Кузнецов Данил Сергеевич

Остров Мрака

- Остров - это кусок земли, окружённый водой со всех сторон, кроме одной.

- Да? Кроме какой же?

- Сверху!

"Enjoy English - 7" (перевод).

Любопытно, какие нужны поразительные обстоятельства, какое редкостное стечение многих и многих обстоятельств, чтобы вдруг перешагнуть из одного мира в другой?

Клиффорд Саймак.

Пролог

...Я сидел в комфортабельном салоне бизнес-класса, глядел в иллюминатор на бескрайний синий океан, освещённый ярким субтропическим солнцем, потягивал из высокого стакана лимонад и улыбался проходящим мимо стюардессам.

Вылет из Красноярска был вчера в полдень (вчера, по крайней мере, для меня); сейчас мы находились где-то к северу от Гавайев, и здесь было одиннадцать часов утра того дня, когда я вылетел. А всё из-за того, что я двигался на восток и незаметно для себя пересёк линию перемены дат. Может, так даже и лучше - прибыть в Лос-Анджелес почти через сутки, в то время как там время сдвинется всего на пару часов относительно того, что было в точке вылета.

Самолёт был хороший, летел где-то под восемьсот километров в час, несмотря на то что имел только два синтиновых двигателя (после того, как четыре года назад на Земле кончилась нефть, летательные аппараты стали сжигать синтетическое жидкое топливо из бурого угля). За последние полвека скорость пассажирских самолётов почти не увеличилась, но по мне, так это всё равно намного быстрее, чем на машине в Америку переться.

Ах да, забыл представиться: Данил Кузнецов, сотрудник компании "Красфон" - одной из крупнейших российских фирм, специализирующихся на производстве электроники. Всегда учился на "отлично", а от армии меня спасала коллекция липовых справок. Двадцать шесть лет, строгий костюм, приятная наружность - что же ещё надо, чтобы получить задание слетать в Америку? В кейсе, который я в первую же минуту затолкал под сиденье, среди бумаг и прочей мишуры в запаянном маленьком контейнере лежал инновационный графеновый ноутбук - одно из первых устройств на микросхемах из особой разновидности углерода, которое я должен доставить в наш филиал в Нью-Йорке, открытый наперекор существовавшим когда-то антироссийским санкциям. А что самолёт направляется в Лос-Анджелес, так это потому, что мне дали билет на рейс с пересадкой, - нужно ещё будет заглянуть и в тамошнее наше отделение, проверить, что там, как... Да всё одно - Америка...

И вот - я в небе над Тихим океаном. Чем бы заняться?.. До посадки в Лос-Анджелесе ещё несколько часов, так что мне просто необходимо что-нибудь поделать, так как скучать я не люблю. Может, выйти в Интернет с бортового терминала? Я мог бы почитать, посмотреть видео... Нет, что-то не хочется. А хотя...

Только я протянул руку к висящему передо мной экрану, как вдруг раздался голос первого пилота, усиленный динамиками в салоне:

- Прошу внимания всех пассажиров. То, что я сейчас скажу, вам, возможно, не понравится. Пару минут назад у нас загорелся и отключился один двигатель, теперь отказал и второй. Я не хотел говорить этого, но... должны же вы знать правду. Мы постепенно теряем высоту, но как бы это "постепенно" не переросло в "стремительно"... Я не уверен, что смогу посадить самолёт на воду, но, как и вы, надеюсь на лучший исход. До поверхности океана несколько километров, так что снижаться мы будем около получаса. Достаньте сложенные спасательные жилеты из карманов на нижней стороне сидений, соберите свою ручную кладь и ожидайте дальнейших инструкций. Во всём слушайтесь бортпроводников и не поддавайтесь панике: я послал сигнал бедствия на спасательную базу на Гавайях, они обещали прислать несколько вертолётов, так что с большой вероятностью нас спасут через полтора-два часа. Ближайшие двадцать минут - ваше свободное время.

Он умолк, а я посмотрел по сторонам, наблюдая реакцию людей на услышанное.

Паника всё-таки была, но - на лицах и в мыслях. До криков и истерик пока не дошло. Сам я воспринял это известие со стоическим спокойствием - нет, не потому, что верил в обязательное спасение, а просто потому, что я уже всякого насмотрелся в этой жизни... в основном - в Интернете; но, как бы то ни было, я не боялся, а воспринимал происходящее как данность, с которой я ничего поделать не могу.

Какая-то женщина по ту сторону прохода между рядами кресел всё же осознала до конца, что сейчас будет, и пронзительно завизжала, стала собирать в охапку свои вещи, нагнулась, чтобы вынуть спасательный жилет. Стоящая в проходе стюардесса направила на её кресло появившийся откуда-то пульт и нажала пару кнопок. Поразительно: пассажирка успокоилась и продолжила собираться не так поспешно, даже кричать перестала, что для блондинки вовсе нехарактерно. Наверное, в подлокотнике, на который она опиралась рукой, был спрятан инъектор, впрыснувший ей в кровь хорошую дозу успокоительного.

Осенённый этой догадкой, я убрал руки с подлокотников кресла и вытащил из-под сиденья свой кейс. Все необходимые вещи находились в нём и ещё в карманах моего пиджака - таких глубоких, что даже новейший пистолет М213 без проблем бы там поместился. Я мысленно посочувствовал остальным пассажирам, чьё имущество оказалось запертым в багажном отделении: маловероятно, что они когда-нибудь воссоединятся со своим барахлом. Может быть, это и к лучшему.

Вскоре к нам снова обратился пилот. На сей раз его слова несли куда меньше оптимизма:

- Левый двигатель снова загорелся. Сбить огонь скоростью или манёврами мы не сможем. Скорость снижения выросла до двадцати метров в секунду, то есть можно сказать, что мы падаем. - После этой фразы паника возобновилась, кто-то опять закричал, но я продолжал слушать капитана воздушного судна. - Я, конечно, попытаюсь посадить самолёт на воду, но ничего не могу гарантировать. Если хоть что-то пойдёт не как надо... Хотя сейчас вообще всё идёт наперекосяк... Ладно, ещё не время паниковать. Пассажиры, вам это понятно?!!! - Видимо, последние слова были мотивированы тем, что даже в кабине было слышно, как громко иногда вскрикивали некоторые из моих соседей по салону - и как непрерывно орали пассажиры эконом-класса. - Сохраняйте спокойствие и во всём доверяйте экипажу самолёта. В конце концов, вы все здесь только потому, что вам приспичило полететь через океан в эту чёртову Америку! - Пилот немного помолчал и закончил свою впечатляющую речь следующим образом: - Извините. Итак, мы находимся на высоте около шести километров, так что по крайней мере пять минут вы ещё будете живы. Наденьте спасательные жилеты, но пока не тяните за шнур, а то они раздуются, и вы при эвакуации не сможете выбраться из кресла. Пристегните ремни и молитесь, чтобы всё было хорошо.

После такого выступления во всём самолёте на время воцарилась удивительная тишина. Несколько секунд все просто сидели в оцепенении, затем стали деловито выполнять инструкции; наверное, что-то в словах первого пилота возымело поразительное успокаивающее действие.

Вот бы мне так научиться...

Я, не отставая от других, надел и до конца застегнул свой спасательный жилет. Пока что он выглядел как висящий на мне мешком кусок резины, но я знал, что это временно. Пристегнулся - и понял, что с большой вероятностью всё и вправду будет хорошо. С большой... но не стопроцентной.

- Внимание, всем приготовиться к посадке! Сейчас будет крутое снижение, так что держитесь за что-нибудь! - крикнул пилот, и я машинально схватился руками за спинку кресла перед собой, уставившись в мёртвый экран висящего на ней электронного терминала.

Меня неожиданно потянуло вперёд; заложило уши. Я глубоко дышал, всё ещё веря, что это не последнее, что я чувствую в своей жизни.

Затем нос самолёта, наоборот, неожиданно задрался вверх, и мне показалось на мгновение, что мой желудок вознамерился выпрыгнуть из меня через рот, но я вовремя этому помешал, заставив взбунтовавшийся орган встать на законное место в организме.

Что-то тряхнуло и легонько подбросило самолёт; наверное, мы соприкоснулись с поверхностью океана.

- Есть посадка! - крикнул первый пилот.

- Благодарим всех за время, проведённое на борту, - сказал второй, но его слова, пусть даже усиленные динамиками, потонули в восторженных возгласах и свисте пассажиров.

Самолёт понёсся по воде, гася оставшуюся скорость.

Пассажиры начали аплодировать, но пилот остановил их простой и вместе с тем ужасно коварной фразой:

- А вы знаете, что пожар левого двигателя уже перекидывается на крыло? Всем покинуть самолёт!

Вновь началась паника. Стюардессам пришлось потрудиться, успокаивая пассажиров с помощью пультов управления инъекторами, спрятанными в самых неожиданных местах.

Вскоре, когда уже начало казаться, что мы останемся здесь навсегда, были открыты двери, и мы стали по одному выпрыгивать из воздушного судна, в полёте дёргая за шнур, тем самым заставляя спасательные жилеты наполняться атмосферным воздухом.

Сразу после приводнения я поплыл прочь от самолёта, сжимая одной ладонью ручку своего кейса и постоянно оглядываясь на неисправный летательный аппарат.

К сожалению, это мешало мне координировать свои движения, поэтому, когда я отплыл уже метров на пятьдесят, я понял, что незаметно для себя выпустил ручку кейса и тот теперь покачивается на волнах в опасной близости от самолёта.

Плыть вперёд или назад? Спасти свою жизнь или рискнуть ей?

Я уже был близок к решению этой важной для меня дилеммы, как вдруг самолёт предложил собственный вариант развития событий и этим не оставил мне выбора. Взорвалось левое крыло, где находился горевший двигатель, а вслед за ним, когда аппарат перевернулся, - и правое. По воде пронеслась ударная волна, отнёсшая меня на несколько метров; полетели обломки, один упал недалеко от меня. Видимо, сдетонировало топливо в крыльевых резервуарах.

Я пришёл в себя и осмотрелся. Мой спасательный жилет удерживал меня на плаву, так что жизнь я всё же сохранил. Но, как я ни вглядывался в равномерно колышущуюся водную гладь, кейса видно не было.

Ладно, остаётся надеяться, что начальство посчитает более ценной мою жизнь, чем сохранность новейшей разработки. Но в этом я не был полностью уверен.

Я вздохнул, посмотрел на часы, увидел, что они остановились от воды (я хотел засечь время, необходимое спасателям для того, чтобы найти нас), подумал, что на мобильник возлагать надежд тоже не стоит (да и оказалось его в кармане; наверное, и его поглотил океан), и поплыл к большой группе терпящих бедствие: их спасательные жилеты заполнили собой довольно-таки обширную территорию, так что потерять их из виду было невозможно.

Через час (по-моему) на горизонте показались тучи, судя по всему, быстро приближавшиеся. Было жарко: солнце палило не по-детски. Мне удалось выпросить у кого-то из пассажиров немного солнцезащитного крема, так что хотя бы кожу не жгло. А голову, чтобы не получить тепловой удар, я замотал своим же пиджаком, оставшись в мокрой рубашке. Потом подумал и снял ботинки вместе с носками, запихав их под жилет.

Через два часа тучи заполнили всё небо, а спасательных вертолётов всё не было. Ни у кого из нас не имелось рации, чтобы узнать, что же с ними случилось, и мы торчали посреди океана, как непонятно кто, в полной неизвестности.

Через три часа пошёл дождь. Спасатели не показывались. "Видимо, из-за нелётной погоды, - подумал я. - Да, может, им теперь уже просто стыдно нам на глаза показываться".

Все откровенно скучали. Кто-то играл в уцелевший чудом смартфон, тщетно пытаясь выйти в Интернет; кто-то лежал на поверхности воды, открыв рот и ловя капли дождя (я тоже попытался так делать, но жажду не утолил: слишком медленный процесс); дети, летевшие эконом-классом, жались к свои родителям. Выглядело это всё удручающе, мне было неуютно находиться рядом с этими людьми (численностью, кстати, под полторы сотни; могло быть и больше, да некоторые места в полёте пустовали), и невысокие волны стали понемногу относить меня от них. Когда я это заметил, я уже был достаточно далеко, а тут ещё из-за дождя скопление людей в жилетах еле виднелось на горизонте, но, впрочем, скоро вообще пропало. Я остался один - посреди океана.

Тут мне в голову пришла мысль самому доплыть до Гавайев. Но последовавшие расчёты обескураживали: до архипелага около тысячи километров; даже в надутом жилете я смогу проплывать в среднем пять километров в час, не больше. Если я каждый день буду двигаться по двенадцать часов, то достигну Гавайев не раньше, чем через две недели. И то, - если повезёт. Нет, я скорее умру от жажды - эдак на седьмой день пути.

Вдруг подул ветер, понёсший меня на юг, куда я и собирался отправиться. Конечно, паруса у меня не было, но скорость несколько километров в час я развил. Отлично. Теперь надо проплыть как можно больше, прежде чем ветер стихнет.

Я двигался вперёд, ветер помогал мне в этом, а дождь, наоборот, немного мешал. Одежда моя насквозь промокла, но я не обращал на это внимания: высушу, когда доберусь до какого-нибудь острова.

Я сказал "когда"? Хм, хороший знак. Будь я несколько менее оптимистично настроен, это "когда" превратилось бы в "если".

Глава 1

ПРИБЫТИЕ

Через два или три часа прямо по курсу показался остров. Я удивился: до Гавайев ещё очень далеко; с помощью ветра я проплыл километров двадцать или тридцать. Откуда здесь остров?! И ведь никак не проверить: мобильника нет, спутниковые карты посмотреть не получится. А жаль: тогда бы я выяснил, обитаем ли этот остров или нет, есть ли на нём пресная вода и где вообще он находится.

Подплыв поближе, я получил возможность получше разглядеть неожиданно появившийся клочок суши. В длину примерно километра два, без всяких холмов и гор - почти плоская площадка, покрытая лесом. М-да, это точно не Гавайи: там горы хотя бы есть, и высокие. А здесь... Поднимись уровень океана на несколько метров, затопило бы всё к чёрту. Так что радоваться надо вообще-то.

Ну, я и радовался - по мелочи: раз это не Гавайи, то и на спасательную базу рассчитывать нечего. И вполне возможно, что мне придётся надолго задержаться на этом острове. Скорее всего, так и будет: никуда я доплыть всё равно не смогу., подать сигнал - тоже. "Зато здесь меня никто уволить не сможет за утерю новейшей разработки", - подумал я и хихикнул. Затем горестно вздохнул: всё-таки жалко, что кейс утонул; так бы у меня был хоть какой-то шанс собрать передатчик и послать сигнал бедствия.

Но об этом думать уже слишком поздно - или, наоборот, чересчур рано. Сейчас надо просто доплыть и выжить. Я сжал зубы и, как мог, увеличил скорость, несмотря на всю накопившуюся усталость и одежду, потяжелевшую от морской воды. У меня была цель, и я к ней стремился, не замечая препятствий, потому что сомнения в такой ответственный момент могут привести к непредсказуемым и даже опасным последствиям.

Когда до песчаного берега осталось всего несколько метров, а глубина явно стала меньше одного, я перестал плыть и пошёл по дну, неся ставший уже ненужным спасательный жилет.

Я потянул за шнур, и жилет стал быстро сдуваться, так что, когда я вышел на маленький пляж, я держал в руке большом кусок влажной рыжей резины. Я сложил его в несколько раз и убрал в карман пиджака, который после моего заплыва весил, наверное, килограмма два от впитавшейся воды.

Итак, я остался без работы, без документов, без средств к существованию, в мокрой одежде и без чётких планов на будущее. Единственным моим имуществом (из пиджака всё давным-давно выпало или было унесено волнами) был спасательный жилет, который я теоретически смогу использовать в качестве одеяла или тента. На палатку, к сожалению, его не хватит. Но в данных обстоятельствах палатка - это роскошь; мне бы хоть какое-то укрытие найти...

Я прошёлся по пляжу и шагнул в лес.

Там было намного уютнее, чем на берегу; деревья умиротворяющее раскачивались, заглушая шорох дождя; я словно вошёл в какой-то тихий зелёный город, предназначенный только для одного жителя, которым сейчас стал я. Вокруг меня деревья стояли довольно редко и, как мне показалось, упорядоченно - на равных расстояниях друг от друга, и каждый их ряд был одной прямой линией. Меня это поразило; на острове, который выглядел совершенно необитаемым, чувствовался элемент искусственности. Но кто создал этот лес, если не природа? Впрочем, ближе в центру острова порядок расположения деревьев постепенно терялся, уменьшались промежутки между растениями, а в самой своей середине лес переходил в сплошные хаотичные заросли.

Я направился прямо туда, в глубь острова, намереваясь найти временное пристанище под густыми по случаю середины лета кронами.

Под ногами появилась трава, по мере моего продвижения становившаяся всё гуще, стали попадаться небольшие кустарники. Один я узнал: это была гавайская "брусника" под названием "охело" - маленькие бело-розовые ягоды. Я обрадовался: наконец-то - еда! В последний раз я ел утром, ещё в самолёте, так что сейчас просто невыносимо хотелось пожевать чего-нибудь.

Я присел и за несколько минут полностью обчистил обнаруженный куст. Есть хотелось уже меньше, но - всё равно ощутимо. Я посмотрел по сторонам. Нет, больше ничего съедобного в пределах видимости не было.

Я вздохнул и пошёл дальше.

Пристально вглядываясь в туманную пелену дождя впереди, я увидел среди деревьев что-то большое и коричневое, но - неподвижное. Следовательно, это не зверь и вообще вряд ли живое существо. Я направился прямиком к данному объекту - мне просто было интересно узнать, что же это такое.

Вскоре я понял, что это бревенчатая хижина, и невольно ускорил шаг. Вот где переночую! Уже подойдя вплотную, я заметил, что двери нет, а вместо неё зияет пустой тёмный проём, но этом меня не остановило.

Я вошёл внутрь и осмотрел интерьер, вернее, то, что было видно в потоке света, поступающем сквозь прямоугольную дыру в стене. Из мебели там находились лишь грубо сколоченные стол и стул; и на последнем сидел... скелет!

Не к месту вспомнилась шутка про "смертельно убитый труп погибшего мертвеца". Я в страхе попятился, но, выждав пару секунд, убедился, что это обычный человеческий скелет, не двигающийся и вообще не проявляющий никаких признаков жизни после смерти, и снова приблизился.

Скелет сидел, прислонившись к стене и свесив голову (ну, то есть череп) на грудь, одетый в остатки гавайской рубашки и дорогущих брюк, и держал что-то в своей костлявой руке. Взяв это и вынеся на свет, я понял, что человек, чьи кости остались белеть в хижине, умер, сжимая в руке обыкновенную тетрадь в клетку, листов этак на сорок восемь, с модным рисунком на обложке: на красном фоне в центре - надпись "Enter password" и узкий белый прямоугольник под ней, как будто в самом деле для ввода пароля. Пролистав тетрадку, я с удивлением обнаружил, что она исписана почти до конца. А пошарив глазами по полу помещения, я нашёл и то, чем она была исписана, - обыкновенную шариковую ручку.

Я попытался расписать её на своей ладони, но ни одной линии нарисовать не удалось. Очевидно, этот человек умер так давно, что даже чернила засохли от времени. Да и оставалось их вообще-то совсем немного.

Ладно, изучение записок мертвеца можно отложить до утра, а пока надо вздремнуть. День был слишком насыщен событиями, чтобы остаток его потратить на чтение.

Я положил стул набок у входа, чтобы задержать дождевую воду, а то на мокром полу спать будет неуютно; расстелил у стены сдутый спасательный жилет, разделся, выжал вещи, насколько смог (но они всё равно оставались ужасно мокрыми), и залез под импровизированное резиновое покрывало.

Обычно я страдал бессонницей, но сейчас в небытие провалился практически мгновенно.

Ну, вот так я и оказался на острове. Но события следующего дня полностью развеяли мою уверенность в том, что он именно такой, как мне кажется.

Проснулся я рано: солнце только начало подниматься над деревьями. Туч на небе как будто вовсе и не было: вместо мокрой тёмно-серой гадости на востоке полыхал целый спектр красок - тоже, кстати, мокрый; наверное, дождь закончился глубокой ночью, потому как влажность воздуха всё ещё зашкаливала.

Стул всё-таки не сумел сдержать напор стихии, так что очнулся я в огромной луже, в которую превратился пол хижины. Чертыхаясь, выбрался из-под маленького спасательного жилета (под ним приходилось спать, прижав колени к груди), который немного подмок за ночь, отряхнулся от грязной воды (пол вообще-то был земляной), прошлёпал босыми ногами к столу, где вечером разложил одежду для просушки. Огорчённо застонал, поняв, что вещи почти не высохли, особенно пиджак. Ну, ничего: подсушу на себе.

Короткая пробежка по лесу в поисках еды... К счастью, кустов с ягодами в лесу было много; мне даже не пришлось далеко отходить от своего, с позволения сказать, нового дома.

Утолив голод (и, может, даже жажду: в ягодах было много сока), я вернулся в хижину и, взяв тетрадку из рук мертвеца, где я её вчера оставил, и безжалостно смахнув его кости со стула (наверное, на мои просьбы освободить место по-хорошему он не откликнулся бы), погрузился в чтение.

Сначала записи казались мне бредом умирающего маразматика, но вскоре мне стало интересно, а уже через пару минут заметки мёртвого ныне человека читались, как приключенческий роман. Этот неизвестный писал на английском языке, но я понимал почти всё, по ходу придумывая контекстный перевод неизвестных слов и выражений.

"Я, Адам Смит, попал на необитаемый остров.

Для того, кто когда-нибудь прочтёт мои записки, сообщаю: мне сорок пять лет, я из Лос-Анджелеса, а сюда попал после крушения океанского лайнера, на котором я плыл на Гавайи. И вот - не доплыл.

Если мне суждено будет так и умереть на этом острове, то я завещаю всё своё оставшееся в Америке имущество старшему сыну (младшего всё равно тётя воспитывает).

Мне кажется, что, пока я здесь, мне понадобится какое-нибудь убежище. И я принимаюсь за постройку шалаша: хижину сейчас просто не осилю. Может, позже...

Если что, это был мой первый день пребывания на острове. В дальнейшем для датирования записей я буду указывать номер дня, то есть - как давно я здесь оказался.

День второй.

Ночь провёл в шалаше. Видимо, пока я спал, прошёл дождь, потому что, когда я проснулся, всё вокруг было мокрым.

У меня ещё осталась сумка, поэтому мне есть куда складывать ягоды. Зачем складывать? Ну, я решил погулять по острову, осмотреть лес, поплавать в море... Короче, я устраиваю себе выходной.

Тетрадку беру с собой: вдруг что-нибудь интересное записать придётся?

...Прошёл пару сотен метров - и застыл, как вкопанный. Чёрт, это же... яблоня! Ну, попал я сюда удачно - сейчас только начало августа, так что яблок должно быть много. Так и оказалось: много зелёно-жёлтых и жёлто-красных спелых фруктов. Их тоже наберу - на всякий случай.

Эх, лучше бы бананы нашлись: мне они больше нравятся. А яблоки ещё кисловатые. Но - хоть какая-то еда.

...На пляже хорошо; мягкий песок, тёплая вода, яркое солнце... Но это я просто так пишу - для полноты картины событий. Может быть, у меня получится настоящий дневник написать...

В ближайшие дни я буду ходить по острову и составлять его карту, - просто чтобы не скучно было, а то здесь нет ни книг, ни Интернета, так что заняться решительно нечем.

Поразительно: животных вообще не встретил. Птиц тоже нет - совсем!!! Только лес - площадью, по моим прикидкам, около двух квадратных километров. Не понимаю: как так могло получиться?!

В море, кажется, видел рыбу: она далеко была, и я не уверен... А, впрочем, теперь уверен: она подплыла ближе. Поймать точно не смогу, но я рад, что хоть какую-то живность увидел, пускай и не на самом острове; а то мне уже начало казаться, будто здесь прошёл апокалипсис. Ха-ха... но, наверное, это не очень смешно..."

На следующей странице была нарисована довольно точная, но не слишком подробная карта острова. Во всяком случае, контуры береговой линии и леса были обрисованы чётко; каждая неровность, очевидно, была важна.

Моё внимание привлёк странный объект, судя по карте, располагающийся на ровной поляне в юго-восточной части острова. Простой прямоугольник на палочке, которым это было обозначено, походил на транспарант, на табличку-указатель, наконец, на воткнутую черенком в землю лопатку. Подписано сие художество было просто - "порт."; точка после четырёх букв наводила на мысль, что это - сокращение от какого-то более длинного слова. Но какого? "Портал", что ли?

Хоть я в детстве и читал фантастику в промышленных объёмах, я не верил во все эти "технические чудеса" наподобие телепорта, машины времени и вечного двигателя. Поэтому я расхохотался в голос и мысленно обозвал ту часть карты, где был изображён юго-восток острова, полным дегенеративным бредом.

Впрочем, любопытство одержало верх над презрением, и я перевернул страницу. Далее помещалась история создания карты; мне не хотелось узнавать её во всех подробностях, но я привык читать любой текст с начала и до конца, не допуская никаких пропусков, так что мне ничего не оставалось, кроме как, образно выражаясь, вгрызться в записи мертвеца. Может, он всё-таки был в своём уме?..

"...По форме своей остров напоминает Австралию; размеры: с запада на восток - около двух километров, с севера на юг - примерно один. В общем, ничего интересного.

Я ходил туда-сюда, и вот мой отчёт: самый большой пляж - на западе (от кромки воды до леса метров двадцать, не меньше); самая высокая точка - заросли в центре острова (высота над уровнем моря - в районе полутора метров); флора разнообразная и многочисленная; фауна отсутствует; в лесах на севере, западе, востоке и юге ничего интересного не обнаружено.

Не исследованы ещё только середина острова и его юго-восточная оконечность. Но думаю, что и там не найдётся ничего, что могло бы заинтересовать меня...

День четвёртый.

В центре острова ничего не обнаружил. Только густые древесные заросли. Под ними всегда прохладно и влажно. Всё зелёное - просто кошмар! Короче, теперь буду каждый день приходить сюда отдыхать. К тому же, после дождей в углублениях в коре деревьев собирается вода, так что, надеюсь, от жажды не помру.

Иду на юго-восток. Густота растительного покрова достигает своего максимума. Продвигаюсь очень медленно, снова удивляюсь, что тут нет живых организмов: в обыкновенном лесу меня, наверное, уже съели бы заживо насекомые.

Пишу на ходу, чтобы ничего важного не пропустить. Может, попадётся что-нибудь, что поможет мне вернуться домой... Хотя что поможет? Разве что телепорт или радиопередатчик, но на это сейчас рассчитывать не приходится...

Похоже, впереди ровная поляна. Иду туда.

Что это за... хм... предмет?! В центре поляны стоит какая-то штуковина. Короче, подберусь поближе, зарисую..."

Внизу страницы действительно было изображено нечто непонятное - уж точно искусственного происхождения. Очевидно, тот самый "порт.", отмеченный на карте...

Снизу находилась небольшая ровная поверхность, рядом с которой на толстой стойке располагалась странная прямоугольная коробка - странная потому, что на правой половине её передней стороны были нарисованы длинный узкий дисплей и россыпь кнопок с цифрами, буквами латинского алфавита и даже, кажется, знаком "минус"! Довершал эту конструкцию большой рычаг слева от клавиатуры.

А над рычагом - маленькая, но жирная цифра "ноль".

Что всё это значит?!

Ответ можно искать, лишь прочитав дальнейшие откровения мистера Смита...

"...Я подошёл поближе. Нет, вроде не галлюцинация. Но что этот... аппарат... делает на необитаемом острове?!!!

Так... На дисплее есть место для пятнадцати символов, а кнопок на клавиатуре тридцать семь... это получается... многие миллиарды триллионов возможных комбинаций! Но каких? Что означает цифра 0, нарисованная красной краской на бледно-оранжевой металлической поверхности? Узнать всё это можно лишь одним путём, - воспользовавшись данным объектом.

Ещё бы кто-нибудь инструкцию по эксплуатации оставил... Однако на вид тут кнопок и рычагов не слишком много; думаю, удастся самому разобраться.

Я встал на гладкий железный квадрат, примыкающий к устройству снизу, и по приколу набрал на клавиатуре "999". Сейчас дёрну за рычаг - только тетрадь и ручку под одеждой спрячу, чтобы не потерять ненароком...

...Я ничего не почувствовал, а когда открыл зажмуренные на пару секунд глаза, увидел, что оказался на такой же металлической плоскости у такой же бледно-оранжевой установки, но - с красным числом 999 над рычагом.

Вокруг меня расстилалось ровное поле, но лес почему-то стал находиться гораздо дальше, а сбоку теперь текла река.

Где я оказался?!!

Первым делом надо успокоиться, а то наделаю бед... Очевидно, аппарат, перенёсший меня сюда, - это телепорт! Да ещё, похоже, не один: их тут целая сеть, а их общее количество может выражаться более чем двадцатизначным числом!

Но на Земле я прежде не видел ни одной подобной машины, а ведь если их действительно так много, то они должны были бы стоять на каждом шагу!

А что, если я не на Земле? В данной ситуации это самое логичное объяснение. В моей голове тут же появилась теория происходящего: допустим, есть очень-очень много параллельных миров, каждому из которых присвоен код, и все они связаны системой порталов, которую я обнаружил! Вот это открытие!..

Понимаю, что для неподготовленного человека, который когда-нибудь (надеюсь) прочитает мои заметки, всё это будет звучать полным бредом, так что сразу скажу: я пока что в трезвом уме и твёрдой памяти; а чтобы поверить в то, что мой рассказ - правда, можете повторить твой маршрут. Дальше будете читать, оказавшись там, где сейчас стою я..."

Я захлопнул тетрадь и отшвырнул её. Она ударилась о стену и с тихим шлепком упала на стол.

Это чушь, выдумки, галиматья! Я просто не мог поверить в правдивость записей Смита: мой разум был скован стереотипами мышления взрослого человека, уже вышедшего из возраста, в котором людям, начитавшимся научной фантастики, повсюду мерещатся машины, маскирующиеся под предметы обстановки, а любителям детективов кажется, будто из-за каждого поворота на миллиметр выглядывает ствол пистолета притаившегося киллера. А ещё я знал, что ни Луна, ни небо не могут упасть на Землю, а та - на Солнце.

Внезапно я понял: оказывается, я по-настоящему стал взрослым, раз не верю в чудеса! Впрочем, я осознал сам этот факт, значит, у меня ещё есть шанс не остаться навсегда одним из не обладающих воображением воинов бесчисленной армии офисного (да и не только офисного) планктона. Ведь данная ситуация уникальна! Чтобы поверить в параллельные миры, надо там побывать! И даже маршрут известен: пройдите пару километров на юго-восток и воспользуйтесь порталом...

Решено: я отправляюсь по следам этого умника Адама Смита. Может быть, он и не врёт. А то я всё ещё поражён его так называемым открытием...

Его совету - продолжить чтение потом - я всё-таки последую.

Про яблоки мертвец не наврал: дерево действительно росло в паре сотен метров от хижины. Хоть в тетрадке и не было указано, в каком направлении надо идти, я таки обнаружил искомое - на юго-западе.

Яблоня была мощным, крепким, но уже, очевидно, немолодым деревом. Нет, плоды на вид, запах и вкус были замечательные, но чувствовалась на этом растении печать времени, прошедшего с тех пор, как Смит попал на остров.

Набрав столько яблок, сколько мог унести, я провёл рукой по шероховатой коре дерева и мысленно сказал: "Спасибо тебе. Я ещё вернусь".

Пиджак был плохим вместилищем для фруктов, но ничего получше у меня не нашлось. Я мог бы использовать для этой цели свою белую рубашку, которая только вчера была ослепительно белой, но опасался, что ткань не выдержит и порвётся. А в брюки засовывать плоды было бы глупо - и, главное, неудобно (в трусы - тем более).

Я вернулся в хижину, оделся (вещи ещё не совсем высохли, но с этим я мог смириться), затолкал тетрадь под рубашку и понял, что - готов. Выходя, я обернулся и сказал скелету, чьи кости были разбросаны по полу:

- Спасибо тебе, Адам Смит, и прощай. Я повторю твой маршрут.

Я быстро шёл по лесу в нужном направлении. Сейчас я уже не знал, верю ли я записям, найденным у скелета, или нет, но отчаянно хотел этого. Я желал, чтобы всё оказалось правдой; я понял, что в мире без чудес и приключений жить ужасно скучно.

Я немного боялся отправляться в неизвестность, но этот страх не значил ничего перед той жаждой исследования, что горела во мне. Мне опостылела моя изученная вдоль, поперёк и вглубь планета, где не осталось ничего необычного, непонятного, непознанного; всё уже было рассмотрено и либо записано в научные факты, либо же выброшено на помойку фантазий, не заслуживающих внимания. А я мечтал превратить иные миры в реальность - хотя бы для одного себя.

Заросли становились гуще, как будто бы я шёл в центр острова, а не на его юго-восточную оконечность. Я зашагал ещё быстрее, не решаясь перейти на бег только потому, что из земли то и дело торчали корни деревьев, что превращало мой путь в какую-то полосу препятствий.

Наконец, продравшись сквозь особенно буйную растительность, я увидел портал - точь-в-точь такой, как на рисунке в тетради: бледно-оранжевая металлическая коробка с дисплеем, клавиатурой и рычагом, на ржавом столбике примерно метровой высоты, а рядом на земле - плоский квадратный кусок стали.

Вау! Портал существует! Это не галлюцинация!

Я в молчаливом восхищении сделал пару шагов по направлению к нему, но вдруг остановился.

А что, если это всё - ловушка? Хотя... почему тогда - на необитаемом острове?! Охрана какого-то древнего артефакта, как в фильмах про Индиану Джонса? Да какие могут быть тут артефакты?..

Поборов последние сомнения, я смело подошёл к порталу, встал на гладкую металлическую пластину, трижды ткнул пальцем в клавишу с цифрой "девять" (полученное трёхзначное число высветилось на дисплее) и - после недолгих колебаний - дёрнул рычаг вниз (до того он находился в верхнем положении).

И портал сработал.

Глава 2

ДЕРЕВНЯ

Как и Смит, при перемещении я ничего не почувствовал. Я не закрывал глаза, чтобы не прозевать момент перехода, но ничего интересного не произошло: окружающий пейзаж просто мгновенно сменился вместе с числом на стенке портала.

Всё вокруг соответствовало записям: большое ровное пространство, деревья где-то вдалеке, рядом - река, лениво текущая мимо меня. Ну что же, я теперь нахожусь там же, где и Смит на четвёртый день после крушения лайнера, стало быть, имею право читать дальше.

Я сошёл с металлической пластины, закрывавшей целый квадратный метр травы от солнца, нащупал под рубашкой тетрадь, ничуть не пострадавшую при прыжке в параллельный мир, с облегчением вздохнул, уселся на землю, положил рядом с собой узел с яблоками, выудил из-за воротника дневник мертвеца, раскрыл в нужном месте и погрузился в чтение...

"...Ну, и что мне теперь делать? Куда идти?

Ладно, направлюсь, пожалуй, по течению реки - примерно на километр; если ничего не обнаружу, вернусь к порталу и пройду столько же в другую сторону.

Хм, а тут климат немного отличается от того, который был на острове, откуда я прибыл: температура градусов под двадцать, а не за двадцать пять, лёгкий ветерок; влажность воздуха пониже, но здесь это только плюс.

Ой, я лишь теперь понял, как сильно хочу пить. Всё-таки, несмотря на дожди, на моём острове было... э-э-э... немного суховато. Кстати, в реке вода чистая и вкусная; по крайней мере, я остался доволен.

Иду прямо по краю сухой земли; деревья остались далеко слева и ещё на противоположном берегу - далеко справа. Впереди вижу какие-то тёмные штуки - разглядеть получше зрение не позволяет. Нет, я без очков хожу, просто я ещё достаточно далеко...

...А теперь уже близко. То, что я заметил, оказалось домами - полностью деревянными; без сомнения, это деревня местных жителей. Иду туда; надеюсь, меня примут достойно.

...И вот я в деревне. Поначалу жители (я так и буду их звать) не обращали на меня внимания, но когда я стал заглядывать во все дома подряд, меня всё-таки заметили - с удивлением и любопытством, что натолкнуло меня на мысль о некоторой отсталости этого общества. В первобытном мире меня бы просто превентивно убили, а в развитом - не придали бы значение факту моего появления.

Внезапно до меня дошло, что я не понимаю их язык... ну, почти не понимаю. Такое ощущение, будто они говорят на доисторическом английском - таком, который был, ну, может, тысячу или полторы лет тому назад в моём родном мире. Ничего; возможно, мне удастся научить их разговаривать на моём наречии.

Все жители очень похожи, но я заметил небольшие различия в чертах их лиц, так что, думаю, я скоро начну их узнавать. Все одеты в какое-то подобие курток, штанов и... носков: я ни на ком не увидел нормальной обуви. Одежда у них бывает трёх цветов: белого, коричневого и малинового; последняя расцветка из перечисленных - только у одной семьи, живущей в доме на берегу реки, у моста... как много ещё надо рассказать!.."

Я закрыл тетрадку, убрал её на прежнее место, встал и пошёл к деревне.

Наверное, за время, прошедшее с появления Смита, дела там стали идти лучше, потому что по пути я встретил пару куриц, корову и стремительно пробежавшего мимо меня жителя в белом, в отличие от моего американского предшественника, не увидевшего никого по дороге к селению.

Я обернулся, провожая взглядом жителя. Он, казалось, бегает без всякой цели (мне даже показалось на секунду, что он сумасшедший), но вот он что-то заметил, кинулся к реке, прямо в одежде переплыл на тот берег и начал громить тростниковые заросли. Я остановился и с удивлением стал наблюдать за его работой.

Надёргав полную охапку тонких длинных стеблей, он так же торопливо переплыл обратно и, не замечая меня, понёсся обратно, к деревне. Я, ничего не понимая, направился следом.

Деревня почти в точности соответствовала данному Смитом описанию: каменные (видимо, их уже перестроили) дома с деревянными крышами - где плоскими, а где двускатными. На левом берегу реки стояло девять строений, на правом - одно, но этот отделённый от остальных дом был гораздо выше - метров пятнадцать - и поднимался будто прямо из воды, примыкая к берегу. Рядом находился мост, всего лишь сантиметра на три приподнимавшийся над водой, и по нему как раз пробегал какой-то житель в коричневом.

Я посмотрел направо и увидел, что на другом берегу, рядом с высоким зданием, собралась толпа, пестревшая белым, коричневым и малиновым. Каждые несколько секунд с коротким вскриком оттуда выбегал один житель, перебирался через мост и принимался бездумно метаться по деревне.

Я присмотрелся и заметил, что из тел некоторых бегущих людей торчат стрелы, но по прошествии некоторого времени словно не удерживаются в ранах и вываливаются наружу. А жители после этого продолжают бежать, но уже в конкретных направлениях - к своим жилищам.

"Кто-то стоит на том берегу и в упор расстреливает жителей, а те даже не пытаются спастись, пока в них не попали!" - подумал я и подошёл поближе к воде, чтобы, когда толпа немного рассосётся, получше разглядеть угрозу.

Когда количество бегущих и стоящих на месте немного сравнялось, я смог рассмотреть стрелка. Это был... скелет, причём очень похожий на останки Адама Смита!

Я помотал головой. Нет, этого быть не может. Я лично превратил то, что когда-то было американцем, в груду разрозненных костей, да и не мог разбитый скелет вновь собраться воедино, дойти до портала раньше меня, добежать до деревни, попутно раздобыв где-то лук и стрелы, и открыть пальбу по жителям, которые обратили на него внимания и теперь за это расплачиваются! Даже теоретически это невозможно. К тому же, на нём, в отличие от Смита, не было совсем ничего. Никакой одежды. Даже лохмотьев.

Кстати, лук у скелета был маленький, приблизительно полуметровой длины, и держал его ходячий костяк горизонтально, на манер арбалета, чем и объяснялась маленькая кинетическая энергия стрел, впивающихся в тела максимум на сантиметр. Короче, если он не попадёт мне в глаз, или в рот, или в сердце, или ещё кое-куда, то я вполне смогу его завалить. Но лучше я это сделаю с расстояния, откуда-нибудь со своего берега - только вот чем?

Решение пришло мгновенно. Я поднял с земли одиноко лежащий камень и, дождавшись, пока в толпе жителей образуется достаточно широкая брешь, рассчитав силу броска и траекторию полёта, швырнул камень в агрессора.

Он, похоже, не заметил мою атаку, потому что продолжат отстреливать ни в чём не повинных селян, и летящий по дуге снаряд попал ему прямо в голову и повалил на землю. В тот момент он как раз прицеливался, а моё попадание заставило его отпустить тетиву, и короткая палка с железным наконечником полетела в мою сторону. Я еле успел пригнуться, так что стрела просвистела прямо у меня над головой.

Я пошарил глазами по земле в поисках других камней, но, как назло, ничего не обнаружил. Тем временем скелет поднялся на ноги (если можно так выразиться), вынул из отверстия в тазовой кости одну из оставшихся стрел (так вот где он их хранил, а я-то думал, будто у него позвоночник такой толстый!) , прицелился и - выстрелил. Металлический наконечник воткнулся в землю прямо у меня под ногами.

Я решил действовать быстро. Пока враг накладывал на тетиву лука очередную стрелу, я резко прыгнул вверх и в сторону, оставив пиджак с завязанными в него яблоками на берегу, упал в реку, нырнул (стрела прошла в паре сантиметров от меня, замедлившись в воде, и я взял её рукой - наконечником вперёд), за пару секунд добрался до противоположного берега и пулей выскочил из воды. Скелету, очевидно, я всё ещё представлялся очередной беспомощной жертвой, потому как он не выказал никаких признаков страха или изумления при виде столь активного сопротивления.

Когда я выпрыгнул на берег, он уже целился мне в живот, так что мне ничего не оставалось, кроме как ударить его по рукам снизу вверх и вбок, и стрела полетела в сторону. А я, не дожидаясь нового залпа, левой рукой схватил скелета за шею и мощным ударом правой пробил его трухлявую грудную клетку.

Посыпались рёбра; затем оттуда вывалилось сморщенное тёмно-красное шарообразное сердце, через которое проходила всего одна артерия, и, как мячик, запрыгало по траве. Под пальцами левой руки хрустнуло, и голова скелета откинулась назад. Я в ужасе убрал свою конечность, и череп соскользнул с позвоночника, при падении вытащив за собой оттуда светлую нитку спинного мозга. После этого упало и всё остальное; лук выскользнул из разжавшихся пальцем и покатился по невысокому склону к реке, но я успел поймать его; стрелы рассыпались по земле, но я собрал их - по крайней мере те, что лежали в пределах досягаемости.

Враг был повержен.

Я повернул голову и увидел толпу жителей (человек, наверное, двадцать пять), стоявших рядом и удивлённо глазевших на меня. Но вот оцепенение прошло, и вперёд вышел тот самый любитель тростника в белой одежде и на вполне сносном английском (наверное, Смит постарался) произнёс:

- Приветствуем тебя, странник. Окажи нам честь и прими от нас своё новое имя.

- Подождите! - воскликнул я в недоумении. - У меня уже есть имя; меня зовут...

Я замолчал, когда этот человечек (видимо, он тут у них был за главного, даром что на полголовы меня ниже; впрочем, среди всех собравшихся он был самым высоким) поднял руку, устало прикрыв глаза:

- Нам нет никакого дела до того, каким было твоё прежнее имя; отныне и навеки в этом месте тебя будут звать Файтер. Мы принимаем тебя в нашу деревню; живи с нами и делай то, что должен. Теперь ты являешься нашим защитником.

Я только ошалело хлопал глазами. Надо же: всего лишь упокоил какой-то (нет - чей-то) ходячий скелет, и меня уже приняли за бойца спецназа! Мало того, ещё и отобрали нормальное имя, а плюс ко всему заставляют жить вместе с ними в посёлке, больше напоминающем резервацию для психов!

- Иди с нами. Здесь есть один свободный дом, - сказал человечек в белом и, повернувшись, направился к мосту. Остальные дружно последовали за ним.

Я в молчаливом изумлении потопал вслед за этой весёлой компанией, не забыв после перехода на берег с основной массой строений вернуться за узлом с яблоками, скромно дожидавшимся меня на траве в полусотне метров от деревни.

Человек в белом подвёл меня к дому, стоящему с краю селения, ближе всего к порталу, открыл дверь и сказал мне:

- Входи. Это теперь твой дом. - А потом вошёл сам.

Обернувшись, я увидел, что остальные жители расходятся по своим делам. Я вздохнул и запрыгнул на трёхступенчатое крыльцо, мешавшее мне войти в дом. Очевидно, намечалась долгая беседа, в ходе которой мне сообщат все необходимые сведения.

В здании была всего одна комната - где-то под сорок квадратных метров. Недалеко от входа, у правой стены, находилась застеленная кровать, вряд ли поднимающаяся даже на четверть метра от пола; туда мы и присели. С этой позиции я увидел сундук, стоящий в левом ближнем от двери углу. Ладно, попозже посмотрю, что в нём. А пока...

- Зови меня Библиотекарь, - представился мой собеседник и сразу перешёл к делу: - Ты пришёл оттуда же, откуда появился и Учитель, который тоже говорил, будто у него есть имя - Адам Смит?

- Э-э-э, - сказал я, выторговывая себе время на раздумье. Смит был здесь, научил жителей говорить по-английски, и они за это дали ему новое имя. Значит... - Ну да, можно сказать и так. А как давно сюда пришёл этот ваш... Учитель?

- Ты не знаешь? - удивился Библиотекарь.

- Нет.

- Шестнадцать лет назад. Он прожил у нас полтора года, ушёл и больше не вернулся.

- Ага... - протянул я, погружённый в мысли. Ну что за человек этот Смит: пожил, понимаешь ли, в гостеприимно предоставленном ему доме, а однажды вдруг взял и убежал, не попрощавшись! Впрочем, его мотивы я вскоре узнаю из его записей... - Библиотекарь, скажите, а почему мне дали такое имя - Файтер?

- Имя даётся затем, чтобы обозначать твоё занятие и отделять тебя от других. Ты лучше всех нас умеешь сражаться, поэтому - Файтер. Если что, можешь обращаться ко мне на "ты", - добавил Библиотекарь, - у нас здесь все свои, так что и тебе, имеющему имя, тоже можно.

- Спасибо. А чем ты занимаешься, раз тебя так зовут? Книги хранишь?

- Я их не только храню, но и делаю.

Я молча удивился. Если есть книги, значит, есть и бумага. Или хотя бы способ её изготовления...

- А бумагу где берёшь?

- Произвожу из тростника. Это - моя работа, которую я умею делать хорошо. Ещё я умею писать, так что знания, нужные деревне, не пропадают, а оказываются занесёнными в книги.

- А много у тебя книг?

- Много, - кивнул Библиотекарь, - несколько десятков. Трудно запомнить, в какой книге какие знания, поэтому я пишу на обложке, кому может пригодиться та или иная книга, а также рад знаний, которые в ней зафиксированы.

- А чернила где берёшь?

- Покупаю у Могильщика найденные им паучьи глаза и смешиваю их содержимое с водой. Да, ещё и чернила, выходит, я сам делаю.

- Покупаешь? Значит, у вас есть свои деньги?

- Деньги? - непонимающе уставился на меня Библиотекарь. - У нас нет денег, у нас есть изумруды. За них мы иногда отдаём то, что у нас есть, если кому-то это нужно, и за них мы можем взять что-нибудь, что нужно нам. Но обычно мы просто меняемся или отдаём что-то, если оно нам не нужно, просто так.

- Понятно...

Я помолчал, обдумывая следующий вопрос.

- А скелеты к вам часто приходят?

- Нет, - ответил житель, - не чаще, чем зомби.

- Так здесь и зомби водятся?!

- Да. Но убивать их ненамного труднее, чем скелетов. Из костей мы делаем порошок и используем его как удобрение; а Церковник и Могильщик получают удовольствие, закапывая в землю и отпевая гнилую плоть мёртвых зомби.

"Психи", - подумал я.

- А кроме скелетов и зомби, тут кто-то сверхъестественный... есть?

Библиотекарь задумался.

- Ну разве что ведьмы, но они в последнее время куда-то запропастились...

- Ясно...

("Ну что ж, одной угрозой пока что меньше".)

- А почему вы все стояли на берегу, пока скелет вас расстреливал?

- Мы ждали, когда у него кончатся стрелы, и тогда он ушёл бы, или же мы бы его убили.

- А чем занимаются остальные жители? Про себя и ещё двоих ты уже сказал, и мне хотелось бы услышать...

- Картограф тоже умеет делать бумагу, а так он просто зарисовывает местность. Я, конечно, понимаю, что это важно, но... Так, Фермер выращивает еду - ты ещё увидишь его огороды; Бронник изготавливает для нас орудия труда, а также оружие и защитную одежду; Мясник делает еду из животных Фермера - ты отличишь его от Бронника по цвету фартука: у того он белый, а у Мясника чёрный... А Рыбак целыми днями сидит с удочкой у воды. Вроде обо всех рассказал... Тебе сейчас что-нибудь нужно?

- Я хотел бы осмотреть деревню, чтобы потом ходить по ней так же свободно, как и вы, - ответил я. - Ну, и по возможности поговорить с другими жителями.

- Тогда я пойду.

Библиотекарь поднялся и быстрым решительным шагом вышел на улицу.

А я остался сидеть на твёрдой кровати с мыслью, что попал вовсе не в сумасшедший дом, а в нормальное цивилизованное (пускам даже низкоорганизованное) сообщество.

Я попал в деревню.

Я положил весь свой "багаж" в сундук. Мои вещи, конечно, занимали много места, но объём сундука был ещё больше. Я заметил на дне какие-то уже лежавшие внутри вещи, но решил разобраться с этим позже, а пока - аккуратно опустил крышку и вышел наружу: надо было изучить деревню.

Прямо перед домом находился огород. И как я его не заметил, следуя за Библиотекарем... Кстати, такой схемы я нигде не встречал: в большом квадрате из прямых, но не очень ровных досок - несколько параллельных грядок с картошкой, морковкой, ещё чем-то... и какими-то светлыми колосьями, а между грядками - такой же ширины желоба с водой. Они... они что, выращивают пшеницу в огороде, вместе с другими овощами, а не отдельно, на поле?!

Тут я вспомнил способ, которым попал сюда, и громко рассмеялся. Да, это получше "попаданческих" фэнтези начала века, которыми молодые писатели заваливали полки книжных магазинов!

Но я-то находился (по крайней мере, для себя самого) не в книге, для меня всё было как нельзя более реально! И я не собирался торчать всю оставшуюся жизнь в этом посёлке!

"Так, стоп", - мысленно оборвал я себя. Планы - потом. А сейчас - сбор информации.

И я отправился осматривать деревню.

В ближайшем доме обитал Фермер. Но что меня поразило в его жилище, так это то, что при такой же площади каменного пола, как и у меня, помещение с дверью и стенами занимало от силы десяток квадратных метров в самом углу. Остальное пространство было, по-моему, "крытым двориком"; деревянную крышу там подпирали тонкие столбики из того же материала.

Фермер, в отличие от Библиотекаря, лысого уравновешенного мужчины в возрасте "чуть за сорок", был молодым темноволосым здоровяком в просторной бурой одежде. У него имелись два основных занятия: есть и говорить, - причём он любил делать и то, и другое одновременно.

У него была своя семья - жена и сын, но когда я зашёл к нему, их в комнатке не оказалось. Фермер сидел на своей узкой и низкой кровати и весьма усердно поглощал продукты собственного труда - в сыром виде, конечно же: печи у него в доме не было.

После пяти минут разговора мне захотелось уйти. Фермер, видимо, не был прилежным учеником, когда Смит давал жителям уроки языка, и коверкал слова просто безжалостно, так что мне было трудно понимать его. Да и общего образования он, очевидно, не имел: в его словаре я насчитал не более сотни понятий. По-моему, он и на родном языке мог сказать не больше.

Я вышел на улицу, а он всё продолжал говорить, произнося внятно в лучшем случае каждое третье слово...

Рядом с Фермером обитал Могильщик. Его дом был таким же, как мой, лишь с одним отличием: в полу на середине комнаты находился люк. Но что житель скрывает там?...

Поговорив с Могильщиком пару минут, я коснулся этой темы. Седой угрюмый мужчина, выглядящий лет на пятьдесят, в одежде чёрного цвета (я догадался, что это Смит посоветовал Могильщику такую окраску униформы) поднялся со своей кровати и сказал мне:

- Если ты и в самом деле хочешь это узнать, то я покажу тебе, что находится внизу.

Я встал с сундука, на котором сидел (в доме была ещё кровать дочери Могильщика, но я всё-таки выбрал сундук), и вслед за хозяином подошёл к люку.

Он откинул деревянную крышку, и стала видна уходящая вниз верёвочная лестница. Могильщик начал спускаться, приказав мне пока что остаться на месте. И только после его оклика: "Эй, давай сюда!" - я поспешил следом.

Лестница кончалась в метре от пола. Я спрыгнул на холодный камень (это чувствовалось даже сквозь ботинки) и взглянул на Могильщика, стоящего рядом и освещённого потоком фотонов, исходящих из дыры в полу у нас над головой.

- Ну? - спросил я. - Что тут хранится?

- Это не кладовка в том смысле, который в это слово вкладываешь ты, - ответил Могильщик. - Это кладбище.

Удивлённый, я прошёлся по помещению. Но это была не совсем комната, а скорее туннель - узкий и длинный. И с каждой стороны - по ровному ряду аккуратных невысоких холмиков земли. Конца туннеля я не видел: свет сверху туда не проникал.

- И всё это - могилы? - спросил я. Мой проводник кивнул. - И сколько же их тут?

- Сто тридцать восемь кусков гнилой плоти, - ответил Могильщик. - Это всё, что осталось от пятидесяти двух сожжённых солнцем зомби, побывавших в нашей деревне со дня её основания.

- Сожжённых солнцем? - переспросил я. Затем до меня дошёл смысл его слов, и я рассмеялся. У меня, кажется, рождался план, с помощью которого я смогу противостоять зомби в любых количествах!

- Мы давно заметили это, - сказал Могильщик. - Но бороться с зомби трудно, хоть они и бегают медленнее нас. Мы можем устать, а они видят в нас лишь еду и следуют за нами... пока не съедят.

- Ну, сейчас их здесь нет, - произнёс я. - А если появятся, то я помогу вам. Надеюсь, что у меня будет как можно больше времени на подготовку.

И мы полезли наверх, в тёплое нутро дома: сперва я, а потом - он, чтобы было кому поймать меня, если бы я свалился.

Между домами Фермера, Могильщика и двумя другими, в самом центре образуемого ими квадрата, находился колодец, мимо которого мне пришлось пройти.

Я посмотрел на своё отражение в воде, не увидел там ничего нового и направился в следующий по дальности дом.

Там жил Бронник; я понял это сразу, как вошёл, по наличию печи, обилию всяких предметов у стен и толстому белому фартуку хозяина, загорелого коренастого брюнета средних лет.

- А, здорово, - отозвался Бронник, увидев меня, подошёл к стене и, придирчиво осмотрев несколько мечей и топоров, стоящих там, взял в руку меч из дерева, подкинул, поймал, подумал о чём-то и протянул мне. - Вот, держи. Мой тебе подарок. Как сломается, новый дам. Что-нибудь посильнее - только после испытательного срока и по предварительному заказу. За изумруды, конечно же.

Я коротко хохотнул. И здесь, в деревне, нашёлся-таки тип, для которого главное - бизнес! Стараясь поддержать тему, я сказал:

- Непременно! Как я понимаю, броня - тоже по заказу?

- А чего ты хотел? За просто так я никому ничего отдавать не собираюсь. - Он посмотрел на меч, который я держал в руке, и поправился: - Ну, кроме всякого мусора.

- И каковы же цены в твоём оружейном магазине? - полюбопытствовал я.

Бронник стал вспоминать (наверное, давно не было покупателей):

- Так... Деревянный меч или топор я могу отдать за один изумруд. Каменный - за два; железный - за три; позолоченный - за семь (впрочем, могу скинуть до пяти); алмазный - не меньше чем за десять. Но золота и алмазов пока нет, значит, железо - это максимум того, на что ты можешь рассчитывать.

- А броня?

- Ну... Учти: полный комплект состоит из четырёх предметов, и за каждый нужно платить отдельно... Кожаную броню (то есть шлем, куртку, поножи и ботинки... а, впрочем, ботинки у тебя уже есть) отдам за четыре изумруда... ладно, тебе - за три. Железную сделаю за... - Он призадумался. - ...за пятнадцать; позолоченную... в зависимости от настроения - от двадцати до двадцати пяти; алмазную... - Он внимательно оглядел меня с головы до ног. - Нет, у тебя всё равно не получится на неё заработать...

- А всё-таки?

- Сорок. Буду не в духе - запрошу пятьдесят. Зачаровать, извини, ничего не могу: ведьмы книгу ещё сем лет назад украли...

- О чём ты? - не понял я. - Как можно что-то зачаровать?

- С помощью обсидианового стола и особой книги... - Бронник махнул рукой. - Нет, тебе лучше об этом Библиотекарь расскажет: у него ведь книгу украли... Да и ведьм в деревне с той поры не видно... А вообще: зачем тебе это сейчас, а? Ты же всё равно сюда просто поболтать пришёл...

- Ага. И уже ухожу. - Я двинулся было к двери, но потом остановился. - Камень, железо... золото, алмазы... Где вы их берёте?

- В деревне есть шахта. Замурованная, правда, в прошло году: уж слишком много нежити оттуда приходит...

- Ясно... - пробормотал я и вышел.

Мне ничего не было ясно. Теперь я понимал, что видимость обманчива: на первый взгляд в деревне всё просто и спокойно, но если поспрашивать, то становится понятной вся сложность взаимоотношений и общей ситуации в посёлке. Хоть и кажется, что это невозможно.

Надо будет поскорее прочитать, что обо всём этом бардаке написал Смит. И ещё поговорить с Библиотекарем: он же здесь главный хранитель информации.

Рядом с Бронником жил Картограф. Кажется, я помешал его личной жизни, потому что, когда я постучал и через несколько секунд вошёл в дом, он и его жена сидели, насупившись и отвернувшись друг от друга, на разных концах ряда из пяти кроватей, стоящих вдоль правой от входа стены. То ли у них произошла ссора, то ли они, наоборот, собирались уединиться и были раздосадованы моим появлением. Ничего, после моего ухода у них будет вагон времени на все свои дела... а пока что я хотел просто немного поговорить - ознакомиться, так сказать, с обстановкой.

Сам Картограф больше всего напоминал мне... меня самого - сразу после окончания университета. Хоть ростом он не вышел, всё остальное компенсировало этот недостаток. Такое складывалось впечатление, будто он пытается выглядеть взрослым, ещё не замечая, что уже им стал. Приятное, в общем-то, лицо корчит с намёком на суровость, смотрит по сторонам якобы пристальным, а на самом деле любопытным взглядом, сидит в позе "крутого мачо". А лет-то - вряд ли больше, чем мне. Буд я чуть помладше, может, и считал бы его суперменом, но сейчас он казался мне в некоторой степени жалким существом. Однако я постарался при разговоре не показать ему, что так о нём думаю.

- Ну привет, - сказал я мужчине в белом и сел рядом с ним. - Как жизнь?

- Да вроде нормально всё, - ответил он спокойным тоном, словно не желая разозлить меня.

Вдруг он стрельнул взглядом в длинное, но не очень широкое окно, располагающееся вдоль противоположном стены (а вообще-то такие окна находились в трёх стенах каждого дома в деревне, да ещё по бокам от дверей и в крыши были встроены куски стекла), и я успел разглядеть три маленькие физиономии, тут же нырнувшие вниз и исчезнувшие из поля зрения.

Ну, теперь понятно, почему в доме Картографа пять кроватей. Во так, наверное, дети и узнают все тайны жизни...

Тем временем женщина в белом (на вид - немного старше мужа) встала, прошла мимо нас и, подмигнув Картографу, скрылась за дверью.

- А ты действительно рисуешь карты? - спросил я. - Что-то я их не вижу...

- А тебе это так интересно? - удивился он.

- Я новичок в вашем мире. Мне всё интересно...

Не говоря ни слова, он поднялся, сделал несколько шагов по направлению к сундуку, стоящему, как и в остальных домах, в левом ближнем ко входу углу. Порылся там, вытащил какую-то карту, подошёл и протянул её мне.

Я молча взял лист плотной, жёсткой белой бумаги размером где-то между А4 и А3 и внимательно вгляделся в то, что на нём было нарисовано.

Так, значок в форме домика около ровной голубой линии - это точно деревня. Светло-зелёным цветом залиты, очевидно, безлесные пространства, а тёмно-зелёным, наоборот, леса. Неправильной формы коричневое пятно далеко к северу (наверное, даже за порталом, который, как я понял, был обозначен маленькой чёрной точкой в верхней - северной - части карты) наводило на мысль о болотах, и я решил однажды проверить это предположение.

Но что я конкретно не понял на карте, так это аккуратно выведенные чёрным латинские буквы "зет" и "эс" (причём "зет" было целых две: к северо-западу и далеко к югу от деревни; а "эс" находилось где-то на востоке).

- Что это?! - спросил я Картографа, по очереди показывая на каждую из литер.

- Ликвидированные нами логова зомби и скелетов, - был ответ. - Эта карта уже очень старая, её ещё мой дед начинал рисовать... Вот здесь, - Картограф ткнул пальцем в букву "зет" на северо-западе, - жители сорок семь лет назад истребили больше полусотни зомби. А здесь, - он указал на юг, - в год моего рождения состоялась главная битва нашей последней войны с зомби. А скелетов мы поуничтожали так, за компанию.

- Видно, не всех уничтожили, - вздохнул я. - Сегодня...

- Ну да, - легко согласился Картограф. - В наших знаниях много пробелов. Когда с нами был Учитель, нам казалось, что мы знаем всё, но когда он ушёл, мы поняли, что на самом деле почти ничего не знаем об этом мире. И в данном вопросе ты теперь наша новая надежда.

"Как Люк Скайуокер, что ли?" - подумал я и произнёс:

- Я... я постараюсь...

Что ещё я мог ответить?!

- Ладно, тогда я... пойду, - сказал я. - У тебя, наверное, много дел.

Он застыл с озадаченным видом. А я дружески похлопал его по плечу и вышел.

Уже подходя к следующему дому, я краем глаза заметил, как к Картографу входит его жена. Я только усмехнулся и коротко покачал головой.

Что ж, ещё одним новым другом стало больше.

С Церковником я завёл спор по поводу его профессии.

- Вы хороните зомби, значит, признаёте, что они живые существа, - говорил я. - Может быть, у них даже есть одна штука - "душа" называется...

- Мы хороним их просто потому, что, если оставить их на земле, то они начнут вонять, - отвечал Церковник - седой некрасивый старик в малиновом балахоне. - Строго говоря, от них и при жизни воняет, но... Короче, мы закапываем их только за неимением достойной альтернативы.

- А отпеваете их зачем?

- Зачем такие преувеличения?.. Я говорю на похоронах всего три слова: "Покойся с миром". Этим моя роль исчерпывается.

- Но если ты представляешь здешнюю религию, то должен во что-нибудь верить...

- Я верю в людей, Файтер, - сказал он. - Потому что природе это не нужно, скелетам и зомби нет дела до этого, а в того, в чьём существовании мы сомневаемся, верить вообще бессмысленно.

- А загробная жизнь? На этот счёт есть какие-нибудь соображения?

- Когда придёт время, мы сами всё узнаем. Зачем говорить об этом сейчас, пока мы живы?

- А религией здесь занимаешься только ты?

- Да. Это, кстати, не требует особых усилий. Самая подходящая работёнка для лентяев... Да и оплачивается вполне нормально: мы с Могильщиком получаем по изумруду за каждые проведённые похороны... от тех жителей, у которых изумруды вообще есть. У кого нет, - с того и спроса нет; у кого есть один, - тот отдаёт его Могильщику. Хоть у меня семья больше, я сам по себе неприхотлив...

И он покрепче обнял свою миниатюрную немолодую жену, сидевшую рядом с ним на кровати и слушавшую наш разговор.

- А что насчёт грехов и исповедей?..

- Учитель тоже спрашивал меня об этом, - вздохнул Церковник. - И я отвечу тебе так же, как ответил ему: а мне какое дело до того, что совершили другие люди? Зачем мне это знать? У меня и своих проблем хватает...

- Понятно... Ну что ж, твоя религия мне нравится.

- Спасибо, Файтер. Я буду верить в тебя.

Пройдя мимо дома Библиотекаря, я заглянул к Мяснику, однако больше минуты у него не пробыл. Скажем так... ему очень подходила его должность. И всё: остальное можно логически вывести из этого утверждения.

Оставался ещё Рыбак. И последний дом на нашем берегу явно принадлежал ему. Но там я Рыбака не обнаружил, заключив, что в данный момент он на работе. Тоже мне трудоголик.

Впрочем, отыскал я его быстро: надо было пройти десяток метров дальше по берегу. Признаться, я впервые увидел такую загадочную личность: выцветшая коричневая одежда, понемногу становящаяся белой; лицо без намёка на возраст - светлые волосы, чуть-чуть морщин и отрешённый взгляд позволяли дать ему от двадцати до "столько не живут" (не знаю - почему, но именно эти цифры всплыли у меня в голове, когда я сел рядом с Рыбаком, бесцеремонно его разглядывая). Прям герой какого-нибудь фэнтези...

- Привет, Рыбак, - сказал я. - Ну что, клюёт?

- Сейчас - нет, - ответил он, и я понял, что он даже голосом не сможет выдать свой возраст.

- А ты рыбу ловишь только для себя или ещё и для остальных?

- Ловлю - для себя. Другим - отдаю за изумруды. Если попросят, конечно.

- Сколько тебе лет? - спросил я. - Нет, ты не подумай, я не пристаю к тебе...

- Не знаю, - сказал он, и мне отчего-то стало не по себе. - В том-то и дело, что я не знаю; но почему-то мне кажется, что - слишком много...

- Хорош трагедию ломать! Пока не умер, - значит, не слишком много! Слушай, у меня один вопрос... кто живёт вон в том доме? - Я указал пальцем на единственное строение, которое можно было признать за часть противоположного берега.

- Из живых - никто, - так же спокойно отозвался Рыбак, и я подумал о чём-то нехорошем...

- Эй, ты ничего не курил? А то странный какой-то...

- Нет, ничего.

Я махнул рукой: ну, бывают всё-таки люди немного со сдвигом...

- В смысле - из живых? Там что, труп?!

- Ага. Последние тринадцать лет... И можешь не стараться познакомиться с ним, - добавил он, когда я уже рванулся к мосту. - Туда нет входа.

- Совсем?

- Совсем, - кивнул он, не отрываясь от своего занятия.

Вдруг леска на его удочке натянулась, и Рыбак так же флегматично дёрнул свой инструмент вверх. Добыча, поблёскивая чешуёй в лучах солнца, сорвалась с крючка и словно по тщательно выверенной траектории упала в ведро - к себе подобным.

А я молча пошёл домой. Здесь для одного дня было слишком много странного. Уж лучше узнавать об этом из записей моего невольного "коллеги"-"попаданца"...

Вернувшись к себе, я первым делом открыл сундук, достал оттуда тетрадку с откровениями американца, попавшего в параллельный мир, и только теперь рассмотрел, что же было на дне сундука, когда я стал собственником этого дома: железный слиток килограммов на пять, какой-то иссиня-чёрный блестящий камень (как я понял, это был кремень) и яблоко с золотистой кожурой. Интересно, сколько лет это всё там лежало? Но яблоко определённо необычное, раз до сих пор не сгнило...

Я захлопнул деревянную крышку, сел на кровать и стал читать дальше о том, что сегодня уже выяснил сам...

"...Всего в деревне десять домов, и расположены они вот как: на левом берегу, у самой реки, в ряд - моё жилище, Фермера, Картографа, Церковника и Рыбака (я назвал их так, исходя из их рода занятий); на левом берегу, чуть дальше от реки, в том же направлении - Могильщик, Бронник, Библиотекарь и Мясник; на правом берегу - лишь дом Шахтёра. Я видел, как последний долбил киркой камень у реки, около дома Рыбака, и, по-моему, за полчаса он углубился в землю почти на метр! Вот это работоспособность...

День пятый, шестой и так далее.

Учу жителей своему языку. Не знаю - почему, но - получается!

День восемьдесят четвёртый.

Всё. Кажется, они говорят уже не хуже меня. Отныне английский - официальный язык деревни.

В остальном всё по-старому... ну, почти. Я перевёл на английский все записи Библиотекаря. Бронник подарил мне в благодарность за обучение деревянный меч, а Мясник угостил хорошим стейком. Остальные продолжают заниматься своими делами..."

Когда я дочитал до этого места, дверь распахнулась, и ко мне вошёл Библиотекарь. "Ах да, он же обещал..." - подумал я, убирая тетрадь обратно в сундук.

- Ну, как тебе у нас, Файтер? - спросил мой собеседник на ближайшие несколько минут. - Понравилась деревня?

- Моё впечатление: из взрослых - ты, один обжора, трое трудяг, жадина, страшила и псих; а из детей как минимум трое любят подслушивать разговоры взрослых, - предельно честно ответил я. А что, я подобрал для всех жителей самые безобидные из приходящих на ум определений!..

- И кто же есть кто? - спросил Библиотекарь, садясь рядом со мной. - Спасибо хоть, что про меня ничего не сказал... Так, псих - это, наверное, Рыбак; обжора - точно Фермер; страшила - ну, очевидно, Мясник... А вот про трёх трудяг и жадину поподробнее...

- Бронник - жмот, каких ещё поискать! - не скрывая эмоций, сказал я. - У него одни изумруды на уме!.. Мне деревянный меч подарил только потому, что, видите ли, это "мусор"... Да и кожаную броню полностью мне ни за что не продаст: типа у меня ботинки уже есть...

Библиотекарь фыркнул:

- Ну да, как я сам не догадался?.. Хорошо, что хоть с кем-то ты подружился... Могильщик и Церковник, конечно, мрачные типы, но если ты смог их понять... А Картограф, - что с него взять?.. Трудится по молодости...

- У меня есть куча вопросов, - перебил я Библиотекаря. - Прежде всего: чей труп находится последние сколько-то лет в доме без окон и дверей на правом берегу? Шахтёра, что ли?..

- Откуда... ты знаешь? - прохрипел мой опешивший собеседник.

- У меня есть заметки вашего Учителя, в которых говорится про его жизнь в этой деревне. Тогда здесь, кроме всех вас, был ещё некто Шахтёр, который как раз проживал...

- Хорошо. Я расскажу тебе. Шахтёр действительно жил в нашем селении, но однажды, примерно через три года месяца после ухода Учителя, он провалился через выдолбленный в земле туннель в большую подземную пещеру и, видимо, стукнулся головой, потому что, когда мы его вытащили, то поняли, что он сошёл с ума! С тех пор мы не добывали золота и алмазов, ограничиваясь лишь железом, изредка попадавшимся на стенах туннеля, но из той шахты в деревню выходило столько скелетов, пауков, а подчас и зомби, что мы в прошлом году решились её замуровать...

- Что с Шахтёром? - вернул я Библиотекаря к волнующей меня теме.

- Мы заделали двери и окна в его доме камнями, чтобы он не мог выбраться наружу и причинить кому-нибудь вред, а еду кидали ему через окошко в крыше. Шахтёр так и не излечился, а через год или полтора - умер.

- Вы что, даже в туалет его не отпускали?!

- В полу его жилища была дырка, а дом, как ты знаешь, поднимается со дна реки...

- Всё, я понял. Так, что бы мне ещё у тебя спросить?..

- Завтра спросишь. А сейчас мне пора: нужно занести в летопись то, что случилось за сегодня, ибо события эти воистину достойны увековечения на бумаге...

Библиотекарь вышел. А я сидел на кровати с ошарашенным видом, пытаясь понять, где же я всё-таки нахожусь и что же вокруг творится.

И я твёрдо решил для себя, что не уйду отсюда (в смысле - из этого мира), пока наконец не выясню это, пусть даже мне придётся задержаться здесь на несколько лет.

Глава 3

ПОДВИГИ

Утром я проснулся с чётким планом действий на ближайшее время. Я должен буду взять на себя обязанности Шахтёра и расковырять его туннель, чтобы добраться до залежей железа и всего прочего, а также - узнать, что же выходило из шахты и нападало на деревню. Но, кажется, я уже догадывался - что именно.

Я встал, подошёл к сундуку, вытащил оттуда лук и несколько стрел, а подумав, взял ещё пару яблок из тех, что были завязаны в пиджак. Подумал снова, убрал оружие обратно, достал ещё яблоко и - железный слиток. Прежде чем идти в шахту на разборки с нежитью, надо сначала расчистить туда путь; а как это сделать без шахтёрского инвентаря?

Хм... а ведь Бронник мне прямо сказал, что за просто так ничего делать не будет. Проблемка. Ну ладно, добуду где-нибудь изумрудов... интересно, а у жителей они вообще есть?

Ладно, разберёмся. Сперва - на улицу выйти...

Я и вышел. И ведь не скажешь, что тут - на сто процентов параллельный мир; всё как на Земле: небо, трава, вода... Только птицы почему-то не поют. Ну конечно, до леса ещё дойти надо... а может, птиц здесь вообще нет. Я не имею в виду куриц: их услышишь, даже если не захочешь.

Но всё равно звуков как-то мало... Что ж, на то и параллельный мир: должно же быть хоть какое-то отличие.

А теперь - лирику в сторону: пора работать.

Вышел из дома - и чуть не хлопнулся в обморок от удивления. На крыше соседнего строения стояло и смотрело вдаль странное существо светло-зелёного цвета с квадратной головой, красными глазами, без рук, но с четырьмя тонкими и, скорее всего, слабыми ножками. Причём именно стояло; нижние конечности непонятным образом удерживали это существо в вертикальном положении.

Мимо меня в данный момент проходил Фермер, видимо, чтобы взять с огорода перед моим домом часть урожая. Я остановил его, указал пальцем на увиденное и вопросил:

- Что это?!!!

- Это крипстер, - ответил Фермер. - Они у нас нечасто, всего пару раз в год появляются... Если ему удаётся подойти к кому-нибудь из нас, он взрывается, убивая и себя, и жителя... И тебя тоже убьёт... если сможет.

- А если он, к примеру, на корову наткнётся?

- Что ж, ему лучше известно...

- Слушай, Фермер, тут такое дело... У тебя изумруды есть?

- Есть. А тебе зачем? - удивился он.

- Ну, надо... Короче, что мне нужно сделать, чтобы ты мне дал один?

Пару секунд он старательно думал, после чего его широкое лицо расплылось в улыбке понимания.

- Ну, значит... Вот! - указал он на квадратный огород, у которого мы стояли. - Собери всё отсюда и принеси мне.

- Запасы делаешь?

- Ага... - усмехнулся Фермер и зачем-то погладил свой живот. - Когда сделаешь, приходи ко мне.

Он развернулся и исчез в своём жилище. А я остался - наедине с внезапно свалившейся на меня работой.

Но на что только не пойдёт человек ради выгоды!

Я старался убирать урожай максимально быстро, чтобы ещё успеть сегодня сходить к Броннику, а может быть, даже и к шахте. Я очищал примерно по квадратному метру грядки и относил набранное к дому Фермера, сваливая в кучу около стены. И ещё я украдкой поглядывал на крипстера, выискивающего взглядом что-то в вышине: как бы меня не заметил; а то у меня даже меча с собой нет...

Но - обошлось. Ушло у меня на всю эту груду овощей и колосьев часа два, не меньше. Я постучал в дверь дома Фермера, послышалась какая-то возня, и вскоре он выглянул наружу и, как мне показалось, недовольно спросил:

- Что?

Но, увидев, что я для него (а точнее, за него) сделал, он просиял.

- Спасибо, что моё время освободил...

Он юркнул обратно в дом, а когда вернулся, держал в своей пухлой лапе гранёный зелёненький камешек.

- Вот, бери и уходи. Я занят.

Он вновь пропал за дверью, но на этот раз - окончательно.

А я изобразил кривую ухмылку, подкинул и поймал честно заработанный изумрудик, а затем (отличная, кстати, получилась разминка) направился прямиком к Броннику.

Я застал его за очень тоскливым занятием: Бронник стоял в углу своего дома и разглядывал оставшиеся у него запасы древесины, камня и железа. Похоже, он не был доволен тем, что его рабочие ресурсы сократились до нескольких досок, пары булыжников и маленького железного слитка (даже тот, что оттягивал мой карман, был больше).

- Привет, - сказал я. - У меня тут к тебе дело... Короче, мне нужна хорошая, прочная кирка...

- Деревянная, каменная? - уточнил он, не поворачиваясь ко мне лицом.

- Железная, - ответил я и достал из кармана слиток. - За сколько сделаешь?

Он искоса глянул на меня, потом - на то, что я держал в руке (его глаза при этом почти буквально загорелись), и быстро проговорил:

- Мне нужен день времени и - в качестве платы - три изумруда.

- Ты знаешь, что в деревне появился крипстер? - спросил я.

- Да? - Кажется, Бронник испугался. - Тогда я сегодня из дому не выйду... да и вообще не выйду, пока он не уберётся отсюда.

И тут меня осенило.

- А ты скинешь цену на кирку, если я покончу с ним?

Пару секунд на физиономии прижимистого ремесленника боролись страх, совесть и жадность. Видимо, победил страх, потому что Бронник ответил:

- Хорошо, скину... до двух изумрудов.

