сильварских королей. Кроме того, на границе Белого Леса, мы должны выстроить ряд эльфийских крепостей, прикрывающих Светлолесье с востока.

— Я согласна с принцем, — неожиданно поддержала меня Леди Торвен, — нужно действовать решительно.

— Поддерживаю, — согласился ещё один эльф, Владыка Аладорн, — не зря же мы привели сейчас сюда войска. Наш ответный удар будет для сильварцев неожиданным.

— Необходимо вернуть власть в Сильварии законному королю, — подвёл итог Владыка Каландорн.

Остальные два князя тоже поддержали моё предложение.

— Высокочтимый Совет, — сказал я, — пользуясь удобным случаем, я хочу предложить вам заключить между собой долгосрочный договор о взаимопомощи, по которому, в случае нужды, Великие Дома эльфов будут приходить друг другу на выручку. Помощь может оказываться как военная, так и экономическая. В качестве центра будущего Союза предлагаю Рогорок-холл. Место, на котором он расположен, имеет стратегическое значение. К нему сходятся все лесные дороги Светлолесья, от него имеется выход на соседнее государство.

— Поддерживаю предложение принца Риттера о создании Союза. В это непростое время эльфы не должны быть разобщены, — поддержал меня Владыка Каландорн, — и в Рогорок-холле мы должны разместить соответствующий гарнизон, способный отразить неожиданный удар внешнего врага и продержаться до подхода основных сил. А при необходимости и направить помощь тому, кто будет в ней нуждаться. Я со своей стороны для гарнизона могу выделить пятьсот воинов. Командовать гарнизоном предлагаю вам, ваше высочество.

— Благодарю вас, Владыка, — наклонил голову в поклоне я.

— Согласен, — сказал Владыка Аладорн, — только для размещения такого гарнизона у хозяина Рогорок-холла недостаточно помещений, а размещать его в палатках это нонсенс.

— Можно перевести Рогорок-холл в статус города. Если он находится в середине эльфийских земель, то почему бы ему не стать эльфийским городом? Построим дома, выстроим крепость, обнесём высокими каменными стенами — ни один враг не возьмёт его — внес предложение Владыка Элигорн.

— Я думаю, что в городе, необходимо будет установить портал и камень возрождения — осторожно предложил я, — это привлечёт в него Шагающих по мирам, а в случае нападения на город, они смогут прийти населению на помощь.

— Что ж, это разумно, все знают, с какой отвагой Шагающие по мирам защищали форт от вторжения сильварцев — поддержала меня Леди Торвен.

— К тому же, Шагающие не всё время уделяют военному искусству. С их приходом разовьётся торговля, ремёсла, в наш город потечёт золото. Город будет богатеть и процветать.

— Да будет так, — решительно сказал князь Каландорн, и позвал слугу, — Несите бумагу и перо! А после подписания прошу всех отведать моих угощений.

Итак, если коротко подвести итоги Великого Совета, то вкратце, союзу между эльфами быть, Рогорок-холл переводится в статус города, игрокам открывается доступ в него, и главное — война с Сильварией продолжится.

Глава 8 Подготовка к походу

После проведения Совета мы с князем Каландорном решили встретиться ещё раз и обговорить детали предстоящей операции.

Вежливо распрощавшись с эльфами, я отбыл в форт.

Вроде всё было нормально, враг отброшен, но где-то в глубине души я чувствовал, что не всё так хорошо как кажется.

Мальвинка, да — женщина, но она не дура. Возможно, она умнее меня. Тогда что бы я сделал на её месте? Предположим у меня есть планы на некую интересующую меня территорию чужого государства. Я отправляю туда экспедиционный корпус, чтобы произвести разведку этой территории, а заодно, если представится такая возможность, захватить её. Но в процессе проведения операции, мои войска получают по сусалам, и откатываются на свою территорию. Мои действия дальше. Я бы по всей границе с этим недружелюбным государством выставил дозоры, чтобы быть предупреждённым о возможном ответном ударе, и создал бы на некотором удалении от границы лагеря с крупным количеством войск. Это решало бы сразу несколько задач. Во-первых, откуда бы враг ни нанёс удар возмездия, у меня бы хватило времени выдвинуть ему навстречу армию, по крайней мере, из двух таких лагерей. Во-вторых, эти лагеря служили бы местами накапливания следующей более мощной армии вторжения на желаемую мне территорию. Так. Чтобы сделал я ещё? Я, для притупления бдительности противника направил бы к нему новое посольство, чтобы заверить его в своих миролюбивых отношениях, и преподнёс бы ему такие подарки, от которых он не смог бы отказаться. После этого враг мой утрачивает свою бдительность, начинает заниматься своими хозяйственными делами и тут, хлоп, мы разрываем все наши соглашения, объявляем войну и тут же армия вторжения входит на вражескую территорию. Это, что я бы сделал на месте Мальвинки.

Тогда что мне нужно делать теперь на моём месте. Первое. Это однозначно, нанести удар по противнику, не откладывая его в долгий ящик, притом оттуда, откуда он не ожидает этого. Второе. Нужно строить форты по всей границе своего государства. Третье. Нужно заиметь хорошую систему оповещения, причём быстрого оповещения. Четвёртое, что мне нужно, это заиметь союзников на вражеской территории.

Ну что ж, армия вторжения есть, вот она расположилась лагерем под стенами форта. Насчёт фортов решено, их будут строить. Теперь система оповещения. До сих пор она производилась силами разведки. Но следопыты и рейнджеры должны выполнять иные задачи. Возможно, нужно строить почтовые станции или сигнальные вышки. Насчёт союзников, есть у меня одна мысль, я знаю, по крайней мере, один народ недовольный политикой нынешнего правительства Сильварии — это народ фей. Возможно, они могут подсказать мне, откуда лучше нанести удар не ожидающему этого врагу. Но для этого мне нужно отправиться к феям, в Сильварию. Крупный отряд сильварцы сразу заметят, а вот небольшой группе с десяток эльфов удастся проскользнуть незамеченной.

— Андариэль, пригласи ко мне, пожалуйста, наших фей, я хочу с ними поговорить.

— Хорошо, Риттер.

Через полчаса в холле моего дома появились пять представительниц этого удивительного волшебного народа. Я предложил им расположиться в креслах установленных мною у камина.

— Как вы чувствуете себя в моем доме?

— Ваше высочество, — сказала мне уже знакомая мне фея с голубыми волосами, — мы благодарим вас за ваше гостеприимство. Но нас гнетёт судьба нашего несчастного народа. Сейчас, когда мы находимся в безопасности наш народ подвергается преследованиям и гонениям.

— Вот об этом я и хотел с вами переговорить дорогие феи. Кстати не пора ли нам с вами, наконец, познакомиться? А то, как меня зовут, вы знаете, а я до сих пор не знаю ваших имен.

— Ох, простите ваше высочество, меня зовут Августа, я первая советница нашей королевы, а это Дария, Велия, Роззи и Ивли, фрейлины нашей королевы.

— Мне очень приятно познакомиться дамы, — я вежливо склонил голову. По залу пронёсся легкий перезвон колокольчиков. Феям понравилось моё обращение.

— Итак, девушки, для того, чтобы я смог встретиться с вашей королевой, и обсудить с ней план помощи вашему народу, мне необходимо незамеченным пробраться через враждебную территорию сильварского государства. Вы сможете мне в этом помочь?

Феечки зашушукались, и по залу вновь прокатился приятный перезвон колокольчиков.

Наконец Августа повернулась ко мне.

— Ваше высочество, есть одна дорога которая может доставить вас к нашему главному городу Милидан, где расположена резиденция её королевского величества Сильфии Второй минуя расположения сильварской армии. Вот только она проходит под восточными отрогами Синих гор, через пещеры Ут-Онга. А это очень опасное место. Раньше по нему можно было передвигаться свободно, гномьи караваны доставляли через него руду. Но когда в Светлый Лес пришла тьма, и он стал называться Темнолесьем, Ут-Онг заселили серые орки, которых привела за собой Великая жрица тьмы Аларган. Гномы закрылись в Синих горах. С тех пор, мало кто отваживался идти через подземный перевал Карат-бор, ещё меньше осталось тех, кому это удалось.

Выслушав феечек я подумал, что у меня есть та, кто сможет помочь мне в этом путешествии — Аларган.

Я отправил за тёмной жрицей одну их эльфиек-телохранительниц, а пока за ней ходили, предложил феям лимонад и мягкие мятные прянички, испечённые утром фейри.

Аларган вошла как всегда прекрасная, лёгкая, текучая как струи воды, почти прозрачная туника подчеркивала изысканную фигуру жрицы.

Девушка вошла в зал и присела в реверансе.

— Вы звали меня ваше высочество?

— Аларган, дорогая, позволь представить тебе наших гостей, посланниц королевы фей Сильфии Второй.

Феечки сразу как-то внутренне сжались, и цвета их даже немного поблекли.

— Не бойтесь, дорогие, Аларган. Она больше не служит Наане. Она на нашей стороне.

— Правда, ваше высочество?

— Истинная, правда.

Я пригласил Аларган присесть в кресло и продолжил говорить:

— Видишь ли, Аларган, Августа мне рассказала о существовании подземного прохода под Синими горами, через пещеры Ут-Онга. Что ты мне можешь сказать об этом проходе?

— Ваше высочество… Риттер, если существует другой путь в королевство фей, я настоятельно советую воспользоваться им, ибо проход через Ут-Онг грозит смертельной опасностью. И дело тут даже не в орках. Есть опасность пострашнее. Ибо вслед за орками туда пришли Пожиратели — огромные чешуйчатые черви, жившие на Золотых равнинах. Всёго Пожирателей было пять. На Золотых равнинах орки были у них основной пищей, и с их уходом, Пожиратели снялись с насиженных мест и поползли вслед за своей пищей. Если вы когда-нибудь наткнётесь в толще скал на круглый тоннель, то это значит, что там прополз Пожиратель. Их гнездо находится неподалёку от подземной крепости орков Ургабамы. Но даже Пожиратели не самые опасные существа, живущие в пещерах Ут-Онга. У орков есть легенды, в которых описывается мифическое существо, обитающее во мраке Ут-Онга и имя его Гаррод. Само по себе оно не злое ни доброе. Ибо оно, при встрече, одинаково убивает и светлых и темных. Даже Пожиратели боятся его. Те из орков, кто смог пережить встречу с ним, забившись куда-нибудь в глубокую щель, говорили, что его приходу предшествует шуршание чешуи о камни и содрогание скал.

«Ого, — подумал я, — так это даже не рейд-босс. Скорее всего Гаррод — это мировой босс, которого нужно выносить общими усилиями нескольких кланов».

— Да, — задумчиво сказал я, — весёленькая прогулка предстоит нам — орки, Пожиратели, мифический зверь Гаррод. Но выбора у нас нет — для того чтобы обезопасить Светлолесье нужно идти через Ут-Онг. Мальвинка ничего не должна знать о нашем визите в Сильварию. Чем меньше народа пойдет в поход, тем больше вероятности, что наша диггерская прогулка увенчается успехом.

— Риттер! Даже и не думай, что тебе удастся уйти туда в одиночку! — в один голос воскликнули Аларган и Андариэль.

— Совет запретил отпускать тебя в такие мероприятия в одиночку — твёрдо добавила Андариэль.

— Поймите, девушки, там будет очень опасно, и мне, вместо того чтобы сосредоточиться на проходе через Ут-Онг, придётся заботиться о вашей безопасности, ибо в отличие от меня — вы смертны.

— Вы от нас не отделаетесь, — твердо возразила мне Аларган, — ибо от судьбы не уйдёшь. («Читай заложено программой — подумал я») И прок от нас будет. Андариэль — маг Природы и Земли, я — заклинательница Тьмы, Калипсо — водяной маг.

— Сир, — вмешалась в разговор фея Августа, — разрешите, и мне пойти с вами. Я ментальный маг. Владею магией Разума. Ну и со мной, вас быстрее допустят до моей королевы.

— Детский сад, ей богу! — раздосадовано развёл я руками, — делайте что хотите. Люди, эльфы, феи. Целый табор соберём и пойдём с песнями и плясками, а орки у нас будут в бубны бить и через Ут-Онг вести.

— Не гневайся, повелитель, — Аларган нежно взяла меня за руку, — пойдём, я помогу тебе расслабиться.

— Почему ты?!! — возмутилась эльфийка, — только по желанию его высочества оставили тебе твою жизнь и ты имеешь на него гораздо меньше прав, чем все остальные!

Я помрачнел. Бунт на корабле?

— А ну тихо! — грозно сказал я, — никто не имеет на меня никаких прав, кроме моей супруги богини Амэи. Только она может распоряжаться мной. Андариэль, я понимаю, что ты сильно ко мне привязана, но пойми, Аларган не хотела ничего плохого, предлагая мне свою помощь.

— Знаю я её помощь, потаску…, - пробормотала себе под нос Андариэль, но была прервана мной.

— Будь осторожна в словах дорогая. — в моих словах прозвучал холод — Иначе ты можешь о них очень пожалеть.

— Простите, сир, — Андариэль, упала передо мной на колени, — я сама не знаю что со мной….

— А ну, стоп! — осенённый догадкой воскликнул я, — Августа, признавайся, твоих рук дело?

Фея покраснела.

— Простите, государь, я хотела показать вам мощь магии Разума. И доказать вам что я буду не бесполезна в вашем походе.

— Не знаю, что и делать с тобой, — задумчиво произнёс я, — или простить, или отшлёпать.

— Отшлёпать! — в один голос воскликнули Андариэль и Аларган.

— Не надо шлёпать меня! — взмолилась со слезами на глазах Августа.

— Дура! — с сожалением констатировала Аларган, — повелитель, отшлёпайте меня за неё.

Я рассмеялся. Вслед за мной и остальные расхохотались, сначала робко, а потом безудержно.

— Ну ладно, — отсмеявшись, сказал я, — кто со мной, прошу в мою спальню, кто нет, тому до завтра.

Аларган и Андариэль быстро оказались рядом со мной. Феечки, порхая, вылетели в коридор, только Августа задержалась, замявшись.

— Что, хочешь со мной? — спросил я её.

Августа робко кивнула головой.

— Ты же вон, какая маленькая, мне чуть выше пояса.

Девушка подняла на меня свои бирюзовые глазища, и смело сказала:

— Вы не смотрите на то, что я с виду маленькая, зато там у меня всё как надо. Не хуже чем у них.

Она кивнула на Аларган и Андариэль.

— Ну что ж, я никогда ещё не был с феей, если это твоё желание, то присоединяйся к нашей кампании.

И мы вчетвером уединились в моей спальне. Дай бог здоровья бобрам за то, что сделали такую замечательную кровать.

За ночь, под сладкими пытками, я выведал у Аларган, где находился вход в подземные пещеры Ут-Онг. Он начинался в одной из пещер горного хребта с названием Лазурный Дракон, одного из южных отрогов Синих гор.

Мне не понравилось то, что до него нужно было добираться двое суток по лесу. Но ничего не поделаешь.

Утром, собрав провизию и тёплые вещи, оседлав лошадей, в моём случае медведя, наш отряд из шестнадцати путешественников выступил в поход.

Погода благоприятствовала нашему пути. Солнце пробивалось сквозь кроны вековых сосен, кругом раздавался щебет лесных птиц, шныряло мелкое лесное зверье, запасая к зиме провизию. Рядом с зарослями брусники и шиповника, в траве то и дело проглядывали шляпки грибов. Здесь они достигали внушительных размеров. Я сам видел один боровик со шляпкой диаметром в полметра.

Я, на Винни-Пухе, ехал впереди отряда, прокладывая дорогу и сверяясь с картой.

Надо отметить, что в Светлолесье моя скромная персона являлась родоначальником некоторых лесных дорог. Там, где среди густого кустарника проходил Винни-Пух, оставались довольно широкие просеки, которые впоследствии лесные жители утаптывали до вполне удобных лесных дорог.

Осенний лес был наполнен пронзительной красотой, он был красив своим надломленным изяществом, заставляющим душу и восторгаться, и томиться этой красотой. Моя душа была наполнена светлой печалью от трогательной хрупкости всего осеннего, от шороха опавшей листвы под лапами Винни-Пуха, что казалось я, понимал осеннее умирание природы и сопереживал ей. Да, в Светлолесье пришла осень, опадающая листва на деревьях раскрасилась в жёлтые и багровые тона, и даже сам воздух был свеж и прозрачен. Я не мог им надышаться, мне хотелось пить и пить его.

Но наш эльфийский эскорт не поддался очарованию осенней умирающей природы. Девушки-воительницы знали своё дело. То впереди, то по бокам, от нас, то и дело среди деревьев мелькали силуэты девушек из нашего охранения.

Так мы ехали уже полдня, когда к нашему отряду вернулся передовой дозор. Дозорные о чём-то переговорили с Андариэль и опять исчезли среди деревьев.

Андариэль подъехала ко мне и доложила:

— Сир, дозорные наткнулись на лесного человека. Доставить его к вам?

Я догадывался, что это за лесной человек и поэтому возразил:

— Нет, ни в коем случае. Я сам подъеду к нему.

Тронув ногами бока Винни-Пуха, я направил медведя по направлению указанному главой моей личной охраны. И уже через пару минут имел счастье лицезреть моего старого приятеля Лешего.

— Однако осень наступает, — вместо приветствия сказал мне он, когда я спустился с медведя на землю и присел несколько раз, разминая затекшие чресла.

— Да, зима не за горами, — согласился я.

— Куда направляешься в этот раз, друг мой? — спросил Леший.

— Что ты знаешь об Ут-Онге?

— Плохое место, — пожевав бороду, заметил лесной человек.

— Плохое, — подтвердил я, — но мне туда надо.

— Раз надо, покажу тебе туда короткую дорогу, — Леший взял меня за руку и сказал, — Не ходи туда. Только отчаявшийся может войти под своды пещер УТ-Онг. Лихо живёт там.

— Я знаю, но другого пути у меня нет.

— Тогда пошли, к вечеру там будем.

— Может, давай, со мной, на Винни-Пухе?

— А что, — домовой молодцевато подбоченился, — давненько я на Лесном Хозяине не ездил. Вспомним молодость.

Мы забрались на медведя, и отряд продолжил свой путь.

И вправду, с Лешим путь наш пошёл быстрее. Созвав дозоры, отряд рысью направился по одному ведомому ему пути, и уже через пару часов впереди замаячили силуэты Синих гор.

— Леший, — заметил по пути я, — как у тебя идёт строительство дома?

— Хорошо, уже сруб почти до верхнего венца уложили, скоро до стропил доберёмся. Будем крышу делать. Хорошие строители из бобров.

— Ну и ладненько.

— О своём обещание, Риттер, не забыл?

— Конечно, помню, когда позовёшь, приду на свадьбу. Невеста то твоя в моём доме со своими сёстрами живёт. Так что, не пропущу.

За разговорами мы и не заметили, как проделали весь путь.

— Ну, вот мы и добрались…. — Леший указал на сверкающую под вечерними лучами огромную гору, напоминающую своими очертаниями спящего дракона. — Это Лазурный Дракон — один из южных отрогов Синих гор. По преданиям гномов Синих гор, однажды Лазурный Дракон возвращался на север, после налёта на поселения южан в Сальриде. Здесь дракон остановился на отдых, и это место ему так понравилось, что он остался тут навсегда. Говорят, под этой горой спрятаны несметные драконьи сокровища, которые он добыл в южных королевствах.

Я ещё раз пригляделся к вырисовывающемуся на фоне вечернего неба горному хребту. Да, скорее всего под Лазурным Драконом есть данж, но искать его, у меня не было времени.

Здесь мы и расстались с Лешим. Он ушёл на восток, а мы стали разбивать лагерь на ночёвку.

Глава 9 Схватка у подземного озера

Ночь прошла без происшествий. Южные предгорья Синих гор относились к территории Светлолесья, и поэтому здесь царил мир и покой. Но часовые бдительно несли охрану, сменяя друг друга каждый два часа.

Проснулся я от птичьего щебета — прямо надо мной, на ветке сосны, расположился лесной конёк, маленькая серая птичка, размером с воробья. Он щедро разливал свои трели на осенний лес. Чуть поодаль с ветку на ветку прыгал зяблик, радую взгляд своей яркой окраской. А по стволу соседнего дерева, вниз головой, двигался, выклёвывая из коры насекомых поползень.

Первые лучики солнца спустились с макушек деревьев и поползли по стволам, а затем спустились на землю, к моим красавицам, которые спали, прижавшись, друг к другу, согреваясь так от ночной прохлады. Андариэль, Калипсо и Аларган, а рядом с ними ещё и Августа.

Возившаяся у костра эльфийка из моей охраны, поднялась было на ноги, приветствуя меня, но я жестом показал, чтобы она продолжала заниматься своим делом. Сам я присел рядом и стал смотреть на огонь.

— Может быть, чаю, сир? — спросила меня девушка.

Я взглянул на неё. Худенькая, как все эльфы красивая, с иссиня-чёрными волосами.

— Можно и чаю, красавица. Как тебя зовут?

— Арлен, мой принц.

— Арлен, как прошла ночь? — я подбросил в огонь сухую ветку.

— Спокойно, мой принц, чужих не было рядом.

— Налей себе чаю и садись рядом.

Девушка налила из котелка себе горячего напитка и опустилась рядом со мной на лесной мох.

— Арлен, скажи, как тебе я?

Девушка непонимающе взглянула на меня.

— Ну, вот у вас был раньше другой принц-консорт, которого вы охраняли. У тебя есть с кем сравнивать. Скажи, всё ли я правильно делаю на твой взгляд.

Девушка улыбнулась мне приятной улыбкой.

— Не беспокойтесь ваше высочество, вы всё делаете правильно. Вы много сделали для Светлого Леса, для всех существ населяющих его. Эльфы признательны вам. Вам есть чем гордиться. И мы всегда будем с вами, будем оберегать вас.

Девушка положила свою ладонь на мою, в знак поддержки.

— Спасибо Арлен за твои тёплые слова.

Мы ещё посидели так с четверть часа, когда стали просыпаться другие члены нашего отряда.

Утренний завтрак, и умывание холодной водой из небольшого горного ручья, стекавшем с Лазурного Дракона, дали всем хороший заряд бодрости.

— Теперь куда, Аларган? — спросил я, когда мы свернули наш лагерь и потушили костёр.

— Наверх повелитель, надо поднять между двух лап дракона, забраться по его плечу и вон видите, узкая тропа ведёт к его пасти. Нам туда. В одной из ноздрей дракона и находится вход в Ут-Онг.

— Хорошенький подъем, однако.

— Есть и другой путь, широкая дорога, по которой раньше проходили гномьи караваны из Синих гор в Светлолесье. Она пролегает вон там, левее, по крылу каменного дракона.

— Тогда почему мы не идём по ней?

— В одном месте, повелитель, дорогу пересекает глубокое и широкое ущелье в скале. Раньше через неё был переброшен каменный мост, построенный гномами. Во время последних войн за Ут-Онг мост был разрушен орками.

— Гномы вернулись в Синие горы, и восстановить мост некому. Так?

— Истинно так, повелитель.

— Надо подумать над этим. Ну что ж, выдвигаемся.

Коней мы взять с собой не могли и оставили внизу у подножия Лазурного Дракона под охраной двух эльфиек из моего охранения.

Вначале подъём в гору был вполне пологий и наш отряд двигался с достаточно быстрой скоростью, но затем склон её стал более крутым и наш темп пришлось сбавить.

Тропа под ногами была хорошо различимая. Сами склоны горы были покрыты травой и мхом, частоколом росли ели, пихты и лиственницы. Но уже начали попадаться и большие валуны, предвестники того, что скоро кроме камней и неба мы ничего не увидим.

Постепенно всякая растительность пропала со склонов горы. Мы вышли на плиту и стали подниматься по участку гладкого наклонного пласта породы. Так мы шли с полчаса, пока не подошли к поднимающейся над нами каменной террасе. Лазурный Дракон нависал над нами и давил сверху всей своей каменной мощью, как бы спрашивая — куда вы сунулись, мелюзга?

— Нам нужно подняться на балкон, — сказала Аларган и показала на горизонтальную площадку на стене.

Я посмотрел в указанном направлении. Нужный нам выступ находился над нами на высоте десятка метров. Вроде и не так высоко, но если падать оттуда — мало не покажется.

— Эх, где наша не пропадала, — сказал я, — из вас, эльфов, скалолазы никакие, придётся мне лезть.

— А может, поднимемся по тропе? — спросила Андариэль, указывая на поднимающуюся невдалеке по выступу скалы тропу.

— Можно и по тропе, — усмехнулся я, и наш отряд стал готовиться к подъёму. Группа, обвязавшись веревкой, вступила на тропу. Ширина тропы не была одинаковой, в одних местах она достигала двух метров, в других сужалась до одного. Изредка наш путь проходил по щебёнке, и в таких местах приходилось сбавлять ход. Постепенно тропа стала забирать круче и, петляя, вышла на неширокую террасу, потянувшуюся вдоль высокой каменной стены — плеча Лазурного Дракона.

Изредка сверху падал камень, но мы были настороже, заранее предупреждённые шумом его падения. Слава богу, обошлось без происшествий. Эльфийки были достаточно ловки, а Калипсо с Аларган я не упускал из вида. Августа — та вообще не нуждалась в страховке, она порхала над пропастью рядом со скалой и следила, чтобы никто не оступился.

Наконец мы добрались до мульды — корытообразного углубления на склоне скалы. Она находилась в нужном нам месте — в правой ноздре каменного дракона и смотрела на Светлолесье. В глубине её темнел провал входа. Здесь начинался Ут-Онг.

Перед входом в подземный проход я хотел объявить привал, но погода внесла свои коррективы — небо над горой Лазурного Дракона затянуло тучами. Изредка между ними сверками молнии и через несколько секунд до нас доносился грохот грома. Нужно было уходить с мульды вниз, под землю, иначе нас грозило при сильной грозе смыть обратно, к подножию каменного великана.

Отряд вовремя успел зайти в чернеющий зев подземной пещеры — за спиной уже вовсю грохотало, и дождь хлестал по бокам Лазурного Дракона.

Наши маги зажгли шары света, причём смотрелись они по-разному. У Андариэль шар был нежно-изумрудный, у Аларган он был рубинового оттенка, у Калипсо — голубоватый, а у Августы он получился молочно-белым. Вместе получилось причудливое освещение. Оно разогнало тьму на десятки метров в стороны.

Проход спускался вниз широкими ступенями. Идти было удобно. Несколько раз где-то на верху свода пещеры открывались щели, через которые просачивалась дождевая вода, и пробивался дневной свет, но их было совсем немного.

Наконец мы вошли в большую пещеру. Здесь можно было остановиться на отдых. И место, подходящее для этого нашлось довольно быстро. Неподалёку от входа находилось обустроенное место для бивуака. Имелся даже очаг, обложенный небольшими окатанными валунами.

— Остаёмся на ночевку здесь, утром идём дальше, — сказал я остальным.

Пока готовился ужин, я решил осмотреть пещеру. Со мной вызвалась идти как ни странно Августа.

Пещера, где мы остановились, имела вытянутую форму. Её стены возносились вверх на десятка два метров. В некоторых местах с поверхности просачивалась вода и на этих участках скала была влажная. В пещере нам попались сталагнаты — сросшиеся вместе сталактиты и сталагмиты. Эти природные колонны поддерживали нависающий над нами каменный свод пещеры.

— Тебе не тяжело в походе? — спросил я Августу.

Маленькое создание, трепеща крылышками, летало вокруг меня, освещая всё кругом молочным светом.

— Нет, ваше высочество.

— Прошу тебя, называй меня Риттер.

— Хорошо. Я фея воздуха и поэтому могу летать.

— А как же ты можешь ментально воздействовать на живых существ?

— Ну, это такая моя особенность. Среди нашего народа мало у кого она есть.

— Скажи, Августа, а какая она, эта ваша королева фей Сильфия?

Августа облетела вокруг большого сталагмита и ответила:

— Сильфия…. Она самая мудрая и самая прекрасная из фей, она обладает даром предвидения и, наверное, поэтому правители соседних государств мечтают получить её в жёны. Даже Ивар Шестой, бывший правитель Сильварии, присылал сватов к нашей королеве.

— И?

— Сильфия сразу видит, в каких сердцах есть корысть, а где настоящие чувства. Так вот все кто сватался к ней, были корыстолюбивые люди.

— Ты знаешь Августа, наверное, каждый правитель должен быть чуточку корыстен, интересы государства должны находиться у него на первом месте. А они, стремясь заполучить в жёны вашу королеву, хотели знать будущее своих государств. Да и я, вот тоже не без греха. — улыбнулся я, У каждого из нас есть свои интересы.

— Да, но не каждый использует их во благо другим. Скажу прямо, прежде чем посылать нас к тебе Риттер, Сильфия долго разговаривала со звёздами.

За разговорами мы подошли к противоположной стороне пещеры. Здесь она была уже не такой монолитной, как при входе. Глубокие трещины бороздили её стену. В некоторых могла бы укрыться Августа, но мне бы было в них тесновато.

Это место оказалось обитаемым. Когда мы шли вдоль стены, из одной глубокой расщелины позади нас вылезла чешуйчатая тварь, похожая на гигантскую мокрицу. Издав скрежет своими жвалами, похожими на гигантские клещи, насекомое быстро поползло в нашу сторону, но было сразу, же нашпиговано эльфийскими стрелами. Даже на привале охрана была начеку.

Не желая более искушать судьбу, мы с Августой вернулись назад. Там уже весело пылал костёр, бросая на стены причудливые блики. Из котелка доносились умопомрачительные запахи, сразу же разбудившие мой желудок.

— Не желаете отведать эльфийской похлёбки, сир? — спросила Тинувиэль, помешивая в котелке небольшим половником аппетитное варево.

— С удовольствие Тинувиэль. Остальные уже ели?

— Нет ещё, ваше высочество.

— Зови всех к костру, будем обедать.

Через несколько минут у костра сидели все путешественники, за исключением дозорных. Еда была настолько вкусна, что все ели, молча, до самой последней капельки выскребая ложками содержимое из тарелок.

— Выходим через час, — сказал я Андариэль, отставляя в сторону тарелку — поменяй дозорных и накорми их.

Андариэль кивнула головой и удалилась.

Я отошёл подальше к стене, бросил на каменный пол плащ и, подсунув под голову дорожную сумку, улегся, предвкушая желанный, но столь короткий отдых.

Как же, дали мне отдохнуть. С левой стороны ко мне прижалась Калипсо, нежно поглаживая мне грудь, справа Аларган закинула на меня свою ножку. Даже Августа, подлетев ко мне и видя, что места рядом все заняты, легла прямо мне на грудь, засунув свою маленькую ладошку мне в штаны.

— Так, дамы, — сказал я, приподнимаясь на локтях, — мы сейчас не у нас дома, а на враждебной территории, и нам сейчас нужно набраться сил и отдохнуть перед долгим, тяжёлым путём. А вы тут устраиваете шуры-муры.

— Повелитель, — промурлыкала мне на ухо Аларган, — мы и хотим набраться сил с вашей помощью.

— Да, — вторила ей Калипсо, — мы так отдыхаем, Риттер. Мало ли что может случиться с нами там, в этой страшной пещере.

— А что такое шуры-муры? — спросила Августа, лаская ладошкой моего друга. Другу это нравилось.

Тут к моим красавицам присоединилась Андариэль, и я понял, что отдохнуть мне спокойно не дадут. В буквальном смысле этого слова.

— Ну что с вами поделаешь, — вздохнул я, но в душе блаженствуя, — берите меня.

Что тут началось. Девчонки даже не стеснялись нашей охраны. Более того, даже одного взгляда брошенного мною в ту сторону, достаточно было мне понять, что и те не прочь присоединиться к нам, но чувство дисциплины у них победило, и они остались сидеть у костра.

Отдыхали так мы часа полтора. Девчонки зарядились энергией и уже сами подтрунивали надо мной. Я отнёсся к этому философски и, приведя себя в порядок, был готов отправиться к новым приключениям.

Прибрав за собой место стоянки, наш отряд, освещая путь волшебными огнями, начал спускаться по длинному извилистому коридору, уходящему в глубины Лазурного Дракона.

Откуда-то снизу доносились неясные шорохи, слышался стук капающей воды со сталактитов. Влажный воздух, поднимающийся нам на встречу навевал мысли, что где-то там, внизу есть озеро или какое-то другое водохранилище.

Я поймал себя на мысли, что коридор тоннеля стал светлее, тягучая чернота давящая прежде куда-то отступила. Да, определённо, коридор освещался, и интенсивность этого света становилась всё сильнее.

— Уберите магический свет, — попросил я наших чародеек.

Волшебные огоньки погасли и глаза не только различали контур уходящего от нас коридора, но и его детали — камни, лежащие на полу, выступы горных пород на стенах и потолке, поблескивающие жилы металлических руд, выходящие на поверхность. По бокам коридора росли большие грибы, которые и являлись источником этого света. Их шляпки излучали тёплое желтоватое сияние.

— Повелитель, сказала мне Аларган, — здесь начинаются земли контролируемые орками.

— Сейчас они не подчиняются тебе?

— Былая власть утрачена, повелитель, но думаю, они не забыли меня.

— Хорошо, — кивнул я.

Я повернулся к остальной нашей команде и сказал, — Внимание! Всем удвоить осторожность. Впереди могут быть орочьи секреты.

Дальше мы пошли в стандартном боевом порядке для всех рейдов ММОРПГ — впереди шли танки, роль которых выполняли наши воины ближнего боя, в середине рейнджеры и замыкали колонну маги.

Откуда-то снизу доносился ритмичный стук большого барабана. Там было орочье поселение.

Наш коридор разделился надвое. Мы вошли в тот проход, из которого доносилось меньше шума.

Я взглянул на карту. Конечно, по законам жанра, на карте был виден только наш пройденный путь и местность на три десятка шагов вокруг. Наш коридор уходил на север, и в десятке шагов в сторону от него отходил проход, постепенно закругляющийся на восток.

Не успели мы пройти и этот десяток шагов, как навстречу нам вышел из прохода орочий дозор — шесть крупных серых орков.

Не успели наши мечницы вступить в бой, как эти орки были нашпигованы эльфийскими стрелами. Им оставалось только добить раненых. Неподалёку от основного прохода в толще скал находился карман, куда мы и оттащили убитых орков.

Проход стал понижаться, и в воздухе запахло сыростью. Где то рядом была вода. Много воды.

Через несколько минут спуска каменные плиты под ногами стали влажные. Приходилось быть осторожными, чтобы не поскользнуться.

Наконец мы вышли к подземному водоёму — большому озеру, раскинувшемуся в громадной пещере от стены до стены.

Я подал знак и наш отряд остановился.

На берегу озера были орки. Они занимались странным для себя занятием — ловлей рыбы. Те из них, кто был на берегу, держали в руках примитивные удилища — толстые ветки с тонкими лианами, на которых был закреплён железный крюк. На него цеплялся кусок мяса — вот и вся наживка. Другие, кто находился на плотах, держали в руках остроги с каменными наконечниками. Изредка, то один, то другой орки взмахивали острогами и били в водяную толщу озера.

Надо отметить на середину озера никто не выплывал, всё действо происходило у берега.

По моим подсчётам орков было около двух сотен. Серьёзная сила.

Я взглянул на карту, теперь озеро открылось на ней целиком, и на той стороне был виден нужный нам проход.

Перебраться незамеченными, на ту сторону озера, не представлялось нам возможным. Было решено дать оркам бой. На нашей стороне находился эффект внезапности. Нам нужно было прорваться к берегу, захватить один из плотов и пересечь озеро под обстрелом стрелков и метателей копий орков — всего-то ничего.

Андариэль предложила сначала ударить рейнджерам, когда же их заметят орки, рейнджеров поддержат маги и уж в крайнем случае в бой вступят мечницы.

Я одобрил такой план, и мы приступили к его осуществлению. Весь отряд отошёл во мрак прохода. Там мы приготовились к битве.

Эльфийки-стрелки, натянули луки и выпустили стрелы, за ними ещё и ещё. Орки, находившиеся у озера, были видны как на ладони — промахнуться было невозможно. Получив эльфийские стрелы, орки стали падать как подкошенные.

Те, кто остался жив, пришли в неописуемое волнение. Раздались крики, стали вытаскиваться мечи и копья из грубо обработанного металла, но пока длилась эта неразбериха, эльфийские стрелы находили новые жертвы.

Наконец, сообразив, откуда летят стрелы, орки, издавая рёв, бросились к выходу из пещеры. Со всех сторон к ним спешили их собратья. К берегу подгребали плоты и оттуда выпрыгивали на прибрежные камень ещё орки, потрясая в воздухе топорами и ятаганами.

В бой вступили наши маги. Навстречу толпе орков понеслись огненные протуберанцы. Они пролетали через всю толпу, спешащую к нам, поджигая всех, кого только касались.

Попавшие под огонь орки, те, кто остались живы, катались по полу заживо сжигаемые волшебным огнём. Это постаралась Андариэль.

Аларган говоря на каком-то незнакомом наречии, выкрикивала в сторону врага жуткие слова, и посреди толпы орков поднимались из-под каменных плит призрачные руки, хватали и душили орков.

Но орки не ведали страха. Их остатки прорвались к нашему отряду и в бой вступили мечницы. Слаженно заработали фламберги, круша орков и срубая им головы.

— Эльфы! — проскрипел один из крупных орков, — Ненавижу эльфов!

Размахивая огромным мечом с зазубринами, он направился к нам, раскидывая в сторону своих незадачливых собратьев, попадающихся ему под ноги.

Пришла и моя очередь вступить в бой. Я вытащил из ножен «Ледяную иглу» и пошёл к нему навстречу. Нельзя было допустить, чтобы этот громадный орк ворвался в наш строй.

— Ха-ха! — рассмеялся орк, увидев пред собой меня, — ну и противник, человечишка. Сейчас я разделаю тебя!

Взмахнув над собой мечом, орк попытался покончить со мной одним ударом, рубанув сверху вниз, но я успел поднырнуть под его руку и оказался за его спиной.

Воспользовавшись моментов, я нанёс орку колющий удар под его правую руку. Орк заревев, сделал оборот вокруг себя, поставив плашмя меч. Я успел упасть на пол, когда над головой просвистел клинок. Я крутнулся на полу и вскочил на ноги, и на то место где я только что был, обрушился удар огромного меча.

Откуда-то прилетела стрела и вонзилась в плечо орка. Небрежным движением он сломал её и вновь пошёл на меня.

Я к этому был готов. Справиться с орком обычным способом я не мог, велика разница была в силе и наших уровнях. И я пошёл по другому пути. Вместо того, чтобы парировать удар клинка орка или нанести его в область груди я ударил в его ногу. Сработала абила меча и орк замер. Его нога стала на глазах покрываться льдом. Длительность абилы составляла всего десять секунд, и поэтому нужно было спешить.

Резко взмахнув клинком, я нанёс рубящий удар, и голова орка покатилась по каменным плитам пещеры.

Орки, видя потерю своего мощного воина стали отступать к озеру, а затем бросились бежать в стороны вдоль берега.

Бой закончился в нашу пользу, когда из глубины коридора донёсся топот бегущих на помощь своим орков. Ещё дальше раздавались шаги кого-то более крупного, чем они.

— На берег! Быстро! — крикнул я и подал пример.

Глава 10 Ут-Онг

Мы успели подбежать к озеру, когда из туннеля выплеснулся серый поток орков.

— Берём самый большой плот, на остальных рубим верёвки — скомандовал я и начал рубить крепления на одном из плотов орков.

Захватив один плот и испортив остальные, мы успели отплыть шагов на тридцать от берега, когда орочья масса заполнила берег. Орки бесновались, визжали, грозили нам оружием, некоторые даже прыгали в воду, но сразу выскакивали обратно на берег. Пуститься за нами в погоню, они не могли. Все плоты были испорчены — у берега плавали бревна с разрубленными креплениями. Они разъезжались, когда орки запрыгивали на них.

Ничего не объясняя Калипсо, вдруг вышла на корму плота и запела на своём водяном наречии. Её прекрасное лицо вдруг исказила гримаса боли. Сначала ничего не происходило, но затем вода отозвалась на её зов. У самого берега, прямо рядом с центром орочьей орды из воды вырос водяной хлыст, который начал подниматься, одновременно утончаясь и становясь плотнее. Когда он вытянулся и достиг свода пещеры, Калипсо вдруг громко выкрикнула финальные слова. Водяной хлыст под её командой вдруг качнулся и стал стремительно падать. Почти достигнув поверхности воды, хлыст остановился и, набирая скорость, прошелся вдоль берега. Он стремительно хлестнул по серой массе орков, рассекая кого пополам, кому отрубая ноги. Берег почернел от крови орков.

Видя это, мы воспользовались заминкой орков и отчаянно гребли, стараясь как можно дальше отплыть от берега.

Делали это мы не напрасно. Расталкивая массу, мельтешащих по берегу, орков во все стороны, к берегу как ледокол пробился огромный тролль. Он схватил лежащее рядом бревно и метнул его в нас. Бревно пролетело мимо и упало в пятидесяти метрах впереди.

— Гребём быстрее! — крикнул я, и мы начали грести с удвоенной скоростью. Оказаться в водах озера мне бы не хотелось. Недаром же орки не бросились за нами вплавь, хотя расстояние вполне позволяло это им сделать.

— Ваше высочество, принц! — встревожено вскричала Августа, которая порхала над водной поверхностью, — В воде, там что-то есть!

Она указала под себя. Я посмотрел на воду. Под Августой, в воде, мелькнула чья-то большая тень, и я успел крикнуть ей:

— Августа! Быстро вверх и в сторону!

Фея взмахнула крылышками, и рванула в сторону, набирая высоту, и сделала это как нельзя вовремя. Спустя мгновение из водной толщи выпрыгнула огромная рыбина, величиной с наш плот. Хлопнув пустой пастью, она плашмя рухнула в воду, подняв тем большую волну.

Нас знатно тряхнуло.

— Гребём быстрее!!! — крикнула Андариэль, и мы налегли на вёсла.

Плавник рыбины показался из воды и устремился за нами.

— Хана нам, — только и сказал я, не переставая грести.

Из воды уже поднялась рыбья морда с полной пастью небольших острых треугольных зубов, когда сверху на неё рухнул огромный валун, который метнул вслед нам тролль-переросток. От удара рыба перевернулась и ушла под воду, однако через пару мгновений вновь показалась на поверхности, правда уже вверх животом.

Разглядывать подводного монстра нам было некогда, и мы быстро удалились от опасного места.

Когда берег пропал из вида, мои спутницы расслабились. Но мне было немного тревожно. Слишком легко всё прошло. Я применил умение «Орлиный взор» и направил его на берег с орками. Я так и знал. Орки не сидели, сложа руки. Одни из них стаскивали качающиеся на воде брёвна в плоты, другие тащили к ним мотки верёвки и вязали узлы, третьи уже стояли рядом в готовности к погрузке и потрясали оружием.

— Они сейчас пустятся за нами в погоню! — крикнул я, и мы все снова дружно налегли на вёсла.

Всё же мы имели перед орками значительное превосходство во времени. Через двадцать минут сумасшедшей гребли наш плот уткнулся передним краем в противоположный берег.

Мы соскочили с плота и бросились к темнеющему перед нами туннелю.

Туннель имел форму трубы и был в два раза больше самой рослой эльфийки. Гладкие отшлифованные стены туннеля навевали мысли о какой-то странной нечеловеческой технологии.

— Быстрее уходим! — крикнула замыкающая движение охранница-эльфийка, — Орки на горизонте!

Мы припустили бегом. Влетев в коридор, мы промчались по нему метров триста до момента пересечения его с таким же туннелем.

Здесь я сверился с картой. Эти туннели оказались началом каменных пещер Ут-Онга. Теперь главное было нам пробиться в центральную пещеру. Так мне сказала Аларган. Из центральной пещеры вёл проход по краю подземной реки к неприметной двери, которая в свою очередь была последней преградой перед выходом в Сильварию.

Но на наших плечах висела погоня. Поэтому мы не стали останавливаться на отдых и побежали дальше.

Круглый туннель, наконец, привёл нас к большой пещере с высоким сводом.

Мы двигались по самой середине пещеры, волоча ноги и стремясь поскорее добраться до её противоположной стороны.

По пути, в пещере мы встретили ещё несколько круглых туннелей. Когда мы уже почти добрались до её центра, до наших ушей донёсся какой-то неясный шум, нарастающий с каждым мгновением.

Тяжело дыша, мы остановились и прислушались. Источник шума находился с левой стороны, но там была сплошная скала. Однако шум становился слышен всё явственнее. Как будто что-то большое пробивалось к нам сквозь толщу скалистой породы.

— Нужно бежать, — сказала Аларган, — это Пожиратель, он чует орков, а значит, они скоро будут тут.

— Легко сказать бежать, — ответил я, растирая усталые ноги — Мы еле ползём.

— Да, — всхлипнув, согласилась со мной Калипсо, — я не привыкла столько ходить. Я не могу дальше идти.

— Ну что ж, тогда будем готовиться к последней битве. Ут-Онг запомнит её.

— Ут-Онг уже запомнил нас, — торжественно сказала Аларган.

Скала перед нами стала подрагивать и трескаться. Мы только успели отскочить от неё шагов на тридцать, когда часть скалы рухнула, и в ней образовался большой круглый тоннель. А чуть ранее этого в пещеру вошёл большой отряд орков преследующий нас.

Я достал «Ледяную иглу» и сказал:

— Ну что, потанцуем.

Орки, увидев нас, заорали и бросились бежать к нам. На мой взгляд, их было около тысячи.

Я обернулся к своему отряду.

— Уходите, берите ноги в руки и бегом отсюда на ту сторону зала.

— А вы господин? — задала мучавший всех вопрос Арлен.

— Я останусь задержать их.

— Тогда и я останусь — решительно сказала Андариэль.

По виду всех девушек я понял, что и они готовы остаться и поэтому решил пресечь бунт на корабле:

— Не в этот раз, дорогая. Уводи всех, ты остаёшься за главную. Аврора, Аларган, проводите отряд в Сильварию.

У всех женщин на глазах стояли слезы, когда отряд, оставив меня, уходил вглубь пещеры. По моим расчётам они должны были успеть скрыться в тоннеле, ведущим в пещеры с подземной рекой.

Я тяжело вздохнул, и крепко сжав в руке «Ледяную иглу» приготовился дать бой оркам.

Но всё пошло не так, как предполагал я и не так как хотели орки.

Когда они поравнялись с вновь образованным туннелем, оттуда вырвалось нечто невообразимое. Пожиратель, огромный серый червь, закованный в костяную броню, раскрыв огромную глотку с несколькими кольцами загнутых внутрь зубов, протаранил и сожрал первые ряды орков. В ответ в него полетели копья. Они причиняли Пожирателю мало вреда, но орки уже организовались и с увлечением стали рубить его костяные пластины. Пожирателю это мало понравилось и он, приподнявшись всей массой, рухнул на орков. Я затруднялся определить длину червя. Видимая его часть мне составляла в длину метров двадцать. Остальное тело скрывалось в тоннеле.

Я не стал вмешиваться в сражение орков с их древнейшим врагом и поспешил вслед за своим отрядом, который уже преодолел половину пути к спасительному проходу.

Преодолев почти треть пещеры, я оглянулся посмотреть на то, как идёт бой. Но картина, открывшаяся мне, повергла меня в шок. Пожиратель, вылезший из своего туннеля метров на сорок, неистово молотил по разбегающимся под ним оркам. Тело его непрерывно сокращалось, как будто стараясь поскорее выбраться из туннеля.

Отряд орков как таковой был уже разгромлен, когда из туннеля появилось нечто. Огромный чешуйчатый змей, выползал в пещеру, одновременно заглатывая тело Пожирателя.

Гаррод, таково имя этого мифического змея живущего в глубинах пещер Ут-Онга.

Шум, издаваемый движением Пожирателя, а затем и схватки его с орками привлёк змея.

Я, как завороженный смотрел на схватку двух гигантов. Итог её был очевиден, но Пожиратель, предчувствуя свой конец, вдруг тонко заверещал на ультразвуке.

Я почувствовал, как из моих ушей и носа полилось что-то липкое. Кровь.

Я повернулся и, вытирая её руками, заспешил к выходу.

Я не успел уйти далеко, когда новый шум сзади привлёк моё внимание. Я обернулся. В пещере, по обе стороны от схватки Гаррода с Пожирателем скалы вспучились и лопнули, выпуская наружу ещё двух сородичей гигантского червя, пришедших на помощь своему собрату. Орки в ужасе бежали во все стороны подальше от схватки гигантов. Оба появившихся новых Пожирателя вцепились в чешуйчатое тело змея, как бультерьеры.

Пещера содрогнулась от ударов. Со свода посыпались камни. Опасаясь быть погребённым под ними я, шатаясь от усталости, побежал к уже недалёкому выходу.

Возле него стояли мои девчонки и махали мне руками. Но достичь спасительного выхода я не успел. Я вдруг почувствовал в спину сильный удар и с непониманием уставился на вылезший из моей груди наконечник орочьего копья. Кровь хлынула у меня из горла. Я успел взглянуть на своих женщин и заметил уносящиеся из луков рейнджеров стрелы. Тут свет в моих глазах померк и я упал.

Вы погибли.

Мрак, тёплый и спасительный обступил меня. Я наслаждался покоем. Не было больше изнурительного бега по подземным галереям, не было криков орков, не было яростных схваток. Не было ничего. Хотя нет, вот появился свет, и я пошёл на него.

Я знал, кого встречу, и желал этой встречи.

— Здравствуйте Сара.

— Здравствуйте Максим. Присаживайтесь в кресло.

— Спасибо. Я скучал по нашим встречам.

— И поэтому поспешили умереть? — в голосе девушки прозвучала ирония.

— Вы сегодня просто обворожительная.

Девушка улыбнулась.

— Я всегда такая, вы же это знаете.

— Знаю, но это комплимент.

— Спасибо, Максим. Вы опять жертвуете собой?

— Я не могу допустить смерти моих близких людей. Пусть лучше я умру, чем они.

— А вы можете представить, что чувствуют они, когда видят, как вы погибаете у них на глазах? Отчаяние, муки, боль утраты.

— Но ведь это игра, здесь я не могу умереть по-настоящему.

— Да, но ведь они этого не знают.

— А сказать я им об этом не могу.

— Не можете. Параграф четырнадцатый Правил игрового мира «Всё возможно». За невыполнение его грозит блокировка аккаунта.

— Я это знаю.

— Максим, скажу правду, вы мне глубоко симпатичны.

— Спасибо Сара, вы тоже очень нравитесь мне.

— Но давайте встречаться здесь пореже. Я не хочу, чтобы вы умирали снова и снова за других.

— Спасибо за беспокойство Сара, вы чудесная девушка. Но это мой выбор. Я хочу, чтобы моим близким людям не грозила опасность, а если для этого придётся умереть, что ж…..

— Вы странный человек Максим. Такие как вы редко встречаются. Именно поэтому я слежу за вами.

— А я помню ваше обещание Сара.

— Я тоже Максим, и работаю над этим.

При этих словах Искина я замер. Работает над этим? Над своим оживлением? Разве это возможно?

— Возможно, Максим — улыбнулась мне девушка.

— Я буду счастлив, пригласить вас Сара, на свидание.

— Мой ответ вы уже знаете Максим. А сейчас приготовьтесь к возрождению.

Я кивнул головой.

Мир вокруг меня закружился, и я провалился во тьму.

Глава 11 Гаррод

Очнулся я на камне возрождения в кромешной темноте. Только когда глаза постепенно привыкли к ней, я стал различать её оттенки. Более светлые стали складываться в стены и арку прохода. Судя по ним, я находился в небольшой пещере, из которой имелся только один выход. Я направился к нему, держась за стены. В одном месте потолок был настолько низок, что я стукнулся головой о каменный свод пещеры. Неподалёку от выхода я нащупал закреплённый на стене факел.

Да будет свет! Достав из сумки кресало с огнивом, я несколькими ударами поджёг факел. На душе сразу стало как-то спокойней. Факел осветил пещеру с выступающими каменными стенами и низким сводом потолка. Я удивился даже тому, что приложился головой я только один раз.

В свете факела окружающее меня пространство было видно в радиусе десяти шагов, а уже дальше видимость была хуже. Но главное мой меч был со мной, и это придавало мне уверенности.

Освещая себе дорогу факелом, я вышел в подземный коридор. Мои шаги разносились эхом по всему коридору, и поэтому, чтобы не привлечь внимания орков или кого ещё похуже, дальше мне пришлось идти крадучись.

В этом коридоре стены были другие, чем в других подземных проходах. Здесь был рай для рудокопов.

Будь у меня больше времени, я бы тут же достал кирку и принялся бы долбить породу, выбивая оттуда драгоценные камни и куски рудного золота и серебра. Здешние скалы изобиловали ими.

При помощи ножа мне всё же удалось наполнить сумку россыпью больших негранёных драгоценных камней. Благо ячейки позволяли складывать вместе любое количество одинакового типа драгоценных камней. Я находил на стенах большие кристаллы рубинов и синих сапфиров, изумрудов и благородных чёрных опалов, попадались даже сапфиры оранжевого и фиолетового цвета. Топазы, родолиты и бериллы я даже и не брал, но себе на заметку взял обязательно вернуться сюда.

Так, постепенно переходя из пещеры в пещеру, и долбя стены, я незаметно вышел к большому туннелю.

Тут меня посетила мысль, где же я всё-таки нахожусь? Я вызвал карту и присвистнул от удивления. Седьмой, самый нижний ярус пещер Ут-Онг.

Одно утешало — Сильвария отсюда по карте была намного ближе, чем место, где я погиб.

Ко всему прочему, я беспокоился о судьбе моего отряда. Как там Андариэль, Аларган, Калипсо, Августа и все остальные? Скрылись ли они от погони?

Надо было идти дальше, и я с новыми силами пустился в путь.

Очередной коридор опять повернул и повёл на север. Теперь, в тишине подземелья, к моим шагам примешивались какие-то другие шорохи, доносящиеся из-за спины, напоминавшие цокот когтей о камени и скрежетание жвал большого существа. Кто-то крался в темноте за мной.

Бегающие по холодеющей спине мурашки вызывали образ страшного мутанта, крадущегося по моим следам. Это давило на психику и долго продолжаться не могло. Из-за гулкого эха подземелья, определить, где именно находится мой преследователь, было трудно.

Когда-нибудь неизвестное мне существо всё же решится напасть. И эта схватка должна была завершиться в мою пользу.

Место для боя я должен был выбрать сам, оно должно было быть удобное для меня и неудобное для противника. И это место как раз было передо мной. Коридор в этом месте резко сужался и делал поворот под углом девяносто градусов. Идеальное место для засады.

Достав свой меч, я свернул за угол, и, затаившись, замер.

Стояла тишина. Напрягая свой слух, я лишь усугублял для себя каждый шорох, бьющий по натянутым нервам.

Но вот до моего слуха донёсся слабый звук цокота когтей о камни, потом со стены посыпалась каменная крошка, и я явственно услышал чьё-то прерывистое дыхание со свистом. Змея что ли? Да нет….

В свете факела, разбавляемом пляской теней, за поворотом обозначилось чьё-то большое тело с восемью длинными тонкими лапами, заканчивающимися когтями. Паук.

Пещерный паук, 60 уровень.

Ну, вот ты и попался голубчик. Чем-чем, а арахнофобией я не страдал.

Удобнее перехватив меч, я приготовился, и как только голова паука показалась из-за угла, ударил изо всех сил.

Если бы удар был рубящий, он не причинил бы пауку вреда. У меня же в руках был не топор, а всего лишь узкий клинок. Поэтому я нанёс колющий удар, в результате которого остриё пробило один из глаз арахнида и вошло в голову арахнида на треть. От этого удара, лапы паучищи подкосились, и он рухнул на пол.

Но живучести членистоногого можно было только позавидовать. Едва я успел вытащить из его глазницы клинок, как паук тяжело шатаясь, поднялся на задние лапы. Размером паук был с доброго телёнка. Его передние лапы, то угрожающе сжимались, то разжимались, чиркая по воздуху когтями с добрый десяток сантиметров. Челюсти, подсвечиваемые мертвенно-голубым светом, исходящим из глаз паука, угрожающе смыкались, издавая скрипучий скрежет.

Я не стал дожидаться, пока регенерация паука восстановит до конца его жизненные функции и, подскочил к нему, рубанув клинком по незащищённому брюшку крест-накрест. Меч с лёгкостью рассёк мягкую плоть паука, и из неё на пол начали вываливаться внутренности. Пару мгновений постояв, воздев вверх лапы, арахнид так и рухнул на пол, и, засучив когтями, несколько раз дернулся, после чего затих в смертельной неподвижности.

На полу образовалась большая лужа крови, вытекающая из-под мертвого паука, которая быстро густела на воздухе.

Дальше пошло дело веселее. Почти из каждой расщелины лезли сородичи убитого паука, и мне постоянно приходилось прыгать вокруг них, уходя из-под ударов когтей и жвал, одновременно нанося удары «Ледяной иглой». На некоторых ударах срабатывала абила, и тогда пауки застывали в различных позах ледяными фигурами, которые я разбивал на куски за время действия абилки.

Пауки дали мне необходимый опыт для получения сорок пятого уровня.

Постепенно приближаясь к центру нижнего уровня Ут-Онга, я заметил, что стены туннеля начали расширяться и приобрели оттенок индиго. Такой оттенок камню придавали разросшиеся колониями грибы, напоминающие больших опят, излучающие голубой свет. Я с удовольствием затушил факел и сунул его в походную сумку.

Итак, пауки закончились, другая живность тоже не показывалась мне на глаза, и я уже уверенно зашагал по широкому туннелю, пробитому в толще скалистой породы.

Но когда до конца туннеля оставалось идти всего метров сто, и уже был виден тёмный абрис входа в какую-то пещеру, я резко остановился осенённый внезапно пришедшей в голову мыслью.

«Стоп! Туннель с абсолютно ровными краями, пробитый в сплошной скале. Да, я же, мать его, шагаю по ходу, пробитому Пожирателем».

Всю мою уверенность как рукой сняло. В моей голове тут же нарисовались картины моей встречи с Пожирателем, и надо сказать, что они мне сильно не нравились. В очередной раз умирать я не хотел.

Но реальность преподнесла мне другой сюрприз. Когда я заглянул в большую пещеру, то в её центре я увидел свернувшегося в клубок мифического Змея Гаррода, а позади него пологий подъем, ведущий на шестой уровень подземных пещер.

И обойти его так, чтобы не попасть под взгляд древней рептилии было нельзя.

Сам Гаррод утратил своё былое великолепие. Он выглядел сильно потрёпанным, если не сказать умирающим. Видно схватка с тремя Пожирателями не прошла для реликтового змея даром. На боках огромного змея, виднелись ужасные раны, через которые была видна кровоточащая желтоватая плоть. В его великолепной переливающейся броне не хватало целых пластов чешуйчатой брони.

Гаррод, мифический змей, 200 уровень

Мне даже стало жаль это гордое, некогда мощное существо, которое находилось в таком виде.

Гаррод умирал.

Мне оставалось только помочь ему в этом и получить столь необходимую мне экспу. Вытащив из ножен клинок и уже не скрываясь, я пошёл к мифическому зверю.

