Просто — semplicemente

Трилогия. Часть III. «Маски»

Елена Галлиади

© Елена Галлиади, 2017

ISBN 978-5-4490-0849-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все события, описанные ниже, а также персонажи, являются лишь фантазией автора и не имеют ничего общего с реальностью. Возможные совпадения имён и мест действия случайны и не несут скрытого смысла.

Посвящается Джованни и всем тем, кто пытался.

Не существует в отдельности ни зла, ни добра, но есть равновесие.

Маска — такой предмет, накладка на лицо, которая позволяет оставаться не узнанным. В своё время маски были популярны в Венеции, во времена Республики, когда граждане скрывали свои лица, чтобы их не уличили в предосудительных связях и конечно же преступной деятельности. Как ни парадоксально это звучит, но мы все носим маски, порой скрывая за грубостью свою слабость или мягкость и наоборот. Мы не хотим быть узнанными и иногда сами начинаем верить в то, что мы такие, какая есть наша маска. Время и обстоятельства диктуют нам определенные условия, и мы не перестаем менять образы, подстраиваясь под окружающую действительность, всё глубже скрывая себя настоящих.

Глава 1

«Игра в переодевания» иногда настолько затягивает, что начинает казаться, будто эти образы являются неотъемлемой частью нашей личности.

Всё устроилось как нельзя лучше. Назойливая муха, Сантино Бельтраффио, получила свою ложку варенья в виде отличной должности заместителя директора Департамента по борьбе с мафией. Алессандро Маретти вздохнул полной грудью. Его уже абсолютно не напрягали их беседы, со временем он увидел, что Сантино не предпринимает совершенно никаких шагов, чтобы как-то вывести его на чистую воду, подловить на чём-либо, он просто слушает и больше ничего. Ему казалось, он неплохо справляется, пытаясь изобразить себя невинной жертвой обстоятельств, давления Сальваторе и невозможностью на данный момент уйти в сторону от дел. Ведь благодаря ему существует определенный порядок. Скорее всего, Алессандро был сам абсолютно уверен в этом. О самом Сантино Бельтраффио в Риме поговаривали разное, но разное поговаривают обо всех. Пока, казалось, все немного затаились и ждали, как же себя проявит этот человек, сделавший за короткий срок такую головокружительную карьеру. Поговаривали о том, что это он именно тот, который реально сможет вступить в борьбу с организованной преступностью, а также и то, что он назначен на должность только благодаря тому, что его продвинула мафия.

— Не понимаю, зачем ты пропихнул Бельтраффио на эту должность? Он и так кость в горле! — вздохнул Анандо Багарелло.

Он театрально прохаживался по гостиной в палермском доме Алессандро, время от времени затягиваясь сигаретой.

— А кто тебе сказал, что это сделал я? — Алессандро изобразил крайнее изумление.

— Брось! Ясно без объяснений. Хотя, возможно ты прав, сейчас наступило затишье. В Риме и без нас полно проблем. Главное, чтобы он не помешал нашим делам. Не доверяю я ему. — сказал Багарелло.

Алессандро немного помолчал, пристально глядя на Багарелло. Вот кому он не доверял, так это ему. Всё в нём было излишним, начиная от артистизма и заканчивая кричащим внешним видом. Всего слишком. Слишком закатывает глаза, слишком громко вздыхает, слишком пытается показать, какому бренду принадлежит та или иная часть его гардероба.

— Повторяю, я его туда не пропихивал. Неужели спорить со мной доставляет тебе такое удовольствие? Лучше скажи мне, почему твои отморозки регулярно пасутся на территории Дуски? Он мне третий раз жалуется. — спросил Алессандро.

— Из-за того ресторана? «Ferro di cavallo»? Ах, перестань! Это моя территория! — Багарелло снова театрально вздохнул.

— С каких это пор? — удивился Алессандро.

— Из-за того ресторана? «Ferro di cavallo»? Ах, перестань! Это моя территория! — Багарелло снова театрально вздохнул.

— С каких это пор? — удивился Алессандро.

— Как это, с каких пор? С тех самых, когда они занялись произволом в пиццерии «Фриды»! Ты не помнишь? Забавно! — сказал Багарелло.

— Как это, с каких пор? С тех самых, когда они занялись произволом в пиццерии «Фриды»! Ты не помнишь? Забавно! — сказал Багарелло.

— Стоп, мы решили тот вопрос. Не надо обострять! Тебе мало было той бомбы? У тебя полдома разнесло! — заметил Алессандро.

— Не понимаю, почему ты защищаешь этого жирдяя Дуски? Он отвратительный! Из тех, кому удобнее пользоваться выгребной ямой вместо туалета и жить в дерьме по уши, при этом носить по десять золотых цепей. — сказал Багарелло и снова театрально вздохнул.

— Сейчас он прав. Заметь, он не пошёл к тебе разбираться при помощи «Uzi»…

— Ах, ну конечно, по «Uzi» он специалист. Только это и умеет, палить налево-направо. — хмыкнул Багарелло.

— Думай сам, но, если и дальше будет продолжаться этот беспредел, я ему разрешил разобраться, как он сочтёт нужным. — как можно более безразлично сказал Алессандро.

— Ты серьёзно? — Багарелло остановился напротив кресла, в котором сидел Алессандро. — С ума сойти!

— Ты зарываешься, Анандо! Какой-то дохлый ресторан не стоит того. Лучше займись лимонами, есть дельное предложение, Дуски я даже предлагать не буду, хотя лимоны — это его тема.

— Лимонами… хорошая партия? — Багарелло оживился.

— Не то слово. — покивал головой Алессандро.

— Почему себе не возьмёшь? — спросил Багарелло.

— У меня и так много заказов, почему бы не поделиться с таким уважаемым человеком чести, как Анандо Багарелло? — Алессандро еле заметно ухмыльнулся.

— Ладно, оставлю я его ресторан в покое, но тема с лимонами моя! — сказал Багарелло.

— Вот и славно. Сухогруз придёт через две недели, завтра с тобой свяжется капитан, занимайся.

— Спасибо, — промурлыкал Багарелло.

Он заметно повеселел, его перестали занимать мысли о Сантино Бельтраффио и о проклятом Дуски. Хорошая партия лимонов предполагала, как минимум, пару-тройку контейнеров под завязку забитых оружием, выступив посредником при продаже, можно заработать хорошие деньги.

Алессандро остался доволен собой. Откровенно говоря, конфликт между Дуски и Багарелло дошёл до крайней точки кипения, ещё немного и в ход могли пойти кровавые аргументы, Алессандро бы этого не хотелось. Совершенно не нужно привлекать внимание к острову, который и так уже имеет дурную репутацию. Само слово Сицилия давным-давно плотно связывали со словом мафия. Заниматься делами в таких условиях довольно тяжело. Да и лишняя шумиха тут ни к чему. Анандо Багарелло и Франко Дуски всегда были сторонниками жёсткого решения проблем. Казалось, ни одна перестрелка в городе не обходилась без их участия. Алессандро это порядком надоело. Последний его разговор на эту тему с Франко Дуски чуть не привёл к печальным последствиям для последнего. Манера общения Франко буквально бесила Алессандро, тот умел лишь выкатывать вечно красные глаза и изрыгать ругательства. На данный момент Дуски лечил сломанную челюсть и пытался в очередной раз зарубить себе на носу, что с босом, подобным образом не разговаривают.

Багарелло ушёл. Алессандро снял пиджак и расслабился, больше сегодня он никого не ждал. Он спустился в зал, где были Сильвия и Аугусто.

— Ушёл синьор Багарелло? — спросила Сильвия.

— Да, милая. Я теперь совершенно свободен, можем съездить к морю. Если хотите, отправимся на остров. — улыбнулся Алессандро.

— Пожалуй, съездим к морю. Послушай, давно хотела спросить, а чем занимается этот Багарелло? Столько скандалов с его участием, и я никак не могу разобрать, в чём суть? — спросила Сильвия.

— Никакой сути! Занимается он всем подряд.

— А сейчас? — не унималась Сильвия.

— Сейчас решил заняться лимонами, — не моргнув и глазом ответил Алессандро.

— Лимонами? Ты серьёзно? — удивилась Сильвия.

— Абсолютно. Хватит об этом Багарелло, поехали к морю! — сказал Алессандро и подхватив Аугусто на руки пошёл к выходу, пришло время побыть добропорядочным отцом семейства.

Сантино, прикрыв глаза, дремал в кресле. Моника была в Венеции с подругами, должна была вернуться только через два дня. Сони устал. В город пришла весна и уже бывали жаркие дни, работать не было никакого желания. Его брат, Димитро, продолжал упорно не отвечать на звонки, отец отказывался это комментировать. Сантино сам создал эту ауру вокруг себя, ауру человека, который решил поиграть по правилам мафии. Ему не нравилось, что пострадали его отношения с братом, очень не нравилось, но он надеялся, что однажды всё наладится. Раздался звонок мобильного. Пришлось встать и найти трубку.

— Pronto[1]… — лениво ответил Сантино.

— Синьор Бельтраффио? Это Валентино Верде…

— Ах, капитан… Добрый вечер.

— Я слышу, что Вы устали, простите… Дело в том, что произошли определённые изменения. В порту Палермо меня встретит некий синьор Багарелло. Не знаю, как реагировать? — сказал капитан.

— Никак. Всё остаётся в силе. Это одна и та же компания. Не стоит переживать, мы лишь документируем, никого задерживать не будут. — сказал Сантино.

— Понял. Значит всё без изменений…

— Конечно, синьор капитан.

— Простите, синьор Бельтраффио, соглашаясь на взаимодействие я не поднял вопрос о моей безопасности. Я должен буду выступить свидетелем впоследствии? — поинтересовался капитан.

— Было бы желательно… — сказал Сантино.

— У меня семья в Палермо. — напомнил капитан.

— Я Вас заверяю, что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить Вашу безопасность. — как можно более уверенным тоном сказал Сантино.

— Спасибо… — вяло ответил капитан.

— До свидания, синьор Верде.

Сантино отключил связь, затем подумал немного и набрал номер Димитро. Тот не отвечал. Сантино, выслушав несколько мерных гудков, написал сообщение: «Мне не нравится, что ты думаешь обо мне то, что думаешь! Нам очень надо поговорить!». Ответа на сообщение Сони не получил. Димитро игнорировал все попытки брата связаться с ним. Каждый раз, когда Сантино пытался связаться с Димитро и тот не отвечал, Сони начинал сомневаться в правильности своих действий. Так и сейчас, он решил, что зря затеял эту игру в переодевания. Через неделю у него была запланирована очередная встреча с Маретти. Несмотря на весь интерес, сейчас Сантино совершенно не хотел туда идти. С каждым днём он сомневался всё больше. Ему не хватало Димитро. Начало казаться, что отсутствие рядом брата делает его слабым. Отец лишь разводил руками, он тоже ничего не мог поделать, предложил лишь подождать, он был уверен, что однажды Димитро сам захочет во всём разобраться. А сейчас было бесполезно пытаться. У Димитро был сложный характер, с этим приходилось мириться. Лишь одним обстоятельством был доволен Сантино. Как выяснилось, Димитро, во-первых, не имел понятия о том, кто такой на самом деле Алессандро и во-вторых, совершенно не имел отношения к его делам. Парадокс, но они действительно были лишь друзьями. Как ни странно это бы не выглядело.

Немного поразмышляв над сложившейся ситуацией, Сантино позвонил Монике. Он скучал по ней страшно и очень не хотел, чтобы она когда-нибудь куда-нибудь уезжала. Скоро она должна была вернуться домой. Моника, к слову сказать, тоже пыталась поговорить с Димитро, безрезультатно. Она часто общалась с Паолой и заходила к ним с Димитро в гости, но о Сантино Димитро и слышать не хотел. Тупиковая ситуация. В этот раз Моника снова спросила, как дела с Димитро. Это уже выросло в основную семейную проблему. Сантино ответил, что всё как обычно. Моника расстраивалась, тем более, что она совершенно не понимала суть проблемы, из-за чего произошла ссора. Сантино не стремился ничего объяснять, не хотелось портить отношения ещё и с женой.

«Чёрт! Ещё этот сухогруз…», — подумал Сантино и окончательно погрузился в тоску.

Валерио Верде покрутил в руках флешку. Он уже тысячу раз пожалел, что ввязался в это дело с полицией, но их доводы были достаточно убедительными. Капитан не был обладателем безупречной репутации, ведь он никогда не упускал возможности подзаработать, не раз он грузил на борт сомнительные грузы. Как на него вышла полиция и антимафиозный Департамент, он так и не понял, возможно, где-то он допустил ошибку или какой-нибудь pentito[2] что-нибудь сболтнул про него. В любом случае, выбирая между тем, чтобы остаться капитаном и вылететь ко всем чертям, Валерио выбрал остаться капитаном и оказать небольшую услугу полиции. Но нельзя сказать, что это его радовало. В Палермо у него была семья — жена и три дочери, в первую очередь он волновался за них, поэтому, как только он заключил соглашение с полицейскими, тут же отправил семью в Верону, где у них была квартира, которая досталась от бабушки жены. Когда он узнал, что семья перебралась на новое место жительства он более-менее расслабился, хотя червь сомнения продолжал грызть его душу. Поразмыслив ещё немного над сложившейся ситуацией, Валерио пришёл к выводу, что, пожалуй, стоит отправить записи бесед и телефонных разговоров, которые он успешно сохранил, тому самому синьору Бельтраффио, так, на всякий случай. Он включил компьютер и немного повозившись, отправил письмо на электронную почту, адрес которой ему дал Сантино. В одном из последних разговоров Валерио несколько раз назвал Багарелло по имени, чем немало разозлил последнего. О том, с кем он будет иметь дело, он узнал случайно, рядом с Анандо Багарелло во время их беседы по телефону оказался какой-то человек, который назвал его «синьор Багарелло» и Валерио, таким образом, узнал имя получателя груза. Это было счастливое стечение обстоятельств, обычно ни имён получателей, ни имён отправителей он не знал.

Сантино был крайне доволен, когда получил файлы с записями разговоров, тем более, что имя Багарелло было произнесено несколько раз. Записи были хорошего качества, и провести экспертизу на предмет установления принадлежности голосов не составит труда. В письме была фраза: «я всё-таки моряк, у меня есть нехорошее предчувствие». Сантино не придал ей значения, было ясно, что капитан нервничает.

Несмотря на то, что солнце уже начинало пригревать по-летнему, утро в Палермо выдалось прохладным. Солнце уже поднялось над горизонтом, когда к молу Санта Лючия пришвартовался сухогруз, спустя некоторое время началась разгрузка. Ближе к восьми утра на мол въехали несколько машин и следом несколько фур. Навстречу им вышел капитан.

— Капитан Верде, — протянул руку Багарелло.

— Доброе утро, синьор Багарелло, — улыбнулся в ответ капитан.

— Мы, кажется, договаривались, — поморщился Багарелло, — никаких имён.

— Да, конечно, простите. Принимайте груз.

— Надеюсь, всё в порядке?

— Конечно, всё отлично.

Пока шла проверка груза, капитан неотступно следовал за Багарелло. К счастью, последнего всё устроило и много времени это не отняло.

— Думаю, я могу быть свободен? — поинтересовался капитан, ему хотелось поскорее покинуть место действия.

— Думаю, да, — ответил Багарелло.

— Тогда, до свидания, синьор Багарелло… — сказал капитан и осёкся.

— Какого чёрта ты постоянно называешь меня по имени? — прошипел Багарелло прямо в лицо капитану, подойдя к нему вплотную.

— Вырвалось, — капитан сглотнул.

— Франко! Мауро! Идите сюда! Не нравится мне это!

Не успел Валерио Верде отступить на шаг, как за его спиной появились двое здоровых парней с тяжёлым взглядом. Без лишних разговоров они стиснули с двух сторон капитана так, что он не мог пошевелиться. Багарелло в этот момент обшаривал его карманы.

— А это что за прелесть? Что это, мать твою, диктофон? — Багарелло вытянул небольшой диктофон из кармана капитана. Его глаза округлились, руки затряслись. Приступ бешенства готов был захватить его целиком. — В машину урода этого! Отвезёте его к шахте, я приеду позже!

Валерио Верде грубо стянули руки какой-то верёвкой и закинули в багажник одной из машин, после чего автомобиль довольно спокойно покинул мол.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что делать будем? Они грохнут его! — еле слышно проговорил молодой человек, неотрывно следя за действиями, которые разворачивались на мониторе.

— Фабио, а что мы можем сделать? Мы — ничего! Нас двое, их человек двадцать! Молись, чтобы нас не засекли, а то пойдём на корм рыбам! — ответил его напарник.

— Тридцать второй шестому! У нас проблема, капитана Верде раскрыли, он в машине «Mercedes-AMG C 63» чёрного цвета, номер CZ ноль восемь ноль BL.

— Шестой тридцать второму, принял, — прошуршал ответ.

— Фабио! Тише! Не хватало и нам в багажник отправиться!

— Нас не услышат, успокойся. Главное, чтобы камеры не засекли! Чёрт, как нехорошо с капитаном вышло! Как нехорошо!

— Главное мы всё сняли. Похоже, они сворачиваются…

Действительно, разгрузка-погрузка была завершена, фуры покинули мол, а за ними и легковые машины.

Спустя некоторое время дверца одного из контейнеров открылась, вышли двое и тут же зажмурили глаза, солнце уже светило ярко. На ощупь найдя солнцезащитные очки, они надели их и, глядя друг на друга, ухмыльнулись.

— Как кроты мы с тобой! — вздохнул Фабио.

— Да уж! Подгони машину, снимем камеры, я пока соберу технику.

— Интересно, как там капитан?

— Скоро узнаем…

— С ума схожу, когда не могу ничего сделать…

— Но так и есть, мы ничего не могли сделать, у нас другая задача, а так всё дело можно завалить…

— Ты прав!

На сбор оборудования ушло некоторое время. Были установлены порядка десяти скрытых камер, которые передавали изображение на мониторы, установленные в одном из контейнеров на моле. Запись прошла отлично.

Выезжая с мола, они заметили, что фуры не уехали далеко, они остались на стоянке на Via Francesco Crispi.

— Смотри! Наши фуры!

— Конечно, товар пойдёт дальше, скорее всего куда-нибудь в Тунис.

— Чёрт…, неужели они вот так их тут оставляют?

— Поверь мне, они охраняются лучше, чем сокровища Ватикана…, видишь, несколько машин, мы их уже наблюдали сегодня. Как только будет готов корабль под погрузку, их отсюда вытащат. А пока будут стоять.

— Надо брать их сейчас…

— Это не нам решать, Фабио…

На заброшенной угольной шахте, недалеко от Палермо, Анандо Багарелло дал волю эмоциям. Прослушав записи диктофона, он отлично понял, что все шаги по переправке груза отслеживались. Оставалось понять кем.

— Кто? Ещё раз спрашиваю, кто? — Багарелло снова ударил Валерио Верде ногой в лицо.

Тот завалился набок, сознание он терял уже который раз подряд. Каждый раз его приводили в чувство, и он оказывался на коленях, со связанными за спиной руками.

— Я уже сказал, это чтобы обезопасить себя, — еле слышно проговорил Валерио, как только пришёл в себя.

Услышав в сотый раз это нелепое объяснение, Багарелло пришел в ещё большую ярость. Выпустив всю свою злость на и без того еле живого капитана, Анандо глубоко вздохнул и потянулся за сигаретами. Не успел он сделать и пары затяжек, как на входе появился его подручный Джузеппе.

— Квартира закрыта. Там никого, похоже, жильцы съехали… — сказал он.

— Где твоя жена? — рявкнул Багарелло и ткнул ногой капитана.

— Она меня бросила, подаёт на развод… детей забрала… Послушай, я скажу тебе откуда ветер дует, если отпустишь меня, — сплёвывая кровь произнёс Валерио.

— Бросила тебя? Правильно сделала, нечего с предателями связываться… — сказал Багарелло. Он с удовольствием докурил сигарету.

— Так как тебе моё предложение? Успокойся, я тебя не выдам, мне ещё работать… — снова попытался Валерио.

Багарелло ничего не ответил. Он аккуратно уложил небольшой диктофон, который забрал у капитана, на камень, затем с ухмылкой прицелился. Раздался выстрел, от диктофона не осталось и следа.

— Ну что же, давай! Скажешь, я тебя отпущу! Слово человека чести! — сказал Багарелло.

После этой фразы Джузеппе удивленно посмотрел на босса.

— Сантино Бельтраффио… Он, кажется из Рима. — сказал капитан.

— Тебе не кажется, — поморщился Багарелло, — он заместитель директора Департамента по предотвращению мафиозной деятельности… DIA[3].

— Отпустишь меня? — снова попытался Валерио.

— Конечно! — ухмыльнулся Багарелло.

Он обошёл вокруг стоящего на коленях капитана. Ему совершенно не понравилась новость, которую он услышал.

— Отпускаю тебя, — театрально произнёс он и, подойдя к Валерио Верде со спины, выстрелил ему в затылок.

Джузеппе хохотнул.

— Сбросите его вниз, — кинул Багарелло и снова поморщился.

Не имея никакого желания оставаться хоть на одну минуту, он вышел на свежий воздух и вздохнул полной грудью. «И всё-таки Бельтраффио! Надо им заняться! Римская крыса!» — подумал он.

Глава 2

Отправившись на экскурсию в ад стоит принять меры предосторожности.

Сантино разгрёб, наконец, тот ворох бумаг, который скопился на его столе в кабинете. Как и в любом другом месте, здесь было не избежать бумажной работы. Но он принялся за разбор документации исключительно с целью отвлечься от тяжёлых мыслей. Капитан сухогруза, которого они буквально вынудили к сотрудничеству пропал без вести. Машину, которая увезла его в неизвестном направлении, задержали в тот же вечер на въезде в Палермо, водителя и еще одного человека, который был с ним, арестовали. В подтверждение их действий имелась видеозапись, но на этом всё и заканчивалось. К сожалению, видеозапись не сопровождалась звуком. Водитель при допросе пояснил, что у него и его приятеля сложились личные неприязненные отношения с синьором Валерио Верде, так как он занял у них крупную сумму денег, которую никак не мог вернуть. Они бросили его в багажник, чтобы припугнуть. При этом вывезли его за город и отпустили на все четыре стороны. Доказать иное было невозможно. Груз с оружием задержали при погрузке, он должен был уйти в Тунис. Но и там зацепок не было, работали простые работяги, Багарелло даже не появился. Сантино отлично понимал, что, скорее всего Верде убит, с ним попросту расправились. Вопрос в том, что будет дальше? Вечером у Сантино была назначена встреча с Алессандро Маретти, возможно тот проболтается, хотя на это рассчитывать не приходилось. За всё время их общения Алессандро рассказал массу вещей, но все они касались лишь его самого, ни слова он не сказал о деятельности «Cosa Nostra». С одной стороны, Сантино начал немного понимать его и научился видеть те маски, которые Алессандро меняет в зависимости от того, что происходит в его жизни. Но под ними он так и не увидел настоящего Алессандро Маретти. Он каждый раз бывал разный. Сантино окончательно измучился, пытаясь докопаться до истинного лица этого человека. Но, снимая очередную маску, под ней он обнаруживал следующую.

Алессандро сидел в кресле, в своём кабинете в палермском доме и наблюдал, как Анандо Багарелло мечется из стороны в сторону.

— Успокойся, не могу понять причины твоей истерики! — спокойно сказал Алессандро.

— Не можешь понять? Да этот Бельтраффио суёт свой нос в наши дела! Что не ясно? — Багарелло не мог успокоиться уже несколько дней.

— Ты же получил деньги! Если бы кто-то засунул нос в эти дела, ты был бы уже за решёткой! — заметил Алессандро.

— Послушай, Алессандро, твоё спокойствие меня умиляет! Я говорю тебе, капитан этого долбанного сухогруза сказал, что делал ту запись для Бельтраффио! — воскликнул Багарелло.

— Ну, а что ему было говорить? Он надеялся, реально надеялся, что ты его отпустишь. А то, что он делал это всё для себя, ты не воспринимал, как реальную причину. — сказал Алессандро.

— Нет, Алессандро, нет. Это Бельтраффио, отвечаю тебе. Та история с Танци, помнишь? Он тоже в ней фигурировал. Его вроде и не заметно, но он потихоньку подбирается к нам. Он опасен, Алессандро, я уверен. — сотрясал воздух своими криками Багарелло.

— Кто задержал груз при погрузке? — поинтересовался Алессандро.

— Береговая охрана…

— Ты получил деньги и передал товар следующему посреднику? — спросил Алессандро.

— Да.

— Так в чём угроза? — спросил Алессандро.

— Не знаю, но чувствую… и Верде…

— Этот вопрос даже невозможно вынести на обсуждение! Для нас вреда не было ровным счётом никакого! — сказал Алессандро и пожал плечами.

— А, ты не боишься, что, как и с историей с Танци будет поздно выносить что-то на обсуждение? У тебя брат троюродный погиб! — напомнил Багарелло.

— Анандо, тогда было печальное стечение обстоятельств…

— Которого могло бы и не быть!

— Хорошо, я понял твою позицию, — Алессандро вздохнул.

Он устал от этого разговора, тем более что пора было возвращаться в Рим, сегодня вечером у него была встреча с Сантино. Его забавляла эта игра, он как бы бросал небольшой кусочек лакомства собаке, а она с удовольствием его принимала, не понимая, что получает на самом деле мизер, который совершенно не может удовлетворить потребности.

— А я не понял твою. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я вынесу этот вопрос на обсуждение? — спросил Багарелло.

— Нет, не буду, если тебе так хочется… Но не стоит забывать о том, что у нас есть более важные проблемы. Например, новый прокурор. Ты не хочешь с ним встретиться? — спросил Алессандро.

— Хочу, конечно, больно он активный. — буркнул Багарелло.

— Надо поговорить с ним аккуратно, не заостряя внимание на сложившейся ситуации. Как бы невзначай, за обедом. Займись завтра. — сказал Алессандро.

— Ладно, я тебе отзвонюсь.

— Вот и славно!

Анандо Багарелло ушёл. Алессандро заметил, как тот что-то проговорил себе под нос. «Как хочешь, разберусь сам…», — были его слова, но их Алекс не расслышал. Он прошёл на кухню, где как обычно нашёл коробку с пирожными. Кроме всего прочего, Анандо Багарелло владел сетью кондитерских в Палермо, это было его слабостью. Каждый раз, приходя в дом Алессандро, он приносил коробку со сладостями, это стало традицией. Каждое пирожное было подписано и не так давно там появились сладости для Аугусто. Алессандро ухмыльнулся и отправил в рот одно из граффе[4], на котором каллиграфическими буквами было выведено шоколадом его имя. «Подлизывается», — заключил Алессандро, граффе очень любил Аугусто. Запланированные на сегодня в Палермо встречи были закончены, Алессандро вздохнул и отправился искать Сильвию и малыша Аугусто, чтобы предупредить их о своём отъезде. Аугусто очень не любил, когда Алессандро должен был уезжать и неизменно устраивал целый концерт, времени на уговоры требовалось много. На удачу, ребёнок спал. Алессандро попрощался с Сильвией, она должна будет вернуться с малышом в Рим через несколько дней, затем вышел из парадного входа в дом, где его уже ждали несколько машин, чтобы отвезти в аэропорт, где стоял в ожидании самолёт. Экипаж был прежний, заменил Алессандро лишь стюардессу. Мария была не менее прекрасная, чем прежняя Роберта, но более скромная, что очень устроило Алессандро и тем более Сильвию.

Сантино прошёл знакомой дорожкой к дому Алессандро. У входа хозяин уже ждал его с доброжелательной улыбкой на лице. Алессандро немного устал от перелёта, но не так уж и сильно.

— Добрый вечер, Сантино! Выглядишь усталым! — заметил Алессандро.

— Добрый вечер, — Сантино тяжело вздохнул.

Они, как обычно, прошли в гостиную и, как обычно, в доме никого не было, кроме Кьяры.

— У тебя синяки под глазами, — сказал Алессандро.

— Я действительно устал невообразимо, наверное, пора в отпуск, но нет никакой возможности уйти. — сказал Сантино.

— Послушай, хотел спросить тебя, давно ли ты был в Палермо? — поинтересовался Алессандро.

— Очень давно, последний раз… общался с Танци. Почему спрашиваешь?

— Просто так…

«Забавно, мы оба знаем одну и ту же историю, но не можем её обсудить, чтобы не дай Бог не раскрыть себя друг перед другом…», — подумал Сони.

— Давно хотел побывать у тебя в гостях там, но ты не зовёшь! — сказал Сантино.

— Ты знаешь отлично, что подобные вещи могут повредить как мне, так и тебе. К слову сказать, хочу тебе заметить, что последнее время я не занимаюсь ничем, что могло бы заинтересовать органы правопорядка. Мне хватает доходов от продажи недвижимости, да и несколько удачных строительных подрядов пополнили кошелёк, не вижу смысла влезать во что-то иное. — сказал Алессандро.

— Лучезарный Дон Sole[5] отошёл от дел? — Сантино улыбнулся.

— Называй это как хочешь! — пожал плечами Алессандро.

— А как же дела организации? — поинтересовался Сантино.

— Я больше ими не занимаюсь…

— А кто же тогда? — спросил Сони.

— Понятия не имею, — Алессандро улыбнулся.

Кьяра принесла ароматную рыбу и положила Сантино кусочек побольше. Он принялся за еду. «Не занимается он делами организации, ну-ну…», — подумал Сантино.

— Когда ты был последний раз в Нью-Йорке? — поинтересовался Сантино.

— Недели три назад, — сказал Алессандро, его забавляла эта игра в кошки-мышки.

Он открыл вино и наполнил бокал Сантино.

— Интересно. И как там дела? Кто у тебя там? — спросил Сони, казалось, он интересовался абсолютно праздно.

Он даже не смотрел на Алессандро, его больше интересовала рыба. Когда Кьяра сменила тарелки, он принялся за сыр.

— Там ничего, Сони, сто раз объяснял… Там у меня несколько родственников… по линии отца. — сказал Алессандро.

— Ах, родственники! А я, было, подумал, что неспроста, видимо синьор Маретти был три недели назад в Америке, а буквально несколько дней назад в Палермо пришёл сухогруз с интересным товаром. — сказал Сантино.

— Совпадение, — улыбнулся Алессандро.

— Несомненно, — в тон ему ответил Сантино.

Он давно привык к тому, что Алессандро довольно часто не договаривает правду или попросту обманывает его с совершенно серьёзным видом. С каждым разом становилось всё тяжелее разглядеть где правда, а где ложь.

— Расскажи мне, как устроена организация? — спросил Сантино.

— Это и так у всех на слуху! — хмыкнул Алессандро.

— Хочу услышать из первоисточника, — ухмыльнулся в ответ Сантино.

— Ой, не смеши! Тоже мне, нашёл первоисточник! Ну ладно, получи конфетку, расскажу немного. Организация состоит из кланов или семей или cosche[6], как тебе удобнее.

— Не новость, — заметил Сантино.

— Так вот, кланы объединяются, чтобы управлять всеми делами на той территории, на которой находятся, — продолжил Алессандро.

— Делами? Какими делами? Незаконными делами, так и скажи. — встрял Сони.

— Ты передёргиваешь, Сантино, я же сказал всеми, это значит и законными в том числе.

— Ах, ну прости! Мафия у нас вершит закон… ладно, продолжай … — Сантино демонстративно закатил глаза.

— Ну, спасибо! Я рад, что мои попытки что-то тебе объяснить не пропадают впустую. Так вот, каждая семья работает вместе с одним или несколькими людьми, которые стремятся вступить в организацию, но членами её не являются, так называемые «avvicinati»[7], приближённые. Они своеобразные кандидаты на вступление в организацию и, следовательно, они должны пройти тест, проверку. Им поручаются различные задания, это может быть контрабанда, сбор платежей…

— Говори вымогательств, так яснее… — сказал Сантино.

— Сбор платежей, перевозка оружия, кражи мотоциклов и машин, могут поручить и убийство. Для того, чтобы влиться в семью, существует определённый ритуал, называется «punciuta», когда приближённого представляют членам семьи и в присутствии всех он даёт клятву.

— Так было с Лукой… Я помню. — опять перебил Сантино.

— Он умудрился пройти все испытания… в целом, он был неплохим человеком. — вздохнул Алессандро.

— Не думал услышать это от тебя. — удивился Сони.

— Я думал, не раз это говорил.

— Он был отличным человеком, на порядок лучше многих. — Сантино тяжело вздохнул, он во многом винил себя, но в особенности за смерть Луки.

— Не вздыхай так тяжело. Каждый из нас действовал по обстоятельствам. — спокойно сказал Алессандро.

— Как просто у тебя всё объясняется, Алессандро. Лучше рассказывай дальше. — сказал Сантино.

— Босса, главу, члены семьи выбирают простым голосованием, поднимают руку за кандидата. Босс является представителем своей семьи. Он уже назначает заместителя или подручного, как тебе удобнее, советника и одного или нескольких десятников, которые обязаны проинформировать всех представителей семьи, когда были проведены встречи. Главы трёх или четырёх смежных семей назначают главу района. Все представители районов одной провинции выбирают главу, босса провинции, который, соответственно назначает подручного и советника. Раньше в Палермо, как в других провинциях Сицилии был пост представителя провинции и его заместителя. — сказал Алессандро.

— Ого! Пост — это звучит гордо!

— Знаешь, Сони, это всё же организация, нечему удивляться! Так вот, раньше было так, но теперь есть коллегиальный орган, это «Комиссия», которая состоит из глав районов. Можешь назвать это Совет, мало что изменится. — сказал Алессандро.

— Такая «Комиссия» есть везде? Поговаривали и об этом…

— Нет, только в Палермо. Представители провинций входят в состав так называемой «Межрегиональной комиссии», которая именуется также «Регион», на заседании которой решаются все важные вопросы, касающихся дел семей. Там же избираются главы провинций.

— А во главе всего этого стоит Босс Боссов? — спросил Сантино.

Алессандро рассмеялся. Что он этим хотел показать, Сантино не понял, поэтому решил промолчать.

— Выпьем кофе? — поинтересовался Алессандро.

— Конечно.

Кьяра накрыла стол к кофе и принесла десерт.

— Привёз сегодня из Палермо, — прокомментировал Алессандро.

— Самые что ни на есть сицилийские канноли[8]? — спросил Сантино.

— Самые что ни на есть. От синьора Багарелло. — сказал Алессандро.

— Ну, раз так. Кстати, а есть ли связь между синьорами Анандо Багарелло и Леолука Багарелла? Прости, просто интересно.

— Какая связь? — округлил глаза Алессандро. — Они даже не однофамильцы.

— При чём здесь родственная связь? — спросил Сантино.

— Ах, ты об этом? Да понятия не имею, — в очередной раз ушёл от ответа Алессандро Маретти.

Покончив с десертом, они, наконец, вышли из-за стола. Но что-то пошло не так. Сантино заметил, что Алессандро резко побледнел.

— Тебе плохо? — спросил он, но ответа не дождался, Алессандро потерял сознание.

Сантино позвал Кьяру. Ему удалось положить Алессандро на диван. На какие-либо манипуляции он не реагировал.

— Синьор Бельтраффио, я позвоню доктору Монтичелло. Вам лучше уйти! — сказала Кьяра, оценив ситуацию.

— Вы уверены? — спросил Сони.

— Да, с ним такое случается. Доктор Монтичелло говорит, что это может быть как-то связано с частыми перелётами. Бывает, по возвращении из Палермо происходит так… — объяснила Кьяра.

— Кьяра, Вы уверены, что мне лучше уйти? — еще раз спросил Сантино.

— Послушайте, синьор комиссар… — начала Кьяра.

— Я уже давно не комиссар.

— Простите, я привыкла так Вас называть. Послушайте, я многое знаю и многое вижу. Самое главное я вижу то, что, если Вы приходите к синьору Маретти, в доме никого нет. Значит, я полагаю, синьор Маретти не желает, чтобы кто-то знал о ваших встречах. Соответственно, если в дом должен прийти ещё кто-то, Вам необходимо уйти. Я звоню врачу! — твердо сказала Кьяра.

— Да, Кьяра, конечно!

Сантино ещё раз взглянул на Алессандро и вышел.

Запах крови окутывал Алессандро со всех сторон. Было невозможно дышать, тошнота подступила к горлу. Больше всего Алессандро ненавидел сам делать чёрную работу. Не так просто отделить голову от тела. Повозившись ещё немного Алессандро, наконец, зажал в вытянутых руках голову Сантино Бельтраффио.

— Мне кажется, ты достаточно узнал, Сони, хватит уже, — проговорил Алессандро.

Стало окончательно тошно, необходимо было скорее избавиться от тела. Приходилось всё делать самому. Он совершенно не хотел посвящать кого-либо в то, что Сантино Бельтраффио время от времени удостаивал его своими визитами. Кьяра испугалась и спряталась у себя в комнате, но потом она выйдет, чтобы убрать здесь. Алессандро положил голову на пол.

— Алессандро, приходи в себя, давай, — голос доктора Монтичелло доносился откуда-то издалека.

Алессандро открыл глаза, его немного мутило.

— Где Сантино? — спросил он.

— Кто? — поинтересовался доктор Монтичелло. — Сантино Бельтраффио… Чёрт, голова раскалывается… — сказал Алессандро.

— Здесь никого нет. Опять галлюцинации? — спросил доктор Монтичелло.

— Похоже… Чем пахнет? — Алессандро попытался привстать, но не смог.

— Я взял анализ крови. Хочу кое-что проверить. Пахнет спиртом. — сказал доктор.

— И кровью… Я псих? У меня шизофрения? — спросил Алессандро.

— Алессандро, недавно ты был у доктора Лоренцо Терезини, — сказал доктор Монтичелло.

Он всегда старался называть Алессандро по имени, когда тот чувствовал себя плохо, так достигался тот необходимый им обоим уровень доверия между пациентом и врачом.

— Он сказал, что у меня нет никакого психического заболевания… — сказал Алессандро.

— Значит, причина в другом. Это происходит довольно давно. — заметил доктор Монтичелло.

— Мы уже делали анализ, — слабо заметил Алессандро.

— Сделаем другой. Тем более, я никогда не брал кровь сразу, это бывало лишь на следующий день. Так что, я посмотрю, возможно, удастся найти объяснение. Страшные были видения?

— Очень… — сказал Алессандро и сглотнул.

— Хочешь поспать или посидеть с тобой? — поинтересовался доктор.

— Лучше посиди, немного неприятно, — Алессандро с содроганием вспомнил, как держал голову Сантино в своих руках, перепачканных кровью и на всякий случай посмотрел на ладони.

— Хорошо, посижу, потом сделаю укол, и ты будешь спать… — сказал доктор.

Сантино и Доминик удобно устроились за столиком ресторана «Antica Bohéme». Обед немного затянулся, они довольно давно не встречались, а тут совершенно случайно пересеклись на Via[9] di S.Vitale, недалеко от квестуры. Проговорив добрых два часа, они совершенно не заметили, как пролетело время. Сантино откровенно скучал по Доминику, но мысль о том, что он отец Алессандро, не давала ему спокойно с ним общаться. Его душу уже буквально изгрызли черви сомнения. Доминик, к счастью, ничего не замечал, всё списывал на занятость Сантино. Сони же пришёл к выводу, что если не вспоминать про Алессандро, то вполне можно общаться, но загвоздка была в том, что перестать думать про Алессандро Маретти у него не получалось.

— Послушай, Ник. Димитро говорит, что у Алессандро случаются обмороки. Давно это у него? — вспомнив недавнее происшествие, спросил Сантино.

— Обмороки? Понятия об этом не имею. Вот только сейчас от тебя услышал! А что Димитро говорит? — поинтересовался Доминик.

— Да ничего, просто как-то сказал, что у Алекса бывают обмороки. — сказал Сони.

— Наверное, я плохой отец, ни черта не знаю про собственного сына, — пробубнил Доминик.

— Ну, раз не знаешь, значит не так серьёзно…

— Да уж, надеюсь. Однако, надо будет поинтересоваться. Что это у тебя, машина новая, Сони? — спросил Доминик, взглянув на брелок от ключей, который лежал на столе.

— Нет, — улыбнулся Сантино, — просто новая сигнализация. Мне уже три раза машину вскрывали, вот решил поменять и получил бонус, могу машину заводить с пульта на брелке. Удобно.

— Очень интересно. Как же так? Украли что-нибудь? — поинтересовался Доминик.

— Нет, один раз из бардачка всё вытащили, раскидали по салону, а два других раза просто открыли все двери, багажник и капот. — Сантино пожал плечами, он старался делать вид, что ничего серьёзного не произошло.

— Тебя запугивают. Не знаешь кто? — спросил Доминик.

— Да чёрт их разберёт, Доминик. Кто угодно. Сам знаешь, чем я занимаюсь. — пожал плечами Сони.

— Да. Ты не думал, что это может быть Алекс?

— Не думаю, что это он. Да и зачем ему?

— Надеюсь, что незачем. Говорит у него легальный бизнес. Строительство, купля-продажа недвижимости. Я очень плохо знаю моего старшего сына, как бы печально это не звучало. — сказал Доминик.

— А как же младший? — улыбнулся Сантино.

— Стефано? Он молодец. Уже совсем взрослый. И он очень разумный, на мой взгляд. — Доминик улыбнулся.

— Так и ходит на уроки рисования? — поинтересовался Сантино.

— Да, его хвалят, почему бы и нет. Правда в том месяце пошел ещё и на дзюдо, не знаю, что его потянуло. Так что бассейн, художественная школа и дзюдо. Вроде пока справляется. Я доволен.

— Это хорошо. Часто он с Алексом общается?

— Я понимаю, о чём ты. Сейчас не так часто. Но бывает с ним на Сицилии. — сказал Доминик.

— И ты не боишься? — удивленно спросил Сони.

— Я хочу верить Алессандро…

Сантино вздохнул. Ему давно стало понятно, что Доминик, скорее всего, закрывает глаза на некоторые вещи, старается не замечать.

— Ну что? Пойдём? У меня есть ещё кое-какие дела, да и телефон я в машине оставил, наверное, меня уже потеряли. Может быть, встретимся на выходных? — Сантино встал из-за стола.

— Конечно!

Они вышли из ресторана и медленно пошли вдоль улицы. День был достаточно приятный, несмотря на то, что солнце пряталось за облаками.

— Где машину оставил? — спросил Доминик.

— Недалеко от квестуры, на Via delle Quattro Fontane. Честно говоря, решил прогуляться, плюс не хотел в квестуру заезжать на машине. А твоя где? — спросил Сони.

— А меня подвезли, моя стоит у министерства! — рассмеялся Доминик.

— Так я тебя отвезу, мне как раз примерно в ту сторону! — улыбнулся Сантино.

— Спасибо! Ну что, давай, хвастайся, как у тебя машина с пульта заводится! — улыбнулся Доминик.

Сантино немного покрутил пульт. Они уже свернули на Via delle Quattro Fontane и прошли ещё примерно шагов десять, пока Сантино нажал, наконец, кнопку. Спустя доли секунды раздался оглушительный взрыв и впереди в небо поднялись клубы чёрного дыма, побежали люди. Доминик и Сантино остановились как вкопанные. Сони с удивлением посмотрел на пульт в своих руках, который жалобно пропищал и замолк.

— Ник, что это? — недоуменно спросил Сони.

— Судя по всему, это твоя машина… — ответил Доминик.

— Ник, там были люди! — Сантино сорвался с места, казалось, он до конца не понимал или не хотел верить, что произошло.

Действительно, люди были. Несколько человек лежали на асфальте без движения, машина горела, также, как и несколько машин, припаркованных рядом. Раздался звук сирен, судя по всему пожарной охраны. Спустя десять минут уже работали пожарные, прибыли машины скорой помощи и полиция. Сантино начало казаться, что он попал в страшный сон. Пять человек погибли, один был тяжело ранен.

— Сони! Через минуту здесь будет телевидение, через пять минут по всем каналам пройдёт новость о том, что взорвана машина заместителя директора антимафиозного Департамента! — сказал Доминик, отведя Сантино в сторону.

— Пять человек погибли, Ник! — Сони был в прострации.

— Я позвоню твоему отцу, потом наберешь Монику с моего телефона. — сказал Доминик.

— Ник!

— Сантино, возьми себя в руки! — резко сказал Доминик.

Сантино прислонился к стене дома, начала кружится голова, он прикрыл глаза и на ощупь потянулся в карман за сигаретами.

Димитро удобно устроился с кружкой кофе в ординаторской. Работал телевизор, шло какое-то бестолковое шоу. Утром порадовал Серджио, он возвращался из Лондона обратно в Рим, Димитро уже успел порядком заскучать без него. Шоу внезапно прервалось срочным выпуском новостей. «Ну и что у нас опять стряслось?» — не успел подумать Димитро, как на экране появилась ведущая.

— Только что стали известны подробности взрыва на Via delle Quattro Fontane. Наш специальный корреспондент Карло Пиччи сообщает с места событий.

— Я нахожусь на Via delle Quattro Fontane, — бодро отрапортовал Карло, — за моей спиной работают пожарные, полиция и скорая помощь. К нашему приезду машины уже удалось потушить. Но самая главная новость, нам стало известно, что взорвался автомобиль заместителя директора антимафиозного Департамента. Погибли пять человек, один тяжело ранен. К сожалению, место происшествия оцеплено полицией, и мы не можем показать все подробности. Сейчас мы можем видеть, что на дороге лежат тела пяти человек, скрытые покрывалами. Как нам стало известно, раненого уже увезла машина скорой помощи. Также не ясно, где сейчас находится сам заместитель директора DIA.

У Димитро потемнело в глазах. Он схватил телефон и набрал номер Сони несколько раз, каждый раз получая ответ: «Телефон абонента находится вне зоны действия сети». Димитро не помнил, как добрался до мотоцикла, кто были те люди, которые попадались ему по пути к выходу из больницы. Кажется, был главный врач, он что-то говорил про то, что Димитро должен быть аккуратнее и зачем-то держать себя в руках. Димитро этого не запомнил. Он не запомнил, как добирался по пробкам до Via delle Quattro Fontane. На удивление его не остановили, когда он перебрался через ленту, скорее всего, никто не обратил на него внимания, так как он был в хирургическом костюме, решили, возможно, что он врач со скорой. В какой-то момент Димитро потерялся. Слишком много народу было вокруг. Полиция, скорая, пожарные, какие-то люди из DIA.

— Димитро, как ты сюда попал? — голос Доминика послышался совсем рядом. — Я звоню тебе, ты почему трубку не берёшь? Димитро, ты меня слышишь?

Димитро слышал, но не понимал ни слова и не мог сказать ни слова, он смотрел на то, что осталось от машины Сантино, мир распался на части. Доминик продолжал что-то говорить. В какой-то момент он взял Димитро за локоть и буквально поволок куда-то в сторону, где стояли несколько человек в костюмах. Димитро увидел Сони и не поверил своим глазам, он уже успел его похоронить.

— Братишка, ну что ты? — растерянно спросил Сантино, когда Димитро буквально вцепился в него и, уткнувшись лицом в плечо, разрыдался в голос.

— Брат? — спросил один из собеседников Сантино, одетый в строгий синий костюм.

Сантино покивал головой, он сам пребывал в состоянии прострации.

— Минут через двадцать поедем в Департамент. Думаю, здесь уже нет смысла находиться! — продолжил тот же человек в костюме.

— Да, синьор Директор, — сказал Сантино.

Через минуту их оставили с Димитро наедине.

— Димитро, пожалуйста, успокойся, не надо плакать. — Сони попытался немного успокоить брата, тот лишь сильнее вцепился в него.

Снова подошёл Доминик.

— Сони, я поеду в министерство, за мной прислали машину… — сказал он.

— Да, Ник, хорошо… — кивнул Сони.

Раздался звонок мобильного Ника.

— Это ваш отец, на, поговори! — Доминик протянул трубку Сантино.

— Да, пап, не кричи, пожалуйста… да, пап… я не знаю… Димитро здесь, он приехал… не знаю, он плох, ничего не говорит… пап, перестань, всё нормально со мной. — Сантино передал трубку Доминику. — Он нервничает сильно.

— Я его понимаю… — сказал Доминик. — Смотри-ка, Алессандро…

Действительно, сквозь полицейских пробирался Алессандро, по выражению его лица было заметно, что он взволнован. Когда он увидел отца, то заметно побледнел.

— Папа, ты здесь? — удивился Алессандро.

— Как ты прошёл? — спросил Доминик. — Хотя, я почему-то не удивлён.

— Сантино, что случилось? — переключился на Сони Алессандро.

— Не знаю, машина… у меня пуск двигателя с пульта… был. — бессвязно ответил Сони.

— Не понимаю ничего… Что с Димитро? — Алессандро смотрел по сторонам с растерянным видом.

— Он, похоже, перенервничал, не могу успокоить, — сказал Сантино и снова погладил брата по спине.

Услышав голос Алессандро, тот оторвался от Сони.

— Твоих рук дело? — буквально прорычал Димитро.

— Ты о чём? — не понял Алессандро.

— Ни о чём… Сони, дай сигарету! — буркнул Димитро.

— Ты же бросил … — растерянно сказал Сантино.

— Сони, дай мне сигарету! — Димитро был на взводе, слёзы ещё катились по его лицу.

Сантино молча протянул ему сигарету из пачки и зажигалку. Димитро глубоко затянулся.

— Прости меня, Сони! — у Димитро перехватило дыхание. — Я чуть с ума не сошёл, не мог дозвониться до тебя… Я увидел новости.

— У меня телефон в машине остался. — растерянно сказал Сантино.

— Я не звонил тебе и не отвечал на звонки, прости меня, пожалуйста, — всхлипывал Димитро, он никак не мг успокоится. — Я, когда увидел твою машину… знаешь, у меня мир рухнул.

— Димитро, всё хорошо… — сказал Сони.

— Я вижу, как всё хорошо! У тебя синяки под глазами, Сони. Ты много куришь! — Димитро сорвался на крик.

Он отбросил свою сигарету в сторону, сел на асфальт и закрыл лицо руками. Сантино опустился рядом. Алессандро при этом набирал разные номера телефонов и что-то у кого-то спрашивал.

— Димитро, послушай меня, я всё понимаю… — сказал Сони.

— Ни черта, Сони, ты не понимаешь!

— Понимаю… нам надо будет поговорить.

— Если ты будешь жив! — выкрикнул Димитро.

— Димитро, перестань. — сказал Сони.

— Я испугался за тебя, Сони! Неужели ты не понимаешь, что ты значишь для меня? — резко спросил Димитро.

— Отлично понимаю, когда ты не отвечаешь на мои звонки! — сказал Сантино.

Димитро резко поднялся.

— Иди к чёрту! — бросил он. — Меня ждут в больнице!

— Димитро! — попытался остановить его Сони, но тот лишь махнул рукой.

— Сони, я во всём разберусь! — сказал Алессандро, затем посмотрел вслед Димитро и добавил: — Пожалуй, отвезу я его до больницы, какой-то он неадекватный.

Сантино ничего не ответил, лишь покивал головой.

К вечеру Сони восстановил сим карту и, вставив её в новый телефон, первым делом набрал номер Димитро. На удивление тот ответил достаточно быстро.

— Да, Сони… — сказал он.

— У тебя уставший голос. — сказал Сантино.

— Быстро ты восстановил номер. — заметил Димитро.

— Он мне необходим.

— Понятно…

— Димитро, прости меня. Я нагрубил сегодня…

— Сони, послушай…

Димитро замолчал. Сони не знал, что сказать.

— Димитро, — наконец начал он, — я во многом не прав, но и ты должен меня понять, есть вещи, в которые я просто не имею права тебя посвящать, понимаешь? Мне больно думать, что ты считаешь меня продажной тварью. Так многие считают и мне совершенно наплевать на их мнение. Но ты… ты мой брат, для меня это очень тяжело.

— Тогда скажи мне, что это не так. — сказал Димитро.

— Димитро…

— Скажи мне, что ты не продался за все эти должности и награды! — Димитро повысил голос.

— Димитро…

— Скажи мне просто, да или нет?

— Конечно, нет, Димитро. Конечно, нет…

— Тогда скажи мне, что за игру ты затеял? Я боюсь за тебя! Кто тебя пытался убить? Кому ты перешёл дорогу? — спросил Димитро.

— Послушай, братишка. Игру затеял я и рано или поздно мы будем играть по моим правилам…. А кто решил меня убить, я не знаю, честно, но подозреваю человек десять, как минимум… — сказал Сантино.

— Когда я смогу тебя увидеть?

— Я уже заканчиваю работать…

— Уже двенадцатый час ночи!

— Скоро поеду домой. Теперь у меня бронированный автомобиль и несколько человек охраны. Приезжай, если есть силы и желание.

— Конечно, я приеду. И отец тоже!

Димитро отключил связь, на глаза снова навернулись слёзы, давно он так не нервничал. Он взял два выходных, к счастью, он был на хорошем счету и к нему отнеслись с пониманием, да и запланированных операций на эти дни не было. Вся семья была напугана, его телефон и телефон отца разрывались от звонков целый день. Стало спокойней лишь к вечеру. Приехав домой, он застал не менее напуганную Паолу. Успокоить её стоило большого труда, тем боле, что она была в положении. Вот и сейчас, услышав, что Димитро собрался уезжать, она разволновалась не на шутку.

— Димитро, это может быть опасно! — сказала она.

— Что ты, милая! По крайней мере, ближайшие несколько дней рядом с Сантино Бельтраффио будет самое спокойное место в городе! — ухмыльнулся Димитро.

— До чего всё дошло… — сказала Паола.

Глава 3

Когда кажется, что весь мир идет на тебя войной, возможно стоит рассмотреть тот вариант, что у кого-то из твоего окружения просто появились планы, которые идут вразрез с твоими.

Алессандро разбирал счета. Рядом в кресле, с задумчивым видом сидел Никола Симони.

— Синьор Маретти, очень печально, что во время этого скандала со взрывом Вы попали в объективы телекамер. Поползли нехорошие слухи! — задумчиво произнёс Никола.

— Там был мой отец, я испугался за него, — покривил душой Алессандро.

— Откуда Вы могли знать, что он там? — спросил Никола.

— Он мне позвонил. — сказал Алессандро.

— Ясно. Думаю, следует организовать спонтанное интервью.

— Я не против.

— Кто организовал взрыв? — поинтересовался Никола.

— Идиот Багарелло. Борется с призраками, ему кажется, что Бельтраффио за ним следит. Или за нами за всеми! — Алессандро оторвался от бумаг. — Полное отсутствие мозгов, на мой взгляд. Устраивать разборки в Риме! Как ни крути, здесь не Палермо.

— Он знает, что Вы знаете? — поинтересовался Никола.

— Пока нет. В конце недели я буду в Палермо, там и разберусь. Откровенно говоря, он начал меня утомлять.

В кабинет зашла Кьяра, принесла кофе. Одновременно с её приходом раздался звонок телефона. Алессандро взял трубку.

— Pronto!

— Добрый день, синьор Маретти! Рад, что Вы дома!

— Добрый день, синьор Монтичелло!

— У меня есть для Вас новости. Не очень приятные, скажем так. Когда мы можем встретиться? — спросил доктор Монтичелло.

— Был бы признателен, если бы Вы подъехали ко мне. Много бумажной работы, не хотелось бы отрываться! — сказал Алессандро.

Услышав про не очень приятные новости, Алессандро занервничал и поспешил отправить Николу Симони, сославшись на плохое самочувствие. Последнее время Алессандро чувствовал, что будто весь мир ополчился на него. Было много провалов и неудач, плюс он подозревал у себя серьёзные проблемы со здоровьем. Обмороки и галлюцинации стали случаться чаще. Да ещё и взрыв в центре Рима, который устроил Багарелло, окончательно выбил его из колеи. Алессандро стало казаться, что он теряет нити управления.

Бросив счета, Алессандро спустился в сад, чтобы немного побыть на солнце. Последнее время он крайне редко бывал на свежем воздухе. Устроившись в большое плетёное кресло, Алессандро просидел, подставив лицо солнцу, до тех пор, пока не пришёл доктор Монтичелло. Кьяра провела доктора в сад.

— Ещё раз, добрый день, синьор Маретти! — сказал доктор Монтичелло.

Выражение лица у доктора было довольно взволнованное.

— Добрый день, доктор! Вы не против, если мы останемся здесь? Берите кресло, садитесь рядом. — сказал Алессандро.

Доктор Монтичелло пододвинул кресло поближе к креслу Алессандро. Казалось, он не хотел, чтобы их разговор услышали даже птицы. В саду работал садовник. Алессандро видя, как нервничает доктор Монтичелло, поспешил отправить работника на другую сторону дома.

— Алессандро, у меня плохие новости. Результат анализа, прямо скажем, меня напугал, — начал доктор.

— Я болен? — у Алессандро кольнуло сердце, стало не по себе.

Доктор достал какие-то распечатки с химическими формулами, в которых Алессандро ровным счётом ничего не понимал.

— Хуже, Алессандро. Тебя сознательно травят.

— Что? — Алекс не поверил своим ушам.

— Есть такой препарат «Cortodielinn — L». Он никогда не был в массовом производстве, так как изначально его сочли браком. Как это часто бывает, благими намерениями выстлана дорога в ад. Хотели сделать хороший седативный препарат для людей, страдающих заболеваниями психики, но результаты испытаний были плачевны. Несмотря на то, что в момент приёма он действительно оказывает успокаивающее действие довольно быстро, по истечении определённого количества времени препарат вызывает потери сознания и галлюцинации.

— Как это возможно? Не понимаю ни черта…, я не принимаю никаких лекарств, никаких таблеток, ничего! — воскликнул Алессандро.

— Вот это и самое интересное. Лекарство предполагалось для использования лечения людей, которые наряду с одним из заболеваний психики страдают фармакофобией, в том числе. Его достаточно добавить в еду или питьё, оно не теряет своих свойств, не придаёт привкус, не окрашивает пищу, то есть остаётся совершенно незаметным. — сказал доктор Монтичелло.

— Чёрт побери…

— Алессандро, это очень серьёзно. Эти галлюцинации уже продолжаются несколько лет. Насколько я помню, сначала они были редкостью, сейчас, каждый раз, возвращаясь из Палермо, у тебя случается приступ. — сказал доктор.

— Да, так и есть… просто кошмар какой-то. Я думал у меня шизофрения, которая начала прогрессировать. — заметил Алессандро.

— Возможно, этого кто-то и добивается, чтобы ты так думал и, начав лечение, отошёл от дел.

— Вопрос в том, кто это? Чёрт! Еда, питьё… Багарелло всегда приносит свои сладости, Джиджио вино, Такетта фрукты… Это можно добавить в апельсин? — спросил Алессандро.

— Куда угодно. Ввести шприцем, никто и не заметит. — ответил доктор.

— Чёрт, чёрт и ещё раз чёрт! — выругался Алессандро.

— Последний раз, с кем ты встречался в Палермо перед отлётом в Рим? — поинтересовался доктор.

— Да с кем я только не встречался! Багарелло, Джиджио, Такетта, Сосберна, Дуски, Тарнези…, всю семью свою видел…, на обеде был у отца Сильвии. — Алессандро задумался, судя по всему, он действительно кому-то мешал, но его хотели устранить без лишнего шума.

— Могу сказать одно, чем быстрее ты решишь это дело, тем будет лучше. Результаты анализов я оставлю тебе, можешь изучить и проверить, если есть какие-то сомнения. — сказал доктор Монтичелло.

— Спасибо, доктор. Я очень признателен.

Монтичелло ушёл и Алессандро принялся изучать результаты анализа крови, в итоге он ничего не понял и решил показать их Димитро. Не сказать, что Алессандро не доверял своему врачу, скорее, предпочитал перепроверять, на всякий случай. Тем более, новость оказалась оглушительной, его позиции в его же собственной Империи пошатнулись, скорее всего, кто-то метил на его место, причем метил довольно робко, да и шум решил не создавать, чтобы «само вышло». И первый, кого подозревал Алессандро, был Багарелло. Тот часто был недоволен тем, как Алессандро Маретти ведёт дела и, бывало, поступал по-своему.

Немного поразмышляв, Алессандро решил созвониться с Димитро.

— Привет, Алекс! — голос Димитро не выражал оптимизма.

— Привет! Уставший? Что делаешь? — поинтересовался Алессандро.

— Ничего. Дома. У меня выходной. Провожу его в постели, что-то неважно себя чувствую, наверное, перенервничал. — сказал Димитро.

— Из-за брата?

— Да. А у тебя что?

— Хотел поговорить с тобой. Можно я заеду? — спросил Алессандро.

— Да… конечно, заезжай…, — нехотя ответил Димитро.

История с Сони выбила его из колеи, и он меньше всего хотел видеть Алессандро. В его душу давно закрались подозрения и сейчас они усилились.

Алессандро не придал особого значения меланхолии Димитро и довольно быстро собрался и приехал к нему домой. Паолы не было, а Димитро бродил по дому с кружкой кофе и в пижамных брюках.

— С каких это пор ты носишь пижаму? — хохотнул Алессандро.

— Меня знобило, — уныло ответил Димитро.

— Ясно. Сделаешь мне кофе? — попросил Алессандро.

— Да, пойдём на кухню…

Они прошли на кухню. Алессандро заметил, что Димитро немного не в себе, бледен и растерян.

— Димитро, послушай…, хотел тебя спросить, почему ты решил, что взрыв машины Сони — это моих рук дело? — напрямую спросил Алессандро.

Димитро помолчал некоторое время, затем подошел к столу, за которым устроился Алессандро, поставил кружку и в упор посмотрел на него.

— С каких это пор ты записал меня в идиоты? — спросил он.

— Не понял, — Алессандро немного опешил.

— Это ты его продвинул, Алессандро. Все эти награды, должности, которые начали сваливаться на него. Я же видел, как он интересуется тобой, а потом всё исчезло, зато дары посыпались, как из рога изобилия! Так, может, ты уже наигрался? — сказал Димитро и в его глазах появились те самые дьявольские искры, которые так пугали Алессандро.

— Я могу быть с тобой откровенным? — спросил Алессандро.

— А ты этого ещё не понял, за время нашего знакомства? Я никогда не прячу лицо под маской, общаясь с тобой! И тебе это делать вовсе не обязательно!

— Димитро, я глубоко уважаю твоего брата, у меня даже в мыслях нет причинять ему какой-либо вред. — сказал Алессандро.

— Интересно…, что же вызывает у тебя такое уважение? — поинтересовался Димитро.

— В отличие от многих, он пытается понять. Он хороший человек и прежде чем сделать что-либо, думает. Ты доволен моим ответом?

— Да…, постараюсь поверить в то, что ты сейчас был искренним со мной. — Димитро вздохнул. — Так кто же тогда, Алекс?

— Я знаю кто. Поверь мне, этот человек не останется безнаказанным. — покивал головой Алессандро.

— Он работает на тебя?

— Да. — честно ответил Алессандро.

Они оба замолчали. Димитро смотрел в окно, куда-то вдаль, он очень хотел верить в то, что Алессандро откровенен с ним. Алессандро очень хотел, чтобы Димитро поверил ему. Пытаться выведать у Алессандро что-либо, было бесполезным занятием, даже и пробовать не стоило. Изучив движение воздуха за окном, Димитро молча приготовил кофе и достал каштановый пирог, который приготовила Паола.

— Ты даже себе представить не можешь, как я испугался за него! — сказал Димитро, разливая кофе по чашкам.

— Я тоже испугался, особенно когда приехал и увидел там отца, они часто ездят вместе. — сказал Алессандро.

— Кто же ты такой, Алессандро? Скажешь мне прямо? Подтвердишь мне то, что я предполагаю?

— Я — бизнесмен. Руководитель крупной организации. Такой ответ тебя устроит?

Димитро промолчал. Затем отхлебнул немного кофе и спросил:

— Ты пришёл поговорить об этом?

— Нет. Димитро, у меня проблема. — Алессандро встал из-за стола и, сходив в гостиную, где оставил бумаги с результатом анализов, вернулся на кухню и протянул их Димитро.

Димитро некоторое время изучал их.

— Чьи это анализы? — спросил он, наконец.

— Мои. Что скажешь? — Алессандро с надеждой посмотрел на Димитро, ему совершенно не нравилось, что тот настолько холоден с ним. В конце концов, это был его единственный друг во всей Вселенной.

— И как часто у тебя бывают галлюцинации? Ты мне ничего не говорил. — спросил Димитро.

— Последнее время довольно часто. Я не хотел говорить, ты и так думаешь обо мне чёрт его знает что, а тут вообще решил бы, что я — шизофреник! — сказал Алессандро.

— В основном видишь кошмары? — поинтересовался Димитро.

— Я только и вижу кошмары.

— Это препарат «Cortodielinn — L». Очень интересно, потому что его сняли с производства так и не успев поставить. Были выявлены побочные эффекты в виде обмороков и кошмарных галлюцинаций. Препарат довольно новый, ему всего-то пять лет. Но его, к счастью, можно выявить по анализу крови… Как так вышло, Алекс, что возникла необходимость тебе сдавать анализы? — спросил Димитро.

— У меня несколько лет обмороки с галлюцинациями. Сначала было не так часто, а теперь стабильно. Стоит побывать в Палермо, так обязательно потом потеря сознания и кошмары. Доктор Монтичелло несколько раз брал у меня кровь на анализ, но всегда это бывало на следующий день. А тут решил проверить и взял кровь, пока я был без сознания. И вот результат.

— Определённо, кто-то сознательно тебе подсовывает эту дрянь. Можно добавить в еду, в выпивку. Он не теряет своих свойств, не имеет цвета, вкуса и запаха. Хорошая, устойчивая формула. По анализу распознаётся в крови в течение двенадцати — восемнадцати часов, после приёма. Могу сказать одно, кто-то пытается тебя убедить, что ты болен. И этот кто-то, каким-то образом, должен быть связан с производством лекарств. Насколько мне известно, с этим препаратом работала фармацевтическая компания «La tecnologia innovativa»[10]. Тогда они успели разрекламировать новый препарат, я читал про него в медицинском журнале.

— Очень интересно, Димитро, очень интересно… — пробубнил себе под нос Алессандро.

— У этой компании есть небольшой завод по производству лекарств также и на Сицилии, кажется, он находится между Катанией и Сиракузами.

— Димитро, как всё это в твоей голове помещается? — Алессандро улыбнулся.

— Я много читаю, особенно то, что касается медицины. — Димитро пожал плечами.

— Спасибо тебе, Димитро… — сказал Алессандро.

— Не за что.

— И пожалуйста, прекрати думать обо мне невесть что. У меня и в мыслях нет кого — либо убивать, дикость какая! Почему это вдруг тебе пришло такое в голову? Пожалуйста, оставь эти догадки. Я понимаю, что тебе известны некоторые нелицеприятные вещи про меня. Но и я про тебя кое — что знаю, при этом не записываю тебя в маньяки и мафиози! — сказал Алессандро.

— Я постараюсь пересмотреть свой взгляд на некоторые вещи, — сказал Димитро, а про себя подумал: «Нет уж, дорогой, слишком много я про тебя знаю, чтобы пересматривать свои взгляды!».

— Да уж, пожалуйста.

Спустя некоторое время Алессандро покинул Димитро. К его удовольствию, Димитро, похоже, оставил свои подозрения в стороне. По крайней мере, Алессандро очень хотелось в это верить.

— Какого чёрта, Багарелло? Какого Дьявола? — Алессандро шипел и тряс Багарелло, вцепившись ему в горло.

Лучано безучастно смотрел в окно. Анандо Багарелло уже начал синеть и безуспешно пытался схватить хоть немного воздуха. Наконец Алессандро освободил его и с силой отбросил в кресло.

— Я и понятия не имел…, — немного отдышавшись, произнёс Багарелло.

— Идиот! Ты чуть не убил моего отца! Это счастливое стечение обстоятельств, что все остались живы! А если бы там был мой брат или сын? — кричал Алессандро.

— Прости! — Багарелло был не на шутку напуган.

— Прости? Я не понял этой фамильярности! — рявкнул Алессандро.

— Простите, Дон Маретти! — пролепетал Багарелло.

— Чёрт тебя дери, Багарелло! Ты конченый идиот! — Алессандро выплёскивал все эмоции, которые накопились у него за неделю. — Какого Дьявола ты не спросил разрешения?

— Я понятия не имел, что синьор Бадаламенти может оказаться рядом! Я готов искупить свою вину… — сказал Багарелло.

— Интересно, как? — Алессандро удивлённо поднял брови.

— Выплачу этому чёртовому Бельтраффио стоимость машины…

— Ты идиот? Или притворяешься? Может, ещё сможешь оживить людей, которых убило взрывом? Ты вообще соображаешь, что своими действиями поставил под удар меня? — Алессандро не пытался успокоиться.

— Просто всё пошло не так, вот и всё…, — промямлил Багарелло.

— В следующий раз, если надо, чтобы пошло так, в первую очередь ты должен просить разрешения и советоваться со мной!

— Да, Дон Маретти, — Багарелло окончательно сник.

— Иди, с глаз моих! — нервно крикнул Алессандро.

Багарелло поднялся и уныло поплёлся к выходу. Когда он поравнялся с Алессандро, тот схватил его за ворот рубашки и прошипел в лицо:

— Заплатишь двести тысяч в кассу, сегодня до вечера!

— Да, конечно… Алекс, прости! — сказал Багарелло.

— Ступай к чёрту! — снова крикнул Алессандро и оттолкнул Багарелло.

Лучано оторвался от созерцания вида из окна гостиной и вопросительно посмотрел на Алессандро.

— Я думал, что убью его! Невозможно стало с ним работать…, — вздохнул Алессандро.

— Может быть, стоит ему немного отдохнуть? — спросил Лучано.

— Пожалуй, да. Он стал зарываться довольно часто. Кстати, он снова принёс свои кондитерские шедевры. Пойдём, оценим? — предложил Алессандро.

— Неплохо было бы выпить кофе! — заметил Лучано.

— Я попрошу, чтобы нам накрыли в гостиной! Пожалуй, кабинет надо проветрить! Выветрить дух Багарелло.

Алессандро попросил приготовить кофе и подать то, что принёс Багарелло. Спустя пятнадцать минут стол был накрыт и Лучано с удовольствием поглощал канноли.

— А ты чего не ешь? — спросил он у Алессандро.

— Аппетит пропал! Кушай, кушай, не стесняйся. Я подумал, сегодня останемся с тобой в Палермо. Заедем на ужин к адвокату, погуляем немного. Как думаешь? — спросил Алессандро.

— Было бы неплохо! Только надо предупредить Стеллу! — покивал головой Лучано. — Дерьмо этот Багарелло, но кондитерские у него отличные.

Алессандро улыбнулся, глядя на то, как Лучано уничтожает канноли.

— Лучано, послушай. Мне надо с тобой поговорить. Только не пугайся! — начал Алессандро.

— Что случилось?

— Какая-то скотина, здесь в Палермо, подкладывает мне в еду одну дрянь, после которой у меня бывают обмороки и галлюцинации. — сказал Алессандро.

— Что? — Лучано поперхнулся и посмотрел на надкушенную трубочку.

— Я долго думал, полагаю это всё же не Багарелло. Но, если тебе станет не хорошо, пожалуйста, скажи!

— Алекс, ты с ума сошёл? Решил на мне поэкспериментировать? — у Лучано перехватило дыхание.

— Нет, конечно, просто предупреждаю. Тем более Багарелло обычно угощает нас всех. И Аугусто и Сильвия с удовольствием едят те сладости, которые он приносит. Пока ничего плохого не случилось. — сказал Алессандро.

— Спасибо, что предупредил, — пробурчал Лучано.

— Ладно, не обижайся, — улыбнулся Алессандро. — Завтра надо будет посетить Дуски. Думаю, стоит отправить Багарелло отдохнуть на несколько лет, он явно устал.

— Да, ты прав.

Вечер они провели в доме адвоката Витторио Мартино. По случаю был организован банкет, в общем, они отлично отдохнули. Лучано чувствовал себя хорошо, о чём каждые пятнадцать минут сообщал Алессандро.

На следующий день Алессандро и Лучано приехали с визитом на чудесную виллу Дуски. Он не был аристократом и не имел ровным счётом никакого образования. Несмотря на внешнюю привлекательность его дома, внутри всегда царил беспорядок. Но сегодня всё было убрано. Алессандро сообщил о своём визите заранее.

— Марио, Марио! Не верю глазам своим! У тебя побывала фея уборки! — рассмеялся Алессандро.

— Ах, Дон Маретти! Я простой человек! Мне ни к чему порядок в доме, как у знатных синьоров! — прохрипел Дуски. — Ради Вас старался, ради синьора Палетти! А мне так это ни к чему!

— Спасибо и на этом! Отошли своих людей, Марио, нам надо серьёзно поговорить!

Дуски взглядом указал троим молодым людям на дверь, и они буквально испарились.

— Пройдёмте к столу, думаю, за обедом разговор будет приятнее! — сказал Дуски.

— Конечно, — улыбнулся Алессандро.

В гостиной был накрыт стол. Дуски услужливо отодвинул стул и помог Алессандро сесть на его место.

— Агостина! — крикнул Дуски. — Через пятнадцать минут принесёшь рыбу!

— Да ты расстарался, Марио! Очень приятно! — заметил Алессандро.

— Угощайтесь, Дон Маретти! Всё свежайшее, отличного качества! — казалось Дуски немного смущён.

Беседа на отвлечённые темы заняла минут пятнадцать, за которые Алессандро так ни к чему и не притронулся.

— Ну, где же эта бестолковая женщина? — возмутился Марио Дуски и, буквально подпрыгнув со своего стула, удалился вглубь дома.

Спустя минут пять он вернулся с подносом, на котором стояли тарелки с рыбой. Он услужливо поставил первую тарелку Алессандро.

— Кушайте, Дон Маретти! Кушайте! Буквально час назад эта рыбка ещё плавала в море! — Марио буквально кружил вокруг Алессандро.

— Боже! Марио! — вскрикнул Алессандро. — Откуда у тебя это чудо?

— Где? Что? — удивился Дуски.

— Да вот же! Эти часы! Они старинные? Раньше не видел! Смотри, Лучано! — Алессандро указал рукой в сторону камина, на котором действительно красовались очень красивые часы.

Работа была тонкая, и Алессандро был крайне удивлён, увидеть такую вещь у Дуски.

— Ах, эти… Подарила дочь. Вы полагаете, они ценные? — Дуски развернулся спиной к столу, подошел к камину и взял часы в руки.

— Лучано, возьми у синьора Дуски это чудо и дай мне посмотреть. — сказал Алессандро.

Лучано крайне удивился тому, что Алессандро вообще обратил внимание на эти часы, не иначе как в нём проснулась страсть их прадеда. Но всё же он встал и, подойдя к камину, принял часы из рук Марио Дуски. Улучив момент, Алессандро поменял свою тарелку на тарелку Лучано. Никто ничего не заметил. И когда Лучано протягивал ему часы в руки, казалось, ничего не изменилось, ведь прошли какие-то доли секунды.

— Прекрасные часы, Марио, береги их, это настоящее произведение искусства! — сказал Алессандро и вернул часы владельцу и тот с неподдельной гордостью водрузил их обратно на камин.

— Так что за дело, Дон Маретти? — наконец поинтересовался Дуски.

— Дело имеет ёмкое название — Багарелло! — сказал Алессандро.

Алессандро уже успел попробовать рыбу, она действительно была выше всяких похвал.

— Терпеть его не могу! — заметил Дуски и принялся за еду.

— Он начал зарываться, — продолжил Алессандро, — стоит устроить ему отдых. Думаю, ты сможешь помочь в этом деле, получишь хорошее вознаграждение.

— И часть территории! — буркнул Дуски.

— Я подумаю. — сказал Алессандро.

— Хотя бы «Ferro di cavallo»! — Дуски громко засопел.

— Хорошо. В общем, Марио, все карты в твои руки. Мы с синьором Палетти сегодня вечером возвращаемся в Рим, можешь действовать с завтрашнего дня. Хотелось бы до конца недели решить этот вопрос. Но, прошу тебя, всё должно быть красиво! Громкое дело, пресса и так далее! — сказал Алессандро.

— Конечно, Дон Маретти. Я буду рад помочь. — сказал Дуски и растянул рот в довольной улыбке.

— Не надо думать, что я хочу его устранить, скорее, дать возможность подумать. — заметил Алессандро.

— Я понимаю, Дон Маретти! — Дуски закивал головой, как китайский болванчик.

— Вот и отлично, Марио… — сказал Алессандро.

— Как рыба? — поинтересовался Дуски.

— Рыба просто волшебная, ведь так, Лучано? — спросил Алессандро и посмотрел на брата.

— Очень хорошая, — подтвердил Лучано, он успел расправиться с рыбой и принялся за моцареллу, сочные куски которой манили его с самого начала обеда. Алессандро улыбнулся, глядя на него.

Покончив с обедом, Алессандро и Лучано покинули дом Дуски. Было уже четыре часа дня, их ждал самолёт.

— Ты спокойно ел у Дуски, — заметил Лучано, — не подозреваешь его?

Алессандро лишь пожал плечами.

Вылет перенесли на два часа из-за погодных условий. Алессандро заметно нервничал, Лучано совершенно не понимал этого и абсолютно расслабившись, взял вино и устроился в одном из удобных кресел VIP — зоны. К счастью, через два часа они были уже в небе и к восьми вечера приземлились в Риме. На взлётной полосе их встречала охрана, во главе с бессменным Маурицио. Бронированный «Land Cruiser» и две машины сопровождения стояли там же. Весь полёт Алессандро время от времени изучающе смотрел на Лучано, но тот был спокоен и чувствовал себя, судя по всему, хорошо. Никаких подозрений на счёт Дуски у Алессандро не осталось. Первым выйдя из самолёта, Алессандро направился к Маурицио и в этот момент за спиной услышал испуганный голос стюардессы.

— Синьор Палетти, Вам плохо? — вскрикнула Мария.

Алессандро резко повернулся и увидел, что Лучано буквально сползает с последней ступеньки.

— Чёрт! Лучано… Маурицио! Помоги!

Маурицио и здоровяк Дэви подхватили Лучано, тот был без сознания.

— Вызовем врача? — спросил Маурицио.

— Нет, донесите его до машины, отвезём ко мне домой, я позвоню доктору Монтичелло! — сказал Алессандро. — Мария, не волнуйся. Синьор Палетти очень устал. Отдыхайте.

Когда Алессандро приехал к дому доктор Монтичелло уже дожидался его. Лучано отнесли в спальню на первом этаже. Он так и не пришёл в себя.

— Возьмите у него кровь! — сказал Алессандро.

— Конечно, синьор Маретти, — ответил доктор Монтичелло, — именно за этим я и приехал. Затем приведём его в чувство.

Спустя пятнадцать минут Лучано уже сидел в постели с несколько растерянным видом.

— Как ты? — спросил Алессандро.

— Мне не хорошо…

— Похоже, скотина Дуски перепутал наши тарелки! — сказал Алессандро.

— Такой кошмар видел… — сказал Лучано.

— Какой? — поинтересовался Алессандро.

— Наш самолёт падал… Отвратительно, всё вокруг в огне… — сказал Лучано, его передернуло.

— Бедолага. Я принесу чай.

Алессандро вышел из спальни, чтобы проводить доктора Монтичелло и попросить Кьяру приготовить чай. В холле он увидел испуганную Сильвию.

— Что с Лучано? — спросила она.

— Переутомился, два дня работы, устал. Не волнуйся, милая. Как Аугусто?

— Что же надо было делать, чтобы так переутомиться? — недоверчиво поинтересовалась Сильвия.

— Мы очень много ездили в Палермо… Будь умницей, позвони Стелле, предупреди, что Лучано у нас. Я немного с ним побуду и приду к вам с Аугусто. Я привёз ему кое-что. — сказал Алессандро.

Сильвия, не сказав ни слова, удалилась, она довольно сильно испугалась, увидев Лучано без сознания, тем более что обмороки, последнее время, довольно часто случались и с Алессандро.

Алессандро принёс Лучано чай.

— Как ты? — спросил он.

— Отвратительно. С тобой такое уже случалось, думаю, ты понимаешь, как я. — сказал Лучано.

— Мне жаль, что так вышло. Доктор Монтичелло взял у тебя кровь на анализ.

— Отвратительно. — буркнул Лучано.

— Не переживай, до завтра пройдёт и следа не останется. — заверил его Алессандро.

— Тебе виднее. Но если бы я не знал в чём подвох, то реально решил бы, что у меня что-то с психикой. Я не чувствовал, что теряю сознание, даже не помню, как самолёт приземлился.

— Ты выглядел нормально, я даже не заметил ничего. — сказал Алессандро.

— Отвратительно, Алекс.

— Пей чай и ложись спать. — Алессандро протянул кружку с чаем Лучано.

Спустя двадцать минут тот уже спал, Алессандро добавил ему в напиток снотворное.

На следующий день, ближе к полудню позвонил доктор Монтичелло.

— Синьор Маретти, результаты анализа крови синьора Палетти идентичны Вашим. Сомнений нет. Я привезу Вам бумаги. — сказал он.

— Спасибо, синьор Монтичелло. Вы оказали мне огромную помощь. В долгу я не останусь.

— Не за что, синьор Маретти. Я врач, это моя святая обязанность находить причины недугов! — сказал Монтичелло.

Он заметно повеселел, ведь каждый раз, когда Алессандро Маретти говорил о том, что не останется в долгу, на его счету неизменно оказывалась весьма приличная сумма.

«Так всё же Дуски…», — подумал Алессандро. Он немного поразмышлял и затем набрал номер телефона своего троюродного брата Пьетро.

— Привет, Алекс! Как добрались? — довольно бодро ответил Пьетро.

— Привет, отлично! Послушай-ка, узнай мне, чем занимается зять Дуски? — попросил Алессандро.

— Не вопрос. Узнаю. — сказал Пьетро.

— Только потихоньку, не вздумай спрашивать у этой свиньи.

— Конечно! Не переживай!

— Как узнаешь, сообщи мне. Кстати, на неделе у них грядут некоторые проблемы с Багарелло, надо уведомить всех, чтобы не вмешивались. — заметил Алессандро.

— Сделаем!

— Вот и отлично! Ciao!

— Пока, хорошего дня!

Алессандро отключил связь и улыбнулся. Ход был за ним.

Глава 4

На каждую хитрую змею находится другая более хитрая, но стоит хитрейшей немного расслабиться, как она тут же оказывается на месте той, которую обойдут в хитрости в следующий момент.

Анандо Багарелло с удовольствием поглощал устриц, сидя за маленьким столиком в ресторане «La corona del re». Он даже не обратил внимания на то, что рядом с ним появились несколько полицейских

— Анандо Багарелло? — поинтересовался один из них.

— Да, — ответил Багарелло, — а в чём, собственно, дело?

— Вы подозреваетесь в рэкете, организации преступной группировки, деятельность которой направлена на вымогательство, похищении Тото Кватро, банковских махинациях и в организации убийства Чезаре Ди Буччо, у меня ордер на Ваш арест.

— Понятно…, — довольно спокойным голосом сказал Багарелло.

Он не торопясь доел последнюю устрицу, выпил стакан воды с лимоном и протянул руки офицеру полиции.

— Надевайте наручники, офицер. Я полностью подчиняюсь закону нашего государства. Хотя, конечно, это какая-то ошибка. Надеюсь, у меня будет возможность позвонить адвокату? — сказал Анандо Багарелло.

— Это Ваше право.

Браслеты защёлкнулись на руках Багарелло. Когда его выводили из ресторана, он повернул голову к испуганному официанту и таким же спокойным голосом сказал:

— Сообщи Клаудио!

— Конечно, синьор Багарелло! — ответил официант и отвёл глаза от посмотревших на него полицейских.

Алессандро сидел на террасе своего палермского дома, подставив лицо солнцу. Он решил устроить небольшой отпуск и оставить римские дела в стороне. Вот уже несколько дней, как он привёз семью в Палермо. Сильвия и Аугусто были довольны, а nonni[11] буквально счастливы от того, что смогут, наконец, заняться правнуком, которого баловали сверх меры. На всё это Алессандро смотрел сквозь пальцы, главное, чтобы всех всё устраивало.

Размышления Алессандро прервал звонок телефона. Высветился номер адвоката Витторио Мартино.

— Pronto! — вяло ответил Алессандро.

— Добрый день, Дон Маретти!

— Добрый день, синьор Мартино!

— Мне сейчас позвонил синьор Багарелло. Он арестован, думаю, Вы в курсе? — поинтересовался Мартино.

— Да, я в курсе. — сказал Алессандро.

— Какие наши действия? — спросил адвокат.

— Никаких. Пусть полиция и суд занимаются своими делами. А синьор Багарелло должен вести себя тихо и спокойно. Я к нему заеду сегодня, в конце дня. Ваши услуги, несомненно, мы будем оплачивать, соответственно прежних договорённостей. Присутствуйте на всех допросах и всех следственных действиях, но, Бога ради, дайте органам правопорядка немного больше свободы, чем обычно! — сказал Алессандро.

— Я Вас понял, Дон Маретти. Видимо, синьор Багарелло нуждается в небольшом отдыхе? — поинтересовался Мартино.

— Да, он слишком устал. Так устал, что перестал замечать это. — сказал Алессандро.

— Хорошо, Дон Маретти, буду держать Вас в курсе!

— Буду очень признателен! — сказал Алессандро и отключил связь, он был доволен.

Алессандро отлично знал, что Багарелло будет молчать, тем более что грехов за ним водилось не мало. Те подозрения, которые ему предъявлены, были буквально песчинкой на безграничных просторах его, так называемых, подвигов.

«Вот и славно, вот и славно…», — подумал Алессандро и улыбнулся сам себе.

Спустя полчаса приехал Пьетро.

— Ну, наконец-то, братишка! Так скучал по тебе! — Алессандро крепко обнял его. — Голодный?

— Здравствуй, Але! Есть немного! — сказал Пьетро.

— Сейчас распоряжусь, нам накроют на террасе, если не возражаешь. Хочешь, пойдём в дом?

— Давай побудем здесь, хочу немного побыть на воздухе. А то только машина, дом, офис… Совсем не бываю на свежем воздухе!

— Та же проблема, — улыбнулся Алессандро.

Спустя некоторое время стол на террасе оказался накрыт и Алессандро с Пьетро с удовольствием принялись за еду.

— Ну, рассказывай! — покончив с мидиями, сказал Алессандро.

— Забавная история, Алекс. Не так всё просто, как казалось при первом взгляде. Действительно зять Дуски, Коссимо Лонго, директор того самого филиала фармацевтической компании «La tecnologia innovativa». Имеют неплохую прибыль от этого производства, да и Бог с ними, их дела. Забавно другое. Зять Дуски, ты отлично знаешь, абсолютно не причастен к деятельности нашей организации. Но, там же, в его компании, работает некий Калоджеро Карбоне, не просто работает, а занимает пост заместителя директора! — сказал Пьетро.

— Он же троюродный брат Дуски! — воскликнул Алессандро.

— Да, Алекс! Но и это ещё не всё! Бухгалтер компании не кто иной, как родной дядя Дуски, Мариано, тоже не последний человек в клане. Охранниками работают несколько десятников того же Дуски. Вдобавок ко всему, недалеко от завода находится небольшой мужской монастырь. Приор которого — двоюродный дядя Дуски, Тэнкредо Руджеро. У него есть небольшой винный погреб, где хранятся разные интересные лекарственные препараты, за бочками с вином. — сказал Пьетро.

— Неплохо поработали… — Алессандро задумался.

— Да уж, пришлось постараться. Что будем делать? — поинтересовался Пьетро.

— Пока ничего. Сегодня банкет у Дуски в восемь вечера, поедем, отдохнём. Я попробую с ним поговорить, пожалуюсь на плохое самочувствие, посмотрю на его реакцию. Просто интересно. Скажу, что подумываю об отдыхе и лечении. И, Бога ради, Пьетро, постарайся ничего не брать с моей тарелки! Избавься от этой дурной привычки, хотя бы на сегодняшний вечер! Не стоит идти по стопам Лучано! — сказал Алессандро и проводил взглядом моцареллу, которая направилась с его тарелки прямо в рот Пьетро.

— Да ладно, ты всё равно не ешь! — хохотнул Пьетро. — Как же Багарелло?

— Заеду к нему перед банкетом, успокою. — сказал Алессандро.

Анандо Багарелло тупо смотрел в потолок камеры, когда открылась дверь, в которую вошёл Алессандро. Багарелло буквально подлетел к нему и крепко обнял, Алессандро похлопал его по спине.

— Как же так вышло, Анандо? — спросил он.

— Думаю, Дуски меня подставил. Это были наши общие мероприятия. Чёрт побери, похоже, он положил глаз на мои дела! — возмущенно воскликнул Багарелло.

— Не переживай, мы во всём разберёмся! — сказал Алессандро.

— Я влип по-крупному. Слишком много доказательств. Даже pentito образовался. Я знаю его хорошо, он солдат Дуски, Уго Витале. Несколько раз был с нами. Конечно, про своего босса он ничего не говорит! Всё про меня! Я в шоке! — сотрясал воздух возгласами Багарелло.

— Спокойно, Анандо, воспринимай произошедшее, как возможность отдохнуть. Никуда твои дела от тебя не денутся. Витторио Мартино был у тебя? — поинтересовался Алессандро.

— Да, был. Сказал, что видел всё, что на меня есть. Будет тяжело. — вздохнул Багарелло.

— Значит, отдыхай. А Дуски мы займёмся, не переживай! И на этот раз обойдёмся, пожалуйста, без самодеятельности. — сказала Алессандро.

— Неужели ничего нельзя сделать? Совершенно не хочу в тюрьму! У меня столько планов! Пострадает моя репутация! — разнылся Багарелло.

— Я говорил с Витторио… Придётся немного потерпеть, Анандо. А репутацию твою мы восстановим, ты же знаешь! — заверил его Алессандро.

— Конечно, Дон Маретти. Моя признательность безгранична… — последние слова Багарелло буквально выдавил из себя сквозь слёзы.

— Ну-ну, перестань! — сказал Алессандро и снова крепко обнял Багарелло и похлопал его по спине.

Подождав, пока эмоции немного утихнут, Алессандро ещё раз дружески похлопал Багарелло, затем вышел. Пришло время посетить Дуски.

На банкете присутствовали практически все уважаемые люди Палермо, включая также нескольких католических священников и даже епископ. С Алессандро стремился поздороваться каждый, чтобы проявить свою глубокую признательность за ту или иную помощь или просто польстить. При этом Алекс отлично понимал, что это не более чем маски. Любой из этих уважаемых людей, в случае падения Дона Маретти, с удовольствием придёт попрыгать на его могиле, ему будут преклоняться до тех пор, пока в его руках будет сила и бразды правления. Троюродные братья Алекса, Пьетро и Маурицио, уже были здесь. Банкет начался примерно час назад и был в полном разгаре, столы расставлены в саду, официанты сновали между ними, стараясь угодить гостям. Судя по размаху, Дуски расстарался, пытался показать уважаемому обществу, насколько он хорош. Улучив минуту, Алессандро подозвал Дуски к себе.

— Да, Дон Маретти, я весь в Вашем распоряжении! — растянулся в фальшивой улыбке Марио Дуски.

— Присаживайся рядом, Марио! — любезно пригласил Алессандро.

— Элэрайо! Принеси мне стул! — громко крикнул Дуски, скорее для привлечения внимания окружающих, ведь его пригласил за свой стол сам Дон Маретти, так пусть уважаемые люди обратят на это внимание.

Элэрайо, племянник Дуски, стоял всего в нескольких шагах. Спустя минуту Марио уже устроился рядом с Алессандро. Маурицио и Пьетро вежливо удалились.

— Хотел сказать, что ты удачно упрятал Багарелло за решётку! Молодец, я доволен! — сказал Алессандро.

— Ах, Дон Маретти, я стараюсь только на благо организации! — расплывшись в очередной улыбке, сказал Дуски.

— Марио, не скромничай! Ты получишь хорошее вознаграждение! — улыбнулся Алессандро.

— Что-то Вы совсем ничего не едите, Дон Маретти! Не нравится? — настороженно поинтересовался Марио Дуски.

— Нет, всё прекрасно. Знаешь, Марио, скажу тебе по секрету, последнее время стал совсем плохо себя чувствовать. — сказал Алессандро и изобразил на лице страдание.

— Что-то серьёзное? — встрепенулся Дуски.

— Боюсь, что да! — Алессандро вздохнул.

— Я могу чем-то помочь? — озабоченно поинтересовался Дуски.

— Видимо, помочь мне уже ничем нельзя. Я думаю о том, что, скорее всего, кто-то должен будет занять моё место… В ближайшее время хочу вынести на голосование этот вопрос. — вздохнул Алессандро. — Я знаю, что уходить надо красиво.

— Неужели настолько всё серьёзно? — глаза у Дуски заблестели.

— Да, Марио, настолько. Мой врач предложил мне уехать на лечение в Тибет, он говорит, что это займёт примерно год, возможно два! Кто-то должен будет заниматься делами, пока меня нет. Кто-то, кому я доверяю. — сказал Алессандро.

— Возможно, Лучано… или кто-то из Ваших приближённых? — Марио начал прощупывать почву.

— Нет, нет, они не справятся, ты знаешь отлично. Они хорошие ребята, но им не хватает некоторых качеств, для того, чтобы успешно заниматься делами… — сказал Алессандро.

— Да, я это вижу, всё на Ваших плечах, Дон Маретти… — заметил Дуски.

— Я предложу тебя, Марио. — сказал Алессандро.

— Да благословит Вас Господь! — Марио принялся целовать руки Алессандро.

— Теперь ступай, займись гостями и помни, что наш разговор должен остаться между нами. — сказал Алессандро.

— Конечно, Дон Маретти! — сказал Дуски и моментально удалился.

На протяжении всего банкета Алессандро не переставал беседовать с уважаемыми людьми, затем, заскучав, вышел за ворота дома Дуски. В руках он держал блюдо с пирожными, которую ему только что принёс хозяин дома, со словами: «Лично для Вас!».

— Эй, Силвано! — подозвал Алессандро одного из своей охраны, которая дожидалась его за воротами.

— Да, Дон Маретти! — крепкий молодой человек появился моментально.

— Всё нормально, — улыбнулся Алессандро, глядя в напряженное лицо Силвано, — угощайся, наверняка голодный.

— Спасибо, Дон Маретти! — смутился молодой человек, но с удовольствием съел несколько пирожных.

— И как? — спросил Алессандро.

— Очень вкусно! — сказал Силвано.

— Так доедай все! — хохотнул Алессандро и, дождавшись, пока Силвано покончит с угощением, вернулся в сад.

— Как пирожные? — поинтересовался Марио Дуски, оказавшись рядом с Алессандро и заметив в его руках пустое блюдо.

— Прекрасные! Марио, спасибо! Прямо, не мог оторваться! — сказал Алессандро.

— Ну, хоть что-то поели, Дон Маретти, а то я начал волноваться! — вздохнул Дуски.

— Не переживай, Марио! А пирожные просто волшебные! — сказал Алессандро и хитро улыбнулся.

Вернувшись с банкета домой, Алессандро оставил несколько человек охраны, в том числе Силвано, у дома. Такое случалось довольно часто, что кому-то из них приходилось проводить ночь у дома босса, никто не придал этому значения. Алессандро спокойно заснул, обняв Сильвию. Примерно в пять утра его разбудил шум, доносящийся из сада. Сильвия тоже проснулась.

— Что-то случилось? — испуганно спросила она.

— Не волнуйся, милая, пойду, посмотрю! — сказал Алессандро.

Он неторопливо оделся и вышел в сад.

— Дон Маретти, Силвано потерял сознание! — крикнул старший охраны, Нино Розетти.

— Не дай Бог мне узнать, что вы наглотались какой-то дряни на территории моего дома! — крикнул Алессандро.

— Что Вы! Нет, конечно. Мы разговаривали, а он взял и отключился. Монтанари, скажи, ты же был рядом с ним! — Нино испуганно смотрел на Алессандро.

— Да, Дон Маретти, мы говорили ни о чём, о женщинах…, а у Силвано глаза закатились и всё, он отключился, мы пытались привести его в чувство, воды на него вылили, но он так и лежит, вот… — сказал Гвидо Монтанари, ещё один здоровяк и показал на Силвано, который лежал на земле.

Алессандро подошёл поближе и посмотрел на Силвано.

— Точно не глотали дрянь? Не курили ничего? — строго спросил он.

— Нет, нет, дон Маретти, ничего такого не было… — сказал Нино Розетти.

— Хорошо, вызовем скорую помощь, судя по всему, ему надо в больницу. — заметил Алессандро.

Когда скорая увезла Силвано, Алессандро вернулся в спальню.

— Что случилось? — Сильвия не спала.

Она пила травяной чай, который ей приготовила работница Джемма.

— Один парень из охраны потерял сознание, думаю, устал. Когда приехала скорая, он уже начал приходить в себя, его отвезли в больницу. Дам ему небольшой отпуск, пусть отдохнёт! — сказал Алессандро и улыбнулся жене, чтобы немного снять напряжение.

— Господи, Але! Я так испугалась! — сказала Сильвия.

— Не волнуйся, милая, всё в порядке. Ложись спать, утром отвезу вас с Аугусто на остров, будете купаться и загорать! — улыбнулся Алессандро.

— Хорошо! — уже более спокойно ответила Сильвия и тоже улыбнулась, решив, что, судя по всему, не произошло ничего серьёзного. — Ты останешься там с нами?

— Да, но только до вечера!

— Я помню, что ты улетаешь в Рим. Побудем вместе, хотя бы день, Аугусто скучает по тебе! — сказала Сильвия.

— Конечно, побудем вместе до вечера!

На следующий день Алессандро с удовольствием нежился на солнышке в шезлонге и наблюдал, как Аугусто плещется в море вместе с няней Патрицией, Сильвия получила прекрасную возможность позагорать. Холодное вино, свежие фрукты, жаркое солнце и тихий собственный пляж, что ещё нужно для счастья? Алессандро уже и думать забыл о Дуски, Багарелло и прочих людях. От наблюдений за резвящимся в воде сыном его оторвал звонок мобильного, это был Пьетро.

— Привет, дорогой! — ответил Алессандро.

— Привет, Алекс! Отдыхаешь? — поинтересовался брат.

— Да, наконец! Что расскажешь? — спросил Алессандро.

— Этот парень, Силвано, промучился полдня с рвотой, говорил о кошмарах. Мы с Маурицио были у него, сказали, что ты любезно отпустил его на две недели, чтобы он поправил своё здоровье, оставили ему немного денег, как ты и сказал. Он переживает. — сказал Пьетро.

— Ничего, переживёт, он крепкий. Отдохнёт со своей подружкой и думать забудет о том, что с ним произошло. Смотрю, Дуски расстарался вчера, явно переборщил с дозой, рвота — это что-то новое, видимо решил окончательно показать, что мне пора на покой. Пристрелить меня, видимо, у него кишка тонка, а тут без шума и пыли! Последние несколько лет он только и занимался тем, что укреплял свои позиции и льстил мне как проклятый. Знал, куда метить. — сказал Алессандро.

— Это верно. — согласился Пьетро.

— Так как, всё готово? — спросил Алессандро.

— Всё готово, вечером займёмся, после того как тебя проводим. — сказал Пьетро.

— Главное, чтобы было красиво! Легенда, считаю, просто шикарная! — сказал Алессандро.

— Уж не сомневайся! — рассмеялся Пьетро.

— А я и не сомневаюсь!

Алессандро отключил связь и, сделав несколько глотков вина, направился к сыну, чтобы немного поиграть с ним в воде, тем более что после ужина ему пора было уезжать. Аугусто с радостью продемонстрировал отцу все свои способности к плаванию, нырянию, плесканию и созданию фонтанов из брызг. Они так активно плескались, что случайно забрызгали Сильвию, после чего она с удовольствием к ним присоединилась. Алессандро любил своего сына и отлично видел, что тот буквально обожает его, совсем не за то, что он является некоей важной персоной, а просто за то, что он есть.

Первым делом, проснувшись утром в Риме, Алессандро принялся читать новости Сицилии. «Какая прелесть!» — про себя подумал он. Сообщалось, что предприниматель Марио Дуски найден повесившимся, в собственном саду. Он оставил предсмертную записку, в которой говорилось о том, что не может перенести того позора, которому его подвергла собственная жена. Как он узнал, она несколько лет изменяла ему с его троюродным братом. Следующая новость была о том, что в монастыре «Святого Сальваторе» ночью произошёл взрыв бытового газа, который унёс жизнь Приора Тэнкредо Руджеро и нескольких монахов. Затем говорилось о крупной автомобильной аварии, неподалёку от Катании, в которой погибли несколько человек, включая синьора заместителя директора филиала фармацевтической компании «La tecnologia innovativa», Калоджеро Карбоне. Вдобавок ко всему, несколько человек вышли в море на надувной лодке, чтобы порыбачить и не справились с течением, все они найдены мёртвыми.

Алессандро набрал номер Пьетро.

— Ты превзошёл сам себя, братишка! — сказал он.