(Если бы победила жадность, то он оставил бы цену прежней; а если совесть, то он изготовил бы мне кирку даром или всего за один изумруд. А так он просто пошёл на компромисс с самим собой.)

- Что ж, ладно. Один камень у меня уже есть, ещё один заработаю потом... Короче, сегодня или завтра я заплачу тебе.

- Да уж постарайся, - вздохнул Бронник и с отсутствующим видом присел на краешек своей кровати.

А я пошёл к себе: надо было подготовиться к бою с зелёным страшилищем.

Я пообедал последними прихваченными с Земли яблоками и достал из сундука всё оружие. Если я буду стрелять в крипстера из лука (а я не был уверен, что попаду), то не смогу держать меч; а если выйду против него с клинком, то, наоборот, пострелять не получится - а монстр наверняка взорвётся. Значит, остаются лук и стрелы.

И, не откладывая проблему в долгий ящик, я вышел на улицу, прицелился в крипстера, который так и не сдвинулся относительно своего первоначального положения, и отпустил тетиву.

Зрение у меня было, конечно, не идеальное, но я увидел, что стрела воткнулась врагу в корпус. Лучше бы я попал в голову: крипстер словно очнулся от своих мыслей (в наличии которых я вообще-то сомневался), покрутил квадратным черепом во все стороны, отыскивая обидчика, наконец, сфокусировал взгляд на мне, беззвучно прыгнул с крыши, и я понял, что пора бежать. Причём быстро.

Я рванул вдоль реки - против течения - и заодно прочь от деревни. Крипстер бросился следом. Я старался бежать в быстром, но не самоубийственном темпе, чтобы и оторваться от монстра метров хотя бы на пятьдесят, и не сильно устать при этом. А ведь ещё и застрелить его необходимо...

Стрелы болтались у меня под рубашкой (я их засунул в щели между пуговицами - наконечниками наружу), лук то и дело норовил свалиться с моего плеча, но я не мог сейчас потерять оружие: это была бы ну просто очень глупая смерть...

А крипстер, похоже, меня нагонял. Что у него внутри - мотор, что ли? Мы отдалились от деревни метров на двести, а он сократил разделявшее нас расстояние вдвое и неумолимо приближался ко мне. Я уже мысленно завещал всё своё добро жителям, но вдруг мне в голову пришло единственно верное решение.

Я в очередной раз затолкал поглубже под рубашку выскальзывающие стрелы, поднял лук над головой - и резко вильнул влево, к реке. Осторожно плюхнулся в воду и поплыл - на спине, бешено шевеля ногами (зря я, конечно, ботинки надевал: унесёт же течением... надеюсь, мостик в деревне остановит их), одной рукой придерживая боезапас, а другой - не давая оружию вступить в контакт с водой.

Крипстер, конечно же, прыгнул в реку следом за мной... и тут же начал отставать: очевидно, он только бегал быстро, а вот плавать почти что и не умел! Я стал увеличивать разрыв, одновременно стараясь прицелиться так, чтобы и лук не сильно намочить, и в монстра попасть.

Есть! Стрела воткнулась ему прямо между маленьких красных глаз! И через несколько секунд крипстер, всё ещё плывущий вдогонку за мной, взорвался.

Это было круто!.. Конечно, огня и электрических искр не последовало: имели место лишь лёгкий хлопок и быстро разлетевшееся облачко пара; всё-таки я застрелил биологический организм, а не робота какого-нибудь. Хотя я бы не удивился, окажись крипстер чем-то искусственным. Но кто бы его тогда создал? Разве что он попал сюда из другого мира...

"Так, оставим тему, - сказал я себе. - Надо ещё в деревню вернуться и второй изумруд заработать... Что у них за жизнь, а? Вроде можно просто так поделиться - и всё равно изумруды какие-то используют... Кстати, их что, тоже в шахте добыли?.."

Я перестал сопротивляться течению и поплыл безвольной куклой к деревне. Надеюсь, мост меня остановит.

Было уже за полдень. Я зашёл к себе (а ботинки я нашёл: плавали у моста насквозь мокрые, хотя не знаю, можно ли сказать такое о коже, пусть даже синтетической), сложил в сундук оружие, а достал оттуда - свой мятый пиджак.

Снял мокрую рубашку, ботинки и носки, выглянул наружу и за три прыжка закинул вещи на край крыши, - чтобы и высохли, и снять было реально. Брюки оставил на себе, только закатал штанины до колен. Ничего, потом просушу.

Накинул пиджак - и всё: теперь можно и второй изумруд заработать...

К Могильщику и Церковнику я не пошёл: им я ничего сделать не мог. Фермеру я уже помог; Бронник в этом не нуждался; оставались "люди в белых одеждах", Мясник и Рыбак. Двое последних меня как-то не привлекали: Мясника я боялся, а Рыбака откровенно не понимал. Значит - Библиотекарь или Картограф. Ладно, зайду к обоим. Если получится, один изумруд будет в запасе.

Библиотекарь был дома - и, похоже, работал. Он сидел на полу, рядом лежали стебли тростника, а перед ним находился какой-то странный... "коврик", что ли. Библиотекарь брал стебель, разрезал его вдоль, разворачивал в длинный узкий прямоугольник, разглаживал, прижимая к полу, а отпуская, клал к остальным - тоже разрезанным, увеличивая площадь "коврика".

- Привет, - сказал я. - Что делаешь?

- Бумагу.

- Помощь нужна?

- Подзаработать хочешь?

- Ага.

- Сразу говорю: больше одного изумруда заплатить никак не смогу.

- А мне больше и не надо. - Я присел рядом с ним. - Что делать-то?

- Стебли раскрывать и класть вот сюда... Видишь поверх пола деревяшку? Вот на неё всё и надо складывать. Как заполним, я накрою всё это другой такой же деревяшкой (видишь, в углу стоит?), и надо будет отнести это к реке, положить на дно и камнем придавить. Завтра вытащим, немного просушим, - и бумага готова.

- Понятно. - Я взял у Библиотекаря второй нож и принялся за работу. - Как думаешь, из шахты, кроме камня и железа, полезет что-нибудь?

- Не что-нибудь, а кто-нибудь, - поправил меня Библиотекарь. - Вообще-то я надеюсь, что - нет, но надежды имеют удивительную привычку не сбываться.

- Посмотрим, - беспечно отмахнулся я.

Тогда я ещё не понимал, с чем мне придётся столкнуться. А когда это произошло, было уже поздно что-то менять. Но об этом - потом.

Мы справились с делом быстро - всего через час с лишним вынырнули из реки, оставив на дне придавленный камнем тростник. Библиотекарь сдержал слово и вручил мне причитающийся по праву изумруд. Я поблагодарил его и пошёл к себе: у меня не оставалось сил на то, чтобы ещё и Картографу помогать...

К счастью, пиджак перед погружением я снял, так что было ещё у меня что-то сухое: насчёт рубашки и обуви я ничего определённого не мог пока сказать, а вот брюки промокли до нитки. И я решил, что зайду к Броннику завтра с утра, когда (надеюсь) всё уже высохнет.

А сейчас я ввалился в дом, краем мозга подумав: "Жаль, что замка на двери нет..." - снял брюки, закинул их на крышу в дополнение к остальным вещам, а сам - в одном пиджаке - выудил из сундука тетрадку Смита. Пора узнать о деревне побольше...

"...День восемьдесят девятый.

Шахтёр сегодня добрался до какой-то подземной пустоты. Вот просто так: долбил, долбил камень (ну, как обычно), между прочим, уже примерно на десятиметровой глубине, с учётом того, что туннель спускается под землю под углом в сорок пять градусов, - и вдруг то, что он надолбил, упало куда-то вниз. Шахтёр спустился туда по верёвочной лестнице, которую сверху (в смысле, из туннеля) держали Фермер и Мясник, и (по его собственным словам) обнаружил там железную руду, гранит (а вот это - по моей терминологии), а вдалеке, в тёмных пустотах (ах да, у него же факел с собой был), кажется, ещё и золото с алмазами. В последнее я верю с трудом, но камень и железо - это уже очень хорошо: можно будет перестроить деревню, а то имеется кое-какой риск пожара...

Я сегодня походил по окрестностям и провёл исследование растительности этого мира. Из деревьев здесь, кажется, есть обычный и тёмный дуб, берёза, акация и яблоня. Ну хоть какой-то источник фруктов, а то в посёлке из еды только хлеб, овощи да мясо. А у реки ещё растёт тростник, из которого Библиотекарь и Картограф делают бумагу - и, что удивительно, сахар! Правда, чая тут нет (и, похоже, не предвидится), и все пьют воду из колодца, так что сахар жителям практически не нужен. Но у Мясника есть печь, и теоретически можно в ней делать из сахара леденцы...

Ой, что-то много пишу не по теме. А хотя... чёрт с этим! Всё равно в своём мире мне спасения придётся ожидать ещё очень долго, так что мой дом теперь здесь, а другие реальности я посмотрю попозже, когда налажу в деревне нормальную жизнь..."

На этом месте я заснул. Очевидно, меня добило это самое отклонение от темы.

На следующий день я пошёл к Броннику. Отнёс найденный в сундуке слиток относительно чистого железа (по-моему; я ведь не геолог и не химик, а всего лишь электронщик), плюс ещё взявшийся оттуда же кремень, - чтобы и кирку сделал, и огниво (назвать зажигалкой металлическую пластинку, привязываемую верёвочкой к кристаллу кремния язык не поворачивается). Отдал Броннику два изумруда и ещё раз напомнил ему, от чего (а вернее, от кого) я спас деревню, а в ответ получил клятвенные заверения в том, что завтра всё стопроцентно будет готово - где-то ближе к обеду.

А чего спешить? Времени - почти неограниченное количество... а может, путешествия между мирами как-то способствуют долголетию? Ну, придёт срок - и выясню.

А пока можно расслабиться...

В этот день я отдыхал: загорал под ярким здешним солнцем, купался в реке, распугивая добычу Рыбака, чего тот, похоже, не замечал; размахивал не очень-то и острым деревянным мечом, думая, что это сойдёт за курс самообучения по боевой подготовке; стрелял из лука по деревьям, зная, что это уже настоящие упражнения, и радуясь, что наконечники у стрел железные и посему ещё долго не сломаются...

Наступил вечер. Я сидел на ступеньках маленького крыльца перед своим домом, смотрел на закат, полыхающий над деревней, и размышлял, успею ли я прочитать ещё что-нибудь из записей Смита, или же пора на боковую.

Внезапно, когда солнце почти исчезло за горизонтом, я увидел на противоположном берегу мечущийся туда-сюда маленький расплывчатый силуэт. Вот он приблизился, и я разглядел невысокое, не более метра ростом, совершенно безволосое существо с зелёной кожей, узкими тёмными щёлками глаз, в чём-то, напоминающем голубую футболку и синие штаны. Я никогда прежде не видел подобных созданий, но каким-то краем сознания понял, что это зомби, а судя по размеру, - далеко не взрослый. Значит, опасности он не представляет.

Но он может привести сюда своих родителей и друзей, а этого мне точно не нужно. Надо что-то делать. Но что? Оставить всё, как есть, я не уже не могу, а убить его...

Я посмотрел на деревню. Кажется, жители тоже заметили маленького зомби, потому как они в панике бегали по селению, стремясь поскорее отыскать свои дома, забиться под одеяло и, трясясь от ужаса, понадеяться, что я справлюсь с угрозой. Ну, должен же я соответствовать своему новому имени...

Только я подумал об этом, как моя совесть вдруг угомонилась, и я понял, что в чрезвычайных обстоятельствах простая человеческая мораль может и не действовать. В зомби все (и даже, наверное, я сам) видели опасность, а значит, я должен превентивно устранить потенциального агрессора.

Из лука, тем более - с такого расстояния, палить просто бессмысленно; следовательно, мне сейчас поможет меч. Или голые руки.

Я метнулся в дом, выскочил обратно уже с оружием, разбежался, почти перепрыгнул реку, промчался по мелководью, выпрыгнул на берег, в три гигантских шага настиг зомбёныша и одним точным ударом оставил его без головы.

Ну вот и всё. Неинтересно как-то. Нет ни схватки, ни урона, ни героизма. Может, это и к лучшему: хоть жив остался...

А теперь можно и отдохнуть - после всех совершённых подвигов... И вообще - уж пора бы: день-то кончился.

Глава 4

ШАХТА

- ...Вот, Файтер, держи! - Улыбающийся Бронник протянул мне готовую кирку с дубовой рукояткой и блестящей металлической... э-э-э... "рабочей частью".

- Ну спасибо, друг! - так же искренне ответил я - Век не забуду! Теперь я тебе столько всяких камней и металлов добуду!.. А что с моим дополнительным заказом?

- И это готово. - Мне в руку лёг примитивный прибор для добывания огня: к отшлифованному куску кремня верёвочкой крепилась железная пластинка. Всё-таки пятикилограммового слитка хватило на оба изделия.

- Для тебя теперь, - продолжал Бронник, - я буду делать скидки, как своему поставщику и охраннику в одном лице!

- Насчёт поставщика - это ещё может быть, - сказал я. - А вот про охранника ты загнул... Я защищаю не только тебя, но и всю остальную деревню, а также самого себя, запомни это! Всё, мне пора - на первый рабочий день в шахте.

- Удачи!.. - крикнул Бронник мне вслед, когда я уже выходил на улицу; в ответ я молча поднял вверх правую руку.

Рыбак и Библиотекарь указали мне точное место, где Шахтёр начинал рыть свой туннель, так что я мог сразу приступать к работе.

Конечно, моя одежда - белая рубашка, чёрные брюки и кожаные ботинки (это я ещё пиджак и носки за двести рублей дома оставил) - не слишком подходила к делу, которым я собирался заняться, но, во-первых, её теоретически можно отстирать, а во-вторых, ничего другого у меня пока не было.

Да и у жителей, кажется, тоже: они постоянно ходили в одном и том же, но каким-то образом умудрялись поддерживать свои вещи в довольно-таки приличном состоянии. Надо будет как-нибудь на досуге спросить, как это у них получается.

А сейчас - долбить, отгребать камень и вновь долбить!

Полуметровый слой земли я убрал без помощи кирки, а вот дальше пошли твёрдые породы, и я невольно подумал: что за кислота промыла ту полость, откуда жители раньше всё добывали и куда однажды провалился Шахтёр?..

Но мысли делу не помогали. А я старался изо всех сил: крошил камни, которыми был завален туннель, выкидывал их наружу, понемногу спускаясь вниз по расчищенным ступенькам, по которым никто не ходил уж почти пятнадцать лет.

Получив из записей Смита все необходимые цифры, я предварительно подсчитал, сколько материала мне придётся убрать, прежде чем я доберусь собственно до шахты, и у меня получился результат - около тридцать кубометров, то есть примерно восемьдесят тонн горных пород, которым жители пока не находят применения. Ну что ж, одно утешение: Шахтёр проходил этот путь вообще с нуля, вот и ушло у него три месяца... да ещё, наверное, с та-акими перерывами работал...

За час я углубился под землю метра на два. К этому времени у меня адски болели руки, а спина практически не разгибалась. М-да, сразу понятно, что в таких делах опыта у меня нет вообще никакого. Но... и у Шахтёра наверняка необходимых навыков вначале не было; это уже потом он начал поставлять в деревню руду. Интересно, Бронник тоже сам освоил свою профессию - выплавку железа и изготовление орудий труда? А хотя... мне какое до этого дело? Это их мир, их жизнь, а я - так, высокий пришелец в странном прикиде с тетрадкой своего предшественника наперевес. И мне, как и им всем, надо просто работать и надеяться, что однажды я вернусь на Землю - как ещё один выживший после крушения самолёта.

Пообедав у Мясника (я уже не боялся его; к тому же, готовил он весьма неплохо, так что я теперь как минимум дважды в день заглядывал к нему), я снова взял в руки кирку. А что, отличная тренировка на силу воли получается; да и вообще не люблю я бросать дело на полпути.

За день я расчистил туннель примерно наполовину. Значит, завтра надо будет с этим закончить, а затем станет можно добывать что-нибудь полезное.

Вечером ко мне зашёл Библиотекарь. Солнце почти село, я - отдыхал от дневных трудов. Не хотелось ничего - даже читать. Впрочем, для этого было уже слишком темно.

- Не спишь? - спросил Библиотекарь, входя в дом.

- Нет, - ответил я. - Поговорить пришёл?

- Ну, можно сказать и так.

Он положил около кровати, на которой я лежал, связку факелов и небольшую кучку тростниковых канатов - очевидно, верёвочные лестницы.

- Это тебе пригодится, - сказал он. - Используй, пожалуйста, всё, что я принёс тебе, с умом, ибо больше в деревне ничего подобного нет.

- Ты и у Могильщика из подвала лестницу спёр? - удивился я и сел. Разговор начинал мне нравиться.

- Нет. До этого я не додумался.

- Слушай, садись ко мне, поболтаем...

- Но уже поздно...

- И что? Твой дом - в двадцати шагах отсюда! К тому же, в чьём жилище ты сейчас находишься? А?

- Ну ладно. Только не очень долго. Меня ждут.

Я усмехнулся. Да, знаю я, кто тебя там ждёт...

- У меня есть пара вопросов - по-моему, не слишком личных. Во-первых, как давно существует ваша деревня? Во-вторых, почему вам не нужно стирать одежду... и всё такое прочее?

- Даже не знаю, что и ответить тебе... - Библиотекарь сел на мою кровать и задумался. - Самые старые из хранящихся у меня записей имеют возраст в полтораста лет, но из них косвенно следует, что деревня появилась здесь гораздо раньше. А может быть, вообще была всегда.

- О.

Я просто не знал, что ещё сказать в ответ на такое заявление.

- А насчёт одежды... Не имею понятия; как-то не задумываемся мы об этом... Может быть, она живая и питается там, что выходит из нашей кожи... а может, просто вечная.

- О... А кроме зомби, скелетов и крипстеров, в этом мире кто-нибудь живёт? Кстати, я уже тебя об этом однажды спрашивал, и ты ответил только про ведьм. Сейчас мне нужны все доступные сведения.

- Ну, пришлось мне выложить тебе лишь часть правды - причём самую безобидную... Наш мир куда страшнее и опаснее, чем кажется на первый взгляд; а как ты думаешь, если деревне столько лет, то почему в ней всего тридцать человек живёт? Ну... кроме зомби, скелетов и крипстеров, здесь появляются только ведьмы и эндеры.

- Кто?

- Эндеры - это высокие чёрные создания со светящимися фиолетовыми глазами, двумя руками и четырьмя ногами без пальцев. Они умеют быстро бегать (прям как ты), но редко это делают, потому что могут мгновенно перемещаться туда, куда им нужно. Правда, предпочитают они небольшие расстояния; я лично не видел, чтобы эндер таким способом перемещался дальше, чем на двадцать шагов...

- Телепортация... - пробормотал я.

- Да, кажется, Учитель называл это так.

- А почему - "эндеры"? Ну, насчёт "крипстеров" я ещё понимаю: слово "creep" по-английски означает "бродить, еле волочить ноги" и так далее... Но "эндеры"?! Они что, с края света приходят?

- Возможно. Во всяком случае, их логово должно быть очень далеко... дальше, чем мы можем себе представить...

- Эндеры на вас нападали?

- Один раз. Двадцать семь лет назад. Тогда я был вдвое младше тебя теперешнего... Но я не был виноват в этом; эндера, который в то время ходил по деревне, спровоцировал тогдашний Фермер - запустил в него камень. А эндер в ответ этим же камнем закидал Фермера до смерти.

- Это как?

- Ну, бросает камень, тот попадает в Фермера и отскакивает. А эндер уже переместился, и камен попадает ему в руку. И так далее, пока Фермер не умер. Эндер убил его очень быстро, причём камень попал в жителя раз двести, наверное.

- А откуда ты это знаешь?

- Я это видел.

Ну да; Библиотекарь тогда уже был на свете... в отличие от меня.

- А в последний раз эндеры когда приходили в деревню?

- Три года назад. Но мы не шли на конфликт с ними; сами знали: себе дороже.

- А... какого размера эндеры? Ты сказал: высокие; но...

- Чуть выше тебя.

- Ну, тогда не всё так страшно... Но надеюсь, что придут они в следующий раз нескоро...

- Никогда ничего нельзя знать заранее, - пожал плечами Библиотекарь. Затем встал, сказал: - Мне пора. Если что, книгу про шахтёрское дело я завтра утром тебе принесу. Не волнуйся - бесплатно: ты же теперь наш новый Шахтёр...

Он ушёл, а я продолжал сидеть и смотреть в никуда, думая о том, что мне придётся прожить в деревне гораздо дольше, чем прошедшие четыре дня, чтобы по-настоящему научиться понимать жителей.

...Последняя груда камней обрушилась передо мной. Я отложил кирку, кое-как взял это всё в охапку, на одной лишь силе воли поднялся по расчищенным ступеням на поверхность и положил камни к остальным, вынесенным ранее и образовавшим немаленькую горку в стороне от шахты.

Всё. Путь открыт. Завтра можно начинать добычу.

Я подумал и вновь спустился в туннель: захотелось посмотреть, что там за пустоту открыл когда-то один местный житель.

В свете закреплённого на стене факела я увидел... дверь, закрывающую вход в шахту! Так вот почему тридцать кубометров камня не сваливались внутрь полости! Так вот что их задерживало!

Всё продумали жители; даже если нежить, выходящая из шахты, могла открыть эту дверь, наверх созданиям тьмы не выбраться было никак. Надо бы и снаружи дверь поставить, а то мало ли что... А если ещё прорубить нишу в стене туннеля, поставить туда кровать и натаскать еды про запас, выйдет просто идеальное убежище. Только двери припереть чем-нибудь надо, чтобы уж точно никто ко мне не проник...

Впрочем, всё это - пустые мечты. Пока о таких вещах думать рано.

И я направился обратно, на поверхность, загасив предварительно факел: вещь-то, как-никак, дефицитная.

"Книга", которую мне приволок Библиотекарь, почти что не соответствовала своему названию. Тетрадка в три листа, исписанная крупными печатными буквами, с бредовым содержанием текста - это разве книга?! Но что взять с этих дикарей, которые даже угля не знают (а ведь кое-где стены туннеля состояли из этого материала, я видел)...

На первой странице, которую Библиотекарь гордо именовал "обложкой", было написано "MINECRAFT" (думаю, здесь перевод не требуется), и это слово, по идее, должно было бы обозначать мою новую работу, но когда я стал читать текст, в голове у меня появился лишь один вопрос: "Что курил автор этой чуши?!"

"Добыча разных камней и металлов - занятие нужное, но непростое. Главная сложность заключается в необходимости прохода под землю, где и хранятся камни и металлы. Надо долго-долго копать, да ещё и в правильном месте, чтобы добраться до искомых залежей..."

Ну, это-то хотя бы вполне понятно - не только мне, но и любому школьнику. А вот дальше...

"...Добываемый материал не должен быть намного главнее материала кирки. Так, деревянная кирка рубит камень, но разбивается о золото, каменная - рубит золото, но не железо, позолоченная не разбивает алмаз, железная и алмазная не ломаются ни обо что. На этом основан ряд веществ, составленный на основе опытов с кирками из разных материалов: дерево, камень, золото, железо, алмаз..."

Насчёт золота - это, конечно же, откровенное враньё. Не может оно быть прочнее обыкновенного булыжника; этот металл, к сожалению, слишком мягкий, хоть и тяжёлый. Но в этом мире, очевидно, возможно всё...

"...Если шахта маленькая, то её надо сначала сделать просторнее, а уж потом добывать, потому что в противном случае шахтёр быстрее задохнётся..."

Это уже из области бреда: ведь после смерти шахтёра добыча полезных ископаемых становится невозможной, если только на рудник не придёт работать кто-нибудь другой.

Ну, и так далее.

Одно я уяснил из этого сомнительного опуса: моя кирка разрубит даже алмазную руду, так что я могу начинать надеяться на алмазные меч и броню - общей стоимостью не меньше чем в полсотни изумрудов... Ладно, придумаем что-нибудь...

Завтра в шахту надо будет взять меч - так, на всякий случай. И ещё лук со стрелами, - чтобы окончательно себя обезопасить.

Утром я решил не спешить с началом рабочего дня и продолжить чтение дневника Смита. Мне нужно было побольше узнать об открытиях Шахтёра и вообще о жизни деревни в то, судя по всему, не самое лёгкое время.

"...День девяностый.

Мы поставили дверь на границе прорытого Шахтёром туннеля и обнаруженной им же полости, а также спустили с выступа, находившегося сразу за дверью, верёвочную лестницу вниз, чтобы у Шахтёра была по крайней мере возможность что-нибудь добыть.

Мы стояли в туннеле и слышали доносящиеся снизу звуки ударов киркой. Изредка дверь приоткрывалась, перед нами появлялись отколотые булыжники, я осматривал их в свете факелов (когда-то я долгое время посещал интернет-форум по геологии, так что познания в этом деле у меня были), оглашал результат (просто камень, гранит или руда какая-нибудь), и жители поднимали их наверх. Когда Шахтёр окончит работу, я повнимательнее изучу камни, а то, может, пропущу что-нибудь ценное...

Есть!!! При тщательном осмотре добытого материала я обнаружил явные признаки железа! И это только начало... Ну, ещё примерно сто двадцать килограммов гранита мы вынесли на поверхность, да и прочий камень можно использовать..."

Нет, всё-таки не следовало американцу так увлекаться и описывать всё в подробностях; это же дневник, а не повесть из жизни обитателей мира 999... А хотя... что мешает мне просто не читать то, что неинтересно?

И, ободрённый этой мыслью, я положил тетрадь в сундук, взял в одну руку кирку и связку факелов, в другую - верёвочные лестницы, перед этим запихав в карман брюк огниво, и вышел на улицу. До шахты было совсем недалеко...

Оружие я решил пока не брать, потому что опасности там может и не быть уже: много ведь времени прошло... А если что, я (надеюсь!) успею подняться по тростниковым ступенькам и исчезнуть за дверью.

Примерно так я думал, спускаясь по туннелю, освещённому тремя факелами, в шахту, которая в данный момент, вероятно, не освещена вообще ничем.

Я зажёг один факел из связки (верёвочные лестницы пришлось положить; у меня ведь не десять рук!) и открыл дверь, за которой, конечно же, была кромешная тьма.

Я сделал пару шагов, освещая себе путь. Оказалось, что я стоял на маленьком выступе, а со всех сторон была пропасть. С края выступа свисала тростниковая лестница Шахтёра - уже, похоже, сгнившая. Я заметил, что закреплена она была крупными железными гвоздями, вбитыми в камень слева и справа. А вот у меня таких нет...

Вдруг у меня появилась одна идея. Я вставил факел в обнаруженное углубление в стене, положил связку у двери, а сам в обе руки взял кирку. Срезать старые растительные волокна было проще простого. Осталось ещё кое-что - посложнее.

Лёгкими и точными ударами (благо я видел, куда стучу) я проделал у краёв исчезающей внизу, во мраке, узкой стенки, в которую переходил выступ, по две дырочки - одна над другой, продел в них свободные концы тростниковых канатов и завязал самым крепким из известных мне узлов. Надо бы ещё и внизу так сделать; а пока, думаю, и эта конструкция меня выдержит.

Ой, а как камни наверх таскать? Надолбить сколько-то и по частям поднимать? Чёрт, а ведь жители, кажется, не собирались мне помогать... Может, они боятся? Да, наверное... Но мне-то что делать?!

Что ж, систему подвижных и неподвижных блоков здесь ещё не изобрели; придётся справляться своими силами.

Я зажёг новый факел от горящего и, держа его в одной руке, а другой скользя по туго скрученным стеблям (кирка была заткнута за ремень брюк), спустился вниз, надеясь, что там будет ровная площадка достаточного размера.

Ну да, так и оказалось: на ближайших семидесяти-восьмидесяти квадратных метрах перепады высот не превышали моего роста. Слева поверхность резко уходила на пару метров вниз, тоже образуя гладкую площадку, а за ней зияла пугающей чернотой большая полукруглая дыра в каменной стене. Спереди тот "островок", на котором я стоял, переходил в новую узкую стенку, на сей раз - высотой не менее двадцати метров. Внизу ничего не было видно; через пропасть вёл естественный каменный мостик максимум полуметровой ширины; на другой его стороне всё, похоже, тоже было ровно. Справа картинка ничем не отличалась от того, что находилось слева; разве что там всё было на несколько метров ниже.

В общем, пейзаж отнюдь не радовал; наоборот, я проникся уважением к Шахтёру, который умудрялся работать в таких условиях - причём, судя по отзывам жителей, весьма успешно.

Я закрепил лестницу со второго конца, посветил на стены: вроде бы ничего ценного нет, - выдолбил в камне углубление и засунул туда факел: надеюсь, никто не украдёт.

А теперь можно и поработать...

...Так, ещё двенадцать килограммов камня...

Я сложил булыжники в свою рубашку, которая из белой понемногу становилась серой, завязал и стал подниматься. Вдруг мне послышался странный звук, как будто кто-то перебирает своими короткими ножками по стене; я насторожился, звук пропал, и я продолжил подъём...

...впрочем, тут же его прекратив. В метре надо мной сидел огромный серый паук с шестью красными глазами и клыками длиной с мой большой палец!

Я испуганно вскрикнул, выронил импровизированный мешок, упавший с громким стуком, отшатнулся, позабыв, что стою не на твёрдой земле, а на тростниковом канате в дух с лишним метрах над полом шахты, и, естественно, полетел вниз следом за камнями.

А-ай! Не думал, что падать так больно! Будто левый локоть и рёбра взорвались подобно динамитным свечам!..

Мозг пребывал в шоке не более чем полсекунды. Я нашарил правой рукой кирку - и вовремя: именно в этот момент сорокасантиметровый паучара (всё-таки в первый раз у меня сработало воображение, и арахноид показался мне гигантским) прыгнул со своей верхотуры прямо на меня.

Я инстинктивно откатился влево, поднимая из последних сил кирку, чья траектория с некоторой вероятностью должна была пересечься с путём паука...

Не пересеклась. Я прокатился по камню несколько лишних метров, внезапно оказавшись у края пропасти, а чудище, невозмутимо оборвав нитку паутины, свисавшую с лестницы, плюнуло новой нитью в меня.

Я вскочил на ноги, уходя от атаки и занося над головой кирку, крепко сжатую обеими руками для нанесения смертельного удара. Паук не успел своевременно среагировать, слишком поздно отпрыгнув в сторону, и железное остриё отхватило ему кусок хитинового панциря вместе с одним глазом, зловещий красный свет которого тут же погас.

Брызнула тёмно-зелёная кровь. Паук издал странный звук - не то шипение, не то писк, - которым выразил свою то ли боль, то ли ярость (а может, и то, и другое вместе), выстрелил паутиной в стену и полетел, держась за полупрозрачную нить, в мою сторону. Мне весь этот "танец с киркой" уже конкретно надоел, и я взмахнул своими инструментом, чтобы прекратить эту, мягко говоря, необычную стычку.

Своим ударом я перерубил паутину и отсёк пауку три или четыре лапы. Кирка по инерции ушла далеко в сторону, и я невольно повернулся этак градусов на сто двадцать. А паук тем временем, продолжая то ли шипеть, то ли пищать, тоже по инерции налетел на меня.

Я этого не видел, но почувствовал - чьё-то странное прикосновение к моей спине. Повернул голову и не удивился, вновь увидев непрошеного гостя. Без замаха ударил киркой назад, и ощущение, что кто-то сидит на мне, исчезло.

Я развернулся и пнул паука, приходящего в себя, распластавшись на холодном камне, - да так, что изумлённо взвизгнувшее создание пролетело по воздуху, беспомощно шевеля всеми оставшимися лапами, метров двадцать, не меньше, и исчезло во тьме. Надеюсь, очнётся нескоро...

А я подобрал завязанные в рубашку камни и снова полез наверх. Кирка осталась лежать внизу. Ничего, заберу следующим заходом...

...Был ранний вечер, когда я перетащил всё добытое - более центнера булыжников и гранита, а также килограммов десять чёрного каменного угля - к себе в дом, свалив в три кучи у дальней стены.

В шахте, когда я возвращался за киркой, я подобрал уже начавший гнить клочок хитина с тёмно-красным паучьим глазом: Библиотекарь же из этого чернила себе делает... Может быть, он мне заплатит...

Так и оказалось.

- О, спасибо тебе огромное, - сказал Библиотекарь, беря у меня потускневший скользкий шарик. - Пауки нам нечасто попадаются, так что чернил много не бывает.

Отдавая мне взамен изумруд, он добавил:

- Говоришь, серый паук? Ну да, ты же под землёй был; а там пауки серые - выцветают от нехватки света... На поверхности-то они чёрные... и столь же агрессивные. Зато из глаз пещерных пауков (ну, ты понял) больше чернил получается, хоть сами эти существа чуть меньше, чем наземные...

- Нич-чё себе... - удивился я. - Выходит, снаружи пауки... полуметровые?

- Примерно. Но нам их убивать всё же проще, чем тебе - в шахте...

- Слушай, у меня тут одно деликатное дело... Мне камни приходится в своей рубашке поднимать, да и брюки теперь отстирать будет почти нереально... Ты не знаешь, есть ли у кого-нибудь запасной комплект одежды?

В данный момент на мне были те самые замызганные брюки, протёртые в нескольких местах носки и ещё более-менее прилично выглядящий пиджак, так что мой запрос был предельно последователен и обоснован.

- Файтер, я подумал над твоим позавчерашним вопросом про нашу одежду, внимательно рассмотрел свою и в конце концов понял, что она состоит из переплетённых между собой стеблей пшеницы и тростника. Удивительно, но в моих книгах нет ни слова об этой технологии... Я попытаюсь сплести для тебя новую одежду, так как запасной почему-то (я проверял) нет ни у кого... А тебе придётся походить так, пока я не закончу... Ты уж не обижайся...

- Да ладно тебе.. В принципе, ношение грязных вещей не влечёт за собой скорую смерть индивида, поэтому я, конечно же, потерплю... Ой, а мне ещё и к Броннику надо зайти... Короче, до скорого, я пошёл!

К углю Бронник отнёсся сначала скептически, но потом, проследив за горением одного куска, резко переменил мнение и, как мне показалось, включил в наш с ним устный "контракт" ещё и добычу угля, пообещав за это пятидесятипроцентные скидки на все свои изделия. Разумеется, за уже добытую партию твёрдого топлива он мне не заплатил ни изумруда. Что ж, зато теперь я точно знал, что мне не придётся отдавать за алмазные меч и броню больше двадцати пяти полупрозрачных зелёных камней... Ну, тоже вроде неплохо.

А ещё Бронник сказал мне, что Учитель передал ему свои знания насчёт руд и минералов ("Почему же тогда про уголь он тебе ничего не сказал?" - спросил я; "Он не знал, - ответил Бронник. - Он плохо видел в полутьме туннеля, а в шахту вообще не заходил: боялся находиться под землёй"; "Всё понятно, - констатировал я. - "Куриная слепота и навязчивый страх...").

Короче, Бронник согласился завтра спуститься со мной в шахту и поискать там железо, а затем - принимать их туннеля всё, что я надолбил, тем более что заказов пока всё равно нет, а свободного времени - вагон...

Я намекнул, что под землёй может быть опасно. От отмахнулся, сказав, что со мной ему ничто не страшно.

- Ну, как знаешь... - ответил я и ушёл.

Теперь у меня, получается, две штатные должности: "министр недр" и "дежурная армия". Вот и узнаю, каково бывает людям на двух работах.

Но, по-моему, я уже знал ответ: нелегко.

Глава 5

ОТДЫХ

С тех пор, как Бронник присоединился ко мне, дело пошло на лад.

Уже в первый день нашего сотрудничества он обнаружил пару мест с минералами железа; вскоре я выгреб их дочиста, что составило около трёхсот килограммов руды. Бронник сказал, что этого ему надолго хватит, а я могу пока отдохнуть.

Как я этого хотел! После жаркого боя с обезумевшим пауком я каждый раз брал в шахту оружие, но больше на меня не нападали, что, с одной стороны, не могло не радовать, а с другой, заставляло постоянно быть начеку, морально подготовившись к новой атаке. И на результатах работы это сказывалось не то чтобы положительно...

А сейчас я мог просто закрыть дверь в подземное царство и сказать себе: "Всё. Передышка. Я заслужил небольшой отпуск. Надо развеяться..."

Что я и сделал.

Первым делом я отстирал в реке всю свою одежду (у Библиотекаря, взявшегося сделать мне новую, возникли какие-то проблемы, так что нужно было подождать) и целый день отдыхал дома, читая тетрадь Смита и поедая то, что вчера предусмотрительно стащил у Мясника.

Впрочем, ничего интересного, захватывающего, интригующего в записях американца уже не наблюдалось. Скучные отчёты о добыче гранита и андезита (оказывается, так назывались наиболее крепкие булыжники), подробные неудобочитаемые описания прогулок по местности, карта...

А вот карта меня заинтересовала. Хоть она и не была раскрашена, в отличие от произведениё Картографа, зато по точности ей практически не имелось равных. Деревня, река, озеро за деревней, портал, леса, болота, горы... Да, и горы в этом мире тоже были - в десятке километров на юг и запад. И около западных было написано мелким почерком: "Портал в ад. Контроль". Что это означало, я узнал позднее, а в данный момент просто покрутил пальцем у виска и отложил тетрадь.

Да, много чего я ещё не знаю об этом мире...

Я снова принялся за чтение.

Следующий эпизод, описанный Смитом, был банальной, по сути, но любопытной по контексту историей любви. Американцу начала постоянно попадаться на глаза дочь тогдашнего Бронника, сын которого сейчас выплавлял железо из добытой мною руды. Поначалу Смит просто не обращал на это внимания, но когда он стал замечать её по двадцать раз на дню, его терпение лопнуло, и он решил сам познакомиться со своей очаровательной преследовательницей...

"...День сто тридцать седьмой.

Я, как обычно, отработал полдня геологом, а вечером решил прогуляться. Обошёл деревню, поплавал в реке, посидел на крыльце, любуясь закатом... И всё время меня не отпускало ощущение, будто за мной кто-то наблюдает.

Посмотрев по сторонам, я понял - кто именно. Из-за угла дома Фермера на меня глядела молодая девушка. Я видел лишь её лицо и кисти рук, но и так мне было понятно, что ей не больше двадцати лет.

- Эй! - окликнул я её, и она испуганно вздрогнула. - Я бы на твоём месте не подглядывал за человеком, а подошёл бы и поговорил.

Она неуверенно кивнула и осторожно, будто боясь, что её могут увидеть вместе со мной, подошла ко мне. Села рядом.

- Тебе что-то нужно? - спросил я. - Ты из деревни? Как тебя зовут?

- На какой вопрос отвечать?

- На любой.

- Ну... да, я из деревни. Дочь Бронника. Имени у меня нет, но оно мне и не нужно; я понимаю, когда обращаются именно ко мне. А вот что мне нужно... - Она задумалась. - ...так это любовь.

- А никого другого для того не нашлось?

- Нет. Все либо слишком маленькие, либо уже взрослые, с семьями. Им я не нужна.

- Я же тебе в отцы гожусь...

- А на вид вроде не слишком старый...

- Мне сорок пять, и начинать отношения в моём возрасте...

- Мне нужен кто-то близкий... И вообще, для тебя я почти идеальный вариант. Ты сможешь на меня положиться... тем более что, как ты сам говорил, твоя жена в другом мире и даже не уверена, что ты жив. Я... я просто хочу быть полезной.

- Ладно, уговорила. Но, сама понимаешь, в данных обстоятельствах приемлю не более чем деловые отношения...

- Само собой. Я всё понимаю.

Мы помолчали, глядя на закат.

- Но мне-то как-то надо тебя называть, - сказал я. - А то самому будет трудно...

- Учитель...

- Нет. Так меня называют они. - Я кивнул в сторону деревни. - Моё настоящее имя - Адам. Адам Смит. И плевать, что это сочетание звуков не несёт никакой смысловой нагрузки! Меня зовут именно так!..

- Хорошо, Адам. А как ты будешь называть меня?

- Дай-ка подумать...

В принципе, подошло бы любое женское имя, но я выбрал именно это...

- Как насчёт - "Эмма"? Как тебе?

- Ну что ж, если тебе нравится, то, значит, - и мне тоже.

- Отлично. Эмма, сейчас я зайду к себе в дом и пробуду там всю ночь. А завтра... - (Тут я кое-что придумал.) - Давай устроим себе маленький праздник на природе! Возьмём с собой еды и уйдём на озеро - на целый день. Я отдохну от работы, ты - от осознания своей бесполезности. Что скажешь?

- Я согласна. - В её глазах проступила подлинная радость.

- Значит, договорились. Приходи ко мне завтра утром..."

Я закрыл тетрадь. Нет, всё-таки не следовало Смиту выкладывать на бумагу абсолютно всё, что случилось с ним во время его странствий по мирам. Ведь если эти записи попадут к его жене (а такой возможности нельзя исключать), то она будет злиться на него, несмотря на то что он давным-давно умер.

Короче, я решил, что уничтожу дневник Смита, когда прочитаю его до конца и заметки перестанут представлять для меня какую-либо ценность. По-моему, так будет лучше для всех.

А сейчас... Может, тоже прогуляться по деревне в поисках подружки на время моего пребывания на этой планете?..

Нет, не сейчас... попозже. Когда одежда высохнет.

Но что бы такого поделать, пока я привязан к этому дому? Может, просто поскучать? Нет, ни за что. Уж лучше выучу наизусть руководство для шахтёра, лежащее на дне моего сундука...

А что, неплохая идея. Хотя бы мозги разомну. А то отупел немного от однообразной работы...

Вышел я ближе к вечеру. Голубое небо уже начало темнеть, а то место на горизонте, куда стремилось солнце, стало понемногу наливаться жёлтым. Всё как в моём мире... и в то же время совсем не так.

Деревня готовилась ко сну. Жители завершали свои дела и спешили по домам, пока ещё светло. Я понимал, почему они боятся темноты, но сам этому не был подвержен. На Земле я любил засыпать поздно, когда уже была глубокая ночь, однако теперь по примеру своих новых знакомых стал ложиться спать вскоре после заката, чтобы не зевать на рассвете, когда обычно наступает всеобщее пробуждение. Одно слово - деревня...

Я прошёлся о посёлку, попрыгал по краю колодца, постоял на мосту, почти не возвышавшемся над водой, медленно вернулся обратно. Сел на крыльцо своего дома, упёрся взглядом в танец огней между правым берегом и небом - и понял вдруг, что за мной кто-то наблюдает.

"Кажется, где-то я об этом уже читал..." - подумал я и огляделся. Так и есть: из-за угла дома Фермера на меня уставилась особа лет восемнадцати в стандартной для жителей деревни коричневой одежде, кстати, отнюдь не просторной, так что её фигура чётко вырисовывалась под покровами из грубой ткани.

"Необъяснимое явление... - пробегали слова внутри моего мозга - Что бы мне сейчас сделать? Действовать по сценарию или же включить самодеятельность?.." И я принял решение.

Встал, с трудом отвернулся от искрящегося неба и зашагал прямо к "шпионке". Наверное, она этого и добивалась, поскольку при моём приближении на её лице отразились удовлетворение и радость.

Я подошёл к ней вплотную и сразу же завёл разговор:

- Привет. Может, хватит на меня пялиться, а? Давай лучше познакомимся. У тебя вообще есть имя?

- Есть, - улыбнулась она, глядя на меня снизу вверх: я был почти на голову её выше. - Получила лет десять назад.

- Да? А когда здесь был Учитель, имена были только у взрослых мужчин...

- Времена меняются. Теперь всего одним словом можно позвать каждого...

- А почему тогда у меня отобрали моё имя и прилепили прозвище по роду деятельности?

- Дань традициям, - она пожала плечами. - Взрослые, а тем более - старики, упорно не хотят менять свой образ жизни и привычки. Я, например, не такая; моё имя нравится мне, хоть ничего и не означает. Меня зовут Элла.

- А меня - Данил. Ты знаешь, кто я и откуда?

Она кивнула.

- Я лет на двадцать моложе Смита, и в том мире я не оставил никого, кого любил по-настоящему. У меня были подружки на день, на неделю... на месяц... но чтоб реально надолго - нет... У тебя... тоже?

- Ну да, - ответила Элла. - И поэтому мы подходим друг другу. В деревне нет никого моего возраста... и без своей семьи... Да и кто станет встречаться с дочерью Могильщика?

- Я, например.

- Ты не такой, как они, и это мне в тебе нравится. Ходячая загадка. Ты много чего умеешь, в отличие от них, зациклившихся только на своей работе... Ты просто... другой. Ты лучше...

- По-моему, ты тоже лучше, чем они, - сказал я. Ответом мне были смеющийся взгляд карих глаз и смущённая улыбка.

- Пойдём ко мне, а? - продолжил я. - Думаю, Могильщик не расстроится, что у его дочери появился верный и надёжный спутник.

- Пойдём... - ответила она, я взял её за руку, и больше мы в тот вечер в словах не нуждались.

На следующий день я встал с рассветом. Элла ещё спала. "И как только оба на такой узкой кровати уместились?" - подумал я, оделся и тихонько вышел.

Сегодня я, как и Смит, решил устроить своей новой подружке "маленький праздник на природе". И надо было всё быстро подготовить, чтобы день прошёл, что называется, "на ура".

Вернулся я с провизией, завязанной в пиджак: десятком набранных в окрестностях яблок, куском жареного мяса, завёрнутым в какую-то тряпку (Мясник пропажи не заметил - даже не проснулся), и ещё кое-чем, позаимствованным с огорода прямо перед домом.

Вскоре Элла открыла глаза.

- Данил, - позвала она, - ты здесь?

- Да, - ответил я. - Всё хорошо. Я собираюсь сегодня пойти на озеро - на весь день. Ты со мной?

- Ну конечно!

Она улыбнулась, села на кровати и обняла меня.

На улицу мы вышли вместе.

Это утро ничем не отличалось от тех нескольких, которые я уже встретил в этом мире: вроде бы и солнечное, и влажное одновременно. Но я знал со слов Библиотекаря, что и дожди здесь бывают - просто нечасто - зато сильные. Но пока что погода была превосходная - и наше настроение тоже.

Я устроил этот небольшой поход не только затем, чтобы вдоволь повеселиться с новой знакомой, но ещё и затем, чтобы аккуратно расспросить её о жизни в деревне и о ней самой - под видом непринуждённой беседы, разумеется. Иначе Элла может обидеться на настойчивые расспросы, и тогда мне станет по-настоящему плохо...

Сюда меня привело несчастье, и я не хотел, чтобы беды преследовали меня и здесь.

Деревня на рассвете только просыпалась, а выходить из домов жители начинали часов в восемь - после того, как заканчивали всё, что не успели доделать вечером. Поэтому мы с Эллой шли по пустому посёлку, и никто не встречался нам по пути.

На Земле я любил гулять так рано - особенно по выходным. Это для меня было чем-то вроде отдыха от шумных, многолюдных будней, возможностью побыть наедине с собой и безлюдными улицами, поразмышлять о чём-нибудь или просто - оказаться в одиночку в каком-то "параллельном мире", в который к утру обычно превращался город. И теперь, идя вместе с Эллой по мокрой траве, так непохожей на привычный моему глазу асфальт, я невольно испытал лёгкое, почти незаметное дежавю.

Но сейчас рядом со мной находилась Элла, и всё было совсем по-другому. Я не мог выразить словами свои чувства - и поэтому старался не ощущать их. Мне казалось, что так будет правильнее.

- Как ты думаешь, твой родитель должен знать о том, что мы встречаемся, или же нам не стоит это афишировать? - спросил я.

- Ой, ну даже не знаю, - немного растерялась Элла. - Наверное, это должно как-нибудь само собой утрястись... Но пока об этом говорить не надо. Все и так всё узнают - через какое-то время.

- Ну, в принципе, да: новости распространяются быстро... Но сегодня нам никто не помешает: это я тебе гарантирую.

Элла улыбнулась. М-да, а вот она точно такая же, как и все мои предыдущие подружки. Но, может, это и хорошо: хоть что-то привычное на чужой планете...

- А твои, Данил, родители - кем были? - вдруг спросила она. - Как и ты - шахтёром, бойцом?..

- Представь себе, нет. Папа был строителем, но когда-то мечтал стать пилотом. Мама сначала была медсестрой, а потом стала писательницей.

- Что означают некоторые твои слова? - непонимающе переспросила Элла. - Это что, занятия жителей твоего мира?

- Ну да. Пилот - это водитель летающего транспортного средства. Медсестра... ну, женщина в белом халате, помогающая больным людям. А писатель - это человек, который сочиняет книги.

- Как Библиотекарь?

- Нет. У меня на родине библиотекари только хранят книги. Кстати, на бумаге можно записать не только историю какого-либо места или советы по какой-нибудь работе, но и свои мысли, интересные рассказы, наблюдения - да вообще всё, что душе угодно! И ещё: в моём мире вполне реально поменять профессию. Можно даже заниматься несколькими делами сразу - правда, это будет отнимать в несколько раз больше времени и сил. Вы тоже люди, а значит, можете всё, что и я.

- Спасибо, Данил, - проговорила Элла. - То, что ты мне только что сказал, очень важно для меня. Понимаешь, - объяснила она, заметив мой заинтересованный взгляд, - я (по обычаям нашей деревни) должна найти себе мужа и быть ему верном женой и хорошей хозяйкой, и никто пока не отступил от этого неписаного правила, не начал заниматься чем-то ещё - помимо основного дела. Но твои слова... это что-то новое. Знаешь, я умею помогать людям, которым плохо и больно, а также люблю придумывать всякие увлекательные истории, но я стесняюсь просить у Библиотекаря бумагу, чтобы их записать...

- Ну, помощь больным - дело вообще-то нужное, так что с этим проблем не будет. А насчёт историй... я, кажется, кое-что придумал.

- И что же?

- Я узнал у Библиотекаря секрет производства бумаги и чернил, так что рано или поздно ты сможешь писать.

- Точно?

- Да! Обещаю... Смотри, мы уже у озера!

Действительно, к тому времени мы дошли до места. Что сказать, - разговор - отличный способ скоротать время в дороге. Главное - только не заблудиться, увлёкшись беседой. Но такой ошибки мы, к счастью, не совершили.

- А почему мы именно к озеру пошли? - спросила Элла.

- А куда ещё? Здесь, кроме нас, никого нет; к тому же, в озере нет такого течения, как в реке, да и шире оно, так что плавать можно свободно; а ещё...

Я замолчал, исчерпав аргументы, а Элла засмеялась и села на траву. Я плюхнулся рядом с ней, развязал то, во что превратился мой пиджак, и вынул оттуда припасы.

- Как много всего!.. - воскликнула Элла.

- Я открою тебе страшную тайну: всего много везде, в том числе и здесь. А я просто позаимствовал для нас чуть-чуть...

Она снова засмеялась, а я молча потянул руку и прижал Эллу к себе.

Нам было хорошо - и мне, и Элле, - как никогда прежде. Мы ели, болтали, смеялись, купались, повторяли события прошедшей ночи, короче, оттягивались на полную катушку.

Я не мог припомнить дня, когда испытывал бы ещё большую эйфорию. Разве что, может, на выпускном... да нет, вряд ли. Когда с первой попытки сдал на водительские права? Да ладно! Нет, всё-таки текущий день был самым счастливым в моей жизни. И нечего стесняться! Я же сам себе это говорю, а не кому-нибудь левому...

...А день тем временем, увы, подходил к концу. Было уже часов шесть пополудни., не меньше, но поточнее я сказать не мог: в деревне ещё не знали такую штуку, как часы - механические или, тем более, электронные, а от своих, сломанных, я избавился (в смысле - закопал).

Элла столько всего выспросила у меня о моём мире, что я теперь был почти уверен, что она сможет жить там - наравне с остальными землянами. А вот я, похоже, знал всё о деревне и прочем, что находилось рядом с ней, так как ответы Эллы если меньше полезной информации, чем я уже имел - из рассказов Библиотекаря и остальных жителей, а также из записей Смита, который, очевидно, в своё время был "мозгом" деревни.

- ...А кем ты был сам, Данил? - спросила Элла. - Об этом ты ещё не говорил...

- Электронщиком, - ответил я. - Разрабатывал механизмы для создания, хранения, обработки, передачи информации, её перемещения, копирования, изменения, рецензирования и удаления. Вам до этого уровня ещё очень далеко. Если прямо сейчас в деревне пойдёт прогресс, то моя основная специальность вряд ли понадобится даже через пятьсот лет. Или тысячу... Понимаешь, Элла, - говорил я, зная, что на самом деле она почти ничего не понимает, - у меня на родине самое главное - это информация. Для некоторых людей она стала смыслом жизни...

- А для тебя?

Уж чего-чего, а такого вопроса я не ожидал.

- Не знаю. Я пытался найти смысл своей жизни в работе, в любви, в дружбе, в книгах... неделю назад я думал, что моё предназначение - бродить по мирам... А сейчас я считаю, что подлинный смысл жизни - в ней самой, в том, что смысл искать вовсе не надо. Надо просто жить и радоваться. - Я улыбнулся и закончил: - Этим мы сейчас и займёмся...

Вдруг Элла испуганно вскрикнула и отшатнулась, отползла в сторону, дрожащей рукой показывая куда-то мне за спину. Я обернулся и увидел, что к нам приближается скелет... верхом на скелете-лошади!

- Беги в деревню! Быстро! - сказал я Элле, а сам встал на ноги - лицом к опасности. - Ну же!..

Шорох травы сзади дал мне понять, что подружка меня послушалась.

Эх, почему я не взял с собой оружие?.. Ведь понимал же, что всякое может случиться! Ну что же, в качестве расплаты за неосмотрительность придётся сражаться голыми руками.

Конкретного плана действий у меня не было; ситуация развивалась столь непредсказуемо, что выгоднее было действовать по обстоятельствам. Именно такое решение я принял, глядя на приближающегося ко мне скелета.

Если он окажется таким же хлипким, как и тот, которого я обезвредил в свой первый день в этом мире, то я, во-первых, буду оправдывать своё прозвище, а во-вторых, смогу считать себя экспертом по нежити, ну или как там называются подобные сверхъестественные существа.

Лошадиный скелет нёсся на вполне нормальной скорости - километров двадцать в час, и расстояние между нами сокращалось довольно быстро. Я просто стоял и ждал.

Когда от меня до скелета осталось метров двадцать, в землю около меня воткнулась стрела. Хм, а с меткостью у этих чудовищ туговато. Ну, значит, мне повезло.

Я поднял стрелу, а за полсекунды до того, как лошадь-скелет налетела бы на меня, отпрыгнул на метр в сторону, одновременно подсекая её ногу. Странное существо этого не ожидало - завалилось на подрубленную конечность, продолжая двигаться по инерции, ударилось о землю. Посыпались кости.

Скелет-наездник успел спрыгнуть на землю и стал целиться в меня из лука. Я попытался оббежать вокруг разваливающейся лошади и стрелой достать агрессора, но скакун пока что не спешил умирать - съездил задней ногой мне в грудь. Я упал, а скелет-лучник в этот момент отпустил тетиву. Я всё ещё заваливался на спину, а стрела тем временем уже пролетала в нескольких сантиметрах над моим лицом. М-да, вовремя конь меня треснул: если хотя бы на секунду позже, то эта стрела вонзилась бы мне в голову, что означало бы - конец.

Я упал на траву, тут же перекатился поближе к скелету, попутно подрубая костяной лошади задние ноги. Никаких звуков враги не издавали, и это бесило меня: схватка казалась неестественной, как будто мы были актёрами немого кино - цветного и трёхмерного. Впрочем, кое-какой звук всё же имел место - только треск ломающихся трухлявых костей.

Оказавшись в паре метров от скелета, я вскочил на ноги и ткнул в него стрелой. Промахнулся: наконечник прошёл мимо позвоночника. Скелет воспользовался этим и, замахнувшись, врезал своим луком мне по челюсти. Ну, то есть вначале удар пришёлся именно туда, но гибкое дерево легко соскользнуло, при этом пару раз сменив направление, так что стало больно также и скуле, и шее.

Удар был сильным - особенно для скелета. Я повалился на землю, хватаясь свободной рукой за рассечённую щёку (в другой я всё ещё держал стрелу). Скелет мудрить не стал - несколько раз наподдал мне по рёбрам - слабовато, конечно; да после этого у него на ноге пальцы отвалились - разлетелись отдельными костями в разные стороны, один даже щёлкнул меня по плечу. А их бывший обладатель, видимо, убедившись, что я стал безопасен для него, поднял лук и прицелился в меня в упор.

Но я не собирался сдаваться и поэтому дёрнул оружие врага на себя и в сторону. Ещё одна стрела воткнулась в землю. А скелет, похоже, не удержал равновесия - и свалился на меня.

Ощущение, надо сказать, было не очень приятное. Сухая шершавая кость казалась холодной, скользкой и липкой. Наверное, у меня включилось воображение, и я невольно примерил на своего противника личные представления о том, какими должны быть скелеты. Но это ничего не меняло.

Я отбросил стрелу в сторону и выбрался из-под поверженного агрессора, обеими руками прижимая его к земле. Скелет порывался было встать, но мои руки оказались сильнее. Я вырвал у него лук и одним движением отломил его череп от остального тела.

...Но тут же был повален на землю и придавлен ещё одной грудой костей. Чёрт, а про лошадь-то я и забыл. Хм, ладно, я вроде пока не устал, так что - справлюсь.

Впрочем, через секунду я уже не был так уверен в этом: конь оказался просто нереально тяжёлым. "Раздавить меня, что ли, собрался? - (В меня ткнулись его костлявые ноги.) - Или же растоптать?"

Дальше думать было некогда. Я протянул руку, сжал пальцами лук убитого скелета и, зарычав от ярости, стал дубасить коня гнутой деревяшкой, ломая ничем не прикрытые кости. У меня имелось лишь одно желание - выбраться из-под этого полуживого "пресса".

Опомнился я, когда рубить было уже нечего. Я перестал махать луком, отшвырнул пришедшее в негодность оружие, кое-как сел и огляделся.

На траве валялись кости - некоторые целые, но большинство - разбитые на мелкие осколки. То, что осталось от лошади-скелета, занимало около пяти квадратных метров земли; среди прочего там валялись нетронутый череп и часть грудной клетки, где находилось большое сморщенное тёмно-красное сердце; из отходящих от него сосудов вяло вытекала кровь. Рядом лежали останки скелета-наездника (оказывается, я и его задел луком; наверное, плохо в первый раз череп отсоединил, вот враг и не умер сразу...): его кости были разбросаны на большей площади, голова валялась в стороне, а расплющенное сердце находилось в маленькой луже красной жидкости, капли которой я ощутил и на своём лице.

Круто: я победил.

И вдруг увидел я: Элла ко мне бежит. То ли плачет, то ли смеётся. Добежала, присела рядом и спросила:

- Ты как, в порядке?

- Ой, даже не знаю... - проговорил я и попробовал встать. Получилось.

- Пошли обратно, - сказала Элла, тоже вставая и хватая меня за руку. - Здесь оставаться небезопасно.

- Да понятно уж... Подожди-ка...

Я нагнулся и поднял с травы свой пиджак, в который продукты завязывал. Отряхнул от пыли, надел и сказал:

- А вот теперь - пошли.

Отдохнул, называется... Ничего, я ещё окажу скелетам, что со мной лучше не связываться. Мне ну просто очень не нравится, когда меня хотят убить, поэтому лучше и не пытаться это сделать.

Надеюсь, скоро деревню оставят в покое. Хотя вряд ли зомби и скелетам жизнь дороже еды.

Глава 6

ВЕДЬМЫ

Был самый конец ночи. Я лежал в своём доме без сна, смотрел в потолок и предавался собственным безрадостным мыслям. Элла беззаботно спала на одной кровати со мной, и её ни вот на столько не интересовало, о чём я сейчас думаю.

Побаливало лицо, пострадавшее во вчерашней схватке. Хорошо, что Элла сумела обработать повреждение, так что жить я в любом случае буду.

Я очнулся с полчаса назад; открыл глаза, вспомнил, где нахожусь, понял, что это всё-таки не сон - и тут меня настиг острый приступ ностальгии. Мне внезапно захотелось оказаться у себя дома, на Земле, в собственной квартире в Красноярске или хотя бы на борту летящего над океаном самолёта, с "дипломатом" под сиденьем. Приспичило же двигателям отказать...

Я чужой для этого мира. Понемногу осваиваюсь, завожу полезные, а также приятные знакомства, постигаю ценности, традиции и менталитет жителей, но всё ещё остаюсь незваным гостем. И ничто не может мне помочь. Я не готов был к попаданию сюда; я всегда думал, что Земля одна, и поэтому выстраивал для себя алгоритмы поведения, предназначенные для использования на моей родной планете. Здесь я мог оставаться собой, но всё же мне надо было учиться жить в этом мире. В данном занятии я уже достиг некоторых успехов, но до полной ассимиляции было далеко.

А может, это и хорошо. Я - это я, и жители должны принять меня таким, каков я есть. К тому же, я надеялся, что мне придётся побывать ещё не в одном десятке миров (благо портал находится совсем недалеко от деревни), - и что, я к каждому из них должен буду адаптироваться? Не думаю. Уж лучше пусть всё остаётся, как было; в конце концов, я себе нравлюсь.

В принципе, я могу бросить всё и уйти в любой момент - только вот зачем? Мне была противна даже сама мысль об этом. В деревне наступило неспокойное время: монстры приходят сюда, как к себе домой, и творят, что хотят; я должен остановить это безобразие - ведь кто сможет сделать это, кроме меня? Также надо оказать жителям посёлка какую-нибудь гуманитарную помощь в виде новых технологий, приспособлений, ресурсов, поднять уровень духовной культуры жителей до оптимальных высот... короче, максимально облегчить, обогатить и скрасить жизнь в деревне.

Ой, что-то я много думаю; вряд ли у меня получиться сделать всё это: технический прогресс требует веков, а культурный - тысячелетий. А если попытаться произвести его в считанные годы, наступит полный крах - либо для меня, либо для деревни. Так что пока не нужно пытаться ничего менять; когда-нибудь всё придёт само по себе.

Элла заворочалась во сне, и я прервал поток своих мыслей. Нет, пусть спит; я не хотел ей мешать тем, что думаю слишком громко.

Снаружи немного посветлело. Ну вот - ещё один день настаёт. И ничто не может разрушить эту закономерность...

Зато, как оказалось, может внести в неё не очень приятные коррективы.

Я раздумывал, вставать мне или же поспать ещё чуть-чуть, как вдруг услышал странный и совершенно неуместный в данном месте звук: как будто об одно из окон моего дома разбилась небольшая стеклянная ёмкость, а потом раздалось чьё-то высокое старческое хихиканье - с вредными интонациями, но, кажется, немного недовольное - видимо, из-за неудачи с моим окном.

Постойте-ка... Звуки я определил - и определил, наверное, правильно... но смысл, в них заключавшийся, показался мне слишком уж абсурдным.

Нет, даже не так: какого (не буду выражаться) здесь происходит?!!!

Похоже, это я подумал чересчур громко, потому что Элла всё-таки проснулась. Я как раз слушал частый мелкий удаляющийся топот чьих-то ног.

- Что?.. - заговорила было Элла, но тут же прервалась, безуспешно пытаясь подавить зевок. - А, доброе утро...

- Подожди, Элла, - остановил я её руку, тянущуюся ко мне под одеялом. - В деревне сейчас что-то странное творится; я пойду, разведаю обстановку. А ты пока оставайся здесь.

Элла сонно кивнула и накрылась одеялом с головой. Понимает, что я словами просто так разбрасываться не стану.

А я оделся, открыл дверь и осторожно вышел на улицу...

Именно в этот момент, когда я, пригнувшись, стоял на верхней из трёх ступенек крыльца и напряжённо всматривался в сельский пейзаж, стараясь понять, что же здесь творится, - мне на голову вдруг свалилось что-то твёрдое, но не очень тяжёлое, и по моему лицу потекла мутная тёмно-зелёная жидкость со странным резким запахом. А на траву около дома упала небольшая стеклянная склянка с остатками этой же жидкости на стенках.

Снова мне послышался чей-то идиотский смех. Я поднял голову и увидел на крыше дома невысокую старушенцию в чёрной шапке и чёрном же плаще, с жёлтой кожей, длинным носом и падающими на лицо седыми волосами. Ну просто вылитая ведьма.

А... как она забралась на крышу? Да ещё чтоб я подумал, что она убегает?..

Запах жидкости на моём лице внезапно стал ощущаться сильнее. Я почувствовал, как вещество испаряется с моей кожи, невольно вдохнул воздух, насыщенный этим паром... и меня скрутил резкий приступ голода.

Желудок будто бы вмиг опустел, свернулся в жгут и завязался морским узлом. Я согнулся пополам, даже рот открыл от этого чудовищно неприятного ощущения.

А ведьма ещё раз хихикнула, спрыгнула с крыши на траву (а это метра четыре будет), приземлившись на ноги, показала мне язык и убежала.

Я всё-таки не удержался на ногах и рухнул на бок. Взгляд мой скользнул по деревне, и в мозгу неожиданно сформировалась чёткая картина, которая на время (правда, ненадолго) отвлекла меня от мысли о том, как же мне хочется есть.

Повсюду сновали ведьмы; их было не меньше десятка. Они кидали в стены и двери домов пустые склянки, те разбивались, производя шум, жители выглядывали наружу, им в лицо летели новые баночки, на этот раз - наполненные разноцветными жидкостями, и жители то падали, как я, то начинали стремительно (намного быстрее, чем обычно) бегать туда-сюда или прыгать без остановки. Кое-кто даже загорелся, но, впрочем, сразу же принялся с воем кататься по земле, сбивая пламя.

М-да... началось в деревне утро, называется.

Ведьмы, быстренько закончив своё гадкое дело, на приличной скорости покинули деревню в разных направлениях. Хм, довольно-таки спортивными бабульки оказались.

Ой, а что-то я в деревне по-настоящему старых женщин вообще не видел...

Мысль оборвалась, перебитая острым чувством голода. Надо бы поискать что-нибудь съедобное...

Я попытался было встать, но добился лишь того, что мой желудок теперь реально опустел. Я снова упал - теперь уже на спину - и стал ждать, что же случится дальше.

Прошло около минуты. Вдруг боль в животе исчезла, и остался только обычный (а не тот, неестественный) голод.

Всё-таки хорошо, что у той дряни, которой я случайно нанюхался, действие оказалось недолгим, а то бы я тут же, наверное, и умер.

На завтрак я умял чуть ли не пол-огорода - так сильно на меня подействовало неизвестное зелье.

Элле я ничего конкретного не сказал, но по тому, как она вздохнула и прошептала: "Понятно", - я понял, что она о чём-то догадалась, но от меня решила скрыть. Ничего, я всё равно докопаюсь до правды - через других жителей.

Я решил пойти к Библиотекарю: он, во-первых, много знает (прям "ходячая энциклопедия" жизни в деревне), во-вторых, к нему я отношусь с настоящим уважением, не то что, например, к Фермеру или там Рыбаку. Если кто-то и может удовлетворить моё любопытство, то это Библиотекарь; даже если он и не знает ответа, он всё равно найдёт, что мне сказать.

На мой стук в дверь его дома последовал нормальный в таких случаях вопрос:

- Кто там?

- Это Файтер. Открой, пожалуйста.

Дверь немного приотворилась, и в щели стало видно лицо Библиотекаря - по-моему, немного обгоревшее. Ага, это его, значит, подожгли ведьмы...

Узнав меня, он кивнул и открыл дверь пошире:

- Заходи.

Я поднялся по ступеням крыльца и вступил в его жилище.

Жена Библиотекаря, сидевшая на одной из кроватей боком к нам, отвернулась: мол, делать мне больше нечего, кроме как чужие разговоры подслушивать.

Сам Библиотекарь и я сели на другую кровать. Я спросил:

- Ты знаешь, кто напал на нас?

- Ведьмы. Только они так делают - кидаются при нападении колбами с зельями. Зелья разные бывают - и вредные, и полезные.

- А на нас, значит, испытали вредные?

- Ну, да. На мне, например, - зелье горения.

- А на мне - зелье голода.

- А ведь есть ещё зелья отравления, стремительности, прыгучести, разложения, безумия...

- А полезные - они какие бывают?

- Ну, зелья огнестойкости, ночного видения... да стремительность и прыгучесть - это тоже вроде как полезные вещи... Просто любое зелье можно использовать как в благих, так и в дурных целях...

- Это всё понятно. - Вдруг я кое-что вспомнил. - Бронник говорил мне, что ведьмы когда-то у тебя какую-то книгу украли...

- И что? Они всё равно не вернут мне её. А без неё невозможно зачаровать броню или оружие...

- С помощью обсидианового стола?

- В который ещё должны быть вделаны девять алмазов: четыре по углам, четыре - у середин сторон, а один - в центре, куда, кстати, и надо класть эту книгу...

- Так, стоп, не надо подробностей. Я вот к чему: может, как-нибудь удастся выкрасть у ведьм книгу?

- Мы не знаем, где находится их лагерь, так что это невозможно.

- А у меня есть одна идея. Когда ведьмы в следующий раз нападут на деревню, мы должны быть к этому готовы. Захватим какую-нибудь из них в плен и будем держать, пока остальные не отдадут нам книгу!

- У меня есть идея получше. Давай захватим одну ведьму, а от остальных потребуем, чтобы они отдали книгу, если один из нас победит какую-нибудь ведьму в поединке по зельеварению. Так будет честнее.

- А если мы выиграем, но они не захотят отдавать, то применим мой вариант, - сказал я и внезапно замолчал, осознав, что именно мне предлагает Библиотекарь.

В запале спора я ненадолго потерял связь слов с реальностью, а теперь, когда идея была озвучена, я понял, какую ошибку допустил.

- Погоди, погоди... Ты что мне предлагаешь?.. - пустым, без всяких интонаций, голосом спросил я. - Да я вообще ничего об изготовлении этих зелий не знаю! И оборудования у нас нет!..

- У меня есть книга о том, как делать зелья, - ответил Библиотекарь, и я так и замер со всё ещё открытым ртом. - Если что, прецеденты были. Оборудование... не помню... закопано где-то в деревне. Но ты пойми: подобный поединок уже проводился - пятнадцать лет назад.

"Смит! - подумал я - И с ним это было! Хм, когда я решился повторить его маршрут по мирам, я не думал, что повтор будет таким точным..."

Вслух я сказал:

- Хорошо. Как я понимаю, это мне выпала такая честь - сразиться один на один с ведьмой?

- А кто же сделает это, если не ты? Даже я сам немного понимаю из руководства по зельеварению... его ведь Учитель составлял. А ты ведь оттуда же, откуда и он... - ("Ага, - мысленно усмехнулся я, - Россия и Америка расположены ну просто очень близко друг у другу!..") - ...ты поймёшь, что он там написал. Я ведь только печатные буквы знаю и пишу медленно...

В уме я закончил его фразу и, не сдержавшись, хихикнул. Для жителей, привыкших к крупным, чётким литерам, почерк Смита оказался совершенной тайнописью!

- Ладно, я разберусь. А... ведьмы вообще... кто? Скелеты и зомби - понятно, чудища какие-то... Эндеры - вообще неизвестно что такое... Но ведьмы на вид - люди! Пусть некрасивые и вредные, но всё же люди!..

- Понимаешь... - Библиотекарь положил свою руку мне на плечо, и я понял, что сейчас слова даются ему с трудом. - Ведьмы - это жёны некоторых жителей, разругавшиеся с мужьями и ушедшие в леса. У них там где-то есть поселение... но никто из нас не знает - где именно, поэтому мы и не уходим далеко, чтобы случайно не нарваться... Их деревня - это кусок нашей, когда-то отделившийся от основного массива и уже начавший гнить; для нас это как бы напоминание о том, что нам надо было быть добрее друг к другу, - а задумались мы об этом слишком поздно.

Мы помолчали. Затем я произнёс:

- Я почитаю сегодня записи Учителя... может, и найду там сведения о столкновениях с ведьмами. А потом поизучаю руководство по зельям...

И я ушёл, оставив Библиотекаря с женой сидящими на разных кроватях спиной друг к другу.

Хоть данный разговор и оказался довольно неприятным, я получил кое-какую информацию и вплёл её в собственную картину этого мира. Теперь у меня была надежда, что всё как-нибудь обойдётся.

Я забежал к себе (Элла уже куда-то ушла; ничего, скоро вернётся), откинул крышку сундука, достал тетрадку Смита, плюхнулся на кровать, открыл где-то на середине, пролистал, нашёл нужное место и погрузился в чтение...

"...День сто семьдесят восьмой.

Сегодня рано утром на деревню напала банда старух в чёрном, которые обливали всех жителей (хорошо, что не меня: я в это время спал вместе с Эммой) какой-то бурдой из баночек. Какое-то химическое оружие, что ли?

В общем, это ведьмы. Жители говорят, что, если они приходят, то скоро придут ещё несколько раз, после чего надолго залягут на дно и их будет не видно и не слышно. Когда они нагрянут снова, я попытаюсь реализовать свой план: захватить одну из них в качестве заложника, а потом попробовать договориться с остальными, чтобы они больше никогда здесь е появлялись.

В остальном всё по-прежнему... ну, почти всё. Деревню мы почти до конца перестроили из деревянной в каменную, чтобы её не погубило чьё-то неосторожное обращение с огнивом. Да-да, в шахте был обнаружен кусок кремня, и Шахтёр (после того, как Бронник дал ему железную пластинку для высекания огня) стал пользоваться им, когда работал под землёй, - чтобы факелы зажигать (а их, кстати, делают из дерева; фитилём служат несколько переплетённых между собой стеблей пшеницы).

Эмма - та же конфетка, что и месяц назад. Когда вся эта история с ведьмами кончится, пойду к Церковнику, чтобы он обвенчал нас. Но это подождёт..."

Ага, так вот как кремень, которым сейчас владел я, оказался в сундуке Смита, который недавно перешёл ко мне со своим содержимым. Что ж, спасибо тебе, Учитель-графоман. Век не забуду.

Так, что там дальше написано?..

"...День сто восьмидесятый.

Ведьмы снова напали - где-то через час после рассвета. Осмелели, вредины. Жители говорят, что они всегда утром приходят, а почему - неизвестно. Да и неважно.

Мы были к этому готовы - встретили ведьм во всеоружии. Всего их было десять: три сбежали; две сопротивлялись, мы их оглушили и засунули в подвал к Могильщику; остальных заперли у Шахтёра, привалив дверь камнем.

Английского ведьмы не знали, так как ушли из деревни от одного до тринадцати лет назад. Да-да, они родом отсюда, но им однажды надоела такая однообразная жизнь. Смешно то, что на Земле происходит, по сути, ровно то же самое, но - немного другим образом.

Всё, больше не буду отвлекаться. Значит, поймали. Библиотекарь побеседовал с ведьмами на своём старом языке, и ему удалось уговорить их не приходить больше в деревню... если только кто-то из нас победит одну из них в приготовлении их чёртовых зелий!

Хоть есть шанс, что они сдержат обещание (типа лишь мастерство химика для них что-то значит), но мне всё равно не по себе. Библиотекарь выторговал для меня (ну, я здесь самый умный, значит, мне всё и разгребать) четыре дня на подготовку (это уже я сам настоял: ведьмы только на три соглашались, но мне этого мало). Первым делом заставлю Бронника сделать мне котёл литров этак на пять и несколько стеклянных баночек (песок есть, печь есть: что ещё надо?..), а если попробую произвести анализ зелий, которыми ведьмы позавчера залили деревню: в изъятых у ведьм ёмкостях немного осталось...

Мне теперь некогда писать: пора работать. Авось получится..."

Ага, понятно. Договор был, да сплыл. Хотя вроде уже много времени прошло после того, как ведьмы обещали никогда не нападать на деревню... Но можно будет им об этом напомнить, забрать книгу и больше не пускать в посёлок.

Но всё-таки как обернулась в конечном итоге затея Смита?..

"...День сто восемьдесят первый.

Бронник взялся за выполнение моего заказа. Со времени своего прибытия я успел заработать несколько изумрудов и теперь расплачивался ими.

Я собрал по всей деревне склянки, брошенные ведьмами, отнёс их к себе и стал изучать остатки их содержимого.

Зелье горения - это, очевидно, бензин или напалм. Это значит, что ведьмы уже знают, что такое нефть. Но данное вещество при применении нужно поджигать, и из этого следует, что ведьмам известен и кремень. Вывод: рядом с их лагерем есть шахта - может быть, даже больше нашей; а сами ведьмы - куда более умелые химики, чем жители или я сам: как же они очистили нефть, чтобы она горела без дыма?..

Ладно, оставим пока это. Зелье голода - особым образом приготовленная и настоянная болотная вода, из чего я могу заключить, что ведьмы живут около болота - в нескольких километрах к северу от деревни. Но идти туда что-то не хочется...

Далее. Зелье отравления - это, наоборот, охлаждённая болотная вода. Ну, правильно: бактерии умирают при кипячении, а при охлаждении они сохраняются довольно долго. Потом только нагреть отраву до комнатной температуры - и всё.

Зелье безумия - экстракт какого-то болотного галлюциногенного гриба.

Разложение вызывается неизвестным мне едким и активным ферментом. Он сначала разъедает, а затем разлагает белковые ткани, так что это вещество лучше даже не нюхать.

Теперь - о полезных субстанциях. Зелья стремительности и прыгучести (это не я придумал: так говорят жители) являются особыми стимуляторами, почему-то воздействующими лишь на мышцы ног - тем или иным образом. Да, нашим спортсменам понравился бы такой допинг...

Зелье огнестойкости... определить очень трудно... Похоже, что данный состав неизвестен на моей планете; я, кажется, знаю, как его приготовить, но это, должно быть, очень сложно... Однако я постараюсь.

