Влад Воронов

Земля лишних. Однокласснички

© Воронов В., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

«При описании химических и металлургических процессов автор иногда допускает ошибки и неточности».

Примечание редактора советского издания книги Жюля Верна «Таинственный остров».

Часть первая

1

Плечо зябло. Я потянулся за одеялом и не нашел его. Пошевелил ногами. Определенно, одеяла на кровати не было. Протянул руку к краю кровати и наткнулся на что-то твердое и шершавое. Чертыхаясь, приподнял веки. Свет больно стеганул по глазам, заставил снова зажмуриться. В голову как гвоздь вбили. Полежал немного, осторожно приоткрыл один глаз. Стена. Бетонная. Потрогал. Стена никуда не делась. Рискнул открыть второй глаз и осторожно огляделся, не поворачивая головы. Сверху потолок, тоже бетонный. Снизу… Что-то твердое и вроде как коричневого цвета. Я лежу на полу?

Осторожно повернулся на спину. Двигаться быстро не было ни сил, ни желания. В голове от шевеления закрутилось. Снова закрыл глаза, полежал немного. Открыл, медленно и по одному. Огляделся.

Я лежал не на полу. Я лежал на крашенной темной охрой деревянной полке, дощатой и щелястой. Наверху, метрах в трех, был серый бетонный потолок, справа и слева – бетонные же стены. Левая совсем рядом, правая… Рукой не достану, ногой – дотянусь, пожалуй. В изголовье такой же дощатый стол, намертво прикрепленный к стене, перед ним – что-то вроде табурета. Под потолком, над столом – небольшое окошко с решеткой. В ногах из стены торчала небольшая раковина и чуть дальше – унитаз, оба из нержавейки. Торец комнаты занимала внушительная дверь с глазком и люком.

По всему выходило – я в тюрьме. Не успела эта мысль утвердиться в голове, как вспомнился бородатый анекдот советских времен, что просыпается Штирлиц в камере и уже готовится к допросу у Мюллера, а заходит обычный советский милиционер и говорит: «Ох, и нажрались же вы вчера, товарищ Тихонов!» Непритязательный этот юмор вызвал почему-то целую истерику. Несколько минут ржал как сумасшедший, чуть не описался. Понял, что действительно описаюсь, если сейчас же не доберусь до унитаза. Резко сел на кровати. В голове сразу закружилось, но удалось не упасть, справился. Медленно встал, стараясь не шевелить головой лишний раз, и аккуратно побрел в сторону двери. Облегчился, умылся, прополоскал рот. Этот подвиг отнял все силы. Вода в раковине отдавала хлоркой и была отвратительна на вкус.

Вернулся на спальную полку. Для нее вроде даже термин у уголовников какой-то есть, нары вроде. Или шконка? Да плевать, в общем-то, гораздо интереснее понять, как я здесь оказался?

Лег, начал потихоньку вспоминать. Что я мог такого натворить, чтобы проснуться в похмельном состоянии в одних трусах в этой странной аккуратной камере? Еще бы домашний кинотеатр сюда, диван и холодильник с пивом, как в какой-то заграничной тюрьме, что по ящику показывали… Заграничной… Точно, я ведь летел в отпуск! И долетели до Рима, и я прошел паспортный контроль, а потом… Ну да, потом подошли те двое в пиджаках и спросили, я ли это. А потом что-то кольнуло в плечо…

Потрогал плечо, потом рассмотрел внимательно. Точно, вот он след от укола, не померещилось. Осталось понять, за что меня упаковали в кутузку? Грехи среди родных осин можно в расчет не брать, тогда меня приняли бы еще в Шереметьево, это куда проще, чем организовывать арест в Италии и экстрадировать потом. В европах я бываю часто, но ничем незаконным сознательно не занимался. Бывает, что накосячишь где-то по неопытности или невнимательности, знак на дороге не заметишь или полезешь купаться голышом в приличном месте. Но не слышал я, чтобы за подобное арестовывали в аэропорту. Штраф могли прислать, визу не дать, в страну не впустить, но то, что со мной стряслось – ни в какие ворота.

В утомленной мыслительным процессом голове снова началось внутреннее кружение, и страшно захотелось пить. Дождался, пока шарики с роликами угомонятся в черепушке, побрел к раковине. Умылся. Вода воняла хлоркой. Сразу вспомнились купленные по случаю таблетки для обеззараживания воды, взятые в студенческие времена в поход вместо фильтра, фляг и котелков. Почерпнутая из рекламы идея пить из любой лужи без фильтрования и кипячения с треском провалилась. То есть один раз попили, и даже никто не отравился насмерть, но трое суток непрерывного удобрения подмосковных лесов развили у экспериментаторов стойкую неприязнь к воде, пахнущей непонятной химией.

Прошло добрых полдня. Солнечное пятно от зарешеченного окошка переместилось со стены сначала на пол, потом на другую стену. Я ломал голову над причиной своего заключения, временами проваливаясь в полудрему. Пить хотелось все сильнее, и в какой-то момент я не выдержал и снова поковылял к раковине. Умылся, прополоскал рот. И тут в двери щелкнул замок.

– Не пей эту дрянь, парень! Это не входит в страховку.

2

В камеру вошел мужик средних лет, среднего роста… Да весь какой-то средний, встретишь на улице и потом не вспомнишь. Серые брюки, белая рубашка с закатанными рукавами, ослабленный галстук на шее. В одной руке папка бумаг, в другой – бумажный стаканчик.

– На, лучше этого глотни. Полегчает. Пей, не бойся, хотели бы дрянью угостить – укололи бы спящего.

Говорил он по-английски, неторопливо и четко выговаривая слова. Язык, похоже, родной, но не англичанин. Северо-восток Штатов, как мне кажется, доводилось с янки общаться. Я поколебался недолго, признал его логику и взял стакан. Жидкость была прозрачная, кисло-соленая, но головную боль сняла сразу, да и жажда отступила.

– Сразу скажу, чтобы к этому не возвращаться больше. Не будет ни консула, ни адвоката. И переводчика тоже не будет, ты достаточно понимаешь по-английски.

Пусть небогатый, но зато мой собственный жизненный опыт научил общаться с любыми представителями властей «от обороны», внимательно слушать, отвечать коротко и только на прямо поставленные вопросы. И сболтнешь меньше, и время на обдумывание будет. Я забрался с ногами на полку и молча посмотрел на вошедшего. Тот сел за стол, порылся в бумагах.

– Итак. Влад Воронофф, сорок два года, не женат, европеоид, рост шесть футов, телосложение нормальное, волосы темные, русский, атеист. Гражданство – Россия, место постоянного проживания – Москва. Пока возражений нет?

Юридический английский никогда не был моей сильной стороной, но детективные фильмы я смотрел и в целом собеседника понимал. Так что молча кивнул и приготовился слушать дальше.

– Так, совсем юные годы пропустим… Окончил школу с усиленным изучением математики. Дополнительное образование – оператор электронных счетных машин. Это что, колледж или курсы?

– Раньше в школах у нас давали не только среднее образование, но и какую-то специальность. Водитель автомобиля, рабочий на станке, оператор компьютера…

Да, переводить советские термины на английский оказалось непросто, я даже немного пожалел составителя моей биографии. Интересно, откуда они ее взяли? Судя по формулировкам и полноте, явно какой-то официальный источник.

– А что, разумно, окончил школу и иди работай… Так, продолжим. В школе учился средне. Интересовался компьютерами и программированием.

Ага, «средне» в нашей школе было покруче иного золотого медалиста в другой, попроще. Все мои одноклассники поступили во все вузы, в которые хотели, включая МГИМО и престижные факультеты МГУ. Ну а компьютерами тогда все интересовались, время такое было.

– Поступил в институт на специальность промышленная автоматика. Это что такое?

– Управление технологическим процессом. Металлургия, энергетика, машиностроение.

– А почему не на программиста, ты же интересовался компьютерами?

– Отец считал программирование баловством, а я был послушный сын. Да и автоматика современная – компьютеры и есть.

– Отрадно слышать. Так, что у нас дальше? Во время учебы в институте интересовался компьютерами и программированием. Работал на условиях частичной занятости в институте, принимал участие в научной работе. Интересовался темой IT-безопасности и хакерства. Активный участник эхо-конференций FIDO RU. HACKER и MO. HACKER. Что такое FIDO?

– Это когда еще не придумали интернет, люди общались по модему… Через телефонную сеть.

– А мне казалось, интернет был всегда… Ладно, продолжим. Первое место работы – компания «Информационная защита». Какое интересное название. Мечта для молодого человека, грезящего хакерством! Ковырять разные защиты, да еще и за зарплату!

– Я был просто программистом. А фирма занималась не взломом, а, наоборот, именно защитой.

– Ну да, ну да. Ого, всего через полгода уволился. Почему?

– Поругался с начальником.

– Или понял, что в любом нормальном государстве все, что связано и с защитой, и с ее взломом, находится под присмотром Большого Брата?

Я промолчал. И оттого, что вопрос был риторическим, и оттого, что мужик был по сути прав.

– Следующее место работы – ООО «Промавтоматика». Инженер-наладчик. Решил поработать по специальности? Похвально.

Я опять промолчал. Не рассказывать же, что после работы в гэбэшной «Информзащите» меня не брали ни в одну программерскую контору и вообще шарахались как от чумного. А на «Промке» без разговоров оформили новую чистую трудовую книжку.

– Через три года – новое место работы. «Промавтоматбанк», программист. Надоело работать по специальности?

– Надоели постоянные командировки. Да и зарплата повыше.

– Хорошо. Еще через пять лет и по настоящее время – в том же банке, но уже бизнес-аналитик. Отчего такой кульбит?

– Разобрался в банковских делах. У аналитика зарплата вдвое выше, а работы вдесятеро меньше.

– По биографии серьезных замечаний нет?

– Серьезных – нет.

– Тогда самое время перейти к основной причине нашего с тобой разговора.

Визитер вытащил из папки и кинул мне на колени несколько распечаток с новостных сайтов. Одна итальянская, две американских. Моя фотка паршивого качества, с визы, судя по всему, еще какие-то плохо различимые рожи. Здоровенный заголовок Arresto di hacker russi – даже по-итальянски понятно. Отложил итальянскую, взял Sun, вчитался в статью. Поднял недоумевающий взгляд на собеседника.

– Бред какой-то. Организация преступного сообщества, вмешательство в работу компьютерных систем, мошенничество в банковской сфере и отмывание денег. Это о ком вообще? При чем тут я?

– О тебе и твоих дружках. О тех, кто ограбил Ситибанк на полтора миллиарда долларов позавчера вечером.

3

Хорошо, что я сидел. Как-то сразу поплохело, перед глазами поплыло, сердечко забилось.

– Хочешь знать, что расскажет суду прокурор? Что ты с детства интересовался хакерством, активно искал информацию по взлому. Что после учебы тебя взяли в секретную фирму, где хозяйничает КейДжиБи, и там учили секретным методикам хакинга. Что ты пошел работать в банк, чтобы изучить банковскую систему изнутри и определить слабые места. Что ты нанял себе в помощь известного хакера Митри Полиакофф по кличке GygaZoid, а тот нашел специалиста по офшорам и отмыванию денег Виктор Протопопофф. И все вы одноклассники.

Я все еще сидел, поэтому и не свалился, только сердце еще прибавило оборотов. Снова поднял газету, вгляделся в фотографии. Димку я недавно видел, и изменился он слабо. А вот специалист по отмыванию денег заматерел со школьных времен и угадывался с большим трудом.

– Позавчера вечером вы проникли в компьютерную сеть Ситибанка и через SWIFT перевели на множество счетов во множестве разных банков денег на полтора миллиарда долларов. Расчет был правильный, вечером в пятницу никто уже не думает о работе, и кража обнаружилась бы не раньше понедельника. Вот только вы не учли разницу в поясном времени, и офис в Лос-Анджелесе засек странные переводы из закрытого уже офиса в Нью-Йорке. Большую часть переводов отследить не удалось, они без следа растворились на Виргинских островах и в прочих мировых прачечных. А вот три суммы ушли в Россию, в Сбербанк, на карточные счета… пабам! Полиакоффа, Протопопоффа и твой, мой невинно арестованный друг.

Мужик достал из папки мой мобильник, нажал кнопочку, показал мне, не выпуская из рук. От абонента 900 красовалась эсэмэска о том, что счет пополнен на… Я еще раз пересчитал нули… все правильно, на пятьсот тысяч. Долларов США.

И вот тут мне поплохело в третий раз. С такой суммой на счете, внезапно пришедшей неизвестно от кого, я и среди родных осин становлюсь объектом пристального внимания как правоохранителей, так и правонарушателей.

– Потом прокурор зачитает куски из твоей писанины на форумах в интернете, из которой следует, что ты считаешь Америку врагом номер один, патологически ненавидишь англичан за все беды, причиненные ими России, зато сочувствуешь ирландцам, что ЛГБТ для тебя – ругательное слово, а людей с другим цветом задницы ты так дословно и называешь. Люди с цветными задницами вообще очень обидчивы, когда дело касается цвета их задниц, запомни это!

А теперь представь, что присяжных мы подберем правильных. Там будет ветеран, контуженный во Вьетнаме, не отличающий коммунистов от русских и ненавидящий и тех, и других, там будет прибалт, который родился в Канаде, но русских на всякий случай считает оккупантами, там будет англичанин, пара чернокожих, один индеец, пара лесби, пара геев и грузчик из порта, ненавидящий всех белых воротничков. И начинающий политик до кучи, которому нужен пиар на антироссийском шуме. Это модно сейчас. Как думаешь, парень, признают они тебя виновным или нет?

А еще на суде будут люди из банка, которым очень хочется получить твой скальп и деньги. Или хотя бы скальп, если деньги не вернуть.

Очень обидно сидеть в тюрьме и не иметь возможности воспользоваться украденной кучей денег. Особенно когда ты ни при чем.

Тут он встал и вышел, а я остался сидеть с разинутым ртом.

4

Димка Поляков в школе учился получше меня. Ботаником не был ни разу, но заинтересовавшись чем-то, мог долго втихаря изучать тему, а потом выдать что-то удивительное. Близко мы не сошлись, хотя общались вполне по-дружески. После школы тоже иногда пересекались. Он отучился на программиста, сразу ушел в какой-то бизнес. И вроде как по специальности не работал. Хотя теперь уже и не поймешь, правда это или нет.

Пару месяцев назад Димка забегал ко мне и расспрашивал как раз про СВИФТ. Вроде задумался о новой работе. Я и рад стараться, целый вечер вещал о плане счетов, дебете-кредите, транзакциях, финансовых сообщениях и прочих банковских технологиях. Насоветовал кучу сайтов с документацией и даже пару книжек одолжил. Знать бы раньше, зачем оно ему было нужно… С другой стороны, ничего хоть мало-мальски секретного я ему не сообщил, вся эта информация в открытом доступе есть.

Совершенно непонятно, за что мне перевели такую кучу денег? Моя лекция не стоила и половины бутылки доброго вискаря, которую Димка тогда приволок. И про вывод и отмывание денег разговора не было, точно помню. Просто потому, что не моя это тема, я в ней ноль полный. И про Ситибанк тоже не упоминалось. Знаю, что такой существует, могу про него в интернете почитать. Как и про любой другой, впрочем. Любой человек может почитать про любой банк. Но вот деньги перевели почему-то мне. И в тюрьму посадили тоже меня.

Одноклассники, одноклассники, что же вы натворили? Или не творили вы ничего, а вся эта история – грандиозная подстава? Модно сейчас про русских хакеров кричать, так что лыко в строку получается. А уж украдено что-то на самом деле или нет – большой вопрос. Поди проверь теперь, в тюрьме сидючи. Опять же затрат никаких. Происхождение денег на моем счету я объяснить не смогу, так что вернут их банку обратно в целости и сохранности. А скандал уже подняли, и я сижу. Вполне себе реальная версия, особенно учитывая, что мужик сказал напоследок.

Однокласснички, однокласснички… А ведь вертится что-то такое в памяти как раз про Ситибанк и СВИФТ… Вспомнил. Ломали его уже однажды. И деньги воровали. Паренек из Ленинграда со смешной фамилией Левин. В далеком 1994 году. Его по тогдашним российским законам даже арестовать не могли, поэтому выманили в Англию и там в аэропорту приняли. Да, дежавю какое-то. А где и когда я эту историю услышал? И почему она у меня с одноклассниками ассоциируется? Одноклассники, одноклассники…

Когда я вспомнил, снова заколотилось сердце и стало трудно дышать. Последний кусочек мозаики встал на место.

5

– Давайте выпьем за всех нас, за нашу школу!

Бокалы зазвенели, потом застучали вилки. И снова разговоры. Мои бывшие соученики спешили поделиться накопившимися за четверть века новостями. Кто женился, кто развелся, кто нарожал детей, кто продвинулся по службе. Тост был сильно не первый, класс давно распался на отдельные группки по интересам. Я подошел к изрядно набравшимся мужикам, обсуждавшим… О чем говорят лесорубы? В лесу о бабах, с бабами о лесе. Так что компьютеры, конечно. Операционные системы, виртуализация, хосты, гостевые системы. Кто же это вещал? Не вспомню, я сам был здорово тепленький, стоять мог, слушать мог, смотрел уже с трудом…

– …так вот наша контора делает эмуляторы разных древних систем под винду. SUNы ветхозаветные, Силикон Графиксы, VAXы, Альфы… Вы таки будете смеяться, но покупают, и покупают много. Я и не представлял, сколько у людей исторического софта! И ведь работает до сих пор, десятки лет, и переписывать его они не хотят. И не только у нас в стране, кстати. Не поверите, но Ситибанк купил у нас эмулятор VAXа! У них шлюз Х.25 для СВИФТа работает под VMSом до сих пор, причем на древнющей версии, на пятерке! Там дырок по безопасности – море. Похоже, Левин их ничему не научил…

Кто говорил, кто был рядом и мог слышать – не помню. Я еще и очки не надел сдуру тогда. Но народу вокруг хватало.

Я в тот вечер пришел домой и сразу полез в сеть искать про взлом Левиным Ситибанка. Среди тонн журналистского бреда, вызывающего смех не только у специалистов, но и у любых людей с толикой здравого смысла, отыскал несколько правдоподобных версий. Получалось так, что питерские хакеры вломились во внутреннюю сеть банка как раз через Х.25 (интернет тогда еще никто всерьез не воспринимал), используя известную уязвимость в операционке. Поковырялись немного и ушли, не найдя ничего для себя интересного. Хакеры в белых шляпах, ага, взлом ради искусства и все такое. Либо не поняли, как это можно применить. Кто-то из них рассказал про обнаруженную дыру Левину. А Левин не был настоящим хакером, но зато он понимал не только в компьютерах, но и в бухгалтерских делах, и имел друзей со счетами в зарубежных банках. Тогда это было просто, в девяностые. Он прикинул возможную выгоду и купил у хакера информацию о дыре в защите банка. Влез туда, разобрался, как что работает, и довольно долго отправлял деньги с чужих счетов на счета своих знакомых. Обнаружилось это сильно не сразу, но в приличных странах снять много наличных со счета сложно, поэтому реально ему удалось украсть только около 400 тысяч долларов, остальное банк вернул обратно.

Это одна версия. Но есть и другая, которая предполагает, что в банке где-то крупно накосячили, и нужно было закрыть дыру в бюджете. А тут очень удачно подвернулись русские хакеры, на которых все убытки и списали.

Вот так вот. Не покидает меня стойкое ощущение, что кто-то ловкий организовал ремейк этой истории многолетней давности. И мне там уготована роль как раз такого Левина, знатока компов и бухгалтерии. С незавидным будущим – за хакерство здесь до восьми лет дают, и все наказания суммируются. Перспективка…

Кто же режиссером в этом шоу? Вариантов видится три.

Либо голая политика, без экономики. Очередной антироссийский скандал на пустом месте кому-то понадобился.

Либо банк, решающий какие-то свои проблемы.

Либо действительно хакеры, как бы смешно это ни звучало.

С «кому выгодно» разобрались. Теперь обдумаем «кто мог».

Банк – запросто. Перевели деньги, изобразили следы взлома и начали выть о потерянных деньгах.

Штатовские власти – да тоже без особого труда. Банк американский, с властями своей страны лучше дружить. Денежных потерь тоже не планировалось, так что почему бы банку и не пойти навстречу в этой мистификации?

Хакеры? Про дыры в древних системах сегодня не сможет найти информацию только ленивый. Известны алгоритмы взлома, есть готовые инструменты. Это может быть как любой компьютерщик с мозгами, как Димка, так и кто-то другой. Я, например… Хотя нет, я не делал, я бы вспомнил.

А вот, кстати, давай прикинем, как бы работал хакер? В отличие от банкиров и официальных властей, хакер должен беречь свою шкуру. Поэтому он стремится сработать так, чтобы его либо не заметили вовсе, либо заметили как можно позже. А заметив неладное, не смогли бы разобраться и связать проблему с ним.

Вот был бы я хакером, вломившимся во внутреннюю сеть банка и желающим поиметь оттуда денег, как бы я действовал? Для начала не пользовался бы штатным банковским софтом, даже имея туда заход с нужными полномочиями. Просто потому, что там каждый чих пользователя прилежно фиксируется. Это вариант для человека, который планирует скрыться сразу после кражи денег и дальше жить под чужим именем. А мы исчезать не собирались, поэтому следов оставлять не должны. Так что мне видятся навскидку два варианта. Либо сформировать правильное СВИФТовое сообщение, которое в другом банке примут как родное и зачислят денег на нужный счет. Но это непросто, СВИФТовые сообщения хитро кодируются. Либо влезть в базу данных банковской системы и там нарисовать какой-то денежный перевод, совершенно обычный, который не вызовет сомнений у контролеров и уйдет естественным путем. Идеальный вариант – подменить получателя. Выбрать такого, кто не проверяет состояние счета каждые пять минут, и успеть вывести денежки до того, как он поднимет тревогу.

А вот насчет вывода денег – большой вопрос. Шла бы речь о небольших суммах, можно было бы вынуть из банкоматов наличные. Маргиналы с удовольствием оказывают услуги по открытию карточных счетов на свой паспорт. Себестоимость каждой карточки, полученной таким образом, не превышает тысячи рублей, а вывести на нее можно… Пару сотен тысяч, если спешить, а если не спешить, то и поболе. Рублей, конечно, но курочка по зернышку клюет.

А если нам надо вывести миллионы долларов? Тогда процедура усложняется. Нужно не только спрятать концы, чтобы обокраденные не нашли злоумышленника, нужно еще легализовать неправедно полученное богатство. И вот тут начинается высший пилотаж финансового криминала, куда чужому вход закрыт, сколько бы денег он ни украл. Можно, конечно, жить как гражданин Корейко, но уж очень не хочется. А внезапно стать в приличной стране богатым и респектабельным человеком непросто, власти обязательно поинтересуются источником богатств. Плюс в России еще криминал захочет долю немалую, процентов сто…

Ладно, предположим, что у меня есть свой, карманный енот-полоскун, имеющий выходы на мировые прачечные и готовый помочь, пускай даже и за грабительский процент. Что мы делаем в таком случае? Заказываем через него новые документы, открываем на свою новую фамилию счета в разных банках. Потом воруем много, но аккуратно, чтобы пропажа обнаружилась не сразу, и было время на вывод и отмывание денег. Исчезаем и спокойно живем по новым документам, наслаждаясь легальным богатством.

Но ни один вменяемый грабитель не переведет деньги прямиком на свой собственный счет, на настоящую фамилию! Это все равно что расписаться в протоколе. Срок с пола поднять, ага. А если планировать исчезнуть, так это еще и экономически невыгодно – воспользоваться все равно не успеешь. Так что подстава вся эта история, явная подстава. Но зачем? И, самое главное, какая роль в этом спектакле у меня лично? Очередное полено в костер антироссийской компании или что-то другое?

6

Снова щелкнул замок двери. Зашел давешний мужик, опять с папкой и бумажным стаканчиком в руке. Сложил свою ношу на стол, сел на табурет.

– Подумал?

– Над чем?

– Над своим положением.

– Предлагайте.

– Ты сообразительный парень, я рад, что не пришлось разочароваться. Значит, в тюрьму не хочется?

– Нет. Скучновато там.

– Догадался, что предложу?

– Не хочу играть в угадайку. Предлагайте.

– Хорошо. Будешь работать на нас?

– Что надо делать?

– То же, что обычно. Взламывать банки. Только те, которые мы скажем.

– В тюрьму, конечно, не хочется, вот только я действительно банковский аналитик, а не хакер…

– Ты банкир и программист в одном флаконе, нечастое сочетание. Ты разберешься, что и как надо делать, оказавшись внутри. А прошибать защиту будет кому.

– Банки будут российские?

– А я откуда знаю? Наверняка разные. Разберешься. У тебя в анкете и английский, и французский, и чуть-чуть испанского указаны. Опять же переводчика найдем при необходимости. Итак?

– А скандал вы как замнете с нашим задержанием?

– Не было скандала. И задержания официального тоже. Пока не было. Это все черновики, планы. Статьи в фотошопе нарисованы, исключительно для правильного начала разговора. Но скандал будет, если мы не договоримся. И статьи в газетах, и суд, и три пожизненных – все будет. Так какое твое положительное решение?

– Давайте, где подписывать. Чернил достаточно иль надо расписаться каплей крови?

– Откуда что берется? У нас уже сарказм и цитирование Гете. В анкете вроде не было про немецкий?

– Гете на другие языки переводили, и на русский в том числе. Что писать-то?

Мужик достал из папки несколько скрепленных степлером листов.

– Прочти и распишись на каждой странице. Душу мы не потребуем, но задницей твоей будем владеть безраздельно.

Я пролистнул документ по диагонали. Формальное обязательство о сотрудничестве. Впечатаны мои имя и фамилия, другой стороной указано Правительство с большой буквы, даже без указания страны. Так и не узнал, какая спецслужба меня прихватила. Дальше несколько страниц юридической казуистики, причем я исключительно обязан, а они эксклюзивно имеют право. Мерзко, но уж очень в тюрьму неохота. Подписал.

Мой посетитель убрал бумажки в папку, достал оттуда мой мобильник.

– Вот и славненько. Сейчас позвони родителям, скажи, что наклевывается интересная работенка здесь. Для маскировки попроси их сфотографировать твои дипломы и всякие сертификаты и прислать тебе по электронной почте. Ты ведь не хочешь, чтобы они волновались?

Улыбка у мужика сошла, и последние слова он произнес вполне металлическим голосом. Я не стал возражать, отзвонился, рассказал об отпуске (отель хороший, пляж песчаный, кормят вкусно) и о перспективах работы (да, внезапно предложили, совместное предприятие, деньги хорошие, рабочую визу уже делают), заказал фото диплома, обещал звонить раз в несколько дней. Мужик опять забрал телефон, вернул его в папку.

– Раз уж я теперь свой, может, распорядитесь насчет пожрать? А то последний раз ел еще в самолете.

– Есть пока не надо, со снотворным плохо сочетается. А пить – пей.

И протянул мне стаканчик. Вода была самая обыкновенная, холодная и вкусная. На душе стало легко, в глазах поплыло, а потом упала темнота.

7

На этот раз лежать было мягко. Явно матрас, и неплохой. Наученный горьким опытом, я осторожно, по одному, открыл глаза. В комнате висел полумрак, не вызвавший неприятных ощущений. И сама комната была именно комнатой, а не камерой. Две кровати, два шкафа, два стола с компами. За дальним столом спиной ко мне кто-то сидел.

Как и при прошлом пробуждении, здорово хотелось в туалет. Я аккуратно сел, борясь с головокружением. Человек за столом обернулся.

– Привет, Влад!

– Привет, Дим!

Я как-то даже не удивился, увидев его здесь. Обещали мне, что будет кому ломать разные защиты, и вот, пожалуйста.

– Ты давно здесь?

– Со вчерашнего дня. Ты только не думай, я тебя не подставлял и даже не упоминал. Очень удивился, когда тебя принесли.

– Я сейчас о другом думаю. Где здесь сортир?

– Вон та дверь.

За дверью обнаружился вполне себе приличный санузел со всем необходимым. Я добрых полчаса простоял под душем и вышел довольный жизнью. Возле кровати стоял мой чемодан, рядом в мешке – одежда, в которой меня прихватили в Риме. С удовольствием натянул треники и майку, сунул ноги в шлепанцы.

– Дим, а здесь кормят?

– Да, через полчаса ужин. Отведут в столовую, здесь же по коридору. Еда… Приличный общепит, я бы сказал, не тошниловка, но и не гурманство.

– А наливают?

– Нет. Обещают пиво. За хорошую работу.

– А чего с работой?

– Пока никакой конкретики. Велели обживаться и готовиться. Даже ноут мой отдали. Здесь есть что-то типа локалки, документация разная лежит, книжки. Выхода наружу нет, но обещают подключать при необходимости.

– А где мы вообще?

– Пока не понял. Меня и не пускали дальше комнаты и столовой. Судя по виду из окна – домик на природе, причем природа эта здорово на юге.

Я посмотрел в окно. Створки не открываются, взгляд упирается в забор, глухой и высокий.

– Да, снега не видать. А ты как здесь оказался?

– Это длинная история. Чуть позже расскажу.

Потом дверь открылась, зашел высокий жилистый мужик в форменной рубашке и штанах, произнес одно слово: «Ужин». Проводил нас в маленькую, столов на шесть столовую. Микроволновка, кофемашина. Людей не было. На дальнем столе стояли два подноса. Сок, бургер, картошка, салат. Тарелки и стаканчики бумажные, приборы пластиковые. «Макдоналдс» как он есть. Пища. Но жрать хотелось зверски, поэтому смолотил и свою порцию, и пожертвованную Димкой картошку. Сопровождающий все время стоял у входа и смотрел за нами. Никакой крамолы не обнаружил, отвел обратно в комфортабельную камеру и закрыл дверь снаружи.

8

Наутро после завтрака нас повели к боссу. Сопровождал тот же мужик в полувоенной форме, что водил в столовую. Поднялись на лифте на верхний этаж и пошли по коридору в другое крыло здания. Оказались в итоге не в кабинете (это, наверно, еще заслужить надо), а в комнате типа переговорной. Стол посредине, стулья, белая доска на ножках. А за окном – выжженные солнцем бурые холмы с пучками блеклой зелени и чуть дальше – море. После серых стен и электрического света это бирюзовое великолепие было настолько невероятным, что мы оба уткнулись носами в стекло, не в силах оторваться.

– Доброе утро, джентльмены. Прекрасный вид, не так ли?

Мы обернулись. В комнату вошли двое мужчин, от которых просто веяло богатством. Не показным, а настоящим. Все, от аккуратных причесок до кончиков туфель, было элегантно и стильно. Хотя нет, один выглядит чуть попроще. Совсем чуть-чуть, только на фоне другого заметно.

Более элегантный, постарше, сел во главе стола, второй по правую руку от первого.

– Садитесь, джентльмены.

Мы сели с другой стороны стола.

– Итак. Меня зовут… босс, просто босс. Я руковожу всем этим, – он поднял указательный палец и покрутил им. Осуществляю самое общее, так сказать, руководство, поэтому со мной вы встречаться не будете. Непосредственно с вами будет работать мистер Марлоу, моя правая рука. Он будет ставить задачи, он же будет контролировать выполнение. Все вопросы – или к нему, или к тому, кого он назначит. Понятно?

Мы кивнули.

– Дальше. Вас наверняка волнует вопрос, чем вам предстоит заниматься. Отвечу. Мы работаем на правительство. Основная задача – финансовая разведка, контроль за денежным оборотом, отслеживание платежей криминальных элементов. Иногда приходится не только разведывать, но и пресекать отдельные финансовые потоки. Вопросы?

– Если вы – легальная государственная служба, зачем нужны эти хакерские методы? Можно же совершенно официально послать запрос в банк…

– Который банк проигнорирует. Или представит фальшивку. Или будет год судиться за права вкладчиков, это улучшает имидж банка. А если даже и пришлет вовремя правдивые данные, то может шепнуть клиенту, что за ним смотрят, и тот подастся в бега. Это у вас в России хорошо, можно нагнать дивизию спецназа и арестовать всех, а нас прокурор за такое… Нет, информация нужна быстро, правдивая и точная. И тихо.

– Убедили. А почему именно мы? У вас недостаточно своих спецов?

– Свои специалисты есть, но их мало. Никто не хочет быть хакером на государственной службе, это противоречит каким-то их хакерским заповедям. Поэтому мы ищем хороших профи и уговариваем сотрудничать. Как говорят у вас в России, если взять у каждого одну нитку, можно одеть бродягу. А в вашей компетентности мы имели возможность убедиться.

– Мы будем работать вдвоем или совместно с кем-то?

– За подробностями – к Марлоу. Все, что необходимо для работы, он обеспечит. А теперь прощайте – дела.

Босс вышел. Марлоу поглядел на нас через стол.

– Ну что, парни, расклад простой. Есть работа, и ее надо делать. Хорошо делаете – босс доволен, я доволен, вам хорошо. Плохо делаете – соответственно. Мотивация тоже будет незамысловатая, за успехи в работе будете получать маленькие жизненные радости. Вкусную жратву, прогулки, выпивку, девок. Хорошо работаете несколько лет – зачисляем в штат, забываем о ваших прошлых грешках, даем новые документы, гражданство, и живите как люди.

Это был пряник. Теперь кнут. За косяки и отсутствие старания будете этих радостей лишаться. Затеете побег, полезете не туда или просто не увижу должного старания – на первый раз карцер, на второй… Сами поняли, искать здесь вас никто не будет.

Особенно хотелось бы уточнить по поводу побега. Здесь остров, если кто не понял. Небольшой, и весь в собственности Конторы. Пейзаж вы видите, прятаться негде. Партизанить не получится (забавно, он так и сказал – to partisan!!!). Ближайшая земля – в двухстах милях. Все, на чем можно отсюда уплыть или улететь, в руках военных и охраняется очень хорошо. В море акулы. Дальше рассказывать?

– Нет, не надо, все и так очень убедительно. Мы поняли. Давайте лучше про работу. С кем предстоит сотрудничать?

– Сначала вы будете работать вдвоем, а пара наших сотрудников будет вас контролировать, явно или по сети. Если вам понадобятся консультации каких-то специалистов, документация или программы – обращайтесь. По поводу техники тоже можно спросить, но вы должны будете обосновать, чего вам не хватает и зачем. Пожелания можно передавать через любого нашего сотрудника, все равно в итоге оно придет ко мне.

– Интернет?

– Интернет-канал на… Большую Землю достаточно стабильный, но временами бывают проблемы, связь пропадает. Это надо иметь в виду. Не предлагайте поменять провайдера. Каждый новый компьютерщик обязательно такое предлагает. Смиритесь. Провайдер единственный, другого не будет. Канал иногда нестабилен, но 99 процентов времени он работает. Да, доступ к сайтам тоже надо заказывать и обосновывать.

– Какая ближайшая цель? К чему готовиться?

– ABC-Bank в Новом Орлеане. Пара недель у вас есть. Изучайте.

9

В тот же день нам показали рабочее место. Комнатка рядом с нашим жильем… (Все никак не определюсь, как его называть – номером неправильно, камерой… не хочется. Пусть пока будет просто комната.) Столы вдоль дальней стены, пяток неплохих персоналок, кресла. Интернет работает, но, похоже, часть сайтов недоступна. Быстро пробежался по новостям. Мужик в Риме не соврал, про задержание русских хакеров и взлом Ситибанка никто не слышал. Значит, Интерпол меня не ищет… Пока… Никто не мешает разослать мои приметы, фотографии и пальцы и объявить меня в розыск, если удастся отсюда убежать…

Нагуглил англо-русский словарь финансовой терминологии. Заказал тетрадки, ручки, а еще книжки по бухучету в Америке, отдельно банковскому, отдельно хозяйственному. И попросил прислать бухгалтера для консультаций. Наш охранник старательно все записал. Еще я до кучи скачал среду разработки, потом вытянул с гитхаба универсальный клиент для разных баз данных, который не требует установки. Удобная штука, давно ею пользуюсь и при необходимости подкручиваю под свои нужды, благо исходники в наличии. Димка тем временем поставил на три компа какой-то юникс и натащил кучу своих хакерских штучек. Бизнесом он занимался, ага. Я даже догадываюсь каким.

До вечера ничего интересного не случилось, а утром меня отвели в другую переговорку, поменьше и попроще. Там заказанный мной накануне специалист целый день рассказывал за здешний бухучет. К концу дня мозг кипел и плавился, но новые знания по полочкам разлеглись, и неплохое представление о работе здешних банков я получил. Благо они по всему миру работают по схожим принципам, разница в деталях и терминологии. А там и книжки подоспели, так что пару дней я в рабочую комнату даже не заходил, читал и конспектировал в спальне (ура, придумалось название для жилой комнаты!).

Димка тем временем искал информацию по IT-инфраструктуре нашей будущей жертвы. Пришел задумчивый. Их АБСка оказалась самоделкой на продуктах Microsoft, причем на весьма древних. Тут уже я отложил книжки и тоже отправился к компам. Посканировали их сеть, оказалось, что сервер базы данных доступен снаружи. Я быстренько скачал менеджмент-студию, попробовал подключиться. Пароль суперпользователя не подобрался с ходу, зато пароль бэкап-оператора оказался дефолтным. Вытащил список таблиц. Угу, Client, Account, Wire, Rest. Заглянул – вполне осмысленные данные, свежие и в немалом количестве. Боевая база.

– Страна непуганых идиотов, – вздохнул Димка из-за плеча.

Позвали нашего цербера, попросили связаться с Марлоу. Тот приехал через час, в джинсах и футболке, взъерошенный, но довольный. Попросил найти клиента банка по имени и фамилии, его счета, его транзакции, остатки на счетах. Не удовлетворился результатом, заказал поиск по адресу, потом по номеру карточки страхования. Какая-то строчка его заинтересовала, сказал вытащить суммы и информацию по контрагентам. Посмотрел, присвистнул и попросил распечатать.

– На сегодня все, парни. Если еще понадобится, сможете снова влезть?

– Сможем.

– Молодцы! Пойду доложу боссу, что вы сдали вступительный экзамен. С меня пиво!

– Пиво хорошо, а вот еду бы нормальную, не фастфуд…

– Не заслужили пока… Хотя… Сегодня побалую вас. Чего охота? Суши? Пиццу? Вок?

– А можно нормальный кусок мяса, не бургер?

– Стейк, что ли?

– Ну да. Ти-бон медиум…

– …и рибай велл дан.

Марлоу снова хмыкнул, но возражать не стал, обещал прислать еду как можно быстрее и вышел.

– Да, Влад, во времена нашей буйной юности это называлась «работать за миску и конуру».

10

Марлоу сдержал обещание. И часа не прошло, как нам принесли не только сикс-пак «Миллера», но и два неплохих стейка, в пропорцию пожаренных, миску салата и миску картофеля фри. Еда была в пластиковых коробках, явно заказали где-то в городе. Мы засели в столовой отмечать начало трудовой деятельности. Позвали с собой за стол охранника, но он отказался. Запер столовую снаружи, велел стучать, когда понадобится, и ушел к себе.

Мы разложили по тарелкам мясо и салат, сели за стол, свинтили крышки с бутылок и стукнулись донышками. Отхлебнули. Неторопливо, растягивая удовольствие, сжевали стейки.

– Вроде картошка холодная, пойду погрею.

Димка подошел к микроволновке, хлопнул дверкой. Задал минимальную мощность и ажно пятнадцать минут времени. Печка была слабенькая, но шумела, как дизель в Заполярье. Сел рядом, сказал еле слышно:

– Нас наверняка смотрят и слушают, а поговорить надо.

– Рассказывай.

– Помнишь, на последнем сборище класса Гришка рассказывал про Ситибанк и эмулятор VAXа на их СВИФТовом гейте? Ты вроде был там и стоял рядом.

– Слышал. И про Левина, который ничему не научил этих идиотов.

– С Левиным все немного хитрее, но не суть. Тем же вечером отправились мы с Витьком продолжать в какой-то бар…

– Этого я уже не застал, раньше уехал.

– Ну вот, он меня начал выспрашивать про тот громкий взлом. И я ему вкратце пересказал настоящую историю.

– Настоящую?

– Ну да, я же говорю. Приходилось общаться с питерцами, кто собственно Ситибанк и ломанул. Чего вслух не говорят – так это того, что у Левина были подвязки в Ситибанке. В питерском филиале. И ему знающий человек не просто рассказал, как деньги пересылать штатным ситибанковским софтом, но и подготовил грамотный вывод денег. За процент, конечно. А когда Левин деньги перевел на указанные счета, партнер его кинул и с деньгами свалил. И Вова остался у разбитого корыта. Стало ему обидно, начал свою схему по выводу денег организовывать и попалился.

– Так вот куда ушли те ненайденные 400 штук грина!

– Какие 400 штук? Больше, много больше. Просто советчик знал, с чьих счетов деньги воровать. Эти люди в полицию не заявят.

– А что дальше?

– А дальше ты знаешь. Началось любительство, которое в любом деле ведет к проблемам, а здесь привело к тюрьме.

– Ты сейчас про Левина или про себя?

– Шутку понял. Не смешно. Слушай дальше. Витька спросил, сложно ли это сделать технически? Я ответил, что нет, дыры в защите известны, а по банковскому софту тридцатилетней давности наверняка можно найти документацию. Ну и главная проблема не украсть, главная проблема аккуратно вывести украденную денежку. Тут он так хитро на меня смотрит и спрашивает, что он, по моему мнению, делал последние надцать лет? Оказалось – занимался корпоративными финансами, а у нас в стране это подразумевает разные схемы ухода от налогов, вывода средств и ты ды. Так что мы с ним – типа сила. Я знаю как, он знает куда. Спросил, хочу ли я стать богатым.

– И ты?

– Обещал подумать. Собственно деньгами я не особо заморачивался, мне гораздо интереснее был бы сам факт проникновения в святая святых треклятого капитализьма. Поискал, почитал. Самым сложным оказалось найти точку входа в сеть Х.25. Это раньше Спринт по всей планете работал, а сейчас все больше интернет. Но нашел платный гейт из одной сети в другую, оплатил с левой карточки. Достучался до ситибанковского шлюза. И первый же эксплойт сработал, первый же! Почитал руководство по системе, завел себе пользователя с нужными полномочиями. А потом напросился к тебе в гости.

– Зачем?

– Ну надо же было разобраться, во что я лезу. Кстати, спасибо, это мне очень помогло в дальнейшем.

– Угу, помогло. Оказаться здесь.

– Сейчас, подожди, надо еще картошку погреть.

И действительно, в столовой неожиданно стало тихо-тихо. Димка опять запустил печку и вернулся за стол. Вокруг снова затрещало и загудело.

– Я отзвонился Витьку и сказал, что готов попробовать. Он спросил, могу ли я все провернуть вечером в ту самую пятницу, как раз пара недель до нее оставалось. Я согласился. Потом он приехал и привез здоровенный список. Код СВИФТ, номер счета. Несколько тысяч пар. И десяток конвертов с реквизитами банков, кодами клиентов и паролями. Объяснил, что на счета из списка надо будет перевести воруемые деньги, тогда они автоматически переведутся на счета из конвертов, откуда бабло можно будет снять, просто сказав пароль. В любой стране мира или по интернету. Я тут же перевел сто баксов со своей карточки на один из счетов в списке, потом нашел сайт банка из конверта и проверил счет. Действительно, появилась денежка! Процент слупили, конечно, но божеский. Поступление денег видно, отправитель неизвестен. Что, собственно, и требовалось.

– Ну да, как-то так оно и работает.

– Витька сказал, что с одной половины счетов из списка деньги пойдут на его счета, с другой – на мои. Посоветовал запустить сразу множество переводов, на самые разные счета, не только на эти, но и на совершенно левые, тогда у нас будет больше времени спрятать денежку и спрятаться самим. Меня этот его пассаж про «спрятаться» немного насторожил, поэтому после его ухода я взял билеты и улетел в Доминикану.

– И зачем?

– А оттуда до Виргинских островов – полдня на катере или час на самолетике. Границы никто не защищает, паспорта не спрашивает, поэтому прилетел я туда втихаря. Нашел тот банк, где была Витьком пара счетов открыта для меня. Из тех, что в конвертиках были, ты понял. Сказал пароль, спросил, можно ли еще один счет открыть. Можно, отвечают, вы же наш клиент! И даже паспорта не спросили, не требуется по местному законодательству. А можно оставить поручение, чтобы все суммы, попадающие на мои старые счета, сразу переводились на новый счет? Можно, говорят. Дали такой же конверт с паролем. И таким макаром обошел я весь пяток банков, в которых мне Витек счета замутил, и везде открывал новый счет со своим паролем и оставлял поручение немедленно на него переводить все поступающие деньги.

– Страховка?

– Ага. Не люблю, когда от моих финансов есть пароли у чужих людей.

– А дальше?

– Потом вернулся в Москву, отзвонился Витьку. Он еще раз повторил, что все обязательно надо сделать именно в пятницу вечером, и я улетел в Тай.

– А зачем?

– Ну есть такое правило – не гадить, где живешь. Да и просто захотелось лета и тепла. Там снял у знакомых местных жилую лодку, есть там такой вид недвижимости. На реке или в море возле берега крепят этакий плавучий дом, сами живут или сдают. Рядом с лодкой моих знакомых был ресторан на дебаркадере, в нем открытый вай-фай, быстрый и стабильный. Мечта. Опять же вокруг тысячи лодок, попробуй найди.

– И как тебя прихватили?

– Странно. Я въезжал в Тай со своим собственным паспортом и указал местом жительства ту самую лодку. Работал через анонимайзеры, и отследить меня по сетевому трафику было невозможно, но… Меня приняли утром в субботу, только спать лег после бессонной ночи. Как оказалось, один из счетов из первого списка был в штатовском банке, который с удовольствием сотрудничает с властями. И именно в нем было поручение пересылать приходящие деньги на три счета в Сбербанке – твой, мой и Витька. Так что арестовывали не хакера, а получателя украденных средств. Ну а дальше как у тебя, наверное – кошмарные перспективы в суде, предложение работы, и проснулся я уже здесь.

– Как я понимаю, скоро у нас появится третий сосед? Заодно разузнаю про вывод денег, всегда было интересно.

– Не появится. Из множества переводов, которые я отправил в ту ночь, на мои счета упали только те, где сумма была меньше тысячи баксов…

– Получается, что поручения о переводе денег были хитрые – мелкие суммы отправлялись на одни счета, а крупные – на другие?

– Ну да, а еще была заряжена подстава с переводом в Сбер…

– …и сделать это мог только тот, кто заводил счета. Витек.

– А еще он подгадал эту аферу к твоему отъезду в отпуск, чтобы ни у кого не было сомнений в твоей причастности. И была возможность тебя заарестовать.

– Ну да, я всем хвалился, что поеду в Италию на Святую неделю… Но зачем? Я еще могу понять – нас подставить и забрать все деньги, но он и сам подставился?

– Так он, похоже, с самого начала планировал исчезнуть, спрятаться с новыми документами, а нас таким макаром связал со своими старыми грешками. И если мы даже сможем вернуться домой, то к нам придут не только налоговики за вывод средств, но и какие-нибудь его бывшие партнеры, которых он кинул или просто задержал платежи.

– Да, перспективка.

– Угу. Здесь-то они нам не страшны, но это тюрьма, пусть и весьма приличная. А стоит сбежать…

– Но чтобы сбежать, надо собрать достаточно информации о месте, где мы находимся, и об окрестностях…

– …а еще подготовить запасной аэродром, а лучше несколько. И берлоги, где залечь после побега. И деньги, на что жить. И документы…

– Работаем?

– Работаем!

Димка выключил печку, открыл миску с изрядно обуглившейся картошкой. Мы переглянулись и выкинули несчастный гарнир в урну.

11

Следующей нашей жертвой был один российский олигарх. В начале перестройки он открыл несколько банков, принимал вклады под невероятный процент, потом во время кризиса 1998 года якобы разорился, получил немалые деньги в виде поддержки от государства на защиту интересов вкладчиков, после чего пропал на длительный срок. Пару лет назад он снова купил очередной банк, опять привлек массу вкладов… Дальше рассказывать или сами догадаетесь? По данным наших «работодателей», он опять собрался в бега, причем в ближайшие несколько дней. Почему эта мразь до сих пор сидит в правлении, а не в тюрьме, я так и не понял, но сделать ему гадость счел за честь.

А задачей на этот раз было не только разузнать, как и куда он планирует вывести деньги, но и помешать ему это сделать. Марлоу так и сказал – хотя бы задержать на пару суток, а дальше уже не наша забота.

Новый противник был куда серьезней прежнего. Внутренняя сеть банка была недоступна снаружи. Веб-сайт не содержал ничего, кроме рекламы, и крутился где-то на внешнем хостинге. Дистанционное банковское обслуживание было защищено так, что я регулярно слышал Димкино восхищенное цоканье языком, когда он натыкался на очередную перекрытую лазейку. Дыр не было. Вообще. Никаких. Такое впечатление, что защиту там ставил железный Терминатор, аккуратный и дотошный.

Марлоу приходил по вечерам, выслушивал неутешительные новости, напоминал, что времени все меньше. К его чести, за плечом не стоял и непосредственно руководить не пытался, за что ему большое человеческое спасибо.

А потом Димка все-таки нашел дырочку. Маленькую, нестабильную, но в отсутствие горничной и дворник сгодится. Некий комп с именем BigBoss и адресом внутренней сети банка все же иногда выходил в интернет. И на нем было доступно внешнее управление реестром, куда Димка и вломился со всей своей неудовлетворенной хакерской страстью.

BigBoss был лентяем, поэтому на его ноутбуке был настроен автоматический ввод имени пользователя и пароля при входе во внутреннюю сеть. А хранилась эта инфа как раз в реестре. Так что вскоре Димка меня позвал и показал удаленный рабочий стол БигБосса.

Так, первым делом запретить ноуту засыпать по тайм-ауту и при закрытии крышки. Потом ставим кейлоггер – пусть записывает все набранное на клавиатуре и отсылает нам. Теперь моя очередь. Вижу ярлык АБСки, влезаю туда, смотрю настройки для доступа к базе. Настраиваем ноут так, чтобы он работал мостом из интернета во внутреннюю сеть. Перегружаемся. Оп-ля, из интернета стал виден сервер базы данных. Пробую подключиться к базе пользователем операционной системы. Пускает, но не везде, административного доступа нет. И нужно найти то, не знаю что. А база притом здоровенная. А ноут подключен по вай-фаю, большой босс явно не любит лишних проводов на столе. Сильно напоминает поиски чего-нибудь ценного в большой бочке с дерьмом через маленькую дырочку. Начинаю рыться в списке клиентов. Забавно, среди клиентов есть сам BigBoss и его семейство, судя по фамилиям. Смотрю открытые под ними счета. Карточные счета, кредиты. Немаленькие суммы мелькают. Смотрим дальше. Корреспондентские счета этого банка в банках других стран. Остатки разные, но внушительные. А ну-ка, ну-ка… Так и знал, все его движимое и недвижимое в России стоит на балансе банка, даже амортизация начисляется. Хорош гусь, у него лично теперь в России вообще ничего ценного нет, только долги.

Нахожу на его ноуте программу для работы со СВИФТом. Еще из старых, она сначала запрашивает реквизиты перевода и формирует сообщения в виде файлов на диске, а потом их махом шифрует и отправляет. Кое-какие идейки появились, хорошо.

Записываю обнаруженное. Внушительный доклад получается. Димка ставит хитрую программку, которая работает как удаленный рабочий стол, но не видна пользователю. А еще она оповестит нас, откуда бы с этого ноута ни вышли в сеть.

Отключаемся, уф. Теперь доклад Марлоу и спать. Спать по очереди, конечно, иначе проспим главное сражение.

12

С утра зашел Марлоу, сообщил, что олигарх отдал распоряжение готовить свой личный самолет сегодня к вечеру, а в российских банковских кругах появились слухи о начинающихся проблемах у его банка. Еще раз напомнил, что нужно помешать вывести деньги, это главное. Я возразил, что перевод сделать он сможет из любой точки мира, ноут-то со СВИФТовским клиентом с собой. Марлоу задумался и спросил, можно ли сделать так, что деньги вроде бы ушли, а на самом деле нет? И чтобы это выяснялось несколько дней? Я обещал подумать.

Сидим в рабочей комнате. Гудят компы, гудит кондей, Димка еще музычку какую-то запустил. Тынц-тынц через компьютерные динамики – редкостная какофония, что нам и надо.

– Дим, дай попользоваться одним из твоих новооткрытых хитрых счетов.

– Да бога ради. Записываешь реквизиты?

– Ага, записал.

– Какие-то идеи возникли?

– Угу. Не просто кинем этого негодяя, но и оборотными средствами обзаведемся.

– А если заметят?

– Помнишь анекдот про чукчу, который боялся рассказывать политические анекдоты, а то вдруг сошлют на Север?

Посмеялись. Я сходил в столовую (нам уже разрешали ходить в пределах нашего коридора без конвоя), принес кофе ему и себе. Не успели глотнуть – сигнал. BigBoss зашел в свой ноут.

Так, бегом за работу. В ноут воткнули флешку. Димка смотрит – на ней знакомые имена файлов. Ключи шифрования. Сразу копируем их к нам – пригодится. Так, открывается клиент СВИФТа, вводится пароль. Кейлоггер, умница, пересылает нам набранное. Женское имя, не жены и не дочери, оригинально. Я на другом компе открываю каталог, в который СВИФТовский клиент кладет временные файлы перед шифрованием. Так, один, другой… Олигарх колотит по кнопкам, что твоя машинистка. Открываю файлики по очереди. Ничего себе суммы! Так, в первом завожу указанные Димкой реквизиты получателя. Во всех остальных слегка меняю счет получателя, один разряд, достаточно, я же не хочу осчастливить этими деньгами кого-то постороннего. Если кто не знает, эти многочисленные цифры в номерах счетов не случайны, они строятся по определенному алгоритму. Платежи, в которых есть ошибка в номере счета получателя, банк-получатель не сможет провести. То есть банк получит средства, но не найдет клиента по неправильному номеру счета и деньги никому не зачислит. Вернет сообщение об ошибке, и это будет очень не скоро, иногда несколько дней может пройти. А деньги будет возвращать еще дольше. Неделю, две. На то и расчет. Банковские программы при вводе не дают ввести неправильные реквизиты, но мы-то правим уже введенные данные…

Так, с вводом он закончил. Кнопку «отправить» нажал. Файлики во временном каталоге сперва поменяли название, потом удалились. Никаких сообщений об ошибках не было. Получилось!

Теперь, пока он не выдернул флешку, быстро сносим ключи. Незачем ему больше рулить финансовыми потоками, обойдется. Успели еле-еле. Пропадает флешка из системы, исчезает соединение с ноутом. Все, что могли, то сделали.

– Проверь свой счет, Дим. А я пойду доложу Марлоу.

12 бис

Два дня изображаем тюленей. Во дворе оказался бассейн, и нас туда теперь пускают. Плаваем, валяемся под зонтиками. Солнце в середине дня жарит немилосердно, поэтому в околообеденное время приходится возвращаться в помещение. Кормить тоже стали получше: салаты, фрукты, йогурты, соки, бутылка пива каждый вечер.

На третий день пришел сияющий Марлоу. Кинул на стол стопку газет. На этот раз вроде настоящие, не фотошоп. Фотографии ареста нашего клиента в Германии не могли не радовать. Марлоу пояснил, что этот негодяй не нашел «своих» денег на счетах, не смог больше подключиться к СВИФТу, а поэтому отправился в немецкий филиал своего банка, где еще оставались какие-то средства. Явился к управляющему и потребовал перевести оставшиеся деньги на свои личные счета. То, что прокатывало в России, в Германии не прошло, управляющий в тюрьму не хотел, даже за процент от сделки, поэтому благополучно сдал хозяина.

Ужин в тот день был праздничный, даже с вином. Сидели мы во дворе, слушали цикад и наслаждались здоровенными жареными креветками и прочими морскими гадами. Полный романти́к, только колючая проволока на высоких стенах настроение портит. А вино очень даже неплохое, и не потому, что соскучился я по нему. Марлоу сказал – местное. Вдруг получится понять, где мы сейчас находимся? Взял бутылку, повернул к свету. «New Heawen, NW». И все. Негусто, мне это название ничего не говорит.

После ужина погуглил. Нью-Хэвен, оказывается, это городишко в Штатах, в Коннектикуте. И климат там на здешний ни разу не похож. И Коннектикут обозначается CT, а не NW. А NW и вовсе нету, есть NY в Нью-Йорке и NV в Неваде. Еще NZ – Новая Зеландия. И все. Фигня какая-то.

Поделился сомнениями с Димкой. Тот хмыкнул и посоветовал почаще смотреть на часы на компьютере. И на странную продолжительность суток обращать внимание. А Нью-Хевен – вполне обычное для англоговорящих местностей название и может быть где угодно, в Южной Англии есть, например.

Ну да, наручных часов у нас не было, а на компах время как будто убегало постоянно. Я пытался менять часовой пояс, настраивал синхронизацию времени с разными тайм-серверами, запрещал ее вовсе, но ничего не помогало. Все выглядело так, что в сутках не 24 часа, а больше, 29 или 30.

С этой простой мыслью я и уснул.

Еще через несколько дней тюленинг нам наскучил. Я снова заказал консультанта по банковскому делу, а Димка отправил Марлоу какой-то список, отчего тот пришел сам. Сказал, что срочной работы в ближайшее время нет, а текущую он скоро нам поручит, и будет ее немало. Консультанта обещал доставить завтра-послезавтра и у Димки начал выяснять, какое такое сетевое оборудование нужно, зачем в таких количествах и почему существующее не годится. Димка в ответ полчаса сыпал столь мудреными фразами, что не понял ни я, ни подошедший вскоре местный сисадмин, ни тем более Марлоу. Я сидел с умным видом и временами кивал, а сам недоумевал, зачем моему напарнику оно понадобилось. Через пару часов сдались и сисадмин, и Марлоу. Оборудование обещали прислать по возможности быстро, и мы, гордые и довольные, снова полезли в бассейн.

– Ну и на фига ты это затеял?

– Есть одна мыслишка. Мне хочется влезть в здешнюю сеть, а для этого нужно попасть в серверную. Не в инет, не в нашу локалку о пяти компах, а в местную сеть острова. Кажется мне, что много полезного мы тут сможем обнаружить…

Я опять вспомнил про чукчу, боящегося ссылки, но ничего не сказал.

14

Две недели живем тихо и размеренно. Марлоу озвучил обещанную текучку. Я даже не сразу понял, о чем речь, а потом специально переспросил:

– Вы действительно хотите мне поручить анализ информации из ОТКРЫТЫХ источников?

– Ну ты же аналитик, нет?

– Можно было просто пригласить меня работать, а не устраивать этот криминально-хакерский балаган!

– Во-первых, не связался бы с преступниками – не попал бы к нам на прицел, тут ты сам дурак. Во-вторых, никто не доверил бы привлеченному специалисту, да еще иностранцу, сбор и анализ важной информации. И в-третьих, знаешь какие зарплаты хотят аналитики? А бюджет у нас не резиновый.

Я заткнулся. Аргументы были циничные, но справедливые. Хотя некая обида грызла изнутри – нас, таких крутых хакеров, использовать на самых обычных работах! Да еще и за еду, пусть неплохую. Из пушки по воробьям, гвозди микрометром и все такое. При этом разумная часть мозга напоминала, что не далее как совсем недавно сидел я себе в офисе и с девяти до шести считал те же самые тренды, грейды и рейтинги. Но эмоциональная часть все равно обижалась.

Естественно, мы не стали ничего саботировать и честно впряглись. Первый раз я вытаскивал и анализировал информацию вручную, и это заняло у меня целый день. Назавтра я уже знал, откуда что брать, методики были наработаны, и я получил результат за пару часов. А дальше скука победила лень, и за пару дней удалось изваять некую лоскутную автоматизацию, которая более-менее самостоятельно дергала данные из сетки и пережевывала их в нужный вид. Теперь для меня текучка свелась к контролю корректности работы автоматики и печати отчетов, что отнимало десять минут в день. Иногда данные не обновлялись вовремя или менялся формат, и тогда приходилось разбираться и править руками, но в общем и целом я чувствовал себя отпускником.

Пару раз заходил вечерами местный сисадмин Роберт. Приносил пива, все честь по чести, причем во второй раз принес столько, что даже не пришлось бегать за добавкой. В отсутствие начальства Димка не стал ломать комедию и вполне доступно объяснил, зачем он заказал именно эти железки и чем не годятся существующие. Иногда приходится брутфорсить чей-то пароль или ддосить чей-то сервер. Большинство современных систем умеет определять подозрительные адреса, с которых идет слишком много запросов, и блокировать их. А заказанное сетевое оборудование, будучи прошито правильной прошивкой, умеет каждый запрос отправлять вроде как с другого адреса и от другой сети. Сисадмин оказался неплохим парнишкой, не очень много знающим, но любознательным. Затеей Димкиной проникся и попросил помочь в прошивке и настройке нового оборудования, которое уже заказано и вот-вот будет. Димка сперва предложил подготовить инструкцию, но потом дал себя уговорить помочь лично, прямо в серверной. Я больше не смог сдерживаться и убежал ржать в компьютерную. Потом вернулся и спьяну затребовал сервер под базу данных, для ускорения анализа, а то за сутки едва справляемся с суточными объемами. И под будущие задачи, конечно. Тут уже Димка убежал ржать, потому что собственно обсчет и сборка данных занимали пару минут в день, нашего участия не требовали и компы почти не напрягали. Роберт посоветовал не скромничать с нашими хотелками, ведь нам еще пароли ломать и шифры вскрывать. Я не стал спорить, и к Марлоу в итоге ушла заявка на двухстоечный кластер с дисковым массивом и дополнительными вычислительными блоками.

Наутро вспомнил о наших вчерашних разговорах. Стало стыдно, но слово – не воробей. На случай, если Марлоу потребует объяснений, подготовился как смог – забил на всех моих компах диски какими-то типа файлами данных, подкрутил свои процедуры, чтобы в фоне запускались пустые циклы и жрали свободную память. На компы было страшно взглянуть – диск и память забиты, загрузка всех процессоров под 100 %, и это они еще ничего не делают! Но то ли сисадмин был убедителен, то ли Марлоу имел профит с этих поставок, но заявку утвердили без лишних вопросов.

По основной нашей работе выполнили несколько заданий. Банки были захолустные, защищены слабо, требовалось только собрать информацию, поэтому все прошло без особенных эмоций. Рутина, ага. Скучная жизнь госслужащего хакера. Хотя два забавных момента было.

В первом случае информация уже была получена ранее из других источников и перепроверена многократно, зря только возились. Зато тренировка.

В другом банке мы честно вломились в компьютер секретарши и не нашли там ничего интересного. Совсем ничего. А других компьютеров в офисе просто не было, как потом оказалось. Банк работал по старинке, весь учет велся на бумаге.

15

Опять скучаем. Оборудование пока не прибыло, новых заданий нет. У любого начальства скучающие сотрудники вызывают злость и зуд в пинковой ноге, поэтому я не очень удивился, когда Марлоу вызвал меня к себе и поделился новой идеей. Боссам надо дать возможность в любой момент посмотреть любую информацию в любом банке. Поэтому нам задание – написать соответствующую программу боссу на планшет. Я сперва проржался, а потом медленно, простыми словами, как дефективному ребенку, начал объяснять, что каждый взлом защиты – это непростая работа, каждый раз новая и другая, требующая долгой подготовки и исследования и не всегда заканчивающаяся успешно. И практически всегда оставляющая следы. То, что прошло один раз, может не пройти второй. Большинство взломов основаны на людской лени и некомпетентности, но обокраденные начинают больше интересоваться информационной безопасностью и затыкают прежние дыры в своих системах.

И потом, закончил я, при наличии такой программы, если бы ее и удалось бы написать, отпадет потребность и в нас, и в вас.

Как же в прошлой жизни я мечтал о таком вот моменте – высказать некомпетентному начальнику все, что я думаю о его дурацких затеях! Как там у классиков – когда нечего терять, кроме цепей, можно и на баррикады.

На Марлоу было интересно смотреть в тот момент. Он, похоже, так хотел сделать приятное своему боссу, что о возможных последствиях не подумал. Сидел весь красный, пыхтел, даже узел на галстуке ослабил. Жестом отпустил меня. Надеюсь, он не успел еще насвистеть боссу о своей гениальной идее. Ненавижу делать заведомо невыполнимую работу, а особенно не люблю огребать за то, что не смог ее сделать. Что бы я там себе ни говорил, а терять нам было что, даже в нашем рабском положении. Рабство рабству рознь. Жаль будет вкусную еду и мягкую подстилку, и в карцер не хочется от слова «совсем».

16

Приехало новое оборудование. Почти неделю мы выходили из серверной только для поспать и поесть, втыкали железные ящики в стойки, прокладывали кабели, крутили болты и щелкали обжимками. Мне всегда казалось, что столь дорогие железки должны монтировать спецы от производителя, но то ли Марлоу решил сэкономить, то ли не захотел пускать вовнутрь посторонних – не знаю. С непривычки умаялся так, что даже радостный для любого компьютерщика запах свежего «железа» не вызывал положительных эмоций. От усталости накатило какое-то отупение. Сисадмин Роберт сначала вроде впрягся вместе с нами, но быстро скис и в последние пару дней больше сидел и смотрел в пространство, а реагировал только на просьбы подать-принести. Этот компьютерный житель такого объема физкультуры в жизни не встречал, похоже.

Зашел Марлоу, посмотрел на установленные и подключенные железки. Похвалил за проделанную работу, потом спросил, как скоро мы начнем это все использовать. Мы встали и посмотрели на него, усталые, злые, чумазые. Вдвоем, Робби дремал в кресле. Смотрели молча, но так, что Марлоу попятился. Димка решил развить успех и потребовал два нормальных выходных. И вон тому задохлику тоже. И водки. Литр.

Марлоу что-то пробормотал под нос и ушел. Мы сходили в душ, переоделись. Пришли в столовую – на столе литрашка «Смирнова». И гамбургеры с картошкой, куда ж без них. Вспомнили про Робби. Он так и спал в кресле в серверной, бедолага. Подняли, умыли, усадили за стол, сунули стопку в руку. Чокнулся он все еще на автопилоте, но после первого глотка проснулся. После третьего тоста щеки его порозовели, глазки заблестели, и обычно бледный, как спирохета, сисадмин стал похож на человека. Сделался говорлив, рассказывал, какие мы замечательные ребята, а после восхитившего его тоста «За нас с вами и за хрен с ними» тихо уснул на столе.

Мы не спеша, под разговор, допили бутылочку и разбрелись спать. Спящего Роберта сдали охране, они его отволокли в пустую комнату дальше по коридору и обещали присматривать.

А на следующий день нас отвезли на пляж, прямо с утра. Мы Робби тоже звали, но он отказался, типа кожа не переносит яркого солнца. Посадили нас в джип с забавной эмблемой на боку, глаз в пирамиде, вроде у масонов такое было. Интересно, это у здешнего охранного агентства эмблема такая? Доиграются, подадут на них Пинкертоны в суд за нелицензионную копию своего недреманного глаза.

Знакомый охранник с автоматом в руках сел вперед, к водителю. Езды оказалось минут пятнадцать. Наше здание было самым высоким в округе, четыре, не то пять этажей, а так кругом все больше одно-двухэтажные домики, ангары какие-то, склады. Везде сетчатые заборы. На крышах и просто на земле видны солнечные батареи. Дома быстро кончились, а дальше потянулись невысокие бурые холмы с очагами такой же бурой травы. Деревьев практически не видно.

За холмами распахнулось море, дорога зазмеилась вниз, к берегу. Нормальный ровный асфальт кстати, как раз двум машинам разъехаться.

Пляж оказался вполне оборудованным. Небольшая бухта с узким выходом в море, перегороженным сетями. Полоска песка, зонтики, шезлонги. Народу никого.

Джип остановился на парковке над бухтой. Охранник повернулся к нам.

– Еще раз напоминаю. Мы на острове. Остров маленький. Леса нет, даже кустов нет, прятаться негде. В море акулы и всякая другая хищная дрянь. Смысла дергаться никакого, убежать не получится. Кроме того, любой косяк с вашей стороны, и прогулки кончатся, будете сидеть по камерам. Осознали?

– Да, не дураки.

– Ну и отлично. Тогда из машины, вниз по лестнице, и на пляж. Бухта огорожена от акул, в ней можно купаться.

Спустились. Охранник пошел с нами вниз, водитель остался наверху. Здесь парковки с навесом, солнечный удар не грозит.

Водичка оказалась бодрящая, особенно на контрасте с жарой на суше. Но залезли, конечно, когда еще такая возможность представится? Да и не нам холодной воды бояться, та же Истра даже летом теплее градусов восемнадцати не прогревалась никогда, а мы в пионерские времена в воде по полдня сидели. И ничего, никто не простужался. Переплыли бухточку пару раз туда-назад в хорошем темпе, потом принялись неторопливо мерить воду гребками, глядя по сторонам и вниз.

Природа действительно средиземноморская, Кипр напоминает или Крит какой-нибудь. Дно голое, какие-то мелкие рыбки шастают. Берега из ракушечника, под ногами мелкая галька, песок местами. Растительности почти нет, даже на берегу. Единственная тень – зонтики на пляже. Совсем не удивился, когда охранник сдвинул один из шезлонгов под зонтик, поднял спинку повыше и уселся. Шляпу рядом положил, но автомат на коленях – бдит. Водитель развернул джип задом к морю, открыл дверь багажника, уселся в проеме. Хорошо – тенек, сквознячок. Автомата в руках не видать, но наверняка где-то рядом. И еще кобуры на поясе у обоих.

Вот интересно, за каким лядом я все это изучаю? Планирую действовать в Джон Рембо стайл? Покрошить этих двоих в мелкий винегрет, на захваченном джипе отправиться на аэродром или в порт, там захватить самолет или корабль соответственно, а потом… Еще пару окрестных галактик надо захватить, для полноты картины. Вероятность успеха такая же. Нулевая.

Нет, фигня все это, тактика без стратегии смысла не имеет. А стратегии нет, потому что не ясно пока, как с этого острова сдернуть. И где потом прятаться в этом огромном мире от зоркого глаза в пирамиде.

– Ну что, коллега, как на ваш взгляд, отпуск удался?

– А то! Халявная выпивка, сколько попросили – столько и нальют, съедобная еда, пустой пляж. Интересно, здесь можно загорать голышом?

– Это важный вопрос! Предлагаю обсудить его с коллегами!

Мы вылезли на берег и растянулись на шезлонгах. Настроение было замечательным, захотелось поприкалываться.

– Скажите, шериф, а на этом пляже не запрещен натуризм?

– Если хотите загорать без штанов, ребята – вперед, ваши жирные задницы нас с Четом не возбуждают. Но нам платят только за сохранность ваших голов и рук, так что если какая-нибудь тварь откусит вам самое дорогое, это будут ваши проблемы. А проблемы туземцев шерифа не волнуют.

Ну что сказать, уел он меня. И правильно, не фиг выделываться, это я тут отдыхаю, а человек при исполнении.

А солнышко-то припекает! Я встал, наклонился к шезлонгу, чтобы отволочь его под зонт… Автоматная очередь над ухом – не самое приятное ощущение, а когда вдобавок сверху падают какие-то мокрые вонючие ошметки… Я вжался в песок, прикрыл голову руками. Стрельбы больше не было, что-то шлепнулось в воду.

– Вставай, парень, все кончилось.

Я осторожно поднял голову. Охранник стоял рядом и обшаривал взглядом небо. Водитель наверху тоже вскочил и изготовился стрелять.

– Совсем охренели эти твари.

– Что это было?

– А ты встань да посмотри.

Я медленно поднялся. Все вокруг – песок, зонтик, шезлонги – было засыпано какими-то ошметками и каплями крови. И шерсть повсюду какая-то рябая ветром телепается. Или это перья?

– Сзади глянь.

Я обернулся. На песке лежала странная птичья голова, тоже рябая, с оттенками бурого. Еще было с полметра шеи, дальше торчали какие-то кровавые клочья. Но хрен бы с ней, с шеей, удивило меня другое. Клюв. Он напоминал по форме клюв пеликана, но был такого размера, что в него пролезла бы не только моя рука, но и нога, по колено уж точно. И зубы по краю клюва тоже присутствовали, хорошие такие зубы, ротвейлеру бы понравилось.

Я вспомнил, как не самый большой попугай без особенного напряга ОТКУСЫВАЕТ куски от грецкого ореха вместе с кожурой, и мне малость поплохело. Услужливое воображение сразу нарисовало, что можно сделать ТАКИМ клювом…

– А ничего так птичка!

Димка не без труда выволок из воды заднюю часть хищника. Вместо туловища кровавое месиво, но крылья метра в три каждое и когти с мой палец размером сохранились. И, неожиданно, хвост из длинных перьев.

Тем временем подошел водитель, тоже с автоматом.

– Их же постреляли всех давно?

– Не всех, как видишь.

– Что это вообще за тварь?

– Мы его называем орел-рыболов, а ящер он или птица – хрен поймешь. С материка прилетел. Кормится в основном крупной рыбой, оттого и вонючий такой, но не брезгует и с земли кого прихватить. Он, наверно, тебя за поросенка принял, когда ты нагнулся. Они когда маленькие, такие же бледные.

– Меня? За поросенка? Маленькую свинью?

– Ну да, за порося-подростка. Они новорожденные килограмм по двадцать, а мамаша у них все четыреста весит. Здесь дикие свиньи большие. И хищные, стаями охотятся.

Я ушел в воду смыть с себя останки орла и немного остудить охреневший разум. Если здесь такое зверье водится, то пешие прогулки за пределами охраняемой территории – табу, однозначно. Даже если оружием обзавестись. Потому как лично из меня стрелок – как из говна пуля, я в тире попадаю в лучшем случае в стену, на которой мишени висят, и то не каждый раз. А охранник реально крут, в полудреме, сидя под зонтиком, заметить орла и успеть его располовинить до того, как тот меня прихватит! И на этих людей я напасть планировал, ага. Аналитик хренов.

Вроде отмылся, уже не так сильно рыбой воняет. Настроение уже ни к черту, понятно. Так себе отпуск получился.

Охранники меня осмотрели, повреждений не нашли, но сказали сворачиваться. Водитель отправился наверх, первый остался с нами. Я повернулся к нему:

– Спасибо, мужик, спас. Теперь за мной должок. И, это, извини, что подкалывал.

Он хмыкнул в ответ:

– Какой на хрен должок, чего с тебя брать-то? Работа у меня такая. Собрались? Шагайте наверх.

В машине он достал мобильник, набрал кому-то и кратко пересказал, что случилось. Выслушал ответ, убрал телефон, скомандовал водителю:

– В госпиталь.

17

Обратно ехали другой дорогой. На перевале удалось поглядеть вперед и по сторонам. Как оказалось, островок не такой уж и маленький и вдобавок весьма обжитой. В дальней его части даже померещилось что-то, похожее на парк. Дорога еще раз повернула, я вгляделся. Ну да, именно парк. Огромный по площади, с настоящими деревьями, видны дорожки, большие красивые дома… Значит, все-таки есть где партизанить, темнят наши работодатели, ой темнят…

Правда, когда мы приблизились к парку, стала видна здоровенная стена, отделяющая его от окружающей пустыни. Высоченная, с колючей проволокой поверху. А перед стеной несколько рядов колючки на кольях, между ними дорога, по которой… Опа, броневик катит, красивый такой, с пулеметом. Да, пожалуй что, с этой стороны забора партизанить действительно не светит, а с той… на ту просто не попасть, похоже.

Вдоль стены мы ехали долго. Смотреть было больше не на что, я терпел, терпел и наконец не выдержал:

– А что это за стена такая здоровенная?

– Частная территория – ответил водитель.

– Не твое дело! – рявкнул охранник.

– Ну не мое так не мое.

Я покладисто откинулся на подголовник и закрыл глаза.

Стена, похоже, пересекала весь остров поперек. Граница между социализмом и коммунизмом, ага. Теперь понятно, что это не парк в нормальном понимании, а приусадебные участки. Гасиенды, ранчо и маноры. И живут так очччень богатые люди. Построить город-сад в таком месте и в таком климате стоит ну очень дорого.

Ближе к побережью и на «дикой» стороне стены стали заметны признаки человека. В буро-желтом пейзаже появились зеленые квадраты. Фермы, загоны для скота, пастбища. Промелькнул поселок в полсотни домов. Какие-то сараи, склады, ангары, снова дома. Мы явно приближались к городу.

Еще несколько минут, и машина сворачивает к нескольким зданиям за общим забором, въезжает в ворота.

Охранник поворачивается ко мне:

– Так, пострадавший, слушай сюда. Мы сейчас идем к доктору. Доктор не в курсе твоих подвигов, поэтому изображаем мамашу с дитем. Ты отвечаешь только на вопросы о самочувствии, все остальное говорю я. Понял?

– Понял.

– И не пытайся умничать! Убежать все равно не получится, а проблем ты создашь и себе, и подельнику твоему, и доктору.

– Так может, тогда и не надо в госпиталь?

– Босс приказал. Всё, пошли.