— Надеюсь, теперь будет спокойнее! Зайти к Багарелло? — спросил Пьетро.

— Конечно! Пусть и он будет спокойнее! — хохотнул Алессандро.

— Ни черта себе! Ну, ни черта же себе! — повторял Сантино, выслушивая доклад одного из сотрудников.

— Никаких сомнений в том, что это самоубийство!

— А что жена его говорит? — поинтересовался Сантино.

— Да как обычно, молчит, ничего не говорит!

— Половина семьи отправилась на тот свет, а она ничего не говорит! Да уж, всё как обычно! Всё бесполезно! — сказал Сантино.

— Я думаю, даже если начать резать её на части, она ничего не скажет!

— Это точно. — согласился Сони.

— Кстати, с Вами лично желает встретиться Анандо Багарелло! Заявил при допросе сегодня утром.

— А этому то, что надо? — удивился Сантино.

— Не знаю. С учётом того, что он полностью отрицает свою вину. Но доказательств на него хватает. Пытались разговорить его сегодня, по поводу Дуски. Он молчит.

— Остров игроков в молчанку… Так и сказал, что хочет видеть меня? — поинтересовался Сантино.

— Да, сказал, что желает видеть лично синьора заместителя Директора, Сантино Бельтраффио.

— Ерунда какая-то. Хорошо, ступай, Паоло.

Когда дверь кабинета закрылась, Сантино подошёл к окну, распахнул его и закурил. Бросить эту привычку у него не получалось, да и он перестал пытаться. Выкурив сигарету, Сони взял мобильный и набрал номер Алессандро.

— Здравствуй, Сони! — доброжелательным тоном ответил Алекс.

— Добрый день, Алессандро. А ты сейчас где? — поинтересовался Сантино.

— Пока дома. Но скоро ухожу, поеду в офис. — сказал Алессандро.

— Так ты в Риме? — удивился Сантино.

— Да… А что?

— Ничего особенного. Слышал про Дуски? — спросил Сони.

— Да, бедолага. Всегда говорил, что хуже нет позора, чем услышать в спину, что тебя называют cornuto[12]! — сказал Алессандро.

— Так и говорил? — спросил Сони.

— Ну да.

— Какое-то невезение, похоже, напало на всю их семью.

— Случается! — безразлично сказал Алессандро.

— То есть, тебе нечего мне сказать? — спросил Сони.

— Абсолютно. — сказал Алессандро.

— Ладно. Кстати, скоро я буду в Палермо. Может быть, пригласишь меня там в гости?

— В Палермо? Зачем? — удивился Алессандро.

— Дела, дела.

— Понимаю. Когда собираешься?

— Скорее всего в конце этой недели. Так я могу рассчитывать на твоё гостеприимство? — улыбнулся себе под нос Сони.

— Конечно! — сказал Алессандро.

— Значит, до скорого!

— A presto[13]!

Алессандро отключил связь и подумал: «Интересно, что это его в Палермо понесло?».

Глава 5

Есть хорошее выражение: «дорогу осилит идущий». Совершенно верное и правильное. Чтобы пройти путь, необходимо потратить определённые усилия. Весь вопрос в том, что ожидает в конце?

— Багарелло! На выход! — рявкнул конвойный в открытую дверь камеры.

Анандо Багарелло нехотя поднялся и поплёлся к выходу. В следственной комнате его ждал Сантино Бельтраффио. Багарелло криво улыбнулся. «Ну что же, посмотрим, почему тебя так любит наш босс!», — подумал он и сел за стол напротив Сантино. Дверь закрылась.

— И что же тебе понадобилось от меня? — посмотрев в упор на Багарелло, спросил Сантино.

— Здравствуйте, синьор заместитель директора… — сказал Багарелло.

— Поздороваться? — спросил Сантино.

— Ждал, что Вы поздороваетесь со мной, хотя бы для приличия. — заметил Багарелло и театрально вздохнул.

— Перестань, Багарелло, ты отлично знаешь моё к тебе отношение. — сказал Сантино.

— Знаю.

— Так что же?

— Я много чего знаю и хотел бы получить гарантии того, что, если я заговорю, в итоге я выйду отсюда живым и здоровым, также живым и здоровым покину Сицилию. — сказал Багарелло.

— Интересно, что же ты знаешь? — спросил Сантино.

— Можно мне закурить? — спросил Багарелло.

Сантино протянул ему сигареты. Багарелло смакуя, выкурил одну. В целом, Сантино сильно сомневался, что такой человек, как Анандо Багарелло готов начать вообще что-либо рассказывать. Скорее он готов пустить по ложному следу.

— Если информация будет ценной, то ты сможешь на меня рассчитывать, — сказал Сантино.

— Информация будет про Алессандро Маретти! Но, синьор Бельтраффио, прежде чем я что-либо расскажу, я бы хотел получить определенное подтверждение того, что меня не обманут. — сказал Багарелло.

— Начни, а я решу, стоит ли мне предоставлять какие-то гарантии, а тем более давать подтверждение. — сказал Сантино.

— Я немного сомневаюсь, синьор заместитель директора, разное говорят. Также и то, что Вы дружны с синьором Маретти! — заметил Багарелло.

— Интересно, я и не знал, что дружен с Маретти, — Сантино криво улыбнулся.

— Поговаривают, что Вы с ним видитесь довольно часто… — продолжил Багарелло.

Сантино расхохотался.

— Как забавно узнавать про себя подобные факты! Не путают ли меня с моим братом? — сказал он.

— Возможно.

— Успокойся, Алессандро Маретти, несомненно, представляет для меня интерес. Я отлично понимаю, что он каким-то образом связан с мафией, но так и не понял каким образом. Если ты мне можешь пролить свет на эти вещи, буду рад. — сказал Сантино.

— Конечно, могу! — крикнул Багарелло.

Всем своим видом он пытался показать, что он готов к сотрудничеству.

— Тогда слушаю! — улыбнулся Сантино.

— Алессандро Маретти поддерживает дружеские отношения с боссом «Cosa Nostra»! Весь его бизнес построен на этом. Они помогают друг другу, каждый по мере возможностей. Даже поставки апельсинов и лимонов в Америку контролирует босс. Скорее всего, так они перевозят наркотики. Отсюда и фантастическая прибыль!

— Как интересно, — сказал Сони, — кто же босс местной мафии?

— Вот этого я, к сожалению, не знаю, — снова театрально вздохнул Багарелло.

«И какого чёрта я сюда тащился?» — подумал Сантино и внимательно посмотрел на Багарелло.

— Честное слово, не знаю! — Багарелло ударил себя кулаком в грудь и вытаращил глаза так, что Сантино даже невольно вздрогнул.

— Брось, Багарелло, с твоим послужным списком, тебе ли не знать, кто здесь всем заправляет! — сказал Сантино.

— Синьор заместитель директора, я совершенно невиновен! Думаю, что всё это козни моих конкурентов! А по поводу Маретти я сказал то, что знаю. Думаю, что Вам стоит присмотреться к его окружению. Возможно, что это синьор прокурор! — сказал Багарелло.

— Синьор прокурор? Что же, Багарелло, всё возможно, я подумаю над тем, что ты мне рассказал! — сказал Сантино и встал со своего места, для него разговор был окончен.

Стало предельно ясно, что Багарелло лишь прощупывает почву, возможно у него свой интерес.

— Мои гарантии? — спросил Багарелло.

— Как только я услышу что-либо конкретное, а не болтовню, которую передают друг другу престарелые синьоры в базарный день, я дам тебе гарантии. Пока, я услышал лишь предположения. — сказал Сантино и вышел, ему стало не интересно.

«Посмотрим, кто очнётся первым в этом пчелином улье!» — подумал Сони. Не успел он переступить порог гостиничного номера, как ему позвонил прокурор Палермо. Он хотел знать, как прошла их встреча с Багарелло. Сантино немного удивился, но в целом, сказал правду, что он зря приехал. Сони был уверен, что ему обязательно позвонит Алессандро, но этого не произошло. В итоге, он сам набрал его номер.

— Добрый день, Алессандро. Уже день клонится к вечеру, а я так и не получил от тебя приглашения! — сказал Сантино.

— Не хотел беспокоить тебя в твоих делах, — ответил на упрёк Алессандро.

— Так что, ждёшь меня?

— Конечно. Через час за тобой подъедет один мой добрый друг, тебя пригласят. — сказал Алессандро.

— Тогда буду ждать, — сказал Сони.

Алессандро отключил связь. Сантино не удивился тому, что Алессандро даже не поинтересовался тем, в какой гостинице он остановился, скорее всего, его передвижения были ему известны.

Как только Алессандро выключил мобильный, после разговора с Сантино, раздался звонок.

— Да, Чечилио, говори! — сказал Алессандро.

— Синьор Бельтраффио был у Багарелло. Тот сам его пригласил, говорили не так долго, о чём не ясно. Синьор Бельтраффио предпринял все меры предосторожности. — быстро проговорил Чечилио.

— Хорошо! — сказал Алессандро и отключил связь.

«Чёрт побери!» — подумал он.

Прошёл примерно час, прежде чем в номер Сантино поступил звонок. Его приглашали спуститься к выходу, где его ожидал серебристый «Mercedes». Сони вышел и заметил довольно потрёпанный автомобиль, который моргнул фарами. Сантино посильнее натянул капюшон толстовки и сел на заднее сидение.

— Добрый день, синьор! — поздоровался водитель и без лишних разговоров они тронусь с места.

Ехать оказалось не так долго, как предполагал Сантино. Водитель привёз его не к дому Алессандро, а совершенно в другое место. Машина остановилась у небольшого домика с обшарпанной дверью. Сантино вышел, «Mercedes» тут же уехал. Сантино подошёл к двери и несколько раз дёрнул за ручку, было закрыто. Дом был заброшен, как и несколько других, которые стояли рядом. Сантино достал сигареты и закурил. Вокруг не было ни души, даже машины не проезжали. Спустя десять минут послышался звук мотора и рядом с Сантино остановился «Maserati Quattroporte GTS». Сантино немного подумал, затем открыл переднюю дверь пассажира и заглянул внутрь. За рулём был Алессандро.

— Садись! — улыбнулся он.

Сантино сел в машину.

— Привет! — сказал Сони. — Сколько предосторожностей!

— Ни мне, ни тебе совершенно не нужно, чтобы нас видели вместе, тем более, здесь. В Риме это более естественно. — сказал Алессандро.

— Да, ты прав. — согласился Сантино.

— Чем занимался? — поинтересовался Алессандро.

— Были дела… — туманно ответил Сони.

— Не хочешь рассказать? — поинтересовался Алессандро.

— Нет, не интересно!

— Как хочешь! — вздохнул Алессандро, ему это не понравилось, он надеялся услышать ответ.

— Куда поедем? — спросил Сантино.

— Хотел пригласить тебя на остров, ты не против? Останешься на ночь?

— Да, отлично! У меня самолёт завтра вечером. Семья в Риме?

— Да.

Пришлось пересесть на катер. К слову сказать, Алессандро управлялся с ним мастерски.

— Давно умеешь? — поинтересовался Сантино.

— Наверное, с детства! — рассмеялся Алессандро.

В доме, казалось, никого не было, по территории бегал лишь пёс Фортунато.

— Таскаешь с собой? — хохотнул Сони.

— Ему нравится, — пожал плечами Алессандро.

Это было правдой, пёс действительно обожал путешествовать со своим хозяином.

Алессандро усадил Сантино за стол в саду, принёс вино и закуски.

— Как же ты тут один? — удивился Сони.

— Я не один. Есть несколько человек охраны, ты их не видишь, утром был повар, я его уже отпустил. Есть ещё Фернандо, который прислуживает в доме, но он сейчас у себя. — объяснил Алессандро.

— Я решил, что никого нет. — сказал Сантино.

— Считай, что никого нет! — сказал Алессандро. — Так, может, расскажешь, что привело тебя сюда?

— К тебе? — удивился Сони

— Нет, в Палермо. — сказал Алессандро.

— Тебе так хочется знать?

— Конечно! Я же рассказываю про свои дела!

— Когда же это ты рассказывал про свои дела? Не припомню! — рассмеялся Сантино.

— Сони, брось. Я только этим и занимаюсь! — сказал Алессандро.

— Не заметил! — улыбнулся Сантино. — Ты что, нервничаешь?

— С чего бы это?

— А с того, что ты понятия не имеешь для чего такой человек, как я, прилетел в Палермо. Такие визиты редко проходят бесследно. — сказал Сантино.

— Мне просто интересно! — сказал Алессандро и подлил вина в бокал Сони.

— Лучше расскажи мне, что случилось с Дуски? — решил перевести разговор в другое русло Сантино.

— Бедолага, повесился, думал, ты знаешь! — пожал плечами Алессандро.

— Знаю то, что знает подавляющее большинство. Но я хочу знать правду. — сказал Сантино.

— Правду за правду. — сказал Алессандро.

— В смысле? — не понял Сантино.

— Я скажу, в чём дело с Дуски, если ты мне скажешь, по какой причине приехал. — сказал Алессандро.

— Хорошо. Ты назовёшь имена? — спросил Сони.

— Нет.

— Тогда так, я приехал, потому как один человек, который был арестован не так давно, просил личной встречи. — сказал Сантино.

— Что хотел? — спросил Алессандро.

— Пролить свет на некоторых людей, которые имеют прибыльный бизнес.

— И это всё?

— Да. Слушаю тебя.

— Слишком мало я услышал.

— Думаю достаточно, чтобы понять.

— Хорошо. Скажу так. Дело не в жене Дуски. Дело в том, что он пытался убрать меня со своей дороги весьма экзотичным способом. Травил какой-то дрянью, от которой я терял сознание бесконечное множество раз и уже было решил, что болен, как минимум шизофренией. — сказал Алессандро.

— Так его убили? И, судя по всему, он был в сговоре со своими безвременно ушедшими родственниками? — спросил Сантино.

Алессандро промолчал. Он снова подлил вина в бокал Сантино.

— Знаешь, Сони, у меня действительно прибыльный бизнес… — наконец, сказал Алессандро.

— Ты о чём? — не понял Сантино.

— Я просто прицепился к твоей фразе, про людей с прибыльным бизнесом, прости. У меня действительно прибыльный бизнес. — сказал Алессандро.

— Не так давно ты мне сказал, что ты отошёл от дел. — заметил Сантино.

— Я рад, что ты мне поверил. — парировал Алессандро.

— Я тебе не поверил.

— Не понимаю, Сантино, чего ты добиваешься? Я думал, что ты хочешь должность, ты её получил. Славу? Ты и её получил. — сказал Алессандро.

— Я хочу посадить тебя в тюрьму, Алессандро… — совершенно спокойным тоном сказал Сантино.

— Вот как? Забавно. — поперхнувшись сказал Алессандро.

— Ничуть.

Они оба замолчали.

— За что? — через некоторое время спросил Алессандро.

— Ты опасен для общества, тебя необходимо изолировать, ты преступник, Алессандро, убийца. — сказал Сантино.

— Забавно, — повторился Алессандро.

— Что забавного? — спросил Сони.

— Мы по-разному смотрим на жизнь. — сказал Алессандро.

— Ты прав. — сказал Сантино.

— Так почему ты решил, что твой взгляд на жизнь правильный? — поинтересовался Алессандро.

— Я служу государству и его законам, Алессандро. Тем законам, которые ты бесконечно нарушаешь. Какой у меня может быть взгляд? Или ты предлагаешь открыть двери тюрем и выпустить на свободу всех закоренелых преступников, которые в той или иной степени обладают своим собственным философским взглядом на жизнь? — сказал Сантино.

— Не смеши меня, Сони! Что дало тебе это государство, которому ты пытаешься служить? — спросил Алессандро.

— Может быть, я должен ставить вопрос по-иному? Что я могу дать этому государству? — спросил Сони.

— Прямо шоу «Мы ищем таланты»! Чтобы получить что-либо от своего гражданина государство должно что-то ему дать. — твердо сказал Алессандро.

— Скажем так, мой взгляд на жизнь, Алекс: я люблю свою страну, я люблю людей, которые здесь живут, я хочу, чтобы люди в этой стране жили спокойно, чтобы на улицах и в школах не торговали наркотиками, чтобы можно было без опаски выйти днём и ночью, чтобы каждый получал по заслугам. — сказал Сантино.

— Прелесть какая. — хмыкнул Алессандро.

— А ты, помешан на своей семье и деньгах, всё. — заметил Сантино.

— Ты верно расставил приоритеты, семья для меня — это главное. При этом они должны быть хорошо обеспечены, мой сын должен жить хорошо, моя жена, родители, братья, сёстры, да все мои родные. Все должны жить хорошо. Я думаю, что неплохо справляюсь с этой задачей. — сказал Алессандро.

— На остальных тебе наплевать? — Сантино удивлённо поднял глаза.

— Мне не наплевать на твоего брата. — сказал Алессандро.

— Великодушно. Как же те люди, которые приходят к тебе с просьбами? — поинтересовался Сантино.

— Мне их жаль. — ответил Алессандро.

— Честно? — удивился Сантино.

— Да. Это кажется настолько противоестественным?

— Немного. С учетом того, что ты только что сказал. — сказал Сантино и вздохнул.

— Ты меня поразил, Сони. Но я готов вступить в эту игру.

— Игру?

— Вся наша жизнь — игра. — хмыкнул Алессандро.

Сантино закурил и принялся изучать Алессандро, который встал из-за стола и начал расхаживать по траве.

— Послушай, — наконец сказал Алессандро, — я было начал думать, что у нас складываются дружеские отношения. Я был неправ?

— Абсолютно! — Сантино улыбнулся.

— Хорошо, оставим, как есть.

— Оставим.

— Ещё вина?

— Давай, я не против!

— Кстати, хотел спросить, как тебе мой дом? — поинтересовался Алессандро.

— Он прекрасен, я отлично знаю, что у тебя хороший вкус, но отчего мне кажется, что в воздухе пахнет кровью? — язвительно заметил Сони.

Алессандро ничего не ответил на выпад Сантино, казалось, что некоторые вещи его совершенно не волнуют или он не понимает о чём речь.

В эту ночь Сантино так и не смог заснуть, он лежал в идеальной кровати в спальне для гостей шикарной виллы Алессандро и не мог сомкнуть глаз. Проанализировав всю ту информацию, которая у них имелась, Сантино понял, что у них совершенно никаких доказательств хоть какой-либо вины Алессандро. Все, кто мог что-либо сказать или молчали, или были уже мертвы.

На следующий день Алессандро отвёз Сантино в центр Палермо. Сони решил попытать удачу и посетить вдову Дуски. Он нашёл её в том самом прекрасном и совершенно не ухоженном доме. Сантино поразился полнейшему беспорядку, но решил не давать этому никаких оценок. Лидия Дуски встретила его на пороге, одетая в траур.

— Зачем Вы пришли? — спросила она. — Я уже всё рассказала полиции.

— У меня есть ряд вопросов, которые так и остались не выясненными. — сказал Сантино.

— Хорошо, проходите, — вздохнула Лидия.

— Послушайте, Лидия, можете быть со мной откровенной. Я Вам обещаю, что наш разговор не уйдёт дальше дверей этого дома. Ведь это не правда, что Вы состояли в любовной связи с троюродным братом мужа? — спросил Сантино.

— Какая Вам разница, — глухо сказала Лидия и опустила глаза.

— Мне действительно нет никакой разницы, — ответил Сантино. — Вы опозорены на весь город, а муж Ваш убит, причём, судя по всему, на ваших глазах. Он был мафиозо, причем не простым и каким-то образом насолил боле важной персоне!

Лидия закрыла лицо руками, и какое-то время сидела неподвижно, затем, опустив руки, она вздохнула.

— Мой муж был честным предпринимателем, он покончил с собой. Причину он написал в своей предсмертной записке. Больше мне сказать нечего… — еле слышно проговорила она.

— Вам есть что сказать, только Вы не хотите, Вы боитесь. Кого? Дона Маретти? Скажите мне! Я обещаю, что Вы будете в безопасности. — сказал Сантино.

— Мне нечего сказать. — еле слышно произнесла Лидия.

— Лидия, будьте благоразумны. Неужели Вы готовы жить всю свою оставшуюся жизнь с позором? Неужели Вы хотите, чтобы Вашей жизнью управлял какой-то Дон? — спросил Сантино.

— Мне нечего сказать! — повторила Лидия, уже достаточно громко. — Какое право имеете Вы приходить в дом, полный скорби и оскорблять человека, умершего страшной и мучительной смертью, своими подозрениями?

— Я имею право, хотя бы как тот человек, который знает правду и, к сожалению, не может её доказать! Для меня, Лидия Дуски, Вы свидетельница страшной расправы, которую совершили с Вашим мужем! Именно Вы тот человек, который может доказать правду. Но, на этом чёртовом острове все любят игру в молчанку! — выкрикнул Сони.

— Уходите, мне нечего вам сказать. Я уже давала объяснения полиции. — сказала Лидия.

— Прошу Вас, Лидия, подумайте. Я оставлю Вам номер моего телефона, как будет настроение, позвоните.

— Уходите. — повторила Лидия.

Сантино вышел. Он знал, что разговор сложится именно так, но попробовать стоило. «Дорогу осилит идущий», — подумал Сони, вздохнул и снова потянулся за сигаретами. Он решил не уходить далеко от дома Дуски, просто ради интереса посмотреть, как быстро вдова поспешит рассказать о его визите. Спустя пятнадцать минут небольшой «Fiat Punto», за рулём которого сидела Лидия, выехал за ворота дома. Сантино поймал такси и через некоторое время они, следом за машиной Лидии припарковались на дороге у палермского дома Алессандро Маретти. «Кто бы сомневался!», — подумал Сантино.

— Друг, прости, я ошибся, это не та женщина, отвези меня в центр! — сказал он таксисту.

— Как скажешь! — хохотнул таксист. — Думаешь, жена изменяет тебе?

— Хотел бы верить, что нет! — сказал Сантино.

Лидия Дуски сидела в кресле и с испугом смотрела на Алессандро.

— Он пытался давить на меня! Но я сказала, что уже всё объяснила полиции. — сказала Лидия.

— Успокойся, Лидия, — улыбнулся Алессандро, — ничего страшного не произошло, почему ты так разволновалась?

— Он был достаточно уверен… И есть правда в его словах, я опозорена! — заметила Лидия.

— По поводу твоего позора, можешь поблагодарить своего мужа. Но, я отлично понимаю твои чувства, — вздохнул Алессандро, — тем более, я вижу, что ты слабая и беззащитная женщина, мне жаль тебя, жаль, что в своё время ты вышла замуж не за того человека. Поступим так, я дам тебе некоторую сумму, которая позволит тебе уехать отсюда навсегда и устроиться на новом месте. Но, в пределах разумного. Если боишься, преследования полиции или журналистов, можешь сменить имя, я помогу.

— Я была бы благодарна, Дон Маретти! — Лидия просияла.

— Так и поступим. — сказал Алессандро.

Алессандро вышел и через некоторое время вернулся с пухлым конвертом в руках, взглянув на который Лидия расплакалась и принялась целовать Алессандро руки.

— Ну, ну, успокойся! Бери деньги и ступай. — сказал Алессандро.

Наступил вечер долгого дня. Анандо Багарелло откровенно скучал в камере. До суда оставалось недолго, но он отлично понимал, что получит реальный срок и какое — то время ему предстоит провести в тюрьме. Конечно, условия ему будут обеспечены отличные, да и связь с окружающим миром никуда не денется, несмотря на все попытки установить тюремные режимы. Но всё равно это ему не нравилось. Судя по всему, Маретти не особо спешил похлопотать за него, да и адвокат на все вопросы отвечал весьма туманно. Его, безусловно, порадовала новость про Дуски. Они давно были на ножах и тот факт, что Дуски наглым образом подставил его, совершенно выбил Багарелло из колеи. Но теперь его нет, можно было немного расслабиться.

Дверь в камеру открылась, на пороге показался Алессандро.

— Добрый вечер, Анандо! — сказал Алессандро.

— Здравствуй, Алессандро! Не ожидал! — Багарелло немного вздрогнул.

— Да брось, сегодня все наши люди! — ухмыльнулся Алессандро.

— Так, может, я выйду? — хохотнул Анандо.

— Не спеши, всему своё время! — сказал Алессандро.

Двое сокамерников Багарелло, при виде Алессандро Маретти вжались в свои койки. Через некоторое время дверь снова открылась, после чего раздался голос конвойного:

— Фавароло! Пульизи! На выход!

Сокамерники выскользнули за дверь.

— Не беспокоят тебя? — поинтересовался Алессандро.

— Нет, конечно, хорошие ребята, обслуга всегда нужна… Но я бы хотел больше простора… — сказал Багарелло.

— Потерпи, будет тебе простор. Хотел спросить, зачем к тебе наведывался Бельтраффио? — поинтересовался Алессандро.

— Разнюхивал про капитана. Он меня бесит до зубовного скрежета! — сказал Багарелло.

— Поговаривают, что это ты его пригласил, Анандо… — сказал Алессандро.

— Алессандро…

— Дон Маретти! — холодным голосом сказал Алессандро.

— Я его не приглашал… — Анандо сглотнул, ему стало немного не по себе.

— Ну как же… приглашал. Я же знаю правду, или ты сомневаешься в том, что я всё про всех знаю? — голос Алессандро понизился.

— Я не сомневаюсь, Дон Маретти! — сказал Багарелло.

— Мы разобрались с твоим заклятым врагом Дуски, который упрятал тебя сюда и слил доказательства полиции, а ты решил, видимо в знак благодарности, замахнуться на меня? — прорычал Алессандро.

— Дон Маретти…

— Нехорошо, Анандо. Более того, разговор у вас с Бельтраффио шёл обо мне.

— Я и слова не проронил о том, кто Вы есть… — Анандо говорил еле слышно, ему стало катастрофически не хватать воздуха.

— Ну, вот видишь, разговор всё—таки был… Как же так, Анандо? Что за игру ты затеял? — спросил Алессандро.

— Я не затеял… — промямлил Багарелло.

Спустя некоторое время Алессандро вышел за дверь.

— Чечилио! — позвал он. — Чечилио, у вас подследственному плохо.

— Не беспокойтесь, Дон Маретти, обычное дело. — крикнул в ответ Чечилио.

Первая новость, которую получил Сантино, когда самолёт приземлился в Риме, была о том, что находящийся под следствием Анандо Багарелло повесился в камере на ремне. Каким образом брючный ремень попал к нему, никто пояснить не мог.

Глава 6

Все явления и события в жизни взаимосвязаны и подчинены закону взаимозависимого возникновения. Любое действие имеет последствие.

Александр сидел в любимом кресле у камина и, наконец, смог позволить себе покурить трубку. С тех пор, как в доме появились дети, курение стало под запретом. Доминик расположился на диване.

— Так, что ты хотел мне сказать? — с интересом спросил он.

— Мы с Мадхави ждём ребёнка… — сказал Александр.

— Да ты что! — Доминик поперхнулся.

— Да, я этого немного боялся, она сделала всевозможные тесты, всё в порядке. — сказал Александр.

— Ничего себе, братишка! Ну, ты выдал номер! — развёл руками Доминик.

— Хочешь сказать, на старости лет? — хохотнул Александр.

— Примерно так! Поздравляю вас! Родители знают?

— Пока нет. Даже не знаю, как сказать. Мы только усыновили двоих, а тут будет ещё один. — улыбнулся Александр.

— Брось! Мама будет рада! Количество младенцев в семье скоро достигнет предельного уровня! — рассмеялся Доминик, ему действительно было забавно, брат не уставал поражать его. — Я очень рад, что у вас с Мадхави так всё складывается, вы оба этого достойны.

— Это хорошо, что ты так думаешь, — улыбнулся Александр. — Как Стефания?

— Хорошо. Я счастлив. — сказал Доминик.

— Глория?

— Глория? Выходит замуж. А так, нормально. Конечно, много времени проводит со Стефано, но всё хорошо, думаю, только благодаря ему у нас сохранились нормальные отношения с ней. — Доминик вздохнул.

— Как часто он бывает в Палермо с Алессандро? — поинтересовался Александр.

— Я стараюсь контролировать все поездки. По большей части, он бывает у родителей в доме и время от времени остаётся в гостях у Алекса. Почему ты спрашиваешь?

— Ник, мне неприятно об этом говорить, но…

— Что?

— Я во многом ошибался… У Алессандро полно хороших качеств, в нём есть доброта и человечность, но последнее время я больше не вижу тенденции к развитию именно этой его стороны. Он завяз по уши в делах, которые оставил ему наш дед Сальваторе. Если раньше он хоть как-то пытался посмотреть на жизнь по-иному, то сейчас — нет. — сказал Александр.

— Ты что-то узнал? — Доминик напрягся.

— К сожалению, да. Помнишь тот его проект, которому я так радовался? — поинтересовался Александр.

— Приют, ветеринарная клиника? — постарался припомнить Доминик.

— Да, он самый. Так вот, всё было сделано с целью торговли наркотой под прикрытием…

— Твою ж…! Скотина! — Доминик не сдержался.

— Ники, ты ничего не можешь сделать. Несомненно, я попытаюсь с ним поговорить снова. Но, если раньше он пытался прислушиваться ко мне, к себе, то теперь этого нет. — сказал Александр.

— Я убью его… просто убью. — прошипел Доминик.

— И дальше? Доминик, что дальше? Лучано, Дарио, Альдо, Пьетро, Маурицио, Леонардо и иже с ними? Убьёшь всех? — спросил Александр.

— Меня это всё мучает. Я отлично знаю, кто мой сын, хоть и не вижу воочию его дела. Но знаю, это ужасно, понятия не имею, что делать. Аугусто растёт, что будет с ним?

— Подумай сам. Алессандро его обожает. Я буду пытаться, Ники, но мы стали слишком редко видеться с Алессандро. Часто приходит Лучано. Заходит и Дарио, а Алессандро нет. Мне стало казаться, что он начал избегать встреч со мной. Новости Сицилии я узнаю чаще из газет или от Лучано, чем от Алессандро, причем новости не самые весёлые, как ты понимаешь. — сказал Александр.

Доминик ничего не ответил, он и сам отлично это знал. В нём самом давно шла борьба между чувством вины, оттого что упустил однажды сына, чувством любви к нему и одновременно чувством, если не ненависти, скорее ярости и безвыходности. Он отлично понимал, что максимум, что он может сделать, то это застопорить несколько проектов, но не более того. Но проекты эти были вполне мирные, лишь попытки Алессандро взять строительные подряды и принять участие в распределении земель, было бессмысленно мешать ему в этом. Помешать другой его деятельности Доминик не мог.

— Ники, — продолжил Александр, — я могу дать против него показания.

— Ты серьёзно? — Доминик вздрогнул.

— Абсолютно. Я долго думал, и… я пойду на это только с твоего согласия. — сказал Александр.

Доминик не знал, что сказать. Он растерялся.

— Он мой сын, — пробормотал Доминик.

— Ты не думал о том, что это наша святая обязанность — остановить его? — спросил Александр.

— Алекс, я не знаю. — Доминик помотал головой.

— Я не тороплю тебя, подумай. — сказал Александр.

— Как же доказательства, одних показаний будет мало…, как бы там ни было. — заметил Доминик.

— У меня есть некоторые доказательства, будь спокоен.

Доминик встал с дивана и принялся расхаживать взад-вперёд по комнате, что-то бормоча себе под нос.

— Ты прав, Алекс, совершенно, целиком и полностью. Я боюсь только одного — последствий! — наконец, сказал он.

— Например? — спросил Александр.

— Ты уверен в том, что он тебя не тронет? — спросил Доминик.

— Нет. Но, при любом исходе, Ники, ему с этим жить. Если это сможет хоть как-то перевернуть его сознание, значит, результат будет. Он запутан. — вздохнув сказал Александр.

— Ты с ума сошёл? Как мне жить тогда, ты не подумал? Мой сын и мой брат… — сказал Доминик.

— Ник, успокойся, ты знаешь моё отношение к жизни. — заметил Александр.

— Знаю, и это меня пугает. Ты не боишься умирать и поэтому не боишься жить… Если я скажу «нет», как ты поступишь? — спросил Доминик.

— Оставлю всё как есть. Но я очень хочу, чтобы ты подумал и дал мне эту возможность. Кстати, читал последние новости? Или, возможно слышал?

— Багарелло повесился. Дуски повесился, а его некоторые родственники погибли при странных обстоятельствах. Думаешь, это дела Алессандро? — поинтересовался Доминик.

— Более того, я знаю! — вздохнул Александр.

— Хорошо, я подумаю, только дай мне время. — попросил Доминик, он был расстроен или казался таким.

— Сколько угодно, Ник, я всё понимаю.

Алессандро скучал, на него напала какая-то странная апатия. Не было сил заниматься делами, совершенно, и он бесцельно бродил по дому. Сильвия с малышом ушли на прогулку, никаких посетителей не намечалось, в офис ехать не хотелось. Решив оставить решение текущих дел на Лучано, Алессандро взял телефонную трубку и набрал номер Димитро.

— Привет! — раздался довольно бодрый голос.

— Привет, как дела? — спросил Алессандро.

— Нормально, как твои? — спросил Димитро.

— Не очень. Что делаешь?

— Ничего не делаю, возил Паолу ко врачу, теперь читаю, у меня входной. — сказал Димитро.

— Что-нибудь серьёзное читаешь? — поинтересовался Алессандро.

— Нет, не особо… — Димитро посмотрел на название книги и пожал плечами. — «Хирургическая травматология»… развлекаюсь…

— По работе?

— Нет, говорю же, развлекаюсь. А ты, смотрю, заскучал? Хочешь предложить что-нибудь? — взял инициативу на себя Димитро.

— Да, хотел предложить прогуляться. — сказал Алессандро.

— Хорошо, тем более последний раз мы виделись при не очень приятных обстоятельствах. — сказал Димитро.

— Ты прав. Не переживай, кстати, за Сони. Я всё уладил. — сказал Алессандро.

— Я промолчу… когда пересечёмся? — поинтересовался Димитро.

— Я заеду за тобой! Где-то, через час. — сказал Алессандро и отключил связь.

С некоторых пор он заметил, что Димитро стал с ним более холоден, чем прежде. Тёплые дружеские отношения начали потихоньку испаряться. Алекс очень хотел восстановить их, ему не хватало общения с Димитро.

Он довольно быстро собрался и подъехал к дому Димитро. Тот ждал его у дороги.

— Долго ты! — пробубнил Димитро и устроился на пассажирском сидении «Bugatti».

— Брось и часа не прошло! — сказал Алессандро.

— Куда поедем? — спросил Димитро.

— У меня нет идеи. Надеялся, что ты придумаешь! — сказал Алессандро.

— Как обычно! — хохотнул Димитро. — Ладно, так и быть спасу положение, поехали на виллу Д’Эсте? Там можно неплохо пройтись, разогнать тоску. Побудем немного туристами.

— Я не против… — вздохнул Алессандро.

Вилла Д’Эсте — действительно приятное место, чтобы развеять хандру. На удивление, при входе на виллу охранник начал расшаркиваться перед Алессандро так, что Димитро почувствовал себя немного не в своей тарелке, особенно после того, как мужчина со слезами на глазах принялся целовать руки Алессандро, а потом и Димитро, называя его «наверняка уважаемым синьором». Алессандро спокойно отнёсся к подобному проявлению чувств и, участливо похлопав охранника по спине, спокойно пошёл вперёд.

— Ничего себе! — пробубнил Димитро.

— Что такое? — не понял Алессандро.

— Он, похоже, был готов мести дорожку перед нами на всём пути следования. — сказал Димитро.

— Это Бертрандо, я помог ему однажды. — объяснил Алессандро.

— Интересно…

— Ничего интересного, ребёнок у него болел, а денег не было на лечение. — сказал Алессандро.

— К тебе часто обращаются за помощью. Это хорошо, что есть такой человек, который способен помочь… — вздохнул Димитро.

— Почему вздыхаешь так тяжело? — спросил Алессандро.

— Я многое узнал про тебя, Алекс. Знаешь…

— Знаю. Давай не будем об этом. Когда я с тобой, мне кажется, я другой человек. — сказал Алессандро.

Они замолчали и долго молча бродили по дорожкам виллы и смотрели на фонтаны. Это был отдых для глаз и для души. Спустя практически час молчания, Димитро заговорил первым.

— Ты знаешь, кто взорвал машину Сони? — спросил он.

— Да… Этого человека больше нет в живых. — сказал Алессандро.

— Как так?

— Димитро, послушай, я с глубоким уважением отношусь к твоему брату. Я говорю это тебе не потому, что ты мой друг. Дело в том, что Сантино для меня стал примером порядочного человека. Он тот, кто действительно достоин называться человеком. Мне жаль, что наши с ним отношения не стали дружескими, но я его отлично понимаю. У него, естественно, есть враги. Для человека его положения — это нормально. Но он не боится делать свою работу, потому что он занял эту должность не из желания казаться важной персоной, а потому что у него есть идея и цель. — сказал Алессандро.

— Во так дифирамбы! Так кто его хотел убрать? — поинтересовался Димитро.

— Димитро, я со всем разобрался, не лезь в эти дела! — Алессандро повысил голос.

— Я боюсь за него. — сказал Димитро.

— Я знаю. — сказал Алессандро.

— Я полагаю, он имеет зуб ни на кого иного, а на тебя, Алекс. — заметил Димитро.

— Так и есть. — кивнул головой Алессандро.

Они снова замолчали, Димитро стало немного не по себе. На что способен Алессандро, Димитро знал достаточно хорошо, но также хорошо он знал своего брата. Был момент, когда он усомнился в нём, но теперь Димитро понимал, что Сантино затеял серьёзную игру и включился в неё сам. Это пугало его.

— Меньше всего на свете я хотел бы однажды похоронить его… И я не отвечаю за себя… — сказал Димитро.

— Послушай, Димитро! Прекрати видеть во мне маньяка! Я уважаю достойных противников, особенно тех, кто может здраво объяснить свою позицию. — сказал Алессандро.

— Возможно, ты и уважаешь, но в твоём окружении есть люди, которые думают иначе! Последние события послужили тому примером! — сказал Димитро.

— Поверь мне, я сделал всё, чтобы подобное не повторилось.

— Покушение уже имело место. Уже произошло, это факт, его хотели убить! Это случилось в центре города, погибли ни в чём не повинные люди! Алекс, я с ума схожу, я понимаю лишь одно, это только начало… — сказал Димитро, ему хотелось выплеснуть накопившиеся мысли.

— Я не допущу продолжения! — сказал Алессандро.

— Не ты правишь миром! — воскликнул Димитро.

— Возможно, я не правлю миром, но некоторой его частью — несомненно. — спокойно сказал Алессандро.

— Именно поэтому мне стало тяжело с тобой общаться.

Алессандро резко остановился и развернувшись вцепился Димитро в плечи.

— Послушай! Послушай меня внимательно! Да, я общаюсь с отморозками и последними тварями, каких только может выдержать эта земля. Я делаю деньги благодаря этим ублюдкам и деньги не плохие, это мой бизнес, чёрт подери. Эти ублюдки обязаны слушать меня, обязаны делать то, что я говорю! Если нет, то никто с ними церемониться не будет. Только благодаря этому существует определенный порядок! И никто не имеет право поднимать руку на кого бы то ни было, если я это не позволю! Ты для меня друг и это нечто особенное, хотя бы, потому что у меня нет друзей! Поэтому… я просто не позволю, чтобы с твоим братом что-либо случилось. — резко сказал Алессандро.

— Алекс, хватит! Последнее время ты мне напоминаешь психопата с нарциссическим расстройством личности! Постарайся хотя бы не орать на меня! — сказал Димитро.

— Прости. — сказал Алессандро и опустил руки.

— Он посадит тебя.

— Это не самое страшное, что может произойти.

— Самое страшное, если его убьют. Не только твои люди имеют на него зуб. — сказал Димитро.

— Что ты знаешь про меня, Димитро? — спросил Алессандро.

— Честно? Да ничего, только догадки. — ответил Димитро.

— Вот и оставь всё на уровне догадок! Я бы не хотел, чтобы ты вдавался в подробности моих дел и связей. Прошу, оставим всё как есть. Я не интересуюсь, между прочим, типами хирургических швов, вот и ты не интересуйся моими делами.

Димитро немного помолчал. Он не мог отрицать того, что питал симпатию к Алессандро, но было и иное ощущение, где-то на грани ненависти.

— Пока оставим, — наконец сказал он.

Ещё примерно час они бродили по вилле между фонтанов, разговаривая ни о чем. Алессандро почувствовал себя легче, намного. Последнее время ему было не по себе из-за того, что его единственный друг отстранился, наконец, это чувство покинуло его. У Димитро в душе, наоборот, всё кипело. Последние события, связанные с покушением на Сантино лишили его покоя, он ловил себя на мысли о том, что постоянно думает о брате. А предположения о том, что вся эта история прямым или косвенным образом может быть связана с Алессандро, буквально убивали его.

— Поехали, угощу тебя ужином! — сказал Алессандро. Димитро лишь пожал плечами.

Они вышли из парка и отправились в обратный путь. Димитро успел задремать в машине, Алессандро всегда включал спокойную музыку, как он говорил сам, это его расслабляет. В какой-то момент машина резко затормозила, раздался глухой удар и скрежет. Димитро открыл глаза и успел увидеть только, как Алессандро покидает машину. Он вышел следом. Оказалось, вписываясь в поток, их зацепил скутерист.

— Ты хоть соображаешь, что ты делаешь? — Алессандро ревел, как раненый медведь.

Димитро обошёл вокруг машины. Оказалось, сбито левое зеркало заднего вида, да и вмятина на левом крыле была внушительной.

— Прости, чувак! Не хотел я! — бубнил скутерист.

— Как ты меня назвал? Чувак? — Алессандро завёлся ещё больше. — Послушай меня, ублюдок, я закопаю тебя прямо здесь!

Оценив ситуацию, Димитро понял, что Алессандро не шутит, он заметил в его руках пистолет.

— Але, Але! Успокойся! — Димитро оказался рядом.

— Укуреным ублюдкам нечего делать на дороге! — прошипел Алессандро.

— Эй, да ты что? — скутерист явно занервничал.

— Уймись, Але! — крикнул Димитро, он отлично понимал, что Алессандро не просто так размахивает оружием, на его пистолете нет предохранителя, достаточно нажать на спусковой крючок.

— Прости меня, я всё оплачу… не умер же никто! — у скутериста дрожал голос, он не отрываясь смотрел на палец Алессандро, лежащий на спусковом крючке.

— Да если я тебя на органы всего с потрохами сдам, этого всё равно не хватит, чтобы оплатить ремонт! Плевал я на него и на машину эту плевал! Таким уродам как ты нельзя на дороге находиться, это факт! — кричал Алессандро.

Димитро сам не понял, как умудрился встать между Алексом и скутеристом. Со всего размаха он влепил Алессандро пощечину. Тот ошалело посмотрел на него, но пистолет всё же опустил и уже более спокойным голосом спросил:

— Документы есть у тебя?

— Да… Да, конечно… — парень залез во внутренний карман куртки и достал водительское удостоверение.

— Я тебя найду сам, — сказал Алессандро, забрал документ и вернулся за руль.

Скутерист сел у обочины и обхватил голову руками.

— Алекс, всё в порядке? — спросил Димитро, устраиваясь на пассажирском сидении.

— Не знаю… — сказал Алессандро.

— Что на тебя нашло? Ты его чуть не убил! — заметил Димитро.

— Да, Димитро, я знаю… Он же травы накурился! Ты видел? — спросил Алессандро.

— Видел…

— Считаешь, это нормально? — поинтересовался Алессандро.

— Нет, не считаю. Но также не нормально кидаться на людей с пистолетом! Ты был неадекватным! — сказал Димитро.

Алессандро замолчал, он отлично понимал, что просто-напросто сорвался и Димитро абсолютно прав. Спустя полчаса они подъехали к дому Алессандро. Всю дорогу Алекс молчал. Во дворе их встретила Сильвия.

— Что с машиной? — с удивлением спросила она.

— Не поделил дорогу с одним идиотом, не страшно, но неприятно! — ответил Алессандро.

— И он жив? — Сильвия испуганно посмотрела именно на Димитро.

— Всё нормально, милая, не волнуйся, конечно, он жив! — Алессандро улыбнулся и поцеловал жену.

Димитро тоже улыбнулся и пожал плечами.

— Он был бешеный? — спросила Сильвия у Димитро.

— Не то слово! — буркнул Димитро.

— Я спокоен, словно ангел небесный! — Алессандро продолжал улыбаться. — Милая, мы готовы ужинать! Пусть Миа накроет и на Димитро!

— Хорошо, — Сильвия покивала головой и, критически осмотрев машину снова, ушла распорядиться насчет ужина.

— Димитро, спасибо. Я сдержался только благодаря тебе. — сказал Алессандро.

— Ты о чем? — удивился Димитро.

— Да о том идиоте, на дороге. — сказал Алессандро.

— Алекс, последнее время ты всегда не в себе. Возможно, стоит обратиться к специалисту? Я не шучу и не издеваюсь, я говорю это тебе, как друг. — сказал Димитро.

— Я бываю в Мерано, у Лоренцо, время от времени. — заметил Алессандро.

— Мне не понравилось то, что я сегодня увидел. Как давно ты отдыхал? — поинтересовался Димитро.

— Я не помню, наверное, когда мы летали с Сильвией на острова.

— Это было несколько лет назад! — сказал Димитро.

— Как-то так.

— Мой тебе совет, отдохни и подумай о том, что ты делаешь. Ты не обиделся за пощёчину?

— Это было как гром среди ясного неба. Я не ожидал. Спасибо тебе, Димитро. Я действительно не соображал, что делаю. — сказал Алессандро.

— Вот и хорошо. Тебе стоит отвлекаться от твоих дел. Приходи к нам на выходные, бери Аугусто, Сильвию, побудешь в другой среде. — предложил Димитро.

— Договорились, — вздохнул Алессандро.

На самом деле, последнее время он редко задумывался над своими действиями, делал и всё. Он действительно нуждался в общении с Димитро, ведь он был для него окном в мир людей.

— Для чего тебе документы того парня? — поинтересовался Димитро.

— Отработает! Завтра отдам машину на сервис, рассчитают стоимость, а он отработает на эту сумму, будет ему урок. Обычно подобные типы чувствуют собственную значимость, когда таким образом ведут себя на дороге. Хочу немного опустить его на землю. — сказал Алессандро.

— Идея не дурна. Только, постарайся обойтись без рукоприкладства. — хмыкнул Димитро.

— Я уже спокоен.

— Вот и отлично.

Вечером следующего дня незадачливый скутерист Карло Бартоли возвращался домой. Он открыл дверь своей квартиры ключом и спокойно прошел через гостиную на кухню и остановился как вкопанный. За столом сидели и спокойно пили кофе двое мужчин, одетые довольно просто.

— Карло, мы тебя заждались! — сказал один из них.

— Кто вы такие? — промямлил Карло, на ум сразу пришло вчерашнее столкновение на дороге.

— Не важно, кто мы такие, важно то, что ты натворил вчера. Накурился, сел на скутер, испортил машину уважаемому человеку, нехорошо, Карло, очень нехорошо получилось, — сказал второй мужчина.

— Вот, посмотри, сколько стоит ремонт! — первый протянул Карло листок, взглянув на который у него зашевелились волосы на затылке.

— У меня просто нет таких денег! — сказал он.

— Мы отлично всё понимаем. Придётся отработать, Карло. Мы оставим тебе номер телефона, завтра утром позвонишь, тебе всё объяснят.

— А если я откажусь? — спросил Карло.

— Синьор, которому ты вчера разбил машину, очень расстроен, понимаешь?

— Понимаю… У меня есть страховка…

— Он расстроен не из-за машины, он расстроен из-за твоего поведения на дороге.

— Вы меня запугиваете! — воскликнул Карло.

— Даже и в мыслях нет, мы просто пришли поговорить и предложить тебе загладить свою вину.

— Я обращусь в полицию!

— Это твоё право, данное тебе государством, Карло.

Мужчины встали и ушли, на столе остались чашки с недопитым кофе и листок с номером телефона. Немного подумав, Карло взял листок и направился в полицию. Говоря откровенно, он не на шутку испугался. Дежурный офицер выслушал его, на удивление, очень внимательно. Затем ему потребовалось выйти куда-то, когда он вернулся, то посоветовал Карло немного подумать о том, насколько правильно тот вёл себя на дороге. Парень сник, судя по всему, либо полицейский не был настроен решать его проблему, вернее он не видел проблемы, которой стоило бы заняться полиции, либо на дороге он столкнулся с человеком, который имеет большое влияние. Ничего не оставалось делать, кроме как позвонить на следующий день по оставленному номеру. В противном случае, люди, которые так спокойно открыли дверь его квартиры, придут снова и разговор уже не получится таким мирным.

На следующее утро Карло, немного подумав, набрал оставленный номер телефона.

— Это Карло Бартоли, меня просили перезвонить по этому номеру! — сказал он, когда на его звонок ответили.

— Ах, Карло. Разумное решение. Тебе будет необходимо подъехать в офис, он находится в квартале Коппеде, там и поговорим. — сказал его собеседник.

— Хорошо, я могу подъехать прямо сейчас, у меня сегодня выходной.

— Хорошо, мы тебя ждём.

Говоривший объяснил, как найти их офис и отключил связь. Карло немного подумал, выбора у него не было, советоваться с друзьями он не хотел, особенно потому, что не хотел рассказывать, как он попал в глупую историю. В итоге он собрался и спустя сорок минут был у потрясающей виллы в районе Коппеде. Карло присвистнул и нажал кнопку вызова на калитке, спустя минуту он уже стоял перед человеком, с которым не так давно столкнулся на дороге. При входе в само здание его обыскали двое здоровенных парней, после чего ощущение, что он столкнулся с весьма важной персоной, у него усилилось.

— Ах, Карло… наконец-то, — весьма спокойным тоном сказал Алессандро.

— Я готов отработать, — сказал Карло. — Что надо делать?

— А чем ты занимаешься в жизни? — поинтересовался Алессандро.

— Я готовлю пиццу в пиццерии «У Марко». — сказал Карло.

— Хм… я, конечно, люблю пиццу, но у меня отличный повар, так что будешь выполнять некоторые поручения. Для начала, сегодня вычистишь туалеты здесь. Много времени не займёт, здесь их всего пять, затем отвезёшь посылку по адресу, который я тебе дам. В целом, эта работа стоит около тридцати евро. — сказал Алессандро.

— Да я так полжизни буду отрабатывать! — воскликнул Карло.

— Ничего страшного, потом будет и другая работа. Иди, займись делом. Лучано покажет тебе, где что расположено. И не забывай, я проверю, унитазы должны сверкать и быть стерильными! В противном случае будешь вылизывать всё языком! Понятно? — серьезно спросил Алессандро.

— Да… — сглотнул Карло, при одном взгляде на Алессандро было ясно, что тот не шутит.

Алессандро говорил довольно спокойно, но что-то в его голосе вызывало у Карло внутреннюю дрожь.

— Ступай… — махнул рукой Алессандро.

Карло побрёл за мужчиной, которого Алессандро называл Лучано. Денёк предстоял тот ещё.

Александр сидел в кресле и был занят газетой, когда зазвонил мобильный. Пришлось прервать чтение и дойти до кухни. Звонил Доминик.

— Привет! Как дела? — ответил Александр.

— Привет. Хорошо дела. Я подумал, Алекс, насчет Алессандро. Ты прав. Думаю, мы должны рассмотреть вопрос о том, что ты дашь показания. Я считаю, что нам нужно встретиться с Сантино. — сказал Доминик.

— Ник, ты молодец. Главное не волнуйся, оно того не стоит. — сказал Александр.

— Волноваться я буду, ты мой брат, Алекс.

— Алессандро — мой племянник и твой сын. Наше с тобой попустительство привело к подобному результату, мы должны хотя бы попытаться что-нибудь сделать. В любом случае, я попытаюсь с ним поговорить.

— Конечно…, обязательно.

Глава 7

Иногда разговор облегчает душу, особенно, когда нуждаешься в нём и он становится живительной влагой, доставшейся тебе по случаю в пустыне. Но порой, случается так, что разговор может лечь тяжёлым камнем.

Алессандро несколько раз тяжело вздохнул и посмотрел на своего дядю.

— Не понимаю, зачем ты пришел? — спросил он.

— Пришёл поговорить с тобой. — сказал Александр.

— Не стоит осуждать мою жизнь, она такая, какая есть. — хмуро сказал Алессандро.

— Я не осуждаю, Алессандро, нет. Ты знаешь мою жизненную позицию. Но, я вижу, что ты пошел по неверному пути. — сказал Александр.

— Я так не считаю. — Алессандро не собирался менять точку зрения.

— Але, сними маску, хотя бы на минуту, хотя бы на несколько секунд. — сказал Александр.

— Какую маску? — не понял Алессандро.

— Ту, которую ты носишь. Я перестал видеть тебя настоящего!

— Возможно потому, что ты сейчас и видишь меня настоящего! — Алессандро выкрикнул последнюю фразу с такой злостью, что, судя по всему, сам от себя этого не ожидал. — Прости, не хотел так.

— Вот, хотя бы это… Ты прикрываешься этой злостью, это ширма. — сказал Александр.

— Ты не прав…

— Я надеюсь, что я прав. Алессандро… объясни мне, как так вышло, что нормальный, человеческий проект с приютом для бездомных животных и ветеринарной клиникой перерос в очередную аферу? — Александр говорил спокойно, но в его голосе проскакивали стальные нотки, это раздражало его племянника.

— Это бизнес, не более того. — сказал Алессандро.

— Героин — это бизнес? — удивлению Александра не было предела, и он не скрывал этого.

— Если наркотики существуют, значит, они кому-то нужны и их кто-то должен продавать, разве не так? — Алессандро принял оборонительную позицию.

— В твоих руках была возможность заниматься достойным делом, Але. — попытался вразумить племянника Александр.

— В моих руках весь мир. — ухмыльнулся Алессандро.

— Ты жестоко ошибаешься.

Алессандро принялся расхаживать по кабинету, он почувствовал неимоверное давление со стороны своего дяди, раньше такого напряжения в их отношениях не возникало.

— Ты хочешь, чтобы я снял маску? Ладно, слушай, раз так. Я люблю деньги, любой способ их заработать для меня подходящий! Я имею дело с последними отморозками, меня это вполне устраивает. — сказал Алессандро.

— Это очередная маска. Я знаю тебя другим, ты вырос на моих глазах, Алессандро. Ты боишься показаться слабым! При этом не понимаешь, что это и есть слабость, ведь жестоким и беспринципным быть проще. Беспринципными поступками ты загнал своё собственное я так глубоко, что до него не докопаться… — Александр продолжал говорить тихо и спокойно, при этом старался следить за реакцией племянника, но понять не мог ничего.

— Так что же ты хочешь от меня? — спросил Алессандро.

— Я хочу, чтобы ты подумал о том, что творишь. — сказал Александр.

— Я думаю об этом постоянно!

— Каждому из нас, Алессандро, жизнь даётся не просто так и вовсе не для того, чтобы зарабатывать деньги посредством торговли героином и оружием, вовсе не для того, чтобы убивать людей, заниматься рэкетом. Что ты делаешь со своей собственной бесценной жизнью? — спросил Александр.

— Благодаря мне, в той сфере, которую ты только что обрисовал, существует определенный порядок, хотя бы в рамках, пусть даже весьма ограниченной территории. — сказал Алессандро.

— Тебе не просто так попала власть в руки, Але! Ты тот человек, который в силах изменить всё! — Александр немного повысил голос.

Алессандро промолчал, он совершенно не был уверен в том, что вообще хочет что-либо менять. Его всё устраивало, особенно чувство собственной непобедимости грело его душу. Александр всё это и видел и с каждым днём, тот груз ответственности, который был у него, становился всё тяжелее. Он чувствовал, что тоже виноват в том, каким стал сейчас его племянник.

— Дядя, послушай. Не стоит лезть в мою душу! — наконец сказал Алессандро.

— Потому что я делаю тебе больно? — Александр в упор посмотрел на остановившегося перед ним племянника.

— Да, — ответил Алессандро и отвёл глаза.

— Значит, ещё не всё потеряно… Я пойду, привет Сильвии и Аугусто.

Александр встал из кресла, в котором провёл весь вечер и вышел. Его племянник остался стоять посередине своего кабинета. Какое-то время Алессандро молча смотрел в пространство, затем медленно обошёл кабинет по кругу и выглянул в сад, чтобы посмотреть вслед удаляющемуся Александру. На этот раз он не оглянулся, чтобы помахать племяннику рукой. «Чёрт побери, нехорошо вышло!», — подумал Алекс. Но дела не ждали, он быстро собрался и отправился в центр, чтобы встретиться с Николой Симони. Встреча была назначена в ресторане «La pergola». Когда Алессандро вошел в зал, видимо все были отвлечены своими делами, и ему удалось незаметно проскользнуть мимо администратора, он подошел сбоку к тому столику, за которым его уже ожидал Никола Симони, его верный советник. В этот момент он сидел в пол оборота и с еле заметной ухмылкой на лице разговаривал с одних из приближённых мэра.

— Так и приходиться консультировать подобных личностей, вроде того же Маретти. Он сам доктор экономических наук, а всё мучает меня вопросами, а потом поступает крайне недальновидно. В результате чего все шишки падают на меня! — говорил Симони, не обращая никакого внимания на то, что Алессандро был буквально у него за спиной.

— Я слышал, тёмная лошадка этот Маретти… — ответил собеседник.

— Ну что вы, бизнесмен, не более того… Ах! Синьор Маретти! Добрый вечер! — Никола Симони немного вздрогнул, заметив Алессандро, а затем расплылся в широкой улыбке.

— Синьор Симони, извините, немного опоздал! Синьор? — Алессандро посмотрел на собеседника Симони.

— Джулиано Понто, помощник мэра…

— Новый помощник, я так полагаю, — Алессандро протянул руку, чтобы поздороваться.

Судя по всему, Джулиано Понто немного растерялся.

— Да, не так давно я на этом месте. Пожалуй, я вас оставлю, меня ждёт супруга. — сказал Понто.

— Приятно было познакомиться! — сказал Алессандро и изобразил самую радушную улыбку.

Помощник мэра, судя по всему, немного расслабился, в надежде, что Алессандро Маретти не слышал их с Симони разговор.

Когда Понто ушёл, Алессандро продолжал улыбаться, как ни в чём не бывало. Симони вздохнул спокойно. «И всё же, однажды им можно будет пожертвовать», — заключил про себя Алессандро.

— Я решил закрыть проект с приютом! — сказал Алессандро.

— Неужели? — Никола Симони с удивлением посмотрел на него.

— Да, не вижу смысла, это, во-первых, а во-вторых, считаю рискованным мероприятием. Либо надо перевести всё на нейтральную персону. — сказал Алессандро.

— Не вижу смысла закрывать, мы получаем хороший доход, плюс, товар идет как лекарства! — сказал Никола Симони.

— Однако информация просочилась. Я всё узнал от третьего лица. — сказал Алессандро.

— Тогда стоит перевести всё на стороннего человека. Отдадите в дар, организуем рекламную кампанию. Не сложно. Все в выигрыше, а Вам дополнительная реклама, как социальной персоне. Дайте мне человека, на которого потом всё оформим. — сказал Никола Симони.

— Хорошо, найдём такого. То есть, вы считаете, Никола, что не стоит закрывать работу с приютом? — спросил Алессандро.

— А Вы? Разве можно отказываться от прибыли? — Никола Симони удивленно посмотрел на Алессандро.

— Я думал о том, чтобы закрыть… хотя бы на время. — сказал Алессандро.

— Хорошо, отлично. Куда перенаправим товар? — Никола покивал головой и с интересом посмотрел на Алессандро.

— Я понимаю Вас, Никола, пока действительно некуда. Может быть, стоит притормозить? — поинтересовался Алессандро.

— Тогда упадут доходы и Ваши позиции ослабнут. Не стоит, синьор Маретти, играть подобными вещами! — строгим голосом сказал Симони.

— Да, несомненно… — Алессандро немного помолчал, и чтобы закончить тему сказал: — Закажем что-нибудь? А то Луиджи сделал уже десять кругов!

— Конечно. Затем я Вам покажу некоторые расчёты.

Сантино сидел на кухне и уныло смотрел в свою тарелку.

— Что не ешь? — спросил брат.

— Димитро, тошно, ничего не лезет… Можно я покурю? Паолы нет. — попросил Сантино.

— Поешь, а потом покуришь! И вообще, нечего дома курить, отлично знаешь, как Паола к этому относится, да и мне, откровенно говоря, тоже не приятно. — сказал Димитро.

— Я выйду на балкон… — пробубнил Сони.

— Ладно… Я с тобой побуду за компанию, — Димитро вздохнул.

Он отлично видел, что брат совершенно извёлся на работе.

Они вышли на балкон, с которого открывался отличный вид на город. Сони с удовольствием закурил.

— Бросай уже это дело, — сказал Димитро.

— Не получается, совершенно. — сказал Сантино.

— Смотреть на тебя страшно, похудел, синяки под глазами и вечно с сигаретой! Проблемы? — поинтересовался Димитро.

— Да, которые я сам себе создал. Не сплю, не ем нормально, так и есть, ты прав. Моника тоже говорит, что я не в форме. Отец вообще считает, что мне надо уходить со службы. — сказал Сантино.

— Интересно… С чего такой вывод? — Димитро немного удивился, все отлично знали, что для Сантино его работа — это всё, целый мир, который покидать он не собирался.

— Говорит, что моя цель не достижима, что я лишь извожу себя, постепенно вгоняю в гроб. Да и просил, чтобы я занялся с ним его агентством. Говорит, что устал. — сказал Сантино.

— А сам, что думаешь? — поинтересовался Димитро.

— Думаю, что мне надо больше работать, — вздохнул Сони, — но в сутках всего двадцать четыре часа.

— Сони, ты загубишь своё здоровье.

— Возможно… Виделся с Алексом?

— Да.

Они оба замолчали, неизменно разговор скатился к вопросу об Алессандро Маретти. Сони пытался найти хоть малейшую зацепку, которая бы позволила ему найти приемлемые доказательства.

— И как он? — спросил Сони.

— Ты знаешь, мы не говорим о его делах. Просто погуляли. — Димитро не очень — то хотел обсуждать Алессандро.

— Понятно… Ладно, пойдём, перекусим.

— Неужели? — Димитро улыбнулся.

Не успел Сантино устроится за столом, как зазвонил мобильный. Звонок был от Доминика.

— Сони, привет! Как дела? Голос кислый у тебя! — заметил Доминик.

— Привет, Ник! Устал, пытаюсь проглотить ужин, я у Димитро. — сказал Сантино.

— Ты не пытайся, глотай его, а то скоро тебя ветром носить начнёт! У меня к тебе разговор! — сказал Доминик.

— Говори! — хохотнул Сантино.

— Не по телефону, Сони, мы с Александром хотим с тобой встретиться, это важно… — голос Доминика стал серьёзным.

— Да, конечно, как скажешь. Когда? — поинтересовался Сантино.

— Когда ты сможешь уделить нам время? — ответил вопросом на вопрос Доминик.

— Время… — Сантино готов был простонать. — Завтра в районе трёх часов дня.

— Отлично, договорились, я тебе позвоню, чтобы напомнить. — сказал Доминик.

— Да, хорошо.

Сантино попрощался с Домиником и отключил связь. Он решил не отвечать на немой вопрос, застывший в глазах Димитро. В какой-то момент ему показалось, что происходит что-то важное, то, чего он так долго ждал. Но ощущение не продержалось долго, вернулась какая-то тоска и предчувствие невыполнимости поставленной задачи, которые преследовали его вот уже несколько лет.

— Что-то серьёзное? — поинтересовался Димитро, который с интересом наблюдал за выражением лица Сантино.

— Нет, Ник звонил, хочет встретиться, не знаю по какому поводу. — сказал Сони.

— Ясно, просто лицо у тебя было такое, как будто ты своими глазами взрыв сверхновой увидел. — сказал Димитро.

— Да ладно… Послушай, а ты случайно не знаешь, что твой дружок Маретти делает на следующей неделе? — поинтересовался Сантино.

— Случайно знаю, они с Лучано и Дарио в воскресенье улетают в Нью Йорк, навестить какую-то родню. Вроде дней на десять. А он тебе нужен? — спросил Димитро.

— Да, хотел встретиться, ну ладно, значит, через десять дней я ему позвоню. — сказал Сантино.

— Я немного не понимаю ваших взаимоотношений. Сначала, я думал, что…

— Он меня купил? — прямо спросил Сони.

— Да, но в это верится с трудом. — сказал Димитро.

— Димитро, а ты не думай! — сказал Сони.

— Как так?

— Да вот так. Просто не думай. Я делаю свою работу и не более того… — вздохнул Сантино.

— Не хочешь рассказать? — спросил Димитро.

— Нет, прости.

Димитро пожал плечами. Ему совершенно не нравилась эта ситуация, когда брат вынужден был скрывать от него всё и он отлично понимал почему. Сантино просто-напросто не доверял ему, ведь он водил дружбу с самим Маретти.

— Сони, ты можешь ничего мне не рассказывать, но, прошу тебя, доверяй мне. — попросил Димитро.

— Ты сам, не так давно, отказался со мной общаться, потому что не доверял мне. — парировал Сони.

— Ты прав…

— И сам факт дружбы с этим человеком…

— Алессандро?

— Конечно, с ним. Я говорил, кто он. — сказал Сони.

— Говорил. И всё это, действительно, сложно, Сони. Я не вижу в нём того человека, которым его рисуют. Многие вещи мне были не приятны. Он следил за мной, но он нашёл человека, который убил нашу маму, Сони. С ним неплохо проводить время, и я не знаю, чем он занимается. — сказал Димитро.

— Я могу тебе рассказать, конкретно, чем он занимается. Рэкет, торговля наркотиками и оружием, политические манипуляции, подкуп, убийства в угоду своим интересам. Ты не видишь его, Димитро, ты видишь ту маску дружбы, которую при тебе он надевает. — сказал Сантино.

— Я понимаю… я всё понимаю, Сони.

— И моя единственная цель, на данный момент, чтобы он и такие, как он, оказались за решеткой! — выкрикнул Сони.

— Сони, пожалуйста, не кричи… — немного испуганно сказал Димитро.

— Прости.

— Послушай, давай сделаем так. Я, действительно, ничего не знаю, ему нравится общаться со мной вне своих дел, также, как и мне с ним, я не отрицаю этого. Но, если мне, вдруг, станет что-либо известно, я расскажу тебе. — сказал Димитро.

— Ты действительно готов на это пойти? — Сантино удивился.

— Да, я готов на это пойти. Я готов быть свидетелем, да кем угодно, но ты должен понимать, что у меня нет никакого доступа к информации и что-либо вынюхивать я тоже не собираюсь, это не в моих правилах. Я не полицейская ищейка. Но, если случайно, я что-то увижу своими собственными глазами, я тебя поставлю в известность. — сказал Димитро.

— Договорились! — кивнул Сантино.

— А теперь ешь! — сказал Димитро.

— Димитро, спасибо тебе. — неожиданно сказал Сони.

— За что? — удивился Димитро.

— За то, что ты, во-первых, перестал строить из себя обиженного, а во-вторых, за то, что ты только что сказал. — сказал Сони.

— Я понимаю, насколько твоё дело важно для тебя. Но также оно важно и для многих других.

— И всё-таки, мы с тобой братья, — улыбнулся Сантино.

Казалось, что какой-то очень тяжёлый груз, который давил на него долгое время, наконец свалился с его плеч. Сантино с удовольствием съел всё, что положил ему Димитро, к большому удовольствию последнего.

На следующий день, ровно в три часа дня Александр и Доминик переступили порог кабинета Сантино. Он ждал их с нетерпением и какой-то надеждой.

— Ник, Александр! Так рад вас видеть! — широко улыбнулся Сантино.

— Я закрою дверь на ключ? — спросил Доминик.

— Конечно, закрывай! Кофе? — поинтересовался Сантино.

— Да, я не против… а ты, Алекс?

— С удовольствием! Можно курить? — спросил Доминик.

— Конечно, я сам курю, — ответил Сантино.

— Замучили меня, — хохотнул Доминик.

Какое-то время они пили кофе и говорили ни о чем. Затем, наполнив всем по второй чашке, Сантино поинтересовался:

— Так о чём вы хотели поговорить?

— Разговор тяжёлый, Сони, особенно для меня. — вздохнул Доминик. — Я породил чудовище, надо с этим что-то делать.

— Ты о чём? — не понял Сантино.

— Ни о чём, а о ком… Я об Алессандро. Нет сил это всё скрывать и терпеть, зная, что твой сын мафиозо. — сказал Доминик.

— Это моя инициатива, — продолжил Александр, — мне известны некоторые факты, Сони, я хочу о них рассказать. Я знаю многое, но по крайней мере относительно некоторых вещей у меня имеются также доказательства.

— И что же это? — спросил Сони.

— У меня есть копии чёрной бухгалтерии по казино и копии нескольких нелегальных банковских операций. Все они скреплены подписью Алессандро. В своё время он оставил их мне на хранение. Плюс у меня есть видеозапись расправы с Альберто Грано. Мне её принёс Лучано, он часто бывает у меня. — сказал Александр.

— Альберто Грано, кажется он из прокуратуры Палермо? Это было пару месяцев назад, его тело нашли в бочке с цементом… — задумчиво проговорил Сантино.

Он решил не озвучивать тот факт, что они тесно сотрудничали.

— Да, хороший был человек, несмотря на угрозы продолжал работать. Так вот у меня есть видео, кто-то из отморозков снял на телефон его убийство. Я, думаю, не стоит озвучивать, что стало с этим отморозком, когда Алессандро узнал … — сказал Александр.

— Алессандро фигурирует на видео? — спросил Сони.

— Да, при этом даёт распоряжения. Там всё ясно без объяснений. — сказал Александр.

Сантино потянулся за сигаретами.

— Я могу дать показания, Сони. — добавил Александр.

Сантино молчал и курил, казалось, он ушёл в какое-то параллельное пространство, где ему было легче думать. Доминик сидел, закрыв лицо руками. Сони отлично знал, как Доминик переживает из-за сына. Все его попытки закрыть глаза на происходящее потерпели крах и сейчас он действительно был раздавлен.

— Я, надеюсь, Александр, ты отдаёшь себе отчёт в том, насколько это всё серьёзно и опасно. Для начала, я бы хотел решить вопрос о твоей безопасности, я отлично знаю, что представляет из себя Алессандро! — сказал Сантино.

— Я всё понимаю, Сони. И я понимаю также и то, что часть вины за то, что он стал таким лежит на мне. — ответил Александр.

— Сони, я боюсь, что никакие меры безопасности не помогут, — еле слышно сказал Доминик. — Может быть, стоит решить вопрос иначе?

— Как? Как можно решить иначе? — удивленно посмотрел на Доминика Александр.

— Пусть показания даст кто-то другой! — сказал Доминик.

— Ник, я понимаю, ты боишься, но ты несешь чушь! — Александр был явно недоволен реакцией брата.

— Да, чёрт побери, я боюсь. Ему ничего не стоило убить своего троюродного брата и ничего не будет стоить убить тебя, если он сочтёт это предательством. А он сочтёт это предательством! — сказал Доминик.

— Ты знал, что он убил Марко? — удивленно посмотрел на Доминика Сантино.

— Да. — коротко ответил Доминик.

— Ник, почему ты молчал? — спросил Сантино.

— Потому что на тот момент я запутался совершенно. Была отвратительная ситуация. Марко похитил Лучано, чуть не убил его, нам повезло, что мы успели вытащить его из воды! Лучано не самый плохой член этой семьи, поверь, Сони. — сказал Доминик.

— Это верно, — подхватил Александр.

— Ладно, я совершенно не хочу вникать в ту историю. Вы принесли видео и документы? — поинтересовался Сантино.

— Нет, я пока решил просто поговорить, — сказал Александр.

— Хорошо. Сначала я решу вопрос с охраной, а затем займемся этим делом. Насколько мне известно, Алессандро в воскресенье улетает в Америку на десять дней. Что у вас там за родственники? — поинтересовался Сантино.

— Есть несколько человек, которые в трудные времена перебрались в Нью Йорк, — сказал Доминик, — но я думаю, что у Алессандро очередные контракты.

— Я в этом уверен, — покивал головой Сантино.

Глава 8

Человек, в руках которого власть рано или поздно воспользуется ей, иначе, зачем же она тогда была ему дана?

— Безумно рад, безумно счастлив! Дон Маретти! Это просто невообразимое удовольствие видеть Вас лично! — невысокий полноватый итальянец суетился вокруг Алессандро.

— Я тоже рад, Беппе, что снова вижу тебя в добром здравии, — покивал головой Алессандро.

— Проходите, вот ваши места! Синьор Палетти, синьор Маретти! Какая честь, какие люди! — продолжал восклицать Беппе.

Алессандро, Лучано и Дарио заняли свои места за огромным столом ресторана «Per se». Для посетителей ресторан на сегодня был закрыт и полностью забронирован под встречу Алессандро и его родственника Винса. Гости постепенно собирались, при этом каждый очень тепло здоровался с Алессандро и его троюродными братьями. Так бывало всегда, кода Алессандро посещал Нью Йорк. Винсент, по своей привычке, опоздал.

— Дорогой, как я рад тебя видеть! — именно с этими словами появился он на пороге ресторана.

— Не передать словами, как рад я! — ответил Алессандро и крепко обнял Винса.

Время потекло за непринуждённой беседой. Что всегда удивляло Алессандро, эти ребята никогда не стеснялись называть друг друга открыто по именам и также открыто обсуждать текущие дела. Спустя некоторое время Алессандро передал Винсенту сложенный листок. Винс развернул его и прочитал: «Дэзи Риналди».

— Серьёзно? Он отличный парень! — удивлённо воскликнул он.

— Он из ФБР, Винс. За тобой следят! — сказал Алессандро.

— Это точно? — спросил Винс.

— Точнее не бывает! Всё ваша дурацкая американская манера, благодаря которой ты уже бывал за решёткой! — заявил Алессандро.

— Интересно, какая? — хохотнул Винс.

— Болтовня! У меня всегда уши вянут! У вас все вокруг в курсе всех ваших дел! — сказал Алессандро.

— Зато вы — молчуны! — хохотнул Винсент. — Спасибо, Алекс, в прошлый раз вышло не хорошо, я помню. Я разберусь! Завтра поедем на пикник, будем отдыхать и поговорим о деле, я бы не против решить проблему с Дэзи. Ты не против?

— Конечно, нет. И по поводу сухогруза… — начал Алессандро.

— Мы нашли отличного капитана, он сын племянника Дэвида. — сказал Винсент.

— Хорошо, завтра утром сделаем расчет. — сказал Алессандро, он выглядел довольным.

— Несомненно.

Ещё немного посидев, Алессандро с братьями отправились на отдых, он совершенно не мог вынести открытые разговоры присутствующих, они его коробили, были для него противоестественны.

За столиком ресторана «Bugles Plus» Сантино с тоской изучал кофе в своей кружке. Он чертовски устал от перелёта, болела голова и какая-то неимоверная слабость навалилась на него. Его знакомый Дэзи привёз в этот ресторан, чтобы Сантино немного осмотрелся и оценил обстановку. Насколько ему было известно сеть принадлежала одному криминальному авторитету Нью Йорка. Дэзи вынужден был уехать и обещал вернуться лишь через пол часа. Сантино откровенно мучился. Он заказал итальянский салат с тунцом и картофельные крокеты, но есть ему совершенно не хотелось, поэтому он пытался запихнуть в себя хотя бы кофе. Наконец, вернулся Дэзи.

— Сантино, прости, столько дел, что я просто-напросто не успеваю ничего. — начал оправдываться он.

— Я понимаю! Как в общем? — спросил Сантино.

— Хорошо, продвигаемся. Как тебе ресторан? — улыбнулся Дэзи.

— Да как сказать… батоны они и есть батоны! — рассмеялся Сантино.

— Принадлежит Бадаламенти. — сказал Дэзи.

Услышав знакомую фамилию Сантино вздрогнул.

— Слышал о таком Винсенте Бадаламенти? — спросил Дэзи.

— Несомненно… И не только о нём. — сказал Сантино.

— Однажды нам удалось запрятать его за решётку, но, думаю, сам знаешь, как оно бывает! — хохотнул Дэзи.

— Конечно, знаю.

— Я подготовил для тебя кое-какие материалы по поводу твоего Маретти. — Дэзи протянул папку Сантино.

— Спасибо.

— Ты правильно сделал, что решил осмотреться на месте. Да и мы с тобой не виделись лет десять!

— Ты слишком редко стал бывать в Италии. — заметил Сантино.

— Работа, Сони, работа. Всё время уходит на неё. Как у тебя продвигается? — поинтересовался Дэзи.

— Еле-еле. Так мало зацепок. Вернее, их нет совсем! — вздохнул Сантино.

— Как Моника?

— Злится на меня…

— Понимаю. А я развёлся. Не хотел тебе говорить, но… — сказал Дэзи.

— Как же так? Вы с Маргарет были отличной парой! — удивился Сантино.

— Повторюсь… работа. Я её понимаю. Она встретила другого человека, хорошего и заботливого. — сказал Дэзи и глубоко вздохнул.

— Жалеешь? — спросил Сони.

— Да.

Сантино слало немного не по себе, когда он подумал про Монику. Последнее время он не то, что не проводил с ней время, даже не успевал поздороваться утром. Он приходил, когда она уже спала и уходил, когда она ещё спала. Такое не понравится никому. Моника всё чаще не отвечала на его телефонные звонки и сообщения в течение дня.

— Может, прогуляемся немного? — спросил Дэзи.

— Было бы неплохо, а завтра немного поработаем. — сказал Сантино.

— Отлично! Отвезу тебя в прекрасное местечко! — пообещал Дэзи.

На следующее утро, после завтрака, все отправились на Статен-Айленд, чтобы провести время на природе. Алессандро немного пришёл в себя после перелёта и чувствовал себя лучше, что нельзя было сказать о Лучано, тот откровенно мучился. Несмотря на то, что о делах говорить не хотелось, всё же пришлось решить ряд вопросов, связанных с отправкой груза в Палермо. На этом разговоры о делах закончились. В какой-то момент Винсент показал Алессандро мобильный. Ему пришло сообщение с фотографией.

— Вчера были у меня в ресторане… Это Дэзи Риналди и ещё какой-то итальянец. — сказал Винс.

— Это не какой-то итальянец! — Алессандро чуть не подавился вином. — Это Сантино Бельтраффио, заместитель Директора антимафиозного департамента, он из Рима!

— Ни черта себе! Недавно ему машину взорвали, насколько я помню? — сказал Винсент.

— Да уж, было дело, Багарелло был идиотом… — сказал Алессандро, он никак не ожидал увидеть Сони здесь. — Послушай, Винс, мой тебе совет, не трогай пока Риналди, просто постарайся быть осторожным.

— Думаешь, всё настолько серьёзно? — поинтересовался Винс.

— Я уверен. Чёрт, я даже и не догадывался, что у Бельтраффио могут быть знакомые здесь. — сказал Алессандро.

— Так может их обоих… притопить где-нибудь? — с ухмылкой поинтересовался Винс.

— Оно того не стоит. Тебе нужен международный скандал? — спросил Алессандро.

— Нет, конечно…

Десять дней пролетели незаметно. Пришло время возвращаться в Италию. Алессандро с братьями отдохнули отлично, дела тоже были сделаны, сухогруз был отправлен без каких-либо проблем. Алессандро намеревался встретить его лично уже в Палермо. Последние провалы с грузами начали его слегка напрягать, он решил взять контроль на себя. Сантино улетел раньше, о его передвижениях Алессандро знал всё, но Сони и не думал скрываться. Из-за этого Алессандро несомненно нервничал, но старался не подавать вида.

— Передашь семье подарки, — Винсент протянул Алессандро достаточно увесистую коробку. — Там и отцу твоему есть кое-что.

— Он не примет, как обычно. — сказал Алессандро.

— А ты просто передай. Даже если упрямится. Не хочу, чтобы он думал, что мы о нём не помним или отвернулись от него. — сказал Винс.

— Ты его знаешь… — напомнил Алессандро.

— Конечно, знаю. Но просто скажи, что Винсент из Нью Йорка передаёт ему подарок. — Винс не отставал.

— Хорошо, я попытаюсь. — пообещал Алессандро.

— Ну, удачи! Надеюсь, скоро увидимся! — сказал Винсент и крепко обнял Алессандро.

— Удачи и тебе! Надеюсь увидеть тебя, наконец, у меня в доме! — сказал Алессандро.

Они тепло попрощались. Алессандро был доволен последней встречей, но его беспокоило присутствие Сантино, он ощущал его где-то между лопаток, было крайне неприятно. Лучано отказался комментировать происходящее, Дарио не уставал повторять, что возможно Багарелло был прав и Сантино Бельтраффио действительно опасен.

По прилёту в Рим Алессандро первым делом набрал номер Сантино.

— Да, слушаю тебя внимательно, — немного вяло ответил Сони.

— Добрый день, Сантино! Хотел поинтересоваться, как тебе Америка? Понравился Нью Йорк? — спросил Алессандро.

— Да, отличный город. Думал ты спросишь про батоны Бадаламенти. Это он твой какой-то там родственник? — спросил Сантино.

— И как батоны? — поинтересовался Алессандро.

— Не знаю, не пробовал… От всей еды там пахнет гнилью… — сказал Сантино.

— Сантино, ты как всегда! — ухмыльнулся Алессандро.

— Я говорю правду. Хотел встретится? — спросил Сони.

— Да, хотел пригласить тебя завтра на ужин. У меня тоже всё пахнет гнилью? — поинтересовался Алессандро.

— Да, у тебя тоже. — сказал Сони.

— Придёшь?

— Да, завтра после работы.

— Отлично, не буду тебя отвлекать!

Алессандро отключил связь. Ощущение тревоги усилилось. Сантино оказался не тем карьеристом, которым его представлял Алессандро, а человеком с идеей в голове, это действительно становилось опасно. «Ладно, Сони, хорошо, сыграем…», — подумал Алессандро.

К вечеру он добрался до дома отца с целью в очередной раз попытаться передать подарок от Винсента. Отец категорически никогда не принимал его подарков.

— Здравствуй, сын. — Доминик встретил Алессандро на пороге своего дома.

— Привет, па! Я зайду? — спросил Алессандро.

— Заходи, раз пришёл. — сказал Доминик.

— Стефано дома? — спросил Алекс.

— Да, сейчас позову! Стефано! Брат приехал, иди встречай! — крикнул Доминик.

Стефано выбежал из своей комнаты, он был доволен ему редко удавалось видеть брата. Стефания тоже вышла поздороваться с сыном. Когда все собрались в гостиной Алессандро протянул свёрток отцу.

— Папа, это Винсент передал… — сказал Алессандро.

— Ты был в Нью Йорке? — поинтересовался Доминик.

— Да, только вернулся. — сказал Алессандро.

Доминик принял свёрток и позвал Феличию, девушку которую они недавно наняли для работы по дому.

— Феличия, выброси это, пожалуйста. — сказал Доминик.

— Папа, зачем ты так? Это же подарок… — сказал Алессандро.

— Я не принимаю подарки от тех людей. — спокойно сказал Доминик.

— Так дойдёт до того, что ты и мои подарки принимать не будешь! — сказал Алессандро.

— Возможно, — сказал Доминик.

— Стефано, как дела? — переключился Алессандро.

— Отлично, скоро каникулы! Возьмёшь меня в Палермо? — спросил брат.

— Если отец разрешит. — сказал Алессандро и кивнул головой в сторону Доминика.

— Нет, я не отпущу. Только когда бабушка с дедушкой вернуться из поездки. У Алессандро ты жить не будешь. — твердо сказал Доминик.

— Почему я не могу жить у моего брата? — возмутился Стефано.

— Потому что я так сказал, — довольно резко ответил Доминик.

— Доминико, прошу тебя, не надо… лучше выпьем кофе. Ты голодный, Але? — спросила Стефания.

— Нет, мам я не голодный. И кофе тоже не хочу, я, пожалуй, поеду домой, что-то отец не в духе, не хочу портить никому настроение. — Алессандро повернулся к выходу.

— Можно с тобой? — спросил Стефано.

— Нельзя! — сказал Доминик.

— Отец ответил на твой вопрос… — сказал Алессандро.

— Я тебя провожу! — сказал Стефано.

Алессандро поцеловал мать на прощание и вышел, Стефано пошёл следом и сел в машину Алессандро.

— Я уже достаточно взрослый, мне шестнадцать, могу принимать решения. Я поеду с тобой! — заявил он Алессандро.

— Послушай, не стоит злить отца. — сказал Алессандро.

— Я не ребёнок! — заявил Стефано.

— Фактически, ты ещё ребёнок. Не надо противопоставлять себя семье! — довольно серьёзным тоном сказал Алессандро.

— Ты — тоже моя семья! — упрямо заявил Стефано.

— Так, хочешь поехать со мной на ужин в «La pergola»? Думаю, отец разрешит. — смягчился Алессандро.

— Ты сказал, что не голодный! — заметил Стефано.

— Я голодный, но ты же видел, как папа встретил меня? Зачем накалять обстановку? — объяснил Алессандро.

— Да ладно, просто он считает тебя мафиозо, поэтому злится! — сказал Стефано.

— Что? Он так и сказал? — удивился Алессандро.

— Да, только не мне, а дяде Александру, я слышал их разговор. А когда я спросил его, сказал, что нечего мне подслушивать чужие беседы. — сказал Стефано.

— Ничего себе, — пробормотал Алессандро и завёл машину. — Иди скажи отцу, что съездишь со мной до ресторана.

— Ладно, я скажу Стефании. Она то будет не против. — сказал Стефано.

Спустя несколько минут Стефано, довольный собой выбежал из дома и сел в машину к Алессандро.

— Отпустил? — спросил Алессандро.

— Да, но только в ресторан. Видимо, в этом он не видит ничего предосудительного. — сказал Стефано.

— Хорошо, а теперь давай-ка расскажи мне, что это там отец про меня говорил? — спросил Алессандро.

— Сказал, что ты мафиозо…

— А дядя?

— Он его успокаивал, говорил, что они должны попытаться…

— Что попытаться? — не понял Алессандро.

— Я не понял…

— Ясно. Сам-то как считаешь? — поинтересовался Алессандро.

— Я никак не считаю, ты мой брат… — сказал Стефано.

— Скажи мне. — попросил Алессандро.

— Ребята в школе говорят… — Стефано начал и сразу замолчал.

— Что говорят?

— Я недавно подрался. Мне сказали, что я из мафиозной семьи и сам мафиозо… вот так.

— Отец знает? — поинтересовался Алессандро.

— Знает, что я подрался, он ездил в школу. Я одному идиоту разбил голову сильно… отец не знает из-за чего всё произошло. — сказал Стефано.

— Я не услышал ответ, что ты думаешь сам? — напомнил о своем вопросе Алессандро.

— Я уже сказал, что ничего не думаю. — сказал Стефано.

— Так не бывает! Скажи мне правду. — продолжал спрашивать Алессандро.

— Я не знаю, что сказать. Прости. — Стефано замолчал. Он начал дёргать ручку бардачка и случайно открыл его. — Зачем тебе пистолет, Алекс?

— Для безопасности. — сказал Алессандро.

— Научишь меня стрелять? — спросил Стефано.

— Стефано, неужели, дожив до шестнадцати, ты не умеешь стрелять из пистолета? — удивился Алессандро.

— Не умею, честно… — ответил брат.

— С ума сойти! — Алессандро рассмеялся. Судя по всему, отец всеми силами пытался оградить Стефано от внешнего мира. — Хорошо, после ужина поедем, постреляем!

— Класс! — обрадовался Стефано.

Они поужинали, а затем поехали упражняться в стрельбе. К тому времени, когда Стефано вернулся домой, Доминик был на взводе.

— Где ты был четыре с половиной часа? Время за полночь! — прорычал он, встретив сына на входе в дом.

— Па, я был с Алексом ты сам меня отпустил! — напомнил ему Стефано.

— Я отпустил тебя с ним на ужин в определенное место! Я звонил Луиджи три часа назад! Он сказал вы быстро поужинали и уехали! Черт тебя дери! — кричал Доминик.

— Доминико! Не сходи с ума! — на крик вышла Стефания.

— Уйди! — крикнул Доминик.

Стефания ничего не ответила, лишь закрыла лицо руками.

— Папа, не кричи на неё, хочешь орать, ори на меня! Это я виноват перед тобой, она — нет! — Стефано был не на шутку напуган, он отлично знал характер своего отца, но за Стефанию всё же заступился, он любил её не меньше, чем свою родную мать.

Стефания всегда была нежна с ним и давала ему столько заботы, сколько он, пожалуй, не получал ни от кого. Она относилась к нему, как к родному сыну.

— Отвечай на мой вопрос, твоё геройство сейчас не к месту! Где ты был? — рявкнул Доминик.

— Я был с Алексом! — сказал Стефано.

— Я отлично знаю, с кем ты был! Я спросил тебя, где ты был, в каком месте ты был и чем занимался? — Доминик ещё повысил голос.

— Па…

Доминик не выдержал и со всего размаха дал сыну пощёчину.

— Нико, Боже, что же ты делаешь? — Стефания не выдержала и попыталась отгородить Стефано от отца.

— Уйди! Стефания! Уйди! Или я за себя не отвечаю! — Доминик кричал и от собственного крика распалялся ещё сильнее. — Ты, отвечай мне! Где ты был и что делал? Где и что?

— Па, мы просто постреляли немного… — еле слышно проговорил Стефано.

— Что? — у Доминика перехватило дыхание.

Он отгородил Стефанию и начал хлестать Стефано по щекам, абсолютно не обращая внимания ни на чьи слёзы и крики. Стефано в итоге не выдержал, опустился на колени и закрыл голову руками.

— Нико, хватит! Прошу тебя! — Стефания расплакалась, она отлично знала, что остановить Доминика в такой момент невозможно.

— Убирайся в свою комнату! С этого дня я запрещаю тебе общаться с Алессандро! Понял меня? — прорычал Доминик сыну.

— Да, отец… — Стефано быстро поднялся и пошёл в свою комнату не оборачиваясь.

Стефания пошла следом за ним.

Доминик сделал круг по гостиной, взял мобильный и набрал номер Алессандро.

— Папа, не злись! — услышал он после непродолжительных гудков.

— Значит так! Я запрещаю тебе подходить к Стефано! Я запрещаю тебе с ним общаться, писать ему сообщения и так далее! Тебе ясно? — Доминик говорил еле-еле, он сорвал голос.

— Папа, я не сделал ничего плохого! — сказал Алессандро.

— Я тебе сказал! Запрещаю! И я не желаю видеть тебя в моём доме! Не желаю общаться с Симони и Тонно, не желаю помогать тебе в решении вопросов! Ты понял меня? — спросил Доминик.

— Папа, пожалуйста… — у Алессандро замерло сердце.

— Да! Я до чертей виноват в том, что ты стал тем, кто ты есть! Но я не хотел этого! Мне будет легче считать тебя умершим! — заявил Доминик.

— Папа, пожалуйста! — сказал Алессандро, затем раздались гудки. — Пожалуйста, не бросай меня снова…

На следующий вечер Сантино, по обыкновению, приехал к Алессандро. Тот встретил его совершенно подавленным.

— Что-то случилось? — поинтересовался Сони.

— Отец отвернулся от меня снова… не могу прийти в себя. — сказал Алессандро.

— Из-за чего? — спросил Сони.

— Это наши семейные дела, Сони, прости.

— Понимаю… Твой отец не может смириться с тем, кто ты есть, Алессандро. И мне совершенно не понятно, почему такой человек как ты, умный, образованный, которому совершенно не чужда человечность, занимается самыми отвратительными делами, которые только возможно себе представить? — сказал Сантино.

— Сантино, что ты знаешь о моей человечности? Или ты, как и мой дядя, тоже решил увидеть во мне человека? — Алессандро скривился в ухмылке.

— Я вижу в тебе человека. Ничего удивительно. — сказал Сантино.

— Смешно, Сантино. Это я вижу в тебе человека. Такого, какого раньше не видел. Что это тебя понесло в США? Решил побороть всю мировую организованную преступность? — продолжал криво улыбаться Алессандро.

— Нет. Летал к другу в гости. — сказал Сони.

— Мне не нравится, Сони, как ты, получив все эти должности из моих рук, ведёшь себя как последний неблагодарный ублюдок. Знаешь правило? Чем выше забрался — тем больнее падать. Я сделаю следующий ход, раз ты решил сыграть со мной! Человека во мне видишь? Ты увидишь, какой я человек! Будет тяжело работать постовым, Сони, очень неприятно работать на перекрёстке и регулировать движение! Или лепить штрафы на лобовые стёкла! — сказал Алессандро.

— Ты пытаешься меня запугать этим? — Сантино улыбнулся.

— Нет, предупреждаю тебя. Мы же играем, следующий ход за мной, жди!

— Я понял, разговора сегодня не выйдет… — вздохнул Сони и встал из-за стола.

— Поговорим после того, как ты лишишься своих привилегий… До скорого, рядовой Бельтраффио! Посмотрю, как ты сможешь вставлять мне палки в колёса, будучи простым полицейским, с круглосуточным рабочим днём и невысокой зарплатой! — Алессандро говорил грубо и совершенно не стеснялся демонстрировать свое настроение.

— До скорого, заключённый Маретти! — не остался в долгу Сантино.

На этом они расстались.

Доминик сидел в кресле в своём кабинете и смотрел на Сантино. Не сказать, что тот был растерян, скорее озабочен. События последней недели доставили ему слишком много нервных переживаний. Доминик позвонил ему утром и просил приехать.

— Сони, ты как? — спросил Ник.

— Нормально, я был готов к этому. — сказал Сони.

— Видел все новости? — спросил Доминик.

— Конечно, как такое пропустишь! Сантино Бельтраффио, заместитель Директора Антимафиозного Департамента уличен в коррупции. Прекрасная работа, аплодировал стоя. — уныло заметил Сантино.

— Значит так. Я не допущу, чтобы ты вылетел из Департамента. — сказал Доминик.

— Ну что ты, Ник! Я даже отдохну, работая патрульным. Кажется, эту должность мне предложили… — сказал Сантино.

— Сантино, ты выбрал трудный путь, ты занялся Алессандро Маретти. Понятное дело, он показывает свою власть. Что может поднять тебя до вершин, а также и сбросить потом ниже уровня городской канализации! Это норма в данной ситуации. Ты нужен на том месте, где сможешь выполнять свою работу! — сказал Доминик.

— Ты ничего не забыл, Ник? Алессандро Маретти твой сын. — сказал Сантино.

— А ты, похоже, забыл наш разговор, когда мы с Александром приходили к тебе. Ничего не отменяется. Я устал пытаться понять и устал оправдывать себя! — сказал Доминик.

— И что можно сделать в этой ситуации? — поинтересовался Сантино.

— Для начала, перестань верить в его неуязвимость и всесилие! Конечно, не стоит тебе оставаться на той должности, на которой ты был до этого времени. Там будет другой человек, не менее честный, чем ты. Ты останешься в Департаменте и получишь возможность работать, я приложу к этому все усилия, Сантино. Я тебе обещаю. А сейчас спокойно бери отпуск и уезжай с Моникой куда-нибудь отдыхать, на пару недель, она этого заслуживает, да и ты тоже. Я буду держать тебя в курсе. — сказал Доминик.

— Спасибо, Ник… — пробормотал Сони.

— За что? — не понял Доминик.

— За то, что не поверил в этот скандал. Многие поверили. Даже отцу пришлось ехать в Неаполь, чтобы объяснить родне, что происходит. — Сантино вздохнул.

— Я тебе уже сказал, ты выбрал тяжёлый путь… И, если ты сейчас откажешься бороться дальше, значит все те люди, которые работали с тобой и погибли, умерли зря. — сказал Доминик.

— Ник, я не откажусь… ты же знаешь. Конечно, не приятный момент. Меня уже неделю преследуют журналисты. Надо отдать должное Алессандро, он умеет создать скандал на ровном месте. Служебное расследование ещё не закончено, но думаю, доказательств у них хватает. — заметил Сантино.

— В этом даже не сомневаюсь! — покивал головой Доминик.

— Так вот. Будет как будет. В конце концов, пойду работать к отцу. — пожал плечами Сантино.

— Ты будешь работать там, где сможешь эффективно выполнить ту задачу, которую себе поставил. Я помогу тебе, Сони.

Спустя две недели Алессандро беседовал с Николой Симони. Тот лишь разводил руками.

— Это большее, что мы смогли сделать, синьор Маретти! Но и это совсем не мало! Не понимаю. — говорил он.

— Черт побери, Симони! Он должен был забыть дорогу в Департамент! Вместо этого он руководит отделом приоритетных расследований! Вашу мать! — рычал Алессандро.

— Пока не произошло ничего страшного! Да, у него, судя по всему, есть хороший покровитель… — сказал Симони.

— Вы не задумывались, что этот покровитель — мой отец? — прорычал Алессандро, он был вне себя.

— Я поговорю с ним. — сказал Никола Симони.

— Думаю, это будет сложно.

Когда Симони ушёл, Алессандро взял мобильный и набрал номер брата.

— Привет, Стефано! Как дела? — спросил он.

— Ciao! Отлично! — весело ответил Стефано.

— Я заеду за тобой после школы! — сказал Алессандро.

— Ну, не знаю! Что отец на это скажет? Мне как-то хватило оплеух. — сказал Стефано.

— Брось, ничего не скажет, он не узнает! — заверил брата Алессандро.

Глава 9

Часто говорят, что людям нашёптывает Дьявол и вводит их в искушение. В корне не верное суждение сваливать вину за недостойные поступки на существо, которое и в глаза никто не видел.

Алессандро встретил брата у школы. Тот был весьма доволен некоторое время провести с ним, тем более, если есть возможность не ходить на дополнительные занятия.

— Стефано, братишка! Как ты? — спросил Алессандро.

— Отлично, рад тебя видеть! — ответил Стефано.

— У меня созрел план! — сказал Алессандро.

— Какой?

— Для начала, мы пообедаем, я голодный, как чёрт! А потом полетим в Палермо! — весело сказал Алессандро.

— Серьёзно? А что скажет на это отец? — спросил Стефано.

— Эх ты! Всему тебя учить надо! — рассмеялся Алессандро.

Он взял мобильный телефон из рук брата и несколько раз сбрасывая набрал номер отца. Затем написал сообщение: «Папа, привет! Не дозвонился! У меня садится телефон, я с Алессандро, встретил его около школы». После того, как Алекс отправил сообщение он выключил мобильный брата и протянул ему.

— Ты хитрец, Але! — рассмеялся Стефано.

— Учись, пока я жив! — сказал Алессандро.

— Но Палермо, по-моему, уже слишком! — заметил Стефано.

— Брось! Ты же хочешь! — сказал Алессандро и хитро посмотрел на брата.

— Конечно, хочу… — сказал Стефано.

— И ты уже давно не младенец! Так что всё нормально. Но, если есть желание походить в школу… несомненно я тебя не возьму с собой! — сказал Алессандро.

— Ты что! Не хочу я в школу! Я полечу с тобой с удовольствием, но только отмажешь меня от отца! — сказал Стефано.

— Обязательно! Даже не сомневайся…

Они пообедали в «La pergola» и спустя час были уже в аэропорту. Самолет ожидал своего хозяина несколько часов.

Доминик не находил себе места. Когда он получил сообщение от Стефано, он, несомненно, разозлился. Пытался звонить как ему, так и Алессандро. Но мобильные у обоих были выключены. Самое паршивое, что к вечеру ситуация не изменилась. Доминик начал потихоньку сходить с ума. Он обзвонил всех. Никто не мог сказать, где Алессандро. Наконец, додумавшись узнать в аэропорту, он получил информацию, что самолёт Алессандро улетел в «Пунта Райзи» в четыре часа дня и успешно приземлился там. Значит он отправился в Палермо. Обзвонив всех там, он точно так же не получил никакого вразумительного ответа.

Стефано с удовольствием плавал в бассейне. Он обожал виллу Алессандро, которая находилась на небольшом острове. Из дома доносился запах пиццы, которую по приезду Стефано тут же заказал у повара. Отдыхать, так отдыхать. Ему нравилось проводить время со своим страшим братом, и он абсолютно не понимал, почему отец против этого.

— Стефано! Пицца готова! Выбирайся и приходи в сад! — крикнул Алессандро.

Спустя пятнадцать минут Стефано поглощал ароматную пиццу с помидорами и базиликом.

— Хочешь поехать сегодня вечером со мной в город? — просил Алессандро.

— У тебя дела? — спросил Стефано.

— Да, есть кое-какие. Потом меня пригласили на банкет к одному уважаемому человеку. — объяснил Алессандро.

— Я не против! — сказал Стефано.

— Отлично! Оденешь белую рубашку. У тебя в комнате, кажется, есть приличная одежда.

— Да.

— Вот и отлично! А завтра можем пострелять по мишеням! — сказал Алессандро.