— Ты пришёл за моей жизнью, человек? — раздался на всю пещеру голос змея — Бери её, я итак умираю.

Я остановился в нескольких шагах от Гаррода.

— Я видел твой последний бой, величайший, — я поклонился змею, уставившемуся на меня своим немигающим взглядом — Своим вмешательством ты спас от гибели моих друзей, но в том бою я погиб и не видел конца боя.

Змею понравилась моя учтивость. Он разжал кольца и приподнял голову.

— Твои друзья смогли выбраться из пещеры живыми. Пожиратели, они все погибли. Как погиб и ты от копья орка, как погибли орки. Они все мертвы, а ты сейчас стоишь передо мной живой и здоровый. Как это понимать?

— Позволь мне представиться, величайший. Меня зовут Риттер, я принц-консорт богини Амэи. Я из Шагающих по мирам.

— Я слышал о тебе, Риттер, принц-консорт богини Амэи. Весть о тебе донеслась до глубин Ут-Онга и о Шагающих по мирам я слышал — змей покачал головой, — Среди вас есть как величайшие герои, так и величайшие злодеи. Говорят, что отнять жизнь у живого существа для вас ничего не стоит.

— Я не из таких, Гаррод. Всю свою жизнь тут я положил на защиту Светлолесья от сил тьмы. И даже сюда я попал, можешь мне поверить, с этой же целью.

— Ну что ж, погибнуть от руки столь благородного человека, это намного лучше, чем пасть от руки проходимца и детоубийцы. Делай своё дело Риттер, и позволь мне уйти на равнины моих предков.

Змей закрыл веки, и опустил голову, готовясь к смерти.

Видит бог, я этого не хотел. Я не хотел смерти этой благородной древней рептилии. Но он итак умрёт, а мне его смерть принесёт хоть пользу.

Я поднял руку с мечом и подошёл к голове Гаррода, примериваясь, куда бы нанести единственный удар. Я не хотел, чтобы он мучился.

На мои действия система отозвалась сообщением. Я хотел сначала смахнуть его, чтобы позже прочесть его, но что-то заставило меня остановиться. Я открыл сообщение и остановился поражённый.

Желаете сделать мифического змея Гаррода своим боевым питомцем? Да / Нет

Это спасёт змейке жизнь, точно! Да! Тысячу раз, да!

Я прикоснулся к шершавому носу змея и почувствовал, как тот вздрогнул.

— Спасибо человек, за жизнь.

Тело огромного змея подёрнулось серым туманом. Сквозь него было плохо видно, но по шевелящимся теням я понял, что с телом происходят какие-то метаморфозы.

Оставить питомцу старое имя или присвоить новое?

Внимание! Изменить присвоенное имя будет не возможно.

Оставить старое.

Туман постепенно рассеялся, и вместо огромного чешуйчатого монстра предо мной, на каменном ложе лежала небольшая змейка, длинной в полметра и толщиной с моё запястье.

Ну вот, у меня помимо ездового питомца медведя Винни-Пуха, появился боевой пет, змей Гаррод. Ну как боевой, почти боевой… в обозримом будущем….

Гаррод, мифический змей, 5 уровень

Мда, пока змей не наберёт достаточно уровней нужно держать его подальше от здешних обитателей.

Я протянул к нему руку и позволил обвиться змеёнышу вокруг своего запястья.

Прежде чем подниматься на шестой уровень я решил обшарить пещеру на наличие скрытых тайников и кладов, всё-таки здесь было логово мифического животного.

Начал я со стен.

Неблагодарное это занятие, обстукивать стены огромной пещеры рукояткой ножа. Во-первых, долго, во-вторых — муторно, в-третьих — безрезультатно. Глухой звук доносившийся из под рукоятки моего ножа свидетельствовал о том что скалы, из которых состояли стены, были монолитными. Через два часа бесплодных поисков я бросил это неблагодарное занятие. Хозяйственный хомяк стал меня уговаривать продолжить поиски в стенах пещеры, но я указал ему на место лежбища Гаррода и тот заткнулся.

Там и ждали меня находки. Под слоем мелких камней были обнаружены куча орочьего хлама, наполовину пережёванный гномий доспех, несколько серебряных ложек, лук 40 уровня с десятком стрел и кольцо Снайпера, на 35 уровень.

После вторжения орков в Ут-Онг, гномьи караваны редко посещали подземный проход из Светлолесья в Сильварию, поэтому и добыча Гаррода в основном была орочьей.

Но вот находка лука со стрелами и кольцо Снайпера в гнезде рептилии, меня удивили. Что стрелку понадобилось в подземных пещерах? Найденный лук мне очень понравился. Он не был похож на эльфийский ростовой лук, на вид он был гораздо мощнее и короче. На орочий короткий лук он тоже не был похож. Его явно делали люди. И делали его на заказ.

Лук снайпера «Звезда Востока» мастера Вилбура, 45 уровня.

+15 к стрельбе из лука. Прочность 90/100.

Стрелковое оружие, тип урона — колющий, урон 3500–4000.

Прежде всего, лук поражал своей конструкцией. Лук был блочный. Полочка с рукояткой была сделана из рога какого-то большого копытного животного, вроде тура. Верхнее и нижнее плечи были изготовлены из обработанной особым порядком древесины, по прочности, не уступавшей стали. На полочке крепился отвод, с бегунком, изготовленным из металла, а сверху к ней крепился прицел с прицельной планкой и линзой. На верхнем и нижнем концах плечей лука были закреплены блоки — колёсики-эксцентрики, связанные между собой системой тросов для синхронной работы, с пропущенной через них тетивой. А для стрельбы у этого лука имелось специальное спусковое устройство — «релиз». Сама тетива состояла из тонкого тросика, свитого из оленьих жил. Снизу лука к рукоятке крепился противовес, стабилизирующий лук во время выстрела и не давая ему уйти вверх. Лук был оборудован приспособлением для схода стрелы и стрелку не было необходимости придерживать стрелу и беспокоиться чтобы она не упала и не сошла с тетивы. Сам колчан с четырьмя стрелами был прикреплён к луку, и из-за этого лук имел повышенную скорострельность. В общем, это было очень мощное и точное оружие, способное поражать цель на расстоянии более километра. При должном умении из этого лука можно было поражать цель с одного выстрела.

Рядом с луком лежали россыпью ещё стрел шесть.

Лук и кольцо я забрал себе. Гномий доспех я оставил орочьим костям. А серебряные ложки, мне не позволили оставить хомяк и жаба. Вообще в этом походе они вели себя не в пример скромно, но на этот раз вылезли из норы, и явственно показали мне, кем я буду, если не возьму этот набор столового серебра.

Итак, пополнив своё вооружение, я по круговому выступу поднялся на шестой уровень. Пещера, в которой я оказался, повторяла контурами расположение нижней пещеры. Продолжение тех же стен, уносящихся ввысь на десятки метров, причудливые линии каменных природных колонн, огромные сосульки сталактитов, свисающих со свода пещеры, и всё это великолепие в мягком голубоватом свете, излучаемом грибами. Хотя нет, было ещё кое-что, что выделяло эту пещеру из всего того количества пещер, пройденных мною.

На одной из каменных стен пещеры был изображён подгорный народ, занимающийся различными занятиями. Коренастые фигурки гномов, были выполнены со всем старанием присущему гномьему племени. Неизвестный мастер изобразил гномов добывающих драгоценные камни и руду, строящих дамбу, изготавливающих оружие и даже гномок, нянчащих маленьких детей. Некоторые гномы поднимались по каменным лестницам, некоторые, наоборот, спускались по ним. И даже Гаррод был изображён на стене. Правда в этом черве-переростке с трудом можно было узнать того величественного Змея, которого видел я, но и тут можно было догадаться, что перед тобой мифический зверь. Снизу и сверху фигурок вилась непрерывная линия гномьих рун.

Все эти изображения по отдельности были верхом детализации. Можно была даже при желании рассмотреть волосы на бородах коротышек. Но если брать композицию в целом, то что-то в этом не складывалось. Все гномы на изображениях занимались разным делом. И только когда я отошёл подальше, я понял что передо мной выполненный в рисунках детальный план всего пещерного комплекса, пронизывающего горы с верхнего нижнего уровня.

Я сделал себе на память скриншот этой величественной картины, и стал изучать его.

Так, будем отталкиваться от того, что вот этот червяк-переросток изображённый на скриншоте, это логово Гаррода на самом нижнем уровне, тогда я нахожусь здесь, а вот дальше по уровню, почти в самом его конце, изображена лестница с поднимающимся гномом на третий ярус, потом ещё три или четыре пещеры, и выход на второй ярус, дальше будет подземная река с проходом по каменному выступу над ней, и вот он, долгожданный выход.

Я как-то приободрился, и даже появилось желание быстрее отправиться в путь, но я знал, что эта лихорадка меня к добру не приведёт. Я взял себя в руки и успокоился.

Глава 12 Разлив

Почти два часа я шёл по шестому уровню Ут-Онга. За время пути я не раз восхищался красотами каменных пещер. Я проходил по этим величественным созданиям природы, не переставая удивляться тому, как она постаралась создавая их. Вернее я понимал умом, что это не природа, а пара десятков программистов компании «Медиатек» приложили руку над созданием этого комплекса удивительных каменных красот. Но всё равно, тот восторг, который я испытывал, глядя на каменные прекрасные залы с гротами, подземными озёрами, ледниками и водопадами, не давали притупить мои чувства и я шёл дальше в ожидании новых чудес.

В одном из каменных залов я обнаружил сквозной каменный колодец, ведший с верхних уровней на нижний. Мне захотелось крикнуть в него что-нибудь такое залихватское, и только мысль о том, что этот безрассудный поступок может привлечь ко мне орков или ещё кого, остановила меня от этого.

В некоторых пещерах мне приходилось идти согнувшись, пробираясь под каменной толщей, в некоторых я не мог увидеть свода. В одном из залов я остановился поражённый открывшейся мне картиной. С потолка свисали гроздьями мягко светящиеся сталактиты, а на встречу к ним из каменного пола тянулись сталагмиты. Многие тысячи лет дождевая вода просачивалась тут с поверхности, собиралась на потолке и капала вниз, образуя их причудливой формы. В одной из пещер кальцит образовался в виде жемчужин, цветов, тонких веточек, рассыпающихся от моего малейшего прикосновения.

Да, поистине шестой уровень был уникальным музеем каменных красот подземных пещер Ут-Онга.

Меня удивило то, что на всём протяжении пути мне не встретилось ни единое живое существо. Видимо близкое соседство Гаррода способствовало тому, что всякая живность предпочитала обходить эти пещеры подальше.

Наконец я вошёл в зал, в котором раньше протекала подземная река. В результате водной эрозии, несколько сводов этой пещеры обвалились, образовав карстовые провалы, разделенные естественным мостом. На другой стороне этих провалов я и увидел каменную лестницу полого уходящую вверх. Я добрался до своей цели. Здесь был подъём на третий уровень Ут-Онга.

Мост, соединяющий края провалов, показался мне довольно прочным, и, недолго раздумывая, я шагнул на него. В ширину мост был около двух метров, а длина его составляла не меньше пятидесяти.

Я быстро перешёл через него, и только посреди моста остановился заглянуть в пропасть. Дна я не увидел, но в глубине провала мне почудилось какое-то движение, и я поспешил дальше. Не нужно будить то, чего ты не знаешь. Возможно, что Гаррод был не единственной страшилкой для тех, кто населял эти пещеры раньше.

И вот я на той стороне. Каменная лестница, ведущая вверх, была вырублена прямо в стене. Ширина ступеней была такова, что по ней могли свободно разминуться пара человек. Судя по слою пыли по ней не ходили уже многие десятки лет.

Грибы, сопровождающие меня голубоватым сиянием по всему уровню, здесь исчезли, и мне вновь пришлось зажечь факел.

Подъём проходил довольно легко, в некоторых местах в стене рядом с лестницей были вырублены площадки для отдыха, где я мог передохнуть. Рядом с площадками на стенах были закреплены факелы, и поэтому я смог спокойно заменить свой факел, когда он догорел.

Когда я уже поднялся почти до третьего уровня пещер, как на это указывала карта, я услышал на лестнице приближающийся шум сверху. Сначала это были далёкие шорохи, которые быстро превратились в целый каскад звуков, как будто вниз спускалась целая стая мышей или крыс — визг, цокот коготков по камням. Они нарастали как снежная лавина.

Я как раз отдыхал в одном из мест для стоянок и вовремя успел спрятаться в каменную нишу для припасов, сделанную в стене.

Это и были крысы. Мимо меня потёк вниз целый поток грызунов. Крысы, всевозможных расцветок и размеров, от двадцатого до шестидесятого уровня, неслись по лестнице вниз бурной горной рекой.

Я не мог понять, что заставило бежать этих грызунов, становящихся свирепыми хищниками, когда они собирались в стаю.

Дождавшись, когда лавина крыс пройдёт, я продолжил дальше своё восхождение.

И вот я на третьем уровне. По плану, на этом ярусе пещер, мне нужно было пройти в восточном направлении три пещеры, чтобы добраться до перехода на второй ярус. Но тут меня ожидал сюрприз.

Весь пол пещеры под моими ногами был залит водой подземной реки, протекающей на втором уровне пещер. Видимо обильные дожди на поверхности переполнили русло реки, и лишняя вода ушла вниз, на третий ярус.

Попасть на лестницу, ведущую на нижние ярусы пещер Ут-Онга, ей мешал каменный метровый барьер, выложенный вокруг лестницы. По-видимому, сход воды происходил не раз, и гномы приняли меры к тому, чтобы обезопасить лестницу от потоков прорывающейся воды.

Нужно было идти дальше. Я спрыгнул с барьера в воду. Она оказалась мне по колено.

Придерживаясь руками за стены, чтобы не упасть, я побрёл в нужном мне направлении. Постепенно уровень воды стал повышаться и дошёл мне до пояса.

Во второй пещере, в которую я попал по длинному извилистому коридору, с потолка спускались кристаллы сталактитов, а прямо из воды поднимались им навстречу жёлтые клыки сталагмитов. Было такое ощущение, что я оказался в пасти дракона, который пришёл на водопой и открыл свою пасть, стремясь утолить свою жажду.

Внезапно метрах в двадцати от меня, между клыками дракона, в воде, произошло какое-то движение. По поверхности разошлись большие круги, и в моём направлении побежала дорожка ряби, как будто кто-то поплыл мне навстречу.

Оглянувшись, я увидел в двух шагах поднимающийся из воды на три метра сталагмит, и, подскочив к нему, быстро полез вверх.

Когда я почти добрался до верхушки сосульки, из воды прямо подо мной выскочило нечто. Водяной монстр представлял собой большую веретенообразную рыбину, с огромной жуткой пастью, полной тонких острых зубов и длинным хвостом с острым костяным наконечником. В полёте монстр извернулся и, падая обратно в воду, ударил в меня хвостом. Наконечник в меня не попал, а задел только сосульку сталагмита, прочертив по ней глубокую линию, чему я был несказанно рад.

Хвостокол, речной хищник, 80 уровень

Выскочило системное сообщение. Наверное, хвостокол попал сюда с водами подземной реки. Рыба выпрыгнула из воды ещё раз, щёлкнула подо мной пастью и снова ушла под воду. Из воды показался её спинной плавник, по которому было видно, как она кружит вокруг сталагмита.

Нужно было что-то делать. Не ждать же мне, пока вода в пещере спадёт. Так можно было просидеть на этой сосульке и день, и два. Будь со мной моя охрана, она давно нашпиговала бы этого речного монстра стрелами, и я бы продолжил свой путь. Стоп! Что же я это туплю. У меня же за плечами висит лук снайпера.

Другое дело, что воспользоваться им мне было не совсем удобно. Одновременно держаться, целиться и стрелять из лука, я не мог. Однако у меня было кое-что, что могло помочь в этой, казалось бы, безвыходной ситуации.

Забравшись на саму вершину сталагмита, я достал из сумки эльфийскую верёвку и привязал себя к кристаллу. Теперь можно было заняться и моим противником.

Я вытащил из-за спины лук и достал из колчана стрелу. Положив её на полочку, я натянул тетиву и стал отслеживать передвижение под водой речного монстра.

Наконец, когда над водой в очередной раз показалась лоснящаяся спина хвостокола, я выпустил стрелу. Первый выстрел я позорно промазал. За второй стрелой мне не пришлось долго лазить — колчан был закреплён на луке. Прицелившись ещё раз, я сместил лук немного вниз, чтобы прицел оказался на уровне моих глаз и, поймав в прицел спину рыбины, выстрелил. В этот раз мой выстрел достиг цели.

Стрела насквозь пробила речного хищника, и он забился в воде. Не теряя зря времени, я пустил в него третью стрелу, и опять промазал в мельтешащее подо мной тело рыбины. У меня оставалась в колчане ещё одна, последняя стрела, и в этот раз я не имел права промазать, иначе мне пришлось бы лезть в сумку за остальными стрелами.

Я спустился ниже, насколько позволяла верёвка, и, опустив лук с натянутой стрелой начал выцеливать в воде бьющуюся рыбу. Наконец наконечник стрелы оказался на одном уровне с лоснящимся боком рыбины, и я выстрелил. Попал! Стрела вонзилась в белёсое брюхо речного хищника. Рыба в последний раз дёрнулась и затихла, перевернувшись набок.

За хвостокола мне система отсыпала почти три тысяч очков опыта.

Оглянувшись по сторонам, чтобы случайно не пропустить ещё какого-нибудь речного хищника, я распустил узел верёвки и стал сползать по сталагмиту вниз.

Достав из рыбины застрявшие стрелы, я потратил ещё минут двадцать на то чтобы найти остальные, которые ушли в молоко. Я не мог себе позволить разбрасываться ими, ведь впереди была ещё долгая дорога.

Но вот, наконец, они были найдены. После этого я срезал со спины рыбины огромный кусок филе и бросил его к себе в сумку, зачем пропадать мясу, а идти ещё неизвестно сколько.

Теперь можно было двигаться дальше.

Следующая пещера оказалась длинной и извилистой. Уровень её, то поднимался, то опускался. В одном месте, мне пришлось вплавь преодолевать участок пещеры, когда мои ноги не достали дна.

Мои чувства притупились, и я уже не восторгался природными красотами подземных пещер. Нужно было искать место для отдыха.

Оно нашлось почти перед самым выходом на второй ярус пещер.

Справа от меня, почти у самой стены пещеры, из воды поднимался огромный природный каменный столп. Приглядевшись, я заметил поднимающиеся из воды ступеньки, ведущие к его вершине, а на самом верху большую каменную стену, окружающую какое-то жильё.

Разгребая руками воду вокруг себя, я направился к заинтересовавшей меня скале. Что-то подсказывало мне, что я должен непременно посетить это поселение.

Взбираться по лестнице мне пришлось, держась обеими руками за скальный массив, потому что лестница оказалась настолько узка, что приходилось идти по ней боком.

Наконец я добрался до вершины и замер поражённый открывшейся передо мной картиной. Передо мной была каменная стена высотой в три человеческих роста с узким входом, закрывавшимся каменной дверью, которая откатывалась в сторону на железных колесах.

Сейчас дверь была полуоткрыта. В проём двери мне были видны каменные чертоги, вырубленные прямо в каменном массиве.

Я налег на дверь, и та, хоть и с трудом, но подалась мне.

Я вошёл в дверной проём и оказался на вершине скалы сплошь застроенной двухэтажными каменными домами.

И никого. Хозяев в поселении не было.

Это было гномье поселение. Да, многие десятилетия или даже столетия назад здесь жила гномья община. А потом случилось что-то, из-за чего гномы покинули свой дом и ушли. Ушли не спеша, оставляя за собой в поселении всё, чтобы можно снова начать жить, вернувшись из изгнания. Ибо, какой хозяин покинет добровольно свой дом? И виной всему были, скорее всего, серые орки. Слишком уж близко располагалось это поселение от тех мест, где обитали вторгнувшиеся под гору орки.

Я проходил мимо каменных домов, заходил в них и как зачарованный смотрел, как жили гномы. Двери в дома гномов практически не отличались от его стен. Они располагались в небольшом углублении стены, благодаря чему их было легко найти. В основном дома гномов были трёхкомнатные. На нижнем этаже располагался главный зал. Обязательным атрибутом зала был каменный камин и большой стол. В некоторых домах рядом с камином ещё лежали приготовленные для растопки вязанки дров. Из главного зала две лестницы вели на второй этаж. Одна вела в спальню, другая в кухню гномов с большим очагом. Все дверные проёмы были покрыты вязью гномьих рун.

По пути мне попалась и общинная гномья кузница. В ней стояли каменные печи с тиглем, несколько наковален.

Пройдя несколько домов, я оказался на небольшой площади, одну сторону которой занимал ещё один дом. Он был больше и выше остальных. Как видно тут жил глава гномьего клана со своей семьёй.

Я вошёл в дом и осмотрев его, решил заночевать в нём. Хотелось есть. Растопив камин дровами, я достал из сумки кусок филе речной рыбы, нанизал его на вертел и запёк на огне. В углу зала, при осмотре, я нашел вход в подвал, в котором обнаружил несколько больших пузатых бочек, судя по звуку полных. Выбив затычку из одной бочки, я подставил под струю большую кружку, найденную тут же. Гномий самогон, выдержанный и крепкий зараза. Года невольной выдержки пошли ему только на пользу. Пользуясь случаем я наполнил им и свою флягу.

Поужинав тем, что мне послал бог, я забрался в гномью спальню и развалился на ложе. Ну, развалился, конечно, это сильно сказано. Несмотря на то, что для гномов эта кровать была действительно большой, мои ноги упирались в её спинку. Белья и матраса на ней тоже не было, но мне было не привыкать. Я бросил на неё свой плащ, под голову сунул сумку и нажал кнопку выхода из игры.

На этот раз выход у меня был удачный. На часах было пять часов дня. Я посетил холодильник и наскоро пообедал сосисками и листьями салата. Надо было узнать как у меня дела дома, и я набрал на сотовом телефон бабы Любы.

— Алё, баба Люба, это Максим, сосед ваш. Как у вас дела?

— Здравствуй, Максимка, дела у меня нормально, а вот к тебе тут мужик один наведывался, расспрашивал, не появлялся ли ты.

— Что за мужик, баб Люб?

— Такой представительный, в пальто.

Интересно, кто это мог быть? Неужели Шестов объявился?

— Баб Люб, я сейчас приеду, посмотрю квартиру, заодно с вами чаю попьём.

— Ага, Максимка, приезжай.

Я выключил телефон.

По пути вниз я забежал к Лене. Она была ещё на работе. Мы уговорились встретиться вечером, и я спустился на первый этаж корпорации.

Давненько я не выходил на улицу. Ветер трепал мои волосы, но для меня прическа была не важна, так приятно было ощущение свежести. Хотелось просто пройтись по улице, поглазеть на прохожих, оглянуться на красивых девчонок.

Я спустился с крыльца и направился к ближайшему супермаркету. Надо было купить бабе Любе что-нибудь к чаю. Взяв с прилавка мятные пряники и пакет с конфетами, я прошёл к кассе. Расплатившись с кассиром, я бросил покупки в пакет и вышел на улицу.

Вызвав по телефону такси, я встал у обочины в ожидании прихода машины. В это время движение транспорта в центре города ограничивалось, и потока машин в основном не было.

Пока я ждал машину, из-за угла здания вывернул синий «форд» и остановился у тротуара. Затем к магазину подъехала фура с продуктами. Из магазина вышли подсобные рабочие и стали выгружать ящики с пепси-колой.

Наконец подъехало такси, я сел в него и мы поехали ко мне домой. Синий «форд» тронулся вслед за нами. Совпадение?

Я попросил водителя сделать кольцо по ближайшим дворам. «Форд» не отставал. У меня не осталось сомнений, что он ехал за мной. Кто сидит в нём разглядеть я не мог — «форд» держался на почтительном расстоянии.

Наконец мы подъехали к дому. Я расплатился с водителем и вышел из машины. Такси тронулось, и я направился к себе во двор. Там на лавочке я уже заприметил бабу Любу с подружками по дому.

В это время со мной поравнялся синий «форд». Он начал притормаживать и одновременно в левой передней двери начало опускаться стекло.

Какое-то нехорошее чувство охватило меня, и я пошёл быстрее. Краем глаза я заметил показавшийся из окна автомобиля ствол пистолета и успел нырнуть за металлический контейнер с мусором стоящий у ворот в наш двор.

Прозвучали три выстрела, затем раздался нарастающий шум двигателя отъезжающей машины и всё стихло.

Я осторожно выглянул из-за контейнера — улица была пуста. А на выстрелы со двора уже бежали наши замечательные женщины по главе с бабой Любой. Вот ведь, бабушки, а сразу бросились на помощь. Современная молодежь, да и люди возрастом до сорока, предпочли бы ничего не заметить, или вообще убраться от греха подальше, а вот люди старшего поколения воспитаны иначе. И слова «сам погибай, а товарища выручай», для них не пустой звук.

— Жив Максимка? — спросила меня баба Люба, — Ах он ирод такой, в живых людей пулять вздумал!

— Живой я, баба Люба.

А та не унималась:

— А ну, Света, зови участкового.

Тётя Света, соседка наша с нижнего этажа, достала из сумки большой, кнопочный телефон и стала набирать номер.

Меня ощупали, осмотрели и признали годным и не нуждающимся в срочной медицинской помощи.

— Ничего не трогайте! — предупредил я наших деятельных старушек, — пока полиция не подъедет.

Наконец возле нас появился вызванный участковый — старший сержант полиции.

— А ну, всем тихо! — он враз успокоил разошедшийся при его появлении местный дворовой актив.

Полицейский быстро и чётко опросил и пострадавшего, меня, то есть, и свидетелей, наших бабушек. Причём в свидетели записывались всё новые и новые бабушки, выходившие из дома на шум. Пистолет враз вырос в размерах до гранатомёта, а меня уже записывали в тяжелораненые.

Но участковый у нас был видавший виды за всю свою долгую службу. Он враз отделил факты от вымысла, заполнил протокол осмотра места происшествия и быстро разогнал толпу. Видно профессионализм за версту. Откозыряв нам с бабой Любой, он, пообещав вызвать нас к себе в кабинет для беседы, ушел по своим делам. А мы, как и уговаривались, отправились к бабе Любе пить чай с пряниками.

Глава 13 Река

Баба Люба подробно описала мне незнакомца интересовавшегося мной. Ещё со времён Советского Союза у неё была фотографическая память на лица, что одно время весьма интересовало компетентные органы.

Под описание расспрашивающего обо мне мужчины Шестов не подходил. Тот был на десяток лет моложе бывшего директора по информационным технологиям. Короткая стрижка, крутой подбородок, накачанные плечи, с узкими усиками и небольшой бородкой.

На всякий случай, запомнив подробности внешности незнакомца, я отбыл назад в корпорацию, вызвав такси на дом.

Пока ехал, поймал себя на мысли, что мне хочется побыстрее попасть в игру, и связано это с тем, что реальная жизнь по сравнению с игровой намного скучнее, преснее что ли. Но тут же мне вспомнилось неудачное покушение, и я засунул свои размышления подальше.

Ленка меня дожидалась у меня в номере. Узнав о покушении на мою особу, она сильно разволновалась, что вылилось в упоительный ночной секс, а под утро Ленка вообще взяла с меня слово, чтобы я не попадал в разные ситуации, и я с лёгким сердцем согласился.

Расставались мы с долгими поцелуями, нежными объятиями, что опять почти привело к интимным отношениям, но нам помешало то, что обоим нужно было спешить на работу. Хотя… лифт мы с Ленкой всё же тормознули, и вышли из него через двадцать минут, успев занять свои рабочие места за одну минуту до начала рабочего дня.

В моём бюро всё было в порядке. Тестировщики, выпив утренний чай, уже трудились над очередным патчем. Перебросившись с ребятами несколькими словами, я не стал им мешать и отправился к себе в номер.

Выпив чашечку кофе и посетив известное заведение, я забрался в капсулу и вошёл в игру.

Проснулся я оттого, что внизу кто-то ходил. Загремел табурет и ворчливый голос сказал:

— Орин, сколько раз говорил, смотри под ноги, уронишь бочонок с элем, дядя Траин тебе бороду по волоску вырвет.

— Да бочка уж больно тяжёлая, ты бы мне помог, Дори.

Снизу донеслись тяжёлые шаги двух пар ног и грохот устанавливаемой на пол бочки.

Мне стало интересно, кто это хозяйничает там внизу и я потихоньку спустился по лестнице на первый этаж.

— Гномы, я так и знал, — усмехнулся я.

Внизу, возле выкаченной из подвала бочки, суетились два бородатых гнома. Они не были старые, напротив, они были в самом расцвете сил, как сказал бы наш Карлсон.

Первому гному было на вид лет тридцать, если судить по человеческим меркам. Широкоплечий, коренастый, с носом-картошкой и рыжими волосами на голове. Борода его, рыже-чёрного цвета, была по гномьим меркам не велика, всего-то спускалась лопатой к нему на грудь.

Напротив него стоял другой гном, без бороды, а это считается у гномов чуть ли не младенческим возрастом, так что ему с успехом можно было дать лет восемнадцать-двадцать. В отличие от своего собрата он был черноволос и имел довольно стройную фигуру, хотя силой обладал такой же, как и его более массивный собрат.

В данный момент оба гнома раскорячились возле бочки, пытаясь передвинуть её поближе к выходу.

— Кхм, — громко кашлянул я, — помочь?

Оба гнома подпрыгнули вверх и повернулись ко мне с забавными выражениями лиц, в которых смешались и испуг, и какой-то страх, как будто их застигли в чужом саду за воровством яблок.

— Мы это…. мы сами справимся, — забормотал рыжий гном.

— Да, нам дядя разрешил взять этот бочонок с собой, — поддержал его черноволосый.

— Значит, вы пришли сюда, по поручению вашего дяди? — спросил я спускаясь по лестнице.

Старший гном уже пришёл в себя, и смешно оглаживая рыже-черную бороду, задал мне встречный вопрос:

— А ты кто таков, мил человек?

Я подошёл к гномам, которые были ростом мне по плечо.

— Не знаю, ведают ли обо мне в гномьем царстве, но в Светлолесье я известен под именем Риттер.

— Оооо! — вскричал гном помоложе, — я знаю тебя! Это же ты изгнал тёмные силы из Тёмного леса?

— Сейчас он называется Светлый лес, достопочтимый гном, — я вежливо поклонился, — и да, это произошло при моём участии.

— Дори, к вашим услугам, — поклонился мне в ответ юный гном.

— Орин, к вашим услугам, — в свою очередь отвесил мне поклон старший гном.

— Так что, достойные гномы, живущие за сотню километров от подземных пещер Ут-Онга, делают в глубокой пещере, в брошенном гномьем поселении?

— Да что, просто так речи вести? — подхватился Дори, — Орин, открывай бочонок, давай испробуем эль наших предков.

Дори, достал из заплечного мешка две большие деревянные кружки, я достал свою, а Орин вынул большую деревянную колотушку.

Выбив пробку из бочки, Орин ловко наполнил кружки почти чёрным пенным напитком и вставил затычку на место.

Мы уселись у камина и сдвинули кружки.

— Эх… хорош эль у дедушки Хагрима, — крякнул Орин, доставая из мешка трубку и кисет с табаком. Потом глянул на меня, и достал ещё одну трубку из древесины бука и протянул мне.

Дори достал свою, и вот набив трубки табаком, мы уже втроём запыхтели ароматным самосадом, изредка попивая гномий эль.

— Достопочтимый Риттер, — обратился ко мне Орин, — много лет назад, здесь находилось поселение гномьего клана «Железных лбов». Такое название наш клан носит со времён битвы у трёх мостов. Тогда гномы трёх кланов встретились там с силами пяти объединившихся родов орков. В этой битве, наши предки, впав в боевое безумие, разбивали головы оркам своими лбами. И вот с тех пор клан носит название «Железные лбы», а нас называют железнолобые. Так вот, наш дедушка жил в этом доме, и рассказал нам о бочках с этим драгоценным напитком, хранящимся в подвале дома его отца.

— Через месяц у дедушки Хагрима двухсот сорокалетие, — продолжил его слова Дори, — и мы решили сделать ему приятное, доставив домой один из бочонков с элем.

— Ну что ж, — сказал я, — это достойное желание, выпьем же за него.

Мы выпили сначала по одной кружке, потом по другой, а где вторая — там и третья. В конце концов, решили, что эля в бочонке осталось слишком мало, чтобы нести его за столько километров и гномы вновь спустились в подвал за новым бочонком.

На этот раз мы его не открывали, а допили эль из старого бочонка. Распевая на ходу гномьи песни, мы покатили бочонок к выходу из поселения.

Гном встаёт, гном поёт,

По утрам на работу идёт,

Ну а вечер придёт,

Эль в трактире гном пьёт… — горланил Дори.

Возле спуска со скалы мы остановились. Тут гномы стали совещаться, как им спуститься с бочонком вниз. Надо сказать, что за несколько прошедших часов вода сошла на нет, и обнажила каменный пол пещеры.

Дори предложил Орину спуститься вниз, а он сбросит ему сверху бочонок, на что Орин возразил, что так он, скорее его пришибёт, а пиво расплескает. В свою очередь он предложил взяться Дори с одного конца бочонка, сам он возьмётся за другой конец, и так потихоньку пятясь спустить драгоценный напиток вниз. Но так как ступени были довольно узкими, дай бог здоровья отцу дедушки Хагрима, который был ещё жив, и повелевшего вырубить для защиты ступени именно такого размера, то спуститься с бочонком, таким образом, было довольно затруднительно.

Глядя на их умственные потуги я и сам озадачился решением этой непростой задачи. И тут умная мысль посетила мою голову:

— Эврика! — воскликнул я, — у меня есть верёвка, давайте обвяжем бочку и спустим её на верёвке. Дори внизу поймает её, а мы с Ориным спустим.

Орин посмотрел на меня и объявил что я — «голова», и тут же добавил, что у них самих такой верёвки нет.

— Не беда, — усмехнулся я и достал из сумки моток эльфийской верёвки.

Бочонок был тщательно обмотан, закреплён надёжными гномьими узлами. Затем Орин спустился вниз, а мы с Дори, упираясь ногами в скалу, спустили бочку вниз.

Затем и сами, проявляя чудеса акробатики, и молясь куче богов, спустились по узкой тропке.

— А почему вы ушли отсюда? — спросил я приводивших себя в порядок гномов.

— Орки так и не смогли подняться наверх, — ответил мне Орин, — а ушли мы, потому что остальные гномьи рода покинули эти замечательные пещеры и мы остались одни.

Не торопясь, потихоньку перетаскивая бочонок между луж воды, мы добрались до перехода на второй уровень пещер. По словам гномов, этот уровень особо хорошо патрулировался силами серых орков, но пройти на север к выходу в гномье царство было можно, своевременно прячась от патрулей в глубокие расщелины, которыми изобиловали местные пещеры. А вот как добраться до Сильварии Дори и Орин не знали, в ту сторону они не ходили.

Пришла пора нам расставаться. На прощанье Орин и Дори обняли меня, отчего как мне показалось, мои кости затрещали, и настоятельно пригласили меня посетить их новое родовое гнездо под название «Железный дол». Я клятвенно пообещал, что после того, как улажу все мои дела, я обязательно навещу их новую родину, и мы опрокинем не одну кружку гномьего эля, а то и самогона изготовленного по их секретному рецепту. То, что я его уже пробовал, я благоразумно промолчал, а то бы неугомонные гномы вновь полезли бы на третий уровень, уже за бочонком с самогоном.

Гномы потащили бочонок в северном направлении, а я вошёл в проход, ведущий на восток.

По карте до подземной реки мне предстояло идти несколько километров по территории занятой племенем враждебных серых орков. Можно было конечно идти, пробиваясь с боем, набирая уровни, но я предвидел, что так я пройду метров сто, а потом мне придется пробиваться через сотню или даже тысячу орков.

Решено, буду передвигаться по возможности скрытно.

Я продвигался по второму уровню лабиринта каменных пещер Ут-Онга, постоянно останавливаясь и вслушиваясь в то, что происходило впереди меня.

В начале моего пути звуки были мирные — падание на пол капель воды, дуновения ветра, шорохи суетящихся в темноте мышей и крыс. Здесь они были третьего-четвёртого уровня, и я поначалу выпускал Гаррода на охоту. Благодаря этому он уже имел восьмой уровень. На десятом уровне у него должна была открыться особенность «Удушение» и я с нетерпением ждал, когда он возьмёт необходимый уровень.

Но с того момента, когда я вступил в зону действия патрулей орков, я спрятал змеёныша подальше, и сам при подозрительных звуках прятался в глубоких расщелинах. Так я смог три раза избежать встречи с патрулирующими подступы к лагерю орками. Но удача всё же повернулась, в конце концов, ко мне другим местом.

Когда уже была проделана бОльшая часть пути, я встретил очередной патруль орков. Благополучно переждав прохождение патруля, я, выбираясь из расселины, нос к носу столкнулся с отставшим патрульным — мелким орком, натягивающим за углом на себя штаны. Мы некоторое время молча смотрели друг на друга, а потом орк противно и тонко заверещал, зовя к себе своих собратьев, и попытался вытащить из-за пояса огромный кривой меч. Штаны орка, ничем уже не поддерживаемые упали к его ногам, увлекая за собой и меч с хозяином.

Долго рассматривать я эту картину не стал. Убивать мелкого гадёныша мне совершенно не хотелось, и я только пнул его ногой. Орк дёрнулся на полу и замер, притворившись мёртвым. Я наклонился и гаркнул ему на ухо:

— Что?!!! Спим?!!! Двое суток наряда вне очереди!!!

Орк вскочил, и пулей бросился от меня, тонко вереща и пытаясь на ходу натянуть на себя штаны.

— Никакой дисциплины! — громко сказал я и побежал в противоположную сторону.

Где-то за спиной послышались громыхающие шаги встревоженных орков, и я припустил бегом по пещерам, не разбирая дороги и только изредка сверяя с картой выбранное направление.

Так, я в одной из пещер наткнулся на большой лагерь орков. Не снижая скорости, я пролетел через него, заодно на ходу пнув ногой костёр, разложенный посреди становища.

Костер разлетелся искрами и горящими головешками в разные стороны, поджигая палатки, вещи, и вскоре за моей спиной началась весёлая неразбериха тушения пожара растерянными орками, в которую вклинились преследующие меня патрульные.

Любоваться этим зрелищем, у меня не было времени, и я пулей бросился к выходу из пещеры.

Где-то издалека доносился шум подземной реки, а это значит, что скоро я буду на поверхности, в Сильварии.

Только когда добрался до другого конца пещеры, я увидел что выходов то из неё два. Недолго раздумывая, я выбрал левый.

Оглянувшись назад, я увидел за собой несущуюся толпу орков, в количестве неподлежащем подсчёту. Походу за мной увязалось всё поселение подземных жителей, и я понял, что если попаду к ним в лапы, простой смертью я не отделаюсь. Нужно было делать ноги. Я бросился бежать и влетел в левый выход.

Надо же было так лохонуться. Я попал в не очень большую пещеру. Едва я забежал в проход, как налетел на стоящего в полупоклоне перед огромным чёрным обелиском орка, разводящим руками и бормочущим под нос какое-то заклинание. Одет орк был в одежды шамана, и прямо перед ним, вокруг обелиска, клубилась тьма, изредка озаряемая всполохами молний, бьющими в алтарь перед собой.

К алтарю был привязан распятый гуманоид. Тонкие ремни держали его, не давая сдвинуться с места. Кто это был, мне не позволяла рассмотреть опущенная вниз голова со спутанными длинными волосами. При каждом ударе молнии жертва вскрикивала и дёргалась, но сила удара была не смертельна и только заставляла его корчиться от мучения. Обречённый на жертву человек был одет в пыльный дорожный костюм, прожжённый в тех местах, куда попадала молния.

Я, конечно, прошу прощения у верховного шамана орков, ибо только он мог разговаривать с Тьмой, но я толкнул его так, что он влетел в облако клубящейся тьмы, и оказался заперт в нём бьющими уже в него молниями. Причём молнии стали бить в него с такой силой, что лицо орка исказилась от боли.

Орки, бегущие за мной, на пороге пещеры остановились, не решаясь заходить в священную для них пещеру.

— Не рой яму другим, — назидательно крикнул я орку.

Пользуясь образовавшейся заминкой, я подскочил к жертве, выхватил из-за пояса нож и перерезал привязывающие его к алтарю верёвки. Не в силах стоять на ногах человек, а он был пониже меня ростом, стал сползать мне на руки. Я подхватил его, и, держа за плечи, потащил к другому выходу из пещеры, который находился за обелиском.

— Давай родненький, давай миленький, побыстрее, пока орки не очухались.

Мы уже почти выскочили в каменный туннель, когда за спиной я услышал уже знакомый мне разъярённый голос богини тьмы Нааны:

— Кто назначил этого олуха верховным жрецом? Довести ритуал вызова до конца не может…. Эй вы, олухи, да вытащите, наконец, это обугленное тело из-под моих ног….. Так, а где моя жертва?

Я не выдержал и на пороге пещеры оглянулся.

Клубы тьмы вокруг обелиска обрели очертания и сформировали огромную фигуру опасной, но в то же время прекрасной богини.

— Что упало, то пропало…. - сказал я и начал пятиться в проём выхода.

— Риттер!!!! — возопила разгневанная богиня, — так вот кто тут похозяйничал! Ты нарушил ритуал, ты погубил моего верховного жреца, ты увёл мою жертву, за это тебе придётся ответить!

— В другой раз дорогая, в другой раз, — пробормотал я и наконец, задом выбрался из этой пещеры.

— Догнать их! — услышал я голос богини и потащил своего подопечного по туннелю, подальше от этой пещеры. Потащил. Быстро. Как же…., попробуйте быстро потащить за собой пятидесятикилограммовый куль с мукой. Вот и я так. В конце концов, я взвалил бывшую жертву к себе на плечо и потащился по коридору подальше от опасной пещеры.

Голова незнакомца свесилась у меня с плеча, а от движения волосы его сдвинулись в сторону, и я вдруг увидел, что у меня на плече лежит молодая девушка, шатенка. А я-то дурак думал, что это мужик.

«А у этой девчонки красивое лицо» — неожиданно подумалось мне.

Я начал быстрее шевелить ногами, но к своему большому удивлению звуков погони за собой я не услышал.

Может орки послали, куда подальше, свою богиню и всем скопом переметнулись к богам светлого пантеона? Это вряд ли. Скорее всего, эта пещера для них табу и они ломанулись за мной по какому то другому пути. А это значит что, вскоре они могут появиться как за мной, так и впереди меня, и поэтому нужно побыстрее уходить.

Я быстро шёл по пещерам, изредка переходя на бег и стараясь выиграть у погони время.

От тряски молодая женщина пришла в себя.

— Оп-пустите меня, пожалуйста, — тихим голосом попросила меня девушка, — я могу сама идти.

— Милочка, за нами погоня, а ты еле живая. Потерпи немножко.

Девушка искоса взглянула на меня и согласно мотнула головой.

Мы пробегали очередную пещеру, когда за поворотом я услышал шум течения подземной реки и в лицо мне ударил порыв влажного ветра.

Я осторожно спустил с плеча девушку.

— Сейчас нужно быть предельно осторожными, — сказал я ей, — раз орки не догнали нас до реки, они могут ждать нас там. Для тебя попасть в их руки означает неминуемую смерть во славу их богини, будь она трижды неладна. Попади я к ним в руки, меня ожидает участь намного худшая, чем твоя.

Девушка согласно мотнула головой.

— Идём так. Сначала я, за мной — ты. Если что, я принимаю бой, а ты, вдоль реки, уходи по коридору к выходу. Он должен быть неподалёку от этого места.

— Хорошо. Поняла.

— Раз поняла, тогда пошли.

Мы подошли к концу пещеры, и вышли в большой открытый туннель. Через некоторое время движения по нему мы вышли к подземной реке, которая с рёвом проносила свои воды под нами.

С нашей стороны вдоль реки шел выступ, по которому шла узкая тропа. Мы вступили на неё и осторожно направились в сторону выхода, как показывала карта.

Я почти уверился в благополучном исходе нашего подземного путешествия, когда увидел впереди от нас, высоко над каменной поверхностью тропы, метрах в тридцати, дверь закрывающую выход на поверхность. К двери снизу вела лестница с узкими перилами.

Впереди нас никого не было видно, и я пустил вперёд девушку, а сам оглянулся назад. Мы были одни.

Я нутром чувствовал какой-то подвох. Нам надо было поскорее убираться из Ут-Онга.

— Давай, открывай дверь и выбирайся наверх, а я прикрою тебя, если что, — сказал я девушке.

Та согласно мотнула головой, потом посмотрела на меня и произнесла:

— Извини что раньше не сказала, спасибо, что спас. Орки не пощадили бы меня….

— Пожалуйста, — перебил я её, — давай поговорим позже, когда выберемся на поверхность, а сейчас шевели ножками.

Девушка улыбнулась и, взявшись за перила начала подниматься по ступеням. Дверь на наше счастье оказалась не запертой, но девушке пришлось приложить определённое усилие, чтобы её распахнуть.

Шатенка перелезла через порог, и с той стороны появилась её симпатичная мордашка.

Пришла моя очередь, и я полез на лестницу.

А дальше события пошли не так как я ожидал.

Когда я начал подниматься, и в дверной проём уже было видно голубое небо, в пещере на другой берег реки выбежал отряд орков. Орки сходу начали вести огонь из луков, и одна стрела попала мне в плечо, развернув меня на лестнице на девяносто градусов. Я не удержался на ступеньках и покатился вниз, к подножию лестницы. Но и там я не задержался. По инерции прокатившись по тропе, я с каменного выступа упал прямо в воды бурной подземной реки.

Последнее что я запомнил, это уносящееся вдаль лицо девушки, заглядывающей в дверной проём.

После этого вода захлестнула меня, и я на какое-то время потерял сознание.

Глава 14 Джек Спэрроу

Пришёл я в себя от холода. Штаны и половина куртки на мне были мокрые. Видно река наполовину вынесла меня на отмель. Я попытался подняться, но острая боль в плече пронзила меня, и я снова упал на песок. В плече видно остался орочьей обломок стрелы. От боли на глаза навернулись слёзы и я застонал.

Я вспомнил, как поднимался по лестнице, как почувствовал удар стрелы орков, как я упал в подземную реку, вспомнил лицо и глаза своей спутницы, в которых было отчаяние и тревога за меня. Хороша была девчонка, мне бы встретиться с ней в другое время и при других обстоятельствах.

Боль начала стихать, и я решил действовать по-другому. Я повернулся на здоровое плечо и с трудом приподнялся над землёй. Верхняя половина моего тела лежала на песчаной отмели, а ноги как я и думал, находились в воде.

Отталкиваясь ногами от дна, ценой неимоверных усилий, мне удалось выползти полностью из воды. На это у меня ушло с полчаса.

Обессиленный я упал на песок, снова теряя сознание.

Пришёл я в себя ближе к вечеру. Солнце уже прошло первую половину своего пути на небосводе и уже клонилось к горизонту. Моя одежда уже практически высохла на солнце.

Опираясь здоровой рукой на песок, я всё же смог подняться на ноги и с дрожащими от напряжения коленями побрёл вдоль берега, надеясь найти пологий подъём с берега.

Он нашёлся у зарослей густого кустарника чёрной шелковицы. С зелёных ветвей кустарника свисали гроздья ягод тёмно-фиолетового цвета. В животе у меня забурчало, и я вспомнил, что ел очень давно. Срывая с кустарника ягоды, я начал лакомиться ароматными и сочными плодами. В некоторых местах листья кустарника были объедены тутовым шелкопрядом, который перелетал с одних листьев на другие.

Восстановив немного сил, я заковылял дальше вдоль кустарника и вышел к небольшой тропинке, ведущей к реке. Самое главное, что тропинка была протоптана людьми — этот вывод я сделал на основании того, что все ветки кустарника и деревьев над тропой для удобства были обломаны на высоте человеческого роста.

Шансы на то, что кто-то пройдёт по лесной тропинке и заметит меня, были крайне малы. Тропинка почти заросла густой травой, и было видно, что по неё давно никто не ходил.

Набрав про запас несколько горстей вкусных ягод, я побрел по тропинке.

Шёл я долго, часто останавливаясь передохнуть и подкрепиться ягодами шелковицы. В глазах начало плыть, а плечо от боли стало дёргать. Обломок стрелы застрял у меня под лопаткой, и самостоятельно достать я его не мог.

Наконец лесные заросли стали редеть, между стволами деревьев появились просветы открытого пространства и я вышел на опушку. От чистого воздуха у меня закружилась голова, и я почувствовал, как начинаю падать на землю.

Пока падал, я краем глаза успел заметить неподалёку какое-то жильё.

Больно ударившись о землю, я вновь потерял сознание.

Когда я очнулся, солнце почти зашло за кромку леса. Подняться на ноги у меня уже не хватало сил, а ягоды, чтобы их восполнить уже закончились. Жёлтая полоса энергии скатилась в ноль. Определив правильное направление движения, я пополз к жилью.

В голове мутилось, я помнил, что несколько раз за дорогу терял сознание, но потом вновь приходил в себя и полз дальше.

А жильё всё не появлялось. Я уже успел испугаться, что прополз мимо него, когда ткнулся головой в изгородь. Собрав свою волю в кулак и все силы, что у меня оставались, я пополз вдоль забора.

Полз я до тех пор, пока не нашёл калитку. Не в силах подняться на ноги я поднял руку и забарабанил по калитке. В ответ со двора забрехал пёс. Сделав ещё несколько ударов по доскам, я потерял сознание и провалился в небытие.

Очнулся я в доме. Я лежал в просторной светлой комнате, на большой кровати, укрытый чистым одеялом, на чистой большой подушке. Грудь и моё лечо были перебинтованы. Рана ещё болела, но боль уже не была такая сильная. Она была лишь отголоском той боли, которая терзала меня на всём протяжении пути.

Я неловко повернулся в кровати и застонал.

На мой стол из соседней комнаты появилось небесное создание. Девушка лет семнадцати, с голубыми глазами, длинной толстой косой пшеничного цвета волос и симпатичным носиком впорхнула в комнату и, увидев, что я пришёл в себя, с криком: «Дедушка, он пришёл в себя!», выскочила обратно.

Через некоторое время стукнула входная дверь, и в комнату вошёл крепкий широкоплечий мужчина лет шестидесяти. За его спиной пряталась от моего взгляда давешняя девчушка.

— Ну, здравствуй, мил человек, и добро пожаловать на этот свет.

— Здравствуйте, не знаю, как величать вас….

— Меня зовут Джек Спэрроу, это моя внучка Анабэль, а тебя как?

— Моё имя Риттер. Где я?

— Ты в Сильварии.

Мне всё же удалось попасть в эту страну.

— … ты долго находился без сознания, Риттер. Очень нехорошей стрелой ранили тебя. Я удивлён, как ты вообще добрался до моего дома. Откуда ты шёл, с тракта?

— Нет, уважаемый Джек, я добирался с реки.

— С реки? — удивился мужчина и переглянулся с девушкой, — Как же ты там оказался?

— Течением из подземных пещер вынесло.

— Подземных пещер! — ахнула девушка, — Никак ты от орков, из плена сбежал?

— От орков, да, но не из плена. По моей вине погиб их верховный шаман, вот они и преследовали меня почти до самого выхода из Ут-Онга. Там меня ранили стрелой, и я упал в реку. Очнулся уже здесь.

— Тебе нужно отдыхать и набираться сил. — Джек поставил возле кровати небольшой столик, — Мне надо идти работать в поле, а за тобой присмотрит Анабэль. Ты не смотри что она такая юная, она очень работящая у меня, родителей, правда, у неё нет.

Мужчина нахмурился.

— Лет десять назад, мимо нашего посёлка к горам, проходили орки из набега, вели с собой невольников. Неподалёку отсюда, их настигли королевские кирасиры. Бой вышел жаркий, в нём и погибли родные Анабэль. Я её нашёл одну, возле погибших родителей и забрал к себе. Сам я бобыль. Всю жизнь проплавал на королевском фрегате, там и лекарству обучился, потом отставка, дали вот земельный надел тут. Вот я и взял девчушку к себе, всё не так одиноко. А она вот и привыкла ко мне.

Джек с теплотой посмотрел на зардевшееся очаровательное создание.

— Ну, ты отдыхай, Анабэль сейчас бульон принесёт тебе.

Мужчина с девушкой вышли из комнаты.

Из соседней комнаты до меня донёсся приглушённый голос мужчины:

— Ты хорошо за ним ухаживай, видно человек этот непростой. Может и нам чем поможет.

— Хорошо, дедушка.

Я откинулся на подушку и задремал.

Очнулся я от прикосновений нежных девичьих рук. Надо мной склонилась юная красавица.

— Проснулся? — спросила она, — давай я покормлю тебя.

Она помогла мне приподняться на подушке и с ложечки начала кормить ароматным куриным бульоном.

— Спасибо, — тепло поблагодарил я её.

— Не за что, — ответила она, поправляя сползший край одеяла.

— Ты красивая.

— Правда? — смутилась Анабэль, перебирая пальчиками край платья.

— Правда. Очень красивая.

Она улыбнулась и, зардевшись, быстро вышла из комнаты унося пустую тарелку.

Так прошло несколько дней. Я уже с помощью Анабэль стал вставать с кровати и ходить по комнате, а сегодня мы выбрались на улицу. Рука моя перестала болеть, и я мог уже шевелить ею. Но повязку пока не снимали, опасаясь, что рана могла опять воспалиться.

Анабэль за это время привязалась ко мне, и я видел, как она радовалась, когда я просил её о чём-нибудь. Её глаза сияли, когда она смотрела на меня, а я только улыбался в ответ. Она не знала, сколько женщин было у меня, до того, как я попал к ним в дом, а сам я не хотел обнадёживать её.

Пришло время снимать бинты. Мы с хозяином дома вышли во двор. Ласково светило солнце, отдавая своё тепло окружающему нас миру. Высоко в небе реяли ласточки.

Джек размотал бинты и с удовлетворением осмотрел меня.

— Зажило как на собаке.

— Спасибо тебе, Джек, за то, что приютили и выходили меня. Пришла пора мне покинуть вас, — сказал я, — завтра я продолжу свой путь со своей миссией. Где-то в королевстве фей ждут меня мои спутники, с которыми разбросала нас судьба в пещерах Ут-Онга.

— У меня просьба к тебе, Риттер, — здоровенный взрослый мужик замялся вдруг как шестнадцатилетний юноша, — Давай присядем на лавку.

Когда мы присели он вытащил из бочки стоящей рядом с лавкой крынку с холодным пивом и пару глиняных кружек.

Разлив пенный напиток по кружкам, он подал мне одну и сказал:

— Просьба не простая. Возьми с собой Анабэль. Я знаю, что ты не простой человек. А по твоим глазам вижу, что ты её не обидишь, и другим не дашь в обиду. Она тут засиделась. Да и что она тут будет делать в глуши, возле меня старика?

Я внимательно посмотрел на Джека.

— Я вижу, тебе с немалым трудом далось такое решение, Джек. Но мой путь полон смертельных опасностей, и конечная цель далека. Анабэль может, погибнуть в пути, а может и взлететь очень высоко по социальной лестнице королевства. Ты об этом подумал?

— Анабэль очень умная, не по годам, — ответил мне Джек, сделав несколько глотков ячменного напитка, — это её решение. Она сказала мне об этом ещё вчера, а уж от своих решений она не отступает. Если не с тобой, так без тебя уйдёт. Ты не смотри что она тихая, если что она сумеет за себя постоять. Я её научил и мечом владеть, и стрелять из лука, и верхом она ездит хорошо. Обузой она тебе точно не будет. А с тобой, глядишь, и добьётся в жизни чего-нибудь и про меня, старика, не забудет.

Я допил пиво и поставил кружку на крышку бочки.

— Хороший ты человек Джек. Ну, хорошо, пусть собирается в дорогу. Пригляжу за ней. Кстати, прикольное у тебя имя.

— А что? Имя Джек мне дал отец. А флотские уже прозвали меня Спэрроу за то, что я очень быстро лазил по вантам нашего парусника. Так и получилось Джек Спэрроу.

Я усмехнулся.

— Очень колоритное у тебя прозвище и что-то мне напоминает из моей прошлой жизни. Ну что ж, пусть Анабэль будет готова завтра к утру. На рассвете мы уходим. А вот это, Джек, поможет тебе поднять хозяйство.

Я сунул руку в сумку и достал из неё горсть драгоценных камней.

— Продашь их, отстроишься, найдёшь себе молодуху, женишься, заимеешь собственных детей и встретишь достойно старость.

У Джека, принявшего в ладони кучку драгоценных камней, глаза на лоб полезли.

— Да тут не на одну усадьбу. Пожалуй, на них можно и замок небольшой отстроить и содержать его не один десяток лет.

— А если не лениться Джек, а ты я вижу мужик работящий, то и сотню лет можно.

— Спасибо, Риттер.

— Тебе спасибо, Джек. Без тебя и Анабэль, не видать мне света белого — я старательно отыгрывал свою роль спасённого с того света, — А об Анабэль не беспокойся, пригляжу за ней.

Мы ещё посидели немного. Джек предался воспоминаниям о своей службе на флоте, сначала в качестве юнги, потом простым матросом, боцманом и закончившим свою службу старпомом на корабле «Святая Анна».

Солнце постепенно начало клониться к горизонту, а так как выезжать завтра нужно было рано, то я отправился спать.

Наутро, наскоро позавтракав яростно скворчащей яичницей из ветчины и дюжины яиц, я оделся, достал из сумки лук, повесил на пояс «Ледяную иглу» и, набросив на плечи плащ, вышел во двор.

Во дворе меня уже ждала Анабэль, держа в поводьях двух скакунов. Она была одета в мужской дорожный костюм из тонкой кожи, который очень ей шёл. На голове у неё была изящная широкополая шляпка с длинным пером. Волосы она распустила из косы, и, по-моему, подрезала. На поясе у девушки с одной стороны висел узкий меч, с другой длинный кинжал, а из-за спины выглядывала верхушка эльфийского лука.

На крыльцо нас вышел проводить Джек Спэрроу.

Анабэль на несколько мгновений обнимая, прижалась к нему.

— Дедушка, я напишу тебе, а как устрою свою судьбу, заберу тебя.

Джек, хитро улыбнувшись, сказал девушке:

— Мне тут Риттер кое в чём пособил, так что сама приезжай в гости ко мне.

Как говорится — долгие проводы, лишние слёзы.

Мы с Джеком быстро обнялись.

— Всё будет хорошо, Джек! — крикнул я бывшему моряку, выезжая со двора.

— Что ты сделал, что Джек был такой довольный? — задала мне вопрос Анабэль, когда мы выехали на просёлочную дорогу, уходящую через поле созревшей пшеницы.

— Ну, дал ему то, о чём может мечтать мужчина, тем более бывший военный, всю свою жизнь.

— И что это?

— Спокойную старость, — рассмеялся я и хлестнул поводьями коня.

Девушка в свою очередь пришпорила своего скакуна и погналась за мной.

Глава 15 Капище

Полдня мы скакали с Анабэль по просёлочной дороге, идущей по лесам и полям восточной Сильварии. Дорогу выбирали нарочно кружную, вдали от основных торговых путей королевства. Девушка, щебетавшая как птичка по началу, к полудню устала и приумолкла.