Автомат он оставил в машине, но кобура так и висит на боку. Зашли в приемный покой, он показал девушке на приеме какую-то карточку, сказал пару слов. Девушка кивнула и назвала номер кабинета, вправо по коридору. Ждать не пришлось. В кабинете сидел мрачный дядька моих примерно лет в белом халате. Поздоровался. Английский явно не родной, корявый настолько, что даже я заметил. А, вон и табличка на столе – доктор Гржимеж что-то там, фамилию прочесть не смог, хоть и пытался.

Охранник короткими рублеными фразами обрисовал ситуацию. Доктор велел раздеться. Скривил нос от запаха орлиных потрохов, натянул перчатки, принялся брезгливо щупать. Через пару минут заявил, что повреждений он не видит, можно на всякий случай сделать противостолбнячный укол и дать успокоительное. Спросил про мои хронические болезни и аллергию. Я долго пытался вспомнить, как по-английски будет астма. Не вспомнил, пришлось изображать пантомиму с удушьем, ингалятором и счастливым выздоровлением. Еще раз изобразил ингалятор, сказал «сальбутомол». Снова типа пшикнул, сказал «вентолин». Доктора мои драматические способности явно не вдохновили, он озабоченно посмотрел на охранника, покрутил пальцем у виска. Медсестра в углу за компьютером захихикала, потом произнесла:

– You show asthma. Yes?

Твою ж мать, астма по-английски так и будет – «астма»! А я здесь Немировича с Данченкой изображаю.

– Точно, астма!

Доктор за столом что-то там пишет и бормочет под нос. Я сперва думал – показалось. Ан нет, действительно, бормочет. И как-то не нравятся мне его слова. Польский – он же тоже славянский, по сути, сквозь шипение слова слышны и понятны.

– Чего сказал-то? – спрашиваю.

– Учи английский, свинья русская, – говорит он уже в полный голос. – Рабам полезно господский язык знать.

Причем говорит эдак с ленцой, без особенных эмоций.

И тут меня как замкнуло. Шагнул вперед, обхватил его за затылок да со всей дури мордой об столешницу. Раз, другой… И все, собственно. Моя рука сперва отпустила урода-доктора, потом пребольно завернулась за спину.

– Порезвился? Пошли, нам еще уколы делать.

Охранник отпустил мою руку, подтолкнул к двери. Подошел к доктору, проверил пульс, подмигнул медсестре и выпер меня в коридор.

Мы шагали в процедурную, а на душе было премерзко. И вроде все правильно сделал, и надо эту мразь учить отвечать за свои слова, а вот все равно противно.

Укол под лопатку и баночку с успокоительным я получил без приключений. Как оказалось, весь документооборот в больнице электронный, направления и рецепты в компьютер ввела медсестра, а докторская писанина к делу отношения не имела.

– Этот Гржимеж – врач самой низкой категории, вечный дежурный. Он обслуживает бесплатных пациентов и тех, у кого нет страховки. К нему ходят в основном бедняки, сезонные рабочие, прислуга. Мы тебя привезли в этот гадючник только потому, что сейчас воскресенье, вечер, и он единственный трезвый врач на острове. Увидел тебя под конвоем и решил поборзеть. Такой вот у него метод самоутверждения. И нарвался. Как там у вас, у русских, говорят – «ответить за базар»?

Я оторопело повернулся к охраннику. Все больше неожиданных талантов открывается у нашего Цербера. Теперь вот русский на неплохом уровне и почти без акцента…

Он протянул руку:

– Сэм.

– Влад. Спасибо, что не остановил сразу. У тебя не будет неприятностей?

– Я бы сам за такое врезал бы. А насчет проблем… Убить ты его не убил, покалечить тоже вроде не успел. Опять же, весь спрос с меня, а с нами и более серьезные люди здесь связываться боятся. А тебя, считай, здесь просто не было. Все, пошли в машину.

18

Весь вечер пытался отмыться от богатого внутреннего мира орла-рыболова. Одежду дважды прокрутил в стиральной машине с отбеливателем. Тело оттер мочалкой. А вот с волосами ничего сделать не получилось, рыбная вонь чувствовалась, несмотря на все шампуни и мыла. Повздыхал и попросил привезти машинку для стрижки.

Димка времени даром не терял, рассматривал логи своих сетевых анализаторов и становился все задумчивее и задумчивее. Потом вскочил и схватился за полотенце:

– Пошли в бассейн, отмочим твою башку в хлорке.

В бассейн нас уже пускали одних, мы вышли во двор и плюхнулись в прохладную влагу. Да, с морем не сравнить, зато никто не пытается сожрать. И не рассыпает на тебя содержимое туловища.

Наплававшись, встали под «водопад». Такая приятность тоже в нашем бассейне предусмотрена. Типа лотка широкого, и с высоты в метр вода на голову и плечи мощным потоком. Приятно, особенно если перед этим день за компом просидишь.

Стоим, вода журчит громко, можно разговаривать.

– Наш охранник, Сэм, по-русски понимает. Надо быть повнимательнее. Хотя он мужик вроде неплохой.

– Да, я заметил, как он к разговорам прислушивается. Ладно, не о том речь. Я все-таки подключился к внутренней сети. Пока пассивно, просто слушал. Различных адресов отметилось несколько сотен, и это только в нашем сегменте. Так что сеть действительно здоровенная. А теперь самое забавное – имена. Верхний домен – New World, Новый мир. Все сайты в здешнем интернете с доменом. nw. Ниже уровнем есть Орден, под ним Менеджмент, Финансы, Персонал, Служба приема, Служба размещения. Служба поддержки, Военный департамент. Под военными есть ВВС, ВМФ, Патруль, Специальные силы… Ничего не напоминает?

– Иттить-колотить… Это ж государственная структура. Держава практически, только в детстве мало кушала и много болела.

– Хуже другое. Никто в нашем родном интернете не знает ни про этот Новый мир, ни про домен. nw. А здешний интернет не соединен с большим. Здесь скорее внутренняя сеть режимного предприятия получается.

– Скромное частное государство?

– Похоже на то. Буду продолжать копать. Глядишь, чего и накопаю.

Утром меня разбудил Сэм. Вежливо, но настойчиво. Сказал, что Марлоу требует к себе, что-то с его компьютером, а Робби нет. В свой законный выходной хитрый сисадмин свалил из дома и выключил мобильник.

Когда начальство приказывает вставать, как-то даже неудобно оставаться в кровати. Вскочил, почистил зубы, сунул башку под кран. Вчера не стал голову мыть после бассейна, в надежде что хлорка забьет запах орла. Ага, как сказала бы одна моя знакомая барышня, запах – как на рыбозаводе полы помыли. В очередной раз безрезультатно намылил волосы, смылся, вытерся и побежал наверх.

Марлоу сидел без пиджака и даже без галстука, весь какой-то мятый. Его явно выдернули откуда-то не из дома. Перед ним на столе лежал раскрытый ноут с красным текстом на экране. Так, что тут у нас? BIOS считал SMART-информацию с жесткого диска, она ему не понравилась, и он на всякий случай прекратил процесс загрузки. Ну что, бывает, в SMART разные производители пишут разное, иногда BIOS может и не понять. Обычно при таких симптомах пациент здоров, просто мнителен. Что за спешка, мож сперва кофейку попьем?

Марлоу улыбнулся бледной улыбкой и ответил заковыристой фразой, для точного понимания которой моего английского было недостаточно. Но явно что-то про то, что будет мне и кофэ, и какава с чаем, но если не починить ноут здесь и сейчас, то сперва что-то оторвут Марлоу, а потом и нам, в точном соответствии с субординацией. Что-то там важное понадобилось на самом-самом верху, срочно-срочно.

Я понятливо кивнул, никакое начальство ждать не любит. Так, с кривым SMARТом ноут грузиться не хочет. Попробуем запретить его читать. Ибо нефиг забивать голову тем, что не понимаешь, это еще Джером советовал почти двести лет назад. Опс, а в настройки не пускает, хочет пароль. Кто ноут настраивал, Робби? Нет, это верхнее руководство выдало. Жаль, а то любимый пароль нашего сисадмина мы уже подглядели. Тогда придется пароль сбрасывать, а для этого надо вовнутрь лезть, батарейку вынимать или замыкать.

Беру тайм-аут, спускаюсь вниз за инструментами, которые у Робби последнее время в серверной живут, заодно и на Ютубе ищу ролик, как правильно такие ноуты разбирать. Поглядел по диагонали, вроде все ясно. Димка тоже со мной увязался.

Наверху потребовал свободный стол, хорошее освещение и несколько листов бумаги, винтики и деталюшки раскладывать. За полчаса не спеша разобрал, сбросил пароль, свинтил обратно. Марлоу уже извелся весь, но молчит, советами не мешает. Все-таки есть польза от этих ихних гарвардов-оксфордов, наш выпускник вышки или плешки уже бы всю плешь проел давно.

Включил, полез в настройки, запретил BIOS у SMART у дисков читать. Сохранил настройки, вышел. Снова пускаю – грузится. Система поднялась, пароль хочет. Марлоу трясущимися руками с третьего раза набирает. А он определенно с похмелья, мне не померещилось. Ура, все правильно, добро пожаловать, рабочий стол, последние документы. Димка пытается присоветовать хранить все важное хотя бы в двух местах, не только на ноуте, который могут украсть или сломать, но Марлоу уже весь в работе, сочиняет ответ начальству. Идеальный сотрудник, лучший работник месяца. Тихо уходим.

Через пару часов заходит Марлоу, пьяный в дымину, в руке открытая бутылка вискаря. Пытается толкнуть речь. Понять трудно, сплошные задницы звучат – самого большого босса грозились взять за задницу, тот взял за задницу босса Марлоу, этот выдернул самого Марлоу с какой-то гулянки, и вот Марлоу сегодня с нашей помощью прикрыл все задницы до самого верха, ура! Надо выпить, сказал Марлоу и немедленно выпил, изобразив горниста. Судя по всему, подготовка горнистов в Йеле не самая лучшая, дорогущий «Лафройг» можно было бы применить оптимальнее. Например, в пищевод, а не на рубаху, штаны и пол.

Смотреть насухую, как начальство обливается коллекционным вискарем, было несколько… обидно, что ли. Хотя и забавно. Но приличное воспитание есть приличное воспитание. Стоило Марлоу прокашляться и открыть глаза, как он заорал раненым бизоном:

– СЭЭЭМ!!!! Отведи этих прекрасных ребят в мой бар, и пусть возьмут все, что захотят!

Сэм мгновенно появился в комнате, явно подстраховывает не совсем адекватного шефа.

– Точно все? Они же русские, сэр! Они действительно возьмут ВСЕ.

– Тем более! Им обязательно надо выпить, русские не могут без алкоголя!

– Как скажете, сэр.

На этом Марлоу, похоже, счел свою миссию завершенной. Он еще раз облился виски, причем в этот раз попало и на стену, и на потолок, и на меня, и тихо упал в руки Сэму.

– Сейчас я его отвезу домой и вернусь.

Сэм унес Марлоу под мышкой, и незаметно было, что ему тяжело.

Мы переглянулись.

– Как в старом анекдоте, офигеть день прошел.

Димка потрогал мою облитую виски голову, понюхал.

– Ты таки будешь смеяться, но рыбой не пахнет. Давай, суй башку в раковину и глаза с носом закрой.

Поднял оброненный шефом «Лафройг» и щедро вылил на мои несчастные седины.

19

Орел-рыболов определенно слабак. Может, где-то в небе или в море он будет покруче «Лафройга», но в закрытом помещении сливает ему подчистую. Благородный запах копченого торфа влегкую перешиб и рыбный, и кофейный, и запах пластика, и запах горелого масла, и чем там еще воняло у нас в коридоре. Наш коридор благоухал, как Дублин в День святого Патрика. Менее романтические натуры улавливали благородные тона креозота и свежей шпалы.

Сэм приехал где-то через час, я уже успел слазить под душ и переодеться. Он заглянул к нам, поводил носом, хмыкнул и позвал с собой выполнять приказ начальства. Оба лояльных сотрудника немедленно отправились следом.

Н-да… При словах «мой бар» я представлял себе шкафчик с напитками. Или секретер. Или холодильник, пусть даже большой. Но представить, что у Марлоу есть целая комната, оформленная как бар, со стойкой, пивными кранами, высокими табуретами и уходящей вдаль стеной с разнообразными бутылками, мне просто не хватало воображения. На работе, ага. Я бы спился.

– Ну что, ребятки, шефа вы слышали сами. Тележку я вам не дам и сумки тоже не пропущу, но сколько в руках унесете – все ваше.

– Сэм, помнишь, я говорил, что за мной должок? Давай угощу, теперь с меня есть чего взять.

– Ну нацеди мне пивка. Вон тот кран, светлый «Будвайзер». Никогда бы не подумал, что окажусь здесь гостем.

Я прошел за стойку, аккуратно нацедил по пинте ему и Димке, тот тоже до светлого любитель, себе сделал бокальчик «Гиннесса». Нашел под стойкой орешки какие-то, чипсы, высыпал на тарелку.

– Ну что, начнем? Кот из дома, мыши в пляс?

Чокнулись, отхлебнули, похрустели.

– Определенно дурдом. И часто с шефом такое?

– Неправильно такие вопросы про начальство задавать. Но да, бывает. Работа нервная, сами понимаете.

– А до нас здесь кто работал? И что с ними стало?

– До вас люди работали там, за ленточкой. Как там все было организовано – не знаю. А что вас ждет… Делаете вы много, работаете хорошо, затраты на вас вписываются в бюджет… Да ничего с вами не будет, работайте и работайте.

– Как долго?

– Навсегда. Вы столько знаете, что с острова вас уже не выпустят. И работать только здесь. А вот на острове будете жить как хотите.

– И как скоро мы сможем жить как хотим?

– Это начальству виднее. Но, по идее, скоро уже, всерьез вы не косячите. Провернете что-нибудь особо нужное, и готово – гражданство, документы, вид на жительство…

– А семьи?

– Туда съездить – нельзя, я уже говорил. А сюда семью выписать… Вполне реально. Обзаведешься домом, напишешь запрос, там им помогут с отъездом.

– А члены семьи тоже выезжать не смогут?

– Правильный вопрос. Обратно домой – нет, однозначно. А вот на ближайшие острова, на материк – можно попробовать. Но там своя специфика, зверье дикое, разгул преступности. Из всех окрестностей наш островок – самый комфортный для жизни.

– Так ведь скучно!

– А ты вспомни – там, за ленточкой, тоже так, чем комфортнее, тем скучнее.

Я еще несколько раз наполнял бокалы. Потом решили все-таки переползти к бассейну. Ополоснул и убрал кружки, сбросил в мусорку шелуху от орешков. А ничего так, справляюсь. Можно будет из компьютерщиков в бармены на старости лет переквалифицироваться, если что.

Мужики тем временем выбирали напитки в дорогу. Наглеть особо не стали, да и трудно нести больше десяти бутылок. Каждому, конечно. Мелкие-то еще можно, а вот литрашки уже тяжело. Но мы справились. И Сэм молодец, помог. Он вообще компанейский парень, этот Сэм, даром что американец. И бурбон его любимый тоже ничего. Хотя и в жару. И после пива. Зато в бассейне. Классно время провели, даже пели что-то душевное, на три голоса. «Артиллеристы, Сталин дал приказ», и про Штирлица еще. Хорошо, что Сэм по-русски понимает, а говорить не может. Зато петь может. Очень хорошо, душевно.

Интересно выходные прошли. И на природу съездил, и чудом смерти избежал, и подрался, и поработал сверхурочно, и напился в хламину… Как дома побывал.

20

Мне снилось, что я рыба, а за мной гонится здоровенный орел и что-то там нехорошее орет по-польски. Вот прямо схватил за плечо и шипит в ухо. Я, конечно, взмахнул плавниками, потом плеснул хвостом. Орел упал со страшным грохотом и заорал голосом Робби:

– Влад, какого хрена?

Как оказалось, Робби утром пришел на работу. Он вернулся с двухдневной гулянки на природе малость уставшим и надеялся найти здесь тишину, чистоту и порядок. И поспать хотел в прохладе и тишине, ага. То, что что-то пошло не так, он понял еще внизу, увидев срач возле бассейна. Но стоило зайти в наш коридор… Благородные тона копченого торфа почти улетучились, а вот тонкий букет свежей шпалы усилился и обогатился мощным ароматом перегара. Естественно, Роберт решил узнать, в чем дело, и начал меня тихонько будить, шепотом, чтобы Димка не проснулся. А в России нельзя никого будить, не дай бог, Герцен окажется. Ну и прилетело ему, немного предсказуемо.

Вот где у человека совесть, а? Почему нельзя было Димку поднять, а меня оставить дрыхнуть? А он решил, что если моя башка пахнет так же, как пол в коридоре, то должна быть логическая связь одного с другим. Философ долбаный. Пойди лучше Марлоу понюхай.

Кстати, про Марлоу. Робби включил с утра мобильник и увидел множество неотвеченных звонков от шефа. Перепугался, набрал Марлоу домой, но там сказали, что сегодня шеф на работе не появится и все вопросы завтра. Так что сисадмин наш в сильном напряге, ничего не понимает, да еще я его… плавниками.

Тут проснувшийся Димка решил подключиться к потехе и заунывным голосом, как дети страшилки рассказывают, начал неторопливое повествование о наших вчерашних подвигах. В кожаном-кожаном кресле, бледный-бледный Марлоу… На черном-черном экране, красными-красными буквами… На Роберта было жалко смотреть, образцовая аудитория для хоррора. Но меня надолго не хватило, и на словах «…на чистый-чистый ковролин дорогой-дорогой „Лафройг“…» я заржал так, что спугнул все очарование пионерской драматургии.

Роберт бледно улыбнулся:

– Я правильно понял – у шефа все закончилось хорошо, он на радостях немного выпил и разлил виски?

– Ну да, где-то так. Немного выпил, немного разлил. Соколиный Глаз проспал нападение гуронов, но кавалерия успела прискакать из-за холмов. Расслабься, Робби, все о’кей.

Прифигевший Роберт побрел в свою каморку и, похоже, куда-то позвонил, так что не успели мы толком умыться, как примчалась крохотная негритянка с тележкой уборщицы. Мы решили не мешать и отправились в бассейн, а когда нагуляли аппетит и вернулись, в коридоре пахло стандартным нейтральным освежителем, и пятна со стен, потолка и пола исчезли. А на столе стояла бутылка какого-то шампуня, после которого моя башка перестала вонять железной дорогой. Вот молодцы местные, и химия у них на высоте. Ну или большой опыт «Лафройг» отовсюду отмывать, не знаю.

Мы пошептались, Димка пошел работать, а я отправился к смурному Роберту и начал учить его похмеляться. Ученик попался старательный, и меньше чем через час я уже волок тощего сисадмина в пустую комнату отсыпаться. Совесть меня не мучила – мальчик вполне себе взрослый, наивный только. И ведется на «слабо». А чтобы кого-то перепить, одного азарта маловато, надо организм иметь здоровый и мозги. И массу сравнимую, а я этого ребенка подземелья толще вдвое.

Под дверь стул на две ножки поставил, чтобы слышать, когда Робби выйдет. Потом вернулся в компьютерную. Начальства нет, лишних зрителей тоже, можно делом заняться.

Димка азартно ковырял какие-то конфигурационные файлы. Услышал меня, повернул голову.

– Все нормально прошло?

– Ага, спит. Ему бы не надо пить, улетает с пяти стопок. Тощий, малоподвижный и, похоже, какие-то проблемы с обменом веществ. Так что если не хотим его потерять, придется для него держать в холодильнике молоко. Или боржомку.

– Охраны не видно?

– Не, весь этаж пустой. Марлоу нет, так что кот из дома, мыши в пляс.

– Ну и славненько. Мне надо кой-чего подкрутить в серверной.

Единственная камера в серверной вот уже неделю показывала плиту фальшпотолка – так мы ее «случайно» задели стойкой в процессе установки оборудования. Других камер в ходе довольно тщательного осмотра не обнаружили. Вентиляторы орали достаточно, чтобы и подслушки не очень опасаться.

Я не зря несколько дней ограничивался только мониторингом островной сети. Как оказалось, при каждом входе в домен информация об этом отсылается на какой-то внешний сервер, и дотянуться туда я не могу, хотя и пробовал. Чтобы зря не светиться, придется делать его недоступным на время нашего ковыряния в здешней сети. Сейчас залью исправленные конфиги в старые роутеры, а новые я сразу правильно настроил. Да и дополнительные точки входа нам не помешают.

Полчаса шаманства с флешками, ноутом и разноцветными проводами завершились успешно, судя по довольному Димкиному виду. Мы вернулись в компьютерную. Там он опять запустил свой анализатор сетевого трафика и попросил меня:

– Влад, будь другом, сходи к Робби в комнатку, попробуй зайти с его компа. Пароль помнишь?

– Помню, конечно.

Когда человек с не очень хорошей памятью в твоем присутствии часто вводит свой пароль, запомнить его несложно, главное понять логику формирования. Робби не напрягался. Четыре буквы в ряд, четыре цифры в ряд над ними. Но это все равно лучше, чем стандартные цифры от 1 до 8. Или буквы по алфавиту. Надежнее и устойчивее к взлому, ага.

Дошел до каморки Робби, разбудил уснувший компьютер. Ввел знакомый пароль, экран разблокировался. Как интересно, домен у нас reconnaissance.finance.order.nw. Финансовая разведка Ордена. А что, даже романтично. Сходили за ленточку, привели двух языков, здесь раскололи… Ну и чушь в голову лезет. Разрешил удаленный доступ к компу, остановил сервис, который протоколы пишет. Вроде все, больше сюда ходить не нужно, по сети дотянемся.

Вернулся к Димке. Как оказалось, все он настроил правильно, тревожные пакеты перестали уходить неизвестно куда. Можно было лезть изучать островную сеть. Через комп Робби, конечно.

Для начала зашли на доменный контроллер и создали несколько пользователей. Подкрутили политику безопасности так, что они формально не администраторы, а полномочий столько же. Утянули зашифрованный файл с паролями пользователей домена, будем не спеша изучать, зря, что ли, новый сервер поставили? Подчистили за собой протоколы и отправились дальше.

Довольно предсказуемо оказалось, что Роберт – администратор в нашем домене и продвинутый пользователь в остальном finance.order.nw. А дальше опаньки, доступ ограничен. Только на сервере Службы размещения (интересно, что это?) оказалась открыта папка «Документы». Скопировали себе, полистаем на досуге.

Пожалуй, хватит для начала. Отключимся пока, проанализируем добычу, наметим первоочередные цели. Мне так очень интересно посмотреть, что там прячется в домене bank.finance.order.nw? То, что я думаю, или банк спермы какой-нибудь?

Пришло время загрузить работой наш замечательный новый сервер. Почитал про расшифровку паролей. Ничего со студенческих времен, когда я интересовался этим вопросом, не поменялось. Собственно пароли никто не хранит, на новый пароль напускают хитрое хеш-преобразование, а полученный результат сохраняют. Когда пользователь набирает пароль при входе, на него напускают такое же точно преобразование, а полученный хеш сравнивают с сохраненным. Хеширование – операция односторонняя, из хеша исходный пароль восстановить невозможно. Поэтому «расшифровка» пароля сводится к подбору – последовательно перебирая разные пароли, вычислять их хеш и сравнивать с сохраненным. А еще штатная операция хеширования очень требовательна к ресурсам и сознательно написана разработчиком операционной системы крайне неэффективно, чтобы затруднить подбор.

Соответственно, те, кому пароли желательно подобрать быстро, пишут свои собственные реализации алгоритмов хеширования, тщательно их оптимизируют и стараются распараллеливать, если оборудование позволяет. А у нас оно как раз позволяет, да еще как! Вот только наши замечательные вычислительные блоки пока никто для ломания паролей не применял. Либо применял, но не спешит делиться. Так что ждет нас чтение документации, перетаскивание хакерских алгоритмов на экзотическое железо, отладка и оптимизация.

Да, Робби проснулся, когда нам принесли обед. Объяснили ему, что русские по утрам пьют водку «от головной боли» в переносном смысле – выпил водки, лег спать, и голова не болит о том, что вокруг творится. Он насупился, но вроде поверил. Сказал, что больше не будет с нами пить. Мы не стали возражать, все нужное уже подключено, чего водку зря переводить?

Остаток дня ставил и настраивал базу данных для аналитики. Вот придет Марлоу и увидит нас в трудах, в заботах, аки пчелки летним днем. Мед, правда, будет не скоро, и абсолютно липовый, но это начальству знать необязательно.

Вскоре после обеда Робби слинял домой, подальше от спиртовых паров, как он сказал. Мы тут же прекратили имитацию бурной деятельности и сели разбирать добытое утром. Ковыряние файла с паролями отложили на завтра. На свежую голову, ага.

В документах «Службы размещения» набрел на «Памятку переселенца». Яркий такой буклет, на всех возможных языках. Открыл английскую версию, самую большую по размеру, и залип.

Once upon a time in the West…

21

Ага, однажды на Диком-Диком Западе умные ученые придумали нуль-транспортировку. Телепортацию. «Ворота» (двери, гейты – хрен разберешь, как правильно перевести) в неизвестно куда. В параллельную реальность, на другую планету, в иное время? Непонятно до сих пор. Причем перемещение одностороннее, назад не вернуться. Случилось это в середине семидесятых прошлого века, а с начала восьмидесятых свежеоткрытый Новый мир стали активно осваивать. Для широкой публики информация не афишировалась, но руководства ведущих мировых держав были в курсе. Было основано негосударственное учреждение под названием «Орден», эксклюзивно владеющее технологией Ворот. Орден занимается переселением людей в Новый мир, их размещением и обустройством, обеспечивает порядок, развитие промышленности, сельского хозяйства и сферы услуг. Орденский Патруль обеспечивает порядок в городах, на дорогах и в пунктах приема переселенцев. Банк Ордена – основа финансовой системы. А еще Орден белый и пушистый, причем и белизна белейшая, и шерсть нежнейшая.

Дальше. Описание Нового мира. Климат жаркий, сезон дождей три месяца в году. Год как полтора земных, тридцать земных часов в сутках и содержание кислорода в атмосфере чуть выше земного. Карта… Такую фитюльку и картой-то нельзя назвать, пачка «Беломора» и то подробнее. Причем карта политическая, границы указаны и столицы.

Больше всего здешняя география напоминает огрызок Мексиканского залива с островами и кусками ближайших материков. Интересно, где мы сейчас? Из имеющейся информации кандидатов двое – остров Нью-Хэвен (судя по этикетке местного вина) либо Остров Ордена (по домену местного интернета). Точнее не разглядеть, островки нарисованы очень схематично. Да и сама карта… Ни масштаба, ни координатной сетки.

Описание местной флоры (колючая, ядовитая), описание местной фауны (хищная, крупная, часто ядовитая), но земные сорта и породы привезены и местами акклиматизированы.

Политическая система – анклавы по национальному или религиозному принципу, причем русских анклавов два – Московский протекторат и почему-то Протекторат Русской Армии, а американских и вовсе три. Особняком стоят земли Ордена – базы приема переселенцев (для всех крупных анклавов) и острова. Законы – везде свои, а на орденской территории правила следующие…

Тут я врезал кулаком по столу и заорал как обиженный слон, которого кто-то научил ругаться матом. Димка удивленно поднял голову от экрана:

– Ты облился кофеем или прищемил себе что полезное?

– Нас с тобой опять кинули!

– Не понял.

– Ты эту памятку читал?

– Нет, пролистал по диагонали. Какая-то книжка фантастическая, примерно как «Затерянный мир» Конан Дойля по сюжету, только на современный манер.

– А ты почитай внимательно. Серьезно так почитай…

Получилось убедительно. Димка нашел нужный файлик и затих минут на десять, только колесо на мышке трещало.

– А что, похоже на правду. И это многое объясняет. И тридцать часов в сутках, и неведомую организацию со здоровенной сетью, про которую никто и слыхом не слыхивал… А чего ты орал-то?

– Законы здешние почитай. Орденские. В самом конце файлика.

– Законы как законы. Хотя… Ты про правило второго шанса?

– Угу, именно. Каждый, кто попадает сюда, начинает жизнь с чистого листа, что бы он там ни совершил в Старом мире. Прикинь, нас сюда приволокли как двух зэков, держат взаперти и заставляют горбатиться за еду и крышу над головой, хотя мы по здешним законам чисты как стеклышко, добропорядочные граждане и вообще должны еще подъемные получить, тысячу здешних денег! Ну не сволочи, а?

– Подозреваю, что не очень много желающих сюда ехать. Любители Майн Рида и вестернов уже все здесь, а вот большинству обычных граждан комфорт и привычное окружение дороже… Но согласен, противно себя чувствовать болванчиком на прикупе, когда большие дяди за тебя играют.

– Идеи?

– Высказывать наше возмущение Марлоу или еще кому местному смысла нет. Первый вопрос – а откуда вы это знаете? – и пожизненный срок за компьютерные преступления. Специально закон примут, уверен. Или уже приняли. Так что будем собирать информацию, пока ее недостаточно, чтобы что-то планировать.

– Я в любом случае предлагаю валить обратно к себе. В Новом мире от Ордена не сбежишь, тут все на них завязано и везде у них все схвачено.

– А ты сам внимательно читал? «Ворота»-то односторонние.

– Фигня, не может быть. Как бы они узнали, что там за «воротами»? Тупо слали бы все новых добровольцев, без обратной связи? Да и интернет-канал у нас вполне устойчивый и быстрый, в обе стороны работает… И богатые люди навряд ли в один конец отправились бы. А богатых здесь хватает, достаточно на эти дворцы в парках посмотреть. Опять же, назначение книжки – реклама для вновь прибывших, и если Орден заинтересован в притоке людей (а он заинтересован, судя по той же книжке), то лучше сразу объяснить колеблющимся, что пути назад нет, только вперед. Ну а богатею позволено то, что не положено быку.

– А еще, если это реклама, то и верить ей безоговорочно не стоит. Очень может быть, что не все так шоколадно у Ордена и не везде он может лапы свои длинные дотянуть. Прорвемся. Но сперва – разведка!

– Ага. Reconnaissence.hacker.ru.

Мы заржали и снова уткнулись в экраны.

Удивительно, но ни меня, ни Димку неожиданная новость не потрясла и не поразила. Удивление – да, присутствовало, но новая гипотеза все расставила по своим местам, объяснила все странности и была логичной. А потому и была принята на веру, с определенными оговорками, конечно.

Новая вводная сподвигла мозг на размышления о делах наших грешных и возможных вариантах развития событий.

Вариант первый, ленивый. Тупо плыть по течению, старательно изображать лояльных сотрудников. В скором времени, по словам Сэма (а я ему почему-то верю) будет официальная амнистия и превращение нас в добропорядочных граждан на службе родине. Толковые компьютерщики нужны всегда. Будем жить как два секретных физика, сытые, но невыездные. Нормальный такой способ достойно встретить старость.

Вариант второй – назад, к истокам. Находим способ свалить в Старый мир, а там… А там – налоговая и кинутые партнеры Витька среди родных осин, и Интерпол за границей. Судя по той легкости, с которой нас с Димкой захомутали, возможности у Ордена и за ленточкой немалые. Документы можно попробовать купить левые, но отпечатки пальцев не поменять, и визу в приличные страны не дадут. Останется жить тихонько где-то в глуши… Как первый вариант, только на тебя еще и охотятся. И перспектив встретить старость немного, разве что в тюрьме.

Вариант третий – вперед, в пампасы. Суметь выбраться с острова и свалить на земли, Ордену неподконтрольные. И сидеть там тихо… Короче, вариант номер два, только с ядовитой флорой и фауной и свободным оборотом оружия, что хуже всего, потому как человек и в этом мире – самый мерзкий хищник.

В любом случае пока сидим на попе ровно. И исследуем, изучаем, ковыряем этот Новый мир. Ковыряем старательно, но осторожно, не раздражая работодателя. При наличии вокруг такой замечательно плотоядной зоосферы, вряд ли пойманного на горячем хакера ждет обычная пуля. А я не гожусь в Ионы или Прометеи – здешние киты пищу тщательно пережевывают, а местному орлу даже моя увеличенная от алкоголя печень на один клевок.

22

С утра сидим с умным видом, изображаем активную работу по вводу в эксплуатацию нового оборудования. В реале Димка ковыряет островную сеть, а я изучаю алгоритмы подбора паролей. Для начала собрал обычную версию подбиральщика, запустил его на основных процессорах сервера. Пусть молотит, не быстро, но надежно. Даже если не заладится с вычислительными блоками, через пару месяцев будет результат. Надеюсь, здесь нет любителей паролей в сто символов.

А с вычислительными блоками все предсказуемо оказалось не так просто. Множество аппаратных ограничений, странный диалект языка программирования, недостаток документации и основная проблема – как правильно распределить работу на тысячи вычислительных ядер. Нагуглил пару книжек по параллельным вычислениям, читал, экспериментировал. Провозился три недели, благо Марлоу с новыми заданиями не приставал, а текучка много времени не отнимала. Только добился более-менее приемлемой скорости перебора, как закончил работать обычный подбиральщик. Все-таки мы неплохой сервер заказали, да и любителей длинных паролей оказалось немного. Самым затейником оказался пользователь Terminator из верхнего домена order.nw c паролем Skynet-29-aug-1997. Немного предсказуемо, вам не кажется? Но на фига выдумывать километровой длины пароль, который на раз подбирается по словарю? Его же вводить при каждом логине…

А еще смешнее оказалось то, что предсказуемый терминатор имел администраторские полномочия по всей сети Нового мира. Когда-то он заходил на сервер к Робби, тот и запомнил его регистрационные данные.

Администратор же finance.order.nw креативностью не страдал – назывался просто Administrator и пароль имел на радость параноикам, полтора десятка больших и малых букв, цифр и спецсимволов безо всякой системы. И менял он его, судя по служебной информации, раз в квартал. Педанты – люди опасные, учтем.

Так что скромнее надо быть. Заходим Терминатором. Отлично, пароль не успел смениться, да и как можно менять такую красоту? Создаем неприметного пользователя JohnSmith, не включаем его в администраторы, но добавляем вполне админских прав. Теперь заходим Смитом, и все работы только из-под него. Была, конечно, идея создать Сару Коннор, но баловство это, да еще и опасное. Внимание привлечет этих любителей творчества Кэмерона.

Первым делом куда? Да в банк, естественно. Очень мило, когда сервер с базой данных так и называется незатейливо – bank_db_srv. И в базу пускает доменным пользователем. Вот люблю я тех, кто слепо следует рекомендациям производителя. Побольше бы такого счастья. Интересно, что бы могло быть в таблице Clients? Немало, надо сказать, клиентов в орденском банке – десятки миллионов. Что вполне логично – каждому прибывшему в Новый мир автоматически открывается счет. Ищу себя. Удивительно, но нахожу. И Димку тоже. Дата заведения счета – чуть меньше месяца назад. Это когда мы Марлоу ноут починили и он боссу им задницу прикрыл. Видимо, тогда мы были признаны полезными и нас решено было легализовать. Похоже, из нашего мира в этот нас протащили нелегально. Затей мы тогда права качать – «и никто не узнает, где могилка моя». А теперь хоть какая-то перспектива появилась. Посмотрел остаток на счете – все четко по памятке, тысяча здешних денег.

Интересно, от таблички с клиентами ссылка прописана на табличку Person в базе данных person_db. Полез посмотреть – нормальная база по гражданам – имена-фамилии, год рождения, места жительства, фотографии, дактилокарта, у большинства людей пустая, какая-то медицинская информация. А еще ссылка на IdentityCard – это, судя по всему, единственные выдаваемые здесь людям документы, они же и паспорта, и банковские карты. На нас они тоже заведены, тоже месячной давности. Нечеткие фотки с виз. Забавно, что на некоторых людей указано по паре-тройке карт. Это, видимо, те, кто потерял или по другой причине карту утратил, и им их восстановили. Как написано в памятке – «в любом отделении Банка Ордена при наличии отпечатков пальцев в базе данных». Ладно, подумаем, как это можно будет использовать.

Вернулся в базу данных банка. Нашел там справочник банков. Банк Ордена, конечно, Русский Промышленный, Немецкий Коммерческий… Фигасе, в памятке написано про Банк Ордена как единственный, а тут их несколько десятков. Коды SWIFT у каждого указаны, на NW начинаются… Стоп, а это что? CITYUS, не к ночи будь помянут? А зачем, собственно, американский Ситибанк указан в новомирском справочнике банков?

Лезу, смотрю проводки. Как-то даже не удивился, увидев активнейшую пересылку денег между тем миром и этим. Так вот кто стоит за Орденом!

Делюсь открытием с Димкой. Тот хмыкает:

– Постоянно действующая подстава? Прихватывают шибко умных и ссылают сюда?

– Если бы постоянно действующая, здесь бы нас таких толпился полк. Скорее, эпизодически, по разовым заказам. Хорошая такая приманка, и тестовое задание заодно.

– Теперь у меня к этим деятелям личный счет появился.

– А у меня два. Я все маялся, как проверить свои счета в Сбере, куда вроде бы украденные ситибанковские доллары были переведены. Без телефона не пускает, а телефон у меня еще при аресте отобрали. Показали эсэмэску о приходе полумиллиона долларов, и все. Я все же вспомнил свой логин в Билайне, туда без телефона пускает, просто с компа. Зашел и посмотрел список эсэмэсок. Так вот, от Сбера эсэмэсок не было с середины дня пятницы, когда я на обед ходил. За такси в аэропорт я платил налом, в дьютике не был. Единственная эсэмэска была по прилете от Билайна, типа добро пожаловать в Италию. Так что лажа полная, никаких денег никто туда не переводил, никакой Интерпол нас за ленточкой не ищет, и родимые правоохранители тоже.

– А второй счет к кому?

– К Витьку, конечно! По всему получается, что он в этом рэкете свой человек, и не последний. Приятно было бы ему настучать в торцевую часть, а еще лучше за финансы прихватить.

– Будем поглядывать, мож встретится где? Я и про первый, и про второй вариант.

23

Через пару дней появился Марлоу, невыносимо элегантный и подтянутый. Если бы своими глазами не видел – ни за что не поверил бы, что этот джентльмен способен хлестать виски из горла и упиться до поросячьего визга. Привел с собой смуглого черноволосого мужика в мятом белом костюме, сказал, что нам предстоит ломать банк где-то на востоке и Салех – финансовый консультант. Вовнутрь проникли неожиданно легко. Банковская система оказалось западного производства и использовала англоязычную терминологию, а вот текстовые данные были записаны вязью, даже пришлось на компе доставать арабские шрифты. Но Салех среди этой противоестественной каллиграфии чувствовал себя как рыба в воде, и довольно быстро мы нашли нужного клиента. Вытащили список счетов, проводки и платежки. Всего этого оказалось неожиданно много, да и суммы мелькали… внушительные, прямо скажем. Другого клиента, третьего… Хорошо хоть цифры оказались арабские, не пришлось в приличный вид преобразовывать. В отличие от дат, которые удивили тысяча четыреста какими-то годами, пока не догадался григорианский календарь принудительно установить.

Собрался было печатать, но финансовый консультант в белом костюме извинился и вежливо, но твердо попросил вывести данные в привычном для его страны виде. Типа сам-то он разберется, а вот начальство…

Начальство – это понятно, начальство надо уважить. Снова возвращаю исламский календарь, гордо поворачиваюсь к Салеху… А он просит и цифры поменять на более привычные. Ага. Араб просит поменять арабские цифры на более ему привычные. Приплыли.

Сказать, что я удивился – ничего не сказать. Ну и получил в ответ получасовую лекцию о развитии письменности на Востоке. И математики еще. Как я понял, европейцы украли у арабов арабские цифры, поэтому сами арабы пользуются индийскими. Офигеть! Интересно, а индийцы чем пользуются, их-то цифры у арабов?

В документации технология формирования арабских отчетов индийскими цифрами была описана. Поменял формат вывода, и принтер зажужжал, выдавая заполненные неведомыми закорючками листы.

Довольный Салех убежал, унося стопку распечатанных бумажек, а к нам через пару дней зашел сияющий Марлоу. Я как раз читал новости про то, что половину саудовского королевского дома отправили в тюрьму за финансовые злоупотребления, а какого-то принца так и вовсе к стене прислонили, и гадал, не с нашей ли подачи это все случилось. Марлоу велел к двадцати двум часам быть при параде и готовиться к приятным переменам.

Я пошурудил вешалки в шкафу и не нашел там ничего нового. Ехал-то на неделю, в экскурсионный тур, и фрак захватить не догадался. У Димки и вовсе кроме маек и трусов ничего не было, в Тае другую одежду не носят. Поймали Робби, спросили, как быть. Робби вызвонил Сэма, тот созвонился с шефом и повез нас в магазин.

В этот раз Сэм был один и без автомата. Пояснил, что нас простили за прошлые грехи, дали гражданство, и вечером Большой Босс будет вручать документы. Поэтому дресс-код и все такое. Трусы нагладить и стрелки на джинсах навести будет недостаточно, хихикнул он на наши вопросы. Но и приличные костюмы ни к чему, просто не успеют сшить. Поэтому слаксы, светлые однотонные рубашки, галстуки. Галстуки обязательно, у БигБосса на этом пунктик.

В результате в знакомую уже переговорку с видом на океан мы вошли элегантные, как два рояля. С выпускного так прилично не одевался. БигБосс вскоре пришел и задвинул речь о сотрудничестве, перевоспитании, пользе для общества и крайней его, общества, гуманности. Что он рад приветствовать нас уже не как преступников на пути исправления, а как полноправных новых членов. Повернулся и ушел. После чего Марлоу вручил нам Identity Cards – обычные такие карточки размером с кредитку, чем-то на современные российские права похожие. Мы вроде как удивились, что обещанный нам американский паспорт выглядит малость посолиднее, на что Марлоу выдал прочувственную речь про Новый мир, первопроходцев и светлые перспективы. После чего свалил тоже, не дожидаясь вопросов.

Остались мы с Димкой вдвоем, два новоявленных гражданина неизвестно чего.

Почему-то сразу вспомнилось, как меня в пионеры принимали. Тоже рубашку белую гладили, галстук повязывали. Но там подушевнее было, какой-то старый большевик рассказывал, как они с Ильичом одно бревно на субботнике тащили…

В переговорку засунулся Сэм в джинсах и футболке:

– Так, мужики, пять минут переодеться в нормальную одежку, и жду вас у машины. Поедем в кабак гульнем. С вас… ПРОСТАВА!

Последнее слово он произнес по-русски и, явно довольный результатом, ушел.

24

Сэм привез нас в заведение под названием «Техас». Нормальный такой киношного вида салун, с бычьими черепами на стенах, коровьими шкурами на диванах и разносчицами в завязанных на пупе клетчатых рубахах, джинсовых мини и ковбойских сапогах. Но стейки здесь были великолепные, порции огромные, и неплохой выбор напитков, от пива и вина до бурбона и бренди.

Утолив первый голод, мы насели на Сэма с вопросами. Как я понимаю, негодяй Марлоу свалил на него нашу, если можно так сказать, психологическую адаптацию в Новом мире, вот мы и адаптируемся.

– Как я обещал вам на прошлой пьянке, так и вышло. Гражданство, постоянная работа, все такое. Цените.

– А ты уже тогда знал, что начальство так решило?

Сэм удивленно посмотрел на меня, хмыкнул:

– Ну да, стал бы я с заключенными выпивать. А вот с будущими коллегами – запросто.

– А почему ты решил, что именно с коллегами? Мы теперь люди вольные, захотим и отправимся в другое место работать.

– А ты договор внимательно читал, когда тебя из тюрьмы сюда забирали? Там наверняка написано, что сменить место работы вы можете только по инициативе работодателя. Сами – ни-ни. Слишком много вы всего знаете, к сожалению. Да и с другой стороны посмотреть – не так много в этом мире есть мест, куда компьютерщики нужны. А кирпичи носить вы и сами не захотите.

– А жить нам теперь где?

– Вас никто не гонит из офиса. Но если хотите жить снаружи, можно снять домик или квартиру, это здесь не слишком дорого. Но уже за свои. И еда вне офиса – тоже за свои.

– А сколько у нас будет этих самых своих?

– Конкретных цифр не знаю, но Робби спокойно арендует дом, имеет собственный автомобиль и лодку в порту. А вам, по идее, больше полагается.

– А Робби сюда попал как мы?

– Нет, он сам нашел вербовщика за ленточкой. Насколько я слышал, он там тоже был, как это… менеджером сети?

– Сисадмином?

– Ага. И любил играть в карты. Через интернет, но на вполне реальные деньги. И заигрался. А когда к нему пришли кредиторы, он от них сбежал сюда. Года три уже как.

– А ты сам?

– Отслужил в армии. Морпех. Довелось и пострелять, в разных местах. Вернулся на гражданку, пытался учиться – стало скучно. В полицию не взяли, но взяли в частное охранное агентство. И предложили на выбор – или Новый мир, или склады в пустыне караулить. Ну я и выбрал.

– Не жалеешь?

– Трудно сказать. Здесь, на острове, романтики оказалось поменьше, чем хотелось сначала. Зато на континенте… Иной раз возвращаешься и клянешься себе больше туда ни ногой…

– Часто приходится мотаться?

– По-разному. Бывает иногда.

– А как вообще этот остров называется, где мы сейчас?

– Не разобрались еще? А если подумать?

– По той информации, что у нас есть, или Нью-Хэвен, или Остров Ордена. Точнее трудно определить без нормальной карты.

– Молодцы. Справились. Мы сейчас на Острове Ордена. Здесь основная масса орденских служб, орденский персонал и те, кто их обслуживает.

– И частные территории?

– Да, самые дорогие в Новом мире. Потому, что их очень мало. Когда Орден здесь обосновался, часть земель сразу была занята под имения для высшего руководства Ордена и крупных инвесторов. Но желающих оказалось так много, а хорошей земли так мало, что было принято решение освоить и соседний остров, побольше. Там с самого начала строили дорогой курорт, а не офисы, потому и название соответствующее – Нью-Хэвен. Почти все современное руководство там и живет, а здесь бывает наездами.

– Там сплошной Лазурный Берег?

– Нет, конечно. Помимо частных владений, которые существенно дешевле здешних, помимо казино, клубов и борделей, помимо отелей и съемных вилл, там еще и Патруль базируется. Ну и, естественно, прислуге тоже где-то жить надо, поэтому поселки для персонала и все такое прочее. А еще туда туристов возят, очередь желающих стоит. Хотя и недешево это, прямо скажем. Но охота пуще неволи.

Последнюю фразу он снова произнес по-русски.

– Ты русский-то где учил?

Сэм хмыкнул:

– В армии во время подготовки старались нам вдалбливать, но словарный запас был небольшой – «Стой!», «Руки вверх!» и «Где ракеты?». Зато потом, в командировках, много общался с русскими. Транспортные борта Пентагон арендует, и с русскими экипажами тоже. Так что про «бухло», «баб» и «в рыло» могу разговор поддержать.

Посмеялись. Народу тем временем в салун набилось прилично. На сцене появился оркестрик – банджо, скрипка и гармоника – и завели кантри. Разговор сам собой прервался. Остаток вечера сидели, макали носы в стаканы, пытались подпевать, но без особенного успеха. Сэм прилично накидался, но за руль сел сам и благополучно довез нас до офиса.

– Здесь нет дорожной полиции, парни. Если уверен, что справишься – езжай. Но если наломал дров – никакой адвокат не спасет. И это мне нравится.

– Спасибо, Сэм!

– Не за что, коллеги, хе-хе! Не грустите, парни, работать на Орден в этом мире – это реально круто. Ладно, завтра договорим.

Рявкнул и затих мотор, в темноте растаяли фары. Мы переглянулись.

– Ну что, гражданин Воронофф, будка-то расширилась?

– Да и миска побольше стала, гражданин Полиакофф. Ладно, пошли вовнутрь, нам еще кучу вопросов надо придумать и договориться, что и как будем спрашивать.

Но негодяй Марлоу явно решил избегать лишнего общения. На столе просто лежали две «Памятки переселенца».

25

– Ну что, прочли? Вопросы есть?

Сэм бросил обратно на стол «Памятку».

– Хотелось бы побольше информации. Учебник по истории, по биологии, по географии. У вас же здесь есть школы?

– Ха, чувствуется аналитик. Загляни в книжный магазин в городе, там есть один в центре.

– А в местном интернете ничего нет интересного?

– Это не ко мне, это к Робби и Марлоу. И про работу вашу дальнейшую тоже к Марлоу.

– Да и фиг бы с ней, с работой. Чего здесь есть интересного на острове? Что люди делают после и вместо работы?

– Ну про кабаки и купание вы уже в курсе. Охотиться здесь негде и не на кого, всю дичь выбили в первые годы. Есть неплохая рыбалка, но нужна лодка. Природа… Интересно, если нравится средиземноморская, но остров маленький, и объехать его можно за день. Еще есть спортзал, стрельбище и пара веселых домов. И церковь, но не ваша, не русская. Все.

– А на материке?

– Материк большой, и в разных его частях по-разному. Из того, чего нет здесь – охота и огромные пустые пространства. Почувствуй себя Чингачгуком. Но при этом хищники, грабители, торговля людьми в сборе и отдельными органами, наркота любого вида и в любых количествах. Дикий, мать его, Запад, а заодно Восток и особенно Юг. Но не переживайте, вам это все в ближайшее время не грозит.

– А хотя бы рыбалка?

– Нет проблем. Либо договаривайтесь с Робби и отправляйтесь с ним, либо арендуйте в порту лодку с экипажем. У них там и снасти, и все необходимое. Но это денег стоит.

– А ездить по острову как?

– Есть такси. Есть аренда машин. Есть продажа, в том числе и в кредит. Я советую для начала взять напрокат, покататься по острову, найти житье, а потом уже решать, нужна своя машина или нет.

Высвистали Марлоу. Он пришел, элегантный как новый «линкольн», и принялся не спеша отвечать на наши многочисленные вопросы. Назвал циферку зарплаты, сообщил, что задачи остаются прежними – ежедневная аналитика и разовые задания, связанные со взломом. Все это в Старом мире, в Новом просто нет единого интернета, и до других банков не дотянуться, а орденский ломать нехорошо. По поводу графика работ сказал, что хотел бы иметь нас в доступности постоянно, хотя бы одного из троих. Так что рыбалка с Робби отменяется. Соответственно жить мы должны по возможности недалеко от офиса и всегда носить в кармане телефон. Телефоны пообещал выдать казенные. Мы тут же закинули удочки на тему казенной виллы на берегу и казенной машины, но не прокатило. Ладно, мы пытались.

Поймали Робби, спросили насчет местного интернета. Тот помялся, сходил в серверную и подключил одну из наших машин. Сказал, что все равно делать там особо нечего, но пиццу заказать можно. Как оказалось, еще можно взять напрокат машину или жилье, снять номер в гостинице и проверить состояние своего счета в Банке Ордена. Сплошное расстройство, кстати, деньги на покупку одежки к приезду БигБосса сняли с наших карточек. Жмоты.

Арендовали на неделю самую дешевую машину. Что-то с непроизносимым названием, но выглядит как джип. Я настоял на нормальной крыше и кондиционере, а то знаем мы, как в кабриолетах шкура обгорает, солнышко-то на скорости не чувствуется. Обещали подогнать к офису.

Робби принес телефоны. Название непонятное, а так обычный бюджетный аппарат с кнопочками. И, о счастье, с часами! А то эти тридцатичасовые сутки до сих пор напрягают.

Поискал, где есть домики в аренду недалеко от офиса. Выбора особенного не было, либо дорого, либо далеко. Но пару мест записал, надо будет скататься и посмотреть, прежде чем договариваться.

25 бис

Неделя прошла с пользой. Мы радостно свалили на Робби большую часть текучки и появлялись в офисе на пару-тройку часов, благо срочной работы не было. Нашли и арендовали домик с двумя отдельными квартирками, но общим двором. При желании можно учинить совместную пьянку, а потом расползтись по своим личным норам. Домик был всем хорош, только пешком до офиса далековато. Решили, что со временем обзаведемся велосипедами, а пока катались на машине.

Из Марлоу опять попер креатив. Не может начальник смотреть на расслабленных сотрудников. Предложил сделать веб-сайт управления и выкладывать туда открытую аналитику, с возможностью поиска. Я не стал ломаться и пообещал некоторое время подумать, а потом согласовать проект. Типа сейчас, с новым мощным сервером, многое стало возможно. Марлоу просиял и отстал на пару недель. Потом мы показали ему нарисованный за полчаса макет сайта об одну страницу. Начальник был счастлив и распорядился развивать проект дальше. Как дите малое, ей-богу. Сроков не назначил, значит, торопиться не будем.

В один из выходных выбрались на морскую рыбалку. Заранее нашли и заказали по местному интернету катер с экипажем. Довольно рано, еще по холодку, приехали в яхтенный порт.

Надо сказать, что бухта на острове роскошная. Там поместился и грузовой порт, и рыбаки, и прогулочные яхты, и VIP-причалы с вызывающе дорогими кораблями (назвать яхтой такой дредноут язык не поворачивался). На дальней стороне, у выхода из бухты, разместились военные. Или пограничники. Или Орденский Патруль, кто их там разберет. Но у причалов стояло несколько немаленьких сторожевиков и с десяток корабликов поменьше. Рядом на горке виднелся белый шар радара и еще что-то, укрытое маскировочной сетью.

Поставили машину и пошли искать заказанный катер. Интересно, почему место, где стоят в основном моторные суда, называют яхтенной стоянкой? Корабликов, способных нести паруса, было по пальцам одной руки. Да еще на VIP-стоянке пара белоснежных красавиц. А больше всего было именно катеров, довольно больших, широких и высоких. Предсказуемо, в океан на «Казанке» не выйдешь. Волны и все такое.

На один такой катер нам и было нужно. Застекленное помещение в центральной части (не знаю, как правильно – рубка или каюта? Пусть будет рубка) и открытая корма. За кормой – площадка вровень с поверхностью воды, удобно купаться и нырять. Маленький человечек азиатской внешности таскал с причала внутрь ящики, ведра и пару переносных холодильников.

Из кресла на корме встал немолодой здоровенный мужик, классический житель Флориды, как их изображают в кино – пузатый, в гавайке, бейсболке и шортах.

– Доброе утро, джентльмены! Я Зак! Добро пожаловать на борт!

– Доброе утро! Я Влад!

– Я Дима!

– Русские? На всякий случай уточню – удочки брать будем? И вообще от причала отходить? Напиться можно и тут.

– Хорошо вы знаете наших, Зак!

– А то! Удочки нэ брат, из аутобус нэ виходит!

Вот же, блин, очередной знаток русского языка. Правда, акцент посильнее, чем у Сэма.

– Нет, давайте все же в море. Заодно и рыбу половим.

– Ну что ж, хозиаин-барин. Чинк, гоу!

– Вашего матроса зовут Чинк?

– Его зовут Чинк, Ли или «эй ты, желтожопая обезьяна», или рукой можно помахать – не важно. Важно то, что он нас приведет туда, где есть рыба, и поможет ее вам поймать. Или поймает за вас. Он все сам сделает, и сделает хорошо, не волнуйтесь. А у меня здесь одна работа – он поднял бутылку с пивом – я букхало-собьесэдник! Ну и до кучи владелец кораблика, хозяин фирмы и все такое.

Да, немало он наших на рыбалку свозил…

Мы расселись по креслам (Димка на правый борт, я на левый, Зак посередине), достали из холодильника по бутылке и чокнулись. Зак замахнул пиво в один глоток и бросил пустую бутылку в один из ящиков, к другим таким же. Чинк тем временем отвязал швартовы, шмыгнул в рубку и уселся в кресло перед штурвалом. Под палубой рыкнуло и затряслось. Зак достал очередную бутылку.

– Ну, за отиесд!

Опустошил и ее, бросил в ящик.

– Местное. Хотя и неплохое. Немцы варят. Некоторые любители из-за ленточки с собой тащат, но ценник конский. Вы, ребята, не стесняйтесь, берите, а то я один все выпью. Кто пьервы фстал, таво и тапки.

Катер тем временем довольно шустро побежал к выходу из бухты. Я во все глаза смотрел на сторожевики и прочие местные военно-морские интересности. Большие кораблики были метров по тридцать длиной, с одной более-менее приличной пушкой на носу и многоствольной скорострелкой на корме. Виднелись еще какие-то стволы совсем пулеметного вида и небольшой радар на мачте. Мелкие кораблики были метров по десять и несли по внушительному пулемету на носу и на корме. Да, на мачтах слабо шевелятся флаги все с тем же глазом, только синие. Орденский ВМФ, судя по всему.

На берегу радар повнушительнее, шар пару метров в диаметре. А под сеткой… Под сеткой стволы какие-то проглядывают, не особо большие, но посолиднее, чем на кораблях.

– Вот сколько раз русских возил, всегда на эти корабли пялились и обсуждали, чем бы их утопить. Двое чуть не подрались, один говорил, что одной ракеты достаточно, другой – что двух.

– Одной достаточно. Сто килотонн с воздушным подрывом – и весь порт в труху.

– Вы там больные все в России, что ли?

– Нет, просто нас учили, что все в мире делится на ракеты и цели для них. Это цель.

Зак откупорил очередную бутылку.

– Как же меня задолбали эти ваши ракеты в детстве! Холодная, мать ее, война! Пару раз в неделю тренировки. Учебная воздушная тревога. Упасть-накрыться! А я уже тогда был большой мальчик, и лезть под парту…

– Расслабься, мужик, мы тоже противогазы в школе тренировались одевать и в противохимических костюмах бегали. И тоже из-за ваших гребаных ракет. Все, миру – мир. Русские пришли и принесли тебе денег на пиво.

– Миру мир, воине пьипьиска, – ответил Зак и заржал. Лингвист долбаный.

Катер тем временем вышел из пролива на открытую воду и прибавил хода. Волны застучали по корпусу, в лицо полетела мелкая водяная пыль.

– Там внутри есть теплые куртки.

– Вам тоже принести?

– А как же! Моя самая большая.

Я вылез из кресла и спустился в рубку. Чинк рассматривал какое-то мельтешение на большом черно-зеленом экране, придерживая штурвал одной рукой.

– Метео?

– Нет, мистер. Сонар. Ищу рыбу. Уже близко.

Действительно, пока мы утеплялись, Чинк уже прибрал газ и выскочил на палубу с парой здоровенных спиннингов. Насадил на крюки (назвать крючком эту железяку размером с ладонь язык не повернется) по немаленькой, на мой взгляд, рыбе, ослабил катушки и забросил наживку по правому и левому борту катера. Снова зафиксировал катушки, вставил удилища в держатели возле кресел и вернулся в рубку. Катерок потихоньку пополз вперед, временами меняя курс.

Сначала клюнуло у Димки. Катер ощутимо дернулся, потом его накренило и потащило вбок. Чинк снова появился на палубе, увидел, что оцепеневшие рыболовы способны только глазеть, раскрывши рты, и сам взялся за спиннинг. Минут десять он то тянул, то ослаблял, то снова дергал, пока не подвел к борту стремительную рыбу почти двухметровой длины. Тут не вмешивавшийся до сих пор Зак какой-то приспособой вроде лассо на палке зацепил рыбу за хвост, включил лебедку, и серебристая красавица оказалась внутри. Тут же подскочил Чинк, что-то блеснуло у него в руке, и забившаяся было рыбина выгнулась дугой и затихла.

– Ну, с почином, господа. Будем продолжать?

– А надо? Мы эту-то рыбу будем есть неделю…

– Вы что, собираетесь сами ее есть? Обычно улов сдают в порту, на такие экземпляры всегда найдется покупатель. Немного снизите затраты, хе-хе.

– И сколько нужно поймать, чтобы окупилась поездка?

– Если заполнить катер с горкой, почти отобьется пиво, хе-хе.

Внезапно кораблик ДЕРНУЛО. Мы все, кроме Чинка, попадали с ног. Катер накренился так, что почти черпал бортом воду. У Чинка снова что-то блеснуло в руке, хлестнула по борту разрезанная леска. Катер выровнялся, после чего метнувшийся в рубку Чинк дал по газам.

И тут я понял, что такое настоящая скорость и для чего нужны эти здоровенные моторы. Катер летел, почти не касаясь воды. Удары волн слились в непрерывный треск, его вместе с воем мотора сдувало ветром.

Я отвернулся от ветра и протер глаза. Потом еще раз. Если бы подводные лодки нашего мира могли бы двигаться вчетверо быстрее – это было бы похоже, наверное. Что-то огромное, черное неслось в толще воды, временами чуть приподнимая нос над поверхностью.

– Эттто что?

– Гигантская акула. Здесь они большие. И обидчивые очень. У тебя клюнула вот такая вот рыбка, а ее проглотило это чудище. И полезло разбираться, кто у него добычу из брюха тащит.

– И что теперь?

– Пока движок работает – все о’кей. Видишь – устала уже, отстает.

Уставшая акула отнюдь не выглядела менее опасной, а расстояние до нее – достаточно большим. Но шли минуты, и в какой-то момент акуле надоело – только плеснула огромным хвостом, уходя на глубину. Катер сбавил скорость.

– Ну что, парни, в штаны наделали?

– Вроде нет, но гарантии не дам.

– Хороша зверюга?

– Кошмар! А в порт это страшилище не заплывает?

– Теперь нет. Видел, у вояк батарея на скале? Они не только корабли секут. А пролив – мелкий, узкий, такой дуре никакого маневра. Шестидюймовый снаряд и для нее удовольствие сомнительное.

– Зак, раз уж с рыбалкой сегодня завязали, а аренда все равно оплачена, сможете прокатить вокруг острова, показать, что здесь и как?

– Нет проблем. Чинк, большой круг.

Островок, который можно было проехать из конца в конец за час, с воды показался большим и солидным. Берег был по большей части скалистый. Немаленькие волны долбали по скалам, заодно отбивая мысли о возможной высадке в этих местах. Эта отрада Айвазовского через полчаса сменилась более пологим побережьем. Стали видны небольшие пляжики и бухточки. На берегу появились дома в окружении деревьев, временами большие и богатые на вид. Все чаще мелькали волноломы, а потом и целый яхтенный порт, небольшой, на пару десятков корабликов.

Наш катерок тем временем довольно заметно удалился от острова.

– Частная территория, – пояснил Зак. – Запрещено подходить ближе пяти кабельтовых.

Отдельные дома на берегу уже могли претендовать на звание дворцов. Вокруг них были разбиты настоящие парки. Деревья, кусты и газоны спускались к самой настоящей набережной, отделанной камнем и защищенной рядом огромных валунов. Опять пляж, опять причал с яхтой. И снова. И еще…

Этот парад роскоши продолжался минут пятнадцать, потом дома стали скромнее. Деревья почти исчезли. Катер тем временем добрался до входа в портовую бухту. Чинк сбавил скорость, что-то сказал в рацию, получил ответ и аккуратно зашел в пролив.

– Все четко, как в аэропорту. И на выход, и на вход нужно разрешение. Мы-то свои, а вот кого со стороны так и будут держать снаружи, пока патрульные на катере не подойдут и не проверят. Безопасность!

– А если я свой катер куплю?

– Зарегистрируешь лодку на себя. Оформишь документы на стоянку в порту. И со всем этим – вон туда, к воякам. Дадут тебе позывной, частоту для связи. На выходе сообщишь, кто ты, куда и как надолго идешь. Обратно тоже.

– Как сложно! Проще арендовать!

– Ну тут тебе решать. Если ты на рыбалку выбираешься раз в год, то да, смысла нет. А если каждые выходные… Мы-то с Чинком только рады будем, что у тебя столько лишних денег.

– А под парусом здесь ходят?

– Практически нет. Грузовые парусники экономически выгодны, только когда они большие. Но здесь нет таких объемов регулярных перевозок, чтобы имело смысл сюда тащить по частям и собирать большие корабли. А для развлекухи… Стоит в бухте несколько парусных яхт, но ходят все больше под мотором. Здесь все-таки океан, волны большие, ветра жесткие. Не получается расслабона, как на Средиземке или на Карибах. Под мотором проще и безопасней. Да и быстрее.

– И от акулы проще убежать?

– Ты будешь смеяться, но гигантские акулы парусные суда не слышат. Если не шуметь и ее специально не дразнить, можно совсем близко подойти. Зато с мотором убежать можно, если что.

– А аренда без экипажа здесь практикуется?

– Смысла нет. Выкатят страховку в цену лодки. Проще взять кредит и купить. Если ты резидент острова, конечно.

– Скажи, Зак, здесь где-нибудь наливают приличное пиво?

– Прямо в порту есть неплохое заведение. Туда можно и рыбу сдать, они берут свежую.

– Не откажешься отметить с нами наш первый улов в Новом мире? И чудесное спасение, конечно.

– Смотрите, парни, я вас за язык не тянул. Разоритесь меня пивом поить.

– Прорвемся. А Чинк пиво будет?

– Хочешь сделать ему приятное – просто дай денег. У него семья.

На том и порешили. Зак позвонил в кабак, чтобы забрали рыбу. Пришли трое жилистых пацанов лет по пятнадцать с тележкой, перевалили туда наш улов и увезли. Сунул Чинку пару купюр. Поблагодарил за работу. Похвалил его мастерство. Азиат расплылся в улыбке, закивал. Надеюсь, он остался доволен.

Под руководством Зака дошли до кабака. Периодически заказывая по кружечке, обсудили местную географию, гидрологию, ихтиологию, корабельный состав и морское право. Где-то в середине разговора нам принесли жареные стейки из нашей рыбы, под картошку и салат. Рыба внешне чем-то напоминала тунца, но на вкус треска треской. После прогулки на свежем воздухе елось и пилось изумительно. Еще сходили посмотреть пару парусных яхт и пяток катеров, которые продавались в марине. Вернулись и продолжили. А потом у меня внутри кончилось место, и я просто сидел с полупустой кружкой в руке, поддерживая разговор, но не притрагиваясь больше к пиву. Только потому и не купил прямо сразу ничего водоплавающего, хотя разговор к этому шел и даже обещались помочь с кредитом, только подпиши. А Димка еще в море умудрился здорово набраться, так что как покупателя его местные ухари не рассматривали и спать в кресле не мешали.

Зак тоже оказался не бездонным и уполз домой, он жил где-то возле порта. Я подумал и попросил вызвать такси, но хозяин предложил услугу «трезвый водитель». Пришли пацаны, которые забирали у нас рыбу, отнесли Димку в машину. Один из них забросил в багажник складной велосипед и сел за руль. Я уселся рядом. Еще хозяин завернул нам с собой рыбы, уже разделанной, только на сковородку положить. И денег не взял за еду и работу, а вот за пиво заплатить пришлось. Так что приключеньице выдалось затратное. Хотя весьма познавательное.

27

Жизнь потихоньку входила в нормальную колею. Мы постепенно обжили наш съемный домик. Димка завел себе приходящую прислугу, которая со временем перестала уходить и поселилась у него. Дело молодое, я в их расклады не лез, но за уборку своей половины дома платил. А еще готовила она весьма посредственно, так что кухарничал я тоже сам или ходил в таверну неподалеку. Там всегда была свежая рыба, жареная или в виде супа. Ну а когда хотелось мяса, ездил в «Техас» или покупал стейки и жарил во дворе.

У меня с хозяйкой не заладилось пока. Временами заходили подцепленные в кабаке девочки, некоторые оставались на ночь, но… Не надо знакомиться с пьяных глаз, не испугаешься поутру.

А трезвый я застенчивый.

Пару раз скатался на работу на велосипеде, но потом оставил эту затею. Рельеф не располагает, приезжаешь потный и вонючий. Да еще физическая нагрузка спросонья… Велик переместился сначала в багажник машины, а потом и вовсе вернулся к прокатчику. Зато понравилось ходить пешком. Уезжаю в какое-нибудь красивое место и брожу там по скалам. Пришлось даже ботинки купить треккинговые. И противозмеиные гетры. Пока не пригодились, но змейки здесь есть и близко знакомиться с ними не хочется.

Димка свои выходные проводит на пляже с подругой, загорел как туземец. Я туда тоже заезжаю, но нашел другую интересную забаву. Мужик, который мне пытался продать свою яхту, когда мы керосинили в порту после первой рыбалки, согласился дать несколько уроков парусного дела. Спроса на подобные услуги на острове почти не было, и цена приятно удивила. Продавать последние портки не понадобилось, зарплаты хватало с избытком, даже с учетом платежей за дом и машину. Так что если погода позволяла, мы выходили в море и отрабатывали повороты, галсы и прочие морские премудрости.

Управление полнокорпусной яхтой существенно отличалось от привычных мне катамарана и виндсерфа, но и возможностей добавилось изрядно. Мореходность, комфорт, наличие приборов. Это был действительно морской корабль, но, увы, в ущерб скорости. Лететь как катамаран, обгоняя ветер, яхта не могла.

Интересно было изучить местную навигацию. За отсутствием спутников GPSы и прочие ГЛОНАССы не работали, конечно, зато хватало радиомаяков. В конце прошлого века, когда за ленточкой был массовый переход на спутниковую навигацию, некие умные люди выкупили старое радионавигационное оборудование и протащили сюда. Озолотились, конечно – навигация была нужна всем, и плавающим, и летающим. Практически каждый порт и аэродром обзавелись своими маяками. А там и китайцы подсуетились, изготовили за ленточкой планшетов со встроенным радиоприемником нужного диапазона. И пошло-поехало – навигационный софт, схемы расположения маяков, частоты, все новые и новые карты, точные и подробные. А там и специализированные авиационные и морские системы научились дорабатывать под местные реалии. Понятно, что супротив GPSа точность была плюс-минус лапоть, но это всяко лучше, чем измерять высоту светил над горизонтом и определять долготу по хронометру, как во времена Колумба.

С каждым занятием я все больше веровал в свои силы и всерьез начал задумываться, а не купить ли и себе такую красавицу? В кредит, естественно. Тем более цены именно на парусные суда на острове были более чем скромными.

Да, работу тоже приходится посещать. Неторопливо ваяем сайт управления, Марлоу теперь ходит туда с планшета и счастлив, как ребенок. Несколько раз добывали закрытые данные, для разнообразия из каких-то инвестиционных фондов и даже одной страховой компании. Расширяется география, ага. Все прошло рутинно, только в одной из баз данных наткнулся на зашифрованные таблицы. Поначалу было приуныл, но при дальнейшем ковырянии обнаружил, что тамошние программисты для простоты и удобства поверх зашифрованных таблиц навертели свои объекты, где данные лежат уже в открытом виде. Обожаю лентяев! А потом и сами процедуры шифрования-расшифрования в базе нашел. Прикольно, там в качестве ключа использовалась длинная матерная фраза на каком-то ниггерском жаргоне, судя по всему. Разумно, кстати, по словарю не подобрать.

В свободное время ковыряю орденские базы данных. Набрел на историю прохода через «ворота». Номер ворот, имя старое, имя новое, номер айди, дата и время прохода. От прежнего имени идет ссылка в другую базу данных, где лежит вполне себе полная информация о человеке в Старом мире. Вот так. Жизнь с чистого листа, ага. Посмотрел информацию по себе. Четко все то, что мне неприметный товарищ в камере рассказывал. Как-то даже не удивился.

Обнаружил список ворот. Их, оказывается, довольно много, в разных концах местной географии. Интересно, как информацию получают из дальних краев? Неужели по радио? Или кабель оптический по дну проложен, как между Нью-Хэвеном и Островом Ордена?

И еще одно поле в таблице проходов есть. Направление. Возможных значений два – ноль и единица. Смотрю статистику. В среднем каждый день с ноликом несколько сот проходов, с единицей – единицы. Да, у меня проход с ноликом, и у Димки тоже. Так это что же получается, «ворота» работают в обе стороны, только не для всех? Что-то я опять не удивлен, ждал подобного. Ну и Орден опять соврамши. А еще становится понятно, о каких туристах Сэм проболтался.

Интересно посмотреть, кто это у нас наружу ходит? А ходят некоторые сотрудники Ордена раз в год (и обратно возвращаются через пару недель, обычно). Больше всего на отпуск похоже. Еще довольно много тех, кто приехал сюда по большей части через нью-хэвенские «ворота», и через несколько дней вернулся в Старый мир. И айди у них временные. Те самые туристы? А основная масса – те, у кого поездки в какую-то систему не укладываются, но их много. И место жительства у большинства – «частная территория». И, собственно, другой информации практически нет.

Что это нам дает? С одной стороны, гипотетическую возможность вернуться домой, за ленточку. Подозреваю, что это не так просто, но в принципе возможно. С другой – конура стала просторнее, миска вкуснее, но информации нам доводят минимум и доверять особо не доверяют. Если бы не наша природная любознательность, так бы и оставались в неведении.

Еще обнаружилось что-то типа списка доступа к «воротам». Там были отсылки как к конкретным людям, так и к группам людей вроде VIP или Access Level A, время действия разрешения и, судя по всему, допустимое количество проходов. У отпускников на каждый год была одна запись с одним возможным проходом. У туристов – один проход, и время действия несколько дней, иногда недель, сразу после появления в Новом мире. Ну а у ВИПов и граждан с высокими уровнями доступа ни время, ни количество проходов не были заданы, ходи не хочу. Меня в этом списке не было, естественно. И чтобы отправиться в Старый мир, нужно стать или ВИПом, или начальником хорошего уровня, или втихаря прописать себя в табличку допуска. Подумаем.

28

Давно замечено, что все хорошее рано или поздно кончается. Закончилась и наша спокойная жизнь. Месяца через два после обретения гражданства Марлоу прибежал к нам в компьютерную здорово взволнованный. С изменившимся лицом, как написали бы авторы второй половины девятнадцатого века. С порога сказал составить список оборудования, которое нам понадобится для работы на выезде. Работы в смысле добывания закрытой информации, хакинга, называйте как хотите. Срок – как можно быстрее. Для простоты – в том, заленточном, Нью-Йорке есть компьютерный супермаркет возле ворот, вот его сайт, быстро выбирайте что надо, доставят сегодня же.

Были бы мы помоложе, одного сочетания слов «выберите себе новое железо» хватило бы, чтобы мы, не раздумывая, полезли выбирать. Но жизнь многому учит, и монолог начальника превратился в его же допрос.

– Что значит работать на выезде?

– В этот раз вы будете работать не отсюда, а поедете на континент и там сделаете все, что нужно.

– Куда поедем? Что придется ломать?

– Новая Одесса, Московский протекторат. Банк «Новая Одесса», хе-хе.

– Почему нельзя работать отсюда?

– У них свой интернет, со здешним не связанный.

– В протекторате есть представительство Ордена?

– Есть, но слабенькое. Протекторат – самостоятельная территория.

– Хорошо. В представительстве есть радиостанция?

– Есть, конечно.

– Ну и в чем проблема? Завести туда местный интернет, подключить к радио через модем. Здесь аналогично.

– Связь плохая, насколько я знаю. Текстовые сообщения передавать удается, но и все.

– Как вы себе представляете нашу работу там?

– Приезжаете, работаете, уезжаете.

– Второй пункт хотелось бы уточнить.

– Приезжаете. Селитесь в гостиницу, где есть в номере местный интернет. Подключаете оборудование, получаете информацию, сворачиваетесь, уезжаете.

– Боюсь, все получится несколько по-другому. После первой попытки куда-то залезть приедет местное КГБ, или как там у них сейчас безопасность называется, и повяжет нас вместе со всем оборудованием. Будет международный скандал, тюрьма нам, недовольство начальства вам.

– Что вы предлагаете?

– Чтобы всю эту поездку организовывал кто-то, кто реально разбирается в шпионских делах. Есть у вас в Ордене отставные цэрэушники?

Марлоу скривился, словно лимон проглотил.

– Есть, конечно, и не только отставные. Но в другом ведомстве. И вашу поездку придется месяц согласовывать. А данные нужны срочно.

– Я правильно понял – эту операцию планирует финансовая разведка самостоятельно?

– Да.

– А раньше подобные операции вами проводились?

Марлоу опять скривился.

– Такие – нет. Но надо же с чего-то начинать, правда? Времени мало, данные нужны срочно.

– Спешка хороша при диарее. Проведение неподготовленной операции несет риски как операционные, так и финансовые. И репутационные.

Димка посмотрел на меня как на идиота. Но я достаточно общался с руководством нового типа, которое кроме модных слов ничего слышать не хочет. А вот на знакомые слова иногда реагирует.

Марлоу помолчал, потер нос.

– Никого дополнительно мы привлекать не будем. Это наша операция, и это не обсуждается. Но ваши пожелания я готов выслушать.

Вот же блин! Очередной самоуверенный дилетант. Ну как объяснить человеку, что бессмысленно выходить на ринг против боксера, не будучи боксером, причем хорошим боксером? Если очень надо выиграть бой – можно предложить оппоненту денег, заранее сбить его машиной, подмешать слабительного в чай. Еще можно вместо себя Валуева подрядить или еще какого Тайсона. Но не надо лезть на чужое поле и играть по чужим правилам!

– От работы нельзя отказаться, я правильно понял?

Марлоу посмотрел на Димку даже как-то удивленно.

– Нет, конечно.

– Тогда слушайте внимательно. Первое, что надо сделать. Надо послать в Новую Одессу двоих разных людей, по возможности не связанных официально с Орденом. Приехать они должны порознь, по возможности разными путями. Они должны снять два частных дома в разных кварталах, но в прямой видимости друг от друга. Снять не на пару дней, что обычно вызывает подозрения, а на месяц-два минимум. В одном из домов должен быть проводной местный интернет. Безлимитный, естественно.

– Зачем два дома?