И ещё кое-что. Все перечисленные мной вещества действуют не более одной-двух минут, что, конечно, не означает, будто горючий материал не продолжит полыхать по истечении указанного времени после применения зелья горения, ну и так далее..."

А где рецепты зелий огнестойкости и ночного видения? Я пролистал тетрадь на несколько страниц вперёд и нашёл только способ приготовления смеси, препятствующей горению. Наверное, зелье, ненадолго превращающее глаза в экран ноктовизора, ведьмы придумали позднее, когда Смита в деревне уже не было.

Так, читаем дальше. Надо бы узнать, как вообще проходит химический поединок...

"...День сто восемьдесят третий.

Бронник выполнил мой заказ на железный котёл и десять маленьких стеклянных баночек. Теперь у меня есть всё необходимое для поединка с ведьмой.

Кстати, я узнал, как будет проходить состязание. Я и ведьма встанем лицом друг к другу на расстоянии около трёх метров. Перед каждым будет находиться его котёл, а рядом, на земле, - пустые склянки и нужные ингредиенты. Мы будем готовить каждое зелье из списка и проверять их действие либо друг на друге (вещества для голода, стремительности и прыгучести), либо на окружающей местности (зелья горения, огнестойкости и разложения). Кто лучше приготовит большее количество субстанций, тот и выйдет победителем. Если после шести зелий будет ничья, то проведут решающий раунд: мы сделаем зелье отравления и попробуем друг у друга. Чьё окажет более ярко выраженное действие на противника, тот и выиграет этот необычный бой.

Я сходил сегодня к болоту за необходимым сырьём, - естественно, взяв с собой меч, чтобы три скрывающиеся в лесах ведьмы не смогли мне ничего сделать. Впрочем, и так всё прошло хорошо.

Остаётся только надеяться, чтобы удача сопутствовала мне и завтра..."

Итак, я получил всю интересовавшую меня информацию из данного источника. Библиотекарь, кажется, говорил, что у него сохранилось также руководство по зельеварению, составленное, как и ожидалось, неутомимым Адамом Смитом. Будет полезно взглянуть на этот манускрипт: может, там сведений окажется больше?..

Я захлопнул тетрадку, убрал её в сундук и отправился к Библиотекарю.

На обложке брошюры было написано всего одно слово: "ВЕДЬМЫ". Ну что же, всё понятно с первого взгляда, никаких объяснений не требуется. Главное, чтобы я сейчас почерк Смита разобрал, иначе в поединке у меня не будет вообще никаких шансов.

Хм, а оказывается, американец и здесь писал вполне разборчиво. Не знаю, почему жители не смогли отгадать буквы на основе сходства тех с печатными, но я легко читал написанный красивым почерком текст, узнавая в мельчайших подробностях рецепты зелий и кое-какую информацию о ведьмах...

Но самым ценным здесь оказалась маленькая приписка на последней, шестнадцатой странице этой книжонки: "Котёл и склянки закопаны на глубине около полутора метров в трёх шагах к северу от колодца".

Есть! Теперь я знаю всё, что может мне пригодиться! Даже способ приготовления зелья ночного видения (заслуга Библиотекаря пятилетней давности)!

Я обязательно одержу победу и верну книгу для зачарований... конечно же, не раньше, чем ведьмы вновь нагрянут в деревню.

- Тук-тук! - сказал я, одновременно с этим стуча в дверь дома Бронника, к которому меня привела необходимость.

- Чего надо? - раздался недовольный голос хозяина. Я, очевидно, помешал ему?

- Ты сейчас занят?

- Да! И освобожусь не раньше, чем закончу кое-что... - Мне показалось, будто я услышал женское хихиканье. - Так всё-таки что тебе нужно? - спросил Бронник уже помягче.

- Ну... мне бы лопату какую-нибудь или мотыгу... ненадолго... Выкопать кое-что надо...

- Деревянную, каменную, железную?

Я с трудом подавил рвущийся наружу хохот. Вот это супербыстрое открытие магазина!

- Да всё равно - лишь бы быстро!

- Изумруды вперёд!

- Нет, ну ты совсем, а?! Мне ж по-быстрому...

- Нет изумрудов - нет лопаты.

- Вот жадина!..

- Давай, думай быстрее, у меня дел много! - Снова кто-то захихикал, но я точно знал, что это не ведьма.

- Ладно, подожди, я сейчас!

Я метнулся через полдеревни к дому, влетел внутрь, подскочил к сундуку и стал рыться в нём в поисках платёжных средств. Нашёл лишь один изумруд, однажды вырученный за проданный Библиотекарю паучий глаз. Хватит этого или нет? Ладно, скоро узнаю...

Я выбежал на улицу, сжимая в руке светло-зелёный камень, в несколько прыжков вернулся к жилищу Бронника, опять стукнул в дверь и крикнул:

- За один изумруд - что можно?

- Деревянную лопату - насовсем, каменную - ненадолго, железную - никак, - тут же последовал ответ.

- Тогда давай каменную, обещаю в ближайшее время вернуть!

- Подожди...

Вскоре дверь приоткрылась, и хмурый Бронник протянул мне крепкую на вид лопату с каменной "рабочей частью". Процесс обмена изделия на изумруд занял одну секунду, не больше.

- Всё, мне некогда. Выкопаешь, что тебе надо, - положишь у стены, - быстро проговорил Бронник и захлопнул дверь перед моим носом.

Наверное, я всё же немного не вовремя обратился к нему. А какая теперь уж разница?..

Я покрутил лопату в руках, остался доволен и побрёл к колодцу.

Земля оказалась достаточно мягкой, так что копать было легко - во всяком случае, легче, чем туннель до шахты рыть. Сухие коричневые комья летели во все стороны, и мне приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы не запачкать одежду. Впрочем, когда я углубился вниз где-то на полметра, вещи всё равно уже были грязными. Быстрее бы Библиотекарь сделал мне запасной костюм по местной технологии, а то надоело после каждого рабочего дня стирку устраивать...

Наконец, лопата наткнулась на что-то твёрдое. Я поспешно разгрёб землю вокруг этого объекта (ведь я был на дне ямы - так копать проще) и понял, что нашёл тот самый котёл, к которому никто не прикасался пятнадцать лет. В данный момент я смотрел на его днище: котелок почему-то был зарыт в перевёрнутом виде, - значит, под ним, наверное, те самые склянки, которые опять-таки пятнадцать лет никто не трогал.

Так и оказалось. Обыкновенные с виду стаканчики, похожие на медицинские баночки для анализов - но из настоящего стекла, а не из пластика. Почистить бы только от пыли и грязи - и можно вновь использовать по назначению.

Хотя бы попрактикуюсь в приготовлении зелий, пока ведьмы в очередной раз не заявились... ой, у меня же ингредиентов нет... ай, неважно...

Я достал ценный груз из ямы, потом вылез сам и засыпал углубление землёй, которую сам же до этого и вынул.

М-да, одежду придётся стирать капитально. Главное, что трусы и носки более-менее чистые, а остальное не проблема...

Лопату я, как мы и договаривались, поставил у стены дома Бронника. Из-за двери высунулась чья-то волосатая рука и утащила инструмент внутрь. Жадина. Вроде я ему три центнера руды натаскал; казалось бы - живи да радуйся; ан нет. Что ж, ему же хуже.

Ночь застала меня в обнимку с Эллой на единственной кровати в доме. В углу, около сундука, стоял отмытый и уже немного использованный по назначению котёл, на дне которого лежали такие же отмытые и использованные флаконы, как напоминание о том, что рано или поздно мне придётся сделать.

Спать не хотелось. В каменной постройке было душновато, но открывать дверь мы не рискнули, памятуя о ночных опасностях в виде зомби и прочих неоднократно упомянутых мною созданий.

- ...Тебе не страшно? - спросила меня Элла.

Я сразу понял, что она имеет в виду, и ответил:

- Немного. Главное - выиграть на первых шести зельях, а то травиться чужой бурдой что-то не хочется. Мне есть ради чего жить. - С этими словами я обнял Эллу ещё крепче.

- А помнишь, ты мне обещал наделать бумаги и чернил, чтобы я могла записывать свои придуманные истории? - сказала она.

- Ой, да помню я всё, просто дел много в последнее время стало... Ты подожди пока, а когда вопрос с ведьмами рассосётся, я что-нибудь обязательно придумаю. Просто потерпи.

- Ладно уж... - На её лице появилась недовольная мина.

- Ты рассказала своему папочке о нас - или надеешься, что он рано или поздно обо всём догадается, если уже этого не сделал? - спросил я.

- Мы с ним не говорили об этом; в конце концов, это моё (и только моё!) дело, с кем я встречаюсь или, - тут она усмехнулась, - живу.

- Ну и хорошо...

Спать нам не хотелось ещё долго, но больше мы ни о чём не говорили.

Ведьмы пришли вновь на следующее утро, когда уже было невозможно сказать, что всё ещё ночь. Солнца видно не было - но это только из-за того, что день выдался пасмурный.

Только услышав знакомый противный смех, я сразу же приступил к активным действиям. Осторожно отстранился от Эллы (она, очевидно, всегда была соней, так как и сейчас не проснулась), быстро накинул на себя пару предметов одежды, достал из-под кровати заблаговременно положенный туда меч, подкрался к двери и легонько толкнул её от себя...

На верхнюю ступеньку крыльца упала и разбилась склянка - на этот раз с зельем безумия: я узнал его по сине-фиолетовому цвету и характерному запаху гнили, который всё же немного отличался от похожих ароматов, присущих эликсирам голода, отравления и разложения.

Ага, на крыше бабулька засела. Ну ладно, теперь - кто кого.

Я выскочил наружу, сразу же начиная обозревать обстановку. Так и есть - ведьма на краю деревянной кровли. Наверное, её напугало то, что я взял с собой меч, да и вид у меня был такой... решительный; на её некрасивом лице появилось испуганное выражение, приблизительно означающее: "О-оу... Пора делать ноги, пока этот полуголый тип меня не прибил..." - и ведьма спрыгнула с крыши, готовясь в первый же момент после приземления взять с места пятнадцать миль в час.

Вот только я предусмотрел такую возможность и мгновенно бросился к летящей по параболе вниз старушенции.

Мне помогли точная реакция, которую я привёз с Земли, из царства компьютерных игр, и моя физическая форма, которую я улучшал уже здесь, работая в шахте. Я настиг ведьму в полуметре от поверхности, налетел на неё всем своим весом, сшиб с ног, повалил на траву и оглушил, ударив мечом плашмя по голове. Вообще-то женщин, тем более старых, обычно не бьют, но в данном случае я пренебрёг моральными принципами и видел в этой "диверсантке в чёрном" врага. Пусть даже слабого, заслуживающего, может быть, снисхождения, а не нейтрализации, но - врага.

Ударил ещё раз (чтобы уж наверняка она не очнулась в ближайшие несколько минут) и побежал на подмогу жителям, страдающим от остальной части ведьминого войска.

Наученные своим многократным горьким опытом, они справились ненамного хуже, чем я. Лишь от Рыбака сбежала его персональная противница, да ещё одну я заметил убегающей в лес, как будто в ускоренной съёмке.

Восемь ведьм из десяти. Неплохой результат. Конечно, всё-таки немного жаль, что ещё две удрали, но ничего нельзя сделать идеально. Пусть побегают по лесам, понервничают. Всё равно вдвоём они не смогут открыто противостоять целой деревне.

Кое-как мы затащили обездвиженные на время тела в дом к Могильщику и бросили в подвал. Закрыли люк и положили на него большой кусок руды, предоставленный Бронником, килограммов на тридцать пять или около того. Теперь ведьмам не выйти наружу.

А мы пока подождём...

Минут через пять из подземелья, которое вообще-то было туннелем, а во-вторых - кладбищем, послышались возмущённые крики и, кажется, проклятия на неизвестном мне языке.

- Ага, ведьмы очнулись... - прокомментировал ситуацию Мясник и выдал, глядя на припёртый камнем люк, широкую злобную ухмылку.

- Подождём ещё чуть-чуть, - сказал я. - Подготовим их к игре по нашим правилам.

Все молча, но отнюдь не синхронно кивнули, соглашаясь со мной.

Жителям почти не доводилось применять к противникам метод оказания психологического давления, так что в данный момент он мог быть использован максимально эффективно - по причине своей новизны и неожиданности. Много чему жителям этого примитивного мира придётся поучиться у нас, землян, от которых они так отстали в вопросах причинения телесного и душевного дискомфорта.

Вдруг до нас донеслись раздавшиеся снизу вопли на вполне нормальном английском:

- Помогите! Выпустите! Что происходит? Что мы сделали?..

- Откуда они знают этот язык?.. - прошептал я.

Библиотекарь, похоже, услышал меня. Он внимательно посмотрел на меня, потом подошёл к люку, опустился на пол и проорал, обращаясь к ведьмам, какой-то вопрос, судя по интонации. Решил выступить переводчиком, посредником между мной и ведьмами? Ну-ну.

Библиотекарь посидел так ещё секунд двадцать, напряжённо слушая, что ему отвечают. Удовлетворившись, он встал и сказал мне:

- Они все эти пятнадцать лет подглядывали за нами, подслушивали наши разговоры, постепенно определяя значения слов и усваивая грамматические конструкции. Причём делали это так, что мы даже ни о чём не догадывались.

Фермер обронил короткое экспрессивное выражение.

- Напомни им про книгу зачарований, - посоветовал я Библиотекарю. - Она мне очень нужна.

Так оно и было: я мечтал обзавестись сверхъестественно усиленным оружием и (в перспективе) такой же бронёй. Обсидиановый стол с алмазами находился в дальнем углу дома Библиотекаря, и с этим проблем не возникало. Но без книги данное полумагическое (в волшебство, в отличие от телепортации, я всё ещё не верил) устройство бесполезно, так что...

Переводчик снова обратился к нашим пленницам. Те бросили в ответ только одно слово.

- Поединок, - передал его мне Библиотекарь и спросил уже у меня: - Где и когда?

- В середине дня, на том краю деревни, где стоит мой дом. Условие: пусть принесут книгу и положат её куда-нибудь, чтобы и им, и нам было одинаково трудно добраться туда.

- Дом Шахтёра? - предложил он. Я кивнул и уточнил:

- Крыша.

- Ты не забыл, что ведьмы хорошо лазают по стенам?

- То здание вдвое выше остальных. Ведьмам придётся хорошо постараться, чтобы забраться туда...

- И нам тоже.

- Значит, не подойдёт... О, придумал! Давай положим книгу в шахту, на выступ за дверью из туннеля в подземную полость!

- Хорошая идея, - сказал Библиотекарь. - Ведьмы, возможно, знают о нашем месторождении, но они туда точно ни разу не спускались, следовательно, убежать в тёмные каменные дали не смогут. Отлично...

Он с минуту посовещался с нашими незваными гостьями и в конце концов сообщил мне:

- Они согласны. Всё равно ведь кому-то из них придётся идти в их болотный посёлок за необходимым инвентарём...

- Я отконвоирую одну из них туда и обратно, - сказал я и погладил ладонью рукоять своего меча - ничуть не менее деревянную, чем лезвие. - Только пусть помнят: если та, кого я буду вести, сбежит, я вернусь в деревню и прикажу, чтобы вы убили остальных. Пусть знают, что для нас они нечисть наподобие скелетов и зомби, уничтожать которую - наше правое дело!

На самом деле я не был столь радикально настроен в отношении ведьм. Я восхищался их достижениями в области химии и в то же время сожалел, что в таких первобытных условиях, какие присущи этой реальности, они вряд ли смогут успешно развивать и улучшать свои разработки. Но таинственная книга зачарований всё-таки значила для меня больше, чем благополучие ведминского лагеря на болотах, и мне нужны были гарантии, что я получу её, если докажу, что готовлю зелья лучше их, так что я имел право припугнуть ведьм - показать им, кто здесь диктует условия.

- ...И, надеюсь, их сбежавшие подружки также не станут нам препятствовать, - добавил я, - иначе конец будет тот же.

Библиотекарь постарался передать ведьмам мои слова как можно более властным тоном, чтобы уж точно не возникли возражения или, что тоже вероятно, мелкие просьбы с оттенками уточнения. Реакцией теперь был дружный вздох: противник не стал вступать в спор, а сдался, приняв все наши требования.

В худшем случае я проиграю поединок, и всё остается так же, как и раньше. Но всё равно ведьмы тысячу раз подумают, прежде чем в очередной раз придут в деревню.

Вскоре я повёл одну из наших пленниц к их опустевшему селению.

Стояло позднее утро, но местность (мы уже вышли из моей деревни и шагали теперь по ровному пространству вдоль реки, изредка перемежаемому отдельными группками деревьев) освещена была плохо: тучи не оставляли открытым ни единого клочка неба.

День был прохладным, так что я оделся полностью. Меч был привязан к правой штанине моих брюк за лезвие тростниковой верёвочкой и выполнял сейчас скорее декоративную функцию: я не очень-то верил, что мне придётся его сегодня применять.

А на ведьму наличие меча действовало нужным образом: старуха шла вперёд, опустив голову и наверняка осознавая своё положение, и бежать ну никак не пыталась. Что ж, благоразумно.

Мне стало надоедать гнетущее молчание, нарушаемое лишь шумом ветра и тихим током воды в реке, и я постарался завязать беседу, чтобы идти было не так скучно. Начал с самого невинного вопроса:

- А как вас зовут? Если у вас, конечно, есть имя... Нет, не подумайте лишнего, просто надо же как-то мне вас называть...

Ведьма удивлённо на меня уставилась.

- Вы хотите... побеседовать со мной?

- Да. Дело в том, что я хочу понять вас и ваших... э-э-э... соратниц, узнать побольше о вашей жизни, вникнуть в ваши мысли и понять причины ваших действий.

- Зачем? - всё ещё недоумевала ведьма.

- Понимаете, я не из этого мира, и здесь меня интересует буквально всё. В том числе и ваши взаимоотношения с жителями...

- Так мы тоже вроде бы, - ведьма невесело усмехнулась, - жители...

- Я знаю. Но вы не ответили на мой вопрос.

- Меня зовут Лейла. И это мы первыми начали использовать ничего не значащие имена. Вот причина, по которой нам пришлось покинуть деревню. Тогда мы были моложе... и красивее... А тебя-то как зовут, мил человек?

- Я Данил; в деревне меня называют Файтер - по роду деятельности, хотя у себя на родине я занимался совсем другим. Знаете, все жители считают, что все вы в своём посёлке только хихикаете да зелья готовите, и именуют вас ведьмами...

- Да небезосновательно именуют. Для них мы враги, потому что не даём им покоя. Но это всё, что мы можем предпринять в таких обстоятельствах...

- То есть ваше утреннее хулиганство - это, по сути, своеобразный акт отчаяния?

- Ну да. Что нам ещё остаётся?.. А вот зелья готовить мы умеем. И это - наше оружие. Поединок по зельеварению для нас - единственный адекватный способ выяснения отношений, так как мы больше ничего не умеем... разве что бегаем быстро...

- Это точно. Даже я при всём желании не могу развить такую скорость.

- Непосредственно перед тем, как залить деревню зельями, мы принимаем дозу эликсира стремительности, и поймать нас становится весьма затруднительно... Сегодня это у вас получилось по чистой случайности... Я понимаю, что вам, жителям, нужна книга зачарований, - а вот мы, ведьмы, нуждаемся в обсидиановом столе со встроенными алмазами. Где найти обсидиан, мы ещё знаем, но насчёт алмазов у нас нет никакой информации, так что мы всё равно продолжали бы приходить в деревню...

- Что вы хотите зачаровать? Сами же сказали, что ничего не умеете, - значит, и обращаться с оружием тоже... Да и брони я ни на одной из вас не видел...

- А котлы и склянки? У них есть предел прочности, а зачарование сделает их вечными и неразбиваемыми. По самым смелым нашим прогнозам, волшебная энергия ещё и усилит действие зелий...

- Ну, я понял. А откуда у вас появилось всё оборудование? Сами сделали или стащили у кого?

- Сделали. - Лейла загадочно улыбнулась, обнажив не коричневые, как я ожидал увидеть, а всего лишь бледно-жёлтые зубы.

- Значит, у вас имеется своя шахта и мастерская, как у нашего Бронника... А ингредиенты? Вот что вы называете зельем горения? Очищенную чёрную жидкость из-под земли?

- Да... - немного изумлённо ответила ведьма. - А ты откуда об этом знаешь?

- В моём мире данное вещество когда-то было очень востребовано, а четыре года назад закончилось. Теперь обходимся заменителями...

- А как вы эту жидкость использовали?

- У меня дома она в исходном виде называлась "нефть", а очищенная - "бензин" или "керосин". Её назначение заключалось в том, чтобы служить топливом для наших средств передвижения, которые, будучи в моём понимании относительно примитивными устройствами, намного превосходят всё, что когда-либо было собрано здесь... Кстати, не поделитесь? А то в деревне нефти ну совсем нет...

- Ладно уж. Только если мы победим, ты обещаешь, что книга останется у нас?

- Да. Так будет честно. В конце концов, можно обойтись и обыкновенным оружием.

- Вам оно так необходимо?

- В смысле - оружие? Ну, да. Это для нас привычнее, чем всякой дрянью обливаться.

- Знаешь что, Данил? Зелий мы на самом деле изобрели не восемь или десять видов, а гораздо больше. Лично мне известно около тридцати пяти...

- Типа на все случаи жизни? А можете по названиям перечислить?

- Ой, дай с мыслями собраться... Зелье сна, бодрости, неутомимости, старения, временного омоложения...

- Омоложения? Что-то не видно, что вы его часто применяете...

- Так временное же действие! Не дольше, чем у остальных...

Я рассмеялся. Ведьмы научились не побеждать старост, а всего лишь временно маскировать её, и это их достижение оказалось совершенно бесполезным.

- Слушайте, Лейла, - затронул я новую тему, - а ваши сбежавшие подружки не станут нападать на нас? А то мне что-то не хочется с ними встречаться...

- Нет, они всё понимают. Благополучие остальных членов нашей общины для них важнее активной мести.

- Если что, я предупреждал.

Мы замолчали: вдалеке как раз показалось скопление небольших строений. Подойдя ближе, я понял, что это обыкновенные маленькие шалаши на одного человека.

В селении было пусто: наверное, беглянки не решались возвращаться сюда до завершения всей этой истории. Ну что ж, их право.

Лейла исчезла в одном из шалашей и через какое-то время вышла обратно с двумя мешками в руках. Больший из них она передала мне (я дожидался ведьму снаружи), и я определил, что там котёл и склянки. Ингредиенты явно весили бы меньше.

На обратном пути я несколько раз пытался вновь заговорить с ведьмой, но та молчала или отделывалась ничего конкретно не значащими фразами. После восьмой по счёту неудачи, когда мы были на полпути к деревне, я бросил это дело и сосредоточился на ходьбе. В конце концов, это тоже само по себе занятие.

Вскоре мы вернулись в посёлок жителей.

Лейла покопалась в мешке, который несла, выудила оттуда заветную книгу и в моём сопровождении спустилась в шахту, положив объект нашего конфликта на условленное место за дверью. Назад она поднималась чуть ли не бегом. Я припёр дверь валявшимся в туннеле камнем и поспешил следом за будущее соперницей.

А к поединку всё уже было готово. Котлы стояли на положенном расстоянии друг от друга, под ними были сложены дрова, рядом на земле лежали одинаковые комплекты склянок. Всё просто и понятно.

На всякий случай я сбегал к себе в дом за огнивом. Тем временем вокруг котлов собралась порядочная толпа "болельщиков": со стороны деревни - жители, ближе к реке - ведьмы. При моём появлении все закричали, кто-то засвистел и захлопал, так что занял я своё место, поддерживаемый большей частью собравшихся.

- Начинайте же! - крикнул кто-то.

И мы начали.

Первым в программе шло зелье стремительности. Рецепт у него несложный, так что справились мы быстро. Слили из котлов в баночки - а потом обменялись ими.

Надо было обежать вокруг деревни и вернуться на свои места. Кто быстрее, тот, значит, принял лучшее из двух зелий, и его противнику, можно сказать, присуждается первое очко. Конечно, можно было схитрить и намеренно сбросить скорость, но, во-первых, обман сразу раскрылся бы, во-вторых, я вообще по натуре честный человек, а в-третьих, это был лишь второй подобный поединок в истории, и жульничать сейчас было бы совершенно неуместно.

Я вернулся первым и с готовностью признал, что этот раунд - за Лейлой.

Далее нужно было приготовить эликсир прыгучести - и попробовать то, что сварил противник. Кто после этого выше прыгнет, тот снова проиграл. "Снова" - потому, что лузером и на сей раз оказался я. Два - ноль не в мою пользу. Ну, хорошо хоть, что не шесть - ноль. Да и жители всё так же продолжают меня поддерживать. Что бы я делал без них?..

Третий раунд - зелье голода. С этим уж я постарался - такую бурду сделал, что ведьму буквально в узел завязало, совсем как меня когда-то. Хм, а оказывается, химия - не такая сложная наука, как мне раньше казалось.

Теперь пошли субстанции, действие которых проверялось на окружающих предметах, а не на живых людях. И хорошо: после болотной жижи, которой меня угостила Лейла, я тоже вообще-то не стоял прямо.

Нам надо было приготовить зелье горения, вылить рядом с собой на траву, выбить огнивом искру, чтобы она полетела в образовавшуюся лужу, - и тут же начать варить эликсир огнестойкости, пока пламя ещё не съело участников.

С этим у меня возникли проблемы. Как я и предполагал, процедура заключалась в очистке нефти в походных условиях. Смит, как геолог-любитель, и смог бы что-нибудь придумать, но у меня не имелось необходимых знаний и навыков. И естественно, что "чёрное золото", над которым я трудился битых полчаса, осталось такой же грязной и дымящей при поджигании жидкостью, какой и было изначально.

Три - один. Чёрт. Выходит, мне надо два оставшихся вещества смешать "на отлично", иначе книги зачарований мне не видать, как своих ушей. Что ж, попытаюсь, куда мне деться.

С противодействующим зельем мне повезло: я такой состав в котле замутил, что нефть потухла мгновенно, тогда как у ведьмы прошло не менее секунды. Кажется, Лейла сама была в шоке: видимо, верила уже в свою неминуемую победу. Ну, мы ещё посмотрим, кто победит...

А вот в своём разлагающем зелье я был уверен на все сто. И как результат - два с половиной квадратных метра выжженной травы против полутора.

Я сравнял счёт.

Ну, значит, сейчас должен пройти "овертайм" - приготовление яда из всё той же болотной воды. Шансы пятьдесят на пятьдесят, поскольку ни у кого из нас практически нет преимущества перед другим. Я точно смогу сварить по-настоящему убойную вещь, пользуясь прочитанными инструкциями Смита, а ведьма-то уж наверняка. Тут упор скорее на психологию, чем на мастерство химика: кто не побоится принять заведомо смертельное питьё? Ничего, главное - просто держаться с видом, как будто я по-настоящему готов на всё. Авось прокатит.

...И вот зелье отравления готово. Мы переливаем его в склянки (я заметил, что у Лейлы руки едва заметно дрожат), протягиваем ёмкости друг другу, берём, подносим к лицу...

Повисла тревожная пауза. "Болельщики" затаили дыхание. Сейчас решался вопрос жизни и смерти.

- Давай, ты первая, - сказал я. Мне жутко не хотелось показывать свой страх, и я замаскировал его нарочито бодрой интонацией в голосе.

- Нет, лучше ты, - ответила ведьма. Она явно нервничала, но, как и я, храбрилась.

- Ну ладно, - произнёс я и поднёс к губам стаканчик, наполненный коричневой жидкостью с зеленоватым отливом...

Этот трюк я репетировал весь прошлый вечер: держал склянку у самого лица, делал горлом глотательные движения, а жидкость (тогда это была вода) тем временем незаметно стекала мне в рукав. В данный момент в баночке находилось вещество поопаснее, и мне надо было показать, что оно (на самом деле - лишь отчасти) подействовало, так что я, слив себе под одежду почти всё зелье, запрокинул сосуд почти вертикально и остатки жидкости выпил уже по-настоящему.

А потом плюхнулся на землю и схватился за живот. Заболело не очень сильно, но эффект должен был быть явно большим, и мне пришлось симулировать, будто всё обстоит намного хуже.

Лейла не решалась проглотить то, что сварил я. Она видела, что мне стало плохо, и теперь мысленно примеряла моё состояние на себя.

Прошло несколько секунд. Ожидание затягивалось. Вдруг ведьма вылила зелье на землю и срывающимся голосом проговорила:

- Нет... я... не могу. Я не хочу мучиться... Пусть лучше тогда книга перейдёт к жителям... Так... будет лучше.

Ведьма быстро собрала свои вещи в мешок, развернулась и пошла в сторону своего посёлка. За ней, разочарованно вздыхая или недовольно ворча, потянулись остальные.

По-моему, Лейле было стыдно за свою внезапную слабость, но она не хотела подавать виду. Ну и достанется же ей дома от коллег... Впрочем, это уже не моё дело.

А мне оставалось только принимать поздравления с победой от своей "группы поддержки": действие зелья быстро прошло, оставив после себя лишь лёгкое чувство голода.

Ну вот, эта часть истории завершена. Но сколько всего меня ещё ожидает!..

Миров, как я однажды узнал, очень много. Для меня лучший из них - всё-таки Земля. Но хороший мир - это не тот, где ты привык или хотел бы жить, а тот, где есть люди, которым хорошо с тобой и с которыми хорошо тебе самому. Вот что я понял, обмениваясь рукопожатиями с теми, кого нашёл здесь, в этой маленькой, но от того не менее прекрасной деревне.

Глава 7

ДОРОГА СКЕЛЕТОВ

Вечером я был в доме Библиотекаря. Солнце недавно село, и жена хозяина жилища уже спала. Но нам с Библиотекарем было не до этого.

Сегодня в деревню вернулась украденная когда-то ведьмами книга зачарований, и я, как пришелец с другой планеты (так, впрочем, и было), сразу же воспылал к ней интересом. Мне любопытно было узнать, как же она действует. По рассказам жителей посёлка выходило, что книга в сочетании с обсидиановым столом ну просто творит чудеса, но я в данном случае не был столь доверчив, чтобы принять эти истории за чистую монету. Я желал лично убедиться в правдивости свидетельств моих соседей.

Специально для этого я пришёл к Библиотекарю, взяв с собой уже не новый на вид деревянный меч.

- Зачаруй, а?

- Это можно, - ответил "мудрец в белых одеждах".

- А точно получится?

- Уверен.

- Ну ладно. - Я дал ему свой меч, и ритуал начался.

Библиотекарь положил меч на стол зачарований так, чтобы эфес оружия висел в воздухе справа от нас, сидящих на полу перед всей этой якобы магической установкой, а лезвие лежало на центральном ряду алмазов, вставленных в ровную обсидиановую поверхность, и водрузил поверх деревяшки ту самую книгу.

Ну, "стол" - это не совсем правильное название для той установки, на которой сейчас находился мой меч. Это вообще-то был гладкий чёрный параллелепипед длиной в семьдесят, шириной в сорок и высотой в пятьдесят сантиметров. Много же пришлось работать создателю этой штуковины... Надо будет по окончании ритуала спросить об этом у Библиотекаря. Хотя не исключено, что он про это ничего не знает.

А тем временем мой друг продолжал своё, мягко говоря, необычное занятие. Он открыл книгу (а это на самом деле была книга - толстая, с настоящей кожаной обложкой) примерно на середине; я увидел, что страницы из толстой желтоватой бумаги испещрены причудливыми непонятными символами без всяких пробелов. И что же всё это означает?

Внезапно эти не знакомые мне буквы вспыхнули ярко-рыжим огнём, быстро пропустили через себя весь спектр, вернулись к оранжевому цвету, неожиданно взорвались белым (я даже глаза зажмурил)... Библиотекарь стал бормотать что-то, я сначала подумал, будто он просто говорит слишком тихо, чтобы я его расслышал; однако вдруг я понял, что прекрасно различаю слова, вот только смысл их от меня ускользает, ибо язык, на котором сейчас говорит Библиотекарь, мне совершенно неизвестен. Наверное, это его родное наречие...

Вскоре до меня дошло, что житель просто читает то, что, очевидно, написано в книге, благо символы вновь приобрели изначальный чёрный цвет. И ладно бы он просто читал, так ведь нет же: в то время как он произносил свои странные сентенции, по книге и мечу постепенно расходилось какое-то диковинное фиолетовое пламя... Оно явно не было горячим: я, находясь в полуметре от него, не почувствовал никакого тепла, да и страницы прочитываемой Библиотекарем (как бы это назвать-то?..) инкунабулы почему-то не спешили обугливаться и съёживаться от жара.

Это что, настоящая магия?! Да ладно! Нет, ни в жизнь не поверю!.. О, звёзды... Мои представления о единственности моей родной обитаемой планеты уже пару недель назад разрушились, а теперь уничтожалось и моё твёрдое убеждение в том, что волшебства не существует!

Я стал вспоминать физические законы, которые знал, и примерять их на то, что в данный момент на моих глазах творилось. Откуда бралась энергия для поддержания этого сиреневого огня? Что, обсидиановый ящик - типа резервуар этой силы? А бриллианты - вроде выходов проводов на поверхность? Ну нет...

Электричество? Не знаю насчёт обсидиана, но алмазы точно его не проводят. Да и вообще...

Короче, всё, я сдаюсь: магия существует. Нельзя не учитывать, что в мире "трёх девяток" могут действовать свои законы физики.

Библиотекарь дочитал разворот до конца, закрыл книгу и убрал её в свой сундук - такого же, как и у меня, кубометрового объёма. А на мече осталось выглядящее ну просто сюрреалистично фиолетовое пламя.

Ритуал был завершён. Настало время для расспросов.

- Откуда у тебя эта книга? - накинулся я на возвращавшегося ко мне от сундука Библиотекаря.

- Семейная ценность, - ответил он, садясь на корточки рядом со мной. - Написана на особом диалекте нашего старого языка, в словах которого заключена особая сила. С её помощью можно зачаровать почти всё, что угодно, вот только чем тяжелее усиливаемый предмет, тем больше маг тратит энергии. Поэтому мы зачаровываем лишь самые нужные вещи, например, броню или оружие, а не, скажем, дома или факелы, чтобы одни вечно стояли, а другие - вечно горели. Это просто невыгодно.

- А стол? Тоже - семейная ценность?

- Ну да. Он помогает сфокусировать исходящую из книги силу и влить её в зачаровываемый предмет. Обсидиан - это, понимаешь, такая штука... очень сильная...

- Кстати, откуда здесь это... "вулканическое стекло"? магма вроде поблизости на поверхность не выходит...

- Это далековато - несколько миль на запад. Там сейчас, кажется, база зомби...

- Ага...

Я припомнил фрагмент карты местности из тетрадки Смита, которая сейчас покоилась на дне моего сундука. Горы в десятке километров на запад и ещё надпись: "Портал в ад. Контроль"... Может, это всё как-то связано?

- О, смотри! - вывел меня из задумчивости громкий шёпот Библиотекаря.

Я увидел, что он стоит и глядит в окно, специально для меня показывая пальцем куда-то вдаль, и поспешил к нему.

Снаружи бродил эндер. Наверное, не слишком частое явление, раз Библиотекарь так разволновался. Хотя что в этом особенного? Ну, я-то уже ничему не удивлялся: в последнее время моя картина мира кардинально поменялась несколько раз подряд, так что теперь поразить меня чем-то было очень и очень трудно.

Эндер не проявлял излишней активности; его нижние конечности шевелились нарочито медленно, как будто он никуда не спешил. Да и куда ему торопиться? Я попытался представить, какие у эндера могут быть дела, и у меня, если честно, ничего не получилось. Вероятно, эти существа - не нашего уровня бытия; им до нас просто нет дела.

Несколько метров шагом вдоль противоположного для нас берега реки, телепортация на пару метров в сторону... Эндер бродил туда-сюда, словно искал что-то. А может, это был его обычный стиль ночной прогулки?

- А внутрь домов эндеры могут перемещаться? - спросил я.

- Не знаю, - ответил Библиотекарь, неотрывно следя взглядом за чёрным созданием со светящимися сиреневыми глазами, по цвету похожими на пламя зачарования. - Никогда ещё они так не делали.

- Это меня и пугает. Неизвестность, знаешь ли, страшнее дурных известий. No news is bad news, - переиначил я английскую пословицу.

- Он не нападает первым, и это уже меня устраивает, - немного резко откликнулся мой друг. - Но выходить туда, к нему, ночью всё-таки страшно...

- Подождём, - сказал я. - И всё же - что он там хочет найти?..

Эндер побродил ещё несколько минут и ушёл. Лишь после этого я прощался с Библиотекарем, взял свой зачарованный меч и направился к себе.

Элла меня, наверное, заждалась...

Следующим утром, когда Элла отправилась к реке, чтобы нарвать тростника и сделать из него бумагу (она уже знала - как), а я, сидя на верхней ступеньке крыльца и созерцая пейзаж, наслаждался завтраком, которым меня, как обычно снабдил Мясник, - я услышал чьи-то приближающиеся со стороны остальной деревни шаги и повернул голову на их звук.

Элла находилась в совершенно другом направлении от меня - метрах в пятидесяти вверх по течению, - так что это была точно не она. К тому же, я всё ещё видел её - краем правого глаза.

Из-за углы дома выглянул Бронник (по его неуверенному виду я понял, что он, во-первых, вообще нечасто выходит наружу, а во-вторых, довольно редко ему что-то бывает нужно от других жителей), подошёл ко мне, поздоровался и, ещё раз (я бы даже сказал - опасливо) оглядевшись, сел рядом со мной на нагретый в меру жарким солнцем камень.

Я заметил, что он каждые две секунды мельком посматривает на меня и держит рот приоткрытым, видимо, желая начать разговор, но в то же время не решаясь сделать это, - и мне захотелось ему с этим помочь.

- С добрым утром, - сказал я. - Так и будешь молчать или расскажешь всё-таки, что тебе нужно?

Бронник вздохнул с облегчением (похоже, он ждал этого моего вопроса), негромко прочистил горло и заявил:

- Понимаешь ли, какое дело... Помнишь, ты в шахте работал, железо добывал?

- Ну да, - ответил я. - И что с того? Ещё надо? Переплавил уже свои три центнера?

- Нет-нет! - замахал он руками. - Руды у меня пока более чем достаточно... Но хотелось бы чего-нибудь... нового... золота или там алмазов... Не мог бы ты?..

- Понятно всё, - сказал я. - Отпуск кончается, снова пора в шахту? - Бронник закивал. - Тогда - мои условия: пятидневная рабочая неделя; если на меня кто-нибудь нападёт, то следующий день - выходной; максимум шесть часов труда в сутки; и последнее, самое главное... - (Я не скрывал злорадной усмешки при виде мрачнеющего лица моего собеседника, а под конец выдал откровенно мстительную улыбочку.) - ...железный меч - в подарок!

От такой невиданной наглости глаза Бронника едва не вылезли из орбит.

- Ты... ты... - выдавил он, потом около полуминуты приходил в себя и в конце концов произнёс: - Согласен на всё, кроме последнего. Ну, хочешь, буду вместо этого платить тебе на четверть больше?

- Да ладно тебе, - отмахнулся я. - Я просто проверял, на что ты готов пойти ради своего единственного поставщика материалов, и в который раз убедился в твоей просто нереально зашкаливающей жадности. А я-то думал, что евреи живут только в моём мире; оказалось - ничего подобного!..

- Я рад, что мы договорились, - сухо сказал Бронник, встал и, не оборачиваясь, пошёл к себе.

Обиделся, наверное. Ну, я хотя бы правду ему открыл. Указал, скажем так, на его главный недостаток. А он-то не мог мне симметрично ответить, потому что ни к чему не мог во мне придраться.

Ничего, всё пройдёт. Главное - больше не перегибать палку в беседе с ним, а то всё же охоч я до бесплатного оружия, которым Бронник как раз и заведует...

...И вот мы с Бронником снова в шахте: он высматривает золотую жилу, а я с киркой в одной руке, горящим факелом в другой и мечом, привязанным верёвочкой из продольно разрезанного тростникового стебля к моей ноге, топчусь позади. Моя очередь взяться за работу пока не наступила.

Мы уже пытались вымывать золото на берегу реки, но у нас, естественно, ничего не вышло. Если этот жёлтый металл здесь и есть, то - глубоко.

Смит писал, что в шахте было добыто около полкило золота, но я обшарил всю деревню, так и не обнаружив, куда оно подевалось. Только на мой прямой вопрос Бронник ответил, что с десяток лет назад зомби в одно из своих нашествий украли ценный материал - вместе с полным комплектом железных доспехов, который вынесли прямо из дома Бронника, оттого что хозяин забыл плотно закрыть дверь. С тех самых пор он и боится всяких диковинных существ, будь то крипстеры, зомби или скелеты.

У меня сразу же появились нехорошие мысли, но я предпочёл на какое-то время убрать их подальше и сосредоточиться на предстоящей работе. Если, конечно, Броннику удастся что-нибудь найти.

Вдруг мне послышался далёкий, постепенно нарастающий звук шагов по камню, сдобренный ещё более тихим шорохом гравия. Как я это расслышал, сам не пойму; но мы сами производили не так много шума, чтобы заглушить приближающиеся акустические колебания.

По всей видимости, кто-то шёл прямо к нам.

Звук явно доносился откуда-то с севера, а мы, оказавшись под землёй, направились прямо от входа - на восток. Мы стояли на ровной площадке, на которую перешли по узкому каменному мостику, и были, во-первых, почти что отрезаны от выхода на поверхность, а во-вторых, видны, как на ладони, освещённые факелом, который я сжимал во вмиг вспотевшей от подобных рассуждений руке.

Если этот кто-то идёт к нам с болот, то, значит, это...

Я попытался по звуку определить расстояние. В шахте, как в пещере, была хорошая акустика, и всё было прекрасно слышно на некотором, а иногда - и на немаленьком отдалении. У меня выходило, что очень приблизительно до источника шума было метров пятьдесят. Таким образом, наш незваный гость находился всё ещё за дырой в северной стене шахты, в полной темноте, и увидеть его мы пока не могли.

А когда увидели бы, может, было бы уже слишком поздно.

Звук всё приближался. Я осторожно тронул обследующего стены Бронника за плечо, а когда он обернулся, шёпотом спросил:

- Слышишь?

Он медленно кивнул.

- Что это? - поинтересовался он, изо всех сил стараясь говорить не громче меня.

И вдруг шаги прекратились.

Я понял, что это означает, быстро воткнул факел в ближайшее стенное углубление и скомандовал:

- Ложись! - чему сам подал пример.

Бронник, ничего не понимая, плюхнулся на холодный камень, и в этот момент прямо над нами пролетела стрела, - вне всякого сомнения, выпущенная "пришельцем с болот", который только теперь соизволил войти в исследуемую нами подземную полость.

Как обычно: скелет с луком в руках и боезапасом к нему в отверстии тазовой кости.

Бронник тихонько завопил от ужаса, но я шикнул на него, приказал: "Тихо! Лежи и не двигайся!" - а сам выхватил меч, порвав тоненькую верёвочку, максимально неожиданно вскочил на ноги и бросился к узенькому мостику. Только так я смогу добраться до скелета, чтобы изрубить его в сушёную цветную капусту.

Я хотел побыстрее пронестись над пропастью, чтобы не позволить скелету нормально прицелиться, а если он и пальнёт на опережение, встретить стрелу на просторной ровной площадке.

Не получилось. Он всё-таки успел снова прицелиться и выстрелил, когда я не пробежал и половины мостика. Тонкая палка с металлическим наконечником на хорошей скорости просвистела не более чем в пятнадцати сантиметрах перед моим корпусом, заставив меня отшатнуться. "Наверное, научились монстры держать лук вертикально", - промелькнуло в голове.

Но столь внезапная остановка не пошла мне на пользу. Я почувствовал, что теряю равновесие; ещё не успел испугаться, как вдруг мои ноги подкосились и соскользнули с мостика. Я полетел вниз, в бездну.

Подчинившись какому-то не осознанному мной рефлексу, моя свободная (левая) рука взметнулась верх и в последнем порыве отчаяния ухватилась за пыльную каменную поверхность.

Я повис над чёрным провалом, дна которого не увидел бы, даже если бы посмотрел вниз. Но мне почему-то не хотелось этого делать.

Будь на моём месте кто-нибудь другой, он бы сразу же запаниковал и уж точно свалился бы в пропасть. Вот только там в данный момент находился именно я, человек не то чтобы трусливый, но всё же не безгранично смелый, а, скорее, расчётливый. Я не боялся, потому что верил в себя и в то, что с большой вероятностью (разумеется, по моим собственным подсчётам) смогу выбраться на площадку прямо под выходом.

- Файтер!.. - испуганно крикнул Бронник, скелет и в его сторону выпустил стрелу, житель снова заорал от страха, неуклюже поднялся и убежал куда-то в темноту.

Я решил больше не обращать на него внимания, а переключить своё сознание на процесс самоспасения.

Вытянув вверх и вторую руку (с мечом), я вцепился в край мостика мёртвой хваткой, подтянулся (недаром у меня в школе была пятёрка по этому нормативу), закинул на узкую дорожку ноги - и абсолютно непредсказуемо прыгнул вверх и вперёд - к нужной мне площадке. При этом я совершенно неожиданно для себя перепрыгнул летевшую в моём направлении стрелу, которая, несомненно, попала бы в цель, задержись я в лежачем положении ещё на долю секунды.

Моя затея удалась: я приземлился на ноги по другую сторону провала.

Я же говорил, что спасусь.

Но это была лишь промежуточная задача. Теперь надо добраться до скелета (и при этом по возможности остаться целым и невредимым) и обезвредить его.

Этим я сейчас и займусь.

Против скелета даже простой деревянный меч - серьёзное оружие, а уж зачарованный - как гранатомёт против обыкновенного ножа. Если я подберусь к врагу хотя бы на метр, то он не проживёт и пары секунд.

Я побежал по направлению к незваному гостю. Десяток шагов прямо, затем спрыгнуть на другую площадку, парой метров ниже, и - снова прямо. Главное - от стрел уклоняться.

Факел светил, конечно, слабо, но мне было видно, как скелетик поспешно отступил к дыре в стене, выстрелил и скрылся во тьме. Я отбил вбок ботинком летящую ко мне стрелу и продолжил движение к агрессору. С ловкостью паркуриста спрыгнул вниз и побежал уже помедленнее, держа меч наизготовку для решающего и завершающего все дела удара.

Я двигался, пригнувшись, и следующая стрела прочертила воздух чуть выше моей головы. Хм, а меткость стрельбы у скелетов в последнее время резко скакнула вверх. И это для меня не очень хорошо. Но что поделаешь: надо просто приспособиться к новым правилам этой необъявленной войны - и выиграть её, по возможности раз и навсегда!

Чёрт, а ведь если скелет заманит меня в темноту, я не смогу полноценно с ним драться; мне придётся ориентироваться разве что по звуку шагов и почти неслышному свисту летящих стрел. А тем временем противник будет всаживать в меня свой боезапас...

Ладно, мысли в сторону. Пора заняться делом.

Я пригибался до половины собственного роста, медленно, осторожными шажками подбираясь к дыре неровной полуовальной формы. Враг, кажется, всё ещё скрывался чуть сбоку, за стенкой. Надо было не потревожить его, судя по всему, чувствительный слух.

М-да, видимо, скелеты вообще не знают, что значит - пригнуться. Очередная стрела, пущенная высунувшимся на мгновение агрессором, ушла в пустоту на высоте около полутора метров, пролетев параллельно моей спине. Очевидно, скелет понял, что я уже нахожусь в опасной близости от него, и отбежал подальше: я отчётливо услышал стук костей о каменный пол. Но, похоже, недалеко: шаги не затихли постепенно вдали, а просто прервались - судя по громкости, метрах в тридцати от меня.

Всё-таки, наверное, придётся сражаться вслепую.

А чтобы скелету было труднее понять, где я... Я быстро разулся, оставшись в одних носках, и поставил ботинки сбоку от дыры, чтобы найти было легко. Надеюсь, никто их не украдёт, иначе Бронник потребует с меня изумруд за новую пару обуви. А местным производителям я доверял не так сильно, как тем же людям из моего родного мира.

Ну, держись, скелет, я иду!

Всё ещё нагибаясь, я заспешил к предполагаемому местоположению противника. Камень был холодным, и ступать по нему без ботинок оказалось не очень приятно. Но я старался не думать об этом, выискивая взглядом светлую фигуру скелета.

Ага, кажется, вижу, но очень смутно. Всё-таки факел уже довольно далеко...

Стрела чиркнула по стене рядом со мной, и я невольно присел. Выждал пару секунд и, чуть привстав, двинулся дальше, догоняя скелета, который, по-видимому, решил не останавливаться на достигнутом и теперь заманивал меня всё дальше.

А надо ли это мне? Путь себе убегает, а я лучше вернусь к Броннику. Наверное, отключился от страха, что меня так долго нет...

Я стал красться обратно. Вдруг моя нога в носке шаркнула по полу. Прозвучало это, на мой взгляд, не очень громко, но скелет явно услышал, насторожился и выстрелил на шум.

Что-то больно кольнуло меня в ногу где-то повыше колена. Попал всё-таки скелетик. Неглубоко, кажется, стрела проникла, но ощущения, мягко говоря, не слишком приятные.

Я выдернул примитивный снаряд из ноги, ощутил кровь на пальцах и чертыхнулся. Не удержался - вслух. Ещё одна стрела упала мне прямо под ноги.

Выманю-ка я его сам - поближе к свету, а то сражаться неудобно. Даже фиолетовый огонь, которым меч сочится, не помогает: во мраке его едва видно, так что в фонарик после зачарования моё оружие не превратилось. Обидно.

Я продолжил отступление. Снова прошёл через дыру в стене - только на этот раз с другой стороны, обулся. Скелет должен меня услышать.

Я пробежался по шахте, стараясь издавать побольше шума и надеясь, что монстр на это клюнет. Спрятался за отвесной стенкой, к котором была приделана верёвочная лестница, стал ждать.

Прошло секунд тридцать; выстрела не последовало. Может, стрел немного осталось, вот и экономит. Я выглянул из-за каменной колонны - и тут же спрятался опять: наконечник стрелы мне чуть нос не отрезал.

Ч-чёрт... Я должен к нему подойти, иначе вся эта свистопляска никогда не закончится. А мне ещё работать надо.

Я не стал снимать ботинки - подвернул штанины выше колен и просто-напросто пополз, сжимая рукоять своего меча, объятого призрачным сиреневым пламенем.

Ещё две стрелы пролетели надо мной - и убили бы, иди я, выпрямившись в полный рост. Я увеличил скорость до приемлемой и понёсся вдогонку за врагом, вновь решившим убежать в тёмный туннель.

Хватит с меня. Настигну и порешу, чтобы другим неповадно было. А то чего зря время тратить.

Скелет убегал. Я поднялся на ноги и, пригнувшись, помчался следом. Он уже, кажется, расстрелял весь свой боезапас, значит, теперь "превентивный огонь" открывать вряд ли будет. Если только где-то в подземных коридорах у него нет заначки как раз на вот такой случай.

Впрочем, об этом думать нет времени: я, похоже, догоняю скелета. Сейчас повеселюсь...

Я держал меч поперёк груди, готовый отбить очередную стрелу. Пока воздушное пространство было чистым. По-моему, скелет знал, что я его преследую и ему, скорее всего, уйти не удастся, но всё равно продолжал бег, цепляясь за свою (думаю, это нужно писать в кавычках) жизнь.

Что, трудно стрелять в движении? А вот мечом махать - легко!

Я всё же настиг потрепавшего мне нервы монстра и одним ударом перерубил его (тоже, наверное, в кавычках) тело примерно на уровне груди. Скелет рассыпался не хуже потревоженного карточного домика - разбитые трухлявые кости разлетелись в стороны, образовав на полу тёмного коридора черту от стены до стены.

Наконец-то.

Я посмотрел вдаль, в черноту туннеля. Интересно, как далеко он идёт? Надо будет проверить. Не сейчас, позже.

Сейчас как раз пора идти успокаивать Бронника. На поверхности вроде самоуверенный жадюга, а как только приходит опасность, сразу превращается в трусливого паникёра.

И вот как с таким напарником обследовать пещеры в поисках полезных ископаемых, а?

Золота мы в тот день не нашли. Удалились метров на триста к востоку от входа - и ничего не обнаружили. Железо, кстати, было, но нас оно в тот момент не интересовало.

Мы поднялись наверх. Бронник мигом исчез внутри своего дома; я же неторопливо направился к своему.

Элла была там - плела "коврик" из продольно разрезанных стеблей тростника, раскладывая их на позаимствованной (непонятно каким образом) с крыши доске. Вторая длинная прямоугольная деревяшка была прислонена к стене рядом с, так сказать, "бумажным комбинатом".

Элле, кажется, было не до меня. Поняв это, я решил придерживаться такой же тактики. Вошёл, с невозмутимым видом сделал несколько шагов вдоль стеночки, вытащил из сундука пару факелов и свой пиджак, со времени моего прибытия в этот мир пришедший почти в плачевное состояние. Накинул пиджак, а факелы засунул в карманы фитилями вниз, благо места там было достаточно, чтобы простейшие осветительные приборы не вываливались наружу.

На ум пришла дерзкая мысль. Я взял из рук Эллы только что разрезанный стебель и привязал им меч к штанине. Улыбнулся возмутившейся было подружке и вышел.

От дома до шахты было недалеко. Во всяком случае, ближе, чем от неё до дома. Это, конечно, субъективная оценка, но для меня она стала единственной и непреложной истиной.

Факел, который я по окончании рабочего дня вынул из стенного углубления в восточной части шахты, был ещё пригоден к использованию, и я подумал, что нечего добру пропадать. Поджёг фитиль перед дверью из туннеля в подземную полость, храбро шагнул в темноту, потоптался пару секунд на маленьком выступе и, глубоко вздохнув, стал спускаться по верёвочной лестнице.

Спрыгнул с нижней, сильно прогнувшейся под моим весом ступеньки, я походил взад и вперёд по площадке с поднятым вверх факелом, пытаясь осветить как можно большее пространство и удостовериться, что здесь совершенно пусто и моей жизни абсолютно ничего не угрожает. Вроде никакой активности не заметил. Ну да ладно. Надо будет - отобьюсь.

Подошёл к северному краю ровного пространства, ещё раз вздохнул и, присев и упёршись руками в камень (факелом, кстати, при необходимости тоже можно упереться), прыгнул вниз. Приземлился не очень удачно: ступни ног отозвались болезненным криком потревоженных нервных окончаний, и я зажмурился от избытка неприятных ощущений, на короткое время потеряв контроль над обстановкой. Ведь пара метров всего здесь глубина, в прыжке с разбега можно руками за край зацепиться и подтянуться, а показалось, что упал с вышки в бассейн, который почему-то забыли наполнить водой. Ладно, в следующий раз буду умнее.

Я старался шагать потише, но ботинки всё равно предательски грохотали об пол, заставляя меня проявлять ещё большую осторожность, но, увы, с тем же результатом. Впрочем, какое мне дело: я-то знаю кратчайший путь в деревню, так что смогу выбраться, даже если мне придётся бросить факел, оставшись в полной темноте. Вряд ли скелеты умеют лазать по верёвочным лестницам.

Я зашёл в северный коридор, по которому не далее как сегодня преследовал ходячий костяк, и направился прямо. За дырой в стене, кроме этого, находился ещё один коридор, ведущий вправо, на восток, но он был мне неинтересен. Оттуда, знаете ли, нежить пока что не приходила.

Вот и останки поверженного монстра. Я наклонился, чтобы получше всё рассмотреть. Вдруг пригодится.

Анатомия скелета оказалась не очень сложной. Стандартный набор костей; в грудной клетке - сердце, похожее на гнилой помидор, вдоль позвоночника и конечностей идёт один замкнутый кровеносный сосуд; за пустыми глазницами виден головной мозг, от спинного по рукам и ногам тянутся белые нитки нервов; а по бокам черепа, в особых отверстиях, заметны органы среднего и внутреннего уха. Для справки: в человеке подобной гистологической дряни на порядок больше.

Ну что ж, из увиденного можно сделать выводы и построить теорию о физиологии скелетов, но мне хватило и того, что у этих живых "многолетних трупов" есть всего один орган чувств. Как у слепого с отрезанными языком и носом, а также заблокированной нервной системой.

Значит, нужно вести себя потише, а то слух у этих... существ, наверное, просто нереальный.

Я освободил от сломанных костей центр прохода и направился дальше.

Пройдя с километр, я начал нервничать. Коридор казался бесконечным, непроглядный мрак рассеивало лишь мерцание догорающего факела да слабое свечение сиреневого огня на мече. Я зажёг новый факел: не хватало ещё, чтобы я остался здесь один в полной темноте. Хоть моё оружие и зачарованное, но света оно не даёт.

Из объяснений Библиотекаря я понял, что с помощью книги и стола меч получает некоторую долю силы самого мира и тем самым становится частью его энергосферы, оставаясь ей до тех пор, пока не сломается (как скоро это произойдёт, зависит, конечно же, от материала лезвия), и всё это время оружие будет подпитываться мощью непосредственно от планетарного резервуара. Но когда (а это неизбежно) клинок наконец разобьётся, от зачарования никакого проку уже не будет. Надеюсь, мне не придётся сегодня махать мечом слишком много, иначе приблизится время идти к Броннику за новым.

Когда я прошёл километра три, мне стало конкретно не по себе. Казалось, в подземный туннель проникал по-настоящему могильный холод, и я непроизвольно представил себя в роли зомби, покоящегося в аналогичном, но явно меньшем по размеру помещении в доме главного гробовщика в деревне. Я сглотнул, собрался с духом и, застегнув пиджак на все пуговицы, заправив брюки в носки, а ладони постаравшись поглубже спрятать в рукава, пошёл дальше.

Где-то на пятом километре я начал замечать, что пол стал как бы более... утоптанным, словно по нему кто-то много раз прошёлся до меня. Но кто? Скелеты тут ходили, это бесспорно; но есть ещё и ведьмы, у которых имеется своя шахта, так что почему бы им не исследовать близлежащие катакомбы?

Но вскоре последняя моя догадка рассыпалась в прах. На шестом километре от деревни я увидел прислонённый к стене лук. Очевидно, его хозяин был где-то неподалёку.

Скелеты. Всё-таки это их дорога.

Обратно я чуть ли не бежал, оглядываясь через каждые десять торопливых шагов и надеясь, что за мной не погонится обладатель найденного (и, естественно, не тронутого мной) оружия. Когда уставал, - переходил на шаг, а потом снова увеличивал скорость.

Мне показалось, что я возвращался целую вечность, но, увидев знакомую дыру в стене, понял, что всё когда-то кончается. По моим ощущениям, я блуждал по коридорам три или четыре часа.

Значит, уже вечер. Элла, наверное, сидит дома, ждёт меня... и обдумывает сюжет своего первого рассказа. Если её талант развернётся в полную силу, то я, отправляясь дальше по мирам, возьму копии её произведений и, вернувшись на Землю, пристрою её писанину в какое-нибудь англоязычное издательство. А может быть, сделаю перевод на русский и попытаю счастья у себя на родине... а потом буду периодически возвращаться в деревню, дарить Элле её же книги, и будем мы жить долго и счастливо, хоть и, вероятно, отдельно друг от друга...

Стоп, о чём это я думаю?! Для скелетов наша шахта - проходной двор, а я тут строю планы на будущее, которые, возможно, и не осуществятся!

Хотя... что мешает мне каждый раз, когда я спускаюсь под землю, брать с собой меч? Да и вообще: если я (ещё надо придумать - каким образом) заделаю пролом в северной стене, то скелеты станут навещать жителей на поверхности! Пусть лучше остаётся всё, как есть...

Однако... наверху сражаться удобнее: не надо заманивать противника на освещённое факелом пространство, не надо таиться, пытаясь не выдать себя ни единым звуком, да и местность там привычная, в отличие от здешних провалов, стенок и площадок, нет риска погибнуть в бою просто по неосторожности... ну, кроме как утонуть. Но с этим нужно будет сильно постараться, чтобы добиться успеха.

Так что проход я всё-таки заделаю. Если получится, конечно.

Глава 8

НИЖНИЙ МИР

За окном темнела моя шестнадцатая ночь в чужом мире. Я здесь ещё совсем недавно, а столько всего успело случиться - удивительно, правда?

Я не спал, в отличие от Эллы, с которой мы каким-то чудом умещались на полуметровой по ширине кровати и которая сейчас тихо сопела, обняв меня и прислонившись ко мне под одеялом. Я не спал, я думал.

Несомненно, скелеты по пути к нашей деревне проходят через территорию ведьм - либо мимо их селения, либо через их шахту. И ведьмы терпят это? Что мешало им закрыть подземный проход? А что, если они в сговоре со скелетами? Тогда многое становится ясным. В том числе и происхождение оружия, используемого скелетами...

Я похолодел. А что, если ведьмы собирались в одну из своих вылазок к нам украсть стол зачарований (книга тогда ещё была у них) и монополизировать энергетическое усиление оружия? В таком случае мы бы не выжили...

Я сжал зубы. Нет, теперь оба атрибута процесса зачарования содержались в неприкосновенности в доме Библиотекаря, по умолчанию являясь нынешними главными ценностями деревни. И за них мы будем готовы сражаться до самого конца! Но лучше, конечно, чтобы не пришлось...

Только бы враги хоть на какое-то время оставили деревню в покое...

Проснулся я поздно: вечерние дела и ночные размышления не могли расцениваться как полноценный отдых. Оконное стекло, когда я к нему прикоснулся, оказалось тёплым, почти горячим. Наверное, на улице солнце жарило вовсю. Что поделаешь, - лето.

Эллы не было; только сушился (очевидно, втайне от посторонних) у дальней стены дома на доске тростниковый "коврик", долженствующий в скором времени стать местным вариантом бумаги. Спасибо, Библиотекарь, за то, что однажды поделился со мной технологией изготовления.

Эх, где бы ещё пару паучьих глаз на чернила добыть?..

Я сходил на несколько минут к реке, вернулся и стал решать, чем бы сегодня заняться. По условиям моего "контракта" с Бронником, этот день был выходным, так что составление планов на день являлось той ещё задачей.

Вдруг меня осенило. Я подошёл к сундуку и, хорошенько в нём порывшись (сколько ж всякого хлама там накопилось!..), достал уже немного потрёпанную тетрадку. Уж чем я долго не занимался, так именно этим...

Тем более что есть мне не хотелось - может, из-за того, что я просто-напросто проспал завтрак?

"...День двести одиннадцатый.

Шахтёр вернулся; он пропадал под землёй два дня и вот только сейчас вернулся. Я расспросил его и узнал кое-что необычное. Он, по собственным словам, пережил настоящее приключение, открыв нечто новое и для себя, и для деревни.

Он решил разработать южный туннель нашей шахты. Отошёл метров на сто, стал копать... и вдруг покатился по неожиданно открывшемуся подземному ходу, под углом спускавшемуся вниз. Пролетел по туннелю метров сто и остановился на полу большого... зала, что ли, освещённого текущей по узким естественным желобам лавой. Пол и стены состояли кое-где из обычного камня, а кое-где - из странного материала красного и синего цвета. Дальше он пытался выкарабкаться через тот лаз, по которому попал туда, но не получилось, и он стал прорубать новый ход, который привёл его обратно.

Шахтёр не забыл прихватить парочку образцов, как он выразился, "красной и синей руды нижнего мира" (пожалуй, это название стоит оставить). А материал действительно оказался необычным; по крайней мере, я всё ещё нахожусь в неведении относительно его состава и способа применения. Но, думаю, мне удастся найти разгадку..."

"Нижний мир"? Что ж, оригинально. Вот только это не совсем мир, а всего лишь подземная полость, расположенная даже ниже, чем шахта. Так что название хоть и образное, но всё же не очень верное. И вообще это неинтересно.

А вот насчёт необычной руды стоит подумать...

Я пролистал тетрадку на десяток страниц вперёд, стремясь вновь уцепиться глазами за упоминание о "нижнем мире" и руде, но ничего не обнаружил. Видимо, жители (и Смит тоже) сочли новый материал бесполезным.

Но так не бывает! Любое вещество можно к чему-то приспособить! Ну, разве что кроме "пустой" части металлических руд... хотя нет, даже это можно как-нибудь использовать! Значит, и ту неопознанную субстанцию ждёт хоть какое-то применение.

Эх, узнать бы побольше...

Я спрятал тетрадь под одежду и пошёл к Библиотекарю.

- Что ты знаешь о "нижнем мире"? - спросил я с порога.

- Мало что... - удивлённо откликнулся Библиотекарь, переставляя книги на полке. - А почему тебя это заинтересовало?

- Я только что прочёл об этом в записях Учителя, и единственный возникший у меня вопрос: остались ли в деревне образцы руд нижнего мира?

- Нет, - сказал Библиотекарь. - Это же пятнадцать лет назад было...

- А куда тогда делись старые образцы?

- Учитель и Бронник несколько дней подряд что-то делали с ними, ничего не выяснили, материала больше не осталось, а под землю спускаться никому из них не хотелось. Даже Шахтёр отказался от повторного путешествия на второй ярус недр, и в конце концов про странную руду забыли. Если тебе этот так необходимо, можешь попытать счастья сам, но...

Библиотекарь осёкся, обернувшись и увидев, что меня в его доме уже нет. Он вздохнул и вернулся к своему занятию.

Я забежал к себе, напялил на себя всю свою одежду (сделает мне Библиотекарь новый костюм или нет?!), заправил в брюки под пиджаком два факела, ещё один приготовил, чтобы взять в руку, взял из запасов Эллы две новые тростниковые ленточки и привязал к левой штанине свою кирку, к правой - меч. Положил в карман огниво, подумал, нужно ли мне ещё что-нибудь, наконец, признал, что - нет, и вышел на улицу.

Я готовился к прогулке в нижний мир.

По пути к шахте я не удержался от соблазна и, как обычно, заглянул к Мяснику, получив стандартную порцию обеда и уничтожив её даже до того, как дошёл до двери, разделяющей залитую солнцем, приятную на вид деревню и тёмный невзрачный туннель, шедший вниз, вглубь, прочь от этого куда более гостеприимного места.

Если верить записанному Смитом рассказу Шахтёра, то получается, что нижний мир - такое место, где никого нет, а вокруг лишь странная руда, камень и магма. Вот только никогда ничто не бывает так просто. То, что Шахтёр тогда выжил, - чистая случайность, как и то, что меня под землёй ещё не убили.

Примерно так я думал, спускаясь по твёрдым, немного истёртым временем, горными породами, которыми раньше был завален туннель, а также - совсем чуть-чуть ступнями Шахтёра и моими ботинками андезитовым ступеням, направляясь в прохладное царство скелетов и пещерных пауков ради постижения новой тайны этого необычного во многих отношениях мира. И я искренне надеялся, что со мной всё и на этот раз будет в порядке.

Остановился я перед дверью в шахту. А стоит ли мне туда идти? Может, ну её, эту руду нижнего мира, а? Может, она действительно бесполезна?

А если нет? Вдруг у неё есть какие-то скрытые свойства которые Смит просто побоялся или поленился установить? Тогда мне придётся до самого перехода в другой мир (я пока не придумал - какой именно) корить себя за упущенную возможность.

И я решительно толкнул дверь, совершенно беззвучно открывшуюся в леденящую кровь темноту...

Спускаясь по верёвочной лестнице, я подумал: "Вот будет жесть, если какая-нибудь ступенька не выдержит моего веса и от чрезмерной нагрузки порвётся! В зависимости от того, что со мной случится в следующую секунду, данный эпизод превратится или в комедию, или в приключение, или же в трагедию. Лучше всего, конечно, будет второй вариант, но и при первом я останусь жив, и история продолжится..."

Мне повезло: лестница оказалась прочнее, чем я думал; так что я спрыгнул с нижней ступеньки на площадку без всякой заминки. Похоже, сегодня меня всё-таки ожидало обычное бескровное приключение.

Но, если что, на выхватывание меча у меня ушло бы всего полсекунды.

Так, всё, я внизу. Шахтёр провалился в нижний мир из южного туннеля, а выбрался, прорубив туннель, выходящий в шахту явно в другом месте. И мне надо было отыскать именно этот лаз, чтобы попасть на второй уровень недр, так сказать, с комфортом.

Я зажёг факел и отправился на описки.

Искомый проход обнаружился метрах в ста она восток от главной площадки. Небольшая дырка чуть выше пола, которую, если не присматриваться, можно и не заметить, даром что пролезть в неё с виду вполне реально. Хм, надеюсь, за ней туннель будет иметь нормальную высоту, чтобы можно было встать и спускаться дальше (а если повезёт, то и по вырубленным в камне ступенькам) в полный рост. Ненавижу слишком узкое пространство и грязную одежду: в первом можно задохнуться, вторую придётся стирать. Обе перспективы мне не сильно нравились.

Но, думаю, Шахтёр был умным человеком и не стал портить жизнь себе, мне и всем тем, кому предстоит передвигаться по туннелям его работы.

Мои ожидания оправдались: уже в метре за дырой проход имел почти двухметровую высоту. И там были ступени, что радовало меня вдвойне. Ай да Шахтёр, ай да... Позаботился, называется, о людях!

В туннеле пахло пылью и временем, которое прошло с момента образования его стен и до того дня, когда Шахтёр киркой расчистил заполненное горными породами пространство. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом, а дыхание звучало подобно струе воздуха, выходящей из проколотой шины. Чувствовалась атмосфера таинственности, загадочности, этого места. Я шёл вперёд и ощущал всё это.

Мне не было страшно; я не понимал, почему мне надо бояться походов под землю; что меня могут убить, - это просто фактор случайности, такой же, как, например, ураган или нападение грабителей в тёмном переулке.

А вот и вход в так называемый нижний мир. Я постоял немного у неровного провала, проделанного отнюдь не силами природы, и, приготовившись ко всему, что бы я там ни увидел, вошёл.

Да, там всё было именно так, как и описывал Шахтёр: лава, камень, особая руда. Красный и синий цвета покрывали пол и стены, а также потолок (не соприкасаясь с раскалённой магмой) не сплошь, а небольшими пятнышками на сером фоне. Может, житель просто не рассмотрел хорошенько интерьер этой подземной полости, интересуясь только своим спасением?

Но это уже неважно. Главное, что я тоже теперь здесь. Значит, тайна нижнего мира обязательно будет раскрыта.

Я подошёл к стене и начал осторожно долбить киркой красную руду. Через несколько минут мне в ладонь упал кусок этого материала весом примерно в полкило. Я положил его в карман пиджака и стал отламывать приблизительно такой же кусок синей руды.

Вот и всё. Теперь - наверх, поскорее исследовать добытое!

Я шагнул в пролом и побежал вверх по ступеням.

Впрочем, кое-что непредвиденное всё же случилось.

Я уже выбрался в шахту и шёл по направлению к главной площадке, как я назвал место, куда меня приводит при спуске первая верёвочная лестница, как вдруг заметил какое-то движение, еле различимое в тусклом и неровном свете факела.

Я насторожился: противник, судя по всему, близко. Воткнув свой примитивный светильник в ближайшее стенное углубление, я выхватил меч, на этот раз не порвав тростниковую ленточку, а оставив её сползать вниз по ноге, и приготовился к бою.

Агрессор приземлился мне на голову, чем немало меня удивил. Я взмахнул мечом, целясь во врага, но не стал доводить клинок до умопомрачительной скорости, стараясь не попасть себе по черепу. Похоже, подействовало: неизвестный отпрыгнул в сторону, я развернулся следом и... коротко рассмеялся.

На меня снова напал пещерный паук. Кстати, не такой большой, как в прошлый раз, - сантиметров двадцать пять - тридцать, не больше. Против меня с зачарованным мечом у него не было шансов. Но, очевидно, паук не понимал этого своим маленьким мозгом, поскольку, увидев провал своей первой атаки, снова бросился на меня, зацепившись ниткой паутины за стену.

Я уклонился (с трудом вообще-то: на мне же было килограммов пять всякой всячины) и перерубил нитку, которой в данный момент пользовался паук, что не помешало ему выстрелить такой же в другую стену и, оттолкнувшись от новой точки опоры, опять прыгнуть ко мне.

А у меня появился новый план, как закончить этот, бесспорно, никому не нужный поединок. Пока паук готовился к повторному броску, я развернулся, занеся меч, а когда арахноид понёсся на меня, в тщательно рассчитанный момент резко опустил клинок, разрубив врага напополам.

Ну, вот и всё.

Я вновь привязал своё оружие к штанине и приготовился продолжить путь к выходу их шахты, когда ко мне внезапно пришла одна идея. Я со вздохом распустил узел растительной верёвочки и аккуратно выковырял мечом глаза убитого паука.

Вот, Элла, будут тебе чернила.

Спрятав сей ценный и весьма хрупкий груз в карман, я вернул меч на прежнее место, взял чуть было не забытый факел и направился на запад, чтобы поскорее выбраться на поверхность.

Во второй половине дня я развил бурную деятельность. По-быстрому (как бы невзначай) выведал у Библиотекаря подробный рецепт изготовления чернил и выложил его Элле, которая уже разрезала бумажный "коврик" на отдельные листы формата А5, пользуясь при этом найденной в сундуке тетрадкой Смита. Я попросил её (очень вежливо, кстати) не брать больше без моего ведома вещей из сундука и отправился к реке стирать одежду. Разумеется, перед этим сложив на место всю свою экипировку и присовокупив к ней куски руд нижнего мира.

Закинув брюки и пиджак на крышу для просушки, я взял добытые материалы (и почему только Шахтёр подумал, что красная и синяя руда - это одно и то же, просто разного цвета?), меч (потому что зачарованный), кирку (потому что железная) и огниво (понятно - почему) и стал экспериментировать.

На прикосновение фиолетового огня, гуляющего по лезвию оружия, камни никак не отреагировали. Значит, та сила, которая подпитывает меч, к ним не имеет никакого отношения.

Когда я поднёс рабочую часть кирки к синей руде и на всякий случай прикоснулся к железу, я почувствовал лёгкое (но вообще довольно хорошо ощутимое) покалывание. Значит, синяя руда накапливает статическое электричество. Если даже, как я прикинул, пятнадцать вольт при нескольких миллиамперах, то уже получается маленькая батарейка. А уж если добыт много синей руды... Впрочем, это может и подождать.

Камень с красными пятнами свойств проводника электричества не проявлял. А синий - не горел.

Я положил (в качестве меры предосторожности) кусок красной руды в нескольких метрах от себя, поместил между ним и собой вплотную друг к другу пять сухих стеблей тростника и высек огнивом искру, упавшую на ближайший ко мне стебель. Пока этот самодельный "шнур" горел, я успел отбежать ещё на несколько шагов...

Взрыв был громким. Я ощутил жар, слабую ударную волну и врезавшиеся мне в спину мелкие осколки странного булыжника. Прям как тогда, когда самолёт взорвался недалеко от меня...

Хм, сработало, кажется, не хуже динамита. Если массы в том куске было примерно полкило... выходит, где-то два или три мегаджоуля. Неплохо. Похоже, я открыл принципиально новый природной взрывчатки. Очень нужная, наверное, вещь...

Как бы то ни было, день прошёл не зря. И тайну раскрыл, и Элле помог... Чёрт возьми, да я герой.

Глава 9

УГРОЗА ИЗ АДА

Я сидел на кровати, обхватив голову руками, и тупо смотрел на карту окрестностей в тетрадке Смита. А точнее, буравил взглядом надпись, относящуюся к горам на западе: "Портал в ад. Контроль".

Что же это означает? Может, "ад" - это какой-то особый мир, связанный телепортом лишь с реальностью "трёх девяток"? или туда можно попасть ещё откуда-нибудь?

Ладно, оставим это. А какое тогда значение имеет приписка "Контроль"? Что такое находится в "аду", что это надо контролировать?

Карта располагалась в первой половине тетради, примерно в конце первой её трети, а я уже прочитал больше половины и пока не обнаружил упоминаний об "аде" и о том, что всё-таки там находится. Наверное, это будет дальше; Смит корректировал карту по мере проникновения в тайны мира, и надпись могла появиться гораздо позже, чем он нарисовал первоначальный вариант карты.

Узнать, что всё это значит, я могу лишь одним способом, - прочитав дневник американца до нужного места. Я так и сделал.

"...День двести тридцать девятый.

До меня вдруг дошло, что я имею весьма неопределённое понятие о географии этого мира: деревня, река, северный край озера, портал и болота с лагерем ведьм - всё! Более-менее изучена местность на несколько километров к северу от деревни и где-то на полкилометра к югу. Но мы не знаем, что расположено даже в двухстах ярдах на запад или восток. Мне это, честно говоря, не нравится.

Я решил совершить в ближайшие несколько дней небольшие разведывательные походы на три стороны света: запад, восток и юг. Надеюсь, я что-нибудь узнаю.

День двести сороковой.

В деревне всё спокойно. Библиотекарь чахнет над своими драгоценными книжками, Могильщик на пару с Церковником курит тростник в подвале, Фермер копается в огороде, а Рыбак сидит у реки. Про остальных даже думать неохота. Ну, разве что про Шахтёра, но и у него, как мне кажется, сегодня будет неинтересный день.

Я вечером приготовил всё необходимое для похода, когда Эмма ненадолго отлучилась по делам; а рано утром, пока она спала, я тихонько встал, взял вещи и ушёл. Если повезёт, к обеду вернусь. Эмму я предупредил о своих намерениях, она была решительно против, вот я и отправился в такую рань - и в такую по меркам жителей, даль.

Сегодня я решил исследовать западное направление. Почему? Ну, не знаю. Просто решил. Западный берег реки - большая равнина, и любую опасность я замечу заблаговременно. Впрочем, и опасность меня тоже увидит. Но я успею что-нибудь придумать. Как-никак, у меня меч есть! Деревянный, правда, и отнюдь не новый, но я смогу за себя постоять! Наверное...

