Повелители ведьм

Ади Азбеков

© Ади Азбеков, 2018

ISBN 978-5-4490-0281-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

— Уже потемнело, зайди в дом малыш. Я тебе принес твои любимые яблоки, — ласковым голосом старик сказал мальчику, подходя к нему.

Их дом находился глубоко в дремучем лесу, куда не ведет ни одна тропа. Мальчик стоял с голым худощавым торсом, несмотря на холод, и молчал, опустив свою лысую голову. Он держал что-то за спиной, старательно скрывая от глаз дедушки. Старик даже подумал, что тот обижен чем-то. Однако старый человек уже свыкся к странностям мальчика.

— Ты почему раздетый? — спросил старик. Но тот даже не посмотрел на него. — Что молчишь? — старец попытался вымолвить у мальчугана хоть словечко.

— Ты знаешь, почему у меня не растут волосы на голове, и почему у меня такое бледное тело? — вдруг спросил мальчик все еще с поникшим взглядом.

— Почему ты у своей бабушки не спросил, когда она была здесь? Она и так раз в полгода приходит, — вздохнул старик, который привык к таким постоянным вопросам мальчика.

— Раньше не думал об этом, а сейчас я знаю. Мне оказывается шесть лет. И я сын ведьмы. А ты мне никакой не дедушка. Я знаю, почему у меня нет волос. Это все из-за нее, — мальчик начал повышать тон своего голоса.

— Из-за кого?

— Из-за моей матери! Этой проклятой ведьмы. Он сказал, чтобы я не беспокоился, потому что найду ее.

— Малыш, никого роднее тебя у меня нет. Поверь мне. И твоя мать не ведьма! Кто вообще это тебе сказал? Ты кого-то здесь встречал? — спросил дед, думая, что, скорее всего мальчик накручивает себя разными мыслями.

— Нет. Здесь, как обычно, никого не было. Это он мне все рассказал, — промолвил мальчик, показывая указательным пальцем на свой висок. — Ведь он всегда со мной. Он у меня в голове. Обычно многие вещи он мне во сне показывал и объяснял, чтобы я лучше понимал его. Но теперь я постоянно слышу его голос.

— И сейчас слышишь?

— Да, слышу.

— И что же этот голос тебе говорит? — удивился старый человек.

— Он говорит, чтобы ты сел на колени передо мной, улыбнулся и закрыл глаза.

— Хорошо, только не долго. Уже домой пора, — старик закрыл глаза и улыбался. Он думал, что они играются, как и раньше в разные незнакомые ему игры. — Вот, сел. И что теперь говорит твой голос?

Через мгновение улыбчивый взгляд старика ужаснулся. По его горлу прошла красная струя, брызгая все лицо мальчика.

— Вот, что он сказал. И еще он сказал, что я буду властителем этого мира, и буду повелевать ведьмами, что владеют его силой, — возбужденно произнес мальчик, держа в руке окровавленный нож. В этот мрачный вечер под ярким лунным светом его левый глаз начал светиться глубоким красным огоньком…

Часть первая: Области тьмы

Глубоко в темноте она познала истину тьмы. Ее разум нырнул в темные воды, так что тьма стала ее религией. Она уничтожила всех магов, волшебников, сильнейших шаманов и целителей, а также всех их потомков. И в мире магии начала господствовать темная сила во главе с Великой первой Королевой ведьм, хотя мир оставался таким же прекрасным. Откуда же произошли вампиры, оборотни и другие существа? Именно, она создала всех этих существ, чтобы мир был полон разнообразия, чтобы среди всего великолепия была и темная сторона, чтобы было равновесие…

Глава 1. Отрешенная ведьма

Счастье меняет человека не хуже колдовства

Ева Ибботсон — «Мисс ведьма»

1240-й год. Между Средиземным и Мертвым морями в отрогах Иудейских гор располагается один из древнейших городов мира — священный город Иерусалим. Город был местом паломничества многочисленных верующих, а также пересечением множества торговых караванных путей из разных концов света. Значительную часть населения города составляли европейцы, в основном французы. Казалось, жизнь в Иерусалиме по обыкновению кипела, паломники совершали богослужение в его величественных храмах, а дети бегали по узким улицам города, чувствуя запахи его богатых лавок и рынков. Однако в этот день в городе было невиданное доселе событие.

На центральной площади священник читал молитвы женщине, связанной на деревянном столбе. Вокруг разъяренная толпа кидала тухлыми яйцами в наголо побритую женщину с криками о смерти. Взгляд у нее был поникший, почти полумертвый. Это было печальным зрелищем, еще не так давно она была изящной брюнеткой с тонкими чертами лица, нежным загаром, большими темно-карими выразительными глазами и веселым заразительным смехом. Жаклин не боялась умереть и не молила о пощаде. Она лишь думала о своем пятилетнем сыне Алане, вспоминая, как она и ее муж за ним ухаживали, пели ему радостные песни и играли вместе с ним в разные веселые игры. Это были самые счастливые моменты ее жизни. Слезы грусти и тоски скользили по ее опухшим щекам. Незадолго до этого момента брат ее мужа Сильвен пообещал позаботиться об ее мальчике…

На следующий день в небольшой комнате с белыми стенами, слегка увешанными разным экзотическим оружием со всего мира, в основном мечами, сидели за небольшим столом три человека. Первый был одет в королевское облачение с двумя туниками и темно-бордовым длинным плащом. Ему было лет пятьдесят, и у него была большая густая черная борода и такие же вьющиеся черные волосы. Остальные двое были священнослужителями, один из которых что-то рассказывал Королю. Через некоторое время в комнату вошел рыцарь, одетый в долгополую тунику поверх рубахи. Он был с короткими черными волосами, карими глазами, небольшой щетиной на загорелом лице и горбатым носом. В его взгляде чувствовалось волнение, и казалось, он не спал несколько дней. Король движением своей левой руки указал ему сесть за стол.

— Ваше величество, его необходимо казнить, ибо он одержим дьяволом и несколько лет жил с ведьмой, да еще и королевской крови. Кто бы мог подумать, что ведьма будет жить несколько лет здесь, в священном городе?! — возмутился епископ Иерусалима.

— Это не так, — воскликнул рыцарь, пораженный словами епископа. — Как вы можете так говорить о человеке, возглавлявшем крестовые походы, походы против темных сил, защищая мир, сколько жизней он спас, а сколько он уничтожил ведьм! И Жаклин, она с момента их близости не занималась колдовством.

— Успокойтесь Сильвен, — спокойным голосом произнес Король, пристально глядя на рыцаря. — Думайте, о чем говорите! Само Его Преосвященство Кардинал Вилий был очень доволен, что мы сожгли ведьму королевских кровей. Так или иначе, ведьма уже мертва, — Король устало вздохнул и опустил свой грустный взгляд. Казалось, он вот-вот заплачет. — Я не мог поверить, что Жаклин была ведьмой, да еще и королевской крови. Она была такой прелестной и жизнерадостной женщиной. А Кристоф… Я всегда уважал Кристофа, он был примером для каждого рыцаря… Сильнейший и благороднейший из всех рыцарей, кого мне посчастливилось встретить в своей жизни. И как бы прискорбно не было, кардиналы решили казнить его. И это не обсуждается. Мне очень жаль, Сильвен. А что будем делать с их ребенком, как мне известно, мальчики редко обладают колдовскими способностями, даже если он и будет обладать ими, мы можем впоследствии превратить это в преимущество, воспитав в нем любовь к миру, Всевышнему и Церкви.

— Прошу, позвольте мне его взять к себе. Клянусь, он вырастит достойным рыцарем Церкви и будет бороться во имя Господа, — смиренно умолял Сильвен.

— За этим ребенком нужно постоянно наблюдать! — с резким тоном промолвил епископ Иерусалима.

— Хорошо, Сильвен. Я уже думал об этом всю ночь. Из уважения к тебе и Кристофу, я позволю воспитывать тебе его сына. Ведь у мальчика никого нет, кроме тебя. Только уезжайте сегодня же, иначе горожане не оставят мальчика в живых, если узнают, что он сын ведьмы, да еще и королевской крови. Отец Клавдий будет присматривать за ним.

— Кстати говоря, на счет ужасной погоды. Говорят, перед смертью возле ведьмы светился яркий белый свет. А после ее смерти над городом начали сгущаться тучи, — проговорил епископ. — Ходят слухи, что она вызвала этот бесконечный проливной дождь и прокляла всех нас. Неужели стены Иерусалима не смогли сдержать колдовство этой нечистой?

— Я в это не верю. Кто знает, может это была и вовсе не она, а нечто не связанное с темными силами, — задумчиво ответил Король. — Думаю, скоро ливень прекратится…

После разговора с Королем и епископом о сыне Жаклин и Кристофа, Сильвен был в ярости некоторое время, хотя он был очень рад, что мальчика оставили именно ему. Заставив себя успокоиться, он в полном разочаровании и спокойствии зашел в тюремную камеру, молча смотря на своего брата. Они были очень похожи друг на друга, только у Кристофа были длинные волосы и аккуратно стриженая бородка.

— Меня казнят? — спросил Кристоф едва живым утомившимся голосом, не имея ни физических, ни эмоциональных сил. Даже серые мыши в тюремной камере были как будто измученные, не спеша переходившие из одного темного угла в другой.

— Завтра утром. Этот чертовый епископ сказал, что тебя нельзя оставлять в живых, ибо ты одержим дьяволом, как они думают. Я пытался достучаться до Короля, но епископ…

— Все в порядке, мой младший брат, не печалься. Я хочу пойти вслед за Жаклин. Она, наверное, уже заждалась меня. Позаботься об Алане. Воспитывай его как настоящего рыцаря. Я хочу, чтобы он вырос со светлой душой, поскольку его будут одолевать темные мысли и намерения. Объясни все ему, когда придет время.

— Уверен, что он унаследовал твою несгибаемую волю к Свету. Обещаю, я буду его воспитывать как собственного сына. Ты же знаешь, как сильно я его люблю. Он вырастит настоящим рыцарем. Буду рассказывать, что его родители были очень благородными людьми, — Сильвен обнял своего старшего брата со слезами на глазах, а его тело судорожно дрожало. — Мы с Аланом уезжаем сегодня же. В Сент-Леон (Saint Léon). Я убедил Короля и священнослужителей, что Алан вырастит служителем Церкви и рыцарем ордена…

Тем временем, шло очередное собрание ведьм, которое проводится в каждый первый день нового времени года. Место собрания было неизвестно никому, кроме самих ведьм. Их здесь насчитывалось около сотни. Однако, в силу разных обстоятельств, на этом собрании присутствовали далеко не все ведьмы. Большинство ведьм было одето в черное одеяние, и их трудно было различить. К тому же, был глубокий вечер, а вокруг не было видно ничего, кроме деревьев, листья которых нежно шелестели под легким ветерком. Ведьм с королевской кровью выдавал их вид. Каждая из них была одета в силу их особенных колдовских способностей и положению в обществе.

Все ведьмы на этом собрании отчитывались перед Королевой ведьм. Ими правила Жизель Тенебрис — Королева ведьм в шестом поколении. У нее были тонкие черты лица, глубокие черные глаза, стройная фигура и идеальная осанка, которая подчеркивала ее безупречное черное платье. Королева Жизель сидела на троне перед большим Темным Дубом, на котором сидел ее черный ворон. Он был немного больше обычного ворона, и у него было четыре глаза, два из которых были на затылке. Почти все ведьмы боялись смотреть ему в глаза.

Перед Королевой Жизель для посвящения в ведьмы сидели на коленях молодая девушка, лет девятнадцати и женщина, лет тридцати пяти. Как и у других ведьм, у каждой из них были свои причины стать ведьмой и плыть против течения. Властительница ведьм дала испить обеим из золотого кубка, в котором была приготовлена жидкость из разных трав, заклинаний и крови самой Королевы Жизель. Испившая подобный напиток, кроме приготовления разных вещей для наведения порч, наложения того или иного заклинания, женщина обретала присущую только ей способность колдовать, поскольку колдовские способности выходили из глубины ее сущности. После посвящения двух новоиспеченных ведьм Королева Жизель принялась выслушивать доклады своих сестер.

— Приветствую Вас, моя Королева, — обратилась к главной ведьме красивая женщина в большом черном плаще. В этом плаще посередине был нарисован красный крест. Лизадра была одной из Верховных ведьм. Ее прекрасные длинные кроваво-рыжие волосы выделяли ее среди остальных ведьм.

— Лизадра! Вижу, ты расправилась с одним из Черных рыцарей, что даже не побрезгала надеть его большой черный плащ с красным крестом. Он действительно темнее смотрится, чем другие черные вещи. А кроваво-красный крест на нем вызывает ощущение жажды крови.

— Да, моя Королева. В моем черном плаще чувствуется глубокая темнота и жажда крови. К тому же этот плащ действительно сделан из хорошего материала.

— Я награжу тебя за то, что справилась с Черным рыцарем.

— С двумя, моя Королева, с двумя Черными рыцарями.

— Лизадра, ты слишком надеешься на свою демоническую силу. Я же четко всем велела, что при встрече с двумя или несколькими Черными рыцарями, необходимо отступить немедленно! Это опасно, даже для тебя, Лизадра!

— Простите, моя Королева. Я оценила ситуацию и легко расправилась с ними. Для меня они не так сильны. Вы же знаете меня и мою силу.

— Ты слишком самоуверенна, Лизадра. К тому же ты одержима местью. Я знаю, как ты ненавидишь Черных рыцарей. Ты же знаешь, этим твою мать Аполлонию не вернуть.

— Но моя Королева…

— Не надо лишних слов, Лизадра. Не будем тратить время, у нас его не так много. Больше не подвергай себя опасности! Надеюсь, ты внемлешь моим словам. И это всех касается! Теперь хочу послушать Лалидию!..

После того, как отчитались пять Верховных ведьм, которые были также потомками Великой первой Королевы ведьм, с докладом вышла Эримана. Она была в темном плаще с капюшоном, который прикрывал все ее лицо. Никто, кроме Королевы Жизель, никогда не видел ее лица. Она рассказала Королеве ведьм о смерти Жаклин и ее мужа Кристофа, а также об их пропавшем сыне.

— Значит, моя старшая сестра все эти годы скрывалась в Иерусалиме, в этом запретном для нас городе. Променяла полную волшебства жизнь на простое человеческое счастье. Жила с мужчиной — рыцарем ненавистного нам ордена «Дефенсорибус» (Defensoribus), и который к тому же убивал наших сестер. Вырастила мальчика! И ради всего этого она отказалась от престола и колдовства. Какой позор! — с усмешкой промолвила Королева Жизель, затем начала думать о сыне своей сестры: «Чертова Жаклин, родила отпрыска от этого Кристофа, теперь, где мне его искать? У меня и так достаточно проблем…».

— Простите, моя Королева, как Вы и просили, мы доставили Маю, — обратилась к Королеве ведьм одна из ее верных подданных Анна Трудельская. Светловолосая ведьма была в элегантном зеленом платье, в котором, несмотря на темноту, были видны листья различных деревьев.

Королева ведьм дала согласие, махнув кистью левой руки. Главная ведьма после раздумий о сыне Жаклин, была уже в не очень хорошем расположении духа. Перед ней предстала Мая — Верховная фея. Как правило, фей видят и слышат только ведьмы королевских кровей. Поэтому большинству ведьмам виделось, что Королева Жизель ругается с пустотой как душевнобольная.

— До меня дошли слухи, что твои феи помогают людям, особенно детям, которые теряются в лесах, — с гневом накинулась Королева ведьм на Маю.

После этих слов в воздухе повисла тишина. Глаза Королевы Жизель были наполнены злостью и бешенством. Многих ведьм настиг страх. Они сомневались в здравомыслии своей Королевы, поскольку не видели фею.

— Чего молчишь?! Вы со своими феями должны красть человеческих детей для нас, ведьм королевских кровей. Или ты хочешь, чтобы я убила ваших детей?

Разгневанная Королева ведьм услышала в ответ нежный голос феи:

— Нет, прошу, Королева Жизель, мы сделаем все, что Вы скажете…

Глава 2. Дружба

Все мы испытываем блаженство вдвойне, когда можем разделить его с друзьями

Аристотель

После отъезда из Иерусалима, Алан жил в доме своего дяди Сильвена вместе со священником Клавдием в деревне Сент-Леон на юге Франции, которая, как и все деревушки Франции, имела свою самобытность и уникальность. Здесь делали одно из лучших вин в регионе из сорта Гренаш, виноградники которого были разбиты в долинах южной Франции. Большинство домов деревни, сделанные из прутьев и обмазанной их глины, были возведены вокруг внутренних двориков. Значительная часть каждого внутреннего дворика скрывалась навесом, под которым обычно хранили солому. Почти в каждом доме все члены семьи жили в одном помещении, которого согревала сооруженная внутри печь. Однако были и такие дома, в которых имелись отдельные комнаты для сна. В доме Сильвена Д’Ориола были даже две отдельные комнатки: для его племянника и священника. По соседству жили верный друг Сильвена — Анри Дантан, его жена Магдалена и их сын Рафаэль. Поскольку Сильвен вместе с Анри постоянно были в походах против темных сил, для священника воспитывать Алана было целью, которую поставил ему сам Кардинал Вилий.

С самого раннего детства Алан дружит с Рафаэлем. Они оба были смугловатыми, хотя, как наступала зима, кожа на лице Алана становилась светлой. Алан был черноволосым с карими глазами и тонкими чертами лица. Рафаэль, в отличие от Алана, был шатеном с кучерявыми волосами и зелеными глазами. Три раза в неделю они вместе посещали церковную школу, где священник Клавдий обучал их основам грамотности. Несмотря на то, что священник был преклонного возраста, он выглядел намного моложе своих лет. К тому же он был очень подвижен для своих пятидесяти пяти лет, и даже по утрам совершал небольшие пробежки по деревне, попутно заставляя недовольных молодых людей бегать вместе с ним.

По характеру Алан был более эмоционален, нежели Рафаэль, спокойствие которого поражало даже священника. Они оба были очень сообразительными, однако Рафаэль был более старательным, что ночами напролет занимался домашними заданиями школы. К тому же он был старше Алана почти на год, и помогал ему во всем. Алан был прямолинейным и часто говорил все, что было у него на уме. Ему всегда было в тягость сидеть в церковной школе, поскольку он больше любил заниматься физическими тренировками. Поэтому он пытался поскорее получить знания и вырваться от скучных оков долгих занятий церковной школы. По обыкновению, повторяя милые и трогательные стихи на латинском языке уже больше двух часов, Алан с недоумением жаловался своему другу о ненадобности учебы.

— Все это необходимо знать рыцарю, — отвечал Рафаэль. — Как сказал Аристотель: «Корень учения горек, а плоды его сладки».

— Да-а, Аристотель велик.

— Не просто велик. Так, как он мыслил, не мыслил никто, да и никто не будет.

— Все же, думаю, что мы слишком много занимаемся этим скучным учением.

— Хм. Ты же хочешь стать настоящим рыцарем ордена, как дядя Сильвен? Если не будешь учиться, станешь невежей. Хотя, тренировки с деревянными мечами тебя не утомляют.

— Это другое, кстати, вчера дядя Сильвен мне показывал двуручное мастерство со своими двумя арабскими саблями-близнецами. Это было что-то потрясающее! — радостно произнес Алан, глаза которого сверкали от восхищения и гордости.

— Да, дядя Сильвен невероятно владеет обеими руками. Думаю, во всей Франции никто не владеет двумя руками так, как он. Мне отец рассказывал, что дядя Сильвен получил эти сабли от сильнейшего мечника на Ближнем Востоке, который и обучил его. Только я не знаю всех подробностей.

— Я уже и сам не помню, мне дядя Сильвен про эту историю давным-давно рассказывал. Как-то во время задания одного кардинала, он спас араба по имени Зубейр. Его двуручное мастерство саблями было воистину потрясающим. Так вот, одна ведьма хотела заживо скормить его волкам. Но дядюшка спас его, — глаза Алана снова наполнились восхищением и гордостью. Он достал из кармана небольшое красноватое яблоко и, откусив его, невнятной речью продолжил. — Хотя Зубейр очень сильно пострадал. По его словам, ведьма пытала его более тридцати дней. Наверное, его до сих пор мучают кошмары того времени. Как же я ненавижу ведьм. Я хочу всех их истребить, ты же знаешь из-за чего, Раф. Я бы хотел, чтобы другие люди не теряли своих близких из-за ведьм и их порождений.

— Да, я тоже хочу всю свою жизнь посвятить уничтожению зла… Перестань есть яблоки! Сколько можешь ты их есть? Недавно только три яблока съел. И сейчас жуешь. Постоянно жуешь! — Шутливым и одновременно грубым тоном накинулся словами Рафаэль, чувствуя, что в разговоре необходимо отойти от тем про ведьм. Потому как они оба думали, что родителей Алана убили ведьмы.

— Я могу грызть их постоянно, — снова невнятной речью проговорил Алан, откусывая очередной кусок яблока. — Но сейчас у меня всего одно.

— Смотри, не лопни, — улыбнулся Рафаэль. — Жалко Зубейра. Теперь дядю Сильвена точно ни с кем не спутаешь, смотря на его парные сабли.

— В наших краях даже одну такую саблю не встретишь, — согласился Алан.

— А у меня будет настоящий рыцарский меч, как у моего отца. Он одинаково хорош как для рубящего, так и для колющего удара, с вот такой вот длинной рукоятью. С ней я смогу держать меч не только одной, но и двумя руками. Я хочу, чтобы рукоять была обтянута змеиной кожей, как на мече отца. И благодаря небольшому весу и отличному балансу, такой меч, как у моего отца не утомляет руки во время схваток. Кстати, а твой деревянный меч имеет необычную форму, как изогнутая палка, — расхохотался Рафаэль. — Сначала я думал, что это вроде какой-то сабли, и что ты хочешь стать рыцарем с двумя саблями, как дядя Сильвен. Однако ты до сих пор тренируешься с одним деревянным мечом. И он длиннее, чем сабли дяди Сильвена, — заметил Рафаэль.

— Раф, у дяди Сильвена есть меч моего отца. Этот меч был сделан еще в Иерусалиме. По рассказам дяди, отец после долгих странствий купил у торговцев с дальних восточных земель подарок Королю. Это был меч. Он был необычной формы и, вероятно, был большой редкостью в наших краях и даже на Ближнем Востоке. Думаю, он был единственным мечом в своем роде. Отцу очень понравился этот меч, и он попросил лучшего кузнеца Иерусалима сделать ему меч такой же формы. Не мог же он оставить у себя подарок, который приготовил для Короля. Эх, поскорее бы мне двадцать один стукнуло.

— Да, я слышал, что дядя Сильвен держит для тебя меч твоего отца. Но не думал, что он имеет изогнутую форму, как твоя палка. А почему тебе разрешено взять в руки этот меч только когда тебе исполнится двадцать один год?

— Подробностей я тебе пока сказать не могу, ты сам позже все узнаешь от меня или своего отца, или от дяди Сильвена…

Однажды Алан и Рафаэль, как обычно прогуливаясь по деревне, увидели, как незнакомая женщина крупного телосложения бьет девочку, лет двенадцати, очень стройную, босую, со светлыми волосами и голубыми глазами. Мальчики пытались прекратить это зрелище, но напоролись на суровый взгляд и крики рассерженной женщины. Такие суровые взгляды и крики они встречали очень часто, поскольку Алан был самым вредным хулиганом в деревне, и Рафаэля вместе с ним частенько наказывали за его проделки. Так что мальчики даже не испугались злобной женщины, а наоборот, стали кричать на нее с требованием прекратить причинять боль столь нежному созданию. «Рыцарский дух» внутри них требовал заступаться за слабых и беспомощных. Как только эта женщина отпустила девочку, та сразу же убежала восвояси. Заметив это, ребята побежали вслед за ней. Маленькая девочка бежала в сторону леса из последних сил.

— Стой! Постой! — кричали мальчики светловолосой девочке.

Она остановилась у небольшого дерева, тяжело вздыхая. Ее маленькие и нежные ноги устали, а ступни ног горели, вызывая боль. Вытирая слезы, она решила протереть руками свои маленькие ступни.

— Эй, как ты? Не бойся нас. Мы тебя не обидим. Меня зовут Алан. А этого кучерявого — Рафаэль. Похоже, ты недавно сюда приехала. Как тебя зовут?

— Меня зовут Софи Девиль. Я из Тулузы. Спасибо, что хотели помочь мне, — протирая свои ступни, ответила голубоглазая девочка.

— Почему эта женщина обижала тебя? — спросил Рафаэль. — Ты что-то натворила?

— Моя мачеха, она же моя тетя, и у нее часто бывает нехорошее настроение. Она не всегда бьет меня, так что особо не переживайте, — вытирая слезы улыбнулась Софи. Несмотря на ангельскую улыбку, в ее глазах была глубокая печаль. — Мы недавно переехали в эту деревню. Два года назад умерла моя мама, а полгода назад умер папа. Священник приказал моей тетушке заботиться обо мне, и теперь она иногда обвиняет меня в этом. Ничего не поделаешь, она очень быстро злится, потому что несчастлива…

Алан и Рафаэль быстро подружились с Софи. Мальчики хотели ее записать в церковную школу, но та всячески отпиралась. И на то были веские причины. Девочка рассказывала им, как ее мать сожгли на площади Тулузы, ложно обвиняя в колдовстве и связях с демонами, хотя мать ее была обычной женщиной. Она с горечью рассказывала об этом: «Эти якобы служители церкви, для того, чтобы отчитаться перед кардиналами, убивали ни в чем не повинных женщин. Моя мать… Я слышала, как моему отцу говорили, что всех подозреваемых женщин бреют наголо. Затем идет долгая пытка, пока они не признаются во всех преступлениях, которые им приписали. Если женщина не признается, то это доказывало, что она ведьма, потому что ни одна женщина не сможет вытерпеть такие страдания. И многие женщины, не вытерпев, сознавались, лишь бы их перестали мучить. Кроме того, всем участвующим в этих пытках платят из карманов, отобранных у бедных плененных женщин или денег их родственников. Так, моего отца оставили без гроша, отобрали все имущество, и он очень сильно заболел после всего этого. А ведь мой отец был состоятельным купцом. Поэтому я ненавижу их всех! Ненавижу и всех тех, кто завидовал моему отцу и лживо подтверждал, что моя мать ведьма!».

Алану и Рафаэлю было искренне жаль эту девочку, пережившую столько страданий и утрат. Несмотря на всю тяжесть ее жизни, Софи часто улыбалась. Кроме того, Алан и Рафаэль старались изо всех сил сделать ее хоть чуточку счастливее. Ей нравилось наблюдать за тем, как мальчики забавно читают серьезные стихи и тренируются деревянными мечами. Они часто вместе проводили время, потешаясь над жителями деревни. Однако эти веселые дни продолжались не долго, поскольку Софи через пару месяцев сбежала из деревни. Алан винил себя в этом, ведь он полюбил эту девочку, и ему казалось, что он приложил недостаточно усилий для освобождения ее от оков ненависти и страхов. Он чувствовал, что когда-нибудь встретит ее. А мачеху Софи забрали в Тулузу, подозревая, что она продала ребенка ведьмам, или того хуже, что она сама ведьма.

Таким образом, Алану не давали покоя мысли об обвинениях к невинным женщинам. Однажды отец Клавдий, заметив Алана, одиноко сидящего возле реки, подошел к нему.

— Почему ты здесь сидишь один? Тебя что-то тревожит? — ласково обратился священник.

— Не знаю. Я у реки, наверное, потому что чувствую, что ее течение может смыть всю мою накопившуюся печаль. К тому же, река успокаивает меня, — ответил Алан грустным голосом. — Отец Клавдий, если я буду сильно верить, чтобы что-то случилось, оно же случится?

— Сильно верить не надо, нужно просто верить. И по своему опыту я скажу тебе, что нужно не просто верить, а ожидать, что это случится.

— Правда?

— Да, конечно, если твоя душа будет спокойно ожидать, чего ты на самом деле хочешь, то это и произойдет. Но при этом, ты должен и сам действовать и следовать своему сердцу.

Отец Клавдий уже несколько дней переживал и думал об упадшем настроении и грустном взгляде Алана. Ведь он относился к этому мальчику как к своему родному внуку. Старик старался узнать о тревогах юнца, и они обсуждали о массовом гонении ведьм.

— В наше время боязнь колдовских способностей ведьм обернулась в очень сильный страх перед родственницей, соседкой, знакомой и всякой встречной женщиной. Ведь любая женщина, пожилая или молодая, может быть ведьмой, способной навести порчу, сглазить, заговорить или приготовить отвар, от которого окружающие могут заболеть ужасной болезнью, — объяснял отец Клавдий. — Причиной обвинения может стать что угодно. У какой-то женщины случайно заметили родимое пятно на теле, или случайно увидели, как пожилая женщина подбирает засохший коровий помет, быть может, чтобы сделать какое-нибудь ужасное колдовское деяние, или видели какую-нибудь экзотическую вещь с дальних стран, думая, что она сделана магией. И все это преподносится как весомые аргументы. Люди сильно напуганы, Алан. Когда люди сильно боятся чар ведьм, мысли их наполнены только страхом, поэтому они мыслят не благоразумно. Не стоит их винить в этом, ибо они не ведают, что творят…

Глава 3. Совершеннолетие

Молодость — величайший чародей

Александр Сергеевич Пушкин

Поздним вечером под тусклым освещением масляной лампы, Сильвен попивал любимое красное вино и обсуждал со священником день совершеннолетия своего племянника. Все близкие Алана, включая его самого знали, когда ему исполнится двадцать один год со дня рождения, в нем могут проснуться колдовские способности. Об этом в свое время говорил Кардинал Вилий отцу Клавдию и Сильвену. Поэтому, все были в предвкушении этого дня, включая самого кардинала. К тому же, в этот знаменательный день Алану достанется меч отца, заколдованный его матерью.

— Ты что-то давно не брился. Начал отращивать бороду? — спросил отец Клавдий, смешно двигая своими бровями.

— Ага, — ответил Сильвен, как только сделал очередной глоток любимого напитка.

— И волосы давно не стриг. Становишься похожим на Кристофа. Раньше я вас только так и отличал. Ты никогда не отращивал ни бороды, ни усов. И на голове у тебя всегда были короткие волосы. А Кристоф был длинноволосым, с бородой и усами.

— Только у него были очень аккуратные борода и усики. Не пойму, почему всех девушек это так завлекало? — пытался шутить Сильвен, однако его глаза выдавали грусть.

— Время так быстро летит. Еще вчера он был таким маленьким проказником. А завтра Алану исполняется уже двадцать один, но я ничего в нем колдовского не вижу. Как бы там ни было, время созревания колдовских сил должно наступить уже завтра. Да и Кардинал Вилий, наверное, нас ожидает уже.

— Завтра я вручу ему меч Кристофа. Вот тогда и увидим, появилась у него волшебная сила или нет. Не понимаю, почему кардинал приказал явиться к нему сразу же после дня рождения Алана?

— Наверное, он тоже в предвкушении появления силы Алана. Еще он говорил, чтобы мы об этом не распространялись. Кстати, как Алан-то себя чувствует? В предвкушении?

— Да, он знает, что этот день почти настал. Он об этом только и думает. Меня волнует другое, вдруг он станет злодеем, когда обретет ведовскую силу?

— Алан добрый и жизнерадостный мальчик, хотя и немного проказничает. Он открытый и всегда говорит то, что думает. Его сердце наполнено любовью ко всем окружающим людям, даже к тем, кто горланит на него из-за его хулиганских поступков. И его не интересуют всякие материальные ценности. А тебе я вот что скажу: если будешь ожидать от близкого человека чего-то, он это и будет делать.

— Да, вы правы, отец Клавдий. Как я могу сомневаться в нем, в самом близком мне человеке. Сейчас, наверное, развлекается с кем-то из своих девиц, — промолвил Сильвен, допив кружку вина.

— А разве он не с Рафом? — удивился священник.

— Не-е-т, мне Анри сказал, что Раф сидит дома, что-то учит или пишет. Он его строго воспитывает, говорит, что: «если Раф не ходит в университет, то пусть учится дома самостоятельно. Потому что развиваться необходимо постоянно, и умом, и телом». Порой мне кажется, что я слишком мягок с Аланом.

— Ты лучше мне скажи, что еще за университет? — с недоумением спросил священник.

— Ну, вы отстали от жизни, старец! По всей Европе сейчас появились высшие учебные заведения, так называемые университеты. Учеба ведется на латинском языке, и в них обучаются молодые парни и девушки из разных стран. Сейчас города нуждаются в грамотных людях. В людях, которые умеют вести учет поступающих доходов и делопроизводство. Кроме того, в городах появились светские школы. Если сравнивать с церковными школами, то в этих школах, на мой взгляд, лучше преподают арифметику и дают больше знаний о природных явлениях.

— Вот не надо мне говорить про недостатки церковных школ… И еще, мне не нравятся все эти появляющиеся так называемые ученые.

— Все нормально, не будем разводить полемику, отец Клавдий. Всем известно, что вы священники не любите ученых. Знаете, я бы хотел, чтобы Алан обучался в университете и познавал науки, делал невообразимые открытия, жил счастливой мирной жизнью, но ему предстоит сражаться за свою жизнь и за жизни других людей… И неизвестно, какое будущее его ожидает с появлением колдовской силы. Я волнуюсь за него…

Алан проснулся с первыми лучами поднимающегося Солнца, которые падали на деревню Сент-Леон. Хотя и не спав почти всю ночь, он радостно улыбался, думая, что его ждут большие приключения. Ему не терпелось поскорее начать сражаться с ведьмами и спасать беспомощных людей. Ведь он всегда мечтал стать таким же легендарным рыцарем ордена «Дефенсорибус», как его дядя Сильвен и его отец Кристоф.

— С Днем рожденья! — хором произнесли мужские голоса, как только зашли в маленькую комнатку Алана.

— О-о, дядя Сильвен, отец Клавдий, дядя Анри! Спасибо вам всем!

Он увидел перед собой меч своего отца, о котором мечтал всю свою жизнь. Это был слегка изогнутый меч с односторонним клинком, излучающий магическую силу. Он был не похож на типичные европейские мечи, скорее — восточный. На рукоятке были знаки: серебра или Луны (в виде полумесяца), железа или Марса (в виде круга со стрелкой, указывающая на северо-восток), золота или Солнца (в виде круга с жирной точкой посередине), огня (в виде правильного треугольника с одним углом вверху) и воды (в виде правильного треугольника с одним углом внизу). Лезвие от рукояти начиналось с серебреной головы волка, показывая тем самым жажду крови. Как только Алан взял его в свои руки, меч слегка засверкал. Все в комнате удивились, как по-особенному заблестел этот необычный меч. В этот момент Алан почувствовал единство с этим мечом, и он хорошо его чувствовал, будто меч был живым и скучал по нему долгое время.

— Этот меч рубит даже железо доспехов. Не знаю, как, но твой отец мог. Он был с ним непобедимым воином. В этом мече, как ты знаешь, чары твоей матери, поэтому меч почувствовал и принял тебя. Никто, кроме тебя не сможет им владеть, — сказал Сильвен, хлопая правой рукой по левому плечу своего племянника.

— Теперь ты мужчина, и пойдешь вместе с нами в походы против ведьм и самых опасных тварей в этом мире, — продолжил Анри с улыбкой на лице, в котором забавно двигались его длинные усы.

— Это невероятно! Лет пять назад, когда я его держал в руках, он мне казался странным и хрупким мечом, который может поломаться при ударе с настоящим рыцарским мечом. А сейчас я чувствую, что он крепче любого металла… Когда выдвигаемся? — радостно спросил Алан.

— Сегодня ближе к полудню! — ответил Сильвен. — И поедем вначале в Рим, как я тебе и обещал.

— Всегда мечтал побывать в Риме. Неужели этот день настал?! — обрадовался Алан. — Можно я попрощаюсь с друзьями?

После теплых поздравлений от своих близких Алан вышел из дома и направился к Аннет, которая жила недалеко от его дома. Она была одной из местных девиц, и была без ума от него.

— С днем рождения, братишка! — закричал Рафаэль. — Извини, что не пришел вместе с отцом, делал тебе подарок, — рассмеялся он, показывая подарок Алану.

— Это еще что такое? Какая-то железная книжечка!? Ты намекаешь, что мне надо поумнеть? Чтобы я помнил об учебе? — завопил Алан.

— Перестань злоупотреблять своей глупостью! Смотри внимательней, — улыбаясь, пошутил Рафаэль.

— Не смей недооценивать людскую глупость. Между прочим, мудрецы часто выглядят глупцами или сумасшедшими, — улыбнулся в ответ Алан. — Внутри кажется какая-то жидкость. Ну и название.

Это была фляга, сделанная в виде книги с рисунком веселого поросенка и названием: «Приключения маленького поросенка».

— Давай покажу, деревенщина, — сказал Рафаэль, открыв крышку фляги, и понюхал. — Ах! Какой запах!

— Это что? Я подозревал, конечно, что ты ненормальный…

— Коньяк, первоклассный, «Ла-Рошель», знаешь, сколько он мне стоил?

— Да ладно? Из города Коньяк? В жизни не пробовал коньяк из самого Коньяка.

— Он тебе понадобится, когда будет очень страшно или грустно. Сегодня ты, наконец, пойдешь с нами, а то мне целых два года было скучно без тебя с этими стариками, — промолвил Рафаэль. Он уже дважды был на заданиях кардиналов. В первом, он вместе со своим отцом Анри расправились с ведьмой в деревне Монкутье и спасли трех детей. Во втором задании, вместе с Сильвеном и Анри поймали вампира, укравшего древние рукописи из парижской библиотеки.

— Да, я так ждал этого дня, Раф. Спасибо за подарок, братец. А теперь мне нужно идти. Я спешу, мне еще надо попрощаться с Аннет.

— И с Каролин, — усмехнулся Рафаэль.

— А ты с Паулой уже попрощался?

— Уже собираюсь к ней, — крикнул в ответ Рафаэль, отдаляясь от именинника.

Вскоре Алан был у Аннет. Как и большинство француженок Южной Франции, Аннет была брюнеткой с чуть загорелой кожей. Ее красота сводила с ума многих молодых мужчин деревни, и ей также нравилось флиртовать со многими из них. Однако к Алану у нее были особые чувства.

— Как же я буду скучать, — сильно вздыхая, сказала Аннет.

— И я, дорогая, — ответил Алан, — смотри, что мне Раф только что подарил.

Сделав по маленькому глотку крепкого напитка, Алан заставил ее смеяться от своих простых шуток. Когда он поцеловал ее, ее нежные руки сами собой обняли его за шею. В этот момент она с закрытыми глазами хотела удержать его рядом с собой навечно. Ему так же, как и ей, хотелось продлить эти приятные минуты, однако время поджимало его мысли. И он так и не смог в полной мере насладиться времяпровождением с прекрасной Аннет. Они еще немного поболтали, а затем он обнял ее и, попрощавшись, удалился. Аннет провожала его печальным взглядом.

— Буду сильно по тебе скучать, — вздыхая, произнесла Каролин. Она не отличалась особой красотой или своим положением от других девушек деревни. Но Каролин была очень жизнерадостной и веселой девушкой. К тому же, раньше она ходила в церковную школу вместе с Аланом и Рафаэлем, и все они хорошо знали друг друга.

— Милая, я тоже буду скучать, — отвечал Алан.

Побыв немного с Каролин, Алан направился к указанному месту, где его уже ждали Сильвен, отец Клавдий, Анри и Рафаэль. Сильвен передал своему племяннику кожаный жилет и его меч. Поскольку они в основном охотились на темные силы, железные доспехи им были ни к чему. Иначе железные вещи замедляли бы их действия, а движение было очень важным фактором для их деятельности.

— Ты уже попрощался со своими девицами? — шутливо спросил Сильвен.

— Дядь, не начинай, знаю, что не прав, ты же знаешь, — ответил Алан, опустив свою голову.

— Да, да, знаю, ты молод, и еще влюблен в ту потерявшуюся девочку… Да и не собирался я тебе читать нравоучения…

Между тем, в северных лесах Баварского герцогства произошло событие, которое в последующем заставит взволновать саму Королеву ведьм Жизель Тенебрис. Вместе с приближением ночи быстрыми темпами приближались в сторону большого густого тумана три странника. Впереди бежала молодая девушка в одежде цвета молока, а ее лицо было необычным. Ее решительные глаза горели изумрудным цветом, а собранные назад волосы были белыми как снег. Но больше всего поражали ее заостренные уши и черный нос, как у собак. Позади нее бежали мужчина, прикрытый в черный плащ с красным крестом, и рыжеволосый рыцарь в черных доспехах. Лицо мужчины с плащом было прикрыто капюшоном, а взгляд рыжеволосого рыцаря был холодным и бесчувственным.

— Мы уже приближаемся к ней, — обратилась ведьма с зелеными глазами и острыми ушами.

— Превосходно, — произнес мужчина в плаще своим чудовищным голосом.

— Вижу за теми деревьями пять рыцарей, — ведьма указала человеку в плаще на деревья, которые были слева от них.

— Это разведывательная группа. Просто напугай их. Пусть позовут помощь, раз мы уже на месте.

На рыцарей, что скрывались за деревьями, обрушился шквал ветра. С криками и испугами они убежали прочь. А три путника уже неспешно приближались к густому туману. Глаза женщины уже перестали гореть зеленым цветом, они стали кристально-белыми. А нос и уши стали выглядеть обычным человеческим видом. Ведьма вытянула обе руки вперед, и туман тут же сдуло сильным ветром.

— Вот она! — воскликнула ведьма со снежными волосами, радуясь своей находке.

Ветер очистил местность от тумана. В сотне метрах от них стояла слепая старая женщина в таких же старых лохмотьях.

— Ты дочь Альбинии — Джина, управляющая ветрами, — обратилась слепая старая ведьма, возле ног которой постепенно образовывался небольшой дым. — Ты чувствуешь своим носом и слышишь, как собаки, что ветра несут, а твои горящие глаза начинают видеть на больших расстояниях как глаза орла. Но мне не нужны, ни ветер, ни глаза орла, ни собачий нос или уши, чтобы видеть и чувствовать все вокруг.

— Однако Вас легко поймать, старушка Нибула, — ехидно ответила Джина, кристальные глаза которой были пристально уставлены к пожилой женщине.

— Моя слабость заключается в моем медленном передвижении. Все-таки я стара уже. Да и в молодости передвигалась не спеша. Я знаю, что это конец для меня, но не для моего старого тела. А ты Джина, как и твоя мать, еще пожалеете о своих намерениях. Ты же знаешь, что я — ясновидящая. В тебе полно ненависти и злости ко всем нам. Но это не повод идти за этими двумя мужчинами, у которых даже кровь нормально не течет, потому что она у них холодная и густая. Ты талантлива и имеешь так много способностей. Твое будущее могло быть другим, если бы не…

— Заткнись уже слепая старуха! Ты слишком много болтаешь, — резким тоном проговорил мужчина с прикрытым лицом, который решительно подходил к пожилой и незрячей ведьме.

— А на счет тебя. Я знаю, что твой разум и душа уже давно погрязли во тьме.

— Ты все равно не увидишь мою судьбу, ибо я бессмертен.

— Я знаю, кто ты. И я уже вижу, как ты…

Глава 4. Оборотни

Бывают ночи, когда не волки воют на луну, а наоборот

Джордж Карлин

Алан, отец Клавдий и Рафаэль сидели на обычной крестьянской повозке, которую тянули два отменных черных жеребца. Молодые парни по обыкновению дурачились, на что священник уже перестал реагировать. Впереди них верхом на отдельных лошадях ехали Сильвен и Анри, болтая друг с другом о превратностях судьбы. Пройдя лес недалеко от Рима, они встретили шестерых мужчин, которые были ужасно одеты и пахли отвратительно. Почти у каждого из них было сухое телосложение. Только один из них носил вполне чистую льняную рубашку и штаны до колен, остальные же были в рваных и разодранных одеждах. Мужчины с пронзительными взглядами молчаливо поздоровались и пошли дальше. Алан и Рафаэль уже хотели спросить, что с ними произошло, как отец Клавдий сразу же показал им запретный жест.

— Ты тоже почувствовал эту псиную вонь? — спросил Анри, когда они уже отъехали от странных путников на некоторое расстояние.

— Да, надо бы поторопиться, пока не стемнело, — сухо ответил Сильвен.

— Что случилось? — встревожился Алан. Рафаэль тоже вопросительно глядел на своего отца.

— Эти люди оборотни, — произнес Сильвен. — В первый раз вижу такое количество оборотней, идущих вместе как стая влюбленных парочек.

— На нас они тоже влюбленно смотрели — улыбнулся Анри, игриво посмотрев на Сильвена.

— Шутки в сторону, — Сильвен в ответ сделал серьезную гримасу на лице. — Нужно поторопиться, их слишком много, иначе ночью они могут добраться до нас. Всех шестерых нам не одолеть.

— Настоящие оборотни! Оборотней я еще не встречал. Как бы я хотел сразиться с одним из них! — воскликнул Рафаэль.

— Ты что, это опасно! Они невероятно сильны. Если бы был всего один, можно было бы и поохотиться. Как-то в Тосканских землях мы с Сильвеном с большим трудом одного сокрушили, хотя он был самым сильным и свирепым оборотнем из всех, кого я встречал в своей жизни, — промолвил Анри, смотря на своего сына.

— Да, тот полуволк в Тосканских землях оказался крайне силен. Наверное, его обратила одна из Верховных ведьм. И есть ощущение, что и этих шестерых заколдовала очень сильная ведьма, — заметил Сильвен задумавшись. После этих слов Сильвена священник начал лихорадочно молиться.

— До Рима недалеко, если прибавим, можно добраться к вечеру, — улыбнулся Анри, смотря на отца Клавдия.

— А в городе они нас не достанут? — удивленно спросил Алан.

— Нет, благодаря Ватикану Рим полностью защищен от темной магии. В Риме, как и в Иерусалиме или в Константинополе, колдовские чары ведьм не действуют, поэтому, там будет безопасно. Ведьмы опасаются находиться в этих городах, поскольку чувствуют себя беззащитными без своих колдовских способностей. И я даже был свидетелем глупой смерти одной из ведьм. Как-то раз эта ведьма пролетала на своей метле над Римом и упала прямо на площадь Пантеона. Скажу я вам, очень неприятно было видеть разбитое тело этой ведьмы. Так что ведьм в Риме не должно быть. Хотя, они могут просто прислать наемников убить тебя, — ответил отец Клавдий, пристально глядя на Алана, словно намеревался запугать его. Но это не произвело впечатления ни на Алана, ни на Рафаэля, поскольку они не поверили отцу Клавдию про упавшую на метле ведьму. Молодые рыцари не имели привычку спорить со священником, поэтому и никогда не подавали признаков сомнения в достоверности его слов.

— А как же оборотни? — спросил Рафаэль.

— Говорю же, темная магия не действует в Риме, поэтому проклятые люди не смогут обращаться в оборотней. Как мне известно, люди, околдованные темной магией, плохо себя чувствуют в этих священных городах, а некоторые даже умирают. Так что можете не беспокоиться. Эти оборотни не сунутся в Рим.

Тем временем, шестеро мужчин шли и спорили друг с другом. Их вожака с волевыми решительными чертами лицом звали Крон. Он был сильным, ловким, физически выносливым с подчеркнуто широкими плечами, мощными руками и ногами. В молодости Крон был очень хорошим солдатом, и его мускулистое тело было до сих пор могучим.

— Я проголодался! — проговорил один из них.

— Мы все проголодались, — промолвил второй.

— Давай проследим за ними, Крон. Их всего пятеро, один из них, тем более, священник, а двое еще молокососы, мы легко расправимся с ними.

— Заткнись! — с задумчивым лицом произнес их предводитель. — Это очень опасно, я знаю одного из этих рыцарей. Его зовут Сильвен Д’Ориола. Он очень силен и опасен, про него и его брата Кристофа слагают легенды, думаю, никто из вас не хочет умирать сегодня. Некоторые из нас точно отведают его парных арабских мечей. Однако меня заботит совсем другая вещь. Вы тоже почувствовали ауру нашей ведьмы?

— Да, да! — все согласились.

— Я думал, что я чувствую это из-за голода, — хриплым голосом произнес один из них.

— Судьба благоволит нам! Значит, один из мальчишек ее отпрыск. После того, как обратимся в волков, мы почувствуем его еще сильнее, — продолжил говорить Крон. — Из-за ваших одежд и запахов, они наверняка уже догадались, кто мы, и мчатся к городу. Будем ждать их здесь, пока они не покинут Рим. Нельзя упускать такой шанс! Один из вас должен будет разведать местность в другой части Рима, чтобы у нас не было возможности потерять их след.

— Наконец-то я избавлюсь от этого проклятия, и стану нормальным человеком, и умру человеком. Прошло уже больше двадцати лет, как продолжались наши поиски этой ведьмы! Теперь мы загрызем твоего сына, Жаклин! — промолвил с безумными глазами самый старый из них. — Мы тебя не упустим, дитя Жаклин!

К вечеру Алан и компания достигли Рима, «Вечного города», как называли его римские и греческие поэты еще до нашей эры. Все значительные исторические события касались его «вечных стен». Трудно осознать всю величественную красоту Рима с его бесчисленными памятниками и храмами. И Алану не терпелось рассмотреть этот великолепный город, но взрослым членам команды было не до этого, ибо они искали место для ночлега.

В итоге они остановились в одном из постоялых дворов, которых содержали монахи. Церковь принуждала все монастыри в городе оказывать помощь в виде ночлега и пропитания не только паломникам, но и рыцарям некоторых орденов. Ночью Алан с большим любопытством расспрашивал Сильвена про оборотней и их происхождение. Сильвен рассказывал своему племяннику все, что знал о колдовских деяниях ведьм, связанных с оборотнями.

— Ведьмы делают зелье, которое обращает человека в животное, и отдают первому встречному горожанину, который наводил бы ужас на весь город. Обычно они смешивают его с разными напитками. Поэтому я всегда всем говорю, чтобы не брали ничего у незнакомцев. В наши дни оборотни знают, что если они полакомятся кровью околдовавшей их ведьмы, то их проклятие оборотня снимется, — продолжал свой рассказ Сильвен историей про первого оборотня, которого околдовала Великая первая Королева ведьм Маргарет Тенебрис, и о том, как он расправился с нею. — После снятия заклятия, Бастиан, так звали первого оборотня, написал об этом на камне, который до сих пор символизирует победу над первой Королевой ведьм. Она была слишком уверенна в своей неуязвимости, и не думала, что однажды он придет за ней под покровом ночи.

— Почему превращение в волка, а не в другое существо? — спросил Алан, испытывая тревожное чувство из-за своего бурного воображения.

— Потому что волк всегда голоден и кровожаден. Волки, наверное, единственные животные, которые не подчиняются человеку, если даже захотеть их приручить. А в случае с оборотнями еще хуже. После превращения в зверя, они совершенно не контролируют себя. К тому же человек не полностью превращается в волка, а в нечто более страшное и могучее. Тело оборотня больше обычного волка. И чем сильнее магическая сила ведьмы, тем сильнее оборотень. Его передние лапы — это что-то среднее между человеческой рукой и звериной лапой, впрочем, как и другие части его тела. Околдованный в оборотня человек постепенно и сам становится кровожадным и беспощадным, — объяснял Сильвен. — Хорошо, теперь ложись спать, завтра с утра необходимо быть у Его Преосвященства Кардинала Вилия. А после обеда, как и обещал, погуляем по Риму.

Утром они были у Кардинала Вилия. Ему было шестьдесят четыре года, и он был весь седой с бледной обвисшей кожей, а его зеленые глаза всегда пронизывали людей, смотревших на него. Кардинал Вилий рассматривал удивленного Алана с таким интересом, что заставил того снять рубашку. На солнечном сплетении у молодого человека было черное пятно. Увидев его, глаза старого кардинала довольно засверкали.

— Это пятно выскочило недавно, в день моего рождения — с недовольством проговорил Алан. — Вы не знаете, отчего оно появилось?

— Это пятно означает принадлежность к королевской крови ведьм. Оно выходит, когда юношам исполняется двадцать один год, однако у девушек оно выходит в восемнадцать лет. Хотя есть ведьмы, у которых оно выходит и в шестнадцать лет. Ведь девушки развиваются быстрее, чем мальчики, и колдовских способностей, как правило, больше. Тем не менее, ведьмы с королевской кровью особенные, и все ведьмы почитают их. Но ты мужчина… Ты же веришь в Господа Бога?

— Да, Ваше Преосвященство, — ответил Алан.

— Мне Клавдий все доложил, он уверен в твоем светлом и добром сердце. Твой отец был примером для каждого рыцаря. А твоя мать… Никто не должен знать о твоих возможных колдовских способностях, даже другие кардиналы, это очень опасно. Это должно оставаться тайной.

— Мы будем осторожны, Ваше Преосвященство, — сказал Сильвен.

