Владимир Перемолотов

МАГ. ПОПАДАНЕЦ С ДРУГОЙ СТОРОНЫ

1

С чего началась вражда и что не поделили меж собой славные короли Мект и Саник, маг Прат не знал да и знать не хотел. Хватало и того, что Мект нанял его и платил золотом, а Прат честно это золото отрабатывал, так что какие разногласия имелись у схватившихся между собой корольков, мага совершенно не интересовало — своих забот хватало…

А вот закончилась королевская ссора осадой и штурмом королевского замка, который ему, Прату, пришлось оборонять.

Что говорить — схватка вышла жаркой! Настоящее побоище, какие потом, оставшиеся в живых летописцы, вписывают в летописи, как образцы доблести, мужества и магического искусства. Всем тогда досталось — и людям, и стенам, и ему самому.

Прат попытался вздохнуть, но не получилось…

Перед глазами, зажатая куском разрушенной стены, как раз полувисела покореженная оконная рама. За ней, за рваными, сочащимися едким дымом златоткаными парчовыми занавесями, виднелись вершины далёких гор, покрытых зеленью, голубое небо и снежно-белые облака…

Огненных шаров тогда не жалели ни защитники, ни нападавшие, вот один из таких, не смотря на установленную защиту, и залетел сюда. Незваный гость поджег все что смог, отбил голову у статуи одного из королевских предков, проплавил дыру в витраже, изображавшем коронацию какого-то древнего короля, предшественника Мекта, а после этого — взорвался.

Теперь разноцветные стеклянные осколки неряшливо лежали по всему полу вместе с кусками штукатурки, обугленными деревянными щепками и тлеющими кусками парчи. Ветер, время от времени залетавший в разбитое окно, шевелил их, словно прозрачный речной поток водоросли в глубине себя и от этого сухой горький шелест неприкаянно бродил от стены к стене.

И запах…

От него свербело в носу, но каждый, кто тут стоял, сдерживал себя, не чихал — уж больно торжественный близился момент!

Наверное, есть ситуации, когда беспомощность не так обидна, как опасна. Как раз сейчас так оно и было — страшно и опасно… Даже так — смертельно опасно. В зале пахло гарью и смертью. Тут сошлись победа и поражение…

Прат лежал на жертвенном столе, а вокруг высились фигуры врагов. Что делать — он проиграл, а они — выиграли.

Страх от того, что сейчас может произойти сводил внутренности, но Прат держался. Да и что мог бы сделать прикованный заклятьями к жертвенному столу человек?

Что убежать от сосущего сердце страха он подумал о недавнем прошлом.

Собственно, другого и не ожидалось — король Саник набрал магов больше, чем король Мект. Он не пожалел золота и вот — закономерный итог. Мект пожадничал и проиграл. А вместе ним проиграл и сам Прат.

Хотя что тут удивительного? Один против четверых! Четверо против одного!

Если он и мог упрекнуть себя в чем-то, то только в том, что подобрал плохого помощника. Во всем остальном — нет!

Какая же сволочь этот Лайзик!

Снова появилось желание сжать челюсти до хруста, но ничего не получилось. В этом состоянии плененный маг мог только глазами двигать да неглубоко дышать.

Пришла пора расплачиваться за королевскую жадность, ну и, разумеется, за собственную доверчивость.

Если б не измена ученика, Прат ушел бы — времени хватало на все, но предательства с этой стороны он не предусмотрел. Удар медным блюдом по голове оказался неприятной неожиданностью.

Кто ж знал, что пригрел на груди змею? А теперь оставалось только в бессилие злиться и ругать себя.

Он снова попытался вздохнул поглубже, стараясь успокоиться и снова ничего у него не вышло.

Скосив взгляд, поверженный маг посмотрел на бывшего ученика и представил, что сделает с предателем, если повезет выйти из переделки живым и здоровым. О, что он с ним сделает! Можно превратить его в жабу или дерево… Или в колоду, на которой мясники разделывают туши… Или в осла… И каждый день избивать его до полусмерти… А когда сломается железная палка или надоест — надоест же это ему когда-нибудь — продать мерзкую длинноухую тварь подземным жителям, чтоб тот никогда не увидел солнца и пропал в их подземельях навечно…

От этих мыслей на душе становилось легче. Они хоть как-то примеряли с неприятной действительностью.

А предатель, словно почувствовав исходящую от пленника злобу, отошел поближе к победителям.

Прат знал и того и другого, но сейчас их имена для него ничего не означали. Одно на всех у них было для него имя — Судьба. Рок. Проигрыш…

— Куда его? — тоненьким голосом спросил бывший ученик.

Пектор пожал плечами.

— Куда и всех таких, проигравших. В Бессилие.

От этого слова Прат содрогнулся.

Лайзик с опасением посмотрел на бывшего учителя. Что за мысли бродили у него в голове Прат читал «на раз»: обещать-то они все мастера, а вот получится, или не получится… Расхлебывать-то придется ему, Лайзику, а не этим… Вдруг вернется его учитель не вовремя.

— А он не может вернуться оттуда?

Во взгляде Пектора зажглась какая-то искорка.

— До сих пор этого никому не удавалось… Вряд ли удастся и ему. Есть законы, через которые не перешагнет даже самый сильный из нас, что тогда уж говорить об…

Он кивнул в сторону стола.

— И все же… Чудо…

Прат увидел, что его ненависть и в самом деле как-то дошла до предателя и тот его попросту боится! Это ощущение чужого страха успокаивающим бальзамом пролилось на истерзанное сердце.

Ничего, ничего… Посмотрим еще… Везде люди живут. И он. Он тоже… Язык выучить, а там посмотрим… Нет таких мест, откуда невозможно вернуться! Прат понимал, что врет самому себе, но эта ложь успокаивала и давала надежду. Бывают же чудеса?

— Чудес не бывает, — успокоил предателя Цансалан, словно прочитав Пратовы мысли. — Есть законы, которым повинуется все, в том числе и магия.

Он присмотрелся к столу и, поправил рисунок на нем, продолжил.

— Магия — она ведь тоже закон Природы. Если у него не окажется накопителя.

Маг дотронулся до богато изукрашенного драгоценными камнями и золотом медальона на груди.

— А его у него никак не окажется… Там такого нет ни у кого. Значит ему оттуда не вернуться. Никогда.

Цансалан засмеялся, и вдогон дребезжащему смеху за окном загрохотало, капли дождя полетели к земле, оставляя на осколках витражей мокрые дорожки. Небосвод прорезала молния, похожая на высохшее дерево. Мгновение — и дождь стеной обрушился на землю.

— И что же будет дальше?

— Плохо же тебя учил твой учитель…

Пектор все-таки ответил.

— Мы лишим его силы и он, как та капля воды, канет в Бессилие, в бездны, откуда не возвращаются. Там у магов попросту нет сил, чтоб вернуться назад, в наш мир. Там наши враги становятся обычными людьми, а этот, скорее всего, станет чьим-то рабом.

Прат все это знал, сам, бывало, отправлял туда неудачников, ставших ему поперек дороги, но никогда не примерял этот путь на себя. Он попытался зажмуриться от накатившего страха, но ничего у него не вышло — глаза не закрывались. Его тело принадлежало не ему, а врагам.

Сами собой вспыхнули свечи вокруг стола, маги одним слитным движением протянули руки и простерли над ним ладони, облитые оранжевым, словно предзакатное солнце, светом.

И все кончилось…

2

В жизни любой научной лаборатории хватает разных ситуаций, которые требуют присутствия в её стенах посторонних, далеких от науки, людей.

Этими посторонними могут быть сантехники, корреспонденты, проверяющие из Налогового Департамента, конгрессмены, да мало ли кто еще, но в этот раз это были ни те, ни другие и ни третьи. Слава Богу, в эти помещения таким визитерам доступ перекрывали военные.

Профессор Бахтар смотрел на людей в масках, что бегали внизу и с внутренней радостью думал о том, что слава всем законам физики, что это не гангстеры, а всего лишь санитарная инспекция, борцы с крысами и мышами. Согласитесь, что в физической лаборатории, занимающейся фундаментальнейшими вопросами строения материи нет места ни крысам, ни мышам.

А эти твари, ну мыши, считали иначе.

Не далее, как три дня назад одна из них чуть не сорвала ключевой эксперимент, перегрызя освинцованный кабель. Хорошо, что это вовремя успели заметить и отменить старт.

«Наука, наука… — подумал профессор. — Что бы мы без неё делали? Без химии, без физики…»

Настроение его было несколько самодовольным. Честно говоря, Наука, та самая, что с большой буквы, кормила не только Человечество, но и его самого… Иногда он честно удивлялся, как это ему удалось так хорошо устроиться — он получал деньги за то, что и сам с удовольствием делал бы бесплатно — удовлетворял собственное же любопытство! Хотя в такое время, когда на выигрыш в гонке двух систем бросались колоссальные средства, это было не удивительно. Почти наверняка где-нибудь в России сейчас стоял свой профессор и также смотрел на приборы. Разница была, возможно, только в том, что тамошний профессор наверняка был коммунистом, а он сам оставался вне политики… Президенты приходят и уходят, а Физика остается!

Сейчас шла гонка с Советами, в которой от его лаборатории ждали только выигрыша. Проигравшего хоронила История. Та самая, что с такой же большой буквы, как и Наука. И именно за это, а не за удовлетворения личного любопытства ему платили.

Профессор вспомнил недавний репортаж с поверхности Луны, проведенный американскими астронавтами. Тоже ведь Наука, только что с того достижения?

«Луна, Луна… Подумаешь. Постояли там одной ногой и что? Если тут у меня получится, то никакая Луна с этим и рядом не встанет…» Мысль эта не была лишена малой толики высокомерия. Он-то отлично представлял, что будет в случае успеха для США и всего Человечества в целом, да и персонально для него тоже, и потому раздражался.

«Господи! Ну когда же они закончат и уйдут?»

— Долго еще?

Профессор обернулся, пожал плечами. Его и самого это интересовало.

Ассистент, храня на лице выражение, словно у него зубы болели, смотрел, как фигуры в масках обследуют выставленные с вечера ловушки.

В ответе смысла не было, да ассистент ответа и не ждал.

Внизу возникло оживление. Люди в масках забегали. Их движения обрели осмысленность и целеустремленность. Профессору показалось, что они наконец-то нашли врага, которого и собирались уничтожить.

— Ты смотри… Настоящая войсковая операция, — заметил зам по безопасности, бесшумно возникший за спиной. Белый лабораторный халат прикрывал полковничий мундир. Этот знал, что говорил. Пришлось повоевать и покомандовать. Профессор читал его личное дело — Корея, Вьетнам… Ранение…

— Солидно, — продолжил полковник. — Разведка есть, обеспечение тыла наблюдаю, ударная группа накапливается.

И правда — люди в масках сгрудились перед столами.

Они были разные и там тоже имелась своя иерархия. Кто-то держал в руках длинные щупы, у кого-то за плечами горбились цилиндры с каким-то антисептиком-мышевыводителем, а кто-то руководил всем этим цирком. Военный увидел и оценил это раньше других.

— Надеюсь, что…

Полковник не договорил. Там, внизу, засуетились, народ рассыпался по залу, словно услышал грозное гудение штурмовиков над головами.

— Ай! — воскликнул кто-то из лаборантов. Профессор обернулся. Пульт, что занимал пол стены у него за спиной, живо отреагировал на действия дератизаторов. Стена расцвела световыми узорами.

Пробежала цепочка ярких огоньков. Яркие точки замигали вразнобой, что-то заскрипело, и зал внизу начал заливать оранжевый свет. Профессор от удивления вцепился обеими руками в спинку стула. Так могли светиться только угли в преисподней…

— Уроды безрукие! — донеслось из зала. Голос полоснул таким отчаянием, что стало ясно — беда пришла…

Каждый из тех, кто стоял рядом, понял — хорошим это не закончится.

Профессор не успел отдать ни одной команды, как внизу горестно взвыли.

— Выключай! Выключай! Обесточивай!

Только скорость звука отстала от скорости действий.

Как всегда бывает в экстремальной ситуации, кто-то рванул вперед, кто-то назад, люди столкнулись, покатились прямо в этот оранжевый свет. В этот момент внизу тягуче грохнуло, свет стал еще ярче, и вместе с ним в мир ворвалась сила, расшвырявшая людей.

Взвыла тревожная сирена, замигала пожарная сигнализация.

— Ложись!

Нижний зал залил свет. Теперь его поток дышал холодом… От обрушившихся неизвестно откуда ярких переливов глаз не мог определить какой он, это свет — голубой, белый, желтый… Поток возникал из ниоткуда, напоминая в разные мгновения то солнечные лучи над чистым-чистым морем, то безжизненный свет медицинской лампы в операционной. В мгновение этот поток, только что бесплотный, вдруг стал материальным телом. Все, что оказалось вокруг него взмыло воздух и завертелось, словно и людей, и предметы подхватил поток воды, сливающийся в дырку в ванной. В неестественной тишине все это крутилось, озаряемое сиреневыми вспышками…

Не прошло и нескольких секунд, как в центре этой кучи-малы радужными переливами засверкала точка. Она росла, росла, превращаясь из бильярдного шара в футбольный мяч и далее, становясь все больше и больше.

Профессор, сохранивший хладнокровие, подумал, что камеры, вероятно, работают и многое может стать ясным, когда они посмотрят записи, хотя чего тут гадать… Получилось! Портал, наконец, возник. Как и каким образом — пока непонятно, но вот он, его можно пощупать руками! Значит теория верна!

Он невольно поднялся и в этот момент грохнуло…

3

Только что он чувствовал спиной жесткость стола и запах гари, и в один миг все это исчезло. Ничего не стало вокруг, а тело словно повисло в воздухе. Пропала сила, пропал свет, даже ощущение тяжести исчезло. Прат попытался вздохнуть, но и воздуха, казалось, также не осталось.

А потом обрушился грохот… Маг словно очутился в середине тучи, из которой непрерывно лупили молнии, и грохотал гром. Звук обрел плотность предмета, стал болью… Прат вскинул ладони к вискам, мимоходом удивившись, что ничто их больше не сдерживает, зажал уши и закричал, стараясь криком заглушить страх и боль. Не помогло…

Через мгновение возникло ощущение, что мир вокруг скручивается, сминается, как кусок бумаги, и — свет…

Появился свет — чистый, незамаранный, словно первый снег на вершинах гор. В одно мгновение сияние стало нестерпимым. Белое стало алым. Алые сполохи резали глаза. Боль и свет, свет и боль волнами накатывались на Прата, растворяя сознание, утаскивая его в Бессилие.

В страхе он попытался дернуться и у него получилось!

Его перевернуло, потянуло в сторону. Страх заставил задержать дыхание, словно перед прыжком в вожу… Нет, не вода там была, а что-то потверже. Голова, плечо, снова голова… Больно… Появился звук. Человека поволокло, ударяя обо что-то невидимое, но вот движение прекратилось. В последний раз Прат спиной, затылком ударился обо что-то твердое и остановился. Кажется все. Прибыл…

Вдохнув, маг впустил в себя воздух нового мира, выбранного его врагами не как место для его жизни, а как место для его смерти. Опасный мир, готовый его убить.

Глаза открылись сами собой.

В мире Бессилия имелись свои опасности — и дикие звери и дикие люди. И те и другие готовы были сожрать пришельцев, но, кроме них хватало и иных опасностей, например имелись желающие прихватить себе нового раба, так что первым делом — осмотреться и увидеть опасность. Магии в нем нет, но ведь руки-то и ноги на месте!

Прат провел рукой вокруг себя — может быть хотя бы камень или палка… Ничего.

Быстро оглядевшись по сторонам удивился.

Его выбросило не в поле и не в лес! И даже не на невольничий рынок! Он оказался в огромной пещере. Более внимательный взгляд на стену показал на ошибку. Нет, не в пещере. Стены ровные, без украшений, словно попал в барак ремесленников-каменотесов. Вдоль стен тянулись какие-то толстые веревки, протянутые по блестящим стенам и висящие там на железных крючьях.

Пока разглядывал все это, успел сообразить, что стены — не дерево и не камень — металл.

Все это было не просто необычное — чужое. Железо, толстые железные веревки и огромные, затянутые слюдой окна где-то наверху.

Как услышав первые звуки незнакомого языка, сразу понимаешь, что перед тобой человек из другой страны, так и тут. Один взгляд и все понятно. Мир Бессилия. Мир чужой и негостеприимный и в этом мире ему и предстоит теперь жить…

Прат заорал от невозможности что-либо изменить, но, заглушая его, сверху обрушились вой и треск. Он задрал голову, страшась увидеть там чудовище и не заметил, что рядом появились несколько фигур в ярко-оранжевой одежде.

Его ухватили за руку, но ему удалось вырваться. Оранжевый неслышно покатился по полу, продолжая тянуть к нему руку.

«Нет уж… — подумал Прат. — Надо бежать… Пока есть возможность — бежать!»

Но он не успел даже сообразить в какую сторону он побежит, как его снова сшибли и не давая подняться на ноги потащили волоком в сторону. Попытка отбиться ник чему не привела — его опрокинули на пол, где уже лежало несколько туземцев перекатываясь и завывая от боли.

Там Прат все-таки поднялся, но кто-то другой в такой же оранжевой одежде, подхватил его, бросил на плечо и рванулся вперед.

«Людоловы?» — подумал Прат. — «Охотники за беглыми? Или все-таки нет?»

Его тащили, а он вертел головой, выхватывая картинки нового мира. Толстые металлические веревки, металлические шкафы, блестящие яркими цветными огоньками, словно за каждым из них горела праздничная свеча…

«Мир железа? Сколько же его тут»?

Он перевел взгляд вниз. Квадраты пола, собранного из каменной плитки, показались ему приветом от своего мира.

«Не все тут так плохо…» — мелькнула мысль, но её в единый миг вышибло из головы. В блестящем боку опрокинутого на пол бака Прат уловил движение.

Сверху на него падала колонна.

Громадная, толщиной с хорошую бочку, она летела вниз задерживаясь на мгновение всякий раз, когда на её пути попадалась провисшая из конца в конец пещеры металлическая веревка. Магу даже показалось, что сквозь шум до него доносится противное «дзинь», «дзинь», «дзинь» от рвущихся металлических нитей.

Его губы сами собой пробормотали заклинание, способное остановить падающую смерть.

Если б тут была магия! Всего насколько слов, но они стоили жизни! Уже произнося первый звук, Прат ощутил, что ничего не получится. Губы шевельнули воздух, но колдовства не случилось. Не было тут волшебных сил, которыми он смог бы повелевать!

Маг горестно взвыл, мимолетно подумав не шутка ли это его врагов. Мысль мелькнула и ушла, смытая подступившим ужасом. Колонна валилась вниз, грозя придавить его вместе с туземцами. Один из них отстал, зацепившись за что-то, а другой продолжил тащить мага на себе…

Колонна обрушилась у них за спиной, задев отставшего и прокатившись по нему, но через несколько мгновений не повезло и другому. Его спаситель наступил на одну из тех толстых веревок, что в беспорядке лежали на полу, словно в разгромленной канатной мастерской. Один неверный шаг — и из-под его ног ударил фонтан искр.

Прату тоже досталось. Его тело свело холодной судорогой. Лишенный силы маг изогнулся от боли и разум вылетел птицей, вырвавшейся на свободу…

«Все… — успел подумать Прат. — Сейчас точно все…»

4

Человек за столом разогнулся и потер шею.

Гора бумаг на столе никак не давала возможности принять его за клерка или книжного червя. Полковничий мундир с орденскими планками не казался тут лишним, как и несколько фотографий, где хозяин кабинета стоял в форме и с оружием. Правда там он выглядел помоложе, и талия была поменьше, но лицо оставалось тем же. Жестким и волевым.

Полковник вздохнул, поморщился от запаха.

В воздухе еще носилась вонь горелого металла и пены из системы пожаротушения. Убытки в несколько тысяч долларов и снова задержка исследований. За такое по головке не погладят.

ЧП получилось не из рядовых — восемнадцать пострадавших, но хорошо, что хоть никто не погиб.

Выудив из кучи лист, военный провел по нему пальцем, отслеживая напечатанные строчки. Точно. Семнадцать… Вот список. Палец пробежался по листу сверху донизу и замер.

Так… А это что?

Недобро прищурившись, начальник службы безопасности пошарил рукой и взял еще лист.

То, что он там увидел, заставило его потянуться к телефону.

Через минуту перед ним стоял капитан. Держа в каждой руке по листу бумаги, полковник спросил:

— Сколько их вошло?

Капитан вытянулся, раскрыл папку, что принес с собой.

— Полная бригада. Шестнадцать человек по списку.

— А вышло?

Капитан недоуменно поднял брови. Он не понимал. Полковник зло тряхнул рукой, сбрасывая раздражение, повысил голос.

— Увезли сколько? В госпиталь?

Капитан поднял к глазам папку.

— Семнадцать… — севшим голосом ответил военный.

Полковник качнулся ему навстречу, словно хотел боднуть и вбить в него свою злость.

— Ты понимаешь, что это означает, капитан?

Длинно выругался. Взмахом руки разметал бумаги, и те бабочками разлетелись по полу. Ответа хозяин кабинета не ждал — какой тут может быть ответ?

— Вместе с ними вышел кто-то еще… — заторможено сказал подчиненный.

— Да не «кто-то еще»! Посторонний! Посторонний присутствовал на объекте!

Ему захотелось в раздражении постучать костяшками пальцев по капитанскому лбу.

— Русский? — наконец дошло до капитана. — Русский!

Это было страшнее самых страшных фантазий. Полковник даже не стал расшифровывать, что этот «некто» наверняка русский шпион, настолько очевидным был вывод. Кому еще тут что-то могло понадобиться? Но мгновение прошло и страх переродился в азарт. Вскочив со стула он сделал шаг к двери, остановился, повернулся к Капитану. Командир не должен все делать сам. Командир должен отдавать приказания!

— Где все они сейчас?

Злость из эмоции переплавилась в желание что-то сделать.

— В госпиталь повезли, — уже от двери бросил капитан. Вот ему следовало бежать и как можно быстрее. — Всех отправили уже…

— Пулей туда. Не упусти!

5

Сознание возвращалось кусочками, мелкими порциями. Такими мелкими, что непонятно почему ему представилась птичка, кормящая птенцов червяками. Один червячок, другой… Он попробовал мотнуть головой, но ничего не вышло. Зато вернулся слух, обрушивший на него незнакомую речь, низкий рев, похожий на рев зверя, но только вот в нем не ощущалось жизни. Так могла реветь река на перекатах, или падая откуда-то сверху.

Прат вспомнил, что случилось. С благодарностью помянул здешних богов, отведших от него смерть, но тут в памяти всплыло то, как он попал сюда. Разгорающийся оранжевый свет потащил за собой воспоминания. Прат вспомнил и кто он и что случилось. Холодный ужас тысячей игл ударил в душу. Цансалан и Пектор все-таки забросили его в Бессилие, в мир, подобный пустому кувшину на пиршественном столе, который не успели унести и заново наполнить вином нерасторопные слуги, в мир, где все его умения ничего не стоят.

Прату захотелось взвыть, но даже этого он сейчас не мог сделать — тело скованное холодной судорогой не слушалось.

Механическая дрожь и рев прекратились. Его подхватили и куда-то понесли. Через слегка приоткрытые веки увидел людей в белых халатах. Незнакомая речь резала слух. Над головой пролетали длинные, похожие на светящиеся трубки, светильники.

«Это Бессилие?» — подумал он. — «Оно же другое! Я же там был…!»

То, что он успел увидеть сегодня, сильно отличалось от того, что ему приходилось видеть собственными глазами, тогда, когда бывал в мире Бессилия или слышал чьи-то рассказы о нем. Одни светильники, каких никто никогда не видел, чего стоили и такая прорва железа в той пещере! Не было в Бессилии такого! Или все-таки было?

Пока, по его ощущениям, эти два мира — Бессилия и этот — роднило только одно: тут не было магии, зато все остальное оказалось настолько непохоже, что…

Не было в Бессилии всего того, с чем он успел столкнуться тут за это время! Не было! И в первую очередь не было железных стен и веревок, да и таких вот повозок тоже, кстати не видел…

Так что же это за мир?

Его продолжали нести и он забеспокоился.

«Куда меня?» — мелькнула мысль. — «В барак к рабам? Или снова на жертвенник?»

Даже если это и в самом деле не Бессилие, то тут вполне мог существовать обычай приносить свалившихся на голову незнакомцев в жертву. От этой мысли холод в животе Прата стал еще невыносимее. Он попробовал встать, дернулся, но чьи-то руки уложили его обратно. Голоса над головой что-то успокаивающе забормотали.

На душе стало немного поспокойнее. Нет. Не в жертву. Таким тоном на жертвенник не оправляют. Остановились. Его подхватили подмышки, перенесли с движущегося стола на неподвижный. Женские голоса затараторили, их перебивал грубый мужской голос. Они наверняка говорили о чем-то важном, о том, что касалось его самого, а он не понимал ничего!

«Язык!» — подумал маг. «Нужен язык!»

Он снова захотел встать и снова ему не позволили. Чьи-то пальцы бесцеремонно раздвинули веки. Свет — белый, холодный — стал почти невыносим.

Снова незнакомые слова, снова поток звуков…

Прат застонал от бессилия. Хотя бы малую толику Силы, хоть немного магии!

Не желая смириться с действительностью, маг напрягался, отыскивая следы магических энергий, но тщетно… Этот мир и впрямь оказался пустым. Пустым как опорожненный кувшин.

Мысли снова заметались словно перепуганные мыши.

Прат сцепил зубы и сумел взять себя в руки, унял внутреннюю дрожь. Нужна была точка опоры, что-то такое, что поможет ему принять правила этого мира.

Сцепив зубы повторял про себя как заклинание: «Это не Бессилие. Значит магия тут есть! Должна быть! Это не Бессилие!..»

Плавное движение носилок увлекало его вглубь здания.

Он найдет выход! Обязательно найдет! Надо только немного времени и выход будет найден!

Может быть дело в том, что он как-то неправильно её ищет? Может быть те приемы и заклинания, что работали в иных мирах в этом мире не работают? Может быть тут есть что-то своё, никому пока не известное?

Но вспомнил читанную когда-то древнюю книгу, взятую в библиотеке разбитого им мага. Там кто-то из еретических авторов писал, что возможны миры, где магическая энергия имеет иные свойства, что отличаются те миры настолько, что привычной в их мире энергии там нет, а есть только что-то похожее на магию, но и ей можно овладеть! Там еще было заклинание…

Обостренная страхом память услужливо подсказала его… Оно повисло перед мысленным взором соблазняя бывшего мага. Прат зажмурился. Еретическое знание просилось на язык, но стыд… Что подумают другие маги, если узнают? Как ему жить, если хоть кто-нибудь…

«А кто? Где тут другие маги?» — подумал он. — «Что я потеряю, прикоснувшись к нечистому знанию? В этом мире уже ничего. Тут мне нечего терять! Да и не предательство это истинной магии, а опыт. Попытка установить истину!»

Если презираемые всеми настоящими магами Отщепенцы неправы, он только получит подтверждение правоты той дороги, которой шли маги его мира до этого дня, но ведь они могут оказаться и правы… Не на пустом же месте возникла отступническая школа Шлам-Шена?

Мира, где вовсе нет магии, быть не могло! Просто не могло! Не могло быть так, чтоб тут вообще ничего не существовало! Хоть чуть-чуть, хоть горсточка, хоть щепотка! Хотя бы по той причине, что она ему сейчас очень нужна!

Решившись, Прат не стал медлить, подстегиваемый желанием найти и использовать для своего спасения то, что удастся найти и произнес заклинание…

Он напрягся и вдруг ощутил где-то совсем рядом источник магии! Проклятые Отщепенцы оказались правы! Благословенны их изыскания и поиски Истины!

Слабенький, словно огонек свечи на ветру, он теплился где-то рядом… Прат мысленно рванулся к нему, захваченный одним желанием. Язык! Ему нужен язык! Ему давно уже следовало понять, что тут происходит!

И чудо свершилось!

Огонек волшебства погас, но слова вокруг стали понятны… Звуки, возгласы, чужая речь обрели смысл.

— Что с этим?

— Поражение электрическим током…

— Из Центра?

— Оттуда. Все они оттуда…

— Этот легкий. В палату его… А этого и этого в операционную… Черт! Мы его теряем! Жгут и пять кубиков стимулятора!

Непонятные слова сыпались горохом, летали бабочками.

Кусочек чужой жизни мелькнул перед ним и пропал. Люди в белых халатах с замотанными чем-то белым лицами отошли в сторону, пропали из виду.

Он немного повернул голову, скосил глаза, разглядывая мир вокруг себя. Длинный коридор. Факелов нет, но светло. Свет исходит из нескольких светящихся трубок под потолком. Все вокруг не из камня и не из дерева, а из чего-то непонятного… Любопытство заглушило страх и заставило попробовать осторожно коснуться стены. Не получилось. Кто-то из аборигенов подхватил руку и уложил обратно.

Мимо промелькнули боковые двери. Мимо трех его провезли, а четвертые распахнулись, принимая каталку. Он понял, что путешествие оканчивается и закрыл глаза. Ничего плохого Прат теперь не ждал — уже сообразил, что попал в лекарню.

Ловкое движение и спина прочувствовала мягкость перины. Чья-то рука коснулась лба.

Странный мир… Но главное — Отщепенцы оказались правы! Опыт удался! Какое-то колдовство тут все-таки есть! Ничтожно мало, но есть! Это вселяло надежду. Прат напрягся, пытаясь с нового места отыскать еще один источник магии, но… Пусто. Где-то на грани восприятия вроде бы ощущалось что-то такое, но это могло оказаться и иллюзией, самовнушением. Хотя какое там самовнушение? Язык-то он теперь знает! Значит, есть магия в этом мире! Есть!

На него накатил вал веселья. Прат представил растерянные лица Пектора и Цансалана и чуть было не рассмеялся.

Он еще им всем покажет!

Дверь негромко скрипнула, провожая людей в белом. Прат осторожно открыл глаза.

В комнате шесть кроватей, и на каждой из них кто-то лежал. Рядом стояло нечто, чему он пока не мог подобрать названия. Трубки, черные зеркала, по которым, извиваясь словно паутинки под ветром, тянулись разноцветные нити — то толстые, то тонкие…

Над телом у дальней кровати склонилась фигура в белом халате. Было тихо, но в коридоре шла своя жизнь. Там слышался колесный скрип, шаги, негромкие энергичные возгласы.

«Новый мир…» — эти два слова объясняли сразу все. — «Бессилие, но какое-то другое… Да и не Бессилие, пожалуй…»

Разноцветные паутинки за черным стеклом продолжали бесшумный танец.

Прат не стал размышлять хорошо это или плохо. Пришло время действовать — осторожно пошевелившись, охнул. Этот мир встретил его если не жестоко, но жестко… Хотя… Он невольно ухмыльнулся, вспомнив своих врагов. Ведь все могло быть еще хуже.

Новые звуки, новые запахи… Незнакомый мир пах странно. Запахи резкие. Тут пахло не просто незнакомым, но явно неживым. Запахи острые, кислые, иглой вторгающиеся в мозг.

Ладно… С этим разберемся потом.

Главное — руки и ноги. Взмах, другой… Больно, но терпимо. Обошлось без переломов. Наверняка еще будут синяки, но это все мелочи. Удача его не оставила, хотя главное, конечно же, было не в руках и ногах, а в том, что тут все-таки имелась магия. Просчитались маги короля Саника! Что-то у них не сложилось… Пусть её тут оказалось ничтожно мало, но она тут все-таки была! Вопрос состоял только в том, как и где её добыть… Если получится, то все остальное не имело значения. Если добыть…

Маг тряхнул головой.

Это все потом. Сейчас надо уходить отсюда. Вряд ли жители этого мира доверчивее, чем того, откуда он попал сюда. Лазутчиков-то ловили и в его мире, наверное, и тут умеют делать это не хуже.

Фигурка у дальней кровати разогнулась и пошла к двери. Это оказалась симпатичная девушка в неприлично коротком халате. Туго стянутый пояском халат облегал ладную фигурку и Прат почувствовал желание остаться. Эйфория победы просила наделать каких-нибудь глупостей…

Он одернул себя. Может быть, когда-нибудь потом он и вернется сюда в блеске силы и славы! Вот тогда… Но не сейчас…

Ох, как бы ему не помешала еще одна малая толика магии! Та капелька, что досталась ему, исчезла и теперь он, как ни старался, ничего не чувствовал. Отвести глаза дело нехитрое, но требующее Силы. Будь она у него его побег сложился бы просто. Он ушёл бы и никто их туземцев его бы не заметил, но где взять эту силу? Маг невольно оглянулся, в надежде, что как-то удастся увидеть то, что и в его мире оставалось невидимым. Нет. Так что надеяться приходилось только на себя.

В первую очередь — одежда. На кровать его уложили, просто прикрыв куском материи, и сейчас на нем ничего не было.

Усевшись на кровати Прат огляделся. На спинке соседней кровати лежали полосатые штаны самого простецкого вида. Поглядывая на спящего товарища по несчастью, маг подхватил их, натянул и прошелся по комнате. Оглядываясь негромко произнес:

— Одежда, Рубаха, костюм…

Язык слушался. Слова выходили какие-то округлые, мягкие… Но понятные.

Несколько шагов и — окно. Именно оно станет для него дверью…

Ах, какое окно! Маг провел по стеклу пальцами, чтоб удостовериться, что оно там есть. Огромное, чистое, светлое. Мастера стекольщики тут наверняка в почете! Ну да ладно…

До земли недалеко. Если открыть, то можно вылезти, без риска сломать себе ноги или шею. Выбирать не приходилось. Через дверь-то точно не выйти, значит оставалось окно.

Запоры… Все просто. Ручка? Понятно. Вверх и вбок…

В лицо ударил поток свежего воздуха. Новый мир перестал пахнуть лекарней. Вместо запаха лекарств в воздухе ощущался запах гари и цветов.

Встав на колени, Прат перебрался через подоконник и спрыгнул вниз.

Самым неожиданным, обрушившимся на него словно мешок, оказались кусты, что росли внизу. Знакомые до последнего листика кусты. Сирень. Такая же сирень, как и в его мире! Цвет, оттенки, запах… Глаз как-то сам собой ухватил цветок с пятью лепестками. Осторожно, боясь потерять, он ухватил его пальцами и легонько потянул. В его мире ходило поверье, что стоит съесть такой, как все в жизни наладится: поймается удача, сойдутся концы с концами и на врагов нападет икота…

В голове на мгновение помутилось. «На секунду — поправил он себя — На секунду. Надо привыкать к новому миру».

Эта мысль и знакомая до последнего цветка сирень как-то подстегнули, добавили оптимизма в краски мира.

Он почувствовал себя зверем, добравшегося до нового леса. Сюрпризов и непонятностей для него тут нашлось множество. Прат, например, еще не мог понять, кем себя считать — хищником или жертвой… Но ничего… Время покажет, расставит все по местам.

Домов без ограды не бывает. В полусотне шагов от кустов нашлась и она. Не добрая каменная стена, а необычного строения, словно из копий, поставленных на небольшом расстоянии друг от друга.

Маг побрел вдоль него, рассуждая про себя, что раз нет дома без стены, то и забора без ворот не бывает. Шаг за шагом он уходил от раскрытого окна.

Ощущение победы не покидало, давало силы. Он выживет! Он обязательно выживет! Эти мерзавцы просчитались! Есть в этом мире магия! Ничтожно мало, но — есть…Он еще разберется, что тут к чему! Магия — она ведь как золото. Его мало, но где-то, в сокровищницах владетелей, в рудниках, в лавках купцов оно собирается в огромные груды.

Прат одернул себя, заставляя думать о другом. Сейчас не стоило терять время на философские размышления. Все вокруг него теперь означало опасность. Без магии у него нет защиты от напастей этого мира, а значит — бежать! Бежать! Подальше отсюда…

Кусты закончились, давая возможность оглядеться. Кстати откуда это «отсюда»?

Он оглянулся, чтоб рассмотреть лекарню.

За спиной… Не лекарня это была… Это, пожалуй, был самый настоящий замок — громадное здание аж в пять этажей! Хозяин наверняка самонадеян и жизнью не учен — то, что Прат видел совершенно не годилось для обороны — слишком уж много окон, и тем не менее, без всякого сомнения, это замок!

Удвоив осторожность, маг двинулся вдоль забора. Мысли теперь потекли по иному пути. Раз это замок, то наверняка есть и дружина и слуги… И тогда ворота из него наверняка охраняются…

Он вздохнул сквозь зубы, сожалея о несбыточном. Эх, если б малую толику магии! Хотя бы такую, какая только вот недавно нашлась в этом мире, но…

Прикрыв глаза, маг снова попытался почувствовать магию, но чуда не произошло. Что ж, видно, придется пока обойтись своими силами.

И тут Судьба, смилостивившись, сделала шаг навстречу! Два стоящих рядом копья оказались немного раздвинуты. Словно кто-то, обладающий изрядной силой, то ли потянул их в разные стороны, то ли захотел протиснуться.

Прат просунул между прутьев руку, потом голову…

За оградой полосу вскопанной земли украшали желтые и розовые цветы. Еще дальше — просматривалась дорога.

Беглец направился к ней, вертя головой. Сам этот мир был, конечно же удивительным, но пока он не видел вокруг ничего для себя опасного. Ни чудовищ, ни стражников. Просто парк вокруг замка и в нем никого. Странно? Да! Но ничего необычного. Конечно вряд ли кто в его мире в здравом уме стал бы рядом с замком рассаживать цветы да кусты, но вот у короля Герка в замке имелся огород… А от огорода всего один шаг до такого вот парка с аккуратно подстриженными деревьями и посыпанными песком дорожками…Прат как раз вышел к песчаной дорожке и присел, разглядывая.

Глаза сами искали на желтом песке следы копыт, но ничего такого тут не было. Только отпечатки обуви и не одного отпечатка босой ноги. Жили тут, получается, богато или, что скорее всего, для простолюдинов сюда ходу не было…

Он постоял недолго перед дорожкой, вздохнул, оглянулся и… пошел уже как свободный человек, оставляя лекарню за спиной. На дорожку он на всякий случай не заступал — шел по траве рядом. Мало ли что…

Шагов через пятьдесят песчаная дорога уткнулась в полосу черной-пречерной земли…

Прат снова присел на корточки, осторожно коснулся этой черноты рукой. Не земли. Странного камня, гладкого, монолитного.

Впереди раздался громкий звук. Он нарастал, приближаясь. Не страх, но осторожность заставили беглеца отступить в кусты… Остановился, присел. Перед глазами мелькнуло очередное местное чудо.

Несколько мгновений маг смотрел в сторону, куда умчалась железная повозка.

Всплыло новое слово. Это автомобиль, он создан для передвижения. Это как конь его мира… Магии в промелькнувшем механизме не ощущалось ни капли. Интересно чем его кормят, если в нем нет колдовства?

А потом накатило новое ощущение. Странное. Он словно заглянул в будущее или каким-то неведомым чутьем понял, что это — за ним. Может быть этот страх ничего не стоил и не значил, а был отголоском всех его недавних несчастий, но Прат привык доверять своим ощущениям и предчувствиям.

Старым врагам в этом мире места не было, значит у него появились новые… Но откуда они тут? Он ведь себя еще никак не проявил.

Тряхнув головой, Прат отбросил ненужные мысли на потом, рассудив, что тратить свое удивление на такие мелочи ему еще рано. Главные открытия поводы удивиться ждали его впереди.

Он угадал.

Черная лента дороги закончилась изгибом, и вывела его к новой дороге. Прат в нерешительности остановился. У него дух перехватило от увиденного. Видывал он королевские тракты, прямые и ухоженные, но это… Это было нечто особенное. По серой ленте, расчерченной белыми полосами, летел поток машин.

Ни одной лошади! Ни одной повозки! Только летящее с неимоверной скоростью железо.

Ленту разделял белый пунктир. По ближней стороне машины неслись в одну сторону, по другой — в другую. Маг невольно проводил взглядом тех, кто мчался по ближней дороге.

Волосы на затылке зашевелилось.

У горизонта зыбкие, словно мираж, вставали громадные башни.

Было еще светло, хотя небо над головой затягивали тучи, но он видел башни своими глазами! Десять, двадцать… Да что там, может быть, целая сотня этажей…

Как такое можно было сделать без колдовства?

Ноги дрогнули, и он опустился на траву. Гость нового мира сидел и смотрел на его могущество, а машины безостановочно бежали перед ним, сверкая огоньками. Взгляд перебегал с машин на далекие башни и обратно. В небе, чуть в стороне, проплыли огоньки, и Прат даже подумать побоялся, чем те могут оказаться.

Этот мир оказался не простым… Очень непростым. Да. Магии тут почти не было… Но какие силы оказались подвластны жителям этого мира! Какие силы!

Башни приковывали внимание, тянули к себе. С трудом оторвав взгляд от них, маг посмотрел в другую сторону. Там сверкала россыпь огоньков, словно тлели уголья нескольких костров.

Почему-то они показались ему ближе и роднее, чем те громады, что виднелись на краю земли. Прат смотрел на них и чувствовал, как прибывает уверенность. Оставаться на месте значит уже проиграть, а он не хотел этого.

Ничего! Он только пришел сюда и когда разберется, еще потягается с этим миром! И с этими туземцами!

6

Трай Баррел вел машину в самом благодушном настроении — не было у него поводов грустить.

Из приемника несся бодрый рок-н-рол. Местная радиостанция транслировала какой-то рок-фестиваль и слышно было, как в перерывах между песнями беснуются фанаты. Трай представил, как сейчас там белые девчонки срывают с себя майки с лифчиками и размахивают ими над головами, а волосатые ребята, держащие их на плечах, орут вместе с ними и над головами взлетает сладковатый дымок правильных сигарет…

Ничего. Пусть. Наверняка там нет ни одного черного. Так что пусть, самое там таким сигаретам место.

Подпевая, открыл бардачок, достал сигарету, что сам скручивал час назад, и с удовольствием понюхал. Хорошая марихуана, правильная… Такую не везде нынче найдешь. С тех пор как братья начали прижимать дилеров и бороться с наркотиками на улице, спрос на них поднялся, и дилеры, чтоб не терять прибыли, повадились разбодяживать её черти чем, чуть ли не сухими кленовыми листьями или ивовой корой.

Он щелкнул зажигалкой, прикуривая… Ароматный дым вошел в легкие, и мир обрел новые краски. В глазах все слегка поплыло — небо, огни. Он немного сбавил скорость, снова затянулся. Хорошо… Хорошо, что братья из «Черных пантер» не знают об этой его невинной слабости. Да и не слабость это вовсе, а так… Шалость. Вот, верное слово.

На душе стало хорошо, спокойно. Даже захотелось сделать доброе дело. Неважно кому. Пусть даже и белому.

Он снова пыхнул дымком…

В сигарете что-то затрещало, оттуда выстрелила длинная искра.

— А, черт!

Он бросил руль, стараясь отмахнуться от неожиданно появившегося в кабине метеорита, и в ту же секунду увидел прямо перед капотом силуэт человека. В свете фар тот показался ему белым и плоским, словно фигура, вырезанная из картона. Уронив сигарету, водитель завопил, крутанул руль, уходя от столкновения, уже понимая, что все это зря.

Так оно и вышло.

Машина пошла юзом, и под ругательства Трая, боком подлетев к дурному пешеходу, не знающему где и как надо переходить дорогу, если уж у тебя нет денег на самый захудалый автомобиль, поддала тому задней дверцей. Человека швырнуло в сторону, и под визг стирающейся резины, тот пропал из виду. Во всяком случае в зеркальце заднего вида никого видно не было… Там, за стеклом виднелись только дальние высотки Далласа, да огни догоняющих автомобилей.

В голове Трая мелькнула цепочка нехороших мыслей: искалеченный труп, белые полицейские, запах травки в машине, наручники, тюрьма…

Он изо всех сил вцепился в руль стараясь успокоиться. Собрался. Побежали мысли. Сбежать? Или может быть что-то можно сделать?

Слава богу, и никто не остановился поинтересоваться, что тут произошло — конец недели, все ехали по своим делам. Несколько секунд водитель пребывал в неопределенности, но потом все-таки решился выйти из машины и посмотреть. Ну, вдруг, все обойдется?

Незнакомец сидел на обочине, встряхивая головой. Жаркая волна радости окатила Трая — жив, дурак!

Он присел на корточки, ощупал его руками. И даже целый!

С облечением он подумал: «Вот эти проклятые белые. Везде они. В полиции, в бизнесе. И даже вот под колеса лезут.»

— Ты живой?

Сбитый замедленно качнул головой.

В глазах незнакомца Траю почудился огонь безумия. Тот смотрел на него так, как сам Трай глядел бы на тот самый знаменитый Лунный Модуль, что буквально на днях свозил астронавтов до Луны и обратно. Страх, восторг, восхищение, недоумение…

«Сумасшедший!» — подумал Трай, а вслух произнес:

— Ты что, черных, что ли никогда не видел?

От явной нелепости предположения он расхохотался, но потом посерьезнел.

— Или ты против черных что-то имеешь?

Приемник в машине продолжил выдавать рок-н-ролл, мотор тихонько урчал, напоминая, что стоять тут не время и не место.

— Не видел, — с трудом разжал рот незнакомец. — Не имею.

— Ты кто?

Белый поднес руку к голове. Посмотрел на кровь.

— Кто ты такой? — повторил вопрос Трай, но уже медленнее.

— Я Прат…

Трай оглядел его, потрогал рукой. Находка выглядела сильно непрезентабельно. Одного взгляда на одежду хватило чтоб понять, что не с вечеринки этот тип возвращается. Как он тут, кстати, в таком виде оказался?

— Ты откуда такой? — спросил он, думая, что все-таки делать. Уехать или нет? Бросить этого непонятного белого на дороге или все-таки забрать с собой и довезти до города?

— Откуда?…

— Такое впечатление, что ты сбежал из дурдома… А?

Прат только отрицательно затряс головой.

— Что такое дурдом?

— Это я тебе потом расскажу. Ты помнишь хоть что-нибудь?

— Нет…

Трай облегченно вздохнул: бедняга после удара потерял память. Чистый белый лист — это не худший вариант! Он усмехнулся, увидев забавную аналогию. Это даже хорошо. Это здорово!

— Понятно. Тебя кто-то сбил… Я тебя нашел тут. Ты лежал весь в крови.

Вдалеке на дороге показались сигнальные огни полицейской машины. Пора было убираться.

— Так, — подвел итог Трай. — Ты сейчас садишься в машину, и мы едем ко мне домой. Там я тебе помогу, приведу в порядок! Согласен?

— Согласен, — выдавил из себя белый.

— Одежда твоя где?

— Одежда?

Он беспомощно оглянулся, поднял какую-то тряпку. Простыню, не иначе. Когда-то белую, а теперь — в грязных разводах… Трай ухмыльнулся и кивнул, показывая на заднюю дверь с характерной вмятиной.

— Тогда залезай сюда…

7

Прат сидел на диване и щелкал пультом, переключая каналы на телевизоре — так назывался волшебный ящик, что стоял в его комнате. Разумеется, никакого волшебству в ящике места не нашлось, но именно так ему было проще объяснять это для себя…

Последние три дня Прат только и делал, что удивлялся новому миру. Сейчас волна удивления уже пошла на убыль, но этот мир все еще мог озадачить его чем-то эдаким!

Его занесло в очень странный мир. Странный и опасный. Туземцы, что тут жили, наверняка были немного сумасшедшими. По волшебному ящику круглые сутки показывали, как мир взрывается, стреляет, убивает тех, кому посчастливилось жить в нем… Большая часть новостей была об одном и том же — где-то происходили волнения, катастрофы, уносившие тысячи жизней, люди тонули, горели, взрывались. И все это показывал стоявший в доме его спасителя волшебный ящик.

А когда с экрана не лилась кровь, его заполняли красивые полуобнаженные, а иногда и вовсе без одежды, женщины… Как его это потрясло, когда он увидел это бесстыдство в первый раз! Пожалуй, даже больше, чем тот момент, когда впервые увидел Трая, своего доброго духа. Оказывается, в этом мире жили не только белые, но и черные люди! Мало того! Тут обитали еще и желтые, и красные! Прат их еще не видел, но Трай клялся, что именно так дело и обстоит.

Прат вздохнул, заново переживая восторг удивления.

Не иначе Творец делал этот мир из остатков всего, что раньше пошло в дело в других Мирах и в веселую минуту…

Его спаситель оказался не любопытным. Нет, сперва-то он старался разговорить его, но Прат притворился, что потерял память. Еще бы! Начни маг рассказывать о том, откуда он и как живут на её родине, то наверняка угодил бы в другую больницу. Для умалишенных. Тут, оказывается, были и такие.

Прат быстро сообразил, откуда растут ноги у такой любознательности. Хозяин опасался, что его гость вспомнит, что поводом для их знакомства стало, то, что тот сбил его своим автомобилем. Узнай об это местная стража, которую тут зовут копами, ему бы не поздоровилось. И это правильно! Ну как бы если б он сам в своем мире случайно затоптал кого-нибудь своим конем. Дознайся кто — пришлось бы самое меньшее платить виру за то, что покалечил чужого человека.

Так что в расспросах чернокожего было меньше любопытства, а больше опасений, что его гость припомнит, обстоятельства знакомства и отсутствие памяти в этом случае устраивало сразу всех.

Все это время Прат постепенно знакомился с новым миром и продолжал искать магию в нем, но пока ничего не получалось. Какие-то крохи, отголоски блуждали в новом мире, но… Вот и все… Удача пролетала мимо этого дома.

Зато он, кажется, догадался, почему этот несуразный мир оказался обделенным магией.

В нем оказалось столько простого металла, что для колдовства места не осталось. Магическая энергия растворялась, нейтрализовалась железом. В древности — он узнал это из того же телевизора — волшебники в этом мире еще встречались, но техника тут развивалась, железо заполняло этот несчастный мир постепенно вытесняя из него колдовство и магию.

Можно было бы пожалеть волшебников прошлого, не увидевших этой опасности, но теперь это касалось и его самого. Этот мир надолго, если не навсегда, стал его миром. Мир железа…

Он поморщился.

На экране телевизора снова полыхал огонь. Решетчатый мост, собранный из стальных полос медленно заваливался куда-то вниз. Хвосты дыма рвались в небо, что-то там взрывалось, бежали люди.

Неудобный, неуютный мир…

Город, в который его занесло, оказался небольшим. То есть небольшим по меркам этого мира, а по меркам его родины — огромным. Если его новый товарищ не оговорился, то тут жило порядка пятидесяти тысяч туземцев. Зато совсем рядом, опять же по меркам этого мира стоял другой город, в котором жили миллионы людей!

Он снова посмотрел на экран. Там больше не извивались языки пламени. Теперь показывали какой-то лес, весь в лианах и по нему, обвешенные железным оружием, шли одетые в зеленое войны с полосатыми лицами…

Всколыхнулось любопытство.

Неужели тут еще и полосатые люди живут? Звери такие тут точно есть! Он видел… Может быть и люди есть?

Встав с дивана, Прат прошелся по комнате. Куда идут эти люди? Зачем? Что у них за оружие? Сумасшедший мир! Придется во всем этом разбираться.

Хозяина дома не было. Тот прямо с утра уехал, не побоявшись оставить дома незнакомого человека. Так ведь и ограбить могут.

Прат улыбнулся мысли. Нашелся грабитель… Что грабить-то? Что он понимает в этой жизни и что умеет, кроме как включать волшебный ящик? Что тут ценно, а что не имеет никакой цены? Что сколько стоит? Привыкший к солидной тяжести золота, Прат удивился, что тут умудряются обходиться без него. Благородным металлическим монетам местные жители предпочитали какие-то бумажные клочки с портретами пожилых людей.

Была бы у него его Сила… Сделать бумажку ведь вовсе не трудно…

Прат снова вздохнул, возвращаясь из своих грез в этот самый дом.

В дом без магии.

Магии в этом доме не было.

Ни капли.

Это он проверил едва только перешагнул порог, а значит особенно долго задерживаться тут не стоит. Надо скорее разбираться в чем в этом мире прячется магия. Даже самая малая малость пойдет ему на пользу. Выучил же он как-то язык? Разобраться бы как!

Прат вздохнул.

Одна непонятность тащила за собой другую.

Он смотрел на дверь и понимал, что рано или поздно ему придется выйти за неё.

Там лежал новый мир и где-то в нем — его сила. Именно его, а не чья-то еще. Раз магия этому миру не нужна, раз тут нет своих магов, значит, вся она принадлежит ему — магу Прату.

8

В кабинете два вентилятора перемешивали воздух, но помогало это мало. Духота давила, подстегивала побыстрее закончить совещание. За длинным столом сидело восемь человек. Шестеро военных и двое штатских. Профессор Бахтар не стесняясь, разглядывал второго штатского. Все военные были ему знакомы, а вот эту личность он видел впервые.

— Итак, господа, хочу вас огорчить. К нам пролез русский, — начал совещание полковник.

— Как?

— Вот это нам и предстоит выяснить. Система безопасности где-то дала сбой.

Никто ничего не сказал, не стал оправдываться. Каждый из сидящих понимал, что начнется расследование, и вот там-то и нужно будет говорить. Там спросят так, что даже не захочешь отвечать, а все равно придется.

— Кроме того, нам предстоит этого русского поймать!

— А почему его вообще упустили? Насколько я в курсе, практически сразу была послана группа оперативников в больницу, — сказал штатский.

— Все верно. Только к приезду группы в больнице его не оказалось.

Штатский вроде как с одобрением покачал головой.

— Сразу видно профессионала.

— Верно. Он ушел, едва его положили на койку и оказали первую помощь.

— Как ему это удалось? Уйти, я имею ввиду.

— Просто вылез в окно. Как легкораненого, его положили в палату на первом этаже, и он не стал дожидаться другого удобного случая. Случай сам пришел к нему в руки… Далее пролез через дыру в заборе и парком ушел к дороге. Возможно, что там его уже ждала машина. Все наши попытки отыскать беглеца по горячим следам к успеху не привели. И вот еще что…

Полковник протянул руку к мешку и вытряхнул на бумаги кучу тряпья.

— Это то, что он оставил в госпитале.

Подхватив карандашом одну из тряпок приподнял её над столом.

— Это его одежда.

— К нам проник клоун? — спросил штатский, разглядывая что-то похожее на цирковое трико, украшенное кружевами. — Как он смог пройти через охрану во всем этом?

Полковник качнул карандашом, и трико соскользнуло обратно на стол.

— Вот это мы у него самого и спросим. Когда поймаем.

Он помолчал и продолжил.

— Резюмирую… Сейчас ясно одно — русских интересуют исследования, что ведутся в лаборатории, а значит, нам надо ждать новых попыток проникновения.

— Вы предлагаете сидеть и ждать?

— Я предлагаю получше подготовится к прибытию очередного шпиона и задерживать его не в лаборатории, а на подступах к ней, — резко ответил полковник. — А что предлагаете вы?

— А я предлагаю отыскать его… — вдруг сказал профессор.

— Как?

— В соответствии с нашими правилами внутренние камеры, снимающие площадку, не отключались. Так что все, что там произошло, есть на записи, а значит…

Повеселевший штатский продолжил:

— А значит, мы можем найти фотографию того, кто без спросу пасется на нашей лужайке!

9

На четвертый день Прат решился выйти из приютившего его дома.

— Пройдусь, — объявил он. — Может быть, чего и вспомню…

Между ними был заключен молчаливый уговор, что как только к Прату вернется память, то тот покинет дом Трая. Однако маг понимал, что для него поиски своего места в этом мире могут продолжаться бесконечно, а испытывать терпение этого человека до бесконечности не хотелось. Нужно было куда-то уходить, но куда?

Где найти крышу над головой? Тут имелось что-то вроде постоялых дворов его мира, но чтоб там жить, нужны были деньги. Чем он мог заработать их? Только своими знаниями, только магией, а для этого ему понадобится отыскать её источник в этом мире… Только вот это, похоже, дело не одного дня… А где жить, пока идут поиски? В телевизоре показывали каких-то оборванцев живших прямо на улице, но Прат не хотел такой жизни. Вот и получался какой-то заколдованный круг. И, хочешь — не хочешь, ему предстояло найти выход из него.

— Смотри не заблудись, — сказал в спину товарищ. Получилось у него как-то не искренне, да и сам Прат понимал, что слишком уж зажился в гостях.

Три ступени вниз, несколько кустов, калитка и вот улица…

Познав жизнь по телевизору, маг невольно ждал всего того, чего там насмотрелся, но действительность оказалось проще. Мимо шли туземцы, но ничего вокруг не взрывалось, не горело. Единственной неудобной странностью оказалось то, что большая часть людей вокруг оказались такими же черными, как и его новый друг.

«Черный район» — всплыла в памяти странная фраза товарища. Он много чего странного слышал от него за эти дни, но не торопился переспрашивать. По его вопросам только глупец не догадается, что он не здешний, так что до много приходилось додумываться самому.

Люди как люди, если не замечать, что черные.

Джинсы, цветные майки… Вокруг стояли дома, но уже не в окружении кустов, как у Трая, а пятиэтажные каменные громады. Вокруг становилось грязнее и то и дело попадались мусорные баки, но Прат брел вперед, не столько глядя по сторонам, сколько прислушиваясь к самому себе — не мелькнет ли где-то рядом магия, не поманит ли к себе Сила, не задавленная железом, окружавшим его, но… Ничего. Несколько раз вроде бы что-то мелькало, но ощущение пропадало, не становясь реальностью. Его толкали в спину, заставляя сдвинутся с места, однажды он зазевался и вовсе упал под незлобный смех окружающих.

Он свернул в первый попавшийся переулок и пошел по нему. Народу тут ходило гораздо меньше, правда и порядка не было. Вокруг лежал мусор, стояли раскрытые мусорные баки, лежало какое-то тряпье и ветер вместе с запахами тащил по переулку листы газет.

— Это белый! — услышал маг позади себя восторженный вскрик. — Белый!

В переулок зашла компания подростков.

— Эй, белый, что тебе нужно в нашем районе?

Он смотрел, как они подходили и неожиданно для себя почувствовал, что мир вокруг меняется. Только что рядом с ним не было магии, и вдруг она появилась! Мало, очень мало, но она нашлась! Мало того! Он чувствовал, что она была в ком-то из этих подростков!

Взгляд мага перебегал с одного лица на другое. Молодые. По здешним понятиям еще дети… Цену жизни не знают и потому могут быть жестоки.

Ребята, словно молодые хищники, взяли его в полукольцо, прижав к стене. Прат догадывался, чем это может для него кончится — у волчат чесались клыки и они считали, что в своих-то охотничьих угодьях могут делать с чужаками все, что захотят. В их недлинных жизнях такое наверняка случалось уже не раз и подростки думали, что этот раз окажется точно таким же, как и многие прошлые. Так бы оно и случилось, если бы не…

Они ждали испуга, растерянности, но незнакомый белый вместо этого радостно улыбнулся.

Прат не был воином в своем мире, но незабытая еще уверенности в своих силах не дала ему испугаться. Все-таки королевский маг! Да и та частичка магии, что витала где-то рядом, поворачивала ситуацию совершенно иным образом.

Нагловато прищурясь, самый крупный из местных достал сигарету и, щелкнув зажигалкой, затянулся. Потянуло сладковатым дымком. Знакомый запах! Такие же иногда покуривал и его друг Трай!

— Ну, что, белый… Что у тебя есть интересного для нас? Ты же ведь не просто так сюда пришел, а с подарками?

Прат его не слушал. Закрыл глаза, маг потянулся к той искорке Силы, что тлела где-то совсем, совсем рядом.

Тут!

Ему даже показалось, что магия просвечивает сквозь кулак заводилы. Зажигалка! Вот как это тут называется! В ней, в этом кусочке пластика и таилось волшебство! Мало, очень мало, но оно там было!

— Оглох?

Прат замер, словно пьяница перед бокалом вина. Его выдернули из блаженного предвкушения.

— Часы и бумажник! Ты же не хочешь, чтоб все у нас получилось по-плохому?

Волной накатило странное чувство. Умиление и даже, пожалуй, благодарность. Наверное, боги его не оставили вниманием и в этом мире. Пришли дети и принесли ему магию. Ему надо быть благодарным, а не думать, как убить их.

Убивать? Зачем? Милые дети… Меньше всего ему хотелось привлекать к себе внимание… Да и не хватит той малости, что тут есть на хорошее убийство.

Судя по фильмам, что показывал волшебный ящик, здешняя полиция работала очень эффективно. Без колдовства, ясновидящих и предсказателей они как-то сами могли находить убийц и воров. Правда возникал другой вопрос — почему, местные преступники, зная все это, все-таки совершали преступления, но разобраться в этом можно будет позже, когда опасность быть избитым и ограбленным исчезнет.

Улыбка стала еще шире. Есть штука получше убийства. Мысленно рванувшись к частичке волшебства, что пряталась у кого из подростков произнес заклинание…

Магия оставалась магией даже в этом мире!

Раздался треск и запахло тухлятиной. Нападавшие застыли сперва с недоумением, а потом с ужасом переглядываясь друг с другом.

Прат протянул руку и спокойно сказал:

— Дай!

Вожак его не понял.

— Дай то, что у тебя в кулаке… — объяснил маг. — Или хотите добавить в штаны?

Подростки стояли ошеломленные случившимся и даже вроде бы не слышали его.

— Как говорят ваши врачи из волшебного ящика в каждом из нас до двадцати килограммов дерьма. Хотите, чтоб все оно оказалось у вас в штанах?

10

Сотрудник советского посольства сидел на веранде под пологом от солнца и потягивал прохладное пиво. Рядом, заголовком вверх, лежала газета. Внешне его трудно было отличить от американцев из среднего класса, отмечавших тут конец рабочей недели — добротный костюм, галстук, но отличия все же имелись. Те, кто сидел вокруг него — действительно отдыхали, а он — работал. В ожидании своего агента сотрудник неспешно прикладывался к кружке, бросал чипсы в рот и поглядывал по сторонам. Агент попросил об экстренной встрече, видимо случилось нечто очень серьезное. Хотелось бы надеяться, что эта серьезность не таит в себе неприятности.

Нужный человек появился через десяток минут. Прошел к стойке, взял кружку пива и оглянулся, выбирая место. Как и было условлено, подошел к столику и спросил разрешения присесть.

— В чем срочность? — спросил чекист. — Что у вас случилось?

— Вы интересовались любыми сведениями о работах в лаборатории профессора Бахтара.

— И?

— Пришел приказ найти в городе вот этого человека.

Он незаметно вложил между газетных страниц фотографию. Разведчик аккуратно отогнул лист. Качество изображения было никудышным. Словно почувствовав, что думает куратор, американец извиняющимся тоном сообщил.

— Все фото такие. Наверное, снимки внутренней системы безопасности.

— Как это связанно с Университетом?

— Этот человек сумел как-то пробраться в интересующую вас лабораторию и что-то там увидел.

— Он был там во время проведения исследований? — удивился чекист, вполне представлявший степень секретности, окружавшую работы лаборатории.