– Из первого дома пробросим интернет по радиоканалу во второй, где и будем работать. Если нас засекут в сети, то проследят по адресу и приедут в первый дом. В пустой. Пока будут искать второй, мы скроемся.

– Но это немалые затраты!

– А игры в шпионов вообще дороги. Далее. В договорах аренды должно быть прописано, что уборка осуществляется только по запросу, не хватало нам еще посторонних глаз. Второй дом, без интернета, должен иметь выходы на разные улицы.

– Логично.

– Дальше. Надо продумать легенду, под которой мы там появимся. Насколько я понял, по делам здесь ездят в Порто-Франко или в Демидовск, за пороками – в Нью-Рино. В Новой Одессе нет ничего полезного, кроме морского порта. Надо придумать, зачем четыре человека туда приедут. Причем четверо достаточно богатые, чтобы снять дом, и достаточно серьезные, чтобы не стать жертвой местной мелкой преступности. В Московском протекторате сейчас что-то вроде наших девяностых (или времен вашего сухого закона) – гангстеры под крышей властей, так что нам по-любому потребуется пара охранников. Я бы предпочел Сэма и Чета, как-то с ними уже сработались.

– Хорошо, я узнаю.

– И, конечно, другие документы. Навести справки о нас о настоящих тамошние власти смогут без труда, благо у них прекрасные связи в современной России. И может произойти конфуз. Я бы предложил сделать нас бывшими канадцами, это объяснит не совсем правильный английский.

Марлоу вздохнул.

– Сделать новые айди недолго…

– …и, желательно, с новыми фотографиями.

– Тогда через час жду от вас план мероприятий. И список оборудования.

Когда за боссом закрылась дверь, я удивленно посмотрел на Димку.

– Начитался шпионских боевиков?

– Знаешь, большинство требований – просто в рамках здравого смысла. И не забывай, я за ленточкой успел немного поиграть в эти игры.

– И чем оно закончилось?

– Согласись, что это произошло не по моей вине!

– Ладно, проехали. Давай попробуем в этот раз не налажать.

Слазили на сайт компьютерного магазина. Выбрали четыре ноута-переростка класса «замена большого компа», с огромными экранами, полноразмерными клавиатурами и двумя отсеками под жесткие диски. С процессорами и памятью там все тоже было хорошо. Интересно, с таким потреблением оно от аккумулятора хоть минут пятнадцать способно проработать? Заказали пару роутеров, дальнобойный радиоканал с направленными антеннами и модемы к нему. Беспроводную видеокамеру. И кучу мелочовки – внешние диски, флешки, провода…

По нашему плану Димка должен приехать заранее, установить оборудование и попробовать достучаться до банка. Собрав предварительную информацию, он присылает ее мне. Я надергиваю из внешнего интернета необходимые инструменты, документацию и прочую пользу, после чего прилетаю в Новую Одессу, и мы работаем вдвоем.

Марлоу, на удивление, возражений не высказал. Более того, успел даже проработать легенду. Затея была в том, чтобы не светить группу из четырех человек. Снимать второй дом, основной, приедет типа деловой человек с охранниками, при этом у Сэма и Чета будут документы охранной компании, сотрудникам которой в Новой Одессе разрешено ношение оружия. Они же привезут все оборудование. А мы с Димкой приедем по одному, незаметно, разными рейсами.

Очень просто решилось и с новыми документами. Нас отвезли на базу, куда прибывают переселенцы, и отправили на регистрацию с остальными. Так что мы увидели, как люди естественным путем попадают в Новый мир, и даже получили забытые при первом нашем появлении здесь прививки. По возвращении домой не поленился, залез посмотреть орденские базы данных. Влад Воронов никуда не делся, но зато обнаружился некий Владими́р Биго́ из Канады, на пару лет старше меня. Со своим айди. С новой фотографией и с тысячей местных денег на счете. Кстати, на этой карточке моя морда посимпатичнее, чем на прежней.

А обещанные железки привезли тем же вечером. Мы проверили работоспособность сетевых устройств, камеры. На ноуты проставили все-все, что могло бы пригодиться, и еще множество дистрибутивов положили про запас. Кто знает, что конкретно понадобится для работы? А старомирского интернета там не будет.

Оборудование у нас забрали утром, и уже днем Димка вылетел в Новую Одессу через Нью-Рино. Сутки в пути, хотя по прямой три часа лету. Зато конспирация.

Забавно, сколько было разговоров, что мы слишком много знаем, чтобы покидать остров. А как припекло, никто про это и не вспомнил. Но сам я напоминать не намерен, дюже прикольно здешний мир посмотреть, да еще и за казенный счет…

29

Три дня хожу из угла в угол, жду вестей от Димки. У него большая программа намечена – хитрыми путями добраться до места, настроить беспроводной интернет-канал между арендованными домами и видеонаблюдение. Ну а потом собственно ковыряние банковского сайта и попытка проникнуть во внутреннюю сеть. Марлоу не видно. Робби на выходных перед нашим отъездом, потом ему до нашего возвращения бессменно на работе сидеть. Да и не в курсе он этого шпионского дела. Сижу в одиночестве и в сотый раз пытаюсь понять, все ли мы взяли с собой, что может пригодиться. Запас софта уже десяток больших флешек заполнил.

Вечером четвертого дня зашел Марлоу. Принес расшифрованное сообщение от Димки. Тот смог залезть на веб-сервер интернет-банкинга «Новой Одессы». Внутри все написано на Яве, доступ к базе данных через веб-сервисы. База снаружи недоступна, придется мутить что-то на самом сервере. Взлом вроде пока не обнаружили, вокруг съемных домов тишина и покой.

Да, а банковская система автоматизации там куплена западная, дорогущая и явно избыточная для той сотни проводок в день, что через банк проходит. С другой стороны, слово «откат» никто не отменял, а рулит здесь та же публика, что у нас «зарабатывала начальный капитал» в 90-е. Методы не изменились.

В спешном порядке собираю документацию по этой системе, средства разработки и мануалы по Яве, записываю все на очередную кучу флешек. Из такого количества можно уже ожерелье делать, не самое маленькое. Собираю в рюкзак трусы-носки-майки, пятнистые штаны, куртку с кучей карманов и высокие ботинки, панаму и темные очки – готов к вылету. На дне уже лежит пистолет «Глок» в кобуре и запас патронов. Говорят, кое-где на континенте неприлично ходить без шпалера, там так носят. Да, еще нож на пояс нужен. Дикие люди.

Еще в рюкзаке есть немаленькая пачка орденских денег, благо они тут одни и те же на всех территориях. В поясе штанов зашита еще одна карточка айди, пяток крупных купюр. Там же сделаны несколько крохотных кармашков под карточки памяти и флешки. Надежда на то, что потерять штаны гораздо сложнее, чем багаж или другую одежду.

Незнакомый охранник везет меня на аэродром. К самолету идем в обход контроля. В орденском «Геркулесе» комфорта с гулькин хрен, откидные брезентовые сиденья по бортам, посередине какие-то ящики, притянутые сетью. Шум в салоне такой, что по прилете в Нью-Рино чувствую себя как щебень после камнедробилки. Пытался поспать в полете, но только заработал головную боль.

Нью-Рино – большой аэропорт. И туалет там тоже внушительный, чистый и просторный. Переодеваюсь в пятнистое. Панаму на голову, темные очки на глаза. Весь такой тактический, куда деваться. Слаксы, мокасины и модную рубаху прячу в рюкзак. Не спеша иду к кассам, спрашиваю про рейсы в New Odessa. Как и предполагалось, вечером будет борт и есть билеты. Покупаю билет. Четыре часа до вылета провожу в ресторане в компании жареной утки и бутылки местного красного. Неплохо, весьма неплохо.

Объявляют посадку на Нью-Одессу. В компании других пассажиров идем по полю к довольно большому по здешним меркам самолету размером с «Ан-24». Летает он редко, раз в неделю где-то, облетает все крупные города северо-западного побережья. Но везет много, поэтому билеты на него самые дешевые. И комфорт как-никак, даже туалет есть. Сажусь в уютное кресло и проваливаюсь в сон.

Одесский аэродром даже аэропортом назвать нельзя. Аэродром и есть. Башенка диспетчера, выкрашенные в бело-красный антенны, серебристые емкости с топливом. Билетная будка и караван-сарай – натурально сарай, только большой, где и еда, и выпивка, и гостиничка на десяток коек. Перед сараем пяток разномастных машин с шашечками. Кстати, обратил внимание, всех прилетевших кто-то встречал, к таксистам не обратился ни один пассажир.

Подпустив в голос южнорусского говорка, спросил, сколько стоит доехать до порта. Таксисты с ходу зарядили сотню экю и как-то даже удивились, когда я предложил пять. Торговаться отказались, тогда я просто повернулся и пошел по дороге. Въезд в город был виден в паре километров. Не успел пройти и ста шагов, как рядом остановилась машина. Мужик работал на аэродроме и ехал домой, мой рейс был последним на сегодня. Назвал таксистов жадными уродами, довез до КПП на въезде и отказался от денег. Спасибо, есть на свете хорошие люди.

На КПП у меня прокатали айди, спросили куда я еду (в порт, узнать о кораблях в Кейптаун), как долго планирую задержаться в городе (пока не знаю, зависит от разговоров в порту), есть ли оружие (показал пистолет и ножик). На пистолет нацепили хитрую пломбу, типа как на дорогие бутылки в супермаркете, сказали убрать и не доставать до выезда из города. На нож не обратили внимания.

Возле КПП помахал такси и за пять экю доехал до порта. Сунулся в контору, услышал, что рабочий день кончился и все вопросы завтра, и со спокойной душой углубился в лабиринт улочек, поднимаясь все выше от моря и дальше от припортового бардака. Хотя у меня была неплохая карта, в паре мест пришлось возвращаться и сворачивать в другие проулки. В итоге я вышел к небольшому пансиону, где сдавали крохотные квартирки с собственным выходом на улицу, и снял одну такую на две недели, причем деньги взяли вперед. И еще сто экю залога, а вот документов не спросили. Уборка по запросу за отдельные деньги, питания нет.

Места в спальне было на одну полуторную кровать, удобства площадью в один квадратный метр и коридорчик боком протиснуться. Зато отдельный выход и окно во двор. Я быстро ополоснулся, собрался и выскочил на улицу. Иду по совершенно пустынным улицам, но регулярно глазею по сторонам, временами бросая взгляд назад. Слежки не видно. Второй переулок от угла, налево, направо, третий дом по правой стороне. На втором этаже окно открыто, все остальные занавешены. Все нормально, опасности нет. Ведь на подоконнике – утюг!

30

– Рад всех видеть!

Пожимаю руки Димке и Сэму. Чет караулит наверху, смотрит в окна и на экран от видеокамеры в другом доме.

– Как добрался?

– Нормально. Задолбали только эти игры в шпионов.

– Привыкай, а там, глядишь, и понравится.

– На фиг, на фиг такие привычки.

В гостиной развернуто оборудование. Димка показывает добычу – содержимое веб-сервера банка. Ковыряем настроечные файлы, разбираемся с конфигурацией. Вроде уже появились первые идеи…

– А у вас пожрать нету? А то я последний раз ел в Нью-Рино.

– Пожрать… Именно что пожрать есть. А поесть нету.

Минут через десять Сэм притаскивает армейский рацион – саморазогревающиеся консервы и консервированный кофе, галеты, джем в тюбике. Да, хороший контраст с жареной уткой! Но есть охота, поэтому сметаю все принесенное.

– Здесь, в доме, нет оборудованной кухни. А выходить лишний раз за едой или заказывать сюда не рискуем.

– Ага, нарушение конспирации, я понял.

Допиваю отвратительный кофе и возвращаюсь к компьютерам. Еще раз, медленно. На сайте банка запускаются веб-приложения, которые обращаются к неким сервисам, а те уже напрямую лезут к базе данных банковской системы. Если мы напишем свое веб-приложение и подложим его на сайт…

Декомпилятором разбираю явские классы с сайта банка. По образу и подобию пишу логику доступа к базе данных. Собираю простенькое веб-приложение, где через браузер можно вводить текст запросов к базе и смотреть результаты. Аккуратно прописываю обработку ошибок, чтобы ничего не выходило наружу, все сообщения об ошибках будут складываться в отдельный файл на сервере. Еще раз проверяю – вроде все выглядит нормально. Проставляем приложение на сервер. На заглавной веб-страничке сайта банка добавляем скрытую ссылку. Если пять раз нажать на маленькую точку в углу – вызывается наше приложение.

Момент истины! Заходим на сайт банка. Тыкаем в секретную точку… Раз, другой… пятый – ни фига! Лезем на сервер, смотрим файл ошибок. Семен Семеныч, ну стыдно так глупо косячить в твоем-то возрасте! Исправляем, перегружаем – бинго! Появилось. Пишу простейший запрос, запускаю – есть ответ! Мы молодцы.

Теперь Димка идет пить кофе, а я начинаю ковыряться в базе. Нормального доступа к базовым таблицам нет, у технологического аккаунта на веб-сервере только полномочия на просмотр логических объектов более высокого уровня. Но я не зря ковырялся в родных приложениях банка, имена объектов и полей известны.

Открываю на другом компе список клиентов, которые интересны Марлоу. Троих нахожу в базе, четвертого нет, причем ни по какому сочетанию реквизитов. Ну и фиг бы. По найденным троим вытягиваю список счетов, историю остатков, дневные обороты, проводки, платежные документы. Удивительно, учет здесь все еще по советским понятиям, с МФО и девятизначными счетами. Хотя, чего удивляться, банк-то появился в начале девяностых, а все изменения в российском банковском законодательстве остались в Старом мире.

Интернет здесь и так медленный, да еще и работает через дополнительный беспроводной канал. А данных немало. Пишу запрос, запускаю, жду ответ, копирую результат, сохраняю. И снова. И еще. Пока строчки ползут по экрану, сохраняю наши промежуточные результаты – содержимое веб-сервера, декомпилированные классы, текст нашего приложения, готовый модуль, настроечные файлы. Подходит Димка, и мы копируем результаты наших сегодняшних изысканий на две флешки и две карточки.

Ура, готово! Скопировано все, что имело какое-то отношение к троице наших фигурантов. Четвертый так и не нашелся. Уточним у Марлоу, что делать дальше. Пишу и шифрую текст донесения, которое кто-то из наших охранников отнесет завтра в представительство Ордена, оттуда оно уйдет к Марлоу. Туда же отправится и одна из флешек с результатами, при первой оказии ее перешлют на остров. Содержимое флешки тоже зашифровано, так, на всякий случай.

Теперь пора разбегаться. Вынимаем из ноутбуков рабочие жесткие диски, ставим те, что были в комплекте, с голой виндой. Зато лицензионной, хе-хе. Отключаем внешние сетевые карточки с засвеченными МАС-адресами, и теперь ноутбуки – больше не улика. Зачищаем флешки с софтом, который здесь заведомо не нужен. Есть огромное желание почистить все, но до команды Марлоу этого делать нельзя – вдруг придется продолжать?

Прячу карточки с данными и с программами в секретный кармашек на штанах. Убираю в рюкзак сверток с рабочими дисками и флешками. Димка убирает к себе роутер, модем, антенну и провода. На улице светает, но еще тихо и пусто. Молча расходимся – он в свой отель, я в свой пансион. По дороге еще надо будет прикопать где-то улики. А потом ждать, от одного до нескольких дней, как придет ответ. В идеале команду на возвращение. Или, в плохом случае, приказ повторить работу.

31

Проснулся я поздно. Умылся, позавтракал в кабачке в конце улицы, сходил в порт. Кораблей до Кейптауна предсказуемо не было, большинство туда идут прямиком из Порто-Франко или Нью-Портсмута, хотя в принципе такие рейсы бывают. Сказали ждать и заглянуть дня через три-четыре. Что меня вполне устраивало и на легенду работало более чем удачно.

По дороге в свой пансиончик заглянул в магазин. Купил воды в бутылках, вина и еды, которая хранится без холодильника. Полезно иметь дома минимальный запас. На заборе напротив появились две цифры – 12. Это означает, что в особнячок на тихой улице идти нельзя, зато меня ждут на первом месте встречи в указанное время плюс четыре часа пятнадцать минут, а если не получится, то на втором месте через восемь часов 45 минут. Вот такая шпионская казуистика. В очередном детективе вычитана, не иначе.

Разгружаю из рюкзака бутылки и пакеты, смотрю на часы. На первую встречу успеваю, даже с запасом. Не торопясь выдвигаюсь на место. В кафе беру кофе, пару пирожков, заранее расплачиваюсь. Ближе к концу второго пирожка вижу в окно Димку, он проходит по дальней стороне улицы. Доедаю пирожок, допиваю кофе, оставляю монетку на чай, выхожу. Улица пустынна, да и что там делать в середине дня, в жару? Через пару кварталов Димка убеждается, что за мной тоже нет хвоста, и подходит.

– Проблемы.

– У нас?

– Трудно сказать. Чет понес сегодня в представительство Ордена нашу посылку. Там алгоритм тоже шпионский – он прячет где-то пакет, потом звонит нужному человеку, и тот пакет забирает. Мое сообщение позавчера отправилось без проблем, а сегодня увы.

– Что не так?

– Чет позвонил, а человек начал тянуть резину, типа сейчас не на месте и надо подождать. Чет перезвонил через десять минут, его попросили перезвонить еще раз через полчаса. А он раньше работал в полиции и частенько ловил телефонных вымогателей, так что со схемой знаком. Он ушел довольно далеко от прежнего места, сделал короткий звонок, а потом со стороны стал наблюдать за телефоном-автоматом. Минут через десять приехала местная милиция, начали всех опрашивать, кто чего видел. Чет тихонько свалил, и теперь они носа не кажут из съемного дома.

– Похоже, это снова не наш прокол, а где-то течет в представительстве Ордена. У депеши получатель – финразведка, тут любой напряжется, даже не зная содержимого.

– Хуже другое. У нас нету другого канала связи с Марлоу. Никакого. И даже выбравшись из Московского протектората, на остров мы не попадем, нас просто не возьмут на борт орденского самолета.

– Идеи?

– Я, в принципе, помню адрес личной электронной почты Робби в орденском интернете. Вполне безобидный, что-то вроде robby123@order.nw. Можно попробовать отправить письмо ему, чтобы зря не дразнить гусей.

– В любом случае, делать это надо не здесь. Да и ближайшее представительство Ордена находится в здешней Москве, что тоже не подарок. Я бы скорее отправился в Американскую конфедерацию, им мы, по крайней мере, на хвост не наступали и в шпионов на их территории не играли. Денег у меня с собой достаточно, полетели?

– Да у меня их тоже немало… Не знаю.

– Без связи от нас здесь тоже толку ноль. Подъезжай в аэропорт через час-полтора.

– Лады. Только предупрежу мужиков.

Мы разошлись в разные стороны. Я вернулся в свой пансион, взял рюкзак и закрыл дверь. Пакет с дисками упакован хорошо, при необходимости и сезон дождей переживет. Спрятал я его тоже неплохо, если не затеют здесь глобальную перестройку, найти не должны. На площади взял такси и поехал в аэропорт. Договорился с таксистом, что он подождет меня при прохождении КПП и в аэропорту, пока буду спрашивать про билеты, и при необходимости привезет обратно. Еще и телефон у него спросил.

На выезде из города меня трясли куда серьезнее, чем при въезде.

Заставили полностью вытряхнуть рюкзак, переворошили все барахло, долго нюхали пистолет. Охлопали карманы, но догола раздевать так и не стали. На мой недоуменный вопрос буркнули – противотеррористическая операция. Таксист тоже ругался, у него обыскали багажник и даже бардачок заставили открыть. Говорит, никакой пальбы и взрывов в городе не было, с чего такие строгости?

На аэродроме был бардак. Долго искал диспетчера, а когда нашел, эта пьяная скотина даже не сразу поняла, чего от нее, скотины, хотят. Рейсовых бортов в ближайшие день-два не будет никаких и никуда, а частники… Они летают как хотят и куда хотят, договаривайся сам.

С местными частными пилотами тоже было… странно. Я успел уже отвыкнуть от такого отношения к клиенту. То есть они летают, но летают только в Москву и только по четвергам, например. Потому, что там в четверг базар и есть желающие туда и назад. А лететь куда-то еще… Да сегодня уже поздно… А завтра… А ты найдешь еще двоих, а то самолет четырехместный? А это не важно, сколько ты хочешь заплатить, но если еще двое будут, то это же дороже? А обратную дорогу ты мне оплатишь? Я плюнул и отошел. Похоже, синдром стоячего таксиста не зависит от типа транспортного средства, достаточно быть жадным и упертым.

Сверху раздалось стрекотание. Я поднял голову и увидел… «Цессну» наверное, не разбираюсь в них. Мелкий одномоторный высокоплан с большими дутиками. Самолетик нарезал круги вокруг аэродрома. Не удивлюсь, если он пытался достучаться по радио до диспетчера, который как раз бухал в караван-сарае с таксистами и частными пилотами.

Я зашел внутрь, сказал диспетчеру, что прилетел борт. Частный? Частный. Ну и хер с ним, сказал диспетчер и отвернулся.

Самолетик тем временем зашел на посадку и виртуозно притерся к полосе, потом порулил к стоянке. Я пошел туда же.

Из кабины пулей вылетел немалых габаритов мужик, оглашая округу отборной английской бранью, расстегнул штаны и взялся обильно орошать траву. Я дождался окончания действа и подошел.

– Диспетчер и все остальные пьянствуют, вот никто и не отвечает.

Я кивнул на сарай.

– А ты кто?

– Пассажир. Жду попутный борт в Конфедерацию.

– Ты один?

– Нет, еще один должен сейчас подъехать.

– Не вопрос, платите за бензин и летим. Я сейчас пока в Форт-Ли, дальше до темноты не успеем.

Как я понял, ему уже приходилось отвлекать русских заправщиков от пьянки, и делать это еще раз не хотелось.

Я вздохнул и снова направился в караван-сарай. Один заправщик был уже упит до полного изумления, зато второй, услышав о возможном доходе, воспрял духом. Тело, правда, не воспряло, поэтому пришлось волочь его сперва в кабину автоцистерны, потом, возле самолета, к раздаточному пульту, потом опять в кабину. Рулить грузовиком и заправлять самолет под чутким пьяным руководством пришлось тоже мне, зато денег он с меня взять не забыл и даже пытался торговаться. Хорошо, хозяин самолета заранее сказал, что почем. Получив деньги, тело уснуло прямо в кабине, где я его и оставил, в порядке мелкой мести.

Вернулся к самолету. Мужик сунул мне здоровенную лапищу:

– Чак.

– Влад.

– Русский?

– Почти. Украинец из Канады.

– Лихо ты все организовал.

– Да ну, противно. Часто здесь такое?

– По вечерам бывает. Вот странно, в Демидовске тоже вроде русские, и пьют не меньше этих, но никаких проблем, дежурный дежурит, заправщики заправляют, даже метеоролог есть.

– Бардак, он от национальности не зависит.

– Это не твой второй пассажир там приехал?

Из такси возле караван-сарая вышел Димка и осматривался по сторонам. Я махнул ему рукой.

– Вот и славно, раньше вылетим, раньше прилетим. Багаж назад на левое сиденье, ты вперед на правое, он назад на правое. И советую заранее запастись терпением, туалета на борту нет.

32

Были у меня подозрения, что несколько часов в маленьком самолетике – это не очень комфортно, но я даже не подозревал насколько. Кабина гораздо теснее, чем в автомобиле, ручка между ног и педали под ногами, которые нельзя трогать. Когда несколько лет назад друзья подарили мне полет на похожем самолетике – польской «Вильге», – острота новых ощущений забила весь негатив. Мне в тот раз еще и порулить дали, и вполне себе неплохо получилось, за что спасибо моему давнему увлечению авиамоделями и простоте управления таких вот самолетиков. Но уже тогда я понял, что интересного в полете по маршруту пренебрежимо мало, а больше всего внимания и сил отнимает навигация, переговоры по радио и наблюдение за воздушным пространством. Вот и сейчас Чак пилил на высоте километра над единственной дорогой, соединяющей Новую Одессу с Новой же Москвой, и однообразный пейзаж под крылом успел уже надоесть хуже горькой редьки и навевал тоску и уныние. Не представляю, как люди могут удовольствие получать от такого? Местные считают человеком, у которого жизнь полностью удалась, пилота на собственном самолетике. Не имеющего самолет для развлекухи, а работающего на нем, вот так вот каждый день пилящего небо туда-назад по одному маршруту. Я б со скуки помер.

Нет, я прекрасно понимаю, что даже вот так лететь все равно лучше, чем пылить внизу по грунтовке, рискуя нарваться на бандитов, диких зверей, или просто сдохнуть от голода и жажды, поломавшись в пустынной местности. Но вот режьте меня, ешьте меня, не вижу я в такой жизни романтики. Насчет резать и есть – это фигура речи, не поймите буквально.

В Новой Москве и с диспетчером, и с заправщиками все было нормально. Серебристая цистерна подъехала сразу к стоянке, и через десять минут самолетик был готов продолжать шинковать небо пропеллером. Я расплатился с заправщиком, мы забежали в туалет, купили сэндвичей и кофе в пенопластовых стаканчиках и снова поднялись в воздух. Чак сказал, что ветер встречный, и хорошо бы поторопиться, чтобы успеть в Форт-Ли до темноты.

То ли ветер стих, то ли поторопились мы хорошо, но в конфедератской столице сели засветло. Чак на прощание предложил нас захватить в Аламо завтра с утра. Мы поблагодарили нашего пилота и отправились в город, искать представительство Ордена. Посмотрели на закрытую дверь, почитали график работы и пошли искать ночлег и еду. Чак завтра улетит без нас, увы.

Если Новая Одесса построена по большей части из пиленого ракушечника, то центр Форта-Ли – из досок. Национальные традиции, видимо. Трудно сказать, откуда в здешней степи строевой лес в таком количестве, но исторический центр городка на первый взгляд больше напоминал декорации к вестернам, чем современную американскую глубинку. Двухэтажные дома с верандами по фасаду выходят прямо на улицу. Магазинчики, салун (да-да, с распашными низкими дверками на входе и коновязью!), отель. Пару раз видели людей верхом, да и по запаху слышно – используются здесь лошади, и активно. Сняли пару номеров, ополоснулись, пошли ужинать в салун. По совету необъятной тетеньки на ресепшене отеля каждый повесил на пояс кобуру с пистолетом. Пригодился все-таки шпалер. Здесь это отличительная черта белого человека, как штаны в каком-то рассказе Джека Лондона.

Поели вкусно. Стейки были великолепны, салат хороший, виски так себе, на любителя. Резковат, как по мне. Драки в салуне не было, то ли рано еще, то ли будний день, то ли надо специально заказывать.

На следующий день утром пошел в представительство Ордена. Оно здесь традиционно с отделением Банка Ордена совмещено. Спросил у дежурной девочки – можно ли отправить электронное письмо сотруднику Ордена? Девочка ушла куда-то внутрь, вернулась с начальником, они какое-то время совещались, но решили что да, могут. Я написал адрес Робби и довольно нейтральный текст «Передай шефу – я в Форт-Ли, Конфедерация. Надо обсудить дела. Жду ответа. Влад». Никакого шифра, естественно, незачем зря дразнить гусей. Денег слупили неожиданно много. Спросил, когда может быть ответ. От нескольких часов, как будет работать связь и как быстро ответит корреспондент. Робби должен сидеть на работе, Марлоу тоже обычно доступен. Попробую зайти после обеда. Поблагодарил и вышел на улицу.

Полдня слонялся по городку. Джинсы купил в одежном магазине, местного производства, но приличного качества и удобные. Вот люблю я их. А костюмы не люблю. Оттого и в начальники не пошел в свое время, хотя звали не раз.

Забрел сдуру в оружейную лавку, поглазел на продаваемые железки, удивился здоровенному ружью, впору по танкам стрелять. Два пальца в дуло не пролезало, но один болтался свободно. Продавец сказал, что это на слона делалось, а здесь на местных крупных хищников годится. Про местных хищников не скажу, но слона стало жалко.

Прояснилось с источником досок для местного домостроения. Город стоит на реке, по которой сплавляют лес откуда-то из предгорий. Река довольно большая, и называется соответственно – Big river. Забавно, что неподалеку есть еще одна большая река, так та – Rio Grande. Местные как-то умудряются не путать.

Без малейшего удовольствия сжевал обед и снова отправился в представительство Ордена. Сообщений для меня лежало целых два, с интервалом в час – «Жди на месте» и «Прилечу сегодня вечером». Поблагодарил, улыбнулся дежурной девочке и пошел искать Димку.

Димка дрых в отеле, отдыхал после ударной работы накануне. Пересказал ему новости, попросил клерка вызвать такси и поехал в аэропорт. Часа три сидел в местном кафетерии, пока не услышал звук моторов. Прилетело что-то двухмоторное, мест на десять, с эмблемой Ордена. Двое мужиков в камуфляже с автоматами, я их раньше не видел, и Марлоу… вот потеха, тоже в камуфляже и с пистолетом на боку. Ну да, у нас же полевая операция, в этом сезоне воюют в однобортном.

Вышел из-под навеса, помахал рукой. Марлоу подошел один, автоматчики остались возле самолета. Вкратце ввожу его в курс дела. Шеф мрачнеет, говорит, что с ходу что-то решить не готов, надо подумать. Говорю, где мы остановились, и возвращаюсь в город.

Вечером прибежал мальчишка, принес записку от Марлоу. Шеф звал к себе совещаться. Он снял сьют в другом отеле, подороже, и места в его гостиной было достаточно.

Рассказываем, что успели добыть. Достаю из широких штанин спрятанную флешку и на ноуте Марлоу показываю результаты. Он смотрит, сопит, сверяется со своими бумажками. Говорю о том фигуранте, которого не нашел. Шеф смотрит в свои бумажки, в мой список. То ли у кого-то плохой почерк, то ли другие тому причины, но в моем списке данные по этому персонажу были неправильные. Быстро ищу в списке клиентов банка, который успел скачать. Да, есть такой. Естественно, данных по его счетам/документам/проводкам у нас нет, надо добывать заново. Похоже, надежда уже сегодня вечером спать в собственной постели накрывается медным тазом.

По идее именно нас, влезших в банк, никто не искал. Искали того, кто хотел связаться с финансовой разведкой Ордена. И, надеюсь, не нашли. А если и нашли, то предъявить ему особо нечего, пакет Чет унес с собой и спрятал где-то. И никаких улик у мужиков в съемном доме не осталось. Экран от беспроводной видеокамеры не в счет, у них эта камера перед входом в дом висит. А вот камера в другом доме от другого комплекта, просто совместимая по частотам. Поди чего докажи. Четыре дорогих ноута? Так они новые, на продажу привезли.

Мог Чета кто-то видеть в момент звонка? Мог. Но Чет калач тертый, и звонить ходил в гавайке, шортах и яркой бандане. Никто не сопоставит этого раздолбая-туриста с обычным аккуратным Четом в военной форме. А яркие шмотки давно уже где-то закопаны, я уверен в этом.

Получается, риска пока не очень много. Будем пробовать. Опять же все гостиницы и дома оплачены, жалко деньги терять.

33

Утром отправляюсь на аэродром. Как оказалось, у здешнего воздушного сообщения есть некое расписание, и оно способно здорово сэкономить и деньги, и нервы. Старательно переписываю дни и часы авиарейсов, проходящих через Новую Одессу. Что-то на эту тему должно быть сегодня во второй половине дня из Форта-Ли. Бронирую билет, возвращаюсь в город.

Теперь первым полечу я. Если все нормально с нашей временной базой и лазейка в банк никуда не делась, я быстро скачиваю недостающие данные и мы покидаем город, по возможности забирая оборудование. Что-то придется бросить там, спрячем до лучших времен, вдруг еще пригодится?

Орденский борт с Марлоу, Димкой и охранниками прилетит на следующий день. При хорошем раскладе заберет меня, Сэма и Чета с оборудованием и результатами. При плохом Димка вернется в город и поможет мне снова вломиться в банк, тогда отлет по готовности.

Очередной рейсовый двухмоторник привозит меня в Новую Одессу. После самолетика Чака он кажется лайнером. Времени дорога заняла вдвое меньше. Извини, Чак, если будет выбор, я выберу не тебя. Хотя все равно спасибо, что подвез позавчера.

Наученный горьким опытом, с аэродрома вызваниваю знакомого таксиста. На КПП уже нет прежних строгостей, опломбировали пистолет и пропустили. Таксист довез до порта, и мы расстались ко взаимному удовольствию. Заглянул в контору порта. Там пообещали корабль «вроде в ту сторону» через неделю или около того. Ну и славненько, еще раз подтвердил легенду.

Зашел к себе в пансион, умыл морду, бросил рюкзак. Проверил тайник с жесткими дисками и флешками, чужих следов не заметил. Перекусил в кафешке на углу, попросил завернуть с собой четыре бургера. Расплатился и пошел к знакомому домику. Слежки вроде не видать.

Открытое окно на верхнем этаже видно еще от угла. Утюг на месте. Окна внизу занавешены. Стучу. Поворачиваю лицо к видеокамере на фасаде, улыбаюсь. Сэм открывает дверь.

Мужики разжились спиртовкой и кофейником, поэтому кофе уже не вызывает отрицательных эмоций. Пока они топчут гамбургеры, вкратце пересказываю новости. Потом иду за сетевым оборудованием. Димкин тайник недалеко. Пакет там должен быть здоровый, а рюкзак я сдуру оставил в номере. Возвращаюсь в пансион. Освобождая рюкзак, наткнулся на недопланшет-перетелефон, я на нем книжки читаю, благо работает долго. А вдруг? Очень уж не хочется выкапывать из тайника сетевые железки, устанавливать их, настраивать, а потом снова сворачивать и прятать, и все ради десяти минут работы. Ладно, чем черт не шутит? Включаю поиск Wi-Fi-сетей. Есть парочка, обе запаролены. Одна едва слышна, а у другой сигнал вполне мощный. Судя по названию, ресторан через улицу от моего пансиона. Хорошо, когда нет железобетонных стен! Сбрасываю камуфляж, натягиваю футболку-поло и купленные в Форте-Ли джинсы. Расческой по волосам, ноги в мокасины, очки – приличный горожанин готов к походу в культурное место. Захожу в ресторан, прошу бокал вина. Сижу, листаю газету, взятую на входе. За соседний столик садится парочка, мужчина достает планшет. Машет официанту. Я весь обратился в слух. Так и есть, просит пароль на вай-фай. Прекрасно – название заведения и год по местному календарю. Пароль постоянный, а не как сейчас модно – каждому посетителю индивидуальный.

Допиваю вино. Расплачиваюсь, бегу в номер. Набираю пароль на планшете – есть подключение. Набираю адрес сайта банка. Приходит стартовая страница. Тыкаю в секретную точку – ни фига. Еще раз. Что-то не так. Смотрю исходный код страницы. Ссылки на нашу лазейку на странице нет. Смотрю дату изменения – вчера. Ну да, что-то там в новостях добавилось. Если они просто выложили свою версию страницы и не заметили лазейки, у меня есть шанс, иначе придется звать Димку на помощь. Долго вспоминаю полный адрес нашей лазейки на сайте банка. Помню, что она размещена по образу и подобию других веб-приложений. Помню, как называется. Подставляю, заменяю… Ура, открылась наша страничка. Чертовски неудобно набирать текст на экранной клавиатуре, но деваться некуда. Номер клиента помню уже безо всяких бумажек. Так, список счетов. Остатки. Обороты по дням. Список проводок. Сохранять содержимое веб-страничек на недопланшете тоже тот еще цирк. Хочется верить, что не кончится память и не сдохнет соединение.

Закончил. Теперь воткнуть карточку и слить туда результаты. Еще одну. И флешку. И еще одну. Все, теперь сбрасываем планшет в исходное состояние, вставляем его родную карточку, устанавливаем программу-читалку, открываем одну книгу, другую, третью… Доматываем до середины, выключаемся. Интеллектуальная собственность в этих краях пустой звук, а все остальное на планшете безобидно. Да, чуть не забыл поменять МАС-адрес вай-файного интерфейса, у этой модели с хитрой прошивкой такое возможно.

Переодеваюсь обратно в камуфляж. Прячу карточки и флешки в секретные кармашки. Собираю рюкзак. Джинсы убираю, они самые обычные, а вот яркую футболку и мокасины придется выкинуть. Накладно быть шпионом. Думал было и очки тоже на сброс, я без них обхожусь 90 процентов времени, а оправа запоминающаяся, но пожалел. Хорошие очки в этих краях в дефиците.

Достаю из тайника диски и флешки. Возвращаюсь в дом к мужикам. При словах, что работа сделана, а завтра отъезд, они оживляются и куда-то начинают собираться. Говорят, что хотят забрать из первого дома наше оборудование. Отговаривать бесполезно, поэтому сажусь чистить принесенные с собой носители. Процедура небыстрая, но ноутов у меня четыре, и время есть.

Часа через три начинаю волноваться. Первый дом совсем рядом, и работы там на полчаса, даже если очень стараться. Иду на второй этаж. На экране картинка от ворот. Нажимаю переключатель и вижу подходы к первому дому. Камера на месте, мужики ее не сняли.

Ноуты тем временем превратили склад компромата в невинное компьютерное оборудование. Выключаю, пакую по сумкам, опять поднимаюсь наверх. Еще через полчаса вижу на экране темную фигуру возле первого дома. Фигура скрывается внутри, через пару минут изображение с камеры пропадает. Снимаю и сворачиваю антенну, которая смотрит в сторону первого дома. Еще минут через пятнадцать внизу слышны шаги. Свои.

На мой очевидный вопрос «почему так долго» охранники улыбнулись и промолчали. Договариваемся, что я отправляюсь на аэродром с утра пораньше, а они со всем оборудованием потом. У них тут есть автомобиль для солидности, приедут на нем, а потом кто-нибудь перегонит хозяину.

Ночую в пансионе. С утра завтракаю, вызваниваю знакомого таксиста и еду в аэропорт. На КПП тишина, сняли пломбу с пистолета и сказали проезжать. Орденского борта нет. Спрашиваю у диспетчера о рейсах на сегодня, тот тыкает пальцем в расписание. Единственный борт – вечером в Демидовск. Вздыхаю, выхожу из диспетчерской, сажусь в тенек и задремываю.

34

Будит меня шум мотора. К сожалению, автомобильного. На песочного цвета ведровере приехали наши охранники. Не видят орденского самолета и громко выражают недовольство. У них в машине есть рация, пытаются вызвать борт – тишина. Даже если он сейчас в воздухе, то не рядом.

Заметил, что мужики украдкой оглядываются в сторону города. Спросил. Они помялись смущенно, потом рассказали, куда ходили ночью.

Представительство Ордена в Новой Одессе крохотное, начальник – баба, с десяток других сотрудниц и единственный мужик. Чет его срисовал издалека, еще когда первое сообщение передавал. После того как на нас открыли охоту, наши охранники оскорбились и сделали ответный ход – пропасли предателя до его дома. А этой ночью и вовсе сходили к нему в гости и вежливо спросили, кому и започем он нас продал. Мужик долго ломаться не стал (ломаться в данном случае не фигура речи) и на камеру рассказал, что давно сотрудничает с городскими властями, которые обещают забрать его из бабьего царства на хорошую работу, денежную и непыльную. Так что слил он нас забесплатно, инвестируя в собственное будущее. Он так думал, по крайней мере. Увидел получателя – финразведку Ордена, стукнул хозяевам, а у тех рыло в пуху, какие-то махинации с орденскими кредитами. Вот и решили хозяева прихватить писателя шифровок и вытрясти, что ему известно и откуда, что успел передать и так далее. А потом списать его смерть на уличную преступность.

Все это было прекрасно, но мои охранники оказались гуманистами и просто связали предателя, надеясь улететь сегодня утром. Но лететь не на чем, допрошенного могут хватиться на работе, или уборщица дом убирать придет, и тогда нам станет неуютно – Сэм с Четом не таились и черных масок при допросе не надевали.

Самолетов на аэродроме не было. Те два местных борта, пилотов которых я уговаривал три дня назад, куда-то отбыли, рейс в Демидовск будет только вечером, а то, что стоит полуразобранное по краю поля, скорее всего уже никуда никогда не полетит. А если и полетит, то не сегодня.

– Идеи?

– Надо отсюда валить, и как можно быстрее. Не факт, что нам дадут спокойно дождаться орденского борта. Или хотя бы вечернего рейса в Демидовск.

– У вас машина в нормальном состоянии? Может, на ней?

– Крепкая. Если заправиться и налить канистры… Жаль, оружия у нас маловато для поездок в степь.

– Давайте решать проблемы по мере возникновения. Сначала бензин.

Я прекрасно помнил, что в птичку Чака заливали не дорогой авиационный бензин, а дешевый автомобильный, и это не вызывало удивления заправщиков. Пошел в караван-сарай и нашел там знакомого заправщика. Тот меня узнал и сразу выскочил навстречу. Похоже, деньги с прошлой заправки он зажилил и совсем не хотел делиться с напарником новым барышом. Заправщик для разнообразия был почти трезв, только дешевым пивом от него тянуло. Ну да, вечером регулярный рейс, нельзя упускать доход.

Ведровер оказался дизельным, но его все равно заправили под пробку и налили все четыре канистры. Удивительно, но солярка на аэродроме тоже была, и даже вроде бы есть самолеты, которые на солярке летают. Век живи, век учись. Денег мужик затребовал как за заправку «Боинга», конечно. Я не стал спорить и предложил до кучи купить у него автомат, который увидел в машине за водительским сиденьем. Цену и тут заломили несуразную, судя по лицам моих бодигардов, но я не стал торговаться, только сказал, что это с патронами. Мужик согласился, получил деньги и был счастлив секунд десять, пока я не выволок из-за сиденья железный ящик вроде банки из-под сардин, только большой и зеленого цвета. Крышка у ящика была вскрыта с одной стороны, внутри лежали патроны, в пачках и россыпью немного. Насколько сотен, навскидку. Как я понял из воспоследовавших горестных воплей, автомат и патроны принадлежали напарнику, да и вся машина тоже, а продавец и не знал, сколько у запасливого хозяина добра прикопано. Ну да, с водительского места ящик не видно, а с пассажирского – очень даже. А еще, слово не воробей, деньги взял – сделку признал и все такое. И два мрачных охранника у меня за спиной, не поспоришь особенно. Не думаю, что ввел мужика в серьезные убытки, скорее он даже в плюсе остался, но что это за прибыль, если ее меньше трехсот процентов?

Мы оставили жадного автоматопродавца страдать, погрузились в ведровер и покатили прочь от города. Все согласились, что текущая задача – как можно быстрее удалиться от Новой Одессы, а в идеале и вовсе покинуть территорию Московского протектората. Дорога вела в Протекторат Русской Армии, так почему бы и не туда? С московскими здешние русские военные не дружат, что нам очень на руку.

Сэм сидел за рулем, Чет рядом с ним контролировал обстановку, а я сзади взялся изучать свежекупленный автомат. Самый обычный АКМ, как мы в школе на НВП разбирали, с фанерным прикладом. Не новый, здорово потертый, но калаш – он и в Африке калаш. Сразу узнал. Очень уж у него характерная хрень, где патроны лежат. Как ее там? Обойма? Не, обойма – это у нагана, судя по песне, а у автомата рожок. К рожку изолентой был примотан еще один, только вверх ногами. И все, других нет. Если врагов будет больше шестидесяти, придется в ходе боя дозаряжаться из ящика.

Отстегнул рожки, сдвинул вниз предохранитель, потянул затвор. Патрон вылетел под ноги. Мужики недобро посмотрели на мои манипуляции, но ругаться не стали.

А ручки-то помнят! Снял сверху крышку, пружину вытащил, затвор со всеми торчащими хреновинами. Заглянул вовнутрь. Неплохо за старичком ухаживали, грязи особенной не видно, смазки чуть. Заглянул в ствол. Не знаю, на что там полагается смотреть, но все блестело и даже нарезы были. А ржавчины не видать.

Ну и славненько, не полезу больше туда. Собрал, дернул за боковую ручку, не вставляя рожка. Высунул ствол в окно, нажал на спуск. Щелкнуло. Поднял предохранитель доверху, пристегнул рожок, отставил автомат в сторону. Чудненько. Теперь случись что, враг будет думать, что у нас три стрелка, а не два, как на самом деле. И денег не жалко, все равно казенные. А еще очень повезло, что подвернулась железка, к которой я хоть знаю, с какой стороны подойти. А то эти не пойми какие стволы у моих охранников, как будто с дверной ручкой сверху, я не то что разобрать – выстрелить не смогу. Просто не найду предохранитель.

Спросил мужиков, зачем два рожка смотаны вместе и хорошо ли это. Они не сразу поняли, что такое «рожок», пришлось показывать. Прикольно, по-английски емкость для патронов называется «магазин», вот извращенцы! По делу присоветовали рожки вместе не сматывать, а то один раз сунешь «подающее окно» (интересно, как это по-русски?) в грязь, и оружие заклинит. Лучше носить их отдельно и хранить в чистом месте. А сейчас для надежности лучше оба «магазина» разрядить и снарядить снова, а то что-то там с пружиной. Я уточнил – из автомата вытащить и вставить? Нет, вынуть все патроны, проверить, что они нормальные, и вставить их обратно. Заодно и пружина восстановится.

Я поверил на слово, хотя было подозрение, что старослужащие прикалываются над новобранцем. Срезал изоленту, взял свободный магазин (вот блин, прицепилось дурацкое слово), попробовал вынуть верхний патрон. Удобнее всего оказалось сдвинуть его вперед, куда пуля смотрит. Выщелкал все патроны, посмотрел, не нашел никакой крамолы, начал засовывать обратно. Провозился чуть не час, проклял все на свете, прищемил пару раз пальцы, перемазался весь, как чуня. Мужики только посмеивались, слушая мои матюги. Второй рожок решил не перебирать, ну его на фиг. Если автомат у прежнего хозяина был в приличном состоянии, то и за всем остальным тот следил. Надеюсь. Положил автомат на соседнее сиденье прикладом к себе, туда же запасной рожок и начал оттирать руки от смазки. Нашел в багажнике какую-то тряпку, по счастью.

– Наигрался в войнушку?

– Угу. Надеюсь, не понадобится.

– Мы тоже. У тебя там есть компьютер поблизости?

– Планшет в рюкзаке.

– Сможешь с моего телефона допрос представителя Ордена скопировать на разные флешки, чтобы не потерялось?

Я смог, конечно, благо телефон оказался самым обычным и кабель к такому у меня был. Записал на карточку и убрал ее обратно в секретный карман, записал на пару флешек и отдал их мужикам, и оставил копию на планшете. Заодно и посмотрел. Процесс подготовки к интервью в кадр не попал, и в ролике мужик, внешне вполне целый, быстро, уже не запираясь, отвечал на вопросы. Звучало множество фамилий, но две чаще всего. Ага, я их тоже помнил – мэр Новой Одессы и мэр Новой Москвы. И денег орденских они украли… Прилично украли. Достаточно, чтобы Орден вчинил им хороший иск, а все дальнейшие дела с ними проводил под строжайшим контролем. А оно им надо? Люди не для того во власть шли (причем по головам, и это опять не фигура речи), чтобы их какой-то там Орден контролировал и мешал рулить финансовыми потоками. В свой карман из государственного, ага. Значит, искать нас будут старательно, и не для пустопорожних разговоров.

И еще вспомнил – оба они были в списке Марлоу. И по ним обоим у меня много интересного собрано. «Который раз лечу Москва – Одесса…»

– Интересно, а здесь есть радиосвязь между городами?

– Конечно, и это не очень дорого. Между крупными городами обычно можно даже по телефону разговаривать, правда, с почты и в пределах одной территории.

– А по дороге из Форта-Ли в Нью-Одессу орденский борт в Нью-Москве промежуточную посадку сделает?

– Почти наверняка. Аэродром там хороший, руки-ноги размять, кофе выпить…

– Дозаправиться, опять же?

– И это тоже. Они же на «цессне» летят, а не на «геркулесе» с его бездонными баками.

– Тогда у меня для вас плохие новости, парни.

– Ну-ка, удиви нас.

Чек опять взялся за рацию, крутил, вертел, менял частоты, вызывал «Альбатроса»… Увы.

– Оба мэра, нью-московский и нью-одесский, сейчас в одной лодке. Потонет один – потонет и второй. Здешний мэр звонит тамошнему и говорит, что по их душу копает финразведка Ордена. Что явно что-то нарыла, и агент должен передать данные в контору. Агента ищут, но пока не нашли. И тут в Нью-Москве садится орденский борт. Что там сделают местные?

– Постараются задержать вылет как минимум. Чтобы успеть найти нас и уничтожить. И другие улики попрятать.

– А если не успеют нас поймать?

– Тогда не дать встретиться. Любой ценой.

– Дальше рассказывать или и так понятно?

Мы замолчали, все трое.

А за окнами все было по-прежнему. Укатанная до стеклянной твердости грунтовка ложилась под колеса, убегали назад редкие кусты. Пару раз видели вдали, на грани видимости, что-то, похожее на антилоп из прошлой жизни, да однажды от дороги ломанулось в степь небольшое стадо местных хищных свиней. За антилоп не скажу, а то, что свинки предпочли избежать общения, нас всех очень порадовало – плотоядные зверюги по полтонны весом были опасны даже автомобилю.

Через полчаса сделали санитарную остановку. Мужики все уши мне прожужжали, что, выходя в степи из машины, по какой бы надобности это ни произошло, нужно обязательно брать с собой оружие и запас воды. И экипироваться как на войну. И смотреть во все стороны сразу, включая вверх и вниз. А то съедят. Я было предложил им по очереди прикрывать меня и друг друга, но они были непоколебимы. Пришлось навьючить на себя амуницию, а потом еще и нужду справлять посреди широкой поляны возле дороги. Чтобы никто не прихватил за зад. Конец цитаты. Не скажу, чтобы это меня как-то сильно смущало, но удовольствия от процесса я не получил. Принц Флоризель, блин.

Зато стрекотание мотора в небе мы услышали все трое. Сэм достал бинокль (да, отставные морские пехотинцы по нужде ходят не только с автоматом, но и с биноклем!), поглядел на ползущую по небу точку.

– Не наш. Одномоторник.

– Спрятаться не успеем?

– Нет. Здесь вокруг нету ни одного нормального дерева или густого куста, мы специально выбирали открытое место. Да и заметили уже нас наверняка.

Сэм лихо залез на крышу ведровера, посмотрел назад.

– Колонна на грани видимости, миль пять-семь. Судя по пыли, едут быстро. До земель ПРА осталось миль сто. Топлива у нас хватит, машина неплохая, могут и не догнать. Ходу.

Мы прыгнули в машину и понеслись. Дорога на русских территориях и в Новом мире не стала ровной, и несчастному ведроверу прилично доставалось. Хотелось верить, что дубоватое поделие английских автостроителей не развалится до границы, а дальше уже и не важно.

По салону летали незакрепленные предметы, в багажнике грохотала пустая канистра и еще какие-то железки. Шум стоял жуткий, смешиваясь с ревом мотора и каким-то гулом. Если бы мужики не натянули поверх нашего барахла в багажнике сетку, ящик с патронами тоже присоединился бы ко всеобщему веселью, и собирал бы я их потом…

Да, первый раз засветив себе автоматом по подбородку в тесноте кабины, я просто положил его на пол, придавив сверху рюкзаком. Рюкзак удалось заклинить между передним и задним сиденьями, и хотя бы от скачки автомата по салону я избавился. А пыль… Ну а что пыль? Это ж калаш, ему пофиг. По крайней мере, хочется в это верить.

Минут через пятнадцать стало ясно, что гонку мы, похоже, выигрываем. Дорога пересекала довольно высокий, но пологий холм, и на вершине Сэм остановился. Пока мы с Четом переливали солярку из очередной канистры в бак, Сэм достал из багажника немаленькую подзорную трубу и снова залез на крышу.

– У них в колонне грузовики. «Урал», кажется. И пара этих ваших русских джипов. На такой скорости оторвемся без проблем.

А самолетика не видать. И пускай себе.

Мы понеслись дальше. Сэм держался за руль, Чет за ручку над дверью, и даже умудрялся не выпускать из рук свой автомат. Смотрели они оба вперед. Я попробовал глазеть по сторонам, и от этого мельтешения в окнах сразу замутило. Мутило и если смотреть вперед, но не так сильно.

В какой-то момент я все-таки решил приоткрыть окно, тошнить лучше наружу. Отстегнулся, высунул башку, стараясь, чтобы она не билась о края окна. Потоком воздуха хлестнуло по глазам, как песком, я отвернул лицо назад, подставляя ветру затылок. И обалдел – за машиной, совсем рядом, летел тот самый самолет, что мы видели совсем недавно. Или другой, но точно за нами. Теперь он вовсе не казался маленьким. А самым неприятным было то, что он обходил машину слева, а правое окно было открыто и оттуда высовывался черный ствол, показавшийся мне очень большим и страшным.

Я ору, показывая пальцем в окно. Сперва просто «ААААА», потом «Самолет слева сзади». Человек в очках с ружьем в аэроплане начинает стрелять. Выстрелов не слышно, но видно огонек на конце ствола. Что-то звенит, вскрикивает Чет, и меня бросает вперед, плечом и головой о водительское сиденье. Машину трясет и болтает, слышен скрежет тормозов. Она останавливается. Мужики распахивают двери, и тут же грохот двух автоматов.

Я пытаюсь вытащить из-под рюкзака свой калаш. Жутко болит ушибленная правая рука, но плетью не висит и пальцы шевелятся, будем надеяться, что перелома нет. Наконец удается перевалить рюкзак на сиденье, я хватаю автомат, дергаю затвор… Ни фига. Предохранитель. Два щелчка вниз, рывок затвора, теперь я вооружен.

– Осторожно, нас не застрели!

Поднимаю голову – Сэм с Четом стоят рядом и смеются. И больше никаких звуков, ни рева мотора, ни буханья подвески. Только ветерок шумит.

– А где этот?

– Улетел. Мы, похоже, его зацепили…

– …и он уполз умирать?

Смеемся. Сэм достает бинокль и снова лезет на крышу. Я обхожу машину и вижу пару дырок в переднем крыле и разбитую фару. Дыры неожиданно большие, с загнутыми внутрь краями и облупившейся по периметру краской. Присел, заглянул под днище – ничего не капает, не шипит, не искрит. И колесо цело. Плохой русский охотник.

– Нормальный охотник. Если бы я не успел затормозить, это все было бы у меня в боку.

Я даже не заметил, что последнюю фразу произнес вслух.

– Хорошо, что ты их заметил.

– Толку-то, если бы не вы двое. Я так глубоко упаковал автомат, что стрелять смог бы через полчаса, не раньше.

– Опыт приходит со временем. Научишься. А что, раньше не доводилось оружие держать? В армии не служил?

– Была военная подготовка в институте. Патронов двадцать в общей сложности отстрелял. И пару раз автомат почистил. Нас там учили, что автомат ракетчику нужен, только чтобы застрелиться.

– Ты ракетчик?

– Пытались научить – не получилось. Но это военная тайна.

Посмеялись еще. Сэм спрыгнул с крыши.

– Если самолет где-то и упал, то без возгорания. Дыма не видно. Так что совместными усилиями объединенная группа финансовой разведки Ордена отбила нападение неизвестных при поддержке авиации. Потери противника неизвестны, у нас потерь нет. Выражаю благодарность личному составу!

Сэм сделал дебильное лицо, встал по стойке «смирно» и отмахнул правой рукой в районе лба. Мы все заржали.

– Ладно, посмеялись и хватит. Ехать пора.

И мы понеслись дальше. Через пару минут дорога повернула, и где-то в километре справа стал виден стоящий на земле самолет. Стоял он как-то неуклюже, приподняв хвост и опустив одно крыло к земле. От него к дороге бежали двое с оружием в руках.

– Не успеют, – спокойно сказал Сэм. – Хорошо, что поехали сразу.

Увидев наш джип, бегуны сделали аналогичные выводы и остановились. Один вроде попробовал стрелять, но расстояние было великовато, да и кусты прикрыли дорогу. Прорвались.

35

Преследователей мы больше не увидели. Пролетели в том же бешеном темпе до поста – границы протекторатов, после чего чинно покатили по дороге в Береговой. Машин стало много, и даже железная дорога пару раз мелькала среди холмов. Перед въездом в город раскинулось несколько немаленьких стоянок, висели вывески мотелей, кафешек и магазинов запчастей. Колонна из разномастных грузовиков, редко разбавленная машинами поменьше, ожидала у въездных ворот.

Я повернулся к мужикам:

– Сухопутной дороги отсюда, минуя московский протекторат – нет. Там нас знают и очень ждут, но нам туда не хочется. Машину нашу тоже знают, она приметная. Поэтому я предлагаю ее продать как можно быстрее, все равно отсюда только морем или воздухом.

Охранники не стали спорить, и мы заехали под первую же вывеску «Автомобили. Покупка и продажа». Из вагончика-офиса как мячик выскочил невысокий южный человек средних лет.

– Я Гагик, здравствуйте! Купить, продать, обменять, починить, доработать?

Он махнул рукой в сторону ангара в глубине площадки с надписью «Внедорожный тюнинг».

– Машину хотим продать.

– Эту?

– Ее.

Гагик с непостижимой скоростью начал осматривать многострадальный ведровер, заглядывая сверху, снизу и залезая вовнутрь. Не прошло и пяти минут, как он опять подошел ко мне:

– Честно скажу, как брату… Зачем смеешься?

– Такой хороший человек, зачем говоришь как кидала?

Гагик с минуты переваривал услышанное, потом рассмеялся и заговорил уже другим, деловым тоном и без малейшего акцента.

– Машинка явно горячая. Либо вы ее угнали, либо твои спутники на дембель прихватили казенное имущество, либо вы работали под патрульных и наворотили серьезных дел. И убегали со стрельбой, вон дырки свежие, то есть вас будут искать очень злые люди. Поэтому взять могу только по цене запчастей.

– И сколько получится?

Торговец назвал цену, как по мне, так смешную. Правда, предложил оставить в машине рацию, отчего цена из смешной становилась просто низкой.

Я подошел к Сэму с Четом, пересказал разговор. Они помялись, но признали справедливость Гагиковых слов. Деньги у них тоже были, а от машины по-любому надо избавляться. Напоследок еще раз попробовали вызвать самолет, предсказуемо обломались и начали паковать рюкзаки. Гагик предложил купить, что не нужно.

– А не знаешь, где здесь у вас оружейный магазин?

– Есть в городе, есть здесь. Чего хотел-то?

– Да рожков для «АКМ». У меня их два всего.

– Пошли.

Мы обогнули ангар с тюнингом, Гагик открыл неприметную дверцу с обратной стороны ангара, включил свет и махнул рукой заходить.

Внутри были стеллажи. Они были бесконечны, они уходили вдаль и вверх и терялись там. Еще была лестница, ведущая вниз. Подозреваю, там тоже были стеллажи, до самого центра Земли.

– Жди, – сказал мне торговец и растворился в глубинах склада.

Не было его минут пять, и принес он жилетку с карманами на пузе и боках, в которую были вставлены четыре пустых рожка. Я расплатился.

– А это что такое красивое там в углу?

– Да вот, принесли вроде как радиостанцию корабельную и навигационную систему. Я купил, а потом оказалось, что это только пульты, а само оборудование на корабле осталось. И куда мне их теперь? За полтинник-то любой электронщик купит, но жалко, красивая штучка.

Пульты действительно были красивые. Сильно напоминали те, с помощью которых я учился яхтой управлять на Острове.

Загрузились со всем барахлом в такси, проехали КПП через специальные ворота для местных. Айди у нас прокатали, багаж проверять не стали. Вылезли в центре, отпустили таксиста. Наняли другого, уехали ближе к порту. Там сняли полдомика у старушки на тихой улице, три спальни, гостиная, все дела.

Дело было сильно к вечеру, поэтому ни в порт, ни в орденский офис не пошли. Помылись с дороги, покушали хозяйкиных блинов и легли спать.

Утром оставили Сэма отдыхать после трудов водительских и отправились с Четом в город. Я наконец-то вылез из потного камуфляжа и чувствовал себя почти человеком в майке, джинсах и свежекупленных кроссовках. Хозяйка, умница, согласилась нашу одежду привести в порядок. Цивилизация, однако!

Офис орденского банка в Береговом нашли с большим трудом. Скромненько, как по размеру, так и по интерьеру. Даже стойки поперек зала не было, девушка на приеме сидела за обычным офисным столом. Вопрос об отправке электронной почты вызвал уже привычный ступор. Барышня потыкала в компьютер, не нашла в нем ничего нужного и убежала в дверь в глубине комнаты. Я пошарил взглядом по сторонам и подошел к доске с объявлениями. Какие-то приказы, благодарность кому-то, распоряжения руководства… Странно, обычно такую фигню вешают во внутренних помещениях, где клиенты не ходят. А это что за веселые картинки?

«Разыскиваются бывшие сотрудники Ордена…» Имена незнакомые, но фотографии Сэма и Чета. «…При обнаружении срочно сигнализировать…»

Я медленно отвернулся от доски, осмотрел комнату. Камера наблюдения одна, и доска вне ее поля зрения. Поворачиваюсь спиной к камере, снимаю бумажку со знакомыми фото, другие бумажки чуть сдвигаю, чтобы не бросалось в глаза пустое место. Разыскной листок прячу в карман.

Барышня приходит минут через пять с мужиком в пиджаке. Тот сама любезность, готов отправить имейл и получить тоже готов. Особенно деньги. Пишу уже привычный нейтральный текст: «Привет! Передай шефу, что работу закончил, жду в Береговом, ПРА. Влад». Указываю адрес Робби, расплачиваюсь. Ответ ожидается после обеда, поэтому я схожу в порт, а Чет пока посмотрит, не начнется ли здесь нездоровое оживление после моего визита. Есть теперь у Чета небольшая паранойя, отчего бы это?

Да, порт в Береговом – это солидно, такой порт с большой буквы «П» писать надо. Нефтеналивной терминал, добротные бетонные причалы. Рыбный порт, куда ж без него, и марина. В марине сплошь катера и моторки, под парусом здесь не ходят.

Ищу контору порта, спрашиваю, как бы устроиться пассажиром на кораблик, который идет в Конфедерацию или Порто-Франко? На меня смотрят грустно и отвечают, что в те края проще автомобилем или самолетом. Корабли тоже ходят, но могут взять на борт, могут не взять, от капитана зависит. А вот у орденских строго, они даже в порту местных грузчиков или ремонтников очень неохотно пускают, а уж в море точно посторонних не возьмут.

В любом случае судов в ту сторону сейчас в порту нет, и отправиться к далеким берегам в ближайшие день-два нам не светит точно.

Вышел на улицу и решил прогуляться вдоль берега дальше. Времени до обеда еще полно, надо завершить рекогносцировку.

Как в большинстве портовых городов, порт торговый сменился портом рыболовным, потом мариной с частными катерами, ну а дальше шел серьезный такой забор с якорями и звездами. Военно-морская база. За забором угадывались некие угловатые силуэты с андреевскими флагами.

Я было развернулся и двинулся обратно, но взгляд зацепился за изящную белую мачту парусной яхты. Раза в полтора выше, чем у яхты, что я водил на Острове. Среди военных темно-серых мачт и антенн смотрелось диковато.

– Хороша красотка?

Обернулся и увидел старика в соломенной шляпе и добела выгоревших парусиновых штанах, босого и по пояс голого. И загорелого настолько, что иным неграм впору завидовать. В одной руке он держал удочку, а в другой пластиковое ведро с крышкой.

– Вы про яхту?

– Ну да. Ребята пару недель назад прихватили пиратов. Посылали, гады, сигнал бедствия и грабили корабли, которые шли на помощь. Там внутри места много, полтора десятка вооруженных негодяев прятались, а потом брали на абордаж незадачливых спасателей.

– Ну да, от такой штучки как-то не ждешь плохого. А зачем она здесь стоит?

– Ну как… Конфискат обычно с аукциона продается, а ее никто не купил даже по начальной цене. Там штатного-то мотора нет, а подвесной кто-то уже спер. И к приборам ноги приделали. Ну а чисто парусная посудина в этих местах никому не нужна. Вот и стоит у военных под охраной.

– А продает ее кто?

– Да начальство базы и продает. Совсем даром не отдадут, конечно, но много денег не попросят. И спихнут с удовольствием, а то место занимает. Только ты бы не забивал себе голову. Красота красотой, но чтобы на ней ходить, по-любому какой-никакой мотор понадобится и радио. А еще надо уметь под парусом ходить и по радио с местом определяться. Так что если морская романтика свербит, проще купи себе катерок за те же деньги – не так красиво и по размеру меньше, зато с мотором и можно девок катать.

– Катерок неинтересно. А под парусом я умею.

Дед удивленно посмотрел на меня.

– Ты это серьезно? И деньги есть?

– С собой нет. Но найду, если соберусь покупать.

Уж очень мне понравились его слова про «много денег не попросят».

Всезнающий дед пожал плечами, сунул руку в карман своих штанов и неожиданно достал оттуда не самый плохой мобильник. Потыкал в экран, назвал ответившего Петровичем и попросил того подойти к пятому КПП по важному делу. Потом приятельски поздоровался с подошедшим военным моряком, представил меня и отправился себе дальше по набережной.

Конфискатом предсказуемо торговал зам командира по тылу, классический снабженец, круглолицый и пройдошистый. Сперва он зарядил мне цену двух исправных и полностью укомплектованных яхт, но довольно быстро скатился до стоимости средней паршивости автомобиля, правда при условии оплаты наличными и указания в договоре только половины фактической цены. Ну что, откаты не здесь придумали и не здесь забудут.

Пошли посмотреть на предмет торга. Военный порт, в принципе, был закрытой зоной, как и значительная часть остального Берегового, посторонним вход запрещен и все такое, но не тогда, когда зампотыл чует запах денег. После инструктажа в стиле «враг не дремлет», запрета на фотографирование и прочих с детства знакомых процедур мы миновали часового и зашагали вдоль причальной стенки. Заодно посмотрел мельком матчасть местных пограничников. Маленькие корабли или большие катера – чуть больше железнодорожного вагона. Шестиствольные скорострелки на носу и на корме, и что-то наверняка внутри спрятано. Не линкоры, прямо скажем, зато их было немало.

Более крупные серые силуэты угадывались с другой стороны бухты. Я старался башкой лишний раз не вертеть, чтобы не привлекать внимания, да и не с моими близорукими глазами в военно-морские шпионы идти, но флот впечатлял. И не только по местным меркам, между прочим, у какой-нибудь заленточной Ямайки или Доминиканы поскромнее будет. А если вспомнить, какой ценой это все было построено… Есть у ПРА повод для гордости.

Тем временем мы дошли до трофея. Да, красавица! Узкий длинный корпус, стремительные обводы. И размер вполне океанский. Судя по всему, пираты отжали яхту совсем недавно и не успели сильно загадить. Большинство оборудования было на месте. Особенно меня порадовали парусные ящики. Не поленился, вытащил на палубу и раскатал грот со стакселем. Паруса были абсолютно новые, их, похоже, и не доставали ни разу. Еще был спинакер, но я им пользоваться не умею и решил пока не трогать.

На транце увидел следы от крепления немаленького подвесного мотора, туда подходил шланг от бака, провода и даже боудены дистанционного управления, но самого мотора, увы, не было. И в рубке пропали пульты от радиостанции и навигационной системы, хотя все провода и разъемы присутствовали. Зато ящики с электроникой были и антенны на мачте. И магнитный компас никуда не делся. Похоже, оборудование воровали в спешке и брали самое дорого выглядящее.

Теперь понятно, откуда к Гагику попали те замечательно красивые пульты, что я видел у него на складе. Все на этой яхте в едином узнаваемом стиле сделано.

Да, а места внутри действительно немало, четыре каюты и кают-компания человек на десять. Внушительный кораблик.

Так что я ходил, смотрел, молча удивлялся, а вслух все больше ругал грязь и бардак на борту, некомплектность и прочие проблемы. В результате зампотыл еще скинул цену, которая будет указана в договоре, но сумму отката сохранил полностью. Кремень. Договорились до того, что оформлять покупку будем завтра-послезавтра, максимум в конце недели. Задатка я не оставил, несмотря на не самые тонкие намеки. Никуда яхта не денется. Понадобится – купим.

Вышел на улицу. Сутки здешние длинные, времени до обеда еще полно. Поймал такси, попросил свозить на аэродром, там подождать и привезти обратно. Таксист уточнил – на какой? Оказалось, здесь аэродромов тоже два, у военных свой, у гражданских свой. Офигеть. Таксист всю дорогу тарахтел как радио, показывая достопримечательности, рассказывая новости и разглашая военные тайны. Еще и жестикулировал всеми конечностями. Хорошо, что машин мало на дороге.

Как оказалось, Береговой изначально планировался как закрытый военный порт, но развивались морские перевозки, строились новые производства, да и сам город рос. Так что теперь по факту Береговых два – ЗАТО «Береговой» с военной половиной порта, базами, своим аэродромом и военными производствами и собственно город Береговой, крупный порт и промышленный центр.

Орденского самолета в аэропорту не было, хотя я и не надеялся его там увидеть. Посмотрел расписание. Все рейсы на север идут с посадками либо в Одессе, либо в Москве, а чаще и там, и там. Чартерные самолетики, из тех что в наличии, были представлены крохотулями как у Чака, а то и вовсе двухместными. Такие тоже без посадки тысячу верст не осилят, так что не вариант.

А еще мне очень не понравился дядечка в панамке, который сидел на входе в зал ожидания и внимательно смотрел на всех улетающих, временами переводя взгляд на уже знакомый разыскной лист с лицами моих охранников. Собственно, из-за этого самого листа я его и заметил, направляясь от кассы обратно к такси. Дядечка в панамке на меня внимания не обратил, скользнул взглядом и снова уставился на пассажиров.

Вот так вот. К орденскому борту еще можно было бы попробовать прорваться, чтобы потом лететь прямиком на Остров, а вот на рейсовый или на чартер Сэму с Четом точно соваться не стоит, потому как носитель панамы узнает их, отзвонится в Московский протекторат, и на промежуточной посадке устроят нам теплую встречу.

Вернулся в город, невдалеке от представительства орденского банка встретил Чета. Он, бедняга, все утро проторчал возле их офиса, но какой-то нездоровой суеты не заметил. Иду вовнутрь. Барышня на приеме все та же, она меня узнаёт и сразу огорчает – ответа пока нет.

Вздыхаю и выхожу. Иду неторопливо, по заранее оговоренному маршруту, чтобы Чет мог заметить слежку за мной. Часа полтора болтаюсь по магазинам, пью пиво в баре и глазею на проходящих девушек. Потом вижу сигнал Чета об отсутствии слежки, и мы направляемся в сторону нашего съемного домика.

Сэм успел выспаться, и хозяйка как раз накрывает обед. Американцы почему-то не в восторге от борща, поэтому ужинать договорились в городе. Вкратце излагаю ситуацию с аэропортом и кораблями. Решаем дождаться ответа начальства, после чего разбредаемся по комнатам.

Вечером снова захожу в банковско-орденский офис. Барышня на приеме сияет – мне пришел ответ. «Шефа нет на месте. Когда появится – передам. Жди. Роб». Фигово. Если Марлоу просто застрял где-то в Московском протекторате или отправился с докладом к старомирскому начальству, то раньше или позже он вернется. А вот если с ним что-то стряслось… Вся наша шпионская авантюра – это идея Марлоу, и совершенно не факт, что он с кем-то делился своими планами. Пока поймут, что с ним случилось, пока назначат преемника, пока тот войдет в курс дела… Нет, я с удовольствием буду за орденский счет кушать борщ на тихой улочке в Береговом, но вот обокраденные нами граждане соседней территории не станут сидеть сложа руки. Они точно знают, что мы здесь, и уже старательно ищут. Вопрос – кто быстрее. И очень обидно быть пассивным наблюдателем в такой ситуации.

– С вами всё в порядке?

Что-то я так глубоко задумался о делах наших грешных, что даже девушку напугал. Бедная из-за стола своего выбежала и в лицо мне заглядывает.

– Спасибо, все нормально.

– Просто лицо у вас стало такое, словно умер кто…

Эх, девочка… Я почти уверен, что один твой коллега в Новой Одессе так и не дождался перевода на хорошую непыльную работенку, из-под каблука бабы-начальницы. Знал он много, стойкости не проявил, а уличная преступность в городе есть, несмотря на все усилия мэра… И мы чудом от погони оторвались… И неизвестно еще, кто там в покалеченном самолетике у дороги остался… Так что да, кто-то умер, и еще умрет, если мы будем недостаточно осторожны. Но тебе об этом знать необязательно.

– Нет, просто были некоторые планы, а теперь – увы. Буду безвылазно сидеть в Береговом и каждый день приходить сюда за начальственными указаниями. Одна радость – на вас посмотреть.

Барышня опустила голову и стрельнула глазками. Вроде немудреный комплимент, а приятно.

– Но я работаю не каждый день, у нас график два через два. Удобно, можно на пляж ходить…

Все понимаю, и скучно здесь, и противно. А тут зашел вроде нестарый мужик, и внешне не самый страшный, и денег немалых за письмо отсыпал не глядя. Да и письмо на Остров Ордена. Может, это и есть принц, который увезет из здешнего захолустья в местный аналог рая? Но извини, милая, не до тебя сейчас. Хотя забавно, давно на меня девушки с таким интересом не смотрели.

– Значит, два дня буду на вас любоваться, а два дня – грустить о вашем отсутствии.

Повернулся и вышел. От греха.

36

Держим военный совет – как быть дальше. Без споров договорились ближайшие несколько дней сидеть тихо и ждать вестей от начальства. А вот сколько именно сидеть и что делать, если вестей не будет – тут мнения разошлись. Сэм предлагал дождаться русского армейского конвоя, который регулярно проходит по всему северо-западному побережью, и под его защитой добраться до северных баз Ордена, где и персонала побольше, и связь с Островом нормальная. Единственная проблема состояла в том, что конвой ушел совсем недавно, и следующего можно было ждать и пару недель, и месяц. Чет считал, что достаточно отрастить бородки, надеть темные очки, достать наши основные документы и по ним спокойно улететь. Он бы еще долго рассказывал про грим и искусство перевоплощения, если бы я не попросил положить рядом оба его документа, настоящий и сделанный для легенды, и их сравнить. Как и ожидалось, обе фотографии отличались несильно и были очень похожи на фотки из разыскного листка.

А я… Я предложил купить яхту и на ней добраться до Острова. На недоуменные вопросы ответил, что в этот сезон серьезные шторма крайне редки, ветер ровный и сильный, Яхта достаточно крупная и мореходная. Я вполне обученный судоводитель. При этом все управление парусами происходит с палубы, на мачты лезть не надо. Прорвемся.

По маршруту. Идем на север вне видимости материка, но близко к нему, держась подальше от Диких островов. Там сейчас разгул пиратства и прочих людских деяний, подробно описанных в Уголовном кодексе, раздел «Тяжкие преступления». Здешние власти пытаются этот бардак разогнать, но пока с переменным успехом. Так что нам туда не надо. Поэтому обогнем Дикие острова, повернем на восток и по прямой на Остров Ордена. Причем обогнем, максимально взяв на север, потому что точной карты островов и глубин вокруг них у меня нет, а разные источники говорят сильно разное. Но все склоняются к тому, что там полно песчаных отмелей, подводных скал, рифов и прочей гадости, которая вдобавок еще и непредсказуемо меняется с каждым приливом-отливом. Лишние сутки в пути погоды не сделают.

По деньгам. Придется купить саму яхту, простенький мотор, выручить у Гагика приборы, заправиться и закупиться едой. Моих денег на все не хватит, но совместными усилиями наскребем.

В итоге постановили вариант Сэма считать основным, мой – запасным, а пока пару дней посидеть дома и не отсвечивать на улицах.

За эти два дня мне успели осточертеть и сон, и домашняя еда. Чет напридумывал кучу планов захвата самолетов для путешествия к Ордену. Мы хором предложили ему не затевать международный скандал без особой надобности и вспомнить, что на Острове есть ПВО, и постороннему самолету посадку не разрешат. Яхту-то хоть сначала осмотрят на внешнем рейде, а самолет после пары предупреждений по радио просто расстреляют. В итоге наш железный коп признался, что жуть как боится качки на море. Тоже аргумент, и серьезный. Я и сам качку не люблю, хотя на свежем воздухе переношу ее легко. Правда, стоит спуститься вниз, в помещение… Но, подозреваю, в нашем грядущем путешествии спать придется за штурвалом, так что не страшно.

На третий день с утра пораньше выдвигаюсь к орденскому офису. Туда подходят две улицы, и если встать в правильном месте, то видно обе. Знакомую барышню замечаю метров за пятьдесят, иду ей навстречу. Здороваюсь, спрашиваю про письмо. Барышня меня узнает, но смотрит в сторону и стесняется. Вроде как письма пока нет, но вот через час они будут получать почту, и тогда… Обещаю зайти через час. Она смотрит виновато и почти бегом устремляется на рабочее место. Смотрю вслед, яростно чешу затылок. Чет должен увидеть.

Кружным путем возвращаюсь домой. Через пару часов возвращается Чет. Рассказывает, что сразу по приходе в офис барышня принялась куда-то звонить, и через пятнадцать минут на двух машинах появились шестеро серьезных мужиков, причем двоих Чет уже видел в Новой Одессе – они его ловили при передаче письма для Марлоу.