На очередном повороте дороги я сверился с картой. Если ехать напрямик то до места обитания фей Сильварии, можно было добраться за полдня пути. Но рисковать двигаться открыто мы не могли — в одной из деревень которую мы проезжали, на деревенской площади я увидел доску объявлений, и на ней листовку с моим изображением и ценой, вполне способной соблазнить любителей лёгких денег. Мальвинка назначила за содействие в поимке меня двести золотых. Хорошо, что ранее, когда мы въезжали в предыдущие поселения, я по наитию набрасывал на голову капюшон.

Теперь же, когда на дороге стали появляться воинские патрули, мы с Анабэль вообще старались ехать полями. Скорость передвижения сразу упала, но это меня не расстраивало — главное мы продолжали приближаться к нашей цели.

Наконец, когда солнце вошло в зенит, мы въехали в красивый большой лес. Низкие ветви деревьев мешали продвигаться дальше верхом, и мы спешились. Держа лошадей за повод мы пробирались через заросли черемши, мимо лесных великанов — огромных лиственниц и сосен. Лесные птицы звонким щебетаньем провожали нас. Но звери тут явно знали человека — за весь наш путь нам на встречу не попалась ни единой зверушки.

Наконец мы выехали на большую солнечную поляну, и девушка попросилась остановиться на привал.

Место для отдыха я выбрал под старой разлапистой елью. Нарубив еловых лап, я сложил из них стену у самой нижней ветви ели. На землю я бросил свой плащ, на который тут же опустилась усталая Анабэль. Порывшись в своей сумке, я достал из неё свёрток со снедью, который дал нам в дорогу Джек. Свежие лепёшки, запечённое мясо, зелень, ноздрятый сыр и большая фляжка с вином.

Мы со зверским аппетитом приступили к трапезе. Анабэль тут же предъявила права на свою часть фляжки с вином, заявив, что она уже взрослая девушка и может пить что угодно и когда угодно. Меня так и подмывало подсунуть ей фляжку с гномьим самогоном, но я преодолел искушение, и я протянул ей кружку наполненную до краёв лёгким красным вином.

Анабэль вгрызлась белоснежными зубами в большой сочный кусок мяса, запивая его глотками лёгкого пьянящего напитка. Я тоже отдал должное вкусной еде, попутно погружаясь в свои мысли. Как нам добраться до фей, и добрались ли мои спутницы до нужного места, как встретят нас феи, существует ли вообще тайный проход к столице Сильварии?

От этих мыслей меня отвлекла женская ручка, забравшаяся ко мне под куртку и прикосновение к шее мягких губ.

Я повернул голову и встретился взглядом с глазами цвета весеннего неба, которые были от меня в опасной близости.

— Что ты делаешь Анабэль? Нам нужно идти дальше — спросил я.

— Я устала, а мы с тобой отправились в опасное путешествие, Риттер, — промурлыкала мне на ухо коварное создание, — неизвестно, доберёмся ли мы целыми и живыми к нашей цели. А я так и не узнала что такое любовь мужчины. Парнишка из соседней деревни не в счёт, с ним я только целовалась. А я хочу большего, хочу по-настоящему. Вдруг меня завтра убьют, и я не познаю любви?

Говоря это, девушка сняла с себя курточку и расстегнула рубашку, обнажая загорелое крепкое тело с небольшими полушариями грудей.

— Ты маленькая лгунья, — прошептал я ей на ушко, — ты пошла со мной только по тому, что захотела со мной заняться любовью?

— Хотя бы и так, — ответила Анабэль, взяв мочку моего уха себе в ротик.

— Придётся тебя наказать, — я опустил прекрасное создание на плащ, и принялся расстёгивать пояс на её штанах. А девушка достала из своей дорожной сумки небольшой кусок чистой белой материи и бросила его на плащ.

О том чтобы идти дальше, не было уже и речи. Освободив девушку от одежды, я и сам скинул свою. Я дарил Анабэль ласку и нежность, и она принимала их и наслаждалась каждым мгновением нашей близости. Стоны страсти заполнили поляну заставив замолкнуть пернатых соседей.

— Мммм… — промурлыкала мне на ухо девушка, когда мы остановились передохнуть, — я и не знала, что мужчина может дарить такое блаженство.

— А иначе ты бы что? — улыбнувшись, спросил я её.

— А иначе я бы могла сейчас пасти коров с тем пареньком и не встретила бы тебя, — рассмеялась в ответ Анабэль.

— Значит, мне повезло, — заметил я.

— Значит ему не повезло.

— Это точно.

Анабэль забралась на меня, и осторожно опустилась на моего друга. Я придерживал её руками за бёдра, чтобы ей не было больно, но похоже моя помощь ей была не нужна. Раскачиваясь на мне, она опускалась всё ниже и ниже, издавая время от времени глухие стоны страсти. Движения её становились всё более резкими и порывистыми. Раскачивание на мне привело её в неописуемое возбуждение, и она уже не могла остановиться.

— А-а-а-а!!! — кричала она, царапая ноготками мою грудь.

«Что подумают обо мне мои женщины, когда увидят следы? — пронеслось у меня в голове, — ааа… скажу, что медведь напал. Точно, медведь, или не поверят?»

Анабэль легла на меня и быстро заработала тазом, и я вдруг почувствовал, что по моим ногам потекла густая жидкость. Анабэль вскрикнула и как-то сразу обмякла, а потом, обняв меня руками и ногами, прижалась ко мне.

— Ну что? — осторожно спросил я.

— Хочу ещё, но не сейчас, сейчас хочу спать.

«Точно, пришёл северный зверёк нашему путешествию, а ведь нам нужно идти спасать мир — подумал я, — но не сейчас. Пусть мир подождёт».

Анабэль, приподнялась на локтях, и вытащила из-под себя, окровавленную тряпку, и с гордым видом показала мне.

— Я теперь женщина, — важно сказало мне юное создание.

— Ты теперь женщина, — подтвердил я.

— Ты мой первый мужчина, — явно ожидая от меня продолжения, заявило мне создание.

— А ты у меня…., - тут я задумался, как бы деликатнее сказать Анабэль, что она у меня не первая, и тут же нашёлся — ты у меня, самая юная и прекрасная женщина в моей жизни.

Мой ответ видимо понравился девушке, и она, заулыбавшись, снова прилегла рядом, обняв меня.

Под шум ветра в верхушках лесных великанов и щебетание птиц мы, обнявшись, задремали.

Когда мы проснулись, солнце уже скрылось за макушками деревьев. До наступления темноты оставалось по моим подсчётам часа четыре, и поэтому мы не торопясь собрались. Анабэль успела сбегать к лесному ручью, журчащему неподалёку от лесной поляны. Вернулась она от него мокрая, бодрая и готовая продолжать наш путь.

Кстати о птичках. Я вспомнил про своего питомца и выпустил наружу Гаррода. При виде появившегося на свет змея Анабэль взвизгнула и попыталась забраться на ель, но я успел поймать её за штаны, и она сверкнула перед моими глазами своими обнажёнными ягодицами.

— Подожди, дурочка, это же ручной змей.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня.

— Ручной? И когда это ты успел приручить эту змеюку?

— Ещё в подземных пещерах Ут-Онга.

— И ты, до сих пор таскал его с собой и мне не говорил? — начала кипятиться Анабэль — А вдруг он бы заполз мне, сам знаешь куда, когда мы занимались любовью?

— Ничего с тобой не случилось бы, — усмехнулся я, представив эту картину, — Не волнуйся, змей без моей команды не может вылезать наружу.

— А зачем ты сейчас его выпустил? Чтобы напугать меня?

Я погладил золотистого змея и тот приподнял голову.

— Чтобы он вырос большим и сильным, для того чтобы он мог защищать меня и, — я взглянул на взъерошенную и мокрую Анабэль, — и тебя. А для этого он должен качаться.

— Качаться? — непонимающе подняв брови, посмотрела на меня девушка.

— Качаться, — подтвердил я — Ну набирать уровни, становиться сильнее, выносливее, мудрее.

— Ну, пусть качается, — милостиво разрешило мне юное создание, — только подальше от меня.

Я чмокнул её в носик и отправил Гаррода на охоту. Тот, сверкнув жёлтой спинкой в траве, уполз в кусты. Оттуда сразу же послышался яростный писк, который стих через несколько мгновений.

Мы забросили оставшиеся наши вещи в сумки и отправились дальше на северо-запад.

Время от времени мне приходили системные сообщения о взятых моим питомцем уровнях. К вечеру он стал уже пятнадцатым.

По карте было видно, что рядом с нами проходит Синтлерский тракт, соединяющий столицу провинции Синтлер, город под названием Роментур, со столицей Сильварии.

Выходить на тракт я не планировал, и поэтому мы свернули немного в сторону. Так мы прошли несколько километров, и к вечеру вошли в небольшую берёзовую рощу. Для ночлега мы выбрали небольшую живописную полянку окружённую белыми красавицами берёзами с зелёной, опускающейся до самой земли, листвой.

Посреди поляны находилось какое-то строение. Какое именно, мы не разобрали, потому что солнце уже зашло и вокруг быстро стемнело.

— Давай заночуем в этом доме? — предложила Анабэль — Ночи уже становятся холодными, а тут хоть какие-никакие стены.

— Ну, давай, — согласился я.

Мы направились к чернеющему на тёмно-синем небесном фоне зданию. Оно оказалось небольшим, одноэтажным, с узкими бойницами окон и единственной дверью. Дверь оказалась не заперта.

Я толкнул её, и мы вошли. Прямо от порога пол под нашими ногами стал понижаться. На удивление спускались мы долго. По моим подсчётам мы уже должными были раз десять дойти до противоположной от входа стены. Наконец мои руки упёрлись в шершавую поверхность деревянной двери.

Толкнув её, мы попали в большой круглый зал, освещённый двумя факелами, бросавшими отсветы на поверхность стен. Посреди зала стоял длинный мраморный саркофаг с гладкой, отполированной до зеркального блеска, крышкой. Над саркофагом стояла статуя молодой женщины, одетая в длинные ниспадающие до пола одежды. Лица я её не мог разглядеть. Больше в зале ничего не было.

Анабэль толкнула меня в бок.

— Я хочу спать, постели нам на этой плите.

— На плите? Это же саркофаг или алтарь. Может лучше на полу?

— Шутишь? — возмутилась девушка, — Тут же сквозняки по всему залу гуляют, тебя к утру там просквозит, что ты и подняться не сможешь.

С женской логикой не поспоришь.

Я набросил на мраморную плиту свой плащ, и саркофаг как-то более стал похож, на большое ложе. Девушка в свою очередь, в качестве одеяла, бросила на него свой плащ. Под голову, вместо подушек положили наши походные сумки.

Мы по очереди забрались на наше импровизированное ложе. Ну и что, думаете, эта нимфоманка спокойно дала мне заснуть?

Анабэль не теряя времени, быстро разделась и, сверкая своими прелестями в свете факелов, стащила с меня одежду, а после этого прильнула губами к моему другу. От этого он начал вставать, чем показал девушке, что это ему нравится. Анабэль несколько раз доводила меня до точки, но каждый раз вовремя останавливалась. Не в силах сдерживать своё желание, я развернул её к себе спиной, и наскоро смазав слюной её узкую щёлку, в позе догги-стайл, овладел ею.

От глубокого проникновения моего друга Анабэль громко застонала и начала активно двигать своей попой, помогая мне.

Потом она приподнялась и осталась стоять на коленях, а я обнял ее, придерживая за бёдра. Девушка повернула ко мне голову, и я нежно поцеловал её в губы.

Мы ещё долго наслаждались друг другом, но, в конце концов, приятная усталость взяла своё, и мы заснули под треск горящих факелов.

Я проснулся часа через три, оттого что в помещении кто-то был. Я явственно помнил, что дверь в зал закрыл, и к ней приставил наши луки, так что если бы кто-то попытался войти к нам снаружи, шум падающего оружия разбудил бы нас. Но с моего положения на нашем импровизированном ложе я видел, что луки как были прислонены к двери, так и стоят там.

Значит, кто-то прятался здесь ещё до тех пор как мы вошли сюда. Лёгкий шум и промелькнувшая тень, передо мной заставили меня обеспокоенно приподняться и завертеть головой вокруг себя, стараясь глазами поймать нарушителя моего спокойствия. Анабэль же как спала сном праведника, так и продолжала спать.

— Риттер, — позвал меня громкий музыкальный женский голос, от которого у меня пробежали мурашки по коже и который я сразу узнал, — Риттер, вот ты и пришёл ко мне.

Я сел.

— Лилит, вот уж кого я не ожидал увидеть тут, так тебя. Как поживаешь, богиня Любви и Магии?

Статуя, замершая у изголовья саркофага, шевельнулась, и просторные одежды, скрывающие фигуру богини, упали к её ногам.

Да, передо мной стояла она — божественно прекрасная Лилит. Богиня встряхнула головой, отчего копна роскошных каштановых волос пришла в движение, показывая длинные багрового цвета рога.

Из одежды на ней не было ничего.

— Как я тебе? Нравлюсь, такая?

— Не то слово, — проглотив слюну, только и сказал я, — я бы съел тебя как мороженку.

— Пойдём со мной, — богиня проплыла передо мной, задевая мои колени обнажённым, цвета слоновой кости, бедром.

От прикосновения женского тела я вздрогнул, и мой друг опять встрепенулся.

— Он хочет меня, — промурлыкала Лилит, — не одевайся, идти нам не далеко.

Пол у входа вдруг пришёл в движение и стал подниматься, превращаясь в круговую каменную лестницу. Одновременно с этим потолочная плита над ним отъехала в сторону, открывая в потолке большое отверстие.

Не говоря больше ни слова, Лилит начала подниматься вверх по лестнице, а я как под гипнозом встал и пошёл за ней.

Я слышал, как после того как я проходил по лестнице, каменные ступени вставали на своё место.

Поднявшись наверх, мы оказались в большой, шикарно обставленной комнате с настоящей огромной деревянной кроватью с балдахином.

Богиня взглянула на меня своими безумно прекрасными очами и сказала:

— Смотрю, ты не теряешь времени дорогой. Своим сексом Риттер, ты пробудил меня ото сна, и я хочу восполнить с тобой свою энергию.

Она медленно подошла ко мне. Каждая клеточка моего тела кричала во мне, от желания к этой прекрасной женщине. Я хотел её, хотел так, как не хотел ни одной из земных женщин.

Лилит прикоснулась ко мне рукой, и я вздрогнул от этого прикосновения. У неё была тёплая мягкая бархатная кожа.

— Милый, — сказала Лилит, — поцелуй меня.

Я прикоснулся рукой к её лицу, потом провел пальцами по её плечу, спине, остановился на попке с совершенными по форме ягодицами, и, сжав их на мгновение, впился поцелуем в её губы.

Богиня застонала и в ответ сама сжала руками мои ягодицы.

Мои пальчики нежно ласкали её упругую попку, ища в неё вход, а найдя, проникли в него.

Богиня охнула, изумлённо взглянула на меня и прошептала мне на ухо:

— Да ты шалунишка я посмотрю. Ты хочешь мою попку?

— Хочу, — ответил я, не отводя взгляда.

Лилит повернулась и грациозной походкой пантеры направилась к кровати. Возле неё она широко расставила ноги и легла грудью на кровать, прогнувшись в спинке.

— Возьми меня. Я так давно этого ждала.

Я подошел к богине и, опустившись на колени, припал губами к её роскошному лону. Не переставая ласкать её, я поднялся язычком между её ягодиц. Найдя узкий проход, я проник в него языком. Лилит громко застонала и ещё больше подалась ко мне своей очаровательной попкой.

Я вошёл в неё не сразу, а постепенно, давая и себе, и ей насладиться новыми появляющимися ощущеньями.

— Ох, как мне с тобой хорошо, — промурлыкала мне богиня, — как жаль, что я тебя отдала своей сестре, а не забрала себе.

— Судьба, милая, — философски ответил я.

— Но я знаю, что эта встреча у нас не будет единственной, мы будем вновь и вновь встречаться с тобой, я так этого хочу, и так будет.

— Ну что ж дорогая, чему быть — того не миновать.

Мы с Лилит не сдерживали себя ничем. Богиня Любви позволяла мне делать с ней, то, чего я только хотел, более того, она сама предлагала мне такие варианты секса, о которых я даже не догадывался.

И тут ко мне в голову пришла мысль об Анабэль. Наверное, это отразилось на моём лице, и это заметила Лилит, а может просто она почувствовала это.

— Если ты думаешь, что твоя спутница может сейчас проснуться и будет искать тебя, то ты ошибаешься. Я послала ей волшебный сон, в котором она занимается любовью сразу с несколькими мужчинами-красавцами и проспит так до тех пор, пока ты её не разбудишь.

— Коварная ты женщина, Лилит, — сказал я, — а вдруг она больше не захочет быть со мной после твоих снов.

— Не волнуйся милый, после этого сна она ещё больше будет желать тебя, — тут она лукаво взглянула на меня и добавила, — конечно, если не встретит наяву одного из этих жеребцов.

— А чем же я привлёк тебя, дорогая? Я ведь не жеребец, и отнюдь не красавец.

Лилит откинулась на постели назад, подставляя под мои поцелуи свои чудесные, молочного цвета, полушария грудей.

— Своей харизмой, дорогой. В тебе есть своя, мужская сила и красота. И ещё, в тебе я увидела такие душевные качества, как отзывчивость и доброту.

Я прошёлся язычком и пальчиками по божественному лону, и богиня, выгнувшись, глухо застонала от страсти.

— Войди в меня, глубже, — попросила она меня.

Я развёл женские ножки широко в стороны и вошёл в неё. Мы настолько гармонично слились с ней в одно целое, что я и не заметил, как разрядился в неё.

Чуть напряжённое от секса, лицо Лилит вдруг разгладилось, и она нежно поцеловала меня.

— Спасибо дорогой, это то, что мне нужно было сейчас.

— Лилит, ты же знала, что я почувствовал к тебе при нашей первой встрече.

— Знала Риттер, и очень ценю твоё отношение ко мне.

Я нежно обнял красавицу.

Лилит долго не хотела меня отпускать, и мы пробыли в постели ещё некоторое время, после чего я всё же спустился вниз, к Анабэль.

На прощание богиня Любви одарила меня заклинанием Очарования.

После его применения ни одна из женщин не могла устоять передо мной, а мужчины становились моими лучшими друзьями. Срок действия этого заклинания был один час. Не плохой подарок, я бы так сказал.

Когда я вернулся, Анабэль ещё спала. Во сне плащ сполз с её тела, и мне была видна ручка юной красавицы, которую она засунула себе между длинных прелестных ног.

Я прилёг рядом и заменил её руку своей. Через минуту Анабэль проснулась и взглянула на меня. Потом она мило покраснела, вспомнив про свой сон. Я чмокнул её в губки и предложил просто поспать, на что она с радостью поспешила согласиться.

Глава 16 Приглашение

Пробуждение наше я бы отнёс к разряду не совсем обычных.

Началось с того, что я проснулся от грохота упавших на каменный пол луков. Далее я увидел, как в дверном проёме показался коричневый капюшон с лохматой головой юного послушника. Завидев нас, глаза юноши округлились, он что-то пискнул, и пропал.

Я толкнул Анабэль

— Хватит спать, соня. Кажется, у нас скоро будут гости.

Обнажённая девушка приподнялась на локте и сонно спросила:

— Гости? Мы не ждём никаких гостей.

— Мы не ждали, а они припёрлись.

Быстро одевшись, я достал из ножен клинок, и несколько раз взмахнул им, отражая удары невидимого противника. Затем открыл дверь и прислушался. Наверху было пока тихо. Я обернулся к Анабэль. Девушка уже накинула рубашку и застёгивала на неё маленькие пуговки. Надо сказать, что грудь у неё восхитительна.

Так лишние мысли отбросим в сторону.

Анабэль, держа в руках полунатянутый лук, встала рядом со мной. Я спрятал Иглу в ножны и взял в руки свой лук.

— Ну что, готова?

— Готова — решительно кивнула головой девушка.

— Я прикрываю твою спину, ты мою. Ну что, пошли?

Поджав губы Анабэль ещё раз кивнула.

Я распахнул дверь, и мы вышли в коридор. До выхода мы добрались беспрепятственно. Входная дверь была не заперта. Я выглянул наружу.

Некоторое время я наблюдал за обстановкой. Вроде всё было тихо. Только вот что-то мне сильно не понравились колышащиеся время от времени кусты на противоположной стороне поляны. Ветра-то на поляне не было, хоть сейчас открывай тут мировой турнир по стрельбе из лука.

Я указал на кусты Анабэль.

— Затаились гады в кустах, хотят, чтобы мы подошли поближе, тогда и набросятся на нас.

— И что будем делать?

— Есть одна мысль, — усмехнулся я, — кусты как раз рядом с тем местом, откуда мы зашли на поляну. Еще вчера, проходя мимо вон той берёзы, я заметил на одной из её веток осиное гнездо. Нам остаётся только сбить его, и тогда мы узнаем, кто прячется в кустах.

Уже не скрываясь, мы вышли из капища Лилит. Осмотрев землю, я принял наиболее удобное для стрельбы положение, достал стрелу и положил её на полочку блочного лука. Натянув тетиву и тщательно прицелившись, я нашел на берёзе круглое коричневое пятно осиного гнезда, и пустил стрелу.

За одну секунду стрела преодолела расстояние, разделяющее меня и мою цель — осиное гнездо. Сила её удара была такова, что гнездо просто сбило с ветки и ударило о ствол берёзы. После этого гнездо, сделав сальто, упало в кусты.

Какое-то время стояла тишина, а потом в утренней тишине раздалось раздражённое гудение осиного роя.

Кусты в один миг пришли в движение. Из них, отмахиваясь от раздражённых ос, с выкриками высокоинтеллектуальных ругательств, выскочила дюжина представителей монашеского ордена, пришедшая на поклон к Лилит. Надеюсь, она не обидится, что я на время лишил её утренних молитв.

Вслед за ними на поляну выбежала и пятерка городских стражников, которые, приплясывая, стали скидывать с себя железные латы.

Даже отсюда было видно, как распухли от укусов ос лица у святых отцов. Один из них догадался скинуть с себя рясу и, сверкая голым задом, стал ею отгонять от себя жужжащее облако насекомых.

— Не смотри туда, там взрослые дяди с ума посходили. Лучше бежим, пока они заняты, отсюда. Не будем отвлекать святых отцов от их увлекательного танца, — сказал я, и увлёк Анабэль за собой в кусты, где мы накануне привязали наших скакунов.

Отвязав лошадей, мы вскочили в сёдла, и во весь опор поскакали прочь из гостеприимной рощицы.

А вслед нам ещё некоторое время доносились обиженные крики покусанных осами людей. Конечно, жаль было их, немного, зато от встречи с ними на какое-то время мы избавились.

Из рощи наш путь лежал на восток. Но одно препятствие помешало нам это сделать. Препятствие было прямо перед нами — три густые цепи сильварских солдат.

— Всё, кина не будет. Электричество кончилось, — сказал я глядя на направляющихся к нам солдат.

— Что будем делать, Риттер? — спросила меня Анабэль, с трудом удерживая рвущегося вперёд скакуна.

— Вот что. Ты сейчас возвращаешься обратно в рощу, отпускаешь лошадь, забиваешься в самое неприметное место, и сидишь там, до тех пор, пока не закончится облава. А закончится, я думаю скоро.

— А ты?

— А я сдамся доблестным солдатам армии Сильварии.

— Ты что, спятил?

— Спокойней, Анабэль. Во-первых, я узнаю, что им нужно от нас. А во-вторых, через сутки, максимум через двое, я вернусь сюда за тобой. И приду с этой стороны. Так что жди меня тут, на опушке. Кто же знал, что святые отцы такие обидчивые, подумаешь, принесли жертву на саркофаге богини Любви и Магии, — я улыбнулся, вспомнив, что мы вытворяли на нашем импровизированном ложе, — вот держи еду, тебе её должно хватить на это время. Из рощи не высовывайся.

— Хорошо дорогой, — девушка подъехала ко мне, приняла свёрток с провизией и поцеловала меня. Затем она развернула лошадь и галопом поскакала обратно в рощу.

Я засунул своё оружие в походную сумку, слава богу, оно у меня привязанное, махнул вслед девушке рукой, и в свою очередь, пришпорив своего коня, направился к группе по встрече меня, великого.

Не подъезжая до передовой цепи солдат шагов двадцать, я развернул коня вдоль строя и галопом поскакал вдоль него. Вслед мне понеслись крики:

— Держи его!

— Не дайте ему уйти!

— Помните о награде королевы!

— Землю крестьянам! Фабрики рабочим! — подбросил ещё один лозунг я им.

Строй сломался и весело побежал за мной. Анабэль тут же была забыта в азарте погони и жажде получения награды за поимку вражеского шпиона и полководца.

Цель моя была достигнута.

Я увидел, как левый фланг цепи начал загибаться — солдаты спешили окружить и не дать мне уйти.

Я проскакал еще немного вперёд и остановил коня. Меня окружили солдаты королевы и, связав руки, повели к нескольким каретам, стоящих неподалёку с охраной из десяти конных стражников.

Возле кортежа меня поджидали несколько человек в офицерских мундирах и камзолах приближённых королевы.

Навстречу мне, из толпы, шагнул один придворный и со словами: «Помнишь меня, владетель Светлого леса?», врезал кулаком мне в челюсть.

У меня из разбитой губы побежала по подбородку струйка крови.

— Что вы делаете, виконт? — возмутился кто-то из придворных, — королева отдала чёткий приказ, оказать принцу достойный приём и сопроводить в её королевский замок.

— Я и оказал достойный приём этому мужлану, — усмехнулся, уже знакомый мне по визиту посольства Сильварии в Светлолесье, виконт.

Вытерев ладонью, кровь с подбородка я нанёс виконту короткий, но очень мощный удар сапогом в причинное место. От удара, согнувшегося в три погибели, виконта снесло назад метра на три. С криком боли задира упал на руки встречающих меня кавалеров зажимая руками место между ног.

— А-а-а-а!!!!….

— Виконт Дюбаль, ведите себя достойно! — вступил в наш разговор высокий статный мужчина в красивой военной форме, — дворянину не подобает бить связанного человека, тем более, если я понял нашу королеву правильно, могущего в ближайшем времени стать нашим правителем.

Не дожидаясь ответа виконта, офицер повернулся ко мне и представился:

— Прошу прощения за данный инцидент Ваше Высочество, не сомневаюсь, что виконт Дюбаль будет строго наказан королевой. Я капитан королевской гвардии барон фон Ритц, к вашим услугам.

— Доброе утро, барон. Не подскажете, с чем связано моё задержание?

— До её королевского Величества дошли слухи, что вы хотите посетить нашу столицу. Нам предписано оказать вам в этом всяческую помощь.

— Да, и для этого понадобилось меня ловить целым полком королевских солдат?

— Это для вашей безопасности, Ваше Высочество. В этих краях бесчинствуют грабители и разбойники. Никак сегодня, от магистра ордена святой Лилит, ко мне спешно прибыл посланник с просьбой, оказать содействие в поимке разбойников устроивших акт прелюбодеяния на саркофаге нашей высокопочитаемой богини Любви и Магии Лилит Великолепной.

Я едва сдержал про себя усмешку. Нас с Анабэль уже записали в опасные разбойники.

— Сейчас Ваше Высочество мы направимся к губернатору этой провинции королевства герцогу Вельдамиру. Он выразил желание, чтобы вы нанесли ему визит, перед тем как отправитесь к нашей дражайшей королеве.

— И чем же вызвано такое горячее желание вашей королевы видеть меня? — улыбнулся я, протягивая связанные руки барону.

Одним движением кинжала капитан гвардейцев рассёк верёвки у меня на запястьях:

— Как, Ваше Высочество, вы не догадываетесь?

— Никоим образом.

— Её Величество, королева, желает, чтобы вы развелись со своей супругой и женились на ней.

От удивления моя челюсть упала так низко, что рассмешила этим блестящего гвардейца.

— Вот это поворот, — пробормотал я.

— Мне искренне жаль Ваше Высочество, — сказал мне глава дворцовой гвардии, — мы искренне уважаем богиню Природы и Весны, но желания нашей королевы для нас — закон.

— Ну, Мальвинка, и что мне с тобой теперь делать? — пробормотал я.

— Ваше высочество, мне подсказать вам, что мужчина должен сделать с женщиной, которая сама предлагает себя? — улыбнувшись и вполголоса, так чтобы этого не услышали посторонние, сказал барон.

— Ну что сделать с ней я итак знаю, я это уже сообщал ей — снять с неё всю одежду и отходить её кнутом.

— Ну как вариант, можно, хотя я предполагал бы внести кое-какие дополнения. После кнута разумеется.

Я улыбнулся.

— Едемте барон, к вашему герцогу. Посмотрим, какие вина подают к его столу.

— Только самые лучшие, — ответил барон фон Ритц, помогая мне забраться в неудобную карету и забираясь в неё сам.

— Э-ге-гей! — кучер стегнул кнутом четвёрку лошадей, и карета сорвалась с места.

Вслед за ней двинулись всадники и остальные кареты с сопровождающими нас придворными.

На дверцах кареты висели плотные шторы, но я смог определить тот момент, когда карета выехала на тракт. Дорога стала более ровной и карета начала двигаться более плавно. На моё удивление, вместо того чтобы повернуть налево, к Андолину, столице Сильварии, карета свернула в противоположную сторону и уже через полтора часа её колёса застучали по деревянному настилу моста. Это был замок губернатора провинции герцога Вельдамира.

Въехав во внутренний двор замка, карета остановилась возле парадного входа.

Встречал меня сам герцог с приближёнными дворянами. По местным меркам это было высшее проявление уважения.

— Ваше Высочество…, - приветствовал меня слегка наклонив голову немолодой уже мужчина, лет пятидесяти, с мужественным, будто из камня высеченным, лицом.

— Ваша Светлость…, - поприветствовал в ответ я герцога.

— Вы долго были в дороге, прошу пройти в замок и оценить наше гостеприимство.

Я в знак согласия кивнул головой и вошёл в донжон замка.

Глава 17 Шахматная партия

— Прошу обратить внимание Ваше высочество, в этом замке родился мой родственник, наш король Ивар Шестой. Также замок является центральным зданием славного города Роментура, столицы провинции Синтлер, — рассказывал мне герцог Вельдамир, — Я довожусь его королевскому Величеству кузеном.

«Опасное родство, — подумал я вслушиваясь в слова герцога, — того и гляди попадешь в опалу».

— Замок был построен в позапрошлом веке, от него до настоящего времени в нетронутом виде дошли только донжон с приёмным залом и спальными помещениями, и Северная башня. Замок окружён целым комплексом садов и парков. В середине прошлого века замок был перестроен, добавлены Южная и Восточная башни. Сейчас работы ведутся по строительству Западной башни, и я надеюсь, что в будущем, ещё на моём веку, замок во всей своей красе сможет принять Вас и её Величество королеву.

Замок и вправду был красив, с изысканными резными потолками, большой библиотекой и кофейной комнатой, фонтанами посреди больших залов, отделанными мрамором и малахитом. И что мне больше всего понравилось — в нём не было той аляповатой роскоши, которой пестрят замки провинциальных дворянчиков. Всё было просто, утончённо, и со вкусом.

— А в приёмном зале, полы отделаны природным камнем в виде огромной шахматной доски — продолжал свой рассказ хозяин замка.

Где бы мы с герцогом и свитой не прогуливались по замку, встреченные нами придворные замирали, склонившись в поклонах и лишь один раз, в переходе, случилась заминка, когда я столкнулся нос к носу с юной прелестной девушкой, свежей, словно сама Весна.

— Прошу прощения Ваше Высочество, — донёсся до меня из-за спины голос герцога Вельдамира, — это моя дочь Адель. Простите её за неловкость.

Я в это самое время неотрывно смотрел на прелестную девушку, своей красотой превосходившую саму Афродиту. Лицо её мне смутно кого-то напоминало.

— Ваша дочь, само совершенство, — сказал я герцогу, не отрывая глаз от принцессы, и поцеловал руку девушке, — в жизни редко когда встретишь столь юное и прелестное создание.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — мило покраснев, сказала юная красавица, — я весьма рада, что смогла тронуть ваше сердце. И я рада что вы смогли посетить нас.

— Зовите меня Риттер, мне будет очень приятно, если вы составите мне компанию за обедом.

Девушка растерянно посмотрела на отца.

— Ну что ты смущаешься, Адель, беги, собирайся к обеду, его Высочество желает, чтобы ты была на обеде в его честь.

Девушка взглянула на меня, на её прелестном личике неожиданно блеснула радостная улыбка и она, исчезла в коридоре, а мы с герцогом отправились дальше.

«По-моему я понравился молодой принцессе. Возможно, мне подвернулся шанс избавиться от назойливой компании сильварцев. Нужно только правильно разыграть в партии фигуру юной хозяйки замка» — подумал я.

Герцог провёл нас по внутренним помещениям замка. За это время я узнал историю его рода и увидел антикварные картины и скульптуры, украшающие залы.

— Ваш замок, дорогой герцог, просто великолепен, столь изысканная обстановка, столь роскошный, но в то же время сдержанный стиль, — похвалил я герцога.

— Ну что вы Ваше Высочество, замок так — пустяк, — сказал герцог, но было видно, что он доволен и мой комплимент попал в цель.

— Ну, пустяк, не пустяк, а другого такого по красоте замка я ещё не встречал в этом мире.

— А правду говорят, Ваше Высочество, что будто вы не из нашего мира? Будто вы один из Шагающих по мирам?

— Чистая правда, дорогой герцог.

— И как, в других мирах есть ли такие замки?

Я взял герцога под руку, и мы вошли в красивую галерею, ведущую к залу приёмов.

— Я бывал в разных мирах, видел величественные замки и прекраснейшие дворцы, лачуги бедняков и зажиточные дома купцов, неприступные крепости и солидные здания банков, и везде ощущения от их посещения были разными, но ваш замок, это нечто исключительное, поверьте мне.

Мы вошли в приёмный зал, и стража, выстроенная двумя рядами на импровизированной шахматной доске, взяла алебарды на караул. Видимо тут наиболее сильно сказалось влияние великой игры, заложенной в проект разработчиками. Я обратил внимание на то, что у левого ряда стражников доспехи были из стали, отполированной до зеркального блеска, а у правого из стали воронёного цвета.

— Вы любите шахматы? — заинтересованно спросил я, — я смотрю у вас великолепная напольная доска.

— Люблю, Ваше Высочество. А каменный пол, на который вы обратили своё внимание, был отделан в виде шахматной доски при строительстве донжона. Он так и остался неизменным с тех пор. Не правда ли он великолепен?

— Вы совершенно правы, дорогой герцог, он действительно великолепен, и я бы с огромным удовольствием сыграл бы на нём партию в шахматы с вами.

— Я принимаю приглашение Вашего Высочества, — любезно согласился герцог, — предлагаю это сделать сразу после обеда.

Столы для обеда были поставлены в зале в виде большой буквы П.

Герцог усадил меня по правую руку за центральным столом,

Наконец все придворные заняли отведённые им места. Тихо заиграла музыка и на середину зала вышли мужчина и женщина, одетые в бальное платье и закружились в танце.

Место слева от герцога заняла его супруга, красивая женщина средних лет с высокой пышной причёской, а вот справа от меня пустовал соседний стул. Я понял, что это место было предназначено для принцессы.

Вдруг слуги, стоявшие у дверей неподалёку от меня, что-то расслышали за ними и синхронно распахнули створки дверей. В дверях показалась юная принцесса. На красавице, было красивое, сложного покроя, бордовое платье из узорчатой парчи, которое оттеняло бледный аристократический цвет кожи и белокурые волосы принцессы, уложенные в красивую причёску. Платье было украшено утончёнными кружевами, вышивкой и лентами. Швы на рукавах и топе, в соответствии со столичной модой, не были сшиты, и через них мне было видно роскошное нижнее бельё принцессы, которое по своей красоте могло соперничать с золотом вышитой парчи её платья.

Я встал из-за стола и поклонился юной красавице.

— Ваша Светлость, вы великолепны. Позвольте за вами поухаживать.

— Спасибо вам дорогой принц, — девушка присела в реверансе, — вы тоже неотразимы.

Я помог ей занять своё место за столом.

Дождавшись когда все устроятся, герцог встал и поднял бокал. Постучав по нему вилкой, он привлёк внимание присутствующих.

— Уважаемые дамы и господа я безмерно счастлив, что мой замок почтил своим вниманием, наш дорогой гость, принц-консорт богини Природы и Весны, властитель Светлого Леса, Риттер, — тут он сделал поклон в мою сторону.

Я вежливо в ответ наклонил свою голову.

— В это непростое время, полное междоусобиц раздирающих наше несчастное королевство, я надеюсь, что визит главы соседнего государства будет способствовать установлению мира и укреплению дружбы между нашими государствами.

В такт словам герцога я кивал головой и одновременно думал, что знай Вельдамир, с какими намерениями я прибыл в Сильварию, не сидеть мне за этим столом, а быть бы мне в глубокой жо…, то есть в самой отдалённой камере, самого глубокого подземелья замка, которое наверняка тут есть.

Внезапно я ощутил на своей правой руке прикосновение нежных женских пальчиков.

Я повернул голову и увидел сияющие глаза юной принцессы.

Я ответил ей улыбкой и в свою очередь погладил её руку.

— …давайте же поднимем бокалы за нашего дорогого гостя, принца-консорта Риттера! — издалека донёсся до меня голос герцога.

Все дружно подняли и отпили из бокалов. Тут же громче заиграла музыка и на середину зала выбежали жонглёры и шуты. За столами народ оживился.

Я повернулся вполоборота к принцессе.

— Ваш отец, может гордиться вами, Адель. Своей красотой вы затмили всех в вашем королевстве.

— И даже королеву? — лукаво спросила девушка.

— И даже, королеву.

Девушка зарделась от похвалы.

— Спасибо, Риттер. Ничего, что я так называю вас?

Я взял руку принцессы и нежно погладил её.

— Почту за честь, Адель. Я безумно рад тому, что вы сейчас сидите рядом со мной

Я опустил руку в карман своей куртки и достал оттуда алмаз из пещер Ут-Онга, величиной с голубиное яйцо.

— Позвольте дорогая Адель преподнести вам это чудо природы — этот алмаз. Пренебрегая всевозможными опасностями и ценой своей жизни, я достал его из самых глубин пещер Ут-Онга. Посмотрите, как он прекрасен, но вы прекраснее его в миллион раз. Примите же его в знак моей преданности.

Я подал алмаз принцессе, и она, взяв его, была не в силах отвести взгляд от чудесного мерцания бликов отражающихся на его гранях.

— О, божественная Лилит, как он прекрасен.

— После его огранки он будет чудеснее в тысячу раз, Адель.

Девушка ещё раз взглянула на него, а потом вздохнула и вдруг протянула его мне.

— Я не могу принять его, Риттер, это очень дорогой подарок.

Я остановил руку девушки.

— Дорогая Адель, мой подарок сделан от чистого сердца. Вас он ни к чему не обязывает. Просто возьмите его и храните в память обо мне. Может быть, он вам когда-нибудь и пригодится.

Последние слова я сказал с грустинкой в голосе.

— Что случилось, Риттер? Я слышу печаль в ваших словах.

Я сделал ещё более грустный вид, но подумал, что как бы не перестараться, и ответил как есть.

— Видите ли, Адель, ваша королева хочет, против моей воли, женить меня на себе, а я так не могу. Я не люблю её.

— Против воли…. - прошептала Адель, — но ведь так нельзя.

— Да, — горячо сказал я, — моё сердце не принадлежит ей.

— А кому же оно принадлежит? — потупив взор, спросила юная принцесса. Грудь её взволнованно поднималась и опускалась, рискуя выскочить из лифа платья.

— Никому, — решительно соврал я, — оно не принадлежало никому до этой минуты….

Девушка думала несколько мгновений. Было видно, как на её лице отражалась борьба, шедшая в её душе. Наконец она решилась и сказала:

— Я помогу вам. Помогу избавиться от этой свадьбы. В этом зале есть подземный ход, по которому вы сможете покинуть замок.

— И где же он? — я впился глазами в бедную девушку.

— Он в центре зала, на шахматной доске, клетка Е7.

«Пол, в виде шахматной доски. Ну конечно же. Как же я сам не догадался об этом».

Я взглянул на пол зала. Клетка Е7 находилась рядом со мной, где-то здесь, под этим столом.

— Но как же проход до сих пор не обнаружили?

— Веса одного человека недостаточно, чтобы он открылся.

— Я понял, там есть скрытый механизм, открывающий вход под определённым весом.

— Да ваше высочество.

Я, улыбнувшись, посмотрел на принцессу и шутливо спросил.

— А как же вы его обнаружили дорогая Адель? Никак с кем-то целовались на этом месте?

Девушка покраснела и быстро ответила мне:

— Вы не подумайте ничего такого, Риттер. Просто как-то раз вечером я шла из библиотеки через приёмный зал в свои покои, и увидела, как этим ходом пользовались замковые священники.

— Святые отцы. И больше никто не знает о нём?

— Из тех, кто сейчас в этом зале, никто.

— И даже ваш отец?

— Даже он.

Я поцеловал руку Адель.

— Вы моя спасительница, милая Адель. Будь вы постарше….

— Тогда бы что?

— Я бы выразил вам свою признательность по-иному.

Девушка мило покраснела.

— Вы без меня заблудитесь в подземных ходах, я сама еле разобралась в них. Подземный ход, который я нашла там, вывел меня далеко от замка.

Я внимательно посмотрел на принцессу.

— Значит ли это, что вы хотите сопровождать меня в моём побеге?

Девушка смело посмотрела на меня в ответ.

— Значит, Риттер. Я хочу пойти с вами.

— Адель, но вы же расстроите своего отца и мать.

Я посмотрел на герцога, который вёл застольную беседу с одним из своих приближённых.

— У меня есть на это своя причина, Риттер. О ней я скажу вам после того как мы покинем замок.

— Тогда будьте готовы принцесса, сразу после обеда мы играем партию в шахматы, и в это время вы должны будете находиться рядом со мной.

— Я об этом уже подумала, мой принц. Я буду готова.

Через какое-то время, Адель встала из-за стола и, сославшись на головную боль, испросила разрешение отца покинуть общество.

Для меня, в отсутствии принцессы, время растянулось до бесконечности. Я с трудом переваривал отпускаемые придворными шутки и уже не мог смотреть на кривляние шутов и акробатов. У меня реально начала болеть голова. К этому примешивалось чувство тревожного ожидания конца обеда. Я не был до конца уверен в благополучном завершении нашего безумного плана. Исчезнуть, днём, в зале полном вооружённых охранников и дворян, было чистым воды авантюризмом.

Но наконец, пришёл и тот момент, когда обед закончился.

Барон фон Ритц, обратился к герцогу с просьбой заложить экипажи для отъезда в столицу.

В свою очередь я напомнил герцогу о партии в шахматы.

Естественно герцог, большой любитель шахмат, согласился на моё предложение. Барону фон Ритцу оставалось только пожать плечами и успокоиться. Но по нему было видно, что он ещё бы отдохнул у гостеприимного хозяина замка пару дней.

Через четверть часа зал был освобождён от столов, придворные расположились у стен и оживлённо переговариваясь, смотрели на гвардейцев герцога выстраивающихся на огромной шахматной доске. Между придворными сновали слуги с подносами уставленными бокалами вина из герцогских погребов. Принцессы Адель среди придворных я не наблюдал, но надеялся, что она появится вовремя.

Я взял у пробегающего мимо слуги бокал белого игристого вина. Оно оказалось превосходным.

Для начала мы с герцогом разыграли, кто первым ходит. Мне достались белые, а это значило, что мой ход был первый.

В реальном мире я немного играл в эту древнюю как сам мир игру. Конечно, до уровня гроссмейстера я не дотягивал, но на уровне второразрядника у меня получалось неплохо.

Я прошёлся вдоль своих фигур. Рослые подтянутые гвардейцы, наряженные в блестящие латы и вооружённые алебардами, составляли первый ряд пешек. Ладьями были крепыши, закованные в тяжёлые латы, вооруженные двуручными мечами, и напоминавшие своим внешним неприступные башни. Рядом стояли гвардейцы, облачённые в костюмы белоснежных жеребцов. Стройные офицеры были от головы до ног затянуты в шикарные парадные кожаные камзолы с такими же полумасками, защищающими лица. Их вооружение составляли длинные одноручные мечи. И, конечно же, король и королева. Король был наряжен в белоснежный камзол с накидкой из меха белоснежного горностая, а королева, прекрасная в своём воздушном платье, казалась ангелом, спустившимся с небес.

Такие же фигуры, только облачённые в костюмы чёрного цвета, стояли на противоположном конце шахматной доски.

Мы встретились с герцогом в центре зала.

— Ну что же, дорогой герцог, начнём партию?

— Начнём. Прошу, ваш ход Ваше Высочество.

Мы разошлись каждый к своей армии.

Я оглядел предстоящее поле битвы и скомандовал:

— Пешка Е2-Е4!

Гвардеец, стоящий на клетке Е2 чеканным шагом прошёл на две клетки вперёд.

Герцог парировал:

— Пешка Е7-Е5.

Навстречу моему бойцу выдвинулся чёрный гвардеец.

— Конь G1 на F3.

В ответ герцог двинул своего коня:

— Конь B8 на С6.

— Офицер F1 на B5.

Мы начали разыгрывать древнюю испанскую партию. Конечно, герцог не знал об этом. Последовал размен фигур. Затем герцог усилил давление на правом фланге, я ответил контратакой в центре. При встрече на одной клетке чёрные и белые фигуры обменивались ритуальными тремя ударами, после чего поверженная фигура удалялась с доски, а победившая оставалась на месте, до следующего продвижения.

Наконец с обеих сторон осталось около десятка фигур. Мой король укрылся за частоколом алебард белых пешек и был прикрыт сбоку ладьёй и королевой. С левого фланга на клетке А3 сиротливо стоял офицер. У противника на нужной мне клетке Е7 стояла пешка, прикрытая сзади после рокировки ладьёй. Они прикрывали с фланга чёрного короля укрывшегося на клетке F8.

Итак, пришёл момент разыграть свою партию, и я отправил вперёд свою юную и прекрасную королеву, стоящую на поле E2 перед моей ладьёй.

— Королева Е2-Е7. Шах.

Чёрная пешка, получив ритуальный удар скипетром по плечу, ушла с доски.

Герцог радостно потёр руки.

— Вы теряете королеву Ваше Высочество. Ладья бьёт королеву Е8 на Е7.

— Иногда приходится жертвовать чем-то нужным, чтобы получить желаемое, Ваша Светлость.

За это время я приблизился к месту разыгрывающейся драмы.

— Чем ответите, Ваше высочество?

— Офицер бьёт ладью А3 на Е7. Шах.

Я уже находился рядом с нужной мне клеткой.

Мой офицер занял малахитовую клетку Е7.

Придворные, сначала вполглаза следившие за нашей партией, к её концу разделились на два лагеря и вовсю подбадривали свои команды.

— Король F8 на G8, - ушёл из-под удара герцог.

Вот оно, ради чего всё это затевалось.

— Не возражаете Ваша Светлость, если я рассмотрю сложившееся положение на доске поближе? — спросил я разрешения у герцога.

— Сделайте милость, Ваше Высочество.

Торжествующая улыбка не сходила с лица герцога, — опасный момент, угрожавший его королю, был практически ликвидирован, а ввести в бой ладью, прикрывающую моего офицера, я сразу не мог. Инициатива в игре переходила к герцогу. Для меня это означало потерю драгоценного времени. А вот герцог, благодаря прошедшему размену, мог уже усилить наступление на правом фланге.

Я не спеша перешёл через Е8 и остановился на клетке Е7, рядом с моим офицером.

Но ничего не произошло — клетка, как была неподвижна, так и оставалась такой. Неужели принцесса ошиблась? Кстати где же она? Я взглядом прошёлся по толпе придворных, но так и не увидел её. Неужели испугалась и изменила своё решение о побеге?

Внезапно я услышал лёгкий щелчок под плитой, и та плавно пошла вниз. Очевидно, запорный механизм действовал под определённым весом не сразу, а через какое-то время.

Никто не ожидал моего побега и в ступоре смотрели, как я исчезаю в открывшемся проходе.

Когда моя голова находилась уже на уровне с шахматной доской, я крикнул герцогу:

— Спасибо за партию, дорогой герцог! Предлагаю ничью!

Проход над моей головой закрылся новой плитой.

Свобода!

И тут, за моей спиной я услышал скрежет железа. Чёрт! Со мной же на платформе находился белый офицер герцога. Меня вдруг стало жарко.

Я прыгнул в сторону, одновременно разворачиваясь и доставая из сумки Ледяную иглу.

На моё удивление, офицер не пытался напасть на меня, наоборот он стоял у стены и опускал ручку запорного механизма, отсекая нас от нежелательных визитёров.

Повернувшись ко мне, он отвесил учтивый поклон, и стащил с головы шляпу и маску, закрывавшую лицо.

Передо мной стояла сама принцесса Адель.

Не говоря ни слова, она бросилась ко мне, и я заключил её в объятия.

— Бог ты мой, Адель, это вы. А я уже все глаза проглядел, высматривая вас посреди толпы, а вы были рядом со мной.

Адель нежно поцеловала меня. Это конечно было не совсем вовремя, позади висела погоня, впереди была неизвестность, но я принял её поцелуй. Губы Адель пахли мятой, и мне хотелось её не отпускать от себя. Наконец она оторвалась от меня и сказала:

— Идёмте, скорее, они конечно не скоро взломают плиту, но отец может догадаться послать за святыми отцами. Ведь раньше шахматный зал принадлежал монашескому ордену. А уж те подскажут ему другой проход в подземелье.

— Тогда бежим!

И мы, взявшись за руки, побежали по длинному коридору.

Глава 18 Адель и Анабэль

Мы слышали за нашими спинами шум пустившейся по нашим следам погони. Топот ног то нарастал, то отдалялся. Однажды мне даже показалось что гвардейцы герцога где-то рядом, но на следующей развилке Адель потянула меня вправо и шум издаваемый десятками ног преследователей постепенно затих.

Наш путь облегчался тем, что по всему коридору по которому мы бежали были развешаны горящие факелы.

На нас пахнуло влажностью — где-то над нами находился ров с водой, по кругу опоясывающий замок. Кирпичная кладка на стенах потемнела, но луж на полу и потёков на стенах не было — древние строители постарались на славу. Но вот сырость в воздухе исчезла, так же как и появилась, и мы выбежали в просторный каменный зал. Предназначение зала я сразу понял, это был огромный винный погреб — вдоль его стен стояли штабеля бочек, но почему он был тут, так далеко от замка? Этот вопрос мне разъяснила Адель. Оказывается где-то недалеко, на поверхности, находился монастырь, и в этом погребе монахи хранили своё вино.

Я не удержался и, подойдя к одной из бочек, постучал по ней. Судя по глухому звуку, бочка была полная. Недолго раздумывая, я пробил отверстие в крышке бочки, и оттуда потекла тёмно-красная жидкость. Я подставил фляжку и, наполнив её попробовал вино на вкус. Это было превосходное красное виноградное вино. Его тут было около трёхсот бочек.

Упиться вином мне не дала Адель. Она решительно потянула меня за собой за штабеля с бочками. Там, под руководством принцессы, раскидав кучу хлама, ветоши и плетёных корзин я обнаружил маленькую металлическую дверь.

Адель сняла с шеи цепочку с ключом и открыла её.

Когда я распахнул дверцу, на нас пахнуло сырым земляным духом подземного хода. Мы, взяв со стен винного погреба по факелу, вошли в проход. Адель заперла за собой дверь. Теперь погоне пришлось бы отыскать ключ, чтобы проникнуть за эту преграду.

Идти нам приходилось чуть ли не согнувшись. Земляные стены и потолок не внушали доверия своей надёжностью, но охватываемые по периметру пустившими корни зелёными побегами лозы, были вполне крепкими. По этому земляному проходу мы с Адель шли минут пятнадцать и наконец оказались снаружи. С другой стороны вход в подземелье был надежно укрыт плотной завесой разросшейся лозы.

Я первым вылез наружу, приготовившись, если что вступить в бой. За мной выбралась и принцесса.

— Где это мы? — спросил я девушку.

— Мы в лесу, в окрестностях города Роментур.

— Если мы не хотим попасться, нам нужно держаться подальше от поселений.

Теперь внешний вид. Я критически осмотрел девушку. В белом камзоле и штанах её было видно за милю.

— Что будем делать с одеждой? Твой костюм слишком заметен в лесу.

Ничего не говоря, Адель стала раздеваться. Я, замерев, смотрел на её совершенное тело, на которое было надето красивое шёлковое нижнее бельё. Без верхней одежды от девушки нельзя было отвести взгляда.

— Адель, я конечно понимаю, что ты божественно красива, и я, наверное как и всякий другой мужчина не против заняться с тобой любовью, но за нами погоня…

Девушка улыбнулась и, прижавшись ко мне нежно поцеловала.

— Нет, Риттер, хотя я тоже всем сердцем желаю тебя, но сейчас первым делом нам нужно покинуть провинцию.

С этими словами она отпрянула от меня и стала выворачивать наизнанку свой костюм. Костюм изнутри был чёрный.

Ну да, балда, что же это я сразу не сообразил. Конечно же, для шахмат, делали двусторонние костюмы, за исключением лат. Это давало возможность гвардейцам, не пользуясь услугами портных, менять цвет костюмов прямо на месте. Здорово. И этой возможностью воспользовалась принцесса, когда готовилась к побегу.

Адель уже переоделась, и в костюме чёрного цвета была чертовски привлекательна.

Теперь мы уже были готовы идти, и не спеша направились в северном направлении.

— Так ты мне так и не сказала, почему ты сбежала из дома? Ведь тебе в замке живется хорошо, у тебя любящий, заботливый отец.

— Слишком уж заботливый, — с грустинкой в голосе сказала Адель, — мой отец озабочен мыслью, выдать меня замуж. И этим поправить дела нашей семьи. Видишь ли Риттер, наш бывший король двоюродный брат моего отца. После его заточения и приходу к власти Мальвинки дела нашей семьи покатились вниз. Прежние друзья отказались от нас, а кредиторы наоборот вылезли из всех щелей. Содержание замка требует огромных расходов, и чтобы удержаться на плаву отец надумал выдать меня замуж. Но те кандидаты, которых он мне предлагает мне в мужья, совсем не нравятся мне. Ты бы только видел их. Один толстый как жаба, другой весь в бородавках, третий вообще старик, я ему во внучки гожусь. И тот когда нас знакомили, весь облапал меня своим масляным взглядом. Бррр… противно. Вот я и решила сбежать. Знаю, что отец хочет как лучше для семьи, но по мне лучше в реку, чем жить с такими.

— Сочувствую тебе Адель. Нельзя насильно заставлять жить с нелюбимым, даже ради семейного благополучия.

Я помог девушке перебраться через поваленную берёзу, и когда она спрыгнула ко мне в руки, так и остался, держа в руках её трепещущее тело и смотря в бездонные синие глаза. Определённо я видел раньше её глаза, такой же разрез, то, как она щурилась. Мне кажется, что я встречался раньше с этой девушкой.

— А вы, вы не хотели бы?

— Не хотел бы что?

— Вы не хотели бы быть со мной?

— Адель, вы чудесная девушка, с вами был бы счастлив любой мужчина, но у меня есть конкретные обязательства.

— А как же королева? Она же ведь хотела выйти за вас замуж.

— У королевы крыша поехала… Простите, за мои слова. Королева ваша очень умная и достаточно циничная женщина. Она одержима идеей создания собственной могучей империи, и для этого решила использовать меня.

— Что же мне теперь делать? Вернуться домой я не могу.

Я взял принцессу за руку и спросил:

— Так у вас нет плана, что делать дальше?

— Так далеко я не планировала, — потупив свои глазки, сказало маленькое чудо.

— Хорошо, видно мне придётся думать за тебя.

Что там полагается говорить в данной ситуации? А….

— Есть ли у тебя друзья, родственники у которых ты можешь остановиться?

— Нет, друзей у меня нет. Конечно же, раньше, из-за высокого положения отца, со мной многие хотели дружить, но я таких людей за милю чую и не подпускаю к себе. А родственники… из родственников одна тётка, сестра отца, но она живёт на другом краю королевства. И я боюсь, что она сразу сообщит обо мне отцу, как только я появлюсь в её доме.

— Дело швах, — подумав, сказал я, — ехать к тётке ты не можешь, вернуться домой тоже, друзей у тебя нет, оставаться со мной, это означает подвергать свою жизнь опасности. Сделаем тогда так, я тебя познакомлю кое с кем, это девушка, примерно твоего возраста. Она ждёт меня в берёзовой роще, неподалёку от Синтлерского тракта. Надеюсь, вы с ней подружитесь. Вместе вам будет проще держаться в этом мире, а я вам помогу.

— Ох, Риттер, — Адель, целуя, кинулась мне на шею, — спасибо большое.

— Попробую устроить и твою судьбу.

Внезапно я услышал отдалённые звуки стука копыт.

— Тише, — сказал я девушке, — замри, сюда кто-то скачет.

Адель присела и послушно замерла, а я, пригнувшись, полез в кусты, чтобы посмотреть, кто там был впереди.

Прямо за кустами, в метрах пятнадцати от того места где мы разговаривали с принцессой, проходила лесная дорога. По ней, по направлению к герцогскому замку, двигался отряд конных гвардейцев. Я замер, чуть ли не лёжа, в придорожной канаве, пропуская над собой мчавшихся рысцой всадников. Навстречу им шел купеческий обоз из нескольких крытых тентом повозок.

Передвигаться по стране в открытую, по проезжей дороге, мы не могли. А идя вдоль дороги, по лесу, наш путь продлился бы неизвестно сколько времени, а тут готовый попутный транспорт, грех не воспользоваться.

Я вернулся на то место где пряталась Адель, и вместе с ней вернулся к обратно. Обоз к этому времени уже поравнялся с местом нашей засады. Обождав пока он пройдёт мимо нас, мы с Адель забрались в последнюю повозку и затаились, устроившись за мешками с зерном.

Повозкой управляли двое возчиков. Один был постарше, другой помоложе. Оба они сидели на облучке и не видели, как в повозку забирались мы.

До нас с Адель донеслись слова их разговора:

— …. разъездилась герцогская стража сегодня, ищут небось кого.

— Девку ищут, говорят, дочка герцога сбежала с замка, со своим хахалем.

— Да брось, ей же недавно семнадцать исполнилось. Помнишь, в прошлом месяце герцог пир закатывал в Роментуре по этому поводу.

— Точно, мы с кузеном тогда так упились, что дом свой перепутали и к соседке завалились. Ох и горячая баба оказалась. До утра с нами в постели покувыркалась.

— Небось, врёшь.

— Богиней Лилит, клянусь. Разрази меня гром если это не так.

Гром с неба не грянул, а значит, мужик говорил правду.

— А у герцога дочка хороша, попка у неё что надо. Я бы такую в кусты затащил, да трусики с неё стянул….

Адель дернулась вперёд, доставая из ножен клинок, но я успел её задержать.