— Отлично, мне понравилось.

— У тебя хорошо получается, надо только тренироваться.

— Послушай, а когда домой? Отец меня сожрёт. — сказал Стефано.

— Думаю, недельку поживёшь здесь, — спокойно сказал Алессандро и сделал хороший глоток вина.

— Что? — у Стефано округлились глаза.

— Расслабься, просто я тебя похитил. Братишка, мне необходимо поговорить с отцом. По-другому он разговаривать не будет, игнорирует меня. — сказал Алессандро.

— Ни черта себе… — протянул Стефано.

— Да ладно, с директором в школе я решу вопрос. Перед отцом вся вина на мне. Отдыхай! — хохотнул Алессандро.

— Ну ты и засранец! — рассмеялся Стефано.

Уже далеко за полночь Алессандро включил мобильный. По количеству пропущенных звонков он понял, что отец поднял на уши всех. Были также и сообщения, больше всего от Доминика. Алессандро предпочёл не читать их. Отец не заставил себя долго ждать, он позвонил через несколько минут, после того, как Алессандро включил мобильный.

— Твою мать! Где мой сын? — рявкнул Доминик в трубку.

— Ты с ним разговариваешь, — ехидно заметил Алессандро.

— Где Стефано? — не успокаивался Доминик.

— С ним всё в порядке… пока. — сказал Алессандро.

— Я тебе башку отстрелю, если с ним что-то случится! — взревел Доминик.

— Какая бессильная злоба, отец. Видишь ли, я хотел поговорить с тобой на одну тему, но ты упорно не отвечал на мои телефонные звонки. — спокойно сказал Алессандро.

— Что тебе надо? — спросил Доминик.

— Самую малость, чтобы ты не вставлял мне палки в колёса! Какого чёрта Сантино Бельтраффио оказался там, где не должен был?

— Ах, ты об этом? Ну так слушай, Сантино Бельтраффио оказался на том месте, потому что один ублюдок, нам обоим очень хорошо знакомый, решил поиграть с ним, как с марионеткой, а когда не вышло устроил ему участие в коррупционном скандале! — сказал Доминик.

— Какого чёрта ты лезешь не в своё дело? — Алессандро также, как и отец сорвался на крик. — Даю тебе срока три дня, чтобы ты хотя бы немного подумал! Так и быть сделаю поблажку на то, что ты мой отец! И если всё так и останется на своих местах я пришлю тебе твоего младшего сына по частям! Думаю, не стоит тебя предупреждать о необдуманных поступках!

— Я убью тебя! — успел крикнуть Доминик перед тем, как Алессандро отключил телефон.

Спальня Стефано была рядом со спальней Алессандро, и он проснулся от крика.

— Алекс, зачем ты так? — спросил Стефано, зайдя к брату.

— Не переживай, братишка, я тебя и пальцем не трону. — сказал Алессандро.

— Ты не должен так поступать с отцом. — сказал Стефано.

— У меня нет выбора. — объяснил Алессандро.

— Я ему позвоню и скажу, что со мной всё в порядке. — сказал Стефано.

— Хорошо, но только это и давай завтра, сделай мне одолжение. — попросил Алессандро.

— Ладно. — кивнул Стефано.

Он вернулся в свою комнату, не выдержал и написал отцу сообщение: «Папа, пожалуйста, не волнуйся, со мной всё хорошо», а затем выключил мобильный.

Александр сидел напротив Доминика.

— Ничего он с ним не сделает, успокойся! — сказал он брату достаточно твёрдым голосом.

— Не знаю, Алекс… последнее время он как с цепи сорвался. Он всё больше напоминает мне Сальваторе. А дедуля наш, ты знаешь, ни перед чем не останавливался. И больше всего меня раздражает, что Стефано от него в восторге. Ничего не могу сделать! Запретил общаться, всё равно общается, по крайней мере звонит ему, когда в школе и постоянно сообщения отправляет! Я же проверяю, а ему всё равно. — говорил Доминик.

— Он просто не видит, пока, ничего плохого. — сказал Александр.

— А когда увидит? Когда брат ему голову проломит? Алекс, понятия не имею, что делать. Завтра полечу в Палермо. — сказал Доминик.

— Ты ничего не добьёшься, только нервы потратишь и время. — сказал Александр.

— Всё равно. И честно говоря, волнуюсь за Стефанию, она с ума сходит. Алессандро — её единственный сын. Она всегда пыталась его оправдать, но всё зашло слишком далеко. Какие могут быть оправдания.

— Она мать, Ник. Она его любит. — сказал Александр.

— А Стефано? Прислал мне сообщение, что с ним всё в порядке, затем выключил телефон… Не думаю, что Алессандро ему угрожает, да он и не понимает насколько опасен его брат. Какое-то не здоровое ребячество. У него приключение. — сказал Доминик.

— Вот и расслабься. Главное, что он не понимает до конца, что с ним происходит. А нам надо решить, как поступить. Что он хочет? — спросил Александр.

— Уничтожить Сантино. — сказал Доминик.

— Значит так, Сони не должен ничего знать, а то начнёт геройствовать. По крайней мере, уволится. Я завтра полечу в Палермо и найду способ встретится с Алексом. А ты, просто не отвечай на его звонки. Я тебе обещаю, что со Стефано он ничего не сделает. — сказал Александр.

— Я с ума сойду. — буркнул Доминик.

— Не сойдёшь. У тебя достаточно крепкая психика. Ты весь негатив выливаешь на окружающие предметы. — улыбнулся Александр.

— Ладно, в любом случае я не настроен идти на поводу у Алессандро, — вздохнул Доминик.

— Вот и договорились.

На следующий день Алессандро и Стефано улетели в Милан. Александр прилетел в Палермо и решил остаться там, до того момента, пока Алессандро не вернётся. Ждать пришлось три дня. За это время Стефано несколько раз включал телефон, чтобы написать отцу о том, что с ним всё в порядке. Он совершенно не чувствовал никакой угрозы и тем более вины, был рад неожиданно свалившимся на его голову каникулам. Он отлично знал, что брат решит все его школьные вопросы и полностью расслабился.

Когда Алессандро и Стефано вернулись в Палермо, они застали в доме Александра.

— Алекс, какого чёрта ты делаешь? — был первый вопрос Александра.

— Дядя? — удивился Алессандро.

— Ты отлично знаешь, если мне надо я войду в любой дом. Твой, как видишь, не исключение! — сказал Александр.

— Стефано, иди в свою комнату! — сказал Алессандро брату.

— Нет уж, постой! — возразил Александр. — Ты не маленький, Стефано! Тем более, если решил поддержать брата, имеешь право присутствовать при разговоре.

Стефано немного растерялся.

— Так о чём ты хочешь поговорить? — спросил Алессандро.

— О сложившейся ситуации. — сказал Александр.

— Отец отказывается со мной разговаривать. Он лезет в мои дела! Вот и вся ситуация! — сказал Алессандро.

— Поэтому ты решил похитить брата? Стефано, ты в курсе, что тебя похитили? — спросил Александр.

— Да… — еле слышно ответил Стефано.

— Прекрасно! — Александр развёл руками.

— Послушай, дядя, я не хочу никакого скандала, мне надо лишь, чтобы отец не вставлял мне палки в колёса! — попытался взять своё Алессандро.

— Ты о том, что он помешал тебе окончательно растоптать Сантино Бельтраффио?

— Именно. Это не его игра, а наша! — сказал Алессандро.

— Игра? — удивился Александр.

— Именно! И не надо встревать, когда не просят! — заявил Алессандро.

— Да что ты такое говоришь! Стефано, кстати, а ты знаешь кто такой Сантино Бельтраффио? — спросил Александр.

— Он брат друга Алекса… — сказал Стефано.

— Правильно. А ещё он тот редкий честный парень, который вознамерился воздать должное твоему брату и отправить его в тюрьму! Думаешь есть за что твоего брата сажать в тюрьму? — продолжал задавать вопросы Александр.

— Не знаю… — промямлил Стефано, он чувствовал себя крайне не комфортно.

— Не знаешь ты многое. — констатировал Александр.

— Дядя, не надо вмешивать Стефано! — Алессандро был недоволен.

— Да что ты! Он твой брат, так пусть знает правду! Пусть знает, к кому он тянется, пусть знает, что его братишка криминальный авторитет, что он глава одной из самых сильных криминальных организаций в стране! Зачем молчать? — спросил Александр.

Стефано побледнел и уставился на своего брата, он не знал, что сказать. Алессандро молчал.

— Что такое, Алекс? Ты не привык к подобному? Привык под прикрытием легального бизнеса обделывать свои дела, и чтобы никто ничего не знал и не говорил? Что ты молчишь? Объясни своему брату! Мне уже ничего не надо объяснять, я и так всё знаю.

Александр имел странное влияние на своего племянника, после подобных слов любого другого уже, скорее всего, не было бы в живых. Но, своего дядю, Алессандро выслушивал всегда, сейчас его коробило лишь присутствие младшего брата. Он предпочёл промолчать.

— Стефано, собирайся! — сказал Александр. — Мы возвращаемся в Рим.

Стефано молча поднялся, у него пересохло во рту.

— Мне нечего собирать, — еле слышно сказал он.

— Отлично, тогда мы не задержимся здесь ни на минуту! — сказал Александр, после чего встал с дивана, на котором сидел всё это время и отправился к выходу.

Стефано пошёл следом. Алессандро немного задержал брата, положив ему руку на плечо.

— Послушай, нам надо будет поговорить, обязательно… — сказал он.

— Конечно, Алекс… — ответил Стефано.

Он чувствовал себя крайне плохо. Шестнадцать лет такой возраст, когда сам себе ты кажешься взрослым, но часто любая возникшая проблема отталкивает тебя обратно в детство. Стефано просто захотелось оказаться дома с отцом и Стефанией, азарт прошёл. Александр позвонил Доминику и сказал, что они со Стефано будут дома к вечеру.

До самолёта оставалось несколько часов и Александр со Стефано навестили бабушку с дедушкой. Они были рады, тем более что последнее время слишком редко видели своих внуков и детей. Стефано почувствовал себя лучше в их доме.

— Послушай, — сказал он дяде уже перед вылетом, — у меня же нет с собой документов! Мы летали на самолёте Алекса!

— Твои документы у меня, не переживай! — улыбнулся Александр.

— Отец меня убьёт… Так плохо вышло, хуже некуда! — сказал Стефано.

— Я с ним поговорю, ты не виноват. — сказал Александр.

— Послушай, а это правда… про Алекса? Я хочу знать… — спросил Стефано.

— Это малая часть правды, Стефано. — сказал Александр.

Стефано ничего не ответил. И свои комментарии решил оставить при себе.

Ещё утром Сантино приехал к Доминику домой.

— Привет, что-то тихо у вас! Где Стефано? — спросил Сони.

— Стефано у Алессандро… — ответил Доминик.

— Что? Ты же не хотел, чтобы они общались? — Сантино удивился.

— А я и сейчас не хочу! Он его… похитил. — сказал Доминик.

— Ник, что ты такое говоришь? — удивился Сантино.

— Сони, честно, не хочу говорить об этом! — сказал Доминик.

— Ник! Что произошло? Скажи мне! — попросил Сони.

— Всё будет нормально, это просто глупость какая-то с его стороны. Александр сейчас в Палермо, он всё решит… — сказал Доминик.

— Так он ещё и в Палермо? Доминик, объясни мне, пожалуйста! — сказал Сантино повышая голос.

— Давай сначала займёмся делами, тебе Александр оставил выписки с банковских счетов и видеозапись. — сказал Доминик.

— Ник, мы займёмся делами после того, как ты мне объяснишь, что произошло! — Сантино был откровенно в шоке.

— Ничего серьёзного! — отпирался Доминик.

— Ни черта себе! — воскликнул Сантино.

— Это наши семейные дела, Сони, расслабься! Мы поругались, вот он и отыгрывается! — сказал Доминик.

— Ни черта себе! — повторил Сони. — Послушай, а это никак не связано со мной?

— О чём ты? — Доминик заметно смутился. Этого нельзя было не заметить.

— Ник! Так это из-за меня, чёрт побери! Когда это случилось? — спросил Сони.

— Пять дней назад…

— Почему ты ничего не сказал мне? Это же…

— Послушай, Сони! Я не собираюсь идти на поводу этого отморозка! Хватит! У меня не осталось никаких чувств на тему его приверженности семейным традициям, заботе о семье и так далее. Он не жертва Сальваторе, он его достойный преемник! — сказал Доминик.

— Ник, послушай! Это серьёзно! Завтра понедельник, я напишу рапорт на увольнение! Ещё не хватало, чтобы Стефано пострадал! Мы что-нибудь придумаем по поводу показаний и тех доказательств, которые есть. А я пойду помогать отцу, он давно просит. — сказал Сантино.

— Сантино! Даже не вздумай! Я готов пожертвовать Стефано…

— Ты с ума сошёл? — Сантино обомлел, такого он никак не ожидал.

— Возможно… Но я больше не могу с этим жить. Я во многом виноват. — сказал Доминик.

— Самобичеванием ничего не решить, Ник. Стефано ни в чем не виноват. — сказал Сони.

— Ты прав, самобичевание — не выход. Так что, займёмся делами! — сказал Доминик и протянул Сантино папку с документами. — Их как-то Алессандро оставил на хранение моему брату. Там достаточно информации на него и на ряд таких же тёмных личностей. Очень показательно.

— Я посмотрю… — Сантино нехотя открыл папку. Ему не нравилось, что Доминик категорически отказывался решать проблему со Стефано. — Надеюсь, Ник, у тебя нет намерения играть со мной, как это делает твой сын.

— О чём ты? — не понял Доминик.

— Ты, также, как и Алекс, устроил меня на должность. Теперь отказываешься выслушивать моё мнение и пихаешь документы. Хочешь решить семейную проблему? — поинтересовался Сантино.

— Сони, прости, если я невольно дал повод так думать… — Доминик растерялся, — но, послушай меня внимательно. Ты сейчас на том месте, где должен быть, ты всегда отлично справлялся с работой и поставленными задачами, я знаю, мы работали вместе. Я не могу позволить какому-то отморозку, пусть это даже мой сын, будь он трижды проклят, управлять, манипулировать тобой. Тебе нечего делать в фирме твоего отца, ты создан заниматься такими крупными делами, как те, которыми ты занимался последние несколько лет! Я понимаю отлично твой скептицизм в отношении меня и моей семьи, но, Сони, чёрт побери, ты мой друг. А со Стефано… тоже еще не всё ясно. Я плохой отец.

— Ник, прости. — сказал Сони.

— Ничего. Я всё понимаю…

Довольно длительное время ушло на то, чтобы разобрать документацию. Фигурировало сразу несколько человек, Сантино остался доволен, можно было начать работу в этом направлении. Но самый большой интерес заслуживала видеозапись. Расправа с Альберто Грано была снята примерно с середины. Алессандро руководил всем, не оставалось сомнений в том, что это его инициатива, слишком много он сказал. Место действия — строительная площадка, участвующих пять человек. Троих из них Сантино знал не понаслышке. Марко Тренто, Гаэтано Мильори, Пепино Дэ Альба были простыми солдатами на службе организации, жестокими и беспринципными, не единожды они оказывались за решеткой по обвинениям в различных преступлениях. Судя по тому, как они вели себя в присутствии Алессандро, они обожали своего босса. Двоих других Сантино не знал. Доминик объяснил, что один из них глава клана из пригорода Палермо, зовут его Гуерино Орена, второй его помощник, по имени Марко Эспозито. Смотреть видеозапись было тяжело и Сантино через некоторое время замутило. Но она была бесценна. Алессандро Маретти лично дал указание на убийство Альберто Грано, сказав фразу: «Кончай его, надоел!», после которой Грано, который к этому моменту был уже жестоко избит, ещё живого поместили в одну из жестяных бочек и залили цементом.

— Сони, тебе плохо? — спросил Доминик, заметив, как побледнел Сантино.

— Да… Я его знал. Налей мне чего-нибудь. — попросил Сантино.

Доминик подошёл к бару и извлёк бутылку виски, немного налил в бокал и протянул Сантино. Сони сделал пару глотков.

— Ник, я думаю надо поднять дело об убийстве Альберто Грано, запросить материалы из Палермо. Здесь всё чётко. Думаю, можно работать. — сказал Сантино.

— Потерпи немного, пусть Алессандро придёт в себя и перестанет дёргаться насчет твоей должности, это мой совет. Но параллельно запроси дело. Поверь мне, пройдёт месяц, и он станет менее аккуратным, немного расслабится. Может быть и ещё что-то выплывет. — посоветовал Доминик.

— Ты, наверное, прав. Но мне бы не хотелось тянуть. — сказал Сони.

В этот момент раздался звонок мобильного Доминика, звонил его брат, который сообщил, что он забрал Стефано и они будут дома к вечеру.

— Вот видишь, Сони, всё наладилось со Стефано. Если бы я сказал тебе раньше, ты наломал бы дров. — сказал Доминик.

— Это может быть простым везением, не забывай об этом! — заметил Сантино.

Доминик налил себе немного виски, он отлично понимал, что Сантино прав. Они пообщались ещё пару часов, после чего Сони забрал документы и видеозапись и отправился домой, а Доминик вызвал такси, чтобы встретить сына и брата в аэропорту. Всю дорогу он уговаривал себя попытаться не повышать голос на Стефано, он боялся сорваться. Но вместо этого, как только увидел его в зале прилёта, чуть не расплакался.

— Папа, прости меня, — бубнил Стефано, пока Доминик обнимал его так, как будто тот вернулся живым из ада.

— Ник, уймись, всё нормально, — улыбнулся Александр.

— Я чуть с ума не сошёл! — сказал Доминик.

— Прости, па… — Стефано чувствовал себя крайне отвратительно, особенно после того, как увидел реакцию отца. Он бы легче перенёс, если бы отец наорал на него, по обыкновению.

— Сегодня Сантино был у меня, я отдал ему всё, — сказал Доминик Александру, когда они уже ехали к дому.

— Отлично… — сказал Александр.

Вечером Стефано включил мобильный. Там было сообщение от брата, Алессандро немного беспокоился. Не ответив ничего насчет того, как он добрался, Стефано написал: «Отец что-то передал Сантино», а затем выключил телефон.

«Забавно… очень…», — подумал Алессандро, прочитав сообщение, затем набрал номер Валерио Сопрано.

— Ciao! — спустя некоторое время услышал он зычный голос Валерио.

— Привет, дорогой! Ты в Риме? — спросил Алессандро.

— В Палермо! Сто лет тебя не слышал! — хохотнул Валерио.

— Ну, меньше по Америке болтаться нужно! — заметил Алессандро.

— Я вчера вернулся! — сказал Валерио.

— Вот и отлично! Есть для тебя дельце небольшое! — сказал Алессандро.

— Какое? Поговорить с кем-нибудь?

— Именно так, поговорить. Какая-то у меня полоса невезения. С отцом разругался, тот мне палки в колёса вставляет…

— С Ником поговорить? Нет уж, уволь меня! — Валерио скис.

— Обалдел? Ещё чего! С Сантино Бельтраффио! Только он в Риме… — сказал Алессандро.

— Ну, Рим — не проблема… Знакомое имя… — попытался выудить из закромов памяти знакомое имя Валерио.

— Еще бы нет. Заезжай ко мне, я тебе дам немного информации. — сказал Алессандро.

Поздно ночью Валерио Сопрано покинул дом Алессандро. Он был немного пьян, но вполне доволен жизнью.

— И я прошу тебя, просто поговорить, просто поговорить, как ты умеешь! Без фанатизма! — напомнил ему Алессандро.

— Обязательно! Я просто поговорю! — сказал Валерио.

Алессандро закрыл дверь и вздохнул. Он поднялся в кабинет и включил компьютер, чтобы проверить электронную почту и посмотреть, что написал ему дядя. То, что он что-то ему напишет Алессандро был уверен. Действительно, он получил письмо от Александра, в котором было написана одна единственная фраза: «Я разочарован».

Глава 10

Засунув руку в клубок шипящих змей, не мудрено быть укушенным, схватив раскалённый уголь из костра не мудрено обжечься.

Звонок рабочего телефона вырвал Сантино из состояния задумчивости.

— Да, слушаю, — ответил он.

— Синьор Бельтраффио? — раздался зычный голос.

— Да.

— У меня есть для Вас кое-какая информация, думаю, она Вас заинтересует. — произнес говоривший.

— Какая информация? — спросил Сантино.

— Не по телефону, Синьор Бельтраффио!

— С кем я разговариваю? — спросил Сони.

— Вы всё узнаете, если встретитесь со мной сегодня в двадцать три часа на Via Giuseppe Moscati… там, где железнодорожный мост… — сказал собеседник.

— Это за клиникой «Джемелли»? — Сантино немного удивился. — Почему там?

— Я живу не так далеко и мне не хотелось бы лишний раз привлекать к себе внимание! Вы же меня понимаете?

— Да… да, — пробурчал Сантино, на самом деле он ничего не понимал.

Эта улица проходила через парковую зону и была достаточно пустынной. Сантино совершенно не понравилось это предложение.

— Тогда я буду Вас ждать! — сказал собеседник и отключил связь.

Сантино вздохнул и посмотрел на часы. Была половина пятого вечера. Он твёрдо решил никуда не ездить. Предложение было туманным, вполне можно встретиться где-нибудь в центре и спокойно поговорить, не устраивая шпионских игр. Вместо сомнительного удовольствия ночной прогулки по безлюдной территории, Сони решил пригласить Монику на ужин, ради этого забронировал столик в небольшом уютном ресторанчике «Tramonti e Muffati» на девять вечера. Это было на другом конце города.

Моника была довольна наконец провести время с Сантино. Он слишком много работал, и они редко куда-либо выходили вместе. Час за вином и приятной беседой пролетел незаметно. Сантино уже и думать забыл о том, что ему кто-то звонил сегодня, в голове были лишь мысли о том, что летом он обязательно возьмёт отпуск и они с Моникой уедут куда-нибудь подальше от Рима. От приятных мыслей его отвлёк телефонный звонок. Звонили с неизвестного ему номера. Сантино решил не отвечать, но звонивший был настойчив.

— Да, — не очень довольным тоном голосом ответил Сони.

— Синьор Бельтраффио! Я звонил Вам сегодня! — раздался уже знакомый голос, но что-то изменилось. Похоже звонивший задыхался от бега или быстрой ходьбы.

— Да слушаю, — сказал Сони, в его голове мелькнула мысль, откуда звонивший может знать его личный номер мобильного телефона.

— Синьор Бельтраффио! Они выследили меня! Я жду Вас под мостом, надеюсь они меня не заметят… — громким шепотом сказал собеседник, после чего связь оборвалась.

Сантино вскочил из-за стола, чем напугал Монику.

— Мне надо срочно уехать! — сказал он.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Моника.

— Похоже да…

— Сони, аккуратнее. — заволновалась Моника.

— Не волнуйся, я всегда аккуратно. — попытался успокоить её Сантино.

Он проклинал себя за свою лень и недальновидность. Скорее всего, человек, который так желал поговорить с ним, попал в беду. На дорогу требовалось примерно минут двадцать-двадцать пять времени, учитывая то, что пробок к вечеру стало меньше. Сони несколько раз попытался перезвонить по тому номеру, с которого ему поступило сегодня два звонка, но безуспешно, при этом, ему не пришло и в голову предупредить кого-либо о том, куда он направляется, сказывались усталость и нервное напряжение. Подъезжая к месту встречи, он заметил высокого и достаточно крупного мужчину в спортивном костюме, на его лицо был опущен капюшон. Мужчина помахал ему рукой. Сони припарковал машину на обочине и вышел. Подойдя ближе к незнакомцу Сантино обомлел. Когда мужчина откинул капюшон, оказалось, что это никто иной, как Валерио Сопрано. Он до сих пор числился в розыске, но, судя по всему, это не мешало ему спокойно передвигаться по стране, а возможно и по странам и континентам. За ним числился ряд убийств, нанесение тяжких телесных повреждений, грабежи, рэкет. Список преступлений был внушительный. Валерио Сопрано являлся дальним родственником Алессандро Маретти, но сам Алессандро никогда о нём не упоминал. Увидев лицо своего собеседника Сантино успел только чертыхнуться, после чего получил удар по голове сзади.

Били его долго, Сопрано был не один, ему помогали несколько молодых парней, разглядеть которых Сони не удавалось, перед глазами всегда был Сопрано, который читал ему лекцию на тему того, что Сантино не должен мешать жизни уважаемых людей. Каждый раз на вопрос Сопрано понял ли что-нибудь синьор Бельтраффио, Сони посылал его к Дьяволу, после чего неизменно получал удар по голове и терял сознание, когда приходил в себя всё начиналось снова, побои, вопросы, проклятия. В какой-то момент, открыв глаза, Сантино увидел прямо перед собой лицо Алессандро Маретти.

— Сони, Сони, ты как? — откуда-то издалека донесся его голос.

Сантино уже не мог ничего сказать, он только чертыхнулся про себя.

— Твою мать, Валерио! — снова раздался голос Алессандро. — Какого чёрта ты наделал?

— Да успокойся, Алекс! Мы просто поговорили! Видишь, живой он, дышит, ничего страшного! — хохотнул Валерио.

— Ты идиот! — рявкнул Алессандро.

— Да ладно, не психуй! Подумаешь! — сказал Валерио и демонстративно сплюнул.

— Он хороший человек! С ним так нельзя! — не унимался Алессандро.

— Будет ещё лучше! Успокойся! — сказал Валерио.

— Иди ты к чёрту! А малолетки твои пусть позвонят в полицию, скажут, что гуляли под мостом, нашли избитого человека, для подростков это нормально. И в скорую пусть позвонят! Вообще не понимаю, что здесь делают дети? — поинтересовался Алессандро.

— Мне уже семнадцать! — развязным тоном сказал один из парней.

— Тебя не спрашивали! — довольно грубо крикнул на него Алессандро.

— Господь с тобой, Алекс! Какие же они дети! Нормальные крепкие ребята! — снова хохотнул Валерио, никакой вины он за собой не чувствовал.

— Так, всё. Поехали! А вы делайте, что вам сказали! — кивнул головой в сторону подростков Алессандро.

— Тино, потом позвонишь мне, — сказал Валерио.

Около часа ночи Димитро разбудил звонок телефона. Паола что-то недовольно пробурчала и спряталась с головой под одеяло. Димитро нехотя встал и поднял трубку.

— Привет, Серджио! Что-то случилось? — вялым голосом спросил Димитро.

— Ты главное не волнуйся… — начал Серджио. После этой фразы Димитро проснулся моментально, у него замерло сердце. — Всё будет хорошо. Полчаса назад нам привезли Сантино.

— Что с ним? — у Димитро пересохло в горле.

— Его нашли избитого, без сознания, здесь недалеко. Какие-то подростки гуляли и наткнулись на него. У него сотрясение мозга, сломано ребро и ушибы. В целом, не так страшно. — сказал Серджио.

— Он в сознании? — спросил Димитро.

— Сейчас да.

— Я приеду, сейчас приеду… — сказал Димитро и отключил связь, к горлу подступил ком.

Паола проснулась и испуганно смотрела на Димитро, она слышала разговор и, хотя, не особенно поняла, о чем речь, она отлично видела реакцию Димитро, судя по всему, случилось что-то серьёзное.

— Что случилось? — спросила она, когда Димитро положил трубку на место.

— Сони в больнице, я поеду. — сказал Димитро.

— Что с ним? — испуганно спросила Паола.

— Его избили и бросили на улице…

— Господи…

— Не волнуйся, не переживай. Серджио говорит, что не страшно. Я поеду.

Димитро оделся за считанные секунды и буквально выбежал из дома. Надо было позвонить отцу и Монике, но это он решил оставить на потом, для начала хотел своими глазами увидеть брата.

Сантино был в сознании. Димитро пытался не выдавать своего волнения, но при одном взгляде на брата у него начинало замирать сердце, выглядел тот не лучшим образом.

— Сони, кто это был? — спросил Димитро.

— Я не помню… — ответил Сони и отвёл глаза.

— Серьёзно? — спросил Димитро.

— Да, не приятно, но факт. — сказал Сантино.

— Как ты вообще там оказался? — поинтересовался Димитро.

— Я не помню, Димитро, помню только, как мы с Моникой были в ресторане, ужинали… — сказал Сантино.

— Ладно, братишка, приходи в себя. Я позвоню отцу утром. — сказал Димитро.

— Хорошо… — вяло ответил Сони.

— И Монике. Приедем тебя навестить. У меня завтра выходной, вернее уже сегодня. — сказал Димитро.

Димитро вышел из палаты, его ждал Серджио.

— Говорит, что не помнит ничего… — сказал Димитро.

— Это вряд ли… не такая у него травма, чтобы память отшибло. Не хочет говорить. — сказал Серджио.

— Чёрт. Я понимаю. И что с этим делать?

— Да ничего. Твой братец такой же как ты! Упрямый и самонадеянный. Да и работа у него опасная, сам знаешь. Не так давно машину ему рванули. — заметил Серджио.

— Да уж… Послушай, надо его у нас подержать. Устроим ему санаторий. Витамины поколем… усиленное питание я ему обеспечу. Он меня пугает последнее время. Не ест нормально, курит без остановки. А работа его подождет.

— Думаю, ты прав. Конечно, сделаем. Отцу звонил? — поинтересовался Серджио.

— Нет, потом. Утром позвоню. — сказал Димитро.

— Мысли есть какие-нибудь? Кто это мог сделать?

— Мысли есть, но… не знаю, Серджио, он много чем сейчас занимается. Толку от этих мыслей никакого. — Димитро задумался, на самом деле мысли у него были только в отношении Алессандро.

Димитро вернулся домой около четырех часов утра. Паола не спала, ждала его и довольно сильно нервничала, чтобы её успокоить потребовалось около часа времени. Когда Паола уснула было уже пять утра. Димитро не выдержал и набрал номер домашнего телефона Алессандро.

— Pronto… — спустя некоторое время раздался сонный голос.

— Привет! Спишь? — спросил Димитро.

— Димитро! Ты с ума сошёл? Время пять! — промямлил Алессандро.

— Да ты что! Прости! Не посмотрел на часы!

— Ты в своей больнице уже ориентацию во времени потерял! — сказал Алессандро и отключил связь.

Алессандро не спал. Он сидел за столом в своем кабинете и уже несколько часов пытался выпить виски, который налил себе по приезду. Напротив, на диване, удобно расположился Валерио. Он не стесняясь выпил уже практически бутылку и успел изрядно опьянеть.

— Что ты нервный такой? — хохотнул Валерио.

— Не хочу, чтобы он проболтался своему брату, о том, что произошло. С другой стороны, Димитро был бы уже здесь, если бы что-либо узнал. — сказал Алессандро.

— Да избавился бы ты уже давно от этой головной боли! Зачем тебе это всё? — спросил Валерио.

— Валерио, ты не понимаешь… Сантино Бельтраффио действительно достоин уважения, есть в нём что-то такое особенное. Мы работаем чисто, я слежу за порядком в делах. Он тоже работает чисто. Никаких намёков, никаких подозрений с моей стороны, что что-то не так и в один момент он обрубает всё мероприятие. Красиво, чёрт возьми. Со многими было проще. Кто-то не сдержан в эмоциях, кто-то забегает вперёд, а он нет. Красиво работает, сволочь такая!

— А-а! Да ты нашёл достойного противника! — рассмеялся во весь голос Валерио. — Играешь в игры!

— Да! Меня это забавляет. А ты так неаккуратно сработал! Я же просил, просто поговорить! Ты умеешь разговаривать! — сказал Алессандро.

— Да я решил, что…

— Так и скажи, алкоголь мозг помутил! Так и скажи!

— Чёрт тебя дери, Алекс! Да! Забыл.

— Идиот! Просто идиот! — рассмеялся Алессандро.

Ему, действительно, стало смешно. Он решил, что эта ситуация может сыграть ему на руку. Чем чёрт не шутит, возможно, Сантино немного испугается. Это было сомнительно, но всё же. Он не переставал думать о том, что мог передать его дядя для Сантино. В своё время, Алессандро оставлял ему на хранение кое-какие документы, потом просто забыл про них. Судя по поведению Александра, он решил воздействовать на племянника более жестким способом. Притчи и задушевные беседы не помогли, следующим шагом, видимо, должна была стать попытка показать ему, что он не так неуязвим, как ему кажется. Алессандро это не нравилось, плюс его крайне раздражало то, что отец отказывается с ним общаться, сотрудничества с ним тоже не получилось. Необходимо было искать новые связи в кабинете министров. К счастью, Никола Симони отлично справлялся и на неделе уже были запланированы ряд встреч.

— Посадит он тебя, Алекс, вот этим всё и закончится! — заключил Валерио и снова подлил себе виски.

— Нет, посадят меня по решению суда! — снова рассмеялся Алессандро. — Как посадят, так и выпустят.

— Поверь мне, не очень приятное времяпровождение! — буркнул Валерио.

— Верю. Но, как говорится, работа обязывает! — снова рассмеялся Алессандро. — Если бы я боялся попасть в тюрьму, то вряд ли связался бы с такими отморозками, как все вы!

— Чёртов Алекс! Ничем тебя не проймешь! — язык Валерио начал заплетаться.

— Валерио, иди спать! Кьяра приготовила тебе комнату, ты устал, я вижу. — сказал Алессандро.

— Ты прав, — вздохнул Валерио и еле поднявшись, пошатываясь побрел в гостевую спальню, прихватив с собой бутылку виски.

Алессандро посидел немного в одиночестве и тоже пошёл спать. Солнце уже встало.

Димитро проснулся около одиннадцати утра. Бессонная ночь давала о себе знать, мучительно разболелась голова. Он позвонил отцу и объяснил ситуацию. Откровенно говоря, он совершенно забыл про Монику. Она не напоминала о себе, просто привыкла, что Сантино может уехать на ночь глядя, а потом вернуться спустя пару дней. Димитро оттягивал время звонка, как мог. Он выпил кофе, немного почитал, снова выпил кофе, позвонил Серджио, тот уже был дома, после ночи проведенной в больнице. Затем, с замиранием сердца набрал номер Моники.

— Привет, Димитро! — довольно быстро ответила Моника.

— Здравствуй, Моника! Прости, если я тебя отвлекаю, но дело срочное. — сказал Димитро.

— Да, слушаю тебя! — у Моники сжалось сердце, голос Димитро показался ей встревоженным.

— Ты только не волнуйся, даже если тебе покажется, что всё не очень хорошо… — начал Димитро.

— Что с Сони? — перебила его Моника.

— Он в больнице, в «Джемелли»… Ничего особенно серьёзного не произошло. Небольшое сотрясение и ушибы. — быстро сказал Димитро.

— Он не отвечает на мои звонки…

— У него телефон разбит, а так он в сознании… — сказал Димитро.

— Я сейчас приеду!

— Да, я сейчас тоже подъеду, не переживай. Хочешь, я тебя заберу? Через полчаса я выезжаю за отцом. Можем поехать все вместе, так будет даже лучше.

— Да… было бы лучше… — всхлипнула Моника, она не выдержала и расплакалась.

Всю ночь она злилась на Сони, за то, что он уехал, ей пришлось вызывать такси, чтобы вернуться домой. Она злилась за то, что он не отвечал на её звонки и, как она думала, выключил телефон. Сейчас ей стало страшно.

— Послушай, не плачь, пожалуйста, всё действительно не так страшно… Так случилось, но ты же знаешь, у него работа такая. — попытался успокоить Монику Димитро.

— Я понимаю. Он вчера вечером уехал из ресторана. Ему кто-то позвонил, он вскочил, как ошпаренный и умчался в неизвестном направлении… как обычно. — продолжала всхлипывать Моника.

Ей не хватало сил сдержаться, она не спала практически всю ночь, нервы не выдерживали. Ещё не забылась история со взрывом и скандалом.

— Солнышко, мы за тобой заедем, жди нас. Не переживай. — Димитро начал говорить с Моникой, как с ребенком.

— На него напали? — спросила Моника.

— Видимо, да… — сказал Димитро.

Моника всегда была сильной женщиной, но последние события выбили её из колеи. Ещё до свадьбы она увидела в Сантино того самого человека, который не побоится обстоятельств и будет идти к поставленной цели, несмотря ни на что. Она отлично знала, что он регулярно получает угрозы, она отлично видела все те усилия, которые он прикладывает, выполняя свою работу и знала прекрасно, что его работа — это его жизнь. Даже после истории с машиной, которая до сих пор не сходила с газетных полос, наряду с тем коррупционным скандалом, в который Сантино вмешали после, Моника оставалась сильной. Но сейчас, ей показалось, что уже слишком.

Димитро приехал примерно через сорок минут и застал Монику совершенно расстроенной. Такой её он не видел никогда.

— Его однажды убьют… — сказала она.

— Не говори ерунды, замучаются его убивать. — ответил Димитро.

Когда они приехали в больницу Сантино довольно долго разговаривал с Моникой. Он так и не смог её успокоить, такое было впервые. У Сантино поползли неприятные мысли и предчувствия. Когда Моника вышла, он сказал Димитро:

— Скорее всего она меня бросит… и правильно сделает. — сказал он.

— Глупость какая. Она сильно нервничает. Как и все мы. — сказал Димитро.

— В Неаполь уже позвонили? — спросил Сони, ему бы этого совершенно не хотелось.

— Нет. — ответил Димитро.

Всё время, пока Сантино разговаривал с Моникой и Димитро, отец молчал. Сони заметил его мрачное выражение лица, которое обычно не предвещало ничего хорошего. Спустя некоторое время Антонио попросил оставить его с Сантино наедине. Димитро вышел и остался стоять за дверями, чтобы попытаться расслышать их разговор. Моника сходила за кофе.

— Сони, где была твоя голова? — первое, что спросил отец.

— Не знаю.

— Какого чёрта ты поехал на встречу на другой конец города, ночью, после совершенно не понятного звонка? Почему не предупредил никого? Это дело одной минуты! Ты не садовод, не цветы выращиваешь! Есть определенные правила! — сказал Антонио.

— Да, я идиот! — сказал Сантино.

— Нам повезло, что сейчас ты живой идиот! — крикнул Антонио. Он был на взводе.

— Па, не заводись. И так голова болит…

— Я не завожусь. Ты не в том положении, чтобы допускать такие оплошности, которые могут стоить тебе жизни! Голова у него болит! Чёрт побери, Сони! Так нельзя! — кричал Антонио.

— Нельзя… будет служебная проверка. — заметил Сантино.

— Да чёрт с ней! Вопрос в твоей жизни! Сони! Неужели ты не понимаешь?

— Понимаю. Я действительно глупо поступил, как последний придурок и мне от этого ещё хуже.

— Теперь у меня главный вопрос. — Антонио прекратил метаться по палате и остановился напротив кровати, глядя на сына в упор. — Кто?

— Я не помню. Не знаю. — Сантино не выдержал взгляд и закрыл глаза.

— Не надо делать идиота также и из меня, Сантино. Я тебя спрашиваю, кто? — снова спросил отец.

— Не помню.

— Кто? Беннаро? Квадро? — спрашивал Антонио.

— Папа, я понятия не имею!

— Или, может быть, Маретти?

— Нет, не он.

— Ты вздрогнул!

— Тебе показалось…

— Опыт оперативной работы подсказывает мне, что ни черта мне не показалось. Ты мой сын, тем более, я отлично вижу, когда ты врёшь! Плюс, я достаточно осведомлён о том, какого типа травму ты получил, так что не надо петь мне песни про то, что ты ничего и никого не помнишь! Расскажешь это своему начальству! Ты отлично знаешь, кто это был и почему! Конечно не лично Don Sole явился, чтобы вправить мозг зарвавшемуся синьору бывшему заместителю Директора, которого он безуспешно пытался отправить регулировать движение на каком-нибудь чахлом перекрёстке! Конечно нет. Людей у него хватает! — сказал Антонио.

— Он не хотел, чтобы вышло так…

— Так и знал, что это он. А что произойдёт, когда он не будет хотеть твоей смерти? Ты разведёшь руками на том свете и скажешь, что он не хотел, чтобы вышло так? — спросил Антонио.

— Ты сгущаешь краски. — сказал Сантино.

Он так и лежал с закрытыми глазами, не мог смотреть на отца.

— Я не сгущаю краски, Сони. Я боюсь за тебя, ты мой сын и меньше всего мне хотелось бы хоронить тебя. — сказал Антонио, после чего вышел из палаты, едва не задев дверью Димитро, который в совершенно ошарашенном состоянии стоял с уже остывшим стаканом кофе в руке. Он слышал весь разговор. Недолго думая, Димитро зашел к брату.

— Сони, это правда? Это Алекс? — спросил он.

— И ты туда же! Не хорошо подслушивать чужие разговоры! Тем более, когда они тебя не касаются! — сказал Сантино.

— Это Алекс…

— Димитро, послушай, мы с ним немного повздорили. Алессандро Маретти неоднозначный человек и я сам до конца не разобрался во всех его делах. Я не хочу сейчас сотрясать воздух, показывая на него пальцем, не имея для этого достаточных оснований. Когда у меня будут эти достаточные основания, он пойдёт под суд и сотрясать воздух я буду только там. То, что произошло со мной сейчас, произошло исключительно по моей вине и моей недальновидности. И можешь успокоиться, твой дружок меня и пальцем не тронул и действительно не хотел подобных последствий. Наши с ним взаимоотношения пусть останутся между нами, не надо взглядом со стороны определять верность или неверность моих ходов в том или ином направлении и оценивать чужие поступки. — серьезно сказал Сантино.

— Сони, мы просто переживаем за тебя, — сказал Димитро.

— Я понимаю и мне от этого очень тяжело. Мне жаль, что все расстроены. Действительно жаль. Мне жаль, что я сейчас в больнице, у меня реально море работы. Мне жаль, если в итоге меня уберут и с этой должности. Чёрт побери, Димитро, я уже замучился сожалеть обо всём на свете!

— Не злись… твое дело сейчас приходить в себя. Думаю, дней двадцать тебе придётся провести в больнице. — сказал Димитро и вышел.

Он предпочёл не слышать, как брат посылает его к чёрту.

Отец и Моника ждали его у выхода из больницы. Он отвёз отца в офис, а Монику домой, она взяла несколько выходных на работе.

«А теперь посмотрим, что определяет мой взгляд со стороны», — ухмыльнулся себе под нос Димитро.

Глава 11

Бывает, когда клубок падает на пол, нить так запутывается, что кажется невозможным распутать её. Так происходит не только с нитками, тоже самое происходит и в жизнях людей.

Димитро оставил машину недалеко от Испанской лестницы, решил немного прогуляться до дома Алессандро пешком. Дверь ему открыла Кьяра и встретила его в саду. Он мило ей улыбнулся и спросил о самочувствии. Кьяра сказала, что всё замечательно и то, что у неё полно работы, потому что у синьора Маретти посетители.

— Кто? — спросил Димитро.

— Приехал Лучано и несколько человек охраны. Ребятам тоже нужен кофе, — улыбнулась Кьяра.

Димитро оставил пожилую синьору заниматься делами и поднялся в кабинет Алессандро.

— Димитро? — удивлённо поднял брови Алессандро, когда увидел Димитро на пороге кабинета.

Тот, не говоря ни слова и не обратив внимания на то, как напрягся Маурицио, старший охраны Алессандро, подошёл вплотную к Алексу и схватил его за лацканы пиджака.

— Твою мать, — прошипел он в лицо Алессандро, — какого Дьявола?

Лучано успел перехватить Маурицио, который было решил помочь боссу и вытолкал его за дверь.

— Маурицио, это их дела, пусть разбираются, нас это не касается. Иди к Кьяре, выпей кофе, я побуду у дверей, на крайний случай! — сказал Лучано.

Маурицио лишь пожал плечами и со словами: «Интересно, какая муха его укусила?», побрёл на кухню.

— Скотина, объясняй мне всё или я тебя сейчас на полоски порежу! — рычал Димитро.

Алессандро на всякий случай перехватил его руки, он отлично помнил историю, как Димитро в мгновение ока подставил к его горлу скальпель.

— Димитро, ты о чём? Сам объясни! — сказал Алессандро.

— Я о своём брате, который оказался на больничной койке! Не строй из себя идиота! — рычал Димитро.

— С чего ты взял, что это моя вина? — поинтересовался Алессандро.

— С каких пор ты начал считать меня недоумком?

— Мне это было не нужно, ты сам отлично знаешь, как я отношусь к Сантино!

Лучано стоял под дверью и пытался понять суть происходящего. Сначала был слышен разговор на повышенных тонах, который вели Алессандро и Димитро, затем раздался грохот, судя по всему началась драка. Через некоторое время всё затихло. Лучано потихоньку приоткрыл дверь, чтобы оценить обстановку. Алессандро сидел за столом и платком зажимал нос, судя по пятнам крови он был разбит. Димитро отвернувшись от него стоял и смотрел в окно, ведущее в сад.

— Лучано, выйди, — вяло сказал Алессандро. — Попроси Кьяру, пусть сделает нам всем кофе. Два сюда принесёт, а ты попей внизу.

— Хорошо, — вздохнул Лучано и закрыл дверь.

Алессандро сменил платок и посмотрел на Димитро, который продолжал смотреть в окно стоя к нему спиной.

— Знаешь, — сказал он, — наверное, это хорошо, что я не вижу сейчас твой взгляд. Он у тебя действительно дьявольский.

— С каких это пор мафиозо боится дьявольского взгляда? — хриплым голосом спросил Димитро.

— Димитро, прошу тебя, хватит… — попросил Алессандро.

— Я думаю, что нам стоит прекратить наши взаимоотношения. — сказал Димитро.

— Ты мой единственный друг… ты моя единственная связь с миром нормальных людей. И я действительно глубоко уважаю твоего брата. Пожалуйста, поверь мне…

— Странно слышать подобные слова от тебя. С чего бы это мафиозо начал уважать человека, который решил ему помешать?

— Я не могу объяснить. Но могу поклясться всей моей жизнью, что я и пальцем его не трону. Прошу тебя, не отворачивайся от меня из-за недоразумения. — сказал Алессандро и взял третий платок.

— Это недоразумение, как ты говоришь, могло стоить жизни моему брату. — сказал Димитро.

— Нет, этого бы не произошло.

— Я подумаю над твоими словами, — сказал Димитро и вышел, чуть не сбив на пороге Кьяру, которая принесла кофе.

Спустя несколько часов Алессандро стоял напротив кровати, в которой лежал Сантино, в его палате. За плотно закрытой дверью двое человек из охраны дона Маретти хмурым взглядом провожали пробегавших мимо врачей и медсестёр. Алессандро держал в руках пистолет, дуло которого смотрело в лоб Сони.

— Боишься? — спросил Алессандро, процедив фразу сквозь зубы.

Сантино молча смотрел прямо в глаза Алессандро.

— Нет, — через некоторое время ответил он.

— Почему? Я могу тебя пристрелить прямо здесь и спокойно уйти. — сказал Алессандро.

— Ну и что? — безразличным тоном спросил Сантино.

— Ничего. Неужели тебе не страшно расставаться с жизнью? — поинтересовался Алессандро.

— Как только человек начинает бояться, его жизнь теряет всяческий смысл. — спокойно ответил Сантино.

Алессандро убрал пистолет. Он сам до конца не понимал, зачем устроил этот концерт, ему давно уже стало ясно, что Сантино его не боится, ни капли. И вряд ли разговор Валерио с ним принесёт хоть какие-то результаты.

— Я тоже придерживаюсь подобного взгляда на жизнь, — сказал Алессандро.

— Тогда какого чёрта ты махал пистолетом? — спросил Сантино.

— Хотел посмотреть твою реакцию. Поиграть на твоих нервах.

— Зря.

— Я уже понял. Послушай, Сантино, хочу пригласить тебя на обед или на ужин, после того как ты придёшь в себя. Может быть, возобновим наши беседы? — спросил Алессандро.

— Ты готов к этому, даже зная, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы засадить тебя за решетку? — Сантино немного удивился.

— Да. Возможно это покажется тебе странным, но общение с тобой доставляет мне удовольствие. — сказал Алессандро.

— Хорошо, но с условием, что ты продолжишь мне рассказывать о твоих подвигах. Хочу знать тебя ещё лучше. — сказал Сантино.

— Я согласен, тем более, что мои рассказы не несут никакой конкретной информации, которую ты мог бы использовать в итоге против меня. — ухмыльнулся Алессандро.

— Я хочу понять, что ты за человек, Алессандро. — сказал Сони.

Он уже давно знал, что Маретти никогда и ни при каких обстоятельствах не выдаст никакой информации, которая легла бы в основу расследования или послужила бы доказательством. Ни имён, ни дел организации он не затрагивал. В основном говорил о семье и отвечал на некоторые вопросы, которые задавал Сантино, относительно его самого. Алессандро это, судя по всему, забавляло и Сантино это отлично видел. Он играл с ним, не подозревая о том, что Сантино участия в игре не принимает, а ведёт свою собственную. Ему не терпелось поскорее покинуть больничную палату, чтобы наконец заняться той информацией, которую он получил от Доминика и Александра. Зафиксировать показания Александра и дать ход этому делу.

Доминик, получив сообщение от Антонио, о том, что Сантино в больнице, отправился в «Джемелли». Дозвониться до отца Сантино он не смог, судя по всему тот был занят на работе и не брал трубку, прислав сообщение, что не может сейчас разговаривать. По приезду в больницу, Доминик обнаружил у дверей палаты Сантино парочку здоровяков из охраны Алессандро, он отлично их знал, и они отлично знали его. Пара минут препирательств и хмурый взгляд Доминика возымели своё действие, и они его пропустили.

— Отец? — казалось Алессандро вздрогнул.

— Сони, ты как? — не обращая никакого внимания на сына, спросил Доминик.

— Ничего, терпимо, голова только раскалывается и бок болит. — пожаловался Сони.

— Мне твой отец сказал, что ты в больнице. Что случилось? — спросил Доминик.

— Некоторые люди полагают, что подобным образом меня можно запугать. Сам знаешь, работа такая. Да и я сам допустил оплошность. Теперь проблем не оберешься. — заметил Сони.

— Хорошо, что жив остался. Кто постарался, знаешь? — спросил Доминик и покосился на Алессандро.

— Понятия не имею…

Спустя пятнадцать минут Доминик и Алессандро покинули палату.

— Вы оба уволены, — бросил Алессандро парням из охраны.

Доминик заметил, как вытянулись их лица. Он предпочёл уйти, не удостоив своего сына вниманием.

— Двое твоих идиотов уволены, — сказал Алессандро, садясь в свой «Land Cruiser», за рулём которого его дожидался Маурицио.

— Чёрт, — ответил тот.

— Ищи других, только, прошу тебя, пусть их интеллект будет хотя бы чуть выше, чем у кролика! — хмуро сказал Алессандро.

— Что сделали? — поинтересовался Маурицио.

— Пропустили отца в палату. Я, чёрт побери, ясно сказал, что никто не должен зайти, пока я там. Никто, это значит никто, даже ангелы небесные должны топтаться под дверью и ждать, когда я выйду! Ты вообще их учишь чему-нибудь? — Алессандро явно был раздражён.

— Конечно, босс, только не все способны к обучению…

— Так найди тех, кто способен! И не называй меня боссом, Маурицио, сто раз говорил!

— Да, Дон Маретти. — Маурицио решил замолчать, судя по всему Алессандро был не в духе.

Сантино чувствовал себя совершенно отвратительным образом. Мысль о том, что он был полнейшим идиотом во всей этой истории плотно засела у него в голове. К вечеру выяснилось, что информация о происшествии, каким-то волшебным образом, просочилась в прессу. О чём тут было говорить, директор Департамента был в ярости и Сантино мысленно прощался со своей работой. На удивление, вечером он лично посетил Сантино в больнице и довольно долго разговаривал с ним.

— Всё, что ты делаешь, Сантино, очень важно, — сказал он напоследок, — не останавливайся, но ты должен понять, что безопасность тоже важна. Это не игрушки, как ты успел заметить. С тобой играет весьма влиятельная персона, даже всё моё влияние не смогло помочь оставить тебя на прежней должности. Да и…

— Общественный резонанс, — продолжил Сантино.

— Да.

— Будет служебное расследование? — спросил Сантино.

— Да. Не переживай. Твоё дело приходить в себя. — сказал Директор.

— Кто остался за меня? — поинтересовался Сантино.

— Джулиано. Он справится.

— У меня есть материал, над которым необходимо хорошенько поработать.

— Придёшь в себя, поработаешь. Мне сказали, что ты здесь на месяц…

— Ничего себе… не думал, что так… — Сантино явно скис.

— Сони, ты нужен нам здоровый и с ясными мыслями в голове. Выздоравливай. Завтра, если врач позволит, тебя придут опросить. — сказал Директор.

— Я ничего не помню, к сожалению, не о чем опрашивать. — вяло заметил Сантино.

— Ну, так надо, ничего не поделаешь. Чем быстрее они всё это сделают, тем лучше.

— Журналисты пронюхали каким-то образом. — сказал Сони.

— Не обращай внимания. Они готовы схватить любую добычу. Я уже сказал, твоё дело — приходить в себя.

— Спасибо…

Сантино не ожидал такого отношения после всего того, что про него писали и говорили, после служебного расследования, которое завершилось не так давно. Директор антимафиозного Департамента, в глазах Сантино, всегда был эталоном честности и преданности делу и меньше всего он хотел бы потерять доверие в его глазах. Несмотря на поддержку, которую ему оказал Директор, с наступлением ночи моральный настрой Сони упал ниже некуда. Ко всему прочему, он плохо себя чувствовал, болела голова, полная мрачных мыслей. Сантино с трудом заснул только под утро.

Первым посетителем на следующий день стал Александр. Он принёс ему пару апельсинов.

— Как ты? — спросил он.

— Голова болит и бок и на душе кошки… — ответил Сони.

— Кто это был? — спросил Александр. — Можешь сказать мне.

— Я знаю, что могу. Это был Валерио Сопрано.

Александр некоторое время молчал. Он глубоко вздохнул и спросил:

— Что он хотел?

— Чтобы я перестал вставлять палки в колёса одной влиятельной персоне. Потом появился Алессандро и говорил что-то о том, что совершенно не желал подобного и что Валерио идиот.

— Интересно.

— Я испугался…

— Чего?

— Думал, он убьёт меня, и я ничего не успею сделать, всё так и останется, как есть. Мне слишком часто кажется, что эта борьба лишена смысла, я постоянно иду против ветра, скорее даже против урагана. Мне кажется, что моя деятельность принесла больше бессмысленных смертей, чем деятельность одного босса мафии. Понятия не имею, как поступать и что делать дальше. — сказал Сони.

— Сони, ты должен идти вперёд, несмотря ни на что. Если ты остановишься сейчас, то тем людям, которые смотрят на тебя и равняются на тебя, которые придут после тебя не будет иметь смысла даже начинать. — сказал Александр.

Сантино ничего на это не ответил. Моральная усталость выбила его из колеи.

— Послушай, я хотел тебе сказать, — продолжил Александр, — чтобы ты обратил больше внимания на Лучано. Это тот человек, который однажды станет тебе помощником. Я больше чем уверен.

— Откуда такая уверенность? — спросил Сантино.

— Я знаю их всех с детства. Если есть желание могу рассказать.

— Да, конечно. Хотелось бы знать, в конце концов, с кем я имею дело. — покивал головой Сантино.

— Самый опасный из них, это Леонардо. Он жестокий и самоуверенный. У него отличное образование, не хуже, чем у Алессандро. Алекса слушается беспрекословно. Сам решения принимает редко, всегда хладнокровен. Я не знаю, сколько на нём убийств, ко мне он заходит редко, скорее это как дань традиции этой семьи ходить ко мне, как к священнику, не более того. Любит показывать свою набожность, но всё это наигранно. Алессандро подумывает о том, чтобы Леонардо сделать своим подручным, вместо Лучано, потому как Леонардо боятся и уважают не меньше чем Алессандро. Лучано, откровенно говоря, мягкий. Для меня загадка, как он вообще оказался в организации и как он до сих пор там, да ещё и в подручных Алессандро. — сказал Александр.

— Я слышал, что он не способен на поступок, как они говорят… — перебил Сантино Александра, вспомнив один из его разговоров с Маретти.

— Да, так и есть. Однажды ему пришлось сделать то, что ему сказал Алессандро, то, что они решили на совете. И он сорвался. До сих пор он не смог пережить те два поступка. У него много сомнений в правильности его образа жизни. Но из-за мягкости характера он не может отойти от дел, просто не может. Алессандро внушил ему, что без него он пропадёт и он единственный человек, который оберегает его и помогает ему. Но, поверь мне, при удачном стечении обстоятельств, Лучано может оказаться тебе очень полезным. Когда убили Эмилио, Лучано пытался говорить с Алессандро о том, что им не нужна та расправа с Танци, которую они устроили в Палермо. Но, когда пришло время совета, он не был против. Алессандро оказывает на него сильное влияние. При этом, я могу тебе сказать, к Лучано он испытывает очень нежные братские чувства, именно как к родному брату. Больше всего свободно времени он проводит именно с Лучано. У Дарио легальный бизнес, здесь в Риме, но Алессандро для него — всё. Любое поручение исполняет, не задавая лишних вопросов, дела организации, а уж тем более клана, для них всех превыше всего. Жестокий, но вида не подает. Думаю, ты заметил, что, общаясь с ним, кажется, что общаешься с близким другом. Но он без зазрения совести выстрелит тебе в голову после приятного разговора. Альдо может поставить под сомнение распоряжение Алессандро, за что время от времени бывает бит. Полностью завязан на организацию. Пытался открыть кафе, не пошло у него дело, так что занят только тем, что поручает ему Алессандро. Дарио и Альдо живут постоянно в Риме. Леонардо сейчас несколько дней в неделе в Сан Венсане, остальное время в Палермо. В Палермо постоянно находятся двое — Пьетро и Маурицио. Эмилио был родным братом Пьетро.

— Воробушек Эмилио? Он застрелился на моих глазах… — сказал Сантино.

— Да, Воробушек. Был самым младшим. Любил выпить, с подросткового возраста я его трезвым не помню. Образования никакого не получил, еле-еле дотянул школу. Как он занимался делами, для меня загадка. Пьетро, его брат, очень грамотный, учился на историка, чем удивил всех вокруг. Но ему было просто интересно. Жестокий, почти как Леонардо. Но если Леонардо заводится с пол оборота, а затем не ведает, что творит, Пьетро, напротив, крайне расчётлив во всех своих действиях. Единственный раз, когда он сорвался, это после того, как погиб его брат. Ничем, кроме как делами организации не занимается, угрызений совести, таких, какие бывают у Лучано или даже у Алессандро, не испытывает. Маурицио не представляет из себя ничего особенного, абсолютно. Занимается только делами организации и приглядывает за лимонными рощами Алессандро. Поручения выполняет чётко, никогда не спорит, делает всё, что скажет Алекс. У каждого из них есть по банде отморозков и по паре-тройке приближённых. Вот такая семейка.

— Ты знаешь всё, почему ты молчал столько времени? — у Сантино начала невыносимо болеть голова.

— От моих слов никакого толку. Какое я могу дать подтверждение? Это лишь слова. Более того, это слова со слов. Я не присутствовал лично ни при одном мероприятии. Ни одного убийства, ни одной сделки с наркотиками или оружием не видел своими собственными глазами. О чём я могу рассказать, Сони? Я даю тебе информацию, которая мне известна и больше ничего. Для того, чтобы ты знал, с кем имеешь дело. При этом, я не могу предоставить никаких доказательств, понимаешь?

— Да, понимаю. Послушай, я хотел спросить. Кто расправился с Лукой? Ты знаешь?

— Знаю… Лучано. И ты даже не можешь себе представить, насколько глубоко это ранило его самого. Поэтому я и говорю тебе, что Лучано, возможно, однажды сможет тебе помочь. Он часто приходит ко мне, и мы много разговариваем. — сказал Александр.

— Чёрт побери… Лучано. Всё же Лучано.

— Лучано передал мне ту запись с убийством Грано. Он приходит ко мне часто, потому что его душа не спокойна, он по — другому воспринимает происходящее. Он присутствует при многих делах Алессандро, даже при подавляющем количестве этих дел, возможно он заговорит однажды, нужен лишь толчок.

— Что-то я сомневаюсь, слишком он зависит от Алессандро, слишком привязан к нему. — сказал Сантино.

— Кто знает, кто знает…

Когда Александр ушёл, Сантино погрузился в размышления. Он вспомнил Луку и их разговоры, вспомнил его энтузиазм, а также то, как невольно он попал под действие харизмы Алессандро Маретти, как стал говорить, что всё чаще видит в нём человека. Но, как только стало известно, что Лука не просто так проник в организацию, Маретти убрал его с дороги. Вот и всё. Лука был отличным человеком, тем редким человеком с идеей в голове и Сантино видел в нём друга. Лука не боялся и благодаря ему были сорваны крупнейшие сделки на то время, которые пыталась провернуть «Cosa Nostra». Но он погиб. Сантино лишился надёжного союзника и хорошего друга. Перед этим был убит Танци. Такой же редкий человек, настоящий человек, который не побоялся выступить против мафии. Сони понимал, что он не имеет права отступать, тем более зная лично главу группировки. Он занимался также и другими делами. «Camorra» не давала покоя, а он не давал покоя ей. «Ndrangheta» не уступала в активности, в особенности в плане манипулирования государственными закупками. Не так много было известно про эту организацию, но она успела выйти на первое место по доходам от незаконной деятельности, давным — давно опередив «Cosa Nostra». Слишком много людей в розыске, слишком много не ясного. Сантино бесконечно получал предупреждения и угрозы. Но пока, конкретных действий из них никто не предпринимал. А звонки и письма с угрозами уже давно не пугали Сони. Несколько человек удалось даже посадить за решётку, что уже было достижением. Но, была вещь, которая раздражала его больше всего. На все эти манипуляции Алессандро Маретти лишь улыбался и было совершенно не ясно, что значит эта улыбка. Но сейчас у Сантино в руках оказались доказательства, благодаря которым он был готов отправить под суд зарвавшегося Алессандро Маретти и это определённо грело его душу. Он боялся лишь одного, что несмотря на свою любовь к дяде, Алессандро разделается с ним при первой возможности, и спокойствие Александра по этому поводу его совершенно убивало. В этом он напоминал ему Луку, который изначально был готов к смерти.

От размышлений его оторвал Томазо Локато, который потихоньку постучав, зашёл в палату. Он не так давно пришёл работать в Департамент и зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Сантино сразу обратил внимание на его энтузиазм, исполнительность и юридическую грамотность.

— Добрый день, синьор Бельтраффио! Как Вы себя чувствуете? — спросил Томазо.

— Здравствуй, Томазо! Лучше, чем вчера. Что нового? — спросил Сантино.

— Да только и разговоров о нападении на Вас. Работа стоит, Джулиано отказывается принимать хоть какие-то решения.

— Ясно, ничего, он справится, не думаю, что он боится, просто ему надо вникнуть в суть некоторых дел. Я его отлично понимаю. — сказал Сантино.

— Я хотел попросить Вас, чтобы Вы мне дали возможность работать с Вами лично. Я хочу помочь. У меня уже есть определённый опыт и вроде на качество моей работы не жаловались. — сказал Томазо.

— Ты для этого пришёл ко мне в больницу? — улыбнулся Сантино.

— Нет, конечно, я пришёл узнать, как Ваши дела. А заодно и об этом поговорить, — Томазо расплылся в широкой улыбке.

— Я подумаю об этом. А для начала, можешь по приезду на работу посмотреть одно видео. Оно сохранено у меня на компьютере, в папке «CN», на рабочем столе. Называется видео «esempio15.05», запомнишь?

— Да, конечно. — покивал Томазо.

— Посмотришь видео, дашь юридическую оценку. Это то дело, которым я займусь, когда выйду отсюда. Будешь мне помогать. Но пока, это всё между нами. — сказал Сантино.

— Да, конечно, я всё понял. — сказал Томазо.

— Вот и отлично.

Когда Томазо ушёл, Сантино вздохнул с облегчением. Он видел в этом парне отличного сотрудника, который, как ему казалось был на своём месте.

Глава 12

Есть люди, благодаря которым происходят изменения. Люди, которые не стесняются назвать чёрное чёрным, а белое белым, а не по обстоятельствам. Люди, которые не прячутся за закрытой дверью и не обсуждают проблемы вполголоса на кухне. Они не боятся. Их мало, но лишь они способны изменить что-либо.

Алессандро третий день отдыхал в Палермо. Он настолько устал от всего, что несмотря на то, что сам был в городе, все дела свалил на братьев. Спал до обеда и лениво прогуливался у моря по несколько часов. Он ни о чём не думал, лишь о том, какого цвета надеть рубашку. В общем, решил устроить себе отпуск. По приезду его позабавил Пьетро. Рассказал, чем развлекается местная студенческая молодёжь. Вдохновившись действиями Пеппино Импастато, пятидесятилетней давности, они организовали радио «BUM» и выпускали утром и вечером, как выразился Пьетро, никчёмные передачи антимафиозной направленности. А так как ребята были с фантазией, то довольно быстро ими заинтересовалась почти вся городская молодёжь. Передачи были приправлены шутками и современной популярной музыкой. Алессандро лишь посмеялся. Утром за завтраком он послушал передачу, не увидел в ней ничего страшного. Единственный неприятный момент заключался в том, что на следующий день ребята планировали массовую акцию протеста, под названием «No alla mafia[14]». Ради шествия перекрывался центр города с десяти утра до часа дня. Но, в целом, значения этому Алессандро не придал. Он уже повидал столько акций протеста, манифестаций и митингов, что они перестали его волновать. Пьетро, напротив, был на взводе. Но, по большей части от того, что в одной из передач упомянули его имя. Каким образом этим студентам стало известно о его делах, он терялся в догадках и его это безумно злило. Алессандро решил не обращать ни на что внимания, тем более, что такие движения существовали во все времена. Если эти ребята перейдут границы дозволенного, он примет меры. Пока только болтовня, попытка привлечь к себе внимание и никаких конкретных фактов.

Пьетро нашёл Алессандро на берегу моря. Тот сидел на камнях и смотрел на воду. На расстоянии примерно метров пятидесяти скучала охрана.

— Алекс, что за тоска во взгляде? — хохотнул Пьетро.

— Никакой тоски! Вспомнил, как мы в детстве здесь крабиков ловили! А потом они по всему дому гуляли. Забавно было.

— Забавно было, когда Леонардо здоровенного краба Марко в трусы запихнул! Вот это я помню! Особенно, как тот вопил! — сказал Пьетро.

— Это да, Марко всегда был придурком. — хмыкнул Алессандро.

— Точно! — покивал головой Пьетро и устроился на соседнем камне.

— А ты чего без дела шатаешься? — спросил Алессандро.

— Ездил в банк. Твою машину увидел на Foro Italico, решил поздороваться.

— Ясно.

— Слышал про завтрашнее шествие?

— Слышал. Пусть…

— Алекс, как ты можешь быть таким спокойным? — удивился Пьетро.

— Послушай, меня больше всего волнует то, что «Ndrangheta» наступает на пятки. Мы успели поругаться там с чёртовой тучей народа, просто потому, что не получилось диалога.

— Потому что тот человек, который нам нужен, в тюрьме. — заметил Пьетро.

— Да, босс в тюрьме. Надо будет с ним связаться. А то скоро нас начнут отстреливать. Знаешь, что им сожгли плантацию в Колумбии?

— Да…

— Так вот эти умники валят всё на нас. — сказал Алессандро.

— А какой нам интерес?

— Да чёрт их разберёт. Так надоело это всё. Завтра совет. Надо решить, кто поедет в Брюссель, есть хорошая тема. Плюс с отходами надо определить, мы можем потерять часть дохода от захоронения очередной партии ядерной дряни в Албании, перехватили заказ, я в шоке. Опять ребята из «Ndrangheta». Они всё чаще лишают нас прибыли. Как помнишь, с той историей, когда мы потеряли заказ на органы. Мы отрабатывали схему несколько лет, через клиники, нашли постоянных клиентов и, на тебе! Чёрт побери. И ещё, не знаю, как вы отнесётесь…

— Что-то случилось?

— Нет. Хочу вместо Лучано выбрать Леонардо. — сказал Алессандро.

— Что-то не так? — поинтересовался Пьетро.

— Всё так, но Лучано действительно нуждается в менее напряжённой жизни. Ты знаешь, он слишком мягкий. Я просто хотел его уберечь как-то. Но ему реально тяжело. Тяжело, в первую очередь, морально. Как бы не сорвался.

— Ты босс, тебе решать с кем тебе лучше работать, и кто сможет тебя заменить в случае необходимости. Лучано, в своё время, отлично справился. — заметил Пьетро.

— Да, справился… только мы потеряли Воробушка.

— Алекс, это могло произойти и будь ты здесь. Лучано не при чём.

— Я решил.

— Дело твоё.

— Конечно моё. В общем, как видишь, тем для обсуждения много. Думаю, завтра совет затянется.

— Ясно. Кстати, с клиникой в Сиракузах мы отработали, можем запускать. Нашли и поставщиков, и клиентов в разных сферах. От пересадки органов до родильного отделения. Думаю, в Сиракузы никто чужой не сунется. — сказал Пьетро.

— Отлично. Что молчал? Когда первая партия? Кто занимается? Доставка?

— Да забыл, сам только утром получил положительный ответ. Занимаюсь я лично и мои люди. По деньгам и доставке к вечеру тебе пришлю на почту. — сказал Пьетро.

— Пьетро, тебя всегда тянуло к медицине и истории…

Алессандро и Пьетро поговорили ещё минут пятнадцать ни о чём, после чего каждый из них отправился по своим делам.

Вечером этого же дня Димитро получил от Алессандро сообщение о том, что одна клиника в Сиракузах ищет на высокооплачиваемую работу хирургов, имеющих опыт работы по пересадке человеческих органов, при этом администрация клиники спокойно отнесётся к тому, что претендент может иметь проблемы с законом, неоплаченные штрафы и так далее. Димитро крайне удивился этому сообщению и решил никак на него не реагировать, тем более что он решил не связываться с Алессандро Маретти до конца своей жизни.

На следующий день центр Палермо заполонили студенты. Очередная акция протеста, скандирование лозунгов и огромные плакаты. Алессандро совершенно забыл об этой акции и отправился в город, чтобы наконец выйти из «отпускной комы» и встретиться с несколькими людьми. Его водитель, Мауро, лишь пожал плечами, когда его босс заявил о желании отправиться в центр. Несколько человек охраны на другой машине направились следом. Спустя пятнадцать минут Алессандро оказался в самой гуще событий, и даже немного обалдел от происходящего. Он чертыхнулся и дал указание развернуться. Они не успели ничего сделать, как их заметили несколько молодых парней, которые несли плакат с надписью: «Si alla vita! No alla mafia!»[15]. Молодые люди с криками окружили машины. Лица их были не видны, скрыты за повязками, которые они повязали под самые глаза.

— Убийцы! Преступники! Вы наша проблема! — кричали они.

Алессандро был ошарашен, он впервые столкнулся с подобным.

— Что будем делать? — спросил Мауро.

— Ничего, Мауро. — сказал Алессандро.

— Все знают о твоих тёмных делах, Маретти! Ты убийца! Ты главный убийца в этом городе, на этом острове, в этой стране! — студенты разошлись не на шутку.

Алессандро заметил, как полицейские успокаивали манифестантов. Он решил не предпринимать ничего, это было ему не на руку. А говорить, пусть говорят, что угодно, у каждого своя правда.

Уже в тот момент, когда путь для машины оказался свободным один из студентов прорвался к машине Алессандро. В руках у него был баллончик с красной краской, и он успел оставить огромное красное пятно на лобовом стекле, после чего его схватили полицейские и увели в свою машину. Что было дальше Алессандро не видел, у них появилась возможность уехать.

— Вот урод! — ругался Мауро. — Придурок малолетний! Испортил стекло!

— Перестань, Мауро. Стекло можно отчистить, не кипятись. — спокойно сказал Алессандро.

— Дон Маретти, Вы такой спокойный! А если бы они разбили стекло и ранили Вас? Они дикие!

— Брось, им захотелось поиграть в героев. Поодиночке они ни на что не способны, а сейчас их толпа. Вот и всё. — сказал Алессандро и достав мобильный телефон, набрал номер Маурицио, своего троюродного брата.

— Да, Алекс! — Маурицио ответил моментально.

— Привет. Тут такая история вышла. Попал я в центр, а тут манифестация. Так один придурок залил лобовое стекло на моей машине краской. Его задержали, так что хотелось бы узнать кто он такой и какого чёрта так себя ведёт? Ну и чтобы отработал свой проступок. — сказал Алессандро.

— Ох ничего себе! Хорошо, Але, всё сделаем.

— Вот и славно. До вечера!

Алессандро отключил связь. Дела он решил отложить и отправился обратно домой. Смысла заниматься сегодня чем-либо не было, тем более что вечером должен был собраться совет.

К вечеру у него на столе лежали газеты, целая стопка, в каждой из которых Алессандро нашёл по небольшой статье про себя лично. На протяжении нескольких месяцев в свежем выпуске одной из газет Палермо появлялась новая статья про Алессандро Маретти. Сегодняшняя статья называлась «Алессандро Маретти — заноза в пальце или опухоль мозга Палермо?». Никакой конкретной информации статьи не несли, но намёков хватало. В некоторых статьях были использованы фотографии, где он здоровается с мэром, прокурором, улыбается судьям. В основном была вода на тему принадлежности Алессандро к «Cosa Nostra» и ни одного факта, который нельзя было бы опровергнуть. Все статьи были подписаны Оттоне Грава. Алессандро вздохнул и набрал номер Маурицио.

— Да, Але, уже выезжаю.

— Послушай, получил от тебя газеты… — начал Алессандро.

— Да, да. И задержали сегодня именно этого Оттоне Грава. Он журналист, недавно закончил университет. Водит дружбу с этими ребятами с радио «BUM». Газета местечковая, ничего особенного. Они пытались пробиться в центральные газеты, но их не пустили, пока пишут статейки в этой. С ним работает фотограф Клаудио Коста. Он достаточно известный парень в своих рядах. Хороший фотограф. Работает фотокорреспондентом сразу на несколько изданий газет и журналов. — сказал Маурицио.

— Я заметил, что он хороший фотограф… — сказал Алессандро.

— Думаешь, это уже проблема?

— Думаю, что слишком много у них поклонников… — сказал Алессандро. Действительно, он видел эти газеты по всему городу. Тираж был достаточным, значит и читателей хватало. — Где их типография?

— Небольшая типография на окраине города. Не составит труда разобраться с ними. — сказал Маурицио.

— Подождём немного, не стоит привлекать внимание. Пусть всё уляжется. А то только сыграем им на руку. — сказал Алессандро.

День Димитро в клинике затянулся, выдалась сложная операция, он даже ни разу не зашёл навестить брата. Уже около десяти вечера Димитро пришёл к Сантино.

— Привет, братишка, как дела?

— Привет, нормально, я неплохо себя чувствую, не понимаю, почему бы не отправить меня домой? — спросил Сантино.

— Ну, не я твой лечащий врач. Поверь мне, Роберто знает, что делает. У тебя ещё курс уколов не закончен и лекарства ты принимаешь. — сказал Димитро.

— Зачем мне уколы? Глупость какая, у меня даже голова уже практически не болит. — сказал Сантино.

Димитро отвёл глаза в сторону и усмехнулся себе под нос. «Нет уж, дорогой, побудешь здесь ещё недельки две. Пока не откормишься и не станешь на живого человека похож, никто тебя не отпустит, даже не мечтай!», — подумал про себя он.

— Димитро, послушай, хотел поговорить с тобой. — сказал Сони.

— Говори, — улыбнулся Димитро.

— Дело серьёзное. Это касается Алессандро.

— Я не общаюсь с ним.

— Я хотел тебя попросить об обратном.

— Какая муха тебя укусила? Сначала ты обвиняешь меня, что я вожу дружбу с мафиозо, а потом сам просишь о том, чтобы я с ним общался! Сони, тебя не поймёшь. — удивился Димитро.

— Я хочу, чтобы он думал, будто всё осталось на своих местах. Так он будет менее осторожным. А в целом, скоро я смогу его арестовать.

— Интересно…

— Димитро, пожалуйста.

— То есть, ты предлагаешь мне быть лицемерным.

— Нет. Я предлагаю тебе быть самим собой. Он к тебе относится по-особенному, понимаешь? И он тебе был всегда интересен! Так почему бы и нет. Я же не прошу следить за ним или ещё что-либо подобное! Даже не прошу рассказывать про него ничего. Просто пусть всё будет, как раньше. — попросил Сантино.

— Как раньше? Раньше я знал некоторые вещи про него, но сейчас я знаю гораздо больше.

— Я понимаю…

— Ни черта ты не понимаешь.

— Стоит ли напоминать тебе, что вас с ним объединяет убийство Финоккио? — сказал Сантино.

— Может ты меня ещё и шантажировать начнёшь? — Димитро завёлся с пол оборота.

— Не кипятись. Просто подумай над моей просьбой.

— Ладно… если это тебе поможет! — сдался Димитро. — Хотел тебе сказать кое — что. Он мне прислал сообщение, интересовался по поводу того, нет ли у меня знакомых хирургов на высокооплачиваемую работу в клинику, в Сиракузы.

— Интересно… чёрт его дери. А ты что? — спросил Сантино.

— Сони, вообще-то я с ним не общаюсь с некоторых пор.

— Ответь, что подумаешь, прошу тебя. Скорее всего что-то связано с продажей органов. — сказал Сантино.

— Думаешь они и этим занимаются? — удивился Димитро.

— Я не думаю, я знаю. Пока доказательств не было. А у тебя есть надёжный хирург, который мог бы согласиться помочь правоохранительным органам? — спросил Сантино.

— Забудь.

Димитро достал мобильный телефон и набрал сообщение для Алессандро: «Поищу тебе хирургов. Не знал, что ты интересуешься медицинскими работниками…».

Алессандро посмотрел на телефон, который лежал рядом с ним на столе в комнате совещаний. Сообщение было от Димитро. Возможности прочитать его не было, шёл совет. Обсуждение вопросов затянулось до трёх часов ночи. Когда все разошлись Алессандро прочитал сообщение от Димитро и остался доволен, решив, что Димитро больше не держит на него зла.

Утром следующего дня в палату Сантино юркнул невысокий, худой мужчина. Взглянув на его бородку и сползающие очки Сони тут же узнал в нём довольно известного телеведущего Марко Риччи, который выпустил ряд передач, разоблачающих действия мафии в Италии.

— Доброе утро, синьор Бельтраффио! — быстро проговорил он.

— Доброе утро, синьор Риччи! — ответил Сантино.

— Узнали меня? Прекрасно! Я к Вам по делу!

— Слушаю внимательно, — сказал Сантино и внутренне напрягся.

Шум вокруг коррупционного скандала, в который он был вовлечён, ещё не улёгся и Сантино откровенно напрягали визиты журналистов. А после того, как на Сантино было совершено нападение количество интересующихся выросло в разы.

— Отлично, перейду сразу к делу! Я задумал выпустить цикл передач, посвящённых оценке действий мафии, также самой природе этого явления в Италии и во всём мире. У меня уже есть ряд приглашённых персон, даже синьор Директор вашего Департамента любезно согласился дать интервью. Есть договорённость с важными полицейскими чинами Соединённых Штатов Америки. Уже отснята масса материала! — в свойственной ему манере, быстро заговорил Риччи.

— А причём тут я? — поинтересовался Сантино.

— Как при чём? — удивился Риччи. — Вы очень интересная личность, синьор Бельтраффио. За Вашими взлётами и падениями в полицейской карьере следит вся страна, поверьте мне! Громкие разоблачения и серьёзные судебные процессы, которые последовали за этими разоблачениями говорят сами за себя! Вашу машину взорвали, а сейчас Вы сами оказались на больничной койке! Поверьте, нашей аудитории очень хотелось бы выслушать то, что скажете лично Вы, а не то, что сказали за Вас! Это будет отличное интервью. Мы могли бы организовать его в больничной палате!

— Так, для начала, никаких интервью в больничной палате. Но, в целом, идея не плохая. Я готов выступить на телевидении и осветить свой взгляд на вещи, мне есть что сказать, уж поверьте. — сказал Сантино.

— Может быть какое-нибудь громкое разоблачение? — глаза Риччи загорелись.

— Разоблачения оставим на долю правоохранительной системы Италии, просто, я бы с удовольствием высказал своё мнение! — довольно резко сказал Сантино.

— Я Вас понял. Когда Вас выписывают? Вы не в курсе? — поинтересовался Риччи.

— Думаю, не раньше, чем через две недели. — сказал Сантино.

— Отлично. Я Вам позвоню.

— Оставьте телефон, я сам позвоню Вам. — сказал Сантино.

Он отлично понимал, что если предоставить номер мобильного телефона журналисту, то он покоя ему не даст.

— Договорились, — улыбнулся Риччи и положил свою визитную карточку на небольшой прикроватный столик, а затем попрощался и также незаметно как вошёл, выскользнул из палаты.

Когда Риччи ушёл, Сантино вздохнул с облегчением. К счастью, никаких глупых вопросов, выросших из не менее глупых предположений, не последовало. Предложение было дельным, Сантино оно понравилось. Он был уверен в том, что люди должны знать ситуацию и понимать, что такое мафия на самом деле. Он отлично знал, что многие романтизируют мафию, совершенно не отдавая себе отчёт в этом. Большую роль в романтизации образа мафиозо сыграл фильм «Крёстный отец». Сони отлично понимал это и очень хотел объяснить заинтересованным людям, что на самом деле представляет из себя мафия. Что это кровь, грязь, убийства и никакой романтики, ни следа романтики. Ему было, что сказать и выступление на телевидении было тем самым шансом, который был дан в его руки. К слову сказать, Сантино, за несколько лет, в течение которых он занимался расследованиями деятельности мафии, успел изменить свой взгляд на ситуацию. Если раньше он считал, что население не хочет ничего видеть и слышать, то сейчас он понял, что это не так. Многие были против сложившейся ситуации и открыто осуждали деятельность мафиози, таких людей становилось всё больше, а значит, борьба не была бесполезной и те люди, которые погибли, пытаясь искоренить мафию, не напрасно покинули этот мир, не зря приложили столько усилий. На данный момент существовало много общественных движений антимафиозной направленности и Сантино действительно увидел, что есть люди, которые готовы бороться также и за тех, кто испытывает страх. Бороться ради будущего, ради спокойной жизни, которую заслуживают люди. Этот поворот сознания и новое видение ситуации придавало Сони сил, он понимал, что не зря однажды вступил на этот путь, какой бы тернистый он не оказался. Основной задачей государства, на данный момент, он считал необходимость искоренить романтическое представление о мафии в глазах современного общества и средства массовой информации очень подходят для этой цели. Сони был предоставлен шанс принять участие в формировании взгляда на организованную преступность, лишённого всяческих прикрас, он готов был им воспользоваться.

Алессандро проснулся в обед, голова раскалывалась после тяжёлой ночи, проведенной за столом в комнате для совещаний. Все вопросы были так или иначе разрешены. Своим подручным он сделал Леонардо. Лучано мог вздохнуть с облегчением, он давно этого хотел, потому что чувствовал моральную слабость. Алессандро некоторое время полежал в постели, ему совершенно не хотелось вставать. Затем он вспомнил, что Димитро ответил ему и решил позвонить.

— Привет, Алекс! — бодро ответил Димитро.

Казалось, от былых обид и подозрений не осталось и следа.

— Привет! Я завтра прилетаю из Палермо, может встретимся? — спросил Алессандро.

— Хорошо! У меня завтра и послезавтра выходные! — ответил Димитро.

— Вот и отлично, — сказал Алессандро и вздохнул. — Буду ждать тебя завтра к восьми вечера.

Не успел Алессандро отключить связь, как мобильный зазвонил. Это был Пьетро.

— Да, слушаю тебя! — моментально ответил Алессандро.

— Этот парень с нами. Приедешь? — спросил Пьетро.

— Конечно, буду через час, поаккуратнее там, я хотел бы с ним поговорить. — сказал Алессандро.

— Хорошо.

Алессандро нехотя поднялся и попросил, чтобы ему приготовили завтрак. Затем позавтракал и выпил кофе. Спустя час он уже был на одной из строительных площадок Палермо, где шло строительство жилого дома. К моменту, когда его привели на объект, там не было ни одного строителя. Алессандро знал куда идти и довольно быстро нашёл Пьетро и его людей в одном из подвальных помещений дома. На полу перед ними сидел Оттоне Грава. Судя по всему, его уже изрядно избили, он не поднимал головы.

— Оттоне… — сказал Алессандро, — как же так? Ты зачем испортил мою машину? Эмоции эмоциями, но надо уметь держать себя в руках…

— Иди к чёрту, — сказал Оттоне.

— Как нелюбезно… — вздохнул Алессандро и ударил его ногой в лицо.

Оттоне завалился на бок.

— Иди ты к чёрту, — прохрипел Оттоне, — мафиозо проклятый.

— Я так понимаю, ты не желаешь отработать причиненный ущерб… Жаль. Да и вести ты себя нормально не умеешь? И вообще, зачем ты назвал меня занозой в пальце Палермо? — спросил Алессандро.

— Ты плохо читал, я назвал тебя раковой опухолью… — сказал Оттоне и сплюнул кровь.

— Мда, — сказал Алессандро, он задумался.

Все присутствующие молча смотрели на него.

— Эта скотина не стоит твоих нервов, Але! — сказал наконец Пьетро.

— Конечно нет… сказал Алессандро и уже обратившись к Оттоне проложил: — Ты не боишься умирать?

— Это максимум, что ты можешь со мной сделать, вряд ли этим ты навредишь мне. — сказал Оттоне.

— Веришь в душу? — удивился Алессандро.

— Верю в разум! — с вызовом сказал Оттоне.

— Был бы у тебя разум, ты бы не дал волю эмоциям, — сказал Алессандро. — Заприте его в кладовой.

— Там должны пол заливать сегодня, — сказал Пьетро, — мы уже говорили о том, что больше не сможем её использовать.

— Вот и отлично, пусть заливают пол, снимите ручку с двери, скажете рабочим, чтобы клали бетон сверху.

— Хорошо, Але. — сказал Пьетро.

После чего Оттоне подхватили здоровые парни и бросили в так называемую кладовую, небольшое помещение, устроенное ниже уровня пола в подвале.

— Ты сгоришь в аду, Алессандро Маретти! — успел прокричать Оттоне Грава до того, как дверь захлопнулась и была закрыта на замок.

После чего с неё сняли ручку. Никаких звуков слышно не было.

— Пьетро, поехали прогуляемся, а потом пообедаем, а ребята пусть заканчивают. В конце концов, пора пустить рабочих на работу, нехорошо задерживать строительство. — улыбнулся Алессандро.

— Поехали, — согласился Пьетро.

Вечером радио «BUM» сообщило о том, что пропал их друг, журналист Оттоне Грава, который ещё утром должен был посетить их студию и рассказать о манифестации и своём задержании. Алессандро сидел в гостиной, вместе с Леонардо и Пьетро. Они с удовольствием потягивали виски и ухмылялись, слушая предположения ведущих.

— Всякое случается, — сказал Алессандро.

— Да, — покивал головой Пьетро.

Глава 13

Что нас ждет даже через пять минут? Подарок судьбы, предательство или смерть? Мы живем в мире, в котором можно лишь предполагать и ни о чем невозможно говорить с уверенностью.

Димитро печально изучал содержимое своей тарелки. Повар Алессандро всегда готовил идеально, но Димитро никак не мог заставить себя поесть.

— Димитро, что не так? — спросил Алессандро.

— Всё так. Устал просто. — буркнул Димитро.

— Мне кажется, что ты затаил на меня обиду. Или это недоверие? — поинтересовался Алессандро.

— Раньше было проще, но после того как с Сантино стали происходить все эти вещи… ты меня понимаешь?

— Да. Но я тебе уже объяснял. Димитро, пожалуйста, поверь мне. У меня и в мыслях нет вредить твоему брату. Может вина хотя бы выпьешь?

— Да, пожалуй, — согласился Димитро.

Алессандро принёс бутылку «Vigneto Garretti». Это было любимое вино отца Димитро.

— Отличное вино, — заметил Димитро.

— Да, последнее время мне нравится больше других, — сказал Алессандро и наполнил бокал Димитро.

Выпив несколько глотков Димитро немного расслабился.

— Зачем тебе понадобились хирурги? — поинтересовался он.

— Мой хороший знакомый открыл клинику в Сиракузах. На самом деле нужны не только хирурги, но и другие врачи. Просто подумав про хирургов, вспомнил про тебя, — не моргнув и глазом ответил Алессандро.

— Ну, тут я тебе не помощник. Все, кого я знаю, не захотят менять место работы. — улыбнулся Димитро.

— А ты сам? — поинтересовался Алессандро.

— Ну уж нет. Мне и тут хорошо. Недавно мне предложили работу в Нью Йорке, но сам знаешь, Паола вот-вот родит, не хочу сейчас менять место жительства. — сказал Димитро.

— Чем ещё занимаешься?

— Статьи пишу. И выпустил небольшую брошюру по хирургии для университета, ключевые вопросы. Такие книжки меня часто выручали.

— Да ты ударился в научную работу! Вот про кого бы никогда не подумал, так это про тебя! — рассмеялся Алессандро.

— Я тоже про тебя многое бы не подумал…

— Послушай, твоё мнение обо мне упало, я понимаю, но…

— Алекс, брось, ты — это ты. — перебил Димитро. — Ты образованный, сильный человек и ты отлично знаешь мое к тебе отношение. Я лишь переживаю за брата.

Алессандро решил не развивать тему. Тем более ему не хотелось знать о том, насколько Димитро осведомлён о том, кем он является в действительности. Был какой-то внутренний страх. Он не хотел терять дружбу с Димитро и понятия не имел, как всё вернуть на прежние рельсы. А Сантино действительно был костью в горле, последнее время он начал его пугать, не ясно было, что можно ожидать от него.

Вечер прошёл за спокойной беседой, больше взаимные претензии не предъявлялись. Примерно в десять часов вечера раздался телефонный звонок. Номер был не знакомый.

— Pronto! — ответил Алессандро.

— Добрый вечер, синьор Маретти! Меня зовут Томазо Локато. Я хотел бы поговорить с Вами лично. — вежливо сказал Томазо.

— По какому вопросу? — поинтересовался Алессандро.

— Это касается синьора Сантино Бельтраффио. — ответил Томазо.

— Надеюсь, это действительно заслуживает моего внимания. Жду Вас через час в «Alla Rampa», это на Piazza Mignanelli. — сказал Алессандро.

— Там же закрыто будет в это время, они работают до десяти! — удивился собеседник.

— Если я сказал, что жду там, значит будет открыто, — довольно резко ответил Алессандро, после чего отключил связь.

— Дела? — спросил Димитро.

— Да, придётся немного прогуляться, — Алессандро пожал плечами.

— Хорошо, я пойду, а то Паола уже несколько сообщений прислала. Как бы мне не пришлось ночевать в машине. — хохотнул Димитро.

Димитро ушёл. Алессандро вызвал Маурицио, который появился через считанные минуты с несколькими ребятами охраны.

— Что-то серьёзное? — поинтересовался он.

— Пока не знаю. Но, ты же понимаешь, что поздние звонки имеют свойство приносить проблемы. — сказал Алессандро. — Прогуляемся пешком, здесь недалеко.

Томазо Локато подошёл к ресторану «Alla Rampa» ровно в одиннадцать часов. Двери были закрыты. Он немного постоял, затем услышал, что в помещении кто-то есть. Спустя минуту дверь открылась, его пустили внутрь. При входе двое крепких ребят обыскали его, нашли пистолет и забрали, сказав, что вернут после встречи. Томазо ничему не удивился. Затем его проводили к одному из столиков, за которым сидел Алессандро Маретти.

— Присаживайся, Томазо. — оценив собеседника сказал Алессандро.

— Спасибо, — сказал Томазо и присел за стол.

— Тони! Принеси нашему гостю кофе! — крикнул Алессандро.

— Конечно, синьор Маретти, — раздался ответ откуда-то из кухни.

— Синьор Маретти, я глубоко уважаю Вас и Ваше дело, — начал Томазо. — поэтому, очень хотел бы помочь Вам.

— Очень интересно и чем же? — спросил Алессандро.

— Я работаю в Департаменте, в «DIA». Сантино Бельтраффио мой непосредственный начальник. Недавно я имел смелость попросить его помочь ему в расследовании, которое он ведёт против «Cosa Nostra». Он дал мне задание просмотреть запись, на которой есть Вы. Это касается смерти Альберто Грано. — прямо сказал Томазо.

— Как интересно, — сказал Алессандро. Он отлично понимал о какой записи идёт речь.

— Чтобы доказать мою заинтересованность в сотрудничестве с Вами, я скопировал эту запись на флэшку, принёс её Вам, а на компьютере синьора Бельтраффио я её удалил, соответственно проверил не сохранена она ещё где-нибудь. — быстро проговорил Томазо и протянул Алессандро небольшую флэшку.

— Тони! Кофе готов? — крикнул Алессандро.

— Да, синьор Маретти!

— Неси! И мне нужен твой ноутбук.

— Хорошо, синьор Маретти! — крикнул Тони.

Спустя минуту он появился с подносом, на котором стояла чашка с кофе и небольшой ноутбук.

— Спасибо, Тони, ступай, не мешай нам, — сказал Алессандро.

Он включил ноутбук и вставил флешку в разъём. Видеозапись была та самая, про которую он подумал. Но Алессандро никак не мог взять в толк, откуда она могла оказаться у Сантино. Когда случилась вся эта история, он был уверен, что запись была удалена.

— Что скажете, синьор Маретти? — поинтересовался Томазо, вглядываясь в лицо Алессандро, на котором он никак не мог прочитать ни одной эмоции.

— Что же тебя сподвигло совершить такой поступок? — спросил Алессандро. — Ведь, фактически, ты предаёшь своих сослуживцев, которые скорее всего вылезли из кожи вон, чтобы заполучить эту запись?

— Деньги, — спокойно ответил Томазо.

— Ты полагаешь, что я тебе заплачу за эту флэшку? — спросил Алессандро.

— Нет, — также спокойно сказал Томазо, — это подарок. Я полагаю, что наше сотрудничество могло бы быть выгодно нам обоим. Бельтраффио готов сделать меня своим помощником по Вашему делу.

— Ясно, Томазо. Предложение дельное. Я готов платить тебе за всю информацию, которую ты будешь мне предоставлять. — сказал Алессандро.

— Спасибо, синьор Маретти.

— Теперь иди, — сказал Алессандро, — и больше не приходи на встречи со мной с оружием.

Томазо внутренне перекрестился и вышел. На следующее утро он набрал номер Сантино и сказал.

— Синьор Бельтраффио. Мне не приятно об этом говорить, но я не нашёл той видеозаписи, о которой Вы мне рассказали. Может быть она в другом месте?

— Странно, я больше чем уверен, что она должна быть там. Хорошо, Томазо, я понял. Разберёмся, когда я выйду из больницы. — сказал Сантино.

Алессандро сжёг флэшку в камине. Он понятия не имел остались ли ещё копии той записи. Его это немного раздражало. И больше всего настораживало, почему Сантино имея в руках эту запись не предпринял никаких действий. По идее, Алессандро уже должен был быть как минимум арестован. Возможно, Сони успел получить её, но не успел посмотреть, потому что попал в больницу. В таком случае, Валерио Сопрано можно было аплодировать стоя, за его интуицию. Алессандро немного подумал, достал мобильный телефон, который лежал у него на случай переговоров, о которых не должны были узнать и идентифицировать его и набрал номер Томазо.

— У меня к тебе вопрос, — сказал Алессандро, как только Томазо ответил на звонок.

— Да… — насторожился Томазо, Алессандро он узнал сразу.

— Насколько опасным ты считаешь Бельтраффио?

— Скажу так, он критично опасен. — сказал Томазо.

— Не хочешь ли ты набить себе цену, отвечая так? — поинтересовался Алессандро.

— Нет.

— Будет для тебя работа, занесёшь вирус в его рабочий компьютер. Будь через час на Piazza Venezia. К тебе подойдёт человек, передаст флэшку. Как всё сделаешь, получишь вознаграждение. — сказал Алессандро.

— Да, хорошо. — спокойно согласился Томазо.

Алессандро отключил связь и подумал про себя: «До чего мерзкий тип этот Томазо. Терпеть таких не могу. Продажная скотина, но может быть нам полезен, до поры до времени».

Томазо позвонил вечером с сообщением о том, что дело сделано Алессандро вздохнул с облегчением. Кто знает, что могло быть ещё в компьютере Сантино.

На следующее утро Сони получил новость о том, что компьютеры рабочей группы поражены вирусом, антивирусная защита не сработала. Систему восстановить удалось, но вся информация уничтожена. Сантино лишь пожал плечами, он давным-давно привык делать копии данных. Озвучивать это он не стал, лишь сказал, что, когда выйдет из больницы со всем разберётся. К Сантино опять приставили телохранителей. Его это откровенно раздражало и совершенно не устраивала пуленепробиваемая жизнь, но, видимо, ступив однажды на путь противостояния, приходилось считаться с тем, что твоя жизнь автоматически оказывается под угрозой.

Ночью Алессандро разбудил звук сообщения. Это был его брат Стефано. «Але, твоя мама умерла». Алессандро подскочил, как ошпаренный, напугав Сильвию.

— Что случилось? — спросила она, испуганно глядя, как Алессандро судорожно собирается.

— Мама умерла… Стефано написал, я еду туда.

— Господи! — Сильвия расплакалась.

Она отлично знала, какие натянутые отношения у Алессандро с родными последнее время. Единственный человек, который оставался рядом с ним, была его мать. В тайне от Доминика она приезжала навестить Алессандро и это грело его душу. Сильвия видела, насколько сильно её муж переживает разрыв отношений с родными и сейчас было ясно, что смерть Стефании только всё усугубит.

Алессандро добрался до дома отца в считанные минуты, он даже не помнил, как доехал. Ворота дома были закрыты, ключей у Алессандро не было уже давно. Алессандро набирал номер отца бессчётное число раз, тот не отвечал. Плюнув на всё, он перелез через забор, что, как оказалось, было не простым делом, и начал барабанить в дверь. Лишь спустя минут пятнадцать дверь наконец открылась. На пороге стоял Доминик с пистолетом в руке. Было видно, что он плакал.

— Какого чёрта тебе здесь надо? Убирайся прочь! — рявкнул он.

— Папа, почему ты мне не позвонил? — у Алессандро потекли слёзы по щекам.

— Убирайся! Или я пристрелю тебя! — прорычал Доминик.

— Папа, как это случилось? Где она сейчас?

Доминик попытался захлопнуть дверь, но Алессандро успел перехватить её.

— Её уже увезли… тебе нечего здесь делать!

Алессандро увидел за спиной Доминика, испуганного Стефано и сдался. Он отпустил дверь и спустя секунду она захлопнулась перед его лицом. Нервы окончательно сдали, он сел на пороге и разрыдался. Не так давно мама появилась в его жизни и заняла в ней практически самую важную роль. Он не понимал, что произошло. Стефания была ещё достаточно молодой женщиной, чтобы вот так неожиданно умереть. Спустя минут десять открылись ворота и во двор въехала машина Александра. Алессандро никак не среагировал, он продолжал сидеть на пороге.

— Але, уже ничего не изменишь, ты должен быть сильным. — сказал Александр, подойдя к племяннику.

— Почему ты разговариваешь со мной? — сквозь слёзы спросил Алессандро.

— Ты знаешь, что несмотря ни на что я готов к диалогу. — сказал дядя.

— Вы все отвернулись от меня, кроме неё, а теперь её не стало… Что мне делать?

— Жить дальше. И я очень надеюсь, что однажды ты взвесишь все свои поступки и примешь то верное решение, принять которое ты способен. Теперь прости, я нужен твоему отцу.

— Скажи, что произошло?

— У неё остановилось сердце.

Александр открыл дверь ключом и вошёл в дом, оставив Алессандро одного на пороге. В его кармане зажужжал мобильный. Пришло новое сообщение от Стефано: «Алекс, как бы там ни было, я с тобой. Держись, братишка!». Алессандро вытер слёзы и написал ответ: «Спасибо, братишка. Напиши, когда и где похороны». Затем он встал и медленно побрёл к выходу. Он понимал, что отец и дядя отказываются общаться с ним не просто так. Последние несколько лет Алессандро стал жёстче в делах и многие его поступки стали известны отцу. Дядя и раньше был в курсе, но прежде Алессандро был мягче и лояльнее, сейчас он стал другим. Сам Алессандро не задумывался над этими переменами, он оправдывал себя фразой: «Aes non olet[16]». У него больше не случалось угрызений совести и это не осталось не замеченным его близкими. Но неизменно выбирая между нормальными родственными отношениями и хорошей прибылью, Алессандро выбирал прибыль. За счёт этих денег кормилась большая часть семьи. Благосостояние остальной части было построено на том, что в своё время заработал Сальваторе. Алессандро считал лицемерием такое отношение к нему отца и дяди, ведь они сами неплохо жили лишь благодаря тому, что в свое время Сальваторе Маретти заработал для них отличное состояние, благодаря которому они смогли получить хорошее образование, обрасти нужными связями и уже самостоятельно начать зарабатывать неплохие деньги. Даже Александр всегда был не простым священником. В своё время ему тоже помогли. Доминик неплохо жил, служа в полиции, лишь благодаря тому, что абсолютно не нуждался в деньгах. У него бывали расходы, которые совершенно не сочетались с заработной платой комиссара полиции.