Ситуация накаляется. Нас не просто ищут, нас ищут серьезными силами и с привлечением местных сил. Сдается мне, что здешних используют втемную, прислав письмо из офиса Ордена в Новой Одессе, но нам-то от этого не легче. Да и барышню приемную винить нельзя, ничего личного, строго по инструкции…

Выбора не остается. Расплачиваемся с хозяйкой. Ее сосед на своем фургончике привозит нас в центр города, к рынку. Там ловим такси в порт. Вызваниваем военно-морского зампотыла. Он на базе, поэтому быстро подписываем документы на яхту и расплачиваемся. Покупателем указан Влад Воронов, Владими́р Биго́ останется в Береговом.

Спрашиваю снабженца, где бы купить подвесной мотор для яхты. Тот обещает поискать, после чего ведет нас в какой-то склад и там с трудом выволакивает на свет здоровенный агрегат. Окраска и крепления наводят на мысль о том, что это и есть пропавший штатный мотор яхты, на который пока не нашлось покупателя. Как я понял, для обычного катера он великоват и нетороплив, а на судах побольше ставят стационарные дизели, у них и ресурс получше, и требования к качеству горючки пониже.

Опять упорно торгуюсь и покупаю мотор за разумную, как мне кажется, цену.

За отдельную денежку договариваемся о заправке воды и топлива, зарядке аккумуляторов и покупке еды. Мужики остаются контролировать процесс, а я ловлю такси и еду к Гагику. На выезде из города показываю левый айди.

Гагик снова весел и энергичен.

– Привет, брат! Снова ко мне?

– Привет, брат! А к кому еще? Здесь один честный торговец, да!

Смеемся.

– Тут приходили очень злые люди, искали вас и ваш лендровер. Не местные, – уточняет он, – не из нашего района.

Смеемся опять.

– Но ты не бойся, не нашли.

– Спасибо. Ты нам здорово помог.

– Э! С тобой говорить приятно, а эти… Ладно, зачем приехал?

– Помнишь, ты мне приборы показывал в прошлый раз. Как будто радио и как будто навигация? Не продал еще?

– Нет, лежат. А тебе зачем?

– Хочу детям купить, пусть играют. В моряков или космонавтов.

Гагик долго на меня смотрит.

– Зачем талант в землю зарыл, а? С такой фантазией надо не с автоматом по прерии бегать, с такой фантазией надо на рынке работать!

Я молчу. Он легонько тыкает меня кулаком в бок.

– Ты весь комплект нашел, да?

Врать бессмысленно, киваю.

– Может, мне продашь? Корабельную радиостанцию можно хорошо пристроить, с руками оторвут.

– Не могу, самому нужна. Как брату говорю, не вру.

– Ладно, давай так. Купи у меня машину, а приборы бонусом пойдут.

– Машина мне сейчас ни к чему, а вот купить… У тебя хороший пулемет найдется?

– Хороший, говоришь? Ну пошли.

На этот раз он не оставил меня на входе в склад, а позвал за собой. Мы петляли среди стеллажей, Гагик светил по сторонам фонариком, что-то бормотал под нос. Наконец он показал на огромную брезентовую сумку с ручками:

– Бери, и потащили к выходу. Осторожно, тяжелая!

Сумка оказалось не просто тяжелой. Она была неподъемна. С огромным трудом мы вдвоем выволокли баул к центральному проходу.

– Так дело не пойдет. Жди.

Торговец убежал и вернулся с тележкой. Катить оказалось проще, чем волочь, и баул добрался до двери без приключений.

– А теперь смотри. Оп!

Он повозился с застежками и расстегнул сумку, после чего достал оттуда железную треногу вроде фотоштатива, только пониже. Дальше на свет появился здоровенный ствол. Этакий почти двухметровый тяжеленный лом с ручками на торце.

– Цени! Браунинг!

– Ты ничего не путаешь? Браунинг – это такой маленький пистолетик.

– Браунинг – это конструктор. Он пистолеты делал, ружья делал, пулеметы делал, даже пушки немного делал.

– Это – пушка?

– Ты хотел хороший пулемет? Бери. Пятидесятый калибр, во!..

– И сколько денег за такое счастье?

Сумма удивила, прямо скажем. Я ждал большего.

– И в чем прикол? Он неисправен?

– Исправен. Но! Пулемет американский – это раз. Советское или российское оружие местные власти стараются выкупать, и оно здесь дорогое. Патроны к пулемету дорогие – это два. Здесь такие никому не нужны, большая редкость. Так что в комплекте только одна лента, сто патронов.

Я залез в рюкзак и вытащил два из четырех наших рабочих ноутов.

– Купишь? Новые, мощные, все дела.

Гагик оглядел ноутбуки со всех сторон, включил, потыкал в тачпад. Глаза загорелись.

– Возьму, конечно.

Ушел в глубину склада, вернулся с тяжелым ящиком.

– Вот еще одна лента. Больше у меня таких патронов нет. Совсем нет. Правда. Теперь мы в расчете, все по-честному.

– Спасибо, дорогой! Машину найдешь – в город это все отвезти?

Мы тепло, по-дружески, распрощались. Наверняка он меня нагрел на хорошие деньги, но выбирать не приходилось, приборы были нужны позарез. Один из Гагиковых сотрудников отвез меня в порт кружной дорогой, через другие въездные ворота. По дороге заскочили на рынок за свежим мясом, хлебом и овощами. И да, судя по айди, в город въехал Влад Воронов. Владими́р Биго́ остался где-то снаружи.

Пока я покупал пулемет и пульты, мужики не сидели сложа руки. С помощью местных механиков мотор установили на транце и подключили. Конструкция крепления позволяет его поднимать из воды при необходимости. И, что самое приятное, мотор оказался дизельным. Я и не знал, что подвесные такие бывают. Солярку уже залили и как раз устраивали пробный запуск, моторчик уверенно тарахтел и взревывал при добавлении газа.

Тяжелые сумки с пулеметом, треногой и патронами отволокли в одну из кают, после будем разбираться. И я отправился чинить электронику.

Пульт от радиостанции встал на место без проблем, только прихватить винтиками по периметру. А вот с навигацией не заладилось, вынимали ее грубо и оторвали один разъем. Спросил у местных, есть ли на базе радист, взял пару бутылок местного рома и отправился за помощью. В радиорубку базы меня предсказуемо не пустили, все-таки воинская часть, но свободные от смены радисты в количестве двух с удовольствием пришли изучить буржуйскую матчасть. Полчаса возни, запах канифоли, и вот уже слышны разговоры, морзянка и свист в эфире, а рядом виден процесс пеленгации ближайшего радиомаяка. Мужики поругали субтильную вражескую технику, после чего спрятали честно заработанный ром и отправились восвояси. Я предлагал деньги, но выпивка военным морякам оказалась нужнее. Механики наладили управление мотором с мостика и тоже отправились обмывать удачную халтурку. Ушли даже женщины, которые проводили генеральную уборку в каютах. Мы остались на борту одни.

– Есть предложение выйти из бухты и проверить, как это все работает.

– Давай, часа три-четыре до темноты есть.

Какое счастье – длинный день! Я прикрыл глаза и еще раз повторил по пунктам все, что нужно проверять на корабле перед выходом в море. Все важное наличествовало и было исправно. Снял микрофон рации, запросил выход. Ответил радист, один из тех, кто чинил аппаратуру, дежурный по порту разрешил выход и пожелал счастливого пути. Кнопка запуска, моторчик рыкнул и затарахтел на холостых. Мужики отдают швартовы. Штурвал до упора вправо, постепенно прибавляем газа. Яхта трогается и медленно отходит от причальной стенки. В тесной марине на такой здоровенной бандуре было бы непросто, но здесь все корабли большие и места много. Пара поворотов. Вроде поймал минимальную скорость, когда кораблик еще слушается руля. Новый поворот, у меня получается все лучше и лучше.

Огибаем волнолом. На открытой воде небольшое волнение, но яхта его почти не замечает. Есть польза от большого тоннажа, есть.

Постепенно прибавляю оборотов мотору. На полном газу яхта выдает чуть меньше десяти узлов, но это не лучший режим работы мотора, и расход топлива конский. Убираю обороты в зеленую зону. Мотора почти не слышно, и шесть узлов. Вот это наш вариант, экономный, на случай отсутствия ветра.

Выписываю на воде восьмерку. Рулевое управление без замечаний. Навигация исправно показывает пеленг на ближайший радиомаяк. Красота.

Трещит радио. Снова знакомый радист.

– Как навигация? Правильно показывает, антенна не сбита?

– Насколько могу видеть – нормально. Спасибо. Хорошо сделали.

– Фирма веников не вяжет. Да и самим интересно было.

Я поднял взгляд наверх. Кроме антенны на мачте был закреплен… октаэдр, наверно, плохо помню школьную геометрию. Нехитрая конструкция из нескольких пересекающихся металлических листов. Радиолокационный отражатель.

– А на радаре меня видно?

– А то! Светишь, как елка в Новый год.

Я передаю штурвал Чету, тот любил в Старом Свете покататься на катере по речкам-озерам, и с яхтой под мотором должен был справиться. Сэм в кают-компании (так мы решили называть салон внизу) чистил и перебирал пулемет, оттуда доносились проклятия в адрес ленивых уродов, которые довели оружие до такого состояния. Я так кроме грязи и песка ничего ужасного не заметил, но ему виднее.

Отлично, команда при деле, пора и мне чем-нибудь полезным заняться. Лезу в парусный ящик, достаю оттуда альпинистскую обвязку. Влезаю в нее, подгоняю под себя. Проверяю, чтобы не прищемить ненароком ничего полезного. Сую в карман пассатижи и отвертку, иду к мачте. Нахожу фал для подъема грота, он проходит через блок на верхушке мачты, а оба конца сейчас закреплены внизу. Один конец фала вяжу за карабин обвязки, другой завожу на лебедку. Отвлекаю Сэма от пулемета, зову его наверх. Объясняю, как пользоваться лебедкой, как поднимать, фиксировать и безопасно опускать. Сэм берется за ворот, крутит, меня медленно поднимает все выше и выше. Наверху качка ощущается сильнее, стараюсь смотреть наверх.

Оказавшись на одном уровне с отражателем, ослабляю два болта и снимаю его с крепления. Сэм опускает вниз и меня, и железяку. Благодарю, вылезаю из обвязки и иду к рации.

– А сейчас меня на радаре наблюдаете?

– Больше похоже на совсем мелкую посудину, практически на уровне шумов.

Благодарю, возвращаюсь к мачте. Совместными усилиями ставим грот. Останавливаем мотор. Ветра вечером почти нет, но парус лениво наполняется, и яхта медленно движется вперед. За кормой журчит вода, это единственный звук, который слышен.

Снова берусь за рацию:

– А сейчас как меня наблюдаешь?

– Чуть виднее, но все равно слабо.

Замечательно, именно этого я и добивался. Яхта всего милях в пяти от берега, а стационарный радар ее еле видит, корпус-то низкий и пластиковый. С корабля еще хуже будет, так что найти нас в открытом море уже непросто.

Благодарю за помощь, прощаюсь. Поворачиваюсь к мужикам:

– А как вы отнесетесь к идее отправиться прямо сейчас, не возвращаясь в порт и не дожидаясь утра? Все припасы на борту, проблем с матчастью не заметно. У нас будет целая ночь, чтобы оторваться от преследования, а в открытом море нас найти очень непросто.

Мужики переглядываются и пожимают плечами. Сейчас так сейчас. Чет снова отправляется за штурвал, а мы с Сэмом идем ставить стаксель.

37

Яхта уверенно удалялась от берега. Даже при слабом ветре получалось держать три-четыре узла, особенно когда догадались поднять из воды неработающий мотор. Все-таки длинный и узкий корпус – вещь.

Почти до темноты провозились, тренируясь ставить и убирать паруса, рифить их и менять галсы. Я хотел быть уверен, что при необходимости смогу быстро уменьшить площадь парусов до того, как налетевший шквал перевернет яхту или сломает мачту. Пусть не сразу, но догадался, как расположить шкоты, чтобы управлять парусами, не вставая из-за штурвала. Появилась надежда, что получится в одиночку вести кораблик.

За интересными делами мы чуть не пропустили шум мотора со стороны берега. Я посмотрел на навигатор – миль десять-пятнадцать от берега, территория Протектората Русской Армии закончилась. Мы в нейтральных водах.

Сэм ругнулся и побежал вниз. Чет поднял бинокль.

– Катер. Небольшой. Внутри человек пять-шесть, вооружены. Похоже, следили за нами издалека, парус хорошо видно на фоне светлого неба. А как начало темнеть – побоялись потерять. Да и нейтральные воды опять же.

Сэм тем временем выволок на корму треножник от пулемета и быстро примотал его к ограждению. Вторым рейсом припер сам пулемет, закрепил на треноге. Чет принес коробки с патронами.

Катер приближался, вооруженных людей стало видно без бинокля. Пока Сэм заряжал наш главный калибр, Чет снова вгляделся в преследователей.

– Знакомые все лица! Двоих я видел еще в Одессе, остальных здесь, возле офиса Ордена. Похоже, без стрельбы не обойдется.

Катер нас уже догнал и принялся обходить справа, метрах в пятидесяти. Один из преследователей чуть поднял автомат и выдал длинную очередь в сторону нашего паруса.

В ответ гулко загрохотал наш браунинг, завоняло горелым порохом, на пол зазвенькали здоровенные гильзы. Сэм без малейшего труда всадил в заднюю часть катера несколько коротких очередей. Полетели ошметки, рев мотора сменился на визг и грохот, а там и вовсе стих. Люди в катере попрятались, как будто стеклопластик бортов мог их спасти от крупнокалиберного пулемета практически в упор.

Яхта так же неторопливо удалялась от бывшего преследователя. Через пару минут какой-то любопытный персонаж попробовал поднять голову, и Сэм тут же всадил короткую очередь в ветровое стекло катера. Раздались крики и ругань, но шевеление сразу прекратилось. Вскоре сумерки скрыли незадачливых охотников.

Сэм унес пулемет вниз. Вернулся, пересчитал гильзы.

– Гожусь еще. Восемнадцати выстрелов хватило.

– Круто. Вас этому учили?

– Конечно. С катера по катеру, с катера по берегу, с корабля по катеру. Я ж морпех. А бывших морпехов не бывает.

– А катера водить умеешь?

– Моторные – да. Под парусом ходить до сегодняшнего дня не приходилось.

– Наука немудреная. Порулишь пять минут?

Я сходил на камбуз, погрел чайник (здесь даже газовый баллон был, заправленный!), заварил кофе в термосе. Захватил с собой теплую куртку и плед, после чего отправил мужиков спать, с наказом сменить меня утром.

Ночью поднялся хороший такой бриз от берега. Поигрался с разными курсами, получилось, что быстрее всего яхта идет в крутой бакштаг, как и полагается кораблю с косыми парусами. Навигатор показывал чуть больше десяти узлов, что радовало неимоверно – и солярку экономим, и скорость, как под мотором на полных оборотах. Курс, в принципе, совпадал с желаемым – мы не только двигались на север, огибая Дикие острова, но и прилично удалялись от берега. В ста милях от побережья шанс встретить вражеский катер был равен не просто нулю – отрицательной величине, не уходят такие скорлупки так далеко. А большие корабли не ходят быстро, да и мало их. Даже самолетом поиски на таком расстоянии – дело непростое. Надеюсь, что ресурсы у одесского мэра все же ограничены.

Зажег лампочку, достал бумажную карту. Большая редкость в здешних местах, да и денег за нее хотели немало, но купил. Побережье показано весьма схематично, кроме разве что портов, Дикие острова и вовсе обозначены, как Терра Инкогнита на картах эпохи Великих географических открытий, только людей с песьими головами не хватает, зато судоходные маршруты прорисованы очень подробно, с указанием глубин, течений, рифов и мелей. Впрочем, на нашем пути пока ничего опасного не предвидится, так что смело режем форштевнем темноту.

Спрятал карту, выключил свет. Тишина, только вода журчит и снасти поскрипывают. И еле слышно шуршит колесо ветряка электрогенератора. Луна спряталась, кругом темнота и пустота.

Хорошо, что по здешнему морю-океану такое слабое движение. Где-нибудь в Средиземке путешествие без огней и отражателя быстро закончится в борту какого-нибудь сухогруза или другой яхты. А тут – красота…

К утру ветер снова стих, потом повернул к берегу. Пришлось идти в галфвинд строго на север. Скорость снизилась узлов до восьми. Я здорово замерз, несмотря на куртку и плед, да и кофе кончился. Разбудил мужиков, посадил Чета за штурвал, а сам пошел спать.

Проснулся от странной качки. Вылез на палубу посмотреть. Как оказалось, ветер сменился северо-западным, и паруса заполоскались. Чет, как стойкий оловянный солдатик, старался выдерживать курс, скорость упала, и остановившаяся яхта закачалась на волнах. Пришлось сперва подтянуть шкоты, а потом уже проводить все утренние процедуры.

Приятно, что мужики не пожалели денег и заплатили за уборку. Даже после непродолжительного пользования пиратами яхта была здорово загажена, но сейчас снова выглядела прилично. С интересом изучил инструкцию к пользованию гальюном – это по-морскому туалет. Краны, насос – прикольно. Как на подводной лодке. Хорошо, что все хитрые манипуляции надо производить после завершения процесса, а не до. Не уверен, что дотерпел бы. В результате договорились малую нужду справлять с палубы в набегающую волну, а по-большому уже в гальюн.

Сварил кофе, нарубил бутербродов. Еще пара дней, и хлеб либо кончится, либо зацветет, по-любому придется готовить нормальную еду из консервов и концентратов. Может быть, сегодня в обед займусь, если настроение будет.

Поднялся наверх, посмотрел на навигатор. Мы неслабо сдвинулись на северо-восток и находимся сейчас где-то на полпути между Новой Одессой и Дикими островами. Вряд ли ошибусь, если скажу, что вероятность дотянуться до нас у Московского протектората исчезающе мала. Осталась самая малость – пройти хренову тучу миль до нашего Острова, не утопнуть в океане, не быть съеденными морской живностью и по возможности избежать столкновений с пиратствующими персонажами.

Пару часов тренировались правильно настраивать парус на разных курсах. Наука немудреная, еще пара тренировок, и буду спокойно спать днем, в простых метеоусловиях. Мужики справятся. Ну а ночью и в шторм придется мне самому попрактиковаться.

Нашел в кладовке вермишель и тушенку. Сварил горячий обед. Нарубил к столу свежих овощей. Фруктов не было, обошлись без компота. Мужики поели без восторга, но армейские пайки все равно хуже на вкус. Потерпят. А еще оказалось, что мытье посуды холодной соленой водой – удовольствие очень на любителя. Я к таким не отношусь, но деваться некуда – сам взялся кашеварить.

После обеда завалился поспать. Проснулся от криков – Сэм поймал какую-то рыбину. Сел за штурвал, отправил мужиков заниматься готовкой. Чет умудрился пожарить рыбку, и под пиво она замечательно съелась.

Повторно определился с местом. За сутки мы прошли больше двухсот миль. Такими темпами, при хорошей погоде и правильном ветре, есть шанс добраться домой дней за десять. Хотя, будучи реалистом, я планировал уложиться недели в две-три. Еды и воды должно хватить, с топливом у нас тоже все пока хорошо. Побарахтаемся.

Снова моя ночная вахта. Ветерок разгулялся, яхта летит двенадцать узлов, и это не самым выгодным курсом – в фордевинд. Была дурная мысль попробовать идти в лавировку по ветру, скорости бы точно добавилось, но один и ночью просто не рискнул. При поворотах кормой через ветер важно очень точно управлять парусами, в противном случае можно повредить паруса или даже рангоут. Днем потренируемся.

Ранним утром в пределах видимости появился островок. Не пойму, как я его проглядел на карте, ночью в темноте мог бы и налететь. Тихо-мирно отвернул восточнее и думать про него забыл, но через полчаса услышал звук моторов. Спешно поднял мужиков, те привычно приволокли на корму браунинг и изготовились стрелять. Со стороны острова летели две надувные лодки с моторами, в каждой трясло автоматами человек по пять. Когда до них осталось метров триста, Сэм положил короткую очередь перед носом первой надувнушки. Экипаж лодки оценил точность стрельбы и размер всплесков, понял намек и, не сбавляя скорости, повернул обратно к острову. Вторая лодка повторила маневр.

– Эх, хорошо бы все бои так выигрывать… Бахнул из хорошего калибра, противник испугался и убежал.

– Концепция Большой Долбаной Пушки, ничего нового. Все, Влад, иди спать, а то тебя уже на философию пробило.

Еще несколько дней прошли в тишине и покое. Мы прошли самую северную точку Диких островов и повернули на восток. Солнце светило, море плескалось, ветер дул. Кончился свежий хлеб и овощи. Меню на базе крупы и консервов экипаж хотя и переносил, но роптал. Сэм приладился рыбачить, но рыба попадалась не каждый день. И пиво кончилось, а местный ром… Так себе напиток, прямо скажем.

Учу мужиков хождению под парусом. Я невеликий педагог, но тема нужная, и при этом не особенно сложная. Осваиваются потихоньку, я все спокойнее доверяю им штурвал. Мужики в ответ попытались научить меня стрелять. Результат предсказуемо оказался нулевым, пули из моего оружия вылетали исправно, но в цель не попадали. В итоге решили не жечь зря патроны, но уж по возвращении на Остров сразу взяться за мое обучение. И не лень же…

А так на яхте дел хватало. Помимо собственно управления, надо было успевать ловить рыбу, готовить еду, мыть посуду и поддерживать порядок на борту. Ни минуты свободной, кошмар просто.

Дней через шесть ночью задуло. Услышав струнный звон натянутых вант и увидев, как паруса пытаются порвать шкоты, я поспешно привелся к ветру, спустил и убрал стаксель. Грот тоже пришлось приспустить и зарифить. Остался крохотный кусок паруса площадью с одеяло, который сейчас столь же бойко тащил яхту, как полноразмерный парус таскал ее в хорошую тихую погоду. Представляю, как бы в такой ветер летел катамаран. Хотя, с другой стороны, волны тоже разгулялись не на шутку, и в кокпите довольно крупной яхты было куда комфортнее, чем на сетке катамарана.

Навигатор в качку и шторм работал плохо. Я думал, что держу правильный курс по магнитному компасу, но к утру заметил, что нас сильно несет на восток-северо-восток. Идти под острым углом к такому ветру было просто страшно, да и волны в борт удовольствия не добавляли, в результате почти сутки шли в галфвинд, удаляясь от цели нашего путешествия хотя бы вбок, а не назад.

И вдруг, на следующее утро – как отрезало. Небо оставалось хмурым, но волнение стихло и ветер здорово ослаб. Навигатор радостно показал наше новое положение. Ничего себе… За сутки нас унесло аж к северо-восточному углу острова Колумбия! Я посмотрел на карту, прикинул циркуль к носу и решил не пытаться пробиваться обратно, а пройти пролив между Колумбией и полуостровом Нью-Йорк и подойти к орденскому острову с востока вместо изначально планировавшегося запада. Мужики возражать не стали, вроде как я за штурвалом, мне и рулить.

Море в этих краях пустынным не было. Пару раз видел на горизонте силуэты приличного размера кораблей. Спать хотелось отчаянно, но я решил дотерпеть до выхода из пролива. Глотал кофе литрами, вертел головой, непрерывно подстраивал паруса и все-таки отрубился. Мужики деликатно сволокли меня вниз и оставили дрыхнуть.

Проснулся от всепроникающего невероятно вкусного запаха жареной рыбы. Уже начало темнеть, Чет сидел за штурвалом, Сэм колдовал на камбузе. Яхта шла на юго-восток, навигатор показывал точку милях в ста севернее форта Рейган. Два раза ура. Первый раз – мы почти дошли, Остров Ордена в паре суточных переходов максимум. Второй раз – отличная у нас команда, есть кому меня заменить без ущерба для дела.

Обсудили дальнейший маршрут, благо оставалось того маршрута всего ничего. Сходил поужинать и сменил Чета за штурвалом. Как у Мальчиша-Кибальчиша – осталось день простоять да ночь продержаться. И повторять, пока на месте не будем.

38

Ночью опять задуло, ровно и сильно. То ли отголоски вчерашнего шторма, то ли из пролива между островами прилетело, как из трубы, – не знаю. И, что удивительно, волн почти нет. Я набрался наглости и убрал только стаксель, оставив грот на месте. Яхту здорово накренило, но скорость нарастала как на истребителе. Еще пару раз подтянул шкот, посмотрел на навигатор – семнадцать узлов! Даже для моторного кораблика немало, а уж для яхты… Пока раздумывал, не поставить ли еще и стаксель, наплевав на осторожность, ветер стих до обычного. Не сложилось с рекордом, да и ладно. Не хватает еще перевернуться в сотне миль от цели, пройдя без потерь больше двух тысяч.

Развернул карту. Призадумался. И Остров Ордена, и Нью-Хэвен были обозначены очень схематично, просто кружками, один побольше, другой поменьше. Ни фарватеров, ни глубин, ни опасных мест – ничего. Ладно, попробую пройти по памяти, не зря же я в этих водах учился.

В проливе между Манхэттеном и Островом Ордена снова задуло и закачало. Я не стал наглеть и двинулся дальше на одном зарифленном гроте. Спешить некуда, в темноте подходить к берегу просто опасно.

Рассвело, когда мы были милях в пятидесяти от берега. Я планировал не лезть против ветра, обойдя Остров с востока, при необходимости обогнуть его с севера и вернуться вдоль западного побережья. Вскоре увидел приближающийся катер. Крикнул мужикам, чтобы просыпались, достал бинокль. Действительно, катер, вроде бы один из тех, что я видел в порту, даже флаг на месте. Подлетели, проорали в мегафон, что мы проникли в территориальные воды Ордена и что-то там нарушили, поэтому обязаны лечь в дрейф и принять досмотровую группу.

Я привелся и убрал грот. Катер тем временем подошел вплотную, пулемет вроде нашего нацелился на меня. Бросили швартовый трос, я зацепил его за кормовую утку. На катере вывесили на борт кранцы, и слава богу, потому что есть ли они у нас и где их искать – я не знал, а борт царапать жалко. Подтянули один трос, бросили другой. Я прошел на нос и закрепил его там.

Тем временем с катера на яхту перелезли трое вооруженных мужиков в форме, двое с автоматами, один с кобурой на поясе – явно старший. Поверх камуфляжа на них были напялены еще и розовые спасжилеты, смотрелось это комично. Разговор начал тот, что без автомата:

– Сэр, вы незаконно проникли в территориальные воды Ордена. Предъявите документы на яхту и ваш айди.

– Я резидент острова и сотрудник Ордена. Я только недавно купил эту яхту и не успел оформить на нее документы здесь.

Порылся по карманам, нашел свой настоящий айди и показал говорившему. Тот протянул руку навстречу, и в этот момент из двери нашей кают-компании загрохотали частые выстрелы.

На моих глазах дважды окутались розовым облачком ноги пулеметчика на катере. Он медленно начал оседать и заваливаться вбок, ствол пулемета уставился в небо. Тут же брызнуло со стороны автоматчиков, сознание вяло отметило что-то лишнее на их лицах – третий глаз? Или просто дыра посреди лба?

Сзади внушительно грохнуло. Стоявший напротив меня старший опомнился, отдернул руку и потянулся к кобуре. Не успев толком ничего подумать, я с перепугу шагнул вперед и толкнул его в грудь.

Я же говорил, что есть польза от большого тоннажа? Мой оппонент был высок, но тощ, мои сто десять килограммов придали ему достаточный импульс, чтобы запнуться о леер и кувырнуться в море.

– Молодец! – выскочивший наружу Сэм похлопал по плечу и протянул мой «Глок» рукояткой вперед. – Контролируй здесь.

И одним длинным движением перетек на палубу патрульного катера, изнутри которого шел дым и раздавались редкие выстрелы.

Видимые мне автоматчики и пулеметчик признаков жизни не подавали, поэтому я навел пистолет на патрульного, который возился в воде, и заорал дурным голосом, вымещая запоздалый страх:

– Все оружие на дно! И держать руки на виду!

Старший продолжал бултыхаться и как будто не реагировал на мои крики. Я решил его пугануть, прицелился на пару метров выше головы и нажал на спуск. Пистолет гавкнул, пуля почему-то прошла сильно ниже и выдрала кусок из розового спасжилета. Ну да, вот такой я меткий стрелок, Чингачгук просто. Мужик заорал как резаный и замахал руками над головой. Просил не стрелять, пистолета у него нет, потерял при падении. Минут через пять эту аквааэробику прекратил вернувшийся Сэм, он вытащил купальщика из воды за лямку спасжилета. Спасенный был избавлен от всей амуниции, связан и уложен мордой вниз, среди луж крови и мертвых коллег. Пистолета при нем действительно не было и другого оружия тоже.

На яхту с катера перелез и Чет, спросил частоты дежурного по порту на Острове, включил радио.

– …подвергся нападению пиратов… в результате боестолкновения уничтожена банда… просим выслать патруль… координаты…

Я сел прямо на палубу, ноги не держали.

– Мужики, что это было? Зачем вы постреляли патрульных?

– Влад, у тебя глаза вообще есть? Какие это на хрен патрульные? Ну сам подумай – откуда пришел катер?

– Вон оттуда. Со стороны острова Манхэттен.

– Угу. А откуда должен был? Подсказка – на Манхэттене баз Патруля нет, только на Нью-Хэвене и Острове Ордена.

– Ну мало ли… Патрулирование…

– Ага, в пятидесяти милях от берега. Любят ребята дальние морские прогулки. Во-вторых – кораблик.

– А что, похож на те, что я в порту на Острове видел.

– Те да не те. У патруля два крупняка – на носу и на корме. Здесь – один. И даже станка под второй нет. Флаг неправильный, оттенок не тот. Экипаж слишком маленький – патрульных на таком кораблике обычно двенадцать человек. Досмотровые группы меньше четверых не бывают. Форма у них другая – какой на хрен камуфляж на море? Бронежилеты обязательно надеты. Спасжилеты другие. И, самое главное – настоящие патрульные никогда не станут кого-то останавливать и досматривать вне территориальных вод Ордена без особой причины, это не по закону. Достаточно?

– А стрелять-то зачем? Может, достаточно было пулемет показать?

– Влад, за последние пять лет не вернулись в порт десятки яхт и катеров. Власти грешили на неизбежные в море случайности, но уж слишком много их пропало, и по большей части это были дорогие суда. Пиратов искали все, но те всегда успевали скрыться. А тут такой случай… Так что мы молодцы, избавили мир от злодеев. Кстати, о злодеях…

Чет подошел к связанному бандиту, за волосы повернул его голову лицом к себе и ласково улыбнулся.

– А хочешь, дружок, я расскажу тебе сказочку? Жили-были плохие ребята, и им вечно не хватало денег. И решили они грабить проплывавшие корабли. Добыли где-то кораблик, похожий на патрульный, подняли флаг Патруля, сами приоделись и отправились на большую дорожку. Останавливали корабли под предлогом проверки, если будущая жертва была сильной – отпускали, если слабой – убивали всех, а потом отгоняли и продавали захваченный корабль и груз. Но вот однажды, в плохой день, наши горе-пираты разинули рот на кусок, который не смогли проглотить. И теперь ты лежишь вот здесь. А я численность банды на базу не докладывал, и вовсе не обязан сдавать кого-то живым. И кто мне мешает вытолкнуть за борт одного из твоих дырявых друзей, а через десять минут и тебя? Как раз акулы подтянутся на запах крови…

– Вы этого не сделаете!

Незадачливый флибустьер задергался, попытался отползти, но веревки не пускали.

– Ты так уверен в моем гуманизме? Я только что зачищал трюм от твоих корешей. Вот этими самыми руками. Знаешь, что делает с людьми взрыв осколочной гранаты в тесном помещении? Надо запатентовать – пятьсот фунтов фарша за три секунды. Пойдем посмотрим?

– Нееет!

– Лучше к акулам?

– Неееееет!!!

– А давай в компанию к твоим дырявым друзьям? Говорят, у пиратов в аду вечный штиль и нет питьевой воды?

Чет неуловимым движением выдернул из кобуры пистолет и воткнул в ноздрю пленнику.

– НННЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТТТТТТ!!!!!

– Тогда рассказывай. Все. Подробно и точно. И помни, мразь, что быструю смерть надо еще заслужить!

Пленник затараторил перед объективом, непрерывно шмыгая носом. Он называл имена, адреса, координаты. Организаторы и акционеры прибыльного пиратского бизнеса, информаторы, скупщики краденого, отмывальщики денег. Длинный знал неожиданно много, слишком много для простого командира абордажной команды. Кстати, вот эту нашу яхту они тоже однажды захватывали, убили хозяина и продали ее куда-то на Дикие острова…

Место на карточке памяти уже почти кончилось, когда появился настоящий Патруль.

39

Вечер был чудесный, вино неплохое, кресло мягкое. Я сидел на веранде своего арендованного дома и смотрел в океан. Наслаждался тем, что никуда не надо бежать, ехать, лететь или плыть. Тем, что никто за мной не гонится. Шпионские игры закончились. Настала тихая спокойная жизнь государственного служащего.

Кто бы знал, как я был счастлив, когда под присмотром орденского патрульного корабля заводил яхту в порт! Мы сделали это! Выкрутились из опасного положения на суше, прошли немаленький маршрут по морю, успешно отбились от трех нападений, и все это без потерь! Душа пела, хотя перед этим пришлось пережить несколько неприятных минут. Настоящие патрульные тоже излишней доверчивостью не страдали, сразу взяли нас на прицел и совсем было собрались укладывать мордой вниз на залитую кровью палубу, но Сэм показал им какой-то значок, и мы из подозреваемых сразу превратились в коллег. Место неудачного покушения и лица нападавших были сфотографированы, пальцы откатаны, трофеи собраны, пленный переведен на корабль Ордена. Дохлых пиратов с яхты покидали за борт, на корм акулам, пиратский же кораблик патрульные взяли на буксир. И наша процессия направилась к Острову. Шли под мотором, Чет рулил, а я как заведенный черпал из-за борта ведро за ведром в безуспешных попытках смыть кровищу с прекрасной белой палубы.

На входе в порт за штурвал сел уже я. Удалось аккуратно пришвартоваться у одного из орденских пирсов. И сразу к следователю – дача показаний. Пока я рассказывал о нашем морском путешествии, отвечал на вопросы, читал и подписывал протокол, Сэм дозвонился до Марлоу. Тот примчался лично, пообещал вернуть нас следователю завтра и развез на своем «Мерседесе» по домам. Я вкратце пересказал ему результаты нашей работы и передал флешку с данными.

История приключений самого Марлоу была куда проще нашей, хотя тоже где-то драматична. Когда они приземлились в Новой Москве и готовились лететь в Одессу, заправщик вроде бы что-то там перепутал в своем грузовике, поехал не туда и снес орденскому аэроплану правый пропеллер и еще немного помял ему крыло. Ну да, чего-то такого я и ожидал, открыто нападать на не самого маленького орденского чиновника – косяк изрядный. А просто повредить ему самолет, типа случайно – поди докажи злой умысел. Марлоу двое суток нарезал круги между аэропортом и офисом Ордена, прежде чем прилетел резервный орденский борт. Наши незадачливые спасатели примчались в Новую Одессу, но нас, понятно, уже не застали. Еще какое-то время они безуспешно пытались отыскать наши следы, после чего вернулись на Остров. Естественно, никаких разыскных листов Марлоу не рассылал, это чистая самодеятельность продажных сотрудников одесского офиса.

На мой самый больной вопрос – стоила ли овчинка выделки – Марлоу ответил утвердительно. Полученные данные вполне доказывают беззастенчивое воровство и мошенничество ново-московских властей. И если злоупотребление казенными средствами – это сугубо их внутреннее дело, то нецелевое использование льготных орденских кредитов грозит как минимум серьезными штрафами, а скорее всего еще и новых кредитов тамошние власти не получат никогда. Было за что нас гонять, было…

Вечером хряпнули с Димкой за успешное завершение шпионской деятельности. На следующий день приехал к следователю, и оказалось, что наши показания уже и не особенно нужны. Эксперты обыскали пиратский кораблик и нашли немаленькую стопку айди пропавших в море людей. И, до кучи, многие именные вещи вроде дорогих часов. Так что к нам претензий у следствия нет, мы молодцы, а Сэм с Четом даже получили премии за отстрел пиратов. За захват пиратского кораблика им тоже что-то заплатили, но гораздо меньше, чем могли бы – повоевавший в трюме Чет понаделал лишних дырок в каком-то дорогом оборудовании, и кораблик требовал хорошего ремонта.

Мне было жалко отдавать яхту, нравилась она мне, да и привык уже капитанствовать. Но куплена-то она была на казенные деньги, как ни крути. В итоге договорились ко всеобщему удовольствию. Вместо яхты я сдал ту невеликую сумму, что была указана в договоре хитрым зампотылом. Пришлось взять кредит, но сумма небольшая, процент копеечный – за год расплачусь.

Как оказалось, здешняя бухгалтерия к оперативным расходам относится в высшей степени лояльно. Мы вернули остаток наличных, сдали орденским военным наш замечательный пулемет, списали все отсутствующее оборудование как пропавшее в результате форс-мажора и оказались чисты перед финчастью. Про купленный АКМ и вовсе никто не вспомнил. Хорошо быть шпионом! Пока не подстрелят, конечно.

Марлоу уже которую неделю ходит гоголем. Еще бы, наша авантюра, несмотря на дилетантство и ошибки в организации, обошлась практически без потерь и принесла немалые деньги. Ново-московские власти не стали отпираться и заплатили Ордену штраф, которого хватило бы лет пять содержать всю нашу службу. Нам выплатили премии за хорошую работу и подняли зарплату.

А еще Сэм с Четом, как и обещали, взялись учить меня стрелять. Казенный пистолет я сдал по возвращении, но они подарили новый «Глок», лично мой. Оружие в этих местах не регистрируют, что имеешь – тем и владей. Раз в неделю ездим на стрельбище. Если раньше я почти не попадал в ту стену, на которой висят мишени, то теперь иногда в нее попадаю. В стену, естественно, не в мишень. То есть удовольствия никакого, а пистолет потом чистить. Но мужики не теряют надежды.

Забавно, но с автоматом ситуация прямо противоположная. Уж не знаю, школьного военрука надо благодарить или тир досаафовский, куда пионером ходил, но до ста метров из «АКМ» я попадаю куда надо уверенно и быстро. Дальше уже начинаются проблемы с близорукими глазами. Добрые люди предложили заказать за ленточкой специальные очки, я подумал-подумал и отказался. Воевать вроде не планирую, а на крайний случай и существующих навыков хватит. Очень на это надеюсь. И на то, что не будет их, крайних случаев.

Конец первой части.

Часть вторая

1

Вечер был чудесный, вино неплохое, кресло мягкое. Я сидел на веранде своего арендованного дома и смотрел в океан. С нового оклада снял себе личное холостяцкое житье и съехал от Димки с его подругой. Наслаждался тем, что никуда не надо бежать, ехать, лететь или плыть. Тем, что никто за мной не гонится. Шпионские игры закончились. Настала тихая спокойная жизнь государственного служащего.

Ну так вот, сидел я себе на веранде, наслаждался закатом под вино… Или вином под закат? Не знаю. И тут раздался стук в дверь. Никого я в этот вечер не ждал. Кто мог заехать, позвонили бы заранее, так что явно посторонний.

Я подошел к двери, включил свет на крыльце, посмотрел. На пороге стоял мужик помоложе меня, повыше и поспортивнее. А лицо при этом гладкое и сытое, как оно бывает у чиновников в телевизоре. Гавайка, шорты, шлепанцы – здешняя форма одежды. При этом бледный, явно недавно в наших краях. И барсетка на руке висит… Опа, неужто соотечественник?

Я открыл дверь.

– Влад? Влад Воронов? Тебе привет из-за ленточки.

– От кого?

– Может, вовнутрь войдем или так и будем на всю улицу орать?

Визитер мне не понравился, но детей мне с ним не крестить. Опять же интересно, за каким лешим он не поленился приехать. Я посторонился и пропустил его внутрь.

На веранде поставил полуночному гостю складной стул с другой стороны стола, а сам вернулся в свое кресло. Второй бокал доставать не стал.

– Какими судьбами к нам?

– Да вот, поехал в отпуск, и попросили к тебе зайти.

– Кто попросил?

– Серьезные люди, Влад, очень серьезные.

Я отхлебнул вина и через стол молча посмотрел на визитера. Он не нравился мне все сильнее.

Было видно, что собеседник ожидает от меня вопросов или хотя бы каких-то эмоций. Выждав немного и не получив желаемого, он с явным неудовольствием продолжил:

– Что же ты, Владик, натворил в Новой Одессе, а? Залез куда не надо, подставил серьезных людей. А серьезные люди, они обид не забывают…

Вот оно как! Не имея возможности попасть на Остров напрямую, ново-московские власти организовали визит сюда «туриста» из-за ленточки. Интересно, зачем? Хотели бы убить или похитить – сделали бы это без предупреждений. Значит, чего-то им надо от меня именно на моем месте. Интересно, пугать будет или попытается купить?

Я еще отхлебнул вина и снова ничего не сказал.

– Так вот, Владик, чтобы эти серьезные люди тебя простили, придется очень постараться.

Ага, значит, пугает. Интересно, чем меня можно напугать, если я сижу на Острове и никуда не собираюсь? Заодно и послушаем. Телефон в нагрудном кармане старательно записывает наш разговор. Дойдет этот придурок до конкретных угроз или общими словами ограничится? Законы-то тут местные, никакие заленточные связи не спасут. Один мой звонок, и отправится недалекий шантажист дороги строить лет на несколько.

А вообще прикольно наблюдать, как этот лощеный круглолицый персонаж пытается выглядеть страшным. Топырит подбородок, смотрит исподлобья. Детективов низкопробных он насмотрелся, что ли?

– Раз ты такой крутой хакер, для начала…

– Если твои серьезные люди – такие же клоуны, как ты, то единственное, что мне угрожает – умереть от смеха.

Мой собеседник затыкается на середине фразы и смотрит недоуменно. Похоже, для него ситуация, когда его кто-то прерывает – непривычна. Еще через какое-то время до него доходит смысл сказанного, он краснеет, надувается. И начинает орать неожиданно тонким голосом:

– Ты что думаешь, здесь спрятался и все? Не забудь, у тебя еще родители там остались…

А вот тут у меня просто сорвало крышу. Все-таки должно быть на свете что-то неприкосновенное – дети, старики. И когда эта лощеная мразь вспомнила моих родных…

Я в этот момент наливал себе вино, поэтому бросил ему в рожу бутылку. Без замаха, одним кистевым движением. Он дернулся назад, складной стул предсказуемо сложился, и мой визитер оказался на полу. А потом и до стола руки дошли.

Этот стол я с трудом двигаю. Когда спокоен. Он добрых два метра в длину, метр в ширину и сделан из какого-то неподъемного дерева, массивный и крепкий. Но в тот момент сил хватило. Я рывком поднял свой край стола и перевернул его на незваного визитера, сначала торцом по ногам, а потом и всей плоскостью по телу. Раздался грохот и хруст, почему-то подумалось, что гостевой стул придется покупать новый.

А вот о гуманизме не думалось совершенно. Посетитель моложе меня и физически крепче, пистолета под рукой нет. Если бы дошло до мордобоя, еще неизвестно, чем могло закончиться. А мне этот хрен лощеный нужен живым и сговорчивым, надо поспрашивать его про упомянутых в разговоре серьезных людей и мчаться спасать родителей.

Машинально осмотрел стол, порадовался, что он цел. Из-под столешницы торчит голова незваного гостя. Подошел, потрогал. Вроде дышит и сердце бьется, но без сознания. Вот и славно, кстати, а то я не некромант, чтобы мертвых допрашивать. Согнул средний палец фалангой вперед, от души нажал лежащему под носом. Рекомендую, хороший способ, когда нужно кого-то в чувство привести, гораздо лучше, чем по щекам хлопать. И да, сработало, пациент застонал и задергался. Нажал еще раз, дождался вскрика и открытых глаз, и сказал, повторяя интонацию одного знакомого полицейского:

– Ну что, очухался, дружок? Рассказывай.

– Больно…

– Это еще не больно, больно будет сейчас.

Я снова нажал, наконец-то увидел осмысленный, хоть и полный боли взгляд, и повторил:

– Рассказывай. Кто ты такой, каким боком ты к этому делу и кто тебя послал?

– Да иди ты…

Молча разгибаюсь, встаю на стол одной ногой, другой, радостно марширую. Снизу хрип:

– АААААА, гад, что ты творишь!!!!

– Иду. Как ты и сказал. Еще раз, медленно – кто тебя послал? И каким боком ты сам к этому делу?

– Я ща сдохну, и ты ничего не узнаешь!

Логично, в общем-то, и не поспоришь. Слезаю со стола. Под ногой хрустят осколки моего любимого бокала. Поднимаю с пола стеклянную ножку с острым краем, нагибаюсь к придавленному, демонстрирую новый инструмент:

– Говорить ты сможешь и без глаз…

И втыкаю стекляшку ему в бровь.

На человеческом лице множество кровеносных сосудов, они неглубоко под кожей и охотно кровят. Жизни такое кровотечение не угрожает, но очень больно и льется красиво. Так и теперь, полторы капли крови из пореза на брови мгновенно залили глаз. Совершенно целый, между прочим. Пациент взвизгнул, дернулся как от удара и чуть не вылез из-под стола, пришлось снова сесть сверху.

– У тебя остался еще один глаз. Мне продолжать или будешь рассказывать?

– Да, да, все расскажу, только не режь!

Вот идиот, рассказал бы сразу – был бы целее. И заикаться бы не начал.

– Кто тебя послал, кто ты сам и почему послали тебя?

Придавленный затараторил с такой скоростью, что я едва успевал понимать и задавать наводящие вопросы. Сам он – сотрудник по особым поручениям одного из российских «нефтяных королей». «Король» на орденские льготные кредиты строит в Новой Одессе нефтеперегонный завод. Кредитов набрали на порядок больше, чем реально нужно для стройки, и лишнее пустили в оборот. Хороший доход, жалко терять. А тут мы с проверкой, как им всем показалось. Когда не удалось нас прихватить по горячим следам, провели тщательное расследование, определили настоящие имена и места жительства. Из нас троих (про Димку они так и не узнали) выбрали меня как наименее стойкого. Хотели запугать и склонить к сотрудничеству. А для богатых людей поездки в Новый мир доступны без особенных проблем. Вот и отправили сюда моего нынешнего посетителя с железной, как им казалось, аргументацией.

– Почему прислали тебя, а не кого-то из профи?

– Мне сказали, что риска никакого и ты сразу согласишься. Да и раньше ездил, с шефом.

– А если не соглашусь, то тебя и не жалко, так? Что они сделали с моими родителями? Похитили? Ну, говори!

Острый осколок в моей руке оказался у второго глаза визитера. Он снова дернулся и завизжал:

– Не знаю, правда не знаю!

Я чуть отодвинул стекляшку.

– Сколько вас?

– Я один. Дорого очень сюда ездить.

– Когда возвращаешься назад?

– Как обычно, через три дня.

– Связь какая?

– Нет никакой связи, вернуться и доложить.

– Как попал сюда, на Остров Ордена?

– Приехал на Нью-Хэвен. Там меня встретил Мартин, привез сюда на «шаттле». Это регулярный рейс между островами…

– Знаю. Кто такой Мартин?

– Мартин Блюм. Он здесь, в Ордене, работает.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Я один приехал, на такси.

– Так, полежи пока, я быстро.

Начинаю вставать, поскальзываюсь и падаю. Тут же звенит стекло, сверху сыплются осколки и щепки. Переворачиваюсь на четвереньки и бегу к входу в дом, не обращая внимания на боль в ладонях и коленях. Сзади как будто кто-то быстро-быстро рубит бревно, глухие тупые удары один за одним. И еще стекла осыпаются.

Дверь в коридор приоткрыта. Не с моей комплекцией пролезать в такие щели, поэтому толкаю дверь и рыбкой ныряю в коридор. Пол там идеально гладкий, удается доскользить на пузе до входа в спальню и закатиться туда.

Мой маневр не остался незамеченным. На противоположной стороне коридора появляются сколы и трещины, снова летят щепки и пыль.

Внутри дома вовсе не слышно этих странных тихих выстрелов, только глухой стук попаданий в стены и треск ломающегося дерева. Здешние стены не предназначены для обороны, сплошные тонкие доски и картон. Любая пуля прошивает такой дом насквозь. Одна радость – неведомый стрелок не в курсе, где конкретно я сижу, и вероятность меня зацепить невелика.

Но она есть, эта вероятность, поэтому прячусь за кровать. Изголовье и изножье здесь из того же толстенного дерева, что и стол, уж лучше такая защита, чем никакой.

Тем временем выстрелы стихли. Хороший вариант – у стрелка кончились патроны, и он сейчас уйдет. Плохой вариант – он перезарядится и пойдет в дом искать меня. Совсем плохой вариант – у него есть гранаты или много керосина, но думать об этом не хочется, от слова совсем.

Лихорадочно вспоминаю. Автомат у меня лежит в тире, лень эту бандуру возить туда-сюда. Пистолет… Пистолет должен быть в сумке для поездок на стрельбище. И ура, я в прошлый раз так устал, что не донес сумку до кладовки, бросил прямо в комнате.

Выкапываю сумку из-под кучи грязной одежды, аккуратно расстегиваю молнию. Руку внутрь – ура, я вооружен. Сдвигаю назад кожух затвора (во, каким мудреным словам научили меня в тире!). Он застревает в заднем положении. Интересно, а где патроны? Вспоминаю, что сил последний раз хватило только по-быстрому почистить пистолет, а зарядить – уже нет.

Снова лезу в сумку, начинаю искать подвеску для магазинов. Нахожу, достаю их по одному – все пустые.

На веранде тем временем хруст стекла, потом снова звук вбиваемого топора, только на этот раз не в стену. Лихорадочно ищу в сумке коробку с патронами. Ее нет. Вспоминаю, что расстрелял все, что с собой было, а купить новых собирался на обратном пути. И поленился.

Стало очень холодно. Заболели порезанные руки и колени. Навалилась апатия, хочется, как в детстве, накрыться одеялом с головой. На веранде снова хруст и возня. От этой бабайки одеяло не спасет, к сожалению.

Подул ветерок, шевельнул занавески. Вот я дебилушка, у меня же окно совсем рядом! Встаю, сбрасываю стопор, открываю. До земли метра полтора. Москитной сетки нет, поскольку нет комаров – благословенное место этот Остров! Снова хруст на веранде. Спрыгиваю вниз и бегу за угол. Ногам больно, тапки я потерял еще в доме. За рядом декоративных кустов стоит мой прокатный чайна-джип с непроизносимым названием. Тихо приоткрываю дальнюю от дома дверь и вползаю за руль. Ключи здесь прятать не принято, так и валяются на панели. Вставляю, поворачиваю. Ура, мотор схватывает мгновенно. Втыкаю первую и бросаю сцепление. И сразу газ в пол. Недовольный автомобиль плюется облаком вонючего дыма, но исправно выскакивает на дорогу. Втыкаю вторую, с визгом разворачиваюсь в сторону города. Перед капотом оказывается какая-то мелкая машинка в расцветке такси, с хрустом врубаюсь бампером ей в передок. Две с половиной тонны китайского железа в очередной раз подтверждают законы физики. Такси отлетает с дороги, путь свободен. Гоню дальше. После будем разбираться, что за идиот запарковался в неположенном месте. Некогда мне сейчас дорожную полицию ждать. За поворотом перевожу дыхание и почти сразу вижу впереди приближающиеся мигалки.

Встаю на обочине, выхожу на дорогу и машу руками.

2

Дальнейшие события перескажу с чужих слов, потому что сам в это время сидел в обезьяннике полицейского автомобиля. Глупо было ждать другой реакции, когда из абсолютно тихого и приличного жилого поселка сообщили о драке и стрельбе, а на дорогу выскочил окровавленный оборванец и машет руками. Полицейские не стали терять времени, один экипаж остался меня паковать, а остальные поехали дальше в поселок. И, как оказалось, правильно сделали, потому что другой подозреваемый в это время возился возле поврежденного автомобиля и при появлении полиции затеял стрельбу. Разбил выстрелом прожектор на одной из машин, после чего получил по пуле в плечо и колено. Перевязан и упакован, опасности для жизни нет, может быть допрошен.

В доме обнаружили множество дырок, одна из которых в голове человека, лежащего на полу рядом с перевернутым столом. Все пули выпущены из того пистолета с глушителем, что был у оказавшего сопротивление задержанного в момент задержания. Еще в доме обнаружили документы первого задержанного и одну единицу огнестрельного оружия. Это оружие не было заряжено и не использовалось по меньшей мере несколько дней.

С меня сняли наручники, но в участок все-таки отвезли. Очень удивились, когда я сказал о своем праве на один телефонный звонок. Но позвонить дали. Как мне показалось, полиция здесь в массе своей из тех, еще заленточных полицейских, и вбитые за много лет правила так просто не забываются. Так что я вызвонил Чета посреди ночи, и меньше чем через час они с Сэмом уже трясли своими значками в участке. До того меня сперва перевязали, а потом провели парафиновый тест и даже пытались допрашивать, но я сказал, что мало что помню – шок, боль, страх, все такое. По мне стреляли, я убегал. Пообещал рассказать, как только почувствую себя лучше. Мне сказали никуда не уезжать с Острова и отпустили.

В итоге Чет остался участвовать в допросе убивца (я ему вкратце пересказал наш с визитером разговор и дальнейшие события), а меня Сэм отвез в офис. Влил стакан вискаря из личных запасов и отправил спать. Вырубился я моментально, как будто свет погасили…

Вроде только заснул – Чет трясет за плечо. Местные полицейские с удовольствием спихнули нашей службе безопасности покушение на убийство сотрудника Ордена, поэтому он сам и проводил допрос задержанного стрелка. За стрельбу по полицейским, убийство и использование незаконного оружия с глушителем тому все равно светит смертная казнь, поэтому никто не миндальничал – вкатили конскую дозу скополамина и допрашивали жестко. В результате узнали, что сам ночной стрелок – из обслуживающего персонала Острова, был выкуплен в Дагомее из рабства и несколько лет работал таксистом, пытаясь выплатить кредит за выкуп (да, в этих краях много дикого). Завербовали его еще в процессе выкупа. Вербовал какой-то Мартин, он его знает только в лицо. Задания были несложные – кого-то встретить, отвезти, передать груз. Оплачивалась эта деятельность неплохо. Связь была просто по телефону, с местного номера. Вчера Мартин ему поручил привезти от Ворот прибывшего человека (имя и приметы прилагались) на указанный адрес, понаблюдать за разговором этого человека со мной (имя и приметы тоже были) и не дать его арестовать, если что-то пойдет не так. Выдал пистолет с глушителем и деньги, много больше, чем обычно. Таксист-шпион привез туриста к моему дому, начал подслушивать, и когда понял, что разговор превратился в допрос – открыл стрельбу. Дальше я убежал в дом, а он поднялся на террасу, увидел, что мой визитер нетранспортабелен, застрелил его и долго возился, вытаскивая из-под стола и обыскивая тело – видел, как специалист по особым поручениям прятал в карман немалую стопку денег. Удирая, я стукнул машину незадачливого убийцы, и тот не смог уехать. А там и полиция подоспела.

– Получается, здесь есть еще как минимум один шпион?

– Да, мы по номеру телефона нашли этого Мартина. Орденский чиновник среднего звена, неоднократно ездил и на Нью-Хэвен, и на материк, и за ленточку. Задержать его пока не удалось, скрылся. Но он где-то на Острове. Пара дней, и поймаем.

– Если он не скроется на частные территории, не покинет Остров на частном корабле или самолете. В любом случае надо спасать моих родителей. У вас есть возможность быстро переправить их из России сюда? Или хотя бы спрятать их там, чтобы до них не добрались?

– У нас довольно скромная сеть офисов в России, и кому там можно доверять – я пока не знаю…

3

За неделю до этого.

Вечер был прекрасен, как и большинство вечеров на Острове. Люди, выбравшие это место для базирования Ордена, не зря получали свою зарплату. Летом здесь не так жарко, как на материке, в сезон дождей идут именно дожди, а не вселенский потоп трехмесячной продолжительности, про пыльные бури и засуху в здешних краях и вовсе никто не слышал, как и про комаров. Повезло мне с местом жительства, грех жаловаться. И с работой повезло, в этом диком мире очень немногие имеют возможность сидеть в уютном офисе и втыкать в компьютер. Правда, решение о моем переезде сюда приняли совсем другие люди и моего мнения не спрашивали, но… Если бы Ордену потребовались не программисты, а молотобойцы в каменоломню, я бы уже наверняка сдох. А так пока бодр и весел, и живу, пожалуй что, получше, чем раньше. Не было у меня в Москве яхты и домика с видом на океан, пусть и съемного.

Вот выбор вина здесь похуже, и сильно. Есть, в принципе, любые заленточные, из Старого мира, но с учетом доставки цена получается… Не по моим доходам, учитывая, сколько я этого вина выпиваю. И есть пара десятков местных сортов, островных и континентальных, из которых мне нравятся ровно два – темпранийо, которое делают испанцы у себя на северном берегу Залива, и каберне с соседнего острова. У местных французов что-то с вином не заладилось, хотя и делают, и продают, но – не то. Вроде как почвы достались неправильные. Зато их сидр и особенно кальвадос – полный восторг.

А вот здешние испанцы – молодцы, в отсутствие старосветских торговых ограничений заняли процентов восемьдесят местного винного рынка. Даже сюда, на вроде бы закрытый для посторонних Остров Ордена, заходят их кораблики с бочками и бутылками. Мне повезло, зацепился в баре языком с командой одного такого виновоза и по приятственным оптовым ценам заполнил себе подвал ящиками с крианцей. До следующего урожая должно хватить, даже с учетом большей длительности здешнего года. Полезно знать несколько фраз по-испански!

Так вот, сидел я на веранде, смотрел на закат, макал нос в бокал и тренькал на недавно купленной гитаре. Инструмент был откровенно паршивый, но музыкальных магазинов в здешних краях нет, увидел в пакистанском лабазе «Все за пять экю» и схватил не глядя. Где-то допилил, что-то подложил, в результате получилось что-то типа тех «гитар», что продаются в супермаркетах в отделе лопат. Нельзя нормально настроить, неудобно играть и звук как у ведра, зато зеленого цвета, ага.

Но морду можно кривить, когда есть выбор. За отсутствием гербовой – будем писа́ть хоть на туалетной, лишь бы чистая была. А с каждым новым бокалом замечаний к звучанию инструмента становилось все меньше. Думаю, при достаточно здоровой печени можно было бы и вовсе одним вокалом обходиться, лежать и мычать, например. Но пока – тренькал, вспоминал подзабытое за прошедшие месяцы.

Оттого и не сразу услышал стук в дверь. Но стучащий был настойчив, пришлось отложить инструмент и дойти до двери. Включил свет, открыл. На крыльце стояла… Барышней называть уже поздно, скорее молодая женщина. Или не очень молодая, но много работает над тем, чтобы таковой выглядеть. Легкое платье, босоножки – здесь все так ходят, даже вечером.

– Добрый вечер!

Английский. Правильный и красивый, не чета моему.

– Добрый!

Я посторонился, пропуская гостью вовнутрь. Пока она оглядывалась по сторонам, поставил напротив гостевой стул, выставил второй бокал, плеснул вина. Вернулся в кресло. Поднял свой бокал. Был я слегка нетрезв, хотелось общаться и дурачиться.

– Как говорят на Востоке, гость в дом – счастье в дом. Садитесь, и давайте выпьем.

Гостья покладисто уселась напротив, взяла бокал, покрутила вино, улыбнулась:

– Вроде бы на Востоке не принято выпивать?

– Люди на Востоке разные… У Омара Хайяма половина стихов про вино:

Закон, запрещающий вино, учитывает многое –

Кто пьет, с кем, когда и сколько.

Если все сделать по закону,

Питье из порока превращается в мудрость.

Вино – мой друг, вино – ученый,

Вино решит проблемы и споры,

Вино, как философский камень,

Превращает в золото серость бытия.

Перевод получился корявый, ни в склад, ни в лад, но вроде как смысл передал точно.

– За такое не грех и выпить.

Она протянула вперед руку с бокалом. Мы чокнулись.

– Неплохо, очень неплохо. Это испанское?

– Чувствуется знаток. Распознали букет? У испанцев две трети красного из темпранийо, а его трудно с чем-то спутать, очень характерный.

– Нет, все проще. На бутылке по-испански написано.

Смеемся. Забавно наблюдать, как эта ухоженная, но не особенно красивая женщина хорошеет, улыбаясь.

– Вам добавить? Или могу предложить каберне. Оно более традиционное, но тоже неплохое.

– Тоже испанское?

– Нет, с соседнего острова. Производитель – американец. А это, которое мы пили – с материка. Но производители – испанцы. Вот такая здесь винная география.

– Давайте сравним.

Я дошел до винного шкафа, принес бутылку и штопор. Вытащил пробку (увы, пластик, правильные пробковые дубы в здешних краях не растут), плеснул по стаканам.

– Пока вино подышит, я спою. Потерпите? Инструмент паршивый и я так себе шансонье, но, возможно, минус на минус даст плюс?

Опять улыбка (боже, какой у нее великолепный стоматолог!), я беру гитару и пытаюсь изобразить что-то похожее на «Портвейн-Блюз» Мищуков. Вроде получилось не совсем отвратительно. Среди септаккордов не так заметен нестрой на отдельных ладах.

– А о чем песня?

– Это очень грустная история. У них была последняя бутылка порто на двоих, и она ее случайно разбила. Новую бутылку взять неоткуда, романтическое свидание сорвалось, а он еще долго будет помнить весну, бутылку портвейна и ее неловкие руки.

– А что, для вас, для русских, алкоголь действительно настолько важен?

– Скорее, мы, русские, любим об этом шутить. Примерно как австралийцы любят шутить про бумеранги и кенгуру. В любом случае нам подобное не грозит. Во-первых, у нас не романтическое свидание, а во-вторых, у меня хороший запас вина.

– А в-третьих, ты не доверяешь бутылки никому и наливаешь сам?

Опять смеемся, потом чокаемся и пробуем каберне. Как по мне, так легковато, мне ближе суровые испанские вина, но девочкам должно нравиться. Так и оказывается.

– Если можно выбирать, я бы выбрала это.

– Более привычный вкус?

– Пожалуй. И менее насыщенное, легче пьется.

– Ну что, с напитками определились. К вину у меня есть сыр, а вот серьезную еду придется заказывать. Хочешь какого-нибудь мяса? Я позвоню, через час привезут.

– Для начала сыра достаточно, а там посмотрим.

Что меня примиряет с существованием ужасного английского языка, так это отсутствие различия между «ты» и «вы». Нет необходимости в этих дурацких «Давайте перейдем на „ты“? – Нет, мы недостаточно близко знакомы, чтобы сделать столь серьезный шаг!». Болтай как болтается, собеседник не в обиде.

Строгаю сыр, ломаю лепешки, ополаскиваю виноград, расставляю это все на столе. Наливаю вино, сажусь.

– Обычно первый тост пьется за знакомство. Предлагаю познакомиться, а то не получится выпить.

– Меня зовут Хлоя. Отец собрался сюда охотиться, я от нечего делать напросилась с ним. Приехали сегодня, он сразу улетел на материк, а меня с собой не взял, вроде как там слишком опасно. Со скуки арендовала машину, поездила по острову, здесь неподалеку колесо спустило. Я увидела свет в окне…

– Когда тебе надоест мое общество, вызовем такси до отеля. А машину прокатчики сами заберут.

Не сомневаюсь, что заберут. При таком-то папе. Это на Нью-Хэвене проходной двор, а приехать прямиком на Остров Ордена, а потом еще и улететь отсюда на материк – это очень немногим позволено. Так что папа или ногой открывает любой орденский кабинет, или денег у него… нам по пояс будет. Хотя дочка вполне компанейская и пальцы не гнет.

– Да я и не волнуюсь. Про себя рассказывай.

– Влад. Программист. Здесь уже несколько месяцев. Завтра выходной, да еще и гитару по случаю купил, оттого и праздник. Ну что, за знакомство?

Выпили за знакомство. Хлоя оказалась приятной собеседницей, разговор тек легко и непринужденно. Как вино, примерно. Выпили за отцов и детей. За охоту пуще неволи, а рыбалку пуще охоты (долго переводил на английский, чтобы был понятен юмор, но вроде справился). За виноделие. За новые горизонты. За женщин (стоя). За… да уже и не упомню. Был я шумен и говорлив, Хлоя не отставала, между тостами мы умудрялись что-то петь. Сперва закончились все немногие известные мне англоязычные песни, от «Битлз» до «Металлики». Интернета под рукой нет, подсмотреть слова-аккорды негде, поэтому волей-неволей перешли на русский репертуар. Вкратце рассказывал сюжет, гостья в меру сил подпевала. Чем дальше, тем лучше у нас получалось. После очередной особенно лирической песни про море она вдруг встряхнула головой и сказала:

– А пошли купаться? Где тут у вас море?

– Тут такая беда… В море живет много всякой хищной гадости, и ночью она особенно активна. Так что если тебе море для посмотреть сверху, то пошли. А если купаться охота – у соседей есть бассейн, и они сюда только по выходным приезжают, можно окунуться. Та же морская вода, только через фильтры пропущенная.

– А они не будут ругаться?

– Дам денежку чистильщику, он им воду поменяет лишний раз. Пойдем?

И мы пошли. Поглазели на океан. Влезли в бассейн к соседу, причем сосед оказался дома, хорошо, что без жены. Потому и скандала не было, молча погрозил мне кулаком и обратно спать пошел. Хороший мужик, надо будет его пивком угостить, вдобавок к чеку на уборку.

А вечер закончился предсказуемо. Барышня после бассейна пошла в горячий душ и там задремала. С трудом удалось ее поднять, вытереть и уложить баиньки. Ну а сам бокалы-тарелки помыл, тоже в душ и спать. Второе одеяло есть, кровать широкая – не помешаю.

4

Утром встал тихонько, умылся и ушел на веранду, чтобы не мешать спать моей внезапной соседке. Только оставил чистую футболку рядом с кроватью, да новую зубную щетку достал. Сварил кофе, начал яичницу жарить – шевеление в спальне. Ну и ладно, пусть себе красоту наводит, не буду смущать. Поставил вторую тарелку, еще один кофе сделал. Пока на стол накрывал – приходит. В моей футболке. Ей она как платье, свободное и чуть выше колен.

– Доброе утро. Завтракать будешь?

– Привет! Буду.

– Только у меня всяких мюслей-йогуртов нет, только вот такая вредная пища.

– Не важно, я слона готова съесть.

Слона не слона, но полсковороды яичницы она смела и от бутербродов не отказалась. Наш человек. За кофе спрашиваю:

– Ты сюда надолго?

– Не знаю, как у отца охота пойдет. Он обычно ездил на пару недель. Но, в принципе, я могу уехать в любой момент. Отец специально заказал мне отдельный документ, так-то все всегда по его карте ездили.

– Вроде же у каждого должна быть своя карточка?

– Это у вас, у местных. А у нас VIP-программа, там указывается только хозяин плюс сколько-то сопровождающих. Секретари всякие, врач, шофер, горничные – зачем их каждый раз оформлять? Все равно они отдельно перемещаться не будут, только с хозяином.

– А у тебя тоже врач, шофер и горничные?

– Нет, зачем? Здесь в отеле вполне вменяемый персонал. Но, в принципе, могу несколько человек с собой брать.

– А эта карточка на одно посещение?

– Это VIP. Сколько надо, столько и ездишь.

Ну что, как-то так я это все себе и представлял. Только про сопровождающих не догадывался, хотя у Юпитеров есть многое, что быкам и в голову прийти не могло.

– Так, хватит меня расспрашивать, я тут вроде как гостья! Расскажи-ка лучше сам, что на Острове есть интересного?

– Остров довольно маленький, из края в край меньше часа на машине. Природа… Из того, что я видел – больше всего Крит напоминает. Купаться в море можно днем в нескольких местах, там специальными сетями пляж отгорожен от акул и прочей хищной бяки. Охоты нет, все зверье давно повыбили. Есть рыбалка и прочие морские прогулки. Из развлечений на самом Острове – кабаки, ночные клубы, бордели. Тут я тебе не советчик, но слышал, что услуги на эту тему здесь дешевые и очень качественные. И – любые, то есть вовсе без ограничений. Оттого сюда мужики и ездят.

– Н-да… Стоило упрашивать отца… Здесь такая же скука, как и там.

– У нас здесь довольно тихое местечко. Все развлечения – на Нью-Хэвене. Если хочешь, можно сгонять, катера ходят, самолеты летают.

– Не, отец этот ваш Нью-Хэвен называет «раем для старых извращенцев» и явно не обрадуется, если я туда отправлюсь, да еще и без охраны. Он здесь-то меня согласился оставить только потому, что тут тихо и абсолютно, абсолютно безопасно. Но скука смертная.

Она горестно вздохнула.

– А ты под парусом ходила когда-нибудь?

– Именно под парусом – нет. А что, это интересно?

– Давай попробуем. Ветер есть. Я сегодня-завтра выходной.

– Хорошо. Только надо в отель заехать. Переодеться и купальник взять для разнообразия.

Она посмотрела в сторону соседского бассейна и хихикнула.

– Давай отвезу?

– Не надо, я на такси. Тебе еще корабль к плаванию готовить. Лучше меня из гостиницы забери. «Океания», бунгало «Макао».

Да, красиво жить не запретишь. В «Океании» бунгало на день стоит дороже, чем мой домик на месяц, но все равно свободных мест нет никогда. Это, собственно, основное место, где селятся туристы, открывающие ногой любые орденские кабинеты. Если у них своего поместья здесь нет. Пока.

А для людей попроще, кто по работе приезжает, есть служебная гостиница.

– Подъедешь, позвони на ресепшен, они переключат. И еще одна просьба – там на дороге машина прокатная, позвони им, пусть заберут. Ключ в замке, телефон на брелке написан вроде.

– Хорошо, сделаю. Тебе много времени надо в отеле? А то кораблик к бою и походу готов, только еду купить – и можно отчаливать.

– А ты заботливый. Забавно.

Она привстала на цыпочки и чмокнула меня в нос.

– Подъезжай часа через три. Красота требует времени.

Три так три. Не спорить же, особенно если сам спросил. Хотя все равно не понимаю – зачем наводить красоту перед морской прогулкой, где ветер, солнце, море и из мужиков один я?

Такси приехало минут через десять. Хлоя так и не стала переодеваться в свое заляпанное вином платье, осталась в моей футболке. Еще один ни к чему не обязывающий поцелуй, и она уезжает.

Зашел к соседу, извинился, принес бутылку вина и денежку на почистить бассейн. Мужик побухтел, но вроде зла не держит. Напоследок спросил: «И как она?» Ну вот что ответить? Забавная – самое точное слово.

Иду смотреть прокатную машину. Ключи торчат в замке. На бортах крупно написаны телефоны прокатной конторы. Начинаю набирать и замираю – все четыре колеса в норме. Запаска тоже.

Да, книга «Мужчина, который понимал женщин» не зря проходит по разделу фантастики.

Отдал прокатчикам машину, собрался, поехал в порт. Заправил солярки под пробку, воды свежей залил. Зашел в портовый кабачок, заказал с собой сэндвичей, сока и прочей пользы для пикника. За столом сидит Зак, он здесь рыбалку для туристов организовывает, ездили мы с ним однажды. У Зака, собственно, два состояния – он или пьет пиво в кабаке, или пьет пиво на катере. Говорят, еще иногда уходит куда-то спать, но это скорее из области легенд.

Заказал для Зака еще кружечку, подсел рядом.

– Привет!

– Привет! Мне нравится такое начало разговора, – он отхлебнул из кружки. Спрашивай, чего надо.

При всей своей карикатурности американец знает очень много о здешних водах, и его частенько расспрашивают менее опытные моряки. Вроде меня.

– Зак, где здесь можно спокойно купаться? Чтобы за задницу не укусили?

– Ну, спокойнее всего в «Океании» в большом бассейне. По размеру как море, вода морская и чистая. Сам я там не был, но один клиент рассказывал.

– Не, мне подружку надо искупать.

Подмигиваю.

– Понятно, «Океания» слишком приличное место. Тогда послушай совета старого холостяка. Как бы ни было романтично делать это в море, лучшее место кувыркать девушку – в каюте, благо у тебя на яхте с этим все в порядке.

– Спасибо, Капитан Очевидность!

– Всегда пожалуйста, курсант. А если серьезно, то у купальщиков в здешних водах две основные опасности – акулы, касатки и прочие крупные хищники на открытой воде и всякая мелкая придонная гадость у берега. Отсюда мораль – купаться только с лодки, и все время смотреть по сторонам. Идеальный вариант – найти какую-нибудь бухточку, где крупным хищникам слишком тесно. Вот, например…

Зак подошел к стене бара, где висела крупномасштабная карта окрестностей. Никуда не денешься, морская специфика заведения. Ткнул пальцем в группу точек к востоку от Острова.

– Видишь? Атолл Акулья Глотка. Там скалы, голые и отвесные, образуют закрытую бухту. Вход узковатый, но поместишься, и даже развернуться сможешь. Да, к проходу нужно подходить справа, прямо перед ним риф. Зато внутри никаких акул, им там слишком тесно и нечего делать. Советы стандартные – по возможности не покидать яхту вдвоем, если все же сам полез купаться – заглуши движок, спусти паруса, отдай якорь или ошвартуйся за что-нибудь. Чтобы яхту не унесло, коли ветерок поднимется. И обязательно вывали за борт штормтрап или хотя бы трос с узлами, чтобы назад залезть, а то были случаи…

– Спасибо за науку, Зак!

– Это еще не наука, основная мудрость будет сейчас: не искали бы вы приключений на свои задницы, ребята! Хочется купаться – купайтесь на пляже, целее будете. А в море другие забавы. Из личного опыта – если она заноет, что слишком жарко, зачерпни ведро да вылей ей на башку. Поорет, конечно, зато не придется откушенную ногу пришивать.

За интересными разговорами подошло время за Хлоей ехать. Добрался до «Океании», через три линии телефонной обороны дозвонился до моей ночной гостьи, сообщил о полной готовности. Минут через пятнадцать выходит – халатик чуть прикрывает… сильно выше колен, так скажем, но при этом туфельки на каблуках. Сзади носильщик огромный баул тащит. Увидела чайна-джип, сделала большие глаза, но не побрезговала, уселась справа. Прислужник суму назад затолкал, от монетки отказался, и все с улыбкой.

– Мы вроде на полдня всего собрались, восемь вечерних платьев не понадобятся. Или у тебя там свои паруса?

– Ничего-то ты не понимаешь в женщинах, Влад. Это, если хочешь знать, малый пляжный набор.

Я представил, сколько грузовиков понадобится перевозить хотя бы средний пляжный набор, не говоря уже о большом, и благоразумно промолчал.

5

Пока готовился к отплытию, Хлоя успела пробежаться по яхте и вернулась задумчивая.

– Странно. Была у тебя дома, в машине и на яхте. Машина из совсем дешевых, дом… обычный, добротный, но без особенных претензий. А вот яхта явно дорогая. Не могу понять это несоответствие…

– А все просто. Я же программист, наемный служащий, мне статус блюсти не нужно. Машина самая простая, что была в прокате, лишь бы до работы доехать. Дом… На Острове трудно найти дешевое жилье, а это самое простое из недешевого. Ну а с яхтой еще проще. В открытом море на маленькой скорлупке очень неуютно, этот размер минимально допустимый. И подвернулась по случаю совсем задешево, конфискат, глупо было пройти мимо.

– Я было подумала, что ты купил игрушку не по деньгам и последние штаны банку отдаешь…

– …а чтобы расплатиться, похищаю на Острове наивных девушек и продаю в рабство по пять центов за штуку? Неплохой бизнес, двадцать девушек – доллар.

Посмеялись, после чего она ушла на бак и переключилась на разглядывание причалов, катеров и моряков на них. Суббота, утро, на половине корабликов виднелись мускулистые бронзовокожие тела. Мужики тоже с удовольствием глазели на фигурку в развевающемся халатике, прям впору пить за гармонию. И за эстетику еще.

Вышли из бухты, и моя спутница развернула кипучую деятельность по обустройству своего загорательного лежбища. Из баула было извлечено покрывало как бы не восьмиспального размера, и разложено на крыше рубки. Потом содержимое десятка пузырьков и бутылочек было намазано на разные части тела, и оное тело было торжественно разложено под лучами начинающего набирать силу солнышка. Тело и тело, складное, но красивым не назовешь – слишком много от фитнеса, слишком мало от природы. Я как раз задумался, зачем было отправляться на яхте, если отельный шезлонг не в пример удобнее для загорания, как она довольно промурчала:

– А неплохо под парусом. Море, солнце, ветер и тишина. Еще бы вот эту штуку убрать, а то солнце загораживает!