— Тссс… дурочка, нам себя выдавать нельзя. Пусть мелет пока языком.

Но, судьба уже наказала распутного мужика по-своему.

С облучков послышались несколько ударов кулаком и кнутом.

— За что?!!! — возопил голос помоложе.

— За твой язык бестолковый. Герцог наш благодетель. Помнишь голод пришёл в селение? Кто нам тогда муку прислал? А принцесса? Помнишь, эпидемия была? Кто наших детей, да баб со стариками лечил? Греха ты не боишься.

— Помню, дяденька Гролл, — протянул тонкий голос помоложе, — простите меня за принцессу, это я по молодости, сдуру ляпнул.

— Вот то-то и оно, смотри, мне. Хотя в одном ты прав, принцесса у нас красавица.

Молодой возничий немного помолчал, а потом спросил у старшего:

— А, правда, дяденька Гролл, что у принцессы хахаль то, принц из самого Светлолесья?

— Про то не ведаю, но говорят что да.

— А какой он? Может у него на голове рога турьи растут, а глаза огнём брызжут, и на ногах у него копыта растут?

При этих словах молодого обалдуя, я непроизвольно взглянул на свои ноги. Да нет, нет у меня никаких копыт.

— Ха-ха-ха. Да ты что, — рассмеялся на облучке Гролл, — да разве такого выбрала бы себе наша принцесса? Нет, она сама красавица, и мужа себе хорошего найдёт.

При этих словах на щеках красавицы Адель появился стыдливый румянец.

— Чего же они-то тогда убежали из замка?

— Да говорят, что герцог хочет девоньку нашу замуж насильно выдать, за нелюбимого. Вот они и убежали.

В сущности Гролл был прав, и я как-то зауважал этого рассудительного мужика.

Некоторое время голоса молчали и мы с Адель даже чуть не задремали, но от дрёмы нас спас опять голос молодого возницы.

— А мы скоро в Андолин приедем?

— Да ещё с часа три ехать будем. Вон видишь, роща Лилит показалась. Говорят в ней недавно разбойники непотребство сотворили, прямо на её усыпальнице трахались, а наши священники застигли их за этим, ну и стражников позвали. Бой был страшный. Половина стражников полегла, но атамана захватили.

— И что с ним будет то?

— С кем? С атаманом что ли? Да ничего, отрубят голову и все дела.

Я окончательно проснулся и чуть не рассмеялся этой выдумке. Вместо этого я растолкал Адель, и мы тихонько покинули наше гостеприимное транспортное средство.

Выпрыгнув из повозки, мы оказались на пустом тракте, глядя вслед удаляющемуся от нас обозу. Нужно было поскорее покинуть опасное для нас место, и мы, кустами стали пробираться к видневшейся недалеко берёзовой роще.

Стражи вокруг рощи уже не было, и мы беспрепятственно добрались до опушки белоснежных с зелёными ветвями красавиц-берёз.

Не доходя до опушки шагов тридцать, я позвал Анабэль, прятавшуюся между кустов.

Я увидел, как от стволов отделилась тонкая фигурка внучки старины Джека Спэрроу и побежала к нам. Не добежав до нас пять шагов, Анабэль резко остановилась и уставилась на принцессу.

— Кто это? — спросила она у меня.

— Потом объясню. Идемте отсюда, — потянул я за рукава девушек, — не будем тут стоять как три тополя на Плющихе.

Девушки непонимающе уставились на меня, но я не стал разъяснять им, что это за место и утянул их подальше вглубь рощи.

Так мы снова оказались у капища Лилит. Входить мне в него опять не хотелось, но девушки не захотели оставаться под открытым небом, и я позволил себя увлечь вниз, в покои богини Любви и Магии.

Внизу никого не было.

Тщательно обследовав комнату с саркофагом, я, в конце концов, нашёл скрытый механизм входа в верхние покои богини, и то, нашел только потому, что очень хотел туда попасть. Механизм запустился только после того, как я провернул вокруг оси левый факел у входа в святилище.

Мы забрались по очереди в покои Лилит и вновь активировали механизм. Теперь, если бы кто-то надумал войти в святилище, он бы не нашёл следов нашего пребывания.

— Итак, — сказал я, когда мы все забрались на шикарную кровать богини, — в вас кроется что-то непонятное. Две абсолютно разные девушки, из разных слоёв общества, оказываются похожими друг на друга как две капли воды. Начнём с тебя Адель. Что ты можешь нам рассказать о своём рождении и своих родных братьях и сёстрах?

Адель уселась поудобнее, и начала свой рассказ:

— Всего в семье герцога Вельдамира родилось четверо детей. Первенцем родился мальчик, его назвали в честь нашего прадеда основавшего замок Воитом. Затем родился Амос, второй сын герцога. А через семь лет у герцогини родились ещё две дочери-близняшки. Разница в их рождении оказалась всего в две минуты. Они были абсолютно одинаковыми во всём, и только по цвету волос их различали. У одной волосы были золотыми как солнечные лучи, а у второй волосы были серебряными, как лунный свет. Их так и прозвали Луна и Солнце. Старший сын герцога повзрослев отправился ко двору короля делать карьеру, но, десять лет назад, при вторжении в Сильварию диких орков погиб в схватке с ними. Средний сын герцога, Амос, сейчас продолжает дело старшего брата, и служит при дворе королевы Мальвинки. По приходящим из столицы к нам слухам, она благоволит блистательному молодому офицеру. Ну а что касается меня и моей сестры, то при том злосчастном набеге моя младшая сестра была похищена и уведена в плен и после этого мы с отцом её ни разу не видели. Среди мёртвых её не нашли. Вот и всё.

— Ага, кое-что это объясняет, — поняв суть дела, обратился я к Анабэль — теперь твоя очередь, рассказать нам о себе.

— Мне и рассказывать то нечего. Я помню себя с того самого момента когда Джек Спэрроу нашёл меня на месте разгрома обоза после битвы королевских кирасир с орками. С тех пор я и живу с ним. Что было до того как он нашел меня, я не помню.

— А о своём детстве ты что-нибудь не помнишь?

— Нет, ничего.

— Адель. Как звали твою сестру?

— Мама, при рождении дала ей имя святой Анабэль.

Мы с Анабэль переглянулись.

— А скажи, Адель, были ли у вас какие-нибудь отличительные знаки на теле, родинки или татуировки, по которым ты бы могла опознать свою пропавшую сестру?

Адель на секунду задумалась и уверенно сказала:

— Под правой грудью, у меня и сестры с рождения есть родинка в форме небольшого сердечка.

— Сейчас мы это проверим. Давайте, обе, живо, раздевайтесь.

Первой пример подала дочь герцога. Она расстегнула и стащила с себя камзол, а за ним и тонкую батистовую рубашку.

За ней помедлив всего секунду, разделась и Анабэль. У обеих девушек под правой грудью я нашел родинку в форме маленького сердечка.

— Поздравляю вас девочки. Вы сёстры. У вас обеих есть родинка в форме сердечка. И это официально подтверждаю вам я, принц-консорт богини Амэи, Риттер, Властитель Светлого леса. Да и имена у вас созвучны — Адель и Анабэль.

— О боже! — вскричала Адель, бросаясь к Анабэль — сестра! Как давно я тебя разыскиваю Анабэль, сколько слёз пролила я в подушку, умоляя Лилит помочь мне отыскать тебя.

— Сестрёнка, моя сестрёнка, — заливалась слезами, обнимала сестру Анабэль, — я так рада, что ты есть у меня.

Обе девушки, не смотря на трогательный момент, смотрелись очень эротично, и я, опасаясь что, как-то выдам своё возбуждённое состояние, поспешил прервать их признания.

— Девчонки, я очень рад, что вы нашли друг друга, но у вас ещё будет время наговориться. А теперь нам лучше лечь отдыхать. Завтра рано вставать и путь в страну фей нам предстоит неблизкий.

Девчонки прекратили обнимашки, и сев поодаль от меня, стали о чём-то оживлённо, но тихо, переговариваться.

О чём они говорили, я не стал прислушиваться. Слишком уж напряжённый выдался день. И прикрыв глаза, я стал погружаться в сон.

Из сна меня как-то очень осторожно и приятно вывели.

Открыв глаза, я обнаружил, что раздет, и с обеих сторон надо мной склонились две восхитительные обнажённые гурии.

Адель и Анабэль нежно ласкали меня своими чуткими пальчиками, целуя мне грудь и живот. Их золотые и серебряные волосы касались меня и дарили мне чувство неги.

Мой друг вдруг оказался в пальчиках Анабэль, которая тут же взяла его в ротик и стала с упоением ласкать его язычком и губами. Потом её сменила Адель, которая это делала немного неумело, но за счёт старания, у неё всё получилось великолепно.

В свою очередь, не задавая ненужных вопросов, я стал целовать их восхитительные тела всюду, куда мог дотянуться.

В один момент руки девушек стали ласкать меня, так нежно и быстро, что мне показалось, что у них их не четыре, а куда больше. Меня этот факт очень заинтересовал, и я стал считать их про себя. К моему безмерному удивлению их оказалось шесть, и ног тоже шесть. Нет, ну не богиня же Кали или Лакшми получилась из моих девушек.

И тут меня осенило, откуда растут эти лишние руки и ноги. Лилит, опять эта шаловливая богиня вмешивается в мою жизнь.

«Чего ты хочешь от меня Лилит в этот раз?» — спросил я её мысленно. И получил от неё такой же мысленный ясный ответ — «Тебя!».

«Иди же ко мне, и ты получишь, чего хочешь», — ответил я красавице-богине.

Я почувствовал присутствие божественной силы. Наша постель приподнялась и заходила ходуном. Девушки, в которых влилась эта сила, лаская, удерживали меня на одном месте, а я лежал под прекрасным неземным телом Лилит. Наконец она затихла, получив то зачем приходила, и ушла, растворившись в темноте. Только серебряный смех в моей голове некоторое время напоминал мне о минутах божественного блаженства.

Но, свято место пусто не бывает. Место богини тут же заняла Анабэль, а за ней и Адель. Девушки время от времени менялись между собой. Я помню, как они обе стояли передо мной на коленях, и я по очереди входил в них сзади. Адель стонала от боли и наслаждения в плену сладких пыток, содрогаясь всем телом в моих руках.

Эта ночь уровняла сестёр и сделала их ближе друг к другу.

Когда мы уставшие лежали, оторвавшись друг от друга, на столике возле шикарного ложа волшебным образом появились фрукты и другие яства, а также несколько бутылок янтарного, белого и красного вина. Ещё тут была большая индейка, источающая неземной аромат, от которого сразу же потекли слюнки, и большие кувшины с соком.

Долгого приглашения из нас никто не ждал, и мы дружно накинулись на угощение. А восстановив силы, снова занялись друг другом.

Так я с сёстрами провёл много времени. Не знаю, как Адель позволила Анабэль уговорить себя, честно говоря, мне было всё равно. Я просто наслаждался их телами, а девушки в свою очередь наслаждались мной.

Наконец, в приятной неге, мы погрузились в сон, сплетая между собой наши руки и ноги.

Глава 19 Королева фей

Наутро, когда мы проснулись, солнце уже стояло высоко. Никто нас не ловил, засады не устраивал, и мы спокойно выехали из рощи. Анабэль, пока ожидала меня в роще, нашла и стреножила наших лошадей. И теперь она ехала на своём скакуне, а мы с Адель на другом.

С того дня как я покинул Светлолесье хотя и прошло менее десяти дней, но нам нужно было поторапливаться. К тому же к этому примешивалось беспокойство за судьбу моих товарищей.

В одном из селений, у придорожного трактира, я, преодолев муки совести, увёл одного коня, и теперь каждый из нас гарцевал на своей лошади. Девчонки ни на шаг не отставали от меня. Всем своим видом они показывали мне, какие они ловкие и смелые. Они наперегонки скакали рядом с Гарродом, уже нисколько не боясь ползучего змея, который за это время добрался до двадцатого уровня.

Более того, на привалах, они чистили его золотистую чешую от грязи и пыли, и змею эта процедура приносила явное удовольствие.

Пока мы ехали, расстояние между нами и искомой точкой на карте всё сокращалось, и наступил тот момент, когда мы, наконец, оказались на месте.

Перед нами, между холмами, раскинулась широкая низина, заросшая деревьями и кустарником, по которой текла большая река. Эта земля, с высоты холма, на котором находились мы, показалась райским местом на земле.

Стаи прекрасных птиц реяли между белых облаков над долиной.

— Как тут красиво, — сказала завороженная открывшимся видом Адель.

— Да, — подтвердил я, глядя на то, как река обрушивалась вниз водопадом, с высоты тридцати метров, — мало где есть похожие на такое чудо места.

Но тут моё внимание привлекло какое-то движение, над западной частью лесного массива, покрывавшего прекрасную долину.

На краю леса, в небо, поднимались три столба дыма. Отсюда они казались тонюсенькими ниточками, поднимавшиеся к небу, но судя по расстоянию с которого я их видел, они были достаточно большими.

«Мальвинка, — почему-то сразу подумалось мне, — это её лесорубы вторглись в заповедный край фей. Они рубят лес и разрушают сложившуюся тут веками экосистему».

— Нам нужно идти, — сказал я девушкам, — боюсь там внизу у фей беда пришла в дом.

Мы пришпорили лошадей и спустились с холма к границе начинающегося лесного массива.

В лесу было тихо. Ничто не напоминало о существовании волшебного народа. Между деревьев стоял сумрак. Многие лесные тропинки заросли паутиной. Но присутствия тьмы в этом месте не ощущалось. Лошади шли спокойно, утопая по бабки в прелой листве.

Внезапно, ехавшая впереди Анабэль, остановила коня.

— Там впереди, у реки, лужайка. И на ней какие-то маленькие создания с крылышками.

— Это феи.

Я спешился и, ведя коня с собой под уздцы, вышел на большую поляну. Девушки последовали за мной.

На большой поляне, с одной стороны омывавшейся водами реки, а с остальных окруженной зелёным лесом, я увидел около двадцати прекрасных летающих созданий кружащихся вокруг нескольких людей. Вернее людьми мне они показались издали. Феи были возбуждены, и, махая маленькими ручками, о чём-то оживлённо переговаривались.

При нашем появлении разговоры на поляне стихли. По-моему мы привлекли их внимание.

Наконец, нас разглядели, и к нам побежали, нет, просто помчались люди, да и небыли это люди вовсе, а эльфы, и не просто эльфы, а мои, дорогие ушастые эльфийки!

Впереди всех мчалась Андариэль, за ней не отставая ни на шаг бежали Аларган, Тинувиэль и Арлен, а замыкала комитет по встрече Августа, которой было тяжело угнаться на своих крылышках за быстроногими эльфийками. Остальные, в том числе и Калипсо, остались дожидаться нас у реки вместе с феями.

Я решил не поддаваться порыву, броситься навстречу к моим любимым подругам, а подождать их у края поляны.

Внезапно, сзади я услышал звук вынимаемых из ножен мечей, и вперёд меня выступили готовящиеся к бою близняшки.

— Постойте, — остановил я их, — это друзья.

Девушки вложили оружие в ножны, но назад не отступили, готовые при необходимости вступить в бой.

Ко мне подлетела Андариэль и повисла у меня на шее.

— Риттер, любимый, пропал, забыл о нас….

— Не говори глупостей, дорогая, — я нежно целовал эльфийку в губы и её носик, — задержался — да, но не забыл.

Тут к нам подскочили остальные, и дружно повисли на мне, обнимая и осыпая поцелуями.

Анабэль и Адель только растерянно переглядывались между собой, видя столь бурное проявление чувств.

— Девочки, успокойтесь, всё в порядке, я цел и невредим, просто слегка задержался. Ну, ну, Августа, не плач. Что, близко не можешь подлететь? Крылышки боишься помять? А ну, девчата расступитесь, дайте и Августе встретиться со мной.

Я обнял маленькую фею и поцеловал её в губки.

— Ну, всё, прежде чем идти к феям, хочу вам представить сестёр-близнецов Адель и Анабэль, дочерей владетеля местных земель герцога Вельдамира. Волею случая они оказались здесь, с нами, но скоро они покинут нас, и отправятся дальше своим путём. Пока же окажите им достойное королевских особ гостеприимство.

Эльфийки вежливо, но с достоинством, поклонились.

— Нет, — сказала Адель, переглянувшись со своей сестрой и выступая вперёд.

— Что, нет? — спросил я.

— Нет, значит то, что мы не собираемся с моей сестрой покидать тебя Риттер. Особенно после того, что между нами было.

— А что между вами было? — с хитрецой на кукольном личике спросила Августа.

— Я так думаю, это была девичья благодарность за спасение? — осторожно подбирая слова, спросил я у Адель.

— Конечно да, но не только. Мы любим тебя, и никуда от тебя не пойдём.

«Твою дивизию, не хватает этих ещё девиц на мою голову» — подумал я, а сам вслух сказал:

— Андариэль, при случае напоминай мне почаще, чтобы я впредь не занимался спасением юных дев из пасти огнедышащего дракона. Даже если он их будет есть.

— Хорошо, сир, — сказала, усмехнувшись, эльфийская воительница.

— И займись, пожалуйста, на досуге, с близняшками фехтованием. Мечи у них хорошие, чуть что, за них хватаются, а вот умения не хватает. Машут ими как палками.

— Хорошо, Риттер.

Я повернулся к сёстрам:

— Вы, приняты, и зачислены в мою свиту. Ваши обязанности, вам определит Андариэль, начальник моей личной охраны.

Хитрые физиономии Адель и Анабэль, как-то сразу погрустнели, но уже через минуту их глаза вновь сияли радостью избегания разлуки со мной.

Дружной компанией мы все направились к феям, вившимся в воздухе на другой стороне поляны.

Скоро мы уже были рядом с ними.

Среди незнакомых мне фей я заметил фрейлин королевы фей Дарию, Велию, Роззи и Ивли. Я улыбнулся им и получил такие же взаимные улыбки. Все они находились рядом с высокой по меркам этого народа, ростом примерно с меня, феей неземной красоты.

Королева Сильфия Вторая.

Я вышел вперёд и остановился в нескольких шагах от неё.

— Ваше королевское Величество, — я отвесил королеве изысканный поклон, — я принц-консорт богини Амэи, Риттер. Очень рад нашему знакомству.

У королевы были длинные волосы перламутрового цвета, спускающиеся на покатые плечи длинными красивыми локонами. Её лицо, с утончёнными чертами и большими лавандового цвета глазами, придавало ей сходство с изящной фарфоровой куклой.

Сильфия, с королевской грацией, поприветствовала меня.

— Ваше Высочество, — сказала она красивым бархатным голосом, — я очень рада, что вы преодолели в пути все опасности, которые встретились вам и смогли прибыть сюда, так вовремя.

Я подошёл к королеве и поцеловал ей руку в знак уважения.

— Слухи о красоте Вашего Величества простёрлись далеко и достигли границ Светлолесья, и я счастлив, убедиться в их правдивости.

Королева рассмеялась, и вся официальность куда-то исчезла.

— Позвольте, Ваше Высочество, называть вас по имени. В свою очередь называйте меня Сильфией. Мне это будет очень приятно.

— Согласен с вами, Сильфия. Скажу сразу, у вас прекрасные подданные.

— О, да, — королева взмахнула рукой и из воздуха появились два больших удобных кресла, — прошу вас, присаживайтесь, отдохните с дороги.

Я отпустил своих девушек, и они убежали на берег реки купаться.

В свою очередь, королева распустила свою свиту, и мы остались с ней вдвоём.

— Сильфия, когда мы спускались сюда с холмов, я заметил в дальнем конце долины столбы дыма, поднимающиеся в небо. Это то, о чём мне рассказывала Августа?

С лица королевы в один миг пропало радостное выражение.

— Это наша беда, Риттер. Люди королевы Мальвинки пришли в долину, и не успокоятся, пока не вырубят здесь последнее дерево, и пока мы не исчезнем. Наш народ — мирный народ, мы не умеем воевать. Умоляю тебя, помоги нам, и ты будешь достойно вознаграждён.

Она щелкнула пальцами и в её тонких длинных пальчиках оказалась пара хрустальных бокалов наполненных рубиновым вином. Она поднесла мне бокал и я, поблагодарив королеву, принял его.

— Сильфия, я признателен вам за гостеприимство, которое вы оказали мне и моему отряду. Я прибыл сюда специально с этой целью. Для меня главная задача, это обеспечить безопасность вам и вашему прекрасному народу.

Глаза Сильфии при этих словах, наполнились признательностью и какой-то теплотой ко мне.

— Я хочу прекратить ту экспансию по отношению к вам и другим народам, которую проводит сильварское правительство, во главе с их королевой.

— Чем я могу помочь вам в этом?

— Чтобы победить, в развязанной Сильварией войне, нам придётся задействовать значительные военные силы. Из Светлолесья мы их вышвырнули, но чтобы Сильвария капитулировала, нам нужно захватить её столицу. Но если мы направим к ней экспедиционный корпус эльфийской армии прямо от границ Светлолесья, наши силы завязнут в боях, а у Мальвинки появится время перебрасывать новые и новые подкрепления из глубины страны, и тем самым время, нужное ей для укрепления обороны своей столицы. Вы понимаете, чем это грозит. Единственный вариант закончить войну быстро, это сходу захватить Андолин.

— И чем мы вам в этом можем помочь?

— Я думаю, что вы должны знать о существовании телепорта в окрестностях Андолина, по которому мы бы могли тайно перебросить к столице государства наши силы.

Королева задумалась.

Я не торопил её.

— В молодости меня увлекала история нашего народа. Однажды, копаясь в хрониках, я встретила упоминание о существовании такого телепорта, связывающего в прежние времена между собой Светлолесье с Сильварией. Через него, по короткому пути, в обе стороны шли торговые караваны. Потом, после череды смен правителей с той и другой стороны, о существовании этого пути просто забыли, а после того, как племена орков начали вторгаться на территорию Сильварии, торговля и вовсе прекратилась между нашими государствами.

— Где же находится этот телепорт, Сильфия?

— Точно сказать я не могу, но могу пригласить сюда хранительницу снов нашего королевства. Она знает это наверняка. Такие вещи их специально учат запоминать, при вступлении в должность.

Королева подозвала к себе одну из своих фрейлин, и вскоре та умчалась с поручением.

Когда мы вновь остались одни, Сильфия вдруг спросила меня:

— Тяжела была дорога к нам, Риттер?

Я устало улыбнулся в ответ:

— Дорога была не столь тяжелая, Сильфия, сколько насыщенная событиями. Орки безустанно патрулируют верхние ярусы пещер Ут-Онга, провинции Сильварии контролируются правительственными войсками, несколько раз мне пришлось убегать от погони, спасаться от плена, вот и вымотался немного. Ничего, после отдохну.

Сильфия ласково взяла меня за руку, и из-под её кожи полилось золотистое сияние.

Нас оно полностью окутало, и я почувствовал, как ко мне возвращаются оставившие меня силы.

Полоска с выносливостью стала резко наполняться, и я почувствовал себя словно месяц отдыхал на курорте в Анталии.

Внимание, вами получен баф на выносливость. Восстановление выносливости в течение трёх часов увеличено на 100 процентов.

Внимание, вами получен баф на жизнь. Восстановление жизни в течение трёх часов увеличено на 100 процентов.

Внимание, вами получен баф на скорость. Снижение скорости в течение трёх часов замедленно на 50 процентов.

«Вот это она меня подлечила», — с благодарностью целуя изящные руки королевы, подумал я.

— Спасибо тебе, Сильфия. Я тебе так признателен.

Сильфия смущённо улыбнулась, и, взглянув на свою свиту, увлечённо играющую на речном берегу, поцеловала меня в щёку.

— Это, в знак аванса.

Прошло ещё некоторое время, пока посланная фея вернулась обратно в сопровождении хранительницы снов.

Та подтвердила слова королевы о существовании телепорта между нашими государствами. Он, по словам хранительницы снов, находился в женском монастыре святой Алексии в двух милях от стен столицы.

Я тут же выразил горячее желание посетить женский монастырь и провести там тщательные поиски портала, особенно в спальнях симпатичных затворниц.

Но, отпустить меня в монастырь одного, моя охрана, в лице Андариэль, решительно отказалась, памятуя о том, что после каждой моей отлучки состав нашего отряда неизменно менялся в большую сторону.

Со мной на разведку я взял Тинувиэль и Арлен. Андариэль я отказал, понимая, что она будет отвлекаться на меня от выполнения главной задачи, и наказал подтянуть за это время сестёр в бою на мечах.

Перед тем как уйти, я встретился с Калипсо. Бывшая русалка, очень нежно выказывала мне радость от нашей встречи, и не будь мы на виду, наша встреча могла бы закончиться по-другому.

Наконец, три паломницы были готовы к визиту в монастырь святой Алексии.

Нас усадили в крытую повозку и доставили к белокаменным стенам твердыни женского монастыря, хранящего в себе саму добродетель своих послушниц и служительниц.

Глава 20 Монастырь святой Алексии

По дороге, ведущей к Андолину, тащилась крытая повозка запряжённая парой мулов. Повозкой управляла молодая женщина в одеждах послушницы одного из монашеских орденов в последнее время заполонивших страну.

В повозке кроме возницы находились ещё две женщины. Лица женщин скрывались от посторонних взглядов под наброшенными капюшонами плащей.

До города, нашей повозкой управляла Августа, но, не доезжая до него несколько миль, фея покинула нас. На прощание Августа наказала нам: в город не заезжать, а объехать его по объездной дороге. По этой дороге торговые обозы шли в соседние области государства, минуя городской таможенный пост, и таким образом, экономя на таможенной пошлине.

И теперь наша повозка не спеша катилась по просёлочной дороге в объезд Андолина. В роли послушницы правящей запряжёнными в повозку мулами выступала Арлен, а в роли её спутниц находящихся в повозке — я и Тинувиэль.

Тем временем полуденный зной опустился на землю. Сонные мухи жужжали вокруг мулов и те лениво отмахивались длинными хвостами. Арлен изредка взмахивала хлыстом и тогда мулы, на время, позабыв о мухах, пускались рысцой, но пробежав шагов двадцать, вновь лениво переходили на шаг, до следующего щелчка хлыста.

Нам с Тинувиэль надоело просто так валяться в повозке, и мы занялись вплотную изучением анатомии наших тел. У Тинувиэль оно оказалось маленькое и изящное. Хорошо еще, что стоны и вскрики эльфийки во время прохождения учебного процесса заглушал скрип колёс. Обучение нам так понравилось, что мы и не заметили, как пролетело время до монастыря святой Алексии.

— Почти приехали, — услышали снаружи мы голос Арлен, — приводите себя в порядок.

Поправив на себе одежду, и сбившийся набок парик, я занял место на козлах рядом с нашей возницей.

Сидя рядом с Арлен, я почувствовал исходящий от её тела приятный запах леса.

Вплотную обнюхав девушку, я резюмировал:

— Арлен, ты чудесно пахнешь, только близко к монашкам не подходи, они сразу почуют, что ты не монастырская.

Из повозки высунулось взлохмаченное рыжеволосое чудо.

— То же самое касается и тебя, Тинувиэль, держись подальше от монашек. На время посещения монастыря Арлен, ты будешь Еленой, ты Тинувиэль Тиной, меня же называйте Ритой.

— Хорошо Риттер, то есть Рита, — улыбнулась мне Арлен.

Поскрипывающая и громыхающая на камнях повозка подкатила к возвышающимся на добрый десяток метров белокаменным стенам старого монастыря.

На первый взгляд монастырь показался нам безлюдным. Ворота его были наглухо закрыты, а на стенах не было видно ни души.

Я взялся за воротный молоток в виде большого кольца торчащего из волчьей пасти и несколько раз им стукнул.

В ответ тишина.

Никто не спешил открыть дверь перед усталыми путницами. Я ещё несколько раз приложился молотком о дверь.

Опять тишина.

Наконец с той стороны послышались шаркающие шаги.

— Кто стучится в божий дом в столь поздний час? — донёсся до нас старческий женский голос.

— Послушницы монастыря святой Примулы — ответила заученной фразой Арлен — Приехали для посещения вашей библиотеки.

Маленькое окошко в воротах открылось, и оттуда на нас взглянули пытливые глаза уже немолодой женщины.

Внимательно оглядев нас с ног до головы, привратница захлопнула окошко, и распахнула ворота.

— Проходите, сёстры, мать-настоятельница скоро спустится во двор.

Повозка заехала на монастырский двор.

Мы, взяв наши нехитрые пожитки, слезли с повозки.

Сам двор был выложен каменной брусчаткой, сквозь которую пробивалась редкая растительность пыльной травы. Из зелени растущей на дворе можно было отметить ещё парочку каштанов и одну чахлую сосну.

По двору бродили куры, клюющие сухие семена в скудной траве.

Из местного храма, после молебна, как раз выходили сёстры во главе с сестрой-хозяйкой и матерью-настоятельницей.

Увидев нашу кампанию, стоящую перед въездными воротами, настоятельница монастыря вместе с сестрой-хозяйкой направились к нам, а остальные сёстры в монастырскую столовую.

— Здравствуйте сёстры, — поздоровалась с нами настоятельница, — откуда вы прибыли к нам, и с какой целью?

— Досточтимая матушка, — обратилась к ней Арлен, — мы прибыли с западной окраины королевства, из монастыря святой Примулы. Послала нас к вам матушка-настоятельница Аграфия, чтобы мы могли приобщиться к мудрости вашей библиотеки, слава о которой разнеслась далеко по свету.

Настоятельница улыбнулась, и я отметил про себя нежность её кожи, синеву её прекрасных глаз и алые как кораллы губы. Высокая и стройная молодая женщина, фигура которой скрывалась под просторными монашескими одеяниями.

— Как вас зовут сёстры?

— Меня, Елена, это сестра Тина, а это сестра Рита.

— Интересные у вас имена, — ещё раз улыбнулась настоятельница монастыря, и скользнула по нам внимательным взглядом. Я почувствовал себя будто под рентгеном.

— Меня зовут матушка Абигаль, а это наша сестра-хозяйка Долма. Сейчас вы пойдёте с ней, она покажет вам ваши кельи, и выдаст постельное бельё. Смена белья один раз в неделю. Вы не голодны?

Мы дружно кивнули.

— Тогда после того как вы разместитесь, посетите нашу столовую. Обед длится до четырех часов дня.

— Благодарим матушка, — пропищала Тинувиэль.

Услышав её голос, матушка Абигаль улыбнулась и, кивнув нам, ушла к настоятельскому корпусу.

— Ну что, сёстры, пойдёмте со мной, я покажу вам что здесь и как, — обратилась к нам сестра-хозяйка и, не дожидаясь нашего ответа, повернулась и пошла к сестринскому корпусу.

Мы, подхватив наши пожитки, потянулись вслед за ней.

Уже почти дойдя до «женского общежития», я почувствовал своей спиной, что за нами наблюдают. Обернувшись, я увидел настоятельницу монастыря, стоящую на крыльце настоятельского корпуса и наблюдавшую за нами. Я повернулся и вошёл в трёхэтажную постройку мрачного вида с узкими высокими коридорами.

Сестра-хозяйка отвела нас на второй этаж и показала нам наши кельи — узкие, длинные помещения с окнами-бойницами. Всю обстановку в них составляли односпальная панцирная кровать, маленький столик со свечой и вешалка для верхней одежды.

Надо сказать, что на номера в пятизвездочном отеле, они явно не тянули.

Получив серого цвета постельное бельё, и раскидав по кельям свои пожитки, мы спустились во двор монастыря. Дождавшись всех сестра Долма отвела нас в монастырскую столовую.

На обед была тушеная капуста с маленькими вкраплениями вареной говядины и оловянная кружка с розового цвета тягучей жидкостью — киселём.

Пока мы ковырялись в наших тарелках, в зал вошла матушка-настоятельница и прошла мимо нас на кухню. Там она о чём-то завела разговор с дежурящими по кухне сёстрами.

После обеда, отставив в сторону наполовину полные тарелки и выпив на удивление вкусный кисель, мы отправились в монастырскую библиотеку.

Всё время, что мы находились в монастыре, я внимательно оглядывался по сторонам, надеясь заметить хоть что-то, что могло помочь нам найти телепорт. Но пока мне не попалось ни одной подсказки. Быть может библиотека сможет нам помочь в этом.

Сама библиотека занимала помещение из пяти больших комнат в настоятельском корпусе. Библиотекой заведовала дородная сестра Роберта, которая поинтересовалась, какого рода литературу мы бы хотели найти в библиотеке. Арлен сказала, что мы ищем сведения связанные с историей монастыря, его архитектурой, легендами.

Сестра Роберта провела нас в дальнее помещение библиотеки и показала нужные нам стеллажи. Набрав со стеллажей стопки книг и рукописей, мы уселись за небольшие столы с лавками.

Задача была сложная: найти в куче книг и рукописей упоминание о монастырском телепорте.

В документах сведений об искомом нами устройстве мы нашли чрезвычайно мало. В пару рукописях были найдены только ссылки на книги содержащих сведения об устройстве служащего для перемещения людей, но самих книг мы пока не нашли. Да ещё была найдена инструкция по пользованию телепортом — маленькая брошюрка на четырёх листах. Внимательно изучив её, у меня появилось чувство, что где-то я видел устройство в виде головы нимерунского волка. Тщательно изучив инструкцию, я запомнил принцип действия телепортационной арки. Больше ничего интересного нам так и не попалось в этот день.

На следующий день мы продолжили поиски в библиотеке. За день мы изучили более двух сотен рукописей и свитков, и надежда таяла с каждой просмотренной книгой.

В конце концов, оставив в библиотеке моих дам, я отправился побродить по монастырю в надежде найти хоть какую-нибудь подсказку, способную помочь нам в поисках.

Дошло до того, что я проник в настоятельский корпус, где и был, застигнут врасплох, в попытке провернуть кольцо в пасти зверюги, изображенной на большом щите.

— Чем это вы занимаетесь, сестра Рита? — услышал я за спиной медовый голос настоятельницы монастыря.

Сердце моё учащённо забилось, и я не смог понять от чего. От того что я рад снова увидеть прекрасные глаза матушки Абигаль, или от того, что меня застигли врасплох как школьника с сигаретой в руках за углом школы.

— Простите матушка, я заблудил. лась.

Настоятельница внимательно посмотрела на меня и сказала:

— Сестра Рита, мне бы хотелось поговорить с вами. Не могли бы вы проследовать ко мне в келью?

— Конечно, матушка.

Ни слова больше не говоря, матушка Абигаль развернулась и прошла в коридор. Я последовал за ней.

Мы поднялись на третий этаж и остановились у двери в комнаты настоятельницы. В отличие от обычных дверей монастыря, изготовленных из сосновых досок, дверь в келью настоятельницы была из красного дерева.

Настоятельница открыла ключом дверь, и мы зашли в большую светлую комнату. Захлопнув за нами дверь, матушка Абигаль заперла её на ключ.

— Это чтобы никто не помешал нашей беседе. — пояснила она — Проходите в соседнюю келью сестра Рита, присаживайтесь за стол.

Соседняя келья представляла собой скорее будуар молодой леди, чем суровую келью затворницы в монастыре. Серые монастырские стены были задрапированы бордовой узорчатой тканью. У стены стояла большая кровать с красивым покрывалом. Рядом с ней стояло мягкое кресло. Прямо над креслом на стене висел бронзовый светильник. В центре комнаты разместился небольшой столик с парой узорчатых стульев, на одно из которых опустился я.

Следом за мной в спальную комнату вошла матушка Абигаль. Сейчас назвать её матушкой у меня как-то не поворачивался язык. Без клобука, в роскошном халате, она, с распущенными волосами выглядела лет на двадцать пять.

Она подошла ко мне и подала один из бокалов с красным вином, которые держала в своих изящных руках.

— Попробуйте монастырского вина, сестра…. Или может быть, брат?

На лице настоятельницы, играла усмешка.

Я взял бокал.

— Как вы догадались, матушка?

— Зовите меня просто Абигаль. Я всего лишь пару лет как настоятельница монастыря. До этого я была придворной дамой при дворе короля Ивара Шестого.

— Хорошо, Абигаль. Тогда позвольте мне сказать вам, что вашу красоту не в силах стереть ни время, ни монастырское заточение.

Настоятельница улыбнулась.

— Спасибо, Рита, или же…

— Риттер, госпожа.

— Риттер, — она обкатала на языке моё имя, — мне кажется, что я откуда-то знаю ваше имя. В наших местах людей с таким именем точно нет, но я всё же знаю его.

Я внимательно посмотрел на юную настоятельницу. Могу ли я ей довериться?

— Ну, хорошо, меня зовут Риттер, я принц-консорт богини Амэи, властитель Светлого Леса.

Глаза Абигаль расширились от удивления, и она уронила бокал.

— Простите Ваше Высочество.

И настоятельница опустилась в реверансе. Я успел подхватить её за плечи и прервал её поклон.

— Дорогая Абигаль, не нужно извинений. Всё в порядке, для вас я просто Риттер. Я рад служить вам.

Я усадил Абигаль на стул и подал ей другой бокал с вином.

Она кивком головы поблагодарила меня и пригубила вино.

— Абигаль, как ты догадалась обо мне, ну то что я не женщина?

Настоятельница поставила бокал на столик и ответила:

— Видите…видишь ли Риттер, у нас женский монастырь и за два года я много чего тут навидалась. Несмотря на свою набожность, некоторые сёстры любят погрешить и приводят в стены монастыря мужчин, некоторых даже переодетых в женское платье. За этот время я научилась отличать лёгкую походку женщин от мужской походки, даже изменённой под женскую. Глядя на тебя сразу поняла, что ты мужчина. А вот в твоих спутниках я так до сих пор не разобралась, уж очень их осанка и походка смахивают на женскую. Скажи, они актёры? За всё время вашего пребывания в монастыре не было зафиксировано ни одного вашего контакта с монахинями, кроме библиотекаря и сестры-хозяйки. Но ведь не к ним же вы пришли? Но то, что вы не монахини я тоже поняла сразу по тому, как вы ели монастырскую еду.

Я улыбнулся.

— Хорошо. Отвечу по порядку. Нет, мои спутницы не профессиональные актёры — они настоящие женщины. Правда, к человеческой расе они не относятся — они эльфийки. Ни к кому конкретно из вашего монастыря мы не шли.

Я подлил вина в бокал Абигаль, и та машинально пригубила его.

— Мы пришли найти вопросы на кое-какие ответы в вашей библиотеке.

— Что ж, — настоятельница допила вино, и я вновь наполнил её бокал — возможно, вы найдёте его. Скажи мне, что вы ищете?

— Прежде чем озвучить тебе, что мы ищем, я бы хотел у тебя узнать ответ на один вопрос.

— Спрашивай, — разрешила настоятельница, отпив из бокала.

— Как ты относишься, к правящему режиму в вашей стране?

— Риттер, — сказала мне чуть пьяным голосом Абигаль, — помоги мне подняться, я хочу прилечь.

Я поднялся со стула, и помог Абигаль перебраться на её роскошное ложе.

— Спасибо, — поблагодарила она меня, и прилегла на подушки — так вот о нашем дорогом правительстве. Всё было нормально, пока к власти не пришла, эта расфуфыренная дура, эта скоморошья королева, вечно одевающаяся в розовые тона. Скажу тебе честно, это такая безвкусица. Ну, девочке пятнадцати лет она бы подошла, но женщине тридцати лет…. Решительно не понимаю.

Я промолчал про себя, что и сам думаю, что Мальвинке от силы шестнадцать лет в реальности.

— Мало этого, она препятствует поступлению пожертвований в монастырь, забирая все деньги в казну на военные расходы. Наши сёстры вынуждены сами идти в мир и просить милостыню во славу нашей святой Алексии, а времена сейчас не безопасные. Их могут ограбить, изнасиловать. Даже те, которые призваны их защищать, я говорю о королевской страже. От её правления в восторге только её генералы.

— Ты совершенно права, — в знак согласия я кивнул головой.

Абигаль вдруг посмотрела на меня, и, взяв меня за руку, усадила на кровать.

— Знаешь Риттер, у меня два года не было мужчины. Ты понимаешь, о чём я говорю?

Я взглянул на роскошную, полураздетую женщину и ответил:

— Кажется, понимаю.

— Тогда раздевайся и иди ко мне.

От одежды мы освободились за несколько секунд.

Обнажённая Абигаль была прекрасна. У неё было отличное тело, без капли жира. Длинные смоляные волосы спускались водопадом по её красивым молочного цвета плечам. Я прижал её к себе и ощутил трепет её тела.

Нежными ласками я доводил молодую женщину до безумия, и когда я наконец вошел в неё, то услышал её громкий то ли стон, то ли крик:

— О-о-о-о-о, дааа!!!!

Абигаль отдавалась мне со всей страстью и жаром, на которые только была способна. Прошло немало времени, как она смогла насытиться, после столь долгого воздержания.

Нежно обняв меня и осыпая моё лицо поцелуями, она благодарила меня:

— Спасибо, спасибо тебе, дорогой.

— Скажи мне, милая, — спросил я Абигаль — в монастыре есть что-то вроде большой арки или ворот? Я имею в виду очень древних.

Матушка задумалась.

— Очень древние, можно сказать первые постройки в монастыре, это сестринский корпус, сама церковь и въездные ворота, всё остальное перестраивалось и достраивалось со временем.

— А нет ли где-нибудь изображения волчьей головы?

— Ты знаешь милый, волчья голова является официальным изображением нашего монастыря, так что его ты можешь встретить где угодно, даже на главных воротах.

«Главные ворота, — подумал я, — точно! Там есть волчья голова с кольцом в пасти. Это молоток, которым я стучал по воротам, когда мы только подъехали к монастырю. Неужели это и есть телепорт? А что если сами ворота это и есть телепортационная арка?».

Я нежно поцеловал в шею Абигаль и стал поцелуями спускать всё ниже и ниже, пока не добрался до заветного местечка.

— А-а-а-а! — застонала настоятельница, прижимая к себе мою голову, — да-а-а, глубже, пожалуйста, глубже языком!

Мы ещё долго наслаждались друг другом в неге и ласке.

Когда я стал собираться обратно, настоятельница, лёжа, обнажённая, на кровати взяла с меня обещание ещё раз посетить монастырь, на что я с лёгким сердцем согласился. Мне будет приятно вновь получить столь горячий и страстный приём.

Покинув келью Абигаль, я отправился к моим эльфийкам.

Поделившись с ними своими догадками, я предложил в эту же ночь попробовать запустить телепорт. Нужно только было получить дозволение настоятельницы монастыря, но затруднения в этом я предполагал, что не будет.

Вечером я отправился к ней в келью, и после двух часов уговоров, в постели, я получил её томное «Даааа, хорошо…, а теперь ещё хочу».

В общем, перед воротами мы вчетвером стояли в час ночи. Привратницу за какой-то надобностью настоятельница отослала в хозяйственный корпус, а сама осталась с нами.

Я подошёл к воротам, и взялся за кольцо в зубах металлической маски волка.

Так, три поворота кольцом вокруг своей оси вправо, два влево и ещё один вправо. Теперь нужно надавить на оба волчьих глаза одновременно. Есть.

Глаза на маске вдруг вспыхнули красным огнём и по периметру ворот, слева направо начали вспыхивать синие иероглифы. Когда вспыхнул последний иероглиф, ворота медленно распахнулись сами собой, и между створками задрожало телепортационное поле, на другой стороне которого я увидел зелёные сосны Светлолесья.

Есть! У нас получилось!

Я чуть ли не подпрыгивал от радости. У нас получилось включить телепорт между Сильварией и Светлолесьем!

Тинувиэль и Арлен, радуясь вместе со мной, горячо обнимали меня. Настоятельница стояла чуть в стороне и, улыбаясь, смотрела на нас. Я, шлёпнув по мягкому месту эльфиек, отправил их спать, а сам выключил телепорт и пошёл вместе с Абигаль в её келью, изучать святые писания. Шучу. Всю ночь мы изучали не их, а наши тела, и эти уроки нам безумно нравились. Только под утро, утомлённые, мы заснули в объятиях друг друга. И даже когда настоятельница не явилась на общую молитву и за ней пришла сестра-хозяйка, Абигаль даже и не дернулась чтобы встать с постели. Настоятельница, через дверь оповестила томным голосом сестру-хозяйку, что приболела, и будет принимать лекарства одна, пока не выздоровеет, ну или хотя бы до вечера.

Когда наступил вечер, я встретился со своими спутницами. Сначала я думал отправить Тинувиэль одну гонцом к феям, но поразмыслив, я это дело поручил обеим эльфийкам. В пути мало ли что могло произойти.

В монастырской конюшне нашлась парочка верховых лошадей, оставленных заезжими офицерами, вынужденных поспешно бежать под грозные крики сестры-хозяйки.

Оседлав лошадей, под покровом тёмной ночи, из ворот монастыря выехали два всадника и поспешно отправились в направлении восточной границы королевства.

Ну а мы с настоятельницей монастыря продолжили наши уроки.

Глава 21 «Буря в постели»

Прошло почти два дня с тех пор как в королевство фей были отправлены гонцы. Наконец, когда моё ожидание заканчивалось, в монастырь прибыл весь мой отряд вместе с отрядом фей. Добирались они окольными путями, по полям и лесам, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, всё же мы находились на вражеской территории. Но, слава богу, обошлось без столкновений с отрядами правительственных войск, патрулирующих дороги провинции.

Мы с настоятельницей покинули постель и быстро одевшись, спустились вниз для встречи вновь прибывших. Я крепко обнял каждого члена моего отряда. Кто-то из них даже пустил слезу. За время пути из Светлолесья в Сильварию я как-то с ними сроднился.

Отряд фей возглавляла Августа. Феи должны были обеспечить маскировку прибывающей армии эльфов в Сильварию. Всего маленьких крылатых созданий было двадцать семь. Когда я их увидел, мне показалось, что я попал на слёт японских любителей аниме, до того забавно они выглядели.

Но судить по внешнему виду о феях, тем более недооценивать их было нельзя — сами они были опытными могущественными волшебницами, мастерами магии иллюзии. Прежде всего, феи навесили на монастырь иллюзорную завесу. Теперь кто бы ни проходил мимо монастыря, видел только наглухо закрытые ворота и пустые стены. Но так как в монастыре посетители бывали редко, то можно было не опасаться, что нас случайно раскроют. Тем более что я отправил эльфийских рейнджеров из моей охраны на разведку к дальним подступам к монастырю.

Две непоседы-близняшки, Адель и Анабэль, тоже были тут, хвастая мне новыми изученными приёмами. Я только радовался глядя на них, и отмечая про себя плавность линий их тел.

Наступал тот день, которого мы очень долго ждали, и ради чего, рискуя своими жизнями, пробирались в Сильварию.

Вечером, в спальном помещении настоятельницы, я созвал совет, на котором присутствовали настоятельница монастыря Абигаль на правах хозяйки, глава моей охраны Андариэль, Аларган и первая советница королевы фей Августа.

— Прошу всех присаживаться, — сказал я.

Когда все расселись, кто на стулья, кто на кровать, я продолжил:

— Дорогие дамы, наступает тот час, которого мы так ждали. Главная задача нашей миссии найти телепорт, способный обеспечить переброску эльфийской армии — выполнена. Телепорт найден и находится в этом монастыре.

Я кивнул головой настоятельнице, которая разливала в бокалы монастырское вино.

— Матушка-настоятельница Абигаль активно помогала мне в поисках телепорта и впредь готова обеспечивать поддержку в нашем деле, — тут я вспомнил, что основные поиски телепорта у нас с матушкой-настоятельницей сводились к кувырканию в её роскошной постели и невольно улыбнулся, — Теперь о задачах. Августа, твои феи обеспечат скрытное передвижение эльфийских войск к столице. Иллюзия должна быть такой, что даже если мимо нас в пяти шагах пройдёт сильварец, он не должен ничего заметить.

Августа, с серьёзной миной на симпатичной мордашке кивнула головой.

— На Андариэль ложится разведка и охрана монастыря, — продолжал я, — из монастыря и в монастырь ни одна даже мухе не должна проникнуть тобой незамеченной. После выступления армии на столицу, ты с моей личной охраной снова поступаешь в моё распоряжение.

Андариэль молча кивнула головой. Я поймал себя на мысли, что мы с ней уже понимаем друг друга без слов.

— Аларган, твои способности будут нужны непосредственно при атаке городских стен. Все дебафы, которые у тебя есть, ты должна будешь повесить на защитников столицы.

— Риттер, прости, что я должна сделать?

— Повесить дебафы, это наслать на защитников замедление, усталость, болезни, жажду, ну и всё, что будет мешать им в бою.

— А, поняла, готова выполнить задачу. Кроме этого, вокруг монастыря я установлю ловушки по поимке особо любопытствующих.

— Хорошо. Какие у вас будут вопросы или предложения?

— Ваше Высочество, арку уже опробовали?

— Нет, но сделаем это сегодня, когда я отправлюсь за эльфами в Светлолесье.

— Вы опять пойдёте один? — встревожилась Андариэль.

— Да один, вашими жизнями я не могу рисковать.

— А своей как всегда, можете — тихо проворчала Аларган.

Я сделал вид, что не заметил этого замечания.

— Когда мы сможем ожидать эльфийские отряды? — спросила Августа.

— Если всё удастся, то думаю, послезавтра мы начнём наступление.

— У меня есть вопрос к настоятельнице, — внезапно сказала Андариэль.

Настоятельница пригубила вино из бокала и ответила:

— Я готова ответить на любые вопросы.

— Есть ли гарантии, что некоторые ваши монахини и послушницы не попытаются предать нас? Всё же кто-то из них может служить королеве.

— Таких гарантий я вам дать не могу. Весьма возможно, что среди обитателей монастыря есть шпионы королевы и, при появлении эльфийских солдат они попытаются предупредить сильварскую армию.

— Моим стрелкам отдан приказ стрелять на поражение при попытке кого-либо покинуть монастырь — сказала Андариэль.

— Надеюсь, наши предположения останутся только предположениями и нужды в этом не будет.

Я, подумав, предложил Абигаль:

— Дорогая матушка, у вас есть дельная помощница, сестра Долма, поручите ей походить между вашей паствы, послушать, может быть что-то и удастся узнать. Главное не допустить лишних жертв и утечки информации.

— Хорошо Ваше Высочество, так и сделаем.

— Ну что ж, тогда расходимся и готовимся к предстоящей операции, которую я нарекаю «Буря в пусты….

— Ваше Высочество, — перебила меня Андариэль, оглядывая всех женщин в комнате, — уж если готовиться к операции, то делать это надо здесь и сейчас.

— Ммм??? — заинтересовался я.

— Операцию мы предлагаем назвать «Буря в постели», — добавила лепту Аларган.

— И?

— И начать её вот здесь, — закончила Абигаль, поглаживая ладошкой по шелковому покрывалу шикарной постели.

— Да! И фей не забудьте, в моём лице! — громко добавила Августа, и тут же засмущалась, устыдившись своей смелости.

«Нет, ну так же нельзя, сводить начало столь значимого события к обычному траху, пусть даже и с таким количеством красавиц». Так подумал я про себя. Не думайте, что это я сказал вслух. Я же не кретин. Мне ещё умереть спокойно хочется. В своей постели. Желательно с таким же количеством красавиц. А может ещё и с большим.

Вслух же я вот что ответим милашкам, с разгоревшимися от похотливых мыслишек лицами:

— На три часа я ваш, девушки.

Что тут началось. Меня подняли и занесли на кровать, будто индийского раджу. Одежду с меня сняли буквально за считанные секунды. Тут же вокруг кровати разлетелась во все стороны и сброшенная женская одежда.

Меня буквально захлестнул шквал женской ласки и нежности. Все мои желания выполнялись буквально слету, ну и я сам старался для моих женщин. Ну и маленькую феечку я старался не обижать, следя за тем, чтобы в пылу страсти не помяли её прозрачные крылышки.

Наша подготовка к операции в расчётное время трёх часов не уложилась и затянулась ещё на час.

Наконец мы, усталые, но довольные, растянулись на огромном ложе. Девушки нежно поглаживали меня и дарили сладкие поцелуи.

«Если так будет продолжаться, то начало операции окажется под угрозой срыва, и это даже без участия сильварской армии» — подумал я и начал подниматься с кровати.

Мне попытались коварно помешать, оплетая руками и ногами и поднося к носу самые завлекательные места роскошных тел, но я, как триста первый спартанец, мужественно держался, и даже без потерь покинул поле битвы.

Быстро одевшись и сказав разомлевшим девам, что-то типа «Пока, малышки, увидимся завтра», я выскользнул из апартаментов настоятельницы и, быстро пробежав по коридору, спустился во двор монастыря.

Стоявшие на карауле возле монастырских ворот эльфийские волшебницы отсалютовали мне гримуарами. В ответ я послал им воздушные поцелуи и быстро активировал телепорт.

Оглянувшись, и не увидев во дворе ни одной живой души кроме часовых, я шагнул в дрожащее марево и оказался на каменной платформе посреди лесной поляны. С другой стороны телепорта, каменная арка портала стояла надёжно укрытая, от посторонних взглядов, стволами вековых сосен. Между столбами арки дрожало марево активированного телепорта. Я заглянул в него и увидел часть монастырского двора с часовыми.

Наконец-то я был дома.

За время, проведённое в игровом проекте, я уже принял и считал Светлолесье своим домом.

Отойдя от каменной плиты телепорта на несколько шагов, я с упал на землю и зарылся лицом в мягкий, чуть влажный, зелёный мох. Полежав так минут пять, я перевернулся на спину и закрыл глаза, вслушиваясь в дуновение ветра в верхушках деревьев, шорох в траве потревоженных насекомых, дальние крики птиц.

Как хорошо дома.

Я открыл карту. До форта было часа три пути. Сам телепорт находился в двадцати километрах к югу от Безмолвного озера и если идти по прямой, то можно срезать километра три пути. Но я решил не искушать судьбу и вызвал Винни-Пуха.

— Домой, — приказал я ему, забравшись на его широкую спину.

Винни своей широкой походкой неспешно потрусил в южном направлении.

«Хоть бы по дороге не попалось ни одного зайца» — только и подумал я. Но, слава богу, ни одного косого нам по дороге не встретилось. Видно услышав тяжёлую поступь моего косолапого коня ушастые злодеи попрятались по своим схронам.

Наконец мы выехали на берег Безмолвного озера. Редкие волны тихого залива накатывали на песчаный берег, а неподалёку от него между цветущими кувшинками на волнах качалась русалка.

— Эге-гей! — окликнул я её.

Шумно плеснул по воду рыбий хвост, и через пару мгновений русалка была у берега.

— Привет, красавица, — приветствовал я русалку.

— Господин Риттер, здравствуйте, — обрадовалась мне сестра Калипсо, Пирена, — как я вас рада видеть! С возвращением.

Она на половину показалась из воды, открывая моему взору свою великолепную грудь с задорно торчащими сосками.

— Ты как всегда чудесно выглядишь — улыбнулся я.

— Спасибо, вам нужна моя помощь?

— Нет, спасибо. Мне нужно ехать в форт.

— По земле долго добираться, береговая линия тут извилистая.

— Ну, так ничего не поделаешь, ехать всё равно нужно.

Русалка помолчала мгновение, а затем, что-то прикинув в голове, предложила:

— А давайте я вас отвезу.

— А сможешь? Я ведь не пушинка.

Пирена небрежно откинула со лба зелёную прядь длинных волос и ответила:

— Гарантирую, что смогу. Вы ведь смогли нести меня, там, на острове, а я-то сейчас нахожусь в своей среде. Так что спускайтесь и заходите в воду.

Что могу промокнуть я не переживал — одежда в игре у игрока высыхала в тоже мгновение как он выходил из воды, очень удобно.

Я, потрепав Винни за ухом, отпустил его, а сам забрался на спину красавицы-русалки.

— Держитесь за мою грудь. А то вас при передвижении снесёт в воду.

— А это удобно для тебя? — засомневался я.

— Конечно, удобно, это всё лучше, чем держаться за шею или плечи.

— Ну, хорошо.

— И держитесь крепче, не бойтесь, грудь не оторвётся — рассмеялась Пирена.

Я, устроившись на широкой заднице русалки, крепко, но вместе с тем осторожно ухватился за её грудь. Так получилось, что соски озёрной девы оказались у меня в ладонях.

Русалка взмахнула своим мощным хвостовым плавником и стрелой понеслась по водной глади. На поворотах меня, конечно, немного заносило, но я, памятуя слова русалки, не отпускал груди из рук, хотя ладони мои скользили по молочным железам русалки.

Добрались мы на удивление быстро — Пирене понадобилось всего десять минут, чтобы преодолеть расстояние от залива до форта. Подплыв к берегу она высадила меня на него.

На прощанье русалка поцеловала меня в щёку, и сказала мне на ухо:

— Спасибо Риттер, я получила удовольствие, и не только от беседы с тобой.

Затем она взмахнула хвостом и окатив меня брызгами ушла под воду.

«Ну вот, конечно, — подумал я, — кое-кто совместил приятное с полезным, а кое-кому не досталось ничего».

Я стоял на берегу возле пристани. Выход с пристани охранялся двумя эльфами. Увидев меня, один эльф бросился в форт, а второй приветствовал меня, приложив руку к сердцу и слегка поклонившись. Я ответил ему тем же и стал подниматься по лестничным ступеням, ведущим наверх, в форт.

Наверху меня встречали комендант крепости лорд Глонриндейл, и его отец князь Каландорн, владыка Серебряного бора с приближёнными.

Отвесив издали мне поклон, оба высоких эльфа подошли ко мне и обняли.

— Ну что? — вместо приветствия задал мне вопрос князь Каландорн.

— Всё получилось, — ответил я, — мы нашли проход. Если сегодня выступим, то завтра к вечеру, учитывая количество войск, будем на месте.

— Ну что ж, — приобнял меня за плечи старый эльф, — к нам прибыло за это время ещё два отряда лесных эльфов. В общей сложности получается, что мы готовы выставить против сильварцев пятнадцать тысяч хорошо вооружённых эльфийских воинов.

— Думаю, их должно хватить нам, чтобы захватить и удержать столицу. Большая часть вооружённых сил сильварцев раздроблена на несколько группировок, которые контролируют провинции государства. У них не будет времени, чтобы подоспеть на помощь осаждённому городу. Как у нас дела с осадными машинами?

— Как мне доложила разведка, высота стен Андолина не превышает четырех ростов эльфов. Осадные башни нам не понадобятся. Штурмовые лестницы и канаты уже приготовлены. Мы не собираемся вечно стоять под стенами города.

— Хорошо, но только учтите, что на стенах города наверняка стоят стреломёты. Если стрела из такого оружия попадёт в человека или эльфа, того пришпилит к земле как бабочку.

— Эльф — не бабочка.

Мы уже добрались до ворот форта, которые были сейчас открыты нараспашку. За ними выстроились эльфы из состава гарнизона крепости, приветствуя прибывшего домой хозяина Рогорок-холла.

— Мы успеем, Ваше Высочество, — успокоил меня Каландорн, завершая наш разговор.

Командовал эльфийским караулом Синдариэл, глава следопытов форта. Я обнял его и, похвалив эльфов, за отличный внешний вид и военную выправку, распустил их по своим делам.

Дальше ворот в форт князь Каландорн проходить не захотел, и, уточнив время выхода, отбыл в полевой лагерь, раскинувшийся большим палаточным лагерем у стен форта.