Алессандро ещё раз оглянулся на дом, в котором вырос и двери которого стали теперь для него закрыты, вздохнул, открыл калитку и вышел. Он сел за руль своей машины и долго сидел ни о чём не думая, смотрел как медленно поднимется солнце, окрашивая в рыжий цвет пинии. Затем он взял мобильный, чтобы сообщить остальным о том, что произошло. Первым он написал Димитро, он надеялся, что его единственный друг не отвернётся от него в тяжёлый момент. Так и вышло. Димитро обещал приехать. Затем он написал всем братьям. Начались звонки и это выбило Алессандро из колеи. В итоге он попросил Лучано, чтобы тот подъехал к нему и отвёз домой. Лучано вызвал такси и приехал примерно через двадцать минут. Он застал Алессандро совершенно расстроенным.

— Але, это жизнь… — сказал Лучано, устроившись за рулём машины Алессандро.

— Я знаю. — сказал Алессандро.

— Что отец?

— Не пустил меня. Махал пистолетом перед моим носом и захлопнул дверь. Думаю, это конец наших отношений.

— А Стефано?

— Пишет мне втихаря. Если отец узнает, убьёт его, наверное.

— Плохо, — констатировал Лучано.

— Хуже некуда.

— Что произошло со Стефанией? Она вроде бы не болела…

— Дядя говорит, сердце остановилось. Не понимаю… Боюсь тут есть моя вина. Сейчас у нас отношения с отцом накалены до предела, мама приезжала ко мне несколько раз, пока отец не знал. Всегда расстраивалась сильно. Вот сердце и не выдержало. — сказал Алессандро. — Она всегда была терпеливым ангелом.

— Не вини себя, ты не знаешь в чём причина.

Алессандро тяжело вздохнул. К счастью, домой они добрались быстро. Уже никто не спал. Все встали ни свет, ни заря. Сильвия выглядела заплаканной, впрочем, так оно и было. Кьяра тоже была взволнована и взглянув на Алессандро решила не задавать лишних вопросов, было и так всё предельно ясно. Малыш Аугусто вёл себя тише воды ниже травы и после завтрака няня забрала его на прогулку. К десяти утра подъехал Димитро и застал Алессандро в постели, тот отказывался вставать, ссылаясь на головокружение. Димитро добавил ему успокоительно в чай, выпив который Алессандро прорыдал целый час. В итоге Димитро пронянчился с ним до обеда. К этому времени Алессандро наконец обрёл ясность мысли и начал размышлять разумно. Он был безмерно благодарен Димитро за то, что тот не отказал ему во внимании в тяжёлую минуту, несмотря на всё, что произошло между ними. Сантино прислал сообщение с соболезнованиями и Алессандро это откровенно удивило. После обеда Стефано позвонил Алессандро и сообщил о дате и времени похорон. Алессандро поблагодарил его и передал информацию остальным. Он отлично понимал, что их там ждать не будут. Но это была его мама, он чувствовал себя обязанным ей и виноватым перед ней и хотел отдать свой последний долг и по возможности взглянуть на неё в последний раз. От всех этих мыслей у него снова начала кружится голова. К счастью, Димитро оставил успокоительное и Кьяра, заметив, что Алессандро снова начал переживать сверх меры приготовила ему чай, после которого он просто заснул. Весь его день прошёл в мучениях, выхода из которых Алессандро не видел.

К церкви «San Lorenzo fuori le Mura» в день похорон Алессандро приехал раньше всех. Он не взял с собой Сильвию, не хотел, чтобы и без того в тяжелый день она прочувствовала на себе холодность его отца. Алессандро немного побродил по кладбищу вокруг церкви, он видел, как установили гроб, как стали собираться родные, близкие и друзья его матери. Мимо него прошёл отец, не удостоив его и каплей внимания. Алессандро не хотел хоть как-то раздражать его в этот день и остался стоять в стороне, вместе со своими братьями. Он намеренно не взял охрану, чтобы не раздражать никого, чтобы всё прошло спокойно и достойно памяти его матери. Одним из последних он подошёл к ней, чтобы попрощаться и заметил, насколько спокойно было её лицо, невозможно было поверить в то, что она умерла. Когда Алессандро вышел из церкви на свежий воздух он не выдержал и снова расплакался, уткнувшись в плечо Леонардо. На кладбище он также оставался в стороне, а затем долго ждал, пока все разойдутся, чтобы побыть наедине с той женщиной, которая фактически положила свою жизнь ради него. Которая оказалась под давлением его прадеда Сальваторе и прожила достаточно большую часть свой жизни по его указке. В конце этой нелегкой жизни она увидела, что её сын стал лишь достойным преемником Сальваторе. Умным, сильным, здоровым и одновременно жестоким, расчётливым и коварным. Алессандро был раздавлен. В своё время он изучил Библию вдоль и поперёк и не был верующим человеком. Для него смерть являлась концом всего. Он не верил ни в рай, ни в ад, но сейчас ему очень хотелось того, чтобы существовал некий лучший мир, куда должна была бы обязательно попасть душа его матери, слишком сильно страдавшая здесь. Ему казалось, что он готов за это отдать всю свою жизнь без остатка, лишь бы ей сейчас было хорошо и при этом он отлично понимал, что уже ничего не сможет сделать для неё, ничего и никогда. Сейчас, как никогда, ему не хватало своего дяди, который смог бы объяснить ему всё и поддержать его. Он пытался вспомнить хоть какие-то его слова и не мог. В кармане зажужжал мобильник. Александр прислал сообщение племяннику. «Смерть — это лишь смена одежды!», — прочитал Алессандро, после чего убрал телефон обратно в карман, глубоко вздохнул, встал со скамейки и помахал своим братьям, которые стояли неподалёку.

— На тебя снизошло озарение? Ты светишься, как начищенный доллар! — сказал Лучано, увидев Алессандро.

— Нет, просто всё закончилось, — ответил Алессандро.

— Я отвезу тебя домой. — продолжил Лучано.

Он был немного удивлён перемене, случившейся с Алессандро.

— Хорошо. Всех остальных жду у себя к восьми вечера на ужин. В честь памяти мамы. — спокойным голосом сказал Алессандро.

— Конечно Але, — сказал Леонардо.

Все покивали головами.

— Берите семьи с собой. Маурицио, Пьетро, я не спросил, где вы остановились? — поинтересовался Алессандро.

— Как обычно, Але, не переживай. — сказал Пьетро.

— Хорошо, жду Вас. A presto! До скорого! — Алессандро улыбнулся.

Все вздохнули с облегчением.

Вечером в саду были накрыты столы. Алессандро пригласил много гостей, чтобы почтить память своей матери. Настали те времена, когда семья разделилась на две части, но ничего не помешало Алессандро пригласить своих братьев и всех тех, кто так или иначе был знаком со Стефанией, также пригласил и Димитро, который не отказался, что порадовало Алессандро, он надеялся, что их дружеские отношения восстановлены. Многие, узнав о случившемся, приходили сами и на удивление всех гостей, Алессандро встречал посетителей в довольно спокойном расположении духа. В начале ужина он прочитал трогательную речь, посвящённую маме и просил всех не грустить, а наоборот, в этот тяжёлый момент попытаться прочувствовать насколько прекрасна жизнь. Ужин прошёл в спокойной обстановке и Алессандро окончательно успокоился и смирился с тем, что матери никогда больше не будет рядом, по крайней мере он так считал себя спокойным. Уже поздно вечером он отправил своему дяде сообщение, в котором написал только «Grazie»[17]. Ответа он не получил, но он его и не ждал.

Глава 14

Расхожая фраза: «Человек предполагает, а Господь располагает.». Вопрос в том, кто выступает в роли Всевышнего?

Сантино почувствовал настоящую свободу и прилив сил, как только переступил порог больницы. Он даже не обращал особого внимания на то, что его сопровождала охрана, а за ним приехал бронированный автомобиль. Как ни крути, по сравнению с больницей это была настоящая свобода.

— Хотя бы на человека стал похож! — сказал ему на прощание Димитро.

— Твоими стараниями! — хохотнул Сантино.

«Весело ему…», — подумал Димитро. Но, в целом, он был доволен. Сантино действительно пришёл в себя быстро, вдобавок ко всему, ему удалось договориться и брата подержали на койке лишних две недели, за которые тот успел поправиться на несколько килограмм и перестал напоминать тень.

Первым делом Сантино отправился конечно в Департамент. Его уже ждал Директор. Вся эта история с вирусом в компьютерах не давала никому покоя.

— Подозреваешь кого-нибудь? — спросил босс у Сантино, как только тот переступил порог его кабинета.

— Нет. Даже предположить не могу, — сказал Сантино и сел на стул, на который указал ему его начальник.

— Мы установили камеры в твоём кабинете. — сказал Директор.

— Хорошо, так будет лучше. — согласился Сантино.

— С кем ты наиболее тесно работал последнее время?

— С Томазо Локато.

— Ты его не подозреваешь?

— Нет. Обычный парень из Пьемонта.

— То, что он парень из Пьемонта еще не показатель его порядочности. Будь внимательным к своим сотрудникам.

— Конечно, хорошо… — покивал головой Сантино.

— Есть идеи? — спросил Директор.

— Перед тем как попасть в больницу я запросил материалы дела по убийству Альберто Грано.

— Они пришли. — с лёгкой ухмылкой сказал босс.

— Отлично, значит будем работать. — сказал Сантино.

— Но пришла лишь часть… Удивлён?

— Честно говоря, ни капли.

— Думаю, стоит съездить в Палермо.

— Да, я поеду. — сказал Сантино.

Он действительно собирался предложить это, подготовив пространную речь, для чего ему это нужно, но раз Директор сам намекнул на это, то не стоило и распыляться.

— Хорошо. Ты должен понимать, что и там будет эскорт. Никаких самостоятельных прогулок по городу и так далее. — заметил Директор.

— Ясно. Я могу идти?

— Да, по датам определимся. Иди.

Сантино встал и уже у дверей босс его окликнул:

— Сони, и Бога ради, береги себя!

— Я постараюсь, — сказал Сантино.

Его немного покоробили эти слова. Он не подозревал, что его начальник способен на проявление эмоций.

Предстояла большая работа, которая требовала осторожности и массу времени. Сантино чувствовал прилив сил. У него на руках были доказательства, благодаря которым можно было посадить Алессандро Маретти за решётку на довольно продолжительное время. Сантино вспомнил, что обещал его посетить, как только выйдет из больницы. Хотелось бы это сделать не так открыто, как раньше, но, к сожалению охрана была приставлена к нему круглосуточно. Приходилось считаться и с этим. Сантино достал мобильный и набрал номер телефона Алессандро.

— Да, Сони! — ответил Алекс.

— Я наконец-то свободен. Могу навестить тебя, назначай время. — сказал Сантино.

— Рад за тебя. Как самочувствие? Хотя думаю, всё нормально, по-другому Димитро бы костьми лёг, но ты остался бы в больнице. — сказал Алессандро.

— Нормально… Так, когда?

— Соскучился? — съехидничал Алессандро.

— Да. Даже не представляешь насколько, — в тон ему ответил Сантино.

— Завтра Сильвия улетает в Палермо с малышом. Я их отправляю в обед. Так что к вечеру буду ждать тебя. К восьми, как обычно. — сказал Алессандро.

— Хорошо. Я буду.

— Даже не сомневаюсь.

Алессандро отключил связь. Сантино всё чаще его настораживал, и он начал понимать, что не так тот прост, каким казался ему при первой встрече. Алессандро немного подумал и набрал номер Димитро.

— Да, Алекс! — Димитро ответил моментально.

— Привет! Как Сони? — спросил Алессандро.

— Привет. Отпустили его на свободу.

— Уже поправился? Может быть ему в отпуск не плохо было бы сходить? — поинтересовался Алессандро.

— К счастью, он в отличной форме. А отпуск и Сантино, как мне кажется, вещи совершенно не совместимые! — сказал Димитро.

— Как Паола? — реши перевести тему Алессандро.

— Со дня на день! — хохотнул Димитро.

— Переживаешь?

— Нет. А что, должен? Мы приготовили детскую, нашли няню в помощь. Всё, вроде, готово… — сказал Димитро.

— Отлично, надеюсь не забудешь про меня, когда малыш появится на свет?

— Не забуду, конечно… — сказал Димитро и отключил связь. «Забудешь, про тебя… захочешь не забудешь!», — подумал он про себя.

Спустя несколько дней Томазо Локато был полностью освобождён от всех дел, кроме дела Алессандро Маретти, о чём он поспешил сообщить последнему. Алессандро передёрнуло, тем более, что на последнем ужине Сантино не сказал ему ни слова о том, что у него есть какие-то доказательства или что он вообще работает в этом направлении. Он мило улыбался, спрашивал о ерунде и хвалил соус с базиликом. Алессандро решил, что пока стоит приостановить их беседы. Тем временем Сантино решил организовать дачу показаний Александра. От программы защиты свидетелей тот отказывался слишком яростно. Заявив, что «пуленепробиваемая жизнь», да ещё под чужим именем его совершенно не устраивает. Он был против. Сантино недоумевал, понимая то, насколько опасен такой человек, как Алессандро Маретти.

Александр приехал к трём часам дня. Всё было организовано лучшим образом. Присутствовали понятые, организована видеозапись.

— Я думаю, мы начнём, — сказал Сантино.

Запись началась, были названы присутствующие время и место съёмки.

— Алессандро Маретти является моим племянником, — начал Александр. — а также руководителем одной из преступных организаций, которая носит название «Cosa Nostra». К сожалению, я не могу предоставить доказательств этому, так что вам придётся лишь обратить внимание на эти слова. Я долгое время был священником и исповедовал некоторых членов этой организации, в том числе самого Алессандро Маретти. И я могу сказать, что на его совести смерть огромного числа людей, организация торговли наркотиками, оружием, человеческими органами, детьми, проведение незаконной утилизации отходов, в том числе ядовитых, подкуп властей, с целью получения подрядов на строительство и незаконная торговля землёй. Это малая часть деятельности, возглавляемой им организации. К сожалению, я не смогу назвать вам имён, я их не знаю, я не знаком со структурой, потому что она была подвергнута реформированию. Но, у меня в руках, по счастливому стечению обстоятельств оказалась чёрная бухгалтерия, раскрывающая изнанку финансовой деятельности одного казино, принадлежащего Маретти и видеозапись убийства сотрудника прокуратуры Палермо Альберто Грано, которые я бы хотел передать для рассмотрения и приобщения к материалам дела.

Сантино попросил заснять каждый лист из бухгалтерских документов. Также была включена видеозапись и переснята. Томазо Локато, присутствующий при даче показаний, заметно побледнел и сославшись на духоту, попытался покинуть помещение, но Сантино остановил его. Само мероприятие длилось не долго и уже спустя полтора часа все были свободны. Сантино напомнил присутствующим, что происходящее не подлежит огласке. Он совершенно не хотел раскрывать карты раньше времени. Вечером он должен был принять участие в телевизионной передаче, для которой подготовил речь. Ему казалось, что он всё продумал. Дело было за малым, организовать арест и обыск в доме Алессандро и ему хотелось бы, чтобы это стало неожиданностью, таким образом, можно было бы рассчитывать на то, что будут обнаружены ещё какие-нибудь доказательства.

Томазо Локато, как только вышел на улицу, тут же набрал номер Алессандро.

— Синьор Маретти, у меня плохие новости. — сказал Томазо.

— Я тебя жду в ресторане «Alla Rampa». — сказал Алессандро.

Спустя полчаса они встретились за неприметным столиком в глубине ресторана. Был шестой час, ресторан начал заполняться посетителями, но Алессандро и Томазо никто не мешал.

— Синьор Маретти, — начал Томазо Локато, — сегодня приходил Ваш дядя, он дал против Вас показания, довольно откровенные.

У Алессандро перехватило дыхание.

— И есть доказательства? — хрипло спросил он.

— В целом не так много. Но, к сожалению, та запись … — сказал Томазо.

— Что?

— Видимо были копии…

— Чёрт тебя дери! — крикнул Алессандро, чем привлёк внимание посетителей.

— Простите, синьор Маретти, на компьютере Бельтраффио я уничтожил всё. Плюс вирус. Возможно он хранил копии. — начал оправдываться Томазо.

— Что ещё?

— Бухгалтерия по казино.

— Чёрт, — выругался Алессандро.

— У меня есть предложение. Сегодня Бельтраффио будет выступать на телевидении. Будет несколько минут, когда он останется без охраны. Имена и адреса присутствующих при даче показаний я принёс. Были двое понятых, оператор, который производил запись, был Ваш дядя Александр Бадаламенти, я и Бельтраффио. — сказал Томазо.

— Давай сюда, — резко сказал Алессандро. Его била внутренняя дрожь.

Томазо протянул ему лист с выписанными данными. Алессандро некоторое время посмотрел на имена, его начало мутить.

— Послушай, Томазо! А тебе самому не противно? — неожиданно спросил Алессандро.

— От чего? — не понял Томазо.

— Ты фактически предаёшь своего начальника, желаешь его смерти. Зачем?

— Я надеюсь получить его место! — рассмеялся Томазо. — Синьор Маретти, Вы меня удивляете! Всё выйдет лучшим образом! Бельтраффио при выходе из студии встречает охрана, но при выходе из здания им приходится выходить по одному, я знаю, что он подъедет и будет уезжать от чёрного входа. Там не очень удачное расположение дверей и проходов. То есть, он останется не прикрытым на некоторое время! Затем его хоронят, Вы меня продвигаете на его место, я знаю, Вы можете. Я получаю должность, а Вы своего человека в «DIA»!

Алессандро не мог скрыть неприязни к этому человеку. Он тяжело вздохнул.

— Я тебя понял, Томазо. Ты размышляешь вполне разумно. Спасибо за информацию. Выпьешь что-нибудь? — поинтересовался он.

— Я бы не отказался, — улыбнулся Томазо. — Виски.

Алессандро оставил Томазо выпить виски, а сам отправился к дому. Голову нещадно давило, казалось, он потерял ориентацию в пространстве, времени и в себе. Вернувшись домой, он первым делом созвонился с Леонардо и дал необходимые указания, затем сказал Сильвии, что они с Аугусто должны завтра утром улететь в Палермо и остановиться в доме у отца. Сильвия, взглянув в бледное лицо Алессандро решила не возражать. Затем он сообщил Кьяре, что на неделю она свободна, а затем должна будет по обыкновению находится в доме, следить за порядком, остальные, скорее всего, получат расчёт. Кьяра попыталась спросить, что происходит, но при одном взгляде на хозяина слова застряли у неё в горле. Затем Алессандро налил себе полный бокал коньяка и включил телевизор, чтобы посмотреть ту самую передачу, в которой должен был выступить Сантино. Ему показалось, что время тянется как сироп, наконец, после новостей началась заставка.

— Buonasera[18]! — бодро начал ведущий Марко Риччи. — Сегодня в нашей студии человек, который несомненно будет вам интересен. Его деятельность в сфере антимафиозной деятельности одновременно впечатляет и настораживает, даже вызывает сомнения. Обладатель слишком многих должностей с приставкой «бывший», синьор Сантино Бельтраффио, любезно согласился ответить на мои вопросы!

— Добрый вечер, — улыбнулся Сантино.

— Надеюсь мы получим сегодня ответы на некоторые наши вопросы, — хитро сверкнул глазами Риччи. — Слишком много тайн и скандалов вокруг Вашей личности, синьор Бельтраффио!

«Ну, началось…», — подумал про себя Сантино.

— Кто ничего не делает, не имеет никакой славы, ни дурной, ни хорошей, — ответил он.

— Разоблачив деятельность столичной мафии, Вы не успокоились и пошли дальше, используя своеобразные методы. Вас обвинили в связях с преступными организациями.

— В борьбе с преступностью все методы хороши, — сказал Сантино.

— Например?

— Один из методов — внедрение в преступную среду агента.

— Расскажете поподробнее?

— Несомненно. В одну из преступных организаций был внедрён агент. Этот человек достоин высшего уважения и светлой памяти. Благодаря его работе были пресечены крупнейшие поставки оружия, наркотиков, прекращена деятельность ряда наркопритонов, более двухсот человек осуждены за совершённые преступления. — сказал Сантино.

— Вы говорите о светлой памяти? Его нет в живых? — поинтересовался Риччи.

— Да, этот человек был раскрыт и погиб. Его звали Лука Санти. — сказал Сантино.

— Это была неофициальная деятельность? — поинтересовался Риччи.

— Да. Иногда приходится действовать подобными методами, чтобы получить определённый результат.

— Что за преступная организация, о которой Вы говорите?

— «Cosa Nostra».

— Помнится, не так давно Вас обвинили в связях с лидерами именно этой организации? — заметил Риччи.

— Лучший способ защиты — это нападение, — ответил Сантино.

Каверзные вопросы сыпались на голову Сони, как из рога изобилия, но он уже настолько привык к ним, за время своей работы, что научился внутренне на них не реагировать и отвечать должным образом.

Алессандро смотрел передачу с замиранием сердца, он не ждал громких разоблачений, но понимал, что подобные вещи могут укрепить авторитет органов, осуществляющих антимафиозную деятельность, в глазах населения. Сантино отвечал на вопросы с лёгкой улыбкой и твёрдой уверенностью. Алессандро не переставал удивляться тому, как он не замечал эту твёрдость, силу и убеждения в Сантино раньше.

— Чёрт побери, да ты действительно достойный соперник, кто бы мог подумать… — пробубнил Алессандро и наполнил свой бокал снова.

— И всё-таки, синьор Бельтраффио, я не понимаю смысла Вашей борьбы. Вы говорите, что она похожа на борьбу с ветряными мельницами, так может всё бросить и списать наличие мафии на итальянский менталитет? — задал очередной вопрос Марко Риччи.

— Да, это похоже на борьбу с ветряными мельницами, как я и говорил. Побороть организованную преступность крайне тяжело и это касается любой страны, не только Италии. Но мы всё-таки живём в государстве и должны соблюдать его законы. Преступники должны в полной мере осознавать, что есть правосудие. — сказал Сантино.

— Правосудие… — хмыкнул Алессандро, — а судьи кто?

— В целом, могу сказать, — продолжал говорить Сантино, — в мировом сообществе существует одна очень важная проблема, которая также оказывает большое влияние на эффективность борьбы с таким преступным институтом, как мафия. Это её романтизация. Не малую роль играют в процессе романтизации фильмы, мультфильмы, игры, в том числе различные квесты, даже фотосессии в стиле мафии считаются очень креативными! И я иногда задумываюсь, что может быть романтичного в убийстве и вымогательстве? Ведь мафия — это ничто иное, как гниль общества! Гниль нашего общества, целью которого является потребление! Наша молодёжь стремится иметь много денег, чтобы получить возможность приобретать всё, что им хочется, а с учётом того, что предложение сейчас безгранично, также безгранично люди хотят потреблять эти материальные блага. Мафиозные боссы богаты, имеют хорошие дома и ездят на дорогих машинах, у них есть яхты и самолёты, они могут ни в чём себе не отказывать. Им не надо с утра до ночи стоять у станка на заводе или у печи в пекарне, чтобы заработать всё это. Вы знаете, что доход «Ndrangheta» за прошлый год составил примерно пятьдесят миллиардов евро?

— Миллиардов? — переспросил Марко Риччи.

— Да, миллиардов. Не забываем о «Cosa Nostra» и «Camorra». Общая прибыль мафии выше, чем прибыль крупнейших мировых корпораций. Но они зарабатывают деньги на торговле наркотиками, оружием, организации незаконных мусорных свалок, в том числе и в территориальных водах Италии, в том самом Средиземном море, которое мы так любим. Вы в курсе, что у берегов Италии регулярно затапливаются ядовитые отходы? Вы знаете, что «Ndrangheta» организует утилизацию не только ядовитых отходов, но в том числе и ядерных отходов? У них есть свои плантации в Колумбии и бизнес по продаже наркотиков неплохо налажен, причём не только в Италии. Не будем забывать о рэкете и вымогательстве, о похищении людей. Эти люди не останавливаются ни перед чем. Их не волнует, кто стоит на их пути, они с лёгкостью убивают также женщин и детей. Мы всё это отлично знаем, но почему-то с удовольствием участвуем в вечеринках в стиле мафии! Что может быть приятного почувствовать себя мафиозо, у которого руки по локти в крови? Хотелось бы, чтобы люди наконец поняли, что от всех их дорогих костюмов, прекрасных машин и великолепных вещей исходит самый настоящий запах разложения! Тот самый запах, который издаёт разлагающаяся человеческая душа! И в тот самый момент, когда кто-то говорит о том, что мафия — это то, что нам нужно или то, что это наш менталитет, в тот самый момент, когда кто-то с удовольствием, пусть даже мысленно, примеряет на себя роль мафиозо, этот кто-то по уши погружается в зловонную жижу.

— То есть Вы хотите сказать, что само мировое сообщество так или иначе, косвенным образом, поддерживает организованную преступность? — спросил Риччи.

— Так и есть. В обществе отсутствует единство в плане осуждения такого явления, как мафия. И самое печальное то, что само население редко, когда оказывает противодействие. Я приведу простой пример, то о чём мне рассказал один мой знакомый. Это произошло буквально неделю назад в одном населённом пункте на Сицилии. Представьте кафе, столики заняты все, время обеда, то есть внутри находятся порядка пятидесяти человек. Заходит молодой человек, одетый в спортивный костюм, подходит к стойке и подзывает хозяйку. Разговор идёт о деньгах, он требует, как мы все понимаем, плату, pizzo[19]. Что происходит с посетителями? Каждый из них, просто-напросто утыкается в свою тарелку. Никто не поднимает головы. Он один, посетителей пятьдесят! Женщина-хозяйка, надо отдать ей должное, прогоняет этого молодого человека, но тут появляется её муж, который напуган тем, что она сделала и начинает её избивать прилюдно! Никто не пошевелился и в этот момент. Так что же происходит с нашим обществом? Каждый сам за себя? Полностью отсутствует чувство несправедливости, справедливости? Неужели мы настолько разрознены и думаем только о своих заботах? Это тоже проблема. И я считаю, что одними из важнейших задач государства должны стать задачи по развенчиванию мифа о мафии и укреплении общественного самосознания. — сказал Сантино.

— Спасибо, синьор Бельтраффио. Мы получили от Вас видео подборку материалов о преступлениях мафии по всей Италии и готовы показать её нашим зрителям. Стоит отметить, что видеоролик содержит сцены жестокости, убийства и не рекомендуется к просмотру лицам со слабой нервной системой, а также детям. — сказал Марко Риччи.

После чего пошла видеозапись, которая завершила передачу.

Сантино вышел из студии и заметил Томазо Локато, который ждал его. Сони немного удивился его присутствию, они не договаривались о встрече.

— Вы хорошо выступили, — сказал Томазо.

— Что ты здесь делаешь? Поздно уже. — пробубнил Сантино, он немного устал.

— Хотел посмотреть Ваше выступление.

— Понятно, ехал бы домой лучше.

Они шли по неширокому коридору, который вёл к чёрному выходу, впереди и сзади их сопровождала охрана. Первым из здания вышел охранник, за ним Томазо, затем Сантино. Выход был устроен таким образом, что по лестнице им пришлось спускаться по одному. На улице уже было темно, но выход хорошо освещался. Три выстрела раздались с разных сторон, Томазо упал, как подкошенный. Охранник, шедший последним, дёрнул Сантино так, что тот не устоял на ногах и упал, больно ударившись головой. Больше не стреляли. Район оцепили моментально, спустя пятнадцать минут полиции было больше, чем во всём остальном городе, подъехала скорая помощь, но Томазо она не потребовалась, он был мёртв. Новость об убийстве сотрудника «DIA» и вероятном покушении на Бельтраффио моментально разнеслась по всем теле и радиоканалам. Мобильный Сантино начал разрываться от звонков, он ответил только Димитро.

Алессандро был уже изрядно пьян, когда смотрел горячие новости. Слушая предположения журналистов о произошедшем, он смеялся во весь голос. Ему уже успел позвонить Леонардо и отчитаться о проделанной работе. Алессандро смеялся так, что его пёс Фортунато, решил, что хозяину плохо и принялся лизать его лицо. Все остальные остались в своих комнатах, даже Сильвия решила не показываться Алессандро на глаза.

— Ваш чёртов город — моя шахматная доска! — хохотал Алессандро. — А вы все жалкие пешки!

Глава 15

Двигаясь вперед к достижению поставленной цели не стоит забывать о том, что любое действие влечёт за собой определённые последствия, какими правильными эти действия не были, последствия могут быть трагичны.

Сантино приехал домой под утро, казалось, что в голове стучали молоты. Он никак не мог прийти в себя и дать хоть какую-то оценку произошедшему. Вокруг него происходил настоящий кошмар, а он, казалось, смотрел на всё это со стороны. Дома было тихо, настолько тихо, что у Сантино сжалось сердце. Он громко позвал Монику, отлично понимая, что она может спать. Не получив ответа, он обошёл все комнаты в доме. Моники нигде не было. Все её вещи оставались на своих привычных местах, но сама она исчезла. Сантино стало не по себе. Он взял мобильный и набрал её номер, знакомый звонок прозвучал из кухни. В голове потемнело, молоты стали бить сильнее. Сантино набрал номер Димитро. Тот судя по всему не спал, потому что ответил сразу.

— Димитро… братишка … — Сантино не знал, что сказать.

— Сони, что-то случилось ещё? — Димитро насторожился.

Он действительно не спал, события прошедшего вечера не давали ему покоя. Он так и не смог заснуть, тем более что звонки из Неаполя продолжались до середины ночи, Сантино не отвечал, отдуваться пришлось Димитро. На удивление отец оставался невозмутимым, сказал лишь: «Случается».

— Моники нет дома… я приехал, её нет…

— В смысле? — не понял Димитро.

— Димитро, я приехал домой только что. Её нет, понимаешь? Телефон здесь, вещи здесь, а её самой нет! Что-то случилось, что-то серьёзное… — Сантино начал немного задыхаться, его накрыла волна самой настоящей паники, голова пошла кругом, воздуха катастрофически не хватало.

— Сони, не паникуй, всё может быть не так страшно, как кажется. Я сейчас приеду к тебе, держи себя в руках. — сказал Димитро и отключил связь.

Паола спала, он оставил ей записку и отправился к брату.

На дорогу он потратил не больше пятнадцати минут. Когда Димитро поднялся в квартиру Сантино. То застал брата в состоянии абсолютной паники.

— Сони, Сони, спокойнее, ты истерикой не решишь проблему! — сказал Димитро.

— Ты понимаешь, что могло произойти всё что угодно?

— Может быть она уехала к семье? Может быть она испугалась? Ты всю родню поставил на уши! — попытался предположить Димитро.

— Нет… ей около двенадцати ночи звонил неизвестный номер. Вот, видишь, в мобильном… Перед этим она звонила мне, мы не поговорили, я отправил ей сообщение, было не до разговоров. Потом неизвестный звонок. Я пытался набрать номер, там телефон выключен. Димитро… что-то случилось… И меньше всего я хотел, чтобы что-то случилось с Моникой… — сказал Сантино, он даже не пытался остановить волну паники, которая с головой накрыла его.

— Сони, спокойнее… — только и сказал Димитро, его прервал звонок мобильного Сони.

— Да! — Сантино буквально крикнул.

— Синьор Бельтраффио. Думаю, Вы уже дома! Мы хотим сообщить кое-что о Вашей жене. — сказал сухой голос, после чего связь прервалась.

Спустя несколько секунд поступил звонок уже с другого номера.

— Я слушаю… — сказал Сантино.

— Ваша жена у нас. — сообщил ему другой голос и снова связь прервалась.

Через считанные секунды мобильный зазвонил опять, это был уже третий номер.

— Говорите! — крикнул Сони.

— Если сделаете всё, что мы Вам скажем, с ней ничего не случится, можете быть уверены. И пожалуйста, Вы же умный человек, не стоит афишировать произошедшее. В противном случае нам придётся ликвидировать улики…

— Я хочу поговорить с ней, — сказал Сони.

— Успеете, — ответил неизвестный и связь снова прервалась.

Сантино медленно опустился в кресло.

— Моника у них… — сказал он.

— У кого? — не понял Димитро.

— Я не знаю… я ничего не понимаю… — Сантино закрыл лицо руками, его трясло, на глаза навернулись слёзы. Он чувствовал себя совершенно беспомощным.

— Твою мать! — выругался Димитро. — Так, Сони, не раскисай! Что они тебе сказали?

— Сказали, что я должен сделать, что мне скажут и с ней тогда ничего не случится… Димитро, это конец… Если с ней что-то случится, я не смогу жить… — сказал Сантино.

— Сони… ты должен быть сильным. Сейчас… давай-ка я приготовлю тебе чай… — Димитро откровенно растерялся, он не понимал, что может сделать в этой ситуации, кроме как дать брату успокоительное. — Может быть, позвоним папе?

Сантино не ответил, он дал волю чувствам. Димитро кое-как заставил его сходить в душ, лечь в постель и выпить чай, в который он предусмотрительно добавил успокоительное, это уже стало отвратительной привычкой, Димитро понимал, что бессилен разговорами успокаивать окружающих. Спустя пол часа Сантино действительно немного успокоился и даже начал задрёмывать, сжимая мобильный в руке. Димитро глубоко вздохнул.

— Сони, послушай меня, я должен съездить по одному делу, я прошу тебя, в моё отсутствие не делать глупостей. Если они позвонят снова, будь добр набрать меня и просто сказать, что они звонили. Ты меня понял? — спросил Димитро.

— Да, — коротко ответил Сантино.

Димитро вышел на улицу и вдохнул утреннюю прохладу. Казалось, жизнь резко шла под уклон и её падение уже невозможно было остановить. Дороги были более-менее свободны и до дома Алессандро Димитро добрался быстро. На настойчивые звонки в дверь долго никто не открывал, но наконец калитка открылась. Димитро прошёл в сад, его никто не встречал, он зашёл в дом, в котором стояла тишина. Никто не вышел ему навстречу. Поднявшись на второй этаж, Димитро потихоньку открыл дверь кабинета. Алессандро сидел за столом, положив голову на руки.

— Алекс! — позвал его Димитро.

Алессандро поднял голову. Выглядел он откровенно плохо. Опухшее лицо и взлохмаченные волосы говорили о том, что ночь у него выдалась тяжёлая.

— Пришёл ругать меня за Сони? — спросил Алессандро. — Оговорюсь сразу, никто не пытался его убить.

Димитро присел на диван, в его голове настолько всё перемешалось, что он совершенно перестал понимать ситуацию.

— Алессандро, ты пил вчера? — спросил Димитро.

— Пил. И на то была причина, поверь.

Они оба молчали. Димитро потерял все слова. В нём боролось желание просто уйти с желанием вытрясти из Алессандро правду.

— Хотя бы наори на меня, — сказал наконец Алессандро.

— Какого чёрта, Алекс? — тихо спросил Димитро.

— Что какого чёрта? Томазо Локато был отвратительный тип. — сказал Алессандро.

— Мне плевать, какой он был тип. Где Моника? — совершенно спокойным голосом сказал Димитро.

— При чём здесь Моника? — поинтересовался Алессандро.

— Вот в том то и дело, Алессандро, что она не при чём! Отвечай, где она? — Димитро немного повысил голос.

— Ни черта не понимаю…

— Не строй из себя идиота.

— Смешно, но я реально не понимаю, почему ты пришёл ко мне рано утром и спрашиваешь где жена Сантино. Может быть у него стоит спросить? Не надо на меня так смотреть! — сказал Алессандро.

Алессандро потянулся за сигаретами. Голова гудела, он спал несколько часов, положив голову на стол и сейчас чувствовал себя совершенно разбитым.

— Монику похитили ночью… — сказал Димитро.

— Что? — переспросил Алессандро.

— То, что ты слышал. Монику похитили.

— Кто? — Алессандро замер с сигаретой в руках.

— Я пришёл это узнать у тебя. — сказал Димитро.

— Так, стоп. Ты считаешь, что это моих рук дело? Нет, нет, нет. Мне бы конечно пришло такое в голову, что греха таить, но только не по отношению к Сони. Где он, кстати? — спросил Алессандро.

— Дома, дремлет в обнимку с мобильником. Я дал ему успокоительное.

— Ты на мотоцикле? — спросил Алессандро.

— Да.

— Плохо, я не поеду на мотоцикле. Нет, нет, не в этом состоянии. — сказал Алессандро.

Алессандро принялся суетиться. Димитро перестал понимать что-либо окончательно.

Спустя пятнадцать минут Алессандро стоял перед ним готовый к выходу, разве, что был небрит.

— Собирайся, поехали к Сони, — скомандовал он. — Меня отвезёт Маурицио. На мотоцикл не сяду и за руль тоже.

— Ты совсем головой тронулся? — спросил Димитро.

— Это серьёзная проблема, Димитро. Надо во всём разобраться. У меня нет людей, которые занялись бы самодеятельностью, уже нет. Так что давай, шевелись! — скомандовал Алессандро.

— Хорошо, ладно, хоть я и не понимаю ничего.

Спустя пол часа они уже были у Сантино.

— Какого чёрта ты здесь? — спросил Сони, глядя на Алессандро.

— Что случилось? Рассказывай. — сказал Алессандро.

— Димитро, какого чёрта ты притащил этого урода ко мне домой? — зарычал Сони.

— Это не моя идея… — попытался оправдаться Димитро.

— Отлично… — вздохнул Сони.

— Сони, они звонили? — спросил Димитро.

Сантино сидел за обеденным столом и смотрел в одну точку.

— Они убьют её, просто-напросто убьют. — пробубнил он себе под нос.

— Они звонили? — спросил Димитро снова.

— Да, звонили. Опять ничего не сказали. Говорят, перезвонят в обед и скажут, что я должен сделать. Сейчас они будут мной манипулировать, пока не решат все свои проблемы, а потом просто убьют Монику. Ведь так, Алессандро? — Сони не сдерживал раздражения, на это уже не осталось сил.

— Вполне возможно, — сказал Алессандро. — Но пока мы не узнаем кто это, бесполезно что-либо предпринимать.

— Мы? — переспросил Сони.

— Ты удивлён?

— Я не просил тебя о помощи! — резко сказал Сантино.

— Вопрос не в помощи, — Алессандро ухмыльнулся, — я тебя, возможно, разочарую, но проблема лишь в том, что никто и никогда не имеет право влезать в мою игру. Задето моё, чёрт тебя подери, самолюбие. Вот так и ничего больше. Ты доволен ответом?

— Алекс, зачем ты сейчас всё это говоришь? — спросил Димитро.

— Чтобы развеять все ваши грёбаные сомнения! — рявкнул Алессандро.

— Относительно тебя уже давно никаких сомнений нет, — сказал Сантино.

— Отлично! Я узнал всё, что мне нужно, увидимся позже. — сказал Алессандро и вышел, громко хлопнув дверью.

Спускаясь по лестнице, он набрал номер телефона Леонардо.

— Есть дело, приезжай, — сказал он.

— Хорошо, буду через минут сорок. — ответил Леонардо.

Он не имел привычки задавать лишних вопросов.

Сантино взял себя в руки, необходимо было ехать на работу. Как бы там ни было. Мысли разлетались в разные стороны. На все вопросы начальника он отвечал не впопад. Все решили, что на него так подействовало вчерашнее происшествие. Ему даже предложили отдохнуть пару дней, но он отказался. Оставаться дома в подобной ситуации он просто был не в состоянии. В обед раздался звонок мобильного. Сантино ответил моментально.

— Да, говорите! — выкрикнул он.

— Какой-то Вы нервный, синьор Бельтраффио. Не надо так переживать. — говоривший обладал довольно неприятным хриплым голосом.

— Что вам нужно? Говорите!

— Для начала хотелось бы, чтобы недавно арестованного Джузеппе Маринаро отпустили на свободу. Не стоит хорошему человеку проводить время вдали от мира. — хрипел голос в трубке.

— Как вы себе это представляете? — глухим голосом спросил Сантино.

— Это не наши заботы.

— Я всё сделаю… Но я хочу услышать Монику. — сказал Сантино.

— Сони! — раздался голос Моники. — Сони, со мной всё хорошо!

Она была взволнована и напугана, это чувствовалось по её голосу. У Сантино сжалось сердце.

— Вы довольны? Не сомневаюсь. Тогда сделайте, что Вам сказали. — снова раздался хриплый голос.

— И вы отпустите Монику? — спросил Сантино.

Связь прервалась. Сантино сел за стол и опустил голову на руки, мир неизбежно продолжал рушиться. Джузеппе Маринаро был одним из членов «Ndrangheta», далеко не самым последним и арестован не так давно. Его руки по локоть в крови и доказательств этому хватало. На то, чтобы его выследить и задержать ушло полгода напряженной работы. Полгода бессонных ночей и полгода хождения по лезвию ножа, двое сотрудников погибли, когда Джузеппе Маринаро задерживали. И вот сейчас его надо было каким-то образом отпустить. У Сони не укладывалось это в голове. Параллельно с этим в общую картину мира не вписывался тот факт, что Моника была сейчас в опасности. Не какая-то абстрактная Моника, а та самая, родная и близкая. Сантино машинально включил компьютер и нашёл все данные, которые имелись на Маринаро. Придраться было не к чему. Сантино сделал круг по кабинету, затем вышел и направился к Директору департамента. Тот выслушал его очень внимательно и долго молчал.

— Это очень большая ответственность и грандиозный риск, Сантино. — сказал Директор. — Не знаю даже, оправдан ли он.

— Всю ответственность и все риски я беру на себя. Поверьте, мы в итоге получим гораздо больше. Возможно того человека, который сейчас занимается делами «Ndrangheta». — сказал Сантино.

— А если нет? — поинтересовался Директор.

— Тогда вернём его обратно.

— А если он ударится в бега?

— Я беру на себя всю ответственность, полностью. За всё, что может произойти. Я полностью отдаю себе отчёт в том, что была проделана грандиозная работа, а также в том, что погибли люди и могут погибнуть ещё. — Сантино говорил уверенно, его била внутренняя дрожь, которая придавала его голосу налёт одержимости.

— Это будет сложно сделать по определению. Я подумаю до вечера. — сказал Директор.

Спорить с ним и убеждать его в необходимости срочных действий было бесполезно.

Сантино вышел.

— Сантино! — раздался голос Директора, когда Сони уже закрывал за собой дверь.

Пришлось вернуться.

— Ты очень рассеян сегодня и на тебе лица нет. Я тебя не отпускал. Хотел поговорить с тобой по поводу Томазо Локато. Присядь. — сказал Директор.

Сантино сел на стул, указанный Директором.

— Это моя вина. Его смерть моя вина и я сделаю всё необходимое… — начал Сони.

— Не спеши. Твоей вины нет. У нас есть достаточно данных, подтверждающих его связь с мафией. Это и «Ndrangheta», и «Camorra», возможно и «Cosa Nostra», а также и другие. Он продавал им информацию. Убить хотели не тебя, Сантино, а пришли убить его и сделали это очень чётко. Так что не стоит бичевать себя хотя бы по поводу Локато.

— Как продавал? — Сантино не поверил своим ушам.

— Вот так. Если бы его не убили вчера, то сегодня бы его арестовали. — сказал Директор.

— Не может быть… Я ему доверял. Кому же это было нужно, если он снабжал их информацией? — Сантино был ошарашен.

— Скорее всего какая-то информация не подтвердилась. Какая-то серьёзная информация, или он стал больше не нужен. — сказал Директор.

— Я в шоке, — сказал Сони.

— Примерно все в таком состоянии. Но такова специфика нашей работы. Находятся такие люди, которым важна собственная прибыль, а на всё остальное плевать они хотели. Теперь иди. Я подумаю над твоим предложением по поводу Маринаро. Мой тебе совет, отдохни сегодня.

— Хорошо, — Сантино покивал головой и покинул кабинет Директора департамента.

Алессандро сидел в кабинете в своём кресле. Напротив, на диване, расположился Леонардо.

— Не понимаю, Алекс, какое тебе дело до этого Бельтраффио? Он тебя не сегодня — завтра упрячет за решётку, а ты с ним возишься. — сказал Леонардо.

— Вот именно поэтому. На меня есть куча доказательств, чтобы засадить меня на долго. Не далеко то время, когда он явится сюда с наручниками. — сказал Алессандро.

— Тем более не понимаю. Если тебе придётся отправится в тюрьму, хотя бы на какое-то время, почему бы сейчас не разобраться с этой занозой?

— Я помогу ему сейчас, и он будет мне должен, некоторым образом.

— Ладно, твои игры, лезть не буду. — Леонардо вздохнул.

Пришла Кьяра, принесла кофе.

— Сильвия с Аугусто уже практически на пороге, — сказала она с небольшим упрёком.

— Я понимаю, Кьяра. У меня дела, ты же видишь. Я несомненно выйду попрощаться. — сказал Алессандро.

Кьяра критически посмотрела на него.

— Сильвия уезжает? — поинтересовался Леонардо.

— Да, я отправляю её в Палермо. Меня могут арестовать, не хочу, чтобы они наблюдали всё это, включая возможные обыски. — объяснил Алессандро.

— Понимаю, — вздохнул Леонардо.

Алессандро вышел попрощаться с Сильвией и сыном.

— Я прошу тебя просто немного потерпеть. Ты знаешь, у меня много врагов и завистников и сейчас они решили засадить меня в тюрьму и оклеветать. Ты должна верить мне и также верить в то, что всё это закончится рано или поздно. Будь аккуратна. Возможно, к тебе придут из полиции. — сказал Алессандро.

— Мне нечего им сказать, — ответила Сильвия.

Было видно, что она не спала всю ночь и судя по всему плакала.

— Так и есть, но они бывают назойливы, — вздохнул Алессандро и обнял жену.

— Ты меня достаточно хорошо знаешь, Алессандро и можешь быть уверен, что если мне нечего им сказать, то я ничего и не скажу, — улыбнулась Сильвия, ей это стоило больших усилий.

— Аугусто, пока меня нет, ты главный в доме, береги маму, — очень серьёзно сказа Алессандро, обращаясь к сыну.

— Хорошо, — всхлипнул Аугусто, ему совершенно не хотелось уезжать, и он не понимал, почему он должен.

Подъехал Маурицио и Алессандро помог Сильвии и сыну разместиться в джипе. Затем помахал им рукой и вернулся к Леонардо.

— Ну как? — спросил Леонардо.

— Тяжело, — сказал Алессандро.

В этот момент раздался звонок мобильного Леонардо.

— Да, говори!

Он слушал некоторое время, затем отключил связь.

— Что? — спросил Алессандро.

— «Ndrangheta». Держат её где-то за городом. — сказал Леонардо.

— А поконкретнее?

— Пока это всё.

Алессандро принялся за свой кофе. Время шло, и он отлично понимал, что они могут убить Монику, как только получат то, что хотят от Сантино Бельтраффио. Вопрос в том, насколько сильный у них проснулся аппетит. Надо было найти Монику как можно скорее. Таким образом они помешают давнему конкуренту и покажут, что те играют на чужом поле. Жаль ли ему было Монику? Немного, он всегда ей симпатизировал, и она нравилась Сильвии.

— Кто занимается? — поинтересовался Алессандро.

— Люди Дарио. У него есть человек, который раньше якшался с ребятами из «Ndrangheta». Ты его помнишь, здоровяк Агапито.

— Крошка? — спросил Алессандро.

— Он самый.

— Хорошо. Поедешь в офис? — поинтересовался Алессандро.

— Да, а ты нет?

— Мне нужно кое-что увезти из дома, я приеду ближе к восьми вечера, надеюсь вы там будете.

— Конечно. — сказал Леонардо.

Глава 16

Вся наша жизнь соткана из обстоятельств и событий, только мало кто задумывается о том, что эти обстоятельства и события мы создаём сами.

— Проходи, Лучано! — сказал Александр.

Он сидел спиной ко входу и смотрел на огонь в камине.

— У тебя жарко, — сказал Лучано.

— Не могу избавиться от привычки смотреть на огонь, — улыбнулся Александр. — Присаживайся в кресло и рассказывай.

— Рассказывать мне особенно нечего. Алессандро отстранил меня от дел. — сказал Лучано, устраиваясь в кресле.

— Вот как… интересно. От всех дел? — спросил Александр.

— Нет, но я больше не помогаю ему, как раньше.

— И как ты сам к этому относишься? — поинтересовался Александр.

— Не знаю. Есть ощущение, что я не справился. Но, конечно, так спокойнее. Некоторые вещи мне даются тяжело. Леонардо справляется лучше меня. — сказал Лучано.

— Послушай, Лучано, я пытаюсь понять, насколько ты одобряешь то, чем занимается семья?

Лучано не спешил с ответом. Многие дела организации давались ему с трудом и больше всего его устраивало, когда не приходилось делать что-либо противозаконное. При этом, на фоне остальных своих троюродных братьев он чувствовал себя слабым.

— Это дело семьи, — сказал Лучано. — Я не должен одобрять или не одобрять. Я должен делать.

— То есть, ты не задумываешься о моральной составляющей поступков? — спросил Александр.

— Это не совсем так. — сказал Лучано.

— Что сейчас ты думаешь о твоем друге, которого ты убил? О Луке? Скажи мне это, как человеку, которому ты всегда исповедовался.

Лучано молчал минут пять, он смотрел на огонь и его лицо не выражало никаких эмоций.

— Лука был действительно моими другом. — наконец сказал он.

— Ты не считаешь его предателем? — спросил Александр.

— Нет. Он просто делал свою работу, а я, на тот момент, сделал свою… — сказал Лучано.

— Ты его убил, Лучано.

Лучано снова уставился на огонь. Воспоминания о Луке часто не давали ему покоя, иногда они лишали его сна.

— Да, я его убил. Я всегда ставил интересы семьи выше всего остального. — наконец сказал он.

— А если бы необходимо было убить Лауру, или Алексию, или Стеллу? — спросил Александр.

— Мать, сестра и жена — мои самые близкие женщины на свете. Для чего это может понадобиться?

— А Лука был единственным другом на свете.

— Это иное. Но мне всё равно тяжело. — сказал Лучано.

— Я знаю, поэтому пытаюсь немного направить твои мысли в то русло, что ни одна цель семьи не стоит ни одной человеческой жизни. Человеческая жизнь драгоценна, понимаешь, Лучано? Нельзя просто убивать неугодных и неудобных людей. Это страшный грех! Скажи мне, как дела у Алессандро? Он редко заходит.

— На мой взгляд хорошо… — сказал Лучано.

Их разговор прервал звук открывшейся и хлопнувшей входной двери. Александр встал и подошёл к окну. Во дворе стоял «Bugatti» Алессандро.

— Это Алекс? — удивлённо спросил Лучано.

— Похоже да…

— Не хочу, чтобы он меня видел, — сказал Лучано и выскользнул в соседнюю комнату.

Александр вернулся в своё кресло и уставился в огонь. Он подозревал, что его племянник приедет к нему, как только узнает, что Сантино Бельтраффио получил показания. А то, что он узнает об этом, Александр даже не сомневался.

— Проходи, — сказал Александр, услышав шаги племянника на пороге.

Алессандро не сказав ни слова приветствия прошёл к дяде и встал рядом.

— Что-то случилось? — поинтересовался Александр.

— Ты один? — тоном, не обещающим ничего хорошего, поинтересовался Алессандро.

— Как видишь.

— Какого чёрта ты сделал? — прошипел Алессандро.

— Удивлён? — совершенно спокойным голосом спросил Александр.

— Какого чёрта ты сделал? Ты, кто был ближе всех ко мне! Ты предал меня! — прорычал Алессандро.

Он нервничал и это было видно невооружённым взглядом. В его руках оказался тот самый безотказный «Glock», который он так любил. Александр перевёл взгляд от огня на своего племянника.

— Пришёл убить меня? Так давай, не стесняйся. Прочтёшь что-нибудь из Библии? — спокойно спросил он.

Алессандро поднял пистолет и направил дуло в лоб Александра. У него немного дрожали руки, но этого было незаметно. Александр спокойно смотрел на действия своего племянника, как будто тот просто пьёт кофе, а не угрожает ему пистолетом.

Лучано стоял, прижавшись к стене в соседней комнате. Его сердце готово было выскочить из груди. Он понятия не имел, что можно сделать в этой ситуации.

— Стреляй, Алессандро. — повторил Александр. — Ты же за этим пришёл. Вылей свои эмоции. Может быть хотя бы моя смерть даст тебе возможность задуматься, наконец, о том, что ты делаешь в жизни. Стреляй!

— Ты погубил мою жизнь, — сказал Алессандро и опустил пистолет.

Какими бы не были эмоции, но он не мог пересилить себя и нажать на спусковой крючок.

— Я пытаюсь спасти тебя, — сказал Александр и снова повернулся к огню.

Алессандро медленно вышел, его била мелкая дрожь.

У Лучано закружилась голова, его начало тошнить, он медленно опустился и сел на пол. Александр нашёл его без сознания.

Время неизбежно подкатывало к концу рабочего дня, а Директор так и не принял никакого решения. Сантино провёл дома три часа и вернулся на работу. Директор департамента успел дать интервью по поводу вчерашнего происшествия, которое разлетелось по всем телеканалам. К счастью, имя Сантино Бельтраффио не упоминалось никаким образом, он уже успел устать от сомнительной славы. Надежда оставалась лишь на то, что его интервью, которое он дал вчера принесёт хоть какую-то пользу. Мобильный Сантино разрывался от звонков, он предпочёл их сбрасывать, не отвечая, так как боялся пропустить звонок от похитителей Моники, но они не звонили. Димитро был занят в больнице и за день позвонил пару раз. Сантино не находил себе места и покрутившись в кабинете он отправился к Директору.

— Проходи, Сантино, — пригласил его Директор, когда Сони нарисовался на пороге его двери.

— Я пришёл узнать… — начал Сони.

— Да, да, я как раз об этом думал. Присядь. — сказал Директор.

Сантино сел в небольшое кресло у окна.

— На это потребуется время, — начал Директор.

У Сантино сжалось сердце.

— Сколько? — спросил он.

— От трёх дней до недели. Такие вещи не делаются по щелчку пальцев.

— До завтра я подготовлю все документы. И…

В дверь постучали.

— Да. — сказал Директор.

В кабинет вошёл Массимо Вальди. При взгляде на его бледное лицо у Сантино сердце сжалось ещё сильнее.

— Очень хорошо, что Вы здесь тоже, синьор Бельтраффио. У нас проблема. — сказал Массимо.

— Что случилось? — спросил Директор.

— Пропала вчерашняя запись показаний Александра Бадаламенти. Оригинал и копия. — выдохнул Массимо.

— Чёрт! — Сантино подскочил, как ошпаренный.

Он выбежал из кабинета Директора и направился к себе, на ходу отпер дверь и с замиранием сердца открыл сейф. Оригиналов бухгалтерской документации и флэшки с видеозаписью не было. На пороге кабинета появились Директор департамента и его заместитель Массимо Вальди.

— Твою мать… — только и смог сказать Сантино. — Как это возможно?

— Томазо Локато был не промах в этих делах, скорее всего это прощальный подарок. — сказал Массимо.

— Вся работа псу под хвост. Не надо было тянуть, чёрт! — выругался Сони. — У меня есть копия видеозаписи с Маретти, дома. Показания можно будет переснять, думаю это не составит труда. Бухгалтерию искать бесполезно. Будем считать, что у нас есть только видеозапись.

— Вы уверены, что она есть эта копия? — спросил Массимо.

— На моём компьютере и на флешке, дома в сейфе — сказал Сантино. — Я еду домой…

— Поедем вместе, — сказал Директор.

Он очень внимательно смотрел за действиями Сантино и у последнего возникло ощущение, что Директор не доверяет ему.

Дорога до дома Сантино заняла примерно час. Лифт в доме не работал по какой-то причине, пришлось подниматься пешком. Директор департамента и его заместитель неотступно следовали за Сантино, у него замирало сердце. Он совсем не хотел, чтобы похитители Моники позвонили при них. Сантино достал ключи от квартиры, но взглянув на дверь своей квартиры понял, что они не понадобятся. Дверь оказалась приоткрытой. Сантино слегка толкнул её, в квартире было темно и тихо.

— Сообщим в полицию? — спросил Сони.

— Ты уверен, что закрывал дверь? — поинтересовался Директор.

— Да, — сказал Сони, но он был в этом не уверен.

— Зайдём сами. — сказал Директор.

Они аккуратно открыли дверь и вошли в квартиру. Сантино включил свет. В гостиной всё было перевёрнуто вверх дном, все ящики в шкафах открыты, все вещи разбросаны по полу. Директор сделал круг по комнате и заглянул на кухню, а затем в спальню.

— Что-то мне подсказывает, что нет у нас больше доказательств. — сказал он.

— Сантино, у Вас есть стремянка? — поинтересовался Массимо.

— Да, секунду, — сказал Сони.

— Только не включай свет больше нигде. — попросил Массимо.

Сантино достал стремянку. Массимо поднялся по ней и потрогал лампы на люстрах. Везде они были достаточно тёплые.

— Не стеснялись, включили свет везде и не так давно ушли. — сказал Массимо.

Сантино прошёл в кабинет. У него в столе был небольшой сейф, в котором он хранил важные документы и деньги. Сейф оказался открыт, никаких документов и флэшки не было. Компьютер оказался включен, но на нём были уничтожены абсолютно все данные.

— Можно попробовать восстановить, — сказал Массимо.

— Можно, — ответил Сантино, — но я очень сильно сомневаюсь, что что-нибудь получится.

— Ладно, — сказал Директор, — Сантино, разбирайся с бардаком в доме. Пока проблема лишь в том, что мы не успели дать ход делу. Будем работать ещё.

— Что по поводу нашего разговора? — поинтересовался Сантино.

— Я даю разрешение, готовьте документы, — ответил Директор.

Не успел Сантино закрыть дверь за Директором и его заместителем, как появился Димитро.

— Сони, это что? — обомлев от увиденного, спросил он.

— А что, не понятно? — пробурчал Сантино.

— Что-то украли?

— Документы по одному важному делу. Поможешь мне убраться?

Димитро присел на диван и посмотрел на разгром вокруг.

— И так во всей квартире? — спросил он.

— Да. Так везде…

Возни было на несколько часов. Прибегать к посторонней помощи Сантино не захотел, не было желания ничего никому объяснять.

— Что с Моникой? — поинтересовался Димитро.

— Всё на прежнем уровне…

Спустя пару часов уборки порядок удалось навести лишь в гостиной и немного на кухне. Их работу прервал звонок мобильного Сантино.

— Да, — ответил Сони.

— Синьор Бельтраффио, как продвигается наша договорённость? — спросил всё тот же хриплый голос, который Сантино уже слышал раньше.

— Дайте мне два дня, — сказал Сони. — Но я тоже должен получить гарантии, что с Моникой ничего не случится.

— Вам уже дали гарантии, не стоит сомневаться в наших словах.

— Я хочу услышать Монику. — сказал Сантино.

— Завтра, — сказал собеседник Сони и связь прервалась.

— Твою мать! — крикнул Сантино, нервы его уже не выдерживали.

— Сони, спокойнее. Кто это был? — спросил Димитро.

— Они и были.

Алессандро расхаживал по первому этажу виллы в Коппеде. В его руках был стакан с небольшим количеством виски. Он улыбался сам себе. День выдался слегка суматошный, но все дела Алессандро сделал, ждал лишь здоровяка Агапито по прозвищу Крошка. Дарио и Альдо тоже были в офисе, Леонардо должен был появиться с минуты на минуту.

— А где Лучано? — спросил Дарио.

— Понятия не имею, целый день ни ответа, ни привета от него, — ответил Алессандро. — Возможно, у него свои дела за городом.

— Возможно, — пожал плечами Дарио.

— Лучше скажи, где твой Крошка? — хохотнул Алессандро.

— Скоро приедет. Не переживай, он очень исполнительный.

По прошествии двадцати минут позвонили от ворот.

— Альдо, посмотри, — сказал Алессандро. Он удобно устроился в кресле.

— Это Крошка! — крикнул Альдо в ответ.

Спустя минуту машина Агапито въехала во двор и ещё через минуту он уже стоял перед Алессандро, протягивая ему увесистую папку.

— Вот, Дон Маретти, это всё. Там и флэшки, и документы, всё. Компьютер Бельтраффио также девственно чист.

— Отлично, рассказывай.

— Значит, приехал я к своему другу, ну к тому, с которым я работал два года назад. Марио его зовут, Марио — золотушник.

— Мне это ни о чём не говорит, — сказал Алессандро. — Давай к сути.

— Я сказал ему, что моему боссу нужны ключи от квартиры Бельтраффио, ну так, как бы вскользь. Он сначала насторожился, но мы немного выпили вина, посидели, покурили и он мне сказал, что скорее всего он может мне помочь, потому что у них как раз жена этого Бельтраффио. Только просил никому не говорить, даже Вам, Дон Маретти, я конечно же обещал и клялся и так далее. Он кому-то позвонил и долго говорил по телефону, а потом сказал, что в общем, я могу взять ключи, раз уважаемому Дону Маретти они нужны. — сказал Агапито.

— Прямо так и сказал? — удивился Алессандро.

— Ну, немного другими словами, — стушевался Агапито.

— Ясно, дальше.

— И мы с ним поехали на моей машине за город, за Чампино в Пантанелле. Там, по Via Romana есть довольно большое здание, похожее на амбар, или на склад.

— Дорогу запомнил? — спросил Алессандро.

— Да. Вот, приехали мы туда, прошли внутрь этого здания. Внутри было трое ребят, которых я не знаю. Марио меня им представил, а они отдали мне ключи.

— Прямо вот так взяли и отдали? — спросил Алессандро.

— Ну, Марио у них вроде как старший, да и босс его разрешил. — пожал плечами Агапито.

— Понятно. Вопросов не задавали?

— Нет. Всё выглядело так, как будто Марио сам мне предложил…

— Женщину видел? — спросил Алессандро.

— Да, видел. Она на первом этаже, в маленьком помещении, сразу справа у входа.

— Как она?

— Живая, синяк на лице и ссадина, видно, что напугана.

— Ясно. Хорошо Агапито, молодец. Побудь с ребятами за дверью, ты нам ещё будешь нужен сегодня. И кстати, позвони своему Марио, поблагодари его и сажи, что Дон Маретти был тебе благодарен за работу и хорошо тебе заплатил, ты соответственно хочешь отблагодарить его и его ребят, так как без него ты бы не справился. Скажи, что ты сейчас находишься в Чампино, в аэропорту, потому что босс тебя попросил встретить одного человека, но после двенадцати часов ночи ты уже освободишься и готов приехать в Пантанелле, так как будешь недалеко, чтобы привезти свою благодарность в виде отличного вина и замечательной закуски. Ясно? Запомнил?

— Да, — покивал головой Крошка.

— Теперь ступай, — сказал Алессандро.

— Что задумал? — поинтересовался Дарио.

— Хочу вытащить Монику. Напоим ребят, обставим как побег. — сказал Алессандро.

— Забавно.

— Поиграем сегодня немного. Терпеть не могу, когда моими игрушками забавляются другие, — улыбнулся Алессандро.

Их беседу прервал звонок мобильного Алессандро. На его удивление звонил его дядя.

— Да, — сказал Алессандро.

— Алекс, после сегодняшнего события я бы вряд ли тебе позвонил, если бы не некоторые обстоятельства. — сказал Александр.

— Что-то случилось? — Алессандро по голосу дяди уже отлично понимал, случилось…

Дарио и Альдо замерли, глядя в ожидании на Алессандро.

— Лучано в больнице, у него инфаркт…

— Что? — Алессандро не поверил своим ушам. — Как это случилось?

— Он был у меня, ему стало плохо с сердцем. — сказал Александр.

— Ничего не понимаю. Он в «Gemelli»?

— Да. Димитро в курсе.

— Прости меня за сегодняшнее… — сказал Алессандро. — Я не понимаю, что на меня нашло.

— Послушай, Але, ты меня знаешь. Я лишь хочу одного, чтобы ты начал думать, вот это будет для меня гораздо лучшим подарком. А просьбы о прощении оставь при себе, ты знаешь, что я ни на кого не обижаюсь и никогда не держу зла. — сказал Александр и отключил связь.

— Что случилось? — спросил Дарио.

— Лучано в больнице, у него инфаркт… — сказал Алессандро.

— Что? — хором спросили Дарио и Альдо.

— Что слышали, я сам в шоке. Так. Развлечёмся чуть позже, сейчас надо доехать до «Gemelli». — сказал Алессандро.

Глава 17

Неизменный закон жизни, о котором всегда следует помнить: в тот момент, когда ты счастлив, кто-то глубоко страдает, когда страдаешь ты, другой находится на вершине блаженства.

Лучано открыл глаза и некоторое время пытался понять, где он находится. Больница. Он совершенно не помнил, как здесь оказался и что случилось. Помнил Алессандро, который угрожал дяде, помнил, как схватило сердце, дальше темнота. Лучано не любил больницу, возникло желание встать и уйти подальше отсюда. На пороге появился Алессандро, а с ним и другие братья. Последним зашел врач.

— Я хочу домой, — промямлил Лучано.

— С ума сошел? — сказал Алессандро. — У тебя инфаркт.

— Что? — не поверил Лучано.

— Не стоит переживать, — сказал врач, — мы полностью контролируем Ваше состояние. Мы ввели Вам лекарство, помогающее растворить тромб.

— Какой тромб? Я хочу домой… — Лучано совершенно не нравилось, что он слышал.

— Так, братишка, слушай, что тебе говорят, — сказал Алессандро. — Твоя мама приехала…

— Одна? — вяло спросил Лучано.

— Конечно нет, с тем банкиром, он её привёз, кажется они были в ресторане, когда позвонил дядя.

— С Александром всё хорошо? — немного настороженно поинтересовался Лучано.

— Почему с ним должно быть плохо? — спросил Алессандро.

— Алекс, я был в доме, когда ты приезжал… — сказал Лучано. — Я испугался за него.

— С ним всё хорошо, Лучано. — сказал Алессандро. — Выздоравливай, мы ещё тебя навестим завтра.

Выходя Алессандро поинтересовался у врача, не может ли инфаркт быть связан с сильным испугом или стрессом, врач сказал, что не обязательно. На Алессандро навалилось чувство вины. Он всегда считал, что отвечает за своего троюродного брата, потому что Лучано слабый. И вот он оказался в больнице, возможно по вине Алессандро. «Пора мне в Мерано… голову лечить», — подумал про себя Алессандро. У него не было никакого желания сейчас заниматься Моникой, поэтому он перенёс это «развлечение» на следующий день. Как бы не жалко было ему жену Сантино, она была для него посторонним человеком, а дело по её спасению лишь игрой, которую можно отложить до следующего, более подходящего момента.

Димитро устроился в кресле, в кабинете брата. Порядок был наведён с горем пополам. В промежутке звонил Александр, дядя Алессандро. Он просто сообщил, что Лучано отвезли в «Gemelli» с подозрением на инфаркт. Сообщил просто для информации, он редко что-то просил. Димитро был немного удивлён, но обещал немного приглядывать за Лучано. Сантино не находил себе места и совершенно не заинтересовался тем, что произошло, его голова была занята другим. Он погрузился в работу, хотелось до утра подготовить обоснование освобождения из-под ареста Джузеппе Маринаро. Внутри у Сантино всё переворачивалось просто от одной мысли, что он собственными руками ставит крест на тяжелой работе и выпускает на свободу головореза. Но что он может сделать в подобной ситуации, Сони не имел ни малейшего представления. На счету был каждый день, ему необходимо было вытащить Монику.

В три часа ночи, когда Димитро начал слегка задрёмывать под щёлканье клавиатуры, зазвонил мобильный. Это была Паола.

— Димитро, мне нужно в больницу, — испуганным голосом сказала она.

— Что-то случилось? — вяло спросил Димитро.

— Димитро, я кажется рожаю…

Димитро подскочил как будто его подбросили, сон как рукой сняло.

— Я сейчас буду. Десять минут, не волнуйся! — крикнул он.

— Что случилось? — спросил Сони.

— Паола рожает! — на ходу крикнул Димитро.

— Димитро, только без паники!

— Какая паника, я всё-таки врач!

— По твоей физиономии видно, что у тебя ну вот вообще никакой паники. Аккуратно, не гони! — крикнул Сони вдогонку брату.

Димитро добрался быстро, на пороге своей квартиры он встретил испуганную Паолу.

— Так, спокойно, малыш. Я уже позвонил врачу. Плюс сегодня дежурит Серджио, нас все ждут. Доедем быстро! — сказал Димитро.

— Ты будешь со мной? — спросила Паола.

— Да, конечно.

— Я позвонила родителям.

— Молодец, пошли!

До больницы они буквально долетели. Димитро старался уговорить себя, что он не паникует, что повода для паники никакой нет, при этом вдавливал педаль газа в пол так, что она готова была сломаться или выскочить с обратной стороны. Паола пыталась несколько раз ему напомнить, что их машина — это не реактивный самолёт, он её не слушал.

На удивление Димитро всё прошло быстро, он был готов ко всему, наслушавшись рассказов акушеров. Когда он получил на руки малышку, то не смог сдержать слёз. Таким растроганным, чувствительным и напуганным его ещё ни разу не видели в «Gemelli». Каким угодно, только не таким.

— Она такая маленькая, — без остановки повторял Димитро.

— Ты тысячи раз видел новорожденных детей, — смеялся Серджио.

— Ты не понимаешь, она маленькая! — говорил Димитро.

— Ну, не такая уж и маленькая, всё-таки три восемьсот! — заметил Серджио.

— Ты хочешь сказать, что моя дочь толстая?

— Ага! Сразу видно, будешь сумасшедшим папашей! Кто бы мог подумать? — Серджио хохотал во весь голос.

— Посмотрю я на тебя, когда Агата родит тебе малыша! Боже, какая она маленькая, как котёнок! Я позвоню отцу! Надо рассказать! И Сони, хотя ему возможно не до меня…

— Позвони утром, время без десяти пять, имей совесть! — сказал Серджио.

— Нет, хочу сейчас! — сказал Димитро и набрал номер отца.

— Что-нибудь случилось? — спустя некоторое время ответил Антонио.

— Доброе утро, дедушка! — сказал Димитро.

— Да ладно! Когда?

— Да вот только что! Всё хорошо, малышка умница и такая маленькая, просто крошка. С Паолой всё хорошо, она молодец.

— Я рад. Сони знает?

— Пока нет, — сказал Димитро и осёкся. — Я ему позвоню…

— Хорошо! Надеюсь скоро увидимся!

— Да, папа, обязательно. — сказал Димитро и отключил связь, чтобы набрать номер Сантино.

Димитро стало немного не по себе. Он вспомнил Сони и Монику и всё, что произошло за последние дни, да и не только за последние дни, а за последние несколько лет. Покушения на брата, его напряжённая работа, а теперь ещё и похищение Моники. Димитро всегда считал, что из них двоих Сони заслуживает большего счастья, но он выбрал тяжёлый путь и сейчас дорога за его спиной была усеяна трагедиями, смертями и предательствами. Несмотря на всё это Сантино продолжал двигаться вперёд.

— Димитро, что-то случилось? — спросил Серджио, заметив, как поменялось лицо Димитро.

— Нет, переживаю за Сони. — сказал Димитро.

Сантино ответил моментально.

— Да, Димитро. Как?

— Отлично, братишка. Она такая милая и маленькая, просто крошка.

— Я очень рад, — ответил Сони.

— Ты хотя бы часок поспал?

— Нет, пришлось работать… ты же понимаешь ситуацию. — объяснил Сантино.

— Я прошу тебя лечь и немного поспать. Ты должен быть сильным, в любой момент может понадобится твоя помощь Монике.

— Да, ты прав.

— Я сейчас поеду отдохнуть, у меня сегодня две операции, не желательно их переносить. Потом я обязательно приеду к тебе. Но, прошу тебя, если будет что-либо срочное и важное, ты меня понимаешь, звони мне в любое время. И мой тебе совет, расскажи всё отцу. — сказал Димитро.

— Да, хорошо.

Сантино отключил связь. Он невообразимо устал, голова буквально раскалывалась на части. Документы были готовы, оставалось лишь ждать. Сантино добрёл до спальни, не раздеваясь лёг на кровать и моментально провалился в сон.

Алессандро проснулся достаточно поздно и некоторое время лежал в постели и смотрел в потолок, пытаясь вспомнить вчерашний день. В голове была полная каша. Лучано в больнице с инфарктом и Моника в каком-то сарае, да ещё этот порыв пристрелить родного дядю. С Александром вышло глупо, вопрос был решен более простым способом, не стоило размахивать пистолетом. В общем, зря сорвался. Последнее время Алессандро редко навещал своего дядю, а тут ещё пришёл с угрозами. Твёрдо решив исправить эту ситуацию, Алессандро встал с постели, вышел из спальни и громко позвал Кьяру.

— Доброе утро, синьор Маретти! Будете завтракать? — крикнула Кьяра с первого этажа.

— Да! — ответил Алессандро. «Эх, избаловал я её», — подумал он про себя.

Спокойно позавтракать не получилось. Звонки мобильного не прекращались ни на минуту. Поступило несколько стоящих предложений, которые предстояло обсудить вечером, звонил Леонардо, за ним Дарио, потом Пьетро и ещё несколько человек с Сицилии. Последний звонок немного насторожил Алессандро.

— Дон Маретти, доброе утро! — произнёс очень знакомый голос.

— Доброе утро…

— Не будем называть имён!

— Вы со мной поздоровались, Дон Сальво, спешу ответить тем же! — поспешил назвать имя собеседника Алессандро.

— У меня к Вам маленькая просьба, пусть даже на фоне тех противоречий, которые возникли между нами последнее время. Пожалуйста, не стоит распространяться о том, что Вы узнали вчера. — прошипел в трубку Сальво.

— О чём Вы? — ухмыльнулся Алессандро.

— Вы получили вчера ключи от квартиры Бельтраффио и сделали всё, что было необходимо? — спросил Сальво.

— Ах, Вы об этом. Да получил и сделал.

— Я о той женщине. Не думаю, что Вы ничего не знаете.

— О какой женщине?

— Скорее всего, мы друг друга поняли, Дон Маретти…

— Несомненно, Дон Сальво.

Собеседник Алессандро отключил связь.

— Вы совсем не отдыхаете! — вздохнула Кьяра, собирая со стола.

— Если я буду отдыхать, мне нечем будет платить тебе за работу, — пробубнил Алессандро.

Кьяра ничего не ответил, только глубоко вздохнула.

— И кстати, даю отбой недавней панике. Все возвращаются к своим делам по дому. Сильвия с малышом приедут на следующей неделе.

— Это прекрасно, — улыбнулась Кьяра.

Алессандро быстро собрался и отправился в офис в Коппеде. Там его уже ждали Леонардо, Дарио и Альдо.

— Звонил этот скотский Сальво! — с порога заявил Алессандро.

— Что хотел? Или уже донесли? — поинтересовался Леонардо.

— Донесли, конечно. Так. Дарио, давай сюда твоего Крошку, будем работать. Развлечёмся немного. Леонардо, у нас несколько встреч на вечер, так что ты должен быть в форме, будь добр, поставь виски на место, ты мне стал напоминать Воробушка. — Алессандро был в предвкушении игры.

— Ладно, ладно, не вижу связи с Эмилио, у меня просто голова побаливает. — сказал Леонардо себе под нос.

— Не бубни, если болит голова прими таблетку! — скомандовал Алессандро.

Спустя час явился Агапито.

— Ты готов? — поинтересовался Алессандро.

— Конечно, — пожал плечами Крошка Агапито, он был готов всегда и не важно к чему.

— Значит так. Берёшь вино, которые мы тебе приготовили, оно со снотворным, так что, если не имеешь цели выспаться, постарайся не пить. Там ещё кое-какая закуска, сыр, помидоры, фрукты. Едешь туда, где был вчера, мы за тобой следом, будем не далеко от тебя. Как только эти охламоны заснут, звонишь нам. Ясно?

— Ясно, чего не ясного то, всё ясно, — покивал головой Агапито.

— Отлично, ступай, пакет не забудь. — сказал Алессандро.

Сантино удалось поспать два часа и уже в восемь утра о был в Департаменте, в девять представил документы, позволяющие освободить Джузеппе Маринаро из-под ареста. Директор департамента был в шоке, но он был отлично знаком с работоспособностью Сантино Бельтраффио. Ровно в час дня Маринаро вышел на свободу, за ним было установлено круглосуточное наблюдение. Получив сообщение о том, что Джузеппе Маринаро свободен, Сантино закрылся в своём кабинете, сообщим всем, что его ни для кого нет. Звонок пришлось ждать около часа.

— Как приятно с Вами работать, синьор Бельтраффио, — раздался хриплый голос, когда Сантино ответил на звонок.

— Я выполнил то, что Вы просили и поверьте, это стоило очень больших усилий.

— Мы это очень ценим.

— Где Моника? — спросил Сантино.

— Не спешите так, синьор Бельтраффио. Наше с Вами сотрудничество не закончено, — прохрипел собеседник Сантино.

— Что? — Сантино был на грани бешенства.

— Ну-ну, не надо нервничать, Синьор Бельтраффио. Уважаемый синьор Маринаро свободен, но это только до суда, но нам бы совершенно не хотелось, чтобы этот позорный суд состоялся, Вы должны понять, синьор Маринаро человек в возрасте, у него слабое здоровье и расшатанная нервная система.

— Меня не волнует здоровье вашего Маринаро, меня волнует, где находится моя жена! — крикнул Сантино.

— Если Вы будете говорить со мной таким тоном, мы не будем с Вами больше общаться, синьор Бельтраффио, а это не выгодно ни нам, ни Вам, — хриплый голос прозвучал весьма недружелюбно.

— Я хочу услышать Монику, — сказал Сантино.

— Сони, всё хорошо, — услышал он далёкий голос Моники, ей даже не дали телефон в руки.

— Вы довольны? Так сделайте так, чтобы довольны были мы, тогда получите Вашу жену обратно и будете жить долго и счастливо.

Связь прервалась. Сантино изначально подозревал, что будет именно так и они не ограничатся одной просьбой, но была слабая надежда, которая растаяла сейчас, как дым. Сони взял мобильный и набрал номер отца.

— Да, Сони, привет! — спустя некоторое время ответил Антонио.

— Папа, мне надо с тобой поговорить, — усталым голосом сказал Сантино. — Можно я приеду к тебе сейчас?

— Конечно. Я тебя жду.

Глава 18

Иногда может казаться, что мы ничего не боимся, пока дело не касается людей, к которым мы испытываем любовь, привязанность или дружбу.

— Маурицио, оставь подальше. Пусть он едет один. — сказал Алессандро старшему охраны здоровяку Маурицио, который пытался не упустить из вида автомобиль Агапито.

Маурицио припарковал бронированный «Land Cruiser» в зарослях на Via Romana небольшого городка Пантанелле. Автомобиль Агапито скрылся из вида. Ждать его звонка пришлось долго, Алессандро начал нервничать.

— Дарио! Расшевели его! Что там такое? — обратился он к брату.

Дарио набрал номер Агапито.

— Простите меня, я должен был позвонить. Дело в том, что они сейчас не одни, там Хриплый, я жду, когда он уедет. — сказал Агапито.

— Ясно. Перед тем как зайдёшь, набери мой номер, мы должны быть в курсе. А то хлебнёшь вина и уснёшь, там снотворного, коня свалить можно. — сказал Алессандро.

— Хорошо, — сказал Агапито и отключил связь.

Спустя полчаса Агапито сообщил, что он заходит и ещё спустя час позвонил, что уже всё готово.

Через пять минут Алессандро, Леонардо, Дарио, Альдо и Маурицио уже стояли на пороге довольно обшарпанного амбара. Агапито открыл им дверь. Его слегка пошатывало.

— Я немного выпил, спать хочу, помираю… — виноватым голосом сказал Агапито.

— Ну какого чёрта? — спросил Дарио.

Они зашли внутрь. Трое мужчин в затёртых спортивных костюмах спали за небольшим столом, положив головы на руки.

— Маурицио, Агапито, растащите этих по территории, положите где-нибудь в траве, каждому в руки суньте по бутылке вина открытой. Эти бутылки со стола уберите, надо будет выкинуть. Агапито, где женщина?

— Вон там! — махнул рукой на узкую дверь справа от входа Агапито.

Алессандро толкнул верь, она была заперта. Он постучал в дверь.

— Моника! Моника, ты там? — спросил он.

— Алессандро? — раздался за дверью испуганный голос Моники.

— Да, это я, не переживай, сейчас мы тебя оттуда вытащим. Агапито, где ключи? Пошарь по карманам у этих…

Агапито проверил карманы своих недавних собутыльников, у одного из них действительно были ключи. Не постеснявшись забрать все деньги, которые нашёл в карманах, Агапито протянул ключи Алессандро.

— Что за манеры? Тебе мало платят? — поморщился Алессандро.

— Это небольшая надбавка, — хохотнул Агапито.

Алессандро, немного повозившись с ключами, открыл дверь. Моника оказалась на полу, пристёгнутая за ногу наручником к водопроводной трубе, которая шла от потолка до пола. Ключ от наручников также был на связке. Алессандро помог Монике освободиться.

— Где Сони? — испуганно спросила она.

— На работе, я так полагаю, — сказал Алессандро. — Что с тобой делали?

Моника ничего не ответила, она расплакалась, прижавшись к Алессандро.

— Всё должно выглядеть так, что горе охранники напились, а женщина просто сбежала. Дверь оставляем открытой, ключи положи обратно тому идиоту, — скомандовал Алессандро. — Мон, пойдём, машина у входа, отвезём тебя в больницу, я позвоню Димитро. Всё будет хорошо.

— Я хочу домой, позвони Сони, пожалуйста… — попросила Моника.

— Мы поедем в больницу, — твёрдо сказал Алессандро.

Они вышли на улицу и Алессандро помог Монике устроиться в машине, а сам сел за руль. Маурицио и Агапито остались «наводить порядок», Леонардо устроился на переднем сидении, а Дарио и Альдо рядом с Моникой. Альдо всегда был чувствительным к женским слезам, тем более знал Монику, он пытался успокоить её как мог. Она была уставшая, голодная, напуганная, судя по всему её били, на лице были ссадины и кровоподтёки.

— На, выпей, — протянул Монике фляжку Леонардо. — Там виски, тебе полезно.

— Нет, мне не надо, — отказалась Моника. — Только если есть вода.

— По пути есть небольшой магазин, там будет вода, — сказал Алессандро. — Леонардо, какого чёрта у тебя с собой спиртное?

— Взял на всякий случай! — не моргнув глазом ответил Леонардо.

— Мы ещё поговорим об этом, — буркнул Алессандро. — Набери Димитро.

Леонардо достал мобильный и набрал номер Димитро. Тот не отвечал довольно долго. Наконец раздалось весьма недовольное «Pronto!».

— Димитро? Добрый вечер, это Леонардо…

— Дай мне трубку, — сказал Алессандро, — Димитро, привет! Ты в больнице?

— Привет, в больнице, — вяло ответил Димитро.

Ему совершенно не хотелось общаться с Алессандро Маретти.

— Я начну сразу по делу. Моника с нами, сейчас мы её привезём к тебе в больницу, её надо будет осмотреть.

— Что?

— Что слышал! Сантино я ещё не звонил.

— Дай ей трубку! — у Димитро сердце приняло бешеный ритм.

— Димитро, привет! — сказала Моника, она не могла остановить слёзы и время от времени всхлипывала.

— Солнышко, как ты? — Димитро растерялся. — Как ты оказалась с Алессандро?

— Он меня забрал от тех людей! Я ничего не понимаю и хочу домой! — всхлипнула Моника.

— Так, не плачь. Алекс отвезёт тебя ко мне в больницу, мы тебя посмотрим, я позвоню Сони и, если всё в порядке, ты конечно поедешь домой. Теперь дай мне трубку Алессандро!

— Да, Димитро? — Алессандро откровенно разнервничался и его голос начал срываться на крик.

— Ты знаешь, что с ней делали? — спросил Димитро.

— Нет, понятия не имею.

— Ясно… я вас жду. — сказал Димитро и отключил связь.

От волнения у Димитро начало давить виски. Он понимал отлично, что надо позвонить Сантино, но никак не мог взять себя в руки, нервы сдали. Максимум, на что его хватило, это договориться с Серджио, чтобы он помог принять Монику, чтобы её осмотрели.

Сантино сидел в кресле напротив отца и чувствовал себя школьником. Антонио молчал, глядя в пространство. Это продолжалось уже полчаса, Сантино не поднимал головы.

— И Маринаро на свободе, делает, что хочет? — наконец прервал молчание Антонио.

— Да. — коротко ответил Сантино.

Антонио снова замолчал и вздохнул. Было слышно, как тикают каминные часы, этот звук въедался Сантино в мозг. Время шло, мобильный не издавал ни звука.

— Надо сообщить родителям Моники, — сказал Антонио. — Обязательно, они должны быть в курсе.

— Как? И что я им скажу? — устало спросил Сантино.

— Скажешь правду… — сказал Антонио.

— Если с ней что-то случиться, я не смогу жить…

— Так, Сантино, не надо шекспировских драм! — повысил голос Антонио.

— По крайней мере, как только закончится эта история я уйду из Департамента. — сказал Сантино.

— Никуда ты не уйдёшь! — сказал Антонио. Сантино удивлённо посмотрел на него. — Раз взялся за дело, доводи его до конца! С твоей подачи выпустили Маринаро, ты должен будешь, ты обязан будешь вернуть его за решетку, плюс, он должен получить такой срок, что его кости сгниют на тюремном кладбище. Нечего раскисать! С Моникой рано или поздно всё прояснится. Но уже случилось, Сони! Ты должен был потребовать круглосуточную охрану и для неё в том числе! Ты записывал телефонные разговоры?

— Да, — покивал головой Сантино.

— Хоть что-то. — вздохнул Антонио.

— Ты разочарован во мне? — спросил Сантино.

— Нет, просто я был уверен, что рано или поздно ты попадёшь в подобную ситуацию, они попытаются тобой манипулировать, после того как поймут, что испугать тебя им не удалось. — сказал Антонио.

— А потом?

— Потом? Потом тебя убьют. — совершенно спокойным голосом ответил Антонио.

— Я знаю. — сказал Сантино.

— Вот видишь, мог бы и не спрашивать.

Они оба замолчали. Сантино ругал себя не переставая. Он понимал, что, определив для себя цели он совершенно перестал обращать внимание на опасность, которая связана с их достижением, он поставил под удар не только себя, но и своих близких. Несколько человек, с которыми он работал, уже не было в живых. Оставался вопрос, кто будет следующим? Тишину буквально разорвал звонок мобильного Сантино, звонил Димитро. Сони вздрогнул.

— Да, Димитро! — ответил он на звонок.

— Сони, ноги в руки и ко мне в больницу. Алессандро привёз Монику. — сказал Димитро.

— Монику? Что с ней? Я еду! — Сантино сорвался на крик.

— Что случилось? — спросил отец.

— Я не понимаю, звонил Димитро, сказал Маретти привёз Монику к нему в больницу.

— Я сяду за руль, — сказал Антонио, посмотрев на Сантино.

До «Gemelli» они добрались за сорок минут, движение на дорогах оставляло желать лучшего. Димитро ждал их у входа в больницу. Когда он увидел отца, он немного успокоился, значит Сантино с ним всё-таки поговорил.

— Где она? Что с ней? — спросил Сантино, затем заметил за спиной Димитро Алессандро Маретти. — Ты! Какого чёрта?

— Пожалуйста, я вижу Ваша благодарность переливается через край, синьор Бельтраффио! — съехидничал Алессандро.

— Пойдём, я тебе всё расскажу! — сказал Димитро и оттеснив Алессандро быстро пошёл в глубь больницы, увлекая за собой Сантино.

— Ты мне можешь сказать, что с ней? Как она здесь оказалась? — спросил Сантино, еле успевая за Димитро.

— Бога ради, Сони! Я не буду орать о случившемся на всю больницу! — резко ответил Димитро.

Он привёл его в ординаторскую, они оказались одни, отец остался курить трубку у входа в больницу.

— Сядь! — скомандовал Димитро.

Сантино послушно опустился на диван.

— Я отлично понимаю, что это всё неправильно, — начал Димитро. — Не я должен был бы тебе говорить, то, что сейчас скажу, но ты обязан понять, что меня вынуждают обстоятельства, пожалуйста, воспринимай меня не как брата, по отношению к которому ты имеешь бесконечные претензии, а как врача.

— Хорошо, — еле слышно сказал Сантино, он почувствовал, что его руки начинают неметь, а голова медленно становится ватной.

— Для начала, Моника беременна, уже четырнадцать недель. Ты знал? — поинтересовался Димитро.

— Нет, — Сантино помотал головой.

Он вообще забыл, когда последний раз разговаривал с женой.

— Я так и понял, иначе ты бы поделился со мной… С ребёнком всё хорошо. — сказал Димитро и замолчал.

— Говори… — онемевшими губами прошептал Сантино.

Димитро присел рядом с братом и положил ему руку на плечо.

— Послушай, её ударили несколько раз, но это не страшно…

— Скажи мне всё, пожалуйста, не тяни, — у Сантино перехватило дыхание.

— Один из тех ублюдков, что держали её взаперти…

— Он изнасиловал её? — спросил Сантино.

— Всё будет хорошо, Сони… — сказал Димитро.

Сантино подскочил, как ошпаренный.

— Всё будет хорошо? — зарычал он. — Где Маретти? Где эта скотина?

Димитро не успел ничего ответить, как Сантино пулей вылетел из ординаторской. Алессандро он нашёл у входа в больницу, там, где видел его, когда только приехал. Без промедления Сантино вцепился в отвороты его пиджака.

— Скотина! Тварь! Отвечай, где ты забрал её? Каким образом ты со всем этим связан? — рычал Сантино в лицо Алессандро.

Тот немного опешил, тем более, что увидел тот недобрый огонь, в глазах Сони, который раньше замечал лишь у Димитро.

— Для начала отцепись от меня, тогда я тебе расскажу, — прошипел в ответ Алессандро.

Леонардо отошёл в сторону, все уже успели привыкнуть к стычкам, которые время от времени происходили у Алессандро с Димитро, а Сантино всё-таки хоть и был легавым, но всё-таки он был братом Димитро. Тем более что последний появился в конце коридора.

— Сони успокойся, Алекс тут не при чём! — подбежавший Димитро попытался оторвать Сони от Алессандро.

— Говори, или я за себя не отвечаю, — рычал Сантино.

— Уйми своего брата или я не отвечаю за себя, — прошипел Алессандро.

— Сони, твою мать! — Димитро крикнул так, что у него самого немного заложило уши.

На удивление Сантино отпустил Алессандро в тот же момент.

— И на том спасибо! — сказал Алессандро. — Леонардо, иди к остальным, я скоро приду.

Леонардо вышел.

— Где мы можем поговорить? — спросил Алессандро, глядя на Димитро.

— Пошли в ординаторскую, — сказал Димитро.

Он снова положил руку на плечо Сантино и крепко его сжал. Сантино била дрожь.

Они вернулись в ординаторскую, где недавно были Сантино и Димитро.

— Говори! — прорычал Сантино.

— Спокойнее, синьор Бельтраффио! — точно таким же тоном ответил Алессандро.

— Так, — сказал Димитро. — Сейчас мы спокойно поговорим, не время выяснять отношения.

— Слушай брата своего, Сантино! — хмыкнул Алессандро. — Впрочем, я не собирался ничего скрывать от тебя. После того как ты мне откровенно нахамил я должен был бы плюнуть на тебя и твою жену, но я этого не сделал. Я узнал через одного из наших людей, где держат Монику и кто. Потом мы приехали, забрали её и отвезли в больницу. Всё, Сантино. Вот и вся история.

— Кто? Скажи мне, кто те люди? — Сантино начала пробивать едва заметная дрожь, он чувствовал её, в глазах у него немного потемнело.

— Это люди из «Ndrangheta»…

— Я знаю. Скажи мне, кто конкретно? — спросил Сантино.

— В обмен я хочу конфетку, — ехидно улыбнулся Алессандро.

— Хорошо, что скажешь, просто дай мне имена…

— Тебе нужно одно имя, Джакомо Стоцци. — ответил Алессандро. — Он постоянно проживает в Чампино, а сейчас он скорее всего спит крепким здоровым сном на Via Romana двести тридцать два, в Пантанелле.

Не успел Алессандро договорить, как его прервал звонок мобильного, звонил неизвестный номер.

— Я должен идти, — сказал Алессандро и вышел из ординаторской.

Уже в коридоре он ответил на звонок.

— Что за игры Вы затеяли? — услышал Алессандро голос Дона Сальво.

— Я редко играю и в основном это игра в бильярд или в покер, никак не могу отказать себе в этой привычке — совершенно серьёзно ответил Алессандро. — Таким образом, Вы должны понять, что не стоит влезать туда, куда Вам не следует.

— Это мы ещё посмотрим, что нам следует делать, а что нет! — резко ответил Сальво.

— Вы мне угрожаете? Серьёзно? — Алессандро рассмеялся в трубку.

— Просто предупреждаю. — сказал Сальво и отключил связь.

Алессандро посмотрел на погасший экран и хмыкнул, не первый раз «Ndrangheta» пыталась играть на его нервах.

Сантино глубоко вздохнул и проверив на месте ли пистолет тоже направился к выходу Димитро в мгновение ока встал между ним и дверью.

— Куда собрался? — спросил он брата.

— Я просто убью его, — совершенно спокойным тоном ответил Сантино.

— Ты никуда не пойдёшь, — также спокойно ответил Димитро.

— И что же, ты решил мне помешать? — Сантино удивлённо уставился на брата.

— Я не дам тебе убить того ублюдка…

— Или иди со мной, или дай пройти! — повысил голос Сантино.

— Нет. — твёрдо сказал Димитро. — Послушай меня, Сантино, я уже совершил подобный поступок и поверь мне, убийство Финоккио не даёт мне спать по ночам. Я не позволю, чтобы с тобой произошло подобное. Ты не должен опускаться до их уровня! Это не выход, Сантино.

— Дай мне пройти! — зарычал Сантино.

— Нет. — так же спокойно ответил Димитро. — Ты отлично знаешь, что я тебя сильнее.

— Да что ты говоришь, — сказал Сони и со всего размаха влепил брату пощёчину. — Только реакция у тебя несколько заторможенная.

Не успел Сантино протянуть руку к двери, как оказался на полу. Димитро скрутил его руки за спиной, как бывало любил проделывать Сантино с ним.

— Да что ты говоришь, братишка? Реакция у меня заторможенная? Теперь слушай, что скажу тебе я. Ты никуда не пойдёшь, потому что твоё место сейчас рядом с женой. Она ждала тебя и ей плохо, её мир рухнул, одна её надежда — это ты. Ты сейчас придёшь в себя и пойдёшь к ней, будешь с ней добр и ласков, как в первые дни вашего знакомства! Ты понял? Понял меня?

Сантино неожиданно расплакался. Димитро сначала слегка ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил брата, помог ему подняться и сесть на диван. Сантино била дрожь, которую он никак не мог унять, нервы сдали окончательно.

— Что я ей скажу? Как я вообще смогу смотреть ей в глаза? — еле выдавил из себя Сони.

— Скажешь, что любишь её и что всё будет хорошо, потому что это правда, так оно и есть. — сказал Димитро.

Он накапал капли успокоительного в стакан с водой и протянул Сантино.

— Я с тобой скоро стану наркоманом, вечно ты меня поишь чёрт его знает чем, — пробубнил Сантино, но успокоительное выпил.

Спустя двадцать минут дрожь отпустила Сантино и сердце стало стучать ровнее.

— Ты готов? — спросил Димитро.

— Да, — покивал головой Сантино.

— Тогда идём…

— Послушай, это правда, что ты мне сказал про убийство Финоккио? Тебя это мучает? — спросил Сони.

— Да, — коротко ответил Димитро.

глава 19

Находить и терять, бесконечно искать пути выхода из затруднительных ситуаций, успокаивать свою совесть и идти с ней на сделку — эти качества человеческой натуры никак не дают спокойно жить многим и начинают казаться необходимым элементом существования в мире людей.

Александр сидел в своём любимом кресле у камина. Огонь сегодня он не разжигал, было слишком жарко и он поступился своими привычками. Его племянник Алессандро ходил взад-вперёд по кабинету и время от времени вздыхал.

— Я действительно в растерянности, — сказал Алессандро.

— По какому поводу? — поинтересовался Александр и затянувшись табаком из трубки выпустил большой клуб дыма.

— Ты дал против меня показания! У меня в голове не укладывается! — сказал Алессандро.

— Ты медленно, но верно превращаешься в Сальваторе, — сказал Александр, — меня это пугает. Всё меньше в тебе остаётся от того Алессандро, которого я помню ещё ребёнком. По моему мнению, ты кормишь не того волка, Алекс.

— Ну вот не надо приплетать эти притчи, ради всего святого!

— С каких это пор ты заговорил о святости? — Александр в удивлении вскинул брови вверх.

— Ну кто-то же должен в этой семье говорить о святости. Ты, как мне помниться, предал и Бога тоже! — сказал Алессандро.

— Але, Але, Але! Ну что ты такое говоришь? Я отлично понимаю, что сейчас в тебе горит обида на меня. Поверь мне, я никогда не отворачивался от Бога, потому что по моему глубокому убеждению, Бог есть добро и ничего более. И тебя я не предавал. Я просто хочу, чтобы ты остановился и оглянулся на свою жизнь, не более того. Никаких актов мщения и тому подобных вещей, никаких попыток тебя наказать. Я боюсь за тебя, ты теряешь человечность!

— Ты так завёлся из-за приюта? — спросил Алессандро.

— Не только, — ответил Александр. — Пожалуйста, сядь, не прыгай по комнате, как бешеный мячик.

Алессандро устроился во втором кресле.

— Тебе легко говорить, ты с детства знал, что хочешь от жизни, ты всегда был полон положительной энергии! И когда ты заявил, что собираешься в этот католический университет никто и слова тебе не сказал. А что досталось на мою долю? Ты хотя бы иногда задумывался? Я вечно находился между множества огней! Ты и отец, бабушка с дедушкой, прадед Сальваторе! Я был ребёнком, а вы все тягали меня каждый в свою сторону!

— И ты предпочёл путь наименьшего сопротивления? — спросил Александр.

— Это ты предпочёл путь наименьшего сопротивления. Проще быть таким как ты! В твоих руках не оказалась судьба организации! Ты ходил в церковь и читал молитвы! Сама праведность! Конечно, ты бы просто не стал связываться со всем этим дерьмом!

Алессандро сорвался на крик и вскочив из кресла снова принялся метаться по кабинету.

— Але, ты чересчур взбудоражен, возьми в баре бутылку с виски и налей себе немного. — спокойно сказал Александр.

— Дядя, никакое спиртное тут не поможет! — выкрикнул Алессандро, но всё-таки подошёл к бару и найдя бутылку виски немного себе налил.

— Что с Лучано? — поинтересовался Александр.

— Ему лучше. Почему ты мне не сказал, что он был у тебя в доме? — спросил Алессандро.

— Ты был не в себе.

— Я мог убить тебя. Тебе было не страшно?

— Нет. Я не боюсь умирать.

— Послушай… — сказал Алессандро и снова вернулся в своё кресло, — прости меня. Я действительно не отдавал отчёта в своих действиях. Знаешь, ты последний человек, которого я хотел бы убить.

— Зачем вообще кого-то убивать, Алессандро? Кто дал тебе это право? Каждый раз я прошу тебя задумываться над этими вопросами. Ты хотя бы иногда об этом думаешь? — спросил Александр и в его голосе были слышны ноты отчаяния.

— Думаю… Но иногда я не могу поступать иначе.

— Мне кажется, что ты уже не можешь остановиться… — с глубокой горечью сказал Александр.

Затем он молчали, слишком долго и каждый думал о своём. Александр несколько раз набивал и выкуривал трубку, Алессандро выпил несколько бокалов виски.

— Зачем приходил Лучано? — спросил Алессандро.

— Он переживает из-за того, что ты отстранил его от дел.

— Я забочусь о нём. Он совсем не такой, как мы, ему тяжело. — сказал Алессандро.

— Думаю, ты должен с ним поговорить.

— Заешь, Леонардо начал выпивать… — перевел разговор Алессандро.

— Ты тоже выпиваешь, — сказал Александр. — В твоих руках третий бокал с виски, а я, заметь, предложил тебе выпить немного, чтобы снять нервное напряжение, а для этого достаточно пары глотков.

