Марсианская лётная школа

Вселенский мечтатель

Андрей Чемезов

© Андрей Чемезов, 2018

ISBN 978-5-4490-4120-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Марсианская лётная школа / Космический дальнобой

Уход на второй круг. Мягкая посадка

Воздушно-космический самолёт (прототип описан здесь: http://rusvesna.su/future/1444062283)

случай из жизни

Командир корабля, выполняя посадку на Марсе, в последний момент замечает вдруг медленно ползущего по взлётной полосе робота, и со словами «Нет, нет, только не это!..» тянет лямзду на себя. «Х..ли тут тормозить», — объясняет командир бортинженеру, препятствие на полосе не заметившему, и скоро переключает двигатели на взлётный режим. Тяга резко вырастает до критических перегрузок, что чувствуют все пассажиры.

В возмущении, некоторые из них, находясь, наблюдают в иллюминаторы, как корабль делает второй круг: на форсажной тяге стремительно вырывается из тонкого слоя марсианской атмосферы обратно, в Космос, распуская из-под крыльев белые кудри струй… Не имея возможности развернуться в разряжённой атмосфере Марса, тяжёлый межпланетный корабль, скрипя от натуги, выходит на околомарсианскую орбиту и делает один полный оборот вокруг планеты, на что уходит примерно час! В салоне всё это время негромко, буднично, по-домашнему играет музыка марсианской радиостанции «Марс пора-с»… Диспетчеры за круг успевают решить проблему и докладывают об этом, после этого корабль вновь садится на ту же самую полосу, не меняя курса…

Шторки с бахромой за спиной командира постоянно колышутся, треплются, но он действует уверенно и спокойно. Опытный.

Войдя в тонкую атмосферу, двигатели сразу переключаются на реверсивную тягу, и тормозят, тормозят… Раз подпрыгнув, лайнер, наконец нащупав полосу, садится на неё и под гул моторов за иллюминаторами проносится название космопорта: «Марс-500».

Прилетели!..

21 декабря, 2017

Дозаправка в Космосе

Помимо воды с Луны при помощи экстра-катапульты доставляются до борта межорбитального космического корабля горючее и окислитель, чтобы ускорить перелёт на разгонных блоках с жидкостно-реактивными двигателями от околоземной до околомарсианской орбиты. Вес воды и топлива при такой схеме перелёта может достигать 80% от общего веса межорбитального корабля. То есть марсианский корабль-экспресс поднимается на околоземную орбиту с минимальным весом, так сказать в «сухом» виде, и основную часть своей предполётной массы набирает уже в Космосе: заправляется водой, кислородом, горючим… Надёжная, не наносящая экологического вреда Земле лунная экстра-катапульта позволяет выводить в Космос, на околоземную орбиту, огромные партии грузов, до 1,5 тонн за раз, в основном это вода и горючее. Наиболее серьёзная техническая проблема в реализации варианта схемы межпланетных перелётов с использованием лунной инфраструктуры заключается в том, что производство качественного горючего и чистой воды на Луне обходится дороже, чем производство аналогичных видов продукции на Земле. Ситуацию спасает разве что отсутствие налогов! Поэтому до полного становления на ноги индустрии лунной промышленности (не без использования экономически эффективных рычагов, надо признать) о запуске марсианских экспрессов с ЖРД и думать не приходилось. ЖРД — традиционные двигатели, альтернатива атомным силовым установкам в Космосе. Применяются они в тех случаях, когда атомно-силовые установки, по каким-либо причинам, применять нельзя или нецелесообразно. Например, в комбинированных силовых установках космических самолётов. ЖРД позволяют сократить время перелёта до Марса в несколько раз… Проблема использования ЖРД заключается в топливе, которого для постоянной работы двигателей требуется достаточно много.

Как только лунная индустрия заработала на полную мощность, освоила выпуск качественного топлива и различных «аксессуаров», к примеру топливных баков, так у перевозчиков в Космосе появилась возможность заправляться на околоземной орбите легко и быстро, как автомобилям на АЗС. Космические корабли либо заправляли, либо меняли им топливные баки — пустые на полные (отстёгивали пустые и пристёгивали полные). Хотя замена бака — технически более сложная процедура, чем заправка… В результате ЖРД стали использоваться даже мелкими частными фирмами, особенно часто на межпланетных трассах… В Космосе с той поры заправляться стало выгоднее, чем на Земле, это стали делать для многих видов транспортных космических кораблей, даже для спутников. Тяжёлые межорбитальные комплексы — пилотируемые и грузовые, межорбитальные буксиры, космические станции, крупные геостационары — последние выглядели как станции, по размерам, с той лишь разницей, что функционирование геостационарных спутников обеспечивается за счёт команд операторов с Земли, без участия людей на орбите, — заправляли всех! Таким образом Земля постепенно избавилась от роли сырьевого придатка космической транспортной индустрии, передав эту, весьма важную, стоит отметить, роль — Луне! Наконец, когда ЖРД стали устаревать, их стали вытеснять из обихода, поставки с Луны в это время не прекратились, так как на Луне производились не менее ценные компоненты сырья — кислород, вода, минералы и стройматериалы, практически целиком изготавливаемые на Луне… Благодаря экстра-катапультам доставка грузов с Луны была по-прежнему выгоднее, чем доставка тех же грузов с Земли, когда приходилось преодолевать обязательно силу земного притяжения, проходить сквозь толщу атмосферы напролом… Лунные экстра-катапульты дошли практически до идеального совершенства тогда: они стали компоновать и отстреливать грузы автоматически!

По команде оператора, находящегося где-либо, например на Земле или в космическом пространстве, оснащённый роботами склад, находящийся рядом с экстра-катапультой, автоматически находил на стеллаже, извлекал и подготавливал к отлёту необходимую партию груза (оператор выбирал номер партии груза по каталогу, имевшемуся в интернете, в каталоге были указаны все характеристики выводимого груза, в том числе масса, стоимость доставки, по этим характеристикам груз выбирался Клиентом, он вносил предоплату за доставку и посылка тут же отправлялась к нему, в Космос, либо на Землю). Склад был автоматизирован на 100%, на нём имелось всё, что могло пользоваться спросом у космических дальнобойщиков, и при этом склад функцонировал в автономном режиме: находил груз сам, компоновал его в посылку, заряжал в экстра-катапульту и отстреливал в Космос! Точнее, занимались этими делами лунные роботы, приписанные к складу.

После доставки груза по назначению склад делал заявку на пополнение своих запасов беспилотным заводам и фабрикам на Луне.

Практиковались и другие схемы. Скажем, прилетел с Земли в грузовом контейнере аппарат, а точнее — его базовая основа, предназначенная для дальних «прогулок» по Космосу. Что мог получить этот аппарат на Луне? Он мог получить на Луне 90—95% своей базовой массы и при этом мог стартовать с Луны с выключенным двигателями, экономя горючее. Как это происходило? Сначала аппарат оснащался базовой платформой и защитным экраном, которые изготавливались на Луне, к нему подвешивались баки, они заправлялись топливом и окислителем, после этого аппарат устанавливался на экстра-катапульту и от неё получал максимальное приращение скорости, как от первой ступени ЖРД — вполне достаточное приращение скорости, чтобы покинуть не только окололунное, но и околоземное пространство. После этого в работу включались собственные двигатели аппарата, они делали дальнейшее приращение скорости, либо манёвры, для корректировки маршрута движения к цели. Многие марсианские спутники собирались на лунных заводах. Это было выгодно. Технологии сборки спутников и старта с Луны использовались и для коммерческих пусков.

из книги «Новый Марс», сноска №8, 2006.

Лунная катапульта

Со временем, когда обратный поток груза с Луны на Землю, состоящий не только из лунных камней и минералов, но и из вещей, подлежащих обязательному возвращению, возрастёт до значительных объемов и лунная почта перестанет с этим потоком справляться, космонавты обзаведутся (для отправки грузов на Землю) лунной электромагнитной пушкой.

Это изделие, весом, возможно, около тонны, будет отстреливать с Луны, в открытое космическое пространство по определенной баллистической траектории, капсулы с полезным грузом до 20 килограммов приблизительно… Таким образом, чтобы эти капсулы примерно через неделю оказывались на Земле!

Капсула с грузом укладывается на чашеобразную платформу, которая размещается внутри «ствола пушки» или на открытом монорельсе. Под воздействием электромагнитных сил платформа разгоняется и выбрасывает капсулу из «ствола», придавая ей необходимую для полета скорость. Для стабилизации траектории полета капсулы платформа во время запуска раскручивается вокруг своей оси, вращение передаётся непосредственно на капсулу.

При значительном потоке обратного груза эффективность использования электромагнитной пушки будет весьма высока, за час она сможет отстрелить несколько капсул, все они могут приземлиться в заданных (программой прицеливания) районах Земли. К тому же, важно учесть экологическую составляющую: Лунограду будут очень нужны чистые старты, то есть такие старты, которые не разметают лунную пыль с ураганной скоростью. Оборудование, установленное на поверхности Луны, не переживёт нескольких незащищённых стартов поблизости, если они будут произведены на реактивной тяге. Даже на значительном удалении от незащищённой стартовой площадки может возникнуть та же проблема: оборудование пострадает от пыли, оно быстро выйдет из строя, ведь от реактивных стартов лунная пыль разносится вдоль лунной поверхности на разных высотах, делая порой более 1 оборота вокруг Луны прежде, чем уляжется полностью. Удалённые от старта объекты лунная пыль накрывает сверху, скорость её обрушения — есть такие тревожные данные — высокая — сотни километров в час! Причина столь странного поведения пыли заключается в отсутствии атмосферы и слабом притяжении Луны. Некоторые частицы пыли взмывают высоко и снижаются после этого по баллистической траектории, накрывая практически всю Луну. Конечно, в сильно рассеянном виде, увидеть столь низкую плотность пылевой облачности не представляется возможным, но проблема всё равно серьёзная, ведь старты с Луны будут регулярными, частыми.

Поднимать пыль в Лунограде, а также рядом с городом, не допустимо ни в коем случае. Экология города должна быть первозданной. Городской вакуум должен быть чист! Учитывая данную экологическую составляющую, лунную катапульту было бы целесообразно эксплуатировать в черте города, а вот реактивные старты, не защищённые специально сконструированными барьерами, не преодолимыми для пыли — ни в коем случае, НЕТ, НЕЛЬЗЯ, они опасны!

Лунная катапульта управляется и обслуживается экипажем лунной станции, её монтаж и отладка оборудования осуществляются силами людей при помощи роботов (спустя некоторое время, возможно, будет наоборот: силами роботов при помощи людей). Готовая, но в полуразобранном виде, электромагнитная катапульта доставляется на Луну — там космонавты её собирают и испытывают, постепенно вводят в эксплуатацию…

Количество и качество пусков технически будет ограничено лишь числом имеющихся в наличии капсул. Капсулы производить — понятное дело — на Луне будет выгоднее, чем где-либо ещё. И это хорошо, когда есть реальный стимул развивать производство на Луне. Это очень хорошо. Нужно, чтобы таких стимулов становилось как можно больше.