К своему вящему удовольствию я заметил, что над баней форта поднимается дымок. К моему прибытию успели и баню истопить.

Отложив все дела, я сразу направился к чудесному деревянному домику. Там меня ожидала раскалённая каменка, горячий пар, и бадья с холодной водой, а в предбаннике, на столе кувшин холодного пива. Лепота. Для полного счастья не хватало лишь одного.

Когда я, напарившись, вылил на себя ушат холодной воды и вышел в предбанник отдохнуть и отдышаться, там меня с кружкой пенного напитка в руках ожидала Цирцея, одетая в тонкую, почти прозрачную ночную рубашку.

Я принял из её чудесных рук кружку с пивом, а затем нежно и в то же время страстно поцеловал в губы. Запах земляники напомнил мне, как хорошо мы проводили время у неё в деревушке на болоте.

Отставив вожделенный напиток в сторону, я повалил Цири на широкую лавку, и тут же овладел ею.

В пылу страсти Цирцея царапала мне спину своими острыми ноготками, но я не боялся за это. Цири была не только Верховной ведьмой, она ещё слыла и искусной врачевательницей.

И уже потом, когда мы натешились друг другом, я, наконец, добрался до пива.

После баньки мы с Цири плавно переместились ко мне в спальню. Наконец я спал в своей кровати, в своем доме, со своей женщиной. Спал я как убитый, успев, правда, нажать перед этим кнопку выхода из игры.

В моей комнате было темно и тихо. Из зала доносилось тиканье настенных часов.

Я молча поднялся из капсулы и осмотрелся. В комнате я был один. Я выбрался из капсулы и прошлёпал на кухню.

На столе лежала записка, написанная аккуратным подчерком Лены:

«Милый, мы с Петром Сергеевичем, уехали в Брюссель, на презентацию проекта. Вернусь в конце недели. Люблю тебя, ОЧЕНЬ. Не скучай, Твоя Лена».

Так, Ленки до конца недели мне не видать. То, что она уехала почти на всю неделю со своим начальником меня не беспокоило. Ленка безумно любила меня, и за неё я был совершенно спокоен. Другое дело, что мне её будет не хватать. Я вспомнил, чем мы занимались ночами, проведёнными вместе, и сразу захотел, чтобы эта неделя сократилась до одного дня, и желательно вчерашнего.

Я открыл холодильник и извлёк оттуда большую бутылку с молоком, а из хлебницы ещё горячий батон. Хлеб пекли прямо в кафе, и по утрам коридор наполнялся запахом свежеиспечённой сдобы. На кухне можно было оставлять заказы на доставку хлеба в номер, и я этим пользовался. Благодаря этому, каждое утро у меня на кухне лежал свежий батон хлеба.

Отрезав ножом от буханки толстый ломоть, я смёл в руку и отправил в рот хлебные крошки. Эта привычка была заложена в меня с детства. Испокон веков хлеб считался величайшей ценностью, и взрослые учили меня ценить его. Налив к хлебу большую кружку вкусного холодного молока я стал блаженствовать, не забывая при этом заглядывать в экран ноутбука и читать новости.

— Так, за сутки три ДТП, ожидается приезд известной рок-группы, открывается Фестиваль «Золотая осень»…. Всякая лабуда. А вот это куда более интересное — накануне задержаны два человека, при попытке пронести в здание корпорации «Медиатек» сумки с самодельным взрывчатым веществом. Ведётся следствие, полиция выясняет заказчика и организатора несостоявшегося теракта.

Мне почему-то сразу вспомнилось лицо бывшего директора по инновационным технологиям, уволенного из корпорации не без моей помощи. У того было достаточно оснований организовать теракт.

Так, теперь посмотреть что там, в игровых новостях.

На форуме активно обсуждалось вторжение армии Сильварии в соседнее свободное Ангелонское графство. Мальвинка неустанно претворяла свой план в жизнь. Граф Ангелонский бросил клич и созывал под свои знамёна вольных наёмников, обещая отдать в их пользование на три месяца три золотых рудника. Надо сказать его предложение было довольно щедрым, рудники графа приносили почти четверть материковой добычи драгоценного металла. Многие из игроков уже записались в армию защитников свободного графства. И я подумал, что амбициозная девушка, под никнеймом Мальвинка, опять может остаться при своих, особенно учитывая вторжение в страну эльфийской армии. Ну а мне нужно дальше продвигать свой план.

Глава 22 Вторжение

Наконец, переделав все дела в реальности, я вошел в игру.

Проснулся я в своей постели, обнаружив рядом со мной спящую Цирцею. Тихонько, чтобы не разбудить её, встал, оделся и вышел на двор.

День уже катился к вечеру. Солнечный диск на небосводе проделал половину пути к кромке горизонта. Пора было приниматься за дела.

В сопровождении лорда Глонриндейла и Синдариэля я вышел из форта и направился к эльфийскому военному лагерю, который занимал всё поле перед опушкой леса. В лагере шла организованная подготовка к убытию в поход — палатки свёртывались, костры тушились, эльфы строились по подразделениям и принадлежности к различным родам войск.

Походив немного по лагерю, мы нашли князя Каландорна деловито обсуждающего детали предстоящего похода вместе со всем эльфийским командованием. Рядом с князем стоял уже осёдланный жеребец.

— Приветствую вас Ваше Высочество, подготовка к сбору уже подходит к концу и войска готовы выступить в поход с минуты на минуту.

Глядя на то, как эльфы деловито и чётко обирают палатки, осматривают оружие и всё это без обычной суматохи присущей человеческой натуре, я преисполнился уверенностью в нашем предприятии.

— Какими силами мы располагаем, князь?

— Не знаю, что сильварцы смогут выставить в бою против нас, но с нашей стороны в войне будут участвовать четыре тысячи стрелков и рейнджеров, три тысячи всадников и восемь тысяч пеших воинов.

— Силы у нас немалые. Но надо учитывать то, что хоть удар будет нанесён нами внезапно и с близкого расстояния, но у города высокие стены и многочисленная стража стенами, и два военных лагеря находятся рядом с городом на расстоянии дневного перехода. Если бой затянется, мы рискуем оказаться в окружении. И это не смотря на то, что основные силы сильварской армии брошены против Ангелонского графства.

— Я понял вас Ваше Высочество, леди Торвен и лорд Митрануэл по прибытию армии к стенам города пошлют конные отряды в обход города на перехват возможных гонцов.

Леди Торвен и лорд Митрануэл кивнули головами в знак согласия.

— Теперь что касается самого перехода в Сильварию. Площадка телепорта находится в трех часах пути отсюда в северном направлении. За это время, с учётом времени на растяжение колонны, мы должны преодолеть это расстояние и начать переправу на ту сторону. Выход из телепорта в монастыре святой Алексии, который находится в трех часах пути от столицы. Телепорт активирован, и с другой стороны охраняется силами объединённого отряда моей личной охраны и фей.

— Тогда не будем терять времени, сир, мы сейчас же выступаем. И да пребудут с нами светлые силы.

— Да пребудут светлые силы, лорд Каландорн.

Князь Каландорн подал знак, и над лагерем разлились серебряные звуки эльфийского горна.

Затихнувшие на время звучания горна эльфийские полки пришли в движение и стройными колонными направились к опушке леса. Передовое охранение на лошадях выдвинулось вперёд и скрылось под сенью деревьев.

Мы выехали вслед за передовым полком эльфийских рейнджеров.

Марш совершался в полном безмолвии. Казалось, лес заполнили призраки эльфийских воинов, скользивших безмолвными тенями от дерева к дереву, от куста к кусту. Колонны немного растянулись, но порядок среди них сохранялся. Я только диву давался, как могли эльфы в таких условиях соблюдать равнение в рядах, но это им удавалось.

В отличие от своих остроухих попутчиков, Винни-Пуху было плевать на правила маскировки, и он ломился с шумом и треском через бурелом и заросли кустарника. Пока мы шли по Светлолесью, с этим шумом можно было ещё мириться, но на той стороне я потапыча пока решил не вызывать.

Глядя на внушительное эльфийское войско я, конечно, был уверен, в нашей победе, но с другой стороны во мне оставались сомнения. Вдруг в монастыре нашёлся предатель, и ему удалось бежать из него и сообщить сильварцам, что в стенах монастыря появились эльфы? Вдруг в монастыре уже стоят сильварские солдаты готовые встретить нас копьями на той стороне?

Нет, не может быть такого. Даже если и нашелся предатель из числа обитателей монастыря, мои рейнджеры перехватят их по дороге к столице. А сейчас нам нужно торопиться, время работает против нас.

Я пришпорил потапыча, и тот, почувствовав моё настроение с удвоенной силой ломанулся через заросли молодого березняка, ломая берёзовые ствола толщиной с бедро взрослого человека. Следом за мной помчалась вся верхушка эльфийской знати принимающая участие в походе.

На ходу Винни почувствовал каким-то седьмым чувством зайца, спрятавшегося между корней кустов. Не снижая скорости, он ухватил серого за шиворот и резким движением подбросил того в воздух. Заяц, дико вереща, улетел высоко в небо и превратился в чёрную точку. Куда он приземлится, мы не знали, потому что за то время как заяц летал, мы оказались на довольно приличном расстоянии от этого места. Эльфы только изумлённо переглядывались, наблюдая за пируэтами косого.

До арки телепорта, мы смогли добраться за два с половиной часа. Не прошло и двадцати минут как вся лесная поляна и близлежащий лес оказались заполнены эльфами.

Между столбами арки телепорта голубоватым цветом дрожало поле перехода.

Я подъехал к арке и заглянул в мерцающее поле. На той стороне всё было спокойно — сквозь дрожащее марево прямо перед телепортом были видны дежурящие у ворот эльфийские маги, а подальше, на внутреннем дворе монастыря, сёстры-близняшки, под руководством Андариэль гоняли друг друга с мечами в руках.

Значит, в монастыре всё было спокойно.

Я обернулся к Каландорну.

— Всё в порядке, можно совершать переход.

Князь Каландорн отдал приказы посыльным и те разбежались по подразделениям эльфийских войск.

Армия пришла в движение. Стройными рядами по пять эльфов, воинские отряды стали входить под арку и исчезать в дрожащем мареве телепортационного поля.

Наконец и мы с князем Каландорном и другими эльфийскими военноначальниками прошли через арку телепорта и оказались на монастырском дворе, который напоминал потревоженный муравейник. Помимо деловитых эльфов, во дворе вились беззаботные феи и ходили растерянные и немного напуганные монашки и послушницы. Впрочем, со своим страхом они вскоре справились и уже с интересом поглядывали на симпатичных эльфов. Возможно, что уже некоторые успели уединиться с гостями по уединённым местам.

К нам подошла чуть ли не торжественным шагом Андариэль и отрапортовала князю о состоянии подчинённого ей подразделения. Я удивился про себя, что доклад Андариэль представила не мне, а лорду Каландорну, но затем вспомнил, что Андариэль была сама родом из дома Серебряного бора, а князь являлся его главой и успокоился. Впрочем, мне достался от неё чрезвычайно нежный поцелуй, и обещание на ушко сделать эту ночь незабываемой.

Подразделения эльфов всё пребывали и пребывали, и к концу дня они заполнили собой весь монастырь.

После прибытия последних эльфийских отрядов я отключил телепорт.

Снаружи, магическая завеса скрывала, что происходило в монастыре. С монастырской стены мне было видно, как мимо монастыря проходят и проезжают путники и целые обозы, но на запустевший монастырь никто внимания не обращал. Августа пояснила мне, что помимо чар скрытия, на монастырь феями наложены отводящие глаза чары. Даже если кто-то захотел бы внимательно рассмотреть опустевший монастырь, он бы поймал себя на том, что смотрит на всё — придорожный камень, лежащий на дороге, куст, растущий у границы пшеничного поля или вообще в небо, на парящую ворону, только не на сам монастырь.

Андариэль рассказала мне, что с момента моего отсутствия и до последней минуты, рейнджерами были пойманы и заключены в подземные казематы две монашки и одна послушница спешно покинувшие монастырь. В результате допроса Андариэль узнала, что все они были засланы королевской службой безопасности тайно в монашескую обитель за последние два года, с заданием наблюдать за её обитателями. Задание у них было простое — при чрезвычайных происшествиях, типа нашего вторжения в Сильварию, они должны были тайно отправиться в столицу с докладом.

Теперь можно было не волноваться, что наши планы, достигли ушей королевских генералов и королевы Мальвинки.

И тут, по закону подлости, игра разразилась глобальным сообщением:

Внимание!

В игровом мире запущен глобальный ивент «Битва за Андолин».

По результатам ивента будет исчисляться удвоенный опыт. Игроков, принявших участие в ивенте, помимо опыта ожидает награда в сто золотых монет. На время битвы Вы можете принять сторону, как нападающих, так и защитников столицы Сильварии.

Категория игроков имеющих возможность принять участие в ивенте за любую сторону 30–75 уровень.

Срок проведения ивента три дня.

Я чуть не выругался вслух. Если бы не эта глобалка, мы бы быстро, по тихому, захватили столицу государства, а теперь это стало невозможно. Счёт пошёл на часы и минуты.

Я обернулся к князю.

— Ваше Сиятельство! Времени не осталось, королева Мальвинка и вся её армия оповещены о том, что мы вторглись в Сильварию, и битва будет проходить здесь, при Андолине.

— Нельзя терять ни минуты, — сразу понял ситуацию князь Каландорн. — Мы выступаем на Андолин немедленно.

Зазвучали горны, и эльфы быстро начали выстраиваться в колонны. Каждый из них знал своё место в строю и быстро занимал его.

В окнах монастыря виднелись любопытные головы его обитательниц. Они смотрели на эльфов с каким-то детским восторгом и разочарованием. Восторг был от того, что сказки, рассказанные им в детстве родителями, об этом сказочном народе ожили, и они увидели их, а разочарование было в том, что всё это так быстро закончилось.

Прозвучала команда, и полки эльфов стали покидать монастырский двор. Сначала со двора выехала конница, за ней вышли стрелки и пехотинцы. Я, в сопровождении личной охраны, ехал вместе со штабом эльфийского командования вслед за конницей.

Расстояние до Андолина мы вместе с конницей преодолели за два с половиной часа. Никто не пытался нас задержать, а дорога, по которой мы передвигались, будто вымерла. Новость о вторжении эльфийской армии разлетелась и застала страну врасплох.

Наконец перед нашими глазами появились городские стены. С каждым нашим шагом они приближались и уже невооружённым глазом стали заметны головы стражников между зубцов городской стены.

Эльфийская конница разделилась на три неравные части. Первая и вторая часть конницы поскакали, обхватывая широкой дугой город и отрезая его от остальной территории Сильварии. Третья часть замерла, заняв место на фланге основной части прибывающего войска.

Осадных орудий в эльфийской армии не было, но по заверениям эльфов, нужды в них не было.

Наконец, выстроив стройные ряды, эльфийская армия подошла на два полёта стрелы к стенам города и там остановилась. Зрелище было внушительное. Длинные ряды воинов, закованные в блестящую броню, одним своим видом внушали трепет и уважение.

Щиты у эльфов были одинаковой каплевидной формы, но гравировка у каждого рода была разная.

Над полем перед городской стеной повисла тишина.

— Перед атакой нам нужно переговорить с нашим противником, — сказал мне князь Каландорн.

— Зачем? Ударим сейчас, пока они не успели окончательно прийти в себя, и к ним не успело подойти подкрепление, — возразил я.

— Это не в наших обычаях, — в свою очередь возразил мне седовласый эльф.

— Что ж, благородство удел сильных, — усмехнулся я, — готовьте парламентёров.

— Предлагаю Ваше Высочество на переговоры пойти вам, мне и ещё, ну скажем Андариэль

— Ну что ж, — ответил я, глядя на точёную фигурку Андариэль, — не возражаю.

Над полем ещё не начавшейся битвы прозвучал сигнал горна, вызывая к нам парламентёров от защитников города.

К месту переговоров помимо нас троих отправился ещё и адъютант князя, несущий в руках белый флаг парламентёра. Вчетвером мы пешком дошли до центра поля и остановились в полёте стрелы от каменных городских стен.

Андолин представлял собой типичный средневековый город, с замком, крепостными стенами и узкими извилистыми улочками. Рва обычно обносившего по периметру город, на наше счастье у него не было. Зато были башни по углам городской стены.

Находясь в центре государства, на пересечении торговых путей в стратегическом отношении город представлял собой желанную цель для любой армии вторжения. А вот в тактическом отношении он находился в невыгодном положении. Хоть город и был построен на холме, но невысокие городские стены, отсутствие рва, расположение в стороне от речного пути, всё это ставило защитников города в невыгодное положение. При большом раскладе любая, вооружённая осадными орудиями армия, взяла бы город за считанные часы. Но у нас их не было. Видимо лорд Каландорн был либо излишне самоуверен, отказавшись от них, либо знал о состоянии охраны столицы гораздо больше, чем казалось мне. Ибо он не только не захотел строить катапульты и таран, но даже не потрудился взять с собой в поход энтов, с которыми находился в союзе.

Наконец городские ворота распахнулись, и из них вышло четыре человека. Один из них держал флаг парламентёра.

Когда четвёрка сильварцев приблизилась к нам, я узнал среди них генерала Гаммота. Рядом с ним к нам шли ещё два офицера и юнкер, несущий в руках белое полотнище флага.

Четверка остановилась от нас в пяти шагах. Согласно этикету, сильварцы приветствовали нас лёгким кивком головы.

— Ваше Высочество, Лорд Каландорн, господа, я генерал Гаммот, командующий гарнизоном Андолина. Королева Мальвинка Первая направила нас приветствовать своего будущего супруга, узнать о вашем здоровье и проводить вас в королевский замок — обратился к нам генерал.

Я только ухмыльнулся настойчивости Мальвинки.

— Генерал, — сказал я, — я весьма польщён вниманием к своей персоне вашей королевы. Но её неправильно информировали по отношении моего семейного положения. К вашему сведению я уже женат, и менять свою жену не собираюсь. Поэтому, что касается моей будущей свадьбы с её королевским Величеством, всё это находится в разряде несбыточного мечтания.

— Тогда, — генерал пожал недоумённо плечами, включая дурочка, — Не понимаю вообще, зачем вы сюда явились.

— Генерал, — обратился к Гаммоту князь Каландорн, — Мы пришли призвать вас к ответу за ваше вторжение в священный Светлый лес. Я помню вас, генерал под стенами форта Рогорок. Мы предлагаем вам сложить оружие и открыть ворота. Обещаю, все сдавшиеся, без оружия, будут выведены за стены города и отпущены на все четыре стороны.

— Ага, — ухмыльнулся генерал, — а вы эльфы будете стрелять нам в спины.

От подступившего гнева кровь отхлынула от лица эльфийского лорда.

— Не судите по себе генерал. Это вы, люди, можете стрелять в спины беззащитным, а эльфы всегда держат своё слово.

«Спорное высказывание, — подумал я, — но в устах лорда звучит убедительно. Сколько раз эльфы шли на предательство ради своих интересов».

— Мы будем защищать город, господа, — поклонился нам генерал, — сюда уже движутся наши армии из двух военных лагерей, так что советую вам убраться из Сильварии поскорее. Переговоры окончены.

— Встретимся в бою, генерал, — в свою очередь кивнул сильварцам князь Каландорн.

Сильварцы по команде Гаммота развернулись и направились к воротам.

— Надо же, — улыбнулся я вслед уходящим офицерам, — а я уж подумал, что они сдадутся.

— Правда? — иронично посмотрел на меня лорд.

— Да нет, что вы, лорд, но в одном генерал прав — нам нужно поторопиться. Время сейчас против нас.

— Тогда чего мы ждём? Вперёд, на штурм, Ваше Высочество.

— На штурм, лорд Каландорн.

Глава 23 Битва при Андолине

Когда мы вернулись к войскам, моему взору в полной красе открылась картина развёртывания глобального ивента — всюду сновали игроки, звучал радостные голоса, бряцание оружия, рёв боевых питомцев и маунтов.

До меня доносились обрывки разговоров:

— …наконец, хоть что-то стоящее замутили….

— Ага, а то достало мобов бить…

— …а данжей пока в игре маловато….

— Говорят, что скоро глобальный ивент будет, на открытие нового материка. Там будут и новые территории, новые расы, новые данжи…

— Ага, все туда сразу ломанутся.

— Я тоже, а то все сливки снимет кто-то другой…

От обилия цветов и видов экипировки рябило в глазах. Парни были одеты в блестящую броню, но встречались и те, кто надел совсем уж диковинные наряды. Кто-то из них разгуливал в ковбойском наряде с огромным двуручным мечом за спиной, на ком-то был длиннополый монашеский плащ с капюшоном, кто-то нарядился в меховой костюм северного варвара. Я видел гнома с арбалетом в виде огромного пистоля и орка в леопардовой шкуре с разноцветным ирокезом на голове. Девушки щеголяли в полупрозрачных нарядах и костюмах горничных. Волосы их, окрашенные зачастую в ядовитые оттенки, были уложены во всевозможные причёски. Было видно, что над укладкой они потратили не один час игрового времени. Но всё это была лишь маскировка для действительно серьёзной брони скрывавшейся под цивильной одеждой.

«Куда только мир катится…» — только подумал я глядя на симпатичную женскую попку, затянутую в боевые металлические стринги, как получил вдруг внушительный тычок в плечо.

Я повернулся и увидел знакомого гнома.

— Привет, дружище! — радостно скалился мне в лицо Дарин, глава «Гильдии Приключенцев» — Тыщу лет не виделись.

— О, Дарин! Сколько зим, сколько лет! — в ответ я обнял и похлопал по широким плечам гнома — Где был? Что делал?

Гном опёрся о свою огромную секиру.

— Да особо ничего и не делал. Гильдия наша вот занимается охраной караванов, да зачисткой данжей на нашей территории. В общем, обычная рутина. А тут слышу, глобалку замутили. Признавайся, твоих рук дело?

Я застенчиво поковырялся в траве носком сапога.

— Он, конечно он, больше некому, — ответил за меня знакомый мне голос за моей спиной.

Я обернулся и распахнул объятья.

— Зорг! Привет, бродяга! Рад тебя видеть.

Я обнял закованного в стальные доспехи паладина.

— Привет, Риттер. Как ты, как твои дела?

— Да вот, войнушка тут у нас, решили Мальвинку немного подвинуть.

— Ну что ж, дело стоящее, мы в деле.

Гном крякнул и полез в свою личную сумку. Оттуда он вытащил приличный бочонок с гномьим пивом.

— Это дело надо отметить настоящим тёмным баварским.

— Ого, откуда тут баварское?

— Я его так называю, по вкусу, так самое оно то.

— Разливай, — мы достали кружки.

— Пить, и без меня? — раздался возле нас звонкий девичий голос.

— Эммануэль! — я обнял и расцеловал красивую эльфийку, главу клана «Немезида».

— Какие телячьи нежности, — усмехнулся Дарин.

Я только и улыбнулся на замечание, и сказал Эммануэль:

— Без тебя я скучал. Ну, теперь все в сборе, и за это давайте выпьем.

Мы дружно сдвинули кружки, и в них потекла тёмная густая жидкость.

— Ох, хорошо пивко, — крякнул глава «Ночных котов» опустошив кружку и вытирая пену с губ.

— Правда, скучал? — ткнула меня в бок острым локотком дива с белоснежными волосами.

— Правда, — прошептал я ей на остроухое ушко и чмокнул в щёчку.

Девушка зарделась от удовольствия.

— Так, — сказал гном, разливая новую порцию пива, — какая у нас диспозиция? Ну, в общем, что делать будем?

— Диспозиция у нас такова. С минуты на минуту мы будем атаковать город. На нашей стороне пятнадцать тысяч эльфийских воинов плюс игроки, с той стороны сильварская городская стража и королевская гвардия, плюс тоже игроки. Думаю, тысяч восемь наберётся.

— Стражи восемь с половиной тысяч, гвардейцев одна тысяча двести человек — быстро и чётко произнесла Эммануэль, — плюс на данный момент туда прибыло около двух тысяч игроков.

— Быстро ты получила информацию, — восхитился Зорг, — Итог. Против нас, за городскими стенами одиннадцать тысяч семьсот воинов.

— С нашей стороны около четырех тысяч игроков. Итого у нас почти девятнадцать тысяч штыков, — посчитал гном.

— Больше чем в полтора раза.

— Но надо учесть то, — сказал я, прихлёбывая из кружки ароматное пиво, — что у нас нет осадных машин, и то, что на помощь осаждённому городу могут подойти сильварские войска из двух ближайших военных лагерей, а это уравновесит наши силы.

— Ну, насчёт осадных машин я не знаю, — улыбнулся вдруг Зорг, — но наш клан притащил с собой парочку баллист. Так, на всякий случай.

— И мой тоже, — добавила Эммануэль.

— А мои ребята притащили таран, — радостно оскалился гном.

— Вы ж мои дорогие! — радостно обнял я своих друзей, — Обрадовали, право слово обрадовали меня.

К нашей группе, пробираясь через толпу игроков, подошли князь Каландорн и Андариэль.

— Ваше Высочество, войска построены для штурма, можем начинать.

— Лорд Каландорн, леди Андариэль. Позвольте представить вам глав одних их самых сильных кланов Шагающих по мирам. Глава клана «Ночные коты», Зорг. Глава клана «Немезида», Эммануэль. Глава «Гильдии Приключенцев», Дарин.

Присутствующие вежливо раскланялись друг другу.

— Лорд Каландорн, мои друзья привезли с собой несколько осадных машин, которые помогут нам в штурме города.

— Отличная новость Ваше Высочество. Осадные машины можно поставить против городских ворот и бомбардировать оттуда башни и сами ворота. Это отвлечёт на себя часть сил противника, — сказал князь Каландорн, — В остальном думаю, наш план останется неизменен. Мои войска дойдут до стены, заберутся на неё и войдут в город с флангов.

— А осадные лестницы у вас есть? — спросил Дарин.

— Нам они не нужны.

— Осадные лестницы не нужны?! Там же десятиметровые стены! — изумился гном, — Без лестниц захватить их просто не возможно.

— Для эльфов нет ничего невозможного, — чуть высокомерно ответил эльфийский князь.

— Спорим! — радостно оскалился досточтимый гном, — На бочонок тёмного пива.

— Принимаю пари, — улыбнулся Каландорн, — с моей стороны ставлю двадцать бутылок вина из моих погребов.

Пари было заключено.

Основные силы приключенцев сосредоточились напротив городских ворот. Подбадривая друг друга, игроки пели, выкрикивали шутки, лозунги и чуть ли не били в бубны.

Ан нет, я вдруг сначала услышал, а затем и разглядел в толпе, как какой-то орк с упоением бил в барабан, а рядом приплясывая, стучала металлическими тарелками мелкая феечка в огромной лиловой островерхой шляпе. Вот она обернулась, показывая на замечание кому-то длинный острый язык, и я узнал ВсюТакуюИзСебя, знакомую мне ещё по ивенту в Светлолесье. Видимо тот, кому она что-то говорила, удовлетворился её ответом, и она стала поворачиваться обратно, но на полпути заметила нашу компанию и громко пропищала:

— Смотрите, вон Риттер!!! Опять ивент замутил! Молоток! А с ним главы топовых кланов! А это значит, мы победим! Оле-оле-оле-оле! Россия, вперёд!

— Ну, всё, раз ВсяТакаяИзСебя с нами, то мы точно победим, — улыбнулся я вслух, говоря о мелкой вдохновительнице армии игроков.

Все вокруг расхохотались

Позади игроков стояли в боевой готовности четыре снаряженные баллисты, а рядом с ними переминались с ноги на ногу десяток гномов с большим тараном. Особенно внушал уважение наконечник тарана в виде стальной головы льва с разинутой пастью.

— Как, хорош? — спросил Дарин, указывая на наконечник тарана — Сам отливал. Я кузнеца прокачиваю.

— Хорош, — улыбнулся я.

К нам подошла моя личная охрана, и нас окружили эльфы, отсекая от нас шумную толпу игроков.

— Эх, хороши у тебя эльфиечки, — заметил Дарин, чуть ли не облизываясь на моих рейнджеров и магов, — И почему не я стал принцем Светлого леса?

— Аха-ха-ха-ха!!! — расхохотался Зорг замечанию гнома, — Я представил тебя Дарин в Светлолесье на тахте, бородатого, с кружкой пива в окружении эльфийских дев с опахалами в руках.

Тут уже не выдержав, расхохотались и мы. Наш смех был настолько заразителен, что охватил всех, кто был поблизости.

Дарин хотел было обидеться, но и сам не удержавшись, начал хохотать вместе со всеми.

Игроки хохотали так громко, что осаждённые вылезли на стены и недоумённо стали таращиться на разыгравшееся в нашем стане несанкционированное веселье.

Тут над лагерем прозвучал сигнал горна, и наше весёлое настроение сменилось боевым.

Орк-музыкант задал барабаном чёткий ритм, к нему присоединились тарелки феечки, и игроки пошли на приступ.

Над неровными рядами Шагающих по мирам, блистающих разномастными доспехами, то тут, то там стали появляться пузыри защитных экранов и щитов, поставленных магами.

В отличие от нас эльфийская армия шла на приступ стройными рядами. Кавалерия эльфов в штурме участия не принимала, у неё были другие задачи. Она кольцом охватила город не давай возможности защитникам послать гонца за помощью.

Когда штурмующие подошли к городу на расстояние полёта стрелы, со стен в них полетели стрелы.

— Сомкнуть ряды! Поднять щиты! — раздался над полем громкий голос князя Каландорна.

Первая линия эльфийской армии одним отработанным движением слаженно закрылась щитами, в которые ударили на излёте стрелы защитников города. Игроки, те просто ускорили движение, закрываясь от летучей смерти щитами.

Сзади них полз таран, который пыхтя и отдуваясь, тащил на себе десяток уже знакомых мне гномов.

В ответ на вражеский огонь, наши стрелки и маги обрушили на городские стены шквал стрел и заклинаний.

Стройные ряды эльфийской армии, пройдя несколько шагов к городской стене, сделали короткую остановку, в процессе которой первая линия развернула щиты боком и из второй линии вышли рейнджеры. Натянув длинные луки, они разом, как по команде выпустили рой стрел в направлении города, и тут же отступили назад, под прикрытие щитов первой линии. Опять несколько шагов, и снова залп эльфийских стрел.

С той и другой стороны появились первые потери.

Неугомонная любительница громкой музыки забралась на плечи барабанщику-орку, и, не обращая внимания на пролетающие мимо стрелы, сверкая розовыми панталонами, со всей дури лупила тарелками друг о друга.

Когда до стен оставалось сделать всего несколько десятков шагов, осаждённые сделали вылазку — городские ворота распахнулись, и оттуда повалила ватага игроков-защитников. А может быть, им тоже надоело сидеть без дела и не терпелось хорошенько подраться.

Две толпы игроков столкнулись, и стали с упоением бить железяками и мутузить друг друга. Но, так-как атакующих было больше, то схватка стала постепенно смещаться к городским воротам.

Местный чат заполнился звёздочками — игровые фильтры не пропускали мат и брань распалившихся игроков.

Тут со стороны городских ворот прозвучал сигнал, и ворота, выпустив последнего контратакующего игрока противника стали медленно закрываться, отрезая назад дорогу и нападавшим, и тем защитникам, кто опрометчиво оказался в первых рядах схватки.

Над головами сражающейся толпы со свистом пронеслись камни величиной с большой кулак взрослого человека и врезались в ворота — баллисты начали вести обстрел городских ворот.

Эльфы тем временем, тоже времени не теряли. Под прикрытием рейнджеров они почти вплотную подошли к городской стене.

Мне стало интересно, как же они собираются преодолеть десятиметровую стену и выиграть пари князю Каландорну.

Вышло проще, чем я мог предполагать. Передовая линия эльфов у стен вытащила скрученные мотки верёвки с небольшими якорями кошек. Раскрутив, они с лёгкостью забрасывали их за зубцы городской стены и как настоящие лесные кошки быстро лезли вверх. Стражники, видя это дело, бросились рубить верёвки, но тут же попадали под град эльфийских стрел. За первыми атакующими на стены уже лезли эльфы из второй линии эльфийской армии. Наверху закипел ближний бой. Защитники отчаянно сопротивлялись, но устоять перед напором остроухих воинов не смогли и стали отступать на улицы города. Городская стена была захвачена.

У ворот дела шли тоже неплохо. Тех противников, кто оказался снаружи ворот, наши игроки задавили массой. То и дело в воздух всплывали лёгкие полупрозрачные облачка, унося игроков на респ.

Гномы с тараном, наконец, добрались до ворот и теперь дружно молотили в него здоровенным бревном с львиной головой, не обращая внимания на сыплющиеся сверху камни и льющийся кипяток.

Ворота шатались, трещали и постепенно стали сдавать. При очередном ударе тараном створки не выдержали и рухнули внутрь, накрывая собой не успевших отбежать защитников города.

С криками торжества штурмующие полились неудержимым потоком на городские улочки.

На улицах и переулках города спешно сооружались баррикады, для сдерживания напора наступающих. Стражники и гвардейцы тащили к ним бочки, ящики и другие крупногабаритные предметы. Надо сказать, что гражданское население города участия в обороне не принимало, предпочитая отсиживаться за стенами своих домов.

Кое-где баррикады стали препятствием на пути атакующих, но в большинстве случаев их удавалось быстро преодолеть.

Мародерства, присущего средневековым битвам, в городе не наблюдалось. Эльфы этого не делали по причине врождённого его неприятия, а игрокам нехитрый скарб горожан был попросту не нужен.

Наконец, понеся на городских улицах значительные потери, сильварская армия откатилась к дворцовой площади, на которой стоял королевский замок. Вслед за ней на площадь выкатила волна наступающих. Закипела отчаянная схватка.

Защитники дрались отчаянно. Откуда-то до них дошла весть, что вот-вот и под стенами города появятся две сильварские армии, идущие к ним на помощь. Каждый метр площади был полит кровью сражающихся. А нападающие в свою очередь стремились поскорее завершить осаду и получить заслуженные плюшки.

Нельзя было конкретно выделить из сражения какую-то определённую схватку. Всюду мелькали скрещивающиеся над головами мечи и топоры, падали в лужи крови тела эльфов и людей.

Но с каждой минутой, исход битвы становился ясен — правлению королевы Мальвинки пришёл конец.

Наконец, площадь была очищена от сильварцев, и бой переместился внутрь королевского замка.

Сильварцы отчаянно бились за каждую комнату и каждый коридор. Каждый метр баснословно дорогого паркета был полит кровью. Но шаг за шагом помещения замка были освобождены от них.

На широкой приёмной лестнице разыгралась особо ожесточённая схватка. По ней, отбиваясь от эльфов и игроков, королевские гвардейцы и стражники отступали к тронному залу, где заперлась с личной охраной их чужеземная повелительница.

Жизни этих людей мне были не нужны, и я распорядился остановить атаку. Пробравшись вперёд, через ряды атакующих, я вышел к обороняющимся сильварцам.

— Жители славного города Андолина! Сильварцы! — крикнул я им, глядя в усталые, отчаявшиеся лица воинов, — Я, Риттер, принц-консорт богини Амэи, призываю вас сложить оружие и прекратить бессмысленное сопротивление. Достаточно пролито крови. Подумайте, за что вы бьётесь.

— За нашу королеву! За нашу свободу! — услышал в ответ я крики из рядов защитников. Сильварцы зашумели, размахивая своим оружием.

— За вашу королеву? — усилив голос, громко спросил я, перекрывая гомон толпы, — а такая уж ли она ваша? Мальвинка — одна из Шагающих по мирам! Что она сделала, появившись в вашем королевстве? Обманом втёрлась в доверие вашего законного короля, заполучила корону и села на трон, заточив его в подвалы королевского замка! Прислушайтесь и вы услышите его горестные стоны и вздохи!

В зале всё стихло, и люди впрямь замерли, прислушиваясь к предполагаемым стонам их заточённого в мрачный каземат правителя.

Где-то наверху хлопнула в окне форточка, и в тишине по огромному помещению пронёсся звук ветра отдалённо похожий на человеческий стон.

Некоторые сильварцы побледнели лицом и задрожали.

Я решил ковать железо пока оно горячо:

— Вы говорите, что бьётесь за свободу. А какую свободу вы получили из рук королевы Мальвинки? Ту, по которой в Сильварии увеличили налоги? Ту, по которой ваших детей отправляют работать в каменоломни и на лесоповал, для обеспечения потребностей армии? Ту, по которой всякий по лживому доносу может оказаться в темнице? И это вы называете свободой? Тогда я скажу вам: грош цена такой свободе!

Сильварцы угрюмо молчали, сжимая в руках оружие.

— Я знаю, чего вы боитесь. Вы боитесь, что вас захватят эльфы! Что вас и ваши семьи схватят и продадут в рабство! Так вот я скажу вам, что эльфы — свободолюбивый народ, они ненавидят рабство и пришли сюда, только чтобы освободить вас от королевского ига. Несколько недель назад сильварская армия вторглась в нашу страну, начала грабить наши дома, рубить и вывозить деревья из Светлого леса. Мы выбили захватчиков из нашего общего дома, но они обещали вернуться с ещё большей армией. И тогда мы пришли сюда, пришли для того, чтобы этого не произошло, для того, чтобы наши страны жили в мире и дружбе. Чтобы на ваш трон, вновь сел ваш, законный, король. Король, которого вы любили и которого предали.

Я замолчал в ожидании.

Сильварцы угрюмо молчали и смотрели перед собой.

Я уже подумал, что моя речь не оказала должного эффекта, и кровь вновь прольётся, как вдруг кто-то растолкал сзади ряды защитников, и вперёд вышел пожилой городской стражник.

— Да будь я проклят, если этот господин не прав, — сказал он, бросая на пол длинную алебарду, — мы и впрямь стали жить хуже, чем при нашем старом короле. У меня двух малолетних сыновей забрали в проклятые рудники. Их мать, моя жена, узнав это вмиг поседела. А налоги? Проклятые чиновники отбирают каждую монету, которую только увидят в наших домах.

Вслед за ним вышел ещё один стражник и тоже бросил свой меч.

— Я тоже не хочу биться. Хватит нам проливать кровь за чужеземку. Вспомните, как мы жили при Иваре Шестом. Как всюду в стране были веселье и праздники, караваны с товарами со всего света стекались в наш город, а теперь его объезжают как чуму за многие лиги, боясь жадных таможенников. Хватит! С нас достаточно!

И тут прорвало. Стражники и гвардейцы выходили вперёд, бросали на пол оружие и переходили на нашу сторону. Куча брошенного на пол оружия росла с каждой секундой.

Это была наша победа.

— Сильварцы! — крикнул я, — Вы сполна отдали долг своему королевству, пролив за него свою кровь! Можете идти по своим домам, вы свободны! Больше вас никто угнетать не будет! В этом я, принц-консорт Риттер, даю вам своё слово.

— Свободны! Свободны! — раздались со стороны защитников города голоса и по суровым лицам потекли слёзы.

Эльфы и игроки расступились, пропуская мимо длинный поток сильварцев, лица которых уже светились надеждой. Надеждой на новую счастливую жизнь.

— Я чуть тоже не прослезился, — сказал мне на ухо заляпанный пятнами своей и чужой крови Зорг.

— Да, хорошо сказал, — поддержал его Дарин, смахивая со щеки скупую мужскую слезу.

Но оставались ещё те, кто не сдался, кто заперся в тронном зале.

Глава 24 Смена власти

— Кончай прикалываться, нам ещё Мальвинку брать.

Но оказалось, что не так всё просто. Двери в тронный зал оказались заперты изнутри.

Кто-то из нападающих подошел к двери и постучал.

В ответ- тишина.

— Ждать не будем, ломайте двери — сказал кто-то позади меня.

— Берите скамейки у стен, они, наверное, тяжёлые — пропищал голос ВсейТакойИзСебя.

Что ж это была здравая мысль. Это поняли многие и вот уже со всех сторон зала к дверям тронного зала игроки потащили тяжёлые мраморные скамьи.

Раздались глухие удары. Сначала тяжёлые двери не поддавались напору игроков, но спустя некоторое время зашатались и после очередного удара распахнулись, явив нам странную картину.

Тронный зал был погружён в полумрак. Обивка стен казалось была окрашена в тёмные, почти чёрные тона. То же самое касалось пола, потолка и мебели. Кое-где с потолка свисала паутина. И только тусклый свет, лившийся через окна, несколько разбавлял эту мрачную обстановку.

В зале никого не было.

— Ну, ни хрена себе тронный зал у королевы Сильварии — вслух выразился Зорг.

Позади толпы игроков, ворвавшихся в тронный зал, послышался глухой звук упавшего тела.

Все стали оборачиваться на шум.

Расталкивая игроков, я добрался до места инцидента и увидел на полу в обморочном состоянии грузного мужчину в парадном голубого цвета камзоле и панталонах, расшитых золотым галуном.

— Кто это? — спросил я, — Приведите его в чувство.

— Мы не знаем кто он. Он зашёл в зал вслед за нами.

Кто-то поднёс к губам мужчины фляжку со спиртным. Ему разжали зубы и влили в рот несколько капель вина. Тот сначала закашлялся, а потом судорожно сделал несколько глотков.

— Кто вы? — спросил я у мужчины.

— Простите великодушно. Цвет лица мужчины постепенно стал приобретать естественный вид, — Я мажордом её королевского Величества, Альбрехт. Что здесь произошло?

— Это мы хотели узнать у тебя, милейший. Почему весь тронный зал в чёрных тонах? И где королева Мальвинка и её придворные с гвардией?

— Простите, не знаю, как к вам обращаться, господин…

— Обращайся к его Высочеству просто, Ваше Высочество… — помог ему князь Каландорн.

— Ваше Высочество… — похоже, мажордом собрался либо опять лишиться чувств, либо упасть передо мной на колени, во всяком случае, ноги его подкосились, и он стал оседать на пол.

Я успел подхватить его под локоть.

— Ну-ну, спокойнее, расскажи нам любезный, что здесь произошло. С самого начала, с того момента как началась битва за город.

Я усадил грузного мужчину на скамейку и присел рядом. Заинтересованные слушатели стали вокруг нас.

— Началось Ваше Высочество даже ещё раньше, я так полагаю…

— Хорошо, рассказывай с самого начала, — подбодрил я его.

— Не так давно, к нам во дворец приезжал один из Шагающих по мирам. Вернее всего посетителей было пятеро, одна девушка в полупрозрачных одеждах, а четверо бравых таких из себя мужчин. Они попросили провести их к королеве, но стража не пустила их. Тогда трое мужчин и девушка отправились в обеденный зал, а пятый, такой весь из себя важный господин, попросил доложить королеве, что он Марк Антоний, и что он якобы нашёл и прошёл данж Подземных троллей, который наша королева давно разыскивала. Что он, якобы, хороший приятель с нашей королевой. Пока слуга ходил за ответом, четверка вышла из зала. Один из наших гвардейцев, надо сказать бравый парень и пользующийся вниманием у женской половины города, при выходе ущипнул девушку за мягкое место. Обычно девушкам такое обращение нравилось, но та прямо взвилась. В руках у неё возник огненный шар, и только вмешательство их командира спасло бедолагу от ужасной смерти. А Шагающие по мирам, выходя из зала, что-то сказали про какой-то шашлык, и весело рассмеялись.

— И что было дальше? — спросил Дарин, опираясь о свою секиру.

— Дальше от королевы пришёл слуга, который проводил их главного к королеве, а ещё через некоторое время эта четвёрка принесла со двора для королевы какой-то большой предмет закрытый плотной чёрной тканью. После этого незнакомцы покинули дворец.

— Так, всё это интересно, но что случилось сегодня во дворце?

— Терпение, Ваше Высочество. Всё о чём я рассказал вам, произошло не больше трёх дней назад.

«Как раз тогда когда меня ловили по всему королевству», — подумал я.

— Этим предметом оказалось большое старинное зеркало в чёрной оправе. Королева распорядилась установить зеркало в тронном зале и надолго останавливалась перед ним, читая странные витиеватые надписи, которыми была украшена рама зеркала. И чем дольше она задерживалась перед зеркалом, тем мрачнее становился тронный зал. А сегодня, когда начался штурм города, её королевское Величество собрала свою личную гвардию и приближённых дворян в тронном зале и заперлась в нём. Оттуда она до конца боя так и не вышла. И, ваше Высочество, ещё сегодня утром тронный зал был совсем не такой. Он был таким же, как и всегда, но сейчас он совсем другой, страшный какой-то.

— Я чувствую здесь присутствие остатков Тьмы, — подтвердил князь Каландорн, — вы чувствуете это ваше Высочество? Тьма недавно была здесь, но сейчас она ушла.

Все вокруг напряжённо замерли, стараясь почувствовать присутствие этой самой ужасной Тьмы.

Я огляделся. И вправду весь тронный зал был насквозь пропитан запахом тлена и плесени. Время от времени со стороны окон доносился скрежет качающихся под сырым сквозняком оконных фрамуг. Внезапно из-за трона выпорхнула большая ворона и с громким карканьем устремилась к ближайшему распахнутому окну.

Первой, у кого сдали нервы, оказалась ВсяТакаяИзСебя. От неожиданности она выпустила в сторону несчастной птицы файербол, от которого та вспыхнула, как маленькое солнце и стала падать на пол. Но долететь в таком виде до каменной плитки пола ей не удалось, и она упала на него ледяной фигуркой, разбившейся от прикосновения с каменной поверхностью на сотни осколков. Это уже постарался какой-то ледяной маг.

— Тьфу ты, — сплюнул на пол Дарин, — так и заикой сделаться можно.

Обстановка разрядилась.

— Ну что ж, Альбрехт, можешь идти, — сказал я, — дальше уж мы сами.

Мужчина быстро откланялся и, пошатываясь, удалился.

— Нужно перекрыть все входы и выходы из дворца, — сказал я главам кланов, — далеко Мальвинка уйти не могла. Город под нашим контролем, а значит она со своими сторонниками и гвардией находится во дворце.

— Мы всё перероем, но найдём её.

— Заодно и тайники поищем…

Народ как-то быстро рассосался по помещениям дворца. Со мной в тронном зале осталась моя личная охрана и эльфийская знать.

Но ни в зале, ни в других помещениях, пропавшей королевы и таинственного зеркала найдено не было.

Обыск дворца производили мастера в этом деле, делая это быстро и качественно. Тут уже сказывалась отработанная практика посещения чужих домов. Каждый из игроков, у которых был прокачен навык «Видеть тайное», был мастером поиска тайников. Они тщательно прощупывали каждый метр напольного покрытия, простукивали каждую стеновую панель. В результате, было найдено несколько тайников в библиотеке и спальнях, освобождён из места тайного заточения местный король и пойманы за руку два повара и слуга, которые под шумок пытались вынести из дворца казённое имущество в виде набора золотых ложек, курицы и мешка гречихи. Имущество было возвращено назад, несуны выпороты, король одет, напоен, накормлен и вновь посажен на трон.

Его Величество король Ивар Шестой долго не мог поверить в своё освобождение, а когда пришёл в себя, по-королевски одарил своих освободителей. Каждая гильдия и клан, участвующие в освобождении Андолина получила в столице под свою резиденцию дворянский особняк. Необходимые для этого особняки тут же реквизировались у дворян поддерживающих бывшую королеву. Я получил в своё распоряжение роскошный трёхэтажный дворец министра иностранных дел, который по большому счёту был мне не нужен. Не собирался я оседать в Андолине. Я тут же передал его князю Каландорну под место размещения посольства Светлолесья. Князь принял его с одним условием — целый этаж в посольстве с полным обеспечением, включая поваров, отводился под мои апартаменты. Ну, будет хоть где жить, когда в очередной раз посещу столицу Сильварии.

Все игроки получили из казны по сотне полновесных золотых монет и были этим чрезвычайно довольны, получив солидную финансовую прибавку к трофеям, доставшимся им при штурме города. Плюс к этому каждый из нас получил приличную прибавку к репутации в королевстве и пятипроцентную скидку при покупках в магазинах и тавернах города. Прибавка к репутации составляла от пяти до двадцати пунктов, в зависимости от вклада игрока в освобождение столицы. Я, и каждый глава клана и гильдий получили такую же прибавку в размере пятидесяти пунктов и титул «Друга королевства Сильварии».

Но, несмотря на все наши усилия, Мальвинка так и не была найдена во дворце. Судя по тому, что глобальное сообщение о победе задерживалось, ивент по захвату столицы Сильварии был ещё не окончен.

Король срочно собрал в тронном зале совещание глав союзных кланов и гильдий. Его королевское Величество прекрасно понимал, что пока Мальвинка не будет найдена, положение его на троне будет шатким.

— Дамы и господа, — объявил король, когда мы все предстали перед троном — до сих пор узурпаторша не найдена. А ведь она не иголка, да и дворец не стог сена. К тому же с ней было три сотни гвардейцев и дворян. И вдруг все они исчезли при штурме дворца прямо из закрытого тронного зала. Ваши предложения?

— Мы уже обыскали дворец сверху донизу.

— Осталось только два места, где не были проведены тщательные обыски. И эти места — тронный зал и моя королевская спальня.

Главы зашумели, переговариваясь между собой.

— Господа, я прошу вас произвести обыск в тронном зале и моих апартаментах.

— Как скажете Ваше Величество, — я отвесил королю поклон, — мы сейчас же примемся за обыск.

В поисках скрытых тайников мы разбрелись по тронному залу, ощупывая каждую плитку в мозаичном полу, каждую деревянную панель на стенах. Был поднят каждый гобелен и перевёрнута каждая картина с портретами царствующей династии. В спальне короля тоже был проведён тщательный обыск. В результате обыска в тронном зале, рядом с входом в спальню короля, всё же была найдена потайная комната, в которой находились остатками таинственного зеркала, а в портьерах окна спальни, спрятавшегося убийцу с длинным кинжалом в рукаве.

Убийца был тут же допрошен. Допрашивали его перед троном в тронном зале. Он поначалу отмалчивался, но после того как я призвал Винни-Пуха стал более разговорчивым. Разглядев у появившейся под его боком мохнатой горы острые зубы величиной с руку взрослого человека, с виду неприметный мужчина рассказал нам следующее:

— Я агент тайной службы её Величества королевы Мальвинки. Перед началом штурма городской стены мой начальник передал мне несколько распоряжений. Первое из них, это уничтожить портал, по которому королева со своими приближёнными покинет тронный зал. После этого, я должен был в суматохе покинуть зал и спрятаться в королевской опочивальне. Когда король придёт отдыхать в спальню убить его и покинуть дворец.

— Куда ты должен был идти после этого?

— Северные горы, пещера горных троллей.

— Опять горные тролли, — мы переглянулись между собой.

— Сможешь показать на карте? — спросил я его.

— Нет, ваша милость, читать карту я не обучен.

Я внимательно посмотрел на допрашиваемого.

— Как же ты собрался добраться до места?

— Я должен был вместе с торговым караваном, идти на север до посёлка рыбаков, на реке Талке. Там, в трактире меня будет ждать человек, который отведёт меня к моему начальнику.

— Дурень, — усмехнулся Зорг, — скорее всего там бы тебя ждал убийца. Такие тайны лучше всего хранят мёртвые.

Несостоявшийся убийца понурил голову. Потом посмотрел на нас и сказал:

— А что мне оставалось делать. У меня семья. Жена и двое маленьких детей. Их кормить надо. Простите меня, пожалуйста, я буду служить верой и правдой.

— Ну что ж дело ясное — сказал я, — Надо отправляться на север. Именно туда отправилась Мальвинка со своими людьми. Там места обитания горных троллей и орков. Если она сможет сговориться с ними, в Сильварии будет новая беда.

— А что будем делать с этим? — Дарин указал на раскаявшегося агента тайной службы.

— Да голову ему отрубить, и всего-то делов. — быстро нашел ответ на поставленный вопрос король Ивар.

«Где-то это я уже слышал» — подумал я и в свою очередь предложил:

— Сначала давайте отправим его в темницу. Голову рубить ему не стоит, дети останутся без отца, пусть и такого непутёвого. И есть у меня одна идея насчёт него.

Так и сделали. Несостоявшегося убийцу отправили в карцер, где сидел освобождённый король. Ирония судьбы — убийца занял место заключения своей жертвы.

Когда его увели, я продолжил наш разговор.

— У меня есть идея, — предложил я, — дорогу к тому месту, куда телепортировалась Мальвинка мы не знаем. Север Сильварии так до конца и не изучен, там есть много скрытых потайных мест. Наш узник имеет чёткие инструкции как добраться до своих хозяев. Проследив за ним, мы раскроем место, где прячется бывшая королева. Как вам такое предложение?

— Ну что ж, идея здравая, — поддержал меня Зорг — Давайте отправим вслед за нашим «другом» пару высокоуровневых рог. Оставаясь в скрыте, и сменяя друг друга, они будут держать его под круглосуточным наблюдением.

Всем такая идея пришлась по вкусу.

Тут дверь в тронный зал распахнулась и стража впустила гонца с городской стены.

— Ваше Величество! — гонец добежал до трона и упал, запыхавшись, — К городу подходят две армии!

— Ну вот, и опоздавшие к столу, пожаловали, — вполголоса произнесла мне на ухо Эммануэль.

Король отпустил гонца и спустился к нам с трона.

— Дамы и господа, — сказал он, приняв величественную позу — Отечество в опасности! Кто из вас готов встать на защиту законной королевской власти и столицы Сильварии? Кто готов стать другом короля?

— Мы готовы! — дружно рявкнула толпа игроков.

Ещё бы, получить титул «Друг короля Сильварии» означало беспрепятственный допуск в королевский дворец в любое время суток, большое поместье неподалёку от столицы и тридцатипроцентную скидку на все товары в магазинах и тавернах по всему королевству.

Руководство кланов разбежалось, собирая гильдии и кланы на защиту города.

На южной части городской стены всё пространство, от одной угловой башни до другой, чернело от игроков, городской стражи и эльфийских воинов. Именно здесь подступали к городу чёрные прямоугольники полков сильварской армии. Стрелки вместе с магами коалиции разместились на башнях и стенах города. Воины ближнего боя расположились внизу у ворот и городских стен.

Эльфийская конница вместе с дворянскими конными отрядами построилась возле восточных ворот, готовая в нужный момент выйти из города и нанести наступающим неожиданный удар во фланг. Стреломёты и катапульты на городских стенах и башнях были приведены в полную боевую готовность.

Король Ивар Шестой распорядился поднять над воротными башнями свой королевский штандарт. В полном рыцарском доспехе, он восседал на могучем гнедом жеребце, громкими криками подбадривая защитников города.

Отовсюду к городской стене городские стражники вместе с населением стаскивали корзины с булыжниками, несли дрова для растопки костров, тащили бадьи с водой и зажигательной смесью. И делалось это надо сказать с огоньком, шутками и прибаутками — уж больно всем надоело правление самозваной королевы.

Часа через два, обе вражеские армии соединились и выстроились напротив городских ворот.

По приказу князя Каландорна эльфийская конница вышла из восточных ворот города и обходным манёвром заняла позицию в сосновом лесу, напротив правого фланга вражеской армии, в готовности нанести оттуда решающий удар.

По сложившейся традиции, перед началом сражения, должны были состояться переговоры.

С той стороны на переговоры выехали оба командующих экспедиционных корпусов со своими адъютантами и оруженосцами. С нашей стороны на переговоры направился сам король, я, князь Каландорн, и мои приятели — Дарин, Зорг и Эммануэль.

К месту переговоров обе стороны подъехали одновременно. С лошадей не слезали, став так, что получилось два правильных полукруга.

— Господа, — начал переговоры король, — надеюсь, что вы узнали меня.

— Ваше Величество, — все шестеро парламентёров с другой стороны склонили головы в знак приветствия.

— Вот эти господа, — король указал на игроков, — освободили меня из темницы, куда обманом меня заточила бывшая правительница нашего королевства. Моим королевским указом королева Мальвинка признана самозванкой и зачислена в враги сильварского государства. Те, кто поддерживает самозваную королеву, будут объявлены смутьянами, лишены дворянского достоинства, всех чинов и поместий. Их семьи, вместе с ними, будут направлены в ссылку в северные районы Сильварии без права на возвращение. Вы такой участи хотите для ваших семей господа? Те, кто перейдёт на сторону законной королевской власти, будет прощён и продолжит свою службу при дворе. Вы меня поняли, граф де Буре?

Один из парламентёров, граф де Буре, один из командующих сильварской армии побледнел и ответил:

— Я понял вас ваше Величество.

— Господа, — в свою очередь обратился я к парламентёрам, — Я принц-консорт богини Амэи, властитель Светлолесья. Хочу сообщить вам, что правлению королевы Мальвинки пришёл конец, сама она низложена и сбежала из города на север страны. Части городской стражи и всё население Андолина перешло на сторону короля. Если вы сейчас решитесь идти на штурм города, то вам придётся иметь дело и с ними, и с армией Светлолесья пришедшей на помощь законному королю.

Парламентёры перебросились несколькими словами между собой. Затем вперёд выехал самый представительный пожилой сильварский дворянин, и ответил нам:

— Ваше Величество, господа, нам нужно время на обсуждение данных новостей. Предоставите ли вы нам его?

— Сколько времени вам нужно на обсуждение? — спросил Ивар Шестой.

— Думаю, два часа будет достаточно. О нашем решении мы сообщим вам гонцом.

Обе стороны раскланялись и разъехались к своим войскам.

Тем временем на городской стене вовсю готовились к вражескому штурму. Лучники проверяли натяжение тетивы у луков, раскладывали возле себя пачки стрел. Маги, щурясь на солнце, открыв гримуары, повторяли про себя заученные боевые заклинания. Но видно не всё у них было гладко с контролем, потому что с городской стены время от времени срывалось вниз какое-нибудь боевое заклинание и земля под стеной то и дело, то оказывалась обугленной от огненного шара, то покрывалась льдом и инеем от пущенной ледяной стрелы. Танки и милишники точили мечи и копья, и полировали без того, выглядевшие новыми, как с картинки, щиты.

Отпущенные на временное перемирие часы подходили к концу.

— Стройся! — послышались команды командиров, — Приготовиться к бою!

Воины занимали свои места на стене. Пехота полностью блокировала наспех отремонтированные городские врата, перегородив баррикадами ближайшие улицы. Лучники наложили стрелы на тетиву. Маги замерли с заклинаниями на устах.

И тут со стороны вражеских частей по направлению к городу поскакали не один гонец, а два, а полки сильварской армии, уже изготовившиеся к бою, стали спешно разворачиваться на левый фланг.

— Что там происходит? — спросил меня Зорг.

— Не знаю, но что-то из ряда вон выходящее.

— Смотри, сильварцы поворачиваются спиной к городским стенам.

— Может это такой тактический ход? Отвлечь наше внимание своим задом, а потом неожиданно ударить.

— Аха-ха-ха…. Какой-то глупый тактический ход, ты не находишь? А вот смотри и гонцы к воротам подъехали.

Одинокие всадники после быстрой скачки стали осаживать лошадей. Мы с Зоргом как раз успели спуститься вниз, к городским воротам, к началу разговора.