И вот я иду. Солнце светит в спину, но не так жарко, как в те дни, когда я только оказался здесь. Ой, а ведь с тех пор прошло месяцев восемь! Я прибыл сюда в мае, значит, на Земле уже январь, а здесь - лишь немного холоднее, чем тогда! А деревня, очевидно, на материке находится или на очень большом острове, поскольку здесь река и озеро есть... (Я проверял: вода в них пресная!) Ах, ну да, как я мог забыть: здесь, похоже, субтропики! Только почему около деревни растут деревья умеренных широт?.. Ай, какое мне дело; это совершенно иной мир, и чтобы понять его, надо хотя бы довести уровень здешней науки до земного. А пока... мне остаётся лишь идти на запад и внимательно смотреть по сторонам.

Я не собираюсь оставаться здесь навсегда - просто хочу унести с собой побольше знаний об этом мире, вот и интересуюсь всем сразу.

Если кто-нибудь когда-нибудь дочитает мои записи до этого места, то я приношу свои извинения за ухудшение почерка: так трудно писать на ходу, вы себе и представить не можете!..

Чтобы знать, на какое расстояние я отошёл от деревни, считаю шаги. Голова у меня работает, как надо, так что при всём желании не собьюсь. Один шаг - это примерно полметра, поэтому после двадцати (в крайнем случае, двадцати пяти) тысяч поверну обратно. Эмма, думаю, будет волноваться... Ничего, пусть поймёт, что я могу настоять на своём!

...Пять тысяч шагов. Ничего не обнаружено.

...Девять тысяч. Вижу большой дуб. Больше ничего и никого.

...Десять тысяч. Всё по-прежнему...

...Пятнадцать тысяч шагов. Вижу небольшую рощу, а вдалеке - горы. Останавливаюсь на небольшой привал.

...Иду дальше. Деревья теперь попадаются чаще - одно или два на сотню шагов. Чем дальше я иду, тем больше их становится. Возможно, сами горы вообще окружает целый лес.

...Девятнадцать тысяч. Солнце уже на полпути к своей высшей точке над горизонтом. Горы - в двух минутах ходьбы прямо передо мной. Деревьев тут и вправду много. Я сижу, укрывшись за одним из них, и безмятежно наблюдаю, высунувшись из-за ствола, цепь серых конусов с крутыми склонами. Ничего интересного...

А вот и опасность. Из-за ближайшей к горам группы деревьев на ровное пространство вышел зомби. (Они и тут есть!!! А-а-а!!!) К счастью, он безоружен и, по всей видимости, меня не заметил. Как же не вовремя...

Я сейчас допишу этот абзац и спрячу тетрадь на время боя с зомби. Если не выживу, то на всякий случай сообщаю точное место - под кустом у дерева, за которым я пока что сижу. Эмма, если что, - прости меня.

...Нет, я забираю назад свои извинения. Зомби повержен, а я жив и здоров. Меч, правда, немного испачкался, но это не очень значительная проблема, чтобы из-за этого убиваться.

Поединок был коротким, но - напряжённым. Зомби подошёл к моему дереву шагов на десять и, видно, почуял меня, так как вдруг вытянул вперёд свои зелёные руки и проворно засеменил прямо ко мне. Я заметил это и выскочил из-за толстого ствола с мечом наперевес: теперь уж наплевать на маскировку, главное - выжить!

Он уклонился от моего рубящего удара и кинулся на меня сбоку. Я откатился в сторону и ответил колющим выпадом снизу вверх, но зомби отпрыгнул назад и снова стал готовиться к нападению сбоку. Я попытался обезглавить его, но он поднырнул под мой меч (нас разделяло не более полуметра) и бросился на меня, открывая рот с несколькими (ну, на самом деле десятью-пятнадцатью) гнилыми на вид зубами (и вот этим он меня есть собрался, что ли?..)...

У него почти получилось. Я молниеносно упал набок, занёс меч и разрубил голову этому недостаточно быстро реагирующему монстру. А в следующую секунду уже вновь скрывался за деревом, вытирая клинок о траву.

М-да, неплохо денёк начался... просто отлично..."

Э-эй! Погодите-ка, мистер Смит! Вы подверглись нападению зомби в ясный день, я ничего не путаю? А ничего, что они вообще-то сгорают от солнечных лучей? Ладно, оставим это: может, там была тень от деревьев или ещё что...

"...Я вернулся к своему дневнику полчаса спустя, находясь примерно в четырнадцати тысячах шагов от деревни. То, что я сейчас опишу, может показаться фантастикой, хоррором или галлюцинацией, но - я это видел и в который раз доказал себе, что в этом мире ничему не нужно удивляться.

Короче, я спрятал тетрадь и ручку под одежду, крепко сжал руками меч и стал красться к ближайшей горе, от которой и двигался зомби. Я был уверен, что его друзья там, поэтому желал встретить их во всеоружии.

Странно: врагов больше не было. Я заглянул за естественный барьер из деревьев, и тут мне стало не до зомби.

Прямо в горе находились... как бы сказать?.. ворота, что ли? Просто квадрат с трёхметровой стороной из обсидиановых глыб, в центре которого... нет, тут рехнуться можно... горел огонь, переливающийся голубым, зелёным и светло-оранжевым цветами. "Что это за штука?!!!" - подумал я и решил узнать это, так сказать, опытным путём.

На всякий случай пригнувшись, я тихонько подкрался к этой.. штуке с занесённым для удара мечом. Подождал немного. Никто не появился. И тогда я совершил опрометчивый, как оказалось, шаг - вошёл в мощное разноцветное, однако - совсем не горячее пламя.

Сначала я подумал, что попал в какой-то абсолютно тёмный зал, но вскоре мои глаза приспособились к мраку, и я увидел, что окружает меня! Совершенно ровный земляной пол, такой же потолок в нескольких метрах сверху, полное отсутствие каких бы то ни было стен, торчащие прямо из пола гигантские факелы, светящие тем не менее плохо, - и зомби!!!

Они ходили туда-сюда, некоторые - с оружием вроде простых деревянных мечей, как у меня, и (реже) луков, как у скелетов. И зомби было много! В пределах моей видимости находилось штук сто монстров. И уже через несколько секунд после моего перехода в эту... реальность, что ли?.. самые близкие из них обратили на меня внимание, то есть - побежали ко мне...

Кажется, потом я убегал, часто меняя направление движения и пытаясь хоть как-то запутать следы, чтобы никто из ринувшейся в погоню оравы чудовищ не настиг меня. Опомнился я, когда между мной и тем логовом зомби было километра три (может, больше ил меньше: считать шаги при данных обстоятельствах мне было недосуг), а погоня, если не прекратилась, то хотя бы заметно отстала. Руководствуясь подобными домыслами, я решился остановиться и зафиксировать на бумаге происшедшее со мной событие.

Надо быстрее возвращаться: Эмма, вероятно, заждалась меня.

Если сегодня я ещё напишу что-нибудь, то будет это уже в деревне..."

Видимо, не написал, потому как сразу после описания приключения с зомби следует переход на новый день, когда, наверное, потрясение от увиденного у Смита прошло и он смог осмыслить то, что с ним случилось.

Итак...

"...День двести сорок первый.

Я понемногу отхожу от вчерашнего, пытаюсь понять, что именно там было (а также, бесспорно, есть сейчас и, возможно, останется и в будущем). В мою картину мира (даже в тот её вариант, что сформировался после моего появления в деревне) увиденное внутри горы не укладывается, но, как я раньше сказал, здесь ничему не нужно удивляться.

Может, тот странный огонь в квадрате из плит обсидиана - это тоже своего рода портал, но иного устройства, нежели тот, через который я убрался с Земли? Гора сравнительно небольшая, а то ужасное место, где, как оказалось, находится логово зомби, простирается, ну, как минимум на несколько десятков метров. Но мне кажется, что этот ад имеет намного большие размеры...

Хм, а неплохое название - "ад". Очень точное. Может, если не повезёт, после смерти я попаду туда, а?.. Согласен, шутка неудачная. Но суть соответствует наименованию - что ещё нужно?

Наверное, оттуда в мир 999 и приходят зомби. Конечно, у них могут быть базы и в окрестностях деревни (ещё бы: бесплатный источник еды и, к тому же, сборище главных врагов), но основной их "штаб" находится именно там, внутри этой чёртовой горы! А самая главная проблема: зомби в аду невероятно много, намного больше, чем жителей в деревне, так что противостоять мы можем только одиночкам или небольшим отрядам; если они попрут на нас всей толпой, мы не устоим...

Отложу походы на восток и юг на несколько дней: мне почему-то страшно выходить на улицу..."

Ага... Ну что, спасибо, мистер Смит, за ценную информацию. Теперь мне известно, откуда появляются зомби. Причём сравнительно точно известно: насчёт логова скелетов у меня пока есть только догадки (на мой взгляд, обоснованные), а про эндеров я вообще ещё ничего не знаю.

Не буду уходить из этого мира, пока не докопаюсь до правды.

Обещаю. В первую очередь - себе, а за компанию - Элле и всем обитателям деревни.

Весь день я размышлял над выводами Смита, и это, естественно, отвлекало меня от дел. Спускаясь с Бронником в шахту, я чуть было не упал с верёвочной лестницы, опустив ногу ниже нужной ступеньки и в последний момент это заметив. Далее, во время работы я, задумавшись, не увидел, как кирка выскользнула из моих рук и приземлилась мне на ногу - к сожалению, краем железной части, едва не сломав мне пальцы. Проработали мы после этого инцидента недолго; а поднимаясь к выходу, я вновь чуть не упал с лестницы - на этот раз из-за ноги.

В общем, день не задался.

За обедом мне удалось обуздать свои мысли, так что давиться слишком большим куском или откашливаться от попавшей не в то горло воды не пришлось, слава звёздам. А вот после еды, когда я вздумал погулять по деревне, неприятные размышления опять накинулись на мой мозг, заставляя снова и снова осознавать, какая угроза нависает над посёлкам уже, наверное, долгие десятилетия. А может, и века, просто тогда жители, как я считал, о всяких существах из преисподней не задумывались...

Вечером я забрался в постель раньше обычного, - когда ещё было видно не меньше половины круглой монеты солнца. Кстати, в мире 999 атмосфера, судя по всему, эффективнее рассеивала свет, и закаты здесь были долгими и красивыми.

Элла и днём видела, что я погружён в себя, так что расспросами не докучала. Но теперь, когда мы, как обычно, вместе лежали на кровати, ей надоела моя задумчивость, и она спросила, что меня гложет. Я вкратце обрисовал ей ситуацию.

- Ну и? - не поняла Элла. - Если они сидят там, в своём "аду", так долго, как ты говоришь, то, может, мы им в принципе и не нужны?

- Не забывай, что они время от времени всё же наведываются в деревню и делают наиболее неудачливых жителей своей едой, - сказал я. - Так что пусть лишь иногда, но мы им нужны. А вдруг всё это время они готовили вторжение, которое (не дай космос, конечно) вот-вот состоится?!

- Да ну тебя с этими ужасами! - ответила Элла и прижалась ко мне - Есть вещи, куда более приятные, чем эти твои зомби...

И я убедился, что - на самом деле есть.

Перед рассветом меня разбудило нехорошее предчувствие - ощущение опасности, так сказать. Что-то подсказывало мне, что мне снова придётся проявить себя в роли Файтера, защитника деревни. Причём - прямо здесь и сейчас (ну, почти здесь и примерно через минуту).

Я попытался, как во все прошлые разы, незаметно выбраться из постели, не потревожив спящую Эллу. Но сейчас, когда я одной ногой уже ступил на пол и нагнулся, чтобы достать из-под кровати одежду, моя подружка неожиданно ухватила меня за другую нижнюю конечность.

- Куда ты опять, а? - сонно спросила она, крепко держа меня за левую лодыжку.

- Скоро определюсь, - туманно ответил я, вырвал ногу из захвата и шагнул к окну, одновременно начиная одеваться.

В деревне были зомби. Я через окно видел только двоих или троих, но это не значило, что их там именно столько. И со всеми надо будет разобраться, чтобы, когда взойдёт солнце и монстры начнут гореть заживо (или всё же - замертво?), они не прихватили с собой в могилу кого-нибудь из жителей.

Элла тоже их увидела, и её реакция не заставила себя ждать.

- Ты... Ты что?! Не ходи туда! Это опасно!!! - По моим ощущениям, как раз на этой фразе кое-кто повис на мне. - Не ходи! Подумай обо мне! Что я буду делать без тебя?!

- Будешь жить, - ответил я, освобождаясь от незапланированной нагрузки и доставая из сундука меч, на лезвии которого энергетическое пламя заметно потускнело со дня зачарования оружия. Скоро, наверное, придётся менять...

- Я скоро, - сказал я, обнял Эллу, к тому времени осознавшую, что ей меня не переубедить, и скользнул за дверь.

Так, первым делом определяем диспозицию сил противника. Один зомби у дома Фермера, им я займусь в первую очередь. Ещё двое, насколько мне видно, крутятся около колодца. А жители-то научены горьким опытом, двери на ночь плотно закрывают, а у зомби вся проблема в том, что у них слишком маленький интеллект, чтобы воспользоваться дверной ручкой; вот и маются у порога, не зная, что я, их штатный убийца, уже на подходе.

Заметил пока только троих, но всё же морально готовлюсь к массированной атаке монстров. Кто знает, вдруг у них на секунду прорежутся мозги, и обитатели ада объединятся для устранения угрозы?..

Понимая, что зомби меня рано или поздно учуют, я не стал медленно и осторожно подкрадываться к ближайшему из них, в данный момент увлечённо грызущему деревянный столбик, который поддерживал крышу "веранды" дома Фермера, а просто молча побежал туда, поднимая сильно затупившийся в последнее время меч.

"Вжик!" - должен был сказать клинок, отрубая зомбаку голову, но о таком теперь можно было только мечтать. Вместо этого дерево с глухим стуком вошло ему в шею и застряло в позвоночнике. Чёрт, как же не вовремя!..

Гуманоид развернулся и, как только взгляд его блестящих чёрных глаз упёрся в меня, одним неуловимым движением бросился на съедобный объект, который был так любезен, что сам подошёл к нему. Но я был начеку - и поэтому отскочил в сторону, вытаскивая меч из полусгнившей плоти.

На траву пролилась струйка тёмно-коричневой крови. Зомби остановился, упал на колени, повернул наполовину отсечённую голову ко мне и, удивлённо моргнув ("Как, мой завтрак умеет драться?!"), попытался встать и продолжить своё грязное дело, но я, невероятно широко размахнувшись, сокрушительным ударом довершил начатое.

Голова "зелёного нечеловечка" отлетела на несколько метров, оставляя на растительном покрове тёмные брызги. Я быстро вытер меч об траву и собрался было идти к другим незваным ночным гостям, но внезапно понял, что они меня уже нашли. Вернее, не меня, а мои ботинки.

Я в недоумении посмотрел вниз и узнал, почему не могу двинуться с места. Оказывается, те двое незаметно подобрались ко мне, пока я выяснял отношения с их другом, а когда я с ним закончил, убежать было невозможно. Один зомби лежал на земле, цепко держа скрюченными пальцами мою обувь, а другой аккуратно обходил его, чтобы уложить меня, случайно не затоптав товарища.

А я-то думал, что у зомби не может быть такого сотрудничества...

Действовать следовало быстро и не очень опрометчиво. Я не мог тратить время на то, чтобы освободить ноги, ибо тогда я подставился бы под удар; так что...

Я рванулся вперёд; не удержавшись, упал. Что-то грохнулось на землю не далее чем в метре сбоку - наверное, тот самый агрессивный зомби. Я резко дёрнул одной ногой в попытке вырвать её из стальной хватки (а что, минуту - всего минуту! - назад с Эллой получилось). Никакого эффекта. А другой враг тем временем поднимался на ноги.

Я дёрнул сильнее и всё-таки высвободил ногу - к своему удивлению, вместе с ботинком - и сразу же ударил ею назад, надеясь попасть "пассивному" зомби в лицо (если это, конечно, так можно назвать). Вторую ногу тоже отпустили, и я получил возможность отпрыгнуть в сторону, чтобы подготовиться к новой атаке.

"Активный" зомби уже нападал. Я не стал пытаться разрубить и его, поступив проще - проколов его насквозь (а остриё-то ещё не сильно затупилось!) и подвигав мечом в ране, испачкав мутной кровью почти всё лезвие. Зомби не умирал; его глаза были широко раскрыты, рот разинут в беззвучном крике (мне пришло на ум, что зомби, как крипстеры и скелеты, немые, хотя у них одних, наверное, есть хоть какой-то речевой аппарат), тело дёргалось в тщетной попытке соскочить с клинка, пальцы тянулись ко мне, но всё не дотягивались. Хоть у меня и была крепкая психика, на такое я долго смотреть не мог

Я повёл меч вбок, разрывая плоть зомби, и через пару секунд оружие вышло наружу. Не теряя зря времени, я взмахнул ногой и ударом в подбородок послал противника в нокаут. Авось до рассвета не встанет, а потом сгорит.

Остался ещё один. С ним я не стал долго возиться - просто разбил голову несколькими взмахами меча. Чувствую, утром Церковнику и Могильщику придётся поработать.

Так, в пределах видимости врагов нет, иду на разведку. Я кое-как оттёр с лезвия не успевшую засохнуть кровь зомби и отправился прочёсывать деревню.

Дошёл до колодца. Вроде бы никого. Заглянул в окна домов: люди мирно спят. Хорошо...

Подходя к противоположному от моего жилища краю деревни, я всё сильнее чуял неладное, как будто три убитых зомби - это не всё, как будто моя работа ещё не закончилась. И мне очень хотелось, чтобы на этот раз предчувствие меня подвело.

Но звёздам, как всегда, было плевать на мои желания.

Дверь дома Рыбака, крайнего на южной стороне посёлка, была приоткрыта, давая мне нехороший знак, но не позволяя разглядеть, что внутри. У меня холодной судорогой свело сердце. Рыбак...

Небо на востоке понемногу начинало светлеть. Мои глаза, малость привыкшие к темноте за последние пять - только пять!!! - минут (на полную адаптацию к отсутствию освещения, я где-то читал, требуется примерно три часа), различали кое-какие детали, от которых ощущение жути усиливалось, и мне становилось всё страшнее.

Брошенная удочка с леской не менее чем шестиметровой длины, причудливой линией прорезающей траву. Пятна крови перед домом; большая лужа, начинающаяся на крыльце и уходящая внутрь дома... Причём кровь не такая, как у зомби. Красная.

По-моему, в этот момент температура моего тела упала градусов до тридцати пяти. Сейчас мне было по-настоящему страшно, наверное, впервые в жизни. Рыбак...

Дверь вдруг ещё немного приоткрылась - может, от ветра, а может, и от чего другого... Я сглотнул, унял предательски начавшуюся дрожь в конечностях и, старательно абстрагируясь от происходящего (чтобы потом не было психологической травмы), побрёл к дому, который, как мне внезапно показалось, начал дышать неприятно лезущим в душу холодком смерти.

Я легонько толкнул ногой дверь, она с тихим скрипом отодвинулась куда-то в сторону, и я увидел то, что предпочёл бы не видеть.

Рыбак лежал на полу лицом вниз в большой луже собственной крови. Его левой ноги почти не было; очевидно, те зомби её съели. Но не эта жуткая картина потрясла меня сильнее всего, нет. Дело в том, что кожа Рыбака теперь была светло-зелёной. И он смотрел на меня с невыразимой болью в покрасневших, но оттого не менее печальных глазах.

Сюжетец, достойный пера Стивена Кинга...

Теперь я понимал, кто именно напал на Смита около той горы с порталом. Это был житель, который после укуса зомби перестал быть собой и превратился в монстра. То же самое сейчас происходило и с Рыбаком, только выжить ему уже не было суждено.

Я подошёл ближе, поднял меч, произнёс почти неслышным шёпотом:

- Прости, Рыбак. Тебе и впрямь слишком много лет, - и с двух ударов отрубил ему голову, причём после второго лезвие меча, столкнувшись с каменным полом, разлетелось на куски, и с осколков клинка навсегда ушло светящееся фиолетовое пламя.

Жаль. Хорошее было оружие...

Пошатываясь от душевного потрясения, я вышел из дома Рыбака. Мои ботинки оставляли красные следы на траве, но я этого не замечал. Моя голова была совершенно пуста; я не обращал внимания даже на то, что видел перед собой. Я находился в полной прострации, не желая осознавать, что же именно сейчас случилось.

Я сделал несколько шагов по направлению к своему дому, но мои ноги вдруг словно стали ватными и подломились; я упал на колени и машинально упёрся руками в землю. Глубоко дыша через рот, я смотрел вперёд, но ничего не видел: мозг будто отключился, благополучно лишив меня способности о чём-либо думать.

В этот момент из-за горизонта выглянул верхний край солнечного диска. Брызнули тонкой струйкой светлые лучи. Вокруг было так тихо, что я почти услышал, как они соприкоснулись с землёй.

Ещё полминуты - и свет добрался до тел зомби. А затем произошло то, на что я втайне хотел посмотреть: монстры загорелись. Все - одновременно. Над зелёной кожей взметнулись языки пламени, и трупы стали чернеть и расползаться на части. Какая-то минута, и всё было кончено. Тем, что осталось, займутся другие.

Вообще-то в житейском плане у меня нервы крепкие, и стереотипам я не подвержен. Я запросто могу пить чай, в котором поплавал таракан, сохранять невозмутимость, когда мне явно и недвусмысленно угрожают, говорить почти всегда то, что думаю. Но то, что случилось сегодня, было уж слишком. Я не убийца и никогда им не смогу стать. Даже осознание того факта, что я уничтожаю чудовищ, не помогало мне спокойно выполнять свои обязательства перед жителями. И мне было безмерно жаль убитых мною зомби и избавленного от мучений Рыбака. Не заслуживали они смерти. Никто из них.

И первая моя мысль по этому поводу была: "Простите, зомби".

Потом были похороны в подвале, четыре новых горки земли в конце туннеля, два изумруда, заплаченные жителями Церковнику с Могильщиком, и один - мне...

А потом я сидел на крыльце своего дома в заляпанной чужой кровью рубашке, отстранённо смотрел вдаль и думал: "Вот она, значит, какая - угроза из ада".

Глава 10

СУМЕРЕЧНЫЙ ЛЕС

Вечером Элла обратилась ко мне с неожиданным предложением:

- Слушай, а может, ты мне расскажешь о своих приключениях, что с тобой вообще случилось, как ты попал сюда? А я замшу...

Мне, если честно, в данный момент было не до этого: я сидел в кое-как отстиранной одежде на полу около сундука, печально осматривая то, что осталось от моего любимого меча, - рукоятку с маленьким обломком деревянного лезвия, и понимал, что завтра мне придётся отдать Броннику свой единственный изумруд, чтобы получить новое оружие. Так что вопрос Эллы был, мягко говоря, не в тему.

- Нет, давай не сегодня, у меня сейчас столько проблем, - ответил я. - Давай потом, а?

- Да когда - потом? К тому времени с тобой и деревней столько всего может произойти! У меня же тогда бумаги может не хватить! Уж лучше сейчас, пока всё только начинается...

Я повернулся к ней с озадаченным видом. Элла сидела на кровати и мяла в одной руке листок тростниковой бумаги, а в пальцах другой крутила шариковую ручку Смита, стержень которой был до краёв заполнен чернилами из паучьих глаз.

- Ну-у-у? - поинтересовалась она, подходя ко мне, обняла меня и повращала ручкой перед моим лицом.

- А что, я согласен! - неожиданно сказал я и начал рассказ...

Я говорил долго, очень долго; солнце зашло, на синее полотно небес выкатился белый мячик луны, засеребрились холодные точки звёзд, а я всё не замолкал...

Я применял всё своё красноречие, описывая свои похождения со дня крушения самолёта и никак не мог довести их до настоящего времени... Сначала Элла волновалась, не успевала за мной, ставила кляксы, но вскоре втянулась в процесс, быстро освоила скоропись, и теперь я останавливался только для того, чтобы перевести дух.

Прекратили мы этот односторонний "вечер воспоминаний", когда закончилась имевшаяся в наличии бумага; хоть Элла и пыталась писать помельче, приключений оказалось слишком много... Чернил тоже оставалось немного: ручка почти опустела. А я только добрался до момента нашего с ней знакомства...

Элла сказала мне, когда мы готовились спать, что завтра же она примется за производство новой партии бумаги, и попросила меня в ближайшее время озаботиться поиском материала для чернил, а то зачем нужна бумага, на которой нечем писать? Я пообещал подумать об этом, и вскоре мы забыли обо всех своих проблемах и перестали бояться насчёт нашего будущего.

На следующий день с утра я наведался к Броннику - купил за изумруд новый меч. Бронник ворчал что-то, мол, последние запасы у него отбираю, но мне не было дела до его нытья: я-то знал, что у него есть ещё много всего, а я платил за это максимальную цену, которая меня устраивала. Так я ему и сказал. Бронник ничего не ответил, только сверкнул глазами и закрылся в доме. Я пожал плечами: такой уж у него характер, - и направился дальше, к Библиотекарю, чтобы тот зачаровал мне оружие.

После того, как это сделал, я спросил у него: сделает ли он мне когда-нибудь новую одежду или нет?!!! Да, именно так и спросил - с тремя восклицательными знаками. Библиотекарь ответил, что у него там какие-то затруднения нарисовались, технология оказалась слишком сложной для исполнения, а других идей у него нет, так что он просит у меня прощения и отступается от своего обещания.

- Ну спасибо тебе большое! - сказал я и приготовился уйти, но, когда я уже подходил к двери, меня догнал вопрос Библиотекаря:

- Ты видел, как вчера выглядел Рыбак?

- Конечно, видел! И все в деревне - тоже. Даже ты, - обернувшись, ответил я.

Я остановился в двух шагах от порога. Судя по всему, разговор сворачивает на новую тему; ладно, узнаю, что Библиотекарь хотел мне сообщить, и всё равно уйду.

- Зомби могут превращать людей в себе подобных, - продолжил Библиотекарь. - И те, кому выпала такая участь, становятся зомби, но, как ты, может, заметил, на солнце не сгорают.

Я с интересом взглянул на него. Точно: на Смита около портала в ад напал именно такой зомби, который раньше был жителем!

- Ты к чему это сейчас? - подозрительно спросил я.

- Да так, просто вспоминаю... Знаешь, у меня лет двадцать назад пропал брат. Причём ночью, во время очередного нашествия этих монстров... здорово они нас тогда терроризировали, намного чаще, чем в последние годы... Теперь, похоже, я знаю что с ним случилось.

Я тоже, наверное, это знал. А взамен решил раскрыть один из своих секретов.

- Тогда помни: красная руда нижнего мира взрывается, - обронил я и поспешно вышел.

Теперь, значит, надо удвоить бдительность, иначе ад или подвал Могильщика будут активно пополняться. И на мне лежит ответственность за то, чтобы этого не допустить.

В тот день я добыл для Бронника ещё пару десятков кило железной руды (мы решили пока не искать золото или алмазы: будет жалко, если скелеты нападут на нас и отберут то, что мы - а точнее, я - с таким трудом наработали). Так-то всё было спокойно, мне мечом вообще махать не пришлось, что при работе в подземелье - большая удача.

В деревне тоже было тихо. Все находились в трауре после вчерашних событий, так что оживлённого уличного трафика не наблюдалось. Что же ещё нужно, чтобы, сидя на шероховатой каменной ступеньке, вдоволь насладиться пейзажем, а заодно - и почитать дальше фантастические откровения Смита?..

"...День двести пятьдесят седьмой.

Только сегодня набрался смелости совершить новый поход - на юг. Надо было думать, по какому берегу озера идти, и я решил, что - лучше по восточному, потому что с запада могут нагрянуть зомби, а мне жизнь дорога. Кто, если не я, передаст жителям научную мудрость Земли, поможет им жить хорошо? Ну разве что кто-то, как я, после кораблекрушения или там авиакатастрофы окажется на том самом острове...

Ладно, снова к делу. Сегодня я точно пройду не больше двадцати тысяч шагов в одну сторону. Не больше! А то вдруг встречу что-нибудь похуже портала в "ад" - например, логово эндеров...

Иду я, значит, по ровному, поросшему травой берегу и думаю: ну прям как на Земле! Как в моём родном штате! Я любил когда-то отъезжать на своём внедорожнике от города и любоваться природой - так там было точь-в-точь, как здесь! А может, тогда я просто на часок сюда телепортировался, а когда надоедало, возвращался? Хотя нет, миры же связаны системой машин, механических (или электронных, не разбираюсь в этом) устройств... Но всё-таки даже разные миры, оказывается, в некоторых местах могут не отличаться друг от друга. Теперь для меня это очевидно.

Я не писатель и никогда им не был (а скорее всего, и не буду), но как же мне хочется сейчас найти хотя бы с десяток неповторяющихся фраз, чтобы передать всё то, что я видел по пути! А то, кроме "это было просто нереально красиво", сказать я ничего в принципе не могу. Печально, правда?

Прошёл двенадцать с лишним тысяч. На горизонте видны горы: несколько на западном берегу, одна - на восточном. Иду к последней. Если что, деревьев не обнаружено. Почему-то.

До горы оказалось шестнадцать с половиной тысяч шагов. И не простая гора оказалась, а с секретом. Да с каким! Я даже обошёл вокруг неё, чтобы убедиться, что это всё - правда.

Короче, с одной стороны горы находился вход в пещеру, которая, если смотреть в неё, была сквозной и выходила с противоположного конца то ли на равнину какую-то, то ли на лес... А дело в том, что с другой стороны горы... ничего не было! Сплошной камень!

Получается, я открыл новый портал! Интересно, куда он ведёт? Но, похоже, это не такой портал, как на острове в мире "ноль", а просто дыра в пространстве, через которую можно попасть в иную реальность, может быть, даже не входящую в те 3,427 (или сколько там?) на десять в двадцать третьей степени миров, соединённых порталами-машинами! "Ада", наверное, тоже нет во всей этой прорве вселенных. Ну и хорошо; если взорвать ту гору или хотя бы обсидиановый квадрат, то зомби окажутся запертыми в своём "подземелье"!.."

Эх, Смит, решение было у тебя под носом! Что ж ты не сообразил, как я, поджечь необычную красную руду, доставленную Шахтёром из "нижнего мира"?..

Ну ладно, раз ты не сделал этого - не взорвал проход, значит, придётся мне этим заняться. Но - потом, сейчас меня больше волнуют твои, с позволения сказать, приключения...

"...А вдруг и этот портал приведёт меня к монстрам? Информации у меня, конечно, ноль, а вот с предположениями всё в порядке. Узнать, что там, можно, лишь побывав там. Но я должен удовлетворять не только своё любопытство, но и чувство самосохранения. Мне есть ради чего жить.

Но также у меня с собой есть и оружие - вполне приличный каменный меч (недавно купил у Бронника); к тому же, жизнь вообще постоянно сопряжена с риском, просто когда-то его больше, а когда-то - меньше. И я не думаю, что мир "на том конце пещеры" настолько опасен, чтобы я туда вовсе не совался.

И я, набравшись смелости, преодолел расстояние, отделявшее меня от горы, и, глубоко вздохнув, вошёл в пещеру...

Непонятно зачем я стал считать шаги - ширину данной границы между мирами. На восьмом мне неожиданно пришло в голову, что если я, допустим, буду убегать по этому пути от опасности, преследующей меня из вселенной 999, а в тот момент ещё что-нибудь загородит проход с другой стороны, то мне придётся сражаться на два фронта. Короче, место само по себе уязвимое, да и условия - так себе. Подумав об этом, я ускорил шаг. Нет ничего хуже, чем оказаться в узком туннеле между двух зол. Уж лучше встретит врага на свежем воздухе.

От края до края пещеры я насчитал ровно восемнадцать шагов. При девятнадцатом моя нога ступила не на неровную каменную поверхность, а на траву - в центре бескрайнего леса под низкими серыми небесами.

Я не мог определить, какое здесь время суток, так как солнца видно не было; вообще, серый цвет здешнего неба был естественным, как голубой у меня на родине или в мире, который я только что оставил. Не было ни жарко, ни холодно: я просто не чувствовал температуры воздуха; кстати, ещё здесь не было ветра - от слова "совсем": верхушки деревьев (кажется, ёлок) ни на миллиметр не отклонялись от своего вертикального положения. И последнее, самое главное: тут царила абсолютная тишина. В смысле - ни звука, даже самого тихого и незначительного. Ни-че-го.

Мне вспомнился похожий лес на острове, куда я приплыл с тонущего корабля, но там было просто тихо; что-то всё-таки звучало. Там я не встретил никаких живых существ; то же самое наблюдалось и здесь. Ни-ко-го. В чём-то этот лес был тождествен тому, который рос на острове, на моей родной планете, в нулевом по счёту - изначальном - мире.

В общем, я погулял там да обратно пошёл. Скучно было, даже поболтать не с кем. Ничего, в деревню вернусь, наверстаю упущенное.

Кажется, я открыл мир - лесной курорт. Идеальное место, чтобы отдохнуть, но оставаться там хоть на неделю я бы не рискнул: можно с ума сойти от одиночества..."

Хм, что бы мне сделать? Поверить Смиту на слово или же самому прогуляться в этот... "сумеречный лес"? Если там всё именно так, как описывает американец, то я готов там поселиться! Правда, с едой там, наверное, напряжёнка, но можно же на пару часов смотаться в деревню и протащить всё нужное через портал.

Решено: я отправлюсь туда - так сказать, для ознакомления с местностью; всё равно сам так далеко от посёлка не бывал... Но оружие с собой возьму, - как и Смит, на всякий случай.

Сумеречный лес... Судя по всему, это просто тайга: где ещё растут одни ели? Интересно, а порталы, связывающие две реальности, могут выходить на разные географические широты? Наверное, всё же могут; а вот с механическими непонятно: и на Земле, и здесь эти устройства располагаются в субтропиках. Но вдруг одинаковы лишь широты, а полушария разные?.. А впрочем, какое мне до всего этого дело? Какая разница, куда я хожу гулять; главное, чтобы меня там не убили...

Вечером я случайно проговорился Элле, что завтра собираюсь в небольшой поход. Разумеется, она обратила внимание на мои слова и начала допытываться, куда я пойду и зачем. Я не хотел раскрывать подробности, поэтому ограничился тем, что ответил, будто отправлюсь вдоль озера с целью исследования территории.

Услышав про озеро, Элла сразу же изъявила желание идти вместе со мной. Я, как мог пробовал её отговорить, но Элла была непреклонна. Тогда я усадил её на кровать и сказал как можно более проникновенно:

- А если на нас скелет нападёт? Признаться, я лучше справлюсь один...

- И сам выживешь, и меня защитишь!

- А если скелетов будет два? Или больше?.. В таком случае ты будешь мне мешать...

- Знаешь, какая маленькая вероятность у такого случая?

- Маленькая, но не нулевая. Оставайся лучше в деревне...

- Тогда и ты не ходи к озеру!

- Ну я же всего на полдня... Со мной ничего не случится, вот увидишь...

- Значит, и вдвоём мы будем в безопасности!

- Элла, я прошу тебя, останься. Поверь, так будет лучше.

- Ага, как же...

- Элла, пожалуйста...

В конце концов она признала мою правоту и дала слово, что завтра будет ждать меня дома. Но что-то подсказывало мне, что верить ей не следует.

Ладно, проверю хоть, на что она готова пойти ради меня. Надеюсь, мои просьбы не обернутся прахом, и Элла хотя бы для виду выполнит их - не станет лезть в авантюру и предоставит это мне.

Утро выдалось пасмурное. Насчёт дождя было неясно: хлынет или нет. Я не разбирался в особенностях местного климата, так что меня это мало волновало. Самое худшее - одежда по пути промокнет, а это дело поправимое...

Проснулся я довольно рано: деревня ещё по большей части спала; под тихое сопение Эллы оделся, взял меч, привычно полыхающий сиреневым пламенем, и вышел.

Вскоре я уверенно шёл на юг, а озеро синело справа. Было ужасно тихо - наверное, как в том самом "сумеречном лесу". Может, там не так уж и опасно, как мне казалось вчера; может, там и вправду никого нет. А если и есть, то мой меч сохранит мне жизнь.

В озере что-то плеснуло, и я обернулся на звук. Ничего особенного, просто рыбы плавают. Эх, жаль, что Рыбака зомби убили, теперь только мясом и овощами придётся обходиться... Ничего, "ад" я ещё взорву, это так - цель на будущее.

Трава почти неслышно шуршала под моими ногами. Я смотрел вперёд и видел огромную равнину; до ближайших деревьев, вероятно, пара километров, не меньше. А до гор - в несколько раз больше. Я не сомневался, что дойду; главное, чтобы Элла за мной не увязалась, а то отыщет приключений себе (да и мне тоже) на голову... Но надеюсь, я вчера убедил её не добавлять неприятностей нам обоим.

Вот та самая гора вдалеке показалась... Я ускорил шаг. Как время быстро прошло: был я в деревне - и вот уже здесь... Чего нельзя сказать о днях: ещё три недели назад я знать не знал об этом месте; тогда для меня существовал лишь один мир. Теперь же - невообразимо много...

Я перешёл на бег, стремясь поскорее добраться до горы. Хотя... какая это, на три буквы, гора?! Скала, не более того... Стыдно, мистер Смит: геологию знаешь, а с географией туговато... Гора - это же важный объект рельефа региона, камень высотой как минимум двести метров! А в том дырявом конусе, к которому я направлялся, было, по моим прикидкам, метров шестьдесят максимум.

До входа в пещеру остаётся всё меньше... ничего не осталось. Я стоял на границе воды и камня и глядел вперёд, на небольшой отрезок мрака, за которым расстилалась новая, не виданная мной ранее реальность.

Идти или всё-таки не идти? Чёрт, ну почему сомнения всегда приходят в самый неподходящий момент?! Ведь решил же всё - ещё вчера...

И, отогнав ненужные и мешающие делу мысли (интересно, а что происходит с ними, когда их из головы выкидывают?), я вошёл в пещеру.

Ничего необычного при переходе из одного мира в другой я снова не испытал; наверное, порталы так и должны работать, как будто перемещение проходит само собой. В данный момент, конечно, оно происходило по моей воле, но суть от этого не менялась: ведь как иначе объяснить, что я без особых усилий прорвал ткань пространства и очутился, судя по всему, очень далеко от того места, где только что был?

"Сумеречный лес" производил определённое впечатление; кажущаяся его бесконечность поражала. Одни ёлки во все стороны, да ещё растут на равных расстояниях друг от друга... Вновь где-то внутри меня пробудился вопрос об искусственности того, на что я смотрел. Пробудился - и растворился за отсутствием какого бы то ни было ответа.

Три метра... дерево... три метра... снова дерево... Я шёл по этому царству тишины, небрежно помахивая мечом. Зачем мне здесь оружие?.. Тем не менее, с зачарованной штуковиной в руке мне было как-то спокойнее. Мало ли что может случиться...

Я отдалился от скалы примерно на полкилометра и не увидел ничего, кроме длинных аккуратных рядов совершенно одинаковых хвойных растений. Всё-таки хорошее место... но уж слишком скучное. При отлаженном снабжении извне здесь вполне можно существовать, пока потребность в общении не перевесит стремление к уединению. Мне для этого нужны были бы годы. И я не тронулся бы умом от одиночества, в отличие от Смита: я был закоренелым интровертом, но чаще всего старался это скрывать. Может, американец поэтому и отправился исследовать иные миры, что понял, что Робинзона Крузо, четверть века не слышавшего человеческой речи, из него не получится? Наверное, так и было. Я бы сам с радостью остался на том острове, но тяга к приключениям одолела враждебную замкнутость - и вот я здесь, изучаю неведомое.

...Какой-то приближающийся звук, хорошо различимый в окружающей тишине, вывел меня из задумчивости. Я пару раз моргнул, потом напряг слух и на всякий случай спрятался за деревом, под которым сидел, влившись тем самым в одну из их стройных верениц. Осторожно выглянул из-за скрытого за зелёными иголками ствола...

По трёхметровому коридору между двумя рядами деревьев в мою сторону двигалась не различимая в точности, далёкая пока фигура. Я невольно схватился за рукоятку меча. Всё же здесь есть жизнь...

Фигура приблизилась, и мне стало не по себе от того, что я увидел.

Прямо ко мне на лошади скакал какой-то гуманоид с луком в руках. Но самым страшным было совсем не это. Кое-где на их телах виднелись лохмотья зелёной кожи, под которой скрывалась гниющая коричневая плоть, а кое-где белели голые кости.

Похоже, теперь я знал, где и как образуются скелеты. Я понял вдруг, откуда к нам с Эллой, когда мы отдыхали у озера, примчался костяк на лошади.

Получается, и "сумеречный лес" - чертовски опасное место. Обидно; а мне здесь понравилось...

Всё. Нет времени на отвлекающие от дела мысли. Пора защищаться.

Стрела царапнула кору над моим плечом, и я отодвинулся на пару сантиметров в сторону. О, а что, если?..

Сжимая меч под мышкой, я взлетел по раскидистым еловым лапам на самую верхушку дерева. Попробуй-ка достать меня здесь...

Полузомби-полускелета от меня отделяло метров тридцать. Монстр-наездник вскинул лук, вытянул из-за спины (у него там что, колчан висит? И кто же, интересно, вас такой амуницией снабжает?..) стрелу, натянул и отпустил тетиву.

На хорошей скорости стрела полетела в меня. Выждав подходящий момент, я размахнулся мечом и плоскостью лезвия отбил её в сторону. Но я успел заметить, что вместо наконечника у стрелы была странной формы тонкостенная склянка, наполненная знакомой мне чёрной пенистой жидкостью.

Зелье разложения. Причём, судя по виду, высочайшего качества.

Ведьмы!!!

Так вот кто снабжает наших главных врагов оружием! Коллаборационистки недоделанные!!! Надо будет с парой жителей сгонять в их селение и припугнуть дерзких старух, чтоб знали своё место и нам не мешали...

Хм, а в последнее время скелеты стали куда лучше стрелять... Если я не слезу немедленно с этой вышки, то скоро превращусь в кучу обугленных, разъеденных кислотой останков! Участь, мягко говоря, незавидная...

А чудовищная пара "скакун - наездник" была уже рядом. И "недоскелет"-всадник изготавливался для нового выстрела. Я понял, что просто не успею спуститься.

Снова ко мне помчалась стрела с ампулой на конце. Я не стал замахиваться - бесполезно: с нескольких метров промахнуться почти невозможно. Осознавая, что это, может быть, последнее, что я делаю в жизни, я отклонился назад, мои ноги соскользнули с утыканных хвоей веток, и моё бренное тело понеслось навстречу земле...

Дальше всё происходило, словно в замедленной съёмке.

Я медленно падаю с дерева, которое тем временем объезжает скелет-зомби. Вот он достаёт ещё одну - нормальную - стрелу и выставляет вверх наподобие пики - с таким расчётом, чтобы я упал прямо на железный зазубренный наконечник. Но я в падении хватаюсь за меч и держу его параллельно земле - точно над головой противника...

Наконечник стрелы меня всё же зацепил - несильно, с левого боку, продырявив рубашку и пиджак (а что, нормальный костюм для схваток с монстрами! Но другого нет и, похоже, не предвидится), пробороздив кожу на несколько миллиметров вглубь, на столько же - вширь и на десяток сантиметров - вдоль. Но мой клинок, приводимый в действие кинетической энергией моего падения и вдобавок силой, закачанной в него при помощи книги зачарований и обсидианового стола, разрубил всадника строго напополам и застрял в позвоночнике на две трети зелёной, на треть костяной лошади.

Я ударился о землю и, выпустив рукоятку меча, застрявшего в чём-то неприятном, откатился в сторону, прикрывая рукой кровоточащую рану и тяжело дыша от напряжения и боли. Чудовищного вида всадник распался на половинки и двумя комками гнилой биомассы плюхнулся на траву.

Зверь, с которого свалились останки лучника, умирать не собирался - и в доказательство сего факта помчался прямо на меня, видимо, желая отомстить за убитого наездника. Я всё ещё отходил от того удара стрелой, а потому решил затянуть схватку, чтобы тратить меньше сил, и одним быстрым, но болезненным движением перетёк за дерево, соображая, когда смогу вновь завладеть своим оружием.

А неплохо живётся зомби в "сумеречном лесу"! Вроде и не ночь, а солнца нет; и плоть их (ацетоном, что ли, накачанная?) не сгорает, а просто понемногу отваливается. И новая партия скелетов приходит в мир деревни, пополняя противостоящую роду человеческому армию монстров.

Вот почему ночью опасно из домов выходить: по темноте зомби перебираются из ада сюда, а скелеты уходят отсюда в обход деревни на болота.

Но опасения подождут: мне бы с сиюминутной угрозой справиться.

Зелёный конь плавно обогнул дерево и в недоумении остановился, не увидев меня на предполагаемом месте. В этот момент я выдернул меч и уже взмахнул им, как вдруг краем глаза заметил нового врага.

Ещё один разлагающийся зомби верхом на такой же лошади ехал по узкой аллее, приближаясь ко мне.

Увы, в тот миг, на который я отвлёкся, чтобы идентифицировать потенциального агрессора, конь первого полузомби-полускелета понял, где я нахожусь, и, не разворачиваясь, лягнул меня в грудь.

От дикой боли у меня потемнело в глазах. Я отшатнулся и чуть было не упал, но вовремя опёрся на меч, от этого до середины лезвия ушедший в землю. К тому моменту, когда я его высвободил, исчадие ада успело развернуться мордой ко мне и приготовиться к новой атаке.

Я рубанул клинком по шее чудовища и быстро отпрыгнул в сторону. Подождал секунду, пока конь поворачивался к моей новой позиции, и...

По коридору между двумя рядами елей пролетела стрела, пущенная почти добравшимся до меня вторым "недоскелетом", и сразу после этого раздался крик, заставивший кровь в моих жилах на мгновение замереть льдом.

На такой высокой, душераздирающей ноте мог кричать лишь один человек.

Элла.

Чёрт, как же не вовремя-то, а!.. Уклонившись от повторного удара копытом (только бы рёбра оказались не сломанными!..), я одним мощным ударом отрубил голову воняющей гнилью зелёной лошади голову, мягко упавшую на сходную с ней цветом траву, и выскочил в "аллею", по которой мимо меня только что промчалась вторая пара монстров.

Элла сидела на земле в паре десятков метров от меня, привалившись к стволу ели, обхватив голову руками и приоткрыв рот в беззвучном, как будто ещё не начатом, испуганном визге. Из дерева в нескольких сантиметрах над её головой торчала стрела.

Увидев меня, она радостно завопила:

- Данил!!! - чем заставила всадника, скакавшего между нами на своём "чуде генной инженерии" по направлению к ней, обернуться и в следующий же миг прицелиться в меня из лука.

- В сторону! - заорал я Элле, прежде чем неожиданно упасть и перекатиться понизу, уходя от выстрела, чтобы потом снова вскочить на ноги и побежать вдогонку за монстром.

А-а-а, как же, космос задери, больно!..

Элла, очевидно, разгадала ход моих мыслей и послушно скользнула за стройную шеренгу высоких ёлок, выстроившихся, словно солдаты в новенькой форме цвета хаки. Вот и отлично. Не мешай мне; я сам со всем справлюсь.

Сократив расстояние до минимума, я ударил мечом сбоку, подсекая задние ноги лошади-"недоскелета". Та споткнулась, пролетев по инерции несколько шагов, упала. Наездник покачнулся, едва не скатился, но в нужный момент соскочил на землю и, моментально оценив обстановку, взял в обе руки по стреле, надеясь, что хоть это меня остановит.

Напрасно: одним движением я перерубил стрелы у самого оперения, оставив в сморщенных грязно-зелёных ладонях какие-то жалкие щепки, а другим - отделил место, которым монстр - предположительно - думал, от всего того, чем - вероятнее всего - не думал.

Так, с этим покончено, но остался ещё один не до конца решённый вопрос... Я неторопливо обошёл пытающуюся отползти подальше непривычной расцветки лошадь и прекратил её гипотетические мучения, разрубив её на две ну очень неравные части.

Как там говорил Данте? "Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу"? И типа это про ад написано? Всё верно, нет слов. Место, где я в данный момент находился, судя по всему, и было тем самым "лесом", который, кажется, являлся вроде как преддверием настоящего ада, в девятый круг которого однажды неосторожно заглянул Смит, мой "товарищ по несчастью", войдя в разноцветный огонь на границе двух реальностей.

Если подумать, то ад - везде, только кое-где кто-то чуть менее несчастлив, вот и всё. Я не верил, что когда-нибудь окажусь в раю, поэтому просто хотел прожить подольше. Пока что это получалось - и хорошо.

Я вытер меч об траву и подошёл к скорчившейся под деревом Элле. Спросил, напуская на себя грозный вид:

- Ты почему здесь? Разве я не говорил тебе не ходить за мной, а?!

- Говорил, - со вздохом признала она, поднимаясь на ноги. - Отчасти поэтому я за тобой и увязалась. К тому же, мне было интересно; я же из деревни почти и не выходила!

- Тебе выходить и не стоит: видишь, какие опасности тебя здесь подстерегают?!

- Тебя тоже! Зачем вообще ты сюда попёрся? Тебя могли убить!

- И убили бы, отвлекись я на тебя чуть подольше! Я оставил тебя дома, чтоб ты под ногами не путалась!..

- О... Ты ранен! - в страхе прошептала она, глядя на расползающееся по моей одежде кровавое пятно. Как только выйдем к озеру, надо будет застирать...

- Ничего серьёзного. Через несколько дней заживёт, - ответил я, прижимая ладонь к ране, а сам тем временем втайне от Эллы ощупывал рёбра.

Боль в груди немного отступила. Значит, переломов точно нет, иначе я бы закричал. Значит, на самом деле ничего серьёзного.

- Пошли, - буркнул я своей подружке и, не дожидаясь ответа, потопал по еловому "коридору" к порталу-пещере.

По пути мы с Эллой не разговаривали и даже почти не смотрели друг на друга. Кажется, всё, что нужно, мы уже сказали - там, в лесу.

Так мы и дошли до деревни в угрюмом молчании: она - с растрёпанными волосами и надувшись; я же - нахмурившись, в мокром пиджаке и рубашке в еле видимых изжелта-красных разводах.

Небо над нашими головами стало ещё серее. Когда за нами закрылась дверь дома, хлынул дождь.

Вот и погуляли, называется.

Глава 11

РАЙ РЯДОМ

Весь день мы с Эллой сердились друг на друга: я на неё, потому что не надо лезть не в своё дело; она на меня - за то, что накричал.

Рана меня не сильно беспокоила: хорошо, что наконечник стрелы лишь скользнул по коже, а не ушёл вглубь, иначе я бы в том лесу и остался. Рёбра сами по себе не болели; но по груди расплылся огромный синяк, так что я не мог лежать на животе или на боку, не ощущая последствий боя с монстрами.

К вечеру наша с Эллой неприязнь друг к другу поутихла, сменившись гнетущим, тоскливым безразличием. Я сидел на полу перед открытой дверью и смотрел на дождь, вдыхая шедший с крыльца запах мокрого камня и слушая шелест воды, низвергающейся на землю; Элла чем-то шуршала у меня за спиной - кажется, разрезала на отдельные листы высушенный после замачивания в реке теперь уже бумажный коврик.

Когда начало темнеть, дождь прекратился. Я понял, что устал, и лёг спать. Вскоре ко мне присоединилась Элла, и мы - неожиданно для самих себя - помирились.

В эту ночь мы больше не ссорились.

С утра Элла попросила меня продолжить рассказ о моих приключениях: мол, бумага теперь есть, а чернила всё равно скоро засохнут, так что надо их поскорее использовать...

Остатков хватило ненадолго: я только-только закончил описывать наш памятный вечер у озера, готовясь перейти к главе о нашествии ведьм, как вдруг Элла отшвырнула опустевшую ручку, с досадой поглядела на недописанную страницу и сказала, что дальнейшее творческое сотрудничество откладывается по техническим причинам.

Я лишь плечами пожал да отправился работать в шахту. Авось ещё пауки попадутся, чтобы чернила сделать...

Под землёй я рассказал Броннику про "нижний мир": как там, что, какие руды встречаются. Он удивился и заинтересовался, но всё же заявил, что оставляет добычу красной "взрывчатки" и синего "накопителя электричества" мне одному.

Золото и алмазы мы не искали: вероятность успеха была слишком мала, да и не хотелось нам в темноте отходить далеко от главной площадки. Скелеты на нас в тот день не нападали: поняли, видно, что убить меня смогут лишь всей толпой, и то - с большим трудом. Короче, отработали мы свои шесть часов без происшествий. Бронник полез по верёвочной лестнице наверх, а я остался внизу: у меня были свои дела.

Ещё через час в карманах моих брюк (о чистоте одежды я уже почти не заботился) лежали полтора килограмма красной руды и чуть больше полкило - синей. В "нижнем мире", кроме меня, опять никого не оказалось. Очевидно, про это место больше никто не знал.

Пауков я не встретил; видать, придётся тебе, Элла, подождать с моими мемуарами как минимум до завтра.

Вечером я вновь принялся за чтение "посмертной биографии" Смита: после того как он уплыл с затонувшего океанского лайнера на необитаемый остров, его наверняка объявили погибшим. И меня - после крушения самолёта - возможно, тоже.

Ну, куда ты ещё ходил гулять, американец, кроме как в "ад" и "сумеречный лес"?..

Я ради шутки предположил про себя, что следующим пунктом его исследований будет рай, - и, к своему удивлению, не ошибся.

"...День двести пятьдесят девятый.

Посещение "сумеречного леса" ободрило меня и вселило надежду на то, что мои походы могут принести пользу, а та история с "адом" - просто досадное недоразумение. На каждый враждебный мир должно приходиться по два дружественных! Один я уже нашёл. Может, и второй отыщется?.."

(Это "сумеречный лес" дружественный? Да полно врать-то! Я там был подольше, чем Смит, и впечатления от той прогулки у меня остались не самые приятные. Вроде климат подходящий, и пейзаж умиротворяющий, но тот факт, что это - рассадник монстров, перевешивает всё. К тому же, откуда информация, что и на востоке всё пройдёт нормально?)

"...Переговорив с Эммой минувшим вечером, я понял, что поход в восточном направлении мне совершить необходимо, - чтобы, так сказать, закончить свою исследовательскую миссию.

И поздним утром, после хорошего завтрака и кое-каких приятных занятий, я надел кепку, сконструированную для меня моей "гражданской женой", взял тетрадку с ручкой (эх, чернил не очень много осталось, надо будет у Библиотекаря выпросить); а также свой верный каменный меч - и отправился туда, откуда так стремительно убегало солнце.

Предел дальности я установил в двадцать две с половиной тысячи шагов - что-то около пятнадцати километров, - так что вернусь к вечеру. Но это всего лишь один день - такой же, как вчера или завтра, и будет ещё таких великое множество. По крайней мере, несколько тысяч уж точно.

Хоть в основном мой путь пролегал по равнине, я почти постоянно натыкался взглядом на деревья, а иногда и проходил мимо них. Да, здесь явно есть где спрятаться. Прислониться к стволу, скрывшись в густой листве, - и никто не найдёт. Ну, если только специально каждое дерево осматривать не будут.

Где-то на четырнадцатой тысяче шагов путь мне преградила большая роща - метров сто в поперечнике. Я, естественно, пошёл напрямик: мне не хотелось сбиваться с курса и терять счёт шагам. Но мне и не пришлось: дальше той рощи я в тот день всё равно не прошёл.

В центре этого маленького леса находилась лужа. Ну, в смысле - небольшой водоём незначительной глубины. Как раз вчера был дождь, но только шёл я туда не по таким же лужам, а по мокрой траве и грязи. Асфальта или чего-нибудь ещё, из чего дороги делают, в этом мире я не видел, так что данное явление меня, признаться, немного удивило. Но - подчёркиваю - немного, потому как мне попадались объекты и похуже..."

(Ну да, ну да. В этот раз верю.)

"...Я подошёл, посмотрел: издалека вроде лужа как лужа, ничего особенного, а вблизи... Идеальной круглой формы водная поверхность. И всё - дна не видно, но и нельзя сказать, что там большая глубина: вода не тёмная - прозрачная (ну, до некоторой степени); а дно разглядеть не удаётся, потому что в этой глади всё отражается: моё лицо, деревья вокруг. Что на той стороне, - непонятно.

Я сел на траву около странной лужи, сунул туда руку. Поверхность явно состояла из воды: при вхождении кожа намокала; но уже там, внутри этой лужи я жидком среды не почувствовал. Как будто пропустил свою ладонь сквозь какую-то водяную мембрану, за которой - воздух.

Я высунул руку обратно, не понимая, что происходит. На коже воды было совсем немного: очевидно, "мембрана" достаточно тонкая. Но что за ней и кому понадобилось, чтобы было именно так, - я не знал. И мне сразу же захотелось этом проверить.

"Лужа" была достаточного размера; кое-как я смог бы пролезть туда, просто чтобы не создавать для себя очередную тайну. И я решился.

Раздевшись (чтобы потом не ходить в мокром), я лёг на траву рядом с "лужей" и стал понемногу проталкивать своё тело через "мембрану".

Сначала ноги... Ступня, колени, бёдра... Оттуда потянуло холодком, словно ветер подул. Я пролез до пояса, покрутил ногами, ища твёрдую поверхность; наконец, когда мои нижние конечности вытянулись параллельно земле, за которую я держался, - нащупал. Это что, подземная пустота, или я чего-то не понимаю?

Я постепенно протискивался дальше. Вот уже и плечи скрылись за прозрачной гранью... Я на всякий случай вдохнул побольше воздуха и погрузился в "лужу" с головой, всё ещё держась руками за землю: хоть смогу себя обратно вытянуть...

Я ожидал увидеть какое-нибудь тёмное подземелье, но то, что попалось мне на глаза, превзошло все мои ожидания.

Оказывается, там тоже была залитая солнцем равнина! Но, как ни странно, - в перевёрнутом виде!!! А я, значит, пролезал туда сквозь "мембрану" задом наперёд!

От неожиданности я отпустил руки и выдохнул весь воздух, отчего весь провалился через границу между миром деревни и... тем местом. Вот только я не учёл, что та реальность как бы "перевёрнута" относительно моей, - и, как следствие, вылетел из воды вверх ногами!

Через секунду я испытал воздействие гравитации того мира и провалился назад - вверх головой, после чего вновь устремился на ту сторону. Но я был готов к этому, так что вовремя изменил положение тела, чтобы приземлиться чуть сбоку от... даже не знаю, как и назвать. Вроде не "дыра в пространстве", не портал... Ладно, пусть будет "барьер".

Я лежал на спине, упираясь взглядом в ярко-голубое небо. Как же тут хорошо...

Тут я вспомнил, что на мне ничего нет, и, нашарив по ту сторону "барьера" свою одежду, быстро протащил её к себе, чтобы при прохождении через "мембрану" вещи не успели сильно промокнуть. Оделся и только теперь получил возможность осмотреть место, куда попал.

Я находился на огромной, тянущейся во все стороны до горизонта и даже дальше, покрытой травой равнине. В двух-трёх сотнях метров от меня в сторону, противоположную положению солнца на небе, протекала река, подозрительно похожая на свою сестру-близнеца в деревне. И тут (и тут тоже!) было тихо и пусто.

Но эти безмолвие и безлюдье были не гнетущими, как в "нижнем мире", не настораживающими, как в "сумеречном лесу", а - радостными, возвышенными... приятными, что ли.

Похоже, я попал в рай.

Да, наверное, пару недель назад я наткнулся на портал в "подземелье зомби" по чистой случайности. Ведь "ад" - один, а дружественных к деревне миров я отыскал уже два!.."

(Поправка: не два, а один. Информация устаревшая. На самом деле только "рай" Смит открыл случайно, а "ад" и "сумеречный лес" - это одна система. Система, настроенная против нас, людей.)

"...Я погулял немного по этой равнине, постоянно держа в голове местоположение "лужи". Курорт, да и только. Вот только если бы в реке была рыба, а над бескрайним полем разливалось пение птиц, было бы намного лучше. А то тишина, хоть и, как я уже сказал, радостная, но всё равно какая-то неестественная.

Если здесь так хорошо, то, значит, очень скучно. Тут я мог бы прожить месяц, но - не больше, иначе тихое сумасшествие мне гарантировано.

В "раю" обнаружил два вида существ, которым в других известных мне мирах аналогов не было. Про себя я назвал их "шалки" и "гастеры", потому что они были очень похожи на подобных созданий из игры "Майнкрафт", в которую я любил резаться, пока катастрофа не привела меня на остров.

Вообще, деревня, "нижний мир", "ад", "сумеречный лес" и теперь ещё "рай" выглядели, как соответствующие им реальности "Майнкрафта" - один в один! Может, создатели игры знали, откуда срисовывать?..

И шифр максимум из пятнадцати символов - это не что иное, как виртуальный код генерации мира. Но запихнуть в несколько десятков мегабайт все триста с лишним секстиллионов реальностей невозможно, поэтому создатели ограничились наиболее яркими и запоминающимися из них, и электронное приложение начало своё победное шествие по миру "ноль" - Земле...

Для тех, кто всё ещё не понимает, что я имею в виду, объясню поподробнее. Шалк представляет собой твёрдую коробку, внутри которой находится маленький (пятисантиметровый) мягкий, чаще всего жёлтый комок. Это и есть шалк, а ящик - это типа его броня. Не знаю, зачем она нужна здесь, но неисповедимы пути эволюции. Передвигается шалк прыжками: без "брони" - сантиметров по двадцать, в ящике - около полуметра.

Гастеры же - огромные, метрового диаметра, белые летающие медузы, которым нет дела ни до чего, что происходит ниже, чем они парят. У меня такое ощущение, что они вообще никогда не приземляются: за те два часа, что я провёл там, хоть бы один снизился! В общем, странные существа.

В конце концов мне стало скучно в такой компании, и я ушёл. Но обратная дорога по миру 999 оказалась такой однообразной и долгой, что я еле добрёл до деревни, когда солнце уже садилось...

И на прямой вопрос Эммы, где я так долго был, я честно ответил - в раю..."

Я отложил тетрадь и, наклонившись вперёд, обхватил голову руками, размышляя над тем, что же мне делать с усвоенной информацией.

Завтра же затащить туда Эллу и устроить "ремейк" нашего с ней отдыха у озера? Рискованно. Там могут оказаться не только гастеры да шалки...

Самому сходить туда и проверить? Та же самая причина. Не надо забывать, что меня где угодно могут убить, а кое-где - с удовольствием это сделают.

Не ходить никуда и читать дальше? А зачем я тогда тратил время, читая дневник, написанный чужим почерком на неродном для меня языке?! Нет уж. Пожалуй, сперва разведаю обстановку, а потом...

Я усмехнулся. А потом Элла узнает, на что я на самом деле способен в подходящем месте.

Бронник был удивлён и недоволен тем, что я прямым текстом заявил ему, что не буду завтра работать. Тем не менее, он всё же согласился, что и ему отдых полезен, и дал добро, не забыв при этом сообщить, что мой следующий выходной, значит, отодвинется на один день. "Не тебе указывать, когда и сколько мне работать!" - сказал я, прежде чем уйти, хлопнув дверью.

Отлично. Отгул у меня есть.

Я решил не проверять, живут ли в "раю" монстры, а сразу отправиться туда с Эллой. Если она так хочет быть со мной и к тому же любит всякие подозрительные места, - что ж, вперёд.

А меч я с собой возьму, - чтобы никого из нас там случайно не убили.

- ...А давай завтра пойдём куда-нибудь, отдохнём... - предложил я.

- У тебя же работа, - удивилась Элла. - Ты готов прогулять целый день, только чтобы побыть со мной? Да и куда мы пойдём? Нам вроде и тут хорошо...

- Ну, как тогда, помнишь? Озеро, день, тишина... и только мы вдвоём...

Я мечтательно закатил глаза, чтобы Элла поняла, что я тоже умею уговаривать.

- А вдруг на нас опять нападёт скелет? - спросила она, и я изумлённо вытаращился на неё. - Или ещё кто похуже?

Я решительно помотал головой:

- В этот раз - без приключений!

- Совсем-совсем?

- Совсем.

- Правда-правда?

- Правда.

- Ну, тогда я согласна!

- Вот и отлично. Завтра с утра выдвигаемся. Я покажу - куда... Ничего, что идти около пяти миль?

- Ничего...

- Хорошо. Слушай, а давай я тебе просто буду рассказывать о своих приключениях, чтобы ты запомнила самое основное, добавила свои мысли по этому поводу и записала, когда появятся чернила, а?

- Ну ладно... Только учти: память у меня не очень... Я и так половину того, что написала, не помню...

- Это ничего. Всегда можно будет переписать... Этим рассказы от жизни и отличаются: в них можно вернуться к началу и всё переделать; а жизнь - вредина ещё та... только не у нас с тобой, да?...

Мы сделали, как и договаривались: утром встали, набрали еды, я взял меч (на самый-самый крайний случай), и мы отправились, держась за руки, на восток, чтобы перехватить солнце, прежде чем оно направится на другой край неба.

Мы болтали одновременно обо всём и ни о чём, смеялись над зачастую вовсе не смешными шутками, короче, просто наслаждались ясным летним днём.

А затем мы провалились сквозь тонкий водяной барьер и поняли, что рай рядом, что это единственное безопасное место из всех открытых мной - мир Света, противопоставленный континууму Мрака, в который входит и остров, покинутый мною в поисках лучшей жизни, которую найти оказалось не так уж просто.

Глава 12

КРАЙ ВСЕЛЕННОЙ

- Эй, Данил, проснись! - разбудил меня взволнованный шёпот Эллы.

- Где зомби? - пробормотал я как бы спросонья, но Элла не ответила на шутку, из чего я сделала вывод, что всё по-настоящему серьёзно, и рывком сел на постели.

Элла стояла у стены и напряжённо глядела в окно. Похоже, заметила что-то необычное...

Я молча встал, подошёл к ней, обнял её сзади и посмотрел через толстое стекло на улицу.

Да, действительно, картинка впечатляла. По деревне между домами бродил эндер, чьи сиреневые глазки весело мерцали в темноте. А на том берегу резвились три... огненных шара! По крайней мере, мне на ум пришло именно такое определение.

Это были три как будто лавовых шарика примерно тридцатисантиметрового диаметра; более половины их тёмно-коричневой поверхности горели ярко-жёлтым, далеко видимым светом. И эти... существа (существа?!)... словно... танцевали: катались по траве, заставляя её дымиться, подпрыгивали (часто - вращаясь на бешеной скорости); в общем, вели себя... по-детски.

Вот один из них покатился к реке, плюхнулся в воду, взметнув вверх облако брызг и пара, а затем с удивительным проворством выпрыгнул обратно на берег и яростно забегал по земле. Он светился уже не так ярко, как раньше.

Да, всё как в "Майнкрафте"... Видимо, подзабыл я эту игру, на которую тратил время разве что в детстве; ведь крипстер, которого я завалил в первые свои дни в деревне, тоже, оказывается, существо оттуда...

- Ну и шалман здесь устроили, - пробормотал я по-русски, чуть не касаясь подбородком плеча Эллы.

- Что? - не поняла Элла и обернулась, ударив своим лбом о мой. - Ой, прости, пожалуйста, я не видела...

- Всё в порядке, - через силу сказал я, потирая тихо вопящую от боли бровь. - Это что ещё за чудики?

- Эндер компанию привёл, - ответила Элла. - Как думаешь, они скоро уйдут?

- А нам какое дело? - возразил я. - Мы ж не собираемся выходить из дому ночью: эндер может неправильно понять...

- Просто... я их боюсь, - тихо сказала Элла.

- Ничего - я тоже, - успокоил я её и обнял ещё крепче.

Так мы и стояли, почти не одетые, у окна и смотрели на блуждания чёрного монстра и странные пляски живых "огненных шаров".

Вскоре мы пошли спать. Эндер походил немного по деревне и убрался восвояси. А "огненные шары" веселились на противоположном берегу до самого рассвета, пока жёлтые лучи не заставили их укатиться в неизвестном направлении.

Бронник всё ещё дулся на меня за прогулянный день, но от высказываний на этот счёт воздерживался. Видно, меч, привязанный к моим брюкам, предостерегал его от лишних слов. Да и характер мой Бронник знал, вот связываться со мной и не решился.

Как бы там ни было, работали мы дружно. Сегодня нам улыбнулась удача: мы нашли небольшую золотую жилу. Даже не жилу, а жилку. Где-то под кубометр золотоносной породы - пара тонн, значит, по массе; по нашим прикидкам, жёлтого металла в этой груде камня было граммов сто пятьдесят - двести. Может, мы и ошибались в свои подсчётах, но вряд ли намного.

За день мы вынесли на поверхность около центнера вожделенной руды, за которой так долго гонялись. Ещё никогда я не видел Бронника таким счастливым: перетаскивая к себе в дом обломки породы, он сиял, как золото, которое собирался выплавлять.

Я же не чувствовал такого удовлетворения. Мы проработали восемь часов вместо шести; я устал, у меня болели рук и немного - ноги, вдобавок я ужасно хотел есть (Бронник, увлёкшись, позабыл про необходимость пообедать, а от моих напоминаний отмахивался), и моя одежда, некогда вполне презентабельная, теперь стремительно превращалась в вонючие грязные тряпки. Рубашку я стирал чуть ли не каждый день и старался без необходимости не надевать, разгуливая в подвёрнутых до колен брюках и пиджаке на голое тело. И почему я не озаботился взять с собой в полёт хотя бы пару запасных комплектов?..

Идти после такого дня ещё и в "нижний мир" не хотелось. У меня и так в сундуке хранился кое-какой запас красном и синей руд, так что в ближайшее время на втором уровне подземелья можно было не показываться.

Я наведался к Мяснику, вытребовал причитающийся мне ужин и, по-быстрому перекусив, отправился к себе.

Элла, сразу поняв, что я отнюдь не в хорошем настроении, не стала приставать ко мне, а пошла куда-то по делам. Как мне это понравилось!.. Я, конечно, привык к тому, что подавляющее большинство людей практически не владеет эмпатией, и поэтому они как будто нарочно отыскивали меня, даже когда я хотел побыть один, и задавали одни и те же вопросы: "Как дела?", "Слушай, ты не мог бы?.." Я, естественно, знал правильные ответы: "Нормально" и "Нет" - и не стеснялся отвечать в такой категоричной манере, сразу же уходя; но страстно при этом желал найти хоть одного человека, который интуитивно угадывал бы мои эмоции и не лез, когда это было не нужно. И вот, кажется, нашёл.

- Спасибо, Элла!.. - прошептал я одними губами и, оглядевшись, чтобы удостовериться, что больше никого рядом нет, откинул крышку сундука. Схватил тетрадь Смита, прочитанную уже почти на две трети, сел на кровать, прислонившись к стене, и погрузился в новую главу путевых заметок американца...

"...День триста второй.

Долго не писал: ничего интересного не происходило, да и бумагу надо экономить... Но вот теперь, думаю, стоит.

Началось всё с того, что ночью в деревню пришли эндеры. Штук десять, наверное. Я знаю, потому что видел это через окно. Просто мне, в отличие от Эммы, не спалось, и я решил было прогуляться, но заметил эти чёрные ходячие загадки и отступился от своего намерения.

Эндеры, как всегда, ничего особенного не делали - только бродили туда-сюда, изредка телепортируясь на несколько метров. Как у них это получается? Мгновенный автопсихокинез?.. Короче, не знаю и не узнаю. Всё равно сам так никогда не смогу.

Я полюбовался немного на их коллективную прогулку, а когда они стали потихоньку покидать деревню (а ведь была уже вторая половина ночи - час или два до рассвета), я решил проследить за ними и узнать таким способом, где находится их логово.

Оделся, взял оружие (будем надеяться, что драться всё же не придётся, а если и надо будет, то хотя бы подороже продам свою жизнь, а то знаю я, на что эндеры способны...) и выскользнул из дома, оставив Эмме записку, что я ненадолго и что вообще со мной всё хорошо. Пришлось для этого оторвать немного от последнего листа в моей тетради, но я должен был хоть как-то объяснить своё исчезновение и - самое главное - успокоить Эмму, иначе потом проблем не оберусь..."

Я не удержался - открыл тетрадку в самом конце. Всё верно, последний лист малость оборван. Но записи кончались чуть раньше, так что никакого урона, получается, не было.

Значит, читаем дальше...

"...Эндеры расходились в разные стороны, и я сначала не мог решить, за каким из них следовать. Когда они отошли от деревни метров на сто, я понял, что основное направление у них всех одно, просто каждый идёт своим неповторимым зигзагообразным путём, и сам медленно пошёл за ними, скрываясь в тени домов, а когда выбрался на открытое пространство, старался шагать чуть в стороне и на некотором отдалении, чтобы эти "сгустки тьмы" меня не заметили.

Эндеры шли куда-то на юго-восток (курс 225 плюс-минус 20), так что реку пересекать им не было нужды. А как было бы круто - телепортнуться с одного берега на другой и уже за пару коротких перемещений затеряться во тьме... Но не будем жалеть о несбыточном: всё равно я никогда не научусь такой "ходьбе через четвёртое измерение".

Не раз и не два чья-то пара светящихся фиолетовых глаз поворачивалась в мою сторону, но я успевал вовремя скрыться за деревом или упасть в траву, и чудовища брели дальше.

Вскоре стало рассветать, и я заметил, что эндеры потихоньку ускоряются - быстрее молотят своими "щупальцами" по земле, "прыгают" сквозь пространство на всё большие расстояния... Я к этому времени ужасно устал от их относительной медлительности: я-то двигался по прямой, да и в принципе мог делать это в несколько раз быстрее их; так что увеличение скорости воспринял с благодарностью. От деревни я удалился всего километра на два, так что обратно мог вернуться в любой момент, но почему-то (теперь я и сам не знал - почему) продолжал следовать за эндерами, которые теперь почти перешли на бег, спасаясь от... чего?

Узнал я, чего так боялись эндеры, когда солнце начало стремительно выходить из-за горизонта. От их абсолютно чёрных тел начал идти лёгкий белый пар, который по мере того, как светлело небо, становился всё гуще и темнее; а когда ослепительно яркий бело-жёлтый диск чётко оформился и больше чем наполовину вскарабкался на далёкий голубой купол, я двигался вслед за несущимися вперёд струями чёрного дыма, в которые "закутались" удаляющиеся монстры.

И вдруг, словно влетая в невидимую стену, эндеры стали исчезать. Дым тут же развеивался в воздухе, а существ как будто и не бывало. Через несколько секунд я остался один - в чистом поле.

Впрочем, всё же не совсем чистом. Я заметил, что там, где "испарились" эндеры, прямо по траве проведена тонкая чёрная линия длиной около десяти метров. Что это? Очередной портал? А может, останки испепелённых солнцем созданий?

Мне стало интересно. Особо не задумываясь, я взял ком земли и швырнул его в направлении той линии. Комок исчез, провалившись в небытие точно над чёрной полосой.

Значит, всё же портал. Хм. Кажется, я нашёл вход в мир эндеров.

Но туда я не стал ломиться, а повернул назад. Мало ли, вдруг там окажется что-нибудь похуже "ада"...

В деревню я примчался минут за двадцать - красный, потный, запыхавшийся, почти не стоящий на ногах от незапланированного бега. Не знаю, почему я внезапно "включил форсаж": может, просто так, может, испугался, что брошенный мной ком попадёт в какого-нибудь эндера... да всё может быть.

Эмма, конечно, начала кричать, скандалить, расспрашивать меня, но я быстро заткнул её, сказав, что ничего объяснять не буду, а если попробует выяснять отношения и права качать, - выселю из дома. Она, естественно, обиделась, убежала, но уже к вечеру всё пришло в норму. А ночью так вообще был полный шоколад - и для меня, и для неё..."

Хм, а американец поумнел. Осторожность взыграла или ещё что... Видно, помнит свой неудачный опыт с "адом"...

Помнил. Не надо забывать, что он давно мёртв. И кости его гниют в хижине на необитаемом острове в Тихом океане моего родного мира.

Он не стал лезть на рожон и соваться на планету эндеров. Что ж, судить не берусь. А вот мне как раз хочется узнать, как там у них. Если повезёт (а я вообще, когда надо, везением отличаюсь), то я выберусь. Если же нет, значит, сожалеть об этом будет некому. Ну, разве что Элле, но и она вскорости об этом забудет.

В любом случае, надо разведать обстановку в месте расположения эндерского контингента, чтобы знать, как живут наши (я теперь ведь тоже как бы житель) потенциальные противники, с которым обитатели деревни долгие годы держат вооружённый нейтралитет.

Следующим утром (был уже двадцать четвёртый мой день в мире "трёх девяток") я сделал, как и хотел: позавтракал, собрался и отправился из деревни на юго-восток.

Я вчера всё-таки уступил Элле: уговорила она меня поскорее совершить этот чёртов поход (я, естественно, не сказал ей, куда собираюсь), чтобы вторую половину дня полностью посвятить отдыху на природе. Вот я теперь и спешил, чтобы в нашем распоряжении было как можно больше времени. Хотя, если в "раю" действительно живут лишь шалки и гастеры, то в принципе мы можем и заночевать там (если, конечно, там нормальная смена времён суток, а не вечный день)... А, впрочем, какая разница: так и так проведём частицу нашей жизни с пользой...