И показала на стаксель…

Ветер дует, вода журчит, яхта неторопливо скользит в сторону Акульей Глотки. Волнения почти нет, ветерок слабый. Скорость не больше шести узлов, и до места нам идти еще часа полтора. На катере долетели бы пулей, но задача другая – получать удовольствие от путешествия. Лениво болтаем, Хлоя поджаривается на солнце, я рулю. И вот наступает момент, когда она встает, потягивается, оглядывается по сторонам и сообщает, что готова купаться. Я послушный ученик, доверяю богатому опыту Зака, поэтому достаю складное резиновое ведро на веревке (ну не знаю я, как эта веревка правильно называется на корабле, эммер-шкерт или ведерный конец?), кидаю за борт… Рывок, вытаскиваю огрызок резины со следами немаленьких зубов. Акулу, кстати, так и не успел заметить.

Демонстрация получилась более чем наглядная. Загрустившая барышня молча ложится обратно на свою безразмерную подстилку. Иду вниз, достаю обычное металлическое ведро, привязываю веревку, кидаю в воду и быстро вытаскиваю. Обошлось. То ли акула занята пережевыванием резины, то ли железное ведро не вызвало аппетита. Возвращаюсь к лежбищу, предлагаю провести водные процедуры. Выслушиваю отказ, выливаю воду за борт и возвращаю ведро на место. Хорошо, что отказалась обливаться, ведро-то техническое, только сейчас заметил.

Долго ли, коротко ли, доволакиваемся до Акульей Глотки. Атолл и правда сбоку напоминает акулу, высунувшую морду из воды. Где-то в углу акульего рта узкий проход. Паруса вниз, запускаю двигатель. По большой дуге справа подхожу к Острову и втискиваюсь в проход внутрь лагуны. Вроде по ширине помещаемся, а вот глубина… Включаю эхолот. Большие цифры открытой воды быстро уменьшаются и устаканиваются в районе пяти. А вот теперь вопрос – в чем здесь измеряют глубину? Если в метрах, я прохожу свободно, а если в футах? Смотрю за борт, на глаз – глубже пяти футов. Медленно ползу вперед. Киль у меня крепкий, стеклопластиковый, на малой скорости повредиться не должен. Циферка глубины пляшет, но больше в сторону увеличения. Пять с половиной, шесть и три, пять и два, семь. Проходим, определенно проходим. Мож глубина на эхолоте и вовсе в шестифутовых морских саженях размечена? Нет, разглядел наконец буковку «М», метры это.

Внезапно узкие стенки прохода раздались в стороны, а циферка глубины стала двузначной. Мы оказались в маленькой лагуне неправильной формы. Острые скалы с южной стороны были пониже и причудливо повышались к северу, формируя нос акулы. Почти отвесные со стороны моря, со стороны лагуны склоны были более пологими, но подняться по ним, на мой дилетантский взгляд, было очень сложно, если вообще возможно. Полуденное солнце ярко освещало лагуну, и она казалась драгоценным камнем в скальной оправе.

Глубина в лагуне менялась с двух десятков метров по краям до полусотни в центре. Помимо нашего прохода, были и другие щели между скалами, но там тесно даже для байдарки.

Справа ближе к берегу из воды торчал одинокий риф. В прозрачной воде было видно, как он уходит вниз почти отвесно. Удобное место для швартовки. Мотором развернул яхту практически на месте и аккуратно подвел ее бортом к рифу. Даже кранцы вывесить не забыл. Заглушил мотор. Стало тихо, яхта остановилась на ровной глади лагуны. Еще раз вгляделся в прозрачную воду. Хищников не видно. Вывесил за борт штормтрап. Прихватил длинный швартовый трос к носовой утке, скинул одежку и отправился за борт, зажав в руке второй конец троса. Быстренько обогнул вплавь риф, снова влез на палубу и зафиксировал трос на кормовой утке. Все, швартовка успешно завершена. И никто мне ничего не откусил.

– Мадемуазель, купальня к вашим услугам!

Вытащил и разложил на палубе две пары ласт и две маски для ныряния. Дыхательная трубка у пакистанцев почему-то была только одна. Вежливо уступаю ее даме. Подгоняем снаряжение и идем плавать.

Вы когда-нибудь были внутри сапфира под яркой лампой? Нет? Тогда вам не понять мой восторг. Вода, меняющая цвет от голубого до черно-синего, пронизанная лучами солнца, плавное ощущение полета в этом странном мире, снующие вдоль дна мелкие разноцветные рыбки… Сторожко смотрю по сторонам и вниз, но не вижу никого крупнее мизинца. И внимания к нам не заметно. Ну и славно. Несколько взмахов ластами, спускаюсь чуть ниже. Рыбья шелупонь никак на меня не реагирует, занимается своими делами. Похоже, никто крупный в этих местах не охотится. Поднимаю взгляд…

Н-да, предупреждать надо. На Хлое надеты маска и ласты. И, собственно, все – как загорала, так и поплыла. Лениво шевелит ластами. Неодетая барышня внутри ярко освещенного сапфира – зрелище настолько привлекательное, что я чуть не забываю о необходимости дышать. По счастью, запас плавучести у меня достаточный.

В пару гребков оказываюсь рядом. Хлоя поднимает голову из воды, выплевывает загубник трубки:

– Потрясающе красиво! Я ныряла на Карибах и в Красном море, но там без кораллов и рыб смотреть нечего, а здесь невероятная вода. И солнце. Жаль, нет камеры, такую красоту надо снимать, пока не ушла совсем.

И она устремилась дальше, в синеву и переплетение нитей света. Плыву чуть сзади, пытаясь одновременно любоваться красотами, как местными, так и лично привезенными, да еще и хищников высматривать. Рыбки выстраивают в потоке света разноцветный орнамент, необычное освещение подчеркивает формы… Тех форм могло бы быть и побольше, но и так взгляд постоянно цепляется… Блин, дышать, сейчас утону на хрен!

– Влад, а ты всех своих девушек сюда возишь?

– Забавный вопрос. Мои прежние девушки остались за ленточкой, а в этом мире ты первая и единственная. Так что да, всех вожу.

– Ты волшебник и бессовестно этим пользуешься.

– Пока не пользуюсь…

– А надо бы!

Тут она оказалась совсем рядом, и… Довольно сложно одновременно обнимать барышню, пытаться не утонуть, да еще по сторонам акул высматривать. Лично меня хватило ненадолго. Чуть отстраняю голову, шепчу «давай продолжим на яхте» и решительно тащу Хлою к трапу…

6

– Какой ты… неугомонный…

– Я же тебе читал Хайяма. Очень важно с кем, когда и где.

– Те стихи вроде бы были про вино?

– То, чем мы сейчас занимаемся, пьянит не меньше…

Мы лежали прямо на крыше рубки, на необъятной загорательной лежанке. Яхта легко покачивалась, ветерок приятно обдувал потные тела. После череды ласк, купаний, легкого перекуса и опять ласк, и опять купаний, сил не было совсем. В какой-то момент я почувствовал, что засыпаю, с большим трудом открыл глаза.

– Пойдем вниз, в каюту?

– Да ну, тут так хорошо и уютно…

– Здешнее солнышко злое. Не боишься обгореть? Или что у тебя на попе останется незагоревший отпечаток от моей ладони?

– Не боюсь, я намазалась кремом от загара, он не смывается водой.

– Опа, а это что такое?

Характерный стук судового дизеля был слышен слабо, но вполне отчетливо.

– Не знаю, кто бы это мог быть, но на всякий случай спустись вниз. А я сбегаю погляжу, кто к нам пожаловал.

Лихорадочно напяливаю штаны и кроссовки, выскакиваю на палубу. В процессе этих наших… игр на свежем воздухе яхта развернулась вокруг рифа и носом почти уткнулась в берег. Метра полтора-два осталось, не больше. И склон здесь отвесным вовсе не выглядит, градусов 45 к горизонту. Можно попробовать.

Перекладываю кранцы, подтягиваю швартовый трос. Теперь яхта не болтается вокруг рифа, а жестко закреплена. Вылезаю за носовое ограждение и прыгаю вперед. Удачно, даже ног не замочил. Хлопаюсь на четвереньки и бегу вверх по склону. Усталые ноги слушаются с трудом, дышу как паровоз, но верхний край все ближе. Огибаю осыпь и продолжаю карабкаться вверх по крупным валунам. Наверху удерживаюсь от желания выскочить на гребень, нахожу щель между валунами и аккуратно выглядываю оттуда.

Уши меня не обманули. К Острову подходит кораблик… Почему-то приходит в голову слово «сейнер», хотя какого-то рыболовного оборудования на нем не видно. С другой стороны, я не большой специалист в машинном лове, поэтому сформулируем по-другому. Кораблик метров тридцать длиной, в прежней жизни явно гражданских кровей, но сейчас несущий приличное количество стреляющего железа. Флага на мачте нет, так что это может быть кто угодно, за исключением разве что Патруля – те к своему пирамидальному глазу относятся очень серьезно. Кораблик шустро приближается к Острову, но внезапно взревывает мотором и замирает. Ага, заметили риф напротив прохода в лагуну. Грохочет якорная цепь, якорь в облаке брызг скрывается под водой, затихает дизель. Неожиданно наступает тишина, нарушаемая едва слышным шорохом волн. На мостике появляются два человека, у первого в руках бинокль. Я прячу голову за камень. Пара минут проходит в тихой неизвестности. Стою за камнем на четвереньках, потею. Внезапно голос, на языке родных осин:

– Какого размера у него яхта?

Снова высовываю голову. Второй человек или говорит тише, или смотрит в другую сторону, но его ответа я не слышу. Зато первого слышу прекрасно, с таким голосом мегафон не нужен.

– И ты будешь мне втирать, что в эту щель можно пропихнуть пятидесятифутовку? Не говори глупостей, здесь что по ширине, что по осадке – без шансов.

Замечание совершенно справедливое, с моря проход кажется очень узким и тесным, хотя я там прошел без особого труда. Правда, я знал фарватер, а у моей яхты пропорции скорее барракуды, чем камбалы, отсюда и скорость, и способность пролезать в узости. Ценой комфорта, конечно, но мне полсотни слуг не возить.

– …

– Куда они еще могли направиться?

– …

– Вот туда и двинем. Быстрее, не теряем времени!

Снова затарахтел дизель, загрохотала якорная цепь, кораблик неожиданно шустро развернулся и рванул куда-то вправо.

Я уверился, что они действительно направились вдаль от Акульей Глотки, и поспешил обратно. Спуск неожиданно потребовал куда больше сил, чем подъем, в ряде мест пришлось буквально съезжать на заду, но вниз добрался и ничего себе по дороге не повредил. И тут внезапно оказалось, что залезть с берега на борт у меня не получается. То ли яхту ветром отнесло, то ли я, прыгая на берег, оттолкнул ее назад… Ноги мочить не хотелось. Снял кроссовки и штаны, аккуратно закинул на палубу, после чего поплыл к трапу. Начал подниматься и уткнулся носом в пистолет.

– Привет, дорогая, я тоже рад тебя видеть!

– Это ты?

Пистолет она убрала, но так яростно кинулась обнимать, что чуть не столкнула обратно в воду. С большим трудом залез и растянулся на палубе.

– Хлоя, дорогуша, а можно я задам банальный вопрос? Я, в принципе, догадываюсь об ответе, но все-таки?

– Попробуй.

– Твой папа БОГАТЫЙ человек?

– Угу. Именно вот так, с большой буквы и с придыханием.

– И за свою дочку он готов отдать много денег?

Пистолет снова появился в поле зрения. Она как-то вся подобралась и спросила настороженно:

– Это тебе зачем?

– Там, снаружи, к Острову подходил неплохой такой вооруженный кораблик, и они искали нас. Сомнительно, чтобы им был нужен я или сама яхта – я в море выхожу часто и прихватить меня имелось множество возможностей и раньше. Но первый же выход с тобой – и привет, за нами охотятся. Ничего не хочешь рассказать?

– Я не знаю, пытались ли меня похищать в младенчестве, но сколько себя помню, всегда рядом была охрана. А здесь отец сказал, что на Острове абсолютно безопасно, оттого мы с тобой и проводим время вдвоем, а не вшестером, с четырьмя вооруженными мордоворотами.

– На Острове-то безопасно… Ладно, здешние воды патрулируются Орденом, надо постараться сесть на хвост их сторожевику. В присутствии орденских вояк никакие негодяи на нас не нападут.

Я не стал говорить, что после недавнего случая, когда Чет с Сэмом покрошили в мелкий винегрет маскировавшихся под орденцев пиратов, мы с местными военными моряками если и не дружили, то приятельствовали определенно. Что давало мне некоторые послабления, в том числе и в правилах радиообмена. Совместные посещения бара, они сближают.

Спустился вниз, включил радио, выбрал орденскую частоту. Радиоузел порта принимался устойчиво, иногда даже пробивались отдельные реплики с кораблей. Я снял тангенту:

– Башня, ответь Белоснежке!

– Здесь Башня.

– Привет, Том. Ты сегодня за диджея?

– Ага, как раз не знаю, чего бы поставить. Не присоветуешь?

– Традиционно. Led Zeppelin, 71-й год, «Лестница на небеса».

Том фальшиво просвистел пару тактов бессмертной мелодии, я не менее фальшиво пропел про тетеньку, которой в любой блестяшке мерещилось золото. Оба рассмеялись.

– Ладно, Влад, чего хотел-то?

– Кто сегодня «Странник»?

– Питер со своими ребятами.

– Вот и славно. Надо будет с ними перекинуться парой слов.

– Ага. Я их предупрежу.

– Спасибо!

– Спасибо не булькает. Конец связи.

Вот научил на свою голову. Чего бы хорошее они от нас перенимали, а то все больше дурацкие присказки.

– Белоснежка вызывает Странника.

– Здесь Странник. Привет, Влад!

– Привет, Пит! У меня для вас гостинчик.

– Ты где сейчас?

– Могу скоро быть тридцать миль южнее того места, где повстречался… с вашими типа коллегами.

– Принял. Через сорок минут.

– Договорились. Конец связи.

Я повесил тангенту, обернулся и встретил подозрительный взгляд Хлои.

– Что еще за гостинчик?

– Морской патруль занимается борьбой с пиратством, контрабандой и прочим беззаконием на море. Для них любое сообщение о сомнительных кораблях – подарок. Не бойся, это орденцы, мы под их защитой без проблем доберемся до Острова.

Подозрительности во взгляде поубавилось, и вроде как даже пистолет спрятала. Великое дело – дипломатия.

– А почему «Белоснежка»?

– Сама не догадываешься?

Я посмотрел на белоснежную палубу и улыбнулся.

– У военных корабли серые. Катера обычно раскрашены хотя бы в пару-тройку цветов. Это единственное полностью белое судно в порту.

Из лагуны удалось выйти без потерь. Прикинув время, силу ветра и расстояние до точки встречи, я не стал возиться с парусами и тупо двинул регулятор газа вперед. Романтики в грохоте мотора не было ни капли, но под парусом скорость была бы сильно ниже. А потом откуда-то сбоку нарисовался давешний шустрый сейнер с пулеметами и припустил к нам, роняя тапки. Минут за десять он превратился из точки на горизонте во вполне видимый в оптику кораблик, но вдруг развернулся и с неменьшей скоростью устремился прочь. Я обернулся и увидел на подходе орденский патрульный катер.

Дежурный экипаж «Странника» почти полностью состоял из знакомых моряков, поэтому обошлись без формальностей. Я пересказал приметы нашего странного преследователя, мужики прикинули его скорость и от погони отказались, тем паче и предъявить ему пока было нечего. Но обещали при случае поинтересоваться, какую такую рыбу ловят на двадцати с лишним узлах.

Познакомил орденцев с Хлоей, и тут же услышал обещания защищать ее хоть от всех пиратов мира. И разошлись – они дальше в море, мы вдоль берега в порт. Спешить было уже некуда, ветерок разгулялся, так что спокойно поставил паруса и поднял мотор из воды. Хлоя сидела задумчивая и смотрела куда-то вдаль.

– Напугалась? Или просто устала?

– Как-то очень много всего за один раз. Да и солнцем напекло немного.

– Завтра будешь весь день лежать под зонтиком?

– Не знаю. Отвези меня в отель, ладно?

И она уткнулась мне в плечо.

В порт пришли без приключений. Пришвартовался, отвез непривычно молчаливую барышню в отель, вернулся. Экипаж «Странника» как раз сменился, я позвал мужиков отметить счастливое спасение. Поставил им пивка, отшутился по поводу подружки, все как обычно в мужских компаниях. День у всех был непростой, поэтому долго не сидели, разбрелись по домам.

7

Наутро позвонил Марлоу, высвистал меня на работу. Что-то опять жутко срочное, нужное и важное. Разогнуться от компов удалось только в обед. Позвонил в «Океанию», попросил оставить Хлое сообщение с моим номером мобильника. Через пару часов – звонок. Марлоу к тому моменту уже получил искомое и убежал, посторонних ушей не было.

– Привет! Что сегодня делала?

– Полдня провела в СПА. Там хорошо, ни пиратов, ни сексуальных маньяков, и кондиционер работает.

– Будешь теперь там жить?

– Ну, без пиратов я бы обошлась, а без маньяков как-то скучно… Сводишь девушку куда-нибудь?

– Ты морепродукты любишь?

– Хорошие люблю.

– В двадцать часов по местному времени заеду. Форма одежды свободная.

Есть на берегу один ресторанчик – местная легенда. С невероятным выбором местных рыб и морских гадов, которых готовят незамысловато, но безумно вкусно. При этом внешне заведение выглядит крайне непрезентабельно, и ходят туда только местные, кто знает, конечно.

Забрал барышню от отеля, и два часа мы старательно уничтожали членистоногих, головоногих и двустворчатых. Одних морских раков было семь видов пяти разных цветов. Местное шардоне тоже не разочаровало, ресторан мы покинули в состоянии восторга и пресыщения. Поехали кататься по Острову, смотрели закат с утесов на западном берегу, заблудились, но нашли дорогу…

А соседский бассейн я официально арендовал на месяц. Договор составили в двух экземплярах, у нотариуса заверили. И мне меньше хлопот, и соседу меньше нервов, а то добрые соседи регулярно стучат его жене, что из бассейна по ночам женские визги слышны. Хлоя – рыба по гороскопу, рыбам нужно воду. И визжать.

Как-то так неделя и прошла – сначала скучное ковыряние на работе в ожидании звонка, потом безудержный ночной разгул. В пятницу вечером Хлоя прийти не смогла, какая-то внезапная встреча. Вот я и сидел в одиночестве…

8

Чет ушел, а я все перебирал варианты – как бы защитить родителей. То, что их могут использовать для шантажа, сомнений не было.

Вариант первый – перетащить их сюда естественным, как говорится, путем. Убедить переселиться на Новую Землю. Попадут они на базу Ордена «Россия», это на севере, ближе к Порто-Франко. С учетом того, что нефтяной король давно и плотно работает с Новой Землей, у него могут быть люди возле ворот и с той стороны, и с этой. Похитят, и еще вопрос, с какой стороны хуже. Так что отпадает.

Вариант второй – спрятать их там, за ленточкой. Вот только где? В заграницах мы гасиенд не нажили, да и в России… Хотя дача наша не пойми как и на кого оформлена – издержки перестроечных времен, никакой Пинкертон вовек не обнаружит – но жить там зимой все равно нельзя. К родственникам уехать – найдут раньше или позже. Да и не хоромы у них, тоже людей стеснять не хочется.

Вариант третий – притащить родителей прямиком сюда, на Остров Ордена. В идеальном случае – официально, либо контрабандой. Денег у меня хватит и на простенький домик, и на жизнь. Вот только как их уговорить…

Поднялся, пошел в компьютерную. Поглядел на часы – в Москве сейчас раннее утро. Через анонимайзер подключился к скайпу, набрал домашний номер. Долго слушал гудки. Странно, матушка еще могла с утра куда-то убежать, но батя-то поспать любит. Еще раз набрал – нет ответа.

Проверил, что на компе установлено московское время. Ну да, двадцать четвертое июля, шесть семнадцать… Блин, двадцать четвертое июля!

У родителей есть давние знакомые, еще со студенческих времен. Жизнь их изрядно помотала по стране, а на пенсии они осели в Смоленске. Построили большую дачу и каждый год собирают там друзей и родственников на день рождения тети Саши, как раз двадцать четвертого.

Так что родители сейчас скорее всего там, и похитители их просто не найдут. Обычно они проводят в гостях около недели. Ну что, несколько дней на подготовку у меня есть…

Перво-наперво, лезем в орденскую базу данных. История прохода между Мирами ссылается на некий список Ворот. Изучаем внимательно, особенно те, что ведут с Острова. Таковых всего ничего, двое в Штаты, одни в Англию, одни в Швейцарию. И парные к ним обратные. А вот односторонних Ворот довольно много, и пунктом назначения для них служат Базы Ордена, где-то возле Порто-Франко. В России таких чуть меньше десятка, Москва, Московская область, Питер, Ростов, Ебург, Новосиб… Двое в Белоруссии, три на Украине. Копирую адреса, печатаю мелким шрифтом, убираю бумажку поглубже. Вот интересно, а можно просто приехать туда и сказать – вот он я, отправляйте? Отправят или пошлют? С точки зрения оператора «ворот» логичнее переправить, чем меньше за ленточкой знающих про «ворота», тем меньше хлопот. Да и Орден вроде как заинтересован в притоке свежей крови…

Смотрю на часы. Еще рано, слишком рано. Все еще спят, а добиваться чего-то от человека, которого ты разбудил, гораздо сложнее. Полез смотреть историю переходов. Сэм как один раз сюда приехал несколько лет назад, так и сидит безвылазно. Чет… Чет дважды ездил за ленточку, в прошлом и позапрошлом годах, оба раза на две недели. Явно отпуск. Робби не ездил, но в его случае это объяснимо, его с той стороны ждут не дождутся злые кредиторы. Интересно, сотрудники Ордена в список на отъезд здесь попадают сразу, как начальник отпуск подпишет, или еще как? Меня в этом списке нет, увы.

А сегодня у нас… Сегодня у нас раннее утро местной субботы. Мне, по идее, за прошлое воскресенье отгул положен, можно попробовать дня на три попроситься…

Плевать, время дорого. Звоню Чету. Он еще не ложился, бумажки оформляет. Спрашиваю, отпустит ли меня Марлоу в срочный отпуск на Старую Землю. Чет какое-то время молчит, потом сообщает, что Марлоу в любом случае нет и несколько дней не будет. Кроме него, никто другой отпуск разрешить не может. И процедуру поиска и доставки сюда моих родителей тоже только с его санкции запустить можно. Все, здесь тупик.

Какие еще варианты? Прописать себя в список на отъезд я могу и, скорее всего, даже смогу уехать. Только что я буду делать без паспорта, телефона и кредитки? После ареста их мне так и не отдали. А по возвращении меня ждет разбирательство со службой безопасности за несанкционированное проникновение в базу данных. Спасибо, не надо.

Думай, Влад, думай…

Денежка-то за ленточкой есть, и ее до хрена, наследство опального олигарха, но пользоваться ею пока можно только по интернету. Либо лично прийти в банк, сказать пароль… На Британских Виргинских островах, ага. Куда надо как-то попасть от ворот, без денег и документов.

Полез читать про эти самые острова. Начал с адреса банка, продолжил банковским законодательством, потом… А что, это идея. И если она не сработает, не сработает никакая другая…

– Привет, солнышко! Извини, если разбудил.

– Ты негодяй! Мне снился такой сон!

– Мне очень стыдно. Надеюсь, в скором времени мы воплотим этот твой сон в реальность?

– Тебе придется сильно постараться. Ты будешь наказан, скверный мальчишка!

– Да, моя строгая госпожа. Слушаю и повинуюсь.

– Ладно, чего звонил-то?

– Помнишь, ты говорила, что можешь вернуться на Старую Землю в любой момент?

– Говорила, и что?

– И что ты можешь взять кого-нибудь с собой? И у этого кого-то не будут проверять документы?

– Ну да. Двоих – бесплатно.

– Можешь отправиться сейчас и взять с собой меня? Чем быстрее, тем лучше?

– Что-то случилось?

– Меня пытались шантажировать, угрожая похитить моих родителей. Там, за ленточкой. Несколько дней их не смогут найти точно, а потом они вернутся домой. Надо срочно спасать.

– А не проще это кому-то поручить, непосредственно в России?

– Мои родители – люди упрямые, с первым попавшимся не поедут. Мне и то придется их долго уговаривать.

– А как ты планируешь добираться домой?

– Тут есть нюансы… Я и здесь надеюсь на твою помощь.

– Ладно. Я позвоню, чтобы нас встретили в Майами, и буду одеваться. Подъезжай через час.

Ну что, пути назад нет. Остался последний звонок.

– Ало, Дим, извини, что разбудил. Помнишь, мы с тобой как-то на один хитрый счет в одном карибском банке немного денег положили? Я потрачу чуток?

– Вот и стоило звонить? Трать, конечно!

– И в понедельник на работу не приду, у меня там отгул.

– Не приходи, шефа все равно не будет. Его, скорее всего, всю неделю не будет, но если ты хотя бы пару раз не появишься – я со скуки помру!

– Спасибо, Дим. Извини еще раз.

Ну что? Майами, лето – значит, гавайка, шорты и сандалии. Зову такси, выхожу из офиса и отправляюсь в прежнюю жизнь.

9

Когда Хлоя показалась из дверей отеля, я понял, зачем богатым людям столько слуг. Две четырехколесные тележки были заполнены чемоданищами, чемоданами, чемоданчиками, сумками, сумочками и сумулечками в едином коричнево-клетчатом стиле. Пока четверо носильщиков заполняли этим великолепием багажник лимузина, я глазел на мою будущую попутчицу. Строгое платье, туфельки, шарфик – та самая дорогая простота, с которой прекрасно сочетаются крутой отель и лимузин, но жутко диссонирует моя цветастая гавайка. Не угадал с одеждой, обидно.

У длинного лимузина и багажник оказался соответствующий, так что в салоне было просторно и пусто. Молчаливый водитель довез нас до группы административных зданий, обнесенных сетчатым забором. Патрульный заглянул в салон, что-то пометил у себя в планшете, и ворота открылись. Лимузин остановился возле самого обычного подъезда. Выскочивший швейцар помог водителю перетащить багаж вовнутрь и разложить по каким-то контейнерам на колесиках. Хлоя тем временем подошла к стойке и протянула дежурной красивую черную с золотом карточку.

– Доброе утро, мисс Виндмилл, сколько у вас сопровождающих?

– Один.

– Прекрасно, тогда один контейнер мы отправим с вами, а другой следующим рейсом.

– Как вам будет угодно.

– Канал будет готов минут через десять. Не желаете пока поменять валюту или что-то приобрести в магазине?

Она даже не повернула головы, углубившись в какой-то журнал, который взяла со стойки. А я очень даже желал. Заглянул в магазин и обнаружил там в основном теплые вещи. Для тех, кто будет возвращаться в староземельскую зиму – очень полезно. Но легкие брюки и рубашку с коротким рукавом удалось найти даже на мое пузо. И туфли с носками. Переоделся в магазине, поменял все наличные экю на доллары, вернулся в зал ожидания. Хлоя посмотрела на меня, хмыкнула.

– Теперь ты не похож на плейбоя.

– А на кого похож?

– На медведя в цирке, на которого напялили штаны и рубашку. Не обижайся, но еще неплохо бы постричься, побриться и немного подогнать брюки по фигуре. И не страдать так откровенно, что одежда непривычная.

– Может, лучше переодеться обратно?

– Не переживай, это все решаемо.

Она повернулась к девушке за стойкой, сказала ей пару слов. Та куда-то позвонила, и мгновенно появившийся мужик усадил меня на стул, завернул в покрывало и достал ножницы с расческой. Когда техник сообщил, что канал стабилен, и позвал садиться, я был пострижен, побрит, благоухал одеколоном и вообще смотрелся куда дороже, чем был на самом деле. Штаны подшить не успели, но это практически незаметно.

– Теперь я похож на старого жиголо?

– Не совсем. Для полного сходства я должна была заплатить за твои штаны и рубашку.

Нас усадили на конструкцию типа санок с тремя сиденьями в затылок друг другу. Пристегнули. «Санки» стояли на легких рельсах, которые уходили в глубь какой-то рамки. Внутри рамки как будто висела фольга и слегка покачивалась. Вот они – «ворота».

– Слышим один гудок – задерживаем дыхание. Два – снова дышим.

Загудело. Санки шустро двинулись вперед. Стало тепло, стало холодно, два гудка. Открываю глаза – мы в другом помещении, и «ворота» уже за спиной. Вот и весь переход между мирами, даже обидно где-то. Я большего ждал. Отстегнулись, встали.

– Меня сейчас будут встречать телохранители. Фокс, начальник охраны, обязательно захочет с тобой поговорить. Старайся не врать, он это просекает моментально. Но и живописать наши упражнения в красках тоже не надо, как мне кажется.

Она улыбнулась и пошла вперед.

Четверо не четверо, но трое мужиков в темных костюмах ее встречали. Два здоровенных шкафа с антресолями и один среднего роста, сухощавый, седой. Вежливо поздоровался с Хлоей и кивнул мне:

– Пошли, поговорим.

– Пошли.

За парой дверей, коридором и постом охраны оказался подземный гараж. Шкафы усадили Хлою в подкативший лимузин и уехали за ней на здоровенном джипе. Мне седой показал на неприметный серый седан, стоящий чуть в стороне. Ну как, по американским понятиям неприметный, метров шесть в длину всего.

– Садись. И рассказывай.

– Что рассказывать?

– Все.

– Здесь я должен сказать что-то вроде «Сначала Бог создал небо и землю…», так обычно в плохих детективах бывает? Может, перестанете дурака валять и начнете задавать нормальные вопросы?

– Кто ты такой?

– Влад Воронов. Русский. Программист. Работаю на Орден там, в Новом мире. Слышали про такой?

– Слышал. Как познакомился с мисс Виндмилл?

– У нее машина прокатная сломалась возле моего дома. Зашла позвонить.

– И?

– Поболтали. Выпили вина. Я ее позвал назавтра покататься на яхте.

– У тебя есть яхта?

– Есть. Я довольно обеспеченный человек.

Седой хмыкнул:

– И что?

– Покатались.

– Дальше?

– Пару раз встречались вечерами, водил ее в кабаки, катал по острову.

– Спал с ней?

– А это не твое дело.

– Все что с ней связано – мое дело.

– Вот у нее и спроси. Захочет – ответит.

Седой усмехнулся:

– Что за ерунда с твоим приездом сюда?

– Мы там прищемили хвост одной банде негодяев. Те обиделись. Не имея возможности нагадить мне на Острове, пригрозили отомстить моим родителям здесь. Пришлось срочно ехать.

– А зачем потребовалось Хлое в попутчики напрашиваться? У вас же там есть возможность ездить и просто так?

– Начальства не было на месте и не будет еще несколько дней. Соответственно, ни разрешения на отъезд, ни здешних документов. А дело срочное.

– И что планируешь делать?

– У меня на Британских Виргинских островах в банке деньги лежат, достаточно много. Доступ по паролю, документы не нужны. Если до них добраться…

– А откуда у тебя много денег, русский программист Влад Воронов?

– Это долгая история, я бы не хотел ее рассказывать.

– По-хорошему, надо бы тебя прямо сейчас сдать в полицию. И нам спокойнее, и для общества полезнее. Или просто оставить здесь, разбирайся сам со своими проблемами. Но я давно не видел Хлою такой довольной, а это для меня главное. Поэтому я выполню ее просьбу. Полетим на Американские Виргинские, это внутренний рейс, документы не нужны, а там наймем лодку до Британских Виргинских.

– Спасибо.

– Хлою благодари. Я бы для тебя и пальцем не пошевелил.

– Оно понятно. Я вот что хотел спросить… Ее пытались похищать?

Седой как будто оскалился и приготовился к прыжку.

– А тебе что за дело, парень?

– Когда мы катались на яхте, за нами целенаправленно охотились. Орденский морской патруль оказался рядом, спугнули пиратов. До того я много раз один ходил в море, и никто меня не ловил. Охотились именно за Хлоей.

– Ты ж говорил, что тебе угрожали? Может, это твои проблемы, не ее?

– Было бы прекрасно, но – вряд ли. За меня взялись на неделю позже.

– Вот черт!

Мужик достал из кармана мобильник и принялся отдавать команды. Через пару минут снова повернулся ко мне:

– Как это все не вовремя… Ладно, поехали, времени мало.

Серый седан выкатился из паркинга наружу, и яркое солнце стегануло по глазам. Давно я не видел такого количества машин, да и людей, пожалуй, тоже. Шумно очень. И воздух противный, пахнет гарью и дышать тяжело.

Мы выкрутились на автомагистраль и довольно быстро оказались возле аэропорта. Все прочие шумы перебивал рев и свист авиационных моторов, каждую минуту очередной «Боинг» проносился над головами. Самое забавное, что местные никак не реагировали – великая вещь привычка.

Седой проигнорировал огромные указатели «Отправление» и «Прибытие» и свернул к неприметным воротам в сетчатом заборе. Боковое стекло вниз, карточку к считывателю, и полотно ворот отползает вправо. Катимся дальше среди ангаров и вдруг оказываемся на самолетной стоянке. Самолеты реактивные, явно скоростные, но при этом очень уж маленькие. Ну да, бизнес-джеты, как они есть. Красиво жить не запретишь. Седой паркуется, мы вылезаем из седана и идем к одному из самолетов. Если «Ту-134» уменьшить раза так в три, вот оно и будет. Двигатели у самолетика работают, в воздухе рев и запах керосина. А еще духота и влага. Тяжело дышать.

Сбоку фюзеляжа открывается дверца и откидывается вниз, образуя лесенку. Седой поднимается, я за ним. Сразу за дверью маленький, мест на десять, салон. Кресла тесные и стоят вплотную. Дальше в хвост есть еще одна дверца, но она закрыта. Седой закрывает внешнюю дверь, садится в кресло и пристегивается.

– Это что, экономкласс?

– Да, места для персонала. Салон босса в хвосте.

– Обычно вроде бизнес-класс в носовой части делают.

– Сзади безопаснее, по статистике. Все, садись и летим.

Пока обсуждали компоновку салона, самолетик успел доехать до рулежной дорожки и теперь катился вдоль взлетной полосы. Повернул раз, другой и без остановки начал разгон. Нас вдавило в спинки кресел, а потом опрокинуло на спину. Земля сразу оказалась где-то сзади.

– Джон, долбаный авиатор! – Седой расстегнул ворот рубашки и ослабил галстук. – Он раньше летал на истребителе, вот и выделывается, когда шефа нет. С него станется «мертвую петлю» крутануть. И будь уверен, пойдем мы на пятидесяти тысячах футов, иначе ему космоса не видно.

Не знаю, на какой высоте мы летели на самом деле, но такого темного неба днем я не видел ни разу. И вроде даже звезды померещились. Кормить нас никто не кормил и напитки не предлагал, но зато часа через полтора долбаный авиатор Джон виртуозно притер воздушный лимузин на маленькую полосу аэропорта Шарлотты-Амалии. Никакого досмотра, такси, порт, и вот уже прокатный катер везет нас мимо покрытых зеленью холмистых берегов. Яхты, катера, прогулочные кораблики всех размеров и форм. Пляжи, виллы и отели. Людей на пляже и в воде как клецек в супе. Туристический рай и бардак.

Часа за полтора катер дотащился до острова Тортола, это уже почти Великобритания, только заморская. Здесь такой же бардак и дурдом на выезде, как и на покинутом нами Сен-Томасе. Проверять документы у этой толпы людей разной степени нетрезвости, болтающихся по воде между островами, практически невозможно. Поэтому здешние власти и не напрягаются – контроль только в порту и на аэродроме. Высаживаемся прямо на городской набережной и идем искать Британский Виргинский банк, благо тут рядом, меньше двух кварталов.

10

– Добрый день, чем могу помочь?

– Добрый день, у меня счет в вашем банке…

– Номерной?

– Да.

– Будьте любезны, напишите номер счета вот здесь.

Мне протягивают бумажку и ручку. Пишу длинный ряд цифр, еще раз перепроверяю – все нормально. Отдаю. Женщина за стеклом уходит с моей бумажкой. Интересно – компьютеров в офисе не видно, хотя интернет-банкинг здесь точно есть. Загадка.

Оборачиваюсь – седой сидит в углу зала и привлекает недовольные взгляды охраны. Не должен человек в банке сидеть просто так, это не приносит банку прибыли. Хорошая скороговорка получается – охрана недовольна начальником охраны.

Женщина возвращается, просит пройти в дверь налево. Седой намеревается пойти со мной, но охрана не пускает.

– Извините, сэр, у нас строгие правила.

Прохожу коридор и оказываюсь в маленькой переговорке без окон. Посередине стол, два стула. Напротив меня сидит немолодой мужчина в костюме.

– Будьте любезны написать пароль от указанного вами счета.

Пишу пароль. Фантазия у Димки буйная, поэтому глаза у клерка увеличиваются и лицо краснеет. Но это единственные его эмоции. Он заглядывает в папку, возвращает мне листок с паролем и ровным голосом спрашивает:

– Какие операции вы будете проводить сегодня?

– Мне хотелось бы узнать правила получения гражданства вашего государства.

– Получение гражданства – процедура непростая и продолжительная. Возможно, вас интересуют правила получения вида на жительство?

– Нет, речь именно о гражданстве. Сколько и куда я должен инвестировать?

Клерк кивает, достает чистый лист бумаги и карандаш, пишет три столбца цифр.

– Инвестиции в недвижимость, в государственные ценные бумаги и создание новых рабочих мест. Единовременный невозвратный взнос. Фунты стерлингов, доллары, евро. Если нужны какие-то другие валюты, я готов пересчитать.

Да, циферки внушают. С другой стороны, денег на счете раз в тридцать поболе, прорвемся.

– Могу ли я совершить соответствующую операцию через ваш банк?

– Да, несомненно. Со своей стороны я бы рекомендовал обратить внимание именно на облигации, они стабильно растут.

– Благодарю. Можно все это сделать прямо сейчас?

– Вы про покупку облигаций?

– Да. И про получение гражданства.

– Боюсь, что сегодня выходной день… Люди бизнеса еще могут работать, а вот гражданские чиновники…

– Я прекрасно понимаю, что любой труд должен оплачиваться, особенно сверхурочный. Я вас не ограничиваю в расходах, но паспорт мне нужен сегодня.

– Я вас правильно понял?

– Правильно. Тратьте сколько надо.

– Я вас покину на минуту.

Вернулся он с фотографом, и я порадовался, что стрижен и брит. После съемки клерк попросил написать имя будущего гражданина офшорной территории. Я почесал в затылке и накорябал на бумажке Ward Crow. Имя созвучное, ну а фамилия и вовсе прежняя.

Дальше я стал вкладчиком одного солидного английского банка, который формально не имеет к тутошнему никакого отношения, а практически друг, товарищ и бизнес-партнер. Кредитки с моим новым именем тоже появились мгновенно – платиновая для крупных покупок и золотая – на каждый день. Клерк сказал, что вкладчикам этого банка во всем мире не принято задавать вопросы, откуда у них деньги, – репутация и все такое, считается, что в банке каждого клиента изучают с микроскопом и негодяев гонят поганой метлой. Ну-ну…

Подумал-подумал, да и заказал еще пару карточек для родителей. С поручением ежемесячно перечислять туда небольшую сумму. Пусть будет страховка.

Еще я затребовал деловую российскую визу. Клерк очень удивился, снова предупредил, что это будет дорого, но проблем никаких. Ушел организовывать, вернулся.

– Еще пожелания, сэр?

– Пятьдесят тысяч долларов наличными, лист бумаги, ручку и конверт.

Набросал на листе такое вот послание:

–

«Спасибо за помощь. Не люблю быть обязанным, поэтому компенсирую ваши затраты на аренду самолета, катера, такси, а также услуги шофера.

Передайте Хлое мой e-mail: Vlad_Voronov@gmail.com»

–

Завернул деньги в письмо, убрал в конверт, заклеил.

– Скажите, а тот человек, который пришел со мной, он все еще сидит в зале?

– Да, неотступно.

– Можете ему передать этот конверт? Скажите, что я два часа назад покинул банк через заднюю дверь. У вас ведь есть задняя дверь?

– И не одна, сэр!

Клерк ушел, вернулся через пару минут.

– Передали?

– Да. Он был очень недоволен, сэр. Выскочил на улицу, сел в такси и уехал.

– Прекрасно. Скажите, пожалуйста, а куда можно улететь из вашего аэропорта?

– В основном рейсы по Карибским островам. У нас очень маленький аэропорт, сэр, большие самолеты там не садятся.

– А как отсюда летают в Европу?

– Проще всего через Доминикану, сэр. Там несколько аэропортов, и хорошее сообщение и с Америкой, и с Европой.

– А как проще всего попасть в Доминикану?

– С учетом того, что ваш настойчивый спутник скорее всего будет ждать вас в нашем аэропорту, безопаснее всего будет арендовать гидросамолет здесь на набережной. Непосредственно до Пунта-Кана или Санта-Доминго.

– Организуете? Мне нужен ближайший рейс на Москву.

Клерк ушел и вернулся уже с готовым паспортом.

– Поздравляю, сэр! Вы больше двадцати лет инвестировали в нашу экономику крупные суммы, имели вид на жительство, вели законопослушный образ жизни и не покидали пределы нашей страны больше чем на девяносто дней в году. Шесть месяцев назад вы подали прошение о получении гражданства. Разрешите поздравить вас и вручить паспорт!

И протягивает краснокожую паспортину со львом и единорогом на обложке. Юнайтед Киндом, все дела. Хотя и Вержин Айлендс. Моя бритая стриженая рожа в приличной рубахе на развороте. Кто бы сказал полгода назад – не поверил бы.

Еще он принес распечатку моих сегодняшних расходов, при взгляде на которую я усомнился, останется ли на счете хоть цент. Но – осталось, и много. Димка не обидится.

Это я удачно зашел. Насколько помню, с таким паспортом виза не нужна практически нигде, в Европе и в Штатах уж точно. Катайся не хочу.

А еще что-то мне кажется, что из «инвестированных» мной денег в экономику страны не попадет ни цента. Ну и ладно, официальным путем обошлось бы или сильно дольше, или здорово дороже.

Благодарю учтивого клерка, оставляю на столе несколько купюр и иду к стоящей во дворе банка машине с тонированными стеклами и охраной. Береженого бог бережет, а на фоне остальных сегодняшних трат – копейки.

Гидросамолет оказался самой обычной «цессной», только поставленной на поплавки. Отошли от набережной, разогнались, оторвались от воды… Поначалу с интересом разглядывал голубое море и пляжи, как на рекламе кокосового шоколада, но дальше вырубился и весь остальной полет продрых. Ночка-то была насыщенная, да и утро не легче.

В Санта-Доминго до рейса оставалось несколько часов, поехал побродить по городу. Купил небольшой чемодан, немного одежды, ноутбук, телефон. Проверил почту – от Хлои пока ничего. Либо седой еще ищет меня и надеется поймать, или… или он ей ничего не передал. Ладно, пока не актуально.

Набрел на работающее агентство по торговле недвижимостью, предлагали квартиры, виллы, даже замок небольшой. Причем по всему миру, и в Америке, и в Европе. Вот, например, Тенерифе… А что, зайду, время есть.

В конторе меня встретил общительный толстячок, чем-то похожий на Денни де Вито. Да, на Тенерифе продается несколько объектов. Да, можно посмотреть. Вот они на карте, вот фотографии. Конечно, со всей инфраструктурой. Цена такая, годовое обслуживание со страховкой такое. Да, это считается инвестициями в экономику Испании и дает право на получение вида на жительство. Да, можно оформить в отсутствие будущего хозяина, но хотя бы копии документов хотелось бы иметь. Да, можно оформить быстро, но это будет стоить…

Я покопался в архиве своей почты в интернете и нашел сканы загранпаспортов родителей, которые когда-то отправлял в турагентство, собирая их в отпуск. Достал платиновую карточку, покрутил ее перед носом продавца:

– Оформляем?

Естественно, за хорошее вознаграждение приехал и нотариус, и еще какой-то чиновник, и на борт аэрофлотовского «Боинга» я попал уже со всеми оформленными документами.

Хотите совет? В дальних рейсах летайте бизнес-классом, и толкаются поменьше, и поспать можно.

10

В Шереметьево мой паспорт смотрели внимательно, но каких-то огрехов не нашли. Спросили про цель визита, ответил сквозь жвачку «Бизнес. Карибский пляжный туризм» и был впущен на просторы Родины. В принципе у меня с собой даже стопка проспектов была с пальмами и красотками в бикини, перед вылетом набрал в аэропорту для конспирации, но не пригодилось.

Снял рублей в банкомате. Переоделся в туалете в привычные джинсы, кроссовки и ветровку. Рассовал по карманам документы и деньги. Ноут и смену белья в рюкзачок за плечи. Оставил пустой чемодан и пошел на автобус до Речного. Типа местный я, ничем из толпы не выделяюсь, благо уже вторая половина лета и загорелых лиц в толпе достаточно. А что в кармане паспорт из неведомых краев… Что делать, так получилось.

Теперь надо домой попасть и взять родительские загранпаспорта. За домом вполне могут и следить, надо какую-то хитрость изобрести.

Купил у метро самый дешевый мобильник с левой симкой. Это когда звонить можно уже сейчас, а оформить контракт – когда-нибудь потом. Даже не догадывался, что такое бывает. Газету рекламную взял. Ага, продажа крупной бытовой техники, доставка, установка. Надбавка за срочность. Звоню. Холодильники есть? Есть. Какой самый большой в наличии, вот чтобы прям сейчас? Вот этот, через час привезем. Сколько-сколько? Годится. Адрес, телефон. Во двор заезжать не надо, я прямо на улице встречу и покажу как проехать.

В очередном банке достал из банкомата очередную стопку денег. Вроде никто не обратил внимания, а то район не самый благополучный, могло бы и прилететь по черепу. Но обошлось. Позвонил соседке, пожалился, что проездом из командировки, родители в отъезде, ключей с собой нет, а я подарок матери привез. Заходи, говорит, они, как всегда, ключи мне оставили.

Звонят холодильные доставщики. Подхожу к грузовичку, сразу расплачиваюсь, добавляю штуку сверху и прошу мужиков помочь разыграть родителей, типа подарок маме и хочется сделать сюрприз. Они не против, и денег на халяву обломилось, и лишний человек тащить поможет. Беру у водителя фирменную куртку и кепку, сажусь к ним в машину. Едем во двор. Выволакиваем холодильник, тащим в подъезд. Одалживаю у соседки ключи, заносим домой. Пока мужики распаковывают и проверяют мою покупку, заглядываю в родительскую комнату и сую в рюкзак папку с документами. Там и мой российский паспорт, и родительские заграничные, и всякая прочая польза. Все, дома больше делать нечего. Не скоро мы сюда вернемся.

Выволакиваем пустую коробку, закрываю дверь, возвращаю соседке ключи и обещаю обязательно зайти рассказать про заграничное житье-бытье. Как вернусь, так сразу. Пустую коробку в кузов – новые холодильники перекладывать, и выезжаем с мужиками со двора. Там я с ними прощаюсь, возвращаю униформу и снова иду к метро.

Хочется верить, что я все сделал правильно. Те, кто ждут возле дома – они ждут одного меня. Или моих родителей. Но никак не бригаду грузчиков в униформе. А я еще и стриженый, и бритый. И загорелый дочерна. Не должны узнать.

Набираю свою хорошую знакомую, которая работает в туризме. Путевки, билеты, визы… Она много лет в этом бизнесе и знает там все и всех. Мой вопрос ее не смущает. Немало есть людей, которым внезапно нужен вид на жительство в другой стране. Как в нашей стране уголовное дело заводят, так им сразу хочется жить в другой. Успокаиваю ее, что у нас с правоохранителями проблем как раз нет, от правонарушителей надо убежать. Она озвучивает цену, но предупреждает, что сегодня сделать никак не получится, ни за какие деньги. Просто визу – без проблем, а вид на жительство легче и быстрее будет на месте организовать, благо завязки есть. Опять же в России не останется следов, где нас потом искать. Благодарю за совет, сам-то не додумался до такой очевидной вещи. Договариваемся о встрече.

Встретились, отдал паспорта и деньги. Просто виза оказалась гораздо дешевле вида на жительство. Рассказал историю про негодяев, которые грозят мне похищением родителей, без подробностей и не упоминая Новый мир. Получил обещание сделать все максимально быстро.

Теперь ждать результата. Захожу в кафешку с вай-фаем, заказываю поесть, открываю ноут. Появилась одна мыслишка, надо проверить. Захожу на сайт службы судебных приставов, ищу… Ну что, мы с неведомыми пока негодяями мыслим одинаково. У отца висит десяток неоплаченных штрафов на общую сумму, с которой за границу не выпустят. Просто и надежно. Причем все штрафы за скорость, а отец в жизни правила дорожного движения не нарушал. Просто потому, что никогда не ездил за рулем и не имел ни машины, ни прав.

Так, бегом в ближайший банк. Оплачиваю все штрафы, прошу операционистку расписаться на каждом документе и печать поставить. Потом в главное управление приставов. Пяток коробок дорогих конфет, красивый букет, упаковка духов… Уж не знаю, что там девушки сделали в своей системе, но информация о долгах пропала сразу. Так-то, естественным путем, и пара недель могла пройти. Пообещали, что у пограничников она тоже пропадет максимум завтра. Уф, успел.

Тем временем и визы подоспели. Покупаю самый роскошный букет, меняю на паспорта, рассыпаюсь в благодарностях. Все, теперь в Смоленск.

11

Учитывая, как ловко неведомые враги устроили для бати проблемы с выездом, не удивлюсь, если и на меня какая-нибудь ориентировка у ментов есть. Поэтому постараюсь настоящие документы не светить лишний раз. Купил в автомате билет на электричку до Можайска, там дождался на платформе смоленскую «Ласточку», сунул денежку проводнице и с комфортом доехал до места. Не знаю, как бы человечество жило без добрых проводниц.

Отошел пару кварталов от вокзала, поймал попутку, сказал адрес. Водитель собирается с духом и назначает цену, явно за гранью разумного, с его точки зрения. Учитывая поздний час и удаленность цели. Но, поскольку находимся мы не в Москве, цифра не пугает совершенно. Сорок минут тряски, и вот я уже обнимаю маму с тетей Сашей. Успел.

Охи, вздохи, спонтанное застолье и тосты… Рассказал, что работаю в крупной международной компании, офис на острове посреди теплого моря, работаю программистом в области финансов. Случайно вырвался домой на пару дней. Ни разу не соврал.

Вышел с отцом покурить, вкратце и без драматизма обрисовал ситуацию. Что на самом деле работаю в конторе типа Интерпола, мы нашли компромат на одного здешнего олигарха, он обиделся, поэтому надо прятаться самому и прятать родных. Скорее всего, достаточно пересидеть пару лет, потом про нас забудут. Есть хорошее местечко, где точно никто не найдет. Но ехать надо немедленно. Как бы только маме это объяснить, чтобы не волновалась и согласилась уехать от своих фикусов и грядок?

– Тоже, проблема! Скажи, что ты там женишься срочно, по залету, она обо всем забудет и на край земли с тобой отправится. Она уж и надеяться перестала внуков понянчить, а тут…

– Да, бать, умеешь ты хороший совет дать…

– Предложи лучше.

– И правда… Ладно, с утра поговорю с ней.

Утром отозвал маму в сторону, тихонько рассказал предложенный батей сюжет. Попросил никому не говорить, типа примета плохая и все такое. Она охнула, обняла меня, слезы на глазах. Стыдно мне стало в тот момент…

– Как зовут-то ее?

Вот же, все продумал, а такой простой момент не учел. Хотя…

– Хлоя ее зовут. Вот, смотри.

Достал новомирский телефон, включил, нашел фотку с Хлоей, где она более-менее одета.

– Красивая. Откуда такое имя странное?

– Американка.

– Балованная небось?

Я-то в этом был просто уверен, но ответил уклончиво:

– Пока вроде не жалуюсь.

– А зачем такая спешка?

– Ну ты же знаешь этих американцев, все у них на бегу. Не волнуйся, мам, успеем. Сейчас прямиком в Минск, там на самолет и… Ваши паспорта у меня с собой.

– А как же домой? А собраться? А цветы?

– Цветы соседка поливает, ты же с ней договаривалась, когда сюда ехала? А одежку мы тебе в Париже купим, все равно там пересадка. Будешь самая модная мама на свете.

– Но там же дорого?

– Не поверишь, но и лучше, и дешевле, чем у нас в большинстве магазинов. Давай, прощайся с тетей Сашей, да и двинемся. Потом вернешься, фотографии покажешь, все расскажешь, а сейчас не надо.

Опять охи-вздохи-прощания, такси привозит нас на привокзальную площадь. Вижу микроавтобус с табличкой «Шопинг-туры в Минск», договариваюсь с водителем, и вот мы уже катим по Минскому шоссе. Асфальт ровный, кондиционер работает. Границы с Белоруссией даже не заметил. Европа практически. Водитель привозит нас на какой-то огромный базар на окраине города и обещает вечером забрать, если надо. Дает визитку. Прощаемся, ловим такси в аэропорт.

Да, выбор рейсов из Минска не блещет. Бывшие союзные республики, Германия, Голландия… В Испанию отсюда прямиком не летают. Зато летают в Париж. Покупаю три билета за налик, в одной кассе родителям, в другой себе, на виргинский паспорт. Пока ждем рейса, нахожу что-то типа компьютерного клуба, цепляюсь за вай-фай и заказываю по интернету билеты из Парижа в Мадрид. Плачу карточкой. Бронирую отель в Мадриде без предоплаты. Здесь же и печатаю. Теперь не будет вопросов, почему виза у нас испанская, а прилетаем в Париж.

Регистрируемся на рейс. Мама немножко рассеяна, но батя молодец, держится спокойно и все делает правильно. Контроль безопасности, паспортный… Никаких вопросов у пограничников нет, разве что мой диковинный паспорт разглядывали чуть дольше, а родителей пропустили пулей. Теперь сто грамм за отлет, на борт, пристегнулись, взлетели… Получилось, черт возьми, вырвались!

12

Хорошо в Европах, расстояния мизерные. Не успели взлететь, сразу напитки, потом перекус, а там и на посадку пора. По прилете долго стояли в очереди на паспортном контроле. Французскому пограничнику предсказуемо не понравились свежие испанские визы, но проинструктированный батя достал мадридские билеты, отельную бронь и уверенно сказал единственное слово «транзит». Прокатило. Мой паспорт погранец смотрел, только чтобы найти свободную страницу и хлопнуть печать. Еще один этап нашего путешествия позади.

Багажа у нас нет, ловим такси и вперед, по магазинам. Вынимаю из банкомата стопку евро, усаживаю батю в баре на крыше глазеть на город и дегустировать здешние напитки, а с мамой идем за покупками. Поначалу бегал туда-сюда между родителями, но батя быстро нашел общий язык с барменом, а мама обнаружила магазин с русскими продавщицами. В итоге мои функции свелись к катанию здорового чемодана, куда укладывались покупки.

Время! Чемодан еще не полон, и в баре остались незнакомые пока бате разноцветные жидкости, но мадридский самолет ждать не будет. Такси, регистрация, сдаем чемодан, два контроля… Во второй раз это проходит дежурно и буднично. Пристегнулись, задремали, и вот уже улыбчивая испанская стюардесса зовет на выход. Контроль, багаж, такси, отель… Сил нет даже на ужин. Спать.

Утром покупаю билеты до Тенерифе. Лоукостер, и за багаж приходится платить отдельно, зато это уже третья авиакомпания, которой мы пользуемся. Если нас будут искать неофициально – задолбаются шерстить списки пассажиров, да еще к этим самым спискам просто так и не подойти, придется подкупать персонал, кто-то откажется, будет скандал. Или влезать в сети служб бронирования доброй сотни авиакомпаний, железных дорог, автобусных перевозчиков и прокатчиков автомобилей. Глупость, не того я масштаба фигура, чтобы ради меня такой огород городить. Ну а искать официально – это надо заводить дело по серьезной статье, отсылать запрос в Интерпол. Если даже и найдут – придется писать запрос на экстрадицию, присылать убедительные для испанского суда материалы дела. И все это без гарантии результата. Не стоит овчинка выделки.

А еще я надеюсь, что люди такого масштаба редко оперируют эмоциями. Им важны две вещи – прибыли и убытки. Манипулирование сотрудником Ордена, имеющим доступ к внутренней информации, потенциально способно обеспечить прибыль в размере таком-то. Для манипулирования сотрудником Ордена придется понести затраты такие-то. Как только я официально объявил, что меня пытались шантажировать, моя ценность для шантажиста резко снизилась. Ежу понятно, что какое-то время я буду работать под плотным присмотром, и к важной информации меня допустят очень не скоро, если вообще допустят…

А родителей все же спрячем. Для надежности.

Снова такси, регистрация, контроль. Самолетик поменьше, потеснее, еду и напитки предлагают за отдельную немаленькую денежку. Но мы позавтракали в отеле, в аэропорту попили кофе, так что приземляемся на Тенерифе Норте, толком не проголодавшись. Автострада сменяется узкой дорожкой среди скал. Домики, ворота. Приехали. Добро пожаловать, домовладельцы Вороновы.

Тихо, нежарко, облачно. Пахнет зеленью. Нажимаю кнопку звонка. Вызванный заранее клерк открывает дверь и ведет по комнатам. Получаю стопку бумаг, два комплекта ключей, расписываюсь в десятке мест. Довольный клерк отбывает, пряча в карман стоевровую купюру.

Возвращаюсь в дом. Мама стоит посреди гостиной и оглядывается по сторонам.

– Это твой дом? Так красиво…

– Нет, мам. Это ваш дом на ближайшие несколько лет. Извини, мне пришлось тебя обмануть.

Рассказываю чуть более полную и правдивую версию событий. Мама плачет. Как могу утешаю ее, но получается плохо. В какой-то момент она отстраняется и спрашивает:

– Значит, не будет ни свадьбы, ни внуков?

Ну что можно сказать в такой ситуации?

– Будет, мам, обязательно будет. Обещаю.

Осталась фигня, найти невесту, сделать ее женой и родить кого-нибудь. Ну да ради мамы чего не сделаешь?

– Не сразу, мам, но будет.

Не миллионерскую же дочку замуж звать? А других кандидатур пока не видно.

Мама тем временем вытирает слезы и развивает кипучую деятельность. Женится сын или нет, пока неизвестно, но жить надо здесь и сейчас. Она обходит дом, составляет список необходимого и готовится к походу по магазинам. Выхожу на улицу, машу рукой таксисту, который нас сюда привез. Он сегодня сделает месячную выручку. Садимся, едем в ближайший торговый центр. Пока мама с папой тележка за тележкой заполняют багажник, покупаю три телефона с местными симками. Нахожу номер местной адвокатской конторы, которая занимается получением вида на жительство, звоню. Роскошный испанский, который сменяется на не менее роскошный английский. Прошу принять меня сегодня как можно быстрее, договариваемся через час. Отлавливаю родителей, они практически закончили беготню по магазинам, да и багажник у такси слишком маленький. Возвращаемся домой, там раздаю им телефоны и карточки замечательного английского банка, инструктирую, и все на том же такси еду к адвокату.

Офис выдержан в классическом стиле – темное дерево, ковры, тяжелые занавеси. Человек в дорогом костюме с удивлением смотрит на мои джинсы, но потом слышит русский акцент и успокаивается. Боже, какой роскошный у него английский! Никакие американцы, не говоря уже об англичанах, не говорят так красиво по-английски, как это делают хорошо образованные европейцы. Уж на что я не люблю этот язык торгашей и юристов, но в тот момент…

Вывалил ему на стол документы на дом, копии родительских паспортов, купчую. Сказал, что хотел бы оформить родителям вид на жительство здесь. Что готов страдать финансово ради ускорения процесса. Адвокат несколько минут изучал документы, после чего откинулся в кресле.

– Не вижу никаких проблем. Вы получите положительный ответ в установленный законом срок. Стоит ли что-то ускорять?

– Мои родители сейчас здесь по туристической визе. По местным законам, они должны уехать через три месяца. Хотелось бы этого избежать.

– Судя по всему, молодой человек, денег у вас много… Послушайте совет старого адвоката… Купите лучше вашей матушке цветов, а с видом на жительство все и так будет нормально.

В итоге договорились, что обо всех событиях мне будут писать на электронную почту. Недешевые услуги адвоката я оплатил вполне официально, но перед уходом положил ему на стол стопку крупных купюр.

– У вас могут возникнуть дополнительные расходы. ВНЕЗАПНЫЕ дополнительные расходы. Если нет – это просто ваша премия. Если да – я возмещу потраченное.

Адвокат, не считая, ссыпал деньги в ящик стола. Чему удивляться? Я здесь явно не первый русский.

В почте письмо от Хлои.

«Напиши, когда собираешься обратно».

Отвечаю:

«В принципе, дела закончил, готов в любой момент. Но в Майами не могу, лучше Европа».

Не успел убрать телефон, тренькает ответ:

«Лондон. Завтра. Два пополудни. Адрес знаешь?»

«Знаю». Ну да, записано у меня, автостоянка где-то в центре. Отсюда в Лондон рейсов хватает, но вот прямых…

«Давай в пять, в два не успею».

«ОК. В пять».

И смайлик с губками. Как дети, ей-богу…

Опять на такси к родителям. Полночи разбираем, как пользоваться телефонами, кредитками, компьютером. Куда звонить, случись чего. Куда звонить не следует. Настроил им скайп и почту через анонимайзер, смогут при необходимости родственникам позвонить. Много раз запретил говорить, где они живут. Рассказал, как со мной связаться. Глаза просто закрываются.

А перед сном услышал, как матушка говорит отцу: «Как же здесь красиво!»

12 бис

У веселых ирландцев и самолеты веселые. Четыре часа в тесноте и тряске, зато единственный рейс, который не убоялся тумана и приземлился вовремя. В салоне так истово молились всем возможным богам, от Одина до Кришны, что самолетик просто не имел права грохнуться мимо полосы. Поэтому грохнулся об полосу. Зубы у всех клацнули, но никто ничего вроде бы не сломал. И даже доехали до терминала. Ну а слабые желудком пассажиры сам виноваты, что у них выливается с разных сторон организма.

На контроле пошел через коридор для граждан Великобритании, и прокатило. Удачный я паспорт купил.

Внезапно оказалось, что здесь очередные местные деньги, отличающиеся от других. Не, ну реальный бардак! Сейчас в кармане есть доллары, рубли российские и белорусские, евро, а местные еще какими-то фунтами зачем-то пользуются. Начинаю понимать Орден, который ввел единую валюту в Новом мире. Выковыриваю фунт местных фунтов из банкомата, ловлю такси. До времени встречи еще часа полтора, иду в торговый центр. На первом этаже магазин с катерами и лодками, всякое водное оборудование. На видном месте какой-то новый лодочный мотор, чуть больше моего, но зато мощнее вчетверо. И тоже дизель, что-то там битурбо.

Вспоминаю шустрый сейнер, который чуть не прихватил нас с Хлоей возле Акульей Глотки, и перестаю считать цену мотора чрезмерной. Увидев красивую золотую карточку известнейшего английского банка, продавцы делают стойку, как пойнтер над уткой. Притаскивают мотор на тележке, запасные винты разных размеров, еще какие-то детали. До кучи покупаю всякие корабельные мелочи, которых мне не хватало на яхте. Распоряжаюсь доставить всю эту красоту, включая тележку, на минус второй этаж парковки, расплачиваюсь и иду искать цветочный отдел.

Когда я вволакиваю в неприметную дверцу в боковой стене парковки телегу с мотором, на которой сверху лежит затейливый букет, охранник зависает секунд на десять. Показываю ему свой айди, получаю разрешение пройти. Дверь, коридор, еще одна дверь, и оказываюсь в натуральном зале ожидания. В общей сложности на скамейках скучает человек десять. В одном из углов – Хлоя в сопровождении давешнего шкафа. Беру букет с телеги, подхожу, вручаю.

– Я скучал.

С интересом наблюдаю пантомиму из серии «я очень рада, но кругом слишком много посторонних». Ну что тут поделать, ноблесс оближ и все такое… При этом букет берет и явно довольна.

Она жестом отсылает телохранителя подальше. Тот не слишком рад этому, но отходит в другой конец комнаты. Вкратце, без конкретики, пересказываю свои похождения. Она задумывается ненадолго, после чего берет мой телефон и протягивает своему бодигарду:

– Сними нас.

Потом подхватывает меня под руку тем самым знаменитым женским жестом, который может означать все, что угодно – от ничего до самой пылкой страсти.

Охранник послушно несколько раз фотографирует, отдает телефон и возвращается обратно. Смотрю результаты – пара кадров вполне приличных. У парня явно талант.

– Это что сейчас было?

– Отправь эту фотку маме – сделай ей приятное.

Послушно пишу маме письмо, цепляю картинку. Вскоре ответ: «Какой красивый букет».

Ничего не понимаю в женщинах. Ни в молодых, ни в более взрослых…

Тем временем мой багаж разместили на одной из грузовых тележек. Свободное место заполнили уже знакомыми коричнево-клетчатыми чемоданчиками и сумочками. Другая грузовая тележка уже была ими полна, даже с горкой.

– Немного сменила гардероб. Шубки не понадобились, зато взяла побольше бикини.

– Бикини вроде тоже… Нечасто нужны были?

Она хихикнула:

– Зато теперь я понимаю, почему у тебя машина за три тысячи, а яхта за триста. Ты даже вон подарки купил только любимой яхте. Любовь всей жизни, ага.

– А еще ты, дорогая.

Она снова смеется, но как-то не особо весело.

– Ладно, уже зовут садиться.

Вопреки ожиданиям, телохранитель едет с нами. Он громоздится на переднее сиденье, полностью закрывая обзор вперед. Хлоя садится за ним, а я замыкаю композицию. Если правду говорят, что в джунглях едят обычно первого и последнего, то у Хлои неплохие шансы уцелеть. Тем паче и в гастрономическом плане мужская часть нашего экипажа куда как привлекательнее.

Обычный инструктаж, гудок, волна холода, волна тепла, два гудка. Встаем, выходим. Хлоя показывает очередной девушке свою черно-золотую карточку, и мы ждем багаж. Как в аэропорту.

– Фокс настоял, чтобы со мной в этот раз поехали охранники. Навязывал двоих, но я выбрала одного, самого сообразительного.

– Так вот почему бикини!

– Дурак! По Острову он меня сопровождать не должен, только если куда-то соберусь.

– Надежнее было бы ударное авианосное соединение с нами отправить, но одинокий мускулистый парень – тоже неплохо.

– Ревнуешь?

– А ты как думаешь? Двести пятьдесят фунтов его мускулов – это не мои двести пятьдесят фунтов пуза.

Она легонько тычет меня в живот кулачком.

– Есть разница. Ты друг, а он наемный работник.

Тем временем миллион клетчатых чемоданчиков грузят в багажник подъехавшего лимузина, охранник раскрывает дверь.

– Звони. До встречи!

Опять мимолетный, ничего не значащий поцелуй, и она уезжает. Я вздыхаю, достаю местный мобильник, вызываю грузовое такси. И иду за тележкой подарков яхте. А на телефон валятся и валятся сообщения от хозяина дома, от автопрокатной конторы, от Димки, от Марлоу…

Таксист отвез меня в порт. Там я вызвонил местного гуру по моторам, вместе мы выволокли мотор из кузова и оттащили к нему в эллинг. Мужик пообещал, что пока почитает документацию и подумает, что можно сделать, будет звонить. На том и расстались.

Теперь обычное такси и в офис. Там встречаю удивленного Димку и не менее удивленного Робби. В принципе да, конец рабочего дня. Не успел поздороваться – звонок. Бегом в кабинет к Марлоу. Там, помимо шефа, сидит еще и Чет. Здороваюсь, вкратце рассказываю свою историю. Опять без подробностей – сел на хвост миллионерской дочке, съездил на родину, спрятал родителей, на том же хвосте вернулся.

– А почему тебя не арестовали в России?

Чет достает из папки лист бумаги, протягивает мне. Вроде это называется «ориентировка»? Одним словом, бумажка из серии «их разыскивает милиция». Моя морда, мои данные. Разыскивается за совершение административного правонарушения, статья, часть… И снова я угадал! Правильно, что не стал доставать свой российский паспорт, не стал восстанавливать симку и не пошел в Сбербанк проверять счета. Интересно, что за страшные правонарушения я совершил?

Чет, похоже, умеет читать мысли:

– Я посмотрел ваш, как это… кодекс. Там совершение дорожно-транспортного происшествия с нанесением среднего вреда здоровью и оставление места происшествия.

– Как интересно… А дата совершения там не указана?

– В этой бумаге – нет.

– Статья интересная. Самая тяжелая из легких. Еще чуть-чуть, и уголовка. Такое впечатление, что не стали против меня задействовать тяжелую артиллерию, обошлись продажным офицером невысокого звания в дорожной полиции.

Я рассказал про фокус с несуществующими штрафами. Чет хмыкнул:

– Так как ты в итоге выкрутился?

– Купил новые документы. Есть места, где за деньги можно купить что угодно.

– И что с родителями?

– Спрятал. Надежно. Где – не скажу.

– Логично. Сюда не стал их переправлять?

– Через здешние «ворота» не рискнул без разрешения, а через базу «Россия»… Там могут быть люди нашего… подследственного, и все станет совсем плохо.

– А еще ты не хочешь, чтобы мы знали, где они.

Поднимаю глаза, выдерживаю изучающий взгляд.

– И это тоже.

Тут наступает очередь Марлоу. Он напирает, что все наши перемещения вне Острова должны проходить исключительно с его ведома. Я вяло отбрехиваюсь, что его самого не было, спросить разрешения не у кого, дело срочное и все такое. Упоминаю про человеколюбие, уважение к родителям и кровожадность русских олигархов. Напоминаю, что не было меня всего три дня, два выходных и один отгул за прошлое воскресенье. Заметно, что заниматься кадровыми вопросами выпускнику Итона лень и противно, поэтому он сообщает, что за самовольное оставление боевого поста я оштрафован на недельное жалованье и могу проваливать. Ну и славно, я ждал чего-то более глобального.

Выходим с Четом от начальства. У него на лице – явное облегчение.

– Гроза прошла мимо?

– Хочется верить. Марлоу скандалы на его территории – как нож острый, со здешней службой безопасности он не ладит, поэтому все будет спущено на тормозах.

– На тормозах? Стрельба в жилом поселке? Убийство туриста? Покушение на сотрудника Ордена?

– Дело раскрыто и сдано в архив. Убийство с целью ограбления. Негодяй-таксист отвез богатого туриста в пустой дом, пытал там и убил. Отстреливался от полиции, был ранен, арестован, допрошен, во всем сознался, приговорен судом и казнен. А тебя в том доме и вовсе не было, ты на работе ночевал.

– Лихо… Но да, это оптимальный вариант. А что с тем орденским чиновником, что таксисту приказы отдавал?

– Непонятно. Его сгоревшую машину нашли в глухом месте. Оттуда что до частных территорий, что до моря – пешком не дойти. Тела внутри не было. Хищников на Острове нет…

– Орел-рыболов?

– Да ты что, это такая экзотика в здешних краях! Боюсь, что Сэм тогда последнего застрелил. Да и не утащит он взрослого человека, ребенка максимум.

– Тупик… Что будем дальше делать?

– Работать как раньше и по сторонам поглядывать. Ты давно последний раз был на стрельбище?

– Оооо, нет!!!

14

После работы заехал посмотреть на мой несчастный съемный дом. Полицейских лент не видно, и явно уже начали наводить порядок – убраны битые стекла на веранде, снята часть обшивки стен. Вспоминаю, что домовладелец что-то мне писал в мое отсутствие, отзваниваюсь. Мужик счастлив, что «досадное происшествие» случилось в мое отсутствие и что я не пострадал, страховка полностью покрывает, да, сэр, и работы будут закончены в течение нескольких дней. Либо с небольшой доплатой он готов сдать соседний дом. Да, тот, что с бассейном. Да, сосед съехал сразу после стрельбы, дом готов к заселению. Благодарю, соглашаюсь на доплату и переселение и иду паковать вещи.

Звоню прокатчикам моего чайна-джипа. Те сообщают, что машину нашли брошенной на дороге, поврежденной, но с ключами внутри, что нарушает какой-то пункт договора… Отвечаю, что в мое отсутствие была стрельба у меня дома, кого-то убили, грабитель пытался скрыться… Короче, сплошной форс-мажор и страховой случай. По поводу чего хочу новую целую машину на тех же условиях. С той стороны телефона явно озадачены, на всякий случай перестают наезжать и спрашивают, куда и когда прислать машину. Прошу домой, и как можно быстрее.

Быстро перетаскиваю свои невеликие пожитки. В новом доме не отключили ни электричество, ни воду. С удовольствием лезу под душ, смываю с себя пыль дорог, переодеваюсь в свежее. Звоню Хлое. Она как раз вылезла из очередного СПА и пребывает в расслабленном состоянии. Но при этом не прочь куда-нибудь сходить и что-нибудь съесть. Обещаю заехать в течение часа.

Прокатчики присылают новый автомобиль. На этот раз американский. Паренек уверяет, что просто кончились китайские, но твердит это с таким страхом, что я ему не верю. Испуганно смотрит на дырки в стенах, отказывается от чаевых и пулей уносится на своем складном велосипеде. Я не в обиде. Заработал репутацию, ага. И бессовестно ею пользуюсь.

Пора ехать кормить барышню. Собираюсь, среди вещей вижу пистолет. Вспоминаю мерзкий хруст дерева, в которое впиваются пули… Беру кобуру с пистолетом, подвеску для магазинов и запихиваю это все в бардачок машины. По дороге заезжаю в оружейный магазин, покупаю коробку патронов и заряжаюсь. Шустро получилось, все-таки привыкаю потихоньку. Снова прячу свою карманную артиллерию в бардачок и еду за Хлоей.

Сегодня мы ужинали в ресторанчике, специализирующемся на местной дичи. Всякие четырехрогие антилопы, желтые черепахи, крокодилы семи видов. За вино здесь предлагали некую жижу из новобразильских ягод, по вкусу чем-то напоминающую заленточную бормотуху и с вишневым запахом. Как по мне, так бяка бякой, но девочкам нравится.

– Как ты провела внезапные каникулы?

– Ничего интересного. Перетряхнула гардероб, сходила к парикмахеру, поболтала с подругами. Многие здесь бывали на Нью-Хэвене, но почти все – по одному разу. Скучно. Только одна подцепила какого-то невероятного умельца по части секса, а от него – соответствующую болезнь.

– Ты вроде говорила, что здесь замечательный массаж и прочие приятные процедуры?

– Ничего особенного, если честно. Все то же самое можно найти и за ленточкой. Разве что персонал очень старается.

– Но вернулась?

– Для начала я обещала помочь одному неблагодарному балбесу…

– Поверь, этот балбес тебе очень благодарен. Очень. Если я чем-то смогу помочь тебе – только скажи.

– Скажу, не сомневайся, вот только придумаю что. А второе – я здесь наслаждаюсь одиночеством. Необычное чувство для человека, вокруг которого всю жизнь слуги, помощники, гувернантки, горничные, телохранители… Отец был настолько уверен в абсолютной безопасности на Острове, что согласился оставить меня одну.

– …И я все испортил, сообщив Фоксу, что на тебя охотились?

– Еще не факт, что на меня, но… Этот мальчик, которого Фокс сюда послал, он умный. Редкое качество для телохранителя. Поэтому он не будет оспаривать отцовское распоряжение и все время таскаться за мной по Острову. А вот если я куда-то соберусь… Так что да, бикини теперь понадобится.

– Надеюсь, через пару-тройку дней поставим на яхту новый мотор, и я позову тебя на испытания.

– Подаришь своей любимой подарок?

– Да. Закрой глаза.

Достаю из кармана и высыпаю ей на ладонь цепочку с подвеской в виде стремительного парусника, белого по лазурному фону. Она открывает глаза.

– Белоснежка… Как красиво… Поможешь надеть?

Я, конечно, помогаю. На загорелой коже смотрится замечательно.

– Я тебе уже говорила, что ты волшебник? Специально выбирал?

– Да.

Ну не рассказывать же, что я и вовсе забыл ей что-нибудь привезти, просто из головы вылетело за всей этой свистопляской. А в яхтенном магазине обнаружилась в том числе и ювелирка, как раз для таких забывчивых, кто любимой яхте подарок купил, а любимой женщине – нет. Стоила эта финтифлюшка не сильно дешевле моего нового мотора, но… Действительно красиво.

15

Марлоу снова фонтанирует идеями. Задумал очередную информационную систему, на этот раз вполне осмысленную и по наполнению, и по требованиям. Часть данных берется из орденских баз, часть из нашей аналитики, часть из заленточного интернета. На выходе из всей кучи цифр должны получиться полторы разноцветных диаграммы, которые так любит начальство. Он, видимо, оттого так и злился вчера, что не с кем было поделиться гениальной идеей.

Спрашиваю, как бы мне получить описание орденских баз данных и доступ к ним. Марлоу куда-то звонит и с кем-то договаривается, в результате чего через пару часов мы с Димкой оказываемся в Вычислительном центре Ордена, где знакомимся с местным сисадмином по имени Оливер. Высокий, тощий и рыжий. По настоянию родителей пошел учиться на компьютерщика, но сам всегда фанател от Дикого Запада, огромных револьверов и кожаных шляп. Как только услышал про Новый мир – тут же сюда отправился. Окунулся в жизнь фронтира, в первый же месяц лишился всего, что с собой привез, заработал шрам от пули на ноге и твердое понимание, что жизнь сильно отличается от сказки. Пришлось вспоминать свою основную профессию. Спецом он оказался неплохим, и Орден прибрал ценного профи.

