Рейчел Томас

Притворись моей женой

Rachael Thomas

MARTINEZ’S PREGNANT WIFE

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Martinez’s Pregnant Wife

© 2017 by Rachael Thomas

Серия «Любовный роман»

«Притворись моей женой»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

* * *

Пролог

Максимилиано Мартинес открыл глаза и сильно удивился, почувствовав рядом с собой в постели тепло чьего-то тела. Затем в его голове пронеслись воспоминания о том, как они с Лизой прошлым вечером разговаривали и пили вино. Словно потревоженная этими воспоминаниями, она пошевелилась и придвинулась ближе к нему. Перед ее обнаженным телом было трудно устоять. Он стиснул зубы, чтобы подавить боль желания, тут же возникшую у него в паху, и мысленно отругал себя за вчерашнюю слабость. Эта же слабость когда-то заставила его жениться на Лизе.

Он мог бы каждое утро просыпаться рядом с Лизой, если бы ему удалось сдержать брачные клятвы. Если бы ему удалось избавиться от груза прошлого и полюбить свою жену. Но у него это не получилось. Он думал, что прогнал призраков прошлого. Что раз между ним и Лизой установились близкие отношения, значит, его прошлое их больше не потревожит. Но он ошибался. Сильно ошибался. Его прошлое ворвалось в эти отношения и с жестокой усмешкой доказало ему, что он не способен любить. Что он никогда не обладал этой способностью и не сможет ее обрести, как бы ни старался. Именно поэтому он освободил Лизу. Именно поэтому он ушел через несколько месяцев после того, как они поженились. Она заслуживает намного больше, чем ей может дать такой человек, как он.

Они вместе работали, и последние полгода их отношения были строго профессиональными. За пределами работы Лиза его избегала, и он не мог ее в этом винить, поскольку причинил ей боль.

Но что, черт побери, она делает в его постели? Во сне Лиза положила руку ему на грудь, и его желание усилилось. Его тело хотело снова стать единым целым с ее телом, но разум говорил, что то, что произошло прошлой ночью, было ошибкой. Может, он и не любит свою жену, но он не хочет причинить ей боль. Именно поэтому он разорвал их брак — он хотел защитить ее от душевной боли, которую непременно причинял бы ей снова и снова.

Борясь с первобытным инстинктом, Макс осторожно убрал руку с ее груди, и она тихо вздохнула. Он посмотрел на ее красивое безмятежное лицо, обрамленное рыжими волосами, и в очередной раз сказал себе, что поступил правильно, когда ушел от нее. Прежде чем зов плоти снова взял верх над голосом разума, он осторожно выбрался из-под одеяла.

— Куда ты идешь? — Хрипловатый сонный голос Лизы был таким сексуальным, что Макс на секунду застыл на месте.

Это не женщина для связи на одну ночь, чье имя он утром с трудом вспомнил бы. Это его жена, с которой он расстался. Женщина, которую он хотел, но не мог полюбить.

До знакомства с Лизой он всегда был сильным и мог противостоять своему либидо. Но его жена действовала на него так, как на него не действовала ни одна женщина до нее. Вчера он встретился с ней, чтобы поговорить об игроках футбольного клуба, который он недавно купил, и сказать ей, что он хочет, чтобы она продолжила работать на него в качестве физиотерапевта. Как их деловой разговор мог закончиться сексом?

Он посмотрел на нее, и боль в паху усилилась. Если он не прогонит ее из своей постели и из своей квартиры, он может снова поддаться искушению. Этого ни в коем случае нельзя допустить.

— У меня через час важная встреча, — пробурчал Макс, одеваясь. Он понимал, что снова причиняет ей боль, но жестокие слова снова сорвались с его губ: — Тебе нужно уйти.

— Но… — начала она, глядя на него с мольбой.

— Никаких но, Лиза. Просто уйди.

— Но прошлой ночью… — снова попыталась она, прижав к груди одеяло, словно желая защититься.

— То, что случилось прошлой ночью, не должно было случиться. Черт побери, Лиза, мы ведь уже обо всем договорились. Наш брак был ошибкой.

Запустив пальцы себе в волосы, Макс отвернулся от нее, не желая видеть боль в ее глазах. Он выругался на своем родном испанском, несмотря на то, что покинул Испанию в подростковом возрасте и с тех пор жил в Лондоне.

Отбросив одеяло, Лиза встала с кровати, и он вопреки своей воле залюбовался ее совершенными формами. Ее движения были плавными и грациозными, но в них чувствовались гнев и обида. На мгновение она прижала ладонь ко лбу. Похоже, не только у него болела голова от выпитого вчера вечером вина.

Когда она подобрала с пола свои вещи и начала одеваться, Макс почувствовал, как к нему постепенно возвращается самоконтроль.

— Мы договорились, что между нами будут строго деловые отношения. Что мы сможем работать вместе. Что все будет так, как было до нашего брака.

— Мы все еще женаты. — Ее взгляд был холодным, но в нем читалась боль. Ее пальцы дрожали, когда она застегивала пуговицы на блузке. — Ты сказал, что наш брак был ошибкой, но пока ты ничего не сделал для того, чтобы ее исправить. — Ее брови сдвинулись. — А прошлая ночь? Она тоже была ошибкой?

— Да. Нам не следовало заниматься сексом, — твердо ответил Макс.

Он ей не подходит. Лиза хочет любить и быть любимой. Она никогда этого не скрывала. Но он не может принять ее любовь, потому что никогда не сможет ответить на ее чувства. Он пытался это сделать. Он даже женился на ней в надежде на то, что это поможет ему освободиться от цепей, приковывающих его к прошлому, но у него ничего не вышло.

Лиза вздохнула, глаза ее расширились, и Макс понял, что снова сделал ей больно. Несмотря на страсть, которая вспыхнула между ними прошлой ночью, они друг другу не подходят. Неужели она этого не видит?

— Я тебя ненавижу, — отрезала она, но ее глаза говорили обратное.

Макс хотел, чтобы она его возненавидела и встретила другого мужчину, который сможет дать ей то, что она заслуживает.

— В таком случае мы правильно сделали, что расстались.

— Ты прав, черт побери. Наша близость была ошибкой. — Каждое ее слово было подобно удару кинжала. Взяв с кресла свою сумочку, она направилась к двери: — Я хочу развестись.

Дверь с шумом захлопнулась за ней, и Макс в ярости уставился на нее, как будто это дверь была виновата в том, что Лиза ушла из его жизни. Он сказал себе, что это к лучшему, но почему-то ему не удалось себя в этом убедить.

Глава 1

Лиза Мартинес сделала глубокий вдох, чтобы ослабить тошноту, которая в последнее время мучила ее по утрам. Она больше не может тянуть время. Она должна все ему сказать.

Она ждет ребенка от мужчины, которому не нужна ни она, ни обязательства. От ужаса ее бросило в дрожь. Как она собирается это делать, черт побери?

Ей придется снова встретиться с мужчиной, в которого она когда-то влюбилась с первого взгляда. С мужчиной, за которого она вышла замуж, решив, что ее любви к нему будет достаточно для счастья. С мужчиной, который от нее ушел через несколько месяцев после того, как они обменялись брачными клятвами. С мужчиной, которому она после проведенной вместе ночи сказала, что хочет с ним развестись.

Она знала, где можно найти Макса. Сейчас он сидит в своем офисе и готовится к следующей крупной сделке. Он собирается купить еще один клуб из низшей лиги и привести его к успеху. Это его способ доказать всем, что после автоаварии, поставившей крест на его карьере футболиста, он остается значимой фигурой в футбольном мире.

Она не может скрыть от него свою беременность. Если бы она так поступила, то изменила бы своим принципам и убеждениям. Поэтому ей придется сказать ему, что у ночи, которую они провели вместе два месяца назад, есть последствия. Она должна это сделать, прежде чем кто-то посторонний заметит, что она в положении. Макс все еще остается ее мужем, несмотря на документы на развод, которые прислали ему из суда.

Перед дверью кабинета Макса Лиза еще раз глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула. Постучав в дверь, она приоткрыла ее и заглянула внутрь. Кабинет был пуст. В коридоре у нее за спиной раздались шаги. Поняв, что это не Макс, она одновременно почувствовала облегчение и досаду. Ей вовсе не хотелось еще раз готовиться к разговору с ним.

— Мистера Мартинеса здесь нет, — сообщила ей личная помощница Макса, войдя в кабинет. — Возможно, он пошел пить кофе. Он сегодня не в настроении.

— Не в настроении? — переспросила Лиза, чувствуя, как ее уверенность начинает улетучиваться.

— Он был чем-то сильно расстроен, — сказала девушка, положив на стол пачку бумаг.

— Спасибо.

Повернувшись, Лиза вышла из современного здания, служившего Максу офисом. От холодного декабрьского воздуха у нее перехватывало дыхание, когда она направлялась к бару, в котором они с Максом два месяца назад выпили слишком много вина. Эта встреча планировалась как строго деловая, но алкоголь лишил их обоих самоконтроля, и в результате они поддались страсти, которая привязала их друг к другу сильнее, нежели брачные клятвы.

Лиза остановилась. Как ей сказать человеку, который пожалел о том, что женился на ней, что он станет отцом? Может, ей следует подождать до Рождества? Это было заманчиво, но она боялась, что до него раньше дойдут слухи, поэтому продолжила идти, ритмично постукивая каблуками сапог по асфальту.

Что Макс может сделать в худшем случае? Сказать ей, что он не желает иметь ничего общего ни с ней, ни с ребенком? Она готова услышать эти слова. Они не смогут ранить ее сильнее, чем его признание в том, что он ее не любит.

Два месяца назад она, несмотря на то что всячески избегала Макса после их расставания, подчинилась зову плоти и отдалась ему. Это был самый опрометчивый поступок в ее жизни. Сейчас, когда она носит под сердцем ребенка Макса, она не может позволить себе снова допустить ошибку, подумав, что она ему небезразлична. Сейчас ей следует спрятать поглубже свои чувства и слушать только голос разума.

Открыв дверь бара, она вошла внутрь. Помещение было украшено к Рождеству, но в столь ранний час посетителей почти не было. В приглушенном свете она сразу заметила Макса. Он сидел к ней спиной и смотрел прямо перед собой, поставив локти на стол и опершись подбородком на соединенные руки. Его плечи были напряжены. Похоже, он на самом деле был чем-то расстроен. Она медленно подошла к нему, но он был так погружен в свои мысли, что не услышал ее шаги и не увидел ее.

Когда она выходила за него замуж, она знала, что он держит свои чувства глубоко внутри, но думала, что сможет это изменить. Что ее любви хватит на двоих. Что это просто очередное рискованное испытание, выпавшее на ее долю. Но теперь, когда она ждет ребенка, она больше не может рисковать. Нельзя допустить, чтобы ее ребенок рос, чувствуя себя нелюбимым и нежеланным. Она помнила те ужасные дни, когда приходил ее отец, заявляя, что хочет увидеть «свою маленькую девочку». Он делал это не из любви к ней и даже не из чувства долга, а назло матери Лизы. Дочь была для него всего лишь средством, с помощью которого он портил жизнь своей бывшей жене. Лиза много лет назад дала себе слово, что с ее детьми не произойдет подобного.

Несмотря на то что ее беременность была незапланированной, она хотела этого ребенка. Хотела дать ему надежный дом и надежную любящую семью, оградить его от любых тревог. Она убедилась на собственном опыте, что женщина может сделать это либо в одиночку, либо вместе с мужчиной, который ее любит и хочет того же, что и она. Макс не любит ее и не хочет того же. Максу оказалось не под силу даже выполнять супружеские обязательства. Разве он сможет позаботиться о ребенке?

Поэтому у нее есть всего один выход — подписать документы на развод, поставить точку в этой короткой главе своей жизни и воспитывать ребенка в одиночку. Но сначала она должна сообщить о своем решении Максу. Несмотря ни на что, он имеет право знать, что у него будет ребенок.

— Макс, — тихо позвала она его, сосредоточившись на происходящем. Он никак на это не отреагировал, и она произнесла его имя громче.

На этот раз он повернулся и посмотрел на нее. У него было такое мрачное выражение лица, что она пришла в ужас. Неужели он все знает? Неужели кто-то догадался о ее беременности и распустил слухи?

— Что ты здесь делаешь, Лиза? Пришла убедиться, что я подпишу документы на развод? Может, ты уже встретила другого парня и хочешь поскорее положить конец нашему браку? — Его акцент был отчетливее, чем обычно, черные глаза сверкали от гнева. Обычно он с утра был гладко выбрит, но сейчас его щеки и подбородок покрывала щетина.

Ее беспокойство усилилось. Похоже, он все уже знает и просто играет с ней. Пытается лишить ее присутствия духа. Но она не доставит ему такого удовольствия.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. — Ее голос слегка дрожал, и, судя по тому, что его глаза слегка сузились, он это заметил.

— Ты не можешь мне сказать ничего такого, чего бы я уже не знал. Ты опоздала на вечеринку, Лиза. — В его голосе слышалась злоба, и это больно ее уязвило. Как он может быть таким жестоким по отношению к собственному ребенку?

Напомнив себе, что она должна быть сильной, Лиза вскинула подбородок и сердито посмотрела на Макса:

— Я не знала, что такая новость требует вечеринки.

Он поднялся, и помещение словно уменьшилось в размерах. Дорогой темный костюм сидел безупречно на его высокой широкоплечей фигуре. Сердце Лизы учащенно забилось. Какая-то ее часть по-прежнему не желала расставаться с этим мужчиной. Но разве он не ушел от нее вскоре после того, как поклялся провести с ней остаток жизни? В тот день он ясно дал ей понять, что никогда не хотел жениться и иметь детей.

Макс приблизился к ней. Его суровый взгляд подтверждал, что все, что он сказал ей в тот день, было правдой.

— И когда же ты решила сообщить мне свою новость?

— Примерно две недели назад, — ответила Лиза и тут же об этом пожалела. Его глаза засверкали от ярости, губы сжались в твердую линию. Она никогда еще не видела его таким разгневанным.

— Две недели? — Он посмотрел ей в глаза: — И ты решила, что сейчас подходящий момент поставить меня в известность? Как ты узнала, черт побери?

— Как я узнала? — повторила она, сбитая с толку его странным вопросом. — Я… я хотела быть уверенной.

— Уверенной в чем? — Он посмотрел на нее так, словно впервые увидел, и у нее создалось впечатление, будто они говорят о разных вещах. Но что же тогда так его разозлило?

Назад дороги нет. Она должна все ему сказать прямо сейчас.

— Уверенной в чем, Лиза? — настаивал Макс.

— Я…

— Что, Лиза? — прорычал он.

Внутри у нее все сжалось, но она смогла себя заставить произнести:

— Я беременна.

Максу казалось, что мир перевернулся. Уже во второй раз за сегодняшний день он лишился дара речи. Он думал, что Лиза пришла, чтобы убедиться, что он подпишет бумаги на развод. Чтобы сказать ему, что она встретила подходящего мужчину и начала строить с ним отношения. Поэтому ее новость подействовала на него как удар под дых. Он все еще не мог поверить в то, что его жена, с которой он собирался развестись, ждет от него ребенка. Он не готов стать отцом. Особенно сейчас, когда прошлое, которое он так ненавидел, внезапно ворвалось в настоящее.

Он заставил себя сосредоточить свое внимание на женщине, которую он никогда не сможет полюбить, потому что еще в детстве узнал, что сильные чувства причиняют сильную боль. Он любил своего отца, и его уход из семьи был для Макса тяжелым ударом.

«Никогда не забывай, что в твоих жилах течет кровь Вальдесов», — сказал ему на прощание отец.

Макс отказывался это признавать. Он был решительно настроен не иметь ничего общего с этой семьей. Ему это удавалось до тех пор, пока с ним не связался юрист Вальдесов и не сообщил ему о смерти его отца. Затем его единокровный брат Рауль дал о себе знать, и теперь все газеты писали о братьях, которые много лет не знали о существовании друг друга, и об их двуличном отце.

Пока он молчал, пытаясь осознать то, что сказала ему Лиза, она смело смотрела на него своими красивыми зелеными глазами. Это была единственная женщина, которая не ловила каждое его слово, не улыбалась ему жеманно, не хихикала смущенно, прикидываясь скромницей. Лиза была прямой и честной. Она заставила его поверить, что он достоин большего, нежели связи на одну ночь. Затем она сказала ему, что ей предложили работу в Америке, и Макс понял, что не может ее отпустить. Что он должен попытаться ей открыться, полюбить ее.

Чтобы не потерять ее, он женился на ней, но быстро понял, что это была большая ошибка. Что они не подходят друг другу и что им не следовало жениться. Он проклинал себя за то, что подчинился сексуальному влечению, которое вызывала у него эта женщина.

— Беременна? — повторил он, когда к нему наконец вернулась способность говорить. — Но ты же принимала противозачаточные таблетки.

Он не хочет быть отцом. Он боится, что может оказаться таким же, как его отец, и не хочет рисковать.

Как Лиза может говорить о своей беременности так спокойно, словно это рядовая вещь?

— Думаю, ты должна кое-что мне объяснить, — пробурчал он.

Выдвинув стул, Лиза села за столик. Заняв место напротив, Макс заметил, что она бледнее обычного. Его охватило беспокойство, но он тут же его прогнал.

Она положила руки на стол, и он обратил внимание на то, что она по-прежнему носит обручальное кольцо и кольцо с бриллиантом, которое он ей подарил в знак помолвки. Почему она до сих пор это делает? Она передумала с ним разводиться, когда узнала, что ждет от него ребенка?

— В тот вечер мы с тобой выпили много вина, Макс. Это усыпило мою бдительность. Тогда мне даже в голову не пришло, что я могла забеременеть.

Неужели она думала, что он на это купится?

— Ты так сильно опьянела с пары бокалов вина?

— Я выпила намного больше, и ты это знаешь. — Еще щеки покраснели от смущения. — После того как я ушла, мне было плохо.

Прищурившись, он вспомнил тот вечер, когда они пили вино, ночь страсти и тяжелое утро, которое за ней последовало. У него раскалывалась голова, он морщился от малейшего шума. В то утро он несколько раз приготовил себе кофе, прежде чем смог наконец выпить чашку. Лиза права. Они действительно выпили слишком много вина.

Поставив локоть на стол, Макс прикрыл глаза ладонью. Хуже быть уже не может. Он узнал, что у него есть брат, и его имя теперь было на первых полосах всех газет. Вдобавок к этому женщина, с которой он собирался развестись, ждет от него ребенка. Может, это просто кошмарный сон? Может, он проснется и все будет хорошо?

Он в очередной раз посмотрел на лежащие перед ним на столике сегодняшние газеты и прочитал похожие заголовки. Один из них гласил:

«Найден незаконнорожденный наследник миллиардера».

— Макс?

Голос Лизы вернул его к реальности, но он ничего не ответил.

— Макс? В чем дело? — Протянув руку, она повернула на сто восемьдесят градусов одну из газет с его фотографией на первой полосе, нашла нужную статью и быстро пробежала ее глазами. — Значит, у тебя есть брат, — произнесла она, снова посмотрев на него.

Он плотно сжал губы:

— Единокровный брат.

— Ты не знал этого до последнего времени?

В ее глазах читалось множество вопросов, и он был благодарен ей за то, что она ему их не задает. Он не знал, как на них ответить. Он мог думать лишь о том, что повторил поступок, за который презирал своего отца. Что он сделал ребенка, которого не хотел.

— Нет, но сейчас это не имеет значения. Нам нужно поговорить о ребенке.

— Что тут обсуждать? — Выдвинув стул, она поднялась: — Я собираюсь родить этого ребенка, но тебе не о чем беспокоиться. Я не буду ничего от тебя требовать. Разорвав наш брак, ты ясно дал мне понять, что тебе не нужны никакие обязательства.

— Сядь, Лиза.

Она начала застегивать пальто, и Макс понял, что, если прямо сейчас не скажет ей правильные вещи, она уйдет и больше не вернется. Его ребенок будет расти, все время думая, где его отец и почему его нет рядом. Макс знал, что это такое, и не хотел, чтобы его ребенок чувствовал себя брошенным и ненужным.

— Нам нужно поговорить. Сядь, Лиза.

Услышав в своем голосе гнев, он замолчал, чтобы не сказать что-нибудь, что все испортит.

— Зачем? Чтобы ты мне сказал, что это не то, чего ты хочешь, и снова от меня ушел?

Ее слова причинили ему боль. Они были такими же неприятными, как и заголовки лежащих перед ним газет.

Ему хотелось спросить у нее, почему после их расставания она согласилась с ним поужинать и допустила, чтобы деловая встреча превратилась в свидание. Впрочем, он сам ее пригласил, чтобы дать ей понять, что избегать друг друга непрофессионально. Ведь они оба акционеры клуба, и ни один из них не может просто взять и выйти из дела.

— Я не хочу иметь детей вот по этой причине. — Взяв газету, он потряс ей: — Здесь все написано.

— Ты не единственный, у кого было тяжелое детство, Макс.

Встретившись с ней взглядом, он вспомнил ее слова об отце, который навещал ее только для того, чтобы позлить ее мать. О том, как она страдала из-за ссор родителей.

— Именно поэтому ты должна меня понять.

Лиза вскинула подбородок, и ее зеленые глаза вызывающе заблестели.

— Я не стану избавляться от ребенка, Макс. И, как я уже сказала, я не буду ничего от тебя требовать.

— Неужели ты думала, что можешь просто прийти сюда, сказать мне, что я буду отцом, а затем уйти?

— Согласна, я выбрала неподходящее время. — Ее тон смягчился, и Макс почувствовал угрызения совести. — Но я рожу этого ребенка.

— Несмотря ни на что, я намерен принимать активное участие в жизни моего ребенка. Он не будет расти, думая, что я бросил его, потому что он оказался мне не нужен. — Придвинув к ней одну из газет, он ткнул пальцем в фотографию своего отца, лицо которого едва помнил: — Я не буду таким, как он.

Под его ледяным взглядом Лиза сделала шаг назад:

— Нет, Макс, это невозможно. Ты уже ясно дал мне понять, что не хочешь, чтобы я была частью твоей жизни.

— Речь идет не о каком-то ребенке, а о моем ребенке.

— Это что-то меняет?

— А разве нет, черт побери?

— Нет, не меняет. Я буду заботиться о ребенке в одиночку.

— Нет, — прорычал Макс, и Лиза часто заморгала от испуга. Она никогда не видела его таким разгневанным.

Сказала бы она ему о ребенке, если бы знала, что он так отреагирует на новость? «Да», — тут же пронеслось в ее голове. Она не хотела бы, чтобы он появился, когда ребенок стал старше. Именно так поступил ее отец, который дал ей ложную надежду на то, что спасет ее от нового отчима, его злобного сына и матери, которой было на нее наплевать.

— Что ты имеешь в виду под этим «нет»?

— Я имею в виду то, что мы с тобой не будем разводиться. — Его лицо посуровело. — Что мы будем жить как супружеская пара.

— Нет. Я этого не хочу, — бросила она, разозлившись. — Я хочу с тобой развестись.

— Это исключено, Лиза, — произнес он обманчиво спокойным тоном.

Она дерзко вскинула подбородок:

— Развод — это единственный выход для меня.

— Но не для меня.

— Почему?

— Потому что я не собираюсь уподобляться своему отцу. Я не брошу своего ребенка только потому, что он не вписывается в мою жизнь.

В его голосе слышалась боль, и Лиза прониклась к нему сочувствием. Как бы там ни было, когда-то она влюбилась в этого мужчину, вышла за него замуж и поклялась быть с ним в горе и в радости. Разве эти клятвы пустой звук?

— Я понимаю, почему ты говоришь это сейчас, — мягко произнесла она, — но нам не следует принимать решение немедленно. Будет разумнее сделать это после того, как ты встретишься со своим братом.

— Ты права, — неожиданно согласился он. — Сначала я встречусь со своим братом, а затем мы уладим эту проблему.

Ее задело то, что он относился к их будущему ребенку как к помехе, которую необходимо устранить, но она спрятала свою боль и посмотрела ему в глаза:

— Когда ты собираешься с ним встретиться?

— Он сейчас здесь.

— Здесь? — удивилась она, оглядевшись по сторонам.

— В Лондоне. У меня на сегодня запланирована встреча с ним.

— И он счел правильным сообщить об этом во все британские газеты?

— Я несколько раз прочитал все статьи и сомневаюсь, что это сделал он. Зачем ему пачкать свое имя? Его и так уже обвинили в том, что он вынудил женщину стать его невестой посредством шантажа. Возможно, встретившись с ним, я узнаю, кто стоит за всеми этими публикациями.

— То есть ты сейчас уйдешь?

— Да, но сначала нам нужно кое-что обсудить.

— Что?

— Вопросы, касающиеся нашего брака.

— Нашему браку конец, Макс.

— Неужели? Мы останемся мужем и женой до тех пор, пока я не соглашусь подписать документы на развод. Пока я не собираюсь этого делать.

Глава 2

— Ты должен согласиться.

В голосе Лизы слышалась паника, и Макс понял, что ему придётся приложить усилия, чтобы сохранить их брак. Чувства, которые когда-то испытывала к нему Лиза, прошли. Возможно, она даже его ненавидит.

Но как же быть с их страстной ночью, которая случилась два месяца назад? Разве она не в счет?

— Ты ждешь от меня ребенка, Лиза. Кем я был бы, если бы развелся с тобой сейчас?

Дверь распахнулась, и в бар вместе с порывом зимнего ветра ворвалась компания офисных работников. Они болтали и весело смеялись, очевидно радуясь предстоящему Рождеству.

— Мы не можем продолжать наш разговор здесь, — сказал он Лизе, надевая пальто.

— Нам больше не о чем говорить.

В этот момент только что прибывшая компания громко рассмеялась. Макс подошел ближе к Лизе, и цветочный аромат ее духов на миг заставил его забыть о том, что на дворе зима.

— Ты ошибаешься, Лиза. Нам нужно поговорить о ребенке. О нашем ребенке.

— О ребенке, которого ты не хочешь, — прошептала она.

Шум рядом с ними усилился, и Макс понял, что они больше не могут здесь оставаться.

— Да, я не планировал никогда иметь детей, но это вовсе не означает, что я откажусь выполнять отцовские обязанности, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — Давай уйдем отсюда. — Схватив Лизу за руку, он, не обращая внимания на ее изумленный взгляд, потащил ее к двери.

На улице дул холодный ветер и шел мелкий колючий снег. Держа Лизу за локоть, Макс направился к своей машине и открыл ее при помощи брелока дистанционного управления.

— Ты не можешь вот так просто вытащить меня из бара и запихнуть в свою машину, словно какую-то вещь, — сердито бросила она.

Ветер трепал ее густые рыжие волосы, и Макс вспомнил, как они разметались по подушке, когда он проснулся рядом с ней два месяца назад.

Почему, черт побери, он тогда не смог обуздать свое желание и остановиться, пока все не зашло слишком далеко?

Потому что речь шла о Лизе.

— Ты предпочла бы обсуждать нашего ребенка в шумном баре под хохот компании, которая начала заранее праздновать Рождество? — спросил Макс, но все же отпустил ее руку. Если его жена сейчас повернется и уйдет, он поймет, что между ними действительно все кончено. Что она не хочет быть с ним ни при каких обстоятельствах.

Лиза не сдвинулась с места.

— Куда мы поедем? — спросила она, глядя на него с затаенной обидой.

— В мою квартиру.

Ее тонкие брови приподнялись, в глазах промелькнуло сомнение.

— В твою квартиру? Почему мы не можем поговорить здесь?

— На ледяном ветру? — Открыв для нее пассажирскую дверцу, он сделал шаг в сторону. — Нам нужно обо всем договориться, Лиза.

— Хорошо. Но между нами больше ничего не будет.

Это прозвучало так категорично, что он с трудом сдержал улыбку.

— Думаю, между нами и так уже достаточно произошло.

Когда она садилась в его низкий спортивный автомобиль, он, глядя на ее длинные стройные ноги, запретил себе вспоминать, как она обхватывала его ими во время близости. Ему придется быть осторожным, чтобы снова не пойти на поводу у своего желания.

Выруливая со стоянки на оживленную улицу, он прогнал мысль о том, что Лиза единственная женщина, с которой он не может себя контролировать. Единственная женщина, которая заставляет его терять голову.

Лиза окинула взором квартиру, в которой не была много месяцев, и на нее нахлынули воспоминания о том, как она мечтала о любви и счастье.

Ей было странно находиться здесь через год после того, как Макс признался ей в том, что он не любит ее и не полюбит никогда. Ничто не может стереть из ее памяти эти слова.

— Наверное, это не лучшее место для разговора, — сказал он, повесив на вешалку свое пальто. — Мне следовало быть более чутким.

Удивленная его внимательностью, она посмотрела на него нахмурившись.

— Это далеко не нейтральная территория и не лучшее место для того, чтобы о чем-то договариваться, — добавил он.

— Я не собираюсь с тобой торговаться. Наш ребенок не предмет сделки, Макс.

— Я это понимаю. — Он взял у нее пальто. При этом их пальцы соприкоснулись, и по ее коже пробежала дрожь желания. Судя по тому, что глаза Макса потемнели, на него тоже подействовал этот контакт. — Но этот вопрос нужно уладить.

Они прошли в его маленький, но хорошо оборудованный кабинет.

— Мы оба знаем, что не можем оставаться мужем и женой, поэтому я не вижу другого выхода, кроме развода.

Повернувшись, он подошел к окну с видом на Темзу. Его плечи были напряжены, и на мгновение ей захотелось подойти к нему, обнять его и сказать, что ей достаточно того, что она его любит. Но на самом деле ей было этого недостаточно, поэтому она не сдвинулась с места.

— Я родился в Севилье, — неожиданно произнес он, повернувшись к ней лицом.

Они почти никогда не говорили друг с другом о своем прошлом, о детстве. Они жили настоящим, и обоих это полностью устраивало.

— Но как твой отец…

— Как он умудрялся жить на две семьи так, чтобы ни одна из них не знала о существовании другой? Мы с матерью жили в Севилье, а его жена и законный сын в Мадриде. Только сейчас я понял, почему мы переехали в Мадрид, когда мне было восемь лет. Почему моя мать оставила своих родных и увезла меня туда. Она последовала за моим отцом, решив, что, если мы будем ближе к нему, он передумает и вернется.

К ее горлу подступила тошнота, и она сделала глубокий вдох.

— Надеюсь, что мой ребенок никогда не испытает ничего подобного.

— В таком случае мы хотим одного и того же, Лиза. Мы хотим, чтобы у нашего ребенка были два заботливых надежных родителя.

— Но для этого нам вовсе не обязательно оставаться мужем и женой.

Макс подошел к ней.

— Ради ребенка мы должны попытаться сохранить наш брак.

Ее сердце заныло. Он ничего не сказал об их отношениях. Не сказал, что хочет ее полюбить.

Она медленно покачала головой:

— Нет, Макс.

Протянув руку, он нежно погладил ее по щеке.

— Между нами было что-то хорошее, Лиза. Что-то, что снова свело нас вместе и создало нашего ребенка. Полагаю, это сделала страсть. Она по-прежнему существует между нами, не так ли?

— Одной страсти недостаточно, — возразила Лиза.

— Но это лучше, чем совсем ничего.

Прервав зрительный контакт, она задумчиво посмотрела в окно на темные тучи, нависшие над Лондоном. Только она начала снова поворачиваться лицом к Максу, чтобы сказать ему, что, возможно, он прав, как ее внимание привлекла стопка документов, лежащих на его рабочем столе.

Это были документы на развод. Сверху лежала ручка, словно он собрался их подписать, но ему что-то помешало.

Поймав направление взгляда Лизы, Макс понял, о чем она думает. Ручка лежала на том месте, где он ее оставил, отвечая на звонок брата, который перевернул все с ног на голову.

Он собирался положить конец браку, который был ошибкой, но еще до звонка телефона, прервавшего ход его мыслей, он понял, что пока не может поставить точку в своих отношениях с Лизой.

— Ты собирался их подписать, — мягко произнесла она, и боль, которую он увидел в ее глазах, вызвала у него угрызения совести.

Он помнил, какое потрясение испытал, когда получил эти документы от ее адвоката. Он понял, что потерпел неудачу. Что не смог выполнить свои обещания. Что, несмотря на все свои усилия и старания, оказался таким же, как его отец.

— Разве ты не этого от меня хотела?

— Этого, — ответила она, но ее промедление сказало ему, что у него, возможно, есть шанс.

— А сейчас, когда ты носишь под сердцем моего ребенка, ты все еще хочешь, чтобы я их подписал? — Он снова отошел от нее, чтобы дать ей возможность спокойно подумать. Глядя на мрачное лондонское небо, он чувствовал, как с каждой секундой молчания Лизы напряжение между ними усиливается. Когда оно достигло предела, он подошел к столу, придвинул к себе документы и взял ручку.

Подняв взгляд на Лизу, он заметил, что она смотрит на его руку, закусив нижнюю губу.

— Ребенок ничего не меняет, Макс. Нам не следовало жениться.

— Но мы поженились. — Положив ручку, он выпрямился во весь рост.

Она его жена, и одна лишь мысль о том, что она найдет себе другого мужчину, была невыносимой.

— Я не хочу, чтобы у моего ребенка был отец, который навещал бы его пару раз в месяц из чувства долга.

— В таком случае наши с тобой мнения по этому вопросу сходятся. Потому что я хочу все время быть рядом со своим сыном или дочерью. Именно поэтому я хочу дать нашему с тобой браку еще один шанс.

— Мы уже знаем, что у нас ничего не получится.

— Давай с тобой договоримся, Лиза. Мы дадим нашему браку последний шанс. Мы будем жить как муж и жена следующие две недели, и, если к наступлении нового года ты по-прежнему будешь хотеть со мной развестись, я не стану этому препятствовать.

— Почему ты это делаешь? — спросила она, нахмурив лоб. — Ты ведь ясно дал мне понять, что не любишь меня.

— Потому что мы с тобой создали ребенка и ради него должны хотя бы попытаться.

Ее предположения подтвердились. Он хочет поступить правильно, чтобы потом не испытывать мук совести.

Она никогда не хотела развода, потому что продолжала его любить. Его жестокие слова после их страстной ночи заставили ее сказать ему, что она хочет развестись.

— Нам не следовало проводить вместе ту ночь, — произнесла она сердитым тоном, чтобы не броситься в его объятия и не взять то, что он предлагает.

— Тогда почему мы это сделали? — спросил он бархатным сексуальным голосом.

Лиза больно прикусила нижнюю губу. Он ни в коем случае не должен узнать, что она по-прежнему его любит.

— Потому что выпили слишком много вина.

— Других причин нет?

Она посмотрела на входную дверь, желая как можно скорее покинуть эту квартиру и сбежать от этого мужчины. Она больше не могла здесь оставаться. Каждое его слово, каждый взгляд и жест напоминали ей обо всем, что она потеряла.

— Нет. Никаких. — Покачав головой, Лиза направилась к выходу, но, прежде чем она успела добраться до двери, перед ней возник Макс.

— Но теперь у нас есть новая причина, — спокойно произнес он. — Наш ребенок.

Охваченная паникой, Лиза поспешно сменила тему разговора:

— Разве ты не собирался встретиться со своим братом сегодня днем?

— Мы встречаемся… — сделав паузу, он посмотрел на часы, — через час. Это означает, что нам придется продолжить этот разговор позже.

— В таком случае я поеду домой.

— Ты поедешь со мной, Лиза, а после этого мы заедем в твою квартиру, соберем твои вещи и перевезем их сюда.

— Ты спятил?

— Вполне возможно, — самоуверенно улыбнулся он, давая ей понять, что будет так, как он сказал. — Я не позволю тебе забрать у меня моего ребенка.

— Ребенка, которого ты никогда не хотел.

— Когда-то это было так, но сейчас это уже не имеет значения.

Глава 3

Голова у Макса шла кругом от множества мыслей, когда они с Лизой прибыли в отель, где он договорился встретиться со своим братом. Как на него подействует эта встреча? Как он сможет быть хорошим отцом, когда его собственный отец вел двойную жизнь, имея одновременно две семьи?

Он посмотрел на Лизу, сидящую в одном из уютных кресел в фойе отеля. Она была бледна, несмотря на макияж. Он редко видел ее ненакрашенной. Макияж был для нее своего рода защитой от внешнего мира. Он не знал, от чего конкретно она защищается. Ему было мало известно о ее прошлом. Сначала это не имело значения, поскольку ему было достаточно страсти. Затем он разбил ей сердце, поскольку из-за детской травмы, связанной с уходом его отца, не смог открыть ей свою душу. Если он не смог полюбить Лизу, сможет ли он полюбить своего ребенка?

Сейчас, когда СМИ распространили информацию о том, что он незаконнорожденный, ему меньше всего хотелось испытывать чувство вины перед своей женой, поэтому он загнал его подальше вглубь себя.

Ему придется встретиться с законнорожденным сыном своего отца. Его желанным сыном. Его законным наследником. По телефону Рауль сказал ему, что их отец хотел, чтобы он разыскал его, Макса, и ввел его в семейный бизнес. Что это? Жалкая попытка отца Макса загладить свою вину перед ним?

Не желая зря терять время, он отошел от Лизы. Остановившись на секунду перед дверью ресторана, он сделал глубокий вдох и вошел внутрь. В зале было пусто, если не считать мужчины и женщины, которые о чем-то оживленно спорили. Несомненно, они были влюбленной парой. Только влюбленные ссорятся с такой страстью. Посмотрев на мужчину, Макс сразу понял, что перед ним его брат.

Нервы Лизы были так напряжены, что она с трудом сидела на месте. Сегодняшние события развивались так стремительно, что ее мутило сильнее обычного. Из ресторана доносились громкие голоса, словно кто-то ссорился. Затем оттуда быстро вышла женщина, и Лиза еще сильнее встревожилась. Что там произошло? Женщина чуть не плакала.

Когда Макс наконец вышел из ресторана, Лиза вскочила на ноги.

— Как все прошло?

— Так, как может пройти подобная встреча, — сухо ответил он.

Его черты были напряжены, и по ее спине пробежала дрожь.

— Это все, что ты можешь мне сказать?

Лиза чувствовала, как он привычно отгораживается от нее и от своих чувств. Было очевидно, что она выбрала неподходящий день для того, чтобы сообщить ему о ребенке.

— Пока да.

Судя по всему, встреча двух братьев прошла напряженно.

— Ты увидишь его снова?

— Да. Мы договорились, что не будем позволять прошлому отбрасывать тень на настоящее и будущее. Что мы будем переносить вместе нападки прессы. Сейчас, когда наша встреча закончилась, я могу наконец заняться другими проблемами.

— Какими проблемами?

— Не притворяйся наивной, Лиза. Ты прекрасно знаешь, что новость, которую ты мне сообщила сегодня утром, серьезная проблема.

Он ее обвиняет?

— Тебе больше не нужно думать о ее решении, — бросила она, охваченная праведным гневом.

К горлу подкатывалась тошнота, но она нашла в себе силы повернуться и пойти прочь от него. Она не может оставаться с мужчиной, который не дорожит ни ею, ни их ребенком.

Догнав ее, Макс остановил ее, схватив за руку:

— Куда ты собралась, черт побери?

Резко повернувшись, она освободилась от его хватки.

— Как можно дальше от тебя!

Макс нахмурил брови:

— Это невозможно. Ты поедешь со мной домой. Лиза ошеломленно посмотрела на него:

— Я не поеду с тобой домой.

Его губы сжались в твердую линию.

— Мы же договорились.

— Ты сам все решил. Ты не можешь заставить меня сделать так, как ты хочешь, — возразила она.

— Ты поедешь со мной. Ты моя жена, — прорычал он, и ее гнев усилился.

— Очевидно, только когда тебе это подходит.

— Не нужно бросать мне вызов сейчас, когда ты ждешь от меня ребенка. Это все меняет. Мы с тобой женаты. Мы останемся мужем и женой и будем жить под одной крышей.

— Ты не был нужен своему отцу, и я не хочу подобной участи для своего ребенка. Я знаю, что чувствуешь, когда тебя презирает отец, а затем многочисленные отчимы.

Макс приблизился к ней на шаг:

— Я здесь не единственный, у кого было тяжелое прошлое и кто от него бежит. Я прав, Лиза?

Она думала, что, выйдя замуж за Макса, сможет наконец создать собственную семью и наконец оставить прошлое в прошлом. Их разрыв лишь усилил ее разочарование.

— Лишь отчасти, — ответила она. — Я, в отличие от тебя, больше не бегу от своего прошлого.

Ее слова попали в точку. Глаза Макса заблестели от гнева.

— Ты думаешь, что моя встреча с братом, которого я не знал, означает, что я бегу от прошлого?

Он подошел еще ближе, и у нее закружилась голова.

— Важно не только физическое присутствие. Для построения прочных отношений нужно нечто большее. Ты доказал, что не способен на это, когда порвал со мной. Я никуда с тобой не поеду.

Едва она успела произнести эти слова, как у нее все поплыло перед глазами, и она погрузилась в темноту.

— Лиза, — донесся до нее знакомый голос с испанским акцентом, и она, вдохнув аромат дорогого одеколона, обнаружила, что прижимается к крепкому мускулистому телу. Телу единственного мужчины, которого она когда-либо любила.

Мужчины, который, по его собственному признанию, не способен на ответные чувства.

— Я в порядке, — ответила она, надавив ладонями на его грудь, но Макс не отпустил ее. Вместо этого он подхватил ее на руки и отнес в кресло.

— С ней все в порядке? — произнес незнакомый мужской голос.

Открыв глаза, она увидела красивого мужчину, похожего на ее мужа. Несомненно, это был брат Макса Рауль.

— Это моя жена, Лиза, — сказал Макс. — Ее беременность протекает не очень легко.

Да как он смеет рассуждать о ее беременности? Какое ему вообще дело до ее самочувствия?

Его брат подошел ближе к ним:

— Тебе следует отвезти ее домой и вызвать врача.

— Именно это я и собираюсь сделать, — ответил Макс, выпрямившись во весь рост, и Лиза почувствовала напряжение, установившееся между братьями. — Мы с женой сами решим наши проблемы. Почему бы тебе не заняться своими?

— Моими проблемами? — переспросил Рауль с обманчивым спокойствием.

— Она плакала, — сказала Лиза, не подумав, и оба мужчины уставились на нее. Она имела в виду женщину, выскочившую ранее из ресторана. — Один из вас, должно быть, сказал ей что-то ужасное. У нее был такой вид, словно ей не терпелось поскорее отсюда убраться.

Макс посмотрел на своего брата:

— Что я тебе говорил.

Рауль перевел взгляд с Лизы на него:

— Я позвоню позже, чтобы узнать, как дела у твоей жены.

В ее сердце затеплилась надежда. Между Максом и его братом начинают устанавливаться отношения? Если у них все получится, докажет ли это Максу, что он заслуживает быть любимым? Возможно, этого будет достаточно для того, чтобы она смогла вернуть мужчину, за которого вышла замуж. Да, он не ответит на ее чувства, но, возможно, хотя бы перестанет бояться наслаждаться ее любовью к нему.

— Спасибо за участие. Я правда в порядке, — произнесла она, глядя в темные глаза, так похожие на глаза Макса.

Не сказав больше ни слова ни ей, ни Максу, Рауль повернулся и зашагал к выходу. Когда дверь открылась, в фойе на мгновение ворвались звуки оживленного уличного движения.

Посмотрев на лицо Макса, Лиза не увидела на нем ни намека на перемены, на которые она так надеялась. Выражение его лица было еще более холодным и отчужденным, чем когда-либо.

Макс смотрел вслед удаляющемуся Раулю. За время их короткой встречи он понял, что его брат такой же упрямый и решительный и так же любит командовать и все держать под контролем, как и он сам. Несомненно, они с Раулем похожи не только внешне, но и по характеру.

Прогнав противоречивые эмоции, Макс достал из кармана мобильный телефон и набрал номер. Он все еще не мог поверить, что брат, с которым он только что познакомился, пытается им командовать. Впрочем, он был согласен с Раулем. Он помнил, как плохо чувствовала себя его мать, когда носила под сердцем его родную сестру Анджелину. Он намерен отвезти Лизу сначала к доктору, а затем к себе домой. Он это сделает, даже если ему придется тащить ее силой.

— Здравствуйте. Я хотел бы записать на прием к доктору свою жену, — произнес он в трубку. — Она беременна восемь недель и плохо себя чувствует.

Бросив взгляд на Лизу, он увидел на ее лице возмущение, но ему было все равно. Сейчас он просто хотел убедиться в том, что головокружения и обмороки обычное дело на ранних сроках беременности.

При мысли о том, что ему придется до конца жизни нести ответственность за другого человека, его охватил страх. Сможет ли он справиться с болью, которую когда-то причинил ему его отец, и установить нормальные отношения со своим ребенком? Будет ли этого достаточно? Не будет ли его сын или дочь таить на него обиду?

— Мне не нужно в больницу, — возразила Лиза. Выслушав ответ сотрудницы регистратуры, он поблагодарил ее и разорвал соединение.

— Сегодня днем ты идешь к доктору на УЗИ, — сказал он Лизе. — Это не обсуждается.

Ее зеленые глаза засверкали от гнева.

— Зачем ты это делаешь? Что и кому ты пытаешься доказать?

— Мне не надо ничего доказывать никому, кроме тебя. Ты моя жена, Лиза. Ты ждешь от меня ребенка, поэтому мы снова будем жить вместе. В ту ночь мы с тобой вышли за рамки профессиональных отношений, и теперь должны иметь дело с последствиями.

Он стал наблюдать за тем, как на ее лице одна эмоция сменяет другую. Среди них была боль, и он почувствовал угрызения совести. Но он понимал, что не может ее отпустить. Ведь теперь им нужно действовать не в своих собственных интересах, а в интересах будущего ребенка.

— После того как ты меня бросил, я больше не могу с тобой быть, Макс. Что будет, если ты снова захочешь уйти? Я должна буду сидеть сложа руки и спокойно смотреть на то, как ты причиняешь боль нашему ребенку? Ты, как никто другой, должен все это понимать.

От мольбы, которую он услышал в ее голосе, внутри у него все закипело от ярости. Она хочет сказать, что он не способен быть отцом? Он сам знает эту горькую правду, но не может признаться в этом Лизе.

— Нам следовало подумать об этом до того, как мы провели вместе ночь, — произнес он, злясь на нее и на самого себя. — Но судьба сочла нужным снова свести нас вместе, и на этот раз ни один из нас не сможет так легко уйти. Наш ребенок будет нуждаться в нас обоих.

Если бы только эти мысли пришли в голову его отцу до того, как он закрутил роман с его матерью.

До того, как он сделал детей двум женщинам с разницей в несколько месяцев.

— Почему я тебе не верю?

Ее тон стал мягче, и он почувствовал, что она начинает уступать.

— Что бы ни случилось в нашем прошлом, мы должны это игнорировать ради нашего ребенка, — сказал он, приблизившись к ней на шаг.

— Ты действительно можешь сделать это ради ребенка, которого не хочешь? Ты правда готов принять вызов в виде отцовских обязанностей?

Она встретилась с ним взглядом, и Макс обнаружил, что теперь ее глаза блестят не от гнева, а от непролитых слез.

— Я не собираюсь отрицать, что для меня это будет сложной задачей. Что я никогда не хотел иметь детей, — произнес Макс, тщательно подбирая слова. — Но я буду заботиться о нашем ребенке, Лиза.

— А как насчет меня? Нас?

Прогнав чувство вины, вызванное ее вопросом, он протянул руку и убрал с ее лица прядь волос.

Лиза вздохнула, ее ресницы затрепетали, но она тут же взяла себя в руки.

— Я поняла, никаких «нас» нет, — сказала она.

— «Мы» были когда-то и будем снова. Ради нашего ребенка. Мы проведем Рождество вместе.

Он вспомнил их первое совместное Рождество, которое пришлось на их медовый месяц. Они провели его на солнечном курорте. Там он узнал, что его жена всегда мечтала о традиционном Рождестве в уютном загородном доме с камином.

Лиза сделала шаг назад. В ее взгляде читалась решимость.

— Я останусь с тобой до кануна нового года. Уверена, что к этому времени ты будешь просить, нет, требовать, чтобы я ушла.

— Значит, до наступления нового года?

— Да, — твердо ответила она.

— Хорошо. Договорились. Мы с тобой останемся мужем и женой до начала января.

Глава 4

Следующие два дня Лиза выполняла предписания доктора и много отдыхала. Она уступила требованиям Макса и осталась в его квартире, где они жили, когда поженились. Знакомая обстановка только действовала ей на нервы. Макс поначалу был напряжен и напоминал ей зверя, запертого в клетке. Затем он достал ее заботой и вопросами о самочувствии. До Рождественского сочельника оставалось два дня. Лиза уже начала жалеть о том, что согласилась остаться до наступления нового года. Оставшаяся неделя казалась ей вечностью.

Она знала, что Макс не изменится. Что у него нет к ней никаких чувств и никогда не было. Именно по этой причине их брак рухнул. Он не смог дать ей любовь. Как он сможет полюбить их ребенка?

Она поверила, что он сможет ответить на ее чувства, когда он дал ей маленькую надежду на то, что они смогут создать крепкую дружную семью, о которой она всегда мечтала. Она знала, что такие семьи существуют. Она в этом убедилась, когда в детстве гостила у своей школьной подруги.

Воспоминания о словах, сказанных Максом всего шесть месяцев назад, вернули ее в тот день, когда все ее мечты рухнули.

Это произошло во время летней вечеринки в саду шикарного дома. Они болтали с друзьями, и те спросили их, сколько детей они планируют иметь. Когда друзья ушли, она повернулась и улыбнулась Максу. Увидев мрачное выражение его лица, она на секунду потеряла дар речи. Его руки были сжаты в кулаки, темные глаза сверкали.

— Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, Лиза.

— И чего же я хочу?

— Любви и семейного счастья, — процедил он сквозь зубы. — Разве не этого ты хочешь?

— Разумеется, этого, — ответила она ему тогда. — Я хочу быть любимой. Хочу иметь счастливую семью, что подразумевает наличие детей. Ты, судя по всему, не тот мужчина, с которым я смогу осуществить эту мечту. Ты был прав. Нам не следовало жениться.

Устав от безделья, Лиза прогнала воспоминания. Поднявшись с дивана, она взяла с кофейного столика снимок, на который Макс едва взглянул. Это обидело ее так же, как непроницаемое выражение его лица в тот момент, когда на мониторе в кабинете УЗИ в частной клинике, в которую они ездили, появилось изображение их ребенка. Что ей делать? Как она могла согласиться остаться его женой до конца года? Неужели она думала, что за пару недель что-то может измениться?

Как только она задала себе эти вопросы, к горлу снова подкатилась тошнота.

— Тебе следует отдыхать. — Голос Макса нарушил ход ее мыслей. Она подняла глаза на своего мужа, и ее пульс участился. Она не хотела ничего к нему испытывать. Продолжая его любить, она лишь причиняет боль самой себе и будущему ребенку.

— Я так больше не могу, Макс, — произнесла она с отчаянием.

— Я не собираюсь сейчас это обсуждать. Тебе нужен отдых.

— Я беременна, а не больна. — Резкость ее тона удивила ее саму и Макса, который поднял брови. — Мне следует поскорее вернуться к работе.

Ей по-прежнему казалось, будто их разделяет океан, но она больше не хотела его пересекать, поскольку не знала, что ждет ее на противоположном берегу. Если он заставит ее остаться до конца года, она будет защищать свое сердце, притворяться полностью безразличной, а затем уйдет. По крайней мере, позже никто не сможет обвинять ее в том, что она не пыталась сделать его частью жизни их ребенка.

— Нет, Лиза. Если ты и вернешься к работе, то только после нового года, да и то лишь в том случае, если будешь хорошо себя чувствовать. — Его командный тон возмутил ее, и сохранять внешнее спокойствие становилось все труднее.

— Я не могу сидеть здесь без дела подобно изнеженной принцессе. Это не в моем духе, Макс. Мне нужно чем-нибудь заниматься. Для начала я могла бы купить и нарядить елку.

— Елку? — Он выглядел таким растерянным, что она с трудом сдержала смех.

— Разумеется. До Рождества остается пара дней, а в этой квартире нет ни одного праздничного украшения.

Он сердито посмотрел на нее:

— Я не праздную Рождество.

— Для тебя это слишком сентиментально? — поддела его она. — А как насчет того, чтобы навестить родственников? Ты это делаешь?

Ей совершенно не хотелось провести праздник в квартире, где нет ни малейшего намека на приближающийся праздник. Она любила Рождество. Для нее это было единственное время в году, когда она чувствовала, что ее мечты могут сбыться. Ей нравился дух волшебства, который приносил этот зимний праздник, хотя он никогда не проникал в дом, в котором она жила в детстве. Как она могла влюбиться в человека, так не похожего на нее?

— Навестить родственников? — Он подошел ближе. Хотя расстояние между ними уменьшилось, эмоционально они по-прежнему были далеки друг от друга. — Тебе нужно навестить твою семью?

Навестить семью? Его вопрос подействовал на нее как ушат холодной воды.

Лиза жалела о том, что до свадьбы не поделилась с ним подробностями своего прошлого. Но ей не хватило духу рассказать ему о том, что она обижалась на мать за свое неустроенное детство. Как она винила мать в том, что произошло с ее единокровным братом. Она не хотела омрачать счастье, которое, как ей казалось, она обрела с Максом, поэтому решила держать язык за зубами.

— Нет, не нужно, — отрезала Лиза, когда на нее нахлынула волна эмоций.

Что с ней творится? Причина ее эмоциональности в беременности или на нее так действует близость этого мужчины?

Подойдя к окну, она уставилась на панораму Лондона и снова подумала о своей матери и сыне одного из отчимов, который жил с ними. Ее мать постоянно меняла мужчин, а ее единокровного брата разыскивала полиция. Выходя замуж за Макса, Лиза надеялась обрести стабильность, которой ей так не хватало в детстве. Как же она ошибалась. Ее ребенок будет жить с матерью, а его отец будет появляться в его жизни лишь время от времени. Подобного она никогда не хотела для своих будущих детей.

— Я хочу, чтобы ты сегодня как следует отдохнула. Завтра мы летим в Мадрид, — неожиданно сказал Макс.

Повернувшись, она уставилась на него в замешательстве:

— В Мадрид?

— Да. Рауль и Лидия женятся.

В его голосе не было ни капли эмоций. Он обижается на своего брата?

— В сочельник? — спросила она.

— Да, в сочельник.

Он пересек комнату и присоединился к ней у окна.

— Я обещал, что мы там будем. Рауль мой близкий родственник.

Лизу удивил ответ Макса. Она не могла поверить в то, что человек, борющийся с проявлением эмоций, так сентиментальничает по отношению к брату, которого только что нашел.

Глядя на панораму Лондона, Макс пытался сдержать раздражение, которое у него вызвала новость о предстоящей свадьбе его брата. Он почувствовал себя неполноценным после того, как Рауль сказал ему о своей любви к Лидии, женщине, которая недолго присутствовала на их первой встрече. Уставившись невидящим взором на серое небо, он размышлял над вопросами, которые прочитал на лице Лизы. Может ли он действительно считать Рауля членом своей семьи? Когда-то он считал членами своей семьи мать и сестру. Но мать умерла, когда ему было четырнадцать, а сестре скоро исполнится двадцать один год, и она уже живет своей жизнью.

— С того момента, когда я их увидел, было ясно, что между ними что-то есть, но такого я не ожидал.

— А чего ты ожидал, Макс? По-твоему, все мужчины должны быть против эмоциональных привязанностей?

Ее зеленые глаза сверкали от гнева. Он подозревал, что без каких-либо действий с его стороны этот гнев не скоро уляжется, и надеялся, что его новый план поможет ему задобрить Лизу. Он не собирался делать вид, будто все хорошо. Он знал, что она по-прежнему хочет любви до гроба и тому подобной чепухи, и его реакция на изменения в его жизни лишь отдаляет ее от него. Он не собирался приезжать в Испанию с женой, которая будет на него злиться. Он не хотел, чтобы Рауль думал, что ему больше везет с женщинами, нежели его новообретенному брату, который не способен найти общий язык со своей собственной женой.

— После их ссоры, которая произошла на моих глазах во время нашей первой встречи, я не ожидал, что Рауль женится.

— Некоторые пары ссорятся и мирятся, Макс. — Лиза игриво подняла бровь, как сделала в тот вечер, когда их деловая встреча завершилась интимной близостью. — Это оживляет отношения.

— Их связывает не любовь, а секс, — выпалил он в гневе.

Лиза молча посмотрела на него, и напряжение, повисшее между ними в воздухе, стало невыносимым. Затем она отошла от него, и он почувствовал облегчение. Ну зачем им продолжать все эти разговоры, когда он уже доказал ей, что он не тот, кто ей нужен, и она с этим смирилась? Зачем ей мужчина, который не способен ответить на ее чувства?

— Может, тебе лучше поехать туда одному? — Ее тон был мягким, но за ним слышалась стальная твердость, с которой она обычно противостояла тем, кто собирался сделать ей больно.

Он никогда не спрашивал, почему она при малейшей опасности поднимает защитные барьеры. Его вполне устраивало, что она не делится с ним подробностями своего прошлого. Он тоже не любил делиться своими секретами. Для отношений ему было вполне достаточно страсти, которая притягивала их друг к другу. Но сейчас, когда она ждет ребенка, по-прежнему быть уже не может.

— Нет, Лиза. Это исключено. Мы отправимся туда вместе как муж и жена.

Он подошел к ней и прочитал вызов в ее глазах, которые казались огромными на бледном лице. Ему придется научиться подавлять свой гнев. Он не хотел становиться отцом, но станет им через семь месяцев. Поэтому он не собирается делать ничего, что может навредить Лизе или ребенку.

Он не знал, для чего на самом деле берет Лизу с собой в Мадрид. Возможно, он хочет показать своему единокровному брату, что у него тоже все хорошо в личной жизни. Может, он просто хочет находиться рядом с ней и быть уверенным в том, что она выполняет предписания доктора и достаточно отдыхает. Он должен приложить усилия и сделать все для того, чтобы убедить Лизу остаться с ним и после наступления нового года. Он хочет, чтобы у его ребенка, в отличие от него самого, был отец. Он просто не знает, сможет ли быть хорошим отцом.

— Хочешь показать своему брату, что мы счастливы в браке?

Обвинение, которое он услышал в ее вопросе, больно задело его, потому что она сказала правду. Но оно отвлекло его от мыслей о прошлом. О том, как он потерял мать вскоре после рождения сестренки.

— Счастливы мы или нет, Лиза, это не так важно. Главное, что мы женаты и ждем первенца. По крайней мере, этого ты не можешь отрицать.

Ее глаза гневно сверкнули. Макса охватило чувство вины, но он тут же его подавил. Во всей этой ситуации виноват не только он. Несколько месяцев назад он разорвал их отношения, но разве она не сделала то же самое, когда ушла от него после ночи, которая навсегда изменила жизнь их обоих?

Что, если она нарочно сказала ему о ребенке в тот момент, когда его мир перевернулся с ног на голову? Что, если она каким-то образом раньше его узнала о том, что у него есть единокровный брат?

Эта безумная мысль не в первый раз пришла ему в голову. Он знал, что Лиза вышла за него замуж, потому что любила его. Она довольно часто говорила ему о своих чувствах, а ответом ей всякий раз было его молчание. Разумеется, ей хотелось услышать ответное признание, но он не собирался ей лгать. В его детстве было достаточно лжи. Он знал, какой разрушительной она может быть, и был сыт ей по горло. Но невозможность сказать ей три заветных слова, которые она так хотела услышать, заставила его в конце концов от нее уйти. Расставание было единственным выходом. Он поступил правильно, уйдя до того, как ранил ее еще сильнее. Может, она этого не поняла и решила ему отомстить? Захотела причинить ему такую же сильную боль?

— Да, я не могу этого отрицать, но я жалею, что не могу от тебя уйти. На этот раз навсегда. Я знаю, что такое иметь отца, который появляется в твоей жизни, когда ему вздумается. Знаю, что такое иметь мать, которая думает только о своей личной жизни. Знаю, что такое череда отчимов. Ты еще не успеваешь привыкнуть к одному, как появляется другой.

Макса против его воли захлестнула волна сочувствия, и он, отбросив свои подозрения, подошел к ней, чтобы ее утешить. Она впервые рассказала ему о своем детстве, и он понял, что оно было далеко не безоблачным.

— Значит, у нас обоих есть мотивы для сохранения этого брака.

Он спрятал свои эмоции и превратился в практичного бизнесмена, каким был с тех пор, как автоавария поставила крест на его карьере футболиста пять лет назад.

— Похоже на то. Когда мы летим в Мадрид?

Ее тон был таким же холодным, как и его, и это доказывало, что чувства, которые она когда-то к нему испытывала, утратили свою силу либо были глубоко спрятаны. Это его вполне устраивало. Ведь эмоции только все усложняют. Эмоции только приводят к боли.

— Я зафрахтовал частный самолет, чтобы обеспечить тебе необходимый комфорт в дороге. Мы вылетаем завтра утром.

Сначала он думал, что она бросит ему вызов, но вместо этого она внимательно посмотрела на него и мгновение спустя кивнула.

— Когда мы вернемся?

— Сразу, как только закончится празднование свадьбы. У меня есть планы на праздничный сезон в Англии.

Лиза посмотрела на него с подозрением:

— Какие планы?

Он пока не собирался ими с ней делиться. Когда она сказала, что хочет нарядить елку, он вспомнил, как однажды она сказала ему, что у ее матери не было ни времени, ни желания отмечать праздники. Что в детстве ей не хватало волшебного духа Рождества. Может, он и не был способен испытывать любовь, но он хотел сделать ее счастливой, доказать ей, что он может строить полноценную семейную жизнь, не вкладывая в это свои эмоции. Имея в виду все это, он начал готовиться к празднествам, похожим на те, которые любила его мать. Празднествам, которые он не устраивал после ее смерти.

— Планы, которые докажут тебе, что мы можем вместе воспитывать нашего ребенка. Что вместе мы сможем дать ему больше, чем каждый из нас поодиночке. Ты дала мне время до конца декабря, чтобы я доказал тебе, что с родителями, состоящими в браке, нашему ребенку будет лучше, нежели с разведенными. Именно этим я и собираюсь заняться.

Лиза тяжело сглотнула. Как бы ни горько ей было это признавать, Макс прав. Им следует найти точки соприкосновения, постараться сохранить свой брак и вместе воспитывать ребенка. И все же маленькая девочка, которая была свидетелем того, как ее отец уходил из семьи и после этого мать приводила одного отчима за другим, не желала довольствоваться малым. Она хотела быть любимой и счастливой. В то же время она хотела, чтобы ее ребенок рос в полной семье, которой не было у нее. Возможно, если они с Максом останутся мужем и женой, они смогут создать стабильную обстановку, необходимую для ребенка.

Итак, Макс должен либо постоянно присутствовать в жизни их ребенка, либо отсутствовать в ней вообще. Она знала на собственном опыте, что значит винить себя в уходе отца. Всякий раз, когда он навещал ее в детстве, она спрашивала себя, что она сделала ужасного. Почему-то ей казалось, что он бросил мать из-за нее. Еще она знала, что такое иметь отчима, который давил на нее морально, чтобы она хорошо себя вела. Нет, он не поднимал на нее руку, но словесное унижение было немногим лучше побоев.

— Ты готов на это пойти, Макс? — спросила она. — Ты готов постоянно присутствовать в жизни своего ребенка, несмотря на то, что ты никогда не хотел быть отцом?

Он подошел еще ближе к ней, и воздух между ними наэлектризовался.

— Я так остро отреагировал на новость о ребенке из-за всех этих газетных статей обо мне и моем брате, которые я прочитал в тот день. По правде говоря, сначала я думал, что ты узнала о Рауле раньше меня и ничего мне не сказала.

— Но даже теперь, когда твой шок прошел, ты не очень рад тому, что станешь отцом.

— Да, я не в восторге от этого. — Макс говорил искренне, но жестокая правда больно ранила ее. — Наш брак рухнул, потому что мы слишком разные. Ты хотела любви и детей, хотя единственной вещью, которая нас связывала, была страсть.

Это было правдой только для него, но она не могла сказать ему об этом сейчас. Сделав это, она призналась бы ему в том, что испытывает к нему глубокие чувства, на которые он никогда не сможет ответить. Единственное, что она у него вызывает, — это сексуальное желание.

Ей совсем не хотелось его желать, но ее вероломное тело решило иначе. Когда Макс протянул руку и приподнял ее подбородок, ее сердце замерло на мгновение, а в глубине ее женского естества вспыхнул огонь.

— Я также думаю, что между нами все еще существует страсть. Даже несмотря на то, что твои глаза сейчас сверкают от гнева, я вижу, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя.

Зачем он это делает? Зачем мучает ее.

— Это безумие. — Лиза собиралась возмутиться, но хрипотца в ее голосе выдала ее истинную реакцию. Это было опасно для ее самообладания, но она не смогла сделать ни шагу. Она хотела его. Она жаждала его прикосновений, которые привели бы к таким страстным поцелуям, что она утратит способность сопротивляться.

— Правда? — произнес он сексуальным голосом, но она справилась с искушением, не закрыла глаза и не подчинилась его воле.

— Конечно, это безумие. — Она хотела, чтобы ее голос прозвучал сердито, но вместо этого у нее получился хрипловатый шепот.

— Я не согласен, Лиза, — мягко сказал он. — Именно страсть снова свела нас вместе два месяца назад. Именно на ней будет держаться наш брак.

Два месяца назад Лиза поступила опрометчиво, подчинившись зову плоти, но она больше не намерена ложиться с ним в постель, как бы призывно он на нее ни смотрел.

— Ни в коем случае, — решительно возразила она, отойдя от него, и только в этот момент заметила, что за окном стемнело.

— Что «ни в коем случае», Лиза? — поддразнил ее он.

— Я ни в коем случае не лягу снова с тобой в постель.

К ее ужасу, Макс снова сократил расстояние между ними, и, когда она заглянула в его темные глаза, ее гнев начал улетучиваться, уступая место желанию.

— Ты в этом уверена? — произнес он с сексуальным акцентом.

— Да, — очень тихо ответила Лиза, но Макс ее услышал. Интересно, слышит ли он, как бешено стучит ее сердце?

Макс прижал ее к себе, и ее предательское тело начало подчиняться его воле. Она должна ухватиться за остатки здравого смысла и всячески сопротивляться своему желанию, если не хочет, чтобы он снова причинил ей боль.

— Я в этом абсолютно уверена. — Она надавила ладонями на его твердую грудь. — Равно как и в том, что к концу декабря ты устанешь от меня и своей роли будущего отца, и я смогу вернуться к своей жизни.

— Значит, у меня есть время до наступления нового года, чтобы доказать тебе, что твоя теория ошибочна.

От его бархатистого голоса по ее телу пробежала дрожь желания. Ее снова охватил гнев. На этот раз он был направлен не только на Макса, но и на нее саму.

— Ты ничего не докажешь, Макс.

— Ты в этом уверена, Лиза?

Ей захотелось его ударить, но вместо этого она спокойно отошла в сторону:

— Полностью.

Макс улыбнулся:

— В таком случае я жду не дождусь, когда прилечу на свадьбу моего брата вместе с моей женой.

— Это ничего не изменит. Я знаю, что ты не хочешь быть мужем и тем более отцом.

— Но мы с тобой женаты, Лиза. И я собираюсь быть хорошим отцом нашему ребенку.

Глава 5

Лиза думала, что в Мадриде настроение Макса улучшится, но ошиблась. С тех пор как они прилетели сюда вчера, он был с ней обходительным, но держался отчужденно. В их последний вечер в Лондоне он доказал ей, что имеет над ней власть. Что между ними по-прежнему существует сексуальное желание и оно требует выхода.

Они покинули свой отель рано утром, и сейчас Лиза дрожала от необычайно холодного зимнего ветра. Район, в котором они сейчас находились, напоминал тот, где она выросла. Богатый человек, вроде Рауля Вальдеса, определенно не может устроить свою свадьбу в таком месте.

— Зачем мы сюда приехали? — спросила она у Макса, поднимая воротник.

Ее муж не обращал внимания на холод. Его взгляд был прикован к одному из обшарпанных многоквартирных домов.

— Мы с матерью здесь жили после того, как покинули Севилью.

Его ответ удивил Лизу. Макс был миллиардером. Его отчим был известным человеком в футбольном мире. Она никогда не думала, что Макс знает, что значит жить в бедности.

— Я не знала, — задумчиво произнесла Лиза, осматриваясь по сторонам. Ее внимание привлекла футбольная площадка за домами. Она так отличалась от площадок клубов, которыми он владел. — Твоя футбольная карьера началась здесь?

Наконец Макс повернулся и посмотрел на нее. На мгновение ей показалось, что она увидела в его глазах грусть, затем он моргнул, и его лицо приобрело привычное бесстрастное выражение.

— Мы с матерью переехали в Мадрид вскоре после ухода моего отца. Тогда я думал, что она решила начать новую жизнь. Сейчас я понимаю, что она надеялась, что, если мы будем ближе к нему, он передумает и вернется. — Он перевел взгляд на площадку, и на его щеке дернулся мускул. — Да, я начал серьезно играть в футбол именно здесь. Когда моя мать стояла у края площадки и подбадривала меня, она познакомилась с моим отчимом, который искал перспективных молодых игроков.

— Возможно, твой отец поступил правильно, позволив вам с матерью начать новую жизнь без него.

Она говорила исходя из собственного опыта. Уж лучше бы ее отец вообще исчез из ее жизни, чем появлялся только для того, чтобы мотать нервы ее матери.

Судя по резкому вдоху, который сделал Макс, он не был с ней согласен.

— Прости, — пробормотала она. — Наверное, это прозвучало слишком грубо.

— Пойдем. — Повернувшись, Макс направился к ждущей их машине. Шофер даже не заглушил мотор.

Когда они ехали по улицам мимо достопримечательностей, которые Лизе хотелось осмотреть, Макс молча сидел рядом, уставившись прямо перед собой. Он держался с ней холодно и, когда они приехали в место проведения свадьбы, вряд ли кто-то из немногочисленных гостей предположил, что они муж и жена.

Плотнее закутавшись в мягкое черное пальто, Лиза постаралась сосредоточиться на происходящем в старой ратуше. Она посмотрела сначала на Макса, сидящего рядом с ней, затем на Рауля, спокойно ждущего свою невесту Лидию.

Интересно, был ли Макс таким же спокойным, когда ждал ее перед брачной церемонией? В тот день ярко светило солнце, и Лизу переполняла безудержная радость. Она была влюблена, и ей казалось, что ее ждет счастливое будущее. Однако когда через несколько месяцев Макс признался ей, что никогда не сможет ее полюбить, ее надежды на счастье рассеялись как дым.

Эти воспоминания вновь пробудили сомнения, которые она тщетно пыталась подавить. Сидеть на месте стало просто невыносимо. Что она вообще здесь делает, черт побери? Как только эта мысль пронеслась в ее голове, в здание вошла невеста. Лиза всегда любила свадьбы. Обычно ей нравилось разглядывать наряд невесты, но сейчас все ее внимание было сосредоточено на женихе. Во время своей первой встречи с Раулем в фойе отеля она плохо себя чувствовала и не смогла толком с ним познакомиться. Тогда она обратила внимание лишь на поразительное внешнее сходство между единокровными братьями.

Сейчас, когда Рауль смотрел на приближающуюся к нему Лидию, его глаза светились любовью. На его губах играла легкая улыбка, адресованная только его невесте. Было очевидно, что он любит ее больше жизни.

Сердце Лизы сжалось. Макс никогда так на нее не смотрел. Даже в день их свадьбы.

«Я не могу тебя полюбить, Лиза. Я никого не могу полюбить».

Жестокие слова, произнесенные ее мужем через несколько месяцев после того, как они обменялись брачными клятвами, до сих пор причиняли ей боль. Она очень его любила и была уверена, что он ответит на ее чувства, и они вернули ее с небес на землю. Макс никогда ее не полюбит. Он считает, что страсть — это единственное, что их связывало и будет связывать.

Мучительные воспоминания заставили ее содрогнуться, и она задела плечом плечо Макса. Он тут же напрягся, и Лиза посмотрела на него украдкой. Его лицо было непроницаемым, внимание приковано к Раулю и его невесте. Затем он посмотрел на Лизу, и от его ледяного взгляда ее сердце замерло.

— Кто бы мог подумать, — прошептал Макс.

— Что они могут быть так влюблены друг в друга? — подстрекнула его она, желая вызвать у него хоть какие-то эмоции. Даже гнев был лучше, чем это отчужденное спокойствие.

Он так громко вдохнул, что несколько человек посмотрели их сторону, но это не заставило его отвести взгляд от Лизы.

— Что могущественный Рауль Вальдес может быть таким слабым. Должно быть, он просто делает то, чего от него ожидают, — соблюдает установленные формальности.

— Притворяется? — прошептала она, и несколько голов снова повернулось в их сторону. Они привлекали к себе внимание, но Лиза не собиралась завершать этот разговор, не добившись от Макса ответных эмоций. — Так же, как ты?

— Да. — Его взгляд посуровел. Ей захотелось сказать еще что-нибудь, и она пожалела, что они находятся здесь, а не в каком-нибудь другом месте. Но сегодня день свадьбы Рауля и Лидии, и она не собирается его портить. Поэтому она просто смерила Макса гневным взглядом, отвернулась и сосредоточилась на женихе и невесте.

Рауль в черном костюме с бледно-голубым галстуком был воплощением элегантности. Хотя сердце Лизы принадлежало Максу, она не могла отрицать, что его брат поразительно красив. На Лидии поверх свадебного платья была накидка, отделанная мехом. В этом наряде она походила на сказочную принцессу.

Лиза стоически наблюдала за тем, как жених и невеста обмениваются брачными клятвами, кольцами и целуются. Рауль и Лидия не сводили друг с друга глаз.

У них с Максом было все то же самое. Они тоже обменялись клятвами и кольцами, глядя друг другу в глаза, а затем поцеловались, но с его стороны все это было простой формальностью, поскольку он ее не любил.

К глазам подступили слезы, и она стиснула зубы, чтобы не дать им волю. Нет, она не позволит себе расплакаться. Не позволит Максу узнать, какую сильную боль он ей причинил.

Перед началом свадебного приема Лиза делала вид, будто весело проводит время, хотя ей было тяжело смотреть на светящуюся от счастья невесту. Ей не верилось, что это та же самая женщина, которая всего несколько дней назад выскочила из ресторана в Лондоне в расстроенных чувствах, поссорившись со своим женихом. Означает ли это, что их с Максом отношения тоже небезнадежны? Что они смогут устранить все разногласия и снова друг в друга влюбиться?

Снова? Кого она пытается обмануть? Макс никогда ее не любил. В этом вся разница. Рауль любит Лидию и даже переживания, связанные со встречей с братом, о существовании которого он не знал до недавнего времени, не повлияли на его чувства к ней.

Она услышала, как стоящий рядом с ней Макс глубоко вдохнул, когда пожилая женщина, разговаривавшая с Раулем, посмотрела в их сторону, а затем направилась к ним. Лиза предположила, что это, должно быть, мать Рауля — женщина, ради которой отец Макса бросил их с матерью много лет назад. Пожилая женщина заговорила с Максом по-испански, и, судя по его отрывистому ответу, ему не понравилось то, что она сказала. Он упрямо выпятил подбородок, и Лиза пожалела о том, что не знает испанского.

Затем женщина посмотрела на нее и заговорила с ней по-английски с сильным акцентом:

— Я рада, что мой сын обрел любовь, но разве не странно, что оба сына Максимилиано Вальдеса женились на англичанках?

Ее голос был теплым и дружелюбным. Она не просто вела светскую беседу — она давала им обоим понять, что признает Макса братом своего сына. Должно быть, ей было нелегко встретиться с сыном любовницы своего мужа. Лиза улыбнулась ей, хотя чувствовала гнев и негодование Макса. Ей не нужно было на него смотреть, чтобы понять, что он сейчас испытывает.

— Я не Вальдес, — отрезал он.

Мать Рауля посмотрела на него, но продолжила говорить по-английски, очевидно желая, чтобы Лиза все поняла.

— Возможно, ты не желаешь этого признавать, но ты Вальдес. Ты похож на своего отца больше, чем можешь себе представить.

— Нет, — отрывисто бросил он.

— Да, Макс. В том, что ты сын Максимилиано, нет никаких сомнений. И речь идет не только о внешнем сходстве.

Мать Рауля посмотрела в глаза Максу, и выражение ее лица смягчилось. Эта женщина не винила его, не испытывала к нему ненависти. Напротив, она встретила его дружелюбно. Возможно, она знала, что он потерял мать, когда был подростком.

Макс выругался по-испански.

— Я не желаю быть похожим на своего отца, — категорично заявил он.

Мать Рауля отвернулась и посмотрела на своего сына, затем снова переключила внимание на Макса и легонько прикоснулась к его руке. Он посмотрел на ее руку и сглотнул, словно пытался проглотить боль, связанную с его прошлым.

После молчания, которое по ощущениям Лизы продлилось целую вечность, пожилая женщина тихо произнесла по-английски:

— Невозможно отрицать, что ты его сын и брат Рауля. Не беги от правды, Макс. Посмотри ей в глаза. Признай ее. Сделай ее своим другом, а не врагом.

Лиза нахмурилась. «О чем говорит эта женщина?»

— Спасибо за совет, сеньора. Я обдумаю его, но сейчас нам с женой нужно идти.

— Уже? — спросила Лиза. В отличие от Макса она хотела продолжения этого разговора, но в то же время она знала, что его невозможно заставить что-то делать против его воли.

Макс положил руку ей на талию и привлек ее к себе, но Лиза знала, что это лишь игра на публику.

— Мы возвращаемся на Рождество в Англию, — сказал он.

— Как романтично. — Мать Рауля улыбнулась ей. — Похоже, вам не нужны мои советы.

Лиза спрятала свое замешательство за улыбкой. Что задумал Макс? Он хочет провести Рождество в Англии вместе с ней?

Разговаривая с матерью Рауля, Макс сомневался в том, что теплота, с которой она смотрит на него и говорит с ним, сыном любовницы ее мужа, искренна. Он с горечью подумал о том, как несчастна была его мать после того, как его отец ушел от нее к этой женщине. Он вспомнил, как после этого она утратила боевой дух. Она обрела любящего и заботливого мужа в лице отчима Макса, но ей не хватило моральных сил, чтобы побороть тяжелую болезнь. С появлением на свет Анджелины на ее лицо вернулась счастливая улыбка, но было уже слишком поздно.

Судьба была жестока по отношению к матери Макса. Когда ей диагностировали рак, она была беременна. Чтобы спасти ребенка, она решила отложить лечение. После рождения Анджелины она прожила всего два года. Узнав правду о болезни матери, Макс стал игнорировать младшую сестренку, но матери удалось убедить его в том, что Анджелина ни в чем не виновата. Что она сама сделала выбор. Мать взяла с него обещание заботиться об Анджелине. С тех пор он был самым яростным защитником своей сестры, но та считала его злобным тираном.

Прогнав воспоминания, Макс сосредоточился на происходящем.

— Прошлое Рождество пришлось на наш с Лизой медовый месяц, и мы провели его на курорте. В этот раз я собираюсь устроить для Лизы такой праздник, о каком она всегда мечтала.

— Как это романтично. — Мать Рауля улыбнулась Лизе, и он почувствовал, как его жена застыла в его руках, словно ее сковало льдом. Лиза, очевидно, не собиралась быть с ним романтичной, но, может, его сюрприз заставит ее смягчиться по отношению к нему? Может, он покажет ей, что ему по силам роль ответственного мужа и отца? Что для того, чтобы хорошо заботиться о ней и ребенке, ему не нужно испытывать к ним любовь?

— Если и не романтично, то точно весело, — ответила Лиза, глядя куда угодно, только не на него. Возможно, она не заметила, что мать Рауля слегка нахмурилась, а вот от Макса это не укрылось. Жизнь научила его читать между строк и судить о человеке не по словам, а по поступкам. Только так можно было защитить себя и своих близких от опасных чувств, которые причиняют только боль и разочарование. Чувств, которые он больше не намерен впускать в свою душу.

Мать Рауля снова положила ладонь ему на руку. На этот раз он не стал отстраняться. Это далось ему очень тяжело, но он справился и посмотрел на нее, пытаясь понять, что у нее на уме.

— Я ни в чем тебя не виню, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. Прямо как его мать в тот день, когда сказала ему правду о его отце, зная, что ей недолго осталось. — И ты тоже не должен себя винить.

— Во всем виноват только один человек, но его уже нет в живых, и он не сможет искупить свою вину. — Услышав в своих словах боль, Макс глубоко вдохнул, чтобы укрепить свои внутренние защитные барьеры. Сеньора Вальдес едва не пробила в них брешь. Прежде к этому была близка всего одна женщина — Лиза, и это сделало ее несчастной.

Мать Рауля заговорила снова, на этот раз по-испански. Она не хотела, чтобы Лиза поняла, о чем идет речь, или просто не могла выразить на чужом языке слова, которые шли от сердца? Макс так этого и не понял, но, когда она повернулась и ушла к другим гостям, его застарелая боль начала просачиваться сквозь защитные барьеры.

— Полагаю, это был нелегкий разговор. — Голос Лизы вернул его к реальности.

— Очевидно, я похож на своего отца, но я не хочу быть и не буду таким, как он.

— Ты также очень похож на своего брата, — сказала его жена.

Она по-прежнему мечтает о любви и счастье вроде тех, которые излучают новобрачные?

Во время их первой встречи в Лондоне Рауль признался ему, что в его жизни нет места для эмоций. Их обоих отверг один и тот же человек. Именно это притянуло братьев друг к другу. Либо Рауль лжет, либо он очень хороший актер.

Макс решительно покачал головой:

— Мы с ним похожи только внешне. На этом наше сходство заканчивается.

В этот момент Рауль наклонился, чтобы поцеловать Лидию, и, даже несмотря на то, что Макс находился в другом конце зала, он увидел, что их связывает любовь. Рауль лжет. Он может испытывать чувства, причем самые сильные.

— Ты уверен? — прошептала Лиза.

Ее вопрос вызвал у него раздражение. Чего добивается его жена? Она хочет, чтобы он сказал, что любит ее? Что они смогут обрести счастье подобно Раулю и Лидии? Если так, то ему придется ее разочаровать.

— Абсолютно. — Не желая продолжать разговор, начатый матерью Рауля, Макс сменил тему: — Итак, если мы хотим прибыть в Англию вовремя, нам следует уехать отсюда немедленно.

— Церемония только что закончилась, — ответила Лиза. — Мы не можем уехать прямо сейчас.

— Можем и сделаем это. — Положив руку ей на поясницу, он повел ее через толпу. — Поле того как мы пожелаем жениху и невесте всего наилучшего.

* * *

Прежде чем Лиза успела сообразить, что происходит, к ней обратилась улыбающаяся Лидия:

— Я так понимаю, вас с Максом скоро можно будет поздравить с пополнением в семействе.

— Да, — ответила Лиза, придав своему лицу как можно более радостное выражение.

Рауль и Макс о чем-то беседовали, стоя чуть в стороне, и Лиза чувствовала себя неловко. Лидия, должно быть, это заметила.

— Они говорят о завещании своего отца. Похоже, все это время ему помогал один продажный тип из совета директоров. Готова поспорить, он не ожидал, что Рауль найдет своего брата, предложит ему долю в семейном бизнесе и женится.

Смех Лидии не смог скрыть серьезность ее слов. Лиза пообещала себе, что спросит Макса об этом позже.

— Мы с Лизой будем ждать вас обоих на празднование двадцатиоднолетия Анджелины в Лондоне, — сказал Макс.

— Мы обязательно приедем, — ответил Рауль, и Лиза поразилась сходству их голосов.

— Вы не поедете в свадебное путешествие? — спросила она, не подумав.

— Моя жена романтик, — быстро пояснил Макс, словно извиняясь за нее, и ее щеки вспыхнули.

— В таком случае тебе очень повезло. — Рауль встретился взглядом со своей женой: — И мне тоже.

— Думаю, нам следует оставить вас наедине, — произнес Макс, но молодожены вряд ли обратили на него внимание. — Тем более что у нас романтические планы на этот вечер.

Когда их маленький частный самолет приземлился в Англии, Лиза подавила желание расспросить Макса о его планах. Его лицо было мрачным и задумчивым, и у нее возникло такое чувство, что он отдаляется от нее сильнее, чем когда-либо.

После красивой свадьбы двух любящих людей это молчание было даже холоднее, чем погода в Англии. В аэропорту их ждал черный спортивный автомобиль. Макс помог Лизе забраться на пассажирское сиденье, а сам затем сел за руль. К ее удивлению, они поехали не в его лондонскую квартиру, а за город.

— Вот где мы встретим Рождество.

Его глубокий чувственный голос прозвучал в темноте так неожиданно, что Лиза вздрогнула. Макс этого не заметил: его взгляд был прикован к дороге, которую освещали фары автомобиля. В какой-то момент он свернул с шоссе на проселочную дорогу. Вокруг них была лишь темнота. Лиза понятия не имела, куда они направляются. Она лишь знала, что они покинули Лондон больше часа назад.

— Где мы? — спросила она, начав уставать от этой таинственности.

Ответ ей не понадобился, потому что через несколько минут машина сделала очередной поворот, и в темноте показался дом, украшенный гирляндами из лампочек. В его окнах горел свет, и Лиза подумала, что они приехали к кому-то в гости.

— Ты хотела отпраздновать Рождество, и, если память меня не подводит, твой идеальный праздник должен проходить в обстановке, похожей на эту. — В его голосе слышались веселые нотки, но Лиза не позволила себе ни на что надеяться после того, как она целый день видела его в мрачном настроении.

— Но мы говорили об этом давно. Еще до того, как поженились.

— Да. Ты сказала, что всегда хотела отпраздновать Рождество в уютном загородном доме с наряженной елкой и горящим камином и шампанским.

— Я никогда не думала… — ошеломленно прошептала Лиза. Неужели он сделал это специально для нее?

Остановившись перед домом, Макс заглушил мотор и посмотрел на нее:

— Я устрою для тебя именно такое Рождество, о каком ты всегда мечтала.

— Но чей это дом?

Она надеялась, что он принадлежит кому-то из их общих знакомых и они не будут лишними на чьем-то семейном празднике.

— На несколько дней он только наш.

— И ты все это устроил?

Похоже, он запомнил все, что она ему сказала во время их медового месяца, когда речь зашла о Рождестве. Это определенно что-то значит. Это значит, что она ему небезразлична.

— Ты сомневаешься, что я могу быть семейным человеком, способным нести ответственность за жену и ребенка, и я постараюсь убедить тебя в обратном. — В его тоне слышалась решимость, но Лиза не хотела сейчас всерьез думать над его словами. Она просто хотела получать удовольствие от происходящего в данный момент и представлять себе, что у них все хорошо. Что у них все будет так же хорошо, когда они вернутся в Лондон.

— Я не могу в это поверить, — с улыбкой произнесла она, когда выбралась из машины и увидела на зеленой двери дома рождественский венок.

Воздух был морозным и свежим, каким он и должен был быть в ее идеальное Рождество.

— Я надеюсь, что тебе понравился дом, потому что мы будем находиться здесь до дня рождения Анджелины. Празднование пройдет в Лондоне, и Новый год мы будем встречать там же.

Лиза улыбнулась ему. Он не стал бы так утруждаться, будь она ему безразлична. Боль и гнев, которые она испытывала в последние дни, внезапно куда-то улетучились.

— Я не узнаю, понравится мне дом или нет, пока не увижу его собственными глазами, — поддразнила его она. Ей не терпелось оказаться внутри дома и посмотреть на праздничные украшения. Все же она велела себе быть осторожной и не слишком обольщаться насчет того, что ему нужны она и ребенок.

Макс улыбнулся ей в ответ. В его взгляде была теплота, которой она давно в нем не видела, и ее сердце сжалось от любви. Она с трудом удержалась от того, чтобы не прижаться к нему и не поцеловать его в губы.

— Очень хорошо.

Достав из кармана ключ, Макс отпер дверь и пропустил Лизу вперед. Когда она оказалась внутри, ее окутало тепло и запах Рождества. Макс следовал за ней, и она чувствовала его волнующую близость. Запретив себе обращать на нее внимание, она окинула взглядом украшенную гостиную.

Главным украшением, разумеется, была живая елка. Она стояла у камина, и на нее падал оранжевый свет от огня. На ее ветвях были свечи и игрушки, а под ней лежали подарки. Комната выглядела так, словно хозяева дома подготовились к празднику и просто вышли на минуту.

— Мне очень нравится, — прошептала она, снимая с себя кашемировый шарф. — Как тебе удалось все это организовать, пока мы были в Мадриде? — спросила она, сделав охватывающий жест руками.

— Я арендовал коттедж, нанял организатора праздников и объяснил ей, что мне нужно. Я даже про омелу не забыл.

Он притянул ее к себе, и они оказались под омелой с белыми ягодами. Его потемневшие от желания глаза сказали ей, что он меньше всего сейчас думает о праздничных украшениях. От ее твердого намерения соблюдать эмоциональную дистанцию почти ничего не осталось.

— Спасибо тебе. Дом такой красивый.

— И ты красивая.

По тону его голоса было нетрудно догадаться, что он собирается сделать. Ее охватили сомнения, но она отмахнулась от них. Сегодня сочельник. Разве желания, загаданные в этот день, не сбываются?

— Макс, — произнесла она, когда он заключил ее в объятия. Она почувствовала через одежду тепло, исходящее от его тела, и ее пульс участился. — Ты действительно этого хочешь?

Он посмотрел на нее темными глазами, полными желания:

— Между нами было что-то хорошее, Лиза, и я собираюсь найти это снова. Рождество самое подходящее для этого время.

Прежде чем она смогла возразить или спросить, что он имел в виду, он коснулся губами ее губ. Лиза даже не подумала о сопротивлении. Обхватив Макса руками, она теснее прижалась к нему. Сейчас ей было все равно, что он имел в виду. Она просто хотела насладиться близостью мужчины, которого любила.

— Здесь? — прошептала Лиза, и низкий гортанный звук, который она услышала в ответ, доставил ей удовольствие.

До встречи с Максом она не была такой смелой и дерзкой. Любовь к нему изменила ее, сделала ее женщиной во всех смыслах этого слова.

Схватившись за лацканы его расстегнутого пальто, она ответила на его поцелуй, вложив в него всю свою страсть. Затем она запустила руки под его пальто и спустила с плеч тяжелую ткань. При этом она смотрела в его глаза, бросая ему вызов. Пусть попробует ее остановить!

— Мне сообщили, что все комнаты в этом доме подготовлены к Рождеству. Думаю, сейчас самое подходящее время для того, чтобы осмотреть главную спальню.

Глава 6

Макс посмотрел на лицо Лизы. По его выражению было заметно, что зов плоти в ней взял верх над голосом разума. Это было такое впечатляющее зрелище, что несколько секунд он смотрел на нее как зачарованный. Он хотел ее так сильно, как никогда прежде не хотел ни одну женщину.

— По-моему, это отличная идея, — прошептала Лиза и встала на цыпочки, чтобы снова его поцеловать. Он понимал, что ему следовало бы сопротивляться своему желанию, что им было бы проще жить вместе, не предаваясь страсти. Но он никогда не мог устоять перед Лизой.

Он ответил на ее поцелуй, потому что каждая клеточка в его теле хотела того, что могла дать только эта женщина. Обладать ею было одновременно пыткой и ни с чем не сравнимым наслаждением.

Когда Лиза оторвалась от его губ, ее глаза были огромными, как блюдца, и лихорадочно горели. Не сказав ни слова, Макс взял ее за руку и повел вверх по узкой лестнице. Он с удовольствием отметил про себя, что на втором этаже все тоже было так, как он хотел.

Дверь главной спальни была открыта. Комната была наполнена мягким светом. Организатор праздников, которую он нанял для того, чтобы подарить Лизе Рождество ее мечты, превзошла саму себя. Разумеется, он выбрал лучшего специалиста и не пожалел денег. Ведь с помощью этого подарка он рассчитывал умиротворить свою жену, убедить ее в том, что они могут вместе жить и растить ребенка, не усложняя себе жизнь ненужными эмоциями вроде любви.

Он прекрасно знал, что, когда глубоко привязываешься к человеку, впускаешь его в свое сердце, непременно случается трагедия. Отец бросил его, а мать сделала выбор, в результате которого он потерял и ее. Единственным человеком, чьей привязанности он не лишился, была его сестра Анджелина. Впрочем, он не заслуживал ее любви, поскольку никогда не подпускал ее слишком близко к себе и был с ней излишне строг.

— Мне не верится, что ты устроил все это ради меня.

В ее голосе слышалось изумление и восхищение, и Макс понял, что все сделал правильно.

Остановившись на площадке, он развернул Лизу к себе лицом. Ее тело было мягким и податливым. Сопротивление уступило место желанию.

— Ты хотела Рождество, и я его для тебя заказал.

— Заказал?

Лиза нахмурилась, затем робко улыбнулась, и он понял, что ему наконец удалось пробиться сквозь ее защитные барьеры. Такие же, как те, которыми он окружил свое сердце, когда ушел от нее.

Эта романтическая обстановка определенно докажет ей, что им следует быть вместе, что они смогут вдвоем воспитывать ребенка. Что, несмотря на их короткий брак и тот факт, что он открыто признался ей, что не способен кого-то любить, у них все может получиться.

— Я хотел доказать тебе, что мы можем быть вместе, несмотря ни на что.

Макс провел по ее щеке тыльной стороной ладони, и Лиза на мгновение закрыла глаза от удовольствия, позволив ему полюбоваться ее длинными ресницами на фоне бледной кожи. Когда она снова их открыла и встретилась с ним взглядом, они смотрели ему прямо в душу, и он понял, что ее чувства к нему не изменились. Она не раз говорила ему, что любит его, а он в ответ молчал. В какой-то момент он решил, что так больше продолжаться не может, и ушел, чтобы спасти ее от боли. К сожалению, таким образом он только ранил ее еще сильнее.

— И это все?

Услышав в ее словах надежду, Макс почувствовал угрызения совести, но он не мог ей солгать.

— У нас был хороший брак, Лиза. В нем было много страсти. — Наклонившись, он легонько коснулся губами ее губ, и она тихо вздохнула. — Я предупреждал тебя, что не создан для любви и романтики. Ты это знала до того, как выходила за меня замуж.

— Я просто думала… — Встретившись с ним взглядом, она что-то прочитала в его глазах и не договорила.

Сейчас ему больше всего на свете хотелось снова сделать ее своей, показать ей, что он по-прежнему безумно ее желает, но он покачал головой:

— Не нужно слишком много думать, Лиза. Мы с тобой поженились потому, что не могли насытиться друг другом. Мы останемся мужем и женой ради нашего ребенка. Он был создан благодаря страсти. Такой сильной, что ни один из нас по-прежнему не может ее игнорировать.

Сердце Лизы колотилось так громко, что ей казалось, что этот звук отражается эхом в стенах уютного дома, арендованного Максом. Знает ли он, что в этом доме есть все, о чем она когда-либо мечтала? Даже красивый мужчина, которого она любит.

— Значит, ты устроил все это, потому что я жду от тебя ребенка? — Слова сорвались с ее губ, прежде чем она смогла проанализировать эту странную ситуацию. После ее вопроса сексуальное напряжение, повисшее между ними в воздухе, исчезло, и она была этому рада. Она поняла, что их поцелуй под омелой был ошибкой, из-за которой она на какое-то время забыла обо всем.

— И по этой причине тоже. Но прежде всего я хотел показать тебе, что могу быть частью твоей жизни и жизни нашего будущего ребенка.

Он снова коснулся ее лица, и по ее коже словно пробежал электрический разряд. Она была уверена, что не сможет перед ним устоять, и прежде, чем она снова окажется в одной с ним постели вопреки всем обещаниям, данным самой себе, она хочет прояснить ситуацию.

— Ты хочешь показать это мне или самому себе? — произнесла она с вызовом.

Макс слегка нахмурился, но его взгляд был по-прежнему полон желания.

— Я этого заслуживаю, — честно ответил он.

Теперь настал ее черед быть с ним откровенной.

— До того как я пришла в бар, чтобы сообщить тебе о ребенке, я не знала ни о твоем брате, ни о газетных заголовках. Если бы я об этом знала, я не стала бы шокировать тебя своей новостью в тот же день.

Макс вздохнул:

— Тогда в баре я сам не понимал, что говорю. Столько всего произошло за короткое время, что это не укладывалось у меня в голове.

Лиза сочувствовала ему. Она знала на собственном опыте, как прошлое может преследовать человека, влияя на его восприятие вещей и событий и накладывая отпечаток на всю его дальнейшую жизнь.

— Я всегда хотела иметь детей. Я знала, что ты не хочешь их иметь, но надеялась, что однажды ты передумаешь. Теперь я чувствую себя виноватой, хотя мы оба в тот вечер выпили слишком много вина.

— Не вини себя. Мы оба выпили больше, чем следовало. — Макс улыбнулся, и она почувствовала облегчение. — Ты меня прощаешь?

Он коснулся губами ее губ.

— Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я должна это сделать, — поддразнила его Лиза.

Одного легкого поцелуя было достаточно, чтобы привести ее в игривое настроение.

— Потому что сегодня сочельник, — ответил он, поцеловал ее снова.

— И все?

— И потому что я хочу тебя так, как никогда не хотел ни одну женщину.

Лиза могла то же самое сказать о себе. До встречи с Максом она даже не подозревала, что способна испытывать такую сильную страсть.

— А если я не хочу быть предметом твоего желания? — спросила она, вспомнив, какую боль он ей причинил, когда в первый раз не ответил на ее признание в любви.

— А я думаю, что хочешь.

Макс накрыл ее губы своими, и из ее горла вырвался приглушенный стон. Она не хотела отвечать на его поцелуи, не хотела подчиняться его желанию, но не могла устоять перед соблазном.

Как ему удается превратить ее из смелой, бросающей вызов женщины в женщину слабую, зависящую от него как от наркотика?

Если между ними по-прежнему существует страсть, разве им не проще будет сохранить свой брак?

— Я не совсем уверена, — прошептала она и улыбнулась ему. — Думаю, что тебе придется мне это доказать.

Все складывалось точно так же, как в ту ночь два месяца назад, когда они зачали ребенка. Всего один поцелуй, всего одна ласка, — и ее тело стало безвольным, словно тряпичная кукла. Лиза ненавидела себя за свою зависимость, за то, что хотела от него большего. В то же время она понимала, что для ребенка будет лучше, чтобы оба родителя постоянно были рядом с ним.

— И я это докажу, — мягко рассмеялся он.

— Конечно, докажешь, — ответила она, загнав остатки сомнений в самый дальний уголок своего разума. Они договорились остаться вместе до наступления нового года, и, возможно, за оставшиеся несколько дней он поймет, что для прочного брака одной только страсти мало.

— В таком случае… — Не договорив, Макс подхватил ее на руки и понес в спальню.

Лизу охватило радостное возбуждение. Она любила этого мужчину и хотела проникнуть сквозь его защитные барьеры и пробудить в нем ответные чувства.

Он опустил ее на большую кровать, накрытую мягким белым пледом, и она огляделась по сторонам. На стене над кроватью висела гирлянда из белых лампочек. Подоконник украшали свертки и мешочки с ярко-красными бантами. В темном небе за окном мерцали звезды.

Чувствуя, что начинает растворяться в этой романтической атмосфере, Лиза заглянула в глаза мужчины, которому навсегда отдала свое сердце.

— Сейчас канун Рождества, Макс. Я хочу насладиться волшебством, которым ты наполнил этот дом. Сегодня я хочу только тебя.

— Разве я могу этому сопротивляться? — Судя по хрипотце в его голосе, это желание было взаимным.

— Тогда не сопротивляйся.

Приподнявшись, Лиза запустила пальцы в его волосы и накрыла его губы своими. Его ответный поцелуй был таким страстным, что у нее перехватило дыхание.

— Никогда не буду, — прошептал Макс, оторвавшись от ее губ, и ее пульс многократно участился.

Тогда она сняла с него пиджак и прижала ладони к его груди, которая была горячей как печка.

Их губы снова слились воедино. Ее язык ворвался вглубь ее рта и заскользил по его языку. Ее пальцы ловко развязали его галстук и принялись расстегивать пуговицы на его рубашке. Когда они коснулись его голой груди, он прервал поцелуй и заговорил по-испански. Лиза тут же закрыла глаза, чтобы он не смог прочитать в них, насколько глубоки ее чувства к нему. После того как во время их встречи в баре она заявила о своем намерении с ним расстаться, несмотря на ребенка, он вряд ли думает, что она по-прежнему мечтает о вечной любви. Если она будет скрывать свои чувства, это позволит ей оставаться сильной и контролировать свои эмоции.

— Я не слышала, что ты только что сказал, — поддразнила его она, прижавшись губами к его груди.

— Что ты соблазнительница, и на тебе слишком много одежды. — От его бархатистого голоса по ее спине пробежала приятная дрожь.

Слегка отстранившись, она игриво улыбнулась ему и принялась расстегивать пуговицы на своей кремовой шелковой блузке. Макс уставился на нее словно зачарованный, и она почувствовала свою силу и власть над ним.

* * *

Макс с трудом сдерживался, когда шелковая блузка Лизы упала на пол, и она осталась в тонком кружевном бюстгальтере, сквозь который просвечивались соски. От этого волнующего зрелища в паху у него все напряглось.

Он молча наблюдал за тем, как она снимает туфли и расстегивает юбку. Когда юбка скользнула по ее ногам и с тихим шорохом упала на пол, напряжение в воздухе достигло предела.

— Остановись, — сказал он, подойдя к ней, и ее лицо залила краска смущения. — Этого достаточно. Пока.

Пока она не успела снять белье, он заключил ее в объятия и прижал к себе ее все еще плоский живот, в котором рос их ребенок. Ребенок, для которого он сделает все.

Но сначала он должен убедить Лизу в том, что он человек надежный и ответственный и что с ним ни она, ни ребенок ни в чем не будут нуждаться.

— Пока? — повторила она шепотом.

Макс осторожно положил ее на спину. Она не стала сопротивляться и не отвела взгляд.

— Я хочу покрыть поцелуями каждый участочек твоего тела. Показать тебе, как хорошо мы друг другу подходим.

— Но… — прошептала она.

— Ты правда ожидаешь, что я от тебя уйду, когда ты носишь под сердцем моего ребенка?

Ее зеленые глаза заблестели от слез.

— Ты правда не хочешь уйти?

— Нет, не хочу. Но теперь, когда ты знаешь больше о моем прошлом, возможно, ты понимаешь, почему я так отреагировал на твою новость. Почему мне временами кажется, что я не смогу стать хорошим отцом нашему ребенку.

— Кажется? — Ее губы дрожали, и он пожалел о том, что не повременил с этим разговором.

Он портил все то, чего ему удалось достичь с помощью своего рождественского подарка.

— Звучит так, как будто ты все еще сомневаешься в своей способности быть хорошим отцом.

— Мое прошлое сделало меня тем, кто я есть, Лиза. Оно определило, кем я могу быть. Ты хочешь, чтобы у твоего ребенка был такой отец?

— А как насчет матери, у которой не было счастливого детства и которая в подростковом возрасте связалась с плохой компанией? Матери, которая выросла в захудалом районе Лондона? Ты хочешь, чтобы у твоего ребенка была такая мать?

Боль, которую он услышал в ее голосе, проникла в его сердце. Похоже, он здесь не единственный, которому призраки прошлого мешают строить будущее.

— Таким было твое детство?

— Да.

До недавних пор он думал, что у нее было счастливое детство. Она казалась такой спокойной, такой уверенной в себе. Решив, что слов будет недостаточно, он лег рядом с ней, заключил ее в объятия и накрыл ее губы своими, чтобы показать ей, что он ее понимает.

Пальцы Лизы вцепились в его волосы. Страсть, которую она вложила в ответный поцелуй, проникла вглубь его мрачной души и вытащила оттуда все эмоции, которые он там спрятал. Это было сильное пьянящее ощущение, равного которому он никогда прежде не испытывал. Он почувствовал, что они с Лизой родственные души, которым жизнь в детстве нанесла тяжелые раны, и теперь они нуждаются друг в друге.

Макс слегка отстранился и, учащенно дыша, посмотрел на Лизу. Ее щеки разрумянились от желания, но в глазах читалась настороженность.

— Я хочу тебя, Лиза. Хочу сильнее, чем когда-либо.

Дух противоречия велел Лизе сопротивляться, но она отказалась идти у него на поводу. Ей не хотелось испортить эти чудесные мгновения близости, но ей нужно было больше, нежели его слова о том, что он ее желает, и им будет хорошо вместе. Она хотела того, чего ей не хватало в детстве, того, что Макс, по его признанию, был неспособен ей дать. Она хотела любви.

Означает ли это, что их отношения обречены? Нависнув над ней, Макс встретился с ней взглядом:

— Я хочу обрести то, что Рауль обрел с Лидией. Я хочу, чтобы у нас с тобой это тоже было, Лиза.

Он хочет любви? В ее сердце затеплилась надежда.

— Я тоже этого хочу, Макс.

Крепче вцепившись в его волосы, она притянула его к себе и прижалась губами к его губам, вложив в этот поцелуй всю свою любовь к нему. Будет ли этого достаточно для того, чтобы он открыл ей свое сердце?

Запретив себе предаваться сомнениям, Лиза продолжила его целовать. Если он не может любить ее сердцем, пусть любит ее телом. В какой-то момент он оторвался от ее губ и принялся покрывать жаркими поцелуями ее шею. Запрокинув голову, она всецело отдалась наслаждению.

Он что-то тихо говорил по-испански, и она, не зная его родного языка, позволяла себе думать, что это слова любви.

Спустившись ниже, он поцеловал ложбинку на ее груди, затем прикусил сосок через кружево бюстгальтера. При этом низ его живота прижимался к ее бедрам, и она чувствовала, как он возбужден.

— Макс, — простонала Лиза, выгибаясь дугой. Затем их взгляды встретились, и ей на долю секунды показалось, что он колеблется. Но она, видимо, ошиблась, потому что в следующую секунду он спустился еще ниже и поцеловал ее в живот и снова что-то пробормотал по-испански. У Лизы перехватило дыхание. Неужели он наконец начал испытывать радость по поводу своего предстоящего отцовства?

— Макс? — На этот раз его имя прозвучало как вопрос, потому что ей нужно было знать, что он думает и чувствует.

Ее муж снова встретился с ней взглядом:

— Здесь мой ребенок. — Он снова поцеловал ее в живот, и в глубине ее женского естества все затрепетало. — И я всегда буду рядом с ним.

Его ответ привел ее в восторг.

— Больше никаких слов, — мягко произнесла она. — Просто займись со мной любовью.

Его глаза стали черными как ночное небо. Затем он приподнялся, но только для того, чтобы избавить их обоих от остатков одежды.

Страсть поработила все существо Лизы, и она едва могла соображать. Все, чего она хотела, — это отдаться ему, почувствовать его внутри себя.

Когда Макс раздвинул ей бедра и вошел в нее, она обхватила его ногами, словно боясь, что он может уйти. Он задвигался, и она, вцепившись ногтями в его плечи, подхватила его ритм, принимая его глубже. Он снова заговорил по-испански, только на этот раз его голос был не мягким и нежным, а хрипловатым и страстным.

— Макс, я…

Она собиралась сказать ему о самых сокровенных чувствах, но не договорила, потому что в следующий момент он завладел ее губами в крепком поцелуе.

Когда ее накрыла волна экстаза, она крепче вцепилась в него и задрожала всем телом. Мгновение спустя Макс достиг собственной кульминации, затрясся и рухнул поверх нее. Когда они оба немного отдышались, он вышел из нее и лег рядом.

— Макс, — мягко произнесла она, и он, повернувшись, посмотрел на нее.

— Не надо, — пробурчал он.

Глаза его неистово блестели, и по ее спине пробежала дрожь.

— Но… — снова начала Лиза.

Перевернувшись на спину, он сложил руки под головой и уставился в потолок.

— Не говори ничего, Лиза. Так будет лучше.

«Лучше для кого?» — подумала она и скрыла от него свое смущение, придвинувшись к нему и обняв его рукой.

— Ты прав, — прошептала она, поцеловав его в грудь. — Так будет лучше.

Глава 7

Открыв глаза, Лиза обвела взглядом тускло освещенную комнату и почувствовала рядом с собой теплое тело Макса, к которому она прижималась спиной. Она была абсолютно уверена в том, что по-прежнему его любит. Во время их близости прошлой ночью ей показалось на мгновение, что он испытает к ней то же самое, просто сопротивляется своим чувствам. Она прекрасно понимала, что выдает желаемое за действительное, но разве могла она устоять перед мужчиной, которого любила и от которого ждала ребенка?

Она потерлась о него, наслаждаясь теплом его тела, и внизу ее живота снова все запульсировало. Они занимались любовью, пока не выбились из сил, но разве одна ночь могла удовлетворить безумное желание, которое вызывал у нее этот мужчина?

Сейчас было рождественское утро, и проснуться в объятиях Макса в загородном доме, где царила праздничная атмосфера, было для нее лучшим подарком. Не в силах сдержать радостное волнение, она повернулась к нему лицом.

— С Рождеством, — прошептала она, и его темные глаза открылись.

Макс прижал ее к своему обнаженному телу:

— Теперь я знаю, чего мне до сих пор не хватало в рождественское утро. Тебя.

— Но ведь ты не любишь Рождество, — заметила Лиза и тут же пожалела о своих словах, потому что его глаза перестали блестеть, а выражение лица стало отчужденным.

— Я просто имел в виду, что в Испании рождественское утро не такое, как здесь. Мы дарим друг другу подарки, но только пятого января, на День волхвов.

Лиза знала, что он что-то скрывает. Что он, как обычно, отгораживается от нее защитными барьерами.

— Тогда зачем ты все это устроил? — спросила она, обведя взглядом украшенную спальню.

Она думала, что он сделал это, чтобы убедить ее остаться с ним и после наступления нового года. Разумеется, ради ребенка.

— Потому что я знал, что это сделает тебя счастливой. Потому что, хотя я и не могу сказать тебе то, что ты хочешь услышать, ты мне небезразлична.

Это действительно были не те слова, которые она хотела услышать от него сейчас, но она не собиралась портить себе праздник. То, что он для нее сделал, вселяло в нее надежду.

* * *

Макс почувствовал облегчение, когда Лиза молча согласилась с тем, что он ей сказал. Поднявшись, он с удовольствием отметил про себя, что ее взгляд скользнул по его обнаженному телу. Ему захотелось снова заняться с ней любовью, но он надел джинсы и свитер и сказал:

— Сюрпризы еще не закончились.

— Правда?

— Я заказал для нас праздничный обед в ресторане отеля, который находится неподалеку отсюда. Мне сказали, что после обеда мы сможем отдохнуть у большого камина.

Лиза улыбнулась ему. Ее улыбка была теплой и искренней и выражала удовольствие. Он понял, что смог проникнуть сквозь ее защитные барьеры. Она пыталась заставить его сделать то же самое, но за долгие годы его барьеры стали непроницаемыми. Расскажет ли она ему, почему в детстве она была лишена волшебного зимнего праздника?

— Что случилось? — спросил Макс, понимая, что рискует установившимся между ними хрупким перемирием. Но ему нужно было знать, как события, произошедшие в ее детстве, влияют на ее нынешние решения.

— Случилось? Когда?

Лиза стояла у кровати, завернутая в плед из искусственного меха. Она выглядела напуганной.

— Когда ты была ребенком. Почему ты не праздновала Рождество?

— Думаю, это мне следовало бы задать тебе подобный вопрос. — Она снова улыбнулась, но он видел, как ее защитные барьеры возвращаются на место. — По-моему, это ты не любишь Рождество. Что касается меня, я просто никогда не праздновала его в подобной обстановке.

Если он хочет узнать, что она от него скрывает, ему придется сказать ей всю правду о своем прошлом.

— У меня есть веская причина для того, чтобы не любить это время года, — сказал он.

Лиза опустилась на край кровати. Ее рыжие волосы были взъерошены, из-под белого пледа были видны ее стройные ноги. Она, как всегда, выглядела сексуально, но сейчас она была какой-то другой. Ранимой — вот подходящее слово. Он всегда считал ее сильной женщиной, которая не пасует перед трудностями.

Глядя на нее, Макс понял, что пришло время быть с ней откровенным. Она недвусмысленно заявила, что ее ребенку нужен такой отец, который будет с ним постоянно, а не такой, который будет появляться в его жизни от случая к случаю. Он все еще не знал, сможет ли стать хорошим отцом для своего ребенка, но он будет стараться. Он определенно не хочет быть таким, как его собственный отец.

Повернувшись, он посмотрел в окно на покрытую снегом лужайку:

— Все плохое, что произошло в моем детстве, произошло в это время года.

— Ты говоришь о своем отце? — мягко произнесла она, и он услышал, как она поднялась и направилась к нему.

Макс напрягся. Он не был готов к сочувствию.

— Он ушел за пару недель до Рождества. Мне было восемь лет, и я убедил себя в том, что он меня за что-то наказал. Я понятия не имел, что у него была еще одна семья и еще один сын.

Она подошла ближе, и он почувствовал аромат ее волос и тепло ее тела. Ее присутствие было своего рода якорем, который удерживал его в настоящем и не позволял ему полностью погрузиться в прошлое.

— Ты видел его после этого?

— Нет.

Все же Макс не мог не перенестись в мыслях в тот вечер, когда уходил его отец. Он видел, как его мать гордо стояла посреди комнаты, а отец, открыв входную дверь, обернулся и посмотрел на нее. Мать вскинула голову. В ее позе чувствовались гнев и вызов, но Макс, даже будучи ребенком, понял, что за этим прячется боль.

Оба его родителя молчали. Они уже все сказали друг другу во время ссоры, свидетелем которой стал Макс. Сидя на холодной мраморной лестнице, он всей душой желал, чтобы они перестали ругаться и смотреть друг на друга с ненавистью. Понимая, что его мать нуждается в поддержке, Макс подошел к ней, встал рядом и с яростью посмотрел на отца. Тот бросил на него мимолетный взгляд, полный раздражения и презрения. Макс почувствовал себя жалким и ненужным. Этот взгляд преследует его до сих пор.

— Я хотела, чтобы мой отец вообще не приходил и не использовал меня как средство, с помощью которого он досаждал моей матери.

Голос Лизы вернул его к реальности. Повернувшись, Макс посмотрел на нее, но ее взгляд был по-прежнему прикован к заснеженному саду. Ее тоже не отпускало прошлое.

— Он ушел, когда мне было пять лет, — тихо произнесла она, но он услышал в ее голосе гнев. — Я не видела его два года. В течение этих двух лет моя мать сводила концы с концами, а я думала, почему она все время грустит и ругается на меня. В конце концов я решила, что она винит меня в уходе отца. Затем он вернулся.

В комнате повисло напряженное молчание. Макс понимал ее боль. Он знал, что такое чувствовать себя виноватым и отвергнутым.

— Что было потом? — спросил Макс.

— Он говорил, что хочет видеться со мной, водить меня на прогулки. — Отойдя от окна, она вернулась к кровати, забралась на нее и притянула колени к груди.

— Но это же было хорошо, — сказал Макс, но, когда она подняла на него глаза, полные печали, понял, что ошибся.

— В этом не было ничего хорошего. Он использовал меня, маленького ребенка, чтобы причинять боль моей матери, — ответила Лиза. — Я была нужна ему не больше, чем матери. Я была просто помехой, но, когда им было удобно, они использовали меня как оружие друг против друга. В остальное время им было на меня наплевать.

— Твоя мать определенно… — начал Макс, но тут же замолчал, поняв, что ему повезло, что он до последнего дня не участвовал в родительских ссорах.

— Я была не нужна матери. Ее бросил муж, а я была всего лишь довеском к неудачному браку. — Лиза сильнее обхватила колени руками, и у Макса защемило сердце. Она выглядела ранимой и потерянной. Ему хотелось подойти к ней, обнять ее и утешить. Но как он может это сделать, когда сам до сих пор не примирился со своим прошлым?

— По крайней мере, твой отец вернулся, — сказал Макс, сев на край кровати. — По крайней мере, он хотел тебя знать, видеть, как ты растешь.

Она подняла на него взгляд, и ее зеленые глаза яростно сверкнули. Ее лицо было очень бледным, и Макс забеспокоился, не больна ли она. Его мать была больна, когда носила под сердцем Анджелину. Очень больна.

Прогнав эту мысль, Макс снова подошел к окну. История не может повториться. Он не может потерять еще одного близкого человека. Именно поэтому он эмоционально отдалился от Анджелины. Когда во время своего последнего телефонного разговора они согласовывали детали приема по случаю ее совершеннолетия, она назвала его тираном. Что она сказала бы ему, если бы узнала, что у них с Лизой будет ребенок? Что он не имеет права быть отцом, потому что не справляется с ролью брата?

— Значит, ты предпочла бы, чтобы твой отец никогда не возвращался в твою жизнь? — спросил он.

— Ты даже представить себе не можешь, как сильно я хотела в детстве, чтобы он не приходил.

Макс повернулся и посмотрел на нее. Как она может выглядеть ранимой и одновременно с этим злиться? Их взгляды встретились, и, пока она с трудом боролась со слезами, он понял, почему она хочет от него уйти и почему она не готова доверить ему роль отца.

— Значит, вот почему ты не хочешь, чтобы я принимал участие в жизни нашего ребенка? Почему тебе нужно либо все, либо ничего?

Ярость в голосе Макса заставила Лизу содрогнуться. Она вдруг осознала, что поделилась с ним самым сокровенными переживаниями. Она дала ему понять, почему не хочет, чтобы он был приходящим отцом.

Лиза молча уставилась на него. Он была не в состоянии что-то сказать в ответ. Она никогда ни с кем не обсуждала свои личные проблемы. Многие молодые женщины обсуждают их со своими матерями, но у нее никогда не было такой возможности. Она была нежеланным ребенком, из-за которого матери пришлось перестать ходить на вечеринки и развлекаться. Матери было на нее наплевать.

— Сегодня Рождество, Макс, — смогла наконец ответить она. — Нам не следует сейчас разговаривать о подобных вещах.

Макс подошел к кровати, сел на нее и посмотрел Лизе прямо в глаза. Ей захотелось, чтобы он крепко ее обнял и сказал, что все будет хорошо. Что прошлое не имеет значения и он всегда будет рядом с ней и ребенком.

— Следует, и мы продолжим этот разговор, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — Мой отец ушел, когда мне было восемь лет. Я винил в этом себя, но хуже этого было то, что я не мог помочь матери. Я не мог сделать так, чтобы она снова начала улыбаться.

— О, Макс. — Она приложила ладонь к его щеке, и плед соскользнул с ее плеча. — Ты ни в чем не виноват. Ты был ребенком.

— Я почувствовал себя еще большим неудачником, когда она познакомилась с моим отчимом и ее глаза снова заблестели.

Лиза представила себе Макса несчастным маленьким мальчиком, и у нее защемило сердце.

— Вот что с человеком делает любовь, Макс. Любовь твоего отчима вернула твоей матери улыбку, а твоя любовь поддерживала ее каждый день, придавала ей сил.

Он резко отстранился, словно обжегшись, его взгляд стал холодным и мрачным.

Лиза пришла в замешательство. Почему его разозлили ее безобидные слова?

— Любовь? — прорычал он, снова соскочив с кровати и направившись к окну. — Моя любовь ей не помогла.

— Конечно помогла, — ответила Лиза и присоединилась к нему у окна. Как жаль, что она не может перенестись в тот момент, когда проснулась этим утром в его объятиях. Когда впервые в жизни получила такое Рождество, о каком всегда мечтала.

Макс повернулся к ней лицом, и от гнева, который она увидела в его глазах, у нее перехватило дыхание.

— Любовь не предотвратила тех трагедий, которые произошли в моей жизни. Уверен, что она не помогла и тебе.

— Я… — пролепетала она, сделав шаг назад. — Я не…

Внезапно у нее закружилась голова, и ноги налились свинцовой тяжестью. Чувствуя, что вот-вот потеряет равновесие, она добрела до кровати, плюхнулась на нее, и у нее перед глазами все начало вращаться.

— Лиза. — Опустившись рядом с ней на корточки, Макс заглянул ей в глаза: — Тебе плохо?

Его лицо выражало искреннее беспокойство.

— Я в порядке, — заверила его она, приняв сидячее положение. — Думаю, мне просто нужно поесть.

В его глазах промелькнуло облегчение. Прежде чем его защитные барьеры вернулись на место, она увидела на его лице что-то еще. О чем он ей не рассказал? Что продолжает его мучить? Она была уверена, что уход отца не единственная причина его страданий.

Он медленно поднялся:

— В таком случае я тебе что-нибудь приготовлю.

— Спасибо. Я приму душ и спущусь.

Время откровений прошло. Макс снова закрылся, и она почувствовала, что ее внутренние барьеры тоже встают на место.

Заварив чай и пожарив тосты, Макс услышал, как Лиза спускается по лестнице.

— Тебе лучше? — спросил он, когда она вошла в маленькую кухню в деревенском стиле.

— Да, спасибо. Выглядит аппетитно. — Сев за стол, она начала есть тост, запивая его чаем.

— Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы поехать в ресторан?

Наверное, ему следовало заказать обед сюда.

— Да. Я ни за что его не пропущу.

Ее тон был бодрым, и он расслабился.

Когда Лиза позавтракала, он взял ее за руку и помог ей подняться.

— Перед тем как мы поедем в ресторан, давай откроем подарки.

— Подарки? — Она весело рассмеялась: — Ты хочешь сказать, что сюда приходил Санта-Клаус?

— Если тебе нравится так думать, то да, он здесь был.

Испытывая радость впервые за долгое время, Макс отвел Лизу в гостиную. Огонь, который он разжег в камине, пока она была в душе, наполнял комнату теплом. Разноцветные лампочки, горящие на елке, создавали атмосферу волшебства.

— К сожалению, мне нечего положить под елку, — грустно сказала она. — Я не приготовила подарок для тебя.

Подумав о ребенке, который растет внутри ее, он посмотрел на нее с нежностью. Ему хотелось положить руки ей на живот и сказать, что ребенок лучший подарок, но он, испугавшись этого неожиданного порыва, сдержался. Неужели на него так действует праздничная атмосфера?

— Значит, Санта решил, что я плохо себя вел, и принес подарки только тебе. Ты их посмотришь до поездки в ресторан?

Он достал из-под елки плоскую коробку в яркой оберточной бумаге и протянул ей.

— Почему-то мне кажется, что то, что находится внутри, понадобится тебе через несколько дней.

С заинтригованным видом Лиза взяла у него коробку, села перед камином и стала медленно ее разворачивать.

— О, Макс. Какая красота, — произнесла она, достав из коробки черное платье.

— Ты его наденешь на прием по случаю дня рождения Анджелины.

— Там есть еще одно. — Повесив черное платье на подлокотник кресла, она достала изумрудно-зеленое. — Оно просто великолепно. Но как ты выбрал эти платья?

— С помощью Лидии. Я отправил ей несколько фотографий платьев из интернета, и она посоветовала мне купить для тебя эти два. Она сказала, что зеленое прекрасно подойдет для празднования Нового года.

— Возможно, тогда мы уже не будем вместе.

Ее слова задели его, но он не подал виду.

— После того, что между нами было прошлой ночью, я думаю, что такой вариант развития событий маловероятен. Я не позволю тебе уйти. Мы с тобой договорились, что будем вместе до наступления нового года. Это включает праздничный прием.

Он старался говорить непринужденно, но ее неуверенный вид говорил, что ему не удалось ее обмануть.

— Но что, если у нас ничего не получится?

— У нас может что-то получиться только в том случае, если мы это попробуем.

Повернувшись, он достал из-под елки еще один подарок, чтобы ее отвлечь.

— Санта принес тебе еще вот это.

Взяв у него подарок, Лиза развязала ленточку, затем развернула золотистую бумагу и осторожно открыла синюю бархатную коробочку, которая оказалась внутри.

— Это уже слишком.

Чуть не уронив коробочку, Лиза посмотрела на Макса. Почему он сделал ей такой дорогой подарок? Такие вещи дарят, когда любят, но она знает, что он ее не любит.

— Бриллианты, — пояснил он, пока она изумленно рассматривала комплект из ожерелья, серег и кольца.

— Но… — прошептала она, проведя пальцем по блестящему ожерелью. Ее рука дрожала, и она поспешно опустила ее.

Это был прощальный подарок. Она знала, что богатые мужчины вроде Макса при расставании с очередной женщиной дарят ей дорогое украшение в качестве компенсации.

— Бриллианты будут прекрасно смотреться с зеленым платьем, — сказал он. — Так сказала Лидия.

Лидия знает об этом подарке? Может, она в курсе всех их проблем? Мог Макс признаться Раулю, что не хочет сохранять их с Лизой брак и становиться отцом ребенка, которого он не хочет?

— У нее отличный вкус.

При виде довольного выражения его лица у Лизы пересохло во рту. Если он думает, что его план сработал, он заблуждается. Совсем скоро он это узнает.

— Я хочу, чтобы мою жену украшали бриллианты, которые своим блеском затмят новогодние фейерверки.

Захлопнув коробочку, она посмотрела на него:

— Я не знаю, что сказать.

— Тогда не говори ничего. Просто будь вместе со мной на праздновании дня рождения Анджелины и на новогоднем приеме.

Лиза задумалась. Если она согласится, тогда она сможет со спокойной душой начать новую жизнь. Она будет знать, что пыталась сохранить свой брак с Максом, и сможет потом посмотреть в глаза своему ребенку и честно сказать ему, что она давала его отцу шанс.

— В таком случае я надену зеленое платье и бриллианты и пойду с тобой на новогоднее мероприятие.

Глава 8

Когда они ехали в отель по припорошенной снегом местности, Лиза пыталась выбросить из головы их разговор. По крайней мере, на время. Несмотря ни на что, ей хотелось насладиться Рождеством вместе с Максом. Теперь ей стало ясно, зачем он устроил для нее такой замечательный праздник. Похоже, он просто хотел показать ей, что может быть таким мужем, который ей нужен.

Отель был стильно украшен, еда была восхитительной. После обеда они устроились на софе перед камином.

Во время обеда Лиза думала о подарках, которые сделал ей Макс. С помощью бриллиантов он явно дал ей понять, что имеет над ней власть. Хотел заставить ее признать его главенство. Это было последнее, чего она хотела. Ей нужны были не дорогие подарки, а любовь.

— Ты выглядишь задумчивой. — Голос Макса нарушил ход мыслей, и она перевела взгляд с оранжевых языков огня в камине на его красивое лицо. Он выглядел расслабленным, но казался таким далеким, хотя и сидел рядом.

— Сегодня такой чудесный день. Утро в украшенном доме, подарки, обед в ресторане — все было замечательно.

Ей хотелось спросить его прямо о том, чего он хотел добиться, подарив ей бриллианты, но их утренний разговор, возникший на пустом месте, чуть не испортил весь день. Она не собиралась снова рисковать.

Поставив на столик чашку с кофе, Макс, будто прочитав ее мысли, придвинулся ближе к ней. Неужели у нее на лице написано, о чем она думает?

Сделав глубокий вдох, Лиза почувствовала аромат его одеколона, смешанный с запахом, присущим только Максу, и стыдливо отвернулась. Макс единственный мужчина в ее жизни, рядом с которым она чувствует себя как школьница на первом свидании. Как после всего, что между ними было, он по-прежнему может так на нее действовать?

— Ты моя жена, Лиза, и сегодня мы впервые по-настоящему празднуем Рождество. — Его голос был тихим, глубоким и очень сексуальным. — Я вспомнил, как ты однажды сказала, что твоя семья никогда не отмечала Рождество, и мне захотелось сделать этот день особенным для тебя.

Его слова глубоко ее тронули. Ей хотелось ему верить, но она не могла отделаться от мысли, что он просто пытается ее обезоружить. Ее шокировало, что это работает, несмотря на все доводы разума.

— Это особенное место, — сказала она, окинув взглядом гостиную отеля с группами удобных кресел и диванов, где семьи отдыхали после рождественского обеда.

— Я впервые праздную Рождество по-британски. — Макс улыбнулся, и сердце подпрыгнуло у нее в груди.

Почему он до сих пор так на нее действует?

«Потому что ты до сих пор его любишь», — ответил ей внутренний голос.

— Где ты обычно проводишь Рождество? — спросила она.

— В Испании с родственниками матери. В этот день мы обычно ходим гулять. Рождество в Испании не такой большой праздник, как здесь.

— Прогуляться после праздничного обеда здесь тоже в порядке вещей. — Она рассмеялась. — Было бы здорово сделать это сейчас. Отсюда далеко до коттеджа? Мы можем добраться туда пешком?

Мысль о прогулке на свежем воздухе внезапно показалась ей заманчивой. Она слишком много времени провела в четырех стенах. Прогулка поможет ей не только размяться, но и прояснить мысли. А то ей уже начинает казаться, что Макс на самом деле ее любит. Что он просто не может выразить это словами.

Он посмотрел на ее высокие сапоги, которые она надела вместе с бордовым платьем.

— Ты сможешь в них долго идти?

— Смогу. Но если ты боишься, что не дойдешь, мы можем поехать на машине, — поддразнила его она.

— Вот еще. Я тоже хочу размять ноги.

Макс даже представить себе не мог, что прогулка по сельской улице вместе с Лизой доставит ему такое удовольствие. Когда он взял ее за руку, она не стала возражать, и он улыбнулся про себя. Скоро должны были наступить сумерки, но он шел медленно, решив, что Лизе в ее положении тяжело двигаться быстрее. Наверное, им все-таки следовало поехать на машине.

— Я беременна, а не больна, Макс, — сказала Лиза, когда он поделился с ней своей тревогой. При этом она весело смеялась, но ее слова перенесли его тот день, когда отчим сообщил ему, что болезнь его матери вернулась, и на этот раз ничего нельзя сделать.

Макс помнил тот день так хорошо, словно он был только вчера. Помнил ледяной ужас, который сковал его при мысли о том, что он может потерять мать. Он посмотрел на своего отчима, и впервые с того момента, как ушел его отец, ему захотелось плакать.

— Она умрет?

Его прямой вопрос привел отчима в смятение, но он ответил честно. Слишком честно.

— Все плохо. — Взгляд отчима был полон горя. — Ей диагностировали рак, когда она была беременна. Она отказалась от любого лечения до рождения ребенка, потому что не хотела подвергать Анджелину риску. Она хотела, чтобы твоя сестренка жила.

— Но я не хочу, чтобы моя мама умерла! — отчаянно воскликнул Макс.

Отчим крепко его обнял и попытался утешить, но ему нужно было справляться со своим собственным горем.

Именно тогда Макс узнал, какую сильную боль причиняет любовь, и поклялся себе, что навсегда выбросит это чувство из своей жизни.

— Я тоже этого не хочу, — ответил ему отчим. Откладывание лечения стоило матери Макса жизни. Ему было безумно жаль, что мать не сказала ему о своей болезни сразу, как только о ней узнала. Что они с отчимом посчитали его недостаточно взрослым для такой новости. Возможно, ему удалось бы заставить ее передумать и незамедлительно начать лечиться.

К тому моменту, когда ему наконец сказали правду, он очень привязался к Анджелине. Ему хотелось ее возненавидеть, но он не смог. Тогда он, испугавшись, что с его сестрой может что-то случиться, отдалился от нее.

Подняв воротник пальто, чтобы защититься от холодного зимнего ветра, Макс вспомнил еще один эпизод из своего прошлого. Ему тогда было шестнадцать, и он наблюдал за тем, как его четырехлетняя сестренка радуется котенку, которого подарил ей ее отец.

— Люби его, Лина, — сказал девочке отец, посадив ей на колени пушистый комочек.

Макс посмотрел на котенка, который начал ласкаться к Анджелине, и испытал чувство горечи. Любовь не принесет котенку ничего хорошего. Точно так же она не принесет ничего хорошего ни ему, ни Анджелине. Любовь приводит к разочарованию, отвержению и душевной боли.

Макс любил своего отца. Он кричал отцу вслед, когда тот уходил, но отец ни разу даже не обернулся. Он сел в машину и быстро уехал. Макс поначалу ждал отца, надеялся, что тот вернется. Но, глядя на слезы матери, которая была безутешна, он в конце концов понял, что этого не случится. Что он теперь единственный мужчина в семье. Он несколько лет утешал себя тем, что у него есть мать, которая любит его и никогда его не бросит.

Но она оставила его, потому что предпочла ему и собственной жизни еще не родившегося ребенка.

Макс прогнал мучительные воспоминания. Будучи здравомыслящим человеком, он знал, что не смог бы ей помочь. Не смог бы ее переубедить. Что она сделала то, что на ее месте сделала бы любая мать, — защитила ребенка, которого ждала. Все же ему было больно оттого, что она пошла на риск, зная, что ее старший сын, вероятно, скоро останется сиротой.

И вот теперь он будущий отец, который собирается сделать все возможное для ребенка, который еще не родился. Даже сохранить свой брак с женщиной, которая, как думал когда-то, могла изменить его жизнь. Изменить его самого. Лиза была достойной во всех отношениях, но, как он ни старался, он не мог справиться с болью утраты и снова впустить в свою жизнь любовь.

— Женщины в мире каждый день рожают детей. Не я первая, не я последняя, — произнесла Лиза, вернув его к реальности.

— Да, но тебе следует беречься, — пробурчал Макс.

Он хотел заботиться о Лизе, но прекрасно сознавал, что, делая это, он вселит в нее ложную надежду. Как может сын такого негодяя, как Макси-милиано Вальдес, быть способным на такие вещи, как любовь и верность? Он был уверен, что Лизы сейчас не было бы здесь с ним, если бы она не ждала от него ребенка.

Они подошли к коттеджу. Вдохнув холодный воздух, Макс открыл калитку и обнаружил, что Лиза смотрит на него с недоверием. Ее щеки порозовели, воротник пальто был поднят, но он почему-то видел только образ Лизы, которая сидела на кровати, завернувшись в плед. Когда плед съехал с ее плеча, она стала выглядеть желанной и такой уязвимой, что внутри его что-то сжалось. Он испытал чувство, от которого столько лет бежал как от чумы.

Сейчас оно снова его охватило. Глядя в ее глаза, он испытывал одновременно боль и удовольствие и едва удерживался от того, чтобы заключить ее в объятия. В этот момент ему больше всего хотелось целовать ее до тех пор, пока боль не исчезнет и не останется одно лишь удовольствие.

Он не мог этого сделать. За последнюю неделю в его жизни произошло два важных события. Сначала с ним связался Рауль, его брат, о существовании которого он не знал. Брат, который неожиданно предложил ему дружбу и поддержку. Затем женщина, с которой он собирался развестись, сообщила ему, что ждет от него ребенка. Оба события изменили его жизнь и принесли с собой эмоции, которых он всегда избегал. Ему казалось, что судьба снова бросила ему вызов, столкнув его с чувством, которое он больше никогда не хотел испытывать.

— Я была и у своего доктора, и у твоего, Макс. Причин для беспокойства нет. Или, может, ты считаешь, что я не способна позаботиться о нашем ребенке?

Он доверял Лизе. Он доверял ей гораздо больше, нежели самому себе.

— Нет, я так не считаю. Я просто беспокоюсь о тебе и о нашем ребенке.

— Со мной и с ребенком все будет в порядке, — сказала Лиза, подойдя к деревянной двери дома. — Давай войдем внутрь. Мне нужно согреться, и я знаю отличный способ это сделать.

Повернувшись, она посмотрела на него. На ее лице была озорная улыбка, и Макс понял, что снова не сможет перед ней устоять. Она очаровала его в день их первой встречи, и чары не рассеялись до сих пор. Она заставила его верить в лучшее. Она заставила его чувствовать.

Когда они вошли в дом, Лиза встретилась взглядом с Максом, и он закрыл дверь. В его глазах было обещание страсти. Когда он подошел к ней, она резко вдохнула. Она так его любит. Если бы только этого было достаточно. Жаль, что настоящая любовь причиняет сильную боль.

Лиза отбросила эту мысль. До тех пор пока часы не пробьют двенадцать раз в новогоднюю ночь, она будет наслаждаться происходящим между ними. Она будет источать любовь, купать его в ней и надеяться, что он поймет, как сильно она его любит.

Лиза вошла в гостиную, где елка мерцала разноцветными огоньками. Посмотрев на огонь, ярко горящий в камине, она нахмурилась:

— Кто-то заходил и растопил камин.

Последовав за ней в гостиную, Макс подошел к ней ближе и очаровательно улыбнулся:

— Это было одно из условий аренды.

Его голос был глубоким и сексуальным, даже когда он говорил о бытовых вещах. Она физически ощущала каждое его движение рядом с ней.

— У меня есть серьезные планы на сегодняшний вечер, и они связаны с этим огнем, — сказал он.

Одна ее часть испытывала раздражение. Он мог купить любую вещь и услугу. Мог арендовать любой дом и заказать с доставкой туда платья от-кутюр и бриллианты. Другая ее часть была так порабощена желанием, что хотела лишь принадлежать ему. Хотела наслаждаться каждым моментом своей изоляции от реальности.

— И каковы же твои планы? — произнесла она с дразнящей улыбкой, подойдя ближе к огню, чтобы согреться после прогулки. Впрочем, это было ей не нужно. Одного пылкого взгляда Макса оказалось достаточно, чтобы кровь закипела в ее жилах.

Сняв пальто, он небрежным жестом бросил его на спинку кресла у него за спиной, подошел к Лизе и взял обе ее руки в свои.

— Снять с тебя всю одежду, уложить тебя на ковер перед камином и заняться с тобой любовью.

— Отличная идея для завершения праздничного дня, — ответила Лиза, чувствуя, как по ее телу пробегает приятная дрожь. Сейчас она была возбуждена даже еще сильнее, чем в ту ночь два месяца назад, когда они зачали ребенка. Тогда ее разум был затуманен алкоголем. Сейчас ей даже не нужно было вина, чтобы поддаться соблазну.

— В таком случае мы можем начать.

Макс опустился на колени, и она стала наблюдать широко распахнутыми от удивления глазами за тем, как он расстегивает молнию на ее высоком черном сапоге и, приподняв ее ногу, медленно снимает его с нее. Затем его руки скользнули вверх от лодыжки до колена. Дрожа от возбуждения, Лиза схватилась за каминную полку. Тишину в комнате нарушал лишь треск поленьев. Пальцы Макса остановились у края подола ее платья, и она судорожно вздохнула.

Она не могла говорить. Ее дыхание стало прерывистым. Она закрыла глаза, когда он переключился на другую ее ногу. Сняв с нее сапог, он стал ее ласкать. Только на этот раз его руки скользнули выше, и, прежде чем она успела разгадать его намерения, он схватился за пояс плотных колготок, которые она надела для тепла, и принялся их стягивать с притворным неодобрением на лице.

— Их нужно немедленно снять.

Лиза посмотрела на Макса и рассмеялась. Точнее, это было сексуальное хихиканье, которое совсем не походило на ее обычный смех.

— Они не в твоем вкусе?

— Совершенно не в моем вкусе.

Его пальцы ласкали ее бедра, умышленно задевая при этом края ее кружевных трусиков.

— А вот они в моем вкусе.

Лиза боялась, что ее колени подогнутся, и она рухнет на пол.

— Ты развратник, Максимилиано Вальдес.

Он сжал ее бедро, и из ее горла против ее воли вырвался звук, похожий на мурлыканье.

— Еще какой. — Задрав подол ее платья, он покрыл поцелуями сначала одно ее бедро, затем другое.

— Макс, — прошептала она, когда ее захлестнула волна расплавленного огня.

Остановившись, он посмотрел на нее:

— Иди сюда.

В его тоне слышался приказ, но это прозвучало так сексуально.

Она опустилась на колени на мягкий ковер, и он, сев на пол, обхватил ее за талию и сделал так, чтобы она его оседлала. Ее платье задралось, когда она задвигалась, принимая удобную позу. Затем он схватился за ее ягодицы и прижал ее пах к своей восставшей плоти. Это было то, чего она так ждала. Ей не терпелось показать ему снова, как сильно она его любит.

— Макс, — простонала она, запрокинув голову.

— Что бы ни произошло между нами, это у нас будет всегда, правда, Лиза? — тихо произнес он с заметным испанским акцентом. Его голос слегка охрип, и ей было все равно, что он имеет в виду. Ей не хотелось сейчас думать ни о чем.

Она наклонилась так низко, что почувствовала его дыхание на своей коже. Когда их взгляды встретились, она потеряла дар речи. Впрочем, слова сейчас были не нужны. Если он ей позволит, она покажет ему, что у них может быть что-то большее, нежели просто страсть. С этой мыслью она принялась покрывать поцелуями его лицо, пока он не обвил рукой ее шею и не поцеловал ее в губы так страстно, что она снова застонала от наслаждения.

Оторвавшись от ее губ, Макс заглянул в ее глаза. Он увидел в них ее любовь? Он ее почувствовал? Не прерывая зрительного контакта, он схватился за подол ее платья и потащил его вверх. Она подняла руки, и он ловко освободил ее от него. На ней остались только бюстгальтер и трусики.

Затем он принялся покрывать легкими поцелуями ее лицо и верхнюю часть ее груди. Вся дрожа от страсти, она прижалась к нему.

— Разденься, — прошептала она, когда он стал ласкать кончиком языка ее сосок через кружево бюстгальтера.

— Как пожелаешь. — Его тон был таким же игривым, как и выражение его лица. Макс пересадил ее на ковер, и она стала наблюдать за тем, как он снимает с себя одежду, любуясь его рельефными мышцами под загорелой кожей, поблескивающей в свете огня. К тому моменту, когда он полностью разделся, каждая клеточка ее тела уже гудела от желания.

— Так-то лучше. Теперь иди ко мне, — потребовала она, наслаждаясь этим моментом, хотя знала, что может им сейчас командовать только потому, что он ей это позволяет. Точно так же он позволил случиться той близости, во время которой она забеременела.

Мгновение спустя Макс уже навис над ней и завладел ее губами в таком страстном пьянящем поцелуе, что голова у нее закружилась сильнее, чем тогда от вина. Он повалился вместе с ней на ковер, и она почувствовала, как сильно он возбудился. Она задвигалась под ним, желая, чтобы он как можно скорее сделал ее своей.

Словно прочитав ее мысли, он ловко освободил ее от нижнего белья:

— Страсть — вот что сделает наш брак удачным. «А как же любовь?» — хотела спросить Лиза, но в следующую секунду его губы снова завладели ее губами, и она подчинилась зову плоти и забыла обо всем на свете.

Потом они долго лежали на ковре, не размыкая объятий. Постепенно дрова в камине догорели и превратились в тлеющие угли, но Лиза даже не попыталась сдвинуться с места. Она не хотела, чтобы волшебные чары рассеялись.

Макс нежно поцеловал ее за ухом, отчего по ее спине снова пробежала дрожь желания. Повернувшись к нему лицом, она нежно коснулась губами его губ. В ответ Макс поцеловал ее крепче, показав ей, что его желание удовлетворено не до конца.

Когда Лиза отстранилась, чтобы отдышаться, он провел пальцем по ее голому бедру и сексуально улыбнулся ей.

— Ты очень красивая, Лиза.

— Здесь все очень красиво. — Она закрыла глаза, когда он начал покрывать поцелуями ее шею и плечо, и поняла, что больше не может сдерживать свои чувства. — Я люблю тебя, Макс, — прошептала она.

Макс резко поднял голову и холодно посмотрел на Лизу.

— Хватит, Лиза, — пробурчал он, высвобождаясь из ее объятий.

— Но я действительно тебя люблю, Макс. Почему ты не можешь впустить меня в свое сердце? Позволить мне любить тебя? Возможно, если ты это сделаешь, ты сможешь ответить на мои чувства.

— Никогда, — бросил он, поднялся и покинул комнату, забрав с собой ее хрупкую надежду на счастье.

Глава 9

Следующим утром они почти не разговаривали. Макс настоял на том, чтобы они вернулись в город. Он сказал, что ему нужно закончить приготовления ко дню рождения Анджелины, но Лиза понимала, что дело было в другом. Сказав Максу три слова, которые он не мог сказать ей, она лишила себя нескольких беззаботных дней в праздничной обстановке.

Оставшуюся часть дня она отдыхала, а Макс работал в своем кабинете. С наступлением вечера пошел легкий снежок. Стоя у высокого окна, Лиза смотрела в тишине на кружащиеся в воздухе снежинки, чувствуя себя в ловушке. В конце концов она поняла, что взорвется от напряжения, если не покинет квартиру Макса хотя бы на короткое время.

— Я пойду прогуляюсь, — сообщила она ему, заглянув в его кабинет.

Оторвав взгляд от экрана ноутбука, Макс посмотрел на нее:

— На улице идет снег.

От его резкого тона ее гнев усилился.

— Я не предлагаю тебе пойти со мной, а просто сообщаю, что иду гулять.

Не сказав больше ни слова, Лиза повернулась и направилась в прихожую. Схватив свое пальто, она покинула квартиру.

Когда она вышла из подъезда и сделала большой глоток свежего воздуха, у нее за спиной раздался сердитый голос Макса:

— Черт побери, Лиза, у меня нет на это времени.

Повернувшись, она обнаружила, что он идет за ней, застегивая на ходу пальто.

— Тогда не ходи со мной, — сказала она. — Я выросла в Лондоне. Со мной ничего не случится.

— Я не собираюсь позволять моей беременной жене гулять в одиночку в темноте в такую погоду. Какой муж может это допустить?

— Такой, который не любит свою жену, — бросила Лиза и, не дожидаясь его ответа, зашагала по набережной. Деревья были украшены праздничными гирляндами, свет лампочек отражался в воде.

Лиза шла быстро и поскользнулась на снегу, но быстро восстановила равновесие. Мак тут же оказался рядом с ней и поддержал ее за талию.

— Если ты хочешь продолжать это безумие, я бы посоветовал тебе идти помедленнее.

Сделав еще несколько шагов, Лиза остановилась и поревела взгляд с заснеженного тротуара на Макса.

— Что ты подразумеваешь под «безумием»? Прогулку в моем положении? Или мою любовь к тебе? — выпалила она.

— Я уже говорил тебе, Лиза, что не способен любить. Дело не тебе, а во мне.

— Удобная отговорка, правда? Каждый мужчина ее использует, кода не хочет быть с женщиной, — бросила она в гневе.

— Это не отговорка, — устало произнес Макс. — Это правда.

— Правда?

— Да, черт побери. Я не хочу быть таким, как мой отец. Не хочу, чтобы ты рисковала своим здоровьем и здоровьем нашего ребенка.

Сердце Лизы билось так громко, что ей казалось, что эхо его стука разносится по всему Лондону. Она нашла брешь в прочной защитной броне Макса, и он позволил ей ненадолго проскользнуть внутрь. Признался ей, что его мучает.

— Тот факт, что твой отец поступил так с тобой и твоей матерью, вовсе не означает, что ты такой же, как он.

Мягкий голос Лизы обезоружил Макса.

— Это не имеет отношения к моему отцу, — упрямо заявил он, понимая, что, в отличие от Рауля, никогда не обретет любовь и счастье.

— Ты должен отпустить прошлое. Ты не можешь все время жить в его тени. Я говорю исходя из собственного опыта. В моем прошлом тоже много теней, от которых мне хочется убежать, но они не мешают мне любить тебя.

Отойдя от нее, он прислонился к бетонному ограждению и уставился на темную воду реки. Ему было необходимо справиться с эмоциями, которые каким-то образом вышли из-под контроля.

— Ты можешь столько раз говорить, что любишь меня, сколько твоей душе угодно, но это ничего не изменит, Лиза. Я такой, какой есть, из-за моего прошлого, и я не могу ничего с этим поделать.

Она присоединилась к нему у ограждения и повернулась к нему лицом. Но он не хотел смотреть в ее зеленые глаза и видеть в них любовь. Когда его младшая сестра росла, он убрал из своего отношения к ней эмоции. Он не признавался ни самому себе, ни Анджелине, что любит ее. Так было безопаснее для них обоих.

Но Лиза не Анджелина. Она не его младшая сестра, которую он так хотел возненавидеть из-за судьбоносного решения его матери. Лиза его жена. Он думал, что сможет построить с ней отношения, основанные на страсти, не впуская ее в свое сердце. Ведь когда он прежде кого-то любил, этот человек его покидал. Поэтому он давно решил, что если не будет ни к кому привязываться, то сможет защитить себя и других от душевной боли.

— Поступки твоего отца не имеют к тебе отношения, — мягко сказала она.

Посмотрев на нее, Макс обратил внимание на то, что на ее лице почти нет макияжа. Она сбросила маску веселой, уверенной в себе женщины, чтобы сказать ему о своих истинных чувствах, а он снова отверг ее любовь.

— Мы никогда не говорили друг с другом о своем прошлом до того, как поженились, — заметил он, переведя взгляд на воду.

— Возможно, мы просто не были готовы делиться друг с другом своими секретами, — тихо сказала Лиза, подошла ближе и положила руку ему на плечо. — Но еще не слишком поздно.

Она права? Может ли он рассказать ей, почему был так строг и неласков с Анджелиной и почему он не может смотреть в глаза своему отчиму, который позволил его матери сделать тот роковой выбор? Может ли он сказать ей, что хочет любить ее и их ребенка, но не доверяет себе? Боится, что причинит им боль? Сказать ей, что он не вынесет, если она бросит его после того, как он откроет ей свою душу?

— Это ничего не изменит, Лиза.

— Но я готова рискнуть, Макс. Не ради себя — ради нашего ребенка.

Макс снова посмотрел на нее:

— Почему ты это делаешь? Почему ты хочешь остаться с человеком, который не любит тебя и, возможно, даже не полюбит собственного ребенка?

— Ты знаешь о моем прошлом, Макс. Ты знаешь, почему я хочу, чтобы у моего ребенка был такой отец, который постоянно будет рядом с ним, а не который будет появляться когда вздумается и использовать ребенка, чтобы досадить мне. Я лучше буду матерью-одиночкой, чем подвергну этому своего ребенка.

Лиза делает то же, что сделала его мать. Ради ребенка она жертвует собой и собственными нуждами, хотя и по другим причинам.

— Почему? Ты видела, где я рос, когда мы с матерью после ухода отца перебрались в Мадрид.

— Бытовые проблемы меня не пугают. — Лиза посмотрела на него с мольбой в надежде на то, что он ее поймет. — Я просто хочу быть лучшей матерью, нежели моя собственная. Я хочу любить своего ребенка и заботиться о нем, давать ему все необходимое. Я считаю, что ему необходим отец, но только внимательный, надежный и постоянный. Только от тебя зависит, будет ли у моего ребенка такой отец.

Макс посмотрел на розовые щеки Лизы, на ее красивые рыжие волосы, которые трепал ветер. Он так мало знал о ее прошлом. Они совершили ошибку, когда пошли на поводу у своей страсти, не поговорив по душам. Когда решили, что физического влечения достаточно для брака.

— Ты почти никогда не говорила о своей матери.

— Потому что она никогда меня не любила. Я была ей не нужна. Я была полностью предоставлена сама себе. Я насмотрелась на сына своего отчима, которого постоянно разыскивала полиция, и решила, что не буду такой, как он и его друзья. Что сделаю все для того, чтобы во мне перестали видеть девочку из бедного района. Я окончила школу с отличием и выучилась на физиотерапевта. Мою мать раздражает, что я выбралась из грязи, в которой она по-прежнему живет. Она постоянно ищет способы, как вернуть меня туда, где, по ее мнению, мое место.

— Она правда сделала бы это?

Он подумал о грубой озлобленной женщине, которую видел за неделю до их с Лизой свадьбы, и решил, что его жена не преувеличивает.

— Сделала бы, будь это в ее силах. Но, может, не будем больше о ней говорить? Может, оставим в покое прошлое и сосредоточимся на будущем? У нас будет ребенок, и мне бы не хотелось растить его одной, но я сделаю это, если у меня не будет другого выбора.

Говоря это, Лиза выглядела такой уязвимой, что он, не удержавшись, заключил ее в объятия.

— Пока я жив, ты не будешь одна, дорогая.

Он говорил серьезно, поскольку действительно собирался всегда быть с ней и с их ребенком. Сейчас Лиза не просила его о любви, а остальное он может ей дать. Выполнит обещание, похожее на то, которое когда-то дал своей матери. Он пообещал ей, что позаботится об Анджелине, и сдержал свое слово. В течение последних двадцати лет он защищал свою младшую сестру и делал все для того, чтобы она ни в чем не нуждалась. Он ведь сможет делать то же самое для своего ребенка, не так ли?

Закрыв глаза, Лиза уткнулась лицом в Макса. Он поделился с ней своими секретами, открылся ей. Теперь они могут наконец двигаться дальше, стать полноценной семьей и вместе готовиться к рождению ребенка. Она поверила Максу. Он действительно готов дать ей все, что она когда-либо хотела. Все, кроме любви.

Подняв взгляд, она увидела в глубине его глаз грусть. Его лицо больше не походило на бесстрастную маску. Он казался другим, более мягким. Это и есть настоящий Макс?

— Становится холодно, — сказала она, чтобы не совершить глупости и в очередной раз не признаться ему в любви.

— Наконец-то ты это заметила, — рассмеялся Макс. Его голос прозвучал расслабленно. — Может, вернемся домой?

— Нет, давай еще немного погуляем. Холод бодрит.

Тогда Макс так нежно ее поцеловал, что у нее создалось ощущение, будто он все-таки по-своему ее любит. В глубине ее женского естества тут же вспыхнул огонь, и она пожалела о том, что настояла на продолжении прогулки.

Словно прочитав ее мысли, Макс слегка отстранился и посмотрел на нее полными желания глазами.

— Жаль, что ты не хочешь прямо сейчас пойти домой и лечь в постель.

Ее губы покалывало от его поцелуя и холодного ночного воздуха.

— Признаться, я уже передумала.

Макс удивленно поднял брови:

— Правда?

— Да. Там гораздо теплее.

Он взял ее за руку и повел назад к дому:

— Обещаю, что этой ночью тебе будет очень жарко.

Проснувшись следующим утром, Лиза обнаружила, что лежит одна в постели. Простыни рядом с ней были холодными, но при воспоминании о прошлой ночи ее бросило в жар. Во время их с Максом близости она вкладывала в свои ласки и поцелуи всю свою любовь к нему. Она хотела показать ему всю глубину своих чувств к нему, не используя для этого слова.

Вдруг ей в голову пришла волнующая мысль. Что, если Макс все это время делал то же самое? Что, если праздник в загородном доме, дорогие платья и бриллиантовые украшения — это знаки его любви к ней? Что, если он ее любит, но не осознает этого?

Полная надежды, она встала с кровати, оделась и пошла искать Макса.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — спросил он, когда она зашла в его кабинет, где он работал с бумагами.

— Спасибо, хорошо. Сегодня меня не тошнило, — ответила Лиза, подойдя к окну.

— Рад это слышать. Мне не терпится увидеть тебя в черном платье на праздновании дня рождения Анджелины. — Поднявшись, он встал у нее за спиной, обнял ее и поцеловал в шею. — Еще больше мне не терпится снять его с тебя, когда мы вернемся домой.

— Я тебе говорила, что ты развратник, Макси-милиано Мартинес? — рассмеялась она, развернувшись в его объятиях и обвив руками его шею.

Легонько коснувшись губами ее губ, он убрал назад пряди волос, упавшие ей на лицо.

— Ты бы предпочла, чтобы я не говорил тебе подобные вещи?

Лиза покачала головой, и он поцеловал ее снова. На этот раз им помешал звонок телефона, донесшийся из спальни.

— Кажется, это твой мобильный.

— Я отвечу на звонок и вернусь, — сказала она и направились в спальню.

Когда она достала из сумочки свой мобильный и увидела на экране слово «мама», внутри у нее все упало, но все же она нажала кнопку соединения.

— Значит, вы с Максом снова вместе. — Резкий голос матери подействовал на нее как ушат холодной воды.

— Да, мама, — сухо ответила она.

Ну почему мать не может за нее порадоваться? Почему она подвергает сомнениям каждое ее достижение?

— Я читала газеты. Он теперь богатый наследник. Неудивительно, что ты к нему вернулась.

— Я не такая, как ты, — отрезала Лиза, жалея, что ее мать не стоит сейчас рядом с ней и она не может сказать ей это в лицо.

— Неужели?

— Совсем не такая. — Подойдя к окну, Лиза посмотрела на быстро текущую реку.

— Ты беременна?

К горлу подкатилась тошнота, и Лиза не смогла ответить и прислонилась лбом к холодному стеклу.

— Значит, ты все-таки беременна.

— Я тебе еще ничего не ответила.

— Твое молчание сказало мне все, дорогая.

Ласковое обращение, прозвучавшее как издевка, разозлило Лизу еще сильнее, и она не смогла больше сдерживаться.

— Да, я беременна. Мы с Максом снова вместе. У меня есть то, чего никогда не было у тебя, мама.

— Значит, ты думаешь, что такой мужчина, как Макс, может тебя любить? Что в твоей жизни может быть все так же красиво, как в глупых романтических сказках, которые ты когда-то любила смотреть?

— Я люблю Макса, и мне этого достаточно. Я не такая, как ты. — Услышав за своей спиной шум, она повернулась и увидела Макса, идущего по коридору к выходу. Как долго он стоял у двери и как много он услышал?

— В таком случае не буду тебе мешать играть в счастливую семью. Все равно это долго не продлится.

— Пока, мама.

Разорвав соединение, она бросилась вслед за Максом и догнала его, когда он уже был на пороге квартиры.

— Макс, нам нужно поговорить.

— Хватит, Лиза. Я не в настроении.

— Я никуда тебя не отпущу, пока мы не поговорим.

Он раздраженно вздохнул:

— Хватит пытаться заставить меня полюбить тебя.

— Я вовсе не пытаюсь, — мягко ответила она. Макс выпрямился, и его глаза сердито засверкали.

— Я никогда не смогу тебя полюбить, так что престань тешить себя напрасными надеждами.

— Черт побери, Макс, я не надеюсь на ответные чувства с твоей стороны. Я просто хочу лучшего для своего ребенка. Возможно, ты не принадлежишь к этому «лучшему».

— В таком случае я предлагаю тебе уйти.

— Именно это я и собираюсь сделать.

К глазам Лизы подступили слезы. Она повернулась, чтобы уйти, но Макс схватил ее за руку:

— Наша сделка еще не окончена. Ты должна остаться до наступления нового года.

Она посмотрела на него с вызовом:

— Я ухожу прямо сейчас.

— Анджелина будет ждать нас сегодня вечером на своем празднике, и мы придем туда вместе.

Глава 10

Макс наблюдал за тем, как Анджелина смеется и пьет шампанское в компании своих друзей.

Высокая и стройная, с гладкими темными волосами, она была очень похожа на их мать. На ней было кремовое шелковое платье — один из его подарков. Так же как и платья для Лизы, его выбрала Лидия. Другим его подарком была квартира в одном из лучших районов в центральной части Лондона.

Ему с трудом верилось в то, что его сестра стала совершеннолетней и больше в нем не нуждается. Скоро в нем будет нуждаться его ребенок. Несмотря на то что его жена любит его, она, похоже, в нем не нуждается.

— Анджелина выглядит счастливой, — сказала Лиза, подойдя к нему. Черное платье, которое он подарил ей на Рождество, сидело на ней идеально. Ее рыжие волосы были собраны в высокий небрежный узел, из которого выбивалось несколько локонов. Черт побери, ну почему она так сексуальна?

— И это делает счастливым меня, — ответил он, переведя взгляд на свою сестру.

— Что касается того, что произошло утром…

Повернувшись, он посмотрел на нее:

— Ты имеешь в виду свой телефонный разговор с матерью, во время которого ты ей сказала, что нашла способ быть лучше, чем она?

Ее зеленые глаза расширились от потрясения.

— Я сказала ей вовсе не это.

— А я услышал именно это, Лиза.

— Ты несправедлив ко мне, Макс. Ты не слышал, что говорила моя мать. Ты слышал только то, что говорила я.

— Этого мне было достаточно.

Лиза вскинула голову, и ее серебряные серьги закачались.

— Достаточно для чего?

— Я буду поддерживать материально тебя и нашего ребенка, но мы не можем оставаться вместе.

Она резко вдохнула:

— Ты хочешь развестись?

— Так будет лучше. Но я собираюсь принимать активное участие в жизни нашего ребенка. Я буду часто его навещать. Но наша с тобой договоренность останется в силе. Сегодня все остальные должны думать, что мы пара, а через два дня мы вместе пойдем на новогодний прием.

Ее глаза неистово сверкнули.

— Ты хочешь со мной развестись и в то же время требуешь, чтобы я притворялась любящей женой?

— Разумеется, я щедро тебе заплачу за причиненные неудобства, потому что я не хочу давать прессе новые поводы для сплетен. Поэтому я рассчитываю на то, что ты будешь старательно изображать любящую жену сегодня и на новогоднем мероприятии.

— Да ты…

Она не смогла подобрать подходящие слова, и он сделал это за нее:

— Бессердечный? Презренный? Расчетливый? От гнева ее губы сжались в тонкую линию.

— Да. И я могла бы добавить к этим еще несколько эпитетов.

— Сейчас не надо этого делать, — мягко произнес Макс, коснувшись ее плеча. — Разве любящая жена может называть своего мужа последними словами?

— Не понимаю, почему мы должны притворяться, — улыбнулась она.

Каким глупым он был, когда поверил ее словам любви и почти открыл ей свою душу. Он чуть не отдал ей свое сердце, не позволил чувствам вернуться в его жизнь. Хорошо, что он всего этого не сделал. Ведь единственным желанием Лизы было доказать себе, что она может быть лучше, чем ее мать.

— Я не собираюсь говорить Раулю, что у меня снова возникли проблемы с моей женой. Он в курсе того, что между нами происходит, а я не имею обыкновения признавать свои неудачи. — Взяв у проходящего мимо них официанта бокал шампанского и стакан с безалкогольным коктейлем, он протянул Лизе коктейль.

Взяв стакан, она сделала глоток напитка:

— Значит, для тебя главное, что подумают люди?

— Конечно. Я не хочу, чтобы Анджелина в день своего рождения подумала, что между нами произошла размолвка.

Смерив его гневным взглядом, Лиза возмущенно воскликнула:

— Размолвка?

— Если ты не понизишь тон, все присутствующие поймут, что у нас не все гладко.

— Мне совершенно на это наплевать.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, Лиза повернулась и удалилась. Максу хотелось пойти за ней, но он не стал этого делать. Если они продолжат спорить, кто-нибудь это точно заметит.

Выпив залпом шампанское, Макс поставил стакан на столик и пошел к барной стойке за напитком покрепче. Бармен налил ему виски, и он, прислонившись к стойке, начал задумчиво его потягивать.

— Вижу, правы те, кто говорит, что во время беременности у женщины портится характер.

Услышав сбоку от себя голос Рауля, Макс вздрогнул и повернулся к нему лицом.

Его брат, одетый в элегантный черный смокинг, улыбался. В отличие от их первой встречи сейчас он выглядел счастливым и расслабленным. Очевидно, семейная жизнь пошла ему на пользу, и это еще сильнее разозлило Макса. Почему его брат смог наладить свою личную жизнь, а он нет?

— Думаю, дело не в беременности, а в затянувшихся праздниках.

— Как вы провели Рождество в загородном доме? — Веселый тон Рауля раздражал Макса, но он не собирался портить настроение своему брату, который в детстве тоже настрадался по вине их безалаберного отца.

— Сначала все было хорошо.

Рауль посерьезнел:

— Но?

— Мы с Лизой хотим разных вещей. Она хочет того, что я не могу ей дать.

Рауль кивнул:

— Тебе самому придется найти решение этой проблемы. Только ты можешь это сделать и только тогда, когда ты будешь готов.

Макс знал, что его брат говорит, исходя из собственного опыта. Рауль смог выбраться из трясины прошлого и обрел свое счастье. Было видно, что они с Лидией любят друг друга по-настоящему.

— Есть какие-нибудь новости о Карлосе? — Не желая обсуждать с братом свою личную жизнь, Макс сменил тему.

— Он вышел из состава совета директоров. Мой отец так долго находился под его влиянием, что он всерьез думал, что компания достанется ему. Что он сможет ее купить по самой низкой цене. Карлос почти убедил меня в том, что мне следует жениться на Лидии, а не искать тебя.

Макс хорошо помнил свой разговор с братом во время их первой встречи. Их обоих убедили в том, что их отец хотел, чтобы они нашли друг друга и вместе вели бизнес. Он включил пункт, касающийся брака, в договор, который подписал отец Лидии, поскольку прекрасно знал, что Рауль меньше всего на свете хочет жениться.

— Но ты все равно на ней женился, — сказал Макс.

— Я понял, что буду полным идиотом, если отпущу единственную женщину, которую я когда-либо любил. — Рауль взял со стойки бокал шампанского. — Однажды ты поймешь, что я имею в виду, брат.

— Я в этом не уверен. — Макс отвернулся, чтобы не видеть его самодовольную улыбку.

— Ты не сможешь вечно игнорировать проблему, — сказал Рауль, похлопав его по спине. — А теперь прошу меня извинить. Я обещал своей жене потанцевать с ней.

Провожая Рауля взглядом, Макс увидел, как его брат подошел к Лидии, взял ее за руку и повел на танцпол. Он понимал, что имеет в виду Рауль, но его брат ошибался. Сильно ошибался. Из-за вероломного поступка их отца он навсегда выбросил любовь из своей жизни.

Увидев, как Рауль ведет Лидию на танцпол, Лиза в очередной раз убедилась в том, что они любят друг друга, и почувствовала зависть. Чтобы немного отвлечься, она медленно пошла сквозь толпу, улыбаясь гостям, хотя после разговора с Максом ей меньше всего хотелось участвовать во всеобщем веселье. Впрочем, вернуться в свою квартиру и прокручивать в голове слова матери было бы еще хуже.

Макс разговаривал в другом конце зала с несколькими игроками его команды и их спутницами. Все мужчины выглядели элегантно в смокингах с бабочками, но Макс выделялся среди них. Она видела, как другие женщины в зале смотрят на него. Когда Макс разведется с ней, у кого-то из них, возможно, появится шанс.

— О чем задумалась? — раздался рядом с Лизой веселый женский голос, и она посмотрела на стройную как тростинка темноволосую девушку с бокалом шампанского в руке.

— Анджелина, я так рада тебя видеть. Поздравляю тебя с днем рождения.

Наклонив голову набок, Анджелина широко улыбнулась:

— Значит, это правда?

— Что? — осторожно спросила Лиза, не зная, что сестра Макса имеет в виду.

— Вы с Максом снова вместе. — Прежде чем Лиза успела что-то сказать, Анджелина заключила ее в объятия: — Я это знала.

— Мы провели вместе Рождество.

— Я слышала, что скоро вас можно будет поздравить с пополнением в семье. — Анджелина снова улыбнулась, но тут же посерьезнела. — Макс уже свыкся с этим?

— Свыкся? Что ты имеешь в виду?

— Ты ничего не знаешь? — Глаза девушки расширились от потрясения.

— Нет, но ты мне сейчас все расскажешь.

Допив шампанское, Анджелина поставила бокал на ближайший столик, взяла Лизу за руку и повела ее к выходу из зала. К тому моменту, когда они оказались в коридоре, внутри у Лизы все сжалось в комок.

— Наша с Максом мать умерла, когда мне было два года, — начала Анджелина.

— Я это знаю.

— Сказал ли он тебе, что ей диагностировали рак, когда она была беременна мной, и что ради меня она отложила лечение, и это в конечном счете стоило ей жизни?

Анджелина тяжело сглотнула, и Лиза поняла, что ее веселье — это лишь маска, за которой она прячет застарелую боль.

— Мне очень жаль. — Лиза сжала ее руку в знак сочувствия. — Тебе, наверное, пришлось нелегко.

— Да. Главным образом потому, что смерть матери превратила Макса в тирана. Он все время мной командовал, требовал, чтобы я все делала так, как хотел он. Они с моим отцом постоянно спорили из-за того, какую школу я должна посещать и что мне следует есть и носить. Это было просто невыносимо.

— А у меня есть единокровный брат, которому на меня совершенно наплевать, — сказала Лиза.

— Уж лучше равнодушие, чем тирания. — Анджелина рассмеялась, немного разрядив обстановку. — Пожалуйста, не говори Максу, что я все тебе рассказала. Я думала, ты в курсе.

— Не беспокойся, я тебя не выдам.

Почему Макс не поделился с ней подробностями? Он не доверял ей? Она была не настолько дорога ему, чтобы с ней откровенничать? В любом случае его молчание разрушило все то хорошее, что их связывало. Теперь она убедилась, что развестись — это единственный выход для них. Они не могут оставаться мужем и женой лишь ради ребенка. Макс ей не доверяет и никогда не сможет ее полюбить. Между ними все кончено.

— Лиза, я ищу тебя везде, — прозвучал неподалеку от них голос Макса. Он стоял возле открытой двери, из которой доносился шум праздника. — Ты плохо себя чувствуешь? — спросил он, нахмурившись.

— С ней все в порядке, — ответила Анджелина. — Нам просто захотелось немного поболтать наедине.

— Тебя ждут гости, — строго сказал ей Макс.

Анджелина перевела взгляд с Лизы на своего брата:

— Тогда я вас оставлю.

— Что все это значит, черт побери? — спросил он у Лизы, когда его сестра вышла и закрыла за собой дверь.

Она сердито посмотрела на него:

— Твоя сестра просто поздравила меня с предстоящим пополнением в семье.

Пополнение в семье. Эти три слова лишь усилили его гнев. Он совсем не подумал о том, что Анджелина может захотеть принимать участие в жизни своего племянника или племянницы. Разумеется, она этого захочет. Она, как обычно, будет все делать назло ему. Но он не собирается портить своей сестре праздник.

— Вы сможете поговорить позже, но прямо сейчас я хочу потанцевать со своей женой.

На самом деле это было последнее, чего ему хотелось. Он боялся, что его тело будет слишком активно реагировать на ее близость. Но им нужно было играть на публику, чтобы никто не заподозрил, что их браку пришел конец.

Прежде чем Лиза успела возразить, он схватил ее за руку и повел назад в зал. Двигаясь в сторону танцпола, он заметил негодующий взгляд, который бросила на него Анджелина.

— Ты мог бы быть с ней полюбезней, — сказала ему Лиза, когда он положил руки ей на талию, и они задвигались в танце.

— Ей нравится меня испытывать, — это прозвучало резче, чем он хотел, но в паху у него вмиг все напряглось от желания, и чувство раздражения усилилось. Он не должен желать женщину, которая скоро перестанет быть его женой.

— Я знаю, что она чувствует. — Лиза произнесла это так тихо, что он едва расслышал ее слова на фоне музыки.

— Потому что тебе нравится делать то же самое?

Перестав двигаться, она смерила его взглядом, полным ярости.

— Потому что мой единокровный брат тоже меня ненавидел.

— Я не испытываю к ней ненависти, — процедил он сквозь зубы.

— Ты не похож на любящего старшего брата, — сказала она, отодвинувшись от него. — Впрочем, что тут удивительного? Ты не способен на любовь, Макс.

Он усилил хватку.

— Не делай этого, Лиза. Только не здесь и не сейчас.

— Не делать чего, Макс? Не говорить правду?

— Ты понятия не имеешь, какие у нас с Анджелиной взаимотношения.

Он начал замечать любопытные взгляды, которые бросают люди в их сторону. Это было неудивительно. Все остальные пары на танцполе выглядели влюбленными и счастливыми, а они выясняли отношения.

— Это лишь доказывает, как мало мы друг о друге знаем и как плохо мы друг другу подходим.

Прежде чем он смог ответить на ее гневную тираду, она вырвалась из его объятий и с гордо поднятой головой направилась к двери.

Если она рассчитывала на то, что он последует за ней, она ошиблась. Он никогда не бегал за женщинами.

«Но это не просто какая-то женщина. Это твоя жена, которая ждет от тебя ребенка».

Лиза была так разгневана, что с трудом могла передвигаться на высоких каблуках. После откровений Анджелины она не могла оставаться на приеме и продолжать притворяться счастливой женой. Она разведется с Максом. Ей не удалось сохранить свою семью. Она не лучше, чем ее мать.

Неожиданно в коридоре перед ней возникла Лидия.

— Лиза, что случилось?

— Черт бы побрал этих мужчин.

— Всех или кого-то конкретно? — пошутила Лидия, но ее лицо выражала искреннее участие.

Лиза устало вздохнула. Ей было необходимо с кем-то поговорить. Она не может носить в себе все эти переживания.

— Уверена, что ты догадалась, о ком идет речь.

— Ты думаешь, что если ты от него убежишь, это решит все твои проблемы? Расскажи мне, что тебя тревожит, а затем вернись к нему и поговори с ним.

— Может, тебе и удалось укротить одного брата, но другой, похоже, не поддается дрессировке.

Лидия рассмеялась, но тут же снова посерьезнела.

— Все видят, что Макс тебя любит, Лиза. Не менее очевидно, что ты любишь его. Вы с Максом созданы друг для друга. Ему просто нужно признать, что он любит тебя. Точно так же ему нужно признать, что он Вальдес.

Прокручивая в голове слова Лидии, она вернулась вместе с ней в зал и нашла взглядом в толпе Макса. Ее обрадовало, что он время от времени посматривал в ее сторону, словно не мог поверить, что ей хватило смелости вернуться после того, как она ушла от него у всех на виду.

— Видишь? — спросила ее Лидия. — Он глаз с тебя не сводит.

— Он хочет со мной развестись. — Лиза повернулась спиной к Максу. Она не видела его, но чувствовала на себе его обжигающий взгляд.

— Нет, не хочет. Если Макс похож на своего брата, он точно знает, чего хочет. Он просто не верит, что может это иметь. Не верит, что он может кого-то любить.

— У вас с Раулем так было?

— Да. Именно поэтому я убежала из ресторана в тот день, когда братья впервые встретились. Я думала, что между мной и Раулем все было кончено. Он не любил меня и не хотел моей любви.

— Что его переубедило?

— Думаю, что на него повлияла встреча с Максом.

— Я вам не помешаю? — раздался за спиной у Лизы голос Макса. Как много из их разговора он услышал?

— Тебе не следует подкрадываться к людям. Тебе может не понравиться то, что ты услышишь, — сказала Лиза, повернувшись к нему лицом.

Он поднял брови в привычной ему сексуальной манере, от которой ее сердце всегда таяло. Несмотря на то что он был не в духе, этот раз не стал исключением.

— Возможно, это единственный способ узнать, что другие думают обо мне на самом деле. Потанцуем?

Макс спятил? Он приглашает ее на танец после всего, что они друг другу наговорили, и она демонстративно ушла?

В этот момент к ним подошел Рауль и увел свою жену, оставив Лизу наедине Максом.

— На самом деле ты не хочешь танцевать.

— Хочу. Нам нужно прояснить несколько вещей. У тебя будет меньше шансов убежать, если ты будешь в моих руках. На этот раз я буду держать тебя крепче.

Не дожидаясь ее ответа, Макс положил руку ей на поясницу и повел ее на танцпол. Как он и предупреждал, во время танца он крепче прижал ее к себе. Со стороны они, наверное, выглядели как влюбленная пара, но на самом деле Макс просто не хотел, чтобы она снова убежала, и остальные поняли, что их брак рушится.

— Ну, что ты там хотел прояснить? — произнесла Лиза надменным тоном, от которого его глаза яростно заблестели.

— Я просто хотел убедиться, что ты собираешься выполнять условия нашей сделки до конца оговоренного срока.

Назло ему она сделала вид, будто не понимает, о чем идет речь.

— Какие еще условия?

— Ты пойдешь со мной на новогодний прием и до тех пор, пока часы не пробьют двенадцать раз, ты будешь играть роль моей жены.

— Зачем мне это делать?

— Это было одним из условий нашей сделки.

— Зачем продолжать этот дурацкий спектакль, если совершенно очевидно, что у нас ничего не получается?

— Рауль и Лидия отложили свое свадебное путешествие, чтобы вместе с нами пойти на новогодний прием. Если тебя на нем не будет, они начнут задавать вопросы, а я этого не хочу.

— Ты можешь им сказать, что я плохо себя чувствую.

— Нет, — отрезал он, и его лицо стало мрачнее тучи. — Я хочу, чтобы ты там была.

— Чтобы тебе не пришлось признаваться в своем провале Раулю? Или, может, Анджелине?

— Какое отношение имеет к этому Анджелина?

— Она часть твоего прошлого, Макс, и, если ты достаточно мне доверяешь, ты расскажешь мне все, как сделала я. Возможно, тогда у нас с тобой что-нибудь получится, — сказала Лиза, с трудом сдерживая слезы.

— А ты часть моего настоящего. Я не хочу снова оказаться в центре шумихи, поднятой прессой, поэтому ты пойдешь со мной на новогодний прием.

— А если я этого не хочу?

— Это не обсуждается. Ты будешь там присутствовать со мной, и точка.

Глава 11

Стоя в роскошном фойе отеля, Макс ждал Лизу и смотрел на гостей, которые начали прибывать на новогодний прием. Все улыбались, смеялись и выглядели радостными. У него было такое чувство, будто он здесь единственный, кто не чувствует себя счастливым.

Он изо всех сил старался не думать о том моменте, когда вернулся в свою квартиру после празднования дня рождения Анджелины и не обнаружил там Лизу. Она уехала с приема пораньше, сославшись на головную боль, и даже не подождала его, чтобы сообщить ему о своем уходе. Она лишь оставила на кровати записку, которая гласила:

«Макс, я не могу быть такой женой, какая нужна тебе, а ты не можешь дать мне того, чего хочу я».

Он хотел сразу поехать за ней, чтобы убедить ее вернуться, но ему не позволила гордость.

Число прибывающих гостей стремительно увеличивалось, но Лизы по-прежнему среди них не было. Макс тихо выругался по-испански. Что, если с ней что-нибудь случилось? Что, если она заболела? Может, ему следует ей позвонить?

«Не звони. Она нарочно решила опоздать, чтобы заставить тебя волноваться», — сказало ему его мужское самолюбие.

То, что случилось с его матерью, не повторится. Наконец он смог себе это уяснить, и, как только это произошло, чувства, которые он так отчаянно сдерживал, начали прорываться наружу, круша защитные барьеры. Он был готов признаться Лизе в том, на что считал себя неспособным, но в своей записке она дала ему понять, что он упустил свой шанс.

Его жена сделала его слабым и зависимым, и он ненавидел себя за это.

Пока он предавался мрачным мыслям, к отелю подъехал еще один автомобиль. Из него вышел Рауль, затем он помог Лидии выбраться из салона. Она была ослепительно красива в золотистом платье, но Макс прежде всего обратил внимание на то, с какой любовью она смотрела на своего мужа.

Когда они вошли в фойе, Рауль был полностью сосредоточен на своей жене и не заметил Макса, который стоял неподалеку от них.

«Но я действительно тебя люблю, Макс. Почему ты не можешь впустить меня в свое сердце? Позволить мне любить тебя? Возможно, если ты это сделаешь, ты сможешь ответить на мои чувства».

Эти слова сказала ему его жена после их близости в загородном доме, где они провели Рождество. Сейчас он осознал, что она была права, и это потрясло его до глубины души.

— Макс? — Голос Лидии вернул его к реальности. — Где Лиза?

Макс посмотрел на Рауля и его жену, которые подошли к нему. В глазах Лидии читалось подозрение. Неужели Лиза сказала ей, что хочет развода?

— Она уже едет, — сухо ответил он, и брови Рауля вопросительно поднялись.

— Едет? — спросила Лидия. — Откуда?

Раздраженный этим допросом, Макс вздохнул:

— У нее были сегодня кое-какие дела, и она настояла на том, что вечером она сама сюда приедет.

Когда вчера днем Лиза наконец ответила на его телефонный звонок, она категорично заявила, что за ней не надо заезжать. Но он все равно отправил за ней машину и попросил шофера передать ей бриллиантовые украшения, которые она оставила в его квартире, когда уходила. Машина уже давно выехала к ней. Где она, черт побери?

Только он об этом подумал, как во внутреннем кармане смокинга завибрировал его мобильный телефон. Решив, что звонит Лиза, он быстро его достал но, к своему разочарованию, обнаружил только текстовое сообщение от водителя машины, которую он отправил за Лизой. Тот написал, что «миссис Мартинес не понадобилась машина. Она сказала, что доберется сама».

Рауль проницательно посмотрел на него:

— У тебя какие-то проблемы?

— Лиза опаздывает, так что пойдемте в зал без нее.

Лидия и Рауль многозначительно переглянулись, затем он взял ее за руку, и они пересекли фойе и пошли на прием вслед за другими гостями. Макс шел за ними. Он был рад, что они снова сосредоточились друг на друге и больше не приставали к нему с расспросами.

Они вошли в величественный двухъярусный зал. Рауль с женой спустились вниз, где уже началось празднование, а Макс остался на просторной лестничной площадке. Он не мог присоединиться к всеобщему веселью, когда его переполняло чувство горечи.

Лиза не только от него ушла, но и подвела его. Он обвел взглядом нижний ярус, но гости были для него лишь цветными и черными пятнами. Фортепианная музыка смешивалась с голосами, смехом и звоном бокалов, и все это создавало невыносимую какофонию.

Нет, он не может здесь находиться. Только не сегодня.

— Ты выглядишь так, будто тебе здесь не нравится, — прозвучало рядом с ним на его родном языке.

Повернувшись, Макс увидел Рауля, который подошел к нему со стаканом виски в руке. Не сказав ни слова, он взял у брата стакан с янтарным напитком, повращал его в руке, затем выпил виски залпом и посмотрел на Рауля:

— Где Лидия?

— Со своими подругами. А теперь ты расскажешь мне наконец, что у вас с Лизой происходит?

Первым побуждением Макса было ответить, что у них все в порядке, но он не захотел этого делать. Они с Раулем познакомились совсем недавно, но между ними установилась особая связь. Он должен быть честным со своим братом, признаться ему в своей неудаче. Они с Раулем очень похожи, и он может его понять, как никто другой.

— Мы разводимся.

Рауль грубо выругался, и гости, которые только что вошли в зал, повернулись и с любопытством посмотрели на него.

— Она потребовала у тебя развода?

— Да. Еще до того, как узнала о своей беременности.

— А ты хочешь развода?

— Еще недавно не хотел, но сейчас хочу.

Рауль снова выругался, затем огляделся по сторонам.

— Мы не можем продолжать этот разговор здесь. Я знаю одно место, где нам никто не будет мешать.

Кивнув, Макс последовал за братом. Они спустились на первый ярус, вошли в бильярдную, прошли ее насквозь и оказались в небольшой комнатке с баром. Указав Максу на одно из двух кожаных кресел у стоящего возле окна столика, Рауль подошел к бару. Пока он наливал им обоим виски, Макс смотрел в окно, из которого был виден вход в отель. К нему подъезжали машины, и из них выходили пассажиры. Лизы среди них не было.

Она не приедет, и он сам в этом виноват.

— Давай выкладывай, что там у вас происходит, — сказал Рауль, опустившись в свободное кресло, и Макс рассказал ему о том, как после предательства отца и смерти матери всячески ограждал себя от любви. Разумеется, братья разговаривали по-испански.

— Она хочет развестись, и я не стану противиться. Думаю, так будет лучше для нас обоих, — подытожил Макс.

— Черта с два! — прорычал Рауль. — Ты слепой, что ли? Неужели ты не видишь, что она тебя любит?

— Любовь — это еще не все, Рауль, — бросил в ответ Макс. — Я не видел любви со стороны нашего отца. Уверен, что ты тоже.

Его брат медленно подался вперед.

— Я оставил это в прошлом. Думаю, что ты тоже сможешь это сделать, иначе будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

Макс стиснул зубы, нахмурился и вспомнил слова, которые ему сказала мать Рауля в день свадьбы своего сына:

«Не беги от правды, Макс. Посмотри ей в глаза. Признай ее. Сделай ее своим другом, а не врагом».

Так в чем заключается правда? В том, что пословица «яблочко от яблони недалеко падает» не всегда верна, и ему вовсе не предначертано свыше быть таким же, как его отец? В том, что он может быть таким человеком, каким сам захочет?

Оставив на столике свой нетронутый стакан виски, Рауль поднялся.

— Во время нашей первой встречи ты мне сказал, что мне следует разобраться в моей личной жизни. Теперь я даю тебе этот же совет. Разберись в своих чувствах, Макс. Не позволяй прошлому погубить твое будущее.

Макс сделал глубокий вдох. Пока он не был готов принять то, что сказал ему его брат.

— Я подумаю над твоими словами, — сказал он Раулю.

— Не нужно думать. Начинай действовать, и побыстрее, — ответит тот. — А теперь прошу меня извинить. Моя жена уже, наверное, меня заждалась.

Оставшись в одиночестве. Макс подумал о том, что он не лучше своего отца. Он решил расстаться с женщиной, которая его любит и ждет от него ребенка.

Заглянув в стакан с янтарной жидкостью, он не нашел там ответов на свои вопросы, и, поставив его обратно на столик, резким движением отодвинул стакан от себя. Так же резко он на днях оттолкнул женщину, которую он любит.

Женщину, которую он любит.

Вот она, правда, он которой он бежал все это время. Он ограждал свое сердце от любви, боясь снова быть отвергнутым. Думая, что любовь приносит лишь боль и страдания. Но он ошибался. Сильно ошибался.

Любовь — это то чувство, на которое не был способен его отец. Впустив ее в свое сердце, он будет отличаться от своего отца. Станет намного лучше его.

Черт побери, почему ему понадобилось так много времени, чтобы это понять? Он оттолкнул от себя стольких людей. Своего отчима. Свою сестру. Но хуже всего было то, что он прогнал единственную женщину, которая по-настоящему его любила.

Лиза глубоко вдохнула, чтобы хоть немного унять бешено колотящееся сердце. Что заставило ее приехать сюда сегодня после того, что ей сказал Макс? Она хочет, чтобы он посмотрел на нее своими темными глазами, полными гнева, а затем снова отверг? Может, на этот раз его гнев наконец убьет ее любовь к нему, и она наконец перестанет страдать?

Ее такси остановилось перед одним из самых престижных лондонских отелей в тот момент, когда часы на башне парламента вдалеке пробили полдвенадцатого. Еще полчаса, и всему придет конец. Их с Максом сделке. Их браку. Ее надежде на счастье.

Она коснулась пальцами бриллиантового ожерелья у нее на шее. Водитель Макса передал ей комплект драгоценностей и сказал, что ему поручено отвезти ее на вечеринку. Разозлившись на Макса, которому она вчера сказала по телефону, что доберется сама, она взяла у водителя футляр с украшениями и отпустила его. Он пытался с ней спорить, но в конце концов уехал.

Сначала она решила, что никуда не поедет и вернет ему драгоценности с курьером, но быстро передумала. Она сможет избавиться от своей глупой любви к нему только в том случае, если снова его увидит, такого холодного и безжалостного, не способного на ответные чувства. В двенадцать часов она снимет с себя поочередно все украшения, вернет их ему и уйдет от него навсегда.

Расплатившись с таксистом, она выбралась из машины, быстро пересекла тротуар и вошла в здание. Передав гардеробщику свое черное пальто, которое совсем не сочеталось с изумрудно-зеленым платьем и золотистыми босоножками на высоком каблуке, она ощутила прикосновение прохладного воздуха к ее обнаженным плечам и почувствовала себя хрупкой и беззащитной.

Сказав себе, что совсем скоро все это закончится, Лиза пересекла фойе и поднялась по главной лестнице. Затем она пошла в ту сторону, откуда доносилась музыка, и вскоре оказалась перед двустворчатой дверью. Толкнув ее, она вошла внутрь и очутилась на верхней площадке широкой лестницы. Внизу проходил самый шикарный прием, на котором она когда-либо бывала.

Она чувствовала себя Золушкой, приехавшей на бал. У нее не было хрустальных туфелек, зато на ней было роскошное платье и бриллиантовые украшения, которые сама она не смогла бы позволить себе купить. Глядя сверху на разговаривающих и танцующих людей в праздничных нарядах, она словно перенеслась в фильм-сказку, которые так любила смотреть в детстве. Жаль, что в отличие от них, у ее сказки не будет счастливого конца.

Приподняв одной рукой подол платья, другую она положила на широкие перила, начала медленно спускаться по лестнице и вдруг обомлела. Ее сердце забилось так громко, что заглушило музыку и голоса гостей.

С краю у подножия лестницы стоял Макс и смотрел на нее. Будь это сказкой, он улыбнулся бы ей, и его глаза засветились бы от любви. Он поднялся бы по лестнице, взял ее руку, прикоснулся к ней губами, отвел ее на танцпол и закружил в вальсе.

Но это была не сказка, а реальность.

Макс был красив, как сказочный принц, и смотрел на нее, только его лицо не светилось от любви, а было мрачным, словно грозовая туча.

У Макса перехватило дыхание. Он не верил своим глазам. Посреди широкой лестницы стояла Лиза. Изумрудно-зеленое платье из шелка струилось по ее телу подобно водопаду. Ее рыжие волосы были собраны в высокую прическу, состоящую из множества искусно уложенных завитков. Бриллиантовые украшения сверкали и переливались.

Она пришла.

Макс почувствовал облегчение, которое сменилось желанием, когда в следующую секунду их взгляды встретились. Его ноги словно приросли к полу. Он не мог сдвинуться с места, хотя еще в комнате с баром решил, что будет делать, когда снова увидит Лизу. Но он не ожидал, что этот момент настанет так скоро. Он думал, что у него будет время для того, чтобы отрепетировать свою речь, когда он отправится к ней домой на машине через весь Лондон.

Словно в замедленной съемке, Лиза продолжила идти к нему. Она женщина, которую он любит. Женщина, с которой он хочет провести остаток жизни. Но как ему убедить ее в этом после всех глупых и жестоких вещей, которых он наговорил ей до сих пор?

Спустившись с лестницы, Лиза остановилась. Ее лицо было непроницаемым, но учащенное дыхание выдавало ее волнение. Напряжение, которое они оба испытывали, было таким сильным, что воздух вокруг них словно наэлектризовался. Гости, находящиеся поблизости от них, очевидно, почувствовали это и, застыв на месте, наблюдали за происходящим.

Лиза медленно подошла к нему, шурша подолом платья. В ее зеленых глазах больше не было любви. В них читался вызов. Она выглядела как женщина, которая что-то задумала, и его охватил страх.

— Пригласи меня на танец, — произнесла она холодным тоном.

— С удовольствием, — ответил он, взял ее за руку и отвел на танцпол.

Снова прикасаться к Лизе, чувствовать исходящее от нее тепло было истинным наслаждением, но к нему примешивалось чувство горечи. Он опустил глаза, но Лиза уставилась на его грудь, избегая зрительного контакта.

Ему хотелось спросить ее, почему она пришла после того, как он был к ней так жесток. Хотелось узнать, означает ли это, что у него есть еще один шанс, но слова будто застряли в горле.

— Я пришла сюда, чтобы выполнить условие нашей с тобой договоренности, — сказала Лиза, подняв наконец на него глаза. Их холодный блеск напугал его.

— Я рад, что ты это сделала.

Ее брови поднялись от удивления.

— Правда?

— Нам нужно поговорить, Лиза.

Продолжая покачиваться вместе с ней в танце, Макс притянул ее к себе. Она напряглась и снова отстранилась. Это было не к добру. Он чувствовал, что его жена отдаляется от него. Причем не только физически, но и эмоционально.

— Нам больше не о чем говорить. — Остановившись, она сняла сначала одну серьгу, затем другую. — Ты уже все мне сказал.

«Что, черт побери, происходит?»

— Нет, не все.

Она взяла его руку, перевернула ее и вложила ему в ладонь серьги. Пока он тупо на них смотрел, она подняла руки и завела их себе за шею.

Макс весь похолодел. Очевидно, его жена решила расстаться с ним на глазах у всех и вернуть ему бриллианты, которые он ей подарил.

— Перестань, — прорычал он, но она продолжила расстегивать ожерелье.

— Почему я должна перестать? — В ее голосе слышались решимость и боль.

Пора. Настал момент, когда он должен раскрыть карты и сказать ей все. Его жена настроена решительно, и другого шанса у него не будет.

Сделав глубокий вдох, Макс произнес:

— Потому что я люблю тебя.

Глава 12

Лиза не могла ни пошевелиться, ни даже моргнуть. Ее сердце бешено стучало. Она так долго ждала от Макса этих слов, что уже потеряла надежду когда-нибудь их услышать. Отчаявшись, она пришла сюда, чтобы вернуть ему украшения и тем самым дать ему понять, что она забирает у него назад свою любовь и свое сердце.

Кто-то рядом с ними ахнул, и она только в этот момент осознала, что люди вокруг них перестали танцевать и с интересом наблюдают за ними. Она хотела расстаться с ним публично, но не думала, что они окажутся в центре всеобщего внимания.

— Мне уже давно следовало тебе это сказать.

В его голосе слышалось сожаление, но Лиза не собиралась так легко ему верить. Она опустила руки, чтобы Макс не заметил, как они дрожат.

— Да, следовало, но раньше ты не испытывал ко мне любви, не так ли, Макс? Ты мне не доверял, поэтому не мог впустить меня в свое сердце. — Слова, пронизанные болью, полились рекой, которую она была не в силах остановить. — Даже когда я поделилась с тобой своими самыми сокровенными переживания. Даже когда я объяснила тебе, почему я не хочу, чтобы у моего ребенка был приходящий отец. Ты не смог мне открыться, Макс. Не смог поделиться со мной переживаниями, связанными с твоей матерью.

— Ее смерть была для меня слишком тяжелым ударом. Думаю, что я так и не смирился с ее потерей. — Макс нахмурился: — Откуда ты все узнала?

Она понизила тон, чтобы другие гости их не услышали.

— Анджелина рассказала мне о ней, о непростом решении, которое она приняла.

Макс нахмурился:

— Анджелина?

— Она тоже страдает, Макс. Ей больно оттого, что ты держишь ее на расстоянии, не позволяешь ей тебя любить. Давай продолжим этот разговор в другом месте. Я не думала, что мы привлечем к себе всеобщее внимание.

Лиза повернулась, чтобы покинуть танцпол и найти какой-нибудь укромный уголок, но Макс остановил ее, схватив ее за руку.

— Лиза, я не мог всего тебе рассказать. Я боялся, что, сделав это, я открою тебе свое сердце и впущу в него любовь. А любовь до сих пор приносила мне только боль и чувство потери.

Она медленно покачала головой:

— Любовь не обязательно причиняет боль. Она может приносить счастье.

— Она не может исправить прошлое, — возразил Макс.

— Она может ослабить боль, но для этого ты сначала должен впустить ее в свою жизнь. Она не сможет наполнить твое сердце, если ты не захочешь его открыть.

— Теперь я это знаю. Когда я решил, что ты не приедешь сюда, что ты вообще больше никогда не захочешь меня видеть, я испытал нестерпимую боль. Потому что я люблю тебя.

Макс снова притянул ее к себе, и на этот раз она не стала сопротивляться.

— Когда ты сказал мне, что между нами все кончено, что ты не можешь дать мне то, чего я хочу, ты сделал мне очень больно, но даже тогда я не перестала тебя любить. Именно поэтому два месяца назад я снова отдалась тебе. Потому что я продолжала тебя любить.

— А сейчас? Ты больше меня не любишь?

Лиза встретилась взглядом с Максом. Он вдохнул аромат ее духов, и перед его внутренним взором пронеслась череда образов, связанных со счастливыми моментами, которые были у него с ней. Он слышал, что такое бывает перед смертью. Возможно, это было неспроста. Если Лиза его разлюбила и уйдет от него, ему будет незачем жить.

— Скажи что-нибудь, Лиза, — взмолился он, хотя боялся услышать, что она его больше не любит. — Прости меня. Я был полным идиотом.

— Из-за трагедий, которые произошли, когда ты был ребенком, ты стал бояться показывать свои чувства. Я не могу тебя в этом винить, но мне нужно больше, чем ты можешь мне дать. Я хочу, чтобы ты беззаветно любил меня и нашего ребенка.

Внутри у Макса все оборвалось. Похоже, Лиза по-прежнему не верит в то, что из него выйдет хороший отец.

Отвернувшись, он вдруг увидел в толпе Рауля, и на мгновение их взгляды встретились. Это придало Максу сил. Раз его брат смог переступить через свое прошлое и начать жить настоящим и будущим, значит, и у него это должно получиться.

Подняв руку, он раскрыл ладонь и протянул Лизе серьги:

— Они твои. Эти бриллианты знак моей любви к тебе, равно как и праздник, который я устроил для тебя в загородном доме. Просто, когда я делал тебе эти подарки, я еще не осознавал, что мной движет любовь к тебе.

Лиза посмотрела на серьги, затем перевела взгляд на него. В ее зеленых глазах были слезы. Означало ли это, что у него есть шанс? Что еще не поздно все исправить? Если она заберет бриллианты, она примет его любовь, и он больше никогда ее не отпустит.

Она покачала головой и сделала шаг назад. Ей не нужны были бриллианты. Ей больше не нужна была его любовь. Его сердце пронзила боль, как будто в него воткнули нож.

Люди вокруг них начали шептаться. «О нет!» — воскликнул кто-то.

— Пожалуйста, Лиза, — попытался он в последний раз. Если она снова ему откажет, он повернется и уйдет. Признает поражение. Примет тот факт, что он сам все испортил, не узнав собственное счастье и прогнав его.

Лиза снова посмотрела на серьги с бриллиантами, которые неожиданно стали значить слишком много. Не взяв их, она отвергнет Макса.

Макс сказал, что любит ее. Он наконец произнес слова, которые она всегда так хотела от него услышать, причем сделал это у всех на виду.

Но почему ей этого недостаточно?

«Потому что он причинил тебе боль. Потому что он тебе не доверяет».

— Десять! — прокричали хором несколько человек, и Лиза поняла, что до наступления Нового года остаются считаные секунды.

— Я не могу, — прошептала она, посмотрев в его глаза, полные отчаяния. — Ты мне не доверяешь. Ты не смог поделиться со мной своими сокровенными переживаниями после того, как это сделала я.

— Девять!

Макс нежно провел тыльной стороной ладони по ее щеке:

— Я боялся стать уязвимым. Всему виной была моя неуверенность в себе. Прости меня.

Приблизившись, Макс начал поглаживать ее шею, и ее глаза закрылись. Когда она снова их открыла, его лицо было так близко к ее лицу, что она смогла бы поцеловать его в губы, если бы чуть-чуть приподнялась.

— Восемь!

— Я ни в чем тебя не виню, — прошептала Лиза, и это была чистая правда. Ведь она так сильно его любит.

— Семь!

— Я был идиотом, Лиза. Ты любила меня с самого начала наших отношений, а я считал любовь чем-то ужасным. Винил ее во всем плохом, что произошло со мной и моей семьей. Но я хочу прожить оставшуюся жизнь, ежедневно доказывая тебе, как я тебя люблю.

— Шесть!

— И ребенка? — спросила она и резко вдохнула, когда он опустил глаза. — Макс?

— Пять!

— Я окружу нашего ребенка заботой и отцовской любовью. Потому что я не такой подлый и бессердечный, каким был мой отец.

— Четыре!

До наступления Нового года оставалось всего несколько секунд. Новый год был символом новых начинаний, и Лиза знала, что не может это игнорировать. Что она не может отвергнуть Макса, когда ее переполняет любовь к нему и когда он наконец разрушил защитные барьеры, за которыми так долго прятал свои чувства.

— О, Макс… — прошептала она, придвинулась еще ближе к нему, и их губы почти соприкоснулись. Но она пока не стала его целовать, потому что ей нужно было сказать ему одну важную вещь. — Я так тебя люблю, Макс.

— Три!

Тогда он положил ладонь ей на затылок, притянул ее к себе и накрыл ее губы своими. Обвив руками его шею, Лиза ответила на его поцелуй, вложив в него всю свою любовь к нему, как делала всегда.

— Два!

Макс оторвался от ее губ, но не отпустил ее.

— Наступает время для новых начинаний. Сейчас мы войдем в новую счастливую жизнь. Ты, я и наш ребенок, который родится в наступающем году.

— Один!

— Ты вовремя это сказал, — мягко произнесла Лиза, мысленно провожая старый год, в котором останутся непонимание, боль и обиды.

— С Новым годом! — воскликнул хор веселых голосов вокруг них.

— С Новым годом, Макс, — с улыбкой сказала Лиза, глядя в глаза своему мужу.

Он легонько коснулся губами ее губ:

— С новым счастьем, Лиза. Отныне я буду каждый день говорить тебе, что люблю тебя.

— Только говорить? — поддразнила его она. Ей было все равно, сколько людей сейчас на них смотрит. Впрочем, судя по звону вылетающих пробок и звону бокалов, большинству гостей было уже не до них.

На улице начался салют, и он был встречен новой порцией одобрительных возгласов.

— Разумеется, не только, — ответил Макс. — Всякий раз, когда мы с тобой будем оставаться наедине, я буду показывать тебе, как сильно я тебя люблю.

Лиза восторженно рассмеялась, когда он подхватил ее и начал кружить.

— Это определенно было лучше, чем любые фейерверки, — сказал кто-то Максу, когда он наконец остановился.

Когда ноги Лизы снова оказались на полу, она широко улыбнулась Максу, и он ее поцеловал. Затем она подняла руку и приложила палец к его губам.

— Ловлю тебя на слове, Максимилиано Мартинес. Отныне я хочу слышать от тебя каждый день три заветных слова.

— Тогда мне лучше начать эту традицию прямо сейчас. Я люблю тебя, Лиза. Ты нужна мне как воздух, и так будет всегда. А теперь я хочу, чтобы ты взяла эти серьги и снова их надела.

Он раскрыл ладонь, и она, взяв бриллиантовые серьги, согретые его пальцами, встретилась с ним взглядом и вдела украшения в мочки ушей. Теперь она будет видеть в этих бриллиантах не только рождественский подарок от Макса, но и символ его любви к ней.

— Я люблю тебя, Макс, — громко сказала она, и гости отреагировали на это аплодисментами и добрыми пожеланиями. Ее муж страстно поцеловал ее у всех на глазах, и она поняла, что ее реальность стала похожа на сказку со счастливым концом.

Content

Рейчел Томас
Притворись моей женой

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12