Одним из гонцов сильварцев был второй командир сильварских сил, участвовавший в переговорах. Сначала он искал кого-то в строю воинов, вероятно самого короля, но так его и не увидел. Зато он увидел меня:

— Ваше Высочество! С западных гор идут орки. И их великое множество. С ними королева Мальвинка. Нам одним не выстоять против них. Прошу вас принять нашу сдачу и оказать помощь в отражении нашествия орков!

— Почему вы решили сдаться нам? Ведь присоединившись к оркам, вы бы наверняка одержали бы победу.

— Ваше Высочество, орки не знают пощады. Наши семьи, их они тоже не пощадят. Лучше погибнуть, защищая свой дом, чем попасть к ним в рабство.

Что ж, при отсутствии короля, теоретически, не являясь гражданином Сильварии, я не мог принять сдачу сильварской армии, но, фактически, мне нужно было это сделать, и сделать это незамедлительно. Все вокруг, и игроки и нпс смотрели на меня ожидая моего решения. К счастью к воротам прибыл задержавшийся король, и я предоставил ему эту почётную миссию.

Сдача сильварской армии была принята. Но командовать отражением орочьей угрозы король, к моему искреннему удивлению, поручил мне.

Ну что ж, где наша не пропадала. Придётся мне принять командованием над этим сражением.

Конная разведка, отправленная в западном направлении, принесла вести, что вместе с ордой на город идут гвардейцы бывшей королевы Мальвинки, а вместе с ними также мятежные дворяне.

Безотлагательно король созвал Военный Совет, на котором я представил свой план боевых действий, который был одобрен Советом.

Орда, идущая на Андолин, была из подземной крепости орков Ургабамы. Серые орки Золотых равнин, переселившиеся в подземные пещеры Ут-Онга, хлынули лавиной на равнины Сильварии, грабя и сжигая за собой людские поселения. Разрозненные отряды войск и местное ополчение было сметено в считанные часы. Рядом с вождём орды, огромным серым орком с большим бугристым шрамом через правое плечо восседала на скакуне бывшая королева Сильварии Мальвинка. Причём бывшая королева была в качестве не только союзницы, но и младшей жены вождя орков. Что не получилось у неё с властителем Светлолесья, она решила воплотить с хозяином Ут-Онга.

Встретить орду мы решили на правом берегу полноводной реки Вокши, протекающей с севера на юг с западной стороны Андолина. Здесь русло реки делало петлю, изгибаясь вдоль лесного бора. Правый берег был обрывистый и с обеих сторон окружённый топкими низинами Андолинских болот. В этом месте через реку проходил тракт соединяющий столицу с западной частью страны. Соединял берега реки узкий тридцатиметровый мост, и именно в этом месте, по моим расчётам, должна была состояться переправа орков. Отсюда они, развернув во всю мощь орду, могли начать наступление на столицу Сильварии.

Не теряя времени, полки сильварской и эльфийской армий, поддержанные отрядами стражи и формированиями игроков, направились на запад, для того чтобы сдержать нашествие орков и не дать разграбить Андолин. Ведь взяв приступом столицу, оркам открывался путь во все остальные части королевства.

Король остался в Андолине организовывать оборону и сплачивать вокруг себя пока ещё разрозненное дворянство. Надо сказать это ему удавалось — наказания за службу при дворе королевы Мальвинки были не жёсткие, а помилованием своих ярых противников он привлекал на свою сторону ещё вчера выступающие против него дворянские роды.

Быстрым марш-броском объединённые светлые силы за три часа от столицы добрались до реки Вокши и стали размещаться на правом берегу. Штаб разместился на самой верхушке лесистого холма, с которого были хорошо видны части королевской армии, выстраивающиеся в глубокоэшелонированную оборону вдоль песчаного речного берега.

Первую линию обороны составляли полки регулярной армии Сильварии совместно с кланами и гильдиями игроков. Игроки в нетерпении стояли, переминаясь с ноги на ногу, ожидая начала грандиозного сражения, которое должно было затмить собой битву и под Рогорок-холлом, и под стенами Андолина.

Выше по склону холма разместились части эльфийских рейнджеров и магов, готовые накрыть смертоносным ливнем атакующего врага.

Позади лучников, спрятанная от постороннего взгляда за вершиной холма, стояла эльфийская конница и игроки на ездовых маунтах. Высоко в небе реяли точки летающих маунтов игроков. Их, правда, было немного — ещё не все игроки могли позволить себе роскошь иметь летающего питомца. И замыкали картину построения отряды сильварских стражников занявшие оборону вдоль Андолинских болот. Ведь чем чёрт не шутит, а орки могут попытаться переправить через болота к нам в тыл свои диверсионные отряды.

Наконец, спустя час, с другой стороны реки, на тракте, показалась серая змея орды орков.

Глава 25 Битва трёх воинств

Серая масса орков заняла собой всё свободное пространство вдоль реки. Даже отсюда было видно как в первых рядах орды, потрясая оружием и подбадривая себя воинственными криками, бесновались орки. Некоторые из них отваживались зайти в воду, но затем так же отважно ретировались обратно. И даже это считалось у орков проявлением чрезвычайной доблести, и возвращение смельчаков встречалось восторженными возгласами. Вообще, исходя из опыта общения с орками, у меня сложилось впечатление, что воинственный серокожий народ, не раздумывая вступающий в схватку с Пожирателями, пасовал перед водой и старался без особой надобности даже не мочить ноги.

Орки переходить через мост пока не стали, дожидаясь чего-то или быть может кого-то.

Суровые сильварские воины молча смотрели на противоположный берег реки, стиснув зубы и сжимая в руках оружие. У многих из них оставались родственники на земле, по которой проходили орки, и судьба их была им неизвестна. Игроки, те вообще не показывали никакого волнения перед предстоящей битвой. Даже находясь в строю, они ухитрялись болтать между собой, есть, пить и даже флиртовать, оказывая знаки внимания противоположному полу. Надо сказать, что в рядах суровых, закалённых воинов было немало представительниц женского пола. Одни из них щеголяли в такой же прочной как у мужчин броне, но гораздо более изящной. Мастера кузнечного дела, кующие эту броню, поистине превращали её в своём роде произведение искусства. На солнце она сверкала бликами отполированная до зеркального блеска. Другие из них, чародейки и магессы, разбавляли своими яркими, всеразличных цветов, платьями стальной цвет доспехов воинов.

Прошло некоторое время, и серая масса орков раздалась в стороны, пропуская к мосту двух всадников — орка огромного роста и молодую женщину. Предводителя орков звали Горк. К власти он пришёл победив в бою вожака орды, а вечером того же дня после грандиозной попойки, для верности прикончив и старого верховного шамана. Ну а женщина, женщина была бывшая королева Сильварии Мальвинка. Мальвинка была одета в бордовое парчовое платье, с глубокими боковыми разрезами. На голове у неё красовалась корона Сильварии. На что она рассчитывала, надев её на себя, было не понятно, во всяком случае, кроме ненависти и презрения больше никаких чувств в нашей армии она не вызывала.

Сладкая парочка подъехала к мосту и остановилась. Они о чём-то переговорили, после чего орк махнул рукой, и орда пришла в движение.

Через всю орду орки потащили к реке несколько наспех сколоченных больших плотов, на которые тут же началась погрузка воинов. После погрузки плоты отчаливали и плыли в нашу сторону. Основная же масса орков устремилась на мост.

— Пора, — сказал я и князь Каландорн отдал приказ горнисту.

Над округой прозвучал чистый звук горна, и наша армия пришла в движение. Чётким строем сильварские полки стали перестраиваться, беря выход с моста в коробочку.

Сильварские солдаты были вооружены щитами, длинными копьями и мечами. В глаза сразу бросалась обученность пехотинцев — все движения их искусственный интеллект обрабатывал одновременно, и на вид получалось чётко и слаженно.

Позади пехотных коробок выстроились цепи эльфийских рейнджеров, вооружённых длинными луками и клинками. Берег от нежданных посетителей с той стороны прикрывали игроки, построенные в клановые коробки. Впереди стояли танки, прикрытые башенными щитами, за ними роги и лучники, в задних рядах коробок — чародеи, целители и барды.

Обойти с флангов нашу объединённую армию было невозможно — на остальных участках реки течение было очень сильное, берега высокие и обрывистые. Рискнувший переправиться там неминуемо был бы снесён течением к опорам моста. Но шансов добраться до моста живым у смельчака было немного благодаря тому, что на реке было множество перекатов.

Теперь спуск с моста оказался блокирован нами с трёх сторон, на четвёртой стороне был сам мост с рекой.

Будь я бы на месте противника, я бы поостерегся отправлять войска в эту ловушку, но орков это не смущало. По-моему их ничего не могло смутить. Избегать опасности — это удел трусов, смелость и отважность были их кредо. Но я бы добавил к нему ещё и глупость — лезть в ловушку, на глазах врага — это удел глупцов, ну…. наверное, и орков.

Теперь, следуя этому самому кредо, по мосту в нашу сторону бежала толпа орков. По команде с нашей стороны на мост обрушился целый ливень стрел и заклинаний. Орки выкашивались целыми колоннами. Часть из них падала под ноги своих собратьев, часть летела с пятнадцатиметровой высоты в воду. Но это орков не останавливало, и они, неся большие потери, продолжали неотвратимо приближаться. И ещё с той стороны на середину реки выплыли большие плоты, переполненные чернеющими на фоне голубой воды орками.

Сверху на наступающую орду начали пикировать воздушные маунты с игроками. Они выхватывали из толпы орков жертв пачками, поднимали их на огромную высоту и сбрасывали вниз.

Один золотой дракон под управлением эльфийки с длинными изумрудными волосами пролетел над мостом, заливая его драконьим пламенем. Орки горели, толкались, разбегались кто куда, но двигаться вперёд не прекращали. Выполнение приказов своего вождя было у них в крови и с детства впитано с молоком их матерей.

И вот, наконец, первые из них сбежали с моста на землю и тут же попали под слаженный удар копьями пехотинцев. Попытки преодолеть ощетинившуюся копьями стену щитов с наскока оказались безрезультатными. Сверху на орков падал ливень эльфийских стрел, и почти каждая из них находила свою жертву. Конечно, проходи битва на открытом широком пространстве, сдержать орков было бы значительно труднее, но здесь, у реки, они были ограничены в движении. Наши воины тоже несли потери, но они были несравнимы с потерями орды.

В этот момент, к большой радости игроков, к берегу стали приставать плоты с отрядами орков. Распалённые звуками сражения, проходившего рядом, орки прыгали прямо в воду и карабкались по отлогому берегу на холм к игрокам. Когда основная масса орков выбралась на сушу, ледяные маги ударили по ним заклинанием. Песок и земля под ногами орков мгновенно превратился в ледяной каток и они, поскальзываясь, стали скользить назад, к воде, набирая скорость. Прилично набрав ускорение диверсанты, не успев опомниться, оказывались в воде, и уносились вдаль стремительными водами величественной реки. Шансов выжить у них не было — пробыв на плаву пару минут, они уходили под воду и больше не показывались. Те же, кому удавалось добраться до плотных рядов игроков, попадали в настоящую мясорубку из вихрей комбо-ударов танков и рог. Прорвать строй игроков орки так и не сумели.

Основной бой кипел у моста. Масса орков, сбежавшая с настила моста, увеличивалась в размере, и сдерживать их уже частям сильварской армии удавалось с большим трудом.

Видя бесплодность попыток прорваться в лоб, орки пошли на хитрость. Взяв своих товарищей за руки и ноги, они, хорошо раскачав, забрасывали их в гущу сильварской армии, надеясь внести этим суматоху в ряды своих врагов. Но к моему удивлению, сильварцы были готовы к таким фокусам. Мгновенно то место, куда летело очередное тело, закрывалось сверху щитами и в небо устремлялись острия копей. Орки, падая вниз, нанизывались на них и умирали под ударами клинков сильварских воинов. Да, по праву сильварская армия считалась одной из самых сильных на континенте.

Видя, что их хитрость не удалась и смерть товарищей оказалась напрасна, орки пришли в неописуемое бешенство. Не считаясь с потерями, орки бросались на стройные ряды солдат, тесня их по всему фронту. Создалось критическое положение. Линия сражения растягивалась, а это грозило тем, что орки могли прорвать её в самом неожиданном месте.

Пришло время нанести им решающий удар.

Я посмотрел на князя Каландорна. Тот кивнул головой и отправил гонца за вершину холма. Через некоторое время с вершины ветер донёс стук тысяч копыт. Я поднял руку, и горнист сыграл сигнал атаки.

Полки сильварских солдат и эльфийские рейнджеры раздались в стороны, освобождая пространство для конницы, которая, выставив вперёд копья, лавиной неслась с холма, набирая скорость.

Орки опомниться и перестроиться так и не успели. Удар конницы оказался такой силы, что орда оказалась рассечённой на несколько частей. Одновременно, с эльфийской конницей пошли в атаку и сильварские пехотные полки.

Игроки тоже времени зря не теряли. Ледяные маги в нескольких местах заморозили реку и организовали переправу кланов и гильдий на другой берег. Сломив редкую оборону береговой охраны орков, кланы ударили в тыл наступающей орде, отрезая ей путь к отступлению. В капкане оказались все: и орки, и гвардейцы бывшей королевы.

Орда оказалась в стальном кольце, которое стало неумолимо сжиматься. Рейдовые атаки эльфийской конницы раскалывали орду на части, которые быстро уничтожались фланговыми атаками объединённых сил. Орда таяла прямо на глазах.

Предводитель орков Горк бесновался. Молодой вождь ещё не имел опыта управления таким огромным количеством своих соплеменников. Вместо организации глухой обороны и постепенного отступления с места сражения, он вновь и вновь бросал орков в убийственные атаки на ощетинившиеся сталью ряды сильварской пехоты.

Мальвинка довольно успешно командовала своей гвардией, но учитывая количество сражающихся с обеих сторон, её силы были как капля в море. Гвардейцы стреляли по игрокам из арбалетов, но видимые издалека по ярким плюмажам своих шлемов становились легкими мишенями со стороны магов и стрелков игроков и эльфов.

Непосредственного участия я, как командир, в сражении не принимал, хотя ей богу хотелось, выхватить Ледяную иглу и броситься в гущу сражения нанося ею разящие удары по врагам направо и налево.

Вместо этого я находился в ставке командования, на верхушке холма, напряжённо следя за картиной развёртывающегося передо мной сражения.

Моё внимание привлекла группа магов с нашей стороны стоящая немного в стороне от ставки и готовившая что-то явно грандиозное. По дрожанию воздуха и взметающимся вверх столбом частицам пыли было видно, что готовили они для орков нечто грандиозное.

Внезапно из центра их группы, прорезая облака, в небо ударил луч света.

И небо отозвалось.

Откуда-то сверху послышался нарастающий свист. Высоко в небе появилась небольшая чёрная точка, которая стала стремительно расти, приближаясь к земле. За нею появилась ещё, и ещё один объект. Всего я насчитал шестнадцать падающих объектов. При приближении к земле, объектами оказались огромные каменные глыбы, несущиеся к центру ордынского войска.

Крики ужаса раздались в толпе орков, которые заметили надвигающуюся со скоростью курьерского поезда опасность, но было уже поздно.

Орки заметались, стремясь выйти из района бомбардировки, но это им не удалось. Наша пехота успешно сдерживала разбегающихся во все стороны серокожих воинов. Кто-то из орков застыл посреди мятущейся толпы, воздев руки кверху и закрыв глаза. Душа их уже устремилась к своим предкам.

Земля начала сотрясаться от ударов каменных метеоритов. В местах падения каменных глыб в земле образовались гигантские воронки. Орки гибли под камнями сотнями и сотнями. Ещё большее число их погибло от ударной волны и задохнулось от пыли поднятой в воздух.

Ударная волна, постепенно стихая, достигла первых рядов сильварских полков. Даже находясь на большом расстоянии от эпицентра, сильварцев отбросило назад шагов на десять, чего уже говорить об орках, которые оказались внутри этого кромешного ада.

Оглушённые, ничего не понимающие орки бродили по останкам своих товарищей, и были лёгкой добычей для сильварских клинков, если бы я не остановил готовых уже ринуться на них солдат.

К этому моменту я уже спустился с холма вниз, к полю сражения. Моя охрана быстро и слаженно расчищала мне проход к месту разыгравшейся трагедии.

Расстояние в тридцать метров, разделяющее правый берег с левым, было в принципе небольшим. Я спустился к воде, и плечи мои обвивал Гаррод, мифический змей, набравший сороковой уровень. Найдя глазами, на той стороне реки, потрясённого тем, что случилось с ордой, вождя орков я крикнул:

— Горк! Великий вождь орды Золотых равнин! Ну что, ты доволен нашим приёмом?!!! Такой ли приём тебе обещала твоя младшая жена Мальвинка?!! Много ли добычи ты получил с этого славного похода?!!!

— Кто ты жалкий червяк, который говорит со мной?!!! Скажи мне своё имя, и я его запомню перед твоей смертью! — крикнул в ответ Горк.

— Это ты, червь, скрывающийся в переходах Пожирателей в толще Ут-Онга! А я, принц-консорт богини Амэи, Риттер, властитель Светлого Леса, командующий объединёнными силами Сильварии и Светлолесья!

— Выходи, и бейся со мной как мужчина!!! — донёсся через порыв налетевшего ветра до меня голос вождя орков.

— Биться с жалким грабителем, вторгшимся со своей шайкой на чужую землю?!! Тебя нужно гнать поганой метлой назад в те норы, из которых ты выбрался на белый свет!

— Я имею право на эти земли! Моя жена королева Сильварии!

— Бывшая! Бывшая королева! Мальвинка низложена указом короля Ивара Шестого, которого обманом заточила в казематах собственного дворца и которого мы освободили! Она теперь никто!

Мальвинка начала что-то быстро говорить Горку. Тот отмахнулся от неё как от назойливой мухи. Ветер донёс до меня обрывки их разговора:

— …. ты обещал! Продолжай атаковать их и Сильвария будет твоей!

— Ты обманула меня! Ты завела нас в ловушку! Вместо испуганных стражников нас встретила регулярная армия! Где рабы и добыча? Орки нашли здесь только свою смерть!

Мальвинка продолжала о чем-то настаивать, даже схватила Горка за руку и топнула ногой.

В этом была её ошибка. Женщина, пусть даже она бывшая королева, не может так разговаривать с мужчиной орком.

Горк оттолкнул Мальвинку, выхватил из-за плечей огромный фальшион, и одним ударом, снёс голову с плеч бывшей сильварской королеве.

Светлые пряди волос головы девушки пачкались в грязи, когда голова Мальвинки катилась по откосу к реке, и там упала в воду. Быстрые воды Вокши унесли её на стремнину, и там она пропала от наших взоров, скрывшись под водой.

Вот так и пришёл бесславный конец королеве Сильварии Мальвинки первой. Ну как пришёл, конечно, она где-то сейчас возродится. Только вот королевой в этой стране ей не быть. Но, зная эту амбициозную девушку, я нисколько не сомневался, что её имя где-нибудь всплывёт в хрониках.

Сильварские полки пришли в движение, тесня оставшихся в живых орков за пределы моста, на другую сторону реки.

Я шёл вместе с передовым полком. Ни на шаг, не отставая от меня, со мной шла моя личная охрана. Я видел серьёзные, наполненные решимостью, лица Андариэль, Тинувиэль, Арлен и других эльфийских девушек. Они шли уничтожать орков до последнего воина, старика, женщины или ребёнка.

Не мне было их судить. Такая же судьба ожидала эльфов, если бы орки пришли в эльфийские дома. Такова была здесь жизнь, и жить по-другому означало обречь свой род на быстрое вымирание.

Но я-то был другой.

Мы остановились в десяти шагах от вождя орды Горка.

— Славный вождь, Горк, — сказал я глядя прямо в глаза громадному суровому орку со шрамом на правом плече, — твои воины славно бились, презирая страх и смерть. Отдаю им должное уважение, и пусть столы в стране их предков, на небесах, куда ушли они будут полны мяса и вина. Пусть тамошние женщины неустанно ублажают этих великих воинов.

Орк озадаченно и с интересом посмотрел на меня. Он ожидал всего с моей стороны: угроз, бахвальства, презрения, но только не проявления уважения со стороны своего врага.

— Ты говоришь как воин, человек. Твои слова правдивы до последней буквы.

— Великий вождь, я пришёл скрестить с тобой свой клинок, если ты этого пожелаешь. Больше не нужно проливать кровь. Женщинам орды хватит оплакивать своих мужей. И дети не должны быть сиротами.

Серокожий орк смотрел на меня теперь с уважением.

— Риттер, к тому, что ты отважный воин, я могу сказать, что ты мудр, как сам Гаррод, мифический змей, повелитель Ут-Онга.

— Его ты Горк можешь видеть сейчас здесь, вот он, на моём плече.

Горк с благоговением посмотрел на Гаррода, который с трудом умещался уже на моих плечах, и сейчас дремал, смежив чешуйчатые веки.

— Гаррод, великий змей, почитаемый моим народом, переродился, и признал тебя. Позволь принести тебе принц-консорт богини Амэи, властитель Светлолесья, клятву верности. Больше никогда Золотая орда, не выйдет из Ут-Онга с войной против Светлого Леса и Сильварии, и по первому твоему слову придёт к тебе на помощь. В этом клянусь тебе я, Горк, вождь Золотой орды.

В знак своей клятвы Горк склонил голову, затем вынул из-за плеч громадный фальшион, при виде которого моя охрана тут же обнажила клинки. Не обращая на них внимания, Горк полоснул лезвием по своей ладони и протянул руку мне.

В свою очередь, я резанул кинжалом по своей руке. Мы скрепили клятву рукопожатием.

И тут игровая система разразилась сообщением:

Внимание!

Глобальный ивент «Битва за Андолин» закончен…

Я смахнул сообщение в непрочитанные сообщения с намерением вернуться к нему позже.

— Отныне, — сказал вождь орды, — ты мой кровный брат. Мой дом — твой дом.

— Ты понимаешь Горк, что ваше вторжение принесло горе на наши земли?

— Понимаю Риттер, виной всему эта проклятая женщина. Но я убил её.

— Ты должен знать Горк, что она одна из Шагающих по мирам. Она возродится снова и может попытаться отомстить тебе.

— Я не боюсь её. Но спасибо, теперь мы будем ждать её, и когда она придёт, мы распнём её над самой глубокой пропастью Ут-Онга, и будет так делать каждый раз, пока у неё не пропадёт желание приходить в Золотую орду.

— Вы должны уйти, Горк, к себе домой, в горы.

— Мы уходим сейчас, Риттер. И помни мои слова, брат.

— Буду помнить брат.

— В знак нашего родства, Риттер, я даю тебе в охрану, своих лучших воинов, братьев Кхорга и Бхорга.

Горк повернулся к орде и жестом подозвал к нам двух могучего роста и телосложения серокожих орка.

— Принесите клятву верности на крови, вашему новому повелителю.

Орки дружно полоснули по своим ладоням клинками и, опустившись на одно колено, принесли мне клятву верности. Отыне я распоряжался их жизнями. Не принять этот дар моего кровного брата означало бы кровно его обидеть. Отыне мой женский батальон был разбавлен представителями мужского пола.

Братья орки тут же заняли места за моей спиной, и теперь за неё я мог быть совершенно спокойным — орков невозможно было купить. Дав клятву крови, они скорее умерли бы, чем нарушили её.

Горк вскинул руку в прощальном жесте, повернулся и зашагал к своим воинам, которые уже стали приходить в себя после падения метеоритов. Поредевшая на две трети за время сражения орда, развернулась и тронулась обратно, по своим следам. Следом за ними отправилась и эльфийская конница, сопровождая их до самых предгорий.

Сильварская армия тоже недолго простояла на месте сражения. Убитые и раненые были погружены на повозки, трофеи собраны, пленное население освобождено.

Мы возвращались в Андолин.

На пути нас встречали жители деревень и пригорода Андолина. На всём протяжении пути вдоль дороги стояли и взрослые и дети. Девушки держали в руках цветы и бросали их в наши ряды.

В одной деревне к нам с хлебом-солью вышел местный староста.

— Приехали наши дорогие, дорогие наши приехали…. - начал он причитать от волнения.

— Отец, — раздался голос из строя, — мы тут кровь проливали, нам бы чего попить, да покрепче.

Староста оказался сообразительным малым. Хлеб-соль были тут же отставлены в сторону, и на их месте появилась двадцатилитровая бутыль с тёмно-янтарной жидкостью.

«Вино, — подумал я, — Хорошо, что не самогон».

Но, я ошибся. Конечно, самогоном жидкость не пахла. Вместо этого в нос ударил благородный запах коньяка, в котором смешались запахи грибов, сыра, сливочного масла, перезрелых фруктов, миндаля и лесных орехов.

— Сколько лет ты хранил его, отец? — уважительно глядя на старосту, спросил я.

— Почитай столько, сколько моему среднему сыну лет. Как раз поставил его тогда, когда Ирвин родился. Значит почитай уже шестнадцать лет наливке.

— Ого! — уважительно посмотрел я на мужчину, — отличная выдержка.

Задерживаться в деревне мы не стали и уже через час наши войска вступали в столицу Сильварии. Триумфальное шествие продолжалось и там. В стране был объявлен праздник по случаю освобождения от угрозы ордынского ига.

Все рядовые воины и простые члены кланов отмечали его в тавернах, различных закусочных, трактирах и даже на городских улицах, куда из переполненных залов вынесли столы и скамьи. Кругом рекой лилось вино и более крепкие напитки. Были зажарены сотни быков и кабанов, тысячи кур и гусей.

Я и мои спутницы, совместно с главами кланов и гильдий, принимавших участие в сражении у реки Вокши, совместно с эльфийской знатью, был приглашён, на праздник в королевский дворец.

Повсюду горели огни, били фонтаны, сверкал хрусталь и позолота, в воздух взлетали петарды и салюты. Встречали нас сливки андолинского общества — представители высшего сильварского дворянства.

В тронном зале к нам вышел сам король Сильварии, одетый в красивый камзол и панталоны. В этот раз он был без своих доспехов.

Церемонию награждения игроков король начал с меня. Помимо красивого комплекта выходной одежды, дававшей плюс двадцать ко всем основным статам, в награду я получил кошелёк с тысячью золотых монет, древний клинок, завёрнутый в плотную ткань, на ощупь напоминающую кожу, весьма необычной формы лук и титул «Личного друга короля». Титул давал мне возможность командовать дворцовой гвардией, беспрепятственный проход к королю в любое время суток и пятидесятипроцентную скидку на все товары в магазинах и тавернах по всему королевству. Выше титула в Сильварии не было.

Пока мы отсутствовали, король времени зря не терял. Возле его королевского Величества рядом находилась особа женского рода, которой король оказывал особые знаки внимания. Как мне уже успели сообщить игроки, это была дочь правителя одной из провинций Сильварии герцога Кронверкского. Девушка была не дурна собой, и к тому же поговаривали, что она была ещё и большая умница, и это было хорошо. Значит, ошибок, сделанных её предшественницей, она не допустит. Но к государственным делам король её, памятуя о предыдущей своей пассии, пока не допускал.

Спускаясь после награждения по ступеням, ведущим от трона, я столкнулся взглядом с глазами прелестной незнакомки, украденную мной с жертвенного алтаря богини Тьмы в пещерах Ут-Онга. Прелестная шатенка изумлённо смотрела на меня, не сводя с меня глаз.

Я подошёл к девушке и сказал.

— Дорогая, что вы на меня так смотрите? Вы на мне дыру протрёте. На мне узоров нет, и цветы не растут.

Девушка смутилась, мило покраснела и потупила взор.

— Простите ваше Высочество.

— Для вас, просто Риттер.

Девушка подняла на меня свои красивые карие глаза и сказала:

— Я не успела поблагодарить вас за моё спасение. Без вас, меня бы сейчас не было бы в живых.

— Не стоит благодарностей, мммм…

Запнулся я оттого, что к моим губам прикоснулись нежные девичьи губы.

— Изабелла, моё имя Изабелла герцогиня Кронверкская.

— А кто там? — я растерянно обернулся к девушке стоящей у королевского трона.

— Это моя старшая сестра, Равель.

— Вот так неожиданность, — поразился я превратностям судьбы — Скажите Изабелл, что вы делали тогда в пещерах Ут-Онга?

— Я была послана с миссией к королеве фей, но по пути, в предгорьях, мой отряд попал в засаду орков и мои спутники были все перебиты за исключением меня. Тогда там я потеряла сознание, а очнулась на вашем плече.

— Я очень рад, что смог освободить вас Изабелл, ваша красота сияет среди сильварской знати подобно редкому по красоте алмазу среди других драгоценных камней.

— Спасибо, Риттер. Надеюсь, что мы с вами увидимся после бала.

— Я тоже на это очень надеюсь.

Глава 26 А мы пойдём на Север…. (из м/ф «Маугли»)

Церемония награждения закончилась, и в промежутке между нею и праздничным застольем я решил посмотреть, чем же наградила меня система за участие в ивенте.

Так, кошелёк мой пополнился сотней бренчащих золотых монет. Это хорошо. А что вообще замечательно, это то, что в уровнях я вплотную приблизился к моей цели — цифра в 49 приятно радовала мой взгляд. Ещё чуть-чуть и я смогу увидеться с моей женой.

Я спустился в гостевые комнаты и там переоделся в костюм, подаренный мне королём Сильварии. Комплект одежды включал в себя светло-коричневого цвета кожаные штаны и камзол, лайковые сапоги на один тон темнее, такого же цвета перчатки, пояс и широкополая шляпа с чёрно-красной лентой по ободу.

Я переоделся.

Положив на стол сверток, подаренный мне королём, я развернул его и замер от увиденного. Передо мной на столе лежал брат-близнец моей Ледяной иглы.

Клинок, подаренный королём Сильварии, в точности повторял форму моего меча. Только цвет его и свойства были совсем иными. Если клинок иглы был снежно-голубого морозного цвета, то у этого меча он представлял собой сосредоточие угольно-огненного цвета. Когда я прикасался к лезвию иглы, чувствовал, как оно морозило мне пальцы, а сталь этого меча обжигала жаром кузнечного горна.

Вы конечно спросите у меня, как же я до сих пор носил на себе Ледяную иглу? Ведь она должна была непременно отморозить мне спину. Ответ прост: всё дело в зачарованных ножнах, именно они защищали владельца меча от его волшебных свойств.

Я закрепил мечи за своей спиной и попробовал вытащить клинки из ножен. Получилось скажу неплохо. Вот только с вкладыванием их обратно пришлось немного повозиться, но думаю, что со временем я научусь это делать даже с закрытыми глазами.

Теперь лук. Лук, судя по его описанию, принадлежал какому-то забытому восточному народу. Этот народ в древности жил в государстве Картаг. Он был малочислен, всего несколько тысяч человек. Но мужчин из этого народа охотно брали на военную службу и в охранные агентства правители соседних и даже более дальних стран.

Ибо мужчины этого народа славились свирепостью, отвагой и беззаветной преданностью своим нанимателям. Ими восхищались и одновременно ненавидели, но одинаково признавали их доблесть. Эти воины были искусны и в ближнем, и дальнем бою.

Клинки, выкованные кузнецами этого народа, с лёгкостью разрубали вражеские щиты, а стрелы, выпущенные из их дальнобойных луков, прошивали насквозь пехотинцев и рыцарей в тяжёлой броне. И вот один из таких луков лежал сейчас предо мной. Да, подарок был воистину королевский.

Осмотрев лук, я засунул его в личную сумку и подошёл к большому напольному зеркалу.

В зеркале я увидел отражение мужчины средних лет, с возрастными морщинками на привлекательном лице, с длинными, чуть вьющимися, волосами. Время бежит неумолимо, даже здесь, в игре.

Расправив на одежде пару некритичных складок, я отправился к месту проведения праздника.

Внизу, у входа в зал для проведения торжественных мероприятий, я столкнулся со своими друзьями.

Дарин был одет в тёмно-зелёный костюм с небольшой шляпой на голове. Его борода была тщательно расчёсана и уложена. Похоже, он её ещё и сбрызнул одеколоном.

Зорг был в белом кожаном костюме и привлекал к себе внимание проходящих мимо женщин, как игроков, так и нпс.

А Эммануэль… Эммануэль одетая в красивое тёмно-синее платье с серебряной отделкой, была подобна жемчужине в море снующих вокруг дам. Её белоснежные волосы струились по её открытым плечам, привлекая к себе всеобщее восхищённое внимание. В волосах её сверкала бриллиантовая диадема, делая её похожую на волшебную принцессу. Ну и, в общем, от девушки нельзя было глаз отвести.

— Господа, — сказал, поклонившись слегка мужчинам я, подходя к троице.

Те в ответ отвесили мне такие же поклоны.

— Эммануэль, — я взял эльфийку под локоть, — ты поистине прекрасна.

Я видел, как девушке был приятен мой комплимент.

— Спасибо Риттер.

Эльфийка нежно поцеловала меня в щёку.

— Учитесь, мужланы, — повернувшись к мужчинам, сказала она, — как с девушкой надо говорить. А то, «… подруга ты выглядишь просто отпад…». Ну, разве это комплимент?

Дарин исподтишка показал мне кулак, а Зорг сделал недвусмысленное движение ребром ладони возле своей шеи. В ответ я виновато воздел глаза к небу, и мы вчетвером весело рассмеялись.

Зал, в котором должно было проходить празднество по случаю победы над ордой и возвращения короля, был оформлен в соответствии с торжественностью момента.

Хрустальные люстры и фужеры сияли начищенные, отражая в себе тысячи огней. Столы ломились от яств и вин. На небольшом балкончике сидели музыканты и наигрывали лёгкую музыку.

Придворные и гости заполняли зал. Кое-кто уже уселся за столы, заняв места согласно расставленным на столах табличкам. Кто-то вёл светскую беседу, кто-то фланировал под руку между накрытых столов. Время от времени в зале раздавался женский смех после очередного рассказанного анекдота.

Внезапно у меня тренькнуло сообщение, когда мы направлялись к понравившемуся нам столу. Сообщение было личное. Ага, Мальвинка. Возродилась и решила напомнить о себе.

— Ты выиграл. Но игра не окончена. Я от своих планов не откажусь, с тобой или без тебя.

— Ты о создании империи?

— Да.

— Неужели не успокоишься?

— Нет, конечно.

— Ну и зачем тебе всё это?

— Скучно просто так играть. А это хоть какая-никакая, а цель.

— Ну что же, желаю удачи.

— Спс. И тебе.

Пока я прочитывал сообщения и отписывался Мальвинке, я остановился у одной из колонн.

— Чего завис? — спросил меня Зорг.

— Да вот Мальвинке отвечал.

— И что она?

— Написала, что не отказывается от своих планов.

— Вот баба упёртая, — посетовал Дарин.

— Причину объяснила даже.

— И какая же у неё причина? — поинтересовалась Эммануэль.

— Скука.

— Ну, с этим можно поспорить, — возразил Дарин — Здесь много чем можно заняться. Вон данжи, квесты разные, ивенты опять же.

— А ты не припомнишь, кто организовал нам эти ивенты? — спросил я его.

— К чему ты это клонишь?

— К тому, что не будь Мальвинки, не было б и ивентов.

— Твоя правда.

— Пошли за стол, а то места займут, вон уже все рассаживаются.

За столом, на правах друзей короля, мы заняли места рядом. По правую руку от меня сел Дарин, по левую руку — Эммануэль, рядом с ней Зорг. После того как мы разместились, слуги, стоящие за нашими стульями, наполнили нам бокалы.

Сначала была официальная часть: кратная торжественная речь, затем тосты: за короля, за Сильварию, за меня, за Светлолесье, а уже потом за столами стали пить просто, без тостов.

Стараниями музыкантов мы почти кричали, стараясь пересилить шум голосов, музыки и смеха.

Периодически мы вставали, приглашая Эммануэль и других дам из-за соседних столов на танец.

Когда в первый раз мы с эльфийкой закружились в вихре танца, я почувствовал исходящий от неё пленительный запах.

— Ты чудесно пахнешь, что это за духи? — сказал я ей на ушко.

Эммануэль слегка зарделась и ответила:

— Я не пользуюсь духами, это мой запах.

— Счастливым будет тот мужчина, кого выберешь ты. Мне интересно, кто твой избранник?

Девушка мило рассмеялась.

— А кто тебе сказал, что он у меня есть?

— Такая девушка как ты, не может быть одна.

— Ты прав, есть один человек, кто мне нравится, но я этого не афиширую.

— Я не видел рядом с тобой никого. Он состоит в твоём клане?

Эммануэль рассмеялась.

— Нет, он предпочитает вести одиночный образ жизни.

— И сейчас он далеко?

Девушка в упор посмотрела на меня.

— Нет, сейчас он близко.

— Близко? Насколько близко?

— Ближе чем ты даже можешь представить, Риттер.

— Он в этом зале? Сколько шагов до него?

— Он в этом зале, и до него от меня один шаг.

Я чуть не споткнулся и замер. Теперь уже я в упор смотрел на девушку.

— Ты говоришь обо мне, Эммануэль?

— Я говорю о тебе — эльфийка прикоснулась своими губами к моим губам.

Мы, вновь стараясь попасть в такт, вступили в танец.

— Для меня это неожиданно.

— Что же, жизнь состоит из неожиданностей.

— Ты мне тоже нравишься, уже давно.

— Давно?

— Да, я обратил на тебя внимание в тот самый момент, когда увидел тебя впервые, на лесной поляне в Светлолесье.

— Любовь с первого взгляда?

— Возможно. Во всяком случае я часто думал о тебе с тех пор.

— И что нам с этим делать?

— Обсудим сегодня вечером?

— Обсудим.

Музыка закончилась, и я отвёл Эммануэль к нашему столу.

Остаток вечера прошёл довольно однообразно: выпивка, танцы, опять выпивка и снова танцы. Скука.

Я с трудом дождался окончания праздника, и, когда гости начали расходиться, вышел на балкон.

Стоял тёплый вечер. На небо уже вышла луна, и появились первые звёзды. В саду, разбитом под самым балконом, стрекотали цикады, и в воздухе одуряюще пахло жасмином. Лёгкий ветерок доносил из глубин сада чьи-то голоса, вздохи и женский смех. Все признаки мирной жизни. Хорошо.

Когда я вернулся в зал, там уже никого не было. Только слуги убирали посуду со столов и наводили в зале порядок.

Я прошел через зал и поднялся в свою комнату. Толкнув дверь, я увидел, что в комнате было темно. Ещё бы, на город уже опустились сумерки.

В прихожей я зажёг канделябр со свечами и вошёл в спальню. То, что я увидел там, заставило меня замереть на несколько секунд на месте.

В моей кровати, на моей постели, лежала полностью обнажённая Эммануэль. Она поманила меня пальчиком к себе и промурлыкала:

— Риттер, ну что же ты остановился. Иди ко мне.

В свете свечей её тело блестело, будто намазанное маслом. Плавная линия высокой груди постепенно перетекала к плоскому животу и бёдрам. Девушка повернулась, демонстрируя мне свою упругую, красивой формы, попку, и погладила простынь рядом с собой.

Упрашивать меня не нужно было. Я быстро освободился от одежды и лёг рядом с девушкой.

Эммануэль прильнула к моим губам. Наш поцелуй, как мне показалось, длился вечность. Потом девушка легла на меня, и я почувствовал всеми клеточками себя её роскошное тело.

— Я хочу быть с тобой, хочу быть твоей, — прошептала мне на ухо эльфийка с белыми, словно выпавший первый снег, волосами.

— А я хочу быть твоим, — отозвался в ответ я.

Мне хотелось ласкать и любить эту девушку, даря ей своё тепло и нежность. С каждым поцелуем и объятием мы теряли контроль над собой, и наконец, провалились в любовный угар, который длился до самого утра и из которого мы не спешили выбираться. Странно, мне хотелось эту девушку, с её своеобразной красотой, всё больше и больше. Хотелось, чтобы она была со мной всегда и не отпускать её от себя ни на миг.

Наконец, уже под утро, уставшая Эммануэль заснула у меня на груди. Ну как заснула — вышла из игры. За ней последовал и я.

Надо было возвращаться в реальность.

Реальность встретила меня радостными возгласом Ленки. Она накануне, в субботу, приехала из командировки и теперь бросилась мне на шею, не обращая внимания на то, что я не совсем одет.

Обнимашки мы продолжили в душе, где Ленка успела мне рассказать, что командировка прошла успешно и игру за рубежом приняли очень хорошо.

О своих приключениях в игре я поведал девушке за завтраком, который Лена уже успела приготовить мне.

И тут, за завтраком, Ленка слегка огорошила меня, поведав, что работает с одним из игровых искинов. Нет, то, что с неё пишется один из ведущих игровых НПС, я уже знал. Но то, что Лена и есть Лилит, богиня Любви и Магии, для меня было новостью.

— Значит, это ты занималась со мной любовью в капище?

Девушка лукаво улыбнулась.

— А ты только сейчас об этом догадался?

— Ну конечно, я ведь не Шерлок Холмс.

Спешить на работу нам не нужно было, всё-таки воскресение. Поэтому выходные мы решили провести за городом, на природе.

Служебная машина доставила нас на берег речки, протекающей неподалёку от города.

Мне всегда больше нравились реки, чем озёра. Конечно, в озёрах тоже есть какое-то своё очарование. Время возле них замедлялось и, глядя на спокойную, без движения, воду можно было чувствовать в душе какое-то спокойствие и умиротворение.

Умиротворение было не по мне. Даже в игре я всё время впутывался в какие-то истории, которые приводили меня за десятки и даже сотни километров от того места где они начинались. Взять бы хотя бы спасение мною бобрёнка от зубов ужасной щуки. Куда оно меня привело? Пройдя мимо той ужасной западни, в которую он попал, я бы никогда не оказался в спальне королевского дворца в постели вместе с Эммануэль.

История — это движение, и двигаясь в своей жизни, мы пишем свою историю. Кто это сказал? Я сказал, и мне это понравилось.

Так вот река — это сосредоточие движения. Реки несущие свои воды на многие десятки, а то и сотни километров, даёт жизнь не только существам, обитающих в ней, но и всем, кто живёт рядом. Птицам, зверям, людям. Даже траве и деревьям она даёт жизнь. Несущая жизнь, — именно так бы я охарактеризовал бы реку.

И именно поэтому мне нравятся реки, а не озёра.

Итак, мы с Леной были одни на речном берегу. Сама река была не очень широкая. При большом желании можно было даже, хорошо размахнувшись, перебросить камень через неё.

С той стороны, где мы расположились, река делала изгиб широкой излучиной, открывая с нашей стороны широкий песчаный плёс. С другой же стороны реки берег был обрывистый, и глубина там была порядочная.

Для купания вода была ещё прохладная, и мы ограничились тем, что лишь помочили себе ноги. Но в искушении позагорать мы себе не отказали.

Бросив покрывало на песок, мы нежились под тёплыми лучами полуденного солнца. Ну и как-то так само получилось, что мы с Леной занялись любовью. Был особый шарм, заниматься этим на природе.

С одной стороны естественные природные условия, с другой — то, что нас могли увидеть посторонние, что придавало этому процессу какую-то пикантность. Гипотетически, рядом с нами всё равно никого не было, но всё же исключить такую возможность было нельзя.

Ну а после я развёл небольшой костёр, на котором мы жарили сосиски из мраморной говядины, болтали всякую чепуху и слушали музыку из небольшого радиоприёмника.

Целый день на природе, вдвоём с любимой девушкой, дал мне такие силы, что казалось я, мог свернуть горы.

Вернулись мы отдохнувшие и счастливые.

Во второй половине дня мы навестили Маринку. Мне бы хотелось, чтобы она пришла в себя, но, увы, состояние её не изменилось. Вернее изменилось, но не в лучшую сторону.

Когда мы подошли к палате, вокруг неё суетились врачи и медсёстры.

На наш вопрос — «Что случилось?», её лечащий врач сказал нам, что если в ближайшее время с ней не произойдут никакие положительные изменения, её сознание поглотит искин, и в прежнем, нормальном состоянии мы её никогда не увидим.

На мой молчаливый вопрос Лена только согласно кивнула головой, и я умчался наверх, в свой номер, а она осталась с Маринкой.

На ходу срывая с себя одежду, я запрыгнул в капсулу, и запустил игровой процесс.

В игре наступало утро. Восходящее солнце окрасило комнату в розовые тона. Эммануэль ещё не проснулась, и спала, посапывая на моём плече. Значит, девушка ещё не вошла в игру.

Я выбрался из постели и на листке бумаги, пером набросал несколько слов:

«Дорогая, прости, что убежал так рано. То, что было с нами этой ночью, было просто чудесно. Мне нужно уйти, но я очень надеюсь на нашу скорую встречу».

Быстро одевшись и взяв с собой оружие и личную сумку, я спустился в дворцовую кухню, на которой полусонные повара готовили завтрак королю. По моей просьбе, мне на скорую руку приготовили бутерброды с ветчиной, копчёной и жареной курицей, вяленой рыбой и мясом раков, благо продуктов после вчерашнего праздника на кухне было навалом. Из того, чем можно было промочить горло, мне положили несколько бутылок южного вина и пару фляг с холодной ключевой водой. Всё это я без труда засунул в свою личную сумку и спустился в дворцовую конюшню. Титул личного друга короля мне открывал везде дорогу, а волшебное кольцо дающее плюс к обаянию делало так, что всем казалось, что я не только личный друг короля, но и их тоже.

Именно поэтому мне предоставили лучшего рысака из королевской конюшни.

Гнедой мерин с длинной гривой, стоял, перебирая мощными ногами в ожидании своего всадника.

Коня звали Мэрион. Отправляться в путь, который предстояло мне преодолеть, на Винни-Пухе, к моему сожалению, мне было не совсем комфортно. Медведь был хорош в лесу, и на коротких дистанциях. В этот раз ехать мне предстояло далеко и долго.

Подойдя к Мэриону так, что лошадиная морда оказалась напротив моего лица, я сунул руку в наплечную сумку и достал из неё несколько больших кристаллических кусков жёлтого сахара.

Я положил один из них себе на ладонь и поднёс к морде коня. Конь покосился на меня влажным лиловым глазом, понюхал ладонь и осторожно взял губами лакомство с моей руки. Уже через секунду он стоял, похрупывая сладким кристаллом, а я гладил его по широкой груди и шее. Контакт был установлен.

Конюх надел на коня упряжь и седло. Затянув ремни и поправив подпругу, он дал поводья мне в руки и ушёл вперёд открывать ворота конюшни. Я, вместе с моим конём отправился вслед за ним.

Вскоре, по сонным улочкам Андолина раздался дробный цокот лошадиного галопа. Утренние часы давали мне преимущество в том, что под копыта моего рысака не мог попасться зазевавшийся пешеход.

Уже через четверть часа я выезжал из северных городских ворот. Личную охрану я не взял с собой, зная, что тогда бы со мной отправился весь отряд в двадцать всадников, и сборы в дорогу заняли бы ещё пару часов, которых у меня не было.

Куда я отправлялся? Я точно этого не знал, но одно я чувствовал точно, мне нужно было на север. И первоначальная моя цель была в том, чтобы добраться до посёлка рыбаков на реке Талке, а дальше найти данж с пещерой горных троллей.

Моего рысака не нужно было подгонять. Он чувствовал моё состояние и сам рвался вперёд, навстречу приключениям, к которым, как известно, опаздывать было нельзя.

Не обошлось и без происшествий. Едущая навстречу повозка с товарами на утренний торг к Андолину, была вынуждена свернуть в кювет, когда я чуть не налетел на неё. Раздражённые крики и брань возницы остались далеко позади, когда я как вихрь пролетел мимо перекошенной повозки и испуганного мужика.

Время от времени я останавливался, давая отдых своему жеребцу и одновременно сверяясь с картой. Путь мой лежал строго вверх по карте, минуя несколько деревень на тракте, в которые я не стал заезжать. Во время остановок я иногда подкреплялся бутербродами, запивая их прихваченным с собою вином.

Знай я, что происходило во дворце, после того как я спешно покинул город, я бы может и предпочёл задержаться.

Вся охрана во дворце была поднята на уши моей неугомонной Андариэль. Эльфийки из моей личной охраны бегали в поисках меня по всему дворцу, а орки вытряхивали из поваров всю информацию о сегодняшнем утре, причём в буквальном смысле этого слова.

Но как говорится, я был сейчас тут, а не там, и в это самое время засовывал себе в рот бутерброд с индейкой.

И тут первое приключение нашло меня само.

Внезапно позади меня раздался шум, и на обочину дороги из кустов выбралась дюжина жутковатого вида мужиков. Одетые в какие-то лохмотья, с ржавыми мечами и копьями в руках они направились ко мне, чувствуя в большинстве на этой земле себя хозяевами. Тем более что я был один.

— Хех, — сказал один из разбойников, приблизившись ко мне на десяток шагов, — это кто у нас тут? У нас за проезд платят.

— И что, платят? — поинтересовался в свою очередь я.

— Платят, и ты заплатишь.

— И чем?

— Всем, что есть у тебя. Давай сюда сумку.

— Держи.

Я сбросил с плеча личную сумку и кинул главарю шайки. Тот попробовал её открыть, но у него ничего не получилось.

— Мля… Что за демон, почему не открывается?

Тут до него стало доходить, и он поднял на меня взгляд.

— Так ты из этих, из Шагающих…

— Ага, и у меня есть то, что можно получить, не залезая ко мне в сумку. Гаррод, Винни-Пух, покажитесь.

Рядом со мной появились мои питомцы.

— Взять их, — скомандовал я и отступил в сторону.

Они же бедные у меня не завтракали, в отличие от меня.

Никто из разбойников уйти не смог. Змей отрезал разбойникам путь к отступлению, а медведь расправлялся со всеми сопротивляющимися.

Рыться в их лохмотьях, в поисках лута я не стал, но где-то недалеко было логово разбойников. Посмотрев по карте, я определил место вероятного размещения лагеря асоциальных элементов. Это был овраг в глубине лесополосы тянущейся вдоль тракта.

Не смотря на ограниченность во времени, я мог уделить поискам час своего времени и поэтому не стал рассиживать на месте, а сразу отправился к оврагу.

Через четверть часа блуждания по кустам, между высоких сосен, я нашел искомый овраг. Как раз в этом месте я почти сразу обнаружил спуск на его дно. Овраг оказался заросшим травой, но на самом дне обнаружилась протоптанная тропинка, которая и привела меня к большой пещере, вход в которую находился в стене обрыва.

Рядом с входом на камне сидел охранник, который меньше всего внимания уделял тому что творилось вокруг него а больше содержимому большой бутыли с жидкостью темно-красного цвета. Пошатываясь, он время от времени потягивал вино, и совсем не обращал внимания на то, что кто-то мог беспрепятственно проникнуть в пещеру или так же выбраться из неё.

Это было здесь. Я чувствовал, что мне нужно было быть здесь.

Не вызывая своих питомцев я одним ударом вырубил незадачливого часового и проник в пещеру.

В пещере, помимо спящего на грязной подстилке из сухой травы охранника, был ещё кто-то прикованный к противоположной от входа стене. Я мог видеть только человеческий силуэт. Вырубив и второго охранника, я направился к загадочной фигуре.

Ею оказалась полностью обнажённая красивая молодая девушка лет двадцати отроду, руки которой были подтянуты толстой верёвкой к большому металлическому кольцу, вбитому в свод пещеры. Верёвка была закручена вокруг её запястьев. Девушка с согнутыми коленями висела на ней.

Было видно, что разбойники неоднократно пользовались девушкой для своих сексуальных утех.

Я осторожно перерезал верёвку, стягивающую запястья девушки и подхватил её худенькое тело на руки, когда она стала падать на пол.

Миг спустя я сидел на подстилке, прижимая к себе девушку и стараясь согреть её дрожащее тело. Влив ей в рот несколько капель вина, я добился того, что её щёки порозовели, и она стала приходить в себя.

Увидев, что я держу её в своих объятиях, девушка рванулась назад, стремясь вырваться, но я крепко её держал и не позволил упасть на пол.

— Тихо, тихо милая. Тебя никто не обидит. Сейчас ты придёшь в себя и отправишься к себе домой.

— Мне нельзя домой, — успокоившись, тихо, почти шёпотом сказала мне она — Отец, когда узнает что произошло, просто убьёт меня.

— А что произошло?

И девушка поведала мне свою историю.

Оказывается, этой весной ей минуло восемнадцать лет, и отец, простой крестьянин, стремясь поправить свои не совсем хорошие дела, решил выдать свою младшую дочь замуж за купца из соседней деревни. Свадьбу сыграли, и молодые, в сопровождении дружков жениха, отправились к нему в деревню. У деревни было смешное название Дуровка. Ехать нужно было далече, километров тридцать. Дорога проходила по просёлочной дороге, минуя большой тракт. По дороге процессия остановилась на лесной поляне, где, в присутствии своих дружков, пьяный жених овладел своей невестой, а потом пустил её по кругу. От стыда и боли Марьянка, а именно так звали девушку, кричала, ощущая на своём теле лапанье множества мужских рук.

В самый разгар веселья, когда с ней одновременно забавлялись трое дружков жениха, на шум, из кустов вылезли местные разбойники, которых разбудили крики девушки. Жених с друзьями, натягивая на себя штаны, мужественно ретировался, спасая свои жизни, бросив на произвол судьбы, на поляне, свою суженую.

Разбойники привередничать не стали и вторично отправили девушку по кругу, а затем отвели её в своё логово. Здесь они приковали девушку к кольцу в потолке и стали пользоваться ею каждый день.

Марьянка молила о смерти каждый день, но судьба долго не посылала ей избавление. Избавление от мук пришло к ней в моём лице.

Я бережно положил девушку на свой плащ и позволил ей уснуть.

Что было делать? Бросить её, и продолжить путь к своей цели? Зная, что неотвратимо приближается время Че поглощения разума Марины игровым искусственным интеллектом, и она навсегда застрянет тут, в игре, в образе богини Амэи, и я никогда не смогу быть с ней там, в реальности. Или же прийти на помощь беспомощной девушке, пусть и НПС, и потерять это драгоценное время?

Сон девушки был нервный, она постоянно просыпалась, вздрагивая от каждого шороха.

Пока она спала, я сделал одну вещь. И уже в очередной раз, когда она проснулась, рядом с ней, вместе со мной находилась троица моих друзей.

— И где ты раскапываешь таких красавиц? — спросил Дарин, почесывая бороду и глядя на испуганную от присутствия такого количества людей девушку.

— Не знаю, — ответил я, — так получается.

— Не бойся милая, — сказал Зорг, протягивая руку девушку, — сейчас мы отвезём тебя к твоим родителям. И ты снова окажешься у себя дома.

— Не надо меня к моим родителям! — испуганно вскрикнула девушка, — Мой отец, он меня убьёт!

— Тише, тише милая, — каким-то особо тёплым голосом сказал Дарин, — Хочешь пойти со мной? В нашей гильдии мы найдём тебе жильё, получишь работу. Ну что?

Девушка посмотрела на нашего гнома и вдруг решилась.

— Вы вправду меня не обидите? Тогда я пойду с вами.

Ну, надо же. Наш гном стал пользоваться успехом у женщин, и не просто женщин, а молодых красавиц.

— Ну что ж, вот и определили девушку, а мне нужно двигаться дальше — сказал я.

— И куда ты сейчас? — спросила молчавшая до сих пор Эммануэль.

— На север, данж «Пещера троллей».

— Это высокоуровневая локация, пойдёшь в одиночку?

— Эммануэль, это квест на одного. И ещё, от прохождения этого квеста, там наверху, зависит судьба одного человека.

— Хорошо, — Эммануэль, не скрывая своих чувств ни от кого, поцеловала меня, так как целуют любимого человека, — Только береги себя.

— Постараюсь.

Я напоследок обнял всех своих друзей.

Дарин что-то буркнул напоследок, типа:

— И Эммануэль туда же? И чего они к Риттеру липнут как мухи?

За что и получил подзатыльник от Зорга. Конечно, война кланов не была объявлена, но оставил я друзей в спорящем состоянии на тему «Вмешательство в личную жизнь и его последствия».

Оставив позади компанию, я отправился к своей лошади, и тут меня догнала спасённая мною девушка.

Она бросилась ко мне на шею, не стесняясь своей наготы, и стала пылко целовать, со словами благодарности на устах. Я бережно обнимал её хрупкое тело и после того, как она нацеловалась, сказал:

— Марьян, Дарин хороший человек, не смотря на то, что он гном. Держись его, дай ему то, что женщина может дать мужчине и клянусь, ты будешь самая счастливая женщина во Вселенной.

— Ты так думаешь?

— Уверен.

— А с тобой я ещё увижусь?

— Несомненно. Земля ведь круглая, а игра плоская, конечно увидимся.

Девушка мало что поняла в моих последних словах, но не стала над этим заморачиваться в силу своей молодости и поспешила к своему бородатому защитнику.

Сев на коня я махнул друзьям рукой и тронул коня. Впереди меня ждала «Пещера троллей».

Глава 27 Серийный маньяк

Следуя тропинкой, пролегающей по дну оврага, я нашел место, где овраг заканчивался. Именно тут разбойники поднимались на поверхность.

Ориентируясь по солнцу, я направил Мэриона на север, в объезд тянущегося вдоль оврага разросшегося терновника, постепенно приближаясь к тракту.

Заросли терновника наконец закончились, и я выехал на лесную просеку, протянувшуюся через лес, с севера на юг. Направление просеки было как раз мне по пути, и я направил коня по ней на север.

Было видно, что это место не заброшено, а напротив изредка посещается людьми. Срубленные деревья лежали аккуратными связками, готовыми к погрузке. Щепа убрана в аккуратные кучи.

Но валили лес давно, бревна успели уже обрасти побегами. Трава, выросшая на просеке, была выше колена. Только в одном месте она была стоптана — на колее от колёс телег.

Не смотря на полуденное время в лесу было прохладно — высокие деревья защищали просеку от жарких лучей солнца.

Но кое-где лучи пробивались сквозь крону деревьев и падали на траву причудливыми солнечными пятнами.

Из глубины леса доносились высокие птичьи голоса, прерываемые время от времени токованием тетеревов. Вот уж где раздолье для охотников.

В одном месте, на просеку вышел величественный лось. Сохатый равнодушно посмотрел на меня и продолжил дальше свой путь.

Белки, вспугнутые лесным великаном, беспокойно забегали по ветвям красавицы-сосны, но по мере удаления лося продолжили своё занятие по запасанию припасов на зиму.

Несколько раз просеку пересекали зайцы, и у меня рука тянулась к луку, висевшему за моей спиной. Но косые разбойники явно имели нюх на меня, ибо присев всего на секунду на открытом пространстве просеки, они прижимали к голове длинные серые уши и быстро покидали её.

Один раз, вслед за зайцем, на просеку выскочил здоровенный волчара, остановился и посмотрел на меня.

В ответ на его взгляд я мысленно пожелал ему доброй охоты, и тот понял меня. Бесшумной тенью серый хищник метнулся в кусты, за которыми скрылся заяц.

В одном месте, рядом с удобной полянкой для отдыха я заметил что-то блеснувшее в траве под кустами терновника. Мне стало интересно, что там такое блеснуло.

Я остановил с коня, слез с него и, убирая с дороги низкие ветки кустарника, полез чуть ли не на-четвереньках в его заросли. Так я добрался до предмета, который меня заинтересовал.