Используемые капсулы будут разных типов, естественно. Самые сложные будут иметь микродвигатели для корректировки траектории полета после пуска и самостоятельного нацеливания на пункт приземления после входа в плотные слои атмосферы, а также парашютную систему — для мягкой посадки на чей-либо приусадебный участок (на участок грузополучателя, к примеру, за неделю до этой посадки отправившего заявку на получение капсулы лунным космонавтам напрямую — по интернету!). Вместе с тем наиболее простые капсулы не будут иметь ничего, пожалуй, кроме встроенных в корпус радиомаяков, для облегчения их последующего поиска на Земле, точнее над Землёй — в воздухе обнаружить и поймать свободно парящие капсулы средствами ПВО будет проще и оперативнее, чем после падения их в непроходимое болото, например. К тому же, поиск и вылавливание капсул в нижних слоях атмосферы станет хорошей разминкой для военных, либо… для частной компании, организованной специально для этого интересного дела и постоянно совершенствующей технологию отлова!

Как их можно ловить? При помощи воздушных сетей, к примеру. Или перехватывать беспилотниками, имеющими специальные захваты. После прохождения плотных слоёв атмосферы и аэродинамического торможения, капсулы снизят скорость до минимума, но будут продолжать парить в воздухе, пока не остынут. Медленно снижаясь, они станут лёгкой добычей для беспилотника. Участие лётчиков в таких операциях будет исключено. С задачей перехвата должны справляться воздушные, то есть летающие, роботы с искусственным интеллектом. Они будут подхватывать капсулу, как ястребы ловят добычу — на лету, только у ястребов когти, простите, а летающих роботов будут мягкие захваты! Ловить капсулы захватами должно быть проще, чем воздушными сетями. Цель захвата в воздухе: обеспечить высокое качество доставки лунного груза, а именно: мягкую посадку!

Корпус специальной аэродинамической формы, прицельное метание капсул в сторону Земли, учитывающее текущее направление ветров на всех высотах в атмосфере, должны решить важную проблему их точного приземления.

Создание электромагнитной катапульты для крупногабаритных грузов весом свыше 100 килограммов, запуск пилотируемых капсул с экипажами на борту — разгон и подъём на небольшую высоту, после набора которой включаются маршевые двигатели пилотируемого аппарата — всё это необходимо будет предусмотреть для чистых стартов, не наносящих ущерба развёрнутой на Луне инфраструктуре.

Кольцевой лунный ускоритель

Когда человек видит перспективу, то ничто, как правило, не может остановить его, ничто не может успокоить его метущуюся душу до тех пор, пока он не построит «большую-пребольшую»… Да, раздвигая рамки границ возможного и одновременно сужая рамки границ невозможного, в итоге обычно достигается порог целесообразности… Поэтому важно не терять голову и не увлекаться гигантоманией! Ведь обычно это увлечение ни чем хорошим не заканчивается. Гигантомания, как правило, возникает из-за отсутствия достойных идей на фоне бесконечного увеличения масштабов создаваемых конструкций…

Лунный ускоритель — нет, это не памятник научно-техническому творчеству империи, глядя на который современники и потомки должны будут изумлённо восклицать и восхищаться, дескать: ну и ну, нашлись же люди!.. Нет, это должен быть рациональный, в каком-то смысле безальтернативный даже проект, решение задач в котором «быстрее, выше, сильнее!» должно носить не спортивный, а сугубо прикладной, прагматический характер.

Лунный ускоритель будет иметь, скорее всего, двойное предназначение. Его можно будет использовать не только для приращения скорости отправляемых в Космос грузов, но и как кольцевую железнодорожную транспортную линию, протяжённостью в несколько десятков километров, опоясывающую центральные районы Лунограда. По этой линии могут перевозиться люди и грузы, а в свободное от грузопассажирских перевозок время с неё будут запускаться космические «челноки», правда для их запусков должно быть предусмотрено своё расписание.

Наземный городской транспорт в виде скоростного лунного поезда (линия может иметь как стальной рельс, так и магнитный подвес), несомненно, будет пользоваться популярностью у жителей и гостей лунного мегаполиса. К тому же, это будет потрясающая туристическая достопримечательность.

Проект может быть реализован на рубеже XXI — XXII веков. Для того, чтобы с этой же самой линии отправлялись в космическое путешествие и корабли, пилотируемые и непилотируемые, и искусственные спутники разных планет, и межпланетные станции — достаточно будет сконструировать мощный разгонный локомотив со спецплатформой, на которой разместится ещё один толкатель (ускоритель на ускорителе), дающий дополнительное приращение скорости, в качестве отправного толчка… Скорость, полученная космическим аппаратом от толкателя, будет складываться со скоростью от локомотива, и в результате аппарат будет спокойно выводиться на окололунную орбиту и дальше, в глубокий Космос. Как известно, за Космосом на Луне далеко ходить не нужно. Он начинается буквально от порога, то есть от самой лунной поверхности. Открыл двери жилья — и вот он, Космос! Такой доступностью следует пользоваться, как ею пользовались космонавты за бортом МКС, запуская спутники прямо с руки. Метали их, как бутылки из-под пива.

Разгонный локомотив может быть универсальным. То есть он может буксировать пассажирские и грузовые составы по кольцевой линии, когда не будет космических пусков, но с меньшей, удобной и безопасной для пассажиров скоростью.

Достижение очередных высот в науке и технике расширит горизонты освоения космического пространства. При помощи кольцевого ускорителя будут осуществляться пуски беспилотных космических аппаратов к окраинам Солнечной системы и в соседние звёздные миры… Для этих стартов нужна будет высокая скорость. Достичь её при старте с Земли не всегда возможно, к сожалению — из-за гигантской массы топлива и перегрузок при ускорении. Также лунный кольцевой ускоритель будет использоваться в качестве мощного инструмента для защиты системы «Земля — Луна» от астероидов.

Луноград нуждается в эффективной защите от угрожающих ему метеоритов, Земля нуждается в эффективной защите от угрожающих ей небесных тел. Противодействие на том и другом направлении может быть организационно сведено в одно, ключевую роль в противодействии сыграет лунный ускоритель.

С его помощью, например, можно будет запускать тяжёлые баллистические снаряды с очень высокой скоростью, один за одним буквально, за короткий промежуток времени — пока цель космическая (астероид) не будет поражена или пока не будет изменена траектория её пролёта. Болванки, плотно набитые лунной породой, одна за другой запущенные с ускорителя, вполне могут справиться с поставленной задачей.

При помощи лунного ускорителя можно запускать и спутники-ликвидаторы, или, если назвать их по-другому, «антиспутники», задача которых — мягко сталкивать космический мусор с околоземной орбиты в атмосферу Земли, не допуская ни в коем случае при этом его разрушения или дробления на мелкие фрагменты… После контакта с мусором ликвидаторы должны сохранять свою целостность, даже если их миссия осуществляется не так, как задумано инженерами…

По техническим параметрам, размерам, и самое главное — по стоимости — лунный ускоритель будет превосходить лунную катапульту в разы. Проект получится дорогой и по-настоящему космический, поэтому он может быть реализован на уровне международного сотрудничества, международной кооперации, специально для решения описанного выше спектра задач в Космосе, в целях проведения разнообразных научно-космических экспериментов, исследований и тому подобного… Построить ускоритель с аналогичными характеристиками на Земле можно, но ведь он никогда не будет функционировать так, как на Луне — из-за атмосферы!

Пилотируемые пуски, — нет, не подбрасывания кораблей, о которых вскользь говорилось в последнем абзаце предыдущей главы, а именно пуски, полноценные — они оставались пока за скобками, ввиду того, что перегрузки на пилотируемых стартах ограничены. Однако на лунном кольцевом ускорителе перегрузки можно сделать любыми, хоть самыми минимальными. Поэтому на нём пилотируемые старты наверняка будут осуществляться успешно.

Полёты над Марсом на аэродинамических машинах

Воздушное такси

случай из жизни

Мы недолго думали над тем, какой дорогой поскачем назад… Дожидаться обратного поезда нам не хотелось — на это ушло бы слишком много времени, почти трое суток! У нас были иные варианты для возвращения: по автостраде М-404 на арендованной специально для этой цели беспилотной модернизированной версии автомобиля «Москвич-408», либо, имели мы и такую возможность, воспользоваться услугами воздушного такси! Недолго раздумывая над этими двумя, мы выбрали в итоге второй вариант, так как он был весьма увлекательным и предпочтительным, ведь это воздушное такси не где-нибудь, а на Марсе! Здесь мы ещё ни разу не пользовались им! Ни мне, ни дяде Пете не приходилось летать в марсианской атмосфере над удалёнными от городских конгломератов районами Марса! Однако попадались нам прежде люди, летавшие над пустынями Марса не раз, и они рассказывали нам невероятные, удивительные вещи, замечая всегда при этом, что впечатление от здешних полётов фиксируется в памяти надолго, практически на всю жизнь!.. Даже снится потом во снах… Конечно, стоило попробовать, хотя бы раз полетать. Ведь когда ещё представится такая возможность…

Многие, надо сказать, боятся летать на громоздких аэродинамических машинах над Марсом, обосновывая свои страхи тем, что здесь практически нет атмосферы. Да, действительно, атмосфера на Марсе слабая, но ведь и крылья у здешних самолётов делаются соответствующим образом — широкие, увеличенной площади, чтобы фюзеляж самолёта уверенно держался в воздухе, чтобы его не подбрасывало на воздушных ямах! Так что бояться или нет — личное дело каждого, в принципе это ничего не меняет, так как самолёты над Марсом как летали, так и будут продолжать летать.

К тому же, следует отметить, здесь они летают на малых высотах и… с намного более высокой скоростью, чем на Земле! Это тоже отпугивает некоторых, но тут уж точно ничего не попишешь, ведь так и должно быть: малые высоты вкупе с высокой скоростью обеспечивают устойчивый полёт воздушного судна над Марсом, а значит делают полёт безопасным. Роботы-пилоты управляют аэродинамическими машинами плавно, по заранее рассчитанному маршруту, крутые виражи исключаются в полёте полностью, поэтому пассажиры вполне могут почувствовать себя комфортно, если сумеют преодолеть свой страх, победить себя внутренне. Знающие люди говорят, что, привыкая к высоте и к скорости, многие начинают наслаждаться полётом и получать от него удовольствие!

Для тех же, кто наблюдает за полётом с поверхности Марса, есть свои плюсы: самолёты проносятся над головами практически бесшумно… Никто на Марсе не страдает от избыточности шума в марсианской атмосфере, поскольку звукопроводность атмосферы очень низкая, она намного ниже, чем ожидает слух… Ведь как обычно бывает у людей? Приближается самолёт низко — думает человек: «Ох, я оглохну сейчас!» А он проносится тихо, на малой высоте, как ни в чём не бывало, прямо над головой, оставляя непроизвольно напрягшийся слух в недоумении: как же так?.. Шума ведь нет, словно это планёр бумажный, без движков!