— Я редко пью, а он стал пить каждый день и у него постоянно с собой фляга. Он давно заходил к тебе? — спросил Алессандро.

— Давно… Ты же знаешь, он приходит только в самом крайнем случае.

— Поговори с ним, пожалуйста. — сказал Алессандро. — А я, пожалуй, пойду, у меня есть ещё сегодня дела.

— Хорошо, — покивал головой Александр.

— И, я хотел тебе сказать, ты не прав, что я не могу остановиться, — сказал Алессандро уже стоя на пороге.

— Я очень на это надеюсь…

Алессандро вышел на дорогу. До дяди его довёз Маурицио, которого он отпустил до вечера. Немного подумав, Алессандро набрал номер Димитро.

— Да, Алекс, слушаю тебя! — довольно бодро ответил Димитро.

— Привет! Ты занят? Ты работаешь? — спросил Алессандро.

Он медленно брёл по улице и успел пройти уже квартал от дома Александра.

— Сегодня я дома, завтра забираю Паолу с малышкой из больницы, хочу всё подготовить…

— Паола родила? Ты мне не говорил…

— Эта история с Моникой выбила меня из колеи, как-то было не до разговоров…

— Я тебя понимаю…, и я ещё нахамил… Димитро, — у Алессандро неожиданно перехватило дыхание, — можно я к тебе приду? Мне так плохо, ты себе не представляешь! Пожалуйста, можно я к тебе приду сейчас?

— Алекс, что случилось? — спросил Димитро. В ответ он услышал только тяжёлое дыхание. — Где ты? Можешь мне сказать?

— Можно я приду к тебе? — повторил свой вопрос Алессандро.

— Конечно, — сказал Димитро.

Через полчаса Алессандро уже стоял на пороге квартиры Димитро.

— Алекс, что случилось? — спросил Димитро.

Алессандро молча прошёл на кухню и сел за стол. Димитро сел напротив него. Алессандро был бледен и судя по всему очень расстроен, было заметно что он выпил.

— Димитро, прости меня. Я вёл себя с тобой и Сантино отвратительно. — наконец сказал Алессандро.

— Алекс, ты спас Монику…

— Я сделал это из соображений личной выгоды.

Димитро удивлённо посмотрел на Алессандро.

— Хочешь кофе? — спросил он.

— Да…

— Может быть ты голоден? — задал ещё один вопрос Димитро.

— Да… Знаешь, я выпил три бокала виски на голодный желудок и чувствую себя неважно.

— Это всё нервы, виски не при чём. Я приготовлю кофе. Есть полента и ризотто с грибами, что хочешь? — спросил Димитро.

— Ризотто… Спасибо, Димитро. — сказал Алессандро.

— За что?

— За то, что из раза в раз возишься со мной! — ответил Алессандро.

— Как бы там ни было и что бы не произошло за время нашего знакомства, но ты остаёшься моим другом.

— Это правда? — Алессандро был удивлён.

— Это правда, Алекс.

Димитро разогрел ризотто и поставил тарелку перед Алессандро, тот накинулся на еду как будто не ел дней десять.

— Ещё? — спросил Димитро.

Алессандро покивал головой. Он вспомнил, что действительно не ел нормально несколько дней. Димитро положил ещё, достал сыр и овощи, приготовил кофе и отрезал два добрых куска каштанового пирога.

— Мне очень тяжело на душе, — сказал Алессандро, — за последнее время я сделал много глупостей. Ты мой единственный друг, Димитро, в целом мире. И я тебе очень за это благодарен.

— Был у дяди? — поинтересовался Димитро.

Подобные настроения посещали Алессандро как раз после посещения Александра.

— Да. Я перед ним тоже очень виноват. Он перестал видеть во мне человека, я его понимаю. Ты тоже больше не видишь во мне человека? — спросил Алессандро.

— Возможно, это прозвучит странно, особенно в свете того, что я про тебя узнал некоторые вещи. Но я тебе скажу, что я не перестал видеть в тебе человека, Алессандро. Можешь быть уверен на этот счёт. В конце концов ты спас Монику. — сказал Димитро.

— Я тебе сказал, что сделал это в личных интересах. — заметил Алессандро.

— Несмотря на это ты позвонил мне и привёз её в больницу. Мог выпустить на все четыре стороны!

— Мне было её жаль… Я отлично понимаю, что ей пришлось пережить. — сказал Алессандро.

— Вот именно поэтому я и говорю, что вижу в тебе человека и именно поэтому ты до сих пор мой друг. — сказал Димитро. — А сейчас прекрати киснуть, повезу тебя выгуливать.

— У меня дела вечером!

— Отменишь!

Алессандро встал из-за стола и подошёл к Димитро, который возился с кофемашиной.

— Что? — Димитро удивлённо посмотрел на него.

Алессандро буквально вцепился в плечи Димитро и немного его потряс.

— Ты даже не представляешь, что значит для меня твоя дружба! — сказал он.

— Алекс, пожалуйста, мой тебе совет, — медленно сказал Димитро, — умоляю, больше никогда, ты слышишь? Никогда не пей виски на голодный желудок!

— Идиот! — Алессандро рассмеялся и отпустил Димитро. — Я внимал каждому твоему слову!

— А я и не шутил! — хохотнул Димитро. — Поехали на море?

— Отличная идея!

Спустя полтора часа толкотни по пробкам они добрались до берега. Жара стояла неимоверная. Пляж оказался совершенно диким, покрытым крупной галькой.

— Притащил меня чёрт его знает куда! — пробубнил Алессандро.

— Пошли плавать! — рассмеялся Димитро.

— У меня плавок нет!

— Да ладно! Тут и людей нет совсем, никого! Мало кто знает про это место! — рассмеялся Димитро и скинув с себя одежду в одно мгновение очутился в воде. Алессандро топтался на берегу, разглядывая гальку и воду.

— Маретти, ты неженка! — хохотал Димитро. — Барышня!

— Я не неженка! Не хочу ходить по гальке, а в воде наверняка полно морских ежей…

— Прекращай тухнуть в одежде! Иди плавать! Или ты меня стесняешься? Я не знал, что ты такая скромная девочка! — Димитро не прекращал смеяться.

Алессандро ещё раз с сомнением посмотрел на гальку и на воду, но всё-таки разделся и с разбега нырнул в воду, просто ради того, чтобы не встать на ежа. К его удовлетворению у берега было уже глубоко.

— Неженка! — крикнул Димитро и поднял тучу брызг в сторону Алессандро.

— Всё, ты нарвался, сейчас я тебя утоплю! — рассмеялся, отфыркиваясь Алессандро.

Последний раз он с удовольствием купался на Сицилии с сыном. Сейчас они с Димитро были больше похожи на двух подростков, вырвавшихся на пляж с уроков. Возможно, кто-то посмотрел бы на них с осуждением, но их никто не видел, и они резвились вовсю. Димитро откинул всё свое неприязненное отношение, которое у него сложилось к Алессандро и на какое-то время забыл с кем имеет дело. Алессандро был рад провести время с Димитро, так он чувствовал себя нормальным человеком. Затем они выбрались на берег и какое-то время сидели на горячей гальке. Было в этом что-то из далёкого и беззаботного детства.

— Ну что, поехали обратно? — наконец спросил Димитро.

— Да, уже скоро вечер, — сказал Алессандро. — Чёрт! Я весь покрыт солью, как каперсы в банке!

— Тоже мне, трагедия! — рассмеялся Димитро.

Алессандро потянулся за мобильным.

— Ого! Да меня потеряли! — присвистнул он, когда увидел количество пропущенных вызовов. Ему звонили все его братья раз по десять. — Не нравится мне это!

— Возможно что-то случилось? — поинтересовался Димитро.

Не успел Алессандро попытаться перезвонить Леонардо, как на телефоне появился входящий вызов от Дарио.

— Да, слушаю тебя! — ответил на звонок Алессандро.

— Твою мать! Мать твою! Какого чёрта, Але? Какого чёрта ты не берёшь трубку? Мы уже тебя похоронили! — Дарио кричал так, что его слова были слышны даже Димитро.

— Дарио, что случилось? — Алессандро ничего не понял.

— Офис в Коппеде горит! — крикнул Дарио.

— Что?

— Что слышал! Офис горит! Мы думали ты внутри и сгорел уже к чертям собачьим! Ты Маурицио отпустил и что ему сказал? Что будешь потом в офисе!

— Так, Дарио, прекрати истерику! — приказным тоном сказал Алессандро. — Я сейчас приеду.

Алессандро отключил связь. Он был немного бледен и Димитро забеспокоился.

— Алекс, что? — спросил он.

— Офис в Коппеде горит… надо ехать. — сказал Алессандро.

— Ни черта себе! — присвистнул Димитро. — Я тебя отвезу.

Добирались они достаточно долго. Алессандро был на удивление спокоен, он решил для себя, что раз уж все живы, остальное не важно. По пути он успел позвонить Лоренцо Терезини в Мерано и договорится о том, чтобы привезти к нему Монику, чем поразил Димитро. Тот не был уверен, что Сантино согласится на это, но был согласен с тем, что глупо отказываться от помощи хорошего специалиста по психологическим проблемам. То, что Монике необходима помощь, Алессандро был уверен. Что его сподвигло на этот шаг, он до конца не понимал, возможно жалость.

Дым от пожара на вилле в Коппеде был видел издалека. Алессандро поёжился. Когда они подъехали к улице, на которой был расположен офис, оказалось, что она перекрыта пожарными и полицией. На улице толпились люди, всем было интересно, что происходит. Алессандро и Димитро пробрались сквозь толпу зевак и подошли к старшему пожарных. Рядом оказались Леонардо, Дарио и Альдо. Также в толпе мелькали знакомые лица, тех кто работал на Алессандро и его братьев в Риме.

— Давно горит? — спросил Алессандро.

— Давно, — покивал старший пожарного расчёта. — Подожгли скорее всего, потушить нереально, там уже гореть-то нечему, а полыхает так, что внутрь не зайти!

— Чёрт! — выругался Алессандро. — Леонардо, почему ваши охламоны тут крутятся? Им нечем заняться?

— Решили послушать, что в толпе говорят, может что и узнают… — сказал Леонардо.

— Глупость какая! Пусть идут делами займутся! — сказал Алессандро.

Леонардо махнул кому-то в толпе, знакомые лица постепенно исчезли. Спустя некоторое время огонь удалось побороть, но вилла выгорела до тла. Алессандро оставался на месте до темна. Димитро уже давно уехал домой, Альдо отправился по делам, Дарио не переставал психовать и Алессандро решил его не трогать, в надежде, что тот просто выпускает пар. Лучано был в больнице, и никто пока не хотел его беспокоить рассказами о произошедшем, чтобы не волновать его. Алессандро немного подумал и набрал номер, с которого ему звонил Дон Сальво последние несколько раз. Довольно долго шли гудки, затем связь оборвали. Спустя пять минут позвонил очередной неизвестный номер.

— Слушаю, — сказал Алессандро.

— Это я Вас слушаю, Дон Маретти, — с лёгкой издёвкой в голосе прошипел Сальво.

— Дон Сальво, Вы решили воевать со мной? — совершенно спокойным голосом спросил Алессандро.

Леонардо и Дарио замерли рядом, услышав имя Сальво.

— Ну что Вы, Дон Маретти, это лишь предупреждение! — прошипел Сальво.

— Я бы хотел встретиться и поговорить, — сказал Алессандро.

— Да Вы шутник, Дон Маретти, вообще-то я в заключении, — рассмеялся Сальво.

— Нам надо определить границы, пусть кто-нибудь из Ваших людей свяжется со мной, — сказал Алессандро и отключил связь.

— Скотина Сальво! — выругался Леонардо.

Глава 20

Иногда задумываешься, с каких пор слова философия и добросердечие потеряли свой смысл и их место занял цинизм и стало стыдно признаться, что ты больше склонен к философии нежели к цинизму?

Доминик потихоньку приоткрыл дверь дома брата. В воздухе стоял волшебный запах печёных овощей, в гостиной горел приглушённый свет. Доминик уже довольно давно не был у Александра и откровенно скучал. Вся эта история с показаниями против Алессандро, казалось, немного оттолкнула их друг от друга, но это было лишь внешнее. Мадхави с детьми гостила на Сицилии у родителей и Доминик наконец решил нарушить уединение Александра.

— Что ты крадёшься как мышь? — спросил Александр, появившись на пороге гостиной.

— Так приятно пахнет, — сказал Доминик, — просто слюнки потекли.

— То есть ты решил стащить еду со стола и унести себе в нору? — рассмеялся Александр.

— Да ладно, не крадусь я как мышь, просто хотел зайти потихоньку, чтобы не нарушать покой пространства!

— Присаживайся за стол, будем ужинать! Вина? — пригласил Александр.

— Конечно, было бы неплохо. Так устал сегодня в министерстве, просто голова разваливается на части! — вздохнул Доминик и сел за стол.

— Сейчас отдохнёшь, — улыбнулся Александр. — Ты слышал? Все доказательства пропали.

Доминик слышал, он покивал головой в ответ.

— Знаешь, Ник, я устал бороться со всем этим. Твой сын, на мой взгляд, уже сам не понимает, чего хочет! То ли в голову мне выстрелить, то ли расплакаться и просить прощения. — сказал Александр.

— Он тебе угрожал? — у Доминика округлились глаза от удивления.

— Да, чем до смерти напугал Лучано.

— Чёрт… надо было сдать его в приют, как только Стефания подкинула его мне под дверь! — не сдержался Доминик.

— Не говори так, Ник. Лучше ешь.

Александр поставил перед братом тарелку с доброй порцией печёных баклажан и налил вина в бокал. Доминик уже успел привыкнуть к тому, что в доме Александра больше не подавали мяса. Александр уже давно был вегетарианцем и эту странность безоговорочно приняла вся семья. Судя по всему, Александру его диета не вредила, а наоборот приносила пользу.

— Меня пугает поведение Стефано, — сказал Доминик.

— Что не так?

— Обманывает меня, общается тайком с Алессандро, хотя я запретил. Думаю, отправить его на учёбу в Лондон. — сказал Доминик.

— Ого, даже так?

— Да, не стоит ему крутиться в семейных делах. Я недавно почитал его сообщения в телефоне, так он всё, абсолютно всё рассказывает Алексу. Его к нему тянет, как магнитом, боюсь дело плохо кончится.

— Тогда, ему будет лучше учится за границей. — покивал головой Александр. — Ешь, Ник и постарайся немного дать отдых голове, перестань думать о проблемах.

Доминик покивал головой и принялся за баклажаны. Спустя некоторое время тревожные мысли покинули его голову. Мягкий свет, прохладное вино, вкусная еда возымели своё действие. Александр достал трубку и закурил, при этом Ник расслабился окончательно, ему нравилось наблюдать за тем, как его брат курит трубку.

— Чем занимаешься сейчас? — спросил Доминик. — Какая-нибудь новая книга?

— Да, делаю сравнительный анализ мировых религий, — ответил Александр. — если тебе интересно, могу немного рассказать.

— Интересно! — сказал Доминик. — Думаю, зря ты сложил сан, тебя всегда тянуло к этой теме.

— Нет, Ник, не зря. Это мой путь и если бы я не сделал этот шаг, то так и остался бы простым священником в рамках одной веры. Но ведь мир такой большой!

— Всё-то тебе хочется знать! Но что мешало тебе оставаясь священником изучать другие религии?

— Ничего не мешало, но в рясе мне стало душно и тесно. Вот и всё. Был момент разочарования, но оно потом прошло. — сказал Александр и затянулся табачным дымом из трубки.

— Конечно, в целом, это твоё дело, — улыбнулся Доминик. — Ну, давай, рассказывай!

— Ты знаешь, что я, наверное, всю жизнь пытался понять, что объединяет людей и однажды я позволил себе роскошь объехать пол мира в поисках ответа на этот вопрос. И лишь благодаря тому, что мне довелось узнать ближе людей из других стран и континентов я обрёл ту глубокую уверенность, что все люди в основе своей равны между собой.

— Руки, ноги, голова? — улыбнулся Доминик.

— Ник, ты мыслишь приземлённо! Человеческое существо уникально. Это совершенно невообразимая смесь тела, способного создавать немыслимые вещи, оказывать помощь, играть на музыкальных инструментах, рисовать, писать, творить и разума! Человеческий ум безграничен и способен на бесконечное совершенствование! Но человек способен не только созидать и творить, но и разрушать и убивать. Соответственно религия появилась, чтобы упрочить в умах людей законы жизни. Я не беру сейчас во внимание церкви, ты отлично знаешь моё к ним отношение, я акцентирую сейчас своё внимание именно на религиях. И вот, что я тебе скажу, Доминик, всё мировые религии похожи между собой в своей сути. Они различаются в способах, но суть одна и это, на мой скромный взгляд — добро, любовь и сострадание. Возьмём для рассмотрение крупнейшие мировые религии. Это индуизм, джайнизм, зороастризм, буддизм, иудаизм, христианство и ислам. Во всех этих религиях делается упор на сострадание, которое лежит в основе любого человеческого существа, то самое желание проявлять заботу по отношению к другим. Конечно, религии делятся на теистические, в которых во главе всего стоит вера в Бога и нетеистические, где основной упор делается на возникновении причинно-следственных связей, как, например, в буддизме. Но везде в основе лежит сострадание, любовь и не причинение вреда. Как в христианстве: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут», или в исламе: «Все создания — дети Аллаха, и дороже всех ему те, кто добр к Его созданиям», так сказал пророк Мухаммед, а в буддийской Гандавьюха сутре сказано следующее: «Живые существа томятся в плену старения и болезни и терзаемы сотнями страданий, видя, как одолевают их страхи рождения, смерти и страдания, всеми своими делами старается он принести им благо». В индуизме, в эпосе «Рамаяна» сказано: «Высшее существо не платит злом за зло. Вот правило, которого следует придерживаться. Украшение праведного человека — его поведение. Не следует наносить вред ни нечестивым, ни добропорядочным людям, ни даже преступникам, заслуживающим казни. Благородная душа всегда будет испытывать сострадание даже к тем, кто находит усладу в причинении боли другим». В иудаизме найдём изречение Йехуда Лива: «Любовь ко всем созданиям есть также и любовь к Богу, ибо кто любит Единого Бога, любит и все дела его. Любя Бога, невозможно не любить и создания Его. Верно и обратное. Ненавидя создания Его, невозможно любить Бога, сотворившего их». И сострадание — это золотое правило всех основных религий.

— Так как же войны на религиозной основе и воинствующий ислам? — спросил Доминик.

— Это омрачения и манипуляция. Как ни печально, многие люди в мире до сих пор остаются безграмотными и не могут самостоятельно разобрать учения и тогда на помощь приходят лжеучителя, которые действуют в своих интересах. Это страшно, религия не только основа морали и нравственности, но и, как мы видим, искажение её сути может приводить к страшным последствиям, и искажённая она может стать средством манипулирования огромной массой людей.

— И обо всём этом ты пишешь в своей книге? Думаешь она будет востребована?

— Ну, моё мнение такого, что, если она заставит задуматься хотя бы одного человека, это уже будет хорошо. Ты знаешь, я никогда не стремился к славе, хочу лишь подтолкнуть людей научиться немного размышлять! — улыбнулся Александр.

Алессандро изучал выписки по банковским счетам, когда позвонил его брат Стефано.

— Привет! Что делаешь? — спросил он.

— Пытаюсь работать? — пробубнил Алессандро.

— Я помешал?

— Немного…

— Мне просто скучно, и мы давно не виделись, — расстроенным голосом сказал Стефано.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Алессандро.

— Можно я к тебе приеду? Отец ушел к дяде, думаю это надолго, мама тоже сегодня не придёт, ребята пошли в кино, мне не хотелось.

— Ладно, только не надо стонать, — сказал Алессандро, — пришлю за тобой Маурицио, только я так понимаю, что отец не будет рад.

— Я скажу, что был в кино, — повеселев сказал Стефано.

Спустя час он уже с довольным выражением лица сидел в гостиной дома своего брата и уплетал ризотто с трюфелями.

— Когда ты должен вернуться домой? — строго спросил Алессандро, он уже порядком устал от бесконечных претензий отца по поводу Стефано.

— К одиннадцати. Я написал папе, что вернусь к одиннадцати и что я в кино.

— Кто тебя научил врать? — ухмыльнулся Алессандро.

— Такова жизнь, — весьма довольный собой, сказал Стефано.

Алессандро поинтересовался о том, как протекает жизнь в доме отца. Оказалось, он хочет отправить Стефано учится в Лондон, что в общем, было не плохо, на взгляд Алессандро. Глория, после смерти Стефании стала появляться чаще и Стефано решил, что его мама не против возобновить отношения с отцом, но Доминик откровенно этого не хотел.

— И он так прямо и сказал, что не хочет? — удивился Алессандро.

— Да, так и сказал, — ответил Стефано.

— Как Глория?

— Мама? Не знаю, мне кажется не очень, она любила папу… Жаль её. У нее новый муж.

— А отец?

— Похоже, немного пришёл в себя, уже несколько раз ходил на свидания с какими-то женщинами. — сказал Стефано.

— Он не исправим! — хохотнул Алессандро.

— Вы так и не разговариваете? — поинтересовался Стефано.

— Так и не разговариваем, мне жаль, что так вышло.

На улице начиналась гроза, что было не удивительно, всю неделю стояла невообразимо жаркая погода и наконец собрались тучи. Фортунато, который нежился в траве в саду начал проситься в дом, после чего раздались первые раскаты грома.

— Я бы очень хотел, чтобы вы помирились, — сказал Стефано.

Алессандро покивал головой. Он иногда пытался набрать номер телефона отца, но тот неизменно не отвечал.

— Человеческая жизнь такая короткая, зачем тратить её на ссоры и вражду? — сказал Стефано.

— Был у дяди в гостях? — поинтересовался Алессандро.

— Нет, я так думаю сам, дядя тут не причём, — грустно ответил Стефано.

— Да ты философ, — улыбнулся Алессандро.

— Разве это плохо?

— Отнюдь. И наш дядя во многом прав. Возможно, часто он углубляется в вопросы бытия слишком уж сильно, но он во многом прав. И далеко не у каждого есть силы жить так, как советует он. — сказал Алессандро.

— Я бы очень хотел быть на него похожим, — сказал Стефано.

— Ты серьёзно? Я думал ты хочешь быть похожим на своего старшего брата! — сказал Алессандро.

— Ты обиделся? — испугался Стефано.

— Нет, ни капли! Стремление к совершенству похвально. Знаешь, есть поговорка. Опираясь на низших портятся люди, опираясь на равных пребывают в застое. Потому на того опирайся, кто выше. Опираясь на высшего, на такого, кто спокоен и нравственно твёрд, своей мудростью много тебя превосходит, станешь выше ещё, чем он сам! — сказал Алессандро.

— Звучит, как наставления Йода из звёздных войн! — рассмеялся Стефано.

— Может быть, но это чистая правда! Кстати, а отец знает о таких твоих размышлениях? — спросил Алессандро.

— Нет, ему не интересно! — пожал плечами Стефано.

— Зря ты так думаешь! Возможно, если как-нибудь скажешь ему это, то он будет отпускать тебя ко мне. Он ведь очень боится, что ты берёшь с меня пример во всём.

— Он считает тебя преступником.

— Мне жаль… — сказал Алессандро.

Неожиданно появилась Кьяра. Она только что пришла с улицы и была вся мокрая, судя по всему там шел достаточно сильный дождь.

— Там кто-то пищит в туе! — сказала она с порога.

— Что? — не понял Алессандро.

— Я пошла в сад, забрать подушки с кресел, дождь стоит стеной, всё сверкает. Прохожу мимо туи, а там писк такой жалобный, но ничего не видно и непонятно, я немного испугалась, решила, что крыса и быстро ушла, но сейчас думаю, что это не крыса.

— Ну, пойдём, посмотри, что там пищит… — вздохнул Алессандро.

— Я с тобой, — сказал Стефано.

Алессандро взял фонарик, и они вышли в сад, действительно, лило, как из ведра. Ничего не было слышно, кроме шуршания дождя. Алессандро подошёл к туе и пошевелил ветки, ничего не произошло.

— Зря вымокли, — сказал Алессандро.

— Стой, подожди, слышишь? — Стефано прислушался.

Действительно раздался слабый писк. Алессандро осветил все ветки изнутри.

— Да там котёнок! — сказал он. — На, держи фонарь, надо взять стремянку, я так не достану.

Алессандро ушёл в дом и спустя минуту вернулся с лестницей. Через пять минут из кроны туи был извлечён маленький мокрый котёнок. Оказалось, на его лапе запуталась пластиковая ленточка, которыми обычно перевязывают букеты. Видимо что-то напугало его, и он залез на дерево, где ленточка зацепилась за ветку и не давала спуститься обратно. Сколько он там просидел и как вообще попал в сад было не понятно.

— Кьяра! — крикнул Алессандро, возвращаясь в дом. — Иди смотри на свою крысу!

— Какой маленький! И мокрый! — воскликнула Кьяра, взглянув на котёнка, которого держал на руках Стефано.

Она убежала за полотенцем.

— Как же ты туда забрался? — спрашивал Стефано. — Жалко его, такой мелкий!

— Сейчас вытрем и накормим. Заберёшь домой? — спросил Алессандро.

— Я бы взял, но боюсь отец не разрешит.

— Спросишь, думаю проблемы не будет.

Котёнка накормили. Фортунато с интересом обнюхивал нежданного гостя, но агрессивности не проявлял. В конце концов котёнок уснул на коленях у Стефано.

— Алекс, я бы вина выпил немного, красного, — заявил Стефано.

— И с каких это пор ты пьёшь вино? — удивился Алессандро.

— Вообще-то, я не маленький ребёнок!

— Ладно, не возмущайся. Кьяра! — позвал Алессандро. — Принеси синьору Бадаламенти бокал красного вина.

— Вина? — поинтересовалась Кьяра, появившись в гостиной.

— Да, вина. Наш малыш вырос и выбросил бутылочку с молоком! — рассмеялся Алессандро.

Спустя несколько минут удивлённая Кьяра подала бокал вина Стефано.

— «Barolo»? — поинтересовался Алессандро.

— Несомненно, — ответила Кьяра.

— Ну как? — поинтересовался Алессандро, гладя как брат потихоньку дегустирует вино.

— Круто! — ответил Стефано.

— Не круто, а замечательный, богатый букет! — рассмеялся Алессандро. — Вырос он! Как часто ты винцо попиваешь?

— Не, не часто. Иногда с ребятами… — сказал Стефано.

— Только с ребятами? — хитро спросил Алессандро.

— Ну и с девушками… — сказал Стефано и густо покраснел.

— Ага! Давай-ка рассказывай, мой дорогой братец!

— Ну, у меня нет постоянной девушки, мне нравится одна, из параллели, но… у неё есть парень, так что с ней никак.

— Только не уподобляйся своему отцу! Тот, по-моему, ни одной юбки за свою жизнь не пропустил! Я был в шоке, когда он жил спокойно со Стефанией несколько лет.

— Да уж, — вздохнул Стефано. — Просто он её любил по-настоящему, а Глорию он не любит, жаль маму.

— Не расстраивайся, — сказал Алессандро. — Как вино?

— Мне понравилось, — сказал Стефано.

Раздался грохот и яркие вспышки озарили окна. Лишь за доли секунды до того, как мелкой россыпью полетели стёкла из окон, Алессандро успел понять, что это не гроза. Он резко дёрнул брата и увлёк его за собой на пол его на пол, подмяв под себя. Стефано успел подхватить котёнка. Их окатила стеклянная волна, дом вздрогнул, свет погас.

— Спокойно! — сказал Алессандро, не давая Стефано ни малейшей возможности пошевелиться.

Раздалось ещё несколько взрывов, было слышно, как бьются стёкла, дом дрожал. Вскоре всё стихло. Дверь распахнулась, это была охрана.

— Босс! — крикнул Маурицио.

— Тысячу раз просил, не называй меня боссом! — сказал, вставая и отряхиваясь Алессандро. — Кьяра! Кьяра, с тобой всё в порядке?

— Да, да! — крикнула из кухни Кьяра, по голосу чувствовалась, что она напугана.

— Что это было? — спросил Стефано, его голос немного дрожал.

— Маурицио, что видели? — спросил Алессандро.

— Старый «Fiat» без номеров, Дон Маретти. Их было двое, один за рулём, второй вышел и перебросил что-то через забор, пошли взрывы.

— Так, Стефано, без паники. Маурицио отвезёт тебя домой! Чёрт! — сказал Алессандро, услышав звуки приближающихся сирен. — Только их тут нам не хватало!

Через пять минут дом был полон полиции. Ещё через час на пороге появился Доминик и Александр. Стефано так и оставался у брата, никакой возможности уехать домой у него не представилось.

— Алекс, что случилось? — тоном не предвещавшим ничего хорошего, спросил Доминик.

— Папа, я тоже рад тебя видеть! Думаю, ты сам отлично знаешь, что случилось, мой дом закидали гранатами! — спокойно сказал Алессандро.

— А ты, что здесь делаешь? — прорычал Доминик, заметив Стефано. — Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Синьор, его должны опросить, — вмешался какой-то полицейский.

— Потом опросите! — рявкнул Доминик. — Стефано, марш в машину, мы едем домой! А с тобой, Алекс, я еще поговорю.

— Меня радует, что ты обратил на меня внимание… — пробубнил Алессандро.

Стефано вышел вслед за отцом, его немного потряхивало, не сказать, что он испугался, скорее, ничего не успел понять. Он держал котёнка на руках, тот мирно спал.

— Ты что, выпил? — спросил Доминик, резко остановившись.

— Я выпил немного вина у Алекса, — сказал Стефано, опустив голову.

— Чёрт его знает что такое! — выругался Доминик.

— Пап, прости, — пробубнил Стефано. — Я сам виноват. Алекс работал, я напросился к нему в гости, мне было скучно, я сам попросил вина… Але тут не причём!

— Стефано, что с тобой происходит? Неужели ты не видишь, что Алессандро совсем не тот человек, с которым стоит связываться и уж тем более брать с него пример? Да вас уже могло не быть в живых!

— Просто у нас семья такая, — сказал Стефано.

— Что ты знаешь про нашу семью? — спросил Доминик.

— Немного, но достаточно. И я не беру пример с Алекса, просто он мой брат и мне нравится проводить с ним время. — сказал Стефано.

— И сегодня понравилось? — съязвил Доминик.

— Да. Мы котёнка спасли… — сказал Стефано и показал малыша отцу.

— Господи боже мой, — вздохнул Доминик. — Садись в машину, поехали домой. А я-то думал, что ты там прячешь?

— Можно мне оставить его? — спросил Стефано.

— Можно, — сказал Доминик немного подумав.

Глава 21

Имеет ли чувство долга под собой единую основу? Ведь чувство долга перед родиной, перед семьёй, детьми или родителями — это вполне благородные понятия. Тогда каким образом возникает чувство долга перед человеком, который давно вышел за рамки установленных обществом моральных принципов?

— Это были гранаты «SHGR 07», так называемые прыгающие. Подозреваете кого-нибудь? — спросил комиссар, глядя в упор на Алессандро.

— Шведские? Нет, не подозреваю, — ответил Алессандро.

— У Вас совсем нет врагов, синьор Маретти? — комиссар отвернулся и посмотрел куда-то в угол.

— Не понимаю, о чём вы говорите? — сказал Алессандро и пожал плечами.

— Не хотите говорить и не надо, это Ваше дело, — сказал комиссар, он встал из-за стола, подошёл к окну и закурил.

— Я могу идти? — поинтересовался Алессандро.

— Конечно, идите, — вздохнул комиссар.

Разговор вышел бесплодный и продолжать его не было никакого смысла, да и заниматься этим делом совершенно никому не хотелось.

Алессандро вышел на улицу, где его ждал Маурицио.

— Поехали домой, — вздохнул Алессандро. — Надо проследить как окна ставят, да и Леонардо сейчас подъедет.

— Сказали что-нибудь конкретное? — поинтересовался Маурицио.

— Нет, сказали, что это были гранаты «SHGR 07» и всё. Думаю, хотели меня напугать. Сад попортили, идиоты, и стёкла в доме повылетали. — вздохнул Алессандро.

— Думаете Сальво? — спросил Маурицио.

— Скорее всего, больше некому.

— Дон Маретти, а Вы не думали про…, — Маурицио сделал паузу. — Вы не думали про синьора Бадаламенти?

— Моего отца? — Алессандро удивлённо посмотрел на Маурицио. — Ты с ума сошёл?

— У Вас очень натянутые отношение последнее время и…

— Не неси чушь! — махнул рукой Алессандро.

Спустя час Алессандро уже уныло наблюдал за тем, как убирают осколки, ровняют землю и ставят новые окна в его доме. Леонардо был рядом. Они сидели в креслах в саду и пили лимонад. Кьяра охая носилась из дома в сад и из сада в дом.

— Хорошо, что Сильвии и Аугусто не было, — вздохнул Алессандро.

— Это точно. Когда они возвращаются с Сицилии?

— Думаю, на следующей неделе, посмотрю по обстоятельствам. Передай остальным, чтобы без охраны пока никуда не высовывались. Ясно?

— Ясно.

— Чёрт его знает что… — сказал Алессандро.

Кьяра принесла кофе.

— Можешь взять отпуск на неделю, — сказал ей Алессандро.

— Нет, мне сейчас это не нужно, — сказала Кьяра.

— Отдохни хотя бы пару дней, не думаю, что ты спокойно отнеслась к произошедшему.

Кьяра лишь вздохнула и ушла заниматься своими делами.

— Где ты берёшь таких людей? — спросил Леонардо. — Если бы я сказал Патриции отдохнуть недельку, она бы тут же попросила две.

— Кьяра очень добросовестная, да и вообще это действительно очень хорошая, глубоко порядочная женщина. Видимо, мне просто повезло.

У Алессандро зазвонил мобильный.

— Да, слушаю, — сразу ответил он на звонок.

— Дон Маретти?

— Дон Сальво? — не остался в долгу Алессандро.

— С Вами свяжется мой человек, кстати, как Ваше настроение? — ехидно спросил Сальво.

— После вчерашней грозы не очень.

— Ну разве это гроза? Это была не гроза, так, ерунда. Куда же смотрела Ваша охрана? — спросил Сальво.

— Я не понимаю цели Ваших угроз.

— Ну что Вы, это не угрозы, лишь предупреждение. Ждите, с вами свяжутся. — сказал Сальво и отключил связь.

Спустя пять минут пришло сообщение с неизвестного номера: «Boscolo Exedra, сегодня в двадцать часов».

— Что за манера встречаться в гостинице? — удивился Алессандро.

— Сальво? — поинтересовался Леонардо.

— Да! И, что отвратительно, я понятия не имею кто там будет. К восьми вечера надо там быть, я жду вас с Дарио ко мне к семи, охрана соответственно тоже должна быть. Не знаю, что могут они ещё придумать. Как бы не перестреляли там нас. Предупреди Альдо, пусть будет рядом, я позвоню на Сицилию.

— Думаю, человек двадцать рядом с гостиницей нам хватит? — поинтересовался Леонардо, у него появились неприятные предчувствия.

— Думаю да. — покивал головой Алессандро.

У них давно не возникало конфликтов с другими организациями и в этой ситуации он не понимал суть разгоревшихся претензий. Сначала их обвинили в том, что они подожгли плантации конопли в Колумбии, что было противоположно истине. Потом пошли мелкие пакости и уже дошло до не прикрытых угроз, на данный момент обстановка накалилась до предела.

Сантино курил в кабинете, стоя у окна, когда неожиданно на пороге появился Директор Департамента.

— Сантино, есть срочная работа. — заявил он.

— Что? — Сони даже вздрогнул.

— Поступила информация, что сегодня состоится встреча между представителями «Cosa Nostra» и «Ndrangheta» в отеле «Boscolo Exedra». Причём встреча не простая, а на высшем уровне. Вчера гранатами закидали дом Маретти и по нашим данным сегодня он как раз будет на этой встрече. Чем дело закончится, пока не ясно, доказать что-то будет сложно, но, сам знаешь, возможно будут наркотики, плюс Джузеппе Маринаро будет там.

— Маринаро? — Сантино пробила дрожь.

— Да. Так что займись. Время у тебя до двадцати часов, держи меня в курсе, я буду в Департаменте весь день.

— Вот тут Вы правы, мы ничего не сможем доказать, а если и найдём наркоту, то скорее всего она будет у мелких шестёрок! — сказал Сантино.

— Зато немного их встряхнём. И возможно, сможем вернуть Маринаро обратно под арест и поработать с ним. Кстати, давно не спрашивал, как жена? — поинтересовался Директор.

— Она немного приболела, — сказал Сантино. — Завтра уезжает в Мерано на месяц.

— Значит, сможешь посвятить всё своё время работе, — сказал Директор и насвистывая вышел из кабинета Сантино.

У Сантино появились крайне неприятные ощущения. Он немного подумал и раздав необходимые распоряжения, по поводу предстоящей операции отправился к Алессандро. Сони застал его в саду. Вокруг сновали рабочие, создавалось впечатление неоконченного строительства.

— А, синьор Бельтраффио, теперь и Вы прилетели на пир! Ну что же, начинайте, каркайте! — язвительно сказал Алессандро.

— Что случилось? Я только сегодня узнал. — сказал Сантино.

— Да ничего не случилось.

— И окна сами выпали? — спросил Сантино.

— Да ты и сам отлично всё знаешь! — сказал Алессандро.

— Хотел услышать твою версию.

— У меня нет версии, кроме той, что кому-то понадобилось меня напугать хорошенько, вот и всё. К сожалению, вчера у меня в гостях был Стефано и максимум, чего они добились, так это то, что я не увижу брата ближайшие лет сто. — сказал Алессандро.

— Алессандро, послушай, а это не может быть из-за Моники? — спросил Сантино.

— Доблестного синьора Бельтраффио мучают угрызения совести? — снова съязвил Алессандро.

— Будь осторожен сегодня вечером. — сказал Сантино и направился к выходу.

— Что ты знаешь про сегодняшний вечер? — спросил Алессандро.

— Ничего, — на ходу ответил Сони.

Сантино действительно мучили угрызения совести, и он решил хоть каким-то образом предупредить Алессандро, он чувствовал себя перед ним в долгу и сейчас это чувство оставило его. Сони решил, что этих действий достаточно. Ему совершенно не нравилось, что он попал между двух огней, пострадала Моника, но так или иначе, какие бы цели не преследовал Алессандро Маретти, он фактически спас его жену. Но теперь они были квиты.

«До чего я докатился!», — клял себя Сантино всю дорогу до Департамента. Но когда он приехал на работу и зашёл в свой кабинет работа полностью поглотила его.

Алессандро посмотрел вслед удаляющемуся Сантино. Он взял мобильный и набрал номер Леонардо, то уже успел уехать.

— Сегодня будет полиция и «DIA»! — сказал он.

— В отеле? — спросил Леонардо.

— Да.

— Наши действия?

— Никаких. Мы невинные овечки и проверьте лично, чтобы ни у кого из отморозков не было дури! Чтобы никто не засветился, чтобы никого из идиотов в розыске, только проверенные и адекватные. — сказал Алессандро.

— Ясно.

Алессандро ещё некоторое время понаблюдал за тем, как ставят окна, а затем попросил Кьяру приготовить мятный чай, последнее время ему казалось, что он успокаивает нервы. Стефано не написал ему за сегодня ни одного сообщения, скорее всего отец забрал его телефон. Сам Доминик не звонил, также, как и Александр. У Алессандро в сотый раз возникло ощущение, что весь мир пошёл на него войной. День, на удивление, был солнечный и не такой жаркий как накануне. Казалось, само спокойствие поселилось в воздухе. «Только ангелов не хватает! Чёрт бы их всех побрал» — подумал Алессандро. Фортунато крутился у него под ногами и норовил лизнуть руку, Алессандро не обращал на пса никакого внимания, его мысли были заняты предстоящей встречей. Вечер приближался неумолимо. Алессандро позвонил Сильвии.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Ничего, милая, почему ты решила, что что-то случилось? — спросил Алессандро.

— Не знаю, мне показалось. Когда ты приедешь? Аугусто скучает! И я тоже! — сказала Сильвия.

— На следующей неделе, милая, пока много дел. А потом заберу вас в Рим. Отдыхайте пока и кушайте побольше фруктов. Я вас люблю! — сказал Алессандро и отключил связь.

«Хорошо, что их сейчас нет здесь. Главное, чтобы никто не проболтался Сильвии о том, что у нас происходит!», — подумал Алессандро.

Вечером кортеж машин во главе с бронированной «Toyota Land Cruiser» подъехал к отелю «Boscolo Exedra». Портье расплылся в улыбке при взгляде на Алессандро и его троюродных братьев. Он проводил их в президентский номер, где их уже ждали несколько человек. Первым навстречу Алессандро поднялся Джузеппе Маринаро. «Так вот зачем им нужна была Моника!», — мелькнуло в голове Алессандро.

— Дон Маретти! Какая встреча! Синьоры! Присаживайтесь! Вы без охраны? — Маринаро удивлённо посмотрел на Алессандро.

— Они остались внизу, я думаю нам нечего боятся в обществе таких достойных людей чести! — сказал Алессандро.

Маринаро взглядом указал нескольким крепким ребятам на дверь. Они вышли.

— Пусть спустятся в холл, — сказал Алессандро.

— Несомненно, дон Маретти.

Маринаро открыл дверь и отослал охрану вниз. Спустя пятнадцать минут принесли фрукты и вино.

— Забавное дело, Дон Маретти! Кто-то очень насолил нам в Колумбии. Поговаривают, что это Ваших рук дело! — начал Маринаро.

— Я тоже слышал эту историю, — сказал Алессандро, — только понятия не имею, почему это вдруг приписывают нам. У нас с вами никогда не было там взаимных претензий. И насколько я слышал, поговаривают также, что у Вас были разногласия с «Cartel de Cali». Так почему первым делом вы обвиняете нас? Более того, устраиваете мне неспокойную жизнь?

— Потому что в своё время Вы, лично, Дон Маретти претендовали на данную территорию, и наша организация выкупила её прямо у Вас под носом! — сказал Маринаро.

— Я даю Вам честное слово и можете передать это Дону Сальво, что я нашёл место в Колумбии и оно меня вполне устраивает. Я за честный бизнес. Перебили мою цену, значит земля ваша. У меня и в мыслях не было устраивать поджоги! Мне бы проще было и честнее отстрелить вашему представителю голову и спокойно купить землю, но я этого не сделал, потому что на тех полях свет клином не сошёлся! Вы же, напротив, начали мне мстить, даже не попытавшись встретиться и поговорить! И больше всего меня волнует вопрос, что вы начали совать свой нос в наши дела в Риме! Синьор Бельтраффио — моя личная игрушка и не советую вам его трогать! Я найду способ повернуть ситуацию против вас. — сказал Алессандро.

— Очень интересный взгляд на вещи, Дон Маретти. Но в Риме у нас тоже есть свои дела, не только у Вас. — заметил Маринаро.

— Я открыл здесь бизнес раньше, так что будьте добры интересоваться. Когда Вы заходите в посторонний дом, Вы же спрашиваете разрешение, синьор Маринаро? — Алессандро еле сдерживался, чтобы не начать рычать.

— Хорошо, — сказал Маринаро, — мы пришли к решению, что надо разделять сферы деятельности здесь, хотя бы потому, что Ваш близкий родственник занимает министерское кресло… И Вы правы, несомненно ваша организация начала здесь свою деятельность раньше. Но в плане Колумбии мы будем выяснять дальше и если окажется, что несмотря на данное Вами слово человека чести это всё же вина Вашей организации, то пеняйте на себя. Мы разорвём все договорённости.

Алессандро вдохнул поглубже и был готов ответить, но в этот момент с треском распахнулась дверь в номер, и он быстро наполнился полицией и сотрудниками «DIA». Джузеппе Маринаро выскользнул на балкон, Алессандро следом за ним.

— Какого чёрта, Маринаро? Откуда они здесь? — поинтересовался Алессандро, оглядывая пути к отступлению.

— Понятия не имею…

— Да ладно, — прошипел Алессандро.

В руках Маринаро оказался пистолет, он расценил поведение Алессандро, как угрозу.

— Ну что Вы, синьор Маринаро, — Алессандро попытался изобразить улыбку.

Он улучил момент и буквально выхватил пистолет из рук Маринаро.

— Дон Маретти! — испуганно крикнул Джузеппе Маринаро.

— Знаете, что я ненавижу больше всего на свете? Когда в меня тычут оружием, Маринаро! Терпеть этого не могу! А ещё я не люблю, когда обижают слабых женщин и уважаемых людей! — прорычал Алессандро.

— Вы о чём? — губы Маринаро побледнели, он не понимал сути происходящего.

— Ну как же! Ради Вашей свободы, Маринаро, пострадала милая, ни в чём не повинная женщина, которой просто не посчастливилось быть женой глубоко уважаемого мной человека, синьора Бельтраффио. — сказал Алессандро.

Сантино появился на балконе за несколько секунд до того, как Алессандро Маретти упомянул его имя.

— Маретти! Опусти пистолет! — крикнул Сони, у него пересохло в горле.

— А вот и он, собственной персоной, — улыбнулся Алессандро. — Лучше бы ты оставался под арестом, Маринаро.

Алессандро не стал медлить и выстрелил. Сантино застыл на месте. Дальше как во сне, он увидел, как Алессандро спокойно положил пистолет рядом с Джузеппе Маринаро, а затем также спокойно спустился вниз, перебравшись через перила балкона, спустя секунду на балконе уже были полицейские.

— Он, ушел вниз, — сказал Сантино и опустил пистолет.

Несколько человек выбежали из номера на поиски Алессандро.

— Кто это был? — поинтересовался один из сотрудников «DIA».

— Я не успел разглядеть. А это Джузеппе Маринаро… Чёрт побери! — Сантино выругался.

У него не укладывалось в голове произошедшее. Маринаро был мертв, а у Сантино не повернулся язык сказать, что он видел Маретти и дал ему уйти.

Спустя пять минут ему сообщили, что человеку, убившему Маринаро удалось уйти. Сантино в этом даже не сомневался. Он отлично видел перчатки на руках Алессандро. Скорее всего он не снимал их весь вечер. Его троюродные братья — Леонардо, Альдо и Дарио были задержаны, но спустя пол часа их отпустят, а они и словом не обмолвятся, что здесь произошло и что здесь был Алессандро Маретти. Этого не скажут и люди Сальво. У нескольких человек нашли наркотики, но, как и предполагал Сантино, это были лишь мелкие пешки в большой игре мафии.

Сантино сидел в своём кабинете в полной темноте. Он запер дверь изнутри и смотрел через окно на ночной город. В голове теснились тысячи мыслей, которые приводили лишь к одному вопросу: «Что я делаю?». В дверь тихонько постучали.

— Сантино! Сони! — раздался голос Директора. — Открывай, я знаю, что ты там.

Сантино вздохнул, подошёл к двери и повернул ключ, открывая её. На пороге стоял Директор Департамента. В его руках была бутылка виски и два стакана. Он зашёл в кабинет и поставил бутылку со стаканами на стол.

— Закрывай дверь. Давай поговорим. — сказал Директор.

Сантино послушно закрыл дверь на ключ и потянулся к выключателю, чтобы включить свет.

— Не надо, так лучше, — сказал Директор. — Иди, садись в своё кресло.

Сантино послушно сел в своё кресло и наблюдал за тем, как Директор наполняет стаканы.

— Спасибо, — сказал Сантино, принимая свой стакан.

— Послушай, Сони, я отлично тебя понимаю. — сказал Директор.

— Это вряд ли, — вздохнул Сантино.

Он сделал добрый глоток виски и закрыл глаза.

— Нет, я тебя отлично понимаю. Я сам был однажды в такой ситуации. Только это был его прадед.

Сантино вздрогнул.

— Сальваторе оказал мне услугу, о которой я его не просил, и я чувствовал себя обязанным и однажды я тоже посмотрел на некоторые вещи сквозь пальцы. Меня мучили угрызения совести лет двадцать. — сказал Директор.

— Откуда Вы знаете, что Маретти оказал мне услугу? — спросил Сони.

Он не мог смотреть в глаза Директору, это было выше его сил.

— Сони, я знаю про Монику. И я отлично понимаю, почему ты ничего не сказал. У нас был похожий случай несколько лет назад, но закончилось всё плачевно. Тогда жена Джованни погибла.

— Да, я знаю…

— Я не осуждаю тебя, Сантино. И я отлично понимаю, что ты чувствуешь себя в некоторой степени обязанным Маретти.

— Это так. Я видел его сегодня, но ему удалось уйти, я не помогал ему. Он действительно ухитрился сбежать. Но, в любом случае, пришлось бы отпустить его также, как и его братьев. — сказал Сантино.

— Тебе не из-за чего переживать, нет причины. А я тогда именно спас Сальваторе от тюрьмы, а потом бесконечно ругал себя за слабость.

— Знаете, так всё перепуталось. Доминик — мой друг, но он отец Алессандро. Мой брат дружит с Маретти. Моника пострадала… Мне кажется, я нахожусь в аду. — сказал Сантино.

— Немного терпения и всё пройдёт. В этом мире всё проходит.

Они сидели до рассвета. Сантино немного запьянел и его совесть уснула. Директор так и не сказал, откуда он узнал о произошедшем, а Сони сделал вывод, что надо быть с ним осторожнее.

Глава 22

Попадая в организм человека, алкоголь расслабляет, снимает тревожное состояние духа и стресс. Но так уж устроен человек, что, однажды испытав что-то приятное он начинает искать это снова и снова, завлекая себя самого в ловушку.

Алессандро метался по кабинету римского дома, у него уже кончились слова, чтобы выразить своё отношение к сложившейся ситуации. На диване сидел Леонардо, он был нетрезв. Прижавшись спиной к книжному шкафу, стоял Лучано. Минут десять назад он закрыл глаза и открывать их ему совершенно не хотелось. Кьяра несколько раз заглядывала в кабинет и неизменно Алессандро взрывался.

— Какого чёрта? Леонардо, я тебя спрашиваю, какого чёрта? Сколько времени? Лучано, сколько сейчас времени?

— Полдень, — не открывая глаз сказал Лучано.

— Полдень! Прекрасно! Полдень! Леонардо! Только полдень, а ты приезжаешь ко мне нетрезвый и говоришь, что не успеешь заняться делами в Лидо! — кричал Алессандро.

— Але, я устал, — промямлил Леонардо.

— Что? — спросил Алессандро, его голос окончательно осип от крика.

— Прости, Але… — Леонардо сник.

— Так, всё, хватит, надоело! Я собираю семейный совет в среду в Палермо! Чтобы были все! Лучано, ты отвечаешь за то, чтобы все собрались! А сейчас займись делами этого недоумка! У нас сделка срывается! Кьяра! Сделай кофе! Кьяра! Да где она, когда нужна? — не унимался Алессандро.

— Але, не надо, я больше не буду пить… — попытался изменить ситуацию Леонардо.

— Раньше надо было не пить! — рявкнул Алессандро. — Ступай вон с глаз моих! И до Палермо добирайся сам как хочешь!

— Алекс, не нервничай! — попробовал как-то снизить накал Лучано.

— Кто это у нас тут очнулся? Спящая красавица? Идите к чёрту оба! — попытался крикнуть Алессандро, но голос отказался подчиниться, поэтому фраза вышла лишь свистящей.

Леонардо и Лучано испарились из кабинета, чтобы больше не раздражать и без того разъярённого Алессандро.

— Угораздило тебя! — сказал Лучано. — Я отвезу тебя домой, от греха подальше оставь машину у Алекса.

— Надо было позвонить по телефону. Вот чёрт дёрнул приехать… — пробубнил Леонардо.

— Лео, последнее время ты не в себе. Случилось что-нибудь?

— Жена от меня ушла, детей забрала и ушла… — сказал Леонардо, устраиваясь на пассажирское сидение машины Лучано.

— Когда? — спросил Лучано.

— Три месяца назад. Сказала, что не может жить с такой сволочью, как я…

— Чёрт… почему ты ничего не рассказал?

— Ты представляешь, что началось бы? Ты Алекса знаешь! Вспомни дядю Доминика! Как он его на семейный совет вытащил! А он, между прочим, его родной отец! Что уж говорить обо мне! — сказал Леонардо.

— Всё равно, Леонардо! Это не повод, чтобы заливать себе глаза с утра! Надо поговорить с Алессандро. Ты понимаешь, что он устроит публичную порку? И, в целом, будет прав! — заметил Лучано.

— Я понимаю… пусть, может мне станет легче. — сказал Леонардо.

— Ты пытался наладить контакт с женой? — спросил Лучано.

— Да, но она и слышать ничего не хочет. Вчера ко мне приезжал её адвокат, она подала на развод. С детьми не даёт общаться. Я в шоке. Что-то она узнала и, видимо, этой информации ей хватило, чтобы вот так поступить. Даже не знаю где она сейчас живёт! Её родители тоже не в курсе. Или не хотят говорить. — сказал Леонардо.

— Леонардо, мне очень жаль, на самом деле. Но ты не должен напиваться, мы уже забыли, когда трезвым тебя видели… Ты стал похож на Эмилио!

— Пожалуйста, не говори пока Алексу. Я сам потом с ним поговорю.

— Хорошо, — сказал Лучано.

Димитро открыл дверь квартиры Сантино своим ключом. Накануне он пытался безуспешно дозвониться до брата и начал беспокоится. Ещё два дня назад Сантино отвёз Монику в Мерано, по совету Алессандро, а после этого пропал. Димитро даже осмелился позвонить в Департамент, но там ему сказали, что синьор Бельтраффио был, но куда-то вышел. Димитро решил не тянуть, собрался и приехал к Сони. Был глубокий вечер и достаточно темно. В окнах квартиры Сантино не горел свет. «Где его черти носят?», — подумал Димитро.

— Сони! Сони, ты дома? — позвал Димитро брата, зайдя в квартиру.

Было тихо, но в спальне мелькнул свет. Димитро направился туда и потихоньку толкнул дверь.

— Сони, какого Дьявола? — спросил Димитро и замер.

Повсюду в комнате были бутылки. Разные. Из-под пива, вина, виски и коньяка. Сантино лежал на кровати в джинсах и майке. Он был небрит и растрёпан.

— Братишка, привет, — сказал Сони и туманным взглядом посмотрел на Димитро.

— Сони, ты пьян…

— Ну и что? Ты тоже бывает, знаешь ли, напиваешься после неудачной операции. А я чем хуже? У меня вообще… вся жизнь неудачная!

— Сони, что ты несёшь? Видел бы ты себя со стороны!

— Плевать мне! — сказал Сантино и попытался подняться, у него получалось плохо.

— Лежи лучше, я приготовлю тебе кофе!

— Не хочу кофе, дай мне виски, там ещё должно быть…

Димитро пошёл на кухню. Там тоже повсюду были пустые бутылки. Он тяжело вздохнул. По сути он понимал происходящее и состояние Сони, но выглядело это всё ужасно. Димитро приготовил крепкий кофе для Сони, собрал все бутылки на кухне и отправился в спальню. Сантино уже успел найти бутылку виски и отхлёбывал из горлышка.

— Давай сюда виски, возьми кофе! — скомандовал Димитро.

На удивление Сони подчинился сразу.

— Вот и хорошо. — сказал Димитро. — Пора возвращаться к жизни. Как давно ты в таком состоянии? Ты на работу ходишь?

— Я отвёз Монику, вернулся в Рим и взял несколько дней отпуска…

— Я звонил в Департамент, сказали, что ты был и вышел…

Сантино попытался рассмеяться, вышло плохо.

— Ты действительно взял выходные дни? — спросил Димитро.

— Да, не официально, меня отпустил Директор… — сказал Сантино.

— Хорошо. Что с Моникой?

Сантино поставил чашку с кофе на прикроватную тумбочку и закрыл лицо руками. Димитро сел рядом с ним.

— Сони, пожалуйста, постарайся, просто постарайся взять себя в руки… — сказал Димитро.

— Она в Мерано, приехали её родители и… месяц терапии. Она не вернётся ко мне, Димитро, понимаешь? Она просто не вернётся сюда больше! — сказал Сантино.

— Сони, спокойно. Всё наладится…

— Её отец мне руки не подаёт, а мать отворачивается, когда меня видит.

— А Моника?

— Димитро, она пострадала из-за меня! Ещё чудо, что с ребёнком ничего не случилось! Ей морально очень тяжело, я видел. Она плакала в основном всё время.

— И поэтому, вместо того, чтобы быть рядом с ней в эти дни, ты решил напиваться в гордом одиночестве и жалеть себя? — резко спросил Димитро.

— Я не жалею себя, Димитро. Я себя ненавижу! — сказал Сони. — Я не мог отключиться.

— Бери кофе и пей! Потом пойдёшь мыться…

— Димитро…

— Пей кофе, я сказал, будем приводить тебя в чувство!

Сантино снова взял чашку с кофе и расплескав на себя часть всё-таки начал потихоньку отхлёбывать.

— Димитро, мне плохо… — сказал Сони.

— Вставай, пошли! — скомандовал Димитро.

Он помог Сони подняться и дойти до ванны.

— М-да, — сказал Димитро осмотрев ванну. — Судя по всему тебе уже не первый раз плохо…

Сони ничего не ответил, он стоял на коленях перед унитазом, его безудержно рвало.

— Димитро, прости… — наконец сказал Сони.

— Незачем у меня просить прощения! Раздевайся, пойдёшь в душ!

— Я не могу!

— Можешь! — рявкнул Димитро.

В конце концов он помог Сантино раздеться и затолкал его в душевую кабинку, предварительно включив холодную воду. Сантино не держался на ногах, поэтому просто сидел в душе, а Димитро поливал его холодной водой.

— Как ребёнок, ей богу, — бубнил Димитро. — Выходи уже! На держи полотенце, вытирайся, я принесу тебе чистую одежду!

Когда Димитро вернулся, Сантино сидел на полу, завёрнутый в полотенце.

— Господи, Сони! Давай помогу!

Ещё полчаса возни и Сантино лежал в постели в чистой пижаме. Димитро убирался в комнате, открыв окна нараспашку.

— А ещё твой дружок пристрелил при мне одного отморозка… — промямлил Сантино. — А я его отпустил… И того отморозка я перед этим освободил из-под ареста…

— Какой дружок? — не понял Димитро.

— Как какой? Алессандро Маретти, мать его! Зачем я вообще пошёл в полицию? Папа был прав, не надо было… От меня одни неприятности. И Моника пострадала, Луку убили… стольких уже убили…

— Сони, послушай меня, — сказал Димитро и сел на кровать рядом с братом, — постарайся быть сильным, я прошу тебя. Возможно всё слишком сложно, но ты должен быть сильным.

— Я дал спокойно уйти убийце, потому что он мне помог… Убийца мне помог, я помог убийце. — не унимался Сантино.

— Сони, ты отлично знаешь, что в Алексе живут два человека и один из них не такой уж и плохой, что бы он там не говорил.

— Он убийца, он преступник… его место в тюрьме, а я отпустил его…

— Сони, просто ты человек. Вот и всё. Давай немного прервёмся, и ты поспишь. Проснёшься, будет легче и мы поговорим.

Не успел Димитро договорить фразу, как Сантино уже отключился и уснул.

— Вот так, — сказал Димитро.

Вечер среды обещал быть долгим. Солнце катилось к горизонту, окрашивая Палермо в невероятные цвета. Алессандро смотрел на закат из окна третьего этажа своего шикарного палаццо в центре города. Какие чувства возбуждало в нём уходящее на покой солнце? Его всегда тянуло к прекрасному, он любовался. Наконец он глубоко вздохнул и посмотрел на часы. Скоро все должны собраться, и он опять будет играть роль карателя. Его сердце сжалось и застыло. В половине десятого все были в сборе и Алессандро, закрыв дверь на ключ, занял своё место во главе стола. Справа от него сидел Леонардо, он пребывал в унылом состоянии.

— Очень рад, что все собрались, — начал Алессандро.

— Что-то случилось? — поинтересовался Маурицио.

— Да… и мне очень неприятно об этом говорить и мне не приятно выносить это на обсуждение, хотя, я полагаю, тут обсуждать нечего. Мы все помним Воробушка Эмилио и все проблемы, связанные с его пристрастием к выпивке. В некотором смысле, это пристрастие одолело нашего замечательного Леонардо. Мне крайне неприятно выступать сегодня обвинителем и судьёй.

— Лео, это правда? — спросил Пьетро.

Воспоминания о его родном брате не в лучшем свете, покоробили его.

— Я не буду отрицать, я немного выпиваю… — сказал Леонардо.

Он старался не смотреть на Алессандро.

— Каждый день — это не немного, Леонардо! — Алессандро повысил голос. — Ты сегодня пил?

Леонардо молча уставился в стол.

— Я, кажется, задал вопрос, — спустя некоторое время сказал Алессандро.

— Бокал виски… — пробубнил Леонардо.

— То есть, зная, что я уже вынес этот вопрос на повестку дня и обещая мне всё уладить, ты всё-таки пил спиртное? Отлично! — Алессандро развёл руками.

— Может быть есть причина? — поинтересовался Андреа Бадаламенти, дед Алессандро.

— Меня не интересует причина, меня пугают последствия! — сказал Алессандро.

— Так что ты предлагаешь? — спросил Пьетро.

— Я полагаю, никто не будет спорить с тем, что я здесь судья и палач в одном лице?

Никто возражать не стал. У Леонардо подкатил ком к горлу, ему почему-то вспомнился Марко. Алессандро встал из-за стола и подошел к бару, открыл его и достал бутылку виски и стакан. Он наполнил стакан до краёв и протянул Леонардо.

— Хочешь пить, так пей! — сказал Алессандро.

— Я не хочу, Але! — попытался возразить Леонардо.

— Я тебе сказал — пей! — прорычал Алессандро.

В комнате для совещаний повисла гробовая тишина. Леонардо взял в руки стакан и одним глотком выпил половину. Затем, сделав небольшую паузу, допил остальное. Алессандро не заставил себя ждать и подлил ещё. Леонардо выпил. Несколько бокалов и бутылка опустела.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Алессандро.

— Плохо, — пробормотал Леонардо, он изрядно опьянел.

— Нет, нет, это ещё не плохо… — сказал Алессандро.

Он открыл вторую бутылку.

— Але, не надо, хватит ему… — еле слышно сказал Лучано.

— Что? Я плохо расслышал! — резко обернувшись в сторону Лучано крикнул Алессандро.

— Пожалуйста, не надо больше… — сказал Лучано.

— Нашёлся защитник? — Алессандро вскинул брови в удивлении. — Так будешь ему помогать! Пол бутылки тебе, половина ему! Разделишь его страдания!

— Алекс, не надо… я всё выпью сам, — сказал Леонардо. Язык его заплетался. — Лучано только из больницы…

— Тогда пей! — скомандовал Алессандро и снова протянул наполненный стакан.

Лучано закрыл глаза. Все остальные молча смотрели на то, как Леонардо поглощает вторую бутылку виски «Glenfarclas 105». Наконец его организм не выдержал, и он отключился, свалившись со стула.

— Представление окончено, все свободны… — сказал Алессандро.

Все молча вышли из комнаты, остался лишь Лучано.

— Але, зачем ты так? — спросил он.

— Что зачем?

— Ты напоил его до отключки! Зачем? — спросил Лучано.

— Я понимаю, что возможно тебе было больно на это смотреть из-за той вашей истории с Марко. Но у меня нет цели его убить.

— Марко и та история не при чём. Але, у него проблемы… только я тебе этого не говорил. — Лучано не в силах был скрывать то, что ему рассказал Леонардо.

— И что у него за проблемы? — поинтересовался Алессандро.

— От него жена ушла три месяца назад, детей забрала, подала на развод. Ты знаешь, как он её любил. Да он помешан на ней! — сказал Лучано.

— Чёрт, — вздохнул Алессандро, — но это всё равно не повод! Понимаешь? Это не повод! У меня до сих пор перед глазами Эмилио… в гробу! Алкоголь разрушил его мозг! Он не смог принять верное решение! И меньше всего я хочу хоронить кого-то из вас по этой же причине!

— Але, Воробушек погиб из-за того, что полиция устроила облаву… — сказал Лучано.

— Он был не трезв, Лучано, он застрелился и полиция тут не при чём! Ладно, давай отнесём Лео в спальню…

Лучано вздохнул, и они попытались растормошить Леонардо, тот был абсолютно невменяем. Пришлось оттащить его в спальню чуть ли не волоком.

— Шестьдесят семь градусов — это слишком много, Але, — сказал Лучано.

— Ничего, хотел пить, надеюсь напился до конца дней своих. — сказал Алессандро.

— Я побуду с ним немного, — сказал Лучано.

— Хорошо, как хочешь, — пожал плечами Алессандро. — Знаешь, я хотел тебе сказать, что я ошибался на твой счёт.

— В каком смысле? — Лучано напрягся.

— В том смысле, что ты слабее всех остальных. Это не так, ты гораздо их сильнее. С завтрашнего дня возвращаешься к своим прежним обязанностям.

— Але…

— Я сказал. Не засиживайся здесь. Завтрак в восемь, как обычно.

Алессандро вышел из комнаты и за дверью столкнулся со своим дедом, Андреа Бадаламенти.

— Алекс, мне надо с тобой поговорить! — сказал он.

— Хорошо, — Алессандро покивал головой.

Они пришли в кабинет Алессандро. На его взгляд это было самое спокойное и уютное место во всём доме. Здесь очень любил находиться его прадед, Сальваторе Маретти. Время было за полночь и Алессандро попросил Гвидо, нового работника, приготовить кофе.

— Нанял нового? — поинтересовался Андреа.

— Да, здесь так сложно найти нормального человека, такого как Кьяра в Риме, практически невозможно.

— Понимаю…

— Так что ты хотел мне сказать? — поинтересовался Алессандро.

— Это касается Леонардо. И мало кто знает о том, что я тебе сейчас скажу. Дело в том, Але, что он, по сути, не является тебе родственником.

— Как это? — Алессандро удивлённо посмотрел на своего деда.

— Да очень просто. Их три брата: Альдо, Дарио и Леонардо, так?

— Так…

— Альдо старший, Дарио средний, Леонардо младший. Только Альдо и Дарио обладают русой шевелюрой и светлой кожей! Как ты отлично знаешь, наша семья не всегда жила на Сицилии, а переселилась туда во времена Бурбонов и нам стоило огромных усилий прижиться там и сделать это место своим домом. Что всегда говорили в нашем доме?

— Что Леонардо единственный из всех похож на южанина…

— Так и есть, но лишь потому, что он единственный из всех имеет примесь южной крови.

— Но моя мать была с Сицилии, да и у всех остальных…

— Але, ты отлично знаешь своего прадеда! В некотором смысле он был помешан на чистоте крови и так далее. Он считал, что в семье должны быть исключительно те, кто имеет северные корни и чистоту крови, хотя всем вокруг клялся, что он чистый сицилиец! Вот такой небольшой каприз, один из множества его капризов.

— Так что же Леонардо? Только не говори мне, что он приёмный ребёнок! Они похожи с Дарио и Альдо!

— Конечно похожи, мать то у них одна! Только отец у Дарио и Альдо — Маурицио Маретти, а у Леонардо… местный пекарь Джованни Греко. Он держит небольшую пекарню на углу Via Marabitti и Via Cesare Airoldi. Он хороший человек, четный и порядочный и он понятия не имел, что мать Дарио и Альдо замужем. Когда всё вскрылось, Маурицио Маретти был уже мёртв, а его жена беременна третьим ребёнком. Она ничего не рассказала своему любовнику, он просто отказался с ней общаться, когда узнал, за кем она замужем, а она решила не говорить, что ребёнок этот от него.

— Господи, как в тупом сериале! — Алессандро не знал, что сказать.

— На тот момент — это был позор семьи. Мать Дарио и Альдо сама рассказала всё Сальваторе. На удивление он её понял. Его внук, Маурицио, не отличался хорошим характером и бывало бил свою жену, иногда она неделями не выходила из дома, потому что он ревновал. Все эти вещи вскрылись довольно поздно. В общем, Сальваторе простил мать Дарио и Альдо, а затем родился Леонардо и его воспитали как Маретти. Вот и вся история.

— Он сам знает? Кто вообще об этом знает? — спросил Алессандро.

Его удивлению не было предела. Тем более он был удивлён поведению Сальваторе, тот никогда не отличался сострадательностью или пониманием чужих проблем.

— Знаю только я, Лаура, твой отец и твой дядя. Всё.

Алессандро задумался. Он всегда воспринимал Леонардо как своего троюродного брата, он был для него членом семьи. И чем больше Алессандро задавался вопросом, должна ли полученная информация изменить его отношение к Леонардо тем был более уверен, что нет. Леонардо сам ощущал себя членом семьи, он многое сделал для её благополучия. Изгоем скорее всегда был Марко, но никак не Леонардо.

— Зачем ты мне рассказал? — поинтересовался Алессандро.

— Во-первых, затем, что ты глава семьи на данный момент и должен быть в курсе всего. Во-вторых, в свете последних событий, ты должен знать, что дед Леонардо по отцовской линии был горьким пьяницей и умер на улице, потому что ушел из дома бродяжничать.

— Чем дальше, тем интересней…

Они замолчали. Тихо тикали часы, отмеряя секунды и минуты намного медленнее обычного. У Алессандро в голове теснились тысячи мыслей о произошедшем, которые уступали место воспоминаниям детства и юности, а те сменялись попытками мозга найти решение.

— Не наказывай его, Алессандро, — сказал наконец Андреа, — мы должны разобраться, что случилось.

— От него ушла жена, он рассказал об этом Лучано. Три месяца назад. Сейчас она подала на развод, он не понимает, в чём причина. Боюсь эта ситуация послужила толчком к тому, чтобы он принял пару бокалов виски, расслабился и забылся на какое-то время. А затем всё пошло как по накатанной. А отец его пьёт?

— Нет, не пьёт. Думаешь гены?

— Я не разбираюсь в этом вопросе, возможно стоит поговорить с Лоренцо или Димитро.

— Ладно, Алессандро, я тебя поставил в известность, тебе решать, что с этим делать. — сказал Андреа.

— Спасибо. Поедешь домой или останешься здесь?

— Поеду домой, твоя бабушка будет ждать, я её знаю. — улыбнулся Андреа.

— Доброй ночи, бабуле привет, — сказал Алессандро.

Он не уснул до утра, слишком много мыслей поселились в его голове. Несколько раз Алессандро хотел набрать номер Димитро, но затем откладывал это до утра и снова брал телефон в руки. В половине седьмого утра она заснул, чтобы в половине восьмого встать и к восьми спуститься в столовую к завтраку.

Глава 23

Что такое семья и почему мы живём с теми или иными людьми, что готовы в них принять и на что пойти ради них? На эти вопросы отвечают лишь время и обстоятельства.

Небольшая пекарня на углу Via Marabitti и Via Cesare Airoldi выглядела довольно уютной. На прилавках рядами лежали сладости, а всё помещение было наполнено ароматом ванили. За прилавком стояла улыбчивая продавщица, довольно милая на вид.

— Добрый день, — улыбнулся ей Алессандро.

— Добрый день, синьор! Чего желаете? — улыбнулась она в ответ.

Дверь открылась и в пекарню вошёл Лучано.

— Где тебя черти носят? — процедил сквозь зубы Алессандро, а затем ответил на вопрос милой синьоры: — Мы желаем видеть хозяина.

Улыбка довольно быстро покинула лицо женщины. Она испуганно посмотрела на Алессандро и Лучано, а затем пошла вглубь пекарни. Алессандро недолго думая перемахнул через прилавок и отправился следом, Лучано сделал то же самое. В самом дальнем конце находился кабинет, на дверь которого указала милая синьора.

— Спасибо, — сказал ей Алессандро, — идите работать, без Вас канноли не продадутся.

Алессандро не имел привычки стучать в двери, перед тем как зайти, особенно когда пришёл со своим интересом, но тут он изменил традиции и несколько раз постучал в дверь.

— Войдите! Можно, — раздался глухой голос из-за двери.

Алессандро надавил на ручку и открыл дверь кабинета.

— Добрый день, синьор Греко, — сказал Алессандро, зайдя в небольшой кабинет владельца пекарни.

— Добрый день, синьор Маретти! — ответил Греко.

— Не помню, чтобы нас представляли друг другу, — сказал Алессандро. — Лучано, будь добр, закрой дверь и поверни ключ, я вижу, он в замочной скважине.

— Вас каждая собака знает, — ответил Джованни Греко. — Что Вас привело ко мне? Хотите получать pizzi с моей заштатной пекарни?

— Взрослый человек, а глупости говорите, — сказал Алессандро. — У меня к Вам личное дело, семейного характера.

— Так говорите, что у Вас за дело?

Алессандро внимательно посмотрел на Джованни Греко. Действительно, Леонардо был похож на него однозначно и без лишних вопросов, тот самый случай, когда генетическая экспертиза не нужна.

— Я должен взять с Вас обещание, что всё, что Вы сейчас узнаете Вы заберете с собой в могилу. Вы не будете искать встречи с тем человеком, про которого я Вам расскажу, Вы не будете пытаться посмотреть на него даже краем глаза. В противном случае я Вас просто-напросто убью своими собственными руками и поверьте, выберу для этого самый болезненный и мучительный способ. Убью не только Вас, но и всю Вашу семью, включая дальних родственников. — сказал Алессандро.

Он говорил спокойно, глядя своему собеседнику прямо в глаза. Джованни Греко, не смотря на его бравый характер, пробила лёгкая дрожь.

— Как тут не согласиться, — сказал он.

— Вы выпиваете? — спросил Алессандро.

— Ну могу вина выпить… — Джованни Греко удивился.

— Я знаю, что Ваш отец пил.

— Да, это была большая трагедия. Он спился и умер на улице. — сказал Джованни.

— У Вас есть дети? Кто-нибудь из них стал алкоголиком? Ещё кто-нибудь выпивает в вашей семье? Дед выпивал? Бабка? Мать?

— Не могу понять, к чему вы клоните? У меня трое сыновей и пятеро внуков, алкоголиков нет. Но мой прадед выпивал.

— По чьей линии?

— По линии матери. Я не понимаю, почему Вас, синьор Маретти, взволновали наши семейные проблемы? — Джованни Греко был озадачен.

— Дело в том, что Ваш сын является… членом моей семьи. — сказал Алессандро.

— Какой сын? — на лице Греко застыло изумление.

— Помните ту историю с синьорой Маретти? Конечно Вы её помните! Она родила от Вас ребёнка, Вашего четвёртого сына зовут Леонардо, и он чертовски похож на Вас. Сейчас у него возникла проблема, он начал выпивать. Таким образом, я хочу знать все остальные проблемы, которые могут возникнуть у него в будущем: вредные привычки и наследственные заболевания.

— Вы совсем обалдели, синьор Маретти? — Греко не знал, что сказать.

— Поосторожнее с выражениями, так и до беды недалеко! — вставил свою фразу Лучано.

— Как такое вообще возможно? Я не понимаю…

— Синьор Греко. Объясняю второй раз. У Вашей любовницы в своё время родился от Вас сын. Он был воспитан как Маретти. Он стал членом нашей семьи и даже не подозревает о том, что его отец — Вы. Для меня он был и навсегда останется моим троюродным братом, а для Альдо и Дарио он всегда был и останется родным братом, и они также совершенно не подозревают о том, что у них разные отцы.

— У меня нет наследственных заболеваний и к алкоголю я никогда не тянулся… — устало сказал Джованни Греко. — Синьор Маретти, я могу поинтересоваться?

— Интересуйтесь.

— Чем в жизни занимается мой сын Леонардо? Кем он стал? — спросил Джованни Греко.

— Он управляющий казино в Сан Венсане. — сказал Алессандро.

— И он не стал одним из Ваших головорезов? — глухо спросил Греко.

— Я услышал всё, что мне было нужно, — сказал Алессандро. — Надеюсь, Вы мне не солгали по поводу здоровья и алкоголизма.

Алессандро направился к двери, Лучано уже повернул ключ в замке.

— Пожалуйста, ответьте мне на мой вопрос, синьор Маретти, — сказал Джованни Греко.

— Интересная у меня репутация в этом городе, — не оборачиваясь сказал Алессандро.

Они с Лучано вышли, оставив Джованни Греко наедине со своими мыслями.

— Вот чёрт, одно лицо, — сказал Лучано, когда они оказались на улице.

Алессандро ничего не сказал. Закрывая дверь пекарни, он обратил внимание на наклейку на стекле:

«ADDIOPIZZO[20]».

Димитро скучал дома с чашкой кофе. Ночь выдалась бессонная, малышка капризничала и не давала никому спать. Сейчас в доме установилась долгожданная тишина. Димитро лелеял надежду, что ему удастся уговорить Паолу нанять няню, которую они планировали еще до рождения дочери. У Паолы, казалось, после рождения дочери отключился мозг и всё своё внимание она уделяла ей. Звонок мобильного прервал его размышления на тему ребёнка и сложностей женской психологии. Звонил Алессандро.

— Димитро, привет! — голос Алессандро был немного взволнованным.

— Мугу, — промычал Димитро в ответ.

— С тобой всё в порядке?

— Мугу.

— Не спал? — поинтересовался Алессандро.

— Мугу.

— Я могу с тобой поговорить?

— Мугу.

— Так, ты неадекватный, выпей кофе, перезвони мне, пожалуйста. Мне действительно очень надо с тобой поговорить. — сказал Алессандро.

— Мугу. — сказал Димитро и отключил связь.

К нему подошла Паола. Она выглядела довольно уставшей.

— Кто звонил? — спросила она.

— Алекс… Как малышка?

— Летиция спит. Хорошо, что у тебя нет сегодня операций. — сказала Паола.

— Операций… — Димитро зацепился за это слово, как за спасительную соломинку. — Паола, послушай, малышка будет расти и будут ещё ночные капризы и ещё Бог весть что, но не всегда у меня будет выходной после таких ночных семейных развлечений. Сейчас я настолько устал, что ничего не соображаю. А если я не буду ничего соображать в больнице, это может закончится трагедией… Я нисколько не сомневаюсь в том, что ты отличная мама для нашей замечательной дочери, но, может быть, всё-таки наймём няню? Мы вполне можем себе это позволить! Я попрошу Алессандро нам помочь.

Паола глубоко вздохнула. Еще до того, как у них появилась дочь, они нашли няню и Паола была совершенно согласна, что ей будет нужна помощь. Но после рождения Летиции у неё развился панический страх перед тем, чтобы доверить своего ребёнка постороннему человеку. Сейчас доводы Димитро были довольно убедительными и откровенно говоря, она и сама об этом задумывалась.

— Думаю, ты прав, — сказала Паола.

— Ты серьёзно? — Димитро даже немного удивился.

— Да, ты прав, в противном случае может произойти трагедия.

Димитро мысленно перекрестился.

— Что хотел Алессандро? — поинтересовалась Паола.

— Не знаю, поговорить, я ему перезвоню. Выпью кофе и перезвоню.

Димитро допил свой кофе и немного придя в себя взял мобильный и набрал номер Алессандро.

— Привет, Алекс, прости, что ты хотел?

— Наконец внятная речь. — сказал Алессандро.

— Мы решили всё-таки взять няню, поможешь найти? — попросил Димитро.

— Конечно, помогу. И ты мне помоги кое в чём.

— Что-то случилось?

— Тут такое дело. Леонардо начал выпивать, он пьёт каждый день до состояния опьянения уже три месяца. У меня вообще вопрос, может ли склонность к алкоголизму передаваться по наследству? — спросил Алессандро.

— У вас кто-то был алкоголиком в семье? — поинтересовался Димитро.

— У нас нет, но по его линии дед спился…

— Ты знаешь, Алекс, это сложный вопрос. Сейчас есть исследования, которые подтверждают, что действительно в шестидесяти процентах случаев предрасположенность к алкоголизму передается по наследству, а лишь в сорока процентах случаев на развитие алкоголизма влияет окружение. Как такового гена, который отвечает за алкоголизм нет, есть целая совокупность генов, которые могут повлиять на развитие алкоголизма. В целом, всё зависит от особенностей у конкретного человека обмена эндогенных опиоидов, отвечающих за предрасположенность к быстрому формированию алкогольной зависимости.

— Так, давай без сложностей.

— Да, может алкоголизм передаваться из поколения в поколение, а также и через поколение. Дети родителей — алкоголиков будут иметь склонность к алкоголизму, даже если воспитываются в семье не пьющих.

— Вот этого я и боялся. Он сейчас находится в тяжелой стрессовой ситуации. И что же делать теперь с этим? — спросил Алессандро.

— Отправь его к твоему волшебному Лоренцо.

— Ты думаешь?

— Я уверен, Алекс.

Алессандро отключил телефон и посмотрел в пространство перед собой. Он сидел в кресле в своем кабинете и его не покидала мысль о том, что он зря устроил это вчерашнее наказание. Алессандро встал и сделал несколько кругов по кабинету, а затем отправился в комнату Леонардо. Тот с трудом приходил в себя.

— Лео, ты как? — спросил Алессандро, подойдя к кровати Леонардо.

— Не очень.

— Послушай, давай поговорим. У тебя что-то случилось? — осторожно спросил Алессандро.

Леонардо молчал.

— Пожалуйста, скажи мне. Я не верю в то, что ты ни с того ни с сего начал пить. У нас в семье пьющих не было, кроме Воробушка, но его подсадили ещё в школе, насколько я помню, компания у него такая была… Лео, что случилось?

— Хорошо, Але, я скажу, только обещай, что не будешь психовать… — сказал Леонардо.

— Я обещаю, что не буду психовать. — уверенным голосом ответил Алессандро.

— От меня жена ушла. Забрала детей и уехала, и я не знаю где они. На днях ко мне пришёл адвокат, она подаёт на развод. Я понятия не имею, что произошло. Не понимаю, у нас всё было хорошо. Я её любил, и она это знала. Я не понимаю, Але! — сказал Леонардо и неожиданно расплакался.

Таким Алессандро его никогда не видел. Леонардо отличался стальными нервами и всегда пребывал в приподнятом настроении. Казалось, его подменили. Никто даже и предположить не мог, что он настолько привязан к своей жене.

— Лео, прошу тебя, успокойся. Мы во всём разберёмся. Ты должен был мне сказать. Спиртное — это не выход, понимаешь? Тебе лишь кажется, что становится легче, но на самом деле это не так. Я помогу тебе, я буду рядом с тобой и никогда тебя не брошу в беде и с проблемами. — сказал Алессандро. Он присел на край кровати Леонардо и потрепал его по волосам. — Давай, давай, успокаивайся.

В этот момент дверь комнаты открылась и на пороге показался Лучано с подносом, он принёс куриный бульон.

— Так, Лео, давай, поешь… — сказал Алессандро.

Леонардо попытался взять себя в руки, он сел в кровати и позволил Лучано поставить ему на колени поднос. Но руки его предательски тряслись, он никак не мог совладать с ложкой.

— Чёрт побери! До чего я докатился… — Леонардо взорвался в беспомощной злости на себя самого.

— Я тебе помогу, — спокойно сказал Алессандро и взял в руки ложку.

— Але, это уже слишком! — снова попытался повысить голос Леонардо.

— Лучано, попроси Гвидо или Джемму приготовить крепкий кофе, — сказал Алессандро.

Когда за Лучано закрылась дверь Алессандро принялся кормить Леонардо. Спустя пять минут Лучано принёс кофе и Леонардо уже более-менее владел собой, по крайней мере настолько, чтобы взять чашку с кофе в руки.

— Вот и славно, — покивал головой Алессандро. — Я полагаю, что тебе нужен небольшой отпуск. Завтра я провожу тебя в Мерано, с Лоренцо я уже договорился, он будет нас ждать к вечеру.

— Але, я лучше буду работать, ещё не хватало, чтобы мной занимался мозгоправ, прости Лучано… — возразил Леонардо.

— Нет, ты будешь делать то, что скажу тебе я и то, что скажет тебе Лоренцо! — твёрдо сказал Алессандро.

Время подкатило к четырём часам дня. Никто не разъехался по домам, все оставались в доме Алессандро. В столовой накрыли стол для обеда и все, кроме Леонардо собрались, чтобы поесть. В воздухе, как и за завтраком, висела гробовая тишина. Казалось, что присутствующие боялись даже ненароком задеть вилками свои тарелки. Алессандро отложил приборы в сторону и сказал:

— Ребята, мне нужно вам кое-что сказать!

Все прекратили есть, но никто не мог поднять головы. Более-менее расслабленно чувствовал себя Лучано, он единственный был в курсе происходящего.

— Я вчера совершил большую ошибку. — сказал Алессандро. — Но совершил её лишь потому, что понятия не имел, что на самом деле происходит с Леонардо.

— Что — то случилось? — спросил Дарио.

— Да, Дарио, случилось и я до сих пор в шоке от того, что даже ни ты, ни Альдо ничего не знали. — сказал Алессандро.

— Але, что? — спросил Альдо.

— Лео попал в тяжёлую жизненную ситуацию. По пока не понятной причине его бросила жена, не так давно она подала на развод. Он предпочёл справляться с проблемой в одиночку и начал выпивать. К чему это привело, мы все отлично вчера видели.

— Твою мать, — пробурчал Маурицио.

— В свете последних событий, — продолжил Алессандро, — у меня к вам всем убедительная просьба. Прошу вас, озвучивайте все проблемы мне. Мы все связаны кровными узами и не только, мы одна семья и я в достаточно большой степени отвечаю за вас всех. Пожалуйста, прямо сейчас, дайте мне обещание, что будете делиться со мной своими проблемами и не боятся моей реакции.

Все покивали головами, обстановка немного разрядилась.

— Так что с Лео? — спросил Пьетро.

— Завтра я провожу его к Лоренцо в Мерано, он немного поработает с ним, думаю, что после терапии Леонардо будет чувствовать себя лучше.

— А что же с его женой? — поинтересовался Маурицио.

— Нам надо её найти и как-то понять произошедшее, — сказал Алессандро. — Только Лео ничего не должен знать.

Все снова покивали головами.

— Я очень рад, что все вы со мной согласны, — сказал Алессандро, но посмотрев на Лучано спросил: — Что не так?

— Не понимаю, зачем нам жена Леонардо? Для ясности? Ну скажет она, что, предположим, Лео ей противен, а дальше то что? — спросил Лучано.

— Я хочу понять, что произошло. Возможно, что ей стало что-то известно о его делах. — сказал Алессандро.

— Ну, я так понял, что она озвучивать это не собирается, не зря же убежала и спряталась. — сказал Лучано.

— В любом случае, нам необходимо разобраться в этом вопросе. Это также касается нашей с вами безопасности.

Все снова покивали головами. Лучано не стал возражать.

Сантино сел в поезд до Больцано, где ему предстояла пересадка на поезд до Мерано. Несомненно, он боялся встречи с Моникой, тем более, что уже пришёл к выводу о том, что они никогда больше не будут вместе. Но, как ни странно, Моника не была основной целью поездки в Мерано, он договорился там о встрече с одной женщиной, которая последний месяц буквально осаждала его звонками и попытками встретиться с ним после работы. Сантино весьма скептически отнёсся к тому, что она обладает какой-то информацией по поводу деятельности мафии. Голос её был всегда взволнованный, скорее даже нервный, Сантино представлял её среднестатистической психопаткой с манией преследования, таких за время работы он повидал множество. Последний их разговор изменил всё его представление об этой женщине и для этого ей достаточно было лишь назвать своё имя. Её звали Дана Маретти, она была женой Леонардо Маретти. Попытки узнать больше не привели ни к чему и Сантино договорился с ней о встрече в Мерано, хоть и рисковал быть увиденным, но риск был не настолько велик, как в Риме.

Наконец дорога осталась позади и Сантино заселился в гостиничный номер. Он не поставил в известность ни Монику, ни её родителей о своём приезде, таким образом он выкроил себе то самое время, которое ему было необходимо для встречи с Даной Маретти. Он набрал её номер и сообщил, что ожидает в уютном кафе, недалеко от вокзала Мерано. На это кафе его выбор пал случайно, называлось оно «Carpe Diem» и было расположено на Via Mainardo. Сантино занял небольшой столик, покрытый красной скатертью, в глубине заведения и спустя не более чем полчаса он увидел Дану, которая зашла в кафе. Дана была высокой, стройной, с идеальными пропорциями, благодаря чему её часто называли красивой женщиной. Сейчас она выглядела нервозной. Заметив Сантино, она быстро подошла к нему и села за стол. Они раньше иногда виделись на некоторых общих мероприятиях, но никогда не разговаривали.

— Здравствуй, Сантино! — сказала Дана, сразу определив беседу на «ты».

Сантино возражать не стал.

— Здравствуй, Дана. Хорошо выглядишь.

— Спасибо! — ответила Дана и выдавила из себя улыбку. — Почему ты не хотел поговорить со мной?

— Прости, но я не знал, что это ты! Могла бы сразу представиться! — сказал Сони. — Может быть хочешь вина? Я заказал, если ты не против.

— Да, выпью с удовольствием… — сказала Дана.

— Очень хорошо. Будешь кушать? — поинтересовался Сантино.

— Пожалуй ньокки. — Дана немного расслабилась.

Сантино говорил с ней спокойно, без какой-либо подозрительности.

— Вот и отлично, я тоже возьму ньокки, составлю тебе компанию.

Официант принёс вино и разлил его по бокалам, улыбнувшись Дане.

— Так скажи мне, что случилось? — спросил Сантино, сделав несколько глотков.

— Я сбежала от Леонардо.

— Вот как? — Сони немного удивился.

— Ты честный человек, Сантино, я знаю, что ты честный человек. Я узнала кое-что про Леонардо и Алессандро, это произошло совершенно случайно, но я так испугалась, что моим первым решением было забрать детей и убежать. Я не сказала, что я знаю про него, сказала, что знаю лишь то, что он негодяй. — сказала Дана, а затем перешла на шепот. — Они же мафиози, Сантино! Я была слишком слепа все эти годы! Всё, что говорили про них в Палермо я не принимала близко к сердцу, я считала это всё домыслами завистников. У них обеспеченная семья, члены которой постоянно на виду, вот и всё, что я думала. Но всё оказалось гораздо страшнее.

— Что ты узнала? — очень серьёзно спросил Сантино.

— Это касается клиники в Сиракузах. — сказала Дана и сделала несколько глотков вина. — Я случайно услышала разговор между Леонардо и Алессандро. Алессандро тогда был в нашем доме. Они говорили об этой клинике совершенно открыто, видимо считали, что никто их не слышит. Дело в том, что через неё идёт торговля человеческими органами и детьми. Делами занимается Пьетро, но на кого всё оформлено, я даже не знаю, ничего не смогу тебе сказать. На самой Сицилии нет никакой информации про эту клинику, но в некоторых регионах сделана реклама, которая предлагает… даже не знаю, как это сказать.

— Да уж скажи как-нибудь, — у Сантино пересохло в горле, и он осушил бокал вина.

— В общем, в некоторых регионах Италии, но как я поняла не только Италии, но также и в других странах, в частности они говорили о Греции, идёт реклама, которая предлагает девушкам и женщинам, которые находятся в отчаянии от своего бедственного положения или из-за страха перед семьёй бесплатные аборты и бесплатные роды, а затем последующее бесплатное медицинское обслуживание, как акцию сострадания. Реклама, конечно же, неофициальная. В день они принимают от десяти до двадцати женщин., но бывает и больше… у которых изымают органы. Господи, Сантино! Они же ничего не подозревают эти бедные женщины! У них изымают органы и детей, а их ненужные тела сжигают в топке! И самое главное, они привлекают этих женщин заверениями в том, что всё останется в полной тайне. Плюс в клинику в Сиракузы их доставляют абсолютно бесплатно, все расходы клиника берёт на себя. Потом они что-то говорили про изъятие органов у раненых в зонах конфликтов, у них там есть свои люди. Про бездомных и мигрантов, которые попадают в эту клинику. Там всё поставлено на поток!

Дана заметно побледнела во время своего рассказа и Сантино забеспокоился не потеряет ли она сознание. Он взял её руки в свои, они оказались холодными, как две льдинки.

— Дана, пожалуйста, не нервничай так сильно. — сказал Сантино.

— Мне придётся давать показания? — испуганно спросила она.

— На основе только слов мы ничего не сможем сделать.

— Я так испугалась, я представила, что в эту клинику попали наши дети… — сказала Дана.

Принесли ньокки. Официант с сочувствием посмотрел на расстроенную Дану и спросил, не принести ли воды. Она согласилась.

— Я тебе безмерно благодарен за эту информацию. И не переживай, твоё имя не будет фигурировать ни в одном протоколе. — сказал Сантино. — Ведь если они узнают, откуда мы взяли информацию, то…

— Меня убьют… — сказала Дана.

— Поэтому, они ничего не узнают. Я советую тебе уехать подальше от Италии, у тебя есть такая возможность?

— Да, есть…

— Тогда уезжай. — сказал Сантино. «И чем быстрее, тем лучше!», — добавил он про себя.

Алессандро вдыхал аромат свежезаваренного кофе. Его мысли были далеко от Палермо, он вспоминал райские пляжи и белоснежный песок. Звонок мобильного вернул его к действительности.

— Да, говори! — серьёзно сказал он звонившему.

— Дон Маретти, вчера вечером синьору Дану Маретти видели в Мерано, в кафе «Carpe Diem», в компании синьора Сантино Бельтраффио!

Глава 24

Лишь предпринимая абсурдные и бесконечные по множеству попытки достичь невозможного, можно однажды получить необходимый результат. Действительно грандиозных свершений достигает тот, кто, потеряв время и упав, сломленный жизненными обстоятельствами миллион раз, несмотря ни на что снова поднимается и продолжает путь к поставленной цели, понимая, что возможно упадёт в миллион первый раз, но это его не останавливает. Проблема возникает в том случае, если та сила, с которой ты сталкиваешься и которую ты хочешь победить или преодолеть, в ответ также предпринимает миллион попыток.

На удивление, Моника вернулась домой к Сантино. Она была согласна на пуленепробиваемую жизнь, в надежде на то, что однажды всё это закончится. Её родители были настроены крайне агрессивно, но Моника отличалась железным характером и её стойкая убеждённость в том, что всё не так плохо и когда-нибудь всё наладится вернули силы Сантино. Очередные служебные проверки прошли и Сантино полностью погрузился в работу. Что плохо в системе правосудия, так это то, что ей нужны доказательства, железные и неоспоримые. А добыть эти доказательства бывает крайне сложно, практически невозможно. На их поиски уходят дни, месяцы и иногда годы. А за это время преступники продолжают делать то, что делали и жить припеваючи, уверенные в своей безнаказанности. Направление деятельности больницы в Сиракузах давно волновало Сантино и слова Даны Маретти полностью подтвердили его догадки. Предстояла большая работа, которая, как надеялся Сони должна была в итоге принести результат.

День Сантино в Департаменте протекал как обычно, он уже потерял ориентацию во времени, когда на пороге его кабинета появился Директор.

— Синьор Бельтраффио! Я Вас вызывал два часа назад! — довольно резко сказал он. Затем посмотрев на Сантино, который выглядел не самым лучшим образом добавил: — Сони, ты вообще сегодня обедал?

— А сколько времени? — Сантино посмотрел на часы и с удивлением обнаружил, что уже пять часов вечера.

— Будь добр, зайди ко мне в кабинет, — сказал Директор и вышел.

— Чёрт! — выругался Сантино.

На шесть вечера у него было запланировано небольшое совещание с подчинёнными, должны были приехать и представители полиции. Времени оставалось немного, оставалось лишь надеяться, что Директор не задержит его долго. Сантино взял сигареты и отправился в кабинет Директора. Тот, оказалось, был не один.

— Проходите, синьор Бельтраффио! — сказал Директор. — Хочу вам представить Гаэтано Мартелло, он займёт вакантное место Вашего помощника.

Гаэтано встал со своего места, подошел к Сони и протянул ему руку. Сантино протянул ему руку в ответ. Он был наслышан о Гаэтано Мартелло, но никогда ему не доводилось с ним работать. Гаэтано был из обеспеченной семьи, если не сказать больше, из богатой и достаточно известной в высших кругах общества и было загадкой, что подтолкнуло его к решению пойти работать в Департамент. В своё время он получил отличное юридическое образование, и семья надеялась на то, что он займёт пост прокурора, но Гаэтано имел другие планы на свою жизнь. Он отличался от остальных работников достаточно резко, причем не только аристократической внешностью, но и манерой поведения. Он часто спорил, был крайне резок с начальством, вернее он просто не допускал мысли о том, что кто-то имеет право указывать ему, что делать и как поступать, за что регулярно получал взыскания. Он был груб в общении с подчинёнными и многие говорили, что он задирает нос из-за того, какое положение в высших кругах общества занимает его семья. Он никогда не принимал участия в тех мероприятиях, которые иногда проводил Департамент по случаю праздников, никогда не ходил никуда с сослуживцами, если это не касалось работы. Многих раздражало то, что он одевался вызывающе дорого и носил золотой перстень с изумрудом. Для подавляющего большинства сотрудников он был костью в горле. Но результаты его работы всегда были блестящими, он обладал незаурядным умом и использовал свои способности на сто процентов.

— Думаю, вы сработаетесь, — сказал Директор. — Синьор Бельтраффио, будьте добры, введите синьора Мартелло в курс дела.

— Я планирую провести совещание в шесть, таким образом синьор Мартелло, как мой помощник будет на нём присутствовать и получит всю необходимую информацию, — сказал Сантино.

— Хорошо, оба свободны, — сказал Директор.

Сантино и Гаэтано вышли из кабинета. Сони откровенно не был рад такому повороту событий. Он давно ждал, что на должность его помощника будет назначен толковый сотрудник, но Гаэтано — это уже был перебор. Тем более, что Сантино не был уверен в том, можно ли ему доверять

— Синьор Бельтраффио, а Ваш отец случайно не тот самый Антонио Бельтраффио? — поинтересовался Гаэтано, когда они зашли в кабинет Сантино.

— Да, тот самый, — буркнул Сони в ответ.

— Удивительный человек. И я очень сожалею о смерти вашей матери… Она была…

— Вы правы, она была. — сказал Сантино. — Мне всегда было интересно, что Вы делаете в Департаменте? Зачем Вам всё это нужно?

— Видимо, тоже самое, что и Вы, синьор Бельтраффио. — не моргнув и глазом ответил Гаэтано Мартелло. — Я здесь работаю.

Сантино открыл дверь кабинета, сел в своё кресло и посмотрел на Гаэтано, который остался стоять у входа.

— Я смотрю, Вы некоторым образом расстроены из-за моего назначения, — сказал Гаэтано.

— Нет, просто хочу предупредить, что люди, которые работают со мной, обычно не отличаются продолжительностью жизни. — сказал Сантино и глубоко вздохнул. — Не надо стоять на пороге, пройдите.

— Ни к чему драматизировать, синьор Бельтраффио. — ухмыльнулся Гаэтано.

Он прошёл в кабинет и продолжил стоять, пока Сантино не указал ему на стул.

— Я не драматизирую, а констатирую факт. Кстати, мы вполне могли бы обойтись обращением на «ты». Нам придётся много работать вместе, это облегчает взаимопонимание.

— Хорошо, Сантино, — Гаэтано изобразил на лице улыбку.

— Сони.

— Тано.

— Вот и отлично. Сейчас у меня будет совещание, таким образом определим план работ на ближайшее время, на основании полученной мной информации. Работа предстоит тяжёлая. Может кофе выпьем? — спросил Сантино.

— Выпьем, — покивал головой Тано.

Они оба относились друг к другу с подозрением. Про них обоих ходили по Департаменту схожие слухи, их обоих подозревали в связях с мафией. Сантино не переставал чертыхаться про себя, но делать было нечего, необходимо было каким-то образом срабатываться, а время покажет, что из себя представляет его новый помощник.

Совещание, к удивлению Сантино, прошло спокойно, Гаэтано был тише воды, он действительно старался вникнуть в суть. Сони вздохнул с облегчением. Возможно, слухи о грубости Тано были несколько преувеличены.

Димитро с грустью смотрел через окно в больничный двор. Последние несколько дней всё буквально валилось из рук. Статья не писалась, операции шли нескончаемым потоком и не одного интересного случая. Паола всё свободное время уделяла дочери. Даже мотоцикл перестал доставлять удовольствие. Противоречивое отношение к Алессандро не позволяло Димитро продолжать с ним общение на том уровне, что был прежде. Но время от времени он всё-таки начинал по нему скучать. Размышления о том, стоит ли позвонить Алексу привели Димитро к внутреннему диалогу с самим собой. В конце концов Димитро, который жаждал общения победил Димитро, который утверждал, что не стоит связываться с этим человеком. Димитро взял мобильный и набрал Алессандро

— Привет, что делаешь? — спросил он.

— Привет! Только про тебя подумал. Давно не слышно было. — сказал Алессандро.

— Работы много, ты же знаешь, как у меня.

— Знаю, знаю. Хотел тебе предложить на выходные слетать со мной в Палермо… — предложил Алессандро.

— Серьёзно? — Димитро немного удивился, от Алессандро давно не поступало подобных предложений.