— Возможно. Похоже, ему удалось пробраться туда вместе с крысобоями. Я подумал, может быть, он ваш…

— Может быть, — пробормотал чекист. — Все может быть…

На фотографии виднелось лицо совершенно незнакомого человека. Конечно, возможно, что побывавший в засекреченной лаборатории счастливчик работает в ГРУ или еще где-то, но для него это лицо было незнакомым.

— Спасибо… Если что-то изменится или просто появятся новости, вы знаете как со мной связаться…

11

Домой Прат вернулся окрыленным.

Всю дорогу он вертел в руках пластиковый цилиндрик, который только что был обителью волшебства.

Вот оно! В руках! Забытое ощущение всемогущества щекотало нервы. Все просто. Все тут, оказывается есть! Осталось только разобраться как тут все взаимосвязано.

Одно огорчало — магия была — но её уже не было. Она исчезла. Но ничего…Он разберётся.

В предвкушении близкой победы и обретения могущества, Прат уселся за стол, положив сокровище перед собой. Гладкий цилиндрик зеленый, полупрозрачный. Что-то там внутри него плескалось. Маг смотрел на все это, примериваясь к тайне, как к кувшину вина, который нужно откупорить, чтоб насладиться…

За спиной ругался Трай, отыскивая что-то в ворохе рекламных буклетов, что загромождал стол.

— О! Зажигалка, — раздалось у Прата над ухом. — Газовая? Отлично…

В руках Трая белела сигарета. Хозяин дома подхватил её и щелкнул зажигалкой раз, другой… Огонь так и не появился. Выражение ожидаемого удовольствия, только что гулявшее на лице, сменилось раздражением. Трай тряхнул зажигалкой, для чего-то посмотрел на свет… Но огня так и не добыл.

— Не работает!

Разочарованно бросил цилиндрик на стол перед Пратом.

— Не работает, — повторил следом за ним маг, наблюдавший за всем этим. — Не работает…

Разбросав журналы хозяин, наконец, нашел на столе блестящую коробочку зажигалки. Щелкнула поднятая крышка и вверх взлетел язычок пламени. Прат мысленно рванулся к нему, но в этом огне не нашлось ни капли магии.

— Бензин!

Чернокожий хозяин с удовольствием выдохнул из себя дым.

— Зажигалки «Зиппо» можно брать с собой даже в космос! Представляешь? Вечная гарантия! Вечная! И никакой газ не нужен.

Маг протянул руку, чтоб снова убедиться в том, что и так было ясно. Стальной корпус… Откуда тут может быть магия? Он подбросил зажигалку на ладони, словно взвешивал.

— Что тут внутри?

— Ты что, и про такие вещи все позабыл?

С видимым удовольствием снова выдохнув дым, Трай объяснил:

— Там кремень, фитиль и бензин. Ты крутишь колесико…

Он показал, что и где надо крутить.

— Сталь чиркает по кремню, получается искра, которая поджигает фитиль пропитанный бензином.

— А тут?

Прат толкнул к нему свой трофей. Товарищ пожал плечами.

— Да везде все примерно одинаково. Только тут искра поджигает горючий газ.

Бросив зажигалку на стол, Трай пошел на кухню.

Прат остался на месте. Зажигалка лежала поверх глянцевой фотографии полуголой красотки с красивым ожерельем на шее. Девушка была хороша, но недоступна, а магия сейчас для него была еще недоступнее этой девицы. Это было одной из загадок, вызовом нового мира. Но он точно знал, что рано или поздно отгадает её.

Дважды ему повезло поймать здешнюю магию. Дважды! В лекарне, три дня назад и вот сегодня. Осталось сообразить, что общего у газовой зажигалки и той лекарней, точнее госпиталем, куда его привезли…

12

Референт Председателя КГБ Юрия Владимировича Андропова остановился в дверях кабинета, ожидая приглашающего жеста. В руках референт держал папку, полную тайн.

Андропов оторвался от бумаг. Обзор Западногерманской прессы мог и подождать. Наверняка принесли что-то срочное.

— Что у вас?

— Новости из Штатов, Юрий Владимирович.

Референт положил на стол папку и отступил. Отодвинув бумаги, Председатель взял в руки папку. Под лакированным листом жесткого картона лежала черно-белая фотография.

Подержав в руках снимок, Андропов бросил его на стол и вопросительно глянул на референта.

— Чем интересен этот человек?

— Он оказался свидетелем эксперимента в лаборатории профессора Бахтара. Напомню, что мы неоднократно пытались найти подходы к этому объекту, но каждый раз терпели неудачу.

— И что?

— А вот это человек как-то сумел туда пробраться. Теперь его ищут как советского шпиона, однако это, увы, не наш человек.

— Может быть, это человек наших коллег из Штази или СТБ? Запрос делали?

— Делали. У них там никого нет.

— И не наш? Точно?

Референт виновато развел руки, потом сказал:

— А вы, Юрий Владимирович, приглядитесь, как тот одет…

На этот раз Председатель КГБ изучал фотографию несколько дольше.

— То есть непонятно кто, в нижнем белье, пробрался в лабораторию, куда ни мы ни наши коллеги, несмотря на наши возможности, попасть не смогли?

Его собеседник кивнул. Формулировка была смелой, но очень точной.

— Да. Более того! Ему удалось скрыться оттуда! Этот тип сбежал из госпиталя…

— Его ищут?

— Да. Городской полиции раздали такие вот фотографии. Собственно, от наших людей там мы и узнали об этом.

Андропов рассматривал фото, размышляя, что такого могло произойти. Сейчас, когда американцы высадились на Луне, обогнав СССР в космической гонке, не хватало еще ждать прорыва в физике пространства. Этим вроде бы занималась эта лаборатория. А с другой стороны это настолько дико, настолько нелогично выглядит, что…

— Возможно это провокация, но все-таки проследить за тем, куда это дело двинется, нам не помешает…

13

Из того, что на него напали эти странные дети, для него вышла только польза.

Во-первых, не только узнал, что где-то тут может быть еще один источник магии, а во-вторых еще и обзавелся деньгами. Немного их было, но все-таки кое-что с напавших ему перепало… Точнее, они отдали сами, когда он пригрозил им повторением неприятностей. Угроза применить магию оказалась такой же действенной, как и сама магия.

Так что теперь Прат располагал капиталом в семьдесят три доллара.

Нахватавшись знаний из телевизора, он понимал, что это очень немного, но уж если такая зажигалка нашлась у бедных черных детей, то и он сможет купить несколько штук. Главное — найти их.

Следующим утром, выйдя из дома вместе с Траем, он пошел в другую сторону.

Прат уже понял, что здешние города делятся на части, как это, собственно было и в его мире.

Богатые жили в одной части города, а бедные — в другой. В этом мире различия между первыми и вторыми казались ему не такими яркими, но это, скорее всего только потому, что он еще плохо знал эту жизнь.

Хотя различия, конечно, бросались в глаза.

Эта часть выглядела благополучнее — и магазины тут смотрелись побогаче и почище, и железных безлошадных повозок было побольше, да и редкие люди казались больше довольными свой жизнью.

Повозки носились туда-сюда, но из них не гремела музыка, как из тех, что носились рядом с домом Трая, да и черных лиц тут было явно меньше.

Но тут не было простора…

Многоэтажные дома росли прямо из земли, блестя стеклом и загораживая небо. Они казались хрупкими, готовыми обрушиться от толчка посильнее, но наверняка жители понапихали в них столько железа, что стоять они могли вечно.

Вертя головой, Прат дошел до места, где сходилось сразу несколько улиц. Площадь. Уже издали маг увидел плотный поток туземцев, переходивший её. Железным повозкам въезд туда был, похоже, запрещен вот и приходилось туземцам пользоваться ногами.

Сделав несколько шагов вперед, Прат внезапно ощутил перемены в себе.

Неожиданно он испытал ощущение, словно оказался внутри рыбьей стаи, где каждая рыбка блестела серебристой спинкой, манила к себе.

Магия! Сила! Вот она где!

Он остановился, наслаждаясь мгновением счастья. Его толкали, но он стоял, думая только об одном — он обязательно найдет способ воспользоваться этим богатством.

Частички магии тут двигалась вместе с туземцами. Невидимые и ненужные туземцам десятки частичек магии двигались вместе с ними, блестели, манили к себе.

Маг испытал такой восторг, что отошел в сторону и прислонился к стене дома. Несколько мгновений он стоял, приводя мысли в порядок и только придя в себя, пошел вперед, ловя отголоски своего будущего могущества…

Там, там и там — везде посверкивали манящие искры.

Он поравнялся с ближайшим человеком, отмеченным такой искрой, и мысленно приказал: «Урони сумку» Огонек магии, только что ощущаемый им исчез, а угловатый ящик с ручкой, в котором многие тут носили свои вещи, упал на землю. Человек недоуменно посмотрел на ручку, что продолжал держать в руках, выругался, подхватил потерю и пошел дальше.

Прат облегченно вздохнул. Да. Ему снова удалось использовать ту мелочь, что незнакомец нес где-то в себе, но и только. Это никак не приближало его к ответу на главный вопрос — частью чего тут является магия, где прячется.

Он шел, рассматривая дома вокруг себя, пока не увидел витрину. За стеклом хозяин магазинчика разложил разные вещи. Чего там только не было! Там лежали какие-то коробки, стекляшки, цепочки… Несмотря на то, что сейчас Прат знал язык, половине того, что там хранилось он даже не смог подобрать названия. Наверное, тот туземец, там, в больнице, что поделился с ним своими знаниями, тоже не знал, как называется большая часть того, что сейчас лежало перед его глазами… А, нет! Вот один знакомый… Лорнет! Так эта штука называлась, и местные пользовались ею для исправления зрения.

Прата потянуло туда, словно тепло костра — озябшего путника. Он чувствовал, что и там есть то, что его более всего интересовало в этом мире.

Неужели лорнет? А как же больница? И те подростки с зажигалкой?

Он остановился, прислушиваясь к себе — не ошибся ли?

Нет. Все так и есть. Но не может же быть… Должно быть, что-то иное… Прислушиваясь к ощущениям Прат прошел вдоль фасада лавки, чувствуя, как ощущение близкого присутствия магии истончается и исчезает. Вот пропало совсем… Получается вещь и впрямь лежала в витрине. Разбить стекло?

Он машинально поглядел под ноги, отыскивая камень, но остыв, тряхнул головой, отгоняя глупую мысль. Не нужны ему неприятности.

— Ты чего башкой трясешь?

Он так увлекся, что не почувствовал, что позади него возникли два полицейских.

— Прикидываешь, как ограбить бедного старьевщика? — весело спросил тот, что помоложе, радуясь и хорошей погоде, и незатейливой шутке. — Зря стараешься… Все равно краденое придется идти сдавать к нему же — Старый Ицхак из всех старьевщиков дает больше других.

Копу было весело. Ему и в голову не приходило, что этот явно нездешний человек — по поведению видно было провинциала — задумал что-то нехорошее.

Его товарищ — повыше и покрупнее — безразлично смотрел на веселящегося напарника, но вдруг лицо его напряглось, отвердело.

— Сэм!

— Да.

— Фото у тебя?

Молодой вытащил из нагрудного кармана лист бумаги. Прат попробовал из любопытства заглянуть в него, но ему не дали. Молодой положил ему руку на плечо, придержал и прищурился, перебегая взглядом с лица на лист бумаги и обратно.

— Он, — неуверенно сказал молодой. — Точно он…

Полицейский постарше, придерживая дубинку разглядывал фотографию то одним, то другим глазом, но не спешил соглашаться.

Это и решило дело…

Ничего хорошего от таких вот встреч Прат для себя не ждал. В полицию, особенно такую, какой её показывают в здешних волшебных ящиках, ему попадать никак не следовало. Телевизор и тут наверняка врал, но скорее всего не так чтоб уж сильно. Сейчас задержат, и поведут в полицейский участок, а там ему по любому делать было нечего — начнутся расспросы: кто, оттуда, документы… Насмотрелся уже. Прат мысленно рванулся к витрине… Нет. Далеко!

Он мысленно взвыл и, что было сил, припустил назад, порочь от магазинчика. Люди расступались, освобождая дорогу, с недоумением смотрели вслед, невольно загораживая его от полиции. А те замешкались. Пользуясь форой, маг попытался сбить погоню со следа и нырнул в переулок, только ошибся…

Дальше пути не было — переулок заканчивался кирпичной стеной. Тупик.

Не сбавляя скорости и все-таки на что-то надеясь, Прат рванулся вперед. Кирпичная кладка, стеклянные витрины магазина, дверь…

Страх вопил: «Беги! Спасайся!», но разум хладнокровно возражал: «Поймают…Тупик!» Прат привык доверять мозгам, а не чувствам. Убежать он точно не сможет, а вот спрятаться… Тут у него шансы имелись.

Как там поступали разбойники из здешних волшебных ящиков? В магазине должен быть проход в служебные помещения, а там — другая улица!

Дверь впереди открылась, и оттуда вышел мужчина с коробкой в руках. Створка не успела захлопнуться, как маг юркнул туда.

Быстрым взглядом обежал помещение. Повезло. Действительно магазин.

Навстречу вышел продавец, желая спросить, что ему нужно, но колдун только рукой махнул, мол, сам посмотрю. Зал перед ним разделялся несколькими стеллажами. На них стояло множество стеклянных приборов, которые туземцы использовали для освещения домов. Одни были похоже на причудливые колпаки на тонких ножках, другие — на странные мутновато-прозрачные наросты, там висели и лежали прозрачные шары и даже что-то похожее на сосульки.

Он метнулся за ближайший стеллаж и тяжело дыша, стал тихонько отходить назад, стараясь не потерять из виду входную дверь. Вдруг преследователи пробегут мимо, и ему снова удастся выиграть время?

Не повезло… Дверь хлопнула, и сквозь полупрозрачную стеклянную перегородку Прат увидел запыхавшихся полицейских. Им эта погоня также далась недешево.

— Сюда только что забежал человек, — услышал он. — Где он?

Размытая полупрозрачным стеклом фигура продавца махнула в его сторону. Обида захлестнула Прата. Их много и они друг за друга, а он — один! Это не справедливо! Он почувствовал себя совершенно чужим в этом мире, и только в памяти всплыло лицо его единственного друга тут — Трая.

Маг метнулся дальше, туда, где, если верить волшебному ящику, обязательно должна оказаться еще одна дверь.

Он уже почти добежал до стены, когда почувствовал присутствие колдовства. Мысли скрутились в клубок. В голове меняли друг друга два желания — стать незаметным и чтоб его никто не узнал… Где-то рядом с шелестом осыпалось стекло и колдовство исчезло. Все… Конец…

— Эй, вы там! — заорал продавец. — Осторожнее! Что, разбили?

Шаги за спиной делались все ближе и ближе. Прат отвернулся, в надежде, что его примут за покупателя, но не получилось.

— Эй, ты, повернись…

Его ухватили за плечо и развернули.

— Он!

— Да ты что? Как это он? Ты на фото посмотри…

— Так одежда…Тот бежал точно в такой же…

— Ты шефу его одежду показывать будешь?

Прат стоял, боясь пошевелиться, но полицейским он почему-то перестал быть интересен.

— Мимо тебя кто-то пробегал? Куда?

Машинально маг показал в сторону, куда собирался и сам сбежать. Оттолкнув его, полицейские бросились к задней двери, не теряя надежды настигнуть беглеца, а тот смотрел им в спины, еще не веря в то, что все закончилось. Почему?

С убегающих фигур он перевел взгляд на свою руку и охнул от неожиданности. Потом зажмурился, потряс головой, посмотрел еще раз и выругался по-местному, как ругался Трай. Рука была… черной. Кисть руки и предплечье… А вот ладони остались белыми. Маг снова повернул руки. Черные. Теперь ему стало понятно, куда и на что пошло исчезнувшее колдовство.

Где-то рядом за одним из стеллажей послышалась ругань продавца — что-то там у него разбилось и теперь он, то ругался, то причитал, то грозился. Под эту ругань Прат вышел из дверей. Не торопясь — торопиться теперь было некуда, он дошел до сквера на площади.

Усевшись на лавочку, он, поглядывая на свои руки, постарался успокоиться и привести мысли в порядок. Опять магия. И опять неизвестно откуда…

Он смотрел на резные тени на дороге, под ногами туземцев, спешащих по своим туземным делам и время от времени чувствовал, как в ком-то из проходящих мимо него живет частичка магии. Но как узнать, в чем она заключена, эта частичка?

— Я же не дурак, — пробормотал Прат. — Я должен понять, что общего между всем этим?

Но озарения не наступило.

— Лекарня, — продолжил он. — Там я подхватил язык.

Как это делали туземцы при подсчете чего-нибудь он загнул один палец.

— Зажигалка у тех обгадившихся мальчишек.

Второй палец уткнулся в ладонь.

— Магазин, превративший меня в негра.

Прат поднял голову, чтоб рассмотреть вывеску и пожал плечами. Никакой ясности. «Электрические товары». Третий палец устроился рядом с братьями.

Места, где он чувствовал магию не походили друг на друга, но магия там была одна и та же. Что же объединяло всех их? Пока в голову пришло единственное объяснение. Это он сам, маг, чувствующий Силу.

Не место и не время. Только он сам…

Перед глазами встал тот самый закоулок, где его остановили полицейские. Что-то ведь там было такое за стеклом что хранило в себе магию.

Правда, полиция…Прат снова посмотрел на руки и усмехнулся. Ну, вряд ли они его сейчас узнают. Сейчас его, пожалуй, и родная мать не узнала бы.

До памятной лавчонки, около которой им заинтересовались полицейские, удалось добраться быстро — ноги сами нашли дорогу. Знакомая витрина и знакомое прикосновение магии. Тут все осталось по-прежнему.

14

Старый Ицхак, услышав колокольчик, выдвинулся вперед. Обитатели этой части городского дна часто приносили ему вещи, о происхождении которых он не спрашивал, а те сами благоразумно умалчивали. Торговля всегда была сосредоточением маленьких тайн, а его бизнес — особенно. За вещи просили недорого, и сам он, не желая, чтоб вещи задерживались в его руках более, чем следовало, отдавал их дешево, чтоб полиция, знавшая о его гешефтах и надоедавшая обысками, не успевала навредить торговле.

Но в этот раз все получилось как-то не так….

Человек у прилавка стоял спиной к нему, разглядывал выходящую на улицу витрину. Ничего ценного Ицхак там не держал — витрина просто обозначала широту его интересов. Там болталась бижутерия, непонятные шкатулки, пожелтевшие фотографии, книги в псевдодорогих переплетах из кожзаменителя, стоял кальян…

Когда покупатель повернулся, торговец понял, что не знает его.

Палец гостя указывал на шкатулку в витрине.

— Сколько это стоит?

— Это?

Хозяин лавки задержался с ответом.

Что-то неправильно было в этом человеке. Словно один там прятался за другим. Ицхак попробовал оценить его платежеспособность и к собственному удивлению, не смог.

Разбирать витрину не хотелось. Там так все чудно, так славно было устроено! Открывать её. Лезть внутрь, чтоб получить пару долларов, а потом искать чем заставить получившуюся в привычной уже композиции дыру, что получится вместо сколько уж лет стоявший там коробочки… Ну уж нет…Ицхак знал, как отбрить нахала. Имелся верный способ…

— Давай тридцатку и она твоя!

Не торгуясь, не пытаясь воззвать к совести, вообще не говоря ни слова, покупатель выложил на прилавок три бумажки по десять баксов.

Опешивший Ицхак хотел, было сказать что-то еще, но гость качнул головой, показывая на витрину.

— Шкатулку мне.

Голос покупателя дрогнул…

В это мгновение Ицхак почувствовал, что совершил одну из самых выгодных негоций в своей жизни, но при этом точно знал, что его обманули. Он получил за этот кусок старого дерева в пятнадцать раз больше, чем рассчитывал, но этот человек… Этот человек получил от него гораздо больше, чем он, Ицхак, хотел бы ему дать.

Мгновением спустя, пришелец превратился в ушельца, дверь хлопнула, выпуская гостя на улицу.

— Гарун-аль-Рашид, — пробормотал продавец. — Не иначе как Гарун-аль-Рашид… Надо посмотреть в газете не заявился ли к нам кто-то из этих проклятых арабских принцев.

15

От дверей магазина до скамейки было всего ничего — с десяток шагов.

Прат шел, чувствуя спиной взгляд хозяина лавки. Хотелось остановиться и прямо сейчас заняться шкатулкой — она просто жгла руку — но он прошел дальше по переулку, вышел на улицу, повернул и только в сквере присел на лавочку. Вот оно!

Он не торопился. Он понимал, что держит не просто силу, но возможно, самую главную тайну этого мира. Тут, под его пальцами жила магия и он, если хотел тут выжить, должен понять где, в чем она заключена…

Шкатулке в этой жизни уже досталось — лак, покрывающий дерево растрескался и несколько стекляшек, что придавали ей вид фальшивого богатства, тускловато поблескивали в углах. Роспись красной и серебристой краской…

Что-то там лежало внутри ларчика…

Пальцы откинули крышку. Пусто… Для верности Прат пошарил там рукой — мало ли. Может быть двойное дно? Ошибся. Никакого двойного дна не нашлось, но и магия никуда не исчезла!

Прат снова провел ладонью над крышкой, ловя ощущение всемогущества… Вот оно! Один из камней — невзрачный, плохо ограненный, словно обдал пальцы жаром. Как кувшин наполняли вода или вино, так и этот камень наполняла магия.

Именно так, по крайней мере, сейчас он ощущал это. Сила ограничивалась гранями, не в состоянии выйти за пределы камня, но он-то знал, как освободить её. На всякий случай маг коснулся камней, что сверкали рядом. Ничего! Ему хватило опыта разобраться, чем отличается этот камень от других. Этот — настоящий, а вот все остальные — подделки. Точнее даже не так. Они не подделки, никто и не собирался выдавать их за настоящие. Просто кому-то пришло в голову спрятать один из настоящих камней среди десятка стекляшек. Правильно говорят: хочешь что-то спрятать — клади на видное место.

Он любовался камнем, и сердце его успокаивалось, на душе становилось легче.

Впервые в этом мире он видел, где тут может прятаться магия. Камни. Драгоценные камни… Поглаживая грани, неожиданно рассмеялся — осталось совсем немного: сообразить, что связывает этот камень, зажигалку подростка и дважды неизвестно что-то там, в госпитале и в магазине электроприборов. Он не сомневался, что найдет ответ, но хотелось бы сделать это с первого раза — доказать самому себе, что перенос в этот мир не сделал его глупее.

Итак — задача…

Четыре случая проявления магической энергии. Первый — совершенно непонятно как. Что могло найтись в госпитале оставалось только гадать. Второй случай — встреча у памятной витрины с малолетними хулиганами. Там была зажигалка — кусочки пластика, газ, невзрачный камешек, металлическая пружинка. Третий случай — это когда пришлось скрываться от местных стражников в магазине электротоваров. Что там оказалось наполненным магией также оставалось только гадать. И вот — четвертый случай. Камень в шкатулке. Сколько не рассуждай, а уверенность у него была только в двух случаях — зажигалка и этот вот камень. Он уже почти было решился сказать, что все дело в камне, как пришла другая мысль.

А вдруг это не вещь? Вдруг это особенное место?

Прат поднялся и вернулся к переулку. Вон она витрина… Нет. Нет там ничего… Значит оставались только зажигалка и этот камень. Самым простым было сложить один и один. Камень и камень. Скорее всего, там, в лечебнице и в магазине, также были камни, хоть он их и не видел.

Он стукнул себя кулаком по ладони. Одно из решений лежало на поверхности и странно, что оно с таким опозданием пришло ему на ум — надо сходить в любой магазин электротоваров и прикинуть, в чем еще может таиться магия!

Мелькнула мысль, а не вернуть ли себе прежний вид и цвет кожи, но Прат остановился.

Вот в этом-то виде стражники его теперь вряд ли узнают, а значит, и ходить по городу он может совершенно не опасаясь неприятностей. Значит, пусть все остается как есть!

Ему повезло в первом же магазине!

Входя в зал, уставленный разными светильниками, Прат почувствовал магию. Стеллажи, уставленные причудливыми люстрами, тянулись шагов на пятьдесят, и маг, наслаждаясь ситуацией, медленно пошел вдоль них, разглядывая стекло. Ощущение Силы становилось все острее… Вот оно стало ярче… Он замер.

За спиной послышался голос продавца.

— У вас хороший вкус…

Светильник, что висел перед ним более всего походил на друзу каких-то кристаллов. Из середины выходил черный шнур с вилкой на конце. Ткнув её в стену, продавец объяснил:

— Это кристаллы розового кварца. Редкой красоты зрелище для понимающего человека…

Прат не ответил. Не до продавца ему было. Он стоял с закрытыми глазами, ощущая, как магия переполняет камень и просится на свободу.

— Сейчас это модно… — продолжил продавец. Выключатель рядом со светильником щелкнул и кристалл изнутри вспыхнул розоватым светом.

— Знаете, есть такая тяга в обществе к истокам… К настоящему… Посмотрите как свет словно бы стекает по граням.

Продавец болтал, а Прат купался в невидимой никому Силе.

«Значит все-таки камень… Точнее камни…» — подумал он. Ответ на свой вопрос он получил. Радость вскипела горным ручьем и повод для этого имелся нешуточный.

Он, пришелец из другого мира, нащупал то, что в этом мире позволит ему стать его хозяином! Игроком, а не безымянной фигуркой, на которую и внимания не обратят и сметут с игровой доски так и не заметив. Со своим знанием он становился тут такой Силой, перед которой меркло его былое могущество в родном мире. Там у него были соперники. Тут же он — один и вся магия этого мира — его! Здравый смысл подсказывал Прату — где есть нечто малое, то, если поискать, можно найти и большое. Раз есть маленькие камни, значит есть и куда большие вместилища Силы. Нужно только время, чтоб их отыскать. Что ж… Цель в этой жизни у него теперь есть — найти такие вместилища и вернуться… Или не возвращаться, а остаться в этом мире навсегда…

Прат тряхнул головой отбрасывая мысль. Рано еще об этом думать. Рано….

Это — мысли завтрашнего дня. Сперва надо устроиться тут.

— Сколько он стоит?

Продавец назвал цену. То, что у него таких денег не имелось Прата не остановило бы, но он подумал, что тратить магию на то, чтоб заставить продавца позабыть, про то, что тот кому-то отдал просто так дорогой светильник — глупо. Да потом еще придется снова или все объяснять, или тратить магию на то, чтоб и у Трая не появилось вопросов зачем это ему светильник, если у него нет дома.

Так что вместо светильника маг на остатки денег, отобранных у малолетних разбойников, купил в одном из отделов магазина несколько зажигалок. Сегодня для него это оказался самый простой путь к могуществу.

Жизнь налаживалась.

До самого вечера Прат бродил по этой части города, прислушиваясь к ощущениям. Магии тут нашлось если не много, то достаточно. Вполне достаточно для одного мага, а других тут и быть не могло… Он был один и это замечательное ощущение одиночества наполняло душу радостью.

Страха более не было.

С рассованным по карманам запасом магии, Прат ничего не боялся. Даже наоборот интересно будет посмотреть, как его попытаются ограбить.

Жизнь в городе оказалась дорогой и бумажники тех, кто захочет его обидеть окажутся не лишними. Должна же быть справедливость в и этом мире.

Теперь, когда, наконец, наступила ясность, следовало решить, что следует делать. Задерживаться в этом городе было опасно — полиция наверняка продолжит его искать, а отвлекаться на борьбу со здешними стражниками ему не хотелось. Перед ним сейчас стояли совсем иные задачи — сперва удобно устроится в этом мире, а потом поискать дорогу обратно в тот мир, в котором родился.

И отомстить!

16

Домой Прат возвращался с настроением победителя.

Перед тем, как возвратиться в дом Трая, он, выбрав место по безлюднее, вернул себе прежнюю внешность — совершенно не стоило пугать товарища, приютившего его, такими крутыми переменами во внешности.

Стражников бояться ему уже не следовало, теперь ему даже обращать внимание на неё не стоило — что-что, а отвести глаза самое плевое дело тому, кто знает, как это делать. Сил на это почти вовсе не нужно и в полученном камне и её хватало.

Он шел по улице, сжимая его в кулаке. Не от страха потерять — просто ему нравилось ощущать гладкость граней, скрывающих под собой магию. Как оказалось, для того, чтоб превратится обратно из черного в белого, хватило части Силы, что заполняла накопитель и теперь камень словно бы стал прохладнее, но тепло волшебства никуда не исчезло и этот остаток Прат хотел пустить на доброе дело…

Постепенно улица стала многолюднее и маг пошел среди туземцев уже привычно ощущая то тут, то там частички Силы. Теперь-то было понятно — зажигалки и украшения.

«Ювелирные магазины,» — подумал Прат. — «Ремесленники, что делают такие зажигалки… Вот куда надо в первую очередь! Где-то ведь они достают эти камешки… Наверняка ведь есть такие и побольше размером.»

Задумавшись, он чуть не сбил туземца, что не шел как все, а стоял на месте.

Тот высился среди движущейся вокруг толпы словно кусок камня посреди реки и раздавал проходящим разноцветные листки. Кто-то из брал, кто-то отказывался и площадь после этого человека усеивали и выброшенные за ненадобностью листочки.

Он посмотрел на один из лежащих на камнях листочков. Точно такой же!

«Да они все тут одинаковые! Надо же как тут точно могут рисовать художники. Если есть такое умение, то им и никакой магии не нужно. Наверняка что-то изобрели, какую-то очередную машину…»

В этой мысли мага не было зависти, но имелось уважение к сообразительности туземцев.

Ему стало любопытно. Он подошел поближе и получил точно такой же листок в руки. На небольшом, с ладонь, листе бумаги красовалась — иначе не скажешь — внутренность какого-то зала, уставленного креслами. Сиденья даже на первый взгляд казались дорогими — художник постарался, а над всем этим богатством царило настоящее великолепие.

Он не сразу даже сообразил, что это такое. А когда сообразил — остановился. Для него светильник — это факел, свеча… Тут ему уже попадались и другие светильники — разные небольшие лампы, стоящие на столах, или светильники необычных форм на потолке, но то, что висело в зале…

Прозрачно-воздушная, больше похожая не на светильник, а на серёжку, забытую красавицей-принцессой (обязательно красавицей-принцессой, так как такую красоту кому-попало носить не дадут!) там висела огромная люстра, сверкающая ледяным блеском. Подвески искрились, свет играл на строгих прозрачных гранях.

Вспомнив ощущение Силы, коснувшейся его около небольшого светильника в недавно покинутом магазине электротоваров, Прат представляя чудовищный размер такой «сережки» представил и какое море магии окутывает её в этом зале. Свет, лившийся из неё казался ему Силой, попусту рассылаемый во все концы света и бесполезно там пропадающей.

Туда. Он должен быть там!

До дома он добрался быстро — ноги сами несли куда нужно.

Дверь оказалась не заперта. Прат в который раз поймал себя на мысли — как беспечно живет этот туземец. И тут же погасил свое недоумение. То, что с его взгляда было богатством, по меркам этого мира считалось бедностью— таким тут был весь район. Все жили одинаково. Те, что побогаче, как объяснил Трай, жили в других местах… В тех, где он прогуливался сегодня.

На звук открываемой, двери хозяин всхрапнул, поднялся из кресла…

Прат протянул ему листок. Ему казалось, что тот и сам все поймет, но он ошибся. Пришлось объяснить.

— Где это? И что?

Трай не удивился. Он уже успел привыкнуть у чудачествам постояльца и сделал то, что не пришло тому в голову — перевернул листок и прочитал на обратной стороне:

— Городской оперный театр. Приглашают на открытие сезона…

Прочитал и посмотрел на Прата с уважением. Надо же! Любитель оперы! Он-то сам предпочитал музыку полегче и поритмичнее, другими словами современную, которую играли его современники — чернокожие братья с гитарами, такие как Чак Бери. Но и такую, классическую тоже уважал, хотя чернокожих певцов среди оперных практически не было.

— Это городской оперный театр, — объяснил он. — Это тут, недалеко…

Прат молчал. Слово «недалеко» очень много для него значило. Где-то рядом. Совсем близко его ждали запасы магии! Трай его молчания не понял.

— Ты что так смотришь? — спросил он. — Припоминаешь? Оперу любишь? Может быть ты и сам пел в опере?

В голосе товарища прозвучала надежда — вспомни, быстрее вспомни и давай убирайся отсюда, хотя бы и в эту самую оперу.

Прат не стал отвечать — не интересно было даже разбираться что это такое — «опера».

— Где это? Я хотел бы посмотреть… Мне кажется, я что-то вспоминаю…

Трай нерешительно оглянулся. Волшебный ящик за его спиной не останавливаясь показывал все новые картинки. Теперь там мчались странные повозки, сталкивались друг с другом, разлетались на части окутанные огнем и дымом. Возникали злые бородатые лица, гремело и сверкало…

— Ты можешь меня отвести туда?

Трай вздохнул, пожал плечами, махнул рукой.

— Давай сходим… Вдруг…

Действительно идти оказалось совсем близко. Пара кварталов — не более того.

Трай показал на необычной формы здание, не такое, как все тут. Низкое, всего в два этажа с широко плоской крышей.

Они подходили все ближе и ближе, но для Прата ничего не менялось. Он не чувствовал ни капли, ни дуновения Силы. Наверное, лицо его что-такое выражало, что товарищ спросил:

— Узнаёшь? Бывал тут?

Маг молчал, шел вперед.

Перед дверью стоял туземец-стражник.

— Внутрь не пустят, — с сожалением сказал Трай. Прат не стал разбираться какого сожаления тут больше — того, что дальше не пустят или того, что Прат не узнал свою оперу. Не тратя времени на разговоры он отвел глаза стражу и пошел вперед.

— Стой. Сюда нельзя, — раздалось у него за спиной.

— А…?

Трай хотел спросить почему одним нельзя, а другим можно, но не стал спрашивать, подумав, что охранник узнал Прата, который тут, скорее всего и работает. Певцом или в оркестре.

— Я тут подожду… — крикнул маговой спине.

Внутри дворца царили строгая роскошь и красота. Прат шел по коридору, заглядывая в двери и наконец увидел её. Все тут было как на картинке — и кресла и люстра, но сейчас она не светилась.

Не светилась, но это была именно она. Для верности маг посмотрел в бумажку. Точно она… Разочарование накатилось и сшибло его, как недавно автомобиль Трая. Обида, недоумение, горечь… Все смешалось в душе Прата. Он уселся в оббитое бордовым бархатом кресло, обхватил голову руками. Только что выстроившаяся система мира рушилась.

«Почему?» — Подумал он. — «Это же тоже кристалл… Или нет?»

Он просидел там несколько минут, ожидая что вот-вот откуда-то взявшаяся магия накатит на него и… Но ничего не изменилось. Повернувшись и вздохнув, он пошел назад.

— Магия тут есть! — сказал Прат полголоса идя по коридору. — Но я, похоже, что-то снова не понимаю…

— Ну как? — спросил Трай с надеждой — Узнал чего-нибудь?

— Почему она… — маг чуть было не спросил: лишена магии. Вовремя сообразил, что Трай его попросту не поймет, не уловит смысла.

— Нет. Ничего не узнал.

Рука в кармане продолжала сжимать камень. Сила в нем давала надежду. Даже не надежду, а уверенность, что все будет хорошо.

— Но я скоро от тебя съеду…

Трай не стал спрашивать «куда». Для него сейчас было самым важны «откуда».

— Я пока погуляю…

17

Когда Прат вернулся домой, Трай уже сидел перед волшебным ящиком. Там как обычно по экрану бегали люди, стреляя друг в друга из маленьких железных палок, а полуодетая худая красотка с кинжалом неумело подкрадывалась к кому-то со спины….

На столе стояло несколько бутылок, лежала коробка с полюбившимся Прату здешним пирогом — пиццей. Стаканы, россыпь сигарет из пачки хозяина. Трай уже достаточно выпил, но и оставалось на столе порядочно. Несколько небольших картонных ящичков с ручками, в которых тут продавали пиво, стояли под столом, да и на самом столе.

Маг оглядел комнату, на несколько дней ставшую его пристанищем, вздохнул. Это конечно не своя башня, но все-таки крыша над головой и какой-никакой уют… Даже жаль, что придется уходить отсюда.

Однако оставалось еще кое-что… Документы. У каждого взрослого жителя этой страны имелись бумаги с рисунками и печатями, удостоверявшими, что он и есть тот самый, а не какой-то другой человек. С точки зрения властей это был очень правильный ход: вот ты, а вот — рисунок на документе, который ты должен носить с собой. Разумеется, несложно отвести глаза здешним стражникам, но Прат не хотел с таким трудом достающуюся магию тратить так бездарно. Проще тут пока не выделяться и поиграть по правилам этого мира.

На экране телевизора теперь щеголяли полуодетые красотки, предлагая какой-то товар. Трай смотрел на них сквозь стакан с пивом и задремывал.

Маг тронул товарища за руку.

— А? — встрепенулся тот. — Что? Вернулся?

— Ты не мог бы оказать мне еще одну, последнюю услугу? Помоги мне и я уйду.

— Какую услугу?

— Мне нужно то, что вы тут называете документами.

Трай помолчал, потом уточнил:

— Водительские права, что ли? Или паспорт? Или идентификационную карту?

Прат не стал умствовать.

— Такие же, как и у тебя…

Маг кивнул в сторону висевшего на стуле хозяйского пиджака. Именно там, в боковом кармане, его друг хранил бумажник.

— Значит права…

Прат пожал печами — тебе виднее, что тут нужно. Трай отхлебнул из горлышка.

— Ладно. Попробую что-нибудь сделать.

Подумав, он потянулся к телефону.

— Джах? Да я…. Спасибо… Где тебя можно будет завтра найти. Одному нашему другу хотелось бы поговорить с тобой… Ага… Это где? А! А когда? Хорошо… Ну, разумеется… Цены не изменились? Понятно, инфляция… Хорошо. Увидимся…

Трубка вернулась на телефон. Прат развернулся.

— Считай, что проблема решена. Будут у тебя права получше даже, чем настоящие! Завтра в полдень около кинотеатра «Рокси».

— Во сколько мне это обойдется?

— Двести баксов. Найдешь? Или одолжить?

— Найду, — кивнул Прат. — Заработаю…

Он знал, о чем говорил. Гуляя сегодня о городу, он как чувствовал, присмотрел проходной двор, в котором кое-кому завтра придётся потерять свой бумажник.

18

Пир тянулся уже четвертый день.

Пектор смотрел на то, что творится вокруг и улыбался. В улыбке мага было больше язвительности, чем удовольствия. Да и наплевать — все вокруг, даже стража, были настолько пьяны, что никто на это не стал бы обращать внимания. Победу праздновали — не что-нибудь!

Ну и ясно, что не кто-то там улыбался, а тот, без кого этой победы не было бы.

Конечно, это здорово, когда ты в фаворе у короля, тем более тот точно знает, за что ему тебя любить — ведь это ты, именно ты сделал то, что сейчас и празднуется, но всему должны быть границы. Получил услугу, награди за неё и отпусти с почетом, а тут волей-неволей закрадывалось сомнение — не хочет ли новый властелин отделаться от них большим количеством еды, вина и танцев…

Пектор посмотрел в сторону возвышения, на котором сидел король. Ничего нового. Саник сидел в обнимку со своим недавним врагом и что-то втолковывал тому, покачивая золотым кубком. Вино оттуда выплескивалось на скатерть, на ноги Мекта, но тот терпеливо внимал своему врагу — победителю, а может быть также был пьян до невменяемого состояния и ничего не слышал и не ощущал. Этому-то было с чего напиться — проиграл.

Ничего. Они там между собой разберутся — кто у кого сколько земли отрежет или выгребет золотишка из сокровищницы. У магов же имелся свой интерес — закрома поверженного врага. Ну, кроме королевского золота, разумеется. По слухам, в сундуках побежденного врага хранился не один десяток старинных рукописей, в том числе и еретических!

Мимо понесли очередную перемену блюд.

Аромат по-особому приготовленного мяса поплыл по залу, перебивая все иные запахи. Победителям хватило ума не истреблять всех жителей захваченного замка, и поэтому кухонная обслуга лезла из шкуры, отрабатывая собственные жизни. Пир вновь вскипел весельем. Со всех сторон заорали здравицы королю Санику. Маги переглянулись. Ни одному из этих воинов не приходило в голову, что здравицы надо кричать не королю, а его казначею — пожадничай тот, отговори короля хорошенько заплатить им, магам, и еще неизвестно кто бы тут сейчас сидел и что кричал бы…

— А мы молодцы, — сказал Цансалан негромко. — Ей-ей молодцы… Ничего бы этого сейчас тут не было, если б не мы.

— Ты смотри этим ничего не скажи, — Пектор кивнул на покачивающегося от распирающих его чувств рыцаря, поднявшегося с кубком в руках и пытавшегося докричаться до короля, показать свою преданность. Цансалан небрежно махнул рукой.

— Эти уже в прошлом… Меня беспокоит будущее…

Пектор поднял брови.

— Чем же? Дела сделаны, враги повержены, золото мы получим… Да и славы нам эта битва добавила. Пороемся вот еще в хозяйских закромах и — все. Можно уходить.

— Повержены ли? — спросил Цансалан. — У тебя нет ощущения, что с Пратом у нас что-то пошло не так?

Он пошевелил в воздухе пальцами, словно плел какую-то сеть, чтоб поймать ускользающую мысль. Пектор повторил его движение.

— А что?

Маг пожал плечами.

— Мы честно отработали полученное золото, а остальное… Пусть живет там как хочет.

— Это меня и смущает… — Признался Цансалан. — Там ли? Что-то… Что-то не так.

Он передернул плечами.

— Не могу сказать точнее.

— Ты хочешь проверить?

Цансалан кивнул.

Мир Бессилия, в котором теперь пребывал их недавний враг, хоть и был ничуть не меньше их собственного мира, но найти там нужного человека не представляло большого труда. Прат там был не первый такой. В тамошних королевствах хватало подобных ему, таких, кто когда-то проиграл схватку с соперниками за власть и силу. Прозябающие там бывшие маги теперь, в лучшем случае, занимались торговлей или становились советниками местных корольков. Покинуть этот мир-тюрьму они не могли, и чтоб найти там любого их этих бедолаг всего-то и нужно было захватить какую-нибудь из вещей, сохранивших в себе ауру проигравшего мага, а таких штучек в башне хватало.

— А давай, — согласился Пектор. — Давай! Найдем и убедимся…

Рыцарь, что орал очередную здравицу, накренился и упал через стол, прямо в блюдо с рыбой. Из блюда брызнуло, что-то опрокинулось и потекло по скатертям. Глядя как рубиново-красный ручеёк подбирается к нему, Пектор поднялся.

— Давай… На душе спокойнее будет.

Он кивнул в сторону рыцаря, которого никто так и не бросился поднимать.

— Тут все одно тут уже делать нечего…

…Самым лучшим местом для задуманного дела была башня их недавнего соперника. Стены и вещи тут хранили ауру Прата, их пропитывало прежнее колдовство, все еще несшее в себе отпечаток личности недавнего хозяина.

Слава всем Богам захватчики замка не посмели сюда сунуться. Ученые уже были — знали, чем могут закончиться такие вот визиты непрошеных гостей. Маги часто оказывались мастерами на изощренные ловушки и непрошеные гости бывало либо превращались в камень, либо сгорали, либо попросту пропадали куда-нибудь, не оставив после себя даже горстки пепла. Ухватишься за поставленную на виду золотую фигурку, откинешь крышку попавшейся на глаза шкатулки и… И все. Поминай как звали.

Усевшись в кресла по обе стороны стола, они коснулись ладонями своих амулетов накопителей и исчезли.

…Мир, в котором маги появились, на первый взгляд мало чем отличался от того мира, где они родились. Такое же небо, такие же горы и камни…

Может быть только небо здесь было чуть голубее и тутошнее солнце светило чуть ярче. Да деревья встречались такие, каких никогда не бывало на их родине… Простой человек, какой-нибудь ремесленник или крестьянин, вечно смотрящий в землю, мог попросту и не заметить этой разницы, но отличие было. В этом мире не было магии. Совсем… И именно поэтому маги выбрасывали сюда своих врагов, чтоб более не вспоминать о них и не бояться получить, от когда-то проигравших свои схватки волшебников, удар в спину. Такие удары почему-то следуют в самый неподходящий момент. Так что это была дорога в один конец. Даже если сосланный маг мог бы найти дорогу в свой родной мир, то без запаса магической энергии отсюда выхода не было, а принести её с собой мог только другой маг. Получалось, что запертый тут враг не знал, как попасть в свой мир и не имел для этого сил, то есть, словно бы сидел под двумя замками.

Гости встали на холме, оглядывая окрестности.

— Ты его чувствуешь?

Пектор раскинув в стороны руки, медленно поворачивался, отыскивая сосланного сюда врага. Раскрытыми ладонями он словно ощупывал пространство вокруг, отыскивая след нужного человека.

Именно человека. Не мага! Тут жили простые люди…

Еще до того, как про этот мир прознали маги иных миров, тут жили какие-то дикари, но первые сосланные сюда маги сумели подчинить их себе и создали несколько королевств. Их скрепляла не сила магии, а сила оружия. Потихоньку племена объединялись в народы и теперь династии правителей, позабывших о своих некогда могучих родоначальниках, управляли ими, принимая новых изгоев и храня память о магах, иногда появляющихся тут и вмешивающихся в их жизнь.

Так что Прат, выброшенный из своего мира как никому ненужная вещь, должен быть обязательно где-то рядом, в одном из них. Шансов выжить тут в одиночку практически не было. Прат это знал — наверняка и сам кого-то сюда забрасывал. Так что проигравшему схватку магу только что и оставалось влачить такое же, как и у всех тут, жалкое существование, вспоминая в бессильной злобе, разъедающей душу, былую свою силу и былые возможности.

Может быть, ему придется пахать землю, может быть мастерить что-то, может быть — это если повезет — стать мелким чиновником при каком-нибудь здешнем самодержце.

«Что ж не он первый, не он последний», — думал Цансалан, глядя на товарища. Тот молча крутился и только когда Цансалан присел, устав стоять, ответил с нескрываемым удивлением:

— Нет. Его тут нет…

Оба испытали не то чтоб страх, но что-то очень похожее. Казалось бы, враг заточен в такую тюрьму, из которой не сбежишь, где не подкупишь тюремщика, не пробьешь стену и не пророешь подземный ход, но получается, ничего этого между ними и их врагом нет — ни стены, ни тюремщика, ни крепкого замка.

— Не может быть! — на всякий случай сказал Цансалан.

— Может, — мрачно возразил Пектор. — Может. Если его тут и не было. Давай-ка сам попробуй…

Они снова и снова поочередно пробовали отыскать потерю и каждый раз поиски оборачивались разочарованием и пустотой.

С каждым разом ощущение близких неприятностей становилось все явственнее.

Оба понимали — сами были точно такие же — тот ни добра не забудет, ни зла. А уж зла-то особенно.

Маги стояли и с озадаченными выражениями лиц смотрели друг на друга прикидывая, что им теперь придется делать. Миров вокруг имелось немало, почти три десятка и искать пропажу придется в одном из них. Только вот в каком?

Ощущение опасности, что прибывало как вода в половодье, заставляло оставаться настороже.

Только это и спасло их, когда из-за кустов на них бросились люди…

Вместо сгинувшего неизвестно куда мага к ним, размахивая острой сталью, бежали семеро мужчин.

Над ухом с озадаченным видом стоящего Цансалана свистнуло и тут же заорал от боли Пектор.

Отвлекшись на нападавших Цансалан не увидел, как стрела пробила руку Пектора, что все еще из упрямства старался нащупать след сосланного сюда колдуна.

Стрела пробила руку мага насквозь и теперь торчала из ладони.

Пектор рычал, оседая на камни не в силах побороть боль.

Еще трое заорав от радости, принялись пускать стрелы, но Цансалан уже был готов отразить нападение.

Стрелы ударили в выставленный щит, щепками разлетелись по земле. Искаженные злобой лица ударились в преграду и замолотили по ней руками, камнями, мечами… Повредить им они не могли, но все могло получиться плохо. Каждый удар, точнее защита от него, требовала магии, а у них запас её в этом мире был не бесконечен. Магия в этом мире расходовалась быстро и накопители, с которыми они пришли сюда, не могли вечно сдерживать этих людей, тем более, что Пектор не защищался, а лечил себя.

— Надо уходить! — сказал Цансалан. — Мы всегда сможем вернуться…

И они вернулись в башню…

Там все оставалось по-прежнему. Усевшись друг против друга, маги молчали, размышляя о неприятностях.

— Да что там думать, — наконец сказал Цансалан раздраженно. — Очень похоже, что его выкинуло в какой-то иной мир.

— И что теперь?

Пектор, баюкая раненую руку, не хуже товарища понимал, что это означает. Неизвестность означала, что их враг мог возникнуть за спиной в любой момент и отомстить за себя, за свой недавний проигрыш. И все это было более чем вероятно — только один мир боги обделили магией, а в других мирах она существовала. Другое дело, что её количество в разных мирах было разным — где-то больше, где-то меньше, но чтоб совсем ничего — только в одном. А это значило для них, что рано или поздно, накопив достаточный запас Силы Прат вернется в этот мир и вот тогда…

— Если не хотим получить нож в спину, то его надо найти!

Легко сказать! В иных мирах местные маги не смотрели сквозь пальцы на пришельцев, занимающихся в их мирах своими делами. С хозяевами нужно было как-то договариваться, просить о помощи или хотя бы о том, чтоб не мешали.

Но делать было нечего — ждать, когда их враг появится сам собой, они не хотели.

Работа предстояла серьезная, и сбрасывать её на учеников они не хотели.

На кону-то стояла не чья-то там жизнь, а своя!

19

Солнце поднялось высоко, превратив тень в пятно под ногами, но смотрел Прат не под ноги, а по сторонам. Он уже не ждал опасностей от нового мира, тем не менее, был готов встретить их бегством.

Он никак не мог сложить в голове две правды — ту, что показывали по волшебному ящику и ту, что видел собственными глазами и от этого ему было несколько не по себе.

Он поймал себя на мысли, что назвал телевизор волшебным ящиком и довольно улыбнулся. Не было в нем никакого волшебства, и вообще не имелось вокруг иного волшебства кроме того, что хранилось у него по карманам!

И все-таки следовало быть настороже. Новый мир нес в себе новые, пока еще не всегда понятные опасности, да и понятные тоже — местные стражники-копы наверняка продолжали его искать.

Нужного ему человека он узнал по разноцветному вязаному берету. Десяток разноцветных полос всех цветов радуги спускались с головы на плечо… Как его там? Прат нахмурился, припоминая… Джах!

Тот, кто ему был нужен сидел на скамейке перед большим зданием и курил, лениво поглядывая по сторонам. За спиной стену закрывал огромный плакат, на котором мускулистый брюнет сжимал здешнее оружие. За спиной брюнета вздымалась покрытая чем-то белым гора и парила летательная машина. Прат уже мог читать по-местному и поэтому легко прочитал огромную надпись «На секретной службе её Величества».

— Добрый день Джах. Я от Трая.

Негр вытащил сигарету изо рта.

— Ну и что тебе?

— Мне нужны документы. Те, что у вас называют автомобильные права.

— Иностранец? — черный посмотрел на него с интересом. — Русский что ли…

Про русских Прат уже что-то слышал, но кто такие эти самые «русские» не знал — не успел еще разобраться. Это все, как и познание мира, было впереди. Знал только, что к ним тут относятся с неодобрением, считают врагами.

— Это важно?

Черный выдохнул ароматным дымком. Взгляд его затуманился.

— А мне плевать. Давай фотографию и двести баксов.

Прат протянул приготовленный конверт.

— Когда будут документы?

— Через час. Вон, иди на бульвар и подожди.

Джах махнул в сторону, где между деревьями стояли лавочки.

— Садись на любую, а я как сделаю — принесу…

Посмотрев в удаляющуюся спину, Прат прошелся около кинотеатра и, последовав совету, пошел на бульвар мимо разносчика еды. Он потихонечку втягивался в этот мир, точнее мир втягивал его в себя. Маг уже представлял местные меры длины и времени. Час — это не мало. Но и немного. Можно было подождать, никуда не уходя, а чтоб ожидание не стало скучным, можно купить еды.

Через минуту в одной руке маг держал хлеб с мясом и яйцом — тут его называли «гамбургер» — а в другой — стакан со странным коричневым напитком, пузырящемся, словно разогретая смола, но вкусным, надо сказать.

Усевшись на лавочке и попеременно то откусывая, то потягивая через трубочку газировку, маг принялся наблюдать за странной жизнью этого мира. Хотя почему «этого»? Его. Его мира… Волей-неволей теперь ему приходилось сращивать себя с ним. Теперь какое-то время он и сам будет частью того несуразища, что со всех сторон окружало его.

В воздухе пронесся далекий грохот.

Магов, как он уже понял, тут не было, а вот чудеса — были. Как это могло получаться у туземцев, он еще не вполне понимал. Вот, например, это…

Прат поднял взгляд, проследив несколько мгновений за возникшей в небе тонкой белой плоской. Где-то там, безо всякого колдовства, летела штука под названием «аэроплан». Как он летел без магии? Почему? А вот летел — и все тут! Взгляд опустился на землю. А дома в десять, а то и больше этажей, что виднелись за деревьями? Как можно построить такие? Камень и стекло! Только камень и стекло!!! Да и стекла там явно больше чем камня! И все это как-то держалось безо всякой магии, не разваливалось!

Кстати о камнях… Вот еще одно чудо у него под ногами. Камень, который при разогреве размягчался до состояния теста, а когда остывал, то обретал прочность настоящего камня.

Прат топнул ногой и чуть не расплескал питье.

Были бы тут просто камни, каких он немало повидал в своем мире, было бы понятно. В дороге вымощенной камнями ничего необычного не было, но тут не отдельные камни. Тут — камень-монолит без единого шва. Словно тесто, раскатанное скалкой доброй хозяйкой… Видел он, кстати, эти механические скалки — фыркающие сизым дымом вонючие утюги неимоверного веса на широченных металлических колесах. Если такие машины пускать впереди отрядов панцирной пехоты, то такой удар не остановит ни одно войско его мира!

Не знай он, как обстоит дело на самом деле, снова сказал бы — магия, но даже в этом безумном мире он не надеялся найти дурака, который захотел бы тратить магию на столь глупое дело, как разравнивание дороги. Не королевской, а добычной дороги, дороги для всех…

А повозки, что сами собой несутся по дорогам?

Он вздохнул и незаметно пожал плечами. Странный мир, странные вещи, странные нравы…

Теперь, когда он осмотрелся в новом мире и обрел хоть какую-то уверенность в будущем, тот все же остался для него тайной. Говорить о мире он пока мог только с Траем и то с осторожностью. Тот вроде бы ничего от него не скрывал, но частенько только еще больше запутывал Прата своими объяснениями, заставляя ко всему, что его товарищ говорил, относиться с недоверием…

Например, Прат никак не мог поверить, что весь этот мир расположился на поверхности шара, который сам собой летит в каком-то «космосе» и что спутник планеты — Луна точно такой же шар, и расположен так далеко, что до него и на коне не доскакать…

Что такое космос, кстати, тоже не укладывалось в голове.

Отложив «на потом» тонкости здешнего мироустройства маг решил для себя, что, скорее всего, этот мир находился в какой-то своей Вселенной, не той, где ранее жил он. Дома все было просто и понятно — плоская поверхность в центре мира, а на ней — королевства, моря, люди. Тут же все было по-другому. По-другому, но у него язык не повернулся бы сказать, что хуже. Жизнь туземцы сумели устроить себе удобную безо всякого колдовства.

Прат уже понял, что этот мир отличается от его мира только отсутствием волшебства, которое туземцы остроумно заменили развитием техники. Все остальные человеческие отношения оставались теми же самыми. Тут были мужчины и женщины, тут были государства. Какие-то дружили друг с другом, какие-то враждовали. Но главное — тут были и богатые и бедные. Конечно, здешние бедные ни в какое сравнение не шли с бедняками его мира, но это ничего не значило — богачи его мира отставали от здешних богачей как бы не больше, чем здешние нищие от нищих его мира. Приютивший его туземец по меркам своего мира никак не мог считаться богачом — у него не было ни летающей машины, ни сундуков с деньгами… Та повозка, что сбила его на дороге, по здешним меркам вовсе не была признаком богатства, как он попервоначалу подумал. Эти механизмы имелись тут во множестве. Они стояли в каждом дворе, рядом с каждым домом.

Но все это — сундуки, летающие машины и корабли — было у других людей этого мира!

Ему, попавшему в этот мир не своей волей, нужно было определяться — как жить дальше. Нужна была цель.

Самое простое, что приходило в голову — стать таким же богатым, как и самые богатые жители города или мира. Ему, единственному магу, живущему в этом городе, это было бы сделать довольно просто, но добиваться успеха он хотел не в этом городе, где-нибудь подальше.

Он откусил кусочек гамбургера, глотнул из стакана. Необычный вкус напитка лишний раз подтверждал, что этот мир для него пока чужой, за гранью здравого смысла, но только «пока».

Какое-то время придется жить с ними по их правилам и искать способ вернуться к себе. Сделать это можно только если он найдет источник силы, способный перебросить его из одного мира в другой. И к тому времени, как он найдет такой кристалл он должен уже понять, как ему пробиться в свой мир.

Пока у него нет ни этого знания, ни кристалла, но ему очень хотелось надеяться, что это только пока.

На счастье своих врагов, он пока не может вернуться в свой мир, а те… Прат усмехнулся, подумав, что те сейчас наверняка не меньше него обеспокоены — куда это он запропастился и как бы его отыскать?

Более местного мироустройства и правил жизни сейчас Прата интересовало другое — почему это его враги забросили именно сюда?

Это был расчёт на что-то или случай? Или благородство сыграло с ними такую шутку?

Честно говоря, в случайности и ошибки ему верилось больше, чем в благородство. А это означало то, что враги захотят их исправить и обязательно появятся тут.

Он вздохнул. То, что после этого произойдет, будет даже не войной магов, не схватка «двое на одного», как это произошло в его родном мире. Враги придут с накопителями, которых у него нет и — все…

У него имелся шанс уцелеть. Но только тогда, когда он спрячется или найдет серьезный источник магии тут. Не мелочь из зажигалок или светильников, а действительно что-то большое.

Прошедший утром дождь оставил на дорожках лужи. Около них сейчас прыгали мелкие птицы в этих краях совершенно не боящиеся людей.

Отщипнув кусочек гамбургера, маг бросил его перед собой и тут же к его ногам побежали голуби. Толстые, упитанные, наверное давно разучившиеся летать.

Один из них подошел поближе и требовательно постучал клювом по ботинку.

Прат, усмехнулся, представив, как поступил бы бедняк его мира — перед ним сейчас ворковал, склевывая с земли крошки изысканный обед и ужин.

Маг подумал, что это ведь тоже по-своему характеризует богатство мира. В его мире ни одной птице не могло прийти в голову так вот слоняться вокруг человека без риска попасть в его горшок с супом, а тут…

А потом ему пришло в голову, что в какой-то степени и он тут оказался таким вот голубем. Местные боги помогли ему — бросили перед ним немного магии и он, если не хочет попасть в кастрюлю с супом, должен теперь потрудиться сам. Не ждать милостей, а поискать такие места, где Сила собирается также же «лужи», как эта вот вода у него под ногами…

Наверняка ведь где-то, в неизвестных пока ему местах, также вот небрежно, как лужа или кусок булки, лежало нечто, нужное ему и совершенно ненужное местным обитателям — магия. Сунь кто-нибудь им её под нос — они бы даже не потрудились нагнуться, чтоб подобрать её. Она не имела ценности и смыла для них, а для него — имела. С её помощью он сможет и защитить себя и найти место в этом мире.

И тогда он вернется и отомстит тем, кто выбросил его сюда.

Если они, конечно не найдут его раньше…

Вот уже два дня его изводило ощущение, что ему кто-то дышит в затылок.

Он тряхнул головой, отбрасывая неприятные мысли. Придут или не придут — кто знает? Хочется надеяться, что ему удастся почувствовать угрозу.

— Спишь?

Прат открыл глаза. Джах стоял перед ним с бумажным пакетом, из которого выглядывало бутылочное горлышко.

— Жду…

Джах протянул конверт.

— Тут все. Если будет нужно что-то еще — обращайся. Но имей ввиду — у меня для коммунистов теперь наценка.

20

Глядя в спину уходящему чернокожему, Прат в очередной раз ощутил, что это мир для него совершенная неизвестность. Если б это был его мир! Если бы! Чтоб вникнуть в суть вещей, ему достаточно было бы употребить часть подвластной силы и тогда…

Впрочем, что напрасно жаловаться на жизнь? Вот так вот она повернулась, а значит…

Он заглянул в конверт.

Кусочек картона с его фотографией не обладал никакой магией, но он уже привязал его к этому миру.

Портрет, несколько слов, десяток цифр…

Прат убрал карточку в карман, скомкал конверт и бросил тот в урну. Итак, первая часть плана реализована. Осталась реализовать вторую. С квартиры Трая надо съезжать — зажился он там.

В этом мире хватало постоялых дворов. Там, как и в его мире, можно было за деньги или переночевать, или просто жить сколь угодно долго. Для этого только нужны были деньги и удостоверение личности. Удостоверение у него теперь было, а вот деньги предстояло найти.

Он пошел по бульвару, думая, как достать денег. Самое простое это ограбить кого-нибудь. Сегодня утром ему так и пришлось сделать, заставив двух прилично одетых мужчин бросить кошельки на землю и, забыв об этом, уйти.

В принципе даже с той мелочью магии, что сейчас у него была рассована по карманам, он мог какое-то время продержаться, нарушая здешние законы «по мелочам», хотя даже это было опасно.

Ему не хотелось попадать в поле зрения здешних стражников, а занимаясь мелким грабежом он рано или поздно привлечет к себе внимание, чего ему никак не хотелось. Да и сколько таким грабежом заработаешь? Тьфу…

Противно это — могучему магу, чьего внимания добивались, пусть и не в этом мире, а на родине, короли, заниматься таким низким делом как грабеж туземцев.

По-хорошему надо думать о том, как и где, взять большой куш и после этого начать спокойно исследовать этот мир.

Как-то неожиданно он понял, что проблемы, что сейчас стоят перед ним, это проблемы бедняков его родного мира. Те также думали, где взять медь и серебро, что прокормить себя и семью. Ему было легче.

Солнце грело этот мир. Над темной массой, что заменяла тут дорожный камень, воздух дрожал как над раскаленным песком в пустыне. По дороге потоком неслись яркие повозки. В воздухе стоял плотный, слитный шум.

Мимо, замедляя движение, катилась механическая повозка, в которой сидело несколько человек. Верха у повозки не было и пятеро молодых людей наслаждались музыкой, несшейся из автомобиля. Барабанные ритмы гремели вокруг них, не заглушая голоса певицы. Люди были настолько счастливы, что готовы были поделиться своим счастьем с окружающими.

Музыка смолкла. Машина остановилась шагах в двадцати впереди и пассажиры, весело перекликаясь, гурьбой ринулись в двери местной едальни.