Полёты над Марсом рассчитываются исходя из известных физикам законов баллистики и аэродинамики. Для магистральных воздушных судов применяются комбинированные воздушно-космические двигатели, поскольку летают здесь на дальние рейсы (от полутора тысяч километров и дальше) в основном через Космос. На комбинированных двигателях выполняются также рейсы на спутники Марса — Фобос и Деймос. Перелёт на противоположную сторону планеты на комбинированных силовых установках занимает примерно час. Они мощные, поэтому, ввиду недостаточной топливной эффективности, на дистанциях менее 500 км. их не используют.

Комбинированный воздушно-космический двигатель на доводке, 2016

Марсианские авиакомпании печатают и раздают буклеты, в которых наглядно показано, как и за счёт чего летают самолёты над Марсом, какие у них есть возможности… Комиксы на эту тему считаются здесь популярным средством борьбы с марсианской аэрофобией, они позволяют донести основные физические постулаты, за счёт которых летают здешние самолёты, заодно разъясняют пассажирам несколько принципиально важных моментов, которые делают полёты в атмосфере Марса не такими уж невозможными, как им кажется. Не такими уж неподъёмными, да! В принципе это способен понять и уяснить каждый, разглядывая полученные на руки картинки: за счёт каких законов аэродинамики выполняются полёты над Красной планетой, какая теория их объединяет… Надежды романтиков марсианского неба возлагаются прежде всего на слабую гравитацию. В марсианском воздушном пространстве самолёт на любой высоте держится в 2½ раза легче, чем в земной атмосфере, при прочих равных, как говорится, условиях. Не только фюзеляж самолёта, но и топливо, закаченное в его баки, весит легче, и пассажиры, которые сидят внутри, тоже ведь весят легче на 60%, чем на Земле. Это многое что меняет в расчёте полётов на дальность и грузоподъёмность. Относительная плотность воздуха над Марсом наоборот выше, точнее следует сказать так: при том же давлении, что над Землёй, плотность воздуха над Марсом могла бы быть выше, но загвоздка, как известно, в том, что на Марсе и на Земле давления атмосфер разнятся в 100 раз… Совпадают они только на разных высотах, разница этих высот превышает 30 километров!

В целом сопротивление воздуха на Марсе в 30 раз ниже, чем на Земле, что существенно улучшает топливную эффективность двигателей, увеличивает скорость и максимальную дальность полёта. Исходя из того-сего, пятого-десятого, подъёмная сила, которую в здешних краях обеспечивает сама Природа, уступает земной, НО не в 100 раз, как считают некоторые пришельцы с Земли, а всего в 7—10 раз… То есть разница не столь уж существенная, чтобы её следовало бояться. Существуют давно наработанные здесь, на Марсе, конструкторские решения, позволяющие разницу эту благополучно преодолевать; возникающие технические трудности на пути решения конструкторских задач решаются при помощи современных устройств и приспособлений.

Конструкторы без гордости обычно рассказывают, что марсианские самолёты внутренне мало чем отличаются от подобных им земных, каких-либо сверхъинноваций в них почти не применяется, хотя внешне выглядят они, конечно, по-другому — главным образом по причине того, что строятся для полётов над другой планетой.

Ориентация, трассы полётов

Чтобы полёт воздушного судна над Марсом проходил гладко, самолёты летают на малых высотах — от 1 до 3 километров, благо высотных сооружений на Марсе… раз-два и обчёлся, а рельеф местности уже изучен прилично; постоянно и очень давно, начиная с ХХ века, работают спутники дистанционного зондирования Марса. Высокие вулканы, сопки самолёты огибают по утверждённым в полётных заданиях маршрутам, подобно тому, как речные мели на мелководье огибают корабли… Средние по высоте сопки самолёты пересекают по прямой, на бреющем полёте, но ниже 20 метров над ними даже роботы не рискуют проходить. Над сопками, которые представляют опасность для самолётов, постоянно горят сигнальные буи красного и жёлтого цветов. Сопки с красными буями лётчики обходят как можно дальше, к ним приближаться нельзя ни в коем случае, а вот над жёлтыми буями можно и пройти, но с осторожностью и во внимании полном: гарантированная высота воздушного коридора над сопкой с жёлтым буем всего 50 метров (это минимум, в среднем разрешённая высота над сопкой с жёлтым буем составляет приблизительно 150 метров).

Напоминают эти буи те, которыми обозначают речные мели. Высоких сопок на Марсе в некоторых районах много, и буёв, соответственно, тоже бывает много. Разбросанные по округе, они, словно маяки, сияют в темноте так, что лётчики вполне могли бы ориентироваться по ним только, если бы сами буи не стояли на высотах… Лётчики обозревают красные габаритные огни пустыни, установленные на сопках, не сверху вниз, как им хотелось бы, а наоборот, снизу вверх. Только жёлтые огни видны ими в основном вдоль линии горизонта, иногда чуть выше, иногда чуть ниже.

Страшный сон лётчика — полёт над Марсом без карт. В такой ситуации можно легко заблудиться и попасть в смертельно опасные ловушки — пространства, окружённые со всех сторон сопками, на которых установлены красные маяки. На Земле такому просто негде осуществиться, а вот на Марсе — запросто, сплошь и рядом, во многих местах такое возможно. И убиться при ручном пилотировании можно ненароком, в два счёта, если не посмотреть вовремя на карту, не отреагировать на метеопредупреждения, которые вносят в маршруты полётов порой очень существенные корректировки. Ведь помимо коварных ловушек подстерегают летунов и иные неприятности, связанные, в основном, с резкими перепадами атмосферного давления, как то: воздушные ямы! Они здесь опаснее, чем на Земле, глубже — контрастнее, как говорят марсианские лётчики.

Метеообеспечение

Атмосферные зоны с повышенной турбулентностью постоянно перемещаются над Марсом. Поэтому без точного и долгосрочного метеопрогнозирования полёты над Марсом превращаются в… экстремальные походы по лабиринтам, из которых выбраться порой бывает невозможно без риска для жизни! В зонах повышенной турбулентности самолёт может резко подбросить вверх, либо швырнуть вниз, что чревато сваливанием в штопор, а это смертельно опасно, к тому же на малой высоте, это создаёт очень серьёзную угрозу авиакатастрофы…

К счастью, авиаконструкторы, оперируя давно наработанным инструментарием базовых технологий, создают технические решения, позволяющие все эти риски благополучно минимизировать. Конструкторские решения, направленные на предотвращение сваливания в штопор, отражаются существенным образом на форме марсианских самолётов, которые, как уже было сказано, отличаются внешне от земных аналогов.

Задачи, связанные с безопасностью в марсианском небе, успешно решаются на всех уровнях, от этапа проектирования до эксплуатации машин. Делается всё возможное для того, чтобы НИКОГДА одна допущенная ошибка пилота не привела бы к авиакатастрофе. И даже две подряд! Чтобы полёты над Марсом проходили всегда безаварийно, чтобы пассажиры чувствовали себя в безопасности даже в критические, сложные для марсианских лётчиков моменты.

Сами-то они избегают опасных мест, обходят их стороной. Информацию о турбулентностях в атмосфере лётчики получают заблаговременно по он-лайн метеосводкам, за счёт чего успевают найти пути для обхода всех аварийно-опасных участков.

— низколетающие самолёты

Первые впечатления от полёта над Марсом

Первые впечатления от полёта над Марсом: восторг и ужас одновременно; особенно когда летишь на малой высоте с невероятно высокой скоростью, в абсолютно безоблачной атмосфере, а под тобою в этот момент проносятся дикие, абсолютно дикие места… Вся поверхность Марса усеяна кратерами, как известно, возникшими ещё до прихода на Марс Человека. Душа в пятки уходит от того, что наблюдаешь внизу во время полёта, но… это только по первости так, потом уже начинаешь привыкать, приходить в себя понемногу, даже начинаешь узнавать те места, которые видишь внизу, по космическим картам, изученным ранее, во время путешествий наземным транспортом по бескрайним марсианским долам…

Видны кратеры, большие да малые. Кратеры есть и такие, что не умещаются до горизонта, необъятны человеческому взору они, неимоверно огромные, а есть и наоборот, крохотные совсем, едва различимые… вплоть до «капель» метеоритных!.. Гигантские кратеры Марса можно созерцать целиком только из Космоса. Из иллюминатора самолёта их можно рассматривать фрагментарно, в деталях.

Да, почти всё внизу красное, но не обязательно… В некоторых районах встречаются оттенки самых буйных красок, порой невероятно ярко выраженные цвета… Выглядит местность, в целом, завораживающе, иной раз и ужаснуться можно её видами, но красоты на Марсе всё-таки больше! Как и на Земле, ни один из районов Марса не похож на другой… На Луне тоже так, и на Титане тоже. В общем, везде!

Солнце на закате… в первые минуты смотришь на него зачарованно, заворожённо, чувствуешь, что околдован его светом изнутри и… словно проваливаешься куда-то вглубь Вселенной — прямо в этот свет, так кажется в полёте. С непривычки, солнце всё ещё кажется маленьким, хотя с поверхности Марса оно и выглядит таким же, небольшим по размеру, но в небе Марса оно почему-то кажется ещё меньше. Приходится привыкать к размеру марсианского солнца по новой, когда летишь.

Первые полёты

Первые полёты за штурвалом марсианского самолёта даже бывалые земные лётчики проводят в глубоком оцепенении… На Земле-то они бывалые, а вот на Марсе — новички! Переучивание на полёт в марсианских условиях некоторым даётся тяжело, ввиду того, что мешают навыки, годами и опытом наработанные на Земле. В марсианском небе самолёт ведёт себя совершенно не так, как в небе Земли, здесь другая физика атмосферы, а значит другие параметры полёта, которые пилот обязан учитывать и считать их нормальными. Пилоту приходится заново учиться управлять воздушным судном в такой атмосфере. В этой связи значительная часть навыков, приобретённых на Земле за долгие годы работы в небе, пилотом в лучшем случае не востребована, а в худшем может и мешать… Иные аэрошколы на Марсе не берутся даже переучивать земных лётчиков, ни разу не летавших над Марсом, не пробовавших свои силы в марсианском небе самостоятельно, или хотя бы на тренажёре. Объясняют они суровость такого решения тем, что им проще обучить новичка, чем переучить любителя, или даже профессионала!