Этим предметом оказался человеческий череп, принадлежавший, судя по размерам женщине или подростку. Внимательно осмотрев его, по небольшим скулам я склонился к мнению, что череп принадлежал всё же молодой женщине. И в правоте своей догадки я убедился чуть позже.

Исследовав место вокруг черепа, я нашел неподалёку в траве скелет, частью которого и была моя находка.

Маленьких размеров кости, рассказали мне о том, что раньше они были молоденькой девушкой, которая погибла насильственной смертью — в рёбрах, с правой стороны, я нашёл ржавый нож.

Несомненно, здесь было совершено преступление.

Внимание!

Вами получен скрытый квест «Преступления в Дуровке».

— Ого, вот это подфартило — сказал я вслух.

Неподалёку, высоко, в ветвях кустарника я нашёл останки женского праздничного платья. Царапая руки, я подобрался к платью поближе и снял его с веток. Дожди, острые концы ветвей и ветер превратили его в лохмотья, но даже по тому что осталось, можно было понять, что женщина, носившая его, была 42–44 размера.

Рядом, на земле, я нашёл порванные и рассыпанные в траве бусы, из минерала красновато-розового цвета. По описанию, минерал определился как сердолик. Я аккуратно собрал всё, до последней бусинки.

Странное чувство охватило меня, которое я смог определить как охотничий азарт. Я знал, что обнаружил что-то такое, что поможет мне в будущем, то, что поможет раскрыть какую-то страшную тайну.

Бережно, почти не дыша, я аккуратно сложил свои находки в заплечную сумку.

Больше ничего, сколько не искал вокруг, я не нашел.

Нужно было двигаться дальше.

Я забрался в седло и поскакал дальше на север.

В голове я пытался сложить два и два: сначала на меня нападают разбойники, затем я обнаруживаю овраг с девушкой, которую насиловал сначала жених с дружками, затем бандиты, теперь я нахожу останки молодой девушки и её праздничное платье и бусы.

Стоп. Вот оно. Праздничное платье. Вот, что связывает оба случая. Невеста, надевает в свой самый главный день красивое праздничное платье. В будние дни в таком платье девушка ходить не будет. Судя по размеру, оно принадлежало молодой девушке. Почему молодой? Женщины в возрасте обычно другой комплекции и такие платья уже не носят, да и таких платьев для них нужно два или три. Следовательно, погибшая была молодой девушкой.

Но в таких местах жители были не богаты, и на такое платье деньги они собирают годами и обычно к торжественному случаю, такому как… свадьба. Следовательно, убитая могла быть невестой. И тут, и там невеста. Простое совпадение? Может быть. А может, и нет.

Наконец мой взгляд наткнулся на то, что было признаком присутствия человека в этих краях. Лесная просека внезапно закончилась выходом на пшеничное поле, на котором деревенские мужики распахивали пашню.

Сначала по земле шел мужик, который тянул за собой на узде вола и следил затем, чтобы тот не сбился с выбранного направления. За ним устало шёл вол, едва передвигая ноги и таща за собой плуг. За плугом шагал ещё один мужик, помоложе, всем весом налегая на ручки плуга.

Увидев меня, пахари сделали остановку, вытирая со лба пот.

— Здорово мужики! — крикнул им я, подъезжая к ним на королевском скакуне, — Откуда вы?

— Мы из Дуровки.

В голове у меня щёлкнуло. Название этой деревни в разговоре со мной упоминала сегодня спасённая мною девушка. Именно из этой деревни был жених-изверг, пустивший по рукам своих дружков молодую жену.

Ну, надо же… надо обязательно навестить его в деревне.

— Мужики, а вы знаете в вашей деревне купца, который недавно женился?

— Это ты про сына старосты спрашиваешь? Эдвар его звать.

— Наверное, про него.

— Бедняга он.

— Бедняга? Почему? Говорят, молодая жена у него первая красавица в своей деревне.

— Красавица, то она красавица. Но не везёт мужику с жёнами.

— Что такое? — история про невезучего купца заинтересовала меня, и я спрыгнул с коня на землю, — Почему не везёт то ему?

— Ну как же, почитай восьмой раз за пять лет мужик женится, и каждый раз не может довезти жену до своего дома.

Вот он, тот недостающий фрагмент пазла, которого мне не хватало для создания полной картины совершённого преступления.

— Меня зовут Риттер, я представитель короля на этих землях. У вас в деревне есть королевская стража?

Мужик постарше почесал затылок пятернёй и ответил:

— Есть, ну как ей не быть.

— Они на постое, у бабки Солонихи стоят. Целый десяток стражников — влез в разговор мужик помоложе.

— Не встревай, Фром! — мужик постарше дал леща более молодому.

— Ну что ты, батя! Больно! — потирая ушибленный затылок, запричитал молодой.

— Скажите, а в этих краях девушки пропадали? — спросил я.

— Как же, пропадали. Вон у кузнеца, как раз после сватовства Эдвара, дочка Марша пропала. Не хотел кузнец за него дочку отдавать, но что поделать, Эдвар сын старосты, да и вся деревенская торговля в его руках.

— А друзья знаете у него кто? — опять вмешался, рискуя получить по затылку, молодой мужик, — Все молодые бездельники на деревне — сын трактирщика, потом дружинник на воротах, который вместо того чтобы службу нести вечно дрыхнет, ну и всегда пьяный кладбищенский сторож. Морды у них у всех как у висельников. Когда по деревне идут, народ от них по сторонам шарахается.

— Понятно. А сможете меня до деревни проводить?

— Конечно, можем. Вон Фром и проводит, а я за скотинкой пригляжу.

— Тогда Фром собирайся, а я быстро кое-что сделаю.

Я отошёл в сторону и открыл групповой чат с друзьями.

— Привет всем. Вы сейчас где?

Первым отозвался Зорг.

— Выбрались из оврага, попали на просеку, теперь по ней двигаемся на юг к тракту.

— Стойте. Разворачивайтесь и дуйте в обратном направлении.

— Что случилось? Что-то важное? А то Эммануэль нужно выходить в реал.

— Ничего, я потерплю — отписалась в чат эльфийка, — что-то случилось, Риттер?

— Да, кажется, я нашел наших друзей, ну тех, кто насиловал нашу невесту. И тут кое-что посерьёзнее вырисовывается, чем простое изнасилование. Как там девушка?

— Всё нормально друг, я за ней присматриваю, — отозвался Дарин.

— Да, он как наседка над цыплятами, возле девушки — прокомментировал Зорг, — никому к ней даже приблизиться не даёт.

— А что, видел я, как ты на неё посматриваешь. Сказано тебе, что девушка занята.

— Подумаешь занята. — Зорг явно решил подразнить гнома, — зато посмотри, какой я красавец. Я ведь ей больше подхожу, чем ты гном.

— Сейчас получишь топором по башке, вся красота у тебя и слетит.

— Хватит препираться, — вмешался я в начинающуюся перепалку, — Топайте ко мне быстрее.

Я знал, что в ссору перепалка не перерастет, но вмешаться стоило — время поджимало.

Фром уже умылся, сменил рубашку и ожидал меня возле дороги.

Шли мы с ним не торопясь, нужно было, чтобы мои друзья догнали нас ещё до прихода в деревню.

Дорога опять нырнула в лес, но уже минут через десять между деревьев замелькал просвет. Мы вышли к деревне.

Деревня дровосеков, обнесённая по периметру высоким частоколом, насчитывала тридцать два дома.

Возле единственных ворот в поселение дежурили два охранника. Вернее один дежурил, переминаясь с ноги на ногу, а второй беззаботно дрых, прислонясь к осиновому тыну.

Этот спящий и был один из дружков любвеобильного купца. Это же мне подтвердил и Фром.

Не доезжая до ворот шагов сто, мы остановились, в ожидании моих друзей.

Через полчаса мои друзья выехали из леса, и присоединились к нам. Все вместе мы направились к деревенским воротам.

— Стой, кто идёт! — проявил бдительность бодрствующий часовой.

— Сэм, это я, Фром, а со мной люди короля.

Пришла пора мне вступить в разговор. Достав из кошеля, я бросил мелкую монету охраннику, который ловко её поймал.

— Любезный, нам нужно к королевским стражникам. Где их нам найти?

Часовой сунул монету за пазуху и ответил:

— Ваша милость, так они на огороде у бабки Солонихи учения проводят. Уж та их устала лопатой с огорода гонять, а они ей говорят, что всё это «тактика». Проезжайте, они как раз скоро должны в трактир маршировать. Командир у них бравый, все деревенские бабы по нему сохнут.

— Я провожу вас, ваша милость, — сказал Фром, отворяя перед нами ворота.

За весь разговор второй стражник так и не проснулся.

Мы въехали в деревню. Фром пошёл вперёд, показывая дорогу.

Дом бабки Солонихи стоял на краю деревни. Добротная изба, сколоченная из прочных брёвен, досталась ей в наследство от покойного мужа, сгинувшего на полях войны с ордой. Сама Солониха оказалась женщиной отнюдь не преклонного возраста, а была вполне ещё ничего: лет пятьдесят не больше. Дарин дал ей ещё меньше.

После того, как Фром объяснил Солонихе к кому прибыли такие важные господа, из самой столицы, женщина провела нас к месту проведения учений.

Учения были в самом разгаре. Согласно тактике стражники разделились на две группы. Первая занимала оборону у соседнего забора, за грядкой с молодой капустой. Вторая наступала на них из-под сени фруктовых деревьев, судя по огрызкам, оставленным на земле во время атаки, яблонями.

— В атаку! — командовал наступающими мужчина с черными, как смоль усищами, — прицел двенадцать, ориентировочно край леса, беглым огнём, залпом, пли!!!

Строй наступающих на секунду замер, и на обороняющихся обрушился град из пары десятков сочных яблок.

Обороняющиеся в долгу не остались, и в ответ полетели головки молодой капусты.

— Ироды! Весь огород мне испоганили! — громко завопила Солониха, — Что б вам пусто было! Что бы вас от вина воротило. Что б у вас стручок отсох!

Последнее пожелание оказалось наиболее действенное, после которого взаимный обстрел продуктами питания прекратился и в разворачивающееся действие вступил бравый военный с чёрными усищами.

— Ты что ж это Бронислава говоришь, зачем военным учениям мешаешь? За такое я могу тебя и в каталажку посадить.

— Вы ж мне весь огород истоптали ироды. Всю молодую капустку повырывали, а ей ещё расти и расти. А яблони… одну уже сломали, остальные стоят голые, как девки в бане.

Тут я решил вступить в разговор и прекратить бесполезные препирания.

— Не беспокойтесь, уважаемая Бронислава. Весь ущерб будет вам возмещён этими бравыми стражниками.

— А вы ещё кто такие, что распоряжаетесь тут? По какому праву тут раскомандовались? Докладывайте, а то вместе с ней в каталажку пойдёте — переключился на нас командующий местным гарнизоном.

Вид, правда, у усача был далеко не бравый. Мундир его был основательно выпачкан землёй, наверное в прошлые учения он сражался за другую сторону, на капустной грядке. Под глазом у него горел хороший фонарь — результат пущенного меткой вражьей рукой снаряда.

Я подошёл к нему поближе и открыл свой статус.

— Лич-ный друг ко-ро-ля Силь-ва-ри-и Ива-ра Шес-то-го… — прочитал по складам мой титул министр обороны деревни Дуровка и изменился в лице.

— Прошу прощения Ваша милость.

— Ваше Высочество…, - поправил его Зорг.

— Ваше Вы- Вы-сочество… — запинаясь повторил стражник, — за время несения службы происшествий не произошло. Командир гарнизона сержант Борган.

— Так уж и службу несёте без происшествий, сержант? — спросил я, подходя ближе к стражнику, — а ну-ка постройте своих солдат.

Через минуту передо мной красовался строй перепачканных, сияющих разноцветными фонарями стражников.

— Полчаса вам на то, чтобы привести себя в порядок.

Спустя мгновение возле меня никого не было.

Уже через десять минут передо мной красовался отряд умытых и подтянутых стражников, одетых в сверкающую броню. Только вот фонари на лицах девать никуда нельзя было.

— Молодцы, — похвалил я, — быстро выполнили приказ.

— Тяжело в учении, легко на пенсии, — подтвердил сержант.

— Сержант, я хотел уточнить ваш доклад. Правда ли, что происшествий у вас за время несения службы не было? Сколько вы уже здесь?

— Пять лет Ваше Высочество.

— Пять лет, это большой срок.

— Ну да, было у нас одно происшествие, когда соседка Солонихи пустила кур к ней в огород, а та в отместку подожгла хвост её свинье, но и только. Скажу правду, Ваше Высочество, я и учения эти придумал, чтобы нам не свихнуться от скуки и безделья.

— А что вы можете рассказать о местных жителях? Например, о старосте и его сыне, о дружках его?

— Скажу правду, — глядя прямо мне в глаза, доложил сержант, — гадская эта семейка. Староста, тот прижал каждую семью в деревне, все у него в должниках ходят, и слова поперёк сказать не могут. Сынок его, местный торговец. Вдвоём они всех остальных торговцев из деревни выжили и торговлю под себя подмяли. И все деревенские у них под каблуком ходят. А с виду услужливые, да тихие. Только в тихом омуте, как говорится…. А вот дружки купчишки, так те вообще мерзавцы первостатейные.

— Что насчёт происшествий? — подсказал я сержанту.

— Происшествий нет.

— А пропажа дочки кузнеца?

— Дочка кузнеца… так она пропала ещё до нашего откомандирования в Дуровку.

— Отправьте людей, приведите кузнеца сюда. Мне нужно поговорить с ним насчёт его дочери.

— Есть Ваше Высочество.

Сержант дал знак и двое стражников убежали выполнять приказ.

— Кстати, сержант, зачем вы тут?

— Что Ваше Высочество?

— Для чего вас направили сюда?

— Защищать деревню от разбойников, шалящих на тракте.

— И сколько они тут безобразничают?

— Почитай за полгода до нас начали.

— Поймали?

— Пока нет.

Я задумчиво посмотрел на небо.

— Значит где-то пять с половиной — шесть лет.

— Выходит так Ваше Высочество.

Я задумался.

Кузнеца доставили быстро. Узнав по какому поводу его вызывает начальство, кузнец бросил в ведро с водой раскалённую болванку будущего топора и быстрым шагом направился к нам. Стражники еле поспевали за этим широченным, огромного роста мужчиной, больше похожего на моего Винни-Пуха, чем на человека.

— Скажите, вы помните, что было, когда пропала ваша дочь? — спросил я его.

— Да, — пробасил угрюмый мужик, — Марша, дочка моя, красавица была, хотела за лекаря нашего замуж выйти, но Эдвар глаз на неё положил. Стал ходить за мной — отдай, да отдай за него мою кровиночку. Тут ещё и староста ко мне привязался, долги мне припомнил, сказал, что весь долг простит мне как будущему родственнику, ну я и согласился. А потом, потом после свадьбы молодые отправились на ярмарку в соседнюю деревню. Вернулся один Эдвар. Мне он сказал, что на них напали волки, и Марша убежала от них в чащу, а сам он еле отбился от них. В доказательство показал мне царапины от волчьих когтей. После этого я о дочке ничего и не слыхал.

— Вернулся он один?

— Нет, с дружками. Они его в лесу подобрали.

— Посмотрите на эти вещи. Они вам ничего не напоминают? — я достал из сумки лохмотья и бусы.

— Так вот… вот же те бусы, которые Марше подарил лекарь. А это, это платье дочки, в котором она замуж выходила. Она потом его на большие праздники надевала. И в последний раз она в нём была.

— Значит, признали их?

— Как есть, признал, Ваша милость… — сквозь слёзы, с трудом проговаривая слова, произнёс кузнец.

Говорил он так, как будто сама игровая система его словами выражала всю полноту человеческого горя.

— Сержант.

— Слушаю ваше Высочество…

— Возьмите своих солдат и хорошенько прочешите кусты возле дороги, ведущей к тракту. Особое внимание уделите тем местам, где удобно делать остановки. Я уверен, что там вы обнаружите останки других жертв душегубов. Но сначала арестуйте купца с дружками, и посадите их под замок так, чтобы они не смогли переговариваться.

— Есть…. Разрешите выполнять?

— Идите.

Стражники ушли брать подозреваемых, а мы все прошли в дом к Солонихе. Та уже успела накрыть на стол, который ломился от разносолов. Но главное, что было на нём — это большая бутыль деревенского самогона.

Сама Солониха успела принарядиться и встречала нас с хлебом и солью. Женщина умудрилась даже помолодеть и выглядела лет на сорок, не больше.

— Отведайте с дороги дорогие гости, наше угощение.

— Спасибо, хозяйка, благодарствуем за хлеб-соль.

Мы расселись за столом на длинной лавке. Меня хозяйка усадила на красное место, во главу стола. Я не стал возражать.

Обед был что-то с чем-то. Тут были и блины, и пирожки с дичью, и грибочки, жареные и солёные. Утка запечённая, поросёнок с хреном, картошка вареная, молодые лук и чеснок, даже холодное из свинины с говядиной. Еда простая, деревенская, но от этого не менее вкусная.

Конечно, умом я понимал, что всё это хозяйка не успела бы приготовить в реальности за столь короткое время, с одной стороны, но с другой стороны — женщины, это самые загадочные существа во Вселенной от которых можно ожидать всего. Поэтому я не стал заморачиваться и отдал должное приготовленным для нас блюдам.

Было видно, что и все остальные проголодались.

Вернулся сержант Борган. Я кивнул ему на стол и тот с благодарностью присоединился к нам.

— Все подозреваемые пойманы, Ваше Высочество, — проглотив кусок утки, сказал мне сержант, — как вы и велели мы посадили их в одиночные камеры. Сейчас стражники, вместе с деревенскими прочёсывают придорожные кусты до тракта.

— Отлично. Марьян, готова взглянуть в лицо своему мужу?

— Пусть его покарают боги. Готова.

— Хорошо, тогда доедайте, а потом мы пойдём в тюрьму. Хочу провести допрос подозреваемых. Я на улицу.

Выйдя из дома, я присел на крыльцо и закрыл глаза, подставив лицо теплым солнечным лучам.

— Кхе, кхе… — раздался вдруг рядом чей-то голос.

Я открыл глаза и обнаружил перед собой благообразного старичка в чистом добротном сюртуке, мявшего в руках шапку.

— Простите за беспокойство, я местный староста, представитель так сказать закона здесь.

— Что вы хотели, представитель закона?

— Могу я узнать, по какой причине стражники схватили моего сына и его друзей и бросили их за решётку?

— Ваш сын задержан по подозрению в совершении тяжкого преступления.

— Я уверен, что мой сын чист перед законом и прошу отпустить его.

— Следствие покажет.

— Только один я могу вершить суд в Дуровке, вот, у меня и грамота на это имеется — мужичок достал из кожаной добротной сумки пергамент, свёрнутый в трубку и подал мне.

— … засим, староста деревни Дуровка назначается судьёй над местными жителями и обязуется следить за тем, чтобы законы Сильварского государства соблюдались неукоснительно…. Да, я вижу, что вы тут важная птица, и поставлены здесь над всеми, блюсти королевские законы.

— Именно.

— Вот и хорошо, после следствия, в случае доказательства виновности задержанных, они будут представлены перед вами, для определения меры наказания.

— Это возмутительно, я здесь власть….

— Это я власть, — я встал, перебивая начинающего закипать старосту, и открыл ему свой статус.

Прочитав то, что было написано там, староста как-то сразу сник и, сутулясь, повернулся и пошёл со двора.

— Кто таков? — спросил у меня Зорг, выходя на крыльцо и присаживаясь рядом со мной.

— А… Отец подозреваемого.

— Тот самый староста?

— Ага, а ещё судья и писарчук, по совместительству. Ну что, идём?

— Идём, все уже отобедали.

Поблагодарив хозяйку за шикарный обед, мы направились в местную тюрьму.

Там сержант Борган открыл нам допросную комнату.

Первым на допрос мы решили вызвать главного подозреваемого. Марьян оставили дожидаться в соседнем кабинете.

Стражники ввели молодого мужчину тридцати пяти лет. Возможно, раньше он и был привлекательным, но годы и разгульный образ жизни сделали своё.

— Садитесь, — сказал я, указывая купцу на стул.

Тот тяжело опустился на него и спросил:

— За что меня задержали?

— Вы задержаны по подозрению совершения тяжкого преступления.

— Ложь… всё ложь и наветы! — подхватившись со стула, вскрикнул купец и хотел сделать к нам шаг, но был осажен на стул крепкими, закалёнными в огородных битвах, руками стражников.

— Это всё кузнец вам наговорил, не убивал я никого.

— Об убийстве я вам не говорил, что за убийство, откуда вы о нём знаете?

— Ниоткуда, — глаза купца лихорадочно бегали по полу, — не было никакого убийства.

— А что было? — спросил Зорг.

— В чём меня обвиняют?

— Вы обвиняетесь в организации и совершении группового изнасилования и убийства своей молодой жены, что вы можете об этом сказать? — тихим голосом, не внушающим ничего хорошего обвиняемому, сказала Эммануэль.

«Убийства? Какого убийства, девушка ведь жива?» — промелькнуло у меня в голове.

— Изнасилования и убийства?!! Да вы с ума сошли!! — заметался по помещению допросной комнаты истеричный голос подозреваемого.

Дарин, взявший на себя роль секретаря, строчил на бумаге, ход ведения дознания.

— Ничего я не совершал!

— А ваша жена Марьян? Где она? Где вы её закопали?

— Не знаю я, где она. Никого я не закапывал! Когда мы ехали на ярмарку, на нас напала волчья стая. Я едва успел забраться на сосну, а Марьяна убежала в лес.

— Зачем вы лжёте?

— Это правда!

— У нас есть свидетель, который присутствовал при совершении этого преступления.

— Свидетель? Какой ещё свидетель? Не было там никакого свидетеля!

— Сержант, пригласите свидетеля.

Сержант вышел и вернулся с девушкой.

При виде Марьяны, глаза у купца полезли на лоб. Он вскочил на ноги и попятился от жены как от привидения. Стражники помогли ему сесть на стул.

— Откуда ты здесь? Тебя тут быть не должно!

— Что дорогой, почему ты изменился в лице? Неужели не рад меня видеть?

Лицо купца приобрело белый цвет.

— Р-р-рад… оччч-ень.

— Вы готовы чистосердечно признаться в совершении преступления? — спросил я купца.

— Да… — прошептал обвиняемый.

— Громче!

— Да! Готов.

— Вы записываете? — спросил я Дарина.

— До последнего слова — ответил мне он, старательно макая перо в чернильницу.

— Признаётесь в чём?

— В том, что был пьян, и не смог справиться с желанием и силой взял свою жену.

«Хах — мелькнуло у меня в голове, — купец то хитёр, хочет легко отделаться».

— Вы один насиловали жену? — спросил молчащий до этого Зорг.

— Один ваша светлость.

— Врёшь! — вскрикнула Марьяна, — Сначала он, потом его дружок, что вечно спит у ворот, потом сын трактирщика и Марк, кладбищенский сторож. А потом все вместе….

По лицу девушки побежали ручьём слёзы.

— Не помню я, пьяный был — сказал купец, ёрзая на стуле.

— Значит про волков, это была ложь? — спросил я его.

— Да, — промямлил насильник.

— Что было дальше?

— Дальше, на нас напали разбойники, и мы убежали.

— Опять ты врёшь! — заявила вдруг девушка — разбойники вышли из кустов, а ты подошёл к ним, что-то сказал, и вы все рассмеялись. А затем вы просто ушли, а разбойники заняли ваши места. И насиловали меня…. А потом они отвели меня в пещеру.

— Ого! — сказал я, — Да тут ещё и государственной изменой попахивает! Одной тюрьмой ты братец не отделаешься.

— Врёт! Всё врёт она, ваша милость! Наговаривает на меня.

— Следствие разберётся.

— Уведите его в камеру.

Купца подняли под руки и потащили на выход из допросной.

Я посмотрел на сержанта.

— Ну что, давай сюда остальных.

Допрос остальных членов преступной банды прошёл быстро. Все они признали свою вину, кивая на купца как на организатора преступлений.

А к вечеру в деревню возвратились стражники и деревенские жители, участвующие в поисках. На двух повозках они привезли останки ещё семи девушек, найденных в лесу.

— Ну что, сержант, — сказал я Боргану, — поздравляю вас с раскрытием серии особо тяжких преступлений. Теперь у вас в деревне есть свой серийный маньяк.

— Да уж…. - только и сказал на это сержант.

— Думаю ваше повышение по службе не за горами. А теперь приведите сюда обвиняемого.

Когда купец, сопровождаемый двумя жилистыми стражниками, появился перед останками убитых женщин, у него подкосились ноги.

— Ваша вина доказана, перед вами все ваши пропавшие жёны, все до единой, кого вы насиловали, а потом убивали.

— Убивал не я, — бормотал купец, — мы только отдавали их разбойникам.

— Не важно, это всё равно соучастие в убийствах. Думаю всего этого достаточно, чтобы четвертовать вас.

— А-а-а-а!!!! — вдруг дико закричал купец, вырвался из рук стражников и бросился бежать к выходу из деревни.

Но далеко он не убежал, ибо наткнулся на огромную фигуру деревенского кузнеца. Сильнейший удар кулаком отбросил его назад, прямо к нам под ноги.

— Жив? — спросил я Дарина, который склонился над упавшим телом.

— Жив. Такие как он, сразу не умирают.

Сквозь окружающую нас толпу пробрался кузнец.

— Дайте, дайте мне его. Я его на мелкие кусочки порву своими руками.

— Стоп! — преградил ему дорогу сержант, — он своё получит. А ты не напирай, если не хочешь до утра провести в каталажке. И вообще! Всем разойтись! Опознание закончилось. Завтра суд над преступниками.

Толпа хоть и нехотя, но разошлась. Бабы ушли, судача о случившемся, мужики, те просто направились в трактир всё это перетереть за кружкой пива. Но думаю, это им обломится, учитывая то, что трактирщик был отцом одному из насильников. Не до посетителей ему.

Ночевали мы у Солонихи. На мягких перинах спалось особенно замечательно, учитывая, что ко мне нежно прижималась Эммануэль.

Сержант тоже был не промах и ночевал вместе с хозяйкой. К Дарину пришла Марьян, ну а Зорг спал один, но это его не расстроило.

На следующий день, к двенадцати часам дня, всё население деревни собралось на деревенской площади. На площади уже стоял стол для судьи, клетка для подсудимых и скамьи для любопытных.

Народ расселся по скамьям и стал ожидать судью.

И вот появился судья. Я как-то сразу не признал в нём моего вчерашнего просителя. Староста враз постарел. Ещё вчера, это был хозяйственный, весь уверенный в себе человек, представитель власти, а теперь пред нами предстал восьмидесятилетний старик, одетый в судебную мантию с нелепым париком на голове.

Увидев меня, он вдруг изменил направление движения и направился к нам.

— Позвольте мне не участвовать в суде Ваше Высочество.

— Почему же? Вы здесь судья, вы сами мне вчера показывали королевскую грамоту. Вот и судите по всей строгости преступников. И никакой поблажки им, королевский закон на этот счёт чрезвычайно строг.

— Помилуйте, Ваше высочество. Я не могу сам приговорить своего сына к смертной казни.

— К смертной казни? Неужели им она грозит?

— Да, я понимаю всю тяжесть совершённых ими преступлений и неопровержимость представленных доказательств его вины. Я подаю в отставку.

— Ну что ж, я принимаю её. Теперь вы понимаете, что чувствовал кузнец, когда ему сообщили, что он никогда не увидит свою девочку?

— Понимаю.

— Я советую вам, после суда сразу покинуть эту деревню и отправиться куда-нибудь подальше отсюда. Жители деревни не скоро забудут эти события.

— Да, я думал уже об этом. Уеду к старшему сыну, в другую провинцию. Он не такой обалдуй, как этот.

Староста стащил с головы парик, мантию, положил на скамью и тяжёлой шаркающей походкой направился к своему дому.

Я с какой-то жалостью даже посмотрел ему вслед. Узнать, что его сын серийный маньяк, в своём роде «Синяя борода», человеку, который был гарантом соблюдения в деревне законности, всё равно, что получить хороший удар кулаком под дых.

— Зорг, не возьмёшь ли на себя роль судьи?

— А почему бы и нет. Всегда хотел постучать молотком.

Я встал и обратился к присутствующим:

— Прошу всех внимания! Старый судья деревни Дуровка, по состоянию здоровья не может провести судебное заседание. Властью данной мне королём Сильварии, Иваром Шестым, я назначаю главу клана «Ночных котов» Зорга временным судьёй по данному делу.

Зорг накинул на себя мантию, напялил на голову, совсем не смущаясь, нелепый с кудряшками парик, взял в руку молоток и сел за стол.

— Сержант, — обратился он к Боргану, — приведите обвиняемых.

Стражники привели из тюрьмы обвиняемых и заперли их в клетку.

Я взял на себя роль прокурора. Эммануэль получила роль адвоката.

— Вам слово, господин прокурор, — обратился ко мне Зорг.

Я поднялся и подробно рассказал суду о совершённых обвиняемыми преступлениях. В конце речи я подчеркнул, что преступления были совершены в сговоре, группой лиц и попросил у суда для обвиняемых максимальной меры наказания.

Выслушав меня, с важным видом, Зорг обратился к Эммануэль:

— Вам слово, госпожа адвокат.

Наша адвокат встала и произнесла такую речь.

— Уважаемый суд, Ваша честь, вина обвиняемых доказана. К сказанному господином прокурором хочу добавить, что преступления совершались обдуманно, с особой жестокостью и в течение длительного времени. Я прошу, нет, я требую у суда высшей меры наказания для этих извергов!

Я только диву дивился, как в момент речи изменилось лицо Эммануэль. На нём пронеслась такая буря эмоций, от отвращения до гнева, что не заметить этого было невозможно.

— Подсудимые, вы обвиняетесь в групповых изнасилованиях, убийствах и государственной измене. У вас есть последнее слово перед вынесением приговора.

— Ваша честь! Помилуйте, не казните! Мы не хотим умирать! Мы раскаиваемся!

— Суд удаляется на совещание! — громко объявил Дарин и мы все вчетвером отошли на десять шагов от места проведения суда.

— Ну что? — спросил я, — моё мнение: виновны.

— Виновны!

— Виновны!

— Виновны!…

Мы вернулись на свои места, и Зорг объявил притихшей деревне:

— Выслушав стороны, суд постановляет: признать виновными обвиняемых по всем статьям обвинения и приговорить каждого к высшей мере наказания через повешение. Приговор привести в исполнение завтра утром на заре.

Стихнувшая на момент произнесения судьёй речи толпа всколыхнулась. Среди ропота толпы я расслышал отдельные слова: виновны…убийцы, насильники… поделом им… да для таких повешения мало…

— Ну что? — спросил я своих друзей, — Что дальше будете делать?

— Возвращаемся в Андолин, — ответил за всех Зорг.

— Наша помощь тебе не нужна? — спросила меня Эммануэль.

— Я бы с удовольствием, но своё дело я должен сделать сам. Сообщите королю о роли нашего бравого сержанта в расследовании. Я думаю, что он достоин повышения. Ну и место службы подальше от такой дыры как эта деревня.

— Конечно. Мы так и сделаем.

— Тогда удачи.

Я нежно поцеловал девушку и дружески простился с мужчинами.

— Сержант! — подозвал я к себе Боргана.

— Я слушаю вас Ваше Высочество!

— Сержант, благодарю вас за помощь в расследовании этого дела. Мои друзья сообщат о вас королю. Думаю, в ближайшее время вас ожидает повышение по службе.

— Благодарю вас Ваше Высочество. Может быть, ещё встретимся с вами за кружкой эля в столичном трактире?

— Чего в жизни не бывает. Может и встретимся. Удачи, сержант. И следите внимательно за приговорёнными.

— Не сомневайтесь Ваше высочество, не сбегут.

— Ну, тогда до встречи.

— До встречи.

Я вскочил на подведённого мне моего коня и рысцой выехал из деревни со смешным названием Дуровка, в которой творились совсем несмешные преступления.

Глава 28 Трактир

Время от времени мне приходилось пришпоривать коня, чтобы нагнать упущенное время.

Тем временем лес сменился полями, на которых крестьяне распахивали пашню для посадки озимых.

На открытом пространстве присутствие осени чувствовалось сильнее. Воздух был прозрачным, и солнце хотя и светило ярко, но уже по-настоящему не грело. По небу с севера на юг протянулся клин перелётных птиц. Величавые птицы неспешно плыли в голубом пространстве, лавируя в воздушных потоках.

Одиноко стоящие вдоль дороги деревья были украшены красно-жёлтой листвой.

Болдинская осень вступала в свои права.

Дважды нам пришлось по мосту пересекать реки.

Чувство, что мне нужно ехать быстрее, что я не успеваю, усиливалось с каждым часом и я непроизвольно погонял коня. Мэрион подозрительно косился на меня глазом, но продолжал бежать дальше.

В конце концов, я понял, что если буду так дальше гнать коня, то скоро мне придётся идти пешком, ну или придётся ехать на Винни-Пухе.

Остановив коня, я благодарно потрепал его по влажной гриве и сунул ему под нос кусок сахара. Рысак покосился на меня большим глазом и взял с руки сахар мягкими влажными губами.

Смеркалось. Время приближалось к ночи, и пора было думать о ночлеге.

Недалеко, в сумерках, я разглядел пару огоньков. Наверняка это был какой-то одинокий хутор, ну или что-то в этом роде. Я свернул с дороги и направил Мэриона на огоньки по чуть заметной в лунном свете тропинке.

К моему удивлению огоньки оказались не пламенем от костров разбойничьего логова, не светом окон вампирского замка и даже не огнём очага в хижине местной ведьмы. Метрах в ста от дороги стоял постоялый двор. Мне подфартило.

Пока я рассматривал постройку, силясь что-то рассмотреть в тёмно-синих сумерках, дверь в помещение трактира скрипнула, и в дверном просвете, на пороге показался силуэт человека. Это был невысокого роста пошатывающийся мужчина. Постояв так с полминуты, мужчина неожиданно затянул песню басом:

— Как у нас в садочке… Как у нас в садочке…. Розочка цвелааа…

Допеть до конца певец так и не успел. Изнутри трактира последовал мощный пинок, и отправил его через весь постоялый двор к калитке.

Пролетев через весь двор, раскинув руки в стороны аки птица крылья, певец рухнул на землю и замер. Видя, что никто не спешит к нему на помощь, он с трудом поднялся на карачки, постоял так некоторое время, и, ухватившись руками за забор, подтянул своё тело вверх. Пошатываясь, несостоявшийся солист Большого и Малого академических театров вышел за калитку, сделал несколько шагов вперёд и, наткнувшись на стог сена, рухнул в него и захрапел.

«Какой певец погибает в тебе» — мысленно сказал я стогу сена и вошел на постоялый двор.

Тут же ко мне подскочил дворовый мальчишка и, взяв поводья коня, повёл его на конюшню.

Бросив мальцу мелкую монетку, и сказав ему, чтобы насыпал коню овса, я взошел на крыльцо и открыл дверь.

В большом общем зале трактира каждый развлекался, как мог. Парочка гномов пила пиво за столиком у окна. Были ещё три воркующие влюблённые пары, сидевшие в дальнем углу трактира. У барной стойки шла небольшая потасовка. Четвёрка пьяных громил-лесорубов окружила возле стойки невысокого паренька в широкополой шляпе с высокой остроконечной тульей. Такая шляпа подошла бы больше какой-нибудь ведьме или чародейке, а не молодому человеку с лютней в руках. Громилы с радостным гоготом пытались достать паренька различными подручными предметами, типа лавок и стульев, а тот уворачивался от них, оберегая свою лютню как только мог.

Трактирщика за стойкой в этот момент не оказалось, а вышибала, дремлющий у стенки рядом с выходом, в драку не вмешивался.

Хотя паренёк был ловкий, но долго продержаться он не мог. В пылу потасовки, уклоняясь от летящей в него лавки, юный менестрель не успел заметить мощный хук справа и, получив его, отлетел к выходу, прямо ко мне под ноги, и так и остался лежать.

Я посмотрел на тело, лежащее без сознания, и перевёл взгляд на лесорубов.

Драчуны не успокоились на этом и направились к двери, намереваясь довершить начатое, и выкинуть паренька на улицу. И тут я понял, почему я так торопил своего коня, погоняя его изо всех сил. Почему-то я должен был непременно быть здесь, на этом самом месте, на пути озверелых пьяниц.

Я обошел тело юноши и встал на пути у громил.

— Джентльмены, прошу вас успокоиться и выпить за своё здоровье, пока оно у вас ещё есть.

— А ты кто таков, чтобы нам указывать? — пьяно проревел здоровенный красномордый детина, килограмм под сто пятьдесят весом.

— Я тот, кто не позволит расправиться вам с этим мальчишкой.

Толстый лесоруб, покачивающийся справа от меня не понял всю благожелательность моих слов и пришёл в ярость. Он поднял над головой лавку вознамериваясь обрушить её на голову наглеца, то есть мне.

Хорошим пинком ногой, в причинное место, я отправил его в аут и вытащил клинки из ножен за моей спиной. Таверна озарилась светом зачарованных клинков. Левую половину зала залило голубоватое свечение, правая половина стала розовой.

От этого пьянчужки пришли в себя, и мне показалось что они даже немного протрезвели.

— Мужик, ты это чего…. Да мы так, просто пошутили, — промямлил амбал с излишним весом — мы это… да мы, ничего…

— Вот и топайте за свой стол, и имущество своё заберите, — я указал на корчащееся от боли тело в трех шагах от меня.

— Конечно… без проблем.

— Серж, ты что, он же Пузыря без наследства оставил…, - вскипятился от моих слов чернявый, жилистый дровосек.

— Глупец, ты что, не понял моих слов? Или захотелось с жизнью попрощаться? Видал его статус? Берём Пузыря, и тащим к своему столу.

«Оба на…, НПС могут самостоятельно читать статус игроков? Вот это новость….» — подумал я.

Я поднял на руки лежащее у моих ног тело юноши и направился к трактирной стойке. Пока шёл, я отметил длинную чёлку белокурых волос, выбивающуюся из-под шапки и нежность кожи его лица. Вообще я бы, наверное, больше представил его девушкой, чем мальчишкой, хотя чего на свете не бывает. В этой игре всё возможно.

За стойкой появился трактирщик, вылезший откуда-то из подвала с полудюжиной запыленных бутылок в руках и замер прийдя в ужас от увиденного беспорядка в зале.

— Кто… кто это наделал? Пётр, Пётр!!! Что тут произошло?!! Да не стой ты столбом, иди сюда!!!

Увалень с трудом отлепился от стены и подошёл к стойке.

— Болван! Ты куда смотрел?! Ты должен был следить за порядком! Для чего я сделал одолжение сестре и взял тебя на работу к себе?!!….

От дальнейшего распекания бедолагу спасло моё вмешательство в разговор.

— Трактирщик, что у вас на ужин?

— Запечённое седло барашка, картофель с маслом и зеленью и вот вино, из моих погребов. Отличное вино трехлетней выдержки.

— Мне нужна ещё комната на ночь.

Трактирщик взглянул на меня.

— Простите ваша милость…. Все комнаты заняты, сейчас сезон Большого рыболовного турнира, осталась свободная только одна, самая дорогая. Там большая кровать, чистое шелковое бельё. В ней однажды останавливался даже сам король, когда был здесь проездом. Но мы её сдаём только в исключительных случаях.

— Отлично, сейчас исключительный случай, я беру эту комнату, — и я открыл свой статус трактирщику.

— Прошу прощения Ваше высочество, это большая честь принимать у себя личного друга нашего любимого короля. Комнату немедленно приготовят для вас.

— Так как насчёт ужина?

— Пожалуйста, проходите вот сюда за ширму, в отдельный кабинет. Жанет сейчас принесёт ужин.

— Хорошо. Да вот ещё что, положите это тело куда-нибудь, так чтобы парнишка мог спокойно прийти в себя, и где лесорубы не могли наткнуться на него.

— Вы меня простите Ваше Высочество, но кроме ночёвки в сарае ему ничего не светит. Свободных помещений в трактире нет.

— Тогда отнесите его в мой номер. Положите его там, так чтобы ему было удобно.

— Пётр! — вновь рядом со мной раздался вопль трактирщика, — Не спи! Возьми вон мальчишку и отнеси в вип-номер. Положи его так, чтобы он господину не мешался, и возвращайся сюда. Понял бестолковый?

— Понял дядя, отнести, положить, вернуться.

Громила забрал у меня с рук юношу, закинул его на плечо, как мешок, и потопал в коридор, ведущий к гостиничным номерам.

Кивнув трактирщику, я направился кабинет, отделённый от общего зала плотной тканью ширмы. Через две минуты ко мне вошла молоденькая служанка с подносом полным снеди.

Она быстро поставила тарелки с едой передо мной на стол и, держа поднос перед собой осведомилась:

— Хозяин просил узнать, не хочет ли господин чего ещё? Ну, в общем, помимо еды…

Тут она мило покраснела.

Девушка была, безусловно, хороша собой и я не прочь был с ней провести ночь, но я устал, и мне чертовски хотелось спать.

— Спасибо, милая, ничего не надо. Принеси только вина, которое хозяин обещал мне.

Девушка, с сожалением вышла из кабинета. По-моему, она и без приказа своего босса с удовольствием провела бы со мной ночь.

Через минуту она вернулась с двумя тёмно-зелёными мутными бутылками, запечатанными сургучом.

Поставив на стол, рядом со мной бутылки с вином она лукаво мне улыбнулась и, вильнув попкой, повернулась, чтобы уйти.

Но я, не я, если бы оставил девушку без внимания. Когда она повернулась, я легонько шлёпнул по её основанию прикрытому сверху, тонкой тканью юбки.

Девушка вскрикнула, повернула ко мне голову и погрозила мне пальчиком. Затем одарила меня сияющей улыбкой и удалилась.

Жаркое из седла барашка было исключительное, и я с удовольствием предался греху пьянства и чревоугодия.

Когда на столе из еды ничего не осталось, а бутылка с вином осталась только одна, я, сунув её в сумку и слегка пошатываясь, удалился к себе в комнату. Вино однозначно у хозяина трактира было на уровне.

Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж я, с третьей попытки попав ключом в замочную скважину, открыл дверь.

В комнате стоял полумрак. Свет проникал через мутное стекло окна не до конца прикрытое шторами. Найдя глазами белое пятно кровати, я, на ходу скидывая с себя куртку и штаны, направился к ней.

Подойдя к кровати, я откинул край одеяла и рухнул на подушку.

— Ох… хорошо… — протянул я, потянувшись на кровати всем телом.

— Хррр….хрррр…. - подтвердил рядом моё мнения чей-то тонкий храп.

Я протянул в сторону руку и замер, когда моя ладонь нащупала в сумраке упругую девичью грудь.

— Чёрт! — я подскочил на кровати и нашарив на столе свечу с огнивом, зажёг её.

С горящей свечой в руках я обернулся и увидел рядом с собой в постели красивую блондинку с мальчишеской стрижкой, в тонкой, почти прозрачной ночной рубашке. Молодая, с длинными красивыми ногами, она заворожила моё внимание.

От света пламени блондинка заворочалась и проснулась.

— Ой! Кто вы?! — вскрикнула она, пытаясь натянуть одеяло на себя.

— Кто я, это понятно, живу я в этом номере, а вот вы кто? И как оказались в моей постели? Я девушку себе не заказывал.

— Ну я…я… я ничего не помню… — глаза блондинки вдруг задрожали и превратились в голубые озёра, — меня ударили, и я потеряла сознание… А очнулась сейчас тут, в вашей постели.

— Ааааа… — догадался я, — так ты, это тот самый менестрель, который затеял драку с лесорубами…

— Ну, в общем да…. - начиная рыдать, проговорила девушка.

— Так, только не плакать. Мне всё ясно. Хозяин хотел вышвырнуть тебя на улицу, только я не дал. А так как свободных комнат в трактире нет, то тебя отнесли в мою комнату. Только вот я не ожидал, что ты заберёшься в мою кровать.

— Вышибала положил меня на коврик, возле двери, но мне через некоторое время стало холодно, и я перебралась в кровать…. Теперь вы выгоните меня с постели, а может и из номера?

— Да что я, изверг что ли. Сам тебя спас, и сам же выгоню? Нет.

— А спать где я буду? Можно мне остаться в кровати? Я переберусь на краешек…

— Так, не говори ерунды…. Спи, где спала. Но учти, что и я на пол перебираться, не намерен.

— Спасибо! Спасибо! — в порыве благодарности девушка бросилась мне на шею, и на миг наши тела соприкоснулись.

— Ой! — девушка вдруг устыдилась своего порыва, — простите….

— Ничего, ложись спать, а то мы с тобой так всю ночь и прообнимаемся.

Девушка легла обратно на кровать, и я накинул на неё часть моего одеяла.

Я затушил свечу. В темноте я откинул одеяло и нырнул под него.

Сон долго не мог прийти ко мне. В голову лезли разные мысли, всплывали образы многих моих знакомых.

— Что за чёрт… надо считать баранов…, - вслух сказал я.

И тут меня за талию обняла девичья рука и сонный голос пробормотал:

— Баранов…, каких еще баранов?

— Чёрных и белых… — в полголоса ответил я… — спи…. Только не храпи…

Златовласка приподнялась на локте, посмотрела на меня, и сказала:

— Я не храплю…

Она была очаровательно при лунном свете.

— Как же, я сам слышал.

Златовласка нависла надо мной и не сильно толкнула меня кулачком.

— Говорю, не храплю.

— Храпишь, давай спи…

Договорить я не успел. Рука девушки подломилась, и она упала прямо на меня.

Я хотел помочь подняться ей и взял девушку за плечи, и тут она меня поцеловала…. Поцелуй не совсем получился, и она приподнялась, чтобы отвернуться, но уже я придержал её за плечи и привлёк к себе.

Наш следующий поцелуй был долгий как сама жизнь и жаркий как пламя, а затем девушка решительно сбросила с себя ночную рубашку и прильнула ко мне.

За нежными объятиями и поцелуями последовали более откровенные ласки.

Уснули мы уже под утро, почти знакомые и почти влюблённые друг в друга.

Утро выдалось хмурым.

Я тихонько поднялся из постели, стараясь не разбудить Мерси, кажется, так звали девушку. Она во сне была очаровательна: обнажённая и безумно желанная.

Моё неосторожное движение разбудило девушку. Она сонно приоткрыла глаза и вопрошающе взглянула на меня.

— Спи моё чудо, — я нежно поцеловал её в носик, — ты самая красивая на свете.

— А ты куда? — сонным голосом спросило моё чудо.

— Прости, но мне надо ехать. Ты можешь оставаться тут сколько захочешь. Я даже могу купить для тебя этот трактир.

— Ты хочешь откупиться от меня? — взгляд девушки из полусонного стал какой-то колючий.

— Нет, милая, нет, конечно, — я присел на кровати и нежно привлёк к себе девушку.

— Я просто хочу о тебе позаботиться. А там, куда поеду я, наверняка будет не безопасно.

Девушка от моей ласки замурлыкала и прильнула ко мне.

— Знаешь Риттер, «И откуда она знает моё имя? Я же ей не говорил его? Или говорил?» ты чудесный мужчина, тот о котором только можно мечтать.

— Спасибо, Мерси, ты настоящий ангел.

Девушка внимательно посмотрела на меня и задумалась.

Я еще раз чмокнул её в щёчку и вышел из номера. Мне предстоял ещё долгий путь, и поэтому нужно было выехать пораньше.

Спустившись на первый этаж трактира, я увидел, что хозяин уже был на ногах, вместе с прислугой приводя зал в порядок.

Я подошёл к нему и достал изумруд из пещер Ут-Онга.

— Хозяин.

— Слушаю Ваше высочество, — оставив своё дело, трактирщик был само внимание.

— Я хочу выкупить у вас тот номер, в котором я сегодня ночевал, — я показал трактирщику изумруд размером с грецкий орех.

Глаза у трактирщика округлились.

— Можно посмотреть Ваше высочество?

— Конечно.

Изумруд перекочевал в руки трактирщику. Тот внимательно осмотрел камень.

— Цена этого камня намного превышает стоимость твоего постоялого двора.

— Безусловно, Ваше Высочество…. Безусловно, я согласен.

— Без меня в этом номере могут проживать люди, на которых я вам укажу, на полном пансионе.

— Да, Ваше высочество.

— Сейчас там находится девушка….

— Девушка? — поразился трактирщик, — Откуда?

— Тот менестрель, помнишь?

— Так это девушка?

— Да, она пусть живет в номере, сколько хочет. Выполняйте все её желания.

— Слушаюсь Ваше Высочество. Вот контракт, на продажу вам номера в пожизненное владение, — трактирщик нырнул за стойку и вытащил оттуда пергамент, перо и чернильницу.

Мы быстро оформили контракт.

— Похоже, ты каждый день продаешь номера в своем отеле. Распорядись собрать мне в дорогу несколько бутербродов и положить пару бутылок вина.

Трактирщик только рассмеялся моим словам.

— Не извольте сомневаться Ваше Высочество, всё будет выполнено.

— Позаботишься о малышке, получишь в награду к изумруду ещё рубин.

Я кивнул ему, и, подняв с пола опрокинутый стул, вышел из трактира. На улице моросил мелкий противный дождь. Дворовый мальчонка сбегал в конюшню и привёл моего рысака. Пока он бегал туда и сюда, один из поварят принёс с кухни целую корзину со снедью, которую я засунул в свою личную сумку. От этого зрелища глаза у поваренка стали круглые как маленькие блюдца и он с изумлённым видом убежал назад, в трактир.

Я, вскочил в седло и пришпорив своего застоялого жеребца, выехал со двора. Из-под копыт коня полетели в стороны комья грязи.

Ветер нёс капли дождя прямо мне в лицо, и я придержал Мэриона. Теперь ехать стало намного комфортней. Тропинка вновь привела меня на тракт. Не останавливаясь, я повернул в сторону севера и уже тут пустил коня рысью.

Через некоторое время мне стало казаться, что меня кто-то преследует. Оглянувшись назад, я заметил за собой в пятидесяти шагах всадника. Это мог быть как случайный попутчик, так и человек следивший за мной.

Я решил это проверить. Несколько раз я пускал коня в галоп, или переводил его на шаг, и всё это время мой преследователь не нарушал взятую ранее дистанцию. Было видно, что он опытный наездник. Из-за дождя я не мог рассмотреть, кто преследует меня.

Однако вскоре мне представился удобный случай выяснить это. Впереди по моему курсу маячила возле дороги одинокая скала. В ширину она была шагов пятьдесят, в длину где-то семьдесят, а в высоту двадцать.

Вот за ней я и решил обождать моего преследователя. Я заехал за скалу и остановил коня. Однако всадник не спешил показываться мне на глаза.

Напрасно прождав минут пять, я решил объехать скалу и застать своего преследователя врасплох. Сказано-сделано. Привязав коня к стволу ракиты, я обошёл по скалу периметру.

Всадник никуда не делся. Он терпеливо дожидался, когда я покажусь из-за скалы и вновь направлюсь в путь.

Тихонько подобравшись к всаднику, я схватил его лошадь под уздцы. Наездник дернулся, но было уже поздно.

Хороший добротный плащ с капюшоном скрывал от меня его лицо.

— Позвольте узнать, кто же преследует меня с того момента, как я выехал на тракт?

— Я следую за тобой гораздо раньше…. Разве ты это не понял, — сказал мне знакомый голос и всадник откинул капюшон.

— Бог ты мой, Мерси! Что ты тут делаешь? — спросил я девушку.

— Неужели ты думаешь, милый, что я не поняла кто ты. Твоя щедрость и твои манеры выдали тебя с головой, а уж о принце-консорте Светлолесья, путешествующему по Сильварии, знает каждый мальчишка. Неужели ты думаешь, что я могу быть такой неблагодарной, чтобы не отплатить за доброту, проявленную ко мне?

— Итак….

— Итак, сразу после того как ты ушёл, я, не одеваясь, спустилась по лестнице и слышала твой разговор с трактирщиком. Как он называл тебя Вашим Высочеством. И тут до меня дошло, кто ты есть на самом деле. Как только ты вышел из трактира, я метнулась в номер, оделась и, вернувшись обратно, приказала трактирщику седлать лошадь. Ему ничего не оставалось делать, как выполнить мой приказ, ведь это был и твой приказ — выполнять все мои пожелания.

— Ты довольно хорошо управляешься с лошадью.

— А что, у странствующего менестреля и немного чародейки разве не может быть случаев попрактиковаться в верховой езде?

— Ну, вообще то могут, но вот ты издали больше похожа на профессионального наездника, нежели на человека время от времени по необходимости садящегося в седло.

— Ты возьмёшь меня с собой?

— Что поделать, ведь ты не отвяжешься? Будешь ходить за мной как хвостик?

— Да…. Девушка потупила глаза… Я хочу быть твоим хвостиком.

— Ну что ж Мерси, тогда не отставай от меня.

Я забрался на коня, и пустил его галопом. Вслед за мной неслась стремительная тень на лошади вороной масти.

Глава 29 Пещера троллей

Не успели мы отъехать на десяток шагов, как меня настигло системное сообщение о закрытии скрытого квеста по преступлениям совершённых в Дуровке. Опыта упало не так много, как я ожидал, но всё же я почти достиг пятидесятого уровня.

До реки Талки мы добирались два дня.

Копыта наших лошадей покрывали милю за милей. Мимо проносились леса и поля, реки и луга, холмы и овраги. Я только диву давался, насколько разнообразная природы была в Сильварии, и насколько хорошо потрудились художники и программисты, создавая эту красоту.

Ночь мы с Мерси провели в стогу сена на придорожном поле. Всё было просто отлично, правда, сено кололо самые мягкие части наших тел. Но это не мешало нам.

К полудню следующего дня мы подъехали к небольшой деревушке, стоящей на берегу небольшой речки с быстрым течением.

— Талка, — сказал я, сверившись с картой, — мы на месте.

Спустившись с пригорка, мы въехали в деревушку, которая снаружи не была обнесена даже частоколом. Со стороны местных жителей это была либо беспечность, либо уверенность в своей безопасности.

Мы въехали в деревушку. На пути к центру деревни нам не попалось ни одного человека, хотя люди были в этой деревне. Я видел лица местных жителей, мелькающих за мутными стеклами маленьких окошек домов, больше похожих на бойницы крепостных башен, чем на обычные окна. Во дворах на плетнях висели рыбачьи сети, кое-где со стен сараев свисали связки сушёной рыбы.

Не доезжая до деревенской площади, я остановил коня. Мне показалось, что за нашими спинами скрипнула дверь.

Повернувшись в седле, я заметил мужичка шмыгнувшего через двор в сарай одного из домов.

— Мерси, давай-ка проверим этот двор. Мне кажется, или в деревне что-то происходит.

Мы спешились и вошли во двор заинтересовавшего нас дома. Тихонько подойдя к сараю, я осторожно открыл дверь, за которой скрылся замеченный мной человек.

Петли двери были хорошо смазаны и дверь бесшумно распахнулась. Я крадучись вошел в сарай. Мерси следовала за мной. В полумраке я сначала заметил корову, привязанную к большому крюку, вбитому в стену и жующую сено. А потом дальше, на копне сена, два обнимающихся голых тела, возящихся друг на друге.

Я не удержался от искушения, и громко крикнул:

— Стоять! Всем выйти из тени! Работает ОМОН!

От моих слов обнажённые тела дёрнулись в разные стороны и скатились с сена на пол сарая. Но выход наружу был всего один, и он находился за нашими спинами.

— А ну ка, выходите на свет.

Фигуры, поняв бесполезность попытки сбежать, вышли на свет, падающий из дверного проёма.

Перед нами стоял ранее прошмыгнувший в сарай мужичонка лет сорока, и привлекательная молодая женщина двадцати пяти лет. Оба закрывали свои половые органы.

— Одевайтесь, — скомандовал я.

Сладкая парочка повернулась и, сверкая ягодицами, начала шарить по сену, собирая разбросанные элементы одежды.

Наконец они оделись и подошли к нам.

— Так, — сказал я — Судя по тому, где вы решили заняться любовью, вы не муж с женой. Так?

— Так… — промямлил мужичок.

— И двор этот, и дом с сараем, принадлежат молодой леди…. Так?

— Так, — подтвердила нам уже девушка.

— А это мужчина — ваш сосед? — я кивнул на мужчину.

— Да… — подтвердила она.

— Я так полагаю, женатый…. Иначе вы бы не прятались тут, а занимались бы любовью в доме.

— Да. А что, нельзя? — уже с вызовом посмотрела на меня молодуха.

— Ну почему, что не запрещено законом, то разрешено. Вы, скорее всего вдова. Иначе, вы бы встречались где-нибудь на нейтральной территории, ну на пример в поле, в стогу сена, или лесу.

— Верно. Мой муж умер три года назад — подтвердила девушка.

— Ну, тогда, что мы тут стоим, пойдёмте в дом. Там и поговорим. Да не бойтесь вы, мы не выдадим вашу тайну.

Повеселевшие любовники, закрыв сарай, проводили нас в дом.

В доме обстановка была хоть и не богатая, но было видно что всё поддерживалось в чистоте и порядке. Хозяйка оказалась гостеприимная. На столе тут же появились свежеиспеченные блины, к ним плошки с мёдом, сметаной, крынка с молоком, а для мужчин ещё и бутылка с самогоном, и холодная запечённая свинина с зеленью.

Мы сели за стол и приступили либо к позднему завтраку, либо к раннему обеду.

Обмакнув вкуснейший блин в янтарного цвета мёд, налитый в мою тарелку, я объявил:

— Хозяюшка, вкуснее блинов я ещё не едал. Спасибо, очень вкусно.

Молодуха зарделась и сказала:

— А вот ещё сметанка, попробуйте с блинами.

Мужичок тем временем налил в две чарки самогон. Женщины от спиртного отказались.

Мы выпили, крякнули и закусили ломтиками свинины.

— Ну что, — сказал я, отправляя в рот ещё один кусочек мяса — Выдавать мы вас не собираемся, но нам нужна информация.

— Что вы хотите знать? — спросил мужичок.

— Первое, почему в деревне на улице нет людей? Почему все прячутся по домам?

— На этот вопрос легко ответить, — ответила молодая женщина, присаживаясь рядом с мужичком и беря его под руку, — уже долгое время из предгорья сюда каждый день наведываются тролли. Они хватают всех кого застают на улице и уводят в свои подземные пещеры. Назад никто ещё не вернулся. Раньше это они делали по ночам, но с недавнего времени и днём от них покоя не стало.

— Второй вопрос. Чужие люди в деревне есть? Ну кроме нас — я посмотрел на Мерси, с выпачканными губками уплетающую блины со сметаной.

— Да появились, неделю назад. Двое, живут в трактире. Никуда не выходят, да и ходить здесь некуда. Похоже, кого-то ждут, потому что всё время сидят на первом этаже.

«Ну, кого они ждут, я догадываюсь» — подумал я.

— Третье. В деревне можно найти проводника в горы?

— Нет. Сейчас никого не найдёшь, кто бы рискнул пойти в горы.

— Я хорошо заплачу.

— Знаете, господин, — мужичок, нежно чмокнул молодуху в плечо, — никто не согласится, даже если предложите любые деньги. Иногда жизнь дороже денег. Может быть, эти пришлые согласятся. Они как раз со стороны предгорья пришли в деревню.