Но сначала мне надо было узнать всё необходимое о мире эндеров - и вернуться. Черту я точно перейду, только вот её может и не быть там, куда я попаду при переходе. Я могу вообще не найти способа пройти обратно, и тогда (ну, в смысле, когда я на сто процентов уверюсь в том, что это нереально) мне останется либо жить среди монстров, которые с большой вероятностью меня вскоре слопают, либо совершить самоубийство полностью отчаявшегося человека, благо меч предусмотрительно привязан к брюкам. Пожалуй, это будет самое странное харакири в истории. Представляю, как удивятся эндеры при виде моего холодного, истекающего кровью тела... Бррр.

Уж лучше пока побуду живым. Вот это занятие мне как раз по душе. Мне и ещё многим миллиардам людей, разбросанных по всему пространственно-временному континууму.

Сегодня один из редких в этой реальности дней, когда небо и не целиком голубое, и не затянутое тучами, - так, переменная облачность. Вот на светило навалилась полупрозрачная белая фигура неправильной формы... Тени, и без того еле заметные, исчезли совсем.

Я ускорил шаг, и травинки под моими ногами зашуршали чуть громче.

Я был один - наедине с собой и всем миром. Но я знал, что это продлится недолго, поэтому наслаждался тишиной и безлюдьем прямо так, на ходу. Жалко, что нельзя растянуть дорогу до бесконечности...

А впрочем, какого чёрта!.. Я отвязал меч от штанины и, сжимая его в руке, перешёл на бег. Пусть всё поскорее закончится...

...Линия существовала. Я стоял в паре десятков метров от неё и смотрел на полосу чёрной земли, по обе стороны от которой как ни в чём не бывало росла зелёная растительная лапша.

Что меня ждёт за ней? Я снова и снова мысленно повторял этот вопрос, даже не пытаясь ответить на него. Какая разница, что там будет? Чего сейчас об этом гадать? Я всё решил для себя; так пусть же совершится неизбежное.

Я сделал несколько шагов по направлению к линии, приблизившись к ней на расстояние своего роста. Теперь я видел в этой тёмной черте своё новое испытание: если я сейчас откажусь, поверну назад, то рано или поздно всё равно вернусь сюда (всему виной любопытство); а если перешагну... Я раздражённо помотал головой. Опять возвращаюсь к тому же самому!..

К чему все эти самокопания перед лицом опасности? Решимости не прибавят, разве что заставят отступить или помогут погибнуть.

И, набравшись смелости, я прошёл оставшееся расстояние и, зажмурившись, поставил ногу за линию...

Перехода я, как всегда, не почувствовал: тело просто перескочило из одной реальности в другую. Перестало существовать в одном мире и внезапно появилось в другом. Как-то так.

Несколько секунд я стоял с закрытыми глазами, готовый увидеть что угодно: от бескрайней ледяной пустыни до гряды радиоактивных вулканов. Но долго оставаться в неведении я не мог, поэтому после длительных душевных колебаний и глубокого вдоха (а воздух здесь всё-таки есть...) открыл глаза и взглянул на этот новый уголок Вселенной, где ещё никогда (это я знал точно) не ступала нога человека.

Я находился на равнине из тёмно-красного песка; вдали вздымались по-марсиански огромные малиновые горы; в коричневом небе (то ли от облаков, то ли само по себе) ярко светила белая звезда. Хоть её видимые размеры и были меньше солнечных, я понял, что здесь типа день. Ночью, наверное, здесь совсем темно.

Посмотрев под ноги, я разглядел на местном грунте коричневые крупицы нормальной земли. Ком, брошенный Смитом в портал, здесь до сих пор сохранился!

Но не это было удивительнее всего. Где-то в сотне метров передо мной начинался тянущийся вдаль и в стороны на километры город эндеров! Ну а как я ещё мог назвать огромное скопление "небоскрёбов" из жёлтого светящегося материала, где постоянно туда-сюда сновали эти чёрные "кальмары"?! Только "город", и никак иначе.

Меня вернул к действительности прохладный порыв ветра, для которого мой пыльный измятый пиджак был тонкой, легко продуваемой тряпочкой. Как же хорошо, что тут есть кислородная атмосфера! Но растений здесь нет. Как тогда воздух ещё не кончился, если допустить, что эндеры существовали здесь по меньшей мере тысячелетия? Разве что им дышать не нужно... Тогда что поддерживает в них жизнь? Что они едят-то, в конце концов?!

Ладно, оставим это. Вот станет мне лучше, если я узнаю, что эндеры питаются, допустим, энергией ядерной реакции, происходящей внутри них, или энергией вакуума, с которой я знаком лишь по паре фантастических романов? Нет. А всё почему? Правильно: знания эти в данный момент для меня бесполезны.

Я вот глянул одним глазком на этот нереальный для более раннего меня мир на краю Вселенной (правильное название всё же придумали эндерам) - и теперь хочу обратно.

Обернулся. Ну, так я и думал: линии нет, словно никогда и не было!

Кажется, я здесь застрял.

...Неторопливо, взвешивая каждый шаг, с мечом в руке я подходил к городу эндеров.

А куда мне ещё было идти? В пустыне я бы через несколько дней умер от жажды и пронизывающего ветра. А так хоть что-то будет со смыслом. К тому же, в городе я вероятнее всего узнаю, как мне попасть обратно. А что, у эндеров же получается!

Но, может, это их врождённая способность? Тогда зачем чёрная линия в паре миль от деревни? Нет, у них должен быть стационарный портал, которым и я смогу воспользоваться.

Но позволят ли эндеры?.. Я стиснул зубы и сжал ладонью рукоятку меча. Если я постараюсь, - позволят.

Вот и город - островок жизни в мёртвой пустыне. Теперь я смог получше рассмотреть "небоскрёбы", которые и придавали этому лагерю монстров вид нормального поселения. Это были высокие (метров тридцать, не меньше) узкие (метра три в диаметре, не больше) "башни" из жёлтого светящегося (!) материала, похожего на золото, но не гладкого, а шероховатого, как камень. Это я понял, проведя рукой по стене; увидел потом на своей ладони приставшие крупицы жёлтой пыли и почувствовал слабый холодный запах камня. Точно - камень.

Только почему он светится? Радиоактивный, что ли? Я поспешно отошёл от "небоскрёба" на несколько шагов. И ведь дозиметра нет, чтобы проверить... Ладно, я не собираюсь пробыть здесь больше необходимого. Надеюсь, смертельную дозу не наберу.

Я посмотрел направо и вздрогнул от неожиданности. Прямо ко мне, перебирая конечностями по малиновому песку, шёл эндер! Я застыл в нерешительности. Что он собирается делать?..

Эндер, глядя сиреневыми глазами мимо меня, сделал ещё несколько шагов и... исчез. Я быстро огляделся. Пусто. Значит, он телепортнулся внутрь "башни". Больше некуда.

То есть они могут перемещаться прямо в дома!.. Я похолодел. Выходит, они могут за несколько минут уничтожить всю деревню!.. Могут, но они пока ничего такого не сделали. Наверное, мы им неинтересны. Я выдохнул. Пусть так пока и остаётся.

Я направился дальше, к центру города.

"Дома" попадались с одинаковыми интервалами, а вот эндеров по мере моего продвижения становилось всё больше. Они бросали на меня короткие удивлённые (как мне показалось) взгляды, но не более того: просто проходили мимо. Один даже телепортировался сквозь меня; признаться, ощущение не из приятных. Будто тысячи игл одновременно пронзили всё моё тело... Крови не было: всё произошло слишком быстро. Оно и к лучшему.

Так вот, значит, где они живут... Тогда что им нужно у нас? Что они ищут? Впрочем, эндеры, судя по всему, не говорят, и я ответа на свои вопросы, скорее всего, никогда не получу. Обидно...

Прошло около получаса. Эндеров была тьма-тьмущая. И "небоскрёбы" теперь чуть ли не на каждом шагу стояли... Короче, я подбирался к центру этого странного безымянного города.

...И вдруг я вышел на свободное пространство - этакую "главную площадь" метров двухсот в диаметре. Из-за впечатляющих размеров места я сначала подумал, что здесь совсем пусто, но уже в следующий миг понял, что это не так.

В центре этой огромной площадки находился... портал! Чёрно-белая, вращающаяся, уходящая вниз воронка, в которую по одному сигали выстроившиеся в очередь эндеры. А рядом, на песке, сидело, охраняя проход, громадное существо, которое я про себя назвал "эндер-драконом".

Абсолютно чёрное, примерно пятнадцатиметровое, чётко сегментированное тело: голова, лапы, крылья, хвост... всё как у драконов. (В этом вопросе я, можно сказать, эксперт: сам когда-то накатал книжку про разных сказочных рептилий.) И ещё - пара горящих лимонно-жёлтых (светлее, чем материал "башен") глаз... нацеленных точно на меня!

Я непроизвольно сжался, застигнутый врасплох таким проникающим взглядом. Кажется, я "стражу портала" не понравился... Чтобы не злить его, я торопливыми осторожными шажками переместился в конец очереди, состоящей примерно из пятидесяти здешних обитателей.

Но и тут меня принять не захотели. Эндер, стоявший передо мной, обернулся и так посмотрел на меня... В его глазах явственно читалось: "Тебе здесь не место!!!" Эндер подумал это так отчётливо и громко, что я опомнился лишь в паре десятков метров от очереди - на открытом пространстве, где ничто не разделяло меня и разгневанного эндер-дракона.

Гигантский монстр, по-видимому, посчитал моё второе появление в его поле зрения новым посягательством на безопасность вверенного ему объекта, поэтому он напал спустя всего пару секунд после того, как моё сознание вновь начало воспринимать реальность.

Я, конечно, ожидал этого, но не так же скоро!.. Как бы то ни было, вторым, что я увидел после сводящего с ума испуга (первым была всё та же очередь эндеров), являлся стремительный взлёт злобного чёрного дракона.

Крылья, похожие на два облитых нефтью одеяла, взметнулись вверх, чудовище взмахнуло ими и, оттолкнувшись лапами от земли (хотя какая здесь земля - одно название...), понеслось ко мне. Очевидно, я выглядел аппетитно, раз возбудил к себе такой интерес.

Не медля ни секунды, я выставил перед собой меч и отбежал на несколько метров в сторону. Дракон по инерции врезался в песок, пропахав неглубокую борозду, отскочил, отряхнулся и, окружённый облаком малиновой пыли, развернувшись и отыскав меня, снова перешёл в наступление.

Я мог лишь увёртываться от его атак; если бы я стоял на месте, выставив меч перед собой, то был бы попросту раздавлен, а деревяшка с ручкой, даже если бы вонзилась в плоть эндер-дракона, вряд ли бы причинила ему много вреда. А так я хотя бы проживу подольше.

Наконец, выбрав удачный момент, я отступил на шаг вбок, полоснул клинком по черноте и на всякий случай отскочил ещё чуть подальше. Жёлтые глаза мигнули; монстр пару раз взмахнул крыльями и хвостом, разворачиваясь и гася инерцию (масса у него, наверное, тонн десять... нет, больше). Не увидев меня, покрутил головой в стороны. Не нашёл. Посмотрел вниз и заметил падающие на песок из разреза на боку большие капли тёмно-фиолетовой крови.

Есть! Я достал его! А ну-ка ещё раз...

Почувствовав на шее неприятное ощущение, схожее с тем, которое сейчас терзало его бок, дракон повернул голову и увидел меня, стоящего на его гладкой спине и держащего в руках меч, весь измазанный какой-то фиолетовой дрянью.

Сразу после первого результативного удара я разбежался и, в прыжке оттолкнувшись от чёрного крыла, буквально взлетел на своего противника, которому теперь было явно несладко. А получше следить за обстановкой надо, и проблем тогда не будет. Ну, или будут, но - по мелочи.

Эндерам, казалось, было вообще плевать на нас и наш поединок: они продолжали нырять в монохромный водоворот, отправляясь в иные, более приятные, миры. Отлично; пусть так делают и дальше. Мне главное, чтобы они не включились в мою схватку с эндер-драконом, а то я могу и проиграть её без права реванша. А такого мне не нужно.

Меч снова взлетает и с силой опускается на шею дракона. Открывается новый фиолетовый фонтанчик, а рептилия открывает рот в беззвучном крике, поднимается в воздух и начинает носиться в разные стороны, пытаясь скинуть меня вниз. Я предусмотрел такой вариант развития событий, так что сейчас моментально плюхаюсь задом на прохладную чёрную твердокаменную кожу и тремя с половиной конечностями (правая рука работает вполсилы, ибо сжимает меч) хватаюсь за то место, где у дракона шея переходит в корпус. Всем телом не приникаю: не хочется потом стирать одежду от крови необычного цвета.

Видя, что его метания не приносят успеха, дракон зависает в воздухе (трудно даже предположить, какая это нагрузка на крылья!..) и старается стащить меня с себя передними лапами. Чёрные пальцы, похожие на огромные куски крашеной арматуры, шарят по пустому месту: мне пришлось переместиться дракону на грудь, держась за шею одними пальцами, которые уже начинают соскальзывать, намоченные лиловой кровью...

Поняв, где я нахожусь, дракон трясёт головой, идя при этом на посадку. Мои пальцы разжимаются, и я с ускорением в 9,80665 метра на секунду в квадрате (гравитация в мире эндеров практически не отличается от земной; впрочем, как и в остальных реальностях, где мне пока что довелось побывать) лечу вниз и немного вбок...

Хватаюсь за что-то...

Открываю глаза. Я, оказывается, падал вдоль левой передней лапы эндер-дракона и, чтобы остановиться, накрепко вцепился в неё - вверх ногами. Ой, а где меч?! В ужасе оглядываю пространство вокруг себя - и горестно вздыхаю. Моё оружие валяется на песке, между передних лап чудовища.

И что мне теперь делать?!

Ответ, как всегда, приходит сам по себе. Дракон наклоняет вниз голову, открывая зияющую ещё большей чернотой пасть и приближая её ко мне. От испуга я отпускаю конечности и, следовательно, опять мчусь навстречу земле. В метре над поверхностью отталкиваюсь от массивной лапы и под углом падаю на грунт. Переношу мгновенную вспышку боли, хватаю меч и выбегаю из "зоны поражения"...

И вот это всё - из-за какого-то там портала?!!! Выходит, для эндеров он очень важен... А может, лишь он связывает их с другими реальностями?! Значит, и меня - свяжет. Если только я не сдохну в ближайшие минуты...

Дракон не сразу понял, что я делаю, а когда до него дошло, я был уже в десятке метров от него и как раз начинал заворачивать в сторону, чтобы оббежать его кругом и, растолкав очередь, воспользоваться порталом.

Но чудовище тоже обладало некоторой долей проворства, поэтому решило, скажем так, закрыть мне дорогу, причём - самым простым способом. Я ещё не осознал, что происходит, когда на головокружительной скорости мне навстречу понёсся хвост эндер-дракона - пятиметровый в длину хлыст из биомассы, по толщине превосходящий меня в талии раза в два.

Хорошо ещё, что монстр не стал сильно поднимать свой "задний отросток" - взмахнул им у самой земли, параллельно ей. Заметив приближающуюся опасность, я сделал первое, что пришло мне в голову, - попробовал на бегу перепрыгнуть грозящий сбить меня хвост.

Попробовал. Получилось не то чтобы хорошо, но я хотя бы не умер. В высоту я всегда прыгал неважно, в том числе и с разбега, так что в данный момент мои ноги оторвались от поверхности вряд ли даже на метр. На руку мне сыграло и то, что, оказавшись в воздухе, я наклонил тело вперёд, и хвост эндер-дракона не отрубил мне одним ударом нижние конечности, а просто сильно треснул по ним. Жёстко скользнул, так сказать.

Не знаю, корректна ли фраза "споткнуться в прыжке", но именно это со мной и случилось. Ноги подломились; удар подбросил их вверх, уронив вниз корпус. Импульс был сильный, поэтому я, почти не замедлившись, сделал (первый и единственный раз в жизни) переднее сальто, выпрямившись в полный рост, коснулся ступнями грунта (ощущение практически незаметное на фоне той боли, которая на время заменила два моих "приспособления для ходьбы"), пролетел ещё пару метров и приземлился на руки, тут же покрывшиеся царапинами от жёсткого песка. Меч, выпущенный мной в полёте, шлёпнулся рядом.

Вроде пока пронесло...

Я обернулся. Дракон снова размахивался хвостом - видимо, с ещё большей энергией. Плохо дело... я поднапрягся и за пару секунд, пока "биологическое оружие" достигало дальней точки траектории и начинало движение в мою сторону, кое-как отполз вбок - за пределы досягаемости "отростка", к своему оружию. А когда увлекаемый мощной инерцией хвост проносился мимо меня, я схватился за его конец - в том месте, где по толщине он совпадал с моей ногой.

Конечно, рывок был невероятным по силе: мои ботинки пропахали в песке канаву длиной в несколько моих ростов, прежде чем преодолеть тяготение и подлететь на полметра ввысь. "Главное - не отпускать руки... не отпускать!" - твердил я себе, паря под действием центробежной силы; меня не отбрасывало вдаль только потому, что я изо всех сил держался за несущее меня орудие убийства мне подобных.

Не дожидаясь, пока хвост остановится или дракон всё-таки скинет меня, я полез вперёд, намереваясь вновь добраться до шеи существа и на этот раз перерубить её мечом, который я сжимал левой ладонью, что ощутимо замедляло моё продвижение. А ведь всего-то пять метров надо проползти...

Вот я уже на середине - обхватил постепенно утолщающийся "отросток" руками и ногами и медленно, осторожно, на грани отрыва (эндер-дракон, желая узнать о своих успехах, обернулся, увидел, как я карабкаюсь по его хвосту, и, беззвучно взлетев, опять стал пытаться меня сбросить) приближался к корпусу чудовища.

Осталось чуть-чуть... уф! Я выполз на спину дракона и отдышался, не забывая при этом цепляться ногами, которых почти не чувствовал, за основание его хвоста, чтобы не погибнуть глупейшим образом. Чудовище металось из стороны в сторону, трясло всем телом, чтобы я наконец-то свалился, а мне это, если честно, было, что называется, "до лампочки". И в доказательство того, что мне всё нипочём, я приподнялся, взялся обеими руками за эфес меча и, коротко размахнувшись, всадил клинок в чёрную плоть по самую рукоять.

Брызнула фиолетовая кровь. Попало и на лицо, и на руки, и на одежду (которая и так уж была заляпана)... Короче, не пойду я сегодня с Эллой в "рай". Не в чем. Разве что завтра...

Резко усилившаяся дрожь и новая серия ожесточённых метаний вывели меня из задумчивости. Я покрепче стиснул коленями основание хвоста, выдернул меч (в результате чего был облит вообще с ног до головы) и с ещё большей осторожностью стал двигаться к голове дракона.

Не хочет пускать меня к порталу - его проблемы!

Что меня напрягало, так это практически полная беззвучность схватки, если не считать тихого свиста ветра и шороха песка. Имей эндер-дракон голос, он бы давно уже взревел от боли (ещё когда я в первый раз коснулся его мечом) или хотя бы заворчал (как только меня обнаружил). Получается, здешним обитателям звук как средство общения не нужен. Но как в таком случае они разговаривают?.. Впрочем, сейчас не время строит догадки: сначала надо победить - и вернуться.

Я прополз между равномерно вздымающихся и опускающихся крыльев дракона, который постоянно менял высоту полёта в интервале от пяти до тридцати метров над землёй, в связи с чем мне было трудно продвигаться дальше. Но я не останавливался, зная, что должен сделать всё быстро, иначе меня надолго не хватит. И прости-прощай тогда, мир "трёх девяток"...

И вот - вопреки всем помехам - я на месте. Моментально нахожу взглядом рану на шее дракона, сажусь на прохладную кожу перед ней, заношу меч и начинаю наискось рубить плоть чудовища. Метания становятся всё более неистовыми. Вот меч раз за разом натыкается на что-то твёрдое; наверное, это кость. И я вкладываю в удары ещё больше силы, чтобы покончить с угрозой раз и навсегда...

Дракон начинает снижаться, не в силах оставаться на прежней высоте; на крупный сухой песок низвергается фиолетовая река. Я продолжаю рубить, видя, что конец уже близок.

Огромный монстр грузно падает наземь; его лапы кое-как амортизируют соприкосновение с поверхностью. Мой клинок взлетает и опускается всё быстрее; я вхожу в раж и теперь рассекаю тёмное мясо с закрытыми глазами, не имея возможности проследить за процессом. Меня сейчас занимает только одно - прикончить зверя!!!

Вдруг меч нащупал лишь пустоту. Удивлённый, я открыл глаза и обнаружил, что резать больше нечего: отчекрыженная голова чудища валялась внизу, а из перерубленной шеи, как из сточной трубы интенсивно вытекала лиловая кровь.

Кажется, всё закончилось. И опять - в мою пользу.

Внезапно я почувствовал, что большая чёрная туша, на которой я сидел верхом, замершая после падения в неустойчивом положении, теряет равновесие и начинает заваливаться набок. Пока это происходило, я перебрался на более безопасный участок, а когда десяток тонн биомассы довершил своё последнее движение и упокоился окончательно, я скатился по гладкому боку убитого эндер-дракона и спрыгнул на землю.

Всё. Я победил - снова.

Просто удивительно: за три с половиной недели я мог умереть (дай космос памяти) девять раз (считая крушение самолёта и ту эпическую битву, которая только что завершилась) - и всегда (ну, почти всегда) выходил сухим из воды! Как будто не в рубашке, а в своём пиджаке, честное слово, родился...

Я успел отойти на подгибающихся ногах на несколько шагов, прежде чем что-то заставило меня обернуться. И то, что я увидел, поразило меня сильнее, чем только что прекратившийся поединок.

Изрезанное тело эндер-дракона неожиданно стало расползаться на куски. Чёрные ошмётки плоти соскользнули на землю, рассыпались в пыль - и тут же были развеяны налетевшим ветром. Через несколько секунд от могучего монстра не осталось ничего, кроме...

У меня даже рот от изумления приоткрылся, когда я увидел это самое "кроме". На месте гигантской туши лежало... яйцо! Чёрное с фиолетовыми пятнами, приблизительно четырёх метров в длину... кто бы мог быть внутри? Неужели?..

Вот, значит, как размножаются эндер-драконы. Не нужно никаких специальных органов, действий, веществ... Просто - от умершего существа остаётся такое вот яйцо, внутри которого сидит новый дракон. И так до бесконечности...

"Хм, а потомок убитого мной монстра, похоже, в несколько раз меньше своего "родителя"... - подумал я. - Интересно, как скоро он вымахает тех же размеров?.. Сколько вообще живут эндер-драконы?"

Сформулировать новый вопрос я не успел, узнав в тот момент ещё одну шокирующую новость. Яйцо вдруг переместилось на несколько метров по направлению к порталу. И ещё раз... Вскоре оно лежало там же, где и сидел тот дракон - страж портала.

Чудовище владело телепортацией! Тут я понял, как моему противнику удавалось так резко подлетать и снижаться. Он просто телепортировался в воздухе вверх или вниз! А я-то думал, это крылья у него такие мощные... Не знаю, почему он и меня с собой прихватывал, но это, несомненно, спасло мне жизнь.

Ну всё. Необходимый минимум (а если подумать, то и вообще максимум) я узнал, теперь можно и возвращаться.

Но как мне подобраться к порталу? Очередь примерно постоянна по длине, и там мне не рады... Но зачем мне, человеку, стоять в толпе эндеров, когда можно поступить по-своему, непредсказуемо?

Дерзкая усмешка искривила мои губы. Ну что ж, раз я человек, значит, должен выделяться из контингента монстров.

Я стал "змейкой" приближаться к порталу, который оказывался то слева, перед колонной эндеров, то справа от меня, за огромным яйцом. Чёрные "странники с края Вселенной" в недоумении косились на мои "выкрутасы", но не предпринимали никаких действий. А я пока мог не обращать на них внимания.

Когда же между мной и молочно-чернильной воронкой осталось метров десять, я включил эффект неожиданности и на максимально возможной скорости рванул с места в сторону портала...

Эндеры, увы, не растерялись. Когда я, уже разбежавшись, совершал последний прыжок в направлении границы миров, один из стоявших в очереди телепортнулся мне за спину и схватил меня за ноги. Но инерция всё ещё влекла меня вперёд, и я всё равно упал в портал - правда, не так, как рассчитывал, а вниз головой.

А эндер тем временем держался за мои ботинки...

Погружение в чёрно-белую воронку показалось мне нырянием в обыкновенный водоворот (мне никогда не доводилось испытывать что-нибудь подобное, но ощущения я себе примерно представлял), только вокруг меня бурлила не вода, а пространство. Меня закрутило; я едва не захлебнулся свёрнутыми в нуль измерениями (по крайней мере, так мне подумалось); а потом меня из этой причудливой смеси абсолютного света и полной темноты выбросило туда, где были и материя, и пространство, и время...

Материализовался я (так это можно назвать) на песке, лицом к небу. В этот раз при перемещении я не зажмуривался, так что сразу после невероятной мешанины светового излучения и тёмной энергии мои глаза различили светло-синий ковёр неба и маячащее в зените большое белое облако. Слева доносился шум прибоя; справа было тихо.

Что?!!!

Я рывком сел, и моя догадка о том, куда меня занесло, обрела подтверждение.

Море, узкий пляж, безмолвный лес... Да. Всё сходится. Я - на том самом острове, с которого и началась моя безумная одиссея.

В мире "ноль". На Земле. Интересно, почему портал выбрал именно эту реальность?..

Я посмотрел прямо перед собой. Эндер уже отпустил мои ботинки и теперь поднимался на свою нижнюю четвёрку конечностей, готовый убивать.

Может, мы здесь, потому что нас двое? И это каким-то образом "сбило" настройку портала?..

Не мешкая, я вскочил на ноги, вскидывая меч для защиты (или всё же атаки?). Эндер, поднявшийся на долю секунды раньше, телепортировался вплотную ко мне и (как мне показалось) приготовился впиться зубами мне в шею. Впрочем, нет, это я эндера с вампиром путаю...

Как бы там ни было, я оказался ещё быстрее - махнул клинком, сжигавшим последнюю энергию зачарования (в следующий раз надо будет купить хотя бы каменный), горизонтально перед собой, держа эфес у груди. Отрубленная голова существа отлетела на пару метров в сторону и мягко шлёпнулась на песок, окропляя его кровью лилового цвета.

Ещё один монстр пал от моих рук... Ну когда же они перестанут нарываться на неприятности?!

Продавливая в песке глубокие следы, я сделал пару шагов к воде и, присев, погрузил лезвие меча в море. Понаблюдал, как свежая эндерская кровь смешивается с солёной влагой, образуя причудливый узор под прозрачной поверхностью. Кое-как оттёр и засохшую телесную влагу, метнулся к лесу и, сорвав пучок травы, вытер клинок если и не насухо, то хотя бы до приемлемого уровня.

А затем вырыл свои оружием яму, израсходовав на это остатки зачарования, перенёс туда останки эндера и закопал.

М-да, приключеньице выдалось...

В "рай" мы с Эллой сегодня точно не пойдём. Мне бы хоть до дома доползти...

Кстати, а в какой я части острова? Портал - на юго-востоке; а где же я?

Так, сейчас должно быть часов десять утра, значит, солнце примерно на юго-востоке... Найдя взглядом дневное светило, я представил себе компас и с лёгкостью сориентировался.

До портала было всего лишь метров четыреста...

Ну и жизнь! Я в роли супергероя - каково, а? Только и супергерои всё же - люди...

Глава 13

ПОБОИЩЕ

После моего возвращения с "края Вселенной" день прошёл быстро и почти незаметно; может, это оттого, что я был словно в полусне. Ещё бы: с самого утра такое приключение!..

Элла ругалась насчёт моего, как оказалось, смертельно опасного похода, а также того, что наш отдых на время откладывается. Поскольку тогда у меня тело просто разламывалось, а мозг упорно отказывался соображать, я пообещал подруге, что не буду лезть ни в какие авантюры, пока живу в деревне. Её это удовлетворило, и только на следующий день я понял, какую глупость сболтнул.

Да жить здесь - уже большая авантюра! Когда ночью на улице властвуют зомби и эндеры, утром - ведьмы, днём - крипстеры, а вечером - скелеты, поневоле хочется свалить отсюда ко всем чертям и подыскать мир себе по вкусу.

Ну, про монстров я всё необходимое узнал: где они живут, что делают, зачем им деревня... О ведьмах я тоже располагал некоторыми сведениями. К ним на днях надо будет смотаться - нанести, так сказать, "визит вежливости" и убедить их, что лучше помогать не скелетам, нашим врагам, а нам, жителям, побеждающим этих скелетов на раз-два. А если не поймут, то - применить силу. В воспитательных, естественно, целях.

Только как доказать Элле, что это не авантюра?.. Ладно, нет никаких запретов, которые нельзя было бы обойти. А этот я, если постараюсь, вообще оббегу за километр.

Если выбирать между женским спокойствием и безопасностью деревни, я предпочту второе, потому что Элла у меня одна, а в селении жителей много. И охранять надо всех, иначе - какой же я тогда Файтер?

- ...Итак, повторяю ещё раз: почему вы сотрудничаете со скелетами? - спросил я у ведьм; новенький каменный меч, заключённый в контур сиреневого огня, угрожающе покачивался в моей руке. - Почему вы поставляете нашим врагам оружие и зелья? Ну?! Отвечайте!

На немедленное выполнение приказа, признаться, я и не рассчитывал: ведьмы были так напуганы, согнанные вместе и окружённые жителями, у каждого из которых имелось какое-то оружие.

Бронник молча стоял, обхватив обеими руками эфес железного меча (вот жук: сам пользуется, а мне не даёт!). Библиотекарь держался несколько неуверенно, то и дело изумлённо косясь на подаренный ему мой старый клинок, по лезвию которого иногда пробегали всполохи зачарования. Могильщик с каменным лицом поигрывал своей лопатой. Мясник держал на плече каменный топор. А Фермер, "человек-гора", с гадкой улыбочкой перебрасывал из руки в руку здоровенный булыжник.

Ну как можно расслабиться в такой "приятной" компании!

Ведьмы молчали, жались друг к дружке; некоторые из них тряслись от страха. Только Лейла, бывшая когда-то моей противницей в поединке по зельеварению, сейчас стоящая ко мне ближе всех своих товарок, смотрела на меня с ненавистью и даже вызовом, так что блики света в её глазах казались мне горячими белыми звёздами.

- Ну?!! - требовательно повторил я, в нетерпении слегка взмахнув мечом, отчего одна ведьма упала в обморок, а остальные (ну, почти все) затряслись ещё энергичнее.

- Мы делаем это, - со злостью в голосе наконец ответила Лейла, - потому что скелеты долгое время были нашей опорой, охраняли нас. Да их лагерь находится в каких-то пятистах шагах отсюда! Если мы будем кричать, то они услышат (не забывайте, что слух - их единственное и главное чувство!), придут и всех вас прямо тут положат! Их много, а вас, - Лейла презрительно оглядела нашу небольшую команду, - всего несколько!

Библиотекарь нервно сглотнул и покрепче стиснул ладонью рукоять меча, который прозрачно намекал, что протянет недолго. Да что ж у нас за жизнь такая, что клинки по два раза в месяц менять приходится...

- Зато каждый из нас стоит десятка скелетов, - отчеканил я. - Если не больше. И ещё: узнаем, что вы не послушались нашего дружеского совета, - услышав это, Лейла саркастически хмыкнула, - то мы опять придём сюда и сами всех вас положим. - Из толпы послышалось сдавленное "ой". - Если что, нам не так уж трудно ходить к вам. Примите к сведению наши пожелания. - Лейла снова хмыкнула. - До свидания. Парни, домой!

Мои товарищи опустили оружие (Фермер бросил булыжник на землю) и, подозрительно оглядываясь на ещё не отошедших от потрясения ведьм, нестройной вереницей потянулись за мной.

Ну, строгое внушение я сделал. Теперь надо просто ждать. Если скелеты узнают о нашем визите, то они точно устроят набег на деревне. Может, и зомби подключат... А вот если в ближайшие несколько дней всё будет тихо, надо будет сходить к ведьмам ещё раз - убедиться, что они выполняют наше распоряжение.

Впрочем, это рассорит их со скелетами; может даже дойти до схватки. А нам в любом случае придётся опять наведаться к ним, - чтобы либо увидеть объеденные до костей и даже сильнее трупы - либо превратить ведьм в трупы своими силами.

Я вообще не садист, но, как известно, проще устранить угрозу, чем жить с ней дальше. Жалко, конечно, что пропадут такие знания... но у нас есть долг - защищать деревню. И он для нас превыше морали.

- Как думаешь, они нас послушаются? - спросил Библиотекарь, подходя ко мне. Сейчас он вёл себя, как обычно; очевидно, наш уход из лагеря ведьм он воспринял с облегчением.

Я пожал плечами:

- Посмотрим. В конце концов, мы здорово их припугнули, так что вряд ли они рискнут нам не подчиниться...

- То есть тебе их не жалко? - не отставал Библиотекарь.

- Жалко, конечно, но только потому, что они выбрали не тот путь - и теперь расплачиваются за это. А что? Решил в доброго рыцаря поиграть? Извини, сейчас - не тот случай, чтобы сочувствовать ведьмам. Если бы мы ничего не предприняли, скелеты увеличивали бы своё могущество и рано или поздно не оставили бы от деревни камня на камне. Так что наш поход - это вынужденная мера. Они сами во всём виноваты.

- Всё равно мне как-то не по себе... - пробормотал Библиотекарь и вернулся на своё прежнее место.

Я тихо фыркнул. Опасная часть задания выполнена, и сейчас нам ничего не угрожает. Вот уж не думал, что среди жителей есть такие трусы...

Наш путь пролегал по редколесью: то открытый участок местности попадётся, то перед нами встанет небольшая роща. Мы шли напрямик, ведомые мною: я-то уже ходил этой дорогой, в отличие от остальных. Не думаю, что до моего прихода кто-нибудь вообще знал о местонахождении лагеря ведьм (ну, исключая Смита). Однако теперь это ни для кого не тайна.

Внезапно мне показалось, что впереди мелькнуло нечто более светло-зелёное, чем деревья, между которыми мы пробирались. Бросив ещё один подозрительный взгляд вперёд, я ничего необычного не увидел. Должно быть, это игра света...

Но когда ярко-зелёное пятно на мгновение показалось слева, шагах в двадцати, я насторожился. Что-то здесь не так...

После третьего попадания странного объекта (если, конечно, он один) в поле моего зрения - сейчас вообще справа - я поднял руку, приказывая всем остановиться.

- Что случилось? - спросил Бронник, но я предостерегающе поднёс палец к губам, и в нашем отряде воцарилась удивлённая тишина.

В течение нескольких секунд ничего не происходило, и я решил продолжить движение - разумеется, с предельной осторожностью. Я сделал маленький шаг вперёд, ещё один - вроде бесшумно. Обернулся и махнул рукой ничего не понимающим товарищам, извещая их, что можно идти дальше.

И тут... из-за ближайших деревьев нам навстречу выскочили крипстеры! Я быстро огляделся и понял, что мы окружены этими созданиями. У них как-то получилось незаметно подкрасться к нам со всех сторон, чтобы мы до последнего оставались в неведении. Слишком поздно было убегать: десяток взрывоопасных монстров закрывал все пути к отступлению.

Мы оказались в ловушке.

Я стиснул зубы и приподнял меч. Что это - тщательно спланированная террористическая акция? Или, может, месть за убитого мной три недели назад их сородича? Зачем им нападать на нас?

Как бы то ни было, у нас имелся только один выход - прорываться с боем. Второй тоже был: ничего не делать и дать себя взорвать - но я на это не подписывался, когда впервые проходил через портал. Я не собирался отдавать свою жизнь за бесценок - наоборот, я желал её сохранить или, на худой конец, продать как можно дороже.

Мне не нравится, когда меня убивают. И мне не нравится убивать самому. Но если приходится выбирать, то я без колебаний отдаю предпочтение второму варианту, потому что мне ещё есть ради чего жить. Хоть я и не знал - ради чего именно, такая формулировка казалась мне наиболее правильной.

Всё - мысли в сторону! Пора действовать!

Стараясь держаться на расстоянии, я проворно размахнулся и рубанул мечом по ближайшему крипстеру. Раздался лёгкий хлопок, меня настигла ударная волна в форме порыва ветра, монстр расплылся в воздухе облаком пара, а от моего оружия взрывом откололо кусок площадью с десяток квадратных сантиметров.

Мой пример воодушевил жителей, и те кинулись в бой, конечно же, соблюдая технику безопасности: крипстер при самоуничтожении мог нанести весьма серьёзный урон, и мой повреждённый меч был тому доказательством. "Зелёные нечеловечки" в долгу не остались - тоже начали атаку.

Один прыгнул на меня, я уклонился, упав при этом на землю, а когда крипстер молниеносно развернулся на нижних конечностях, я мазнул по нему кончиком меча - и сразу же отдёрнул руку с оружием. Замысел удался: монстр взорвался, не причинив вреда клинку. Ободрённый этой победой, я стал помогать друзьям с их противниками.

Треснул лезвием по голове оппонента Бронника, мимоходом прикончил крипстера, наседавшего на Библиотекаря, и мы с Могильщиком, который присоединился ко мне, одолев двух своих, помогли Мяснику и Фермеру разделаться с их врагами.

Без увечий, увы, не обошлось. Фермер своё оружие - пудовую каменюку - оставил в лагере ведьм, так что сейчас он мог полагаться только на своё тело. Вот он аккуратненько и пнул доставшегося ему крипстера... Хорошо ещё, что удар пришёлся по касательной, иначе ему вообще бы полступни оторвало. А так - всего лишь переломы двух пальцев.

- В деревне подлечим, - сказал я, и Могильщик с Мясником, передав лопату и топор мне с Бронником, подхватили нашего массивного друга под руки и потащили вперёд.

Я шёл во главе отряда и напряжённо думал: что же тем существам от нас было нужно?.. Кстати, я всё ещё не знал, где у них логово. Хотя... какое это имеет значение? Крипстеров, судя по всему, сравнительно немного, да и несерьёзные они противники: мы вшестером уничтожили их десяток за несколько секунд. Но в сверхближний бой с ними лучше не вступать, а то можно и умереть вместе с поверженным врагом.

Под ногами шуршала трава, по небу плыли торосы туч, а я всё сильнее сомневался в том, что мы правильно поступили, отправившись в этот поход. Оправдание "у нас не было другого выхода" уже не срабатывало; нового я не находил - и всё сильнее ощущал вину перед собой, перед жителями, которых втравил в это дело, а также перед ведьмами, которых мы силой перетаскивали на свою сторону.

Но жизнь - это не игра и не видеозапись, здесь ничего нельзя отмотать назад, так что глупо, по-моему. Сожалеть о совершённых ошибках; главное - стараться не допускать новых. Занятый такими размышлениями, я и не заметил, как отошёл от раздумий о собственной безнравственности.

...А ещё я всё сильнее склонялся к мысли, что скелеты, которым ведьмы, вероятнее всего, помогать не перестанут, всё-таки организуют нашествие на нашу деревню - в ближайшие несколько дней. Может быть, завтра. А может, и сегодня ночью.

После возвращения мне пришлось выслушать каскад упрёков от Эллы: мол, я её не послушал, не прекратил свои сомнительные операции, привлекая к ним остальных жителей, а теперь вот к чему это всё привело, а она ведь говорила, она предупреждала... Тут я не выдержал и, несмотря на то что хотел слинять в гордом молчании, обозвал её врединой, тупой скандалисткой, нервной старухой и главным подрывным элементом деревни. Элла, кажется, была в шоке от таких обвинений. И, прежде чем я успел сказать ещё хотя бы слово, она пулей вылетела из дома и скрылась в неизвестном направлении. А я просто пожал плечами, взял кирку, огниво и факел, после чего отправился к шахте.

Мне было всё равно, каково сейчас Элле; она меня обидела, я ответил; и всё, конфликт исчерпан. А на сердитых, как говорится, воду возят.

Да, Элла, несомненно, всё ещё любит меня, но вот только её забота о моей безопасности в последнее время превысила всякие пределы. А как же то, что она оставила меня одного сражаться у озера со скелетом на лошади? А как же мой поединок по зельям? А приключение в "сумеречном лесу"? Чёрт возьми, да я даже в шахте теоретически мог отдать концы! И на всё это Элла закрывала глаза. А может быть, ей просто надоело, что я каждый раз ставлю на кон свою жизнь, по сути, "за так"?

Я понимал её: ей не хотелось потерять любимого человека. Но пусть тогда и она меня поймёт: я гость из иного мира, в деревне оказался практически случайно, так что она могла меня и вовсе никогда не встретить. Я волен заниматься всем, чем захочу, и она должна с этим смириться.

Всё это пронеслось бегущей строкой у меня в голове, пока я быстрым шагом преодолевал расстояние от дома до входа в шахту. И я признал себя правым, как раз когда тянул на себя дверь, за которой темнела громадная подземная полость, освоенная мной и Бронником максимум на сотню метров от входа.

Я не стал сегодня разрабатывать наши железные или золотые жилы, а направился прямиком в "нижний мир", где меня ждали эндемичные руды двух цветов.

Я работал без спешки, размеренно, неторопливо, но добываемые мною материалы отягощали мои карманы быстрее, чем обычно, так что уже за пару часов мне стало некуда складывать выработку. Удовлетворённый, я приготовился уходить.

Случайно я прикоснулся рукой к участку стены, покрытому налётом пыли от синей руды, - и ощутил электрический укол вольт этак на десять. Удивлённый, отнял ладонь от камня, посмотрел на свою кожу, на которой чётко виднелись точки синих крупинок, затем - на стену и подумал: "Хм!"

Стало быть, рудный порошок проявляет свои качества сильнее, чем куски той же породы. Значит, если "взрывчатку" перемолоть в пыль, то эффект будет куда как ощутимее. Так я точно смогу полностью превратить портал в "ад" в облако обсидианового крошева...

Но всё же как использовать синюю руду? Батарейку я до сих пор не собрал (отговорюсь: времени не было), а другого применения накопителю статического электричества придумать не мог.

Ну ладно, пусть будет, как есть. Это природа, и часто она выкидывает такие штуки, из которых пользу извлечь весьма проблематично. То есть, по аналогии с "раем", синяя руда - всего-навсего ошибка природы. Пускай красивая, но - ошибка.

Охваченный подобными мыслями, я и не заметил, как оказался на поверхности.

День кончался - мой двадцать пятый день в этом странном месте, которое я успел в некоторой степени полюбить.

Интересно, а как всё в мире "ноль", на моей родине? Наверное, кто-то из моих коллег увёз в Америку запасной ноутбук на графеновых платах, моим родителям выплачена приличествующая случаю компенсация, а про меня все давным-давно забыли... Что ж, это обычная судьба пропавшего без вести, если только не имеется в виду Амброз Бирс или экипаж "Марии Селесты", к каковым я, увы, не относился.

В конце концов, не так уж важно, помнят ли обо мне люди или нет, главное, что я жив - и, может статься, ещё вернусь домой. Из фирмы меня, вероятнее всего, в скором времени после возвращения попросят по-тихому уволиться; что ж, найду другую. Эх, какими мелкими и далёкими кажутся сейчас проблемы, которые на родине серьёзно меня беспокоили...

Всё относительно; можно в любой момент изменить своё мнение; главное, чтобы это решение было продиктовано не чувствами, а трезвым расчётом, чтобы потом об этом не пришлось жалеть.

Так всё же: прав или виноват я был перед Эллой?.. А, впрочем, какая разница: всё равно это ничего не меняет...

К северу от деревни, за асимметричной порослью кустарника, скрывались в ночной темноте таинственные чёрные тени. Что-то назревало, и они явно собирались принять в этом участие.

- Все готовы? - спросила одна тень. Остальные согласно кивнули. - Другие отряды подошли?

- Скелеты расположились чуть к востоку от нас, ждут нашего сигнала. Зомби подошли с другого берега; они вступят в схватку, как только увидят, что мы начали. Насчёт места дислокации эндеров точно не знаю, но они тоже стопроцентно подключатся. Крипстеры зашли с востока; им не терпится вернуть жителям должок... Короче, все в сборе.

- Вот и славно, - ухмыльнулась Лейла (капюшон её балахона сполз с головы, так что в лунном свете стало видно её некрасивое лицо) и погладила скрюченными пальцами пояс с карманами для склянок. - Сейчас развлечёмся по полной...

...Разбудило меня острое ощущение пришедшей опасности. Я открыл глаза, понял, что ещё ночь, слетел с кровати (сегодня я ночевал один: Элла продолжала на меня злиться, поэтому вернулась к своему папаше), схватил лежавший на полу меч - и мне хватило одного взгляда в окна, выходящие на реку, чтобы понять, что мирной жизни пришёл конец.

У дверей моего дома толпились несколько зомби и скелетов, а большое количество их сородичей терроризировало остальную деревню. Вернее, думало, что терроризирует: интеллекта у этих монстров не хватало даже не то, чтобы дверь открыть, благо жители их не запирают!

А вот у существа, материализовавшегося прямо у меня в доме, ума на это хватило. Это был эндер, и именно он открыл врагам путь в моё жилище.

- Ох ты ж!.. - только и успел сказать я, а потом стало уже не до разговоров.

Эндер, по-видимому, отличался быстротой реакции, потому что, когда я резко взмахнул мечом, чтобы его упокоить, он успел телепортироваться мне за спину, так что клинок рассёк воздух, а когда я по инерции продолжил движение оружием, оборачиваясь, - эндер переместился на прежнее место.

Затем мне пришлось переключить внимание на новых противников, успевших подобраться ко мне вплотную. У них не было такого козыря, как мгновенный автопсихокинез у эндеров, поэтому их убивать было намного проще.

Я пырнул мечом одного зомби, ударом ноги отбросил второго, в следующий миг снеся ему голову, увернулся от челюстей третьего, отбросив его на вооружённого дубинкой скелета, в результате чего ходячий костяк рассыпался, а зомби полетел на пол. Эндер смотрел на всё это со стороны, сохраняя нейтралитет.

Но когда из десяти монстров в живых остались трое, он решил, что пора прийти "своим" на помощь. Проскочил в образовавшуюся брешь - и только хотел что-то мне сделать, как вдруг я присел и перерубил его напополам, откатываясь в сторону, чтобы, во-первых, от зомби спастись (их всё-таки в этой группе было больше, чем скелетов), а во-вторых, пробиться к выходу: снаружи хоть будет обеспечена свобода действий.

Спрыгнул прямо на землю, минуя крыльцо, отбежал на несколько метров от дома и огляделся. М-да, нехилую заварушку устроили: если верить глазам, то скелетов вкупе с зомби было под сотню, плюс ещё крипстеры, эндеры... и ведьмы.

А, так вот из-за кого весь этот кипеж! Точно: не надо было нам проводить эту долбаную "акцию устрашения"! Ведь знал, ведь предполагал же!.. И вот как оно всё обернулось...

Кажется, не добитые мной зомби пустились вдогонку. Я неожиданно развернулся, крутанувшись на месте, и мой трёхкилограммовый клинок в один момент ввергнул души монстров (если они у тех, конечно, были) туда, откуда они и пришли, - в "ад".

Так, личная безопасность на ближайшие несколько секунд обеспечена, пора на выручку остальным!

Вся деревня в эти минуты представляла собой поле боя. Каждую семью жителей, очевидно, застали врасплох одним и тем же способом: прокашивая оружием себе дорогу, из домов выбегали люди; женщин и детей не было видно: наверное, им приказали отсидеться в уже отбитых у врагов домах. Или считали бесполезным спасать.

"Элла!" - испуганно подумал я и кинулся к центру посёлка. Как бы то ни было, за неполный месяц я успел привязаться к ней, и мне больно было бы её сейчас потерять. Конечно, мы бы всё равно рано или поздно расстались, но - так?!!! Нет! Не хочу!

Из соседнего дома выбежал Фермер, сжимая в руке большой окровавленный нож.

- Всю семью мне покусали, гады! - крикнул он мне, потрясая холодным оружием, и бросился в южном направлении - спасать то, во что превращалась деревня.

Я поспешил следом, с досадой осознав, что счёт открыт не только поверженным противникам, но и человеческим трупам.

Если зомби кусает человека, тот сам становится монстром, стремительно скатываясь до их уровня. И это неизлечимо; единственное средство для такого... отброса - кровавая эвтаназия. Но только бы с Эллой всё было хорошо!.. Не знаю, переживу ли я, если...

В страхе я приказал себе не думать. К тому же, новый этап битвы просто не оставлял для этого возможности.

Я был около дома Могильщика, когда вдруг заметил, что в меня летит какой-то незнакомый предмет. Отбивать его мечом было бессмысленно, так что я упал наземь и перекатился в ту сторону, откуда сей объект и летел, чтобы гарантированно уйти от попадания.

Когда предмет врезался в стену дома, раздался стеклянный звон, и во все стороны едва видимым в темноте дождём брызнули осколки. В меня запустили склянкой с зельем!

Не тратя времени на ознакомление с действием препарата на камень, я зигзагом побежал туда, где, по моему мнению, скрывалась готовая к новому броску ведьма, а именно - за угол жилища Фермера.

В меня полетела новая склянка. Её-то я смог отбить мечом: ловкость рук плюс интуиция, и никаких сверхспособностей! Капельки тёмной жидкости разлетелись по воздуху; под ботинками (я их успел надеть за считанные секунды до начала боя) хрустнули осколки стекла.

Брызги зелья всё же достали меня; к счастью, капли попали на одежду. Если бы они прилетели на кожу, мне бы не поздоровилось. С тихим шипением зелье проело две маленькие дырочки в моей рубашке, которую я впопыхах накинул после пробуждения.

Разложение!!!

Ведьмы не подкачали - решились-таки использовать против нас химическое оружие. А мы тогда их победим с помощью холодного.

Поняв, что её атаки не достигают цели, ведьма испуганно заозиралась и метнулась в сторону. Я помчался ей наперерез. Мной двигало лишь одно желание: убить агрессоршу!

Помня, что ведьмы отличаются быстротой бега, я, что называется, "включил форсаж". Через десяток громадных прыжков, в которые на такой скорости превратились мои шаги, я приблизился к ней на расстояние удара. И, естественно, не преминул этот самый удар нанести.

Лишившись головы, тело ведьмы мгновенно стало сантиметров на двадцать короче и, по инерции пробежав ещё несколько метров, безвольным мешком упало на землю. А я крутанул клинком в воздуху, стряхивая с лезвия кровь, и ринулся к друзьям, в самую гущу схватки.

С крыльца своего дома кубарем скатился Могильщик в наспех наброшенном чёрном одеянии, сжимая в руках лопату.

- Элла... - срывающимся голосом сказал он мне, поднимаясь на ноги.

Я всё понял. Снова у меня никого не осталось... Будьте вы прокляты, монстры! Этого я вам не прощу!!!

И, не помня себя от внезапно нахлынувшей ярости, я начал исполнять первую партию в этом безумном, опасном, захватывающем боевом танце, и с конца моего меча, горящего пурпурным огнём зачарования, до двадцати раз в минуту срывался вирус смерти, выкашивая ряды моих врагов.

Я очень долго могу всё это описывать, но не думаю, что получится интересно. Я выполнял с поразительной частотой простые, однообразные операции - и неизменно с одинаковым результатом: сражённый, валился на траву зомби, рассыпался фонтаном костей скелет, падала обезглавленная ведьма, с тихим хлопком взрывался крипстер или начинал дёргаться в предсмертных конвульсиях эндер.

А враги всё валили и валили...

Я стал сражаться ещё неистовее, когда начали умирать мои товарищи. Я продолжал двигаться на автопилоте; а перед глазами то и дело появлялись их тела, уже неспособные к жизнедеятельности. И ведь почти ни за то пострадали...

Библиотекаря убили первым. Видимо, до сих пор не привык обращаться с оружием... И вот - результат: на него одного монстров пришлось слишком много. Один, кажется, даже был в золотых доспехах... наверное, именно в тех, которые были украдены у Бронника.

Следующим пал Картограф: в него попала стрела с ампулой зелья разложения вместо наконечника. Наловчились скелеты палить из луков...

И далее по нарастающей, каждые несколько минут: Бронник, Церковник, Мясник, Могильщик... Некоторые погибали по глупости (Бронник, включая "центрифугу", так увлечённо закрутил мечом вокруг себя, что случайно отхватил себе голову), некоторые - по воле случая (Мяснику в затылок врезалась не замеченная им склянка с зельем отравления, он отвлёкся, и монстры его добили), остальные - просто потому, что не могли справиться с таким напором врагов...

Лишь я продолжал неутомимо рубиться, защищая себя - последнего живого человека в этом жестоком мире.

Элла... Моя единственная настоящая любовь... да и она не продержалась хотя бы месяца. Я сражался, видя перед собой не поле боя, а её позеленевшее тело с отрубленной головой (акт милосердия, совершённый Могильщиком, которого позднее разорвал на части крипстер-камикадзе), на которой печально светились красным глаза с застывшим в них ужасом последних секунд человеческой жизни.

Кости врагов трещали под моими ударами, свистел, рассекая воздух, клинок, из ран изливались потоки крови; я молча скользил в этом море смерти. Глаза застилала туманная пелена... нет, не слёз и не предчувствия собственной скорой кончины - небытия. Я перестал на время быть собой, превратившись в беспощадного безымянного воина, жаждавшего лишь одного - возмездия.

Не помню, сколько именно продолжалась эта бойня. Но когда облачное небо посветлело настолько, что стало возможным догадаться, что уже утро, я вдруг ощутил себя обессилено сидящим на траве, прислонившись спиной к стене дома, в котором жил последние двадцать пять дней, - посреди океана трупов, часть которых постепенно, одного за другим, стало охватывать пламя.

Кожа зудела многочисленными мелкими ранами и царапинами, которых я не мог сосчитать. Я пребывал в прострации, чувствую лишь пустоту оперативной памяти своего мозга. Как будто меня подменили истерзанной куклой в натуральную величину с поставленным на самую малую мощность мыслительным аппаратом.

Мне не было дела ни до того, кто я, ни до того, где я нахожусь; я осознавал только тот факт, что я потерял всё, кроме своей жизни, которую в тот момент я вряд ли бы оценил дороже десяти копеек.

Из-за реки показался "огненный шар"; он перепрыгнул трёхметровый поток и на приличной скорости покатился ко мне, поджигая за собой утоптанную, кое-где залитую кровью, а кое-где и закрытую телами траву. Я автоматически поднял меч и в нужный момент с силой опустил вертикально вниз. Половинки разрубленного "огненного шара" на миг вспыхнули рыжим пламенем, после чего застыли чёрными кусками обожжённого камня, а затем рассыпались золой.

Всё. Побоище окончено. Пиррова победа: жители не только победили монстров, но и полегли сами. Однако это всё же победа: я-то остался в живых. А значит, история продолжается.

С великим трудом, опираясь на меч, воткнутый в землю, я поднялся на ноги (вот уж не думал, что это окажется так сложно), доплёлся до скользкого от засохшей крови крыльца, буквально вполз в дом, судорожными движениями добрался до сундука, из последних сил откинул крышку и достал оттуда половинку того самого "золотого яблока", которое так меня заинтересовало в первый день.

Оно уже однажды мне помогло: травмы, полученные в схватке с эндер-драконом, исчезли через несколько часов после того, как я откусил от этого изысканного плода. Я надеялся, что и на сей раз яблоко мне поможет.

Положить в рот... разжевать... проглотить... В полном упадке сил я сполз на пол. Всё... больше ничего не могу сделать...

А вдруг монстры опять придут, пока я буду валяться в отключке? Я только горестно вздохнул, подумав об этом. Значит, мне нужно убежище, причём такое, где меня с наибольшей вероятностью не найдут. Где же в деревне такое место?..

"Нижний мир!" - всплыла догадка. Точно! Про него, кроме меня, не знает! Ну, ещё знал Бронник, но он выдать этот секрет уже никому не сможет. Следовательно, мне туда. А всё остальное - потом, когда я оклемаюсь.

Кажется, я всё-таки превозмог себя - кое-как дополз до шахты, скатился по ступенькам туннеля, на одних руках спустился по верёвочной лестнице и в непроглядном мраке на ощупь добрался до своего личного владения. Сознание начало затуманиваться...

Сначала необходимо вылечиться, а потом - мстить.

Глава 14

МЕСТЬ

Не знаю, сколько времени я продрых. Когда я очнулся на полу нижнего яруса подземелья, здесь всё так же светилась текущая по естественным желобам лава, а стены кое-где покрывала красная и синяя пыль.

Я жив, и это самое главное. И у меня есть цель, ради которой я пойду на что угодно: показать монстрам, что и один в поле воин. Особенно при тщательной подготовке.

Что же я могу сделать? Хм, чтобы ответить на этот вопрос, надо сначала произвести ревизию имеющихся материалов. Увы, выбор невелик: только мой меч плюс красная и синяя руда в неограниченном количестве. То есть, конечно, в ограниченном, но всё равно это ну очень много - больше, чем мне понадобится за всю жизнь.

Можно вообще-то набраться смелости и совершить вылазку наверх, в деревню, однако где гарантия, что я не свалюсь в темноте в пропасть, меня не подстрелит дежурящий (гипотетически!) в шахте скелет, не оборвётся под моим весом верёвочная лестница, не съедят наверху зомби? Ну, всего этого же не случилось, пока я добирался до "нижнего мира"... Кроме того, прошедшей ночью я рисковал куда сильнее. Значит, сейчас я волен в выборе своих действий: терять больше нечего.

Что бы мне взять сверху? Наверное, кирку, чтобы добывать цветную руду (я потом скажу, зачем та мне нужна); "так, "золотого яблока" уже нет... Точно! Тетрадка Смита! Из-за неё-то всё, если поразмыслить, и случилось... К тому же, я ещё только начал свой вояж по реальностям, и вскоре, так и быть, мне придётся покинуть первую остановку - почти погибший мир под номером 999.

Так, что ещё? Ну, может, возьму несколько факелов и пару лестниц из тростниковых канатов (пока тоже не могу сказать, зачем они мне, - в смысле, лестницы; с факелами-то всё сразу понятно)...

Вроде бы всё. Удивительно, как мало на самом деле вещей надо для выживания!..

На Земле мне казалось невозможным существовать без удобного дивана, чуть ли не десятка разнокалиберных гаджетов, свободного доступа в Интернет, собственной ванны... Но вот я почти месяц обхожусь без них - и ничего, не разваливаюсь: сначала было некогда размышлять об этом, а теперь - бессмысленно. Ладно, пусть все удобства цивилизации будут мне призом, если я вернусь на родину...

Я сказал "если"? Ну да, ситуация сейчас так себе; не до оптимистичных прогнозов, главное - самому выжить бы. И я это сделаю - несмотря ни на что!

Только надо ещё немного полежать - восстановить силы и проснуться-таки до конца...

Наконец, я почувствовал себя лучше и сел на холодном каменном полу, тут же обхватив руками согнутые ноги, чтобы согреться. Под землёй температура, наоборот, с увеличением глубины должна повышаться... Что за шутки природы: вокруг меня текут реки лавы, а я тем временем страдаю от холода!

Я не засмеялся, дойдя до этой парадоксальной мысли; углы моего рта не приподнялись ни на миллиметр. У меня, кажется, ненадолго атрофировалось чувство юмора; ещё бы, такая трагедия... Ничего, рано или поздно я приду в норму - и постараюсь забыть обо всех произошедших со мной ужасах.

А в ближайшие дни придётся к этим ужасам добавить ещё парочку.

Я, пошатываясь, встал и повернулся лицом к чёрной дыре прохода, ведущего в шахту. И в таком состоянии я собрался мстить монстрам?

Желудок напомнил о своём существовании чередой нечленораздельных звуков, среди которых нетрудно было различить отборные ругательства. Да слышу я! И чувствую... Вместе с инвентарём, значит, надо будет прихватить и какой-нибудь еды. Всё, что найду в деревне. Это ещё больше увеличивает опасность; но куда уж больше.

Пойду, что мне ещё остаётся.

Я придирчиво осмотрел себя, убедился, что съеденное "золотое яблоко" помогает (порезы, по крайней мере, уже не болели; такими темпами за три-четыре дня следов совсем не останется; а пока я выглядел, мягко говоря, непрезентабельно), сделал зарядку, установив, что мышцы мне подчиняются, и - с мечом наперевес - потопал вверх по каменным ступеням.

Я старался шагать как можно тише, но всё равно пыль предательски шуршала под ботинками. Что ж, остаётся надеяться, что это чудит мой внезапно обострившийся слух. Если же я действительно так громко топочу, то мне надо молиться, чтобы по пути наверх я никого не встретил. В таком удручающем состоянии, да ещё и в полной темноте меня просто убьют на пятой секунде схватки. Если повезёт, - на десятой.

Но в таком случае зачем я геройствовал той ночью? Просто так, что ли? И то, что все жители убиты, а я один остался жив, разве ничего не значит?

И, изо всех сил пытаясь не шуметь, я продолжил подъём.

Верхний этаж шахты встретил меня чернотой разинутой пасти. Хоть мои глаза и привыкли к мраку за время пребывания в "нижнем мире", я всё же не видел практически ничего; на стенах рассеивалось слабое, почти неразличимое с расстояния свечение лавы внизу, за моей спиной. И эта темнота действовала мне на нервы.

Я не боялся того, что ничего не вижу; нет, мне до этого не было дела. Я боялся, что кто-нибудь выскочит из небытия перед самым моим носом и укокошит меня раньше, чем я пойму, что, собственно, случилось.

Я сделал несколько шагов по направлению, как предполагал, к выходу. Метров семьдесят по просторному туннелю, потом как-нибудь преодолеть длинный узкий мостик через пропасть, а дальше - всё время вверх, пока не выберусь на поверхность. А уж там я буду знать, что делать...

Когда я был на полпути к мостику, что-то заставило меня остановиться. То ли какой-то звук, то ли ощущение, сгенерированное натянутыми до предела нервами... Не знаю. Важно только то, что я вдруг уменьшил скорость своего движения до нуля и стал напряжённо вслушиваться в акустику подземелья.

Так и есть. Еле слышимый, но явно приближающийся топот. Как будто кости о камень стучат... Скелет. Наверное, один. Услышал-таки меня...

Я шагнул в сторону и вжался в стену, беззвучно дыша широко открытым ртом. Только бы он ушёл...

Топот замер где-то на главной площадке шахты, по ту сторону пропасти. И в этот момент, будучи не в силах больше вдыхать насыщенный пылью воздух, я чихнул. По шахте разнёсся гулкий громкий отзвук.

Чёртово эхо.

Скелет, моментально определивший, откуда раздался шум, выстрелил. К счастью, я давно был в курсе насчёт тактики этих существ при обнаружении противника (сначала стреляем, потом думаем), поэтому заблаговременно отодвинулся вдоль стены на несколько метров назад, и стрела чиркнула по камню там, где я только что был.

А до моего появления эти монстры стреляли куда хуже... Неужели именно мои действия мотивировали их к самосовершенствованию? Если так, то я могу гордиться собой, что раскрутил колесо истории этого мира и тем самым привёл его к гибели; скелеты могут гордиться собой, что научились так обращаться с орудием и благодаря этому уничтожили почти всех людей вокруг своего лагеря (исключая ведьм); и мне теперь придётся доказать им, что я здесь самый крутой, - а потом свалить из этого ужасного места.

Чёрт, нет времени размышлять!.. Скелет уже, похоже, преодолел мостик (удивительно, как это у него получилось без помощи зрения) и вовсю нёсся ко мне, накладывая на тетиву новую стрелу. Ну что за...

Сдержав поток мысленного красноречия, я отлип от стены, бесшумно поднял меч и медленно присел, уходя таким способом от возможного попадания (если монстр и на этот раз не захочет промахнуться). Когда между нами оставалось метров пятнадцать, скелет выстрелил.

Палка с железным наконечником и воткнутым в другой край пером ("Теперь они и кур из деревни воруют..." - подумал я) с металлическим стуком отскочила от камня над моей головой и, по пути сделав привал на моём плече, шлёпнулась на пол. А скелет подбегал всё ближе...

Распрямляюсь, бью наотмашь... Как всегда, противник распадается на составные части, гулко барабанящие по полу. И этот дробный противный стук отдаётся в моих ушах сладчайшей музыкой.

Ничего интересного. Впрочем, что вообще интересно в жизни?..

Прислушиваюсь... Вроде никого. Ладно, путь расчищен, можно двигаться дальше.

Медленно иду, ощупывая остриём меча камень перед собой, чтобы случайно не шагнуть в пропасть - и не взлететь, так сказать, не вверх, а вниз.

Кажется, душевно я восстановился после той эпической схватки; мне не больно вспоминать о трагической судьбе Эллы и всех моих друзей - и неудивительно: когда это мне причиняли боль обрывки прошлого? Мне просто грустно. Я понимаю других людей, которых заставляют страдать мысли о случившихся несчастьях, но сам этому не подвержен.

Мой мозг - моя крепость. И этим всё сказано.

Вдруг под мечом не оказалось ничего: клинок словно провалился в пустоту. Да так оно, впрочем, и было. Я еле успел отдёрнуть руку, чудом не полетев вниз, увлекаемый весом оружия. Надо быть поосторожнее, если я, конечно, хочу довести до конца все запланированные акции.

Я стал водить мечом в стороны, нащупывая мост. Он оказался чуть справа; видимо, после короткого боя со скелетом я несколько отклонился от нужного направления.

И как, интересно, мне перейти на ту сторону, а?!

Ширина моста в данной ситуации позволяла лишь ползти, а посему выбора у меня практически и не было.

И я, не чувствуя ни малейшего унижения, опустился на четвереньки и отправился дальше, упорно приближаясь к выходу, через который можно будет попасть на поверхность.

Ступил на площадку... поднялся по верёвочной лестнице... распахнул дверь... пробежал по ступенькам... открыл ещё одну дверь...

И оказался снаружи, под лоскутами туч цвета рыбьей чешуи, на твёрдой земле, в месте, которое недавно было полем грандиозной битвы.

Должно быть, выглядел я ужасно: одежда грязная, рваная, прожжённая зельями и почти целиком залитая кровью, открытая кожа наполовину в рубцах и коросте, на лоб спадают отросшие волосы, а нижнюю половину лица оккупировал редковатый лес бороды. Краше в гроб кладут, ага. Робинзон середины двадцать первого века, побывавший в переделке. Смотрюсь, наверное, лет на сорок, - хотя мне только двадцать шесть.

Холодный ветер толкнул меня в грудь, словно не желая уступать мне дорогу. Я съёжился и поспешил к своему бывшему дому. Где-то там должен лежать мой пиджак, который мне стопудово скоро понадобится: по всей видимости, здесь лето уже кончалось. Точно я не знал, потому что жители календарь не вели - а теперь никогда и не начнут.

Я шёл по земле, ещё хранившей память о том побоище: брошенное оружие, застывшие красные потёки, изуродованные трупы. Воспоминания, выплеснувшиеся из резервуаров мозга, пронзали моё сознание тысячами игл, но я успевал вовремя их вытаскивать, заталкивать обратно и, образно выражаясь, залеплять пластырем поле высшей нервной деятельности.

Я не желал признаваться себе в том, что мне тоже всё-таки бывает больно о чём-то думать.

Вот и дом. Там всё так же, как и в ночь битвы: трупы зомби на полу (их ведь прямые солнечные лучи не коснулись, вот они и не сгорели, зато уже активно разлагались), кровь, беспорядок... и запах, как в морге, где сломались все холодильники. Сдерживая спазмы в желудке, я наклонился и выудил из-под кровати пыльный, но не осквернённый никакими жидкостями пиджак. Скинул окровавленную рубашку, надел вместо неё. И сразу стало теплее и как-то... приятнее.

Подошёл к сундуку, открыл его - и уставился на лежащие там вещи. Да, не привык я ворошить прошлое... Отойдя от секундного оцепенения, быстро выхватил оттуда кирку (которую тут же положил на пол), тетрадь - дневник Смита (её я до половины затолкал во внутренний карман пиджака), два свежих факела (они легли рядом с киркой), огниво (в карман брюк), верёвочную лестницу длиной метров пять (скатал её в какой-то немыслимый "рулон" и аккуратно опустил на пол сбоку от себя) - а затем, подумав, ещё и запасы руд нижнего мира, отправившиеся в карманы пиджака.

Отступил на шаг, взглянул на выросшую на полу кучу вещей, в которой были и меч, и грязная рубашка, подумал: "И как я всё это понесу, а?!!"

Пришлось обвешаться барахлом: кирку - в руку, меч - в другую, факелы - под брюки, лестницу - на шею, рубашку - обвязать вокруг плеча. Сначала всё отнесу, а потом вернусь, вымоюсь в реке и постираю одежду. Чуть не забыл: а также поем. На тела внимания обращать не буду.

Вышел на улицу. На нос плюхнулась большая холодная капля. Похоже, с мытьём и стиркой проблем не будет... И, "предвкушая" своё погружение в реку, я заторопился обратно к шахте.

Приключениё в тот день больше не было. Я сделал всё, что хотел, и вернулся в своё новое убежище, где высушил над лавой одежду, сел, сытый и чистый, у стены и принялся думать, как бы подгадить монстрам, чтобы и ущерб был, и мне особых проблем не досталось.

И вскоре - придумал.

...Удар кирки... от скопления красной руды отделяется примерно полукилограммовый кусок и падает на пол подземелья с громким стуком, тут же разносящимся на десятки метров во все стороны.

Уф... Уже почти полцентнера нарубил. А надо хотя бы вдвое больше, чтобы один (всего лишь один!) из порталов, через которые монстры приходят в завоёванный им мир, взлетел на воздух.

Значит, буду добывать породу ещё и ещё, пока не наберу достаточного количества "каменной взрывчатки".

Теперь я мог думать о том, что собирался сделать, без всяких ограничений со своей стороны: в мозгу засела чёткая идея, придуманный с нуля и утверждённый план, единственно возможный в данных обстоятельствах, - и мои мысли были направлены только на это. Ну, и чуть-чуть - на соображения по поводу собственного жизнеобеспечения. Всё-таки есть и пить тоже хочется.

Я хотел один за другим взорвать все порталы, связывающие базы монстров с реальностью "трёх девяток": сначала обсидиановый вход в "ад", потом гору с пещерой, ведущей в "сумеречный лес", затем - чёрную линию, отделяющую этот мир от родины эндеров. А на десерт - селение ведьм и лагерь скелетов.

Пусть поплатятся за то, что сделали с деревней, которая успела стать мне вторым домом.

Впрочем, они бы всё равно это сделали. Люди здесь были их главными соперниками, сумевшими, в отличие от монстров, наладить вполне нормальную жизнь. А ведьмы присоединились к ним, просто чтобы доказать, что они такие же враги жителей, как и вся эта сверхъестественная команда.

Вот только они не довели свой замысел до конца. Я-то остался жив, и этот маленький промах погубит их всех.

Кое-кто из ведьм, я уверен, по-тихому сбежал в ту ночь, поняв, что меня не одолеть; скелеты, зомби и эндеры явно умерли не все. А крипстеров можно сильно не опасаться: ввиду своей загадочной физиологии они не могли считаться опасными противниками. А на остальных я найду управу. Обещаю - в первую очередь самому себе, а во вторую - безвременно погибшей Элле, для которой моё "сегодня" не наступило.

Её смерти я уж точно им не прощу.

То, что они совершили, подействовало на меня, как дуэльный выстрел. И я не мог им не ответить: "выстрел в воздух" означал бы для меня потерю не только чести, но и самого главного - самоуважения. Если я не взорву их, придётся сделать это же с собой.

А жить мне хотелось - так же, как и уважать себя, без ненависти смотреть в глаза своему отражению или мысленному образу.

Поэтому я и разработал свой план, - чтобы не потерять вместе с домом, друзьями, любовью ещё и самого себя.

Дождавшись ночи, я, нагруженный красной рудой из "нижнего мира", незаметно выбрался из шахты. Осторожно прикрыл за собой дверь: не хватало ещё, чтобы меня всё-таки убили; это была бы просто невероятная глупость с моей стороны.

Я присел, чтобы меня было не видно и не слышно, и попытался оценить обстановку в мёртвой деревне.

Патрулировали посёлок скелеты - числом около двух десятков: похоже, они уже знали, что я спасся, и искали меня, чтобы ликвидировать - как очень даже вероятную и опасную для них угрозу. Прочих монстров я не заметил... ой, нет, вру: ходило там несколько зомби - и, очевидно, они подъедали трупы. Ну, понятно: им тоже питаться надо.

А мне надо, чтобы вы все сдохли. Давайте, давайте, шевелите своими мозгами: всё равно вы меня ни за что не найдёте. Ну... я надеюсь на это.

Я огляделся, сориентировался и направился, скрываясь от монстров за домами, к реке, на запад. Следующей моей остановкой должен стать портал в "ад" - "подземелье" зомби.

При мне было килограммов двадцать взрывоопасной руды, которую я собирался подложить под чёрный квадрат, в центре которого (то есть на границе реальностей) полыхал разноцветный огонь. Также я мог (в принципе) подорвать себя, если меня окружат и другого выхода не останется (для этого у меня имелось огниво): чтобы нагрузить себя полутора пудами камня, мне пришлось оставить оружие в убежище; так что защитить себя я вряд ли смогу. А вот героический суицид вполне вероятен. К тому же, если в эту ночь всё пройдёт нормально, мне будет предстоять ещё один поход к обсидиановому проходу: я возьму с собой, кроме руды и огнива, несколько обрывков верёвок, которым, соединённым вместе, будет отведена роль бикфордова шнура, и с их помощью выполню первый пункт своей "террористической" программы.

Я вышел из-за крайнего южного здания деревни и, сняв ботинки и носки и подвернув штанины брюк выше колен, почти бесшумно ступил в воду. Не знаю, какая здесь максимальная глубина, но мне никогда не нравилось ходить в мокрой одежде. А если я немного и намокну, то, надеюсь, красная руда, в отличие от пороха, своих полезных свойств не потеряет.

Уже в метре от берега вода дошла мне до груди. "Если всё-таки этот естественный "динамит" портится от влаги, то кранты всему моему плану, - подумал я, держа огниво в вытянутой над головой руке. - По крайней мере, этой его редакции. Тогда придётся по мосту через реку перебираться, а это отличная возможность попасться монстрам на глаза (в частности, скелетам - на слух); и как потом от них убегать - с двадцатью-то кило лишнего веса?! Ладно, на месте проверю - подожгу маленький намокший кусок руды; если грохнут, то всё хорошо; а если же нет, то... Короче, придумаю что-нибудь! А теперь - ходу, ходу!"

Я оттолкнулся босыми ногами от песчаного дна и одним мощным рывком, почти не снесённый течением, доплыл до другого берега. Тихонько вышел из воды, положил огниво на траву; не спуская с него глаз (потеряю - потом не найду!), достал из-под брюк (простите, а куда ещё мне было их класть?!) ботинки с засунутыми внутрь носками, надел и (всё равно ведь промок; так хотя бы на ветру просушусь) побежал на запад, пригибаясь к земле и пытаясь стать для сторонних наблюдателей не заслуживающей внимания тенью.

Да, было холодно. Да, противно. Да, на третьем километре, когда я уже не бежал, а просто шёл быстрым шагом, у меня начался лёгкий кашель. Но: во-первых, я двигался, а во-вторых, меня всё равно никто не заметил.

Добрался до нужной горы за рекордное время - часа два с половиной. Я и не знал, что на такое способен: ведь на мне было больше взрывчатки, чем на любом арабском террористе первой трети века. Выходит, я крут.

Я, скрываясь за деревьями, подошёл к чёрному квадрату портала и проворно выгрузил всю принесённую красную руду на землю. Пододвинул ногой образовавшуюся кучку (прошу - без ассоциаций) к обсидиановому боку прохода - так, чтобы "динамит" оказался сбоку и его не было заметно ночью. А днём зомби на пейзаж вообще наплевать: их интересует только еда. Кстати, а они вообще спят?..

Постоянно оглядываясь и то и дело стремясь увеличить свою скорость, я заспешил обратно.

Сегодня всё получилось. Это радует. Но в то же время заставляет волноваться: а вдруг потом удача от меня отвернётся?.. А вообще-то... в последний месяц ей явно было не до меня, а я не умер, хотя мог. Несколько раз. Так что плевал я на удачу; я сам властитель собственной судьбы.

Медленно всходила луна. Я быстро возвращался в деревню.

Следующий день я провёл в "нижнем мире" - в шуме, создаваемом лишь звуками моего дыхания, шарканьем моих ботинок о каменный пол и гулкими ударами кирки о стену.

Съеденное "золотое яблоко" залечивало полученные в бою травмы быстрее, чем лейкопластырь: прошло чуть больше суток, а уже кое-где отваливалась короста; пожалуй, ещё пара дней, и я буду как новый. На родине мне, чтобы излечиться, понадобилась бы примерно неделя.

А пока неизвестные науке стимуляторы и укрепляющие вещества бурлили в моей крови, продолжая начатое вчерашним утром дело, я добывал красную руду. Конечно, не стахановскими темпами (упаси космос выдолбить сто тонн за несколько часов!), но горка отбитого от стены материала постепенно росла сбоку от меня.

К вечеру были готовы новые двадцать килограммов взрывчатки. И, естественно, я потащил их более чем за десять километров, только чтобы увидеть, как разлетается на мелкие кусочки вход в мир зомби.

Увидеть это (я как городской житель, которого трудно чем-то восхитить, говорю) стоило - хотя бы потому, что это было красиво. И масштабно. И зрелищно...

Я выгрузил вторую партию "динамита", достал тростниковые верёвки, одном соединил маленькие горки красной руды, прижатые к скале по обе стороны от портала, другую положил одним концом на середину первой, а второй конец отвёл на максимальное расстояние от "места проведения взрывных работ". Поджёг верёвку, а пока огонь продвигался по намеченному маршруту, отбежал на всякий случай ещё подальше - метров на сто. Ну, плюс-минус двадцать.