Марсианские аэрошколы

Впрочем, есть и всеядные, одинаково хорошо подготовленные и отлично владеющие штурвалом что на Земле, что на Марсе, лётчики. За счёт чего они демонстрируют свои выдающиеся результаты? За счёт регулярных тренировок на авиа-тренажёрах в двух режимах: в земном и в марсианском… Разницу понимают, нутром её чуют, по поведению самолёта они могут быстро определить, над какой планетой он, условно говоря, пролетает (то есть в каком режиме работает авиа-тренажёр). Кстати, вопрос этот входит в число обязательных тестовых заданий, в качестве процедур по психологической подготовке: лётчик по поведению самолёта-тренажёра обязан определить, по своим собственным ощущениям, над какой планетой самолёт, условно говоря, движется: над Землёй, над Марсом; а, может быть, над Титаном? И такое в задании возможно тоже. Ответить на сей вопрос следует быстро, в течении 5 секунд в процессе полёта, иначе тест будет считаться проваленным… Для чего нужен этот тест? Прежде всего для того, чтобы психологическая подготовка марсианского лётчика осуществлялась на должном уровне, чтобы в кризисной ситуации пилот не терялся… Например, случайно задремавший в полёте лётчик должен уметь, проснувшись, распознать тут же окружающую его реальность, отделить, как можно скорее, те навыки, что были приобретены им в земной аэрошколе, от тех навыков, что он успел приобрести в марсианском училище. Конечно, в реальном полёте быстрая перестройка режима полёта с одного на другой никогда не потребуется, но, ради комплексного подхода в решении вопроса психологической устойчивости экипажа в кризисной ситуации, каждого пилота обучают принимать выверенные решения на уровне инстинкта, почти механически, особо не задумываясь… Ведь в полёте нет времени на то, чтобы глубоко задуматься над какой-то проблемой. Наконец, важно не допустить дезориентации экипажа в критической ситуации. Лётчик, налетавший над Землёй в 100 раз больше часов, чем над Марсом, запросто может запутаться в рычагах управления… Для совершенствования психологической устойчивости, для закрепления уверенного восприятия экипажем окружающей реальности, требуется подготовка соответствующего уровня. Пилоты обязаны учиться избегать ошибок и становиться профессионалами в марсианском небе, ведь за спинами у них будут находиться пассажиры, при одном только взгляде на мокрую спину пилота пассажиры могут подумать Бог весть что… Нет, никто не должен страдать в марсианском небе, никто не должен волноваться или кого-то понапрасну тревожить, никому нельзя нервничать, тем более в экипаже — все должны быть одинаково холоднокровны!

Пассажирам необходима уверенность в том, что пилот их не подведёт, что предпримет всё необходимое для того, чтобы посадить машину в запланированном месте, а если это невозможно, то тогда в другом, но всё равно в положенном месте, то есть обязательно посадить самолёт там, где следует, и так, как следует!

Что бы ни произошло в небе — лётчики должны реагировать на ситуацию быстро, спокойно и твёрдо.

Думая о лётной карьере на Красной Планете, многие пилоты начинают готовиться к полётам над Марсом загодя, буквально с первых же дней обучения лётному искусству на Земле они уделяют этому вопросу немало внимания!

Марсианские аэрошколы принимают на учёбу лишь тех, кто успешно сдаёт вступительный экзамен на авиа-тренажёре, симулирующем полёт в марсианских условиях. Экзамен этот, как говорят специалисты, несложный, цель его — выявить навыки пилота, предрасположенность экзаменуемого к марсианскому небу бездонному… Уникальные особенности будущего ученика узнать, спрогнозировать, способен ли он стать выдающимся лётчиком на Марсе или шансов у него мало. Наметить, прямо в ходе сдачи экзамена, те проблемы, что могут возникнуть у ученика в процессе обучения!

По итогам вступительного экзамена, сразу после зачисления на курс, формируется персональная программа подготовки и обучения, составляется индивидуальный учебный план, он стыкуется с учебными планами остальных учащихся. Вступительный экзамен можно сдать и заочно, через интернет. Первый курс теоретической и лётной подготовки тоже можно пройти заочно, в учебных классах и на тренажёрах с марсианским уклоном (уклон имитирует силу марсианского притяжения). Но для практической подготовки второго курса, где непосредственно отрабатываются развитие и закрепление навыков управления самолётом, для освоения реального воздушного судна, необходимо явиться на Марс лично и продолжить учёбу в марсианской лётной экспедиции, то есть завершить обучение в очном виде. Пройдя 2 курса обучения, пилот сможет уверенно, оперативно, безошибочно реагировать на любые ситуации в воздухе, в процессе полёта. А успешно сдав выпускной экзамен, лётчик получит марсианское лётное удостоверение!

Фантастические марсианские пейзажи, неповторимые виды открываются из кабины пилотов во время полёта над Марсом, но они не смущают хорошо подготовленных лётчиков-асов, ко всем этим видам они привыкают ещё в процессе учёбы. И летают ребята с душой! Правда, после нескольких месяцев успешных полётов над Марсом у многих… изымаются земные лётные права — до тех пор, пока не подтвердится лётная годность к полётам в земных условиях. Подтверждаются навыки полётов над Землёй сдачей ещё одного экзамена, точнее теста на виртуальном тренажёре либо в реальном полёте; лётчик должен продемонстрировать, доказать в ходе этого теста, что навыки управления воздушным судном в земной атмосфере (особенно в критических условиях: шквал, гроза и т.п.) он не утратил, что способен сохранить контроль над машиной даже в очень сложной метеообстановке. Некоторые проваливают стресс-тесты после возвращения с Марса на Землю именно потому, что им начинают мешать навыки, приобретённые ими в марсианской лётной школе, и закреплённые впоследствии в регулярных полётах над Марсом. Если лётчик проваливает стресс-тест, то его отправляют на курсы повышения квалификации, после которых он сдаёт стресс-тест повторно.

Как у лётчиков, так и у пассажиров, со временем вырабатывается тяга к тому, чтобы взлетать и садиться на Марс регулярно, снова и снова! Малая высота будоражит кровь, она делает полёты над Марсом незабываемыми! Да, эти полёты совсем не похожи на то, с чем мы привыкли иметь дело в небе над Землёй!

Подготовка к полёту

случай из жизни

Радик привёз нас на небольшой марсианский аэродром местного значения и остановил машину прямо в ангаре, в котором находился 8-местный самолёт. Договорившись с пилотами о времени старта воздушной «маршрутки», он передал нас им «на поруки», после чего распрощался с нами по-товарищески трогательно и ретировался домой.

— семафорное регулирование

Терпеливо дожидаясь взлёта, мы наблюдали за процедурой подготовки к старту, осматривали салон самолёта. Наконец, услышали команду «ключ на старт!», после чего и нам была дана соответствующая команда: усесться в кресла воздушного судна, пристегнуть ремни. Как только мы это сделали, уселись, как следует, — в салоне включилось освещение, заработала система мульти-кондиционирования… Самолёт плавно тронулся с места! По ходу начались процедуры проверки на герметичность, пока ещё самолёт находился в ангаре; весь воздух из ангара тем временем активно выкачивался в баллон высокого давления, стоявший у входа. Над воротами ангара загорелся красный сигнал семафора, как только давление в ангаре стало ниже нормы. После выкачки всего воздуха мы увидели, что створки внешних ворот медленно отодвигаются друг от друга. В это время на семафоре горел уже жёлтый. Наконец, ворота полностью отворились и на семафоре загорелся зелёный. Наш самолёт не спеша выкатился на взлётную полосу, после чего от шасси… отсоединились и откатились куда-то в сторону колёса-буксировщики — специальные миниатюрные устройства, колёса-прилипалы, наподобие сигвеев. В них встроены мощные моторы и вмонтированы автономные источники питания. Управляются эти колёса-буксировщики непосредственно из кабины пилотов, то есть самими пилотами управляются, но ровно до того момента, пока самолёт не выкатится на взлётную полосу. После этого они сами, самостоятельно отсоединяются от шасси и отъезжают в неизвестном направлении, скорее всего обратно в ангар направляются, на подзарядку! В общем, бесподобно! В момент, когда они откатывались от самолёта, как сигвеи, мне подумалось, что они функционируют как роботы… А ведь они и в самом деле роботы!..

Через пару минут мы уже мчались по взлётке, набирая скорость: 50…70…90…110…

Экипаж нашего воздушного такси состоял из — ни много, ни мало — трёх человек: двое инструкторов и один ученик. Инструкторы большую часть времени, проведённого в полёте, практически ничего не делали, усердно работал только ученик. Инструкторы загрузили его работой по полной программе, обвешали какими-то датчиками с головы до пят и не спускали с него глаз — первое время, но потом… как-будто нарочно забыли про него, решив испытать, видимо, ещё и характер ученика на прочность. Он находился за штурвалом от начала и до конца полёта. Много ли было у него опыта — не знаю, не ведаю, но инструкторы заверили, что ученик летает на «отлично», что из положенных ему взлётов и посадок он выполнил уже 98%, что осталась лишь малая толика того, что необходимо ему для завершения учёбы и получения лётных прав.

Как я понял, будущий пилот находился на завершающем этапе обучения, который я бы охарактеризовал так: самостоятельный полёт в условиях экстремального отвлечения внимания со стороны… пьяными инструкторами!

— Он пройдёт это испытание и получит доступ к выпускному экзамену, — заявили инструкторы нам.

Одним словом, сидите смирно, товарищи пассажиры, и ничему не удивляйтесь! За штурвалом — ученик!

— ученик

Но легко сказать «ничему»… Тургай — всё-таки провинция. Здесь не выполняются регулярные рейсы, здесь и чартеры-то редкость. Зато есть вот это вот… деревенское шаляй-валяй… Лётчики согласились лететь — и уже, считай, повезло! Спасибо скажи! Ну, а если лётчиков трое, а пассажиров двое, то и безопасность полёта вроде бы как обеспечена! Конечно, если не придираться, не обращать внимание на всякие там мелочи, недостатки и заморочки…

Взлёт

Двигатели самолёта взревели от натуги, выйдя на максимальные обороты, и мы, наконец, оторвались от взлётной полосы. Произошло это только после 300 км/ч… Пошли в набор высоты и тут же заметили, что взлётная полоса, оставшаяся внизу, — грунтовая: шлейф пыли остался над ней после нашего взлёта… Послышались хлопки в хвосте самолёта — инструкторы сказали, что так бывает, но не объяснили, почему. Мы знали, что порог сверхзвукового барьера на Марсе низкий, но не до такой же степени!

Выглядел наш самолёт как «кукурузник», чрезмерно дикая скорость на взлёте казалась несуразной… но ничего не попишешь: атмосфера ведь разряжённая!

— Скорость на взлёте могла бы быть и выше, если бы не встречный ветер, — сказал инструктор, усевшийся напротив нас.

— Сколько? До 400 доходит?

Он кивнул:

— Доходит. И до 500 бывает!

— Ничего себе! — сказал я себе.

Второй инструктор в это время находился рядом с пилотом. Нас он, кажется, слышал, несмотря на гул, поминутно оглядывался. После напутствий и пожеланий ученику, он отошёл от него и присоединился к нам.

— Взлётная скорость самолёта уменьшается также за счёт особых аэродинамических свойств фюзеляжа, — пояснил он, когда подошёл к нам.

— Скажите, а вы всегда осуществляете посадку и высадку пассажиров в ангаре?

— Да, почти что. Правда, для высадки у нас есть и другие способы, — сверкнул чёрными очами он.