Все это он рассказал под привезенное нами пиво и пиццу. У компьютерщиков свои ритуалы знакомства, так что из столовой в серверную мы вернулись добрыми приятелями.

– Смотрите, почти все базы крутятся здесь, на этом железе. Нагрузка по меркам Старого мира мизерная, так что справляется. Отдельные серверы у Банка, у них свой персонал, и мы с ними не дружим. Уж очень они за свои финансовые секреты трясутся. Но вам туда и не надо. Еще у службы безопасности свои железки есть, но я очень сильно удивлюсь, если там реально что-то кроме пасьянса запускается.

Тут Оливер заржал и постучал по крышке стола.

– Я тебе сейчас консоль открою, сам смотри, что к чему. Все таблицы с комментариями, разберешься. Дальше создадим технологического пользователя, накидаем ему прав доступа на нужные объекты, и пользуйтесь. Лады?

– Лады.

– Ну а я пока чертей погоняю.

– Еще вопрос, последний. А как бы мне поговорить с кем-нибудь из разработчиков здешнего орденского софта? Проще спросить, чем самому ковыряться…

– А нету разработчиков. Систему заказали за ленточкой, там установили, настроили. Потом оборудование перевезли сюда. Все, здесь только эксплуатирующий персонал. Извини, дружище, но халявы не будет.

И он уехал на кресле в другой угол комнаты. А я не спеша и совершенно легально занялся тем, что совсем недавно грозило мне серьезными неприятностями. И размышлял о превратностях судьбы. Похоже, мы с Димкой для Марлоу гораздо более ценный ресурс, чем могло показаться сначала. С учетом того, что пользователям вечно хочется чего-то нового, а нормальных программистов здесь небогато… Надо будет или зарплату побольше поканючить, или отпуск какой.

Так замечтался, что проворонил появление на сцене нового персонажа. Пришел немолодой тощий мужик в костюме, с выражением лица дегустатора уксуса, и с места в карьер принялся орать на нас троих. Что-то про то, что мы незаконно проникли, все на свете нарушили, и ждет нас немедленный расстрел через повешение. Как-то так я понял его страстный монолог, с избытком эмоций и невнятной дикцией. Вижу, что Оливер не напрягается, и тоже не стал этого клоуна всерьез принимать. Бросил через плечо: «Финансовая разведка. Совместная работа. Все бумаги у вашего начальства в компьютере» – и снова в монитор уткнулся.

Любитель уксуса, похоже, нечасто добивается успехов в драматическом искусстве и к отсутствию аплодисментов привык. Он делает еще одну попытку, пытаясь выставить нас из серверной, но мое «не мешайте работать» заставляет его заткнуться. Уходит, но обещает вернуться. И вот тогда…

– Это что за клоун?

– Наша местная служба безопасности, как она есть. Набрали два десятка отставников. Кто поумнее – спит или пасьянсы раскладывает. А этот пытается собственную важность демонстрировать.

– А чего их не разгонят, раз они ни хрена не делают? Пусть лучше возле двери стоят, пропуска проверяют…

– Полагается конторе иметь службу безопасности. Начальство, видимо, решило, что с такими спокойнее, чем с нормальными профи, вот и организовало санаторий для пенсионеров. Ты не бери в голову, сегодня больше шоу не будет. У них обед через десять минут, а потом сиеста.

– Блин, чтоб я так жил!

– Не накаркай, нормальный человек от такой жизни от тоски сдохнет.

Возвращаюсь к консоли, а в голове стучит мыслишка, что умные люди (а нет причин подозревать организаторов Ордена в глупости) вполне могли в тени этой вот карикатурной группы сонных пенсионеров организовать настоящую службу безопасности, а то и не одну. Из незаметных, но толковых и деятельных спецов. И контролировать как собственных разгильдяев-компьютерщиков, так и подозрительных посетителей, успевших побывать на территории вероятного противника…

Ну да, я родился в Советском Союзе и паранойю всосал с молоком матери. Но лучше быть живым параноиком, чем мертвым оптимистом. Или полуживым заготовщиком-каменотесом…

Оливер поднимается и идет к двери. Вскакиваю тоже, и Димке делаю знак идти.

– Да сидите, ребята, я ненадолго.

– Нет уж, не оставляй нас наедине с орденскими секретами! А вдруг приедут страшные безопасники на мотоциклетах с пулеметами нас арестовывать? Скажут, что мы на самом главном сервере залезли в директорию TopSecret?

– Да ради бога, у меня там порнуха лежит. Video и Photo соответственно.

– Нет уж, вдруг она тоже секретная? Мало ли, кто там кого и как? Мы лучше с тобой в несекретный буфет сходим.

Так, с шутками и прибаутками, мы сходили попили кофе с пончиками, потом я завершил ковырятельство базы. И наколотил документ, где официально просил обеспечить технологическому пользователю такому-то доступ на чтение к таким-то объектам базы данных, в интересах этого, в контексте разработки того, по заказу такого-то. Напечатал пару экземпляров, подписал, отдал Оливеру. Тот сходил к начальству, получил визу, один экземпляр отдал мне. Вот и чудненько, пусть теперь эта бумажка мне задницу прикрывает от излишне бдительных сэров в штатском.

Оливер быстро настроил все, что надо, и мы отбыли, не забыв пригласить его к нам на шашлыки и пиво.

Кому-то в жизни помогают предчувствия, а я просто по сторонам смотрю. И камеру, что прямо на дисплей системной консоли направлена, сразу заметил. А еще я ту самую директорию TopSecret еще со времен тайного ковырятельства на орденских серверах прекрасно помню. Стоило ее открыть – факт излишнего любопытства фиксировался и в локальном журнале безопасности, и куда-то еще сообщения шли. При этом внутри действительно порнуха, низкопробная и отвратительного качества, и ничего больше. Мы тогда залезли, конечно, и долго плевались от разочарования. Одна радость – ловушку в тот раз заметили заранее и аккуратно обошли. А сегодня я и полшага вбок от основной работы не делал. Во-первых, камера над плечом висит и каждый шаг фиксирует. А во-вторых – ничего нового для себя я здесь уже не найду, чего напрягаться?

16

Местный специалист по моторам не зря носит титул гуру. Всего за неделю он смонтировал новый мотор на место старого, обеспечив и управление, и питание, и электроснабжение. Еще он умудрился найти в ахтерпике свободное место и установил там дополнительный топливный бак. Такой запас даже с возросшим аппетитом нового мотора обеспечивал нам по расчетам почти девятьсот миль крейсерским ходом в десять узлов и триста с лишним максимальным. А максималка у яхты получилась больше двадцати узлов, корпус практически выходил на глиссирование. Полезная способность в здешних водах.

Главный подвох крылся даже не в прожорливости мотора, а в его предпочтениях. Новомодный высокотехнологичный двигатель отказывался жрать обычную судовую солярку, ему для долгой и счастливой жизни требовалась очищенная автомобильная. Еще авиационная допускалась, ага. Меня утешало только то, что мотором я почти не пользуюсь, только в узостях и в штиль, поэтому затраты на топливо разорить не должны. Ну а если придется от кого-то убегать, то цена горючки – это последнее, что меня будет тогда волновать.

В субботу мы с обер-мотористом полдня провели в море, отстраивая разные режимы мотора и привыкая к поведению яхты. Хлоя в этот раз составить компанию не захотела. И слава богу, если честно – на большой воде изрядно качало, а попытки оценить максимальный ход превращались в скачки днищем по вершинам волн. Насквозь вымокнув от брызг, я нагулял к вечеру такой аппетит, что согласившаяся разделить трапезу барышня только поражалась, куда там в меня помещается столько еды. Сама она тоже была разомлевшая после своих оздоровительных процедур, поэтому сразу после обеда мы сменили положение на горизонтальное. И провели остаток дня, перемежая дрему с другими приятными развлечениями.

Естественно, стоило нам заснуть, зазвонил телефон. У Хлои был местный мобильник в том числе. Если бы звонили мне, я просто выключил бы аппарат и повернулся на другой бок, но барышня оказалась ответственной. Она ответила, потом ее голос зазвенел тревогой, но уже через минуту она как-то растерянно поблагодарила и отключилась.

– Что-то произошло?

– Отец пропал. Они каждый день связывались с городом, а вчера не вышли в эфир. Их целый день вызывали, но ответа нет.

– Могло повредиться радио. Эта электроника в здешних условиях долго не живет.

– У них две машины, и в каждой радиостанция. Дальняя радиостанция.

– Одна могла не работать с самого начала, но никто не заморачивался, пока работала вторая.

– И что теперь?

– Если они сообщали свои координаты (а твой отец считается весьма разумным человеком), то отправят вертолет и найдут.

– А если нет?

– А если нет, то тебе об этом сообщат завтра. Тогда и будешь волноваться.

– А если с ними что-то случилось?

Я понял, что поспать не удастся, и сел на кровати.

– Нет никакого смысла фантазировать, пока не будет точной информации. Если что-то не так, я обещаю тебе, что напрягу всех, до кого смогу дотянуться.

– Я все равно не смогу уснуть…

– Тогда сообщи Фоксу и притаскивай его сюда. От профи в любом случае будет больше пользы, чем от нервничающих дилетантов.

Хлоя порылась в сумочке, достала другой аппарат и набрала номер. Ага, у некоторых роуминг работает даже в параллельном мире.

Говорят, что настоящий джентльмен – это тот, кто, споткнувшись в темноте о кошку, назовет ее кошкой. В этом плане Марлоу оказался джентльменом вдвойне – он не просто не бросил трубку, услышав меня, но и разрешил приехать. Такси долго плутало среди богатых вилл и обширных гасиенд, преодолело два поста охраны, прежде чем остановилось перед небольшим, всего в три этажа, изящным домом.

Мой начальник встретил нас хоть и без галстука, зато в рубашке, приличных брюках, носках и туфлях. В три часа ночи, ага. Я в такое время в трусах бы вышел к непрошеным гостям, зевая и почесываясь местами. Правда, мы Итонов не кончали, а он как раз кончал. Потому и простецкое Хлоино платье оценил сразу, хотя Dior на нем только с изнанки написано. Увидел – и сделал стойку, любому терьеру на загляденье.

– Добрый вечер, мисс?

– Виндмилл. Хлоя Виндмилл.

– Я правильно понимаю…

– Правильно, мистер Марлоу. Я его дочь.

– Очень рад приветствовать…

– Прошу прощения, мистер Марлоу, что вынуждены прервать ваш сон. Так сложились обстоятельства, что… Похоже, что у моего отца неприятности. Здесь, в Новом мире.

И тут я понял, что кошка – фигня и мелочь. Когда среди ночи приезжает дочка самого Виндмилла, и нужно быстро принимать правильные решения. По реакции Марлоу получалось, что наш самый большой босс Хлоиному папе хорошо если в пупок дышит. Но больше похоже, что и до коленки не дотягивается.

– Да, мисс Виндмилл, конечно. Все, что в моих силах. Поиски в саванне – не совсем наш профиль, но я отправлю с вами Влада и лучших специалистов нашей службы безопасности. Кроме того, я свяжусь с Орденом и организую вам режим максимального благоприятствования. Вот моя карточка, я всегда на связи. Ну а если со связью проблемы, с вами есть Влад, он что-нибудь придумает, я уверен.

Вот так, ни отнять ни прибавить. И сам в трудах, и подчиненные в заботах. Уважаю. Эксплуатации человека человеком в этих ихних Итонах учат замечательно.

Тот же таксист везет нас к «воротам». Исподтишка любуюсь на Хлою. Красота ее не в лице и не в фигуре. Красота в этой мрачной решимости идти до конца. Не ожидал от нее, честно говоря, и всерьез не воспринимал до сегодняшнего вечера. А теперь вижу, что такая будет таскать снаряды, пока жив наводчик, а потом и сама сядет за панораму. Правильно папа воспитал дочку, даром, что американцы.

Обнимаю ее на прощание и отправляю в путешествие между мирами. Сидим с таксистом на капоте. Он курит, я грызу спичку. Дурацкая привычка, но ничего поделать не могу. Изгрыз полкоробка – выходят. Фокс с еще одним шкафом, оба нагруженные выше головы. Здороваюсь, по телефону вызываю еще и микроавтобус – Фокс намерен притащить с собой шестерых. Пока бойцы постепенно появляются и разгружают багаж, вкратце ввожу начальника охраны в курс дела. Он заметно мрачнеет. Ни слова не сказал про нашу прошлую встречу, есть задачи важнее. Прикрываю от начальственного гнева Хлоиного телохранителя, типа сейчас занят отработкой взаимодействия с приданными силами. И опять не соврал, они сейчас втроем с Сэмом и Четом собирают железки и планируют поиски.

Появляется Хлоя в сопровождении еще пары шкафов. Последняя партия на сегодня. Грузимся в машины, причем багаж занимает все свободное место. Объемный, тяжелый, гремящий железом багаж. Будем надеяться, что это все поможет отыскать Хлоиного отца.

В качестве штаба используется наш офис. Кофейный аппарат на кухне пыхтит не переставая, в коридорах пахнет кордегардией. Никогда не нюхал кордегардию, но почему-то кажется, что она пахнет именно так. Марлоу, Фокс и Чет с Сэмом совещаются в одной из переговорок. Убедившись, что я там не сильно нужен, отвожу Хлою к ней в отель собраться, а сам последовательно заезжаю в тир и домой. Забираю из тира автомат, переодеваюсь в тактически-пятнистое, набиваю рюкзак патронами, носками, трусами и футболками, вешаю на пояс кобуру с пистолетом… Пацан пообещал, пацан делает. Правда, толку от меня в этом походе… Не, ну за рулем посидеть смогу или покашеварить при необходимости. И, собственно, все – боевая подготовка спецов мою превосходит настолько сильно, что стыдно даже обсуждать. Пусть сапоги тачает сапожник, пироги печет пирожник, а я помогу, чем смогу.

17

«День, ночь, мы идем по Африке». Дурацкая присказка привязалась и болтается по пустой голове, в такт трясущимся по кочкам машинам. На третий день «катания по этой гребаной стиральной доске», как выразился один из водителей, я готов признать, что был несправедлив к здешней авиации, и сильно недооценивал ее полезность. Лететь было бы и быстрее, и не так пыльно, но увы. Хлоин папа охотился в такой глуши, куда и самолетом не очень долетишь. Городишко с гордым названием Сьерра дель Соль был последним населенным пунктом на пути охотников, с местным радистом они до недавнего времени поддерживали связь.

Попутный орденский «геркулес» доставил нас в Виго. Возможно, если хорошо поискать, можно было бы найти посадочную площадку и поближе к нужному месту, благо «геркулесы» могут работать с грунта. Но у летунов было свое жесткое расписание, и они улетели сразу, как высадили нас и заправились. Спасибо и на том. Дальше удалось найти самолет, который смог бы долететь от Виго до Сьерра дель Соль и там приземлиться. Пайпер с огромными дутиками был всем хорош – и дальности у него хватало, и полусотни метров неровной полосы было достаточно и для взлета, и для посадки. Вот только места внутри кабины – на трех тощих пассажиров либо на двоих с багажом. А нас двенадцать человек, да и железа с собой тащим изрядно. Поэтому самолетом отправили вперед разведку – Чета с Джефом, с тем самым сообразительным телохранителем, который приехал сюда одним рейсом со мной. Остальные погрузились в машины и отправились по магистральной дороге в сторону Нью-Потсмута, на полпути свернув на раздолбанную грунтовку на север.

Очень забавно произошло разделение ролей. Хлоя просто собрала всех и сообщила, что демократии не будет, главным по расследованию назначается Чет как полицейский, главным по войне – Сэм как морпех, а главным по телохранению – Фокс как, собственно, начальник охраны. Фокс поморщился, но разумность идеи признал. И поделился подчиненными – одного, умного и внимательного, отдал в подчинение Чету. Троих, только уволившихся из армии – Сэму. Оказывается, у телохранителей и бойцов существенно разная тактика, разные задачи, и готовят их тоже по-разному, поэтому для Сэма эти ребята, еще не прошедшие переподготовку на телохранителя, будут даже полезнее. Почему-то все были уверены, что без стрельбы не обойтись в этот раз.

С автотранспортом поначалу не заладилось. В прокат за пределы города машины не давали без залога в добрых две цены. То же касалось и аренды с водителем, только там еще и страховка набегала конская. В результате решили просто купить, благо денег на поиски не жалели. Три китайских джипа с непроизносимым названием у здешних дилеров были, уже предпродажно подготовленные к внедорожью. На зубастых колесах, с лебедками, радиостанциями и дополнительными баками. Будем надеяться, что наше не особо продолжительное путешествие они перенесут без потерь. Мой прокатный чайна-джип на Острове сюрпризов не выкидывал, правда я ездил больше по асфальту и недалеко. На крайний случай, уедем и на двух, если один сломается, но это уже совсем аварийный вариант.

За первый день проскочили по хорошей дороге почти до гор, нашли нужную грунтовку на север и даже отъехали по ней километров сто. Направление популярностью не пользовалось, с прошлого сезона дождей здесь проехали хорошо если несколько машин. Дорожка часто терялась, а ехать просто по азимуту не получалось – рельеф сложный. Так что играли в квест «Найди заброшенную дорогу и сохрани подвеску целой. По возможности». Скорость передвижения в нужном направлении упала почти до пешеходной, хотя головной дозор носился по округе, как перепуганный, и жрал солярку, как не в себя.

Как я и предполагал, меня посадили за руль последней машины. Задачка оказалась выполнимой. Первый джип, дозорный, искал дорогу в целом, второй торил колею по результатам изысканий первого, а я просто ехал в прямой видимости второго. Вполне по силам даже городскому водителю вроде меня. Чайна-джип тарахтел дизельком, уверенно тащил в горку и неторопливо разгонялся на прямых участках. Несколько раз мы переползали через овраги с достаточно крутыми склонами. Поначалу убоялся лезть сам и попросил помочь кого-то из спецов. Поглядел на работу профи, поспрашивал про непонятные моменты, после чего следующие препятствия преодолевал уже сам, подключая в нужный момент понижающую и блокировки.

На ночевку остановились на холме, пологом и лысом. Поставили машины треугольником, в середине сложили очаг, чтобы не было видно огня. Я взялся кашеварить и изваял из консервов и макарон вполне съедобный кулеш, даже вкусно было. Хорошо, что догадался перед отъездом заехать в магазин запастись специями. Овощей построгал, надо пользоваться, пока есть. Отчистил котел и на утро зарядил кашу из какой-то местной крупы типа гречки, вскипятил и оставил под крышкой преть среди остывающих угольев.

Фокс связался по радио с Сьерра дель Соль. От Чета сообщение. «Добрались, осматриваем округу». Хочется верить, что к нашему прибытию уже будет какая-то информация.

Фокс распределил ночные дежурства. Водители спят, пассажиры караулят. Не могу не согласиться. С моими близорукими глазами только ночью караулить, ага.

Утром вскочил, поставил воду для кофе. Заправил кашу маслом. Мужики еду похвалили, посмотрим, как будет дальше.

На второй день головной дозор столкнулся нос к носу со стайкой антилоп, и одну удалось подстрелить. Пока обсуждали, как ее разделывать, прибежала какая-то здоровенная тварюга, явно имевшая в родственниках кого-то из кошачьих. И заявила свои права на мясо громким мявом, переходящим в рычание. Тварь умная и быстрая, под выстрел не подставлялась, но шлялась совсем рядом, рычала и шуршала камешками. Мужики не стали искушать судьбу. Быстро срезали с антилопы несколько кусков и запрыгнули в машину. Не успели отъехать, а киса уже уволокла остатки дичи. Ну и ладно, и кошки сыты, и пастухи целы. На шашлык того мяса маловато, да и как бы я его мариновал и жарил? А вот рагу получилось знатное.

Чем дальше мы отъезжали от моря, тем меньше вокруг становилось зелени. Саванна постепенно превращалась в каменистую пустыню с отдельными островками сухих кустов. Видимость улучшилась, и поиски дороги уже не отнимали столько времени. За третий день мы прошли больше пятисот километров и полуживые, уже в темноте, добрались до Сьерра дель Соль.

Городок был крохотный, даже и городком его назвать странно – большая деревня. Но в центре стояли каменные домики, и даже площадь была замощена. Церковь, ратуша, кантина – все, как у больших. И колодец – величайшая ценность в здешних местах. Дальше, правда, домики довольно быстро становились глинобитными, улицы пыльными, а еще дальше и вовсе начиналась пустыня, но ладно – пусть будет город.

В городке неожиданно оказалось что-то вроде постоялого двора, и нас даже смогли разместить на ночлег. Комнатки крохотные, удобства во дворе, но сил на капризы уже не осталось. У меня, по крайней мере. Смыл грязь и с удивлением понял, что хочу есть. Последний день гнали без обеда, только сухпай погрызли на ходу. Пошел в кантину. Там давали чили кон карне и какое-то местное пиво. Смолотил под изучающие взгляды местных да и спать отправился.

Тяжко все же полтыщи верст по пересеченке за один день. С непривычки так особенно.

18

Наутро выяснилось, что Чета с Джеффом нет. То есть вчера утром они улетели осматривать округу, в обед вернулись заправиться и перекусить, а вечером так и не появились.

Что-то мне ситуация нравится все меньше и меньше. Была бы моя воля, первым делом отправил бы Хлою обратно на Остров, а еще лучше и вовсе за ленточку, а здесь подрядил бы для поисков кого-то, знающего местные реалии и с приличной репутацией. Тот же орденский патруль, или русских военных, что конвои сопровождают. Но опять правит дилетантство. В прошлый раз нам повезло в шпионских играх. В этот может и не повезти.

Ловлю в коридоре Сэма. Он спешит совещаться с Фоксом, поэтому очень кратко излагаю ему свои сомнения. Надежды на то, что у охотников просто сломалась рация, уже нет. Больше похоже, что и Хлоин папа, и Чет кого-то встретили или что-то увидели, чего не должны были.

Пока говорил, мы дошли до комнатки Фокса. Сэм открыл дверь и приглашающе махнул рукой:

– Сам ему и расскажи.

В комнатке были Фокс, Хлоя и один из телохранителей. Свободного места и так небогато, а когда зашли еще и мы с плечистым морпехом… Пришлось рассесться на кровати, здорово напомнило электричку в час пик.

Пересказываю свои сомнения еще раз, теперь широкому кругу слушателей. Предлагаю наши собственные поиски начинать, раз уж мы уже здесь, но вести их максимально осторожно и по возможности часто связываясь друг с другом, чтобы сразу прийти на помощь и знать куда. А еще обязательно вызвать из-за холмов кавалерию – и возможности поиска сразу возрастут, и огневая мощь.

Про то, чтобы Хлою отсюда отправить, говорить не стал. У нее кобура на поясе, пристрелит сразу.

Фокс согласился, что идея здравая, но предложил сначала пообщаться с местным шерифом, чтобы узнать, сколько эскадронов той кавалерии нам может понадобиться. И показал карту, найденную в пустом номере Чета. Даже не карту, а скорее схему – кривые линии дороги, прерывистые штрихи гор, кружок населенного пункта. Сьерра дель Соль и окрестности, судя по надписям. На карте были размечены сектора, часть из них заштрихована с указанием даты и времени. Похоже, схема поиска и осмотренные участки. По всему получалось, что ближайшие к городку сектора мужики осмотрели еще в первый день, а потом двигались по расширяющейся спирали. Они довольно далеко облетели пустыню и вплотную подобрались к предгорьям. Последние отметки были как раз вчера в обед.

– Алгоритм обхода понятен. Следующие участки – отсюда и досюда, учитывая, сколько они успевали осмотреть за день. Где-то в этом районе с ними что-то случилось.

– Я бы только сократил площадь раза в два, а то и в три. До этого они осматривали пустыню, там видно далеко. А здесь предгорья, смотреть придется внимательнее и лететь на меньшей высоте.

В результате договариваемся до следующего разделения ролей. Кто понимает в оружии – готовит оружие. Кто разбирается в автомобилях – готовят машины к маршу. Потенциально бесполезный, я еду к местному радисту и договариваюсь о взаимодействии. А заодно установленным кодом отправляю Марлоу сообщение с просьбой о помощи. Пусть сам кавалерию организовывает, ему это всяко проще, чем мне.

На выходе спрашиваю Фокса, есть ли у него кто-то, понимающий в радио. Тот подзывает совсем молодого паренька, из вчерашних солдат, и отправляет его со мной.

Джим Моррис. Моррис, а не Моррисон, нефиг зубы скалить. Двадцать четыре года, хотел стать инженером, но не было денег. Завербовался служить, отработал полный контракт, демобилизовался, неделю назад нанялся в телохранители…

Я от удивления так по тормозам стукнул, что мы оба повисли на ремнях.

– Парень, ты что, дурак? Иди учись, тебя сейчас бесплатно возьмут!

– Да вроде деньги обещали хорошие…

– Забудь! Один живой инженер гораздо лучше десяти мертвых телохранителей! А если припрет пострелять, есть стрельбища.

– А сам-то?

– Что сам? Я по жизни программист и здесь случайно, если честно. А до того не захотел быть офицером. Поверь, у меня была возможность сравнить.

Парнишка замолчал. Я не стал давить дальше, пусть сам думает, если мозги есть. Если мозгов нет или не в ту сторону повернуты, хрен я его сумею переубедить. А вот если есть…

– Ладно, в любом случае эту командировку надо довести до конца, а там посмотрим.

Вот и славненько. Зернышко сомнения я заронить смог, день прошел не напрасно.

Тем временем нашел на улице местного жителя. Нет, травка мне не нужна и девочки тоже. Радио где тут у вас? Радио?

Удивительно, но моих невеликих познаний в испанском хватает. Парнишка поворачивается и протягивает руку.

– Там. Под горой.

Смотрю в указанном направлении и понимаю, почему городок так называется. В паре километров в пустыне стоит одинокая высокая скала. Уж не знаю, из чего она состоит и какова физика процесса, но под лучами утреннего солнца обращенный к городку склон сияет нестерпимо ярким золотом. Гора Солнца. Сьерра дель Соль.

Трогаюсь в ту сторону. Глазам больно, но внезапно сияние пропадает, скала перестает быть кусочком Солнца и становится просто скалой. На ее вершине обнаруживается немалых размеров хитрая антенна, а у подножия – приземистый барак с небольшими окошками.

Подъезжаем. Слышен стук генератора. Из стены барака выходят пучком кабели разной толщины и тянутся наверх. Идем вовнутрь. Джим глазеет по сторонам с плохо скрываемым восторгом. Ближняя к входу часть сарая заполнена какими-то приборами, которые мигают лампочками, светят шкалами, гудят и попискивают. И посередине, как Кощей над своим златом, сидит очень толстый мужик моих примерно лет в наушниках и с микрофоном. Он был так увлечен своим делом, что не отреагировал на обе мои попытки начать разговор. Пришлось хлопнуть его по плечу. Мужик развернулся в кресле и уставился на нас. Давно, пару недель небрит, красные глаза удивленно смотрят через толстые стекла очков.

– С кем имею честь, джентльмены?

– Влад, Джим. Мы занимаемся поисками группы охотников, которая пропала здесь недавно. Помните?

– Да, они перестали выходить на связь четыре… нет, пять дней назад. Сразу поднялся большой шум, даже местные власти зашевелились, а это нечасто бывает, поверьте.

– Как они обычно выходили на связь?

– Обычно вечером. Сообщали мне, что все идет штатно, спрашивали, нет ли новостей. Я передавал их сообщения дальше, на Остров Ордена, судя по всему. Ни разу не было чего-то отличающегося, все сообщения – стандартная рутина.

– А почему столь хитрая технология связи? У них же было собственное радио?

– Здесь такой рельеф, сплошные горы… Да еще и аномалии какие-то геологические, судя по всему, отчего связь здесь очень неустойчивая. Без хорошей антенны и усилителя ловить нечего.

– А у вас и то, и другое – более чем достойное.

На небритом лице мужика заиграла улыбка.

– Да, я много работал, чтобы обеспечить в этой дыре хорошую связь. С того и живу.

– А вы не могли бы оценить, хотя бы примерно, из какого района вели передачи те охотники?

– Судя по мощности сигнала, миль пятьдесят-шестьдесят. А вот направление… Обычно я с ними общался через ненаправленную антенну, так что сказать трудно. Но потом, когда пытался их отыскать, обнаружил довольно активный радиообмен в направлении север-северо-восток. Судя по всему, использовались маленькие карманные рации, но вряд ли это те, кого вы ищете – там разговаривали явно по-испански. Кого-то искали и много ругались, как я понял.

– Можно попросить вас оказать нам пару услуг? Отправить одну зашифрованную телеграмму и дождаться ответа, а потом так же поработать ретранслятором, на этот раз уже для нас?

– Без проблем. Это моя работа.

– Сколько мы вам должны?

– Деньги меня не сильно интересуют, здесь их тратить особо негде. А вот какие-нибудь продукты были бы весьма кстати, особенно те, что долго не портятся. И топлива бы для генератора.

Джим кивнул и через пару минут принес несколько армейских пайков, которые валялись у нас в машине на случай поломки или других непредвиденных обстоятельств. Мужик с видимым удовольствием осмотрел приобретение:

– Сложите в том углу, пожалуйста. А то очень утомительно ходить в деревню за едой.

Мы с Джимом переглядываемся и пожимаем плечами. У каждого свои представления о дальних расстояниях, кому-то и полчаса неспешным шагом пройти – утомительно.

– Давайте вашу телеграмму, частоты и расписание сеансов.

Я достаю листок с цифрами, а Джим отправляется таскать канистры.

19

По возвращении в деревню мы объединили все разрозненные куски информации, полученные из разных источников. По всему получалось, что подозрительное место должно быть где-то в предгорьях, в полусотне миль на северо-восток. Последние сомнения пропали, когда кто-то из телохранителей вспомнил, что Хлоин папа собирался затрофеить скального варана, который как раз в такой местности и водится.

Два часа тряски по каменьям, и вот мы подъезжаем к нужному месту. Местность из пустыни с редкими кустами превратилась в царство камней. На поверхности из щебенки хаотично валяются булыжники размерами от кулака до слона, если не больше. По счастью, крупных каменьев немного, и мы умудряемся как-то пролезать на машинах, почти не цепляя днищами. Скорость упала до черепашьей, причем черепаха эта сытая, ленивая и никуда не торопится.

Затрещала рация голосом Сэма:

– Парни, мы нашли дорогу.

И правда, минут через пятнадцать мы уже с удивлением разглядывали самую настоящую дорогу. Полоса укатанного щебня шла между крупных валунов, при этом камни поменьше были оттащены на обочины. Учитывая, сколько усилий потребовала подобная работа, кто-то устраивался здесь капитально и надолго. Общее направление дороги примерно соответствовало направлению нашего движения, поэтому мы по ней и покатили дальше. Скорость сразу увеличилась. Горная цепь приближалась, распадаясь на отдельные вершины. Дорога поднялась на небольшой холмик, и стало видно, что уходит она прямиком к распадку между горами. И из этого распадка, поднимая клубы пыли, нам навстречу двинулось несколько автомобилей.

Я остановился, потянулся к рации. Не успел коснуться тангенты, как сквозь треск раздался голос Сэма:

– Две мили прямо по курсу – четыре цели. Три багги и бронированный грузовик. Направляются к нам.

Наша разведка не только потенциального противника раньше всех заметила, но еще и классифицировала.

А встречать нас планируют явно не цветами. Красивая красная струя проносится выше и правее, потом внезапно опускается, и воздух наполняется звоном и жужжанием. Верхушка одного из валунов неподалеку окутывается снопом искр.

Выкручиваю руль влево и давлю на газ. Похоже, автомобилю тоже не нравятся эти красивые красные линии, летящие в нашу сторону. Мотор взревывает, из-под колес летит щебенка, чайна-джип перепрыгивает кучу камней метровой высоты и бодро скачет вниз с холмика, к виднеющейся неподалеку слева группе скал. Скорость явно великовата для такой местности, но очень хочется жить. Втискиваю машину в узкую щель между двух скальных зубов, торможу на юз. Мотор глохнет. В полуметре перед бампером – острый булыжник, еще чуть-чуть – здесь бы и остались.

Тихонько потикивает остывающий мотор. Пару секунд только это нарушает тишину, потом опять раздается стрельба. Сначала далекая, потом поближе – наши начали отвечать.

– Ну и какого хрена?

Круто, первые слова моего спутника за четыре дня. Когда распределяли экипажи, Сэм с тремя бойцами уселся в первый джип, Фокс с Хлоей и двумя телохранителями во второй, а ко мне подсадили этого молчаливого фоксовского шкафа. И забили все свободное место припасами. Казалось бы, что может быть лучше – начальство далеко, объект защиты тоже, не жизнь, а курорт! Но поди ж ты, ответственный попался.

– Ты хочешь отсюда полсотни верст до ближайшего жилья пешком топать? Я не хочу. А если в нашей замечательной машине дырок понаделают, так оно и будет.

Шкаф зависает, переваривая услышанное. Я тем временем беру автомат и жилетку с рожками. Открываю дверцу.

– Машину спрятали. Пошли воевать?

Мой внезапный напарник молча вылезает, открывает дверь багажника и начинает копаться внутри безразмерных черных сумок. Звякает железо, трещат открываемые карманы на жилетке. Смотрели фильм «Коммандо», эпизод, когда Арни собирается воевать? Было очень похоже, разве что телохранитель морду краской не мазал. Зато шлем на голову надеть не забыл с блестящим стеклом. Робокоп хренов.

Я тем временем оглядываюсь по сторонам. Видно из нашей ямы плохо, приходится немного подняться вверх. Вражеские машины шустро пылят от гор в нашу сторону, обильно паля из чего-то громкого и дальнобойного. Наши рассредоточились среди камней и по мере сил отвечают. «Ду-ду-ду», «трр-трр», «бамц-бамц» и все такое. Начинаю прикидывать, как бы и мне поучаствовать в разыгравшемся веселье, и вдруг слышу «ду-ду-ду» совсем рядом, справа-сзади. Приседаю и поворачиваюсь. По той же дороге, по которой приехали мы, неторопливо катит странная, сваренная из труб конструкция. Судя по здоровенным колесам и хитрой подвеске, предназначена она гонять по бездорожью. Интересно, это и есть «багги», про которое говорил Сэм? Сверху закреплен немаленький пулемет, временами издающий то самое громкое «ду-ду». Пулеметчик пытается выцепить кого-нибудь из наших, но пока вроде бы без особенного успеха.

Вот засада! И, к сожалению, не в переносном, а в самом прямом смысле. Нас пропустили в ловушку, а теперь прижали с двух сторон. Учитывая превосходство противника в огневой мощи и дальнобойности, перспективы не радуют.

Сзади звяканье. Оборачиваюсь и вижу робокопа, нагруженного множеством стреляющих железок. Прижимаю палец к губам и показываю вражеское подкрепление. Багги как раз остановилось, но мотор продолжает тарахтеть. «Робокоп» невозмутимо сгружает железо на землю, выбирает что-то вроде канализационной трубы, раздвигает и начинает выцеливать врага. Какие-то у меня нехорошие ассоциации просыпаются, на всякий случай перебежал за соседний камень, присел на колено. И рот еще открыл, как опытный сапер, который жену слушает.

Раздается не такой и громкий «пух». Что-то горящее уносится вперед. Негодяйский багги успел тронуться с места, поэтому снаряд промахивается. И влепляет в стоящий за дорогой камень. Вот тут уже грохает так грохает, все заволакивает дымом и пылью. Сверху начинает падать щебенка, один камешек хлопает по макушке. Больно. Зря я над «робокопом» смеялся, полезная вещь шлем. В носу и во рту вкус пыли.

Закрываю рот, пытаюсь сплюнуть, но слюны нет. Слух потихоньку возвращается, снова становится слышна стрельба в стороне. И еще какой-то полукрик-полуплач, совсем рядом. Пронзительный, на одной ноте, и очень долгий. Не может человек так долго и громко кричать. И действительно не может, сменился каким-то то ли кашлем, то ли клекотом и затих. И снова тишина, лишь стрельба вдалеке.

А «робокоп» невозмутимо достал автомат и пошел быстрым шагом вперед и вправо. Только за спиной железки позвякивают. Самодостаточное существо, всех убьет, один останется.

Решаю тоже продемонстрировать военную выучку, переключаюсь на автоматический огонь и передергиваю затвор. Целюсь в сторону заглохшего вражеского багги, вдруг какая подмога врагам подойдет, а тут мною заслон поставлен прочный. В ушах звенит, в голове дурацкий марш крутится.

И вроде как мерещится какое-то шевеление. Расстояние метров пятьдесят, глазки у меня близорукие, да еще воздух от горячих камней плывет немного. Вглядываюсь до рези в глазах, вдруг «тррррах» – очередь автоматная, и вроде что-то упало справа, куда «робокоп» ушел.

Стреляли явно из-за «багги», и дым было видно, и даже огонек на кончике ствола. А вот стрелка не видно никак, прячется ловко, скотина. Ну что, подождем, ничего другого не остается. Не с моими умениями на штурм идти.

А вдалеке бой продолжается. Похоже, «канализационные трубы» были не только у нас в машине, да и стрелки не подкачали, так что две единицы вражеской техники коптят густым черным дымом, а две другие укатились почти к горам и оттуда лупили, на кого бог пошлет.

Опять звяканье. Пока я любовался на поле чужой битвы, наш недовзорванный противник добрался до пулемета. Сейчас прижмет наших огнем с тыла, и снова враги полезут вперед. Нельзя такого допускать.

Проверяю, что прицел стоит на сто метров. Вжимаю приклад в плечо. Целюсь. Задерживаю дыхание. Тяну спуск…

Тррраххх! Автомат рванулся вверх. В ушах звон, ничего не слышу. Пулеметчик шустро дергается в сторону, стреляю еще раз и снова мимо. Прячусь за камень, отползаю назад в яму и перебегаю метров на тридцать влево. Там опять вылезаю на склон, прячусь за парой здоровенных валунов, выглядываю сбоку. Пулеметчика нет за пулеметом. Это хорошо. Но и трупа не видно. Это плохо.

Лежу, жду. На основном фронте затишье, то ли у противника кончились патроны, то ли задумывает какую-то пакость. Время сейчас работает против пулеметчика, и он это понимает. Что-то круглое черное вылетает из-за «багги» в сторону моей прежней позиции. Прячу голову, вжимаюсь в камень. Грохает, снова звон в ушах, кислый вкус во рту и камешки сверху. Ни фига себе спортсмен, на такое расстояние гранату кинуть.

Постепенно оседает пыль. Аккуратно выглядываю. Пулеметчик опять за пулеметом, разворачивается в мою сторону. «Ду-ду-ду». От булыжника, за которым я прятался только что, летят искры и осколки камня. «Ду-ду, ду-ду-ду». Хоть и мимо, но все равно страшно. Опять вжимаюсь в щебенку, пытаюсь стать плоским и незаметным. Оглушенные уши почти не замечают короткую автоматную очередь откуда-то справа, после которой вдруг становится тихо.

Хруст щебенки. Выглядываю с другой стороны и вижу «робокопа», сторожко идущего в сторону «багги». Видно, что жилет у него на левом боку размочален, пара карманов висит на соплях, но других повреждений не видно. Смотрит в мою сторону, поднимает большой палец вверх. Я повторяю его жест, подбираю автомат и иду следом.

Подходим к «багги». Нда, победа в конкурсе на лучший дуршлаг за явным преимуществом. Граната из гранатомета влетела в валун за дорогой, взорвалась, и все осколки вернулись сюда. Посекло всех, кроме одного, выброшенного взрывом из машины. Негодяй оказался живучим, и вместо того чтобы тихо лечь умереть от контузии, сперва всадил пару пуль «робокопу» в бронежилет, а потом встал за пулемет. Но отвлекся на меня и остался без башки. Слабак, короче. А я, наоборот, молодец. Потому что живой. Хотя стреляю мимо.

«Робокоп» без видимых усилий перевернул безбашенного пулеметчика на живот. Жилет на спине поврежден в паре мест. Показал на расколотый валун, потом на эти дырки. Понятно, осколки. Перевернул на спину. Хмыкнул, увидев две дыры на груди, сунул туда палец и показал на меня. Значит, я все-таки попал? Расстегнул на трупе жилет, показал изнаночную сторону. Выходных дырок нет, ни сзади, ни спереди. Бронежилет удержал.

Да, здоровый дядя был. Пережить взрыв гранаты совсем рядом, получить в спину удар от несколько осколков, потом в грудь от пары пуль из автомата и продолжать точно стрелять! Гвозди бы сделать из этих людей. И забить куда-нибудь подальше, по самую шляпку.

Что-то бормочет рация у нас в машине, но издалека не слыхать. Пока шел, передача стихла. И вдруг – свист лопастей. Два вертолета с орденской символикой мелькнули почти над головой, обдав горячим запахом керосина, и унеслись к горам. На месте оставшихся вражеских машин почти одновременно вспухли два дымных факела, а вертолеты уже перевалили за кромку хребта и скрылись из виду.

Ожила рация голосом Сэма:

– Экипажи, доклады!

– Машина два. Без потерь, техника в порядке.

Это Фокс. У него всегда все в порядке, он даже бреется каждый день.

Снимаю тангенту, протягиваю «робокопу». Он отрицательно качает головой и показывает пальцем в мою сторону. Пожимаю плечами.

– Машина три. Без потерь, техника в порядке.

– Машина один. Один легкораненый, техника в состоянии двигаться. Идем по маршруту дальше в прежнем порядке.

Я включил заднюю и осторожно тронул джип обратно к дороге.

20

Больше в этот раз повоевать не пришлось, кавалерия прилетела и все сделала сама. В горах оказалась база бандитов, которые промышляли на северной дороге. Сперва на них наткнулся Виндмилл-старший и его охотничья команда. Бандиты похищениями с выкупом тоже не брезговали, поэтому Хлоиного папу со товарищи мы нашли на бандитской базе в целости и сохранности. Более того, содержали их в невиданном для этих диких мест комфорте.

Чет с Джефом накануне днем обнаружили бандитский лагерь с воздуха. Снизились разглядеть поближе, получили очередь из крупнокалиберного пулемета. Пилот оказался настоящим асом, притер горящий самолет на самый край обрыва. Мужики успели выскочить и столкнули пайпер вниз. Бандиты упавшим самолетом удовлетворились, справедливо полагая, что выживший при падении все равно обречен в этих диких местах. А на следующий день наши разведчики уже пешком вернулись к бандитскому лагерю, но принять участие в потехе не успели – все кончилось без них.

Нашу колонну бандитская засада пропустила, после чего вызвала по радио основные силы и покатила следом. Кто же мог предположить, что десяток человек, из которых двое – женщина и программист – практически без потерь отобьются от боевого ядра банды? В лагере оставались только немногочисленные конвойная да хозяйственная службы, которые сразу задрали лапки, увидев боевые орденские вертолеты.

Стоило орденским военным завершить зачистку и упаковать пленных, на базу приехали мы. Дальше была трогательная сцена встречи папы с дочкой, посадка в вертолеты, перелет на какой-то аэродром в глуши, там пересадка на самолет и возвращение на Остров. Хлоя не отлипала от отца, поэтому я пошел к мужикам, и мы медленно, но верно накидывались вискариком из аварийного запаса, снимая напряжение прошедшей недели. Помню, что телохранители пили мало и виновато оправдывались, что, мол, при исполнении. А молодое поколение под началом Сэма замахивало весело и часто, под разговоры, что надо бы здесь и остаться, вот она, работа для настоящих мужчин. «Робокоп» неожиданно сделался шумен и взялся рассказывать, как мы с ним воевали. Кстати, хороший литературный язык у человека, жаль, стесняется говорить по трезвянке. Мужики посмеялись, что главная моя ценность не в бою, а на кухне. Ибо бандитов стрелять любой из здесь присутствующих может, а вот вкусное рагу из антилопы приготовить – увы. Пообещал дать рецепт. Интересно, как по-английски будет «зира»?

Подошел Фокс, посмотрел на этот бардак и тоже попросил фляжку. Отхлебнул. Достал из кармана горсть каких-то орешков, один кинул в рот, а остальные раздал своим архаровцам. Вроде как запах алкоголя отбивают.

Потом он остановился напротив меня, наклонился к уху:

– Ладно, парень, мы в расчете. Но больше так не шути. Обижусь.

И сунул мне в нагрудный карман знакомую пачку долларов.

– Извини, дурацкая шутка получилась.

– Проехали. Если что надо будет – обращайся.

– Спасибо. Ты тоже.

Фокс хмыкнул, хлопнул меня по плечу и повернулся уходить.

– Слушай, а зачем ты тогда в банке остался?

– Хлоя попросила. Никто из нас не верил, что у тебя хватит денег купить виргинское гражданство. Так что я ждал, когда тебя выставят, чтобы отвезти в Россию.

– Без документов?

– Тоже проблема, сделали бы тебе карточку члена экипажа. Их никто никогда не проверяет, напялил китель с фуражкой и шастай через любые границы. Потом забрали бы твоих родителей и обратно, через Майами на Остров. Но вы, русские, легких путей не ищете…

Мне вдруг стало мучительно стыдно. Человек старался мне помочь, а я мало того что убежал не поблагодарив, так еще и шутки несмешные шутить пытался.

– Извини еще раз. Я дурак.

– Сказал же – проехали.

И он ушел обратно к Виндмиллам.

На Острове приземлились уже ночью. Я даже подремать успел. Вылезли на бетон, побрели к зданию вокзала. Хлоя неожиданно оказалась рядом.

– Ну что, давай прощаться? Отец спешит обратно, слухи о его пропаже что-то там нарушили в бизнесе, надо лететь исправлять. Ну а я, соответственно, при нем.

– Помочь?

– Нет, солдат, это не ваша война. В ближайшие несколько месяцев акулы бизнеса будут щелкать челюстями и драть друг у друга куски плоти. Потом все успокоится, и отец снова поедет за своим скальным вараном.

– Пробьешь колесо – заходи. Я теперь живу в соседнем доме, где бассейн.

– И зачем же вам бассейн, солдат? Будете водить по ночам множество беспутных девиц?

– Нет, буду ждать одну, очень даже путевую.

– Невероятно. Хотя кто долго ждет… Ладно, я напишу. Когда-нибудь. У меня же есть твой адрес электронной почты.

Очередной ничего не значащий поцелуй, и она убегает к лимузину. Телохранители грузятся в микроавтобус, и колонна отбывает в сторону «ворот».

– Проводил?

Чет с Сэмом стоят рядом со мной. Три обвешанных оружием, усталых, грязных, слегка пьяных мужика на пустой парковке.

– Проводил. А поехали ко мне? У меня теперь бассейн.

– И чего?

– Ну это… Напьемся…

– Увлекательная программа.

Тем временем подъехала Четова жена и сразу включилась в обсуждение:

– Мальчики, а давайте сегодня уже по домам? Отдохнете, отоспитесь, а потом спокойно соберетесь выпить. Хотите с семьями и девушками, хотите – мужской компанией.

– Мери, ты замечательная мудрая женщина, Чету очень повезло с тобой. Ты все правильно говоришь, мы именно так и поступим.

– Давайте по домам отвезу?

– Не надо, спасибо. Вам же в другую сторону. Мы такси возьмем.

– До свиданья, мальчики. И, ради бога, не затевайте пьяными никаких игр с оружием! А то знаю я вас, стоит чуть выпить, сразу по пустым банкам начинаете палить.

– Не будем, Мери, обещаем.

Мы попрощались с Четом и его славной супругой, посмотрели вслед отъезжающему автомобилю.

– Знаешь, Влад, я сегодня расстрелял восемь лент. Восемь долбаных коробок с патронами. Как ты думаешь, потянет меня сегодня стрелять по пустым банкам?

21

Конечно же, мы поехали ко мне. Заказали стейков с доставкой и бутылку настоящего «Бушмиллса». Пока везли заказ, мы даже успели по очереди слазить в душ. Вызвонил Димку, он приехал со своей подружкой-хохотушкой. В доме сразу стало шумно и весело. Идея нажраться с тоски почему-то потеряла привлекательность. В другой раз. Успею еще. Сегодня будем праздновать.

Рассказали вкратце про нашу последнюю поездку. Димка посетовал, что жизнь проходит мимо, а он все за компом сидит. Смотрю, подруга его напряглась. Все-таки женщинам нужна стабильность. Чтобы успокоить ее, сказал, что это экзотика, форс-мажор и мои личные проблемы, такого не должно быть при нашей работе и больше не будет. Сэм промолчал и даже постарался не улыбнуться, но веселые чертики в глазах у него прыгали.

Поговорили разговоров, попели песен, съели и стейки, и салат, и даже торт с мороженым. Вечер задался. Мрачные думы уступили место более веселым. Вскоре Димкина разумная подруга засобиралась домой и Димку засобирала. Тот вроде поначалу отказывался, но ночная кукушка завсегда дневную перекукует. Вызвали им такси, проводили, помахали вслед.

– Я, наверно, тоже поеду. Время позднее…

– Скорее, раннее. Скоро светать начнет.

– Тем более. Завтра отосплюсь за всю неделю.

– Тихо! Слышишь?

Приближавшийся звук автомобильного мотора стих, превратился в неясное бормотание, а потом и вовсе прекратился.

– Что такое?

– Машина подъехала и встала вон там.

– И что? Мало ли, кто, где и зачем встал?

– Понимаешь, здесь вроде как приличный поселок, и машины в произвольном месте бросать не принято. Перед домами есть парковки, а ставиться на газоны или сужать проезжую часть запрещено. Причем это касается и сервисных машин, и авто прислуги.

– Хорошо, пусть так, кто-то не местный поставил машину в неположенном месте. Например, молодежь остановилась пообжиматься в укромном месте. Ты против?

Я не ответил, пытаясь что-то разглядеть или расслышать. Пару минут ничего не происходило, а потом у дальнего угла бывшего моего дома мелькнул фонарик. Кто-то шел вдоль стены. Шел медленно, старался не шуметь и останавливался у каждого окна.

Сэм прошептал еле слышно:

– Вот говорила Мери не стрелять сегодня больше…

И достал пистолет.

Два участка разделяла живая изгородь по грудь высотой, так что к моему старому дому нам удалось подобраться метров на пять. Какое-то время ничего не происходило, и я уже начал сомневаться, не перечитал ли кто-то шпионских боевиков на ночь, но тут раздалось тихое похрустывание по щебню дорожки. Темная фигура, прекрасно видная на фоне светлой обшивки дома, медленно двигалась, озираясь и заглядывая в окна. Вскоре к ней присоединились еще две. Обошли дом по кругу, аккуратно подергали створки окон. Вернулись к двери. Зазвякали железки в рюкзаке одного из незваных посетителей, потом жалобно заскрипела входная дверь. Вот дебилы, вся веранда стеклянная, зачем дверь ломать?

По кивку Сэма включаю мощный фонарь, ставлю его на землю, отпрыгиваю в сторону. В две глотки орем «Полиция, не двигаться!» и бежим вперед. Двое так и замирают с монтировкой возле двери, третий, здоровенный, дергается в сторону и даже сует правую руку под куртку. Рукояткой своей «беретты» Сэм пресекает вольнолюбивые позывы. Вырубленный бугай хлопается на спину, так и не успев достать пистолет. Вытаскиваю у него из кобуры здоровенную пушку и нож из ножен, отбрасываю в сторону. Незадачливые взломщики сами укладываются мордами вниз и терпеливо переносят обыск и фиксацию. Сэм вместо наручников использует широкие кабельные стяжки, причем цепляет их не за запястья, а за большие пальцы. Век живи, век учись. Особенно запасливости.

Другого огнестрельного оружия у ребяток с собой нет, зато есть масса иных интересных вещей. Две пары наручников, два мешка, веревки, электрошокер. И фотографии, мои и Хлоины.

– Обалдеть, парни, с таким набором улик вас даже судить не будут. Просто вздернут через пять минут по приказу шерифа. У нас здесь не любят похищения людей, очень не любят. Но есть вариант. Сдаете заказчика, и шериф этого мешка не увидит. И пойдете просто за взлом, потаскаете булыжники пару лет.

Прислушиваюсь к бормотанию снизу. Один из мужиков торопливо молится, причем на языке родных осин. Надо помочь людям сделать правильный выбор.

– Повторяю по-русски для тех, кто языками не владеет. Сдаете заказчика и идете топтать зону по легкой статье. А не сдаете – вот ветка, вот веревка. За похищение здесь вышак. Без суда и следствия. Дальше рассказывать?

Руки тем временем вяжут на веревке узел палача. С первого раза получился, красивый такой. И вся петля в сборе тоже внушает. Проверяю, легко ли двигается узел по веревке.

– Выбирайте, кто будет здесь висеть, вы или заказчик. Но как только я начну, пути назад не будет.

И примеряю петлю на шею набожному похитителю. Мужик дергается и каким-то сиплым шепотом кричит:

– Все, все расскажу! Там заказчик, в машине сидит!!!

Бугай снова дергается, пытается встать, но уже привычно получает от Сэма по затылку и затихает. Должны быть в обществе хорошие традиции.

– Сэм, там в машине заказчик похищения.

– Понял. Поглядывай тут.

И унесся в темноту. Бугай неровно, с каким-то присвистом дышит, расколовшийся мужик всхлипывает, третий молчит.

– Кто вы, откуда, как сюда попали?

– Там, за ленточкой, на заводе работали вот с ним.

Мужик кивнул на второго взломщика.

– Потом завод закрылся, работы нет, с безнадеги пошли в автосервис бандитский. Ну там угнанную тачку разобрать на запчасти, номера перебить, все такое. А этот у нас хозяином был.

Мужик кивнул на бугая.

– А потом на нас наехали серьезные люди, пришлось бежать. Какие машины на ходу были, все собрали – и сюда. Здесь по новой, гараж в промзоне Порто-Франко, машины отмыть-подлатать-перекрасить… Полиция рейд проводила, закрыла нашу шарашку. Посадить не посадили, но из города выставили. На какой-то ферме прятались, трактора чинили и сеялки всякие чисто за еду. Потом хозяин нас снова нашел, предложил хорошо заработать. На корабль сели, несколько дней плыли, дальше лодкой на берег, там машина ждала с этим, с заказчиком… Где мы хоть сейчас?

Офигеть история. И вроде жалко этих двоих, и в то же время как представлю, как бы они волокли нас сонных, и что потом могли сделать… Вот так же послушно, тупо выполняя команды и не думая о последствиях… Нет, не жалко совсем. Опять же, на каторгу пойдут – хоть живы останутся. А то ТАКИХ свидетелей бандиты не оставляют.

Слышу приближающиеся шаги, поднимаю фонарь…

– Ну что, здравствуй, Витек…

22

– Все, что знал. Остальная информация не моего уровня.

Витя Протопопов, собственной персоной, сидя у меня в подвале, только что закончил рассказывать. Было заметно, что удовольствия ему наше общество не доставляет, он отчаянно трусит и мечтает оказаться где угодно, лишь бы там не было стального Хлоиного взгляда. На улице давным-давно светло, разговаривают люди, ездят машины, кричат дети и лают собаки. За последние полтора суток я успел несколько часов просидеть за рулем, два раза повоевать, два раза напиться и два раза протрезветь. Жаль только, что поспать получилось всего полчаса, да и то сидя на лавке в транспортном самолете. А лет мне уже не двадцать, увы. В глаза словно песка насыпали, во рту кисло от бесчисленного количества выпитого кофе, а внутрь головы как будто кто-то гаек железных насыпал и катает их туда-сюда с шуршанием и дребезгом.

А как хорошо начинался вечер! Можно было не звать гостей, тихо смыть походную грязь и завалиться спать на настоящие простыни настоящей кровати. Продрыхнуть спокойно всю ночь и даже не знать, что в мой бывший дом, теперь стоящий пустым, полезут негодяи похищать меня с подружкой. Поковыряются, не найдут никого и уйдут.

Ну да, а потом они наведут справки и доведут дело до конца. Не, на фиг такие перспективы. Как там в «Покровских воротах» было – «резать, не дожидаясь перитонитов»? Вот и займемся.

Хлоя появилась, когда мы уже отвели в подвал связанного Витька и волокли туда же бессознательного бугая. С интересом понаблюдала за процессом и поинтересовалась – не зря ли она приехала, раз мальчики все никак не наиграются в ролевые игры. Пришлось ввести ее в курс дела, а заодно попросить покараулить незваных гостей, пока мы будем с полицией разбираться. Она легко согласилась, только ухмыльнулась недобро, и мы поспешили навстречу мигалкам и сиренам.

На этот раз общение с полицией прошло быстро и приятно. Гражданский арест в чистом виде, добропорядочные граждане отвлеклись от заслуженного отдыха, чтобы пресечь правонарушение. Доказательная база в виде фомки и двери наличествовала, подозреваемые хором сознавались, каялись и клялись исправиться… Толстый пыхтящий шериф, правда, подозрительно поглядывал на забытую мной веревку с характерным узлом, но ничего не сказал.

Нашептал шерифу, что задержанные – работяги, механики, понимают в автомобилях. По его загоревшимся глазам понял, что камни таскать мужикам, скорее всего, не придется. Покрутят гайки в одном из здешних гаражей несколько лет, а там прощение, гражданство и прочие радости. Проходили, знаем.

Еще рассказал, что привезли их сюда из Порто-Франко на корабле, ночью, тайно. За деньги. Там теперь есть такой бизнес по нелегальной миграции, ага. Ох, чувствую, наиграл я орденским морякам пару месяцев сверхурочной работы…

Шериф поблагодарил за бдительность, но попросил впредь столь опасные миссии оставлять профессионалам. Я сказал, что так в следующий раз и поступлю. Сэм, меньше суток назад заземливший из базуки и пулемета добрый десяток бармалеев, тоже пообещал не мешаться у профи под ногами. На том и расстались.

Чета решили пока не будить, попробуем сами разговорить наших гостей. Спустились в подвал. Бугай так и лежал без сознания, а Хлоя разговаривала с Витьком. Не знаю, что она с ним успела сделать, вроде даже не била толком, но представительный топ-менеджер и воротила финансового бизнеса превратился в дрожащее желе. Он был готов рассказать все, что знает и даже что не знает. Смотрел испуганными глазами, трясся и говорил, говорил…

И чем больше он рассказывал, тем противнее мне становилось. Все меньше позолоты оставалось на некогда сиявшем непорочной белизной небоскребе под названием «Орден, Inc» и все больше грязи.

Потому что не было никакой романтики, не было духа фронтира и желания построить новое общество, избавленное от недостатков старого. Новый мир с самого начала был коммерческим предприятием, в котором Ордену принадлежал контрольный пакет акций. С поддержания порядка, с банковских услуг, с логистики – со всего Орден стриг свой процент. И, конечно, сверхприбыли шли от монопольного владения «воротами». Грабительские цены на доставку из Старого мира, возможность манипулировать кем угодно, регулируя иззаленточный трафик…

Спокойная жизнь для местных жителей тоже не планировалась. В условиях постоянных стычек с бандитами, а то и самых настоящих войн, местные анклавы не могли нормально развиваться, богатеть, строить свою экономику. Все средства шли на покупку оружия и товаров первой необходимости. На покупку того, что могли бы делать сами, если бы не война. На покупку у Ордена, естественно, за три цены.

Еще один из видов орденского бизнеса – доставка специалистов нужного профиля под заказ. Мало кто готов променять относительное спокойствие и комфорт Старого мира на здешний бардак, кроме разве что любителей вестернов, выживальщиков и стрелков всех мастей. А остальных приходится сюда заманивать тем или иным способом. У Ордена огромный штат вербовщиков. И если нужный человек не склонен к авантюризму и вряд ли согласится на переезд сам по себе, его стараются принудительно загнать в нужном направлении. На кого-то уголовное дело заведут на ровном месте, кого-то внезапно выгонят с работы с волчьим билетом, кого-то начнут травить… А потом появляется улыбчивый вербовщик и предлагает спасение. Покупает бизнес за четверть цены, квартиру за треть. И даже обещает встречу и обустройство там, на новом месте. В итоге заказчик получает искомого специалиста, а Орден и вербовщик – свои проценты. Потому, кстати, и ограничили поездки в Старый мир для простых смертных – слишком многих вербовщиков порвали бы на куски.

Но это все присказки, а собственно сказка еще интереснее. Витек был одним из рекрутеров у нас, в Москве. Работал как раз по обеспеченным людям, заставляя их там за бесценок продавать все и ехать сюда, по дороге еще теряя кучу денег в Банке Ордена. Услышал про заказ на банковского хакера, поначалу не обратил внимания, поскольку люди столь редкой профессии либо хорошо прячутся, либо получают зарплату в определенных государственных конторах, либо сидят в тюрьме. Впрочем, те, кто попал в тюрьму, точно никому не нужны, ибо сначала оказались недостаточно ловки, чтобы дать себя поймать, а потом недостаточно умны, если не попали после этого работать в определенную государственную контору. Но на сходке одноклассников, увидев множество не самых плохих компьютерщиков, Витя снова задумался – а не получится ли слепить искомое из нескольких человек. Ну и смог, негодяй. Правда, нашего имущества ему не обломилось, зато оплату от заказчика получил.

А дальше началась вторая часть Марлезонского балета. Прослышав о проблемах одного нефтяного магната, заигравшегося с орденскими кредитами, Витек продал ему информацию обо мне. Причем не просто заложил, а пообещал, что если на меня хорошенько надавить, то можно получить доступ ко всем орденским секретам, в которые я уже наверняка посвящен. Забавно, что Димку он собирался продать другому успешному бизнесмену с интересами в Новом мире…

Потом был визит наглого парня по особым поручениям. В результате олигарх остался без помощника, а Витек без своих людей на Острове. Но его люди в Порто-Франко никуда не делись, и он затеял организовать похищение Хлои, чтобы таким образом и на меня надавить, и с папы Виндмилла денег срубить. В шахматах это гамбитом называется. Свеженанятые киднепперы погрузились на кораблик одного местного контрабандиста (и немного пирата, если противник слабо вооружен) и отправились к Острову. Одна группа должна была ловить нас на Острове, а другая, на кораблике, – в море. И если с первыми мы уже разобрались, то вторые продолжали оставаться заложенной миной, которая неизвестно когда рванет. Избавляться от них надо как можно быстрее, пока не обнаружилась пропажа Витька. Выманить из норы и уничтожить.

– Какая у тебя связь с кораблем?

– Надо позвонить по мобильнику на местный номер. Забит в телефонной книжке как «Кэптэн».

– Сейчас скажешь, что нас с Хлоей вы не застали дома. По разговорам, мы сегодня утром на яхте собирались куда-то на юго-восток.

Нахожу номер в его телефоне, набираю, подношу к его рту. Витек послушно озвучивает все сказанное, даже с командными нотками в голосе. Дожидаюсь подтверждения, выключаю трубу и иду наверх. Набираю Чета, прошу забрать пленных и разговорить бугая. Реакция у недопроснувшегося коллеги, как у того волка из мультика – «Что, опять?». Сэм тем временем отправился к орденским морякам, договариваться о совместной операции против пиратов. А я попытался уговорить Хлою остаться на берегу. Безуспешно. «А вдруг у них есть глаза в порту?» Ну да, в прошлый наш круиз все окрестные мужики с удовольствием глазели на складненькую фигурку на баке. Если в этот раз шоу не состоится, они будут сильно разочарованы. Да и проследить, кто в яхту садится, тоже несложно.

Сдаюсь, но взамен требую обещание под пули не лезть и вообще меня слушаться. Получаю и его, и поцелуй.

– Слушай, я очень рад тебя видеть, но вы же вроде собирались сразу возвращаться за ленточку?

– Чего-то там со стабильностью канала, в ближайшие сутки никаких переходов. Так что я отправила отца отдыхать, немного почистила перышки, приехала к тебе – и что? Почему меня не носят на руках, не поят шампанским и не осыпают лепестками роз?

Я молча ухватил ее поперек туловища и двинулся в сторону холодильника. Одной рукой открыл дверцу, достал бутылку брюта.

– С розами здесь не здорово, но какие-то цветы возле дома росли. Ща нарву.

– Дурак.

И правда дурак. Только время на глупости трачу.

23

Когда Чет приехал за пленными, Хлоя уже улизнула в отель. Одеться для морской прогулки и все такое. Пообещала приехать сразу на яхту.

Пересказал Чету, что случилось ночью, и частично Витькин рассказ, про нелегальную доставку на Остров и здешнюю агентурную сеть, если можно так сказать. Чет помрачнел:

– Надеялся урвать пару выходных, но, похоже, не судьба. Одно утешает – я-то хоть поспал сегодня.

И он отправился в подвал, а я пошел собираться. Взял автомат, взял пистолет. Из забытой Сэмом сумки (у морпехов с собой обычно ДВА баула с оружием, если кто не знал) позаимствовал немного содержимого, не оскудеет. Взглянул на забытую на столе бутылку брюта, так и не открытую, и тоже с собой прихватил.

Пока доехал до порта, пока запасся бутербродами – приезжает Хлоя. На пару с давешним Джефом, который умный охранник. Решила папу зря не злить. Ну и правильно. Лишняя пара глаз, весьма зорких, и лишняя пара стволов, весьма метких. Прорвемся.

Грузим очередной «малый пляжный набор», отдаем швартовы, отходим. Достаю Витькин мобильник. Натыкиваю сообщение «выходят из порта», отправляю на тот же номер, на который звонил последний раз, и выключаю аппарат уже окончательно. Все, приманка показалась из укрытия, охотники предупреждены, охотники на охотников тоже.

Хлоя сегодня в красном. В смысле, те полторы ленточки, что на ней сейчас надеты, ярко-красного цвета. И нечто воздушно-легкое на плечах по ветру развевается – тоже ярко-алое. Просто первомай какой-то. Если и был кто в порту, кто нас взглядами не провожал, он был или слепой, или мертвецки пьяный.

Прошли канал. На открытой воде отключаю мотор и занимаюсь парусами. Ветерок сегодня свежий, будет весело. Двенадцать узлов под гротом и стакселем. Была мысль поиграться со спинакером, но один я его быстро не уберу, а сегодня возможны всякие неожиданности. Ладно, подождем.

Отошли чуть дальше, ветер сменил направление и еще посвежел. Немного привелся, подтянул шкоты. Четырнадцать узлов! Паруса как стеклянные и звенят, за кормой длинный пенистый след. Красота! Ради такого стоит ходить в море. Да и жить, собственно, тоже.

Хлоя тем временем ушла вниз, и что-то ее давно не видать. Для загорания на палубе погодка не очень, конечно, но теплое накинуть и рядом посидеть могла бы. В малом пляжном наборе наверняка и тулуп имеется, и валенки.

Но наверх поднялся Джеф. Остановился на выходе из кают-компании, привалился спиной к переборке. Высокий крепкий красавец, весь в черно-тактическом, защитник женщин и детей. Еще и умный, по словам Хлои, так что я ему по всем параметрам сливаю. Разве что это он на моей яхте, а не наоборот.

– Где там Хлоя?

– Спит.

– Укачало?

– Нет, я ей один препарат дал, чтобы под ногами не мешалась.

Пальцами левой руки он покрутил маленький аэрозольный баллончик, типа как у астматиков.

– Не понял…

– Объясняю для тупых. Сейчас ты, парень, разворачиваешь свою лоханку обратно к берегу, и чешешь прямиком на частную половину Острова. Там есть один причал, я на месте покажу. Мы сгружаем Виндмиллову дочку, а потом ты волен отправляться куда хочешь, дальше ты мне не нужен.

– А ты, парень, хорошо подумал, во что ввязываешься? Мы ведь не просто так покататься вышли, там за нами орденский флот в полном составе. Мы пиратов ловим, если ты не понял.

– Ну и хорошо. Пусть орденцы гоняют пиратов и наоборот, пусть они друг друга стреляют и топят. Среди всей этой кутерьмы мы незаметно скроемся, а дальше пусть ломают голову, кто кого похитил и где.

– При таком раскладе я тебе стану сильно мешать, как только до берега доберемся. Могу все рассказать.

– Если не дурак – спрячешься и ничего никому не расскажешь. Ну сам подумай – что папа Виндмилл с тобой сделает, даже если ты ни в чем не виноват? Просто за то, что ты его дочку не защитил? Такие люди не принимают докладов о неуспехе. Ты должен либо сделать, либо сдохнуть, но перед этим сделать. Поверь, я знаю.

– Поэтому решил соскочить и заработать деньжат на спокойную старость?

– Ну да, вполне разумное желание.

– А не боишься, что папа Виндмилл тебя из-под земли достанет?

– Я знаю, куда спрятаться. И тебе советую подумать о том же. И хватит болтать, поворачивай к берегу.

– А еще одну вещь объясни. Папу Виндмилла уже похищали один раз. Ты оказался возле похитителей раньше нас. Мог ведь убить Чета с пилотом, прийти туда и рассказать горе-киднепперам, кого они захватили и сколько денег можно поднять. Вел бы переговоры от лица бандитов, мог бы выкуп захапать и скрыться. Почему не вмешался?

– Из тебя выйдет неплохой злоумышленник, Влад, хвалю. Но нет, там нечего было ловить. Слишком поздно. Скрыться чисто и увезти похищенных уже не получалось. Но важнее другое. У Виндмилла так организованы дела, что без него лично ничего сделать нельзя, даже выкуп крупный собрать. А вот за любимую доченьку папаша в лепешку расшибется. Так, разговоры кончились, поворачивай.

Я послушно повернул штурвал и начал выбирать левый стаксель-шкот. Яхта увалилась, перешла кормой через ветер. Стаксель перекинулся на левый борт, я ослабил правый шкот и снова зафиксировал. Яхта продолжала поворачивать, но грот оставался на правом борту. Вот он заполоскался…

Вух! Грот наполнился и рывком сменил галс. Тяжелый гик со свистом пронесся над палубой справа налево. Джеф в последний момент что-то почувствовал, повернул голову на звук и даже начал приседать. Поэтому получил удар тяжелым бревном не в плечо, как я надеялся, а в середину лба. Гик понесся дальше и рывком остановился. Шкот выдержал, и даже стопоры не свернулись. Спасибо тем, кто это яхту рассчитывал и строил.

Джеф еще валился на палубу, когда я трясущимися руками выдернул пистолет из кобуры и направил на него. С точки зрения безопасности надо бы всадить в предателя пару пуль и лишь потом идти осматривать. Но люди в сознании не валятся такой бесформенной грудой, рефлексы заставят тело сгруппироваться и защитить голову. Да и голова не может лежать под таким углом к туловищу…

Вроде только ссадина на лбу да кровь из носа и ушей, но ни дыхания, ни пульса. Ну и славно. Первый убитый мной лично человек, а я огорчен только тем, что его уже не удастся допросить. Вот так и становятся моральными уродами.

Огляделся по сторонам. Остров маячит милях в пяти, не больше. Других кораблей пока не видно. Возвращаю яхту на прежний курс, включаю авторулевого. Вытаскиваю у Джефа из карманов жилетки два пистолета, кучу магазинов к ним, какие-то баллончики, пару гранат, небольшой бинокль, рацию и телефон. И упаковку одноразовых носовых платков. Больше ничего, ни бумаг, ни документов, ни денег. Забавно.

Хватаю труп за ремни жилетки, в два приема переваливаю через ограждение. Вытираю кровь с палубы и гика. Вот и все. Помер Ефим, да и хрен с ним.

Заглядываю в кают-компанию. Хлоя лежит на боковом диванчике у стола. Розовенькая, дышит ровно. Отволакиваю ее в ближайшую каюту, под голову подкладываю подушку, укрываю одеялом. Пусть приходит в себя в комфорте.

Интересно, на палубе качка не чувствуется, а в каюте наоборот. Как-то даже нехорошо становится. Открываю вентиляцию (вдруг у Хлои те же проблемы?) и иду наверх.

Авторулевой умеет поддерживать курс, но с парусами управляться должен я сам. Подтягиваю шкоты, снова смотрю на навигатор. Четырнадцать узлов, красота-то какая! Курс правильный, таким ходом за час доберемся.

В голове крутится одна и та же мысль. Пытаюсь придумать, как надо было нейтрализовывать Джефа, чтобы при этом не убить. И вовсе не потому, что он тварь божья и все такое. Он, конечно, тварь, это несомненно, но жалею я о другом. У раненого или контуженного можно было бы узнать, у кого он собирался прятать похищенную Хлою. И только потом к рыбам отправить. То есть я жалею о том, что не получилось человека попытать перед тем, как убить. Интересно, я еще нормален? Или, общаясь с подонками, сам стал таким же? Или цель все же оправдывает средства?

Хватит мозгокопательства, пора делом заняться! Влезаю на ограждение, держась за ванты, оглядываюсь по сторонам. Чертовски неудобно оперировать биноклем, держась другой рукой за тонкий трос. Один раз чуть не навернулся. Богатое воображение тут же услужливо нарисовало страшненькую картинку – я выпадаю за борт, составить компанию Джефу в желудке какой-нибудь местной твари, а яхта со спящей Хлоей несется вперед… Если барышня проснется до того, как корабль налетит на скалу, если сможет убрать паруса и связаться по радио… А если нет? Ведь мы в ответе за тех, кого враги усыпили.

Слезаю на палубу, ищу альпинистскую обвязку, надеваю. Привязываю короткий шкертик с карабином. И теперь, прежде чем лезть куда-то, цепляю предварительно страховку. Вроде даже поспокойнее стало на душе.

Но это все лирика, хотя и важная, а где враги-то? Неужто вся наша затея – зря? При таких исходных данных! Будет очень обидно, потому что еще раз организовать подобное вряд ли получится.

Так, в делах и заботах, проходит с полчаса. Атолл Акулья Глотка, куда я направляюсь, все ближе. А врагов так и не видно. Не клюнули? Разгадали подставу?

Хрипит радио.

– Странник вызывает Белоснежку!

– Здесь Белоснежка.

– Влад, у нас проблемы. Что-то с движком, так что крутись пока сам. Конец связи.

Твою ж мать! На общем канале, открытым текстом! Теперь только ленивый не в курсе, что можно прийти и взять меня голыми руками.

Еще раз внимательно осматриваю горизонт. Далеко сзади – Остров, впереди Акулья Глотка на грани видимости… И больше никого.

Появляется трусливая мыслишка повернуть назад, пока не поздно. Покрутиться возле порта под защитой орденских пушек, дождаться, пока резервный экипаж соберется на резервном патрульном катере… С учетом здешней неторопливости в делах это может занять и пару часов, и пару суток.

Мои сомнения разрешило появление на сцене нового участника. Кто-то шустрый догонял нас, двигаясь как раз от Острова. Судя по бурунам, скорость там более чем достаточна, и о возвращении на Остров можно не мечтать, перехватят. Попробуем опять спрятаться в лагуне Акульей Глотки, там, по крайней мере, не подойти на абордаж.

Опускаю и включаю мотор, убираю паруса. Хороший повод проверить, стоило ли тратить деньги на то самое «битурбо». Регулятор до отказа вперед. Кстати, англицизм «balls to the wall» как раз и означает «полный газ», те самые круглые рукоятки секторов газа вперед, к переборке. А вовсе не то, что обычно думают горе-переводчики. Мотор не просто ревет, он воет простуженным мастодонтом. Яхта выскакивает на глиссирование. Такой скорости от пятнадцатиметровой пятитонной бандуры я не ждал, честно говоря. Навигатор показывает от двадцати до двадцати четырех узлов. Гребни волн долбят в днище. Оборачиваюсь – преследователь почти не увеличивается. Попробовать заложить большую петлю и вернуться на Остров? Сомнительно. Супостаты пойдут по внутреннему радиусу и ототрут меня в открытое море. Нет уж, поступим в соответствии с начальным планом. Акулья Глотка, и там держаться. Глядишь, и починятся мои незадачливые подстраховщики.

Полчаса гонки, и атолл совсем рядом. Преследователи медленно сокращают дистанцию, но еще не догнали. Сбрасываю скорость, обхожу справа риф перед входом и проникаю в лагуну. Поторопился, не снизил скорость и в повороте зацепил каменную стену. По счастью, удар пришелся на привальный брус, и стукнулся не особо сильно. Даже на ногах устоял.

Аккуратно подвел яхту к рифу внутри лагуны. В прошлый раз не стал снимать с него швартовый трос, так и оставил завязанным вокруг. Так что ухватился за трос руками, подтянул яхту до касания носом пологого берега и зафиксировал. Заглушил мотор. И снова тишина, только слабый плеск волн о скалы.

Спускаюсь вниз проведать Хлою. Она спит как ребенок, весело посапывая. Приношу к ней в каюту ее сумочку с пистолетом и Джефов автомат. Все остальное оружие складываю в Джефову же большую черную сумку, соскакиваю на берег и лезу вверх, пыхтя и отдуваясь.

На этот раз не стал карабкаться по кратчайшей траектории вверх, а забрал правее, и вскоре оказался на плоской площадке, у верхнего края прохода вовнутрь лагуны. На четвереньках подошел к краю, высунул голову. Внизу, метрах в пятидесяти, наверное, коротко плещется вода. Отодвинулся обратно, встал, посмотрел в бинокль. Неведомый пока преследователь шустро приближается, на такой скорости будет здесь минут через десять-пятнадцать. Времени мало.