— Абсолютно. Может быть в оперу сходим…

— Куда? — Димитро окончательно очнулся от своего тоскливого настроения.

— В «Teаtro Massimo» дают «Норму». Ты хоть раз в жизни был в нормальном театре? — поинтересовался Алессандро.

— То есть ты решил меня затащить в театр? Мало мне тоски в жизни, так ещё и развлечения должны быть тоскливыми? Алекс, ты с ума сошёл!

— Ну не всё же траву курить, да по сомнительным концертам шататься! Соглашайся! У меня абонемент, а компанию мне составить некому сейчас. — сказал Алессандро.

— У тебя абонемент в «Teatro Massimo»? Я в шоке, Алекс!

— Не будь занудой!

— И я не курю траву! С чего такие предположения?

— Ага, — сказал Алессандро. — Так что?

— Ладно. Это лучше, чем пытаться писать статью под непрерывный детский крик. Но если мне надоест, я встану и уйду! — сказал Димитро.

— Хорошо, не переживай, не надоест. У тебя предвзятое отношение к театру. Надеюсь, у тебя есть синий костюм?

— Иди к чёрту, Але!

— Ну так есть?

— Есть. Радует только одно, ты покатаешь меня на самолёте!

— Какой ты меркантильный!

Димитро попрощался и отключил связь. Он некоторое время задумчиво смотрел на свой мобильный, пытаясь понять, зачем ему идти слушать оперу и почему он согласился на это мероприятие? Не получив ответа от чёрного экрана, Димитро вздохнул. Его уже ждали в операционной. Домой он вернулся поздно ночью, Паола не спала и оказалась крайне недовольна тем, что Димитро собрался на два дня в Палермо. Но переубедить Димитро всегда было невозможно, не вышло и на этот раз. Рано утром Димитро собравшийся и довольный возможностью сменить обстановку вышел на улицу, чтобы дождаться машину Алессандро, а также чтобы избежать испепеляющих взглядов, которые на него бросала Паола. Когда из-за поворота показался «Land Cruiser» Димитро с облегчением вздохнул. Он слегка подался назад и неожиданно столкнулся с каким-то мужчиной, который, казалось, стоял вплотную за его спиной. Димитро набрал было воздуха, чтобы извиниться, но мужчина заговорил сам, пахнув в лицо Димитро невообразимым запахом дешёвого курева, который табаком можно было назвать с большой натяжкой.

— Жаль будет синьору Сантино Бельтраффио лишиться своего брата, ведь вы так похожи. — сказал мужчина и заковылял прочь, сильно хромая на левую ногу.

Димитро немного оторопел, от неожиданности он не нашёл, что ответить. Машина Алессандро остановилась рядом. За рулём был Маурицио, рядом с ним на переднем сидении сидел Лучано, Алессандро сзади, его было совсем не видно за тонированными стёклами. Маурицио вышел, чтобы помочь Димитро убрать небольшой дорожный чемодан. Следом вышли Лучано и Алессандро.

— Привет, Димитро! — довольно бодро поздоровался Алессандро.

— Привет… — покачал головой Димитро.

— Что-то случилось? — поинтересовался Алессандро, внимательно посмотрев на растерянного Димитро.

— Странная вещь. Видишь того мужчину в спортивном костюме, он хромает, вон там впереди по улице? — сказал Димитро.

— Ну? — спросил Алессандро.

— Он мне сказал интересную вещь, что-то вроде: «Жаль если синьор Сантино Бельтраффио лишиться своего брата».

— Так и сказал?

— Да, что-то в этом роде. Не приятный тип.

— Маурицио, займись. Видишь его? Потом мне позвонишь. Лучано, садись за руль. Поехали, нас уже ждут.

Димитро сел в машину, неприятные ощущения остались. Лучано вздохнул и устроился за рулём. С недавних пор его жизнь вошла в привычное русло бесконечных дел и исполнения великого множества поручений троюродного брата.

— Алекс, может стоит позвонить Сони? — спросил Димитро, когда машина тронулась с места.

— Порадовать, что ему опять угрожают? — хохотнул Алессандро.

— Не знаю.

— Значит так, Маурицио разберётся откуда ветер дует. Сони пока ничего не говори, не надо ему нервничать по любому малейшему поводу. Я помогу тебе, не переживай. — сказал Алессандро.

— В смысле, поможешь мне? — Димитро с удивлением посмотрел на Алессандро.

— Димитро, тебя только что грозились убить!

Какое-то неприятное чувство накрыло Димитро. Ощущение, как будто в груди разыгралась настоящая песчаная буря и каждая песчинка норовит кольнуть душу как можно больнее.

— Ерунда какая-то… — сказал Димитро.

— Это уже не ерунда, Димитро, а прямая угроза.

Уже у самолёта Алессандро подошёл вплотную к Лучано и сказал:

— Оставь пару человек у дома Димитро. Я даже не сомневаюсь, что это Сальво. — сказал Алессандро.

— Хорошо. Чувствую нам не избежать с ним проблем. — покивал головой Лучано.

Ситуация с «Ndrangheta» на данный момент накалилась до предела, особенно после последней встречи, которую так некстати испортила полиция. Алессандро не исключал войны.

Сантино разбудило сообщение в «Viber», которое пришло на его смартфон. Номер был неизвестным, в сообщении была лишь фотография, открыв которую Сантино как током ударило. На фото был его брат, Димитро, вплотную к нему стоял какой-то тип в спортивном костюме. Лицо его было знакомо Сантино, но он никак не мог вспомнить кто это.

— Кому не спится? — поинтересовалась тоже проснувшаяся Моника.

— Спи, милая, — сказал Сантино, — это по работе.

У Сантино сон сняло как рукой. Он сохранил фотографию и обрезал так, чтобы не было видно Димитро, а затем отправил её Гаэтано с вопросом: «Кто это?». Спустя двадцать минут он получил ответ, который его совершенно не порадовал: «Агапито Паолетти, наёмный убийца Ndrangheta, освободился в прошлом году, отбывал срок за непреднамеренное убийство. Тогда так и не смогли доказать заказной характер преступления. За год в поле зрения полиции не попадал». Сантино выругался. Он встал и пошёл в ванную, плотно закрыл за собой дверь и включил воду, после чего набрал номер Димитро. Тот не отвечал довольно долго.

— Привет, братишка, — наконец раздался голос Димитро.

— Димитро, ты где? — спросил Сони.

— Эмм, я в аэропорту, меня Алессандро пригласил в Палермо на пару дней, собственно я одной ногой в самолёте.

— Я очень рад, что с тобой всё хорошо. Послушай, у тебя не было никаких подозрительных встреч последнее время? — спросил Сантино.

— Нет, сегодня налетел на какого-то идиота, больше ничего.

— Димитро, пожалуйста, будь аккуратным, я тебя очень прошу! — сказал Сантино.

— Сони, всё в порядке? — спросил Димитро.

— Да, просто прошу тебя быть аккуратным. Рядом с Алессандро может быть не безопасно, он некоторое время назад поссорился кое с кем, будь внимательным.

— Хорошо, Сони, ты тоже… — сказал Димитро и отключил связь.

У Сантино бешено колотилось сердце, он был не в силах совладать с паникой, которая накрыла его с головой. Люди, которые оказывались рядом с ним автоматически попадали в угрожающее для собственной жизни положение. Сейчас это были самые близкие люди, потерять которых было для Сантино подобно собственной смерти. Моника уже пострадала, следующей жертвой был намечен Димитро. Возможно эти люди будут терроризировать всю семью Сантино, пытаясь таким образом манипулировать им, тем более что однажды им уже это удалось, ведь он сделал всё, что от него требовалось. Раздался звонок мобильного, звонил Гаэтано.

— Сони, что-то случилось? — спросил он.

— Нет, — ответил Сантино. — Почему ты так решил?

— Сначала ты присылаешь мне обрезанную фотографию, видимо, чтобы я не увидел второго человека на ней, а потом спрашиваешь, почему я решил, что что-то случилось?

— Тано, послушай, я сейчас тебе отправлю оригинал, и ты всё поймёшь. — устало сказал Сантино.

— Хорошо, я жду! — сказал Гаэтано и отключил связь.

Сантино отправил фото, которое он получил Гаэтано. В ответ на это ему пришло сообщение: «Я сейчас приеду!».

— Сейчас как нельзя наилучшее стечение обстоятельств. Маретти отправился в Палермо вместе с этим доктором. Убьём двух зайцев одним выстрелом. — сказал мужчина в спортивном костюме своему собеседнику.

Они сидели за маленьким столиком у небольшого кафе. Его голос время от времени тонул в шуме проезжающих машин.

Второй его собеседник отрицательно покачал головой.

— Это Палермо, не стоит забывать об этом. — сказал он.

— Значит наведём шороха в Палермо, — хрипло рассмеялся мужчина в спортивном костюме, обнажив редкие зубы.

Глава 25

Рим — прекрасный и ужасный одновременно. На этом свете больше не существует такого города, чтобы настолько сильно он разрывал тебя своими противоречиями. Сплетения улиц, обшарпанные дома и прекрасные палаццо, нищие, цыгане, беженцы и искусство, при одном взгляде на которое одновременно замирает сердце и приходит понимание, что и оно не вечно. Метро, забастовки, беспорядок с транспортом. Спустя некоторое время начинаешь понимать, насколько это дико и великолепно. Здесь жизнь бьёт ключом во всех её проявлениях, всего чересчур. Чересчур красоты и уродства, запахов кофе и отбросов одновременно, бесконечных сирен скорых и полицейских машин. И всё это варится в одном котле, приправленное специями быта простых людей, спешащих на работу или с работы, выносящих мусор, делающих покупки в магазинах. И несомненно политические игры, без них не обойтись в столице, судебные разбирательства, расследования, телевидение. Всё это механизмы, которые двигают самым прекрасным городом на Земле. Вдыхая его аромат, ты понимаешь, что живёшь.

Сантино любил Рим, как бы парадоксально это не звучало. Переезд из Неаполя дался ему не легко, но он, в отличие от своего брата смог полюбить этот город. Димитро часто скучал по Неаполю и в два раза чаще туда ездил. Сантино же напротив скучал по Риму, находясь в Неаполе. Сейчас ему приходилось смотреть на жизнь из окна бронированного автомобиля. Иногда его посещала дикая идея втихаря сбежать ночью из дома, чтобы просто прогуляться по городу. Отправиться в Трастевере, побродить по улочкам и спокойно посидеть в кафе, как это бывало прежде, постоять на «Ponte sisto» и посмотреть на реку, послушать как спорят птицы в деревьях. Сантино всё чаще начал задумываться, зачем вообще влез во всю эту историю. Что ему не хватало в жизни? Скорее всего затем, что он любил этот город, любил жизнь и хотел, чтобы вечером, выйдя на прогулку, можно было встретить в подворотне, разве что кота, который идёт по своим делам, а не отморозка с ножом. Хотел, чтобы детям не продавали наркотики в школе, и чтобы подростки перестали восторгаться преступниками в дорогих костюмах. Ради этого он готов был положить всю свою жизнь и смотреть на мир через окно бронированного автомобиля. И он очень надеялся на то, что однажды его пуленепробиваемая жизнь закончится и он снова сможет спокойно пойти погулять вдоль Тибра.

— Я ушёл! — крикнул Сантино Монике и закрыл за собой дверь.

Ему очень хотелось постоять на улице и посмотреть на небо. «Наверное, так себя чувствуют заключённые в тюрьме», — подумал Сантино, садясь в машину. «Охрана, контроль, сопровождение… аж тошно», — Сантино пробубнил эти слова себе под нос.

— Простите, Синьор Бельтраффио, что Вы сказали? — поинтересовался водитель.

— Да, ничего, Сандро, это я о своём. — отмахнулся Сантино и прикрыл глаза.

В Департаменте, подойдя к своему кабинету Сантино услышал шум. Подойдя ближе, он понял, что Гаэтано вне себя. Дверь распахнулась и из кабинета буквально вылетел Альберто Стронци, начальник оперативного отдела.

— Берт, что случилось? — с удивлением посмотрел на него Сантино,

— Я понятия не имею как работать с этим моральным уродом! — крикнул Альберто.

— Так, ну ка пошли со мной! — сказал Сони и открыл захлопнувшуюся дверь.

Гаэтано сидел в кресле Сантино и его это абсолютно не смущало.

— Что происходит? — поинтересовался Сони.

— А, пришёл со своим спасителем, идиот! Ну-ну, давай, поплачься! — весьма нелюбезно сказал Гаэтано, но кресло всё-таки освободил.

— Ничего не происходит! Я просто принёс отчёты, думал Вы уже здесь, синьор Бельтраффио! А здесь этот! — у Альберто перехватило дыхание, и он сдержался, чтобы не произнести весьма грубое слово, которое крутилось у него на языке.

— Какие отчёты? — спросил Сантино, он пока не понимал суть конфликта.

— По Маретти, за неделю. — сказал Альберто.

— Посмотри в каком они виде! — рявкнул Гаэтано.

Сантино взял документы в руки и с удивлением посмотрел на Альберто.

— Да, я пролил кофе, но времени переделывать уже не было, — сказал Альберто.

Сантино вздохнул и протянул бумаги обратно Альберто.

— Переделай, — спокойно сказал он. — Потом я посмотрю. Есть что-нибудь стоящее?

— У него было несколько интересных встреч. Нам кажется, это касается клиники, недалеко от Сиракуз. — сказал Альберто.

— Ага, отлично. — покивал головой Сони. — Иди, работай.

— Иди, придурок, что стоишь? — снова завёлся Гаэтано.

Альберто вышел из кабинета. «Сам придурок», — пробормотал он себе под нос.

— Тано, не понимаю, почему ты так завёлся? Нельзя так разговаривать с людьми! — Сантино был крайне поражен.

— Это не люди, это подчинённые, раз. Второе, этот Альберто хронический неряха! Сантино, у него всегда так! То он кофе разлил, то в лужу уронил! А потом с этими документами нам идти в суд или в прокуратуру! Понимаешь?

— Нельзя оскорблять людей! — сказал Сони.

— Ничего, переживёт… Кстати, хотел тебя порадовать! Мы нашли хирурга и медсестру, осталось за малым, пристроить их туда. — сказал Гаэтано.

— Вот как? С кем еще успел поругаться с утра?

— Ну нет, тут я не ругался! — рассмеялся Гаэтано.

Его манеры очень напоминали Сантино манеры Алессандро Маретти: излишняя уверенность в себе вкупе с чувством собственного превосходства над окружающими.

— Хорошо, кто занимается? — поинтересовался Сантино.

— Антонио Галлиади.

— Очень хорошо, просто замечательно. — Сантино улыбнулся сам себе.

Величественный и ни с чем не сравнимый «Teatro Massimo» был заполнен до отказа. Туристы и местные жители пришли соприкоснуться с прекрасным. К Алессандро, казалось, подошли поздороваться все, кто был в театре. У Димитро от бесконечных лиц, манто, платьев, костюмов начало рябить в глазах, и он начал потихоньку постанывать. Тем более, что большинство этих людей знали уже и его.

— Димитро, перестань, — хохотнул Алессандро на жалобы.

— Дон Маретти, синьор доктор! — прошелестела очередная барышня.

— Хорошего Вам вечера, — улыбнулся Алессандро. — Ладно, ладно, Димитро, пойдём на наши места.

На удивление Димитро понравилось в театре. Не сказать, что он никогда не ходил на спектакли или на оперу, но это доставляло ему очень мало удовольствия. Здесь же, напротив, он почувствовал, что время провёл не зря. На выходе они буквально столкнулись с графиней Ногаролой, казалось она поджидала их при выходе из ложи.

— Алессандро, рада тебя видеть, — улыбнулась она и схватила Алессандро за руки.

— Аннэлиса… Не знал, что ты в Палермо, — промямлил Алессандро и аккуратно извлёк свои руки из её.

— Ну, сегодня же опера! Конечно, я в Палермо! Как дела? Как… семья? — графиня была сама вежливость.

— Спасибо, отлично. Прости, нам надо идти, нас ждут! — сказал Алессандро и резко отвернулся от Аннэлисы.

— Надеюсь ты мне всё-таки позвонишь, — сказала ему Аннэлиса.

Алессандро ничего не ответил, он быстро направился к выходу.

— Это всё та же? — поинтересовался Димитро.

— Да уж. Угораздило меня в своё время! Теперь, как только я один, она всегда рядом, невозможная, капризная, требовательная. Просто кошмар, Димитро, просто кошмар! — сказал Алессандро.

— Да ладно, она вроде бы…

— Молчи, Бога ради, Димитро, просто молчи!

— Хорошо, — Димитро покивал головой и расхохотался. — Герой-любовник!

— Иди ты!

У входа в театр их ждала охрана и автомобиль. Димитро успел обратить внимание, что Алессандро последнее время не обходился без них, как это бывало раньше. Димитро успел несколько раз вспомнить предупреждение Сантино. Возможно, именно поэтому он обратил внимание, как с двух противоположных сторон к их машине на большой скорости приближаются два автомобиля. За доли секунды до выстрелов Димитро успел буквально впихнуть Алессандро в машину. Стреляли недолго, но это создало панику перед театром. Народа было достаточно много и из-за суматохи стало совершенно не ясно, ранен кто-нибудь или нет. Машина Алессандро медленно тронулась и уехала с места событий. Их никто не преследовал. Димитро поднялся на сидение и подтянул Алессандро.

— Але, нас чуть не грохнули! Что это вообще было такое? — спросил Димитро.

— Спасибо… — сказал Алессандро.

— За что? — Димитро немного удивился.

— Ты среагировал… Людовико, ты тоже молодец… — сказал Алессандро, обращаясь к водителю.

— Спасибо, Дон Маретти. Кто это был? — спросил Людовико.

— Понятия не имею. Ничего, разберёмся! — сказал Алессандро.

Спустя минуту телефон Алессандро начал разрываться от звонков. Самым неожиданным для него стал звонок от его отца.

— Да, отец. — осторожно ответил на звонок Алессандро.

— Что случилось? — спросил Доминик.

— В смысле?

— В том, что в тебя стреляли у театра. — сказал Доминик.

— Я не знаю.

— С тобой всё в порядке? — спросил Доминик.

— Да.

— С Димитро?

— Всё в порядке.

— Хорошо, будь осторожен, возможно это не конец. — сказал Доминик и отключил связь.

Алессандро удивлённо посмотрел на свой мобильный и что-то пробормотал себе под нос, Димитро так и не понял, что, но решил не вдаваться в подробности.

Была уже полночь, но дом Маретти не спал. Здесь уже успели побывать полицейские, а затем приехали и все родственники, а также и многие боссы cosche. Алессандро отправил Димитро под благовидным предлогом в дом к бабушке, чтобы он её успокоил.

— Какого чёрта происходит? — громче всех возмущался Дарио Рубетта, который был на данный момент одним из самых сильных боссов. Алессандро доверял ему больше всех остальных.

— Я больше чем уверен, что это Сальво. — сказал Алессандро.

— Думаешь, что это война? — поинтересовался Маурицио, один из троюродных братьев Алессандро.

— Откровенно говоря, я понятия не имею, что он хочет от нас! Сначала были беспочвенные претензии в наш адрес, потом он спалил наш офис в Риме, забросал гранатами мой сад, теперь это. Мне кажется уже слишком. — сказал Алессандро.

— Что ты предлагаешь? — спросил дед Алессандро, Андреа Бадаламенти.

Алессандро молчал некоторое время. В какой-то момент его самое главное желание, в котором он ясно представил Дона Сальво висящим на решетке в своей камере с высунутым синим языком, промелькнуло на его лице. Озвучить его он не успел, раздался звон бьющихся стёкол и выстрелы.

— Твою мать! — рявкнул Алессандро и поспешил на первый этаж, за ним все остальные.

Дом горел, но на удачу проход к чёрному выходу был свободен. Все покинули палаццо, нулевой и первый этажи были охвачены огнём. У дома лежали несколько тел, охрана сработала на поражение, метатели бутылок с зажигательной смесью были застрелены. Алессандро буквально пересчитал всех по головам. Не хватало дворецкого, старика Джузеппе, который видимо остался в своей небольшой комнате. Алессандро ни слова не говоря направился в дом. Дышать было уже практически невозможно, дым окутал все помещения, Алессандро старался не дышать. Джузеппе действительно оказался в своей небольшой комнате, он был напуган и Алессандро пришлось применить силу, чтобы сдвинуть его с места. Спустя несколько минут он вывел старика на свежий воздух. Ночь уже разрывал шум сирен пожарных машин, скорой помощи и полиции. Часть уважаемых людей чести тут же испарилась, чтобы лишний раз не показываться органам правопорядка, осталась прислуга, охрана и родственники. В общей суматохе никто даже не обратил внимание на то, что хозяина дома никто не видел с того момента, как он, пересчитав всех, куда-то ушёл. Небольшую ясность внёс дворецкий Джузеппе, который сказал, что Дон Маретти вытащил его буквально из огня. Выходил ли Дон Маретти из дома, когда вытолкнул старика наружу, тот пояснить не мог и в конце концов расплакался. Все молча смотрели как тушат дом, к счастью это не заняло много времени, пожарные сработали профессионально. Когда пожарная бригада смогла войти внутрь, все ждали худшего, но, к удивлению, и в некоторой степени к облегчению, труп Алессандро обнаружен не был.

Андреа Бадаламенти отошёл в сторону от всех. Он не торопясь выкурил одну сигарету, затем достал мобильный из кармана пиджака и набрал номер телефона своего сына.

— Доминик, — сказал он, когда тот наконец ответил, — как бы тебе это не нравилось, но ты должен прилететь сюда. Алессандро пропал при пожаре.

Доминик некоторое время молчал, в какой-то момент его сердце замерло и все воспоминания о противоречиях с сыном пронеслись в его голове.

— Да, папа, конечно, — сказал он. — Первым рейсом буду в Палермо.

Первое, что замечаешь, выходя из самолёта в аэропорту Палермо — запах моря. Палермо соперничает с Римом своей абсурдностью. Этот город может показаться диким, грязным, потерявшим своё лицо. Но стоит заглянуть глубже, в то тайное и невидимое для глаз движение, которое даёт ему жизнь и понимаешь, что если ты стремился вернуться в Рим, то в Палермо ты непременно захочешь остаться навсегда. Этот город не умер и не потерял своё лицо, он просто спрятал его от посторонних. Что-то совершенно невообразимое и ни на что не похожее прячется за ставнями домов и в сердцах людей, настоящее сокровище, которое стоит гораздо дороже всего золота, которое есть в мире. Этот город живёт чаще не благодаря, а вопреки. Живёт своей неповторимой жизнью, пропитанной запахом бензина и моря.

Доминик несколько раз глубоко вдохнул морской воздух, задержавшись на рапе самолёта. Каждый раз поездка в Палермо вызывала у него смешанные чувства. Так было и сейчас, все мысли и чувства, которые вызывал у него этот город снова накрыли его с головой. На первом плане всегда и неизменно были проблемы в семье. Казалось тёмная сторона семейных связей никак не хотела отпустить Доминика из своих цепких рук. Остались ли у него силы сопротивляться? Он и сам уже не мог с уверенностью ответить на этот вопрос. В аэропорту его ждал отец. Они крепко обнялись и пошли на стоянку к машине.

— Новая машина? — удивился Доминик, оценив новенький «Quattroporte» от Mazeratti.

— Да, — коротко ответил отец.

Доминик лишь покивал головой.

— Есть какие-нибудь новости? — спросил Ник у отца,

— Никаких, — ответил Андреа. — Всё событие состоит в том, что вчера в него стреляли, потом подожгли дом, потом он спас дворецкого, а сам испарился без следа.

— Спас дворецкого? Старика Джузеппе? — удивился Доминик.

— Да, именно его. Тот испугался и спрятался в своей комнате, Алекс его вытащил, а сам пропал. Никто не видел, как он вышел из дома, откровенно говоря был полный бардак. Даже в какой-то момент мы подумали, что он погиб в огне, но…

— Трупа нет.

— Да, трупа нет.

— Господи…

Доминик закрыл глаза. Сейчас он был честным с самим собой, не пытаясь изобразить нравственность и мораль в одном лице, он любил своего сына и в данный момент ему было глубоко наплевать на то, чем тот занимался в жизни, да и мало ли чем занимается каждый из нас. Показав удивление перед своим отцом тем, что Алессандро спас старика Джузеппе, на самом деле Доминик совершенно не был удивлён этому факту. В Алессандро хватало как жестокости, так и благородства. Вопрос заключался в том, что же случилось на самом деле? Этим вопросом были заняты все.

В восемь утра Сантино встретил Димитро в аэропорту «Fiumicino». Тот вернулся первым рейсом из Палермо. Несколько минут он стоял, вцепившись в брата и молчал.

— Сони, хватит уже, ничего страшного не произошло, — пробубнил Димитро и попытался высвободиться, но Сантино не отпускал его.

— Я тебе запрещаю, ты слышишь? Запрещаю тебе даже смотреть в сторону Алессандро Маретти, не то чтобы приближаться к нему! — сказал Сантино.

— Да ладно! — Димитро расхохотался. — Бога ради, Сони! Уймись! Запрещает он! Да и вообще! Кто теперь знает, где Алекс?

— Я сказал, Димитро, не лезь к нему, это опасно!

— Жить, собственно, тоже опасно! Никогда не знаешь, что ждёт тебя через минуту! Всё, отпусти меня! — Димитро наконец высвободился от рук Сантино. — Тоже мне! Может мне с тобой безопасно? Или с отцом? Может безопасно было в Неаполе? Может было безопасно рядом с мамой? Не сходи с ума, братишка! Лучше подкинь меня домой, завтра мне на работу, хочу немного отдохнуть, плюс у меня есть слабая надежда на то, что вы с Моникой всё-таки приедете сегодня вечером. Надеюсь ты не забыл?

— Забыл? — Сантино округлил глаза. — Нет, ну как я мог забыть, мы договаривались неделю назад!

На самом деле Сантино действительно забыл о договоре и сейчас пытался вспомнить на какое время они вообще договаривались, тем более что на пять вечера было назначено совещание.

— Сони, в восемь… — сказал Димитро. — Совсем уже с ума сошёл со своей работой.

Всю дорогу до дома Димитро Сантино не переставал задавать вопросы про Алессандро. Димитро, к сожалению, ничего не мог рассказать, но Сони пытался каким-нибудь образом хотя бы немного прояснить ситуацию. Стало определенно ясно, что придётся лететь в Палермо. В какой-то момент Сантино вдруг стало совершенно всё равно, он почувствовал адскую усталость, которая накопилась за годы работы. Он уже не помнил, когда был в отпуске и когда у него были хотя бы какие-то выходные дни. Сил не осталось ни грамма.

Уже в Департаменте, выкурив несколько сигарет подряд и сделав порядка десяти кругов по коридору, Сантино наконец принял решение. Он отправился к Директору и с порога заявил ему о своём желании уйти в отпуск на три недели.

— И снимите с меня охрану, — в довершение своей пространной речи о необходимости отпуска, сказал Сантино.

— По поводу отпуска, синьор Бельтраффио, я не против, — ответил Директор. — Но охрану снимать не будем, слишком опасно.

— Я очень прошу. Это действительно важно. — попросил Сантино. — И ещё, у меня просьба, чтобы никто в Департаменте не знал про этот отпуск. Даже если вдруг, что маловероятно, но всё-таки, если вдруг позвонит моя жена, то для неё также я должен быть в командировке.

— Так, Сантино, что ты задумал? — спросил Директор.

— Ничего особенного, действительно ничего. Хочу уехать в одно замечательное место и побыть там с другом. Я буду инкогнито и поверьте, что со мной ничего не случится. — сказал Сантино.

— Очень интересно. И куда же ты собрался?

— На Сицилию.

Глава 26

В попытке понять, почему происходит так, а не иначе можно провести целую жизнь. Случается и такое, что поняв, неожиданно осознаешь, что все твои действия и суждения, совершенные ранее, были не верны и твоя борьба лишена смысла. Но бывает и так, что осознав в полной мере что-либо, ты наполняешься гораздо большими силами.

Сицилия — лишь остров в море. Но этот остров известен на весь мир. Первое, что приходит на ум современного человека, к сожалению, что Сицилия — родина мафии. Весь драматизм заключается в том, что эта неразрывная связь поддерживается и культивируется в умах людей посредством киноиндустрии и прочих незатейливых средств общества потребления. Но ведь Сицилия — это, в первую очередь, земля с богатой историей и это то самое место, где живут прекрасные, талантливые люди. Сицилия — это море, закаты, вулканы, следы великих цивилизаций и народов, это совершенно невообразимая природа и солнце, которое здесь кажется ближе, чем где-либо, это апельсины и мандарины, лимоны, это золотые пшеничные поля, виноградники, оливковые рощи и звёзды на расстоянии вытянутой руки. Сицилия полна жизни в самом лучшем её проявлении, и она совсем не заслуживает репутации родины убийц и наркоторговцев, преступников, чья жизнь направлена на получение наживы любым способом. Мафия — прямое порождение общества потребления, раковая опухоль, поразившая человеческие мысли, развившаяся из неуёмного желания и стремления к сверхприбылям и превосходству. А Сицилия? Она не виновата…

Сантино действительно решил посвятить свой отпуск поездке на Сицилию. Он не понимал это место, не понимал людей, которые там живут. Последнее время ему всё чаще стало казаться, что все, абсолютно все на этом острове связаны с «Cosa Nostra» или так или иначе её поддерживают. С этим стало невозможно жить, невозможно спокойно, не предвзято думать. Любой сицилиец, попадавшийся ему на пути тут же вызывал сомнения. Не так давно он случайно встретил в Департаменте своего давнего знакомого Джузеппе, с которым работал ещё в полиции. Он был сицилийцем и каждый отпуск старался проводить в небольшом домике на юге острова, доставшемся ему от родителей. Джузеппе несколько раз предлагал Сантино съездить с ним на Сицилию в сентябре. Откровенно говоря, Сони не доверял и ему, но любопытство и интерес всё-таки взяли верх и наконец он принял решение хотя бы попытаться понять этот остров. Сантино согласился. Всем друзьям, родным, знакомым Сантино сообщил, что уезжает в командировку, он не хотел, чтобы про его отпуск кто-то знал, тем более, что он возлагал большие надежды на этот период. И вот, наконец, Сицилия. Это не был Палермо. Это был юг острова, небольшая деревня на берегу моря, маленький простой домик, доброжелательные соседи. По приезду Сантино был поражен простоте быта и простоте общения и сделал для себя вывод о бесхитростности простых жителей деревни. Они с Джузеппе ходили на море, немного рыбачили, взяв лодку у соседа и изучали окрестности. Сантино был поражен до глубины души той открытостью, которую он никогда не видел в Риме. И мысль: «Они все здесь мафиози!», уступила место мысли: «Как такое здесь вообще могло произойти?». Всего неделя и Сантино полностью поменял взгляд на Сицилию. Он постоянно спрашивал Джузеппе: «Как? Как это случилось в таком прекрасном месте?». Джузеппе всегда улыбался в ответ своей открытой улыбкой, пожимал плечами и говорил: «Это просто деньги!». В конце концов они взяли машину в аренду, чтобы объехать остров.

Алессандро медленно открыл глаза. Было темно, голова раскалывалась от невыносимой боли, руки, казалось, были зажаты в тиски. На руках оказались наручники, закреплённые на длинной цепи, которая уходила в темноту. Немного привыкнув Алессандро начал различать очертания грубых каменных стен. Окон, судя по всему, в помещении не было. Чуть впереди была видна дверь, сквозь щели в которой проникали жалкие лучи. Алессандро попытался подойти в двери, но из-за цепи это было невозможно, не хватало буквально полтора метра. В досягаемости находились лишь драный матрас и пустое ведро, судя по всему для справления нужды.

— Позаботились, — прошипел Алессандро.

Где он находится было абсолютно не ясно, также, как и то, каким образом он сюда попал, какой был день и который час. Спустя некоторое время открылась дверь и солнечный свет разорвал темноту. Алессандро рванул к двери. На пороге стояла хрупкая женщина в чёрном платке.

— Синьор, если вы меня не тронете, я оставлю Вам еду и воду! — испуганно сказала она.

— Где я? — спросил Алессандро, жмурясь на свет.

Он отлично понимал, что не может даже дотянуться до этой женщины, да и скорее всего она ни в чем не виновата перед ним. Ей просто сказали принести ему еды.

— Я не могу Вам сказать, думаю скоро Вы сами обо всём узнаете, — сказала женщина и оглянулась назад. — Я могу пройти?

— Да, — сказал Алессандро.

Женщина быстро зашла и поставила на полу миску и кувшин с водой, затем не поднимая глаз она также быстро вышла и закрыла за собой дверь.

— Замечательно, — раздраженно сказал Алессандро. — Просто прекрасно, чёрт побери!

Он подошел к миске, присел на корточки и откинул небольшую бумажную салфетку, которая прикрывала содержимое. Там оказалась рикотта. Ничего больше не было, только вода и сыр.

Время текло невыносимо долго, но больше всего раздражала неопределённость. Алессандро даже съел принесённую рикотту, она оказалась очень даже сносная. Солнце больше не пробивалось сквозь щели в двери, видимо наступили сумерки, а за ними пришла ночь.

Так прошли несколько дней, похожих друг на друга. Приходила женщина, приносила кувшин воды и рикотту, один раз в день. Алессандро успел изучить место своего пребывания достаточно хорошо. Это был вход в шахту с маленькой дверью. Место напоминало небольшую пещеру, в дальнем углу которой находился заложенный камнями проход в саму шахту. Скорее всего когда-то здесь добывали уголь, запасов оказалось мало и вскоре шахту закрыли, осталась лишь эта небольшая пещера, которую видимо какое-то время использовали под хозяйственные нужды. Дверь была достаточно хлипкая, значит ничего ценного здесь никогда не хранили. А раз кроме женщины с сыром сюда никто не заглядывал, следовательно, находилась она на отшибе какой-нибудь небольшой деревни.

Прошло ещё несколько дней, Алессандро откровенно ослаб и чувствовал себя неважно. Наручники сильно натёрли руки, снять их не представлялось никакой возможности. Алессандро примерно посчитал, что он находится здесь десять дней. Именно в этот день, когда только наступили сумерки, дверь открылась и к нему зашли трое довольно крепких мужчин. У них с собой была лампа и ноутбук. Они молча зажгли свет и открыли монитор.

— Кто вы такие и что вам надо? — поинтересовался Алессандро.

Он сам не узнал свой голос. За всё время нахождения здесь он пытался говорить с приходящей женщиной всего пару раз, это было совершенно бесполезно, и он бросил попытки.

— Сейчас всё узнаете, синьор Маретти, — пробубнил себе под нос самый крепкий из мужчин.

Он старался не смотреть на Алессандро и постоянно отводил глаза. Алессандро заметил, что устанавливается программа «Скайп».

— Что, в этой дыре есть интернет? — с недоверием спросил он.

— Конечно есть, — просопел здоровяк.

Спустя некоторое время всё стало ясно. На мониторе Алессандро увидел Сальво и испуганного Лучано, была установлена конференц связь.

— Алекс! Где ты? — Лучано явно был напуган.

— А чёрт его знает! Думаю, Дон Сальво ответит на этот вопрос! — сказал Алессандро и показал свои руки в наручниках.

— Твою мать! — Лучано выругался.

— Дон Маретти, как Вы себя чувствуете? — поинтересовался Сальво.

— Как бы там ни было, лучше Вас, хотя сейчас мы в примерно одинаковом положении, я в некоторой степени тоже ограничен в свободе. Какого чёрта происходит? — Алессандро взорвался.

— Я думаю, что нам необходимо решить наш острый вопрос, — сказал Дон Сальво.

— Тот, что вы лезете в наши дела? И для этого меня похитили? — Алессандро кипел.

— Микеле… — устало сказал Дон Сальво.

На Алессандро посыпались удары, сопротивляться не имело никакого смысла.

— Да ни черта я не понимаю! — попытался завязать диалог Алекс.

Лучано чертыхался себе под нос.

— Колумбия, Алессандро, Колумбия. — таким же усталым голосом продолжил Сальво.

— Сальво, ты или идиот, или прикидываешься! У меня нет интереса…

У Лучано пропала связь, он удивлённо перевёл взгляд на Доминика, который был рядом.

— Дядя Доминик…

— Лучано, здесь всё ясно. Сто процентов связь была защищена и выяснить откуда была трансляция нереально. Проклятый Сальво… Либо у него проблемы с мыслительным процессом, либо это психическая патология, на уровне какой-то мании.

— Что делать-то? — спросил Лучано.

— Я немного подумаю. Знаешь, лучше, чтобы пока никто не знал, что происходит. Не надо. И когда я говорю никто, это касается абсолютно всех, ясно? — Ник говорил очень серьёзно и Лучано быстро покивал головой.

Алессандро очнулся в полной темноте, его посетителей не было, голова раскалывалась на части, видимо, его достаточно сильно ударили по затылку. Спустя некоторое время мелькнул свет и открылась дверь. Это была та самая женщина, которая приносила еду. В руках у неё был фонарик и бутылка с вином.

— Я принесла Вам немного вина, — тихо сказала она.

— Спасибо, — сказал Алессандро.

— Вам очень больно? — поинтересовалась женщина. — У Вас кровь на лице…

— Нет, мне не больно, — ответил Алессандро.

— Я принесу Вам воду, чтобы умыться, а пока выпейте вина. — женщина протянула бутылку Алессандро.

Он вытащил пробку зубами и успел выпить практически всё, к тому моменту, как женщина вернулась. Слабость и недоедание на протяжении нескольких дней сделали своё дело, Алессандро почувствовал, что опьянел.

— Вам плохо? — спросила женщина.

Алессандро рассмеялся в ответ.

— Я хочу умыться, — сказал он.

Женщина лила воду Алессандро на руки из большой пластиковой бутыли. У него не получалось нормально захватить струю воды.

— Как Вы думаете, мне удобно? — спросил Алессандро.

— Нет, думаю нет. Да у Вас все запястья стёрты до крови… — сказала женщина.

— Вы знаете, кто я? — задал очередной вопрос Алессандро.

— Нет…

— Вы сможете помочь мне уйти отсюда?

— Нет… тогда они убьют всю мою семью.

— Вы знаете, кто эти люди? — спросил Алессандро.

— Нет, но я думаю это… мафия.

— Мафия? Почему Вы так решили?

— Я так думаю… — было видно, что женщина боится отвечать на вопросы.

— Где я? На Сицилии? — спросил Алессандро.

Женщина покивала головой и ничего не ответила.

— А конкретно? — попытался выяснить Алессандро.

— Я не могу Вам сказать, — женщина стала собираться, чтобы уйти, она и так сделала много чего недозволенного ей, начиная с того, что принесла вино и воду, в добавок ко всему вступила в разговор.

— Вы могли бы сообщить моей семье в Палермо, где я нахожусь? — спросил Алессандро.

— Нет, — сказала женщина и быстро вышла.

Всё вокруг погрузилось в темноту.

— Чёрт побери, — пробормотал Алессандро.

Ещё несколько дней прошли один сменяя другой и не отличаясь один от другого. Никакой связи с Сальво не было, женщина больше не разговаривала, лишь приносила сыр и воду. Алессандро начал терять надежду.

Сантино пошёл купить газету в одном из киосков, Джузеппе дожидался его в машине.

— Что случилось? — посмотрев на изменившееся лицо Сони, спросил Джузеппе.

— Ты только посмотри, что происходит! Ты только посмотри! — говорил Сантино и тряс газетой «La Republica» прямо перед лицом Джузеппе.

Джузеппе взял газету в руки. Одной из главных новостей было то, что лидер одной из крупных мафиозных организаций, известный под именем Дон Сальво был обнаружен мёртвым в тюремной камере. Следов насильственной смерти не обнаружено, подозревают остановку сердца. Сантино не выдержал и впервые с начала своего отпуска позвонил в Департамент.

— Так и знал, что ты позвонишь! Не отдыхается тебе? — хохотнул Директор.

— Что за чертовщина? Он был здоровый, как бык! — сказал Сантино.

— Строго между нами, Сони, это был яд.

Сантино присвистнул.

— А Маретти не появился? — поинтересовался он.

— Нет. Семья ни о чем не хочет говорить, сложилось впечатление, что что-то знают. Его отец сейчас на Сицилии… — сказал Директор.

— Ник здесь? Странно…

— Более чем, так что вполне возможно, что все эти события связаны между собой. Тем более что у Сальво и Маретти последнее время было много противоречий.

— Так и есть. Может быть мне вернуться? — поинтересовался Сантино.

— Бога ради, отдыхай! Не стоит прерывать отпуск ради этого дерьма. — сказал Директор.

Сантино отключил связь.

— Дурдом… — сказал он.

— Согласен, — покивал головой Джузеппе.

Они продолжили путь. Сантино строго следовал своему плану изучения острова и её жителей. Как оказалось, по большей части, это были прекрасные места и добрые, душевные люди, возможно, они казались Сантино слишком простыми, но это не лишало их привлекательности. В основной массе своей это были открытые люди, не слишком обеспеченные и при этом глубоко порядочные. Многие знали Джузеппе или его родителей, или его дядю, или тётю. Все интересовались, работает ли Сантино в полиции, на что Сантино всегда говорил, что он не работает в полиции, но имеет отношение к судебной системе. Такой ответ всех устраивал. Среди встреченных ими людей практически все выражали своё негодование деятельностью мафии и Сантино был крайне удивлён этому. Он, несомненно, отлично знал, что в Палермо часто проводятся акции протеста и какая-то антимафиозная деятельность, но он и предположить не мог, что так же настроены и простые жители деревень. О чём тут говорить, никакой «мафиозности» в крови жителей Сицилии не было, это было ясно как день. Но также и не было открытой поддержки деятельности государственных органов в этом направлении. Государству также не верили, хотя бы потому, что слишком часто чиновников изобличали в связях с мафией.

— Куда поедем? — спросил Джузеппе.

— Смотря, что есть недалеко, может быть какая-нибудь деревенька? — спросил Сантино.

— Смотря, как мы поедем, — рассмеялся Джузеппе. — Раз мы потихоньку продвигаемся к Палермо и находимся недалеко от Ганджи, где тебе, думаю, было бы интересно побывать, с учетом истории префекта Мори, значит едем в том направлении, а уж что попадётся по пути, то попадётся.

— Ах, Ганджи, несомненно! — Сантино покивал головой.

Он уже и думать забыл про Сальво и Маретти и пытался восстановить в памяти историю с осадой Ганджи. Мори боролся с мафией жестко. Ганджи в своё время считался чуть ли не оплотом мафии на Сицилии и в двадцать шестом году двадцатого столетия этот город был осаждён силами полиции. Это больше напоминало военные действия, но такие меры имели свой результат. Более ста тридцати преступников и трёхсот их пособников были арестованы благодаря жёстким методам, которыми пользовался Мори. В современной Италии эти меры были невозможны, как часто говорил Сони — увы, невозможны. Префект Мори оставался для него настоящим героем, благодаря которому удалось действительно провести масштабную работу по искоренению мафии на Сицилии. Мори ушёл, прошла война и высадка союзников, вступивших в сговор с мафиозными боссами, сделала своё дело, мафия процветает, а в современном обществе, называющим себя демократическим, крайне сложно использовать жёсткие меры подавления преступности. Сантино довольно часто задумывался над тем, что от такой «демократии» чаще всего страдают именно законопослушные граждане и честные налогоплательщики.

Исследовав Ганджи и отдав должное своему любопытству Сантино и Джузеппе, рискуя попасть в тупик свернули на небольшую дорогу, в надежде проехав сельскими путями попасть в Кастельбуоно, где планировали остановится на ночлег. В какой-то момент дорога из асфальтовой превратилась в грунтовую и когда они уже окончательно решили свернуть, увидели впереди несколько потрёпанных домов, а за ними ещё, это была небольшая деревенька, где улицы были выложены брусчаткой, имелась небольшая церковь. На улицах не было практически никого, видимо все были на работах. Бегали несколько чумазых мальчишек, повсюду сушилось бельё. Сантино и Джузеппе вышли из машины, чтобы немного осмотреться. Деревня была маленькая, возможно раньше здесь была каменоломня, которая сейчас не действовала, и большая часть работоспособных жителей разъехались кто куда, в поисках лучшего места для жизни и лучшего заработка.

— Ну и местечко! — сказал Сантино.

— Да уж, глушь, — Джузеппе осмотрелся.

За минуту они прошли всю деревню насквозь. Здесь не было даже магазина, рынком на выходные скорее всего служила маленькая площадь перед церковью. Церковь оказалась закрыта. Не встретив никого из мужчин или женщин на своём пути, Сони и Джузеппе вышли на тонкую тропку, ведущую к невысоким скалам. Немного впереди они заметили женщину, которая шла вверх к небольшому выступу в скале и решили её догнать, чтобы расспросить хоть немного, что это за место и смогут ли они попасть на нормальную дорогу не возвращаясь назад, ведь карты «Google» не показывали здесь вообще никакой дороги. Они уже почти догнали эту женщину, как Сантино резко дёрнул Джузеппе, и они упали в высокую траву у тропы.

— Ты что, с ума сошёл? — прошипел Джузеппе.

— Тихо! Здесь что-то нечисто! — сказал Сантино.

— В смысле?

— Видишь дверь в скале, она идёт оглядывается, у неё в руках пакет. Что в нём?

— Сони, у тебя паранойя! — сказал Джузеппе.

— Нет, говорю тебе.

— Может к любовнику идёт! Вино у неё там… — хмыкнул Джузеппе.

— Давай посмотрим немного.

Они замерли на некоторое время. Женщина оглянулась несколько раз, затем открыла дверь, а спустя минуту вышла, неся в руках всё тот же пакет, который выглядел значительно легче. Скорее всего она оставила содержимое и возможно забрала пустую посуду. Сантино и Джузеппе укрылись глубже в траве, чтобы, проходя мимо них, женщина их не заметила. Когда она прошелестела мимо, Сантино постарался разглядеть её по возможности хорошо. Его передёрнуло при первом взгляде на её чрезвычайно измождённое лицо. Она была определённо молода, но казалось, что возраст её страданий составлял как минимум лет сто. Женщина шла, опустив голову, из её глаз текли слёзы.

— Не нравится мне это, — сказал Сантино, когда женщина удалилась настолько, что не могла больше их заметить.

— Мне тоже, — сказал Джузеппе.

— Пошли, посмотрим, что там за место такое интересное, — сказал Сантино.

Пройдя по тропе, они пришли к двери, ведущей в старую каменоломню. На двери висел внушительный замок, но сама она была настолько трухлявая, что Сантино недолго думая ударил по ней ногой и она разлетелась на щепки. Когда стало боле-менее видно, Сантино и Джузеппе заметили мужчину, который сидел на старом матрасе, опустив голову на руки. От его рук тянулась длинная цепь, которая крепилась к стене.

— Вот это поворот, — пробубнил Джузеппе.

Мужчина не шевелился, но, когда он медленно поднял голову Сантино буквально обомлел.

— Алекс? — удивленно спросил Сантино.

Перед ними был не кто иной, как Алессандро Маретти. Его лёгкая небритость, с которой он часто появлялся в свете превратилась в бороду, волосы на голове были взъерошены, скорее всклочены, губы запеклись, глаза ввалились, правая бровь рассечена, шишка на лбу и огромный синяк на пол лица, запястья были стёрты в кровь.

— Алекс… твою же мать. — пробормотал Сантино. — Джузеппе, подгони машину как можно ближе. Это Алессандро Маретти.

Джузеппе моментально испарился, он добежал до машины в мгновение ока, уже по пути к каменоломне он увидел ту самую женщину, которую они заметили с Сантино и у него сработал инстинкт полицейского. Буквально за шкирку схватил он её и затолкнул в машину. Женщина пыталась сопротивляться и рыдала во весь голос.

— Замолчи! Я из полиции! Ты хоть понимаешь, что натворила? Ты понимаешь? — Джузеппе кричал без остановки. — Ты понимаешь, кто это? Чья это была идея?

— Я ничего не делала! — рыдала женщина. — Я только носила еду и воду, я не знаю ничего!

— Дура! — рявкнул Джузеппе. — Да от ваших трущоб камня на камне не останется! Это Маретти, дура! Знаешь, кто такой Маретти?

Женщина ничего не отвечала и продолжала рыдать в голос. По высокой траве ехать было крайне неудобно, но всё же Джузеппе подогнал машину как можно ближе к каменоломне. Он вытащил извивающуюся женщину и буквально таскал её за собой по кругу, пока пытался найти что-то в багажнике машины, что помогло бы им снять наручники с Маретти. С горем пополам, под всхлипывания молодой женщины им удалось освободить руки Алессандро. Самостоятельно на ноги он встать не мог и им пришлось буквально оттащить его к машине, взяв под руки. При этом Джузеппе держал ещё и извивающуюся женщину, которая между рыданиями умоляла отпустить её.

— Где дорога на трассу? Здесь одна дорога? — рычал на неё Джузеппе.

— Да, одна! Одна! — всхлипывала женщина.

— Где мужчины?

— Они на заработки поехали…

— Когда вернуться? — прошипел Джузеппе.

— Вечером, они возвращаются вечером.

Солнце уже клонилось к горизонту, надо было выбираться скорее, чтобы не получилось неприятной встречи с местными, который скорее всего были в курсе того, что является их пленником и скорее всего были с оружием, в отличие от них с Сантино. К счастью, им повезло, они добрались до трассы, не встретив по пути ни одной машины.

— Я сейчас позвоню Нику, — немного пришёл в себя Сантино. — Алекс, ты как?

Алессандро ничего не ответил, он находился в каком-то предобморочном состоянии, по всему было видно, что чувствует он себя крайне паршиво.

Сантино набрал Доминика и тот долго не отвечал на звонок, но Сантино был настойчив.

— Да, Сони, здравствуй, — наконец раздался знакомый голос.

— Ник, ты где? — спросил Сони.

— Я в Палермо, — ответил Доминик.

— Мы на трассе двести двадцать шесть, только что пересекли коммуну Geraci Siculo, движемся по направлению к Кастельбуоно. С нами Алессандро, сразу скажу Ник, он в плохом состоянии, ему нужен врач.

— Але с тобой? Кто ещё с вами? — спросил Доминик.

— Со мной один мой друг. Давай подробности потом. В Кастельбуоно мы будем примерно через полчаса, если верить навигатору.

— Я наберу тебя через пять минут, скажу куда ехать. Я могу поговорить с Але?

— Ник, ему очень плохо, за всё время он ещё не сказал ни слова… — сказал Сантино.

— Просто дай ему трубку, пожалуйста. — попросил Доминик, у него начал дрожать голос, нервы не выдерживали.

Сантино приложил телефон к уху Алессандро.

— Сынок, всё будет хорошо, просто потерпи, — сказал Доминик после чего отключил связь.

Через пять минут он перезвонил и попросил отвезти Алессандро в небольшую частную клинику, где его уже ждут. Она располагалась на Via Belvedere. Когда их машина подъехала по адресу их действительно уже ждали. Улица была заставлена автомобилями, у клиники их встречали человек двадцать не меньше. Также был врач и две медсестры. Алессандро не мог не то чтобы идти, он не стоял на ногах, его сразу же поместили на каталку.

— Сони, не уходи, — это были единственные его слова за всё время и Сантино решил остаться по крайней мере до того, пока не появится Доминик.

Джузеппе оставался в машине с женщиной. Через пол часа приехал Ник и большая часть семьи Алессандро.

— Состояние у него не очень, но ничего особенно страшного. Он немного истощён, соответственно сильная слабость. Что касается побоев — в основном это ушибы, довольно сильные, но не смертельные, гематомы, довольно сильный ушиб головы, но сотрясения нет. Кисти рук, конечно, отдельная тема, началось нагноение. Вердикт — жить будет, но придётся повозиться. — сказал врач.

— Спасибо, доктор Термина, — сказал Доминик.

— Хотите забрать его в Палермо? — поинтересовался доктор.

— Желательно.

— Хорошо, можем перевезти синьора Маретти на машине скорой помощи. — предложил доктор.

Когда все вопросы были решены Доминик наконец обратил внимание на Сантино.

— Сони, может быть поужинаем вместе? Здесь недалеко есть неплохой ресторан, заодно поговорим. — сказал Доминик.

— Я не один, Ник, я с другом… и с нами женщина, мы забрали её из той деревни, где нашли Алессандро. Она, носила ему еду.

— Женщина? Могу я с ней поговорить? — спросил Доминик.

— Ник, она свидетель, нам необходимо позаботится об её безопасности, надо отвезти её в Палермо, — сказал Сантино и осёкся, встретившись взглядом с Домиником.

— Сантино, послушай. Так или иначе, ей крышка, дай мне с ней поговорить, пять минут. — сказал Доминик.

Сони глубоко вздохнул.

— Пять минут, Ник. — сказал он.

После разговора с Домиником женщина оставалась спокойной и крайне бледной. Она больше не просила, чтобы её отпустили и не пыталась сбежать. Она попросила лишь одно, не везти её в Палермо, а дать возможность переночевать в Кастельбуоно. Она ссылалась на свою усталость. К этому времени уже совсем стемнело. Доминик уговаривал Сантино поступить именно так и каким-то волшебным образом Сони согласился, они сняли номер в небольшой гостинице. Когда женщина легла спать, Джузеппе позвал Сантино в холл.

— Сони, мне это всё не нравится. — сказал он. — Я не могу ничего плохого сказать про Доминика, мы работали вместе. Но тут дело касается семейного вопроса. Это не профессионально вот так ночевать со свидетелем преступления, не надо переносить такие дела на завтра.

— Я тоже так думаю. Я позвоню в Департамент и в Палермо. Начальник оперативного отдела тут отличный парень, хоть немного и ленивый, но честный. — сказал Сантино.

Уже спустя полчаса Сантино и Джузеппе передали рыдающую женщину карабинерам, которые должны были доставить её в Палермо. Сами они быстро собрались и уехали. В Палермо Сантино вновь оказался под охраной, так как в силу обстоятельств больше не мог оставаться инкогнито. Их ждала бессонная ночь. Утром позвонил Доминик.

— Сони, ты был прав, что уехал… — сказал он, чем немало удивил Сантино.

— Уже знаешь? — спросил Сони.

— Да. Уже знаю. Давай встретимся. Я сейчас тебе пришлю фото, ты сам всё поймёшь. Как освободишься, набери меня, я сейчас около театра «Politeama»…

— Да, хорошо, — сказал Сантино.

Спустя минуту он получил несколько фотографий сгоревшей гостиницы, в которой они останавливались в Кастельбуоно и которую покинули ночью.

Глава 27

Порой действительно кажется, что законодательная система усложняет процессы задержания преступников и доказывания их вины. Мало внимания уделяется защите свидетелей. Возможно, это кому-то на руку?

Сантино вернулся в Рим, Джузеппе в свой дом на юг Сицилии, у него еще оставалась неделя отпуска. Сантино принялся за работу. Но, казалось дела разваливались сами собой. Алессандро упорно молчал о своём похищении, говорил, что его держали какие-то люди в каменоломне, женщина приходила его кормить. Смерть Дона Сальво в тюрьме была не единственной, один за другим погибли его ближайшие помощники, следов не было никаких, полный тупик. Сантино немного переживал за ту женщину, которая носила Алессандро еду. Тем более что её мужа и его сообщников, которые как предполагалось и поместили Алессандро в помещение каменоломни, и след простыл. Никто не знал, куда они уехали и с кем были связаны. Тупик за тупиком. Работа по Сиракузам тоже приостановилась, надо было каким-то волшебным образом пристроить агентов и добыть информацию. Пока ничего не получалось. Сантино не знал за что хвататься. Его помощник Гаэтано шокировал своим поведением и к Сантино потянулась толпа жалобщиков.

— Тано, послушай, к чему это твоё адское поведение? — спросил Сантино, зайдя в кабинет своего помощника, после того как один из сотрудников полчаса высказывал ему, что он не может больше работать в таких условиях.

— Сони, я подумал, а не попросить ли тебе брата, чтобы пристроил наших людей в Сиракузы? Он вроде водит дружбу с Маретти? Так может, пусть сослужит нам службу? Легенда у нас будет отличная: хирург, судимый за некоторые манипуляции с человеческими органами… скажем посмертный отбор органов, не может найти работу! Да и медсестра, которая работала с ним. Как ты на это смотришь? — перебил его Гаэтано.

— Тано. Я не хочу вмешивать брата. — серьезно сказал Сони.

— Не вмешивай, просто скажи, что один наш подопечный осознал все свои ошибки, но в клиники его не берут. Глядишь твой братец сам того не зная предложит его Маретти. Ты вроде бы как-то говорил, что Маретти искал хирургов и интересовался у твоего брата! — сказал Гаэтано.

— Господи, Тано! Ты способен врать с листа!

— Ну, это не враньё! Эта способность у меня врождённая. — хохотнул Тано.

— Послушай, а что будет, когда всё всплывёт? Да и опять же он может рассказать Маретти, что этот хирург от меня! Знаешь, мне совсем не хотелось бы хоронить брата!

— Значит нужно всё обставить покрасивее и поаккуратнее! — улыбнулся Гаэтано.

Димитро только освободился после операции и отправился в любимую кофейню через дорогу от «Gemelli», чтобы немного отойти от больницы. Серджио был занят, поэтому Димитро сидел за столиком в гордом одиночестве. Он закрыл глаза и потихоньку вдыхал аромат кофе, это было своеобразной медитацией, которая позволяла ему отключиться от работы. В какой-то момент из заоблачного кофейного пространства его буквально вырвал дождь, который обрушился на него не понятно откуда.

— Чёрт побери! — раздался незнакомый голос. — Синьор Бельтраффио, простите, Бога ради! Какой я неуклюжий! Не переживайте, это просто вода!

Димитро посмотрел на свою залитую водой рубашку и выдавил из себя улыбку.

— Откуда Вы меня знаете? — спросил он и уставился на мужчину средних лет, который стоял напротив него и виновато улыбался.

— Я бывал на Ваших семинарах, — ответил мужчина. — Читаю все Ваши статьи. Меня зовут Леолука Балменто.

— Понятно, — покивал головой Димитро. — Присядь, Леолука, раз так вышло давай вместе кофе выпьем.

— Спасибо…

— Димитро, можешь называть меня Димитро. — сказал Димитро.

Леолука устроился рядом с Димитро. У него была такая же чашка с кофе и такой же бриошь, как у Димитро.

— Говоришь, ходил на мои семинары и читал статьи? Ты врач? — поинтересовался Димитро.

— Да, — сказал Леолука и вздохнул.

— Почему вздыхаешь? — спросил Димитро.

— Дурацкая история, не хотелось бы об этом говорить. — сказал Леолука и отхлебнул кофе.

— Ясно, — сказал Димитро.

Они некоторое время поговорили об отвлечённых вещах. Затем Димитро пришло время возвращаться в больницу.

— Я иду к главному врачу на беседу, — сказал Леолука.

— Хочешь работать у нас?

— Да, хотел бы, но вряд ли возьмут, хотя рекомендации у меня, конечно есть. Но пока даже не знаю. Я не практиковал несколько лет. Не знаю, но попытаться стоит.

— Я тебя провожу, — сказал Димитро.

— Просто покажи направление, — сказал Леолука.

В больнице они расстались и занялись каждый своим делом. К вечеру Димитро и думать забыл о Леолуке. Но выходя из «Gemelli» снова наткнулся на него. Леолука сидел у входа и печально смотрел в пространство.

— Что не так? — спросил Димитро, хлопнув его по плечу.

— Да, всё не так. Одна мне дорога в клининговую компанию, буду стёкла мыть и туалеты убирать. — выдавил из себя Леолука.

— Ну, ну, что-то ты раскис! — попытался подбодрить его Димитро.

— Да, я сам виноват, не надо было быть идиотом. Ничего.

— Ты на машине?

— Да, — сказал Леолука.

— Послушай, у меня завтра выходной, если хочешь, можем пересечься сегодня вечером в центре, выпьем вина, съедим пиццу! — сказал Димитро.

— Не знаю, не хотел тебя отвлекать…

— У меня дома маленький ребёнок, а сегодня было две достаточно тяжёлых операции, дома я не отдохну. Брат мой вечно занят на работе, у друзей завтра рабочий день, по крайней мере практически у всех. Один мой друг вообще лежит в больнице в Палермо. Обзванивать всех подряд мне просто не хочется. Так что давай, соглашайся! — улыбнулся Димитро. — Заодно поплачешься мне!

— Ладно, уговорил, — улыбнулся Леолука.

— Тогда в девять в «Dar Poeta» в Трастевере. — сказал Димитро.

На этом они расстались. Леолука медленно пошёл на стоянку и сел за руль своей машины. Он увидел, как Димитро уехал на мотоцикле. Леолука закурил и посмотрел на часы, времени было навалом. Он взял мобильный и нашёл номер в телефонной книжке.

— Вроде всё нормально, — сказал он. — Сегодня встречаемся в пиццерии.

— Кто бы сомневался! Мой брат заводит дружбу с пол оборота! — рассмеялся в ответ Сантино.

— Вы действительно с ним очень похожи. Я даже немного удивился. Боялся назвать его Сони.

— Да, это был бы прокол! — хохотнул Сантино. — Ладно, потом отзвонись, главное внимательно, может какое-то время просто пообщайся с ним, не надо сразу вываливать, что стремишься на работу к Маретти. Подведи аккуратно.

— Ну естественно! — сказал Леолука.

Паола конечно рассердилась, вернее разозлилась, а ещё точнее она пришла в бешенство, что Димитро собрался куда-то с кем-то, как он выразился поесть пиццы с новым знакомым. Это уже переходило все возможные границы. То он улетает в Палермо, то уходит, а она должна сидеть одна с ребёнком. Димитро сказал, что он устал и уехал раньше времени. В таких ситуациях Димитро никак не оценивал своё поведение. Он любил Паолу и малышку, но всё-таки лучшим отдыхом для него был отдых вне дома. Когда он уходил Паола крикнула ему вслед, что он может не возвращаться, на что он ответил, что это его дом и он уходит, когда хочет и приходит, когда хочет. «Надо будет купить ей цветы на обратном пути», — подумал Димитро, выслушав проклятия, которые неслись в его адрес. Затем он отправил ей сообщение, что любит её, сел на мотоцикл и напрочь забыл о том, что ему только что наговорила жена.

Пиццерия была набита битком, но для них с Леолукой нашёлся столик. Они с удовольствием уплетали пиццу, смеялись над тупыми шутками и обсуждали своих жён и всех появляющихся в поле зрения симпатичных представительниц противоположного пола. Димитро заметил, что у него много общего с Леолукой. Когда кувшин вина подходил к концу, Димитро поинтересовался:

— Так, что у тебя за проблема?

— Мне не очень хотелось бы поднимать эту тему, я совершил большую ошибку в жизни и очень о ней жалею. Я виноват во всём сам… — сказал Леолука.

— Давай, говори! — не отставал Димитро.

— Не хочу, чтобы ты изменил своё мнение обо мне! Я чувствую, что у нас много общего, но эта история может перевернуть всё.

— Говори, — сказал Димитро и подлил вина.

— Я недавно освободился из тюрьмы, — сказал Леолука.

— Эка невидаль! — хохотнул Димитро.

— Я тысячу раз прокручиваю в голове свой поступок и пытаюсь найти момент, в котором я был не прав с точки зрения не закона, а совести. С одной стороны, это было крайне неэтично. Но, с другой стороны, я спас человеку жизнь.

— Что сделал-то? Не тяни, интересно. — попросил Димитро.

— Короче, обрисовываю ситуацию. У меня на столе умирает женщина, травма несовместимая с жизнью. В тот же день утром в отделение попадает молодая девушка с показанием на срочную пересадку почки. И вот, представь, что та женщина, которая умирает во время операции является идеальным донором для той, которая только поступила в больницу, но уже буквально умирает! Я не спросил ни у кого разрешения, я не соблюдал никакие правила, нормы и требования, просто изъял почку в момент смерти, и мы сразу пересадили её умирающей. Девушка жива и поныне, она уже стала мамой, у неё не так давно родился прекрасный здоровый малыш. А я попал в тюрьму. Оказалось, родственники умершей очень религиозны и для них стало шоком, что, как они выразились их Розалию распотрошили, как ягнёнка на операционном столе. Был большой скандал. В тюрьму попал я и моя ассистентка. Я всегда помогал людям, я хочу помогать людям, мне кажется я родился для этого, но… Ладно, не бери в голову. В мире полно работы. — сказал Леолука.

— Завтра привези мне твоё резюме, — сказал Димитро.

— Димитро, я судимый, я недавно освободился из тюрьмы. Ваш главный врач мне всё сказал, я больше никогда не смогу быть хирургом.

— Просто привези мне документы, я что-нибудь придумаю. Помнится, один мой друг искал хирургов в какую-то клинику. Надо будет уточнить. — сказал Димитро.

— Я судимый!

— Ничего, ничего. Если не получится, значит не получится, но попробовать стоит. Ты ничего не теряешь!

— Спасибо тебе! — улыбнулся Леолука.

— Знаешь, я думаю в твоей ситуации я поступил бы также. Какая разница, человек уже умер, но, если посредством его тела и его органов можно спасти кому-нибудь жизнь, это надо делать незамедлительно.

— Ты не представляешь, как перевернули эту историю. Всё поставили с ног на голову, я чуть ли не превратился в продавца человеческих органов. Спасибо тебе, Димитро.

— За что?

— За то, что хочешь мне помочь.

Сантино нарезал круги по кабинету и тихо посмеивался. Он отлично знал своего брата и вот лишнее подтверждение этому. Димитро обладал потрясающей способностью моментально заводить дружбу со всеми, кто попадал в его поле зрения. При этом его новые знакомые уже спустя пять минут души в Димитро не чаяли и выкладывали все свои сокровенные тайны. Его размышления прервал Гаэтано, который буквально вломился в кабинет Сантино.

— Тано, ты меня напугал, — сказал Сантино, он действительно вздрогнул.

— Сони, они её всё-таки убили, — сказал Гаэтано.

— Кого? — не понял Сантино.

— Марию Мартино, ту женщину, которую вы задержали в Палермо.

— Чёрт! — выругался Сантино. — Да мы её не задержали, хотя можно сказать и так. А её муж и брат?

— Нигде их нет. Возможно это их рук дело.

— Как они её нашли?

— Понятия не имею, она была под другим именем в одной из гостиниц Палермо. Возможно она сама позвонила мужу или брату, или ещё кому-нибудь. А возможно это дело рук Маретти. В общем, бедняжке пустили пулю в затылок. Хотя бы не поняла, что происходит, раз и на небесах! — Гаэтано рассмеялся.

— Тано, как ты можешь? — Сантино стало не по себе.

— Сони, мы ничего уже не можем сделать. Очередное дохлое дело.

— Я к тому, что это был живой человек! Как ты можешь смеяться? — спросил Сантино.

— Все мы смертны, Сони, — сказал Гаэтано. — Но раз мы ещё живые мертвецы, давай кофе выпьем, а то поздно уже, сил не осталось. Кстати, как там наш хирург?

— Отлично, — пробубнил Сантино.

Его хорошее настроение испарилось без следа, на ум пришло, что он впутывает брата в опасное мероприятие.

Небольшой домик в пригороде Нью-Йорка, белые стены и розовые занавески на окнах. У дома стоит «Dodge Journey», на зелёной лужайке дремлет кот. Солнце уже клонится к горизонту, на улице практически никого. Американская идиллия.

Леонардо остановил свою машину немного поодаль и понаблюдал за обстановкой на улице. Седой старичок гулял со своей собакой, проехал велосипедист и одна машина, тихо. Леонардо вышел и направился к белому дому с розовыми занавесками. Он остановился у дверей, дёрнул за ручку, было заперто, пошарив в кармане куртки и найдя ключи он открыл дверь и крикнул:

— Cara! Sono a casa[21]!

Леонардо зашёл в дом, в гостиной была Дана.

— Как ты меня нашёл? — спросила она.

— Неужели ты сомневалась, что рано или поздно это произойдёт? — спросил Леонардо и криво улыбнулся. — Где дети? Я забираю их домой.

— Их дом здесь, — возразила Дана.

— Их дом в Италии. — сказал Леонардо.

— Дети! Папа приехал! — крикнул Леонардо.

Спустя минуту с шумом и криками «Ура!» прибежали его сыновья.

— Папа! Привет! Тебя так долго не было! Мы думали, что тебя посадили в тюрьму! — кричал Алессандро, ему было десять.

Леонардо удивлённо поднял брови на это заявление.

— Мы скучали! Когда поедем домой? — спросил Антонио, ему было шесть.

— Домой мы поедем прямо сейчас, — сказал Леонардо. — К сожалению, мамочка не сможет поехать с нами, она приедет попозже! Так что идите, собирайте всё, что хотите, игрушки, одежду, хомяков и кто там у вас живёт? Алессандро, помоги Тони, он ещё маленький!

— Вы никуда не поедете! — прошипела Дана.

— Дети идите! — подтолкнул сыновей Леонардо.

— Лео, не забирай у меня детей…

Леонардо ничего на это не ответил, он подошёл вплотную к Дане и схватил её за горло, она захрипела.

— Где их документы? — прорычал он ей в лицо.

Дана показала рукой в сторону невысокого комода. Не отпуская её Леонардо подошёл к комоду, открыл его и найдя документы детей наконец отпустил Дану.

— Я всегда любил тебя, Дана, — сказал он. — Поверь и сейчас мне это даётся тяжело.

— Когда я смогу приехать к детям? — испуганно спросила Дана.

— Я не знаю, — сказал Леонардо.

— Но я же смогу к вам приехать?

— Конечно, — сказал Леонардо и отвернулся.

Дети возились недолго и спустя некоторое время они уже вволокли в гостиную два огромных рюкзака, битком набитых игрушками. Они очень любили отца и очень хотели вернуться домой и в силу своего возраста просто не задумывались о сути происходящего. Леонардо улыбнулся, глядя на них.

— А где ваши хомяки? — спросил он.

— Сдохли, это всё Тони виноват! — сказал Алессандро.

— Я не виноват, я не знал, что они не любят плавать в бассейне.

— О Боже, давайте без подробностей! — сказал Леонардо. — Поцелуйте мамочку и пошли!

— Пока, мамуля! Мы будем тебя ждать! — дети по очереди поцеловали Дану и хором попрощались.

У неё потемнело в глазах, и она не видела, как они ушли и как закрылась дверь. Казалось, мир рухнул в одночасье. Она не знала куда идти и к кому обратиться за помощью, на ум пришёл Сантино Бельтраффио, ей показалось, что он единственный сможет помочь ей. Она схватила свой мобильный телефон, но его номер не сохранился. Остался один шанс — позвонить в Антимафиозный департамент, телефон должен быть на сайте, возможно там есть и телефон Сантино. Дана быстро включила компьютер, действительно телефон был, но лишь одна проблема мешала ей сделать звонок в Рим прямо сейчас. Разница во времени составляла шесть часов, в Риме была глубокая ночь.

Сантино очень удивился, когда в девять утра ему позвонил Дэзи, его давний друг из Нью-Йорка.

— Почему тебе не спиться? — спросил Сантино.

— Сони, тебе ни о чём не говорит имя Дана Маретти? — спросил Дэзи.

— Говорит, — ответил Сантино. — Это жена Леонардо Маретти.

— Вот именно. Её убили примерно час назад в собственном доме в одном из пригородов Нью-Йорка. — сказал Дэзи.

— Твою мать… — у Сони перехватило дыхание.

— Знаешь, она, судя по всему искала телефон DIA. Компьютер был открыт на сайте Департамента.

— Где дети? — спросил Сантино.

— Детей нет дома, их вещей и документов тоже нет. Хотя соседи говорят, что ещё вчера их видели.

— Как узнали? — спросил Сантино.

— Эдвард Джонс, сосед, страдает бессонницей, услышал выстрелы и вызвал полицию.

— Выстрелы?

— Да, восемь в общей сложности.

— Зачем так много? Показательная бойня? — спросил Сантино.

— Да, полиция приехала, оценила обстановку, сообщили нам.

— Не так давно мы виделись с Даной. Она сообщила кое-какую информацию о делах «Cosa Nostra». Она же подала на развод с мужем и бросила его, забрала детей. — сказал Сантино.

— Видимо не так-то просто развестись с кем-то из Маретти. Ладно, как будет информация, я тебе сообщу. Ты, кстати, в Нью-Йорк не собираешься?

— Пока нет, работы здесь полно. Лучше ты приезжай! — сказал Сантино.

— Постараюсь, если в отпуск пойду! — рассмеялся Дэзи.

Они попрощались. У Сантино в голове немного помутнело. Две смерти свидетелей подряд, это уже слишком. Не сказать, что Дана была полноценным свидетелем, но, скорее всего по мнению мафии вполне могла им стать. Всё закончилось плачевно, впрочем, как и всегда. Сантино вспомнил слова Доминика, относительно Марии Мартино: «Всё равно ей крышка!». Ему было очень интересно, о чём они говорили тогда?

Глава 28

У каждого из нас бывает в жизни момент, когда хочется просто встать и уйти, потому что груз стал не по плечам, нет сил бороться и всё кажется бессмысленным. Любой человек в своей жизни хоть однажды доходил до края своих возможностей, после чего разворачивался и не мог идти больше вперёд, какие бы цели он себе до этого не ставил. Верность подобных решений обычно определяет время.

Александр сидел в кресле напротив своего брата, который удобно расположился на диване. Он молчал уже довольно долго и изучающе смотрел на Доминика. Тот старался не подавать вида, что его это несколько коробит.

— Ник, ты не понял? Я жду от тебя ответа! — наконец сказал Александр.

— Не понимаю, что конкретно ты хочешь от меня услышать? — Доминик постарался увильнуть в сторону.

— Что ты так долго делал в Палермо? — резко спросил Александр.

— Ты забыл? Мой сын пропал, его нигде не могли найти, я был рядом с семьёй…

— Доминико, не дури мне голову! Все мы могли предположить, что дело там нечисто, с учетом того, насколько натянутые отношения у них были с Сальво! Плюс ко всему прочему, насколько я помню ты прекратил общение с Алессандро…

— Это мой сын, как бы там ни было. — развел руками Доминик.

— А это наша семья, как бы там ни было? Так? — спросил Александр.

Доминик ничего не сказал, он решил выдержать паузу.

— Послушай, Алекс, я пытаюсь понять, к чему ты клонишь? — наконец спросил он.

— Нико, я клоню к смерти Сальво. — усталым голосом сказал Александр.

— Я, пожалуй, поеду, — вздохнул Доминик.

— Ты, пожалуй, останешься.

— Какое ты имеешь право указывать мне, что делать? — Доминик попытался рассмеяться.

— То самое право, Нико, что я твой старший брат и, к великому сожалению, знаю всю подноготную нашей семьи. Чья это идея? Отца? Скажи мне!

— Моя! — сказал Доминик.

Он резко встал и вышел, громко хлопнув дверью.

Александр опустил голову на руки. Замкнутый круг семейных дел и взаимоотношений не давал ему покоя. Спустя минут пять зашла Мадхави, она держала на руках их маленькую дочь Амалу.

— Что-то случилось? — спросила Мадхави. — Доминик выскочил, как ошпаренный!

— Нет, ничего не случилось. Знаешь, я подумал, что мы давно не были в Индии. Как думаешь, малышка хорошо перенесёт дорогу?

— Смотря как мы будем добираться. Возможно стоит остановиться на некоторое время в Шанхае?

— А ты хочешь в Индию? — спросил Александр.

— Конечно, дорогой! Ты же знаешь.

— Отлично, я займусь этим, скажи детям, что где-то через две или три недели поедем, — сказал Александр.

Он не хотел отвлекаться на мысли и подозрения и просто занялся поиском жилья в Шанхае и билетов на самолёт.

Прекрасный дом Леонардо Маретти в Риме отличался особым изяществом. Он не прятался за высоким забором и выставлял себя напоказ настолько, насколько это было возможно. Его часто фотографировали туристы, совершенно не подозревая, чей это дом и какие дела порой происходят за его дверьми.

Сантино и Гаэтано некоторое время стояли у входа в дом, изучая лепнину. Сантино потянулся за сигаретами.

— Бросай курить, — сказал Гаэтано.

— Я пытался, не вышло. — Сантино глубоко затянулся. — Красивый дом, мать его.

— Какой-то ты нервный! — хохотнул Гаэтано.

— Станешь тут нервным…

— Расслабься, жизнь такая штука, ничего не поделаешь.

Сантино докурил свою сигарету и нажал кнопку звонка. На удивление калитка открылась, никто не задал лишних вопросов. Дверь в дом оказалась открытой, на пороге их встречал сам хозяин дома.

— Синьор Бельтраффио, синьор Мартелло, добрый день! — Леонардо расплывался в улыбке.

— Мы можем пройти? — поинтересовался Сантино.

— Ну конечно… — Леонардо отошёл в сторону и пропустил посетителей.

Навстречу им выбежали дети.

— Так вот где они, кто бы сомневался, — сказал Сантино.

— Вы о чем, синьор Бельтраффио? — спросил Леонардо.

— Можем пройти в кабинет? Или где мы сможем поговорить? — поинтересовался Сантино.

— Да, конечно, у меня есть кабинет, — ответил Леонардо.

Они прошли на второй этаж, где Леонардо предложил своим гостям присесть в удобные кресла. Гаэтано в свойственной ему манере отказался и принялся бродить по кабинету, изучая обстановку.

— У меня есть несколько вопросов по поводу Вашей жены, Даны Маретти. — сказал Сантино.

— Она подала на развод, — прервал его Леонардо.

— По поводу её смерти, — оборвал Сантино.

— Что? — Леонардо казался удивлённым.

— Как же так, Вы не знаете? Вы же сами забрали детей из Нью-Йорка! — прокомментировал Гаэтано.

— Да, я забрал детей, действительно, но мы об этом договорились с Даной… я не понимаю. — Леонардо казался озадаченным.

— Бросьте изображать удивление, Маретти, это Вам не к лицу, — Гаэтано продолжал ходить по кабинету с интересом открывая створки шкафа и выдвигая ящики.

— Это обыск? — резко спросил Леонардо.

— Нет, — ответил Сантино.

— Какая прелесть! А у Вас есть разрешение на пистолет? — спросил Гаэтано и с улыбкой на лице вытащил пистолет из небольшого выдвижного ящика.

— Конечно, есть. — отчеканил Леонардо. — Показать?

— Да уж, будьте так любезны, — улыбнулся Гаэтано. И посмотрев на Сантино добавил: — Я стараюсь быть вежливым.

Леонардо порылся в бумагах на столе и протянул разрешение Гаэтано.

— Ну и ладно, — сказал Гаэтано и бросил пистолет обратно.

— Так что с Даной? — спросил Леонардо.

— Её убили. — ответил Сантино.

— Что? — Леонардо, казалось, был на самом деле удивлён.

— Как мне нравится Ваше искреннее изумление! — хохотнул Гаэтано.

— Что Вы имеете в виду? — спросил Леонардо. — Может быть Вы подозреваете меня? Я забрал детей и уехал! Может быть хотите допросить их?

— Не надо нервничать, Маретти, выглядит уже наигранно! — Гаэтано продолжал посмеиваться.

— Я звоню адвокату! — заявил Леонардо.

Сантино буквально испепелял взглядом Гаэтано.

— В конце концов, когда её убили я был в самолёте! — неожиданно крикнул Леонардо.

— Правда? А когда же её убили? — спросил Сантино. — Кажется, мы не говорили об этом. Звоните адвокату, синьор Маретти, скорее всего Вам придётся проехать в Департамент, где Вас допросят.

— Сони, мы можем поговорить наедине? — на удивление спокойным голосом спросил Леонардо.

— Конечно, — ответил Сантино и взглядом показал Гаэтано на дверь.

Тот ухмыльнулся и вышел. Когда дверь за ним закрылась Леонардо некоторое время молчал и смотрел прямо перед собой.

— Да, я знал и это ужасно, — наконец сказал он. — Мне сообщили утром, когда мы только прилетели в Рим.

— Кто сообщил? — спросил Сантино.

— Один наш общий знакомый, его дом не так далеко от дома Даны… — сказал Леонардо.

— Я могу взять его данные? — спросил Сантино.

— Да, конечно… — Леонардо взял листок бумаги и написал на нём имя, телефон и адрес, после чего протянул его Сантино.

— Хорошо. Так или иначе в три часа дня Вам необходимо быть в Департаменте. — сказал Сантино. — Теперь проводите меня.

— Кто будет со мной говорить в Департаменте? — уже у выхода спросил Леонардо.

— Я, — ответил Сантино.

Леонардо облегченно вздохнул. Когда дверь за Сантино закрылась Леонардо вернулся в дом и нашёл мобильный. Он набрал номер Алессандро.

— Да, Лео, слушаю тебя, — усталым голосом ответил Алекс.

— Привет, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Леонардо.

— Спасибо, лучше.

— У меня был Бельтраффио… — сказал Леонардо.

— Не удивительно.

— В три часа меня вызывают на допрос.

— Замечательно, Витторио Мартино сейчас в Риме, я ему позвоню.

— Я дал Бельтраффио данные Роберто…

— Дошло до этого? — удивился Алессандро.

— Да…

— Хорошо, главное постарайся не нервничать. Ты знаешь, что твоей вины нет. Витторио с тобой свяжется, когда будет на месте, не переживай, потом мне позвони. Как дети?

— Дети хорошо, спасибо, через час придёт няня. — сказал Леонардо.

— Вот и отлично.

— Спасибо, Алекс, выздоравливай! — сказал Леонардо и отключил связь.

Его порадовала новость о том, что адвокат Витторио Мартино сейчас в Риме, это было очень кстати. С одной стороны, доказать причастность Леонардо к убийству Даны было невозможно, но с другой стороны помощь опытного адвоката в таком вопросе всегда кстати. Леонардо немного расслабился.

Ещё в машине Сантино позвонили из Департамента. Сони кивал головой и ухмылялся, когда он отключил связь Гаэтано спросил о том, кто это был?

— Это Чеккини, говорит, только что Леонардо звонил Алессандро Маретти, разговаривали о том, что я приходил. Думаю, бесполезно проверять этого Роберто Мано, там всё будет чисто, разве что ради соблюдения необходимой процедуры… Хитрые сволочи. И было очень наивно полагать, что будет иначе.

— Дай мне с ним поработать, Сони, — сказал Гаэтано.

— В другой раз…

— Почему?

— Мне нужно его доверие.

Александр уже битый час выслушивал вопли отца по телефону, время от времени вставляя слова «да», «нет» и чаще не впопад. Отец пытался выяснить, что снова нашло на его старшего сына.

— Как бы там ни было, мы уезжаем в Индию и это, скорее всего, навсегда! — в очередной раз твёрдо сказал Александр.

— Алекс, я требую объяснений! — резко сказал Андреа.

— Объяснений? — удивился Александр.

— Именно!

— Я не хочу иметь ничего общего с нашей семьёй. Это тебя устраивает? Я не хочу, чтобы мои дети росли рядом с вами! Я не знаю, что вы задумали с Домиником, но я чувствую, что дело не чисто! Вы все носите маски и гордитесь этим! Я пытался вытащить Алессандро из того дерьма, в которое его затянула наша семейка, но я смотрю, что этого никому не надо. Господь с вами, это ваши проблемы, не трогайте меня больше, забудьте обо мне! Я больше не хочу выслушивать нытьё Лучано, хоть он и не самый пропащий, не хочу слушать никого, ни Леонардо, ни Дарио! Ни-ко-го! Я хочу уехать и жить там, где ещё осталась хоть капля человечности! — выкрикнул Александр.

— Але! — попытался что-то сказать ему отец, но Александр отключил связь.

Мадхави потихоньку подошла к Александру и обняла его, она ещё никогда не видела его в таком состоянии.

— Успокойся, не надо так, — сказала она.

— Ничего страшного, я просто немного устал, — сказал Александр.

Спустя пять минут раздался звонок мобильного, это звонил Алессандро. Александр некоторое время смотрел на экран, он совершенно не желал отвечать на этот звонок.

— Pronto, — наконец ответил Александр.

— Дядя, привет.

— Привет, Алессандро. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, лучше. Мне звонил nonno[22], сказал ты хочешь уехать в Индию, навсегда…

— Так и есть, Алекс, так и есть, — совершенно спокойным голосом сказал Александр.

Алессандро некоторое время молчал и сопел в трубку, его совершенно не радовала эта новость.

— Не бросай меня, — наконец сказал он.

— Выздоравливай и мы с тобой поговорим, — ответил Александр.

— Пожалуйста, не бросай меня. — сказал Алессандро.

— Але, ты знаешь, я тебя не брошу.

— Тогда не уезжай!

— Это решённый вопрос.

Александр отключил связь. На него навалилась необъяснимая усталость, от всего. От его семьи, от жизни в целом. Все его попытки вложить хоть каплю разума во всех этих людей, которые, казалось, приходили за советом и утешением, не увенчалась успехом. Он надеялся лишь на то, что возможно однажды кому-нибудь из них придёт одна единственная мысль в голову, что они идут не тем путём, что их путь — это путь смерти. Возможно, кто-нибудь, пусть хотя бы один человек поймёт, что они вовсе не элита общества, а его гниль и, хотя бы кто-нибудь из них снимет наконец маску и станет человеком или для начала, попытается им стать.

Сантино ходил из угла в угол в своём кабинете. Гаэтано время от времени посматривал на него, но молчал.

— Я готов умыть руки, ничего не получается, — наконец сказал Сони.

— И пусть делают, что хотят? — спросил Гаэтано.

Сантино опять замаячил по кабинету.

— Я хочу уйти из Департамента. — сказал Сантино.

— Ты с ума сошёл? — Гаэтано удивился.

— Я ничего не могу сделать.

— Стоп, синьор Бельтраффио! Благодаря тебе работа налажена, у нас есть нормальный диалог с полицией и прокуратурой, с судом. Да лишь благодаря тебе больше сотни моральных уродов сидят за решеткой, не считая тех, которых посадили за время твой работы в полиции. На тебя Директор смотрит как на спасение, как на местного святого, он только не молится на тебя! Ты считаешь, что нет результата? Ты в корне не прав! Здесь не может быть быстрого результата! Мы практически перекрыли им морские пути.

— Практически, Тано! Но они нашли новые! А сколько людей погибло?

— Сони, клиника в Сиракузах! Нам надо вывести их на чистую воду! Пожалуйста, не горячись. Эту работу надо доделать. Пусть Алессандро Маретти не окажется за решеткой, но мы хотя бы прекратим этот кошмар! Ты меня понимаешь? — Гаэтано повысил голос как раз в тот момент, когда на пороге показался Директор.

— Что у вас происходит? — недовольно поинтересовался он.

— Ничего особенного, — хмыкнул Гаэтано, — синьор Бельтраффио решил написать рапорт на увольнение.

— Это правда, Сони? — Директор был удивлён.

— Да…

— Я жду тебя в своём кабинете, — резко сказал Директор и вышел.

Сантино не было около часа, Гаэтано уже устал ждать. Наконец Сони зашёл в его кабинет, он имел весьма бледный вид.

— Что сказал Директор? — поинтересовался Гаэтано.

— Вкратце?

— Да.

— Сказал, что я распустил нюни как баба. Спасибо тебе, Тано. — сказал Сантино.

— Так понимаю спасибо было сказано с сарказмом.

— Именно.

— Так что?

— Что, что? Работать! Солнце ещё высоко! — крикнул Сони и рассмеялся.

— Больше не истери, пожалуйста. — сказал Гаэтано.

Вечером Сантино подъезжая к дому заметил, что в окнах его квартиры нет света. Учитывая события, которые произошли не так давно он почувствовал неладное и в квартиру поднялся вместе с охраной. Моники дома не было, впрочем, как и её вещей. На столе в кухне лежала записка: «Прости, Сантино. Я не могу так больше жить и не хочу, чтобы наш ребёнок жил в вечном страхе. Какое-то время я поживу у родителей. Мон.». У Сантино перехватило дыхание.

— Мне очень жаль, синьор Бельтраффио, — сказал здоровяк Фабио, который поднялся в квартиру вместе с Сони и тяжело дыша заглядывал ему через плечо.

— Этого следовало ожидать, — сказал Сантино. — Свободны, ребята, это уже проблемы другого характера.

Когда за охраной закрылась дверь, Сантино дал волю эмоциям и лишь немного успокоившись он нашёл свой мобильный, который в сердцах закинул куда подальше и набрал номер Димитро.

— Привет, братишка! — услышал он голос брата.

— Меня Моника бросила, приедешь? — сказал Сантино.

— Приеду. Только не пей. — сказал Димитро.

— Она совсем меня бросила, вещи забрала, ты понимаешь?

— Я всё понимаю, я приеду через пятнадцать минут! Не вздумай пить!

— Хорошо, — сказал Сантино. — Только не гони…

— Возьми себя в руки, выпей воды, я уже выхожу, — сказал Димитро и отключил связь.

Паола удивлённо смотрела как Димитро на ходу одевается и собирает аптечку, которую принёс домой перебрать.

— Что случилось? — спросила она.

— Чёрт его знает. Сони говорит, Моника его бросила. Ты знаешь что-нибудь? — спросил Димитро.

— Нет… Я ей сейчас позвоню…

Димитро собрался и убежал. Он добрался до дома Сантино за считанные минуты и застал брата в полной растерянности.

— Ты ей позвонил? — спросил Димитро.

— Да, она действительно у родителей… Говорит, что всё решила и так будет лучше для нас всех. И для ребёнка…

— Сони…

— Мне кажется, что она встретила другого мужчину…

— Что ты несёшь? Она беременная!

— Димитро, кому это когда мешало? Просто я кое-что заметил последнее время, решил не придавать этому значения. Да и дома меня постоянно нет, тут ещё я уезжал на Сицилию. Ясное дело, что никому это не понравится. Я работаю сутки напролёт… вот теперь и остался один. Так действительно будет лучше и безопаснее для неё и ребёнка. — сказал Сантино.

— Сони, ты же любишь её…

— Да, я её люблю, поэтому хочу, чтобы ей было лучше. Если она встретила другого, так пусть будет счастлива! Чёрт побери, Димитро, пусть… она… будет… счастлива! — у Сантино снова перехватило дыхание, он не мог спокойно говорить.

Пол ночи Димитро просидел рядом с братом, выслушивая весь его поток мыслей. Когда он приехал домой Паола не спала, ждала его.

— Ну что? Ты звонила Монике? — спросил он с порога.

— Да… знаешь…

— У неё есть другой? — перебил её Димитро.

Паола молчала, она понятия не имела как сказать Димитро то, что она узнала.

— Паола, скажи мне.

— Да. Она очень переживает за Сони… У неё остались к нему чувства. — сказала Паола.

— Я заметил! — Димитро разозлился.

— Димитро так и есть… Моника не плохая… Она попала в тяжёлую ситуацию. Она пострадала из-за Сони!

— Она пострадала не из-за Сони! Она пострадала от рук уродов! Она носит ребёнка моего брата и связалась с другим мужиком! Она — лицемерная тварь! — выкрикнул Димитро, у него не было никакого желания сдерживаться.

— Димитро, не кричи, прошу тебя! Ты разбудишь Летицию!

— Ты просто не видела его, ты его не видела! — Димитро не мог успокоится.

— А ты не говорил с ней! Димитро, этому есть причина! И работа Сони и то, что его нет постоянно рядом, их свадьба, через которую он решал свои, заметь, проблемы, да и прости, тот случай! Этого бы не произошло, если бы не то, чем занимается Сантино! — сказала Паола.

— Если бы не работа Сантино, ты бы боялась на улицу выйти без оружия, Паола! Он гробит себя в Департаменте и ради тебя тоже! Подумай об этом как-нибудь на досуге! — Димитро снова повысил голос.

— Я понимаю, Сантино — твой брат. Я не прошу вставать на сторону Моники, просто прошу понять и её тоже…

— Плевать я на неё хотел! Если она не попадет ко мне на операционный стол я не желаю её видеть, не желаю знать её! И я запрещаю тебе с ней общаться!

— Что? — у Паолы округлились глаза.

— Что слышала! — крикнул Димитро.

Он разозлился не на шутку, его переполняли эмоции. Он пошел в кабинет, по пути прихватив бутылку виски.

— Димитро, не накручивай себя, — попыталась как-то успокоить его Паола.

— Я не накручиваю, — сказал он. — Я пытаюсь успокоится.

Димитро налил немного виски в стакан и сел за свой рабочий стол.

— Понимаешь, даже если опустить все грязные подробности этой истории… это, как говорится, не наше дело, но, я знаю своего брата, сейчас он уйдёт в работу с головой и если раньше он хотя бы раз в неделю вспоминал, что у него есть семья и он должен быть осторожен в какой-то степени, то сейчас он даже и слово безопасность забудет. Я очень боюсь за него.

Димитро выпил виски и посмотрел на Паолу. Она была бледная и растерянная.

— Прости меня, я не хотел кричать на тебя, — сказал он.

— Я понимаю, — сказала Паола и вышла из кабинета.

Он слышал, что она плачет на кухне, но у него не было никаких сил её успокаивать.

Глава 29

Течение жизни так или иначе предполагает и течение обстоятельств, которые складываются определённым образом, образуя те события, которые приводят к необходимому результату.

Алессандро вернулся в Рим. Ему казалось, что жизнь без Сальво стала более спокойной, он пока понятия не имел, кто займет его место, так что пока наступило время передышки. Отец снова не общался с ним, дядя собирался в Индию и Алессандро это крайне беспокоило. На его удивление Сильвия стала много времени проводить со Стеллой, несмотря на большие претензии к жизни последней они смогли подружиться. Ему не очень нравилась манера Стеллы подчинять себе окружающих, он это видел по Лучано, тот стал совершенным подкаблучником, на что постоянно жаловалась Лаура. В общем жизнь шла своим чередом и Алессандро это её спокойное течение абсолютно устраивало. И он определённо скучал по Димитро. Немного подумав Алессандро взял мобильный и набрал его номер телефона. Димитро не отвечал, скорее всего был на операции. Алессандро вздохнул и занялся делами. Димитро перезвонил лишь вечером.

— Привет! Как себя чувствуешь? — спросил он.

— Привет, Димитро, рад тебя слышать! Я уже в норме. Недавно вернулся в Рим, вот решил спросить, как твои дела?

— Отлично! Я и сам хотел с тобой поговорить! Ты как сегодня? — на удивление Димитро сам предложил встречу.

— Абсолютно свободен!

— Да ладно! Я тогда сейчас к тебе приеду, как раз только вышел из больницы, но, если поеду домой будут обиды, что я снова ушёл. — сказал Димитро.

— Димитро, я тебя жду, что будешь кушать? — поинтересовался Алессандро.

— Откровенно говоря день был дурной, я голодный, хочу всё, — сказал Димитро и рассмеялся.

— Хорошо, я тебя жду. — сказал Алессандро и отключил связь.

Кьяра оказалась довольна, что придёт синьор доктор, как она называла Димитро и отправилась на кухню готовить ужин. Димитро не заставил себя долго ждать и появился у Алессандро буквально через пол часа.

— Привет, Алекс! Сто лет тебя не видел! — сказал Димитро.

— Привет! Проходи! Работаешь завтра? — поинтересовался Алессандро.

— Нет, наконец-то у меня два выходных впереди. — вздохнул Димитро.

— Что-нибудь выпьешь?

— Давай виски, устал я что-то.

— Так прямо сразу виски? — хохотнул Алессандро. — Я налью тебе немного красного вина, потом покушаем и уж тогда можем и виски.

— Ладно, но я бы уже принял что-нибудь покрепче, — сказал Димитро и вздохнул.

Появилась Кьяра и принялась накрывать на стол.

— Как ваша принцесса, dottore[23]? Как жена? Как работа? — спрашивала без остановки Кьяра.

— Кьяра! — немного прикрикнул на неё Алессандро.

— Всё хорошо, — улыбнулся Димитро, он уже давно привык к тому, что Кьяра постоянно интересуется всем. — А где Аугусто? Я ему подарок привез!

— Сейчас придёт, няня его купает. — сказала Кьяра.

— А Сильвия? — поинтересовался Димитро.

— Сильвия на каком-то мероприятии вместе со Стеллой. — сказал Алессандро и как бы невзначай посмотрел на часы.

— Задерживается?

— Нет, они примерно до двенадцати или до часа ночи. Маурицио её привезёт…

На пороге гостиной появился Аугусто в махровом халате до пят, Димитро не выдержал и рассмеялся, малыш действительно выглядел забавно.

— Привет, малыш! — сказал Димитро.

— Привет! — ответил Аугусто и улыбнулся.

— Смотри, что я тебе привёз! — Димитро протянул Аугусто небольшой пакетик из игрушечного магазина. Аугусто с интересом заглянул внутрь.

— Ух ты! Мотоцикл! — протянул Аугусто и вытащил модель мотоцикла «Suzuki». — Папа, смотри, что мне Димитро подарил!

— Замечательно, — улыбнулся Алессандро. — Как раз для твоей коллекции. Скажи спасибо Димитро и ступай к себе в комнату.

— Спасибо, Димитро! — сказал Аугусто и вприпрыжку убежал.

— Уже такой взрослый, — сказал Димитро.

К тому времени Кьяра накрыла на стол, и они сели ужинать. Димитро обратил внимание на свой мобильный, Паола уже успела позвонить несколько раз. Он решил не отвечать.

— Паола? — спросил Алессандро.

— Да, ничего, потом всё объясню

— Ох, доиграешься ты, Димитро! — хохотнул Алессандро.

— Возможно…

Кьяра с удовольствием крутилась рядом с Димитро, его довольно давно не было в гостях у Алессандро. Она без остановки подкладывала ему что-то в тарелку, пока он наконец не начал сопротивляться.

— Кстати, Алекс, хотел тебя спросить, ты как-то интересовался хирургами… — начал Димитро.

— Да, было дело. Для нашей клиники в Сиракузах. — Алессандро покивал головой.

— Тут такое дело. Есть у меня знакомый, он сейчас как раз ищет работу, но у него не очень хорошая история.

— Что за история? — поинтересовался Алессандро.

— У него во время операции умер человек, и он изъял почку для пересадки. В общем, попал в тюрьму… В целом, он хороший хирург, но благодаря этой истории не может устроится, может быть в твоей клинике у него есть шанс? — спросил Димитро.

— Изъял почку говоришь? — спросил Алессандро. — Интересно.

— Я знаю, звучит не очень, но так было надо.

— И работу найти не может?

— Да, не берут его нигде. — покивал головой Димитро.

— А откуда ты его знаешь? — поинтересовался Алессандро.

— Будешь смеяться, он меня водой облил в кафе.

— Ещё интереснее. И у тебя есть его данные? Ты вообще проверял его? — спросил Алессандро.

— Да, конечно, я пытался как-то ему помочь с трудоустройством, и я узнавал в больнице, в которой он работал. Да, всё так и есть, как он рассказывал. Он действительно хороший хирург, но эта история может поставить крест на его карьере.

— Хорошо, давай его резюме или что там у тебя? — попросил Алессандро.

— Да, документы я все тебе принёс. Даже решение суда и так далее, чтобы ты был в курсе всего. — сказал Димитро.

— А ты у брата своего спрашивал по поводу этого хирурга? Он, наверное, может дать какую-то информацию по тому делу? — поинтересовался Алессандро.

— У Сони своих проблем хватает. — сказал Димитро.

— Ясно. Хорошо, спасибо, Димитро. Я, конечно, ничего не обещаю, мне надо будет его проверить. А он сам-то готов поехать работать на Сицилию?

— Он сейчас готов поехать куда угодно, лишь бы его взяли, поверь мне.

Прошла неделя со дня встречи Димитро и Алессандро. Димитро озвучил Леолуке, что есть еще шанс устроиться на работу в Сиракузах. Казалось, дело сдвинулось с мёртвой точки. И так уже слишком много времени ушло на создание легенды. Леолука действительно был отличным хирургом, но вся история, рассказанная им Димитро была лишь легендой. На самом деле он не так давно вернулся из Сирии, где работал в военно-полевом госпитале. Ему уже однажды приходилось помогать в работе полиции, так что, когда поступило очередное предложение, он не отказался, тем более, что довольно давно знал Сантино Бельтраффио. Сейчас он проводил отпуск на море в Лидо ди Остия.

Леолука сидел в небольшом кафе вместе со своей женой, когда у него зазвонил телефон.

— Леолука Балменто? — услышал он незнакомый голос.

— Да, слушаю Вас! — ответил Леолука.

— Мы рассмотрели Ваше резюме, хотели бы поговорить в Вами лично, у нас есть вакансия хирурга в новой клинике в Сиракузах.

— Отлично…

— Вы можете подъехать к нам в офис?

— Да, конечно, скажите, когда и куда?

— Офис в районе Коппеде, после разговора я вышлю вам адрес, если Вам будет удобно, мы будем ждать Вас к трём часам дня.

— Да, хорошо, я подъеду. — сказал Леолука

— До свидания!

Леолука немного помолчал, после того как отключил связь. Жена выжидающе смотрела на него.