Глядя на них Прат и сам почувствовал голод. Гамбургера ему явно не хватило.

Сунув руку в карман, он нашёл там горсточку мелочи и несколько бумажек — весь его капитал, оставшийся после расплаты за документы.

Маг погрустнел. Хорошо, если долларов семьдесят наберется, ну может быть чуть больше. Как не жаль, а придется начать их тратить — желание есть никакая магия укротить не могла. Но ничего страшного. Еда тут недорогая, а вот на крышу над головой придется хорошо потратиться… Этих денег точно не хватит. Ну да ничего. Рано или поздно ему повезет!

Несколько ступеней вниз, стеклянные двери…Он миновал их и с удивлением увидел, что это не просто место, где едят, но тут еще и играют в какую-то странную игру.

Рядом со стойкой, где торговали едой и напитками, стояли обычные столики, за которыми сидели люди, жуя и отхлебывая из высоких бокалов, а за ними, чуть дальше, стояли несколько прямоугольных столов, размером большей стороны в человеческий рост и покрытых зеленым сукном. Оттуда слышался смех, звуки ударов и сухой треск, словно невидимые маленькие бараны с разгону сталкивались лбами. Зачарованный звуком, маг невольно поискал глазами. Никаких животных, разумеется, не было.

Игра оказалась простой, но интересной. На прямоугольных столах перекатывались костяные шары. Два игрока с длинными палками били по ним, стараясь, чтоб те, ударившись друг о друга, закатились в маленькие отверстия в углах стола.

С такой игрой он раньше не сталкивался, да это и понятно. Чтоб играть в неё, нужны шары такой идеальной формы, которую мог создать только маг — а кто в его мире стал бы тратить магию на то, чтоб создавать такие безделицы?

А тут им, как и многое другое, как-то удавалось делать это без магии.

Но главным тут для него было другое. Игра шла на деньги!

Какое-то время Прат ходил от стола к столу, присматриваясь и стараясь понять правила. У одного из столов остановился. У игрока в кармане теплилась искра магии.

Тремя точными ударами он раскатал шары по лузам и проигравший на глазах Прата расплатился и ушел пить пиво.

Заметив заинтересованный взгляд мага, оставшийся у стола игрок спросил:

— Эй, мистер, не хотите ли сыграть?

— Да я не особо…

— Да тут все «не особо»… — широко улыбнулся игрок.

Прат пожал плечами.

— Я даже не знаю…

— Тогда почему бы не попробовать и не узнать?

Прат сосредоточился и мысленно коснулся человека перед собой.

«Зажигалка!» — подумал он приостановившись. «Или камень… Да какая разница?»

Это меняло дело. Довольный тем, что магию не придется черпать из своих запасов, Прат сказал:

— А действительно! Давайте-ка я попробую. Только сперва объясните правила.

— Правила простые: вот эта палка — кий. Ей надо ударить по одному из шаров так, чтоб тот, коснувшись другого шара, закатился в лузу — это во-о-оон те воротца в бортах.

Концом своего кия он указал на лузы.

— И все? — восхитился простоте правил маг.

— И все. Но учти, что мы тут играем на деньги…

Он развел руками.

— Такие уж тут правила.

Партнер явно врал, но его враньё шло на пользу Прату. Игра — это не грабеж. Игра — это игра и сколько бы с неё не заработать — это честный заработок. Этим и любимцу королей не зазорно заняться.

— О! — озабоченно сказал Прат. — И каковы ставки?

Его озабоченность была совершенно искренней. Кто знает хватит ли того, что лежало в кармане?

— Всего пятьдесят баксов, — успокоил его игрок. — Вот мои.

Туземец положил купюру на край стола и, прищурившись, поглядел на мага. Прат с облечением кивнул — денег хватало — и принял вызов. Одной рукой маг ухватился за кий, а другой выложил такую же бумажку и потянулся к искорке волшебства, что тлела в кармане противника и сам удивился отклику. Он и не ожидал такого!

Дерево в руке словно истосковалось по волшебству… Оно впитало его, как земля пустыни впитывала воду. Миг — и только что чужая, неумелая палка превратилась в часть его тела — послушную, податливую, умелую.

— Просто надо забить шаров больше чем противник? — уточнил Прат, поглаживая кий. Ему никак не удавалось отделаться от ощущения, что прикажи он тому изогнуться, принять любую форму, да хоть свиться в кольцо, как тот с радостью подчинится.

— Да. Так просто. Первый удар тебе…

Игрок не сомневался. Профессионал точно знал, чем все закончится.

Приноравливаясь к игре, Прат неловко ткнул шар. Тот покатился и, ударившись о своих собратьев, раскатил их по столу.

— Что ж. Неплохо…

Снисходительность в голосе соперника была неподдельной. Туземец прошелся вокруг стола, выбрал шар. Ударил. Тот задел одного из товарищей и влетел в лузу. Соперник еще раз ударил и снова попал… С третьим шаром ему не повезло. А Прату — напротив. Кий, словно одушевленный, теперь сам вел его вокруг стола, сам выбирал, куда и как ударить. С треском шары разбегались по лузам и трепыхались там, как пойманные рыбы. В шесть ударов партия была закончена…

Противник Прата переводил взгляд с заполненных шарами луз на кий в руках мага. Его брови поднялись и не опустились.

— Я победил? — поинтересовался Прат, хотя и так все было ясно. Ошалевший от происшедшего противник кивнул и тут же предложил:

— Еще… На все!

И положил две бумажки. Туземец посчитал итог игры случаем и везением новичка.

Вторую партию Прат играл аккуратнее и выиграл её с преимуществом всего в два шара. Это было особенно трудно. Оживленный магией кий не хотел проигрывать. Он стремился быстренько заколотить шары в лузы, но Прат справился с ним.

— Еще…

Они сыграли еще одну партию с тем же результатом. Удары завсегдатая едальни заставляли шары метаться по зеленому сукну, сталкиваться, разбегаться и иногда залетать в лузы, а после ударов Прата они просто летели именно туда, куда следовало и, иногда, даже притормаживая в нужный момент, чтоб пропустить впереди себя очередной шар и залететь в одну лузу вдвоем.

То, что для Прата было просто чудом, в этом мире, где в чудеса никто не верил, могло восприниматься как высшая степень мастерства. Или везение…

И то и другое — редкость и потому привлекает внимание.

Так что вскоре вокруг их стола собралось с десяток человек с интересом следившими за развитием игры. У парочки в карманах тлели искры волшебства.

Вероятно, противник Прата имел тут репутацию хорошего игрока. Прат понял, что тому очень хотелось бы обвинить его в обмане, но кто поверит в такое? Это ведь не карты…

Шары катались по зеленому сукну, а Прат прикидывал на сколько ему сегодня повезло. Загнав в лузу очередной шар он положил кий на стол.

— Все…

— Я хочу отыграться, — потребовал соперник. — Давай еще разок на все.

— Не сегодня, — мягко возразил Прат, убирая деньги. — Я тороплюсь. У меня срочные дела.

Он присмотрелся. Сердитый взгляд противника ничего хорошего ему не обещал. Не привык тот так вот проигрывать, тем более какому-то незнакомцу.

«А ведь, по существу этот туземец неплохой парень… — подумал Прат. — Вот, денег мне дал… Надо его как-то приободрить…»

— Хотите, фокус покажу? — спросил зрителей Прат. Он на этой игре заработал шестьсот баксов и душа требовала веселья. Слишком уж окружающие были потрясены увиденным. Ответа ждать не стал. Собрав в тишине треугольником шары, Прат выставил биток и, почти не целясь, нарочито небрежно пустил его в пирамиду. Сухой треск как выстрел разбил царящую в зале тишину. Быстрый костяной перестук и… На поле не осталось ни одного шара. Все раскатились по лузам…

В тишине, Прат не спеша дошел до выхода. Там обернулся. Ошеломленные люди стояли, не двигаясь с мест, и молча смотрели на него.

— Никогда не играй с незнакомцами, — сказал Прат. — Может нехорошо получиться.

21

Деньги приятно оттягивали карман, и душа радовалась удаче. Именно удаче, а не деньгам, которые получилось выиграть так легко. Об этих зеленых бумажках теперь думать не стоит. Что деньги — сейчас они есть и вот их нет… А вот, то, что нашелся способ их получать, не нарушая здешних законов, вот это было самым приятным. Наверняка ведь это заведение не единственное в городе, а значит, он легко сможет существовать тут, только занимаясь игрой на бильярде. К тому же у людей, которые могут себе позволить столько отдыхать, наверняка есть и другие игры — свободное время требует, чтоб его тратили на развлечения. В его мире, по крайней мере, было так, а значит и в этом то же самое. Формы могут быть иные, а суть-то одна. Человек везде одинаков. В его мире праздное время проводилось в пирах, охотах и балах, а тут… Посмотрим.

Теперь — крыша над головой и после этого — искать источники магии.

Прикрыв глаза, он попробовал вызвать у себя чувство предощущения магии. Ведь что-то же приходило к нему, когда брал в руки зажигалки или когда шел мимо той витрины, где ему достался камень. Неожиданное ощущение пришло к нему — почувствовал себя комочком легкого пуха, который куда-то влечёт… Не ветер, а что-то более тонкое. Прат открыл глаза. Чужой город нависал над ним этажами высотных знаний, но чувство не пропало. Оно только стало как бы незаметнее, словно мир вокруг него приглушал это ощущение. Маг встал и пошел, чувствуя, что что-то направляет его, подталкивает в спину. Он даже хотел закрыть глаза, чтоб четче чувствовать направление, но не решился. Одного столкновения с автомобилем ему хватило, чтоб понять, чем это может кончиться для него во второй раз.

С каждым шагом уверенность, что он идет в нужную сторону только крепла.

Как и в его мире, этот город стоял около реки. Вдоль неё Прат и шел минут десять. Потом это странное ощущение повело его в сторону. Поворот. Из-за домов показалось приземистое здание, на фасаде которого горели слова «Музей Природы и Науки». Все слова по отдельности гость этого мира понимал, но что таится за прозрачными дверями, мог только предполагать.

«Узнаю. Сейчас я все узнаю…» — подумал он, делая шаг вперед. Его подгоняло предчувствие удачи.

— Эй, мистер! Билет!

Предощущение приближающегося праздника гнало его вперед. Ладони горели… И он, не желая задерживаться даже на мгновение, воспользовался малой толикой своего могущества. Человек посмотрел сквозь него, словно хотел что-то вспомнить и неуверенно взмахнул рукой.

— Проходите. Не задерживайтесь.

Прат не стал разочаровывать человека и последовал хорошему совету. Шагом, почти превратившимся в бег, маг миновал вестибюль, затем несколько залов. Там было множество народу — мужчины, женщины, дети. Кучками, стайками и в одиночку они стояли и бродили меж витринами, заполненными камнями, картинами и фигурами. Все что-то рассматривали, переговаривались, смеялись. Что веселого они нашли в лицезрении картин и камней он не понял. Его интересовало иное. Его несло мимо них, мимо витрин… Ощущение приближающегося могущества гнало вперед. Он даже не оглянулся на собранного из костей исполинского дракона, что стоял в зале. А вот за ним…

Это был настоящий подарок Судьбы или Богов, если они следили за ним в этом мире. Или богов местных — должны же они были приглядывать даже за этим несуразным миром? Огромная глыба кварца — не обхватить — стояла в центре зала, огороженная только тоненькими верёвочками на столбиках. Но даже эта символическая ограда не была препятствием для детей. Во главе с какой-то взрослой женщиной они ходили вокруг и трогали все, что тут стояло, заглядывали в застекленные витрины. Они бегали не знали, что трогают их руки… Дети шумели, перекликались. Даму никто не слушал. Да и взрослые тут были ничуть не умнее своих детей. Невольно Прат закрыл глаза, отрешаясь от мира. Глаза ничего не добавляли и не убавляли в картине, которую стояла перед его глазами. Магия если не видимая, но хорошо ощущаемая и через прикрытые веки, кружилась в огромном кристалле кварца. Она была податлива как глина в руке гончара. Он потянулся к ней и та, словно истосковавшись по магам, в этом лишенном магов мире потянулась навстречу ему, словно ждала…

22

В дом Трая Прат вернулся только к вечеру.

К этой минуте у мага в кармане, рядом с документами, лежал ключ от номера в недорогой гостинице. Небольшая комната с кроватью столом и шкафом, но для него она сейчас была самой желанной. Желанней самых дорогих королевских покоев с ложем, набитым принцессами-девственницами. Из её окон был виден музей. Тот самый музей, в котором его ждал камень, наполненный магией.

Сюда Прат вернулся не за вещами — не было у него вещей в этом мире, но из чувства благодарности. Сейчас, когда маг немного пообвыкся в этом мире, он начал понимать, что было бы с ним, не встреться ему тут Трай. Пусть даже эта встреча началась таким странным образом. Одно тут цеплялось к другому — его попадание сюда, авария на дороге, доброта и отзывчивость туземца. И та огромная глыба кварца, что ждала его в музее.

Он улыбнулся, вспомнив обретенное сокровище. Затягивать прощание смысла не имело.

— Трай, послушай… Сейчас я ухожу.

Хозяин не понял. Встрепенулся, затряс головой.

«Да он пьян!» — сообразил Прат, оглядывая заставленный бутылками стол. — «Сколько же в него влезло?»…

От мысли, что если б все выпитое им пиво осталось в хозяйской голове, то сейчас слышно было бы как оно там булькает, по губам скользнула улыбка.

— Куда? Зачем? — Трай взмахнул рукой, едва не сбив на пол пустую посуду. — Пиво же еще есть…

— Я хочу тебя поблагодарить. Спасибо тебе. Ты здорово меня выручил! — не стал ничего объяснять Прат.

— Ты за водкой что ли? Ты русский? — догадался Трай, уже давно хотевший получить ответ на этот вопрос.

Прат поднял брови.

— Советский? — поправился товарищ. — Скажи. Я — никому…

Пока Трай пребывал в таком состоянии, ему можно было говорить все, что угодно — все равно тот завтра ничего не вспомнит, но Прат не стал врать.

— Я вообще не отсюда, — честно признался маг.

Несколько секунд Трай молчал, обдумывая услышанное и встраивая его в какие-то свои умозаключения.

— Я так и знал! — растроганно сказал он. — Я догадывался!

Он покачал перед лицом пальцем.

Прат разговор не поддержал. Чтоб отойти от скользкой темы, маг сам задал вопрос:

— Я очень благодарен тебе. Сам того не понимая, ты меня здорово выручил… Чем я могу отплатить тебе?

Трай под впечатлением от только что услышанного молчал.

— Я действительно гость в твоем мире и теперь понимаю, что ты для меня сделал. У нас ведь все по-другому. Не стесняйся. Любое желание.

— Любое? — подозрительно спросил его спаситель.

— Любое, — кивнул Прат. — Даже самое сумасбродное. Хочешь, бросить курить? Не стесняйся, давай… — подбодрил его гость.

— Но ты же не волшебник?

Говорить правду было приятно, да и уверенность, что эти слова теперь не пустой звук добавляли оптимизма.

— Вот именно! — рассмеялся маг. — Я самый настоящий волшебник из другого мира…

Трай ухмыльнулся, показывая, что оценил шутку.

— Ну, тогда я хочу стать белым!

— Может быть не белым, а таким как я?

Его спаситель ничего не ответил. Он засмеялся, показывая белые зубы и это усилие исчерпало его силы. Откинувшись назад, Трай икнул и захрапел…

Маг несколько секунд смотрел на него, а потом недоуменно пожал плечами.

— Как скажешь…

23

Кто в этот раз ночевал у него во рту, Трай даже не пытался угадать. Ему просто было плохо. Пожалуй, даже лучше сказать, что ему было так плохо, как давненько уже не было. Хотелось пить, но он не поддался соблазну, не вкусил оставшегося со вчерашнего вечера пива — это могло закончиться новой попойкой — кому как не ему самому знать все свои положительные и отрицательные стороны? Так что, собрав волю в кулак, с трудом поднявшись с дивана и не глядя на бормочущий телевизор, Трай пошел в ванную. Ну как пошел… Побрел. К воде, к источнику…

А вот там его ждал сюрприз…

Из зеркала на него глядел кто-то другой. В обрамлении старенькой, поцарапанной деревянной рамки на него смотрел какой-то нахальный белый.

Трай затряс головой, пытаясь избавиться от наваждения, пробормотал, неизвестно к кому обращаясь:

— Ну нельзя же столько… Вот уже и видится черти что стало…

Но это никак не изменило действительность. В зеркале осталось страшное.

Потерев ладонями глаза Трай убедился, что они его не обманывают. Там реально стоял белый. Белый он…

Белый как молоко.

Весь белый как молоко!

Кожа, волосы… Словно кто-то пока он спал, пробрался в дом и обсыпал его мукой… Если б за его спиной растянули черные шторы, то он смотрелся бы как негатив собственной фотографии. Даже губы и те были белыми!

Этого не могло быть. Его затрясло… Закрыл глаза, открыл, снова закрыл… Реальность не менялась. Потрогал лицо руками, надеясь, что хоть это развеет морок, и снова открыл глаза. Ничего не исчезло и ничего не появилось…

В голове заворочались успокоительные мысли, что такого не может быть, но действительности и зеркалу вместе с ним на его мыли было наплевать. В стекле по-прежнему отражался он сам. Только белый. На всякий случай Трай помахал рукой и отражение ответило на приветствие тем же жестом.

Взгляд бродил по знакомым чертам лица, узнавая и пугаясь того, что видел.

Как ему теперь? И кто его так? От страха ноги подогнулись Он чуть не упал, прямо там, в ванной, но хватило сил добрести до кресла в прихожей.

Мысль, что сейчас владела им, выросла из испытанного изумления. В голове всплыл недавний разговор с постояльцем. Его гость, Прат, и впрямь оказался колдуном! Остатки хмеля в момент выдуло из головы. Он это сделал, пусть он же и возвращает все обратно!

— Прат! Прат! Где ты!

Трай рванулся в комнату, но остановился, вспомнив, что постоялец вчера прощался с ним, собираясь уходить. Конечно же никто не отозвался. Только тишина и доносящееся из комнаты бормотание телевизора…

Он ухватился за эту мысль. Телевизор и колдун… Такого ведь не может быть? Не может быть! В мире, где есть телевизоры, колдунов просто не может быть!

Ведь только вчера этот самый телевизор показывал ему, как его соотечественники бродили по Луне и вот — колдовство… Как это можно уместить в одной голове?

Он снова посмотрел в зеркало.

За стеклом ничего не изменилось…

Или все-таки может?

Сидя на краю ванной, Трай покачивался, не зная, что предпринять, пока взгляд не наткнулся на ящик домашней аптечки. Крест на белом фоне сразу дал мыслям верное направление.

24

Проснувшись, Прат еще не открывая глаз, почувствовал, что его магия никуда не делась. Прикосновение ласковой силы ощущалось даже тут. Он не мог ею воспользоваться — все-таки далеко, но понимание, что резерв магии, огромный накопитель, рядом, стоит только пройти несколько сотен шагов, грела душу. Сознавая, что не получится, маг все-таки потянулся к нему. Нет. Далеко… Ну и ничего страшного. Целее будет запас, а на мелочи у него есть… Мелочи. В запасенных зажигалках магии хватало и на большее.

Не вставая с постели, Прат мысленно достал до окна и приоткрыл створку. В комнату ворвался уже ставший привычным в этом мире шум с улицы. Гремели и гудели повозки, перекликались люди. За этими звуками не слышался шума ветра, хотя ветки деревьев за окном раскачивались, словно передавали ему привет нового мира.

Хорошего мира. Интересного, перспективного мира. Что, правда — то правда.

Хотя имелось одно «но».

Если б ему пришлось составить план своих открытий, то план города, в который его занесло, покрылся бы сыпью мелких точек. Магия там была, но… Да считай её там почти и не было. Исчезающе малые толики волшебства кружили где-то рядом. Магазины, торгующие светильниками и чем-то еще до конца непонятным. Главную надежду ему внушали ювелирные лавки, но их нашлось не так много, как хотелось бы, да и магии в тамошних камнях было совсем немного. Слишком много оказалось подделок. Конечно раньше и эта мелочь приносила радость, но теперь… Теперь-то им все недавние находки сравнивалось с той музейной глыбой, что уже безо всякой натяжки считал своей собственностью. Её главный секрет знал только он, а для всех остальных она никому тут не была нужна. Туземцы только любовались ей, а он знал её тайну…

Хотя и это только половина дела.

Прат вздохнул с толикой огорчения.

К сожалению, управлять найденным запасом магии у него получалось, только когда они находились рядом друг с другом — маг и его находка.

Он представил глыбу и снова улыбнулся — губы сами растянулись в улыбку предвкушения, но…

Чтоб стать полноценным магом, таким же, как и в его родном мире, ему нужен инструмент. Какой-то накопитель, в который можно было бы «перекачать» магию из глыбы и управлять ею, с которым можно было бы работать и не думать есть ли в кармане зажигалка или нет.

Конечно, на всякий случай несколько штук надо иметь, но это именно что только на всякий случай.

Он вздохнул, понимая, что желает несбыточного. Такой накопитель не мог появиться сам по себе. Его еще предстояло сделать… Или найти. Если раньше тут жили свои маги, то могли остаться их вещи…

Прат и сам, разумеется, мог бы его создать, но простого желания тут было мало. Для этого нужна башня, ингредиенты, инструменты. В том мире у него это все было, а вот в этом…

Закинув руки за голову маг лежал размышляя над самым сейчас главным для себя вопросом — как в ближайшее время закрепиться, как устроится в этом мире.

Причем устраиваться не просто абы как, а так, чтоб было удобно.

Ну а раз так, то во-первых, нужно обзавестись своим домом. Пусть даже не башней, чтоб не выделяться из числа туземцев, а самый обычный дом, но — свой, а не комната на постоялом дворе. Во-вторых, нужны средства, чтоб жить и исследовать возможности этого мира.

А вот когда у него будут дом и деньги, вот тогда придет время думать, что ему делать дальше — искать дорогу к себе или подольше задержаться в этом мире.

Глядя как над зданием музея плывут облака Прат думал, что перспектива остаться тут навсегда и стать не просто магом, а единственным на весь этот мир магом, не так уж и плоха.

Единственный в мире маг — это почти Бог!

Надо только сделать «во-первых» и «во-вторых».

В этом мире, как и везде, все упиралось в деньги, в золото.

Что в его мире, что тут, силу имели богатые люди. Разница была только в том, что в его мире богатство измерялось припрятанным в сундуках золотом и драгоценностями, то тут отдавали предпочтение зеленым бумажкам с картинками. Так что нужно во-первых придумать как собрать у себя побольше этих зеленых бумажек и только во-вторых искать себе постоянное пристанище…

Столько денег, сколько ему было нужно, хранили у себя местные ростовщики, которые тут назывались банками.

Конечно, ему вполне по силам было, используя магию, просто внушать людям все, что угодно, но осторожность нашептывала ему, что он еще не знает всех возможностей этого мира. Богатые люди везде одинаковы — если в его мире богачи охраняли свои денежные сундуки стражей и магическими ловушками, то тут богачи вряд ли простодушнее. Конечно магии тут нет, но это только означает, что здешние толстосумы придумали что-то не менее действенное.

Ну и кроме того все внутри него сопротивлялось тому, чтоб тратить волшебную субстанцию на такое низменное дело. Вопрос с деньгами надо было решить, если и не раз и навсегда, а, по крайней мере, надолго.

Он потянулся и отбросил одеяло в сторону.

Оставалось придумать, как совместить камень с магией и какой-нибудь банк…

25

Пьер Дюваль по-своему понимал смысл работы газетчика. Жизнь научила его, что суть журналистской работы — погоня за сенсацией. За такой новостью, которая сделает тебя Человеком Номер Один в газетном мире. Ну, или, если малость урезать аппетит, хотя бы в своей редакции.

Так что каждое редакционное задание Пьер рассматривал исключительно с этой точки зрения. Любое поручение Главного давало шанс на это, но эти шансы, увы, редко оборачивались удачей. Последнее время ему не везло. Даже то, что на первый взгляд давало надежду прославиться, оборачивалось глупостью. Как в тот раз, когда он примчался на звонок о куске летающей тарелки, упавший около дома одного из горожан и оказавшимся, в итоге, розыгрышем, организованным желающим прославиться соседом. Ну да ладно… Отчаиваться нельзя. Когда-нибудь да повезет. Вот например командировка на фестиваль рок-музыки, что светит ему через несколько дней. Должно быть интересное зрелище! Ему уже приходилось на таких действах, потому и представлял, что это такое — волосатые мальчики, накачанные пивом до ушей, веселые девочки топлесс и море энергичной музыки… Да что говорить? Устроители ждали из Британии самих «Beatles»! Он, чтоб не упустить удачу, зажал большие пальцы в кулаки. Но это все позже, а сейчас — редакционное задание.

Пьер сверился с адресом. Все верно. Вот этот дом…

Вот с его описания он и начнет статью…

Ничего необычного. Низкий заборчик, огораживающий полянку перед домом, гараж в глубине двора. Все как у всех в этом небогатом районе. Что тут может произойти необычного? Может быть, его владелец прославился своей музыкой или взял джек-пот в лотерее? Нет! Здесь произошло нечто куда как более удивительное!..

Журналист одернул себя. Рано радоваться. Ничего еще не произошло, и он ничего не увидел из того, что было обещано.

Неужели снова розыгрыш? Джон, его старый товарищ, доктор, что работал врачом при страховой компании, сказал, что словами это не передать. Это надо видеть… Что ж. Посмотрим. Глаза человеку для того и даны Господом, чтоб смотреть. И все же человек, который за одну ночь превратился из чернокожего в белого — это по любому сенсация… Или все-таки розыгрыш?

Он постучал раз, другой. Едва слышный за шумом проезжающей машины, за дверью послышался шорох. Там явно кто-то стоял и разглядывал его.

— Ты кто, парень? Врач?

— Я? Я журналист. Ваш доктор сказал, что с вами произошло нечто удивительное, и я хотел бы написать об этом в газете «Утренние новости Далласа».

Несколько мгновений за дверью раздумывали, но затем она все-таки распахнулась.

Едва сообразив, что он видит, Пьер не сдержавшись, отпрянул. Жуть. Лицо, белое как мел, как свежая дорожная разметка, уставилось на него белыми же глазами. Белая кожа, белые волосы… Даже губы — белые. В руке хозяин дома держал бутылку. Она, слава Богу, оказалась обычным «Джеком Дениелсом». По привычке обращать внимание на мелочи, Пьер отметил, что полна та только наполовину. Вряд ли хозяин отмечал радость. С таким выражением лица люди не радуются. Это было горе. Отчаяние большой глубины. Отчаяние и растерянность.

Это, однако, не сделало хозяина дома негостеприимным.

— Выпьешь…

Это был не вопрос, а утверждение. Справившись с непонятно откуда взявшимся отвращением, журналист решительно согласился.

— Выпью…

У этого человека было горе, но Пьер не собирался разделять его с ним. Перед ним стояла другая задача.

Журналист ненароком коснулся хозяина пальцем и когда тот пошел вперед, показывая дорогу, внимательно рассмотрел. В сердце ворохнулась радость. Нет там краски! Не крашеный! Это все по-настоящему!

Журналист испытал подъем настроения. Не обман и не розыгрыш! Будет статья о чем-то таинственном и чудесном!

Нетерпеливо перебирая пальцами, словно они уже касались клавиш пишущей машинки, Пьер пошел за героем нового очерка. Сделав хороший глоток и дождавшись, когда хозяин оторвет горлышко от белых губ, Пьер включил магнитофон и приступил к работе.

— Что у вас случилось? Зачем понадобился врач? С чего все началось? Расскажите нашим читателям, как все это произошло…

Теперь хозяин выглядел не страшно, но странно… Он был и оставался негром, но негром белого цвета.

Чтоб подвести его к главному Пьер расспросил, где тот работает, чем занимается. Так слово за слово и завязалась беседа. Пьер аккуратно подводил его к главной теме — как случилось это чудо? Как тот за одну ночь стал белым? Совсем.

Хозяин несколько успокоившийся, медленно, взвешивая каждое слово, рассказал ему о том, как несколько дней назад ему довелось подобрать на дорожной обочине человека в обрывках грязной одежды. Похоже, что кто-то сбил его и, не остановившись, не оказав помощи, поехал дальше. Он же взял его с собой, оказал помощь и даже оставил пожить у себя.

— У меня не поднялась рука выгнать его, — объяснил он. — Он ничего не понимал и говорил, что от удара потерял память. Но я думаю, что он откуда-то издалека. Скорее всего иностранец.

Журналист уцепился за последнюю фразу.

— Иностранец? На каком языке вы с ним разговаривали?

— На нормальном, человеческом языке. На английском. Он оказался забавным. Говорил, что ничего не помнит. И точно — многие вещи вызывали у него удивление. Казалось, что он видит их в первый раз…

Хозяин наклонился вперед, к лицу Пьера.

— Этот тип даже не знал, как включить телевизор!

— И что?

Возмущение непонятливостью журналиста взорвалось эмоцией. Трай затряс руками, словно его током ударило.

— Такой не может быть американцем! Этот тип какой-то дикий! Он не знает, что такое пульт от телевизора! Он не умеет водить машину!

— Но вы о чем-то разговаривали? Как вы общались?

— Я же говорю — по-английски! Он жил у меня почти неделю, а вчера попрощался и ушел…

— И сегодня утром…

— Да. Сегодня утром я проснулся таким вот.

Он снова посмотрел в зеркало.

— А почему вы думаете, что это сделал он?

Хозяин нахмурился. Он явно подбирал слова и по тому, как изменилась речь, Пьер понял, что правды сейчас не услышит. Что-то вчера произошло такое, о чем хозяин говорить не хотел. Не решался…

— А кто еще? Когда он был тут, я заснул черным. Когда я проснулся белым — его уже не было в доме…

Пораженный странной логикой Пьер сам налил себе в опустевший стакан.

— Ты всерьез думаешь, что этот тип что-то сделал с тобой, и ты стал вот таким?

— А ты думаешь, что это я сам с собой сделал? — запальчиво спросил Трай. Голос его снова измениться. Теперь он говорил правду.

— Делать мне больше нечего.

— Может быть какая-то болезнь?

— Доктор сказал, что я здоров и что раньше ему с таким вот встречаться не приходилось.

Вспомнив о долге гостеприимства, хозяин подлил гостю хлебнул сам. Спиртное да него, казалось уже не действовало.

— Я не знаю, что произошло, — продолжил он, отставив бутылку и сцепив пальцы в замок. — И доктор не знает. Никто не знает… Только он.

— Кто «он»? — насторожился Пьер.

— Мой гость. Его зовут Прат. Может быть из твоей газеты узнает ему станет известно, как мне плохо, и вернет все на свои места. Сделает меня снова чёрным. Таким, как я был.

— Ты думаешь, что это под силу человеку?

Одному — точно. Я уверен, что это он сделал меня таким.

Поль внимательно смотрел на хозяина. Может быть он все-таки сумасшедший? Сумасшедший-альбинос. Тоже, конечно повод для репортажа, но чудесное превращение все-таки куда как интереснее.

— Кем же долен быть такой человек?

— У меня только два варианта ответа.

— Ну-ну, — подбодрил его Пьер, проверяя, крутится ли пленка в магнитофоне. Приближался ключевой момент интервью. Он знал, что сейчас услышит нечто интересное, но не угадал насколько.

— Первый — он волшебник…

Журналист поднял удивленный взгляд. Хозяин дома молча смотрел, проверяя какое впечатление произведут его слова на гостя. Они, конечно, произвели, но совсем не то, на которое рассчитывал Трай. Такой поворот сюжета журналиста не интересовал. Пьер понимал, что он будет неинтересен читателям. Он же не в детской газете работает! А скажите, какой современный американец поверит в сказку, о появившимся откуда-то волшебнике? Ладно бы это оказался колдун-вуду, как в кино… Или вампир… Но это-то?

Нет уж… Редактор-то уж точно не поверит и завернет такую статью назад.

— Волшебников не бывает… — сказал гость. — Мы оба отлично знаем об этом.

— Я тоже так думал, пока не стал сегодня бриться.

Хозяин вздохнул, мимоходом глянув в зеркало, что стояло рядом. Пока шел разговор, он иногда посматривал в него, явно рассчитывая, что в какой-то момент все вернется на свои места, и белое станет черным.

— А второй?

— Второй…Он русский коммунист.

Пьер опешил. Мысли встали, как автомобиль на перекрестке у светофора. Ему на мгновение показалось, что он слышит визг тормозов в своей голове. С минуту, не меньше, журналист просто смотрел на Прата, а тот только значительно качал головой. Они смотрели друг на друга, но мостик логики в мозгу журналиста никак не мог соединить берега здравого смысла. Пьер не выдержал.

— Но… Почему?

— Может быть, даже тамошний ученый…

Добавил неизвестности хозяин.

— Почему? Он говорил по-русски? Как ты понял, что этот человек — русский?

— По делам. По поведению… Телевизоров у них почти нет, вот он и не знает, как им пользоваться — это раз!

— А два?

— Они же вечно что-нибудь придумывают. Вот и придумали, как сделать всех негров белыми. Чтоб все у нас тут перепуталось… Представляешь — вся Америка — белая!

И тут Пьер сообразил, что такой поворот его устраивал куда больше! Это не колдуны из сказок. Русские коммунисты существуют! В них не надо верить — они просто есть!

Магнитофонная лента тихонько крутилась, фиксируя хозяйский рассказ. Пьер сидел, стараясь не показывать удивления и радости.

Наверное, это уже не память и здравый смысл вели за собой хозяина, а виски. Голос Трая оставался неизменным и не скажешь, что говорящий выпил почти три четверти бутылки.

К этому времени оба варианта в хозяйской голове перемешались, и тот стал убеждать Пьера, что у него жил волшебник-коммунист из СССР. Они вместе пили водку, играли на балалайке, а тот показывал ему фотографию своего ручного медведя и приглашал в самый центр Сибири, в Москву.

К концу интервью Пьер и сам поверил в это — хорошее виски сделало его очень доверчивым…

— А фото? Фото этого типа у тебя есть?

Хозяин провел рукой по столешнице, раздвигая яркие журналы и рекламные буклеты. Через секунду он подхватил конверт и потряс им над столом. На бумаги спланировало несколько маленьких фотографий, таких, которые нужны для документов…

Уходя из гостеприимного дома, Пьер подумал, что обязательно завершит статью советом: если вам встретится этот человек — предъявите ему нашу газету и попросите о чуде. Русские коммунисты — неплохие ребята и он обязательно совершит его для нашего читателя!

26

Очень скоро Прат убедился, что в этом мире деньги были заменой магии его мира.

Тут они могли все.

Потому не откладывая «на потом» самого теперь главного дела, он вышел из отеля, оставив портье ключ от номера.

Спускаясь по ступеням, маг попробовал «почувствовать» музейный кристалл. Конечно, все получилось. Никуда кварц за ночь не делся, как стоял на месте, так и остался стоять, ждать его, своего хозяина. Прат улыбнулся. Это его богатство! Его и ничье более!

От площади лучами расходилось пять улиц. Мгновение поколебавшись, свернул налево и зашагал, поглядывая по сторонам. Дома, деревья, блеск стекла и металла. По обеим сторонам улицы высились дома, на которых висели вывески местных ростовщиков.

Здешние ростовщики не стеснялись и развешивали их на тех домах, которые занимали.

Первый банк нашелся уже через сотню шагов. Прат хотел подняться по ступеням наверх, но напротив и чуть дальше увидел другую вывеску, а чуть дальше поперек улицы сверкала еще одна…

К полудню, когда солнце уже вовсю жарило с неба, он уселся на лавочку рядом с музеем и принялся подводить итоги.

Выбор будущей жертвы оказался не так прост, как это представлялось утром. То есть, выбрать-то тут было из кого. Сегодня, пройдя три улицы, он нашел на них одиннадцать контор, в которых хранились деньги. Крупные, жирные ростовщики, лавки которых занимали по нескольку этажей в громадных местных домах совершенно не стесняясь, выказывали окружающим свое богатство. Это изобилие несколько охладило энтузиазм Прата.

Перед ним стояла проблема выбора. С кого начать? И, главное, как все это сделать?

Они не прятались. Они выставляли свое богатство на обозрение туземцев. Скорее всего это значило, что они в состоянии его защитить.

Это ведь не снять заклятье с чьей-то сокровищницы, не развоплотить демона, охраняющего позабытый всеми клад, не обхитрить коллегу с его магическими ловушками.

Просто прийти и приказать служителю отдать ему деньги?

Такой приказ «отдай мне все деньги и забудь про это», что так хорошо выполняли простые туземцы, когда расставались со своими кошельками, мог и не сработать в этой ситуации, тем более, что деньги хранились в громадных металлических ящиках, открывать которые было особым искусством и право на это имел не каждый туземец.

Значит сперва надо найти того, кому этот приказ следует отдать.

Не слишком ли все это просто? Не слишком ли плохо он думает об уме людей, собравших себе в хранилища местные богатства, пусть даже и в виде бумаги? Богатые люди ни в одном из миров не были дураками и этот мир наверняка не исключение из правил.

Но все-таки что-то придется делать…

Вздохнув, маг поднялся и пошел обследовать следующую улицу. И там банкам нашлось место — он наткнулся еще на парочку контор.

За огромными стеклами, в которых отражались деревья и высоченные дома, стоявшие на другой стороне улицы, Прат различил нескольких человек в униформе, ряд кресел, столы и стеклянные же перегородки, отделявших людей пришедших к ростовщикам, от работников.

Впереди — ступени, пирамидой поднимающиеся к дверям.

«Что ж… Посмотрим, что там внутри… И может быть попробую…»

Шаг, другой, третий…

Двери сами сбой раздвинулись в стороны, словно их распахнул невидимый привратник. Только не было тут привратника — двери открывались хитроумными придумками туземцев.

Маг шагнул внутрь, из жары улицы в прохладу зала. Волшебства и тут не было, это он знал наверняка. Что-то похожее имелось и в доме Трая. Тот называл эту штуку «кондиционер», но как местные без магии превращали жару в холод, Прат еще не разобрался, да это и не важно.

По каменному полу в крупную коричневую и белую клетку он двинулся в сторону одного из молодых людей в униформе и тот резво поднялся, деля шаг навстречу. Неестественно широкая улыбка не могла закрыть безразличного выражения глаз. Радость служки даже не выглядела искренней.

Но, мгновение спустя, глаза служки ожили. Там плеснулся ужас. Прат вздрогнул. Что-то произошло там, за его спиной.

Уже несколько часов он чувствовал какую-то маяту, неудобство. Ощущение, словно камешек в ботинке застрял, и все время напоминал о себе. Возможно, это ощущение родилось от того, что где-то в неведомых мирах его искали враги. Может быть, как раз сейчас нашли?

Маг обернулся и с облегчение вздохнул. В распахнутых дверях стояли люди в масках и с оружием в руках, словно только что вылезшие из волшебного ящика.

Туземцы замерли, кто-то вскрикнул…

— Это ограбление! Деньги, быстро сюда! — крикнул один из них, перекидывая через стекло несколько сумок. — Если вы не станете делать глупости, все останутся живы!

Если служка испугался, то Прат, напротив, обрадовался. Это не за ним — это раз, и два — все происходило точно так, как и в здешних волшебных ящиках! Люди в масках, сумки… Значит, получается, ящикам — телевизорам можно верить! Они не врали!

Служки, похоже, также смотрели телевизор и поступили в соответствии с правилами, так что через несколько мгновений сумки, уже полные денег, перекочевали к разбойникам. Глядя из-за чужих спин на круглые бока баулов Прат подумал, что в местном обычае использовать вместо золота бумажные деньги есть глубокий смысл! Сколько можно унести золота? А сколько бумаги? Вот то-то же! Маг даже позавидовал разбойникам и тут его осенило!

«Как кстати!» — подумал он, внутренне возликовав. «Эти добрые туземцы уже все сделали за меня…»

Они одним махом решили все вопросы, которые мучали мага и ему самому осталось только забрать у них свои деньги. Несколько секунд на размышление и вот он уже знает, что и как сделать. Разбойники — туземцы, такие же, как и те, что оставляли в подворотнях для него свои кошельки…

Оставалось только сделать так, чтоб они же помогли ему и вынести добычу из банка так, чтоб на него не пало подозрение здешних стражников. Прат сжал в кулаке зажигалку. Одна из масок повернулась к застывшим людям, выбрала его взглядом.

— Эй ты! Бери сумки…

Прат выпустил из кулака пластиковый цилиндрик и тот в тишине грохнулся о каменный пол.

— Я?

— Да. Ты. Живее!

Маг с радостью подхватил подарки Судьбы и шагнул из зала, где остались люди с поднятыми над головой руками. Волшебство страха, волшебство опасного оружия заставляло их держаться так, словно это он применил самую действенную магию. Люди этого мира оказались слабыми.

Дверь снова открылась сама собой. Внизу, перед ступенями, стояла повозка с распахнутыми дверями.

— Быстрее. Бегом…

Подталкиваемый в спину Прат уселся в неё, и та через мгновение сорвалась с места, унося его и разбойников от неприятностей. Туземцы радостно гомонили, не обращая внимания на Прата, а маг вертел головой с интересом разглядывая все то, что мелькало по сторонам — машины, дома, людей, улицы и переулки…

Все шло даже лучше, чем он мог предполагать! Ростовщики поделились с ним деньгами, вот они у него в руках, но имелся один нюанс, о котором не следовало забывать. Сейчас, если опять же верить волшебному ящику, должны примчаться стражники и начнется погоня со стрельбой. Вот во всем этом Прат бы участвовать не хотел. Сколько раз в доме Трая он видел, как в такой погоне повозки сталкивались друг с другом, взрывались, калечили туземцев… Нет. Это определенно лишнее.

Машина повернула раз, другой, резко сбросила скорость и влилась в поток спешащих автомобилей.

— Не бойся, папаша! — повернулся к магу один из разбойников. — Нам лишней крови не нужно. Целым останешься!

— Не сомневаюсь, — отозвался Прат, пуская в ход очередную порцию магии. — Остановитесь тут…

Машина резко встала. Разбойники одеревенело качнулись. Они сидели как парализованные или заснувшие, не в состоянии не только помешать, но даже сказать что-то. Совершенно не заботясь о том, что будет дальше, невольный участник ограбления на несколько мгновений задумался — какую сумку взять? Или взять сразу две? Ведь две сумки — это сразу вдвое больше денег, но он обуздал свою жадность. Тащить сразу две тяжелые сумки неудобно, а денег он себе еще раздобудет. Тут, оказывается, с этим просто.

Подхватив одну, хлопнул дверцей.

— И забудьте про меня.

Секунду спустя машина рванулась прочь, а он, помахивая свой ношей, пошел к отелю. Вокруг шумел незнакомый, но уже не такой страшный город, полный неизведанных, но неопасных чудес, шли люди…

Жизнь в этом мире определено начинала налаживаться.

27

Больше всего сейчас профессора Бахтара раздражал запах перегоревшего железа Противная вонь долетала даже сюда, в закрытую и поднятую над площадкой кабину, заставлял морщиться и вызывая желание как следует прочихаться.

Сколько ни старались уборщики, сколько не чистили они площадку, а все равно до конца запах гари не выветрился. Профессор поморщился в очередной раз и подумал, что хорошо бы, чтоб этот запах также не нравился мышам с крысами и чтоб эти твари, хоть и косвенно, но виновные в том, что столько оборудования пошло под списание, исчезли куда-нибудь из лаборатории.

Не хватало еще забот снова приглашать тех ребят, что считай, шутя, развалили приёмную камеру установки.

Вспомнив недавно творившийся на площадке кавардак, профессор невольно улыбнулся. Развалить-то развалили, но ведь и какую информацию позволили собрать! Хоть в соавторы таких записывай. Наверняка ведь есть у них бригадир… Надо будет узнать, кстати, как зовут. Где-нибудь пошучу…

От нетерпения профессор встал на носки и снова опустился. Внизу, на площадке, сновали лаборанты, расставляя датчики.

Профессор нетерпеливо вздохнул. Очень, очень многого ждал он от сегодняшнего эксперимента.

Эти дни пришлось много думать над тем, что все-таки произошло в прошлый раз и теперь Бахтар склонялся к мысли, что телепортация в тот раз все-таки состоялась.

Как ни крутил он свою теорию, а выходило именно так. А как иначе смогли выцарапать человека из Сибири? Хотя, конечно, одежда у того подходила больше для юга, но СССР страна огромная…

Может быть, кстати, его вытащило прямо из лаборатории? А что? Очень может быть — подошел к установке, его и затянуло.

Профессор был далек от мысли, что все это было затеяно для того, чтоб забросить сюда одного шпиона. Скорее всего что-то из его манипуляций с приборами, наложилось на действие установки у русских и получилось то, что получилось. А попавший сюда человек — просто жертва обстоятельств. Никакой он не шпион, никто его в США не забрасывал и не давал никаких заданий. Не повезло бедолаге.

Профессор посмотрел вниз. Там работа уже близилась к концу.

Вон, кстати, его техники по площадке бегают. Забрось такого в Сибирь, так тот перепугается до полусмерти и сбежит куда-нибудь, спрячется, и найди его там… Такого, конечно же, быстро поймают — ни языков не знает, ни страны, а вот серьезный русский ученый у них в штатах мог бы и потеряться — наверняка ведь образованный, английский знает…

Ничего, ничего. Сегодня его любопытство будет удовлетворено. Параметры настройки установки оказались записанными и теперь колода перфокарт лежала на вычислительной машине, чтоб задать тот режим, что возник в тот злосчастный момент. Возможно им повезет и они снова подхватят в русском институте какого-нибудь ученого. В этот раз ему сбежать не дадут, вот об этом Полковник позаботился.

Насмотревшись на лаборантов, профессор посмотрел в другую сторону. Там стоял с десяток солдат с оружием, а их грозный вид должен был подействовать отрезвляюще на любого незваного гостя.

Профессор снова представил русского ученого на площадке.

Эта гипотеза, кстати, была для профессора не единственной. В запасе у изобретателя имелась еще одна, но он о ней старался не распространятся. Принятие её требовало большой гибкости ума…

Ладно… Время все расставит по своим местам. Пора было начинать.

28

Прата продолжали искать, но поиски не приводили к успеху.

В первую очередь успех не приходил от того, что преследователи никак не могли отыскать мир, в котором сгинул их недавний соперник.

Они искали, искали, искали, но безуспешно.

С каждым разом, с каждой неудачей, им все более и более становилось не по себе. Они не признавались друг другу, но обоим казалось, что затаившийся неизвестно где враг прикрылся какой-нибудь шапкой-невидимкой и с занесенным кинжалом подкрадывается все ближе и ближе… И ладно бы с кинжалом! С кинжалом можно справиться. А вот если с каким-то неизвестным заклинанием? Хватило же у него, получается, ума сбежать из самого неприятного положения, в котором мог очутиться маг, так что могло и хватить ума на то, чтоб подготовить для своих врагов добрую месть…

Песчаный круг, разделенный на несколько секторов, замер в неподвижности, но едва Пектор произнес заклинание, его поверхность вновь взбурлила.

Поднятые из небытия силы фонтанчиками вздымали песок. Под успокаивающими взмахами рук тот то становился гладким, то снова вскипал и даже менял цвет. Цансалан смотрел на это и не лез под руку. Мастер не хуже него работает, так ему мешать не надо. Однако у всего есть конец. Даже у терпения.

— Ну? — наконец не выдержал маг. — Что там?

Пектор неопределенно пожал плечами.

— В известных нам мирах его нет. Очень похоже, что он провалился в такое место, куда никто еще не заглядывал.

— Новый мир? — с сомнением сказал Цансалан. — Еще один?

Товарищ ничего не сказал, и тогда маг ответил сам себе.

— Похоже, что так и есть…

— И как же мы его туда закинули, если сами понять не можем где он?

Цансалан пожал плечами.

— Не знаю. Возможно, что просто так туда не попадешь. Надо дожидаться, что кто-то из того мира попробует открыть дверь в наш… Слышал я о таком.

Пектор посмотрел на стол. Там все оставалось по прежнему — бурлил и менял цвета песок.

— Получается, в тот раз нам повезло?

— Или не повезло…

Руки мага продолжали плести заклинание поиска и поэтому договорить он не успел. Новый мир сам дал о себе знать и выхватил их к себе…

Все произошло мгновенно.

Только что рядом была каменная кладка башни и вот — новый мир. Глаз моргнул и все изменилось.

Это было нечто, что ни один ни второй никогда не видели и не могли даже представить. Приходилось им попадать в разные миры, оказываться среди гор, лесов и даже как-то Цансалан попал в море, но такое они видели впервые. Не горы, не море и даже не кровожадные чудовища…

Когда туман рассеялся, они увидели, что стоят на помосте, огражденном металлической сеткой, словно скот, приготовленный на продажу. Сама сетка стояла посреди зала, заставленного какими-то не то шкафами, не то сундуками. Зал оказался велик — никак не меньше сотни шагов. На дальнем его конце возвышался, вырастающий из стены выступ из прозрачного стекла. Там виднелись несколько вполне человеческих фигур, облаченных в белые одежды.

Едва они разглядели эти подробности, как воздух прорезал визгливый металлический вопль. Пектор вздрогнул. Так могло визжать только какое-нибудь оголодавшее чудовище, соскучившееся по теплой человеческой крови. Маги переглянулись, не скрывая недоумения.

— Где мы?

— Не знаю, но почему-то мне кажется, что нам в этот раз повезло также, как и Прату…

Цансалан с любопытством разглядывал частичку нового мира, когда к нему откуда-то сбоку бросились двое. Явно встревоженные, они что-то вопили. Что там у них было на уме, он разбираться не стал — ударил заклинанием. Туземцы повалились, только это мало что изменило. Невидимый зверь продолжал вопить и его вопли перекрывали крики людей.

Маги вертели головами, стараясь понять опасности нового мира.

Десятка мгновений оказалось достаточно, чтоб уяснить главное. Этот мир оказался миром железа. Оно было везде — на стенах, на потолке и только пол устилали каменные плиты. Цансалан прощупал мир на предмет магии в нем и удивился.

— Магии нет. Неужели мы нашли еще одно Бессилие?

Отпор туземцев не остановил. Несколько человек, перебивая друг друга, кричали что-то непонятное, тянули к ним руки. Цансалан потратил немного маги, чтоб понять их.

— Они требуют, чтоб мы убрались отсюда.

— Требуют? — удивился такой наглости Пектор. — Они осмеливаются что-то требовать у нас?

— Требуют…

— Я их убью!

— Успеем еще. Сделаем свои дела и убьём.

Он с интересом разглядывал стены.

— А ведь, похоже, это действительно тот мир, в который залетел Прат.

Лицо Цансалана покривилось.

— Тем более незачем тут задерживаться.

Он взмахнул посохом с накопителем, погружая туземцев в сон. С магией не спорят. Тем более в мире, где её практически нет. Людишки упали и в наступившей тишине что-то звенело, как будто за металлическими стенами собралось несколько зверей с колокольчиками на шее.

Около двери они оглянулись с одинаковым выражением лица «Сжечь бы все тут…» но пока это желание было из разряда неосуществимых. Ни один из них не стал бы тратить силы на месть хоть и наглым, но безобидным туземцам, когда где-то тут прятался старый, проверенный враг.

Тот запас магии, что оставался у них, следовало беречь — найти её в этом мире оказалось невозможно. Мир оказался хуже, чем можно было предположить. В Бессилие, да и в других магических мирах жили нормальные люди, а тут… Не жизнь тут была, а головоломка. Цансалан подумал, что, возможно даже лучше, что Прат попал именно сюда — нормальному среди этих сумасшедших никак не выжить.

Отводя глаза встречным туземцам, они вышли за ворота…

…То, что лежало перед ним было дорогой. Не такой как у них, но — дорогой. И какой дорогой! Наверняка получше любого из королевских трактов. Темно-серая, гладкая, расчерченная белым пунктиром, без ям и выбоин, без навозных кучек, она простиралась в обе стороны до самого края земли. Точнее в одну сторону она и правда уходила за горизонт, а в другую — вкатывалась в зелень какого-то здешнего леса. В их мире таких дорог еще не бывало — на ней спокойно могли разъехаться сразу несколько повозок!

— Наверное тут половина туземцев занимается тем, что строит дороги…

— Зачем им столько дорог?

— Торгуют, путешествуют…

Они переглянулись, понимая, что сейчас могут только гадать.

— Значит им тут есть чем торговать… Как-нибудь потом, можно будет предложить какому-нибудь из королей взять отсюда рабов для того, чтоб построить такие дороги и у нас.

Глядя, как по гладкой серой ленте несутся блестящие разноцветные повозки, Цансалан подумал из-за чего это они несутся с такой скоростью. Всадники, если б поскакали во след, вряд ли бы догнали их. Повозки казалось не ехали, а низко летели. Скорость была такова, словно кто-то могучий столкнул их с высоченной горы или…

— Тут может быть два объяснения, — прервал его размышления Пектор, задумавшийся о том же. — Или эти повозки сбрасывают с какой-то возвышенности или в них запряжено несколько лошадей, сделанных местными магами невидимыми для нас.

— Тут нет магии, — напомнил Цансалан, — а значит нет и магов…

— А ты видишь где-то рядом достаточно высокую гору, чтоб спускать с неё эти повозки?

Цансалан не ответил — нечего было отвечать.

— Значит тут есть что-то третье.

— Тут может быть и четвертое, и пятое. Мы еще успеем разобраться во всем этом. Теперь это наш мир!

— Не совсем… Не забывай зачем мы сюда пришли и как оказались… Это больше похоже на изделия с Островов…

Пектор поморщился.

— Отщепенцы?

— Они. Может быть не так уж они и неправы? Возможно в этом мире Наука и Магия как-то смыкаются…

За стеной деревьев, окружавших, здание обнаружился город. Необычные дома, высокие, яркие, блестящие как сосульки под солнцем. Этот мир не особенно-то их и интересовал. С ним можно будет разобраться когда-нибудь потом. Сейчас главным было отыскать тут нужного человека.

— Нам туда…

Пектор развернулся, показывая в нужную сторону.

И они пошли.

Все искусство поиска человека в любом из миров заключалось в том, чтоб не терять связи с ним. Он ощущался как зовущая к себе точка этого мира. Словно лучик тепла шел от сосланного сюда мага, и они чувствовали этот луч.

29

Прат сидел в комнате и рассматривал привалившее ему богатство.

Он пока еще не ощутил размеров своих возможностей. Много это или мало. С золотом все было бы понятнее. Его тяжесть уже сама по себе была понятной ценностью, но эти бумаги? Пусть сумка почти неподъемна, но всю тяжесть её давала бумага… Сумку распирали пачки денег, перевязанные бумажными ленточками.

Ссыльный маг взял одну из них, вытащил несколько купюр и принялся их рассматривать. Эти зеленые бумажки с лицами неизвестных людей дарили тут тоже могущество, что золото и драгоценные камни в его мире. Магии в них, правда, не было, но…Он усмехнулся. Уж он-то сумеет преобразовать эти бумажки в магию. Машинально, как это делали здешние жители в волшебных ящиках, Прат сунул пачку в карман и откинулся на подушку довольный собой.

Так или иначе, но у него получилось подняться на следующую ступень. Если с теми деньгами, что он выиграл в бильярдной, ему удалось устроиться тут, то уж с сумкой-то денег…Прат вспомнил, какие суммы лежали в тех кошельках, которые добывал у доверчивых туземцев и улыбнулся. Если бумажек, что лежали там, людям хватало на жизнь, то уж того, что лежало в этой сумке ему должно хватить на очень хорошую и длинную жизнь.

Это открывало новые перспективы.

Теперь у него появилась возможность поискать, и, если повезёт, найти, а то и купить кое-какие из драгоценных камней и попробовать перекачать туда часть силы, что хранилась в музейном камне или придумать что-нибудь еще. Главным было то, что теперь он мог какое-то время не думать о крыше над головой и хлебе насущном.

Лежа на кровати Прат строил планы, когда дверь распахнулась.

— Вот ты где!

Он не успел не то что встать, а даже повернуться на голос. Его припечатало к кровати с такой силой, что звякнули пружины матраса. На грудь навалилась тяжесть, сковывая движения, и через мгновение Прат почувствовал себя, словно его целиком вплавили в лед. Или залили смолой.

Нарочито не торопясь, показывая, что тот у них в руках его враги прошлись по комнате, оглядывая обстановку.

— Надо же! Он и тут умудрился устроиться! Чисто. Еда у него есть!

Они даже не смотрели на него!

Мысли пленника заметались. Мир, только что светлый, безопасный и даже комфортный стал смертельно опасным. Они его не пожалели в прошлый раз, а уж в этот раз жалеть его у них причин и вовсе не было.

Бежать! Бежать!

Чувствуя себя под прессом магии, неспособный шевельнуть ни рукой, ни ногой, Прат мысленно потянулся к музейному кристаллу. Тот словно в насмешку оставался на месте, но вот взять оттуда хоть каплю так нужной ему сейчас силы он не мог — далеко! Слишком далеко!

Что у него оставалось? Зажигалки? Смешно было бы даже думать о том, чтоб с их помощью победить таких сильных магов, но сбежать… Сейчас и в этом месте победит не тот, кто выиграет схватку, а тот, кто сумеет сбежать!

Он мысленно коснулся своего магического резерва. Да, маленького, ничтожного… Но ничего другого сейчас у него не имелось.

И здешняя магия сработала!

С потолка обрушились тугие водяные струи системы пожаротушения. Металлические клапана щёлкали, и с каждым щелчком на гостей из другого мира обрушивалась еще одна струя ледяной воды.

Незваные гости вскочили, на мгновенье потеряв контроль над ним, и Прат, точно знавший, что задержка в комнате станет последней в его жизни ошибкой, метнулся в коридор.

Он бежал, как не бегал никогда в жизни и не стыдился своего страха. Следом, сквозь плеск воды слышались крики врагов. Злые, но не растерянные. Уж они-то точно знали, что были тут той силой, которой всем следовало бояться.

Отчаянный вскрик за спиной. Это портье… И тут же нарастающий вой… Прат метнулся в сторону, почувствовав приближение огненного шара. Огонь обогнал его, ударил в створки дверей и вынес их наружу. Под ногой скрипнули осколки стекла. Едва не поскользнувшись, сквозь дым Прат различил улицу: людей, машины, здание музея. Туда…

Он сходу врезался в толпу туземцев, замерших перед отелем, и, расталкивая всех, метнулся вперед. Все изменилось, когда второй огненный шар, ударив в какой-то припаркованный автомобиль, поджег его. Люди тараканами побежали прочь от огня. Именно это и спасло Прата — враги в толпе разбегающихся туземцев потеряли его из виду. Маг бежал, считая шаги. Дверь музея делалась все ближе и ближе. Добежав, спрятался за дерево, что высилось рядом с входом. Одним глазом выглядывая из-за ствола на площадь, он потихоньку восстанавливал дыхание. Бежать дальше смысла не было. Пока враги в городе, его обязательно найдут. И сделают все, что захотят. А тут у него есть шанс… Хороший, жирный шанс! Так зачем откладывать?

Из дверей музея выскочили люди. Прат благодаря волшебному ящику уже знал, что надо кричать в этом случае.

— Бегите! В музее бомба!

Визг, топот ног. Когда вокруг стало безлюдно, Прат вышел из-за дерева и помахал врагам рукой. Хватило одного раза…

30

— Вон он!

Их враг, мелькнув на фоне огромных низких окон, юркнул в дверь.

Азарт уже бурлил в Цансалане нетерпеливым ожиданием. Сражаться в этом мире им было не с кем. Не было тут магов, а значит не было и серьезных врагов. А Прат это даже не враг, это скорее, жертва — куда ему… Ну с ножом, разве что на них бросится…

Если с ножом, так это даже хорошо! Тогда это будет не просто убийство, а схватка с хитрым, пусть и бессильным противником! Интересно, что он придумал? Хтя что тут придумаешь? Наверняка прятаться побежал, дурак.

Не обращая внимания на мельтешащих под ногами туземцев, они не спеша перешли площадь к прозрачным дверям дворца. Не было никакого интереса узнавать, кто там живет. Каким бы могучим и сильным хозяин дворца ни был в этом мире, все его могущество ничего не стоило перед силой магии.

Пектор бросил комок огня во врага, но тот укрылся за деревом. С грохотом ствол разлетелся огненными щепками.

— Поосторожнее. Нам еще возвращаться…

Ожидание легкой победы кружило магам голову. Смерть старого врага, новый мир, хозяевами которого можно стать — от этого могла закружиться любая голова.

— Успеем…

Навстречу не вышел ни один человек. Туземцев внутри уже не было — все разбежались. Сквозь разбитые двери маги вошли внутрь, огляделись. Похоже было, что в этом дворце один из владык этого мира собрал какие-то редкости. Поглядывая по сторонам, незваные гости пошли по большим залам, вдоль стен которых стояли ящики с прозрачными крышками. Где-то среди них наверняка и прятался Прат. Ничего… Никуда он не денется… Некуда ему отсюда деваться…

— Ох ты! Смотри, какая тварь…

Середину следующего зала занимал огромный скелет. Драконоподобная тварь с длинным хвостом и огромной зубастой пастью застыла, как страж у чьей-нибудь сокровищницы. Только вот жизни в ней не чувствовалось ни капли.

— Здешний король явно любит охотится.

— И пировать!

— И обсасывать кости.

Пектор зашёл с другой стороны.

— Нет. Скорее это редкость, а не добыча охотника.

— Почему?

— Она тут одна. Других чучел нет…

— Может быть в других залах?

— Может быть. Неужели дракон?

— В этом ущербном мире? Вряд ли…

— Провалился… Мы-то как-то сюда провалились.

Тварь, чью родословную они обсуждали, вдруг сдвинулась с места. Раздался протяжный скрип, с неё полетела пыль, с потолка посыпались куски крыши. Оживший зверь шагнул вперед и по-птичьи распахнув пасть, наклонил голову к гостям. Тварь успела ничего им сделать — в бок ударил шар огня, но та оказалась к нему совершенно бесчувственной. Не обращая внимания на прожженную в боку дыру, она сделала шаг, другой и вдруг ударила хвостом. Пектор не успел поставить щит — слишком неожиданно все произошло — и его снесло в сторону, а Цансалан отпрыгнул. Хвост пролетел рядом и разбил стеклянные ящики у стены. Этого движения неодушевленной твари хватило, чтоб маг понял — враг где-то рядом и силы у него есть. Холодный азарт мелькнул где-то на задворках сознания и пропал. Не убийство будет, а схватка магов в немагическом мире! Как Прат смог найти в немагическом мире магию непонятно, но ему это удалось.

Оставив копошащегося в обломках товарища сражаться с неживой тварью, Цансалан бросился в проход позади чудовища. Там, в следующем зале, прислонившись спиной к огромному камню, стоял Прат.

Еще не войдя в туда, Цансалан осторожно огляделся. Враг не бежал, не прятался… Значит, тут есть коварство, какой-то гадкий сюрприз. Беглого взгляда ему хватило, чтоб понять, что тут нет ни тварей, ни чего-то иного, опасного, что можно было бы оживить и натравить на него. Только огороженный веревкой камень, Прат и стеклянные ящики по стенам.

Шум за спиной не затихал. За его спиной еще шла схватка Пектора с местным чудовищем. Что-то там грохнуло, обрушилось, но, не дожидаясь подмоги, Цансалан ударил огнем, холодом и снова огнем. Когда волна пламени схлынула, он увидел смеющегося Прата.

Маг не поверил, что у здешнего изгоя могло найтись столько силы. В их мире тот умел что-то делать, а в этом-то мире какова цена его умений, если магии тут просто нет? Цансалан был уверен, что сильнее. И маг решил пойти по самому простому пути. Раздавить противника…

Они сошлись, противопоставив силу силе.

Гости этого мира давили друг на друга, давили, давили, давили… Сферы силы сошлись и там, где они соприкасались, быстрыми змейками бежали молнии. Треск, рев пламени и за стеной дрожащего воздуха — лицо врага. Магии в этом мире не было, но она все-таки была…

Цансалан давил, давил, давил, вкладывая свою силу в то, чтоб пробить защиту и смять, размазать по земле этого странного мира наглеца, снова рискнувшего бросить им вызов.

Он опомнился только тогда, когда услышал позади себя:

— Накопитель! Посмотри на накопитель!

Цансалан бросил быстрый взгляд на камень. Огонёк там уже не горел, а мерцал. Точнее даже не мерцал, а неуверенно подмигивал, тлел. Тускло-тускло… Казалось, что в глубине кристалла борется с ветром маленькая свеча, у которой уже нет сил, а осталось только мужество и за счет него она еще и держалась. Еще немного и свеча погаснет, исчерпав себя, и навсегда оставив их в этом мире — у них не останется силы на переход к себе.

Ему захотелось застонать или взвыть…

Пектор почувствовал его ненависть и понял, что товарищ может дать ей волю, не сдержаться и тогда оба они останутся тут навсегда. Выход оставался только один — уйти сейчас, пока есть силы на обратный переход.

— Мы его еще найдем…

Они не успели. Мир, Воздух, Свет… Все это перемешалось вокруг них и грохнуло взрывом. Потом навалилась темнота. В ней полыхнуло чем-то ярким. Волна жара прокатилась так быстро, что они едва смогли осознать его и… Все исчезло.

…Он пришёл в себя и увидел над собой небо. Обычное небо. Голубое. С белыми пушистыми облаками. Первым делом Цансалан попробовал почувствовать магию вокруг себя и ничего не ощутил. Рядом в траве, в обожженных обносках, лежал Пектор. Одежда на нем дымилась. Цансалан мгновенно вспомнил, где они только что были и ухватился за накопитель. Слава Богам тот оказался при нем. Внутри камня искорками бродили остатки магии. Маг попытался подняться, но боль в боку вернула его на землю. Первое желание помочь себе заклинанием он погасил — кто знает сколько магии осталось в накопителе? Поэтому только охнул, а в ответ услышал такое же оханье и ругань Пектора.

— Где мы?

— Судя по тому, что вокруг нет магии, похоже, что в Бессилии.

Кряхтя, товарищ ухватился за свой накопитель. Лицо его переменилось. Камень остался тусклым, безжизненным.

— Пустой? — участливо поинтересовался Цансалан. Товарищ промолчал.

— Пустой, — утвердительно повторил Цансалан. — А у меня малость получше… Хватит, чтоб вернуться одному.

Пектор не ответил. Потирая бок маг угрюмо разглядывал окрестности. Слава богам никто их тут не встречал, не то что в прошлый раз.

Цансалан отлично понял, что за мысли бродят у того в голове.

— Боишься остаться?

— А ты нет? — проворчал Пектор.

Цансалан улыбнулся, покачал головой.

— Нет.

В его усмешке было больше превосходства, чем искреннего веселья.

— Нет. И готов отправить тебя к нам одного, если ты не веришь мне. Возвращайся сейчас один, а потом вернешься за мной. Сделай это сам.

— Что «это»?

— Найди накопитель и вернись сюда. У тебя ведь есть накопитель? В твоей башне?

— Нет, — солгал Пектор.

— Жаль. А вот у меня есть, только ведь ты его не сможешь взять. Сам понимаешь — защита. Значит, пойду я.

Он нашел силы подняться и разогнуться. Глядя на него с земли Пектор спросил.

— Ты точно вернешься?

Маг пожал плечами, словно сетовал на недоверчивость коллеги.

— Ты не забыл, что только что произошло? Этот мерзавец нашел способ как-то брать магию и там. Собирать те крохи, что достались тому странному миру. А мы разозлили его… Страшно представить, что получится, если он сумеет как-то «нащупать» дорогу обратно в наш мир и вернуться.

Он замолчал, растирая занывший бок, посмотрел на руку. Крови не было и маг посчитав это за удачу, продолжил.

— Так что я не меньше тебя хочу добить эту гадину, чтоб никакое ожидание неприятностей не осложняли мою жизнь. Сейчас мы — двое против одного, а если один из нас захочет оставить другого тут, то этот дурак останется с ним один на один.

Пектор промолчал.

— Жизнь показала, что Прат умен и не страдает забывчивостью. Думаю, что когда он обустроится в том мире, он приложит все силы, чтоб добраться до нас, в каком-бы мире мы не жили. Так что нам лучше держаться вместе, во всяком случае, пока…

31

Он пришел в себя от похлопывания по щеке. Перед глазами маячило лицо в странной маске. Прат вовремя сообразил, что это не враг, а туземец-пожарный. В волшебном ящике они часто приходили на помощь попавшим в беду местным жителям. Хотя, что толку — будь тот трижды врагом, все равно сейчас он ничего сделать не мог. У него не имелось ни сил, ни магии. Сквозь гул в голове Прат услышал.

— Живой? Несите на улицу…

Маг замычал, замотал рукой, показывая, что вполне может передвигаться и сам. Тогда человек, помог ему подняться и махнул в сторону выхода, а сам поспешил вглубь — искать других пострадавших.

Кривясь и подволакивая ногу, Прат шел и смотрел по сторонам. Силы, только что бушевавшие тут отнеслись к музейным экспонатам очень неуважительно — пол музейного зала покрывал ковер из обломков, куски чего-то металлического и тлеющие тряпки.

Он остался в этом мире, а враги — исчезли… Но куда? Не могло ли получиться так, что те просто стоят за углом?

Прат тряхнул головой, отбрасывая глупые мысли.

Если б все произошло в его родном мире, то он бы остался в своей башне, а вот его гости покинули бы пределы родного мира и сами канули в Бессилие.

А что случилось тут?

Его самого отбросило к стене и приложило о чучело какого-то зверя, а уж врагов-то должно было приложить куда как сильнее, чем его. Он хорошо помнил, как разгоралось зарево портала. Похоже, что разгул магических энергий в одно мгновение выплеснувшихся из кристалла, пробил ткань пространства и выбросил эту дрянь вон из его мира.

На мгновение Прат задержался, замедлил шаг. Неужели этот мир уже принял его к себе? Защитил?

Глупости. Этому миру нет до него дела. Это он сам защитил себя! Себя и весь этот мир!

Он даже остановился.

Победи в схватке его враги и весь этот мир с его странными чудесами стал бы принадлежать не ему, а его врагам. Его мир ушел бы в чужие руки! Его мир!!!

Прихрамывая, Прат добрел до двери, выглянул. Народу на площади почти не было, но стояло несколько машин со стражниками и чадили черным дымом несколько разбитых повозок.

«Это они по мне промахнулись», — подумал Прат и ему стало неприятно. Смерть сегодня летала совсем рядом с ним.

Мысли его тут же перескочили на другое.

«Хорошо, если они в Бессилии. А если нет? Где гарантия, что они попали именно туда?»

Он замедлил шаг.

«И где гарантия, что не осталось у них в накопителях Силы на переход в свой мир?»

Очень бы ему не хотелось попасть в ситуацию, когда те захотят наведаться к нему еще раз, а встретить ему их будет уже нечем.

Он встал, разглядывая свой мир.

По площади продолжали метаться туземцы, носились машины. В окнах домов на другой стороне площади за разбитыми окнами маячили любопытные туземцы. Уличный шум доносился до него как сквозь толстый ковер. Маг зевнул, за ушами щелкнуло, и на него обрушился поток звуков — звуки сирен, крики, рев моторов.

Вместе с криками по площади от стены к стене метался запах дыма.

Этот запах напомнил ему башню. Последний раз, когда он там был там тоже пахло гарью.

Конечно, родной мир хорош. Но что ждет его в оставленном мире? Во-первых, враги. Во-вторых — конкуренция других магов и отсутствие канализации, а её прелесть Прат уже понял. Да вообще удобство и простоту жизни в мире, где люди не скрывали ничего, даже своих пороков, нельзя было не оценить. К тому же теперь маг точно знал, что ему нужно для житья в этом мире — Сила и деньги. Магии пока нашлось немного, но этого «немного» хватало для того, чтоб он точно знал, что если есть «мало», то где-то встречаются и «много». Как в том музейном камне.

Он вздохнул, и вздох его наполняло сожаление по утраченной Силе. От спасших его камня и чучела зверя остались только горка мелкой крошки и кусков костей. Зверю досталось, не меньше чем ему.

Что ж… Силы у него больше не имелось, но были деньги!

Эта мысль приободрила его.

Стоит ли в таком случае сейчас сожалеть о том, что он не в своем мире? Это мир также по-своему неплох.

Значит…

Решение лежало на поверхности.

Значит нужно убираться из города. Забрать сумку и убраться.

«Забрать деньги и — вон отсюда!» — подумал Прат и улыбнулся. Теперь-то все будет иначе. Под кроватью его ждала сумка денег. Как не меряй, а сумка это много! Почти то же самое, что и мешок с настоящим золотом.

Неспешным шагом маг пересек площадь, приглядываясь на ходу к тому, что происходило перед дверью в отель. Около выбитой и искореженной двери стояло несколько полицейских автомобилей. Синие и красные огоньки на них попеременно озаряли окна и стену его здешнего дома.

Замедляя шаг, маг поднялся на несколько ступеней и остановился. Сквозь огромное стекло вон увидел, как в фойе несколько стражников расспрашивают бледного портье. Вид у того был ошарашенный. Маг недовольно покачал головой. Снова ведь придется тратить свои запасы. Наверняка ведь тот рассказал о том, как один из постояльцев выбегал из номера, а за ним гнались двое, швыряя в спину огненные шары. Все же редкое для этих мест зрелище…

Прат отбросил еще одну, ставшую бесполезной зажигалку и, невидимый для собравшихся, пошел к себе. Ему навстречу пару раз попались полицейские, но внимания на него не обратили, так что обошлось без сюрпризов, а вот в комнате… В комнате его ждал сюрприз.

Сумки под кроватью не было…

Он присел на койку, приводя мысли в порядок досчитал до тридцати и снова заглянул вниз. Денег не прибавилось. Пустота…

— И что теперь? — спросил он сам у себя. Этот проклятый портье! Наверняка ведь тот и навел полицию… Минуту маг сидел свесив руки меж колен.

«А что непоправимого произошло? — подумал он, возвращая себе хорошее настроение. — От больших неприятностей я избавился, а что деньги…» Он вспомнил, что перед визитом незваных гостей сунул пачку в боковой карман. Точно. Там она и оказалась. Что ж это лучше, чем ничего.

32

— Вы думаете это снова русские? Не многовато ли их для нашего города?

На экране монитора люди в разноцветных халатах взмахивали руками и от этих взмахов словно бумажные солдатики под порывами ветра, разлетались в стороны охранники.

— Они больше похожи на колдунов, чем на русских шпионов.

— Много вы видели колдунов, — сердито сказал полковник. Никак колдуны не вписывались в картину его мира. Фокусники еще куда ни шло, но колдуны…

— Да уж побольше, чем русских шпионов… — ответил профессор. Полковник удивленно развернулся, и собеседник пояснил, чтоб его не приняли за умалишенного.

— Внуки по каналу «Дисней» чего только не смотрят, так там… — он махнул рукой.

— Ну, а если не русские, тогда кто?

Разговор тянулся уже давно, но собеседники никак не могли прийти к согласию. Профессор пожал плечами. Он все меньше и меньше верил в гипотезу о том, что его установка случайно переместила к ним русского ученого. Правда в появление в его научной лаборатории волшебников он также еще не верил, потому и ответил с осторожностью.

— В наших кругах человек, делающий поспешные выводы из неочевидных фактов, рискует попасть впросак и лишиться репутации.

— А у нас он может попросту лишиться головы и должности. Так какие же факты для вас не очевидны? — поднял бровь полковник. — Проникновение было?

— Было.

— Вы знаете, что русские интересуются вашими исследованиями?

— Знаю…

— Сложите один и один и в итоге получите русских. Ну, может быть не русских, а каких-нибудь Восточных немцев или венгров…

— Венгров?

В голосе профессора мелькнуло не то удивление не то брезгливость.

— Да нам-то какая разница?

Профессор помолчал, в уме подбирая слова и выстраивая из них фразы. Хотелось быть убедительным и в первую очередь для самого себя. Он побарабанил пальцами по столешнице.

— Возможно, мои слова покажутся вам, полковник, странным, но не спешите посылать за санитарами. Вы знаете, чем мы занимаемся тут?

— Разумеется… Телепортацией.

Профессор понял брови, но потом махнул рукой.

— Ну, пусть так… Телепортация — это просто кусочек нашей работы и, заметьте, не самый главный, кстати… На самом деле мы исследуем физику пространства. Мы ломаем его, ищем ходы и червоточины… Вы знаете, что такое «червоточина»?

Полковник отмахнулся, как от мухи.

— Знаю, знаю. Русские ведь наверняка занимаются тем же самым. Вы ходите сказать, что это не их разведчики, а их ученые? И вы нашли дыру в один и тот же подвал?

Он встрепенулся, представив какие карьерные перспективы дает поимка русского ученого-коммуниста в лаборатории. Это выходило, пожалуй, получше, чем поймать простого шпиона! Шпион обучен воровать чужие тайны и обычно ничего не знает о своих, а вот ученый… Ученый это совсем другое дело!

Он оживился и едва не смахнул со стола стакан с виски.

— Вы занимаетесь этим тут, а они — в своей Сибири. И р-р-р-раз… Что-то идет не так — у них всегда что-то идет не так — и они тут! Почему нет? Понимаете? Такие же ученые, как и вы, только коммунисты!

Скажи Полковник такое пару дней назад — профессор безоговорочно согласился бы с ним, но последний опыт кое-что поменял в профессорской голове.

— Думаю, что все-таки вы ошибаетесь, — не сдал своих позиций профессор. Полковник азартно наклонился вперед. Ему очень не хотелось разочароваться в своем предположении — оно открывало такие шикарные перспективы!

— Объясните почему.

Голос профессора звучал холодно и рассудительно.

— Ну, во-первых расшитые золотом лабораторные халаты даже для русских ученых коммунистов это уж слишком.

Профессорский визави повел подбородком, словно не считал такое возражение чем-то серьезным.

— А во-вторых вы видели, как они ушли?

Полковник вздохнул. Это было самое невероятное и неприятное. Люди, все как один говорили, что незнакомцы исчезли, а вот беспристрастная аппаратура зафиксировала, что те просто вышли через двери и никем незамеченные ушли из лабораторного корпуса.

— Тогда кто же это, по-вашему?

— Скорее уж волшебники из параллельного измерения. Вы фантастику читаете?

Профессор хотел отшутиться, но полковник шутку не принял. Слишком серьезным было его положение. Враг проник в лабораторию, которую ему поручили охранять. Именно ему, а не кому-то другому. Пусть профессор думает, как ему хочется. Ученый может позволить себе такие мысли, а вот Полковник — нет. Кто бы не оказался в лаборатории, там ему места не было. Пусть этот враг проник не так, как проник бы настоящий шпион: с поддельными документами и отмычками, под чужой личиной, но все же он оказался там, где ему не было места. В стенах лаборатории вообще не было места лишним людям. Ну, возможно, Полковник и согласился бы на появление там русского ученого, но и только… Не более того. А уж волшебники из другого мира…Он тряхнул головой, отгоняя бредовую идею.

— Неужели вы и впрямь считаете, что эта ваша «червоточина» связала лабораторию не с Сибирью, а с другим миром? С миром, где есть волшебники?

Голос военного переполняло недоверчивое любопытство. Конечно, от ученых можно ждать всякого, но такого… Может быть и впрямь вызвать санитаров?

— А что, по-вашему, называется «волшебство»?

Было видно, что профессору и впрямь интересна точка зрения Полковника.

— Ну-у-у-у, — протянул тот. — Способность творить чудеса. Делать нечто такое, что человеку сделать не под силу.

— Это слишком просто, — несколько разочарованно сказал профессор. — Возможно, что все то, что мы ежедневно делаем даже не задумываясь над этим, кому-то покажется чудом.

Он поднялся, подошел к стене, щелкнул выключателем. Над головами вспыхнула люстра.

— Вот заметьте… Я чем-то щелкнул тут, а свет зажегся где-то там. Для кого-то, кто не знаком с электропроводкой, это вполне может показаться чудом.

Полковник постучал пальцами по столу, нашел новый ответ.

— Тогда — нарушать законы природы.

— Да, — согласился профессор. — Эта формулировка куда лучше, но тоже только до тех пор, пока мы эти законы не познали.

— Так по-вашему чудес не бывает?

Профессор уселся на место.

— Боюсь, что так. Что-то пока не объяснимое, в мире конечно есть, что-то вроде летающих тарелок, но и только… Мы обязательно доберемся и до них, как только придет время.

— Вот, кстати… Вы говорите, что чудес не бывает, — усмехнулся Полковник, пододвигая газету поближе к профессору. — Ан нет… И в нашем мире такое случается. Вот вам чудо… Объясните его с помощью современной науки.

Он подтолкнул журнал. С глянцевого листа на полковника смотрела испуганная физиономия. По виду это был настоящий черный — губастый, с курчавыми волосами, но… Но он был белым… Может быть даже более белым, чем они сами. Белым как молоко. Белым как английский аристократ, вымазанный в сметане…

— Там что, в редакции перепутали негативы? — предположил профессор, разглядывая снимок. — Так это не чудеса, а обычное разгильдяйство.

Он отбросил журнал.

— Отнюдь. Этот человек несколько дней назад Был черным… Точнее он всю жизнь был черным, а недавно уснул черным, а проснулся белым.

— Наркоман наверняка… — не зная, что еще сказать предположил профессор. — Во всяком случае моя гипотеза с волшебниками объясняет, как они попали к нам и как исчезли.

— Такая гипотеза может объяснить сразу все. И на тысячу лет вперед. И этого типа, кстати тоже.

Он подтянул журнал обратно к себе.

— Ну, а серьезно? К чему вы склоняетесь?

Профессор посмотрел на своего визави совершенно серьезно, из глаз пропали искорки смеха, что плавали там весь разговор.

— Серьезно? Человек слаб и может сойти с ума, но наша телеаппаратура мозгов не имеет… Если б я всерьез верил в волшебников, то я сказал бы, что тот, кто попал к нам во время проведения опыта, сумел отвести нам глаза.

— А без волшебников?

— Тогда с нами поработал какой-нибудь очень сильный гипнотизер. Причем очень глупый гипнотизер. Такой, который не знает, что в серьезных местах всегда работает система видеонаблюдения.

Опережая открывшего рот полковника, он добавил.

— Думаю, что у русских все обстоит точно также, как и у нас…

Они замолчали, отчетливо понимая, что ничуть не продвинулись в объяснении случившегося и неизвестно кому от этого будет хуже… Профессор смотрел на Полковника, понимая, что тому придется не только отписываться и объяснять где-то там, наверху, что тут произошло, но еще и ловить этих неизвестных, но и сам он станет теперь мучиться загадкой. Так что же тут произошло? Может быть канал «Дисней» не так уж и неправ?

Полковник также замолчал, потеряв интерес к спору.

Он готов был говорить о работе, но разговор сворачивал куда-то ближе к сказке, а суесловить ему не просто не хотелось. Права такого не было. Какой смысл от философских разговоров, когда в городе болтаются три шпиона? Неважно кем их считает профессор, а ему проще считать их шпионами. Это позволяет правильно искать и, в конце концов, найти. Кем бы они ни были, а систему видеонаблюдения они не отключили…

33

Капитан промокнул платком голову. Жарко. Кондиционер хоть в пол силы, но работал, хотя легче от его жужжания не было. Ремонтировать этот гроб надо было, а еще лучше — вообще заменить новой моделью.

— Так этот был вместе с ними или нет? Кто он вообще такой?

Лейтенант пожал плечами.

— Прохожий… А может быть один из клиентов банка.

— На записи видно, как он уронил зажигалку. Её нашли? Отпечатки сняли?

— Разумеется.

— И?

Капитан раздраженно откинулся в кресле, стараясь отыскать хоть какой-то сквознячок.

— Что ж я из вас все клещами-то тащу…

— Ничего. Ни в одной из наших картотек такие отпечатки не зафиксированы…

— Налетчики?

— Там все просто. Полиция нагнала их. В перестрелке погибли трое. Все идентифицированы по картотеке. Деньги уже вернули банку, но не все… Из четырех сумок с наличностью вернули только три… То есть исчез заложник и одна сумка с деньгами.

— Черт… Значит продолжаем искать. Что нам известно наверняка…

Скрипнув креслом на колесиках, капитан подкатился к самому кондиционеру.

— Трое в масках вошли в банк и потребовали деньги. Перед ними в банк вошел еще один человек. Взяв четыре сумки наличности и захватив этого человека в заложники, гангстеры постарались скрыться… Через четверть часа полиция догнала их, и в итоге мы имеем три трупа и три сумки с деньгами. Один человек и сумка с деньгами пропали неизвестно куда. Пропавший из машины человек, как раз и есть тот, кого они нагрузили сумками с наличностью.

Лейтенант кивнул.

— Так и есть.

— Получается, что он все-таки не случайный посетитель, а что-то вроде наводчика. Зашел посмотреть, дал сигнал…

— Не получается, — возразил лейтенант. — Они явно не дураки. Точнее, не настолько глупы, чтоб так вот просто пустить туда своего человека. Они же отлично знают, что все, что там происходит, фиксируется.

— Да… Не сходится… — с сожалением сказал Капитан. — Получается, что это все-таки случайный тип. Фотография есть?

— Есть…

Лейтенант раскрыл принесенную с собой папку для бумаг, протянул фотографию. Капитан смотрел на неё, прищуренным глазом. Ракурс съемки оказался не особенно удачным — сверху и сбоку, но разглядеть человека все же было можно. Шеф разглядывал изображение секунд двадцать, поочерёдно то открывая, то закрывая каждый глаз и неожиданно выдал:

— А ведь я где-то уже видел этого типа!

Он задумчиво покусал нижнюю губу.

— Точно где-то видел.

Лейтенант умолк, опасаясь неосторожным словом спугнуть такую нужную мысль.

— Видел, видел, видел…

Капитан, словно индейский шаман, пританцовывая, двинулся вокруг стола. Пальцы перебирали бумаги на столешнице, что-то на мгновение, понимая к глазам, а что-то сразу откладывая в сторону.

— Вот он!

Из пачки бумаг вытащил снимок и предъявил его лейтенанту. Сомнений не было. Капитан не ошибся. Что на той, что на другой фотографии оказался запечатлен один и тот же тип, только отчего-то радости Капитану это знание не добавило. Лейтенант озадаченно поднял брови.

— А что не так? Кто это?

Покусывая губу, Капитан какое-то время в задумчивости смотрел сквозь Лейтенанта, словно укладывал у себя в голове кусочки нескладывающейся мозаики.

— Ты знаешь кто это?

Лейтенант пожал плечами. Начальник взял фото из лейтенантских пальцев и покачал им перед лицом коллеги.

— Теоретически, это русский шпион.

Лейтенанту показалось, что он ослышался. Он наклонил голову, в надежде, что начальник что-то добавит, разъяснит, наконец, но ничего такого не последовало. Видя его обалдение, Капитан только повторил.

— Русский шпион, которого несколько дней назад видели в одной из университетских лабораторий.

Они помолчали. Наконец Лейтенант, несколько обдумав сказанное, произнес:

— У меня не укладывается в голове такая ситуация: русский шпион грабит американский банк…

Капитан промолчал.

— Я бы поверил, — продолжил Лейтенант — в то, что этот тип хочет украсть у нас атомную бомбу, но банк…

— На счет бомбы я бы тоже не поверил, — возразил после недолгого молчания Капитан. — Этого добра у них и без нас хватает… Своего.

Они снова помолчали. Каждый искал логику и не находил её в озвученных фактах.

— А ошибки быть не может?

— Ошибка может случиться всегда, но тут-то все ясно. Никакого фотомонтажа.

Капитан положил снимки рядом.

— Ну, может быть только это браться близнецы…

Дверь кабинета распахнулась, но Капитан не успел посмотреть, кого там принесло. Зазвонил телефон. Несколько секунд полицейский слушал, поднеся трубку к уху, потом вернул её на рычаг.

— Нашли остатки денег, — сообщил он Лейтенанту.

— И что это значит? — спросил тот.

— Это значит, что дело у вас забираем мы…

Полицейские повернулись, рассматривая гостя. В дверях стоял человек в костюме и шляпе, с перекинутым через левую руку плащом. Капитан смерил его взглядом. Неизвестного в его жизни и так хватало и вот — еще.

— А вы-то кто, черт вас дери?

— Федеральное Бюро Расследований.

Сделав секундную паузу, чтоб полицейские поняли, с кем имеют дело, продолжил.

— Вы свое дело сделали — ограбление банка раскрыто, а остальным займемся мы.

Не дождавшись ответа, гость улыбнулся.

— Всю информацию прошу передать мне…

34

Прат не стал откладывать исполнение своего решения «на потом». Конечно, прямо сегодня его враги не сумеют вернуться сюда, но ясно ведь, что теперь они не отстанут, а значит ждать их появления в городе, где они хоть немного, но все-таки освоились, глупо. Пока он даже не ставил перед собой задачу уйти в какое-то конкретное место. Маг еще не настолько хорошо знал этот мир, чтоб хотеть подобного. Его задача была намного проще — просто уйти из города как можно дальше и найти такое место, где, либо можно будет спрятаться среди туземцев, либо место, где любой новый человек будет заметен как нос на лице.

«Особенно в шитом золотом халате!» — подумал усмехнувшись. Болтаясь в этом мире, уже он успел свыкнуться с внешним видом туземцев. Человек в халате теперь вызывал у него те же эмоции, что и у местных жителей — веселое удивление.

Он сидел на скамейке в квартале от разгромленного музея и размышлял о том, что будет делать. Разумеется, нужно уходить, и уходить не задерживаясь. Только вот куда?

Здешние стражники уже принялись разбираться с тем, что произошло около камня с магией. У них наверняка хватит ума связать тот разгром, что произошел в музее с ним — служка в гостинице, где он снял комнату, видел, что туда вбежал именно он и что именно за ним и гнались… Тем более, они нашли деньги и, возможно, привяжут его к ограблению ростовщической конторы.

Сейчас, прикупив еще десяток зажигалок, Прат чувствовал себя вооруженным, но чего стоили его зажигалки в сравнении с теми накопителями, что протащат в этот мир его враги?

Размышляя над своими проблемами, маг бездумно смотрел на небо, надеясь, что как-то сам собой решится вопрос — «Куда идти?» Для него, не знакомого с географией этого мира, разницы действительно не было… Направо? Налево? Бульвар шел вдоль реки, и гладкая серая дорога могла повести его в любую сторону.

«Так куда?» — спросил он сам себя. Несколько минут маг ждал какого-нибудь знака от здешних богов, но те не пожелали связываться с пришельцем из иного мира. Тогда вздохнув, Прат поднялся и пошел направо.

Мимо проносились автомобили и он мимолетно подумал, что может быть стоит «оседлать» водителя любой из мчащихся мимо него повозок, и заставить того отвезти гостя этого мира куда-нибудь, но подумав, отбросил эту идею. Зачем? Если б он знал куда ему надо ехать, то поехал бы, а тут… Куда ему торопиться? Ему следует ждать знака здешних богов.

Потому Прат и пошел вдоль дороги, оставляя за спиной центр города. Людей вокруг становилось все меньше и меньше. Дома, мимо которых он проходил, теряли этажи, становились ниже и ниже, но вот зелени прибавлялось и вот, наконец, город закончился и маг остался один на один с дорогой.

Ну как «один на один»… Повозки по ней не прекращали бегать туда-сюда и их-то меньше не становилось.

На выходе из города ему попался на глаза огромный щит, где стрелками и словами туземцы объясняли приезжим, как и куда можно добраться, покинув город. В его родном мире путешественникам помогали в этом случае столбы с указателями на перекрестках дорог, а тут слишком много городов оказалось в окрестностях и слишком много людей. И повозок.

— Автомобилей, — поправил маг самого себя. — Автомобилей…

Глядя на знак Прат прикидывал, куда бы направиться. Никто его тут не ждал и никто не обрадовался бы его приходу, а значит…

— Пойду прямо. До первого поворота…

Ему захотелось узнать, как на эти слова прореагируют местные боги, но те никак не показали, что услышали его. Наверное, присматривались пока.

Он шагал, как шагал бы в своем мире. Неспешно, разглядывая пейзажи, которыми его личный мир пытался понравиться ему. Солнце клонилось к горизонту все ниже и ниже и вскоре коснулось края земли. Впереди, там куда тянулась его тень, показались огоньки туземного поселения. Желудок тут же напомнил Прату о себе, потребовал еды. От мыслей о ней и близком ночлеге в душе мага повеяло тихой радостью. В том, что у него будет и то и другое сомневаться не приходилось — пачка денег, хоть и слегка похудевшая у него имелись, а вот врагов поблизости не было. Это Прат чувствовал. Так что спать сегодня он будет спокойно.

Он шел по обочине, ловя носом запах оставшийся после повозок, когда одна из них замедлила ход и остановилась. Маг насторожился — мало ли что у врагов на уме — и попытался прощупать ящик на колесах на предмет колдовства, но там было пусто. Прат на всякий случай немного замедлил ход. Из окна высунулась красивая девушка и приветственно покачала рукой, в которой держала лист бумаги.

— Привет!

Все еще оставаясь настороже, Прат задрал голову, отозвался.

— Привет…

Нет. Точно. Никакой магии внутри. Просто туземцы…

— Что-то случилось?

— Нет, — чуть помедлив, ответил Прат. Не рассказывать же ей, в самом деле, о своих неприятностях.

— Ты местный?

Бумажный лист в девичьих руках трепетал, словно хотел вырваться и улететь, но красавица крепко держала его позволяя воздушным потокам играть только её волосами. Она хотела еще что-то спросить, но Прат перебил её.

— Нет.

Такой вопрос стоил честного ответа. А уж если начать объяснять насколько он «нездешний» вряд ли та его поймет.

— Жаль…

Огорчение на её лице нарисовалось самое искреннее.

— Значит, нет смысла спрашивать тебя как проехать в Лонгвью?

Маг пожал плечами, припомнив, что видел на щите на выходе из недавно пройденного городка.

— Смысл имеет. Знаю.

Что-то она почувствовала в нем не просто «чужое», а запредельно чужое, то, что вызывает любопытство, но не страх.

— Ты туда? Тогда почему пешком? — спросила она.

— Я же сказал — я не здешний. Мне все равно куда идти, поэтому и не спешу…

Она наморщила носик, оценив шутку.

— Ну, если тебе никуда, то тогда мы можем тебя подвезти.

Лицо у неё было приятным, да и опасности Прат не чувствовал. Поднявшись по ступеням, заглянул внутрь. Там сидело несколько волосатых молодых людей, худых и бледных, стоял ящик с пивом — такой же он видел у своего черного спасителя — и лежало еще несколько вычурной формы коробок. Прат почувствовал жажду.

«Торговцы?» — подумал он, но не стал расспрашивать.

— Так куда нам? — спросил водитель, закрывая за ним дверь.

— Пока прямо, а там я покажу… Пивом угостите?

Что это за люди стало понятно уже через минуту. Из странной формы коробки один из них извлек гитару и забренчал, выводя какую-то мелодию.

Музыканты! Вот уж безобиднее кого трудно было встретить. Прат подумал о них как о странствующих шутах своего мира и окончательно успокоился. Опасности они не представляли, тем более у него имелось несколько зажигалок.

— Угощайся, прохожий.

Ему бросили банку. Он, уже ученый, открыл, присосался.

— Поехали! — скомандовала девица. — Человек идущий в никуда покажет, где свернуть!

— А ведь хорошее название для песни! — отозвался кто-то из туземцев. — Мощная идея!

Машина тронулась, и длинные девичьи волосы скользнули по его лицу.

— Почему вы остановились? — Спросил Прат у неё, когда банка опустела.

— Жалко тебя стало, — весело ответила она и показала язык. — Редкое для штатов зрелище — идущий вдоль дороги человек.

— Жалко?

Вот чего уж он о себе не подумал бы, так именно этого.

— Жалко… Уже вечереет. Куда бы ты делся?

— Так куда вы все же направляетесь? — спросил он открыв банку и сделав первый глоток. Простая вежливость требовала этого. Сидеть было удобно, пиво оказалось неожиданно хорошим, да и девушка смотрела на него с искренним интересом.

— Ты же говорил, что тебе все равно?

— Все равно, — подтвердил Прат. — Но вам-то — нет. У вас-то точно есть цель.

— Мы едем в Вудсток!

Она посмотрела на него так, словно это слово объясняло сразу все.

— Зачем? Это где? — поинтересовался маг и по выражению лица понял, что не о том спросил.

— Странный ты какой-то… Словно из психбольницы сбежал.

— А что такое психбольница? — спросил Прат, которому этот мир оставался интересен в любых проявлениях.

— Ну вот ты даже не знаешь, что такое психбольница… Это место где лечат сумасшедших.

Прат снисходительно улыбнулся.

— А! Так ты говоришь о дурдоме! Но ты ошибаешься. Место, из которого я сбежал находится гораздо дальше…

35

…Проехав парочку небольших городов, они, к тому времени как совсем стемнело, остановились на краю поля. Зеленый частокол стеблей с желтыми макушками загораживал горизонт.

— Все, — сказал водитель. — Хватит на сегодня. Ночуем…

Он широко, с подвыванием зевнул и потянулся.

Такие остановки у этой компании явно уже были. Прат видел, как из автобуса вынесли ящик пива, несколько бутылок, сумку с бутербродами. Маг знал, что это такое и хотел, было, пустить в ход магию, чтоб люди поделились с ним, но тут водитель махнул ему рукой.

— Эй, Прат, подгребай к нам. Поужинаем.

Бутерброды, пиво, смех, разговоры… Девушка, её звали Джесс, протянула ему огромный, собственноручно сделанный бутерброд. Заглядывая в глаза сказала:

— Странный ты какой-то…

— И что с того? — откусывая кусок, спросил маг. — Думаете вы не странные? Вкусно.

— Тебе действительно все равно куда ехать?

Он пожал плечами.

— Мне нужно вперед.

— Мы туда и едем…

Искоса поглядывая на него она достала кусочек бумаги, насыпала туда из маленького мешочка какой-то травы. Аккуратно проведя кончиком языка по краю, свернула его в трубочку, поднесла спичку. Алый огонек разгорелся, что-то там затрещало, взвился сладковатый дымок.

— Покури, — предложила девушка. — Такого ты еще не пробовал!

В её голосе смешалось и превосходство и одновременно почему-то зависть, словно она хотела бы испытать предлагаемое ему ощущение снова, но уже, увы, не могла.

— Что это?

— Это счастье, дурачок…

Она прижмурила глаза, снова затянулась, потом передала косячок ему. Кончик самокрутки горел малиновым огоньком. Бумажная трубочка пускала в воздух беловатый дымок. Сквозь него девушка смотрела ему в глаза, словно звала за собой.

Прат насторожился. Неужели магический обряд? Тут ему еще не встречалось ничего подобного. Его недавно черный, а ныне белый товарищ курил, но там все было просто, на глазах и безо всякой магии.

— Как этим…

Она его поняла.

— Вдохни дым, потяни в себя…

Костер освещал поляну рядом с ними и попутчиков. Прат через пламя посмотрел на смеющихся людей. Кто-то обнимался с девушкой, кто-то пробовал что-то петь, кто-то звенел стеклом, разливая вино по стаканам. Сейчас в этом мире для него не было опасности. Люди вокруг него жили своей жизнью. Сегодня они встретились, завтра разойдутся…

Глубокая, длинная затяжка…

Ничего вроде бы не изменилось, но сам он, кажется, поменялся. Прат замер, вглядываясь в себя.

Девушка аккуратно косячок из его пальцев, затянулась.

— Мы едем на фестиваль. Хочешь, поедем с нами?

— Не знаю.

— Ну и ладно.

Она засмеялась.

— Думай до утра… Время есть…

Один из парней достал гитару. Умелые пальцы пробежались по струнам, перезвоном раздвигая тишину вокруг костра.

— О чем ваша песня?

— О птицах, которые любят друг друга также, как и люди, о разлуке, о счастье новой встречи…

Джесс откинула челку и с лукавой улыбкой посмотрела в глаза. Там плавали смех и обещание…

Прат успел подумать об этом и тут мир наконец изменился…

Волшебный дым, о котором говорила девушка, вошел в кровь, в мозг, в душу…

Мир, этот несчастный, увечный, не знающий магии мир, стал родным и милым. Радость морской волной набежала на Прата, нахлынула, захватила…Он рассмеялся. Как здорово, что тут у него нет ни соперников, ни врагов. Точнее нет, не так. Вокруг него тут только друзья. Чувство нежности к несчастным, обделенным богами жителям этого мира заполнило его, заставив рассмеяться. Теперь-то, раз он тут, у них все пойдет хорошо…

Он посмотрел в костер и ему захотелось удивить этих добрых людей.

Из пламени вдруг выпорхнула огненная птица. Она взлетела, взмахом крыла раздвинув темноту вокруг людей и, не отдаляясь от раскаленных углей, принялась танцевать, изящно раскидывая оранжевые крылья. Гитара продолжала звенеть, теплый воздух волнами накатывал на замерших зрителей. Красота зрелища завораживала, не давала глазам оторваться.

— Это… Почему?

— Я так захотел, — ответил Прат. Из пламени выскочила вторая птица и затанцевала вокруг костра.

— Ты кто? Фокусник? Гипнотизёр? — спросила девушка сквозь смех. — У меня еще никогда не было гипнотизёра…

— Я волшебник, — также смеясь, ответил он. Радость и нежность к этому миру переполняла его, словно он стал чашей.

— И волшебника тоже…

36

Юрий Владимирович Андропов перелистывал последние страницы отчета. Референт стоял рядом, держа наготове следующую папку. Новостей сегодня было много.

— Как дела по Далласскому университету? — спросил шеф КГБ, откладывая бумаги в сторону. Сняв очки помассировал пальцем переносицу. — Есть новости?

— Есть. И странные…

— Точнее.

— Тот человек, которого мы ищем как очевидца успешного опыта, разыскивается там также за ограбление банка и разгром музея.

Андропов наклонил голову и посмотрел на референта поверх очков. Тот, понимая, что значит этот взгляд, кивнул. Руководитель КГБ точно знал, что сведения, прежде чем попасть к нему на стол, проверяются дважды и трижды. Значит все так оно и есть. Это — правда, однако эта правда не укладывалось в его голове. Она вообще не могла уложиться ни в чьей голове. Это было за пределами логики и здравого смысла.

— Мало того. В местной газете опубликован его портрет с указанием, что это волшебник, исполняющий желания тех, кто ему чем-то понравился.

Андропов молчал, обдумывая услышанное.

Такого не могло быть.

И все-таки, получается, было…

Разумеется, все в этом мире имело свои объяснения. Например, подставленные им спецслужбами двойники, отвлекающие внимание от основной фигуры. Или, если уж на то пошло, действительно волшебник. Вот это, кстати, объясняло сразу все. Но сейчас ни погромщик музеев, ни волшебник интереса не вызывали. Только тот, кто сумел попасть в лабораторию.

— Мы, как я вижу, его еще не нашли?

— Его ищут и фэбээровцы и мы. Отдел взял на себя смелость поискать его нетрадиционными методами.

Юрий Владимирович чуть поморщился. Не нравились ему «нетрадиционные методы». Не находил он в них ни капли науки, но все-таки и они почему-то иногда бывали полезны… Случались прецеденты. Как человек практического склада ума Андропов не стал возражать, а поинтересовался:

— Что-нибудь получилось?

Помимо желания в голосе проскользнула ирония. Референт промолчал. Синяя папка раскрылась, и на стол легли три конверта.

— Что это?

— Результат поиска.

— Почему конвертов три? Насколько я помню у нас только два специалиста такого профиля?

Уловив иронию в голосе начальника, Референт пожал плечами.

— Это новая девушка. Но, говорят, чрезвычайно талантливая… Она сейчас как раз с нашей группой в Штатах.

Юрий Владимирович хотел полюбопытствовать, узнать, как её зовут, но передумал — какое ему дело до таких мелочей? Ошибочно поняв его молчание как вопрос, Референт сказал.

— Её зовут Джуна. Совсем молоденькая. Но, говорят, уже очень сильный специалист.

Андропов постучал пальцами по бумагам.

— И что тут?

— Все трое говорят одно и тоже. Объект поиска находится в Штатах. Где-то в районе городка Вудсток…

Андропов оживился.

— Там какая-то лаборатория?

Референт пожал плечами.

— По нашим данным нет там ничего… Сельская местность…

— Это внушает надежду…

37

Их автобус остановился на одном из холмов.

Вчера Прат не стал расспрашивать молодых людей о планах — не до того ему было. То ли простуда, то ли еще какая-то хворь ночью прицепилась к нему, и он чувствовал себя не очень здорово. Болела голова, приливы жара накатывали и уходили, заставляя тело поеживаться от холода.

Из разговоров, из ненароком оброненных фраз, он и сам сообразил куда едет молодежь. Их ждали в каком-то месте, где должно состояться то ли состязание музыкантов, не то нечто такое, чему не было еще названия в его языке. Тут же это действо называлось «фестиваль», так что они ехали играть. Может быть играть друг для друга, а может быть для других людей. Ради денег? Может быть. Ради славы? И это возможно Он бы не удивился если б они играл просто так. В этом несуразном мире и такое наверняка возможно.

Для него вообще-то не было разницы. Для себя во всем этом Прат видел только выгоду. По словам попутчиков, там должно быть много народу. А значит найти его среди них, кто бы его сейчас не взялся искать, будет сложно.

Враги ведь не отстанут.

Прат с утра не переставал чувствовать какое-то неудобство, такое, какое доставляет человеку злой взгляд в спину или камешек в ботинке. Кто-то думал о нем, искал и маг чувствовал это. Враги могли оказаться рядом, вот может быть прямо тут, а это значило, что надо спрятаться, слиться с толпой… Так что чем больше людей — тем лучше!

Так он думал вчера и даже не подозревал насколько прав!

Все-таки любое слово имеет свой смысл. Для него слово «много» имело вид той толпы воинов, что штурмовали замок короля Саника. Большего числа людей, собранных в одном месте, ему в своей жизни до сих пор не приходилось видеть. Ну, до тех пор, пока не появился тут. Теперь слово «много» имело за собой иную картинку.

Вокруг было столько туземцев, сколько, наверное, не было жителей ни в одном из королевств его мира. Все больше молодые ребята и девушки. Они бродили по склонам холмов и поляне меж ними, смеялись, курили, выпивали…

Но не это было самым главным!

Среди этой толпы маленькими огоньками посверкивали искорки магии! Его магии!

Прат коснулся кармана. Там ждали своей минуты восемь цилиндриков с газом. Восемь волшебных, хранящих магию камешков.

Кроме того, у него имелся еще один повод для радости. Вчерашний день обогатил его новым приятным знанием. Сигарета, которой его угостила Джесс, оказалась для него очень важной. Она стала отличным дополнением к магии, сделав его сильнее. Его магия словно подпитывалась силой от сладковатого дымка, наполнявшего легкие.

Оставив автобус, новые товарищи растворились в толпе, оставив у раскрытой двери только его и Джесс. Девушка с кем-то разговорилась, а маг все смотрел и смотрел на море голов. Сколько их тут было? Тысячи? Десятки тысяч?

За головами, там, где холмы расходились, вдалеке стоял помост, уставленный непонятными конструкциями, похожими немного на осадные башни его родины: решетки, собранные из толстых, с руку труб, помостья, огромные ящики с круглыми дырами в передних стенках. Меж ними змеились толстые веревки и шнуры, похожие на те, что он видел в том месте, где попал в этот мир.

Вдали зазвучала музыка. Народ вокруг встрепенулся и потек с холмов вниз, поближе к музыкантам, а Джесс начала покачиваться в такт музыке. Прат смотрел на девушку, вспоминая её лицо прошлой ночью. Светлое, чистое, полное восторга. Заметив взгляд, она не прекращая двигаться, взяла его за руку.

— Ты здоров? — озабоченно спросила она. — Ты какой-то горячий…

— Да. Все нормально… — покривил душой Прат.

— Послушай… Ты сможешь нам помочь?

— Как и чем?

— Помоги нам выступить…

Он чуть было не рассмеялся.

— Это как же? — сдерживая улыбку, спросил он. — Я не умею бренчать на этих ваших…

— Покажи им, — перебила она его, кивнув на массу людей, также, как и она, покачивающихся в такт музыке и кое-где даже подпевающих. — Покажи им тех птиц, что показывал вчера нам.

Она просительно наклонила голову и коснулась ладонью груди.

— Я же чувствую, что у тебя все получится…

Прат хотел сразу отказаться, но прикусил язык, задумался. Мир этот, нравится это ему или нет, похоже, надолго станет его пристанищем, а значит и его жители должны потихоньку начать привыкать к тому, что в нем появился новый хозяин.

Репутация. Ему нужна репутация… Разумеется не в глазах Джесс, а в глазах куда как большего числа людей. А тут их собралось столько, что больше и пожелать сложно. Если он сделает то, о чем его просит девушка, то вскоре о нем будет знать вся страна.

У них тут есть чудеса, которые удивили его, но он противопоставит им свои чудеса, и еще надо будет посмотреть, чьи чудеса будут более удивительны… Правда есть еще Цансалан и Пектор, но придется рискнуть. Выйдя из задумчивости посмотрел на Джесс. Та смотрела с нескрываемым восторгом.

— Хорошо… Но мне нужен будет костер… И твоя сигарета.

Состязание началось днем.

Влажный от дождевых капель воздух меж холмов гремел музыкой, взрывался от хлопков ладоней, свиста и криков. На помосте появлялись и исчезали люди, оттуда выплескивалась музыка — иногда веселая, иногда — грустная. Но всегда громкая. Слышались имена, которые ему ничего не говорили, но которые что-то значили для жителей этого мира. «Кто?», «Самолет Джеферсона», Дженис Джоплин, Джоан Баэз, Карлос Сантана, Джимми Хендрикс…

Их очередь выйти на сцену, пришла ближе к вечеру.

Ребята один за другим, перекидываясь шутками поднялись по лесенке. Он шёл последним — Джесс за руку вытащила наверх его и поставила рядом с барабанщиком.

В темноте стоявшие на земле люди показались ему поверхностью моря. Это море волновалось, взблёскивало огоньками папирос, дымок от которых легким туманом висел в воздухе. Его носило туда-сюда и время от времени волны сладковатого запаха накатывали на сцену. Ему даже не понадобилась сигарета.

Эти люди, лица, глаза… Прат словно смотрел на каждого и те делились с ним своей силой…

38

Их автобус— темно бардовый с белой полоской по борту — совершенно затерялся в мешанине из людей, автомобилей и палаток в которую превратился Вудсток. Лучшую маскировку и придумать было трудно — десятка четыре машин островками стояли среди огромного человеческого моря и никому дела не было до того, что там происходит.

Педро, лейтенант Главного Управления Разведки Кубинских вооруженных сил, смотрел на все это спокойно, даже безразлично. Какое ему дело до всего этого? Практически никакого… Море у его ног вскипало разговорами, смехом, а издали, словно звук далекого прибоя, доносилась энергичная музыка.

Шум разговоров и смех перекрывали мощные звуки гитарного запила, перебиваемого гитарными рифами. Молодой человек поморщился, но что делать? Находиться тут и слушать все это и было его работой. Точнее, частью работы. Главное — девушка в машине… Её привези сюда советские товарищи, и наказывали беречь пуще глаза. Ничего такая, девушка… Черненькая… Как зраз во вкусе Педро. Лейтенант любил худощавых брюнеток… Только вот ей до него и дела не было. Девица сидела внутри автобуса и вместе с двумя здоровенными лбами занималась чем-то малопонятным. Не его, конечно, дело чем она там занималась, но все-таки…

Молодой человек вздохнул и выбросил окурок. Жаль выпить нельзя… Даже пива…Он посмотрел, как одна из компаний рядом с автомобилем срывает пробки с пивных бутылок, вздохнул. Ничего не поделаешь — служба. В приоткрытую щель видно было, что девица снова склонилась над листом бумаги с карандашными набросками плана местности и водит над ними руками.

Он сунул голову внутрь.

— Ничего не нужно? Может быть воды?

Не отрывая глаз от бумаги перед собой та сказала:

— Приоткройте, пожалуйста, дверь…

Он вопросительно посмотрел.

— Душно.

Она брезгливо поправила ворот майки. Чтоб не выделяться среди этого сборища хиппи им пришлось одеваться как они, а это ей явно не нравилось. Ни ей, ни тем двоим, что сидели рядом, тоже в джинсах и майках. Педро вопросительно посмотрел на них. Один, тот, что постарше, явно либо майор, либо повыше званием, после некоторого колебания кивнул. Лейтенант усмехнулся. Как раз сейчас перед дверью было на что посмотреть. Там одна из тех парочек, что радовали себя пивом, не обращая внимания на окружающих, решила воплотить в жизнь лозунг «Занимайся любовью, а не войной».

— Дышите…

Оттолкнув ногой дверцу, он впустил в автобус атмосферу праздника и показал им то, что происходит вокруг… Но девушка не обратив внимания на то что творится под колесами, неожиданно застыла, вытянув руки вперед.

— Там…

Двое медленно, словно боялись спугнуть удачу, привстали, став похожими на волкодавов, учуявших врага.

— Где?

— На сцене…

39

Музыка звучала. Гитарные переборы перебивались звуками звонкой меди. Голос Джесс начал песню, подхватил мелодию и в такт речитативу вступил барабанщик.

Гитарист рядом с ним начал перебирать струны и через мгновение из огня, разожженного на железном листе, выпорхнули птицы. Публика ахнула… Этот «ах» был единым, как общий выдох и объединил их в одно целое…

Никто не ждал такого. Люди готовы были просто слушать, а им предложили увидеть волшебство.

Птицы легко порхали над сценой, церемонно раскланивались, взмывали ввысь и припадали к земле. Это выходило празднично, легко… Шум на поле стал затихать. Восторженно оравшие туземцы притихли, проникнувшись чем-то светлым и нежным. Сквозь жар и тяжесть в голове Прат чувствовал эту нежность…Он ощущал её в глазах людей, различимых сквозь дымку от сотен сигарет.

Прат и сам не понял, как получилось, но птицы в один миг выросли. Не повзрослели, а стали больше — каждая в три-четыре человеческих роста. Наверное, это сила тех, кто смотрел на сцену, и ждал чуда, вошла в него, добавившись к его силе…

Через мгновение на сцене порхал уже десяток огненных птиц, обрамляя своим танцем лицо могущественнейшего мага этого мира — Прата!

Ах, если б также легко, как он заставляет порхать этих огненных птиц, можно бы было вызвать сюда своих врагов и расправиться с ними, мимоходом подумал Прат… Мысль прошла стороной, но желание неожиданно стало таким острым, что кольнуло добела раскаленной иглой.

И тут…

Он и сам не ждал, что так получится.

Число окружавших его людей оказалось так велико, так много частичек магии окружало его, что Сила рванулась из него мощным потоком и его желание увидеть врагов перед собой материализовалось тремя телами. Они рухнули сверху, с деревянным стуком ударившись о помост. Мерзавцы, сволочи… Наемники глупого короля…

Враги оказались не готовы к встрече. Сейчас Прат был частью этого мира, наделившего его силой, а те — непонятно откуда взявшимся мусором…

Хватило того, что он узнал их, а они — его. Маг засмеялся, и огненные птицы весело взмахнули крыльями, а нежданные гости, взмахнув полами халатов исчезли.

Все произошло и быстро и неожиданно.

Зрители смотрели на огненных птиц, и мало кто заметил мелькнувшие в темноте тела, а уж звук упавших тел и вовсе затерялся в грохоте барабанов.

40

Упали они удачно. То, что кое-что расколотили, разломали несколько кресел и стол, в счет не шло, а уж о том, что разметали песчаный круг и говорить нечего — смести песок веником да выбросить и набрать нового пару ведер. Главное — сами целы остались. Ушиблись конечно, но без переломов… Отбросив с груди обломки сундука Пектор прохрипел:

— Что это было?

Цансалан еще не успел осознать, что случилось. Несколько мгновений страха не было — только раздражение. Страх пришел чуть позже. Враг смог это сделать! Из мира где недолжно быть магии тот смог выхватить их и перенести к себе. Как? Как у него это могло получиться? Он отыскал их мир! Как?

— Это был он…

Маг зажмурился. В это верить не хотелось, но жизнь не давала шансов ошибиться. Новый мир и старый враг. Открыв глаза Цансалан огляделся… Сломанный стол, стулья, раскатившиеся свитки… Что-то ведь было еще…Он понял, что пропало и ему стало по-настоящему страшно. До дрожи в руках.

— Где Лайзик?

Тяжело повернувшись, еще не пришедший в себя Пектор поискал глазами нового ученика, но нашел только пустоту. Пустоту, обломки мебели, запах гари и двух потрепанных в схватке магов. Он тоже сообразил, что произошло. Только мало понять «что». Больше пользы если поймешь «как». По лицу пробежала судорога.

— Как ему удалось? — наконец спросил неизвестно кого Пектор. — Там же нет магии…

Ни у того, ни у другого не нашлось ответа на этот вопрос. Цансалан перевернул опрокинутый табурет и с кряхтением уселся.

— Значит, она там все-таки есть.

Маги смотрели друг на друга и морщась от боли в отбитых ребрах. Мысль в головах плавала одна.

«А что же будет дальше?» И ответ на язык просился такой, что его можно было и не облекать в слова, но Пектор не смог сдержаться:

— Он попробует добраться до нас…

— Пусть попробует… — недобро усмехнулся Цансалан. — Может быть мы сами раньше доберемся до него!

41

То, что произошло на сцене остановило действо. За многоголосым восторженным ревом не было слышно голосов, но Прат этого уже не видел. Волны жара и холода попеременно проходили сквозь него, заставляя ощущать себя скалой, одной стороной стоящей в ледяном море, а другой — в потоке огненной лавы. Он опустился на доски, не в силах удержаться на ногах. Жар, дрожь, туман перед глазами… То, что он только что сделал отняло слишком много сил.

Мимо него забегали люди, замахали руками. Маг отвлекся и огненные птицы исчезли вместе с последними звуками музыки.

— Кто это? Откуда?

— Какой-то идиот залез на леса и сорвался.

— Живой?

— Покойник…

Сквозь пелену в глазах Прат увидел человека, облаченного в одежду здешнего стражника. Несколько таких стояло около сцены с брезгливым выражением на лицах.

— А этот?

Стражник наклонился над ним. Лицо нависло, заслонив весь мир. Прат попытался сказать, что он — единственный маг этого мира, но губы не послушались. Голова кружилась, словно там ходили вихри горячего ветра. Гул в голове то нарастал, то становился тише.

— Этот тоже упал?

— Нет вроде бы.

— Ты живой?

Руки стражника тряхнули его.

— Тебе плохо?

«Плохо… Еще как плохо… — подумал Прат. — Но лучше, чем подлецу Лайзику…»

За волнами жара мелькнула мысль, что не пошло впрок его бывшему ученику предательство. Хотел получить новых учителей, а получил смерть…

А затем эту веселую мысль догнала другая — интересно, а как это у него так получилось. Конечно никому и в голову не придет привязывать этот труп к нему, ем более это сейчас он тут, а через час — нет его.

Прат попробовал подняться, но не смог.

Пора ему уходить от этих добрых людей. Уйти и подумать — как же ему удалось сделать это? Волну магии он почувствовал, но откуда она взялась? Неужели и тут зажигалки?

Доискаться правды ему не удалось — навалилась жаркая темнота…

42

Полицейский участок — место серьезное и работают тут серьезные люди, не то, что тот мусор, что привезли с музыкального сборища. Шериф смотрел сквозь загородку на доставленных нарушителей и на мгновение почувствовал, что его участок превратился в корзину с грязным бельем… С мокрым и грязным бельем, которое к тому же носили негры! Он непроизвольно передернул плечами. О! Это было отвратительное ощущение!

За решеткой сидела и стояла американская молодежь. Кое-кто из них даже сумел устроиться лежа. Молодые ребята, волосатые, в драных майках, а кое-кто вообще только в джинсах.

— Откуда эти?

Из-за спины ответил помощник.

— С концерта. Ты же знаешь, что тут у нас под боком эти чертовы наркоманы устроили свое сборище…

И в его голосе радости не было ни на цент. Конечно полиции и так полагается работать со всякими отходами Общества, но эти… Эти с какой-то стороны были даже хуже воров и убийц — эти сопляки старались разложить всю Великую Американскую Нацию!

— А этот?

Шериф остановился около лежавшего в неудобной позе человека явно постарше возрастом. Кроме того, он один из всей этой грязной кучи подонков оказался одетым в приличный костюм, а не в джинсы и майку.

— Да тоже из этих, наверное… Обкурился… Да тут все такие… Торчки…

Помощник с неприязнью посмотрел на задержанных. Из-за разделявшей их решетки, казалось, несло сладковатым запахом сгоревшей марихуаны. Черные и белые вперемежку. Наверняка коммунисты и волосатые музыканты… Ему было о чем беспокоиться. Дома его ждала 14-ти летняя дочь, которая увлекалась всей этой вот дрянью. Не наркотиками, слава богу, а той дрянной музыкой, но ведь от одного до другого недалеко. Не дай Господи еще попробует какой-нибудь дряни… Повидал он на своей работе наркоманов. Нет уж… Настоящие американцы не должны быть такими! Настоящий американец подтянут, спортивен и не курит всякую дрянь! Выпить — да. Выпить настоящему американцу вполне позволительно… И у ж во всяком случае…

Он присмотрелся к лежавшему человеку. Тот как-то выбивался из общей картины.

— А этот не пьян ли?

Помощник наклонился, потянул носом воздух.

— Пьян? Возможно…

Он присмотрелся. Не то это было место, этот концерт, чтоб надираться там в одиночку. Да и не походил тот человек на своих сокамерников. Ни внешностью, ни возрастом, ни одеждой, ни даже состоянием. Сквозь решетку полицейский коснулся рукой лба.

— Пожалуй вы правы, Шеф. Ему вдобавок еще и плохо.

— А так всегда и бывает, — Шериф ухмыльнулся. — Если сначала хорошо, то потом обязательно плохо…

— Да нет. Похоже он болен. У него жар. Врача бы ему…

— Ничего. Потерпит…

Помощник уловил в голосе шефа злорадство и озабоченно возразил:

— Не помер бы он у нас тут. Потом отписываться… Журналистов-то вокруг тьма тьмущая.

Шериф почесал затылок. Как не посмотри, а Помощник был прав. Он поморщился, но кивнул.

— Ладно. Вызови ему доктора…

43

Первое чувство осознанное им — слабость.

Она была в руках, ногах, голове… Где её только не было… И только разум оставался ясен, как кристалл. Прат прощупал пространство округ себя в поисках магии, но мир его не обрадовал. Пусто… Тогда он открыл глаза и обежал мир взглядом. Маленькая комната. Все вокруг белое — стол, стул, ширма. Окна нет. Сквозь матовое стекло двери виднелся силуэт человека. Прат прикрыл глаза. Накопленного тут жизненного опыта ему хватило понять, что ему снова повезло попасть в больницу.

А вот человек за дверью говорил о другом — похоже, что он снова привлек чье-то внимание. Своему чутью Прат доверял. Так вот оно недвусмысленно намекало, что отсюда следовало уйти как можно скорее.

Прат откинул одеяло и, превозмогая слабость, попробовал спустить ноги на пол. Кровать скрипнула. Этого звука хватило, чтоб дверь тотчас открылась. Женская голова в кокетливой белой шапочке с вышитым красным крестом улыбнулась ему и дверь снова закрылась. Прат не успел облегченно выдохнуть, как услышал:

— Доктор! Доктор! Этот тип проснулся…

Рисковать он не стал — откинулся назад и укрылся одеялом. В попытке что-то изменить маг еще раз попробовал отыскать Силу, но безуспешно. Тут было так пусто, словно они специально готовились к его приходу…

«А может быть и так, — подумал он. — Все может быть…»

Доктор появился очень быстро. Он, похоже, ждал этого момента. Блокнот и карандаш в руках и непонятный восторг в глазах.

— Скажите, откуда вы?

Прат недоуменно поднял брови. Расскажи ему «откуда»… Ишь чего захотел… Маг аккуратно расправил складки на одеяле, придумывая что сказать, чтоб от него отстали. Не правду же? За правду его упекут в сумасшедший дом… Есть тут такие, Джесс как раз рассказывала.

— Почему вас это интересует?

— По двум причинам. Во-первых, когда вас доставили сюда из полиции, то копы не передали мне никаких ваших документов. А во-вторых… Вы все более и более интересуете меня как медицинский феномен. Действие на вас американских антибиотиков уникально!

Доктор поднялся и в нетерпении прошелся по комнате.

— У меня создалось такое впечатление, что вы до этого момента жили в каком-то ином мире… Я бы поверил, что вы пришелец, свалившийся неизвестно откуда, например с Венеры, а не житель Земли.

Прат неопределённо пожал плечами, мол, мало кто что может подумать…

«Хватит, — подумал маг. — Не только ему позволено задавать вопросы…»

— Скажите мне где я?

— Вы в госпитале.

Воодушевленно продолжил доктор.

— Полиция передала вас нам в очень скверном состоянии. Жар, судороги, рвота… Кстати на каком это языке вы бредили?

— Я бредил?

— А чему вы удивляетесь? — в свою очередь удивился доктор. — При той температуре, что у вас была, бред — самое нормальное явление. Вы что-то говорили, пытались куда-то пойти… Но антибиотики сделали свое дело!

Прат точно знал, что расспрашивать о том, что такое эти самые антибиотики не стоит. Он и так вызвал совершенно ненужный интерес у этого человека.

— Вас привезли с фестиваля и я уж было подумал, что вы под наркотиком… — продолжил доктор с каким-то странным интересом разглядывая Прата.

Маг откинулся на подушки и закрыл глаза. Он вспомнил что случилось. Ясно, четко, со всеми подробностями: фестиваль, своих огненных птиц… Надо же до чего он осмелел! Наверное, уже там, на помосте с музыкантами, он уже был немного не в себе.