И грохнуло!.. Вверх взметнулись клубы красноватого дыма, пыли и мощная струя белого огня - энергия, высвободившаяся из уничтоженного портала. Звуковая волна меня чуть не оглушила, несмотря на заткнутые пальцами уши и открытый рот, а ударная - едва не сбила с ног.

А ничего себе взрыв получился - на пару килотонн, по-моему. Но это, наверное, за счёт фонтана энергии из образовавшейся прорехи между реальностями. Так-то был бы простой "бум", небольшая вспышка света и разбросанные по округе булыжники и куски обсидиана... один из которых наверняка бы попал мне в голову. (Ха-ха - шутка.)

Белое зарево, в котором угадывались голубые, оранжевые и светло-зелёные всполохи, держалось не меньше минуты (хотя разве может человек в такие минуты следит за временем!), затем помаленьку начало тускнеть и вскоре полностью погасло.

А я, не дожидаясь, пока на шум сбежится вся диаспора зомби, в темпе направился обратно.

Один "теракт" я осуществил. Значит, осталось ещё... пять.

Серьёзные неприятности начались следующей ночью, когда, нагруженный взрывчаткой, я пошёл к горе с пещерой - порталом в "сумеречный лес".

Выбрался после заката на поверхность, не сообразив, что после того взрыва монстры могут увеличить патрули - вместо того, чтобы начать мало-помалу вымирать без постоянного притока свежих сил. Зомби, которые оказались "заперты" в мире 999, исчезли неизвестно куда: я видел лишь, как по деревне прохаживалось около сотни серых гуманоидов - группами по двое-трое, все вооружены и очень опасны.

Выяснив обстановку, я стал медленно, стараясь не шуметь и не высовываться в полный рост, пробираться на юг, благо шахта была именно с этой стороны деревни, так что за ней открывался ровный, свободный путь.

Где я буду виден, как на ладони, и где меня в два счёта могут съесть зомби или застрелить - скелеты.

Я остановился. Да, об этом я подумать не удосужился... Ну да ладно. Проскочу как-нибудь - не впервой.

И, не придумав ничего получше, я лёг на землю и пополз, тщетно стараясь полностью скрыться среди низких травяных стеблей. Сначала я двигался медленно, чтобы меня не увидели и не услышали, где-то в полукилометре от деревни я осторожно встал и, пригибаясь, пошёл дальше.

Когда я выпрямился, будучи твёрдо уверен в том, что меня уже никто не заметит, на плечо мне легла чья-то костлявая рука.

Сказать, что я испугался, - значит не сказать ничего. Как они могли меня найти?! Я же оглядывался и никого за собой не видел! Правда, с удалением от деревни всё реже и реже... и всё менее внимательно.

Ну что за ночь такая, а?! Ни минуты покоя...

Я резко развернулся, занося левую ногу для удара. Ботинок ударил под рёбра скелету, разрушив грудную клетку, пробив сердце (как будто пакет с красно-коричневой краской разорвался) и едва не сломав ему позвоночник. Монстр упал, роняя лук и рассыпаясь на части.

А за ним были ещё трое. И все разом разрядили в меня свои луки.

От одной стрелы меня спас падающий поверженный скелет: средневековый боеприпас вонзился ему в череп и наполовину вышел с другой стороны. А вот остальным лучникам повезло: один попал мне в левое плечо, наконечник стрелы второго порвал одежду, кожу и мышцы на правом боку.

Я пошатнулся. Чёрт, среагировать не успел!.. Из моего горла вырвался стон, к концу превратившийся в рык.

Ненавижу, когда мне больно!

Так как я пока не привык ходить с большим грузом, это секундное отклонение от вертикали заставило меня упасть. Из дырки в боку выскочила стрела, и на траву начала капать тёмно-красная кровь.

А скелеты подбегали ко мне всё ближе... Мне ничего не оставалось, кроме как спасать себя. И - быстро!

С большим усилием я откатился в сторону, попутно подставив подножку одному из врагов, отчего тот упал, выронив оружие, и на несколько мгновений выбыл из схватки. Я кое-как поднялся на ноги, отбежал на пару метров, затем начал маневрировать практически на одном месте, не подпуская к себе врагов и не давая им как следует прицелиться.

Скелеты ненадолго растерялись, а когда, как мне показалось, они придумали новый план действий, было уже поздно: я контратаковал. Круговым ударом ноги сбил одного, тут же подскочил ко второму, в прямом смысле слова открутил ему голову, присел, уклоняясь от стрелы третьего, рванулся к нему, вырвал из цепких пальцев лук (тетива так и осталась у скелета в руках), треснул деревяшкой поднимавшегося первого, а развернувшись, заодно и третьего, а потом пробил им обоим сердца.

Больше противников не было. Я ещё немного полюбовался на дело рук (и ног) своих, после чего устало плюхнулся на землю.

Мне определённо нужно было отдохнуть... и понять, насколько сильно меня "уработали".

Где-то час спустя я встал и неторопливо дошёл до скалы с пещерой, куда и сложил доставленную природную взрывчатку. М-да, тут как минимум пара центнеров необходима... Значит, разрушение очередного портала откладывается дней на десять. Только и всего.

Обратно я двигался бодрее, ведь теперь я был лишь при собственном весе, и успешно обходил патрули монстров, которые даже не думали о маскировке.

В деревне, правда, за мной погнался один скелетик, но я успел добежать до шахты и захлопнул дверь перед самым его носом (вернее, перед заменявшей оный дырку в черепе).

Через минуту я был в своём убежище - в безопасности, которая теперь никак не могла быть полной.

Не буду раз за разом описывать одно и то же: как я каждую ночь выбирался на поверхность (битва со скелетами всё-таки заставила меня заменять пяток килограммов красной руды своим верным мечом), как привычно расшвыривал с десяток врагов, как добирался до какого-нибудь портала, складывал около него "груз" и отправлялся восвояси.

Интересными были только сами взрывы, которые я продолжал устраивать, приводя монстров в смятение и негодование. Мне нравилось смотреть на яркое, пламенное разрушение, потому что я знал, что оно осмысленное, в отличие от того, что обычно делается на войнах.

Но разве сейчас не война между мной и всем этим сбродом мутантов? Что ж, можно и так назвать. Тогда имеет ли смысл подрывать порталы, которые привели бы в восторг земных физиков? И всё-таки мой ответ - имеет, так как я спасаю не только себя, но и мир, который монстры фактически захватили, объединившись с ведьмами.

Кто-то сказал бы, что это терроризм, агрессия, геноцид... Ничего подобного. Это всего лишь соизмеримый ответ на действия не включённых в земную классификацию существ, которые уничтожили почти всех людей в этой реальности, задавив тех числом. По-моему, это было более чем несправедливо, и остаться в стороне я никак не мог.

Я выполнял долг перед самим собой - и перед всеми погибшими селянами, среди которых были и женщины, и дети. Неужели они все полегли напрасно?

И я старался сделать всё так, чтобы мне потом не было стыдно - ни за себя, ни за их гибель.

Так, я, кажется, немного отвлёкся. Возвращаюсь к основной теме...

Портал в "сумеречный лес" после детонации руды расцвёл огромным белым костром; обломки, в которые превратилась внушительных размеров скала, разлетелись на пару километров, и один из них (к счастью, не очень крупный), как я и предполагал, попал в меня. Хорошо ещё, что не в голову, а в корпус. Но всё равно было больно; получился синяк на полспины. Похоже, надо было отбегать подальше: и барабанные перепонки от грохота чуть не вылетели, и от фрагментов уничтоженного объекта я не уберёгся, а ведь был метрах в пятистах от эпицентра. Ничего, буду умнее.

После "пещеры между мирами" я взорвал портал в мир эндеров - длинную чёрную черту в паре миль на юго-восток от деревни. Знаю, это читается как хроника терактов, но по-другому рассказать о своей "вендетте" не могу. Да, по сути, это и были теракты. Но не стоит меня обвинять; на моём месте любой сделал бы то же самое.

Там энергия их межмирья вообще фонтанировала минут десять и была, кстати, не совсем белой, а с примесью сиреневого. Я, конечно, мог сначала разнести портал из реальности эндеров - ту самую чёрно-белую воронку, которая перенесла меня в мир "ноль", - сам предварительно воспользовавшись им, чтобы не остаться там навсегда, а затем вернуться и отправить в небытие чёрную линию. Но у меня был другой план: эндеры будут телепортироваться сюда - и не вернутся к себе; может, это заставит их задуматься и не бродить по мирам - в том числе и по Земле.

Оставался ещё портал в "рай", но там, похоже, не водились ненавистные мне создания, так что это место я решил не трогать, а заняться лагерями врагов в окрестностях деревни.

Таких было два, и они взаимодействовали друг с другом. И в обоих меня ненавидели. А я - нет. Я просто хотел отомстить скелетам и ведьмам, а возмездии нет места чувствам: требуется только голый расчёт, чтобы не подогревать это изысканное холодное блюдо.

Вот здесь действительно ничего интересного не было: я просто поджёг траву около каждого лагеря с таким расчётом, чтобы ветер погнал огонь прямо на моих врагов, а сам незаметно смылся. Будет чудо, если скелетам и ведьмам удастся потушить пожар, прежде чем он доберётся до куска красной руды, который я (хе-хе!) заблаговременно подложил в центр каждого селения.

В ночь поджога раздался только один взрыв: по всей видимости, у скелетов, потому что ведьмы наверняка сделали бы что-нибудь, чтобы спастись. Значит, мне всё-таки придётся совершить ещё одну диверсию... нет, две, но о второй (и последней) я расскажу позже...

Теперь уже бессмысленно заделывать подземный туннель к лагерю скелетов: их базы больше нет.

Моя новая идея заключалась в использовании способности синей руды "нижнего мира" к накоплению и пропусканию электричества. Такая мысль появилась в моей голове, когда я смотрел сквозь окошечко в двери их туннеля между поверхностью и шахтой на сгущающиеся тучи. Даже под каменным сводом чувствовался слабый запах озона. Определённо, вскоре должна была начаться гроза.

И вдруг ко мне пришла та самая идея! Я тут же бросился вниз, в своё убежище - нарубить ещё хотя бы пару кило синей руды (раны, полученные в бою с отрядом скелетов, оказались несерьёзными и уже почти зажили, так что я мог работать почти так же успешно, как до этого).

...На поверхность я вышел, нагруженный половиной пуда взрывчатки и всеми своими запасами "материала-аккумулятора", когда над деревней начинался дождь, а вдали (если точно, на юге) звучали плохо слышимые из-за большого расстояния раскаты грома.

Только бы успеть на болота раньше, чем гроза меня догонит!..

Догнала она меня, впрочем, за пару километров от цели; я как раз шагал по выжженной земле (а немало, выходит, тогда выгорело - гектаров под двести), когда недалеко от меня (ну, относительно) сверкнула молния, а всего через секунду прозвучал на полной громкости аудиофайл грома. К тому времени я порядком устал и не мог держать приличную скорость, но столь явное заявление непогоды о себе заставило меня поторопиться.

В результате я прибыл к лагерю ведьм одновременно с грозой - первой, которую я встретил в этом мире.

Одного взгляда из-за деревьев на этот, по сути, палаточный лагерь хватило, чтобы понять: часовых нет. Да и кто бы вышел на улицу в такой ливень (ну, кроме уцелевших монстров... и кроме меня)?..

Стараясь, чтобы меня по возможности не было видно, я обошёл вокруг враждебного селения, раскладывая по периметру кусочки синей руды и с опаской поглядывая на небо (а вдруг молния ударит?). Потом, когда круг был замкнут, я положил около каждого шалаша (я не знал, какие из них занимают выжившие ведьмы, поэтому решил перестраховаться) по большому куску красной руды и соединил их с периметров дорожками из синей пыли, которую я рассыпал и реквизированного в деревне мешочка. Затем я отряхнул ладони (а то пыль-"аккумулятор" постоянно всаживала в мои руки вытягиваемое из воздуха электричество), отбежал метров на сто и стал ждать.

Как я и предполагал, такое количество синей руды - весьма активного проводника - не могло не привлечь внимание сил природы. Молния ударила прямо в выложенный ультрамариновым камнем круг; цепь замкнулась, ток почти мгновенно достиг взрывчатки; что было дальше, думаю, и так понятно.

В эпицентре землю подбросило вверх метров на пятьдесят; выше деревьев полыхнула яркая оранжевая вспышка; и над тем, что осталось от лагеря, появилось облако белого пара, тут же рассеявшееся в вышине: похоже, огонь перевёл дождевые капли в газообразное состояние.

Я не стал подходить к месту взрыва и проверять, выжил ли кто-нибудь; я знал, что при таком не выживают.

Всё. Врагам я отомстил. Больше здесь меня ничего не держит. А значит, скоро я уйду...вот только подожду, пока дождь закончится.

...Я спустился в своё убежище, где теперь хранились все мои вещи, порылся в той куче, в которую они были свалены, и выудил оттуда тетрадку, оставленную мне мертвецом по имени Адам Смит. Открыл - впервые за последние две недели.

Внезапно из тетрадки вывалилось десятка два желтоватых листочков; они образовали вокруг меня причудливый узор. Я в недоумении собрал их, а когда мельком глянул на один из них, меня осенило: чёрт, это же та не оконченная из-за нехватки чернил история моих похождений, которую я когда-то диктовал Элле! Должно быть, она их туда положила, когда мне было уже не до откровений мёртвого американца...

Я сложил листики обратно и стал искать место, до которого дочитал в прошлый раз. Нашёл, подумал: "Опять скукотища пошла..." - и начал перелистывать страницы, желая узнать, какая реальность стала следующей остановкой Смита...

"...День пятьсот сорок второй.

Я решил уйти из деревни - понял, что не смогу серьёзно изменить что-либо или хотя бы заложить фундамент будущих перемен. С Эммой я вконец рассорился, так что повод для ухода есть. К тому же, я повидал лишь один из иных миров - и теперь требую продолжения.

Готовился я к тому, чтобы покинуть это место, довольно решительно: на глазах у Эммы демонстративно, с видом полнейшего неудовольствия (а главное - молча) собрал вещи - то бишь оделся, взял еду, воду, меч и тетрадку с ручкой; а затем, не слушая никаких уговоров моей забеспокоившейся подруги, вышел, хлопнув дверью.

Тем не менее, с остальными жителями я попрощался очень тепло; они желали мне счастья и советовали возвращаться, если там, в супергигантском континууме, мне будет хуже, чем здесь. Но я знал, что не вернусь; знал - и не говорил, чтобы никого не расстраивать.

Без приключений дошёл до портала - и задумался, не зная, какой код набрать. Подумал - и трижды нажал клавишу с единицей, так что на дисплее высветилось число 111. В "Майнкрафте" это мир-пустыня с заброшенными храмами и катакомбами, находящимися во власти монстров. И вполне вероятно, наяву всё будет так же...

Мне нужно развеяться, получить заряд эмоций и удовлетворения, использовать е востребованный в последние месяцы адреналин; короче, пройти какой-нибудь относительно безвредный квест - желательно, без последствий. Поиск сокровищ в пустыне будет идеальным вариантом..."

Я захлопнул тетрадь, привалился к стене и улыбнулся. Наверное, мне тоже необходимо немного побегать с малозначимой целью, испытать здоровый азарт и начать забывать о том, что я пережил за последние полтора месяца... В любом случае, перемена обстановки будет только на пользу: что-то засиделся я в подземелье...

Ладно, уже довольно поздно, да и дождь наверняка не кончается...

Главное, я теперь знаю, куда мне идти и что делать. Но сначала надо...

Утром нового (сорок седьмого после крушения самолёта) дня я вышел на поверхность, двумя ударами меча (внизу у меня было много свободного времени для тренировок) убил подкараулившую меня пару скелетов, дошёл до реки, помылся и (с таким же багажом, что и Смит, плюс ещё с огнивом в кармане) потопал через деревню в северном направлении.

Моя очередная - и последняя в этом мире - диверсия заключалась в том, что я шёл по посёлку и поджигал огнивом траву у каждого дома. День был прохладным (очевидно, вчерашняя гроза была вызвана холодным фронтом) и ветреным; трава горела неохотно, но огонь распространялся на глазах. Я не смог отказать себе в удовольствии (хотя... в удовольствии ли?) заглянуть в свой бывший дом и выбить искру на сундук, который затем выкинул наружу, чтобы таки странным способом зажечь траву у последнего оставшегося строения.

Это была моя психологическая разрядка. Разрушения с целью снять напряжение, открыться для новых положительных эмоций. Очищение от негатива, выплёскивание накопившейся и нереализованной злобы, сокрушение собственных сомнений. Первый шаг в следующий этап будущего, которое на этот раз обязательно должно оказаться светлым.

Огонь стремительно разгорался. До меня, быстрым шагом уходящего прочь, на север, стало понемногу доходить, что именно я только что совершил, и я, прижав меч к груди, где под рубашкой подпрыгивала основательно потрёпанная тетрадка - мой личный путеводитель по мирам, постепенно перешёл на бег, удаляясь от полыхающего селения...

Опомнился я, лишь домчавшись до портала. Постоял немного, тяжело дыша и опираясь на меч, послушал, не приближается ли огонь, удовлетворился и только потом обратил внимание на вырастающую словно из-под земли "шайтан-машину". Посмотрел на неё, подумал: "А нужна ли мне эта пустыня?.." - наконец, пришёл к выводу, что - нужна, и безбоязненно ступил на лежащую на земле металлическую пластину.

Левой ладонью крепко обхватил рукоять меча, а правую поднёс к клавиатуре и указательным пальцем набрал три единицы. Глубоко вздохнул - и рванул вниз большой красный рычаг...

Через мгновение я был уже совсем в другом месте.

Глава 15

ПОД ПУСТЫНЕЙ

Перемещение прошло удачно.

Это я понял, когда пейзаж перед моими глазами внезапно сменился с реки, травы и деревьев на почти идеально ровное песчаное поле, из которого там и сям торчали кактусы цвета хаки - этакие "солдаты пустыни".

На меня повеяло сухостью и жарой. Интересно, это Африка или Мексика? Наверное, всё-таки Мексика: в Африке я что-то не помню, чтобы росли кактусы. А впрочем, какая разница? Главное, что здесь (...надеюсь) есть то, за чем я охочусь.

Я сошёл с пластины портала и огляделся. Ничего интересного: во все стороны одно и то же. Ну и куда мне идти?..

Я вздохнул и положил меч на песок, который почему-то (как я узнал, погрузив в него пальцы) не продавливался глубже нескольких сантиметров: кажется, там он был сцементирован в песчаник. Освободив руки, я залез ими под одежду, вынул свой "путеводитель" и открыл на странице с описанием мира 111.

"Эх, надо было сделать это ещё тогда, перед уходом", - подумал я и начал читать...

"...Я увидел именно то, чего ожидал: плоскую песчаную пустошь с тёмно-зелёными столбами кактусов. И никаких ориентиров; неизвестно, где искать храмы (если они вообще здесь есть: создатели игры вполне могли их придумать...). Ну что ж, буду ходить по спирали, постепенно удаляясь от портала. Надеюсь, получится..."

(Читать стоя было довольно неудобно, поэтому я сел на стальную пластину, поставив ноги на песок, отложил тетрадь, придвинул к себе меч (на всякий случай), подвернул штанины до колен, снял пиджак и замотал им голову, оставив небольшую щель для глаз. Затем вернулся к рассказу Смита...)

"...Я шёл, шёл и шёл. Было жарко, и я надел заблаговременно сделанную в деревне панаму. Песок шуршал под ногами. Ветер не дул; вокруг было очень тихо.

Витки спирали были по сто - сто пятьдесят метров шириной: я посчитал, что с такого расстояния мне удастся разглядеть храм, если только он вообще возвышается над землёй.

Прошло минут сорок. Я устал, вспотел и захотел пить. Намотав, по ощущениям, километра три, я отошёл от исходной точки ярдов на пятьсот максимум. Нет, так дело не пойдёт: я буду преодолевать слишком большой путь при незначительном перемещении - а это напрасная трата сил и времени.

Лучше идти сперва в одном направлении, потом возвращаться и пробовать другое... Так я и сделаю... вот только воды выпью... и отдохну малость..."

Так, эту всю муть пропускаем...

Я бегло проглядел рассказ о бесконечных (с субъективной точки зрения) поисках и стал читать внимательно, лишь когда началось то, что меня интересовало...

"...Я кое-как дошёл до храма и сделал шаг внутрь, в мягкую темноту, после чего мои ноги подкосились от усталости. Я осел на пол и прислонился к стене. Надо отдохнуть...

День пятьсот сорок третий.

Когда я проснулся, был новый день..." (Значит, до храма Смит добрался уже впотьмах.) "...Я встал и в свете, проникавшем через входной проём, осмотрел помещение, в котором находился.

Тут всё, похоже, было из песчаника: и пол, и стены, и потолок. Я увидел на полу в нескольких метрах от входа какой-то синий квадрат с двухфутовой (примерно) стороной и направился туда, не забыв про свой верный меч.

Квадрат был плоским и гладким; складывалось впечатление, что здесь встроен в пол какой-то ящик. Я заинтересовался и стал копать мечом (м-да, зачарование сойдёт быстро...) вокруг него, взламывая остриём мягкий жёлтый песчаник.

Через пятнадцать минут я отложил меч и в недоумении сел на пол. Вокруг синего (как оказалось) кубика на глубине около полуметра находились восемь сундуков!

Зачем они здесь? А, точно, это же сокровища...

Я перевёл дух и, поддев мечом крышку одного из сундуков, начал ознакомление с наследием жителей пустыни...

В первом ящике, который я открыл, оказались богатства: несколько слитков золота и алмазов. Как они сюда попали? Может, они из других миров?..

В другом сундуке я нашёл оружие, которое уж точно не могло быть всё изготовлено здесь: дротики, мечи, луки, арбалеты... и один пистолет М202 - без патронов. Что?!!! Эти "стволы" пошли на серийное производство всего за несколько месяцев до моего ухода с Земли!.." (Я усмехнулся: в моё время та же самая история - про недавнее начало массового выпуска - с моделью М213.) "...Получается, тут кто-то был не более чем два года назад? Тогда почему он не унёс всё золото?.. К тому же, пол был ровным, словно здесь сто лет не копали... хотя при определённой технологии данный эффект может быть достигнут за несколько недель. Но всё равно это странно. Даже очень..."

Отлично! Я знаю, куда идти (американец доходчиво объяснил дорогу) и чего ожидать, следовательно, отправляюсь немедленно.

Я запихал тетрадку под рубашку, поправил пиджак на голове, взял меч (на нём пламя зачарования горело ещё довольно ярко), встал и пошёл, щурясь от бьющего в глаза отражённого от бело-жёлтого песка солнечного света.

Я тоже нашёл храм не сразу: он казался незаметным на фоне местности; и увидел я его, лишь случайно оказавшись метрах в двадцати от строения. Устремился туда, отыскал тёмный проём и вошёл...

С первого взгляда мне показалось, что я очутился в помещении, из которого эвакуировали цех какого-то доисторического завода: такое ощущение было вызвано размерами комнаты (приблизительно пятнадцать на десять, с пятиметровым потолком), отсутствием искусственных источников освещения и временем, которым был словно наполнен храм. Дальней стены почти совсем не было видно во мраке, и это добавляло в атмосферу данного места ещё больше таинственности.

Короче, порыться здесь хотелось страшно.

К этому я сразу же и приступил. Моментально нашёл синий квадрат (ага, после Смита тут явно кто-то был: песчаник вокруг необычного знака выглядел ни разу не перекопанным), разделся до пояса (чтобы одежду не запачкать потом и пылью) и стал мечом рыхлить спрессованный песок, стремясь побыстрее докопаться до сокровищ...

Первые сундука я отрыл минут за пять. В них оказалось то, что и описывал американец: в одном - золото и алмазы, в другом - оружие различных времён и миров, в третьем - оружия труда: топоры, лопаты, кирки всякие... Я воровато огляделся, взял из раскопанной части тайника небольшой жёлтый слиток, пару алмазов и - барабанная дробь - довольно старый пистолет М208, которому было, наверное, лет десять и в котором завалялись два боевых патрона, и положил всё это на расстеленный на песчанике пиджак, внутри которого потёртым комком скрывалась уже почти что серая от грязи рубашка.

Меч я не выпускал из рук, так что, когда мне послышался какой-то звук, я повернулся, невольно увлекая за собой оружие и, таким образом, замахиваясь им. Я сильно удивился, когда лезвие вошло в бок зомби, который, оказывается, умудрился незаметно подкрасться ко мне, пока я, голый до пояса, присваивал трофеи. Кажется, и мой нежданный оппонент был удивлён не меньше.

В этот раз меня спасли рефлексы, совокупность которых именовалась инстинктом самосохранения. Пока зомби изумлённо таращился на меч, вошедший в его тело, я на автопилоте выдернул клинок и с разворота отрубил ему голову.

Краем глаза я заметил, как две загадочного вида тени метнулись во тьму в дальнем от входа конце храма. Наверное, дружки убитого мною зомби.

И в этой реальности от них покоя нет!.. Ну ничего, теперь не убегут...

Медленно, вразвалку, с мечом наперевес я двинулся вслед за монстрами. Потом остановился, подумал, оделся, наполнив карманы трофеями, и возобновил своё перемещение.

По мере того, как я удалялся от входа, за которым пустыню жёг почти плазменной температуры зной, становилось всё темнее. И в моей душе росло беспокойство: а вдруг я окажусь бессилен против того, что там находится? Я старался отгонять подобные мысли, но легче всё равно не становилось: я реально боялся того, что скрывалось во мраке, хотя как только ни пытался уверить себя в том, что там ничего нет.

Я дошёл до дальнем стены и никого не увидел, главным образом - из-за колонн, подпиравших потолок и ограничивавших обзор, а также просто потому, что там никого не было.

Погодите, но ведь зомби куда-то убежали! Значит, здесь есть что-то такое, чего в царящей в этом месте полутьме (или даже не "полу", а хотя бы на три четверти) разглядеть нельзя. Следовательно, искать придётся на ощупь.

Я пошёл по направлению к ближайшему ко мне углу храма - дальнему правому - и внезапно понял, что уровень пола постепенно понижается, а впереди вместо стены прямоугольник почти полной черноты.

А, вот и катакомбы! Я поспешно метнулся к дальнему левому от входа углу и обнаружил там аналогичное начало подземного туннеля, в котором не было видно абсолютно ничего. Только режущая глаза полная темнота.

"И как назло - ни одного факела..." - с досадой подумал я; поколебавшись, выбрал правый туннель и, сделав несколько шагов по узкому коридору, пробил мечом (сиреневое пламя на лезвии горело, но ничего не освещало) потолок туннеля. Песчаник оказался не слишком толстым и прочным, так что проткнулся он сравнительно легко. По моей руке пробежала струйка сыпучего песка.

Раскачав меч, я выдернул его из потолка, и в образовавшуюся узкую щель ворвался тонкий пучок солнечных (а на вид - почти что лазерных) лучей, давший мне примерно полтора метра кое-какой видимости.

Не удовлетворённый этим результатом, я стал тыкать остриём в потолок, стремясь проделать в нём большую дыру. Песок сыпался мне на руки, на лицо, на одежду, но я не прекращал своего занятия.

Ненавижу темноту. Не люблю её с самого детства. Терпеть не могу, когда ничего не могу рассмотреть. В таких случаях рука сама собой тянется к выключателю - вне зависимости от того, есть он или нет. И ещё больше меня бесит, если выключателя всё-таки нет.

На Земле в подобных ситуациях я либо зажигал свечи (ночью), либо открывал шторы (днём). А здесь мне оставалось только кромсать клинком потолок туннеля.

Наконец, у меня над головой образовался провал достаточного размера, чтобы вылезти; в него проникало много света, но всё равно дальше десяти-пятнадцати метров был непроглядный мрак. Я решил делать такие дыры через каждые полсотни шагов: и освещение какое-никакое, и при случае легко будет сбежать.

Почему-то мне казалось, что зомби скрылись именно в этом туннеле; с большой долей вероятности так и было. К тому же, нельзя разорваться надвое и исследовать сразу оба коридора; надо выбрать что-то одно. Я выбрал - и теперь должен был пройти правым туннель до конца.

Я шагал вперёд, держа меч наготове, пристально всматриваясь во тьму перед собой и часто оглядываясь, чтобы избежать нападения сзади. Ботинки мои глухо стучали о песчаник; я слышал только их стук и своё дыхание. Надеюсь, и зомби я тоже услышу.

Кстати, а почему они на меня напали? Нет, зачем они это сделали, я знаю: кушать всем хочется; но почему они сделали это в храме? Можно было подкараулить меня у входа, когда я вышел бы, и наброситься всем скопом из-за угла, чтобы отобрать у меня и жизнь, и прихваченные из тайника ценности...

Ценности! Я даже остановился, поражённый догадкой. Получается, зомби тут вроде стражей храма; туда достаточно часто (я уже в этом убедился) приходят люди ("Туристы, мать их..." - подумал я), зомби их (обычно - успешно) убивают, багаж складывают в сундуки, которые самозваные "археологи" каждый раз откапывают, а затем придают помещению изначальный вид. Удобно, что сказать. Ценю их изобретательность.

Я прошёл около полукилометра, прежде чем добрался до первой развилки. Коридор, по которому я двигался, пересекался с другим, ему перпендикулярным, так что я должен был выбрать одно из трёх направлений: налево, прямо или направо. Ах да, ещё можно было вернуться назад и преспокойно покинуть этот пустынный мир, напоминающий Дюну Фрэнка Герберта с мексиканским уклоном в плане природы. Но я знал, что возвращение можно отложить до подходящего момента, - когда я найду и убью хотя бы одного зомби.

Я остановился на перекрёстке и стал думать, куда мне больше хочется пойти. Хотелось, конечно же, обратно, но такой вариант означал бы, что я признал своё поражение в разгадке тайн этого мира. А я точно знал, что здесь есть ещё кое-что помимо борьбы с "расхитителями гробниц". И я это выясню, несмотря ни на что!

Мне показалось, что что-то зашуршало в коридоре передо мной; и я, крепко стиснув ладонью рукоять меча, медленно, соблюдая осторожность, готовый в любую секунду броситься обратно, пошёл туда, полагаясь только на слух и шестое чувство.

Шорох ясно слышался шагах в двадцати впереди; там точно кто-то был. Я уже приготовился совершить внезапный рывок и одним ударом зарубить зомби (я не сомневался, что это именно он), как вдруг понял, что аналогичный звук раздаётся и сзади, причём сзади - намного громче.

Очевидно, я оказался меж двух огней (фигурально выражаясь; огней там никаких не было).

Я обернулся и, увидев только море теней, означавшее, что путь назад отрезан, бросился вперёд, навстречу одинокому противнику, который мог причинить мне существенно меньше вреда, чем вся эта орава его дружков.

Наугад резанул клинком, поскользнулся на брызнувшей на пол крови, вслепую ударил ещё раз и побежал вперёд, в неизвестность, преследуемый по пятам толпой кровожадных монстров.

В полной темноте мчаться было не очень удобно, даже опасно, но у меня не оставалось иного выхода: лучше загнать себя до смерти, чем быть растерзанным голодными зомби.

Темп я поддерживал несколько минут, удалившись от злополучной развилки примерно на километр. Обернулся, убедился, что погоня отстала, и перешёл на шаг, экономя силы: рано или поздно зомби меня нагонят.

Я шёл вперёд, не зная, с чем ещё мне придётся столкнуться.

Судя по всему, туннель по мере удаления от храма уходил вниз: когда я, оторвавшись на лишнюю сотню метров, вонзил меч в потолок и стал продвигать его вверх, длины лезвия не хватило; клинок по рукоятку засел в древнем песчанике. Я поспешно выдернул его и побежал дальше: зомби, кажется, уже меня настигали.

Впереди неожиданно появилась крошечная искорка света - единственная более чем на полтора километра подземных коридоров. А может, и на все два: я всегда оценивал расстояния с небольшой точностью.

Я ринулся в единственно возможном направлении - к ней, к этому тёплому (надеюсь; похоже, я немного замёрз...) жёлтому свечению...

Туннель понемногу расширялся: если вначале я легко мог достать руками до стен, то теперь между ними было метра четыре, не меньше. Огонёк увеличился в размерах с почти незаметной точки до очень маленького, но вполне чёткого круга. Очевидно, я приближался к чему-то важному; наверное, туда меня и гнали зомби. Интересно, что у них там?..

И вдруг стены коридора исчезли; я оказался в просторной (и это мягко сказано!) подземной комнате, слабо освещаемой тем самым круглым огоньком.

Уточню обстановку: огонёк горел в центре решетчатого металлического кубика на возвышении в центре помещения, которое наполняли... зомби! Их здесь было много - сотни; может быть, тысячи. Явно больше, чем тех, которые гнались (и, вероятно, всё ещё гонятся) за мной. И все они смотрели на меня.

В мозгу вспыхнула мысль: это же "ад", ранее соединявшийся с миром 999 порталом, который я взорвал! Только факелов нет; ну да, за пятнадцать лет выгорели все... Так вот откуда на самом деле родом зомби! Отсюда - из подземелья под пустыней!

Я отвлёкся от своего, безусловно, сенсационного открытия и обратил внимание на действительность. На меня нёсся едва ли не целый полк зомби - как спереди, так и сзади. Надо было что-то срочно предпринимать. Но что?

Сражаться одновременно на два фронта я не мог; если бы я начал битву с каким-то одним отрядом зомби прямо там, на выходе из коридора, меня убили бы секунд через десять. Так что эти варианты я выбрать никак не мог.

И поэтому я, не дожидаясь, пока меня по-быстрому съедят, сам кинулся навстречу зомби - в глубь комнаты со странным огоньком. Только в непрерывном непредсказуемом движении видел я свой шанс выжить. Лишь бы зачарования хватило ещё на тысячу ударов!..

Я рубил, рассекал, резал, кромсал, уничтожал... Мне не было приятно; я чувствовал какое-то отчуждённое отупение; моё сознание не участвовало в этом безумии. Я твердил про себя: "Что вам всем от меня надо?.. Что?.. Хватит... прошу, хватит..."

Я в некотором смысле очнулся от этого неприятного состояния, когда внезапно понял, что натиск зомби становится особенно активным, когда я пытаюсь пробиться к центре помещения - к той искре, которая давала столько света, сколько шло бы от хорошего костра. Очевидно, зомби старались в первую очередь защитить её, пренебрегая собственными (с позволения сказать) жизнями. Ну правильно: их же много...

"Значит, надо уничтожить эту... лампочку! Вдруг она неведомым образом придаёт монстрам сил?.." - подумал я и теперь намеренно стал пробивать себе дорогу именно в том направлении. Я положил уже около сотни врагов, но меньше их всё равно стало ненамного: ведь девятьсот не сильно отличается от тысячи, верно? Я удвоил усилия, хотя знал, что это мне мало чем поможет.

Тем не менее, я более-менее успешно прокашивал себе мечом путь к странном светильнику. Несмотря на то что я был окружён зомби, они не могли вплотную подойти ко мне: я безостановочно вращался на месте, медленно продвигаясь в нужную сторону, подобно циркулярной пиле; там, где мой меч всё-таки не успевал, меня спасали руки и ноги. Я хотел выжить, и в этом случае цель оправдывала средства.

Через несколько минут, являясь главным участником всего этого адского танца, я смог, хотя отнюдь не без труда, приблизиться к огоньку на длину клинка. Это был маленький шар яркого жёлтого пламени внутри железного кубика с сетчатыми гранями, который покоился на железной же тумбе. И что такого зомби в нём нашли?..

Отвоевав себе лишнюю пару метров и тем самым выторговав пару секунд, я замахнулся и всадил меч в одну из граней куба, пробив тонкую решётку насквозь.

Страх и ярость отразились на зелёных лицах зомби. Огонёк вспыхнул и... погас.

У меня перед глазами поплыли разноцветные круги от резкой смены освещения. Когда же они исчезли, я не увидел ничего, как ни старался. Здесь было совсем темно.

Я заметил, что на меня никто не нападает ("Или ты каким-то образом пропустил собственную смерть", - услышал я ехидную подсказку своего разума), и в удивлении пошарил мечом вокруг себя. Зомби как будто бы испарились. Я опустил клинок пониже и наткнулся на что-то, лежащее на полу и воняющее гнилью - причём с каждой секундой всё сильнее.

Что всё это значит?! Получается, проткнув тот магический огонёк, я убил этим всех зомби?! Какая же сила в нём заключалась?!

Мысли путались, не желая бежать с нормальной скоростью в смраде разлагающихся тел. Сдерживая тошноту, я понёсся по трупам прочь, к выходу в туннель, где воздух, надеюсь, посвежее.

Чувствую, ботинки капитально мыть придётся, как только выберусь отсюда.

Идя по туннелю обратно, я размышлял над тем, что же произошло, когда я заставил огонёк потухнуть. Как так получилось, что это повлекло мгновенную смерть всех монстров? Что было особенного в том тёплом свете?

"Зомби и так уже мертвы", - напомнил мне мозг вычитанные в одной книжке сведения по некромантии. "Спасибо, я понял; и что?" - в этот момент моё доселе блиставшее находчивостью сознание конкретно затупило. "Та штука как-то поддерживала их жизнедеятельность, - заговорило рациональное мышление, работавшее сейчас независимо от всего прочего. - Стоило тебе уничтожить этот, безусловно, магический (хотя... его действие вполне могло быть объяснено языком физики) источник энергии, как все зомби, лишившись подпитки, тут же умерли окончательно. Вспомни: после того как ты взорвал портал отсюда в мир "трёх девяток", из деревни куда-то пропали все зелёные гуманоиды. Тебе это о чём-нибудь говорит?"

"Кажется, да, - ответило моё основное "я". - Выходит, разрушив проход между реальностями, я прекратил доступ энергии к тамошним монстрам, и зомби не смогли жить дальше? Тогда почему ничего не случилось со скелетами? Они тоже вроде зомби, просто кости ничего не прикрывает". - "Ну, может, гниение плоти было для них своего рода метаморфозом, в результате которого они обрели независимость от источника жизни и..." - "А что тогда поддерживало их существование? Чем они питались? Желудка-то у них нет..." - "Да какая разница?! Главное, что ты вышел живым из той мясорубки, а на всё остальное наплевать!" Я промолчал, согласившись со своим подсознанием.

Через полчаса я дошёл до храма. Там было не так светло, как до моего знакомства со всеми тайнами здешних подземелий: очевидно, на поверхности время не стояло на месте. Быстро холодало: как и в любой другой пустыне, здесь амплитуда суточных колебаний температуры была ужасно высокой.

Может, мне заночевать в храме? А что, какая-никакая крыша над головой. К тому же, всех монстров (наверное) я поубивал, так что моей безопасности теперь ничего не угрожает. А вообще я почувствую, если (не приведи космос, конечно) меня начнут есть.

Я застегнул пиджак на все пуговицы, проверил, все ли вещи на месте, и свернулся в комок у стены.

Ночь обещала быть приятной.

Утром я проснулся весь продрогший, злой и слабый. Даже зарядка ничего не изменила; только зря вспотел. Мне всё стало ясно, когда, упражняясь с мечом, я неожиданно для самого себя чихнул. Меч выскользнул из рук и оставил трещину на полу из песчаника.

Хорошо! Просто замечательно! Я простыл; и где - в пустыне! Значит, следующий мир, в который я отправлюсь, должен быть тёплым круглые сутки, а не жарким в дневное время и холодным - ночью.

Ну-ка, посмотрим, побывал ли Смит в таком мире?..

"...Я забрал понемногу из каждого сундука и пошёл обратно, к порталу. Мне нужно было что-то новое.

Следующий код, который я набрал, состоял из трёх двоек; я решил в ближайшее время пройтись по мирам с номерами из трёх одинаковых цифр. Это оказалась обычная прохладная тайга. Нет, такого мне не надо.

А вот мир 333 мне понравился: экваториальный лес, тепло, влажно... Вот что мне, оказывается, нужно!.."

Я засунул тетрадь под рубашку и, чихая, побежал по быстро теплеющему песку к "шайтан-машине", которая перенесла меня в тот самый лес, где было тепло, влажно и - самое главное -чуточку опасно. Даже не поел перед этим. Только воды на бегу выпил. И то - немного.

Глава 16

ЛЕГЕНДА О СТРОИТЕЛЯХ

Ненавижу, когда я болею. Это сужает границы физических возможностей, заставляет отвлекаться от дел, мешает сконцентрироваться. Да и просто - противно.

Надеюсь, пребывание в лесу в реальности "трёх троек" поможет мне излечиться.

Материализовавшись на узкой металлической платформе, я почувствовал резкое изменение температуры, тут же расстегнул пиджак и воротник рубашки. М-да, в данных обстоятельствах это была, пожалуй, наименее подходящая одежда из всех возможных. Но другой у меня не было; а магазинов поблизости я как-то не обнаружил.

Вокруг всё было тёмно-зелёным, с небольшой примесью оттенка морской волны, придающего листьям и стеблям неповторимую необычность. Лес был очень густым, даже взгляду приходилось проламываться сквозь заросли, так что наличие меча здесь являлось решающим фактором, определяющим и вероятную скорость движения, и личную безопасность. К тому же, по прорубленной тропинке я без труда смогу найти дорогу к порталу, когда надо будет возвращаться.

А что вообще в этом мире есть такого, за чем стоит гоняться? Я попытался припомнить свои подростковые опыты в "Майнкрафте": был ли у меня там файл с таким кодом генерации, а если был, то что я там делал? - но тщетно. Мозг, посчитав эту информацию незначимой, давным-давно избавился от неё.

Как оказалось, и подобные мелочи могут пригодиться. Только вот понял я это слишком поздно. Теперь лишь заметки Смита могут помочь мне найти здесь хоть что-нибудь.

Я уселся на плоскую стальную пластину телепорта (чтобы в случае чего быстро свалить из этой реальности), положил меч вплотную к себе, выудил из-под рубашки тетрадь, с которой почти не расставался последние несколько недель, и открыл на нужной странице...

"...В игровом варианте этого места из важных вещей были только ловушки, которых было довольно много, и заброшенные храмы, которые попадались ну просто нереально редко. Кажется, в реале всё так же; "кажется", - потому что от портала ни первых, ни вторых не видно. Хорошо, что у меня есть меч, иначе моё пребывание здесь ограничилось бы минутами блуждания в радиусе метра от телепорта. Но нет: я начинаю поиск. Всё равно свободного времени у меня ещё лет двадцать: я уже смирился с тем, что на родину, в Америку, не вернусь. Да и..." (Следующее слово я намеренно переводить не стал.) "...с этим.

Наугад пошёл прямо от портала - то есть в ту сторону, куда смотрит рычаг..."

Я оторвал глаза от текста и внимательно вгляделся в поросль, находящуюся в указанном направлении. Хоть и прошло пятнадцать лет, а всё-таки при тщательном рассмотрении там можно было различить контуры тропинки. Правда, при движении её всё равно нужно будет прорубать заново...

Я пока не решился идти туда, куда указала тетрадка, так что вернулся к чтению.

"...За несколько часов я продвинулся всего на пару километров, найдя по пути - обалдеть! - арбузное дерево и (не знаю, как назвать) растение с какао-бобами. Короче, наелся до отвала и ещё про запас взял. Так как в пустыне я выпил почти всю свою воду, арбузы были весьма кстати: в них содержалось ну очень много жидкости - процентов семьдесят, по моим прикидкам, от общей массы.

Я обнаружил около десятка ловушек и все обошёл. Они были примитивны: замаскированная яма с кольями, натянутая между деревьями верёвка, незаметная среди растений петля - но, наверное, действенны. И все поставлены не очень давно... хотя, может быть, просто хорошо сохранились. Как бы то ни было, кто-то явно не хочет (или не хотел), чтобы этот лес принадлежал кому-нибудь ещё. И мне это не нравится.

Мне бы реку какую-нибудь найти, а то уж два дня не мылся... Но на успех не надеюсь: тем приятнее будет находка.

Я буду стараться выжить здесь, несмотря ни на что, как минимум неделю. Затем, если ничего ценного не найду, вернусь либо в деревню (я изменил своё бывшее категоричным решение; интересно, простила ли меня Эмма?), либо (сам в шоке) на остров, с которого всё и началось. Сначала я хотел назвать его островом Отчаяния, но потом вспомнил, что это уже где-то было, и придумал ему название - остров Мрака.

А что, вроде верно: с него открывается путь в другие реальности, в которых куда больше зла и опасностей, чем на моей родной планете. Поэтому наименование более чем подходящее..."

Всю нижеследующую мутотень я пропустил в поисках по-настоящему важных сведений. И я нашёл их...

"...День пятьсот сорок четвёртый.

Сегодня я всё-таки добрался до реки, вернее, ручья, но это намного лучше, чем если бы я ничего не обнаружил. Я пополнил свои запасы воды - и свёл к минимуму количество оставшейся провизии. Ничего, завтра вернусь к арбузному и какао-бобовому деревьям и наберу там как можно больше еды: вряд ли у меня будет возможность постоянно ходить к этим растениям за продуктами, которые, к тому же, не отличаются разнообразием. Ну, если здесь есть арбузы и какао, значит, и бананы где-нибудь отыщутся.

За всё время нахождения в этом странном месте я не встретил ни животных (исключая, правда, опасливо шмыгнувшего при виде меня в кусты оцелота - маленькой дикой кошки), ни птиц, а вот ручье не было рыбы. Но обилие и разнообразие флоры должно было бы обусловить такое же обилие фауны! Это я как человек, трижды прочитавший книжку по элементарной биологии, говорю! А может, звери здесь и есть, просто при моём приближении успевают спрятаться...

Следующие два дня я буду двигаться вдоль ручья, против его течения. Если ничего не найду (кроме ловушек, конечно), то вернусь про проложенной дороге, перейду на тот берег и отправлюсь по течению - тоже на два дня. Если и там госпожа Удача покажет мне средний палец, то, значит, вернусь в деревню ни с чем, отдохну пару деньков и снова примусь за исследование этого необыкновенного континуума..."

Я почувствовал, как что-то щекочет мой нос изнутри, и через секунду оглушительно чихнул, забрызгав и лицо, и одежду, и тетрадь. Пробормотав одно из тех слов, которые встречаются в дневнике Смита, но не поддаются переводу, вытерся, подумал, что десяти минут в этой парилке недостаточно для выздоровления, и снова погрузился в ни с чем не сравнимый процесс усвоения и анализа текстовой информации...

"...День пятьсот сорок седьмой.

Я нашёл храм. Он был похож на огромный старый шалаш, у которого в нескольких местах были продырявлены стены, и эти отверстия, по-видимому, были окнами. Напротив ручья находился более чем двухметровый входной проём, к котором я и направился.

В храме было темно и пусто. Присмотревшись, я заметил, что на полу что-то нарисовано. Я расширил окна, выбив из стены несколько (десятков) кусков древесины и отвердевших листьев, и в поступающем снаружи свете стал изучать эту "напольную живопись".

Сначала я не мог понять смысл того небольшого количества намалёванных на каменной плите, скорее всего, древесным углём значков, но через несколько минут на меня снизошло озарение. Это же была примитивная карта окрестностей! Треугольников внутри круга, вероятно, был обозначен храм - своеобразная "точка отсчёта"; двумя близко расположенными параллельными линиями - ручей, на берегу которого и стояло строение; прочь от этого всего была направлена стрелка, а у её конца находился крестик, который, несомненно, показывал расположение портала!

И что всё это значит? Получается, что местные жители (а может быть, и не местные) знали о телепорте? Уровень той "убийственной машинерии" в лесу вряд ли превышает земной трёхтысячелетней давности! Но если у туземцев развитие мышления находится в такой древней для моего родного мира стадии, то они должны были либо давным-давно сломать портал, либо до сих пор его не найти!

А может, аборигены здесь ни при чём? Что, если эту карту оставила цивилизация, которая и связала системой порталов бесчисленное множество миров? Понимаю, это кажется бредом; но если судить с такой точки зрения, то бредом можно признать всё, что я пережил за последние восемнадцать месяцев. Однако я не сумасшедший; доказательство тому - мои записи. У меня довольно-таки ограниченная фантазия, я бы просто не смог всё это придумать или увидеть в галлюцинациях. Нет, я определённо в своём уме.

Ну вот, храм нашёл, а внутри не оказалось никаких ценностей. Обидно. А может, мне ещё раз наведаться в пустыню?.. Нет, всё необходимое я там уже взял; жалко только, что к пистолету тогда не нашлось патронов. Ну да ладно; обижаться не на кого.

Мир 444, жди меня!.."

Я закрыл и спрятал тетрадь. Посидел немного, прислушиваюсь к звуковой дорожке леса, представляющей собой бесконечные, тихие и монотонные акустические колебания. Вроде всё было спокойно.

Я проверил своё самочувствие. Горло почти не болело, нос прочистился, головная боль и усталость тоже прошли. Вне всяких сомнений, я быстро шёл на поправку. Тем более что и болезни как таковой почти не было...

Я встал, сделал пару физических упражнений, подобрал меч и начал прорубать тропу к храму.

Я был моложе Смита, а мой меч активнее подпитывался силой, чем у него, поэтому до реки я добрался часов за десять, правда, сильно при этом устав. Храм находился в трёх метрах напротив меня, и два из них приходились на бурный водный поток.

Я сидел на тёмно-зелёной траве, привалившись спиной к куче срубленных сегодня побегов и вытянув ноги вдоль берега, брал из близлежащей кучки какао-бобы, заглатывал их по одному и каждый заедал куском арбуза. Это было намного лучше, чем то, что мне приходилось есть в деревне. Бананов только я не нашёл; наверное, мысль американца не пожелала здесь воплотиться.

Я смотрел на верёвочную петлю, лежащую у самого входа в храм, и размышлял, откуда она взялась и что же мне с ней делать. Вдруг у меня появилась простая, но оттого не менее гениальная идея - заставить ловушку сработать, а если кто-нибудь прибежит, скрутить его и (как-нибудь) вытащить из него (или из неё - без разницы) информацию о том, что здесь происходит, а если это удастся, то и о происхождении храма с порталом: как они появились, кто их создал, как используются? Осталось только придумать, что сможет активировать ловушку.

Долго раздумывать не пришлось. Я посмотрел на горку арбузных корок, почти незаметную на фоне травы, выбрал одну - побольше и потяжелее - и, прицелившись, метнул её точно на петлю.

Чего и следовало ожидать: петля затянулась и дёрнулась вверх; корка не удержалась внутри верёвочного кольца и плюхнулась в ручей, который тут же унёс её прочь.

Я перехватил меч, в два прыжка добрался до противоположного берега, зацепил взглядом дерево, на котором сейчас болталась сработавшая впустую ловушка, не без помощи соседних кустов забрался по нему вверх на несколько метров, так что место, глее лежала петля, оказалось прямо подо мной, и стал ждать.

Не прошло и минуты, как на крошечную безлесную площадку между кромкой вода и входом в храм выскочил один из местных жителей.

Сказать, что он был невысокого роста, значило допустить сильное преуменьшение: этот тощий темнокожий абориген был от силы метр двадцать в высоту. На его голове не было волос, а на теле - одежды; главные части его организма прикрывала узкая набедренная повязка. В руке у него находилось копьё - раза в полтора длиннее, чем он сам, и наконечник этого примитивного оружия был устремлён вертикально вверх. Словом, типичный африканский пигмей; я не помнил, чтобы на Земле где-нибудь ещё жили такие люди.

Сразу по появлении он мельком оглядел "место происшествия". Никого не увидев, выставил вперёд копьё и, медленно поворачивая голову, внимательно обследовал взглядом всю близлежащую приземную растительность. Потом догадался посмотреть наверх и, естественно, заметил меня. Рот его приоткрылся: он, очевидно, никогда ещё не видел вживую дипломированного специалиста-электронщика.

- Ку-ку, - сказал я и как бы невзначай уронил ему на голову плоской стороной клинка свой меч.

Пигмей рухнул на траву. Копьё выскользнуло у него из руки и упало в ручей. Ну да ничего, невелика потеря.

Я быстро спустился на землю, подобрал оружие, схватил бесчувственное тело пигмея за руку и втащил в храм. Затем по-быстрому смотался обратно на тот берег и взял всю свою еду: будет чем скоротать время, пока мой низкорослый пленник проснётся.

Я ждал минут пятнадцать, поедая собранные какао-бобы и арбузы, прежде чем (политкорректно выражаясь) представитель экваториальной расы открыл глаза и застонал от резкой боли в голове. Хорошо, что я не острым краем лезвия сбросил на него меч, иначе у него уже нечему было бы болеть.

Пигмей вдруг понял, что с ним случилось, вскочил, схватился руками за обтянутый тёмно-коричневой кожей череп, который (к счастью для него) оказался цел, и осознал, что лишился своего копья. Увидел меня, взревел и хотел кинуться на меня с голыми руками (да и почти что всем прочим), но я показал ему свой переливающийся сиреневым огнём наполовину магического зачарования каменный клинок, и он застыл, заворожено глядя на пляшущие всполохи, особенно заметные в полутьме храма.

Пленник обнаружил сбоку от меня кучку еды и протянул было к ней руку, но я мечом преградил ему путь к моим запасам.

- Нет-нет, сначала информация, а потом уж обед, - сказал я и пересел поближе ко входу, чтобы, во-первых, пигмей не сбежал, во-вторых, чтобы лучше видеть его лицо, а в третьих, чтобы он не мог рассмотреть моё лицо. Еду я тоже придвинул к себе, чтобы у него не возникало соблазна съесть больше, чем я ему разрешу.

- Итак, для начала - кто ты? - Свой вопрос я продублировал на языке жестов: показал пальцем на "собеседника" и повернул ладонь вверх, одновременно поднимая брови. Не заметив понимания на лице пигмея, повторил движения - на этот раз быстрее.

Пленник, кажется, понял - это было видно по его широко открывшимся глазам - но на всякий случай решил "переспросить" - указал пальцем на себя и посмотрел на меня с вопросительным выражением: мол, тебе именно это нужно знать?

Я кивнул: да, именно это. Пигмей подумал одну-две секунды, затем, наконец, ответил:

- Лумумба.

Мне показалось, что я когда-то слышал подобное имя - ещё на родине, в мире "ноль", но вспомнить точно мне не удалось. Я стал придумывать следующий вопрос.

- С тобой есть кто-нибудь ещё? - Это я отобразил следующим образом: указал на Лумумбу, как и в прошлый раз, а потом повращал ладонью, остановив её развёрнутой кверху, - это был в моём понимании некий аналог вопросительного знака.

На этот раз лесному жителю потребовалось секунд десять, чтобы вникнуть в смысл сказанного мной. До него вскоре дошло, и он выдал мне ответ в таком же стиле: кивнул, показал один палец, прижал руки к груди (это, по-видимому, означало, что у него есть жена), затем поднял два пальца и опустил ладонь примерно до полуметровой высоты над полом (этим он, кажется, хотел сказать, что у него двое детей). Далее Лумумба, в свою очередь, направил указательный палец на меня и пристально посмотрел мне в лицо, как бы спрашивая: а тебе какое дело до моей семьи?

- Но-но, не умничай тут, - сказал я и погрозил ему своим указательным пальцем, и пигмей словно сжался, признавая свою вину. - А здесь ты один? - Я выставил в его направлении ладонь, после чего очертил в воздухе круг и поднял один функциональный отросток моего правого манипулятора.

Лумумба кивнул, затем вздохнул и печально посмотрел на свою руку, в которой не было ничего. Должно быть, он любил собственное копьё - так же, как и я - свой верный меч.

- Слушай, - ответил я, - мне не нужно было тебя убивать, поэтому я просто тебя обезоружил и оглушил. Если бы я оставил тебе копьё, ты мог бы причинить мне массу неприятностей. Так что радуйся, что ты вообще сидишь здесь, даже не связанный, и только отвечаешь на мои вопросы.

Данное высказывание я не стал повторять знаками, но это и не требовалось; Лумумба лишь вздохнул ещё раз. Я кинул ему кусок арбузной мякоти со вставленными внутрь какао-бобами: пусть хоть что-то сегодня доставит ему радость.

Постепенно мы "разговорились". Лумумба знал, что я сто раз уже мог его убить, но он видел, что я не собираюсь этого делать, а наоборот, забочусь о нём, поэтому безбоязненно отвечал на все мои вопросы и время от времени, осмелев, задавал свои. Я же старался вести диалог так, чтобы мы постепенно подходили к интересующей меня теме.

И вот настал момент, когда я посчитал нужным спросить пигмея о храме.

- Лумумба, ты знаешь, что это за место? - Я обвёл руками внутренность храма, указал на карту, на которой, оказывается, сидел мой "собеседник", и непонимающе уставился на него.

Лумумба зажмурил глаза и замотал головой в стороны, показывая тем самым, что об этом он говорить не хочет. Мне пришлось взяться за рукоятку меча, чтобы заставить пленника поведать мне эту древнюю и, честно говоря, не очень интересную историю.

Среди его соплеменников ходила легенда о том, что когда-то в их мир пришли неизвестные им создания, которые и создали портал, а потом построили храм и начертили карту, указав путь к не виданному доселе механизму. Эти создания были высокими, с чёрной кожей, большим числом конечностей и огромными горящими глазами.

Я был ошарашен, узнав это описание. Ведь под него один в дин подходили... эндеры! Получается, это они та самая цивилизация, которая связала порталами квинтиллиарды миров? Они придумали всю эту систему?!

А почему тогда "шайтан-машины" подписаны символами земной цивилизации? Я привлёк к себе внимание Лумумбы, нарисовал размоченным в арбузном соке какао-бобом на полу внешний вид телепортационной установки, особенно крупно изобразив код мира - три тройки - и обведя цифры в круг, и задал пигмею безмолвный вопрос. Из серии Лумумбиных жестов я понял, что, по той же легенде, эндеры иногда (раз в одну-две тысячи лет) меняли надпись на корпусе портала, а три тройки - её последний вариант.

Я ещё не включил на полную мощность свой мысленный аппарат причинно-следственных связей, но у меня уже ум начал заходить за разум. Я больше не нуждался в информации; не было теперь смысла удерживать Лумумбу в храме. Увидев, что еды больше не осталось, я встал и вышел наружу, открывая проход. Пигмей выбежал следом и, видя, что путь на самом деле свободен, даже не попрощавшись, шмыгнул в чащу.

А я посмотрел вертикально вверх, на быстро темнеющее небо, которое в таком густом лесу можно было увидеть только этим способом, и вернулся в храм с намерением там заночевать, а перед тем как лечь спать, - ещё и поразмышлять над сведениями, предоставленными мне маленьким негром (да простят меня защитники прав темнокожего населения).

Получается, эндеры и есть те загадочные строители храмов и порталов? Зачем им это? Может быть, для распространения своего влияния на большее число реальностей; к тому же, захватить Вселенную - это вполне понятная мечта: может, эндеры и стремились к господству над всем сущим. И вот какой путь к своей цели они избрали...

Но на Земле они почему-то не стали развивать бурную деятельность, в отличие, например, от мира 999. Почему? Мне пришлось поломать голову, чтобы придумать более-менее удовлетворительное объяснение.

Моя родная планета единственная стала местом появления высокоразвитой цивилизации (по крайней мере, среди тех миров, в которых я побывал); эндерам было бы трудно поработить всё человечество - несколько (в моё время - десять) миллиардов индивидов - при своей сравнительно небольшой численности. Те люди, которые жили на Земле, наверное, не укладывались в представления эндеров о том, какими должны быть разумные существа. В других мирах эти монстры контролировали ход истории или даже в нём участвовали; деревня, в которой я нашёл своих новых друзей, была уничтожена под их руководством, ведьмы выступили только как инициаторы. А землян они стали уважать, даже адаптировали к нашей системе письменности номера своих порталов, очевидно, зная или хотя бы предполагая, что мы в конце концов найдём вход в подконтрольный им континуум; а свой мир они обезопасили, не создав там механического телепорта; но мне он и не понадобился. Я нарушил все их планы, оставив им один-единственный портал, - да и тот, как видно, они почти не в состоянии были контролировать. Как бы там ни было, их надеждам пришёл полный капут, и произошло это исключительно по моей вине.

Вот на что я, оказывается, способен.

Ну, всё необходимое в этом мире я выяснил, завтра с утра можно будет отправляться дальше. Когда взойдёт солнце, первым делом полистаю тетрадь Смита и определюсь, куда же мне податься.

Только, в отличие от американца, я однажды смогу вернуться на родину, чего бы мне это ни стоило. Так что свободного времени у меня не двадцать лет, не десять, а гораздо (на пока точно не знаю - насколько) меньше.

Глава 17

КАНЬОН

По примеру Смита я попробовал все оставшиеся миры, закодированные тремя одинаковыми цифрами, но это оказались обыкновенные леса умеренных широт - хвойные, или смешанные, или широколиственные. В отличие от леса на необитаемом острове в реальности, сознательно выделенной эндерами из труднопредставимого множества, там была развита не только флора, но и фауна. В мире 555 за мной даже погнались волки, но у меня получилось от них уйти - через портал в самый последний момент.

А затем мне надоело слепо повторять маршрут давно отошедшего на тот свет американца, и я пошёл по мирам наугад: начиная с первого, через второй по направлению к третьему... и так далее. За день я сделал более полутора сотен переходов; венцом моих стараний стало позорное бегство из реальности номер сто семьдесят: там была деревня, очень похожая на ту, в которой я ещё совсем недавно жил, но её обитатели по невыясненной причине страдали крайней степенью ксенофобии и, увидев во мне чужака, попытались закидать меня камнями, когда я только подходил к их селению, так что конструктивного диалога завязать не удалось. Ну, это их проблемы: пусть и дальше сходят с ума, отрезанные от всей остальной Вселенной.

Я вернулся в мир "ноль", переночевал на острове, а утром всё-таки пересилил себя и открыл дневник Смита на том месте, которое заложил за пару дней до этого рукописью Эллы...

"...День пятьсот сорок девятый.

Сегодня решил набрать на клавиатуре портала "CANION" и посмотреть, что из этого выйдет - то есть куда меня забросит эта непредсказуемая система.

Оказалось - в настоящий каньон. Я очутился на плоском каменном поле, у края глубокой (метров сто) и широкой (метров пятьдесят) пропасти, на дне которой (я сам удивился) постоянно перетекали с места на место, образовывая в прямом смысле слова внеземные узоры, вода и лава! Что самое удивительное, - они не смешивались!

Мне захотелось спуститься туда и рассмотреть всё поближе. Но для этого мне была нужна верёвка, так что я вздохнул и вернулся в мир 999, по которому, честно говоря, уже соскучился.

В деревне меня ждало потрясение. Эмма утопилась!!! Никто, правда, этого не видел, но все помнили, что после моего ухода она была в плохом настроении, а через некоторое время пошла на озеро, откуда не возвращалась уже третий день! Во всём этом виноват я!

Жители, кажется, тоже так думали, поэтому, когда я попросил верёвку, мне её дали практически сразу, с молчаливым осуждением во взглядах. Но когда я сказал, что, во-первых, вешаться не собираюсь, а во-вторых, мне нужен не жалкий обрывок, а хотя бы метров сто, на меня так косо посмотрели, что мне пришлось подробно объяснять, зачем мне так много, как выяснилось, довольно дефицитного продукта.

За пару часов из всех имевшихся в наличии верёвочных лестниц для меня сплели канат девяностометровой длины: больше просто не осталось материала. Я кое-как скрутил изделие в некое подобие бухты, а получившийся непрочный круг, состоящий из десятков витков верёвки, кое-как (из-за большого размера) спрятал под одежду - и отбыл обратно, в мир с каньоном.

Небо, кстати, там выглядело просто волшебно: желтоватое у горизонта, под углом к поверхности градусов в тридцать оно (непостижимым образом) плавно переходило в фиолетовое; а зенит был тёмно-синим, и казалось, что вот он, космос, прямо надо мной на расстоянии вытянутой руки; впечатление усиливали звёзды, блестящей пылью рассыпанные по внутренней поверхности этого перевёрнутого параболоида. А под ногами у меня был камень, которому небо (так я считал) придавало неповторимый серо-фиолетовый оттенок.

А ещё около каньона было нежарко - градусов пятнадцать-двадцать, не больше. Дул приятный ветерок... Но внизу, куда я собрался спуститься, наверняка было гораздо теплее, и ветре туда вряд ли долетал.

Я вытащил наружу все девяносто метров верёвки, крепко привязал один её конец к стойке портала (надеюсь, выдержит), потянул со всей силы - вроде бы нормально, перекинул более чем восьмидесятиметровый остаток через край пропасти и с непонятной дрожью в коленях подошёл туда сам. Посмотрел вниз, сжимая ладонями тростниковый канат пятисантиметровой толщины.

Стена каньона была отвесной, но отнюдь не гладкой: на ней повсюду были какие-то неровности, выпуклости, кое-где даже ступеньки. Значит, спускаться будет проще, чем казалось на первый взгляд.

Я поборол поднимавшийся внутри меня страх, покрепче схватил верёвку и шагнул через край, разворачиваясь лицом к стене...

Двигался я неравномерно: на руках преодолевал гладкие участки и отдыхал, упираясь ногами, на узких выступах. Мои немолодые мускулы ещё не до конца атрофировались, так что через двадцать минут я сидел на особенно широком уступе и глядел на свисающий вниз маленький остаток каната.

В десятке метров подо мной действительно переливались, не смешиваясь, вода и лава, причём между ними, судя по всему, не происходило теплообмена: вода не превращалась в пар, а лава не застывала. Мало того, эти две жидкости - прозрачная и светящаяся, - казалось, были одинаковой плотности: ни одна из них не уходила вниз, уступая место другой.

На Земле они бы давно прореагировали друг с другом и образовали бы пласт какой-нибудь магматической породы, который через сотни тысяч или миллионы лет скрылся бы под слоем осадочных минералов. А здесь... то ли у лавы были какие-то специфические свойства, то ли действовали особые законы физики и химии, то ли (но это уже из области фантастики) время внизу текло не вперёд, а куда-то в сторону, так что лава и вода не стояли на месте, но и не взаимодействовали.

Хотя... к области фантастики можно было отнести вообще всё, что случилось со мной за последние восемнадцать месяцев, так что и третье объяснение происходящего тоже вполне могло иметь место.

Ладно, это так, лирическое отступление. Главный же факт заключался в том, что в пяти метрах сбоку от меня, над соседним уступом, располагался вход в пещеру. Просто удивительно, что его ещё не завалило: над этим коридором - восемьдесят с лишним метров каменной толщи! Однако я был психически подготовлен к тому, что в некоторых мирах возможно всё, и сверхпрочный свод пещеры - просто приятная мелочь по сравнению с тем, что происходило, к примеру, тридцатью футами ниже.

Мне нужно было туда попасть, но выполнение этого плана представлялось весьма проблематичным. Я должен был перепрыгнуть трёхметровое расстояние между скальными "ступеньками", а после исследования пещеры - сделать то же самое в обратном направлении. Альтернативный вариант - подняться наверх, переместить верёвку и спуститься вновь, уже к пещере, - тоже был далеко не простым. Я осилю в лучшем случае один подъём на берег каньона, после чего мне необходимо будет отдохнуть хотя бы несколько часов до повторения попытки. А я не хотел ждать; я надеялся сегодня исследовать этот мир, переночевать здесь, а завтра - попробовать ещё какую-нибудь реальность и заодно добыть какую-либо еду и воду: мои запасы были почти на исходе.

Наконец, я заметил, что и между этими уступами есть несколько мест, куда поставить ногу. И я решил пройти по ним, молясь, чтобы они меня выдержали.

Это не составило большого труда, нужно было лишь не отпускать верёвку, которую у меня всё-таки получилось отсюда передвинуть к пещере, и соблюдать величайшую осторожность, которая в данный момент была оправдана.

И вот я у цели. Стою, смотрю во мрак и не знаю, чего мне ожидать, чего бояться... кроме как темноты и замкнутого пространства: не забывайте, что у меня лёгкий навязчивый страх...

При всём моём восхищении пейзажами этого мира, здесь было не очень-то светло; вот бы Создатель воткнул хоть несколько лампочек в потолок пещеры! Но, увы, эта мечта несбыточна; и я иду во тьме, одной рукой касаясь стены, а другой сжимая эфес меча (оружие при спуске я заткнул под одежду). Я готов ко всему, что может мне встретиться здесь, потому что любая моя попытка представить следующие пять минут жизни заканчивается такой дикой игрой воображения, что хочется поскорее убраться отсюда - на остров, который мне не следовало покидать в поисках приключений, а там уж заорать во весь голос: "Эй, вы! Вот я где!" - чтобы меня спасли, и потом, когда всё уляжется, забыть эту, по существу, дурацкую историю.

В "Майнкрафте" я такого мира не встречал, поэтому не знал, что увижу и когда; но было у меня предчувствие, что здесь ждёт меня большая удача..."

Превосходно. Учитывая, что предчувствия Смита довольно часто сбываются ("Сбывались", - поправил я себя: не надо забывать, что он давно умер), мне просто необходимо последовать за ним и получить свою долю той "большой удачи".

Еды и воды у меня было достаточно: в реальности 333 по дороге от храма к порталу я не забыл пополнить свои запасы; так что отправляться можно было в любой момент.

Поэтому я не стал тянуть с уходом: по-быстрому собрал вещи, оделся (одежду стирать не стал: всё равно никто меня не увидит...) и лёгкой, пружинистой походкой потопал к телепорту.

День обещал быть длинным...

Я материализовался там же, где и американец, - в нескольких метрах от края глубокой пропасти. По примеру своего предшественника подошёл к обрыву и бесстрашно глянул вниз.

М-да, всё, как и описывал Смит: вода и лава. И небо тоже: жёлтое, фиолетовое, синее. Только тона сейчас были не такими тёмными, как я понял из записей; очевидно, я попал сюда в местный "полдень", когда здешний источник света (не берусь назвать его солнцем или даже звездой) выдавал наибольший уровень мощности. А внизу светились расплавленные камни, так что на первом десятке метров того пещерного коридора я точно смогу сориентироваться с помощью глаз.

Верёвки у меня не было; места, где взять её, - тоже: деревню в мире 999 перед уходом я спалил; наверняка всё сгорело. Ничего: я намного моложе и сильнее Смита; авось у меня получится спуститься по "отвесной, но отнюдь не гладкой стене" без страховки.

Конечно, это почти самоубийственный план, но, с другой стороны, это возможность проверить, достоин ли я вернуться домой, в Россию, или хотя бы продолжить свои блуждания по мирам. Если да, - прекрасно; если нет, - значит, так мне и надо. Меня не убило крушение самолёта, меня не смогли замочить скелеты, зомби, крипстеры, эндеры и ведьмы; по идее, я просто обязан выжить сейчас.

"Вот и проверим, захочет ли Фортуна оберегать меня и на этот раз", - подумал я, сложил весь свой багаж (кроме меча; его я заткнул сзади под рубашку) около портала: вряд ли кто-нибудь что-то оттуда украдёт, пока я буду заниматься скалолазанием, - и, нащупав ногами первые неровности, начал свой нелёгкий спуск в бездну...

Признаться, это действительно было весьма рискованным предприятием. Чуть ли не дважды в минуту мне казалось, что ноге, болтающейся внизу, не на что опереться, но каждый раз я чудом отыскивал подходящий выступ, на котором хватало места, чтобы поставить стопу в ботинке. Иногда рукам тоже было не за что ухватиться; и так же в последний момент выручал случай.

В общем, стоил мне этот спуск не мало сил и нервов, но у меня получилось. Оттолкнувшись ногами от последней узенькой "ступеньки", я спрыгнул на площадку перед входом в пещеру. Меч за спиной потянул меня назад - и вниз, но я перенёс вперёд центр тяжести, а оказавшись в безопасности, вынул оружие из-под одежды (пистолет с двумя патронами в обойме покоился во внутреннем кармане пиджака, имевшего уже ну очень непрезентабельный вид) и зашёл внутрь скалы...

Моё внимание сразу привлекли светильники на потолке коридора, которые оказались... электрическими лампочками, об отсутствии которых так сожалел Смит! Должно быть, их здесь поставили после его ухода - а может быть, и совсем недавно. Но кто? Я почему-то верил, что узнаю это, когда пройду коридор до конца.

Потолок вокруг лампочек и пол под ними были обсыпаны какой-то пылью цвета ультрамарин, в которой я без особого удивления распознал порошок синей руды "нижнего мира": ну правильно, должны же на чём-то работать светильники. Очевидно, измельчённая руда в данном случае заменяет провода, ведущие к генератору... Я на ходу покачал головой. М-да, такая техника не могла появиться в этой глуши сама по себе, да ещё и с использованием материалов из другой реальности; тут определённо побывал кто-то высокоразвитый и неленивый: без сомнения, подобное обустройство пещеры потребовало немалых затрат труда и времени.

Кто бы мог всё это сделать?.. Я заставил свои мысли прервать неторопливый ход; нечего строить предположения, не имея практически никаких данных: это довольно-таки трудно, к тому же, редко приводит к какому-то определённому результату, доставляя лишь головную боль и заставляя бояться того, чего может и не быть.

Вскоре впереди послышался какой-то едва различимый шум, постепенно становившийся всё более громким и отчётливым. Как будто кто-то перетаскивал, периодически роняя, что-то тяжёлое - и звенящее при падении. Странные звуки для подобного места. Но скоро я узнаю, кто же их производит.

Не в силах больше сдерживать своё нетерпение, я перешёл на бег, устремляясь прямиком к источнику этого необычного шума.

Через пару минут я выскочил из коридора в большое помещение, также освещённое электрическими лампочками. Комната занимала около сорока квадратных метров; потолок в нем был заметно выше, чем в туннеле. Но не это привлекло моё внимание.

Дело в том, что по каменному полу помещения были рассыпаны драгоценности: куски золота, алмазы, рубины, жемчуг и ещё много всего ("Даже "Сезам, откройся!" говорить не пришлось", - подумалось мне). Но имелась одна деталь, которая портила всё впечатление от вида этой "пещеры с богатствами": в комнате находились четыре эндера, которые в данный момент методично складывали ценности на сумму в миллионы долларов в контейнеры из жёлтого светящегося материала - явно их собственного производства. Золота и камней на полу осталось уже совсем немного.

Увидев меня, монстры, которые ну никак не походили на инкассаторов, грузящих деньги в машину, застыли на месте. Я был уверен, что они меня узнали, а узнав, - испугались: видимо, хорошо помнили, что я сделал с их дружками в деревне и с драконом в их родном мире. И им ой как не хотелось разделить ту же самую участь.

"Но, похоже, придётся", - подумал я, молча взмахнул мечом и понёсся на грабителей (вряд ли у эндеров в коробках лежало их собственное имущество): однажды признав их врагами, я тем самым подписал приговор любому эндеру, который попал бы в поле моего зрения. Данным представителям рода нечеловеческого, так сказать, просто не повезло: если бы они закончили все свои дела часом раньше, у меня не было бы повода сейчас бросаться в атаку. А так повод есть, и я не мог им не воспользоваться.

Трое эндеров, вдруг сдвинувшись с места, исчезли в почти незаметной нише в неровной стене. И лишь четвёртый, самый маленький из них - немного ниже меня, столбом стоял на месте и, не моргая, смотрел на меня своими горящими в полумраке то ли розовыми, то ли фиолетовыми глазами.

Заметив, что враг остался всего один, да и тот, очевидно, напуган моим неожиданным появлением, я остановился и, подумав секунду или две, опустил занесённый было клинок. Медленным шагом приблизился к последнему эндеру, который даже не пошевелился, и спросил по-русски:

- Что вам здесь надо? Зачем вам все эти материалы?

Видя, что монстр не выказывает и тени понимания, я в растерянности повторил свои вопросы на английском и испанском (да-да, вот такой я полиглот) языках. Эндер продолжал молчать.

В моей душе заворочалась злость.

- Молчишь? - грозно сказал я застывшему, словно обсидиановое изваяние, чудовищу. - Тогда умри!

И, повинуясь внезапно нахлынувшему порыву, я взмахнул мечом и одним ударом снёс эндеру его голову почти что кубической формы.

Разрубленный на две неравные части труп повалился на пол, вверх забил фонтан фиолетовой крови. Я поспешил отступить в сторону, чтобы не попасть под струю противной на вид жидкости.

Внезапно свет ламп стал понемногу тускнеть. Озадаченный этим явлением, я подошёл к той узкой дыре, где исчезли эндеры, и, внимательно её осмотрев, удивлённо присвистнул:

- Однако!

По потолку и - одновременно - по полу от ближайшей лампочки к тёмной нише шли одинаковые дорожки из накапливающей электричество синей пыли. "Наверное, там и находится генератор, а эндеры сейчас что-то в нём перенастраивают", - подумал я и сделал шаг к узкому проходу.

Но ниша, казалось, была так мала, что и один эндер не поместился бы в ней! Я остановился. "Да это же..."

Тем временем свет погас окончательно.

"...портал!"

На всякий случай я отошёл от переставшего быть видным лаза между мирами ("Чёрт, надо было и для него красной руды оставить!") и крепко задумался.

Генератор, значит, стоял по другую сторону портала - в мире эндеров. Если так, то и дорожка из пыли тоже заканчивалась на той странной планете; и именно оттуда эндеры отключили освещение - причём довольно необычным способом; если бы эту систему проектировал человек, то выключатель мгновенно бы обесточивал лампочки. Но вряд ли когда-нибудь земляне доберутся до этого места...

А может быть, те сокровища, которые эндеры утащили к себе, как раз им и принадлежали? Если это так, то забрать драгоценности их могла заставить необходимость: либо они нуждались в средствах к существованию и поэтому решили опустошить свою "кладовую", чтобы у себя на родине продать золото и камни (что маловероятно), либо здесь хранились материалы для каких-то экспериментов (что уже ближе к истине), либо...