— Скорее всего мне придётся уехать в командировку в Сиракузы, — наконец сказал он. — Это ненадолго.

Ровно в три Леолука был в офисе в квартале Коппеде. От следов пожара там не осталось и следа. Леолука был поражён и самому зданию виллы, и обстановке внутри. Его встретил Леонардо Маретти и проводил в небольшой кабинет на первом этаже. Они довольно долго говорили и Леолука несколько раз повторил свою историю. Леонардо выслушал его, затем появился Лучано и Леолуке пришлось повторить свою историю снова от начала до конца. У Лучано на руках оказалась копия приговора суда, по которому Леолука был осуждён к отбыванию наказания.

— На что Вы готовы ради работы? — наконец спросил Леонардо.

— В ситуации в которой я оказался я готов на всё! — ответил Леолука.

— Клиника занимается изъятием органов для пересадки, — объяснил Леонардо.

— Насколько это законно? — спросил Леолука.

— Настолько, насколько это может быть законным, — туманно ответил Леонардо.

Леолука не стал отвечать сразу и закрыл глаза. На самом деле он мысленно считал до ста, его быстрое согласие вполне могло навести на определённые подозрения, хоть он и отлично понимал, что вся его сказочная подноготная изучена от начала и до конца, не зря на это ушла неделя. Леонардо и Лучано смотрели на него с нетерпением.

— Знаете, — наконец сказал Леолука, — я обошёл все больницы в Риме и разослал резюме, по моему мнению, во все больницы Италии и везде получил отказ. Я мог бы найти и другую работу, но хирургия — это единственное дело, которому я хотел бы посвятить свою жизнь. Меня, несомненно, волнует этическая сторона вопроса…

— Мы работаем с умирающими, которые сами хотят передать свои органы в помощь другим, — перебил его Леонардо.

— Сколько вы будете мне платить? — с лёгкой ухмылкой спросил Леолука.

— Вы будете приятно удивлены, — улыбнулся Леонардо.

— Я согласен. — сказал Леолука.

Когда Леолука вышел и за ним закрылась дверь Лучано сказал:

— Он всё понял.

— Конечно, — сказал Леонардо. — И если бы его что-то не устраивало, то он бы просто отказался. Не с его историей бежать в полицию. Да и мне кажется, он абсолютно не против.

— Мне тоже так показалось. Люди любят деньги.

Леолука сел в машину и первым делом набрал номер Сантино, для связи с ним у него был номер телефона, который был зарегистрирован на другого человека, этого требовали меры безопасности.

— Да, слушаю, — ответил Сантино. Последнее время он пребывал в отвратительном настроении.

— Добрый день, Сони! Могу тебя порадовать, меня взяли на работу. — сказал Леолука.

— Серьёзно? — Сантино буквально подпрыгнул.

— Да, через две недели я буду в Сиракузах.

— Это отличная новость! Я тебя жду завтра, надо проработать детали.

Поговорив с Сантино Леолука позвонил Димитро, чтобы сообщить ему то, что его взяли на работу. Он его поблагодарил с достаточной долей искренности, ведь благодаря ему он имел возможность попасть в клинику и возможно, если всё будет организовано чётко, они смогут прекратить её деятельность. А Димитро был рад, что помог своему новому знакомому и к счастью ничего не подозревал.

— Супер! Просто Супер! — сказал Сони.

Они были в кафе вместе с Гаэтано.

— Что? — не понял его помощник.

— Его взяли в клинику в Сиракузы! Через две недели его там ждут! А дело то движется!

Сантино сиял как начищенная монета.

— Смотрю, настроение приподнялось, — хмыкнул Гаэтано.

— Это отличная новость, долго они его проверяли. Сейчас надо организовать операцию в Сиракузах, определить, кто туда поедет, оформить документы…

— Сони, Сони, спокойнее, ты входишь в раж.

— Такой редкий шанс.

— Ты прав. Я разве что переживаю за Леолуку. — сказал Гаэтано.

— Ты? Переживаешь?

— Представь себе. Он отличный парень. Необходимо будет позаботиться о его безопасности, он будет главным свидетелем.

— Конечно, — сказал Сантино.

В какой-то момент по его лицу пробежала тень.

— Что не так? — не оставил это незамеченным Гаэтано.

— Нет, ничего, подумал про жену.

— На каком вы этапе? — поинтересовался Тано.

— Ни на каком. Она у родителей. — сказал Сантино.

— Ясно. Хочешь, чтобы она вернулась?

— Нет, не хочу. Мне жаль лишь одного, что мой ребёнок будет расти без меня. Но, возможно, это и к лучшему. А женщин целая планета — выбирай любую. — Сантино высказался довольно резко, чем немало удивил Гаэтано.

— Мне кажется, ты кривишь душой.

— Ни капли. Моника выбрала другого мужчину. Точка. Я собрал документы для развода. — сказал Сантино.

— Чувствуешь себя уязвлённым?

— Мне просто всё равно, пусть делает, что хочет и пусть живёт как хочет. Это её законное право. А у меня дел хватает. Да и кстати, ты видел новенькую?

— С первого этажа? — улыбнулся Гаэтано.

— Да!

— Очень даже ничего! Даже более того, она — супер! Только поосторожнее с ней, синьор Бельтраффио, говорят она колючая штучка! — Гаэтано не выдержал и рассмеялся.

— Знаешь, при взгляде на неё во мне проснулся мой брат-близнец, известный Дон Жуан! Хочу пригласить красотку на ужин в «La pergola». Заодно посмотрю, как себя чувствует Маретти, говорят у него новый советник. Вот пока не ясно кто.

— А как же Симони? Неужели этот жук сам отказался от такого лакомого куска? — Гаэтано был удивлён.

— Я сам узнал сегодня утром, довольно странно, но факт остаётся фактом. В общем, убью двух зайцев одним выстрелом, посмотрю на Маретти и поужинаю с красоткой! Кто знает, может заслужу ещё и десерт? — Сантино рассмеялся.

Его разговоры немного шокировали Гаэтано, потому что он привык видеть Сантино немного с другой стороны. Такое поведение было больше свойственно Димитро.

— А как же охрана? — поинтересовался Гаэтано.

— Да они мне не мешают.

— А…?

— Придумаю что-нибудь. Гаэтано, не смотри на меня так. — сказал Сантино.

— Как «так»? Я тут подумал, я никогда не приглашал тебя ко мне домой, может быть заедешь в воскресенье, если нам на голову никакая работа не свалится? Познакомлю тебя с моей кузиной, она как раз возвращается из Амстердама в субботу…

— Кузиной говоришь? А характер у неё случайно не такой же как у тебя? — рассмеялся Сантино.

— Хуже, — подмигнул Гаэтано.

— Отлично.

Глава 30

Жизнь течёт, жизнь изменяется, перемены неизбежны, жизнь не стабильна. Это правило стоит принять, как один из законов существования.

— Я считаю наш разговор бесполезным, синьор Симони! — заявил Алессандро серьёзным тоном. — Я больше не нуждаюсь в Ваших услугах, кажется я это достаточно чётко определил ещё два дня назад.

— У меня связи, синьор Маретти, — попытался возразить Симони.

Он был бледен и по всему было видно, что совершенно не хотел оказаться в стороне.

— Я Вас поздравляю, синьор Симони. — сказал Алессандро.

— Нас связывают длительные деловые отношения…

— Им пришёл конец, синьор Симони, мне жаль.

— И кто же меня заменит? Мне просто интересно. — поинтересовался Симони.

Он привык думать, что без него Маретти, как без рук, эта мысль грела его душу.

— Спустя двадцать минут можете увидеть собственными глазами, у нас назначена встреча, — сказал Алессандро. — Кофе?

— Не откажусь, — сказал Симони, его разбирало любопытство.

Он вспоминал всех своих конкурентов и не мог представить, кого пригласил на столь хлебное место Маретти.

Кьяра приготовила кофе, и они с удовольствием его выпили. Симони никак не мог найти достойную кандидатуру на своё место и совершенно не понимал, почему Маретти решил отказаться от его услуг и что на него нашло. Его профессионализм и опыт были на высоте, за всё время он не допустил ни одной оплошности. Он и представить себе не мог, что виной послужил тот самый разговор, случайно услышанный Алессандро в «La pergola». Его размышления прервал лёгкий стук в дверь.

— Да, войдите! — крикнул Алессандро.

Вошла Кьяра, а за ней та самая, о которой Симони хотел бы думать в самую последнюю очередь, его ночной кошмар — обворожительная и несравненная Ассанта Плини. Её знали и боялись, она была вхожа во все круги и ни одна преграда на её пути не была проблемой. У Симони пересохло в горле, он даже на секунду не мог допустить мысли, что Алессандро возьмёт себе в советники женщину, тем более такую. Это была адская смесь красоты и интеллекта.

— Ах, Симони! Не ожидала Вас здесь встретить! — заметила Ассанта Плини.

— Взаимно! — ответил Симони. — Я так понимаю, синьор Маретти, я могу быть свободен?

— Конечно, я Вас совершенно не задерживаю.

Симони встал с дивана и направился к выходу. На пороге он обернулся и задал вопрос, который не давал ему покоя с момента, как он увидел силуэт Плини на пороге кабинета:

— А синьора Маретти в курсе?

— Мои дела ни в коей мере не касаются синьору Маретти. — сказал Алессандро.

— Ясно, — ухмыльнулся Симони и вышел, его партия в игре, которую вёл Алессандро была окончена, оставалось надеяться лишь на то, что возможно однажды ему понадобиться его помощь.

Спорить с Маретти бесполезно, мешать ему — опасно для жизни.

Кьяра пошла делать кофе, а синьора Плини устроилась в кресле, рядом со столом Алессандро.

— Мне пожалуйста каплю ликёра в кофе, — сказала она Кьяре вслед. — И запомните, это обычное правило в полдень.

— Конечно, синьора Плини, — улыбнулась Кьяра и внутренне поёжилась, эта женщина ей абсолютно не нравилась, и она немного опасалась за реакцию Сильвии.

Когда Кьяра принесла кофе Алессандро и Ассанта были погружены в работу. Ассанта взяла свою чашку с кофе и немедленно попробовала.

— Кьяра, сколько Вы добавили ликёра? — спросила она.

— Чайную ложку, — ответила Кьяра.

— Отлично, так и делайте впредь. — сказала Ассанта и моментально потеряла к Кьяре интерес.

Кьяра глубоко вздохнула и вышла из кабинета, бросив на Алессандро осуждающий взгляд. Он разбирал выписки и отчёты, поэтому абсолютно ничего не заметил.

— Клиника в Сиракузах — самое выгодный проект, она приносит самый большой доход. Вы не думали открыть вторую, но уже на севере? — спросила Ассанта.

— Например?

— В Милане. — сказала Ассанта.

— Довольно смелый шаг.

— У всех на виду, под эгидой крупного благотворительного фонда, это беспроигрышный вариант.

— Я подумаю об этом. — сказал Алессандро.

Он с интересом наблюдал, как Ассанта Плини работает с таблицами и цифрами в своём ноутбуке. Симони делал всё гораздо медленнее, казалось, у Ассанты свой компьютер в голове. Алессандро был доволен.

— И ещё момент, Пьетро необходимо выйти из состава руководства клиники, ваши имена не должны фигурировать нигде, ни прямо, ни косвенно. У меня есть данные нескольких кандидатур из самих Сиракуз. Лучше, чтобы их имена мелькали в документах, чем ваши.

— Что за кандидатуры? — поинтересовался Алессандро.

— Местные пропойцы, в случае критической ситуации с них взятки гладки. — рассмеялась Ассанта.

— Да, так будет лучше. В основном мы так всегда и поступали… Это единичный случай.

— Нет, нет, не единичный. Вот, к примеру организации, которые зарегистрированы на Вас. Я не беру риэлторское агентство, не будем его трогать, оно необходимо для легализации, но из остальных пяти Вам необходимо выйти, тем более что через них были совершены, скажем так, весьма сомнительные сделки, которые могут, в случае чего, плохо сказаться на вашей репутации. Такая же ситуация со всеми вашими троюродными братьями. Надо лишь радоваться тому, что полиция и прокуратура не располагают сведениями об определённых сделках. Я составила список организаций, где учредителей необходимо заменить, там же прилагается список кандидатов с краткой биографией. В случае чего они будут лишь невнятно мычать в ответ на вопросы полиции.

— Хорошо, я понял, чуть позже я изучу. — сказал Алессандро.

— Это надо сделать сегодня, — безапелляционно заявила Ассанта.

Алессандро покивал головой. Еще немного работы и Ассанта Плини уехала по своим делам. Спустя пятнадцать минут после её ухода на пороге кабинета Алессандро появилась Сильвия. Выражение её лица не обещало ничего хорошего.

— Что здесь делал этот Дьявол в юбке? — процедила Сильвия сквозь зубы.

— Ты об Ассанте Плини? — улыбнулся Алессандро. — Она теперь работает вместо синьора Симони.

— Что? То есть, ты хочешь сказать, что эта… женщина будет регулярно появляться в нашем доме и ещё чаще бывать рядом с тобой? Ты в курсе, что она крутит романы со всеми влиятельными персонами Италии? — Сильвия кипела.

— Это мне только на руку! — рассмеялся Алессандро.

— Ты не понял, мой дорогой! Она и тебя затащит в постель!

— Сильвия, ты что ревнуешь? Перестань, ты же знаешь, что я не такой!

— Вспомнишь эту фразу, когда проснёшься с ней рядом однажды утром! — крикнула Сильвия и вышла из кабинета Алессандро громко хлопнув дверью.

«В этот раз она будет целиться в голову, чтобы наверняка…», — подумал Алессандро и машинально дотронулся до небольшого шрама на груди.

Сантино третий раз за день спускался на первый этаж Департамента по различным делам. На самом деле целью его визитов была попытка найти новенькую девушку. Раньше такое поведение было ему не свойственно, но сейчас в него как будто вселился бес или его брат. Третья попытка удалась, Сантино заметил интересующую его девушку в конце коридора первого этажа. К счастью она никуда не торопилась, стояла и разговаривала с кем-то из сотрудников. Сантино медленно подошёл и улыбнулся.

— Добрый день! — сказал он.

— Добрый день, синьор Бельтраффио, — практически хором ответили ему новенькая девушка и молодой человек, с которым она беседовала, который тут же испарился.

— Каких милых сотрудниц стал набирать Департамент, приятно посмотреть, — заявил Сантино. — Как долго Вы уже здесь работаете милая синьора, вернее прекрасная синьорина?

— Карла Романо, — улыбнулась девушка. — А здесь я уже две недели.

— Карла? Прекрасное имя, наверное, самое прекрасное которое когда-либо я слышал. Очень приятно познакомиться. Знаете, Вы поразили меня в самое сердце! Могу я пригласить Вас на ужин в ресторан? К примеру «La pergola» Вас устроит? — Сантино поражался сам себе.

— Я должна подумать, — сказала Карла, она была немного смущена вниманием самого Сантино Бельтраффио.

— Конечно, я буду ждать Ваше решение, прекрасная Карла, улыбнулся Сантино и на удивление самому себе подмигнул девушке.

Когда он уже уходил по коридору она крикнула ему вслед:

— Интересно, а что скажет по поводу нашей встречи Ваша жена?

— У меня нет жены! — крикнул, не оборачиваясь Сантино. — Мы расстались!

Гаэтано выслушал рассказ Сантино и не поверил своим ушам. Казалось, он совершенно не знает эту сторону Сони. Впрочем, и Сантино был удивлён сам себе. Карла согласилась и Сантино заказал столик на восемь вечера — как раз в это время в «La pergola» обычно появлялся Алессандро Маретти. Примерно в шесть ему позвонил Димитро.

— Привет, братишка! Как дела? — весело ответил ему Сони.

— Да нормально! Смотрю весёлый, думал, что ты киснешь, хотел тебя сегодня навестить! — Димитро был немного удивлён, тем более что последнее время Сантино впадал в апатию каждый вечер.

— Сегодня не получится, — сказал Сони. — У меня свидание, надеюсь с продолжением.

— Что у тебя? — удивился Димитро.

— Что слышал! Не строй из себя глухого! — сказал Сантино.

— Свидание? Да ладно! И кто она?

— Одна новенькая из Департамента. Красотка!

— Ясно, это не серьёзно! — хохотнул Димитро.

— Это почему?

— Да потому что, дорогой братец, если бы это было серьёзно ты как минимум полгода бы молча страдал, а потом побежал ко мне за помощью с рассказами про фонари! Я тебя знаю, как облупленного!

— Ого, синьор всезнайка выходит на ринг! Она на самом деле очень красивая! Почему бы не залечить немного свои раны? — сказал Сантино.

— Да кто же против, только понравится ли ей твоя охрана? Ты и шага без сопровождения не делаешь! — заметил Димитро.

— Это до дверей. А так это может быть даже романтично! — рассмеялся Сантино.

— Да уж, романтика… Хорошо, я рад, что ты больше не киснешь. Развлекайся! Куда хоть пригасил свою даму сердца?

— В «La pergola».

— Ого! Ну, думаю, удача будет на твоей стороне! Только что-то мне подсказывает, что не зря ты решил её туда сводить! Алекса хочешь увидеть? — спросил Димитро.

— Скорее его нового советника!

— Советника? — удивился Димитро.

— Не вникай, братишка! Не твоего ума это дело! — сказал Сантино.

— Ну простите за мою недалёкость, — съязвил Димитро.

— Не ёрничай!

— Ладно, совмещай приятное с полезным! Удачи тебе, неисправимый легавый! — рассмеялся Димитро и отключил связь.

«Хм, неисправимый легавый!» — повторил Сантино слова брата и сел за работу.

Сантино повезло, от их столика было отлично видно стол, который обычно занимал Алессандро. Когда они пришли, он пустовал. Сантино отдал меню на усмотрение Карлы, чему она была кране довольна. Она с интересом изучала обстановку и блюда, которые здесь предлагались. Через некоторое время они заказали вино, затем принесли закуски. Спустя примерно полчаса подали горячее и Сантино уже начал откровенно скучать, когда краем глаза заметил Алессандро в компании сногсшибательной женщины, которая была не кто иная, как Ассанта Плини. «Неужели?», — мелькнула мысль в голове Сантино. Алессандро его заметил и это отразилось на его лице, судя по всему он не был приятно удивлён.

— Синьор Бельтраффио, добрый вечер! Никак не ожидал увидеть Вас здесь сегодня! — сказал Алессандро, подойдя к столику Сантино.

— Синьор Маретти! И Вам доброго вечера! — ответил Сантино и с интересом посмотрел на Ассанту Плини. — Синьора Плини, какими судьбами?

— Добрый вечер, синьор Бельтраффио! Дела, всё дела, как и всегда, впрочем! Представите нам Вашу очаровательную спутницу?

— Синьора Карла Романо, — сказал Сантино.

— Очень приятно, — улыбнулась Ассанта Плини. — Приятного вечера!

— Взаимно, — сказал Сантино.

Карла при всём при этом не проявила ни капли вежливости и не изобразила на лице даже намёка на улыбку.

— Алессандро Маретти! — сказала она. — Тюрьма по нему плачет. И Плини такая же… стерва!

— Карла, ты расстроена? — спросил Сантино.

— Нет, просто… Вы были слишком любезны с ними!

— Ты, — сказал Сантино. — Говори со мной на «ты», пожалуйста. Я пытаюсь вести с ним диалог. И, он далеко не всегда бывает подонком, поверь мне. А то, что тюрьма по ним плачет, ты абсолютно права. Думаю, рано или поздно у нас будет возможность его туда отправить.

Карла не отрываясь смотрела на Сантино.

— Синьор Бельтраффио… Сантино … — начала она.

— Сони, — поправил её Сантино.

— Сони, ты неординарный человек. Про тебя ходит много слухов.

— Например? — спросил Сантино.

— Например то, что ты связан с мафией. Разное говорят.

— Пусть говорят, я делаю свою работу.

— Я знаю. И ты должен знать, что я ни капли не сомневаюсь в твоей честности.

— Спасибо, — Сантино улыбнулся.

Сони действительно был приятно удивлён этими словами, тем более что он уже привык к тому, что его обвиняли во всех грехах земных. Они выпили ещё вина, а затем заказали десерт. Сони краем глаза наблюдал за столиком Алессандро, тот демонстративно сел к нему спиной. Зато Ассанта время от времени посылала Сантино многозначительные взгляды из-за чего заставила Алессандро обернуться на Сони несколько раз. Судя по всему, это не понравилось синьору Маретти и вскоре взгляды прекратились, но также возможно они были заняты делами, на их столе были разложены какие-то документы. Спустя примерно час к ним присоединился невысокий полный мужчина, его лицо казалось Сантино до боли знакомым. Он несколько раз оглянулся на него и Карлу и его лицо скривилось так, будто он жевал лимон. Сантино исхитрился его сфотографировать и отправить фото Гаэтано с вопросом: «Кто это?». Спустя минуту пришёл ответ: «Это Марио Карини, один из кандидатов на место Сальво, насколько нам известно. Сюрприз, что он в Риме. Да и вообще, мне казалось, что он в розыске, сейчас проверим!». Спустя несколько минут пришло новое сообщение: «Нет, не в розыске!». Сантино решил, что он увидел всё, что хотел и пригласил Карлу немного прогуляться, но для этого им придётся дать возможность охране отвезти их к нему домой. Карла немного подумала и согласилась. Они покинули ресторан и спустя полчаса уже были в квартире Сантино.

— Теперь, всё просто! Только в том случае, если ты не боишься высоты! — сказал Сантино и хитро подмигнул Карле.

— Так ты действительно хочешь пойти гулять? — Карла удивилась. — А я думала, что это какой-то новый способ, чтобы затащить меня в постель!

— Ну за кого ты меня принимаешь? Пойдём! И дай мне твои туфли, придётся перебраться через ограждение балкона, так мы попадём к соседу, а у него с другой стороны есть пожарная лестница! Всё довольно просто! Ты согласна?

— Забавно! — сказала Карла. — Такого свидания у меня ещё не было!

— Нам надо как-то обойти охрану. Знаешь, я часто чувствую себя запертым в клетке, а сейчас очень хочу побыть с тобой наедине вне дома. Думаю, что ты не откажешься от мороженого! Тут недалеко Трастевере!

— Отлично, тогда идём! — улыбнулась Карла.

Они преодолели соседский балкон и пожарную лестницу и оказались на свободе. Спустя некоторое время они уже гуляли по Трастевере, где вовсю кипела ночная жизнь и абсолютно никто не обращал на них никакого внимания.

— Как же мы вернёмся обратно? — спросила Карла.

— А тебе хотелось бы вернуться ко мне домой? — спросил Сантино.

— Я была бы не против!

— Тем же путём! — рассмеялся Сантино. — Я помогу тебе забраться на лестницу!

— Тяжело быть охраняемой персоной? — неожиданно серьёзно поинтересовалась Карла.

— Очень. Надеюсь, что это не навсегда…

— Завтра выходной, — сказала Карла. — Как поступим?

— У меня нет выходных, но поверь мне, у меня очень удобная постель, ты вполне сможешь выспаться. Я вернусь во второй половине дня.

— Я буду тебя ждать, улыбнулась Карла.

На следующее утро Сантино отправился в Департамент, оставив спящую Карлу дома. Не успел он разобрать дела, как ему позвонил Димитро.

— Давай, рассказывай! — начал он.

— Что? — попытался изобразить непонимание Сантино.

— Как твоя красотка из Департамента? — спросил Димитро.

— Слушай, я занят! — Сантино предпринял попытку уйти от ответа.

— Так было или нет? — Димитро не отставал.

— Отвянь!

— Скажи, мне интересно! В конце концов я твой брат и переживаю за тебя! — не унимался Димитро.

— Так, ладно! Было. Доволен?

— Завтракали вместе? — поинтересовался Димитро.

— Нет! Я уходил, она ещё спала! — сказал Сони и тут же понял свою ошибку.

— Ага! Супер! Она у тебя дома! Я сейчас заеду!

— Димитро! Не вздумай! — крикнул Сони, но в ответ услышал лишь короткие гудки.

«Вот засранец», — выругался Сантино себе под нос. Он предпринял попытку позвонить Карле, чтобы предупредить её, но её мобильный был выключен. «Да чтоб тебя!», — ещё раз ругнулся Сони и решил пустить всё на самотёк.

Димитро моментально собрался, чем немало удивил Паолу. Та долго пыталась добиться, что ему так срочно понадобилось утром в субботу у Сантино, но Димитро молчал. В итоге Паола махнула рукой. Скоро должна была прийти няня, а сама Паола собралась с подругами по магазинам. Димитро добрался до дома Сантино довольно быстро и потихоньку открыл дверь квартиры своим ключом. Было тихо, скорее всего девушка ещё спала. Димитро аккуратно, буквально на цыпочках прошёл в спальню. Карла действительно спала, так что Димитро без каких-либо мук совести начал её разглядывать. В какой-то момент Карла пошевелилась и открыла глаза.

— Сони, ты уже вернулся? — спросила она заспанным голосом и улыбнулась.

— Ты только не пугайся, — сказал Димитро. — Я не Сони, я его брат — Димитро.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Карла буквально подпрыгнула в кровати и натянула на себя одеяло, тем более, что она была обнаженной.

— Не стоит стесняться такого тела, — заметил Димитро.

— Димитро? Брат? Вы похожи как две капли воды! — пролепетала Карла.

— Не правда, я красивее, — хохотнул Димитро. — Прости, я не хотел тебя пугать.

— Мне нужно одеться, — сказал Карла.

— Конечно! Я буду на кухне, приготовлю нам кофе, — сказал Димитро и вышел из спальни.

Когда Сантино вернулся домой Димитро с Карлой пекли каштановый пирог и болтали, как давнишние друзья.

Глава 31

У каждого из нас свой путь, мы сами выбираем то направление, по которому пойдём и ни Бог, ни Дьявол тут не причём.

Александр сидел за своим рабочим столом, когда к нему в кабинет зашёл Доминик.

— Алекс, привет! — сказал он.

— Привет, — не отводя глаз от монитора сказал Александр.

— Але, послушай, нам надо поговорить. Я вёл себя как идиот и у тебя родились какие-то нелепые подозрения на мой счёт и на счёт отца. — сказал Доминик.

Александр вздохнул и вышел из-за стола.

— Пойдём в гостиную, я приготовлю кофе. Ты голоден? — спросил он.

— Я не голодный, Але. Но от кофе, конечно, не откажусь, у тебя он самый вкусный! — ответил Доминик, он заметно повеселел.

— Не подхалимничай, — сказал Александр.

Спустя пятнадцать минут они уже сидели в гостиной, а в их чашках дымился ароматный кофе.

— Ну говори, — сказал Александр, отхлёбывая из своей чашки.

Доминик некоторое время молчал. Он немного отпил кофе и смотрел в окно.

— Прости меня, я вёл себя отвратительно, — наконец сказал он.

— Я переживаю за тебя, Нико. Что случилось?

— Ничего, просто… я волновался за Алессандро, совсем с ума сошёл, когда он пропал. А по поводу Сальво, неужели ты решил, что я мог пойти на такое?

— Наш отец, Доминик, хороший семьянин, тут слов из песни не выкинешь. Но при всём при этом он всегда был членом совсем другой семьи, ты меня понимаешь? Отошёл ли он от дел? Я сильно сомневаюсь в этом, сильно сомневаюсь.

— Меня не касаются его дела, Але. — сказал Доминик.

— Вот в этом то вся и проблема, почему-то никого не касаются чьи-то чёрные дела. — с грустью сказал Александр.

Они оба замолчали. За окном лёгкий ветерок шевелил листву на деревьях и в воздухе было растворено спокойствие. Александр не переставал думать о том, как в этом мире может быть зло, что толкает людей на убийства и воровство, на обман. Куда делась любовь? Что с ней стало? Они были членами одной большой семьи, которые даже не подозревали о том, какие грязные дела творят их близкие родственники.

— Але… послушай, я не хочу, чтобы ты думал обо мне чёрт его знает что. — сказал Доминик.

— Я ничего не думаю, Нико, я устал. — сказал Александр.

— Пожалуйста, хотя бы не уезжай навсегда, я хочу думать, что ты вернёшься. Ты знаешь, как нам всем тебя будет не хватать!

— Рано или поздно нам всем придётся расстаться навсегда… это неизбежно, Доминико. — сказал Александр.

— Не говорит так.

— Но это правда жизни, мы все смертны. Пожалуй, людям стоит вспоминать об этом хотя бы пару раз в день.

Александр взял свою трубку и набил табаком, вскоре гостиную наполнил приятный запах.

— У каждого свой путь, братишка. И наша жизнь — это вовсе не испытание, просто это та дорога, которой мы идём. Всё подчинено закону причины и следствия, благодаря которому ты получаешь тот результат, который сам создал, создавая причину. Создавая благое начало, ты получаешь благой результат, это как с семенами. Если посеешь в землю хорошие зёрна, они дадут хорошие всходы, а если это будут семена сорной травы или гнилые зёрна, то либо вырастут сорняки, либо не вырастет ничего вообще. Поэтому решать тебе, как строить твою жизнь. Но сам факт того, что тебе неприятно говорить о смерти показывает на то, что возможно ты что-то делаешь не так. Если ты живёшь честной жизнью, то тебе не стоит бояться смерти.

— Я не люблю думать о смерти. — сказал Доминик.

— Почему?

— Это конец всего.

— Если ты так думаешь, значит неправильно живёшь, у тебя неверные ориентиры и цели. В чём цель твоей жизни, Нико? В чём смысл? — спросил Александр.

Доминик задумался. В чем же действительно был смысл его жизни? В поиске положения, определенной выгоды? В деньгах и статусе? Было бы совершенно глупо утверждать, что подобные вещи обладают хоть какой-либо ценностью. Но Доминик не мог сказать, для чего он живёт в принципе, он просто жил, подстраиваясь под те или иные обстоятельства и совершенно не задумываясь о том, что же будет дальше?

— Видимо в моей жизни нет ни цели, ни смысла, — наконец сказал он.

— Так, возможно, стоит их поискать?

Затем они долго молчали и смотрели, как ветер шевелит листья за окном. Спустя некоторое время Александр предложил сходить в сад. Там он не так давно построил небольшую закрытую беседку для медитаций, хотел показать её брату. Домик был удивлён тому, насколько глубоко его брат погрузился в культуру востока, но тот лишь рассмеялся и сказал, что в христианстве тоже есть медитации. Доминик сказал, что рядом с братом постоянно ощущает себя недоразвитым. Беседка стояла в самом отдалённом углу сада, закрывалась на ключ и выглядела внутри совершенно простой. Там не было ничего, только несколько подушек на полу.

— Для чего это тебе? — поинтересовался Доминик.

— Знаешь, Нико, чтобы убрать все омрачения из ума нужно много работы над собой, для этого просто необходимо уединённое место. Здесь мне никто не мешает. Раньше, когда я жил один было несколько проще.

— Ясно… что ничего не ясно.

— Ты говоришь, как отец, — рассмеялся Александр.

— Ты действительно считаешь, что в жизни нет ничего хорошего? — спросил Доминик.

— Да, я так считаю, но это не повод для грусти, а повод для работы над собой. Мы здесь связаны круговоротом забот и проблем, в погоне за деньгами и статусом иногда теряем своё лицо. Посмотри на мир вокруг — типичное общество потребления! Страшно, Доминик. Мне бы очень не хотелось, чтобы наши дети выросли бездушными извлекателями выгоды для себя, искателями брендовых вещей и покупателями без мыслей в голове. Это было бы трагично, как минимум.

— Наверное, мы все бываем такими, особенно перед Рождеством, — рассмеялся Доминик.

— Это не смешно, Нико, это страшно! И именно поэтому я очень устал, я чувствую большое разочарование вперемешку с тем самым отвратительным ощущением, что я ничего не могу с этим поделать. Максимум, что я могу — это работать над собой. Вот для этого и построил беседку, но скоро я буду в Дели, там есть молитвенная комната в доме.

— Не уезжай, — снова попросил Доминик.

— Мы взяли билеты, нам нужен примерно месяц на сборы. Сначала летим в Шанхай, чтобы малышка немного адаптировалась к другому времени, а затем в Дели. Прости, я больше не могу оставаться здесь. Да и Мадхави скучает. — сказал Александр.

— Тогда обещай, что ты вернёшься! — попросил Доминик.

— Это было бы глупо обещать, я могу лишь предположить, что возможно вернусь. — сказал Александр.

— Тогда предположи.

— Предполагаю, что при возможном стечении обстоятельств и по мере сил, если я буду жив, то может быть я вернусь в Италию. — сказал Александр.

— Звучит туманно, — заметил Доминик.

— Вся наша жизнь туманна, Нико.

Алессандро сидел на камнях и смотрел на море. Он уже несколько дней был в Палермо, возникли небольшие трудности в делах, которые были вполне разрешимы, но требовали на это время и его личного участия. Ассанта Плини должна была прилететь сегодня вечером, чтобы помочь адвокату Витторио Мартино с одним делом. Как только Сильвия узнала об этом, она тут же прилетела в Палермо и глаз не спускала с Алессандро, его это немного забавляло. Его мысли о морских далях прервал звонок мобильного, звонил его брат Стефано.

— Алекс, привет! — раздался в трубке его бодрый голос.

— Ты почему не в школе? — поинтересовался Алессандро, услышав на заднем фоне гудки машин и рёв мотоциклов.

— Обижаешь! Вообще-то каникулы. Я в Палермо! — сказал Стефано.

— Я тоже, — сказал Алессандро. — Я на Foro Italico.

— Класс! Я с ребятами хотел пиццы поесть, но раз ты здесь, то я, пожалуй, до тебя дойду, я недалеко от порта. Или у тебя дела?

— Нет у меня дел, приходи. А потом я тебя пиццей так и быть накормлю! — хохотнул Алессандро.

Спустя полчаса они уже сидели на камнях вдвоём и изучали морские просторы. Алессандро показывал на горизонт, где виднелся сухогруз.

— Видишь! Там везут товар для меня! — сказал Алессандро.

— Какой? — спросил Стефано.

— Какая тебе разница? — спросил Алессандро.

— Скажи!

— Нет, не скажу, маленький ещё! — рассмеялся Алессандро.

— Это я маленький? Да у меня уже три девушки было! Я бреюсь давно!

— Боже мой, боже мой! — хохотал Алессандро. — Аккуратнее с девушками, а то превратишься в нашего отца! Кстати, как он там? Не взялся за старое?

— Ха, спрашиваешь! Он конечно скучает по твоей маме, да и судя по всему по моей тоже… но это не мешает ему неплохо проводить время с разными красотками.

— Главное, не бери с него пример. В этом нет ничего хорошего! — сказал Алессандро.

— Так что везут? — не отставал Стефано.

— Ладно, так и быть! Десять контейнеров с презервативами, — серьёзно сказал Алессандро и отвернулся от брата, чтобы не рассмеяться.

— Фу! Да мой брат, похоже, сутенёр! На черта тебе они? — спросил Стефано.

— Да они мне для того, чтобы ты глупых вопросов не задавал! Тоже мне взрослый! — захохотал Алессандро.

— Да ну тебя! — обиделся Стефано, ему совершенно не нравилось, что старший брат не воспринимает его всерьёз. — Послушай, Але… а ты с охраной?

— Нет, а что?

— Там на скамейке сидят двое мужиков, они постоянно на нас смотрят, у одного я точно видел пистолет, я их заметил, когда ещё сюда шёл.

Алессандро встал, как будто для того, чтобы размять ноги и невзначай посмотрел по сторонам. Действительно он увидел двух мужчин на скамейке, которые явно оживились, когда заметили Алессандро.

— Значит так, сиди здесь, — сказал Алессандро. — Я сейчас вернусь.

— Алекс… — попытался было возразить Стефано.

— Я сказал, сиди здесь! И не вздумай высовываться! — сказал Алессандро.

Алессандро выбрался из камней и пошёл по набережной в сторону порта. Мужчины подождали немного и отправились следом за ним. Стефано какое-то время спокойно сидел, но спустя пятнадцать минут он не выдержал и вышел на набережную. Ни его брата, ни тех мужчин было не видно. Стефано также пошёл в сторону порта, проходя мимо забора, который огораживал какую-то стройку Стефано услышал хрип и остановился. Сердце его бешено колотилось, и он толкнул дверь калитки, она оказалась открытой. Первое, что он увидел был один из тех двух мужчин, который лежал сразу за дверью с широко раскрытыми, устремлёнными в небо глазами. Второй висел на руках Алессандро и хрипел. В какой-то момент Алессандро оттолкнул его, мужчина упал и больше не издал ни звука.

— Але… — сказал Стефано.

Алессандро вздрогнул, когда услышал голос своего брата.

— Какого чёрта ты потащился за мной? — прошипел он.

— У тебя кровь на одежде, — сказал Стефано. Он растерялся.

— Догадываюсь, — сказал Алессандро. — Пошли отсюда. У меня машина недалеко, поедем домой, я переоденусь, потом поедим пиццу.

— Ага… — сказал Стефано, он не отрываясь смотрел на трупы.

— Хватит пялиться, пошли! — скомандовал Алессандро.

Они быстро вышли с территории стройки. На удивление Алессандро закрыл дверь ключом. У Стефано заболела голова.

— Але… — попытался снова заговорить он.

— Молчи, вопросы потом, мне надо позвонить Пьетро. — оборвал его Алессандро.

Они быстро дошли до машины, где Алессандро достал мобильный и набрал номер своего троюродного брата.

— Пьетро, какого чёрта бывшие люди Сальво делают в Палермо? Меня чуть не пришили! — прорычал в трубку Алессандро.

— Что? Люди Сальво? Какие люди Сальво? — не понял Пьетро.

— Его подручный и ещё какой-то урод!

— С тобой всё в порядке?

— Да, зато с ними нет. Уберите мусор со тройки на Foro Italico!

— Да хорошо, сейчас пошлю людей… — озадаченно сказал Пьетро, он до конца не верил в то, что произошло.

— И в пять я жду тебя и Леонардо у себя! — снова прорычал Алессандро и отключил связь.

— Кто это был? — спросил Стефано. — Ты их убил, Алекс? Убил?

Алессандро какое-то время молчал, он просто не знал, как объяснить брату то, что тот увидел.

— Это были люди из «Ndrangheta», они хотели меня убить. — наконец сказал Алессандро.

— Мафия? Ты обратишься в полицию? — спросил Стефано.

— Нет, в полицию я не обращусь.

— Почему?

— Оно того не стоит, Стефано…

— То, что говорили дядя и отец про тебя — это правда? — неожиданно спросил Стефано.

Алессандро резко остановил машину, благо за ними никто не ехал.

— Значит так, Стефано. То, что говорили дядя и отец — это лишь слепые предположения! Я — предприниматель, я — бизнесмен и очень успешный, из-за чего вокруг меня ходит много слухов! Ты понял? И соответственно подобные предположения рождаются и у полиции, именно поэтому я туда не пойду! И не забивай голову себе чушью! А те люди — мафиози, они хотели убить меня.

— Ясно, не ори. — сказал Стефано.

— Испугался? — спросил Алессандро через некоторое время уже спокойным тоном.

— Немного. Но после того, как твой дом забросали гранатами, было не так и страшно. Главное, с тобой всё в порядке. — сказал Стефано.

— Поедем пиццу есть? — спросил Алессандро.

— Да, только переоденься, — пробубнил Стефано

— Теперь я вижу, что ты взрослый, — сказал Алессандро.

Спустя два часа они уже сидели за столиком в «Taverna Azzura» и уплетали пиццу «Diavola». Время было достаточно раннее, поэтому народу практически не было. Стефано несколько раз звонил дед, но он предпочёл не брать трубку. В конце концов на двадцатый звонок он ответил, сообщив, что обедает вместе с Алессандро в «Azzura». Их дед появился там за считанные минуты.

— Не успел приехать, уже мешаешь старшему брату! — сказал Андреа.

— Ничего подобного, дедуля, расслабься, — сказал Алессандро. — Присоединяйся.

— Я бы выпил вина, устал сегодня. Ваша бабушка загоняла меня по магазинам, — вздохнул Андреа.

— Алессандро заказал ещё вина, потому что свой кувшин они со Стефано уже допили.

— Как дела? — спросил Андреа у Алессандро. — Много работы?

— Хватает, сегодня прилетает Ассанта, поможет Мартино в одном деле. — ответил Алессандро.

— Что делали? — спросил Андреа.

— Гуляли на море, — ответил Стефано.

— Ну, гуляли — это громко сказано, сидели на камнях на Foro Italico. — добавил Алессандро.

— Ясно, — сказал Андреа и осушил целый бокал холодного вина. — Пойду я, пожалуй. Стефано ты со мной?

— Побуду пока с Алексом, — сказал Стефано.

— Как хочешь, не опаздывай к ужину, у нас будут гости. — сказал напоследок Андреа и ушёл.

На самом деле nonni[24] давали Стефано гораздо больше свободы, чем мог предположить Доминик, отправляя сына в Палермо, из-за чего его младший сын с утра до ночи гулял с друзьями или был с братом, контроль был минимальный.

— Ничего, если я побуду немного с тобой? — спросил Стефано у Алессандро.

— Побудь, но в пять я должен вернуться домой, у меня разговор с Пьетро и Леонардо, — ответил Алессандро.

— Да не вопрос, в пять я встречаюсь с Марией, — сказал Стефано.

— Что за Мария?

— Моя девушка здесь, — засмущался Стефано.

— Ага, ясно… чего покраснел? — засмеялся Алессандро.

— Просто.

— Красивая?

— А то! Я с некрасивым не встречаюсь! — гордо заявил Стефано.

— Я тебя уже сегодня предупреждал! — заметил Алессандро.

— Я понял, что-то там, что ни к чему хорошему это не приведёт… Ладно, я понял. — покивал головой Стефано. — Знаешь, Але, я хотел мотоцикл. Отец запретил.

— Мотоцикл? Зачем тебе мотоцикл? — спросил Алессандро.

— Ну, это удобно и круто! Мне нравится! Я умею ездить! И права я получил втихаря от отца!

— Да ладно, — улыбнулся Алессандро.

— Да! Вот Димитро же ездит на мотоцикле и ничего! Я тоже хочу. Всё равно куплю себе, заработаю и куплю! И никто мне не помешает! — заявил Стефано.

— Какие мы гордые! — хохотнул Алессандро. — Если так хочешь, я тебе куплю, только сначала с Димитро посоветуюсь, а то знаю я вас мотоциклистов.

— Только не девчачий, умоляю. — заныл Стефано.

— Возьмём нормальный, не переживай, но тот, который скажет Димитро. О'кей?

— Ладно. Но отец меня убьёт! — сказал Стефано.

— Поставишь у меня в гараже, — сказал Алессандро и подмигнул Стефано.

— Ты супер, братишка! — Стефано был абсолютно доволен.

Казалось, они уже оба забыли о том, что произошло несколько часов назад. Но Алессандро помнил и в пять часов его дом содрогался от криков, а Пьетро и Леонардо имели весьма бледный вид, пытаясь как-то оправдаться перед Алексом. Сильвия забрала Аугусто, и они ушли гулять на море, от греха подальше. А Стефано не мог спокойно смотреть фильм со своей подружкой, перед его глазами стояли два мертвеца и его брат в окровавленной одежде. В конце концов он не выдержал и ушёл домой, ему хотелось поговорить с кем — нибудь по поводу того, что он увидел, но он понятия не имел с кем. Он машинально набрал телефон своего дяди Александра. Тот довольно долго не отвечал, но наконец в трубке раздался его мягкий голос. Стефано рассказал ему все, просил лишь об одном, чтобы дядя не рассказывал отцу.

— Стефано, ты испугался? — спросил Александр.

— Да, испугался… — сказал Стефано.

— Ты испугался самого убийства или того, что твой брат убил этих людей? — спросил Александр.

— И того и другого, эта картина до сих пор стоит перед моими глазами. Но Алекс сказал, что они мафиози из «Ndrangheta», что они хотели убить его.

— У тебя нет оснований ему не верить. — сказал Александр.

— Это так, но я пытаюсь понять, могу ли я… могу ли я ему доверять вообще? Вы мне говорили, что он руководит крупной преступной организацией! Он мафиозо? Он мне сказал, что это не так! Я не знаю, что и думать.

— Ты уже взрослый, Стефано и тебе предстоит решать самому. Я вижу, что тебя, несмотря на все наши предупреждения, неизменно тянет к успешному и сильному старшему брату. Ты должен научиться делать выводы и решить сам.

— Скажи мне, он мафиозо? — буквально закричал Стефано.

— Послушай, однажды я обещал хранить не только твои секреты, но и чужие. Это правило моей жизни. То, что ты должен узнать, ты узнаешь рано или поздно. То, что ты знаешь и видишь уже при тебе. Так что думай, Стефано.

— А те двое?

— Я тебе уже сказал, что у тебя не оснований не верить Алессандро в этом вопросе. В остальном, думай сам.

— Хорошо, мне кажется я всё понял, — сказал Стефано и отключил связь.

Через некоторое время к нему в комнату зашла бабушка, чтобы пригласить его к столу, пришли гости.

— Дорогой, что-то случилось? — спросила она, взглянув на Стефано. — У тебя глаза блестят! Да ты весь горишь! У тебя температура!

Бабушка вышла, но спустя минуту вернулась с термометром. У Стефано действительно была температура. Несмотря на сопротивление Стефано бабушка уложила его в постель и вызвала врача. Их семейный врач приехал довольно быстро и осмотрев Стефано сказал, что скорее всего это переутомление и прописал постельный режим на три дня. Стефано печально застонал. Когда бабушка начинала хлопотать над ним он чувствовал себя малышом и это его раздражало.

На следующий день ему стало лучше и к вечеру он решил сбежать из дома. В его голове прочно засела идея выяснить хоть что-нибудь про своего брата. К этому мероприятию он подготовился основательно. Взял пистолет, который купил здесь, в Палермо через своих знакомых. Причём купил он его исключительно с целью сделать что-нибудь против воли отца. Он заранее узнал у Алессандро, где тот будет в течение вечера и потихоньку выскользнул из дома.

Алессандро ужинал с Леонардо и Ассантой, как и говорил. Стефано прождал добрых два часа, прежде чем они вышли из ресторана и успел заметить, что он не один посматривает на выход. За это время коренастый мужчина в спортивном костюме уже успел выкурить пачку сигарет, но своего поста не покидал. Это показалась Стефано немного подозрительным, учитывая вчерашние события. Наконец Алессандро, Леонардо и Ассанта вышли на улицу.

— Прогуляемся? — спросила Ассанта. — Я немного запьянела, видимо устала.

— Да, конечно, — сказал Алессандро.

Они пошли вглубь узких улиц. Мужчина в спортивном костюме отправился за ними. Стефано чертыхнулся и пошёл следом. Так они блуждали довольно долго. Было слышно, как смеётся Ассанта. В какой-то момент они свернули в небольшой проулок, где не было ни одной души, мужчина тут же достал пистолет из кармана спортивной кофты, на протяжении всей дороги он держал руку в кармане. В следующее мгновение раздался выстрел. Алессандро и Леонардо выхватили по пистолету, при этом Алессандро толкнул Ассанту в дверной проём. Сами они прижались к стене дома. В тусклом свете Алессандро увидел знакомую фигуру и тело мужчины на земле.

— Стефано? — крикнул Алессандро и пошёл навстречу брату. — Стефано, что случилось?

Леонардо пошёл следом, показав Ассанте, чтобы она оставалась на месте. Стефано ничего не отвечал. Он бросил пистолет, который держал на землю, его била мелкая дрожь. Алессандро подошёл к брату, Леонардо тем временем перевернул лежащего лицом вниз мужчину.

— Стефано, братишка, что случилось? — как можно более спокойный голосом спросил Алессандро и притянул брата к себе.

— Алекс, он хотел убить тебя, ох хотел убить тебя… — пробормотал Стефано, его начало трясти.

— Але, это Баско! — сказал Леонардо. — Хорошо, стреляешь, Стефано! Прямо в голову уроду!

— Я убил его… — прошептал Стефано. — Я — убийца.

— Всё хорошо, всё хорошо, малыш, успокойся. Ты спас мне жизнь. — говорил Алессандро, прижимая к себе брата. — Леонардо, надо здесь навести порядок! Ассанта, выходи! Отвезём Стефано домой!

— Мне придётся объясняться с полицией? — спросил Стефано.

— Ничего тебе не придётся! Сейчас я отвезу тебя домой! Ты горячий … — сказал Алессандро.

— Отвези меня к себе, не хочу, чтобы nonni расстроились, я сбежал из дома втихаря…

— Зачем? — спросил Алессандро.

— Хотел побыть с тобой, а тут такое…

— Хорошо, я им позвоню, скажу, что ты пришёл ко мне и поспишь у меня. Пойдём, машина далековато, но ничего, заодно пройдёшься. Я куплю тебе воды. — сказал Алессандро.

Ассанта вышла из своего укрытия и не взглянув на мёртвое тело подошла к Алессандро и Стефано.

— Хорошо стреляешь, — сказала она, — кто научил?

— Алекс, — ответил Стефано.

Алессандро подобрал пистолет, который бросил Стефано и покрутил в руках.

— Где ты взял пистолет? — спросил он.

— Купил у ребят, — сказал Стефано.

— Ладно, пошли, нечего здесь больше делать, — сказал Алессандро.

— Спустя час Стефано уже лежал в постели и выслушивал нотации деда по телефону, который грозился отправить его к отцу в Рим. К счастью Алессандро смог успокоить Андреа, сказав, что не видит в этом поступке ничего страшного, в его возрасте это норма — сбегать из дома, чтобы прогуляться. Алессандро дождался пока Стефано заснёт, к этому времени приехали Леонардо, Пьетро и Маурицио. На самом деле Стефано не спал и успел услышать обрывки фраз про Баско и привет с того света от Сальво, а также то, что Алессандро не должен выходить без охраны. Дальше голоса стихли, Алессандро закрыл дверь в комнате для совещаний и Стефано уснул.

Утром Александр получил сообщение от Стефано: «Я очень жду твоего приезда в Палермо, мне надо с тобой поговорить».

Глава 32

Порой мы совершаем спонтанные поступки и принимаем решения, движимые эмоциями, совершенно не задумываясь о том, получим ли мы желанный результат в итоге. Возможно, стоит иногда немного подумать?

Сантино получил сообщение от Леолуки о том, что его поездка в Сиракузы переносится на неделю по причине того, что ещё не освободилось место хирурга. Это создавало некоторые проблемы, так как в операции было задействовано достаточно большое количество людей, но приходилось ждать.

— У нас дел и так по горло, Сони, а ты зациклился на этих Сиракузах! — раздражённо сказал Гаэтано.

— Я понимаю, но Маретти я уже занимаюсь не один год и не два! У меня сил никаких не осталось! Кто сказал, что мафия сейчас слабая? Чья это идея? Просто они используют другие методы, им больше не нужно правительство! Они стали ещё более засекреченными, чем раньше и создали иллюзию своего отсутствия! Понимаешь? Не могу, я просто без сил!

— Спокойнее, Сони! Кстати, по поводу Марио Карини, он всё-таки занял место Сальво. Поговаривают временно, потому что многих он не устраивает, а именно не устраивает его лояльное отношение к «Cosa Nostra». — сказал Гаэтано. — У них назрел внутренних конфликт.

— Хоть бы они там друг друга все потихоньку передушили, нам бы проблем меньше было, — сказал Сантино.

— Злой какой! — рассмеялся Гаэтано. — Но ты абсолютно прав. Меньше было бы мрази на свете.

В этот момент у Сантино зазвонил мобильный. Он взял его в руки и посмотрел на экран.

— Кто? — спросил Гаэтано.

— Чёрт, Моника!

— Да ответь уже! Я выйду, — сказал Гаэтано.

Сантино подождал ещё немного в надежде на то, что она передумает и отменит вызов. Последние их разговоры не заканчивались ничем хорошим. Мобильный звонил и звонил.

— Ответь ей! — крикнул из-за дверей Гаэтано.

Сантино вздохнул и ответил на звонок:

— Да, Моника, слушаю тебя!

— Привет, Сони! — сказала Моника.

— Привет!

— Как ты?

— Хорошо, спасибо. Твоими стараниями.

— Сони, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты страдал.

— Да я, в общем-то, не страдаю. С чего ты взяла?

— Послушай, я бы хотела, чтобы ты познакомился с Анжело… — начала Моника.

— Что? — Сантино не поверил собственным ушам.

— Понимаешь… дело в том, что мы скорее всего скоро будем жить вместе. А ты всё-таки отец нашего ребёнка и было бы неплохо…

— Моника, уволь меня от этого! Бога ради! Что за ерунду ты сейчас придумала? — Сони не выдержал и сорвался на крик.

— Сони, пожалуйста, давай хотя бы сегодня не будем ругаться. Анжело тоже будет принимать участие в воспитании нашего с тобой ребенка, я хочу, чтобы вы познакомились.

— Нет!

— Сони, пожалуйста!

— То есть, сначала ты за моей спиной закрутила роман и наставила мне рога, а теперь хочешь, чтобы я был так любезен и познакомился с этим Анжело? Ты вообще в своём уме? — Сантино буквально кипел.

— Я прошу тебя подумать об этом, а потом мы попробуем опять поговорить, — сказала Моника и отключила связь.

Сантино не выдержал и со злостью швырнул телефон в стену. В кабинет заглянул Гаэтано.

— Сони, ну тихо ты! Оно того не стоит. — сказал он и присвистнул, глядя как Сантино собирает мобильный по частям.

— Чёрт, не могу, такая злость берёт. Я вообще склоняюсь к мысли, что нам надо какое-то время не общаться, а она звонит и звонит! — сказал Сантино.

— Может коньячку тебе налить? — поинтересовался Гаэтано.

— Давай, неси, — буркнул Сантино. — Всё равно совещания сегодня нет, да и время вечернее. Но лучше давай куда-нибудь сходим. Только сначала, я бы телефон себе купил… этот похоже уже не восстановить. Всё из-за тебя! Возьми трубку, возьми! Ей рожать ещё рано, так что нечего время переводить на пустые разговоры!

— Сони, может тебе к психологу сходить? — предложил Гаэтано.

— Отстань!

— Ясно, пошли в ресторан тогда. Я угощаю, раз я виноват! — хохотнул Гаэтано.

Спустя минуту раздался звонок рабочего телефона, Сантино взял трубку, звонил Доминик.

— Занят? — спросил он.

— Нет. — сказал Сантино.

— А чего мобильный выключен? Не могу до тебя дозвониться.

— Да, тут такое дело… я его разбил.

— Психанул?

— Да, так и есть, знаешь, Моника звонила…

— Понятно, — сказал Доминик. — Что делаешь вечером?

— Хотели с Тано сходить в ресторан, снять напряжение. А то работы море, тут ещё эта Моника. Ну, ты сам отлично меня понимаешь. Может быть присоединишься, если нет других планов, а то мы давно не виделись!

— С удовольствием! — сказал Доминик.

Когда Сантино попрощался с Домиником он посмотрел на Гаэтано и спросил:

— Ты же не против, если придёт Ник?

— Нет, не против! Хоть поговорим о чём-то другом, кроме Сиракуз! — рассмеялся Гаэтано.

— Ну да…

— Послушай, Сони, а ты доверяешь этому Бадаламенти? — неожиданно спросил Тано.

— В общем да, — сказал Сантино, — а почему ты спрашиваешь?

— Ну как почему? Он — Бадаламенти, его дед — Сальваторе Маретти, его отец — Андреа Бадаламенти, его сын — Алессандро Маретти. Улавливаешь связь?

— Да, но Ник не такой. — сказал Сантино.

— Кто знает, кто знает… — задумчиво сказал Гаэтано.

Антонио Бельтраффио расхаживал по гостиной своего дома, на диване сидела Моника. Он долго выслушивал её объяснения и отлично понимал их. Ему было жаль Монику от всей души. То, что произошло в их с Сантино жизни нельзя было назвать рядовым событием. С одной стороны, он отлично понимал эту женщину, понимал её чувства, тем более в свете той трагедии, которая произошла не так давно. Но ему было жаль сына, он догадывался о том, что он до сих пор любит свою жену, но принимая во внимание тот факт, что она оставила его ради другого мужчины для Антонио было предельно ясно, что Сантино никогда её не простит.

— Моника, скажи мне, как ты относишься к Сантино? Кто он для тебя? — спросил Антонио.

Моника не знала, что ответить. Ей не хотелось говорить правду, более того, она боялась, что Антонио всё расскажет своему сыну.

— Я не знаю, что и сказать, — сказала она и опустила глаза.

— Скажи мне правду.

— Я его очень люблю, но находится с ним рядом…

— Боишься? — спросил Антонио и пристально посмотрел на Монику.

— Да, очень. И я боюсь за него. Я не знаю, как так жить дальше. Плюс ребёнок.

— Ты понимаешь, что как бы там ни было, это — его ребёнок. Не только для тебя и него, но и для тех людей, которые хотят навредить ему? Для них точно также этот ребенок будет ребенком Сантино Бельтраффио. — сказал Антонио.

— Да, это очень страшно, — сказала Моника. — Не говорите Сони, что я Вам сказала, пожалуйста.

— Не скажу, я хочу, чтобы он наладил свою жизнь, это мой сын в конце концов. — сказал Антонио.

— А… у него есть сейчас кто-нибудь? — спросила Моника.

— Да, — ответил Антонио.

Сердце Моники сжалось от ревности.

— Но ты сама всё решила, не забывай об этом, — добавил Антонио. — И я хочу сказать, что несмотря ни на что я очень жду этого ребёнка и буду любить его, да и к тебе я отношусь хорошо, как бы там ни было, я всё отлично понимаю, так что можешь приходить в мой дом и при необходимости обращаться за помощью.

— Спасибо, — сказала Моника.

Она покинула дом Антонио Бельтраффио с тяжёлым сердцем, ей не давала покоя та ситуация, которую она создала сама, но она не видела из неё никакого выхода, тем более если Сантино начал уже с кем-то встречаться. «Быстро он», — промелькнула мысль в голове Моники.

Сантино и Гаэтано дождались Доминика и направились в «Mirabelle», один из самых изысканных ресторанов Рима. Посещать шумную пиццерию у них не было никакого желания, да и к тому же Гаэтано решил всех угостить и ресторан выбрал сам. Они заняли столик на балконе, откуда открывался прекрасный вид.

— Как тебе пуленепробиваемая жизнь? — поинтересовался Доминик у Сантино, когда они удобно устроились за столом.

— Отвратительно, ты видишь, шага без охраны ступить не могу, — сказал Сантино и отвёл глаза.

— Сдаётся мне, тем более зная тебя, что ты что-то недоговариваешь, — хохотнул Доминик.

— Было дело, сбегáл пару раз, — сказал Сантино и подмигнул Доминику.

— Сони! — неодобрительно сказал Гаэтано. — Ты обалдел?

— Тихо, тихо, всё нормально! — улыбнулся Сантино.

— Как Моника? — поинтересовался Доминик.

— Представляешь, предложила мне познакомиться с этим Анжело! — сказал Сантино и пустился в пространные объяснения своих взаимоотношений с Моникой за последние несколько недель.

Он рассказал и про Карлу, и про работу, про то, что у него катастрофически не хватает времени. Доминик, на удивление, очень интересовался работой Сони, ссылаясь на то, что скучает по их с ним трудовым будням в полиции. Пока Доминик и Сантино разговаривали Гаэтано с удовольствием поглощал еду и вино, время от времени Сантино его о чём-то спрашивал, но в основном он разговаривал с Домиником. Когда принесли кофе все замолчали и смотрели, как горят над Римом вечерние огни.

— Как красиво, — сказал Сантино.

— Да, я люблю этот ресторан именно за тот вид, который отсюда открывается, — казал Доминик. — Последний раз я был здесь весной.

— Знаете, — сказал Сони, — когда я смотрю на что-то прекрасное, то совершенно не понимаю, как в этом мире, полном красоты могут существовать люди, способные на убийство ради наживы, те, которые распоряжаются чужими жизнями так, будто другие люди лишь куклы в их игре. Зачем в этом мире наркотики и оружие? Для чего это всё?

— Ну, Сантино, ты слишком глубоко забираешься в своих размышлениях, — сказал Гаэтано. — просто это есть. Как в противоположность белому цвету есть чёрный. Возможно это тот самый необходимый баланс для поддержания существования этого хрупкого мира.

— Ты не прав в корне, — заметил Сантино.

— Есть выражение, которое приписывают Будде: «Человек, которому нравится цветок сорвёт его, человек, которые любит цветок будет заботится о нём». — сказал Доминик. — Я полагаю, что в мировосприятии мы делимся на тех, кто любит этот мир, любит жизнь и на тех, кому в этом мире что-то нравится и они берут из него всё, что хотят, хотят присвоить себе, владеть этим. Ведь в неуёмном желании кроется мотив преступлений. Почему украл? Хотел ту или иную вещь или деньги за неё! Почему убил? Хотел получить за это деньги, хотел, чтобы было так как хочет он, был зол из-за униженного самолюбия, хотел восстановить свой статус. Почему продаёт наркотики? Хочет много денег быстро и легко, ну и так далее. Желание вещей, вернее желание обладания вещами… или властью. Это большая проблема общества потребления — желание, которое постоянно подпитывается с экранов телевизоров и с рекламных плакатов. Зачем любить? Надо брать.

— Ты говоришь, как твой брат, — заметил Сантино.

— Я с ним согласен в этом вопросе.

Их философскую беседу прервал звонок мобильного Сантино. Звонила Моника, Сантино чертыхнулся, но на звонок ответил сразу.

— Да, Моника, слушаю тебя, — сказал он.

— Сони, прости меня пожалуйста, но я сегодня, после нашего разговора, была у твоего отца, просто мне было необходимо с ним поговорить, — быстро проговорила Моника.

— Ладно, — сказал Сантино.

— Ты не злишься?

— Нет.

— Хорошо, тогда… доброго вечера тебе. — сказала Моника, казалось, она хотела продолжить разговор.

— И тебе, — сказал Сантино и отключил связь, после чего крепко сжал телефон в руке.

— Сони, это новый мобильник, аккуратно, — сказал Гаэтано.

— Моника? — поинтересовался Доминик.

— Да, — сказал Сони.

— Послушай, — сказал Доминик, — а как ты к ней относишься? Мне просто интересно, прости.

— Я её ненавижу, — сказал Сантино.

— Сильное заявление! — заметил Доминик.

— Ты отлично знаешь, как сильно я любил её. Я думал, что у нас всё наладилось, думал, что рано или поздно всё будет отлично, мы ждём ребёнка, она съездила в Мерано, прошла курс терапии и, казалось, это ей помогло! Но нет, ей надо было всё испортить! Откуда она вообще взяла этого Анжело? Всё было сделано настолько тихо, что, я думаю, Департаменту надо бы поучиться у неё в организации мероприятий! Раз — и всё, пожалуйста, она с другим.

— Ты подозревал, — заметил Гаэтано.

— Да, я подозревал, но не настолько, чтобы придать этому значение. Подумаешь, немного задержалась у врача или пошла в кафе вечером. Мне больно, мне неприятно, мне противно! Всё вместе одновременно!

— Ты её продолжаешь любить, — сказал Доминик.

Сантино довольно долго не отвечал, он потихоньку отхлёбывал кофе из чашки и смотрел вдаль над городом, туда где уже растворялся свет фонарей, но ещё не видны были звёзды. Доминик и Гаэтано ждали его реакции на заявление Доминика.

— Да, — наконец сказал он. — Но это ничего не меняет. Я не хочу мешать её счастью. Хочет быть с Анжело — пожалуйста. Видимо, он лучше меня, может проводить с ней больше времени, от него не исходит угроза, возможно, он привлекательнее меня, возможно он более заботливый, раз ей хватило месяца, чтобы влюбиться и… Не понимаю, ненавижу, люблю. Всё одновременно.

— А Карла? — спросил Доминик.

— Совсем забыл про неё, — смутился Сантино. — Она красивая… больше пока ничего не могу сказать, не так уж много времени мы успели провести вместе. С ней довольно легко. Но по сути, я её совсем не знаю.

— Я тебе больше скажу, — сказал Доминик, — если бы Моника тебя не бросила, то на Карлу ты не обратил бы никакого внимания.

— Скорее всего. Так может это судьба? — рассмеялся Сантино.

В этот момент ему пришло сообщение от Карлы: «Скучаешь?». Сантино ответил: «Очень! Может быть приедешь?». Карла ответила: «Примерно через два часа. Целую!». Сантино улыбнулся.

— Судьба? — поинтересовался Доминик.

— Да, — сказал Сантино. — Может возьмём немного виски?

Доминик и Гаэтано рассмеялись в голос.

Когда Сантино привезли к дому, он заметил машину Моники, которая была припаркована на обычном месте. Сантино ждал, когда проверят подъезд и квартиру, он не вышел из машины, хотя заметил, что Моника уже вышла и идёт к нему. «Да что ей надо от меня? И где этот Анжело в двенадцать ночи?», — подумал Сантино. Ему пришлось выйти.

— Что ты здесь делаешь, — весьма недружелюбно спросил Сантино.

— Я ждала тебя, прости, мне кажется нам надо поговорить. — сказала Моника.

— Мне кажется, что беременной женщине надо спать в это время. — сказал Сантино, он заметил машину Карлы, которая парковалась неподалёку.

— Сони, пожалуйста. — сказала Моника и посмотрела туда, куда смотрел Сантино.

— Пожалуйста, едь домой и не приезжай больше! — резко сказал Сантино.

— Я так понимаю, что это к тебе, — махнула головой Моника в сторону Карлы.

— А я так понимаю, что это не твоё дело. Отправляйся домой или позвони твоему Анжело, чтобы он забрал тебя, и ты не болталась одна ночью по городу. — сказал Сантино и пошёл навстречу Карле.

Моника немного постояла, а затем пошла в сторону машины.

— Это твоя жена? — поинтересовалась Карла.

— Да, — ответил Сантино. — Пойдём скорее, на улице свежо.

— Что ей было нужно среди ночи? — Карла немного вспылила.

— Не знаю. — улыбнулся Сантино. — Ты что, ревнуешь?

— Немного, — сказала Карла.

Моника осталась сидеть в машине до тех пор, пока Сантино и Карла не исчезли из вида и в квартире Сантино загорелся свет. Моника выругалась себе под нос и завела машину. Ей абсолютно не понравилось то, что она увидела. По её мнению, Сантино был чересчур любезен с той женщиной, но надо отдать должное, новая пассия Сони была красоткой. Моника проплакала всю дорогу по пути домой. Она даже остановилась, чтобы написать сообщение Паоле. Когда она приехала домой и уже легла в постель, то получила от Паолы ответ: «Милая, но ты же тоже сейчас с другим. У тебя есть Анжело. Оставь уже Сони в покое, пусть он устраивает свою жизнь, ему пришлось тяжело.». Прочитав это сообщение Моника снова расплакалась. Ей совершенно не хотелось терять Сантино и сейчас она это осознала в полной мере. Вопрос заключался в том, что же теперь делать с этой ситуацией? И возможно ли всё вернуть обратно? Как поступить с Анжело, который в общем-то не был ни в чём виноват перед ней, а она уже успела дать ему столько обещаний? Моника не выдержала и снова написала Паоле. Та не спала и спустя некоторое время перезвонила ей.

— Моника, что случилось? — спросила Паола.

— Ты не спишь? — шмыгая носом поинтересовалась Моника.

— Нет, малышка плакала долго, я не сплю.

— Прости, если я мешаю. А Димитро спит?

— Да, он спит, я на кухне, так что можем поговорить немного. Скажи мне лучше, зачем тебя понесло к Сантино, да ещё и среди ночи? — спросила Паола.

— Знаешь, было так тяжело. Я совершенно запуталась. С одной стороны, я хотела его познакомить с Анжело…

— Ну ты даёшь! С чего такая идея?

— Он будет воспитывать нашего с Сони ребенка…

— У Вашего с Сони ребенка отец вообще-то Сони. Представляю, как он разозлился.

— Не то слово, Паола, не то слово. Мне кажется я всё окончательно испортила. Хотела его приблизить, а он отдалился ещё больше. — сказала Моника.

— Мон, послушай. Ты только не обижайся, но мне кажется тебе было бы неплохо продолжить курс…

— Психотерапии?

— Да.

Моника расплакалась снова. Она пыталась найти хоть какое-то разумное оправдание своим действиям, но у неё это не получалось.

— Мон, пожалуйста, не плачь. Если хочешь, я завтра приеду к тебе, и мы хорошенько обо всём поговорим. Тебе не стоит так нервничать в твоём положении. На самом деле нет нерешаемых проблем. Всегда можно найти выход из любой ситуации.

— Ты не понимаешь, Паола, не понимаешь, — всхлипывала Моника. — Я сейчас целиком осознаю, что люблю Сони… Это было большой глупостью бросить его.

— Господи, Моника… Всё равно, не плачь. Мы постараемся что-нибудь придумать. — попыталась хоть как-то успокоить её Паола. — Выпей теплый чай и ложись спать, ночью все проблемы кажутся сложнее.

Моника некоторое время ещё всхлипывала в трубку, но разговор с Паолой немного успокоил её. Она очень боялась, что в этой ситуации от неё отвернуться все их общие друзья. Она уснула совершенно измученная собственными мыслями и угрызениями совести. Она винила себя во всём, что произошло, даже в собственном похищении. Выхода из ситуации она не видела.

Глава 33

Здесь невозможно держать нити управления в своих руках, также невозможно предугадать, что принесёт новый день. Течение жизни нестабильно во всех проявлениях.

У Сантино была запланирована поездка в Палермо, небольшая трёхдневная командировка, которая предполагала также проконтролировать процесс, который идёт в Сиракузах. Ехать в сами Сиракузы Сантино не собирался, чтобы не привлекать внимание. Целью командировки был якобы контроль деятельности отделения DIA в Палермо. Об этом факте как бы вскользь упомянули в новостях. Идея принадлежала Гаэтано, но Сантино отнёсся к ней весьма скептически. Алессандро же напротив, когда узнал о визите Сантино немного насторожился. Повода для паники он не видел, но зная Сантино Бельтраффио можно было предположить, что этот визит не простой. Больше всего переживал Леонардо, который полагал, что Бельтраффио несомненно копает под него, хотя дело об убийстве его жены повисло мёртвым грузом. Как и надеялся Гаэтано, сообщение о визите Сантино Бельтраффио в Палермо создало некоторую нервозную обстановку в определённых кругах.

Несмотря на то, что основная жара спала, солнце продолжало нещадно палить на Сицилии. Когда самолёт, на котором летел Сантино выпустил шасси, казалось их шины расплавятся или взорвутся, если коснутся посадочной полосы.

— Сегодня будет жарко, — вздохнул Сантино.

— Судя по всему во всех смыслах, — добавил Гаэтано и ткнул пальцем в иллюминатор.

Сантино посмотрел в направлении здания аэропорта и увидел на взлётной полосе несколько машин.

— Это что за чертовщина? — удивился он. — Как они вообще туда попали?

Самолёт встал на своё место и заглушил двигатели. Сантино и Гаэтано должны были покинуть салон первыми, они занимали места в бизнес классе, но необходимо было дождаться охрану. Подали трап и открыли дверь, охраны не было.

— Пошли? — спросил Гаэтано.

— Пошли, не сидеть же здесь. В аэропорту разберёмся. — вздохнул Сантино.

Они вышли и пошли по направлению ко входу в здание аэропорта. Стало ясно, что за машины стоят на взлётной полосе. Сантино чертыхнулся, когда понял, что происходит. Ему навстречу шёл Алессандро.

— Сантино! Дорогой друг! — улыбнулся Алессандро и крепко обнял совершенно обалдевшего Сони. — Очень рад! Очень рад тебя видеть.

Моментально, как будто птицы на крупу, налетели журналисты с фотоаппаратами и камерами. Сантино скривился.

— Не понимаю, что здесь происходит? — спросил он и покосился на Гаэтано, тот лишь развёл руками.

— Буду рад видеть тебя на банкете, сегодня вечером, — сказал Алессандро. Он продолжал улыбаться.

— Я не планировал сегодня вечером никуда входить, синьор Маретти! — сказал Сантино.

— Очень жаль, Сони! — сказал Алессандро.

Он буквально не отлипал от Сантино, при этом не переставал позировать перед объективами, держа Сони за руку.

— Какая цель Вашего визита? — спросил стоящий рядом с Сантино журналист.

У лица Сони оказались микрофон и камера.

— Пресс конференция на сегодня не запланирована, — довольно резким тоном ответил Сантино и отодвинул микрофон.

Он заметил при входе в здание аэропорта охрану, которая должна была сопровождать их с Гаэтано и буркнул себе под нос: — Наконец-то. Где их черти носили?

Журналисты разлетелись также быстро, как и появились. Алессандро и Пьетро остались стоять у машин и смотреть вслед Сантино и Гаэтано. Улыбка медленно сползла с лица Алессандро.

— Вот что его принесло? — спросил Алессандро, скорее в пространство, чем у Пьетро.

— А кто его знает… — пожал плечами Пьетро.

Спустя несколько часов в аэропорту Пунта Райзи приземлился следующий самолёт из Рима. На нём прилетел Александр. Его племянник Алессандро дожидался его у входа в здание аэропорта, а вместе с ним несколько человек из его личной охраны. Пьетро уже отправился по делам с Сиракузы.

— Так рад тебя видеть, — сказал Алессандро и крепко обнял дядю.

— Как дела? — спросил Александр.

— Отлично…

— Неужели?

— Ладно, скажу так, в общем не плохо. — сказал Алессандро. — Где остановишься?

— Пару дней побуду у тебя, раз ты так просил! — сказал Александр.

— Замечательно, тогда поехали, — Алессандро улыбнулся.

Спустя сорок минут они уже сидели в гостиной дома семьи в Палермо и пили кофе. Александр набил трубку табаком и включил телевизор. Шли новости, показывали, как Сантино Бельтраффио прилетел в Палермо и здоровался с местной элитой. Александр удивлённо посмотрел на племянника.

— Что? Я просто рано приехал в аэропорт, — сказал Алессандро.

— Алекс, что за игры у тебя опять с Сантино?

— Никаких игр, дядя. Просто решил показать гражданам, как мы дружны с Сантино Бельтраффио.

— Интересно, а Сантино знает насколько вы с ним дружны? Или для него это был сюрприз? — спросил Александр. — Уж не по твою ли душу он прилетел в Палермо?

— Брось. Ты, как всегда, сгущаешь краски, — сказал Алессандро.

На следующий день все уважающие себя крупные и не очень издания напечатали фото встречи в аэропорту «двух друзей». Наиболее скептические задавались вопросом: «На чьей же стороне синьор Бельтраффио?» и муссировали тему бесполезности DIA. Некоторые издания усмотрели в этой встрече полное оправдание Алессандро Маретти и его семьи и призывали спокойнее относиться к бизнесменам, честно зарабатывающим свои деньги. В результате шумихи, поднятой в средствах массовой информации по поводу приезда Сантино Бельтраффио в Палермо работать ему было совершенно невозможно. В итоге, заниматься Сиракузами он отправил Гаэтано. Журналисты не ходили за ним по пятам, и он спокойно провёл несколько встреч.

Паола протянула Димитро утреннюю газету, на первом листе красовался его брат в обнимку с Алессандро Маретти. Димитро даже поперхнулся кофе.

— Я ходила за молоком и вот! — сказала Паола.

— Ну и что? — спросил Димитро.

— Не думала, что Сантино так дружит с Алессандро, всегда считала, что он терпеть его не может — сказала Паола.

— Так и есть.

— Но на фото, заметь, твой брат! — заявила Паола.

— Не понимаю, что ты хочешь от меня? — поинтересовался Димитро.

— Не знаю, сам Сантино считает, что Алекс мафиозо и обнимается с ним при встрече! — сказала Паола.

— Паола! Оставь Сони в покое, пусть обнимается с кем хочет, хоть с чёртом!

— По-моему именно это он и делает.

— Ты слишком предвзято относишься к Алессандро. — сказал Димитро. — Наслушалась сплетен, а теперь тыкаешь мне в лицо газету!

— Алессандро — тёмная лошадка, Димитро. И мы оба это отлично знаем. Подозреваю, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь! — сказала Паола и гордо вышла из гостиной.

Димитро взял в руки газету и пробежал глазами статью. Время от времени в прессе, на радио или на телевидении проскальзывали попытки в очередной раз зацепить Сантино, все уже успели привыкнуть к этому. Но дружба с Алессандро Маретти — это уже было слишком. Димитро подумал и набрал номер Алессандро. Тот не ответил, но перезвонил спустя пятнадцать минут.

— Извини, не слышал звонка, — сказал Алессандро.

— Алекс, что тебе надо от Сони? — спросил Димитро.

— В смысле? — попытался изобразить неведение Алессандро.

— Да в прямом, что за обнимашки перед камерой?

— Слушай, и ты туда же! Я ждал дядю, встречал с самолёта! А тут твой брат. Пьетро говорит — иди поздоровайся, не прилично не поздороваться! Вот я и поздоровался. А то, что толпа журналистов его встречала, тут я вообще не причём! DIA дала информацию в СМИ!

— Понятно…

— Димитро, ну не обижайся, я на самом деле не хотел ничего подобного. Меня, между прочим, там тоже с грязью смешивают, ничего, я молчу, потому что журналисты — это такой народ, они на пустом месте создадут историю!

— Да я понимаю, извини, что побеспокоил.

— Ты никогда меня не беспокоишь, Димитро. Так что не надо говорить глупости. Ладно, пока.

— Пока. — сказал Димитро и отключил связь.

Ответ Алессандро его вполне удовлетворил, и он забыл всю эту историю спустя пять минут.

Вечером второго дня Александр ждал Стефано, тот очень просил встретиться с ним один на один. Скоро Александр с семьёй собирался уезжать в Китай, а затем в Индию. Он не решил, возможно это было навсегда. Он слишком устал от Италии и в большей степени от семьи. Завтра утром должен был прилететь Доминик, поэтому оставался последний вечер, чтобы встретиться со Стефано и спокойно поговорить. Алессандро уехал по делам куда-то вглубь Сицилии, Сильвия была в Риме с малышом Аугусто, получалось, что в доме не было никого, кроме прислуги, это было как нельзя кстати. Стефано пришёл примерно к восьми вечера, как раз к ужину. Он выглядел немного усталым или скорее озадаченным. Они поужинали и Александр заметил, что Стефано выпил довольно много вина. Конечно, он не был уже ребёнком, но и для взрослого это было много.

— Ты нервничаешь? — наконец поинтересовался Александр.

— Есть немного, — сказал Стефано, — давай пойдём в твою комнату, не хочу, чтобы нас слушали.

Александр покивал головой и через некоторое время они уже удобно устроились в комнате Александра. Джузеппе принёс им кофе и удалился.

— Что случилось, Стефано? — спросил Александр.

— Тут такая история… просто ужасная. Я… убил… человека. — сказал Стефано.

Эти слова дались ему с трудом.

— Как это произошло? — на удивление спокойно спросил Александр.

— Откровенно говоря, это был кошмар от начала и до конца… Я увидел, как Алекс… — начал Стефано и замолчал.

— Что Алекс?

— За ним следили двое, когда мы были на камнях у Foro Italico. У одного я заметил пистолет, ещё когда искал Алессандро. Я сказал Алексу про ни, а он мне сказал сидеть на месте и никуда не уходить, потом он встал и ушел, а те двое пошли за ним. Я не выдержал и пошел следом и видел, как Алекс добил второго на стройке, а первый был уже мёртвый. Мы быстро уехали, и Алекс не стал вызывать полицию, сказал, что не надо и так будет хуже. А потом мы пообедали, а потом мне было плохо. На следующий день я решил проследить за Алексом. Он был с этой красоткой…

— Ассантой Плини?

— Да. За ним опять следили. Они были в ресторане, а потом пошли прогуляться и этот человек, который следил за Алексом достал пистолет, но я выстрелил в него первым…

— Откуда у тебя оружие, Стефано? — спросил Александр.

— Я купил здесь, у ребят… Мы потом ушли и оставили тело. Я его убил, я попал ему в голову.

— Что ты чувствуешь, Стефано?

— Я чувствую, что это какой-то кошмар. Но он хотел убить моего брата… я испугался за Алекса. — сказал Стефано.

— Почему ты решил, что он хотел убить твоего брата?

— Я был за его спиной, практически… В любом случае, он хотел убить…

— То есть, ты хочешь сказать, что оправдываешь свой поступок? — спросил Александр.

Стефано немного задумался.

— Не знаю, мне бы хотелось так думать, что я не виноват… Но я стал сильно сомневаться насчёт Алекса. Он брат просто супер, но в нём есть что-то очень… страшное. Он спокойно убил тех двоих. Мне показалось, что для него это норма жизни. Скажи мне, он мафиозо? Просто скажи да или нет?

Александр молчал, он не говорил ничего, просто смотрел на Стефано.

— Я не хочу в это верить! — выкрикнул Стефано. — Он мой брат, этого просто не может быть. Да, он богатый и… он умный, он добрый, понимаешь? Он бывает таким добрым, что с ним никто не может сравнится!

— Я знаю, Стефано, — спокойно сказал Александр.

— Этого просто не может быть… — Стефано закрыл лицо руками. — Я отказываюсь в это верить. Пусть он мне скажет сам. Он мой брат, он не может мне врать…

— Стефано, ты же понимаешь, что все выводы ты делаешь сейчас сам. — сказал Александр.

— Неужели ты не можешь мне сказать прямо? — спросил Стефано.

— Это твой путь и твоя жизнь, ты должен принимать самостоятельные решения и делать выводы. Никто не может тебе указывать. Ты главный в своей жизни. Ты принимаешь решения, совершаешь действия и получаешь результат своих действий. Ты отвечаешь только перед собой. Так что, как ты относишься к Алессандро — это твоё дело.

— Я бы хотел, чтобы ты мне больше рассказал про нашу семью, — сказал Стефано. — Это неправильно скрывать от меня некоторые факты.

— От тебя никто ничего не скрывает. Твой прадед Сальваторе Маретти. Знаешь кем он был?

— Он был мафиозо. — сказал Стефано.

— Он был не простым мафиозо, как ты понимаешь.

— Да.

— И это принесло всей нашей семье много горя и больших проблем.

— Ты не хочешь мне ничего рассказывать. Я хочу знать подробности, про прадеда всё ясно. А бабушка с дедушкой, а папа? Алекс и все остальные? Скажи мне! — Стефано был перевозбуждён и время от времени вскрикивал.

— Стефано, у тебя своя голова на плечах, у тебя есть глаза, чтобы видеть и уши, чтобы слышать! Твоя бабушка, несмотря на то, что она дочь самого Сальваторе милая и аристократичная пожилая женщина, к словам которой я тебе всегда советую прислушиваться. Твой дед Андреа грезит вернуть фамилии Бадаламенти былое величие, а уж каким способом — это мне не известно. На мой взгляд то величие было весьма сомнительным, как и величие Сальваторе Маретти. Твой отец мне всегда казался довольно порядочным, если это не касалось женщин. Твой брат… С этим вопросом предстоит разбираться тебе самому. Все твои троюродные братья…

— Работают с Алексом…

— Да.

За окном было темно, не унимались цикады. Стефано замолчал, но в его голове была буря, подкрепляемая выпитым вином. Ему хотелось поехать к Алессандро и задавать ему вопросы до тех пор, пока он не ответит на их все, ему хотелось знать правду. Он многое подозревал и видел, но подозрения оставались лишь подозрениями. Александр забил трубку табаком и закурил, он видел, что племянник погрузился в размышления и не хотел ему мешать. Мысли завели Стефано достаточно далеко, и он сидел мрачнее туч.

— Стефано, запомни, наша жизнь что-то вроде иллюзии. Всё зависит от того, как ты относишься к тому или иному событию и как поступаешь сам. Рано или поздно всё заканчивается. И плохое, и хорошее.

— Как можно относиться к тому, что ты из семьи преступников? — спросил Стефано.

— Главное, какое место в ней занимаешь ты. Постарайся смотреть на порядок вещей проще. В каждом, даже самом закоренелом преступнике есть что-то хорошее, в конце концов в основе всего лежит добро. — сказал Александр.

— Ты просто святой, раз можешь разглядеть в каждом человеке добро, — пробубнил Стефано.

— В моём возрасте я уже умею видеть многое, даже то, что скрыто от глаз. — вздохнул Александр. — Чаще люди бывают запутанными, чем злыми или жестокими, они не видят вещи такими, какими они являются на самом деле и из-за этого делают неправильные выводы и в итоге совершают не верные поступки, вот и всё.

— Я не понимаю тебя. — сказал Стефано. — Всегда ясно, что хорошо, а что плохо.

— Разве? Так скажи мне, убийство — это хорошо или плохо? — спросил Александр и внимательно посмотрел на племянника.

— Плохо, — сразу ответил Стефано, но тут же осёкся.

— Ты убил человека, который хотел убить твоего брата. Это хорошо или плохо?

— Я не знаю… — сказал Стефано и замолчал.

— Вот видишь. К сожалению корни многих проблем находятся слишком глубоко в жизни, чтобы понять сразу, откуда они тянуться. Тот человек не просто так появился за спиной Алессандро. И кто там прав, а кто виноват сложно понять. Ты не знаешь всей правды. Ты просто увидел убийцу и выстрелил не задумываясь, потому что была угроза жизни твоему брату. Но ты на тот момент не знал ни причин, ни мотивов, которые толкнули того человека направить пистолет на Алессандро. А говоришь знаешь, что такое хорошо, а что такое плохо. Думай иногда об этом.

Стефано молчал, он не хотел говорить больше ни о чем, ему всё казалось яснее ясного, навалилась усталость, и он просто уснул. Александр встал, закутал его одеялом, выключил свет и отправился к Джузеппе, чтобы тот постелил ему в какой-нибудь спальне для гостей. Алессандро до сих пор не вернулся, скорее всего ждать его не стоило.

На следующий день над Палермо побежали облака, скрывая наконец палящее солнце. Доминик прилетел первым рейсом и уже успел выпить кофе с родителями. В обед они планировали встречу с Александром у Кафедрального собора. Традицию встречаться у собора они сохраняли уже много лет и старались не изменять ей. Немного прогуляться выразил желание и отец. Алессандро, который вернулся поздно ночью был немного уставшим, но узнав, что прилетел Доминик решил попытаться хотя бы поздороваться с отцом, который опять прекратил с ним общение. Стефано после своих тяжелых раздумий проснулся со свежей головой. Не сказать, что он жаждал встречи с отцом, ему больше импонировала идея пойти с друзьями на Foro Italico, но Алекс настоял и он согласился немого прогуляться с семьёй в центре.

Отец встретил Алессандро довольно холодно, но всё же поздоровался, хоть и сквозь зубы и что-то прошипел Стефано, тот начал заунывно объяснять, что был у дяди Александра. Александр кивал головой и улыбался.

— Ты не передумал уезжать? — поинтересовался Доминик у брата.

— Нет, — сказал Александр. — Я устал от Италии.

— Алекс, наверное, в этом есть моя вина. — сказал Доминик.

— Здесь нет ничьей вины, просто я так решил. — улыбнулся Александр и замер.

Какое-то время он ещё держался на ногах, затем пошатнулся.

— Але! Что случилось? — Доминик подхватил брата, на его спине расплывалось кровавое пятно.

— На крыше! — крикнул кто-то из охраны.

Несколько человек бросились к дому напротив собора.

— Какого Дьявола… — бессильно пробормотал Доминик.

Он уложил брата на бок, тот тяжело дышал, но был в сознании.

— Дядя, просто потерпи, сейчас приедет врач и тебе помогут, — Алессандро оказался рядом.

Стефано трясущимися руками набрал номер скорой помощи. Спустя минуту раздались сирены машин карабинеров.

— Але, — еле-еле сказал Александр.

— Да… — сказал Алессандро и наклонился как можно ниже, Александр говорил еле слышно.

— Я прошу тебя, не вздумай… мстить…

— Пожалуйста, потерпи, — снова сказал Алессандро, у него замирало сердце.

Карабинеры оцепили место перед собором и отодвинули зевак. Один из охранников подошёл к Алессандро, который сидел на земле рядом с дядей.

— Дон Маретти, там на крыше труп, рядом с ним винтовка. Видимо, когда он выстрелил кто-то, кто был с ним и застрелил его. Стреляли в затылок. А вообще это Россо…

— Наёмник «Ndrangheta»… Иди расскажи карабинерам, только без подробностей. — хмуро сказал Алессандро.

Показалась машина скорой помощи. Алессандро посмотрел в застывшие глаза своего дяди, затем перевёл взгляд на отца, тот казался бледнее брата. Алессандро положил ладонь на лицо дяди и закрыл ему глаза, затем медленно встал. Какое-то странное ощущение пустоты пространства навалилось на него, все голоса стали далёкими и какими-то нереальными. Он почувствовал, как Стефано вцепился в его руку.

— Спокойно, малыш, только не паникуй, — сказал Алессандро и его собственный голос показался ему чужим и каким-то искусственным.

Пробившись через оцепление, опережая бригаду скорой помощи к ним бежал Андреа.

— Папа, только спокойно, — перехватил его Доминик.

— Сынок… как? — Андреа вырвался из рук Доминика и опустился на землю рядом со своим старшим сыном.

Он плакал и не мог остановиться и Доминик не мог поднять его с земли. Стефано не выдержал и расплакался, уткнувшись в плечо брата.

— Отвези его домой и побудь с бабушкой, — севшим голосом сказал Доминик Алессандро.

Тот покивал головой, но некоторое время ещё постоял рядом с дядей.

— Идём, — сказал он Стефано и буквально потащил его за собой.

Кто-то из карабинеров пытался задавать вопросы, но Алессандро не слышал их, в конце концов его оставили в покое, и он при помощи своего водителя и охраны усадил рыдающего Стефано в машину, тот совершенно потерял контроль над своими эмоциями. Уже дома он крикнул на него так, что у Стефано моментально высохли слёзы.

— Будь сильным! — рявкнул Алессандро, хотя у него самого стоял ком в горле.

Но кто-то действительно должен был быть сильным. Бабушка была в постели, у неё случился сердечный приступ, пришлось вызвать врача, который провёл в их доме весь оставшийся день. К вечеру вернулись Доминик и Андреа. Весь день продолжались звонки, которые не стихли и к ночи. Александр был значимым человеком не только в семье, его любили, ценили и уважали. Для всех он был человеком, который способен выслушать и понять, дать совет и быть рядом в тяжёлую минуту. Он был искренним и добродушным со всеми, независимо от социального статуса и положения.

Алессандро отправился домой после одиннадцати вечера и наконец, закрывшись в спальне дал волю эмоциям. Его мобильный звонил не смолкая, но Алессандро был не в силах больше отвечать и объяснять ситуацию и принимать соболезнования. Ему хотелось закрыться от мира, кричать, плакать, вымещать всю свою бессильную злобу на окружающих предметах и не видеть людей. Около полуночи в его дверь осторожно постучал Джузеппе.

— Синьор Маретти, к Вам посетитель…

— Пусть все идут к чёрту! — крикнул Алессандро.

— Это синьор Бельтраффио…

Алессандро нехотя встал с кровати и открыл дверь. Взглянув на него Джузеппе невольно отшатнулся.

— Там синьор Сантино Бельтраффио… — пролепетал Джузеппе.

— Ладно… пусть зайдёт, — сказал Алессандро. — Я спущусь в гостиную.

Спустя несколько минут Алессандро вошёл в гостиную, где его ждал Сантино.

— Алессандро, мне очень жаль, — сказал он.

Сони был бледен, он также с большим уважением относился к Александру.

Алессандро некоторое время молча смотрел в сторону, затем он подошёл к Сантино и к его удивлению крепко его обнял, из его глаз потекли слёзы.

— Сони, я не знаю, как мне жить дальше? Я не смогу жить без него! Понимаешь? Это единственное светлое, что было в моей жизни! Понимаешь? Ты меня вообще понимаешь?

Сантино аккуратно отодвинул Алессандро и усадил его в кресло.

— Мне действительно очень жаль. Он был хорошим человеком…

— Я тебе противен? Считаешь меня скотиной? Тварью? Ведь так, Сони? — спросил Алессандро немного взяв себя в руки. — Так какого чёрта ты сюда пришёл? Выразить мне соболезнования? Мне не нужны твои соболезнования!

— Тебе стоит принять успокоительное. — сказал Сантино. — Я пришёл, чтобы узнать, что ты знаешь об убийстве твоего дяди?

— Ничего.

— Альберто Россо — наёмник «Ndrangheta». Он стрелял в Александра, а затем сам получил пулю в затылок. Они хотели убить именно Александра. Для чего?

— Не знаю. — сказал Алессандро.

— Возможно, кому-то нужна война? После смерти Сальво в их рядах неспокойно. Что ты думаешь? — спросил Сантино.

— Я не понимаю о чём ты говоришь. — процедил сквозь зубы Алессандро.

— Брось, синьор Маретти, всё ты отлично понимаешь. — сказал Сантино.

— Пожалуйста, покиньте мой дом, синьор Бельтраффио, у нас горе. — также сквозь зубы сказал Алессандро.

Сантино вышел во двор, где его ждала охрана и Гаэтано. Сони лишь пожал плечами и вздохнул.

Глава 34

Иногда сложно понять вся ли истина — благо и что является истиной? Есть голые факты и есть мотивы поступков, но кто может судить о их правильности не зная того, что происходило в сознании того человека, который их совершил?

Похороны никогда не бывают приятным мероприятием, особенно когда из жизни уходит человек, которого ты ценил больше других. Убийство Александра буквально всколыхнуло Италию. Слишком многие его знали и ценили, слишком многие понесли невосполнимую утрату. Он был опорой для всех, кто к нему обращался за помощью или советом. Даже после того, как он перестал быть священником, к нему не переставали приходить люди, многие видели в нём святого. Его книги раскупались моментально, как только поступали в продажу, ко многим его словам люди относились как к религиозному откровению.

Алессандро тяжело переживал это убийство, но больше всего ему не давали покоя последние слова Александра. Тем более, что на следующий день после похорон он получил сообщение от одного из бывших головорезов Сальво с насмешками. Алессандро никак на него не отреагировал и решил не выносить его на всеобщее обсуждение. Спустя неделю он созвал совет.

Места в комнате совещаний всем не хватало, стоял безумный шум, потому что каждый пытался вставить своё слово по поводу произошедшего. Алессандро молчал. Из общей массы голосов до него долетали лишь жалкие обрывки фраз, все говорили о войне.

— Какая война? — наконец спросил Алессандро. — Что вы несёте?

Все замолчали.

— Это люди Сальво, а сам он уже мертвец! — продолжил Алессандро. — Его люди не хотят терять власть, но она уже не в их руках! Развели здесь базар!

— Так что же ты предлагаешь? Закрыть на всё глаза? — хриплым голосом спросил Андреа, он ещё не отошёл от похорон старшего сына.

— Я предлагаю помолчать Бадаламенти, — резко ответил Алессандро. — Перед тем как убили Александра на меня было совершено несколько покушений. Всё это было здесь, в Палермо, это были люди Сальво. Они выбрали мишенью меня, ими движет абсурдное желание отомстить за смерть своего босса. И сейчас мы не в том положении, чтобы устраивать кровавые разборки. Необходимо найти оставшихся людей Сальво и тихо убрать. Ясно я сказал? Тихо. Убрать. Без ненужной резни и криков о мести! Александр Бадаламенти достоин того, чтобы его имя не мешали с рассказами о кровавой бойне!

Все молчали, кто-то кивал головой.

— Все ясно услышали? Никакой мести, только холодный расчёт и устранение назойливой проблемы. Всё. И естественно мне нужен организатор всего этого. Нужен живым. Понятия не имею кто это, скорее всего он всегда оставался в тени Сальво.

— Могу предположить? — спросил Лучано.

— Попробуй. — хмуро ответил Алессандро, но на его хорошее настроение сегодня никто не рассчитывал.

— Джованни Вито. — коротко ответил Лучано.

— «Ndrina Cataldo»[25]… — пробормотал Алессандро. — Из Локри. Почему он?

— Поговаривают, что это он поджёг собственные плантации в Колумбии, только ради того, чтобы свалить это всё на нас и развязать войну. Считает, что мы перекрываем им рынки сбыта. После смерти Сальво первым заявил, что его убийство наших рук дело, его поддерживают немногие, но на несколько кланов он имеет некоторое влияние.

— Я с ним знаком через шурина, — подал голос босс клана Кампанелла. — Он и понятия не имеет, кто я. Думает у меня ферма в недалеко от Мессины…

— Займись, — коротко сказал Алессандро и посмотрел на Леонардо.

Леонардо как бы принимая удобную позу подпер щеку рукой.

Тайный язык они придумали давно и постоянно пользовались межу членами семьи там, где неудобно было говорить вслух. Таким образом Алессандро попросил Леонардо проследить за Филиппо Кампанеллой. А Леонардо дал понять в ответ, что понял. Лучано также не случайно назвал имя Джованни Вито, Алессандро также было известно, что Кампанелла неким образом с ним связан. Необходимо было выяснить только ли «Ndrangheta» проворачивает свои дела или в них замешан кто-то из своих?

Сантино нарезал круги вокруг Димитро как акула.

— Неужели тебе сложно оказать мне маленькую услугу? — в десятый раз спрашивал он у брата.

— Сони, ну что ты несёшь? Ты вообще понимаешь о чём меня просишь? Ты стал одержимым!

— Я прошу тебя просто с ним поговорить! Не лезть в душу, не выяснять адреса, а просто поговорить, по-дружески! — просопел Сантино.

— То есть вот так по-дружески прийти и спросить, кому нужна смерть твоего дяди? — Димитро повысил голос.

— Не ори!

— Не неси чушь! Я не полицейский и не собираюсь ничего ни у кого выяснять! Хотя бы ради его дяди…

Они оба замолчали. Сантино наконец сел за стол и сделал несколько глотков кофе. В какой-то момент он начал понимать, что погорячился со своими требованиями.

— Прости, — к удивлению, сказал Сантино.

— Что? — переспросил Димитро.

— Я сказал — прости, — повторил Сони. — Я действительно был не прав. Я не должен тебя ни о чём просить. Это моя работа, в конце концов выяснять кто прав, а кто виноват и почему что-то произошло. Есть вещи, которые я знаю про Алессандро и действительно я считаю, что его место в тюрьме, но я не должен просить тебя помогать мне в моих делах. Извини.

— Хорошо, забыли, — сказал Димитро и пожал плечами.

Сантино некоторое время молча пил свой кофе.

— Ты помнишь, что папа ждёт нас сегодня вечером? — решил перевести тему разговора Сантино.

— Помню, — сказал Димитро. — Сам не забудь, а то сейчас рванёшь куда-нибудь по своим важным делам и всё.

— Мне надо забрать кое-какие документы… они будут нужны для развода… — сказал Сантино.

— Понятно, — сказал Димитро.

При словах про развод на кухне появилась Паола. Она обошла вокруг стола и села на дальнем конце, напротив Сантино.

— Сони, мне нужно с тобой поговорить, — тоном не обещающим ничего хорошего сказала Паола.

— Что случилось? — поинтересовался Сони.

— Паола, Бога ради, не начинай! — сказал Димитро.

— Что значит не начинай? — тут же вспылила Паола. — Сони, я думаю вам нужно поговорить с Моникой! Она попала в тяжёлую психологическую ситуацию и, я соглашусь, наломала дров! Но! Ведь она живой человек, Сони.

— Я тоже живой человек, — сказал Сантино.

— Но ты должен её понять!

— А меня никто не хочет понять? Мне неприятно, Паола. Не просто неприятно, мне Моника неприятна…

— Ты серьёзно? — спросила Паола.

— Абсолютно. Я любил её и… я просто не хочу об этом говорить.

— Паола, ну какого черта ты лезешь к Сони со своими соплями и рассказами про тяжёлую психологическую ситуацию? — взорвался Димитро.

— Понимаешь, — сказала Паола, — Моника тебя любит.

— Мне жаль, — сказал Сантино. — Мне пора работать.

Сантино встал из-за стола и пошёл к двери. Димитро испепеляюще посмотрел на Паолу, та лишь пожала плечами.

— Не забудь, сегодня в восемь встречаемся у отца, — сказал Сантино перед выходом.

— Конечно, увидимся. — ответил Димитро.

День пролетел незаметно, слишком много дел предстояло решить. На Сицилии, к удивлению Сантино, было тихо. В глубине души он боялся побоища, но пока ничего не происходило. Леолука Балменто был уже в Сиракузах, но пока ещё не включился в работу. Оставалось ждать. Вечером Сантино был дома у отца, тот еще не вернулся из своего офиса. Сантино немного побродил по дому, затем решил всё же позвонить. Отец ответил быстро, оказалось он был уже в десяти минутах езды от дома. Сантино поинтересовался где он может найти документы, которые ему были нужны. Антонио объяснил ему, где они лежат и Сантино принялся за поиски. Необходимую папку он нашёл сразу. Но его взгляд привлекла старая картонная папка на завязках, любопытство взяло верх и Сони автоматически взял её и открыл. Сони удобно устроился в кресле за столом и стал изучать документы, которые были в папке и с каждой минутой ему становилось всё хуже и хуже, казалось железные молоты били в его голове, он попал в настоящий адский водоворот эмоций. Сантино не слышал, как отец зашёл домой и обратил на него внимание только когда тот позвал его с порога кабинета. Сантино вздрогнул. Первые несколько минут он немигающим взглядом смотрел на отца и казалось не слышал, что тот ему говорит.