Достаю из сумки позаимствованные у Сэма гранаты и катушку лески. Отмеряю на глаз сорок метров, откусываю. Один конец привязываю к ручке сумки. Опять подползаю к краю прохода, бросаю леску вниз. Ее конец достает до воды. Так не годится. Вытаскиваю леску обратно, укорачиваю метров на десять, снова бросаю. Теперь то, что надо. Заготавливаю лески по числу гранат. Интересно, что у Сэма они напоминают советские Ф1, которые мы на НВП в школе проходили. Привязываю гранаты к лескам, наматываю лески на рубчатые корпуса гранат, чтобы не запутались, свободные концы цепляю к ручке сумки. Будет сюрприз посетителям. Когда граната взрывается сверху, от нее ни спрятаться, ни скрыться. А здесь еще узкая щель между скалами… Я про такое в книжке вычитал, есть повод проверить.

Надел свою жилетку с карманами, рассовал туда рожки для калаша. Неполный рожок, с которым успел повоевать на материке, дополняю патронами. Кобура с пистолетом и так на поясе, на другом боку сумка с пистолетными магазинами. Все, Мальбрук в поход собрался, сидим ждем.

Тоже странно, пока был занят, голова пустой оставалась. А когда надо просто сидеть и ждать, всякие мысли пораженческие полезли. И мандраж дурацкий. А это неправильно. Нельзя с таким настроением в бой идти, воевать надо на кураже. Одному против толпы негодяев, ага.

Чтобы отвлечься, еще раз внимательно осмотрел лагуну. Других широких проходов не видать, я обороняю единственный, по которому может пройти что-то моторное.

Снова смотрю на преследователя. Сомнений уже нет, это тот самый похожий на сейнер шустрый кораблик, с которым мы разминулись при прошлом посещении Акульей Глотки. Как и тогда, без флага на мачте.

Кораблик останавливается, на мостике появляются двое мужчин. Просто дежавю какое-то. У одного из мужиков в руках микрофон. Сперва слышно только шипение и треск, а потом над лагуной разносится громкий голос, пугая чаек и рыб:

– Але, Белоснежка, слышишь меня? Влад, кончай дурить и вылезай из своей щели, второй раз этот фокус у тебя не пройдет. Отдавай нам девку, и можешь проваливать. А еще лучше присоединяйся, у нас найдется хорошая работка для быстрого корабля и толкового экипажа!

Я не стал отвечать. Голос тем временем продолжал:

– И не надейся на орденских, в этот раз они тебе не помогут. Если не выйдешь через десять минут, мы войдем сами, и тогда уже разговоров не будет, только бо-бо.

На кораблике тем временем спустили за борт большую надувную лодку с мотором. Вовнутрь погрузилось шестеро обвешенных оружием мужиков, и лодка медленно двинулась к проходу в лагуну. Мотор на малых оборотах практически не производил звуков.

Вот они, мои Фермопилы. Назад нельзя. Подполз к краю обрыва, глянул вниз. Лодка медленно втягивалась в проход. Взял первые две гранаты, аккуратно разогнул усики. Еще выглянул. Пора. Выдернул кольцо и кинул гранату вниз, она завертелась, разматывая леску. Лег и прикрыл голову руками.

Грохнуло хорошо. Ни запах, ни дым не запомнились, возможно, их сдуло бризом. Снова выглядываю. Лодка явно повреждена, один из бортов потерял форму и согнулся. Мертвый рулевой навалился на мотор на малом газу, и лодка тычется носом в стенку прохода, пытаясь развернуться. Но пара человек шевелятся, причем один вполне осознанно перевязывает себе ногу.

Плохо. Сработало не совсем. Беру вторую гранату, направляю вслед за первой. Лодка почти подо мной, рубчатая железяка летит куда надо…

Внезапно до меня доходит, что сейчас снова бахнет. Отстраняюсь от края, начинаю валиться на землю, и тут внизу грохает. Что-то вроде бы пролетает со свистом мимо.

Снова смотрю вниз. На этот раз получилось. Один человек плавает лицом вниз, и нос лодки немного торчит из воды. Остальное, надеюсь, на дне.

Снова мегафон:

– Ну что, парень, ты сам кузнец своего счастья!

И звонкий то ли выстрел, то ли взрыв. А потом что-то со свистом и грохотом врубается в дальний, высокий склон Акульей Глотки. В лагуну сыплются осколки камней. Еще бабах, уже ближе… Блин, да они сейчас в яхту попадут!

Бегу к внешнему краю площадки и аккуратно смотрю между двух валунов. Твою же мать, миномет! Как в фильмах про войну, труба на паре ножек, и мины в ствол засовывают. Снимаю с плеча автомат, целюсь старательно, хотя времени на это нет. Тррррах! Очередной минометчик с миной в руках запинается и валится навзничь, остальные разбегаются по сторонам. Стреляю, пытаясь попасть по миномету и минам. Отчетливо вижу, что пули ныряют в деревянный ящик с минами, но безо всяких последствий. Жаль. А от трубы миномета просто рикошетят.

Внезапно воздух наполнился пылью и битым камнем. Запоздало раздается громкое и весомое «Ду-ду-ду». Кубарем откатываюсь назад и бегу левее, к паре валунов, за которыми прятался в прошлый раз. Выглядываю аккуратно. Желающих стать к миномету так и не объявилось, зато за парой пулеметов вижу аж четверых. Первые двое азартно дырявят место, где я только что был, а вот другие внимательно глазеют на верхушку скалы. Приятно, что на корабле не видно другой лодки, какое-то время до следующего штурма у меня есть.

Тишина. Или лента в пулемете кончилась, или решили подождать моего шевеления.

Так, кто-то настырный опять встает к миномету. Снова целюсь, короткая очередь по фигуре с миной в руке и назад, за секунду до того, как два шквала огня буквально вспарывают несчастные булыжники. В воздухе опять осколки камня и пыль. Что-то мне подсказывает, что на третий раз они меня поймают, надо менять тактику. Оглядываюсь по сторонам в поисках природной амбразуры. Еще метров на тридцать левее есть перспективная щель. Правда, оттуда не набегаешься к проходу, кидать гранаты на головы незваных гостей, но на старом месте точно застрелят.

Спускаюсь чуть ниже кромки и бегу осматривать новую позицию. А звук боя тем временем изменился. Вроде как добавилось пулеметов, а потом снова затихло. Высовываю голову, замираю, после чего блаженно ложусь на спину прямо на склоне. Орденский боевой кораблик, сидевший в засаде за островком, под шумок подкрался вплотную и уже готовился высадить десант на очищенную пулеметами палубу пиратов.

Кавалерия из-за Островов. Ни прибавить ни убавить.

24

Тем временем накатывает отходняк после боя. В сочетании с двумя бессонными сутками и кучей стимуляторов – страшная вещь. Лежу, трясусь, и руки-ноги не слушаются.

Тем временем снова мегафон, на этот раз голосом Сэма:

– Влад, там к тебе наши собираются на лодке. Помнишь, что нам говорила Мери последний раз?

Помню, конечно. Мери говорила не палить зря. Сэм таким образом опознается, говорит что-то, известное лишь своим. Достаю из кармана Джефову рацию, она как раз настроена на общий канал:

– Здесь Белоснежка. Слышу хорошо, жду гостей. Встречаю без огонька. Отбой.

Подхватываю черную сумку и спускаюсь вниз, к яхте. Чертыхаясь и поскальзываясь, отбив задницу и порвав штаны, все-таки оказываюсь на берегу. С жутким грохотом забрасываю на палубу оружейную сумку. Долго примериваюсь, но потом все же цепляюсь руками за нижнюю трубу ограждения и после долгой и трудной борьбы с гравитацией оказываюсь на баке. Добро пожаловать на борт!

Тем временем в лагуну лихо влетает штатный орденский «зодиак», наполняя воздух ревом двух подвесных моторов. Резко сбавляет скорость, разворачивается, тыкается баллоном мне в борт. Внутри сидят Сэм и трое орденцев – меньше недели назад я их пивом поил в порту. Пока искал штормтрап, лихие ребятки успели не только пришвартоваться, но и забраться на палубу. Что делать – профи, их этому учили.

– Привет, Влад! Скажи, ты в курсе, кто мы такие?

– Да, вы морской патруль Ордена.

– Скажи, а где-нибудь на нас написано, что мы уборщики? Или мусорщики? Или похоронная команда? Может, на лодке на нашей? Или на корабле?

– Нет, не написано… Но в чем де…

– ТАК КАКОГО ХРЕНА ТЫ НАС ВСЕГДА ЗОВЕШЬ ТОЛЬКО ТРУПЫ УБИРАТЬ? Ну хочется тебе сделать этот мир лучше, очистив его от пиратов – делай! Устраиваешь свои маленькие войны – устраивай. Но, блин, зови нас к началу действия, а не по завершении. Нам тоже пострелять охота!

Все четверо громко заржали. Смешно им, обормотам. Была бы моя воля, в жизни это железо стреляющее в руки не взял. Есть специально обученные люди, пусть они и занимаются.

– В качестве моральной компенсации могу предложить кофе и сэндвичи. Пошли в кают-компанию.

Пока мужики рассаживались вокруг стола, я достал заготовленные бутерброды и термос. Разлил кофе по чашкам, чуть добавил вискаря. Гости радостно загалдели. Я их понимаю, упражнения на свежем воздухе улучшают аппетит.

– Я ничего не пропустила?

В проеме двери стояла Хлоя, раскрасневшаяся со сна. Одеяло, в которое она завернулась, вроде бы и прикрывало все, что полагается, но выглядела мисс Виндмилл крайне аппетитно…

– Ничего интересного, дорогая! Разве что совсем недавно эти прекрасные молодые люди покрошили в морскую капусту негодяев, которые собирались тебя разбудить без спросу. Но все уже кончилось.

Моряки загоготали, как умеют делать только моряки, но было заметно, что им приятна и моя похвала, и тем более восторженный взгляд Хлои.

Мы посидели до окончания бутербродов, договорились в ближайшее время собраться попить пивка в порту, после чего орденцы отбыли. Сэм остался с нами.

С Хлои враз слетел показушный оптимизм.

– Рассказывай, как прошло.

– Для начала твой Джеф оказался продажной скотиной. Затеял тебя похитить, но не рискнул сам управлять яхтой в такую погоду, поэтому не стал меня убивать, пока до берега не доберемся в нужном месте. Но, как говорится, от неизбежных в море случайностей…

– Ты его убил?

– Он выпал за борт. Грот при смене галса резко переложился, стукнул по голове… Грешен, забыл прочесть лекцию о технике безопасности при движении под парусом.

– Он ни о чем интересном не проболтался?

Это уже Сэм. Вкратце пересказываю Джефов монолог. Вопреки ожиданиям морпех не очень огорчается.

– В любом случае задерживать и допрашивать кого-то из жителей частных владений нам не дали бы. А вот по косвенным признакам можно попробовать вычислить. И остались несколько человек пиратского экипажа, их тоже поспрашиваем, вдруг это не две разных, а одна большая игра. Ладно, пусть о том у Чета голова болит.

Хлоя внимательно слушает, но в разговор не лезет. То ли отходняк после снотворного, то ли страх запоздалый.

– Ладно, что будем папе рассказывать?

– Как есть, так и расскажем. Все равно орденцы сейчас в порт вернутся, и к вечеру весь Остров будет в курсе.

– А про Джефа?

– Да, тут проблема. Теперь меня будут сопровождать втроем. Это на случай, если один окажется предателем.

– А если сговорятся?

– Среди троих заговорщиков минимум один доносчик, по статистике.

– Как там было у Дюма-отца? Атос был оптимистом, если дело касалось вещей, и пессимистом, если людей.

Она так и просидела почти всю обратную дорогу на крыше рубки, завернувшись в одеяло и глядя вдаль. Не реагировала на попытки заговорить, отстранялась, когда я попробовал ее обнять. Смотрела и молчала. Слабый попутный ветер почти не ощущался. Тишина и шелест воды.

На причале нас встречала целая делегация. И почетный караул еще. Папа Виндмилл, Фокс, все наличные мордовороты, еще какие-то люди, которых я с ходу не опознал. Мы с Сэмом, чумазые, воняющие порохом, на их фоне смотрелись бледно, но с нами была Хлоя, элегантная, как… пусть будет арфа. В «малом пляжном наборе», судя по всему, были наряды даже на прием к английской королеве, что уж говорить про обычный яхт-клуб! Папа с дочкой обнялись и направились к лимузину, часть мордоворотов направилась за ними, часть – на борт за Хлоиными вещами. А я махнул Фоксу и жестом указал на бак.

Мы уселись на ограждение, и я вкратце пересказал ему события последних суток. Без особой конкретики, но и без купюр. Ему дальше Виндмиллов защищать, ему надо.

– Вот и все, собственно. Здешних негодяев зачистили практически всех. Остался кто-то на частных территориях, но нам он не по зубам.

– Она. Баба эта. Я тут тоже времени не терял, навел справки. У этой твари с папашей Виндмиллом давние терки. И поместье с причалом, точно как эти ваши недоповешенные ночные посетители рассказали.

– Чет поделился?

– У нормальных людей принято работать в команде, а не изображать одинокого рейнджера. Вот за каким хреном ты поперся на этот свой атолл?

– За доказательной базой. Перехватили бы мы этот кораблик в море, а дальше что? Показания двоих нелегалов, задержанных за мелкое правонарушение, и третьего, с сотрясением мозга? А тут в чистом виде угрозы, вооруженное нападение, сопротивление властям. Сразу целый букет и предмет для дальнейших разговоров.

– Хлоей-то зачем было рисковать?

– Ага, попробуй ее переубеди. Тем более риска никакого и не было, проспала спокойно всю дорогу в каюте.

– Ладно, свободен пока. Все хорошо, что хорошо кончается. Но еще раз что-то затеешь за моей спиной…

И показал кулак, не очень большой, но не вызывающий желания познакомиться с ним поближе.

25

Сэм отправился домой, зевая как бегемот. Жаль, у меня рот так широко не открывается, мне-то и на обратном пути подремать не получилось. Обошел напоследок яхту. В Хлоиной каюте увидел надпись WAIT и смайлик. Выложено было автоматными патронами на одеяле, отчего улыбающаяся рожица выглядела немного по-китайски. Ну что, буду ждать. Ничего другого не остается.

Прокатная машинка ждала на стоянке. Долго озирался в поисках ставшего родным чайна-джипа, потом вспомнил, что теперь езжу на этом вот блестючем американце. И как у них глаза не болят, столько хрома на машину навешивать? Свалил барахло назад. Тронулся в сторону дома. За рулем малость проснулся, и сразу захотелось есть. А дома после нашей вчерашней гулянки хоть шаром покати. Остановился у кабака по дороге, поем и куплю чего-нибудь с собой.

Внутри было людно, с трудом нашел место за двухместным столиком. Напротив, среди россыпи пустых стопочек, дремал парнишка в форменной рубашке. Усаживаясь, я задел стол и, похоже, разбудил любителя текилы. Он поднял голову, какое-то время наводил резкость, заметил меня.

– Пппривет!

– Привет!

Не люблю пьяных болтунов, но больше сесть было некуда, а искать другое заведение уже не осталось сил. Потерплю.

Паренек достал из нагрудного кармана очки, тщательно протер их и медленно, аккуратно, явно опасаясь уронить, взгромоздил на лицо. И тогда я его узнал – это техник тех Ворот, через которые мы с Хлоей попали в Майами. «Гудок – не дышать, два гудка – дышать». Он меня не узнал, да и немудрено, десятки людей каждый день мимо проходят.

– А я здесь пью…

– Вижу.

– Я здесь пью… За любовь… За настоящую любовь!

И он замахал руками, как ветряная мельница, пробегавшей мимо заморенной официантке. Та приняла заказ от меня на салат, рыбный суп и пару сэндвичей с собой, потом у моего собеседника на «повторрррить», и унеслась. Что делать – полный зал.

– А я здесь…

– Пьешь.

– Ппью.

– За любовь?

– За нннастоящую любовь!

– Один?

Мой невинный вопрос сбил его с цикла. Он невидяще уставился мне в лицо, потом уверенно заявил:

– Тебе скажу!

– Почему мне?

– У тебя лицо ххххорошее. А больше никому. Это ссссекрет.

И замолчал. Я было обрадовался, что больше не услышу ни секретов, ни несекретных сведений, но увы. Он продолжил рассказывать, заикаясь все сильнее и сильнее.

– Ссслушай. Вчччера вечером ппприходит гггруппа. Ддддвенадцать чччеловек, тттридцать семь ммммест ббббагажа. У нас тттакое бббывает. У нннас вввиайпи, пппонимаешь?

– Понимаю.

Я представлял, какая группа такого состава должна была проходить в «ворота» в это время, и навострил уши.

– И тут ппподходит она… Кккрасивая… И ггговорит, чттто у нннее здесь лллюбовь вввсей ее жжжизни… И чччто она хочет еще одну ночь с ним провести, понимаешь? А отец тащит ее обратно. Так не могу ли я сказать что-нибудь, чтобы задержаться здесь на сутки. Или хотя бы до утра?

– А ты?

– А я мммогу. Ннннестабильность канала – штука ннннепредсказуемая, и одновременно могут одни «ворота» ррработать, а дддругие ннннет. Я и объявил, что сегодня больше пппереходов не будет. А завтра с утра станет видно.

– Молодец, помог девушке.

– Я спас лллюбовь!

– Молодец, спас любовь. Большую.

– Да, большую любовь. Очень бббольшую. Знаешь, откуда я знаю, что бббольшую?

– Не знаю, почему ты знаешь.

– Сссмотри, сколько она мне зззаплатила! Ради мммаленькой любви столько не ппплатят!

Он сунул руку в нагрудный карман и достал внушительную пачку тысячных купюр. Лет десять работать надо на первый взгляд.

Я потянулся вперед, схватил его за плечо и крепко встряхнул. Веснушки об веснушки не стукнулись, и даже очки остались на носу, но я на короткое время увидел осмысленный взгляд.

– Если ты не перестанешь болтать каждому встречному и поперечному, останешься и без денег, и без работы, понял?

– Понял. А… А ты?

– Мне – можно, ответил я с интонацией киношного Мюллера. – У меня лицо хорошее.

Испуг у моего собеседника сменился расслабоном, и он снова повалился лицом на стол. Похоже, рассказ и сильные эмоции забрали последние силы моего визави, теперь он старательно изображал валежину и на внешние раздражители не реагировал. Я засунул деньги обратно ему в карман. В пачке оказалась одна сотенная, ее оставил на столе.

Подошла официантка, сгрузила на стол суп, салат и очередную текилу.

– Знаете его?

– Да, частенько здесь ужинает. Живет в соседнем доме.

– Ему, похоже, хватит на сегодня. Можете организовать, чтобы его домой доставили и не ограбили по дороге?

– Сейчас сделаю.

Через пару минут подошел здешний вышибала, принял от меня десятку, взял горе-техника одной рукой и понес к выходу.

Да, забавную историю сейчас услышал. Отвалить кучу денег, чтобы поучаствовать в собственном похищении – вполне в духе Хлои.

Я поднял стопку.

– Ну, за любовь!

Не пропадать же хорошей выпивке?

Конец второй части.

Часть третья

1

Я сидел в одиночестве на веранде, смотрел на закат и хандрил. Большой дом раздражал своей пустотой. Вино было неплохим, но за полгода успело осточертеть хуже горькой редьки. Другие напитки организм воспринимал без восторга, бесцеремонно напоминая о возрасте и изрядно траченном здоровье.

Работа все больше скатывалась в рутину. Мы честно колотили по кнопкам, заворачивая добываемые цифры во все более и более яркие обертки. Начальство всех уровней было довольно, тыкая пальцами в красивые диаграммы и графики на своих модных планшетах. Оно исправно повышало нам зарплаты, платило бонусы и обеспечивало прочий соцпакет. Вроде бы грех жаловаться, большинство здешних жителей о таких условиях может только мечтать, но скучно.

Мы даже скатались в отпуск в Старый мир. В наших российских загранпаспортах внезапно оказалась американская виза и отметка о въезде в Штаты. Приятно оказаться Юпитером, которому положено… Добрался до Канар, проведал родителей. Они вполне обжились и перезнакомились с соседями. Матушка развела в садике цветник и растит там множество разнообразных фикусов и прочих похиподиумов, которые в наших северных краях даже в помещении мерзнут. Батя взялся плотничать. Сварганил во дворе беседку со всей мебелью, летнюю кухню и как раз планировал строительство дровяного сарая. Откуда он собрался здесь на Острове брать дрова, объяснить пока не смог. Так что я помог по хозяйству, натрескался от пуза вкусных маминых пирожков и отбыл обратно со спокойной уверенностью, что у родителей все хорошо.

Димкина подруга все сильнее прибирала моего приятеля к рукам и старательно вила семейное гнездо. Вытащить их из дому даже просто попить пива стало затруднительно, не говоря уже о полуночных посиделках или совместных поездках на природу. Причина скоро стала видна невооруженным глазом. Дело явно шло к пополнению семейства, так что оставалось только радоваться за них да готовить подарки.

От Хлои с самого ее отъезда – ни слуху ни духу. То ли закрутилась среди грызни акул капитала, то ли нашла другое развлечение – не знаю. Пока жду.

Неожиданно понравилось стрелять, особенно когда вместо пальбы в тире по бумажкам попробовал тактический тренажер здешнего Патруля. Это такой домик с комнатами, коридорами и лестницами, по которому ты идешь с оружием, а из неожиданных мест внезапно выдвигаются фигуры, изображающие разных нехороших персонажей. И по ним надо стрелять, причем не просто в корпус, а в конкретное, отмеченное на фигуре место. Стрелять надо быстро, иначе считается, что террорист выстрелил первым и обязательно в тебя попал. Иногда появляются фигуры, изображающие мирных прохожих, заложников, за которыми прячутся негодяи, или коллег-спецназовцев. Так что привычный по компьютерным играм алгоритм «кроши их всех» здесь не работает.

Удивительно, но мои близорукие глазки на коротких дистанциях вполне справляются. И руки двигаются быстро и точно. Чем больше тренируюсь, тем быстрее и точнее. А тренируюсь я много – один хрен нечего делать по вечерам. Да и зарабатываю прилично, расходов у холостяка немного, куда еще деньги тратить?

Пустили меня туда по знакомству. Зацепились в тире языками с мужиком, который оказался главным в нашем Патруле по стрелковой подготовке. Пожалился ему на отсутствие успехов. Он поглядел на мои потуги в тире и вынес вердикт, что занимаюсь я фигней. Пистолет работает до десяти метров, а все, что дальше, требует более серьезных стволов. И если дошло до применения пистолета, то скорость не менее важна, чем абстрактная точность.

Я попробовал – и понравилось. Пусть теперь приходится платить не только за патроны, но и за ремонт тренажера, а то и самому помогать менять выбитые фанерные листы. Пусть Сэм с Четом ворчат, что я полез осваивать алгебру, не разобравшись с арифметикой. Пусть молодые спортивные парни из Патруля ржут, наблюдая, как «этот пузан коротконогий» пытается быстро менять позицию…

Но все равно – классно! И до кучи точность в тире начала улучшаться. Загадка.

Еще как-то посмотрел тренировку здешнего спецназа. Запись, конечно. Не знаю, зачем Ордену спецназ, особенно здесь, на Острове, но стреляли ребята потрясающе. Очень точно, и очень-очень быстро. Даже магазины умудрялись менять, почти не снижая темпа стрельбы. Это видео надо всем приезжим показывать, чтобы ни у кого даже мысли не возникало в бандиты идти.

А море тем временем штормит. Одно из немногих здесь проявлений зимнего сезона. Все-таки благословенное место – эти острова! На побережье материка сейчас ветер нагоняет семи-восьмибалльные шторма, сдувает крыши и разрушает слабые строения. И все это в сопровождении водопада с небес. А у нас все больше чистое небо и грибной дождик раз в сутки-двое.

Но настроение все равно хандровое.

2

Точно так же я хандрил как-то осенью. Потребовалось что-то срочное на одной из орденских баз. Я прилетел, за полдня все сделал, а потом еще неделю сидел и пялился из окна номера на дождь, который держит самолеты на земле. К скучающему Фаусту, помнится, лукавый забрел на огонек. Не то чтобы мне хотелось такого визитера, но…

Стук в дверь! Неужели накаркал? Хотя, с моей фамилией – самое занятие…

Встаю, иду к двери, психологически готовясь увидеть черного пуделя или злого насмешника в красном плаще. А то и вовсе что-то рогато-хвостатое с запахом серы.

Положительно, пора завязывать с алкоголем.

За дверью оказывается мужик вполне земного облика. Чуть постарше меня, среднего роста. Держится спокойно и уверенно. Вот только глаза… Смертельно усталые, как написали бы в детективном романе. Глаза старика.

– Добрый вечер, Влад! Мы можем поговорить?

Я молча посторонился и сделал приглашающий жест рукой. Запер дверь за вошедшим, кивнул на гостевое кресло и достал из серванта второй бокал. Так же молча набулькал туда вина и поставил перед посетителем. Мужик не стал кочевряжиться, потянул носом, потом отхлебнул.

– Хорошее вино, спасибо. Итак, позвольте представиться – майор Сидоренко Семен Станиславович, разведотдел Русской Армии.

Ну что, не просто так мне показалось, что визитеру некомфортно в гавайке и шортах. Некоторым военным форма роднее кожи.

– Скажу сразу – я пришел без оружия, диктофонов и видеокамер. Я не собираюсь вас как-то запугивать или шантажировать, а только и единственно поговорить.

– Говорите, я слушаю.

– Когда вы меня увидели, я заметил некоторое разочарование у вас на лице. Вы кого-то ждете?

– По сравнению с тем, кого я не исключал увидеть, вы – не самый плохой вариант. Рассказывайте, зачем пришли.

– Я пришел предложить вам сотрудничество.

– Вы тоже любите вечерами смотреть на закат с бокалом вина в руке? Не вопрос, давайте смотреть вместе.

– Нет, нас интересуют некоторые данные, которые могут стать вам известными в ходе вашей работы.

– Я обычный программист…

– …но работаете с базами данных Ордена. Вы в первую очередь специалист по добыванию финансовой информации.

Можно, конечно, и дальше продолжать прикидываться девственницей в борделе, но смысла особого нет. Мужик явно В КУРСЕ.

– Ладно, оставим в покое мои должностные обязанности. С какого перепугу я должен помогать вам? Нарушая орденские правила безопасности и рискуя своей работой, свободой и, возможно, жизнью?

– Во-первых, просто из чувства благодарности.

– Не уточните, за что?

– За то, что мы не мешали вам играть в свои шпионские игры в Береговом, например.

– Спасибо, что не мешали. Вас, правда, наши игры никак не затрагивали, мы на вашей территории не нарушали никаких законов. Из Новой Москвы запросов на задержание и экстрадицию тоже явно не поступало, раз уж они пытались нас ловить сами. Так что задерживать нас было не за что. Но все равно спасибо.

– Мог бы поспорить, но не буду. Вторая причина – вы русский в душе́. Наши аналитики проанализировали ваши высказывания в интернете и в один голос твердят, что при выборе между нами и Орденом вы однозначно отдадите предпочтение нам.

– Между словами и делами, как говорил один персонаж классического произведения – дистанция огромного размера. Кстати, автор того произведения тоже был шпионом и кончил очень плохо.

– Грибоедову просто не повезло оказаться в центре беспорядков. Даже если бы он не был разведчиком, финал не изменился бы.

– Ну да, ну да. Вот только англичане организовали эти беспорядки как раз для того, чтобы вывести из игры слишком шустрого русского посланника.

Мой собеседник не стал отвечать. Снова покрутил вино в бокале, понюхал, отпил. Я его не торопил. Неуклюжая попытка вербовки забавляла. Приятное разнообразие в серости будней.

– Скажите, Влад, а вам действительно нравится то, что делает Орден? То, как они поступили с вами?

– Хотите начистоту? Я не Фемида и не Господь, чтобы оценивать чью-то деятельность с точки зрения глобальной пользы или всеобщего зла. Орден делает много разного, и хорошего, и плохого. Он не делает ничего, что не делалось бы раньше, еще на той, Старой Земле. Работорговля, продажа наркотиков, ограбление целых народов, наглейшая спекуляция запросто соседствуют с благотворительностью, бесплатной медициной и борьбой за экологию. Давая одному, всегда приходится отнимать у другого. Я, возможно, нарушу сейчас какие-то заповеди, но скажу, что благосостояние мое и близких мне людей для меня гораздо важнее абстрактных голодных туземцев на краю света.

– Продолжая вашу мысль, предположу, что если для повышения вашего благосостояния нужно кого-то абстрактного ограбить и убить, вы сочтете это правильным и полезным?

– Не передергивайте. Я не мать Тереза, чтобы заботиться о всемирной гармонии. Сам я стараюсь заповедей не нарушать, но не отдам с себя последнее в пользу незнакомых мне голодранцев. Более того, если голодранцы сорганизуются и придут меня раскулачивать, я возьмусь за оружие и буду стрелять. А стреляю я хорошо.

– То есть вас устраивает то, как Орден организовал Новый мир, и ваше место в Новом мире?

– Скорее да, чем нет. То, что не нравится, меня напрямую не задевает.

– А та афера, в результате которой вы оказались здесь?

– Было обидно сидеть болванчиком при чужой игре. Но, с другой стороны, лично для меня это вылилось в сплошную пользу. Живу я сейчас лучше и интереснее, чем раньше, да и работа не может не радовать. Мало кто здесь имеет возможность втыкать в компьютер, сидя в комфортабельном офисе. Так что я на них не в обиде в конечном итоге.

– А вы уверены, что так будет всегда? Не может получиться так, что у Ордена отпадет надобность в вас?

– И вы предлагаете мне страховку? Надежную гавань на старости лет? Что-то мне подсказывает, что раз вам нужно содержимое орденских баз данных, я вам интересен только здесь, на своем рабочем месте. Если у Ордена отпадет надобность во мне, Протекторату Русской Армии я тем более буду ни к чему.

– Свет клином не сошелся на орденских базах данных. Программисту везде найдется работа.

– Гораздо проще выдернуть со Старой Земли толковых провинциальных инженеров, чем меня соблазнять. Недорого и качественно.

– У нас вы бы могли заниматься авиамоделизмом за казенный счет, если можно так сказать. Мы разрабатываем несколько проектов… автономно летающих аппаратов, назовем их так. А вы всерьез интересовались этой тематикой несколько лет назад. На Новой Земле авиамодели пока не запрещены…

Вот же Мефистофель долбаный! Нашел, чем зацепить. Сколько же информации про меня им пришлось перелопатить, чтобы найти старые посты на модельных форумах? Серьезный подход, уважаю.

Было дело, кое-что дописывал для опенсорсного модельного автопилота в ту далекую пору, когда китайские квадрики еще не продавались в каждой булочной. Тема была новая и интересная. Опять же образование у меня почти профильное, теория автоматического управления что на земле, что в воздухе работает одинаково. В отличие от моделистов-энтузиастов, которые проект затевали. Да еще и программирую неплохо, без ложной скромности…

В результате все у нас завелось и полетело. А дальше… Дальше часть участников проекта ударилась в коммерцию, пытаясь заработать на наших трудах, а остальные разбрелись, поскольку цель была достигнута, и дальнейшее ковырятельство интереса уже не представляло. Самолетики закономерно отправились на шкаф, и больше за ручки пульта я не брался.

– А не проще заманить сюда выпускников-автопилотчиков? Знаю, в МАИ таких готовят, в Бауманке?

– Пробовали. Не проще. Сейчас в российской оборонке всплеск интереса ко всему беспилотному, спецы нарасхват. Вплоть до того, что нашим вербовщикам официально было заявлено: за попытки переманивать специалистов из определенного списка профессий нам будут рубить поставки оборудования и материалов.

– Офигеть, тайны мадридского двора! Я и не подозревал, что все настолько серьезно. А на Украине? Киевский политех, ХАИ?

– Там и выбор поменьше, и словосочетание «Русская Армия» сейчас не слишком популярно. Так что мое предложение остается в силе.

– А если я откажусь? Запустите какую-нибудь фальшивку, чтобы Орден меня выгнал и я пришел к вам сам?

– Нет. Во-первых, я обещал не угрожать. А во-вторых, вас скорее убьют или отправят на каторгу, чем спокойно отпустят.

– По крайней мере честно. Но увы, не убедили. Мой ответ – «нет».

– Я все-таки надеюсь, что когда-нибудь вы передумаете.

– Навряд ли. В этот раз я не буду сообщать о нашем разговоре в Службу безопасности, но если вы снова придете – не обессудьте.

– Очень жаль. До свидания.

– Прощайте.

Сидоренко поставил пустой бокал на стол и пошел к выходу. У самой двери развернулся:

– Если все-таки решите с нами связаться, пишите на почту. Телефон вашей бабушки Маши на mail.ru.

И ушел.

Мельчают разведслужбы, никаких тебе радисток с чемоданчиками, никаких тайников и мгновенных передач. Банальная электрическая почта. Даже обидно где-то.

А мой телефон так и не записал беседу. Полчаса шуршания, и ничего больше. Что-то у мужика по карманам все же было рассовано.

3

Ура, наконец-то нормальная работа! Марлоу заказал ломануть систему документооборота какого-то техасского инвестиционного фонда. Пока Димка примеривается к тамошним системам защиты, я собираю открытую информацию. Адреса офисов, кого из интеграторов подряжали, какие решения применялись, кто поставлял оборудование и софт. Поставщики любят хвалиться крупными клиентами, так что к концу дня стол был завален кучей схем и спецификаций, а я читал могучий талмуд «Базовые концепции функционирования системы „Электронный офис“». Своего часа ждали «Руководство по развертыванию», «Руководство по настройке и оптимизации», «Руководство системного программиста», «Руководство администратора», «Руководство пользователя» и еще пара десятков книжек подобного рода, которые я скачал просто на всякий случай. Как организована база данных и из каких таблиц тащить нужную информацию, было рассказано в «концепции».

У Димки успехи оказались скромнее. Наша потенциальная жертва была организацией богатой, наняла хороших спецов по защите и на оборудовании не экономила. Дыры, которые по неопытности или от недостатка денег частенько оставляют бюджетные IT-интеграторы, здесь отсутствовали как класс. На попытку сканирования сети компании тамошнее сетевое оборудование моментально ответило блокированием наших адресов. Но мы-то тоже не пальцем деланные, подкрутили наши железки, и каждый запрос пошел с нового случайного адреса. То есть само сканирование прошло успешно, но ничего интересного не обнаружилось. Напрямую к внутренним ресурсам снаружи было не попасть.

Димка еще пытался подобрать эксплойты к сетевым экранам, но через пару дней сдался. Техника устояла. Пора было браться за самую слабую часть любой сложной системы – за людей.

Назавтра мой приятель творил странное. Хакерские инструменты были заброшены, он сидел в самом обычном браузере на сайте одной из соцсетей. Мелькали анкеты и фотографии, трещало колесо на мыши…

– Есть, нашел!

Я подъехал на кресле посмотреть на итог поисков. С фотографии смотрел ничем не примечательный паренек – постарше подростка, помоложе мужика. Типичный офисный житель в аккуратном костюмчике. Миллионы таких обеспечивают безбедное существование владельцам разных ливжурналов и прочих фейсбуков. Но только у этого в анкете стояла строчка «Работаю на инвестиционный фонд такой-то». Ну да, младший письмоводитель солидной конторы – это солидно, почти как старший письмоводитель. Крутизна и привлекательность для девиц, ага.

Димка тем временем работал. Создал нового участника соцсети женского пола, нужного возраста и привлекательной внешности. Накидал кучу фоток, от снятых на мобильник бургеров из фастфуда до профессионально выполненных фотографий какой-то барышни, зачастую весьма провокационных.

Ну а дальше – в лучших традициях социальной инженерии. Со свежесозданного «девчачьего» аккаунта он отправил младшему письмоводителю письмо с предложением познакомиться. Потом несколько часов морочил ему голову в чате, бесстыдно расточая комплименты и получая их в ответ. Хоть мальчик и находился на работе, от телефона он почти не отрывался, особенно после предложения заняться виртуальным сексом. Димке в какой-то момент стало лень печатать, он открыл архив с кучей текстов разной степени непристойности и копипастил оттуда целыми абзацами. Но, не доведя процесс до логического завершения, отключился и закрыл браузер.

– Все, пусть клиент дозревает под собственные фантазии. Завтра продолжим.

К компам мы вернулись глубокой ночью. Но кого волнует здешнее солнце, когда на атлантическом побережье старосветских Соединенных Штатов уже рассвет, и страдающий спермотоксикозом юный письмоводитель ждет не дождется вестей от внезапной подруги?

«Привет! Я тут нашла пару неплохих фоточек. Будешь смотреть?»

Письмоводитель, похоже, всю ночь не выпускал телефон из левой руки. Правая занята была, ага. Ответил моментально:

«Конечно присылай!»

Через полминуты вспомнил о вежливости:

«Привет, я скучал!»

И все это в окружении кучи восклицательных знаков и смайликов с губками. Детский сад, штаны на лямках.

Димка отправляет давно заготовленную фотографию все той же барышни, обнаженной, но снятой со спины. Явно работа профессионала, хорошо поставленный свет, все нужное в фокусе, ненужное красиво размыто. Фотка в жутком разрешении и в несжатом формате, размер файла больше сотни мегабайт. Телефон юного обольстителя должен справиться с этой фотографией, но на пределе возможностей. Димка не поленился, поковырялся в заголовках полученных сетевых пакетов и определил не только модель телефона, но и модификацию.

Минут пятнадцать ничего не происходит. Потом приходит очередная куча смайликов, «вау» и «кул». И поражающий своей логикой вопрос – каким телефоном ты сняла такое селфи? Ага, телефоном. В полный рост. С хорошим светом. С хорошим динамическим диапазоном, который телефонным матрицам не будет доступен никогда. Без искажений, характерных для широкоугольных телефонных объективов. И, самое главное, типом камеры в свойствах картинки честно указан топовый «хассель». Мое мнение о младшем письмоводителе упало совсем низко.

Димка тоже проржался, после чего наколотил:

«Это не я снимала. Один мой приятель».

В ответ куча негодующих смайликов и знаков вопроса. Димка опять:

«Не ревнуй. Он только фотограф хороший. А во всем остальном – полный гей. Еще фоток прислать? Там дальше интереснее…».

Естественно, тут же «да» с рожицей, у которой капают слюни. Интересно, кому будет приятно читать такое? Или это рассчитано на подобных ему созданий?

Димка тем временем засылает новую картинку. Все та же барышня, без одежды, зато вид спереди. По размеру фотка еще больше, и телефон получателя сможет показать только верхнюю половину неприкрытой эротики, после чего отвалится по недостатку памяти.

На этот раз ждем добрых полчаса. Похоже, вьюноша вдохновился увиденным и честно пытается разглядеть остальное. Но, предсказуемо, не преуспевает.

«Что-то не открывается. Может, файл испорчен?»

Фигасе, какие слова мы знаем! Люди с таким кругозором должны получить повышение. До среднего письмоводителя минимум.

«Ну, не знаю. Может, ты с телефона смотришь? Попробуй с компа. У меня на ноуте все нормально видно».

С той стороны явное внутреннее борение. Но похоть побеждает осторожность.

«Скинешь на почту? Я тебе сейчас пришлю пустое письмо, а ты мне в ответ фотку. Просто я на работе, у нас тут всякие глупости с безопасностью. Письмо снаружи не пройдет, только в ответ на мое».

«А у тебя не будет проблем?»

Вот зря Димка это написал, как мне кажется. Сейчас пионер испугается и откажется получать хитро заряженное письмо на рабочий компьютер. И мы только напрасно потратим время.

Но я недооценил силу гормонов.

«Похер безопасность! Скажи твой адрес».

Ну что, каждый сам кузнец своего счастья. Последнее предупреждение было сказано, но не было услышано. Димка пишет адрес почты, на который заводил аккаунт в соцсети. Тут же туда сваливается пустое письмо с корпоративного адреса нашего незадачливого Ромео. То есть пустое-то оно пустое, но внутри есть масса очень интересной служебной информации. Тут тебе и версия операционной системы, и версия почтового клиента, и куча данных по почтовому серверу, и даже антивирус отметился, который почту проверяет. Надо это все внимательно проанализировать на предмет обмануть или сломать, поэтому берем тайм-аут.

«Девчонки зовут перекусить. Чмоки-чмоки!»

Смайлик с губками, и отключаемся.

Димка порылся по хакерским форумам, выбрал, какой вирус подходит для компьютера юного интернет-любовника и как его лучше спрятать, чтобы почтовый антивирус указанного типа и версии ничего не заподозрил. Я раньше только читал про конструкторы вирусов, а теперь вот довелось увидеть. Из нескольких вариантов выбирается механизм заражения, логика вредоносного кода, метод маскировки, и вся эта красота упаковывается во внешне безобидный файл-контейнер. В нашем случае вовнутрь все той же картинки, только гораздо меньшего размера, чтобы не вызывать лишних подозрений, был упакован хитрый бэкдор, который общался со своим создателем через почтовые сообщения и умел очень многое – анализировать сетевой трафик, обеспечивать удаленное управление зараженной системой, незаметно ставить новый софт и запускать разные процессы… В полчаса не уложились, но через час с небольшим фотка была отправлена, а еще через десять минут вирус доложился, что прибыл на место, успешно ассимилировался и готов к выполнению любого задания.

Димка оставил меня изображать блондинку, а сам поручил вирусу сидеть тихо, анализировать трафик в поисках пользовательских логинов и паролей, а еще прислать служебную переписку нашего подопечного за последний месяц. Если мы хотим серьезный объем данных вытаскивать, должно быть правдоподобное объяснение увеличившемуся почтовому трафику. Изобразим бурную деятельность, ага.

Виртуальное общение мне удалось свернуть только через пару часов. Соврал про сокращенный рабочий день и вышел из соцсети. Молодой человек был чертовски настойчив, все порывался встретиться в реале или хотя бы общаться через скайп. Надо с этим что-то делать, но не сегодня, утром обдумаем на свежую голову и решим.

4

Идиотская ситуация – приходится подстраивать свою жизнь под рабочий график нашего делопроизводителя. Вьюноша жаждет общения, поэтому один из нас обычно дежурит в соцсети, а другой занимается делом. На столе у дежурного по планктону лежит легенда нашей виртуальной девушки, где записаны все личные данные, которые когда-либо сообщались собеседнику. Место жительства, подруги, работа. Мальчик оказался внимательным, пару раз цеплялся к нестыковкам, приходилось изобретать отмазки. Обиднее всего то, что надо его продолжать водить на веревочке до поры, чтобы сохранить канал доставки вирусов во внутреннюю сеть инвестиционного фонда. Ненавижу! Может, найти уже барышню подходящей внешности и подрядить ее в интернетах любезничать? Говорят, девушкам оно по приколу…

Димка тем временем подстроил вирус таким образом, чтобы письма от него шли на десяток разных адресов, которые он понаоткрывал в разных местах. Со стороны посмотреть – горит парень на работе, рассылает предложения, обсуждает инвестиции, подробности сделок и взаимовыгодные условия. А внутри каждого письма тонны дурацких рамочек, финтифлюшек и прочих звоночков-свисточков, среди которых так удобно прятать информацию. Так что транспортный канал для получения данных у нас теперь есть.

А вот с самими данными было пока никак. База данных системы документооборота напрямую от пользователей не видна, вся работа через промежуточный слой. Пользовательских заходов с паролями вирус накопил достаточно, но полномочий у тех пользователей только на просмотр своих документов, что нам не подходило.

Выручил случай. Однажды вирус среди прочих подсмотренных учетных данных прислал логин и пароль пользователя «Administrator». Димка заинтересовался, заказал вирусу прислать запись сетевой активности в период за минуту до ввода пароля и пять минут после этого (вирус сохранял все, что слышал по сети, выкусывая и присылая только заказанное, а остальное через пару дней удалял). Поковырялся, присвистнул, показал мне. Похоже, местный администратор что-то подкручивал на пользовательской машине и оттуда зашел удаленным рабочим столом на свою. Уже интереснее.

Заказали вирусу спросить у администраторской машины конфигурацию сети. Сейчас в восточных штатах четыре утра, все нормальные админы спят. Приходит ответное письмо – сетевых интерфейсов два, один с привычным адресом внутренней сети, а вот другой какой-то странный. Чем черт не шутит… Ну да, он доступен снаружи. При этом во внутреннюю сеть с него не пускают, только на админскую машину. Похоже, администратор оставил себе возможность при необходимости не ехать в офис, а работать из дома.

Но и это немало. Заказываем вирусу показать список файлов на диске админской машины. Как и ожидалось, канал наружу защищен VPN, но ключи лежат там же рядом. Ставим у себя VPN-клиента, подкладываем ключи, настраиваем, запускаем, ждем… Соединение установлено, логин, пароль, добро пожаловать. Получилось!

Первым делом смотрим протоколы работы. Сервис логирования остановлен, протоколы не пишутся, следов не остается. Антивирусы не установлены, защита отключена. Мечта, а не система. Побольше бы таких администраторов!

В этот момент Димка извиняется и убегает. Причина более чем уважительная – ему сегодня подругу к врачу везти. Да и его работа, по сути, закончилась – мы уже внутри. Дальше я и сам справлюсь.

Лезу в список пользователей. Опаньки, знакомая группа «Администраторы базы данных», куда администраторы домена тоже входят. Но клиентский софт для базы данных не установлен, похоже, базами рулит кто-то другой с другого компа.

Для понимающего человека это ни разу не проблема. Копирую нужные файлики, запускаю и обнаруживаю несколько экземпляров баз данных с характерными названиями db_main, db_backup и db_test. Тестовая база нам ни к чему. Пытаюсь зацепиться к первым двум, оба раза удачно, нужные таблички на месте, данные совпадают. По крайней мере те, которые проверял. Похоже на то, что здесь резервированию и синхронизации уделяют много внимания. Для проверки вытягиваю из базы какой-то годовой отчет. Успешно, но медленно. Скинул на флешку, может, дома полистаю, если руки дойдут.

Ну что, стены сломаны, город готов к разграблению. Вот только что грабить? Данных в базе много, канал небыстрый, копировать все мы будем до второго пришествия. Или, скорее, пока не обнаружат подозрительную активность и не дадут нам по рукам. А конкретную задачу Марлоу не ставил. Поблизости его нет, телефон не отвечает… Значит, продолжим на следующую ночь.

Создаю своего пользователя с администраторскими правами, на случай, если здешний админ сменит свой пароль. Вероятность этого околонулевая, админы невероятно ленивы, но она есть. Привожу админский комп в исходное состояние и отцепляюсь. Все остальное завтра.

5

Утром хорошо выспался и начал неторопливо собираться. Смысла спешить нет, сегодня Димка дежурный по планктону, а у меня до приезда Марлоу работы нет. Шеф тоже не любит рано вставать, в этом мы с ним похожи.

Умылся, перекусил, загрузился в машину и медленно покатил в офис. Через опущенные стекла льется вкусный морской воздух, хоть пей его. Сейчас, «по зиме», солнышко не жарит, а по утрам так просто прохладно. Над Островом висит легкая полупрозрачная дымка.

Только свернул с шоссе на дорогу, ведущую к нашему офису, как мимо пролетел «Мерседес» шефа. Не знаю, как Марлоу ездит за ленточкой, но здесь он носится словно ненормальный. Чего бы не носиться, если дорога позволяет. А я спешить не буду. Высокий валкий джип не приспособлен для гонок по извилистым горным трассам, на бок упадет или в ущелье кувыркнется. Но ничего, мы себя в грязи покажем.

Неторопливо наматываю петли серпантина. Впереди еще поворот, длинный прямой участок, после него два поворота, и наша парковка. Джип вписывается в петлю, утреннее солнце в очередной раз оказывается за спиной. Что за черт? «Мерседес» Марлоу стоит, почти уткнувшись капотом в перегораживающий дорогу «Лендровер» песчаной расцветки. Наш лихой шеф в своем щегольском костюме лежит мордой на багажнике, и какой-то персонаж в пустынном камуфляже застегивает на нем наручники. А другой коричнево-пятнистый машет мне рукой, приглашая остановиться рядом.

«Увидев что-то странное, приготовься к стрельбе». Сэм с Четом настолько прожужжали мне уши этой присказкой, что я сам не заметил, как полез за пистолетом. В этом джипе здоровенный ящик в консоли, даже никуда тянуться не надо. Сунул «Глок» под правое бедро. Хорошая машинка – ни взводить не надо, ни с предохранителя снимать. Бери и стреляй.

Постепенно замедляюсь и сползаю правее. Что мне показалось странным? Все спецслужбы на Острове – орденские. И ездят на орденских машинах. На которых обязательно нарисована пирамида с глазом. А здесь нет ее, обычный частный ленд, да и модель не та.

Потом – форма. Орденские ходят в однотонном песочном. Камуфляж надевают только вояки, и то на боевых. И бронежилеты местные копы тоже если и носят, то бежевые, в цвет формы. И касок я таких не видел раньше. И кобуры висят по-другому. Вроде мелочи, обыватель не заметит. Вот только я со здешней спецурой каждую пятницу в тире патроны жгу, а потом в баре полночи выслушиваю советы и рекомендации. Спасибо Сэму с Четом, неистовым педагогам, меня теперь весь Остров стрелять учит. Развлекуха у них, ага.

Остановился, не доезжая метров пяти до «Мерседеса». Носом к обочине, чтобы обоих камуфляжных одновременно в окно видеть. Мотор еле заметно шуршит на холостых. Слышно, как Марлоу пытается возмущаться, потом звук удара и тишина. Ну ни фига себе, бить орденского чиновника такого ранга? Да и арестовывать логичнее дома или в офисе, а не на пустынной дороге, по которой мало кто ездит. И если его бьют в присутствии свидетеля, что это значит? Это значит, что в свидетелях мне ходить недолго, и скоро мой процессуальный статус сменится на «убит при невыясненных обстоятельствах». Или «пропал без вести», что вероятнее…

Махавший рукой двинулся в мою сторону. Тоже странно, у полиции обычно жезл специальный есть, никто руками не машет. Но у этого правая рука занята, он ею кобуру расстегивает. И я ремень отстегну. Вдруг куда бежать понадобится?

Солнышко вылезло, сзади светит, и что там внутри тонированной машины происходит – моему визави не видно. Поэтому сразу стрелять не будет, проверить должен.

Подошел, заглянул в окно.

– Полиция штата, предъявите документы.

Точно ряженый. Нет здесь ни штатов, ни такой разновидности полиции.

Темные очки пижон не снял, пока с яркого света глаза к полумраку салона адаптировались, пара секунд прошла. А я левой рукой из-под козырька договор аренды вытащил и ему протягиваю, прямо в лицо. Здоровый такой документище, на плотной, как картон, бумаге. И перекрыл лжеполицейскому весь обзор. Тот сперва левой рукой оттолкнул бумагу, потом опустил правую руку на кобуру, потащил пистолет… И получил две пули в лицо.

Перехватываю пистолет двумя руками. Второй ряженый оборачивается, и я стреляю ему четыре раза выше бронежилета, чтобы не задеть шефа. Пару раз точно попадаю, пятнистый дергается и начинает валиться. Звенит и рассыпается стекло в «ведровере». Выскакиваю из машины и бегу вперед. Споткнулся о пижона, но тот, похоже, не против – без башки тяжело возмущаться. А вот второй негодяй вроде жив. Пытается сесть и водит по сторонам бессмысленным взглядом. Струйка крови на лбу. Похоже, контужен, шлем в двух местах вздут. Офигеть я снайпер.

Держу его на прицеле и лихорадочно думаю, что делать дальше. Очень страшно и хочется побыстрее дострелить всех врагов. Но допросить пленного тоже важно. Узнать как минимум, с какого перепугу вся эта война и кто ее заказал.

Тем временем недостреленный закатывает глаза и валится назад. Из-под шлема не капает – льется. Не отводя пистолета, нагибаюсь, трогаю шею. Готов.

Снимаю с трупа каску. Странная она – легкая и вроде как из пластика. Повыше лба – аккуратное сквозное отверстие. Вот и надо было эту хрень на голове таскать, если она даже от пистолетной пули не защищает? Хотя вторая пуля прошла ближе к краю и внутрь не проникла.

Засовываю «Глок» сзади за ремень джинсов и начинаю обшаривать убитых. Пистолет неизвестной системы (мне неизвестной, не «глок» и не «Макаров»), запасной магазин, сигареты, зажигалка, несколько местных купюр, гостевой айди. Другой неизвестный пистолет, один магазин, носовые платки, пачка жвачки, несколько местных купюр, гостевой айди и ключи от наручников. Наручники. Железные. Здесь такими не пользуется никто, пластик лучше и дешевле.

Освобождаю Марлоу, задаю дурацкий вопрос, о’кей он или не о’кей. Ответа не жду, ответ не подразумевается. Марлоу имеет помятый вид, но держится. За спину держится, по которой его приложил фальшивый коп.

Иду смотреть машину нападавших. Мысль, вертевшаяся в голове, наконец-то оформляется. У этих людей из оружия – по пистолету и по одному запасному магазину. И все. Они не взяли с собой запас патронов, не взяли автоматического оружия. Даже здесь, на Острове, так не принято, а уж на континенте и подавно.

Зато на панели лежит приборчик размером с пачку сигарет, с тремя маленькими антеннами разной длины. И весело мигает лампочками. GSM Jammer, постановщик помех сотовой связи. Ну что, логично, отправляясь похищать кого-нибудь, перво-наперво лишить жертву связи. А еще в багажнике я нашел рулон толстой черной полиэтиленовой пленки и рулон скотча.

Зову Марлоу, показываю ему трофеи. Тот малость с лица сбледнул, но в истерику не ударился. Достал мобильник, затеялся куда-то звонить. Не надо, говорю, все равно не получится, пока эта вот штукенция работает. Да и потом, давай сперва попробуем понять, кому понадобилось тебя похищать, и надо ли сообщать ему, что похищение сорвалось?

Договорились для начала убрать с дороги следы побоища. Расстелили пленку в багажнике «лендровера», закинули тела, прикрыли сверху. Все, что было в карманах и машине убитых, переложили ко мне, для дальнейшего изучения. Потом я отогнал «ленд» с дороги за груду камней, чтобы не бросался в глаза. Там открыл багажник и взял первого мертвеца за еще теплую руку. Проще всего, конечно, отчекрыжить пальцы или кисти целиком, но противно. Придется изобретать другой способ дактилоскопирования. Открыл капот пожилого автомобиля, отвернул масляную крышку. С обратной ее стороны нашел толстый слой густой черной грязи. Сперва пытался пачкать трупам кончики пальцев и катать по бумаге, но получалось плохо. После множества экспериментов протер грязные пальцы тряпкой. Между папиллярными линиями остались черные разводы. Достал телефон, включил вспышку, отснял каждый палец по отдельности. Вышло так себе, но линии видны.

Игры в криминалистику заняли больше часа времени. Марлоу тем временем собрал гильзы и даже замыл кровь на асфальте. Очень удачно у меня в багажнике нашлась канистра с водой. Осколки стекла тоже смел и даже прикопал на обочине. Не ожидал от нашего небожителя. Вот что потрясение с людьми делает.

6

Наведя порядок на дороге, доехали до офиса.

Только умылся и кофе попил – звонок, шеф приглашает.

– Что думаешь по поводу сегодняшнего?

– Люди только из-за ленточки. Явно первый раз здесь. В прошлом – или полицейские, или какая-то государственная служба. Но не военные, это точно. И не бандиты. Задача была – похитить, потом скорее всего пытать, убить и спрятать труп. А уж кто их к вам направил и что хотел узнать – решайте сами, тут я не помощник.

– Ничего не понимаю. В моем кругу подобные методы решения проблем не приняты. Высказать свое недовольство, заявить протест, выкатить претензии и потребовать компенсировать убытки – это понятно и нормально. Но похищать? Особенно с целью пытать и убить? Нет, это за гранью.

– Согласен, но тем не менее? Может это быть кто-то не из вашего круга? Или кто-то нанятый?

– Теоретически да, но это контрпродуктивно. Сплошные расходы и потери и при этом никакой выгоды. Так у нас дела не делаются.

– Все равно подумайте, постарайтесь вспомнить…

– Надо по айди узнать, кто они такие и кем сюда направлены.

– Да, за свой счет сюда ездить дороговато. Попробую разузнать по неофициальным каналам.

Марлоу удивленно смотрит на меня, но конкретики про неофициальные каналы не будет. Вместо этого поясняю:

– Стоит вам официально начать интересоваться этими айди, всем причастным станет ясно, что похищение сорвалось. Успеете еще, если у меня не получится.

И ухожу в компьютерную. Самому интересно, кто меня убить пытался.

– Привет, Дим!

– Привет! Ну ты в конец обнаглел, полдня уже прошло, а ты только появился!

Ну да, я сегодня в офисе только умывался и кофе пил, до рабочего места ноги не дошли.

– Да все дела, дела… Скажи лучше, у тебя еще остался тот канал, что ты рассказывал, по отпечаткам пальцев кого-то найти?

– Есть, конечно. Это стоит денег, но если очень надо…

– Очень надо. Я сейчас скину тебе фотографии пальцев, пробей их все. Это очень серьезно, срочно, и по возможности в обход официальных источников.

– Не вопрос. Штука баксов пальчик.

Я скинул фотографии с телефона на комп. Лучше всего получились большие пальцы. Пришлось кадрировать, чтобы остались только подушечки, повышать контраст и резкость.

– Лови. Заплати пока сам, а из Марлоу потом вытрясем.

– Где искать?

– Погляди во всех базах, но скорее всего это бывшие штатовские копы.

А я отправился ковырять орденские базы в поисках айди злых умышленников. И не нашел ничего полезного. То есть документы были подлинные, но имена в них стояли откровенно левые, а заленточная информация отсутствовала полностью. Вот так появились из ниоткуда два Агента Смита, чуть не похитили здешнего Морфеуса, и никаких следов.

Вернулся к Димке. У него полный успех. Пальцы не нашлись в базе Интерпола, в базе американских уголовников, в базе военных… А вот в архивах полиции эти двое были. Лейтенант Горовиц и сержант О’Хили из полиции штата Техас. Уволились почти одновременно несколько лет назад. Последний раз засветились, когда получали лицензии на автоматическое оружие как сотрудники охранной фирмы «Сейф секьюрити». Все.

7

Иду к Марлоу. Быстро решаю вопрос с оплатой, докладываю результаты.

– «Сейф секьюрити»… Что-то я такое слышал. Надо навести справки.

Чтобы два раза не ходить, рассказываю про инвестиционный фонд. Заломать удалось, но канал доступа не очень надежный, лучше бы побыстрее получить конкретное задание и сделать дело. В порядке эксперимента вытащил из тамошней системы электронного документооборота первый попавшийся файлик. Какой-то годовой отчет. Смотреть будете?

Воткнул флешку в его ноут, открыл файлик. Марлоу с минуту молча смотрел на титульный лист, потом громкое протяжное «ФААААК» заполнило кабинет.

– Что-то не так?

– Влад, ты хоть представляешь, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

– Судя по названию, годовой отчет инвестиционного фонда. Вложили деньги туда и сюда, получили где прибыль, а где и убытки, баланс положительный, господа акционеры, прошу в кассу получать дивиденды. Как-то так оно работает.

– Это все, что ты заметил?

– Ну еще написано, что это конфиденциальная коммерческая информация, но это на всех внутренних документах пишут. В отличие от публикуемой отчетности, например.

– Боже мой! И этот человек получает жалованье банковского аналитика! Ты название фонда прочел? Никаких мыслей не возникло?

– Я это название уже неделю по двадцать раз на дню вижу. Средненький инвестиционный фонд…

– Этот фонд сто с лишним лет назад основали несколько самых богатых, на тот момент, семей Америки. Старые деньги, если тебе это что-то говорит. В фонде работают лучшие специалисты по инвестициям, они обеспечивают семьям высокий доход…

– Дайте угадаю. Никто из этих семей не обрадуется, если цифры их настоящих доходов станут кому-то известны?

– Ну да. А еще больше не понравится, если станет известно, куда были инвестированы их деньги и с чего был получен доход. А ты утащил их полный годовой отчет.

– То есть в официальной отчетности цифры другие?

– И буквы тоже. Все другое. За то, что ты скачал этот документ, меня и пытались убить. Я вспомнил, «Сейф секьюрити» – это «дочка» фонда, по сути его служба безопасности.

– Мы же не сами туда полезли, а по вашему приказу.

– Угу. Задача была аккуратно посмотреть пару циферок по счету одного негодяя… А ты вместо камешка из сокровищницы украл у дракона яйцо.

Неплохо в этих ихних итонах-гарвардах учат. Аллегория впечатляла. Если бы у меня кто яйцо украл, я бы точно обиделся.

– Неслабая у них служба безопасности, если не просто заметила скачку файла, но и нашла, кто скачал. Мы работали через пару анонимайзеров…

– Влад, еще раз – самые богатые семьи Америки.

– А давайте скажем, что файлик не скачался и мы ничего не видели?

– Не поверят.

– А если шантаж? Пригрозить, что документ спрятан в надежном месте, и если с нами что-то случится, его передадут журналистам?

– Похитят и будут пытать, пока не скажешь, кому отдал на сохранение.

– А если договориться с руководством фонда? Типа мы обещаем никому не рассказывать, что они просрали такие данные, а они от нас отстают?

– Я подумаю.

– А если не получится, останется только прятаться у русских. Там, за ленточкой. За такую информацию…

– …они тебя на всякий случай грохнут, чтобы лишнего не болтал, а потом спокойно будут этой информацией пользоваться. Мертвые не потеют. Слышал? Все, иди, будешь нужен – позову.

– А пару циферок на счете того негодяя смотреть будем?

– Не будем. Это все есть здесь.

И он махнул в сторону монитора.

8

Пару часов маюсь, хожу из угла в угол. Противостояние с богатейшими семьями Америки в мои планы не входило, честно говоря. Пару раз даже прорывались предательские мысли бросить здесь все и принять предложение майора Сидоренко. С таким приданым меня примут с распростертыми объятиями, да и любые американцы будут не страшны. Вот только остаток дней строить военный коммунизм, пусть и с человеческим лицом, желания не возникало. Даже не так. Фиг бы с ним, со строительством, но вот жить при коммунизме не хочется от слова «совсем». Социализма в детстве хватило.

Чтобы руки занять, полез искать информацию про «Сейф секьюрити». Кроме совершенно неинформативного официального сайта и пары упоминаний вскользь в прессе – ничего. Нашлась, правда, ссылка на какой-то форум отставных американских военных, но туда без регистрации не пускали. Попробовал было зарегистрироваться – хренушки, укажи год и место службы, командира части и всякие другие специфические вопросы, ответы на которые знают только служившие, причем конкретно там и тогда. Скучавший Димка посмотрел на мои страдания и пожалел. Движок форума был популярный, версия древняя, все дыры в защите известны, поэтому уже через полчаса я ковырялся в форумных архивах.

Ну что сказать… Отставные вояки не зря шифровались. Сам форум существовал при серьезной системе поиска и подбора персонала для частных военных компаний, охранных бюро и детективных агентств. И на форуме один такой отставной спрашивал – стоит ли идти работать в «Сейф секьюрити», вроде деньги обещают хорошие. А ему ответили, что силовой частью конторы заправляет некто Смитсон, списанный по болезни бывший начальник из полицейского спецназа, и поэтому он предпочитает бывших копов бывшим воякам. Причем дважды подчеркнули – не командир, а начальник. Не «делай, как я», а «делай, как я скажу». И у него идея фикс – доказать всем, что его рано списывать, что яйца еще крепки и все такое. Что иногда создает проблемы подчиненным. А мертвым деньги не нужны, даже большие.

Да, отзывов подобных было несколько, от совершенно разных людей. Статистика, однако…

Зазвонил телефон. Марлоу: «Влад, зайди!» Противно заныло где-то внутри. Быстро печатаю то, что успел найти, и спешу пред начальственные очи.

Шеф пробежал глазами бумажку, поблагодарил и взялся за телефон. Пока звучали гудки, пояснил:

– Директор фонда. Это телефон для VIP-клиентов. Ответит.

И правда, секунд через двадцать в трубке отозвались. Марлоу был сама любезность:

– Мистер Валлентайн? Очень приятно. Это Марлоу, да, директор Финансовой службы. Должен передать вам большое спасибо, ваши два дуболома так повеселили мою охрану. Какие дуболомы? Да Горовиц и О’Хили, конечно. Они столько успели рассказать, прежде чем отправились купаться. Да, несчастный случай на пляже, акулы, они такие опасные… Это я все к чему… Уймите вашего Смитсона. От нас информация никуда не уйдет. И сам факт утечки мы тоже сохраним в тайне. А вот в случае любого нездорового шевеления вокруг меня или моих сотрудников я просто позвоню кому-то из первой пятерки. Дальше рассказывать? Не надо? Мы договорились? Что значит Смитсон еще здесь? Звоните ему, пусть убирается. Не берет телефон? Тогда молите Бога, чтобы он не успел ничего натворить.

Марлоу положил трубку. Я и не подозревал, что в голосе может быть столько ледяного металла. Шеф продолжает удивлять.

– Они обнаружили пропажу и решили сами, никому не сообщая, найти похитителей. Вкладчики фонда пока не в курсе. Но если кто из них узнает – конец и Валлентайну, и Смитсону. Валлентайн согласен угомониться, а вот Смитсон…

Марлоу опять взялся за телефон:

– Дайте пятые «ворота»! Это Марлоу. Сколько человек у вас прибыло с… Когда ты этот долбаный файл вытащил?

Я посмотрел свойства файла.

– Двадцать семнадцать.

– …с полдевятого вчерашнего вечера по настоящий момент? Трое? На одной машине? А потом замерцал канал? И до сих пор мерцает? Все, понял, благодарю.

– Вот так. Отставной коп с большими амбициями сейчас бегает где-то по Острову и хочет убить нас всех и отобрать флешку. Хорошо, хоть в одиночестве. Надо объявлять охоту.

Босс уже набирал дежурного Патруля, когда вбежал растерянный Димка:

– Сейчас позвонила Анна. Какой-то урод ее похитил и требует, чтобы мы привезли файл к обратным «воротам» в Майами. Иначе… О чем речь вообще?

– Поехали, по дороге расскажем.

9

Солнце наконец-то вспомнило, что зима уже заканчивается, и взялось жарить. Мы вылезли из машин и словно в духовку попали. Площадь перед зданием Ворот была оцеплена, патрульные сгрудились за машинами. Концентрация оружия на квадратный метр превышала все мыслимые пределы.

Здание Ворот выглядело заброшенным. Рольставни на окнах опущены. На двери оставлена узкая щель между рольставней и полом. Димка сразу полез вовнутрь. Где-то на полпути остановился, был слышен невнятный разговор. Потом двинулся дальше и скрылся внутри. Я вздохнул и отправился за ним.

Почему я? Почему не кто-то из этих прекрасных патрульных, которые моложе, сильнее и быстрее? Почему не спецназ, который в глаз белку на дереве бьет, причем кулаком?

Просто есть еще надежда отболтаться. Заставить Смитсона связаться со своим начальством и убраться обратно, например. В это я верю слабо. А вот в перспективу обменять себя на Анну с Димкой верю. Пообещать рассказать про найденные дыры, помочь защитить фонд от дальнейших взломов. Любому разумному начальству это гораздо важнее, чем какие-то личные счеты. И тут меня никакой стрелок, даже самый замечательный, не заменит. Складно врать про компьютеры – долго учиться надо.

Счеты могут попробовать свести потом, но с руководством фонда Марлоу уже поговорил и напугал достаточно. Шансы вернуться неплохие.

Кроме того, это мой косяк. Не проверил, что на важных данных сигналочка стоит. Мне и отдуваться. Мне, а уж никак не Анне, которая сейчас там, внутри.

А за оружие последнего шанса у меня – защищенный по военным стандартам древний промышленный ноутбук. Габаритный и очень-очень тяжелый, потому что в цельнометаллическом корпусе. Из серии «противо»-все, разве только не противозачаточный. Хотя не уверен, не проверял. Подобные устройства и в огне не тонут, и в воде не горят. А при падении на каменный пол остаются забоины и выбоины. На камнях, конечно.

Я нашел этот антиквариат в кладовке, когда мы с Робби искали какие-то инструменты. Наш сисадмин сказал, что когда он сам появился здесь четыре года назад, это древнее убоище давно уже не работало и валялось без дела. Заслуженное устройство, практически времен Чамберса и покорения Острова. А я нежно люблю всякие исторические железки. Иной раз как представлю, сижу я это… в кресле… нет, не в инвалидном, в обычном. Кругом внуки, правнуки, а я им рассказываю, что раньше мышки были большие, а диски – гибкие… И девки еще красивые были, да…

Ладно, отвлекся. Захотелось мне этот ноут оживить. Разобрал. От пыли почистил. Посмотрел. Аккумуляторы сдохли полностью, а в остальном – очень даже бодр и весел.

Пошел в китайский ларек… Это тоже надо рассказать отдельно. У нас в городке есть китайская лавочка. Торгуют они всем. Нет, не так. ВСЕМ. То есть абсолютно. А чего у них нет, можно заказать. Через старомирские интернет-магазины, с доставкой куда-то в Китай, а потом сюда.

Вот как это у них получается? Как китайцы умудряются таскать барахло между мирами? Откуда в арабской лавчонке, где я покупаю мясо, берется баранина, при том, что овец на Острове нет? Как индусы провозят свои тряпки, камешки и специи? Не знаю и не узнаю никогда.

Так вот, сходил к китайцам, заказал у них подходящие аккумуляторные ячейки, блок питания и правильный паяльник. И не спеша оживил со временем старый ноут, поставил туда ДОС и вторую часть The Incredible Machines, которая не работает на современных компьютерах. И играю с удовольствием.

А в безразмерном железном корпусе бронированного монстра оказался еще один отсек. Туда можно было ставить или оптический дисковод, или привод гибких дисков, или запасную батарею – по выбору. Я пока раздумывал, что туда поместить, поэтому корпус отсека был пуст. И, собираясь выручать Димкину подругу, приклеил внутрь несколько кусочков пенопласта, а между ними разместил взятый на время у Сэма «глок-26». Мелкий пистолетик под вполне солидный патрон. Морпех его в кобуре на лодыжке носил. Расскажите мне про паранойю, ага. Вставил «Глок» вовнутрь, закрыл отсек, потряс – не болтается и не гремит. Открыл отсек – почти не скрипнуло. Перевернул ноут – пистолетик выпал, пенопласт остался внутри. Годно.

Так вот, полез я друзей выручать от последствий собственной дурости и застрял. Потому что щель была на тощего Димку, а не на солидного меня.

Еще раз. Середина дня. Жара. Солнце шпарит так, что жизнь возможна только в тени. Немаленький в толщину, я пытаюсь протиснуться в узкую щель между раскаленными камнями мостовой и горячей рольставней и предсказуемо застреваю. То есть башка и грудь даже вроде как готовы пролезть, а вот живот предпочитает остаться снаружи. Одна рука занята ноутбуком. Второй рукой безуспешно толкаю рольставню вверх. Пот льется – куда там сауне. И в этот момент мне на голову наступают здоровенным армейским ботинком.

Я прекрасно помнил, что должен изображать смешного перепуганного толстяка, но в тот момент злоба легко победила разум.

– Убрал на хер свой вонючий ботинок!

Обладатель ботинка, судя по всему, тоже ждал другой реакции, поэтому ботинок убрал. Среднего роста, седой и весь какой-то серый и болезненно тощий. Дышит тяжело. Сидел бы на пенсии, внуков растил, чем охотника за головами изображать. Но двигается шустро, и маленький курносый автомат так и смотрит в лицо.

– Это что же, ко мне прислали переговорщика? Ко мне, Смитсону! Кого вы хотите обмануть, уроды? Да я сам этих переговоров провел…

Снова чувствую – нельзя зашуганного труса включать. Любой коп, даже бывший, подсознательно уверен в своем превосходстве над обывателями просто потому, что у него значок есть, а у них – нет. Человек, который его не боится, выбивается из схемы и напрягает. Больше посторонних мыслей – хуже готов к бою.

– С кем переговоры? С тобой? Не смеши. Хотели бы штурмовать – давно лежал бы мордой вниз. Здесь спецназ – звери. Но штурма не будет, начальство договорилось.

– Много ты понимаешь в спецназе… Стоп! Как это начальство договорилось?

– Очень просто. Твое начальство и мое начальство поговорили по телефону. Телефон – это такая штуковина, в него один человек говорит, а другой слушает. И наоборот. Короче, два начальства договорились, что вы перестаете суетиться, мы возвращаем, что взяли, и рассказываем, где у вас дыра. Все. Я уже могу войти или мне до завтра на полу валяться? Подними эту чертову железку!

– Подожди, я должен тебя обыскать.

– Займись, только не очень усердствуй. Я как-то женщин предпочитаю.

– Потерпишь.

Мужик сноровисто охлопал верхнюю половину моего тела. Застрявшая на улице нижняя половина, по ощущениям, давно прошла стадию буженины и уверенно готовилась стать хамоном. Ничего подозрительного не обнаружилось, и вскоре сверху донесся скрип редко используемого редуктора. Железная штора наконец-то приподнялась. Я протиснулся внутрь, в спасительную тень.

В глубине зала на диванчике всхлипывала Димкина Анна. Мой друг ее пытался успокоить.

– Это что за хрень?

– Не видишь? Компьютер, с которого я влез в вашу сеть и стащил тот долбаный файл, из-за которого весь кипеж. Буду вашим компьютерщикам показывать, какие дырки закрывать. Заодно убедятся, что я все скачанное стер.

На самом-то деле была надежда, что Смитсон сразу полезет смотреть, что я там приволок. А удержать одной рукой восемь с хреном килограммов военного ноутбука практически невозможно. Поневоле придется откладывать оружие. Какой-никакой, а шанс для тех, кто там за дверью штурмовать готовится. Но увы, брать ноут в руки мужик не пожелал.

– Так это ты влез в нашу сеть?

– У меня работа такая. Ты с автоматом бегаешь, я по кнопкам колочу.

– А он тогда кто?

Смитсон кивнул в сторону Димки.

– Наш железячник. Налаживает сетевое оборудование. Если тебе интересно, как обжать разъем RG-45 или какой категории кабель идет на гигабитный Ethernet – это к нему. А про информационную безопасность – ко мне.

Димка удивленно на меня посмотрел, но возмущаться не стал. И то хлеб. Его задача сейчас Анну поддерживать и по возможности с нею отсюда слинять. Оставлять будущего ребенка без отца – затея так себе.

– Долго нам здесь еще торчать?

Только сейчас я заметил еще одного участника нашего веселого мероприятия. Техник «ворот» сидел себе тихонечко за стойкой, и вопрос был обращен к нему.

– Это непредсказуемо. Пока канал мерцает, поэтому нет гарантий безопасного перехода. То есть отправиться-то можно хоть сейчас, но где вы окажетесь и в каком виде – науке неизвестно.

– Врешь поди?

Смитсон явно на взводе и не может ждать. Ему надо действовать здесь и сейчас. Все в точности, как я на форуме наемников вычитал.

– Если не верите, вон лежат брошюрки про Новую Землю. Да и мне что за радость это бряцанье оружием слушать? Чем быстрее вы отсюда отправитесь, тем спокойнее.

Бывший полицейский повернулся ко мне:

– Не врет?

– А оно ему надо? Здесь в зимний сезон – все не слава богу. И погода неустойчивая, и канал нестабилен. Расслабься, мужик. Мне идет почасовая оплата, тебе командировочные. Как канал наладится, сразу и двинем.

– Зимний сезон… Какое же тогда в этой дыре лето?

Мужик вытер пот со лба и шеи.

– Не жарче, чем в Аризоне или Неваде.

– Ну и духота…

– Кстати, о духоте. Ты бы выпустил эту парочку на улицу. Бабе, похоже, рожать скоро. Как бы здесь не началось. Да и просто с беременной в одном помещении то еще удовольствие – и в сортир бегает каждые четверть часа, и наблевать может.

– Нет.

– Тебе виднее. Я предупредил.

Словно услышав меня, Анна захныкала.

– А ну, тихо! Это страховка. Стоит ее выпустить, ваши, чего, доброго штурмовать полезут.

– Дядя, ты так и не понял. Будет приказ – будет штурм. Независимо, есть ли здесь беременные женщины, дети и другие льготные категории населения. В этих краях нет гуманизма, нет либерализма, нет общечеловеческих ценностей. Сугубая целесообразность и право сильного.

Смитсон задумался на пару минут.

– А сам не боишься?

– Чего мне бояться? Я ж сказал – штурма не будет. Начальство договорилось. Ты, надеюсь, тоже не дурной, пальбу затевать? И сам подставишься, и свое начальство подставишь. Ты лучше позвони да спроси, если мне не веришь.

Мужик снова замолчал, на этот раз надолго. Жужжал кондиционер, не давая прохлады, тихонько хлюпала Анна.

– Про моих людей ничего не слышал?

– Это про тех двоих дуболомов, которые попытались на Марлоу напасть? Слышал, ага.

– Что слышал?

– Охрана шефа их упаковала, как детишек, даже выстрелить не успели ни разу. Допросили. Скормили акулам. Все как обычно.

Анна издала длинный полуписк-полустон.

– Как это – акулам?

– Рыбы такие в океане плавают. Мясо любят – страсть. Очень удобно, могилы копать не надо. Я тебе повторяю – здесь нету демократии, судов и присяжных, здесь нет подписки о невыезде и выхода под залог. Здесь даже тюрем почти нету. Наказаний два вида – или сразу к акулам, или каторга, тогда к акулам через пару месяцев, когда сдохнешь от истощения.