— Какие?

— Скоро узнаете, — сказал второй инструктор, после чего не спеша подошёл к люку и подёргал его за ручку, как-будто хотел убедиться, что он действительно закрыт. Или проверить хотел его на герметичность…

Лётчики заинтриговали нас своим «скоро узнаете»!

* * *

— В ангаре нашем установлены мощные компрессоры для выкачки воздуха, вы заметили?

— Да, заметили.

— Они не новые. Компрессоры отправили к нам после плановой замены в райцентре. Так на Марсе теперь решают проблему утилизации отработавших своё агрегатов… — пошутил первый инструктор.

— Нет, до утилизации им ещё… как до Китая пешком, они же не выработали свой эксплуатационный ресурс, — поправил его напарник, — после капремонта гарантированный срок службы этих агрегатов был продлён на 15 лет! Отработают 15 лет дополнительно, вот тогда и посмотрим, что с ними делать потом. Вполне возможно, что что-нибудь новое нам к тому времени подбросят!

— Ну, да, так-то насосы неплохие, — согласился с ним первый инструктор. — Толк от них пока есть!

— Для обеспечения надёжности систем жизнеобеспечения в крупных городах и райцентрах класс надёжности должен быть на порядок выше, чем у нашей накачки-выкачки, поэтому агрегаты в райцентре демонтировали и отправили к нам. До этого, буквально до прошлого года, у нас работали старые компрессоры, они часто выходили из строя, недокачивали процентов до 20 воздуха постоянно. Из-за изношенности агрегатов мы готовились к вылету в среднем на 20 минут дольше, чем сейчас, терпели из-за этого убытки… Зато теперь у нас всё наладилось в этом плане! Всё хорошо стало! Душа не нарадуется!

настенное панно в ангаре

— Ну, а ещё раньше, лет 30 назад, мы усаживались в самолёт через шлюзы, прямо в открытой среде это делали. Нам тогда даже произвести плановое техобслуживание самолёта перед вылетом было негде, ангар тогда не был построен.

Буря

Самолёт продолжал набирать высоту. Примерно через три минуты после взлёта из кабины пилотов послышался зум (зуммерный сигнал). Второй инструктор отправился посмотреть, что там случилось у пилота, вернулся и сообщил:

— Михалыч, впереди буря! Ученик идёт 800!

— Что, зрелищно?

— Да-а…

Мы вчетвером прильнули к иллюминатору, но никакой бури не заметили сперва, узрели только, что небо над нами уже целиком прокоптилось чернотой бескрайнего Космоса, хоть и поднялись мы всего на 2,5 километра, продолжали подниматься выше… Тут самолёт накренился, стал уворачивать от бури и мы увидели тогда её надвигающийся на нашу сторону край. Плотные облака пылевой взвеси взметнулись слишком высоко, буквально выше «ватерлинии» атмосферы километра на полтора, то есть выше обозреваемой нами границы атмосферы, и остановились, вонзившись в чёрную бездну Космоса, замерли… Ничего подобного на Земле я не видел, даже когда летал над пустыней!

— Ну и няхай. Пусть поучится! Давай выпьем с тобой по баночке пива немецкого! — неожиданно предложил своему напарнику Михалыч.

— Да, ты что?

— А что?

— Усложнить хочешь задачу ученику?

— Хочу!

— Ну… Тогда давай! — крякнул Степан Степаныч и потёр руки, как бывалый, хотя мы были уверены, что он не такой…

— прочие опасности

Не знаю, что там случилось у них накануне! Может быть, корова отелилась или ещё что, но настроение у обоих было явно приподнятое! Такое сложилось у меня впоследствии впечатление: им хотелось шмякнуть грамм по 100—190 (больше не позволялось в полёте), отпраздновать что-то своё, деревенское, наверное светлое, но своенравное, и нам, городским, совершенно неведомое, непонятное. Я попытался было представить, что бы это такое могло у них быть, но мне так и не представилось… Впрочем, какая разница от чего разбиваться самолёту в марсианской пустыне? Всё равно ведь никто не узнает потом, никто не успеет спасти, если мы вот так запросто, за здорово живёшь, как говорится, упадём и пропадём… А, стало быть, никто и не раскроет этой чарующей деревенской «тайны», если она вообще есть, конечно.

«Будь они на земле, они бы точно это дело отпраздновали», — успел подумать я, но оказался не прав. Выяснилось вскоре, что возможности для празднования у них имелись и в небе! Дерёвня… всё в запасе держит! Инструкторы открыли бар-холодильник. Доставая по 1 баночке пива из него, они неожиданно вспомнили про нас, пассажиров:

— А вам, как я понимаю, на Ухало надо? — Степан Степаныч вопросительно посмотрел на меня.

— Не-ет!

— Нет? А куда же вы летите? Если не секрет, конечно. В Гремячинск?

— Нет… Какой может быть секрет, о чём вы говорите?! Ведь мы же с вами летим!

— Вижу, что с нами летите, не слепой, но мне хотелось бы знать ещё: куда вы летите, вот поэтому я и спрашиваю.

— Что значит «куда»?.. Туда же, куда и вы!

— Нет, это… вряд ли.

— Что?.. Что значит «вряд ли»?! Вы шутите, профессор? На билетах же написано, что мы летим с вами… в одну сторону!

Лётчик усмехнулся:

— Допустим, в одну сторону с вами летим, но что именно написано на билетах? Ну-ка, прочтите-ка вслух!

Я всмотрелся в полоску рыжего марсианского билета, напечатанного, как обычно, на медированной фольге, и произнёс:

— Нифига себе… Ну, дела!.. Чертовщина какая-то… Тут действительно ничего не написано! Прочерк стоит! «На усмотрение КВС», — указано в примечании!

— Вот, то-то и оно! Убедились?

— Так вы, наверное, собрались в Кукуев? — поинтересовался второй пилот-инструктор.

— Нет, нет, что вы! — опешили мы от таких расспросов под гул моторов в марсианском небе, переглянулись и ответили, сразу оба: — Вообще-то мы собрались в космопорт!

— Ах, да, в космопорт… Ну да, ну да… Как же я мог запамятовать это… Простите! Что ж, сбросим вас в таком случае между Кукуевым и Гремячинском, — сказал первый инструктор и сразу обратился ко второму, а тот в ответ ему кивнул. Первый инструктор закрыл после этого бар и прокричал ученику координаты намеченной прямо на ходу цели, сопроводив их командой, во весь голос: «Сбрось их!», а сам же в это время спокойно поставил баночки с пивом на стол.

Мы чуть было не выпали из кресел от такого поворота! Что с инструкторами? Мы ведь не снаряды какие-нибудь, чтобы нас сбрасывали точно по целям!.. И вообще… между словами «сбросим» и «посадка» простиралась огромная смысловая разница, настолько огромная, что и представить себе невозможно было, чтобы на жаргоне марсианских лётчиков это могло означать одно и то же!

— А-а, прошу прощения, что значит «сбросим»?!. — с напряжением в голосе спросили мы у Степана Степаныча.

Дядя Петя тоже, как и я, не мог скрыть своего крайнего удивления и даже отчаянного возмущения:

— Что здесь происходит вообще?!. — сурово посмотрел он на инструкторов. — Мы так не договаривались!

— В самом деле? Михалыч, — второй инструктор изучающим взглядом посмотрел тогда на первого. — А ты разве не сообщил ничего пассажирам?..

— Нет! Я думал, ты сам всё расскажешь!

— Михалыч, «я думал, я думал»… Не дрова ведь везёшь! Договариваться надо по таким вопросам с пассажирами заранее, а не так, как ты… Они ведь пассажиры! Видишь, сидят, волнуются почём зря!

«Почём зря» немного обнадёжило нас, но всё равно было не понятно ничего.

Степан Степаныч решил тогда прояснить всё, что касалось нашей посадки, точнее сказать нашего приземления на Марсе, он повернулся к нам всем телом и объяснил ситуацию следующим образом:

— Садиться вы будете на автоматических парашютах, в защитных костюмах.

У дяди Пети от услышанного глаза округлились:

— Это в моём-то возрасте?!.

— Да-да, на парашютах! — повторил лётчик. — Вы не ослышались.

— Но у меня же дети…

— А-а, у всех дети!

— И что же это, посадки, как таковой, не будет?!

— Нет!

— Это ещё почему, на каком основании?!

— На том основании, товарищ, что не предусмотрена здесь посадка вообще никакая!

— Но ведь садились же авиалайнеры в космопорту, я сам видел!

Степан Степаныч, прищурив правый глаз исподлобья, как бывалый таксист, посмотрел на дядю Петю искоса:

— А у меня воздушное такси, а не аэробус!

— Лайнеры здесь разные садятся, это правда, но воздушные такси — никогда. Не пускают они нас сюда, хоть ты тресни! Да и вообще, чего вы хотите от нас, простых марсианских лётчиков?! — возмутился тут Михалыч. — Посмеяться над нами вздумали, что ли?! Где здесь садиться-то? Аэродромов на Марсе — кот наплакал! Рядом с космопортом — нельзя! В космопорту — тоже! Не положено! Воздушное пространство над космопортом открыто только для космопланов и магистральных воздушно-космических судов… Для приземления пассажиров воздушного такси предусмотрены посадочные точки в разных районах рядом с космопортом. Мы спускаем на эти посадочные точки всех желающих, а сами после этого сразу возвращаемся на базу, в Тургай. Без посадки!

— Аха-ха, вот здорово, так мы, значит, с парашютами прыгать будем? — сказал я, мне это уже начинало казаться забавным.

— Ну, прыгать вы будете или на месте стоять — значения не имеет, главное — не скакать (перед открытым люком он имел в виду). Мы вас сбросим сейчас с самолёта: над нужным районом в нужный момент времени, и вы благополучно приземлитесь туда, куда следует. Техника за вас всё решит, всё сделает сама! Посему хотите — прыгайте, хотите — на месте стойте, но… не скачите. Если начнёте скакать перед открытым люком — возможны сбои.

— А из-за сбоев возможна авария?

— Ну, мелкая, вероятно… Она не приведёт вас к фатальному исходу, я просто предупредил.

— Ах, ну хорошо, учтём такую вероятность, хоть она и мала. И всё-таки страшно нам… Волнительно как-то…

— Страшно? Волнительно? Да отчего вам волнительно-то?.. Послушайте, — Степан Степаныч по-житейски обратился к нам, всмотрелся в глаза наши, и даже… прихвастнул чуть-чуть: — вот уже 20 лет я сбрасываю здесь пассажиров, и ни один ещё не пожаловался!..

— То есть… Вы хотите сказать, что ни один не возвратился, чтобы пожаловаться на вас?

— А зачем им возвращаться, коли всё нормально?

— А вы уверены, что у всех всё нормально?

— Абсолютно!

Михалыч потыкал пальцем вниз в иллюминатор, подтверждая:

— Посмотрите-ка, товарищ: разве виден на поверхности Марса в районе космопорта хотя бы один… не справившийся?

— Ну, и аргументики у вас!.. Вот только зачем нам это… — прослезился дядя Петя. — Почему нельзя…

— Нельзя! Не положено! — отрезал Степан Степаныч.

— Не положено, потому как нельзя! — вторил Михалыч ему вслед. — Взлёт и посадка на Марсе стоят времени и денег колоссальных. Ни у нас, ни у вас, ни того, ни другого, как водится, нет.

— Да почему же у нас-то не водится?.. Если посадки для вас слишком дороги — так и скажите, мы готовы доплатить! Положим сверху, и — положено будет! — осенила дядю Петю вполне здравая, как ему показалось, идея, но лётчики ответили отказом на его предложение:

— Не получится. Ни к чему городить огород этот. Нельзя здесь садиться. Нельзя! Запрет — не наше решение! Вам на парашюте сподручнее будет спуститься, вы сами в этом скоро убедитесь. Парашютный способ высадки пассажиров намного выгоднее и безопаснее для самих пассажиров, чем посадка в лёгкомоторном самолёте… Вы прибудете в зал космопорта даже быстрее, чем планируете!

— Да Бог с ним, с прибытием… Мы не планировали прыжки с парашютом на Марсе, вот в чём дело! Для нас это как прыжки с шестом через линии электропередач!.. Не прыгали мы над Марсом никогда!

— Я всё понимаю, товарищи пассажиры, но и вы меня, пожалуйста, поймите, и извините: другого выхода нет, ни у вас, ни у нас! С автоматическими парашютными системами вы быстро разберётесь, беспокоиться не о чем, справитесь. На автоматических парашютах-подводах разрешается спускаться даже без подготовки. Я ведь вам не шест в руки даю и не парашют для десантника даже, а удобный беспилотный парашютно-посадочный комплекс, обеспечивающий полный автоматизм процесса посадки, начиная с момента прыжка из люка самолёта и заканчивая процессом складывания парашютных строп! Парашют-комбайн, иногда его так называют… Подростки любят спускаться на таком парашюте, они называют его «детским» — за полный автоматизм. Спуститься на таком смог бы даже 5-летний малыш! Это правда! Каких-либо навыков в управлении парашютом этого типа не требуется. Вводный инструктаж, конечно, проводится, я уже начал читать его вам: парашют всё сделает сам, спускайтесь спокойно, ровно, в работу парашюта не вмешивайтесь! Наблюдайте друг за другом издали — так, на всякий случай. Переговаривайтесь по рации, во время спуска. Взгляните, пожалуйста: вот здесь, на лицевой панели парашюта, выбито название его модели: «2—2ПМ». Парашют относится к категории «ВИПП», что расшифровывается как «Всё Идёт По Плану». Парашюты данной модели, по статистике, обладают наиболее высокой степенью надёжности в мире среди всех парашютных систем, к тому же они ещё и рентабельны: приносят доход специалистам, которые занимаются их регулярным техническим обслуживанием. Просто опустите монетку в монетоприёмник парашюта…

— Сколько?

— Да не напрягайтесь вы так! Всего по 10.

— Рублей?

— Нет, что вы! По 10 копеек! У вас есть 10 копеек?

— По 10 копеек — найдём!

Мы, быстренько пошарив по карманам и найдя в них по 10 копеек, опустили монеты в монетоприёмники — парашюты задвигались тут же, зашевелились, замигали разноцветными лампочками, что-то заёрзало у них внутри, — это означало, что они включились!

— По статистике, парашюты «ВИПП» работают надёжнее, чем самолёт, на котором вы сейчас летите! Категория «ВИПП» специально разработана для тех, кто желает свалиться с неба, как мешок картошки, и при этом не пораниться!

— А почему «как мешок»? Может, как «чайник»?..

— Ну, знаете… Чайник на парашюте — это уже не то! Нет, лучше как «мешок»!

— Ага, понятно… Ну, мешок, так мешок! Интересно, что же из себя представляет этот парашют в полёте?

— В полёте он раскрывается автоматически на нужной высоте в нужный момент времени и выводит вас к нужной точке посадки по системе позиционирования, выдаёт при сближении с поверхностью Марса вертикальный импульс под купол для осуществления мягкой посадки с нагрузкой на стопу не более 5 килограмм-сил. После этого автоматически складывается. Не спешите после приземления! Постойте, подождите, пока купол сложится, иначе стропы могут запутаться от внезапных порывов ветра, или от ваших непродуманных телодвижений, либо от того и другого вместе; если стропы запутаются, то купол отстрелится… сам… и тогда его кому-то придётся потом догонять и складывать вручную… Постойте, подождите секунд 30. Парашют за это время должен успеть сложиться в ранец за вашей спиной. Головой не вертите в такой момент — всё равно ничего за спиной не разглядите, смотрите лучше на спину соседа, за ней всё то же самое! Наконец, после того, как парашют сложится, закроется в ранце, вы получите информацию о завершении вашего полёта днесь. Получив такого рода информацию, смело продолжайте свой путь. Наслаждайтесь дорогой! Ведь вы — туристы, а для нас вы ещё и пассажиры экстра-класса, мы помним об этом и поэтому заботимся о вашей безопасности. Ответственность за вашу безопасность возложена на нас вплоть до момента вашего приземления; поэтому мы принимаем и изучаем всю путевую информацию о происходящем с вами в воздухе, вместе с видеорядом, прямо на борту самолёта будем мы это делать. Что ж, надевайте ранцы смелее! Вам пора!

Мы надели ранцы, аккуратно застегнули их со всех сторон. Инструктор нажал на каждом парашюте кнопку проверки готовности и на маленьком экране рядом с запястьем высветилась надпись:

Два прыжка в марсианскую бездну

Над проходом в кабину пилотов загорелось красное табло, лампочками на нём высветилась и замигала мозаичная надпись: «Приготовиться к десантированию!», раздался сопутствующий зуммерный сигнал. Мы с дядей Петей не без дрожи в коленках сообразили тут, что пришло, наконец, наше время… покинуть самолёт. «Скоро, совсем скоро мы оставим это маршрутное такси и продолжим свой полёт в безоблачном марсианском небе „своим ходом“», — стал настраивать себя в этот волнующий момент на следующий этап путешествия я.

— Ну, и шут с вами! — дядя Петя машинально поднялся с места, как только увидел надпись на табло, схватился за парашют свой и спросил: — А как его потом снимать?

— Да как обычный ранец, — ответил инструктор.

Защитные костюмы были уже на нас, оставалось только застегнуть их, что мы и сделали. Загерметизировались полностью и направились к запасному выходу, который находился в хвосте самолёта, прямо по коридору.

— Счастливо! — помахали нам инструкторы напоследок.

«Прилетайте на Марс!» (такой привет висел над выходом из самолёта)

Всё бы ничего, как говорится, да вот не всегда удобно только что одетое новое за плечами носить… Пришлось привыкать ещё к парашютам.

— Запомните, что сейчас главное: ведите себя спокойно, благоразумно, не вертите головами по сторонам, и, по возможности, не волнуйтесь, — предупредили инструкторы.

Мы приблизились к прозрачному шлюзу — им оказался тот самый запасной выход, через который мы должны были десантироваться, и переступили порог его. Инструкторы закрыли за нами шлюз, откачали весь воздух из переходного отсека. Спросили нас после этого:

— Вы готовы?

— Да! — ответили мы. — Мы готовы!

— Внимание! Остаётся двадцать секунд! По команде «Прыгать!» прыгаете вниз — друг за другом, по очереди. Обязан предупредить: если в течении 5 секунд не преодолеете страх свой и не прыгнете, то пол мягко уйдёт из-под ваших ног… Вследствие чего сброс будет произведён автоматически! Такое у нас в порядке вещей. Не споткнитесь в таком случае!

— Это что за новшество? Час от часу не легче! — поперхнулся дядя Петя от неожиданности. — Пол уйдёт из-под ног — и такое у них в порядке вещей! — пробубнил он чуть тише, но никто его уже, понятное дело, не слушал, не до того было.

— Внимание! Остаётся десять секунд!.. Внимание! Пять, четыре, три, два, один!

Перед нами, сразу после отсчёта последних пяти секунд, автоматически растворились створки самолётного днища. — «Ну, пошли!» — раздалась команда.

Вдохнув побольше кислорода в грудь, я прыгнул первым. Следом за мной — дядя Петя. Скорость в свободном падении прирастала медленно, так медленно, что я успел даже подумать про себя: «уж не сон ли это?». Щипать себя за нос, как водится в таких случаях, не стал. Вместо этого попробовал другой способ: достал телефон и сделал селфи. «Если это не сон, то снимок потом на телефоне обязательно увижу», — подумалось мне. Засунул телефон после этого поглубже в карман и осмотрелся по сторонам: марсианское притяжение кое-как, да кое-как… Но вот оно раскочегарилось, наконец-таки! Послышался свист снаружи. Я почувствовал постепенно усиливающийся воздушный поток, снизу набегавший, и от этого непроизвольно съёжилось сердце в моей груди: Марс приближается!

Ещё я успел отметить, что парашютный прыжок на Марсе сильно напоминает прыжок из ближнего космоса над Землёй: то же чёрное небо над головой и летишь долго, замёрзнуть можно…

Осмотрелся я по сторонам ещё раз, пока было на то время. Заметил и подивился той скорости, с которой продолжал лететь вслед за улетавшим от меня самолётом, несмотря на умеренное сопротивление воздуха, которое, казалось бы, должно было меня останавливать, то есть гасить горизонтальную скорость движения. Глянул я на самолёт — а он и спустя тридцать секунд был всё ещё близок ко мне!

Мелкая рябь покрыла мой защитный костюм. Сначала он покрылся зыбью от разряжённого ветра, а затем начал трепаться сильнее, когда зыбь стала крупной и превратилась в редкую, но сильную волну, как-бы намекая: всё, назад ходу нет! И в этот момент раздался щелчок: парашют раскрылся!..

Почти сразу после появления купола над собой я с удовлетворением отметил, что автоматика корректирует мой полёт, замедляет вращение парашюта натяжением и ослаблением управляющих строп под куполом. По экрану на запястье я чётко видел цель предполагаемого места посадки и точность наведения на цель, которую обеспечивал искусственный интеллект парашюта. Встроенный навигатор ритмично попискивал, успокаивая меня: всё в порядке! всё в норме! Отклонение от расчётных значений — 0,5 единиц, что в пределах допустимого. Крестики «цель» и «на цель» почти что совпадали. Оставалось ещё немного подождать… И вот оно, чудо: через какое-то время я разглядел внизу несколько начерченных на марсианской земле кругов с номерами от 1 до 5 — очевидно было, что я должен приземлиться на один из них, но на какой именно — не знал, и не догадывался даже. Лишь когда до поверхности оставалось метров 60—70, я почувствовал обещанное включение двигателя мягкой посадки: реактивная струя воздуха вырвалась прямо из моего ранца, ударила под купол и начала резко гасить вертикальную скорость.