— А для тебя Сильвен у меня новость, — Кардинал Вилий посмотрел на Сильвена, а затем снова продолжил осматривать Алана.

— Что за новость?

— Я думаю, тебе будет интересно об этом знать. «Ночную старуху» после многих десятков лет и стольких безуспешных попыток, наконец, убили.

— И кто же это сделал?

— Черный рыцарь по имени Бертран. Он отрубил ей голову, несмотря на ее дневную внешность. После того, как он отрубил ее прелестную голову, все ее тело, включая эту самую голову, превратилось в ужасное зрелище.

— Я до сих пор не уверен, смог бы я убить ее в ее детском облике, будь у меня второй шанс.

— Зато ты можешь справиться с любым чудовищем. И, несмотря на то, что ты не смог ее убить, тебя по-прежнему считают одним из сильнейших рыцарей. Теперь о миссиях, — Кардинал Вилий повернулся к Сильвену. — Вы едете в сторону неизведанного и опасного Зальцбургского леса, про которого ходят разные слухи о призраках. В ряде деревень восточнее Зальцбурга участились нападки волков, затем вспыхнула чума, которая унесла почти тысячу жизней в двух деревнях. Местные власти предприняли все возможное, даже убили двух ведьм неподалеку от деревень, из-за которых и вспыхнула чума. Однако беды на этом не заканчивались. В деревне Абскурграц (Abskurgraz) возле Зальцбургского леса объявился оборотень, а в самом лесу затерялось множество рыцарей, судьбы которых нам до сих пор неизвестны.

— Мы займемся этим, Ваше Преосвященство, — обратился Анри.

— И к основной миссии. Сильвен и Анри, только вам по плечу выполнить ее. Дальше, на землях к востоку участились случаи нападения вампирами, и количество этих кровопийц растет. Поэтому, думаю, необходимо устранить голову этой проблемы. То есть уничтожить Князя Владислава княжества Валахия, что на юге между Карпатами и Дунаем. Это, конечно, кажется невыполнимой задачей, но я верю в вас. Вы сможете справиться!

— Князь Владислав? — задумчиво произнес Сильвен.

— Именно. Он сын первого вампира — Михая, которого убил твой брат Кристоф. Нам известно, откуда Князь Михай получил такой дар, — Кардинал Вилий продолжал свою неторопливую речь. — Когда он попросил у первой Королевы ведьм великую силу и бессмертие, взамен он готов был служить Королеве ведьм и темным силам. Чтобы Князь Михай не видел старение и смерть своего сына, Королева ведьм сделала и Владислава вампиром. И не простым вампиром. Ведьмы называют Владислава «Драгул», поскольку верят, что в нем течет кровь дракона. Согласно сказаниям ведьм, первая Королева ведьм сделала особенный колдовской отвар из крови дракона. Князь Владислав после его принятия стал вампиром, заражающим любого своим проклятием. К тому же, в отличие от Князя Михая, он не мог находиться на свету. Тьма крепко связала его жизнь и сущность с собою. Князя Владислава постоянно беспокоил голод. После этого он возненавидел Королеву ведьм. С тех пор, вампиры не служат ведьмам, и представляют не меньшую опасность, чем сами ведьмы. Да уж, вот уже более триста лет прошло со смерти первой Королевы ведьм Маргарет Тенебрис, она оставила после себя немало творений Дьявола…

Глава 5. Погоня

Тёмные дела надо делать в темноте.

Джон Рональд Руэл Толкин

«Хоббит, или Туда и обратно»

Ближе к утру Сильвен со своим племянником Аланом ехали на открытой повозке, которую вел священник Клавдий. Рядом верхом на не спеша идущих лошадях, сидели рыцарь Анри и его сын Рафаэль. Сильвен слегка дремал, так как всю ночь его наполняли мысли о тех шести оборотнях, которых они встретили по дороге в Рим. Чтобы обезопасить себя и других, Сильвен решил, что они поедут по-другому более безопасному пути.

— Отец, почему мы выехали так рано, прям перед рассветом? — спросил у Анри полусонный Рафаэль.

— Помнишь тех нескольких мужчин, про которых мы говорили, что они оборотни? Сильвен думает, что они пойдут по нашим душам. Так что, у нас будет время убежать от них, — ответил Анри.

— Дядь, ты спишь? — обратился Алан к Сильвену.

— Нет, ты что-то хотел? — сонным голосом выговорил Сильвен.

— Хотел кое-что спросить, просто мне очень интересно. Я думал об этом всю ночь. Когда мы шли в комнату Кардинала Вилия, я видел нескольких мальчиков в черных одеждах. Им было от десяти до шестнадцати лет. А рядом их сопровождали странные рыцари в черных доспехах и черных плащах. На этих плащах посередине еще был красный крест. Их лица были такими холодными. Я очень сильно чувствовал это, как и то, что меня что-то связывает с ними.

— Это рыцари ордена «Кровавого креста во тьме». Их называют «Черными рыцарями» или «Черными плащами». Такими рыцарями становятся дети-сироты, которых обучали такие же рыцари. Эти ребята ни с кем не общаются, они очень странные. Будто у них отсутствуют какие-либо чувства. Их отправляют на разные тайные задания: охотиться на ведьм, вампиров, оборотней или воевать против других стран. Иногда им дают задание убить какого-то важного преступника. Они не просто рыцари, они хладнокровные убийцы-рыцари, исполняющие приказания только кардиналов. Поэтому с ними никто из обычных рыцарей и не хочет вступать в разговор. Они даже между собой не часто болтают. Это все, что я знаю про них. Все, что с ними связано, держится в тайне, даже от нас, рыцарей ордена «Дефенсорибус», — усталым голосом ответил Сильвен. — А теперь, дай мне вздремнуть немного. Надо отдохнуть, впереди предстоят бессонные ночи.

— И еще. Кардинал Вилий говорил, что один из этих Черных рыцарей убил какую-то ночную ведьму, которую ты не смог убить. Удивлен, что ты не смог убить ведьму. Расскажи, пожалуйста. Не то я сейчас сам засну.

— Хорошо, Алан. Похоже, ты мне не дашь даже вздремнуть, — улыбнулся с закрытыми глазами Сильвен. — Около десяти лет назад Кардинал Вилий поручил мне разобраться с ночными нападками одной твари в деревне Ажемо на севере Франции. Когда Кардинал направлял меня туда, мы думали, что в этой деревне поселился вампир, и по ночам убивает местных жителей, испивая их кровь. Однако, когда я прибыл в Ажемо и расследовал эти ночные убийства, то понял, что это дело рук не вампира. Это была «Ночная старуха». Говорят, ей было больше ста лет.

— Больше ста лет? «Ночная старуха»? — удивился Алан.

— Когда мы с твоим отцом были еще детьми, мы тогда уже слышали о ней. А когда мы подросли, то слышали, что она скрывалась в британских землях. Ее никто не мог обнаружить.

— А как ты понял, что это не вампир, а «Ночная старуха»?

— Следы от укусов на жертвах не были похожи на укусы вампиров, так как было видно, что у нападавшего имеются тридцать два больших острых зуба. Вначале я думал, что это какой-то зверь, но потом понял, что это та самая ведьма из страшных историй детства. Кроме того, все жертвы были молодыми девушками. Я прожил в этой деревни около двух месяцев, и выяснил, что днем она выглядит как двенадцатилетняя девочка, а ночью она в виде очень старой старухи охотиться на молодых девушек и пьет их кровь. В деревню тогда приехало очень много различных семей, и среди них было много девушек. Некоторые были удочеренными. Мне было не просто узнать, которая из них является «Ночной старухой». Но я узнал… При свете дня она со слезами на глазах стояла передо мной и молила не лишать ее жизни. Я не смог убить ее тогда, глубоко внутри себя я сомневался и думал: «А вдруг это и вправду маленькая невинная девочка?!». Ведь она выглядела такой милой и безобидной девочкой. Тогда она называла себя Жанной. В общем, я не смог ее убить, и она убежала…

До рассвета оставалось совсем немного времени. Все были еще сонными и не сразу заметили впереди огромного зверя на камне, который увидев их, сразу же завыл по-волчьи. В пригороде другой части Рима моментально начали движения пятеро его сородичей. Услышав его волчий вой, путники остановились с замиранием сердца и пораженно смотрели на огромного зверя, похожего на волка, особенно молодые рыцари, которые впервые в жизни увидели настоящего оборотня. Лошади от страха начали дергаться и издавать испуганные звуки. Оборотень стал на задние мускулистые лапы как человек и зарычал в их сторону. Его глаза сверкали кроваво-красным цветом. От головы до спины была светло-серая шевелюра. Передние лапы оборотня были похожи на человеческие руки, но они были больше и с когтями. Внезапно, посмотрев на Алана, зверь перестал думать и набросился на путников. Алан почувствовал, что оборотень хочет загрызть именно его. Анри и Рафаэль, которые ехали верхом на отдельных лошадях, попытались атаковать оборотня. Однако тот был настолько озверевшим, что сбросил их с лошадей, когда они пытались зарубить его своими мечами, и с присущей ловкостью могучего зверя прыгнул на уже движущуюся повозку. Сидевшие в ней Сильвен, Алан и отец Клавдий ошеломленно на это смотрели, поскольку Сильвен при всем своем богатом опыте еще не видал настолько озверевшего оборотня. А отец Клавдий еще никогда так не молился за их жизни, как в этот опасный момент. Вместе с тем, священник старался управлять сильно испуганными лошадьми, которые быстро мчались по неровной дороге. Зверь словно не видел ничего, кроме сына Жаклин. Сильвен пытался атаковать его, но оборотень даже не шелохнувшись ударил своей большой лапой рыцаря, что того отбросило за повозку. Зверь все еще злобно смотрел на Алана, которого неожиданно пронзила мысль отрубить ему голову. В это мгновение оборотень остановился перед Аланом и опустил свою пасть, из которой струей текла волчья слюна. Молодой рыцарь инстинктивно и молниеносно отрубил тому голову. Испуганный священник смотрел на это зрелище с окаменевшим взглядом, и не сразу остановил повозку.

— Как ты это сделал? — спросил Сильвен, подойдя к своему племяннику. К этому моменту все они уже пришли в себя.

Алан с ошеломленным взглядом покачал головой. Он не понимал, как сделал это, хотя и догадывался. Его окровавленный меч словно радуясь, сверкал в его руках. Между тем, тело и голова оборотня начали оборачиваться в обычный человеческий вид.

— Уже рассвет, теперь мы можем спокойно ехать дальше, — выговорил отец Клавдий, все еще находившийся в испуге.

— Они идут по нашим следам, по всей видимости, они идут за тобой, Алан, — заметил Сильвен, увидев в отрубленной голове лицо одного из тех шести странных путников. — Похоже, Жаклин в молодости любила пошалить, — невнятно пробормотал он.

Алан согласился с этим. Он понял намек своего дяди, что эти оборотни дело рук его матери. И теперь те пятеро оборотней будут преследовать его до самой смерти.

— Как ты Раф? — спросил отец сына.

— Голова болит, и в левом глазу помутнело.

— Подбитое лицо украшает рыцаря, и к тому же, увеличивает твои навыки, — улыбнулся Анри, испытывая облегчение, что его единственный сын остался жив. — Необходимо поторопиться, до наступления темноты нам надо дойти до какой-нибудь деревни и попросить о помощи. С пятью этими тварями нам не справиться, особенно если они все так же необычайно сильны, как этот, — усталым голосом произнес Анри.

— Сейчас они лежат, корчась от боли после обращения в человеческий вид. Хотя неизвестно, догонят ли они нас за эти дни, но не разобраться с ними точно нельзя, — добавил Сильвен, чувствуя беспокойство за своего племянника.

Несмотря на все они дошли до Зальцбургского леса без происшествий и решили сделать ловушки для оборотней именно здесь. Деревня Абскурграц была уже неподалеку. Поэтому, чтобы обезопасить деревню, они попросили помощи у местных жителей. После завершения дел по созданию ловушек, их отправили обратно в деревню, и в случае непредвиденных обстоятельств, приготовить ловушки в самой деревне.

Солнце уже взошло, и в лесу стало прохладно. Воздух оставался чудесным и был наполнен нежным лесным ароматом. Алан и другие затаились на деревьях. Рафаэль с Аланом как обычно дурачились и пугали друг друга, на что у Сильвена и Анри сдавали нервы. В ответ на жалобы старших, молодые рыцари жаловались на длительную и скучную засаду. Они ждали до тех пор, пока не услышали дикий волчий вой, а затем и приближения звуков кровожадных тварей. Первый набросился на кусок мяса и оказался подвешен на дереве в сети. Другие тоже не сдержались от мяса, как сверху раскрылась сеть и на них посыпались большие камни. Звери озлобленно зарычали, не заметив, что их ударили бревна, утыканные острыми ветками. Один из оборотней уже не дышал, и его тело обернулось в человеческий вид. Еще двое получили серьезные ранения. Алан и Рафаэль, не сдержавшись, прыгнули добивать зверей. Сильвен и Анри прыгнули вслед за ними, бормоча что-то нехорошее про молодых парней. Шла ожесточенная схватка. Взрослые рыцари схлестнулись с очень ловким оборотнем, единственным, кого не достали ловушки. Алан и Рафаэль взяли на себя двух других раненых оборотней. Первый зверь, попавший под сеть, после того, как разорвал ее, кинулся на Алана. Но Алан благодаря своей ловкости и магическому мечу успешно спасался от нападок кровожадного зверя. Молодой рыцарь уклонился в сторону, отрубив оборотню левую руку-лапу.

В конце концов, рыцарей взяли в кольцо четыре больших раненых зверя, которые уже собирались наброситься и растерзать людей. Вдруг из деревьев послышались звуки воронов. Никто и не заметил, как всех окружили огромное количество светящих глаз в темноте, и на оборотней накинулась стая лесных волков. Звери грызли друг друга. Людям было некуда деваться, пока они не услышали голос, зовущий их. Это был молодой женский голос. Священник Клавдий, уже спустившись, первый заметил незнакомку. Они все поспешили за ней. Уже через некоторое время около десяти волков лежали на земле, часть из которых была едва живой.

Незнакомка и путники приближались к одинокому дому в лесу, когда их настигла раненая четверка оборотней. В короткий промежуток времени у каждого зверя была отрублена голова. Алан остолбенел. Он увидел, как какое-то существо в черном одеянии махало темным клинком и отрубало один за другим голову каждого чудовища. Затем оно растворилось в воздухе. Повисла гробовая тишина и страх.

— Вы это видели? — первым закричал Алан, не веря своим глазам.

— Ага, как у этих оборотней головы отделились? — остальные тоже испугались.

— Да нет же, разве вы не видели того, кто отрубал им головы? — спросил Алан.

— Нет! А ты что-то видел? — спросил Рафаэль перепуганным голосом.

— Они не видели его, — послышался чей-то голос, и из темноты вышла пожилая старушка в старых лохмотьях. А рядом с ней у ее ног сверкали два кошачьих глаза. Черный кот сливался с темнотой и был почти незаметен. — Это мой дух смерти, забирающий не только жизни, но и их души. Раз ты видел его, значит, в тебе течет королевская кровь ведьм. И я очень удивлена, мальчишка.

У старухи была достаточно прямая осанка, и она выглядела подвижной для своего возраста. Бледное чуть морщинистое лицо с двумя бородавками на левой щеке и хитрыми глазами, слегка крючковатый небольшой нос, тонкие губы и кустистые брови немного пугали остальных. А ее черный кот начал тереться об ноги Алана.

— Вы кто? — спросил Алан.

— Похоже, вы обе ведьмы, — заметил Сильвен, посмотрев на девушку и старуху серьезным взглядом.

— Вы не узнали меня Алан, Раф? — радостным голосом сказала молодая девушка и засмеялась. Старушка и рыцари удивленно посмотрели на прелестную ведьму, одетую в красно-белое платье с длинной юбкой и корсет. У нее были длинные золотистые вьющиеся волосы и голубые глаза, словно в них есть что-то таинственное. Обычно о такой красоте воспевают в рыцарских песнях и романах.

— Софи? — пробормотал Рафаэль.

— Ага, — кивая своей головой, улыбнулась Софи. Они обнялись. Алан удивленно замер, а затем тоже обнял ее. В этот миг он забыл обо всех тревогах. Как же долго он ждал этого момента.

— Как ты увидел его мальчишка? — спросила старая ведьма. — Кто твоя мать?

— А ты что за ведьма, колдующая более ужасающие вещи, чем я когда-либо видевший? — спросил с подозрением Сильвен, усиливая тон своего голоса.

— Я Кэтрис, а это моя ученица Софи, молодые люди похоже знакомы с ней. Так, как зовут твою мать, юноша?

— Жаклин. Мою мать звали Жаклин. Вы случайно не знали ее? — с улыбкой на лице произнес Алан, держа за руки не менее счастливую Софи.

Старая ведьма, как только услышала это имя, очень удивилась. Ее глаза постепенно начали радоваться, даже ее губы расплылись в улыбке. Она думала, какие еще неожиданности приготовила ей судьба.

— Вот это да-а… не думала, что у меня будет такой внучок, — вдруг засмеялась Кэтрис. — А ты, похоже, брат Кристофа. Сначала я подумала, кого же ты мне напоминаешь…

— Вы, о чем говорите, старушка, неужели вы мать Жаклин, бывшая Королева всех ведьм «Говорящая с духами» Кэтрис Тенебрис? — с удивлением спросил Сильвен.

— Внучок? Королева? — задумчиво произнес Алан.

— Вам лучше отправляться, дальше недалеко деревня Абскурграц. Вы, вероятно, направляетесь туда, а он пусть останется здесь на время, — указала Кэтрис на Алана. Сильвен, конечно же, отказался.

— Все в порядке, я побуду здесь, а вы пока разберитесь с проблемами деревни, завтра или через пару дней я вас найду, — обратился Алан к Сильвену и остальным, испытывая любопытство от предстоящего разговора с внезапно появившейся в его жизни бабушкой и Софи, о которой он думал последние несколько лет.

— Если с ним что-нибудь случиться…

— Не бойтесь, дядя Сильвен. С ним все будет в порядке. Обещаю! — обратилась к нему радостным голосом Софи.

— Дядя Сильвен, я доверяю Софи, — радостно посмотрел на него Рафаэль. — К тому же, они спасли нас.

— А я бы не доверял ведьмам, — Рафаэль услышал недовольный голос своего отца.

— Старуха, ты ведь знаешь, о чем не следует говорить ему, — прошептал отец Клавдий, отводя ту в сторону.

— Единственный, кто здесь старый, это ты, священник, — она ударила его своей длинной деревянной палкой по плечу.

— Ау, как больно! Она околдовала меня! — завопил священник.

— Успокойся старикан! Я тебя просто манерам учу, несмотря на то, что ты за свою долгую жизнь так и не научился им. А что касается того, ты о смерти его родителей?

— Тише, да… если ничего лишнего не скажешь, он останется, — зашептал священник, понимая, что любопытство Алана уже не остановить.

Старуха ехидно улыбнулась, и подумала, что Алан рано или поздно сам обо всем узнает. После небольшого разговора, рыцари и священник направились в деревню, оставив Алана ведьмам.

Глава 6. Корни

Немалое благо для семьи — изгнание из нее негодяя

Пьер Огюстен Бомарше

Ночью компания из трех рыцарей и священника отправилась в деревню Абскурграц. А Алан остался дома у старушки Кэтрис, неожиданно оказавшейся его бабушкой. Так что ночь обещала молодому человеку много чего занимательного.

— Садись, Алан, чего как не родной? — улыбаясь, обратилась пожилая женщина. — Не бойся, присаживайся. Хоть я и всегда мечтала понянчиться с внучкой. Но раз у меня внук, я и этому рада.

— Спасибо, бабушка, кажется, — промолвил с непонятной мимикой на лице Алан, смотря на одну из горящих восковых свечей. Такие свечи могли позволить себе только состоятельные люди.

— Ха-ха, да внучок, называй меня бабушкой.

— Как-то не очень и привычно. Бабушка. М-да уж. Можно хотя бы — старушка Кэтрис?

— Я тебе не старая, козлик ты недоделанный, — шутливо воскликнула старушка, слегка ударив ладонью в подзатыльник молодому человеку. — Не хочешь называть меня бабушкой, говори просто — Кэтрис!

— Хорошо, хорошо, Кэтрис, как скажете. У меня итак голова болит, а вы…

— Какие нынче нежные молодые люди пошли.

— Не правда, я сильный. Просто забочусь о своем здоровье, — проворчал Алан, гладя свой подзатыльник правой рукой.

— Заботится он о здоровье…

— Выпей чаю, он целебный, успокаивает тело, и усталость немного снимает, — обратилась Софи к Алану. Голова юной ведьмы была повязана красным полотенцем, которое прикрывало ее прекрасные золотистые волосы.

— Спасибо, Софи, — ответил Алан, смотря ей в очи. Даже ночью при горящих свечах ее голубые глаза завораживали его.

— По вашим взглядам видно, что вы неравнодушны друг к другу, это может плохо кончится, — проворчала старушка.

— Что вы, Кэтрис! — промолвили молодые люди одновременно.

— У большой и страстной любви обычно печальный конец, — начала объяснять Кэтрис, но посмотрев на смущенных молодых людей, прекратила свою речь.

— Всегда думал, что дома ведьм ужасные, грязные и вонючие внутри. А у вас очень милый и уютный дом! — оглядываясь по сторонам, произнес Алан после недолгого молчания.

— Да, я люблю свой дом. Его построили восемнадцать ведьм около двадцати лет назад, и за пару дней всего. Конечно, они при этом использовали свои колдовские способности.

— А выглядит он обычным милым домиком, как и у многих людей.

— Это он только с виду такой. Открою тебе секрет, только никому не говори, даже своему дяди. Мой дом живой.

— Живой? — скорчил свое лицо от удивления Алан.

— Именно. И в мой дом посторонний человек без моего позволения не войдет.

— Не знаю, что и сказать. Я поражен.

— Ты еще много чего удивительного увидишь. Хорошо, теперь хочу спросить тебя. Как я понимаю, те четыре оборотня гнались за тобой, — обратилась к Алану старушка.

— Думаю, что да. Вообще их было шестеро. Одного мы убили в лесу. А перед этим, на нас напал еще один. Его никто не мог остановить. Он приближался ко мне, словно пришел за мной. Я отрубил ему голову, и не понял, как сделал это. Как будто зверь подчинился моим мыслям. Он опустил свою голову, показывая тем самым, что подчиняется мне. Я действительно про себя сказал, чтобы он опустил свою морду. И мой меч… Он словно заставил меня не думая, сделать замах.

— Вот это да, не думала, что у кого-нибудь из нашей ветви будет еще способность подчинять мыслями. На моей памяти, такие способности были только у бабушки Маргарет — Великой первой Королевы ведьм и, у ее младшей дочери Тины. А наша ветвь идет от первой дочери Мишель. Хотя моя мать Элен могла передавать свои мысли любому существу. А ты, похоже, можешь заставить многих сделать те или иные поступки. На меня, конечно, ты не сможешь подействовать. А вот на Софи… попробуй сделать.

— Ты не против этого? — спросил он Софи.

— Нет, конечно, Алан. Давай, попробуй! — с интересом в глазах проговорила молодая ведьма.

Алан смотрел на Софи, однако та ничего не почувствовала.

— Не получается, значит это было случайностью, — промолвил Алан.

— Нет, думаю, ты смог использовать свои колдовские способности, когда находился в опасной ситуации, — объяснила Кэтрис. — Сколько тебе лет?

— Недавно исполнилось двадцать один.

— Теперь понятно. Твои колдовские способности только-только появляются. И они будут выходить постепенно, как только появится подобающая к этому обстановка. Так же, как рыцари получают опыт и закаляются в боях, так и твои магические способности будут расти в опасных обстоятельствах. И необходимо учесть, что ты не будешь иметь наставника.

— Потому что только ведьма сможет научить меня быстрее? Не знаю, хотел бы я научиться колдовать.

— Ты сообразительный мальчик. Я рада, что у меня такой внук. Твои колдовские способности, как я и сказала, будут появляться, хочешь ты того или нет.

— Не знаю, что и думать. Я думал, что у меня не будет способностей ведьм, потому что я мужчина. Сказать по правде я ненавижу ведьм, потому что они убили моих родителей… Я ведь должен уничтожать таких ведьм как вы, и теперь, как я сам, — с небольшим волнением произнес Алан, словно вихрь мыслей крутился у него в голове.

— Не волнуйся, волноваться вредно не только для здоровья. Теперь тебе придется осторожничать. Вот же незадача, еще и в наше время, когда встретить оборотня большая редкость. Сейчас ведьмы стараются не превращать людей в оборотней, так как боятся за себя и своих потомков. Все-таки оборотни убили немало ведьм с момента их появления. Вот во времена моей молодости я вдоволь развлеклась с более тридцати оборотнями… Неизвестно, скольких Жаклин еще околдовала в молодости. Ты ведь помогаешь людям, работая на Церковь, и выступаешь против ведьм, делающих самые отвратительные дела.

— Но ведь вы…

— Я, как и твоя мать, давно таким не занимаюсь, чтобы сильно насолить людям. Мы с ней исключение. Хотя люди первыми начали охотиться на ведьм и продолжают этим заниматься. И будут этим заниматься, даже если все ведьмы перестанут колдовать. Поэтому многие ведьмы и делают все эти плохие вещи с ними. Людям всегда казалось, особенно представителям Церкви, что те, кто обладают магией, слишком опасны, чтобы сосуществовать рядом с ними.

— Возможно и так. Расскажите мне лучше про маму, а то про нее слышал только от дяди Сильвена, как она жила вместе с отцом. А что мама делала до встречи с отцом, я не знаю.

— Ты уже слышал, что я была Королевой ведьм. В те времена мне было некогда следить за своими двумя девочками. Но каждое свободное время я старалась проводить вместе с ними. Жаклин, в отличие от своей младшей сестры Жизель, была очень жизнерадостной девочкой. Мне всегда нравилась ее эта черта, и она всегда направляла свое колдовство на созидание. Жизель всегда дралась с ней из-за этого, так как любила все разрушать. Мои дочери были как противоположности. Они были словно светом и тьмой. Твою мать называли «Светлой» Жаклин. Она могла создавать такой яркий белый свет, что ночь казалась днем. А Жизель называли «Мрачной», и она способна была омрачить любой прекрасный день, окутав все вокруг тьмой. Но у твоей матери всегда было преимущество перед любой ведьмой, так как она могла рассеять любую темную магию своим светом. От этого Жизель злилась еще сильнее и постоянно ворчала. В это время она выглядела такой милой и смешной. Несмотря на все, благодаря им, мои взгляды на жизнь изменились. Затем я оставила престол. Жаклин должна была быть сейчас уже повелительницей всех ведьм. Но, как я и думала, она отказалась от престола. Ведь она полюбила твоего отца Кристофа, и сбежала вместе с ним. Даже ведьмы уступают под натиском любви. Я знала, где они скрывались, и держала это в тайне. Кроме того, я старалась заметать все ее следы. Несмотря на то, что она была моей дочерью, по законам ведьм ее необходимо было уничтожить. Всему этому я не придавала значения, поскольку мне достаточно было знать, что она счастлива. Хотя, я точно и не знала, как она живет с твоим отцом.

— Понятно. Теперь я хоть знаю, что это не вы отдавали ведьмам приказ убить моих родителей из-за отказа моей матери быть ведьмой.

— Ты носишь меч отца. Я чувствую колдовство Жаклин в нем. Похоже, он действительно особый меч и скорее всего не принимает никого, кроме тебя…

Как только Алан хотел сказать еще что-то, к нему на колени присел черный кот Кэтрис. Кот коснулся своим черным лбом груди Алана, а затем посмотрел на него, словно влюбленными глазами. Такой взгляд Алан еще никогда не видел ни у одного кота, ни у какого-либо другого животного, и он его очень смутил.

— Какой странный черный кот! — задумчиво произнес Алан.

— Его зовут Гаттон. Смотрю, ты ему очень понравился. Похоже, он почувствовал твою связь с Жаклин. Она с ним часто в детстве игралась, и он любил с ней проводить время. Когда он касается своим лбом, он дает понять, чтобы ты доверился ему, что вокруг безопасно и не надо тревожиться. Не чувствуешь, как твоя усталость прошла?

— Да, точно, моя усталость словно исчезла! Такое странное чувство бодрости! Это все он? — показывая на кота, спросил Алан удивленными глазами. Черный кот стал мурлыкать, как только Алан начал его гладить.

— Обычно он только меня лечит и снимает мне усталость. Даже Софи он не помогает. А к тебе так прилип, — улыбнулась Кэтрис.

— Да, сколько прошу его, но он мне ни за что не помогает. Иногда так хочется, чтобы вся усталость или болезнь быстро ушли, — ленивым и избалованным голосом произнесла Софи.

— Откуда он такой необычный? Вы его таким сделали, Кэтрис?

— Нет же. Это дар Темных фей.

— Темных фей?

— Все началось с Великой первой Королевы ведьм, когда ей Темные феи подарили черного волка за проявленную смелость. Этого легендарного черного волка звали Рыксак. Он мог убить любого, кого хотела убить бабушка Маргарет. С ним никто не мог справиться. С закатом Солнца он появлялся из любой темноты и, убив свою жертву, снова исчезал в темноте. Он был подобен моим духам смерти, однако от него нельзя было спрятаться. Он сам появлялся в том месте, где была жертва, бабушке Маргарет оставалось только отдать приказ. Но когда бабушки Маргарет не стало, Рыксак исчез навсегда. С тех пор, каждой Королеве ведьм приходят различные животные, обладающие различной магией. Вот, ко мне пришел Гаттон — мой любимый черный кот, который и лечит меня, и снимает усталость. Если бы не Гаттон, я бы, наверное, страдала от болей в спине или в суставах. Все-таки возраст дает о себе знать. И приходилось бы постоянно готовить зелье выздоровления, а это очень утомительно.

Алан сидел и думал, не придумывает ли ему Кэтрис. У него в голове появлялись различные вопросительные мысли: «Что еще за Темные феи, черный волк, черный кот? Ничего не понимаю…».

— А где твой черный плащ с красным крестиком? Я бы хотела, чтобы ты его мне подарил. У него такой необычный крепкий материал, и еще он не пропускает влагу. Знаю, что тебе он самому пригодится, но его ткань мне так нравится. К тому же тебе наверняка выдадут еще один, — обратилась Кэтрис к своему внуку, прервав течение его мыслей.

На лице Алана нарисовался огромный вопрос. Он вдруг подумал о тех мальчиках и двух черных рыцарей, о которых он спрашивал у Сильвена, когда они отъезжали из Рима. Так как он точно помнил, что на плащах двух рыцарей в черных доспехах был нарисован красный крест. Старушка улыбнулась и промолвила:

— Значит, ты к ним не относишься. Я рада этому.

— Вы имеете в виду Черных рыцарей? Почему я должен относиться к ним? Я ведь не совсем сирота. Меня воспитывал дядя Сильвен и отец Клавдий.

— Причем тут сирота? Ты ведь сын ведьмы королевских кровей, как и некоторые рыцари в черных плащах с красным крестом. Но большинство из них все же сыновья обычных ведьм.

— Что? О чем вы, Кэтрис?

— Видимо даже твой дядя Сильвен не знает об этом. Я тебе расскажу об этих рыцарях в черных доспехах и с кровавым крестом на плащах. Один из них даже чуть не убил Софи. Это было в прошлом году, когда один Черный рыцарь обнаружил мой дом и попытался убить ее. Я в это время возвращалась из леса. Он так быстро и легко разобрался с волками, которых послала Софи, что я очень заинтересовалась им.

— Мне очень страшно было тогда, — произнесла Софи. — Он был невероятно быстрым и сильным.

— Раньше я часто сталкивалась с такими рыцарями. Но именно тогда я очень сильно почувствовала в нем родную королевскую кровь. И он, как и другие Черные рыцари, был намного сильнее обычного человека. Это тайное оружие Церкви, которых ведьмы боялись в последние годы, — продолжала старая ведьма. — Духи поведали мне, что все началось около сорока лет назад, когда рыцари Церкви случайно натолкнулись на беременную ведьму королевской крови. При схватках она делала невероятные магические вещи. Ее соседи доложили об этом священнослужителям. Никто не подавал вида, зная при этом ее происхождение. К сожалению, сразу же после родов, рыцари забрали младенца, а затем казнили ее… Ее звали Аурания. Я даже как-то с ней в юности встречалась. Она была дочерью добрейшей ведьмы Ариадны. Да и сама она была хорошим человеком… Я узнала, что после этого кардиналы задумали ловить беременных ведьм королевских кровей. Если рождались мальчики, их воспитывали как рыцарей Церкви, вдалбливая в их головы служение только кардиналам. Их обучали многим наукам, которым даже не учат в церковных школах. Эти мальчики думали только о науках и грубой силе, из-за которых притупилась их способность к воображению. Им внушали, что сыновья ведьм не могут иметь магических способностей. Волшебная сила внутри них никогда не проснется, поскольку они не верят в ее существование в себе. Однако им говорили, что никакое колдовство на них не действует. И на них действительно не действуют никакие чары. А вся их колдовская сила направлена только на то, чтобы сделать их тела быстрее и сильнее обычных людей. После обучения, они не имеют никаких чувств, кроме любви к Церкви.

— Невероятно, они убивают своих родственников, зная, что любая ведьма может оказаться их сестрой или матерью?! — поразился Алан.

— Они выполняют свой священный долг. По крайней мере, как им так кажется. Они думают, что уничтожают зло. Им внушают, якобы ведьмы порождения зла, поэтому, чтобы очиститься от всего этого они должны беспристрастно уничтожать любое зло, включая ведьм, — сказала Кэтрис, пристально глядя на Алана. — Развелось же этих Черных рыцарей. Как будто нам мало было рыцарей «Дефенсорибуса».

— Значит, есть такие же дети ведьм, как и я?! — после кратковременной паузы произнес Алан, опустив свой вдумчивый взгляд.

— Кардиналы разве не знают, что ты сын Жаклин? — удивленно спросила Кэтрис.

— Только Кардинал Вилий. Он говорил, что это должно быть тайной даже для других кардиналов.

— Значит, этот кардинал хочет сам управлять тобой и твоей силой, — задумчиво произнесла старушка. Эта мысль породила в ее мудрой голове подозрительные мысли о кардинале.

— Возможно, так и есть. Но я, как и мой дядя Сильвен, дядя Анри с Рафаэлем и еще несколько групп рыцарей подчиняются Кардиналу Вилию. Это наша обязанность, наш священный долг! И мне нет дела до этих Черных рыцарей… Кстати, один из этих Черных рыцарей недавно убил «Ночную старуху».

— Да, я слышала, что Версенгу убили. И я этому, можно сказать, рада, — спокойно проговорила Кэтрис.

— Я бы переживал за своих знакомых девушек. И Софи могла быть в опасности. Все-таки она убивала молодых девушек.

— Нет. Версенга никогда не охотилась на молодых ведьм. Иначе другие ведьмы королевских кровей охотились бы на нее саму. Хотя она была и королевской крови, она была одной из тех ведьм-одиночек, что ходят сами по себе, и не общаются с другими ведьмами. По законам ведьм все ведьмы должны подчиняться Королеве ведьм, но такие странные и ужасающие ведьмы, как она, никому не подчиняются. И Королева ведьм не наказывает и не преследует их за это, поскольку те своими зловещими деяниями отвлекают многих рыцарей на себя.

— Вы знаете что-нибудь про нее? Правда, что ей было больше ста лет?

— Да, ей действительно было больше ста лет. Я знаю про нее много чего. Она была одной из четырех дочерей легендарной Софи «Железнобокой» и была чуть младше моей матери Элен. Я слышала, ей пришла идея сделать снадобье, которое бы сделало ее вечно молодой. Чтобы сделать это запретное снадобье ей не хватал один ингредиент, а именно кровь вампира. Для этого она поймала очень влиятельного вампира. Ей тогда помогли в этом другие ведьмы, с которыми моя мать была в хороших отношениях. Версенга думала сделать снадобье таким образом, чтобы быть вечно молодой и бессмертной, как вампиры, но при этом она исключит возможность жажды крови. Однако ее снадобье получилось не таким, как она того ожидала. И после его принятия она стала молодеть и выглядела как двенадцатилетняя девочка. Но по ночам ее вид обретал очень старой и дряхлой старухи, а ее зубы странным образом чернели и становились острыми, как клыки. В этом облике по ночам она инстинктивно охотилась на молодых и беспомощных девочек. Пила их кровь, чтобы оставаться бессмертной и вечно молодой в дневное время. Окончательно она убедилась в этом, когда в облике старухи не находила жертву несколько дней. Тогда днем ее внешность старела на несколько лет. Мне эти вещи не нравились. Пить кровь у беспомощных девушек, как эти мерзкие вампиры. Я сама думала, если встречу ее, сразу же покончу с ней. К ее счастью, наши пути не пересекались. Вот так вот.

— Это невероятная история, впрочем, как и другие, которые я слышал в последнее время. А что за случаи были в деревне, это ваших рук дело?

— Все, что сейчас происходит в деревне Абскурграц, моих рук дела, — ответила Софи.

— Так, это ты виновата во всех бедах деревни? — осуждено посмотрел на нее Алан.

— Не вини ее, понимаешь, каждая ведьма должна отчитываться перед Королевой ведьм, иначе ее ждет наказание, — начала объяснять ему Кэтрис.

— А вы старуха не должны отчитываться? — вырвалось у Алана.

— Сколько раз повторять, я тебе не старуха! — снова она ударила в подзатыльник Алану.

— Ау, извините, Кэтрис. Слегка погорячился.

— Я, как бывшая Королева ведьм, не обязана никому отчитываться, к тому же они там все боятся меня, — с усмешкой сказала старуха. — Поэтому Софи делает вещи, которые должна делать. И нужно учитывать то, что Софи стала ведьмой, а не родилась ею, как я или твоя мать. Она присягнула Королеве ведьм.

— Но Софи, зачем ты заколдовала кого-то в оборотня? Это же опасно!

— Этот преступник сам виноват, поверь мне Алан, он этого заслужил.

— Но ведь он будет охотиться на тебя? Ты же видела, как те оборотни гнались за нами?

— Охотиться? Что-то сомневаюсь, — с ехидным взглядом сказала Софи…

Тем временем в деревне Абскурграц, пока Рафаэль и священник уже храпели после тяжелого дня, Сильвен и Анри решили навестить шерифа деревни.

— Что так рано? Могли бы, и отдохнуть, — ленивым голосом заворчал шериф. Большие усы гармонично сочетались с его постоянно довольным и круглым лицом. Он был такого большого телосложения, что его живот торчал из льняной рубашки. И он постоянно хлопал правой ладонью свой большой живот.

— Извините, просто мы хотели бы взглянуть на оборотня, пока не наступило утро, — вежливо обратился Сильвен.

— Хорошо, идите за мной, — лениво вздохнул шериф, — все-таки вы пришли помочь нам.

Они зашли в небольшое каменное сооружение шерифа деревни. Внутри на стуле перед деревянным столом, где светилась масляная лампа, спал помощник шерифа. Как только шериф зашел в помещение, он тут же закричал проснуться ему, после чего молодой помощник вскочил и, увидев рыцарей, лихорадочно поздоровался с ними. В помещении также располагалось несколько тюремных камер, проходя мимо которых, они услышали женский плач.

— Кто это плачет у вас? — поинтересовался Анри.

— А-а, это ведьма.

— Ведьма?

— Мы ее сегодня днем посадили. Плачет весь вечер. Хотя, если честно, я еще не уверен, что она ведьма. Ее зовут Даниэла. Всю жизнь жила в деревне, и за ней ничего подозрительного не замечал. И вот недавно многие женщины деревни начали называть ее ведьмой. Затем вокруг нее стали появляться странные события. Жители деревни молили меня схватить ее и посадить. И мне пришлось сделать это. Не хотите взглянуть на нее? — спросил шериф.

— Я бы взглянул, — ответил Сильвен. — Если она действительно ведьма, то ее опасно здесь держать.

Сильвен с фонарем в руках подошел к решетке и увидел очень красивую девушку лет восемнадцати. Она была очень напугана и со слезами на глазах посмотрела на Сильвена.

— Я бы хотел подробней ознакомиться с обстоятельствами этой ведьмы, — вдумчиво сказал он шерифу.

— Да, конечно.

— А сейчас нам необходимо посмотреть на оборотня, пока не наступил рассвет.

— Как вы уговорили человека-оборотня каждый вечер запирать его в клетке? — спросил Анри. — Вы не боитесь его оставлять у себя? Он же все-таки зверь, и может сломать клетку и навредить кому-нибудь.

— Ну да, самый свирепый зверь в наших краях, — расхохотался шериф. — Хотя, заяц тоже зверь.

— Заяц? — хором крикнули оба рыцаря, не зная, что и сказать.

Придя в назначенное место, Сильвен и Анри с удивленными глазами, еле сдерживаясь от смеха, осматривали существо похожее на зайца. Он был ростом чуть больше полтора метра, с не сильно длинными ушами и с очень обиженным и трусливым человекоподобным взглядом. Его серое тело было худощавым для зайцев такого размера, но для человека подходило…

— Заяц? — не менее удивленно, чем свои дяди спросил Алан. Софи кивнула, а старушка Кэтрис рассмеялась во весь голос. — Голова кипит! Столько разных вещей в голове, хочу обдумать одно, а мысли делают другое, — промолвил Алан. — Но Софи, как ты умудрилась стать ведьмой?

— Знаешь, почему я убежала из деревни?

— Догадываюсь.

— После смерти родителей, я была пропитана ненавистью ко всем церковным служителям. Меня одолевала месть, и я решила стать ведьмой, чтобы расправиться с теми людьми, которые убили мою мать. Она ведь была ни в чем не повинной женщиной. Мир казался мне несправедливым. Я никогда не смирюсь с тем, чтобы невинных женщин приковывали цепями к столбам после страшных пыток. А эти казни намеренно проводятся публично, чтобы держать в страхе весь собравшийся народ и отчитаться перед кардиналами за большое количество сожженных ведьм. Эти обвинители еще наряжаются на казни как на народный праздник. И если бы эти праведные обвинители познали бы такие мучения под своими пытками, они сами признались бы служителями Люцифера. Еще мне жаль всех тех немногих, кто испытал все эти ужасные мучения и освободился, поскольку они оставались на всю оставшуюся жизнь умалишенными…

— Мне жаль, что тебе пришлось столько испытать, — тихо произнес Алан, опустив свой грустный и задумчивый взгляд. Он понимал, как несправедливо поступили с ней и ее родней церковные служители. И в его голове зарождались противоречивые мысли. К тому же, он любил Софи, кем бы она ни была.

— Алан, не переживай за меня, все уже позади. Мне повезло встретить Кэтрис. После встречи с ней, мой гнев и моя жажда мести улетучились. Она показала мне мир с другого взгляда, раскрыла мне глаза и передала мне свою волю к жизни, какая бы она зловещая ни была. Она помогла понять мою цель в жизни — постоянно помогать невинным людям и время от времени наказывать ужасных преступников. Я поняла, что любить добро и ненавидеть зло — разные вещи. И какие бы препятствия я не встретила, какая бы ненависть меня не одолевала, я не должна терять любовь к миру, иначе я позволила бы затмить ее своими темными чувствами.

— Кстати говоря, бывают и очень странные ситуации. Года четыре назад я была в Париже. Представляете, на площади я видела, как казнили одну умалишенную, которая твердила, что она ведьма и проклинала толпу, делая такое ужасное лицо! Я чуть со смеху не лопнула, — улыбнулась Кэтрис.

— Вообще-то не смешно! — сказали одновременно молодые люди.

— Но она так страшно и правдоподобно пугала всех, что я до сих пор помню это.

— Она в действительности не была ведьмой? — спросил Алан.

— Да, я это точно знаю. Даже проверила, вызвав «всевидящих» духов.

— Значит, она сама верила, что она ведьма?! Действительно, бывают же бессмыслицы. Но все же, Софи, ты натравляла волков на деревню, — снова осуждающе посмотрел на нее Алан.

— Не смотри на меня так, мои волки нападали на настоящих преступников. Эти люди хуже зверей. Многие из них богатые преступники, и всегда избегают людского наказания.

— Но все же…

— Алан, я же тебе объяснила, не вини Софи, — сказала пожилая женщина. — Она и так настрадалась. Стать ведьмой и присягнуть Королеве ведьм обязывает делать подобные вещи. А Софи старается наказать только самых плохих людей, которые являются в большинстве своем чудовищами в человеческом облике.

— А как ты управляешь волками? — спросил Алан, чувствуя, что необходимо прекратить свои обвинения и слегка сменить тему для разговора, иначе возможность испортить настроения двум ведьмам увеличилась бы.

— У каждой ведьмы есть своя способность, которая исходит из глубины ее мышления. Только нужно развивать ее постоянно. Мне повезло, что моим учителем стала Кэтрис. Я подчиняю не только волков, но и других животных. Точнее, я их не подчиняю, а прошу. Кроме того, могу понимать и говорить с любым животным. Видимо, потому что я люблю животных с детства.

— Да, я знаю, ты всегда любила животных.

— Кстати, о вашем сражении с оборотнями мне доложили вороны.

— Вороны? Значит, надо еще спасибо и воронам сказать, — улыбнулся Алан. — Ну а вы, Кэтрис?

— Мы с тобой Алан потомки бабушки Маргарет Тенебрис — самой первой ведьмы. Обычные ведьмы, как и мы, делают разные зелья, наводят разные заклятия. Это все делается благодаря смешению внешнего, то есть трав, жидкостей и других вещей с внутренним, таким как мысли, слова и намерения. На каждое заклятие есть рецепт. Можно придумать новые заклятия, если разработаешь рецепт, в котором будут взаимодействовать между собой все ингредиенты. На сегодняшний день, все нами знающие рецепты заклинаний описаны в книге «Микстурис Тенебрис», которую написала наша бабушка Маргарет. Эту книгу до сих пор понемногу дополняют. Хотя в наше время мало ведьм с созидательными способностями. Каждая новая ведьма должна переписать все рецепты заклятий себе. Кроме того, каждой новенькой ведьме дают испить из кубка, в котором приготовлена жидкость из разных трав, заклинаний и крови действующей Королевы ведьм. Таким образом, они получают действительно колдовские способности, выходящие только из их внутреннего состояния. И у каждой ведьмы есть способность, присущая только ей. А мы с тобой Алан, можем владеть несколькими особенными магическими способностями, применяя природную силу совместно с собственной внутренней силой и сущностью магии.

— Например, вызвать духа, который может отрубить оборотням головы?

— Да, и ты можешь создавать что угодно. Все зависит от твоего воображения и стремления. Но если ты глуп, то и твоя магия будет глупой…

Тем временем, в северных лесах Баварского герцогства происходили весьма странные события. В открытой местности леса одиноко стояла слепая старая женщина, которая почувствовала стремительное приближение большого озлобленного человека.

— Нибула! Ах ты, старая карга! Наконец-то я тебя нашла! — Кричала женщина крупного телосложения, одетая в монашеский наряд. — Что молчишь? Ты почему не давала о себе знать?

Седовласая старуха в старых лохмотьях обернулась на нее. Женщина, что обращалась к ней, почувствовала леденящий страх и ужас во взгляде старушки. Ее большое тело никогда еще не пронизывал настолько ужасный холод. Любой другой человек непременно потерял бы дар речи от увиденного взгляда Нибулы. Ее слепые хрустальные глаза были открыты, а морщинистое лицо выглядело на сотни лет старше.

— Какая находка! Я вижу, что у этой толстухи огромнейшая сила внутри, сопоставимая даже с силой моей матери, — сказала женщина с кристально-белыми глазами мужчине, что был в черном одеянии. В это мгновение он выходил из-за деревьев, а за ним еще несколько человек.

Женщина в обличии монашки сразу же пришла в себя, как только услышала речь Джины. Она ехидно улыбнулась, когда перед ней появились восемь человек. Из них двое были мужчинами, один из которых, по всей видимости, был главным. Он был прикрыт большим черным плащом с красным крестом посередине и капюшоном. Вторым был лохматый рыжеволосый рыцарь в черных доспехах. Пятеро остальных, кроме Джины, были ведьмами с прикрытыми лицами, две из которых были королевских кровей.

— Чего ты так ехидно улыбаешься, толстуха? — громко произнесла Джина, волосы которой были белые как снег.

— За толстуху, я разорву тебя на мелкие кусочки, девочка. Да что там, от тебя ничего не останется. Тем более, я ненавижу Снежных ведьм и всех, кто не подчиняется истинной Королеве ведьм.

— Ты вообще кто такая? И зачем носишь эти монашеские тряпки? — задала вопрос Джина, в голосе которой уже чувствовалась неуверенность.

— Хорошо, перед тем, как я вас всех раздавлю, я расскажу вам про себя. Меня всегда возбуждает то, что жертвы будут помнить мое имя перед своей смертью. А мой наряд монашки меня еще сильнее заводит, особенно, когда я совершаю в нем все свои самые страшные деяния, — улыбнулась ведьма в монашеском обличии. — Меня зовут Лалидия. Обычно у любой ведьмы, и даже рыцаря коленки трясутся, когда я говорю им свое имя. Но вы, похоже, очень смелые либо столь глупые ничего не знающие людишки.

Вдруг одна из ведьм, что стояла за мужчиной в капюшоне, осторожно подошла к нему. Она опустила свой капюшон и прошептала: «Господин, это Лалидия „Каменное сердце“, одна из Верховных ведьм. Она очень опасна и к тому же сумасшедшая. Если вы готовы с ней справиться, то нам всем лучше отойти подальше от этого места. Иначе она может убить многих».

— И ты здесь, Шоза?! — рассердившись, крикнула Лалидия. — Так-так, в семье не без уродов! Наверняка, вас четверых я тоже знаю, — Лалидия пристально посмотрела на остальных ведьм, что были прикрыты серыми капюшонами. — Вы что, переворот задумали? Предатели! Я вас точно всех раздавлю! Связались с этими снежинками и чертовыми мечниками! Нибула! — повернулась ведьма крупного телосложения к старой дохлой ведьме. — От тебя я такого точно не ожидала!

Земля начала дрожать, словно собирается сильное землетрясение. А вокруг начали подниматься множество камней и песок. Мужчина в капюшоне велел своим подчиненным быстрее удалиться. Старую Нибулу начал окутывать густой серый дым.

— Нибула! Ты не убежишь! Я уничтожу тебя и…

— Заткнись уже! — толстушку в одежде монашки перебил холодный ужасающий голос, резавший ее ухо. Она почувствовала взгляд человека в черном плаще, который скрывал свое лицо под капюшоном. — Сейчас я твой противник…

Глава 7. Снежный человек

Итак, допускаю ли я (как зоолог-профессионал) принципиальную возможность существования реликтового гоминоида? — ответ: «Да». Верю ли я в его существование? — ответ: «Нет»

Палеонтолог Кирилл Еськов

Пока Алан находился на территории Зальцбургского леса, в соседней Штирии по обыкновению весело проводили время Карин и ее молодой пес. Она звала его Снежком за белый окрас шерсти. Карин не была похожа на обычную женщину, скорее на дикарку. Кожа на ее теле была слегка волосатой, и люди при виде ее пугались и убегали. Она была так одета, будто жила в каменном веке. На нее даже не обращали внимания другие ведьмы, называя ее «одичалой ведьмой» или «ведьмой-дикаркой». А ее пес Снежок был не похож на обычных собак, скорее на необычного большого белого волка. Придумывая разнообразные колдовские рецепты, Карин делала различные зелья для своего любимца, чтобы тот был более сообразительным и сильным. До этого момента Карин и Снежок жили высоко в горах, а после появлений многочисленных поисковых групп уже скрывались в лесах.

— Сейчас в этом лесу безопаснее. Здесь редко кто появляется. Пока не наступило утро, я хочу с тобой серьезно поговорить, — обратилась Карин к своему белоснежному другу. Была глубокая ночь, и они сидели под маленьким костром.

— И о чем же? — проговорил невнятной речью свой вопрос Снежок.

— Ты, наверное, догадываешься, о чем. С каждым годом становится все опаснее для нас, все больше людей ищут тебя. Особенно люди, которых называют учеными. Про тебя даже сочиняют невероятные истории, говоря, что ты какой-то дух или демон, или хранитель гор и лесов.

— Или «Снежным человеком»! — рассмеялся Снежок. — По-моему, это здорово! Я — Снежный человек. Ха-ха-ха.

— Ничего не здорово. Перестань кривляться. Серьезно, ведь я боюсь за тебя, и не выдержу, если с тобой что-нибудь случится. Я узнала, что эти ученые разрезают животных на части и исследуют их внутренности. А тебя они будут исследовать, как следует, уж поверь! Уже пять лет прошло с тех пор, как ты стал таким. Отныне с сегодняшнего дня перестаешь гулять ночью, и где попало.

— Но, Карин…

— Я сказала, значит так и будет! Это для твоей же безопасности! Нечего появляться при людях и весело говорить им: «Привет!». Как ты не поймешь, люди не подумают, что ты такой милый, добрый и пушистый! Для них ты всегда будешь диким и злобным зверем. А если уж и ведьмы королевских кровей узнают…

Тут человекоподобное существо загрустило, издавая жалобные звуки. В отличие от людей, у него было более плотное и очень мускулистое телосложение с густым волосяным покровом по всему телу. Его череп был заострённой формы, так что он был похож на большую белую обезьяну с чертами лица, слегка похожими на человеческие черты. На голове волосы были длиннее, чем на теле. Смотря, как он грустит, Карин решила развеселить его, ведь ей невыносимо было смотреть на него такого.

— Эй, Снежок, у тебя что-то уши такие красные, да и у меня тоже, наверное, нас кто-то хорошенько материт, ха-ха-ха.

— Не смешно. Даже для меня.

— Снежок, пойми, я беспокоюсь за тебя.

— Я уже взрослый, и могу сам за себя постоять!

— Мой большой пушистый ребеночек. Хватит дуться. Потерпи. Скоро мы отправимся далеко-далеко на восток, где не будет ни людей, ни ведьм.

— Хорошо, Карин. Как скажешь.

— Я люблю тебя, мой малыш.

— И я тебя. Только я не малыш…

В это время, на очередном собрании ведьм, обсуждали Карин и ее молодую собаку. Многие ведьмы жаловались на Карин, на ее образ жизни, на ее отношения к обязанностям ведьм и на ее запретные колдовские деяния. Королева Жизель как обычно сидела перед большим Темным Дубом, на который приземлился ее четырехглазый черный ворон.

— Ваше величество, она заслуживает смерти. Несколько лет назад она начала делать колдовские зелья для своей собаки, — обратилась одна из шести Верховных ведьм, которая так же, как и Карин была похожа на дикого первобытного человека.

— И что же в этом плохого? Я понимаю тебя, Джанима, тебе не нравится, когда применяют колдовство на животных. Но она также любит свою собаку, как и ты своих зверей, и вправе делать ее более сильной и сообразительной. Хотя ее наплевательское отношение к законам ведьм заставляет задуматься об ее существовании, — с пронзительным взглядом произнесла Жизель.

— Королева Жизель, сначала она сделала свою собаку сильнее любого волка. Затем она делала для своего пса не просто зелья, несколько лет назад она сделала с ним, так сказать, обратное превращение оборотня. Таким образом, собака по ночам оборачивается в человека, хотя до полного превращения, как известно, не доходит. Местные жители называют его «Снежным человеком» или «Стражем природы». И некоторые из них собираются охотиться на него. Как можно поступать так с этими прекрасными живыми созданиями? Ведь всем известно, что каждое превращение разрывает тело, заставляя испытывать невыносимые боли по всему телу. К тому же, если люди поймают этого бедного пса, они будут мучить его, а некоторые и вовсе разрежут на части для исследований.

— Да уж, как говорится, не умеешь летать, не мучай метлу. Пытаться сделать из животного человека! Разве она не знает, что есть запреты на некоторые колдовства? Или она считает себя всемогущей? Я еще подумаю, что делать с ней. Хотя, тут и нечего думать.

Затем ведьмы начали обсуждать случай у дома Кэтрис в Зальцбургском лесе. Ведьма, следившая за старушкой Кэтрис и Софи, которые спасли Алана и других, рассказала все подробности той ночи. На ней был только темный плащ с капюшоном, благодаря которому не видно было ее лица.

— Моя мамаша Кэтрис не заметила тебя? — спросила Жизель Эриману, преклонившую перед ней свою голову.

— Нет, моя Королева, мою способность скрываться в темноте не заметит даже такая могущественная ведьма, как Кэтрис Тенебрис.

— Даже ее духи?

— Я использовала всю свою магическую силу для скрытия от них. Перед тем, как отправиться туда, я проверила свои способности против духов Проклятой пещеры. Как Вам известно, духи этой пещеры уж точно никого просто так не пропускают. Поэтому, полагаю, духи Кэтрис Тенебрис не заметили меня.

— Да, духи Проклятой пещеры лучше любого другого духа обнаружат кого-либо. Я очень удивлена, Эримана. Даже моя мамаша Кэтрис так и не смогла войти в эту Проклятую пещеру. Духи в этом месте не признают ни других духов, ни каких-либо магических существ. Говорят, если проклятый человек войдет в нее, то там он сможет получить богатство равное полученным страданиям и вернуть свое проклятие тому, кто его проклял. Но в эту пещеру могут войти только действительно проклятые люди, к которым ты точно не относишься. И как тебе в этой пещере? Что-нибудь интересное увидела?

— Ничего особенного, моя Королева. Только вода в конце пещеры.

— Да-а! Когда проклятый человек ныряет в воду внутри этой пещеры, он выходит с золотом в руках, как я и сказала, в количестве равным своим страданиям. Отлично, Эримана! Поэтому-то я не отправила к дому моей мамаши своего ворона. Его она сразу почуяла бы. Я очень довольна тобой. Твои способности улучшаются с каждым годом! Значит, сына Жаклин зовут Алан. Вот ты и нашелся, ненаглядный племянничек, — довольно произнесла повелительница ведьм.

— Трудельские!

Три женщины предстали перед Королевой Жизель. Это были сестры Трудельские: Анна, Валентина и Елена. Они считались одними из сильнейших ведьм некоролевских кровей. Анна была светловолосой, в то время как Валентина и Елена были рыжими. Своим внешним видом они выделялись всегда среди всех ведьм. На Анне неизменно было элегантное зеленое платье, покрытое несколькими листьями различных деревьев. Валентина была обмундирована рыцарскими кожаными доспехами. Однако она никогда ничего не носила на рукавах и в руках. Ее походка была неуклюжей и грубой, как у многих мужчин, занимавшихся тяжелым трудом. Елена, в отличие от своих сестер, любила ходить почти обнаженной, прикрывая только свои интимные места. К тому же, она всегда любила поиграть с мужчинами и издевательски с ними расправляться. А мужчины не могли устоять перед ее природной красотой и грациозными движениями ее безупречного тела. Только у них троих, кроме ведьм королевских кровей были ветки Темного Дуба, на котором можно было летать быстрее многих птиц.

— Слушаем Вас, Королева Жизель! — Анна, как старшая из них обратилась к Королеве ведьм, присела на одно колено и опустила свою голову. Те же движения повторили и ее сестры.

— Вначале вы отправляетесь в Штирию, чтобы убить Карин и ее бедного пса. Поскорее убейте их, пока эта дикарка окончательно не опозорила меня и всех нас.

— Простите моя Королева, собака не виновата, что ее сделали такой. Прошу, пусть Трудельские доставят ее мне живой. Я вылечу ее, — снова обратилась к Королеве Жизель Верховая ведьма, которую также называли «Матерью зверей».

— Хорошо, Джанима. Только из уважения к тебе. Но все же, не понимаю твоей любви ко всем без исключения животным, — ехидно улыбнулась Королева Жизель.

— Благодарю Вас, моя Королева.

— Трудельские, убьете только эту одичалую Карин, а ее пса принесете Джаниме. Вам все понятно?

— Да, моя Королева, — хором промолвили сестры.

— Затем я хочу, чтобы вы отправились в княжество Валахия. Как нам стало известно, сын Жаклин вместе с тремя рыцарями и священником направляются за головой Князя Владислава. Хотя я была бы рада, если бы они расправились с этой кровопийцей. Этот Владислав меня всегда раздражал. И от этих вампиров вечно одни проблемы. Тем не менее, вы должны убить их всех, и рыцарей, и священника. Однако будьте осторожны, с ними Сильвен Д’Ориола, — тут лицо Королевы ведьм застыло, а спустя мгновение ее глаза наполнились злобой. — Справитесь, я вас щедро награжу. А если не справитесь, то пеняйте на себя!

— Простите, моя Королева, но почти вся земля Штирии, это горные хребты. Горы опускаются до равнин только в районе долины реки Раба. К тому же, в горах Штирии много пещер. Мы потеряем немало времени в поисках Карин и ее собаки.

— Не говори ерунды, Анна, у вас троих есть ветви Темного Дуба, поэтому вы же можете очень быстро передвигаться. А что касается поисков, могла бы проявить и сообразительность. Феи вам помогут в поисках. Можешь даже взять с собой Маю, — наконец злобно улыбнулась Королева Жизель.

— Простите, моя Королева, мы сейчас же отправляемся на поиски Карин…

Глава 8. Вампиры

Если бы я был вампиром, я бы скучал по вину

Сильвен Д’Ориола — персонаж из «Повелители ведьм»

— Значит, вы едите в Валахию, там очень опасно, вампиры не только кровожадны, но и хитроумны, — поясняла Алану старушка Кэтрис. — Хорошо, доедай свой обед уже, а то ешь хуже девушки.

— Если бы это можно было называть едой, — заворчал Алан, смотря на свою бобовую кашу. Ему она казалась и вовсе не кашей. — Не пойму, это каша или суп?

— Говорила же, Кэтрис, надо было мне приготовить обед, — обратилась Софи к старой ведьме.

— Нет, пусть ест то, что ему бабушка приготовила, — промолвила старушка. — Обычно я не готовлю, но раз уж ко мне пожаловал внучок…

— Да не стоило для меня делать такие подарки, Кэтрис, — завопил Алан, жуя во рту небольшой кусок ржаного хлеба.

— Тебе еще повезло, что Кэтрис не из тех мерзких ведьм, которые придумывают всякие ужасные отвары из вареных лягушек, червей и прочих подобных существ. Так что ешь Алан, Кэтрис очень старалась, — улыбаясь, обратилась к нему молодая девушка.

— Я стараюсь показать свою любовь к бабуле, но кажется, меня не хватит. Мне бы яблок. Я бы ел их постоянно.

— Яблоки потом. А сейчас ешь бобовую кашу. Кстати, Жаклин тоже любила яблоки…

— Я решила поехать с вами, так соскучилась по всем вам! — вдруг воскликнула Софи.

— Что? — чуть не подавился Алан.

— Софи, девочка моя, ты что, серьезно? — удивленно спросила Кэтрис.

— Да, вполне. Думаю, уже достаточно у вас всему научилась, Кэтрис. И я очень благодарна вам за все, но теперь мне хочется приключений вместе с мальчиками.

— Хорошо, Софи. Раз уж ты так решила… — вздохнув, сказала старая ведьма молодой, и посмотрела на нее с материнской любовью. — Действительно, здесь тебя вечно держать, смысла нет. Да и твой путь, судя по твоему характеру и стремлению, отличается от остальных ведьм. Ты же знаешь, что ты стала для меня как дочь, вернее, как внучка.

— Софи, я понимаю, что ты хочешь приключений и все такое, но тебе с нами нельзя. Мы все-таки рыцари ордена «Дефенсорибус». И нахождение в нашей команде ведьмы будет преступлением!

— А кто скажет, что я ведьма? Разве я не просто милая девушка? Как считаете?

— Я, конечно, не против того, что ты будешь рядом со мной, то есть рядом с нами. Но для милых девушек такие приключения опасны. Нет, Софи, дядя Сильвен точно не одобрит, а отец Клавдий тем более.

— Думаю, отца Клавдия уговорит Кэтрис, — с этими словами она игриво посмотрела на старушку, которая утвердительно кивнула ей в ответ с улыбкой на лице. — Вы же приехали решить проблемы деревни?

— Да, и что? Нам надо было прекратить набеги волков на деревню, и расколдовать оборотня. Говоря короче, прикончить ведьм, которые навлекают беды на жителей деревни. Но так как обстоятельства изменились, и этими ведьмами стали вы, то я, как благородный из благороднейших рыцарей, над вами жалюсь, — с умным видом Алан посмотрел на двух ведьм.

— Ой-ой-ой, какие мы добренькие, он жалится над нами. Софи, нам так повезло!

— Да, очень повезло, а то меня леденящий страх пронизывает от этого доблестного рыцаря!

И в доме прогремел хохот. Алан был человеком с юмором, так что его хохот был даже громче обеих ведьм.

— Мне нужно идти в деревню. Дядя Сильвен, наверное, беспокоится уже, все-таки два дня я здесь. А ты, Софи, сделай противоядие для зайца-оборотня. Прошу тебя.

— И почему же? Хотя, если я сделаю его, то я точно поеду с вами. Ведь ваша миссия здесь будет выполнена. Потому что, на деревню перестанут нападать волки, хотя, правильней будет — на плохих людей. И расколдуем плохого зайчика, который в человеческом облике был еще больше чудовищем, нежели мои волки. Видишь, выход у вас один, если берете меня, задание кардинала будет разом выполнено.

После многочисленных споров и разбирательств, все случилось именно так, как и хотела юная ведьмочка. Софи приготовила зелье со своей кровью, и проклятие оборотня-зайца было снято, как только тот испил его. Кроме того, он сознался во всех своих преступлениях, которые сулили ему долгое заключение. Сильвен в свою очередь помог молодой девушке Даниэле доказать шерифу и всем остальным жителям деревни, что она не ведьма. Он понял, что ее начали обвинять в ведовстве такие же молодые девушки, завидуя ее красоте и любовью к ней многих молодых мужчин деревни. Затем эти девушки деревни подставляли ее, как могли, обвиняя ее в поджигании сарая, в нападках волков, в смерти некоторых домашних животных, мертвые тела которых подкидывали к ней в дом, а также во многих болезнях жителей деревни. Сильвен сообщил всем жителям деревни, что уничтожил ведьму в лесу, которая натравляла на них волков и делала разные пакости в деревне. Кроме того, шериф деревни по наставлению Сильвена распространил слух, что: «если кто-либо в деревне совершит ужасное преступление, того неминуемо будет преследовать страшное проклятие, поскольку ведьма в лесу перед смертью наложила заклятие на жителей деревни». После выполнения своих дел в деревне Абскурграц и Зальцбургском лесу, рыцари и священник направились на восток в Валахию вместе с молодой девушкой-ведьмой.

По дороге Алан и Рафаэль расспрашивали Софи о жизни и быте ведьм, сидя на повозке рядом с ней. Священник Клавдий, не желая сидеть рядом с молодой ведьмой, ехал с остальными верхом на лошадях. Софи рассказывала, как она стала ведьмой буквально год назад, хотя встретила Кэтрис намного раньше, и помогала ей по хозяйству. За это время она овладела практически всеми рецептами колдовства книги «Микстурис Тенебрис». Кроме того, она показывала им свой лук, и хвасталась своим умением метко стрелять из него, попадая в разные цели по дороге, в основном в деревья. Этот лук подарила ей старая ведьма-воин Артемида из Афин, которая и научила ее основам стрельбы, когда гостила в доме Кэтрис. Парни слушали ее с большим интересом и со всем вниманием.

— Софи, на тебя же теперь будут охотиться другие ведьмы, — с озабоченным взглядом обратился Алан. — И твой лук тебя вряд ли спасет.

— Ничего, я тебя в обиду не дам, — улыбнулся Рафаэль.

— Это не шутки, Раф. Ты же знаешь, на что способны ведьмы.

— Спасибо вам, ребята. Вы единственные люди, с которыми мне всегда хорошо. Я так счастлива с вами быть сейчас! — радостно проговорила Софи, обнимая обоих за шеи.

— Кстати, Софи, расскажи, у тебя есть метла или ветка, на которой можно летать, и ты вообще когда-нибудь летала? — спросил Рафаэль.

— Раф, ты что, это же байки душевнобольных людей, — усмехнулся Алан.

— Это не байки, Алан. Ведьмы королевских кровей действительно летают, кто на метлах, кто на простых ветках, — сказала Софи, смотря на небо.

— Это как? — одновременно спросили молодые парни.

— В одном месте, я не могу вам сказать в каком, есть старый большой дуб. Его называют Темным Дубом. По легенде Великая первая Королева ведьм заколдовала семена дуба особенным секретным колдовством, которого по сей день никто не может повторить. Маргарет Тенебрис вырастила это волшебное дерево. Затем, когда ветви Темного Дуба достигли больших размеров, она оторвала себе его ветвь, которая при прикосновении с магической силой ведьмы взлетала в то направление, о котором думала сама ведьма. Говорят, что Королева Маргарет, таким образом, хотела сделать себя и своих последователей неуязвимыми, и хотела, чтобы ее подданные, как и она сама, не теряли драгоценного времени. Ведь время было единственным, над чем она была не властна. Она считала, что невозможно изменить ни прошлое, ни будущее, даже если обладаешь ясновидением. С тех пор, только ее потомки могут летать на ветвях из этого дерева. Хотя, в наше время Королева Жизель сделала исключение трем сестрам с востока. Они не потомки Королевы Маргарет, однако, имеют ветви из этого дуба за хорошую службу перед Королевой ведьм. Только представьте, мальчики, что можно летать быстрее многих птиц! Быть подобным ветру! — с большим энтузиазмом рассказывала Софи.

— Почему одни ведьмы летают на метлах, а другие на ветвях? — спросил Рафаэль, которого все больше наполняло любопытство.

— Ведьмы, живущие в населенных местах, боятся, что с ветвями дуба что-нибудь случится. Поэтому они придумали сделать из нее метлу, чтобы люди, особенно соседи, не использовали ветвь из Темного Дуба в качестве дров для печки или костра. Или чтобы, когда вор приходил в их дом, не украл Темный Дуб. А метла вору точно не нужна, хотя метла из Темного Дуба — одна из ценнейших вещей для ведьм, обладающих ею.

— Очень интересно, а ты видела, как эти ведьмы летают? — с любопытными глазами снова спросил Рафаэль.

— Да, конечно, на собрании ведьм, когда меня посвящали в ведьму, я видела, как некоторые ведьмы — потомки Королевы Маргарет прилетали в то место, где стоит Темный Дуб.

— А почему ты говорила, что не можешь сказать, где находится это место? — спросил Алан, глаза которого сгорали от любопытства.

— У любой ведьмы мышление заколдовано таким образом, что при разговоре об этом месте, у ведьмы сжигается ее язык. После чего умирает и все в ее голове. Так придумала Маргарет Тенебрис. Это происходит после церемонии в посвящение ведьмы. Кэтрис часто предупреждала меня, что это не шутки.

— Вот это да! Первая Королева ведьм серьезно намеревалась бороться за мир и сохранять тайны ведьм, — проговорил Рафаэль.

Вся дружная компания приближалась к намеченному месту. Всю дорогу молодые люди шутили, дурачились, рассказывали о себе и других. Рафаэль рассказывал Софи о девушках Алана: Аннет и Каролин. На что Алан был очень зол на него, а Софи было весело. Вдруг Алану показалось, что его друг тоже не равнодушен к этой девушке, и машинально ударил того в спину, так как Софи сидела между ними.

— Эй, Алан, что ты делаешь? Зачем ты его так? — обратилась Софи с осужденным взглядом.

— На этот раз я тебя…

— Все, ребята, успокойтесь! — громко сказала Софи, разводя их руками. — Вы, как и раньше, то дурачитесь, то деретесь друг с другом.

— За что ты меня ударил?

— Не знаю, просто захотелось, — и тут Алан улыбнулся, сделав сожалеющий вид. Остальные не понимая, затем тоже улыбнулись, чувствуя, что так будет лучше. Все же Рафаэль дал сдачи Алану, ударив того в плечо, на что Софи, нахмурив брови, дала Рафаэлю в подзатыльник. После чего Алан начал смеяться над своим другом, но его смех прервал второй удар Софи в подзатыльник Алана. И Софи стало весело, ведь она ощутила былые времена их юности.

— Это еще что такое? — нахмурив брови, удивился Алан, держа своей правой рукой подзатыльник. — Смотрите, что это там?

— О нет! Не смотри на нее, Алан! — сказала Софи беспокойным голосом.

— Всем смотреть только вперед, словно вы ее не замечаете! — произнес Сильвен, наблюдая боковым зрением за призрачной фигурой, которая проходила справа недалеко от них в обратное направление. Это была черноволосая девушка в красном платье в виде призрака. Сквозь ее прозрачный образ слегка просвечивалась вся местность за ней. На некоторое время повисла гробовая тишина. Как только они пересеклись, она без интереса посмотрела на путников, заставляя их тела содрогаться от страха.

— Это что, привидение было? — спросил Рафаэль, как только женщина-призрак отошла от них на отдаленное расстояние.

— Тихо! — раздраженно шепнул Анри своему сыну, поднимая указательный палец правой руки к носу.

— Кажется, она ушла, — с облегчением произнес Сильвен, вытирая пот со лба.

— Кто это? — оживленно начали расспрашивать молодые рыцари. Священник Клавдий все еще неподвижно сидел на лошади, даже его глаза не шевелились.

— Это «Призрачная» Елес, — ответила Софи.

— Да, — кивнул Сильвен. — Она ведьма-призрак, которая бродит по свету вот уже более пятидесяти лет. Те, на кого она обратит внимание, становятся сумасшедшими или болеют страшными болезнями, как только она притрагивается к ним. Ее невозможно убить. Говорят, только «Великий меч» святого рыцаря Эквитеона, который жил около двух столетий назад, может убить ее. Ведь только этот меч может убивать призраков. Как вы все знаете, этот меч находится в Иерусалиме.

— Почему же только этим мечом? — улыбаясь, удивилась Софи. — Некоторые духи Кэтрис также способны убить ее. Мне Кэтрис сама говорила об этом. А она никогда не шутит на счет таких вещей.

— Я почему-то не сомневаюсь в этом, — согласился Сильвен с серьезным тоном, сделав саркастический взгляд.

— А вы знали, что меч святого рыцаря Эквитеона был заговорен самой третьей Королевой ведьм Сарой «Всемогущей»?

— Этого не может быть! — проворчал Сильвен в ответ. — Откуда это тебе известно?

— Старушки Кэтрис и Артемида из Афин рассказывали об этом. Они еще рассказывали, что этому мечу не место в священных местах, так как он теряет свою магическую силу там. И кстати, Алан, твой меч также будет терять свою магическую силу в этих местах.

— Да, я не чувствовал свой меч в Риме. Он мне тогда показался обычной не живой железной вещью. А вдруг мой меч также способен уничтожить эту ведьму-призрака, дядя?

— Ты что, Алан, хочешь рискнуть?! — ответил Сильвен, посмотрев на своего племянника, и покачал головой.

— За тем холмом надо бы привал устроить. Совсем скоро темнеть начнет. До замка Владислава рукой подать. С утра будем выдвигаться, — всем сообщил Анри.

— Как раз за теми деревьями и упадем, — ответил Сильвен.

По мере того как они приближались в намеченное место, их глазам бросалось странное зрелище. Как будто к обозначенному месту приближаются и деревья. Однако трое молодых людей так же, как и два взрослых рыцаря, обсуждая между собой «Призрачную» Елес, не сразу заметили это. Еще и сказывалась наступившая темнота.

— Мне кажется, или здесь не было столько деревьев? — спросил отец Клавдий.

— И правда, как будто несколько десятков деревьев пересадили. Еще они какие-то странные. Я точно помню, когда мы шли сюда, здесь не было их, — заметил Рафаэль.

— Точно, Раф никогда не ошибается, — улыбнулся Алан. — Действительно, откуда здесь столько деревьев?

— От верблюда! — засмеялась женщина, прыгнувшая с дерева. Это была Анна Трудельская. Сразу же, возле нее приземлились на ветвях Темного Дуба две ее сестры.

— Мы что, ведьм заказывали? — пошутил Алан, понимая, что перед ними не простые ведьмы. Живя и хулиганствуя в своей деревне, Алан через свой опыт познал, что, когда он добавлял юмор в любую сложную ситуацию, он справлялся с ней значительно легче.

— Кажется, нет. Но вот эта вроде ничего, — произнес довольным тоном Рафаэль, смотря на полуобнаженную Елену.

— Ах ты мелочь! — завопила громким голосом младшая из сестер Трудельских.

— Алан, Раф, не шутите с ними. Это сестры Трудельские, они очень опасны, — проговорила Софи, пристально глядя на Анну Трудельскую. — У той, что посередине, есть способность вызывать дух леса и управлять деревьями. Ее зовут Анна.

— А ты, значит, предательница. Я с тобой еще успею позабавиться, — сказала Анна, пристально смотря на обескураженную Софи.

— Так вот почему деревья двигались, — задумчивым и в то же время удивленным тоном произнес Рафаэль.

— А те две рыжие ведьмы что умеют? — спросил Алан.

Когда Алан спросил об этом, две другие ведьмы сделали свои первые шаги. Елена превратилась в горгулью, и взлетела в воздух. Ее кожа во всем теле стала серой, лицо стало жутким с клыками во рту, на пальцах рук и ног выросли черные когти, а сзади двигались странные серые крылья, похожие на крылья летучих мышей. Вид у нее был устрашающим. А Валентина подбежала к путникам, и начала бить Алана и других по очереди своими железными молотами. Это были ее руки, которые могли превращаться в железные вещи. Та ведьма, что стояла позади, начала двигать руками, и ветви деревьев стали окутывать Сильвена и Анри одного за другим. Священник Клавдий, видя все это, приступил помогать своим товарищам и начал разрезать прутья деревьев своим ножом. Но успел освободить только Анри, поскольку горгулья отбросила священника в сторону и, вцепившись в него, начала лизать его лицо своим длинным темно-синим языком, делая вид, что сейчас откусит его перепуганное лицо. Анри старался освободить Сильвена от прутьев и одновременно отбивался от атак деревьев, управляемых Анной. Оба рыцаря с отвращением смотрели на горгулью и лежавшего под ней священника.

— О, священник! Я еще никогда не убивала священников, — ехидно сказала горгулья, чей язык уже обслюнявил все лицо отца Клавдия.

— Вот гадина, что она делает с ним? — воскликнул освобожденный Сильвен. — Давай, надо помочь ему!

Анри прыгнул на нее, целясь своим мечом по ее шее. Однако она своими крепкими руками и острыми когтями остановила этот не слабый удар. Схватив меч, Елена отбросила его и захохотала во весь голос. Как вдруг из-за спины недовольного Анри прыгнул на нее Сильвен со своими двумя парными саблями. Первой он уткнулся об ее обе руки, а второй проломил череп летучей твари. Умерев, ее прекрасное тело вернулось в прежний человеческий вид.

В это же время, Алан инстинктивно быстро взял свой меч и молниеносно ударил по Валентине. Но та, отразила его своим клинком. Она превратила свою левую руку в большое лезвие, а в правой руке оставила молот. Как только она отразила удар Алана, второй рукой попыталась взмахнуть молотом, но Рафаэль, придя в себя, остановил этот удар, и схватился за локоть ее правой руки. Ведьма сначала удивленно посмотрела на Рафаэля, а после скверных слов в ее адрес — на Алана. После этого ведьма замерла в изумлении и перестала сопротивляться. Алан тут же вонзил клинок в подбородок ведьме, и его меч засверкал от удовлетворения. Чары молодого мага, наконец, сработали.

— А? Нет! Валентина! Елена! — громко закричала Анна. Старшая из Трудельских не могла поверить в происходящее. Мрачные мысли и бурные эмоции не давали ей сосредоточиться. — Сестры, вставайте! Покажите им свою силу!

— Боюсь, они тебя не слышат, тварь, — произнесла Софи, стрельнув из своего лука в ведьму, но ту защитили ветки деревьев.

— Я вас всех здесь похороню! — кричала светловолосая ведьма. — Любимые мои, Валентина, Елена. Что они сделали с вами? Не прощу! Не прощу! Не прощу-у-у!

Вдруг ведьма заметила, что все деревья возле нее горят, и еще хуже, что сама она горит. Анна визжала во весь голос. Остальные также не могли понять, откуда возник вокруг ведьмы огонь. Алан стоял неподвижно, его глаза покраснели темным цветом. В конце концов, ведьма упала на землю, вздыхая из последних сил. В ней не осталось ни эмоций, ни сил. Она думала, что ее тело испепелилось и не может двигаться. Но она старалась не терять сознание, поскольку месть наполняла ее голову.

— Алан, что с тобой? — вскрикнул Рафаэль, видя, как Алан тоже упал и потерял сознание. Софи быстро подбежала проверить его состояние. Оглянувшись вокруг, все заметили, что ничего не горело, и никакого огня не было.

— Не могу поверить, он, что внушил нам всем образы огня? — произнес Сильвен, подойдя к лежащему Алану.

— Похоже, что у него есть масса способностей, но создавать иллюзии, причем, чтобы и ощущать их всеми чувствами, это многого стоит, — промолвил Рафаэль.

— Ага, я даже дым от огня почувствовал, — удивился священник.

— Как он? — спросил обеспокоенный Сильвен.

— Дышит, просто потерял сознание, — ответила Софи, восхищенно смотря на Алана. — Похоже, у него есть все задатки стать самым сильным колдуном на свете.

— Упаси Господи! — с презренным взглядом посмотрел на Софи священник.

— Эй, отец Клавдий, что с вами? — усмехнулся Сильвен. — Хорошо, вы за ним тут присмотрите, мы с Анри посмотрим, что там с ведьмой.

Уже стемнело, и Анри зажег несколько факелов, несмотря на яркую луну. Затем Сильвен и Анри подошли к ведьме, и завязали ее руки веревками, которые были заговорены священными молитвами. Такие веревки рыцари часто использовали на ведьмах, так как они позволяли заглушить их колдовство. Анна стонала от боли, приносимой этими веревками. Она вела себя как дикий зверь. Кожа на ее руках от веревок словно плавилась, издавая звук шипения.

— Зачем вы на нас напали? — злобно спросил Сильвен.

— Да пошел ты, жалкий рыцарь! Не прощу! — со страшной мимикой на лице сказала старшая из Трудельских.

— Вы пришли за юношей?

— Вас всех ждет гибель!

— Ты что, и предсказывать умеешь? — усмехнулся Анри.

— Анри, посмотри! Там на дереве что-то висит. Луна сегодня светит ярко, так что видимость нормальная, — заметил Сильвен.

Они подошли к висящему существу, которое было связано мягкими и прочными ветками деревьев со всех сторон. Анри не без усилий отрезал нужные ветки, и существо упало. Очнувшись от этого, человекоподобное существо разорвало оставшиеся ветви, державшие его, и озлобленно зарычало в сторону Анри. Сильвен сразу же подбежал к своему другу, который подумал решить эту проблему с помощью ласки. И рыцари начали успокаивать странное большое существо.

— Эй, успокойся, мы тебе помогли. Мы тебя освободили, видишь? Мы не враги тебе, — спокойным голосом произнес Анри.

«Снежный человек» стоял неподвижно, смотря с озлобленным взглядом на рыцарей. Затем белое чудище начало постепенно успокаиваться.

— Спасибо вам, — проговорил невнятной речью Снежок после кратковременного безмолвия, — спасибо, что освободили меня.

— Всегда, пожалуйста! — не правдиво улыбнулся Сильвен, пораженный речью странного существа.

— Ты, ты, ты можешь говорить? — удивился Анри, теряя дар речи.

— Где те ведьмы, что поймали меня?

— А, ты про ту, которая лежит? — сказал Сильвен большому белому существу, показывая на связанную Анну Трудельскую. — А с двумя другими мы уже разобрались.

Не успел Сильвен договорить, как «Снежный человек» тут же подбежал к лежащей Анне, и, объединив обе мохнатые руки в огромный кулак, проломил той череп. В этот удар он вложил всю накопившуюся силу и злобу. Он продолжал бить дальше, крича как бешеный зверь. Вся его белая шерсть испачкалась кровью. В этот момент в голове у него промелькнули все события жизни, которые он проводил вместе с Карин. Он вспоминал ее улыбку, смех и ругань. Его не оставляли мысли об издевательствах сестер Трудельских над Карин. Несмотря на кровавое зрелище, Сильвен и Анри медленно подходили к нему.

— Все, успокойся, она уже мертва, — промолвил Анри. — Она, что, тебя сильно обидела?

— Не задавай глупых вопросов, Анри, — прошептал Сильвен.

Большой человек из белой шерсти остановился, посмотрел на двух обеспокоенных людей и с потерянным видом пошел дальше на запад. Рыцари, проводя его взглядом, решили вернуться к остальным, дабы узнать, в каком состоянии находится Алан.

— О-о, эти людишки убили ведьм, — громким и хриплым голосом произнёс лысый человек с голым торсом.

— Это еще кто сказал? — спросил отец Клавдий.

— Нас окружили! — с испуганным взглядом вымолвила Софи, чувствуя злую ауру, исходившую от людей, окруживших их.

— Эй, кто это к нам пожаловал? — громким голосом сказал мужчина с длинными седыми волосами. — Я смотрю, эти людишки уже сами разобрались с ведьмами, а то нам доложили, что деревья невероятным образом двигаются сами по себе. Мы знали, что это дело рук ведьм, и не догадывались, зачем же пришли эти «прекрасные половинки человечества». Ведь они нам не союзники, и в наших краях давненько не было живых ведьм. Представьте наше удивление, когда мы пришли уничтожить их, а натолкнулись на вас. Вы нам даже помогли. Вам удостоиться честь стать нашими рабами.

— Рабами? Да кто вы такие, чтобы раскидываться такими словами? — воскликнул Рафаэль, глаза которого разбегались по сторонам.

Люди, окружившие шестерых путников, смотрели на них как на добычу. Алан все еще лежал без сознания. Окружившие их люди стали громко смеяться над ними, после чего начали издавать шипящий звук как у змей. Было ясно, кто они такие, поскольку, открыв рты, они показали свои пугающие вампирские клыки.

— Похоже, мы окружены этими тварями, — сказал Анри, осматриваясь вокруг. — Насчитал, их одиннадцать.

— Черт возьми, мы даже еще не оклемались после схватки с ведьмами, — завопил Рафаэль.

— Проклятые вампиры! — произнес Сильвен.

Начала наступать новая битва для них. Обычно, вампиры намного сильнее и быстрее людей. К тому же, они превосходили их количеством. Вампиры были уверены в своем превосходстве, и решили поиграть с ними. Однако вурдалаки и не подозревали о силе Сильвена и Анри, об их необычайном мастерстве владения мечами. К тому же, Жаклин — мать Алана, когда-то приготовила для трех рыцарей особое зелье, которое увеличило их физическую силу и ловкость во много раз. Однако взамен рыцари теряли около двадцати лет от продолжительности своей жизни. Этими рыцарями были Анри Дантан, Сильвен Д’Ориола и его брат Кристоф, который был отцом Алана.

— Ну что, клыкастые уродцы, подходите по одному, посмотрим, чего вы стоите, — закричал Анри.

— Кайл, с ними священник, от него могут быть проблемы, — сказал один из вампиров мужчине с длинными и седыми волосами.

— И что?! Не проблема! Просто закидайте его камнями, если что-то он выкинет. А вот эти два рыцаря очень странные. Я не чувствую в них страха перед нами. Ни капельки страха. Скорее наоборот, чувствую в них уверенность. И это меня больше беспокоит. На Черных рыцарей они не похожи. Такую уверенность перед нами редко встретишь, даже прожив более ста лет, — задумчиво сказал седовласый вампир.

— Но выглядят они как обычные рыцари. Хотя у этого два таких странных меча. На арабские мечи похожи. А у того молодого, что лежит без сознания, такой же меч, как у Ямадзаки! К тому же они разобрались с ведьмами. И не просто разобрались, одной из них они голову чем-то размазали! Они вообще нормальные люди?!

Сильвен вышел вперед, дабы сразиться с любым из них. Двое больших вампиров с очень мускулистыми телосложениями, усмехаясь над своей вероятной жертвой, вышли к Сильвену навстречу, чтобы позабавиться над ним. Они были удивлены его парными арабскими саблями, поскольку никогда прежде не видели таких мечей. Как только они подошли, Сильвен молниеносно, даже быстрее по вампирским меркам, прошел между ними. Парным движением он, казалось, порезал шеи обоим вампирам. Однако спустя мгновение, головы на их плечах упали на землю. Остальные вампиры начали смотреть друг на друга как нервные животные, не понимая, что происходит.

— Ямадзаки, займись им! — озлобленно произнес седой длинноволосый вампир. — А вы все, убейте остальных! Похоже, все-таки они не нормальные люди.

Напротив Сильвена стал вампир с азиатской внешностью. На его голом торсу была гармонично нарисована татуировка странного змея с когтями. У него в руках был меч, по форме похожий на меч Алана. От него веяло смертью и огромной силой. И Сильвен почувствовал опасность, исходящую от этого мечника. Они оба еще никогда не чувствовали, что могут кому-то проиграть в дуэли, но в этот момент бой казался непредсказуемым.

Другие вампиры стаей напали на остальных. Софи смогла только прострелить стрелой глаз одному вампиру. Однако она, как и Рафаэль, через пару минут лежала без сознания. Анри дрался с несколькими. Его мастерство поражало всех. Священник Клавдий защищался, как мог. Он направлял свой деревянный крест на кровососов, из-за чего они не могли к нему подойти вплотную. Если кто-то и подходил, он брызгал из наполненного рта святую воду, которую испивал из своей персональной фляги. Казалось бы, вот-вот наступит смерть для всех, но внезапно из деревьев прыгнуло большое белое существо. Правой рукой он поймал одного вампира, и левой оторвал тому голову. Затем белоснежный зверь поймал второго, и проткнул его тело своей большой мускулистой рукой. Это был Снежок.

В это время Сильвен и вампир-чужеземец вели ожесточенную схватку. Прежде Сильвен никогда не встречал настолько сильного мастера меча — настоящего мастера боевых искусств. На своем веку он повидал много сражений против разных культур ведения боя. Однако, настолько хорошо обращающегося с мечом воина, к тому же с неизвестной ему техникой ведения боя, он встретил впервые. Мудрецы и мастера с дальнего востока, хоть и много путешествовали в западные земли, все же мало контактировали со здешними людьми. Вампир порезал почти все части тела Сильвена. На что рыцарь не знал, как ему победить чужестранца, что дьявольски владел искусством фехтования. И Анри, не веря своим глазам, впервые увидел, как его друг не может кого-то одолеть. Он присоединился к Сильвену, воспользовавшись тем, что Снежок расправлялся с вампирами один за другим. Вампиры набрасывались на Снежка, что тот рычал как сумасшедший, отбрасывая их. Появление Анри не смутило мастера меча с востока. Он даже был еще больше рад этому. Давненько он не вступал в схватки и не получал удовольствия от поединков. Соперников достойных в западных землях он еще не встречал. Анри пытался с ним драться, однако тот больше игрался с ним. Тогда Сильвен призвал Анри действовать вместе, ведь когда они взаимодействуют командно — они непобедимы!

Сражение продолжалось ожесточенно. Смотря на бесполезность своих воинов-вампиров, их предводитель Кайл незаметно скрылся с поля боя. Сильвен и Анри настолько вдохновились работой вместе, что сами играючи расправились с восточным мастером клинка. Тяжелейшая битва закончилась. Снежок спас всех, вернув должок своим освободителям. Священник, не понимая, что к чему, испуганно показывал Снежку свой крест и брызгал его святой водой, пока тот не зарычал ему в лицо, сделав злую рожу. На что отец Клавдий, уронив свой крест, сам упал в обморок.

— Эй, спасибо! — прокричал Анри Снежку.

— Мы в расчете, — ответил «Снежный человек» невнятной речью.

— Кто ты? Как тебя зовут? — снова обратился Анри, которому было очень любопытно.

— Меня зовут Снежок.

— Спасибо тебе, Снежок, — подошел к нему Сильвен.

— Вы спасли меня, я вас. Мы в расчете. А теперь мне надо идти.

— Куда ты направляешься?

— Сначала в Штирию. А после…

Большой человек с белой шерстью с грустным видом пошел прочь, чтобы поскорее вернуться в Штирию. Ему хотелось, как можно скорее найти тело Карин, и похоронить ее так, как она хотела…

Глава 9. Феи

Лёгкие и воздушные, они носились, танцуя в воздухе, чуть шурша своими лёгкими крыльями, казавшимися серебряными в блеске майского дня…

Лидия Чарская — «Сказки Голубой феи»

Наступило прохладное утро, и Алан проснулся, когда другие все еще спали после тяжелой ночи. Его голова поначалу сильно кружилась и звенела, а глаза слегка кололись. Затем оклемавшись, он начал осматриваться вокруг, и к своему удивлению увидел странные обезвоженные тела, как будто их высушивали под жарким Солнцем несколько дней. Они выглядели как древние мумии с открытыми ртами, в которых были заметны клыки. Окончательно придя в себя, он осмотрел остальных, все ли с ними в порядке.

— Эй, Раф, проснись! — дергал его Алан за плечо.

— Чего тебе Алан, ты опять взобрался ко мне домой? — сонным голосом проговорил Рафаэль.

— Да проснись же, спящая красавица! — почти шепотом говорил Алан, продолжая его будить.

— А? Алан. Алан!? С тобой все в порядке? — вздрогнул на секунду Рафаэль.

— Да, теперь объясни мне, что здесь случилось?

— А-а-а, пока ты прохлаждался, то есть дрыхнул, на нас набросились вампиры, и мы их, кажется, победили, только меня самого сразу же отрубили, — улыбаясь, сонным взглядом пробормотал Рафаэль. — Ура! Мы живы.

— Да уж, ладно, спи дальше. Тебе, наверное, хорошенько досталось, — улыбнувшись, сказал Алан и погладил Рафаэля по голове.

— Алан, ты такое веселье пропустил, хотя я тоже, — пробормотал медленным и еще более сонным голосом Рафаэль, и снова заснул.

Пока Алан пораженно рассматривал все вокруг, он услышал странные, протяжные звуки, напоминающие жужжание, а также тонкие голоса, спорящие друг с другом. Он решил посмотреть, кого еще занесло в эту местность.

— Что нам теперь делать? — обратилось одно светящее маленькое крылатое существо к другому. Они были похожи на маленьких девушек с платьями, сотканными из различных растений и цветов. На спинах у них были восхитительные крылья, похожие на крылья бабочек. Однако крылья их были прозрачными, и они отсвечивались различными цветными оттенками.

— Слышала же, что они направляются к замку могущественного вампира. Мы должны помочь им! Я не хочу, чтобы эти люди умерли. И еще больше не хочу, чтобы они превратились в этих ужасных вампиров.

— Ты что, нам необходимо все доложить Королеве ведьм, иначе она разгневается, и покалечит наших детей! Или того хуже, убьет!

— Она не узнает об этом и не посмеет убивать наших детей.

— Как ты можешь так говорить? Шансы, что Королева Жизель узнает, велики. Нам нельзя рисковать!

— Ее ворона сейчас и близко нет. Хоть у него и есть преимущество, что он видит абсолютно все. Но его присутствие можно легко почувствовать из-за магии Темных фей. И Эриманы тоже нет. Так что Королева ведьм не узнает.

— Мне все равно страшно. И откуда ты знаешь, что Эриманы нет? Ты же знаешь, что она может скрываться даже от наших глаз и чувств. Возможно, она сидит где-то, используя свои ведовские способности, и наблюдает за происходящим.

— Ты понимаешь, мы можем так всю жизнь служить злу, этим проклятым ведьмам!

— Ну и что! Зато наши дети будут целыми и невредимыми!

— А ты хочешь, чтобы человеческие дети страдали за наших детей? Чтобы наши дети и дети наших детей в последующем не могли отличать зла от добра?

— Другого выхода нет, Дюйсина!

— Ты видела, что это за юноша? Его магия действительно сильная, притом, что он еще достаточно молод. Я чувствую, что у него доброе сердце. Он может нам помочь найти наших детей!

— Чем вы тут занимаетесь? — прилетело еще одно необычное и красивое существо. Однако она отличалась от предыдущих фей своими еще большими крыльями и еще более восхитительным нарядом. И светилась она ярче них. На лбу у нее блестело непонятное украшение с маленьким голубым кристаллом.

— Мая! — поклонилась одна фея.

— Верховная фея! — поклонившись, обратилась вторая. — Мы здесь обсуждаем, как нам быть лучше. Нужно ли нам помогать этим людям?

— Я уже обдумала этот вопрос и решила, что этому молодому человеку необходимо протянуть руку помощи. Иначе вампиры убьют его и его друзей. Или еще хуже, сделают их вампирами или рабами этих ужасных вампиров. Этого нельзя допустить. К тому же, этот парень нам очень пригодится в будущем. Я чувствую в нем огромную и горячую магическую силу.

— Но Верховная фея! Вдруг Эримана поблизости? — озабоченно спросила фея, которую звали Лили.

— Я думаю, что ее здесь нет. Даже если она где-то рядом, у нее есть недостатки. Ведь она — ведьма не королевских кровей. И она нас не видит, не слышит и даже не чувствует… Если только не возьмет Око Тенебрис. А если Око Тенебрис окажется у нее в руках, мы это заметим. Я пристально наблюдаю за ним. Поэтому не беспокойтесь на счет этого. Королева ведьм не узнает, что мы поможем этим людям. Однако позже мне придется доложить ей о смерти сестер Трудельских во всех подробностях…

— Вы еще кто такие? — удивленным голосом спросил Алан, незаметно подкравшись к феям. Как только он разглядел их, его глаза наполнились восторгом от этих прекрасных созданий.

— Это он! — крикнули две феи, начав паниковать.

— Не бойтесь! — сказала Мая. Затем она обратилась к Алану, — меня зовут Мая! Я Верховная фея, а это мои подданные: Лили и Дюйсина. Они мои верные помощницы. А как тебя зовут, юный маг?

— Я Алан, — улыбаясь, ответил он, все еще не веря своим радостным глазам. — Вы настоящие феи? Вот это да! Так вы действительно существуете?!

— Конечно же, существуем, — сказала одна из фей.

— Ты сын ведьмы? Притом, еще и королевских кровей? — снова спросила Мая.

— А я могу вам доверять?

— Клянусь Матерью Природой, что это будет только между нами! Мы убедились, что ты из тех рыцарей, что борются со злом, несмотря на то, что ты сын ведьмы. Мы тоже противники всякого рода зла. Я видела, как ты создавал иллюзии, при этом, все чувствовали их как настоящие. Даже мы — феи, были поражены этим зрелищем. Это действительно было нечто особенное.

Алан рассказал им про свое происхождение, на что феи были в недоумении, что он внук предыдущей Королевы ведьм — Кэтрис Тенебрис. Но больше всего потрясло Маю, которая узнала, что он сын «Светлой» Жаклин. В свое время Мая была обязана жизнью, силой и своим положением матери Алана, после чего в знак благодарности Жаклин Тенебрис могла призывать ее при любой необходимости. Более того, они впоследствии стали подругами, из-за чего Маю критиковали некоторые феи. Теперь, смотря на Алана, Мая с горечью вспоминала, как смотрела на казнь ее подруги-ведьмы в Иерусалиме. В тот мрачный день Мая впервые и единственный раз в жизни страдала от боли утраты, из-за чего в городе на протяжении нескольких дней была ужасная погода с сильным ливнем. Многие горожане в тот момент боялись, что Жаклин прокляла их город, и не догадывались о слезах горечи феи. «Сама судьба свела меня с сыном Жаклин, — думала Мая, и решила не говорить Алану о старых ее отношениях с его матерью, — все-таки судьба в этом мире интересна…».

Феи в свою очередь, рассказали Алану, что нынешняя Королева ведьм Жизель держит их детей в неизвестном месте, и что за это феям приходиться красть человеческих детей для Верховных ведьм, а также выполнять разные гадкие поручения главной ведьмы, иначе детей фей ждет гибель…

— Значит, вы поможете нам? Тогда я познакомлю вас с остальными, — обрадовался Алан.

— А ты в свою очередь поможешь нам, — ответила Мая, смотря теплым взглядом на сына своей подруги-ведьмы.

— Я обещаю, что найду ваших детей! — с уверенностью в глазах произнес Алан. — Не знаю почему, но я чувствую, что найду их!

— Мы надеемся на тебя, — с надеждой в глазах сказала Мая. — А сегодня мы полностью в твоем распоряжении. Только, своим остальным людям объяснишь сам, что к чему.

— Это почему?

— Понимаешь, они нас не увидят и не услышат, и даже не почувствуют. Никто нас не видит, кроме потомков Маргарет Тенебрис и… кошек, — улыбнулась Верховная фея. — Наша магия фей — естественная природная магия. Мы летаем и светимся. Но при этом, нас не слышат и не видят не только люди, но и другие существа из параллельных миров. Хотя раньше и бывали исключения. Мы как бы существуем во многих параллельных мирах, и видим все и всех. Мы — духи и проводники между многими мирами. Ты понимаешь наши мысли, когда мы издаем свои звуки. Поэтому, на каком бы языке ведьма королевских кровей не говорила, она будет понимать нас.

— Что-то не понимаю вас. Что еще за существа? И параллельные миры?

— Знаешь, вокруг вас людей живут и другие существа, такие как домовые или гномы. Только вы их не видите. И они вас не видят. Однако вы существуете в одних и тех же местах. А мы можем сосредоточиться в тех местах, в каких необходимо, — объясняла Мая.

— Да-а-а, моя голова сейчас лопнет от всего этого. В последнее время она вообще слишком много напрягается, — покачал головой Алан, прищуривая глаза. — Значит, это и есть ваше волшебство?..

Ближе к полудню утомившиеся люди начали просыпаться один за другим. За обедом они все вместе обсуждали, как пробраться в замок, потому как единственным шансом достать Князя Владислава был днем, поскольку к ночи вампиры просыпаются от дневной спячки. Однако днем их могут легко заметить, потому как замок Князя Владислава охраняет немалая армия живых наемников. Об этом рассказали вороны, которых посылала Софи.

— И как же мы проникнем в замок? — спросил Рафаэль, смотря на своего отца.

— Мы с Сильвеном уже думали об этом, но пока еще не решили, — ответил Анри, делая шутливый взгляд.

— А я уже знаю, кто и как нам поможет, — радостно произнес Алан и улыбнулся. Он объяснил остальным про фей и их план. Все они не могли поверить в это, думая, что Алан как обычно дурачится.

— Хорошо, однако, мы им можем доверять? — спросил Сильвен своего племянника с улыбкой.

— Он что, нам не доверяет? Как можно не доверять феям! — повысила свой голос Мая, сидя на правом плече Алана.

— Все в порядке, они доверятся вам, — ответил Алан, повернув голову вправо.

— Это ты нам, или феям? — продолжал улыбаться Сильвен.

— Это я Мае! Фее!

— Он, кажется, вообще тронулся умом! — рассмеялся Рафаэль. — Алан, теперь ты стал полноценно умалишенным. Ха-ха-ха. Я сейчас зарычу! Кажется, тебя сильно по голове ударили.

— Прекрати, Раф, феи действительно существуют, — серьезным голосом сказала Софи.

— Раф, закрой рот, надоел уже, — промолвил Алан.

— Алан, спроси у них, как сестры Трудельские их видели? — обратилась Софи с большим любопытством. Она еще с детства мечтала повстречать прекрасных фей.

— Мая говорит, что возле тела Анны лежит посох, его называют Око Тенебрис. Его в свое время создала Маргарет Тенебрис для своих верных подчиненных, чтобы они видели все, что не видно обычным ведьмам. Однако, если твои силы ведьмы малы, тебе он не поможет.

Софи подбежала к раздавленному телу Анны, и быстро найдя посох, обратно вернулась ко всем. Посох был деревянным и достаточно коротким, чтобы легко держать его на одной руке. Однако дерево было темного цвета, будто оно было пропитано неизвестной темной жидкостью. Кроме того, на нем было что-то написано на древнем языке друидов.

— С ума сойти! Сам Око Тенебрис! Похоже, моих сил действительно не хватает. Но ничего, ради того, чтобы увидеть фей я стану сильнее! — воскликнула Софи, обрадовавшись такой находке.

— Я чувствую, что у этой молодой ведьмы очень доброе сердце. Она разговаривает с животными, словно они приходятся ей родней, — сказала Мая, и поговорила с Аланом немного о Софи. Верховная фея сразу заметила, что Алан влюблен в нее.

— Софи, Мая говорит, что ты очень добродушная и смешная ведьма, и что она никогда не встречала таких ведьм, как ты.

— Поблагодари ее от меня, хотя она же слышит меня? — спросила Софи у Алана, на что тот покивал своей головой. — Я всю жизнь мечтала увидеть фей!

— Мая говорит, что у тебя будет такой шанс, как только твои колдовские способности увеличатся.

— Алан, а какого они размера, цвета? А какие у них крылья? — возбужденно спрашивала молодая ведьма.

— Ну-у, они размером… примерно, как мои пальцы на руках. Мая и Дюйсина ростом как мой указательный палец. Лили чуть меньше, как мой мизинец. Их крылья похожи на крылья бабочек, но намного красивее и прекраснее. В общем, не могу описать такую красоту.

— Вот это да!

— Спасибо за твои любезные слова, Алан! — улыбнулась Верховная фея.

— Хорошо, Алан, как твои феи нам помогут? — спросил Сильвен, убедившись в правдивости Алана. Вся компания внимательно слушала Алана, каким же образом феи могут помочь им. В это же время Лили и Дюйсина подлетели к левому плечу Алана.

После скудного обеда, все направились к замку Князя Владислава. Замок стоял на выступе прекрасного горного склона и имел небольшой двор, который окружали стены с четырьмя круглыми башнями и хорошо укрепленными воротами. Весь замок казался потемневшим даже при свете дня. Вокруг замка был вырыт ров, наполненный не только различными костями различных животных, но и человеческими костями и черепами. Казалось, ров когда-то был наполнен кровью этих бедных существ. Через ров перед воротами был перекидной мост. Ворота были двустворчатые, и в одной из створок была маленькая дверь. Через нее мог пройти только один человек среднего роста, который к тому же должен будет согнуться. Ворота могла защитить опускающаяся железная решетка из стальных четырехгранных прутьев, которые были соединены железными полосами. Внутри замка, в окруженном небольшими темными домами дворе, стояла большая главная башня. А хлева и конюшни находились в южной части замка.

К тому времени, когда группа Сильвена добралась до замка, Мая и ее феи усыпили всех охранников своим волшебным порошком, который действует в мире людей. По словам Маи, под действием их порошка люди будут наслаждаться блаженным сном в течение двух суток. Сильвен и Анри беспрепятственно открыли ворота замка для остальных.

— Разделяемся. Я, Алан и Софи пойдем вместе. Анри, ты берешь Рафа и отца Клавдия, — немного возбужденно произнес Сильвен.

— Нет, я лучше пойду с Софи и Аланом, — воспротивился Рафаэль.

— Эй, не время спорить, — сказал в ответ Алан, осуждающе смотря на Рафаэля.

— Думаю, лучше разделиться на три группы, — обратился Анри.

— Хорошо. Тогда сделаем так. Раф, иди с Аланом. Анри идет с отцом Клавдием. Я с Софи…

Они разделились, как и сказал Сильвен. Алан с Рафаэлем прогуливались по верхним этажам замка, рассматривая почти пустые небольшие комнаты и коридоры. Несмотря на то, что все окна замка были прикрыты старыми темно-красными материалами, благодаря многочисленным свечам, в замке было достаточно светло. Вскоре они обнаружили деревянный гроб, на котором был изображен странный символ в виде черепа без глазниц. Согласно указаниям Сильвена, если кто-либо из них увидит гроб, то убьет лежащего в нем вампира и запомнит его описание. Открыв гроб, молодые рыцари увидели спящего внутри него бледного мужчину, одетого в странный черный костюм и белую рубашку.

— Это точно Князь Владислав! — прошептал Алан.

— Думаешь? Мне кажется, что такие костюмы здесь носят служащие, — ответил Рафаэль. — Впрочем, его все равно необходимо убить.

— Правильно.

— Ну, я начинаю, — Рафаэль взял осиновый кол и молот, чтобы вонзить в сердце вампира.

— Эй, подожди, почему это ты делаешь? Мог бы и у меня вначале спросить.

— Потому что я старше, — подумав, сказал Рафаэль. — Ты прикончишь следующего, если найдешь.

— Как скажешь… Постой! Не убивай его, он же спит.

— Почему?

— Не прилично убивать спящего хоть и вампира, — с умным видом сказал Алан.

— Ты еще вызови его на дуэль! — покачал головой Рафаэль.

— Постой! Слышишь? Он храпит! Он такой смешной! Теперь он, кажется, целует кого-то во сне! — не выдержал Алан и засмеялся, почти не издавая звуков. Вампир в это время уже выпячивал свои бледные губы.

— Ничего себе. Вот наглец, я тут в него кол собираюсь вонзить, а он храпит, да еще и губами так мерзко шевелит. Не знал, что вампиры храпят, — с недоумением говорил Рафаэль.

— Я думал, что они вообще не спят. А давай позабавимся над ним! — у Алана горели глаза как у ребенка.

— Ты что совсем с ума сошел? Если он проснется, у нас будут большие проблемы. Тем более, если это Князь Владислав!

— Эй. Ты Князь Владислав? — начал дергать его Алан.

Вампир от этих движений раскрыл глаза, на что парни, испугавшись, как и вампир, закричали. Рафаэль тут же ударил молотом в кол, вонзив его в самое сердце вампира. Изо рта и груди вампира выходило большое количество темно-красной крови, а тело его становилось все более бледным.

— Вот он и проснулся, — вытирая пот со лба, сказал Рафаэль.

— Владислав он или нет, пошли дальше!

Феи, наблюдавшие за этим зрелищем, поражались здравому смыслу и юмором молодых рыцарей.

В это же самое время, Анри и священник Клавдий обнаружив три гроба, быстро расправились с вампирами внутри них.

— Этот уже четвертый. Они все, похоже, слуги. Может, этого допросим?

— Свяжи его, я расставлю чеснок вокруг него. Давай! — произнес отец Клавдий.

— Эй, просыпайся, зубастик! — разбудил его Анри. Вампир, как только их увидел, зашипел как змея, показывая им свои острые клыки. Доблестный рыцарь и добросердечный священник пытали его чесноком, крестом и другими вещами, расспрашивая местонахождение Князя Владислава. На что тот любезно ответил, зная, что любому смертному не выйти живым из места, где находился его владыка. Узнав местонахождение главного кровопийцы, они решили собрать остальных на первом этаже замка.

Сильвен и Софи ступали по коридору, в котором были развешаны весьма странные картины с портретами страшных женщин и старух. Они даже не подозревали, что эти ужасные лица на картинах наблюдают за ними. Коридор был довольно продолжительным, и насчитывал более двадцати картин. Пройдя большую часть коридора, Сильвен и Софи почувствовали что-то неладное и остановились. Вдруг, образы на портретах незаметно вылезали из картин и протягивались к людям как густая жидкость словно призраки. Они издавали неприятные звонкие звуки. Услышав и увидев их, Софи охватил страх. И она в панике пыталась спрятаться за спину Сильвена. Прославленный рыцарь, не растерявшись, быстро отрубал ближайшие образы портретов. После каждого отрубания, в воздухе взлетал и растворялся черный дым. А на лезвии меча Сильвена стекали странные жидкости, похожие на черные и красные краски, которые были не смешаны между собой. Другие образы портретов уже успели схватить Софи за кисть левой руки, на которой остались следы черной краски. Сразу же после этого она потеряла сознание. Сильвен, смотря на это, еще быстрей порубил всех своими парными саблями, после чего картины становились пустыми.

В конце концов, Анри и священник Клавдий собрали всех на нижнем этаже замка. Феи уже к этому времени попрощались с Аланом, ведь их ожидала сама Королева ведьм Жизель.

— Вы узнали, где находится Владислав Драгул? — спросил Сильвен, подходя ко всем. Он нес на руках упавшую в обморок молодую девушку. При этом весь он был измазан в красках черного и красного цветов, хотя красный цвет, скорее всего, был кровью.

— Что с ней? — возбужденно подбежали Рафаэль и Алан.

— Все в порядке, просто потеряла сознание. Хотя… отец Клавдий, хорошенько проверьте ее. Мало ли что.

— Да, конечно! — согласился священник, и принялся осматривать Софи. — Я, конечно, недолюбливаю ведьм, но в этой девушке есть что-то милое и доброе.

— Так вот, слушайте, — обратился ко всем Анри. — Мы с отцом Клавдием узнали, где находится Князь Владислав Драгул. Он под замком, то есть под землей.

— То есть как? — спросил Сильвен, нахмурив брови.

— В самом замке только охранники и слуги. Но под ним, кажется, расположена подземная цитадель.

— Что? — хором недоумевали все.

— И, похоже, наш клыкастый Князь вообще не спит, и не лежал в гробу очень долгое время…

Глава 10. Город вечной тьмы

Тьма вела его вниз, но посмотрев на свет, он понял, что может взлететь…

Софи Девиль — персонаж из «Повелители ведьм»

Они спустились вниз по узкой круговой освещенной многочисленными факелами лестнице в подвал замка, где попали в гробницу. Гробница была большая, там стояли тринадцать каменных саркофага, украшенных скульптурными рельефами и различными драгоценными камнями. Больше некуда было идти. Все, кроме священника, с большим интересом рассматривали гробницу. Пока отец Клавдий молился, остальные искали потайные выходы из гробницы в подземелье.

— Не понимаю, где тут потайная дверь? — задавался вопросом Рафаэль.

— И кто сказал, что здесь должна быть потайная дверь? — с недоумением произнес Алан.

— Отец, может тот вампир обманул вас? — спрашивал Рафаэль, на что Анри сделал удивленную гримасу на лице.

— Я тоже так считаю, — согласился со своим другом Алан.

Все стояли и думали об этом. Затем Сильвен задумчиво посмотрел в сторону своего племянника, устало сидевшего на саркофаге.

— Алан, ну-ка встань, у этого ближайшего саркофага явно часто сдвигали крышку, — с умным видом сказал Сильвен.

— Быть может, это саркофаг Князя Владислава. Он самый свежий из всех, — рассматривая его, проговорила Софи.

Сильвен и Анри не без усилий открыли крышку саркофага, однако ничего там не обнаружили.

— Он пуст! — с восклицательной речевой интонацией произнес Алан.

— Нет, здесь что-то есть, похож на рычаг, — промолвил Сильвен, показывая на рычаг, находившийся у основания саркофага. Он дернул за него, и нижняя часть саркофага раскрылась. Как только пыль после раскрытия нижней части саркофага рассеялась, они увидели там короткую каменную лестницу и спустились по очереди в освещенный коптящими желтыми факелами каменный коридор, в конце которого была еще одна продолжительная каменная лестница. Спустившись по ней, они попали в большой пустой зал, в конце которого увидели слегка приоткрытые огромные двери. Затем пройдя их, они увидели колонны как у древнегреческих дворцов. Через эти колонны открывалось потрясающее зрелище. Перед ними предстал прекрасный мраморный город, которого освещали множество громадных факелов со всех сторон. Вокруг сотен домов из камней и мрамора стояли деревянные сараи, из которых доносились звуки различных животных, особенно перепуганные блеяния овец.

— Как такое возможно? — с восхищением произнесла Софи, тогда как у остальных пропал дар речи.

Они спустились вниз по большой наружной дворцовой лестнице. Посмотрев назад снизу-вверх, откуда пришли, они увидели потрясающий вид похожего на наружность дворца.

— Значит, мы вышли из дворца! Вот это да! — поразился Рафаэль.

— Точнее, не дворца, а что-то вроде лицевой части дворца, — сказал Сильвен.

— Смотрите! Там, за теми домами небольшой замок! — обратился ко всем Алан.

Пока они рассматривали все вокруг, многие вампиры уже наблюдали за ними. Сильвен обратил на это внимание, а Анри согласившись, шутливо предположил о скорой их гибели.

— Не думал, что этих тварей здесь так много, — с серьезной гримасой на лице произнес Сильвен. — И эти вампиры более мерзкие, чем те, с кем мы дрались не так давно. Те хоть на людей были похожи.

— Не удивительно, что ходили слухи о пропавших рыцарях в Валахии, — промолвил Анри. — Эти вампиры действительно жутко выглядят, и все похожи друг на друга. Скорее всего, это из-за голода они так ужасно выглядят. А значит, все они слабы. Однако это меня не утешает, ведь голод делает их опасней. Думаю, если они выпьют кровь, их внешний вид преобразится, и кожа лучше станет, и волосы вырастут.

— Да ты, похоже, обладаешь большими познаниями о вампирах, друг мой, — улыбаясь, проговорил Сильвен.

— Теперь точно отступать некуда, будем верить в Господа, — произнес отец Клавдий, глаза которого разбегались в разные стороны от страха.

— И надеяться на Алана! — с энтузиазмом ответил Рафаэль.

— Клянусь, что не умру в этом месте! Меня ждут еще много приключений! — воскликнул Алан. Хотя при виде этих вампиров у него начал болеть живот. Он с интересом рассматривал нескольких вампиров, что сидели на крыше одного из мраморных домов и наблюдали за ними. Бледные и сгорбившиеся их тела были настолько изголодавшими и высушенными, точно что-то человеческого в нем не видно было. А лысые головы с лицами без бровей и прочего волосяного покрова делали их еще более жуткими. Между ними прошел вперед еще один любопытный зритель. В острых зубах он держал мертвую крысу, и из его пасти капала ее кровь. Другие вампиры тут же принялись вылизывать ее. «Фу, какая гадость! — подумал Алан, скорчив лицо от омерзения, — меня сейчас стошнит!».

— Однако, их так много здесь, почему они просто смотрят на нас? — задалась вопросом Софи.

— Может они боятся нас? — предположил Рафаэль.

— Боюсь, что нет. Нас они точно не боятся, — задумчиво ответил Сильвен.

— Кто-то к нам подходит, — обратился ко всем Анри.

К людям приблизился вампир с широкой улыбкой на бледном неподвижном лице. Он был одет опрятно в черный костюм, и держал прямую осанку. Дружелюбный вампир поприветствовал людей и пригласил пройти по главной улице мраморного городка. Им ничего не оставалось, как пойти за ним. Вампир вел их в небольшой замок, который был очень похож на замок сверху, только был без стен с башнями. Была только главная башня, которая упиралась в земляной потолок. Без сомнений, люди знали, что идут прямиком к Князю Владиславу — повелителю всех вампиров. За ними шли более пяти дюжин вампиров, кроме которых люди увидели еще больше этих клыкастых существ по пути к замку.

— Здесь такой вонючий запах! Меня сейчас стошнит. А что с тобой, Алан? — спросил Рафаэль, видя, как тот скорчил лицо и держится за живот.

— Не знаю, что-то живот начал болеть.

— Кажется, ты не можешь переварить все это.

— Это у тебя всегда болел живот, когда мы попадали во всякие неприятности. А меня неприятности всегда веселят, ты же знаешь. Хотя, возможно, ты прав. В последнее время столько всего навалилось, — проговорил Алан, прищурив свои глаза.

— Не стесняйся, мне тоже не по себе, — глаза Рафаэля разбегались по сторонам.

— Что, затрусил?

— Нет, но посмотри, у них у всех слюнки так и текут от нас. Они еще так довольно улыбаются. Внуши им, что я не вкусный! Пожалуйста!

— Внушу им, что ты грязный поросенок! И вообще, Раф, будь человечней, и дай испить свою кровь этим милым вампирикам!

После того, как они вошли в замок, их провели в длинный с высокими потолками тронный зал. В нем находилось около шестидесяти вампиров, большая часть которых, вероятнее всего, была элитой среди них. Остальные, по всей видимости, были стражей князя Владислава, поскольку они были облачены в железные доспехи. На троне сидел сам Князь с бледной кожей и подтянутым телосложением. Хотя одет он был не как князь: черная рубашка с черными брюками, поверх которых был черный плащ. У Князя Владислава были отросшие черные волосы и ногти, а его рот с клыками выдавали неописуемую радость. Его хрустально-зеленые глаза также выглядели довольными. По бокам сидели красивые женщины-вампиршы, одетые в роскошные красные платья. Одна из них была рыжей, вторая — брюнеткой. Их полуоткрытые груди смущали молодых рыцарей. Рядом с троном слева от князя стоял длинноволосый седой вампир Кайл, ранее возглавлявший группу вампиров, которая сражалась с Сильвеном и другими.

— Ваше сиятельство, привели их живыми и невредимыми, как вы и просили! — обратился к Владиславу вампир, приведший людей.

— Ваше сиятельство? Скорее, Ваше темнейшество, — пошутил Алан шепотом.

Рафаэль ударил Алана в подзатыльник, после чего, оба завелись. Казалось, очередной драки между молодыми людьми не избежать, но Сильвен посмотрел на них строго. После чего, они резким образом стали смирно, на что сам Владислав Драгул был удивлен их беззаботному поведению.

— Как вам мой подземный город? — спросил главный вампир, развалившись на троне.

— Это невероятно, — ответил Сильвен спокойным тоном, пристально глядя на Князя Владислава.

— Я назвал его Варшварос. Его строительство продолжалось более семидесяти лет. Сейчас в этом городе уже обитают почти тысяча вампиров. И такие подземные города будут возникать везде, и я стану повелителем этого мира. Конечно, будущие города подземелья будут строиться гораздо быстрее. И, кстати говоря, днем мой замок снаружи охраняют множество охранников, каждого из которых ждет награда стать вампиром за хорошую службу. А ночью идти на мой замок, вообще, сродни идти на смерть. Но раз вы здесь, значит, уничтожили всех моих охранников, — выговорил Владислав, уставив свой пристальный взгляд на Сильвена.

— Они не умерли, а просто спят, — перебил его Алан.

— Вот как?! Не знаю, как вам это удалось, но вы очень смелые, раз проникли в логово вампиров, — продолжал Князь Владислав. — Быть смелым — значит считать далеким все страшное и близким все, внушающее смелость.

— М-м-м, Аристотель?! — удивился Рафаэль.

— Вы тоже увлекаетесь Аристотелем? — обрадовался повелитель вампиров с улыбкой на своем бледном лице. — А вы читали его «После физики»?

— Конечно, он изучал учение о первоначалах. Он же у нас умник, — промолвил Алан, на что Рафаэль посмотрел на него злобно и шутя одновременно.

— Удивлен, что вы увлекаетесь учением о четырёх причинах, — обратился Рафаэль.

— Я, прежде всего Князь, и учение мне не чуждо.

— Все начинается с Бога. Он является началом всех начал. И полагаю, что продолжать говорить об этом, смысла нет, поскольку я не думаю, что у такой кровопийцы как вы есть этические добродетели, — с недоброжелательным тоном произнес Рафаэль, пристально глядя в глаза Князя Владислава.

— Страх определяют, как ожидание зла. Однако, ты похоже не испытываешь страха и не боишься смерти! — разозлился слегка властитель всех вампиров.

— Зачем относиться к жизни слишком серьезно, ибо за всеми нами придет смерть, — ответил Рафаэль.

— Однако ж я бессмертен, — рот вампира снова расплылся в улыбке.

— Значит, скоро умрешь, — любопытным тоном проговорил Алан.

— Эй, Алан, не спорь, он же уже покойник, пусть и дальше умничает о смерти с гордым видом, — улыбнулся Рафаэль.

— А вы, похоже, оба шутники и остроумны, однако, — со злобным взглядом встал со своего трона Князь Владислав.

— Остроумен тот, кто шутит со вкусом, — снова ответил Рафаэль, продолжая цитировать Аристотеля. На что Алан не смог сдержаться от смеха, как они издеваются над самим повелителем ночи и владыкой всех вампиров.

Но через мгновение, Князь Драгул уже держал за глотку молодого Рафаэля, и быстро перетащил его на свой трон. Сильвен и остальные тут же обнажили свои мечи. В тронном зале находились уже более трехсот вампиров, жаждущих их крови, поскольку они редко в последнее время питались человеческой кровью. Однако они не смели никого убивать или испивать кровь кого-либо без приказа вышестоящих вампиров или самого Князя Владислава. Испуганный Рафаэль дрожал от страха, что он находится в руках кровожадного вампира, и пытался вырваться из его рук.

— Ты слишком умный и наглый, — после этих слов, правитель вампиров сначала ударил в живот Рафаэля, а затем в лицо. Молодой рыцарь почувствовал удар огромной силы, словно его ударили большим железным молотом, потому он сразу же потерял сознание. Тело Рафаэля лежало у трона с окровавленными ртом и носом, отчего вампирские носы в тронном зале начали ощущать очень приятный и притягательный для них запах крови. Анри, при виде этого, обезумел, и кинулся на князя. Однако того быстро вырубила стража Владислава, в которой были самые сильные и быстрые вампиры среди всех воинов-вампиров. Их было трое, и они сразу же накинулись на Анри, не смея без разрешения испивать крови рыцаря. Спустя миг Анри лежал без сознания, но он успел отрубить одному вампиру голову, а второму — руку. Алан и Софи еще не понимали, что происходит. Будто это был всего лишь сон. Священник в очередной раз наполнил свой рот святой водой, и приготовил свой деревянный крест.

— Отпусти ребенка! Что вам надобно? — спросил Сильвен, осознавая, что с вампирами бесполезно драться в этом месте.

— Что надобно? Ваша плоть и кровь, — ответил проклятый князь с ухмылкой на бледном лице, затем продолжил свою речь. — Здесь у каждого вампира есть свое положение в нашем подземном обществе. Те охранники, которые охраняют днем мой замок снаружи, имеют шанс после пяти лет службы стать вампирами низшего звена, которые работают как рабы, и строят подземные города. Им разрешается пить только кровь мелких животных, таких, как крыс. И то, крысу надо заслужить. Затем они должны отслужить двадцать лет, чтобы стать вампирами среднего звена, которым позволено пить кровь более вкусных и питательных животных, например, лошадей. Вампирами высшего ранга, которым разрешено полакомиться человеческой кровью, становятся после службы более пятидесяти лет.

— К чему эти разговоры? — злобно спросил Сильвен.

— Я слышал о тебе Сильвен, какой ты великий воин. Такой же сильный, как и твой брат Кристоф, который убил моего отца. Но я не виню тебя за проступки твоего брата. Я даже был рад, что мой бессмертный отец, наконец, покинул этот мир. Ты убил Ямадзаки, это является доказательством твоей огромной силы. А ведь Ямадзаки был непобедимым воином у меня, способным одолеть любого, даже Черного рыцаря. Он был настоящим, как он любил говорить, мастером клинка. К тому же, как мне доложили, ты уничтожил мои живые картины в верхнем замке, в которых были портреты провинившихся ведьм вместе с их душами. А ведь это был своеобразный подарок от самой проклятой Маргарет Тенебрис — первой Королевы ведьм, — начал повышать тон своего голоса Князь Владислав. — Сколько же лет ей служил мой отец! А я ее постоянно угождал, привозил ей разные сорта ее любимых яблок, чтобы она дала мне силу как у отца! А что я получил взамен? Вечное прозябание в темноте и постоянный голод! Подчиняться ведьмам королевских кровей! Я ненавижу те времена, когда вампиры подчинялись ведьмам словно рабы. Как же я радовался, когда умерла Маргарет Тенебрис. Но теперь мы свободны, и все вампиры служат только мне. Если ты готов принять мою присягу, Сильвен, я сразу же сделаю тебя вампиром высокого ранга. Для этого я готов сделать исключения своим законам. И после десяти лет службы у меня, ты станешь Верховным вампиром. Я собираюсь соблазнить всех правителей мира своей силой и бессмертием. Затем мы построим подземные города по всему миру. И в будущем ты будешь владеть одним из таких городов. Подумай, Сильвен, ты будешь бессмертным и непобедимым. Став вампиром, ты станешь намного сильнее!

— Я никогда не приму твоего предложения, кровосос. Так что можешь умолкнуть!

— Отец! — едва живым голосом проговорил Рафаэль.

— Раф! — прошептал Алан, заморожено смотря на своего окровавленного друга со слезами на глазах.

— А? Этот наглый молокосос уже очнулся? — Темный князь посмотрел на истекающего кровью Рафаэля. — Я старался быть более гостеприимным. Но, похоже, они все глупые и грубые людишки. Можете его загрызть до костей! — обратился он к своим женам, сидевших у трона. Те, в свою очередь, молниеносно отреагировав, начали испивать кровь из тела Рафаэля, как дикие звери. Кровь молодого парня брызгала во все стороны, что остальные вампиры еле сдерживали себя. К этому времени, Сильвен и другие уже начали кровавую схватку с вампирами. Он уже успел обезглавить трех стражей владыки вампиров, что стояли возле тела Анри, который все еще лежал без сознания.

Алан, смотря, как испивают кровь из неподвижного тела Рафаэля, дико начал трястись. Его глаза покраснели и наполнились кровью. Из его тела начало выходить непонятное огромное существо, похожее на дух. Это был гигантский огненный воин-демон с двумя рогами на голове и с чертами лица, похожими на человеческие черты лица. Демон вытянул четыре руки, в одной из которых держал огненный лук, а второй рукой он натягивал огненную тетиву лука, в которой появлялась огненная стрела. В двух других руках он держал большой огненный меч и щит из огня для защиты тела Алана. Он был весь огненным, однако все было видно сквозь него, как и Алан, из которого он вышел. Вызов огромного огненного демона. Такой способности не было даже у великой Маргарет Тенебрис. Демон убивал вампиров очень быстро, стреляя из лука и ударяя мечом. Князь Владислав, удивленно и со страхом в глазах смотря на огромного демона, приказывал всем вампирам уничтожить его. В тронном зале появилась бурная паника.

— Убейте того мальчишку, что внутри этого демона! — приказывал повелитель вурдалаков.

Стража и воины вампиров пытались убить Алана и демона. Однако их силы не было достаточно, чтобы хоть чуточку пробить прозрачное огненное тело огромного демона. Сам Владислав и его Верховные вампиры пытались убежать, однако воин-демон быстро обстрелял их всех огненными стрелами, параллельно рубя других своим огненным мечом. И поскольку воин-демон был призван на основе эмоций человека, призвавшего его, он делал все то, чего хотел бы сделать разъяренный Алан.

Сильвен, отец Клавдий и Софи лежали на полу, как только появился огненный демон. По обстоятельству они прикрывались телами вампиров, хотя те и разлагались самым мерзким образом. В воздухе стало очень жарко, и он наполнился крайне неприятным запахом.

Алан двигался внутри духовного тела гигантского воина-демона так же, как двигался демон. Сам Алан был в глубоком трансе. Его глаза истекали кровью вместе со слезами. Было видно, что дух огненного демона вышел надолго, и пока не уничтожит все вокруг, не успокоится.

Все так и произошло, огромный воин-демон крушил все подряд. Каждый вампирский воин считал своим долгом защищать подземный город, и атаковал огненного демона. Однако, от всего этого, демон становился все свирепее. Видя, как демон разрушает малый замок, Сильвен привел Анри в чувство, взял тело Рафаэля, а затем направился вместе с Софи и отцом Клавдием к наружному замку. Изо всех сил люди бежали в сторону выхода из подземного города, по дороге расправляясь с некоторыми вампирами.

Самые трусливые вампиры, такие как Кайл, которые хотели сбежать, уже сбежали, остальная же часть встречала свою кончину от рук огненного демона, в прозрачном туловище которого находился Алан. Сильвен и остальные затаились возле входа с дворцовыми колоннами, ведущего наверх, и остались ждать.

— Здесь подождем, пока этот демон Алана не успокоится и не уйдет в свой мир, — сказал Сильвен, который все еще не верил своим глазам. — Ничего себе он затеял!

Анри дрожал сидя на коленях и держал окровавленное тело своего сына, громко рыдая из-за его ужасной смерти. Всех окутала печаль, поскольку смотреть на разорванное тело Рафаэля было невозможно.

— Я должна помочь Алану! — поспешно встала Софи, думая, как не хотела бы она потерять еще и Алана.

— Сиди здесь, Софи! — сердитым голосом проворчал Сильвен. — Никуда ты не пойдешь! В этом нет смысла! Когда демон успокоится, я сам пойду за Аланом. Он все-таки мой родной племянник. Я люблю его как сына, ты же знаешь. Отец Клавдий, прошу вас, не говорите Кардиналу Вилию о демоне Алана, — продолжал легендарный рыцарь. Но священник сидел в ужасе от происходящего, и читал молитвы, словно никого и ничего не слышит.

Могучий воин-демон разрушал дома подземного мраморного города один за другим. Кроме громких голосов вампиров, подземелье наполнилось перепуганными звуками животных. Все больше вампиров нападало на огненного беса. Все они уже были обмундированы стальными доспехами, которые им даже ничем не помогали. Происходила неописуемая кровавая бойня. Демон разрубал и пронзал вампиров своим огненным мечом и стрелами сквозь их доспехи. Земля под ногами демона наполнилась горящими телами кровожадных тварей. Когда он разобрался со всеми, он начал стрелять наверх и бить огненным мечом по земле, озлобленно рыча на все вокруг. Земля, что сверху, что внизу, тряслась от сильных ударов демона.

Люди ждали, пока огромный огненный демон не разрушил весь подземный мраморный город. Когда земля сверху начала накрывать город, демон прыгнул на лестницу, ведущего к выходу, где были большие колонны. Сильвен и остальные моментально среагировав, пошли в сторону коридора, ведущего к саркофагу Князя Владислава. Проломив лестницу для спасения своего носителя, демон направил Алана и себя до колонн, а затем ушел в свой мир, постепенно растворяя свое духовное тело в воздухе.

Вся компания, кроме Сильвена уже была в наружном замке Князя Владислава, где скрывались уцелевшие вампиры. Впрочем, эти кровопийцы уже не хотели связываться со своими живыми гостями и поспешили покинуть замок. Тело Алана лежало между колоннами у входа, которые собирались обрушиться. Спустя некоторое время Сильвен с душевным волнением отправился за своим племянником…

Тем временем, поздним вечером недалеко от озера Кёнигсзе, что на юго-востоке Баварского герцогства, шел в черном одеянии одинокий путник. Его тело и лицо были прикрыты.

Несмотря на яркую луну, он не заметил, как внезапно спереди него появилась пожилая женщина в старых лохмотьях, которая ошеломленно смотрела на него. Это была старушка Кэтрис. Удивленный путник остановился на расстоянии около двадцати шагов от нее, словно сомневался, продолжать ли ему свой путь.

— Я тебя все-таки нашла. Где же ты все это время был? Я очень скучала, надеясь, что с тобой все в порядке. Не знаю, как ты умудрялся скрываться от моих духов все эти годы. Да и от всех духов, что появлялись в нашем мире. И вот, Издеген нашел тебя, — выговорила Кэтрис, показывая своего странного духа, что стоял между ними. Дух постепенно обретал округлую форму из различных видов песка. — Смотрю, ты играешь по-крупному, злоупотребляя запретной темной магией.

— Бабушка, — недовольно и почти неслышно прошептал путник.

— Я чувствую состояние твоего тела, мальчик мой! — произнесла Кэтрис дрожащим голосом и сделала пару шагов в его сторону, намереваясь подойти к нему.

— Стой! Не подходи! — наконец выпалил человек в черном одеянии.

— Если ты продолжишь колдовать такие ужасные вещи, все твое тело прогниет бесповоротно. Одними бородавками ты не отделаешься. Зачем ты убиваешь стольких людей? Я догадывалась, что все это твоих рук дела, но не хотела в это верить.

— Я уничтожу всех во славу Люцифера, а ты бабуля не стой у меня на пути! — ужасающим голосом медленно и уверенно произнес путник.

— Так значит, Люцифер овладел тобой. Как я была глупа, думая, что вылечу тебя и этот проклятый глаз… Клянусь перед всеми духами, я убью тебя, если ты сделаешь что-то пагубное для этого мира, — с осуждением посмотрела Кэтрис на странника, но в ее глазах было волнение и растерянность.

— Я знаю, что ты не сможешь убить меня. Даже если ты прикроешь все свои чувства ко мне, все равно тебе не победить меня. И тебе не помогут никакие твои духи. Иди в свой дом и живи там спокойно. Мне сейчас нет до тебя дела. Я спешу. К тому же, чувствую, что мы обязательно встретимся, возможно, даже на поле боя, и у тебя будет шанс убить меня. Хотя у тебя не будет и шанса.

Кэтрис упала на колени и опустила свой сожалеющий взгляд на землю.

Она почувствовала, как ее грудь сильно сжимается от боли, а ее сердце будто проткнулось невидимыми острыми иглами. Путник в черном одеянии молча прошел возле нее. Слезы горечи скользили по морщинистым щекам старушки…

Часть вторая: Гнев падших

Глубоко во тьме он познал смерть и отчаяние. Его разум нырнул в царство смерти, так что смерть стала его сущностью. Он ненавидел все живое, для его взгляда мир казался уродливым. В его понимании смысл жизни заключался в смерти. И в мире появилась сила намного страшнее темных сил ведьм, ибо истинная тьма во главе с падшим ангелом видела в нем спасение из преисподней…

Глава 11. Пробуждение

Он понял, что сила внутри него одолеет любую болезнь

Кэтрис Тенебрис — персонаж из «Повелители ведьм»

Прохладным осенним вечером, после долгой спячки, Алан очнулся в незнакомой комнате. Ему так сладко лежалось под мягкой подушкой и удобной постелью, что он не хотел вставать с кровати. Вдруг ступня его правой ноги почувствовало щекотание. Под его одеялом ползало что-то странное. Он чувствовал, как его ноги что-то скрутило очень сильно, затем отпустило. Открыв одеяло, он увидел небольшую змею красно-черного цвета и испугался. Резко встав с постели, он с отвращением смотрел на змею, которая медленно заползала под одеяло. Дрожь прошла по всему его телу, дыхание участилось еще сильней, и он весь вспотел, не понимая, что происходит. Он так испугался, что не заметил другой змеи, что ползала по его спине, голова которой уже была на его правом плече. Она была желтого цвета. Заметив ее, он судорожно схватил змею и с криком отбросил ее в темный угол. Алан весь дрожал, и ощутил чье-то присутствие позади себя. Обернувшись, он увидел перед собой большого черного змея, глаза которого смотрели на него как на добычу. Змей раскрыл свою пасть, в которой были видны ужасные большие клыки. Страх пронзил все тело молодого человека, и ему очень трудно дышалось. Змей быстро скрутил его тело и сжимал, ломая кости его позвоночника и ребер. Алан не мог издать и звука, слышны были лишь звонкий хруст костей. Испытывая огромную боль, он уже терял сознание и проснулся, тяжело вздыхая. Он расплывчато увидел перед собой взгляд облизывающего свои клыки волка, затем потерял сознание. Через некоторое время он снова проснулся, думая, что ему приснился этот волк, как и те змеи. Однако он до конца так и не понял, у кого в доме находится, так как его глазам все вокруг казалось помутневшим. Пройдя по пустому дому, он прищуривал глаза от незнакомого аромата дыма. Как только он вышел из дома, его тело тут же начало трястись от холода, а нос жадно вдыхал прохладный свежий воздух. И тогда он понял, что находится в доме бабушки Кэтрис.

— Алан! Смотрите, Кэтрис, он встал! — закричала Софи.

— Вот негодник! Ему пролежать еще надо! — завопила Кэтрис.

При виде Алана, юная девушка и старушка прибежали к нему. Кэтрис взяла его за уши и затащила в дом. А черный кот болтался у них под ногами.

— Иди, ложись! — злым и в то же время любящим голосом заворчала старуха. — И ты, Гаттон, не путайся у нас под ногами.

— Хорошо, Кэтрис, лягу, как скажете! — завопил молодой человек и пошел ложиться в постель. — Как я здесь очутился? У меня все тело болит, и голова кружится. Похоже, долго я пролежал.

Софи от этих слов рассмеялась, провожая Алана к кровати. Старушка в свою очередь, подошла к кухонному столу, чтобы приготовить целебное зелье.

— Что смешного? — спросил Алан, удивленно посмотрев на Софи.

— Ты проспал почти год, — сказала она, все еще улыбаясь. При этом из глаз ее выходили слезы радости.

— Ты шутишь?

— Не-а, — сделала Софи невинную мимику на лице и вытерла слезы с него. Алан не мог поверить в это. Он замер и нахмурил брови. А его взгляд начал пронизывать потолок. Через пару мгновений, он поднял голову, и испуганно начал спрашивать о случае в подземном мраморном городе. Софи рассказала ему о произошедшем событии в том подземном городе вампиров, опуская подробности о Рафаэле.

— И вот, дяди Сильвен и Анри проживают уже год в деревне Абскурграц, как ты помнишь, неподалеку от дома Кэтрис. Они приходят каждую неделю, хотя раньше приходили каждый день, чтобы узнать о твоем самочувствии. Кстати, они буквально вчера приходили. А отец Клавдий раньше тоже приходил с ними, однако спустя полгода вернулся в Рим, чтобы отчитаться перед каким-то вашим кардиналом. Кажется, он потом должен был вернуться в вашу деревню, в Сент-Леон.

В это время в комнату забежал небольшой волк. Алан, увидев его, удивленно начал смотреть на Софи. Девушка погладила волка, и предложила тому сесть возле кровати.

— Знакомьтесь, ее зовут Графиня. Она еще молодая волчица. А это Алан, я тебе рассказывала про него.

— Так, это она, — покивал Алан.

— Она рада с тобой познакомиться. Я ее приютила недавно, ведь она осталась совсем одна. Ее родители, как и близкие ей волки погибли при встрече с оборотнями, когда вам помогали, помнишь?

— Вот как. Я тоже рад с ней познакомиться. Мне жаль, что так вышло с теми волками. Я и забыл, что ты можешь разговаривать с животными. Ты очень красивая волчица, — Алан вдруг захотел погладить молодого зверя.

— Да, она красавица. Снежок в нее сразу же влюбился.

— А это, наверное, какой-то твой белый волк.

— Нет, он не мой. Его вырастила Карин. Та ведьма, которую сестры Трудельские убили. Он еще нам помог с вампирами в Валахии.

— Насколько я помню, мне говорили, что в Валахии нас спас большой белый зверь, который умел говорить по-человечески.

— Да, это он. Только Снежок — пес. Когда Солнце садится, он превращается в человекоподобное существо. Что-то вроде оборотня, только наоборот. Его Карин так заколдовала.

— Ничего не понимаю, но я бы хотел на него взглянуть, — почесал свой подзатыльник, совсем еще не выздоровевший Алан.

— А он уже ушел на Восток к далеким землям. В сторону самых высоких гор в нашем мире. И он очень хотел с тобой познакомиться. Снежок ждал тебя семь месяцев, ночью жил в лесу, днем был у нашего дома, затем почувствовал, что надо уходить.

— А как ты его встретила?

— Мы его встретили, проходя земли Штирии, когда возвращались домой из Валахии. Он стоял на холме и был таким необычным. Такой большой, белый и красивый. Я сразу же с ним заговорила. Позже, он мне сказал, что пошел с нами, потому что я похожа на Карин. Но я на нее похожа только тем, что могу говорить с ним, когда он бывает в виде собаки.

— Раф! — неожиданно произнес Алан. — Что с Рафом?!

Софи не знала, что ответить ему. Она смотрела на него, вмиг погрустневшим взглядом.

— Значит, это был не сон! — после этих слов Алан закричал во весь голос, а затем начал рыдать. Софи, обнимая Алана, пыталась успокоить его, но, не выдержав, сама начала плакать вместе с ним. Кэтрис, заходя в комнату, прокричала ему немедленно лечь. На что тот, посмотрев на старуху отчаянным взглядом, неосознанно лег обратно со слезами на глазах.

— Выпей это снадобье, оно должно помочь тебе, — спокойным голосом обратилась Кэтрис. — Успокойся и поспи немного, затем я тебе все объясню.

— Уже выспался! Год спал! Как я теперь засну при мыслях о Рафе? Ра-а-аффф!

— Заткнись! Перестань плакать! Слезами его не вернешь! Не хочешь спать, не надо! Теперь я тебе все объясню по порядку. Ты не хочешь узнать, почему ты лежал год без сознания?

— Мне все равно! А-а-а!

— Тот рыцарь, Анри, тоже иногда рыдал, но чаще он ходил с потускневшим взглядом, — спокойно начала говорить Кэтрис, опуская уже свои погрустневшие глаза. — Он чуть было не спился, все-таки единственный сын. Вместе с Сильвеном они пытались заглушить боль вином, выпив не одну дюжину бочек. Однако Анри сказал мне, что беспокоится о тебе, ведь ты для него как второй сын, и что его сын Рафаэль считал тебя своим настоящим братом. Он, как и Сильвен, а также этот священник молились за твое здоровье. Я уверена, твой друг Рафаэль хотел бы, чтобы ты жил полной радости жизнью, и ни о чем не сожалел…

Еще неделя прошла, чтобы Алан пришел в нормальное состояние и почувствовал вкус к жизни. За это время он сблизился в отношениях с Софи еще ближе. Они уже не скрывали своей любви друг к другу. Она в какой-то мере помогла ему выйти из плохого состояния. И Кэтрис от этого становилось легче на душе, так как она чувствовала, что еще бы чуть-чуть и тело Алана породило бы множество неизлечимых болезней. Но такая штука как любовь, способна повернуть вспять состояние заболевшего человека и отвратить уже достигнутые глубины души отчаяние и уныние.

— Алан! — послышался мужской голос, выходивший из леса. Алан в это время уже собирался заходить в дом.

— Дядя Сильвен, дядя Анри! — прокричал в ответ Алан, увидев их.

— Как ты себя чувствуешь? — подойдя к своему племяннику, радостно спросил Сильвен.

— Хорошо, а вы? — и Алан посмотрел на радостного Анри, однако по-прежнему в его глазах была печаль.

— С нами все в порядке, — ответил Сильвен, обнимая его.

— Как мы рады, что с тобой все в порядке, — обнял его Анри вслед за Сильвеном.

— Эй, вы все, садитесь за стол, — заворчала старушка, выходя из дома. — А ты, Алан, выпей сначала это зелье, — после этих слов, старая ведьма обратно зашла в дом. Рыцари, как и приказала старушка, зашли в дом и сели за стол.

— Кэтрис, если с ним все в порядке, мы сегодня-завтра отправляемся в Рим, — обратился Сильвен к старой ведьме.

— Пока никаких поездок! Ему еще месяц необходимо лечиться, к тому же я хочу его обучить кое-чему.

— Но ведь он нормально ходит!

— Я сказала, что ему еще лечиться надо, значит надо! — тут Кэтрис пронзила своим суровым взглядом рыцарей, отчего у мужчин даже пропал аппетит.

— Мне что, еще месяц здесь валяться? — удивленно завопил Алан.

— А тебе вообще слова не давали, — тут Кэтрис перевела взор на Алана.

— Ну, раз так все серьезно, — смотря в пол, тихим голосом произнес Сильвен. Анри, в свою очередь, с испуганным и в то же время смешным видом начал быстро кивать головой.

— Знаете, почему меня боятся даже Верховные ведьмы? — вдруг спросила Кэтрис.

— Нет, но я слышал, что вы являетесь сильнейшей ведьмой в истории мира, и что Ваша сила не уступает даже силе Великой первой Королеве ведьм Маргарет Тенебрис. Однако, ваши способности мне не известны, но судя по тому, что Вас называют «Говорящей с духами», Вы, наверное, общаетесь с духами, — неуверенно проговорил Сильвен.

— Я не только могу говорить с ними, но и могу вызвать любого «духа смерти» из мира мертвых. А ты, Алан, вызвал гигантского воина-демона Зигмута из огненного мира «Игнарбис». Из-за этого, ты был без сознания почти год. Год! Хорошо, что я начала тебя лечить вовремя. И Гаттон потратил на тебя столько сил, что два месяца не мог меня лечить. Мне все это время пришлось разными горькими целебными зельями спиваться. Как же ты умудрился вызвать этого безмозглого демона, который умеет только разрушать? — с недоумением покачала голову старая ведьма. — К тому же, он неуправляем. Если он еще раз выйдет из тебя, то поглотит твое тело навсегда, и выйдет в наш мир, чтобы разрушать все вокруг. Этого нельзя допустить. Это не шутки, Алан. Тебе необходимо многому научиться, иначе ты сам того не осознавая, выпустишь что-нибудь зловещее из ада…

В это же самое время, человек в черном плаще шел вглубь пещеры. Его лицо было не видно из-за черного капюшона, несмотря на то, что вдоль пещерного пути желтые огни факелов освещали путь. Он подходил к фигуре, сидящей в конце пещеры у костра, который заставлял ее темные силуэты танцевать на стене. Это была Корпания. Она была очень странной ведьмой-отшельницей и была известна своими способностями по исцелению от любой болезни. Выглядела она очень молодо, на двадцать-тридцать лет моложе своего пятидесятилетнего возраста. Кожа на всем ее теле была белоснежной и гладкой. Волосы были черными и вьющимися.

— Чего тебе надобно? Мои услуги дороги для таких оборванцев, как ты, — увидев его приближение, произнесла Корпания.

— Ты ведьма, что знает о человеческом теле все? И еще, ты можешь изменять его? — спросил холодным ужасающим голосом мужчина, все еще скрывавший своего лица.

— Тебе надо пришить какую-нибудь конечность или подправить лицо? — взглянула на него колдунья своими глубокими синими глазами. — Почему ты скрываешь свое лицо? Я начинаю чувствовать в твоем теле родную королевскую кровь, только она холодная и густая. Значит ты из Черных рыцарей? — она заметила его черный плащ с красным крестом. — Что тебе надо? Я ведь не делаю ничего такого, чтобы мной заинтересовались такие рыцари, как ты. А скорее наоборот, помогаю нуждающимся людям в лечении. Хоть и беру большую плату. Почему твое тело такое холодное и прогнившее? Злоупотребляешь темной магией? Неужели Черные рыцари начали колдовать?!

— Ты много болтаешь. Я пришел за тобой. Мне нужны твои способности, а значит и все твое тело, — спокойно произнес незнакомец.

— Мое тело? Мои способности? Хм, думаю, они всем нужны, — ехидно улыбнулась ведьма. — Ты все равно не сможешь убить меня. Если ты слышал про меня и мои способности, значит, знаешь, что мое тело очень быстро восстанавливается. Меня не так просто убить, ведь мое тело также имеет огромную силу. Ты можешь меня убить, только обратив мое тело в прах.

— Не только. Хочу убедиться в твоих способностях.

— Да ты…

Через мгновение незнакомец схватил ее за глотку и выдохнул в рот ведьмы темный воздух смерти. Ведьма испуганно задыхалась, все ее тело дико тряслось, а широко раскрытые глаза выдавали страх. Он откинул накидку, что была на ней, и довольно погладил ее обнаженные теплые три груди, а ее четыре руки уже не подавали признаков жизни…

Глава 12. Постижение

Я не учитель. Я просто помогаю тебе изучать себя

Брюс Ли

— Сегодня начинаем твое обучение, а пока выпей это зелье, внутренние органы твоего тела до конца еще не зажили. Как раз в процессе обучения твое тело будет еще быстрее вылечиваться, — обратилась Кэтрис к Алану. Старая ведьма привела своего внука вглубь леса, но недалеко от ее дома.

— Почему? Я думал, вначале вылечиться необходимо, а уж потом обучаться. У меня в голове сразу возникают образы тяжелейших тренировок, — объяснялся Алан.

— Обучение, конечно, будет поначалу нелегким для тебя, твоего тела и ума. Однако ты не будешь заниматься тяжелой работой.

— А какой? Неужели придется много чего изучать? Учтите, я не собираюсь читать тексты на латыни по несколько часов в день, — нахмурился молодой человек.

— Похоже, тебя священник изрядно натаскал в церковной школе, — улыбнулась своей не милой улыбкой старая ведьма. — Успокойся, не будешь ты ничего читать, а будешь ничего не делать.

— Не понял.

— Будем развивать твои дух, ум и тело, а также их связь с внешним миром, и возможно, с другими мирами. Для начала, сядь здесь, — Кэтрис показала на небольшой холм в лесу. — Закрой глаза, расслабься и сиди.

— Просто сидеть с закрытыми глазами?

— Да, садись! И расслабься полностью. Семь дней будешь приходить сюда, и сидеть с закрытыми глазами. Приходи до рассвета.

— Не понимаю, что за глупость, Кэтрис? И почему так рано?

— Делай то, что я тебе говорю, и не задавай лишних вопросов. Вначале тебе необходимо научиться расслабляться и контролировать свое тело. И не просто контролировать, а чувствовать каждую его часть. Все начинается с тела и с тишины. Я бы не смогла говорить с духами и призывать их, если бы не была расслабленной. Выпрями свою спину! Затем будешь сидеть еще семь дней, только будешь «вырывать сорняки» из своей головы, и не думать ни о чем. И еще несколько дней будешь думать о тех вещах, которые я тебе буду говорить…

Двадцать дней Алан приходил перед рассветом в это место в лесу, окутав себя теплой одеждой. На двадцать первый день Кэтрис удовлетворенно наблюдала за своим внуком в лесу, который уже был только в рыбацких шоссах[1]. Она знала, что он чувствует ее присутствие. По ее наставлению, он уже на двадцать первый день занимался поглощением силы природы. Мать Земля наполняла его своей силой, как и все живое вокруг. Над головой и плечами Алана образовалась огненная аура. В этот момент к его «силе ведьм» добавилась магическая сила природы, такая же, как у фей. Теперь он мог связываться с огненными духами, и призывать их, потому как его собственная магическая сила сильно возросла за время пребывания наедине с самим собой и природой.

Внезапно на старушку Кэтрис из многочисленных кустов леса набросился огромный зверь. Он передвигался очень быстро. В момент прыжка Алан молниеносно остановил зверя, схватив того за обе лапы своими руками. Это был оборотень. Над головой молодого человека по-прежнему была огненная аура. Поглощенная сила Земли на некоторое время увеличивала его духовную, физическую и магическую силу. Постепенно Алан, сдерживая вервольфа, начал слабеть, поскольку природная сила Земли в нем постепенно рассеивалась. В этот момент зверя полностью окутал густой черный дым. Алан и Кэтрис еще никогда не слышали настолько рыдающего от сильной боли голоса человека в облике полуволка. Зверь чувствовал взрывы по всему своему телу, которое словно плавилось самым мерзким образом.

— Что случилось? — отойдя от зверя, удивленно спросил Алан, который уже был в обычном состоянии.

— Это мой древний дух смерти Абсорберус, высасывающий жизненную силу у любого, на которого я прикажу, — улыбнулась старая ведьма.

— Древний дух смерти? Да уж, Кэтрис, не зря все ведьмы и рыцари вас боятся. Я чуть в шоссы не наложил. Если бы я с вами столкнулся как враг, боюсь представить, что было бы со мной, — испуганным видом медленно проговорил молодой человек.

— Тебе повезло, что я твоя бабушка, — улыбнулась Кэтрис, обнимая его. — Похоже, в тебе огненная сущность магии. И я очень удивлена. Очень.

— Огненная сущность?

— Именно! От тебя исходила огненная аура. Значит, ты в последующем сможешь вызывать огненных духов, огненных демонов, огненных фей и любую огненную тварь не только из огненного мира «Игнарбис», но и из преисподней, — сказала старушка, удивленно смотря в землю и задумавшись на некоторое время. — Колдун, имеющий огненную сущность… Мда-а. На моей памяти таких ведьм еще не бывало. Наши бабушки, конечно, могли управлять разными стихиями, включая огонь, но не владели его сущностью. Хотя, я должна была догадаться, поскольку ты вызывал этого глупого демона Зигмута. Но я думала, что это был случайный сильный выплеск королевской силы в момент сильного гнева и отчаяния.

— Однако я не умею управлять огнем. Я даже не могу сделать так, чтобы вот эта ветка горела, — тяжело произнес Алан, показывая на маленькую сломанную высохшую ветку, которая была у него в руке.

— Огонь проявляется в тебе по-другому, согласно твоему мышлению и характеру.

— Не понимаю.

— Потом поймешь. Хотя при желании ты сможешь овладеть любой магией, связанной с огнем. Но только необходимо упорство и вера.

— Магия, связанная с огнем… А у вас какая сущность магии, Кэтрис?

— Ты что, не догадываешься?

— Нет.

— Сущность смерти.

— Сущность смерти? — глаза Алана увеличились от удивления. — Я и не думал, что у магии бывает такая сущность. От вас действительно иногда веет смертью. Особенно когда появляются ваши духи. Вы одна такая?

— Почему же? Нет, конечно. Хорошо, я тебе объясню. У некоторых ведьм есть такая же сущность магии, но каждый человек индивидуален, и развивается по-разному. Одна ведьма может убить, просто прикоснувшись к человеку. Вторая может отменить смерть и направить ее на другого человека. А вот у Сандры, моей племянницы, вокруг умирает все живое: цветы, вода, животные. Поэтому она живет в далеких пустынных землях. Мне так жаль ее. Она всегда хотела прикоснуться к живым цветам или животным. Ее мечта — вдохнуть аромат живого цветка и погладить Гаттона. Когда она родилась, умерла моя самая младшая сестра — Кассандра. Представляешь, сейчас вокруг нее в пустыне умирают даже скорпионы. Через духов она передавала мне сообщения, что они такие не вкусные, но в качестве еды сойдут, — сказала с жалостным лицом старая ведьма, снова опустив свой взгляд на землю. Сразу же старушка вспомнила моменты из прошлого, как около двадцати лет назад она спасала свою племянницу от ужасной ведьмы Медеи, которая заманивала Сандру своими ожившими соломенными куклами. Способности Сандры всегда интересовали плохих людей, но они не позволяли ей приближаться к живым существам.

— Однако любая из нас, имеющая смертельную сущность магии может овладеть способностями другой ведьмы с сущностью смерти, — продолжала говорить Кэтрис. — Хотя, не каждая ведьма пусть даже королевских кровей, может вызвать духов или демонов. А вот ведьму с огненной сущностью я не встречала и даже не слышала, что такая ведьма была.

— Это хорошо?

— Как знать. Многие ведьмы думают, да и я предполагаю, что сам Люцифер имеет огненную сущность магии. Думаю, ты можешь стать сильнейшим человеком в нашем мире, если будешь работать над собой.

— Даже сильнее Вас?

— Даже сильнее меня. Однако у меня есть еще и дар видеть и говорить с любым духом, и просить его сделать что-нибудь для меня.

— А у меня есть дар подчинять мыслями и внушать образы, которые я захочу. По крайней мере, у меня есть предрасположенность к этому. Хотя, не знаю, что может быть сильнее и страшнее ваших ужасных духов смерти.

— Есть огненные духи и демоны, которые извергают Великое пламя. Под этим пламенем сгорает все, ангелы, демоны, даже вода сгорает под ним, и даже духи. И ты, Алан, если будешь усердно работать над собой, сможешь вызвать такого духа, но, ни в коем случае демона. Многие демоны подчиняются Люциферу, так что не рискуй. Эти демоны могут установить связь между Люцифером и тобой. Повезло же тебе, когда на твой зов ответил буйный Зигмут. Он уж точно никому не подчиняется. Так что, тебе обязательно необходимо уметь вызывать Древнего духа огня. С помощью него ты сможешь вызывать сильнейших огненных духов и контролировать их. Ни у одного мага или ведьмы не хватит сил вызвать их без помощи первородных духов огня. Этих Древних духов огня в давние времена называли Огненными феями.

— Огненные феи? А разве вы не можете тоже вызывать таких духов?

— В наше время ведьм, умеющих призывать духов или демонов можно сосчитать на пальцах одной руки. Мало кто может пользоваться силой природы и устанавливать связь с другими мирами. Поэтому все вокруг думают, что я могу вызвать любого духа. Однако я могу вызвать только духов смерти, хотя у меня найдутся духи смерти для любого врага, даже для ангелов, демонов и других духов. А с остальными духами я разговариваю, как только встречу их, поэтому и знакома со многими из них. Каждый день я знакомлюсь с различными духами, либо общаюсь со знакомыми духами.

— А как на счет демонов смерти?

— Нет. К их помощи я никогда не обращалась, да и не буду. Они опаснее и коварнее даже самого Люцифера. Хотя некоторые демоны смерти все же помогают ему.

— Интересно.

— На самом деле, это страшно, по крайней мере, поначалу. Обычная ведьма потеряла бы рассудок…

— Не знаю, что и думать, — у Алана на лице появилась гримаса из переживания. Он слегка придавил свое лицо ладонями обеих рук.

— Алан, с тобой все в порядке?

— Знаете, Кэтрис. С того момента, как я узнал, меня не оставляет в покое то, что у меня способности ведьмы. Да еще, оказывается, моя сущность магии, возможно, такая же, как у самого Дьявола. Отец Клавдий и дядя Сильвен учили меня доброте и благородству, однако в детстве в мою голову постоянно приходили мысли сделать что-то пагубное. Я начинал сомневаться в себе. Когда мне хотелось сделать что-то плохое, я вспоминал слова дяди Сильвена о моих родителях и об их пожеланиях. И тогда я останавливался, ведь как сказал отец Клавдий, они наблюдают за мной.

— Сделать что-то плохое, это в духе ведьм, — с задумчивым лицом заговорила старушка. — У каждого человека, владеющего темной магией, есть стремление к пагубным делам. Но любой из них может бороться с этим. У тебя темная магия в крови, как и у всех ведьм королевских кровей. Тем не менее, в тебе живет воля твоих родителей, их любовь и стремление сделать этот мир лучше.

— Однако мне кажется, что мое тело и разум имеют силу Дьявола.

— Ты думаешь, как и многие, что небо синее, а трава зеленая. Люди слишком доверяют своим глазам, ушам и чувствам. Не существует ни добра, ни зла. Каждое существо испытывает то гнев, то радость. Эти состояния вызваны бесконтрольным отношением к своим чувствам и поступкам. Люди способны как создавать, так и разрушать. Выбор всегда остается за нами, ведь именно от наших стремлений зависит, будем ли мы творить нечто прекрасное или плохо влиять на окружающих и на самих себя. Алан, наша жизнь — это постоянный выбор, и нужно стремиться сделать его правильным.

— Но ведь есть Бог, и есть Дьявол.

— Пойми Алан, все живое сотворено Господом. Даже сам повелитель ада — Люцифер, был изначально ангелом, созданный Богом.

— Но моя сила…

— Алан, не переживай ты так из-за своей силы.

— Но даже сущность моей магии такая же, как у Люцифера!

— Знаешь, Алан, я в твоем возрасте тоже переживала нечто подобное. Представь, как мне было страшно, когда я узнала, что сущность моей силы — это смерть, и что я могу говорить и призывать духов смерти! Большинство боятся обычных духов, а к тебе приходят духи смерти!.. Не смотри так на меня, — улыбнулась Кэтрис. — Я приняла свою силу. И ты прими свою силу. Тем более твоя сущность магии не такая, как моя. Ведь огонь олицетворяет Солнце и свет, духовную и жизненную силу, очищая от всякого невежества. Когда небесный огонь соединяется с морями, они порождают жизнь.

— Мне пока трудно все это понять и принять… И все-таки Вы такая необычная ведьма, Кэтрис. Ваша сила имеет сущность смерти, а Вы так любите жизнь и все живое.

— Я люблю жизнь так же, как и смерть. А знаешь, почему я люблю смерть?

— Потому что, она Вам помогает?

— Потому что она освобождает всех мучеников от тягот жизни и переносит наши души в другие миры в зависимости от наших поступков и нашей сущности…

— Кстати, Кэтрис. Я вспомнил кое-что, хоть и смутно. Пока я долго находился в спячке, мне снились странные сны. Я видел, как сжигали лысую женщину с опухшим и грязным лицом. И, кажется, она была моей матерью. По крайней мере, она была очень похожа на нее. И еще, я видел, как умер мой отец, ему воткнули меч в грудь. Его затем похоронили со всеми почестями, даже какой-то король плакал. И все это организовал Кардинал Вилий, который рассматривал меня в Риме! Это может быть правдой, Кэтрис?

— Еще как может. Ты видел сон, показывающий то, о чем ты глубоко внутри себя хотел узнать.

— Откуда это вам известно?

— Об этом мне рассказали духи, что показывали тебе этот сон. Когда ты находился в глубокой спячке, твоя душа просила духов показать ей правду о твоих родителях. В первую очередь ты хотел знать только это. Правда были и темные духи, которые часто придумывают всякие нехорошие вещи, но я их сразу же прогнала, чтобы ты не запутался в своих мыслях.

— А я все это время думал, что моих родителей убили ведьмы за то, что моя мать предала их. Поэтому я хотел избавить мир от всех ведьм… И все это время дядя меня обманывал! Он еще говорил, что расправился с ведьмами, которые напали на моих родителей. Как он мог так поступить?!

— Мой тебе совет, Алан, не начинай выяснять отношения со своим дядей. Иначе ты невольно можешь ранить его словами, которые будут в его голове всю оставшуюся жизнь. Ты же у нас не глупый. Подумай сам, он говорил о расправе над виновными ведьмами, чтобы ты не мстил им и не вступил на путь зла. Сильвену наверняка пришлось пойти на это. Может быть, ты бы отрекся от церкви и недолюбливал священнослужителей, знай ты правду в юные годы!? Возможно, на кону даже стояла твоя жизнь. Ты же знаешь, что твоя мать была ведьмой, да еще и королевских кровей. А если учесть, что твоя мать была наследницей престола? Что бы ты сделал на месте церковных служителей или на месте своего дяди?

— Я не знаю! Я не знаю, что мне делать… Значит, моих родителей убил Кардинал Вилий!? — глаза Алана злобно запылали.

— Стоп! Если ты сейчас меня не послушаешь, ты об этом пожалеешь, — держа за подбородок молодого человека, сказала Кэтрис.

Алан посмотрел на старуху суровым взглядом и кивнул.

— Я знала, что ты об этом узнаешь, рано или поздно. Кардинал Вилий получит по заслугам! Однако из-за одного человека ты не должен отрекаться от Церкви. Ты служитель Церкви. Если хочешь, я сама возьму на себя грех убить этого кардинала. И не вздумай мстить или ненавидеть. Иначе ты потеряешь силу, что приобрел не так давно. Сама природа откажется тебе помогать в чем-либо. Все миры закроются перед тобой, кроме ада. И тогда ты потеряешь все, включая самого себя. У нас ведьм есть выражение: «Тем, кто проклинает судьбу, Змей Люцифера приползет наяву…».

Уже рассветало, что между деревьями начали проникать солнечные лучи. Пока Алан и старая ведьма вели продуктивный диалог, к ним подошла Софи, удивленная зрелищем и запахом вокруг них. Алан даже и не заметил, что все его тело было в крови. На земле лежало высушенное тело оборотня, точнее, от него оставалось только «кожа да кости» в буквальном смысле. Древний дух смерти Абсорберус поглотил не только жизненную силу, но и магическую силу проклятия оборотня. Поэтому тело оборотня не смогло видоизмениться в человеческое тело. Старушка, удовлетворенная разговором со своим внуком, не спеша пошла по тропинке в сторону дома. После чего, Алан рассказал своей возлюбленной о произошедшем случае и разговоре с бабушкой Кэтрис…

Глава 13. Верховные ведьмы

Зло противостоит добру даже тогда, когда добро хочет помочь вступившим на путь зла

Чингиз Айтматов — «Плаха»

Спустя полтора месяца лечения и тренировок, Алан, Софи и два легендарных рыцаря, наконец, отправились в Рим. Они все вместе ехали на открытой повозке с двумя лошадьми во главе. Их окружала величественная природа Фриули. Справа от них возвышались восхитительные вершины Альпийских гор, где постепенно открывались долины, словно покрытые волшебными зелеными красками.

— Почти два года прошло с тех пор, как мы покинули родной Сент-Леон. Я очень соскучился, — начал разговор Алан. Он хотел сразу же поехать в свою деревню, поскольку не хотел встречаться с Кардиналом Вилием. Однако дядюшка Сильвен настоял на своем, и Алан ехал вместе с ними в Рим. При этом Алан не говорил Сильвену, что знает правду о смерти своих родителей. Он, как и Кэтрис, решил, что так будет лучше для всех. Ведь он любил своего дядю и уже простил ему всю ту ложь, которую Сильвену приходилось говорить в свое время.

— Мы же это обсуждали с тобой, Алан. Тем более, старушка Кэтрис и Софи тебе тоже все разъяснили. Прекрати ныть, ведешь себя как маленький, — шутливо сказал Сильвен с улыбкой на лице.

— И еще, очень хочется побывать в Иерусалиме, все-таки это город, в котором я родился. Я там не был с самого детства. Однако теперь он населен мусульманами. Уже четырнадцать лет прошло, как султан Египта захватил священный город. Интересно, там живут христиане?

— Конечно, живут. Там все также, множество паломников различных вероисповеданий, множество торговцев с различных концов света.

— И, несмотря на все мы можем побывать в Иерусалиме? — радостно спросил Алан.

— Конечно! Мы же не просто рыцари, которые воюют с другими рыцарями. Мы рыцари ордена «Дефенсорибус», и боремся с нечистью и темными силами. Так что любой правитель, исповедующий любую религию, будет рад нам, — улыбнувшись, сказал Анри.

— Однако нам пока незачем ехать в Иерусалим, — промолвил Сильвен.

— Но все же, мы могли бы воевать за священный город. Мы же служители Церкви. И воевать против неверующих наша обязанность, — задумчиво спросил молодой человек.

— Мы, в первую очередь, должны сеять добро и свет, — объяснял Сильвен своему племяннику. — Мусульмане такие же люди, как и мы. Бог их любит так же, как и нас, как и других людей в самых далеких странах с самыми различными вероисповеданиями. Просто у них другие традиции, другие взгляды на мир, другой образ мыслей, поэтому они по-своему молятся Господу. Кстати, у них тоже есть ордена, похожие на наш «Дефенсорибус». Помнишь моего арабского друга Зубейра, про которого я тебе рассказывал раньше? Он был сильнейшим мечником на Ближнем Востоке. Однако он никогда не воевал против людей, какого бы вероисповедания они ни были. Вот эти его сабли всегда были направлены на вампиров, оборотней и прочих темных существ. Он все время старался очистить мир от темных сил…

Пока Сильвен открывал свои мысли перед любимым племянником, Анри заметил темную фигуру на вершине одной из гор. Ему она показалась весьма странной. Через мгновенье непонятное существо раскрыло крылья и взлетело в их направление.

— Эй, смотрите, на нас что-то летит, — прокричал Анри, показывая указательным пальцем на летящее к ним неопознанное существо. Спящая Софи проснулась, не понимая, что происходит вокруг. Все обнажили свои мечи, подготавливаясь к нападению неизвестной летучей твари.

— Лизадра? — удивилась Софи, сморщив свое милое лицо. — Это демоница, Лизадра! Одна из шести Верховных ведьм.

— Демоница? Ну, ничего себе! — воскликнули рыцари.

Демоница Лизадра зависла в воздухе перед ними, и все ошарашенно смотрели на нее. Ее огромные крылья словно создавали ветряной вихрь вокруг нее. Сердца путников наполнились страхом. Демон в женском обличии. Такого рыцари еще не видали на своем веку. У нее было очень красивое лицо и прекрасные длинные кроваво-рыжие волосы, однако на голове торчали два рога как у горного козла. В ее стройное тело гармонично вписывались ее демонические мускулистые руки и ноги. Они были покрыты непонятной чешуей. Чувствовалась стальная крепость этой чешуйчатой брони. Сзади продолжали взмахивать огромные крылья, похожие на крылья летучих мышей, и хвост, покрытый той же демонической чешуей. Лизадра закричала на людей звонким дьявольским криком, от чего у всех сразу же начали болеть головы. Они закрывали свои уши руками, но крик проникал до тех пор, пока демоница не начала гореть.

— Учти, пламя, как и холод на меня не действует! Хотя это, похоже, иллюзия, — уже приземлившись на землю, сказала Лизадра своим страшным женским голосом.

— Алан, на нее действительно ничего не действует! — закричала Софи, пребывавшая все еще в оглохшем состоянии.

— Почему я хочу сесть на колени и опустить свою голову? Ты что, хотел мне внушить свои мысли? Интересно… Однако такое на меня тоже не сработает, — Лизадра сделала ухмылку на своем прекрасном лице.

Алан схватил меч, и молниеносно прыгнул с повозки, чтобы проломить череп демонице. Лизадра, скрестив свои мускулистые большие руки, прикрыла ими свою рогатую голову. Молодой рыцарь отрубил кисти рук демоницы, проломив чешуйчатую поверхность рук, и даже наполовину проломил один рог. Лизадра слишком понадеялась на свою чешуйчатую броню, которую было никогда и никому не под силу пробить. Однако меч Алана, как и он сам, был необычным, и вместе с магической силой Алана мог пробивать что угодно. Дикий рев демоницы сопровождал ее удар ногой в молодого рыцаря. Алан отлетел в сторону, а проломленный рог демоницы смешно свисал над ее головой. Не успев прийти в себя, она обнаружила, как Сильвен начал рубить своими саблями одно из ее крыльев. Демоница не смогла ему дать отпор, поскольку ее застал врасплох Анри. Он связал ее дьявольские ноги веревкой, прикрепленной к повозке, которая поехала во главе с Софи. Она заставила лошадей резко проскакать несколько метров. Демоница упала на землю и остановила лошадей своей нечеловеческой силой, затем разорвала веревки у своих ног и снова закричала своим дьявольским криком.

— Хватит, Лизадра! — послышался голос, который доносился ветром из леса.

Все, услышав этот спокойный женский голос, замерли в ожидании. Он также внушал страх у всех, однако был намного холоднее, чем у «Демоницы» Лизадры. К ним издалека не спеша подходили три фигуры. Две из них держали в руках длинные деревянные посохи. Когда они подошли ближе, Софи сразу же узнала, кто к ним приближается. Первая с посохом в руке была элегантной и красивой брюнеткой, одетая в черное платье. В ее посохе сверкал неизвестный фиолетовый камень. Вторая с посохом, который был в виде змеи, шла рядом, и на ней была только большая юбка. Ее обнаженное тело прикрывала желтая змея, которая хорошо сочеталась с ее золотистыми волосами. На ее овальном лице ужасающе сверкали глаза как у змеи и сияла ехидная улыбка. Третья шла позади них. Но на ней был только темный плащ с капюшоном, который прикрывал все ее лицо.

— Не может быть! — испуганно произнесла Софи.

— Что такое, Софи? — спросил Алан, все еще стоная от боли, нанесенной Лизадрой.

— Королева Жизель! — промолвила молодая ведьма.

— Королева? Ну, ничего себе! — завопил Алан.

— Теперь нам точно конец, — пошутил Анри. — Да, Сильвен?

Тем временем, у Лизадры медленно начали отрастать отрубленные руки, восстанавливаться поврежденное крыло и вырастать новый рог. Все приготовились к очередной схватке, с опасением смотря, как подходят три ведьмы.

— Можете успокоиться, я пришла с миром, — заявила Королева Жизель, как только приблизилась к ним. В этот момент на ее посох приземлился четырехглазый черный ворон, на которого все, кроме Софи, начали смотреть с большим интересом.

— Ты, ведьма! Зачем ты здесь? Я не верю ни единому твоему слову! — с гневом накинулся Сильвен, тыкая на Королеву Жизель указательным пальцем.

— Давно не виделись, Сильвен, — улыбнулась предводительница ведьм. — Сколько лет, сколько зим. Похоже, судьбе угодно было, чтобы мы встретились вновь, имея общего племянника. Ты до сих пор злишься на меня? А ведь я когда-то хотела от тебя дочь. Я даже готова была бросить все, ради того, чтобы быть с тобой. Как же я была глупа в юные годы со своими глупыми мечтами о жизни вместе с тобой.

— Я убью тебя, тварь! — глаза Сильвена наполнились ненавистью.

— Держи себя в руках, — сказал своему другу Анри, успокаивая его.

— Успокойся, Сильвен. Глупо сейчас проливать кровь. Я пришла поговорить с вами и со своим племянником. С нашим племянником, — Королева Жизель пристально посмотрела на Алана, а затем обратно на Сильвена.

— Что тебе надо от моего племянника? — злобно произнес Сильвен.

— Я пришла попросить вас о помощи. Не делайте такие удивленные лица. Да-да, я пришла просить помощи. Сначала я хотела со всеми вами покончить, признаюсь, но затем обстоятельства изменились. Теперь всему миру грозит опасность.

— Мир в опасности из-за таких ведьм как ты! Не верь ей, Алан! — завопил Сильвен.

— Вы сестра моей матери?

— Да, я младшая сестра Жаклин, то есть твоей матери. Меня зовут Жизель. Приятно познакомиться, Алан! Сейчас можешь мне поверить. Миру действительно грозит опасность так же, как и нам, ведьмам. А твоя способность внушать образы впечатляет! Мне очень интересно, что ты еще можешь. Похоже, ты очень способный. Жаль, что ты не родился девочкой. Я бы сама тебя научила всему.

Сильвен, посмотрев на Алана, успокоился.

— Говори на расстоянии. Алан, не подходи к ней ближе. Почему она в капюшоне, и скрывает свое лицо? — обратился Сильвен нервным голосом, показывая на Эриману.

— Она моя личная скрытая подчиненная, которая доставляет мне нужные тайные сообщения. На ее лицо нельзя смотреть, иначе ты превратишься в камень.

— Превратишься в камень? — удивленно промолвили Анри и Алан.

— Шутка. Ее лица не знают даже мои Верховные ведьмы. Так что, не беспокойтесь по ее поводу. Просто я не хочу, чтобы ее лицо кто-то увидел.

— Значит, она для тебя важна, — злобно произнес Сильвен.

— Именно. Она дорога мне. И я даже сделаю вот что, чтобы вы чувствовали себя спокойно, — Королева Жизель повернулась к ведьме с капюшоном. — Эримана, встань на колени перед Сильвеном. Можешь убить ее, если боишься, что я могу сделать что-то пагубное.

— Я ей верю, дядя, — сказал племянник Королевы ведьм.

— Ну, посмотрим, — Сильвен скрестил свои сабли у капюшона Эриманы, которая села на колени подле него.

— В землях некогда Саксонского герцогства появилась страшная нечистая сила в лице неизвестного мне темного мага. Местный народ называет его «Некромантом». Как мне стало известно, он оживляет мертвые тела. Я даже направила свою самую безжалостную Верховную ведьму Лалидию, чтобы она разобралась с ним. Однако ее след, как и следы двадцати ведьм, пропал. А еще перед этими событиями пропала моя тетушка Нибула, которая также является Верховной ведьмой. Скорее всего, он их всех убил, а затем оживил.

— Что? — рыцари перебили разговор Королевы ведьм.

— Оживлять мертвых!? Как такое возможно? — изумленно спросил Алан.

— Я пока точно не знаю, как он это делает. По нашим законам, запрещается оживлять мертвые тела любого существа. Так как после оживления появляется ряд сильных недугов не только в теле и голове, но и в душе. Обычно, когда оживляют свежее мертвое тело, оно не будет подчиняться тому, кто его оживил, так как память воскресшего остается прежней, и душа его возвращается. Так что в оживлении кого-либо ничего полезного нет. А, по моим сведениям, все оживленные подчиняются ему, вплоть до Черных рыцарей. Вероятно, у него есть Глаз ада, при помощи которого он может вселять падшие души преисподней в свежие мертвые тела.

— Глаз ада? — поразились все.

— Мы называем это так. Глаз ада образуется после того, как человек, имеющий хоть какие-нибудь темные магические силы, умирает на некоторое время, а затем его оживляют темной магией. И за этот промежуток времени, когда человек мертв, Люцифер должен через его душу установить связь с нашим миром, после которой в центре левого глаза умершего появляется красный кристалл. Этот кристалл является мостом между нашим миром и преисподней. Этот кристалл и называют Глазом Ада, при помощи которого Люцифер видит наш мир и пропускает падшие души. У вновь ожившего человека появляется страшная сила, и его магия обретает сущность смерти и тьмы.

— Откуда вы это знаете? — спросил Анри.

— Наши знания ведьм намного обширнее ваших простых людских наук.

— Но все же.

— Вы, наверное, слышали о Проклятом острове Змея, откуда никто не возвращается? У меня хранятся старые рукописи Великой первой Королевы ведьм Маргарет Тенебрис, которые перешли мне от мамаши Кэтрис. Королева Маргарет в них писала, что встретилась с древним Змеем-искусителем. На самом деле это было тело Люцифера в нашем мире. Он управлял этой змеей, но ничего не мог поделать со своим земным змеиным телом. Тогда-то он и открыл все тайны темной магии перед бабушкой Маргарет, и поделился с ней кровью Змея. Кровь по всему телу нашей первой Королевы смешалась с кровью Дьявола, и она обрела поистине дьявольскую силу. На солнечном сплетении у нее и появилась эта дьявольская отметка. Затем по приказу Люцифера, она убила самого злобного мага на Земле, и должна была воскресить его. Но после того, что ей сказал повелитель ада, она поместила Змея в острове, откуда он не смог выйти благодаря невидимым магическим ограждениям в центре острова, которые возвышались над небом. Как мне доложили, в этом острове до сих пор обитает этот Змей.

— И к чему вся эта история? — вырвалось у Сильвена, который все еще еле сдерживал себя от гнева.

— К тому, что Люцифер при помощи этого кристалла в глазу воскресшего мага и своего магического змеиного тела хотел вырваться в наш мир и уничтожить все живое в нашем мире. Поскольку это единственный способ для повелителя ада выйти в наш мир. Наверняка маг, что оживляет мертвых уже в Баварском герцогстве, направится в сторону Тирренского моря. Вы же знаете, что в Тирренское море лучше попасть через морской порт Лидо-ди-Остия, который находится недалеко от Рима. Вы же, как раз и направляетесь в Рим.

— И ты, наверное, хочешь, чтобы мы поехали в этот проклятый змеиный остров и убили этого Змея? — с недоумением спросил Сильвен. — Даже если это правда, это очень опасно! Не просто так никто с этого острова не возвращается, и Змей вероятно очень могущественный, раз это тело самого Люцифера в нашем мире.

— Как я и сказала, первая Королева ведьм сделала магические ограждения в центре острова. Однако из него не может выйти не только тело Люцифера в виде Змея, но и любая ведьма. Поскольку мы кровно связаны с ним, нам нельзя заходить в этот остров, иначе мы сами не сможем выйти из него. А простые люди могут беспрепятственно проходить через этот барьер. Но если Люцифер полностью переправит свое истинное тело с помощью тел мага и змеи, он сломает не только невидимые магические ограждения.

— А как же то, что никто не возвращается из этого проклятого острова? — Теперь уже начал недоумевать Анри.

— Это из-за того, что вокруг острова на берегах расположились Морские ведьмы. Люди называют их русалками, некоторых сиренами. Эти Морские ведьмы убивают всех мореплавателей, кого встретят возле острова. Исторически так сложилось, что сейчас они обосновались вокруг Проклятого острова Змея, чтобы не подпускать ни одного из темных магов. Но их силы будет недостаточно, чтобы противостоять этому некроманту и его воскресшим могучим воинам, особенно Лалидии и Нибуле. Морские ведьмы подчиняются только Аквине — моей Верховной ведьме, а она даже мне не всегда подчиняется. Можно сказать, что Аквина часто делает то, что сама считает нужным. Так что, эти рыбки меня не слушают, да и не нужны они мне. Думаю, что Алан справится с этими рыбо-ведьмами. Как мне известно, среди них нет ведьм королевских кровей. Без Аквины они не так сильны, по крайней мере, для Алана. А Аквина пойдет со мной на север, где мы попытаемся остановить этого темного мага. И вы, Сильвен, вместе с Анри должны справиться со Змеем в случае нашего провала. Нельзя рисковать! Вы должны уничтожить Змея!

— Откуда такая уверенность? — вдруг спросил Анри.

— Вы что, не справитесь со змеей, пусть даже она больших размеров? — Королева Жизель сделала жалостное лицо.

— Вдруг это ловушка? Я не доверяю тебе. Этому не бывать, — ответил Сильвен.

— Подумай сам, Сильвен. Воскрешение мертвых ни к чему хорошему не приведет. Всему миру грозит опасность! Я направлю все свои силы против этого некроманта, и накажу его, чтобы спасти не только обычных людей, но и ведьм. Однако если мы не справимся, и он доберется до острова, нам всем придет конец. К тому же, Эримана узнала, что он заключил союз с предводительницей Снежных ведьм Альбинией. Воевать с ними будет непросто, тем более что Альбиния когда-то была одной из главных Верховных ведьм моей матушки Кэтрис. Она со своими ведьмами с ненавистью относятся ко мне и моим сестрам после того, как я изгнала их в северные земли.

— Я согласен, — выпалил Алан.

— Ты что, Алан? — дернул своего племянника Сильвен.

— Дядя, сейчас я уверен в нашей силе. Мы справимся со всем этим. Наш мир в опасности! Мы не должны стоять в стороне.

— В любом случае, я обговорю это с Кардиналом Вилием. Если это все, Жизель, мы поехали дальше, пока я не передумал убить тебя.

Закончив переговоры, Сильвен сел на повозку, которую уже приготовил Анри. Алан и Софи попрощались с Жизель и остальными ведьмами, едва скрывая свои волнения перед ними. С усмешливой гримасой на лице Королева ведьм провожала их взглядом, уверенным в скорой их гибели. Ее мысли внушали ей, что она сделала правильное решение, не тратя на них своих сил, поскольку она в любом случае будет в выигрыше. По ее задумкам их должны уничтожить Морские ведьмы или Змей Люцифера. А даже если будет наоборот, то ей это также будет по нраву.

— Какие ужасающие ведьмы, от них так и веет зловещей аурой, — с презрением произнес Алан. — Хотя эта Королева ведьм и является моей тетей.

— А что ты хотел? Сама Королева и ее Верховные ведьмы! И эта Эримана — глаза и уши Королевы Жизель, заговорщица и интриганка, везде остается незамеченной, — ответила Софи. — И Королева Жизель солгала, что, если увидишь Эриману, ничего не произойдет. Точнее ее невозможно увидеть. Когда она раскрывает свое лицо, она тут же пропадает из виду. То есть становится невидимой для всех.

— Ничего себе! Это уже подтверждено кем-то? — улыбаясь, спросил Алан.

— Кэтрис тебе подтвердит, если не веришь.

— И вещей не видно?

— Да, все, во что она одета, все это остается невидимым. Только Верховные ведьмы могли видеть ее. Но судя по последним слухам, сила Эриманы возросла настолько, что теперь ее не видит даже сама Королева Жизель!

— Какая-то неуязвимая ведьма получается!

— Значит, никогда нельзя исключать возможность слежки, — задумчиво произнес Анри. — Возможно, сейчас она следует за нами.

— Возможно. Но не думайте, что ее всегда не видно. Кэтрис рассказывала, что она становится видимой, когда закрывает глаза и расслабляется. А она так же, как и мы нуждается в отдыхе, во сне.

— Следовательно, когда она спит, мы можем ее видеть. Но в любом случае, мы ее не узнаем. Ты ведь ее не видела? — продолжал говорить Анри.

— Нет. Но Кэтрис говорила мне, что Эримана похожа на арабскую девушку с черными глазами, черными кудрявыми волосами и оливкового цвета кожей.

— Восточная женщина! — улыбнулся Анри, мысленно представляя себе арабскую красавицу.

— А моя тетка вроде симпатичная, — начал подшучивать Алан, пытаясь развеселить своего хмурого и молчаливого дядю. — И почему ты ей отказал? А, дядя? Сделал бы ей дочку и все дела, — расхохотался племянник Сильвена, на что сразу же получил в подзатыльник от Анри. Алан понял, что сделал ошибку, как только увидел недовольный взгляд Анри. Сильвен все молчал и продолжал вести повозку. На его гримасе была нарисована злость. Еще никогда не видел Алан своего дядю таким озлобленным. Он осознал, что между Сильвеном и Королевой Жизель были какие-то давние разногласия. По глазам его дяди было заметно, что он сильно ненавидел Королеву ведьм. Только Анри знал, что двадцать шесть лет назад Жизель убила возлюбленную Сильвена, поскольку сама была влюблена в него. В этот момент Сильвен вспоминал эти давние события, и ему становилось туго. Однако через некоторое время он пришел в себя, посмотрел на Алана и улыбнулся. Мысли об Алане сделали его живее живых. Он понял, что живет ради своего племянника, который дорог ему как сын. У Алана, увидевшего изменение в состоянии своего дяди, тоже поднялось настроение.

— Дорогая, расскажи мне про Верховных ведьм, неужели они все такие ужасные как эти две? — спросил Алан у Софи.

— Да, нам тоже интересно, — воскликнул Анри. Сильвен также покачал головой.

— Мне тоже было это интересно. Я этим вопросом сильно докучала Кэтрис. — мило улыбнулась Софи. — Сейчас Верховных ведьм всего шесть: «Царица морей» Аквина, «Демоница» Лизадра, «Полузмея» Ламия, «Слепая» Нибула, «Мать зверей» Джанима и Лалидия «Каменное сердце». Каждая из них не уступает по силе Королеве Жизель. Однако сильнейшей из них считают Аквину. Ее тело может превращаться в морское чудовище. Она управляет водой и может вызывать наводнения, что часто и происходит во всех наших землях. Хотя сейчас в силу своего преклонного возраста, она редко делает эти ужасающие вещи. Демоницу вы видели, на что способна. Ее сила невероятна, а ее дьявольский крик вы уже почувствовали на своих ушах. Та, что была со змеей на шее — Ламия. Она постоянно рядом с Королевой ведьм, и выступает ее главной советницей. К тому же она исполняет роль охранника Королевы Жизель. Ее полузмеиное тело мало кто видел, поскольку оно всегда скрыто под большим плащом. Она может убить и отравить любого своим змеиным ядом, а все змеи слушаются и подчиняются ей. Кстати, когда она стояла недалеко от нас, под нами двигались две огромные змеи (Алан в это время скорчил лицо от удивления). Я чувствовала и слышала голоса этих змей. «Мать зверей» Джанима может превращаться в любого животного. Чаще всего она бывает саблезубой тигрицей или бурой медведицей. Она может разговаривать с любым животным так же, как и я. Но в отличие от меня, она может их контролировать. Мне она нравится, у нее не такая зловещая аура, как у других, ведь она любит животных. Поэтому мне кажется, в ней скрыты добрые черты. «Слепая» Нибула, как вы поняли, слепая и пожилая женщина. Однако она все видит своим внутренним зрением, чувствуя все на больших расстояниях. У нее есть дар ясновидения, и она знает судьбу каждого, но не всегда говорит об этом. Вокруг нее постоянно густой туман. В нем никто ничего не видит, кроме старушки Нибулы. Кэтрис рассказывала, что этот туман может убить одного и вылечить другого. Туман делает с ним все, что угодно, внушая самые глубокие его страхи. Жалко, если ее действительно убил этот некромант… И последняя высокопоставленная ведьма — Лалидия «Каменное сердце». Вот кого не жалко, так это ее. Она самая молодая из Верховных ведьм, но и самая опасная. Ее самая опасная способность — вызывать землетрясения и оползни. Хотя ее каменные воины вызывают более ужасающий страх. К тому же она сумасшедшая и бесчувственная ведьма, которая ради забавы может убить человека или животное.

— Не хотел бы я с ними встречаться. Мне одной демоницы уже хватило, — показывая жестами по горло, сказал Алан.

— Это же все-таки Демоница! Кэтрис рассказывала, что Лизадра родилась слабой девочкой, хотя ее мать была известна своей «силой великана» и «Молотом демона». С самого детства все ведьмы посмеивались над Лизадрой, называя ее самой бестолковой из всех существовавших ведьм королевских кровей. Все в один голос повторяли: как так получилось, что у одной из сильнейших ведьм появилась такая бездарность?! Из-за всего этого она ненавидела все и всех, особенно Черных рыцарей. Потому как один из них невероятным образом убил единственного человека, который поддерживал ее — Аполлонию, ее мать-воительницу. Аполлония была одной их Верховных ведьм Кэтрис. Никто и не думал, что Аполлония может проиграть рыцарю. После всего этого, разум Лизадры погрузился в мир тьмы. Демоны пытались сделать ее одержимой, но Кэтрис ставила препятствия для них. Ибо она заботилась обо всех дочерях своих погибших ведьм. Несмотря на это, один из демонов заметил, что Лизадра жаждет силы, чтобы отомстить за смерть своей матери. Искушенная силой демона, она поддалась его соблазнам, игнорируя все наставления Кэтрис. Так, Лизадра и демон договорились, что, когда у нее наступит созревание ведьмы, она разрешит ему вселиться в нее. Теперь, когда она оборачивается в демоницу, он может видеть и чувствовать наш мир. Ради этого он и дал ей свою силу. Хотя Кэтрис подозревает, что демон после ее смерти заберет ее душу…

— Еще что-нибудь расскажи про Верховных ведьм! — поинтересовался Алан.

— Кстати, Аквина и Нибула — младшие сестры Кэтрис.

— Что?

— Это еще одна причина, по которой мне жаль Нибулу. Кэтрис неохотно рассказывала о своих сестрах. Но ты же знаешь, если мне интересно, я не отстану! Наша старушка была старшей дочерью, и стать Королевой всех ведьм была ее судьбой. Но Кэтрис была хрупкой и слабой девушкой. И когда наступило магическое созревание, она могла лишь говорить с духами. В то время, ее сестра Аквина считалась очень талантливой и многообещающей ведьмой. Как только Аквине исполнилось шестнадцать, она сразу же показывала мощнейшие колдовские способности. А Нибула родилась слепой. Как думает Кэтрис, это из-за преклонного возраста их матери Элен. Хотя, после Нибулы еще была Кассандра, которая родилась вполне нормальным ребенком. Аквина насмехалась над Кэтрис и говорила, что Кэтрис слишком слаба, чтобы стать Королевой ведьм. Заявляла, что, когда Кэтрис займет престол, она с ней быстро разберется и станет владычицей всех ведьм.

— Интересно слышать про такую Кэтрис, — удивился Алан.

— Но Кэтрис не сдавалась. Она начала работать над собой, и находила новые возможности использования силы природы и колдовства. Для меня она действительно созидательно развитая ведьма, чего не скажешь об Аквине, которая сметает все на своем пути. Так, Кэтрис из хрупкой и слабой ведьмочки стала сильнейшей ведьмой в истории, и не позволила высокомерной Аквине занять ее престол.

— Действительно, очень интересно, — кивнул Анри.

— А ты знаешь что-нибудь про странного четырехглазого черного ворона, который сидел на посохе моей тетушки? — вдруг спросил Алан.

— Да, я тоже был поражен им. Никогда не встречал таких воронов, — согласился Анри.

— Он прилетел к Королеве Жизель от Темных фей. У него четыре глаза, и от него не скроешься. Он видит любое существо, невидимое для людских глаз. Кроме того, его глаза связаны с глазами Королевы Жизель, — говорила Софи. — Все, что видит он, видит и она.

— Да, я помню, что Гаттон Кэтрис также является даром Темных фей. Так их действительно прислали Темные феи? — задумчиво произнес Алан.

— Конечно, ты что, не верил Кэтрис?

— Как-то всерьез не воспринимал. А про остальных темных животных королев ведьм ты слышала? От Кэтрис я слышал только про Рыксака — черного волка Маргарет Тенебрис.

— А я не слышал про черного волка Маргарет Тенебрис, и вообще, что за Темные феи? Почему они помогают королевам ведьм? — спрашивал Анри.

— Я тоже не слышал ничего про каких-то темных животных королев ведьм, — сказал Сильвен.

— Про Темных фей мне ничего не известно. Да и обычных фей из всех моих знакомых видели только Алан и Кэтрис. Знаю только то, что Темные феи даруют темных животных каждой Королеве ведьм, как говорила Кэтрис, за проявленную смелость Маргарет Тенебрис и оказанную ею помощи Темным феям. Но подробностей я не знаю. Кэтрис так и не раскрыла мне эту тайну. Только ведьмы королевских кровей вправе знать правду, — объясняла Софи двум взрослым рыцарям. — К Маргарет Тенебрис пришел черный волк, которого звали Рыксак. Он мог убить любое существо, на которого указывала первая Королева ведьм. А что касается других темных животных, я про них много, что слышала, — Софи посмотрела на Алана. — У второй Королевы ведьм Мишель Тенебрис была черная змея по имени Налыж, которая постоянно была на ее плечах. Эта змея чувствовала любую опасность. А Королева Мишель, в свою очередь, чувствовала змею. Кроме того, змея всегда знала, что Королеве Мишель необходимо сделать, когда ей необходимо было сделать выбор. К третьей Королеве ведьм Саре «Всемогущей» прибежала черная мышь по имени Накшыт. Она могла убить любого, как Рыксак, и почувствовать любую опасность, как Налыж. Четвертая Королева ведьм Элен «Безжалостная» была матерью Кэтрис. Темные феи даровали ей прекрасного дикого черного жеребца, который слушался только Королеву Элен. Коня звали Та. Говорят, Королеву Элен никто не мог достичь, так как по легендам Та мог бежать быстрее ветра! У нашей Кэтрис, как вы все знаете, есть черный кот. Дядя Анри и дядя Сильвен, вы, наверное, не подозревали, что он имеет магические силы?

— Откуда нам было знать? — улыбнулся Анри. — Кошка, как кошка.

— И что он может делать? — уставился Сильвен на молодую ведьму.

— Он может лечить, — вырвалось у Алана.

— Да, еще он снимает усталость, — сказала Софи.

— Что-то у старушки Кэтрис самое бесполезное животное, — рассмеялся Анри.

— Гаттон отличный кот! — завопила Софи.

— Хорошо-хорошо…

— А что за предводительница Снежных ведьм, которую упоминала Жизель? — поинтересовался Сильвен. — Неужели она так опасна?

— Люди в наших краях называют ее Снежной Королевой, люди на севере называют ее Белой Королевой, ну а ведьмы называют ее Королевой Снежных ведьм, — ответила Софи.

— Да, я слышал о Снежной Королеве, что владеет небольшой землей на севере, но говорят, что там нет людей. А путешественники не возвращаются оттуда, — сказал Сильвен.

— Именно так, там обитают Снежные ведьмы во главе с Альбинией, — ответила молодая ведьма. — Они не очень любят незваных гостей.

— А почему она не подчиняется Королеве Жизель? — спросил Алан. — Я думал, все ведьмы подчиняются Королеве ведьм.

— Алан, чем ты слушал Королеву Жизель? Она же сказала, что изгнала ее. Могу рассказать подробнее. Около десяти лет назад Ламия победила ее, и стала Верховной ведьмой. По законам ведьм она должна была убить ее. Однако Королева Жизель не позволила ее убить. Кэтрис рассказывала, что эта полузмея победила ее нечестно, несмотря на то, что Альбиния была кузиной Кэтрис. Ламия собрала тысячу опаснейших змей со всего мира, и наделила их силой. Некоторые даже были невероятных размеров. Она заманила Альбинию в пустынную местность, где, как думала ползучая тварь, легко ее уничтожит. Но не тут-то было! Альбиния вызвала Снежного Духа севера, и в пустыне пошел снег! Невероятно, да?! Но снега было недостаточно, чтобы победить Ламию. На Альбинию кидались тысячи змей, она как могла, замораживала одну змею за другой. Но некоторые змеи успели ее укусить, и она начала слабеть, несмотря на то, что выпила противоядное от змей снадобье. Альбиния выпила его, как только увидела, что Ламия собирается вступить с ней в схватку, — поясняла молодая девушка. — Когда уже ее скрутили змеи, на ветви Темного Дуба прилетела Жизель, которая по просьбе Кэтрис решила оставить той жизнь, но при этом новоиспеченная Королева ведьм изгнала ее с позором. Если бы не пустынная местность, Альбиния легко победила бы Ламию. Ведьмы боятся, да что там, сами Верховные ведьмы сейчас не смеют переходить северные снежные земли, поскольку знают, что в суровых северных землях Альбиния почти непобедима. Только Кэтрис, возможно, сможет ее победить в снежных землях. Но Альбиния хоть и не родная кузина, но считается близкой родственницей Кэтрис, несмотря на то, что настоящие корни Альбинии идут от Тины Тенебрис. Они уважают друг друга, так что столкновения не произойдет, — улыбнулась Софи.

Всю дорогу Софи рассказывала им интересные истории про различных ведьм, включая бывших королев ведьм. Рыцари поражались, насколько же другим является мир ведьм и какими трагичными являются судьбы большинства из них. При приезде в Рим Анри и молодая ведьма пошли гулять по Вечному городу, поскольку для Софи было опасно появляться при церковных служителях. Кроме того, молодая ведьма с превеликим удовольствием согласилась прогуляться по прекрасным улицам Рима. В городе Софи заметила двух знакомых ей ведьм, которые были одеты как монашки, и сразу же сообщила об этом Анри. На что он рассказал ей, что часто встречал этих женщин у Кардинала Вилия. Сначала он подумал, что они тайным образом были внедрены ведьмами в Церковь, но отбросил эти мысли сразу же, так как этих монашек он встречал у кардинала, когда еще они были девочками лет тринадцати. Тогда он предположил, что этих женщин, скорее всего специально внедрил к ведьмам сам кардинал.

Сильвен и Алан отправились на встречу с Кардиналом Вилием, однако к их удивлению вместо него их ожидал Кардинал Хосе Энрике. Его Преосвященство рассказал им о смерти Кардинала Вилия, как его нашли мертвым недалеко от Рима. Расследование показало, что он вышел из города встретиться с кем-то, и нашел смерть. Алан не знал, как реагировать на это событие. Его одолевали противоречивые чувства. Однако он догадывался, что это, скорее всего дело рук Кэтрис и ее духов. Сильвен в свою очередь рассказал кардиналу о встрече с Королевой ведьм Жизель и надвигающейся опасности.

— Мы не могли понять, что же происходит на самом деле. Все-таки шесть Черных рыцарей пропало. Также нам известно, что и ведьмы пропадают. Вы хотите сказать, что это дело рук темного мага, который оживляет мертвых? — спрашивал Кардинал Хосе Энрике с взглядом, наполненным абсурдом.

— Да, Ваше Преосвященство.

— Необходимо срочно обсудить это с другими кардиналами…

Пока Кардинал Хосе Энрике в смятении обдумывал слова Сильвена, в комнату вошел человек, от которого веяло чем-то особенным. Кардинал, несмотря на то, что был поражен новостями Сильвена, с радостью представил его остальным.

— Сам Папа Римский вызвал его, чтобы он начал преподавать богословие в Риме, — говорил Кардинал Хосе Энрике всем остальным.

— Очень рад познакомится с Вами. Мы с моим другом с интересом изучали ваши работы о сущности и существовании, а также о началах природы. Аристотелевские положения были прекрасно Вами истолкованы, — с восхищением обратился Алан.

— Какой сообразительный молодой человек! — воскликнул великий философ.

— Если бы не мой друг, я бы остался невежей.

— Как зовут вашего друга? Я бы хотел с ним познакомиться!

— Его зовут Рафаэль, но он погиб от рук Тьмы во имя Света…

Глава 14. Анаклетос

Когда читаешь эпитафии, возникает ощущение, будто бы спасти мир можно, только воскресив мертвых и похоронив живых.

Пол Элдридж

Двадцать четыре года назад Жизель — младшая дочь Королевы ведьм родила мальчика. После чего по законам ведьм его лишили жизни. Кэтрис Тенебрис, которая еще в то время была Королевой всех ведьм, не смогла смириться с этим, так как почувствовала любовь к этому прелестному младенцу. В глубине души она хотела бы понянчиться со своим первым внуком. Поэтому Королева Кэтрис в тайне сделала то, о чем будет жалеть всю свою оставшуюся жизнь. Проведя запретное даже для Королевы ведьм колдовское деяние, она воскресила своего первого внука. Воскрешать из мертвых могли только ведьмы с сущностью смерти, а сущность магии воскресшего малыша уже была предопределена. Чтобы не было больше подобных ситуаций, в которых ведьмам приходилось убивать своих сыновей, Кэтрис после случая со своим внуком разработала особенное зелье. С помощью него беременные женщины могли рожать только девочек, и с тех пор оно стало обязательным зельем для всех ведьм.

Кэтрис Тенебрис оставила своего внука под присмотром жившего глубоко в дремучем лесу одинокого мужчины преклонного возраста. Его звали Витолд. Он был обязан ей жизнью, так как был знахарем. В свое время он ей понравился, и она оставила ему жизнь. К тому же она высоко оценивала его знахарские способности. Когда Витолд впервые увидел малыша и взял его в свои руки, он спросил его имя, на что Королева ведьм Кэтрис, подумав, ответила: «Анаклетос»[2]. С этого момента все мысли Кэтрис Тенебрис и Витолда Грома были об Анаклетосе.

Шесть лет мальчик рос один под присмотром Витолда. Все тело с момента его воскрешения было бледным, а волосы на голове мальчика не росли. Витолд очень переживал за мальчика и думал, что малыш болен какой-нибудь неизвестной болезнью. Старик пытался вылечить бедного мальчика, но, даже являясь первоклассным знахарем, ему ничего не удавалось сделать с недугами малыша. Старый человек и не догадывался, почему мальчик имел такие недуги в своем теле. Его разум не воспринимал суть воскрешения, поэтому он не мог понять причину такой болезни. После смерти и оживления, в теле Анаклетоса нарушился круговорот жизненной силы. Это повлекло за собой разные отклонения в теле и в душе мальчика.

Маленькому Анаклетосу каждую ночь снился и говорил с ним сам повелитель ада — Люцифер. В этих снах и рассказах падшего ангела мальчик и узнал свое происхождение. Он стал ненавидеть ведьм всей душой. Особенно он ненавидел ведьм королевских кровей и в частности свою мать Жизель. Внутренний голос в его голове постоянно повторял: «Все ведьмы неблагодарные предательницы. Они потомки Маргарет, которую я наделил своей великой силой, и благодаря которой она и ее потомки смогли колдовать. Их всех необходимо уничтожить!..».

Когда Анаклетосу исполнилось шесть лет, он убил Витолда. В тот темный холодный вечер он стоял с голым торсом, и молчал, опустив свою лысую голову. За спиной он прятал нож. Тогда старый Витолд думал, что маленький Анаклетос обижен чем-то, хотя старик был привыкшим к странностям мальчика. В то время старику Витолду даже и в голову не могло прийти, что его маленький мальчик, которого он воспитывал с любовью и заботой, так хладнокровно с ним расправится.

После смерти Витолда маленький бледный мальчик жил один в лесу под пристальным руководством внутреннего голоса, пока ему не исполнилось двадцать один год. Поначалу Анаклетоса одолевали сомнения в правильности повелителя преисподней, что наставлял его. Он думал, что Витолд хоть и обманывал его, был к нему очень добр и заботился о нем, возможно даже и любил его. Голос Люцифера говорил ему не поддаваться человеческим чувствам и слабостям, поскольку «люди слабы и жестоки, и они никогда не примут его таким, каким он является». Анаклетос не верил ему, пока не встретил обычных людей. Однажды он смотрел из леса, как другие дети ближайшей к лесу деревни кричали и игрались в «догонялки» и «прятки». Маленький Анаклетос сначала с интересом наблюдал за ними, а затем радостно выбежал поиграть с этими детьми. Но дети, увидев его, убегали и кричали: «Чудовище!». После чего, его искали жители деревни, чтобы расправиться с маленьким монстром леса. Однако Анаклетос умел скрываться в лесу, и знал каждое его дерево, благодаря чему успешно скрывался от агрессивно настроенных людей. Его это сильно напугало и поразило его хрупкую детскую натуру. Поток отрицательных и ужасных мыслей крутился у него в голове, а в сердце сгущались темные облака.

Полтора десятка лет Люцифер наставлял мальчика, чтобы тот был готовым, когда наступит его магическое созревание. Оно наступило на год раньше, чем у Алана Д’Ориолы, поскольку он был старше его на год и несколько месяцев. Как только у него появились колдовские способности, он по распоряжению Люцифера беспощадно уничтожил ту деревню, что была неподалеку от леса, и жители которой в свое время охотились за ним. Затем он для развития своих способностей, что давал ему правитель преисподней, оживлял мужчин крепкого телосложения уничтоженной им деревни. Оживлял он только свежие тела, так как в свежем теле сохранялись силы и способности человека. Благодаря кристаллу Люцифера в левом глазу, Анаклетос вселял в тела мертвых мужчин падшие души из ада. Кристалл был мостом между двумя мирами. Каждый раз, когда молодой некромант наполнял мертвые тела падшими душами, его тело все больше наполнялось гнилью и бородавками. Хотя он мог бы оживлять мертвых людей собственной силой без плохих последствий для своего тела, так как оживление мертвых была его специфической способностью. Для этого ему необходимо было обойтись без призыва падших душ. Однако ожившие тела при этом не подчинялись бы ему, поскольку их души обратно возвращались бы в свои тела, и многие ожившие были бы умалишенными с различными отклонениями в теле. Поэтому, он выбирал только сильных людей для оживления, чтобы их сила пригодилась ему в будущих сражениях.

К счастью молодого некроманта, по его следам из уничтоженной им деревни пришел один из Черных рыцарей. Его звали Роланд, и ему было около двадцати пяти лет. Весь в черных доспехах и плаще с изображением красного креста посередине, он был рыжеволосым с такой же рыжей бородой и усами. Анаклетос изумился силе рыцаря, который легко расправился с двадцатью крепкими ожившими мужчинами. При этой схватке Черный рыцарь удивлялся в бессмертности мужчин. Они умирали лишь тогда, когда рыцарь Роланд отрубал им головы. Анаклетос слышал голос Люцифера, который пояснял ему, что Черный рыцарь имеет такую же силу, как у ведьм. Однако он глупо распоряжается ею, поскольку вся магия рыцаря имеет сущность, связанную с его телом. Это делает рыцаря всего лишь более сильным и ловким воином. Несмотря на это, Люцифер предупредил молодого некроманта о возможной опасности. Повелитель геенны не мог рисковать жизнью Анаклетоса, и через Глаз ада передавал тому свою невообразимую силу. Левый глаз некроманта еще не горел так яростно кроваво-красным цветом. Его тело к этому времени уже ничего не чувствовало, и оборачивалось словно оборотень в более могучее тело, наполненное почерневшими мышцами. Схватка между двумя потомками ведьм была яростной, но не долгой. Анаклетос, наконец, получил себе первого могучего воина. Внешность некогда благородного Роланда стала бездушной и отталкивающей.