Анна уже не плакала, она тихонько выла. Еле слышно, оттого вдвойне неприятно. Я сидел в кресле, вертел в руках ноут. Та еще тяжелая атлетика. А отставной спецназерский начальник все никак не мог осознать особенности местного уголовного права, смотрел на меня невидящим взором и тяжело дышал.

Ладно, я сюда пришел не лекции по юриспруденции читать, у меня задача другая.

– Ты как, готов роды принимать? А то сейчас начнется…

Мужик «отлип», в глазах появился смысл.

– Заткнись!

Он вскочил, пару раз прошел туда-сюда, не переставая следить за нами краем глаза, потом решительно направился к кулеру.

– Парень, где стаканы?

– Извините, сейчас будут.

Техник пошуршал полиэтиленом, достал стопку стаканчиков. Ловко зарядил их в кулер. Вернулся за стойку.

– Пожалуйста.

Смитсон выдернул стаканчик, налил воды, жадно выпил. Потом еще раз. Я тем временем перевернул ноут, нажал защелку. Отсек выехал наружу. Пистолет выпал между мной и подлокотником. Третью порцию воды Смитсон вылил себе на голову, провел пальцами по волосам. Я как раз успел защелкнуть отсек и сунуть «Глок» под правое бедро.

– Мне захвати тоже.

– Обойдешься.

– Вот сдохну от обезвоживания, сам будешь дыры в своей сети искать.

Внезапно подал голос техник «ворот».

– У нас есть минеральная вода. Сейчас принесу.

Под присмотром Смитсона он открыл замаскированный под стенную панель холодильник и достал несколько бутылочек. Фигасе, «Эвиан»! Она и за ленточкой как самолет стоит, а уж здесь и вовсе золотой должна быть.

– Спасибо, парень! Ей сначала отнеси!

– Конечно.

Заботливый парнишка снабдил водой Димку с подругой и меня. С дивана послышалось хлюпанье и стук зубов по стеклу, остальные звуки стихли. Я отложил ноут.

Смитсон тем временем остановился слева, нависнув и приблизив лицо.

– Самоуверенные болваны! Вот какого хрена они решили все сделать сами?

– Это ты про кого?

– Про Горовица и ОʼХили. Ведь классные были сыскари, этого вашего Марлоу нашли за несколько часов. Всего-то надо было дождаться остальных, так нет, решили, что сами справятся. Справились, два придурка…

– А остальные что?

– Остальные? Этот ваш долбаный канал захлопнулся сразу за нами троими. А там у меня такие ребята остались… Мы бы с ними… Эх…

Мужика качнуло, словно он не два стаканчика воды сейчас махнул, а ноль семь без закуси.

– Какого хрена!!!!

Курносый автоматик, который Смитсон таскал в правой руке, двинулся было в поисках цели. Левой хватаю его за ствол и давлю вниз. Шансов немного, но нельзя, нельзя разрешать этому уроду стрелять. Нельзя, чтобы из-за моего косяка еще гибли люди. Двух трупов вполне хватит на сегодня.

Вся эта дурь крутится в голове, а рука уже метнулась вниз за «Глоком». В руку, в плечо и, секунду спустя, двойку в левое колено. Четыре выстрела. Как на тренажере. Мужик грохнулся на левый бок как мешок с картошкой, даже не пытаясь страховаться. Я не удержался и упал сверху. Да еще и лбом приложился, так, что искры из глаз и из носа полилось.

И вдруг не ощутил сопротивления. Еще пару секунд назад лежащее подо мной тело выглядело человеком, оно говорило, махало автоматом, боролось. А сейчас это было именно что тело. Мешок костей, вялый и податливый.

Не отводя пистолета, приступил к осмотру. Нащупал автомат, почти выпавший из бессильных пальцев. Удивительно, но указательный палец даже не был на спусковом крючке, а давил снаружи на скобу. Полезная вещь рефлексы безопасного обращения с оружием, иной раз могут жизнь спасти. Мне, например. Оттолкнул автоматик подальше по полу. Из кобуры на жилете вытащил пистолет и отправил туда же. Перевернул лежащего на живот, наступил коленом на поясницу. На поясе сзади в отдельном карманчике висели наручники. Запасливый, тварь! Завернул ему за спину левую руку, защелкнул к правой лодыжке. Целые конечности зафиксированы. На правой руке, похоже, перебита кость, лежит под странным углом. Кровища хлещет. Надо как-то перевязать, что ли, а то подохнет раньше времени.

Потрогал шею. Пульс был, частый, но сильный.

– Я сейчас включу кондиционер и позову помощь.

Техник «ворот» хлопотал возле Анны. Сверху задула мощная струя холодного воздуха, рольставня на двери со скрипом поехала вверх. Холл наполнился людьми в черном и белом. Анну увезли врачи, Димка отправился с ней. Моего спарринг-партнера тоже унесли, предварительно перевязав и избавив от остатков снаряжения. А я все сидел на подлокотнике кресла. Кружилась голова, капало из разбитого носа. Дико хотелось пить, умыться и в душ, но сил не было даже руки поднять, не то что встать.

– Не желаете воды?

Техник протягивал мне очередную бутылочку «Эвиана», уже без крышки. Я кивнул и в два глотка ополовинил посудину. Остаток плеснул на ладонь и размазал по лицу. Рука стала красной.

– В кулере вода холоднее, но сейчас ее не надо пить, пока я не поменяю стаканы.

– А что не так?

Мне в тот момент было абсолютно по фигу происхождение живительной влаги, но зачем-то он упомянул про кулер, так почему бы и не переспросить?

– Я накапал снотворного в нижние стаканы. Мы обязательно держим снотворное для людей, которые плохо переносят проход через «ворота». И специально настроил климат на жару, чтобы ему захотелось пить.

Сказанное до меня дошло не сразу. А потом нашли свое объяснение и духота в холле, и неожиданная болтливость Смитсона, и его пассивность в нашей свалке… Стоило, блин, мне геройствовать, негодяй сам бы уснул.

Я поднял глаза.

– Знаешь, парень, теперь у тебя два брата есть. И сестра. И, если все будет нормально, еще и маленькая племяшка. Если что надо – только скажи.

И протянул ему руку.

– Влад.

– Юджин.

– Не страшно было? Я-то хоть собственный косяк исправлял, а ты?

– А как иначе? Не люблю, когда женщин и детей втягивают в дурацкие разборки. Неправильно это.

Вокруг уже копошились уборщицы, неодобрительно поглядывая на капающую с меня свою и чужую кровь. Заглянул шеф полиции, жестом позвал за собой.

– Парень, ты пиво пьешь? Или текилу лучше?

Паренек вздрогнул, посмотрел на меня с удивлением.

– Пью.

– Приходи сегодня вечером в «Техас». С меня простава. Если девушка есть – с ней приходи.

Мы еще раз обменялись рукопожатиями и разошлись. Я – давать показания, он – смотреть за каналом. Рабочий день еще не кончился.

10

Эта история завершилась почти классическим хеппи-эндом.

Смитсон выжил, несмотря на дырки от пуль, встречу с моим лбом и каменным полом холла. Под химией он рассказал много интересного. Например, откуда у него полный список сотрудников нашей службы с адресами, информацией о семьях, распорядке дня и привычках. Что с ним сделали дальше – не знаю. Возможно, продолжают держать в одиночке и потихоньку допрашивать. Или скормили акулам. А что, акула – животная умная, красивая и древняя, для нее плохого человека не жалко.

Марлоу неожиданно проявил человеческие качества и, как смог, компенсировал моральный ущерб. Димка с Анной обзавелись здоровым домом с садом и большим внутренним двором. Теперь их уже увеличившемуся семейству есть где развернуться. Вся эта красота досталась им за мизерные, по здешним меркам, деньги, да еще и в рассрочку. Правда, знакомые по секрету шепнули, что дом – конфискат по результатам какой-то там операции и обошелся Ордену бесплатно, но все равно неплохо. Свое жилье куда полезнее почетной грамоты или благодарности перед строем.

Юджина с моей подачи приняла как родного команда здешних завсегдатаев тира. Люди, которые каждый день ходят под пулями, умеют ценить и настоящую храбрость, и разумную хитрость. Так что теперь у него хорошие знакомые и в Патруле, и в полиции, и в местном флоте. И вся эта толпа с восторгом учит его стрелять, как меня совсем недавно. Но парню нравится.

А еще Димкина теперь законная супруга и мать его ребенка отказала мне от дома. За то, что я плохо говорил и о ней лично, и о беременных женщинах вообще. И в целом показал себя как жестокая сволочь, рассказывал при женщине гадости и бил лежачего.

11

Незаметно подошел местный почти государственный праздник – День Ордена. Что точно он обозначает, я так и не понял, но отмечали его в последнее воскресенье последнего летнего месяца. Для нашего Острова, где сотрудников Ордена большинство – главное событие лета. Выходной день не объявляли, и так воскресенье, но какую-то денежку небольшую выплатили. Причем, судя по массе нетрезвого народа на улицах, поголовно всем. Городок украсился гирляндами и флажками и гудел в предвкушении.

Утром по набережной даже прошел парад. Скромный, но вполне настоящий. Взвод полиции, взвод Патруля, взвод (или как там у них оно называется) моряков. Портовая служба, таможенники. Еще какие-то служивые люди, с которыми я раньше не встречался. Даже пожарные и коммунальные службы отметились красными и оранжевыми машинами соответственно. Над городом протарахтела тройка вертолетов, кораблики в бухте расцветились флажками и гудели. Военные дали пару холостых залпов. Пожарный катер жахнул в зенит из своего водомета, струя воды рассыпалась каплями радуги. Парадная колонна катеров и яхт с соседнего острова прошла, тоже с флажками и пальбой. Красота!

Ну а дальше культурная программа – гонки гребных шлюпок прямо в бухте, гонки катеров на внешнем рейде, всякие перетягивания каната и прочие развлечения и игры на свежем воздухе. Парусных гонок не было за отсутствием достаточного количества соревнующихся, так что я просто бродил в толпе, глазел по сторонам и регулярно приобщался к продаваемым на каждом шагу закускам и пиву. Пересидел дома самую жару, а вечером отправился фестивалить с мужиками. Ходили из кабака в кабак, смотрели салют, пели, радовались жизни и в целом чудно провели время. А поскольку пива много не выпьешь, домой я вернулся относительно трезвым. Хотя и поздно.

Разбудил меня звонок телефона. Нет отвратительнее звука, особенно когда проспал пару часов от силы. На улице темно, но фейерверки продолжают грохать, как в Москве на Новый год. «Вот не жалко же людям денег!» – подумал я и ткнул зеленую кнопку.

– Влад, это Михель!

Странно, с владельцем тира мы расстались два часа назад, и новых встреч в ближайшее время не планировали.

– Я рад тебя слышать, но, честно говоря, на сегодня уже думал закончить.

– Влад, дело серьезное. Какая-то заваруха в порту, а в частных владениях так просто бой идет. На богатеев плевать, сами разберутся своими личными армиями, но и в городе стали постреливать. А там, сам знаешь, полно мирняка. Поехали поможем.

У местных стрелков был свой кодекс поведения. И защита НЕстрелков стояла там на одном из первых мест. Уважаю. И, естественно, приму участие. Иначе и друзья не поймут, и не по-людски как-то.

– Но у меня автомат на яхте. А с собой только «Глок». И патронов небогато.

– Я возьму ящик «девятки» и что-нибудь знакомое тебе. Заеду минут через десять.

– Принял.

Михель жил неподалеку. Только я успел одеться и напялить разгрузку, под окнами зарычал его пикап.

– Давай в кузов. Там РПК – тот же твой АКМ, только ствол подлиннее. В сумке четыре снаряженные банки под него. И патроны еще – ящик русской семеры и пистолетной девятки.

Хорошо быть владельцем тира. Кто-то пачками патроны считает, а кто-то ящиками.

Я влез в кузов. В полуметре за кабиной поперек примотана доска. Сел, зарядил пулемет и опер сошками на крышу кабины.

– Готов?

Заднее стекло кабины пикапа опущено, разговаривать можно без проблем.

– Готов.

– Все, помчали за Страйкером. Смотри по сторонам.

Пикап рыкнул и покатился к центру города. Сидеть было даже как будто удобно. Ровно до первого резкого поворота, когда я чуть не улетел наружу и не потерял пулемет. Пришлось растопырить ноги этакой японской кибодачей и держаться одной рукой за дугу.

А в городе и правда постреливали. Нечасто, и одиночными, но для нашего тихого городка и это форс-мажор неимоверный. Мы неслись по пустым улицам, только один раз какие-то люди шарахнулись в темноту от света фар. Михель никак на это не отреагировал, да и мне не след – он-то тут местный, всех в лицо знает. Мож, поздние гуляки домой возвращаются и не хотят под раздачу попасть.

Страйкер, высокий жилистый мужик, ждал нас возле своего дома. Вооружен он был коротким автоматом. Насколько помню, он не работал ни в каких местных силовых ведомствах, просто любил стрелять. И что такое Страйкер – прозвище или фамилия – тоже никто не знал. Просто его так звали на пострелушках.

Страйкер сел к Михелю в кабину, высунув ствол в правое окно. Михель высунул в левое свой автомат, и мы медленно покатили по улицам. Дизель внатяг тащил машину, еле слышно ворча на малых оборотах. Мы проехали несколько кварталов, когда совсем рядом загавкали резкие выстрелы.

– Вроде справа за углом. Готовы?

– Готовы.

– Тогда ходу.

Пикап рыкнул, разгоняясь, и со скрипом покрышек вписался в узкую улицу. Метрах в пятидесяти впереди три молодых латиноса замерли в свете фар. У одного в руках был лом, у второго ножницы по металлу.

– Стоять, не двигаться!

Как оказалось, у Михеля был в машине микрофон с усилителем. Динамика не видно, но все равно орал он так, что подпрыгнули все.

– Оружие, инструменты медленно на землю. Легли, руки за голову.

Двое с железками покладисто нагнулись, а третий из-за их спин рванул вдаль по улице. Натурально идиот, улица прямая, на сотню метров никаких ответвлений, все дома заперты и ставни на окнах. Я повел пулеметом чуть вбок и надавил спуск. РПК звонко трахнул короткой очередью, справа от бегуна брусчатка брызнула снопом искр. Человек упал на землю и затараторил: «Но, но, но!»

Страйкер тем временем упаковал первых двоих. Сдается мне, успел он поработать ковбоем, это там учат так ловко треножить молодых телят. Подошел к третьему, связал и его тоже. Взял за шиворот и без особого труда приволок обратно.

Я осмотрелся по сторонам, заметил дверь со свежими вмятинами и царапинами. Ну да, все правильно, «Ювелирная лавка». Ребятки решили под шумок разбогатеть, но не учли прочность двери. Потом начали ломать решетку витрины, и тут приехали мы.

Страйкер тоже увидел пострадавшую лавку, подошел, постучал в дверь.

– Есть кто живой?

Из-за двери тут же донеслось истеричное:

– Не подходите! У меня пистолет, и я опять буду стрелять!

– Хорошо, не подойдем. Позвоните в полицию, скажите, что вас пытались ограбить. Грабители лежат под дверью. А нам пора ехать.

– Вы их убили?

– Нет.

– Почему?

– Они не совершили тяжкого преступления. Не пытались сопротивляться. Дали себя арестовать. За что их убивать? За попытку ограбления им светит пара лет каторги.

– Грабителей обязательно надо убивать!

Связанные завозились на земле. Было заметно, что мнение хозяина лавки им не очень нравится. Как, впрочем, и Страйкеру.

– Знаешь, папаша, есть такая штука – закон. И его надо соблюдать, нравится это тебе или нет.

– Я их боюсь! А вдруг развяжутся?

Тут вступил в разговор Михель:

– Теряем время. Пакуйте их в кузов и поехали.

12

Мы вдвоем закинули задержанных в кузов, после чего Страйкер лихо привязал их к задней стенке. И мы покатили дальше. Тихонько тарахтел мотор, гулко стучали по брусчатке шины. Адреналин постепенно уходил, голова словно наливалась чугуном. Улица в очередной раз повернула…

Первым отреагировал Михель. Когда фары выхватили из темноты разномастно одетую, но богато обвешанную смертоубийственными железками толпу, он врубил заднюю передачу и рванул обратно. И успел заскочить за угол до того, как дом на противоположной стороне улицы окутался пылью и дымом.

– Ну ни хрена себе… Ходу, ходу!

Он заехал задом в первый же проулок справа, оказавшийся тупиком. Зато удалось развернуться и удирать уже капотом вперед. Из клубов пыли позади все так же грохотали выстрелы, но улица в очередной раз свернула… Слава кривым улочкам!

Мы отъехали еще несколько кварталов, свернули за очередной угол, и Михель остановился.

– Отпускайте этих. Дальше будут только мешать.

Мы со Страйкером выгрузили незадачливых мародеров на асфальт, он махнул ножом по веревкам.

– Все, валите отсюда. Еще раз попадетесь – просто застрелю.

Мы вернулись в пикап. Михель докладывал в рацию о встреченных нами любителях стрельбы без предупреждения. Повесил тангенту, тронулся.

– Совершенно непонятно, откуда на Острове бандиты в таком количестве, но подобных групп видели уже несколько в разных местах. Вламываются в магазины, в богатые дома. Офис Банка разнесли. Нефиговый такой праздник получился…

– Ладно, это все лирика. Что делать будем?

– Есть одна идейка. Квартал назад улица давала изгиб, а до того шла почти сто метров прямо. Встаем за углом. Негодяи идут плотной группой. Подождем, пока они подойдут метров на пятьдесят, выдвигаем корму пикапа из-за угла и в два ствола гасим. Отстреливаем по одному магазину и уезжаем.

– А чтобы не так неуютно было под пулями, немного вспомним детство.

И я показал на высокую кучу песка, подпирающую стену ремонтируемого дома.

Михель понял меня с полужеста. Ловко уткнул пикап задним бортом в кучу, так что нам оставалось только ссыпать песок сверху в кузов. Благо и лопата нашлась. Отгребли песок к бортам, чтобы получился такой эрзац-окоп для стрельбы лежа. Отчекрыжили кусок тряпки, которой стройка огорожена была, кинули сверху да и поехали воевать. Вся процедура и десяти минут не заняла.

Пулеметная, блин, тачанка, все четыре колеса…

Хорошо, что мы не одни воюем. Михелю по рации о продвижении врагов сообщают, а он соответственно рулит туда, где удобно засаду организовать. Это его город, он здесь много лет прожил и каждый закоулок знает. Приехали. Встали. Страйкер из-за угла высунулся. Еще нет никого, но какой-то шум слышен. Странно, в городе такое творится, а здесь фонари горят, светло, как днем почти. До следующего перекрестка метров восемьдесят. Подпустим на пятьдесят и вдарим. Я сумку с магазинами пулеметными поближе подтащил. Менять некогда будет, но все-таки…

А шум тем временем все громче. Страйкер на четвереньки встал, смотрит за угол. Долго смотрит. Голову обратно втянул, встал, запрыгнул в кузов. И Михелю по кабине «хлоп» – пора, значит. И Михель сдает назад. Высовывает из-за угла метр кузова. Как раз столько, чтобы я из положения лежа, а Страйкер с колена, стрелять могли. Больше и нельзя, потому что дальше станут колеса видны и бензобак пикапа, а нам на нем отсюда удирать еще.

Думать уже некогда, стена дома перед глазами сменяется улицей. И народу на той улице… немало, прямо скажем. А еще народ этот как-то очень близко. Настолько близко, что впору пистолетами работать. Хотя оппоненты автоматы в руках держат и их уже в нашу сторону поворачивают.

Пора стрелять. Вон Страйкер уже начал, и я начинаю. Приклад в плечо, спуск на себя. Таррррах! И вести слева направо. Довел, остановился, смотрю. На ногах никто не стоит, но это еще не значит, что я всех поубивал. Все на землю повалились. Пока упадут, пока позицию для стрельбы лежа займут, время у меня еще есть.

Бынц-бынц-бынц! Что-то похожее я на стрельбище слышал. Звук глухой из-за песка, но узнаваемый. И вроде даже пикап дернулся. Кто это такой быстрый стрелок? Ща будет быстрый и мертвый, ага, у меня-то пулемет, атака плюс двенадцать.

Чуть приподнимаю приклад и теперь веду строчку справа налево. Попал, не попал – непонятно. Теперь еще раз слева направо. Вроде получается, какие-то ошметки летят…

Пулемет затыкается. Еще раз жму на спуск – ничего. Страйкер орет «Прячься!!!», пикап дергается, еще один глухой «бынц», и улица перед глазами снова сменяется стеной дома. Страйкер закидывает за угол две гранаты, и мы резко трогаемся, не дожидаясь результатов. За спиной грохает. Отстегиваю магазин, проверяю – пусто. Прячу в сумку. Достаю новый, режу обо что-то палец, роняю, чертыхаюсь, сую палец в рот. Кровит, но не сильно. Поднимаю упавший магазин, осматриваю. Ну ни хрена себе! Внешний край «банки» разорван и вывернут наружу. То есть пуля пробила борт кузова, слой песка, и еще хватило энергии магазин разворотить. Так себе у меня позиция оказалась…

– Перезарядился?

Это Страйкер отрывает меня от раздумий о жизни и смерти. Молча протягиваю ему изуродованную «банку», жду сочувствия и поздравления с новым днем рождения… А вот и хрен!

– Михель, у нас минус одна банка к пулемету!

И уже мне:

– Где пустая? Давай быстрее.

Отдаю ему опустошенный магазин, сам нахожу в сумке полный, проверяю – все нормально. Пристегнул, передернул затвор – к бою готов. Страйкер тем временем лихо набивает «банку». Помогаю ему, разворачивая бумажные пачки с патронами.

– По сторонам смотри!

Беру пулемет и перебираюсь вперед, на место за кабиной. Почти совсем рассвело. Пахнет гарью, пороховым дымом. Временами доносятся выстрелы, чаще одиночные, но и автоматы слышны.

Какие-то вооруженные люди перебегают дорогу и скрываются в пешеходном переулке справа. Михель останавливается, что-то твердит в рацию. Страйкер отдает мне полную банку, спрыгивает, осторожно выглядывает из-за угла. Возвращается.

– Убежали. На машине не догоним – там лестница.

– Это не наши. Попробуем перехватить с той стороны?

Михель снова крутит баранку, вворачивая пикап в лабиринт улочек. Останавливается в каком-то проулке. Маленькие домики, заборы.

– Вон там они должны выйти.

Повторяем прежнюю диспозицию. Пикап за углом. Я с пулеметом лежу в кузове. Страйкер на этот раз стоит на борту и выглядывает сверху, из-за веток дерева. Потом спускается в кузов, хлопает по кабине.

– Ты давай пошустрее сейчас, они близко совсем.

Пикап высовывается из-за угла… Едрена матрена, до врагов метров тридцать, не больше! Начинаю стрелять еще в движении. Троих срезал точно, а вот дальше пикап дернулся, и строчка уходит в небо. Ничего страшного. Приподнимаю приклад и стреляю понизу. Из упавших сделаем павших, и рикошет нам поможет.

Грохот автомата над ухом смолкает. Страйкер орет «пустой» и начинает менять магазин. Куда спешить, спрашивается? Вон они, красавцы, лежат – трое срубленных в полный рост чуть подальше, трое успевших залечь – чуть поближе. Три плюс три – это шесть. А сколько их всего было?

Откуда-то сбоку вылетает что-то маленькое и черное и летит в нашу сторону. Страйкер орет «Граната!!!» и падает на дно кузова, роняя и меня ловким рывком за плечо.

Падаю на приклад пулемета. Больно. Потом что-то грохает, ощутимо толкает в спину и по голове. Пыльным мешком стукнутый – это про меня сейчас. Тупо барахтаюсь на дне нашего эрзац-окопа, среди пыли, песка и тряпок. Наконец удается сесть. Боковым зрением вижу стоящего человека. Стоит себе и пусть стоит, вот только автомат… Блин, да он же в нас целится!

Отупение как рукой сняло. Стандартная ростовая мишень. Дальность десять. Рука дергает рукоятку пистолета, страховочный клапан с треском отстегивается, кисть разворачивает ствол в сторону мишени, одновременно палец ложится на спусковой крючок. Двойка в корпус. Тем же движением ствол на линию визирования, вторая рука подходит снизу. Двойка в голову. Пистолет в кобуру. Лязг упавшего на булыжник автомата и снова тишина.

– Неплохо для контуженного. Секунды в две уложился.

Михель, кряхтя, вылез из-за руля и оглядел поле боя.

– Ну да, семеро их и было. Один успел вон в ту щель спрятаться и гранату кинуть. Как там, без потерь?

Мы со Страйкером вылезаем из кузова. Болит, но уже не кровит подранный палец, болит ушибленный о пулемет бок, остальное вроде цело. Страйкер в полном порядке. А вот пикап – увы. Гранатой порвало правую заднюю покрышку, посекло кузов и топливный бак. Повезло, солярка просто льется, но не горит. Переходим в пехоту.

Вынул пулемет из песка, раскинул его прямо на капоте пикапа. В сумке с магазинами нашелся стандартный набор принадлежностей для чистки. Почистил ствол и механизм от песка, смазал, собрал. Мужики тем временем затрофеили целую кучу оружия и боеприпасов. Мне от одного из убитых досталось аж четыре сорокапатронных магазина. И неплохой рюкзак, с десятком обычных рожков внутри.

– Ты же знаешь, патронов бывает или очень мало, или мало, но больше не унести. А уж к пулемету…

В результате мы собрали все калашниковские магазины под семеру, которые нашли. Я сложил это великолепие в рюкзак, с треском в коленях встал, повесил на шею пулемет на ремне… И понял, что стоять я так могу, а вот идти… Пришлось Михелю взять из пикапа оружейную сумку и сгрузить туда часть боеприпасов. Со стороны наверняка смотрелось комично – один боец и два носильщика. Хотя… Была бы у Джона Рембо такая прорва патронов, хрен бы что осталось не только от плохого шерифа, но и от его полицейского участка. И слой гильз по пояс, ага.

Михель тем временем снова по радио уточнил диспозицию и повел нас очередными хитрыми закоулками. По моей слезной просьбе без лестниц и крутых подъемов. И буквально минут через пятнадцать мы вышли к импровизированному блокпосту на перекрестке двух крупных улиц. Там и так был ремонт дороги, а еще и перевернутый прицеп добавился, и какие-то мешки. Танк не остановит, а пеших бандитов вполне. Два пацана с карабинами и старикан с охотничьим ружьем старательно изображали бывалых вояк, но было заметно, что они рады подкреплению.

13

Там, за мешками, мы провели пару часов. Судя по переговорам по радио, нападавшие спешно покидали город, наши ополченцы занимали ключевые точки и планировали начать сплошное прочесывание. Какие-то вооруженные люди мелькнули в конце улицы, но скрылись сразу, как только мы потребовали опознаться. Стрелять не стали, поздно. Но всех по рации предупредили.

Прикатил грузовик с очередными добровольцами. Сгрузили упаковку воды и пяток армейских рационов и позвали с собой, на прочесывание города. Страйкер сразу полез в кузов. Пацаны сунулись было следом, но окрик деда вернул их обратно. Я посмотрел на Михеля:

– Поедешь или останешься?

– Останусь. Староват я стал для таких забав. Лучше здесь ребят огнем поддержу.

– Пулемет оставить?

– Оставляй. Я с убитого неплохой калаш под семеру подобрал, тебе с ним бегать сподручнее будет. Только не потеряй, он новый совсем.

– Постараюсь вернуть в целости. Типа муха хоть и садилась, но ничего непристойного не совершила.

Пока Михель ржал над немудрящей шуткой, я рассовывал по карманам жилета автоматные магазины. Подошел к грузовику, крепкие руки втянули в кузов, и мы понеслись по притихшему городу, временами останавливаясь и принимая в кузов новых бойцов.

Пришло время разглядеть обновку. «АК-103» на боку написано, я такой только видел издали, а в руках подержать не доводилось. Вроде и похож на привычный мне «АКМ», при этом приклад пластиковый, какие-то кронштейны сбоку. Не дело с незнакомым оружием воевать, но с одним пистолетом и того хуже. А пулемет Михелю нужнее.

Мы тем временем добрались до северной окраины городка. Здесь было тихо, мирно, никаких следов недавней стрельбы. Вылезли из кузова, кто-то закурил, я приложился к бутылке с водой. Еще бы пожевать не мешало, но столько счастья сразу в то утро не обломилось. Надо было один сухпай с собой захватить. Не догадался.

Вскоре подъехали орденские военные. Поделили наше воинство на группы по пять человек. Каждая пятерка поступала под командование одному из орденцев. Нам достался ПиЭфСи Льюис, как он представился – здоровенный негритос в лихо заломленном набок берете. Было видно, что гражданскими он командует уже не в первый раз, старается избегать столь любимых всеми военными сокращений, объясняет медленно и не ждет мгновенной реакции на свои слова.

– Итак, парни. Наша задача – зачистить городок от тех негодяев, которые так славно погуляли здесь ночью. Большая часть их сбежала еще по темноте, кого-то успели пострелять, но отдельные засранцы могли остаться. Кто-то из жадности, кто-то по глупости. Поэтому идем вдоль по улице, заглядываем во все закоулки, куда можно спрятаться. Главное – не постреляйте друг друга и мирняк. Есть кто местный?

Местный нашелся и повел нас такими закоулками, которые не ожидаешь встретить пусть в маленьком и двухэтажном, но все-таки городе. Жители активно принимали участие в процессе. Одни ограничивались разговором через цепочку, другие водили нас по своим кварталам и дворам, а третьи брали оружие и присоединялись к облаве. Наша группа приросла десятком добровольцев, в основном молодыми мужиками и подростками. Энергия из них била через край. Судя по возне справа и слева и по встречам на перекрестках, поиск врагов шел одновременно и по параллельным улицам.

Солнышко постепенно поднималось и все настойчивее напоминало моему затылку, что я сорок часов на ногах, голоден и изрядно выпивал накануне. В одном из дворов выклянчил у хозяйки сохнущую на веревке наволочку веселенькой расцветки и завязал как бандану. Мелких денег в кармане не оказалось, так что тетенька вдобавок к новой наволочке купит себе новое платье, и еще на туфли останется. С точки зрения моей несчастной головы – хороший обменный курс.

То ли бандиты до этой части городка не дошли, то ли успели вовремя смыться, но мы пока никого не встретили. И слава богу, если честно, потому что слабая боеспособность нашего воинства сомнений не вызывала. Умение зарядить оружие и выстрелить из него не делает обывателя солдатом. Несмотря на энтузиазм.

Аналогичные мысли, похоже, крутились где-то под беретом ПиЭфСи Льюиса. Пару раз сквозь его невозмутимость проскакивало что-то такое… Как будто взрослый пес следит за возней щенков. Особенно когда он смотрел на присоединившихся к нам поутру молодых горожан, полных сил и энтузиазма. Играли мы в пионерские времена в казаки-разбойники и в «Зарницу», так очень похоже было.

Интересно, как к нашему временному командиру обращаться? Я в здешних воинских званиях не разбираюсь, как бы не обидеть человека ненароком. Ладно, попробуем универсальный вариант.

– Шеф, скажи, а что ночью вообще было-то?

– Нападение на Остров. Вероятнее всего, пираты. Воспользовались тем, что во время праздника все пьяные, патрульные корабли у причала и куча гостей. Затопили на выходе из порта какой-то древний сухогруз, безнаказанно высадили десант на частной территории и начали грабежи. Ну а на сдачу заскочили в город, прошерстили банк, магазины, склады, богатые дома. Теперь, видимо, погрузят добычу и уйдут морем.

– А вертолеты?

– Заварушка с того и началась, что по вертолетам на стоянке жахнули из базуки.

– Офигеть…

– То-то и оно. Ладно, работаем дальше.

Мы сдвинулись еще на один дом. Ополченцы пошли проверять двор, мы с Льюисом остались снаружи. Он контролирует улицу вперед, я назад. Еще и стою в тени – красота!

Напротив за домами грохает взрыв и начинается заполошная пальба. На пустой улице мы как прыщ на лбу, поэтому отступаем к входу во двор. Воротные столбы выложены в два кирпича. Мысленно благодарю основательных хозяев и приседаю на колено. Командир остается стоять. Рация у него взрывается скороговоркой военных терминов пополам с шипением. Водим по сторонам стволами. Стрельба тем временем становится более упорядоченной и явно приближается.

– Переулок впереди справа?

– Контролирую. А ты назад поглядывай.

Поглядел. Назад длинная улица и ближайший угол в сотне метров. Мы за укрытием. Опасности сзади в ближайшее время нет.

А пальба все ближе. Не удерживаюсь и смотрю вперед-вправо. Из переулка выбегает пара мужиков с автоматами. Разгрузки на голое тело, татуировки на руках. Заскакивают за угол и в два ствола встречают погоню. У Льюиса снова трещит рация. Один из бегунов поворачивает голову на шум, орет и ведет стволом в нашу сторону.

Его можно понять. Из переулка стреляют, вдоль по улице тоже вот-вот прилетит, а прятаться негде. Только слабая надежда опередить врага. Но мы таким надеждам сбыться не даем.

Два десятка метров для автомата – не расстояние. Все равно что карандашом в мишень тыкать. На светлую стену углового дома еще летят ошметки от бдительного бандита, а я уже навожусь на его коллегу. Тррррах! Тот даже посмотреть в нашу сторону не успел.

Какое же чудо этот новый автомат! «АКМ» здорово забрасывает вверх, а сто третий можно двумя пальцами держать. Прогресс, однако!

Оглядываюсь назад. Улица пуста. Льюис кричит что-то военное в свою рацию, и скоро стрельба из переулка прекращается.

А из глубины двора тем временем бежит наше воинство. Как же так – стреляют, и без них? Выскакивают на улицу и прямиком к телам, пыхтя и толкаясь локтями. Ошалелый командир пару секунд молчит, а потом его командный рык перебивает все остальные звуки, включая стрельбу. Пристыженные ополченцы расходятся на назначенные им посты, а мы опознаемся по радио, чтобы настойчивые стрелки из переулка не восприняли нас как цель. И идем смотреть на дело автоматов своих.

Живое в недавнем прошлом существо, в которое попали из автоматического оружия – зрелище малопривлекательное. Более того, даже автоматическое оружие, в которое попали из другого автоматического оружия – тоже зрелище малопривлекательное. Глядя на изуродованный кусок железа и пластика, Льюис с минуту молчит, а потом тихо и очень спокойно спрашивает:

– Но зачем?

– Я сейчас с чужим автоматом, с убитого снял. Черт его знает, как он пристрелян. Поэтому оба раза целился вместо головы в верхнюю часть корпуса, чтобы хоть куда-нибудь да попасть.

– Попал, не промахнулся… Скажи, у вас, у русских, ненависть к немецкому оружию – она на генетическом уровне, да? Такой Хеклер-Кох не стыдно было бы подарить красивой девушке. Или продать за хорошие деньги. Целый, конечно…

– Прости, командир, но в бою немного не до того… Не до разглядывания будущих трофеев. Есть враг, его уничтожают…

– В бою, солдат, прежде всего выполняют приказ. Был приказ стрелять по этой парочке? Не было. Приказ был контролировать улицу сзади.

– Улица сзади пуста. А здесь все же двое вражеских стрелков… Я решил поддержать огнем.

Честно говоря, ждал в ответ фразу типа «Если вы, штатские, такие умные, то почему строем не ходите?». Но ПиЭфСи Льюис только вздохнул.

Тем временем народу прибавилось. Из переулка пришел другой орденский военный, которому наш командир вкратце пересказал результаты стычки. Понравилось словосочетание «сосредоточенным огнем…», надо будет разучить и пользоваться.

Обоняние – забавная вещь. Иной раз можно не обратить внимания на разлитый на полу уксус, а потом вдруг почувствовать, что соседка через дорогу посадила новый куст в саду. Вот и запах застарелого пота резанул по ноздрям неожиданно. И запах горелого пороха еще. И запах гари. Как будто человек много стрелял, часто сидел у костра, но одежду при этом не стирал. И сам не мылся.

По идее, так вонять могу я – всю ночь на ногах, и настрелялся до звона в ушах. Но запах явно чужой, да и не может настолько густо пахнуть надетая всего полсуток назад футболка. Окружающие меня местные пацаны ночь провели дома и утром оделись в чистое. От них еще дезодорантом пахнет. А вот персонаж в яркой рубашке и шляпе с большими полями… Утром эта рубашка была на светлокожем тощем пацане и болталась на нем как на вешалке. А теперь из-под шляпы темная шея виднеется. И рубашка почти внатяг.

– Ух-ты, а пистолет-то как у меня!

Радостно ору и приседаю к мертвому бандиту. Башку ему, да и второму тоже, разворотил Льюис (зверь мужик, две короткие очереди, два стопроцентных попадания), грудь и правое плечо разнесли пули моего АК, но ноги уцелели. И кобура на бедре.

Вытаскиваю оттуда левой рукой «Глок» типа моего, только ствол подлиннее. Отстегиваю клапан, достаю свой пистолет, прикладываю. Примерно как «стечкин» с «Макаровым» сравнивать, ага. Ополченцы вокруг столпились, и вонючий мужик в чужой рубашке тоже. Прямо вот к правому плечу прижимается.

Опускаю свой пистолет, поднимаю повыше трофейный и продолжаю орать о пользе длинных стволов и прочих мужских украшений. Ору громко, вон уже Льюис и его орденский коллега повернулись. Пора.

Правой рукой втыкаю вонючему мужику в незащищенную бронежилетом промежность свой «Глок» и ору:

– Замер, бля! Дернешься – стреляю!

Секунда замешательства, потом страшная боль в голове. Уже теряя сознание, давлю на спуск. Как там в детских играх – «из последних сил».

И проваливаюсь в темноту.

14

…Просыпаюсь от тихой ругани. Забавно, как люди умудряются шепотом орать. Кто-то хочет войти, другой не пускает. Вот интересно, а тихо драться у них получится? Мысль оказывается слишком сложной, мозг не выносит перегрева и уходит в черный экран…

15

…Какое счастье – холодная повязка на голове! Тому, кто это придумал, надо сделать что-нибудь хорошее. Холодную повязку на голову повязать, например.

И еще женщина поет. Тихонько. И даже вроде слова знакомые. Вот сейчас только пойму, какой это язык, и сразу все переведу. ПеРРРРРеведу… Ну конечно же, французский! Как красиво, слушал бы и слушал…

16

Проснулся и понял – пора! Пора идти. То есть сначала сесть, потом опустить ноги, потом встать. И идти. Резво начинаю садиться, в голове сразу кружение, какие-то кругом трубки и провода…

17

Светло. Понимаю, что светло, даже при закрытых веках. Аккуратно приоткрываю один глаз. Больно. Закрываю обратно. Хорошо бы темные очки или хотя бы рукой прикрыть. Но руки что-то не двигаются. Снова медленно поднимаю веко. Очень ярко. Терплю. Постепенно глаз привыкает. Все кругом белое… Хотя нет, вот сбоку что-то темное, плохо видно. Надо бы голову повернуть, но не хочется. Ладно, потом изучим. А если вперед смотреть? Потолок. А на нем светильник. Потолок белый и светильник белый, но видно. И светильник не горит. Хотя все равно светло. День, наверное.

Открываю второй глаз. Первый уже привык, а второму опять больно. По очереди шевелю веками. Глаз привыкает к свету долго, дольше, чем первый. Зато поле зрения расширяется. Справа видна какая-то банка, а от нее трубка вниз идет. Куда – не видно. Пытаюсь приподнять голову, чтобы проследить за трубкой. Почему-то это очень важно. А еще я откуда-то знаю, что голову надо поднимать плавно. Пытаюсь. Очень тяжелая голова, плохо поднимается. И в глазах темнеет. Ура, теперь я знаю новый способ выключать свет.

18

Почему-то вдруг стало хорошо. И не жарко. Мокрая повязка на лбу, даже капелька к глазу скатилась. И снова кто-то по-французски напевает. Надо посмотреть. Аккуратно приоткрываю один глаз. Полумрак, глазам не больно. Открываю второй. Комната кажется серой, где темнее, где светлее. Рядом силуэт. Она и напевает, тихонько, но очень приятно.

Аккуратно, чтобы не закашляться, набираю воздух, и говорю:

– Merci!

Точнее, пытаюсь сказать. В горле все слиплось и работает неправильно, какой-то сип получается. Но песенка замолкает, обладательница голоса поворачивается ко мне. Повторяю попытку.

– Merci, mademoiselle!

Уже лучше, последние пару букв можно разобрать. Она всплескивает руками и начинает с пулеметной скоростью выдавать французские фразы. Красиво, слушал бы и слушал, но вот разобрать…

– Si vous parlez moins vite, je vais comprendre…

Она удивленно и даже как-то обиженно замолкает, после чего произносит медленно, тщательно выговаривая слова:

– Я очень рада, что вы пришли в сознание. Как себя чувствуете?

– Не знаю. Пока не понял.

– Хорошо. Это лучше, чем если бы не чувствовали вовсе. Хотите чего-нибудь?

– Да, попить. И… наоборот, наверно.

– Воды сейчас принесу. А насчет пи-пи не волнуйтесь, у вас там впитывающая пеленка… эээ… памперс, так что смело вспоминайте детство.

Мне почему-то сразу сделалось жарко и стыдно.

– А не лучше пойти в туалет?

– Все вы, мужчины, одинаковы. Пока доктор не разрешит вставать – никаких прогулок.

Она дала мне попить из какой-то странной чашки с носиком (хорошо хоть, не из соски!) и ушла за доктором. Вернулась минут через десять с высоким, уверенным в себе мужиком. Тот остановился возле кровати, сказал по-английски:

– Добрый вечер. Вы как?

– Хотелось бы ответить fine, но не уверен.

– Не возражаете, если мы включим свет?

– Включайте. Попробую привыкнуть.

Медсестра включила сначала маленькую лампу за изголовьем кровати, потом, через пару минут, большой свет. Глаза восприняли это без особенного восторга, но и возмущались не сильно. Минут через пять я уже вовсю пялился на обтянутую белым халатиком фигурку, невпопад отвечая на вопросы доктора. Не красавица, но симпатичная. Выглядит лет на тридцать, плюс-минус пятнадцать, точнее у женщин не угадаешь никогда. Складненькая. Грудь хорошей формы. Гхм… бедра на месте и в пропорцию. Волосы довольно светлые, стянуты какой-то повязкой, типа как у официанток…

– Лили, солнышко, покинь нас на несколько минут, а то у нашего пациента неконтролируемо растет давление и температура.

Медсестра хихикнула и вышла.

– Ну что, раз базовые рефлексы у вас присутствуют, дело явно пошло на поправку. Давайте-ка посмотрим вот сюда…

Мне светили в глаза фонариком, стучали резиновым молоточком по разным точкам моего многострадального организма, изучали голову под повязкой…

– Доктор, а что со мной было? И как это все надолго?

– Вас стукнули по голове прикладом, только и всего. По лбу. Повезло. На лбу очень крепкие кости. Плоскостью, а не углом. Повезло второй раз. Плюс ваша повязка отчасти смягчила удар. Повезло третий раз.

– Тряпка была великовата, пришлось ее свернуть в несколько слоев, чтобы повязать на голову.

– Вот видите, кто-то рождается в рубашке, а вы в наволочке. Но все равно – явное сотрясение мозга. Мозговая деятельность не нарушена, судя по всему, но какое-то время вы будете восстанавливаться и долго еще страдать от головной боли. Вам предстоит массаж, лечебная физкультура, много интересных процедур. А теперь – спать.

Я покладисто выпил очередную порцию непонятной жидкости из чашки с плоским носиком и заснул под ту же французскую песенку. А хороша, чертовка…

19

Веду растительный образ жизни. Лежу на одном месте, получаю питательную жидкость, оживляюсь на свету, засыпаю в темноте. Пытаюсь потихоньку шевелиться. Получается плохо, кружится голова, потею, как мышонок под метлой. Заметив первый раз мокрое одеяло, Лили испугалась и собралась бежать за доктором, еле успел объяснить. Поворчала, но сильно ругаться не стала. Раньше начнешь восстанавливаться, быстрее получится.

Да, медсестру зовут Лили. Она из маленького городка на юге Франции. Мы частенько болтаем, особенно по вечерам, когда она дежурит. Удивительно, но это именно ее наволочка спасла мне жизнь. Я не узнал в красавице медсестре перепуганную спросонья тетку, которой тогда поутру совал деньги. А вот она – узнала. Наволочку, конечно. Хотя уверяет, что такого героя с ружьем трудно забыть. Прикалывается, конечно, но приятно.

На второй или третий день, как я очнулся, Лили обмолвилась о длинном списке людей, которые ждут не дождутся со мной поговорить. Но доктор пока против, типа слишком я слаб. Попросил показать список. Она хихикнула, ушла и вернулась с листом бумаги, на котором было записано с десяток номеров и имен. Начала читать. Начальник – пусть идет лесом. Димка – интересно, хотелось бы пообщаться. Представитель банка, прокатная контора авто, знакомые мужики с пострелушек и из порта – это все подождет. Сэм и Чет – с удовольствием поговорю. Кто-то незнакомый из полиции – перетопчется. Совсем незнакомое имя – на фиг. И, внезапно, ПиЭфСи Льюис. Вот уж не ожидал.

– Лили, а доктор сильно будет ругаться, если кто-то придет со мной поговорить?

– Если кто-то один и не очень долго…

– Тогда позвони, пожалуйста, по последнему номеру.

Льюис пришел тем же вечером. В одноразовой накидке и бахилах поверх военной формы он смотрелся забавно.

– Привет. Ты нормально?

– Не весь пока. Но работаю в этом направлении. Расскажи лучше, что было и чем все закончилось?

– Облава спугнула троих бандитов в одном из дворов. Двое побежали и попали под наши пули, третий, хитрый, затаился. Вырубил одного из пацанов-ополченцев, присыпал мусором, напялил его рубаху, чтобы спрятать татуировки на руках. Убивать не стал – боялся одежду кровью запачкать. И присоединился к толпе загонщиков. Как ты его опознал?

– По запаху. Пацаны с утра умывались, а от этого застарелым потом перло. Да и рубаху я эту запомнил. На светлокожем тощем мальчишке, а не на здоровом, дочерна загорелом мужике.

– Логично. А чего сразу не стрелял?

– Боялся ошибиться – вдруг в этом городе две такие рубахи?

– Ну и дождался, ага. Ловко он тебя по башке приложил.

– Ловко. А что дальше-то было? А то я что-то плохо помню.

– Ты ему пальнул в брюхо. И мы со Смайлзом из двух стволов добавили. Так что для допроса не годен. А пацана того, чья рубашка, нашли в соседнем дворе. Живого. Уже успел из больницы домой вернуться.

– Ну слава богу. А про налет в целом что расскажешь?

– Пока складывается такая картинка. Основная масса нападавших – вольница с Диких островов. Пираты, работорговцы, контрабандисты. Их там сейчас русские в очередной раз взялись гонять, так что на островах на время стало неуютно. Ну и предложил кто-то крупное дельце, чтобы после него можно было надолго залечь на дно. Организатора пока определить не удалось, та шваль, которую повязали, никого, кроме своих локальных главарей, не знает. А из серьезных негодяев не попался ни один.

– Интересно…

– Угу. Выбрали наш Остров, как самое богатое место в здешних краях. Налет спланировали на День Ордена, когда боеспособность большинства здешних бойцов околонулевая. На Остров добрались под видом соседской яхтенной эскадры – есть тут традиция – соседей поздравлять с государственным праздником. Высадились на Острове. Уничтожили вертолеты. Заблокировали старым сухогрузом выход из порта. Начали грабить частные поместья. Немаленькая толпа отправилась в город грабить орденский Банк и богатые дома.

– Этих мы видели.

– Их сперва пощипали посты на въезде в город, оттого-то негодяи ходили ножками, вместо того чтобы ездить на грузовике. И вы по ним тоже хорошо отстрелялись. Так что банк полностью выпотрошить у них не получилось, наличку из кассовых залов забрали, а вот хранилище взломать не смогли – инструменты и взрывчатка были в грузовике, сгоревшем в пригороде. И взломщика сейфов вы убили. К тому моменту уже ополчение организовалось и наши подтягивались, так что те бандиты, что поумнее, побежали из города, роняя тапки. Ну а остальные попали под раздачу. Большую часть покрошили еще ночью и поутру в ходе облавы еще несколько десятков зачистили.

– А за городом?

– Вспомни – в сторону частных территорий все плоское, как стол. Пара бронетранспортеров – и ты король саванны. А у нас их не пара.

– Частные владения?

– Дочищаем. Там и местная охрана не сплоховала, так что успехов у напавших небогато.

– Кто-нибудь успел уйти?

– Пяток корабликов свалили точно. Преследовать было не на чем, выход из порта расчистили только через два дня.

– Много успели увезти?

– Пока считают. Но уже сейчас можно сказать, что гораздо меньше, чем увезли бы, не встретив сопротивления. Так что мы все молодцы.

– А нет впечатления, что всю эту операцию спланировал кто-то из местных?

– Впечатление такое у многих, но его к делу не подошьешь. Хотя полиция роет. Им, похоже, разрешили чуть покопать в сторону небожителей там, за заборчиком. Но про это – тссс.

В палату засунулась Лили, погрозила пальчиком и вышла.

– Похоже, будут меня сейчас выгонять.

– Ответь на последний вопрос. Это твое ПиЭфСи перед фамилией что означает? Инициалы?

Льюис посмотрел удивленно.

– Private First Class. Воинское звание, типа вашего ефрейтора. А звать меня Том.

– Влад.

Мы пожали руки. Он сделал шаг к двери, потом повернулся обратно.

– Чуть не забыл. Тебе вроде он тогда понравился…

И отстегнул с бедра кобуру с длинноствольным «Глоком».

– Я его почистил. Почти новый. Кобура просто новая, это тебе от родителей того пацана в яркой рубашке.

– За что?

– Благодаря тебе его сразу начали искать и быстро нашли. А иначе так и помер бы под кучей мусора.

– Спасибо!

– Все, владей. А я побегу.

Мы еще раз пожали руки, и он вышел.

Заглянула Лили, увидела оружие, хихикнула.

– Мой герой даже на больничной койке не может без большого ружья! Давай не будем огорчать доктора? Ты сейчас немного поиграешь, а потом я его спрячу?

Заметив мой умоляющий взгляд, хихикнула снова.

– Но буду тебе его приносить поиграть, если будешь хорошо кушать и слушать тетю Лили!

– Издеваешься, да?

– Нет, немного шучу. Вы, мужчины, такие смешные, когда добираетесь до оружия!

«И вправду смешно. Не то что встать – сесть не можешь, так качает, но с пистолетом в руке чувствуешь себя не инвалидом убогим, а чуть ли не альфа-самцом…»

Рассмеялся и положил кобуру на одеяло.

– Наигрался. Забирай.

– Уверен?

– Ага. Вот вылечусь, окрепну, и тогда берегись, насмешница! Я припомню все обиды!

– Возьмешь пистолет и меня застрелишь?

– Нет, придумаю более приятный способ.

– Пока одни сплошные обещания…

Стрельнула глазами и скрылась за дверью.

А я вернулся к своей физкультуре. Стопа на себя, задержать, стопа от себя. На другой ноге. Повторить…

20

Уж не знаю, подаренный ли пистолет тому причиной или озорные взгляды ехидной медсестры, а может и вовсе прописанный доктором курс лечения сработал, но я мощно и уверенно пошел на поправку. Пошел буквально – сначала сел на кровати, потом спустил ноги… Потом снова лег и вернул ноги на кровать. И еще. И опять. Сидя шевелил ногами, пытался опираться на пол. За этим занятием меня и застала Лили:

– Ты не торопишь события?

Я молча поднял одну ногу горизонтально. Согнул в колене, повертел стопой, поставил. Потом другую. Посмотрел победно:

– Ну как?

– Внушает. Подожди минуточку.

Убежала и принесла четырехногую конструкцию из алюминиевых трубок вроде складного кресла с подлокотниками, но без сиденья.

– Держи для начала. Это ходунки, типа костылей, только сами могут стоять. Если ты вдруг начнешь падать, я тебя не удержу, а вот они удержат.

До туалета я шел… Долго. Но просто нарезать круги по палате отказался наотрез. У человека должна быть цель. У меня она есть. А еще я верю в себя и не замечаю препятствий. Зацепился за что-то ногой, чуть не грохнулся – спасибо, Лили подстраховала.

Так что цель достигнута! Снова чувствую себя не младенцем, а взрослым мужиком. В качестве бонуса еще и помыться получилось там рядом. Пусть сидя, пусть с чужой помощью, но тем не менее. Я не просто счастлив, это уже экстаз какой-то.

Вытерся. Лили протягивает мне трусы. С рисунком в виде пистолетиков.

– Это откуда такая красота?

– Я купила. На сдачу.

И проводит рукой по телу, где под полупрозрачным халатиком угадываются кружавчики.

– Там тоже пистолетики?

– Не скажу.

– Вот снова научусь на ногах стоять, руки освободятся, и тогда…

– И что тогда?

– Не скажу.

Посмеялись. Обратно к кровати я доковылял уже гораздо быстрее. Привыкают ноги ходить, привыкают. И голова уже не так кружится.

Забегал Димка. Притащил мне из дома свежее белье. Похвалился фотографиями дочки. Растет девчонка. На работе дел хватает, но ничего срочного – потерпит до моего возвращения.

Еще пара дней, и я пошел самостоятельно. Сперва нарезал круги по коридору, потом во дворе больницы. Там же, на лавочках, поболтал с зашедшими меня проведать мужиками из порта. Обсуждали рыбную ловлю, ветра, течения, погоду и стати младшего медицинского персонала больницы. Мужики так крепко выражались и курили такой злой табак, что нашу тусовку разогнал главврач лично. Сказал, что опасается как за душевное, так и за физическое здоровье пациентов и персонала. Я был направлен на лечебную физкультуру, а гости – за «ворота».

Да, а Лили я все-таки поймал освободившимися руками. Нет у нее там пистолетиков. А что есть – не скажу.

21

Еще через пару дней меня отправили домой. Зализывать раны, как сказал врач. Настоятельно рекомендовали прогулки на свежем воздухе, умеренные физические нагрузки и больше фруктов в рационе. А вот чтение и особенно компьютер запретили начисто. Минимум на месяц. Я не стал возражать. Всю жизнь в разные экраны пялился, месяц можно и обойтись.

Со скуки взялся выполнять рекомендации врачей. Утром бродил по округе, днем, в жару, телепался в бассейне, вечером встречал Лили с работы, и мы шли кормиться вкусной и здоровой пищей. Ну а дальше опять физкультура, уже под присмотром медика. Хотя она обычно глаза закрывает.

Так прошла еще неделя. И настало то проклятое воскресенье.

Где-то до середины дня ничего не происходило. Обычный выходной день. У Лили было дежурство, и мы не планировали никаких походов, разве что поесть где-то вечером. Французская кухня, видимо, существует параллельно француженкам, поэтому либо готовлю я, либо мы идем в кантину. А ее растворимый кофе по утрам просто убил. Здесь, где кофе прекрасен и дешев, выписывать втридорога из-за ленточки эту отвратительную бурду?

Выспался, с полчаса помучил себя рекомендованной физкультурой, позавтракал да и поехал на яхту. Раньше мужики в гараж отправлялись, а я сюда, с той же, в общем-то, целью – потусить чисто мужской компанией. Заодно и свежим морским воздухом подышу.

Поболтал с мужиками, полез в низы порядок наводить. У меня внутренних помещений всего ничего, но дел нашлось предостаточно. Когда часа через три вылез на палубу, в бухте что-то поменялось. У причала Морского Патруля царило нездоровое возбуждение, подъезжали машины, бегали люди. Все три патрульных катера, которые стояли сейчас в бухте, явно готовились отходить. Работали движки, на палубах что-то таскали. И, что самое неприятное, временами шевелили стволами скорострельные пушки.

Я повернулся к соседнему катеру, хозяин которого, старина Олаф, смотрел в ту же сторону.

– Не знаете, что происходит?

– Никто ничего толком не знает. Ребятам приказали полным ходом мчаться к Нью-Хэвену. Выдернули не только резерв, но и отпускников. Вроде там русские напали на Остров.

– Какие русские?

– В этих краях одни русские, способные на такое.

– Но… как?

– Никто ничего толком не знает. Может, ближе к вечеру прояснится…

Ну да, как-то так неприятности и приходят. Сперва никто ничего не понимает, а потом бац – все понятно, но уже поздно…

Искать знакомых из Морского Патруля сейчас бессмысленно. Большая часть на кораблях, а остальные в пене и мыле. Не стоит людей отвлекать. Да и самому под горячую руку не попасть бы – запишут в шпионы, а дальше по законам военного времени… Не только у нас немцев в Казахстан вывозили. На родине демократии тоже хватало лагерей для японцев, даже если те несколько поколений в Америке жили.

Катера тем временем приняли боезапас как смогли, укомплектовали экипажи и отвалили от стенки. Головной дунул тифоном, остальные подхватили. И шустро двинули на выход из порта. На мысу артиллеристы тоже вертели стволами и принимали ящики с грузовиков.

Желая чего-то, будь предельно конкретен. Там, наверху, намеков не понимают.

Скучал? Хотелось чего-нибудь новенького? Так вот тебе война.

Остаток дня просидел возле дома в машине, возле приемника, ждал новостей. Обе радиостанции Острова гоняли сплошную музыку. Мысли, понятно, вертелись в одном направлении. Холодная война между двумя местными супердержавами все-таки переросла в горячую. Есть надежда, что ядерное оружие в этот мир протащить не успели и хватит ума не тащить и дальше. А с обычными вооружениями блицкрига не получится ни у одной из сторон. Силы примерно равные, насколько я знаю, разве что у Ордена побогаче с боевыми кораблями, а у ПРА – с военной авиацией.

Очень странно, что напали на Нью-Хэвен. Основная база Морского Патруля, склады, штабы, база Патруля наземного – у нас здесь. Гражданские службы Ордена, вроде того же вычислительного центра, тоже здесь. Служба безопасности, наша финразведка… На Нью-Хэвене из условно военного, насколько я знаю, только аэродром с оставшимися боевыми вертолетами и небольшой порт. Да, радарную станцию забыл, выпивали мы как-то с одним тамошним техником. Ну и зачем туда лезть?

Если уж наносить Ордену неприемлемый ущерб, так это здесь. Понятно, что после пиратского нападения бдительность подняли до недосягаемых высот, Морской патруль непрерывно круги по воде нарезает, но и на Нью-Хэвене все ровно то же самое. Чего ж там такого вкусного нашли пэрэашные командиры?

Вечером позвонила Лили, сказала, что ночует на работе. Ожидается много раненых. Спросил, не нужно ли чего привезти? Нет, смеется, у опытной медсестры все необходимое всегда с собой. Пожелал спокойной ночи, отключился.

А потом организм решил, что ему достаточно волнений, и отключился тоже.

22

Назавтра продрых до середины дня. Сварил кофе, дошел до машины. По радио музыки уже не было, сплошная болтовня. Обсуждали налет на Нью-Хэвен, не жалели злых эпитетов для нападавших и героических – для защитников. При этом полезной информации было ноль, сплошные агитки – негодяи русские напали, огребли от героического Патруля и позорно бежали. Часа два надеялся услышать что-то осмысленное, потом плюнул и вернулся в дом. Уж лучше музыка.

Чтобы занять руки, взялся хозяйничать. Пошуршал в холодильнике, встал к плите… Позвонила Лили и сказала, что работы – море. И к ужину она снова не приедет, и к завтраку тоже. А еще в категорической форме запретила приезжать к ней в больницу.

Уже вечерело, когда приехал Сэм. Мрачный, и початая бутылка бурбона в руках. Явно не первая.

– Привет. К тебе можно?

– Заходи. Суп будешь? Я как раз сварил.

– Буду. Выпьешь со мной?

– Выпью.

Налил две тарелки супа, порубил хлеб, достал из холодильника бекон и бутылку водки. Две стопки еще. Натюрморт.

Сэм своей стопкой не воспользовался. Сказал коротко: «За ребят» – и махнул из горла.

– За ребят. Ты суп-то ешь.

– Вот скажи, Влад! Ну почему? Вот ты русский. Ты мой друг, ты единственный человек на этом проклятом Острове, к которому я могу прийти хоть ночью, когда болит душа и хочется нажраться. А другие русские на соседнем долбаном острове постреляли и взорвали кучу наших ребят. Ну почему, Влад?

– Не знаю, Сэм. Ты же наверняка говорил с теми, кто вернулся?

– Не поверишь. Им запретили рассказывать. Долбаный приказ.

– Может быть, у тех, кто пострелял ребят на соседнем острове, тоже был приказ?

Сэм вздохнул и снова приложился к бутылке.

– У меня есть кореш в Патруле. Служили вместе. Еще там… Ему вчера оторвало ногу. Молодой здоровый парень. Был. Теперь инвалид. Полмужика. Вы не дразнили одноногих, когда были пацанами, нет? Если я такого дразнильщика теперь услышу – всю рожу расшибу.

Минут пять мы просидели в тишине, потом Сэм решился.

– Он рассказал, зачем приходили русские. Они украли «ворота». Просто украли «ворота» и ушли. А мертвые и искалеченные – остались.

– «Ворота»…

– Да, «ворота»! Долбаная хреновина, чтобы шастать между мирами. Полтонны сраного железа и проводов. Такая вот цена за жизни.

Он снова присосался к горлышку. Бутыль пустела на глазах.

– А у них были потери?

– Говорят, нашли шестерых. В смысле, рук-ног было примерно на шесть человек. Я думаю, часть трупов они увезли с собой.

– А у Ордена?

– У Ордена? У Ордена – считают. Возят и считают. Больница переполнена, койки стоят в коридорах, морг переполнен, а все возят и возят, возят и возят. Наших ребят.

– А как русские ухитрились оказаться на Острове? Там же Патруль в море?

– Прилетели. На вертолетах. Выбили охрану аэродрома, уничтожили наши «Апачи». Захватили «ворота», разобрали и увезли. Заминировали весь Остров. Долго держали оборону, а тем временем на аэродроме заправляли свои вертолеты. И улетели.

– А как же ПВО? Катера, ракеты?

– ПВО? Они выбили радар. Сразу. И шуганули катера. У них с собой были эти ваши ракеты, как их… Вроде «гарпуна». Что-то там «тридцать пять».

– Х-35?

– Угу, они.

Сэм снова приложился к бутылке, посмотрел на суп и скривился.

– Они вдарили по одному катеру, тот не утоп только потому, что нашел мель поблизости. Остальные не рискнули подходить близко. На дистанцию стрельбы своими «стингерами» хотя бы.

– А какие были вертолеты?

– «Хинды», вот как раз с этими ракетами и с пушками, и «Хипы» – это грузовики.

– Именно «Хинды» ракетами стреляли, ты ничего не путаешь?

– Нас учили определять вашу технику.

– Очень странно. «Крокодил» не может стрелять такими ракетами.

– Кто не может?

– Ну «Хинд», он же «Крокодил», он же «Ми-24». Это армейские вертолеты поля боя. Они не умеют стрелять флотскими ракетами, у них просто нет нужной аппаратуры.

– Аппаратуру недолго и поставить…

– Для начала надо поставить радар, без него Х-35 не навести. Понимаешь, нельзя такие ракеты пулять в пространство. Сперва носитель должен своим радаром издалека обнаружить цель, навести ракету в эту точку, и только потом стрелять. Ракета прилетит в нужное место, на подлете включит свой радар, найдет цель, окончательно наведется и жахнет. Так что вряд ли. Да и приборов управления для «Ми-24» под эту ракету не разрабатывалось. Еще раз повторю, «Хинд» – армейский вертолет, ему это ни к чему. А вот флотские такой ракетой стрелять могут. Были здесь вертолеты с двумя винтами на одной оси?

– «Камовы»? Нет. Ребята бы сказали.

Да, неплохо готовили когда-то морпехов…

– С этими ракетами целая история была. Русские их сюда провезли контрабандой, и пока везли, было несколько попыток эти ракеты захватить. Короче, шум, скандал, пальба. Но – довезли. И теперь, как видишь, применили по назначению.

– То есть все кругом знали, что они везут сюда ракеты? И что довезли, тоже знали?

– Да. Очень громкий скандал был.

– Сэм, если бы русские действительно привезли сюда ракеты, чтобы ими стрелять, о них бы знали только мертвые экипажи потопленных кораблей. Во-первых, доставка прошла бы незамеченной, они умеют хранить секреты. Во-вторых, боеголовка Х-35 весит 300 фунтов, из которых фунтов 100 отличной взрывчатки. Ну-ка, подумай сам, что станет со здешним патрульным катерком, когда у него внутри бахнет такое? Вас должны были учить минировать корабли.

– Сто фунтов? Плотно упакованных в прочную оболочку? – Сэм посмотрел на меня как на дефективного ребенка. – Щепки на воде. Мелкие. И немного.

– Правильно. Такая ракета гарантированно выводит из строя эсминец. Пять тысяч тонн водоизмещения. Утопить не утопит, но желание воевать отшибет. А все, что меньше, топится на ура.

– Но парни своими глазами видели подбитый катер…

– У «Хинда» штатным оружием идет «Атака». Это его родные противотанковые ракеты, и все, что нужно для их запуска и наведения, на борту есть. Но помимо кумулятивных боеголовок есть еще фугасные и термобарические. Почти десять кило в тротиловом эквиваленте. Стрелять можно миль с пяти. Дальше рассказывать?

– Не надо. Этого как раз хватит сделать из катера лопнувший презерватив. Причем с расстояния, где не достанут ни его «стингеры», ни скорострелки.

– Правильно соображаешь. И заодно становится понятно, как им удалось пролететь 600 миль от берега до Острова. Боекомплект «Атаки», возможно блок-другой неуправляемых ракет, снаряды для пушки. И много-много топлива в подвесных баках и во внутреннем грузовом отсеке. Если тащить еще и здоровенные тяжелые Х-35, тупо не хватит топлива.

– Но парни видели большие белые ракеты…

– А они настолько эксперты, что с сотни ярдов отличат раскрашенную в белый цвет дренажную трубу от ракеты? Особенно когда идет бой? Зато теперь, после столь наглядной демонстрации, Орден подожмет хвост и будет беречь свои замечательные корабли.

Не услышав ответа, я посмотрел на Сэма. Бравый морпех спал, уронив голову на стол, рядом с нетронутой тарелкой супа. Правая рука сжимала пустую бутылку из-под бурбона.

А еще через три дня были похороны. Я плюнул на осторожность и пришел на кладбище. Не мог не прийти. Где-то внутри этих одинаковых деревянных ящиков лежали мои друзья. Молодые веселые парни, смеявшиеся когда-то над моими усилиями на тактическом тренажере. Солидные мужики, делившиеся со мной мудростью в тире и в баре. Моряки, спасшие меня и Хлою у Акульей Глотки. И многие, многие другие, кого я не знал, но не мог не попрощаться.

Какие-то люди говорили какие-то слова, а я стоял и смотрел на женщин в черном и детей рядом с ними. Их было много, чертовски много для нашего маленького городка.

А с другой стороны Залива происходило то же самое. Возможно, в другой день, и поверх гробов лежали другие береты, или что там принято носить у военных. И только женщины в неизменном черном. И растерянные дети.

Сотни поломанных судеб. Издержки большой политики. Допустимые потери.

23

Я вернулся домой с твердым намерением упиться до потери сознания. Лили опять была на смене, и слава богу.

Но водка не брала. Перед глазами снова и снова вставала история полугодовой давности.

Сперва позвонил Оливер, развеселый рыжий сисадмин из Орденского ВЦ. Мы с ним как-то пересекались по работе.

– Влад, привет! Вы же там вроде как хакеры на государственной службе?

– Привет! Ну, в принципе, можно и так сказать.

– Тут у научников проблема…

– Где?

– В RDD. Управление исследований и разработки. Там у них умер профессор Альтшулер…

– Сразу говорю, мы не некроманты.

– Этого не потребуется. Он умер внезапно и никому не оставил паролей от своего компа. А научное руководство стучит копытами и хочет те данные, что у него там.

– В чем проблема? Поменяй доменный пароль, да и войди.

– Не получится, у него там хитрая система. Короче, приезжай. Знаешь куда?

– Нет, пока не доводилось бывать.

– Едешь к нам, только на второй развилке не направо, а налево. Потом еще с полмили, и будет их территория.

– А меня пропустят? Там вроде бы была своя охрана.

– Пропустят. Сейчас скажу – тебя включат в список.

– Хорошо. Только пусть твое начальство позвонит моему и возьмет напрокат.

– Не вопрос. Жду.

Насчет начальства я упомянул не просто так. Димка был в отгуле, и, формально, я не имел права надолго покидать рабочее место. Но Марлоу любит оказывать другим услуги, особенно чужими руками. Чтобы потом иметь возможность попросить что-то полезное…

Угадал. Марлоу позвонил минут через десять и распорядился отправляться на помощь ученым.

Доехал без приключений. У научников оказалась немаленькая территория с одним длинным пятиэтажным корпусом и добрым десятком ангаров разного размера. Охрана на въезде долго изучала мой айди, шуршала какими-то списками, но вовнутрь пропустила. И даже не попросила открыть багажник.

Оливер встретил на парковке:

– Привет! А где Дмитрий?

– Он выходной сегодня. Если я за один день не справлюсь, подключим и его тоже.

– Постарайся справиться. Я вас так разрекламировал – изволь соответствовать.

Вот спасибо тебе, добрый человек! Наиграл мне работенку, а случись облажаться – с него и спросу никакого.

– Ладно, все допуски у тебя есть, пошли.

Фраза про допуски не понравилась категорически. Потому как допуск к секретам подразумевает массу проблем, неочевидных для новичков. А я в Советском Союзе вырос, эти приколы с пионерских практически времен помню. И еще допуски почему-то с посадками у меня ассоциируются.

Тем временем пришли. Отдельный кабинет, достаточно большой, и наследство профессора на столе. Насколько я помню, такие компьютерные корпуса делали лет десять назад.

Включаем. Судя по мелькающим строчкам, потроха еще древнее. Помелькало, собралось грузиться и тут же запросило пароль. Поглядел – какой-то юникс из древних.

Тут уже пора чесать затылок. Юниксы – Димкина тема, у меня знаний по ним – хорошо, если на троечку. Но надо соответствовать. С умным видом записываю версию операционной системы. Прошу отвертку и снимаю крышку с заслуженного устройства. Итак, что у шотландца под юбкой? А там много пыли, древний процессор и немножко памяти. И жесткий диск, из которого нам надо вынуть содержимое.

Беру тайм-аут до после обеда. Еду в офис, сажусь читать про файловые системы древних юниксов и с чем их едят. Скачиваю установочный комплект правнука заслуженной операционки, делаю загрузочную флешку. Возвращаюсь к научникам. Во мне уже разочаровались, чуда не случилось, поэтому толпа за спиной больше не стоит. Прошу у Оливера современный комп на растерзание, подключаю туда жесткий диск, снятый с ветерана. Втыкаю свою замечательную флешку, настраиваю загрузку с нее. Пуск. Компьютер стартует. Ветеранский диск виден, монтирую его как устройство и начинаю изучать. На диске два раздела. Один самый обычный, его содержимое прекрасно видно. Другой содержит зашифрованную файловую систему. Не знал, что в те древние времена подобные чудеса уже изобрели.

Копирую к себе на флешку файлик с зашифрованными паролями. Запускаю подбиральщик. Паролей всего два, оба короткие, древний алгоритм шифрования примитивный, компьютер шустрый. Есть надежда закончить уже сегодня-завтра. Сходили с Оливером попить чаю с пончиками, полюбезничали с лаборантками, посидели на улице в тенечке. Рыжий админ покурил, я погрыз очередную спичку. Вернулись – подбиральщик еще молотит. Договорились, что Оливер будет приглядывать за процессом и позвонит, когда тот закончится.

Заехал в офис, позанимался текучкой. Время домой ехать – звонок. Подбиральщик отработал.

В третий раз за сегодня приезжаю в RDD. Охрана уже встречает как родного, но айди проверяет так же внимательно и в списки смотрит. Ну да, у них камера над головой висит, капитализм – это учет и контроль.

Записал полученные пароли, вернул древний диск обратно в профессорский компьютер. Включаю, жду загрузки. Ввожу подобранный пароль. Получилось! Зашифрованный раздел тоже виден, там одна папка в корне – «Project G». Внутри еще несколько – «v.1», «v.2», и так до «v.7». В них какие-то документы в формате TEX, я про этот текстовый редактор только слышал, вживую видеть не довелось. Ткнулся было смотреть, но там сплошные формулы и графики. Ладно, не нужно оно мне.

Закрыл все, позвал Оливера. Забирайте, говорю, вашу библиотеку. Только я бы присоветовал куда-нибудь скопировать все эти ценные файлы, а то как двинет древний агрегат копыта – будете локти кусать. Да и смотреть их удобнее с чего-то более современного. Так и есть, отвечает, был профессор жутким ретроградом и не доверял программному обеспечению, которое хотя бы лет пятнадцать не отработало.

Потом пришел научный начальник, сперва с восторгом пялился в экран, потом азартно тряс мне руку и все пытался объяснить, в какой опасности была современная наука и как с моей помощью удалось этой беды избежать. Вручил бутылку неплохого коньяка, обещал тоже помочь при случае. Поможет, не отвертится. У Марлоу память хорошая.

А еще складывается впечатление, что покойный профессор был единственным, кто реально соображал в своей науке, и оставшимся без него придется невесело. Уж слишком они, оставшиеся, суетятся вокруг профессорского наследства.

Совсем было собрался уходить, как нарисовался рядом неприметный мужик в пиджаке, который тихим, но твердым голосом потребовал отдать флешку, с которой я грузился. Типа, у них режимное предприятие и все такое, из части не выносить. Ладно, говорю, не выносить так не выносить. Приподнял ножку стола, положил флешку, с размаху опустил. Повторил. И еще. Выгреб горсть обломков. Пластик корпуса в труху, разъем отломился, плата треснута в паре мест, микросхемы поколоты. То, что надо. Насыпаю эту красоту охреневшему безопаснику в ладонь и мы с Оливером едем дегустировать свежеподаренный коньяк.

И вот теперь я сидел и вертел между пальцами ту самую флешку. Почему ту самую?

Давным-давно повезли особо отличившихся октябрят в танковый музей в Кубинке. Собственно, музей-то там был и при социализме, только просто так, с улицы, туда было не попасть. А вот детей из пионерского лагеря одного правильного московского предприятия регулярно возили смотреть на богатую коллекцию бронетанковой техники разных стран. И ходил по ангарам обалдевший октябренок, таращил восторженные глазенки на «Т» с разными номерами, на «тигры», «пантеры» и «шерманы» и незаметно, как ему казалось, щелкал затвором своей «Смены». Несмотря на прямой запрет работников музея.

И вот, уже на выходе, подошел к октябренку неприметный товарищ и тихим, но твердым голосом потребовал достать из фотоаппарата пленку. И тут же, не отходя от кассы, засветить ее. Навернулись на глаза октябренку слезы, но делать было нечего. И остались смертоубийственные железные машины только в детской памяти.

А когда вечером того же дня, размазывая по лицу сопли обиды, октябренок рассказал эту историю матерому фотографу, который вел у них в пионерском лагере фотокружок, услышал в ответ флегматичное: «Вот этим и отличается настоящий фотограф от чайника. У настоящего фотографа всегда есть с собой лишняя кассета с пленкой, которую не жалко отдать».

Надо ли говорить, что у меня была с собой вторая флешка? Вот ее я и раскрошил перед уходом. А первую, с наследством хитрого профессора, благополучно забрал с собой. Пока несколько часов подбирался пароль, зашифрованный раздел потихоньку скопировался на флешку. Просто на всякий случай. Надо же знать, что там наизобретал профессор и из-за чего такая суета. На следующий день вытащил данные с зашифрованного раздела (зная пароль, это было нетрудно), поставил гляделку для TEХовских файлов, начал читать. Не понял. Открыл другой файл. Опять не понял, начал тупо рассматривать картинки. Опа, что-то похожее я где-то видел. Присмотрелся повнимательнее. Прочитал подпись под картинкой. «Project'Gate'. Version 6. Departure station».

И до меня дошло, что я украл. И что со мной будет, если кто-то об этом узнает.

Величайшее научное открытие. Самая тайная из здешних тайн. И, возможно, мой смертный приговор.

Принцип работы Ворот.

Вот эта самая флешка, у меня на ладони. Если бы я тогда сказал майору Сидоренко, что она у меня есть, не было бы нападения на Нью-Хэвен. Не было бы этих страшных деревянных ящиков, покрытых флагами. Не было бы женщин в черном. Надо было просто сказать. А потом прислать файл на почту.

Просто не побояться немного изменить свою жизнь. Не побояться покинуть уютный кондиционированный офис. Не побояться поднять задницу из кресла. А я побоялся. И разменял свою лень на несколько десятков жизней.

А теперь поздно. И бессмысленно. Водка уже зашумела в голове, но я встаю и иду к кухонному столу. Беру молоток для мяса, кладу флешку на стол и размахиваюсь.

Конец третьей части.

Content

Влад Воронов
Земля лишних. Однокласснички

Часть первая

Часть вторая

Часть третья