Когда мои ноги коснулись поверхности Марса, скорость спуска была ничтожно мала. Никакого толчка я не ощутил!

«Молодцы, немцы!» — подумалось мне в этот момент. Приземлился я точно в центр круга с номером «3». «Да, в самом деле превосходно!» — вторил дядя Петя мне. Он, как мне показалось, ещё мягче, чем я, коснулся ногами грунта, и оказался после этого в центре круга с номером «1»[1]! Вписались мы точно!

Купол парашюта сразу после посадки стал автоматически складываться в ранец, стропы при этом не падали, не путались, так как не прекращал работу двигатель мягкой посадки: пока купол складывался — двигатель производил наддув под купол, тем самым удерживая его в вертикальном положении. По мере того, как парашют складывался, купол уменьшался в объёме, двигатель мягкой посадки сбавлял свои обороты соответственно. Когда купол сложился полностью — двигатель вырубился. Управляющие стропы всё то время, пока работал двигатель, не ослаблялись и не болтались; в случае внезапного порыва ветра они должны были автоматически натянуться, чтобы удержать купол в равновесии, а вместе с ним и парашютиста — в вертикальном положении; если автоматического удержания не произошло бы, то парашютиста могло бы тогда потащить в сторону ветром… В такой ситуации (если ветер сильный к тому же) купол аварийно отстреливается и на его поиски отправляется тут же специально подготовленный и обученный робот. Он находит потерянный парашют, аккуратно складывает его, сворачивает и транспортирует на базу. Однако вероятность развития событий по такому сценарию, который сами парашютисты называют «весёлым» — менее 1%.

Когда мой парашют полностью убрался в ранец, я осмотрелся по сторонам и помахал рукой дяде Пете. Тот всё ещё стоял в центре круга с номером «1» и смотрел на меня. Время от времени он хлопал глазами, как-будто пытался сообразить, что происходит за его спиной… Видно было, что он даже не догадывался, но пытался!.. Парашют дяди Пети складывался так же быстро, как и мой.

Вскоре всё закончилось, и он улыбнулся:

— Кажется, всё закончилось благополучно. Ты как?

— В порядке!

— Слава Богу!

По прилёту

Поднятая целина

марсианская глубинка

1

Окинул взглядом бескрайнюю марсианскую пустыню старик, и пропел:

— У нас, на Марсе, сынок, всё красное — красныя деревни, красныя земля, от горизонта до горизонта, и даже небо — рыжеватых оттенков бывает порой!

В это время он бережно прижимал к груди правой рукой книгу «Былины средневековья, ХХ век», а левой, которая была у него свободна, указывал на иссохшую красную долину, перепаханную третьего дня плугом, до самого горизонта.

Рядом с ним лежала небрежно сложенная пачка, из советских ещё газет, а из неё торчали, как овощи из сетки, обрывки фраз и заголовков со словами, предвещавшими скорый конец всему… Но! Красная Армия, Красная швея, Красный партизан, и даже Красный богатырь, не говоря уже о Красном знамени с Красным Октябрём, легко переплавили Жизнь к лучшему, и с той поры она изменилась навсегда. И возник этот, новый, дивный мир, который мы теперь видим перед собою на Марсе. Да и на Земле то же!

— Так-то оно так, но ведь это всего лишь оксиды, медь, — возразил я.

— Что? — дед грозно посмотрел на меня и поднял палец к марсианскому небу: — Что ты сказал сейчас?! Никакие это не оксиды! Это — наши Чувства! Это — наша Эпоха! — взгорячился дед, разъясняя мне. — Началась она в ХХ веке и длится, длится… По сей день длится!

Я пожалел, да потом ещё не раз, что назвал марсианскую Эпоху оксидами…

Дед же неудержимо и искренне восхищался тому, что видел вокруг. Для него эти два мира — марсианский и тогдашний советский — были схожи. Только тот был в памяти его, в далёком прошлом, а этот — здесь, перед глазами!

— Что, и это тоже оксиды?! — открыл дед страницы старой советской книги и указал мне на многочисленные эпитеты со словом «красный».

2

— А тогда всё было красное! Люди к полётам на Марс готовились. Дед, а марсианские газеты у тебя есть, или только советские???

— Ась??? — с придыханием спросил дед.

— Газеты свежие, спрашиваю, есть? — повторил вопрос я. — С перечнем побед и наших достижений в Космосе?

— А-а-а… Газеты… А зачем тебе газеты? Чпион, что ли?

— Ну, да! Чпион марсианский.

Дед достал из-под лавки пачку номеров свежих марсианских газет, заготовленных им… Почтальон приносил их ему каждое утро, но он засовывал их под лавку, толком и не читая; только под вечер выходил, садился на лавочку, да читал, читал, покудова не уснёт…

Из передовиц марсианских газет, у деда скопившихся, выглядывали задиристые заголовки: «Освоению Венеры — ура!», «200 лет Лунограду!», «Даёшь марсианский БАМ!»…

— Интересно, интересно… А это что такое? Список стран с беднейшим населением планеты: США, Великобритания, …ия, …ия, но не Россия!.. А это что? Список стран с фатальным уровнем коррупции! — США, Великобритания, …ия, …ия, но не Россия! О, Боже, да нас ведь нет даже и в списке стран с гиперинфляцией! …ия, …ия, но не Россия! Не верю глазам своим! Мы что, уже в лидерах?!

— Да, а ты как думал? Ну-ка, дай сюды! — дед отобрал у меня пол-пачки марсианских газет и протянул вместо них одну свою, с заголовком, отмеченным красной линией. — Вот это прочти!

«Россия провела масштабные контртеррористические учения, на Штокмановском месторождении, — начал читать я. — Согласно плану учений, скважина буровой платформы, работающей не шельфе, была полностью уничтожена ядерным взрывом!.. — я расширил зрачки: чего-чего? — Мощность ядерного фугаса, заложенного террористами, была такова, что ни одна из предусмотренных аварийных мер защиты скважины не сработала… Сразу после объявления чрезвычайной ситуации все аварийные бригады приступили к ликвидации ЧС и ровно через 15 минут 44 секунды в штаб спасателей пришло сообщение: «Ситуация взята под контроль, утечка нефти и газового конденсата из повреждённой скважины ликвидирована!» А ещё через 2,5 часа вся нефть, разлившаяся в море результате учений, была собрана в утилизационную ёмкость. Служба экологического мониторинга не зафиксировала превышение ПДК (предельно допустимых концентраций) загрязняющих веществ спустя 5 и более часов… Оценка бригадам за выполнение работ: отличная! По итогам учений: героям-спасателям — слава! Ура! Ура! Вручение отличившимся наград…

Операторам буровых платформ продлевается лицензия на добычу нефти и газа на арктическом шельфе.

Следующий этап переэкзаменовки бригад аварийно-спасательных служб должен пройти в августе будущего года…».

3

«Почему российский народ с нескрываемой теплотой вспоминает о Путине? — пишет одно из западных изданий, комментируя ход дебатов по теме российской истории XXI века… — Ведь мы столько всего им наделали… Да разве им мало? Больше нас только Гитлер смог! Как же заставить этот упрямый народ поверить в то, что Путин был злодеем? Ведь благодаря ему только россияне строили и возрождали Россию, наводили порядок не только у себя дома, но и во всём мире! Как же можно не проклинать режим Путина за беспрецедентное сопротивление и вредительство режиму США? Неужели россиянам недостаточно составленного нами санкционного списка, чтобы признать Путина тираном? Вообще не понятно, на каком основании граждане этой, самой большой в мире страны, считают его своим благодетелем… Ах, эта загадочная русская душа!» Ну, и так далее, в том же духе.

— Что это за порнография?! — возмутился я. — Зачем им понадобилось об этом чирикать? Заняться нечем, что ли? Сочиняют бредни о «дьявольской» роли Путина и Сталина в российской истории! Вот потеха! А вы видели, что они пишут здесь?

— Видел, конечно.

— Ох, черти…

— Довольно тебе браниться! Ты лучше спасибо скажи за это американцам!

— За что — за это?

— За стимул, который они для России создали!

— За стимул? Так это они создали, что ли?..

— Да, да, это они! У нас ведь одна, связанная с ними цивилизация! Когда они говорили, что мы не совершенны — мы совершенствовались, когда они говорили, что мы не правы — мы правели! А когда говорили, что мы отстаём — мы догоняли! Вот так и догнали… ребят этих.

— И уже перегнали, я вижу!

— Перегнали, да. Догнали и перегнали, всё чин чинарём!

— Ну, тогда им спасибо!

— А-ха-ха-ха! — рассмеялся дед тут же. — Понравились читатки? Заходи ещё!

— Куда?

— В твиттер мой: https://twitter.com/tvitt_gazeta

— Зачем?

— За тем.

— В твой?

— В мой!

— А куда?..

— Сюда! — дед тыкнул пальцем в экран.

4

— Дед, а чего они все так нахохлились? Сами же этого хотели! Вот паразиты, сякие-эдакие… Почему им так плохо вдруг стало от того, что Путин сделал для России много хорошего?

— Вопросы эти — не ко мне!

— А на кого мне их развернуть?

— Ну, парень… Это тебе на Соколовку надо!.. На Соколовку разворачивай, и туда кати!.. А здесь люди простые живут.

— В Соколовке какие-то особенные, что ли?

— Там люди сведущие, они тебе всё объяснят.

— А как мне попасть в Соколовку?

— Это далече будет… Значит, так, — дед почесал в затылке и по-свойски похлопал меня по плечу, припоминая путь на Соколовку… — Пойдёшь прямо сейчас, потом повернёшь направо, пройдёшь километров дцать, после чего повернёшь налево, потом опять прямо, и опять налево… Ну, и иди, иди дальше, иди далеко… Пройдёшь дцать деревень… Остановишься у последней, спросишь у местных: «Где здесь Соколовка?» Они тебе ответят: «А налево!».

— Да что ж, блин, такое? Опять налево?!

— Не опять, а снова! Повернёшь ещё раз налево, пройдёшь метров 700 и увидишь там, на хуторах вышних, близ старой марсианской деревеньки, историков. Только к ним не поднимайся, незачем, сворачивай и иди дальше.

— Налево?

— Нет, прямо!

— Да когда же Соколовка, дед?!

— Погодь ты со своей Соколовкой, парень!.. Все уши уже прожужжал… Соколовку он захотел… Ишь ты, шустрый какой! Пройди сперва деревню историков, за ней увидишь ты атомную электростанцию с водоёмом, подогреваемым ею же — а в том водоёме плещутся рыбы диковинные под плёнкой… — дед развёл руки в стороны, — вот такие!

— Ах, не может быть! Зачем они там нужны?

— В водоёме? Не знаешь, зачем рыб разводят в водоёме? На уху чтобы удить! Осетры там водятся, плотва… Рыба икру мечет, а рыб — на уху! В лотках она булькает… Но ты не отвлекайся на прелесть эту, иди, парень! Пройдёшь места эти, и увидишь…

— Соколовку?!

— Не-е-ет, Замёрзшее море!

— Далековато же, дед!

— Что ж делать, ты меня спросил — я тебе объясняю, как пройти. Это тебе сейчас кажется, что далеко, а когда пойдёшь — к концу недели дойдёшь, обязательно!

— Ну спасибо! Утешил.

— Ты, главное, смотри: не сбейся там с пути, не заплутай! А то ведь некому вызволять будет… Как только выйдешь на Замёрзшее море — увидишь старую стартову площадку оттуда, с неё ракеты запускаются в Космос. А вот за ней уже, почти сразу, версты две за ней, и — Соколовка!

— Ну, наконец-то! Слава Богу!

— Если заплутаешь, то вот тебе мой адресок «В контакте» домашний — дед протянул мне визитку. Я тебе дорогу там ещё подскажу, если что не так пойдёт — выручу тебя!

— Спасибо. Дед, а Замёрзшее море от чего замёрзло? Кто виноват в этом ЧП?

— Я не знаю. Давно это было!

— Путин?..

— Нет, это точно не он. До него ещё!

— Горбачёв?!.

— При Горбачёве не здесь всё позамерзало, сынок! Позамерзало, да не здесь!

— А, может быть, у марсиан был свой Горбачёв?

— О прошлой цивилизации сведения сохранились кое-какие, но о Горбачёве в них ничего нет. Может быть, и был, на пару с Яковлевым. Гадать не буду.

5

Я взял на память ещё одну приглянувшуюся мне газету-газетищу, прочитав заголовок в ней: «Поднятая целина»!

«Мы сделали это быстрее, чем планировали!..» — с таких слов начиналась статья об успешных разработках целинных земель на Марсе. — «Нивы золотые, зрелые хлеба! Будет людям счастье!.. Будет ли? Когда?

На Марсе принялись выращивать хлеб! Пока что только на экспериментальных зерновых полях… — написала марсианская газета. — Поначалу учёные думали, гадали: с чего следует начать? Как к такому непростому делу следует подступиться, чтобы оно пошло? Но вот… пришла экстренная разнарядка из Москвы: «Распахать всё, засеять!..», и начальник первой марсианской посевной станции распахал всё тогда при помощи беспилотников, засеял — без вопросов! Вот так и подняли марсианскую целину! Слава трудовому народу! Ура, ура, товарищи!»

К-700

— Дед, а правду же говорят, что чем больше кушаешь продуктов местных, тем реже болеешь? — спросил я, откусив от марсианского яблока.

— Это правда. Если в почве нет токсинов и вредных примесей.

— А если они есть? — я с тревогой посмотрел на яблоко и убрал его, от греха подальше, за спину спрятал.

— Тогда умираешь быстро, но… тоже не болея! — отшутился дед. — Нет на самом деле здесь у нас никаких токсинов. Все плодородные почвы хорошо просеяны, очищены от вредных веществ и обогащены полезными для жизни минералами, при помощи специальных сельскохозяйственных геоходов СГМ-18 это было сделано. Поэтому мы здесь едим продукты местного растениеводства и живём на Марсе в своё удовольствие! Живём и не тужим! Для тех, кто родился на Марсе либо рискнул остаться у нас навсегда, марсианские продукты полезнее привозных, это правда, потому что когда те через Космос везутся, они ещё и облучаются радиацией… А у нас люди приспособленные — к здешнему климату, к условиям тутошним, к общепиту, поэтому продукты выбирают доморощенные. Кто не привередлив. Всяк старается поддерживать себя в форме и своё физическое состояние держать в положительном тонусе… Пойдём-ка со мной во двор, я тебе покажу овощ!

Мы пошли с ним во двор, который находился у деда под широкими навесами, рядом с домом, под полупрозрачной крышей из стекло-полипропилена. Во двору располагались строения: сарай, дом, баня, летняя кухня, зимняя кухня, а также дедовский огород — как одна большая теплица.

Грядки на огороде были аккуратно возделаны. Тонкие зелёные стручки, на удивление ровные, тянулись к марсианскому солнцу, им хотелось побольше тепла получить… Дед выдернул сразу из земли, специально для меня, несколько крючковатых морковок, толщиной с мизинец, и сказал:

— Вот, это всё, что земля здесь родит. У меня сын на ферме агрономом работает, так он семена для меня достаёт… Я на следующий год попробую другой сорт моркови посадить, а пока только такая…

И угостил меня ею.

2004г.

Марс. Участки за городом по программе «Марсианский акр»

марсианская глубинка

Есть у местных домовладельцев участки за чертой города, целые «сообщества садоводов» созданы. Интересно, как они их создавали: коллективно выбирали в пустыне подходящее место по космографическим снимкам и запускали в работу беспилотный геоход. Есть специальный сайт в интернете, на котором можно запустить в работу любой роботизированный агрегат, и он выполнит задание качественно, в случае чего специалисты помогут.

Геоход используется необычной конструкции, работает он по установленной в него программе «марсианский акр». Влёгкую нарезая туннели, накапливая и обогащая при этом грунт внутри, в своём резервуаре…

Сначала геоход прокладывал главный ход к садоводческому обществу, затем главную улицу — и всё под землёй, естественно, только участки находятся на поверхности. С высоты птичьего полёта они выглядят как круглые купола, прижатые друг к другу парники.

От главной улицы садоводческого общества, что находится прямо под участками, строятся второстепенные, от второстепенных — непосредственные выходы (выезды) на участки. Въехать по ним на участок можно на машине.

Каждый участок оснащён воротами, которые герметично закрываются, когда хозяин отлучается дольше, чем на 15 минут. Герметичность ворот контролируется дачным сообществом, так как из-за негерметичности каких-нибудь ворот и разгерметизации купола над тем участком, который они закрывают, может пострадать вся дачная улица! Кстати, улицы запираются тоже, как отсеки. Сами участки фактически как отсеки, а улицы — как большие, сложно-составные отсеки. Отсекается всё и везде, чтобы было как можно меньше повода для беспокойств в случае нарушения герметичности на каком-либо участке. Но при этом в штатном режиме по факту отсекаются только те объекты, на которых нет ни одной живой души. Ни кошки, ни собаки, ни мышонка! За этим следит автоматика на воротах.

В случае утечки воздуха — а за городом утечки случаются, к сожалению, гораздо чаще, чем в городе, ведь купола эти просты по конструкции, они надувные, тепличные, человек может находиться под ними непродолжительное время без ущерба для своей безопасности — участок или улицу не откроют, пока не ликвидируют утечку. Так это всё работает.

Главный ход к садоводческому обществу обычно начинается из-под купола города или от одного из ведущих туннелей, соединяющих городские купола под землёй, а заканчивается ход у герметичных ворот садоводческого общества, за которыми идут дачные улицы.

Ворота, закрывающие выходы на участки, делаются прозрачными, так как сами участки находятся на поверхности, свет от них проникает в туннели садоводческого общества, таким образом марсианское солнце освещает дачные улицы. Для улучшения освещённости используется дополнительный свет — от световодов. Электрическое освещение редко применяется, так как находиться на участках в ночное время запрещено, по технике безопасности.

Создаются участки очень просто, буквально за 30 минут всё происходит. Сначала геоход разворачивается поперёк улицы (подземного туннеля) и делает широкий проход на поверхность, длиной около 15 метров, с углом подъёма около 30°. Дойдя до поверхности, геоход «выплёвывает» из себя, точнее сказать надувает — большой пузырь, до диаметра 15—17 метров, словно жвачку! Надул — купол готов! Чтобы прижать его к земле, геоход сразу начинает накладывать внутрь оболочки, через длинный рукав, как у комбайна, измельчённый и заранее приготовленный, очищенный от вредных веществ и примесей, удобренный полезными минералами грунт — фактически плодородную почву, на которой можно выращивать всё, что угодно, например картофель. Или яблони!

Грунт для теплички геоход запасает заранее, когда делает прокладку туннеля либо расширяет его. Запасает не всё подряд, а только то, что годится, для этого на геоходе функционирует интеллектуальная система, которая на ходу определяет качество грунта, подходит он для выращивания чего-либо или не подходит. Геоход не сваливает запасённый грунт в виде отвала, вместо этого он ровным слоем рассыпает его внутри теплички, высота слоя достигает 1,5—2 метров. Пропуская грунт через свои резервуары, геоход нейтрализует вредные химические вещества, в нём содержащиеся, либо выводит их, как шлаки, наружу, добавляя вместо них всё необходимое для плодородия почв, в рассчитанной пропорции, тщательно перемешивая консистенции в резервуаре. Таким образом геоход превращает марсианский грунт в плодородную почву.

Участки делаются обычно небольшими — 2,5—3 сотки, этого хватает для средней марсианской семьи.

До участка можно добраться на личном транспорте, на беспилотном такси или на дачном микроавтобусе. Пешком ходить по марсианским «дачам» опасно — во мраке туннелей заблудиться можно.

Отдыхать на участках, конечно, можно, но нужно помнить о мерах предосторожности, так как участки предназначены в основном для садово-огородных работ. Спать и жить на участках нельзя, поскольку это слишком рискованно: можно задохнуться во сне, если внезапно начнётся утечка.

15 декабря, 2017г.

КОНЕЦ

Ту-144 — магистральный, сверхзвуковой, пассажирский. Рейс Москва-Алма-Ата (Ташкент), 1977—1978

Примечания

1

Аналогичные парашютные системы обязательно найдут своё применение в десантировании грузов и техники на любой мало-мальски изученной местности. Спускаемые космические аппараты (пилотируемые прежде всего) будут использовать такие парашюты для осуществления посадки в одну из нескольких запланированных на местности точек приземления. Это дешевле, чем строить сеть космических аэродромов по всему земному шару, как это делалось прежде для «Буранов» и «Шаттлов». Зная точное место посадки аппарата (а таких мест можно подготовить несколько на трассе спуска, на случай сильного ветра), можно оборудовать это место как следует — сделать, например, мягкую подстилку 10х10м или подрессоренную на уровне земли площадку. Приземление в спускаемом аппарате на подрессоренную площадку пройдёт более гладко, тем более если каждый край её будет находиться на одном уровне с земной поверхностью… Космонавты не почувствуют удара о грунт. Груз, доставленный с орбиты, окажется в лучшей сохранности. Прим. 04.03.2007

Content

Марсианская лётная школа
Вселенский мечтатель
Андрей Чемезов

Марсианская лётная школа / Космический дальнобой

Уход на второй круг. Мягкая посадка

Дозаправка в Космосе

Лунная катапульта

Кольцевой лунный ускоритель

Полёты над Марсом на аэродинамических машинах

Воздушное такси

Ориентация, трассы полётов

Метеообеспечение

Первые впечатления от полёта над Марсом

Первые полёты

Марсианские аэрошколы

Подготовка к полёту

Взлёт

Буря

Два прыжка в марсианскую бездну

По прилёту

Поднятая целина

1

2

3

4

5

Марс. Участки за городом по программе «Марсианский акр»

Примечания