Сразу же после боя молодого некроманта и Черного рыцаря, Анаклетос надел его черный плащ, в котором был изображен кроваво-красный крест. Вскоре они вместе пошли в северные земли согласно плану повелителя преисподней. В этих местах они повстречали на своем пути шесть Снежных ведьм, что охраняли территорию, где ступали Анаклетос со своим Черным рыцарем. У двух ведьм были оленьи рога и шерсть на голове. Даже их щеки и шеи согревала шерсть, несмотря на их теплые одежды из кож различных животных. Было видно, что они обе были сестрами, хотя и были в обличии странных оборотней. Третья была златовласой с огромным топором в руках. Остальные Снежные ведьмы были беловолосыми женщинами с кристально-голубыми глазами. Одна из них держала непонятный синеватый меч в руках, будто он сделан был изо льда, а двое других держали луки без стрел. Но когда они натягивали тетиву своих луков, в них невообразимым образом появлялись ледяные стрелы.

Два путника разобрались с этими Снежными ведьмами без труда. Те, что были с оленьими рогами, плавно вкруговую двигали свои волосатые руки, от чего тело Анаклетоса начало замерзать. Казалось бы, оно вот-вот заморозится, чего и ожидали рогатые ведьмы. Однако Люцифер впитывал в него огромную адскую силу через красный кристалл. Его окутывала темная аура, что пугала северных ведьм. После чего молодой некромант размял свою шею и с усмешкой взглянул на обескураженных ведьм. А Черный рыцарь все стоял и ждал указаний от Анаклетоса. Ведьмы начали понимать, что перед ними очень сильный маг и необычный рыцарь в черных доспехах, на которого не действует ни одно колдовство, и которого можно победить лишь физической атакой. Рыцарь в черных доспехах подбежал навстречу ведьмам, что держали могучий топор и ледяной меч. Некромант, в свою очередь, быстро обошел двух ведьм-воительниц, и набросился на четырех ведьм, что стояли позади них. Две беловолосые ведьмы безуспешно стреляли в него ледяными стрелами, а две рогатые ведьмы-оборотни готовились схлестнуться с ним в рукопашном бою. Как только Анаклетос их достиг, он молниеносно вырубил их всех, после чего душил по одной и воскрешал сразу же, как только ведьма умирала. Это делалось, чтобы кровь в теле умершей ведьмы не потеряла свои колдовские свойства. Черный рыцарь также расправился с двумя ведьмами, но на это у него ушло больше времени. В ходе своего поединка с ними он заметил, что ведьма-воин с топором в руках была очень сильна и чем-то напоминала его самого. А колдунья с кристально-синим мечом была не так сильна физически, однако ее мастерство владения мечом превосходило любого соперника, с кем его телу приходилось сражаться при жизни. Он почувствовал, будто ледяной меч был живым, и сам направлял беловолосую ведьму.

Анаклетос шел во дворец Королевы Снежных ведьм уже с семью чудодейственными воинами позади себя. По аккуратно очищенной от снега дороге к замку их встречали около тридцати Снежных ведьм, стоявших на больших сугробах с обеих сторон дороги. Большинство из этих женщин были такими же беловолосыми с кристально-голубыми глазами, как те три ведьмы, что шли за двумя путниками в «черном». Вместо одежд на них были аккуратно сшитые шкуры волков. Они не понимали, почему их сестры идут вслед за этими двумя странными незнакомцами.

Было видно, что с их сестрами что-то не так, поскольку взгляды у них были «мертвыми». Беловолосые ведьмы уже собирались атаковать незнакомцев, но вдруг появилась ведьма с такими же белыми волосами, собранными вверх заколкой с длинной иглой из золота. Глаза ее были кристально-белыми, а ее зрачки отличались различными белоснежными оттенками. Ее одежда белого цвета с золотистыми орнаментами, а также пушистый белый мех на шее выдавали ее особый статус ведьмы северных земель.

По сравнению с серьезными лицами остальных Снежных ведьм, ее лицо с тонкими и нежными чертами было живым и радостным. Это была Селена — одна из трех Верховных Снежных ведьм Королевы Альбинии. Ее называли Селена «Ледяное наказание», поскольку она замораживала всех, кого считала грешником. Если замороженный человек глубоко внутри себя не раскаивался во всех своих грехах, он навсегда оставался под толстым слоем волшебного льда Селены.

Все Снежные ведьмы были уверены, что ни одно колдовство не способно было растопить этот лед. Однако были и те, кто внутри себя искренне раскаивался в своих грехах, после чего волшебный лед таял по мере того, как глубоко они раскаивались. Таким образом, она стремилась очистить мир от плохих людей, давая шанс тем, кто собирался встать на праведный путь. Кроме всего прочего, она всегда была рада незнакомцам, поскольку росла в разных точках мира. После ее появления, беловолосые ведьмы вокруг почувствовали облегчение и защищенность. Она спокойно спросила у странников, что им надобно в землях Королевы Снежных ведьм, и что они сделали с ее шестью сестрами. На что молодой некромант велел ей проводить их к своей королеве, тогда она и узнает обо всем.

Селена всегда доверяла своему чутью и никак не могла понять, почему ей казалось, что ее колдовство не подействует на этих странников.

Вскоре Анаклетос направился во дворец Белой Королевы, как ее называли люди северных земель, а рыжеволосый Черный рыцарь и шесть бывших Снежных ведьм по просьбе Селены остались на том же месте, где их держали под прицелом около тридцати беловолосых ведьм с недовольными кристально-голубыми глазами.

Дворец Королевы Снежных ведьм был не похож на обычные дворцы. Он был построен огромными покрытыми ровным тонким слоем льда квадратными камнями в виде горы с тринадцатью этажами. Королеве посоветовала построить дворец в таком виде ее младшая сестра, мотивируя это тем, что он будет стоять вечность. Ее называли «Странствующая» Нефелия, поскольку она с момента созревания ее колдовских способностей постоянно бродила и летала на ветвях Темного Дуба по всему миру. И, по ее словам, она встречала очень древние здания в разных отдаленных уголках мира, которые нерушимо стояли не один век. Анаклетос пораженно смотрел на этот дворец, подходя к нему. Он даже был готов увидеть какой-нибудь дворец изо льда или снега и думал, что дворец Королевы Снежных ведьм не произведет на него особого впечатления.

Как только молодой некромант вошел в тронный зал дворца, его сразу же окружили около двадцати Снежных ведьм. Весь дворец изнутри был покрыт деревом. Даже прекрасный большой трон Королевы Снежных ведьм был сделан из дерева, вокруг которого на полу были небольшие дырочки с водой. За троном находилась большая каменная лестница, которая вела в обе стороны на второй этаж дворца. Все этажи дворца были вкруговую у стен, где располагались множество комнат. Тогда как весь центр дворца оставался с открытым пространством.

У всех беловолосых ведьм, окруживших Анаклетоса, были кристально-голубые глаза, кроме трех Верховных Снежных ведьм с белоснежными глазами. Они являлись родственницами Белой Королевы. Селена и ее пожилая мать Нефелия, которая была младшей сестрой королевы, стояли перед человеком в черном плаще. У самой Нефелии был подбитый мехом синий плащ, а ее голову и подбородок охватывала плотная белая повязка, поверх которой была надета круглая синяя шляпа. Пока темный маг рассматривал аристократичную внешность Нефелии, позади него уже стояла третья Верховная Снежная ведьма — Джина. Она была дочерью королевы и была хороша собой. Ее называли «Управляющей ветрами», и характер у нее был соответствующий. Молочного цвета одежда с золотистыми узорами подчеркивала ее стройную фигуру. Она со злобой и высокомерием смотрела на путника, особенно на красный крест в его черном плаще, а на ее красивом лице вырисовывалась ехидная улыбка.

После того, как Нефелия начала широко двигать руками, деревянный трон вместе с полом под ним поднялся по открытому центру дворца наверх. Его поднимала вода из-под пола, которую контролировала Нефелия. Через некоторое время молодой некромант с удивлением смотрел, как трон уже плавно опустился. Все ведьмы расступились, и на троне появилась Альбиния — повелительница всех Снежных ведьм. Ее амбиции были видны на ее короне из кристальных драгоценных камней, которые ярко сверкали всевозможными цветами. Ее глаза, как и у трех ее Верховных ведьм, были белоснежными с различными оттенками белого цвета. Хоть она и была старой, у нее были красивые черты лица. Ее белоснежная шуба прикрывала все ее тело. Она сузила свои глаза, встала со своего трона и медленно с интересом подходила к Анаклетосу, который опустил свой капюшон, скрывавший его ужасное некромантское лицо. В тот день он благополучно договорился с Белой Королевой о союзе против ненавистной ей Королевы Жизель и ее ведьм…

Договорившись со «Снежной» Альбинией, Анаклетос отправился на поиски ведьм королевских кровей и Черных рыцарей для реализации целей своего повелителя Люцифера. Вместе с ним ступали его рыжий Черный рыцарь и одна из Верховных Снежных ведьм Джина. Белая Королева не хотела отправлять свою дочь вместе с Анаклетосом. Однако только Джина благодаря своим способностям обретать орлиное зрение, собачий слух и обоняние могла быстро находить Черных рыцарей и ведьм королевских кровей, необходимых молодому некроманту. Кроме того, это давало гарантию отношений между Анаклетосом и Королевой Снежных ведьм.

В северных лесах Баварского герцогства они разобрались со «Слепой» Нибулой, которую обнаружила Джина, и двадцатью четырьмя рыцарями, что напали на них. Всех их молодой некромант оживил, не жалея ни своих сил, ни свое тело.

Спустя некоторое время в открытой местности северных лесов Баварского герцогства появилась ведьма, что преследовала ожившую Нибулу. Молодому некроманту доложили о появлении неизвестной очень могущественной ведьмы. Это была Лалидия «Каменное сердце» — одна из шести Верховных ведьм Королевы Жизель. Она была одета как монашка. Анаклетос вместе с рыжеволосым рыцарем, беловолосой «Управляющей ветрами» ведьмой и пятью оживленными ведьмами направились к месту, где встретились «Слепая» Нибула и Лалидия. Верховная ведьма Королевы Жизель была в гневе, увидев, что ее сестры были заодно с незнакомцами и Снежной ведьмой Джиной. Тогда-то и предупредила одна из ведьм об опасности, исходившую от Лалидии. После чего некромант велел всем своим подчиненным отступить, а сам решил схлестнуться с ведьмой в обличии монашки, чтобы не рисковать их телами.

Земля стала дрожать, словно собирается мощное землетрясение. Вокруг начали подниматься все камни и некоторые части песка. Мужчина, прикрытый в капюшон, велел своим подчиненным удалиться. Нибула, окутанная в густой серый дым, также скрылась. Лалидия пыталась добраться до нее, однако ей помешал Анаклетос, который уже держал ее за глотку. Сразу же все вокруг перестало зависать в воздухе и рухнуло на исходное место. На это Лалидия ответила громким диким криком, и вокруг нее начал крутиться вихрь из камней.

После этого Анаклетос сразу же отпустил ее и быстро отступил. Люцифер был поражен силой этой ведьмы, и наполнил молодого некроманта еще большей своей силой, поскольку он очень хотел заполучить такого воина-ведьму, как Лалидия «Каменное сердце». Вихрь Лалидии продолжал парить в небо все яростней. А ее тело покрылось камнями. Затем после того, как вихрь успокоился Анаклетос движениями своих рук и заклинаниями начал призывать Люцифера, и из-под земли вылезали множество «черных рук», которые как змеи окутывали каменное тело Лалидии, словно сама тьма вытащила свои руки. Не выдерживая, как раздавливают ее тело, покрытое камнями, Лалидия произнесла короткое заклинание. Анаклетос стоял довольный в предвкушении победы, однако на землю обрушился большой камнепад. Огромные глыбы камней падали с высокой скоростью из неба, куда отправил их великий вихрь Лалидии. От камнепада некуда было скрыться, и молодого некроманта окутала темная сфера, которую не смогли пробить камни.

Камни, что покрывали Лалидию, рассыпались и разлетелись в разные стороны. А «руки тьмы» на некоторое время растворились в воздухе, но вскоре снова обрели свою форму. Лалидия уже тяжело вздыхая, отошла в сторону. С ее рта струей текла кровь, а кости в ее теле были повреждены. Она уже не была уверена в своей победе и думала, как бы ей спастись от этого незнакомца, что имел силу Дьявола. Когда камнепад прекратился, Анаклетос решительно подходил к ней. В его приоткрытом капюшоне были видны его улыбающиеся бледные губы. Ей ничего не оставалось, как собрать всю свою волю и сделать последнее заклинание, даже если она при этом и потеряет сознание. Она спокойно села на колени, положила руки ладонями вниз на землю и произнесла короткое заклинание. Все камни собрались перед ней и сделали каменного воина. Анаклетос все больше удивлялся и улыбался, показывая свои прогнившие зубы. Покрытый темной аурой он молниеносно пробивал каменного воина своими руками, пока тот окончательно не сломался и потерял свою колдовскую силу. Затем молодой некромант взял за волосы Лалидию и посмотрел на ее круглое покрасневшее и измученное лицо. Он дыхнул темный воздух смерти прямо ей в рот, после которого она уже не подавала признаков жизни…

После всех событий с поимками ведьм и рыцарей тело Анаклетоса слабело все сильней, особенно после схватки с Лалидией. Он думал, что вместе с Джиной они быстро найдут Корпанию — ведьму-отшельницу, которая славилась своими целительными способностями и знаниями о телах людей. Однако это произошло не скоро, так как Джина не могла найти ее местонахождение, хотя они и приблизительно по слухам знали, где она находится. Он отправлял всех своих подчиненных на поиски Корпании. А сам направился в сторону озера Кёнигсзе, которое находилось на юго-востоке Баварского герцогства. В тех краях поздним вечером он встретил Кэтрис — свою бабушку. Встреча была короткой, и в ней они предупредили друг друга. Она долго его искала и скучала по нему. Ни один ее дух смерти не мог найти его все эти шестнадцать лет. Некромант не держал зла на свою бабушку, поскольку она воскресила его. Вместе с тем он и ничего не чувствовал к ней, ведь он уже позабыл детское чувство любви внука к бабушке. Однако если она встанет у него на пути, он беспощадно разберется с ней и ее духами. Его внутренний голос твердил, что самая опасная ведьма из-за любви к нему не посмеет убить его, чему был несказанно рад. Это подтверждали ее слезы горечи, когда он уходил.

Спустя несколько месяцев поисков Корпании, «воскреситель» узнал ее местопребывание. Она скрывалась в одной из пещер Альпийских гор. Убив ее, он вселил в ее тело падшую душу. Теперь она подчинялась своему господину.

Он не раз удивлялся ее трем грудям и четырем рукам, которые навязали ему совершенно безумную мысль. Для ее выполнения, Корпания приготовила специальное снадобье, а молодой некромант привел ожившие тела Нибулы, Лалидии и незнакомой ведьмы. Затем он отрубил правую руку Нибулы и левую руку Лалидии, и велел Корпании сделать их частями своего тела. После этого он отрубил обе руки незнакомой ведьмы, чтобы восстановить тела двух бывших Верховных ведьм Королевы Жизель. Корпания пришила ему обе руки, и начала читать заклинания, после чего он выпил приготовленное ею снадобье, и руки двух могущественных ведьм начали срастаться с его костями и телом. Он не чувствовал никакой боли, но его мощное тело изрядно потряслось. Зато он почувствовал кровь Нибулы и Лалидии…

Глава 15. Морские ведьмы

На русалке горит ожерелье, и рубины греховно-красны…

Гумилев Николай Степанович

Алан и компания прибыли в оживленный морской порт Лидо-ди-Остия, который находился к юго-западу недалеко от Рима на берегу Тирренского моря. Поэтому-то они и решили отправиться в Проклятый остров Змея из данного порта.

В этом месте их уже ожидал корабль с экипажем во главе с капитаном Корси. Хотя он и был капитаном с подтянутым телосложением, выглядел он как пират или даже бандит, одетый по-простецки. Его большая черная борода с усами, а также шрам на левой щеке наводили жуть на любого не знающего его человека. Тем не менее, он был благородной личностью с особой харизмой. Как и следует капитанам кораблей, он имел хороший слух, стойкость, переносимость огромных физических нагрузок и напряженных ситуаций. Кроме этого, он обладал превосходным чувством юмора, тем самым заряжал эмоциональной бодростью и скрашивал трудные морские дни каждого члена своего экипажа, ежедневно рассказывая одну из своих остроумных шуток. Корси поприветствовал рыцарей и Софи, однако, как и его немногочисленная команда, с негодованием отнесся к нахождению женщины на борту. К тому же, из-за своего направления, почти четверть экипажа корабля отсутствовало. Но капитан не мог ничего противопоставить данному обстоятельству, поскольку сам Кардинал Хосе Энрике приказал ему доставить группу Сильвена на Проклятый остров Змея.

Они отправились в плавание на небольшом корабле под названием «Торо скатенато»[3]. «Торо скатенато» был одномачтовым высокобортным палубным судном. Носовая часть имела таран в виде головы быка с озлобленным взглядом. Корабль имел навесной руль и скошенные к линии киля прямые штевни. Прямой парус поднимался на мачте, которая была составлена из собранных в общий ствол деревьев. Под кормовой площадкой располагались помещения с входом с палубы и шесть кают.

— Какой прекрасный морской воздух! Да и вообще, мне так нравятся последние наши дни, — улыбнувшись, сказала Софи с прищуренными глазами. Она с распростертыми руками стояла ближе к носу корабля, и наслаждалась морским бризом, что дул прямо в ее милое лицо. Рядом с ней стоял Алан, который любовался своей возлюбленной на фоне моря.

— Особенно встретить эту ужасную демоницу, — улыбнулся в ответ Алан, обнимая свою возлюбленную.

— Не-е-т, ты же знаешь, о чем я. Я впервые плаваю по морю, и отправилась из прекраснейшего порта. А море, оно такое прекрасное!.. Побывала, наконец, в Риме, в амфитеатре Флавиев, в Пантеоне. Увидела столько прекрасных церквей и замков, что со счету сбилась. Хотя, чтобы увидеть Лизадру в обличие демоницы, и при этом остаться в живых, нужно быть очень везучим!

— Ха-ха. Да, эта демоница своим видом производит ужасное впечатление, что я чуть с ума не сошел от страха. Каких только ведьм не встретишь!

— Да, ведьмы, как и их способности, весьма разные. И в бою ведьмы королевских кровей отличаются сразу.

— Кстати, всегда хотел спросить, а почему сестры Трудельские были такими сильными ведьмами, что не уступали ведьмам королевских кровей? И почему у них имелись ветви Темного Дуба, если они не являются ведьмами королевских кровей?

— Более того, они имели колдовские способности еще до того, как стали ведьмами.

— Не думал, что кто-то еще кроме ведьм имел колдовские способности.

— Ты, наверное, слышал, что Великая первая Королева ведьм Маргарет Тенебрис по всей Европе и на ближайших к ней территориях расправилась со всеми, у кого были способности к магии. Она сделала свое самое великое и ужасное колдовство, после чего, по всему миру пронеслась невидимая волна магической силы. После которой умирали люди, имеющие даже малейшие наклонности к магии.

— Она действительна была настолько сильна? — поразился Алан. — А какая у нее сущность магии была?

— Ты и этого не знаешь? Сущность молнии, — улыбнулась Софи.

— Молнии?

— Ну, так ее называют. Она извергала из своих рук светящиеся линии, бьющиеся как молния. Ни у кого из ее потомков так и не появились такие способности. Впрочем, как и твоя огненная магия. По рассказам Кэтрис, Королева Маргарет, когда опускала свои руки в соленое озеро или море, в воде рождалась жизнь, и начинали появляться незнакомые насекомые.

— Правда?

— Кэтрис всегда говорит правду. Я отошла от твоего вопроса. Ты же про Трудельских спрашивал. Так вот, после того, как Королева Маргарет убила всех со способностями к магии, все думали, что колдовать могли лишь потомки Маргарет Тенебрис и их последователи, то есть ведьмы. Однако, когда Кэтрис стала пятой Королевой ведьм, она узнала, что в мире еще остались маги и шаманы в далеких странах. Их предки каким-то образом защитили себя от разрушительного колдовства Маргарет Тенебрис. Кэтрис и Верховные ведьмы даже перелетали большие моря на ветках Темного Дуба, чтобы уничтожить уцелевших. Таким образом, знания ведьм о нашем мире стали намного шире, чем у простых людей. Тогда и встретила Кэтрис на дальних снежных землях к востоку сестер Трудельских. Анне было всего четыре годика, Валентине два, а Елена была еще младенцем. Они были дочерями какого-то сильного мага, которого безжалостно убила Кэтрис. Да, в молодости Кэтрис была безумной, как она сейчас часто любит говорить про себя. Однако она так и не смогла убить трех малюток. Тогда и решила Кэтрис сделать их ведьмами. А когда Королевой ведьм стала Жизель, она сделала сестер Трудельских ведьмами с особым статусом.

— Так вот оно что…

— Мне не нравится, как эти моряки смотрят на меня. Неужели они знают, что я ведьма? — вдруг с беспокойством шепнула Софи.

— Не волнуйся, дорогая. Это обычное дело, когда женщина на корабле. Моряки верят, что, если женщина будет на корабле, их ждет неминуемое крушение. Теперь из-за тебя, все на корабле в опасности, — пошутил Алан с улыбкой на уставшем лице.

— Не шути так! А мне кажется, что это поверье как раз произошло из-за ведьм, которые плавали с моряками. Ведьмы всегда обворовывали и убивали моряков. Вспомнила, точно! Мне Артемида рассказывала разные истории про моряков и ведьм. Из-за этого в наше время моряки и не берут попутчиц…

Весь морской путь Алан не расставался с Софи ни на мгновенье. Его и самого пугало, как смотрят моряки на нее. У некоторых из них были довольно экзотические внешности, которые вызывали впечатлительные опасения у молодых людей. Что касается его дядюшек, то Анри в это время испытывал неописуемые страдания, поскольку его постоянно укачивало. Всю дорогу он ворчал то на море, то на корабль, то на своего друга Сильвена. А Сильвен в свою очередь смеялся над ним, попивая ром вместе с капитаном Корси и некоторыми членами экипажа «Торо скатенато».

Корабль приближался к Проклятому острову Змея. Повсюду хоть и был туман, видимость была не так плоха. Мореплаватели увидели странные небольшие деревянные домики на воде. Их насчитывалось около двадцати. А за ними был остров, на берегу которого стояли еще почти столько же хижин, которых члены экипажа не могли разглядеть. Туман начал одурманивать разум мореходов сразу же после того, как они услышали прекрасные пения и женский смех. От всего этого они стали пьянеть. Вокруг корабля плавали восхитительные девушки с рыбьими хостами. Это были русалки. Никто и не заметил, как на палубе корабля уже появились полуобнаженные женщины. Мужчинам на корабле казалось, будто им всем снится блаженный сон. Даже Софи была в восторге от их появления. Однако увидев, как Алан держит за талию двоих из них, она сильно ударила того по щеке сама того не понимая.

— Ты что мне изменить хочешь с этими прекрасными созданиями? — нетрезвым голосом произнесла Софи, и с сияющей улыбкой погладила тыльной стороной ладони по щеке одной из женщин.

— Нет! Ты что! — выпалил молодой рыцарь. Придя в себя, он тут же заподозрил что-то неладное. Его лицо сморщилось от удивления. Сама Софи обнимала незнакомых женщин с восторгом. Поняв, что это вовсе не простые женщины, он крикнул всем просыпаться. Однако многие не приходили в себя. Только двое мужчин, которых Алан ударил ладонью по их лицам, очнувшись, начали отталкивать странных женщин. Всех остальных моряков начали привязывать девы с моря. Алан и двое оклемавшихся моряка схватились за свои мечи. Увидев агрессивно настроенных мужчин, несколько женщин начали превращаться в морских чудовищ. У каждой из них все тело покрылось чешуей, причем они были с разными оттенками цветов. Пальцы на руках и ногах соединялись тонкой пленкой и были с когтями. Глаза их стали полностью черными. Мужчины пытались противостоять им, но женщины-рыбы скидывали за борт всех тех, кто приходил в сознание и сопротивлялся им…

Алан проснулся в одном из домиков на воде, что были возле берега Проклятого острова Змея. Открыв глаза, он увидел перед собою лицо девушки с кудрявыми черными волосами. Кожа на ее лице и теле была холодной и бледной, почти прозрачной.

— Что? Где я? — закричал Алан и упал в воду. Затем вынырнув из воды, он положил свои руки на деревянные доски. Это были части пола домика русалки.

Дом русалки стоял на воде недалеко от берега. В него можно было попасть, только нырнув под воду, так как двери в нем отсутствовали. Пола в доме не было, вместо него по краям стен были деревянные доски в виде полок. Обычно там лежали всякие принадлежности русалок. К тому же, русалки спали, облокотившись на эти доски, поскольку не могли долгое время находиться под водой. Таким образом, во время спячки верхняя часть русалки была снаружи, а хвост всегда оставался в воде.

— Не бойся, я тебя не трону. Меня зовут Изабель. Я тебя спасла после того, как тебя сбросили в воду, — улыбаясь, сказала русалка.

Алан ошеломленно смотрел на нее, а затем и на висевшую на потолке в центре домика масляную лампу.

— Тебе лучше обратно залезть, иначе они почувствуют тебя в воде. Что застыл? Залезай быстрей обратно!

— Хорошо, хорошо. Ты кто такая?

— Я русалка, как вы, моряки, любите нас называть.

— Я Алан. И я не моряк. Почему мне не стоит плавать в воде? Это ваша магия? Я знаю, что вы ведьмы, Морские ведьмы.

— А ты, оказывается, много чего знаешь, — сказала Изабель, и забралась на доску другой стороны домика. Алана поразил ее вид, в особенности хвост, похожий на рыбий хвост. Он казался таким прекрасным с бесчисленными оттенками цветов. Хотя зеленоватый цвет в нем преобладал больше всего.

— Многие Морские ведьмы чувствуют все в воде на некотором расстоянии. Особенно те, кто обращаются в морские чучела, — усмехнулась Изабель. — Мы, русалки, чувствуем все на море своими хвостами, поскольку только наши хвосты имеют силу ведьм.

— Странно, что ты смеешься над своими сестрами.

— Они вовсе мне не сестры. Мне близки только ведьмы с рыбьими хвостами, то есть русалки. А тех, что залезали на корабли, мы называем «Морскими оборотнями». Они полностью превращаются в морских чудовищ. Конечно, не по ночам, а когда захотят. Им не понять нас. Они смотрят на нас свысока, считая нас жалкими существами. Хотя сами еще те безнравственные твари.

— Почему ты мне помогаешь?

— Почему ты думаешь, что я помогаю тебе? Просто я бы хотела иметь в своем доме мужчину, — ехидно улыбнулась Изабель, пристально глядя на Алана.

— Ты конечно красивая, но не в моем вкусе.

— А тебя никто и не спрашивает. Ты, наверное, сильно упал в воду и ничего не соображаешь. У тебя нет выбора. Либо смерть, либо станешь моим рабом.

— Это ты ничего не понимаешь, русалочка.

— Смотрю, ты очень храбрый и странный. И меч у тебя странный. Только он тебе больше не поможет, — сказала русалка, демонстративно выбросив меч Алана в воду.

— Как ты могла взять мой меч?! Да еще и выбросила его! — молодой человек уже был по-настоящему сердитым.

Через мгновенье Изабель растерянно крутила свою голову по сторонам.

— А? Что ты сделал? Мы что, падаем? А-а! Мне страшно… Я не хочу падать в эту черную пропасть! — вопила перепуганная русалка.

— Теперь ты поняла, с кем имеешь дело? — сказал Алан, посмотрев на Изабель со всей серьезностью, как только она пришла в себя.

— Ты кто такой? — испуганно произнесла Изабель, держась за голову.

— Я приплыл сюда, чтобы убить Змея. Но я не хочу причинять боль тебе или твоим сестрам. И я подумал, что ты могла бы помочь мне. Ты мне поможешь?

— Ты думаешь, что справишься со всеми нами?

— Если у вас нет никого, кто имел бы королевскую кровь Тенебрис, то я уверен, что справлюсь со всеми вами.

— Значит, твое колдовство не действует на ведьм с королевской кровью.

— Прошу, помоги мне. Я действительно не хочу причинять тебе боль. На кону судьба мира!

— Ты сын ведьмы королевской крови?

— Да. Ты мне поможешь?

— Почему я тебя должна слушать? На нас, русалок, лежит большая ответственность по охране этого острова.

— Там, на суше грядет большая битва всех ведьм и неизвестного мага, который оживляет и подчиняет мертвых с помощью Глаза ада. Если ведьмы Королевы Жизель не победят, что очень даже вероятно, этот некромант скоро прибудет на остров. И тогда ни вы, ни эти морские оборотни с ним не справятся. К тому же, с ним прибудут Снежные ведьмы, с которыми вам точно не справиться. На море они могут вас всех заморозить!

— Я знаю истории Маргарет Тенебрис про Змея и Глаз ада. Поэтому-то мы и охраняем этот проклятый остров. Неужели появился маг с Глазом ада? И что еще за Снежные ведьмы? Если это правда, я тебе, конечно, помогу. И почему эти времена застали меня? Не знаю, какая у тебя сила, но со Змеем тебе точно не справиться. К тому же ты не сможешь вернуться из-за невидимых магических ограждений, которые сделала сама первая Королева ведьм Маргарет Тенебрис.

— У меня все получится. Только помоги мне спасти моих друзей.

— Скорее всего, их держат на берегу. Я туда не смогу ступить. Как видишь, вместо ног у меня рыбий хвост.

— Разве русалки не могут превращаться обратно в нормальных людей?

— Нет, конечно!

— Почему? Я думал, на суше ваши хвосты становятся обычными человеческими ногами.

— Нет, нет. Это давняя история. Если хочешь, я могу рассказать тебе об этом. Я начинаю доверять тебе. Ведь ты необычный человек. Сын ведьмы королевской крови. Не знала, что на суше теперь разрешают жить сыновьям ведьм, да еще и королевских кровей. Давненько я не была на суше.

— Я бы с удовольствием выслушал, но сейчас мне необходимо спасти своих друзей.

— Не спеши. Сейчас эти морские чудища разбросаны по всему побережью в полной боевой готовности. Так что, ты до суши едва ли доберешься. Несмотря на твою силу, в воде они почти непобедимы. Тем более ваш корабль уже начали разбирать на части для материалов, чтобы строить дома для тех ведьм, у кого нет своего дома. Тебе лучше отдохнуть и набраться сил. С твоими друзьями ничего не случиться. В любом случае их судьбу будет решать «Царица морей» Аквина. Но она, как мне кажется, не скоро прибудет. Без ее позволения эти чучела не посмеют лишать жизни никого из пленных.

Алан попытался встать, но почувствовал очень сильную усталость по всему своему телу. Он знал, что необходимо отдохнуть, хотя бы один вечер. К тому же у него появилась возможность разузнать больше об этом острове, о местных Морских ведьмах и Змее.

— Дай мне что-нибудь поесть. Я так проголодался. Заодно и с превеликим удовольствием выслушаю твои рассказы, — промолвил молодой человек, словно они знают друг друга сотни лет.

— Хорошо, — задумчиво ответила Изабель и улыбнулась. — Я тебе верю, ты говорил искренне о спасении мира. И мне интересно, кто ты такой. К тому же ты мне нравишься.

— Что это? — спросил Алан, смотря на растения, что давала ему Изабель.

— Это съедобно, не бойся. Я не буду тебя травить. Ты слишком симпатичный. Ешь.

— Так, что ты говорила там про тех Морских ведьм, которые оборачиваются в чудовищ? Почему они вас считают жалкими существами? — спросил молодой человек, жуя во рту неизвестное морское растение. — Кстати, очень вкусно!

— Около сорока лет назад Морскими ведьмами правила Аделаида. Она была дочерью Верховной ведьмы Марго. Они обе были Хранительницами Проклятого острова Змея. А Королевой всех ведьм была Элен Тенебрис. Дочь Элен Аквина и дочь Марго Аделаида были очень близкими подругами. И не просто подругами, Аквина считала ее даже ближе своих родных сестер. Аделаида и Аквина вместе помогали девушкам, которые не могли ходить. Я не знаю всех подробностей, как и для чего они это делали. Наверное, так же, как когда-то меня встретила «Царица морей» Аквина. Они везли их на этот остров, затем Аделаида посвящала их в ведьмы. Она делала неизвестный всем рецепт по превращению больных ног девушек в хвосты, как у рыб. Как мне кажется, чтобы мы не смогли в последующем покинуть побережье этого острова. Так мы стали русалками и нашли свое предназначение. При этом наши хвосты обладают поистине колдовской силой. Через них мы чувствуем все в воде на большом расстоянии, поэтому мы быстро находим корабли. Хотя эти чудища тоже так умеют. Но наши хвосты помогают нам плыть быстрее любого существа в воде.

— Так вот почему эти ведьмы-оборотни к вам так относятся. А что на счет них самих, этих морских оборотней?

— Их всех, как и нас, сейчас посвящает Аквина. Для нас Аквина не просто старшая сестра, она для нас царица. У этих чудищ есть способность выделять одурманивающие водяные пары из своего тела. Все вместе эти ведьмы-оборотни делают достаточно большой одурманивающий туман. Они так же, как и у вас на суше, из обычных «потерявших смысл жизни» женщин и девушек становятся ведьмами. Только их посвящает не Королева ведьм, а наша повелительница Аквина. И когда они становятся Морскими ведьмами, они не подчиняются Королеве ведьм.

— Вот это я и хотел узнать. Почему вы не подчиняетесь Королеве Жизель? Кажется, Королева Жизель не изгоняла Аквину.

— Тогда я лучше начну с корней. Ветвь Марго и Аделаиды ведет начало от Тины, второй дочери Маргарет Тенебрис. А ветвь всех королев ведьм и нашей царицы Аквины берет начало от Мишель, то есть первой дочери Маргарет Тенебрис. Ты понимаешь, о чем я?

— Да, я понимаю.

— Ты же все-таки сын ведьмы королевских кровей, поэтому ты, наверное, знаешь, кто такая Маргарет Тенебрис.

— Да, конечно. Продолжай. Я знаю, что она заперла на этом острове Змея.

— Когда Королева Маргарет сделала невидимые магические ограждения, чтобы запереть Змея на острове, она поручила охранять остров своей младшей дочери Тине и ее наследницам. Так, из поколения в поколение потомки Тины охраняли этот остров, приспосабливаясь к морской жизни. Однако ветвь Тины прервалась на Аделаиде. Как я тебе рассказывала, Аделаида и Аквина были близкими подругами. И Аделаида посвящала в ведьмы девушек, которые не могли ходить, чтобы помочь им найти свое предназначение. Спустя некоторое время, когда Королева Элен узнала об этом, она на глазах у всех ведьм королевских кровей казнила Аделаиду… Печально все это. В какой-то степени русалки обязаны вечной памятью Аделаиде. С тех пор отношения между ведьмами и Морскими ведьмами стали напряженными. Марго и Аквина не смогли вынести этого. Марго оставила пост Верховной ведьмы и дожила тихо свои дни на берегу этого острова. А Аквина презирала свою мать. Королева Элен вскоре оставила свой престол Кэтрис. Аквина стала Верховной ведьмой и решила продолжить дело Аделаиды. С позволения Марго она стала править Морскими ведьмами и стала Хранительницей Проклятого острова Змея, не претендуя на престол Королевы ведьм. Аквина предупредила Кэтрис, что впредь Морские ведьмы не подчиняются королевам ведьм. А сама Аквина и ее наследницы вправе посвящать в Морскую ведьму кого захочет и когда захочет. Королева Кэтрис понимала всю сложившуюся ситуацию, и не возразила. Вот так все было. Наверное, эту историю вспоминают только Морские ведьмы, ведь ведьмы на суше даже не считают нас ведьмами, а многие даже и не подозревают о нашем существовании…

Беседа между Аланом и Изабель продолжалась всю ночь. Он рассказал русалке о своем происхождении и намерениях, на что Изабель была поражена, что он внук самой Кэтрис Тенебрис. Русалка в свою очередь рассказывала молодому человеку об острове, Морских ведьмах, летучем змее и слухах о детях фей, что их на остров привезла Аквина в каком-то магическом сосуде. Алан воспринял слухи о детях фей с большим энтузиазмом, ведь он обещал Верховной фее Мае и другим феям помочь найти их детей. Он почувствовал, что это еще одна причина того, что он не зря прибыл в Проклятый остров Змея. Ему казалось, что сама судьба направила его в это место и в это время. Но его радость помрачал утонувший меч. Когда он с грустным взглядом заговорил о нем, русалка рассмеялась и прыгнула в воду. Затем вынырнув, отдала его меч ему в руки, отчего Алан испытывал неописуемую радость. Она объяснила ему, что все вещи, которые нечаянно падали из досок в воду, тонули прямиком в ее огромную сеть, откуда она с легкостью могла обратно их вытаскивать.

Рано утром русалка с кудрявыми черными волосами переправляла в сторону берега деревянные доски, на которых напряженно лежал Алан. Он был прикрыт старым льняным материалом. Ей необходимо было его перевести на берег как можно скорей, поскольку на суше его шансы на успех были бы значительней. Она старалась бесшумно и медленно везти его на берег, но ее домик из всех домиков русалок был самым отдаленным от берега.

— Эй, Изабель! Ты что так рано встала? Вчера и так был плодотворный день, — сонным голосом крикнула русалка, проплывавшая недалеко от них. У нее была восточная внешность. На ее белоснежном лице сияла прекрасная улыбка, а ее густые черные брови, большие черные глаза и небольшой носик подчеркивали ее необычайную красоту.

— Вот черт! — прошептала Изабель. — Зира, ты, что не спишь?

— Да я с берега. Там нам, оказывается, эти чучела оставили некоторые вещи со вчерашнего корабля. Так что можешь посмотреть. Я вот себе несколько тряпок и выпивку подобрала, — улыбнулась Зира. — А ты что там везешь?

— Да так, старый хлам везу на берег. Может кому-то пригодится.

— Да? Может мне взглянуть?

— Для тебя ничего интересного. Лучше выпей рома и ложись спать. Только все не пей, и мне немного оставь, — засмеялась неправдиво Изабель.

— Хорошо, я тебе оставлю. И вправду, лучше я поплыву и вздремну, а то с тобой неизвестно, сколько времени еще проторчу.

Алан и Изабель облегченно вздохнули, как только русалка Зира поплыла к себе в домик, который был через один дом по соседству с домиком Изабель. Осматриваясь по сторонам, русалка везла его около получаса. Она привезла его на тот участок берега, где не было ни единой живой души.

— Вот мы и приплыли. Давай вылезай! — прошептала черноволосая русалка.

— Спасибо тебе, Изабель. Не знаю, что бы я делал без тебя. Я был рад с тобой познакомиться. Надеюсь, мы будем хорошими друзьями.

— И я рада знакомству, Алан. Удачи. На суше эти чучела не так сильны, как на воде. Но будь осторожен. Если честно, я не уверена, что ты останешься живым…

После расставания с Изабель Алан побежал в деревушку Морских ведьм, думая, как ему спасти остальных, особенно Софи и своих дядюшек. В деревне находилось около двадцати пяти хижин. Посередине них стояла небольшая металлическая клетка, вероятно, позаимствованная у какого-то корабля. Внутри развалившись, сидела недовольная Софи. Рядом стояли несколько деревянных столбов, похожих на мачты старых кораблей. На них были привязаны Сильвен, Анри и вся остальная команда капитана Корси, включая и его самого. Их всех охраняли две женщины с деревянными копьями на руках. Остальные морские ведьмы-оборотни спали в своих хижинах после долгой рабочей ночи. Алан незаметно подкравшись, внушил ведьмам крепко заснуть. Две женщины упали без лишних движений.

— Ну как ты, милая? Все в порядке? Черт! Здесь железный замок, сейчас я отрублю его, — тихо произнес молодой рыцарь, подбежав к клетке с Софи.

— Нет! Алан, стой! Ты разбудишь остальных, лучше сначала развяжи их, — в эмоциональном порыве шептала Софи, показывая на привязанных моряков.

— Хорошо! — прошептал в ответ Алан.

Алан уже встал, чтобы отрезать веревки остальным людям, как неожиданно увидел, что с моря на берег вышли четыре морские девы, которые заметили его. Он молниеносно набросился в сторону столба, где были привязаны Сильвен с другими моряками, чтобы освободить дядю, поскольку он необходим был в первую очередь. Морские ведьмы-оборотни мигом приблизились и закричали, превратившись в чудовищ. Одна из них подбежала к Алану, который уже успел отрезать веревки. Как только она хотела ударить его, быстро развернувшись, он отрубил той голову. Из своих хижин с топорами, копьями и мечами начали выходить морские девы. Они окружили Алана, Сильвена и трех моряков. Несмотря на количество домов, ведьм было больше тридцати. Драться с ними было бесполезно даже на суше, ведь морские чудища, в которых они превращались, были достаточно сильными.

Алан неожиданно с решительным взглядом сел на землю. Ведьмы начали визжать как сумасшедшие. Тело каждой из них горело ярким пламенем. В воздухе запахло жареной рыбкой, от чего даже заурчал желудок у Анри. Некоторые ведьмы испуганно подбежали к воде, чтобы потушить огонь. Однако, несмотря на это, огонь продолжал гореть на них. Это была иллюзия, которую Алан создал вокруг всех. Все, кроме него видели настоящий огонь, и чувствовали последствия у себя в голове. Ошеломленные этим видом люди капитана Корси судорожно развязывали друг друга. Почти все ведьмы теряли сознание, а те, кто терпел, ползали в сторону моря. Но море не помогало им ни капельки…

Спустя несколько часов Алан проснулся в одной из хижин морских дев. За то время, что он спал, Сильвен и Анри с помощью команды Корси привязали «прогоревших в голове» ведьм-оборотней. Не считая родных Алана, все были удивлены, что никакого огня и в помине не было. Даже Морские ведьмы, привязанные со всех сторон, были крайне ошеломлены, что их победили почти таким же способом, что и они делали, одурманивая и убивая моряков.

— Дядюшка Сильвен, он проснулся! — прокричала Софи, выйдя из хижины на мгновение. На что Сильвен хромая поспешил в хижину. Софи, будто не видевшая Алана долгое время, радостно целовала и обнимала его.

— Как ты? — произнес Сильвен, как только зашел в хижину.

— Что с тобой, дядя? Ты что, ранен? — с угрюмым лицом спросил Алан.

— Да. Как только ты потерял сознание, я решил, как можно скорее привязать этих рыбо-женщин. Когда мы почти всех привязали, и собирались уже перевязать остальных трех, которые лежали на берегу, они застали нас врасплох. Я и Анри, уже взявшись за веревки, сели возле одной, как внезапно она порезала своими когтями грудь Анри. А я успел только встать, но она порезала мне правую ногу. Не теряя голову, я сразу же отрубил ей обе руки, а затем и убил. Вот стою я и думаю, не бесполезен ли я теперь!

— Дядя, хватит. Не переживай ты так из-за раны своей. Но в любом случае, тебе придется отдыхать здесь. А как там дядя Анри? Его раны не серьезные?

— Его раны оказались тяжелее, чем я думал. Сейчас у него сильный жар. Раны начали гнить, и нам пришлось прижигать их. Когти той твари, что ранила нас, оказались заразными. Хорошо, что у Софи были целебные зелья.

— Жаль, что с вами такое произошло.

— Не только с нами. Несколько человек капитана Корси тоже получили ранения. Вторая ведьма на берегу также проснулась. С ней нашим морякам пришлось повозиться еще больше. Я и Анри после ранений плохо себя чувствовали, и не могли им помочь, так что они всей командой убили ее. Третью ведьму, что лежала на берегу, они также убили. Правда она еще спала в это время. По словам капитана Корси, он больше не хотел рисковать жизнями своих людей.

— Кстати, будьте осторожны! Эти ведьмы-оборотни могут выделять одурманивающий туман.

— Да, я уже знаю об этом. Возле нескольких рыбо-женщин появлялись странные пары, от которых некоторым морякам вскружило голову. Я сразу же понял, что это из-за небольшого тумана. Мне пришлось запустить копье в одну рыбо-женщину и предупредить остальных, чтобы они больше не пытались выделять одурманивающий туман. Теперь они все под пристальным присмотром моряков, которые круглосуточно наблюдают за рыбо-женщинами.

— Хорошо, что вы живы…

Глава 16. Битва ведьм

Война превращает в диких зверей людей, рожденных, чтобы жить братьями.

Вольтер

В то время, когда Алан отплывал в Проклятый остров Змея, Королева Жизель со своими ведьмами уже ждала встречи с Альбинией и ее Снежными ведьмами в землях Тирольского графства на открытой местности. «Мрачная» Жизель, «Полузмея» Ламия и «Демоница» Лизадра стояли на небольшом холме. Морозный ветерок дул им прямо в лицо и поднимал настроение, освежающе воздействуя на их сознание. Сверху на метлах и ветках Темного Дуба парили в воздухе двадцать четыре ведьм королевских кровей над головами обычных ведьм, которых насчитывалось около двухсот человек. Большинство из них являлись настолько обычными ведьмами, колдовство которых было не предназначено для какого-либо сражения. Но среди них находились и ведьмы, облаченные в рыцарские доспехи. Их было около тридцати рыцарей-женщин. Эти ведьмы-рыцари служили у различных правителей не только Европы, но и других отдаленных стран, благодаря чему докладывали каждое важное событие Королеве ведьм Жизель Тенебрис. Они были теми женщинами, у которых изначально не было силы, и которые жаждали ее, чтобы стать рыцарями-женщинами. В обмен на это, они были готовы сделать что угодно, даже стать ведьмами.

— Моя Королева, зачем нам понадобились почти все наши младшие сестры, большинство из которых не смогут сражаться в предстоящем бою? — с недоумением спрашивала демоница, показывая на ведьм позади них. — Их же всех сразу перебьют!

— Лизадра, ты слишком недооцениваешь наших младших сестер. У каждой из них есть эликсиры для восстановления сил. Не считая ведьм-рыцарей, у остальных есть ножи, кинжалы и луки, хотя они и не умеют ими обращаться. Также я приказала каждой ведьме приготовить особую жидкость, растворяющую любую вещь. При необходимости они обязательно применят ее. Я хочу задавить этих «снежинок» количеством, чтобы они испугались при виде такой численности наших сестер, чтобы эти северные дикарки заранее почувствовали, что их ждет неминуемая гибель. Эту битву нельзя проигрывать. Покончим с Альбинией и ее «снежинками» раз и навсегда! — проговорила повелительница ведьм, смотря своим хитрым взглядом в сторону севера.

Одна из ведьм, парящая в воздухе на метле, прокричала о приближении чего-то огромного. Звуки слышались как при сильном землетрясении. Издалека приближалась большая снежная волна, которая покрывала снегом все на своем пути. Это зрелище обескуражило всех ведьм Королевы Жизель, включая и ее саму. Огромные глыбы снега везли дев из севера, которые словно на воде катались на более твердом покрытии снега. Волна снега остановилась на том расстоянии, в котором можно было видеть своих противников, и стала большим растянутым снежным хребтом. Альбиния устало смотрела на Жизель и восстанавливала свои силы, как и несколько ее Снежных ведьм, которые помогали ей везти немалое количество снега. Другие ведьмы с оленьими рогами все это время поддерживали холод.

— Бедненькие, они не устали тащить весь этот снег? — язвительно произнесла Ламия.

— Нет. У каждой из них наверняка есть зелье, избавляющее от усталости. Одно такое зелье готовится несколько дней, а там у каждой есть это зелье. Похоже, они ее выпили достаточно много. Но если они выпьют больше допустимого, то будут на пределе и их сердца могут остановиться, — разъясняла Королева Жизель своим Верховным ведьмам, поскольку те никогда не нуждались в каком-либо зелье из-за своей невероятной силы.

Ведьмы с кристально-голубыми глазами после приказа Нефелии начали стрелять ледяными стрелами. Тысячи ледяных стрел образовали мощнейший град в виде стрел. Однако ведьмы, что парили в воздухе, совместными усилиями образовали огромный и почти невидимый прозрачный щит, от чего ледяные стрелы рассыпались на прекрасные мелкие кристаллы, как только ударялись об него. Увидев это, Джина и другие Снежные ведьмы обрушили мощнейшую морозную бурю на своих врагов. Некоторых ведьм, что парили в воздухе, отбросило на внушительное расстояние. На этот раз сама Королева Жизель и ее Верховные ведьмы движениями своих рук рассеяли сильный ветер.

— И это все? — ехидно улыбнулась Королева ведьм. — Лизадра, пусть наши младшие сестры наступают!

Началась великая битва между ведьмами и их одичалыми северными сестрами. Около двухсот ведьм стали двигаться в сторону своих северных сестер. Снежные ведьмы в ответ также с дикими криками бросились в бой. Однако их количество уступало почти в четыре раза. Вопреки этому, ведьмы из севера были уверены в своей победе, поскольку каждая из них была могучей воительницей. Некоторые из них держали огромные топоры в руках, но у большинства были магические кристально-синие ледяные мечи. Эти мечи были тверже стали, и острота их не притуплялась. Но как только умирала ведьма, обладавшая таким мечом, ледяной меч терял свою магическую силу и ломался на мелкие кусочки льда.

Ведьмы-рыцари Королевы Жизель достойно сражались против северных ведьм-воительниц. К тому же им помогали ведьмы, что шли позади них, которые бросали на своих врагов маленькие стеклянные баночки, в которых находилась растворяющая любую вещь жидкость. Когда эти баночки разбивались об какую-нибудь часть тела Снежной ведьмы, жидкость моментально растворяло эту часть тела вместе с одеждой. Это выглядело ужасающе и мерзостно. У некоторых были видны кости, а у других даже кости растворялись. Королева Жизель довольно смотрела на это зрелище, несмотря на большие потери. Суровые северные ведьмы с яростными взглядами противостояли преобладающему противнику, но затем начали быстро отступать, увидев, как темные тучи собрались над полем боя. Через мгновение пошел сильный дождь. Сестра Альбинии Нефелия образовала эти темные тучи и вызвала сильный проливной дождь. Она была ведьмой, способная вызывать дожди и управлять облаками. На всех ведьм обрушились огромное количество острых льдинок. Их из капель дождя, в свою очередь, делала Селена «Ледяное наказание», которая была дочерью Нефелии. Их совместная атака была поистине могучей.

— Эта чертова Нефелия, и ее дочь, — промолвила Королева Жизель, нахмурив брови.

— Может нам пора вступить в сражение? — весело сказала Ламия.

— Да-да. Я хочу поразвлечься. Мне уже не терпится размазать этих снежинок — произнесла Лизадра.

— Не спешите, не тратьте понапрасну свои силы. Вдруг они нам еще какой-нибудь сюрприз приготовили. Тем более колдун, оживляющий мертвых, еще не появился. Отправьте вначале сестер, которые парят на Темном Дубе. А то смотрю, дочери Альбинии и Нефелии уже вовсю веселятся.

В это время Джина и Селена вместе с тридцатью тремя Снежными ведьмами-воительницами добивали раненых ведьм. Все поле боя напоминало кровавую бойню. Но неожиданно на них сверху набросились двадцать четыре ведьм королевских кровей. Они спрыгивали со своих веток и метел из Темного Дуба в разных обличиях. Их северные сестры еще никогда не видали таких оборотней на своем веку. Девятнадцать ведьм королевских кровей превратились в различных страшных существ, а трое противоборствовали голыми руками, так как их тела были крепки как сталь. Остальные две парили в воздухе на ветвях Темного Дуба, то опускаясь, то взлетая. Эти ведьмы королевских кровей были немного сильнее Снежных ведьм и почти не уступали силе Джины и Селены. Свирепее этой дикой и кровавой схватки мир еще не видел.

Самой лютой из ведьм-оборотней была «Львица» Кейда. Голова ее была похожа на голову львицы. Однако остальные части тела были человеческими, хоть они и увеличились в размерах, особенно в мускулах. У нее, как и у каждой из девятнадцати ведьм-оборотней были видны человеческие черты в ее взгляде. Она жила в пустынных землях Африки. Местные жители называли ее «Демоном пустыни» и приносили ей разные дары. Несмотря на дальние расстояния, она пришла по зову своей королевы. Вторая ведьма-оборотень была похожа на обезьяну. Все ее тело было покрыто коричневой шерстью. Ее звали Лымиам, и она скрывалась в лесах на северо-востоке Франции. У третей была голова, как у неизвестной рептилии. Не трудно было догадаться, что Игуа жила в пустыне с барханными песками, поскольку возле ее шеи парило в воздухе небольшое скопление сыпучего песка. Игуа была само спокойствие в отличие от сестер Арланан, похожих на обычных волчих оборотней, только вся их шерсть была ужасающе черной. Они были двойняшками из восточной Европы, которые наводили ужас везде, где бывали. Но еще более ужасающе выглядела Зынока из Греции. У нее были вылупленные черные глаза, которые вместе с ее женским лицом наводили жуть у любого существа. А когда она открывала рот, от него отвисал ее длинный черный язык. Вместо рук были длинные конечности как у насекомых, но больше похожих на конечности жуков. Далее шли «Рыжая» Иклут с лисиной головой из Саксонских земель, Тенгбилшерия из Португалии с лицом, похожим на ягуара, Танаграж «Летучая мышь» и Аграк с головой вороны из Испании, а также еще одна птицеголовая Сук из Ближнего востока. Вся голова Сук, как и голова Аграк была с оперением всего лица, но с преобладанием синего и зеленого цветов, а ее клюв в отличие от Аграк был маленьким. Остальные восемь ведьм-оборотней были с головами крыс из семьи Минда. Они правили ведьмами в британских землях по велению Королевы Жизель. Их опасались не только рыцари различных орденов, но и Черные рыцари, так как по одной, их нельзя было убить. Каждый рыцарь говорил: «Если наткнешься на одну из ведьм Минда, остальные семеро уже будут наблюдать за тобой…».