Мысли закончились. Я глубоко вздохнул: "Сколько же осталось ещё не решённых загадок!.." - развернулся и пошёл по тёмному туннелю в обратном направлении, к выходу в каньон, не забыв перед этим спрятать в карман пиджака пригоршню неогранённых алмазов.

На этот раз по пути мне никто не встретился. Что ж, оно и к лучшему: я так устал от выяснения отношений, что долгожданный отдых был как нельзя кстати.

По крайней мере, следующую неделю (это как минимум) я планировал провести без всяких боёв и войн: буду просто гулять по выбранным наугад мирам, а увидев где-нибудь подозрительную активность, - уходить прочь, в более спокойную реальность.

Восхождение по стене ущелья шло едва ли не вдвое дольше, чем спуск: должно быть, нагрузка оказалась большой за короткий промежуток времени, так что утомление мышц пошло по нарастающей гораздо быстрее.

Потом я около получаса сидел на краю каньона, свесив ноги вниз, и придумывал коды, которые я обязательно должен был опробовать. Хороших вариантов было мало, но в целом список получился довольно-таки ярким, и моё желание продолжить немедленно свою безумную одиссею усилилось.

Но сначала нужно было отдохнуть: я не думал, что в таком состоянии смогу оставаться бесстрашным исследователем. Я съел четверть арбуза, захваченного мной из мира 333; вроде полегчало. Не хотелось больше ни есть, ни пить.

Меня вдруг потянуло в сон. Будучи неспособен побороть непреодолимый соблазн (эх, как давно уже не ночевал в нормальных условиях!), я лёг на прохладный шероховатый камень и сразу же провалился в чёрное небытие - ещё темнее, чем портал, созданный эндерами в пещере.

Через несколько (может быть, два; а может, - двенадцать) часов я проснулся, встал, сделал зарядку и все необходимые дела, привычно поупражнялся с мечом, оттачивая мастерство владения оружием ("Почти как Люк Скайуокер", - пришла в голову непрошеная мысль), а затем собрал вещи и отбыл прочь из этой реальности.

Хватит с меня побоищ. Хотя бы на какое-то время. Потом, возможно, - но не сейчас.

Глава 18

ПОДПОЛЬЕ

За несколько следующих дней я прогулялся более чем по сотне миров и получил впечатлений едва ли столько же, сколько дали мне реальности 999, 111, 333 и "CANION".

Комбинация "ALTERNATIVE" привела меня в мир, очень похожий на мою родную Землю, где история везде пошла наперекосяк по сравнению с "оригиналом". Там до сих пор сохранялась Российская империя, оккупировавшая, правда, всю Европу вместо северной половины Азии; и Москва располагалась на месте Берлина. Европейские государства изначального варианта находились как раз на территории моей России. Китайская Народная Республика имела, как и в мире "ноль", население в полтора миллиарда человек, которое было распределено - где бы вы думали? - по Ближнему Востоку, Центральной Азии (Среднюю занимала Монголия) и полуострову Индостан с окружающими территориями; единая Корея оккупировала Кавказ, а Япония - Малую Азию. И в этих трёх странах процветал нацизм, а в Объединённой Арабской Восточной и Юго-Восточной Азии - социализм; коммунизм всё-таки оказался принципиально недостижим. Соединённые Штаты Северной Америки (протянувшиеся от Гренландии до Панамского канала) были под контролем мусульманской теократии, а Южная Америка была пространством просвещённой анархии - один в один по Бакунину. На Чёрном континенте, который там никогда не был местом ведения колониальных войн, всем руководил Африканский Союз - могущественная конфедерация независимых государств. Колониями АС являлись Новая Гвинея, Австралия и те острова Тихого океана, до которых вовремя не добрались мусульманские Штаты. Антарктида, как и в моей родной реальности, была ничья. И во всём этом мире назревал грандиозный бардак, который затем должен был перерасти в ядерную войну, так что я, разузнав всё необходимое, поспешил смыться от греха подальше: не хотелось мне доживать свои дни в качестве носителя лучевой болезни или умирать, превращаясь в радиоактивный пепел. По всей видимости, это место эндерам не очень нравилось, вот они и не заморачивались насчёт контроля.

Побывав там, я окончательно смирился с мыслью о том, что во Вселенной реально всё - любые варианты развития как биосферы, так и разумных цивилизаций; надо просто отыскать наиболее подходящий мир.

Набрав "FUTURE", я переместился в бывшую утопию, - какой её представлял себе Иван Ефремов, - из-за своей "идеальности" безуспешно пытающуюся противостоять ордам пришельцев-захватчиков. Меня там хотели взять в плен, чуть не застрелили из лазерной пушки, но мне удалось оттуда сбежать.

Оказывается, "звёздные войны" возможны не только в чьих-либо фантазиях. Но, получается, и на Земле они когда-нибудь будут - не в фильмах или книгах, а на самом деле.

Много было разных миров, много... Например, реальность "INVERSE" представляла собой опять-таки землеподобную планету, география которой была прямой противоположностью географии Земли: где у меня на родине находились моря и океаны, там была суша - и наоборот. Реки, бежавшие с высоких плато в немногочисленные водоёмы, были созданы людьми, которым вода позарез была нужна везде, в любой точке планеты. И жили там люди вполне счастливо, так что я не стал вмешиваться в ход истории и по-тихому свалил.

Были миры, где люди селились на облаках, обладавших каменной твёрдостью; где постоянно извергались вулканы и шли кислотные дожди; где всё ещё продолжалась Первая или Вторая (а кое-где и Третья) мировая война; где вообще не было никого; где люди не появились в результате эволюции, а вместо них миров управляли разумные рептилии; где...

Много было разных миров, очень много. И ни в одном из них мне не захотелось оставаться больше нескольких часов. Я понял, как же сильно тоскую по родине - по той реальности, где меня, скорее всего, объявили пропавшим без вести или - хуже того - погибшим.

Однако, наконец, настал момент, когда мне осточертела эта сумасшедшая гонка по различным то ли планетам, то ли параллельным вселенным (что невозможно было установить, не обладая достаточным количеством данных). Я решил, что сам не смогу двигаться без определённого пути, а если всё же попробую, то просто сойду с ума.

И поэтому, сбежав из этого адского континуума на остров Мрака (по-моему, Вселенной это название тоже подходило), я смог найти в себе силы вновь открыть дневник Смита и узнать, куда же он отправился после мира с каньоном.

"...День пятьсот пятидесятый.

У меня появилась новая идея насчёт того, куда мне отправиться. Ночевал я около каньона, на всякий случай обхватив рукам стойку портала, от которой всё-таки смог отвязать верёвку; в моих карманах лежали взятые в пещере драгоценности. Кто бы мог подумать, что целое состояние можно найти здесь, на окраине Вселенной?..

Выбранное мной сочетание символов выглядело (и звучало) как "TERRA", что означает - что бы вы думали? - "Земля" на каком-то (не могу вспомнить - на каком именно) языке. Вот мне и показалось любопытным проверить, насколько этот мир похож на ту Землю, которую я знаю.

...Портал "высадил" меня на берегу моря, на ровной поляне, поросшей травой, около небольшого селения. Было пасмурно, и при таком недостатке освещения угрюмые деревянные строения, выстроившиеся в ряд по обеим сторонам дороги, как с натяжкой можно было назвать широкую тропу, служащую улицей, смотрелись особенно неприветливо. Казалось, здесь произошло какое-то несчастье, и дома (а значит, и люди) до сих пор помнят его.

Я решил узнать побольше о здешней ситуации, поэтому смело направился в селение.

Отыскал дом, больше всего похожий на местную гостиницу, и вошёл, боясь ошибиться в своих предположениях.

Наверное, не ошибся: первый этаж здания занимал то ли бар, то ли ресторан, а постояльцы, судя по всему, жили наверху.

В зале было практически пусто; очевидно, в этом месте царил полный упадок. Только бармен, высокий крепкий черноволосый тип лет сорока, какой уже, наверное, по счёту день протирал за своей стойкой стаканы.

При моём появлении он сначала насторожился, потом оживился.

- Привет, друг, - сказал он на хорошем английском; интересно, это простое совпадение или совсем не случайное стечение обстоятельств. - Ты откуда такой?

Взгляд бармены вдруг упал на меч, болтавшийся у меня на поясе, и улыбка его несколько поблекла. Но я постарался поддержать начатую непринуждённую беседу:

- Издалека я; ты даже не можешь представить себе - откуда. А ещё у меня нет местных денег, чтобы заплатить за выпивку.

- Ай, какие сейчас деньги! Мне в последний раз заплатили полгода назад, - сказал он, доставая из-под стойки бутылку чего-то, подозрительно похожего на виски. - Теперь у нас что-то вроде натурального хозяйства: если нет денег, даём тем, что есть; мне поставляют еду за то, что я даю поставщикам выпить. Заводик у меня свой, - добавил он, наполняя собственной продукцией стакан и ставя его передо мной, - но за качество отвечаю.

Я выпил. Хм, действительно - вполне приличный виски. Даже добавки захотелось.

Приканчивая второй стакан - уже не так поспешно, как первый: градусы начинали пускать корни в мой мозг, - я задал волновавший меня вопрос:

- А что же у вас такого случилось, что всё вдруг стало так плохо? И, кстати, когда?

- Да-а-а, друг, видно, ты совсем издалека пришёл, что ничего не знаешь, - удивлённо протянул бармен. Впрочем, никаких подозрений моё невежество у него не вызвало, потому что он придвинул стул, сел за стойкой напротив меня, налил и себе, горестно вздохнул - и начал рассказывать.

- Раньше наш край процветал: было много людей, денег, вещей... Я за день порой загребал до двадцати золотых... - Одним глотком он отправил в себя как минимум полстакана своего пойла и смахнул выступившую скупую слезу. - Все жили счастливо, а с трудностями справлялись быстро и легко. Но год назад (или около того) всё изменилось. - Он сделал паузу, но, видя, что я жду продолжения, прибавил: - В страну пришёл он.

- Кто - он? - спросил я, всё ещё не понимая.

Бармен вдруг пугливо посмотрел по сторонам, никого не обнаружил ("Нас что, кто-то может подслушать?" - подумал я) и громким шёпотом произнёс только одно слово:

- Скелетрон!

- Кто? - спросил я в полном недоумении - тоже громким шёпотом. - Кто это вообще такой?

- Лучше бы тебе этого не знать... - тихо ответил бармен, но я продолжал с любопытством смотреть на него, поэтому он вздохнул и возобновил свой рассказ.

- Скелетрон - это огромный (раза в полтора выше тебя) ходячий скелет. Он появился год назад вместе с целой армией скелетов, убил нашего старого короля и стал новым правителем. И с тех пор всё пошло хуже некуда...

Бармен ещё что-то говорил, живописуя несчастья, вызванные внезапной сменой власти, но я его не слушал, тем временем напряжённо думая.

Получается, скелеты начали свою межпланетную (от слов "мир" и "реальность" образовать аналогичное понятие я не смог) экспансию, когда я мирно прохлаждался в деревне, мало что вообще зная о Вселенной! Как я мог не обратить внимания на то, что в борьбе с монстрами наступила глубокая передышка?! Почему я не догадался, что это не случайно?!

Но теперь уже поздно всё предотвращать, надо останавливать узурпаторов, чтобы освободить этот мир и помешать им захватить ещё сколько-то реальностей.

- Эй, ты вообще меня слышишь? - донёсся до меня недовольный голос бармена.

- Я тут подумал... - сказал я, пропустив мимо ушей негодующий вопрос. - Если вы так недовольны Скелетроном, - (при звуке этого имени бармен зажал уши и зажмурился, и я понял, что об этом громко говорить нельзя), - если всё на самом деле так плохо, почему бы вам не... - Я тоже огляделся, проверяя, нет ли рядом с нами чужих ушей или микрофона. - Почему бы вам не... свергнуть Скелетрона?

- Мы пытались, - ответил бармен. Поймав мой недоверчивый взгляд, продолжил: - Честно. Два раза. И обе попытки провалились; а участников эти гвардейцы... ну, короче говоря, казнили.

- Какой ужас, - произнёс я.

- Слушай, ты умеешь хранить секреты? - внезапно спросил бармен.

- Конечно. А в чём дело?

Прежде чем ответить, мой собеседник опять просканировал помещение на предмет прослушки, которая, на мой взгляд, существовала лишь в его воображении.

- Мы готовим новую попытку свержения этого диктатора. И она, если всё пойдёт по плану, должна удаться. А ты, - бармен испытующе посмотрел на меня, - если захочешь, нам в этом поможешь. Если откажешься, то никому не рассказывай про то, о чём услышал, - по крайней мере, до того как у нас всё получится.

- Ну, допустим, я согласен. И что дальше?

Вместо ответа бармен встал и незаметным жестом поманил меня за собой. Я, мало что понимая, волей-неволей последовал за ним.

Мы прошли через зал к лестнице, поднялись по скрипящим ступенькам на второй этаж, зашли в какую-то комнату; бармен повернул торчащую из стены рукоятку, и участок пола, на котором мы стояли, медленно поехал вниз. Через несколько секунд мы опустились в другую комнату (не такую большую и без окон), сошли с платформы лифта; здесь из стены выпирала точно такая же рукоятка, бармен повернул её в противоположную сторону, и кусок пола вернулся на своё законное место, подталкиваемый снизу распрямляющейся пружиной.

Здесь было довольно темно; лишь горела в углу единственная свечка. Бармен отошёл к стене, опустился на колени и стал ощупывать пальцами пол, видимо, ища таким способом спрятанный люк. Наконец, он его нашёл и, с трудом подцепив чуть ли не ногтями, откинул крышку; открылся вход в подвал. Бармен взял в углу сложенную лестницу и, постепенно раздвигая её секции, спустил её в дыру в полу. Начал спускаться сам и позвал меня вместе с собой. Я, уже ничему не удивляясь, полез вслед за ним в подполье.

А вот там уж ярко горело множество керосиновых (как мне показалось) ламп - и было полно народу. Причём все, кто там находился, подозрительно на меня смотрели, сжимая в руках оружие. И только после замечания бармена: "Не волнуйтесь, он с нами", - их взгляды несколько смягчились, а мечи и арбалеты вернулись на пояса или за спины.

- Вот здесь и располагается штаб нашей организации, - сказал бармен, подводя меня к самой большой группе заговорщиков; их было человек десять, и выглядели они внушительнее всех остальных; видимо, это были зачинщики готовящегося мятежа. - Меня, кстати, Редж зовут, - негромко добавил бармен.

Я представился, и как раз в тот момент мы подошли к группе главных заговорщиков.

- Ну и кто это? - спросил один из них - высокий, худощавый, коротко стриженный, лет тридцати, с узким, но волевым лицом - наверное, единоличный инициатор всей этой революционной шумихи.

- Это Адам; он нездешний, но согласился нам помогать. Он за нас, - кратко отрекомендовал меня Редж.

- Оружие есть? - спросил инициатор.

Я молча хлопнул ладонью по эфесу своего меча.

- Драться умеешь?

Я кивнул.

- Говорить умеешь?

Вопрос, без сомнения, был мотивирован моим молчанием; но он был в данный момент настолько неуместен, что я не удержался - заржал в голос. Мой смех подхватили и остальные заговорщики. Главный терпеливо ждал.

Придя в норму, я ответил:

- Ну конечно, умею; что за дурацкие вопросы... Слушайте, я тут совсем недавно, и Редж мало о чём успел мне рассказать; может, вы введёте меня в курс дела?

- Докажи, что ты за нас, - веско обронил главный.

- За последние полтора года мне довелось убить нескольких скелетов, - соврал я; на самом деле моими противниками были одни зомби.

- Ты сказал - "полтора года"?! Ты что, знал о них и до того, как они пришли сюда? - изумился главный.

- Да. Мне довелось побывать там, откуда они пришли, и то, что там происходило, заставило ненавидеть их..."

Я, если честно, не собирался читать так много - просто хотел получить основные сведения о мире, в который думал отправиться, но история так меня захватила, что я не мог остановиться и поэтому продолжал чтение...

"...Постепенно я втянулся в доверие и уже через пару часов принимал активное участие в обсуждении плана, как же пробраться во дворец, где жил Скелетрон (здание находилось в городе, до которого отсюда было несколько миль), и убить нежелательного правителя.

Две прошлые попытки дали заговорщикам базовую информацию о местоположении дворца и его внутренней планировке, включая сведения более чем о половине (по оценкам "аналитического центра", который здесь составляли семь человек разного пола, роста и возраста) постов охраны, состоящей исключительно из зомби: вряд ли Скелетрону в этом мире сочувствовал хотя бы один человек.

Всё это было довольно сложно, поэтому я не стану записывать в дневник ход наших дискуссий, протекавших каждый день с раннего утра до поздней ночи с перерывами на еду, сон для "ночной смены" (так мы называли часовых, которые следили за люком в подполье, и "аналитический центр", иногда работавший сверхурочно), а также физические упражнения для местных спортсменов. Еду и выпивку носил Редж трижды в день; туалетом служило боковое ответвление туннеля, служившего здесь чёрным ходом: через него в случае чего мы могли бы сбежать отсюда, - но мы искренне надеялись, что воспользоваться им раньше времени не придётся; если нам повезёт, то конспирация станет больше не нужна.

Тем не менее, чёрный ход был залогом выполнения разработанного плана. В одном из примыкавших к нему туннелей заговорщики содержали нескольких гигантских синих слизней. Это были прожорливые полусферы биомассы голубого цвета, которые в ночь восстания (а восстания, как известно, очень редко начинаются днём) послужат нашей главной ударной силой. Наш худощавый командир (по имени Райан) умел с ними обращаться, а кроме того, кормил маловато, поэтому в день "Р" (от слова "революция") они, понукаемые приказом Райана и накопившимся собственным чувством голода, пойдут в авангарде нашего войска (по-моему, для "банды" восемьдесят человек - это много), причинят столько разрушений и съедят столько скелетов, сколько смогут. А мы будем идти следом за ними, отыщем и убьём Скелетрона. И Райан, скорее всего, станет новым королём этой довольно большой, но доведённой до нищеты страны (я даже не узнал, как она называется)...

День пятьсот пятьдесят третий.

Сегодня всё было подготовлено окончательно. Решили выдвинуться этой же ночью. Я немного волнуюсь: а вдруг не получится? По-моему, умирать мне пока рано...

И вот настал час, которого все мы так ждали. Мы выстроились в колонну по одному и твёрдым шагом пошли по катакомбам чёрного хода на поверхность..."

Я решил не тратить время на тщательное прочтение подробностей восстания и сразу пролистал тетрадь до конца этой истории. До конца записей мёртвого ныне американца оставалось страниц десять, не больше...

"...Мы подошли ко входу в тронный зал, расшвыряли охранников и выломали дверь. В центре зала на высоком золотом троне сидел трёхметровый (я не преувеличиваю!) скелет; в его пустых глазницах виднелся мозг, а внутри грудной клетки - не только сердце, но и лёгкие. Не удивлюсь, если он и говорить по-человечески мог.

Но тогда он сказать ничего не успел. Редж, Райан и ещё несколько человек сразу после проникновения в помещение разрядили свои арбалеты; короткие массивные стрелы вонзились ему в голову и в грудь. Однако, похоже, этого было мало: огромный костяк не только не упал, а ещё и попытался встать.

Попытался: после того как поднялся, он упал обратно на трон, приземлившись на тазовую кость. А я тем временем подошёл к нему и одним ударом меча отрубил ему голову (точнее, череп), а вторым - проткнул его сморщенное коричневое сердце. Труп диктатора свалился к моим ногам.

Ко мне подошли остальные члены нашего отряда.

- Мы победили, - тихо, но, как всегда, весомо сказал Райан. - Теперь нужно всем об этом сообщить.

- Мы займёмся этим, - ответил Редж.

- Самый главный вопрос, - произнёс я, - кто же станет новым королём?

- По-моему, это очевидно, - сказал Райан и впервые за всё время, в течение которого я был с ним знаком (кажется, дня четыре), улыбнулся. И я понял, что правителем он будет хорошим..."

Так, всё понятно: революция победила, справедливость восторжествовала. Можно отправляться и бояться разве что отсутствия тамошней валюты: с языком проблем не должно возникнуть, а от всех (ну, почти всех) прочих трудностей меня убережёт мой верный меч, в котором зачарования осталось процентов сорок или около того. Пистолет М208 с двумя патронами был моим неприкосновенным резервом, который я "засвечивать" в том, судя по всему, средневековом мире не собирался, а посему решил оставить его вместе с драгоценностями на острове - от греха подальше; к тому же, здесь их точно никто не найдёт.

Я спрятал дневник Смита, который, по сути, всё же представлял собой приключенческую повесть, и быстрым шагом отправился к порталу.

Во всяком случае, на ближайшее время я себе мир нашёл. Остаётся надеяться, что за пятнадцать лет после переворота там мало что изменилось.

В пейзаже, например, не изменилось ничего: я увидел ровно то же самое, что представлял, читая записи американца, - затянутое облаками небо, напоминающее схему поля какой-то глобальной компьютерной игры, море рядом с порталом, зелёная-зелёная трава, невдалеке - дорога и маленькое селение, окружённое лесом. И почему-то пришло ощущение беды, нависшей над этим местом. Значит, кто-то опять захватил власть?..

Я стиснул зубы. Ну почему, почему всякий раз, как я куда-то прихожу, мне приходится разгребать чьи-то проблемы?! Причём так было почти всегда: и в семье, и в школе, и в университете, и даже в фирме! Почему Высший Разум не может оставить меня в покое?!!!

"Потому что таково моё предназначение", - ответил мне мой собственный разум, и я, смирившись с этим, заспешил в посёлок, готовясь стать участником новой здешней революции.

Гостиницу, в которой когда-то прятались заговорщики, я, как и Смит, нашёл очень быстро: это было самое большое здание из тех восемнадцати, которые выстроились в пределах видимости вдоль дороги, которая, как и раньше, была просто широкой тропой. Люди, может, здесь и жили, только вот выходить на улицу не хотели, а врываться в дома с проверкой на населённость я не решился.

Я дошёл до гостиницы, поднялся по скрипучему деревянному крыльцу ко входу, постоял немного, оттягивая момент включения в здешнюю жизнь, но вскоре мне надоело ждать неизвестно чего, и я вошёл.

Человека, который находился за стойкой, я узнал сразу - это, без всяких сомнений, был Редж, но изрядно постаревший: в некогда чёрных волосах прочно поселилась седина, да и сам он выглядел уставшим от жизни, которая здесь, очевидно, шла хуже некуда. Если Смит оценивал возраст бармена лет в сорок, то я сейчас мог дать ему все шестьдесят.

- Привет, друг, - вдруг сказал Редж, заметив меня. - Ты откуда такой?

После того как я прокрутил в уме его слова, у меня появилось ощущение, будто я это уже где-то читал.

Мне захотелось вызвать у него дежавю, и я ответил словами Смита, как их запомнил:

- Издалека я; ты даже не можешь представить себе - из какой дали. А ещё у меня нет денег, чтобы заплатить за выпивку.

Бармен, кажется, начал что-то вспоминать. Он изумлённо воззрился на меня, поставил на стойку бутылку, которую готов был выпустить из рук, и то ли произнёс, то ли прохрипел:

- Ты... знаешь... Адама?!

- Лично - нет. Но он оставил после себя тетрадку с мемуарами, - сказал я, подходя к стойке и садясь на табурет. Взглянул Реджу в лицо, на котором было написано непонимание, и добавил: - Мне очень жаль. Он мёртв. Причём очень давно.

- Это ты его убил? - тихо спросил бармен, и я понял, что от того, как я отвечу, будет зависеть, сколько я проживу.

- Нет. Когда я нашёл его, от него остались они кости. А ещё вот это. - Я продемонстрировал Реджу красную тетрадку с надписью "Enter password" на обложке, с которой не расставался - ой, дайте вспомнить - около двух месяцев. - Я прочитал о том, как вы здесь когда-то победили, и поспешил сюда. Но, наверное, опоздал, потому что, как мне кажется, у вас всё донельзя плохо.

- Ты знаешь про подполье? - неожиданно спросил Редж.

- А оно и сейчас есть?

Бармен испуганно огляделся и, не отметив ничего подозрительного, кивнул.

- Против кого дружите?

Редж снова огляделся и громким шёпотом ответил:

- Против Крэнга.

- Это ещё кто?

- Живой мозг с глазами, ртом и щупальцами, не вылезающий из какой-то металлической штуки с ногами. Он захватил власть год назад и привёл с собой целую армию скелетов. В общем, схема та же, что и в прошлый раз.

- И, как и тогда, за год вы дважды пытались свергнуть Крэнга, но не получилось?

Редж грустно кивнул.

- И готовится новая попытка?

- Да. Ты с нами?

- Естественно.

- Тогда пошли.

Мы встали и направились к лестнице, ведущей наверх. При этом Редж не забыл прихватить только что откупоренную бутылку виски.

Ладно, чем в одиночестве, уж лучше я напьюсь в компании революционеров. Так интереснее.

Моё посвящение в "рыцари десяти столов" (именно столько мебели стояло в подвале), проходило по старому сценарию.

- Ну и кто это? - спросил действующий глава группировки, по описанию весьма похожий на Райана; я знал, что это Эйдан, его сын и преемник.

- Это Дэниэл, - ответил Редж. - Он не местный, но он за нас.

- Оружие?

Я крутанул над головой незаметно отцепленный от пояса меч и убрал его на место, прежде чем кто-нибудь что-нибудь понял.

- Докажи, что ты за нас, - потребовал Эйдан.

- За последние два месяца я убил несколько сотен скелетов, - сказал я.

У всех, честное слово, глаза на лоб полезли!.. Лишь Эйдан сохранил относительную невозмутимость и спросил:

- А не врёшь?

- Нет. Врукопашную я завалил около сотни, а ещё двести или триста я взорвал. - Подумал и рассказал чуть подробнее, немного отредактировав факты: - Обсыпал их селение порохом и поджёг. - Мне показалось, что лучше заговорщикам не знать про руды "нижнего мира", которые остались далеко-далеко... за исключением пары кусков каждого цвета, которыми я предусмотрительно пополнил свой багаж, прежде чем покинуть мир 999.

- Ну хорошо; такой боец нам нужен, - одобрительно сказал Эйдан, и мне тут же освободили место за столом лидеров подпольной организации.

Я включился в шедшую последние несколько часов дискуссию. Меня быстро ввели в курс дела, и я понял, что хотят сделать революционеры; разногласия возникали лишь под деталям плана. Кто-то был за то, чтобы добежать толпой до дворца и перебить всех скелетов (очевидно, этого заговорщика воодушевил мой пример; и я испытал лёгкий прилив гордости); кто-то мечтал закидать дворец бомбами (в подполье они были - целых три штуки); ещё кто-то желал использовать слизня, одиноко томящегося в одном из ответвлений чёрного хода. Но большинство было за совмещение первых двух или даже всех трёх вариантов, и я посчитал, что это наиболее разумный выбор.

Восстание было назначено на сегодняшнюю ночь; все, включая "ночную смену" и меня, легли спать: к часу "Р" (первая буква известного слова) мы должны быть полны сил и решимости; не каждый день всё же свергается неугодное людям правительство.

Я лежал на деревянном полу и думал: "А не свалить ли мне? Может, разумнее будет убраться отсюда, пока ещё не началась суматоха?" Но я понимал, что меня уже приняли в организацию, и выйти из неё я смогу лишь после того, как всё получится. А у нас обязательно получится; я верил, что и на этот раз моё хвалёное везенье меня не подведёт.

Редж разбудил нас через полтора или два часа после заката; такое время было выбрано неслучайно: город должен успокоиться, заснуть; патрули скелетов должны немного утратить бдительность, и тогда мы легко проберёмся во дворец и наведём там шороху. К тому же, если мы справимся, то у новых властителей будет несколько часов, чтобы оспорить о политике и придумать, как сказать людям, что диктатуры больше нет. О том, что будет, если мы облажаемся, я предпочитал не думать.

Мы наскоро перекусили, проверили оружие: вдруг в самый ответственный момент сломается меч или не взорвётся бомба? - и направились через чёрный ход на поверхность. По дороге Эйдан вывел из бокового туннеля уцелевшего пятнадцать лет назад слизня и пошёл вместе с ним в авангарде войска.

Выбрались наружу (а так как нас было сто двадцать человек (в полтора раза больше, чем при Смита), выходили мы долго) и, рассредоточившись, скрываясь в тени зданий или деревьев, зашагали к центру города: селение располагалось на самой его окраине.

Большую часть пути мы одолели без всяких затруднений, так что даже стало казаться, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. И в качестве платы за такую удачу примерно в полумиле от дворца на какой-то длинной и широкой улице на нас напал большой вооружённый отряд скелетов.

Они наткнулись на нас случайно, но, заметив, быстро сориентировались и практически окружили нас на отрезке улицы, зажав между тремя домами с одной стороны и ещё тремя - с другой. Нам ничего не оставалось, кроме как прорываться с боем.

Одного скелета, очевидно, отправили за подкреплением: он отделился от основной группы и заспешил по направлению к дворцу, где располагался их главный гарнизон. Увидев это, я не поленился сообщить Эйдану; он сразу понял, чем нам это грозит, и отдал категоричный приказ убивать монстров максимально быстро, чтобы нас самих убить не успели.

"Главное - не бояться, - наставлял я в подполье молодых неопытных бойцов, которым было страшно даже мысленно произнести слово "скелет". - У них, как и у любого противника, есть слабые места. Если вы сильно ударите скелета по ногам, то он упадёт, и встать ему будет очень трудно. Если сломать ему хотя бы одну руку, он не сможет выстрелить в вас из лука; если обе, то вообще ничего не сможет сделать. И, как и у нас, людей, мощный удар в грудь или в голову может привести к смерти. Так что не бойтесь - бейте, куда получится, главное - сильно!!!"

Мои слова не были забыты: революционерам удалось уничтожить первый отряд скелетов минуты за две; им даже не пришлось выкладываться по полной - здесь ходячие костяки были такими же слабыми, как и в реальности "трёх девяток", которую я покинул (дайте-ка подумать) две - всего две?!!! - недели назад. Некоторые не очень умелые бойцы, к моему удивлению, дали мне фору, уложив больше монстров, чем я; а я лично укокошил девятерых.

Почему я говорю "первый отряд"? Да потому, что вслед за ним нас настиг и второй - то самое подкрепление, которое успел вызвать маленький скелетик. Теперь врагов было не пятьдесят, не сто - почти что двести пятьдесят! Четверть тысячи! По два на каждого из нас! И мы должны были их всех победить, чтобы осуществить свой весьма дерзкий план.

На этот раз нам пришлось потрудиться. Повсюду воздух разрезали стрелы, выпущенные скелетами-лучниками, мелькали кинжалы простых скелетов, а сами они довольно легко увёртывались от наших тяжёлых мечей, заставляя нас злиться и совершать ошибки.

Десять минут спустя нас осталось около сотни, их - раза в два больше. Я спасался тем, что постоянно маневрировал и махал клинком совершенно не предсказуемым образом; скелеты не могли в меня попасть, а я в них - мог.

Но такая схватка выматывала нас, а меня - особенно: я не Супермен, чтобы часами напролёт непрерывно двигаться. Прошло пятнадцать минут после начала боя; из нас в живых остались девяносто пять человек, а к скелетам прибыло ещё одно подкрепление, и теперь их было едва ли не больше, чем вначале. Я понял, что долго мы не продержимся.

Эйдан, кажется, тоже это осознал - и отдал приказ не пытаться уничтожить отряд врагов, а прорваться в направлении дворца: может быть, по пути мы их всех и одолеем.

Мы сосредоточили натиск на той части подразделения противника, которая находилась у нас на пути; небольшая группа (во главе со мной) обороняла тыл от остальных скелетов.

Такая тактика возымела успех: за пять минут мы продвинулись метров на сто и, потеряв всего пятерых или шестерых, отправили в мир иной (или куда они там уходят) несколько десятков скелетов. Эта удача взбодрила нас, подарила измученным бойцам второе (если не третье) дыхание, и мы стали драться ещё яростнее: глупо будет проиграть битву, когда мы так близко к цели.

Скелеты разгадали наш план и удвоили усилия, чтобы не подпустить нас к дворцу. Но нами овладела тупая жажда разрушения; мы с самого начала были готовы к грандиозному мочилову - и вот оно пришло. Мы действовали, словно персонажи из компьютерной игры, не зная ни страха, ни жалости; мы знали, что сражаемся за правое дело, и это воодушевляло нас сильнее каких бы то ни было пафосных речей.

Людям была нужна свобода, и ради неё они были готовы на всё. В том числе и на смерть. А я симпатизировал им - и помогал бороться против имеющейся угрозы, которая для нас стала общей.

В тот момент прокручивать всё это в уме было недосуг. Я рубил своим зачарованным мечом (удивительно, что этот бонус не исчез при моём уходе из мира 999; наверное, оружие каждый раз автоматически переключалось на подпитку из энергосферы новой реальности) грязно-серые кости врагов, защищая в первую очередь тех троих, кто нёс бомбы и до кого ни за что не должны были добраться скелеты, которых становилось всё меньше...

Вдруг, на секунду обернувшись, я увидел, что Лайам - один из трёх "бомбистов" - передаёт по цепочек свой боеприпас в авангард отряда.

- Эй, ты что?! - крикнул я, продолжая вести нескончаемую оборону тыла нашего маленького войска.

- Эйдан сказал, что один хороший взрыв - и путь будет открыт! - ответил Лайам, беря в руки свой арбалет. - Правда, нас может костями сломанными закидать... но это пустяки...

- Хорошо, действуйте! - сказал я и сконцентрировался на своих непосредственных противниках: когда я отвлёкся, они стали меня понемногу теснить.

Поразительно: ещё пару месяцев назад я вообще о том, что значит сражаться на мечах, имел лишь самое общее представление; а теперь я (благодаря своей незаменимой способности к быстрому обучению) владел клинком не хуже заправского фехтовальщика. Ну, у меня было много практики...

Короче, махался я так, что всем оставалось только нервно курить в сторонке. Я вообще по жизни почти всегда входил в топ-лист (ну... почти всегда), и сейчас моя страсть к первенству, по сути, делала всю работу за меня - моё тело было лишь объектом её воздействия.

За моей спиной (ну правильно: я же находился в арьергарде отряда, лицом к скелетам, атакующим наш тыл) прогремел взрыв; во все стороны (как и предполагал Лайам) полетели расколотые на куски кости, одна из них врезалась мне в затылок. По победным крикам бойцов я понял, что их затея удалась: основные силы скелетов взлетели на воздух, освобождая дорогу к резиденции диктатора Крэнга.

А передо мной стояли только десять или двенадцать врагов, на глазах (если можно так выразиться) у которых в один миг была уничтожена сотня, если не больше, таких, как они. Понятное дело, им было страшно.

И, посчитав, что эту битву они проиграли, они синхронно развернулись на сто восемьдесят градусов и пустились наутёк.

Я не стал их преследовать.

Теперь ко дворцу мы не шли, а бежали; проснувшиеся от звуков боя жители выглядывали из окон, и, видя, что мы победили такую большую армию ненавистных им гвардейцев, либо в страхе прятались в своих домах, либо (таких было больше всего) радостно кричали нам вдогонку, либо выскакивали на улицу (некоторые - в чём были) и присоединялись к нам.

Когда отряд подошёл к решетчатым воротам самого главного здания в городе, нас стало человек семьсот - и люди продолжали прибывать, не желая оставаться в стороне, когда у них на родине творятся великие дела.

Охраны видно не было: наверное, все попрятались - нас побоялись. Эйдан сказал что-то своему слизню, и тот, благодаря своей желеобразной консистенции, просочился через дыру в решётке, подполз к замку и кое-что там сделал. Что-то громко клацнуло, и створки начали раскрываться.

Мы, не теряя времени, пробрались на территорию дворца, окружили здание, а штурмовая группа в составе пятидесяти человек (и меня в том числе) проникла внутрь и стала методично прочёсывать помещения в поисках Крэнга, у которого, как мы считали, были отрезаны все пути отступления.

Выставив вперёд оружие, мы заглядывали во все комнаты, обшаривали их и оставляли кого-то в коридоре, чтобы ни один враг не прошёл мимо.

Так мы добрались до тронного зала. Мы ворвались в сердце дворца - и окаменели. Тут было пусто! Я обернулся, махнул рукой - и несколько человек отправились проверять оставшиеся помещения. Но я понимал, что на это надежды мало. Если Крэнга нет здесь, в зале, то его, скорее всего, нет и во дворце.

- Ничего, далеко не убежит - догоним! - весело сказал Редж, стоявший на пороге тронного зала рядом со мной.

Я только хмыкнул: этот "мозг на металлических ножках" (кажется, в двухмерной рисованной версии "Черепашек-ниндзя" был похожий персонаж?) наверняка знал все здешние тайные ходы, так что с каждой секундой шансы найти и убить уже фактически свергнутого диктатора уменьшались в геометрической прогрессии.

Ну да ладно: всё равно он нам в данный момент не очень-то и нужен. Власть он потерял, а это значит - потерял всё.

- Пусто! Он смылся! - донеслось из коридора позади нас.

- Ушёл, гад, - с досадой сказал Редж и добавил ещё какое-то слово, которое не входило в мой англоязычный лексикон: наверное, оно было из местного диалекта.

Эйдан промолчал. По бесстрастному выражению его лица я понял, о чём он думает: нам же меньше проблем.

Я вдруг почувствовал острое желание уйти отсюда. Не то чтобы моё присутствие здесь кого-то стесняло... но я понял, что сам по себе неуместен в этом простом и бесхитростном мире. Я пришёл, сделал своё дело - а сейчас должен удалиться.

- Ну что, Эйдан, теперь здесь всё твоё, - сказал я, развернулся и пошёл по коридору к выходу из здания.

Никто не посмел меня остановить.

Я шёл по дороге, которая на самом деле была всего лишь широкой тропой, по направлению к порталу, лавируя среди людей, вышедших из домов, чтобы узнать последние новости (мы и не заметили, как настало утро) - и отпраздновать конец тирании и начало нового просвещённого правления.

Я шагал, поднимая ботинками вездесущую пыль, и думал - главным образом о себе. Мозг пронзали вопросы, на которые я не знал ответа, и догадки, не приводящие ни к каким определённым выводам, и эта неопределённость не давала мне покоя.

Почему я ушёл? Ведь мог же остаться, отпраздновать вместе со всеми - и только потом уйти... Каким-то седьмым, что ли, чувством я понимал, что мне здесь не место - да и вообще нигде, кроме моего собственного мира. Вообще, если подумать, любой должен находиться в той реальности, в которой родился, а перемещаясь в другую, он тем самым нарушает заложенный порядок вещей, и это впоследствии начинает его - ну, к примеру, меня - напрягать. Я хотел вернуться в свой мир, но всё-таки такие бесплодные блуждания, на мой взгляд, предпочтительнее жалкого, не определённого по времени одинокого существования на необитаемом острове, которое ждало меня в реальности номер ноль.

Почему у меня так легко получается бороться со злом и в конце концов побеждать? Будто я анимешный герой какой-то... Где мои человеческие слабости? Наверное, поэтому я всегда был интровертом: я не хотел, чтобы люди видели, чем я от них отличаюсь, и завидовали мне. Былая зависть давно выродилась в уважение, но мне от этого уже не было легче. Хотя что тут удивительного: даже супермены иногда страдают.

С этой успокаивающей мыслью я дошёл до селения, где и началась менее суток назад моя головокружительная карьера в организации революционеров, которая теперь стала правящей партией. Зашёл в гостиницу Реджа, минут за пять отыскал кухню, а в ней - залежи еды и бочку с водой; нашёл мешок, сложил в него несколько килограммов провизии (чтобы подольше не кончалась), наполнил водой пустую бутылку из-под виски (похоже, её использовали по назначению лет пятьдесят подряд как минимум) и положил туда же.

Затем я прокрался наружу и бегом отправился к порталу, до которого уж было рукой подать.

Всё-таки мир "TERRA" походил на знакомую мне Землю очень и очень отдалённо, но походил - это факт. То есть название ему дали подходящее - как раз в таком древнем стиле, какой и главенствовал там.

Но я не был фанатом истории и классического фэнтези (а это, как мне казалось, почти что одно и то же), поэтому счёл нужным поскорее вернуться на остров, - только чтобы прочитать в дневнике Смита о следующем мире, собрать вещи и начать новый этап своих странствий, которые однажды (я в это верил) должны были закончиться.

Глава 19

ВОЕННАЯ БАЗА

Вернувшись (в который уже раз!) в знакомую хижину на острове Мрака (я только теперь стал употреблять это название автоматически, как имя, раз и навсегда прилипшее к этому месту), я съел процентов десять своих запасов (наверное, это было довольно много), выпил полбутылки воды (кажется, это тоже немало) и сразу завалился спать - на земляном полу, даже не соорудив какое-либо подобие постели.

Мне позарез нужно было отдохнуть перед погружением в новую реальность.

Проснувшись, поев и совершив все необходимые дела, я вынес из хижины стоявший там стул на свежий воздух, сел и углубился в последние страницы дневника Смита (наверное, скоро мне придётся забыть о чётком плане прогулок по мирам...

"...День пятьсот пятьдесят пятый.

Уйдя из реальности "TERRA", я решил отдохнуть от своих блужданий и засесть на острове. Можно сказать, я сам себя отправил на пенсию.

Я ненадолго заглянул в мир 999, купил там на добытые в Каньоне изумруды кое-какие инструменты, вернулся и начал строить хижину. Пока что живу в шалаше, который непостижимым образом сохранился с первого дня моего пребывания на острове.

Дни 556 - 558.

Строил хижину. Построил. Теперь буду жить в ней.

Дни 559, 560 и так далее.

Занимаюсь всем понемногу: от всяких гадостей до буддистских медитаций.

Скучно. Но не могу ничего с этим поделать.

День пятьсот шестьдесят девятый.

Сегодня у меня появилась одна идейка. В континууме с такой кодировкой миров должен быть один, который называется "EARTH" - Земля! Как бы мне попасть туда и проверить, насколько эта реальность походит на мою родную планету?..

Ах да: есть же портал. Но готов ли я им воспользоваться? Я думал-думал, и в конце концов пришёл к выводу, что - готов.

Я насобирал плодов со всего острова, привёл себя в более-менее презентабельный вид, взял меч и с минимальным багажом (с тетрадкой в руках, - чтобы записывать на ходу) пошёл к телепорту.

Когда я набрал нужную комбинацию на клавиатуре и дёрнул вниз большой красный рычаг, пейзаж вокруг ни на йоту не изменился. Но кода на дисплее уже не было (это означало, что я переместился), а на корпусе установки вместо одинокого нуля красовалась чёткая красная надпись "EARTH".

Что же это значит? Выходит, участки пространства около порталов - на острове и здесь - абсолютно идентичны? Следует ли из этого, что и сам мир, в который я попал, является точной копией Земли? Нет, не думаю. Скорее всего, это случайное совпадение - одно на миллионы миллиардов доступных реальностей.

Куда идти? У меня не было на этот счёт никаких мыслей. Хотя...

Я направился на юг - или, по крайней мере, туда, где он находился относительно телепорта на острове Мрака, - и через две или три минуты вышел к океану. Правда, при этом я сразу понял, что я всё-таки не на копии своей Земли: в сотне футов от меня возвышалась не очень большая, примерно десятиметровой высоты, скала. На том острове (а я догадался, что прибыл отнюдь не на материк) её не было.

Я подошёл поближе. С первого взгляда сказал показалась мне интересной, и кажется, я теперь понимаю - почему...

На каменной отвесной поверхности кое-где были серовато-белые, а кое-где - тёмно-серые участки каких-то материалов. Будь я проклят, если это не чистые германий и кремний! И их здесь чуть ли не тонны!

Да, сразу понятно, что я не на Земле: там такого НЕ БЫВАЕТ!!! Кремний обычно встречается в составе своего диоксида - в виде песчинок или кристаллов кварца, а германий вообще добывают из руд цветных металлов, где его просто микроскопическое количество!

Удача ли это или же всего лишь не заслуживающая внимания деталь? В голове мелькнула сумасшедшая мысль: можно нарубить здесь материалов, вернуться в реальность "ноль", сделать там простейший радиопередатчик и послать сигнал SOS! И меня тогда спасут!!!

Но есть одна маленькая, но весьма значительная проблема: я даже приблизительно не представляю себе, из чего состоит радио..."

Дочитав до этого места, я вдруг подскочил, как ошпаренный. А я-то знаю, что входит в состав радиопередатчика! Генератор колебаний несущей частоты (состоящий из источника энергии и колебательного контура, в который, в свою очередь, входят конденсатор переменной ёмкости и катушка), микрофон, модулирующее устройство и, наконец, передающая антенна!

Но для того, чтобы собрать по этой схеме передатчик, германия и кремния будет, откровенно говоря, недостаточно. Для конденсатора нужны металлические пластины, а для катушки - медная проволока (и желательно побольше), да и микрофон с модулятором должны быть выполнены из других материалов...

Короче, это пока что практически не осуществимо. Но сама мысль внушает надежду.

Читаем дальше...

"...Ладно, нарублю на всякий случай этих редких материалов: может, когда-нибудь пригодятся?

Я уже поднял меч, чтобы вонзить его в скалу, как вдруг мой взгляд наткнулся на нечто, заставившее меня забыть о полупроводниковых (чёрт, забыл, что это означает) вкраплениях в открытой породе.

По земле вокруг огромного камня тянулись провода - чёрные нитки изоляции, внутри которых покоилась проводящая ток проволока. Я подумал, что и она может мне пригодиться, а потому присел и резанул каменным клинком по изоляции...

На траву брызнули искры, но я затоптал загоревшиеся было стебельки и, сделав ещё одно движение лезвием, отрезал примерно метровый кусок провода, скрутил и засунул в карман.

И только теперь мозг заявил о своём существовании, взорвавшись каскадом естественных в подобной ситуации вопросов. Откуда здесь провода?!! Кто может жить на этом острове?! Что это вообще за место?!

Одно я знал точно: кто бы тут ни жил, он будет сильно недоволен тем, что какой-то пришелец из параллельной реальности выключил здесь свет (а я, кажется, сделал именно это, потому что провода перестали искрить и, значит, в них больше не было электричества)..."

Какой же всё-таки отсталый этот Смит! Суть, конечно, он улавливал, но выражал её так грубо, что я не мог читать это без раздражения...

Что значит - "в проводах больше не было электричества"?! Он разомкнул цепь, и в ней остановилось движение заряженных частиц, иными словами - прекратился электрический ток! И никак иначе!

Отойдя от минутной вспышки злости, я продолжил чтение.

"...Отрезав ещё около метра провода, я решил ненадолго свалить отсюда и вернуться, скажет, через пару дней - за германием и кремнием. Вдруг у меня получится собрать передатчик? Хотя - шанс практически нулевой...

Вывел меня из задумчивости шорох травы и треск ломающихся ветвей неподалёку, свидетельствующие о приближении хозяев проводов. Почему я употребил предпоследнее слово во множественном числе? Да потому, что вслед за этим шумом (за несколько дней жизни в полной тишине я немного натренировал свой слух) раздались крики, по тембру голоса определённо принадлежащие разным людям:

- Кто здесь? Стоять, не двигаться!

Я подумал, что сейчас, наоборот, самое подходящее время слинять, а посему тихонько обошёл скалу и нырнул в лес, прокладывая в уме безопасный маршрут к порталу.

Пригибаясь, бежал я меж деревьев; внезапно увидел тех двоих, которые кричали (кажется, они были в военной форме), и резко плюхнулся на землю, желая не попасть в их поле зрения.

Меня они не заметили... в отличие от моего движения. Я видел сквозь траву и заросли (которых на том острове было не так много), как солдаты (в этом я в следующую секунду доподлинно убедился) почти синхронно повернули головы в мою сторону и, вскинув автоматы (или что там у них было в руках?), заорали:

- Кто там? Стой, стрелять будем!

И они начали потихоньку пробираться ко мне.

Вот невезение!.."

Далее почерк становился всё более корявым, разбирать слова было всё труднее, как будто Смиту действительно приходилось писать в неудобном положении.

"...Я пополз прочь от них, обходным путём приближаясь к порталу: всего сто метров - и я в безопасности!

Примерно через полминуты, когда я удалился от скалы футов на сто пятьдесят, сзади донеслось:

- Чисто. Он ушёл.

Я с облегчением выдохнул. Но через секунду напарник солдата, уже было отпустившего меня, ответил своему товарищу:

- Нет. Видишь, трава примята? Он направился туда.

- Ничего; теперь не убежит...

Они идут следом за мной! Надо спасаться!

Я пополз быстрее.

- Вот он! - крикнул кто-то метрах в двадцати сзади от меня.

Чёрт, я обнаружен!!!

Ну, теперь терять, кроме жизни, нечего. Я приподнялся и, пригнувшись, рванулся вперёд, преодолевая оставшиеся до телепорта метры...

- Стой, стреляю!!! - крикнули сзади, и тут же прогремела короткая очередь..."

Последние записи я разбирал чуть ли не на интуитивном уровне: очевидно, американцу тогда нужным образом двигать рукой было ну очень трудно.

"...Я упал; правую часть спины пронзила невыносимая боль, я закричал. Преследователи быстро догоняли меня. Я вспомнил, что мне надо спасать свою жизнь, точнее, то, что от неё осталось; откатился в сторону и пополз из последних сил.

Двадцать метров...

- Ищи его! Он где-то здесь!..

Пятнадцать.

- Посмотри вон там!..

Десять... Ползти было больно; я прокусил себе губу, чтобы не отвлекаться.

- Да где же он?

Пять метров...

Я был уже в спасительных зарослях, где военные не могли меня найти. Еле-еле добрался до портала, залез, скрючившись, на пластину, нажал кнопку с нулём и потянул рычаг на себя...

На автопилоте дополз до хижины, где и пишу всё это в предсмертной агонии, распластавшись на полу. Очень больно... мне очень плохо...

Я дрожащей рукой вынул из кармана провода, ногтями вырыл небольшую ямку и положил их туда... Закопал...

Взгромоздился на стул... Тетрадь - на стол...

Я умираю..."

Последнюю фразу я понял лишь по общему контексту: непонятно даже было, сколько вообще букв Смит использовал в заключительном предложении.

Ну вот, я и дочитал записки мертвеца. А ведь с тех пор, как я нашёл его дневник, прошло дней шестьдесят... я сам уже сбился со счёта. Видимо, мозг начал сдавать под напором происходящих событий, которые, безусловно, являются важнейшей частью моей не очень долгой (всего 321 месяц, или 1397 недель, или чуть меньше девяти тысяч восьмисот суток) жизни.

Когда-то (не помню - когда именно) в моей голове родилась мысль - уничтожить тетрадь после того, как дочитаю её до конца., чтобы избавиться от доказательств того, что я на самом деле путешествовал по всем этим мирам. Теперь я точно знал, что подобного никогда не сделаю: то, что я пережил, забыть будет невозможно; такое стирается из памяти разве что старчески маразмом, да и то - не стопроцентно.

А вот идея с радио казалась мне всё более и более осуществимой. Допустим, у меня получится нарубить германия и кремния, сохранив при этом, в отличие от американца, свою жизнь; тогда я вернусь на остров, наделаю транзисторов и фотоэлементов, а выкопав провода, смогу один из них пустить на обмотку для катушки... Но из чего сделать для неё сердечник, конденсатор для колебательного контура? Разве что пистолет, предварительно разрядив, расплавить; да и это вряд ли получится... А мембрана для микрофона? А модулятор? А антенна? О-о-ох...

Как бы там ни было, я должен отправиться на тот недружелюбный остров и сделать то, что не удалось Смиту, - добыть необходимые материалы и вырваться из этого ужасного места.

Взяв меч и пистолет М208, в котором, как и две недели назад (точнее сказать не могу), было всего два патрона, я с решительным видом направился к порталу.

Уж я-то, наверное, смогу за себя постоять. Хотя... всякое может случится. Но я надеялся, что ничего серьёзного не произойдёт.

Так же, как и Смит, я понял, что перенёсся в другую реальность, лишь по тому, как в мгновение ока опустел дисплей и изменилась маркировка портала.

Вокруг стояла почти идеальная тишина, прям как там, откуда я только что исчез. Ничто не предвещало опасности... по крайней мере, сейчас. Наличие здесь какой-то военной базы, солдаты которой, очевидно, и застрелили Смита, угадывалось лишь по мрачной, тяжёлой ауре, нависшей над этим местом. На острове в мире "ноль" я ничего такого не чувствовал; но здесь...

Я быстро сориентировался и пошёл на юг, к океану. Пока я продирался сквозь заросли, моё "шестое чувство", хорошо натренированное за последние два месяца, напряжённо молчало, видимо, считая здешнюю сиюминутную опасность гипотетической.

На меня действительно никто не напал; наверное, этот участок острова патрулировался военными не очень активно; и, может быть, они даже ничего не знали про портал... Если всё обстоит так, как мне кажется, то Смит здесь вполне мог сойти за вражеского шпиона (если я правильно представляю себе психологию военных), подлежащего короткому допросу и скорому расстрелу.

Не-ет, себе я такой участи не желаю. А значит, действовать мне придётся предельно осторожно, чтобы солдаты вообще меня не заметили: по-тихому набрать материалов (а если получится, то ещё и кусок провода отрезать) и свалить, пока местные "добровольческие" силы обнаружили не меня, а в лучшем случае разве что плоды моей утилитарной деятельности.

С такими мыслями я крадучись, словно ниндзя, пошёл по заросшему травой берегу острова к странной скале, до которой и в самом деле было от силы метров тридцать.

Огляделся: вроде бы никого. Занёс меч и начал рубить, стараясь производить как можно меньше шума. Получалось не очень хорошо: если германий был хрупким веществом и откалывался с тихим хрустом без особых усилий с моей стороны, то кремний был поистине металлической твёрдости, и на нём мой меч оставлял лишь неглубокие аккуратные бороздки. Причём делал это довольно громко.

Прошло минуты три. Я стал счастливым обладателем примерно пятисот граммов германия (этого должно хватить) - и крохотного кусочка кремния, случайно отколовшегося от скалы при одном особенно сильном ударе клинка. В процессе добычи средний шумовой уровень составлял около шестидесяти (или семидесяти? Чёрт его знает...) децибел, что на общем фоне было, мягко говоря, несколько громковато.

Долго оставаться привидением для местного контингента я не мог. Надо было возвращаться, пока меня не застукали за моей "противоправной деятельностью". Германия, если что, я нарубил достаточно; а за кремнием можно и позже прийти...

Внезапно чувство опасности заставило меня замереть с поднятым для очередного удара мечом, а затем медленно опустить его. Кто-то позади меня произнёс на правильном английском языке с не знакомым мне акцентом:

- Well, guy, stand still. Hands up. And give your weapon up, please.

Я послушно выбросил меч в траву и медленно поднял руки. Спросил (всё-таки за последние несколько недель у меня было много практики в этом языке):

- Могу я повернуться к вам лицом?

- Можешь. Руки держи поднятыми.

Я с подчёркнутой неторопливостью повернулся на сто восемьдесят градусов, получив возможность повнимательнее рассмотреть то, что со мной так неожиданно приключилось.

Их было трое: один стоял прямо передо мной (ну, метрах в трёх...), ещё двое - чуть сзади по бокам от первого; все держали в руках нацеленные на меня автоматы. Все они были в камуфляжной форме; у центрального на рукавах находилось по три бледно-жёлтых шеврона, двое других не имели знаков различия. Сержанту (если я правильно определил его звание по нашивкам) на вид было под тридцать пять, и выглядел он довольно массивным индивидом; двоим худощавым рядовым было лет по двадцать пять, и отличались они друг от друга лишь тем, что один из них был блондином, а другой - брюнетом.

- У-у, парень, выглядишь ты, мягко говоря, странно.

Это сержант говорил; видимо, ему одному было позволено вести разговор с пленником, в роли которого я невольно оказался.

- А вам что, не нравится? - спросил я и тут же пожалел об этом: пуля воткнулась в скалу позади меня, пролетев в нескольких сантиметрах от моего левого уха и выбив при попадании щепотку кремниевых крошек.

- Ты у меня поговори ещё, - сказал сержант, недвусмысленно нацеливая дуло своего автомата мне в грудь. - Болтаешь ты действительно как-то странно... Вот скажи, что мне мешает прямо здесь пристрелить тебя, будто алькайского шпиона, которым ты, вероятнее всего, и являешься?..

- Чего? Вы о чём сейчас? - непроизвольно вырвалось у меня, прежде чем мозг обработал информацию и мышление выдало речевым центрам список допустимых реплик.

- Не понимаешь, значит?.. - Сержант недоверчиво посмотрел на меня - и вдруг снова выстрелил; на этот раз пуля чуть не задела мою левую подмышку. - Пройдёшь с нами... ведь тебе дорога твоя никчёмная жизнь, я прав?

- Если подумать, то любая жизнь может показаться никчёмной, - ответил я; наверное, моё подсознание решило для себя: помирать - так с музыкой, - вот и выделывалось в обход сознания, которое вообще-то должно было следить за тем, что я говорю и делаю.

- Заткнись! Это был риторический вопрос! - закричал сержант; всё-таки я вывел его из себя. - Обыскать его! - Солдаты обшарили меня и отобрали германий, про который сержант презрительно спросил: "Кокаин, что ли? Грязноватый какой-то...", а также М208, о чём я сильно сожалел.

- Руки за голову - и за мной! - приказал мне сержант. - А вы чего встали? - обратился он к рядовым. - Один к нему за спину, другой - вперёд, и пошли!

Я благоразумно сделал, как мне велели, и меня повели по лесу в глубь острова, где, несомненно, и располагалась военная база, на которую мне так не хотелось попасть.

Шагать по незнакомой местности в компании троих военных, да ещё и с руками, сцепленными на затылке, - это, я вам скажу, удовольствие ниже среднего. Положение усугублялось тем, что, во-первых, я был в чужом и откровенно недружелюбном по отношению ко мне мире, а во-вторых, не имел абсолютно никакой возможности повлиять на ситуацию, и это (в смысле - второе) мен, мягко говоря, раздражало. Но по сценарию, который сейчас, безусловно, разыгрывался, я должен был оставить своё недовольство при себе. И я так и делал - шёл без всякого сопротивления, понимая, что меня в любой момент могут убить.

База оказалась группой невысоких, правильной квадратной формы строений за периметром, обтянутым колючей проволокой под напряжением; по металлу иногда пробегали голубые искры, и я подумал, что это электричество.

Мы вышли к посту охраны. Это была деревянная будка, встроенная прямо в забор с проволокой; очевидно, здесь древесина служила изолятором. В передней стене будки находилась дверь, в которой была узкая горизонтальная щель. Я подумал, что в неё нужно вставлять какой-то пропуск или ключ-карту.

Так и оказалось. Сержант подошёл к двери (а тот рядовой, что топал впереди меня, переместился на его место - сбоку от меня - и ткнул меня в бок стволом автомата) и вставил что-то в щель. Отрапортовал:

- Патрульный отряд номер семь, докладывает сержант Хаббл. В лесу на территории острова пойман неизвестный, предположительно - алькайский шпион, и отконвоирован к периметру базы. Сообщников обнаружено не было. Прошу разрешения на доступ подконвойного на базу в качестве пленного.

- Доступ разрешён, - ответили из будки, и дверь открылась.

Сержант забрал свой пропуск, и мы такой живописной компанией прошли внутрь.

В будке была темнота, нарушаемая свечением экранов компьютеров, на которые выводились изображения с камер - кстати, довольно низкого качества. Открылась дверь на противоположной стороне контрольно-пропускного пункта, и мы вступили на базу. Я бы предпочёл сделать это в одиночестве, и желательно, чтобы об этом, кроме меня, никто не знал. Но обстоятельства, к сожалению, не выбирают.

Меня провели к ближайшему здания защитного тёмно-зелёного цвета. Пока мы шли, на меня обратило внимание около ста процентов шатавшихся неподалёку военнослужащих, а именно - около пятидесяти человек. И у всех во взглядах сквозило удивление вперемешку с неприязнью, что заставляло меня чувствовать себя неуютно и понимать, что у меня очень большие проблемы.

- Ждите здесь, - сказал сержант и вошёл в строение, оставив меня с двумя охранниками топтаться на пороге. Мне было неудобно стоять с руками за головой, но я молчал, не желая привлекать к себе ненужное внимание.

Ствол автомата одного из солдат ткнулся мне в спину чуть сильнее, и я невольно обернулся.

- Ты в самом деле алькайский шпион? - шёпотом спросил рядовой-брюнет. Кажется, ему было интересно.

- Объясни, что это значит, и я подумаю над этим, - так же тихо ответил я.

- В смысле? - не понял солдат.

- Я не знаю, что там у вас за Алькайя, или что там у вас за идеологический противник; я вообще не отсюда, - честно сказал я.

- Это как? - У рядового, казалось, ум начал заходить за разум.

- Я потом как-нибудь расскажу, если получится, - пообещал я, и в этот момент из здания вышли сержант и двое офицеров; их значимый ранг я понял по их выправке, возрасту и знакам различия: широкому синему шеврону на каждом рукаве и жёлтым полоскам на погонах; у первого она была одна, другой же имел три.

Сами офицеры своим видом производили впечатление. Тот из них, у которого была одна полоска (не поймите меня превратно), был высоким шатеном лет сорока с тонким длинным шрамом вдоль правой щеки; маленькие чёрные глазки буравили меня таким недобрым взглядом, что я даже поёжился; мне бы не хотелось, чтобы на предстоящем допросе (а в том, что он будет, я не сомневался) большинство вопросов задавал именно этот тип. Второму - с тремя полосками (опять же попрошу - без ассоциаций) - было под полтинник, рост его вряд ли превышал метр шестьдесят пять, а его кепка цвета хаки явно прикрывала внушительных размеров лысину; от него веяло многолетним опытом и умением видеть людей насквозь: если его коллега смотрел на меня, то он - через меня. И, по-моему, он сомневался в том, что я какой-то там шпион. Но это могли быть только мои догадки.

- Внутрь, - сказал офицер с одной полоской (мне почему-то показалось, что он майор), и я под раздувшимся просто до неприличия конвоем был препровождён в здание.

Мы пошли по коридору; майор вдруг вытянул руку в сторону и распахнул дверь, мимо которой мы в тот момент проходили; нам ничего не оставалось, кроме как последовать этому приглашению.

В комнату вошли оба офицера, затем туда втолкнули меня; сержант отправился куда-то по своим делам, а оба рядовых встали в коридоре по бокам от двери, - чтобы и охранять, и в то же время пытаться подслушать очень важный разговор начальства со шпионом.

В помещении, которое и в самом деле сильно смахивало на комнату для допросов, находились лишь стол и два стула по разным сторонам от него. Офицер с тремя полосками (так, если его дружок - майор, то сам он, наверное, полковник) сел на один из них, опередив майора; тот только скрипнул зубами, усадил меня на другой стул, завёл мне руки за спину и надел наручники. Затем достал ещё одну пару "браслетов" и пристегнул мою левую голень к ножке стола, а сам встал сзади от полковника.

Допрос начался.

- Имя? - спросил полковник, испытующе глядя мне в глаза - без ненависти, но с неподдельным интересом.

- Дэн Смит, - ответил я, переведя на английский свои настоящие имя и фамилию, последняя, кстати, совпала с фамилией американца; этим я хотел выразить (в основном - для себя; его имени они явно не знали) то, что я стал преемником Смита в исследовании миров.

- Скажи ещё что-нибудь, - внезапно потребовал майор; мне показалось, что он что-то задумал. Тем не менее, я удовлетворил его просьбу (после того как полковник удивлённо глянул на своего коллегу и вновь воззрился на меня):

- Мне двадцать шесть лет, я родился очень далеко отсюда, и я вообще не понимаю, что тут происходит.

Я говорил правду; полковник, кажется, поверил мне (то есть как минимум двум моим утверждениям); а майор, выслушав мою реплику, вдруг оскалил свои начинающие желтеть зубы в злобной усмешке и шагнул ко мне со словами:

- С алькайским акцентом говоришь, вражина!..

Неожиданно он нагнулся вперёд, опёршись ладонями о столешницу, так что наши лица оказались на одном уровне - самое большее в двадцати сантиметрах друг от друга; прошипел:

- Я знаю, кто ты такой; лучше признавайся, пока... пока я тебя не...

Я смерил взглядом его физиономию (видели бы вы, как его при этом перекосило) и спокойно ответил:

- Очевидно, у нас разные мнения по поводу моей личности и цели моего визита в это ну очень гостеприимное место. Однако, если вы просветите меня насчёт ситуации в этом, мягко говоря, странном мире, я, может быть, и смогу вам помочь. К примеру, что означает определение "алькайский шпион", которое вы так упорно пытаетесь на меня навесить?

Майор продолжал сверлить меня своими тёмными глазами с выражением крайней злобы и неописуемого изумления от моего вежливого нахальства на искажённом от неприязни лице, пока полковник не осадил его:

- Остынь, майор; видишь, человек хочет, чтобы с ним нормально разговаривали; поэтому лучше оставь мне ведение диалога с нашим незваным гостем.

Майор выпрямился и отступил на пару шагов, смотря на полковника так же, как и на меня несколькими секундами ранее, видимо, записав и его в шпионы не ведомой для меня Алькайи.

- Если вы не в курсе, - заговорил полковник; похоже, он пытался добиться того же, что и майор, но используя для этого другую тактику, - Алькайя - главный противник нашего государства - Штатов Северо-западного континента. Последние полвека мы стараемся противостоят проискам алькайцев, которые, как мы думаем, способны на всё. Если вы не относитесь к их числе и можете это доказать, то я сразу принесу вам извинения и предложу на выбор несколько вариантов развития событий. Если же - нет, то, увы, я буду вынужден подчиниться существующим инструкциям. Надеюсь, вы меня поняли?

- Я всё понимаю, - со вздохом ответил я. - Поверьте, я на самом деле не шпион; даже о существовании какой-то там Алькайи я узнал из слов вашего сержанта, поймавшего меня в лесу и заподозрившего во мне диверсанта. Но, к сожалению, я не знаю, как доказать вам, - (эти слова в основном были адресованы майору), - что во мне не нужно видеть врага. Скажите, что мне необходимо для этого сделать, - и я это сделаю.

- Скажите, как вы относились бы к алькайскому тоталитаризму?

- Скорее отрицательно, - подумав, ответил я. - А что?

- Из вашего ответа я понял, что вы хотите нам понравиться, - сказал полковник. - Хорошо, следующий вопрос, более трудный: вы родились в Штатах?

- Нет.

- А где тогда?

- Обещаете не смеяться, если скажу? - (Полковник кивнул.) - Я родом из другой реальности, из страны под названием Россия, которая в прошлом долгое время тоже была противником тамошних Штатов.

- А как вы сюда попали?

- Через портал. Такой ответ вас устроит?

- Меня, может быть, и устроит, - сказал полковник, намеренно игнорируя майора, который, смотря на нас, крутил пальцем у виска, - но вот, например, майора и моё начальство - увы, вряд ли. Ведь, согласитесь, это был бы прецедент - познакомиться с человеком из... э-э... другого мира? У вас там, - полковник показал пальцем куда-то вверх и в сторону, - такого же ещё не было? - (Я печально кивнул.) - Ну вот видите. К тому же, если вы пытаетесь доказать, что вы не отсюда, докажите сначала, что вы не алькаец. Впрочем, если вы действительно из другой реальности, то я просвещу вас: Алькайя - огромное социалистическое государство, занимающее почти половину континента Эйразия, в частности, его северо-восток, центр и юго-запад; население - около четырёхсот миллионов человек, основные народности - россы и ирабы, столица - город Мост Ква. Никаких мыслей по этому поводу?:

Я помотал головой, с трудом удержавшись от улыбки. Всё почти точь-в-точь как на моей Земле во время "холодной войны" во второй половине двадцатого века! Правда, к Советскому Союзу здесь непонятно зачем присоединили арабские страны, а в остальном - атмосфера очень узнаваемая. М-да, не хотелось бы мне жить на этой планете: у меня на родине хотя бы нет такой напряжённости, как здесь.

Если подумать, то окажется, что ни один мир из тех, по которым я успел пройтись, не понравился мне до такой степени, чтобы остаться в нём жить. Почему так? Может, у меня всё же сохранилась привязанность к той Земле, которую я знал?

А что, если Земля - это по-настоящему лучший из миров, поэтому эндеры и присвоили ей номер ноль, - чтобы показать, что она выпадает из остального континуума, так как только там можно жить нормально, то есть лучше, чем в любом другом мире?

В данный момент думать об этом было, мягко говоря, неудобно, так что я откинулся на вертикальную спинку металлического стула и приготовился к дальнейшему разговору.

- По тебе психушка плачет! - процедил майор сквозь зубы.

Кажется, он не верил ни единому моему слову. Впрочем, как и полковник: я понял, что тот своим красноречием тоже хочет заставить меня признаться, что я шпион. Если у него получится, то меня сначала допросят, а потом пристрелят. Пока я остаюсь загадкой, я жив. Ну, значит, буду вести такую линию и дальше.

- Выйди, майор, - сказал полковник, не оборачиваясь - Ты нам мешаешь.

- Я на вас рапорт подам! - бросил тот, прежде чем покинуть помещение.

Мы остались вдвоём.

- Что вы делали на острове? - как будто ничего не случилось, задал новый вопрос полковник.

- Добывал германий и кремний.

- Зачем они вам понадобились?

- Дело в том, что в своей родной реальности я, скорее всего, объявлен погибшим при крушении авиалайнера. Но я выжил и опал на необитаемый остров. Единственная моя надежда - собрать радиопередатчик и послать просьбу о помощи. А для этого мне необходимы германий и кремний. Если я их получу, я сразу же уйду отсюда - в то измерение.

Более правдоподобную легенду я не подготовил, выдумывать что-нибудь по ходу диалога было бы глупо, поэтому я рассказывал, как всё было на самом деле. Другое дело, что это казалось таким бредом, что поверить в мои слова было очень и очень трудно.

- А медные провода? - как бы невзначай спросил полковник.

Он всё ещё помнит тот инцидент пятнадцатилетней давности!!!

- Какие провода? - искренне удивился я.

- Медные, - терпеливо повторил полковник. - В них содержится медная проволока, которая в радиотехнике используется как обмотка для катушек. Вам это ничего не говорит?

- А должно? - с невинным видом осведомился я.

Внезапно наши взгляды встретились, и я почувствовал ту неприязнь, которую полковник до сих пор умело скрывал. "Ну что с них взять; такие уж они люди", - подумал я и постарался с помощью одного лишь выражения глаз внушить старому вояке, что я непричастен к тому, о чём он только что упомянул.

Безмолвная дуэль продолжалась несколько секунд, после чего полковник сказал тем же на первый взгляд дружелюбным тоном, которым и начинал этот явно не сложившийся разговор:

- Хорошо; предположим, вы ничего не знаете. Ну так мы можем предоставить вам великолепную возможность подумать получше, может быть, даже вспомнить что-нибудь... У вас будет много свободного времени и даже отдельная комната...

Я еле сдержался, чтобы не вставить более верное слово - "камера".

- ...а также регулярное питание и постоянный эскорт. Сейчас я отстегну вашу ногу от стола, вы медленно встанете, я сниму с вас наручники, вы сцепите ладони на затылке, и рядовые вас проводят. Они будут дежурить около ваших апартаментов, сменяясь каждые двенадцать часов. Вас устраивает предложенный пакет услуг?

- А куда я денусь, - ответил я, отлично понимая, что мне предоставляют на самом деле.

- Ну вот и договорились, - сказал полковник, встал из-за стола, подошёл ко мне, на секунду скользнул вниз (я ощутил, как с моего голеностопа сползает немилосердно жмущий "браслет"), затем зашёл мне за спину, открыл замок наручников и освободил мои запястья. Произнёс напоследок: - И постарайтесь не глупить.

Я же, в свою очередь, свёл руки за головой, осторожно поднялся на ноги и медленно пошёл к двери.

Полковник оказался проворнее: дошагал до выхода на секунду раньше меня и распахнул дверь. Я вышел и сразу же оказался между двумя солдатами. Не теряя времени, они развернули меня в нужном направлении и воткнули мне в бока стволы своих автоматов. Я неспешно двинулся вперёд.

Меня вывели из здания и заставили пройти до другого конца базы, к одиноко стоящему серому маленькому домику - очевидно, здешней гауптвахте. Втолкнули внутрь и заперли дверь.

А я привалился спиной к ближайшей стене и бессильно сполз по ней на пол.

Итак, моя затея с треском провалилась. Я попал в ловушку, и теперь моё будущее покрыто туманом неопределённости; но одно из двух: либо я спасусь, либо сгнию на этом острове. По-другому никак.

От двери вдруг послышался шёпот, с трудом проходящий через толстую стальную плиту:

- Эй! Ты ещё там? Давай поговорим!

Я встал и, сделав один шаг, приник ухом к холодному металлу.

- Да, я здесь. Чего тебе?

- Поболтать охота, - услышал я тихий голос приставленного ко мне темноволосого солдата. - Не волнуйся, я здесь один: напарник ушёл отсыпаться перед своей сменой. А ты точно шпион, или все составили о тебе неверное мнение?

- Ну какой из меня шпион? - Я попытался вложить в шёпот как можно больше горькой иронии. - Я совсем один в чужом мире, все против меня, а у меня даже зубной щётки нет, чего уж говорить о по-настоящему шпионском оборудовании! И нет пистолета, чтобы в случае чего всадить пулю себе в голову! У себя на родине я никогда не оказывался в подобной ситуации...

- То есть ты реально пришелец?! Ну дела... Никогда не заподозрил бы в тебе инопланетянина...

- Я такой же человек, как и ты, и твой напарник, и вся здешняя свора военных. Я, скорее, не с другой планеты, хотя такая точка зрения, бесспорно, тоже имеет право на существование, а из другого варианта самой Земли, где этот остров необитаем... Ты меня понимаешь?

- Более-менее. Я, знаешь ли, всяких там институтов не заканчивал. А ты?

- Сибирский федеральный университет, факультет физики и радиоэлектроники, выпуск 2048 года по принятому исчислению, диплом с отличием, - отскочило от моих зубов, прежде чем я понял, что именно хочу сказать. - Кстати, а какой год здесь? Чтобы мне иметь представление...

- 1995-й. Что, вспоминаешь историю?

- Угу, - задумчиво буркнул я, сопоставляя в уме данные.

В этом мире (а точнее, варианте: к такому выводу я пришёл минуту назад) социализм не только не потерпел крах, но и распространился на добрые двадцать процентов суши, а "холодная война" продолжается до сих пор. Если она идёт уже полвека, о чём вскользь упомянул полковник, то, значит, до конца Второй мировой войны здешняя история вполне могла полностью совпадать с земной. Правда, в таком случае непонятно, почему местный "совок" называется Алькайей, но, думаю, этому существует достоверное и совершенно не интересующее меня объяснение.

- Если что, стёкла здесь пуленепробиваемые, так что высадить их парой пуль и удрать через окно не получится, - вернул меня к реальности голос солдата. - Мой автомат с этим не справится. Разве что бомбу под дверь подложить...

- Значит, скоро мы так и сделаем, - сказал я, рассчитывая в уме вероятность успешного осуществления этого ну очень авантюрного плана. Но разве в последнее время меня останавливала даже такая высокая степень опасности?

- Да ты чего, я же так, гипотетически, - удивлённо прошептал рядовой. - Я не всерьёз...

- А я всерьёз. Идея хорошая; и через несколько дней мы, возможно, опробуем этот вариант.

- В смысле - "мы"?! Я в этом участвовать не собираюсь. Одним мои разговоры с тобой - это уже почти преступление! Меня же расстреляют, если я помогу тебе сбежать!

- Это если ты останешься здесь. А что, если мы убежим вместе? Всё, что мне было нужно здесь, добыть уже вряд ли получится... А с остальным (уж прости) мне поможешь ты. Кстати, как тебя зовут?

- Дик Холлоуэй. А тебя?

- Дэн Смит. - Я решил никому не открывать своего настоящего имени, чтобы ни у кого не возникало дополнительных подозрений.

- Хм. А имя у тебя действительно не алькайское...

- Так я и не оттуда! Короче, насчёт побега я уже всё решил. Ты мне поможешь или нет?

- Ну, не знаю...

- Никто не узнает, что это ты! Скажешь всем, что я на самом деле был шпионом, мне в руку была вмонтирована бомба, я взорвал дверь, оглушил тебя, прежде чем ты что-либо успел предпринять, и испарился. И всё будет в ажуре!

- Тогда мне всё равно минимум полгода сидеть на гауптвахте, которую в настоящий момент занимаешь ты! И хорошо, если ещё срок не дадут...

- Беги со мной! Я знаю, где находится портал, а они - нет! Даже если они и найдут портал, они всё равно не будут знать, как им пользоваться, что нам только на руку! На необитаемом острове нас в жизни не достанут; а если я смогу сконструировать радиопередатчик...

- На базе есть рации, - проворчал Дик.

- У них небольшой радиус действия, а мне нужно, чтобы хотя бы тысячу километров радиоволны преодолели... А рацию, так и быть, захвати: мне недостаёт аккумулятора, модулирующего устройства и антенны...

- Ох, не знаю, Дэн, - со вздохом проговорил Дик. - То, что ты мне предлагаешь, - чистое безумие. Но... я попробую что-нибудь придумать. Парень ты хороший, да и вряд ли врёшь о своём инопланетном происхождении; а я приучен помогать хорошим людям, если они попали в беду. Просто с тобой ситуация такая сложная...

- Я знаю. Не волнуйся, Дик. Мы справимся. Я в это верю.

Мы говорили ещё несколько часов, прерываясь лишь в те моменты, когда кто-нибудь (например, солдат, принёсший нам еду) мог услышать наш диалог.