— Ты знал? — наконец спросил он.

Антонио некоторое время молчал. Ещё в дверях кабинета он заметил, какая папка лежит на столе перед Сантино. В какой-то момент его бросило в жар.

— Я знал, Сони. — наконец сказал он.

— Объясни мне, почему ты ничего не сделал? — Сантино задал свой вопрос практически шёпотом.

Антонио подошёл к сыну ближе.

— Если ты приблизишься ещё на один шаг, я тебя ударю, — сказал Сантино.

— Сынок, успокойся. — сказал Антонио.

— Объясни мне, почему?

— Потому что у меня осталось двое детей. У меня вся семья в Неаполе. Я любил вашу маму. Я до сих пор люблю её, но она погибла, а вы были живы. Я боялся за вас.

— Ты понимаешь, что Димитро пошёл на убийство потому что считал, что государство не способно воздать должное убийце нашей матери? Оказывается, этого не мог сделать наш отец, как представитель государства на тот момент… — сказал Сантино.

— Сони, прошу тебя, не делай поспешных выводов.

— Я не делаю никаких выводов. Но Димитро…

— Послушай, — сказал Антонио, — я могу предложить тебе лишь одно, пусть это останется между нами.

— Ты понимаешь, о чём меня просишь?

— Да, я понимаю о чём тебя прошу. — ответил Антонио.

Раздался звонок в дверь, это приехал Димитро. Антонио и Сантино смотрели друг на друга, ни один из них не сдвинулся с места. Было слышно, как через некоторое время Димитро открыл дверь своим ключом. Когда он появился на пороге кабинета Сантино не отрывая взгляда от отца закрыл папку с документами, а затем медленно завязал завязки аккуратным бантиком и убрал её на то место, откуда взял.

— Что случилось? — спросил Димитро. — Вы оба бледные…

— Ничего, — сказал Сантино. — Ничего не случилось.

— Папа? — перевел взгляд на отца Димитро.

Антонио ничего не ответил. Он подошёл к бару и достал бутылку виски.

— Я бы тоже немного выпил, — заметил Сантино.

— Я не буду, — пожал плечами Димитро. Он не понимал, что происходит.

Весь оставшийся вечер отец отводил глаза о Сантино, а тот старался говорить только с Димитро. Было видно, что их отец чем-то расстроен. Сантино уехал домой первым и Димитро попытался выяснить у отца, что произошло, но тот лишь пожимал плечами. К удивлению Димитро, когда он уже уходил, отец крепко обнял его и сказал, что очень сильно любит его, что было уже чересчур. Антонио настолько редко проявлял чувства по отношению к Димитро, что тот немного опешил и не знал, как реагировать.

— Папа, у тебя всё в порядке? — наконец спросил Димитро.

— Конечно, сынок, у меня всё в порядке. Передавай привет Паоле и поцелуй малышку за меня.

Димитро покивал головой и совершенно озадаченный отправился домой. Уже дома он позвонил Сантино.

— Сони, что случилось? — спросил он.

— Не бери в голову, мы просто поругались с ним перед твоим приходом. — ответил Сантино.

— По поводу?

— Да ладно, ерунда…

— Из-за твоего развода? — предположил Димитро, больше ему ничего не приходило в голову.

— Да…

— Ясно, мог бы и сразу сказать. — вздохнул Димитро. — Надеюсь, ты понимаешь, что это твоё личное дело и никто не имеет право тебе указывать как поступать?

— Конечно, — сказал Сантино. — я всё понимаю…

— Ладно, не кисни, братишка! Отдыхай! Пока!

— Пока! — сказал Сантино и отключил связь.

На самом деле он очень хотел рассказать всё брату, он хотел кричать и ругаться, он хотел вылить те эмоции, которые переполняли его, но почему-то не мог. В глубине души он полностью поддерживал Димитро, который в своё время жестоко расправился с убийцей их матери и в какой-то момент он действительно почувствовал себя легче, просто от осознания факта того, что наёмный убийца Каморры Финоккио умер страшной и мучительной смертью. Сантино полностью осознавал тот факт, что это было незаконно, это был настоящий самосуд, но он был глубоко уверен в том, что государство оказалось бессильно перед мафией именно в случае с убийством их матери. И мысль о том, что их отец просто испугался никак не укладывалась в его голове. Их отец сбежал и пустил всё на самотёк, он знал правду, знал кто убил и, кто заказал убийство, но при этом не сделал ничего. В итоге, оставаясь на свободе и, как подчёркивал для себя Сантино, оставаясь в живых Финоккио совершил ещё целый ряд убийств ни в чём не повинных людей. Вину за эти убийства Сантино сейчас возлагал на своего отца и понятия не имел как жить с этими мыслями. Сантино подумал какое-то время и набрал номер телефона Алессандро. Время было позднее и тот не брал трубку, но всё-таки, спустя некоторое время ответил.

— Слушаю Вас, сеньор Бельтраффио, — раздражённо сказал Алессандро.

— Алессандро, у меня к тебе личный вопрос. Я могу его задать?

Какое-то время Алессандро держал паузу.

— Да, — наконец коротко ответил он.

— Это касается той истории с… Финоккио. Скажи мне, ты знал, что моему отцу всё известно про Финоккио?

— В смысле? — не понял Алессандро.

— Ты знал, что мой отец и раньше знал того, кто убил нашу мать?

— Знал, — сказал Алессандро.

— И ты ничего не сказал Димитро? — поинтересовался Сантино.

— Нет, не сказал.

— Почему?

— Послушай, Сантино, возможно это прозвучит странно, но Димитро — мой друг, я меньше всего хотел бы сделать ему больно. Я так понимаю, вскрылась правда?

— Да, но Димитро ничего не знает…

— Я тебя понял. Это всё, что ты хотел узнать?

— Да. Прости.

— Знаешь, Сони, мне кажется, что мы с тобой играем в какую-то странную игру. Мы можем нормально говорить и общаться, но при этом есть сторона жизни, в которой мы с тобой противники, буквально кровные враги. При этом я не могу сказать, что ненавижу тебя или что-то в этом роде. Скорее наоборот, я уважаю тебя, как человека, в первую очередь.

— Сомнительный комплимент, меньше всего я нуждаюсь в твоём уважении. — сказал Сантино. — Спокойной ночи, Алессандро.

— И Вам того же, сеньор Бельтраффио, — сказал Алессандро и отключил связь.

Сони не спал до утра, лишь ближе к пяти часам он провалился в беспокойный сон, который прервал звонок будильника.

В Департаменте было оживление, Гаэтано встретил Сантино в приподнятом настроении.

— Что это ты такой бодрый? — пробубнил Сантино вместо приветствия.

— Завтра мы с тобой будем в Сиракузах и прикроем эту лавочку, — улыбнулся Гаэтано.

Сантино моментально проснулся.

— Да ладно! — вскрикнул он.

— Ладно да! Посмотри, у тебя наверное звонков десять от Леолуки.

Сантино совсем забыл про мобильный, который был у него специально для связи с Леолукой. Накануне он бросил его в верхний ящик письменного стола. Действительно было много пропущенных вызовов. Сантино перезвонил.

— Наконец-то! Я уже позвонил Гаэтано, — сказал Леолука.

— Завтра?

— Да, завтра меня наконец поставили на операцию.

— Супер! Отлично! Увидимся завтра! — выпалил Сантино.

— Ты доволен? — поинтересовался Гаэтано.

— Да, летим на Сицилию сегодня вечером. Я хочу посмотреть отчеты. Надо задействовать карабинеров… Нам надо успеть всё организовать!

Глава 35

Так или иначе, где-то всегда плетет свои сети паук. У него свои планы и свои мысли. В его сети обязательно кто-то попадётся.

Алессандро кипел. Лучано по обыкновению пытался слиться со стеной в кабинете, Пьетро просто закрыл глаза, чтобы не видеть лицо своего троюродного брата. Утром в клинику в Сиракузах вломились карабинеры и DIA, были предотвращены несколько операций по изъятию органов, арестован практически весь персонал клиники, начато расследование. Хуже всего, стало известно о каком — то засекреченном свидетеле.

— Объясни мне, как? Как это всё произошло, Пьетро? Ты отвечал за эту клинику! — орал Алессандро.

— Алекс, успокойся, пожалуйста! Там работало достаточно много людей, кто-то мог и сболтнуть лишнего! — сказал Пьетро не открывая глаз.

— На кого оформлена клиника? Вы успели все сделать, чтобы переоформить её? Кто вёл бухгалтерию? Документы где? — Алессандро немного успокоился.

— Мы всё переоформили, документы и бухгалтерия у Ассанты Плини, она занималась ими лично…

— Ты понимаешь, что несмотря на то, что всё переоформлено, дёргать будут тебя, как человека, который открывал эту клинику? Понимаешь?

— Да, понимаю, понимаю, Але. Всё нормально. — Пьетро пытался говорить спокойно.

— Ничего не нормально. Если вскроется, что вся эта деятельность велась изначально, ты пойдёшь в тюрьму! — сказал Алессандро.

— Значит, я пойду в тюрьму, Алессандро, не драматизируй! Посижу какое-то время. Просто, постарайся не сходить с ума. Да, это очень плохо, что с клиникой мы прогорели, очень плохо. Но, у нас есть сейчас дела поважнее. — довольно спокойно сказал Пьетро.

— Ты прав. Лучано, проявись, пожалуйста, я потерял тебя на фоне этой стены… — сказал Алессандро.

Он прекратил метаться по кабинету и устало опустился в своё кресло перед письменным столом.

— Але, прости, я ждал пока у тебя пройдёт… — сказал Лучано.

— Что пройдёт? — удивлённо посмотрел на Лучано Алессандро.

— Приступ бешенства.

— Прошёл, — буркнул Алессандро.

— Отлично. Хочу тебя отвлечь. Джованни Вито в Риме. — коротко сказал Лучано.

— В смысле?

— В прямом. Он в том доме на окраине… который у нас никак не продаётся, мои люди привезли его туда сегодня ночью. Говорить ничего не хочет, но один из его людей, по кличке Француз, ты его знаешь, чётко указал, что убийство дяди Александра его идея. Да и вообще он мутит воду среди своих же. Хочет за счёт всей этой истории приподняться повыше. — сказал Лучано.

— Скотина… Уберите его, только тихо, я уже об этом говорил. — сказал Алессандро и вздохнул.

— Не хочешь на него глянуть? — поинтересовался Лучано.

— Не хочу.

— Хорошо, я понимаю… — сказал Лучано.

— Он меня просил, я не хочу и… я за себя не отвечаю, если увижу его. — сказал Алессандро.

— Але, я всё понимаю.

— Завтра я еду в Мерано, меня не будет несколько дней. Лучано, пока всё на тебе. Но это не значит, что меня нельзя беспокоить. В случае чего звоните.

— Как ни странно, мне стала нравиться Сицилия, — задумчиво сказал Сантино.

— Действительно, странно, — пробубнил Гаэтано. — Что здесь может нравиться?

— Посмотри, как красиво. Волшебное место… И море такое чистое, не то что в Риме…

— Да перестань. Часто ли ты бываешь на море?

— Поэтому и не бываю.

Сантино еще раз вздохнул и отошёл от окна кабинета, из которого был виден кусочек моря. Работы было невпроворот, коробки с изъятыми из клиники документами высились до потолка. Сантино очень сильно сомневался, что возможно будет найти доказательства того, что клиника была прямым порождением «Cosa Nostra», но кое-что можно было сделать.

— По крайней мере, — спустя некоторое время прервал тишину Гаэтано, — все дороги ведут к Пьетро Маретти.

— И можно будет доказать? — спросил Сантино.

— Думаю да.

— Отлично. — сказал Сантино.

У него впервые за последнее время появилось чувство удовлетворения.

На следующий день все телеканалы наперебой рассказывали последние новости из Сиракуз. Имя Сантино Бельтраффио снова крутилось на языках всех ведущих. К вечеру Сантино позвонил отец. Сони долго не отвечал на звонок, ему совершенно не хотелось слышать его.

— Здравствуй, Сони. — голос отца был каким-то хриплым.

— Здравствуй, — сухо ответил Сантино.

— Я хотел тебя поздравить.

— Это не только моя заслуга, во-первых. А во-вторых — это моя работа.

— Сони, послушай…

— Не хочу, — холодно ответил Сантино и отключил связь.

Он медленно отодвинул телефон от себя и вопросительно посмотрел на Гаэтано, который был рядом. Тот лишь пожал плечами.

— Ты не должен мне ничего объяснять, Сантино, — сказал Гаэтано.

— Я знаю, пойду, пройдусь, — сказал Сантино и отправился к выходу из гостиничного номера.

— Аккуратно…

Сантино что-то буркнул в ответ. Он вышел из гостиницы и отравился в сторону моря. Охрана следовала за ним по пятам, но Сони уже привык не замечать её, для себя самого он был один. Мысли в его голове всплывали одна за другой и перечили одна другой. Ему уже казалось болезненной сама мысль преследования Алессандро Маретти, он не понимал, почему он к нему привязался. Тут же вмешивались мысли об отце, которого он считал предателем с одной стороны и в то же время пытался понять и оправдать его. И ему стало страшно за Димитро, он отлично понимал, что через него подставное лицо попало в клинику и этим вопросом занимался лично Алессандро Маретти. И снова по кругу, он не понимал, почему он прицепился к этому проклятому Маретти.

Солнце уже спряталось, Сантино добрался до моря, устроился на одном из камней и закурил. С наступлением темноты мысли стали ещё тяжелее, ему казалось, что из-за этой борьбы он потерял себя и свою жизнь. В общий шум мыслей вмешались мысли о Монике. Он чувствовал себя виноватым во всем произошедшем с ними. Моника пострадала и продолжала переживать те события, которые произошли с ней, а он был настоящим эгоистом, зацикленным на идее, которая прочно засела в его голове. А ей, между прочим, скоро рожать и это их общий ребёнок. У Сони появилось ощущение растерянности, он не знал, как ему поступить и чувствовал себя на грани отчаяния. Когда Сантино докуривал третью сигарету в его кармане завибрировал мобильный, звонил Димитро.

— Привет, братишка! Ты как? — спросил Сони.

— Привет, что-то мне не спокойно. — ответил Димитро.

— Я столько дел наворотил, мне надо будет с тобой обязательно поговорить… — сказал Сони.

— Конечно, мы поговорим. Сони, я хотел тебя попросить, чтобы ты был аккуратен, я чувствую, что сейчас ты сходишь с ума, я всегда чувствую, когда ты не в себе.

— Я бы хотел поговорить с Моникой, когда вернусь, я виноват, я был идиотом по отношению к ней… И отец, я … — у Сони перехватило дыхание.

— Так, братец, возьми себя в руки, ты просто устал, у тебя эмоции зашкаливают. Постарайся лечь спать пораньше. — Димитро старался говорить спокойно.

— И я очень виноват перед тобой, Димитро! Я поставил твою жизнь под угрозу… — сказал Сантино.

— Сони, пожалуйста, успокойся, я знаю, что ты можешь взять себя в руки.

— Ты не понимаешь! Я был эгоистом, последней скотиной, не лучше нашего отца, я всем пренебрёг! Но ведь дороже и ближе тебя у меня никого нет! Забирай Паолу, малышку и уезжай на край света, только бы он тебя не достал! Слышишь меня? Обещай мне, что ты уедешь! Только не в Америку, там у него свои люди… — у Сони началась паника.

— Сони, — совершенно спокойно сказал Димитро, — где ты сейчас находишься?

Сантино молчал, он не мог произнести ни слова, его накрыла волна какого-то непонятного состояния, ему казалось, что каждой клеткой своего организма он ощущал надвигающуюся беду.

— Сони, — повторил Димитро, — где ты сейчас находишься? Прошу тебя, вдохни поглубже, медленно выдохни и ответь мне.

— Я на море, — наконец нашёл в себе силы ответить Сантино.

— Очень хорошо, спокойно сказал Димитро, — что ты видишь прямо перед собой? Расскажи мне!

— Тёмную воду, а вдали огни, они отражаются в воде… Здесь очень красиво.

— Очень хорошо. Когда ты вернёшься в Рим мы с тобой обо всём поговорим. Ты много работаешь, братишка. Возвращайся в номер и ложись спать, мой тебе совет. И не кури сегодня больше. Хорошо?

— Да, хорошо, — вяло ответил Сантино.

Он медленно встал, отряхнулся и пошёл обратно в сторону гостиницы. Эмоции отступили, осталось чувство усталости.

Когда Сантино переступил порог своего номера он увидел Гаэтано, который не отрываясь смотрел на экран телевизора.

— Прервали передачу, смотри! — сказал он.

— Бойня в Локри была связана с именем Александра Бадаламенти, бывшего священника Римской католической церкви, чья трагическая смерть потрясла недавно Палермо. — вещал с экрана корреспондент. — Напомню, двадцать пять человек были расстреляны неизвестными на Via Lungomare менее получаса назад. Мы пытаемся подойти ближе к месту происшествия, но всё перекрыто полицией и карабинерами. За моей спиной вы можете видеть часть надписи: «За отца Александра!», выполненную черной краской. По словам ближайших к нам полицейских, которые нам удалось расслышать — все жертвы члены «Ndrina Cataldo». Официального комментария происшествия ещё никто не давал, но по нашим данным террористический акт исключается.

— Что за? — спросил Сантино. — Почему мы узнаём это со слов какого-то журналюги?

В этот момент зазвонил его телефон и телефон Гаэтано, практически одновременно. Звонили из Департамента.

— Что это? — орал Алессандро, показывая пальцем на экран телевизора.

Он метался по гостиной, рассыпая проклятия.

— Понятия не имею, Алекс! Точно также, как и ты! — Лучано был бледный как полотно.

— Какая тварь это устроила? Какая, я спрашиваю, тварь это устроила? — у Алессандро резко сел голос и стал каким-то зловещим.

— Але, давай успокоимся, если ты будешь орать делу это не поможет! — Лучано не понимал ничего. — Был совет, мы всё решили! Это чья-то самодеятельность!

— Какого чёрта? Какая самодеятельность? Какая может быть самодеятельность? Собирай всех! Мы летим в Палермо!

— Але, ночь наступает, — попытался возразить Лучано.

— Плевать мне на ночь! Собирай всех! — рявкнул Алессандро и вышел из гостиной, чуть не снеся по пути Кьяру, которая чудом успела отпрыгнуть в сторону.

— Не путайся под ногами! — крикнул Алессандро.

Кьяра перекрестилась.

Лучано сел на диван и достал телефон.

— Твою мать! — выругался он и принялся набирать номера тех, кто должен прибыть в дом в Палермо.

Никто не отказывался и не удивлялся, здесь всегда и всё было чётко. Спустя некоторое время над Лучано навис Алессандро.

— Ты готов? — спросил он.

— Я хотел переодеться, — сказал Лучано.

Как назло, в этот момент позвонила Стелла. Лучано вопросительно посмотрел на Алессандро.

— Ну ответь уже! — рявкнул Алекс.

— Да, звёздочка, — промямли Лучано. — Нет, милая, я должен быть в Палермо, у меня появились дела… Не переживай милая, завтра я буду дома. Да, дорогая, конечно, я тоже устал от перелетов туда-сюда. Целую.

— Сколько можно мямлить? — прошипел Алессандро.

— Але, давай ты успокоишься, пожалуйста, — пробубнил Лучано, семеня следом за Алессандро. — Ты же знаешь, Стелла беременная, ей нельзя волноваться.

— Ну не ты же беременный! — процедил сквозь зубы Алессандро.

У дома их уже ждал Маурицио, они отправились в Аэропорт.

Доминик устало смотрел в окно поезда, который отправился с центрального вокзала Reggio di Calabria. По его лицу было сложно проследить какие-либо эмоции, была видна лишь усталость, но усталость была скорее удовлетворенная. Зазвонил мобильный, это был Сантино.

— Привет, Сони! — ответил Доминик.

— Ник, здравствуй, прости, что поздно, ты видел, что произошло в Локри? — спросил Сантино.

— Да, смотрел новости, — сказал Доминик. — Можно я воздержусь от комментариев?

— Это мог устроить твой сын? — спросил Сантино.

— Вполне… если мы говорим об одном и том же моём сыне. — ответил Доминик.

— Я говорю об Алессандро. Мне очень жаль, Ник, что так произошло.

— Мне тоже жаль, Сони, — сказал Доминик.

На заднем плане раздался голос контроллера с просьбой предъявить билеты. Сантино немного удивился.

— Ты в поезде?

— Да, у меня были дела в Милане, — быстро ответил Доминик.

— Понятно, ничего скоро будешь дома.

— Послушай, Сони, я бы хотел с тобой поговорить, когда ты вернёшься в Рим. Это касается Алессандро.

— Хорошо, что-то серьёзное?

— Да, я кое-что нашёл в компьютере Александра, думаю это тебе поможет… — сказал Доминик.

— Хорошо, Ник, когда вернусь в Рим я тебе позвоню. — сказал Сантино.

— Пока, — сказал Доминик и отключил связь.

Он протянул билет контролёру и улыбнулся.

— Синьор Бадаламенти, рад Вас видеть. — сказал контролёр и расплылся в улыбке.

— Добрый вечер, Роберто, — снисходительно улыбнулся в ответ Доминик.

— Надеюсь, в Локри Вас встретили с присущим местным жителям гостеприимством? — продолжал улыбаться Роберто.

— Конечно, — покивал головой Доминик.

Алессандро не спал ночь, несколько часов длился совет, на котором обсуждалось происшествие в Локри, но ни к какому результату это не привело. Кто устроил кровавую бойню оставалось загадкой. Около десяти утра ему позвонил возмущенный отец, но Алессандро не знал, что ему сказать, тем более что он был крайне удивлен его звонку. Спустя некоторое время Алессандро сообщили о том, что Пьетро арестован. Голова шла кругом, ничего хорошего эти события не предвещали. Спустя еще пол часа ему позвонил Сантино.

— Добрый день, Алессандро!

— Ты действительно так считаешь? — хмуро ответил Алессандро.

— Где ты сейчас находишься? — спросил Сантино.

— В Палермо.

— Будь добр никуда не уезжать, мы тебя сегодня навестим, — серьёзным тоном сказал Сантино.

— С официальным визитом? — съязвил Алессандро.

— Да. Именно с официальным. Надеюсь, что я смогу получить вразумительные ответы. — сказал Сантино.

— То есть, мне пора звонить адвокату? — спросил Алессандро.

— Пожалуй, да! — сказал Сантино и отключил связь.

Алессандро тяжело вздохнул. Нельзя сказать, что он не был готов к подобным поворотам судьбы, у него довольно давно появилось чувство, что он висит на волоске от тюрьмы. Но сейчас он чувствовал усталость и совершенно не хотел ни о чем говорить с Сантино Бельтраффио. Алессандро немного поразмышлял и позвонил Витторио Мартино, тот обещал приехать после обеда. После разговора с Витторио Алессандро наконец отправился в спальню и проспал до трёх часов дня, небольшой отдых придал ему немного сил. Алессандро проснулся не в таком удручённом состоянии. В доме никого не было, только Лучано смотрел телевизор.

— Где все? — спросил Алессандро.

— Дарио полетел в Рим, у него дела, — сказал Лучано, — не хотел тебя будить. Остальные разбрелись кто куда.

— Сейчас приедет Витторио Мартино, обещался быть Сантино Бельтраффио, я так подозреваю со своим цепным псом Гаэтано.

— Ясно. Я думал Витторио будет с Пьетро…

— Он ему сейчас ничем не поможет. Лучано, ты бы пошел куда-нибудь, прогулялся, не надо тебе здесь маячить. — сказал Алессандро.

— Насколько это серьезно? — спросил Лучано.

— Пока не знаю, но Бельтраффио давно под меня копает. Так что, думаю, пришло время готовится к худшему варианту развития событий.

— Может быть стоило бы избавиться от него? Зачем тебе в тюрьму? Он копает, копает, что-нибудь да накопает! — сказал Лучано.

— Всё идет так, как должно идти. Если он хочет меня посадить в тюрьму, пусть уже это сделает и успокоится, главное, чтобы дело не пострадало. Немного посижу, помедитирую, а ты должен будешь сделать так, чтобы, когда я вышел моё место вернулось ко мне. Я отлично понимаю, что как только я окажусь за решеткой, сразу выстроится очередь из желающих порулить делами организации. — сказал Алессандро.

— Я это всё понимаю, — сказал Лучано. — Ты знаешь, что я сделаю всё, чтобы случайного человека не оказалось в твоём кресле. Пока твой авторитете неприкасаем…

— Это пока.

— Алекс, мне вообще не нравится этот разговор. Такое впечатление, что Бельтраффио приедет и арестует тебя прямо сейчас. — сказал Лучано.

— Конечно нет. — отмахнулся Алессандро. — Просто у меня появилось очень неприятное ощущение, и я хочу быть уверен, что даже если вдруг такое случится и я попаду за решетку всё будет работать чётко и без сбоев.

— Я понимаю, — сказал Лучано. — И мы не раз об этом говорили. Ты отлично знаешь, как оно будет в случае чего. В конце концов не на другой планете ты будешь. А мы со своей стороны сделаем всё возможное, чтобы ни твои позиции, ни позиции нашей семьи не ослабели. Ты можешь быть уверен по крайней мере в этом.

— Хорошо, — сказал Алессандро, — иди погуляй, сейчас уже приедет Витторио.

Глава 36

Стоит оставить труд забраться в чужую голову и прочитать там мысли, это неблагодарное занятие не принесет никакого результата. Мы никогда не узнаем, по каким темным закоулкам подсознания бродит сейчас чужой разум.

Доминик вышел из дома и глубоко вдохнул утренний воздух.

— Стефано! — крикнул он. — Иди сюда!

— Да, пап… — Стефано вышел на улицу и уныло посмотрел на отца.

— Смотри какое утро! Красота!

— Пап, с тобой всё в порядке? — спросил Стефано.

— Конечно! Ты готов? Отвезу тебя в школу!

— Каникулы… — уныло ответил Стефано и вернулся в дом.

«Вот черт, совсем забыл», — подумал Доминик и рассмеялся сам себе.

— Ты меня пугаешь! — крикнул Стефано из окна.

Доминик только отмахнулся. Он отправился к машине, которую накануне вечером бросил на въезде в дом и сел за руль. В портфеле, который Доминик бросил на пассажирское сиденье рядом, зазвонил мобильный.

— Да папа, что-то ты рано! — сказал Доминик.

— Доминико, ты знаешь, я встаю в пять! И я отлично знаю, что в половине восьмого ты усаживаешься в свою машину, чтобы отправиться в министерство!

— Есть новости? — спросил Доминик.

— Да, есть. Три человека тебя помнят.

— Это достойные люди? — спросил Доминик.

— Более чем. — сказал Андреа.

— Очень хорошие новости, папа, спасибо. Значит всё идёт отлично.

— Да. Думаю, ты в курсе? Пьетро арестовали. У Алекса позавчера был Сантино Бельтраффио… — понизив голос сказал Андреа.

— Я в курсе, пап, я общаюсь с Сантино, ты же знаешь. Скорее всего я увижу его на днях.

— Отлично, хорошего тебя дня, Доминико Бадаламенти! — сказал Андреа.

— Тебе тоже, пап! — сказал Доминик, отключил связь и завёл машину.

Стефано, оставшись один, пошёл на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Он заметил красную пластиковую папку на столе, которую оставил отец. Стефано недолго думая открыл её, ему было просто любопытно. Колонки цифр и имена, ничего было не понятно. Но последний лист его заинтересовал, размашистым почерком его брата было написано имя Леолука Балменто и стояла подпись. Стефано немного подумал, затем всё-таки взял мобильный и набрал номер отца.

— Пап, ты папку забыл! — сказал он.

— Какую папку? — не сразу понял Доминик.

— Красную, на кухне. — сказал Стефано.

— Она не рабочая, отнеси в кабинет, — сказал Доминик.

— Хорошо, — сказал Стефано.

Отец отключил связь и Стефано уже было встал из-за стола, чтобы отнести папку в кабинет, но немного подумав он снова достал лист с подписью Алессандро, чтобы сфотографировать его. Сделав снимок, он тут же отправил его брату. Алессандро не отвечал, возможно был занят. Спустя полчаса Стефано уже и думать забыл про то, что увидел.

Алессандро и Лучано обсуждали сложившуюся ситуацию за утренним кофе. Лучано хотел скорее вернуться в Рим, тем более что Стелла звонила буквально каждый час, но Алессандро предпочитал оставаться в Палермо. Рано утром Алессандро получил сообщение от Стефано, там было какое-то фото и Алессандро не стал его открывать, так как не придал особого значения. Брат время от времени присылал ему забавные фотографии или фото с вечеринок и Алекс решил, что это скорее всего что-то в этом роде. Спустя некоторое время он вспомнил про сообщение и решил посмотреть, что прислал ему брат. Когда он открыл фото, то буквально обомлел.

— Але, что случилось? — заметив бледность Алессандро, спросил Лучано.

Алессандро ничего не ответил, он набирал номер Стефано.

— Привет, брат, как дела? — спустя минуту ожидания ответил Стефано.

— Стефано, здравствуй! — сказал Алессандро. — Скажи мне, где ты взял то, что мне прислал?

— Что прислал? — не понял Стефано.

— Фото бумаги с моей подписью. — объяснил Алессандро.

— Ах, это. У отца в папке…

— В какой папке? — поинтересовался Алессандро.

— В красной папке… Это важно?

— Что там ещё было?

— Там были какие-то цифры и фамилии, — сказал Стефано.

— Стефано, ты сейчас дома? — спросил Алессандро.

— Нет, я с ребятами в центре… — сказал Стефано.

— Я могу попросить тебя об одолжении?

— Да.

— Прошу тебя, вернись домой. Как только приедешь, набери меня, я буду ждать. Ты кстати, как в центр добирался?

— На скутере.

— Очень хорошо. Пожалуйста, как приедешь домой набери меня, я скажу, что делать. — сказал Алессандро.

— Ладно, договорились. — сказал Стефано.

Алессандро налил себе стакан воды и выпил его залпом.

— Что случилось? — спросил Лучано.

Алессандро ничего не ответил, он открыл фото и показал его Лучано.

— Это было у моего отца. — сказал он.

— Какого чёрта?

— Я не понимаю, что это за игры? Там было не только это. Ещё цифры и имена, скорее всего это всё касается клиники. Шансы попасть за решетку у меня увеличились как минимум вдвое!

— Чёрт… — пробубнил Лучано.

Некоторое время они ждали, пока позвонит Стефано. Спустя примерно полчаса наконец зазвонил мобильный. Новости были неутешительные, Доминик был дома, а папка со стола в кабинете исчезла. Алессандро попытался набрать номер отца, но тот по обыкновению не отвечал.

— Чёрт его знает что, — вполголоса сказал Алессандро. — Просто, чёрт его знает что…

Сантино вернулся в Рим, удовлетворённый проделанной работой. Пьетро Маретти был арестован, доказательств о его причастности к работе клиники в Сиракузах хватало. Тот конечно всё отрицал, имелись данные о том, что, открыв клинику, он практически сразу её продал. Но у них были доказательства того, что это была фиктивная продажа и делами продолжал заниматься Пьетро Маретти. Дело казалось идеальным. Гаэтано, правда, успел нахамить адвокату Витторио Мартино и тот готовил на них иск в суд, но это казалось мелочью. У Сантино наконец появилась надежда, что он сможет наконец доказать причастность Алессандро Маретти к преступной деятельности «Cosa Nostra».

Доминик ждал Сантино в небольшом уютном кафе. Они договорились о встрече пару дней назад и наконец такая возможность представилась.

— Привет, Сони! Спешу тебя поздравить с успешной работой! — улыбнулся Доминик, вставая навстречу Сантино.

— Привет, Ник! Спасибо! — улыбнулся Сони.

— Голодный? — поинтересовался Доминик.

— Да, немного! — сказал Сантино.

По правде говоря, он не ел со вчерашнего дня.

— Микеле, дружок! — крикнул Доминик. — Принеси нам с синьором Бельтраффио ту самую волшебную пасту!

Микеле материализовался из воздуха, неся в руках графин с вином и два бокала.

— Конечно, синьор Бадаламенти, буквально пять минут, уже практически всё готово, — сказал Микеле, разливая вино по бокалам.

— Часто сюда ходишь? — спросил удивлённый Сантино.

— Бывает, заглядываю, — улыбнулся Доминик. — Скажи мне, как тебе работается с Гаэтано Мартелло?

— Да как сказать, я только начал к нему привыкать. Такой наглости я ещё не встречал. Он очень грубый и прямолинейный. Иногда с ним так тяжело. Витторио Мартино хочет подать на нас в суд!

— Да ладно! — хохотнул Доминик.

— Он его схватил за ворот и выставил за дверь! Можешь себе представить? Потом, конечно, пустил обратно, но Мартино был в бешенстве!

— Понятно! — сказал Доминик. — Я тебе кое-что принёс, только давай сначала поедим!

У стола опять материализовался Микеле. Он поставил тарелки с пастой, на которой возвышалась гора из мидий.

— Что-нибудь ещё? — спросил он.

— Пока нет, после того как мы поедим, принеси нам кофе, — сказал Доминик.

Когда с пастой было покончено и Микеле убрал тарелки, Доминик протянул Сантино красную папку.

— Ник, это просто чудо, — сказал Сантино, только взглянув на первые листы содержимого. — А это?

— Это подпись Алессандро. — сказал Доминик. — Не знаю, кто такой Леолука Балменто, но возможно это важно?

— Ник, ты не представляешь насколько это важно! — сказал Сантино. — Я не знаю, как тебя благодарить?

— Сони, послушай. Ты знаешь всю историю моих отношений с сыном. После того, как моего брата убили я всё больше стал задумываться о том, что мой сын Алессандро — плохой человек, мне кажется, что он — само порождение зла.

— Ник, это не всегда так. — сказал Сантино.

— Я нашел эти бумаги после похорон Александра, всё хотел тебе отдать, но думал, что возможно это не важно. Но сейчас, после того как вскрылась эта история с клиникой, я уверен, что они тебе пригодятся. Если бы я знал раньше, то отдал бы тебе это всё сразу. Алессандро для меня умер, как сын, уже давно, и ты это отлично знаешь.

— Ник, спасибо. — сказал Сантино.

Его перебил звонок мобильного, звонил его отец. Сантино не стал отвечать.

— Что случилось? — поинтересовался Доминик, обратив внимание на то, что лицо Сантино изменилось, когда он увидел, кто ему звонит.

— Мы с некоторых пор не разговариваем, — сказал Сантино.

— Что-то серьёзное?

— Достаточно…

Мобильный звонил не переставая, затем снова и снова, так несколько раз с небольшими передышками. Потом позвонил Димитро.

— Сони, что-то случилось! — сказал Доминик.

— Да, Димитро, слушаю тебя, — сказал Сони, отвечая на звонок брата.

— Сони, приезжай в «Gemelli», срочно! — крикнул Димитро.

— Что случилось? — у Сантино опустилось сердце.

— У тебя родилась дочь, но Моника… Моника умерла, они ничего не смогли сделать!

— Что? — спросил Сантино еле слышно.

— Сони, приезжай, я тебя жду! — сказал Димитро и отключил связь.

— Сони, я тебя отвезу! Скажи охране, пусть едут за нами… — сказал Доминик, он отлично слышал разговор, Димитро буквально кричал в трубку.

— Ник, ещё было рано… — сказал Сантино.

— Сони, поехали, мы сейчас во всём разберёмся! — сказал Доминик.

Он поднял Сантино из кресла, у того буквально подкашивались ноги.

— Он сказал, что Моника умерла? — спросил Сантино.

— Сони, мы сейчас со всем разберёмся, пошли!

Сантино взял мобильный в руки и набрал номер отца. Тот ответил сразу.

— Папа, что случилось? — спросил Сантино. — Я не понимаю, что случилось?

— Сони, ты один?

— Я с Домиником… Что случилось? — у Сони голова шла кругом.

— Дай ему трубку, — сказал отец.

Сантино послушно протянул трубку Нику.

— Да, Тони, — казал Доминик. — Я его привезу, буквально сорок минут, и мы приедем.

Сантино сидел рядом с Моникой и держал её за холодную, буквально ледяную руку. В ней уже ничего не осталось от той Моники, которую он знал, это было просто мёртвое тело. Мертвое тело, без капли души. Но Сони не мог отпустить эту холодную руку, он не мог встать и уйти, слёзы текли по его щекам сплошным ручьём, но он этого не замечал. Казалось, мир вокруг остановился или попросту перестал существовать.

— Надо его забирать оттуда, — сказал Серджио, глядя в упор на Димитро.

— Я не знаю, как. — ответил Димитро.

Димитро всё-таки подошёл к Сантино, он ощущал внутреннюю дрожь, но скорее всего ему передавалось состояние его брата.

— Сони, пойдём уже, — еле слышно сказал Димитро.

— Я так много ей не сказал и так много не сделал для неё… уже поздно… Её здесь больше нет. — сказал Сантино.

— Если ты хотел ей что-то сказать, скажи сейчас, поверь мне, ещё не поздно, — сказал Димитро.

— Её нет, она ушла…

— Ещё не так далеко. Поговори с ней. — сказал Димитро и подумал: «Хотя бы тебе самому станет легче».

Димитро вышел, оставив брата.

— Что? — спросил Серджио.

— Пусть немного изольёт душу, ему слишком плохо, я понимаю. Он же хотел с ней помириться… — вздохнул Димитро.

— Даже так? — спросил Серджио.

— Да. Что-то там себе переосмыслил.

— Знаешь, работая в больнице я очень хорошо понимаю одну вещь, если хочешь что-то сделать — делай сразу, никогда не знаешь, где и когда ждёт тебя смерть, где и когда она ждёт твоих близких. Если честно, то мне очень жаль Монику, она и так попала в историю, пострадала, потом у неё были сомнения и метания, которые вполне можно оправдать, учитывая то, что с ней случилось… — сказал Серджио.

— Ты прав… — сказал Димитро. — Пойду за Сантино.

Сантино выговорился. Он не обращал внимания на то, что уже давно зашёл Димитро и заметил его, когда встал со стула, на котором сидел, чтобы наконец уйти.

— Ты готов? — спросил Димитро.

— Наверное… мне будет её не хватать. — Сантино еле говорил, когда он встал голова пошла кругом.

— Я понимаю, Сони. Пойдём, выпьем кофе, поговорим, если захочешь. — Димитро подхватил брата под руку.

— А папа где?

— Ждёт нас. Родители Моники уехали, кажется её маме стало плохо, от помощи она отказалась. Они даже не захотели взглянуть на малышку…

— Малышка? Господи, Димитро, мой ребёнок! Где она? — у Сантино задрожали руки.

— Сони, братишка, успокойся! — немного встряхнул Сони, он боялся, что у него начнётся паника или истерика.

На помощь пришёл Серджио, и они вместе отвели Сантино в зону отдыха, где их ждали Доминик и отец. Димитро усадил брата на диван, Доминик протянул Сони стакан воды.

— Я принесу кофе, — сказал Димитро и ухватив Серджио за рукав увлёк его за собой.

— Думаешь понадобиться успокоительное? — спросил Серджио, когда они уже были в ординаторской.

— Да, больше чем уверен, он на грани нервного срыва, я своего брата знаю. Но, он откажется делать укол, поэтому поговори с ним ты. Наплети что-нибудь, что ребенок не должен волноваться, а его состояние почувствует, говори что угодно, но в противном случае спустя пару часов мы получим Сантино с нервным срывом. — сказал Димитро. — Возможно даже раньше.

— Димитро, тебе не кажется, что у тебя пагубная страсть колоть всем успокоительное? — заметил Серджио.

— Я просто знаю, что такое нервный срыв у Сони или у моего отца, поверь мне, это ад. — покивал головой Димитро.

— Ладно, я с ним поговорю. Кстати, что делать с малышкой? — спросил Серджио.

— Это решать Сантино, — сказал Димитро.

Серджио и Димитро принесли кофе, Сантино не мог держать в руках чашку. Димитро незаметно толкнул Серджио в бок и тот увёл Сони к себе в отделение, под предлогом, что ему надо с ним поговорить.

— Я предложил Сони пожить в доме, он хочет забрать ребенка. — сказал Антонио.

— Как минимум десять дней она проведёт в больнице, — сказал Димитро. — Она родилась раньше срока на четыре недели. Если честно, она очень слабая.

— Она может умереть? — спросил Антонио.

— Будем надеяться, что всё будет хорошо, — вздохнул Димитро. — Если Сантино хочет забрать малышку, нужна будет няня. Неизвестно, что скажут родители Моники.

— А что они могут сказать? Он отец ребёнка, плюс учитывая их поведение… — взорвался Антонио.

— Они в шоке, пап, просто в шоке. Люди по-разному переживают горе, через некоторое время всё станет ясно. А в общем, нам с Паолой услуги няни уже особенно не нужны. Паола поговорит с ней, и возможно, она согласится. — сказал Димитро.

— Я могу помочь, — сказал Доминик, — у меня есть знакомая, очень хорошая няня, именно для младенцев, сейчас ей около сорока лет, у неё большой опыт и плюс ко всему прочему она золотой человек.

— Ник, откуда у тебя такие знакомства? — удивился Антонио.

— Ну как откуда? Старшего сына мне подкинули под дверь! Пока он был младенцем мы сменили несколько женщин, которые ухаживали за ним и я очень хорошо знаком с владелицей агентства, которые оказывают услуги именно ухода за малышами.

— Нико, тебя могила исправит, — заметил Антонио. — Хорошо, узнай пожалуйста. Главное, чтобы с ребёнком всё было хорошо.

Спустя некоторое время подошёл Сантино. Походка его была более твёрдой, следом за ним шёл Серджио, он незаметно подмигнул Димитро.

— Я видел малышку, — сказал Сантино. — Она такая крохотная, совсем маленькая… Говорят, она должна побыть здесь ещё некоторое время… Они думали, что я от нее откажусь. Как можно было такое подумать?

— Конечно, ты от неё не откажешься, — сказал Димитро.

— Я буду приходить каждый день, пока мы не поедем домой. — сказал Сантино.

Вечером, когда Сантино был уже дома, ему пришло сообщение от Алессандро: «Сони, искренне соболезную твоему горю, если будет нужна помощь — обращайся!».

— Да пошёл ты! — процедил Сантино сквозь зубы.

Он сразу вспомнил про папку, которую ему передал Доминик. Он не помнил, куда её дел, пришлось написать Нику, тот ответил, что положил папку ему в портфель, портфель стоит дома у Сантино на диване в гостиной, где его и оставили, когда привезли Сони домой. Сантино взглянул на диван, портфель действительно там стоял, а папка лежала в нём. Сони вздохнул с облегчением.

Глава 37

Между людьми случаются откровения, зачастую они основаны на спонтанности и нежелании поддерживать привычную игру.

Димитро был немного удивлён, когда ему позвонил Алессандро, он не появлялся уже довольно продолжительное время. Алессандро, как обычно пригласил его в гости, а Димитро не отказался. У Димитро были противоречивые чувства, но откровенно говоря иногда он скучал по их с Алессандро общению.

Димитро закончил работу, день выдался тяжёлый и долгий. У выхода его ждал Алессандро.

— Замечательно, что ты заехал, — сказал Димитро. — Я хотел оставить машину здесь, устал как тысяча чертей.

— Значит, я правильно решил, — улыбнулся Алессандро. — Оставляй уставших чертей здесь, в машину они все не поместятся.

Димитро сел в машину и помахал из окна Серджио, которого заметил на парковке, тот махнул ему в ответ.

— Как Сони? — спросил Алессандро, садясь за руль.

— Да как сказать? Не очень хорошо. Несколько дней всего прошло после похорон. Родители Моники не хотят с ним общаться и абсолютно не интересуются ребёнком.

— Странно. — пожал плечами Алессандро, его устраивало, что на данный момент Сантино Бельтраффио занят своими проблемами.

— Они решили так… Это их право. — сказал Димитро.

— Как же можно бросить младенца? — спросил Алессандро.

— Але, знаешь, в мире полно такого дерьма.

— Знаю.

Довольно быстро они добрались до дома Алессандро. У входа их встретила бессменная Кьяра, которая как всегда была рада видеть синьора доктора. В доме больше никого не было. Алессандро объяснил, что Сильвия с Аугусто в Палермо. Фортунато по обыкновению крутился вокруг Алессандро и лизал ему руки. Алекс в ответ чесал его серую макушку.

— Скучал по мне, — сказал Алессандро. — Меня не было несколько дней, я был на Сицилии.

Кьяра накрывала на стол, Алессандро налил два бокала виски и протянул один Димитро.

— Ты выглядишь уставшим! — сказал он.

— Алкоголь не спасает от усталости, — улыбнулся Димитро.

— Немного можно, у тебя завтра выходной.

— Слава Богу… Мне начинает казаться, что жизнь состоит из сломанных костей. Как твои дела? — поинтересовался Димитро.

Алессандро делал несколько глотков и тяжело вздохнул.

— Честно? — спросил он и сел за стол. — Плохо.

— Что не так? — спросил Димитро?

— Всё не так…

Зашла Кьяра, она принесла горячее, Алессандро замолчал.

— Синьор доктор, я так рада, что Вы пришли! Так давно Вас не было видно, я уже стала скучать! А как скучает малыш Аугусто, всё время о Вас спрашивает! — затараторила Кьяра, подкладывая Димитро в тарелку куски бифштекса.

— Я столько не съем, — обреченно вздохнул Димитро.

— Кушайте, кушайте, — продолжала тараторить Кьяра, — мне кажется, Вы похудели, синьор доктор. Выглядите осунувшимся!

— Просто, я немного устал, у меня была тяжелая операция, — сказал Димитро, прикрывая тарелку рукой.

— Кьяра! — прикрикнул Алессандро.

— Синьор Маретти, я уже очень много лет Кьяра! Дайте мне немного поухаживать за синьором доктором, он крайне редко здесь бывает!

— Кьяра, ступай уже… — вздохнул Алессандро. — Дальше мы сами разберемся.

— Хорошо, хорошо! — сказала Кьяра и поспешно вышла.

Алессандро и Димитро принялись за еду. Димитро действительно был голодный и уставший, поэтому проглотил ужин за считанные минуты.

— Так и знал, что ты голодный, — улыбнулся Алессандро.

— Так что у тебя не так? Давай, жалуйся, пациент. — сказал Димитро и перебрался в кресло.

Алессандро тоже встал из-за стола и лёг на диван, напротив кресла, в котором устроился Димитро.

— Твой брат скоро посадит меня в тюрьму, — совершенно спокойно сказал Алессандро.

— Ты серьёзно? — спросил Димитро.

— Абсолютно.

— Я думал, он успокоился на твой счёт… — сказал Димитро.

— Он не успокоится, пока я не окажусь за решёткой.

— Есть за что? — поинтересовался Димитро.

— Да. Но это пол беды. Мне кажется, что отец ведёт какую-то игру и не могу понять какого результата он пытается добиться. Более того, мне стало казаться, что дед с ним заодно. Он стал по-другому себя вести со мной, я это вижу.

— Например? — поинтересовался Димитро.

— Они несколько раз встречались с отцом тайком от меня. А когда я поинтересовался, причём просто спросил, совершенно без задней мысли, дед сорвался на меня и орал пол часа, наверное. Потом сказал: «Прости», развернулся и ушёл. Он никогда так себя не вёл по отношению ко мне. Я понимаю, он в возрасте, но…

— Ну да, обычно ты орёшь на него… — заметил Димитро.

— Нет, я так не делаю, у нас с ним всегда были спокойные отношения. В том-то всё и дело, это отец у меня бешеный… Потом, Лучано меня пугает. Мало того, что он помешан на Стелле…

— Это давно известно, — хохотнул Димитро.

— Да и черт бы с ним, но тут он выдал интересную мысль… сказал, что хочет уйти в монастырь!

— Что? — Димитро удивился. — То есть, на фоне помешательства на женщине он хочет в монастырь? Брось, ерунда!

— Да нет, сдаётся мне, что эта мысль не первый раз приходит ему в голову. Хотя бы Леонардо больше не пьёт, но за ним приходится следить чуть ли не день и ночь. А Пьетро вообще за решёткой. Спасибо твоему брату… Видишь, хорошего мало. И мне очень не хватает дяди, я чувствую какую-то пустоту. Из нормальных людей рядом остался только ты. — сказал Алессандро.

— Ты действительно считаешь меня нормальным? — спросил Димитро. — Боюсь Сантино с тобой поспорил бы на эту тему.

— Димитро, ты хирург, ты врач, ты помогаешь людям. А я, всегда ищу выгоду для себя… — сказал Алессандро.

Он встал с дивана, подошёл к столу и подлил немного виски в бокалы, один взял себе, а второй отнёс Димитро.

— Ты занимаешься благотворительностью. — сказал Димитро, сделав глоток.

— Просто, у меня иногда бывают муки совести. Мой бизнес далеко не самый праведный… — сказал Алессандро.

Они оба замолчали, каждый думал о своём.

— Алекс, — сказал наконец Димитро. — Я много знаю про тебя, но я не хочу это обсуждать ни с тобой, ни с кем-то другим. Я знаю, чем ты занимаешься, я знаю твоё место в ваших делах. Многое мне говорил мой брат, многое я вижу сам. Но, мне нет до этого никакого дела, потому что я знаю тебя также и с другой стороны. Я знаю тебя как обычного человека. Пусть со своими странностями, со своей тайной, но я знаю тебя как простого человека.

— Такие вещи, мне говорил только дядя, — сказал Алессандро. — Наверное, поэтому общение с тобой для меня дороже золота.

— Но ты не знаешь до конца меня, Алекс. Ты говоришь, что я хороший человек, что мои устремления благородны, я врач и так далее. А ты помнишь Финоккио?

— Этого урода Каморры? Конечно помню… — сказал Алессандро.

— Помнишь, что я с ним сделал? — спросил Димитро.

— Да, — ответил Алессандро и едва заметно содрогнулся, вспоминая залитый кровью пол.

— Алекс, я получил удовольствие… понимаешь? Для меня это было удовольствие! Я получаю кайф от того, что провожу операции, мне нравится резать людей и видеть кровь. Алекс, я садист, самый настоящий садист! Это просто попытка направить дурную энергию в мирное русло. Когда мы жили в Неаполе я был в банде, в самой настоящей банде отморозков, я убил несколько человек из удовольствия. Это стало известно моему дяде, брату отца, он не сказал никому, но… в общем он водил меня к психотерапевту. Поступление на медицинский не было спонтанным решением, как думают все вокруг.

Алессандро немного помолчал, не сказать, что он испытал шок от услышанного, скорее всего многое стало ясно.

— Но я отлично знаю, насколько глубоко ты переживаешь смерть пациентов. Я видел это собственными глазами не один раз! — сказал он.

— Это пришло во время учёбы. Я многое осознал, но от садистских наклонностей я так и не избавился, мне до сих пор доставляет удовольствие вид крови.

— То есть, когда ты приставил скальпель мне к горлу, ты не шутил? — ухмыльнулся Алессандро.

— Нет, — совершенно серьёзно сказал Димитро. — Я представил, как разрежу тебе сонную артерию.

— Значит, я был прав, когда сравнивал тебя с Дьяволом! У твоего брата нет этого адского взгляда, даже когда он злится! — рассмеялся Алессандро.

— То есть, тебя не напрягает, то что я тебе рассказал? — спросил Димитро.

— Нет. В общем, мы друг друга стоим. — сказал Алессандро. — Кофе?

— С удовольствием, — ответил Димитро и улыбнулся.

Алессандро приготовил кофе и некоторое время они говорили ни о чём, обсуждали погоду, детей, машины.

— Послушай, — в какой-то момент сказал Алессандро. — Расскажи мне, пожалуйста, что ты знаешь про Леолуку Балменто?

— Почему ты спросил? — удивился Димитро.

— Ты мне его рекомендовал. Ты слышал скандал с клиникой в Сиракузах?

— Да, я слышал… Сказать по правде, не придал этому особого значения. Леолука… он интересный человек, я встретил его в кафе, рядом с «Gemelli», он облил меня водой.

— То есть, это он обратил твоё внимание на себя? — спросил Алессандро.

— Можно сказать и так. Он пытался устроится в больницу, но у него не вышло, ну в общем я тебе уже рассказывал эту историю. Ты считаешь, что в Сиракузах он продолжил заниматься своими делами? — спросил Димитро.

— Я считаю, Димитро, что он подставное лицо… Не вникай особенно, я понимаю, что кто-то сыграл на нашей с тобой дружбе.

— Ты думаешь, что это был Сантино? — прямо спросил Димитро.

— Я бы не удивился, — сказал Алессандро.

Димитро задумался. Действительно Сантино отлично его знал, особенно тот факт, что он быстро заводит знакомства и в случае каких-то проблем у своих знакомых и друзей постарается им помочь.

— Димитро, я не хотел тебя расстраивать, — сказал Алессандро, заметив, как изменилось лицо его друга.

— Алекс, Сони — мой брат, как бы там ни было. Иногда он сходит с ума, пытаясь решить какую-то проблему. Мне кажется он очень сильно желает засадить тебя за решётку, это желание похоже на навязчивую идею и, если он решил воспользоваться мной ради достижения своей цели, я не удивлюсь.

— Даже с его навязчивыми идеями я глубоко уважаю твоего брата, — сказал Алессандро. — Он настоящий человек, у него есть цель и он к ней идёт и скорее всего придёт…

— Насколько эта ситуация с клиникой опасна для тебя? — поинтересовался Димитро.

— Я отправил Сильвию и Аугусто в Палермо прежде всего потому, что не хочу, чтобы они видели как меня арестуют.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. И я больше чем уверен, что в данной ситуации я не смогу доказать свою невиновность, слишком далеко всё зашло. Единственный плюс заключается в том, что мой адвокат уже разрабатывает стратегию защиты и возможно его усилиями я выйду из тюрьмы хотя бы через несколько лет. — спокойно сказал Алессандро.

— Алекс, это же кошмар! — сказал Димитро.

— Ничуть, — пожал плечами Алессандро. — Я знаю, что если что-то идёт в разрез с законами государства, то приходится за это отвечать.

— А совесть тебя никогда не мучила? — спросил Димитро.

— Мучила… за многое. Но порой у меня нет выбора. — сказа Алессандро.

— Выбор есть всегда. — сказал Димитро.

Димитро оставил Алессандро с противоречивыми чувствами, его беспокоило то, что он сказал про Сантино. Сони был сейчас не в лучшем душевном состоянии, но и у Димитро было тяжело на сердце, мысль о том, что родной брат воспользовался им не давала покоя. Было достаточно поздно и Димитро отправился домой. Он немного прошёлся по ночному городу, ему хотелось обдумать их с Алексом разговор. Затем он взял такси и отправился домой. Когда он переступил порог квартиры Паола кипела. Она готова была вылить на Димитро все проклятия, которые усердно подбирала в течение последнего часа, тем более, что он никак не реагировал на её телефонные звонки. Но как только она взглянула на Димитро, то осеклась.

— Димитро, что случилось? На тебе лица нет… — сказала Паола.

— Прости, я задержался, был у Алекса, — Димитро пожал плечами.

— Ты пил? — нахмурилась Паола.

— Немного виски, но поверь, после разговора протрезвел моментально. У Алекса большие проблемы, я думаю он скоро окажется в тюрьме. — сказал Димитро.

— Ничего себе, — протянула Паола. — Я разозлились, ты мне не отвечал.

— Прости милая, — сказал Димитро. — Ты знаешь, я не хотел тебя злить. Просто мы говорили о серьёзных вещах и Алессандро сейчас нужна поддержка. Я его единственный друг.

— У него есть адвокат и семейка у него огромная, его есть кому поддерживать, а у тебя, между прочим, маленький ребёнок! Может быть ты об этом забыл? — Паола снова начала кипеть.

Димитро не включился в эту игру, он ушел в ванную, оставив Паолу наедине со своим раздражением, его больше волновал вопрос с Сантино, чем обвинения в том, что он плохой муж и отец. Димитро написал Сантино сообщение, с вопросом могут ли они поговорить, но ответа не получил, скорее всего Сони уже спал.

На следующий день Сони набрал номер Димитро.

— Привет, брат, — сказал Сантино, когда Димитро ответил, — ты мне писал вчера, прости, я спал.

— А брат ли я тебе? — спросил Димитро.

— Что случилось?

— Сони, нам надо поговорить. Я вчера был у Алекса, и он у меня кое-что спросил. Сдаётся мне, братишка, что ты воспользовался мной не самым порядочным образом. — сказал Димитро.

— Давай обсудим это не по телефону, — сказал Сантино.

— Хорошо. Давай обсудим не по телефону. У меня сегодня выходной, так что назначай время.

— Примерно в восемь вечера я освобожусь, но я хотел заехать в клинику к малышке, я стараюсь проводить с ней немного времени каждый день, чтобы она не чувствовала себя брошенной. Ей и так плохо… без мамы.

У Димитро перехватило дыхание.

— Ладно, послушай, прости, — сказал он. — Мы не будем ни о чём говорить. Если ты решил мной воспользоваться, значит так было надо, так было необходимо. Ты был прав, Сони.

— Нет, мы обязательно всё обсудим. Я думаю дело касается Леолуки. Я окончательно освобожусь в районе девяти часов вечера, потом сразу наберу тебя, и мы встретимся. — твёрдо сказал Сантино и отключил связь.

Димитро вздохнул, он почувствовал себя виноватым. Чтобы немного прийти в себя он отправился на кухню, чтобы приготовить кофе. Паола уже не спала и выглядела расстроенной.

— Хочешь кофе? — спросил её Димитро.

— Послушай, Димитро, — сказала Паола. — А ты меня любишь? Мне кажется, что я лишняя в твоей жизни. Вернее, мы с Летицией лишние в твоей жизни.

Димитро немного передёрнуло. Он подошёл к Паоле и крепко её обнял.

— Больше никогда такого не говори! — сказал он. — И не думай так никогда! Вы для меня самые близкие люди на всём белом свете! Я сегодня буду целый день дома, до самого вечера. Я буду тебе помогать и ни на что не буду отвлекаться. Будем делать всё, что ты скажешь.

— А вечером? — спросила Паола.

— Мне надо увидеть Сони, — сказал Димитро.

— Ладно, — пожала плечами Паола. — Димитро, мне нужен твой совет.

— Спрашивай, — сказал Димитро.

Паола отошла к окну и некоторое время молчала и смотрела на крыши соседних домов, затем повернулась и внимательно посмотрела на Димитро.

— Я беременна, но нужен ли нам этот ребёнок? — спросила Паола.

— Серьёзно? — спросил Димитро и невольно улыбнулся. — Это же супер!

— Ты действительно так считаешь? — спросила Паола и настороженно посмотрела на Димитро.

— Да! Паола, это же просто супер! Как вообще в твоей голове родилась мысль, что ребёнок нам не нужен? Выкинь глупости из своей головы. Единственное, нам придётся сменить квартиру, здесь нам будет маловато места.

— Ну, мы можем переделать твой кабинет под детскую, — сказал Паола, улыбнувшись, она отлично знала, как Димитро трепетно относился к своему кабинету.

— Ну уж нет! Лучше мы попросим Алекса, чтобы он нашёл нам хороший вариант. — сказал Димитро и осекся.

— Нет, давай сделаем это сами, обойдёмся без его помощи. — сказала Паола.

— Хорошо, — улыбнулся Димитро.

Он действительно был рад этой новости и даже немного успокоился, заметив, что Паола начала улыбаться. Мысли о Сантино отошли на второй план.

Примерно в половине десятого вечера Димитро получил сообщение от Сантино, что он освободился и ждёт его у себя дома. Откровенно говоря, Димитро уже не хотел никаких разговоров, но всё же собрался и приехал к брату. К его удивлению, когда он вошёл в гостиную, то увидел Леолуку Балменто, который встал ему навстречу и протянул руку. Димитро немного опешил, но руку пожал.

— Здравствуй, Димитро, — сказал Леолука. — Думаю нам всем есть о чём поговорить.

Димитро лишь пожал плечами и вопросительно взглянул на Сантино.

— Пойду принесу кофе, — сказал Сони и ушёл на кухню.

— Я не буду просить прощения, — сказал Леолука. — Я попытаюсь лишь объяснить, почему мы поступили так.

— Хорошо, — сказал Димитро и снова пожал плечами.

Он чувствовал себя не в своей тарелке. Зашёл Сантино, он принёс кофе.

— Димитро, я надеюсь, что наш разговор останется между нами и Алессандро о нём не узнает. — сказал Сони, протягивая Димитро чашку с кофе.

— Хорошо, — сказал Димитро. — Ты отлично знаешь, что я не рассказываю Алессандро ничего…

— Димитро, я хотел тебе кое-что показать, — сказал Леолука.

Он протянул Димитро папку, в которой лежали фотографии. Димитро отставил чашку в сторону и начал доставать фото. Там были фотографии изуродованных человеческих тел, контейнеров с органами.

— Понимаешь, это была настоящая фабрика по переработке человеческого материала. Людей заманивали туда обманом. Сначала были лишь предположения на этот счёт, но благодаря тому, что я смог туда попасть как свой человек стало возможным действительно увидеть то, что там происходило. — сказал Леолука.

Димитро молчал, ему было не по себе.

— Димитро, ты должен нас понять, бывают такие ситуации, когда даже давший обет обязан его нарушить, это был именно тот случай. Мы действительно не могли найти подход к Маретти, чтобы внедрить своего человека. Ведь если бы мы прямо тебя попросили, ты бы отказался. Ты занимаешь нейтральную позицию и это конечно твоё право. Но на кону стояла жизнь людей. Да, мы не смогли спасти всех и сразу, но сейчас эта проклятая клиника закрыта, и мы сделаем всё, чтобы она больше никогда не возобновила свою работу. Доказать причастность к её работе Маретти будет не просто, еще сложнее доказать, что это всё связано с «Cosa Nostra», но мы постараемся. — сказал Сантино, он внимательно смотрел на брата, пытаясь понять его реакцию и отношение к тому, что он узнал.

Сантино отлично осознавал тот факт, что сейчас очень сильно рискует, ведь Димитро спокойно мог передать всё, что услышал сейчас Алессандро Маретти.

— Я всё понимаю, — к удивлению Сантино сказал Димитро.

— Ты уверен? — спросил Сони.

— Сони, я всё понимаю… Я был у Алессандро, он спрашивал про Леолуку. — сказал Димитро.

— Каким-то образом он подозревает кто стоит за тем, что их деятельность раскрыта, — сказал Леолука.

Димитро стало не по себе, ему захотелось уйти подальше и больше не слышать никаких разговоров про мафию, агентов и тому подобные вещи.

— Я поеду домой, — сказал он, встал из кресла, в котором сидел, и отправился к выходу.

Уже у выхода Сантино схватил его за руку.

— Димитро, прости меня, — сказал Сони глядя прямо брату в глаза.

— Отстань, Сони, — сказал Димитро. — Ты ни в чём не виноват передо мной. Ты просто делал свою работу. И ты её выполнил на отлично, может даже получишь очередную медаль!

— Димитро, пожалуйста, прости меня! — повторил Сантино.

— Сони, хватит. Отпусти меня, я устал и хочу домой! Я очень рад за тебя, что у тебя есть такой удобный брат, который водит дружбу с самим Маретти! Это действительно очень комфортно, можно воспользоваться им, когда душа пожелает. — прошипел Димитро.

— Послушай меня, просто послушай и подумай! — сказал Сони и схватил Димитро за вторую руку. — Подумай о том, сколько людей там погибло, их использовали просто как товар, неодушевлённые предметы, чтобы получить прибыль. Они были живые, у них были дети и родители, у них были семьи, даже если часть из них была одинока, они жили и надеялись на лучшее! Перестань каждую секунду своей жизни думать только о себе!

Димитро ничего не сказал, он оттолкнул Сантино и вышел. Сони вернулся к Леолуке.

— Сони, не переживай, он всё отлично понимает, — сказал Леолука.

— Я знаю, что он злится. И не уверен, что он вообще понял хотя бы часть из того, что мы ему хотели сказать. — сказал Сантино.

— Он злится потому, что ты ему не доверяешь, но он всё понимает. — сказал Леолука.

Глава 38

Также, как и вода, неизбежно попадает туда, куда её приносит течение, так и наши поступки приводят к тому результату, к которому ведут наши действия. Никакой тайны, никакой мистики, лишь закон причины и следствия.

Сантино забрал дочку домой и назвал её Анна. Доминик помог ему с няней, и все вместе они устроились в доме отца. Сантино стоило немалых усилий примириться с отцом, большую роль в этом сыграло то, что Сони сам ощущал вину за смерть Моники и за то, что их отношения были разрушены. Карла незаметно ушла из жизни Сантино, совсем недавно он узнал, что она встречается с кем-то другим и совершенно не придал этому значения. В отношении неё он также поступил не красиво. Он не вспоминал о ней неделями и в конце концов молодой женщине это надоело, и она нашла ему замену. Возможно Карла каким-то образом пыталась вызвать у Сантино ревность, но он абсолютно не обращал на неё внимания, у него было слишком много забот, связанных с работой. Сантино полностью погрузился в отчёты, рапорта, протоколы, видеозапись и прочую рабочую шелуху. То, что касалось Пьетро, дело шло к суду семимильными шагами, но в отношении Алессандро Маретти Сантино медлил, ему хотелось больше доказательств и самое главное найти нить, которая выведет Алессандро Маретти на чистую воду и покажет, кто он есть на самом деле. Но время шло, а никаких доказательств не обнаруживалось. Сантино немного подстегнул звонок Доминика, который сообщил ему, что по его данным его сын Алессандро собрался в бега. О таком повороте Сантино даже и не задумывался, необходимо было предпринимать срочные меры.

— Тано! — крикнул Сони на весь кабинет.

Еле слышно открылась дверь и на пороге появился Гаэтано.

— Кто умер? — спросил он.

— Никто не умер. Слушай, а ты не думал, что Алессандро Маретти может удариться в бега?

— Думал. Но мне казалось это маловероятным, он слишком уверен в своей неуязвимости. Посмотри на его рожу! Самоуверенность во всем пышном цвете! — сказал Гаэтано.

— Мне кажется, что он вполне способен испариться из нашего поля зрения. А его сородичи будут его прикрывать, даже если мы начнём пытать их калёным железом.

— Думаешь нам стоит поторопиться? — спросил Гаэтано.

— Думаю да. Просто постараемся растянуть досудебное расследование по возможности. В принципе, основания для его ареста у нас есть, хоть и притянутые за уши. — сказал Сантино.

— Возможно ты и прав, — сказал Гаэтано.

Алессандро сидел в кресле в своём кабинете. В дверь тихо постучали.

— Заходи, Кьяра! — крикнул он.

Кьяра проскользнула в кабинет.

— Присядь, — сказал Алессандро и указал рукой на диван. — Мне нужно серьёзно поговорить с тобой.

— Да, конечно, синьор Маретти, — сказала Кьяра.

Напряжение витало в воздухе уже на протяжении довольно большого отрезка времени, было ясно, что что-то не в порядке.

— Кьяра, ты один из тех людей, которым я доверяю безгранично, — сказал Алессандро.

— Спасибо, — покивала головой Кьяра.

— У меня очень большие проблемы в жизни, вокруг меня много недоброжелателей, думаю это заметно невооруженным взглядом. Возможно кто-то решил устранить меня со своего пути. Не буду кривить душой, Кьяра, особенно с тобой. Возможно, меня вскоре арестуют.

— О Господи, я думала эта ситуация разрешилась! — всплеснула руками Кьяра.

— Нет, к сожалению, — сказал Алессандро. — Возможно меня арестуют и даже посадят в тюрьму, сейчас для этого есть все основания. В связи с этим, я прошу тебя взять на себя обязанность продолжать смотреть за домом. Естественно, оплата будет поступать тебе на счёт, как и раньше, в этом отношении ничего не изменится. Если тебе будут нужны выходные, то как и раньше ты сможешь их брать, о выходных днях спрашивай, пожалуйста у Лучано или Дарио. Я очень надеюсь, что эта ситуация разрешиться очень быстро и максимум продлится несколько лет.

— Несколько лет? — у Кьяры перехватило дыхание. — А как же бедная синьора Сильвия и малыш Аугусто?

— Кьяра, так складываются обстоятельства и это большая удача, что я смог узнать заранее некоторые вещи, которые указывают на то, к чему мне стоит быть готовым. Рано или поздно всё наладится, я прошу тебя следить за этим домом и помогать Сильвии. Теперь ступай и ничего не бойся. Да, сделай мне, пожалуйста, кофе с молоком.

Кьяра встала с дивана и быстро вышла, она не хотела, чтобы Алессандро заметил, как слёзы навернулись ей на глаза. Она много видела в этом доме и о многом догадывалась, но Алессандро Маретти был добр с ней и часто прощал те вольности, которые она допускала в разговоре с ним, и она была искренне привязана к нему и к его семье.

Доминик прилетел в Палермо последним рейсом, его встречал отец. Мама немного удивилась появлению Доминика, но не придала особо значения, она до сих пор тяжело переживала смерть Александра и большую часть времени проводила с Мадхави, которая жила теперь неподалёку.

— Как мама? — спросил Доминик после ужина.

— Она полностью занята Мадхави и внуками. — ответил Андреа. — Я её практически не вижу.

— Наверное, это к лучшему… — сказал Доминик. — Я чувствую себя виноватым пред мамой.

— Ты же знаешь, что дело важнее! И я очень надеюсь, что ты это понимаешь. Мама — женщина. Мудрая, понимающая, очень добрая, но некоторые вещи ей не понять, особенно дела чести. Иногда приходится переступать даже через чувства матери.

— Я это знаю, — сказал Доминик.

Спустя час в дом семьи Бадаламенти зашли трое. Доминик с отцом уже ожидали их за бокалом вина в кабинете.

— Пришло время? — поинтересовался один из мужчин, обладающий зычным голосом и довольно импозантной внешностью.

— Наше время не за горами, — улыбнулся Андреа. — Слишком долго пришлось ждать, но рядом с такими уважаемыми людьми чести, как вы, синьоры, даже самое тяжелое ожидание лишь укрепляет силы.

— Действительно, пришлось слишком долго ждать, но и сделано было многое. — сказал Доминик. Он разлил вино по бокалам и раздал гостям. — Угощайтесь и, пожалуй, обсудим детали.

Алессандро утром, как обычно, просматривал почту. Там было письмо, которое он ожидал больше всего. Письмо от Мадхави. Ещё когда был жив его дядя, он подметил глубокую мудрость, которой обладала эта ещё молодая женщина. Они были близки с Александром по мировоззрению и интеллекту. Так сложилось, что после его смерти именно Мадхави заняла место Александра в беседах с Алексом. Поэтому отложив чтение деловых писем Алессандро открыл письмо от Мадхави.

«Здравствуй, Алессандро! Очень рада была получить письмо от тебя и тот денежный перевод. Спасибо за твоё беспокойство, но ты должен знать, что мы ни в чём не нуждаемся. Что касается твоих размышлений о необходимости материального благополучия, могу сказать лишь то, что необходима золотая середина, во-первых. Это основное правило, которое неуклонно касается и материальных ценностей. Должно хватать, но не должно быть в избытке. И еще мне хотелось бы обратить, как и раньше, твоё внимание на такой аспект: то, что ты имеешь должно быть заработано честным путём, Алессандро. Ведь накапливая не благие деяния ты портишь себе жизнь и не только себе. К сожалению, мы живём в мире, который пропитан материализмом и вполне может быть скоро будет определена цена человеческой души. Хотя, я думаю, что некоторые уже определили для себя, сколько стоит их душа и готовы её продать, чтобы купить новый «iPhone». Всё измеряется вещами и их количеством. Ты когда-нибудь задумывался, насколько это страшно? Это вовсе не означает, что нужно жить в аскезе, но так важно обращать внимание не только на материальное, но и на духовное! Иногда, взглянув со стороны на наш мир мне кажется, что он погрузился в хаос мракобесия. Люди перестали быть людьми и превратились в голодных духов, которые никогда не способны насытиться. Долгое время и ты мне казался именно таким, но я отлично знаю, что в тебе есть человечность, которая, возможно, запрятана глубоко и скрыта под тысячами масок, которые ты сменяешь в зависимости от ситуации. В основе любого человека есть и зло, и добро. Говорю тебе это ещё раз и не перестану повторять никогда, даже если ты всегда ухмыляешься, услышав именно про добро. Но это очередная маска твоего эго, которое боится быть потревоженным истиной. Мне бы очень хотелось, чтобы ты больше давал пищу именно своим светлым силам и однажды это обязательно войдёт в привычку.

Ты меня спрашивал, насколько мне тяжело без Александра? Что я могу тебе на это ответить. Конечно, мне тяжело, нам всем его не хватает. По моему мнению он был настоящим Бодхисаттвой, он посвятил свою жизнь благу других. Он очень любил людей, в том числе и тебя и всегда надеялся на то, что однажды ты встанешь на путь истины. Возможно, это произойдёт не сразу, но то зерно сострадания, которое заложил в тебя Александр, то зерно мудрости, терпения, понимания должно однажды произрасти. В Александра был заложен огромный потенциал, он был на пути совершенствования, и я больше чем уверена, что он ещё появится в этом мире и принесёт огромную пользу (можешь списать это на мои верования). Я сожалею лишь о том, что его нет сейчас с нами, но это не значит, что он покинул этот мир.

Желаю тебе сил, мудрости и надежды. Мадхави.»

Алессандро сидел, откинувшись в кресле. Он давно привык к разговорам о перерождении, истине, светлом и тёмном. Но он никак не соотносил добро с собой. По словам Лоренцо, он страдал в некоторой мере комплексом неполноценности, что стало результатом издержек в воспитании. Александр считал, что Алекс кормит «не того волка». Нельзя сказать, что Алессандро никогда не поднимал в своей голове вопросов о добре и зле, просто это не было его главной привычкой. «Да, силы мне сейчас понадобятся…», — в итоге пробубнил Алессандро и занялся делами.

Спустя полчаса на пороге кабинета появился Лучано.

— Заходи, присаживайся, — буркнул Алессандро. — Что кислый такой?

— Что-то мне не по себе, Але. Такое ощущение, что мы летим в пропасть. — сказал Лучано.

— Перестань, не летим мы никуда. Мы уже прилетели. Пора расслабиться.

— Что ты такое говоришь?

— Пьетро говорит, много копают под меня. Так что скоро я составлю ему компанию. Думаю, на днях. Ты должен быть готов, многое ляжет на твои плечи. — сказал Алессандро.

— Неужели это неизбежно? — спросил Лучано.

— Да. Я уже говорил с Мартино. Ваша задача будет вытащить меня, хотя бы за пару лет. Обеспечит нормальную связь с внешним миром и главное, наша семья не должна потерять ведущие позиции в организации. — сказал Алессандро.

— Я понимаю, Але. Мы навели порядок в офисе. — сказал Лучано.

— Там всегда должен быть порядок, и я говорю об этом постоянно. Нам очень повезло, что у нас есть возможность подготовиться, хотя бы минимально, но случается и так, что такой возможности у нас не бывает, поэтому, Лучано, всегда должен быть порядок в бумагах.

— Да, Але.

— И я тебя прошу, присмотри за Стефано.

— Конечно, Але, мы уже говорили об этом.

Алессандро встал и принялся ходить по кабинету. Внутреннее напряжение не давало покоя. Он отлично понимал, что уже есть достаточно оснований для его ареста. У Сантино Бельтраффио нет достаточных доказательств его причастности к деятельности мафии, но основания для допросов у него найдутся. Оставалось ждать.

— Может бежать? — спросил Лучано.

— Нет. Это подтвердит мою виновность. Я хочу выйти сухим из воды, даже если сейчас всё кричит о моей виновности. В некоторой степени это повредит нашему общему делу. Но если я сейчас смиренно пойду под суд, то в дальнейшем будет проще доказать, что я не виноват ни в чём. — сказал Алессандро.

— У них есть свидетель.

— Леолука Балменто. Да, он свидетель. Но по факту свидетель чего? Того, что через меня он попал на работу в клинику? Даже если у него есть запись нашего разговора, я не сказал ничего предосудительного. Я не говорил ему брать скальпель и бежать резать людей налево-направо. Так что, не страшно. Ладно, Лучано, хватит об этом, мы уже достаточно обсудили. Как Стелла?

— Хорошо, спасибо. — буркнул Лучано.

— Верёвки из тебя вьёт.

— Я бы не сказал. Просто положение у неё такое сейчас.

Алессандро рассмеялся, это немного разрядило обстановку.

Когда Лучано ушел, Алессандро немного подумал, взял мобильный и набрал номер Димитро. Тот довольно долго не отвечал, но в конце концов Алекс услышал его бодрый голос.

— Да, Але, привет! Говори быстрее, у меня операция через 10 минут. — сказал Димитро.

— Хотел тебя сегодня увидеть, придёшь? — спросил Алессандро.

— Приду! — сказал Димитро. — Где-то в восемь вечера я буду у тебя!

— Отлично, — сказал Алессандро и отключил связь.

Вечер был на удивление тихий, казалось, что город замер. Димитро довольно быстро добрался до дома Алессандро, чему крайне удивился. Кьяра открыла ему ворота, и он поставил свою машину во дворе. Алессандро встретил его у дверей. Димитро заметил, что он выглядит уставшим, но на его расспросы Алекс только махнул рукой. Ужин прошёл за беседой ни о чём. Кьяра крутилась у стола, она всегда любила, когда приходил Димитро. Димитро заметил отсутствие Фортунато, Алессандро объяснил, что отвёз его на Сицилию, где тому несомненно больше нравится, да и Аугусто скучает по любимцу.

В десять вечера раздался звонок и спустя минуту в гостиную, где за столом сидели Димитро и Алессандро зашла испуганная Кьяра.

— Там карабинеры… — сказала она.

Димитро посмотрел на Алессандро.

— Так что же ты стоишь, Кьяра, открывай дверь, встречай гостей, — сказал Алессандро.

Стало заметно, что он немного побледнел. Он взял мобильный и набрал номер адвоката Мартино. Когда их разговор был завершён в дом вошли карабинеры и сотрудники «DIA». Алессандро выглядел спокойным и продолжил есть десерт.

— Руки на стол, чтобы я их видел! — раздался голос Сантино.

Димитро немного вздрогнул.

Алессандро не обращал внимание на слова Сантино и продолжал есть. Димитро немного обалдел от происходящего и потянулся за стаканом с виски, после чего сделал несколько глотков.

— Синьор Бельтраффио, Вы и так отлично видите мои руки, — сказал Алессандро. Он также взял бокал с виски в руки и вздохнув сделал несколько глотков. — Ваше здоровье, синьор Бельтраффио.

— Не надо паясничать, Маретти! — сказал Сантино. — У меня ордер на Ваш арест и на обыск в доме.

Кьяра всплеснула руками.

— Да, пожалуйста, — сказал Алессандро.

Он вытер руки салфеткой нарочито медленно и демонстративно протянул их, чтобы ему надели наручники.

— Синьор Димитро Бельтраффио, Вы задержаны для выяснения характера ваших взаимоотношений с Алессандро Маретти и допроса, — сказал Сантино, — повернувшись к Димитро. И наклонившись над ним, прошипел ему в ухо: — Какого чёрта ты тут вообще делаешь?

Когда они вышли на улицу, казалось она вся была заполнена машинами полиции, карабинеров, «DIA», а проблесковые маячки должны были быть видны со всех самолётов, взлетающих или садящихся сейчас в Риме. Димитро посадили в одну из полицейских машин и отвезли в квестуру, где он пол ночи давал объяснения, которые никакой пользы для дела не принесли. Когда он вышел на улицу уже светало. Димитро достал мобильный и набрал номер Сантино, отлично зная, что тот не спит.

— Ну спасибо, братец! — прорычал Димитро в трубку. — Мне сегодня, между прочим, на работу!

— Меньше нужно водить дружбу с мафиози, — парировал Сантино. — Тогда будешь высыпаться.

— Иди ты к чёрту! — рявкнул Димитро и отключил связь.

У него была пара часов, чтобы немного отдохнуть, и он отправился домой.

С Алессандро дело обстояло гораздо сложнее. На все вопросы он отвечал: «не знаю», «затрудняюсь ответить», «понятия не имею». Адвокат Мартино был рядом и вставлял свои негативные замечания. На вопрос о Леолуке Балменто Алессандро ответил лёгким удивлением, но сказал, что это имя ему знакомо, только он не припомнит в связи с чем. Сантино не удивлялся, было ясно изначально, что Алессандро Маретти не станет признаваться в своих грехах и им будет очень сложно доказать его виновность.

Глава 39

Нас многому учат мифы и легенды древней Греции. Особенно выделяется борьба человека со злом, подобно мифу о Лернейской Гидре, которая жила в болотах у города Лерна на берегу Арголидского залива. Гидра была порождением Ехидны и Тифона, имела туловище змеи и девять голов дракона, одна из которых была бессмертна. Её дыхание отравляло воду, сжигало посевы и было опасно для людей, даже когда Гидра спала. Иногда она выходила на сушу и пожирала скот и опустошала земли, принося много горя и страданий. Самым ужасным в ней было то, что когда ей отрубали голову, чтобы покончить с чудовищем раз и навсегда, то на её месте вырастали две другие.

«Виновен… тридцать лет лишения свободы… с отбыванием наказания…», — у Алессандро в голове крутились обрывки фраз, а перед глазами стояло лицо Сантино Бельтраффио, которое он заметил в зале суда. Лицо Сони не выражало ровным счётом никаких эмоций, впрочем, как и лицо Алессандро в тот момент. Казалось, что всё происходящее не имело к ним обоим никакого отношения. Они оба отлично понимали, что это лишь часть игры и время снять маски пришло далеко не для всех. Некоторое время Алессандро побродил по камере, пытаясь прийти в себя. Первый этап спектакля был завершён, прошло мучительных полгода и Алессандро успел привыкнуть к ограничениям в передвижении. Несмотря на то, что связь с внешним миром была налажена достаточно хорошо, вопреки всем усилиям со стороны добросовестных сотрудников системы, Алессандро немного угнетало отсутствие возможности пойти туда, куда вздумается тогда, когда вздумается. Но он привык. Ему предстоял переезд в место отбывания наказания с особым режимом, но там уже было всё готово к встрече такого важного гостя как Дон Маретти и Алессандро мало переживал по этому поводу, он успел позаботиться о многом ещё до того, как попал сюда. Витторио Мартино работал над ошибками судопроизводства и создавал доказательства, опровергающие вину Алессандро. Всё шло так, как было запланировано.

— Доволен? — спросил Гаэтано у Сантино, когда они вернулись в Департамент. — Мы обезглавили «Cosa Nostra».

— Как бы на месте этой головы не выросли две другие, — буркнул в ответ Сантино.

— Будем надеяться, что эта голова была бессмертной, мы упрятали её в песок и положили сверху камень!

— Не спеши с выводами, что-то мне говорит о том, что это ещё не конец. — сказал Сантино.

— Порадуйся хоть пять минут, — улыбнулся Гаэтано. — Ты совершенно не умеешь расслабляться!

— Возможно, — пожал плечами Сантино.

В кабинет заглянул Директор и взглянув на Сантино коротко велел зайти к нему.

Сантино вернулся через пятнадцать минут и выглядел бледным.

— Сони, что? — спросил Гаэтано.

— Ты не поверишь, нас с тобой переводят в Палермо. — сказал Сантино. — Я говорил, что это ещё не конец.

— В Палермо? — переспросил Гаэтано.

— Да. — сказал Сантино.

Ему на ум пришли слова Алессандро из их последнего разговора: «Когда я выйду, прольются реки крови. Сантино, я надеюсь ты это понимаешь? Не то, чтобы это было правильно, просто я так хочу!». Сантино передёрнуло, и он спросил Гаэтано:

— Ты уверен, что это была бессмертная голова?

— Уже нет, — сказал Гаэтано.

Вечер в Палермо выдался дождливый. К дому семьи Маретти одна за другой подъезжали машины, люди чести собирались на срочный Совет. Когда приехал последний из ожидаемых гостей, Лучано подошел к дверям, ведущим в зал, достал ключ, который ему оставил Алессандро, вставил его в замок и открыл дверь. Его изумлению и шоку не было предела, когда он увидел, что за столом на месте Алессандро сидит Доминик.

— Включай свет и заходи, — сухо сказал Доминик.

— Дядя Доминик? — промямлил Лучано.

— Я сказал, включай свет и заходи, занимай своё обычное место.

Через пять минут начали подходить все остальные участники Совета и к изумлению Лучано, удивлены были лишь несколько человек, а именно только сам Лучано и его троюродные братья. На Лучано накатила паника.

— Сиди спокойно, — сквозь зубы сказал Доминик, заметив, как побледнел Лучано.

Когда все собрались Доминик сказал:

— Думаю, можем начинать?

Воцарилась тишина.

— Что происходит? — не выдержал Лучано.

Ему никто не ответил. Лучано пытался прочитать по лицам, многие отводили от него взгляд. Лучано встал, но Доминик резко дёрнул его за руку и усадил обратно.

— Кого ещё удивляет то, что я нахожусь здесь и занимаю именно это место? — спросил Доминик.

Все молчали.

— Может быть кто-то против? — спросил Доминик.

Никто не проронил ни слова. Лучано начало казаться, что он задыхается. Он пытался знаками показать братьям, что ничего не понимает. Они отвечали ему тем же. Это был настоящий переворот, в котором всё было решено без них.

— Раз никто не против, начнём. — продолжил Доминик. — И для начала, пользуясь своим правом, я хочу отменить правило, установленное Сальваторе Маретти. Оно касается права голоса членов семьи Бадаламенти. С этого дня семья Бадаламенти имеет право голоса при решении всех вопросов. Теперь обсудим сложившуюся ситуацию с Алессандро Маретти.

К небольшому удивлению Лучано, все те вещи, которые они обсуждали с Алессандро остались в силе, Доминик, как ни странно был на их стороне. Но факт оставался фактом, семья Бадаламенти восстановила свои позиции и встала во главе организации. Или, возможно, это была просто подмена лица семьи? Ведь Алессандро был сыном Доминика и внуком Андреа, несмотря на то, что все об этом успели немного забыть и связывали Алессандро только с Сальваторе. У Лучано начало звенеть в ушах. Обсуждение положения продолжалось до трёх часов ночи, обсуждались мельчайшие детали и распределялись обязанности, все порядком устали.

— С основными делами мы покончили, — сказал Доминик. — на повестке дня приём нового члена в наши ряды. Доминик достал из кармана пиджака мобильный и набрал чей-то номер, спустя несколько секунд он произнёс короткую фразу: — Зайди!

В дверь постучали. Доминик встал и открыл её. На пороге стоял Стефано.

— Проходи, — сказал Доминик. Сам он вышел.

— Я против! — сказал Лучано, у него застучало в висках.

— Синьор Палетти, решать будет большинство, — раздался скрипучий голос главы клана Балардо.

Он редко проявлял инициативу на собраниях, но видимо поддержка Доминика придала ему сил.

— По крайней мере, — сказал Лучано, — я отказываюсь в этом участвовать.

Он поставил локоть на стол и закрыл глаза ладонью, пытаясь отстраниться от происходящего. Он слышал, как на стол положили пистолет, кинжал, как поджигали образ, слышал все вопросы, которые задавали и все ответы Стефано. Лучано хотелось встать и уйти, провалиться сквозь землю. Когда всё закончилось он чувствовал себя полностью разбитым.

Спустя некоторое время все стали потихоньку расходиться, а Лучано так и сидел за столом на своём месте, закрыв глаза ладонью. К нему подошли Дарио и Леонардо и попытались немного растормошить.

— Перестань, мы за ним присмотрим! — говорили они ему.

— Алекс будет в шоке, — сказал Лучано. — Я не понимаю зачем было тащить сюда Стефано?

— Лучано, это решение Доминика и других. — сказал Дарио.

— Стефано очень отличается от нас! — сказал Лучано. — Ему вообще это не нужно! В конце концов он по факту ещё ребёнок!

— В своё время мы по факту тоже были детьми. Возможно это к лучшему? — раздался голос Доминика. Лучано вздрогнул.

Доминик показал Дарио и Леонардо глазами на выход, после чего они буквально выскочили в коридор. В зале остались лишь Доминик и Лучано.

— Дядя Доминик, — сказал Лучано, — я ничего не понимаю, абсолютно.

— Лучано, я хочу, чтобы ты также, как и при Алессандро был правой рукой, — сказал Доминик. — Единственное, что изменится, так это то, что вместо Алекса буду я, всё, больше никаких реформ.

— Я не понимаю… — пробубнил Лучано.

— Ты согласен? — спросил Доминик.

Лучано немного подумал и решив, что так будет полезно в том числе для Алессандро, который должен знать сложившуюся ситуацию, согласно покивал головой.

— Хорошо, теперь иди спать, мы все порядком устали, надеюсь, что гости долго не задержаться. — вполне дружелюбно сказал Доминик и потрепав Лучано волосы на голове вышел, крикнув: — Не забудь закрыть дверь!

Лучано встретил рассвет, смотря в окно зала заседаний.

Алессандро сидел на стуле и смеялся во весь голос, закинув голову назад, это продолжалось уже больше получаса и Лучано начал беспокоиться.

— Але, прошу тебя, успокойся, — предпринял слабую попытку Лучано.

— И почему я был таким слепым всё это время? Я же знаю своего отца до мозга костей! — сказал Алессандро, наконец перестав смеяться.

— Скажи, что нам делать? — спросил Лучано.

Алессандро встал и делал круг по камере.

— Вытащите меня отсюда, — сказал Алессандро.

— Над этим мы работаем. Слава Богу есть возможность приходить сюда, буде сложнее когда тебя перевезут.

— Сегодня не было проблем? — спросил Алессандро.

— Нет, сегодня я прошёл спокойно, меня отметили как Витторио Мартино, всё нормально. Но я отлично понимаю, что так может быть не всегда. Завтра попытаюсь попасть к Пьетро, там тоже были сложности с одним человеком, но я думаю вопрос уже должен быть решён, Дарио занимался этим вчера весь день. Стефано тебе не писал? — спросил Лучано.

— Писал, — сказал Алессандро.

Он взял мобильный телефон и показал Лучано сообщение от брата: «Я делаю это ради тебя, а не ради отца, я хочу быть рядом с тобой и помогать тебе. Когда ты выйдешь, я буду рядом!».

— Алекс, если честно, я до сих пор в шоке.

— Оттого, что мой отец оказался хитрой лживой тварью? Да он всегда был именно таким! И знаешь, что? Я не удивлюсь, что это именно он организовал убийство дяди Александра, а затем и бойню в Локри. Это вполне в его стиле, плести интриги и воротить делами, при этом прикрываться своей доброй репутацией. Он же для всех жертва семьи! Честный парень! Только никто не задумывается, как простой комиссар полиции вдруг резко занял министерское кресло! За какие такие выдающиеся заслуги ему так благоволит государство, устраивая в тёплом местечке? О, эта прекрасная легенда, что он назло Сальваторе пошел в полицию! Боже мой, в этой семье никогда ничего не делалось просто так! А несчастный Сальваторе был вынужден оправдываться и с трудом сохранил своё положение. Всё это враньё и игры. Это было выгодно! Со мной Сальваторе поиграл точно так же, да и мой отец не промах! Ведь по факту все его поддержали и ни у кого вопросов не возникло, почему он занял моё место! Я думаю обрабатывать всех он начал задолго до всех последних событий! Он сам создал все эти события! Поверь мне, он на это способен, как никто другой. Ему бы цены не было в подковёрных играх при дворе английской королевы! И твоя главная задача сейчас быть с ним рядом! Делай всё как он говорит, изображай полное повиновение. Не надо выступать против. Он устранит тебя сразу, как только почувствует, что ты представляешь опасность. Он не доверяет тебе, поэтому и решил оставить тебя при себе, чтобы ты всегда был на глазах! Надо найти тех, через кого он действовал на Сицилии, надо найти прежде всего несогласных, потому что на них скорее всего было оказано давление. Что, кстати, думают наши ребята?

— То же, что и я. Все наши в шоке. — сказал Лучано.

— Хорошо. И ещё. Найди способ сообщить Сантино Бельтраффио о том, кто сейчас встал у власти. Сони — это тот человек… я бы сказал он единственный человек с большой буквы.

— Меня умиляет твоё отношение к Сантино Бельтраффио. С Димитро вы по факту одного поля ягоды, я могу понять почему вы однажды спелись, но братец его — это нечто. — хмыкнул Лучано. — Благодаря ему ты здесь!

— Ты помнишь Луку Санти? — спросил Алессандро.

— Конечно, — сказал Лучано, у него защемило сердце.

— И ты мне будешь указывать на мое странное отношение к Сантино? Если Сантино держать на виду можно многое узнать и просчитать ряд ходов. Ему больше интересен психологический фактор, чем факты нарушения закона, он пытается понять, а не просто рубит с плеча, он настоящий человек, ты должен понимать это очень хорошо. Если его устранить, то кто придёт на его место? Бешеный фанатик?

— Может быть наш человек…

— Ты знаешь, насколько это сложно организовать.

— А может быть тебе было бы скучно? — хохотнул Лучано.

— Может быть.

В дверь постучали.

— Синьор Палетти, скоро пересменка. Извините, Дон Маретти.

— Я пойду, — сказал Лучано, взглянув на часы.

— Помнишь, что я тебе сказал? — спросил Алессандро.

— Да.

Димитро не мог спокойно сидеть на месте и крутился по кухне. Сантино спокойно сидел и пил кофе.

— Сядь уже! — сказал Сони. — Что ты мечешься?

— Сони, послушай, может всё-таки стоит уволиться? Будешь помогать отцу… — сказал Димитро.

— Следить мужьям за неверными жёнами? — спросил Сантино.

— Ты знаешь, что это не основное направление работы нашего отца.

— Но оно приносит наибольшую прибыль. — сказал Сони. — Я не хочу работать с отцом, я не хочу заниматься его агентством. Я в принципе глубоко разочарован в нём, как в человеке. — сказал Сони и осёкся.

— Что между вами произошло? — спросил Димитро. — Я вижу, что ты что-то скрываешь.

— Ничего. Мы разошлись во взглядах на жизнь. — сказал Сантино.

— Я боюсь за тебя, Сони. Просто боюсь. Ты подумал о ребёнке? — спросил Димитро.

— Я возьму её с собой.

— Что? — Димитро остановился и уставился на брата.

— Я возьму её с собой. Няня поедет с нами, в конце концов я не вижу в этом проблемы. — сказал Сантино.

— То есть, ты собираешься руководить «DIA» на Сицилии с младенцем на руках? Ты вообще соображаешь, что говоришь?

— Бога ради, Димитро!

— Твоя жена уже однажды пострадала из-за твоей работы! Ты хочешь, чтобы тоже самое произошло с дочерью? Сони, ты заигрался в супермена! — рявкнул Димитро.

Сантино ничего не ответил на выпады Димитро. Он и сам думал об этом, но что-то не давало ему даже допустить мысль о том, что он может оставить ребёнка в Риме, он в принципе сомневался, что таким образом сможет обеспечить безопасность Анны.

— Для этих людей не составит труда найти её, даже если я её спрячу на другом конце света и закрою за семью замками. Я хочу быть рядом с ней, у неё и так нет мамы… — сказал Сантино.

Димитро наконец остановился и сел рядом с братом. Он ничего не говорил, все доводы у него закончились, плюс ко всему прочему он отлично понимал, что не переубедит Сони и от этого ему становилось всё больше не по себе.

— Димитро, прекрати уже, — сказал Сантино. — Ничего со мной не случиться и с Анной тоже.

— Ты сам не веришь в то, что говоришь. — сказал Димитро.

Димитро пришло сообщение на мобильный, он встал и подошёл к столу, где лежал телефон. «Не бросай меня, друг» — написал Алессандро. «Никогда», — ответил Димитро и убрал телефон в карман.

— Что-то важное? — спросил Сантино.

— Нет, из больницы, напомнили, что у меня семинар завтра. — сказал Димитро.

Сантино покивал головой. Спустя полчаса Сони вышел от брата и сел служебный автомобиль, который ждал его у дома Димитро. У него зазвонил мобильный, когда он увидел, кто ему звонит, то крайне удивился. Это был Лучано.

— Да, слушаю, — довольно резко ответил на звонок Алессандро.

— Добрый день, синьор Бельтраффио! Мне нужно с Вами срочно поговорить. Это крайне важно, — сказал Лучано.

— Лучано, что-то случилось? — уже другим тоном спросил Сантино.

— Многое, я сейчас в центре города, пожалуйста, давай пересечёмся! Я буду ждать у кассационного суда.

— Хорошо, — сказал Сантино. — Я сейчас приеду.

Лучано бродил у кассационного суда и изучал, что продают торговцы, которые расположились вдоль набережной. Начал накрапывать дождик, а небо до горизонта затянули серые тучи. У Лучано зазвонил телефон, это был Доминик.

— Да, дядя Доминик, — ответил Лучано.

— Ты был у Алессандро? — спросил Доминик.

— Да, был.

— Всё рассказал ему?

— Да, — ответил Лучано.

— И как он отреагировал? — поинтересовался Доминик.

— Спокойно, — сказал Лучано.

— А теперь скажи мне, Лучано, зачем ты звонил Сантино, как только вышел от Алессандро?

У Лучано перехватило дыхание. Доминик отслеживал его звонки.

— Алекс попросил передать ему поздравления в связи с назначением на должность в Палермо… — сказал Лучано.

— Понятно. Только теперь будь добр выполнять мои поручения, а не Алекса. Ясно? — тон Доминика стал ледяным.

— Да, дядя Доминик. — сказал Лучано.

— Где ты находишься? — спросил Доминик.

— Я у Piazza del Popolo, — сказал Лучано, у него застучало в висках.

— Оставайся там, я сейчас подъеду. — сказал Доминик.

— Хорошо, я ищу место для парковки, как подъедешь, набери меня, — сказал Лучано.

Доминик ничего не сказал и отключил связь. Пульс у Лучано зашкаливал, он очень надеялся, что у Доминика пока не возникло мысли прослушивать его телефонные разговоры, а он лишь отслеживает номера, по которым связывается Лучано. Он быстро написал сообщения остальным, что за ними могут следить и отправился к телефонной будке, откуда позвонил Сантино.

— Сони, где ты? Ты далеко? — спросил Лучано, его голос дрожал.

— Две минуты. — ответил Сантино. — Я перехожу мост. Лучано, что случилось?

— Сони, прошу тебя быстрее, я иду тебе навстречу! — сказал Лучано и повесил трубку.

У Сони кольнуло сердце.

Лучано побежал к мосту Umberto I. На бегу он достал мобильный, написал сообщение для Сантино: «Доминик босс.» и отправил его. «Только бы мне успеть!», — думал Лучано. Он увидел бегущего Сони и к своему изумлению заметил, как он на ходу достаёт пистолет и направляет его, как ему показалось, прямо на него. На небольшом расстоянии от Сантино бежали ещё двое человек с оружием, это была охрана Сони. Сантино что-то кричал Лучано, он не мог разобрать что. Прохожие в панике разбегались в разные стороны.

Всё продолжалось какие-то доли секунды и в один миг закончилось, наступила темнота.

Примечания

1

Pronto — так отвечают на телефонный звонок в Италии, дословно «готов».

2

Pentito —раскаявшийся, мафиозо, который начал говорить

3

DIA — Direzione Investigativa Antimafia — учрежденный Джованни Фальконе, Департамент антимафиозных расследований, который объединил под своим командованием карабинеров, полицию и другие органы правопорядка.

4

Граффе, le graffe — неаполитанская сладость, пирожное.

5

Sole — солнце

6

Cosca (мн. число —cosche) — организованная преступная группа мафиозного типа.

7

Avvicinati — приближённые.

8

Канноли — традиционная сицилийская сладость, трубочки с кремом.

9

Via — улица

10

«La tecnologia innovativa» — инновационная технология.

11

Nonni — бабушка с дедушкой

12

Cornuto — рогатый, рогоносец.

13

A presto — до скорого.

14

No alla mafia — нет мафии.

15

Si alla vita! No alla mafia! — Да жизни! Нет мафии!

16

Aes non olet (лат.) — деньги не пахнут.

17

Grazie — спасибо.

18

Buonasera — добрый вечер.

19

Pizzo — плата мафии.

20

«Addio pizzo» — антимафиозное открытое движение.

21

Cara! Sono a casa! — Дорогая я дома.

22

Nonno — дедушка

23

Dottore — доктор

24

Nonni — бабушка с дедушкой.

25

«Ndrina Cataldo — клан итальянской мафии Ндрангета

Content

Просто — semplicemente
Трилогия. Часть III. «Маски»
Елена Галлиади

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Примечания