Альбиния, переживавшая за Джину и Селену, стремительно обрушила огромную снежную волну на поле боя, словно белое одеяло накрыло это место. Даже парящие в воздухе ведьмы не успели взлететь выше. Всех накрыло большим количеством снега. Спустя некоторое мгновение Джина, Селена и двенадцать Снежных ведьм вылезли на поверхность снега. Некоторые ведьмы-оборотни также пытались выбраться наружу. Однако Альбиния воспользовалась силой Снежного духа. Снег, что покрыл ведьм королевских кровей, удерживал и убивал их, высасывая жизненную силу.

Как только Джина «Управляющая ветрами» вышла из-под снега, она сразу же услышала чье-то приближение. Сотни волков и медведей уже подступали к ним. Их направляла «Мать зверей» Джанима, которая сама обратилась в оборотня саблезубого тигра. Селена сделала огромную ледяную стену, на которую наткнулись волки, и которую впоследствии сломали бурые медведи. Звери кидались на двух северных ведьм королевских кровей, но безрезультатно. Джина и Селена ловко и играючи расправлялись с ними, разрезая зверей своими ледяными ножами. У каждой были по паре таких магических синих ножей, которые имели такую же магическую силу, как и у синих ледяных мечей Снежных ведьм. Кроме того, живой снег проглатывал одного зверя за другим. Но это было не все. Обезумевшая от потерь своих питомцев, Джанима в бешенстве набросилась на Селену. Джина, пытаясь помочь своей сестре, не заметила сильного удара демоницы по ее спине. Она почувствовала такую силу от удара, словно ее поразили большим молотом.

— Ты куда собралась? — злобно прокричала Лизадра после своего дьявольского удара.

Как только Джина посмотрела на демоницу, ее взгляд, глаза, все ее тело начали дрожать от страха. Обычно, когда Лизадра ловит взгляды простых людей своим демоническим взглядом, их сердца не выдерживают такого страха. Даже на Джину он подействовал. Она сидела на коленях, а ее голова была полностью наполнена ужасом и страхом, который заглушал ее свежую боль в спине. Лизадра подходила к ней не спеша, довольной и ленивой походкой. В это время Джину окутало белым одеялом. Снег очищал ее разум и тело от демонического воздействия. «Снежная» Альбиния всегда переживала за свою беспечную дочь. Она вместе со своей сестрой поспешили помочь своим дочерям.

Селена «Ледяное наказание» бегала по снежному полю, убегая от оборотня саблезубого тигра и по пути расправляясь с дикими волками и медведями. Ледяные штыки, что образовывались из снега, пронзали многих зверей, однако саблезубую тигрицу даже не царапали. «Мать зверей» Джанима, обладая повышенным звериным чутьем и реакцией, ломала созданные Селеной ледяные штыки своими крепкими звериными лапами.

Альбиния и Нефелия не могли ждать, пока расправятся с их дочерями. Джина пыталась сражаться с Лизадрой, но демоница превосходила ее своей ужасающей силой. На ведьму с демоническим телом набрасывались «живые» снега, которые били и окутывали ее. Они были в различных формах: людей и зверей. Повелительница Снежных ведьм уже была рядом. Она подошла к Джине и погладила ее за белоснежные волосы, с любовью смотря на свою дочь. В это время демоница уже была под толстым слоем снега. Вдруг из-под снега вылезла огромная черная змея, которая сразу же атаковала северных ведьм. Альбиния отреагировала на это очень быстро. Она с помощью магии управления снегом оттащила Джину, и проворно окутав большого змея снегом, заморозила его. Затем лед разделился на мелкие кусочки, не оставляя от змея никакого следа, лишь мелкие кристаллы льда.

— Похоже, ты не стареешь, Альбиния, — произнесла Ламия. Ведьма с полузмеиным телом была уже недалеко от предводительницы Снежных ведьм. На ней не было никакой одежды. Ее тело прикрывала только желтая змея, смотревшая на Албинию как на добычу. Вместо ног был большой и толстый коричневатый змеиный хвост.

— Ламия! — проговорила Белая Королева.

— Ты же знаешь, что ты все равно проиграешь. Тебе не поможет даже такое количество снега.

— Выглядишь как страшная жирная ящерица…

Десятки больших змей начали выползать из-под снега, окружая Альбинию. А неподалеку Лизадра вновь схлестнулась с Джиной. Еще дальше, оборотень с тигровыми лапами пытался раздавить лицо Селены, которая лежала под зверем с большими клыками. Она держала лапы Джанимы ледяными руками, что были продолжением ее рук, будто руки Селены растянулись. Нефелия попыталась бы убить Джаниму, пока ту держали ледяные руки. Но вокруг все потемнело, воздух стал грязным, словно тьма окутала все поле боя. Все почувствовали присутствие Королевы Жизель, которая парила в воздухе. У нее были большие черные крылья с перьями. А рядом сам по себе парил в воздухе ее деревянный посох из Темного Дуба.

— Нефелия, сразись со мной! Ты единственная из хваленых ведьм королевских кровей, чью силу я никогда не видела, — обратилась Жизель, приземлившись перед своей противницей.

— Жизель! — промолвила Нефелия, словно комок в горле застрял у нее.

На Королеву Жизель набросились четыре Снежных ведьм с синеватыми мечами в руках. Жизель отбросила их словно вещи, лишь пошевельнув кистями своих рук. Королева ведьм могла двигать обычные предметы, даже не используя руки, лишь одним взглядом и мыслью. Все поле боя было омрачено мраком, вызванным Королевой Жизель. На поле боя образовались четыре «горячих точек».

Повелительница Снежных ведьм Альбиния ожесточенно сражалась с Ламией и с ее различными огромными змеями, получая помощь от великих духов севера. Они обретали человекоподобные формы из снега, воды и льда. Замораживая и разделывая ядовитых змей, Альбиния пыталась приблизиться к Ламии. Ту в свою очередь бесконечно окутывало снегом и льдом. Однако тело Ламии было непростым. Оно было могучим и проворным как у самых шустрых змей…

Пока Селена убегала от Джанимы, атакуя саблезубую тигрицу льдами, Лизадра избивала Джину. Демоница издевательски ухмылялась и смеялась над своей северной родственницей. Затем довольная демоница положила свою ногу на голову Джины, которая сидела на коленях с поникшим взглядом. В этот короткий миг ведьма из севера вспоминала разговор своей матери об ее унижениях и позоре. Все ее тело хотело взорваться от накопившейся ненависти. Внезапно управляющая ветрами ведьма мгновенно пронеслась возле Лизадры, словно дикий морозный ветер. Левое плечо и рука демоницы уже отсутствовали и лежали на кровавом снегу. Лизадра злобно визжала во весь голос даже ужаснее любого другого демона. Ее прекрасное лицо, единственное место, где у нее было что-то человеческое, становилось все более ужасающим. Черты на лице изменились, и в нем появлялась демоническая чешуя…

В это время «Странствующая» Нефелия пыталась атаковать Королеву Жизель. Созданные ею облака быстро растворялись в темном воздухе мрака, созданной повелительницей ведьм. Все поле боя, воздух и земля были под контролем Королевы ведьм Жизель. Она могла рассеивать почти любую магию на своем темном поле, сконцентрировав свое внимание. Только ее сестра Жаклин при жизни своим светом могла рассеять все, что могла сделать Жизель. Кроме того, в своем темном поле Королева Жизель могла появляться в любом его месте.

— Что, Нефелия, не ожидала такого? — с насмешкой произнесла Королева Жизель, внезапно появившись перед ее лицом. Взгляд северной ведьмы был обескураженным. До этого момента она не думала, что Королева Жизель настолько сильна. В тот же миг ее отбросило на метров двести. Затем недалеко от нее снова появилась Королева Жизель, которая крутила указательный палец правой руки. Справа от нее в воздухе кружились несколько мечей и топоров, которыми она собиралась швырнуть в Снежную ведьму.

— Нефелия, ты оказалась такой слабачкой. Я разочарована. Вставай!

Нефелия встала решительно, хоть и не без труда. Она смотрела на Королеву Жизель с пронзительным и озлобленным взглядом. Вытянув обе руки на Королеву Жизель, она заставила ту сесть на колени. А оружия, кружившие в воздухе справа от повелительницы ведьм, упали, издавая звонкий звук металлов. На обескураженную Жизель приходили тревожные мысли: «Неужели она может так же, как и я, оказывать воздействие на любое существо и на любую вещь усилием мысли? Нет-нет! Не может быть!».

— Что, Жизель, не ожидала такого? Я могу управлять любой жидкой вещью. Как и у любого человека по всему твоему телу бежит кровь, да и все тело твое наполнено жидкостью. Хочешь, я могу высушить тебя, и будешь ты похожа на страшное чучело.

В ответ на эти слова Королева Жизель начала громко смеяться.

— И как долго хватит твоих сил, чтобы удерживать меня, а затем и обезводить мое тело?! К тому же ты забываешь, что мне не надо управлять чем-то. Хоть ты и можешь влиять на мое тело, но мои мысли свободны от твоего колдовства. Я сомневаюсь, что ты можешь управлять моими мыслями или воздействовать на них. Теперь я признаю, ты сильна. Просто тебе не повезло с таким противником, как я. Любого другого противника, включая ведьм, которые не могут колдовать одними лишь мыслями, ты бы одолела с легкостью.

Злобно смотря на Нефелию, Королева Жизель заставляла ее тело падать то вправо, то влево, как неживую куклу. А колдовство Нефелии больше не влияло на нее. Затем северная ведьма упала на колени, и начала бить своей головой об камни на земле. Вся ее некогда белоснежная головная повязка стала багровой. Королева ведьм смеялась как сумасшедшая. Это было ужасным и одновременно печальным зрелищем. Старая ведьма продолжала бить свою голову по земле. Ее сознание уже затмилось, душа собиралась в далекие небеса, а голова билась до тех пор, пока не раздробилась полностью.

В то время, когда Нефелия уже не подавала признаков жизни, Лизадра держала Джину за глотку своей правой демонической рукой, ее левая рука все еще отрастала медленными темпами. А Джанима воспользовалась промедлением Селены, которая отвлеклась на бесславную гибель своей матери. Саблезубая тигрица вцепилась своими огромными клыками в голову Снежной ведьмы. Альбиния в это темное для них мгновение окутала проворную Ламию водяной сферой, и пронзила ее со всех сторон сферы ледяными штыками. Затем она заморозила полузмеиное тело Ламии, образовав лед из сферы, и сломала его на сотни кусков льда. Едва успокоившись немного из-за смерти Ламии, ее ухо резал хрустящий звук сломанной шеи Джины. Она медленно и с опаской обернулась в сторону своей дочери и Лизадры. Демоница, сломав шею северной ведьме, швырнула ее тело как никчемную вещь. Альбиния стояла неподвижно, уставившись на безжизненное лицо своей дочери, которая лежала на грязном от крови снегу. Ее мысли оторвались от реальности. Она не хотела в это верить. Ее разум начал погружаться в глубокую пропасть. Королева Жизель появилась возле нее и смотрела издевательски осуждающе.

Неожиданно Королева ведьм занервничала, она не понимала, почему тьма вокруг начала изменяться. Она не могла больше мгновенно передвигаться по этому участку поля. Воздух вокруг еще больше наполнялся страхом, болью и более глубокой тьмой. Затем вокруг по всему полю битвы образовался знакомый для всех ведьм густой туман, и на всех обрушился небольшой дождь из огромных камней. Впрочем, камни не коснулись ни одной ведьмы. Со стороны востока к ведьмам направлялась неизвестная группа. Ничего в густом тумане не было видно, кроме приближающегося красного огонька. В отличие от Лизадры и Жизель, Джанима еще раньше них почувствовала пронизывающий страх и холод. И только она чувствовала своим звериным чутьем, как начал быстро приближаться к ним неизвестный маг со светящим красным огоньком, в то время как остальные незнакомцы стояли неподалеку.

— Мама! Мама! — произносил незнакомец, подходя к трем ведьмам.

— Убегайте, моя Королева. Он бежит к нам! — закричала Лизадра, заметив рычание Джанимы. Но он уже подступил к ним. Джанима и Лизадра схлестнулись с четырехруким Анаклетосом. Его удары были быстрее движений ведьм. Верхним правым кулаком он сломал большой левый клык саблезубой тигрице. А нижней левой рукой распотрошил брюхо оборотня. Лизадра в это время ударила его так, что он отлетел в сторону. Затем подошла к нему и начала душить своими дьявольскими руками. Некроманта начала окутывать темная аура. Повелитель преисподней вливал в него адскую силу. Анаклетос схватил ее руки своими верхними руками, и раскрыл их в обе стороны. После этого он бил ее нижними руками, что пришила ему Корпания. Демоницу еще никогда так не избивали, поскольку ее тело было прочнее любой стали, и она еще никогда не чувствовала таких болей от ударов. Она пыталась ударить его своими ногами и крыльями, но Анаклетос отбивался и наносил удары, от которых Лизадра впервые с момента обретения демонической силы чувствовала жуткую боль. Ее демоническое тело не выдерживало такой дьявольской силы.

— Наконец-то я добрался до тебя! — произнёс Анаклетос в сторону Королевы ведьм. Он уже разобрался с Лизадрой и вдохнул в нее темный воздух смерти. Туман начал рассеиваться, благодаря чему они смотрели в глаза друг другу с ненавистью и чувством очень близкого родства.

— Ты, мертвец! Ты же должен был придти сразу же, как только мы начнем битву. Из-за тебя умерла моя дочь! — говорила уставшим и в то же время озлобленным голосом «Снежная» Альбиния. Она смотрела на него с ненавистью и злостью. На коленях у нее лежало тело Джины.

— Хочешь, я воскрешу ее прямо сейчас? Не вижу никакой проблемы, — скривил свои бледные губы Анаклетос.

— Не смей, мертвец!

— Как хотите, королева… снежинок. Хотя, я воскрешу вашу дочь, хотите вы того или нет. У Джины очень полезные способности, которые мне еще пригодятся.

— Ах, ты… Этому не бывать!

Альбиния направила на Анаклетоса снежных духов севера. Однако его покрыло темной сферой, которая защищала его от любого колдовства. Черные руки выбирались из-под земли, расправляясь со снежными духами, и окутывали Альбинию. Некромант хотел уже подойти к ней, но она полностью заморозила тело Джины, а затем и себя. Таким образом, их тела начали трескаться и разламываться на разные кусочки льда…

— Привет, мамочка! — вдруг произнес молодой некромант. На что, Жизель удивленно смотрела на него. Она с интересом наблюдала за ним с момента его появления.

— Ты еще кто такой? Почему ты меня называешь матерью?

— Потому что я твой сын, которого ты безжалостно убила.

— Что? Не может быть! И кто же посмел тебя оживить?

— Ты отняла у меня жизнь, и я обрел смерть, а затем и смертельную силу после того, как бабуля оживила меня.

— Что? Как мамаша могла так поступить? Как я могла такое допустить?

— Почему ты меня убила, мама? За что?

— Потому что ты родился мальчиком. Мальчики не должны обладать силой ведьм. Это может привести к разрушению всего мира. Еще Великая первая Королева ведьм Маргарет Тенебрис запрещала своим дочерям и служительницам иметь сыновей. Как же я проклинала небеса, когда у меня родился мальчик. И сейчас ты стоишь передо мной, и я даже не чувствую к тебе никаких чувств, кроме отвращения. Поэтому я убью тебя, не задумываясь. Я даже убью тебя с радостью.

— Как и я тебя, мамочка! Почему все ведьмы следуете этому глупому правилу? Маргарет Тенебрис была главной мужененавистницей в этом мире. Ее одержимость местью к мужчинам, что причинили ей боль, затуманила ее непоследовательный женский ум.

— Мужчины всегда по своей природе стремятся к власти, если имеют силу. А обладание огромной силой лишает их и без того деревянного рассудка. Ты ведь тоже так хочешь завоевать этот мир, не правда ли? — усмехнулась Королева Жизель.

— Я завоюю этот мир во славу Люцифера, и уничтожу всех, кто встанет у меня на пути! А тебя мамуля не прощу никогда! Я даже оживлять тебя не буду. Я отправлю твою душу прямиком в ад в руки господина Люцифера, чтобы он мог поиграть с твоей проклятой душонкой. А тело твое обращу в прах! — с этими словами он подходил к своей ненавистной матери. Четырехглазый черный ворон парил на темном небе и ожидал последнего вздоха своей хозяйки, чтобы самому вернуться в свой мир. Черные руки вылезали из-под земли, протягиваясь как змеи, и окутывали все тело Королевы ведьм. Она не могла их рассеять, но все же отбрасывала Анаклетоса из стороны в сторону. Она швыряла его тело, словно имела невидимые большие руки, но он постоянно вставал и приближался к ней…

Глава 17. Феникс

Как феникс пройду я через области потустороннего мира

Древнеегипетская «Книга Мертвых»

Как только Алану стало лучше, он вместе с Софи пошел вглубь Проклятого острова Змея. Конечно, он не хотел, чтобы его любимая шла вместе с ним, но ее настоятельность взяла вверх, ибо молодые люди сильно переживали друг за друга. К тому же в голове молодой ведьмы засела мысль, что она будет полезна Алану, так как только она поймет речь Змея, и при необходимости проведет с ним разговор. Сильвен, Анри и остальные моряки остались на берегу острова в хижинах Морских ведьм. Им всем оставалось только залечивать свои раны и ждать, когда к ним приплывут на помощь, поскольку их корабль был разобран на части. Однако капитан Корси решил не откладывать строительство нового судна, и как только его команда отдохнет, и многие раненые выздоровеют и наберутся сил, они должны будут приступить к этому делу.

Ближе к центру острова Алан и Софи прошли сквозь прозрачную магическую стену в лесу, и почувствовали ее только тогда, когда перешли через нее. Впереди их ожидала величественная гора странного острова. Местные Морские ведьмы прозвали ее «Горой заточения Змея». Остров был небольшим, и огромная гора в центре него занимала почти десятую его часть. Вокруг большой горы произрастали леса в основном из местных неизвестных пород, через которые и проходили Алан вместе с Софи.

Алан знал, что по рассказам русалки Изабель, в отрогах величественной горы находится пещера, которая ведет прямиком к Змею, обитающему глубоко внутри этой горы. К счастью молодых людей, они быстро обнаружили пещеру, ибо вход в нее был настолько огромным, что в него мог легко поместиться целый трехэтажный дом. Они пошли в сторону пещеры, и уже приближались к ней вплотную, как внезапно Алану послышались необычные голоса: «Зачем они идут в пещеру? Они что, не знают, что их там ожидает?». Он не мог понять, откуда же доносятся эти тонкие голоса. И не выдержав, произнес:

— Кто здесь? Почему вы не хотите, чтобы мы заходили в пещеру?

— Алан, что с тобой, ты что-то слышишь? — удивленно спросила Софи.

— Да, слышу. А ты разве не слышишь?

— Кроме звуков природы и голосов птиц, ничего. Может ты услышал, как я с птицами говорила? Может у тебя проснулся еще один дар? Они как раз меня предупреждали, что в пещере опасное чудовище.

— Не знаю, кажется, не птицы говорили.

— Он что, нас слышал?.. Заткнись! — опять доносились голоса.

Алан не мог понять, откуда же они доносятся. Он смотрел по сторонам, но ничего не замечал. Затем он начал искать птиц, и посмотрев на небо, крайне обрадовался. Его глаза засверкали от радости на его веселом взгляде. Сверху над молодыми людьми парили в воздухе маленькие дети фей. Их насчитывалось около полусотни, и они все были почти зеленоватого цвета. Даже их прозрачные крылышки отдавали зеленоватый оттенок. Они различались только своими индивидуальными чертами лиц и глаз. С милыми взглядами дети фей вопросительно смотрели на улыбающегося незнакомого им человека.

— Привет, детишки!

— Он нас видит! — прокричал кто-то из детей фей.

— Ты еще кто такой? Раз ты нас видишь, значит, ты сын ведьмы королевских кровей! Тебе не выбраться отсюда! Тебя здесь ждет гибель! — сказала одна из маленьких детей фей. Она, в отличие от всех остальных фей, была одета в платье с различными оттенками цветов, однако красно-оранжевый цвет все же в нем преобладал. Видимо, она была самой старшей из них.

— Успокойтесь! Не бойтесь нас. Меня зовут Алан. Я от Маи — Верховной феи. Я ей дал обещание, что спасу вас. И вот, я вас встретил! Как же я рад!

— Мы тебе не верим! Любая ведьма королевских кровей знает нашу Верховную фею Маю…

— Ты что, с феями опять разговариваешь? — начала дергать его Софи, на что Алан эмоционально быстро кивал головой. — Как жаль, что я с собой не взяла Око Тенебрис. Вдруг сейчас у меня достаточно сил владеть им?

— Я клянусь вам, что хочу доставить вас к вашим родителям. Я рыцарь ордена «Дефенсорибус». Мы боремся с нечистью и ведьмами. Клянусь!

— Предположим, что ты рыцарь, борющийся против сил зла. А это, что за ведьма? Она только что говорила про Око Тенебрис! Как может рыцарь, борющийся со злом дружить с ведьмой?

— Ее зовут Софи. Да, она ведьма. Но она хорошая ведьма. Поверьте, мне. Она очень добрая и любит фей.

— Помнится, нас поймали три ведьмы, у одной из которых был этот Око Тенебрис! Не бывает добрых ведьм! — крикнула одна из детей фей.

— Да! Да! — поддакивали остальные дети фей.

— Так мы и уничтожили тех трех ведьм, и она взяла их Око Тенебрис, — показывая на свою попутчицу, произнес Алан. — Софи, дети фей не верят, что мы на их стороне. Как мне их убедить, что мы хотим спасти их?

— Смотрите, я ведьма, которая говорит с животными, — громко сказала Софи, смотря в небо. — Можете спросить у этих птиц, доверять нам или нет. Вы же духи природы нашего мира!

Софи свистнула и закричала: «Ха-а-а-ле-е-е!». Вокруг собралось сотни разных птиц. Софи на них смотрела молча. Некоторые птицы, что были поменьше даже сели на ее плечи. Она могла говорить с ними одними своими мыслями. Дети фей были поражены любовью птиц к этой молодой ведьме. Они знали, что Софи ведьма некоролевских кровей, и что это были вовсе не чары, влиявшие на птиц, а настоящая любовь к ним, поскольку она могла лишь говорить с ними. Феи приблизились к молодым людям ближе, на уровень головы Алана.

— Вы действительно от матушки Маи? — спросила фея с платьем различных оттенков цветов.

— Да. Она, Лили и Дуйсина как-то помогли нам против вампиров в Валахии. Мая говорила, что Королева ведьм держит вас неизвестно где, и за это всем феям приходится служить ведьмам и красть для них человеческих детей.

— Неужели наши матери служат ведьмам? Еще и крадут детей людей? — ужаснулись маленькие феи.

Так Алан рассказывал детям фей о встрече с Верховной феей Маей, Лили и Дуйсиной, а затем рассказал о своей миссии и о происходящих событиях в этом мире. Софи, как избалованный маленький ребенок, задавала простые вопросы и жаловалась, что тоже бы хотела поговорить с детьми фей. Ведь детей фей она никогда не видела, да и вообще мало кто видел за все время существования людей. К тому же, Алан с таким интересом разговаривал с ними, что она от заинтересованности чуть «в землю не проваливалась».

— Алан, скажи, скажи, какие они, эти дети фей? Мне так интересно, когда еще дети, как они выглядят!? Они, наверное, еще прекрасней!

— Подожди, Софи, я же с ними разговариваю. Ты перебиваешь нашу беседу.

Софи издала в ответ на это обиженные и избалованные звуки, морща свое милое личико.

— Так ты, Алан, пришел убить Змея? — спросила Кули, старшая из детей фей. Она как раз и была той из немногих, разодетой в платье с различными оттенками цветов.

— Да, в начале мои дядюшки должны были прийти расправиться с ним. Но они получили ранения в схватке с Морскими ведьмами, как и почти весь экипаж корабля.

— Алан, не иди в пещеру. Тебе не победить Змея.

— Это же всего лишь змея, хоть и большая.

— Ты, что, не знаешь какой этот Змей на самом деле?

— Наверняка великий и ужасный. Все-таки тело самого Люцифера в нашем мире. Я справлюсь с ним. По крайней мере, я должен попытаться сделать это. Мой меч мне поможет!

— Он действительно великий и ужасный Змей. Он дышит огнем, и у него есть крылья. И его тело меняет цвета, в различные цвета. Так он может сливаться с любой местностью, и ты можешь его не заметить.

— Что? Что-то похожее на дракона вы мне говорите сейчас. Это ведь сказки. Драконов не бывает.

— Это дракон, Алан. Он действительно такой же дракон, каким его описывают в легендах. Мы узнали, что в древних легендах это был именно он. Люди в разных концах мира думали, что на них нападают разные драконы. Но это был только он, меняя цвет своей чешуи. Существовал только один дракон, и он здесь, в этой пещере.

— Мне Изабель тоже рассказывала слухи, что Змей может летать. И я надеялся, что это были всего лишь слухи. Но как он стал драконом? Неужели земное тело Люцифера с веками начало меняться?

— Нет. Его тело изменила более триста лет назад первая Королева ведьм Маргарет Тенебрис, — отвечала маленькая Кули.

— Откуда это вам известно? — поразился Алан.

— Когда мы впервые сюда попали, мы здесь все вокруг рассмотрели и изучили. А исследовать кроме этой горы и начало леса было нечего, поскольку невидимый барьер не пропускал любое существо, обладавшее магией. Кроме того, другие магические существа в параллельных мирах тоже не могут пройти через этот барьер. Мы-то их видим, их здесь уже много стало… Когда мы осматривали пещеру, то натолкнулись на дракона, и не могли поверить своим глазам. Даже для нас, фей, увидеть дракона было поразительным зрелищем. Взрослые нам всегда рассказывали разные правдивые истории, которые для людей считались сказками. Но драконы, даже для нас были сказками. Кроме того, глаза дракона способны видеть нас. И когда мы его встретили, он нам рассказывал про себя и первую Королеву ведьм. Он с такой ненавистью рассказывал про нее. И это понятно. Ведь он даровал ей свою силу, благодаря которой сейчас все ведьмы могут колдовать, а она предала его, Люцифера — самого властителя преисподней. Кажется, его вообще многие люди предавали, поэтому он, вероятно, и стал падшим ангелом.

— Он вам и это рассказывал? А он вам говорил, как собственно сила ведьм произошла? Расскажите поподробнее. Что-то мне интересно стало.

— Даже нам, феям было это любопытно. Ведь рассказы о ведьмах нас в последнее время очень интересовали, — заметила маленькая Кули. — Начну с того, что змеиное тело Люцифера в нашем мире не могло и не может колдовать. Однако кровь его змеиного тела обладает огромной магической силой. Кстати, это змеиное тело существует давно. Даже не знаем, сколько столетий оно живет. Около триста лет назад Люцифер в виде Змея встретил одну отчаянную блуждавшую девушку. Она хотела покончить с собой из-за предательства близких ей людей. По его словам, она возненавидела весь мир, и проклинала всех. Конечно, ему это было по душе. Ее звали Маргарет. Впоследствии Люцифер прозвал ее Маргарет Тенебрис. Как он говорит, что ему было жаль эту девушку, и он хотел помочь ей. Но мы-то ему не поверили. Знаем мы его, — сделали саркастические лица дети фей. — Его целью было другое. Он дал ей испить кровь Великого тела Змея, который был сделан из магии его самого. Затем он научил ее управлять появившейся в ней силой, то есть магическими способностями. Человеческое тело, особенно руки, подобны рукам ангелов. Поэтому она смогла использовать магическую силу, исходившую из ее крови, которая была уже смешана с кровью Великого Змея. Она сама стала подобна ангелам. Так в мире людей появилась первая ведьма. Она приготовила ему зелье из придуманных ею заклинаний и крови летучей мыши, после которого у него выросли крылья и когти. По его словам, она была очень сообразительной девушкой, и в ее голове постоянно рождались разные идеи. Молодая Маргарет пыталась сделать тело Змея таким, чтобы он мог свободно использовать магию, ведь его тело змеи было проводником между адом и нашим миром. Они думали, что через это змеиное тело может все пройти, однако впоследствии он смог лишь выпускать огонь из преисподней. Поэтому пламя дракона отличается от обычного земного пламени.

— Очень интересно, — произнес Алан с огромным вниманием. На что Софи начала снова скулить и дергать его за руку.

— Софи, я тебе позже все расскажу.

— Хорошо. О Боже! Почему я забыла Око Тенебрис?! — раскрывала свои ладони недовольная девушка.

— Кули продолжай, пожалуйста, — обратился Алан к маленькой фее, которая уже сидела на его правом плече. — Не обращайте на нее внимания.

— Затем у Люцифера назрел план, как обречь в этом мире тело, способное колдовать. А затем впоследствии превратить это тело в свое настоящее тело, которое заточено в преисподней. Сначала молодая Маргарет, по его приказу, уничтожила всех магов, колдунов, волшебников и даже знахарей, кроме одного. Им был темный маг — зловещий из всех, который бы точно попал прямиком в ад. Как и хотел Люцифер, Маргарет привела его к нему и убила перед ним. Люцифер от радости рассказывал ей про свой зловещий план захвата этого мира. Для этого он велел ей воскресить умершего мага, чтобы его душа вернулась из преисподней. Там в аду он уже ждал, как установит связь с этим миром через тело темного мага. После воскрешения, дракон должен был проглотить ожившего мага, и полностью передать свое сознание и силу в тело мага. Тогда Люцифер обрел бы в этом мире тело с человеческими руками, и сделал бы его таким же, как и свое настоящее тело, которое не может выйти из ада. Однако, к его огромному сожалению, и к нашему всеобщему счастью, молодой Маргарет эта затея не понравилась. И она не стала воскрешать темного мага. Быть может, глубоко внутри нее все еще оставалась любовь к этому миру. Обманув Люцифера, она велела ему подождать в пещере этой горы, и воскресить темного мага там. Пока он дожидался ее, она сделала невидимый барьер, через который не пройдет ни одно существо, обладающее магией. Ее колдовская сила была воистину потрясающей. Даже Темные феи прониклись уважением к ней, и за то, что она заключила Змея Люцифера, даровали ей черного волка.

— Я слышал про дар Темных фей, однако не знал, за что именно он был дарован. Я и про Темных фей мало что знаю.

— Ты что, не знаешь ничего про Темных фей? Да они же по всему вашему миру раскинулись и творят зло! Они скрываются в любой темноте и их нельзя увидеть в ней, даже нам, — объясняли дети фей. — Феи всех миров не любят Темных фей. Но сами они больше всего ненавидят Люцифера.

— Ненавидят Люцифера? А почему Темные феи против Люцифера?

— Темные феи ненавидят Люцифера за то, что он когда-то присвоил их место обитания, то есть ад.

— Что? Ад?

— Именно. До Люцифера ад был воплощением тьмы, где правили Темные феи. Однако, когда падшего ангела заточили туда, он захотел править преисподней. Темные феи, конечно же, были против. Тогда он призвал огненных демонов и завоевал преисподнюю, изгнав оттуда Темных фей. Затем он подчинил некоторых демонов тьмы. После завоевания Люцифером, ад воспылал его пламенем. С веками его пламя, как и он сам, впитывало тьму ада, поэтому огонь повелителя преисподней впоследствии стал отличаться от обычного пламени. Некоторые огненные демоны даже с ума сошли от тьмы преисподней. Об этом нам жаловался Люцифер в облике дракона. Темные феи просили помощи у других фей, особенно фей из огненного мира «Игнарбис», чтобы противостоять ему. Но все другие феи отказали им, так как испокон тысячелетий все недолюбливали Темных фей. После этого, большинство Темных фей обосновались в мире людей в самых темных уголках Земли. Но и на Земле их часто докучал Змей Люцифера. Поэтому, когда первая Королева ведьм Маргарет заключила Змея Люцифера в этом острове, Темные феи отблагодарили ее, подарив ей могучего волка Рыксака, который мог убить любое живое существо в этом мире. С тех пор Темные феи дают в дар темных существ каждой Королеве ведьм и сотрудничают с ними.

— Да, я слышал про Рыксака и других…

Алан, выслушав эти истории детей фей, рассказал их Софи. На что молодая ведьма была потрясена этими историями, особенно про Королеву Маргарет и Змея. Вдруг в голове у нее все стало на свои места. Особенно после того, как Алан рассказал детям фей про Аквину, Морских ведьм и потомков Тины Тенебрис, которые должны были всегда охранять этот остров от любого обладавшего магией человека.

Вскоре Алан, Софи и дети фей были в пещере. Алан шел спереди и держал факел, который освещал им путь в темноте. Легкий ветерок дул на них, заставляя пламя факела танцевать и прищуривать глаза молодых людей.

— Я чувствую вас, — доносился голос громким шепотом.

— Слышал, Алан?

— Да, Софи. Похоже, Змей нас почувствовал и зовет нас.

— Да, Змей может мысленно говорить со всеми существами. Вам кажется, что голос идет из глубины пещеры, но на самом деле идут мысли Змея к вам в головы. Мы все-таки думаем, что вам не стоит идти туда, — отговаривали Алана и Софи дети фей.

Они все дальше шли вглубь пещеры, откуда доносился голос, до тех пор, пока не вышли в просторную часть горной пещеры. Вокруг нее вкруговую горел адский огонь, который гордо освещал величественного дракона. У него было длинное и полноватое змееподобное туловище, покрытая чешуей кожа, четыре сильных чешуйчатых ног с огромными когтями, два крыла похожих на крылья летучих мышей, а на голове чешуйчатый гребень и длинная все та же чешуйчатая шея. Его цвет кожи менялся в зависимости от расположения его видимости. В пещере он казался то черным, то сверкающе золотистым. Дракон лежал и смотрел на них ехидно и недоброжелательно, а они в свою очередь смотрели на него ошеломленно.

— Ты пришел убить меня, человечишка? — вдруг спросил рыцаря дракон. Алан не знал, что ему ответить. Он уже начал думать, что его огненные способности будут бесполезны против такого существа как дракон. Однако надежда не покидала его благодаря мыслям о своем магическом мече. Он верил в силу своего меча, а при мыслях о заключенных в нем чарах своей матери, уверенность Алана укреплялась еще больше. — Ты еще не дорос, сопляк, — продолжал говорить дракон. — Мое могучее тело еще никому не удавалось победить. Я расправлялся со всеми сильнейшими рыцарями, что приходили ко мне, даже когда у меня было обычное змеиное тело. Так, что молись своему Господу.

Люцифер не хотел церемониться с ними, ибо почувствовал огромную магическую силу Алана, в которой он ощутил родственную связь. Вместе с тем, он чувствовал и обособленную магическую силу меча молодого рыцаря. На что он быстро начал размышлять: «Значит, он потомок Маргарет… Его необходимо немедленно уничтожить». Алан в свою очередь пытался мысленно подчинить дракона. Но эти попытки мгновенно проваливались, поскольку сознание и тело дракона уже подчинялись Люциферу, который сам находился в аду. «Сейчас Змей будет извергать пламя на нас! — мелькнуло в голове у молодого рыцаря, — Необходимо быстрее убегать!».

— Софи, беги! — крикнул Алан, словно почувствовал намерения дракона.

— Уже поздно убегать! Я испепелю и тебя, и твою ведьму, — зарычал дракон.

Все проходы в пещере Горы заточения Змея наполнились пламенем преисподней. Дракон извергал огонь, не щадя ни капли своего тела. Даже сам Люцифер, находясь вне земли начал уставать, тратя неимоверное количество магической силы. Казалось, сама величественная гора вот-вот расплавится. На короткое время это место становилось настоящим адом на Земле. Дети фей волновались за своих человеческих друзей и визжали. Пламя проходило сквозь их духовные тела. Ни одно живое земное существо не могло выжить под этим адским пламенем.

— Что это еще такое? — дракон сделал удивленный взгляд после того, как перестал извергать огонь из своей пасти.

Дым от огня постепенно рассеивался. Что-то странное светилось сквозь него. Подойдя ближе, дракон увидел, что тело потерявшего сознание Алана лежало внутри огненного покрытия, напоминающее яйцо.

— Что это еще за огненное яйцо? Думаешь, оно защитит тебя? Я раздавлю его! — произнес дракон. Затем он подошел ближе и удивился, начиная постепенно испытывать страх. — Нет! Как?! Не может быть! Как ты смог его призвать? Кто же ты такой? Он же неконтролируем! Он погубит всех нас!

— Все просто, если ты находишь его в Игнарбисе уже умирающим на последнем вздохе, и переместишь его дух куда надо, то есть шанс что, вылупившись из яйца, он будет слушаться тебя, — произнес маленький яркий огонек, находившийся возле Алана. Огонек летал возле него и словно был «живым». Сам Алан был без сознания, а его тело лежало внутри «огненного яйца». От тела Софи оставались лишь обгорелые кости, от чего дети фей рыдали и молились за ее душу.

Алан неосознанно призвал Огненную фею. Однако она может быть только проводником между ее миром и другими мирами. Она решила помочь ему, поскольку в нем она почувствовала большую любовь ко всему живому и была поражена, что он смог призвать ее в мир людей. Духов Огненных фей с древности мало кто призывал. Хотя Огненные феи — проводники между их Огненным миром духов и другими мирами, они в отличие от обычных фей не могут существовать в остальных мирах. Но по легендам многих древних мудрецов, именно Древние духи огня даровали многим мирам огонь и тепло, благодаря которым в них поддерживалась жизнь. Кроме того, Древние духи огня неразрывно связаны с Солнцем, помогающим всем существам на Земле жить и расти. Единственные два места, которые являются запретными для обычных фей, и в которых могут быть только Огненные феи — это Огненный мир духов «Игнарбис» и пылающий ад. Однако Огненные феи всегда старались не появляться в аду.

— Древний дух огня! — прорычал дракон. — Зачем ты помогаешь этому человеку?

— Он сам вызвал меня, и я сразу поняла, что ему нужна моя помощь. Встретить такого мага как он, большая редкость в любом мире и в любое время.

От шума дракона Алан начал просыпаться. Голова его слегка кружилась, а уши звенели. Он удивленно смотрел на огненную поверхность яйца, что окружало все его тело.

— Ты уже проснулся, молодой огненный маг? — произнесла Огненная фея. — Давненько я не появлялась в мире людей! Как я рада снова чувствовать нежное тепло этого мира. Спасибо тебе!

— А? Ты еще кто? — взгляд Алана сморщился от удивления.

— Я Салафахра — Огненная фея. Раньше мудрецы многих миров называли меня Древним духом огня. Ты сам призвал меня, хоть и не понимая, как. И я, чтобы спасти тебя переправила дух Феникса, который появился в вашем мире в виде яйца. Между мирами можно переходить, лишь обретая форму духа. Так духи из других миров обретают телесную форму в этом мире. При этом и духи этого мира обретают телесную форму в других мирах.

— Не понимаю. Ты мне помогла. Ты Огненная фея, и ты Древний дух огня. Кэтрис рассказывала мне о вас. А это яйцо — дух Феникса?

— Да, и его зовут Оттан. Вы теперь связаны друг с другом отныне и до конца твоей жизни.

— Так, погодите… Софи, с Софи все в порядке? — кричал Алан, оглядываясь по сторонам.

— Алан! — прилетели дети фей, многие из которых все еще плакали.

— Что с ней?

— Она…

— Я ее поджарил! — закричал дракон. — От нее остался только прах!

— Что? — Алан нервно покачал головой, не веря в происходящее. Он почувствовал огромную пустоту внутри себя. Ему казалось, что ничего в мире уже не нужно было ему. В этот момент он уже не обращал внимания на грустных детей фей, Древнего духа огня и озлобленного дракона.

— Алан, если ты ее любил, она навсегда останется у тебя в сердце… — начала говорить Салафахра.

Алан уже не слышал ничего и не соображал, что ему необходимо делать. Ему лишь хотелось разорвать дракона на части своими руками. Да что там этого дракона, он хотел пойти прямиком в ад, чтобы уничтожить самого Люцифера. Из яйца постепенно начал выходить клюв, голова, а затем и сама огненная птица, похожая на орла из огня. Это был дух Феникса. Как только огненная птица полностью вышла, с каждой минутой она становилась все больше и больше, пока не достигла размера дракона. По мере того, как злость Алана росла, Феникс все яростней смотрел на удивленного крылатого Змея. Дракона от происходящего все больше одолевало смятение. Во взгляде Великого Змея нарисовалось опасение. Глаза его вылупились от жутчайшего удивления. Поняв, что к чему, дракон изо всех сил сбежал в один из проходов пещеры. Феникс поспешно направился за ним. Пробегая пещеру, выход которой находился на огромной высоте от земли, дракон молниеносно вылетел из нее. Вслед за ним вылетел большой дух пламенной птицы Феникс, внутри которой был озлобленный Алан. Огненная птица преследовала дракона, которому некуда было улетать, ибо невидимый барьер закрывал все пути отступления. Дракон пытался улететь выше, но Феникс настиг его. На небе Проклятого острова Змея была необычная схватка, в которой участвовали два невероятных и легендарных существа. Дракон в основном защищался от атак Феникса, после которых его тело становилось золотистого цвета. Наконец Феникс вцепился в дракона своими огненными когтями и крыльями. Дракон от паники, извергал адское пламя, от которого волшебная птица только крепла. Огненная птица горела ярче Солнца, и даже могучий дракон сгорал под этим Великим пламенем Феникса…

Глава 18. «Говорящая с духами» и «Царица морей»

Сестра — это тот человек, который и бесит, и убить хочется, но любишь ее без памяти, и за нее убьёшь.

Неизвестный автор

Погода была ясная и спокойная, хотя Солнышко припекало. До Рима было рукой подать. Легкий ветерок дул прямо в ее морщинистое лицо. Ей даже было приятно от этого, несмотря на ощущение смерти в этом ветерке. Ведь он напоминал ей очень далекие воспоминания ее детства. Чтобы не привлекать прохожих людей она была одета по-простецки поверх своего экзотического костюма и бесценного морского ожерелья. Сверху был накинут серый плащ с капюшоном, который прикрывал ее морские украшения на голове. Вокруг не было никого, кроме одинокой фигуры, сидящей у небольшого холма. Царица морей довольно подходила к старухе, укутанной в старые лохмотья.

— Давно не виделись, сестрица! — сказала старуха, которая сидела спиной к подходящей Аквине.

— Да уж, сколько лет прошло, Кэтрис, — с грубым тоном ответила Аквина, но в голосе ее чувствовалась радость.

— Я рада тебя видеть, — произнесла Кэтрис и встала, повернувшись к ней лицом.

Они обняли друг друга, но не как родные или старые друзья. Глубоко внутри себя они хотели бы обнять друг друга очень сильно, но внутреннее эго заставляло сдерживать душевные переживания.

— О, твой черный котик. Эй, давно не виделись, — Аквина взяла на руки черного кота, на что тот спрыгнул с нее сразу же. — Как же его зовут, забыла…

— Его зовут Гаттон. Он тоже рад тебя видеть. Куда же ты направляешься? — спросила Кэтрис, возле ног которой присел ее черный кот.

— В Тирренское море. Твои духи наверняка тебе уже доложили, что с севера направляется страшная темная сила во главе с магом, который оживляет мертвых. А ты что здесь сидишь, еще и под носом у кардиналов? — спросила Аквина, темно-синие глаза которой смотрели пристально на Кэтрис.

— Я также жду этого человека, что воскрешает мертвых, — ответила Кэтрис, опустив свой взгляд на землю.

— Неужели?

— Да. Сразу же тебе, признаюсь. Я главная виновница появления этой страшной силы. И мой долг — покончить со всем этим, — промолвила Кэтрис неспешной речью.

— Ты хочешь сказать, что это ты оживила этого темного мага? Зачем, Кэтрис? — повысила свой тон Аквина, глаза которой расширялись от удивления.

Кэтрис рассказала своей сестре подробности своего прошлого, как она оживила и растила Анаклетоса вместе с Витолдом. На что Аквина осуждающе на нее кричала и говорила разные скверные слова. Кэтрис понимающе проглатывала все оскорбления своей сестры. Аквина долго не могла успокоиться, а затем весь день и вовсе молчала. Они долго сидели рядом друг с другом, наблюдая за закатом Солнца. Поздним вечером после долгого молчания они уже вспоминали о былых временах, словно все проблемы исчезли вдруг. Словно их обеих подменили вдруг. Словно само звездное небо объединяло их. Им было очень хорошо вдвоем. С самого рождения Аквина завидовала Кэтрис, и никогда с ней так и не говорила по душам.

— Знаешь, я не хочу тебя оставлять здесь. Мы же и здесь сможем его одолеть, не правда ли? — сказала Аквина своей старшей сестре, уже не думая о Тирренском море. Она, как и Кэтрис, знала, что на воде у нее будет больше шансов на победу. Но она не хотела оставлять Кэтрис одну.

— На море ты непобедима. Вдруг здесь мы с ним не справимся? Я-то защищена духами, а ты здесь, на суше…

— Брось, Кэтрис! Я и на суше неплохо сражаюсь, ты же знаешь. К тому же против нас выступила Альбиния. А против нее море мне не поможет.

— Почему? Я помню, конечно, что Альбиния была единственной ведьмой, с кем ты остерегалась встречаться.

— В силу особенностей наших колдовских способностей, мне трудно будет противостоять ей. А как ты сама думаешь, духи севера способны одолеть духов морей?

— Этого я не знаю. Знаю, что на севере она непобедима, зато на море непобедима ты.

— Не льсти мне и не гони меня, Кэтрис. Все равно я не оставлю тебя здесь одну. Вчера еще может, и оставила бы. Но сейчас я жалею, что мало времени провела с тобой, Нибулой и Кассандрой. Ведь у меня не осталось никого, кроме тебя. Только сейчас я это осознала. Я поняла, что ты всегда была достойна быть Королевой ведьм.

— Перестань, Аквина. Что было, то было. Не надо обращаться к мертвым. Раз ты хочешь остаться, то оставайся. Пару дней назад я переговорила с кардиналами о предстоящей схватке с Анаклетосом. Они знали об этих событиях, ведь их Черные рыцари начали пропадать. Так что, все Черные рыцари собрались в Риме со всех концов света, и когда я подам им знак, многие выйдут помогать нам.

— Вот оно что. Ты договорилась с кардиналами? Я-то думаю, почему же вокруг нет местных жителей? Это в твоем духе, — задумчиво сказала Аквина. — Значит, ты предполагаешь, что он расправится с Жизель и остальными девочками.

— Поверь, в нем я почувствовала более ужасающую силу, чем в ней и ее Верховных ведьмах вместе взятых.

— Не обижайся, Кэтрис, но я всегда недолюбливала твою дочь Жизель. Мне ее не будет жаль, если она помрет. Ее высокомерие… да я ее могла в любое время уничтожить при желании. Тоже мне королева!

— Ты и про меня так говорила.

— Но ты действительно другая. Сильнее тебя ведьм не существовало и не будет.

— Я знаю, Жизель не идеальна. Возможно, худшая из всех предыдущих королев ведьм. Но она сильна. Очень сильна. Ее сила заслуживает уважения. И я не думаю, что ты победила бы ее на суше.

— Победила бы, поверь мне. Она как-то и не давала мне поводов для конфликта. Она же у тебя хитрая как лиса. Я никогда ее не слушала и делала все, что хотела. Хотя в позапрошлом году я ей оказала одну весьма необычную услугу. Сама до сих пор не понимаю, зачем мне это надо было.

— И что же она от тебя хотела?

— Она дала мне странный магический сосуд, в котором были дети фей. И просила, чтобы я бросила его через магические ограждения Проклятого острова Змея. Что я и сделала. Позже мне даже стало жалко этих детишек фей. Ведь они духи природы, но остались навсегда в этом проклятом острове, по крайней мере, на очень долгое время. Думаю, это не останется безнаказанным. Рано или поздно феи покарают Жизель.

— Боюсь представить, что сделает Анаклетос с ней, — спокойным унылым голосом сказала Кэтрис, опустив свою голову. На ее морщинистом лице нарисовалась печаль.

— Если посмотреть с этой стороны, то мне, конечно, жаль твою дочь, да и Жаклин тоже было жаль. Но ты сама виновата. Теперь этот монстр не оставит и следа от Жизель…

— Хватит, Аквина! Давай просто подождем его здесь.

— Учти, если вдруг ты не сможешь убить своего внука, я сама покончу с ним. Твои чувства могут взять вверх над тобой, какой бы великой ведьмой ты ни была…

С восходом Солнца приближалась группа из полусотни лиц. Духи Кэтрис доложили ей об этом, затем по ее приказу направились уведомлять кардиналов. Несколько духов в образе больших черных птиц прилетели в назначенное место перед входом в Рим. Весть о появлении духов Кэтрис Тенебрис молниеносно дошла до кардиналов. А кардиналы, узнав об этом, в свою очередь, отправили тринадцать Черных рыцарей в помощь Кэтрис. Остальных рыцарей кардиналы решили оставить в городе, дабы обезопасить себя и жителей Рима.

Через некоторое время тринадцать Черных рыцарей стояли возле Кэтрис и Аквины. Царица морей с отвращением присматривалась к мечникам, и с усмешкой ворчала, что им прислали на помощь всего тринадцать воинов, называя их малышней. Их предводителем был Роберт Уильямс. Он был самым старшим из них, и ему было чуть больше сорока лет. Он был известен тем, что в юности доставил «Молот демона» в Ватикан, победив одну из Верховных ведьм тогда еще Королевы ведьм Кэтрис — Аполлонию, которую называли ведьмой с «силой великана» или «владеющей Молотом демона». Поэтому Роберт также был причиной особой ненависти «Демоницы» Лизадры ко всем Черным рыцарям, поскольку сильная боль от утраты матери послужила причиной появления ее демонической силы. Поначалу кардиналы были против отправления Роберта Уильямса в помощь Кэтрис Тенебрис. Однако, как и подобает настоящему вожаку, он не мог оставить своих младших собратьев, которым было от двадцати до двадцати пяти лет. На горизонте за всеми ними уже наблюдала группа из самого некроманта, четырех Черных рыцарей, четырех Верховных ведьм Жизель, «Ледяной» Селены с испорченным лицом, около тридцати ведьм бывшей Королевы ведьм и двенадцати Снежных ведьм.

— Я не вижу там ни Жизель, ни Альбинию, ни Нефелию, — спокойно сказала Кэтрис. — Значит, их тела не в состоянии были оживиться.

— И Ламии там нет. Поделом, — проговорила Аквина.

— Не может быть! Роланд, Генри, Симон, Габриель! Их действительно убили и оживили? — нервным голосом сказал один из Черных рыцарей.

— Господи, братец мой стоит, Роланд! — удивленно произнес другой рыцарь с рыжими волосами.

— Бертран, это больше не твой брат, — обратился к нему их предводитель Роберт.

— Мы же не знаем наверняка! Вдруг, они живы? — Бертран уже был на эмоциях, несмотря на то, что Черные рыцари никогда не выдавали никаких признаков чувств. Роланд и Бертран были единственными кровными братьями среди Черных рыцарей. В свое время их мать оставили в живых после рождения Роланда, чтобы она могла принести на свет будущих Черных рыцарей. Однако она умерла в момент рождения Бертрана, поскольку плохо чувствовала себя из-за многочисленных побоев и длительного нахождения в священном городе.

— Это больше не твой брат, юноша, — повернулась к нему Кэтрис.

— У тебя вообще не спрашивали, старая ведьма!

— Успокойся, Бертран! — приказал ему Роберт.

— Если останешься живым, я напомню тебе, как ты меня обозвал старой! — с суровым взглядом посмотрела Кэтрис на рыжего рыцаря. — Твоего брата, как и других, убили. А затем оживили, вселив в их тела падшие души из преисподней, — продолжала старая ведьма.

— Наша сестра Нибула тоже там, — заметила Аквина. — И он ответит за это!

— Только прошу, не отрубайте голову моему брату.

— Как раз-таки, только отрубив голову, падшая душа вернется в ад. Можете их колоть, бить, но они все равно не помрут. Только отрубайте головы, отбросив все свои чувства, — Кэтрис снова обратилась ко всем рыцарям.

— Рыцари ордена «Кровавого креста во тьме»! Как обычно, уничтожаем всю эту нечисть! Здесь нет ваших близких, друзей и знакомых. Здесь только нежить! Уничтожить всех ценою своей жизни!.. — прокричал Роберт.

В то время как Роберт Уильямс проговаривал речь своим Черным рыцарям, в их сторону уже бежали девятнадцать ведьм королевских кровей, которые по дороге превращались в различных оборотней. Рыцари уже собирались вступить в бой, но Кэтрис дала им понять, что разберется с ними сама. Сев на колени и положив руки на землю, она проговорила три коротких и неизвестных слова. Бежавших ведьм-оборотней неожиданно схватили за ноги множество белых призраков, которые выходили из-под земли. Они ловили ведьм-оборотней, и сдавливали их на землю, обхватывая части тел ведьм-оборотней со всех сторон.

— Это еще что такое? — изумился Роберт.

— Кэтрис, ты как обычно, издеваешься над своими бедными жертвами. Давненько я не видела твоих духов в деле. А этих и вовсе впервые вижу, — сказала Аквина осуждающим тоном.

— Это подземные духи смерти — Униграпис. Они словно приклеивают своих жертв на землю. Затем из-под земли высасывают всю жидкость из тела. А после этого они высасывают душу жертвы, издеваясь над ней тридцать три дня. Духи рассказывали, что эти пытки более страшные, чем пытки в аду.

— О, Кэтрис! Каждый твой дух, которого я вижу впервые, ужаснее предыдущего. Где ты этих еще откопала? — удивленно и одновременно забавно спросила Аквина.

— Они духи нашего мира и обитают глубоко под землей. Их вызвать не так-то просто. А если вызовешь, то необходимо утолить их жажду большим количеством жизней. Я долго сидела в этой местности, чтобы подготовить их к этому. Я пообещала им больше тринадцати грязных душ, достойных великих мучений. Прежде я думала, что никогда не буду пользоваться их услугами. Но сейчас, когда есть над кем их испытать: падшие души и мертвецы. Когда, если не сейчас?! — проговорила Кэтрис.

— Кэтрис Тенебрис, вы действительно легендарны, как и описывали истории про вас, — произнес Роберт, смотря на ужасную участь девятнадцати ведьм.

— Да, ее духи наводят жуть даже на меня, — улыбнулась Аквина.

Анаклетос стоял неподвижно и продолжал думать: «Как мы и предполагали, отправлять всех своих подопечных против бабушки Кэтрис бесполезно. Ее духи смерти слишком сильны и опасны…». Молодой некромант начал взывать Люцифера наделить его большей силой. Темная аура окутывала его. Мышцы во всем теле еще больше разрывались от переполнения темной силы, чем было прежде. Его левый глаз ужасающе сверкал кроваво-красным светом. Он велел десятерым ведьмам сесть перед ним, что те и сделали. Некромант проговаривал заклинания, и движениями своих четырех рук заставил тела ведьм упасть, как будто падшие души покинули их. В их тела начал входить черный дым, выходивший изо рта темного мага. Кэтрис и остальные с интересом наблюдали, что же задумал Анаклетос. Через небольшой промежуток времени тела десяти ведьм начали дико трястись. Затем что-то начало вылезать из тел ведьм, разрывая их на части.

— Не может быть! — ужаснулась Кэтрис.

— Вот это да! Чистокровные демоны, в отличие от Лизадры. Никогда не думала, что буду сражаться с ними, — промолвила Аквина.

— Демоны? — произнес Роберт, на что остальные рыцари были в помешательстве.

— Давайте уничтожим их! — крикнул Бертран.

— Да! Уничтожим их! — поддержали остальные рыцари.

— Успокойтесь! Роберт, тебе и твоим рыцарям лучше отойти назад. Это не простые демоны, а Верховные демоны преисподней. Мы с Аквиной займемся ими. Иначе вас просто растопчут. Не теряйте свои жизни напрасно. Мы возьмем на себя этих демонов, а вы разберитесь с теми ведьмами и рыцарями, если они нам будут мешать, — решительно произнесла Кэтрис.

— Хорошо, Кэтрис Тенебрис. В этой битве мы союзники. И я доверяю вашей мудрости и силе, — ответил Роберт.

— Ого! Какие большие! Да они в два раза выше людей! Хотя, я ожидала большего! — иронично проговорила Царица морей.

Демоны вырастали до огромных размеров, трое из которых расправили крылья. Всех их окутывала темная аура. Трое крылатых демонов имели гребешки на головах. Лица были похожи на человеческие, но отличались друг от друга, а глаза обливались кровью. Чешуйчатые ноги крылатых демонов напоминали куриные ноги. Человекоподобные мускулистые руки были с большими когтями. Но их крылья различались очень сильно. Самый меньший из них имел прозрачные крылья, и они имели форму как у бабочек. По сравнению с остальными демонами он имел серое худощавое телосложение. У второго крылатого демона было чешуйчатое кроваво-красное тело, и между чешуей выходило небольшое пламя. Крылья его, как и у Лизадры, были похожи на крылья летучих мышей. Крылья третьего демона были с черными перьями как у птиц. Его тело было покрыто черной шерстью, и у него был черный хвост как у пантеры.

Остальные семеро демонов имели копыта вместо ног как у козлов. У каждого на голове были рога, которые между собой отличались разнообразной формой. Красноватая кожа на их телах выглядела очень неестественно. Трое имели по четыре руки, а один имел целых шесть. Эти четверо были самыми ужасными из всех. Кроме всего прочего, у них были огромные клыки и острые зубы, а глаза их были черными, словно тьма исходила от них. У остальных троих глаза сверкали как огонь.

— Владыки земель преисподней! Главнокомандующие повелителя Люцифера! Во славу Люцифера, уничтожьте всех, кто станет у вас на пути! — произнес своим ужасающим голосом Анаклетос.

— Еще этого не хватало! — лицо Кэтрис сморщилось от злости.

— Что случилось, сестра?

— Моя ученица, Софи, умерла… Между прочим, в твоем Проклятом острове Змея. Ее сжег Змей, извергающий пламя. Хорошо, что Алан еще жив.

— Да, я слышала, что твой внук направился в остров Змея. Не думала, что вместе с ним отправишь свою ученицу. Интересно, уничтожили ли они Змея?

— Главное теперь, чтобы Алана не окутала тьма. Ведь он любил ее.

— Нам сейчас явно не до этого, Кэтрис, как бы ни было жаль твоих детишек. Сейчас нам необходимо одолеть демонов преисподней… Ну что сестра, готова умереть?

— Я всегда была готова к смерти. Ведь смерть и есть моя сущность.

— Твои духи способны убить этих демонов?

— Для противостояния Верховным демонам преисподней необходимо вызвать либо очень могущественных духов смерти, либо демонов смерти. Но нет гарантий, что демоны смерти помогут нам в борьбе с ними, скорее наоборот. Остается вызвать Первородных духов смерти. Они забирали жизни древних существ еще до появления людей. Я связана только с тремя Древними духами смерти, и смогу вызвать их лишь по очереди. И на заклинания уйдет время.

— Так начинай читать свои заклинания немедленно! Иначе никто из нас не спасется, — громко произнесла Аквина. — Троих сможешь вызвать, говоришь? Пусть твои духи разберутся с тремя летающими демонами. Тогда остальных я беру на себя.

— Ты уверена, что справишься с остальными семерыми? Это не простые демоны.

— Сестра, ты, похоже, сомневаешься в моей силе, — усмехнулась Аквина. После этих слов, она приняла свой облик Царицы морей, отбросив серый плащ со старой одеждой. Все ее тело слегка увеличилось в размерах и покрылось зеленой рыбьей чешуей. Кожа на лице стала также зеленой. Между ушами появились жабры. На голове ее седые волосы были собраны и на них были белая ракушка и золотая заколка. В каждом ухе были по одной сережке из маленькой черной жемчужины. На плечах, предплечьях и спине, как большие иглы, выходили острые рыбьи кости. Плавники вырастали на локтях, коленях и ступнях ног. Пальцы рук и ног соединялись тонкой пленкой и были с огромными когтями. Несмотря на превращения, морское платье Царицы морей позволяло носить его в любом облике. Оно словно было частью ее кожи с синеватым цветом и различными морскими оттенками. Это платье прикрывало ее всю переднюю часть туловища. А юбка опускалась чуть ниже колен. На ее шее висело ожерелье из различных драгоценных камней и одной светлой жемчужины посередине.

Вслед за демонами не спеша пошли ожившие ведьмы и рыцари. Анаклетос продолжал стоять и наблюдать за происходящим. Люцифер не мог рисковать им, так как духи смерти Кэтрис были слишком опасны. Сама Кэтрис в это время взывала уже второго Древнего духа смерти Аехклина, проговаривая заклинания на древнем языке духов. Аехклин не имел никакой формы. Он был полностью смешан с воздухом, но находился в определенном его участке. Первым древним духом, вызванным Кэтрис, был Абсорберус, который обретал форму густого черного дыма. Всю свою жизнь его Кэтрис часто вызывала, поэтому он и появился первым. Не успела она вызвать третьего древнего духа смерти, как Аквина призвала Великого духа воды прямо перед приближавшимися демонами. На некоторое время демоны и ожившие воины некроманта остановились. Перед ними огромная территория земли начала обсушиваться, словно кто-то высасывал всю жидкость вокруг.

— О Великий дух морей и океанов Акнус! Прими самую страшную свою форму, чтобы уничтожить моих врагов. Можешь забрать всю воду вокруг! — взывала Царица морей. Из ее тела выходил пар, который двигался в сторону демонов. Он высасывал всю жидкость из деревьев, листьев и трав, над которыми он пролетал.

— Что это еще такое? — промолвил Роберт, уставивший свой взгляд на это жуткое обезвоживание земли.

Великий дух морей и океанов Акнус начал обретать форму гигантского осминога. Поначалу его тело было почти прозрачным и голубым. Но затем оно все крепло и обретало естественное тело осминога.

— Вот он! Мой Великий Акнус! Видела, Кэтрис? Он может обрести любое тело, даже на суше, — хвастливо обратилась Аквина к своей сестре.

Но Кэтрис старалась сосредоточиться на вызове третьего Древнего духа смерти — Спекуниуса. Этот древний дух появлялся в том месте, куда смотрела Кэтрис во время призыва. А смотрела она на крылатого демона с черными перьями как у птицы. В это мгновение перед лицом крылатого демона появился его двойник. Демон с перьями был обескуражен. Второго демона с прозрачными крыльями как у бабочек окутал в виде черного густого дыма Древний дух смерти Абсорберус. Третьего летающего демона окружил другой дух смерти Аехклин. Этот древний дух был бесформенным в виде прозрачного сосуда, в котором отсутствовал воздух. Он поглотил весь воздух вокруг демона. Так, любая жертва Аехклина в Земном мире умирает из-за отсутствия воздуха.

В это время гигантский осьминог схватил своими щупальцами семерых демонов, которые яростно бежали на него. Те, в свою очередь, кусая и царапая щупальца осьминога своими зубами и когтями, пытались разорвать их. От этого дух морей и океанов Акнус начал быстрее раздавливать земные тела демонов одного за другим. Спасся лишь один, самый крупный и сильнейший из демонов, который успел оторвать одно из щупалец осьминога. После утраты своих не так давно обретенных земных тел, демоны вернулись в преисподнюю.

А на небе Древние духи смерти Кэтрис схлестнулись с тремя летучими демонами. Абсорберус смог высосать все из демона с прозрачными крыльями, несмотря на всю свою истраченную магию. Пернатый демон продолжал сражаться со своим двойником, которым стал Древний дух смерти Спекуниус. Особенностью этого духа смерти была в том, что жертве казалось, будто она умирает от своих же рук. Таким образом, двойники уничтожают тела друг друга, а душа жертвы и сам дух смерти возвращаются в положенные для них места. Преимущество этого духа смерти было в том, что он мог противостоять любому противнику, противопоставив тому такое же равное количество силы. Третий дух смерти Аехклин не смог убить демона с крыльями похожими на крылья летучих мышей, ибо главным оружием его было перекрытие воздуха своей жертве. Однако чешуйчатое тело демона было очень горячим, и между чешуями его тела выходило адское пламя. Этот демон очень рассердился, когда перестал ощущать воздух. Адское пламя еще сильнее воспылало вокруг него, от чего земная воздушная форма Аехклина не выдержала и растворилась в воздухе.

Черные руки вылезали из-под земли и как змеи окутывали уставшего осьминога и его раненые щупальца. А сверху на осьминога падало множество огромных камней. Кроме того, небольшое густое туманное облако обезвоживало его. Великий Акнус в форме большого головоногого моллюска поначалу сопротивлялся, растягивая «руки тьмы» как резину. Однако, в конце концов, осьминог не мог долго сопротивляться, ведь Люцифер все больше наполнял Анаклетоса своей силой, магия которого становилась все сильнее. Тело осьминога начало разлагаться, а дух Акнуса уже отправился в свой мир.

Древние духи смерти Кэтрис, как и Великий дух морей и океанов Аквины, растратив свои силы, ушли по своим мирам для восстановления. Анаклетос вместе со своими воинами победоносно приближались к обескураженным Черным рыцарям и двум усталым старым ведьмам. «Руки тьмы» начали выходить возле них из-под земли. Несмотря на сопротивления, они схватили каждого из них со всех сторон. «Что это такое? — удивлялись рыцари, — мы не можем пошевелиться». Старушка Кэтрис упала на землю и постепенно теряла сознание. А возле нее существо в черном одеянии своим темным клинком разрубало и освобождало Кэтрис, а затем и остальных от «рук тьмы». Анаклетос, как и тела «оживших» ведьм остановился, и с опаской смотрел на дух смерти, который полетел в его сторону. «Необходимо убить эту старуху, иначе ее дух смерти может настичь тебя, — твердил голос в голове молодого некроманта». Кот Гаттон лег сверху Кэтрис, стараясь вылечить ее уставшее тело. Однако на Кэтрис со всей своей мощью упал крылатый демон и раздавил ее старое тело. Адское пламя, выходившее из его туловища, яростно пылало. Дух смерти, как и черный кот постепенно растворялись в воздухе по мере того как уходил последний остаток энергии Кэтрис Тенебрис из человеческого мира.

— Что стоите, бесполезные насекомые? — Закричала Аквина на рыцарей. — Убейте того мага, на котором одет ваш плащ!

— Все за мной! — прокричал Роберт Уильямс.

Рыцари с яростными взглядами побежали к Анаклетосу вслед за своим командиром. Все воины Анаклетоса, включая четырехрукого демона, схлестнулись с Черными рыцарями. Роберт старался пройти через всех противников и достать некроманта. По пути он даже отрубил голову одной из ведьм. Но Анаклетос схватил его «руками тьмы» снова. Темные руки, словно тени, крепко держали предводителя Черных рыцарей со всех сторон. Некромант с довольным лицом подошел к Роберту, а после прекращения биения его сердца дыхнул в него темный воздух смерти…

Глава 19. Пламя, что горит в груди

Ведь если я гореть не буду, и если ты гореть не будешь, и если мы гореть не будем, так, кто же здесь рассеет тьму?

Назым Хикмет

После уничтожения тела Великого Змея невидимые магические ограждения на острове Морских ведьм исчезли. Так задумала в свое время первая Королева ведьм Маргарет Тенебрис. Более трех столетий никто и не догадывался, что магические ограждения питали свою силу от тела самого Змея. Многие существа внутри магического ограждения в острове, имеющие отношение к магии, обрели долгожданную свободу. А дети фей сразу же почувствовали появление огромной демонической силы, которая исходила от владык земель преисподней. Недолго думая они провели Алана и Феникса Оттана к месту, где появились демоны ада.

Прекрасная огненная птица приближалась к армии Анаклетоса, которая была недалеко от Рима. Земля вокруг «оживших» была безжизненной, словно вся трава и все деревья были высушены под жарким солнцем в течение нескольких месяцев. Несмотря на это, в этой темной местности было много грязных луж, возле которых земля была пропитана кровью демонов преисподней. Смотря на всю территорию поля боя, казалось, будто бы здесь произошла кровавая битва между великанами. Увидев собравшихся в одну кучу оживших ведьм и рыцарей, огненная птица молниеносно пролетела возле них, извергая огонь, тем самым заставив тех гореть под Великим пламенем Феникса. Около полусотни оживленных тел сгорело дотла, в том числе тела Кэтрис, Аквины и других ведьм королевских кровей и Черных рыцарей. Однако Алану не пришлось долго тешиться, поскольку он увидел озлобленный взгляд Анаклетоса и двух больших демонов возле него, один из которых раскрыл свои черные пернатые крылья.

Феникс полетел вниз, чтобы попытаться атаковать Анаклетоса и двух демонов, как внезапно в него врезался другой летучий демон, из чешуи которого исходило адское пламя. Несмотря на это, светящая птица окутала крылатого демона своими огненными крыльями, и постепенно испепелила его. Но, не успев оклематься, как второй летающий демон вцепился в Феникса. Они оба упали на землю, заставив ее содрогнуться, а Алан в этот момент потерял сознание. Феникс пытался испепелить демона, накрыв его своими огненными крыльями. Однако демон откусил правое огненное крыло Феникса ценой своей пасти. Половина головы демона расплавилась, как и его руки. Но и Феникс Оттан пострадал. Его одно крыло было наполовину оторвано. Затем огненная птица, встав, не заметила, как третий большой демон, что стоял на земле, был уже рядом. Демон с бычьими рогами и четырьмя руками схватил за горло огненную птицу, понимая, что жертвует своими руками. В это время Алан очнулся, и почувствовал, что Оттан сейчас может умереть.

— Скажи Оттану, чтобы он возвращался в свой Огненный мир, — обратился Алан к Древнему духу огня. — Мы сами справимся.

— Не переживай Алан, — ответил ему маленький яркий огонек, который светился возле его правого уха.

— Но ведь он умрет! — снова прокричал Алан.

— В отличие от всех других духов, фениксы могут перемещаться между мирами, только если умрут. Да, Алан, когда Оттан умрет, его дух в виде огненного яйца появится в Огненном мире «Игнарбис». Но ваша связь с ним уже установлена, и когда в следующий раз мы призовем его, ему придется сгореть под своим же пламенем. Ибо, только умерев в Игнарбисе, его яйцо сможет появиться в этом мире. Кстати, молодой человек, и ты никогда не бойся смерти. В смерти нет ничего страшного. Вы просто появитесь в другом мире…

В это время Феникс Оттан своими огненными когтями проткнул рогатому демону грудь, которая начала гореть. Демон в свою очередь продолжал душить и бить огненную птицу. Двумя нижними руками он держал за шею птицы, а двумя верхними бил по ее голове. В конце концов, сильнейший из демонов сгорел дотла, а Феникс Оттан убедившись, что справился с демонами преисподней, «возвращался» в свой Огненный мир. Его пламя постепенно тускнело и, в конце концов, потухло. Тело Феникса посыпалось прекрасным пеплом вокруг Алана, который устало и с сожалением сидел на коленях. Некромант все время, что сражались Верховные демоны преисподней, сидел на коленях, опустив руки и голову от бессилия. Вызов демонов и «черных рук тьмы» отняло у него слишком много сил. Но Люцифер снова наполнял его своей могучей силой. И вот, после падений демонов преисподней Анаклетос встал. В тот же момент встал и Алан, который мысленно попрощался с Фениксом Оттаном. Они смотрели друг на друга некоторое время, чувствуя родство и огромную злость. Алан вспоминал в это время Софи, а Анаклетос был не в восторге от потери демонов преисподней и ведьм, тела которых он длительное время целенаправленно собирал. Кроме того, Люцифер имел зуб на Алана за уничтожение тела Великого Дракона. Древний дух огня передал Алану: «Я чувствую в этом темном маге гигантскую силу падшего ангела, почти такую же, как у того крылатого огнедышащего змея. Не помню уже, как звали этого падшего ангела. Но он очень силен, и его пламя такое ужасное, что от него исходит глубокая тьма. Сколько же нужно тысячелетий, чтобы огонь впитал в себя такую тьму!? Тебе, Алан, точно не справиться с ним. Поэтому я одолжу тебе свою силу, хотя такого никогда не было. Ты особенный. В твоем сердце горит пламя любви ко всему живому. Более тысячи лет я не встречала такого мага, как ты».

Поле вокруг стало еще темнее, словно сама тьма обрушилась на землю. Воздух стал еще грязнее, а страх начал пронизывать даже в Риме. И в этой кромешной тьме Алана окутала огненная аура, а Салафахра придавала ей еще большую яркость. Он почувствовал огромный прилив сил. Ему казалось, что он сам стал огненным духом, поскольку чувствовал свое тело необычно, словно оно было из пламени. Анаклетоса в свою очередь окутала аура адской тьмы. И она становилась все темнее. Теперь Люцифер понимал всю серьезность ситуации: «Этот потомок Маргарет очень силен. К тому же, ему помогает Древний дух огня. Убежать не получиться. Придется рискнуть телом Анаклетоса, и впитывать в него как можно больше моей силы».

Пока Алан ждал действий со стороны Анаклетоса, возле него начали выходить черные руки из-под земли. Они пытались схватить Алана, но он молниеносно разрубал их светящим лезвием своего магического меча. Внутренний голос говорил некроманту, да и сам он понимал, что одним колдовством здесь не победить. К тому же Алана защищала светящая аура, черпавшая свою силу от самого Древнего духа огня. И Алан в свою очередь не мог воздействовать на него своим внушением из-за темной ауры Люцифера. «Руки тьмы» подали некроманту четыре меча, что были у Черных рыцарей. Он отбросил свой черный плащ и взял эти мечи уже своими четырьмя руками. Темная аура покрыла и их. Алан подбежал к Анаклетосу, делая замах своим односторонним клинком. Некромант на этот удар быстро отреагировал и навязал ему свой бой. Сражение было ожесточенным и на больших скоростях, в котором Алану в основном приходилось отбиваться. Земля содрогалась от прикосновения ударов и звуков клинков. Магическая сила Огненной феи постепенно заканчивалась, как и магия Люцифера, что наполняла Анаклетоса. Но повелитель преисподней был одержим победой любой ценой, и не мог позволить потерять тело некроманта. Слишком долго он ждал его появления в мире людей. Темный маг наседал на Алана и, в конце концов, ранил его в грудь и в левый бок. Огненная аура вокруг Алана уже не светилась так ярко.

— Алан, у меня заканчиваются силы. Сила этого падшего ангела слишком огромна, — обратилась Салафахра.

— А что делает его сильнее древнего духа? — вдруг спросил раненый Алан.

— Конечно же, божественное тело, сердце и руки. Мы лишь духи. А у ангелов, как и у людей, кроме души есть тело, сердце и руки, с помощью которых они могут делать самые невообразимые волшебства. Поэтому-то все остальные существа в вашем мире, в отличие от людей, не могут изменить ваш мир. Даже феи — духи природы не вправе делать волшебство в этом мире, которое бы повлияло на какое-либо событие. Только людям это позволено. И вы должны со всей ответственностью подойти к защите своего мира. И ты Алан, должен разбудить в себе божественную силу, что скрывается в каждом человеке, и не позволить этому падшему ангелу захватить ваш мир.

Алан почувствовал дрожь по всему своему телу, и он ощутил легкость в голове и во всем теле. Из его груди исходило непонятное ощущение уверенности, решимости и веры, что Господь оберегает его. Он с благодарностью вспоминал свои прекрасные мгновения, которые есть у каждого человека на Земле: своих родных, дядю Сильвена, отца Клавдия, дядю Анри, бабушку Кэтрис, Рафаэля и Софи.

— Я чувствую в твоей груди пламя, способное согреть любое существо и уничтожить любую тьму, — сказала Огненная фея. — К тому же твой меч имеет огромную магическую силу, и он поможет тебе.

Огненная аура вокруг Алана зажглась невидимым пламенем. Глаза его наполнились уверенностью. Его грудь глубоко и легко дышала. Руки и ноги хотели поскорее наступать на врага. И даже его магический меч сверкал от жажды победы. Как раз в это время Анаклетос бросился на него, думая, что вот-вот его добьет. Однако Алан отбил двойной удар темного мага, разрезав его два меча пополам. Затем он с легкостью и играючи начал с ним фехтовать. Анаклетос, как и Люцифер, не мог поверить в происходящее: «Откуда взялась вся эта огромная сила у него?».

Даже силы повелителя преисподней, которую использовал Анаклетос, не хватило, чтобы победить дух, что был всегда внутри Алана…

Глава 20. Расставание

У каждого из нас есть только одно истинное призвание — найти путь к самому себе.

Герман Гессе

После победы над Анаклетосом обессиленный Алан лежал на грязной земле и смотрел на чистое небо с чувством выполненного долга. Его сознание постепенно туманилось, и закрыв глаза, он подумал, что не проснется больше никогда. Вся местность была наполнена выжженными и окровавленными телами и землей. Только на следующий день Черные рыцари вышли на разведку и обнаружили не двигающегося молодого человека. Не было никого, кто остался в живых в этом ужасном месте, кроме него. Алана отвезли в один из госпиталей Рима, где он пролежал без сознания целый месяц. За это время Кардинал Хосе Энрике успел отправить корабль в Проклятый остров Змея за Сильвеном и Анри, которые впоследствии находились рядом с раненым Аланом и ухаживали за ним.

— Дядя? Где я? — усталым сонным голосом произнес Алан, проснувшийся от сна, в котором ему снился озлобленный Люцифер. Сильвен от этих слов резко привстал со стула и подошел к нему.

— Как ты, племянничек? — эмоционально спросил Сильвен, трогая своей ладонью левой руки мокрый лоб Алана.

— Нормально. Только не говори мне, что я спал целый год, — сказал Алан с усталой улыбкой, прищуривая глаза.

— Нет, — улыбнулся в ответ Сильвен. — Ты проспал всего лишь около месяца.

— Около месяца? Это тоже не мало. Так что, битва благополучно закончилась?

— Да, ты победил этого темного мага и спас нас всех.

— А-а, что-то припоминать начал. Сны с реальностью смешались в голове. Теперь пытаюсь разобраться.

— Ты отрубил ему голову. И кардиналы решили ее пока держать под замком.

— Голову? Еще и под замком? Зачем?

— В ней все еще находится кристалл Люцифера, то есть Глаз ада.

— А-а, ну тогда его нужно уничтожить.

— Да, кардиналы ждали, когда ты проснешься. Они думают, что ты знаешь, как избавиться от этой головы.

— Я его брошу в вулкан.

— Вулкан? В какой?

— Не знаю. Салафахра подскажет, — улыбнулся молодой человек. — Мне снились странные сны. Кажется, Салафахра хочет, чтобы я отправился в далекие земли к востоку.

— Какая еще Саламандра? Зачем? Послушай, ты сейчас еще нормально не соображаешь. Так что, выздоравливай поскорее. Позже мы все обсудим на трезвую голову. А сейчас поспи немного.

— Да я целый месяц спал, дядь. И не Саламандра, а Салафахра! Это Древний дух огня… Боже, как же я скучаю по ней! — вдруг радость на лице Алана переменилась на печаль.

— Успокойся, — прошептал Сильвен и с сожалеющим взглядом коснулся своим лбом лба любимого племянника.

— Я надеялся, что произошедшее являлось сном, этот дракон, дети фей и огненная птица, — голос Алана уже издавал плачущий тон. Он почувствовал невыносимую боль в груди. — Как же я буду жить без нее!.. Она всегда мечтала увидеть фей с самого детства…

Еще некоторое время Сильвен успокаивал своего племянника, рассказывая ему разные истории и изречения мудрецов. Он очень хорошо понимал Алана. Ведь он и сам в молодости потерял любовь всей своей жизни. Алан думал, что его жизнь без Софи больше не имеет смысла, но мысли о наставлениях Салафахры в своих сновидениях навязывали ему любопытство от предстоящего путешествия на Восток.

— Я хочу встать.

— Хорошо, давай помогу, — Сильвен придерживал своего племянника, и они оба вышли из комнаты.

Как только многие увидели, что Алан проснулся, кардиналам тут же доложили об этом. Позже вечером Кардинал Хосе Энрике встретился с Аланом, чтобы обсудить его дальнейшее будущее. В этом разговоре Его Высокопреосвященство рассказал ему, что, несмотря на молодость Алана, кардиналы решили сделать его предводителем Черных рыцарей, так как предыдущий их предводитель Роберт Уильямс пал в бою. Однако Алан сразу же отказался. Он проговорил кардиналу, что собирается уйти в далекие земли на Восток. На что Кардинал Хосе Энрике заявил, что остальные кардиналы не отпустят его так просто.

На следующий день Алан отчитывался перед всеми кардиналами в центральном нефе Собора Святого Петра в Ватикане. Он объяснял им также, что Древний дух огня направил его познать великие духовные знания. Некоторым кардиналам, конечно, было смешно от таких высказываний, поскольку многие из них никогда не видели ни оборотней, ни вампиров, ни духов, ни каких-либо сверхъестественных существ. К тому же, для них это выглядело как язычество.

— Не осталось ни одной ведьмы королевских кровей, — продолжал Алан свой доклад.

— Кроме вас и некоторых Черных рыцарей, — перебил его один из кардиналов, который выделялся от остальных кардиналов своим большим брюхом. — И вы считаете, что Церкви нет необходимости вас удерживать? А как же остальные ведьмы? Вы должны их устранить, перед тем, как отправитесь в далекие земли.

— Он собирается уйти и отречься от Церкви?! — вскричал очень старый кардинал.

— Я не отрекаюсь от Церкви! Вы меня не так поняли!

— Однако вы поклялись, как и каждый рыцарь, что будете служить Церкви до самой смерти.

— Да, но мне необходимо уйти. Возможно, я вернусь еще.

— Его необходимо казнить, либо отправить за решетку здесь в Риме, пока его дьявольские способности не действуют в этом месте. Они вместе с Кардиналом Вилием долгое время скрывали его способности. И у меня есть подозрения, что это именно он убил Кардинала Вилия, — продолжал свою озлобленную речь старый кардинал. Остальные кардиналы, шепчась, начали что-то друг с другом обсуждать.

— Я не убивал Кардинала Вилия! Зачем мне это нужно? Я служитель Церкви!

— Я знаю, что Кардинал Вилий приказал убить вашу мать и вашего отца. Ведь ваша мать была ведьмой королевской крови. Вы же не будете отрицать, что знаете об этом? — старый человек судорожно уставился на Алана.

— Нет, не отрицаю. Но я его не убивал.

— Он этого не делал, — перебил Кардинал Хосе Энрике. — В момент убийства, Алан вместе с рыцарями Сильвеном и Анри направлялись сюда в Рим. И прибыли только на следующий день. Скажи Алан, ты знаешь, кто это сделал?

— У меня нет доказательств, но я предполагаю, что его убила ведьма.

— Ну конечно, легче всего обвинить какую-нибудь ведьму, — ехидно улыбнулся старый кардинал.

— Кардинал Торан, прошу, успокойтесь, — обратился к старцу Кардинал Хосе Энрике. — Я верю молодому рыцарю. Он всех нас спас, а вы собираетесь его арестовать, или еще хуже того, казнить.

— Но ведь это для нашей же безопасности, — произнес Кардинал Торан. — Все равно этот некромант ничего не смог бы сделать с нами здесь в Риме.

— Темный маг мог сделать что угодно. Уверен, он уже знал, что делать с Римом и Иерусалимом, — спокойным голосом сказал Алан, смотря на большой прекрасный купол, который опирался на четыре мощных столба. На мгновение он забыл про кардиналов и их допросы, и просто любовался зрелищем сверху. — И я прошу, чтобы мне передали голову этого темного мага. Я собираюсь ее уничтожить.

— И как же ты собираешься ее уничтожить? — спросил Кардинал Хосе Энрике.

— Кипящая лава Везувия его уничтожит.

— А это не опасно? Он точно уничтожит Глаз ада?

— Древний дух огня уверил меня в этом.

— Хорошо, Алан. Сейчас ты можешь идти. Только не покидай пределы Рима, пока мы не обсудим твое предложение. И когда же ты собирался отправиться в путь? — снова обратился к нему Кардинал Хосе Энрике.

— Собирался завтра же. Но сейчас решил, что полгода или год еще послужу вам. За это время я уничтожу всех оставшихся ведьм и их порождения. Я испепелю всех существ, что были созданы темной магией, чтобы люди поверили, что ни вампиров, ни оборотней уже нет. Люди должны жить со спокойствием, дабы они не боялись, что их съедят или убьют. Чтобы их, их дочерей или матерей не обвиняли, что они ведьмы. Я хочу, чтобы перестали охотиться на ведьм, и чтобы перестали убивать ни в чем не повинных женщин и девушек. Как я уже сказал, настоящих ведьм я уничтожу. Через два-три месяца мне нужна будет помощь всех Черных рыцарей. Также я собираюсь уничтожить все улики о ведьмах и темных существах, тогда люди в последующих веках будут думать, что это были всего лишь мифы…

После многочисленных споров и обсуждений, в конце концов, Алану разрешили покинуть Рим и отправиться на восток. Только сначала он должен был уничтожить голову некроманта, что он и сделал впоследствии. Он поднялся на вершину вулкана Везувий, который находился недалеко от Неаполя. Везувий являлся одним из самых опасных вулканов в мире, и обычные люди не смели ступать к нему близко. Но Алан не боялся находиться даже на вершине вулкана, в месте, где и была сброшена голова Анаклетоса.

В течение двух месяцев он искал оставшихся по всей Европе двадцать четыре ведьм, и передал им, чтобы они скрылись на долгое время и не использовали колдовство. Иначе, либо он их всех покарает, либо за ними придут Черные рыцари. Ведьмы уже знали, что он сын ведьмы королевских кровей, и были обескуражены его заботой о них. После его речи ведьмы провожали его криками: «О, наш владыка, повелитель Алан! Мы будем делать все, что вы прикажете!».

— Тогда передайте мой приказ всем остальным ведьмам по всему миру, — после этих слов он возвратился в Рим за Черными рыцарями.

Еще почти год Алан и Черные рыцари уничтожали все улики, что были связаны с ведьмами и темными существами, такими как вампиры и оборотни. Все ветви Темного Дуба, что он находил, были сожжены дотла. А уничтожение самих темных существ он возложил на Черных рыцарей, которые еще много лет будут бороться с выжившими вампирами. Затем он отправился в Сент-Леон, чтобы попрощаться с Сильвеном, Анри и отцом Клавдием.

— Ты уверен, что хочешь пойти один? — держа за плечи своего племянника, спросил Сильвен. При этом он смотрел ему прямо в глаза, надеясь, что Алан позволит ему пойти вместе с ним. Возможно, они больше не увидят друг друга.

— Да, дядя. Не переживайте за меня. Это моя судьба. Я собираюсь в страну великих мудрецов и великих учителей. Там, как поведала мне Древний дух огня Салафахра, я смогу постичь великие духовные знания…

Эпилог

Ранним утром молодой человек сидел в думках с закрытыми глазами на вершине горы Джомолунгма. Почти вся его одежда была покрыта снегом. Сильный мороз и снег пытались оледенить его тело, а могучий ветер хотел сбросить его вниз. Но его это не беспокоило, поскольку он сосредоточился только на своих мыслях: «Софи, как ты и хотела, мы отправились вместе с Графиней к Снежку на восток. Как-то ты мне рассказывала, что хотела бы сделать для Графини зелье, которое бы сделала ее такой же, как и Снежок, получеловеком. Я очень долго и тщательно приготавливал это зелье по твоим черновикам, хотя и не был уверен в правильности приготовления. Я решил, что дам это зелье, как только прибудем в безопасные земли востока, то есть в большие горы. Мы шли очень долго сквозь жаркие пустыни и морозные снежные земли. Мы даже побывали в еще одном священном городе — Туркестане. Я и не знал, что в мире существуют другие священные города. Там мы встретили несколько знахарей и трех магов. Представляешь, они не потомки Маргарет Тенебрис.

Возможно, их предки уцелели благодаря стенам священного города. Они поведали мне, что их предкам даровали магическую силу сами ангелы. Я поверить в это не мог. Мир все больше удивляет меня… И вот, когда мы дошли до высоких гор, я доносил свои мысли Снежку, который следуя своим чувствам, направлялся к нам навстречу. При встрече со Снежком, я очень испугался, когда он в виде большого белого волка прыгнул на меня. Но затем успокоился, как только он своим языком обслюнявил все мое лицо. Он действительно славный волк. Графиня очень дружно обнималась с ним. Как только наступила ночь, Снежок обернулся в человекоподобное существо, и мы с ним так душевно разговаривали. Я даже и подумать не мог, что мне будет приятно общаться с ним. Затем я дал испить Графине зелье.

Перед этим, конечно, я посоветовался со Снежком, а он с Графиней. В следующую ночь Графиня обернулась в человекоподобное существо, очень похожее на Снежка, только с коричневым покровом шерсти. При этом она так сильно стонала от болей, что мы со Снежком переволновались. Однако утром обернуться в волка как Снежок Графиня не сумела. Наверное, я виноват в этом, что зелье было недоработано или неправильно приготовлено. Получилось не «зелье оборотня», а «зелье превращения». Снежок уверил меня, что так даже лучше. Ведь она не будет испытывать ужасные боли каждый день. Графиня навсегда осталась ни на кого не похожим человекоподобным существом. Теперь им постоянно придется жить и скрываться высоко в горах. Но они не жаловались, Графине даже нравиться быть такой. Она постепенно учится произносить звуки букв. Хотя я все равно немного переживаю за нее, все-таки я с ней очень сблизился… Затем я отправился в страну мудрецов. Снежок помог мне найти дорогу туда… О, Софи, как же я скучаю по тебе. Мудрецы мне сказали, что я должен еще побыть здесь с ними. Так что, тебе придется еще подождать меня довольно долго.

Не знаю еще, сколько времени займет познание великих духовных знаний и что еще мне уготовано Создателем. Здесь все стремятся сделать мир лучше. Вчера ко мне приходили странные мысли. Я думал, что пока Солнце светит так ярко, мир всегда будет прекрасным. Ибо в каждом духе человека есть частичка Солнца. И когда некоторые люди живут во тьме, у Солнца появляются темные пятна…».

Поколения ведьм королевских кровей и их способности

I. Маргарет Тенебрис (первая Королева ведьм)

Особенные магические способности: смешанное управление водой, огнем и воздухом, метание молний, наэлектризовывать любую часть своего тела и любой объект, создание способностей для любой вещи, подчинять себе волю человека, внушение страхов и т. д.

Дар Темных фей: Черный волк Рыксак. Он мог убить любого, кого хотела убить Королева Маргарет. С ним никто не мог справиться. С закатом Солнца он появлялся из любой темноты и, убив свою жертву, снова исчезал в темноте. Он был подобен духам смерти, от него нельзя было спрятаться. Появлялся в том месте, где была жертва, Королеве Маргарет оставалось только отдать приказ.

Дети: Мишель и Тина.

II. Мишель Тенебрис (Королева ведьм)

Особенные магические способности: вызывать любое погодное явление, управление всеми стихиями (водой, огнем, землей, воздухом).

Дар Темных фей: черная змея по имени Налыж, которая постоянно была на плечах Королевы ведьм Мишель. Эта змея чувствовала любую опасность. А Королева Мишель, в свою очередь, чувствовала змею. Змея всегда знала, что Королеве Мишель необходимо сделать, когда ей нужно было сделать выбор.

Дети: Сара, Селена и Софи.

II. Тина Тенебрис (Хранительница Проклятого острова Змея)

Особенные магические способности: управление водой и воздухом, телепатия (чтение мыслей, внушать людям любые мысли), подчинять себе волю человека, изменять пространство вокруг себя.

Дети: Марта и Рхея.

III. Сара «Всемогущая» (Королева ведьм)

Особенные магические способности: управление землей, воздухом и водой, внушение образов, создание любых иллюзий.

Дар Темных фей: черная мышь по имени Накшыт. Она могла убить любого, как черный волк Рыксак, и почувствовать опасность, как черная змея Налыж.

Дети: Элен, Гэйа и Ариадна, а также удочеренная Белая Переах (дочь Рхеи).

III. «Изменчивая» Селена

Особенные магические способности: управление водой и землей, видоизменение своего тела.

Дети: Атанасия, Цикада и Юджинея.

III. Софи «Железнобокая»

Особенные магические способности: управление землей, способность чувствовать природу, делать неуязвимым собственное тело.

Дети: Амайнта, Медея, Версенга и Антуса.

III. Марта «Разрушительница»

(Хранительница Проклятого острова Змея)

Особенные магические способности: управление воздухом и водой, управление ветрами, создание и управление смерчем и бурей, создание гигантских морских волн.

Дети: Марго (краткое от французского Маргарет).

III. Рхея

Особенные магические способности: управление водой, создание наводнений и паводков, управление течениями рек, создание темных облаков для вызова отравленного дождя.

Дети: Белая Переах.

IV. Элен «Безжалостная» (Королева ведьм)

Особенные магические способности: чтение и передача мыслей, объединение нескольких сознаний, способность видоизменять воду, вызов «13 всадников смерти» (духи смерти).

Дар Темных фей: черный конь Та, способный бежать быстрее любого животного.

Дети: Кэтрис, Аквина, Нибула и Кассандра.

IV. Ариадна «Добрая»

Особенные магические способности: быть невидимой, рассеивание любой темной магии, управление потоками воздуха.

Дети: Аурания и Елес.

IV. Гэйа

Особенные магические способности: изменять свойства песков и камней, способность чувствовать Землю, способность чувствовать движения окружающих на небольших расстояниях.

Дети: Аелла и Арахна.

IV. Белая Переах (дочь Рхеи и удочеренная дочь Сары)

Особенные магические способности: управление водой, течениями рек, приливами и отливами, способность видоизменять воду.

Дети: Альбиния и Нефелия.

IV. Марго (Хранительница Проклятого острова Змея-Повелительница Морских ведьм)

Особенные магические способности: управление водой, способность чувствовать эмоции человека, создание одурманивающего тумана.

Дети: Аделаида.

IV. Атанасия

Особенные магические способности: сильная регенерация (способность очень быстро заживлять свои раны), способность постоянно быть здоровой, способность организма противостоять любой болезни.

Дети: Аполлония и Артемида.

IV. Юджинея

Особенные магические способности: регенерация (заживление ран), способность оставаться вечно молодой и здоровой, способность привлекать удачу и везение.

Дети: Алтэйа и Исмем.

IV. Амайнта

Особенные магические способности: управление растениями и животными, а также способность разговаривать с ними.

Дети: Деметра и Диана.

IV. Медея

Особенные магические способности: изменение своего лица и тела, которые будут похожими на лица и тела любого другого человека, а также оживление и управление соломенными куклами.

Дети: Пенелоуп, Калипса и Агнес.

IV. Версенга «Ночная старуха»

Особенные магические способности: слегка изменяет свои конечности, чтобы двигаться как пауки или другие насекомые, легко передвигаясь по стенам и потолкам. Также обладает чутьем, как у насекомых.

Проклятие: вечная молодость (выглядит как двенадцатилетняя девочка). Но по ночам ее вид обретает очень старой и дряхлой старухи, а ее зубы странным образом чернеют и становятся острыми, как клыки. В этом облике по ночам она инстинктивно охотиться на молодых и беспомощных девочек, и пьет их кровь, как это делают вампиры, чтобы оставаться бессмертной и вечно молодой в дневное время.

IV. Антуса

Особенные магические способности: завораживает любого человека, создание любых запахов, изменять свойство воздуха (одурманивающий воздух, приятный воздух, вонючий воздух и т.д.) и его очищение.

Дети: Аглая, Цитера и Аврора.

V. «Говорящая с духами» Кэтрис (Королева ведьм)

Особенные магические способности: оживлять свежее мертвое тело, способность общаться с любыми духами, способность вызывать духов смерти, а также первородных духов смерти.

Дар Темных фей: Черный кот по имени Гаттон, который и лечит, и снимает усталость.

Дети: Жаклин и Жизель.

V. «Царица морей» Аквина (Хранительница Проклятого острова Змея — Повелительница Морских ведьм)

Особенные магические способности: превращение в морское чудовище, управление водой, создание наводнений и паводков, вызов Великого духа океана «Акнуса».

V. «Слепая» Нибула

Особенные магические способности: дар ясновидения, способность видеть все своим внутренним зрением, чувствуя все на больших расстояниях, способность читать судьбу человека, создание вокруг себя густого тумана, в котором никто ничего не видит, кроме нее (Этот туман может убить одного и вылечить другого, делая с ним все, что угодно, внушая самые глубокие его страхи).

V. Кассандра

Особенные магические способности: наложения ужасного проклятия, имеет пророческий дар.

Дети: Сандра.

V. «Снежная» Альбиния (Королева Снежных ведьм)

Особенные магические способности: управление снегами и льдами, вызов морозного духа севера (при его помощи может изменять погоду, чтобы пошел снег), вызов снежных духов (они способны обретать любую форму из снега), способность замораживания, создание водяной сферы с ледяными штыками, создание очищающей от любых заклятий сферы из снега, создание снежной волны.

Дети: Джина.

V. «Странствующая» Нефелия

Особенные магические способности: создание и управление облаками и дождем, управление телом человека посредством воздействия на кровь и жидкость данного человека.

Дети: Селена.

V. «Морская дева» Аделаида

Особенные магические способности: управление водой, создание одурманивающего тумана, подчинение морских существ, способность дышать под водой (на ее шее появляются жабры).

V. Аелла

Особенные магические способности: управление воздухом, ветрами, создание и управление смерчем и бурей.

Дети: Лалидия.

V. Арахна

Особенные магические способности: управление насекомыми, превращение в самку паука (Черную вдову).

Дети: Танаграж, Гальциона и Дриада.

V. Аполлония

Особенные магические способности: имеет «силу великана» с огромным магическим «Молотом демона».

Дети: Лизадра.

V. Исмем

Особенные магические способности: способность прохождения между мирами и видеть существ из параллельных миров. Дети: «Львица» Кейда.

V. Деметра

Особенные магические способности: управление растениями и почвой, способность чувствовать природу, слышать голос Земли.

Дети: Джанима.

V. Панелоуп

Особенные магические способности: повышенная способность распознавать ложь и обман, способность чувствовать опасность, способность изменять лицо с помощью «маски Медеи» (обретенная способность).

Дети: Ламия.

VI. «Светлая» Жаклин

Особенные магические способности: способность «оживлять» любую неживую вещь (наделяя ее магической силой), создавать белый яркий свет, способность рассеивать любую темную магию, призывать Верховную фею Маю (обретенная способность).

Дети: Алан Д`Ориола.

VI. «Мрачная» Жизель (Королева ведьм)

Особенные магические способности: телекинез (оказывать воздействие на любое существо и на любую вещь усилием мысли), создание «Мрака» (темная территория, в которой она может появляться в любом месте), создание черных крыльев на спине.

Дар Темных фей: четырехглазый черный ворон, который видит все и всех, включая невидимых для человеческого глаза магических существ. При этом все, что видит он, видит и Королева Жизель.

Дети: Анаклетос.

VI. «Демоница» Лизадра

Особенные магические способности: превращение в демоницу (вместе с тем обладание огромной физической силой), повышенная регенерация (способность быстро заживлять раны), демонический крик (оглушение любого существа), наведение ужаса и страха любому существу (обычные люди умирают от страха).

VI. «Мать зверей» Джанима

Особенные магические способности: превращение в любого животного, понимать речь животных и говорить с ними, способность чувствовать природу, сверхчувствительность к окружающей обстановке (звериное чутье).

VI. «Полузмея» Ламия

Особенные магические способности: обладание сверхчувствительным змеиным хвостом и глазами, управление змеями в любой точке мира, способность видоизменять змей, выделение и отравление ядом.

VI. Лалидия «Каменное сердце»

Особенные магические способности: управление камнями и почвой, способность чувствовать Землю, создание вокруг себя большого вихря (после которого может создать камнепад), создание каменных воинов, создание землетрясений и оползней.

VI. Джина «Управляющая ветрами»

Особенные магические способности: управление ветрами и потоками воздуха, инстинктивное распознание способностей (благодаря изменению своих ушей, носа и глаз, при этом уши и нос становятся как у собак, а глаза как у орла).

VI. Селена «Ледяное наказание»

Особенные магические способности: управление льдами, способность замораживать, создание «Голубого меча» и «Голубого ножа» (пока ведьма жива, меч и нож крепче стали и острее всего на Свете), создание ледяных штыков, наложения ледяного проклятия «Раскаяние» (ни одна магия не сможет растопить этот лед, только раскаяние в своих грехах).

VI. Сандра

Особенные магические способности: убивать и омертвлять все живое вокруг себя, независимо от ее желания. При этом все ее тело никогда не болеет и быстро заживляет полученные раны.

VI. «Всеисцеляющая» Корпания

Особенные магические способности: быстрая регенерация (способность очень быстро заживлять раны), способность заживлять раны любому другому человеку, изменять структуру своего тела и любого человека.

Происхождение придуманных имен

Тенебрис — с латинского означает «темный»;

Дефенсорибус — с латинского означает «защитники»;

Абскурграц — от слов «obskur» (с немецкого языка — подозрительный, темный, неизвестный) и «Graz» (город в Австрии);

Нибула — от латинского слова «nebula» (облако, туман);

Аквина — от английского слова «aqua» (вода);

Салафахра — от латинского слова «salamandra» (в алхимии — дух огня как первоэлемента — элементаль огня) и английского «fairy» (фея);

Игнарбис — от латинского слова «ignis» (огонь);

Джанима — от английского слова «animal» (животное);

Лизадра — от английского слова «wizard» (колдун, волшебник);

Альбиния — от латинского «albus» (белый). Также есть небольшая деревня в провинции Гроссето области Маремма на побережье Тирренского моря, называемая также — Альбиния;

Нефелия — от древнегреческого имени «Нефел» (облачная женщина);

Лалидия — от латинского слова «lapis» (камень, каменная) и имени «Лидия»;

Корпания — от латинского слова «corpus» (тело)

Версенга — от английских слов «werewolf» (оборотень) и «insect» (насекомое);

Елес — в переводе с казахского языка — «призрак»;

Оттан — в переводе с казахского языка — «из огня»;

Издеген — в переводе с казахского языка — «который искал»;

Гаттон — от итальянского слова «gatto» (кот);

Рыксак — от казахского слова «каскыр» (волк) в обратном написании;

Налыж — от казахского слова «жылан» (змея) в обратном написании;

Накшыт — от казахского слова «тышкан» (мышь) в обратном написании;

Та — от казахского слова «ат» (лошадь) в обратном написании;

Акнус — от латинского слова «oceanus» (океан);

Абсорберус — от немецкого слова «obskur» (подозрительный, темный, неизвестный) и латинского слова «Cerberus» (Цербер) — подземный пес в греческой мифологии, охраняющий вход в царство Аида;

Арланан — от казахского слова «арлан» (волк-самец);

Игуа — от слова «игуана» (ящерица);

Лымиам — от казахского слова «маймыл» (обезьяна) в обратном написании;

Зынока — от казахского слова «ак коныз» (белый таракан) в обратном написании;

Иклут — от казахского слова «тулкi» (лиса) в обратном написании;

Тенгбилшерия — от казахского слова «тенбiлшер» (ягуар);

Танаграж — от казахского слова «жарганат» (летучая мышь) в обратном написании;

Аграк — от казахского слова «карга» (ворона) в обратном написании;

Сук — от казахского слова «кус» (птица) в обратном написании;

Зубейр — от арабского языка — «сильный, умный, упрямый»;

Эквитеон — от латинского слова «еquitis», что переводится как «всадник».

Остальные редкие имена происходят от древнегреческих и древнеримских имен (со своими значениями). Некоторые имена были придуманы путем случайных слов.

Примечания

1

Рыбацкие шоссы напоминали современные брюки; их делали широкими, сшивая между ног. Они доходили только до щиколотки, и носка не имели

2

Анаклетос — в переводе с древнегреческого языка «призванный обратно»

3

Toro scatenato — в переводе с итальянского языка «Бешеный бык»

Content

Повелители ведьм
Ади Азбеков

Пролог

Часть первая: Области тьмы

Глава 1. Отрешенная ведьма

Глава 2. Дружба

Глава 3. Совершеннолетие

Глава 4. Оборотни

Глава 5. Погоня

Глава 6. Корни

Глава 7. Снежный человек

Глава 8. Вампиры

Глава 9. Феи

Глава 10. Город вечной тьмы

Часть вторая: Гнев падших

Глава 11. Пробуждение

Глава 12. Постижение

Глава 13. Верховные ведьмы

Глава 14. Анаклетос

Глава 15. Морские ведьмы

Глава 16. Битва ведьм

Глава 17. Феникс

Глава 18. «Говорящая с духами» и «Царица морей»

Глава 19. Пламя, что горит в груди

Глава 20. Расставание

Эпилог

Поколения ведьм королевских кровей и их способности

Происхождение придуманных имен

Примечания