Потом вспомнил тело Лайзика, оставшееся лежать на помосте и усмехнулся. Хорошо. Один долгом меньше. Отдаст и остальные…

Тут дверь позади доктора снова открылась и в палату вошли еще трое. Стало тесно. Пат уже знал, как тут одеваются военные и полиция. В званиях Прат не разбирался, но ему достаточно было, что это были офицер и двое рядовых. Он мгновенно обшарил пришедших на предмет наличия запаса магии и снова разочаровался. Никакой радости они с собой не принесли.

Глядя на Прата офицер произнес, обращаясь к доктору.

— Спасибо, что задержали его… Как ловко вы заморочили ему голову разговорами о Венере!

Доктор довольно улыбнулся. Он поднялся, освободив стул для нового посетителя. Прат понял, что старшим тут будет этот военный. Доктор так… Не более чем мебель.

— Я не хотел его спугнуть!

— Это разумно… Скорее всего этот тип попал к нам не с Венеры, а прямиком из Сибири. Думаю, у русских в тех местах нет ни одного цивилизованного микроба.

Прат молчал. Нечего ему было говорить… Да его никто и не спрашивал. Это им что-то было ясно, а ему — нет.

— Мы забираем его у вас…

Офицер повернулся к Прату.

— Надеюсь вы умеете проигрывать достойно?

Прат откинулся на подушки.

Он сообразил, что происходит. В любом королевстве у любого властителя имелась своя тайная стража. Любая власть порождает зависть окружающих, а значит у короля не могло не быть тайных врагов. Из этого очевидно следовало, что бороться с ними должна тайная стража. Не всякие дела могли всплыть и быть увиденными поданными короля. Не всякая правда любит свет и громкий голос. И вот он, похоже попал в сферу интересов такой вот службы.

И что теперь делать?

44

Несколько мгновений офицер всматривался в него, сравнивая с кем-то или припоминая не видал ли его ранее. Прат ухмыльнулся. Мысленно…

— Больной сможет вынести транспортировку? — спросил один из военных. — Здоровье позволяет? Какой-то он вялый…

— Вполне, — отрапортовал доктор, вытягиваясь. — Его слабость — это нормальное состояние после завершения кризиса.

Военный подошел к кровати, поднял руку Прата и отпустил. Та безвольно упала на одеяло. Прат ничуть не хотел облегчать труд туземцам, да и уверен был, что силы ему сегодня еще понадобятся.

— Тогда несите носилки. И, доктор, проследите, чтоб в коридоре никто не болтался.

Его переложили на носилки и понесли по пустому коридору. Прат видел светильники над собой, но поиски магии в них ничего не дали. Не те тут оказались светильники.

Двери скрипнули, распахиваясь навстречу солнцу. Маг прищурился и разглядел за дверями автомобиль. Один из стражников сел за руль, а двое других уместились вместе с ним в задней части повозки. Едва задние дверцы, щелкнув, закрылись, как на лицо Прата упала тряпка, смоченная чем-то приторно пахнущим и он провалился в сон…

В себя Прат пришел от резкого запаха. Он дернулся, пытаясь отстраниться. Зазвучали голоса.

— Очнулся.

— Посадите его…

Прат почувствовал, что его несут и усаживают на что-то мягкое. Магии рядом по-прежнему не было. Мир вокруг него кто-то выжал досуха…

Притворяться спящим Прат посчитал бессмысленным и открыл глаза.

— Как вы себя чувствуйте?

В голосе человека, что сидел перед ним, слышалась искренняя озабоченность. Прат шевельнул руками, повернул голову, оглядывая комнату. Руки слушались, голова крутилась…

— Спасибо, неплохо….

— Говорить не тяжело?

— Все нормально. Хочу вас поблагодарить…

— Подождите благодарить. Вы кто? — вполне доброжелательно поинтересовался человек. От неожиданного вопроса Прат моргнул. Они что, не знают кого забрали из лечебницы? Странно…

Вон его одежда и там виден краешек удостоверения личности… Врал доктор. Выходит, его похитили? А вдруг…Он вздрогнул. На секунду показалось, что в нем что-то изменилось, появилось что-то такое, что не позволило незнакомцу считать его человеком.

— Человек…

По лицу похитителя стало понятно, что сказал не то, что от него ждали. Но ведь Прат и не обманул, правду сказал.

— Я вижу… Как мне к вам обращаться?

Маг облегченно выдохнул и едва не сказал «Прат», но вовремя остановился. Не настолько же глупы эти люди, чтоб не посмотреть, что написано в той бумаге, которую ему сделали.

Нет! Если это копы из тайной стражи, то они наверняка посмотрели его документы. Прат наморщил лоб, но память подвела его, припрятав то имя, на которое ему делали документы.

— Я не помню…

— Не хотите называть себя? Пожалуйста. Я не настаиваю. Но как же мне обращаться к вам?

— Как хотите.

Он постучал пальцами по столу.

— Я буду называть вас мистер Холмс… А вы можете обращаться ко мне мистер Ватсон.

Прат пожал плечами — Холмс так Холмс…

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Прату было не о чем спрашивать — слишком уж все было непредсказуемо. Он не знал — да и откуда ему, едва-едва погрузившемуся в здешнюю жизнь знать — кто и зачем его ищет. Может быть, за нарушение законов, а возможно, и это самое скверное, кто-то понял, что попавший в этот мир маг может нечто такое, что не могут жители этого мира. Теперь, после того, что он устроил на концерте, он был готов допустить и это. Или это происки его врагов из прежнего, родного мира, готовых хорошо запалить туземцам за его жизнь? Голова пухла от вопросов и догадок.

Прат думал, а человек напротив него, разглядывал гостя, запоминая лицо. А может быть пробовал читать его мысли.

«Ну уж нет, — подумал Прат. — Не выйдет…»

— Это хорошо, — наконец нарушил молчание похититель.

— Что хорошо? — машинально поинтересовался маг.

— Хорошо, что вы не возмущаетесь и не кричите о своих правах.

Он откинулся на спинку стула и немного расслабился. Похоже было, что поведение Прата подтвердило какие-то его ожидания.

— Может быть вы ответите на несколько моих вопросов?

Прат пожал плечами.

— Если смогу, то почему бы и нет?

— Как вы сумели попасть в лабораторию профессора Бахтара? Вы же ведь были там?

«Вот оно что!» — подумал Прат. «Ограбление ростовщиков и мои огненные птицы их, похоже не интересуют…» Только вот легче ему от этого не стало. Ответить-то ему было нечего. Он просто не понимал вопроса. О чем вообще шла речь? Возможно под лабораторией спрашивающий имел ввиду место в музее, где хранился кристалл… А может быть то место, в котором он очутился, только-только попав в это мир. А может быть что-то еще о чем он вообще не имеет представления.

Молчать? А насколько у этого внешне милого человека хватит терпения слушать его молчание. Уж он-то, побывавший на службе ни у одного монарха, представлял, что там, в королевских подвалах, имеется для обострения памяти и развязывания языков забывчивых узников.

Ему стало не по себе…

— Закурить есть? — выдохнул он. Ну вдруг повезет? Вдруг он почему-то только не чувствует магии, а она — за дверью?

— Есть…

Перед ним появились сигареты и зажигалка. Прат мысленно потянулся к ней, нащупывая такой нужны сейчас огонек магии. Тщетно. Ничего там не оказалось. Обычная, как её называл его чернокожий друг, бензиновая Зиппо, без огонька магии внутри. Прат повертел бесполезную железку в руках, вернул на стол и пальцем оттолкнул предложенную пачку сигарет.

— Я такие не курю.

— Сигару?

Прат знал, что это такое. Точнее видел, как их курят туземцы. Толстые цилиндры из листьев. Он неопределенно пожал плечами. Его похититель повернул голову и, не теряя Прата из вида, крикнул:

— Эй, Кармен! Принеси нашему гостю сигару…

Через секунду в раскрытой двери возникла черноволосая красотка, в костюме, украшенном перьями и блестками.

Драгоценности! Настоящие драгоценности! Зашедшая девушка не постеснялась украсить себя ими.

Прат чуть не подпрыгнул от радости! Вот оно… Камни наполненные магией! Почувствовав рядом с собой малую толику Силы Прат приободрился. Его собеседник чутко уловил изменение в нем.

— Сразу видно, что вы любитель сигар!

— Вы иностранец? — Спросил Прат.

— С чего вы взяли? — удивился собеседник. — Да и какая для вас разница. Нам нужна информация, за которую мы хорошо заплатим.

— Иностранец… — протянул Прат.

— Да вы и сами вроде бы не местный? Вы-то сам, кстати, на каком это языке, бредили там, в госпитале?

— На своем собственном языке.

Его похитители не успели удивиться. Сон свалил их как молот валит приведенную на убой скотину. Прат осторожно привстал. Слабость после болезни еще бродила по телу, но рассиживаться тут ему вовсе не хотелось.

Прислушиваясь к тому что происходит за дверью маг протянул руку к женскому браслету. Там нашлась еще парочка настоящих драгоценных камней! Радость вспыхнула фейерверком, но тут же угасла — он представил, что за стеной его выхода ждут неизвестное число стражников и поёжился. Ни одна капля магии тут не будет лишней. Все пойдут в дело.

45

Возвращаться в автобус к музыкантам Прат не рискнул, да и где их теперь искать, попутчиков-то? В многотысячной толпе народу, что приехала слушать музыку найти их было не проще, чем иголку в стоге сена. Можно, конечно было потратить на розыски часть той маги, что хранилась в браслете, но зачем? Понятно было, что когда его начнут искать, то автобус музыкантов станет первым местом, куда и сунутся преследователи.

Вспомнив свою башню горько вздохнул. Тоска накатила волной, но не отхлынула, а погребла под собой. На мгновение он почувствовал себя ныряльщиком — не хватало дыхания, грудь теснило от гадкого чувства незащищённости. Снова пришло ощущение, что он один на один с этим миром.

Он один тут. ОДИН!!! А против — множество врагов, от этой странной местной стражи до Цансалана и Пектора, а магии — всего ничего. Чужой браслет…

Усилием воли Прат взял себя в руки.

Ничего страшного. Во-первых, он на свободе. Во-вторых, ему понятно, кого ему опасаться. И в — третьих…

Когда кувшин наполовину пуст, он же и наполовину полон! Он единственный владелец той магии, которая есть в этом мире, а она тут может встретится ему на каждом шагу, в любом предмете — в зажигалке, светильнике или женском украшении! Нужно только отыскать её или подождать, когда она сама пролетит мимо и воспользоваться моментом. А в том, что этот момент обязательно наступит Прат уже не сомневался. Он вспомнил чернокожих детишек около магазина, где разжился первым крупным драгоценным камнем и их зажигалку.

Только немного подождать — и возможно все решится само собой.

Успокоившись, Прат пошел по освещенной ярким светом улице никуда особенно не торопясь. Те, кто остался в той странной тюрьме, будут спать еще целый час — он не пожалел на это магии одного из камней — свобода стоила того. Однако, погладив браслет в кармане, шаг все-таки ускорил. Мало ли что? Чудеса даже в этом мире никто не отменял.

Разглядывая город, Прат не прекращал думать о произошедшем. Что-то «не так» было в том, что только что случилось… Например эта тюрьма… Место, в которое его привезли, оказалось не подземным каменным мешком, как можно было бы представить, опираясь на собственный жизненный опыт, а каким-то балаганом. Ни охраны толковой, ни решеток, ни запоров. Он приготовился к схватке, с охраняющими дверь стражниками, но за незакрытой дверью вообще никого не оказалось! В соседних комнатах нашлись какие-то фигляры, очень похожие на бродячих музыкантов его мира, которые вообще не обратили на него внимания. По коридорам метались ярко раскрашенные люди и слышались обрывки каких-то мелодий. Снаружи всю эту несуразицу украшали веселые огоньки на фасаде, огромные, распашные двери, из которых доносилась веселая музыка… Не могло это быть тюрьмой… Но тогда зачем его туда привезли?

Мелькнула даже мысль, что эти люди такие же гости в этом мире, как и он сам и тоже мало понимают в происходящем, но это уже вовсе выходило за грань здравого смысла.

— Что за место! — пробормотал Прат. — Магией никто не пользуется, но все-таки единственный в этом мире маг кому-то понадобился!

Чтоб добавить себе бодрости он, в который уж раз напомнил себе, что все не так уж и плохо. Тут есть Сила и есть камни, в которых она накапливается, а значит он в этом мире самый сильный!

Осталось только отыскать эти камни.

Но сперва — деньги!

Он уже сообразил, что жизнь в этом мире в главном оказалась очень похожей на ту, что текла в мире, покинутом им против своей воли. И тут и там в почете было богатство.

То, что в этом мире золото заменялось зелеными бумажками ничего не меняло. Прат вздохнул, вспомнив сумку с деньгами, что осталась в прошлом и пропавшую куда-то из кармана пачку… Мелькнула мысль снова посетить банк и устроить там чудо исчезновения денег, но он отогнал её в дальний уголок мозга. Повезти так, как повезло в прошлый раз, ему уже не повезет. Глупо рассчитывать на случай и удачу. Тут нужен план.

Что тогда еще оставалось? Бильярдные? Карты? Пора, кстати, разобраться, во что еще туземцы тут играют на деньги.

Этот вопрос заслуживал отдельного изучения.

Он почесал подбородок. Кстати, не мешает и сбрить щетину. Он заметил, что к бородатым тут относятся как-то настороженно. Борода считалась у молодежи вызовом или признаком распущенности, а что она говорила окружающим о человеке в летах, можно было только догадываться…

Далее дело пошло уже проторенной тропой.

Не особенно торопясь, Прат двинулся вперёд по улице, приглядываясь то к прохожим, то к выходящим на улицу витринам. Не было для него разницы в том, откуда к нему придет его сила.

Только что-то пошло не так. Он шел, шел… На улице ему попалась парочка табачных ларьков, однако к своему удивлению магии там не нашлось ни капли. Похоже, что в маленький городок такая новинка как газовая зажигалка еще не добралась.

Конечно у него имелся браслет, снятый с девицы из тайной стражи, но той Силы ему хватит на раз или два, да и то, если дела будут мелкими и многого не потребуют. А если что-то серьезное?

Ведь где-то рядом, пусть и за гранью этого мира, исходили злобой смертельные враги.

Как ему далось вытащить их из другого мира он и сам пока не понимал. Сейчас хватало того, что теперь он точно знал, что такое возможно. Мысли у него на этот счет, конечно были — похоже, что те сигареты, что курила молодёжь на концерте, тот наркотический дымок, делал его сильнее, но это пока была только догадкой, которую предстояло проверить…

Зато теперь боятся придется не только ему. Враги тоже поживут в страхе.

46

Почувствовав голод, Прат вспомнил, что толком и не ел сегодня. День уже повернул на вторую половину, а у него еще и крошки во рту не было — похитители из тайной стражи не удосужились предложить ему что-то поинтересней сигарет, а могли бы.

Подумав об этом маг тут же одернул себя — нельзя быть таким неблагодарным: эти добрые туземцы вытащили его из лекарни и дали браслет. Что ему еще нужно? Об остальном он и сам может позаботиться.

Не маленький.

«Тем более, что одно другому не мешает… — подумал Прат. — Где у них тут народ собирается? Может быть там чем-то разживусь?»

Он завертел головой прикидывая куда пойти и взгляд его тут же наткнулся на нужное. То, что это едальня подсказывала неказистая вывеска. На ней красовалась жареная курица и большая кружка пива. Маг непроизвольно сглотнул. Пиво тут было не чета тому, что варили мастера на его родине, но зато тут было такое разнообразие сортов!

Колокольчик звякнул, пропуская его поближе к чудесным запахам еды. Маг повел носом, прислушиваясь к своим ощущениям.

Пахло едой и табачным дымом. Есть!

За одним из столиков сидел мрачный мужчина. Несколько тарелок и бутылка чего-то крепкого скрашивали его одиночество. Именно у него в кармане и тлела искорка такой нужной сейчас Прату магии.

Ничего не говоря он сел рядом. Туземец поднял голову.

— Выпьешь? — хриплым, как только что со сна, голосом спросил он. Судя по его виду он сидел тут с утра, если не с ночи.

— Выпью, — согласился Прат. — И поем…

Радушный туземец призывно взмахнул рукой.

— Сэм! Еще пару пива и чипсы сюда…

В порыве щедрости незнакомец подтолкнул к Прату пачку сигарет и зажигалку. Не газовую. Обычную. Кусок железа несколько капель горючей жидкости и кусочек кремня. Но маг чувствовал, что где-то в одежде этого человека лежит та самая зажигалка, что нужна ему.

— Странно… — сказал Прат, вертя в руках зажигалку. — Оказался я недавно в Далласе. Проездом. Так там сейчас у всех газовые зажигалки. А у вас…

Маг пожал плечами словно негодуя на бедность или несовременность жителей.

— А чего ты хочешь? Мы — провинция. Мы — консерваторы… Знаешь, что такое консерватор?

Слова позвучали неожиданно горько. Не радость тут, похоже отмечал туземец, подумал Прат и неопределенно пожал плечами.

— Это значит, что ничего нового нам не нужно… Ни ему, ни ему, ни ему…

Он начал тыкать пальцем в разные стороны, показывая на людей вокруг.

— Но ты не такой?

— Верно… Вот…

Он взял зажигалку, покрутил в пальцах.

— Вот эта мне от отца досталась. Его звали Джо Берховен и меня тоже зовут Джо Берховен. Он привез её с войны и я её никому не отдам. Ни одна сволочь не посмеет забрать её у меня!

Туземец снова начал наливаться злобой.

— Кому это ты не отдашь? — удивился Прат. — Кому может понадобится маленький кусочек железа и еще меньший кусочек кремня?

— Приставам. Судебным приставам… Этим тварям… Они требуют, требуют… На мне висит кредит, а эта тварь сломала ногу…

Прат ни о чем не спросил. Так легко попасть впросак, если спрашивать обо всем непонятном, что происходит вокруг тебя. Но его собеседник уже дошел до того состояния, когда любой встречный становился поверенным его тайн.

От необходимости расспрашивать Прата избавила кружка пива. Он отхлебнул и бросил выжидающий взгляд на соседа. И тот не подвел. Туземцу хотелось выговориться и незнакомец, которого он ранее не встречал, отлично мог сыграть эту роль.

— Если б ты знал, какой чудесной мне показалась эта идея! — воскликнул туземец, покачиваясь на стуле.

— Что за идея, — вежливо поинтересовался Прат, приглядываясь к зашедшим в бар мужчине и женщине. Мужчина казался крепким, вроде тех, кто его недавно похитил. Такого следовало опасаться, а женщина…Он пробежался глазами по лицу, по фигуре… Так себе. Не красавица… Посмотреть не на что, хотя подержаться там было за что… Напрягся проверяя их. Нет. Пусто. Ни толики магии, что в нем, что в ней.

— Отличная идея! Восхитительная идея! Умопомрачительная идея! Я создал сеть кафе, где подавали кофе с молоком. Только кофе и только с молоком!

Туземец поднял вверх палец, привлекая внимание. Делал он это медленно, как будто бы сомневался — стоит ли даже сейчас делиться своими секретами.

— Не с обычным. Я предлагал кофе с необычным молоком…

Прат пожал плечами — мол не хочешь — не говори. Я не настаиваю…

Джон, наконец, решился.

— У меня можно было выпить кофе с молоком жирафа и носорога! С молоком кита и волчицы! Даже с женским молоком! Человеческим. Кофе с материнским молоком! Ты можешь себе представить? Можешь?

Прат сообразил, что предлагал клиентам собеседник и от отвращения передернул плечами.

— Ну ты и придумал… — растерянно сказал он. — Извращенец… Как это тебе в голову пришло?

На «извращенца» его собеседник не обиделся. Возможно, что даже не услышал, поглощенный собственными переживаниями.

— А как приходят гениальные идеи? Это было как вспышка огня… Озарение.

Он грустно улыбнулся.

— И что теперь?

Вопрос сбросил его с небес воспоминаний на землю. И разбил на мелкие осколки. Вспомнив о своем положении туземец заскрипел зубами.

— И теперь ко мне придут коллекторы и… И я разорен…

Прат почувствовал, о чем говорит туземец. Он представил королевских стражников врывающихся в дом Джо — бородатые лица, блеск мечей и подумал, что тут, где золото заменяет раскрашенная бумага, отношение к должникам вряд ли легче.

— И что тогда?

Джо вздохнул.

— Если б знать!

Неожиданно туземец ударил кулаком по столешнице, едва не бросив вниз стаканы.

— Запрусь в бомбоубежище… Пусть попробуют достать оттуда! Ты знаешь, какое у меня бомбоубежище?

Он фамильярно дернул задумавшегося мага за рукав, привлекая внимание.

— Там стальные стены! Там двери стальные! Пусть только попробуют!..

Огоньки в глазах вспыхнули и погасли. Прат почувствовал, что его собеседник и сам не верит в то, что говорит. Уж кто-кто, а Прат-то прекрасно знал, что в таком вот состоянии все горазды грозить и обещать своим врагам что-нибудь несуразное, вроде гнева богов…Только откуда богам-то знать о его неприятностях? Вот тот-то и оно… Эту породу не переделаешь.

От этих мыслей его отвлек горестный шёпот:

— Только чудо… Меня спасет чудо…

Прат как раз и думал о том, почему так бывает всегда — хоть миры и разные, а люди-то оказывается, одинаковые, что тут, что там и только поэтому не среагировал на слово мгновенно. Ему сперва даже показалось, что он ослышался.

— Что тебе нужно? — удивился он. — Чудо?

Вот уж чего маг не ожидал от этого мира — так этого. В мире, где чудес не было ждать именно чуда? Прат внимательно оглядел Джо — первого человека в этом мире, заговорившем с ним о чуде.

— Тебе нужно чудо? — повторил маг. Туземец кивнул. Даже не кивнул, а просто опустил голову на скрещенные на столе руки.

— Чудеса стоят денег… А какое чудо тебе нужно?

Подняв голову, Джо вздохнул и печально улыбнулся. Его злость ушла, оставив вместо себя отчаяние и обиду.

— Мне нужны деньги, а не чудеса…

Взгляд его помутнел. Пиво и виски все-таки сделали свое дело.

— Но если они идут в комплекте, то я готов взять чудо с деньгами. Деньги важнее!

Он снова ударил кулаком по столу и чуть не сбросил бутылку на пол.

— Раз так, то нам есть о чем поговорить, — Прат нарочито медленно отхлебнул из кружки. — Чудеса — моя профессия.

— Фокусник? — вскинул голову туземец.

— Маг.

Джо горько улыбнулся, оценив шутку.

— Ты думаешь, что если можешь достать из шляпы кролика, то и деньги достанешь из неё с той же легкостью?

— Так тебе нужны деньги, а не чудо?

— Мне нужны деньги… Я мог бы и сам достать деньги… У меня имелся план… Верный план!

Он печально усмехнулся. Даже не усмехнулся, а криво ухмыльнулся, как человек понимающий, что надежды все-таки нет и его слова просто фигура речи. Нет надежды даже на чудо. Сунув руку в карман Джо вытащил оттуда какие-то разноцветные бумажки. На здешние деньги они не походили и Прат промолчал.

— Скачки!

Сказав это Джо замолчал и снова закачался на стуле. Прат, казалось, ощутил, как воспоминания скручивают нового знакомого невыносимой болью.

— И эта тварь ломает ногу! Представляешь? Ломает ногу!!!! Моя лошадь! Такое впечатление, что эта тварь заодно с банкирами или те твари взяли эту тварь взяли в долю.

Он опрокинул в себя еще стаканчик. Подержал его вертикально, собирая последние стекающие с краёв капли и медленно опустил. Над столом повисло молчание. Джо совсем раскис, а вот Прата услышанное, напротив, слегка воодушевило. У них тут, оказывается, есть лошади! А к этим животным маг всегда был неравнодушен.

— Что-то я не понял, — объявил Прат. — Какая связь между лошадью со сломанной ногой и кофе с молоком?

— Банковский кредит, вот какая связь. Я должен банку чертову уйму денег!

— Ростовщикам? — переспросил Прат. Его собеседник снова воодушевился и грохнул кулаком по столу.

— Правильно! Верно ты их назвал! Этим ростовщикам-кровопийцам!

В восторге от такого определения Джо чуть было не очистил стол от посуды.

— Я почти банкрот! Я надеялся поправить свои дела во время фестиваля, но… Всем этим…

Он неопределенно кивнул, непонятно кого имея ввиду, но уточнил.

— Волосатым… Им не нужно кофе. Им нужно пиво! Но нельзя же продавать пиво с молоком?

— Точно? — в голосе Прата никто не услышал бы издевки.

— Точно, — печально подтвердил Джо. — Точнее некуда. Я пробовал…

— И что?

— А то… Продажи упали, а дол перед банком остался и его надо отдавать. Фестиваль моих дел не поправил и я рассчитывал выиграв на скачках рассчитаться с долгами, но… Эта тварь вчера сломала ногу. Я мог бы выиграть, если б не это животное!

— Скачки? У вас есть ипподром?

— Да! Скачки! А эта тварь…

Он продолжил что-то горячо и нескладно говорить, сетуя то на Судьбу, то на конкурентов, но Прат его почти не слышал. Стало ясно главное — в этом мире есть лошади и есть скачки, а скачки — отличное место, где можно честно выиграть много денег не привлекая к себе большого внимания. План сложился практически сразу — лошадь со сломанной ногой не тот вариант, на который кто-то из туземцев захочет поставить свои деньги. Ставить будут против неё — ведь её победы тут никто не ожидает, а значит… А значит она победит! С его помощью, разумеется.

Мысли в голове мага понеслись в несколько слоев.

Это хорошо, что о сломанной ноге знают все…

Срастить несколько костей для него не составит труда…

Как и добавить лошади резвости…

Или придержать тех, кто бросится его догонять…

И, конечно, кое-что тут зависит и от наездника, но наездником будет он сам!

С лошадьми Прат всегда ладил, умел находить общий язык. Ведь искусство наездника — неотъемлемая часть Высоких Искусств для благородного сословия. Кое-кто из магов пренебрегал ими, считая, что это лишнее, если все в этом мире и так подвластно магии, но Прат, к счастью, был не таким.

Итак… Кость срастется и парочка заклинаний добавит лошади-неудачнице резвости или притормозит тех, кто побежит следом.

Да! Это — верный шанс.

— Какие ставки были на победу твоей лошади? — перебил Прат стенания туземца.

— Да какая разница? Сегодня на неё не ставит никто.

Он снова вытащил бумажки и попытался порвать билетики тотализатора, но Прат выхватил бумажки.

— Никто, кроме нас! Она выиграет! Даю тебе слово!

— Что слово без дела, фокусник?

Приятная расслабленность, от того, что выход нашелся наполняла Прата и требовала, чтоб он совершил что-то хорошее, что-то благородное… Мелькнула мысль, что, наверное, в таком состоянии принцы сгоряча дают слово отыскать и спасти какую-нибудь принцессу и победить дракона, но маг ничего не мог с собой поделать — пиво заговорило в нем человеческим голосом:

— Фокусник, говоришь? Хорошо… Будет тебе фокус….

Он прочитал простенькое заклинание и взгляд Джо изменился. Туземец уставился на мага растерянным, но абсолютно трезвым взглядом.

— Я доказал? — насмешливо спросил Прат, не сомневаясь в ответе.

— Что доказал?

— Что могу совершить чудо…

Прат не увидел восторга в глазах туземца. Тот оглядел стол, подержал в ладони ополовиненную бутыль виски, пересчитал стаканчики и пивные кружки.

— Пока ты доказал только то, что я совершенно напрасно потратил двадцать баксов. Ты это называешь чудом?

— Ты был пьян — стал трезв.

— Протрезвляешь ты здорово… Лучше нашатыря. — Согласился Джо. — Только вот моя лошадь не пьет виски. Она сломала ногу. Разницу чувствуешь?

Маг засмеялся. Сперва тихо, а потом все громче и громче.

— Поверь, для меня сделать её здоровой и быстрой не сложнее, чем сделать тебя трезвым…

Несколько секунд трезвый туземец смотрел на Прата, прислушиваясь к своим ощущениям. А потом посмотрел прямо в глаза… Что туземец хотел в них увидеть Прат не знал. Он предлагал туземцу дело, а тот… Молчание тянулось, тянулось…

«Так он, наверное думает сколько я возьму с него за работу!» — догадался маг и почти угадал.

— Тебе нужна моя душа? — понизив голос спросил Джо. — Где надо расписаться?

47

Майор Саблин открыл глаза и от неожиданности подскочил на стуле. Только вот что сидевший перед ним человек исчез… Пропал. Майору показалось, что он моргнул, но и этого кусочка, этой крошки времени хватило для того, чтоб тот исчез. Еще не поняв, что случилось, чекист обежал взглядом комнату перед собой, не найдя там никого — обернулся. Девушка, только что принесшая сигару для их гостя, недоуменно смотрела на свою руку широко открытыми глазами.

— Где он?

Вместо ответа на вопрос она тихонько охнула.

— Пропал…

— Человек не может пропасть…

Мужчина произнес это резко, в полной уверенности, что так оно и есть. Жизнь в разведке неоднократно давала подтверждения этому тезису. Но девушку, как оказалось, интересовал вовсе не пропавший тип.

— Браслет пропал…

Сдерживаясь, мужчина поднялся, этим же движением поворачиваясь и оглядывая комнату целиком.

— Человек где?

Из-под бумаг слышался шелестящий звук. Мужчина присел и карандашом аккуратно приподнял бумаги. Может быть там есть ответ на вопрос? Среди разбросанных листов лежал маленький, чуть меньше книги магнитофон. Майор включил его перед началом допроса, чтоб ничего не упустить из разговор с этим странным типом. Это было минуту, ну полторы назад, а теперь…. Теперь катушка с пленкой все продолжала крутиться, но кончик ленты теперь тихонько шлепал по направляющим роликам. Мужчина точно помнил, что перед началом разговора ставил пленку на самое начало.

Этого взгляда хватило, чтоб сообразить, что раз пленка на катушке перемоталась на пустую кассету и продолжает крутиться вхолостую, то с момента включения магнитофона прошло не одно мгновение, а не меньше сорока минут…

48

Цансалан и Пектор сидели друг напротив друга и молчали. Не о чем было разговаривать.

Крепкие стены каменной башни, знакомые амулеты и накопители… Чучела и ковры… Свитки и книги… Все было, как и в недавнем прошлом, но… Оба понимали, что мир перестал быть прежним. Расклад сил изменился.

То, что ранее казалось незыбленным — рассеялось. То, что раньше было истиной — перестало ею быть.

Никто не знал почему это произошло, но это случилось.

Теперь не они диктовали свою волю миру — враг оказался хитрее. Тот теперь мог напасть на них «из засады». Неизвестно когда и неизвестно где… Он мог выскочить ниоткуда и нанести удар, а мог и выхватить их из мира, перенести в свой, новый мир, а уж там… Почему Прат оказался сильнее в мире, где магии не должно было быть?

Ответов на вопросы у них не было, но они знали, как могут их получить!

Ответы имелись у самого возмутителя спокойствия.

Нужен Прат!

Отразить удар можно, если ты его ждешь, но тратить жизнь на ожидание? Зачем? Куда лучше заранее избавить себя от опасности — пройти в его мир и убить. Не сбросить в Бессилие, а именно убить Сперва расспросить, а потом уж… Хватит полумер. Это возможно. Ничего необычного в этом нет — противник известен. Предстояла рядовая война магов, которую они не так давно уже выиграли у него. Правда теперь она должна состояться в немагическом мире. Им нужно было только попасть в этот мир…

Именно к этому они готовились. Магам не хватало пока сил, чтоб самостоятельно пробиться туда, но зато хватало знаний, чтоб устроить все так, чтоб в следующий раз они смогли б попасть туда по своему желанию. Это стоило огромного расхода сил, но жизнь дороже.

А пока оставалось ждать, когда их туда позовут…

Хотя они и ждали перехода он произошёл также внезапно, как и в первый раз. Тоже странное помещение и люди в простых белых халатах. Рёв неведомого зверя, резкий звон, вопли… Теперь, правда, уже понятные. Их тут, похоже, уже ждали. На площадку выбежали несколько человек с маленькими железными палками в руках. Отверстия в них сторожили каждое движение незваных гостей.

— Они требуют поднять руки? — переспросил Пектор, хотя и так все было понятно. — Странный обычай.

Маги переглянулись.

— В нем есть что-то унизительное. Не находишь?

Туземцы осторожно обступали их с трех сторон, не опуская палок. От таких маневров пахло угрозой, а не гостеприимством.

— Это же стражники! — наконец, сообразил Пектор. — Дурные какие-то… Ни мечей, ни копий.

Еще одно заклинание и туземцы разлетелись в стороны. Это что-то изменило в их взаимоотношениях. Гостей прочно записали во враги.

Вокруг загрохотало. Палки стражников плюнули огненными черточками. Полы пекторова халата дернулись, словно из принялись рвать дикие псы. Это воспоминание, о злых собаках и спасло ему жизнь. Цансалану повезло меньше — его отбросило в сторону. От удара маг покатился по полу, и тело его задергалось то ли от боли толи оттого, что в него попало еще несколько невидимых стрел из оружия туземцев. Новый мир встречал своих гостей очень неласково. Маг выставил щит и через мгновение уже с интересом рассматривал, чем в них стреляли стражники прохода из мира в мир. Это оказались не стрелы, а какие-то шарики.

Он даже успел определить, что это свинец, но уже через мгновение стало не до этого. Оружие этого мира оказалось слишком сильным. Эти маленькие злые стрелы летели с такой силой, что магия из накопителя, сдерживающего их, уходила стремительным потоком. Оберег-накопитель становился все прозрачнее и прозрачнее, теряя запас силы. Вот это было уже не только странно, но и опасно.

Цансалан корчился у него под ногами, залечивая раны. Запасы его магии тоже таяли и как бы не быстрее, чем у Пектора.

Нужно было возвращаться, пока магия еще была им подвластна.

Маг произнес заклинание возвращения, но ничего не вышло. Мир не раскололся, не треснул. Он даже не вздрогнул. Этот мир не хотел отпускать своих гостей…

Пектора захлестнуло ужасом, уже когда-то испытанным. В далекие времена, о которых оно и сам все позабыл, он на спор с такими же магами, как и он сам, подтверждая свою силу, вошел в печь горшечника. Вокруг бушевал огонь, раскаляя горшки, и он отчетливо понимал, что только одно неверное действие, единственное неправильно произнесенное заклинание отделяет его от смерти. Сейчас все было точно также.

Окружавшее железо тянуло из них магию и сопротивляться сил уже не было. Оставалось бежать.

Не думая, как здешние маги оценят его поступок, он бросил в нападавших заклинание отвода глаз. Мгновение — и вопли стихли. Местные настороженно оглядывали зал, но никого не видели и не слышали. Для них пришельцы попросту исчезли.

— Ты живой? — спросил Пектор.

— Я их убью, — слабым голосом отозвался Цансалан.

— Разумеется, — не стал спорить Пектор. — Но это все потом. Пока они нас не видят и не слышат надо уходить.

Он вспомнил недавнее ранение и потер ладонью плечо.

— Идти сможешь?

— Смогу. Вон дверь… Быстрее. В этом железе заклятье долго не продержится…

49

Кондиционер, рассчитанный исключительно на Шефа и его секретаршу, не справлялся, и в кабинете висело душноватое ощущение жаркого летнего вечера где-нибудь на оживленном городском перекрестке, а совещание все шло и шло, никак не желая заканчиваться.

Ничего удивительного в этом не было — сведений в их распоряжении имелось немало, но они как-то ловко противоречили друг другу, не желая укладываться ни в одну из концепций, что рождались в обсуждении. С какой стороны собравшиеся за столом люди не подходили к вороху фактов, а все-таки получалось либо некрасиво, либо и вовсе безумно.

Но наконец прозвучало:

— Итак… Что у нас есть к этой минуте…

Шеф оглядел собравшихся, потом повернулся к доске, исчерченной стрелками, именами в рамках и разноцветными значками. Пару секунд хозяин кабинета смотрел на все это, осмысливая и подводя общий итог.

— Честно говоря, я удивлен… — наконец сказал он. — Даже возмущен. У нас множество информации об этом человеке, а вот самого человека нет! Есть фото из лаборатории…

Фотографии веером разлетелись по столу, чуть не опрокинув стаканчик с карандашами.

— Есть фото из банка…

Следующая порция фотографий разлетелась по столешнице.

— Есть свидетели.

Он небрежно махнул рукой на запечатленный на доске столбик фамилий.

— Есть, наконец, этот парень, превращенный им в настоящего сметано-белого арийца, что знает его лично…

Он умолк и сердито оглядел подчиненных.

— А где он сам? Почему, при таком изобилии фактов, этот тип не сидит тут и не дает показаний о своей связи с секретными службами СССР?

Несколько человек в неуловимо чем-то похожих, но все-таки отличающегося друг от друга оттенками серого в костюмах сидели по обе стороны стола и молчали. Не о чем было говорить — операция по поиску русского шпиона зашла в тупик. ФБР — организация не маленькая и не слабая, мало кто в мире представлял её истинные возможности — искала и не могла найти человека, внешность которого была известна всем. В каждом отделении конторы по всей стране, в каждом полицейском участке со вчерашнего дня имелась его фотография.

— Может быть мы поймем больше, когда узнаем, как он могли оказаться в лаборатории?

Шеф мгновенно ответил.

— Не наше дело думать, как он там появился. Пусть над этим ломают голову яйцеголовые. Наше дело — найти и задержать, пока не поздно… Пока тот не успел передать сведения.

Ни у кого из сидящих не хватило духу спросить, а вдруг сведения давно уже переданы красным, но Шеф словно бы считал эти мысли.

— До своих шпион еще не добрался… Не знаю обрадует это вас или нет, но стало известно, что КГБ тоже интересуется этим человеком.

— Не удивительно… — подал кто-то голос.

— Да? — вкрадчиво спросил Шеф, разглядывая сотрудников. — Вам не удивительно? А мне вот удивительно… Почему это русские интересуются своим агентом? Нормальный агент должен был первым делом прибежать к своему куратору, а не заставлять его себя разыскивать… А они его разыскивают и кажется более успешно чем мы!

Шеф в раздражении ослабил узел галстука.

— И не забывайте, что в лаборатории побывали еще двое… Их мы ищем также безрезультатно. Кто может мне объяснить почему они оказались в халатах? И куда исчезли эти…?

Он запнулся не зная на какую из вражеских разведок повесить тех двоих в халатах, что побывали в лаборатории уже после первого советского агента.

— Хочется думать, что и их личности известны нашим сотрудникам не хуже, чем лица Армстронга и Олдрина…

В этот момент телефон на столе обозначил себя трелью. Трубка взлетела к уху.

— Да, — не потерявшим раздражения голосом ответил Шеф. — Слушаю…

На том конце провода говорили, а сотрудники видели, как меняется лицо Шефа — брови ползут вверх, уголки губ опускаются.

— Что, опять? Задержали? Почему!?….

Несколько секунд он уже молча слушал, а потом, гневно задышав, швырнул трубку на рычаг.

С десяток секунд хозяин кабинета продолжал молчать, глядя на портрет президента Джонсона и только потом, справившись с раздражением, сказал.

— Эта проклятая лаборатория превращается в проходной двор! Снова двое в халатах!

50

Над ипподромом висел едва ощутимый запах мятой травы и пыли. Прикрыв глаза, Прат вдыхал его, вспоминая родной мир. Никакой разницы— земля, трава, все пахли одинаково. Разумеется, и лошади тут пахли точно также, как в его родном мире.

Даже шум трибун и выкрики торговцев разной мелкой закуской отличались только тем, что время от времени сквозь этот гам пробивался звук автомобильных гудков.

«Мир — как мир, — подумал Прат. — Хоть и без магии…»

Дело тем временем шло своим чередом. Прошедший день ушел на подготовку чуда, точнее на подготовку той его стороны, которая должна обернуться деньгами для них. То, что предстояло сделать ему, особой подготовки не требовало — прихваченный браслет обеспечил его магией, но вот Джону пришлось поработать со всем старанием.

Ему даже не пришлось угрожать протрезвевшему новому другу. Того маленького чуда, которое он совершил в баре, мгновенно протрезвив туземца, оказалось достаточно для того, чтоб тот поверил во все остальное. За вчерашний день Джо влез в долги, занял у кого только мог денег и поставил все это на свою хромую лошадь.

Его в глаза называли дураком и идиотом, выразительно пожимали плечами за спиной и крутили пальцами у виска, но тот только улыбался. Он-то знал то, о чем не догадывались другие — хорошие чудеса в этом мире все-таки случаются!

Несколько минут назад они, под смех трибун, вывели хромающую лошадь и поставили её перед маленькими воротцами на стартовой дорожке. Хохот, смех, выкрики…

— Ничего… — поддержал своего малость приунывшего под градом насмешек товарища Прат. — Они скоро пожалеют и начнут завидовать.

— Надеюсь… Точнее уверен в этом.

Джо похлопал коняшку по шее.

— Слушайся дядю…

И повернувшись к Прату в который уж раз объяснил:

— Тут у нас все просто. Это — гладкие скачки. Стартуешь вместе со всеми и приходишь первым. Ставки против нас — один к тридцати двум! Надеюсь озолотимся…

Прат кивнул безо всякого раздражения. Ну нервничает человек, беспокоится… В ставках за и против он уже разобрался и эти цифры сулили им хороший выигрыш. Чтоб не выделяться среди других жокеев, Прат оделся в униформу и теперь поеживался от неудобства.

— Ладно. Я все понял… Уходи…

— Я на тебя надеюсь… — серьезно сказал Джо. — Надеюсь, что все это происходит не во сне, а наяву…

Прат знаком отправил его назад.

— Не сомневайся. Иди и ущипни себя.

Жеребец по кличке Сэр смотрел на него с однозначным недоумением. Даже ему хватало ума чтоб понять, что на трех ногах ему далеко не убежать.

— Ты сможешь, мой маленький. — Уверил его Прат, похлопывая по шее. — Еще как сможешь… Ты у меня все тут выиграешь… В производители попадешь. Начнут к тебе кобыл водить… Что не день — то новая…

Разговаривая с жеребцом, он размотал тряпку и руками погладил место перелома.

Когда знаешь, что чудо обязательно свершится ему не удивляешься. Очередной камешек выпустил заключенную в нем малою толику силы и она пошло в дело. Тихо. Без шума, крика и радостных воплей волшебство свершилось. Сэр наступил на ногу, тут же, вспомнив недавнюю боль в ней, преступил на другую… Раз, другой, третий… и затанцевал, как будто обрадовался выздоровлению! Прат усмехнулся. С конем все в порядке а вот люди…

Повязка была, а потом куда-то исчезла? Ну и что? То, что на ноге лошади больше не было повязки не означало ничего. Его могут упрекнуть в хитрости? Пусть. Если он придет первым выигрыш все спишет…

Теперь оставалось совсем немного — дождаться, когда створки раскроются и…

Они распахнулись и на мгновение Прат почувствовал себя жемчужиной, показывающей себя этому миру.

В уши ударил грохот копыт, а в лицо — ветер.

Прат еще не решил, как выстроить гонку — сразу уйти в отрыв или все-таки не привлекать к себе внимания и сделать вид, что за победу в заезде пришлось побороться…

Пока он думал, как себя вести, его обогнали почти все. Теперь соперников нужно было догонять. Прат погладил лошадь по шее. Сэр и сам рвался в бой — наверное вынужденный последнее время беречь ногу жеребец истосковался по ветру и бегу и рвался вперед.

Мгновенье прошло и порция волшебства добавила жеребцу резвости…

Через десяток секунд гонки Прат вдруг понял, что этот жеребец и по меркам его мира вовсе не плох! Даже странно, что тут, где почти отказались от лошадей, сумели вырастить такого коня. Что ж… Тем проще будет победить!

Спины соперников приблизились. Прат прошептал заклинание, уменьшая вес коня. В его мире этот трюк никогда-бы не прошел. Его бы тут же отследили бы придирчивые судьи, но тут, в этой глуши…

Прат засмеялся. В этой глуши никто ему не указ!

Под этот смех, Сэр, полегчавший чуть ли не вдвое, прибавил так, что выбрался почти в первый ряд и Прату пришлось придержать его. Теперь жеребец то немного вырывался вперед, то отставал. Прат сдерживал порывы Сэра, не давая тому врываться вперед и расставить точки над i.

51

Сделав несколько шагов маги остановились и переглянулись. В этом бедном магией мире чужое колдовство ощущалось ими как отсвет костра или отзвук эха далекого обвала.

— Ты его чувствуешь?

— Конечно. Но он не рядом. Он где-то далеко…

— Далеко или далеко-далеко?

Цансалан понял о чем речь.

— Он не в этом городе. Мы не допрыгнем.

Цансалан раскинул руки, стараясь определить направление.

— Мы можем попробовать…

— Не стоит рисковать…

Пектор встал на дороге готовый силой остановить одну из повозок, но туземцу хватило ума остановиться самому. А вот смириться с тем, что ему теперь придется служить великому магу догадливости не хватило… Туземец выскочил из железной коробки на колесах раздуваясь от гнева, но мгновенно укрощенный, смолк. Совсем небольшая частичка магии из накопителя сделали его послушным как лошадь. Пектор обошел повозку вокруг, покопался в мозгах туземца и сообщил.

— Это у них называется автомобиль. Погонщик отвезет нас куда нам нужно.

52

Чем интересна жизнь журналиста? Да всем! Так по крайней мере думал Пьер Дюваль, отправленный редакцией освещать фестиваль в Вудстоке. Мир полон сенсаций, событий и новостей. Нужно было только вовремя их увидеть, обратить внимание и тогда… Но тут что-то не заладилось.

Уже на второй день журналист понял, что ничего особенного он тут не поймает. На его взгляд фестиваль и событием-то называть не стоило. Одинаково неопрятные молодые люди играли примерно одинаковую музыку. Она даже по громкости была одинаковой — от каждого выступления закладывало уши.

Много раскрепощенных девушек и длинноволосых юнцов, много пива, виски, и сигарет с марихуаной… Вот пожалуй и все новости. Хотя нет. Самой большой новостью оказалось то, что на фестиваль не приедут ни «The Beatles» ни «Led Zeppelin». Зазнались британцы… Но и это не тянуло на сенсацию.

Впрочем, первый день в какой-то мере оправдал его надежды. Ему удалось увидеть шоу огненных птиц, о котором до сих пор продолжали говорить в городе. Мало того, что он увидел все своими глазами, он еще и узнал того, кто это все сотворил!

Это оказался тот самый парень, чьи фотографии опубликовала его газета — превративший чернокожего в белого.

Вот это была самая настоящая сенсация и Пьер, как всякий настоящий журналист, не стал ни с кем делиться ей. Сенсация — только его. Оставалось только разыскать этого необычного человека, взять интервью и попросить о чуде для себя.

Только вот с этим возникли сложности — тот фокусник, что показал огненное шоу на выступлении этой малоизвестной группы куда-то пропал. Испарился… Пьер усмехнулся, пришедшей в голову аналогии. Играл с огнем и испарился…Он искал его весь вечер, но безуспешно. В полиции сказали, что отправили того в госпиталь, а в госпитале вообще отказались с ним разговаривать. Ничего не поделаешь — врачебная тайна! Только и Пьер оказался не так прост. Тайна — она у врача, а вот у санитара тайн нет. Охотника за сенсацией такой детской преградой не остановить! Десять долларов санитару и у него появились сведения, что нужного человека увезли с собой военные. Какое-то время журналист подумывал над тем, чтоб сунуться к военным, но остыл. Точнее отвлекся.

Пока он искал незнакомца, в городе случилась еще одно удивительное событие — скачки. То, что там произошло также иначе чем чудом не назовешь.

Дохлая лошаденка, кажется даже со сломанной ногой, опередила самых резвых скакунов и принесла своему хозяину по меньшей мере несколько десятков тысяч долларов! Её победа даже затмила сообщение о том, что во время фестиваля прямо на поле родилось несколько младенцев и обнаружились несколько тел, покинувших этот мир людей.

— Опять чудо, — пробормотал Пьер. — Чудо из чудес…

Чутье подсказывало, что скорее всего между всем этим есть какая-то связь. Нужно было что-то делать. Где-то добывать информацию. Ведь она лежала где-то, хранилась, ждала его или какого-то более расторопного репортера.

Какое-то время Пьер еще раздумывал где искать пропажу, а потом решил — все-таки в полиции.

Этого человека сопровождают странности, а кто у нас занимается всяческими странностями? Разумеется, полиция! Так что возможно он там и найдет сведения об этом странном человеке.

Дорога была знакома. Пару дней назад журналист уже был там и разговаривал с копами. Все было, как и в прошлый раз, только вот беспорядка и суеты ощутимо прибавилось.

Он невольно пожалел сидящих в комнате.

Это для него фестиваль был информационным поводом, а для шерифа и его подопечных об был головной болью…

Воздух вокруг шефа полиции, казалось, дымился. Люди, бумаги, телефонные звонки и полная пепельница окурков. Ленточки на кондиционерах колыхались, но свежее от этого не становилось.

Выбрав мгновение, кода шериф одну телефонную трубку положил, а другую еще не взял, Пьер, показав корреспондентскую карточку, спросил:

— Шериф, прошу прощения, но я снова по тому же делу.

— По какому «тому же»?

— Помните недавно я уже говорил с вами. Я разыскиваю человека, которого пару дней назад привезли сюда с фестиваля?

— Я же вам сказал, что его увезли в госпиталь…

— Там его уже нет, — обтекаемо сказал корреспондент. — Может быть он вам еще попадался где-то в городе? Он мне очень нужен.

Шеф смотрел на него мутными от усталости глазами.

— Как его зовут?

— Я не знаю.

Брови полицейского поползли вверх, но опережая отказ Пьер сказал:

— Зато у меня есть его фото. Посмотрите… Может быть вы что-то подскажете мне… Как мне его отыскать?

В этот момент телефон снова напомнил о себе.

— Эй! Джо! — взревел шеф, снимая трубку и поднося к уху. — Помоги журналисту…

Пьер не успел отыскать глазами помощника шерифа, как тот сам деликатно постучал его по плечу.

— Что у вас?

Пьер сжато повторил то, что только что рассказал шефу полиции.

— Пару дней назад от вас в госпиталь увезли вот этого человека.

Он показал газету со своей статьей и фотографией странного человека.

Помощник шерифа выхватил газету.

— И…?

— Я его ищу. Он выступал на фестивале и сейчас должен быть где-то в городе. Не попадал ли этот тип к вам снова. В госпитале сказали, что отпустили его…

Полицейский всмотрелся в портрет и на глазах Поля словно бы перевел изображение в четкие строчки полицейского словесного описания. Не прошло и десятка секунд, как не обращая внимания на Пьера бросился к стенду, увешанному портретами и еще через секунду, едва не сбив журналиста бросился к Шефу.

— Шеф! Этот тип в розыске за ограбление!

53

Пачки бело-зеленых бумажек, что лежали перед ним на столе почему-то не производили впечатления богатства. Вероятно, от того, что Прат все еще не проникся глубоко здешними нравами. Нет, головой-то он разумеется понимал, что тут эти бумажки ценятся не меньше самого настоящего золота, но все же весь его жизненный опыт ворчал и возмущался. Золото и камни — вот это было настоящим богатством во всех мирах, где маг бывал до настоящего времени, а эти разрисованные бумажки… Бумажки оставались бумажками, не смотря на тонкость работы местных художников — ну никак они не оставляли впечатления надежности. Костер, огонек свечки и… Хотя откуда тут свечки? Сколько он уже тут, а ни одной еще не видел… Ладно. Что делать — тут свои правила и слава Богам, что они— какие бы ни были странными — все-таки соблюдаются.

А вот его товарищ радовался как ребенок — этот знал цену здешнему воплощению богатства и глядя на него и Прат веселел душой, хотя виду не подавал.

Улыбающийся Джо посмотрел на него и почувствовав настроение товарища истолковал его для себя иначе.

— Ты не рад? Я поделил честно…

Кучки действительно были одинаковы по размерам — по восемнадцать пачек.

— Нет. Все в порядке, — успокоил товарища Прат.

Джо смущенно улыбнулся и снова его руки принялись перебирать пачки денег. Прат видел, что руки двигаются вроде как сами по себе, а по лицу хозяина дома бродит мечтательная улыбка. Тот уже представлял, как распорядится свалившимся ему в руки капиталом. У самого Прата также имелись мысли о том, как потратить свою долю. Теперь ничто не помешает ему пройтись по городу и набрать себе впрок драгоценных камней. Они станут его копьем и щитом.

С ясно видимым сожалением Джо сложил пачки одну к другой.

— Давай-ка уберем это все…

— Зачем? — вполне доброжелательно поинтересовался Прат. Это чудесное чувство победителя, ощущение почти всемогущества хоть и воплощенное не в золоте, а в зеленоватых бумажках немного расслабило его. Скоро, совсем скоро эти бумажки станут его силой.

— Ты хочешь начать тратить их прямо сейчас? Так магазины уже не работают…. Да и мои банкиры вполне могут потерпеть до завтрашнего утра. Завтра я отдам этим кровососам деньги и пусть они подавятся ими…

— Жалко? — усмехнулся Прат над проблемой хозяина.

— Жалко… — честно согласился Джо. — Но честное имя дороже…

— А я, все-таки, пожалуй пойду похожу по городу… — поднялся Прат. — Есть у меня желание что-нибудь прикупить.

Он сделал несколько шагов к двери.

— Подожди, — остановил его хозяин дома. — Погоди… Неужели твои покупки не могут подождать до утра?

— А зачем их откладывать?

— Уже ночь, — пояснил Джо. — Не знаю, что тебе нужно, но многие магазины уже закрылись и, главное… С началом этого чертова фестиваля у нас завелось столько приезжих, что полиция не справляется с мелкой уголовщиной. Тебе же не нужно, чтоб эти наркоманы тебя ограбили?

Прат задумался. Его новый друг, пожалуй прав… Магию в браслете уже почти вся закончилась и пока неясно было где он может её раздобыть, если потребуется. Остался только один камень и кто знает когда тот может стать для него жизненно необходимым?

Его не столько смущала встреча с кем-то из волосатиков, сколько не хотелось попадаться на глаза туземцам из здешней тайной стражи. Нет. Джо, пожалуй, прав. Если ремесленники-ювелиры сейчас действительно не работают, то куда он пойдет? Рисковать деньгами не стоило, тем более, что иного способа раздобыть столько денег он еще не придумал. Пока не придумал!

— Ты, пожалуй, прав… Где ты предлагаешь спрятать их?

Джо широко улыбнулся.

— Вот об этом можешь не беспокоиться. У меня есть бомбоубежище, а в нем — сейф!

За эти полтора десятка дней у Прата уже накопился минимум знаний о страхах этого мира. Одним из них был страх перед «красными» или «Советами». Туземцы боялись этих неведомых неизвестно кого, точнее боялись, что те закидают их атомными бомбами. Что такое «атомная бомба» маг, конечно тоже не знал, но, знакомый со способами штурма городов и замков на родине представлял её себе в виде огромного горшка, до краёв наполненного жидким волшебными огнем. Такого огромного, что мог бы пролиться огненным дождем на целый город…

Они спускались вниз, в подвал, и Джо, все еще лучащейся радостью благостных перемен в своей судьбе, рассказывал своему новому другу и голос его звенел нескрываемой радостью:

— Бетон и сталь! Сталь и бетон! Стальная дверь толщиной в три дюйма! Стены обшиты легированной сталью! Система кондиционирования и запас продуктов на три месяца! И все это на шесть метров под землей!

Он говорил и посматривал на Прата, дожидаясь одобрения и тот не подводил — кивал, покачивал головой, цокал языком.

— Тот, кто продал мне его, утверждал, что я уцелею даже если русские взорвут свою бомбу на центральной площади города! Думаю, что с нашими деньгами ничего не случится, если они проведут ночь за стальными стенами!..

54

Маги мчались, разглядывая из окон повозки новый мир.

Все тут было чудным, а что чудным не было, было удивительным… Странно одетые люди, железные повозки, несущиеся то в одну сторону с ними, то со свистом проносящееся мимо, гладкая словно натянутая материя дорога… Даже небо тут туземцы сумели освоить! Время от времени оттуда слышался рев и грохот, а следом над дорогой проносилась металлическая туша летающей машины. Маги переглядывались, подбадривая друг друга. Мир новый и неизвестный, но у них накопители! И, конечно же враг, которого следовало добить… А вот потом они подумают, что им делать с этим миром — присвоить или оставить туземцев самим себе и только изредка наведываться, чтоб снова удивиться их выдумкам. Мир обделенный волшебством, но населенный столь предприимчивыми туземцами стоил того, чтоб за ним присматривать… То же оружие, которое применили против них. Не всякий маг смог бы противостоять ему!

Местное светило потихоньку склонялось к краю земли, темнота падала на этот мир с высокого голубого неба. Свет стал слабее и вскоре солнечные блики на полированном металле заменили огненные глаза летящих навстречу механизмов. Но туземцы подумали и об этом! В одно мгновение тьма прыжком рассеялась в воздухе, затаившись между высокими, в пять человеческих ростов светильниками, стоящими вдоль дороги и из ярких, поднятых над дорогой шаров, вниз обрушились конусы света.

Гости нового мира удивлялись, но голов не теряли. Чудеса — чудесами, но враг оставался врагом!

Автомобиль несся вперед, туда, где тот затаился и то один, то другой маг время от времени проверял направление — не сбиться бы! Его они чувствовали, как далекий источник света, как отзвук… И вдруг….

— Стой! — крикнул Цансалан. — Стой тебе говорят!

Туземец дернулся, сделал движение руками и машина застыла.

Качнувшийся вперед Пектор вопросительно взглянул на коллегу. Тот растерянно смотрел перед собой с отсутствующим видом.

— Что случилось?

Маг вытянул вперед руки и забормотал заклинание.

— Что случилось? — насторожился Пектор. Мимо них со шмелиным гудением неслись автомобили, но им было не до них.

— Он пропал… — растерянно сказал маг. — Нет его…

Пектор подобрался и сам попробовал нащупать притаившегося врага. Раз, другой, третий… Ничего. Пустота… Волна страха накатила и схлынула.

— Это невозможно…Он ведь только что был тут!

В голосе Пектора прозвучала надежда, что вот сейчас коллега легко развеет опасения и убедит, что это и впрямь невозможно, но тот его разочаровал.

— Был. И я его чувствовал… — подтвердил он. — А сейчас я его не чувствую…

Пектор и сам пробормотал заклинание. Пустота… Никого и ничего. Их враг действительно исчез…

— Как это может быть? — после недолгого молчания спросил Цансалан. — Я не знаю, что это может быть…

— Если у него нашлись силы выдернуть нас сюда… Двоих… То может быть он нашел силы перебросить обратно себя одного? — предположил самое страшное Пектор.

— Или ему кто-то помог…

— Или кто-то помог, — согласился маг. Они замолчали, глядя друг на друга. Додумывать пришедшую обоим в голову мысль было страшно.

— Они же там такого…

На лице обоих магов появилось одинаковое выражение. И тот и другой представляли, что ждет в их башнях незваных гостей — ловушки, ловушки и еще раз ловушки… Но если уж этот Прат смог придумать как перебраться из мира не имеющего магии в мир полный ею, то может быть от такого стоит ждать и других сюрпризов? Тем более у него возможно появился союзник из местных…

Обоим стало неуютно. Безопасный для магов мир теперь смотрелся ловушкой.

— Если получилось у него, то почему бы не получиться у нас? Мы должны смочь! Если у нас не получится, значит мы сдохнем в этом мире…

Обоим было что терять и не попытаться они не могли. Одинаковым движением маги коснулись накопителей и исчезли из нового мира…

Получилось…

55

Прат, пока они спускались, представлял себе убежище эдакой мрачной пещерой — россыпи камней, сталактиты и сталагмиты… Источник воды где-то в темноте, обозначающий себя негромким журчанием и неотступный запах сырости, совсем такой, какой бывает в необитаемых пещерах…

Но к собственному удивлению, ошибся. И еще как!

Металлическая дверь, оснащенная двумя круглыми рукоятками бесшумно отодвинулась в сторону и Прат ощутил волну магии, обрушившуюся на него из темноты. Словно истосковавшаяся по хозяину собака прыгает вокруг хозяина и облизывает его руки, так и тут запертая в четырех стенах магия плеснула на него едва Джо приоткрыл дверь. Тот-то, разумеется, ничего не почувствовал.

Хозяин рукой коснулся чего-то на стене и темнота отступила, открывая доселе скрытую обстановку — диван, несколько стульев, какие-то ящики… Прату хватило нескольких мгновений, чтоб сориентироваться. Светильники. Снова ему попались светильники из горного хрусталя, точно такие же, как и в магазине, где он случайно превратил себя в чернокожего. Три светильника! Хорошее подспорье для любого колдовства! Маг ласково провёл ладонью по сверкающим граням.

— Какая прелесть! Откуда такие?

— «Универмаг Томпсона». Мне тоже понравились. Пока наверху будет «ядерная зима» буду любоваться ими, попивая виски…

Маг подумал насколько глуп этот не видящий очевидного туземец и рассмеялся. Джо не поняв причины его радости все же закивал, поддерживая настроение нового товарища.

— Тут никакой бомбы можно не бояться! Ни атомной, ни обычной!

Ведя ладонью по металлической стенке Прат сделал несколько шагов вглубь убежища и остановился напротив металлического сундука.

— А вот и сейф! Стенки 15 сантиметров толщиной, да еще и из жаропрочной стали! Автоген не возьмет!

Прат провел над ящиком рукой. Как и думал — ни единой частички магии. Что ж за мир-то такой? Казалось бы, уже можно не удивляться, но все-таки каждый раз как только Прат примеривал к реалиям этого мира привычки мира своего, так удивлялся…Он не стал говорить о магии, для которой этот сейф не крепче гнилого ореха, а порадовался вместе с хозяином.

Дверь щелкнула, открывая внутренности, в каковые Джо поставил портфель с деньгами. Щелчок — и дверь закрылась, хороня за собой сокровище. Для одного из них это была свобода от кредиторов, а для другого… Да тоже свобода. Свобода мага. Подчиненного единственно своим желаниям. Прат подумал, что завтра же с утра надо будет пройтись по городу, поискать кристаллы с магией. Никому тут не нужной магией…. И, разумеется этот самый «Универмаг Томпсона».

Тут в приоткрытую дверь убежища долетел звук далекого звонка и Джо убежища широко улыбнулся.

— Журналисты. Наверняка они. Мы теперь популярны, так что эти наверняка из газеты… Ты давал когда-нибудь интервью?

56

Лейтенант Хенриксон служил в городской полиции уже лет пятнадцать. Выбрав эту профессию из-за любви к детективам, он вскоре убедился, что в обычной жизни у полицейских служба куда как более спокойная. Да, разумеется, маньяки, взломщики сейфов и грабители банков существовали и в реальном мире, а не только в книгах и фильмах, но в мире кинематографа их все-таки было значительно больше. Так что далеко не всякому полицейскому выпадает в жизни такая честь, как арест действительно серьезного преступника. Не дебошира и хулигана, не нарушителя правил дорожного движения, а такого, каких показывают голливудские кинорежиссеры.

С мыслью, что и ему, наконец-то, повезло, лейтенант нажал кнопку звонка.

Хозяин открыл дверь через минуту. Быстрым движением лейтенант ухватил его за грудь вытащил за дверь.

— Эй, лейтенант, полегче. Тут все-таки частная собственность…

Хозяин дома потер плечо и проворчал, разглядывая полицейских.

— Зря они вас побеспокоили. Передай этим тварям из банка, что у меня еще есть трое суток. Пусть внимательно почитают договор… И заодно уж успокой их — завтра я расплачусь полной мерой. Теперь деньги у меня есть. Ты же знаешь… Все теперь знают…

Он улыбнулся, делясь своей радостью с полицией.

— Все будет завтра… Я думал журналисты, а тут — вы… Выпьете с нами, ребята?

— Тихо, — негромко сказал лейтенант. — Твой жокей где?

— Тут, — еще шире улыбнулся Джо. — Хочешь познакомлю?

— Как его зовут?

— Чудно зовут… Прат. Просто Прат.

Хенриксон покивал, словно это ему что-то говорило.

— Оружия у него не видел?

Джо сперва не понял о чем его спрашивают, но быстро собрался. Просто так такие вот вопросы полиция не задает. Этого вопроса, а точнее лейтенантской интонации хватило, чтоб понять, что не он сегодня интересует полицию.

— Нет…

— Хорошо…

Лейтенант, чтоб прекратить разговор, показал Джо бумагу.

— Я должен его арестовать. У меня ордер.

— За что? — вскинулся Джо. — На ипподроме все было честно!

— Я не видел, как он управляется с лошадью, но вот сейфы, похоже, твой жокеи вскрывает не менее умело…

— Врешь…

Голос Джо дрогнул. Услышав про сейфы, он подобрался. Этот малознакомый человек и его сейф сейчас остались один на один друг с другом и что будет дальше… Но ведь скачки-то тот выиграл? По-честному! Зачем ему грабить самого себя? А вторым, параллельным потоком скользнула мысль, что если Прата сейчас арестуют и арестуют за дело, то все деньги достанутся ему. То, что его гость оказался еще и грабителем банков никак не отменяло результата скачек!

— Где он?

— Внизу, в бомбоубежище…

Хенриксон отодвинул хозяина и кивнув полицейским вошёл во внутрь.

Несколько секунд Джо стоял перед раскрытой дверью, соображая, как поступить.

Где тут правда? Странное знакомство со странным человеком… Прат ведь действительно оказался способен на многое — протрезвить его или вылечить лошадь одним прикосновением, а может быть и того круче — выиграть скачки на лошади со сломанной ногой! Может быть в числе его необычных умений есть и еще и такие, какими тот не захотел перед ним хвалиться? Например, умение открывать сейфы и грабить банки? Что он, Джо, вообще знает о нем?

Пока Джо думал, лейтенант успел вернуться. Следом за ним трое полицейских вели Прата. Джо поднял руку желая похлопать того по плечу, но не решился — мало ли что может подумать полиция?

— Они разберутся, — сказал он спине своего жокея, закладывая руку за спину. — Не скрывай от них ничего…

Дверь полицейского автомобиля со щелчком закрылась, взревел мотор…

— Слишком много потрясений, — побормотал Джо, провожая взглядом машину. — Слишком…

Он добрался до бара и налил стаканчик. Несколько секунд хозяин дома сидел, грея виски в ладони и, наконец решившись, потянулся к телефону. Если кто и мог сейчас все объяснить, то только начальник полиции. В конце концов Джо считал, что имеет право понять, что далее следует делать с деньгами.

Он успел набрать только две первых цифры номера и остановился. Из бомбоубежища неспешно поднимался его новый друг. Джо сглотнул, положил трубку на рычаг и уставился на него, как на приведение.

— Как ты тут… Я же видел… Тебя же забрали…

Прат уселся в кресло напротив и сам налил себе виски.

— Забрали не меня.

— Тебя же увели…

— Никуда я не уходил.

— А это как? Там кто? — невольно спросил Джо, оглядываясь на дверь. — Кто там с полицией?

— Я тебе говорил, что ты живешь в ущербном мире, — негромко сказал Прат. — В вашем мире отчего-то нет магов и нет чудес.

— Волшебства не бывает…

— Как видишь бывает… Я отправил со стражниками иллюзию. В моем мире это не прокатило бы, а у вас… Я же говорил тебе, что умею делать чудеса, а это — одно из них и не самое сложное. Или ты не веришь, что сегодня твоя лошадь заработала для нас денег?

Джо открыл рот, чтоб ответить, но закрыл его, так ничего и не сказав.

Два последних дня он жил только желанием достать денег и избежать банкротства. Ему не приходило в голову каким способом может достигнуть желаемого. Все, что давало надежду, все принималось за истину. А сейчас он вспомнил как добился успеха.

Скачки…

Лошадь со сломанной ногой…

Сейф, заполненный пачками денег…

Незнакомец, выдающий себя за волшебника…

Джон крепко изо всех сил зажмурился от стыда.

— Неужели я сошел с ума и все это — мой бред?

Прат молчал. Что тут скажешь? Неприятие туземцами магии не позволяло объяснить, что и как тут получилось.

— Иллюзия, — продолжил туземец уже окрепшим голосом. — Точно…. Тебя нет. Ты мне только кажешься…

Он задумался и через секунду уже широко улыбался.

— Нет. Я не сумасшедший. Я надрался и в пьяном бреду мне кажется, что я отыскал выход из своего положения. Точно!

С каждым словом голос его обретал твердость.

— Это все пьяный бред… Ты мне снишься! Надо же… Господи! Что только не приснится после дрянного виски… Волшебник достал мне денег!

Улыбка сползла с лица по опущенным уголкам губ. Оно и понятно — если все так и есть, то все осталось как было. Деньги теперь нужно будет откуда-то доставать. Прат понял, что творится в голове туземца.

— Ты можешь думать, что хочешь, но имей ввиду, что твои мысли — глупость.

— То есть ты хочешь сказать, что существуешь на самом деле? Ты, чьё место жительства — моя бедная голова?

Тон у Джо был странным. Он вроде бы радовался, что привычную картину мира менять не придется, но одновременно с радостью тут имелось и огорчение — долг перед банком, оказывается, никуда не пропал и проблема не решилась… Скачки? А были ли они? Может быть и они пьяная иллюзия?

— А ты проверь… Хочешь, я тебя ущипну?

Способ проверить что тут происходит, где правда, а где иллюзия у него имелся. Ни слова не говоря Джо сорвался с места и ринулся к сейфу. Пачки долларов — это вам не какие-то щипки. Деньги — это серьезно.

Джо вернулся в комнату быстро. Сейф стоял где и должен был стоять и деньги в нем никуда не исчезли.

— Убедился? — слегка улыбнувшись спросил Прат. Джо ничего не ответил. В голове у него перепутанным клубком ворочались мысли, отрицавшие одна другую. Да он своими глазами видел то, что видел, но весь его жизненный опыт вопил, что так попросту не бывает. В Америке не бывает…Он ухватился за спасительную мысль. Россия — это такое место, где как вещали говорящие головы в телевизоре, возможно вообще все!

— Ты русский?

Прат поднял брови. Джо быстро поправился.

— Тьфу, черт, советский? Красный?

— Как видишь, я одного цвета с тобой. Но, если для тебя это так важно, я вообще из другого мира…

— С Луны? — охрипшим от волнения голосом и почему-то шепотом спросил Джо, припомнив как совсем недавно по телевизору показывали бравых американских астронавтов, бродящих по спутнику Земли.

— Я — нет… А ты — дурак, если до сих пор не можешь понять, что я — просто маг. Волшебник…

Вопросы у хозяина закончились. Ему стало непонятно вообще все, что связывалось с неведомым гостем. Человек с Луны или марсианин хоть как-то укладывались в картину мира, но персонаж детских сказок…

— Деньги настоящие? — спросил Прат.

— Да…

— Я настоящий?

Из прозрачной бутыли, украшенной красивой наклейкой он налил в стакан Джо немного вина.

— Да…

— Чего еще тебе нужно?

— Полицейские вернутся….

— Я постараюсь, чтоб они и в следующий раз меня не забрали…

— Ты лучше сделай так, чтоб они тебя вовсе не нашли.

— Как скажешь… — Пожал плечами маг. — Так даже проще…

57

Как Прат и обещал, утром стражники не пришли.

Честно говоря, маг сильно удивился бы, если б те поступили иначе. Как он и планировал, фантом просто исчез, а растворяющийся в воздухе на глазах туземцев человек заставит их не искать его в том месте, где они его видели, а задуматься над тем что такое вообще произошло на их глазах — слишком уж далеки они от колдовства!

Джо, за прошедшую ночь не придумавший никакого более рационального объяснения случившемуся и снова поверивший во все, что услышал от своего гостя, опасался спрашивать того о том, что случилось с подсунутым полицейским фантомом и почему сам Прат перестал быть нужен полиции. Хватало пока и того, что он решил свои проблемы и окончательно уверовал в то, что деньги у него настоящие и что магия в этом мире существует.

А Прат с самого утра принялся решать свои проблемы.

Его-то враги были пострашнее банковских служащих и маг всерьез опасался, что рано или поздно те снова постараются отыскать его тут и или убить, или забросить в мир где магии нет вовсе.

Именно поэтому, прихватив свою долю денег, он отправился бродить по городу. Первый свой визит маг нанес в магазин электротоваров. В тот самый «Универмаг Томпсона», о котором говорил Джо. Что говорить — это место было насыщенно магической энергией. Прат почувствовал это еще у дверей магазина. Светильники, почти десяток штук, висели на стене отдела, торгующего электрическими приборами и просто просились в руки, но Прат сумел сдержаться. Маг мог бы заставить продавцов попросту отдать ему их и, используя магию, скопившуюся в хрустале, заставить туземцев забыть об этом, но он поостерегся. Кто знает не отслеживают ли его враги прямо сейчас использование магии в этом безмятежном мире? Деньги у него были, а светильники стоили недорого, так что ему не составило труда взять сразу два. Чтоб не такать своё богатство в руках, в соседней секции универмага, приобрел портфель и теперь чувствовал себя всесильным. Конечно его врагов с этой мелочью не победить, но ведь и врагов-то пока нет.

Портфель приятно оттягивал руку. Размышляя о том что светильники — это здорово, но также надо поискать лавки ювелиров и прикупить там драгоценных камешков, он шел по улице, ловя отголоски волшебства этого мира.

Была тут Сила, была… Ничтожно мало, в сравнении с тем, что он нес в портфеле, но все-таки.

Проходя мимо очередного бара он почувствовал, что магический фон, едва заметный в других местах города, тут куда как более высок. Этот мир не переставал его удивлять и Прат стремясь узнать его получше, шагнул внутрь… Одного взгляда хватило чтоб понять, что ничего нового он не увидит. Тот же светильник и два десятка молодых волосатых молодых людей. У барной стойки стояли прислоненные к стене гитары. У кого-то из волосатиков наверняка газовые зажигалки, понял маг. Прат принюхался — вдруг у кого-то тут есть сигареты с марихуаной, но ничего не учуял. Только запах хорошей еды. Почувствовав голод, маг уселся за свободный столик в ожидании прислуги….

58

Городок был невелик, но все-таки найти одного человека в нем — задача не из простых. Даже если ты знаешь его в лицо и у тебя есть его фотография. У него есть все основания скрываться, а это означает, что он-то со своей стороны сделает все, чтоб его не нашли.

Правда у них имелся козырь. Непонятный. Даже не козырь, а джокер — девушка Джуна. Она на заднем сидении, держа на коленях план города, и то водила над ним ладонями, то раскачивала несколько миниатюрных маятников. Что это означало майор не знал. Хотя формально руководил операцией именно он, но делать-то все равно приходилось то, что приказывала девушка.

— Прямо и через две улицы направо, — наконец сказал она. — Там бар.

— А в баре — наш кадр… — пробормотал в рифму майор. Ему, как марксисту и материалисту, во всякую эту гадательную чертовщину верить не полагалось, потому и относился он к этим потугам сильно скептически. Но все же вероятность встретить нужного человека бродящего по улице у них оставалась, а вот в это он верил и потому внимательно поглядывал по сторонам. Ну, а вдруг?

— А в баре наш кадр, — серьезно подтвердила девушка. — И постарайтесь обойтись с ним по-хорошему… Что-то в нем есть необычное…

59

Хотя полупустых столиков вокруг хватало, мужчина подсел именно к нему.

— Вы позволите вас угостить?

Прат с недоверием посмотрел на незваного гостя. Он уже успел узнать, что в этом мире, также, как и в его родном, существуют постыдные пороки. В его мире к таким порокам относились серьезнее — рубили головы, но тут до этого еще не додумались. Гость словно сообразив с кем его в мыслях сравнили, под взглядом мага покраснел.

— Нет-нет… Что вы… Я только хочу поговорить с вами…

Прат мысленно коснулся светильников в портфеле. Никуда они не делись, слава богам.

— Присаживайтесь…

Перед ним сидел явный туземец, но что-то иное проглядывало в нем, что-то отличавшее его от других.

— Мне кажется, что нам есть о чем поговорить, — наконец заговорил тот.

Прат удивленно наклонил голову. На предложение угостить это никак не походило.

— Вы знаете, мне безразлично кто вы и откуда… — продолжил гость. — Но я знаю, что вы были в лаборатории профессора Бахтара и мне хотелось бы знать, что вы видели там.

— Не больше и не меньше?

— Да. Не больше и не меньше, — подтвердил туземец.

Прат невозмутимо смотрел на незваного гостя, ожидая продолжения.

— Разумеется, не просто так. Мы заплатим вам за информацию.

— Много заплатите?

— Я думаю, мы сможем договориться, — с облегчением вздохнул гость. — Давайте выйдем отсюда и попробуем оценить то, что вы храните в своей голове.

— А кто вы? — полюбопытствовал Прат. Все-таки что-то другое, необычное, было в этом человеке. Тот отхлебнул из бокала.

— Это не важно.

— Вы какой-то другой… Иностранец?

Тот пожал широкими плечами, посмотрел на часы, словно жалел о напрасно уходящем времени.

— С чего вы взяли?

Не желая тратить своих запасов, Прат поискал рядом с собой какой-нибудь кристалл с магией, нашел, напрягся и новое знание вошло в него, как вода входит в сухую губку. Новый язык — это здорово! Это может принести пользу и, что особенно приятно — без всякого труда. Только вот кое-что надо уяснить для себя.

— А что такое КГБ? — спросил он по-русски…

Лицо собеседника дрогнуло.

— Странный вопрос… Не знаю.

— Знаете и лжете…

На несколько мгновений собеседник задумался. Такой поворот беседы явно выбил его из колеи, но он все же быстро нашелся.

— Если хотите поговорить об этом — пожалуйста, — понизив голос сказал он. — Я готов рассказать вам об этом и многом ином, что вас заинтересует, но давайте договоримся о главном. Наш обмен сведениями будет обоюдным. Я расскажу вам то, что вы хотите услышать, а вы ответите на мои вопросы. Подходит?

В бар зашло еще несколько человек и Прат почувствовал, как его собеседник расслабился.

— Или вы хотите только спрашивать?

Прат промолчал, прикидывая сколько магии он еще может потратить на шутку с этим человеком.

— Все-таки вам придется поделиться нами знаниями о лаборатории. А для начала рассказать кто вы такой и откуда.

Тон его стал немножко нравоучительным, словно у ученика, наконец сдавшего экзамен и горделиво отчитывавшегося перед учителем. Скорее всего это значило, что он тут не один. Должен же кто-то кроме него еще слышать эти слова.

— Так хорошо говорили, — негромко пробормотал Прат. — А вы сразу грозить? А если я не пойду?

— Пойдете… Вы же разумный человек?

— Разумный, — со вздохом согласился с ним Прат. — Еще какой разумный…

Он произнес заклинание и раздвоился. Фантом со вздохом поднялся с кресла и направился к двери, а сам маг остался сидеть. Его собеседник также шагнул к дверям, сделав жест рукой, от которого еще двое посетителей двинулись следом за ними. Прат покивал. Вот тут у них как оказывается серьезно…

А вот как они его нашли? Неужели кто-то подсказал где он остановился?

Отводя глаза посетителям маг вышел на улицу. Его двойник как раз усаживался в автомобиль. Прат почувствовал, что там сидит кто-то похожий на него.

Нет, не маг его мира. Это был кто-то из местных…Он в мыслях чуть было не назвал его магом, но одернул себя. Никакие они тут не маги, конечно. Так… Просто кто-то что-то чувствует, не более того, но от этого они не переставали быть менее опасными. Раз уж эти недоучки могут в этом мире чувствовать его, то его враги из родного мира также смогут отыскать его…

Вот о чем не следует забывать…

60

Профессор Бахтар и начальник группы ФБР, занимающейся поиском неизвестных проникших в Центр, сидели друг против друга с чашками кофе в руках. Совещание, на котором они снова так и не пришли к какому-то ни было выводу закончилось. Сотрудники разошлись на обед, а эти двое ограничились кофе. Продолжить разговор вдвоем попросил профессор. То, о чем он хотел говорить не укладывалось в обычную голову, а ему ничуть не хотелось становиться всеобщим посмешищем…

— Вы хотели мне о чем-то сказать? — устало спросил руководитель группы.

— Да, Полковник. Мне кажется, что мы зашли в тупик… Вы разыскиваете его так, как вас учили и как вам подсказывает ваш жизненный опыт…

— Да. А вы хотите, чтоб я искал его как-то иначе?

Профессор махнул рукой.

— Ищите, как хотите. Я всего лишь хочу предложить вам иную трактовку того, что мы все видели. Может быть это как-то вам поможет?

Полковник устало вздохнул.

— Ну, предложите… Я готов вас выслушать.

— О чем-то подобном я уже говорил с начальником охраны Центра, но понимания с его стороны не нашел…

— Вы снова про волшебника?

Полковник поморщился.

— Ну хорошо… Попробуйте высказать свои аргументы мне. Может быть меня они убедят.

Полковник представил, как увязываются друг с другом слова «волшебник» и «аргумент» и улыбнулся. Получалось ну очень странное соседство, особенно если слышать это из уст ученого.

— Если все разумные теории не работают, то приходится обращаться к теориям неразумным. Вот вы считаете его русским шпионом…

— Да. А кем же еще считать человека неизвестно как попавшего в тщательно охраняемую военную лабораторию? Торговцем лотерейными билетами?

— Тогда объясните мне как тот смог туда попасть. Точнее, как ему удалось там возникнуть? В один момент! У нас же есть видеозаписи…

— Пока я не могу объяснить вам этого…

Полковник не стал говорить, что когда неизвестный будет пойман, то это будет первое, о чем он сам его спросит.

— Кстати, вы сами, господин Бахтар, в том же положении. Вы также не можете объяснить, как этот тип к вам попал?

Профессор молчал.

— Или я не прав?

— Я мог бы попытаться вам объяснить этот парадокс, но у меня нет уверенности, что вам вообще полагается знать это. Вы представляете, чем занимается моя лаборатория?…

— В общих чертах. Вам предъявить допуск?

Профессор молча пожал плечами.

Полковник раскрыл принесенную с собой папку и протянул официальный, весь в печатях и фиолетовых штампах лист.

— Достаточно?

— На первое время, — уклончиво ответил профессор. — Так я продолжу… Лаборатория, к вашему сведению, занимается изучением метрик пространства…

Брови представителя ФБР поползли вниз и профессор поспешил исправиться.

— Вы знакомы с теорией множественности миров? Так вот мы пытаемся пробиться в какую-нибудь из соседних Вселенных и, похоже, нам это как-то удалось.

— И это вселенная, волшебников? — удивленно уточнил полковник. — Вселенная, где есть маги и магия?

— Я ученый и не привык создавать теории на пустом месте, — с достоинством ответил профессор, — но та информация, какой мы располагаем, позволяет мне предположить и это. При работе установки нами зафиксировано несколько проникновений в наш мир людей с необычными свойствами.

— Волшебников?

Полковник хотел получить прямой ответ на свой вопрос, но умудренный дискуссиями с научными оппонентами профессор ускользнул от ответа.

— Других бы вы уже поймали, — сердито отозвался он, чувствуя, что полковник над ним посмеивается. — А этих не можете…

Сдерживая накатывающееся веселье полковник простучал пальцами по столешнице.

— Сколько у вас внуков? — поинтересовался он.

— Четверо, — немного удивленно ответил профессор.

— Тогда понятно. Вы продолжайте, продолжайте… У вас есть предположение как можно найти волшебника, ну, если это настоящий волшебник, разумеется, в нашем мире?

— Искать их — ваша задача. Я же смогу помочь поймать их.

Ситуация складывалась — глупее не придумаешь: ученый толкует о волшебниках… Умом что ли двинулся? Полковник поинтересовался:

— У вас есть опыт работы с волшебниками? Вы знаете их повадки? Вам уже приходилось сталкиваться с ними?

— Нет, конечно, — снисходительно ответил профессор. Он видел, как смеются полковничьи глаза, но этот смех ничего не значил для него. Профессор-то точно знал, что у него есть, что сказать в ответ на этот смех, а вот у фэбээровца — нет. — Но у меня есть научный подход в решении проблем. А он никогда не подводит.

— Ну-ну… Расскажите…

— Поймать волшебника проще, чем вы думаете. В нашей жизни на все нужно время…

— У нас его нет!

— Я не о нас. Время, которое вы потратите на его поиски зависит только от вас. Я говорю о том, как его можно поймать. Вспомните наши сказки… Волшебнику всегда нужно время для свершения волшебства, на произнесение заклинания…

Полковник понял бровь.

— Во всяком случае так нам говорят книги о волшебниках… — несколько смутился профессор. — Да вспомните хотя бы рассказы тех, кто их видел в лаборатории… Они не исчезали мгновенно, даже когда по ним стреляли!

— Как показали записи, они вообще не исчезали.

— Именно! Это называется «отвести глаза». Кстати, это лишнее подтверждение моей теории — разведчики какой страны могут так делать?

Спорить с профессором было бессмысленно.

— Значит вы утверждаете, что это волшебники? — продолжил разговор полковник. — Хорошо… И как вы предлагаете их ловить?

— Если я прав, то им просто нельзя давать время на произнесение заклинаний или пассов руками. Если мы не дадим им на это времени, их волшебство станет не опаснее пистолета, который не успели вытащить из кобуры!

— А способы? Как это сделать? — заинтересовался Полковник. Происходящее все еще забавляло его, позволяя отвлечься.

— Подумайте… Я так вот, на вскидку могу сразу назвать несколько: усыпить, оглушить.

— Шок, — добавил полковник секунду подумав. — Болевой шок… Палкой по черепу…

Профессор, так и не уловив насмешки, закивал.

— Да, да! Конечно! Вот видите сколько у нас возможностей!

Полковник не сумел сдержаться и расхохотался. Профессор сообразил, что его красноречие пропало даром.

— Ну ладно… Пошутили хватит, — став серьезным сказал полковник. На телефоне перед ним уже несколько секунд мигала лампочка вызова.

Он поднял трубку и, косясь на профессора, прижал её плотнее к уху. Бахтар пожал плечами и демонстративно отошел подальше от телефона, к окну. Разговор получился очень коротким и состоят из коротких вопросов и междометий.

— Его нашли, — наконец сказал полковник. — Он в Вудстоке…

— Его арестовали?

— Да, но он сумел исчезнуть…

— Он сбежал из полиции? — удивился профессор. — Тогда, пожалуй моя теория насчет мага неверна. Из полиции может сбежать только профессионал вашего профиля.

— А я боюсь, что ваша теория все-таки верна, — помедлив ответил разведчик. — Этот тип не просто сбежал. Он исчез на глазах двух десятков полицейских… Испарился…

61

Купив путеводитель, Прат следующие несколько дней ходил по городу и составлял карту по праву принадлежащих ему сокровищ. Он запоминал где находятся магазины электротоваров. Ну пусть, что кроме как в «Универмаге Томпсона» не было нужных ему светильников, но ведь когда-нибудь они могут там появиться? Нужно будет только время от времени наведываться туда, проверять. Он нашел три ювелирных магазина, табачную лавку, где хозяин следил за модой и в которой все-таки нашлись зажигалки с толикой волшебства. От ощущения, что все это принадлежит только ему теплело на сердце.

Прат все лучше и лучше представлял этот мир. Маг вживался в него, изучая, постигая новые возможности. Очень ему хотелось найти тут такой же музей, как и в тот раз, где его дожидалась огромная глыба кварца, заполненная нетраченным волшебством, но — напрасно. Музея естественной истории в городе не оказалось, но не потеряв надежды на случайную удачу, он обходил другие городские музеи.

В истории этого мира было много неизведанного и непонятного для него. В этом мире, оказалось, живет много разноцветных людей. Кроме белых и черных тут, оказывается, встречались и красные. Об одних «красных» он уже слышал — так тут называли врагов, угрожавших здешним жителям и желавшим уничтожить Соединенные Штаты Америки. Но как оказалось это были другие «красные». Эти красные были куда как безобиднее — они были красными не по своим странным убеждениям, а по цвету кожи. Узнав об этом Прат удивился, но быстро принял это как данность. В таком несуразном мире все и должно было быть странным и непонятным для нормального человека. Кстати полосатых людей, которых он видел в телевизоре тут не нашлось.

Встречи с тайными стражами он не опасался. Во-первых, теперь с ним всегда был портфель, в котором своей минуты ждали несколько волшебных светильников, а во-вторых в городе из-за фестиваля набралось столько народу, что найти там человека, который способен в любой момент — он помнил свое превращение в черного — изменить внешность довольно тяжело. Приходила мысль изменить свою внешность, но он её отставил — менять внешность каждый раз возвращаясь к Джо было бы непозволительной роскошью. Его обращения к Силе могли ведь навести врагов на него… Здешним врагам он малыми силами мог попросту отвести глаза, а Пектор с Цансаланом различат его под любой, пусть и измененной, личиной.

Три дня все шло как под копирку — Прат ходил, открывая потаенные места города, а на четвертый день наткнулся на самое настоящее чудо!

Чудо носило название «этнографический музей». Он уже достаточно хорошо владел языком, чтоб понять, что ничего путного для себя тут не найдет. За стеклом стояли фигуры туземцев в старинной одежде с птичьими перьями, томагавками. Посмотрев несколько «фильмов» Прат уже немного разбирался в истории страны и поэтому представлял, что может там увидеть — до прихода на эти земли «бледнолицых» «краснокожие» жили совершенно дикой жизнью, точь в точь как дикари его мира. Они ничего не знали, ничего не умели и занимались только войной, убивая друг друга. Так вот в стенах музея как раз об этом и рассказывалось… Но пошел дождь и не желая мокнуть, Прат заскочил внутрь. Тучи за стеклом не собирались расходиться и он пошел прогуляться по музейным залам… Тут его и настигло чудо.

Такое чудо, какое он и надеялся тут повстречать…

Нечто гораздо сильнее, нечто превосходящее его возможности, потянуло его к себе, как вода тянет испытывающего жажду. Прат шел минуя зал за залом, но не понимая этого зова заставил себя остановиться. Что-то было не так? Или напротив, было так как нужно? Маг прислушался к себе и понял — у него больше нет запаса магии. Энергия из украшений, светильников и зажигалок мощным потоком стремилась куда-то вовне, опустошая запасы. В этот момент он почувствовал себя бочонком, в котором пробили огромную дыру и все содержимое которого рвется наружу.

Шаг, другой, третий… Прат чувствовал направление… В следующем зале Прат подошел к витрине и увидел ответ на загадку…

За стеклом, лежала совсем небольшая деревянная палочка, длиной с половину руки взрослого человека с блестящим камнем в навершье. Именно в этот жезл влилась без остатка вся магия, что была при нем. Все, что таили в себе драгоценности, зажигалки и светильники, все-все, до последней капли поглотил этот жезл. Поглотил, но не насытился. Если Прат только что почувствовал себя бочонком, то этот камень был огромной бочкой, неизмеримым вместилищем магии.

Сколько её могло туда войти он даже не представлял.

Но войти туда она могла только при одном условии. Нужно было, чтоб кто-то влил в него эту силу… А в этом задавленном железом мире это могло произойти только тогда, когда кто-то наделенной Силой, самого вроде Прата подошел бы к камню достаточно близко.

Первое что пришло ему в голову — разбить витрину и метнуться к «Универмагу Томпсона», собрать накопителем ту Силу, что ждала его там, но он быстро остыл.

Забрать жезл прямо сейчас у него не получится — магии в Прате не осталось ни капли, а просто разбить стекло и убежать с добычей это было бы даже не безрассудно, а просто глупо. Ему хватило выдержки и здравого смысла сообразить, что сотрудник музея молчать не будет, заорет, и на крик прибежит полицейский, что дежурит при входе, а попадать в полицию не хотелось. Сейчас, когда он остался без сил, удрать оттуда так вот просто может и не получиться…

От просто стоял, не в силах уйти.

Сейчас, рядом с ним Прат чувствовал себя так, как и в первые минуты пребывания в этом мире — пустым до звонкости. Уже не боясь — а чего бояться, если ты чист и пуст — он коснулся стекла и прочитал на прикрепленной чуть ниже жезла пластинке надпись «Жезл индейского шамана».

Приняв в себя его магию, жезл молчал, не признавая в нем хозяина, и сам-то Прат понимал, что по-другому и быть не может. Пусть эта вещь и более близка ему и его миру, пусть в этом диком и странном мире такой вещи не место, пусть он единственный, кто может тут воспользоваться ей, дать то, по чему этот жезл и сам тосковал — силу волшебства…

Но все-таки это чужой накопитель. Накопитель сделанный под себя другим магом.

За спиной послышались шаги. Неизбалованный посетителями сотрудник музея подошел и встал рядом с магом.

— Какая красота! — негромко сказал он. — Только посмотрите какая здесь резьба!

— Какая сила! — отозвался Прат совершено искренне. — Наверное его прежний владелец и впрямь мог творить с ним чудеса.

— Да. Легенды говорят об этом. Среди индейцев живет поверье, что именно с его помощью последний шаман смог остановить разлив реки и спасти племя оджибужеев!

Прат одобрительно покивал. Если туземец прав, то силы в том жезле можно накопить очень много. Уж он-то прекрасно представлял сколько сил нужно, чтоб остановить разлив реки.

— Охотно верю. В умелых руках такая штуковина сможет многое. Вы даже не в состоянии представить, что именно!

Сотрудник музея улыбнулся.

— Я сразу понял, что вы большой специалист…

— Самый лучший на планете, — совершенно серьезно ответил Прат.

62

Прат возвращался в дом к Джо в очень странном настроении. С одной стороны он был пуст, как небо без птиц и облаков, что никак не могло его радовать, но с другой стороны наконец-то ему улыбнулась удача. Он нашел тут такое, что позволяло надеяться на обретение реального могущества, которым в этом мире не обладал никто, да и в его родном мире обладателей таких сильных амулетов-накопителей можно было пересчитать по пальцам.

Припомнив блеск камня в навершье Прат вздохнул.

«Нет, все-таки я молодец, — подумал он. — Сдержался. Ни орать от радости не начал, ни в драку не полез».

Оглянувшись он еще раз оглядел здание музея, запечатлевая в голове образ места, где теперь хранится его могущество. Нужно только подождать ну, может быть час… Сходить купить очередной светильник и с его помощью, не заходя вовнутрь, обездвижить персонал музея, а после этого — забрать жезл себе и пройтись по городу, собирая из отмеченных в памяти мест крохи здешней магии…

«Я их даже не убью, — с благодарностью подумал он. — Столько лет хранить его для меня! Поспят — и ладно! И чтоб сны хорошие были…»

Хорошее настроение не портили даже мысли о том, сколько сил ему придется потратить, прежде чем жезл начнет его слушаться. Уж кто-кто, а оно-то хорошо представлял какой это труд — подобрать управляющие заклинания к чужому накопителю. Но этот труд хоть и тяжел, но благодарен. Зато потом — всемогущество…

От прилива хорошего настроение Прат даже принялся слегка пританцовывать. Вот оно счастье! Не в ожидании его, а в полной уверенности, что оно не пройдет мимо и предназначено оно именно для тебя, а не для кого-то другого.

Шедшая навстречу девушка улыбнулась. Разглядывая её Прат подумал о том, что женщины этого мира хотя и не так хороши, как у него на родине, но зов плоти никто не отменял. По местным стандартам красоты она была очень даже ничего, но на его взгляд слишком уж худощава. Маг подумал, что возможно её худоба искупается какими-то иными достоинствами и улыбнулся в ответ. Вот когда он станет всемогущим, вот тогда…

Девушка поравнялась с ним, и вдруг резко повернувшись ребром ладони нанесла удар. Прат среагировал на опасность, но увернуться не успел. Жесткая как деревяшка ладонь ударила по горлу и он, не успев ничего произнести, упал на дорогу.

63

К жизни Прат возвращался постепенно— сначала боль, которая быстро исчезла, потом — свет, затем ощущения тепла и мягкости… Мгновенно пришло воспоминание о встречной девушке, заставившее его застонать от обиды. Его все-таки нашли! Нашли и обманули! Но почему он не сумел ощутить рядом своих врагов? Еще утром он готов был поклясться, что почувствует и Цансалана и Пектора задолго до того, как их увидит и вдруг — такое… Как они смогли?

Не открывая глаз, мысленно прощупал окружающий мир. Ничего. Попробовал потянулся как мог далеко, но и там ничего не нашлось.

Немагический мир… Бессилие… Они все-таки достали его.

Прат горестно вздохнул, но этот вздох все изменил!

Запах! Это был запах мира, в котором он обрел новое могущество!

Потянув носом воздух маг открыл глаза. Над головой висел электрический светильник. Хвала Богам он по-прежнему оставался в том же самом мире — безмагическом мире железа. Никакого Бессилия! Он остался в Америке!

Радость, что где-то рядом находится его магический жезл вскипела и угасла.

Где находится жезл понятно, а вот где он сам и, главное, в чьих руках? Пектора и Цансалана? Или мастной стражи? Или чьих-то еще, о ком он даже не подозревает?

Руки лежали как-то неудобно, но это не помешало ему пошевелить пальцами и понять, что перстней на них нет. Хотя и пользы от них после знакомства с жезлом шамана сейчас не было никакой, но все-таки…

Ни одного перстня. Скорее всего и его портфель с бесполезными светильниками куда-то подевался. Толку и от него сейчас никакого не было, но это говорило об обстоятельности людей похитивших его.

«Ничего не понятно… Хотя что это я, — подумал Прат. — Одно все-таки ясно. Вряд ли это Цансалан… Скорее это местные стражники…»

Он попробовал встать, но у него не получилось. С трудом усевшись на кушетке Прат сбросил с себя простыню. Оказалось, что похитители одели его в странную рубаху с длинными рукавами. Такими длинными, что те оборачивались за спиной и застегивались на пряжку на поясе. Прат вспомнил что это такое. Он видел такие рубахи в одном из фильмов. Там их одевали на буйных сумасшедших. В фильме все, правда, было очень весело — сумасшедшие бегали, за ними гонялись санитары, все прыгали не причиняя себе вреда, бросались тортами, но в жизни все оказалось не так уж и весело. Понятно, что рассчитывать на это глупо — это ведь не настоящий сумасшедший дом…

Прат вздохнул. А в такой рубахе и впрямь не разгуляешься. Если б где-то рядом нашлась бы хоть одна, хоть какая частичка магии, он бы освободился, но где её, магию, искать?

Дверь бесшумно раскрылась, пропуская в комнату туземца. Прат уже знал, как тут одеваются полицейские и военные, но этот одевался просто, как горожанин средней руки.

Пришелец довольно долго рассматривал Прата, а тот в свою очередь разглядывал гостя.

— Меня зовут мистер Кларенс, — наконец представился тот. — Как мне к вам обращаться?

Прат решил, что скрывать ему нечего и тоже представился.

— Меня зовут Прат.

— Это мы знаем. Как ваше настоящее имя?

— Прат. Не утруждайте себя иными наименованиями. Достаточно и этого.

— Ваше звание?

Прат удивился.

— Звание? У меня его нет.

Гость понимающе улыбнулся и спокойно поправил его.

— Оно у вас есть, но если считаете, что говорить об этом рано, то мы пока не будем говорить об этом.

Вас не удивляет, что вы оказались тут?

Он развел руками показывая где это «тут».

— Я надеюсь, что вы мне объясните где это «тут» и зачем я вам понадобился.

Прат, где-то внутри еще все-таки опасавшийся, что оказался в руках своих настоящих врагов вздохнул с облегчением. Он оказался прав. Это местная тайная стража.

Вспомнив как в подобных ситуациях поступают в виденных им кинофильмах местные жители, Прат добавил.

— Я хотел бы, чтоб вы вызвали моего адвоката. Без него я отказываюсь вести переговоры.

— Обязательно, — спокойно отозвался мистер Кларенс. — Как только мы дойдем до главного, ваш адвокат обязательно появится…

Усмешка, которую Прат чувствовал в его голосе наконец-то мелькнула на губах гостя.

— Хотя я искренне надеюсь, что мы сумеем договориться и без адвокатов.

Прат пожал плечами, показывая, что все может быть в этом мире.

— Итак, вы утверждаете, что вас зовут Прат…

— Что значит «утверждаю»? Так оно и есть…

— Ваше удостоверение личности — подделка.

— И что с того? — спокойно спросил Прат. — Зовут-то меня именно так.

Мистер Кларенс покивал, соглашаясь, что вот теперь это не имеет никакого значения.

— Так откуда же вы к нам попали? Когда вы были без сознания вы разговаривали на каком-то странном языке. Вы не окажите мне любезность не объясните чей это язык? Это точно не русский и не немецкий… Чей же тогда? — с легкой иронией спросил гость.

— Это мой родной язык, — ответил Прат. — Я говорю на нем с самого рождения.

— И где же вы родились?

— Вы вряд ли знаете это место. Оно находится очень далеко…

Мистер Кларенс покивал.

— Может быть даже на другой стороне Земли?

Пришла очередь Прату пожимать плечами. Он еще не успел свыкнутся с тем, что местные считают свою землю шаром, а не плоскостью.

— И как же вас из вашего далека занесло в США?

— Меня изгнали из моего родного племени.

— Печальная история…

Посочувствовал гость.

— Мне вас жаль. Наверное, ваше племя очень дикое и там очень тяжело жить?

Оценив иронию собеседника, Прат все-таки прикинул насколько жизнь простого человека в его мире отличается от жизни такого же человека тут, согласился.

— Пожалуй, что вы и правы. Никаких удобств. Не то что у вас. Даже канализации нет.

Прат демонстративно покрутился в смирительной рубашке и мистер Кларенс сочувственно покивал.

— Я бы поверил вам, мистер Прат, но только если вы объяснили мне зачем выходцу из очень дикого племени понадобилась секретная военная лаборатория?

Чтоб не быть голословным он выложил перед ним несколько фотографий. Мутной фигурой, снятой издалека мог быть кто угодно, но Прат узнал место, где появился в этом мире.

— Поверьте это совершеннейшая случайность…

— То есть вы даже не отрицаете, что это вы? — с некоторым даже изумлением произнес туземец. Вот на что тот не рассчитывал, так на такое признание. Несколько мгновений висело недоуменное молчание, потом мистер Кларенс поморщился.

— Вы знаете… Всему есть предел… Даже наглости и глупости… Кто вы?

— Странный вопрос… Я уже отвечал на него. Я — Прат.

— Ничего странного. Меня интересует не имя, а место вашей службы и звание. Я думаю, что кто бы вы ни были, но даже у вас принято интересоваться, кто это резвится на вашей полянке, пытаясь залезть в государственные тайны.

Прат невесело усмехнулся, вспомнив как попал в этот мир.

— Меня, если хотите, в ваши тайны просто втащило…

— Откуда?

Прат промолчал. Ну как объяснить человеку этого мира, что его мир не единственный и что один мир может быть не похож на другой? Говорить правду было глупо, но может быть сказать половину правды? Может быть это подвигнет его перевести его в нормальные условия, туда, где попадаются туземцы с газовыми зажигалками и девушки в украшениях из драгоценных камней?

«А ведь это выход, — подумал он. — Мне нужно всего лишь немного магии. Тут её нет, значит надо попасть в такое место, где она имеется. И первым делом — выйти из этой комнаты.»

Он вспомнил как сбежал от похитивших его стражников в прошлый раз и сказал.

— Может быть вы угостите меня сигарой?

Туземец отрицательно покачал головой.

— Вы, мой друг, пока её не заслужили. Итак, я жду….

— Я пришел в ваш мир из дикого горного племени. Меня изгнали из него за… прегрешения. Точнее я проиграл в одном споре и мне пришлось покинуть родину.

Вряд ли от него ждали этого ответа.

— Не пытайтесь притворяться умалишенным. Я уверен, что вы не тот, за кого хотите себя выдать…

Мистер Кларенс поднялся и прошелся перед столом.

— Но ладно. Давайте начнем наше сотрудничество с малого… Каково ваше задание?

— Обычно я сам раздаю задания, а не получаю их… И, если уж мы заговорили о сотрудничестве, не начать ли нам его с того, что вы развяжите меня?

Прат поёжился в матерчатом коконе.

— Мне как-то неудобно сидеть перед вами в таком виде.

— И это вам еще предстоит заслужить.

Прат тяжело вздохнул, неуклюже пошевелился.

— Хорошо, мистер Кларенс. Давайте для начала мы будем считать, что я ничего не знаю о вашем мире…

Туземец поскучнел лицом.

— Странно… Как же вас там готовили, если вы ничего не знаете о нас? Языком я смотрю вы владеете свободно.

— Это не самое сложное.

— Так вы намерены говорить правду?

Какое-то время они молчали глядя друг на друга.

Прат искал выход и вдруг вспомнил недавно виденный им фильм.

Последнее время он довольно много уделял времени просмотру фильмов. Для туземцев это было, развлечением, а вот для него — источником знаний о новом мире. Фильмы давали пищу для ума, позволяя понимать этот мир, показывая точки соприкосновения. В конце концов туземцы все-таки были такими же людьми, как и он сам. Ну, почти такими же… Так вот в некоторых фильмах Америка становилась жертвой то непонятных пришельцев, то соседей, желавших ей зла.

Так вот в одной из просмотренных им недавно картин какие-то прилетевшие непонятно откуда на ракетах злые зеленокожие существа пытались завоевать Америку и туземцы сражались с ними, разумеется, к концу истории повергая пришельцев в прах и заставляя убраться из страны. Таких фильмов, как он знал, снималось тут немало… Эти туземцы могут не верить в магию, но раз они снимают такие фильмы, то они наверняка верят в этих «пришельцев». Почему бы и не попробовать?

— Я попал к вам из иных миров, — наконец сказал он.

— Надоело, — сурово отрезал мистер Кларенс. — Сотрудничать, вижу, вы не хотите…

— Я действительно пришелец из другого мира. Вы хотите признаний? Вот они: я — сотрудник Межгалактического Содружества. Наши сотрудники наблюдают за вашей цивилизацией уже долгое время и охраняют вас от рас, склонных к агрессии.

— Вот как?

— Вот так!

— Неужели в Голливуде что-то такое чувствуют? — усмехнулся мистер Кларенс.

— Напротив, — хладнокровно ответил маг. — Это мы им подкидываем идеи… Надо же как-то вас воспитывать, чтоб не случился шок.

— Какой может быть шок от знания, что мы не одни во Вселенной? От радости? Мы так давно этого ждем!

Прат улыбнулся, представив, что вот этот самый мистер Кларенс оказывается в его мире. Что там с ним будет? Чем там займется этот человек, не приспособленный к жизни в магическом мире? Какие радости его там ждут?

— Шок будет от того, что вы поймете, что во Вселенной вас никто не ждет.

Туземец снова улыбнулся — настолько нелепым показалось ему это предположение.

— Маленькое, никчемное человечество, — продолжил Прат. — Дикари по меркам Межгалактического Содружества. А планета уже сильно загажена… Это большой вопрос — оставят ли её вам или нет…

Прат почувствовал вдохновение, но его остановили.

— Прекратите валять дурака, — устало сказал мистер Кларенс оттягивая узел галстука. — Что вы несете? Я тоже смотрел этот фильм… Мы оба знаем кто вы и зачем находитесь в нашей стране. Зачем вы тянете время? Когда и где у вас встреча со связным?

От неожиданности Прат осекся и потерял нить разговора. Он и дальше готов был рассказывать о планах Галактического Сообщества по переселению туземцев на окраины галактики, но то, что сказал его похититель в корне изменило планы. Такой удачи он никак не ожидал. Теперь Прат смотрели думал, что ответить, чтоб не спугнуть удачу. Ну никак маг не рассчитывал на то, что Судьба сделает ему такой подарок. Не был он готов к нему, но быстро нашелся.

— Сегодня вечером в «Универмаге Томпсона».

Мистер Кларенс посмотрел на него с видом победителя.

— Ну вот… Сигару вы уже заслужили… Надеюсь вы говорите правду. Какой пароль?

— Нет никакого пароля, — честно глядя туземцу в глаза сказал Прат.

— Как так?

— Связной знает меня в лицо.

— А вы его?

— Возможно, но вряд ли. Наверняка прислали кого-то из новичков.

Туземец задумался. — нет ли тут ловушки, но Прат точно знал, что его уловка сработает. Такое он уже видел в кино, а то, что там показывали наверняка хоть в какой-то мере отражало реальную жизнь.

— Может быть предусмотрены какие-то знаки опасности и ли работы под контролем? — предположил мистер Кларенс. — Если уж вы решили быть откровенным со мной, то идите уж до самого конца.

— Вас не проведешь… — вздохнул Прат. — Конечно, есть такой сигнал… Как не быть?

— Ну… Не стесняйтесь…

— На безымянном пальце левой руки у меня должен быть перстень с рубином. Это знак, что опасности нет.

— Хорошо… Мы приготовим все, что необходимо…

Прат мысленно похвалил себя за находчивость и подумал, что ничего не потеряет, если рискнет попросить что-нибудь еще. Проигрыша ОН не боялся, а вот выигрыш мог дать новые возможности.

— Надеюсь, что теперь-то я заслужил сигарету?

Туземец улыбнулся.

— Да. Сигарету вы, безусловно заслужили…

Он вытащил из бокового кармана портсигар и раскрыл перед Пратом.

— Нет, нет… Если возможно, то сигарету с травкой…

Просьба, казалось, удивила мистера Кларенса, но тот сдержал удивление.

— Не сейчас… Вы будите нужны мне в трезвом уме и твердой памяти.

Прат вздохнул. Не вышло… Ну ничего. Что-нибудь обязательно придумается…

64

Из-за зеркала, которое на самом деле оказалось стеклом, за разговором наблюдало сразу двое. Человек в штатском и полковник из ФБР.

— И как вам это…

Полковник замялся, подбирая слово и ничего не успел сказать. Открылась дверь и в комнату вошел мистер Кларенс.

— Как я его расколол? А? И ничего, заметьте, сверхъестественного! Обычный советский шпион… Но, надо заметить, с чувством юмора.

Вошедший повернулся к Полковнику.

— Вы предупреждали, что мы можем ждать от него каких-то чудес и странных поступков, но пока этого, как видите, нет. Обычный шпион…

Почувствовав в его словах скрытую насмешку, Полковник сухо напомнил.

— Все-таки необычный. Небывало еще у нас вражеских разведчиков, способных возникнуть из ниоткуда и бесследно исчезнуть из полицейского участка.

— Ну что ж… Это всего лишь лишний повод быть бдительными…

— Вы позволите ему пойти на встречу?

— Конечно, но не раньше, чем я сам буду готов к этому. Там, похоже, сеть и если мы ухватим за ниточку…

Он с удовольствием покачал головой.

— И все-таки этот тип странен… Такое впечатление, что он и сам не знает, что нам сказать. Эти глупости о Галактическом Сообществе…

— Вы думаете просто тянет время?

— Нет. Тут что-то иное… Это слишком глупо для растягивания времени…

Мистер Кларенс оживился.

— Надо было мне спросить где скрывает свой космический аппарат! Обязательно спрошу, как поедем.

— Кстати, почему вы не напомнили ему о его участии в ограблении банка?

— А зачем? В этом пока нет необходимости. Пусть думает, что мы об этом не знаем… Это нелишний козырь для нас.

— Козырь?

— Разумеется. Шпионаж, хоть противозаконен, но в нем есть благородство. Не даром шпионов и разведчиков зовут рыцарями плаща и кинжала. Рыцарями! А банк — банальная уголовщина. Если разведчика можно поменять на шпиона, то менять его на уголовника, грабителя банков…

Он даже встряхнул головой, отгоняя глупую мысль.

— Нет. Не получится…

65

Прат уселся на заднее сидение автомобиля. С двух сторон его подперли плечистые молодые люди. Ни в них, ни в водителе, ни в мистере Кларенсе, усевшимся впереди вместе с шофером не нашлось ни искры магии, но Прата это не огорчило. К чему размениваться на мелочи, если его сейчас отвезут туда, где запасы магии достаточны для того, чтоб взять все под свой контроль? Он улыбнулся в предвкушении, но в его улыбке оказалось слишком много торжества. Мистер Кларенс увидел её и поспешил напомнить Прату о его положении.

— Не знаю, чему вы там улыбаетесь, но прошу вас мой дорогой — не стройте иллюзий. Мы умеем избегать неожиданностей. Магазин обложен нами со всех сторон, так что не думайте, что вам удастся сбежать оттуда. Сбежать не сбежите, а вот доверие мое потеряете, а оно дорого стоит…

Прат не задержался с ответом.

— Не беспокойтесь. Мне и самому в этот магазин очень хочется попасть…

Он вздохнул и с полной искренностью добавил.

— Да и бежать-то, по существу, некуда…

66

Стоящее у стены зеркало показывало поле, от края до края заполненное людьми.

Пектор и Цансалан смотрели на них и слушали как это людское море волнуется и вопит в такт странной скрежещущей музыке, гуляющей у них над головами.

Они все-таки нашли ход в этот мир. Это оказалось не просто и хлопотно, но тропинка в это странное место отыскалась.

— Неужели он среди них? — дрогнувшим голосом спросил Пектор. Цансалан его понимал. Ни он ни его коллега никогда еще не видели столько людей, собравшихся в одном месте и искать в этом скопище одного человека было бессмысленно даже с помощью магии. Найти-то они его, положим, найдут, но ведь до него еще и добраться надо в такой толчее.

— Интересно зачем они собрались? — вырвалось у него.

— Может быть они ждут короля? Или пришествия кого-нибудь из своих богов?

Отвечать на предположение Пектора маг не стал. Не это было сейчас главным.

— Будет у нас еще время со всем этим разобраться… Как называется эта земля?

— Америка.

Цансалан оглядел товарища.

— Ты готов?

— Готов…

— Жди нас, Америка…. Мы идем!

Они разом взмахнули руками и, словно подхваченные порывом ветра, растворились в воздухе…

67

Они мчались вперед, желая успеть к назначенному часу. Поводы торопить время тут были у всех — Прату не терпелось вновь ощутить себя всесильным, а мистер Кларенс не хотел искушать Судьбу и пропускать такую важную для него встречу двух вражеских шпионов. Контрразведчик время от времени кидал взгляд в зеркало над головой водителя — как там его пленник? Не печалится ли? Не замышляет ли чего-то нехорошего, вроде побега? И с каждым таким взглядом мистер Кларенс мрачнел. Вот не нравилось контрразведчику лицо пленника и все тут!

И сам Прат под этими взглядами чувствовал, что что-то идет «не так», но ничего не мог с собой поделать — его переполняло предвкушение скорого торжества над глупыми туземцами. Оно все явственнее и явственнее прописывалось на лице мага таким большими буквами, что мистер Кларенс в конце концов не выдержал, обернулся и сказал:

— Скажу вам откровенно, мистер Прат, не верю я в искренность вашего раскаяния. Не верю и все тут! Понимаю, чего хотите вы… Повторяю. Не стройте иллюзий. Мы очень серьезно подготовились к тому, чтоб тут все получилось не так, как хочется вам, а так, как нужно мне. Не думаю, что ваши дикие соплеменники из Галактического Содружества смогут сделать что-то такое, с чем не справятся мои сотрудники. А их там хватает. Так что вам не сбежать! Даже не думайте об этом!

— Я и не собирался даже пробовать, — честно глядя тому в глаза ответил Прат, а про себя подумал. «Зачем мне бежать? Я просто неспешно уйду, а вы все…»

Он потрогал перстень с рубином. Малая толика магии там уже была, и он, если б захотел, уже прямо сейчас мог отвести туземцам глаза и исчезнуть из машины, но зачем? Его везли туда, куда он сам больше всего стремился попасть.

— Хорошо, если так…

Договорить мистер Кларенс не успел. Перед капотом возникли две фигуры. Только вот что никого там не было и вдруг… Они появились так внезапно, что водитель даже не успел нажать на тормоз. Правда это ничего не изменило бы — машина и так встала сама собой, словно врезалась не в людей, а в каменную стену. Грохнуло, зазвенело рассыпаясь на крошки, стекло. Всех, кто сидел в салоне швырнуло вперед, потом назад. Лобовое стекло осыпалось, а за ним…

Прата сильно приложило лбом о спинку переднего сиденья и он на несколько мгновений потерял сознание. Когда же оно вернулось, в распахнутых настежь дверях уже маячили знакомые лица.

— Вот и мы, Прат, — весело сказал Цансалан, отряхивая полу халата и заглядывая в салон с одной стороны. — Долго ты от нас бегал и хорошо прятался…

— Только прячься — не прячься, а итог один — снова попался… — добавил Пектор с другой. На лице его было написано такое злобное удовольствие, что Прат испугался.

— Пойдем, пойдем… — прикрикнул маг. — Надоело за тобой бегать… Пришла пора тебе угомониться…

Время словно остановилось. Стало тягучим как мед.

Преодолевая его ход, Прат дернулся из машины, но выбраться наружу не получилось — перед дверью автомобиля, прямо на земле, загораживая проем, сидел охранник и тряс головой — ему тоже досталось. Пектору он тоже мешал, и маг протянул руку к туземцу, чтоб отбросить его в сторону, но тот вдруг вскинул руку и кусок железа в его руке трижды дернулся. Бах… Бах… Бах…

От грохота прямо над ухом мгла в голове Прата рассеялась, вернув времени его ход. Дрянная, тягучая как плотный туман оторопь исчезла и мир начал восприниматься в красках, ощущениях, звуках.

Снова грохот выстрелов…

Прат завертел головой.

Левому охраннику досталось больше всех. Тот просто сидел, привалившись к переднему сидению свернутой на сторону головой и смотрел остановившимися глазами куда-то в сторону. Прат даже не стал проверять жив тот или нет, а просто плечом попытался столкнуть мешавшее тело в сторону. Не получилось — больно здоров оказался туземец. Значит все-таки через правую дверь.

С той стороны отброшенный выстрелами в упор Пектор, сделал несколько неверных шагов назад и сел в лужу. Прат понял, что тому уже не до него. Маг ощупывал себя, еще не понимая, что от мощного оружия туземцев защита его не спасла и в этот раз. Конечно это его не убьет, но наверняка отвлечет, а значит надо действовать.

Ловя момент растерянности, Прат змеёй выскользнул наружу, но не удержавшись на ватных ногах, упал в холодную лужу. Это привело изгоя в себя похлеще пощечины. Маг перевернулся на бок и сквозь искры в глазах увидел, как на груди врага появляются новые кровавые пятна. Пектор протянул руку, попытался его ухватить, но все силы у раненного мага уходили на поддержание своей жизни. В эти мгновения он был не сильнее бессильного Прата и тот с удовольствием воспользовался этим — врезал врагу кулаком по скуле, отбрасывая того еще дальше от автомобиля.

Скрываясь за машиной беглец выглянул посмотреть, что там происходит.

Там тоже шла своя маленькая война.

Цансалан, взмахнул рукой. От этого движения машина охраны, следовавшая за ними, покатилась вдоль улицы, кувыркаясь с крыши на колеса. Несколько оборотов и — взрыв… Посыпались стекла витрин, закричали люди. Только теперь туземцы вокруг осознали опасность.

Все еще сидя на корточках Прат соображал. Один враг бессилен, второй — занят охраной… Есть жирный шанс сбежать!

Он, по-собачьи, на корточках оббежал автомобиль и выглянул с другой стороны. До магазина они не доехали шагов пятьсот. Ощущение близкой магии еще не было, но зато вывеску в конце улицы он отлично видел. Теперь, чтоб спастись, оставалось добраться до него.

Прат несколькими прыжками перебрался за огромный грузовик рядом с собой. Веселая рожа, нарисованная на борту повозки придала ему бодрости. Ничего…Он выберется и еще посмеётся над врагами.

Еще один рывок и он снова закрыт от врагов автомобилями. Выглянув, Прат увидел, как вдалеке шатается, едва стоя на ногах, Пектор. Оно и понятно — зарастить дырки от нескольких пуль, влетевших тебе в грудь, можно было только затратив очень много Силы. Над ним, прикрывая со спины, склонился Цансалан, не позволяя товарищу умереть и подпитывая магией из своего накопителя. В них стреляли, но выстроенный серьезный щит не давал нападавшим шансов достать до пришельцев из иного мира.

Прат зло усмехнулся. В этот момент врагам было не до него — своя жизнь дороже чужой смерти, пусть даже этот чужой — враг.

Его и магов разделяло шагов триста. И немного меньше, как он прикинул, оставалось до двери магазина Томпсона. Нужно было решаться — не стоять же тут до бесконечности…

Оглядываясь, Прат рванул к универмагу. Магазину повезло — витрина там уцелела и за стеклами виднелись любопытные лица продавцов и покупателей. Им и дела не было до разлитой тут магии, а вот Прата интересовала только она.

Он впитывал её кожей, всем свои существом, но не забывал и посматривать за врагами.

Вскоре те поднялись на ноги и Цансалан затанцевал на месте, закрутился. Глядя за его движениями Прат понял, что тот готовится создать «Огненный хлыст». В умелых руках это заклинание становился страшным оружием, хоть и сил на него уходило немало. Его ваги явно знали куда шли и готовились… Вон сколько силы запасли.

Те двое хотели, чтоб Прат навсегда остался в мире без магии. Что ж…. Будет только справедливо, если он отплатит им той же монетой.

— Посмотрим еще кто тут останется в дураках, — прошептал беглец, накачивая ладони энергией.

Огненный шар сорвался с его руки и метнулся к врагам.

Прат не рассчитывал как-то навредить им. Он хотел всего лишь привлечь к себе внимание…

68

— Берегись!

Цансалан развернулся, выставляя щит. Шарик огня ударил в него и погас — нежаркий и нестрашный. Пектор развернулся на пятках.

— Вон он! Я его вижу!

Враг стоял в нескольких сотнях шагов от них перед огромным, нереальной величины и прозрачности стеклом. Тут, как заметил маг, все стекла были нереально прозрачны, что говорило о мастерстве населявших этот мир ремесленников. Хорошие дороги, стекла, самодвижущиеся повозки… Тут есть что взять!

Едва-едва залечивший свои раны Пектор не рискнул тратить запас магии на ответ, а Цансалан все же бросил огненный сгусток.

Враг, однако увернулся и бросился внутрь дома. Огонь влетел в стекло и прозрачная стена со звоном и грохотом обрушилась вниз.

— Он сбежит!

— Не сбежит…

Не торопясь — стыдно будет вспоминать, что когда-то бегали за одним проходимцем — они пошли следом за ним. Из темноты ударил еще один огненный шарик.

— Где этот мерзавец умудряется находить тут магию?

— Поймаем — разберемся. Мир новый, не такой как иные. Возможно, что тут действуют какие-то свои законы…

Цансалан не успел договорить.

Непонятные вещи, что окружали их со всех сторон внезапно сдвинулись с места и закружились вокруг.

— Осторожно!

Маг выкрикнул заклинание и вещи разом упали на пол.

— Быстрее…

Они пробежал сквозь заставленную товарами лавку и выбежали на другую улицу. Тут было тихо — ни грохота, ни криков и только вдалеке, перед поворотом мелькнул силуэт врага.

Враг мелькнул и пропал из виду — скрылся за одной из дверей очередного несуразного — наполовину из стекла — дома.

— Ты его видишь? — озабоченно спросил Пектор.

— Я его чувствую! — весело ответил Цансалан. Он и впрямь чувствовал Прата. Тот то ли не мог, то ли не хотел скрываться. Маг подумал, нет ли в этом вызове подвоха или коварства, но отбросил мысль. Слишком близка была добыча, чтоб раздумывать. Оставалось сделать всего одно усилие. Всего одно — настичь и….

Сейчас Прат для Цансалана стал огоньком в ночи — ярким, привлекающим внимание. Ни о чем ином думать он не хотел.

— Нам туда! — маг махнул рукой вдоль улицы. Но они не успели сделать и десятка шагов, как снова за их спинами раздалось.

— Стоять!

Удивляясь настойчивости туземцев, Цансалан не стал отвлекаться на мелочи — ударил назад «Воздушным кулаком» и отбросил настырных преследователей. Снова крики и снова звон осыпающегося стекла. Пробежав несколько шагов маг сообразил почему туземцы так настойчивы в своём преследовании — их с Пектором погоня за Пратом казалась туземцам бегством от них и добавляла тем смелости. Ничего. Они разберутся с ними чуть позже, как только беглец получит то, что ему причитается.

Погоня вывела их на площадь. Небольшие двухэтажные дома, даже не дома, а скорее торговые лавки, окружали здание, издали похожее на шалаш. Оно походило на сложенные кончиками пальцев ладони и явно было центром всего этого… Цансалан не нашел слова, чтоб назвать то, что видит. Помог Пектор.

— Храм? Он привел нас к храму здешнего бога?

Цансалан не стал отвечать — он ничего не понимал. Прат, вместо того, чтоб остановиться, явно осторожничая, перебежал на другую сторону площади и поднес к губам огонек, зажигая какую-то палочку…

— Вон же он! — крикнул Пектор. — Чего ждать? Опять ведь сбежит…

Не так. Что-то шло не так…

Цансалан не успел даже подумать зачем враг остановился, как ниоткуда возникшая сила потащила его вперед, словно маленького щенка и в тот же момент маг почувствовал, что теряет свою силу и не может сопротивляться неведомому напору. Он отклонился назад, упираясь ногами в землю, но что-то неведомое все равно тянуло его вперед к храму неведомого бога с неодолимой силой.

Его наклоняло, прижимало все ниже и ниже к земле, ноги скользили и внутри мага все похолодело. Там, куда их тащило, скрывался кусочек непонятно как тут оказавшийся кусочек Бессилия. Цансалан почувствовал его и тут же ощутил себя камнем, которого подхватило лавиной и тащит неизвестно куда.

«Что ж это за мир? — в панике подумал Цансалан. — Что эта тварь тут нашла такого, что позволяет ему так вот…»

Он уже не сомневался, что все это происходит не просто так, а по воле врага.

— Назад! — заорал за спиной Цансалана Пектор. Тот тоже почувствовал дыхание близкого Бессилия. — Туда нельзя…

Он боролся. Он боролся так, как никогда в жизни, ибо то, что ждало его, приблизься он к храму, для него было хуже смерти. Бессилие…

Сила мощным потоком проносилась сквозь него и исчезала. Накопитель, казалось, едва слышно потрескивал, теряя магию, но постепенно, шаг за шагом они все-таки выбирались из ловушки. И вот тут появились уже позабытые за этим страхом туземцы.

Автомобиль подкатил к ним и из его чрева выскочили трое мужчин с оружием. Этих Пратово колдовство не трогало — им-то их бояться было нечего… Наученный страхом и болью Пектор уже знал, что их защита не выдержит новых ударов и поэтому потратив толику силы попросту вышвырнул туземцев с площади. Люди покатились словно снопы соломы под ураганом и маг почувствовал мгновенную гордость — он справился! Только что это сейчас решало? Почти ничего…

— Туда! — Закричал Цансалан. — Залезай!

Остатками магии в накопителе маг лишил воли водителя. Ужас соседства с Бессилием заставлял его кричать не скрывая своего страха:

— Прочь отсюда! Куда-нибудь! Прочь!

Водитель, послушный как раб, вжал педаль в пол и, взревев, железная повозка рванула прочь от ужасного места… В этот момент дом здешнего бога взорвался, обрушив стеклянную стену водопадом осколков и стало легче, словно оборвалась веревка, тащившая их на жертвенный стол. Но ни у Пектора, ни у Цансалана, не возникло желания вернуться. Магии в накопителях почти не оставалось, а следом за ними, не желая упускать добычу, уже рванулись еще несколько автомобилей.

Спасение было только в своём мире.

69

Прат наблюдал за умчавшимися с площади врагами из-за приоткрытой створки двери какой-то лавки. Соседство с магическим жезлом и для него не прошло бесследно — прихваченный в «Универмаге Томпсона» светильник был пуст и даже волшебная сигарета, усилившая его способность к колдовству, тут уже ничем не могла помочь. Он отбросил окурок, снова оставшись один на один с этим миром — без сил и без друзей…

Жаль, что не получилось, как задумывалось. Врагам удалось уйти, а ведь ещё б немного, ещё б чуть-чуть… Прат вздохнул. Но чего теперь сожалеть? Главное он снова получил свободу.

Прислушиваясь к крикам и шуму вокруг себя, Прат повернулся и пошел прочь. Надежда была на то, что сейчас его пленителям из Тайной Стражи стало не до него. Они рассчитывали получить ответ на свои вопросы, а вместо этого получили только новые вопросы. Может быть это как-то отвлечет их от него… Им теперь было над чем подумать, впрочем и ему тоже.

Голова шла кругом — слишком многое произошло за ничтожный промежуток времени. Ему хотелось обдумать произошедшее и принять верное решение — впереди его ждала неизвестность…

Не поднимая глаз, беглец шел остро ощущая собственное бессилие. Сейчас он был не просто безоружен. Он был безоружен перед людьми, которые его искали и которые готовы были применить против него свое оружие. После того, что случилось на улице они должны быть очень злы. Пришедшие за ним маги не отличались добротой, и Тайная Стража наверняка считала сейчас своих погибших. Именно поэтому впервые за время пребывания в этом мире Прат опасался туземцев куда больше, чем врагов из своего родного мира. Этих скорее всего уже и не было тут. Во всяком случае, он их не чувствовал поблизости — шаманский жезл очень хорошо «высосал» энергию из их накопителей, только жаль, что взорвался. Ничего… Надо только добраться до магазина, а там…

Мимо промчался очередной автомобиль. Там, откуда Прат ушел, суматоха не стихала, а становилась все более шумной. Кричали люди и что-то грохало и ревело. Любопытные туземцы, ничем не отличающиеся от простолюдинов его родины, высыпали на улицу и толпились, вытягивая шеи и строя предположения.

Все точно также, как и в его мире.

Добравшись до магазина, он взял светильник. Денег разумеется не было ни цента, но рядом со средоточием магии иметь наличные не было никакой необходимости. Продавец с любезной улыбкой вручил ему упакованный в коробку светильник и тут же забыл о странном покупателе, не заплатившим ни цента, а маг с коробкой подмышкой, неторопливо вышел через другую дверь на соседнюю улицу.

Тут тоже волновались туземцы.

Прямо у дверей магазина их собралось десятков пять и они спрашивали друг у друга что же тут случилось. Тут же строились предположения — от взрыва газа до налёта гангстеров на один из ближайших магазинов. Люди стояли плотной группой, не расходились. Опоздавшие к зрелищу, похоже, надеялись, что взорвётся ещё что-нибудь или снова приедут грабители. Кроме зевак, охочих до зрелищ, в толпе наверняка болтались и те, другие, из Тайной Стражи, но теперь Прат их не боялся. Немного магии, опущенной в дело и вот он уже невидим для окружающих. Точнее те просто его не замечают.

Прижимая к груди коробку со светильником, маг двинулся прочь от магазина. Поглядывая по сторонам он, улыбаясь, прикидывал, что принёс ему сегодняшний день. По всем статьям вроде бы остался в выигрыше — сбежал и от Тайной Стражи и от врагов, но… Вот именно «но»… Улыбка исчезла. Это самое «но» заставляло крепко задуматься.

Теперь стало ясно, что враги из его родного мира нашли способ проникать в этот мир и, мало того, научились перемещаться по нему. Также не менее важно то, что его здешние враги из Тайной Стражи сумели его схватить. То, что у него в тот момент не осталось ни капли магии было слабой отговоркой. Будь у него в тот момент вся магия этого мира ему бы это не помогло — он все равно не успел бы ей воспользоваться. А это скорее всего означало, что здешние его противники поняли с кем имеют дело. Догадались… И вот теперь ему придётся жить в этом мире с изменившимися обстоятельствами…

Мелькнуло сожаление по шаманскому жезлу — не вовремя накопитель взорвался. То, что в музее произошло именно это у Прата сомнений не имелось — видывал он как взрываются переполненные накопители. Еще б немного ему продержался и остались бы враги вообще без сил, но…

«Да, жалко, — подумал Прат. — Это было бы серьёзным оружием… С такой бы штукой…»

В том, что такое оружие ему понадобится он не сомневался — ни Пектор, ни Цансалан не отвяжутся. Эти такие же, как и он сам — понимают, что как только Прат найдёт возможность, то постарается поквитаться за поражение и отомстить. А жить под постоянной угрозой они не захотят и снова придут за ним.

И найдут…

Хотя… Он вспомнил Джо и его подвал…

Там можно было бы отсидеться, тем более к нему все-таки придется сходить, забрать деньги. Это будет быстрее, чем собирать по крошкам из чужих бумажников. Магия — это, конечно, замечательно, но деньги в этом мире не оставляют тех следов, что оставляет волшебство.

Где-то рядом завывали сирены.

«Первым делом — изменить внешность. Найти место поспокойнее и изменить… Раз у них есть мои портреты, то искать будут по ним… Ну вот и пусть ищут… А потом куда? К Джо? Нет. Так стазу не стоит. Туда-то придут в первую очередь. В гостиницу? Только и там скорее всего тоже станут искать…»

Он погладил ладонью коробку.

«Конечно я сейчас „вооружен“ и могу за себя постоять, только ведь вся эта суета отвлекать будет, а мне поскорее определяться надо что дальше делать…»

Ситуация изменилась и очень серьезно. Оказывается, чего стоит вся магия, если у тебя нет возможности или сил произнести заклинание?

Ни-че-го…

Впереди шел хорошо одетый человек и Прат, использовав малую толику магии, заставил того уронить бумажник. Вытащив несколько купюр, он окликнул туземца.

— Эй, мистер! Не ваш ли?

И кивком головы указал на лежащую вещь. Не слушая благодарностей, он пошел вперед, пока взглядом не наткнулся на вывеску какого-то бара. Когда он поравнялся с ней, дверь гостеприимно распахнулась, выпуская наружу туземца, запах жареного мяса и музыку.

«Посижу спокойно, поем, подумаю…» решил он, заходя внутрь.

Но спокойно посидеть не получилось.

— Эй, Прат! Где тебя носило!

С маленького возвышения около одной из стен ему замахали руками сразу несколько человек. Маг удивился, но прежде чем пустить в ход Силу присмотрелся и успокоился. Ему махали знакомые музыканты. Джесс спрыгнула со сцены, уставленной инструментами, подбежала к нему, обняла. Легко поцеловав отстранилась и с тревогой посмотрела в глаза.

— Мы тебя искали, а ты куда-то пропал…

— Никуда я не пропадал — в лекарне отлёживался…

Он оглянулся, оценивая нет ли рядом опасности.

— А вы-то тут что делаете?

Тревога из глаз девушки ушла. Она рассмеялась.

— Умеешь ты, Прат, глупые вопросы задавать… Фестиваль закончился, а нас хозяин этого заведения пригласил у него поиграть.

Пьющие и едящие туземцы за её спиной заволновались, заорали, требуя музыки.

— Извини. Потом поговорим…

Она сделала несколько шагов, остановилась.

— Ане хочешь, как на фестивале им птичек показать?

И не дожидаясь ответа вспорхнула на сцену.

«Помнит!» — подумал Прат, и почему-то это было ему приятно.

Остаток вечера он сидел за столом рядом со сценой и пил пиво за счет заведения. На душе было спокойно как никогда. Никакой опасности он не чувствовал. Он тут был не один да и светильник стоял рядом.

Выступление закончилось ближе к полуночи. Музыканты принялись сматывать шнуры, сдвигать в сторону свои странные инструменты, а Джесс подошла к его столику. С легкой хрипотцой, оставшийся после пения, спросила.

— Тебе понравилось.

— Конечно! Кому это может не понравиться? — дипломатично ответил маг. — Я видел, как вы старались…

Она усмехнулась, потянула его за руку.

— Пойдем наверх. Мы тут и живем. Там поговорим…

Её комнатка вмещала только шкаф и кровать. Прат огляделся. В таком месте удобно переночевать и двинуться дальше в путь. Жить тут нельзя. Она правильно поняла его взгляд.

— Мы тут ненадолго. Ещё несколько дней и двинемся дальше.

— Куда?

— Пока незнаем. Найдем место, где за нашу музыку станут платить, там и остановимся… Хочешь — поедем с нами?

Об этом Прат уже подумал, пока сидел в зале. С одной стороны он сможет уехать из города, где его ищут, а с другой — кто их знает, этих ребят? У них на глазах его незнание жизни, его чудачество вполне может породить вопросы, ответы на которые они пойдут искать в полицию. Кроме того, и внешность он тогда изменить не сможет…

— Не знаю, — ответил он. — У меня тут еще дела образовались…

— У тебя дела? — девушка искренне удивилась. — Ты ж сюда случайно заехал или нет?

Он улыбнулся, отделываясь шуткой.

— Получается, что нет. Судьба вела.

— И все-таки ты кто?

— А ты как думаешь?

— Не знаю, — ответила она после недолгого молчания. — Но сразу видно, что ты не такой как все… Как будто сбежал из психбольницы.

«А ведь это идея!» — подумал Прат. — «Хорошая идея!»

На это нужно было что-то отвечать и Прат ответил почти правду. Другого он сказать не смог.

— Я? Я — специалист по чудесам.

Джесс улыбнулась, приняв это за шутку.

— И что ты можешь, специалист по чудесам?

«Вот и славно, что мы ушли от обсуждения будущего» — подумал Прат. «Всему свое время…»

— А что ты хочешь?

Она покрутила в задумчивости локон, наматывая его на палец и давая соскользнуть.

— Я хочу?

Она все еще раздумывала… И вдруг засмеялась. Лукаво улыбнувшись, словно заранее просила извинения за странное, неисполнимое желание, сказала:

— Хочу, чтоб сегодня моим любовником на эту ночь стал президент США! Ну как?

— Сейчас я его приведу, — спокойно сказал Прат. — Ты разве не знаешь, что он приехал на фестиваль посмотреть, что тут творится?

Она не успела и слова сказать, как Прат вышел в коридор… А уже через минуту в комнату вошел Президент. Джесс невольно вздрогнула. Президент был точно такой же каким она видела его несколько минут назад в телевизоре.

— Это же… Это же ты…

Неуверенно возразила Джесс. На что Прат спокойно ответил.

— Да. Это я. Президент Линдон Бейнс Джонсон…

…Прат проснулся первым и с легким смущением посмотрел на Джесс. Та лежала закутанная одеялом и ничего в ней сейчас не говорило о том, какой была для Прата минувшая ночь — удивительной и прекрасной. Почему-то захотелось узнать каким он у неё был. Точно не первым, но, кто его знает? Маг смутился, отбросил никчёмную мысль. Встав перед окном принялся рассматривать городок.

За спиной сладко вздохнула Джесс.

— Проснулась?

— Ага.

Несколько секунд она молчала также вспоминая прошлую ночь. По её улыбке Прат понял, что и ей есть о чем вспомнить.

— И все-таки… Кто ты?

Прат повернулся к ней, вздохнул и чуть развел руки, мол сколько можно об одном и том же…

— Я уже говорил тебе — волшебник. Самый обычный волшебник…

— Самый обычный?

— Самый-пресамый…

Она уселась на кровати, закуталась в одеяло.

— А на мой взгляд ты самый необычный волшебник. Самые обычные у нас волшебники по циркам сидят…

Прат встрепенулся.

— Цирк? Что это?

Одеяло отлетело в сторону.

— Потом покажу… А куда, кстати, делся мистер Президент?

70

Свет в зале вспыхнул, едва затих стрёкот киноаппарата.

Три человека — Полковник, мистер Кларенс и директор местного отделения ФБР прищурясь продолжали смотреть на пустой белый экран, словно ждали, что там вот-вот появится что-то еще, что хоть как-то объяснит происходящее. Слишком уж сильным оказалось впечатления от увиденного. Только что там бегали люди, взрывались автомобили и казалось все это должно продолжится, но экран оставался пуст и чист, словно кто-то стер опасную реальность с белой поверхности экрана.

— Итак, господа, прошу высказать свое мнение… — начал совещание Директор.

Гости молчали. Никто не захотел говорить первым.

За столом оставалось еще несколько свободных кресел, но им и предстояло остаться пустыми. Никому из посторонних тут делать было нечего — слишком уж деликатной была тема, которую присутствующие собирались обсудить.

— Тогда вопрос к вам, мистер Кларенс. Вы до сих пор считаете то, что сегодня произошло операцией русских по освобождению своего агента?

— Я пока не могу ответить на ваш вопрос… — осторожно ответил мистер Кларенс. — Как вариант возможно и это. В конце концов кто более заинтересован во всем этом как не…

— А вас не смутило, что эти двое были в халатах? — не скрывая раздражения поинтересовался Полковник. — Я ведь предупреждал вас о том, что могут быть неожиданности.

— Вы ждали именно таких неожиданностей? — огрызнулся мистер Кларенс. — В халатах?

Полковник ничего не ответил. Нечего было отвечать.

— После такого костюмированного представления я больше поверю в то, что этот ваш Прат шпион какого-нибудь африканского царька!

— Ну уж этого-то вовсе не может быть. Зачем африканскому царьку физическая лаборатория? У него есть гарем и конюшня. Этого вполне достаточно для восточного мужчины.

Тут имелся хороший повод для склоки, но хозяин кабинета не дал ей разгореться.

— Мне кажется, что мы начали не с того, с чего следовало начать, — остановил спор Директор.

Карандаш в его руке заскользил по листу бумаги. Что-то он там не то чертил, не то рисовал.

— Однозначно мы столкнулись с чем-то необычным…

Он обвел коллег взглядом.

— Только вот с чем? Может быть это новая тактика наших врагов, а может быть…

Шеф замолчал. Слов, чтоб выразить свои чувства, у него не нашлось.

— Давайте для начала просто обменяемся мнениями.

Он повернул голову в сторону своего подчиненного.

— Вы, мистер Кларенс, были там, буквально в двух шагах от центра событий. Что видели вы? Доложите о своих впечатлениях. Не как в рапорте, а своими словами.

Мистер Кларенс сосредоточился, лицо его стало упрямым. Он готов был отстаивать свою правду.

— Два вражеских оперативника-боевика остановили наш автомобиль. Скорее всего они сделали это с помощью натянутого над дорогой троса…

— Который никто не видел и следов которого так до этого времени не обнаружили… — не выдержал Полковник. — А вы видели, как они остановили машину? Это вообще против всех законов физики! Их должно было сплющить, раздавать! А сплющило автомобиль!

Директор пристукнул ладонью по столу, требуя тишины.

— Не перебивайте его, полковник. У вас будет возможность высказаться. Продолжайте мистер Кларенс…

— От удара я и оба сопровождающих потеряли сознание. Когда я пришёл в себя, то увидел, что эти двое стараются вытащить нашего пленника из салона. В этот же момент из подъехавшей машины с охраной начали стрелять, но результата это никакого не принесло. Думаю, это из-за того, что у оперативников под халатами были одеты бронежилеты. Только это их и спасло. Один из напавших на нас, вытащил задержанного на улицу и тут в боевика попало несколько пуль и отбросило его назад… Что произошло дальше — не знаю. Машину, меня и сопровождающих подхватило что-то вроде взрывной волны и отшвырнуло назад…

— Вы сами стреляли в них?

— Да… Но их бронежилеты…

— Это смешно… — не сдержался Полковник.

Директор остановил его.

— Хорошо, Полковник. Я вижу вам не терпится поделиться с нами своими наблюдениями… Расскажите, что увидели вы…

— То, что я видел… Два человека в расшитых золотом халатах…

Он замолчал и с большим удовольствием повторил.

— Халатах! Не маскировочных, заметьте, халатах, а расшитых, черт возьми, золотом халатах, каким-то образом, чуть ли не босыми ногами, остановили автомобиль. После этого они голыми руками…

Он повернулся к коллеге.

— Никто не станет отрицать, что именно голыми руками?

Коллега промолчал.

— Так вот голыми руками они спустили вниз по улице несколько машин и кучу ваших сотрудников. В них стреляли…

Полковник ткнул пальцем в мистера Кларенса.

— Вы сами, Кларенс, в них и стреляли с трех шагов…

— Бронежилеты…

— Да бог с вами…

Он отмахнулся.

— Вы могли и просто промахнуться. Хотя, конечно, с трех шагов… Ладно. Знаете, что меня в этом моменте удивило более всего? То, что ни один из тех, двоих в халатах, не воспринял револьвер в вашей руке как угрозу своей жизни… Такое впечатление, что они вовсе не знали, что такое револьвер и чем он опасен… После этого нападавшие ушли на соседнюю улицу… Что происходило там я не знаю, но наверняка что-то не менее интересное.

Он замолчал.

— При этом почему-то у меня сложилось впечатление, что те двое искали нашего беглеца вовсе не с добрыми намерениями.

— С чего вы это взяли?

— Если б тот ждал от них добра, то вряд ли бы побежал бы от них…

Помолчав еще несколько мгновений, добавил:

— Кроме того, я уверен, что разгром на соседней улице произвели те же самые люди и рапорты ваших сотрудников о шаровых молниях не ошибка и не бред. Ну, а про взрыв в музее… Не наблюдал.

Он развел руками, показывая, что ему нечего сказать.

— Вывод? — напомнил Директор.

По лицу Полковника было видно, что ему есть что сказать, но он не может решиться на полную откровенность.

— Из того, что я увидел, вывод могу сделать следующий. Если за всем этим стоят настоящие, из плоти и крови люди, то они несомненно идиоты, ничего не понимающие в нашей жизни. Ну, а если это действительно операция чьей-то разведки, то целью её было не освободить своего агента, а заморочить нам головы.

Директор посмотрел на мистера Кларенса, ожидая комментариев с его стороны и они, разумеется, последовали.

— Я вижу куда вы клоните! Вас послушать, так это какие-то волшебники из страны Оз попали в Америку. — не сдержал усмешки оппонент Полковника. Тот в ответ даже не стал пожимать плечами.

— Не умножайте число сущностей сверх необходимого — этому учат нас мудрые люди!

Мистер Кларенс повернулся к Директору.

— Я, скорее, готов допустить, что русские сегодня применили какое-то необычное оборудование. В конце концов и наши техотделы, тоже занимаются делом, придумывают полезные приспособления, а не проедают деньги налогоплательщиков. Так вот я утверждаю, что все странное, что мы видели — это технические новинки красных! А не что-то непостижимое вроде магии… Вон, в цирке на наших глазах человека распиливают надвое, но мы же не видим тут магии? Это обычный трюк… Так и там… А с помощью колдовства можно объяснить все что угодно!

Он покрутил в пальцах карандаш и в раздражении отбросил его. Это объяснение также не устраивало его, но оно было лучше других. Честнее, что ли…

— То есть нам осталось узнать не гастролирует ли сейчас по Штатам какой-нибудь русский цирк и дело в шляпе? — спросил Полковник, не скрывая иронии.

Мистер Кларенс не стал отвечать, а вдруг просиял уличающей улыбкой.

— Вы же сами, полковник, говорили о тех двоих, что они, возможно, очень сильные гипнотизёры?

— Да.

— Вот вам и ответ!

— Это ошибочный ответ. Разочарую вас, но ни одному гипнотизёру в мире ещё не удавалось загипнотизировать кинокамеру.

Мистер Кларенс пожал плечами с таким видом, словно хотел сказать: «Ну, не знаю, не знаю…»

— Спасибо, — сказал Директор. — Теперь моя очередь… Начну с конца, с того, что вы ещё не знаете… Мы преследовали угнанный автомобиль, но безуспешно. Машина, в которой мы точно знаем, ехало три человека врезалась в дерево и взорвалась. На месте аварии обнаружили…

Он задержался, что-то дорисовывая на листочке. Его коллеги молчали. У них хватало терпения ждать, хотя каждого распирало желание задать один и тот же вопрос.

— …один труп. Водителя. Два других тела куда-то исчезли… Мы их так и не нашли.

— В таком случае надо искать не тела, а самих людей.

— Машину наши сотрудники видели все время погони. Она нигде не останавливалась и её никто не покидал, а значит исчезнуть из машины они не могли, — ответил Директор на витавший в воздухе вопрос. — Но… Исчезли…

— И что в итоге? — спросил Полковник.

— В итоге… У меня две версии событий. Первая — русские изобрели то, что наши фантасты называют телепортацией…

Директор умолк, явно не желая высказывать другую версию.

— А вторая?

— Вторая… Вторая это вовсе не русские, а то самое Галактическое Сообщество.

— В расшитых золотом халатах… — добавил Полковник.

— В халатах? — повторил задумчиво Директор. — В халатах… Кто знает в чем они там у себя ходят?

Разговор зашёл в тупик. Директор продолжал что-то дорисовывать на исчирканной бумажке, а мистер Кларенс и Полковник смотрели как белого фона там становится все меньше и меньше. Наконец Полковник не выдержал — время уходило и враг, кем бы тот ни был на самом деле, не сидел на месте, а наверняка бежал, запутывал следы. Каждая секунда работала против них!

Он не готов был делится пока своими мыслями с кем-то еще и пока что мог признаться только одному себе, что есть во всем этом что-то нереальное, неземное… Такое, о чем пишут в книгах, причем не в книгах о пришельцах со звезд, а в детских книгах про волшебников и волшебство. Возможно профессор Бахтар не так уж и не прав?

— Возможно, что вы скорректируете свое мнение о том что тут произошло, когда узнаете нашего фигуранта получше. Этот примечательная личность. Хотите?

Директор кивнул.

— Я докладывал, что впервые он засветился в одной из секретных лабораторий…

— Что значит «засветился»? — спросил мистер Кларенс. — Он работал там?

— Нет. Не работал. Как он попал туда нам пока неизвестно. Он проник в лабораторию, но ухитрился выбраться, подстроив на установке аварийную ситуацию. После этого его искали, но не нашли.

— Профессионал, — прокомментировал мистер Кларенс. — А вы говорите… И много ему удалось узнать?

Полковник покачал головой.

— Не спешите с выводами. Через некоторое время выяснилось, что пока мы его искали он жил у какого-то негра, активиста из «Чёрных пантер»…

Мистер Кларенс чуть не подпрыгнул на стуле.

— Ну конечно! Где левые, там обязательно есть и русские. Или на крайний случай, кубинцы!

— Не это главное… Удивительнее другое. В благодарность за то, что тот приютил его, наш шпион превратил негра в белого!

Мистер Кларенс уже набравший в грудь воздуха, чтоб обоснованно возразить просто выдохнул.

— Чушь…

Директор отодвинул лист в сторону и откинулся назад.

— Не большая, чем два человека в халатах, останавливающих ногами автомобили, — ответил Полковник. — У нас, кстати, есть фотография этого чернокожего до превращения и после… Ну, а про участие в ограблении банка вы уже знаете…

— Ну и что?

— А то… Оцените, насколько все эти действия похожи на действия профессионала. Разведчика профессионала.

Он покачал головой.

— Нет… Что-то тут не так.

Директор вздохнул. Исчирканный лист порвал на мелкие кусочки, и сложив в пепельнице, поджег.

— Нет. Не о том мы говорим. Рассуждения оставим фантастам и астрономам. Мы тут для того, чтоб ловить шпионов, так что будем считать, что это шпионы для нас ведь нет большой разницы что это за шпионы — красные они или какого-то иного цвета. Надо искать его в городе. Он точно где-то тут.

— Почему вы так думаете?

— Пока идёт этот проклятый фестиваль и тут толчется чертова уйма народу и ему тут проще всего спрятаться.

71

Цирк оказался местным развлечением. Нечто подобное существовало и в его мире. Туземцы там ходили по канатам, жонглировали, танцевали, короче говоря — веселили людей, но все это они делали безо всякого колдовства. Смотреть на все это было любопытно, но Прат все спрашивал Джесс.

— Где же чудеса?

Та его придерживала за руку и обещала:

— Обязательно будут…

И вот наконец он дождался…

На арену вынесли несколько столов и ящиков, а следом вышел мужчина. Прат не ждал никакой магии от него, но на всякий случай проверил. И оказался прав. Ничего серьезного. Какая-то мелочь вроде перстня или зажигалки там имелась, но не более того… Даже если б тот оказался настоящим магом на хорошее чудо Силы бы ему не хватило. Прат вспомнил как с помощью камешка из зажигалки отделался от банды подростков и решил, что от того, что лежит по карманам этого человека в халате, в штаны нагадит в лучшем случае четверть зала…

Тем временем на арене начали твориться чудеса…

Местный маг, (Джесс назвала его фокусником) достал из словно бы пустого ящика, собачку и букет цветов. Затем туземец проткнул какой-то шар длинной иголкой и тот не лопнул. Все это вызывало аплодисменты у туземцев и раздражение у Прата.

Далее фокуснику поднесли несколько ярко раскрашенных кувшинов. Он покрутил руками около них и оттуда фонтаном ударили блестящие бумажки. Фонтаны из них били несколькими струями, заливая арену все новыми порциями блеска.

Туземцы вокруг засвистели одобрительно, захлопали в ладоши, а тот принялся раскланиваться.

Оркестр вскипел бравурной мелодией. Под его грохот на арену выбежали униформисты и стали готовиться к новому номеру. Появился длинный ящик. Фокусник прохаживался рядом. Когда пришло его время он подал руку одной из ассистенток и помог ей забраться внутрь.

— Зачем это ему? — поинтересовался Прат. — Он сделает из одной двух?

— В какой-то мере…Он сейчас распилит её надвое!

Девушка улеглась так, что голова через секунду показалась с одного конца, а ноги — с другого…

Под громкую барабанную дробь в руках у местного «волшебника» появилась пила… Несколько движений и на глазах зрителей ящик распался на две половинки. Из одной зрителям улыбалась девичья головка, а с другой девичьи же ножки совершали движения, показывающие, что им и без головы неплохо живется.

Прат поднял брови. Если б это было чудом, то это было бы настоящим чудом, но вряд ли это могло обмануть даже дикарей из его собственного мира.

Зрители же взревели от восторга и снова зааплодировали.

— Чему они радуются — спросил Прат, искренне не понимая, чему тут можно радоваться. — Это ведь не чудо, а так… Ловкость рук и немножко нехитрой механики. Вы же не верите в чудеса?

— Дети верят.

— Но ведь вы не дети? — удивился Прат.

Девушка посмотрела на него чуть снисходительно, словно был маг человеком, не понимающим простых вещей.

— В каждом из нас есть что-то от ребенка. И все, кто тут — не исключение.

— А что тут будет, если они увидят настоящее чудо?

— Настоящих чудес не бывает.

— Ну, а вдруг?

Девушка поджала плечами даже не допуская такой мысли.

— Да ничего не будет. Они подумают, что это обычный фокус…

— А хочешь, покажу тебе настоящее чудо? — тихонько на ушко спросил Прат. — Не такое вот…

Он тихонько презрительно фыркнул. Захотелось сказать «ублюдочное», но сдержался.

— А самое настоящее?

Она доверчиво улыбнулась и ничего не сказала. Наверное, вспомнила ночь с Президентом.

Там, на арене фокусник вместе с ассистентом нереально огромной двуручной пилой перепиливали следующую даму, теперь из публики. Вжик-вжик… Туда сюда… Прат сосредоточился. Магию он, все-таки жалел и поэтому обошелся очередной иллюзией, но и та превзошла всякое ожидание.

Зал взревел. И Прат вместе со всеми — Джесс вцепилась ногтями в его руку. Пара секунд тишины и снова — рев нескольких сотен глоток.

В нем смешались визг, рев и свист.

Ноги. Только что понарошку отпиленные фокусником женские ножки выпрыгнули из ящика на арену и сами собой пробежались по опилкам. Ни кровавого фонтана, ни воплей заживо перепиленного человека, но… Белый срез костей отлично видимый ярком свете прожекторов не оставлял сомнений — тут поработала пила.

Как оказалось, меньше всего к такому повороту оказался готов сам престидижитатор. Он лучше других знал, что и как должно получиться, но тут… Его прыжок одобрил бы и кенгуру! Фокусник отскочил, потеряв свою нелепую шапку.

Казалось бы, чего больше? Но рев перешел в визг, когда ноги наткнулись на мяч и принялись бить по нему. Мяч летел вперед, ударялся о кого-то из зрителей и отскакивал назад, потом снова летел вперед и отскакивал и это повторялось, повторялось, повторялось…

Этого зрелища публика не выдержала и ринулась прочь. Проходы мгновенно оказались забиты орущими туземцами. Только Прат и Джесс остались на своих местах.

— Что это было? — Девушка требовательно посмотрела на него. — Это ты?

— Это и было настоящее чудо…

72

Дом своего компаньона по афере на скачках Прат нашёл быстро. В городе он уже освоился — поиск мест где можно было подчерпнуть магической энергии помог ему разобраться что тут где, а короткой памятью маг никогда не страдал. Непозволительная это роскошь для мага — короткая память.

Дверь, как Прат и ожидал, открыл сам Джо. Несколько мгновений туземец смотрел на гостя как на пустое место. Маг бесцеремонно отодвинул его в сторону и вошёл, и только тогда развеял заклинание отвода глаз.

— Господи! Это ты!

Прат смотрел в глаза Джо и видел там страх…

Этим Прата было не удивить, но обычно боялись его. Такой страх он видел много раз, но тут туземец боялся не его. Там плескался тот страх, что даёт знание последствий Поступка и Прат понял, что приютивший его американец боится совсем иных неприятностей — полиции, тайных служб и того подобного. Маг быстро сообразил, что к чему.

— Они всё-таки приходили к тебе?

— Да. И предупредили, что если только…

— Понятно.

Прат задумался. Тот хитрый план, что сложился у него по дороге к Джо — отсидеться в его подвале — более не годился. Хозяин стоял потупившись и, видно было, что собирался с силами.

— Я не могу и дальше помогать тебе… Что я могу сделать для тебя… В последний раз…

Все. Слово было произнесено «В последний раз»… Прат задумался. Снова ему предстояло остаться один на один с этим миром. Хотелось отдохнуть, но где найти безопасное место для отдыха? Его будут искать и враги-маги, и тайные стражи двух разных властителей, и местная же полиция…

Нужно найти укромное место где и пересидеть эту ненужную волну интереса к себе. Спрятаться… А где? В своем мире он что-нибудь придумал бы — леса, пещеры, острова… А тут? Слишком много людей и слишком мало знаний. Да и надо учесть, что он не такой как они…

И что тогда?

Нужно место, где его странности не бросались бы в глаза… Где много таких людей или чтоб эти странности были какой-то нормой.

И тут его осенило!

Есть! Есть такое место! О нем говорила Джесс да и сам он видел его в кино. Там люди в странной одежде с длинными рукавами, обернутыми вокруг тела бегали прыгали а за ними гонялись лекари… Все было весело и интересно… Это и стало решением. Кто станет искать его в психиатрической лечебнице? Разве что тоже сумасшедший…

— Ты знаешь… Ты сможешь мне помочь. Сдай-ка ты меня в сумасшедший дом.

В мире Прата каких-то особенных лекарен для одержимых не было.

Маги от этой хвори не страдали, а людишки… Какое ему до них дело? Нет, разумеется, если болезнь одолевала обеспеченного человека, то родня просто платила деньги магу и тот приводил болящего в разум, а если средств не было… Кому он нужен, этот бедняк?

А вот в этом мире безумных пытались лечить и, вероятно, вылечивали, как-то обходясь без магии — ведь если б не было случаев поправления здоровья, то кто согласился бы платить немалые деньги на содержание больного в таком месте?

73

Уже немного представляя это мир, Прат не удивился, что психбольниц в городе нашлось не одна и не две, а целых три, так что у него даже образовался выбор. Все три находились за городом — там, наверное, врачам проще было общаться с пациентами, при всех трех имелись огромные участки земли, явно задуманные как парки, везде обещали полное излечение или прекрасное содержание. Это, разумеется стоило денег, но они-то как раз у них были.

Прат выбрал третью. Она привлекла его тем, что по распорядку постороннему человеку было очень затруднительно туда попасть — посещения пациентов были вовсе не предусмотрены — и еще за ограду. Она показалась Прату самой крепкой из трех им увидены. Не нашлось в ней той решетчатой легкомысленности, которой он воспользовался в ограде той лекарне, из которой вышел в этот мир. Тут вместо прутьев лежал честный камень — крепкий, прочный…

И располагалась она недалеко — всего в получасе езды от города.

Да, Прат потихоньку проникался реалиями этого мира и, чтоб не казаться окружающим белой вороной, перешёл на местные единицы времени и расстояния. Время теперь измерялось в часах и минутах, расстояние в милях и ярдах. А что делать? Надо было обживать мир, врастать в него, становиться своим…

Проскочив центр города, они с Джо по живописной сельской дороге, мимо нескольких ферм, добрались до избранной лечебницы.

Джо посигналил клаксоном и в воротах открылось окно.

— Что нужно?

— Мы к доктору Диллану.

Лицо сморщилось, словно говоривший собрался чихнуть.

— Вас ждут?

— Разумеется.

Воровато оглянувшись субъект шёпотом спросил:

— Сигареты есть?

Джо отрицательно покачал головой. Охранник покривился и откатил створку в сторону. Автомобиль въехал на территорию больницы, и Прат не скрывая интереса принялся вертеть головой — где тут весёлые санитары гоняют своих пациентов? Где это они тут прыгают и кидаются кремовыми тортами? Но ничего похожего пока не наблюдалось.

— Ты давай как-то поспокойнее, а то не возьмут…

Джо нервничал. Он, как и Прат, впервые попал в такое заведение.

— Такого как раз и возьмут. Помнишь, что говорить нужно?

— Да.

Чувствуя настрой товарища, успокоил, продолжая вертеть головой.

— Не бойся. Ты меня только до врача доведи…

Сумасшедший дом оказался не таким страшным не таким веселым как это показывали в фильмах. Красивое трехэтажное здание стояло посреди большого парка, снова напомнившего Прату ту лекарню, из которой он сбежал в этот мир.

У крыльца, на стоянке под высоким деревом с резными листьями, стоял блестящий металлом автомобиль. Черный лак, хром, золотистые вензеля на радиаторе… Прат уже представлял вкусы туземцев и понял, что весь этот блеск — вершина богатства и шика. Скосив глаза на Джо понял, что угадал. Тот завистливо присвистнул и покачал головой.

— Что, хорош?

— Это же «Форд мустанг»! Шикарная тачка…

Второй вздох у него получился еще завистливее.

— Как раз для таких вот женщин…

На ступенях крыльца человек в белом халате — Прат уже знал, что тут в такую одежду одеваются лекари — обнимал красивую брюнетку. Волосы женщины были распущены и ветер играл ими, торопя отправиться в поездку.

— Это не для пациентов, — согласился с другом Прат, имея ввиду сразу и девушку, и автомобиль.

— Ты знаешь, сколько такая стоит? У-у-у-у…

— Но ты-то себе сейчас можешь это позволить?

Недавний бедняк вспомнил, чем он теперь обладает и воспрянул духом.

— Теперь смогу…

Женщина легко сбежала по ступеням даже не бросив взгляда на гостей психбольницы. Помахав человеку в белом халате, резко тронула машину с места. Лекарь, проводив её взмахом руки, наконец обратил внимание и на них.

— Здравствуйте. Вы к кому? Сегодня посещения не запланированы.

— Мы к доктору Диллану. Подскажите куда…

Человек в халате поправил очки и лицо его, только что мягко-улыбчивое стало строгим.

— Я доктор Диллан.

Джо оглянулся на оставшегося в машине Прата и слегка пожал плечами. То ли от удивления, то ли от недоумения. Прату доктор понравился, хотя и отличался от виденных им ранее туземцев узкими глазами и желтизной кожи.

— Я хотел бы оставить у вас на некоторое время родственника.

— Буйный? — с неподдельным интересом спросил доктор.

— Нет, — успокоил его Джо взмахом руки, — он… Нелюдимый. Замкнутый… Иногда улыбается и говорит глупости… И еще никогда не расстается с этой вот штукой.

Доктор спустился к автомобилю и посмотрел на будущего пациента. Прат спокойно смотрел мимо него, поглаживая ладонью светильник из магазина Томпсона. Магия водоворотиками ходила под полураскрытой ладонью, готовая в любой момент пойти в дело, но Прат не спешил ей воспользоваться. Доктора должны убедить деньги, а не магия.

— Он спокойный, но только если у него под руками такой вот светильник. Я на всякий случай оставлю наличные, чтоб если что, купили бы ему точно такой же…

— Иных вредных привычек нет?

— Вредных? — удивился Джо. — Это каких же?

— Курит? Пьёт?

— Нет доктор. И не пьёт, и не курит…

— Хорошо… — одобрил доктор Диллан такой образ жизни. — Значит ему у нас будет комфортно… С условиями вы уже ознакомились? У нас правило — минимум личных вещей…

— Да. Нас все устраивает. Я оплачу его лечение у вас на полгода вперед. Вас это устроит?

Доктор кивнул.

— Вполне… Попрощайтесь ним здесь. По нашим правилам внутрь посетителей не пускают… Захотите повидаться с ним — напишите заявление, а мы его рассмотрим… Самостоятельно к нему приезжать смысла нет — не пустят.

Он слегка развел руки, словно извиняясь.

— Таковы наши порядки.

Доктор посмотрел на Прата, словно оценивал степень его опасности и, признав безвредным, пригласил.

— Пойдемте со мной, мой друг. Тут вам будет хорошо… Отдельная палата… А какой тут повар! Честное слово вам тут понравится.

Прат кивнул, поднялся и не говоря ни слова стал подниматься по ступеням, чувствуя, что каждый его шаг обрывает связь с недавним прошлым. Тут его никто не найдёт. Кому может прийти в голову искать его в таком месте? А его чудачества и странные поступки для пациентов этого дома скорби вполне извинительны — никто не будет ждать от умалишенного нормального поведения. Единственной ниточкой, ведущей к нему оставался сам Джо, но это-то было как раз не страшно, потому что легко исправимо. Эту ниточку Прат мог оборвать. Одно несложное заклинание и уже через час Джо прочно забудет про него и пусть это немного уменьшит количество магии в кристалле — оно того стоит! Зато теперь никто не сможет его отыскать!

74

На следующее утро Прат проснулся с ощущением легкости во всем теле. Это было здорово! Все удалось. Все сложилось так как должно было сложиться!

Вчера они, сидя в кабинете у доктора ответили на какие-то вопросы — отвечал разумеется Джо, а не он, После расспросов Джо заполнил какие-то документы, подписал бумаги и отбыл, оставив Прата на попечение доктора и медбратьев, а те с полным к нему уважением отвели его в его комнату.

Место оказалось действительно красивым и комната у него — сразу видно, что Джо не поскупился — оказалась обставлена с теми удобствами, каких у него не было в его башне.

И местный повар постарался. Было бы совсем неплохо иметь такого и у себя. Кстати, почему бы и нет? Вот только все разрешится и успокоится…

Он запнулся и повнимательнее прислушался к своим ощущениям… С минуту маг вспоминал вчерашний день. Да, вчера поводы радоваться у него были, но сегодня-то? Сегодня-то что с ним такое? С чего это такая легкость в мироощущении и тихая, умиротворенная радость?

Ощущение и впрямь было странным. На душе было легко, словно он смотрел в безоблачное небо и ждал оттуда прихода чего-то невообразимо прекрасного… Жить. Наслаждаться каждым мгновением, ждать от этого мира только радостей.

«Что-же они мне намешали вчера в еду? — подумал он. — И сколько?»

Он тихонько рассмеялся. Ну и ладно… Неужели это и есть счастье? Чистый дом, красивые занавеси на окне, стул, столик…

Столик?

Он повернулся на бок и настроение его рухнуло. Погасло, как гаснет огонёк зажигалки.

Светильника, что он своими руками положил вечером на стол, не было. Ни светильника, ни магии…

Еще не веря в то, что произошло Прат прикрыл глаза и прощупал мир вокруг. Пусто. Эйфория мгновенно исчезла.

Как был, босиком, Прат кинулся к двери, но напрасно. С его стороны там даже не было ручки. Не теряя надежды, он тогда толкнул её рукой, плечом, но та не поддалась… Не выдержав накатившего беспокойства — ведь снова стал бессилен! — Прат забарабанил по ней кулаками.

Ничего…

Он взял себя в руки, задавив захлёстывающую его панику. Не хватало ещё взвыть от ужаса. Маг представил, как выглядит сейчас со стороны и ему стало противно. Прат отошел от двери, уселся на кровать… В голове вертелся хоровод мыслей. Что это? Случайность? Или его все-таки достали и обезоружили враги? А если враги, то какие?

Сев на кровать, зажав ладони между коленями он начал монотонно раскачиваться.

Узник ждал, ждал, но никто к нему не шел.

Врагов в этом мире у него хватало и каждый из них по-своему проявил бы себя — одни не преминули бы зайти и поиздеваться а другие — пришли бы с вопросами. Так что…

«Значит не враги… — с облегчением подумал маг. — Значит еще ничего не потеряно. Просто придется начать все с начала».

Этот вздох у него получился повеселее. Плохо, конечно, но теперь-то ему известно, где нужно искать магию в этом мире! А вот доктору, этой узкоглазой скотине, он такой шутки не простит.

Где-то рядом ударил колокол. Раз, другой… Под этот звон дверь открылась, впуская в комнату санитара. Здоровенный парень оглядев Прата удовлетворенно кивнул.

— Новенький?

Прат ответил кивком.

— Тогда слушай правила… Их немного, но выполнять надо всенепременно.

Здоровяк говорил, каждый раз загибая палец.

— Лежать на кровати запрещено. После завтрака выходишь во двор и гуляешь в саду. Бьет колокол — возвращаешься в столовую и снова на воздух…

— А если я не хочу?

— А тебя кто-нибудь спрашивает о желании? — удивился санитар. — Это предписание врача. Лечиться сюда приехал? Лечись… Не ты первый, не ты последний.

Он тряхнул перед пратовым носом крепким кулаком.

— Тут-то тебе мозги вправят!

Прат хотел было поставить наглеца на место, но вовремя остановился… Зачем? Он ведь сам хотел, затеряться среди больных. Санитар сейчас говорил с ним, как с простым человеком этого мира. Так что даже будь у него под руками светильник, то и тогда бы не стоило возмущаться и требовать к себе иного, чем к другим отношения, а уж сейчас, когда у него нет Силы, то и подавно.

Сейчас не маг, а человек, даже хуже того — туземец. Просто туземец. Бессильный. Сейчас сила говорила с бессилием…

75

Майор Саблин курил.

Точнее, он держал в руке зажженную сигару и смотрел как дымок из её кончика винтом уходит вверх. Дымок уплывал к потолку и там, подхватываясь потоком воздуха от вентилятора, растекался по комнате.

Майор тяжело вздохнул. За последние полчаса это был уже не первый вздох — ситуация складывалась так, что не вздыхать, не выпускать со вздохами свое раздражение наружу майор не мог — боялся, что его разорвет от злости.

Он даже не знал для чего он её зажег, эту сигару. Может быть от того, что это была та самая сигара, а может быть от реальной безысходности…

Тот, кто ему был нужен, сбежал.

Подумав так майор тут же поправил себя.

Если бы сбежал! Если бы! Сбежавшего можно догнать, поймать, связать… А как поймать того, кто на твоих глазах исчезает… Испаряется…

Это было для него, на глазах которого все и произошло, не то чтоб крахом материализма, но все-же чем-то близким к этому. Человек, которого он держал за руку, чувствовал тепло его кожи, разговаривал в конце-то концов, в одно мгновение исчез из этого мира. Не рассыпался песком, не растекся водой, а именно дематериализовался!

Он снова оглядел пустою комнату. Вот это все, что стояло вокруг него, было понятным и объяснимым. И тень от окна, и сигарный дым над головой, и пар над кофеваркой…

Тень — потому что солнце светит. Дым — оттого что тлеет сигара. Пар, от того, что там готовится кофе… А как объяснить исчезновение человека? Это ведь не цирк, не подготовленная артистами площадка для фокусов. А как тогда?

Он потянулся к пепельнице и со столешницы с шелестом спланировали на пол несколько листов.

На уголке стола, прикрытые бумагой лежало несколько книжек. Майор покривился лицом. Бульварное чтиво… На многоцветных обложках красовались вздевающие вверх руки люди в халатах, взмахивали мечами рыцари, закованные в доспехи, и страшные, сразу видно, что враги, нелюдские острозубые рожи, разевавшие рты в хищном оскале. Сказки для взрослых. Тут это называлось «фентези». Он, от отчаяния, купил вчера несколько таких книг.

— Вот там такому и место. А что? Подходит… Колдун — он и есть колдун… Только вот откуда ему тут взяться?

Не может же быть, чтоб тот, кто им нужен оказался из таких вот… Он зажмурился, замотал головой. Те колдуны присутствовали в реальном мире только как буквы и строчки, написанные романистом и отпечатанные в типографии. А этот-то как мог очутиться здесь? И, главное, куда подевался?

Не находилось у майора ответа на этот вопрос.

Над кофеваркой поднимал пар. Майор безучастно смотрел сквозь него, наблюдая как на блестящем боку стоящего рядом металлического шкафа оседает туман и, конденсируясь, потихоньку прорастает каплями. Майор смотрел на то, как те прочерчивают водяные дорожки, похожие на человеческие вены, пока его не осенило. Враг испарился… Но ведь даже если так, то где-то он должен в любом случае сконденсироваться!

Мир-то вокруг все-таки материален! А значит закона сохранения вещества никто не отменял!

Майор приободрился. Эта мысль стала островком в болоте сомнений и неуверенности. Материализм все-таки штука прочная, проверенная временем.

Пусть ощущения его не обманули и все, что произошло действительно произошло. Ему ничего не привиделось, а реально случилось. Как тогда должен смотреть на произошедшее коммунист? Честно и открыто, не давая этим буржуазным выкормышам заморочить себе голову! Мало ли какие законы природы еще не познаны людьми? Вот один из таких законов и продемонстрировал это неизвестный… И наверняка большой ученый, раз может такое! Потому-то он нам и нужен!..

Майор притормозил полет своих мыслей.

И что с того? Да в общем-то ничего. Это только подчеркивает необходимость найти этого человека.

Майор снова посмотрел на яркие книжки.

Но даже если он не прав в своих мыслях, даже если, допустить на одну минуту, что жизнь столкнула его самый настоящим волшебником, способным творить «чудеса» (даже в мыслях, разговаривая с самим собой, майор взял это слово в большие кавычки: не хватало еще ему, сотруднику КГБ, члену КПСС, скатиться в поповщину) то приказа ловить его никто не отменял!

Не может же быть смягчающим обстоятельством и отменяющим все приказы руководства одна только бездоказательная мысль, что этот некто — какой-то там волшебник?

Оставив сигару на столе майор поднялся и прошелся по комнате.

Что тут главное? А главное — выполнение возложенной на него задачи! Её-то никто не отменял. Задача усложнилась? Несомненно! Но решения находятся и для простых и для сложных задач! Неразрешимых задач просто не существует!

— Итак, — он пробормотал уже вслух. — Волшебник — это все-таки через чур. Допустим, что…

Он прикусил губу и уже мысленно добавил.

— Допустим, что он человек. Человек с необычными способностями… Поднять его связи. Посмотреть где этот гад засветился… Встречался же этот тип с кем-то в этом городе? Ну, а если он действительно не такой как все мы, то в этом мире он должен казаться очень заметной фигурой — эта необычность должна бить из него словно вода из пожарного шланга. Похоже, что он приехал в Штаты откуда-то издалека и слабо знаком с реалиями нового мира, а значит должен и вести себя соответственно нелепо и смешно. За ним должен оставаться след из странных действий, чудных поступков…

И не важно пока кто этот человек на самом деле. Главное, что за ним должен оставлять след!

76

Что все не так уж и плохо, Прат понял достаточно быстро.

В первый же день, пройдясь по лечебнице, он неожиданно ощутил, что магия тут где-то есть!

С облегчением и радостью маг сообразил, что, магия из этого мира никуда не пропала, а просто её источник находится довольно далеко или — он вспомнил комнату с металлическими стенами у Джо — в каком-нибудь сейфе.

Скорее всего это его светильник сигналил ему из какого-нибудь металлического ящика. Понятно, санитары отобрали его, но не выбросили. Не дураки же они выбрасывать такую хорошую вещь. Отобрали и куда-то дели… Только вот куда?

Прат еще раз попробовал дотянуться, но тщетно. Несколько попыток их разных мест лечебницы ничего не дали. То, что ему удалось ощутить, было даже не Силой, а её отзвуком, тенью, эхом.

Оставалось смириться и искать иные возможности, чем он и занимался уже двенадцатый день.

Прат верил, что рано или поздно уда повернется к нему лицом и ему удастся найти этот ящик. Найти и открыть его…

Этот дом скорби оказался не таким веселым, как показывали в фильмах. Тут даже смирительные рубашки надевали не на каждого. В смирительных ходило двое или трое пациентов, а если больной вел себя прилично, не нападал на соседей и санитаров, то ему оставляли возможность совершенно беспрепятственно ходить по саду в той одежде, которую ему выдали. Небогатая, конечно одежонка ни в какое сравнение не шла с тем, что Прат носил в своем мире и даже тут, пока был на свободе, но таковы уж тут были правила. Главное, что все кроме этого, и того, что лишился своего запаса магии, тут шло так, как он и хотел. Место оказалось закрыто для окружающих — методика доктора Диллана не предусматривала посещения больных родственниками, чтоб не волновать тех — так что чувствовал себя тут Прат совершенно спокойно и потихоньку искал свое утерянное сокровище.

Дни шли, поиски не заканчивались успехом и Прат начал чувствовать глухое раздражение. Там, за стеной, туземцы наверное успокоились, а мир, в который маг попал, нуждался в исследовании и подчинении. Пока он сидел за стенами больницы ничего этого не происходило — получалось, что и Прат и мир, существуют отдельно друг от друга.

Тем более, что враги наверняка не спали, а искали его со всем тщанием.

А если они все-таки умудрятся отыскать его тут… Ну вдруг… Допустим и невероятное. Что он может сделать без Силы? Как защититься от них?

Чтоб изменить это положение нужна была Сила… Там, за стенами её было сколько угодно, и Прат знал где её можно взять, но тут… Где её взять тут? Да, и скучновато здесь, честно говоря…

Надежды на какие-то изменения становились все призрачнее.

Событий в лечебнице почти не происходило. Только вот через день у главной лестницы появлялся тот самый красивый автомобиль и из него выходила женщина. Иногда они уединялись с доктором, а иногда сразу шли в садовую беседку, куда им приводили пациента в смирительной рубашке. Отчего этому человеку позволялось нарушать режим — встречи пациентов с посторонними людьми были запрещены — Прат не знал.

Каждый раз когда приезжала эта дама маг старался оказаться поближе к ней — ну вдруг ей придет в голову прийти сюда с украшениями из настоящих драгоценностей, но — не получалось. Дама появлялась совершенно «пустой», как будто знала, чего от неё ждет Прат.

Также не оправдались его надежды на очень редких посетителей, иногда все-таки допускаемых в клинику. Маг надеялся, что кто-нибудь из них придет сюда с зажигалкой, такой, которая выручила его когда-то и вот тогда-то, но на территории клиники действовало правило, запрещающие курение.

Не рассчитывая более на помощь дамы и посетителей Прат решил идти путем правды!

Он обратился к врачу и объявил себя здоровым. Маг не рассчитывал, что его послушаются, но хотел посмотреть не лежит ли где-то в кабинете его светильник. Его там, увы, не оказалось, как и каких-нибудь драгоценностей. Там вообще не оказалось ни капли магии.

А доктор, стоя под портретом похожего на него узкоглазого и желтолицего человека со странной прической, с понимающей усмешкой выслушал его и объявил, что ему-де виднее болен Прат или здоров, а вот когда врачебная комиссия посчитает, что пациент действительно выздоровел и неопасен для окружающих, вот тогда можно будет говорить и о выходе из клиники. Раньше забрать его отсюда может тот, кто сюда и сдал…

Это был удар.

Оба варианта совершенно не подходили для Прата. Во-первых, тем, что до заседания комиссии оставалось месяцев восемь, а во-вторых Джо уже забыл кто такой Прат и чему тот ему обязан. Ведь маг сам этими вот руками подправил ему память так, что тот позабыл, что отправил его, Прата в это место.

На этом разговор с доктором завершился. Тот вышел из кабинета, знаком показывая Прату, чтоб и тот последовал за ним.

— Идите гуляйте. Свежий воздух творит чудеса…

Заперев дверь, доктор пошел вниз.

Прат остановился у окна в коридоре и, думая над тем, что теперь ему делать, стал смотреть во двор.

Думая над словами врача, Прат понял, что тот, по-своему, прав.

То, что человек утверждает, что он совершенно здоров ровно ничего не означает. Тут кого не спросишь — все были здоровы, однако Прат-то видел, что это не так. Накатывало иногда что-то на туземцев и те, словно взбесившись, начинали отторгать собственный разум. Кто-то становился буйным и вот тогда в ход шли смирительные рубашки, кто-то, напротив, погружался в свои мысли и отключался от действительности… Кого-то мучили кошмары, кто-то становился словоохотлив до назойливости… Реально в здоровые он мог записать всего несколько человек.

Прат стоял перед окном и смотрел, как доктор Диллан направляется к автомобилю, встречая ту самую брюнетку. Ту самую, к которой Прат уже потерял всяческий интерес.

Глядя на них, маг решал, что ему делать дальше — по существу, все возможности, что приходили в голову, он исчерпал. Оставалось сосредоточить свои усилия на том, чтоб просто сбежать из больницы.

Мужчина и женщина во дворе о чем-то говорили и улыбались друг другу Сразу видно было, что не чужие люди. Доктор открыл дверцу перед ней и поцеловал ей руку — имелся тут такой странный обычай.

— С-с-сука… — неожиданно с чувством сказал кто-то за спиной Прата. Маг обернулся.

Там стоял тот странный пациент, который был как-то связан и с доктором и с этой женщиной. Он ходил то в рубашке, то без неё, но всякий раз перед приездом красавицы его облачали в неё и выводили в сад, в беседку, где меж ними шли какие-то разговоры. Вот и сейчас, похоже, его готовили к этому.

Во взгляде мужчины плескалась ничем не прикрытая ненависть.

Глядя как ворота за приехавшим автомобилем закрываются. Прат вспомнил как однажды он рванул к полуоткрытым створкам, чтоб сбежать отсюда, но…. Санитары оказались быстрее и свое дело знали, а без магии их ему было не одолеть.

— Не понял…

— Тварь…

Поскольку товарищ по несчастью не смотрел на него Прат не принял его слова на свой счет.

— Ну-ну…

— Жена — тварь. Сдала меня сюда… Может, ты думаешь, что я псих?

Он дернулся, пытаясь освободить руки. Прат меланхолично пожал плечами.

— Тут все психи. Ну, кроме меня и доктора Диллана, разумеется.

Он наклонился к уху зашнурованного в смирительную рубашку товарища и прошептал:

— Я думаю, что даже большая часть санитаров тоже уже повредилась тут умом. Свежий воздух, он, знаешь ли, делает настоящие чудеса…

Усмиренный нервно усмехнулся.

— Мне не до шуток. Я не псих. Меня в психи записали.

— Это как же? В психи можно только самому записаться, а чтоб кто-то другой…

Прат замотал головой и потихоньку начал отходить, но сумасшедший увязался следом.

— Жена. Завела любовника. Меня сюда, а сама с ним…

Он нечленораздельно зарычал.

— Ну… Наш доктор разберется, — успокоил его Прат. — Восемь месяцев — и ты свободен.

— Как же! Разберется…

Он чуть было не рассмеялся человеческой доверчивости, но злоба не дала. Смех сквозь скрежет зубов никак не проходил.

— Диллан и есть её любовник!

«Зашнурованный» чуть слюной не брызгал.

— Она требует развода и чтобы я оставил ей всё!

Ситуация стала понятной для Прата. Он сочувственно предположил:

— А тебя под опеку? И что, есть что оставлять?

Новый товарищ бросил на него презрительный взгляд.

— Деньги есть. Но они и так все у неё… Почти…

Прата удивила странно выстроенная фраза. Маг уточнил.

— Почти у неё или почти все?

Тот насупился, видимо жалея об откровенности, промолчал.

— Если не врешь, то твое положение пожалуй даже хуже моего.

— Тебе-то какое дело до моего положения? Ты и сам сумасшедший. Ты кто?

— Отвечаю по порядку: дела мне до тебя никакого, а по роду занятий я — волшебник.

Лицо собеседника перекосилось. Он слегка остыл и вспомнил, наконец, что находится в лечебнице и говорит с умалишенным.

— У нас была похожая история, — продолжил Прат.

— Это где это «у вас»?

Прат рассеянно отозвался:

— Ты не знаешь. Так вот у нас говорят «Попал как король Дольпин».

— Король?

— Да. Представь себе… С королями такое тоже случается.

На этом разговор и завершился. Два санитара подхватили под руки его нового знакомого и повели, а Прат пошел следом.

На воздухе ему думалось лучше.

77

Еще четыре дня маг провел, разглядывая больницу как замок, который ему предстояло взять приступом.

Прат искал брешь в обороне. Он чувствовал себя разведчиком, высматривающим слабые места в стенах вражеской крепости. Ну что с того, что ему нужно было сбежать отсюда, а не попасть сюда? Ничего это не меняло… Стена она и есть стена — что с одной стороны, что с другой…

Опираясь не на магию, а на собственную силу и ум, он даже ощутил давно позабытое чувство общности с обычными людьми. Эти могли рассчитывать только на свою силу, но эта сила была ничтожно малой в сравнении с Силой любого мага. За этими стенами сошлись его сила и сила санитаров, его ум и коварство служителей доктора Диллана… Санитары и их предводитель доктор Диллан сейчас были явно сильнее.

Пока он не видел слабых мест в обороне замка. Но Прат не отчаивался и не прекращал попыток найти такое место. Оно было! Было! Точнее его не могло не быть!

А вот когда он его найдет… Думая об этом, пока что бессильный маг, мысленно потирал руки. О с каким удовольствием Прат им всем тогда покажет! Он уже придумал что и как сделает!

…Сквозь кусты Прат увидел, как два санитара повели зашнурованного словно ботинок человека в беседку. Только Прату было не до него.

Эту часть сада он еще не исследовал и теперь шел, поглядывая наверх — не нависают ли над стеной достаточно крепкие сучья, что выдержали бы его вес, но деревьев тут росло мало и стояли они далеко, все больше кусты. Наверное, когда строили больницу, зодчие подумали и об этом.

Слегка расстроенный, Прат возвращался назад, когда услышал женский голос, который вплетался в разговор двух мужчин.

«Наверное это та красотка и доктор… А третий? Неужели тот самый зашнурованный?»

Даже не подумав к чему может привести его любопытство, Прат подобрался поближе. За кустами действительно шел разговор на повышенных тонах.

— Ты не передумал?

— Нет. И не передумаю.

— Посмотрим…

Знакомый докторский голос добавил.

— Подумай вот над чем. Если ты не сделаешь, что нужно, то ты тут останешься навсегда.

— Если сделаю — тоже…

— С чего ты взял? Мы выделим тебе небольшой пенсион и живи как хочешь…Разведись и оставь её имущество. От тебя большего и не требуется.

«Похоже, что этот „зашнурованный“ не врал, — подумал Прат — Разденет его эта парочка до исподнего, а потом… Морг тут точно есть.»

Незримый собеседник, похоже, подумал о том же самом.

— И тогда я вообще покойник…

— Покойники разрушают репутацию лечебницы, — назидательно просветил несчастного мужа доктор Диллан. — Нам будет достаточно оформить формальную опеку над тобой…

— Ни за что!

Звонкий шлепок — звук от души нанесенной пощечины — прекратил беседу.

— А ты что тут делаешь? — раздалось за маговой спиной. Прат ничего не успел придумать, только обернулся на голос. Санитар. Из вредных.

— Я? Ничего…

Прислужник воровато оглянулся и… В здешних фильмах Прат видел, как туземцы колотят друг друга и честно говоря думал, что это преувеличение. В фильмах враги главного героя от его ударов разлетались в стороны и ломали мебель. Так вот это оказалось правдой! ОН пролетел сквозь кусты и упал, ударившись в стену беседки. Этого санитара можно было снимать в фильмах.

— Что тут? — спросил выглянувший на шум доктор Диллан.

— Новенький, — сказал санитар таким тоном, что это все объясняло. — Подслушивал…

Докторская голова убралась и вместо него через пару секунд появился еще один санитар.

— А чего это он там? — без всякого любопытства спросил тот.

— Подслушивал…

Прат попытался объясниться — было понятно, чем может для него кончится эта неприятная ситуация. Он прекрасно помнил, что случилось, когда попытался выбежать из ворот лечебницы. Как оказалось, помощники лекаря не только хорошо бегали, но имели крепкие кулаки и умели ими пользоваться.

— Я не…

Договорить Прату не дали и он снова пролетел сквозь кусты. Санитары разговаривали друг с другом и в третьем собеседнике не нуждались.

— А зачем?

— Так сумасшедший же, — убежденно ответил первый. — Чего еще от такого ждать?

Второй покивал. Мол да, от сумасшедшего ничего другого ждать не приходится.

Когда Прат выпутался из кустов санитаров уже не было. А вот беседка осталась на месте и «зашнурованный» бедолага — тоже. Доктор и его слуги, видимо, пошли провожать даму до автомобиля. Отряхнувшись, и потирая спину, Прат подошел к низкому ограждению. «Зашнурованный» лежал на полу и одна его щека была ощутимо краснее другой.

— И тебе досталось? — спросил Прат, кривясь от боли. — Помочь?

Но связанный его не слышал. Тот еще жил закончившимся разговором.

— Дрянь, дрянь, тварь… Паршивка! Что там твое? Нет там ничего твоего! Все моё! Все, всё… Через риск, через труд… Дважды чуть в тюрьму не угодил, а она все себе? Нет уж… Пусть пропадает все… Она же голой ко мне пришла! Голой! Все её драгоценности, все платья я купил! Я, а не кто-то другой…

Когда тот выдохся, Прат ответил:

— Печальная история…

— Доктор тоже сволочь…

Зашнурованный понизил голос.

— Он может быть и не китаец вовсе, а вьетнамец из Вьетконга. И в кабинете у него не Конфуций висит а Хо-Ши-Мин… Меня тут оставит, потом жену убьет и мои деньги в партийную кассу… Все они коммунисты такие…

Бедняга выдохся и умолк. Потихоньку — сразу видно, что такое уже проделывал не раз — он подкатился к стене беседки и, упираясь в неё спиной, поднялся. Несколько секунд страдалец еще шумно дышал, выбрасывая из себя остатки злобы, а потом совершенно спокойным голосом произнес:

— Если не случится чудо, то они меня убьют. Или оставят тут навсегда…

Это было как раз то слово, которое Прат очень любил.

— Чудо? Я мог бы обеспечить чудо…

Прат произнес это и тут же понял, как странно прозвучали его слова для этого стянутого смирительной рубашкой человека. Один безумец разговаривал с другим.

Человек, видно, вспомнил присказку доктора и криво улыбнувшись спросил:

— Так это тебя, значит, зовут Свежий Воздух?

Прат не понял сперва, а потом сообразил — доктор убеждал всех, что свежий воздух лучшее лекарство и творит чудеса. Он усмехнулся, и все же как мог серьёзно, ответил на заданный вопрос:

— Меня зовут Прат. А тебя?

Чуть помедлив — похоже еще не решил стоит ли дальше разговаривать с сумасшедшим или нет — все-таки сказал:

— Пол. Пол Райдер.

Чтоб поставить все на свои места Прат добавил:

— У меня похожая история. Я тоже не сумасшедший…

Он голосом выделил это «тоже», ставя себя на одну доску с собеседником.

— Тоже женщина? — удивился тот.

— Нет. У меня все сложнее, — уклончиво ответил маг. — И тоже хочу отсюда выбраться.

— Куришь?

— Нет.

Прат отрицательно качнул головой.

— Счастливчик! Как же хочется курить! А эта тварь говорит мне: Я слышала, у вас тут не курят. Может быть тебе будет немножечко легче, если у тебя будет хотя бы пепельница? И имей ввиду, что в моем доме твоих вещей больше не осталось…

Он произнес это противным тонким голосом.

— Ты понимаешь? Нет там моих вещей! Да там все моё!

Он снова начал заводиться. Ему хотелось, чтоб ему хоть кто-нибудь поверил. Хоть кто-нибудь!

— Этот доктор не только сволочь, но и подлец… Почему тут нельзя курить? Почему?

Прат насторожился. Все, что как-то оказывалось связанным с курением вызывало его живой интерес. Ну мало ли что? Могла ведь из вредности и зажигалку подарить… А зажигалка могла оказаться именно такой, какой нужно…

— Из чего пепельница?

— Не знаю… Прозрачная… Хрусталь… Стекло….

Тон Пола остался безразличен, а у Прата загорелись глаза. Чудо? Может быть это как раз то чудо, на которое он и надеялся? Он же чувствовал, что что-то есть в этой лекарне! Может быть не только его светильник?

— Принеси. Покажи…

Поспешно и хрипло выдохнул маг.

— Зачем?

Прат выпрямился, навис над Полом.

— Ты же хочешь отсюда выбраться? Тебе нужно чудо? Так вот я — твоя возможность выбраться отсюда целым. Может быть и не единственная, но наверняка самая ближайшая. Если получится, то…

Лицо Пола задергалось и он рассмеялся. Странно было Прату видеть это лицо и слышать этот смех. Странно и страшно. Туземец кажется и впрямь после выпавших на его долю испытаний немного повредился умом стал немного сумасшедшим.

— Не веришь? Напрасно…

Больше они не сказали ни слова друг другу до тех пор, пока не пришли санитары и не увели Пола…

О чем думал Пол, Прат, разумеется не знал, но припоминая только что происшедший разговор, думал, что его недавний собеседник мог оказаться самым настоящим сумасшедшим. Просто двинулся умом с горя человек, когда его лишили богатств.

Подумав, он посмотрел на этот разговор с точки зрения своего нового знакомого. Получалось, что у него, ну, если тот нормален, имелось не меньше оснований считать его, Прата, сумасшедшим… Свобода и пепельница — какая между ними связь?

И про короля он зря ляпнул… Надо же сорвалось с языка.

Вздохнув, маг поднялся и вышел на дорожку. Вдалеке показалась фигура Пола и Прат облегченно выдохнул. Тот поверил! Поверил! А значит шансы выбраться отсюда выросли вдвое!

Они шли навстречу друг другу и Прат, видя, что руки нового знакомца чем-то заняты, постарался почувствовать Силу. Пять шагов, десять… Пока ничего… Двадцать… Снова ничего… Они сближались, но…Прат уже понял, что его планы рухнули… Никакого дуновения Силы Прат не ощутил. Пустота.

Он выдохнул воздух, набранный в грудь для победного вопля.

— Я принес! — сказал Пол. — Это нам поможет?

Прат повертел в руке обычную дешевую пепельницу. Не хрусталь, а стекло. Значит и магии в ней быть не могло.

— Нет. Это не поможет… Это не то, что нужно для чуда.

Пол без размаха, небрежно, кинул её в кусты.

— Я почему-то так и подумал.

Иронии в его голосе нашлось больше, чем нужно. Но Прат не чувствовал себя проигравшим. Да. В этот раз не получилось, но ведь «этим разом» жизнь не исчерпывалась.

— Есть верный способ.

Пол наклонил голову.

— Еще один?

— Ты говорил, что покупал жене драгоценности…

Товарищ по несчастью ничего не ответил, продолжая смотреть на Прата.

— Скажи доктору, что хочешь видеть свою жену во всем блеске подаренных ей тобою драгоценностей. Пусть обвешается ими и приедет сюда… И вот тогда…

Прат поднял палец.

— …и вот тогда ты может быть подпишешь нужные им бумаги…

Ах как Прат хотел иметь хотя бы одну тысячную своей прежней силы, чтоб убедить этого туземца сделать то, что нужно, но увы…

— И что потом?

И не было бы этих дурацких вопросов…

— Потом все будет хорошо.

— Ну, а если все-таки…?

Прата словно холодом по хребту осыпало, когда он подумал, что вдруг камни не настоящие. Маг резко ткнул его кулаком в грудь.

— Ты не скупился? Ты покупал ей настоящие драгоценные камни?

— Да, — удивленно ответил туземец.

Прат успокоился и постарался успокоить нового товарища.

— Тогда все будет хорошо… Обещаю тебе.

— А если у тебя ничего не выйдет?

Маг пожал плечами. Не станешь же объяснять этому туземцу, что если камни настоящие, то все получится. Даже если поймет, то попросту не поверит — дело то происходит не просто в парке, а в парке сумасшедшего дома.

— Значит скажешь им, что они шуток не понимают…

— Так это будет шутка?

— Это будет чудо….

78

Следующего приезда супруги Пола Прат ждал с нетерпением. Считал дни, каждое утро стараясь встретиться в Полом, но тот избегал встречи. Наверное, ему было стыдно за то, что Он поверил сумасшедшему и каждая встреча с Пратом становилась напоминанием о слабости. А Прат все гадал — выставил тот доктору условия или не выставил и если выставил, то чего потребовал.

На пятый день ожидания он увидел, Пола упакованным в рубашку. У мага дрогнуло сердце.

«Едет! — подумал Прат. — Едет! Только вот в чем?»

Никто не знал радость и освобождение принесет этот день или новые неприятности и печаль.

Он первым выскочил во двор лечебницы. На его глазах санитары, как обычно, потащили Пола к беседке. Прат сперва дернулся за ними, но сделав десяток шагов остановился. Ему хотелось, как можно скорее узнать получилось ли у них с Полом или нет.

На ссыльного мага волнами накатывали то надежда, то отчаяние. Надежда. Отчаяние. Надежда, отчаяние…

Он стоял сотне метров от ворот и видел, как те открылись, пропуская автомобиль.

Как всегда, доктор подошел к ней, открыл дверцу. Дама вышла… Прат мысленно рванулся к ней, но…Он не дал страху поглотить себя. Все-таки слишком далеко. Маг не решался подходить ближе — санитары помнили его недавний бросок к воротам и попытку побега и ему не хотелось злить их. Поэтому он стоял на месте с колотящимся сердцем и ждал.

Доктор и женщина несколько секунд постояли около авто.

Она сделала еще несколько важных шагов приближаясь к нему и вдруг…

Прата как жаром обдало… Маг почувствовал — вот оно! К нему шла женщина, заправленная магией, словно давно ожидаемая им зажигалка — газом… Даже воздух, казалось потрескивал вокруг ладной фигурки. Конечно до светильника ей было далеко, но на задуманное им должно хватить.

Не теряя даму из виду, маг отошел к кустам и, расталкивая ветки, поспешил к беседке.

Не желая попадать на глаза ни доктору, ни санитарам, Прат сделал большой крюк и не успел к началу разговора. Когда он подошел к беседке, то услышал женский голос. Пронзительный, дрожащий от напряжения.

— Я сделала все, что ты просил… А ты? Ты готов сделать то, что обещал?

Из-за кустов Прату видно было, как лицо Пола, на котором огромными буквами читалось недоумение, затряслось, задергалось и тот… засмеялся. Сперва тихонько, а потом — в голос. О слез, до мучительного ржания, не дающего вздохнуть полной грудью…

Жена отпрянула назад, повернулась к любовнику.

— Что с ним? Может быть и впрямь сошел с ума?

— Это многое бы упростило.

Доктор Диллан пожал плечами, не сводя глаз с пациента. Ему нечего было сказать, а вот Прат отлично понимал Пола. Туземец и ждал чуда и боялся его. Прат это замечал у многих местных. Туземцы хотели чудес, но… боялись их. Для него это было еще лишним подтверждением того, что магия тут когда-то имелась и маги были, но — именно что когда-то. Жители этой страны, а, скорее даже этих времен о настоящей магии только слышали.

— Эй, эй! Поосторожнее с моим другом!

Под раскатистый хохот Прат вышел сквозь кусты и встал в отдалении.

— А этот что тут делает? — удивился доктор. — Санитары! Уберите это…

Санитары сделали несколько шагов к беседке, но голос Прата остановил их.

— Займитесь-ка вы лучше друг другом, — скомандовал он и санитары, сперва неуверенно, а потом все более и более весело, начали дубасить друг друга непонятно откуда взявшимися подушками.

— Без членовредительства! — строго приказал Прат, оглядываясь на звуки ударов. — Вы мне еще понадобитесь…

Глаза Пола лезли из орбит, но он молчал. Как, собственно и все тут — что доктор, что жена Пола может быть и хотели бы заголосить, позвать на помощь, но… Магия припечатала их к одному месту, к садовой скамейке и они сидели не в силах двинуться и только моргали. Внутренне ухмыляясь, но сохраняя самый серьезный вид маг спросил в пространство:

— Что же мне с вами сделать?

Он прошелся перед ними, делая вид, что собирается с мыслями. Хотелось торжествовать, но его остановила мысль, что слишком уж человеческим было это чувство. Так что Прат опомнился и закончил.

— Но вы не бойтесь… Я что-нибудь придумаю…

Вспомнив, что он тут не один, повернулся к Полу и кивнул на женщину.

— Хочешь, она снова полюбит тебя?

Тот вздрогнул.

— А это возможно?

Прат пожал печами.

— Ну, не то что бы возможно… Это будет не любовь, но нечто очень-очень на неё похожее… Обожание. Она будет заглядывать тебе в рот и слушаться твоих капризов.

— Как это можно сделать?

— Магия… — коротко и емко ответил Прат.

— Волшебства не бывает… — неуверенно сказал Пол. Туземец видел, но не верил.

— Да ты и впрямь сумасшедший… — рассмеялся Прат. — Ты это кому говоришь? Сам подумай…

Маг сидел на лавочке и разглядывал то Пола, то парочку напротив себя. Дама сидела молча, а у доктора подергивались губы, словно тот пытался что-то сказать, но и только. Удивления на докторском лице Прат не увидел. Можно было подумать, что этот тип когда-то уже сталкивался с магией. Заинтригованный, маг вернул тому дар речи.

— Фокусник… — прошипел тот. — Циркач проклятый…

Маг немножко озадачился.

— Доктор, а тебя не удивляет, что ты не можешь двинуть ни рукой, ни ногой.

— Гипноз, — процедил тот в ответ сквозь сжатые губы. — Нашел чем удивить…

Прат пожал плечами и подумал:

«Никто не верит в магию. Он такой же как все тут…»

Рядом закряхтел Пол, стараясь освободиться от рубашки. Товарищ дергался, дергался, но ничего не получалось.

— Развяжи меня…

Прат, не тратя магии, ослабил узлы и помог тому освободиться. Предвкушение освобождения подействовало на Пола как шампанское или веселый дым из пратова мира. Стряхнув с себя путы, мнимый сумасшедший подскочил к доктору и двумя пальцами ухватил того за нос.

— Ну что ж ты глазки-то выпучил, китаеза? — весело спросил он. — Вон, видишь, как все обернулось. И латынь твоя не помогла и доктор Фрейд помогать не пришел…

Прат, рассчитывая услышать ругань от беспомощного человека и вместе с Полом посмеяться над ней, дал доктору возможность ответить, но тот его удивил.

— А не хотите ли еще и побить меня? — с трудом размыкая губы сказал он, глядя на Пола. — Давай подеремся? Один на один! Как олени за самку… А она решит.

Прат оглянулся посмотреть, как санитары продолжают колошматить друг друга подушками и одобрительно покачал головой — хорошая идея! Не самому же ему наказывать доктора, который отбил женщину у Пола. А у того все права наказать обидчика.

— Ну, если вам так хочется. Только вы будете драться в смирительной рубашке.

Одно движение и накопленная в неверной женщине магия подхватила сброшенную Пратом рубашку и оделась на доктора.

— Хорош? — веселясь спросил Прат и сам подтвердил. — Хорош! Ну, доктор, я жду. Давайте повеселимся.

За то время, что он тут гостил, у Прата еще не пропало то веселое и легкомысленное отношения к дурдому, что пришло их местных фильмов. Да и санитары, сражающиеся подушками и таскающие друг друга за волосы были из этого же ряда. Подсознательно маг хотел видеть дурдом именно таким, ну и, разумеется, плескалась в нем радость от того, что все это вот-вот закончится.

— Ну, давайте, — подзадорил доктора Прат. — Давайте… Пол, ты готов?

И доктор дал…

Он не стал размениваться на Пола. Доктор сообразил, что главным враг тут Прат. Диллан подпрыгнул и ударом ноги сбил самодовольно улыбающегося мага на пол беседки. Тот охнул от боли. Не устояв на ногах, скатился со ступенек на траву, а доктор не теряя времени прыгнул, стараясь ногами достать его еще раз, но вмешался Пол. Он прыгнул с места и плечом сбил китайца, не дав ему наступить на товарища.

— Я вижу магия не всегда помогает? — спросил Пол, кивая на пытающегося подняться доктора.

— Всегда, — отозвался с трудом разгибаясь Прат. — Надо только успеть вовремя ей воспользоваться.

Языком он потрогал зубы. Слава богам все были на месте, но губу ему доктор расшиб.

«А ведь повезло бы ему самую малость, то ведь и убить бы меня смог… А потом тут же и закопал бы…» Запоздалый страх скользнул по спине мага.

Санитары только что с увлечение дубасившие друг друга подушками отбросили их и подошли к ним.

— Вот вам доктор. Займитесь им.

Несколько минут доктор пытался уворачиваться от санитарских кулаков, но куда там… Его сбили на землю и стали пинать.

— Как бы не убили… — предостерег товарища Пол.

— Не убьют, — процедил Прат, сплевывая кровь. — У меня на него иные планы…

79

Они остались в беседке. Жена Пола сидела рядом и, кажется, спала, а внизу, на травке, санитары легонько постукивали доктора Диллана, перебрасывая от одного к другому.

— Я хочу знать, как все это произошло.

— Зачем? Я обещал тебе чудо — вот оно. Теперь мы можем отсюда выйти.

— И все-таки… Как тебе это удалось? Что это вообще такое?

— Магия. Волшебство… Оно существует и я им воспользовался.

— Почему это получается у тебя и больше ни у кого?

— Потому что я — маг. Я пришел в твой мир из другого мира. Чтоб ты знал, миров существует несколько. Сам я путешествовал по десятку из них, но знаю о существовании еще стольких же. Почти везде живут люди и отличаются миры друг от друга большей часть тем, что где-то магии больше, а где-то — меньше. Ваш мир не такой как все. Тут слишком много железа и, вероятно поэтому, магия тут несколько иная. Но я научился с нею управляться.

— А твой мир… Каков он? Что там?

Любопытство было вполне извинительным. Прат пожал плечами — ну как в двух словах рассказать человеку о целом мире? Как рассказать так, чтоб тот не изошел черной завистью к миру, где есть магия, где возможны чудеса? Где каждый — от короля до последнего бродяги знает свое место в пирамиде общества и не расшатывает его, а стремится к сохранению его в незыблемости. Где жизнь не бежит, а течет неспешно и красиво, как река…

— У нас там спокойная сытая жизнь. Маги постигают тайны мира и магии. Есть также короли, рыцари, крестьяне. Все занимаются своим делом — правят, воюют, возделывают землю…

Пол этому даже обрадовался.

— Рыцари там у вас? Здорово! И туалетов нет? Это же натуральное Средневековье!

Тон его стал даже несколько покровительственным.

— Я покажу как хорошо и удобно мы тут устроились. Если у тебя есть деньги, то жизнь в США — радость и ежедневный праздник. А ты сможешь совершить любое чудо?

В голосе Пола надежда мешалась с недоверием. Конечно он видел кое-что своими глазами, но не обманывают ли его глаза?

— Любое, нужное мне чудо, — поправил его маг. — Зачем мне тратить силы на то, что мне не нужно?

Пол молча смотрел на нового товарища. За этими словами, если они правдивы, скрывались такие возможности! Такие возможности! Только он пока не знал, как ими воспользоваться.

— А как ты попал в наш мир?

— Провалился, — хладнокровно соврал Прат. Ему сейчас очень не хотелось говорить о сложностях своего возвращения и о врагах. — Но я к себе обязательно вернусь.

— Но пока-то ты задержишься у нас?

Пол не смог скрыть надежды в голосе.

— Пока да.

— Тогда тебе понадобится человек, на которого ты сможешь положиться и которому можешь доверять!

— Мне кажется, что я его уже нашел. Или нет?

— Нашел, — решительно сказал Пол. — Сейчас мы едем ко мне и думаем, что будем делать дальше. Ты увидишь, что наш мир не так уж плох. В нем можно хорошо устроиться, особенно если у человека имеется голова и у него есть желание разбогатеть. А потом мы улетим отсюда…

Он брезгливо оглядел окрестности: деревья, беседку, жену и веселых санитаров.

— Слишком уж тут много для нас мрачных воспоминаний…

— Улетим?

— Да. Улетим, — сказал Пол. — Ты ведь у нас тут еще не летал на самолете? Очень удобно, кстати.

— Не думаю, что это лучше, чем на драконе, — ответил Прат.

Пол прикусил губу.

— Но, все-таки тебе, думаю, стоит попробовать. Во всяком случае в самолёте наверняка гораздо удобнее…

Только вот что с этими делать?

Он кивнул на продолжающих катать доктора по траве санитаров. Прат нехорошо ухмыльнулся.

— Есть у меня идея…

80

Контакты пропажи отыскались довольно быстро — когда имеешь фотографию человека, найти тех, кто с ним как-то пересекался не сложно, хоть и хлопотно, но Бюро хлопот не боялось, а возможности имело. И недели не понадобилось, чтоб выйти на Джо Берховена, но ничего это, увы, не дало. Он только хлопал глазами, недоверчиво улыбался и твердил о своих правах. Даже допрос на детекторе лжи, быстренько организованный Полковником, вылился в скандал. Показания свидетелей четко указывали на то, что Прат достаточно долго находился рядом с Берховеном и выиграл забег на скачках именно на его лошади, но тот ничего не помнил, что и подтвердил Детектор. Джо показывали фото, где они в обнимку стояли рядом, но тот только тряс очищенной от воспоминаний головой. Пришлось ему поверить — он действительно ничего не помнил…

На этом поиски затормозились.

Они не то чтоб остановились вовсе, но повисли в воздухе.

Полковник считал дни, злясь на самого себя и на обстоятельства. Время текло, часы бежали, но новостей не было… Нет, они не бездельничали. Вудсток начали ворошить уже по третьему разу, но он-то понимал, что это делают одни и те же люди и невольно в их головах зреет мысль — зачем напрягаться, если понятно, что шпиона тут уже нет. Раз его не нашли за два раза, то что ждать от третьего?

Мистер Кларенс ходил с озабоченным видом и говорил, что советы определенно изобрели какую-то новую штуку, что напрочь отбивает память у человека и что американским специалистам следовало бы изобрести такую же штуку раньше.

Только вот ничего это не давало — Прат как сквозь землю провалился. Он исчез, пропал, испарился…

Объяснение этому у него было. И даже не одно!

В какой уже раз Полковник ловил себя на мысли, что у него в голове не один, а два здравых смысла. Один здравый смысл говорил — волшебства не бывает. Реальный мир рационален и нет в нем места ничему чудесному. Магия, если и есть, то только в детских книжках. А другой нашептывал — есть оно! Есть! И именно его он совсем недавно наблюдал собственными глазами!

Эти мысли бродили в полковничьей голове по кругу. Точнее не так. Обе этих идеи — что есть и что нет — словно плавали в реке и каждая из них, ненадолго выныривая, топила другую. Но несколько минут торжества проходили и недавно утопленная идея всплывала, чтоб утопить соперницу.

Так кто же он, этот неизвестный? Шпион? Или кто-то совершенно непонятный, не встраивающийся в картину реального мира? Волшебник?

Если он все-таки тот, о ком он боялся даже думать вслух, то за ним должен оставаться след из чудес. Те двое в халатах, скачки, потерявший память Берховен… Чем не чудеса?

И что тогда? Полковник представил, что скажет мистер Кларенс, если он поделится с ним своими мыслями. Скажет — раздвоение личности. То есть именно то, что он, Полковник, и сам бы сказал это тому, кто рискнул бы рассказать ему о таком. Именно раздвоение и именно личности и место такому типу в сумасшедшем доме, а не в Бюро…

Да-а-а-а… Это ведь самое легкое — поверить в чудо, но… Чудес не бывает!

Нет. Все же лучше считать его обычным шпионом. Может быть очень опытным, оснащённый чем-то небывалым из лабораторий КГБ, но — шпион. Какой-нибудь советский вариант британского Джеймса Бонда… А почему найти не можем? Так все объяснимо — скорее всего беглец сменил документы и усвистал куда-нибудь в глушь…

Могло быть и и по-другому. Имелись ведь и другие варианты. Тот мог и вовсе покинуть страну… Хотя в это Полковник не верил. Не зря этот тип тут вертится…

Он говорил все это себе, но только от этих правильных слов червяк внутри него все не успокаивался. Второй здравый смысл напоминал «Скачки выиграл? На лошади со сломанной ногой? Ну-ну… И Берховен сам собой память потерял? Ну-ну… И про следы ты тоже верно пометил — в городе он остался. Тут у него какое-то дело… Понять бы какое… Может быть это помогло бы им повстречаться.

Про переполох в городском цирке не забыл?»

Сцепив пальцы в замок, Полковник размышлял над тем, что же он еще может сделать.

Вызывать национальную истерию, напечатав фотографию в газете с заголовком «Ищите шпиона»? Нет, не стоит… Это неизвестно чем еще может обернуться… Хотя… Мысль-то неплохая! Почему сразу «шпиона»? искать-то не возбраняется кого угодно!

Нужен только повод для поиска…

Повод нашелся после пары минут размышлений.

Полковник улыбнулся. Если правильно задать вопрос, то всегда можно получить ответ. Граждане помогут, причем из самых добрых побуждений.

Взяв карандаш, он написал пару строк, потом кое-что вычеркнул, поправил и переписал набело.

«Администрация ипподрома разыскивает победителя недавних скачек для вручения ему премии „Жокей года“».

Этот тип не мог жить не оставляя следов. Ему надо пить, ему надо есть. В конце концов просто ходить по улицам. Кто-то его видел, кто-то наверняка до сих пор помнит… А уж если его сопровождают чудеса, то тем более. Такое запоминается…

Найдется… Надо только подумать в какую газету потиражнее. Их тут несколько.

Додумать он не успел, его окликнули.

— Полковник, вы не заняты?

Он обернулся. К нему направлялся мистер Кларенс с газетой в руке. Сердце дрогнуло…

«Знак?» — подумал Полковник.

Коллега подошел и наклонился над столом, разложив там газетный лист.

— Полковник, вы все ищите чудеса? Вот вам очередное. Чудо так чудо. Читайте заметку.

Он ткнул пальцем в середину листа.

— В психиатрической лечебнице «Высокие сосны», принадлежащей доктору Диллану, произошли события, повергнувшие в шок Медицинскую комиссию штата. Выяснилось, что в этом закрытом учреждении за несколько дней все больные полностью излечились, а значительная часть санитаров и сам доктор Диллан повредились умом и нуждаются в специализированной медицинской помощи.

— Список больных есть? — быстро спросил Полковник. — Описание? Фото?

— Нет, разумеется. Тут интересны комментарии… Какое-то местное светило психиатрии доказывало, что случаи массового помешательства, в истории медицины отмечены, а вот случаи массового выздоровления психических больных — нет. Он также говорил о том, что доктор Диллан, возможно уже давно стал сумасшедшим, о чем говорят странные порядки в его лечебнице, так что удивляться тут нечему. Это все могло бы открыться и раньше, но…

Что было дальше, Полковник уже не слышал. Он беседовал со своим вторым «Я». Внутренний голос уже успел напомнил о себе.

«Ну вот, а ты говоришь… Еще одно чудо? Неужели ты и это спишешь в случайности?»

81

Наблюдать за пассажирами было совершенно неинтересно.

Люди с чемоданами, сумками и орущими детьми вели себя также, как и всегда — люди бегали, дети орали и никто ничего не понимал. Только вот сегодня их было слишком много. Немало попутешествовавшему как по своим, так и по редакционным делам Пьеру Дювалю все что тут происходило было хорошо знакомо и не представляло никакого интереса. Так что журналист просто сидел, пил кофе и пролистывал местную газету. Никаких сенсаций. Рутина… Ушел в прошлое, стал историей, Фестиваль, и фантастические результаты скачек также канули в небытие, так что теперь газетные полосы заполняли рассуждения местных политиков, советы домохозяйкам и реклама. Развернув очередной лист, Пьер наткнулся на знакомое фото.

«Все еще ищут,» — подумал он, узнав «своего» волшебника. — «Но и это уже, увы не сенсация…»

Со вздохом он отложил листы и принялся рассматривать девушек. Там было на что посмотреть, но вскоре и девушки прискучили журналисту и он принялся бродить по Залу ожидания.

И вот тут ему повезло!

Пьер пошел стараясь не терять из виду знакомое лицо.

Как удачно получилось! Если б у газетчиков и журналистов был свой бог, то Дюваль бы подумал, что тут наверняка не обошлось без божественного вмешательства. Поворот головы, удачный ракурс и вот — человек, которого ты искал в двух шагах от тебя. Иначе чем везением такое не назовешь. Вот он, его волшебник!

Но как начать?

Воспитание — заложенный в детстве шаблон отношений с окружающими людьми — иногда очень сковывал Пьера. Даже опыт журналистской работы, позволявший ему обратиться к любому человеку и задать любой вопрос тут отказывал. Напала на него какая-то самому непонятная робость.

Через несколько шагов он понял, что с ним происходит. Он действительно поверил, что это человек — волшебник. И пусть у него нет бороды, посоха и островерхой шляпы и одет тот в приличный костюм, это все-таки волшебник.

Самый настоящий! Такой о котором можно прочитать в детской книжке. Он усмехнулся, уловив несуразность в комбинации слов «настоящий» и «из детской книжки». Интервью ведь сперва прочитает редактор газеты, а пропустит ли тот такое словосочетание? Пьер представил Мак-Грегора и тут же ощутил, что решение взять интервью у незнакомца у него созрело. Он готов…

Немного помявшись — кто знает, как обратиться к этому человеку, да и человеку ли, журналист очертя голову рискнул:

— Эй, мистер волшебник! Я хотел бы поговорить…

Человек остановился и медленно обернулся. Взгляд его обежал людей вокруг и только после этого уперся в лицо журналиста.

— Кто ты?

В голосе Пьеру послышалось похрустывание ледка. Ничего хорошего такая интонация не сулила. Поль быстренько выключил фантазию, быстро подсказавшую что может сделать с ним настоящий волшебник, если тому что-то не понравится, и торопливо продолжил:

— Вы меня не знаете, я — журналист…

— А с чего ты взял, что я волшебник?

Голос его стал мягче и Прат почувствовал там любопытство.

— У нас есть общий знакомый.

— У нас? — тот непритворно удивился.

— Да. Я встречался я Траем. Ну, с тем человеком, у которого вы жили в Далласе и сделали белым.

Волшебник улыбнулся и на душе у Пьера стало легче. Он попал в точку!

— Понятно…

Что такое журналист Прат уже знал. Для себя их занятие маг сформулировал так: совать свой нос в чужие дела и потом рассказывать о том, что узнали, всем окружающим.

— И что с того, что я волшебник?

— Я хотел бы взять интервью у вас. И напечатать в газете.

Прат задумался. А почему бы и нет? Если этот мир теперь принадлежит ему, то туземцы должны узнать об этом. А тут такая хорошая возможность. В конце-то концов, если ему что-то не понравится он или убьёт этого приставалу или очистит ему память.

— Хорошо.

Привычным движением и уже без робости — начиналась привычная работа — Поль достал блокнот.

— Я начну?

— Да. Начинай.

— Где вы родились?

— Я родился в другом мире, где есть то, чего нет в мире вашем — Сила! Магия! Когда-нибудь позже, я обязательно расскажу вам об этом, но — не сейчас…

— В другом мире? Наш мир не единственный? Сколько же их всего?

— Миров много.

Маг прищурил один глаз, словно пересчитывал эти неведомые миры.

— Я знаю почти о трех десятках.

— Они лучше нашего или хуже?

— На мой взгляд лучше. Вашему миру, считайте, не повезло. В нем почти нет магии.

Поль кивнул, не стал спорить.

— Хорошо. Вернемся к этому позже. А вы настоящий волшебник?

— Как это?

— Если вы настоящий волшебник, то должны наперед знать все мои вопросы!

Это даже развеселило Прата. Дикий. Совершенно дикий туземец! Тратить магию на то, что тот и сам собирался ему сказать? Зачем?

«А ведь этот и правда не понимает, что спросил глупость…» — подумал маг.

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Зачем мне тратить магию, даже её ничтожную долю на то, что ты сейчас сам мне расскажешь? Магия — это сила, которой не разбрасываются.

— Для нас, землян, магия — это что-то запредельное. У нас не рождается магов и для этой профессии нет университетов. Вы родились магом или научились волшебству?

— И то и другое. Я родился со способностями к магии и долго учился…

Он замолчал, вспоминая.

— А потом?

— А потом я убил своего учителя. Точнее отправил его в Бессилие… В мир, похожий на ваш, где нет магии.

Поль никак не мог рассчитывать на такую откровенность и поэтому не стал углубляться. Его это признание немного покоробило, но он взял себя в руки. Обычаи у разных народов разные. Вон в Африке до недавних пор жители ели друг друга, а теперь вот их представители в ООН заседают.

— По моим понятием маг — это человек, который все может. Не скучно ли жить, если твои желания мгновенно исполняются?

Прат поднял брови.

— Маг — это не человек. Маг — это маг! А жить — нет. Не скучно.

Он посмотрел куда-то в сторону.

— Как мне недавно объясняли и у вас есть люди, способные удовлетворить все свои желания, но и они как-то живут.

— А что вас удивляет в нашем мире больше всего?

Прат ответил не задумываясь.

— Пожалуй то, к одному человеку вы обращаетесь во множественном числе.

Пьер кивал, записывал ответы и когда поднял взгляд, то увидел рядом с магом еще одного человека. Тот держал в руке авиабилеты.

— Все готово, — сказал тот, встряхнув бумажками перед магом. — Вот билеты… Садимся и — вперед!

Поль понял, что эти двое сейчас уйдут и с ними уйдет возможность своими глазами увидеть какое-нибудь чудо или узнать что-то важное.

— Тогда последний вопрос, который интересует не только меня и моих читателей, — остановил он уже поднявшегося из кресла мага. — Нам известно, что вами интересуются полиция и военные. Почему? Вы волшебник или все-таки шпион?

— Я — маг.

— Существуют ли границы в магии, какие-то пределы? Можете ли вы превратить в мага обычного человека, например меня? Или, наоборот, превратить себя в обычного человека?

— Конечно.

— Это можно доказать?

— Доказательства?

Прат по-доброму усмехнулся этой дикарской хитрости и перешел на «ты».

— Какое тебе нужно доказательство, если ты сам ко мне обратился, посчитав волшебником?

— Но наши читатели…

— Тогда могу превратить тебя в….

Взгляд Прата пробежал по окрестностям. Ничего подходящего не нашлось и тогда он предложил:

— Хочешь стать черным или женщиной?

Дюваль не нашелся с ответом, да собеседник и не ждал его.

Повернувшись к нему спинами эти двое, о чем-то разговаривая, пошли к одному из выходов на летное поле.

В голове журналиста вертелся еще с десяток вопросов, но задавать их было уже некому. Пьер чувствовал, что только что держал в руках настоящую сенсацию. Может быть самую большую в своей жизни. Держал и — упустил… Прилив раздражения накатил и схлынул.

«Ах ты ж волшебник… — подумал Поль, злясь больше на себя, чем на мага. — В женщину или в негра? Ну посмотрим, посмотрим…» Приняв решение, он пошел к телефонной будке.

82

Девушка смотрела на огромное поле, заставленное серебристыми машинами и губы её чуть-чуть шевелились.

«Молится?» — подумал Майор и эта мысль уже не вызвала у него чувства досады или недоумения. Если уж он и сам начинает верить в колдовство, то до молитвы тут всего один шаг. Два часа назад Джуна, все еще «колдовавшая» над картой города и окрестностей нарушила молчание и сказала.

— Он едет в аэропорт.

Майор чуть было не спросил — «Какой рейс»? но вовремя прикусил язык. Надо сказать спасибо и за это. Девчонке можно было верить. Она уже трижды разыскивала этого странного типа, так почему бы этому не произойти в четвертый раз? Как это происходит и что на этот счет говорит марксистско-ленинская диалектика Майор сейчас даже не задумывался. Он действовал. Подняв группу, майор погнал всех в аэропорт.

В своем фургончике они еще с полчаса сидели, глядя как Джуна водит руками над планом аэропорта.

Майору очень хотелось подстегнуть её, но пришлось сдерживаться. Понимал, что девчонка и так работает в полную силу, да и как, чем можно её подтолкнуть?

На всякий случай нацедил ей кофе из кофеварки и пододвинул поближе чашку.

— Объект уже тут, — наконец сказала девушка, откинувшись в кресле. С благодарностью посмотрев на Майора ухватила чашку двумя руками. — В одном из этих трех самолетов… Точнее не скажу. Не смогу…

Майор оглянулся. Группа сидела за спиной и ждала решения. К готовившимся взлетать самолетам потихоньку двигалась толпа пассажиров. Времени у них почти не оставалось.

— Чего ждем? Быстро в кассу. По одному билету в каждый самолет. Джуна и Педро остаются здесь. Оставайтесь в казино… Бегом!

83

Телефон может быть и врагом или другом. Сейчас аппарат был врагом. Точнее вел себя как враг. Проклятая машинка молчала. Полковник смотрел на него, прикидывая что бы он сделал с ним, будь тот реальным врагом… Вот уж вряд ли после этого тот захотел бы молчать… А этот — молчал.

Он молчал так, словно этот проклятый шпион-волшебник приказал ему это или вовсе лишил языка.

«Волшебник?» — снова спросил он сам себя, продолжая внутренний спор.

«Наверняка не без этого!» — отозвался второй здравый смысл. — «Как он здорово пошалил в той психушке! Наверняка ведь его работа.» Первый здравый смысл промолчал. Последнее время Полковник заметил, что тот стал чаще отмалчивается, оставляя поле боя в голове полковника сопернику. Собственно, и сомнений в этом не имелось — оставшиеся при своем уме санитары опознали и самого Прата и привезшего его туда Джо Берховена.

Процесс, конечно, шел, по Полковник почему-то был уверен, что все, что они делают ни к чему не приведет.

Телефонный звонок вывел его из задумчивости. Дежурный снял трубку и несколько секунд слушал, что ему говорят.

— Полковник. Это вас. По поводу объявления!

Полковник подхватил трубку параллельного телефона. Неужели повезло?

Незнакомый голос спросил:

— Эй, мистер, вы все еще ищите своего жокея? Так вот я его нашел!

— Где он?

— Я в аэропорту, а он сидит там же, в зале ожидания. Наверное, собрался улетать, или ждет кого-нибудь…

— Вы уверены, что это он?

— Разумеется. Я корреспондент и то фото, что вы разместили в газетах, делал я. Я — Прьер Дюваль. Так что если мне положена награда, вы знаете кому её вручить…

— Спасибо…

Полковник бросил трубку на телефон.

— Сколько нам ехать отсюда до аэропорта?

— Минут двадцать, — пожал плечами сотрудник из местных. — А что?

— Наш клиент сидит в аэропорту. Готовится к вылету…

Шеф отделения на несколько мгновений замер. В мозгу выстраивалась безукоризненная операция по захвату вражеского агента.

— Расписание ближайших рейсов мне через две минуты. А вы, Полковник, в аэропорт… Может быть вам повезет взять его еще в зале ожидания. Только без стрельбы, если можно…

— Я постараюсь, — серьезно ответил тот. — Без стрельбы, но не без волшебства…

— Если не получится его отыскать в зале, то распределите группу по самолетам. Пусть поищут его внутри. Если найдут, то через пилотов пусть сообщат нам.

Предчувствие удачи сделало его веселее.

— Значок, я надеюсь, никто дома не забыл?

— А если…

— Если мы его не найдем, то тоже ничего страшного — каждый самолет, вылетевший из аэропорта в течении получаса на месте приземления, встретят наши сотрудники. Сколько их вылетит за час — пять? Шесть? Так что если ваш корреспондент не ошибся, и этот тип действительно там, то считайте, что он у нас в кармане… А может быть вам повезет и вы возьмет его лично…

84

Стол, казалось слегка пританцовывал, перебирал ножками. От этих почти невидимых движений песок на столешнице ходил волнами то разглаживаясь, то создавая непонятное движение. А может быть все было и наоборот — песок заставлял плясать стол.

— Ты его чувствуешь?

— Прат перемещается. Он снова перемещается…

— Не набегался еще…

— Но как-то там все странно.

Фигурки на столе двигались, по песку ходила рябь новых узоров.

— Непонятный узор.

— Не земля, не вода… Неужели воздух? Дракон?

— Там нет драконов, — напомнил Пектор.

— Ну тогда хотелось бы думать, что он в брюхе какой-нибудь тамошней летающей твари.

— Вряд ли бы мы тогда чувствовали его живым. Он ведь живой?

— Живой… Сумасшедший мир! Как с ним не повезло туземцам!

— И давай сразу договоримся. Увидели — убили… Я не хочу больше тратить время и силы на его поиски.

— Согласен! И сразу назад. Нечего там делать, среди сумасшедших.

85

Несколько последних дней, Пол на разные лады внушал своему новому другу очень простую мысль — в Америке жизнь человека с деньгами — это рай. Правда, насколько он понял, у Прата слово «рай» никаких душевных движений не вызывало, не было в его религии такого места, но Пол не переставал расписывать прелести жизни богача.

Так и сейчас, когда до посадки осталось не так уж и много — вон в правый иллюминатор уже были видны горы — он снова повторил свой посыл.

— Мы, мой друг летим в Аспен… Там, в горах есть чудесные места для отдыха! И, кстати, в этом городе одна из самых дорогих недвижимостей в Америке! Там, в замечательных пятизвездочных отелях, с прислугой, готовой выполнить любое наше желание, нас ждет такое общество, которого мы с тобой достойны… А потом, когда это общество и отдых в горах нам надоест, мы полетим на пляжи Калифорнии, а потом, когда устанем и от такого отдыха — от него, поверь мне, тоже можно устать — мы поедем делать деньги в столицу нашего мира — Нью-Йорк!

Просвещая своего нового товарища азбучными истинами, Пол наблюдал, как Прат пробует поймать губами трубочку, торчащую из бокала с коктейлем. У него не получалось от того, что глаза волшебника в этот момент следили не за трубочкой, а за фигуркой стюардессы, шедшей по проходу в кабину пилотов. Туго обтянутая материей попка двигалась как у Мерлин Монро, да и сама дама явно приложила немало усилий, что выглядеть как кинозвезда и, над признать, это у неё получилось. Пол хмыкнул — мужчина остается мужчиной, даже если тот волшебник — и посчитал момент для поворота разговора подходящим.

— А стоит ли тебе возвращаться к себе? Ты ведь себе даже не представляешь, как хорошо и удобно живется в нашем мире богатому человеку… Все в твоем распоряжении. Весь мир, любая страна. Машины, женщины, яхты…

— Яхта — это…?

Пол поймал соломинку, попробовал напиток на язык. Оказалось, вкусно.

— Это небольшой парусник. У нас так любят отдыхать богачи…

Пол вдруг спохватился, что этим словом «небольшой» как-то уменьшил в глазах Прата привлекательность своего мира и поспешил поправиться.

— А если захочешь можешь купить огромный корабль или даже подводную лодку у военных…С военными всегда можно договориться. Купи и плавай себе по морям.

Он помолчал и повторил.

— Все дело в деньгах… Но мы ведь сможем добыть их? Миллионов по десять нам на первое время хватит… И тогда все наше — вещи, женщины…

Пол ничего не ответил. Он посмотрел в иллюминатор, где белые облака плыли ниже него.

«Самолет, — подумал маг. — сам летает… Я тоже могу полететь сам, но это требует сил, а тут… Удобное сидение, и кормят вкусно…У этого мира действительно есть свои положительные стороны.»

— Надоест одна — купишь новую…

Прат очнулся от размышлений и не понял, о чем говорит товарищ.

— Ты о женщинах?

— Я о яхтах, но и с женщинами очень похожая история… Если у тебя есть деньги, то ты хозяин жизни.

Прат промолчал, глядя как крылья рассекают серый туман облаков. Да. Тут красиво, но тут у него не было той власти, какая имелась в его мире. Он вспомнил свою башню, балкон и кресло, на котором любил сидеть… И вид оттуда, когда в ясную погоду он мог видеть сразу несколько окрестных городков и Цапельный перевал.

— Не отказывайся не попробовав… — продолжил Пол, не поняв его задумчивости. — Я не зря везу тебя сюда. Тут ты можешь увидеть своими глазами, что может дать тебе наш мир. Просто поживи несколько дней так, как я тебе предлагаю. Может быть тебе захочется пожить так и подольше?

Прат пожал печами.

Никакого серьезного решения маг пока не принял, но жизнь, похоже, толкала его к единственному на сегодня решению — остаться в этом мире и искать места средоточия магии. Возможно, и даже наверняка, тут есть её источники, ведь откуда-то появился тот самый огромный кристалл кварца, что помог ему справиться с врагами? Где-то же ведь отыскали его туземцы?

— Там, куда мы летим есть музеи? — невпопад спросил он у Пола не поворачивая головы. Пол, продолжавший расписывать прелести земной жизни остановился на полуслове.

— Музеи? Там есть вещи получше, — мечтательно улыбнулся он, уже не удивлявшийся странностям своего нового товарища. — Там есть казино, рулетка, женщины и горные лыжи… Ну, если тебе вдруг захочется заняться горнолыжным спортом.

За круглым стеклом иллюминатора окруженные холодом, воздушной пеной плыли облака.

Он поёжился, представляя, что было бы окажись он там в своем костюме.

Ему уже случалось бывать на такой высоте, случалось, что драконы забирались и повыше, и поэтому он представлял, как там сейчас холодно, а тут… Тут было тепло и вокруг сидели богатые туземцы путешествующие по своим интересам.

Ни холода, ни ветра и вид из странного круглого окна открывался великолепный!

На темно-зеленой подложке леса плыли облака разных оттенков белизны от сероватого до пронзительной чистоты горного снега, на котором ещё не было и одного человеческого следа, и ни одного уголька от разведенного там человеком костра. А вон, кстати и они…

Горы на горизонте прорастали нечастой гребенкой. Отсюда они казались небрежно смятым и брошенным на землю бело-коричневым плащом с зелеными заплатками деревьев. Прат прижался к иллюминатору стараясь рассмотреть их получше и самолет, словно почувствовав его желание, развернулся так, что они стали видны во всем великолепии. Это был вид, из-за которого стоило забраться на такую высоту.

«Поставить там башню!» — неожиданно подумалось ему. «Поверхов в пять…» Мысль мелькнула и исчезла бы, если б он не ухватил её за хвост. Почему она пришла именно сейчас. Почему ему этого захотелось? Прат прислушался к себе, к своим ощущениям. Что-то изменилось вокруг, в воздухе вокруг него или в мире.

Знакомое чувство пришло, напомнив, кто в этом мире единственный маг. От знакомого дуновения Силы что-то тронулось в его душе, и он почувствовал, как та течет где-то рядом с ним.

С каждым мгновением этот поток становился все сильнее и сильнее. Уже не ручей и даже не река — поток Силы ворвался в него. Он лился не иссякая. Маг закрыл глаза, отыскивая ответ на самый сейчас главный вопрос — откуда?

Откуда тут, в воздухе, где нет ничего, что могло бы сохранить в себе магию? Ни зажигалок, ни драгоценных камней, ни светильников…

И тут его осенило!

В один момент — ответа не было и вот он появился! Вспышка! Озарение!

Кристалл! Именно кристалл!

Ища подтверждения мелькнувшей догадке, Прат повернулся к Полу.

— Лед на вершинах…Онведь никогда не тает?

— Конечно! Потому-то там и устроили горнолыжный курорт! Если тебе понравятся горные лыжи, то мы сможем побывать на многих из них. Знаешь сколько их у нас в Штатах? А в Европе? Одни Альпы чего стоят… Там этих гор… И на каждой горе по отелю! В Швейцарии, кстати, это там рядом, очень развито банковское дело и игровая индустрия! Гарантирую, что скучно не будет!

Прат уже не слушал, а только кивал. Вот и ответ.

Кристалл в зажигалке, драгоценный камень, кристалл кварца в музее, кристаллы горного хрусталя в светильниках. В них годами столетиями копилась ненужная этому миру магия. А что такое лед? Это те же кристаллы замерзшей воды, а если лед многие сотни лет не тает, то в нем должно накопиться столько магической силы, что…

Он не стал додумывать мысль до конца. Всё и так было очевидно.

Эта Сила, которая ждет его, своего властелина в этом мире. И, наверное, пришла пора использовать её часть, чтоб решить все свои вопросы…

86

Полковник смотрел в затылок Прата и спокойно дожидался посадки. Оставалось совсем немного. Через десять минут, максимум через четверть часа самолет коснется земли в аэропорту города Аспен штата Колорадо, а там его будет ждать группа агентов местного отделения ФБР.

На этот раз неожиданностей быть не должно. Он вытянул ноги и закрыл глаза, припоминая все разговоры о том, как можно помешать волшебнику творить волшебство. Из всех возможностей полковник выбрал одну и поэтому сжимал в руке купленную у стюардессы бутылку виски. Если хорошенько размахнуться, то одного удара должно хватить, чтоб отправить кого угодно в беспамятство…

Так что он уже считал этого человека своим пленником. Вот он сидит. Через шесть рядов сидений. Сидит и не знает, что уже практически арестован.

В этот момент Полковника более всего интересовало не то маг ли этот тип или нет. Ответ на этот вопрос он получит на первом же допросе даже раньше ответа на какую разведку подрабатывает этот тип. Сейчас его интересовало может ли тот читать чужие мысли?

Его, например. Это было бы очень некстати… На всякий случай Полковник старался лишний раз не глядеть в его сторону, а смотрел по сторонам.

Наверное, поэтому он первым увидел возникших из ниоткуда пассажиров.

То, что они там появились удивило Полковника не больше, чем то, что они были в халатах. Он был готов к чему-то такому, необычному и мгновенно сообразил, что эти гости как раз и есть те двое, что время от времени появлялись в этой запутанной истории — то в лаборатории, то в городе, пытаясь опередить ФБР и раньше добраться до его пленника.

«На ловца и зверь…» — весело подумал он. — «Наверняка тоже маги. Хорошо…»

Собственно, их появление в самолете и расшитые золотом халаты снимали все другие ответы и предположения. Да и второй здравый смысл не удержался и добавил: «Если считаешь, что в мире существует нечто одно, то почему бы не допустить, что это самое одно существует в двух экземплярах или даже в трех»?

Полковник смотрел на гостей из другого мира, а те оглядывались по сторонам даже, не стремясь скрыть изумления. Похоже, что эти дикари впервые летели в самолете первым классом. Для них Боинг наверняка казался железной птицей, поднятой в воздух неизвестно какой силой.

«Жаль только, что бутылка всего одна. Ну ничего. Хоть один да достанется мне…»

К новеньким поспешила стюардесса.

— Господа, прошу вас сесть на свои места…

Кто-то из них махнул рукой, и она упала в проход между креслами.

Полковник подобрался.

Все-таки три мага в одном месте — это перебор.

Он представил, что может начаться, если эти двое в халатах опять начнут выяснять отношения с Пратом, швыряться шаровыми молниями… Если в городе они смогли разгромить полквартала, то уж тут, в самолете… Гибнуть так глупо не хотелось.

Полковник прикинул свои возможности. А ведь до левого он вполне мог достать! Надо только подойти чуть-чуть поближе…

Ухватив бутылку за горлышко, Полковник начал привставать и, не дожидаясь, пока решимость испарится, ударил ближнего мага бутылкой по голове. Дзинь. Бутылка разлетелась на осколки, толк от удара был! Попал хорошо, правильно попал и пока левый падал, а правый оборачивался к нему Полковник с размаху саданул тому под дых. «Халат» согнулся и упал ему под ноги. Беззвучно разевая рот чародей старался вдохнуть хоть немного воздуха, но тщетно. Удар Полковнику ставили мастера своего дела. Два удара — два тела…

Все, как и всегда, испортили гражданские…

Пассажиры завопили, кто-то привстал, наклонился в проходе, загородив собой все, что только можно и Полковник на несколько секунд потерял своего мага из виду.

— Операция ФБР! — крикнул он, поднимая вверх значок. — Всем сесть и до посадки оставаться на своих местах!

Он выискивал глазами Прата, но уже понял, что опоздал.

Приподнявшийся при его словах с кресла маг взмахнул рукой и из полковничьей ладони выпало горлышко разбитой бутылки, а сам он, сделав пару шагов назад, упал в кресло.

Им овладело странное чувство. Он знал, что сделал все правильно — если б в самолете произошло нечто подобное тому, что случилось около музея, то это погубило бы всех, но при этом понимал, что предотвратив все это, он все-таки проиграл…

Переступив через лежащую в проходе стюардессу, Прат подошел к тем двоим и снял с них несколько вещиц, потом повернулся в Полковнику.

— Вам не удастся сбежать. В аэропорту вас уже ждут!

Разглядывая чужие бзделушки, Прат улыбнулся.

— Вот как? Неужели я вам настолько нужен?

— Да. Нужны.

Маг кивнул в сторону противоположного ряда сидений.

— А вот там сидит еще один туземец, которому я нужен не меньше чем вам…

Он повернулся и сказал по-русски:

— Не так ли, товарищ?

Майор начал привставать и также упал в кресло не в силах двинуть ни рукой, ни ногой.

— Что тут вообще происходит — наконец возмутился кто-то из пассажиров, но маг не стал снисходить до ответа и просто погрузил всех лишних в сон.

Затем он снова повернулся к Полковнику, возвращая тому дар речи.

— Так это вы меня ловите?

— Нет. Вас ловит Правительство Соединенных Штатов.

Маг покивал, словно и впрямь понял, о чем говорит Полковник.

— Понимаете, ситуация немного изменилась… Теперь тут я диктую условия.

87

Хотя в диспетчерской строго настрого было запрещено курить, дежурные все-таки умудрялись выкурить по сигарете. А что делать, если покидать рабочее место нельзя, а организм требует никотина? Так что приходилось приспосабливаться. Только вот в этот раз получить удовольствие от курения не получилось.

Едва окурок улетел за окно, как Старший диспетчер Сэм Перкинс позвал своего младшего коллегу и ткнул пальцем в экран.

— Вот. Посмотри…

— А что там?

По круглому экрану бегал ярко-зеленый луч и высвечивал несколько медленно приближающихся к центру с разных сторон ярких точек.

— Помнишь я ругался с директором, говорил, что работа на этом старье когда-нибудь обернется неприятностями, что оборудование надо менять?

— Ну…

— Вот тебе и «ну»! Посмотри-ка на это…

Яркая звездочка, обозначавшая подлетающий борт, застыла на краю экрана и не двигалась с места. Она подрагивала, словно хотела сдвинуться, но что-то удерживало её на одном месте. Точка висела е одном месте, о чем говорили и цифры, что горели рядом с ней.

— Он что, висит? Превратился в вертолет?

— Скорее уж «завис» наш радар… Говорил же шефу — менять надо это старье на что-то новое. А он: «Еще поработает, еще поработает…» Вот так и поработает…

Он подвинул микрофон.

— Борт 796. Что с вами? По нашим показаниям вы висите в воздухе. У вас все нормально?

Он оглянулся на напарника.

— Какое старье нам подсовывают.

— Смотри, смотри… Теперь он вовсе пропал…

— Сел, наверное, — засмеялся старший.

Никому из диспетчеров не могло прийти в голову, что именно это и произошло.

88

Самолет, целый и невредимый, стоял посреди редкого леса.

Как машина умудрилась там сесть спрашивать надо было Прата. Он не старался специально, но у него как-то и само-собой все получилось очень хорошо — самолет медленно опустился, словно магия превратила его в невесомую игрушку, тяжелое металлическое тело прижало несколько групп кустов, умудрившись уместиться между деревьев, почти ничего не поломав. Экипаж спал, пассажиры — также. Бодрствовали только Прат и его враги.

Магов Прат не боялся — он уже снял с них накопители и теперь враги не представляли для него никакой угрозы — ну, разве что кто-то захочет броситься на него с кинжалом. Просто два туземца. Убивать их он не хотел, а решил предоставить их той Судьбе, что они хотели дать ему — жить тут, в этом мире. Просто жить, дышать, любоваться восходами и закатами…

Глядя на неподвижно лежащих врагов, Прат усмехнулся.

— Я так понимаю, что вы вернусь сюда, чтоб меня убить?

Маги молчали.

— Значит вы даже не захотели предоставить мне выбора?

Прат покачал головой.

— Я буду щедрее… Мир у вас будет только один. Этот. И ставлю перед вами выбор. Если считаете, что жить тут без магии невозможно — выберете смерть. Обещаю, что просто убью. Мучить не стану. Если выбираете жизнь. Ну с этим и так все понятно. Так что выбор за вами — смерть или жизнь тут?

— Как нам без магии?

— А как бы мне было в Бессилии? — ответил Прат на этот вопрос. Враги промолчали.

— Без магии, но с головой все-таки лучше, чем с магией, но без головы… — Наконец сказал Цансалан. Уже приняв решение и не стесняясь он, глядя на товарища, мотнул головой в сторону врага.

— Этот устроился, и мы устроимся… Берем жизнь тут. Нас двое…

— А вот и нет! — сказал Прат не скрывая улыбки. — А вот и нет! Вас будет двое, но по одному!

Они уставились на него, не понимая.

— Потом поймете. А сейчас — спать…

Ничем не отличающиеся от туземцев бывшие маги расслабились и откинулись в креслах. Прат удовлетворенно хмыкнул. Эти двое хотели его убить. Что ж. Он поступит куда как милосерднее. Но милосердие — это не всепрощение.

Теперь настал черед поговорить с ловцами из местной тайной стражи. Прат уже понял, что ловили его две разные команды. Туземцы внимательно смотрели на него, стараясь запомнить все, что происходило вокруг.

— Ну, а с вами что мне делать…

Прат кивнул в сторону спящих врагов и продолжил.

— С этими-тот понятно… Вы-то не отцепитесь я думаю?

Он немного притворялся. В его силах было попросту стереть у них из памяти все произошедшее, но тогда месть Цансалану и Пектору потеряла бы часть изощренности. Прат остановился, формулируя то, что хотел донести до своих недавних преследователей.

— Я сейчас ухожу в свой мир, но оставлю вам по подарку. Вы, как я уже понял, любите исследовать неизвестное и я вам как раз был нужен для того, чтоб разобраться в том, что произошло. Так вот эти двое…

Он кивнул на спящих магов.

— … мои недавние враги. Они пришли к вам из того же мира, из которого к вам пришел я и пришли тем же путем. Если они вам интересны, то забирайте их себе и исследуйте сколько душе угодно. Они не хуже меня смогут рассказать о том, что и как у нас там устроено. Но условие — каждый возьмет себе по одному. Ясно? Что б не было обиды.

Полковник отрицательно качнул головой.

— Нет. Не годится. Я, конечно, не откажусь, но мне поручено поймать именно тебя, а не кого-то другого. Тем более, что у нас есть твои фотографии.

— И у нас тоже… — подал голос второй.

— Поверьте эти двое ничуть не хуже меня, а может быть даже и лучше, — возразил Прат. Он понизил голос до деликатного шепота.

— Между нами говоря, именно им я и проиграл схватку в моем мире и потому попал к вам.

Теперь покачал головой майор.

— Нет. Нам нужно знать, что вы видели в лаборатории.

— Ничего я там не видел! Меня втащило в ваш мир против моей воли, так что не до рассматривания чего-либо мне было. Вы, кстати, можете сделать вид что меня не нашли…

— Это как?

— Ну как-то вот так…

В одну секунду Прат изменился и стал китайцем. Точнее доктором Дилланом. А потом негром. Потом вообще превратился в женщину…

— Кто у вас там знает какой я настоящий?

— А в Бриджит Бардо сможешь? — с интересом спросил Полковник.

— Если увижу, то смогу…

Он вдруг совершенно поземному стукнул себя ладонью по лбу.

— Слушайте! Можно ведь и так сделать!

Бросил взгляд на следивших за ним тайных стражников приказал.

— Спите…

А затем подошел к лежащим врагам. Маги лежали с закрытыми глазами, ничего не чувствуя, оставаясь один на один со своими страшными грезами о жизни в немагическом мире. То, что пришло ему в голову требовало Большой Магии, но у него были эти великолепные ледяные шапки гор и накопители поверженных врагов. Никогда еще он не решался на такое, но сейчас у него не нашлось жалости к своим преследователям.

«Получится — хорошо, — подумал Прат. — Не получится — ну значит не получится. Жалеть не стану…»

Маг взмахнул руками, пробормотал что-то и тела врагов задергались, объятые превращением. Ему даже показалось, да так оно и было, что он услышал треск костей. Чему удивляться? Это вам не отведение глаз, не новая личина поверх своего облика… Это — полноценное перевоплощение! Лицо, волосы, рост… Все как нужно и в необходимой мере…

Через десяток секунд на земле лежало два Прата, а еще один стоял над ними, потряхивая пальцами, словно сбрасывая с них остатки волшебства.

— Вот теперь каждый из вас получит по одному самому настоящему Прату.

Несколько секунд маг любовался своей работой. Его преследователи из Тайной стражи будут довольны — у каждого будет свой маг, маги будут довольны тем, что остались живы, а он будет доволен, понимая, что жизнь у его врагов настанет не простая, так как государи, пославшие своих Тайных Стражей ловить его, вытрясут из них все, что могут.

Теперь осталось решить последний вопрос. Он подошел к ближнему стражу и коснулся рукой. Тот открыл глаза.

— Вы красный? — спросил маг.

— Я советский.

— Получается вы тут такой же гость, как и я…

Тот кивнул, не вдаваясь в подробности отношений между Америкой и СССР.

— Значит и вас примутся ловить с не меньшим усердием.

Это прозвучало не как предположение, а как утверждение. То, что Прат не ошибся, подтвердил очередной кивок собеседника.

Внутренний расклад дел между США и СССР не интересовал Прата совершенно. Будет необходимость он разберется и в этом, но зачем ему это сейчас? Другое было важно — если этого советского поймают, то Пектор с Цансаланом окажутся вместе, а вместе их жизнь станет гораздо легче. Допустить этого Прат никак не хотел.

Вместе магам будет проще выживать в этом мире, а облегчать им жизнь Прат не собирался. Две разных страны, которые к тому же не ладят друг с другом, куда как лучше.

Пришлось подумать, отыскивая выход из ситуации.

— Тогда поступим так… Ваш соперник проспит до вечера, а вы проснетесь через полчаса после моего ухода, и я бы на вашем месте не стал тут задерживаться. Кстати, советую вам взять Цансалана. Это тот, что слева. Они, конечно, оба маги и оба были в том месте, что вас так интересует, но он, мне кажется, поумнее своего товарища…

После взмаха его руки майор откинулся в кресле и спокойно задышал. Несколько секунд Прат стоял неподвижно, прикидывая что еще можно тут сделать. Вроде бы ничего. Все дела были сделаны и пришло время подумать о себе. Прат тронул спящего в соседнем кресле Пола и когда тот протер глаза сказал:

— А теперь мой друг, давай, удивляй меня чем хотел. С этой минуты я готов следовать твоим советам и слушать самым внимательным образом.

КОНЕЦ.

Уважаемый Читатель! Если в тебе есть какое-то чувство благодарности к автору — хотя бы «спасибом»! А если вдруг возникнет желание отблагодарить и более материально то есть и Яндекс-кошелёк 410014510998425

Content

Владимир Перемолотов
МАГ. ПОПАДАНЕЦ С ДРУГОЙ СТОРОНЫ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88