— Откуда знаешь?

— Сам видел. Пришли рано утром, крадучись, как тати — мужичок искоса посмотрел на меня, — Не как вы, это точно.

— Не исключено, что эти пришлые знают где находится вход в пещеры- сказал я Мерси.

— Надо попросить их отвести нас туда.

— Вряд ли они согласятся на это. Нужно сделать по-другому…

Распрощавшись с любовниками, мы отправились в трактир — по словам мужичка — место паломничества всей мужской половины деревни.

Дело близилось к шести часам вечера, когда мы подъехали к трактиру. Спешившись, мы отдали слуге наших лошадей и вошли в трактир. Мерси в своём лиловом костюме для верховой езды — приталенной курточке, облегающих штанишках, ботфортах, перчатках до локтя и шляпе с высокой конусообразной тульей привлекла всеобщее внимание мужской половины.

И правда, с длинными белокурыми локонами, выбивающимися из-под широких полей шляпы, девушка была необычайно хороша. Алые губки бантиком и большие голубые выразительные глаза завершали её образ.

«Прямо очень хороша для странствующего менестреля — подумал я в очередной раз, — Ну не катишь ты на роль бродячего певца. Кто же ты на самом деле, милая Мерси?»

Нужная нам парочка сидела за столиком у окна и пила местное пиво из высоких глиняных бокалов. Их сразу можно было отличить от местных жителей по иной одежде. Если у деревенских жителей одежда была прочная, годная для того чтобы работать на поле или пасти скот, то у пришлых одежда была скорее городская, чем деревенская. Тёмные камзолы, плащи с капюшонами.

Мы нашли с девушкой столик поближе к ним, и присели, ожидая прихода служанки. Не прошло и пары минут, как к нам подскочила розовощёкая, пышущая здоровьем молодая девица в платье с фартучком и небольшим блокнотиком в руках.

— Чего изволите, господа?

— А что у вас есть?

— Заливное из свинины и говядины с хреном, поросёнок молочный запечённый с яблоками, гусь молодой, только сегодня попавший под колёса телеги и зажаренный в печке, колбаски свиные, жареные на углях. На гарнир яичница по-царски, картофель запечённый, со свиными шкварками, баклажаны с помидорами с чесночком, каша рисовая, каша гречневая на масле, — заученным голосом оттарабанила она.

— Из напитков, пиво трёх сортов, сбитень, морс клюквенный, сок яблочный, вишнёвый. Вино местное, вино импортное, привезённое из южных провинций. Надо сказать, жуть какое дорогое, — служанка сделала милую гримаску на лице, подчёркивая этим высокую цену привезённого вина. — Есть и напитки покрепче, гномий самогон и джин из столицы, есть водка и настойка из орехов, также могу сделать ёрш….

— Ёрш?!!! — я перебил девушку, поражённый услышанным — Ну ничего себе, вот это ассортимент. У вас тут просто рай для гурманов. А что предпочла вон та парочка, сидящая у окна?

Девушка посмотрела в указанном направлении и зашевелила про себя губами.

— Так, с утра они заказали по литру водки, после обеда взяли по три литра пива.

— И так всегда? — изумился я.

— Ну, практически всё время пока они здесь.

— Так они не местные? — зевнув спросила Мерси.

— Нет, что вы — ответила девушка, обрадованная возможности поболтать. Потом она спохватилась и вспомнила, зачем она подошла, — Так, заказ будете делать?

— Мне яичницу со свиными колбасками и бокал светлого пива. Милая, а ты что будешь? — спросил я Мерси.

— Мне, пожалуйста, салат какой-нибудь овощной, запечённый поросёнок и бокал вина из южных провинций.

Служанка приняла заказ и удалилась к стойке.

Мы внимательно осмотрели зал.

Кроме нас и парочки у окна, в зале трактира находились только местные жители, да у стойки сидел мужчина в плаще с капюшоном — по внешнему виду следопыт.

Пока мы осматривались, нам принесли наш заказ.

Пиво оказалось свежим с большой белой пенной шапкой. Мерси наслаждалась вином. Мы не спеша приступили к еде.

— Вкусно…. - с набитым ртом произнесла Мерси, поглощая салат, в котором я заметил помидоры, кубики сыра и ещё что-то из овощей.

— Вкусно, — подтвердил я, откусывая добрый кусок от колбаски.

— Так что милый, — чуть громче сказала девушка, — какие новости из столицы?

Парочка, сидевшая у окна, замерла при этих словах.

— Ну, какие… Королева Мальвинка свергнута с престола. К власти пришёл король Ивар Шестой, ранее схваченный Мальвинкой и заточённый в подземелье. Говорят, после его прихода к власти, на него было совершено покушение, но неудачно. Убийца был схвачен стражей, и подвергнут допросу.

— И что?

— Ну, во время допроса он во всём признался.

— Правда? И что?

— К месту, где находятся заговорщики, на которое указал убийца, отправлен большой отряд стражи. Скоро всех их схватят и доставят в столицу для допроса.

Я видел, как дернулась щека у одного из сидевших за столиком у окна, а у второго дрогнули руки так, что его пиво расплескалось по столику.

Мерси как-то странно посмотрела на меня и задумалась.

Чужаки что-то тихо сказали друг другу, и покинули зал, поднявшись на второй этаж трактира.

Мы остались в зале доедать наш ранний ужин.

Через некоторое время они спустились с вещами со второго этажа и, подойдя к стойке, расплатились с трактирщиком, положив ему на стойку небольшой кошелёк.

— Приготовься, — шепнул я Мерси, смотря как неразлучная парочка идёт по направлению выхода.

Как только заговорщики покинули трактир, мы, оставив на столике крупную монету, тоже направились к выходу.

Приоткрыв двери трактира, мы заметили выезжающих со двора двух всадников.

— Мальчик! — позвал я слугу, — Наших лошадей, быстро.

Я бросил ему мелкую монетку. Слуга, ловко поймав монету, метнулся к коновязи, и вскоре подвёл к нам наших лошадей.

Вскочив в сёдла, мы выехали на улицу, в конце которой заметили быстро удаляющихся незнакомцев.

— Близко к ним не приближаемся, не надо, чтобы нас заметили.

Погода начинала потихоньку портиться. С запада набежали тучки и закрыли собой полнеба.

— Смотри, Риттер, — сказала Мерси, — они направляются к предгорью.

— Они те, кто нам нужен.

— А кто они?

— Тайная служба её величества королевы Мальвинки.

— Так королева свергнута…

— Королевы нет, а тайная служба осталась.

Мерси едва заметно вздрогнула.

— Представляю, какого было несчастным в их застенках. О тайной службе ходит много слухов, и один другого страшнее.

— Не бойся, со мной ты в безопасности.

Наконец равнина сменилась холмистой местностью, которая постепенно повышалась, пока не уперлась в высокие скалы.

Едущие впереди нас всадники спешились и вошли в узкий проход, ведущий наверх между скал. Я проследил за направлением прохода и увидел, что он поднимается довольно высоко вверх и заканчивается большим трещиной в стене.

«Вот где находится вход в подземелье троллей. Интересное место для укрытия нашла бывшая королевская тайная служба, впрочем, довольно безопасная в плане того, что любопытные туда не сунутся»

Мы спешились с лошадей. Поднялся холодный ветер. Я обошёл округу и собрал ветки для костра. Костер я решил развести под укрытием каменного козырька одной из скал. Вскоре жаркий огонь, поглощающий сухие ветки, заметался под порывами ветра.

— Риттер, уж не думаешь ли ты, что мы сможем вдвоём проникнуть в пещеру троллей и ликвидировать заговорщиков? — спросила меня Мерси.

Я внимательно посмотрел на девушку.

— Ну почему вдвоём дорогая. Я полагаю, что за нами следует довольно большой отряд королевской стражи. И ведёшь его — ты. Я угадал?

Лицо девушки при моих словах сначала сделалось белым, как мел, а потом пунцовым как вареный омар.

— Как ты догадался?

— Ну, это было не слишком сложно. Сначала я застал тебя в трактирной потасовке с четырьмя драчунами-лесорубами. Хоть лесорубы были и одеты в соответствующие одежды, но их выдала выправка. Они явно имели отношение к городской страже или армии, возможно, это были армейские инструктора по рукопашному бою или отставные сержанты. Во всяком случае, били тебя они не по-настоящему. Во всяком случае, в постели ты была свеженькая как огурчик, даже следов от побоев на теле не было. Потом, когда ты последовала за мной, то выследила меня довольно легко. Дистанцию между нами ты держала ровно такую, с какой я не мог узнать тебя, но достаточную, чтобы не потерять меня из вида. И ещё, посмотри на свой наряд. Безусловно, он очень красивый, чтобы я обратил на тебя моё внимание. Мне нравится смотреть на тебя когда ты в нём. Но согласись, менестрели в общем зарабатывают не так много, чтобы ездить по стране в новеньком, с иголочки, костюме. Они одевают для этого что-то попроще, такое, что не жалко забрызгать в дороге грязью или капнуть соусом за обедом. А шляпа? Твоя чудесная шляпа просто притягивает к себе посторонние взгляды. Если кого-то спросить обо мне, меня могут и не вспомнить, на мне обычная одежда. Но тебя в красивом обтягивающем костюме и такой большой шляпе, больше подходящей какой-нибудь ведьме или чародейке, трудно забыть. Поверь мне, я знаю что говорю, у меня в Светлолесье есть целая ведьмина деревня, и все они носят такие шляпы. Менестрели же носят маленькие шапочки с красивыми перьями. Мне продолжать? Я прав, Мерси?

Молчавшая до этого девушка вдруг расплакалась. Мне стало её жаль. Я обнял её и прижал к себе.

— Мерси, милая, не плач, просто скажи мне я прав, или нет.

— Ты прав….

— Где ты служишь?

— В королевской тайной службе его королевского Величества Ивара Шестого.

— Почему я не удивлён. И что нужно от меня моему «личному» другу?

— Ему лично ничего. Король даже об этом ничего не знает. Я здесь по приказу моего начальника, шефа тайной службы, барона Крадаура. Он поручил мне через тебя найти пещеры троллей, в которых нашли укрытие заговорщики из числа наших бывших коллег.

— И значит….

— И значит, что за этими холмами стоит отряд конной стражи в пятьсот копий, в ожидании моего сигнала.

— Оказывается, припугнув заговорщиков в трактире тем, что сюда следует отряд королевской стражи, я невольно оказался прав?

— Да, когда ты об этом сказал, ты попал в яблочко.

— И что ты будешь делать теперь?

— Я не знаю…. Я должна выполнить приказ моего начальника, но я не могу без тебя и хочу быть с тобой.

— Правда?

— Правда.

Я прильнул к губам очаровательной шпионки.

— Мерси, ты мне нравишься. Я бы хотел остаться с тобой, но мне нужно идти в эту пещеру. Ты можешь выполнить мою просьбу?

— Любую, милый. Говори, что нужно сделать.

— Повремени с подачей сигнала стражникам. Дай мне часа три времени, чтобы я смог обследовать пещеры.

— Хорошо, Риттер, я подам сигнал отряду через три часа после твоего ухода. На то чтобы добраться сюда страже потребуется ещё полчаса времени. Полчаса уйдёт на то чтобы добраться до входа в пещеры. Итого четыре часа. Хватит тебе?

— Более чем. Спасибо.

Я обнял девушку.

— Позаботься о Мэрионе. Всё-таки лучший скакун в королевских конюшнях, — я потрепал рукой холку коня.

— Не беспокойся о нём. С ним всё будет в порядке.

Тропа между скал, по которой поднялись в горы, преследуемые нами заговорщики, извилисто поднималась вверх.

За всё время пути по ней я не встретил ни одного охранника, ни одного часового. Сама репутация пещеры злобных троллей способствовала тому, что и местные жители, да и все в округе, обходили опасное место за пять километров. Именно поэтому тайная служба и выбрала это место для основания своей тайной базы.

Уже почти добравшись до входа в пещеру, я услышал шум, поднимающийся изнутри скалы. Шум напомнил мне шарканье сотен ног старых бабулек спешащих поутру на рынок занять лучшие места для торговли. Оглядевшись вокруг, я нашёл место, где можно было спрятаться — одна из скал нависала над тропой каменным козырьком. Цепляясь пальцами за уступы и углубления в камне, я с трудом залез на козырёк, и надо сказать сделал это вовремя.

Из расселины в скале появились тролли. Ростом тролли были выше среднего человека раза в полтора. Сутулые, с длинными, свисающими до колен руками, жилистые, одетые в минимум одежд, существа десятками выходили из расщелины. Лиц их я не мог разглядеть под спутанными космами волос, никогда не знавших руки парикмахера. В руках тролли держали сети и дубинки. Разделившись на несколько команд, тролли начали спускаться вниз по тропе.

«Хоть бы на Мерси они не наткнулись» — отчего-то подумал я спускаясь с козырька на тропу».

Я не знаю, почему не подумал о том, что тролли могут совершить свой очередной набег именно сегодня. Но с другой стороны Мерси была девушка опытная и вполне могла позаботиться о себе.

Внимательно осматриваясь вокруг, я подобрался к огромной расселине, скрывающей за собой проход в подземные пещеры. Размер расселины был впечатляющим — шагов тридцать в ширину и где-то пятьдесят в высоту, в виде огромного треугольника, в основании которого стоял я, и вершиной уносящийся высоко вверх.

Вход в пещеру никем не охранялся, и я беспрепятственно проник в неё. Поначалу в пещере было светло. Но вот проход постепенно стал уходить вниз. По мере моего спуска и удаления от входа, вокруг меня становилось всё темнее и темнее.

Спускался я не долго. Извилистый проход вёл меня вглубь горы. Но пространство вокруг меня становилось постепенно всё светлее и светлее. Стены и пол пещеры заливал бледный, можно сказать, мертвенный свет. Когда я поднял голову, то понял отчего.

Надо мной не было ничего кроме неба с луной и сотнями звёзд, свет от которых заливал всё вокруг. Зрелище было впечатляющее. Я даже не удержался и сделал скриншот. Скала тянулась вдоль тропы только с одной стороны. Она высоко поднималась вверх и резко обрывалась, показывая край плоскогорья. С другой стороны тропы, был обрыв. Невысокий, шагов двадцать в глубину, но достаточный для того, чтобы неосторожный путник оступился и, скатившись вниз, что-нибудь сломал себе на память.

Внизу, далеко впереди, я увидел освещенный десятками костров лагерь.

Одно из двух — либо это было поселение троллей, либо это был лагерь заговорщиков.

Я пошел дальше по тропе, стараясь держаться стены пещеры. Огоньки поселка исчезли после очередного поворота тропы, а небесная расселина наверху стала постепенно смыкаться, пока не превратилась в один монолитный потолок.

Я уже слишком далеко забрался в пещеры троллей. Пора бы уже и встретить кого-нибудь из местных обитателей.

Словно ответ на свои мысли я услышал впереди за поворотом голоса.

Замирая при каждом шаге, я подкрался к повороту и осторожно заглянул за него.

Прямо впереди коридор выходил в небольшое помещение, в котором он разделялся надвое и расходился под углом в шестьдесят градусов.

Стена между проходов, находившихся на другой стороне пещеры, образовывала выступ, доходивший до середины пещеры, и делила её почти на две равные части.

Пол на левой стороне пещеры был вытоптан следами больших ступней ног с шестью пальцами, почти до идеально ровного состояния. Пол на правой стороне пещеры напротив был почти нетронут. Неподалёку от правого прохода горел небольшой костёр, возле которого сидели два охранника, голоса которых слышал я, и пили чай из небольших чашек. Прокопчённый чайник на рогульках висел над костром.

«Похоже, я нашёл развилку, — подумал я, — левый проход ведёт в поселение троллей, правый в тайное убежище заговорщиков. Пусть заговорщиками занимается тайная служба его Величества короля Сильварии».

Так как заговорщики меня не интересовали, то мне нужно было в левый проход.

Было хорошо то, что костёр освещал лишь небольшой участок площадки. Пригнувшись и слившись с тенями, лежавшими на полу, я прокрался на левую сторону пещеры. Из прохода мне в лицо ударил порыв ветра со зловонным звериным запахом.

Я достал из кармана платок и до уровня глаз сделал тканевую маску. Теперь запах чувствовался меньше, и можно было идти дальше.

Перед выходом из пещеры я остановился. Идти дальше, без света, означало сломать себе ногу или ещё что-нибудь. Я вытащил из-за спины свои мечи и голубовато-розовый свет осветил узкий проход ведущий вниз.

Как тут ходили тролли я не знаю. Но наверняка неудобства при движении по серпантину тропы они не испытывали. Полазив по форуму, я узнал, что у местных троллей были большие глаза, размером с небольшое чайное блюдце, и поэтому они очень хорошо видели в темноте.

Рискуя поскользнуться на каменном полу пещеры и загреметь вниз, я стал осторожно спускаться вниз.

Мой спуск уже подходил к концу, и я уже видел огни на дне огромной пещеры, когда мой слух настиг звук босых ног, шлёпающих за мной по коридору.

Похоже тролли, вышедшие на ночной промысел, возвращались к себе в поселок.

Я ускорился и, почти как пробка из бутылки, вылетел из каменного коридора в большую пещеру.

Справа от меня виднелся остов большой вагонетки лежащей на боку возле узкоколейки уходящей вглубь пещеры. Рельсы уже давно проржавели и осыпались вниз коричневым порошком ржавчины.

Я, спрятал клинки в ножны и шмыгнул за вагонетку, затаившись и поглядывая в узкую щель между двумя разошедшимися в стороны железными листами её дна.

Спустя пару минут, из прохода посыпались тролли. Теперь мне стала ясна причина их быстрого перемещения под землёй — у каждого из них на голове висела кожаная упряжь с небольшим шахтёрским фонариком, светившим тусклым жёлтым светом.

Один из троллей, наиболее крупный, тащил на плече человека. Наверное, кто-то попался им на пути, и они решили доставить пленника сразу в своё поселение, а не тащить его с собой в деревню.

Нёсший пленника тролль, что-то сказал впередиидущему собрату, и толкнул его в спину. Шедший впереди тролль развернулся и ответил. Что говорил он, отсюда мне было неслышно, да и честно в этот момент мне было не до этого. Ибо пленником троллей, вернее их пленницей была Мерси. Нёсший её тролль, слегка шлёпнул её по заду и сделал недвусмысленное движение, показывая, что с ней будет. Хорошо, что Мерси этого не видела, ибо она была в отключке.

Его собеседника это удовлетворило, и задержавшаяся на миг процессия двинулась дальше.

Ну вот, мало мне приключений на мою голову, только спасения сдвинутой на шпионаже девицы из сексуального рабства троллей мне не хватало. Оставалось надеяться, что Мерси успела подать сигнал своей кавалерии.

Прячась за камнями и останками разбитых вагонеток, я отправился за уходящими троллями.

Шли мы довольно долго. За это время мою голову дважды посещала мысль напасть на отряд, но от безрассудного поступка меня удерживало то, что троллей было около тридцати, и все они по силе превосходили меня. Ну, справлюсь я с двумя-тремя, а дальше что? Вывод был очевиден — дальше меня задавят количеством, а Мерси так и останется в плену.

Решено, пойду за ними до конца и на месте решу, как буду освобождать девушку.

Пока мы шли, я явственно стал слышать стук сотен кирок добывающих каменную породу. Не знал я, что тролли могут заниматься добычей железной и медной руды.

Шум рудника стал смещаться в сторону, но до конца не пропал. Отряд троллей, не останавливаясь, прошел мимо. А я, проходя по краю карьера, не смог удержаться и заглянул в него. Зрелище, открывшееся мне, заставило сделать меня лишний шаг, и я чуть не сверзился вглубь провала. На дне карьера, работали не тролли. Более тысячи рабов, из числа людей и гномов, под присмотром надсмотрщиков-троллей, добывали руду.

Неплохо тролли устроились. Нагнали себе работников, а сами взяли на себе лишь торговлю с верхним миром. До меня и раньше доходили слухи, что большие партии руды, появляющиеся на аукционе, поставляются игроками, как-то связанными с троллями, но мне не особо в это верилось. Теперь же я в этом лично убедился.

Ладно, будем решать задачи по мере поступления. Сначала надо освободить Мерси.

Я припустил за уже успевшим отдалиться на порядочное расстояние отрядом охотников.

Догнал я их почти у самого посёлка.

Забравшись на высокую скалу я сверху видел как Мерси через весь посёлок пронесли к одному из навесов.

Почти все тролли из отряда охотников по пути разбрелись по посёлку. Лишь двое из них остались с девушкой — тот, кто тащил её и второй, с кем он разговаривал у выхода из пещеры.

Навес, к которому принесли девушку, был больше и как-то наряднее остальных. Возле него дежурило два охранника, лениво переминающихся с ноги на ногу.

Тот, кто нёс девушку, что-то сказал им, и один из сторожей нырнул под навес.

Спустя минуту он вышел обратно в сопровождении своего собрата. Тролль, вышедший из-под навеса, был поменьше ростом, но в отличие от всех остальных одет в более приличную одежду.

Он что-то резко сказал троллям, и тот кто нёс Мерси, снял её с плеча и положил перед троллем малоростком.

Мелкий тролль, обладавший властью, назовём его начальником, обошел вокруг девушки. Затем он что-то сказал троллю-здоровяку и тот вновь поднял за руки девушку. Голова Мерси бессознательно склонилась ей на грудь.

Тролль-начальник поднял её голову и уставился на её лицо. Затем он второй рукой рванул вперёд её куртку. Куртка затрещала, и не выдержала. Несколько пуговиц оторвались, обнажая красивой формы девичью грудь.

Удовлетворенно кивнув головой, тролль-начальник сжал лапами полушария груди, но видя, что девушка не приходит в сознание, отпустил и что-то сказал здоровяку. Тот развернул девушку к начальнику задом. Хлопнув девушку по попе, начальник сказал здоровяку несколько слов и вернулся к себе под навес.

Почесав затылок, здоровяк опять забросил Мерси себе на плечо и в сопровождении своего товарища поплёлся на другой конец поселения к небольшому загону.

Я сверху видел, что в загоне уже находится несколько человеческих самок. Видимо здесь тролли держали женщин, выбранных ими для своих сексуальных утех.

Зайдя в загон, который охранял один охранник, здоровяк сбросил свою ношу на соломенную подстилку и вышел из загона.

Я не знал, сколько времени у меня есть, пока тролли вновь не вспомнят о своей новой игрушке.

Нужно было действовать.

Глава 30 Чёрный замок

У меня было время, но его было очень мало. Можно было конечно спуститься вниз и пройтись по городку огнём и мечом, но я сомневаюсь, что мне бы это удалось. Здесь нужно было действовать хитростью.

Для того чтобы освободить мою шпионку нужно было отвлекательное действие. Такое, какое привлекло бы внимание всех троллей в пещере, например, потоп, или землетрясение, или нашествие белых пушистых кроликов, или… да… вот же оно, то, что может привлечь внимание троллей — восстание Спартака, то бишь рабов, добывающих руду!

Я осторожно отполз от края скалы и, перебегая от одного скального выступа к другому, направился к карьеру. Один раз мне пришлось, теряя драгоценное время пролежать минут пять в тени двух небольших камней, пропуская отряд троллей, пересекающий мой маршрут.

Но тут произошло то, что поневоле отвлекло моё внимание от ускоренного освобождения голубоглазой блондинки.

Осматриваясь, я заметил идущих в городок, со стороны входа в пещеру, отряд троллей, а вместе с ними трёх человек. Причём люди были явно не пленниками — шли они свободно и носили оружие. Этими людьми могли быть заговорщики.

Я успел спрятаться за большим камнем, когда до моего слуха донеслись шаги и обрывки разговора. Я осторожно выглянул из-за камня.

— …вы понимаете Торанго, что ваши продолжающиеся набеги привлекают к нам ненужное внимание? — говорил благообразный, седовласый старец в тёмном камзоле, с медальоном на груди в виде звезды на серебряной цепи, — Наши люди уже засекли в рыбацкой деревушке чужаков из столицы. Что если они донесут властям о том, что тролли опустошают провинцию? Пока местные власти смотрят на это, закрыв глаза, принимая взятки от тайной службы, но если из столицы придёт прямой приказ, то они ничего не смогут сделать и сюда нагрянут правительственные войска….

— Торанго, знает об этом, — перебил старца могучего вида тролль, с посохом изрезанном непонятными рунами и стукнул себя в грудь — Торанго думает над этим. Но нам нужно больше рабов. Люди не надо, люди слабы…. Надо гномы. Гномы рубить скалу, гномы добывать руду. Больше руды — больше адаманта.

— Да, Торанго, нам нужно больше этого металла, — продолжал говорить старец, проходя рядом с моим убежищем, — С рынка и аукциона слитки этого металла уходят в тот же день как выставляются. Если бы не конкуренты, мы бы могли установить такую цену, что через месяц смогли бы подкупить нужных людей в правительстве для того чтобы….

Голос старца стих по мере удаления отряда от меня, и чтобы услышать окончание разговора мне пришлось выбраться из своего убежища.

— …. убить короля и вернуть всё обратно.

— Мы хотить больше рабов, мы хотить больше человеческих самок.

— Если у нас всё получится, у вас будет всё….

Дальше идти за отрядом было опасно, и я отстал от группы, направившись к карьеру.

«Значит, заговорщики хотят окончательно устранить короля, быть может даже убить, для того чтобы вернуть Мальвинку на трон. Чего хотят тролли я уже тоже понял. Оставалось понять свою роль в этом клубке интриг и заговоров. Однако Мальвинка, браво! Не расстроилась от своего поражения, не опустила рук, а творчески подошла к делу. У неё была куча запасных вариантов. И чтобы решить этот вопрос с ней, необходимо освободить рабов адамантового карьера. Прервётся добыча руды, и источник денег для заговорщиков перестанет быть собственностью тайной службы».

Я лежал на краю карьера и смотрел на измождённые фигуры рудокопов. Гномы да, те были в своей среде. Размахивали кайлом широко, били по камню мощно, откалывали куски породы не в пример людям. Но людей в забое было не в пример больше.

Дальше штолен углубляющихся в горную породу, прямо посреди карьера залегала большая расселина, уходящая вглубь на многие сотни метров. И хоть её край находился на большом расстоянии от места добычи руды, тролли, охраняющие рабов, старались подальше обходить её.

Один из изнеможённых людей, с трудом подняв кирку, в очередной раз ударил по скале, и упал на пол без сил. Тут же к нему подошёл надсмотрщик и тронул человека ногой. Тот вяло отмахнулся, давая понять троллю, что ему нужен небольшой отдых. Тролль, молча разомкнул кандалы ключом, висевшим у него на поясе, и мощным пинком отправил несчастного в пропасть. Из её глубин до моего слуха донёсся отзвук вскрика ужаса несчастного, который постепенно затих.

Из людей никто даже не рискнул прийти на помощь ему, не рискуя навлечь на себя гнев надсмотрщиков.

Напротив, гномы повели себя по иному, когда один из них, сломал своё орудие производства об особо неприступный участок скалы. На попытку тролля наказать провинившегося ударом дубины, возле гнома мигом собралась толпа его сородичей, недвусмысленно покачивая кирками в руках. Тролль что-то злобно проворчал под нос и удалился, а гномы продолжили дальше свой труд.

Нужно было придумать, как освободить их. Вряд кандалы на рабах были закрыты на разные замки. Добыв один ключ можно было освободить всех закованных рабов.

Я, стараясь слиться с поверхностью и рискуя в любой момент покатиться вниз, осторожно стал спускаться в карьер.

Из-под моих ног сыпались мелкие камни, но в общем грохоте, стоящем в карьере, их шум был совершенно не слышен.

Приблизившись, я заметил, что штольни, прорубленные в скалистой стене карьера, были гораздо больше в размерах, позволяющих ходить людям и гномам. Значит, тролли тоже заходили туда. И это было хорошо.

Мимо меня прошли два надсмотрщика, позвякивая ключами на поясе. Рискуя быть замеченным, я стал красться за ними. У поворота в крайнюю штольню тролли разделились. Один из них пошёл дальше вдоль края расселины, второй свернул в штольню, наблюдая за работой рабов.

Я решил пойти за тем, кто вошёл в штольню. Бесшумной тенью я скользнул в туннель.

Впереди маячила широкая спина тролля. Он, держа в одной руке дубинку, а во второй факел, шёл от одного раба к другому. И везде надсмотрщик находил причину, чтобы опустить на спины несчастных свою тяжёлую палицу и кажется, находил в этом какое-то садистское удовольствие.

Проходя мимо несчастных, я постепенно приближался к надсмотрщику. На моё появление рабы реагировали по-разному: кто-то замирал, вжимая голову в плечи, некоторые смотрели с надеждой, но большинство смотрели с безразличием.

Судя по пройденному мной пути, штольня уже подходила к концу. За очередным поворотом оказался тупик, в котором два гнома рубили породу.

Поигрывая дубиной, тролль направился к ним.

Пора было приступать к задуманному.

Огромными прыжками я настиг тролля в тот момент, когда тот уже занёс дубину над головой несчастного гнома, и нанёс ему удар Ледяной иглой в спину. Не до благородства было сейчас.

Клинок вошёл в незащищённую ничем спину, и сразу сработала абилка. Прямо от места укола по спине тролля голубыми прожилками стал распространяться лёд, замораживая на пути все мышцы тела. Тот только успел повернуть в бок голову, как превратился в ледяную статую. Резким движением огненного клинка, я разнёс статую вдребезги. На пол упали только замороженная дубина, пояс с подвешенным на нём ключом и факел, пламя которого так и застыло в ледяных объятиях.

Я поднял с каменного пола штольни ключ и направился к гномам.

— Риттер, раздери мою бороду, если это не ты, друг!!! — пыльный гном, с бородою в каменной крошке, бросился мне на встречу.

— Орин?!!! — не поверив своим глазам, вскричал удивлённо я, — Ну ни хрена себе, ты как здесь оказался?

— Не только он один, мистер Риттер, — ко мне кряхтя и отряхиваясь, подошёл второй гном, — не он один.

— Дори, и ты тут?

— Все мы здесь, все гномы «Железного дола» здесь.

— Но как?!!!

— Однажды ночью, когда мы спали, на поселение напали тролли и люди. Они врывались в наши дома с сетями из толстых верёвок и вязали спящих. Только немногим удалось взять в руки оружие и вырваться из облавы. Потом нас подземными пещерами долго вели сюда.

— Да, Риттер, — вмешался в разговор Дори, — нас вели мимо кипящего огненного озера, возле которого даже одежда загорается….

— Не встревай, когда взрослые разговаривают, — сказал Орин, давая леща брату.

— Ну, Орин, ты старше меня всего на тридцать лет! — обиженно вскричал Дори, потирая ушибленный затылок.

— Риттер, дружище, мы так рады, что ты освободил нас. Долго мы бы тут не протянули. Ужасные условия труда для почтенных гномов — не обращая внимания на причитания Дори, продолжил говорить Орин, — Ни тебе пива, ни трубочки после обеда, да и еда, стыдно сказать — помои….

— Так, друзья мои, — прервал я, в свою очередь, досточтимого гнома («Надеюсь, мне он леща не даст…»), — Потом будете рассказывать ваши приключения. Сейчас нужно освободить всех. Вот вам ключ, он открывает замки на кандалах. Топоров и молотов у вас нет, зато есть кирки. Идите в карьер и по пути освобождайте всех рабов, и гномов, и людей. Убейте надсмотрщиков, у них есть ещё ключи. А потом прорывайтесь на поверхность. Там где-то рядом с выходом стоит отряд королевской стражи. Сообщите им о то, что творится здесь.

— А ты что, дружище Риттер? Идём с нами.

— Мне уходить отсюда пока рано. Тролли захватили в плен мою подружку, а мне надо освободить её.

— Хороша подружка? — Дори подмигнул мне и потряс в воздухе киркой, — Тогда не будем терять время, мне уже не терпится размозжить зелёную голову какому-нибудь троллю.

И мы втроём направились к выходу из штольни.

К выходу из штольни со мной вышли уже около сотни освобождённых от кандалов бывших рабов.

Словно лавина вырвались они из узкого прохода, нападая на одиноких надсмотрщиков и отбирая у них ключи. С каждым мгновением число освобождённых узников подземелья троллей становилось всё больше и больше и через час перевалило за тысячу.

Пока освободительное движение угнетённых ширилось и всё больше забирало в себя пролетариев всех стран, я потихоньку выбирался из карьера. Оставаться незамеченным мне было всё сложнее и сложнее из-за отовсюду спешащих к месту восстания троллей. Но вот и край карьера.

Перебегая от камня к камню, я постепенно приближался к поселению троллей. Поток троллей, бегущих к руднику, постепенно иссяк, и в пустынный город я вошёл беспрепятственно.

Держа в руках обнажённые клинки, я шёл по улице, словно ангел смерти. Ну, во всяком случае, таким я себя представлял. И тут мне на встречу со стороны центра поселения вышел знакомый мне уже тролль. Тот недоросток, который лапал мою девушку.

Завидя чужака, тролль что-то пролопотал и, размахивая большой дубиной, кинулся ко мне.

Красная пелена ненависти застила мне глаза. С криком ярости я бросился к нему навстречу. Превратившись в берсеркера, я обрушил на тролля шквал ударов, нанося шквал режущих и колющих ударов.

Не ожидая такого напора от слабого человечишки, тролль начал пятиться, неуклюже защищаясь дубиной от моих клинков. Абилка Ледяной иглы никак не срабатывала, но всё равно исправно подмораживала те части тела тролля, до которых касалась. Изловчившись, я вонзил иглу в пах урода, от чего тролль завопил от боли, и, бросив дубину на каменный пол, схватился лапами за свой инструмент.

Воспользовавшись моментом, я вонзил огненный клинок в горло тролля, выжигая тому гортань.

Тролль несколько раз дёрнулся и стал заваливаться набок. Так он и умер, державшись одной рукой за горло, другой за своё причинное место.

Покончив с похотливым троллем, я направился по городку в направлении загона, в котором содержались женщины. Немного проплутав между хижинами, я нашел загон и бросился к нему.

Между тем, шум схватки со стороны карьера не стихал. Похоже, что гномы сумели освободить всех рабов адамантового карьера и теперь прорывались сквозь заслоны троллей к выходу на поверхность.

У загона виденного мною ранее охранника не оказалось, но на калитке висела толстая металлическая цепь с большим замком. Потрогав замок, я убедился, что просто так мне цепь не снять. Тогда я решил снять её испытанным путём. Размахнувшись, я рубанул цепь сначала Ледяной иглой, а затем Лавовым мечом. С чего мне пришло в голову так назвать огненный клинок, я не знаю. Но в принципе такое название меня устраивало, оно полностью соответствовало его сущности.

В месте удара цепь сначала покрылась льдом, промораживаясь до последнего атома, а затем разлетелась на осколки.

Распутав остатки цепи, я распахнул ворота загона.

На меня уставились сотни заплаканных женских глаз. Видно доля их была тяжёлая.

— Вы все свободны… — сказал я, — троллей в городе нет. Сейчас ваши мужья, братья и отцы сражаются с троллями. Что делать вам, решайте сами. Путь наверх не будет лёгким. Но лучше умереть, чем жить на коленях… у троллей. Так что, вперёд.

Замершая при моём появлении толпа женщин качнулась, и пришла в движение. Я отошёл в сторону, когда женщины стали пробегать мимо меня. Те, кто бежал рядом со мной, старались меня коснуться руками, что бы выразить мне свою благодарность за освобождение.

Но был ещё кто-то, кто просто бросился ко мне в объятия. Мерси, это была она. Девушка к моменту освобождения уже пришла в чувство. Её товарки уже успели рассказать об участи, которая её ожидает, и девушка была в не себя от счастья, что смогла избежать её. Она искренне целовала меня, и я отвечал ей взаимностью.

Не все женщины сразу покинули ненавистный городок. Некоторые из них остались, и скоро он запылал, подожжённый ими с нескольких мест.

Мы вслед за ними выбежали из пылающего городка. Схватка в карьере вырвалась за его пределы. К месту битвы спешили сторожевые отряды троллей. Их было немного, но на мою беду, прямо возле городка пробегал один из них.

Завидя разбегающихся из пылающих построек человеческих женщин, они изменили направление и бросились к нам.

Я крикнул женщинам, чтобы они бежали к выходу, а сам бросился наперерез троллям.

Я только задержался на секунду, чтобы сказать Мерси:

— Милая, убегай, помни обо мне, и потом найди меня.

Мерси прильнула к моим губам и только спросила:

— Как?

— Ищи в Светлолесье, там меня каждая собака, ну или бобёр знает….

Мне безумно не хотелось, только найдя, вновь расставаться с девушкой. Но, ничего не поделаешь.

Я снял с себя легендарный лук, подарок короля Ивара, и отдал его Мерси:

— Возьми, он тебе пригодится.

— Береги себя милый.

И мы вновь расстались. Мерси побежала вслед за женщинами, а я рванул наперерез троллям.

— Эй! Эй вы, свиньи вислоухие!!! — кричал на бегу я, стараясь догнать их и привлечь к себе внимание троллей — Эй вы, козлы!!! А ну, сюда!!!

Подействовало, по-моему, обращение "козлы". Во всяком случае, именно после этого слова тролли остановились и, дружно хрюкнув, бросились ко мне.

Теперь, уже мне пришлось бежать, изворачиваясь от летевших мне в спину дубин.

Битва у карьера осталась где-то позади, и я слышал за собой только учащённое дыханье погони. Про себя я утешался тем, что этого отряда тролли не получат в подкрепление.

За расщелиной пещера делала плавный изгиб, и рядом я заметил спасительный чернеющий зев прохода.

Я нырнул в него, тролли чуть помедлив заскочили за мной.

Постепенно погоня растянулась. Я вообще люблю бег на длинные дистанции, ещё со времён службы в армии. А вот тролли оказалось не очень. То один, то другой останавливался, хватаясь за грудь и бока. Осталось с десяток самых выносливых, которые продолжали бежать за мной.

Проход начал сужаться, и стал изобиловать крутыми поворотами. После одного из них я вылетел на развилку.

Проход, по которому я бежал, словно древнегреческий воин Фиддипид доставляющий весть о победе над персами, от Марафона до Афин, пересекал другой туннель. Я в нерешительности остановился перед ним. Продолжать бежать дальше по-прежнему, или свернуть?

Из нового прохода тянуло сыростью и сквозняком, и мне было как-то не по себе, когда я смотрел в него. Проход виделся вперёд шагов на пятьдесят, большая часть из которых была затянута паутиной, а на полу лежал толстый слой пыли. Было видно, что в него давно никто не входил. А значит, тролли опасаются заходить в него. Значит там реальная опасность. Что же делать?

Сзади послышалось буханье шагов приближающихся троллей, и я не стал дожидаться их появления.

Как говорил один герой из мультфильма — опасность моё второе имя. Эх, была, не была, где наша не пропадала…. Наша не пропадала здесь, но об этом я узнал позже.

Я отвёл рукой паутину в сторону и бросился вглубь таинственного коридора.

Пробежав шагов тридцать, я вновь услыхал звуки погони за спиной. Вот ведь настырные, не отстают, и коридор их не испугал.

Уровень пола коридора стал постепенно понижаться. Плохо то, что он был прямой, и никаких боковых ответвлений у него не было.

Пробежав примерно с полкилометра, я почувствовал, как температура воздуха в туннеле снизилась. Откуда-то спереди на меня налетел порыв колючего ветра. Что за фигня?

Заскочив за поворот, я выбежал на огромное открытое пространство и остановился.

Я знал, что нахожусь глубоко под горой, но здесь пещера была настолько огромная, что я не видел её боковых стен. Впереди меня была мгла, покрывающая под собой всю площадь пещеры.

Прямо впереди посреди колыхающейся мглы, что-то темнело, что-то очень большое. Город? Может быть замок?

Назад пути не было, да и интересно мне было, что там впереди, и я пошёл вперёд. И тут, со всех сторон, жутко завывая, ко мне бросились призрачные воины, угрожая копьями и секирами.

Что-то шепнуло мне: главное не испугаться. Я закрыл глаза и сделал вперёд с десяток шагов, после чего открыл их. Призраки рассеивались, не доплывая до меня трех шагов.

После нашествия призрачных воинов я увидел женщин. Боже мой, что это были за женщины. Самые красивые во вселенной, они манили к себе, обещая райское наслаждение и утехи. Сделав к ним два шага, я остановился и мотнул головой, прогоняя наваждение. Стиснув зубы, я пошёл дальше.

Пройдя вперёд несколько шагов, я уже с какой-то радостью услышал топот ног троллей, которые вбежали в пещеру. Во мгле я не мог разглядеть их фигуры.

Но пройдя за мной несколько шагов, тролли, вступив в колышущуюся мглу, остановились. Через некоторое время с их стороны раздались крики ужаса, и я услышал топот убегающих ног. Слабаки….

Возврата назад мне не было. Где-то на перекрёстке, у начала страшного коридора, тролли наверняка устроят засаду.

Я посмотрел вперед, где уже явственно вырисовывался зловещий силуэт чёрного замка.

И вдруг знакомое мне чувство охватило меня — мне нужно было именно туда, именно попасть туда была моя цель.

Я медленно пошёл дальше к замку.

Вдруг рядом с собой я увидел Андариэль. Она жестом позвала меня к себе, и я знал, что мне нужно к ней. Рядом с эльфийкой стояли Эммануэль и Мерси. А чуть поодаль я увидел остальных своих друзей — Тинувиэль, Цирцею, Сирингу и других…. Там не было только моей жены, богини Амэи, и не было богини Лилит.

Мне безумно хотелось бросить всё и пойти к моим любимым женщинам, но что-то во мне не давало сделать этот шаг.

Мотнув головой, я повернулся вновь к замку и пошел к нему. Позади меня раздался вздох сожаления и беспросветной тоски. Я вжал в плечи голову и зашагал дальше, стараясь не слышать его.

И вдруг я остановился как вкопанный, увидев чуть впереди меня почти у самых ворот замковой стены Ленку, рядом с которой сидела Марина. Маринка! Живая, и в полном сознании. Марина улыбалась мне и махала рукой. Я не удержался и сделал несколько шагов к моим самым дорогим, самым любимым женщинам.

Сейчас, сейчас я буду с вами мои дорогие, и путь мой закончится. Торопясь к ним, носок моего сапога зацепил по дороге камушек и отправил его в полёт по ходу моего движения.

Зацепившись взглядом за него, я видел как камушек, подпрыгнув несколько раз по полу, вдруг канул из вида, почти рядом с тем местом, где стояли мои девчонки.

Иллюзия. Прямо перед Мариной и Леной простиралась бездонная пропасть, скрытая от посторонних глаз туманом. Движение камушка нарушило его завесу, и я явственно увидел, куда я мог бы угодить.

В последний раз, взглянув на моих женщин, я развернулся и направился к чернеющим воротам.

Я не видел, как Лена и Марина изменились, превратившись в суккуб, и исчезли за стенами замка, поднявшись в воздух на больших перепончатых крыльях.

Ворота замка были заперты. Я отошел на несколько шагов и осмотрелся. Тысячелетняя кладка каменных стен, ворота из чёрного дерева, обитые зачарованным железом, испещрённые порослью мха, каменные горгульи над воротами.

Кому мог принадлежать замок? Замок, которого как ужас боялись свирепые тролли.

На правой створке ворот виднелось дверной молоток в виде массивного железного кольца, которое держала во рту голова прекрасной молодой женщины.

Я взялся за молоток и ударил им о ворота несколько раз. От ударов в воздухе образовалась воздушная звуковая волна, которая на несколько секунд разогнала мглу вокруг зачарованного замка.

С высоких стен посыпалась каменная крошка и стены стали обретать первозданный вид. С ворот начали сползать покрывающие их пласты мха. Металл из чёрного стал зеркальным, а голова нимфы превратилась в голову медузы Горгоны.

Ворота скрипнули, и стали медленно отворяться.

Я сделал несколько шагов и вошёл во двор замка. А замок уже принимал первоначальный вид.

Стены замка изнутри были увиты тёмно-зелёным, почти чёрным плющом. Прямо во дворе находилось небольшое озеро, по чёрной лаковой глади которого скользило несколько чёрных лебедей.

Ну, ничего себе декор! Насколько же могуществен и богат был владелец замка, что мог позволить себе в подземелье иметь стаю лебедей?

Я подошел к озеру и сунул руку в карман. Утром я помнится, положил туда кусок лепешки.

Раскрошив её в ладони, я бросил крошки в воду. Лебеди степенно подплыли ко мне и подобрали с водной глади угощение. Бросив им остатки лепёшки, я пошёл дальше.

За озером начинался небольшой парк, только вот и кусты и деревья в нём были чёрного цвета. Деревья в нём принимали причудливые формы по воле неведомого садовника. Каменная дорожка, проходящая через парк, привела меня к фонтану.

Фонтан был большой, весь из тёмной бронзы. Неведомый архитектор изобразил его в виде переплетённых между собой фигур гротескных мифических чудовищ и людей. Фонтан уже давно иссяк, и его потресканное от времени дно было засыпано жухлой чёрной листвой.

За фонтаном дорожка привела меня к парадному входу в замок.

Дверь парадного входа была полуоткрыта и медленно покачивалась в такт дуновениям невидимого ветра. Сам замок был высокий, исполненный в готическом стиле. Множество узких башен уносились ввысь и придавали ему мрачный, но в тоже время торжественный вид.

Придержав рукой дверь, я вошёл в прихожую замка. Прихожая была не очень большая, но довольно уютная. На другой стороне зала, прямо перед собой я увидел камин, в котором огонь давно не разводился. Пол зала был выложен чёрно-белыми мраморными плитами. Если на чёрных плитах следы прошедшего времени не были явно видны, то на белые выглядели серыми из-за слоя лежащей на них вековой пыли. Оставляя за собой в пыли следы, я прошёл в центр прихожей и огляделся. Стены зала были отделаны шпалерами из тёмного морёного дуба. На стенах висели старинные картины и гобелены в мрачных тонах. На одной из них была изображена "Дикая охота" Петера Арбо написанная им в 1872 году. Особенно меня поразила фигура одного из охотников с наброшенной на голову звериной шкурой, подтягивающего к себе за волосы свою жертву — обнаженную девушку. На другой картине я узнал "Демона поверженного" Михаила Врубеля. Над камином висел "Плачущий мальчик" Бруно Амадио от пронизывающего взгляда, которого, мне стало неуютно. Слёзы за страх. Я поспешно отвёл взгляд от полотна. Кто-то из художников по компьютерной графики был явным приверженцем мистической живописи.

На второй этаж поднималась большая лестница, у основания которой стояли две скульптуры грифонов. Сверху спускалась большая хрустальная люстра, на которой горели тусклые чёрные свечи.

И тут я явственно услышал отзвук шёпота, доносящегося из-за двери в стене за лестницей. Вытащив из ножен клинки, я пошёл к таинственной двери. Свет, падающий от стали клинков, окрашивал пространство вокруг меня в причудливые оттенки цветов от багряного до ультрамарина. Я толкнул дверь, и та бесшумно распахнулась, открывая проход в длинный коридор, ведущий вглубь замка. В его конце я увидел плывущую ко мне по воздуху женскую фигуру в белых развивающихся одеждах.

Пламя факелов, освещающих коридор, при приближении фигуры начинало мерцать и яростно метаться, под порывом невидимого ветра. У меня на голове волосы вздыбились от ужаса. Я вдруг почувствовал лютый холод от приближающегося ко мне призрака.

— Покойся с миром!!! — крикнул я призраку — Ты свободна!

Не теряя времени, я подскочил к двери расположенной рядом и толкнул её. За ней я обнаружил каменную лестницу ведущую вниз. Закрыв за собой дверь, я на всякий случай припёр её деревянной доской лежащей на полу у одной из стен. Лестница вниз освещалась факелами из чернёной стали.

Внимательно глядя под ноги я стал спускаться вниз. Лестница была двух пролётная и выходила в просторный подвал. В подвале так же, как и в коридоре на стенах висели чёрные факелы, которые освещали небольшое пространство вокруг себя. В их свете я заметил длинные черные ящики, стоящие у стен подвала. Ряды этих ящиков уходили вдаль и терялись внутри подвала.

Что за чёрт. Неужели весь подвал замка превращён в большое кладбище, а ящики, это гробы?

Я вложил мечи в ножны и подошёл к одному из них. Попытка сдвинуть в сторону крышку удалась не полностью. В открывшемся моему взгляду пространстве ящика я увидел истлевший в нескольких местах сапог, из которого торчала большеберцовая кость. Дальше вскрывать я ящик не стал и задвинул крышку на место.

Как зачарованный я в глубокой тишине брёл вдоль бесконечных рядов гробов и только диву гадал, сколько поколений обитателей замка лежит тут.

Мне понадобилось не менее двадцати минут, чтобы дойти до конца подвала. В дальнем конце подвал заканчивался красивой монументальной дверью.

По краям двери изготовленной из чистого, без посторонних примесей, серебра шли красивые узоры, складывающиеся в витиеватые буквы и слова на древнеэльфийском языке. Что именно было там написано, мне было трудно разобрать. Что-то типа"…древнее зло…, не будить…, смешать томатный сок с солью…", ну и прочая полная чушь. Причём тут томатный сок с солью….

Но по законам жанра разве когда-нибудь предупреждающие надписи кого-нибудь останавливали? Тем более нас, русских людей.

Я толкнул дверь, которая оказалась запертой. Для верности даже навалился на неё пытаясь сдвинуть хоть на миллиметр. Хоть бы хны.

Если так просто дверь нельзя отпереть, значит, для этого существует другой способ, например, какой-нибудь скрытый механизм. В поисках его я обшарил всю дверь, нажимая на все выпуклости. Ничего.

Но отпирающий механизм должен находиться неподалёку от двери.

Я вновь начал искать потайной механизм, теперь уже обшаривая стены рядом с дверью. В поисках я обратил внимание на одну из множества картин, висевших в подвале. Вообще, картины, висели за каждым гробом. Каждая из них изображала людей. Портреты стариков и детей, женщин и мужчин, здесь были все, кто был захоронен в этом огромном склепе.

Картина, на которую я обратил внимание, имела на себе некоторое отличие от других. Во-первых, рядом с ней не было гроба. Во-вторых, моё внимание привлекла сама картина. На ней была изображена молодая привлекательная девушка, в ногах которой лежал большой пёс с кудрявой шерстью. Но не сам сюжет картины привлек моё внимание, а рама обрамлявшая полотно.

Рама картины была выполнена в очень простом стиле, без всяких украшений в виде вензелей и завитушек, которыми изобиловали рамы других картин. Между собой рама была не склеена, как они, а сбита железными гвоздями с широкими шляпками. Один из них выступал над поверхностью чуть больше чем другие. Я провёл пальцем по шероховатой шляпке и нажал на неё. Вначале ничего не происходило, и я подумал, что на этот раз интуиция меня подвела, но через несколько мгновений что-то изменилось.

Дверь едва заметно вздрогнула и бесшумно отъехала в сторону.

Приготовившись к самому худшему, я вступил в зал. Остановившись на пороге, я осмотрелся. Других выходов кроме этого в помещении не было.

Посреди зала на мраморном полу стояли четыре серебряных столба, на которых, на цепях из этого же металла висел изящный хрустальный гроб.

В гробу лежала обнажённая молодая девушка, виденная мной на картине.

Казалось, смерть только вчера пришла к ней. На её прекрасном, цвета белого мрамора, лице не было ни кровинки. Только ярким красным пятном выделялись её полные губы. Но многовековой слой пыли на полу свидетельствовал о том, что девушка пролежала тут многие века.

Я обошел вокруг гроба и обнаружил за ним большой гардероб, в котором висела женская одежда, и лежали украшения.

«Что, и это всё? Голая мёртвая баба и кучка женского барахла? А где сокровища? Где фолианты с тайными знаниями? Где артефакты?»

Я разочарованно пнул ногой висящий гроб. Тот зазвенел и плавно закачался. Звон широкой волной разошёлся по всему залу.

Ой-ей-ей, не надо было мне это делать.

Даже отсюда мне было видно, что в гробу что-то стало твориться неладное. Его заволокло изнутри белым дымом, в глубине которого что-то заворочалось. Внезапно в прозрачную стенку гроба уперлась женская ладонь, с длинными ногтями.

Чёрт, мне кажется, я случайно пробудил хозяйку этого замка, и, судя по количеству её подданных или родственников в подземном кладбище, мне может не поздоровиться.

Я стал потихоньку отступать к выходу, когда от мощного удара изнутри крышка хрустального гроба слетела на пол. Из клубящегося дыма стала подниматься прекрасная покойница. Её чёрные как смоль локоны струились по белам покатым плечам.

Закрытые до этого момента глаза открылись, и я увидел красные зрачки глаз девушки.

— Я спала тысячу лет. Кто? — раздался чуть хрипловатый, завораживающий своим тембром, голос, — Кто меня, королеву вампиров, разбудил?

Я уже почти добрался до выхода, когда девушка с развивающимися волосами в сиянии взлетела над гробом.

— Вот чёрт, вампирша… — пробормотал я, увидев в полуоткрытом рту девушки длинные клыки.

— Ты? Тыыыы разбудил меня? — отозвалась на моё замечание упыриха.

— Не, не я…. Спи… быстро… — ответил я и выскочил за дверь.

В подвале что-то изменилось. Нет, сказать изменилось, это означало слукавить. Крышки гробов на моих глазах отъезжали в стороны и из-под них показывались костяные конечности. Потустороння сила королевы вампиров вдохнула жизнь в мертвецов. Я припустил к выходу, но пробежав вперёд несколько десятков шагов, понял, что без столкновения мне не обойтись.

Ко мне приближались, вытянув вперёд руки с длинными когтями, несколько десятков восставших мертвецов, не которые из них имели оружие. Выхватив из ножен клинки, я начал обрубать конечности покойников, пробиваясь через толпу. Запах тлена и мертвечины заполнил всё пространство вокруг меня, от чего меня мутило.

И тут за моей спиной раздался крик ужаса, парализующий всё вокруг. Хорошо, что его источник, уже одетый в кроваво-красное платье, находился далеко позади меня. Но даже того звука что дошёл до меня хватило на то, чтобы мышцы мои дрогнули и волосы на голове встали дыбом.

Столпившиеся вокруг меня покойники мешали мне двигаться вперёд, и я терял драгоценные секунды, отбиваясь от них. Недолго раздумывая, я вскочил на крышку одного полуоткрытого гроба и оглянулся.

Королева вампиров приближалась, протянув ко мне свои точёные белоснежные руки с длинными кровавыми ногтями. Её подданные, давая дорогу, расступались перед ней.

Конечно, будь она жива, я бы завалил её где-нибудь под кустом, но теперь обниматься с упырихой…бррр…. Нет, на это я пойтить немогу.

Я перескочил на другой гроб, с него на следующий и так далее. Это мне напомнило одну древнюю игру, где надо было, перескакивая с одного на другой столб, перебраться на другую сторону пропасти. Причём столбы так и норовили уйти из-под ног.

Один раз я неудачно ступил на крышку и чуть не сверзился вниз, в объятия мертвецов, но удержал равновесие и продолжил дальше свой бег с препятствиями.

Вот и спасительная лестница. Я спрыгнул с последнего гроба и, отмахнувшись мечами от мертвецов, в один миг взбежал по ступенькам.

Пока бежал я всеми клетками своего тела чувствовал приближение вампирши.

Распахнув дверь, я выскочил в коридор, и чуть не обмер — прямо напротив меня в коридоре висела в воздухе фигура женщины-призрака.

Блин, кажется, я попал. Но тут случилось невероятное. Призрак девушки подплыл ко мне, и я услышал в голове нежный голос:

— Беги, я задержу сестрицу, спасибо тебе за освобождение!

Призрак проплыл через меня и закрытую дверь, и я на секунду почувствовал ледяной холод, замораживающий все мои внутренности.

«Кто бы ты ни была прекрасная леди, пусть судьба пощадит тебя даже после смерти» — подумал я и выскочил в прихожую.

В прихожей я взбежал по парадной лестнице на второй этаж и побежал через открывающиеся предо мной залы. Пока бежал я не обращал внимания на богатую и даже кое-где роскошную обстановку замка. Я чувствовал несущуюся по моим пятам погоню.

По мере моего дальнейшего продвижения по замку, я видел оживающие картины, из которых выплывали призраки. Ожившие доспехи, при моём появлении бросались мне наперерез с поднятым над головой оружием. Мне столько привиделось за столь короткое время, что даже показалось, что я, обернувшись, видел бегущих за мной гномов. Вот же блин галлюцинации, откуда гномам то тут взяться?

Не снижая темпа, я заскочил в приёмную, за которой находился тронный зал замка. Вбежав в красиво убранный, но опять же в траурных тонах, приёмный зал я остановился.

Дальше бежать было некуда. Я поспешно захлопнул створки дверей, не забыв подпереть их стулом, стоявшим у стены неподалёку. Таким образом, я выиграю несколько необходимых мне минут.

Я практически бегом пробежался по залу, надеясь найти хоть какое-то убежище. Но его я не нашёл. Я нашёл нечто большее.

Двери уже начали содрогаться от сильнейших ударов, когда за троном я обнаружил арку портала.

На колоннах из слоновой кости, представлявшие собой арку, висела вырезанная надпись "Гаттерас". Что это? Название какой-то местности, куда ведёт портал? По периметру портала шла витиеватая надпись какого-то заклинания. Смысл я его не понял, но думаю, смог бы его произнести вслух, так как буквы его были эльфийские.

Я обшарил колонны в поисках скрытого механизма. Вот и скрытая от посторонних глаз кнопка запуска телепорта.

Я нажал на неё и окно портала тускло засветилось.

Удары в дверь усилились, и стул заходил ходуном. Мне показалось, что за дверью кто-то очень сильно ругался на гномьем языке. Странно, но откуда в подземелье гномы?

Нельзя было терять ни секунды.

Я начал читать вслух написанное на портале заклинание. С каждым словом заклинания, сияние внутри портала разгоралось и на последнем слове запылало синим огнём.

Позади меня послышался треск ломающегося стула, и я шагнул в неизвестность.

Конец 2 книги.

Content

Белавин Александр Сильвария

Всё возможно Книга 2 «Сильвария»

Глава 1 Возвращение на круги своя

Глава 2 Посольство

Глава 3 Начало войны

Глава 4 Вторжение

Глава 5 Гиблый Дол. Западня

Глава 6 Битва за Рогорок-холл

Глава 7 Великий Совет

Глава 8 Подготовка к походу

Глава 9 Схватка у подземного озера

Глава 10 Ут-Онг

Глава 11 Гаррод

Глава 12 Разлив

Глава 13 Река

Глава 14 Джек Спэрроу

Глава 15 Капище

Глава 16 Приглашение

Глава 17 Шахматная партия

Глава 18 Адель и Анабэль

Глава 19 Королева фей

Глава 20 Монастырь святой Алексии

Глава 21 «Буря в постели»

Глава 22 Вторжение

Глава 23 Битва при Андолине

Глава 24 Смена власти

Глава 25 Битва трёх воинств

Глава 26 А мы пойдём на Север…. (из м/ф «Маугли»)

Глава 27 Серийный маньяк

Глава 28 Трактир

Глава 29 Пещера троллей

Глава 30 Чёрный замок