Мы с Диком успели за это короткое время по-настоящему подружиться; я понял, что у нас, оказывается, много общего (не стану перечислять, что именно...). Я немного рассказал Дику о Земле, и он сразу же захотел туда отправиться. Поэтому он и согласился помочь мне сбежать отсюда.

Перед тем как я провалился в сон, мы условились, что завтра, когда Дик снова заступит на смену, мы начнём разрабатывать план побега.

А в это время...

В кабинете начальника базы Уильямсона проходило обычное еженедельное совещание. Обычное, если нет учитывать того, что предыдущее было всего лишь пять дней назад.

Кроме самого полковника, на совещании присутствовали майор Реддл, его помощник и заместитель, капитан Прингл, командир роты, которому в скором времени должны были присвоить очередное звание, и недавно прибывший на базу сержант Хаббл. О том, что он сегодня задержал человека, предположительно являвшегося алькайским шпионом, знали все; но о том, что "сержант" на самом деле из другой структуры, знал только полковник.

На повестке дня, кроме обыкновенных организационных вопросов типа "сколько заказывать туалетной бумаги и патронов?" или "кого из личного состава в следующем месяце отправить в отпуск на Хабайские острова?", стояла также ситуация с пленным "алькайцем" (а если точнее, то "россом", так как на ираба этот "Дэн Смит" не походил ни капельки). Совещание шло уже больше полутора часов, но этой темы никто пока не решался касаться.

Но вот, похоже, время пришло.

"Сержант" Хаббл неожиданно кашлянул, оглядел собравшихся (Прингл и Реддл откровенно его игнорировали, а Уильямсон явно побаивался: вон как сжался под его даже ещё не осуждающим взглядом) и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

- А вот что нам делать с тем малым, который непонятно откуда взялся на острове? Хоть он и не сопротивлялся, не пытался убить себя, чтобы не сдаваться в плен, подобно другим шпионам, пойманным на наших военных объектах, всё-таки что-то с ним не так...

- Только мы не можем понять - что именно! - процедил майор, раздражённый переходом к ненавистной ему теме. - Да что мы с ним возимся, как с куклой "Варби"? Пристрелить его - и дело с концом!

- Реддл, опять вы со своими радикальными предложениями... - сказал полковник, стараясь не допустить конфликта.

- А вдруг он скрывает что-нибудь такое, с помощью чего мы сможем раз и навсегда сокрушить Алькайю? - неспешно проговорил "сержант", и всем в помещении (даже майору) на секунду стало не по себе.

- И что, например? - поинтересовался Прингл, за всё совещание сказавший от силы десяток слов (в основном "да", "нет" или "не знаю").

- Может быть, ему известно расположение важнейших алькайских ядерных объектов, - стал перечислять Хаббл. - Может, местонахождение крупнейших военных заводов или какой-нибудь ключ к системам ПВО Алькайи...

- Довольно! - прервал его майор. - Полковник, зачем его вообще сюда пригласили? Разводит тут, понимаете ли, "игры в шпионов"... Может, это и не разведчик, а просто диверсант или какой-нибудь псих, удравший с океанского лайнера? Как бы то ни было, этот "Смит" без спроса вступил на территорию, принадлежащую Северо-Западному Континенту, а значит, должен за это ответить по всей строгости. Мы имеем основания в любой момент убить его...

- По обвинению в шпионаже и попытке раскрытия военной тайны, - сказал "сержант". - Об этом я вам и говорил. Мы должны узнать, что он хотел здесь выведать, что у него уже получилось узнать, а потом - что ему известно о военных и политических планах Алькайи. И лишь после этого мы его расстреляем.

- А я не понял: чего этот ты здесь распоряжаешься? - заговорил вдруг майор, которому, видимо, надоело слушать разглагольствования Хаббла. - Кто тебя вообще пустил на совещание руководства базы? Кто ты вообще такой, а?

Реддл приподнялся, и всем стало понятно, что его намерения носят отнюдь не шуточный характер.

- Сядьте, майор, - сказал Хаббл и вытащил из нагрудного кармана удостоверение. Раскрыл и показал офицерам. - Капитан Джонатан Хаббл, Центральное разведывательное агентство. Майор, вы спрашивали, что я здесь делаю? Так вот, отвечаю: я ваш штатный сотрудник, моей задачей является негласный контроль над обстановкой на базе и сбор стратегически важной информации. Любая попытка воспрепятствовать моей деятельности будет расценена как государственная измена, саботаж или, по меньшей мере, невыполнение прямого приказа. Что из этого вам больше по душе, майор?

Реддл ещё пару секунд сверлил контрразведчика ненавидящим взглядом, а затем шумно выдохнул и плюхнулся назад на свой стул.

- Делайте, что хотите, - устало сказал он, опёршись локтём на стол и уперев лоб в ладонь. - Только ко мне не лезьте.

- Я рад, что мы поняли друг друга, - ответил Хаббл. - Продолжим обсуждение?

- Зачем? - сказал Реддл, не меняя позы. - Ведь вы всё равно найдёте способ настоять на своём. И мы с этим ровным счётом ничего не сможем сделать, хоть мы и старше вас по званию. Я прав?

- Абсолютно, - без всякого намёка на допустимую в подобной ситуации улыбку отреагировал капитан ЦРА. - Если пленник знает хотя бы четверть того, чего я от него ожидаю, то он автоматически становится важнейшей фигурой на тысячи миль вокруг этого острова, которому никто даже не удосужился придумать какое бы то ни было название. Важнее всех вас; может, важнее и меня. И от того, как мы им распорядимся, может зависеть судьба всего мира, в частности - Штатов и Алькайи.

- И как же мы распорядимся этим "Смитом"? - спросил полковник Уильямсон. Посмотрел на Хаббла и поправился: - То есть не мы, а вы, капитан.

- Сегодня я свяжусь с базой ЦРА на Хабайях, и оттуда вышлют катер. Так как до архипелага около шестисот миль, прибудет он не раньше, чем послезавтра. Тогда с возьму с собой этого шпиона и кого-нибудь из тех, кто его охраняет: ведь это дело совершенно секретное, и я не вправе привлекать излишнее внимание...

- Что-то не очень много полномочий вам дают ваши круги, особенно когда их на вас нет - язвительно заметил майор, имея в виду капитанские знаки различия - по четыре небольших блестящих круглешка на каждый погон (разумеется, при синих шевронах; хотя на парадной форме агентов ЦРА она обычно сиреневые); но на Хаббле всё ещё было полевое обмундирование сержанта регулярной армии.

- Поосторожнее с языком, майор, - невозмутимо сказал капитан. - Иначе всё вами сказанное может быть обращено против вас.

Реддл счёл за благо промолчать.

- А почему бы вам не вызвать вертолёт вместо катер? - спросил полковник. - В этом случае вы уже к завтрашнему вечеру будете на Хабайях...

- По той же самой причине, - ответил Хаббл. - Я не могу доверять пилотам, у которых вряд ли есть допуск к такого рода делам... - Он обвёл испытующим взглядом аудиторию и продолжил: - Впрочем, я сомневаюсь в наличии такого допуска и у всех вас, однако происшествие имело место на подконтрольной вам территории; к тому же, - его взор в очередной раз уткнулся в майора Реддла, - мне пришлось открыть вам своё истинное лицо, так что вы имеете право знать о моих планах. Итак, я заберу этого разведчика и буду сам с ним работать. Если не добьюсь успеха, переправлю его на Континент, где им займутся настоящие спецы...

- А вам не приходило в голову, - внезапно заговорил Прингл, до этого принимавший в разговоре самое незначительное участие, - что Дэн Смит может оказаться именно тем, за кого себя и выдаёт? Что, если все ваши предположения по поводу того, что он якобы алькаец, а значит, должен знать какой-то военный секрет, - плод вашего больного воображения, пустые теории, не имеющие под собой никакого основания? Почему вы не можете допустить, что он говорит правду?

- Ну, капитан... - сказал Уильямсон с какой-то странной интонацией, глядя на смуглое лицо Прингла, по которому почти невозможно было точно определить возраст командира роты. - Не думаете ли вы, что он и в самом деле пришелец? Ведь это же нонсенс, абсурд...

- Да, наш друг явно начитался фантастики... - поддержал полковника Реддл. - Ну не бывает параллельных миров; можете вы это понять, а?

Хаббл явно наслаждался словесной баталией среди руководства базы, в которой ему самому участвовать совершенно не требовалось.

- Во всяком случае, у нас нет неопровержимых доказательств того, что Смит лжёт, - начал уступать Прингл вышестоящим офицерам. - Впрочем, если он и врёт, то делает это очень умело. Я предлагаю проверить его на детекторе лжи. Если он начнёт волноваться, давать сбивчивые ответы, - значит, вы были правы, и он действительно шпион. А если же нет...

- ...это ничего не докажет, - продолжил за него майор. - Если он на самом деле секретный агент Алькайи, почему бы ему не знать какую-нибудь методику, с помощью которой он сможет обманывать детектор?

На время в кабинете установилась напряжённая тишина. Вояки думали - каждый о своём.

Наконец, молчание нарушил капитан Хаббл, которому, по общему мнению руководства, больше подходила форма сержанта:

- Значит, завтра вы его прощупаете полиграфом, а послезавтра я его заберу. Вот и договорились. Всего доброго, господа.

И, не дожидаясь момента, когда полковник объявит-таки совещание оконченным, агент ЦРА поднялся и быстрым шагом вышел из кабинета. Там ему больше нечего было делать.

Еда на военной базе была, конечно, так себе, но по сравнению с тем, чем я питался в последнее время (а именно - плохо прожаренным мясом и сырыми овощами), то, что подавали, было сущим деликатесом.

"Если хотите узнать, каков тот или иной мир, посмотрите в нём на еду", - придумал я афоризм и вернулся к своему завтраку, принесённому солдатом-блондином, который сменил Дика на посту у дверей гауптвахты, куда меня зачем-то засунули, вместо того чтобы прикончить на месте.

Значит, я им зачем-то нужен. Значит, им от меня что-то надо...

Я отставил пустой поднос с грязной тарелкой и перевёрнутым пластиковым стаканчиком в сторону и развалился на кровати, тупо уставившись в потолок. Всё-таки одиночное заключение - это такая скукотища...

Я улыбнулся уголками рта. Вот когда придёт Дик, тогда и наговорюсь, чтобы не было скучно...

Против воли в мозгу всплыли первые строки стихотворения, написанного мною в незапамятные времена, ещё когда мне было четырнадцать лет:

Я заперт на чужой планете.

Я понимаю, что - в тюрьме.

Тюрьма - не всё, что есть на свете;

Но я сижу в кромешной тьме...

Однако какая, к чёрту, тьма? Сейчас утро, а не ночь, приблизительно часов девять; в это время года (а если подумать, и не только в это) в такое время суток уже давно рассвело.

А вот всё остальное во вспомнившемся четверостишии как нельзя точно подходило к ситуации, в которую я то ли по глупости, то ли ещё почему-то вляпался.

Когда я писал эти стихи (кажется, в июле 2039 года), я пытался противостоять, как я тогда считал, абсурдной и скучной взрослой жизни (ну, примерно так в конечном итоге и оказалось), к которой меня в то время усиленно готовили. Теперь же моим противников была база - часть вооружённых сил не знакомого мне мира. И я должен был победить, чтобы раз и навсегда доказать себе, что я умею бороться.

Тюрьма - всего лишь только дом,

Сбежать оттуда можно вроде;

И я бегу, с собой взяв лом, -

Пока один стремлюсь к свободе...

Уголки моего рта разъехались ещё на миллиметр в разные стороны. Прямо сейчас у меня не было никаких шансов убежать; а вот когда придёт Дик... Ну, день для побега не самое подходящее время, так что остаётся ночь, вторая половина смены темноволосого рядового. Скажем, часа в два или в три.

Лом, конечно, - просто поэтическая деталь; а то, что я "пока один", наверное, означает, что Дик ещё не до конца созрел, чтобы пускаться в путь, который навеки отрежет ему дорогу назад, лишит его возможности вернуться и начать всё с нуля. Рядовой Холлоуэй по-любому начнёт всё с чистого листа, но делать это ему придётся в новом, более совершенном, мире.

Ну чем мне заняться, чтобы убить это чертово время до прихода Дика?! Может, попробовать высадить окно или дверь? Или повеситься в ванной на резинке от собственных трусов?..

Это была настолько глупая идея, что я даже постучал себя кулаком по черепу: мол, какую чушь ты несёшь, - и услышал почти что деревянный стук.

В двери с моей стороны, скорее всего, нет замка; а наружную замочную скважину и внутреннее пространство домика разделяют по меньшей мере пятнадцать сантиметров нержавеющей стали. Пытаться пробить этот барьер просто бессмысленно.

К тому же, меня за это могут всё-таки убить.

Я уже собрался было от нечего делать пойти в ванную и заняться там одним нехорошим делом, как вдруг (я ушам своим не поверил) раздался звук отпираемой двери, и зычный голос охранника произнёс:

- Смит, на выход! Руки держать на виду!

Я поднял свои верхние конечности как можно выше и подошёл к открывшемуся проходу наружу. Спросил:

- Меня что, выпускают?

- Разговорчики, - относительно негромко сказал рядовой и легонько пнул меня по щиколотке - прямо по тому месту, где выпирает кость, так что следующие несколько секунд мне пришлось прыгать на одной ноге, пытаясь мысленно заглушить боль в другой.

Получилось не очень, но я хотя бы не зашипел. И не кинулся на солдата. А по идее, должен был.

Но я об этом даже не подумал, уставившись на автомат, недвусмысленно нацеленный мне в живот. Один вид такой штучки сразу отбил у меня желание делать глупости.

"Интересно, что это за модель?" - подумал я, выходя на свежий воздух с руками на затылке и чувствуя, как ствол незнакомого оружия жёстко щекочет через пиджак мне спину.

Удивительно: даже в такой, мягко говоря, неприятный момент я мог думать о всяких мелочах, которые к происходящему имели довольно отдалённое отношение. Что же это: беспечность, граничащая с глупостью и заставляющая отвлекаться от решения насущных проблем, - или, наоборот, потрясающая сила духа, позволяющая не тревожиться без по-настоящему веской причины? Впрочем, этот вопрос был совершенно бессмысленным и излишним, так как я и без него знал себе цену.

Может показаться, что я специально проговаривал в уме всё это, на что у меня ушло бы не менее чем полминуты; на самом деле мысль по скорости намного опережает речь (особенно у меня), так что вся эта ментальная тирада заняла у меня секунды три, может, чуть больше. Я даже не успел уйти хотя бы на десяток метров от дверей гауптвахты, прежде чем мозг недовольно заявил, что думать больше не хочет.

Меня опять провели через всю территорию базы до того самого строения, в котором меня вчера допрашивали. Что, ожидается продолжение сеанса? Не хватило им моих вчерашних откровений? Хотя... невозможно, чтобы военные удовлетворились моими "фантастическими россказнями". Наверное, сегодня, чтобы выбить из меня нужную им "правду", они испробуют на мне что-нибудь похуже простой вежливой беседы "с подтекстом"! Что же это будет?..

В здании к моему эскорту присоединился тот сержант, который руководил моим задержанием. Интересно, а ему-то что здесь надо? Однако задать этот вопрос, понимал я, было бы верхом неосмотрительности, а может быть, и бестактности: кто знает, как сержант отреагирует на мою далеко не безобидную реплику?..

Вдвоём они провели меня по коридору, интерьер которого, скажем так, был лишён оригинальности: серые стены, белый потолок и тёмно-серый пол - всё тусклое и невзрачное, как и полагается на военных базах. Но целью моих сопровождающих, как с удивлением обнаружил я, было помещение, соседнее с тем, в котором вчера со мной беседовал полковник. "И что же они для меня приготовили на этот раз?.." - успел подумать я за секунду до того, как моя нога переступила порог и я очутился в комнате, где моим глазам предстало кое-что из того, чего и следовало ожидать от военных.

Кресло с ремнями, по всей видимости, застёгивающимися вокруг груди и предназначенными для измерения частоты дыхательных движений. Перчатки длиной примерно до середины предплечья, затягивающиеся точнёхонько на запястьях и служащие для отслеживания пульса и (если сенсоры окажутся достаточно мощными) тактильной активности. От этой амуниции отходят провода к компьютеру, который должен обрабатывать поступающую с датчиков информацию и давать оператору делать выводы.

Проще говоря, обыкновенный детектор лжи с привлечением современных технологий.

"Во всяком случае, это лучше, чем устройство аналогичного назначения, которое использовалось в Средние века", - подумал я, пока меня подключали к полиграфу. Ощущение, признаюсь, было не очень приятным: я чувствовал себя кем-то вроде подопытной крысы, которую неугомонные исследователи захотели подвергнуть очередному эксперименту.

Молодой солдат-техник в последний раз проверил, надёжно ли провода вставлены в разъёмы, и быстро вышел из комнаты, чуть не столкнувшись в дверях с майором и полковником. Молниеносно козырнул офицерам и исчез в коридоре.

А руководство базы направилось прямиком ко мне и сержанту Хабблу (я запомнил его фамилию, когда он вчера предъявлял на КПП свой пропуск), севшему перед экраном компьютера, на котором тянулась ломаная линия моей кардиограммы, высвечивались численные показатели пульса и дыхания и темнело изображение двух кистей рук (наверное, если я пошевелю своими, то чёрный цвет сменится на какой-нибудь другой).

- Всё готово? - спросил полковник, усаживаясь на стул напротив меня (майор разместился между ним и дверью, тем самым отрезая мне путь к бегству; хм, не очень-то и хотелось удирать прямо с допроса - не поймут-с).

- Показатели в норме, - ответил Хаббл, прилипнув взглядом к дисплею. - Пока в норме - многозначительно добавил он. - Начинайте.

"И как они его терпят? - подумал я. - На их месте я бы уже давно окоротил этого зарвавшегося сержанта. Хотя... это их проблемы, меня не касающиеся".

Если я ничего не путаю, первые несколько вопросов будут лёгкими, "проверочными"; с их помощью оператор (в данном случае - Хаббл) сможет установить, какие показатели моей жизнедеятельности характерны для моментов, когда я говорю правду, - с тем чтобы понять, когда я начну врать.

"Но я не начну. Не дождётесь".

- Вы мужчина? - спросил полковник.

- Да.

- На ваших руках по пять пальцев?

- Да.

- В этой комнате находится больше пяти человек?

- Нет. - ("Могли бы и пооригинальнее пробные вопросы придумать",)

Сержант повернул голову и еле заметно кивнул начальнику базы, как бы сообщая, что можно уже переходить к делу. Полковник и перешёл:

- Ваше имя - Дэн Смит?

- Да, - ответил я максимально спокойно.

- Страна, в которой вы родились, - Алькайя?

- Нет.

- Вы там работаете?

- Нет, - твёрдо сказал я.

- Повышение показаний на десять процентов, - проговорил сержант, сканируя глазами монитор компьютера.

- В пределах нормы, - вздохнул полковник и продолжил: - Вы из Штатов?

- Нет.

- Из другого мира? - издевательски поинтересовался майор.

- Да.

Полковник взглянул на Хаббла. Тот покачал головой:

- Он не врёт. Во всяком случае, так ему кажется.

- Да псих он конченый! - крикнул майор чуть ли не в ухо своему начальнику. - Кончать с ним надо!..

- Помолчите, Реддл, - сказал полковник ("Ага, вот, значит, как зовут этого вредину", - подумал я) и вновь обратился ко мне: - Вы знакомы с методами разведки?

- Нет.

- Вам больше тридцати лет?

- Нет. - ("О, теперь основные вопросы вперемешку с проверочными. Надо полностью себя контролировать".)

- Вы здоровы?

- Да.

- На острове вы добывали информацию?

- Нет.

- Материалы?

- Да.

- Германий и кремний? - уточнил полковник.

- Да.

Во взгляде Реддла появился оттенок удивления. Сержант-оператор доложил:

- Отклонений от нормы нет.

- Выв много путешествовали в последнее время? - включился в игру майор. Я видел, как он морщился от подчёркнутой вежливости, которую, по идее, обязан был проявлять.

- Да.

- Как турист? - Послышалась язвительная интонация.

- Да.

- Английский язык вам родной?

- Нет.

- Вы умеете обращаться с оружием? - перехватил инициативу полковник.

- Да, - ответил я, имея в виду меч.

- Хорошо стреляете?

- Не знаю.

Майор и полковник переглянулись - явно в замешательстве.

- Вы когда-нибудь страдали психическими заболеваниями?

- Нет.

- Какими-либо другими?

- Нет. - ("Ну... почти. Разве что сезонным насморком".)

- Вы знаете какие-нибудь военные секреты?

- Нет.

- Вы уверены в том, что не из этого мира?

- Да. - ("Хм, ускоряются... Нужна хорошая координация ума, чтобы не запутаться при ответе; а ошибаться мне никак нельзя. Совсем".)

Сержант вдруг сделал еле заметное движение рукой, словно показывая, что ему надоело сидеть здесь и выслушивать мою (на первый взгляд неподготовленного человека) чушь, и выдернул провода из разъёмов. Тихо произнёс:

- Концерт окончен. Мне этого достаточно. Уводите.

"Ну и наглость!" - изумлённо подумал я, ожидая, что уж на этот раз офицеры не останутся в долгу, как было раньше. Но, похоже, они не собирались прекращать плясать под его дудку: майор подошёл ко мне и торопливо (кажется, из-за брезгливости) освободил меня от сенсорных щупалец, а полковник распахнул дверь и позвал охранника, который в течение всей проверки (занявшей, кстати, всего несколько минут) топтался у входа в помещение.

"А может, он и не сержант вовсе?.." - пришла неожиданная мысль. Действительно, держался Хаббл так, как будто вся база (вместе с личным (в том числе и офицерским) составом) целиком принадлежала ему одному. В связи с этим напрашивался вывод, что у него либо намного более высокое звание (в чём я, признаться, сомневался: зачем генералу (или кто он там?) играть роль простого сержанта?), либо, что почти то же самое (почти, да не совсем), очень широкие полномочия, и вот это уже казалось гораздо более реальным.

"Может быть, он... тайный агент? Представитель конторы, заменяющей в этих местах ЦРУ?" Возможно. Тогда понятно, почему он присутствовал при "проверке на лживость". Интересно, каким будет его следующий шаг?..

"Вряд ли он остановится на этом допросе с полиграфом, - думал я, под конвоем рядового-блондина возвращаясь к месту временного (в этой жизни вообще всё временное) заключения. - Что-то готовится, что-то нехорошее... но что? Нет, валить отсюда надо, пока он не додумался хотя бы до "сыворотки правды". И на подготовку побега у меня осталось не больше двенадцати-четырнадцати часов... Надеюсь, Дик не передумает..."

И он не передумал.

В этот вечер я прочитал Холлоуэю своё стихотворение до конца, кое-как переведя его на английский.

Я заперт на чужой планете.

Я понимаю, что - в тюрьме.

Тюрьма - не всё, что есть на свете;

Но я сижу в кромешной тьме.

Тюрьма - всего лишь только дом,

Сбежать оттуда можно вроде;

И я бегу, с собой взяв лом, -

Пока один стремлюсь к свободе.

За мной бегут другие люди

И вслед кричат. Я их не жду,

А убегаю прочь оттуда,

Не видя всю их суету.

Но в одиночку не сбежать:

Сейчас ведь в мире дружба в моде;

Осталось друга подождать -

Я не один стремлюсь к свободе.

И вот он, спутник мой и друг,

Я всё же смог его дождаться.

Мы убегаем, а вокруг

Врагов всё больше. Не прорваться.

Не знаем мы, что значит страх,

Но окружает нас лишь бездна;

Средь города наш главный враг,

И с ним сражаться бесполезно.

Но много кто к нам подошёл,

И кажется: мы правы вроде;

Хоть путь у беглецов тяжёл,

Но много нас идёт к свободе.

Мы прорываемся сквозь дым,

Сквозь тучи, ветер и кордоны.

Умрёт пусть кто-то молодым,

Но перепишем мы законы.

Те, кто свободу заслужил,

Имеют право на победу.

И мы бежим изо всех сил,

Пускай враги идут по следу.

Победа, кажется, близка,

Но нас, похоже, догоняют,

И льётся выстрелов река:

Нас всех сражаться заставляют.

И начинается наш бой.

Нам ни за что нельзя сдаваться;

Пусть это наш последний бой,

Но мы не прекратим сражаться.

И вот - всё кончено. Мы ждём,

Когда ж из тучи выйдет солнце.

Свобода пролилась дождём.

За что же нам теперь бороться?

Ответа нет. Борьбе конец.

И всё же нас нашло спасенье:

Свет солнца льётся вниз с небес,

Даруя павшим воскрешенье.

Двенадцать лет назад, когда я на каникулах скучал дома, я изобразил совершенно нереальную ситуацию: несправедливо обвинённые вырываются на свободу и (самое главное) удерживаются там. Но мне бы хотелось, чтобы именно так произошло теперь, когда таким "обвинённым" оказался я сам. И Дик тоже невольно заразился моим желанием.

- Потрясные стихи, - сказал он после того, как я закончил чтение (я даже и не догадывался, что помню произведение полностью - все пятьдесят две строки, и уж тем более не думал, что смогу переложить его на другой язык). - И, что важно, "в тему". Только за одно это я согласился бы тебе помочь.

- Времени у нас немного, - произнёс я (был уже вечер, солдат по базе шаталось немного, так что мы, не стесняясь, разговаривали вполголоса: камеры видеонаблюдения писали изображение, но не звук). - Я так думаю, что этот "сержант" что-то на завтра запланировал в отношении меня; бежать надо сегодня. В ближайшие часы. Пока они не успели ничего предпринять.

- Трудная задача, - проговорил Дик. - База на сто процентов окружена забором из колючей проволоки под током; высота забора - от трёх до пяти метров. Рядом с гауптвахтой - около трёх с половиной. Такое только чемпиону мира по прыжкам с шестом перелететь...

- А если у периметра поставить что-нибудь? Скажем, каменную плиту, а на её край положить доску, другой конец которой будет лежать на верхней нитке проволоки...

- А нас током не ударит? Там же такое напряжение...

- Дерево выступит в качестве изолятора; нам бы только при падении не задеть забор, иначе всё будет насмарку.

- Об этом не беспокойся. Не такой дурак... Да и ты, наверное, тоже...

- Это меня радует. Послушай, что ты должен сделать, когда стемнеет...

Камера видеонаблюдения, висевшая на одиноко стоявшем дереве и державшая под постоянным контролем приблизительно пятьдесят квадратных метров пространства перед зданием гауптвахты, около полуночи (с помощью слабенькой подсветки и маломощного тепловизора) зафиксировала момент, когда охранник, стоявший у каменной плиты у входа в местный аналог тюрьмы, отлип от неё, потянулся и (вместе с автоматом) отошёл куда-то в сторону.

Дежурный оператор системы видеонаблюдения заметил это, пожал плечами и вернулся к своему кроссворду. Часовые ведь тоже люди; а за длинную смену не раз и не два может возникнуть желание посетить всем известное заведение, по глупости проектировщиков построенное лишь в центре базы. Но с поста отлучаться нельзя; вот и находят люди компромисс между уставом и физиологией.

Оператор не заметил, что каменная плита, у которой ранее стоял охранник, во время его недолгой отлучки сдвинулась в том же направлении, исчезнув из поля зрения электронного глаза. Оператор даже не смотрел на дисплей, зная, что, если и случится что-нибудь из ряда вон выходящее (а на территории базы самым серьёзным происшествием за все тридцать лет её существования была кража стимуляторов из медицинского блока), во-первых, это произойдёт без его участия, а во-вторых, он всё равно об этом узнает.

Прошло часа три. Оператор задремал. Именно в тот момент это самое "из ряда вон выходящее" и случилось: охранник, до этого честно нёсший службу под дверью гауптвахты, внезапно поднял свой автомат, нацелив прямо в объектив, и камера в следующую секунду перестала работать.

Через минуту солдат появился в поле зрения камеры у склада. Вырубил и её (а сам тем временем проник внутрь).

Проснувшийся от непонятного чувства тревоги оператор увидел тёмные квадраты вместо важнейших, на его взгляд, изображений и, не раздумывая, включил красной кнопкой сигнал тревоги.

Дик только взорвал украденной со склада упаковкой пластида замок в двери (я уже стоял прямо за ней, полностью готовый к отбытию), как вдруг истошно заверещала сирена и повсюду замигали довольно-таки яркие красные лампочки.

- Чёрт, только этого нам не хватало!.. - раздражённо прошептал рядовой Холлоуэй, когда я выбежал наружу. - Вот, держи. - Он протянул мне какой-то аппарат, в котором я после секунды недоумения опознал рацию.

Ну всё, теперь передатчик я точно соберу.

Дик показал рукой направление (не было времени на лишние слова), и мы со всей возможной скоростью понеслись к тому месту, где была возможность выбраться за периметр.

Мы чувствовали, что база экстренно просыпается, может быть, кто-то, уже прочухавший, в чём дело, мчался сейчас к гауптвахте, намереваясь задержать нас, прежде чем мы вырвемся на свободу... Но мы надеялись, что нас не догонят - и не застрелят длинной очередью в спину.

Полсотни метров до забора мы преодолели секунд за десять. Добежав, на мгновение в нерешительности остановились, не зная, кто из нас осмелится первым покинуть пределы базы; но я почти сразу понял, что Холлоуэй предоставляет мне это почётное право,.

Я отошёл на пару шагов, рванулся вперёд, резко набирая скорость, вскочил, упёршись в край руками, на каменную плиту высотой примерно в мой рост, шириной фута два и длиной около полутора метров, сделал по ней три шага, на последнем оттолкнувшись ногой от каменной поверхности, и, отчаянно желая перелететь через эту чёртову ограду, стал неумолимо приближаться к черте периметра базы...

...Я пронёсся буквально в сантиметре над наэлектризованной проволокой, так что током меня чуть-чуть всё-таки дёрнуло; почувствовал, что начинаю с известным ускорением падать вниз и с неизвестным - вперёд, сгруппировался в воздухе, а коснувшись земли, перекатился и встал на ноги.

Через пару секунд Дик присоединился ко мне, и мы приготовились бежать к порталу - в направлении, которое знал только я...

...и замерли на месте, услышав из темноты подозрительно знакомый голос:

- А ну-ка стоять на месте, не шевелиться! Оружие попрошу сдать. И (совсем забыл) - руки вверх!

Метрах в пяти перед нами вдруг зажёгся ослепительно белым светом фонарь, несколько мгновений я различал лишь разноцветные круги, я ясно увидел освещённое этим самым фонарём лицо "сержанта" Хаббла.

- Побыстрее, - сказал он, и за его спиной я разглядел троих бойцов (даже по виду - из спецназа), держащих нас с Диком на прицеле своих, судя по всему, мощных автоматов. - Вы ведь не собираетесь выводить меня из терпения, не так ли?

Мы с Диком переглянулись. В его глазах я прочитал: "Ну я же предупреждал! Я знал!.. Зачем ты втянул меня во всё это?!!!" Я безмолвно ответил ему: "Я просто хотел спастись... и заодно вытащить тебя из этого сумасшедшего дома".

Потом рядовой Холлоуэй тяжело вздохнул и стащил с шеи ремень своего оружия. Отсоединил магазин и швырнул всё под ноги мнимому "сержанту". Я понял, что единственный шанс упущен.

- А теперь позвольте представиться - капитан ЦРА Джонатан Хаббл. - Агент достал из нагрудного кармана и показал нам удостоверение; мы всё равно ничего не увидели: Хаббл не стал светить фонарём на свой документ, захватив белым лучом только уголок книжечки.

- Может быть, ЦРУ? - попробовал я внести поправку.

- Нет. ЦРА - Центральное разведывательное агентство. И попрошу: в дальнейшем - чтоб без лишних разговоров. Вы арестованы. Оба. Десять минут назад к острову прибыл катер, на котором была группа с Хабайев, которую я так ждал. - Хаббл оглянулся на "спецназовцев". - Они прибыли в самый последний момент. Начни вы свою операцию чуть раньше - и тогда, может быть, вам и удалось бы сбежать. Но мы успели.

- И что, вам теперь памятник за это поставят? - поинтересовался я. Просто не смог удержаться.

- Как же ты меня бесишь... - Капитан ЦРА поморщился. - Особенно твои язвительные реплики...

Неожиданно он молниеносно вскинул руку, которую до этого держал в кармане, свет фонаря отразился от воронёной стали, и тут же раздался выстрел. Нечто горячее и очень-очень быстрое пролетело в миллиметре от моего правого уха и усвистело куда-то во тьму.

Мы с Диком стояли ошеломлённые. "А этот Хаббл, оказывается, крутой стрелок!.. - подумал я. - Достать оружие, прицелиться и выстрелить меньше чем за секунду..."

А сам он тем временем убрал пистолет и просветил нас насчёт нашего ближайшего будущего:

- Сейчас мы пройдём на борт катера (вот, видите, где он стоит?)... - Хаббл направил луч лампы себе за спину. - Путь до Хабайских островов займёт немногим более суток, так что прибудем мы туда завтра утром (ведь "сегодня" вроде как уже наступило...). Там я буду активно работать с тобой, Смит, - продолжил он, обращаясь ко мне, - а тебя, Холлоуэй, отдам под трибунал за попытку дезертирства и пособничество разведчику неизвестно какого государства... - сказал он Дику. Затем снова переключился на меня: - Насчёт того, что ты якобы из другого мира, - это либо на самом деле так, либо ты умело врёшь, и я, знаешь ли, больше склоняюсь ко второму варианту... В любом случае, на базе ЦРА в Хонолуру имеется весь необходимый инвентарь для допросов, так что я рано или поздно узнаю правду... А здесь, - добавил Хаббл с ноткой презрения в голосе, - пошумят немного да успокоятся. Что же конкретно произошло, поймёт разве что полковник... ну и, может быть, майор с капитаном Принглом... Ладно, всё, нет времени на пустую болтовню; пошли.

Он подобрал автомат Дика, развернулся и потопал по лесу к берегу. Мы с Ричардом (я впервые назвал рядового его полным именем), сопровождаемые тремя "спецназовцами", поспешили следом.

Как ни прискорбно было это признавать, мы проиграли.

Мотор катера утробно рокотал, упорно толкая судно вперёд со скоростью около двадцати миль в час. Мы с Диком сидели в наручниках на полу тесной каюты, где, кроме нас, находились также один охранник-"спецназовец", скучавший, но не спускавший с нас дуло автомата, и водитель-рулевой (я не знал, как правильно его назвать), лениво ворочавший штурвал. Хаббл и ещё два охранника тусовались где-то на палубе. Было скучно, тоскливо, грустно и противно.

Я сидел, прислонившись к тонкой металлической стене, и напряжённо думал, сохраняя при этом на лице как можно более отстранённое выражение.

Итак, как нам с Диком выпутаться на этот раз? План надо было строить с учётом того, что наши руки были скованы за спиной, на катере находились пять противников (считая рулевого), и как минимум четверо из них (Хаббл и трое его мордоворотов) были вооружены. К тому же, у нас имелось ограничение по времени: мы должны были освободиться не позже, чем на середине пути, чтобы горючего хватило на возвращение к острову, где располагался портал; то есть у нас в запасе было около четырнадцати часов, ибо с начала путешествия прошло уже минут сорок. Максимум - сорок пять.

Но как, как это сделать?!!! Пока мы (в наручниках) будем пытаться отнять автомат у охранника, нас же изрешетят его коллеги или (в худшем случае) рулевой! Не-ет, так дело не пойдёт. Сработать нужно будет чисто, чтобы никто не понял, что случилось; людей, в принципе, можно и не убивать - только наручники свои на них примерить... В крайнем случае - за борт. Всех, кроме водителя. Если, конечно, он не будет делать глупостей...

Я легонько помотал головой; "спецназовец", кажется, моего движения не заметил. Сейчас, в три часа ночи, пытаться сбежать было бы просто смешно. Даже выбраться из каюты, прыгнуть в воду и доплыть до острова мы вряд ли сможем. Особенно первое и последнее. Темнота в данных обстоятельствах - наш главный враг... Нет, лучше попробовать после рассвета...

Тут у меня внезапно начал вырисовываться план, который, наоборот, был приспособлен для осуществления в темноте. Но он был таким же безнадёжным, как и все остальные придуманные к этому времени проекты. Однако шанс был - пускай один на миллион, но был. И я не преминул осуществить свою задумку. По крайней мере, попытаться это сделать.

- Эй, начальник, - вывел я охранника из полудрёмы, - а в туалет-то сходить можно?

Дик изумлённо глянул на меня, но промолчал. "Спецназовец" зевнул, поднялся, сказал мне:

- Подожди маленько, я узнаю... - рулевому: - Присмотри тут за ними, ладно?.. - и вышел из каюты.

Водитель катера обернулся, хмуро оглядел нас, пожал плечами и отвернулся, развалившись в кресле. Кажется, "присматривать тут за нами" он не собирался.

Пользуясь моментом, я почти бесшумно зашептал Дику на ухо:

- У меня тут один план появился... Надо, чтоб ты мне подыграл...

- Что ты задумал?

- Когда я вроде как начну делать свои дела, я схвачу руками оружие охранника, который будет мне помогать с... ну, ты понял - с чем... дёрну на себя и в сторону...

- Руками, скованными за спиной? - ехидно спросил Дик.

- Смотри и учись, - ответил я с улыбкой и показал ему мастер-класс.

Сначала я, чуть приподнявшись, переместил свою заднюю часть за цепь наручников, затем вытащил обвитые железом запястья из-под согнутых ног. Easy. Задача в два действия, которые можно даже свести в одно.

- Круто, - одними губами сказал Дик и за три секунды проделал то же самое.

Водитель, похоже, ничего не заметил.

В этот момент в каюту вошёл охранник. Сказал мне:

- Вставай, пошли. Только быстро...

- А мне тоже можно? - подал голос Дик.

- Подождёшь, - буркнул "спецназовец", хватая меня за цепь наручников (он не обратил внимания на то, что мои кисти рук теперь находились спереди) и таща к выходу.

- А я очень хочу! Сейчас вам весь пол в каюте уделаю!.. - произнёс рядовой Холлоуэй и сделал попытку снять якобы мешающий ему предмет одежды.

- Чёрт с тобой!.. - прорычал охранник и рывком за наручники поднял его на ноги. - Пошли!..

Мы выбрались наружу. В нос ударил свежий морской воздух. "Спецназовец" протащил нас через всю палубу к корме. Резким движением головы он подозвал кого-то из своих коллег и вручил ему Дика со словами:

- Им обоим по делам надо...

Нас подвели к борту, отпустили и наставили на нас стволы автоматов.

- Давайте, у вас две минуты... - сказал один из охранников. - Если упадёте в воду, ловить не станем. Может, даже пару пуль выпустим вслед...

Мы с Диком переглянулись, сделали вид, будто пытаемся приспустить брюки, а затем скованными руками схватились за оружие, предварительно уйдя с линии огня, и рванули автоматы вбок и вверх, а вместе с тем - и на себя.

Охранники в первое мгновение ничего не поняли, захотели застрелить нас, поэтому нажали на спуск. Но когда начали вылетать пули, дула автоматов уже смотрели почти вертикально вверх, так что боеприпасы, вместо того чтобы разорвать нас на части, с грохотом исчезли в черноте безоблачного ночного неба, перебив цепи, связывавшие кольца наших "браслетов", так как в них (в цепи то есть), после того как мы схватили оружие, оказались упёртыми дула. Мы оказались свободны.

Шум выстрелов ударил в уши. Он прекратился, когда оружие оказалось у нас в руках. Продолжая начатое ранее движение, я крутанул автомат вокруг поперечной оси, заехав прикладом мордовороту в челюсть. Для верности треснув его по голове, я развернул его и захватил рукой за шею, тем самым прикрывшись им, как живым щитом; затем повернул голову и посмотрел, как со своим противником справляется Дик.

У Холлоуэя всё прошло не так идеально, как у меня, но всё же успешно. За обладание автоматом у нх с охранником произошла настоящая битва: оба дёргали оружие на себя, пока Дик не заехал кулаком в рожу "спецназовца" , после чего тот отшатнулся, а солдат вырвал-таки у него автомат и, кинув на меня быстрый взгляд, по моему примеру прикрылся охранником.

На крыше каюты включился прожектор. Пошарив вокруг, обнаружил место схватки. Хаббл с одним "спецназовцем" стояли на палубе в пяти метрах от нас, направив на нас дула автоматов, и глядели на нас с ненавистью и злобой. Мы же, в свою очередь, держали на прицеле их; наши "живые щиты" пытались освободиться от захвата, но стоило нам чуть сильнее сдавливать им шею, как попытки тут же кратковременно прекращались.

Патовое положение. Очень напряжённое равновесие сил; если битва продолжится, её будет невозможно остановить. И ни мы, ни капитан Хаббл пока что не изъявляли желания проверить, как оно всё обернётся.

Значит, пришло время поговорить.

- Смит, Холлоуэй, остановитесь! - крикнул Хаббл, передёргивая затвор автомата. - Отпустите охранников и сложите оружие, и мы, может быть, сохраним вам жизнь! Не усугубляйте своё положение!..

- Нам терять нечего, - негромко сказал я и продолжил - уже громко, перекрикивая шум мотора: - А у нас к вам встречное предложение: вы сейчас прикажете рулевому повернуть обратно и сами бросите оружие, а мы за это оставим в живых и вас, и их! - Я ткнул стволом автомата в свой замерший "щит". - Мы доплывём до острова, заберём ваше оружие, без проблем дойдём до портала, и вы нас никогда больше не увидите! Как вам такой расклад, а? Разойдёмся без потерь, как нормальные люди!

- А пошёл ты!.. - гордо ответил капитан ЦРА, и в этот момент Дик почему-то - то ли от волнения, то ли ему надоело стоять и ничего не делать, то ли ещё по какой-то причине - нажал на спуск.

Напарник Хаббла вдруг неестественно раскинул руки и, отбрасываемый потоком свинца, упал на палубе, привалившись к задней наружной стенке каюты.

Воспользовавшись моментом, охранник, которым Дик закрывался от возможных попаданий, дёрнулся вниз и в сторону, вывернулся из захвата; прежде чем мой приятель успел прицелиться, выцепил у того из рук оружие и моментально всадил в Дика весь оставшийся магазин. Дик перелетел через борт катера и с негромким всплеском пропал во мраке океана.

Мой "живой щит" попробовал повторить манёвр своего коллеги, но я изо всех сил сдавил предплечьем шею охранника; тот вцепился пальцами в мою руку, но я надавил ещё сильнее, и он обмяк.

Убийца Дика наставил было на меня дуло автомата, однако я выстрелил, он отступил на пару шагов, оказавшись при этом у самого борта, не удержался и, издав свой последний предсмертный хрип, полетел в воду.

- Расклад тот же, что и пять секунд назад, капитан, - произнёс я, еле-еле придавая голосу необходимый уровень твёрдости, - чтобы не показать Хабблу, сколько для меня значил Дик на самом деле. - Но теперь нет никого лишнего - только ты и я. Если не считать этого мешка с мусором, - я встряхнул потерявшего сознание охранника, который был кое-какой гарантией, что Хаббл в меня стрелять не станет. Не стопроцентной, конечно же, но тем не менее - гарантией.

Капитан ЦРА вдруг засмеялся. Вначале он тихонечко, на предел слышимости, захихикал, но уже через пару секунд он оглушительно хохотал, перекрывая этим звуком шум двигателя.

- Я вот думаю, - простонал он сквозь смех, слышать который ночью, в окружении почти полной темноты (не считая луча прожектора), было жутко, - а псих ли ты на самом деле или нет? Если да, то тем более советую тебе бросить оружие и сдаться: это для твоего же блага! Полежишь несколько лет в больничке на Хабайях, авось галлюцинации перестанут мучить...

- Почему ты не можешь поверить в то, что я из другой реальности? - спросил я, уже, кажется, зная, что он мне ответит.

- Потому что так не бывает, - сказал Хаббл, и это раз и навсегда определило его участь.

- Бывает, - возразил я и, вскинув автомат одной (правой) рукой, выпустил несколько пуль прямо в лицо Хабблу.

Его голова взорвалась, как будто я выстрелил в сырое яйцо или в наполненную водой банку; он выронил автомат и, нелепым движением вскидывая вверх руки, упал назад.

Вот и всё. Ды-дыщ.

Я отшвырнул от себя не приходящего в сознание охранника и оглядел поле битвы, в белом свете мощном лампы приобретавшее оттенок то ли какой-то наигранности, "киношности", словно здесь снимали какой-нибудь фильм, то ли подчёркнутой, а оттого ещё более трагичной реальности.

Я в очередной раз победил, но, как всегда, остался в полном одиночестве.

Наверное, это моя судьба - оставаться в живых, когда люди, которыми я дорожил, умирают. Так было в деревне, так повторилось и теперь. Надеюсь, в будущем такого больше не случится.

Я выщелкнул магазин, проверил заряд (отлично, ещё патронов десять осталось), вставил обратно и пошёл к каюте с твёрдым намерением заставить водителя выполнить моё условие.

Открыл дверь, подождал пару секунд, прижавшись к стене снаружи, удостоверяясь, что на поражение рулевой стрелять не собирается (может быть, потому что не из чего); потом заглянул в проём, выставив перед собой оружие. Рулевой всё сразу осознал и, не вставая с кресла, прикреплённого к полу перед приборной панелью, поднял руки.

- Разворачивайся, - устало приказал я и зевнул. Чёрт, как спать хочется... - Довезёшь обратно быстро - и я тебе ничего не отстрелю. И убавь, пожалуйста, яркость, а то нас с этим прожектором за милю видно...

Водитель кивнул и, положив руки на штурвал, стал разворачивать катер.

Какую, понимаете, власть над человеком даёт автомат...

Я никого из охранников вначале убивать не хотел, даже, может, и Хаббла - тоже. Но они не оставили мне другого выбора. Решался вопрос: или они, или я. Дик, к сожалению, не в счёт - больше он всё равно ничего не сможет сделать. К тому же, одному из противников я отомстил за его смерть. А Хаббл просто мне мешал - причём очень, очень сильно.

Да, возможно, я злодей. Убийца. Негодяй. Урод. Но я защищал себя - и тех, кто мне нравился. Однако сумел лишь спастись сам. На большее меня не хватило.

Пусть так. Но это мои проблемы, моя головная боль и моё проклятие. Я и так достаточно наказан: Элла, Библиотекарь, Могильщик, Бронник... теперь Дик... Для одного человека это слишком много.

Но я выдержу. Если повезёт, выдержу.

Я снова вышел на палубу, шагнул, поскользнувшись на крови, к убитому капитану ЦРА, чуть брезгливо обшарил его, нашёл ключ и снял-таки со своих запястий ставшие бесполезными "браслеты". Стальные кольца с лязгом упали на гладкий настил. Я кинул ключ в океан и вновь направился к каюте.

У меня было немного времени, чтобы отдохнуть.

- Командир, подходим к цели, - разбудил меня голос рулевого.

Я открыл глаза, посмотрел на автомат, который во сне так и не выпустил из рук, встал, выглянул наружу и удивился темноте, которую развеивал лишь невероятно слабый свет восходящей луны (её-то безмолвное движение по небу не зависит от времени суток). Повернулся к водителю катера:

- Эй, я же не просил совсем выключать! Ни черта же не видно!..

- У прожектора только один уровень мощности, - ответил рулевой, продолжая легонько двигать штурвалом и рычагом чего-то вроде "коробки передач" (не знаю, как это называется у кораблей). - Хочешь, чтобы я включил обратно?..

- Ну нет. Уж лучше я ночное зрение потренирую, чем заявлю на всю базу: вот он я, ловите все, кому не лень!

Рулевой только хмыкнул.

- Подъезжай на малых оборотах, - бросил я, выходя из каюты. - Ни к чему солдатикам знать, что я вернулся. А то услышат, переполошатся...

Договаривал я свою реплику, идя по палубе к месту недавней битвы. Мне срочно требовалось исправное и заряженное оружие.

Следующие две или три минуты я занимался тем, что выбирал из нескольких автоматов наименее заляпанный кровью или ещё чем похуже и собирал все найденные патроны в самый чистый из найденных "рожок".

Передёрнув затвор и вставив магазин в предназначенное для него углубление (и при этом не позволив себе придумать к описанному процессу пошлое сравнение), я посмотрел вперёд по направлению движения катера, стремясь различить хоть что-то в окружавшем меня мраке.

Да, мы уже приближались. На базе, кажется, всё ещё продолжалось шевеление: горели кое-какие огни, и (тут, однако, я мог и ошибаться) сновали туда-сюда какие-то неясные тени. Оставалась только пара сотен метров до острова. Полминуты - и я на месте.

Надо собраться. Последний рывок перед возвращением в родной мир...

Но получится ли? Учитывая предполагаемый уровень движухи на базе, я был уверен, что там все до сих пор на ушах стоят. И дёрнул же чёрт кого-то поднять тревогу...

Катер с тихим тарахтеньем подплыл к берегу и ткнулся носом в самый край еле различимого в темноте пляжа. Вскоре мотор затих окончательно.

Мы прибыли. Теперь - будь, что будет.

Я разбежался и спрыгнул с носа катера на песок, в котором ноги сразу увязли - к счастью, неглубоко. Я постарался побыстрее преодолеть узкую полоску пляжа и устремился в лес, отчаянно желая не врезаться в дерево и не быть подстреленным случайной пулей. Я должен, должен выжить!

Бежать было трудно: я не видел, что у меня под ногами, поэтому каждые две секунды спотыкался. Глаза немного привыкли к темноте, но это позволяло лишь не влетать лицом в деревья.

Не к месту вспомнилась песня: "А за деревом дерево; а за ним ещё дерево..." Угу. А за ними мой труп.

Вдалеке раздался сухой треск автоматной очереди. Ну всё, накаркал. Надо двигаться как можно незаметнее, чтобы ни у кого не возникало желания стрелять. Правда, за мной могут охотиться и такие, с позволения сказать, индивиды, которые любят наугад палить в темноту - просто так, на всякий случай. Пулей больше, пулей меньше - какая разница?

Задумавшись, я споткнулся обо что-то крупное и с беззвучными ругательствами полетел на землю, громко прошуршав по траве и кустикам. Новая автоматная очередь - теперь гораздо ближе. Пули просвистели у меня над головой, пока я ещё не успел встать на ноги.

Чёрт, этого я и опасался. Ладно, ничего не остаётся, кроме как прорываться немножко с боем.

Я поднялся, сделал несколько шагов, набирая прежнюю скорость и разворачивая корпус влево - в сторону базы - вместе с оружием; выпустил короткую очередь, предупреждая противников о том, что я тоже готов к бою. Противники не замедлили с ответом: мне вслед застрекотали сразу четыре автомата. Я пригнулся и продолжил своё - отнюдь не позорное, а даже, наоборот, весьма достойное - бегство.

Что-то поцарапало мне шею - не то не замеченная мной ветка с колючками, не то чья-то шальная пуля, у которой, как известно, интеллекта очень и очень немного. Это означало, что я то ли чертовски невнимателен, то ли часто отвлекаюсь - забыл о том, что пригибаться нужно всё время; в любом случае нужно сосредоточиться и добежать до портала, оставшись при этом в живых.

Я уже мог различить ухом звуки перезаряжаемых автоматов, что могло означать лишь одно: меня почти догнали. Плохо; я был о своей физической форме гораздо лучшего мнения, особенно после всех своих подвигах в иных мирах. Но мне осталось совсем немного до портала, бывшего моим козырем, который я как раз собрался достать из рукава.

Автоматы плевались свинцом, почти не переставая. Мне это начало надоедать. Я на полсекунды задержал палец на спуске, двигая стволом оружия, чтобы минимумом средств добиться максимального результата, и услышал чей-то короткий вскрик. Трое оставшихся врагов перешли на вовсе беспрерывный огонь, видимо, мстя за убитого товарища.

А что, я просто защищался.

Вот и портал. Я нырнул в заросли, равных которым по густоте вряд ли когда-нибудь видел ("И чувствовал", - безжалостно добавил мозг, когда усеянные листьями ветки в один миг исполосовали мою физиономию), встал на знакомую металлическую пластину, ощупал рукой клавиатуру (я в принципе знал, где находится клавиша с цифрой "ноль", но мне нельзя было ошибаться), нашёл нужную кнопку, нажал её и, молясь, чтобы у солдат не хватило ума пойти за мной следом, дёрнул рычаг...

Вокруг меня ничего не изменилось, но свечение одинокого нуля на дисплее установки пропало, и я понял, что - перенёсся. Я добежал... я выжил... я смог!

"А вдруг военные случайно угадают, на какую кнопку следует жать и какой рычаг тянуть?" - мелькнула в голове немного запоздалая мысль. Уж чего я не ожидал, так это того, что она вызвала у меня почти настоящую панику. "Они найдут меня!" - вопила какая-то часть моего сознания, по-видимому, не имеющая доступа к интеллекту.

Оставался один выход...

С безумным криком, почти ничего не видя, я всадил весь остаток обоймы в телепорт. Клавиатуру и дисплей они разнесли просто-напросто в хлам. Когда патроны кончились, я, практически не соображая, что делаю, развернул автомат прикладом к разрушаемой установке и начало методично один за другим наносить сильные и точные удары. Во время этого занятия, пока правая рука, сжимая уже ненужное мне (по крайней мере, по прямому назначению) оружие, продолжала молотить им по порталу, который в данный момент мог представлять для меня гипотетическую опасность, левая верхняя конечность метнулась к рычагу, запускавшему процесс моментальной переброски, и, подёргав его вверх-вниз, выломала из механизма, после чего бросила на землю, куда падали осколки и обломки внутренностей машины.

Постепенно я вошёл во вкус процесса и вскоре крушил телепорт со всего размаху, не думая о том, что и автомат от этого тоже может разбиться. Когда мне показалось, что разрушение произведено в достаточной мере, чтобы установка навсегда перестала быть исправной (а к тому времени на стойке вместо цельного аппарата находилась в буквальном смысле слова каша из металла, пластмассы и полупроводников), я прекратил ставшее бесполезным уничтожение, в последнем порыве воспользовавшись автоматом как рычагом и отсоединив от сломанного устройства стальную пластину, ранее выступавшую в качестве камеры телепорта, - словно выкорчевав её из земли.

Потом я в бессилии упал на землю, сминая своим телом кусты, и принялся тяжело дышать, сгоняя с себя напряжение последних часов.

Портал уничтожен, а значит, никто больше не сможет им воспользоваться: ни я, ни солдаты, ни (я уж и забыл про них...) эндеры. Финиш.

Я только теперь понял, как же мне хочется спать. Но, повинуясь совсем другому желанию, я механически встал и с трудом (я же предупреждал, что я не Супермен) побрёл туда, куда мечтало переместиться моё подсознание.

Через несколько минут я вышел на пляж, встретивший меня одиноким шумом прибоя, добрался почти до кромки воды, тяжело бухнулся задом на песок и стал тупо глядеть вдаль, на восток.

Неопределённый отрезок времени спустя встало солнце. Наверное, именно этого моё подсознание и ждало.

Затем я отрубился - с чётким осознанием того факта, что моя, вне всякого сомнения, поражающая воображение одиссея наконец-то окончательно и бесповоротно закончилась.

Глава 20

В ОЖИДАНИИ ЧУДА

Проснулся я, когда волны уже собирались утащить меня куда-то в океан. Вскочил, выбираясь из смеси солёной воды с мокрого песка, кое-как отряхнулся, отбежал в лес, попытался пучком травы счистить с одежды прилипшую грязь, но вскоре понял, что это бесполезно. Жаль. Два месяца до меня всё не доходило, что костюму - хана. Ничего, когда я выберусь отсюда, будет у меня и новый прикид, и новая работа, и вообще всё новое...

По-быстрому сделал зарядку; усталость, так мешавшая мне ночью, отступила очень далеко. Мозг прорезало новое желание: есть, есть, есть! Внутри меня образовалась пустота, настойчиво требовавшая заполнения, и лишь теперь я вспомнил, что не ел со вчерашнего вечера, а сейчас был примерно полдень.

Следующие два часа я только тем и занимался, что носился туда-сюда по острову в поисках чего-нибудь съедобного. Кустики с ягодами попадались редко: оказывается, здесь уже вовсю шёл сентябрь. Наконец, я наткнулся на яблоню, плоды которой взял в путешествие в мир "трёх девяток" девять (или десять?) недель назад. Подошёл к ней, ткнулся лбом в твёрдую неровную кору и мысленно проговорил: "Привет. Ну вот я и вернулся". Прошло минут двадцать, и дерево лишилось примерно половины своих плодов. А я направился к хижине, которую на острове пятнадцать лет тому назад поставил некто Смит и которую я считал своей по причине давней смерти прежнего владельца.

Мешок с провизией из реальности "TERRA" был там - вместе со всеми остальными моими вещами. Я покопался в нём, достал бутылку, открыл и, присосавшись к ней, выпил приблизительно пол-литра воды с изрядным привкусом виски. Сел на стул, вынул из внутреннего кармана пиджака рацию. Она, пока я сидел на пляже, порядочно намокла, но детали, вероятно, по отдельности были ещё исправны.

Отлично. Как раз самое время заняться конструированием передатчика. Надо работать быстро - уложиться в те несколько дней, на которые хватит моих запасов пищи, яблок с дерева и - главное - пресной воды.

Я повертел в руках агрегат объёмом около литра (да, технологии в мире "EARTH" и вправду не продвинулись дальше уровня 1995 года), разобрался во всём, что создатели рации поместили снаружи, нажал на определённое место на задней панели, и крышка отскочила, открыв моему взору внутреннее устройство аппарата.

Антенна сразу и передающая, и приёмная. К ней подведены две схемы - тоже передающая и приёмная, в промежутке между которыми в углублении находится аккумулятор. Переключение между этими схемами осуществляется при помощи хитроумного принципа: в центре устройства есть две свободные клеммы, между ними - переключатель; одна клемма отходит от передающего участка цепи, другая - от приёмного. По умолчанию переключатель замыкает цепь приёмника (в её клемму оказался встроен слабый-слабый магнит, у которого мощности только на это и хватало), а специальная кнопка на передней панели рации при нажатии переводит его (ну, в смысле - переключатель) на передающую схему; если кнопку отпустить, он вернётся в первоначальное положение. При полном отключении аппарата он стоит в центре, между двумя клеммами, - как, например, сейчас. Шкала частот позволяет производить настройку механизма в достаточно широком диапазоне.

Передающую схему мне и нужно усилить, причём многократно: если раньше рация успешно работала в километровом радиусе, то теперь сигнал должен преодолевать в тысячу раз большее расстояние. Как я предполагал, рация генерировала волны, по своей длине принадлежащие к ультракоротким (судя по шкале, не более двух метров); мне надо увеличить их длину хотя бы раза в три. А лучше - в пять. При этом во столько же раз упадёт частота - а плотность потока излучения или, что то же самое, мощность электромагнитной волны, как известно, пропорциональна четвёртой степени именно частоты! То есть мне придётся снизить частоту радиоволн в несколько раз по сравнению с минимальной, указанной на шкале, при этом постаравшись усилить волну извне - наполнив её энергией. Но откуда взять лишнюю мощность?

Думал я недолго. А когда придумал, решение вопроса показалось мне настолько тривиальным, что я невольно рассмеялся.

Огниво. Кусок кремня. Фотоэлемент. Источник энергии. Как просто.

А как подводить получаемый от него дополнительный ток к передатчику?

И тут всё проще некуда. Медные провода.

Я встал, сел на корточки и стал тщательно ощупывать руками земляной пол хижины. Вскоре почувствовал пальцами, что в одном месте кое-что весьма неглубоко зарыто, и начал там копать. Через полминуты в моих руках находились те самые провода, за которые Смит и расплатился жизнью.

Если всё окажется так просто, как я надеюсь, то зачем я рисковал собой, добывая германий, который у меня всё равно отобрали? Хотя... хм. Если бы я не отправился за ним на тот злополучный остров (именно тот, а не этот), то и рации у меня бы не было, а значит, я не имел бы даже малейшего шанса.

Так, а для снижения частоты придётся порыться внутри генератора электромагнитных колебаний - поднять показатели индуктивности цепи и электроёмкости конденсатора, чтобы частота уменьшилась...

Ох, какое же это всё-таки древнее изобретение - радиопередатчик! Столько вопросов при сборке возникает... М-да, отвык я к середине двадцать первого века от технологий позапозапозапозапозапрошлого поколения... Эх, придётся вспомнить школьный курс физики. Что там мне говорили про принципы радиосвязи?..

И, открывая в своей памяти за долгие годы покрывшиеся (образно говоря) плесенью знания, я принялся за работу.

...Хотелось пить. Я глубоко вздохнул и с перекошенным от ужасного вкуса лицом отпил из бутылки чуть-чуть солёной морской воды. Ну почему уже третий день не идёт дождь, а?! Тогда бы я пошёл в открытую Смитом рощицу и напился бы из трещин в коре и с широких листьев растущих там деревьев. А так... приходится употреблять то, что имеется. Но - понемногу, чтобы и жажда отступила, и я не умер.

Есть, наоборот, не хотелось. Я старался держать в узде свой аппетит, так как понимал, что это не компьютерная игра, где можно в любой момент купить всё необходимое, зайдя в меню в пункт "Магазин", - и мешок пустел довольно медленно, хоть и неотвратимо.

На деревянном столе лежала почти готовая установка. Остались ещё кое-какие недостатки, но я мог не сомневаться, что в скором времени модернизированная рация заработает. Вопрос в другом - долетит ли её сигнал до Гавайев, или же мне суждено будет умереть здесь, за тысячи миль от дома, в полном одиночестве, не имея возможности даже по мирам пошататься?

Это был мой третий день на острове - с тех пор, как я сбежал с военной базы и в прямом смысле слова раздолбал портал, тем самым оторвав себя от Вселенной, которая недавно с некоторым успехом заменяла мне Землю, а точнее, ту её часть, где я привык жить и работать, прежде чем самолёту, на котором я летел, приспичило упасть в океан.

Пока я работал над передатчиком, у меня в голове стали складываться кое-какие итоги последнего двухмесячного периода моей жизни.

Цивилизация эндеров осталась в своей собственной реальности, откуда они ещё могли уйти, но куда после этого уже не могли вернуться. Единственный выход для них, чтобы не обречь себя на вымирание, - это оставаться там, не пользуясь тамошним телепортом одностороннего действия.

Правда, у них имелся ещё портал в мир "CANION", а оттуда - к системе, связывавшей огромное число реальностей в единый континуум... Но я навсегда закрыл им путь на Землю: по моим предположениям, их "пространственно-временная воронка" могла переместить то, что попало в неё, в любой мир, где есть механический портал; эта гипотеза была мотивирована тем, что, когда я воспользовался эндерским естественным (?) телепортом, я переместился сюда, оказавшись всего в паре сотен метров от "шайтан-машины". Вряд ли это была случайность. Теперь же установки как таковой нет, и, следовательно, планеты больше не под контролем эндеров.

Так я отомстил за остановленный эксперимент в мире 999, когда по их команде было уничтожено население целой деревни. Наверное, там я чем-то им помешал, раз они решились на такое... Но чем? Тем, что начал (в кои-то веки) двигать там прогресс? Тем, что хотел изменить жизнь людей к лучшему? М-да, разные у меня с ними представления о том, что является хорошим...

Как бы то ни было, их тихому игу пришёл конец, и я мог вздохнуть с облегчением.

Но у медали - моих похождений - была и оборотная сторона. Как я уже, может быть, говорил, все те, кого я повстречал и к кому привязался, погибли. Была ли в этом моя вина? Безусловно. Но я лично не убивал их; я просто пытался решить свои сиюминутные проблемы: в мире "трёх девяток" моя жёсткая политика в отношении врагов деревни вынудила тех ответить ещё жёстче, с чем они явно переборщили; а на базе Дик сам согласился помочь мне сбежать, понимал (он же вроде был взрослый человек, я ничего не путаю?), что это опасно и даже почти самоубийственно, но - он решился. Всем, кто по той или иной причине умер, просто-напросто не повезло.

И всё, что я мог сделать, - это мысленно просить у них прощения.

Взятые из мира "CANION" камешки и сокровища из реальности 111 я решил продать. А что, неплохие деньги можно срубить... вероятно. Точной информации у меня не было, так что я благоразумно не стал дальше загадывать наперёд, - чтобы не иметь впоследствии обманутых ожиданий.

Впрочем, что меня вызволят отсюда, - тоже не факт: мне надо будет каким-то образом подобрать частоту, используемую спасательной станцией на Гавайских островах или хотя бы чьим-то приёмником, чтобы моё сообщение было услышано.

Но пока человек жив, он должен надеяться. Вот я этим и занимаюсь, сидя в хижине на стуле из досок с бутылкой морской воды в руке и готовясь к тому, чтобы закончить, наконец, этот чёртов передатчик и начать посылать сигналы бедствия на всех частотах доступного диапазона...

И вот наступил долгожданный миг: я вынес рацию с добавленными "наворотами" на южный пляж - в разгар дня, чтобы фотоэлемент давал как можно больше энергии, - аккуратно опустил на песок подальше от воды и сам сел рядом.

Солёной воды было хоть залейся, а вот еда мало-помалу исчезла у меня внутри. У меня осталось немного времени. Если я не обнаружу нужную частоту в ближайшие два-три дня, то мне её будет не найти никогда и ни за что.

Я прокрутил колёсико настройки до конца, так что стрелка указателя упёрлась в край изменённой шкалы частот. Собственно, у неё теперь был только один край: мне пришлось проделать дыру в корпусе рации и немного изменить конструкцию механизма настройки, чтобы расширить возможности устройства. Я активировал рацию, вдавил кнопку передатчика и, удерживая её нажатой, произнёс на английском (который я, кажется, уже знал лучше, чем родной русский):

- Меня зовут Данил Кузнецов. Я жертва крушения самолёта компании "Межконтинентальные авиалинии" над Тихим океаном восьмого июля сего года. Можете это проверить. Я выжил. Я на необитаемом острове примерно в тысяче километров к северу от Гавайев. SOS! SOS! Спасите меня отсюда!..

Я отпустил кнопку, вслушался в окружающие меня звуки, не различил в них трескучего бормотания принимаемых радиоволн, вздохнул, на всякий случай повторил своё сообщение на той же частоте, подождал минутку, ответа не услышал (наверное, ультракороткие волны слишком быстро затухают) и, повернув колёсико на микроскопический угол, передвинув стрелку на крошечное расстояние вдоль шкалы в сторону коротковолновой части диапазона, стал говорить то же самое снова...

Начался долгий, мучительный процесс ожидания чуда.

...Солнце жарит просто невыносимо. Почему? Остров же находится в субтропиках, а на этих широтах вместе с летом кончается и сухой сезон. Впрочем, здесь всё может быть...

Я лежу обессилевший на песке и пялюсь в небо. Усовершенствованная рация валяется рядом и с укором на меня смотрит. Море, как обычно, шумит в десятке метров к югу.

Прошло двое суток с тех пор, как я начал посылать сигналы бедствия, развернув антенну в сторону архипелага. Я перебрал почти весь доступный мне диапазон, но ответа ни на одной из них так и не услышал. Шипение, треск помех, иногда - короткие обрывки слов и сколько-нибудь осмысленные звуки, но не более того - ни одного реального ответа.

Ничего, надежда умирает последней... надеюсь. Я не ел и не пил около сорока часов, но это меня не останавливало - наоборот, заставляло пробовать снова и снова, пока ещё были силы.

Подумав об этом, я дёрнулся вперёд, к передатчику. Протянул руки, коснулся нужной кнопки и стал натужно говорить:

- Меня зовут... Данил... Кузнецов... Я жертва... крушения самолёта... восьмого июля этого года... можете проверить...

Диспетчер спасательной базы в Гонолулу скучал в большом светлом помещении, слушая музыку в наушниках и угрюмо глядя на негорящую лампочку приёмника. И что он вообще тут делает? Ни один экипаж сейчас не на вызове: люди, видимо, за последние годы стали умнее, теперь они редко попадают в опасные ситуации, тем самым лишая спасателей возможных премий за героизм и расторопность...

Пару месяцев назад, правда, куда-то в океан упал самолёт с кучей русских пассажиров; тогда работы действительно было много. Вертолёты приходилось гонять туда-сюда беспрерывно много часов подряд... Из полутора сотен человек тогда спасли около ста: была нелётная погода, найти место падения было трудно (хоть погибший при взрыве авиалайнера пилот и дал очень точные координаты), а со временем людей из воды вытаскивать становилось всё сложнее, да ещё их относило в разные стороны не отмеченное на карте течение... Просто жесть была. И это если не выражаться...

Вдруг (он сам в это не поверил) лампочка засветилась красным, оповещая о том, что с базой кто-то связался. Наушники тут же полетели в угол (вместе с плеером... ничего, с зарплаты, если что, новый можно будет купить), а диспетчер стал внимательно слушать из динамика полубессвязную речь со знакомым акцентом...

Через пару минут он уже связывался с дежурным вертолётным экипажем. Координаты он вычислил точно, да и небо было ясным, так что это задание явно будет выполнено.

...Я лежал на песке без движения и с закрытыми глазами. Солнце близилось к закату, но к горизонту двигаться отнюдь не торопилось. Я не знал, хорошо это или плохо, но это было так.

Передатчик бесполезной грудой материалов валялся рядом. Я перебрал все частоты, на последних даже не ожидая ответов, и сразу после этого (стрелка указателя, давно вышедшая за пределы шкалы, повернулась против часовой стрелки, двигаясь снаружи корпуса аппарата, и уткнулась в его боковую панель) аккумулятор сдох. А энергии фотоэлемента для продолжения попыток конкретно не хватало...

Единственной значительной новостью этого дня стало... а вот угадайте - что? Никаких предположений?

Ладно; правильный ответ.

Пару часов назад я всё так же лежал на песке и, сосредоточено посылая последние сигналы, без всякой причины пялился на море. Сегодня прибой был особенно шумным: брызги долетали до меня и грозились вывести из строя мою маленькую радиостанцию, заставляя при удерживании кнопки прикрывать аппарат предплечьем. Надёжной защиты это не давало, но так я хотя бы мог оставаться спокойным.

Внезапно мне показалось, будто в волнах покачивается какой-то тёмный предмет. "Ну всё, уже глюки пошли..." - подумал я, но когда этот предмет был буквально выброшен океаном на берег, мне пришлось изменить своё мнение.

Это был... мой кейс, который, как я думал, отошёл в небытие после взрыва самолёта!

Я подполз к нему, прервав на время свои бесплодные излияния, и, не зная, как поступить, погладил рукой ровную чёрную поверхность.

Ну привет, старый знакомец. Давно не виделись.

Открыв чемоданчик, а поднатужившись, - и герметичный титановый контейнер с ноутбуком, я попытался подключить его к рации, но, как я ни старался, ничего не получилось. Устройство просто не имело для этого нужных разъёмов и кабелей.

Дополнительно усилить радиоволны не вышло. Очередной маленький облом.

Я уж почти не верил, что меня спасут. Всему миру, всем, кто мог меня услышать, - было на меня наплевать! Один человек на необитаемом острове - стоит ли ради него что-то делать?

За последние часы я осмыслил ещё кое-что, связанное с моими странствиями. Я старался понять, зачем вообще я начал этот безумный и никуда в итоге не приведший путь.

Я ведь мог и не поверить записям Смита, которые я, сам не зная - для чего, перед тем как пойти на пляж и вклиниться в эфир, положил во внутренний карман ставшего практически негодным к ношению пиджака. Мог никогда не найти портал - и с большой вероятностью не дожил бы и до августа...

Почему меня это всё заинтересовало? Я был фанатом фантастики лет, ну, может, до пятнадцати; потом на чтение времени как-то особо не было... Оказавшись на острове, я отринул (на время) свой опыт взрослого человека и тот короткий промежуток между обнаружением хижины и скелета с тетрадкой в руках и первым перемещением в иную реальность мыслил категориями себя-подростка. Я смог поверить в возможность невероятного - и с помощью этого изменил свою судьбу.

Останься я тогда взрослым, я бы здесь и умер. Со взрослыми никогда не случаются чудеса: так как последние, как известно, добрыми не бывают, люди их просто не замечают, считая заурядными вещами, глупостью, обманом. Не заметил бы и я.

Взрослым чудеса не нужны - им достаточно и своей собственной жизни.

Только бы я прожил ещё хотя бы день...

Жаль, что от голода и жажды приходится умирать: нет сил даже не то, чтобы утопиться...

Какой-то странный звук вдруг стал помаленьку закрадываться мне в голову. Он походил на... шум вертолётного винта! Да не может быть: откуда здесь взяться вертолёту? Скорее всего, галлюцинация...

Звук становился всё громче, надоедливее; вскоре уши от чрезмерной нагрузки перешли в "спящий режим", улавливая акустические колебания, но не донося всю информацию о них до мозга.

Последним, отчаянным движением я перевернулся на спину и открыл глаза. Вертолёт спасательной службы США готовился зайти на посадку на пляже в пятнадцати метрах к западу от меня.

Я ещё несколько секунд любовался этой картиной, а потом закрыл глаза и потерял сознание.

Эпилог

Очнулся я в больнице в Гонолулу, с воткнутой в руку иглой капельницы. Имела место небольшая слабость, но в целом состояние было более-менее удовлетворительное. К тому же, меня, кажется, побрили, вымыли и одели в чистое. Как же всё-таки удобно быть больным: не надо самому ничего делать...

Затем зашёл врач, сказал мне, что я полностью восстановился, и предложил идти на все четыре стороны, вручив мне перед этим счёт за лечение - и за спасательную операцию.

Я и пошёл - в местное российское консульство. Там я провёл весь день: пока меня пробили по всем базам, пока сняли нужную сумму с моего счёта в России (кстати, почти все мои накопления) и, перегнав рубли через систему обмена мировых денег (она была создана всего несколько лет назад), оплатили долларами спасательный вертолёт и больницу...

Остаток счёта с помощью одного банка я перевёл в наличность и, сняв номер в какой-то дешёвой гостинице, заказал билет на ближайший авиарейс в Москву.

Когда я улетал (из багажа, как и в прошлый раз, у меня был только кейс), обо мне все уже благополучно забыли...

...кроме руководства компании "Красфон", чью разработку я так и не довёз до места назначения. Когда я прилетел в Москву, меня встретил столичный представитель этой фирмы и довёл до моего сведения, что я уволен. Я отдал ему кейс и пошёл искать новую работу.

Потрудившись грузчиком несколько дней и живя при этом в какой-то общаге (временную регистрацию я получил, так что по крайней мере в полицию меня ни разу не забрали), я смог купить билет на поезд до Красноярска и в придачу к этому еды на весь путь.

Через несколько дней я появился на вокзале своего родного города, на последние деньги сел в автобус и доехал до нужного района. Прогулялся от остановки до дома. Вошёл в подъезд вслед за каким-то человеком, взял ключи из почтового ящика (я их туда специально положил перед тем как отбыть в аэропорт и сесть на тот злополучный рейс, из-за которого всё и произошло), открыл дверь квартиры и буквально ввалился туда.

Лёжа на грязном полу в прихожей, я смотрел в белый потолок, блаженно улыбался и понимал, что наконец-то я дома.

С тех пор прошло много времени - год, два, три...

Я нашёл себе новую, ещё более высокооплачиваемую работу, купил электромобиль (не забывайте, что нефть в моём мире закончилась уже несколько лет назад).

Я долго думал, что же мне делать с тетрадкой Смита и вложенными в неё записями Эллы, и решил написать свою историю об острове Мрака, сведя воедино документальные свидетельства и собственные воспоминания.

На это ушло полгода, и это было просто невероятно трудно. Но всё же я смог. Написал, сделал текстовый файл и выложил в Интернет - сразу в магазин электронных книг.

Мои воспоминания прочитали очень немногие - и хорошо. Пускай эти откровения останутся для меня маленьким секретом - и любительским фантастическим романом для всех остальных.

Я много думал о том времени, которое (на поверку) навсегда изменило мою жизнь, разделив её на три части: до, во время и после. Что бы было, прилети я в Америку без всяких проблем? Всё пошло бы совершенно по-другому; я, может быть, так и работал бы инженером-электронщиком, может, поднялся бы на одну ступеньку по карьерной лестнице... Но не было бы приключений, адреналина; я никогда бы не узнал о существовании портала, о незаметном контроле эндеров над моей планетой; всё это навсегда осталось бы для меня из области досужих бредней и несерьёзных разговоров.

Значит, в этом был смысл? Надеюсь...

А если нет? Что, если бы я стал вести себя, как будто ничего и не было, как будто я действительно оставался в те два месяца на острове?

А вдруг там я ничему не научился? Не познал настоящую любовь, истинную дружбу, азарт боя, горечь утрат и пренебрежение к собственной жизни?

А не могло мне всё вообще привидеться? Стать одной большой галлюцинацией, бредом?

А было ли это на самом деле? Может, мне всё ещё снится сон на борту того самолёта, скоро меня разбудит стюардесса, разносящая обед, или голос пилота, объявляющий о скором заходе на посадку?..

Но нет - я не сплю.

Нет - тетрадка, отобранная у скелета, до сих пор лежит в ящике моего письменного стола.

Нет - за то время я стал настоящим мужчиной.

Я всё помню - так отчётливо, словно это было совсем недавно. Но я властен над своими воспоминаниями, поэтому не кричу в кошмарах, когда меня пытается съесть тысяча зомби, - я просто беру меч и кромсаю их на кусочки.

Это было - и это прошло.

Побывав на острове Мрака, я стал сильным и смелым. И ни капельки об этом не жалею.

Последнее, о чём я упомяну: я всё ещё один. Почему - не знаю. Наверное, такая уж у меня судьба.

28 июня - 31 декабря 2018, Красноярск.

Content

Кузнецов Данил Сергеевич
Остров Мрака

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог