От поколения к поколению

Семейные истории

Владимир Васильев

Фотограф Татьяна Васильева

© Владимир Васильев, 2017

© Татьяна Васильева, фотографии, 2017

ISBN 978-5-4485-9330-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Васильев Владимир Николаевич

От автора

Кто не испытывал интереса к своей родословной, не пытался узнать, как можно больше о жизни своих предков?

В какой-то момент эти желания то разгораются, то затухают, то, в силу разных обстоятельств, их исполнение отодвигается на потом.

В последние годы у многих тяга к фамильной истории особенно возросла.

Меня к написанию данного документального повествования подвигла моя семья: жена — Вера Ивановна и, особенно, дети — Татьяна и Николай.

Еще в раннем детстве они с завидной настойчивостью «пытали» всех, кто постарше, о прошлом.

К сожалению, рассказы наших стариков вглубь веков далеко не опускались. Их память сохранила только отрывочные сведения о тех, кто дал им жизнь, и почти ничего о тех, кто дал жизнь их родителям.

Другого и быть не могло. Мой отец лишился отца в 4 года, из своих дедушек и бабушек мне удалось увидеть только мать отца — Агафью Емельяновну, которой не стало, когда мне было 7 лет.

Не внесло ясность в родословную по мужской линии и обращение Николая в общественную организацию «Российское общество историков и архивов» (РОИА).

Мое самостоятельное хождение по архивам также постоянно натыкалось на отсутствие необходимых документов. Тупиковую ситуацию создавали повторные браки как мужчин, так и женщин. В результате, единоутробные братья и сестры имели разные фамилии и отчества. Были и такие, кто став сиротами в малолетстве, попадали на воспитание в разные семьи и спустя много лет, даже проживая недалеко друг от друга, не подозревали о своем близком родстве.

Следует учитывать и то, что в первые годы освоения Кавказа, здесь не разрешалось строить церкви. Их отсутствие исключало возможность исполнения обрядов крещения и отпевания, необходимых по христианским канонам при рождении и погребении. Поэтому не было и речи о соответствующих метрических записях.

Основательно разорвала родственные связи гражданская война 1918—1922 годов. И дело здесь не только в том, что в этой кровопролитной битве неизвестно куда, когда и где сгинули сотни тысяч людей. Во многих семьях разное восприятие происходящего делало когда-то родных и близких людей непримиримыми врагами, заставляло отречься сына от отца, брата от брата. Немало россиян она разбросала по всему миру.

Тем не менее, несмотря на вышеперечисленные сложности, с уверенностью можно утверждать: наши предки по отцовской линии — Васильевы жили на Ставрополье уже со второй половины XIX века и были в числе тех первых переселенцев, кто обустраивал село Левокумское Ставропольской губернии.

Что же об этом известно?

В ПОИСКАХ РОДОСЛОВНОЙ

Мужские корни

В списках домохозяев села Левокумского Свято-Крестовского уезда Ставропольской губернии за 1916 год значатся 5 мужчин и 2 женщины, носящих фамилию Васильевы.

Среди них родные братья моего прадеда Васильева Павла — Иван и Александр, мой дед Афанасий и его брат Семён. О том, что они здесь проживают не первый год, свидетельствует рождение у Семёна в 1900 году в селе Левокумском сына Ивана, а у матери моего деда, после второго замужества, в селе Урожайном этого же уезда сына Агафона, изменившего впоследствии свое имя на Афанасия. Оба они дожили до глубокой старости и в дальнейшем, ссылаясь на их рассказы в качестве источников получения информации, я буду указывать: дядя Ваня и дед Фаня.

Откуда мой прапрадед Васильев Иван установить не удалось. Возможны только версии, строящиеся на истории заселения Ставропольских земель.

Это сейчас они многими воспринимаются как благодатные: воткни палку в землю и она начнет расти. Во второй половине XVIII и начале XIX веков этот край по своим природно-климатическим условиям был малопривлекательным. На востоке простирались бескрайние засушливые степи и полупустыни, в предгорье, в поймах рек и речушек из-за засоленности почв образовывались болотистые места, способствующие процветанию жестокой лихорадки, несшей за собою массовую смертность.

Первые попытки царского правительства заселить Предкавказье казаками с Хопра и Волги были предприняты с началом строительства крепостей Азово-Моздокской линии.

Переселение семейств с прежних мест жительства началось с мая 1778 года и продолжалось до 1780 года. На каждый казачий двор при переезде определялось по 20 рублей. Однако обещанные льготы, как правило, не выполнялись. В ходе столкновений с горцами наблюдалась большая убыль казаков. На просьбу командующего Кавказской линией о дальнейшем переселении в новые станицы казаков Волжского и Хоперского полков, Екатерина II ответила отказом, предложив переселить на осваиваемые земли донских казаков шести полков.

Жизнь на линии была трудной и опасной не только для казаков, но и членов их семей. Порой в ходе набегов горцев вырезались и угонялись в плен целые поселения. Характерен в этом отношении пример моей родной станицы Незлобной. Годом ее основания некоторые историки считают 1782 год. Располагалась она первоначально не на берегу реки Подкумок, как сейчас, а на берегу реки Золка. Причиной переселения станичников явился очередной набег, в ходе которого в станице жителей почти не осталось.

Поэтому донцы с крайней неохотой переселялись в необжитый край. Более того, началось их массовое бегство на Дон. Казаки трех казачьих полков разбежались по своим донским станицам. Не помогли никакие заградительные отряды.

Были и другие примеры. Слухи об освобождении крестьян на Кавказе от подати, от власти помещиков усиливали поток беженцев в эти края. Иногда крестьяне самовольно основывали целые поселения, о которых становилось известно лишь через несколько лет. Местная администрация называла такие селения «Найденными» или «Привольными».

Для пресечения самовольного массового переселения применялась и воинская сила. В начале 30-х годов XIX столетия войсками были остановлены 1200 крестьян Воронежской губернии, а в 1847 году задержаны около 20 тысяч крестьян Курской губернии, пытавшихся переселиться на Кавказ. А ведь кто-то из беженцев мог обойти заслоны.

В конце 20-х — начале 30-х годов этого же столетия, когда кавказская война приняла особо острый характер, царское правительство значительно расширило возможности к поступлению в казаки выходцам из внутренних губерний. Нужда в увеличении казачества была настолько велика, что местная администрация нередко закрывала глаза, когда в его состав просачивались значительная часть беглых крестьян. Пополнялось оно и за счет переселенцев из числа малороссийских казаков, однодворцев и других категорий незакрепощённого крестьянства.

Решая вопросы пополнения казачества, царское правительство было крайне заинтересовано и в увеличении численности гражданского населения, способного обеспечить потребности войска в продовольствии, различном снаряжении.

В 1838 году Николай I разрешил на Кавказе образовывать военные поселения. В них поселялись нижние чины, прослужившие не менее 15 лет; ранней весной они отправлялись из полков на выделенные места, устраивали себе дома и засевали поля. На Северном Кавказе поселянам были отведены участки пахотной земли по 20 десятин на каждое семейство. Первые годы казна отпускала провиант на самих поселян и их семейства, снабжала оружием для отражения набегов горцев. Поселенцы должны были заниматься земледелием, ремеслами и торговлей с соседними горцами. Сыновья поселян не зачислялись в кантонисты, а по достижении 20-летнего возраста определялись в полки кавказской армии, где должны были также прослужить 15 лет.

с. Левокумское, конец IXX века

В январе 1847 года Николай I утвердил новое предложение о переселении людей из внутренних губерний в Кавказское линейное казачье войско, которое предполагалось начать с весны и прибыть «непременно до жатвы ярового хлеба и посева озимых полей». Уже в 1848—49 годах на Кавказ прибыло около трех тысяч семейств. Вполне допустимо, что среди них были и мои предки.

С момента массовой раздачи здешних земель дворянству на Кавказ стали прибывать крепостные крестьяне. К 1857 году количество крепостных Ставропольской губернии только мужского пола составляло 8288 душ. Был ли кто из них основателем нашего рода на Ставрополье? Может быть, но маловероятно. И баба Агафья, и дед Фаня, и дядя Ваня утверждали, что старшие Васильевы были вольными людьми. К тому же наиболее крупные помещичьи хозяйства сосредотачивались в Георгиевском и Кизлярском уездах.

В составе поселенцев обращают внимание «разночинцы» и люди «неразрешенных званий», среди которых были и дворяне, в особенности, так называемое, «отыскивающее дворянство». К ним относили дворян, скрывающихся от правосудия, от службы или карточных долгов. Таких, как указывают некоторые историки, было на Кавказе очень много.

По вполне понятным причинам немалая их часть тщательно скрывала свое истинное происхождение, а кто-то, возможно, легализовался под фамилией Васильев, заложив основу новому роду.

В этом был определённый смысл, так как данная фамилия была широко известна на Тереке с петровских времен. Ещё в 1710 году Пётр I с целью поднять и развести культуру в глухой, заброшенной местности вызвал из Карабага армянина Сафара Васильева. В 1718 году он даровал ему в урочище Кизляр 15 тысяч десятин для закладки тутовых садов, плантаций хлопчатника и сарачинского пшена (риса).

Не исключено, что прапрадед Иван являлся его дальним потомком и это объясняет почему в нашем роду есть родственники с неславянской внешностью. В пользу данной версии свидетельствует и тот факт, что наследники Сафара, занимаясь уже и виноделием, держали поместья в деревнях Парабучево и Шелковской, а в 1950-е годы к нам в Незлобную несколько раз приезжали в гости родственники отца из Кизляра и Шелковской. После ухода из жизни старшего поколения общение с кизлярцами прекратилось.

Положение России на Северном Кавказе в начале XXVIII столетия было крайне неустойчивым. После смерти Петра I, которого здесь называли «Пётр грозные очи», значительно активизировались Персия, Турция, подстрекаемые ими горцы. «Приумолкла, приуныла россейская армеюшка» пелось в одной из песен того времени. Первый колонист, (такую характеристику дал ему дореволюционный исследователь истории Терского Казачества генерал-майор Василий Александрович Потто), Сафар Васильев, был вынужден свернуть свое дело, а его близкие, с большой вероятностью, искать лучшую долю на других просторах необжитого края.

Но я больше прихожу к мысли, что наши предки были в числе однодворцев. К этой категории относились семьи, ведущие хозяйство одним двором, и которые, как свидетельствует известный краевед Г. Н. Прозрителев в своей монографии «Первые русские поселения на Северном Кавказе и в нынешней Ставропольской губернии», вышедшей в свет в 1912 году, являлись культурными пионерами, занимая самое выгодное положение среди переселенцев. Они первыми занялись устройством «водяных мельниц, прудов, колодцев, фруктовых садов, других хозяйственных обзаведений в глухой степи, которые оживили наш край». Здесь же, характеризуя созидательную базу однодворцев, он отмечает: «под „однодворцами“ разумеется класс людей, образовавшийся из служивых людей, детей боярских и. преимущественно, низших разрядов: казаков, стрельцов…» В очерках истории Ставропольского края к крестьянам-однодворцам отнесена категория государственных крестьян, образовавшаяся из служилых людей. Именно они стали основателями многих населенных пунктов в крае.

Что свидетельствует в пользу моих выводов о социальном происхождении нашего рода?

— Компактность проживания Васильевых в селе. Так в списках домохозяев села Левокумское за 1916 год значатся: под №387 — Васильев Афанасий Павлович, под №411 Васильев Семен Павлович (родной брат моего деда). Далее идут: №412—414 соответственно Васильев Иван, Васильев Павел, Васильев Александр. То есть, по мере разрастания двора шло выделение отдельных членов семьи в самостоятельные подворья. Вместе с тем многосемейственность на одном дворе продолжала сохраняться. Так согласно исповедной ведомости Казанской церкви за 1916 год, во дворе №104 проживал Васильев Иван Иванович с женой и детьми, его сын от первого брака с семьей. Во дворе №111 проживал Васильев Василиск[1] Иванович с женой и шестью детьми, Васильев Семен Павлович (родной брат моего деда) с женой и 6 детьми, в доме под №112 — Васильев Афанасий Павлович (мой дед) с женой, детьми и своим племянником, которому в то время было 10 лет.

Выписка из ревизионной книги за 1916 год

— Прозрителев утверждал, что именно однодворцы являлись пионерами в строительстве мельниц и т. д. По рассказам дяди Вани, несколько Васильевых занимались мельничным промыслом за что их знали больше не по фамилии, а по кличке то ли Пшанины, то ли Пшенины.

— Быть пионерами без соответствующих знаний, опыта, мастерства невозможно. Людей, обладающих этими качествами, даже к концу XIX века среди переселенцев было немного. По данным переписи населения 1897 года грамотные в Ставропольской губернии составляли всего 14,3%. Если принять во внимание, что 43,7% из них проживали в Ставрополе, а 40,6% в Пятигорске, то не трудно представить насколько непросвещенным был простой люд на периферии.

Дед же, Афанасий Павлович, слыл грамотеем. Рано лишившись отца, Афанасий вынужден был самостоятельно проходить школу выживания. Мать его вышла замуж второй раз. Отчим, по свидетельству дяди Вани был, необычайно угрюм, не любил детского шума, был строг и относился к детворе не всегда справедливо. Как и многие сельские ребята, Афанасий рано начал работать, рано женился, рано овдовел.

Был он мастером на все руки, обладал смекалкой, обостренным чувством справедливости. За эти качества его уважали селяне. Перелистывая метрическую книгу по селу Левокумскому за 1915 год, обнаружил удивительное подтверждение этому. Только в том году Афанасий Павлович пять раз становился крестным отцом новорожденных.

Каждый знает: выбор кума дело ответственное, нужен надежный и верный товарищ. В кумовья его выбирали семьи Костиных, Хаткиных, Харченко, Сочилиных. Восприемником (так официально значился в церковной книге крестный отец) он стал для дочери вдовы Е. Г. Студенниковой Анны.

Основным местом его работы была сельская больница, где выполнял различные хозяйственные функции, нередко обязанности санитара.

Здесь в больнице Афанасий встретил молодую вдову Агафью, на руках которой была дочка семи лет. Интересна её судьба. На Ставрополье она появилась в конце XIX века вместе с семьей, которая, поверив в рассказы о богатом Кавказе отправилась в дальний путь. Что было потом описала моя дочь Татьяна в очерке «Десять лет из жизни…», опубликованном в газете «Ставропольская параллель» в 2001 году.

Выписка из Алфавита нижних чинов 36 фл. ж, 1905 год

Семья Агафьи поселилась в селе Правокумском Прасковейского уезда. Все пришлось начинать сначала. Прошло время, но землю так и не купили. Решено было переселиться в Кизляр. Еще оставалась надежда приобрести земельный надел там. Снова, сложив нехитрые пожитки, отправились в дорогу. Но Агафья не поехала с братьями и сестрами. В Правокумском встретила она свою судьбу — Афанасия Попова. Ради него осталась одна в чужом селе. Красивая и гордая девушка покорила сердце Афанасия. Скоро сыграли свадьбу.

Недолгим было счастье. Афанасия призвали служить Отечеству. Уже на корабле узнал, что стал отцом милой девчушки Дуняши. Служил Афанасий Попов матросом на броненосце «Потемкин». В июне 1905 года о корабле писали все газеты. Восстание на броненосце навсегда останется вписанным в революционную историю России.

Долго не было писем от Афанасия. Агафья перестала спать ночами. Каждый день встречала с надеждой: вдруг будет какая-нибудь весточка от мужа. Дождалась. Пришло письмо от Афанасия. «Что в нем? О чем пишет?» — сердце изболелось, а прочесть не может: неграмотная Агафья. Отнесла письмо к доктору. Прочел и рассказал, что письмо пришло из Румынии. Узнала тогда Агафья, что не может муж в Россию вернуться. Вся команда броненосца сдалась румынским властям. Живет он теперь в Констанце. Зовет ее к себе: «Приезжай жена, плохо мне без тебя. Болеть начал часто. Скучаю очень».

Недолго думала Агафья. Собрала нехитрые пожитки, взяла годовалую дочь, денег на дорогу у родственников попросила и отправилась в чужую страну к любимому мужу.

В Румынии Агафью встречал похудевший, осунувшийся муж. Своим любящим сердцем сразу поняла, что Афанасий очень болен. «Выхожу, вылечу», — решила она. Нелегко было на новом месте. Дело не только в чужом языке и других обычаях. Больше всего беспокоило здоровье мужа. Он тихо угасал. Не зная медицины, она самоотверженно ухаживала за Афанасием. Через год родилась дочь. А мужа вскоре не стало.

После смерти мужа Агафья собралась домой. Ничего больше не держало ее в чужой стране. Решительно добивалась разрешения на возвращение домой. Даже не стала ждать, пока младшая дочка чуть подрастет и окрепнет. С грудным ребенком и малолетней дочерью отправилась она в путь. В Правокумском ее ждал пустой заколоченный дом. Односельчане встретили насторожено: одета как барыня, дочка вся в кружевах, а сколько сумок с вещами привезла с собой! Видать не плохо ей в Румынии жилось. Не знали, что вещи эти отдали ей хозяева квартиры, у которых снимали комнату. Отдали в награду за то, что Агафья стирала, убирала и готовила для них. Не хотелось терять им трудолюбивую работницу, просили остаться, но не поддалась она на уговоры румын.

Изменилась Агафья. Куда девалась ее веселость, жизнерадостность, беспечность? Строгая, не по годам серьезная, с красивыми грустными глазами молодая женщина. Ей только двадцать пять — а она уже вдова.

Семья Васильевых: (слева направо) Евдокия, Афанасий, Агафья, Василиск, Семён 1913 год

Горе не приходит в одночасье. Одна потеря последовала за другой. Похоронив младшую дочь, она всю любовь и нежность отдала Евдокии — своей старшей, а теперь и единственной дочери. Самой растить ребенка было трудно. Найти работу в селе нелегко и сейчас. А тогда, чтобы дочь не голодала, устроилась Агафья в соседнем селе Левокумском в дом к сельскому доктору поварихой. Замечательно готовила, пироги ее славились на всю округу. Больница находилась рядом с домом. Значит, присматривать за дочкою было проще.

Вот тут то и пересеклись жизненные пути моего деда и бабки.

Обратил внимание Афанасий на серьезную молодую женщину. Заговорил, пригласил на прогулку. Не согласилась: «Некогда ей гулять. Дочка дома ждет».

Запала в душу Афанасию красавица. Особенно ее необыкновенно красивые глаза. Расспросил о ней у людей. Оказалась, что вдовствует уже не один год, сильная, трудолюбивая, сама растит ребенка. Плохого о ней никто сказать не может. Задумался Афанасий: «Конечно, много вокруг девушек, но такой, как Агафья больше нет. Спокойная, рассудительная, заботливая и внимательная. С ней и поговорить интересно, сколько в жизни повидала!».

Стал Афанасий заходить по вечерам к Агафье. Она не прогоняла: мужские руки в хозяйстве нужны. Крылечко покосилось, забор надо выправить и дров наколоть. Афанасий помогал, играл с Дуняшей и уже строил планы на будущее. Привыкла Агафья к нему. А затем пришла любовь. Поженились. Не все было гладко в молодой семье. До свадьбы приходилось Агафье все решать самой. Вначале так и делала по привычке. А молодой муж обижался, что с ним не посоветовалась. Постепенно все наладилось. Поняла Агафья, что значит быть «за мужем». Впервые ее жалели и берегли. Родился сын. Построили хороший дом. Завели хозяйство. Появился в доме небольшой, но достаток.

Васильевы Евдокия и Николай (в коляске) и предположительно двоюродный брат Николая — Константин, 1914 год

Наступил 1917 год. Вначале февраль, затем октябрь всколыхнули всю страну. Петроградские события эхом отозвались на самых ее дальних окраинах. 23 января 1918 года Советская власть установилась в селе Левокумском. Афанасия Васильева избрали товарищем председателя Совета (в нынешнем перечне должностей равна должности заместителя председателя Совета).

1 марта этого же года в селе организовывается сельхозкоммуна «Трудовая артель», в числе её организаторов и мой дед Афанасий.

Недолго коммунары занимались созидательной деятельностью. Белогвардейский мятеж перерос в гражданскую войну. Северный Кавказ был один из тех районов, где Советская власть встретилась с силами контрреволюции уже в начале 1918 года. Возникшие здесь небольшие отряды Красной гвардии не могли противостоять опытным кадровым белогвардейским войскам.

В октябре северо-кавказские воинские части, в том числе и ставропольские, были сведены в XI Красную армию, командующим которой стал авантюрист Сорокин, принявший решение развернуть наступление в двух противоположных направлениях — на Ставрополь-Ростов и на Прохладный-Моздок.

Расчлененная на части XI армия отходила с боями, в её рядах свирепствовал тиф. К началу декабря он вывел из строя свыше 100 тысяч бойцов.

В январе 1919 года белогвардейцы вошли в Левокумское и сразу же расстреляли свыше 500 отставших от своих частей больных тифом красноармейцев. Отступая местные большевики и активисты заехали за Афанасием.

Он, больной тифом, метался в бреду и не мог подняться с кровати. Вечером раздался громкий стук в дверь. «Открывай, а то дверь сломаем!», — раздался грубый голос. Старшая дочь открыла замок и дверь распахнулась. Холодный ветер со снегом ворвался в комнату. На пороге стояли незнакомые мужчины с оружием и плетьми. «Где муж?» — спросил старший. «Болен, не поднимается. Тиф у него» — ответила Агафья. «Вылечим, больше болеть не будет», — хохотнул молодой белогвардеец. Отдернув занавеску, он закричал метавшемуся в бреду Афанасию: «Вставай, и пошли!». «Да что вы, не видите, что не может он идти. Жар у него!» — закричала Агафья. «Ничего, поможем», — ответил старший. Подхватив Афанасия под руки, они потащили его к выходу. «Куда же вы его больного, изверги? Креста на вас нет!» — голосила Агафья. «Замолчи, тетка, а то и тебе достанется!» — прорычал старший. У порога, кусая губы, стояла старшая Дуняша. Леденящий ветер сразу превращал слезы в льдинки. Видя, как отца в одном белье бросили на заледеневшую телегу, она кинулась в дом. Схватив тулуп, Дуня подбежала к отцу и прикрыла его от ветра и снега. «Не понадобится ему! Ну да ладно» — сказал белогвардеец, и повозка тронулась с места.

На следующий день Агафья, собрав узелок с харчами, попросила племянника Ивана узнать о судьбе арестованных и передать еду.

У дома, где разместился штаб, толпились белоказаки. Вместо ответа на вопрос, один из них несколько раз огрел юношу нагайкой и прогнал прочь.

А ранним утром, рассказывала бабушка внукам, в окно постучали. Открыв дверь, Агафья увидела молодого, но уже побеленного сединой человека в одном нижнем белье. Он то и поведал, что её мужа уже нет в живых, а ему чудом удалось спастись: когда их вели на расстрел, один из конвоиров шепнул, чтобы он упал за мгновенье до выстрела и лежал потом не шевелясь до его прихода. Когда совсем стемнело, казак пришел и разрезал жесткий веревочный узел.

с. Бургун-Маджары Ставропольского края.

Давно известно, человеческая память несовершенна. Спустя годы многие события обрастают легендами, домыслами, некоторые неточности переходят в разряд исторической правды. К 40-летию установления советской власти на Ставрополье в Левокумской районной газете была опубликована статья журналистки Н. Сочилиной «В лихую годину». Вот часть ее очерка.

На всю жизнь запомнили сельчане зверскую расправу над двенадцатью красными партизанами. Очевидцы рассказывают, что однажды в село пригнали большую партию пленных. Их заперли в сарай помещицы Мазаевой, но продержали там недолго. Ночью в одном нательном белье пленных вывели за село. В ход были пущены шашки, некоторых прикончили выстрелами. Одному из смертников — Казимирову — посчастливилось уйти: он упал раньше, чем прогремел выстрел. Босому, раздетому, ему удалось бежать. Уже позднее Казимиров рассказал о тех, кто вместе с ним был приговорен к смерти.

Среди погибших двенадцати был уроженец села Левокумского Семен Никифорович Хлебников. Черноморский матрос Хлебников, не задумываясь шел на самые трудные дела. Последний раз Семен Никифорович был вместе с товарищами в разведке в районе с. Воронцово-Александровского. Задание было выполнено, но на обратном пути красных разведчиков схватили деникинцы. Хлебникову удалось бежать. Положение осложнилось тем, что у него начался тиф. Тайком пробравшись домой, Семен Никифорович хотел немного отдохнуть и попытаться пробраться к красным. Но этого сделать не удалось. В полдень за окном раздался топот копыт, в избу ворвались казаки. Еле державшегося на ногах черноморца забрали в штаб, а к вечеру отправили в Бургун-Маджары.

«Все, что делаю я сейчас, останется на память нашим детям» — говорил Хлебников. С тех пор прошло больше 40 лет. Но свято чтут память тех, кто отдал свои жизни за свободу и счастье человечества.

В селе Бургун-Маджары на площади высится строгий обелиск, окруженный узорчатой оградой. На нем надпись: Здесь похоронены партизаны, погибшие в гражданскую войну 1918—1920 гг.

Комиссар Кузьмин Г. А.

Комиссар Подорога А. Ф.

Разведчик Шкабура А. И.

Матрос Хлебников С. Н.

Рядовой Васильев А.

Рядовой Харченко

Братья Кицуновы и шесть неизвестных по фамилии из с. Левокумского.

В конце 70-х годов мне удалось решить вопрос с транспортом и я со своими детьми Татьяной и Николаем, отцом, Афанасием Ефимовичем (дед Фаня) и его сыном Александром в очередную годовщину Великой Октябрьской социалистической революции посетили братскую могилу в селе Бургун-Маджары.

Товарищи!

В селе Б-Маждары Левокумского р-на есть памятник жертвам белогвардейского террора 1919 года. Я свидетель этих событий. Расстрелянные в Б-Маджарах в большинстве были жителями с. Левокумского. Многих я хорошо знал, а Васильев А. П. является моим единоутробным братом. Я тоже в это время жил в с. Левокумском. Памятник этот выглядит бедненьким. На боковой стороне его прибит железный лист со списком, погибших в Отечественной войне. Не серьезно. Сделано так сказать на скорую руку. Я главным образом обращаюсь с предложением изменить надпись. Написано так: «Здесь покоится прах партизан…» На самом деле из них никто в партизанах не был. Они все являлись работниками Совета или Коммуны, созданной на базе помещика Блинова.

Следовательно, неправильно, когда написано: Рядовой Васильев, матрос Хлебников и т. д.

Ради справедливости для истории надпись следовало бы сделать: Здесь покоится прах, расстрелянных белогвардейцами работников Совета с. Левокумского в 1919 году и дальше:

Председатель совета Чухутин

Товарищ председателя Васильев А. П.

Зав. Зем. Отделом Хлебников и т. п.

В списках на памятнике не значится Чухутин. Я хорошо помню, как Чухутина вытащили со двора больного тифом, усадили на тачанку, на которой уже сидел арестованный Васильев, и увезли в Б-Маджары. Я жил рядом с Чухутиным.

Меня еще преследует намерение высказаться о том, чтобы этим товарищам сделать памятник в самом с. Левокумском.

По всем вопросам я вел разговор, но все остается по старому.

Менжулов А. Е.

Менжуловы Афанасий Ефимович и Елена Гавриловна

Со временем в селе Бургун-Маджары построили мемориальный комплекс, памятник на братской могиле снесли, саму могилу закатали асфальтом. Фамилии расстрелянных в 1919 году советских активистов перенесли на гранитные плиты, но в той же редакции: матрос Хлебников, рядовой Васильев (кстати, родной брат Афанасия — Семен был женат на сестре Хлебникова).

Васильевы В. Н. и В.В. в с. Бургун-Манджары Ставропольского края

Гибель деда коренным образом изменила жизнь семьи моего отца. Став сиротой в 4-летнем возрасте, он сызмальства познал, что такое голод и лишения. Уже в 6 лет трудился подпаском у пастуха сельского стада. Необходимость поддерживать семью материально позволила ему окончить только 5 классов сельской школы, хотя потребность к учебе у него сохранилась на всю жизнь. В дальнейшем он использовал любую возможность, чтобы попасть на всевозможные курсы, повысить свою квалификацию. В 1958 году, не имея всего необходимого багажа знаний школьной программы, он сумел окончить Георгиевский техникум механизации и электрификации сельского хозяйства, получив специальность техника-механика. Во многом этому способствовала жена — Раиса Гурьевна.

Но это было потом. Начальным же этапом овладения профессией на пути Николая стали курсы трактористов, которые он закончил в конце 20-х годов. К этому времени его старшая сестра Дуня вышла замуж, переехала к мужу в село Правокумское, забрав с собою мать и младшего брата. Здесь то он и услышал о приезде в село комиссии для отбора на курсы трактористов.

Первая попытка стать курсантом не удалась: не подходил по возрасту. Не говоря никому ни слова, отец пробрался в кладовую, отрезал шмоток сала, завернул его в белую тряпицу и вечером навестил председателя отборочной комиссии. Что повлияло на решение последнего неизвестно, но Николай был зачислен на курсы и уже в начале 30-х годов повел трактор в поле, а через 3—4 года окончил курсы шоферов.

Васильев Н. А. с матерью Агафьей

В июне 1936 года отец был призван в ряды Красной Армии. Служить начал в школе младших командиров, находящейся в то время в городе Георгиевске Ставропольского края. После ее окончания стал командиром отделения связистов-проволочников 10 конно-артиллерийского полка.

Рядом в станице Незлобной проживал с семьей единоутробный брат моего деда — Менжулов Афанасий Ефимович. Отец, находясь в увольнении, часто навещал своего дядю, всегда получал радушный прием.

Васильев Н. А., 1936 год

В ноябре 1937 года срок службы завершился, наступило время выбора: возвращаться домой? Там в его заботе и внимании почти не нуждались. Сестра Евдокия выучилась, вступила в партию, работала заведующей молочной фермы, воспитывала сына и дочь. Помогала ей в этом мать Агафья. На пороге же воинской части «дембелей» ждали многочисленные вербовщики на различные стройки страны.

Отец выбрал Сталинград. Почти 2 года проработал шофером на Красноармейской судоверфи. Времени зря не терял. Выучился на шофера 1 класса, прошел краткосрочные технические курсы в Москве. Молодого шофера заметили, стали доверять наиболее ответственные рейсы. В то время в Сталинград часто приезжали ответственные работники различных народных комиссариатов (министерств). Если им полагался служебный транспорт, во многих случаях в качестве их персонального водителя закреплялся отец.

В июле 1939 года он был назначен механиком гаража, а за несколько дней до Великой Отечественной войны его начальником.

Войну отец встретил членом ВКП (б) почти с годичным стажем. Имея бронь, он, как и многие, рвался на фронт. Фронт же стремительно приближался к нему. Судоверфи была поставлена задача кроме основной продукции освоить ремонт танков. Её переименовали в завод №264. Васильева Николая Афанасьевича назначили начальником авторемонтных мастерских. Линия фронта проходила в нескольких километрах от завода, на который часто совершались налёты немецкой авиации. Заводчане несли потери, но с заданиями справлялись. В разгар боев подбитые танки подтаскивали в мастерские прямо с поля боя, нередко в них находили погибших танкистов. Тогда ремонтная бригада превращалась в похоронную команду.

В цехе судоверфи, 1942 год

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22.12.1942 года за участие в героической обороне Сталинграда Васильев Николай Афанасьевич был награжден медалью «За оборону Сталинграда».

После окончания Сталинградский битвы в городе, несмотря на то, что до победы в Великой Отечественной войне оставалось почти 2,5 года, активно приступили к восстановительным работам.

Создавались строительные организации, им были нужны кадры. Отца временно откомандировали в распоряжение руководства ОСМУ-8 (Особое строительно-монтажное управление), где его назначили начальником гаража. Срок временной командировки составил полтора года. Здесь он встретил Победу, здесь же круто изменил свою семейную жизнь. Будучи женатым не один год, семейного счастья так и не приобрел. Жена оказалось неспособной родить ребенка, общих интересов становилось все меньше…

А тут приглянулась молодая, красивая, стройная, бойкая на язык старшая табельщица завода. Какое же было удивление Николая Афанасьевича, когда он встретил ее в доме своего друга Николая Лещенко. Раиса, так звали новую знакомую, оказалась женой погибшего брата хозяйки дома. 2 апреля 1946 года Николай и Раиса вступили в брак, о чем в книге записей актов гражданского состояния произведена соответствующая запись за №194 в Красногвардейском районном бюро ЗАГС города Сталинграда.

Кто знает, как сложилась бы их судьба, если бы не трагические события. В этом же году от рук бандитов погибла сестра Николая — Евдокия. Её старший сын Георгий с 1943 года находился на фронте, средней дочери Марии исполнилось только 16 лет, младшей (от второго мужа) Нине — 7 лет. Главной в семье осталась бабушка — Агафья Емельяновна. Но ей уже за 60, а муж погибшей дочери Мозгунов Павел Иванович был по характеру ведомый.

Встреча Георгия с фронта, станица Незлобная, 1947 год

До замужества сестры отец был единственным мужчиной в доме, несмотря на юный возраст, являлся основным добытчиком и ответчиком за благосостояние семьи. Заботу о своих близких он пронес через всю свою жизнь. В данных же обстоятельствах требовались не только эти качества. Чтобы поддержать мать и племянниц было только два пути. Перевезти их к себе или ему с молодой, городской женой переехать в Левокумское. Но в Сталинграде столько ртов не прокормишь, а в Левокумском были проблемы с трудоустройством.

На помощь пришел дядя — Афанасий Ефимович: «Приезжайте со всеми в Незлобную, помогу с работой и жильем». Вот и нашелся выход.

С грустью покидали мои родители Сталинград, благоустроенную двухкомнатную квартиру, надежных и верных друзей, престижные работы. Только готовность к самопожертвованию позволила им решиться на такой шаг. Сделать это было непросто и по другой причине. Кадры в Сталинграде были на счету, условия работы в режиме военного времени. Об увольнении слышать никто не хотел. Какие аргументы приводил отец, обращаясь с просьбой об увольнении не знаю. В трудовой книжке же появились записи за подписью кадровика ОСМУ-8: «Убыл на завод №264», а за подписью кадровика завода от 04.06.1946 года: «Возвратился из ОСМУ-8 и отправлен в ремонтно-монтажный цех на должность старшего мастера», а от 13.06.1946 года: «Уволен за неимением вакантной должности».

Как бы то ни было, но уже в июле 1946 года он приступил к обязанностям слесаря на Незлобненском мельзаводе, в апреле 1947 года был переведен шофером ВОХР. На этом месте отец проработал почти 30 лет.

Васильев Н. А.

Забот с переселением возникло немало. Прямого железнодорожного сообщения со Сталинградом не было. Катастрофически не хватало автомобильного транспорта, а из-за состояния шоссейных дорог многие водители не решались совершать дальние поездки. Помню, что лишь где-то в 1953 году отцу удалось получить грузовик в свое распоряжение и мы: он, мама, я и Нина отправились в город-герой за вещами.

Но еще больше забот было с обустройством. Жилье сняли с перспективой приобретения в собственность. Первый дом, в котором поселился отец со своими домочадцами не устроил бабушку в связи с небольшим земельным участком, второй по наличию земли подходил, но хозяева сдавали только одну комнату из 2-х, обещая со временем выехать из второй. Победила любовь к земле. И стали в комнате 5х5, 1/5 часть которой занимала русская печь и плита, проживать: бабушка, отец с матерью, племянница Мария, Павел Иванович с дочерью Ниной. Через год родился я, вернулся из армии племянник Григорий.

Жили небогато, экономили на всем: питании, одежде. Пока своего подсобного хозяйства не было, приходилось все покупать на рынке. Он начинал свою работу в 6 утра, а к 7 часам и продавцов, и покупателей с него как ветром сдувало.

Трудности быта сглаживали заботы и внимание к нам со стороны семьи Менжуловых. Душевная теплота, царившая в ней, согревала, посильная помощь и поддержка вселяли уверенность в завтрашнем дне.

Дочери Менжуловых Юлия и Валерия с мужьями и родителями в гостях у Васильевых

Глава семейства Афанасий Ефимович, как не раз отмечалось, являлся единоутробным братом моего деда Афанасия Павловича и до 1920 года проживал в селе Левокумском. С 13 лет батрачил на помещика, пережил белогвардейщину, с приходом в село Красной Армии вступил в ее ряды, в боях получил ранение. В Ленинский призыв стал членом партии большевиков. В 1928 году закончил партшколу, в 1939 году педагогический институт. По роду деятельности являлся заведующим избой читальней, уполномоченным по уборке урожая. С середины 30-х годов, учительствовал, директорствовал в Незлобненской средней школе №12. Он положил начало педагогической династии. Получили педагогическое образование дочь Юлия, сыновья Дмитрий и Александр, уважаемыми педагогами стали внучки Светлана и Людмила. Только дочь Валерия изменила профессии учителя, став стоматологом.

Незлобненская школа. В центре Менжулов А. Е., справа от него в белом берете Менжулова Е. Г.

В годы Великой Отечественной войны Афанасий Ефимович защищал Кавказ, наступал в составе 3 Украинского фронта.

Гармонию в семейных отношениях создавала его жена — Елена Гавриловна.

Невысокого роста, необычайно красивая дочь царского полковника, жившая до революции в Тифлисе, воспитанная гувернантками и окончившая Тифлисский Институт благородных девиц, или как его называли — Закавказский девичий институт, она создавала вокруг себя атмосферу умиления, доброжелательности и спокойствия. Окончания «—чка» и «—енька» присутствовали почти всегда в обращениях к встречным собеседникам (Раечка, Машенька и пр.). Интеллигентность виделась в ней за версту, являлась образцом для подражания. Было бы несправедливо, чтобы все это осталось только при ней. К счастью, многие свойства души, характера передались ее детям и внукам.

Менжуловы Афанасий Ефимович и Елена Гавриловна

Общение моих родителей с этой семьей расширяло круг знакомств, вводило их в социальный слой общества, формирующий нормы поведения, определяющий культурные ценности. Основу этого социального слоя составляли сельские учителя. Многие из них создавали и участвовали в работе народных хоров и театров, несли в массы музыкальную грамотность, занимались научно-просветительской работой.

Отец очень дорожил знакомствами с уважаемыми и авторитетными в станице людьми. Они подтягивали его, заставляли заниматься самообразованием, контролировать поведение. Способствовали выдвижению в лидеры в заводском коллективе. До самого ухода на пенсию он неоднократно избирался то секретарем парторганизации завода, то председателем заводского комитета профсоюзов.

Улучшалось положение и дома. В хозяйстве появились куры, утки, гуси, завели вначале коз, а потом корову. Ежегодно откармливали двух поросят: одного забивали на продажу, второго — для себя. После отмены налога на фруктовые деревья посадили абрикос, вишни, яблони, груши, сливы и виноград. Благо земли было более 20 соток, да и рук хватало.

Живность доставляла много хлопот, особенно по весне, в период рождения нового потомства. Чтобы, как сейчас говорят, увеличить выход поголовья, в жилой комнате под кроватями устраивали гнезда для птиц. Помню, как в комнату приносили новорожденного теленка: еще мокрого его опускали на специально постеленную дерюгу. Утром проснешься — кто-то стоит на еще неокрепших ножках, но уже сосет твой пододеяльник. Забудешься, свесишь ноги с кровати, тут же получишь очень болезненный щипок от гусыни.

Многочисленное семейство жило дружно. Отец стремился дать образование племянникам. Марию послал на курсы шелководов, Георгию советовал добиться направления на учебу в совпартшколу, так как с войны тот вернулся коммунистом. Они же к учебе не стремились. Жорика окружал целый рой невест, появились поклонники у Марии.

Васильева А. Е. с внуками. Слева направо: Георгий, Нина, Мария, Володя, на коленях Миша, 1951 год.

Первым женился Георгий. Женой стала местная казачка Анастасия Сидорова, работавшая акушеркой в сельской больнице. Она была единственной дочерью Ильи Сидорова, ставшего инвалидом после ранения, полученного им во время сабельной атаки красной кавалерии на белоказацкую сотню, в которой он служил.

Немного времени спустя выдали замуж Марию за коренного станичника Цыплакова Петра. Отца его репрессировали в 1939 году, старший брат и сестра имели свои семьи, дома. В отцовском доме он проживал с матерью Елизаветой.

Так что квартирный вопрос решился автоматически: Жорик пошел в примаки, Мария, как положено, к мужу.

Вскорости отделился и Павел Иванович, уйдя вместе с дочерью Ниной к одинокой женщине, Цыбулиной Надежде, жившей неподалеку.

В 1950 году в семье появилось пополнение. Родился мой брат Михаил. Одновременно к нам в собственность перешла вторая комната. Мы стали полноценными владельцами и дома, и подворья. После капитального ремонта эта комната стала спальней родителей и гостиной, где накрывали праздничный стол, встречали гостей. В первой продолжали жить бабушка, я и Михаил. В ней мы столовались в будние дни, в зимние холодные вечера отогревались на печи.

Васильева А. Е. в окружении детей и внуков, 1952 год

Благосостояние семьи медленно, но стабильно росло. Отец занялся укреплением родственных связей. «Чтобы родниться — необходимо знаться» — любил повторять он.

В числе первых, он отыскал двоюродного брата Константина, с которым вместе росли, жили одной семьей. Константин стал военным, прошел Великую Отечественную войну, имел много боевых наград, дослужился до звания подполковника. Как мне показалось из услышанных разговоров — служил он в кавалерийских соединениях по ветеринарской части. Служба привела его в город Орджоникидзе, где он и осел, обзавелся семьей, ушел в отставку.

Васильев Константин с семьей.

В конце 50-х — начале 60-х годов на мотоцикле отец, взяв меня, отправился к нему в гости. Вспоминаю небольшую уютную городскую квартиру, мебель не под стать нашей деревенской, радиоприемник с какой-то стеклянной приставкой, оказавшимся телевизором.

Трогательно прошла встреча двоюродных братьев. Несколько сдержано повела себя жена дяди Кости. Невысокого роста, очень симпатичная, она как-то незаметно установила между собой дистанцию, давая понять, что мы ей не ровня.

День приезда совпал с началом учебного отпуска их сына-суворовца. Евгению необходимо было сделать соответствующую отметку в отпускном предписании. Решили поход в военкомат совместить со знакомством с городом. Отправились осматривать городские достопримечательности вместе с отцами. Гидом был одногодок — троюродный брат. Он лихо отдавал честь встречным военным, уверенно вел по только ему известному маршруту. Скоро оказались в городском парке. Озеро, катания на лодках, купание. Вышка для прыжков с парашютом, карусели пришлись по нраву и мне.

Гостили недолго. Следующим утром отправились в обратный путь. Примерно через год дядя Костя с сыном посетили Незлобную. Наш быт их не изумил, встречи прекратились. Лишь спустя много лет отец узнал, что двоюродный брат ушел из семьи, переехал в Ставропольский край, стал жить в селе Ачикулак с новой, но уже гражданской женой. В конце 70-начале 80-х годов он скончался. Отец выезжал на похороны. Вернулся подавленным, об обстоятельствах последних лет жизни и смерти дяди Кости ничего не рассказывал.

Неизвестна судьба Евгения. Через Интернет узнал, что в 1965 году он окончил Орджоникидзевское суворовское училище. Однокурсники сообщили: в военное училище поступать он не стал, переехал в Крым, оттуда был призван на срочную службу в Советскую Армию, дальше след потерялся.

По-иному у отца сложились отношения с другим двоюродным братом — Иваном. Тот жил по месту своего рождения в селе Левокумском. В 1953 году наш сосед Павел Савинов надумал продавать дом, часть крыши которого сгорела во время пожара. Отец срочно вызвал Ивана Семеновича в Незлобную. Целую неделю дядю Ваню обрабатывали по поводу переезда на новое место жительства. Демонстрировали отличия в условиях жизни, убеждали манящими перспективами.

В конце концов тот согласился. Вместе с ним в казачью станицу приехали: жена Елизавета Павловна, сын Василий, дочь Валентина. Старшая дочь Шура вместе с мужем Павлом и тремя детьми остались в Левокумском.

Владея всеми строительными профессиями в совершенстве, новосёлы быстро привели в порядок дом, завели небольшое хозяйство. Через год призвали на воинскую службу Василия. Дядя Ваня, устроившись в ремстройконтору, штукатурил, малярничал, прослыл отменным печником. Чтобы привести в порядок печь или возвести новую, требовалось выстоять целую очередь, добиться его расположения.

Васильев Иван Семёнович с женой Елизаветой и дочерью Валентиной

Только рассказчика из него не вышло. На вопрос об отце отвечал: «Крестьянствовал, когда началась коллективизация, распродал все своё имущество, запил и в пьяном угаре умер». Вот и вся информация, с которой он поделился со своим потомством.

Лишь при подпитии на него обрушивалась потребность выговориться. Говорил же он постоянно об одном и том же: как охранял в гражданскую войну Кирова, как строчил из пулемета по вражеским цепям в Великую Отечественную войну, как в результате ранения стал инвалидом. В нормальном состоянии из него не удавалось слова вытянуть. Очень жалеем, что не сумели его разговорить. Сколько семейных историй, а может быть и тайн, никогда теперь не узнаешь…

Уже в наши дни стало известно, что дядя Ваня находился на оккупированной территории, после её освобождения арестовывался следователями НКВД, подвергался допросу с пристрастием за сотрудничество с врагом. Сотрудничество же заключалось в том, что при отступлении немцы расстреляли из автоматов бочки с вином, а он призвал жителей винсовхоза выстругать, так называемые, «чопики» и забить ими пулевые отверстия в винных емкостях.

Лишь случайное вмешательство в это дело Суслова М. А. — в то время I секретаря Ставропольского крайкома ВКП (б), начальника краевого штаба партизанских отрядов, спасло от репрессивных мер Но это было хотя и в недалеком по времени, но в прошлом. Календарь отмеривал 1957 год. Все мы с нетерпением ждали возвращения со службы Василия. Для меня и моего брата Михаила это было важнейшее событие. Мы уже мысленно примеряли на себя солдатскую фуражку, вешали на плечи погоны.

Неожиданно встал вопрос: как к нему теперь обращаться? Просто по имени? Из-за ощутимой по тем временам разницы в возрасте, это было бы неуважительно. Слово «дядя» не соответствовало действительности. Братишка Вася — решение, устроившее всех. Михаил, хотя и не всегда, но и сейчас так к нему обращается.

В Незлобной и Василий, и Валентина обзавелись семьями. Валя вышла замуж за шофера автохозяйства Михаила Перепечаева, родила двух сыновей. Василий привел в дом красавицу-хохлушку Клаву. Учительница начальных классов, затем воспитательница в детском саду, она никогда, в этом убежден основательно, не пожалела о своем выборе. Врожденная потребность к порядку, способность к любому делу заметно выделяли Василия среди окружения.

Васильев В. В. с женой Клавдией, дочерью Натальей, сыном Василием, невесткой Еленой и внуками Василием и Елизаветой

Кем он только не работал, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Был и штукатуром-маляром, и слесарем-газовиком. Самостоятельно освоил гальванику и стал мастером гальванического участка. Это далеко не полный перечень его профессий. Главная же из них — строитель. Вместе с отцом построил дом себе, сестре, был прорабом и каменщиком на строительстве нашего дома. Почти в одиночку выстроил дома своим детям. Трудоголиком остается и сейчас, в 78 летнем возрасте. Он надежный помощник и «палочка-выручалочка» для меня и соседей при возникновении бытовых проблем.

Совместный брак Василия и Клавдии вначале дал жизнь дочери Наталье, затем продолжателю рода Васильевых — Васильеву Василию Васильевичу. Жизненные пути привели последнего в Германию. Мать его жены Елены — немка в период хаоса в России уговорила своих детей с семьями перебраться на её историческую родину. Поселились в Баварии, в небольшом, но красивом городке Нойбурге-на-Дунае, в 60 км от Мюнхена.

С каждым годом Василий Васильев все прочнее вгрызается в немецкую землю. Его дочь Елизавета не мыслит свое будущее в России, уже в 18-летнем возрасте кроме немецкого и русского свободно владеет английским языком, изучает испанский и французский. Проявив способности к точным наукам, готовится к поступлению в Мюнхенский технический университет.

На этом бы и закончилась фамилия Васильевых по этой линии, но Наталья после развода вернула свою девичью фамилию, а её сын, достигнув совершеннолетия стал Васильевым Василием III.

К концу 50-х годов наша семья родственными узами была связана уже со многим незлобненскими семьями. Менжуловы, Еременко, Цыплаковы, Мозгуновы, Перепечаевы, Сидоровы, Шариковы, Крыловы были хотя и далёкой, но роднёй.

Васильевы в окружении родни и соседей, сентябрь 1978 года

Отец продолжал эти связи укреплять, заботиться, чтобы новое поколение выходило, как тогда говорили, в люди. Как когда-то наклонял к учебе своих племянников, так и позднее их детей. При его участии поступил в сельхозтехникум Цыплаков Николай, по его совету окончил Белгородский строительный институт Сергей Крылов.

По характеру отец был вспыльчив, но отходчив, не мог долго сохранять напряженность в отношениях. В работе свято верил в необходимость дисциплины и порядка, уважения к руководству. Был он человеком своего времени. В год 55-летия со дня его рождения (22 февраля — накануне Дня рождения Красной Армии), находясь на воинской службе, я направил ему поздравление, которое сохранила мать.

***

Воет вьюга, шумит непогода,

А мороз-то каков! Пробирает насквозь.

И качаясь в рядах от голодного года

Революцию шел защищать весь народ.

И пусть тебя не было с ними,

И пусть не кричал ты: «Даешь Перекоп!»

Я-то знаю, что этой стихией

Ты рожден, и вскормлен, и воспитан, как мог.

А когда прозвучала тревога,

Чей-то голос усталый сказал: «Война!»,

То не дрогнули тысячи, миллионы,

Среди них был и ты, а не я.

Это вы отстояли Отчизну,

Это вы восстанавливали города,

Это вы показали силищу

Всем врагам, отплатив им за горе сполна.

Годы мчатся своей чередою,

Отмеряя по жизни заложенный срок.

Вот сыны подросли и, летя за мечтою,

Покидают с надеждой родительский кров.

Не грусти, мой отец: наше время настало.

Груз забот и задач возложить на себя,

Но куда бы нас жизнь по стране не бросала,

Будем помнить свой дом и сирень у окна.[2]

Много лет прошло с тех пор. Вместе со временем росли, взрослели его сыновья. Но это уже другая история.

Последующие поколения

Как теперь известно, история рода Васильевых на Левокумской земле берет свое начало с середины XIX века. Основатель нашей династии Иван оставил после себя трех сыновей, каждый из которых возглавил свою ветвь на семейном древе.

Прадед Павел — ту, продолжателями которой после деда Афанасия и отца Николая стали мы: я, Владимир 1947 года рождения, и брат Михаил, родившийся в 1950 году. Место нашего рождения — казачья станица Незлобная Георгиевского района Ставропольского края.

Сегодня Незлобную от города Георгиевска, который был основан как крепость Азово-Моздокской линии, разделяет только автомобильная дорога. В свое время, Георгиевская крепость занимала главенствующее положение среди остальных крепостей. В ней находился штаб командующего Кавказской линией, в ней в 1783 году был подписан акт о вхождении Восточной Грузии под покровительство России, получивший название Георгиевский трактат.

Упоминаю об этом не только для географического обозначения места нашего рождения, но и чтобы подчеркнуть мысль: обычаи, нравы, живущих в тех или иных местах людей, в немалой степени отражаются и на характере, и на образе жизни подрастающих поколений.

Мещерякова М.Г, Васильев Вова, Мещеряков Коля, Цыплакова Мария, Васильева Р. Г. держит Мишу.

В годы моего детства в станице царил культ уважительного отношения к страшим: при встрече с ними следовало обязательное приветствие, их замечания по поводу поведения, ставшие известные родителям, нередко заканчивались наказанием. Поэтому, если мы и покуривали, то в тайне, в их присутствии не смели произносить бранные слова. При ловле рыбы в Подкумке каждый взрослый проверял улов, за невыпущенного усача, длиной менее 10 см, отвешивал подзатыльник. Негласные правила строго соблюдались при потасовках: лежачего и ниже пояса не бить, при первой крови схватку прекратить.

Васильевы Владимир и Михаил

В одном доме с братом мы росли, включая и младенческий возраст, немногим более 12 лет. В дальнейшем не виделись друг с другом и год, и два, и более лет. Связь между нами поддерживалась только через родителей. Может быть, поэтому по-настоящему доверительных отношений между нами — братьями, так и не сложилось. Не способствовало тесному сближению и мое стремление, следуя кавказским обычаям, установить безоговорочное верховенство старшего и всяческое противодействие этому со стороны Михаила.

И все же мы не стали друг другу чужими. В каждом из нас болью отражаются неудачи другого, искренней гордостью — его жизненные достижения и успехи. Думаю, что это результат не только кровного родства, но и той атмосферы, которая царила в семье. Забота о ближних, взаимопомощь и поддержка помогали выживать в трудные послевоенные годы. Все это видела малышня и неосознанно стремилась подражать старшим.

С притворным негодованием и скрытым чувством одобрения соседи обсуждали наше поведение, когда при получении скромных угощений, сразу после обязательного «Спасибо!», из наших уст раздавался вопрос: «А моему братику? А бабушке?».

Не прошли бесследно и общие обязанности по дому, круг которых по мере взросления все больше и больше расширялся. Чтобы урвать больше времени для игр, беготни (в семье говорили «гойдать») с другими ребятами, приходилось все делать быстро, а быстро без сообща не получалось.

Васильевы Миша и Владимир

Многое, чем нам приходилось в то время заниматься, даже нашим детям, не говоря уже о внуках, кажется экзотичным и трудно поддающимся воображению. Ведь тогдашние условия быта станичников не намного отличались от крестьян царской России. В домах не было электричества, по вечерам комнатенки освещались керосиновыми лампами, зимой они отапливались русской печью, основным топливом для которой служил кизяк (высушенный навоз). Летом пищу готовили во дворе на примитивной плите под небольшим навесом. Топили ее хворостом, соломой, кочерыжками от кукурузы. Почти натуральным было домашнее хозяйство. Приобретя сепаратор и маслобойку, из коровьего молока мы получали сливки, масло, варенец, сыворотку; через крупорушку перемалывали на корм животным и птице зерно и кукурузу, из козьей шерсти бабушка пряла носки, варежки, шарфы и свитера; кроличьи шкурки сдавались в заготконтору или обменивались на головные уборы.

Так что времени для ребячьих забав оставалось не так много. Но не об этом я грущу сейчас. Видя, какие возможности открываются для познания мира у сегодняшней детворы, испытываешь только сожаление в связи с отсутствием таковых у ребят моего времени.

Семья Васильевых, 1955 год

Кому-то покажется странным, но даже о железной дороге, вплоть до 7-летнего возраста, я судил по бабушкиным рассказам, которая неоднократно повторяла свои впечатления о ней: «Есть такая дорога, едешь по ней в большой будке с окнами, пьешь чай, а он из стакана не выплескивается». Настоящий смысл ее рассказа поймет только тот, кто кроме подводы без рессор, полуторки по разбитым дорогам, других видов транспорта не видел.

Детское любопытство во все времена было беспредельно и требовало немедленных ответов. Взрослые на наши многочисленные «Почему? Зачем? А что это? А кто это?» из-за своей постоянной занятости и усталости по большей части отвечали традиционно: «Пойдете в школу, там все объяснят».

Ждали мы этого дня с нетерпением. Для меня он настал в 1955 году, для Михаила в 1958 году. Ранее отмечалось, какую роль в судьбе моего отца сыграл его дядька — Афанасий Ефимович Менжулов. С первых дней для нас образцом для подражания стали его сыновья: Дмитрий и Александр. Дочери — Юлия и Валерия к тому времени были уже достаточно взрослыми и учились за пределами родительского дома. Нельзя сказать, что младшие Менжуловы нас опекали, но равнение на их поведение, участие в домашних делах нас постоянно преследовало. Все было бы хорошо, если бы мы обладали и их способностями. Вся семья Менжуловых была музыкальной. Часто звуки домашнего оркестра приятно ласкали слух соседей. Дима стал профессиональным музыкантом, в последние годы преподавал в Таганрогском педагогическом институте.

Менжуловы: Дмитрий, Валерия, Александр и Юлия

Наш отец мечтал, чтобы и его сыновья овладели хотя бы баяном. Первым воплощать это желание пришлось мне, как старшему. В числе учителей был и начинающий педагог — Дмитрий Афанасьевич. Кто бы знал, с каким внутренним сопротивлением давались мне музыкальные занятия. Может это стало слишком заметно, но Михаила учить музыке уже не пытались.

Более по душе нам был пример Александра. Обладая высокой подвижностью, он слыл заводилой во всех игровых видах спорта, стал ведущим игроком лучших футбольных команд Ставрополья: «Звезда» и «Динамо». В отборочном матче на кубок СССР по футболу забил гол в ворота легендарного московского «Динамо». Спорту он посвятил многие годы своей жизни. В разное время был директором спортивного комплекса Невинномысского производственного объединения «Азот», председателем районного общества «Урожай».

Равняясь на него, активно занимались спортом и мы. В 7 классе я был включен в сборную школы по футболу, преуспевал в беге на короткие дистанции. Однажды, во время футбольного матча уличных команда, кто-то из старших, глядя на мою игру, заметил: «У него „менжуловские“ финты!» — более высокой похвалы в то время для меня не существовало.

Признанием спортивных достижений Михаила стало его участие в сопровождении олимпийского огня по г. Орлу во время московской Олимпиады 1980 года.

Есть еще одно качество Александра, которое служило и служит для нас примером. Это преданность родной станице, семейным традициям, памяти родных и близких.

Сегодня его постоянное место жительства вновь станица Незлобная, адрес проживания — родительский дом. Поддерживают его в этом жена Лида, органично вписавшаяся в атмосферу менжуловского радушия и доброты, сестра Валерия, проживающая во второй половине этого же дома.

Менжулов Александр с дочерью Людмилой, её мужем Романом Дубчак, женой Лидией и Васильевой Р. Г.

Однако вернемся к моим с братом школьным годам. Учеба давалась нам легко. 8 классов я закончил с похвальной грамотой. Миша за успехи в учебе был поощрен путевкой во Всесоюзный пионерский лагерь «Артек». К этому времени наши с братом пути разошлись. Я учился в Армавирском машиностроительном техникуме, он после окончания средней школы, поступил в Таганрогский радиотехнический институт.

Но не разница в уровнях профессионального образования определила наш жизненный путь. Закончив техникум, я был призван на срочную службу в Вооруженные силы, в которых стал заниматься комсомольской деятельностью. Михаил по направлению института обосновался в городе Орле на одном из заводов радиотехнической промышленности. С этого времени у меня начался отсчет комсомольской, партийной, советской работы, а у брата — продвижение на производстве.

Вернувшись по окончании действительной воинской службы на малую родину, в город Георгиевске я последовательно занимал должности: заведующего организационным отделом горкома комсомола, инструктора, заведующего организационным отделом горкома КПСС, председателя городского комитета народного контроля. В 1985 году был переведен в аппарат Ставропольского крайкома КПСС.

Успешно складывалась карьера у Михаила: мастер, начальник участка, цеха, главный инженер завода. За производственные успехи награжден орденом «Знак Почета».

Устоявшийся ритм жизни нарушила перестройка. Общество забурлило. На фоне постоянных вещаний, как плохо мы живем, одни с болью стали оценивать прошлые годы, другие с недоумением взирать на забастовки шахтеров, митинги недовольных политической системой, объявившими себя демократами. Немало всплыло на вершину общественной жизни людей амбициозных, но не способных заниматься созидательной работой.

В эти годы коренным образом стала меняться кадровая политика партии. Шли многочисленные рокировки партийных и хозяйственных работников, вводилась система выборности руководителей предприятий.

Васильева Р. Г. с сыновьями Владимиром и Михаилом

Перемена затронули непосредственно и нас. Я был направлен на работу в краевое управление исполнения наказания на должность начальника производства. Михаила избрали секретарем парткома завода. Через некоторое время, вынужденный подчиниться уже установившимся правилам игры в показную демократию, он принял участие в выборах на альтернативной основе директора завода. Как и было предусмотрено «сценарием», в тот раз выборы он проиграл, но через некоторое время директором завода все же стал.

Перестройка закончилась вначале распадом СССР, затем реставрацией капитализма в России. Только теперь миллионы уже бывших советских людей начали прозревать. Гневные обвинения в адрес партноменклатуры, бодрые заверения демократов в преимуществах рыночных отношений, не подлежащих сомнению обещания сделать всех богатыми, обернулись закрытием тысяч предприятий, невыплатой заработной платы и пенсий, возникновением нового пласта в обществе —бомжей.

Теперь эти годы народ называет «лихие девяностые». Каждый выживал как мог. Мне в какой-то степени помогли моя известность в определенных кругах Ставрополья, опыт организаторской работы. После ухода в отставку в звании подполковника внутренней службы, сразу был приглашен на работу в Сбербанк, уже занявшему к тому времени солидное место в банковской системе страны. Заместитель управляющего, заведующий Грачевским универсальным филиалом Сбербанка РФ — так записана моя должность в трудовой книжке. Появилась она в штатном расписании Ленинского отделения СБ после того, как в целях ликвидации нерентабельных отделений шло их присоединение к наиболее успешным.

Задача передо мной стояла непростая. На первом этапе без всяких проблем для банка сократить почти 50% численности коллектива, на втором — увеличить число вкладчиков, сумму вкладов. Обе они были успешно решены. Филиал за короткое время стал рентабельным, а массовое увольнение не привело, вопреки ожиданиям районный госадминистрации и подстрекательству со стороны районной службы занятости, к появлению хотя бы одной жалобы. Поводы к ним, конечно же, были. Помогли мне избежать соответствующих разбирательств сами «пострадавшие». Далеко не все работники филиала были готовы соответствовать тем жестким требованиям, той дисциплине, которые я установил с первых дней работы. Все они предпочли уволиться по сокращению, чем быть уволенными за нарушения КЗОТ, без перспектив выплаты выходного пособия и получения пособия по безработице.

Однако в Сбербанке я поработал недолго. Многим мое желание покинуть пост я объяснял слишком большой отдаленностью работы от места проживания, недостаточной самостоятельностью при принятии решений по самым мелочным вопросам. Да, не каждый может вынести ежедневные поездки к месту работы, если она от тебя только в один конец за 60 км., не каждому придутся по нраву порядки, при которых, чтобы заменить сорванный ветром с крыши лист шифера или прогнившую в полу доску, необходимо писать технико-экономическое обоснование, на конкурсной основе находить поставщика стройматериала.

Но это, конечно, не главная причина. Что такое расстояние, если у тебя автомобиль с персональным водителем? Что такое отсутствие самостоятельности, если у тебя появляется возможность переложить ответственность на кого-то? Ради высокой зарплаты можно все стерпеть. Пожалуй, впервые моя семья получила возможность жить не от получки до получки, а иметь и накопления.

Как ни странно, именно возросший материальный уровень нарушал мое душевное равновесие, заставлял испытывать постоянное чувство неловкости перед подчиненными, заработок которых в разы отличался от моего. Попытки добиться их материального награждения всякий раз оказывались неудачными. В сроки, установленные условиями премирования, в коллективе подводили текущие итоги работы, готовили предложения о поощрении отличившихся работников и везли их на заседание правления отделения. Пока доезжали из села Грачевка до Ставрополя, условия премирования менялись. Возмущения во внимание не принимались. Других способов изменить ситуацию я не видел. Вокруг беспардонным образом с помощью средств массовой информации и одобрения правительства шло обогащение одних за счет обнищания подавляющего числа населения, присвоение природных богатств и эффективных производств небольшой кучкой людей. Воровство, рэкет, мошенничество стали главными инструментами в деле первоначального накопления капитала.

В этом еще более убедился я, работая в фирме ЗАО «Агроинком». В ней я сделал самую быструю карьеру. Принятый на должность простого специалиста, через два месяца, минуя должность ведущего, стал главным, а еще через три — начальником отдела службы экономической безопасности с подчинением головному офису. Так в моей трудовой книжке в графе «Место работы» появилась запись: г. Москва.

Являясь дочерним предприятием «Агроинкомбанка», эта фирма активно кредитовала в виде средств защиты растений сельхозпредприятия, расположенные в Краснодарском и Ставропольском краях, республиках Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия, Калмыкия. Когда же настало время оплаты за их приобретение, то многие оказались в к этому не готовы. Основная задача службы экономической безопасности состояла в обеспечении погашения образовавшейся задолженности.

Разными способами эти задачи решались. Цивилизованным — через обращения в Арбитражный суд и участие в процедурах банкротства, с целью попадания в число первых в списках очередников на получение долга. Однако эти способы часто оказывались малоэффективными. Даже, выиграв дело в арбитраже, попав в соответствующий список под №1, фирма не получала гарантий, что кредиты будут возвращены.

Поэтому приходилось действовать и по-другому. В том числе и методом непосредственного давления на должников. Я же предпочитал действовать через знакомства в органах государственной власти, находить компромиссные варианты, добиваться согласия, как моего руководства, так и должников, на поэтапный возврат долгов. Одной из гарантий достигнутой договоренности являлась отгрузка на ЗАО «Агроинком» части полученного урожая перед подписанием нового соглашения. Незначительные по объемам (20—50 тонн), в целом складывались в весьма заметные поступления, и позволяли фирме оставаться на «плаву».

Может быть поэтому у меня и был таким быстрым карьерный рост в этом акционерном обществе. Для подготовки таких соглашений требовалось их детальная проработка, изучение действительного положения сельхозпредприятия с точки зрения их надежности, финансового состояния, видов на урожай. Приходилось искать различные источники получения данной информации. В процессе работы сложилось твердое мнение об основных причинах банкротств предприятий, попадания в кредиторскую кабалу. На первом месте — воровство и мошенничество. Знаю немало примеров, когда председатели колхозов, директора совхозов через торгово-закупочные кооперативы, оформленные на своих родственников, продавали выращенный урожай по самой низкой цене, а те перепродавали его по значительно завышенной, чем до этого он был продан кооперативу, состоящему порой из 3 лиц. Разницу в цене клали себе в карман.

Огромные потери несли сельхозпредприятия из-за сговора их руководителей с банкирами. Банки росли как грибы, формируя свой уставный капитал за счет очень доверчивых вкладчиков и с помощью государства. Многие воротилы нового финансового бизнеса больше думали как урвать и не отдать. Для привлечения клиентов использовались различные способы, в том числе и обещания списания долгов, как это было неоднократно в советские времена.

Итог общеизвестен. Время оплаты пришло, обещания кредиторов забыть о задолженности канули в лету. Наоборот, многие из них, чтобы получить объемы зерна, предусмотренные в грабительских договорах, устанавливали четкий контроль за ходом уборочных работ, соревнуясь между собой, вывозили урожай буквально из под колес комбайнов. При этом на счета сельхозпредприятия не поступало не рубля.

Однако были и другие примеры. Там, где руководители на первое место ставили интересы коллектива, где их зарплата была привязана к конечным результатам и не намного отличалась от зарплат других работников, где заманчивые обещания воспринимались критически — производство продолжало сохраняться. Сегодня их немного, но он есть. «Оазисами» социализма в крае являются колхоз-племзавод им. Ленина Апанасенковского района, СПК колхоза «Правокумский» Советского района, колхоз «Родина» Новоселицкого района, СПК колхоза «Терновский» Труновского района, которые возглавляют Васильев Николай Николаевич, Мещерин Иван Васильевич, Хромых Владимир Николаевич, Богачев Иван Андреевич. С каждым их них я знаком не один год. Знаю, какие атаки им пришлось выдержать, чтобы сохранить свое достоинство, продемонстрировать высокий профессионализм, крестьянскую сметку. Угрозы личной безопасности были не пустым звуком. За этот период в крае прокатилась целая череда убийств несговорчивых руководителей, которые в большинстве своем остались нераскрытыми.

Трудно сказать, как сложилась бы судьба таких принципиальных людей в дальнейшем, если бы не был избран в 1996 году Губернатором Ставропольского края коммунист Александр Черногоров. В какой-то момент попытки рейдерских захватов предприятий несколько приутихли. Беря под свою личную защиту коллективные хозяйства, Александр Леонидович стремился сформировать команду способную в новых условиях использовать ранее накопленный опыт.

Вспомнили обо мне. В начале 1998 года я был назначен заместителем начальника управления кадровой политики и наград администрации Губернатора, а в конце этого же года, после реорганизации структуры краевых органов государственной власти, начальником организационно-аналитического управления Правительства Ставропольского края. Последнее назначение произошло вопреки моему желанию.

Боле семи лет проработал я на этом посту. Кроме организационного обеспечения деятельности Губернатора и Правительства Ставропольского края, принимал активное участие в проведении реформы местного самоуправления, подготовке и переподготовке кадров государственных и муниципальных служащих, установлении диалога краевой власти с активом региональных отделений политических партий и общественных объединений, систематизацией информации о положении дел на местах и отраслях экономики. К ранее полученным наградам: медалям «За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», «За безупречную службу», добавились медали: ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, «За заслуги в проведении всероссийской переписи населения», «За заслуги перед Ставропольским краем».

В настоящее время на пенсии. На общественных началах являюсь членом избирательной комиссии Ставропольского края с правом решающего голоса, заместителем председателя консультационного совета при общественной палате Ставропольского края, секретарем Ставропольского крайкома КПРФ.

Васильев В. Н. (второй слева) на совещании

По иному складывалась жизнь моего брата. Если я на самом драматическом этапе перехода от одной общественной формации к другой оставался в зоне государственной защищенности, то Михаил в этот период оказался один на один в борьбе за выживание. Предприятие, на котором он работал, лишившись оборонного государственного заказа и не найдя рынка сбыта своих товаров народного потребления, полностью парализовало. Действующий директор, не видя выхода, стал под себя из производственных цехов создавать индивидуально-частное предприятие. Главные специалисты и работники заводоуправления оказались не у дел. Многие из них превратись в мелких торговцев, занялись «челночным» бизнесом.

Семья Васильева Михаила

Параллельно широко и яростно вторгался в Россию иностранный капитал. Макдональдцы и Соросы, автомобильные концерны, окорочка «Буша» вытесняли из внутреннего рынка отечественные товары и сферу услуг.

В Орле началось строительство собственного завода концерна «Кока-кола». Михаил предложил свои услуги. Условия перед претендентами на ту или иную должность были жесткие. Кроме профессиональной подготовки, требовалось знание английского языка. Чтобы соответствовать этим параметрам, брату в срочном порядке пришлось в частном порядке брать уроки иностранного языка. В возрасте 40 лет овладевать им оказалось намного сложнее, чем в юношеские и детские годы. Но не боги горшки обжигают. Михаил сносно освоил разговорную речь, впоследствии дважды побывал в Северной Ирландии, в центральном офисе этого концерна, общался без переводчика. Заняв должность начальника производства завода, он быстро заявил о себе, завоевал доверие и уважение непосредственных руководителей.

Согласно кадровой политике концерна, они постоянного менялись и назначались из числа иностранцев. Поэтому дальнейших карьерных перспектив у брата практически не было. И все же для него было сделано исключение. Поступило предложение возглавить аналогичный завод в Новосибирске. Это известие встревожило всех, особенно маму. Пугало расстояние от насиженных мест в несколько тысяч километров, разлука с родными и друзьями. К облегчению многих данное назначение не произошло. Действующий в то время глава администрации Орловской области Егор Строев, являясь одновременно спикером Федерального Собрания Российской Федерации, добился размещения у себя на родине оборонного заказа. Чтобы его обеспечить потребовалось восстановить производство, и люди способные осуществить эту задачу. Выбор пал на Михаила. Под определенным давлением и обещанием улучшить жилищные условия он вернулся на свой завод в качестве директора.

Васильева (Зизенкова) В.И.

К сожалению на практике оборонный заказ на завод так и не поступил, а после ухода Строева в отставку со своих постов, об этом в правительстве никто и слышать не хотел. Но к этому времени известность Михаила в среде производственников была достаточной, чтобы о нем узнали московские инвесторы, размещающие свои производства в Орле. В разное время Михаил был исполнительным директором на заводах выпускающих мебель, рентгенкабинеты, приборы безопасности и качества продуктов и сырья, окружающей среды. После выхода на пенсию, через некоторое время вернулся на производство в качестве заместителя генерального директора НПАО «Научприбор».

Свадьба Васильевых Владимира и Веры, 1972 г. Слева брат Васильев Михаил, справа сестра Зизенкова Нина

Продолжают родословную Васильевых мои и брата дети, которых, как теперь даже малышам известно, не в капусте находят. Первым, как и положено старшему, семьей обзавелся я. Моей суженой стала уроженка города Первомайска Горьковской области Зизенкова Вера Ивановна. Появилась она в Георгиевске в силу случайных обстоятельств.

Отец ее — Зизенков Иван Тимофеевич, участвовал в боях с белофиннами, в годы Великой Отечественной войны работал на металлургическом заводе в городе Липецке. После ее окончания вернулся на малую родину, трудился на железной дороге в поселке Берещино. Однажды, прибыв в Георгиевск в гости к своей сестре, посетил местный рынок. Пораженный изобилием продуктов, порядками торговли в винных рядах, он загорелся желанием обосноваться в этих благодатных местах.

Семьи Васильевых, 1976 год

К тому времени старшие его дети от первого брака жили самостоятельно в разных уголках страны. Старший сын Василий в Киеве, дочери: Галина — в Запорожской области, Людмила — в Арзамас-16 — городе атомщиков. Двое дочерей от брака с Воеводиной Зинаидой Семеновной также покинули родительский дом. Вера жила в Лукоянове, средняя сестра Татьяна в Азове. Вместе с Иваном Тимофеевичем в Георгиевск прибыли его жена и младшая дочь Нина.

На первых порах у моей будущей жены самостоятельная жизнь складывалась довольно успешно. Ее задор и энергия, высокая общественная активность были замечены. После окончания с отличием Лукояновского педагогического училища она была избрана освобожденным секретарем комсомольской организации, затем вторым секретарем Лукояновского райкома ВЛКСМ. По тем временам это много значило. Однако бытовая неустроенность, одиночество на съемной квартире после жизни в общежитии угнетали, повлияли на ее решение переехать к родителям.

Семьи Васильевых и Абалдовых

Приехала Вера в Георгиевск во время декабрьской оттепели, в зимнем пальто и в валенках, теплой шапке-ушанке и меховых рукавицах, с чемоданом и двумя связками книг в руках. Под дождем шагала она к своему новому дому. Что творилось в эти минуты в душе переселенки не трудно представить. Усиливали сожаления о принятом решении проблемы с трудоустройством. Работы по специальности не было, пришлось оформляться ученицей аппаратчицы на биохимический завод.

Васильев Николай Владимирович с дочерью Вероникой

Но бывают же в жизни удачи. Неожиданно в горкоме комсомола образовалась вакансия. Вспомнили о комсомольском опыте появившейся недавно в городе молодой девушки. Рабочие места зав. организационным и зав. школьным отделами находились в одном кабинете. Он и соединил нас. В 1972 году в нашей семье появилась Татьяна, а в 1975 — Николай.

Михаил встретил свою избранницу — Белякову Нину Михайловну на своем родном заводе, куда она после окончания института прибыла по распределению. Родом она из поселка Лежнево Ивановской области. Родители: отец — Беляков Михаил Федорович работал механиком на ткацкой фабрике, мать — Алла Николаевна — директором треста столовых и ресторанов.

Семья Михаила Васильева

Михаил Федорович с честью прошел трудные дороги Великой Отечественной войны, за мужество удостоен двух орденов Солдатской Славы. К сожалению последний из них нашел героя уже после его смерти. Михаил Федорович и Алла Николаевна воспитали двух дочерей, дали образование, привили уважение к окружающим, домовитость и хозяйственность.

Безусловно эти качества Нины были замечены Михаилом, ведь работали они в одном цехе, жили в одном общежитии. В 1977 году у них родился сын Артем, а в 1984 году — дочь Наталья.

Так случилось, что весь свой дошкольный возраст Артем провел в станице Незлобной, вместе с Татьяной и Николаем, участвуя в оказании помощи старшим в работах на огороде и во дворе, в детских играх, на которые они были изобретательны. Наталья в этом возрасте проводила время в Лежнево, вместе с сыновьями старшей сестры Нины, которые были более близки по возрасту.

Васильева Настя с дочерью Кирой

Татьяна и Николай, Артем и Наталья закончили среднюю школу с серебряными медалями, высшие учебные заведения с красными дипломами. Татьяна имеет дипломы конструктора-модельера, журналиста и юриста, Наталья — экономиста. Сыновья стали кандидатами наук: Николай юридических, Артем экономических. Ученые степени имеют муж Татьяны и жена Артема. Алексей Абалдов (муж Татьяны) заслуженный работник сельского хозяйства Российской Федерации, является кандидатом сельскохозяйственных наук, Марина (жена Артема) — доктор экономических наук.

Но уже подрастает следующее поколение. В семье Татьяны растут Анастасия и Светлана, у Николая — Вероника, у Артема — Дарья и Михаил. Наташа вышла замуж в 2015 году и через год у нее родился сын Савелий. Но все мы ждем появления новых имен в нашей родословной.

В том, что она будет продолжена, нет сомнений. В 2013 году у Насти родилась девочка, которую назвали Кирой. Не далек тот день, когда выйдет замуж и Даша.

Сознательно не стал описывать жизненный путь моих и брата детей, так как они находятся только на его середине. Надеюсь, это сделает кто-то из них, продолжив летопись поколений Васильевых.

Материнская ветвь

В отличие от отцовской материнская ветвь родословной достоверно имеет более глубокие корни. Один мой прадед — Гребенщиков Кондрат, другой — Юров Григорий проживали в селе Ильино Тамбовской губернии, ныне Липецкой области. Кондратий слыл крепким середняком, Григорий являлся волостным писарем.

Семья Гребенщиковых: Гурий, сын Василий, Александра, Мария и неизвестная женщина (вероятно мать Гурия).

У первого подрос сын Гурий, у второго дочь Александра. Что свело их детей вместе: любовь ли, желание ли родителей — не известно. Но ХХ век только-только вступал в свои права, а в семье Гурия и Александры уже росли дочь Мария и сын Василий.

Даже великие потрясения 1917 года не изменили размеренный ход их жизни. В 1918 году родился второй сын — Михаил, в 1921 году — моя мать Раиса, в 1924 году — младшенькая Татьяна.

Похороны Юрова Григория Даниловича, 1916 год.

О выборе имени моей матери существует целая легенда. Известно, что тогда в большинстве своем, дети свои имена получали строго в соответствии с православным календарем. 14 сентября именины у Марфы. Тетушка малышки специально ходила в церковь к батюшке, чтобы договориться о другом, более современном имени. Остановили выбор на Раисе, благо именины у неё недалеко — 18 сентября.

Гурия Кондратьевича уважали селяне. Он являлся церковным старостой, следил за расходованием церковной казны. Будучи глубоко религиозным человеком не раз говорил: «Любая власть от Бога!» и с быстро сменяющимися властями не противоборствовал. Да и любая власть нуждалась в продовольствии, определенном заделе на будущее.

Годы НЭПа еще более укрепили экономическое положение семьи Гребенщиковых. Хорошо владея плотницким делом, дед построил просторный дом (впоследствии в нем разместилось правление колхоза), расширил хозяйственные постройки. Младшие дети подрастали, как и все ильиновские ребятишки бегали на реку Воронеж, в сосновый бор, собирали грибы, ягоды, помогали взрослым в хозяйстве. Девочек рано приучали к рукоделию, ведению домашнего хозяйства.

Но всех все больше и больше волновало здоровье хозяйки дома Александры Григорьевны. Она уже была не в состоянии справляться с крестьянской работой, часто силы покидали её. Врачи диагностировали чахотку. Чтобы не быть обузой, начала обшивать односельчан. В счет оплаты оказываемых услуг, многие из них выполняли определенный объем работ на подворье.

Так бы и жили, если бы не начался период коллективизации. Нескольких родственников Гребенщиковых и Юровых подвергли раскулачиванию, увезли в неизвестном направлении. По сфабрикованным обвинениям арестовали семнадцатилетнего Василия. После 6 месяцев содержания под стражей его оправдали и отпустили.

Дед Гурий не стал дальше испытывать судьбу. Тем более, что для жены требовалась смена климата. Стали собираться в дорогу. Узнав о предстоящем переезде один из братьев Александры — Юров Владимир Григорьевич, предложил удочерить Раису. Проживал он в Москве. Но родители не согласились, заподозрив, что она нужна в качестве домработницы.

Гребенщиков Г. К. с детьми: Мария (на руках дочь Нина), Татьяна, Михаил и Рая.

Снявшись с обжитого места, всей семьей отправились к старшей дочери Марии в Баку. Поселились в небольшой квартирке недалеко от набережной. Гурий Кондратьевич устроился конюхом в нефтепромысловое хозяйство, в свободное время строгал прищепки, которыми торговали младшие дети. Василий подрабатывал на строительных площадках, его молодая жена Ксения трудилась на ткацкой фабрике. Михаил поступил на работу на почтамт. Обладая каллиграфическим почерком, быстро продвинулся по службе, женился, перед войной у него родился сын Евгений.

Южный климат не укрепил здоровье бабушки Александры. Тяжелый переезд вызвал осложнения и она практически не выходила из дома. Вскоре совсем слегла. Дети, как могли, помогали отцу.

Раечка убирала у соседей. Она с детства отличалась аккуратностью и трудолюбием. Однажды хозяйка, чтобы проверить честность Раи, спрятала монеты в разных местах: за шкафом, под кроватью, в углу. Раиса удивилась тому, что монеты разбросаны повсюду и, вымыв пол, отдала все монетки хозяйке. Девочка выдержала проверку. Позднее, эта женщина предложила Раечке жить в их доме, но жизнь сложилась по-другому.

В 1935 году Александра Григорьевна умерла. Похоронив жену, Гурий Кондратьевич решил вернуться на родину. На это решение повлияла и невестка Ксения, которая, возвращаясь с вечерней смены, чудом избежала насилия. Предвидя опасность, её остановила знакомая и спрятала до утра у себя в подвале. Ужасы пережитого заставили Ксению заявить о невозможности своего проживания в чужом для нее городе..

Покидали Баку с тревогой в душе. В нем оставались Михаил с женой и сыном и Раиса. После недолгого пребывания в Липецке то ли беженцы, то ли возвращенцы поселились в селе Поворино Воронежской области. Недолгим было и здесь их проживание. После смерти Гурия Кондратьевича младшую дочь Татьяну забрала к себе в село Ильино её тетка-тезка — Татьяна Кондратьевна. «Мамашка» — так стали называть ее племянницы, прожила с Татьяной всю жизнь. Выдала её замуж за Василия Жеребцова, помогала воспитывать трех детей, затем внуков.

Семья Жеребцовых: Зоя, Татьяна Гурьевна, Виктор, Надежда и Татьяна Кондратьевна Юрова.

Василий с женой откликнулись на приглашение старшей сестры Марии, перебравшись в Сталинград. Оставшихся в Баку членов семьи Гребенщиковых ждали новые испытания.

Однажды сердобольная соседка поведала о том, что через пару дней Раису ждет замужество, так как уже все готово к ее краже. Обычай воровать невесту на Кавказе существует до сих пор.

И хотя Рая знала «жениха» — жившего по соседству тридцатилетнего учителя, девушка очень испугалась. Собрав только самое необходимое, она бросилась на вокзал и уже через несколько часов ехала на поезде в Сталинград к сестре. От пережитого волнения у неё поднялась температура и с приступом малярии её сняли с поезда в небольшом поселке, названия которого она не запомнила. Через несколько дней Раиса все же добралась до родственников.

Васильева Раиса Гурьевна

Первое время в Сталинграде всё боялась, что во дворе её поджидают кавказские парни. Но постепенно тревога улеглась. Молодая девушка вместе с подругами любила гулять в парке, иногда заглядывали на танцплощадку. Как-то, забежала за подружкой, чтобы вместе прогуляться. Дверь ей открыл незнакомый парень. Александр, так звали парня, оказался братом подруги. Он учился в военном училище и редко бывал дома, но сестре удалось уговорить его пойти на танцы.

Как здорово было кружиться в вальсе с высоким русым голубоглазым парнем в военной форме. А как кружилась голова… Их встречи стали частыми, а прогулки длинными. Родители Александра одобряли выбор сына: трудолюбивая и скромная девушка нравилась им, тем более, что выпуск в военном училище был не за горами. Пусть уж он женится сейчас, рассуждали они, чем найдет невесту, которую мы не знаем.

Семья Тарасовых: Александр и Рая, 1939 год

Однажды, во время прогулки, Александр замедлил шаг и попросил Раю стать его женой. Рая растерялась. Ей, бесспорно, нравился Саша, но ей 18 лет будет только через три месяца!

Свадьба была скромная. Почти сразу выехали к первому месту службы новоиспеченного офицера в Забайкалье. Чита встретила их неласково: пронизывающий холодный ветер, непрекращающийся дождь с мокрым снегом. Первые месяцы в землянке показались самыми длинными. Зато какой было радостью переезд в отдельную комнату в бараке. Правда, комнатой это было трудно назвать: длинный деревянный сарай просто перегородили досками, отделив узкие маленькие каморки от длинного коридора.

Александр оказался заботливым и внимательным мужем. Он постоянно что-то мастерил и помогал жене по хозяйству. Рая стремилась сделать свое жилище уютным и красивым. Вот когда пригодились мамины уроки рукоделия. Однажды во время проверки условий жизни офицеров своей части, полковник привел в пример комнату Тарасовых. Он был поражен белыми салфетками и вязанными кружевными занавесками.

В 1940 году у Александра Андреевича и Раисы Гурьевны Тарасовых родился сын. Его назвали Валерием.

Рая с сыном Валерием и племянницей Ниной, 1941 год

Рая и Александр с ребенком гостили у родственников в Сталинграде, когда всю страну потрясло известие о начале войны. Молодой лейтенант ушел на фронт, а Раиса в 1942 году эвакуировалась с сыном в Чистополь.

Во время переправы через Волгу беженцы подверглись налету вражеской авиации. Взрывной волной её выбросило за борт. Так и не научившись плавать, Рая сразу пошла ко дну. Вспоминала, что какая-то сильная рука крепко схватила её за ворот одежды и рывком вытащила из речной мглы. Её спасли, а ребенок простудился и вскоре умер.

Раиса устроилась работать на военный завод табельщицей «горячих» цехов. А в 1943 году пришло известие, что Гвардии лейтенант, командир батареи 151 гвардейского артиллерийского полка 71 гвардейской стрелковой дивизии Александр Андреевич Тарасов пропал без вести. Лишь в 1944 году станет известно, что погиб он 6 августа 1943 года на Курской дуге.

О первых браках родителей мы долго ничего не знали. На данную тему никто из них не обмолвился ни словом. Лишь в 18-летнем возрасте, проходя производственную практику в Волгограде, и часто бывая в семье Лещенко, я узнал, что тетя Женя (жена дяди Коли) и есть подруга юности матери и сестра Александра Тарасова. Они то мне и рассказали о неизвестном военном, чья фотография хранилась в нашем семейном альбоме.

После освобождения Сталинграда Раиса вернулась в ставший родным город. С горечью обнаружили, что из уцелевшего дома вынесли все вещи, включая документы и фотографии, спрятанные в тайнике.

9 мая 1945 года помнит, как будто это было вчера: «Рано утром до работы пошла на бахчу, но услышала стрельбу и шум. Испугавшись побежала обратно в город. А на улице все кричат: „Победа!“, „Война кончилась!“. Пошла на завод, а там никто не работает, рабочие собрались на митинг. Все поздравляли и целовали друг друга, люди плакали и смеялись одновременно, Казалось, что все родные. Мы так ждали эту Победу! Первый эшелон встречали всем городом. Было много цветов, радости и слез. Каждый ждал кого-то с фронта. Многие не дождались…»

В 1946 году моя мать связала свою судьбу с отцом.

Васильевы Н. А. и Р.Г., 1946 год

Почти сразу после второго замужества ей пришлось уезжать из Сталинграда. Высокой, стройной, в белой беретке, в туфельках на каблуках — такой её запомнили незлобненцы при первой встрече.

Вскоре пришлось снять и беретку, и туфельки на каблуках. «Не положено, — сказала ей свекровь — так у нас не ходят». Беретку заменил платок, туфли — галоши.

На первых порах свекровь — Агафья Емельяновна очень строго относилась к молодой невестке. Требовала неукоснительного соблюдения сложившихся устоев и норм поведения сельской женщины: первой вставать, брать на себя все хлопоты по ведению домашнего хозяйства, позже всех ложиться, не забывая ублажать мужа. Порой свекрови казалось, что невестка неумеха и когда её не станет дом развалится, а дети помрут с голода. Каждый раз, садясь за стол, говорила: «Вот умру и настоящих пирогов не поедите!». Раисе приходилось терпеть, прилагать все усилия, чтобы избегать незаслуженных упреков.

Васильева Раиса Гурьевна

Как-то свекровь пришла с очередных посиделок с такими же старушками. Долго молчала, потом заговорила: «Сегодня бабы кляли своих невесток. И норовистые, и ленивые, и лживые, за детьми не смотрят. Послушала я и подумала, а у меня не такая. Так я им об этом и сказала».

Уже после смерти бабы Агафьи, соседка, отведав маминого пирога, подошла к окну, постучала в него и сказала: «Агафья, видишь, какие вкусные пироги у твоей невестки!»

В Незлобной Раиса устроилась на работу учетчицей в колхоз. На самом деле эта должность была, как бы приложением к другим обязанностям. В страду приходилось вести прополку посевов и посадок, заниматься сбором овощей и фруктов, перелопачивать зерно на току.

Дома ждал свой огород, птица и скот. Нелегко было молодой женщине, привыкшей к городским условиям, осваивать деревенский быт. Зимой, сразу после сна она выгребала из плиты золу, растапливала её. Когда разгоралось пламя и первое тепло распространялось по комнатам, вылезали из под одеял остальные домочадцы.

Длинными зимними вечерами при свете керосиновой лампы пряли пряжу, вязали платки, носки, рукавицы. Из маминых рук выходили удивительные по своей красоте кружевные накидки на подушки, разнообразные по форме салфетки, украшавшие комод и полки шкафов. Много вязанных изделий было подарено родным и знакомым.

Васильева Раиса Гурьевна

Летом день начинался в 5 утра с кормления домашней живности, доения коровы, полива посадок. Все это необходимо было успеть до 6 часов, так как к этому времени корова уже должна была быть в станичном стаде. Отогнав её туда, Рая шла к месту сбора колхозниц. Там ожидали подводы (их в станице называли брички), на которых женщин развозили к намеченному фронту работ. Если эти поля были неподалеку, то шли пешком.

Эти походы я хорошо помню. Перейдя по мосту через Подкумок, брели по дороге к огородной бригаде, затем по крутой тропинке среди лесной чащи медленно поднимались в гору. На ходу мама вязала. В её холщевой сумке с харчами всегда находился моток ниток и крючки для вязания.

Конец 40-х годов принес новые хлопоты в семью. Вначале надумал жениться племянник отца Жорик. Через год заспешила замуж Мария. Бабушка Агафья поставила задачу — сыграть свадьбу по-людски, то есть организовать свадебное гуляние, чтобы не было стыдно ни перед сватами, ни перед соседками.

Пришлось невестке освоить профессию самогонщицы. Взяли на прокат самогонный аппарат. Был он, в отличие от современных, очень громоздкий. Большая емкость для барды, огромное корыто для охлаждения, змеевик занимали почти половину комнаты. В качестве оплаты за пользование им служил продукт несложного химического процесса.

Но дело было рискованное. Власти проявляли решительность в борьбе с этим злом. Пришлось искать подход к участковому. Человеком он оказался с понятиями, вечерами после смены заходил во двор, пропускал рюмку, другую, закусывал соленым огурцом.

После его ухода на трудовую вахту заступала ночная смена. Мужчины постоянно меняли воду в корыте, подносили дрова, заполняли емкость новой партией. Женщины контролировали температурный режим, готовили посуду, следили за выходом живительной влаги и чтобы дегустация напитка не превышала определенные нормы. К раннему утру они должны были замести все следы ночной работы.

Самогонка оказалась на славу. И первая, и вторая свадьба удались. Гости остались довольны.

Непосвященных лишь смущало, что посаженная мать в одном случае была только на 2 года старше жениха, в другом — на 8 лет старше невесты. Несмотря на небольшую разницу в возрасте и Жорик, и Мария испытывали к Гурьевне, так к ней стали они обращаться, достигнув предпенсионного возраста, неподдельное уважение, делились с ней сокровенным. А младшая племянница Нина, даже перейдя со своим отцом в новую семью, еще много лет называла её мамкой.

В 1962 году Раису Гурьевну приняли на работу в администрацию исполкома Незлобненского сельского совета счетоводом по налогам. Отношение станичников к этой должности было далеко неоднозначно. Кому по нраву человек, требующий часть своих кровнозаработанных отдать в неведомо куда? Но ведь и в колхозе находились ловкачи, пытающиеся обманным путем заработать лишний трудодень. В тоже время, ставя их на место, мать всегда находила возможность помочь попавшим в затруднительное положение колхозникам. На новом месте принципиальность, неподкупность, способность дать нужный совет сделали её узнаваемой в станице. Несколько раз она избиралась депутатом стансовета, входила в различные комиссии.

Семья Васильевых: Николай Афанасьевич и Раиса Гурьевна (сидят), Владимир и Михаил (стоят).

С годами возникла потребность перейти на более спокойное место работы. Казалось бы делопроизводитель военно-учетного стола, как раз то, о чем металось. На деле вылилось в ночные подъемы по тревоге, участие в призывных кампаниях, розыске допризывников, уклонявшихся от службы.

Знала она поименно почти всех проживающих в станице. Случайно стал свидетелем разговора приезжих с прохожей. На вопрос, как найти такого-то станичника, та ответила: «Вон там живет Гурьевна, она вам подскажет».

В 1978 году мать уходила на заслуженный отдых. И хотя для получения полной пенсии ей не хватало трудового стажа (из-за утраты документов в Сталинграде) она, не колеблясь ни минуты, дала согласие принять у себя на воспитание внука Артема. Как уже тогда было заведено, событие это решили отметить громогласно с большим количеством гостей.

Готовились к торжеству основательно. Тогда и родились у меня эти строки:

***[3]

Смотрю в натруженные руки

Они, что зеркало судьбы.

По ним прочтешь ту радость, муки,

Что в жизнь твою с тобой вошли.

Я вижу в них Байкала воды,

И Каспий в них волной шумит,

А Волга, путь пройдя далекий,

У Сталинграда песнь трубит.

Трубит о счастье предвоенном,

О грозных летних вечерах,

И об утратах нераздельных,

Победе, вырванной в боях.

Я вижу в них зерно литое,

Себя, летящим к потолку,

Свое всё детство золотое

И шум колхозный на току.

Смотрю в натруженные руки

Искусней их на свете нет

В свободный час им не до скуки,

Чужой беде дадут ответ.

Они и пряли и вязали,

Они строительство вели.

И только в детстве не играли

В те игры, что играли мы.

На них натружены мозоли,

И в поры прочно пыль вошла,

Но нет нежней, когда их к боли

Прижму своей я до утра.

Добрее нет их, нет сильнее,

Любую тяжесть сокрушат,

Но с каждым годом им труднее

Всех нас заботой окружать.

Смотрю в натруженные руки

И ощущаю теплоту,

Что приближает в дни разлуки,

А в стужу дарит нам весну.

Несется то тепло ночами,

Когда бессонница во тьме,

Проходит молча меж домами,

И тихо в дверь скребет ко мне.

Та теплота меня согреет,

На подвиг славный вдохновит,

Унынье горькое развеет,

И от успеха отрезвит.

Народ недаром материнским

Тепло подобное зовет,

И как бы не было неблизким,

Оно по жизни нас ведет.

Смотрю в натруженные руки,

Они что зеркало судьбы.

По ним прочтешь ту радость, муки,

Что в жизнь твою с тобой вошли.

Отгремело праздничное застолье, начались будни, наполненные внуками. Им было отдано все, что когда-то недополучили её дети. Вот как вспоминает об этих временах внучка Татьяна.

Крылова Елена, Васильева Татьяна, Мещерякова Елена, Васильев Василий и Крылов Сергей

Когда мы говорим о нашей дорогой и любимой бабушке, мы всегда вспоминаем наше беззаботное и счастливое детство. У нас перед глазами встаёт дом в станице Незлобной, прохладная кухня с закрытыми ставнями, большой обеденный стол во дворе, увитом виноградом, и бесконечный огород с многочисленными грядками огурцов, помидоров и картошки напротив широких рядов дедушкиного винограда. А как не вспомнить бабушкины вкусные и ароматные блинчики, ватрушки, пирожки и фирменный «Наполеон»!

Я не знаю, какими изысканными талантами наградила её природа: у бабушки никогда не было времени серьёзно заниматься музыкой, рисованием или танцами, хотя она очень музыкальна, необыкновенно артистична и легка. Но все знают, что она обладает способностью делать из «ничего» что-то особенное! Из полупустого холодильника появляются кулинарные шедевры, из простой бумаги — ажурные салфетки, из старых ниток — многослойные скатерти, а из наших бед и слёз — теплота и мир в душе.

За столом у Васильевых

Вокруг неё всегда царит атмосфера доброты и любви. Иногда кажется, что она никогда не отдыхает: мы встаём — она кудесничает на кухне, мы ложимся спать — она всё еще хлопочет по хозяйству.

Практически все наши детские воспоминания связаны с домом №19 на улице Колхозной. Мы выросли вместе. О проделках Николая и Артема родственники и знакомые вспоминают до сих пор. Это и кукольный театр, и землянка в огороде, и музей под открытым небом… А какие цирковые представления, концерты и спортивные соревнования проходили во дворе?! Чего стоит охрана огорода от соседских котов, утренние подъемы собственного флага, походы с ночевкой в шалаше, газетные бои и «особые» книжные чтения…

Бабушка во всем помогала внукам: договаривалась о «гастролях» театра кукол в детском саду, заботилась об обеде во время походов, а, главное, скрывала шалости внучат от дедушки.

На каникулах в ст. Незлобной

Часто они становились сюрпризом и для неё. Склонность окружать тайной свои увлечения характерна для многих в детском возрасте. Николай и Артем в этом отношении не были исключением. Как-то по утрам они стали вставать необычайно рано, в 7 утра садились на велосипеды и уезжали со двора. «Решили заняться спортом» — подумали взрослые. Оказалось, что день за днем они объезжали по заранее установленному маршруту Незлобную, возвращались и на листе ватмана чертили квадратики или другие геометрические фигуры, соответствующие квартальной застройке станицы, вписывая наименования улиц и переулков. Только когда план станицы был готов, родственники узнали истинные цели ранней побудки детей.

Другое увлечение открылось спустя много лет. Меняя разбитую черепицу, я обнаружил на чердаке кухонного домика обустроенную химлабораторию. На дымоходе стояли колбы, пробирки, спиртовки, во встроенных нишах хранились остатки химреактивов. Более всего поразило, что в чердачное помещение была проведена переноска для подключения электричества.

Забота о внуках составляла лишь часть дневного времени Раисы Гурьевны. Многие, с кем ей пришлось работать, по-прежнему поддерживали с ней дружественные связи, сообщали все станичные новости, возмущались по поводу нерасторопности действующих чиновников. По мере сил ветераны старались не только словом, помочь работникам совета справляться с грузом проблем. Добровольно поддерживали порядок на братских могилах погибших в годы гражданской и Великой Отечественной войн. В период газификации станицы стали активными организаторами кооперативных товариществ, так как под строительство уличных и подводящих газопроводов денежных средств в бюджете заложено не было. Чтобы ускорить подвод к людям «голубого топлива» требовалось привлечение средств граждан. Совместно с соседями Николаем и Галиной Севостьяновыми мать убеждала отказников вступить в кооператив и внести соответствующий взнос, добивалась ускорения изготовления проектно-сметной документации, осуществляла контроль за ходом работ.

Калинина А. И. и Васильева Р. Г.

На счету её немало и других добрых дел. Всегда рядом, а зачастую и впереди была близкая подруга матери — Калинина Антонина Ивановна, участница Великой Отечественной войны, член Совета ветеранов станицы. Она метеором проносилась от дома к дому, успевала первой обрасти станичными новостями и разнести их по округе. При этом ей удавалось переделать уйму дел, помочь семьям сына и дочери, соседям. Сейчас ей уже за 90. Будучи прикованной к постели, баб Тося так стали мы называть Антонину Ивановну, мужественно переносит свои болячки, всегда рада, когда её навещают.

Старшая сестра Мария

Особое место в жизни моей матери занимали близкие родственники — родные братья и сестры. Недолго они были вместе. Жизнь рано разбросала их в разные уголки страны. Первая покинула родительский кров в Ильино старшая сестра Мария.

Гребенщиковы: Мария, Василий, Татьяна и Раиса

В соседнем селе Никольском справно вели хозяйство Степан Мещеряков и его сыновья Алексей и Сергей. Нелегок крестьянский труд, его результат во многом зависит от капризов погоды, от сноровки и умения вовремя посеять и убрать хлеба. Забота о здоровом потомстве, способность к преемственности поколений в профессиональной деятельности во многих случаях стояла на первом месте при выборе зятя или невестки.

В этом отношении семьи Мещеряковых и Гребенщиковых подходили друг другу. Трудолюбивые и хваткие, высокие и статные, Алексей и Мария, соединившись в брачные узы, несомненно, упрочили бы экономическое положение семей.

Мещеряковы А. С. и М.Г.

Судьба распорядилась по-иному. Только-только они поженились, как в округе заговорили о колхозах, об общих женах, дележе имущества. Молодые, собрав самое необходимое, отправились искать счастья в Махачкале, работали на консервном заводе, затем перебрались в Баку. Алексей устроился на судоремонтный завод, выдвинулся в средние начальники. Но Марии новый климат не подходил, замучила малярийная лихорадка. И хотя к этому времени в Баку перебралось остальное семейство Гребенщиковых, им пришлось выбирать новое место жительства. Поспособствовало руководство завода, порекомендовав Алексея для работы на родственном предприятии — Сталинградской судоверфи. Здесь они построили дом, встретили Великую Отечественную войну.

В первый же массированный налет фашистской авиации к ним во двор упали две бомбы. Одна взорвалась и от дома остались лишь стены, другую, неразорвавшуюся пришлось обезвреживать саперам. Затем эвакуация в Чистополь, что на Каме, возвращение в Сталинград, участие в восстановлении города.

В 1950 году все сразу рухнуло: умер Алексей Степанович, главный добытчик в семье, её опора. А тут вскорости со строительством Волго-Донского канала дом попал «под снос». Компенсации едва хватало на строительство нового. Мария не решилась на этот шаг. В очередной раз, собрав свой немудреный скарб, отправилась в путь, на этот раз на свою малую родину. В Липецке купила домишко с одной жилой комнатой, определилась с работой на молочном заводе.

Нелегко было Марии Гурьевне одной ставить двух детей на ноги. Приходилось работать сверхурочно, подрабатывать, где только можно. Дети понимали мать, стремились ей помогать во всем.

Дочь Нина, как старшая по возрасту, вела домашнее хозяйство, унаследовав способности своей бабушки Александры к шитью, стала высококлассной портнихой. Выйдя замуж, стала Пименовой. После развода с мужем ей, как и матери, в основном одной пришлось воспитывать дочь и сына. Чтобы заработать на кооперативную квартиру устроилась на цементный завод, одновременно продолжая заниматься шитьем на дому. Сегодня жильем обеспечены и сама Нина, и дочь Людмила и внучка Светлана. Подрастает правнучка Вика, пока ее устраивает все.

Самостоятельно жилищный вопрос решает сын Владимир. Занимаясь предпринимательством, он сумел приобрести дом в деревне, в 5 минутах езды от Липецка и теперь его обустраивает. Масштабы работ впечатляют. Помогает ему во всем жена Ирина. Дети: Вовка и Костя только подрастают, но годика через 3—4 на них уже можно будет возложить часть работ по дому и на огороде.

В Липецке. В центре Мещеряков Николай

Оправдал надежды матери Марии Гурьевны и сын Николай. Взрослеть он стал сразу после смерти отца. Разница у нас в возрасте менее 3 лет. Но меня уже в детские годы поражала его рассудительность, умение определять последствия тех или иных поступков. Теперь понимаю, что порой это было просто копированием поступков и разговоров старших. Безотцовщина толкала Николая к общению со взрослыми мужчинами, поискам предмета для подражания.

К счастью, на его пути больше встретилось толковых и порядочных людей. Однако могло быть и по-другому. Семья Мещеряковых жила на Соколе. Так назывался микрорайон, образовавшийся вокруг одноименного трубного чугунно-литейного завода. Основной его массив составляли 5-этажки, построенные на небольшой возвышенности. В низине находился частный сектор, застроенный хаотично, небольшими домишками из разного строительного материала. Всех их объединяло одно — закопченность. Выплавка чугуна — дело трудоемкое и черное. Копоть от горения доменных печей проникала везде, круглые сутки из заводских труб валил черный дым, в безветренную погоду запах шлака, обожженного песка распространялся далеко в округе.

Селился здесь в основном приезжий люд. Немало было средь него и вернувшихся из заключения. Пьянство, ругань — явление обычное для этих мест. Чтобы оградить Николая от влияния улицы, мать с помощью родственников добились оформления его в интернат. Там он получил образование, познал чувство коллективизма, проявил свои лидерские способности. Эти качества во многом помогли ему во время прохождения воинской службы и в дальнейшей жизни.

Основная трудовая деятельность Николая прошла на Сокольском трубном чугунно-литейном заводе. Как секретарь комсомольской организации цеха, а затем как бригадир слесарей-ремонтников, Николай пользовался большим авторитетом среди заводчан. По их предложению он избирался депутатом Липецкого городского совета народных депутатов, за успехи в труде был награжден орденом «Знак почета».

Семьи Васильевых, Мещеряковых, Жеребцовых, Захарченко и Пименовых, с. Ильино

На танцевальной площадке поселка он встретил свою половину — певунью Валентину. За день до знакомства ей приснился красивый парень, а потом в Николае она узнала его. Он так покорил ей сердце, что боясь потерять любимого, отказалась от предложения стать хористкой знаменитого Воронежского хора. Их семейный союз дал жизнь дочери Елене и сыну Алексею.

Елена музыкальный работник, замужем за надежным и неунывающим парнем по имени Сергей. Они растят двух дочерей. Старшая Катюша с детских лет становилась лауреатом различных певческих конкурсов. Младшая Иришка уже начала повторять успех своей сестры.

Сын Алексей, названный в честь своего деда, работает в уголовно-исполнительной системе. Вместе с женой Соней воспитывает дочек Машу и Анюту. Младшую внучку Николаю увидеть не пришлось. Он скончался в 2010 году в возрасте 65 лет.

Братья Гребенщиковы

Братья Гребенщиковы: Василий и Михаил

Так сложилось, что в отношениях с братьями у сестер Гребенщиковых получился довольно значительный разрыв. Их след потерялся в годы Великой Отечественной войны. В послевоенные годы внезапные, незапланированные переезды сестер и братьев на новые места жительства разорвали те ниточки, по которым можно было бы отыскать друг друга.

Сёстры Гребенщиковы: Татьяна, Мария и Раиса

ст. Незлобная

Лишь в конце 50-х годов встреча сестер и братьев состоялась. Мои родители в то время гостили в Липецке и виделись с многочисленными родственниками, подругами детства матери. Как принято, вели разговоры о жизни и вспоминали былое. Мама посетовала, что не может отыскать братьев, на её обращения в адресные столы по довоенному месту жительства всегда приходили ответы — таковых нет. «Не там их ищешь — вдруг воскликнула одна из собеседниц, родственница жены одного из братьев. — Василий проживает в Белгороде, у меня есть адрес». В тот же день туда полетела телеграмма: «Выезжаем, встречай!» и подпись: Сестры Мария, Рая, Таня, зятья Николай, Василий.

Невозможно описать чувства, которыми переполнились сердца родных людей. Воспоминания до утра, слёзы радости, горечи от потери близких — всё смешалось в первые часы общения.

Гребенщиковы: Татьяна, Мария, Ксения, Валентина и Раиса. Гребенщиков Юрий, Васильев Николай, Жеребцов Василий и Гребенщиков Василий

Тогда и стало понятным сестрам, почему они долгие годы не могли найти своих братьев. Последний раз они виделись в конце 40-х годов. Муж Марии Алексей в то время прочно осел в Сталинграде, а после смерти тестя пригласил Василия с семьей к себе, обещав помочь в трудоустройстве. Предложение было принято, выполнены и обещания. Шурин был устроен на работу в строительную организацию. Василий, несмотря на отсутствие профессионального образования, на практике быстро освоил строительное дело. Природная смекалка помогала ему находить верные решения по ускорению темпов строительства объектов, склонность к порядку — поддерживать дисциплину в возглавляемом трудовом коллективе. Строительной его специализацией стало возведение элеваторов. О молодом строителе узнали и в союзном главке. Десятник, мастер, прораб, начальник участка — вот далеко не полный перечень занимаемых им должностей, отмеченных в трудовой книжке.

Как хорошего организатора Василия Гурьевича переводили с одной стройки на другую. География переездов обширная: Сибирь, Украина, Центральная часть России. Перед самой войной его направили в Иркутск. До ввода в строй очередного элеватора у всех участников строительства была бронь от призыва на фронт. Несмотря на это стройка велась ударными темпами. Уже в 1942 году государственная комиссия подписала акт о приемке объекта и строители надели военную форму.

Боевая подготовка шла полным ходом, но на фронт их воинское соединение не отправляли. Обстановка в Забайкалье и на Дальнем Востоке была сложная. С началом боевых действий против Японии вступил в схватку с врагом и Василий. Находясь в сапёрных частях, наводил переправы, проделывал проходы в заградительных сооружениях для наступающих войск. Чудом остался жив. Однажды с товарищем вышли из землянки по нужде. Вернувшись, остолбенели. В ней были все мертвы, японские диверсанты поработали холодным оружием.

Васильев В. Н. с двоюродной сестрой Лаптевой (Гребенщиковой) Н.В.

После демобилизации Василий Гурьевич получил предложение от Главка переехать в Киев. Но он не мыслил себя кабинетным работником и вновь вместе с семьей колесит по стране. В 50-е годы жизненные пути-дороги привели в Белгород. Жена Ксения с первого взгляда влюбилась в этот город и заявила: «Всё! Отсюда никуда больше не поеду!». К этому времени у них подрастали дочки Нина и Валентина и сын Юрий.

Впервые со своими двоюродными сестрами я встретился будучи взрослым. Нина, окончив финансово-экономический институт, до ухода на пенсию работала главным бухгалтером Белгородского строительного технологического института, воспитала сына-богатыря Сергея, игрока юношеской сборной СССР по баскетболу, ныне главного инженера одной из Белгородских строительных организаций.

Васильев В. Н. с племянником Лаптевым С.

Валя, тоже став финансистом-экономистом, работала в тресте столовых и ресторанов одного из районов г. Харькова. Живет она уже в другой стране, в Украине.

С Юрием встреча пока не состоялась. Живет он по-прежнему в Белгороде. Трудовая его деятельность прошла на ремонтно-механическом заводе.

Васильев В. Н. в гостях у потомков Гребенщикова В. Г. г. Белгород, 2017г.

В отличие от старшего брата, который за годы войны не изменил своей довоенной профессии, Михаил Гурьевич Гребенщиков почти всю дальнейшую жизнь связал с армией. Попав на фронт, стал связистом, получил офицерское звание. Он в полной мере познал все тяготы фронтовых будней. Был ранен, награжден орденами: Великой Отечественной войны, Красной звезды, многочисленными медалями.

Гребенщиков М. Г.

Победу встретил в Германии, там и продолжал воинскую службу в составе Группы Советских войск. Первый брак у него распался. Во втором браке жена Шура родила ему сына Юрия и дочь Нину. Вместе с ними воспитывался и старший сын Евгений, которого после развода отец забрал к себе.

Отслужив предусмотренный контрактом срок за границей, Михаил Гурьевич был направлен в Прибалтийский военный округ. Службу нес исправно. Несмотря на все проводимые сокращения вооруженных сил, долгие годы оставался в строю. Уволен в отставку был в звании подполковника. Но без дела не остался. Его опыт востребовала фельдъегерская служба министерства связи Латвийской ССР. В отличие от воинских, гражданские обязанности значительно расширили границы свободного времени, большую часть которого он стал проводить на дачном участке, расположенном в живописном месте на берегу озера. К этому времени дети прочно встали на ноги, сыновья завели свои семьи, подарили родителям внуков и правнуков. Дочь Нина, получив педагогическое образование, посвятила себя школе.

Семья Гребенщикова Михаила

До определенного возраста мы, их двоюродные братья, очень завидовали им. Рожденные в Европе, они знали о европейском комфорте не понаслышке, имели возможность посещать театры и музеи, получать багаж знаний в хорошо оснащенных школах. Встречаясь с нами, они не бравировали своим кругозором. Мы же чувствовали себя несколько ущербно. Деревенщина — есть деревенщина. С годами грань между нами стиралась. По мере взросления, получения образования, проникновения благ цивилизации и к нам на окраины, наши встречи становились все более насыщенными в общении.

Но грянула перестройка. Советский Союз, в котором мы жили одной семьей, распался. Похоронив мать и отца, сыновья и дочь Гребенщикова Михаила остались в Риге. Будучи россиянами, они ни дня не жили в России. С нами их связывают только родственные узы. Прочны ли они? Я уже отмечал, что мой отец любил повторять: «Чтобы родниться — надо знаться!». Скажу и я: «Справедливые слова». К сожалению вот уже более 20 лет о рижских родственниках нам ничего не известно. Троюродными по родству являются наши дети. Друг с другом они никогда не встречались, да и встретятся ли в дальнейшем?

Гребенщиков М. Г. с внуками и правнуками

Младшая сестра Татьяна

Только Татьяна, младшая из детей Гребенщиковых Гурия и Александры прожила почти всю жизнь в родном селе Ильино. Поколесив в детстве вместе с родителями по стране, судьба в конце 30-х годов привела её в дом деда по материнской линии — Юрова Григория Даниловича. В семье правнучки Григория — Захарченко Антонины Александровны сохранилось фотография его похорон в 1916 году. Снята она на фоне этого дома. Добротный, каменный, с аркой над воротами, ведущими вглубь усадьбы, он даже после разрушения всех пристроек заметно выделялся среди соседних домов. Как показали дальнейшие события потомки Григория Даниловича оказались предприимчивее своих сватов. Прослышав о грядущей коллективизации, они в срочном порядке продали родительский дом и покинули село. В этом доме и поселилась Татьяна Гурьевна после смерти своих родителей.

Приютила её, как уже отмечалось ранее, тетка — Татьяна Кондратьевна. Перед войной Таня окончила 9 классов и курсы счетоводов. С 1942 года до ухода на пенсию она проработала в колхозе учетчицей. Здесь встретила своего суженного — Василия Карповича Жеребцова. Рубаха-парень, бойкий на язык, он, как все рыболовы и охотники, любил пофантазировать, поэтому часто удивлял своими рассказами. Запомнилась история о его участии в партизанском движении, удивительном освобождении из петли, к которой он был приговорен фашистами, попав в плен.

Мой отец и Василий Карпович были отличными собеседниками. Часами, пропуская рюмку за рюмкой, могли разговаривать на самые различные темы. Порою их нетрезвые разглагольствования мешали остальным домочадцам, но после заявления отца на предложение мамашки выспаться: «Что я сюда спать приехал? Могу и уехать» — все смирились с этой слабостью шуринов.

Как все компанейские люди, Василий имел много друзей. Ссылаясь на широкие связи, постоянно стремился удивить гостей знатной рыбалкой или охотой. Всегда оказывалось, что времени для этого не хватало. Очень гордился умением валять валенки. Этой слабостью однажды неосознанно воспользовался мой отец.

В очередной приезд на родину жены, сидя за праздничным столом и вновь услышав о мастерстве Карповича, он несколько иронично заметил, что в доме почему-то валенок не заметил. Наступила тишина. Василий встал из-за стола и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Его не было дома почти сутки. Только к вечеру следующего дня в доме появился торжествующий Карпович с белыми валенками в руках. Этим подарком отец очень гордился: таких валенок в станице не было ни у кого. Жаль только, что зимы на Кавказе короткие и малоснежные.

Семья Жеребцовых разрасталась. Родились погодки Виктор и Надежда, через несколько лет младшая Зоя. Мамашка помогала молодым родителям в воспитании детей, вела хозяйство. Остались в прошлом неуверенность в завтрашнем дне, наконец-то появилась вера в светлое будущее, обещанное на одном из съездов партии. Последующие годы только укрепляли эту веру. Все дети получили образование.

Семья Жеребцовых

Виктор окончив факультет физики твердого тела Воронежского государственного университета стал инженером, получил направление в Брянск. Выбор города не был случайным. К этому времени здесь уже год после окончания университета работала Люба, с которой он познакомился на целине в студенческом строительном отряде. Характером Виктор выдался весь в отца: умел быстро устанавливать контакты с людьми, был отзывчив. На полупроводниковом заводе продвинулся по служебной лестнице до заместителя генерального директора. Ушел из жизни для всех неожиданно. Находясь в больнице, еще вечером убеждал жену, что идет на поправку, а утром его не стало…

Продолжает фамилию Жеребцовых сын Александр, работник Брянской таможни, отец двоих детей. Внук Виктора Захар Жеребцов учится в 3 классе, а внучка Яна на факультете Африки и Азии в МГУ.

В Московскую область привели жизненные пути Надежду Васильевну. Трудовую деятельность после окончания Липецкого педагогического института начала учительницей в сельской школе Добринского района. Почти в каждый выходной посещала родительский дом. В рейсовом автобусе произошла встреча с Сивоголовкиным Алексеем. Встреча оказалась далеко не последней. Предложив ей руку и сердце, Алексей навсегда увез молодую учительницу в город Серпухов.

В дни, когда пишутся эти строки, дальнейшие события могут показаться недостоверными, но в начале 70-х годов ХХ столетия оказалось, что педагогом было устроиться не так-то просто. «Учительских мест нет, воспитатели детских дошкольных учреждений не требуются» — такие ответы получала Надежда из гороно целый год. Подполковник внутренней службы Сивоголовкин работал заместителем начальника СИЗО, вскоре стал его начальником. Друзья предложили устроить Надю в инспекцию по делам несовершеннолетних горотдела милиции. 19 лет проработала Надежда там, 11 лет в ОВИРе, в звании подполковника милиции ушла в отставку.

После гибели Алексея в автокатастрофе ей пришлось одной воспитывать их дочь Татьяну. Воспитала достойно. Татьяна стала главным экономистом Серпуховского отделения Россельхозбанка, её муж Владимир работает в комитете по делам молодежи. Так как молодые родители очень заняты на работе, наследница Машенька в основном находится на попечении бабушки.

Малой родине из семьи Василия и Татьяны Жеребцовых осталась верна только младшая дочь Зоя. Её трудовая биография типична для 1970-80-х годов. Учеба в технологическом техникуме по специальности «Швейное производство», работа мастером, начальником цеха, начальником ОТК швейной фабрики в городе Липецке. За этими записями стоят трудолюбие и душевность нашей младшей двоюродной сестры, веселый нрав и неиссякаемый энтузиазм.

Как мне вспоминается, в девичьи годы она не испытывала недостатка в кавалерах. Но досвадебное знакомство с родственниками состоялось лишь для одного из ухажеров — Николая Мартынова.

Это было так. Я гостил в Ильино. На выходные туда же из г. Орла приехал мой брат Михаил. Утром мы узнали, что вот-вот за Зоей зайдет молодой человек. Решили встретить его достойно: благо, что горячительные напитки и закуски в дни приезда гостей всегда были в доме. В назначенный час зашел симпатичный парень. Держался скромно, но с чувством собственного достоинства. «Зою можно?» — спросил нас. «Наряжается… Садись с нами, подожди!» — ответили мы. Пока ждали, короткий диалог перерос в длительный разговор и запланированный поход в клуб пришлось отложить. «Наш человек!» — такой итог подвели мы с Михаилом по результатам встречи.

Что такое «наш» человек? Убежден, что в каждой семье царит особый нравственный климат, атмосфера взаимоотношений, жизненные традиции. Приход нового человека в неё может все это разрушить и, наоборот, укрепить и развить. Постоянное стремление придти на помощь друг другу, поделиться радостью, создать вокруг себя теплоту и доверие — эти качества присущи моим родителям и их родным.

Не могу судить, насколько мне удается сохранять все это. Николаю удается. Он всегда в числе первых, когда нужно поставить плечо, в числе первых готов поздравить с торжеством.

В Липецке (крайний справа Марытов Николай)

Сегодня, когда у нас с Михаилом в Липецке не стало двоюродных братьев, Николай заменил их. Мартынов стал здесь главным мужчиной нашего рода. Вокруг него собираются потомки Гребенщиковых. К тому же в период капитализации он сумел добиться определенного благосостояния. Этому предшествовал серьезный трудовой путь. В советское время он отслужил в армии, заочно окончил институт, вступил в партию. Трудился в специализированном строительно-монтажном управлении, которое в качестве субподрядчика обслуживало несколько областей центральной России. Специализировались на монтаже электрообрудования на строящихся объектах. Мастер, начальник участка, главный инженер — вот несколько ступеней его профессионального роста. Развал Советского Союза привел к краху не только политической системы, но и всей экономики. Массово стали закрываться предприятия, замораживаться строительство, расти безработица. Многие растерялись, опустили руки. Другие — циничные и наглые, изворотливые и падкие на роскошь, стремились как можно больше «оторвать» народного богатства. Теперь их называют олигархами. Лишь немногие сумели создать собственное дело, сохранив достоинство и честь. Николай именно такой. Он не опустил рук, семь лет зарабатывал в Заполярье свой первый капитал. Вернувшись домой, брался за любое дело, которое могло принести прибыль.

Васильев В. Н. и Мартынов Н. Е. с внуками

Для того, чтобы создать собственный бизнес необходимо особое чутье. Николай понял, что в условиях неплатежеспособности многих предприятий наиболее надежный способ выживания это близость к бюджетным заказам. Только-только создали дорожный фонд, а Николай уже был готов его осваивать, появились в бюджете средства на очистку рек, он и здесь предложил свои услуги.

В семье Николая и Зои двое детей. Сын Алексей с женой Женей только начинают осваивать семейную жизнь, а у дочери Елены и зятя Алексея сыновья — Максим и Матвей.

Васильев В. Н. с младшим поколением семьи Гребенщиковых

Еще о Гребенщиковых и Юровых

Из рассказов своей матери я узнал, что у Гурия Кондратьевича были братья: Григорий и Андрей. Жили они под одной крышей. На том вся информация заканчивалась.

Смутно помню, что однажды, по приезду в Липецк, в дом к тете Маше пришла женщина в сапогах и черной фуфайке, покрытая большим серым платком. Она принесла молока. Мама позвала меня и сказала, что это наша родственница, что она пришла пешком из Ильино (около 10 км), чтобы повидаться с нами. Они долго беседовали. Мне больше с представителями этой ветви родства встречаться не приходилось.

В августе 2013 года вместе с семьей дочери Татьяны я вновь побывал в Липецке. Много времени провел в Ильино. На месте дома тещи Николай Мартынов построил добротный трехэтажный особняк со всеми подсобными помещениями: баней, тренажерным залом. Каждому из нас была предоставлена отдельная спальня. Татьяна, последний раз видевшая эти места 20 лет назад, шутила: «Ехали в русский сельский дом с удобствами во дворе, а приехали в четырехзвездочный отель».

Свободное время я использовал для получения дополнительной информации о своих корнях. Оказалось, что в местной школе оборудован музей, и школьники ведут активную поисковую работу об истории села, опрашивая всех старожилов, записывая их рассказы.

Прослышав про наш интерес к истории, с большим вниманием к нашим поискам отнеслись руководитель музея Бокова Оксана. Она провела нас по экспозиции, сделала копии документов, касающихся семьи Гребенщиковых, в том числе карты межевания земель 1912 года. Мы увидели расположения усадьбы Ивана Кондратьевича Гребенщикова, моего прадеда. Среди записей оказались воспоминания сестер Анны и Евдокии Гребенщиковых, отцом которых был брат Гурия Кондратьевича — Андрей (1903 года рождения). Вот этот рассказ.

«Отец окончил 3 класса церковно-приходской школы. После революции работал в колхозе, был сторожем колхозных амбаров. Из-за своей близорукости он не служил и не был на войне. Был очень честным человеком. С 1939 по 1947 год носил почту, ежедневно изо дня в день, пешком, получая почту в городе Липецке, на Соколе. Это 9 км. Посылки и бандероли привозили на лошади, которую раз в неделю выделял колхоз. За свою работу получал трудодни, на которые можно было получить в год лишь один мешок зерна. Мать работала по-хозяйству. Кормились огородом, держали живность, а дети помогали. В те годы платили большой налог: в семье были 3 девки, значит, платили «холостяцкие», по 150 руб в год каждая. А где взять? Кормила семью корова, весной на лугу собирали щавель на продажу, зимой вязали платки из шерсти (в неделю 2 платка) и продавали на рынке.

В годы войны почта была у нас на дому. Все люди приходили со своими проблемами. Грелись и ждали почтальона. Когда он приходил, все смотрели с надеждой на него: кому и что он принес, то ли треугольник, то ли похоронку. Иногда плач несся по всей деревне, подхватываемый ветром. Отцу часто приходилось писать письма на фронт неграмотным людям. Именно в годы войны Андрей Кондратьевич обучил дочь Анну (1925 года рождения) почтовому ремеслу. Когда ей исполнилось 18 лет, он повез её в Липецк на почтамт и оформил начальником Введенского почтового отделения. А сам до 1947 года продолжал разносить почту.

Далее Анна Андреевна вспоминает.

Работала с 1944 года по 1959 год в Введенском почтовом отделении, а потом ушла на Сокол в 7 почтовое отделение помощником начальника отделения почты. Почта находилась на улице Маресьева (переименована в улицу Зенитную). Это было двухэтажное здание, нижний этаж которого занимала почта и сберкасса. Сейчас этот дом снесли. Услуги почты были очень дешевые: неграмотным людям за 20 копеек заполняли бланки. Помню, как люди посылали много посылок и бандеролей с салом, луком и чесноком на Север. Посылки были фанерные и стоили 1 руб.60 коп, а вес их достигал до 8 кг, 1 кг стоил 25 коп. Тогда писали много писем и отправляли открыток. Самые дорогие стоили 6 копеек. Если не выполняли план, то выходила с открытками в город и продавала их в больших количествах. Всего достигла сама, самоучкой, имея за спиной всего 9 классов Ильинской школы. В 1944 году зарплата была 36 рублей, потом в 1959 году назначили 80 рублей. Отработала 41 год, 5 месяцев и 12 дней. За годы работы получила 36 благодарностей, награждалась премиями».

А вот что вспоминала её младшая сестра Евдокия Андреевна.

«В 1939 год я поступила учиться в Ильинскую школу… Я очень любила петь и часто выступала со школой в сельском клубе. Однажды после концерта нас наградили пшенной кашей. Два половника тому, кто хорошо выступил. Мне дали два половника, ведь у меня был хороший голос. Я пела в клубе на районных и областных конкурсах. Пела всегда и везде: и дома, и в селе, пела на свадьбах. Однажды на день учителя мне пришлось выступать 5 раз на «бис»!

В 1947 году случился голод, умер отец и стало худо жить. Но школу не бросила. Закончив семилетку, пошла учится в ШРМ, что на Соколе. Ходила пешком, возвращалась ночью. Так 4 года. Училась хорошо. Все схватывала на лету. До сих пор помню разные стихи, даже на немецком языке. После 10 класса пошла на работу. Освободилось место на почте и я сразу стала начальником отделения связи. Сложно было начинать, не имея опыта. До 2 часов ночи составляла отчет. Очень много было денежных операций: все торговые точки (5 магазинов) сдавали выручку, иногда доходило до 2 мешков денег, ошибаться было нельзя. Пять раз почту обворовывали. Через 2 года меня отправили учиться в Воронежское управление связи на 3 месяца. А я мечтала стать врачом… Но отработала на почте 35 с половиной лет, неоднократно награждалась за хорошую работу, нашему отделению вручалось переходящее Красное знамя. Вышла замуж в 1955 году, родила 4 детей. По моим стопам пошла дочь Татьяна, которая стала оператором связи в городе Липецке».

Сейчас твердо знаю, что и Анна и Евдокия были двоюродными сестрами моей матери, а их дети мне троюродными. К сожалению, родство не только в близкое знакомство не переросло, но даже и шапочным не было.

Изучая карту межевания усадеб и экспликацию к ней, мне бросилось в глаза, что из 98 домовладельцев села Ильино 11 носили фамилию Юровых, а 9 Гребенщиковых.

План с. Ильино Липецкого уезда, май 1912 год. Под №72 числится Юров Г. Д.

Юровы — это корни моей бабушки Александры. Её братья Владимир и Василий в годы коллективизации оказались в Махачкале. Каждый из них с детских лет был приучен к труду. Были они и мельниками, и плотниками, в общем, на все руки от скуки. Эти качества всегда помогали им выходить достойно из любой ситуации.

Жизненные пути привели сына Владимира — Александра на Кубань в Гулькевичи, где в 1934 году у него родилась дочь Антонина. После замужества Тоня стала Захарченко. Ранее я никогда не задумывался о степени нашего родства, но не было ни одного приезда в Липецк, чтобы мы не посещали эту семью. Всегда получали там радушный прием. Антонина Александровна, окончив педагогический институт, всю свою жизнь посвятила обучению детей. Ушла на заслуженный отдых с должности заведующей учебной частью одной из липецких школ. Глава семьи Анатолий Иванович много лет проработал в должности заместителя директора по строительству металлургического завода «Свободный Сокол». Его вклад в развитие завода огромен, большую помощь он оказал и Николаю Мещерякову в строительстве жилого дома.

По рассказам Антонины Александровны, её дед Владимир Григорьевич Юров с середины 30-х годов обосновался в Москве.

Его брат Василий Григорьевич Юров долгое время проживал на Северном Кавказе в селе Нагутском и заведовал там мельницей. Это село находится примерно в 80 км от станицы Незлобной.

Я со своими родителями однажды посетили его. Отец — Николай Афанасьевич пообещав ночлег, уговорил страстного охотника, владельца единственной в станице «Победы» поохотиться в нагутских степях. Вспоминаю вечерний ужин и песню, которую исполнял для взрослых: «Грустные ивы склонились к пруду, месяц плывет над водой»…

Спустя некоторое время Василий Григорьевич перебрался в Москву к сыну. Тот со своим кулацким прошлым долгое время не мог устроиться на работу. Отчаявшись, написал письмо Сталину: «Я, сын кулака, но я честный человек, помогите мне устроиться на работу». Даже сейчас, когда пишу эти строки, с трудом верю, что оно вернулось адресату с резолюцией: «Устроить» и подписью: «И. Сталин». Но Антонина Александровна утверждает, что, будучи в гостях у своего родственника, держала в руках это письмо. Так или иначе, но двоюродный брат моей матери получил образование и работал на ответственных должностях в одном из НИИ.

Если описывать каждый листок, сорванный с генеалогического древа, то рано или поздно забредешь в такую чащу, из которой выбраться невозможно. Но эти проблемы только внушают оптимизм. Хорошо, когда знаешь, что родных у тебя много. Плохо, когда их нет!

НА РУБЕЖЕ ЭПОХ

Предисловие

Васильев В. Н.

Листая пожелтевшие листки архивных документов, и находя краткие записи, указывающие на моих предков, передо мною неизменно возникали вопросы: «Какие события предшествовали тому или иному факту в их биографии? В каких условиях они жили? Чему радовались, над чем грустили? Что лежало в основе принятия жизненно важных решений?»

Вполне понятно, что ответы на них можно получить только из рассказов, передающихся из поколения в поколение, воспоминаний современников. Ни того, ни другого в нашем домашнем архиве и устном арсенале не имелось.

Поэтому, завершая описание своей родословной, у меня возникло желание подробно изложить свой жизненный путь, который совпал с разными этапами развития нашей страны. Часть своей сознательной жизни, активной трудовой деятельности я провел в эпоху социализма, другую — в период реставрации капитализма.

В наши дни вышло немало воспоминаний больших и малых политиков, государственных и общественных деятелей с разных позиций оценивающих печальные итоги перестройки.

Одни, шельмуя прошлое, преподносят их как объективную закономерность, с восторгом трубят, как они утверждают, о возврате России на цивилизованный путь развития. Другие — с чувством горести и негодования раскрывают закулисную борьбу властьдержащих, их предательство интересов большинства граждан и страны в целом в году заокеанским воротилам.

Надеюсь, моим потомкам будет интересно узнать, как росло и взрослело поколение Васильевых второй половины ХХ — начала ХХI веков, как воспринял я и мое окружение распад Советского Союза, процессы, приведшие вновь к расколу общества на богатых и бедных.

Не все согласятся с моей оценкой того времени. Кому-то покажется, что в своем восприятии я идеализирую его, кто-то усомнится в моей искренности. Это естественно. Всегда были, есть и будут люди с разными взглядами на события, оценивающие их через призму только своих личных интересов.

Что касается человеческих качеств, то я не был паинькой. В детстве покуривал, играл в пристенку, лазил по садам и огородам, в техникуме пробовал себя в азартных играх, не прочь был пропустить лишний бокал вина. И на воинской службе бывали проколы. Достаточно вспомнить, что в свой первый краткосрочный отпуск на родину (наивысшая степень поощрения воину срочной службы) я отправился спустя 2,5 года после призыва.

Однако, на мой взгляд, человек, как перед собой, так и в памяти других предстает одноцветным: белым или черным. Все зависит от восприятия совершенных им поступков. Поэтому при описании своего жизненного пути буду опираться только на те факты и впечатления, которые стали основополагающими в моей биографии.

Первые шаги

Год моего рождения совпал с отменой продовольственных карточек. Но время было послевоенное и бытовых трудностей хватало. Для нашей семьи они удваивались, так как, переехав из Сталинграда, родители только-только осваивали новое место жительства.

Семья Васильевых с сыном Владимиром и племянницей Ниной.

Естественно об этих годах сужу только по рассказам взрослых. Как они утверждали, я рано научился ходить, поздно говорить, долгое время не мог расстаться с материнским молоком. Чтобы отучить меня от него мать мазала грудь и сажей, и горчицей, применяла другие способы — ничто не помогало. Кто-то посоветовал ей обложить грудь овечьей шерстью. Крик мой услышала вся станица. «Хока!» — назвал я сам страшилище, которое не давало мне насытиться. Несколько раз пытался прогнать его из заветного места, но оно оказывалось сильнее. Долго потом, чтобы не допустить меня к опасным местам взрослые говорили: «Там Хока!». Этого было достаточно. Там я уже не появлялся.

Двоюродные брат и сестра Нина и Владимир

Несколько раз в раннем детстве уходил из дома, вызывая панику в семье. Уйти со двора было просто. В те времена не было таких сплошных заборов. Они служили, чтобы не допустить во двор проходивший по улице скот. Для этого ставили плетень или по меже рыли канаву, засаживая её акацией. Собаки и куры легко проделывали в них лазы. Ворота состояли из скрепленных жердей, между ними мог пролезть и взрослый человек.

Наш дом стоял вторым от дороги, соединяющей Георгиевск с Пятигорском. Маршрутное движение было редким и станичники в большинстве своем пользовались попутным транспортом. Выходили на шоссе, поднимали руки перед проходившем мимо автомобилем и просили довести их в нужное место.

Однажды так сделал и я. Стояла глубокая осень, покрытый и обвязанный пуховым платком, имея в лексиконе только — «Ы — Ы», вышел на дорогу и стал голосовать.

Мама много лет потом рассказывала один и тот же эпизод:

«Вожусь в доме, что-то ёкнуло в груди. Выхожу во двор: «Вов! Вов!». В ответ молчание. Слышу шум автомобильного мотора. Выбегаю на улицу и вижу к моему сыну идет водитель. Со всех ног бросилась туда.

«Вовремя успела — заявил тот — а то бы увёз голосующего».

Насколько эта угроза была реальной — трудно сказать. Однако следует иметь в виду: шел 1949 год, только 6 лет назад произошла депортация отдельных народов Северного Кавказа. Несмотря на внезапность этой акции, её скрытность, кое — кому из горцев удалось укрыться в горах. Слухи об абреках, разбоях и похищении людей постоянно витали среди станичников. А Незлобная находилась всего в 40 км. от границ с Кабардино-Балкарией, в 150 км. от Чечни и Ингушетии. Причиной второго несанкционированного ухода из дома стала страсть к железкам. Во дворе был специально отведен уголок для детских игр, куда я сносил все найденные металлические предметы. Одни из них становились автомобилями, другие тракторами третьи грейдерами. Неполучившие соответствующего предназначения обменивались у старьёвщика на свистки, переводные картинки, скромные детские игрушки.

На соседней улице располагалась ремонтная база машинно-тракторной станции (МТС). В ней столько находилось отработавших свой срок деталей, что устоять было невозможно.

В один из дней, ближе к вечеру двоюродная сестра Нина, под присмотром которой я должен был находиться, вдруг заметила, что меня рядом нет. Бросилась в поиски, к ним подключилась вернувшаяся с работы мама.

Обежали всех соседей, ближайшую округу. Пробегая мимо МТС, заметили — из под ворот выползает нечто похожее на Колобок, становится на ноги и с гордостью показывает свои трофеи.

В следующий раз никуда из двора не уходил, но волнений принёс немало. Приусадебный участок у нас был большой — свыше 20 сеток. Кроме картофеля, овощей он постоянно засевался горохом, который служил лакомством для детей. С момента его созревания мы много времени проводили в нем.

Однажды, насытившись, утомленный солнцем в нем заснул. Тем временем бабушка: заметила, что Вовка давно не попадался на глаза. Только через полтора — два часа поисков меня случайно обнаружили спящим в горохе.

Близился к концу 1950 год. В семье ожидали пополнение. Мама, и особенно бабушка, надеялись на рождение девочки. Мама хотела иметь помощницу, бабе Агафье, возможно, надоели мои проделки, или она в родившейся девочке надеялась заглушить боль по недавно погибшей дочери Евдокии.

Как бы то не было, чуда не произошло. 16 ноября родился мой брат Михаил. Забирать его и мать отправились всей семьёй. В родильном отделении акушерка Ася, к тому времени уже жена двоюродного брата Георгия, подвела бабушку к кроватке, в которой лежали двое новорожденных и шутя сказала: «Выбирайте, один из малышей девочка». Баба Агафья, по своей наивности, всерьёз восприняла предложение. Долго вглядывалась, затем, указав на Мишку заявила: «Этого!»

С тех пор если она сетовала на отсутствие девочек в семье, её упрекали: «Вы ведь сами выбирали!».

Васильева А. Е. с младшими внуками Мишей и Володей

С появлением брата справляться бабушке с двумя детьми стало не под силу. Попытки пристроить меня в детский сад оказались безуспешными. Утром я охотно собирался в него. Обычно вёз меня туда на велосипеде Жорик. Но как только переступал порог детского сада, начиналась истерика. Даже спать соглашался только на столе.

Пришлось матери в погожие дни брать меня с собой на работу. Навсегда останется в памяти гул машин и многоголосый гомон на току. Десятки людей в ручную перелопачивали зерно, набрасывали его на транспортёры, по которым оно сыпалось в кузова машин для перевозки на элеваторы. Иногда мама отдавала меня кому-либо из ездовых и я с ними на подводе подвозил питьевую воду для работающих в поле, на стан, где готовился для них обед. Вкус борща, ломтя колхозного хлеба невозможно передать словами.

С нетерпением ожидал начало уборки бахчевых культур.

Помню, как волы, запряженные в мажару, медленно идут из одного края поля на другой и обратно. Женщины — колхозницы с ловкостью жонглёров перебрасывают друг другу по цепочке сорванные арбузы и дыни, загружают ими повозку. Погонщик волов управлять ими доверял мне. Сам же отправлялся на стан, где помогал кухаркам и развлекал их. Погонять было несложно — ударишь правого быка — пара поворачивает налево, левого — осуществляется поворот направо. «Цоб — цобэ, цоб — цобэ!» — этот возглас принуждал животных к движению. Собранный урожай подвозился ближе к стану, перегружался в кузова автомобилей и развозился на ближайшие рынки. Шуточно и мне начисляли трудодень, который превращался в моих глазах в реальность, когда арбузы и дыни привозили во двор целыми десятками. Из них варили арбузный мед, солили, закладывали на чердаках в солому, чтобы сохранить их в свежем виде хотя бы до нового года.

Лето в то время было для нас самым любимым временем года. Из-за малолетства на нас с братом возлагались не самые сложные обязанности: нарвать травы для поросят, насыпать зерно птицам, прополоть грядки.

Ближе к ночи вместе с бабушкой стелили себе постель под открытым небом, слушали сказки, пытались представить себе мир на небесах, о котором рассказывала баба Агафья, увидеть в звездном сиянии лица, с которыми никогда не встречались.

О божественном происхождении человека я слышал не только от своей бабушки. По соседству жили мать и дочь Шейкины. Дочь работала дорожным мастером, обслуживала участок шоссейной дороги от Георгиевска до станицы Лысогорской. Мать была в возрасте и очень набожной. В дни, когда не с кем было оставить, отводили меня к этой старушке. Пребывание с ней было однообразным. Брала меня за руку и вела в церковь. Там я неистово крестился, становился на колени и до боли во лбу клал поклоны. Возгласы: «Каков молодец!» только повышали мою старательность.

О трудностях первых послевоенных лет написано немало. В детском же восприятии они незаметны. Тем не менее все понимали, что жить в одной комнате площадью 25 кв. м без всяких удобств, 5 взрослым и 3 детям, ходить в морозные ночи при всех по нужде в ведро, просыпаться рядом со скотиной не совсем комфортно.

Не просто было и с едой. Баба Агафья всеми способами пыталась насытить нас. Пока не обзавелись собственной коровой молочную продукцию покупали у соседей. Так называемое кислое молоко (по своему вкусу варенец напоминает его) она разливала на блюдца и заставляла нас детей хлебом обмакивать его, строго следила, чтобы мы не слизывали вкуснятину, а проглатывали её вместе с добрым куском мякиша. Однажды этот процесс прервался возгласом сестры Нины: «Вов! Смотри папа приехал!» Пока я пытался разглядеть через окно автомобиль в моём блюдце молока почти не осталось.

Однако на первом плане предо мной другие картины.

С песнями шли на работу, пели вовремя работы, пели возвращаясь с неё. Пела молодёжь на своих посиделках, пели взрослые на скудных застольях. У большинства населения была уверенность в завтрашнем дне. Основания для этого с каждым годом становились все прочнее.

На моей памяти керосиновую лампу заменили на электрическую, с от меной налога на плодовые деревья в подворьях зацвели яблони, груши, сливы и абрикосы. Правительством СССР ежегодно принимались постановления о снижении цен на товары первой необходимости.

С приходом электричества пришло в дома и радио. Однажды, вернувшись с базара, родители загадочно улыбаясь, начали что-то устанавливать в своей комнате. Баба Агафья, болезненно воспринимающая расходование бюджета семьи без ее участия, заподозрив неладное, в буквальном смысле ворвалась туда. Увидела ящик. Отец, ни слова не говоря, включил купленную радиолу и из неё как по заказу раздались чудные мелодии. Помню, что транслировались песни в исполнении Воронежского хора. От неожиданности она не смогла вымолвить ни одного слова. Присела, оставшись со мной, долго молчала, затем произнесла: «У проклятые, как хорошо поют! Как же они туда забрались?»

Слово «проклятые» бабушка часто употребляла как связующее и оно имело двойной смысл. В одном случае оно несло одобрение и восхищение, в другом — ругательство и презрение. Все зависело от интонации в голосе.

Улучшение условий жизни тогда связывали с мудрым руководством тов. Сталина — Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Совета Министров СССР. Не случайно многие в стране с огромной болью восприняли его кончину 5 марта 1953 года. Не понимая что происходит, заметил слезы у матери, растерянность отца. Мать, вытирая слезы, строчила на швейной машинке; как впоследствии узнал, траурные повязки.

В день похорон вождя народов по всей стране звучали траурные гудки, шли многочисленные митинги. В Незлобной почти все станичники собрались у памятника Сталину около правления колхоза (ныне ни памятника, ни правления, ни колхоза нет). Выступления участников митинга я не слышал, да и не слушал: весь поглощен был гордостью, что у меня на рукаве такая же как у взрослых красная, окантованная чёрной лентой, повязка.

Школьные годы

В августе 1955 года умерла бабушка Агафья, а в сентябре я пошел в первый класс Незлобненской средней школы №12. Оставаясь до конца своей жизни неграмотной, она часто обводила на каком — то предмете кружок или чертила под углом две палочки с перекладиной и говорила: «Это буква „О“, а это „А“. Вот пойдешь в школу, посмотрю, как будешь учиться. Наверное, одни двойки домой приносить будешь».

Опасения её оказались напрасными. Учился я прилежно, из класса в класс переходил с похвальной грамотой.

1 «А» класс Незлобненской средней школы, 1955 год

(Васильев В. в третьем ряду крайний справа)

По окончанию четырёх классов наша первая учительница Адова Агриппина Фадеевна организовала вместе с родителями «выпускной вечер» с чаепитием. На нем каждому вручила личное дело ученика, в котором накапливались табеля успеваемости и поведения, характеристики по итогам каждого учебного года. Таким она меня видела на первом году обучения:

«Васильев Владимир учится в первом классе первый год. Очень внимательный ласковый мальчик. Вежлив со старшими и товарищами. Занимается на отлично. Принимает активное участие в художественной самодеятельности. Любит читать книги и слушать чтение художественной литературы. Любит пение и музыку.

Поведение и прилежание отличное. Переводится во 2 класс.

Учительница: Адова.

12 мая 1956 года»

Первая учительница. Как много зависит от неё, от её умения, терпения, внимания. Агриппина Фадеевна была крупной женщиной, с большой косой, уложенной на голове, очень выдержанной и в меру твердой.

Иногда мы, первоклашки, напоминали с нею цыплят с квочкой. Каждый по первому ее зову стремился подбежать к ней, взять за руку. Однажды это мне удалось. До сих пор ощущаю её мозолистую, шершавую руку. Теперь понимаю, что по окончанию уроков её трудовой день только был в разгаре. Ждали домашние сельские дела: живность, огород, семейные хлопоты. Вечером проверка письменных домашних занятий, подготовка к новому учебному дню.

Учитель начальных классов в те годы был мастером на все руки. И пение, и физкультуру, и уроки труда, все предметы учебной программы вел он один. Агриппина Фадеевна была учителем от Бога. Редко кто мог так доходчиво раскрыть тему уроков. Более 70% учеников нашего класса были отличниками и хорошистами.

Юный пионер Владимир Васильев

В 2013 году мы отметили 50-летие со дня окончания 8-миклассов. Добрым словом вспомнили её, других учителей, посетили их могилы. Невольно на ум пришло сравнение педагогических кадров моего и нынешнего времени. Сегодня в школе мужчина — большая редкость. В 50-е годы большинство учительского состава в нашей школе представляли семейные пары. Среди них наша классная руководительница 5-8-х классов учительница русского языка и литературы Надежда Васильевна и завуч школы Афанасий Федорович Рупчевы, учителя математики Мария Николаевна и Александр Михайлович Огурковы, учитель английского языка Носков Павел Евгеньевич и учительница начальных классов Свидина Евгения Дмитриевна, учитель физики и учительница географии Коваль Иван Михайлович и Мария Михайловна, учитель физкультуры и учительница начальных классов Мелютины Михаил Сергеевич и Анна Михайловна, учителя истории Свиридов Петр Леонтьевич и Рудакова Нила Георгиевна.

В разные годы заведующими школьной библиотекой были жены директоров школы Менжулова Елена Гавриловна и Токарева Мария Степановна. В техническом же оснащении тогдашняя школа даже не поддаётся сравнению с нынешней. Размещалась она в зданиях расположенными по периметру на разных улицах метров в 200—300 друг от друга В главном корпусе были кабинеты дирекции, учительская, 7—8 классных комнат, 2 из которых разделяла фанерная перегородка. В новогодние праздники она демонтировалась получался большой актовый зал, в котором мы водили хороводы.

В хозяйственном дворе хранились запасы угля и дров, были оборудованы слесарная и плотницкая мастерские, в отдельном каменном доме находились лаборатории для занятий химией и физикой, оружейная комната. Последняя предназначалась для хранения винтовок используемых при обучении военному делу. С завистью смотрели мы на старшеклассников, которые в строю, с настоящими трёхлинейками овладевали ружейными приёмами, учились строевому шагу, ходили на стрельбище.

Но самым любимым школьным зданием для меня была «конюшня». В нем действительно когда-то содержались строевые кони незлобненской казачьей сотни. После внутренней перепланировки она превратилась в учебный корпус. Турлучные перегородки разделили помещение на 4 классные комнаты, деревянные полы придали ему благородный вид. Только в ненастную погоду ощущался его существенный недостаток: во время перемен ученикам в узком коридоре негде было разминуться.

Любил же я это здание из-за того, что наш класс занимался в нем только в первую смену, что после занятий наша классная комната оставалась свободной. Поэтому человек 10 после занятий по своей инициативе оставались в школе. Наведя чистоту в классе, мы сообща готовили домашние задания, устраивали коллективные чтения принесенных с собою книг. Такое общение формировало костяк класса, развивало товарищество, взаимовыручку, зарождало дружбу и первую любовь.

Выпускной 8 класс, ст. Незлобная.

(Васильев В. второй справа в третьем ряду)

Николай Безатосный и Андрей Бекетов, Валентина Борисова и Надежда Черкасова Виктор Кондратов и Николай Василевич, Людмилы Карицкая и Рупчева, Николай Кучеров и Виктор Шуклин, Валентина Токарева и Нина Кобзарева, Вячеслав Притворов и Иван Якунин, брат и сестра Борис и Людмила Хромины, Татьяна Мартынова и Шура Чистякова Анна Щукина и Надежда Строева, Евгений Коротков и Владимир Лысяк — вот неполный круг учеников, с которыми я шагал из класса в класс восемь лет.

Наши интересы не ограничивались школьной программой. Часто сюжеты кинофильмов, книг толкали нас к поиску приключений. Для свершения добрых дел создали «Тайный отряд барабанщиков», сил которого хватило только на одну копку огорода, проживавшим по соседству со мной одиноким старикам.

Просмотрев фильм про скалолазов, стали представлять себя альпинистами, лазить по склонам глубоких оврагов, густо заросших шиповником. Не останавливали нас ни глубокие царапины, ни болезненные занозы в разные части тела, полученные при падении в результате обрыва «страховочных веревок».

Одноклассники через 50 лет

Походы в лес за цветами весной, за спаржей перед троицей, осенью за дикими яблоками и грушами, орехами и кизилом, велосипедные пробеги по окрестностям, ночная рыбалка с костром у речки, футбольные матчи улица на улицу заполняли наше свободное время.

Его было не так много. Большинство сельских ребят с раннего детства занимали определенные обязанности в перечне домашних дел. По мере взросления он расширялся, становился все более ответственным. Не каждая работа была по душе. Но в семье существовало строгое правило: нравится не нравится, а делать надо. Для нас с братом самым нелюбимым занятием был сбор падалицы с плодовых деревьев, особенно абрикос. Сам сбор был не самым трудоемким и длительным. Главное — переработать ягоды. В урожайные годы в день мы собирали по ведру абрикос и приступали к их сушке. Разламывали, выбрасывали косточки, мякоть раскладывали на плоских предметах, которые затем размещали на крышах дома и построек под палящим солнцем. Рой пчел, ос и мух слетался на ароматный запах. Отгоняя их от себя, шлепая себя липкими от сладостной сока руками по оголенным частям тела, мы только усугубляли свое положение. Нам казалось, что целая армада насекомых сразу же в эти места вонзает свои острые жала, Приходилось стойко переносить эти неудобства. Впереди появлялась возможность лишний раз сбегать на речку, окунуться в журчащие воды Подкумка.

По этой же причине с удовольствием ждали и период нарезки и изготовления кизяков, которые при нехватке угля и дров, составляли значительную часть топливных запасов в зимнее время. Источники сырья для кизяков находились рядом с коровником. Целый год формировалась навозная куча, в которой перегнивала подстилочная солома, спрессовывались коровьи «мины».

В середине августа у нас во дворе собиралось до 8 человек детворы и мы во главе с мамой приступали к лепке навозных кирпичей. Технология изготовления была проста. Расчищали на улице ровную площадку, подтаскивали туда навоз и заполняли им деревянные станки, которые придавали ему форму кирпичиков. После сушки он становился прочным, легким, хорошо поддавался возгоранию, горел медленным пламенем, выделял достаточное количество теплокаллорий для обогрева жилья и приготовления пищи.

Васильевы

Но тогда о свойствах продукта нашего труда мы не думали. Важнее было быстрее закончить работу, с тем чтобы подольше отмокать от застывшей грязи в реке, подольше резвиться с ребятами в небольших глубинах Подкумка. О коварности этой речки знали все. Она являлась поводом запрета бегать на речку без сопровождения старших.

Большую часть года Подкумок казался безобидной речушкой, под добродушный рокот течения охотно смывал накопившуюся усталость, осевшую за день на тебя пыль. Но в периоды таяния снегов в горах, затяжных ливневых дождей, он превращался в ревущего зверя. Почти метровые волны размывали берега, смывали постройки, становились причиной гибели людей. Его гул слышали в округе на много верст.

Опасность наводнения усиливалась его внезапностью. Над головой ярко светит солнце, все беззаботно плещутся в прогретых водах. Вдруг видишь, на тебя идет волна. Это в верховьях выпало большое количество осадков и они, стесненные узкими ущельями, бурными потоками устремляются в низины.

Лет с 8—9 ребятня переходила в разряд старших и уже самостоятельно могла совершат вояжи на речку, сопровождать малышню. Одновременно рос и круг домашних обязанностей. Вместе со взрослыми участвовали в заготовке сена, копке огорода, посадке и прополке овощей, их поливке. В дни, когда пишутся эти строки достаточно взять в руки шланг, направить воду в нужное место и поливка завершена. В те времена ни о какие насосах мы и не мечтали. Ранним утром надо было достать воду из 11 метрового колодца заполнить ею бочки, а вечером разнести по грядкам и лункам.

Поливаешь, а за воротами раздаются голоса: «Вов! Пошли играть в футбол!». Узнав причину отказа, игроки нашей команды забегали во двор, хватали ведра и через несколько минут бочки были пустыми, а я с легким сердцем отправлялся на матч.

Порядки в семье строго соблюдались. Нам с братом в голову даже мысль не приходила, чтобы увильнуть от работы. А примеры этому были. «Нам досталось — говорили некоторые соседи — так хоть пусть наши дети поживут». Спокойно слышать такие слова наша мама не могла. Её возмущению не было предела, доходило до того, что она запрещала нам общаться с ребятами, у которых не было домашних обязанностей, которые могли себе позволить праздно шататься целыми днями. Огромное значение трудовому воспитанию уделялось и в школе. В начальных классах нас учили пришивать пуговицы и штопать, вышивать и пользоваться лобзиком, пилой и молотком, с 5 класса в школьном расписании появились уроки в слесарной и плотницкой мастерских.

С этого времени стали выезжать на колхозные поля, прореживать посевы, уничтожать сорняки, обламывать метелки у кукурузы, собирать урожай. Этот период назывался производственной практикой. Мы чувствовали себя повзрослевшими, когда прополов километровый рядок посевов, разбившись на кучки и собравшись в кружок в лесополосе, доставали домашнюю снедь и сообща её «уничтожали». Подражая взрослым, вели разговоры о видах на урожай, о заработанных копейках.

Во многих семьях они были далеко не лишними. Поэтому часть ребят, пройдя обязательную практику, продолжали в летние каникулы работать в колхозе. Не случайно Ставрополье стало родиной ученических производственных бригад. В крае в числе первых такая бригада была создана и в нашей школе. (В 1957 году за достижения высоких показателей в труде ее ученица бригадир ученической производственной бригады Сержантова Людмила была удостоена ордена «Знак Почета»). Многие мои одноклассники свою официальную трудовую деятельность начали именно в ней, но без меня.

В то лето, когда школьная ученическая бригада распахнула свои ворота и для нашего класса, родители затеяли строительство кухни с перспективой переоборудовать её отдельный дом. Пришлось стать подсобным рабочим при закладке фундамента, возведении саманных стен, облицовке их кирпичом. Эти работы занимали полный световой день.

На школьной практике

Тем не менее, ниточки, связывающие с колхозом продолжали существовать. Время многих сельхозработ скоротечно: упустишь один день — год потеряешь. Важно в сжаты сроки посеять, вовремя спасти всходы от сорняков, быстро собрать без потерь урожай. В условиях нехватки техники на все это требовались дополнительные людские ресурсы. Многих привлекали сборы урожая в саду и на бахче. Здесь привлеченные работники кроме небольшой зарплаты в рублях, имели возможность получить натуроплату. При сборе бахчевых культур её объемы устанавливались способностью донести сколько сможешь.

Жадность — далеко не самое лучшее качество человеческого характера. Её ростки, сидят в каждом из нас, проявляются индивидуально. Жадность овладевала нами 12-14-летними мальчишками, когда в конце рабочего дня набивали свои мешки до завязки средними по объёму арбузами и дынями. Нас не смущал ни предстоящий пяти километровый пеший переход с крутым и длинным спуском к реке, ни брод через быстрый Подкумок.

На первом километре груз весом около 30 кг казался вполне посильным. Затем с каждым шагом он становился все тяжелее и тяжелее. Завязки ослабевали, из мешков то у одного, то у другого выпадали и разбивались о землю арбузы. На первых порах делали привал, съедали разбитые куски выпавшей «натуроплаты». Затем поедали только её сердцевину, потом оставляли птицам. Домой доносили 3 максимум 4 арбуза. Однако за период их сбора удавалось засолить на зиму и заполнить ими 20 ведерную бочку. Уже это позволяло себя чувствовать добытчиком.

Не только труд был главным предметом в нашей семье Родители хотели видеть нас разносторонне развитыми. Поощряли тягу к чтению, занятиям спортом, гордились нашим участием в общественной жизни класса, школы.

Отец очень хотел видеть меня музыкантом. Только-только в клубе мелькомбината появилось пианино, создали музыкальный кружок, как я уже занимался в нем. Чтобы развивать технику исполнения вне кружка, он на листе ватмана начертил клавиатуру пианино в масштабе 1:1 и я несколько раз в день перебирал пальцами нарисованные клавиши. Что-то стало получаться. Закончив первый класс, стал участником школьного районного смотра художественной самодеятельности. За исполнение мелодии танца«Маленьких лебедей» из балета «Лебединое озеро» П.И.Чайковского получил награду книгу Ершова «Конёк Горбунок».

Преподаватель музыки Алаида Сергеевна отмечала мою старательность, советовала как можно больше общаться с реальным инструментом. Эти советы были трудно исполнимы. Клуб находился не близко, общественный транспорт ходил не регулярно. Поэтому созрела идея сделать из меня баяниста. Купили подержанный баян. Как нельзя кстати в школе появился новый учитель пения. Чтобы пополнить свой семейный бюджет он организовал платный кружок баянистов. В числе первых в него был определен и я. Занятия в нем как-то сразу не пошли. Учитель оказался слабохарактерным. Что только на его уроках пения мы не вытворяли. Визг, хохот он пытался заглушить игрой на аккордеоне. От этого шум только усиливался и доходил до небес. Благо классная комната находилась в отдельном здании и наш дебош ни кому не мешал. Не было должной дисциплины и в кружке. Что касается меня, то я строго по расписанию выходил из дома с нотными тетрадями в руках, доходил до ближайшего пустыря, где пацанва уже гоняла мяч, бросал свои тетради на место створа ворот и с ходу бросался в азартную схватку. Спустя два часа возвращался весь мокрый от беготни и едва отдышавшись говорил: «Учитель не пришел». Может быть и не сошло с рук мне мое вранье, но в старом баяне то и дело залегали клавиши, меха хрипели и растягивались при немалом усилии. Все это отбивало охоту к занятиям. Тем более, как теперь понимаю, музыкальной памятью я не обладаю. Часы уходили на разучивание мелодий. Так что ни пианиста, ни баяниста из меня не получилось. Хотя по нотам одной рукой наигрываю многие песни. В конечном итого это позволило мне в компаниях прослыть даже песенником.

Уроки музыки.

Компании в нашем дворе собирались часто не только по поводу каких-либо праздников или семейных событий. Мать не любила, когда отец с товарищами иногда после работы вскладчину покупали поллитровку и распивали её в кустах, закусывая «рукавом». Так поступали многие. Это был период возвращения фронтовиков к мирной жизни после семи-восьми летней службы в Советской Армии. Встретившись, они под фронтовые сто грамм вспоминали былое, рассуждали о героизме и трусости, взаимовыручке и предательстве. Некоторые теряли ориентацию во времени и месте нахождения. И спустя много лет перед моими глазами, как на экране, появляются картинки, свидетелем которых был.

Осень. На конечной остановке маршрутного автобуса образовалась большая лужа Вода, смешавшись с землёй, превратилась в кисельную жижу. В середине лужи лежит человек, молотит по жиже руками и ногами, во весь голос кричит: «Спасите! Тону!».

Большая акация. Обхватив её руками, мужчина в гимнастерке без погон, бьётся о ствол головой и, рыдая, с надрывом повторяет одну и ту же фразу: «Не хочу жить, не хочу жить». Кровь ручьями бежит по лицу. Поэтому мать всегда говорила отцу: «Нечего ютиться по закоулкам. Веди друзей в дом, сядьте за стол по-человечески, закусите». Закуска была традиционной и хранилась в бочках в погребе. Соленые арбузы, капуста, огурцы помидоры, перец создавали изобилие разносола.

Среди станичников родители прослыли гостеприимными хозяевами В послевоенные годы в условиях нехватки денег среди населения широко практиковался обмен продуктами и товарами. Крупным обменным пунктом являлся Георгиевский рынок. В начале осени сюда съезжались не только из близ лежащих станиц. Из Кабарды шли повозки, загруженные яблоками, грушами, картофелем, назад возвращались наполненные пшеницей, овсом.

В течении дня торговцы не успевали обернуться. В поисках ночлега приходилось стучаться во многие дворы. У нас всегда находили приют. Приглашая их к ужину, мама с пониманием кивала головой на просьбу гостей не подавать свинину. После их отъезда рассказывала соседкам: «Пожарила картофель на смальце, а они ели и только нахваливали».

Каждый день превращался в праздник, когда к нам в гости приезжали родственники. Отец на деле осуществлял свой девиз: «Чтобы роднится — надо знаться». Его радушие, открытость притягивали многих. Не было ни одного лета, чтобы у нас кто-либо не побывал. Ехали из Москвы, Риги, Киева, Тбилисси, Липецка, Орла, Волгограда, Брянска, Серпухова, Иванова, Запорожья и Днепропетровска, из городов и поселков поменьше. Иногда мест для всех ни в доме, ни в хате (сохранившейся при сломе старого дома), ни в построенной кухне не хватало, приходилось часть гостей на ночлег отправлять к родственникам.

Зато как легко и быстро справлялись с любой работой! Как много времени оставалось для других занятий. В обязательную программу пребывания гостей входило посещение городов-курортов: Кисловодска и Пятигорска. По мере взросления гидами по историческим местам этих городов часто становились я и брат.

Крыловы Сережа и Лена с наградами Васильевы Михаила из Артека

Чувство гордости за край наполняли наши сердца, когда слышали восторженные возгласы от увиденного. Панорама Большого Кавказского хребта, горы Бештау, Машук природа Кавказа, воспетые в стихах, повестях и рассказах А. Пушкина, Ю. Лермонтова, Л. Толстого, завораживали. Каждое ясное утро все рано вставали, чтобы увидеть величественный Эльбрус. Его двуглавая вершина на сотни километров отсвечивала своей белизной, напоминала о многих сказаниях и легендах.

Но скоротечными были летние отпуска и каникулы. Пробыв максимум две-три недели, гости отправлялись к своему постоянному месту жительства. В день их отъезда непонятная грусть поселялась в каждом из нас. Она ещё более усиливалась, когда мы приезжали на железнодорожный вокзал. Мимо проносились поезда, грохот вагонных колес заглушал слова, короткие по времени остановки создавали только суету при посадке в вагон, оставляли в душе какое-то чувство недосказанности при прощании.

Родственники за праздничным столом

В наши дни родственники все реже пребывают к нам на Кавказ. Одни не могут себе позволить из-за состояния здоровья, другие не имеют материальных возможностей, третьи — предпочитают отдыхать за рубежом.

Мои университеты

На восьмом году моего обучения в средней школе, отец все чаще стал заводить разговоры о необходимости приобретения специального образования. В мыслях он уже видел меня учащимся Георгиевского техникума механизации и электрификации сельского хозяйства. Чем он руководствовался, строя такие планы, не знаю. Ведь его главной целью, которую он ставил перед сыновьями, являлось получение ими высшего образования. Могу лишь предположить. У нас с братом разница в возрасте три года. Обучение одновременно меня и брата в институтах он бы не потянул. Поэтому говорил мне: «Есть прямая дорога в институт, сразу из школы. Есть кривая — через техникум. Давай пойдем кривым путем».

Васильев В. Н. в 15 лет

Узнав про эти планы отца, школьные учителя долго пытались повлиять на их изменения. Но к этому времени я уже заявил школьным друзьям, что в 9-й класс не иду и решение менять не собирался. К тому же это было время перехода с семи и десятилетнего периода обучения на восьми и одиннадцатилетнее. Многих дополнительный год обучения просто пугал и, как показало время, не без основания. Наш класс был первым при переходе на восьмилетку и последним заканчивал одиннадцать классов.

Единственное в чем я не соглашался с отцом, это выбор техникума. Хотелось вырваться подальше от дома, скорее стать самостоятельным. Пришли к компромиссному решению: поступать буду в Армавирский машиностроительный техникум. Не последнюю роль при этом сыграло стремление многих сельских ребят вырваться из села, стать городским жителем. Нам казалось, что жизнь у горожан это одни праздники, что у них нет забот, которые нельзя отложить на завтра. Получаемая специальность — техник-технолог инструментального производства гарантировала исполнение этой мечты.

И вот наступил август 1963 года. С отцом на мотоцикле «рванули» в Армавир. Сдали документы, стали ждать вступительных экзаменов. Конкурс 5 человек на место придавали дополнительное волнение за их исход. Все сложилось удачно. В списках поступивших, хотя и не сразу от волнения, но все же увидели мою фамилию. «Отправляйтесь домой, ждите вызова» — сказали нам в приемной комиссии.

Вызов пришел через несколько дней, и в конце августа я впервые без сопровождающих отправился в путь по железной дороге. По приезду стал оформляться в общежитие. Как оказалось, меня там уже ждали. Второкурсник, однофамилец Александр Васильев решил взять надо мной шефство. Вместе с моим однокурсником Сергеем Мирошниковым поселились мы с ним в одной комнате. Наступил период привыкания к новым условиям жизни и учебы, притирания в общении с однокурсниками и соседями в общежитии.

Однокурсники: Новиков Е., Вершенко Ю., Снисаренко А., Васильев В.

Нелегким оно было. Учебная нагрузка в сравнении со школьной возросла в несколько раз. На общеобразовательные предметы вместо трех лет отводился год, максимум — полтора. Со второго курса в учебном расписании появились сопромат, технология металлов, детали машин и механизмом, технология инструментального, кузнечнопрессового и литейного производства, черчение. Учился я с переменным успехом, то выбивался в лидеры, то скатывался до уровня середнячков.

Одной из причин такого непостоянства являлась тоска по дому. Не думал, что так буду привязан к нему, к родной станице. Выйдя на пенсию, я часто бываю в ней, встречаюсь одноклассниками. У всех, кто приходит на наши встречи, есть одна общая черта встречи — любовь к своей малой родине. Надя Черкасова (ныне Лопатина) написала несколько стихов о ней, а местный баянист переложил их на музыку, и теперь местный хор распевает их.

***[4]

Над станицей моей зорька алая встала

И плывут словно снег в синеве облака.

Ведь для многих людей тихой пристанью стала

Ты, станица моя и Подкумок река.

По утрам здесь блестят серебристые росы,

Петухи, как будильники, звонко поют,

За станицей хлеба, словно девичьи косы.

Колосятся на солнце и дружно растут.

Наши предки прожили здесь жизни достойно,

Сквозь разрухи и дым к мирной жизни пришли,

Жить в станице родной хорошо и привольно,

Нашу пристань с тобой сохранили они.

Шепчет мне ветерок над рекой шаловливо:

«Береги отчий дом и станину свою!»

Свежий воздух вдохну, жжёт мне сердце крапива,

А родной мне причал греет душу мою!

Видимо по этой причине в первые дни отрыва от дома я каждый вечер приходил на железнодорожный вокзал и провожал все проходящие в сторону Георгиевска поезда. Все надеялся встретить кого-либо из знакомых, переброситься с ним, хотя бы парой слов.

Кроме учебной нагрузки угнетала неопределенность в отношениях между однокурсниками. Если в школьной среде у нас выработалось стойкое понятие взаимовыручки и взаимопомощи, все были расставлены по своим местам в коллективной иерархии, то здесь, в техникуме, на начальном этапе формирования нового коллектива ещё живо было чувство соперничества на вступительных экзаменах. Поэтому одни демонстрировали свою исключительность, другие всеми правдами и неправдами стремились добиться расположения учителей, третьи через свои физические данные пытались установить свои порядки.

Но всех объединяло одно — каждый хотел найти единомышленников, с помощью их перебороть чувство одиночества и тоски.

Первым, с кем у меня завязались доверительные отношения, был Виктор Боголюбский, который утверждал, что он из тех самых Боголюбских, которые оставили заметный след в истории древней Руси.

Боголюбский Виктор и Васильев Владимир

Поводом для общения послужили сбои в системе воинского учета. По непонятным причинам в Армавирском горвоенкомате не оказалось наших личных дел, как допризывников. Чтобы их завести необходимо было пройти медицинское обследование. По повестке из горвоенкомата мы каждое утро в течение двух дней вместо занятий ходили по поликлиникам. Сдавали анализы, нас прослушивали и прощупывали, измеряли рост и вес.

В промежутках между походами от одного врача к другому вели разговоры о родных местах, рассказывали о друзьях и о себе. Оказалось, что мы земляки — Виктор был родом из города Зеленокумска, всего в 40 км. от Георгиевска. Нас интересовали одни и те же книги, в людях мы ценили одни и те же качества. Вот уже более 50 лет длится наша дружба: он стал свидетелем на моей свадьбе, я стал названным отцом его сына Алексея.

Рождение сына у Виктора Боголюбского

Сплочению нашей группы способствовала поездка на убору винограда. Такое решение было принято после трех недель занятий. В тот год урожайность винограда в Краснодарском крае превысила ожидания, к ранее привлеченным силам на подмогу отправился весь 1-й курс нашего техникума — две группы ИП (инструментальное производство) и две группы КП (кузнечно-прессовое производство).

Местом уборочных работ стал винсовхоз, расположенный на противоположном берегу от Тамани Таманского залива. Поселили мужскую половину трудового десанта километра в 5 от центральной усадьбы совхоза в освободившемся на тот момент складе химикатов. Тогда о студенческих строительных отрядах, работающих в различных сферах производства и услуг, заключении между ними и работодателями договоров, предусматривающими условия проживания, оплаты труда и организации культурного досуга никто не помышлял. Был бы кров над головой, а после работы каждый сам находил себе занятие по душе. Большинство купалось до сумерек в заливе, при отливах отлавливала бычков, застрявших в водорослях, за 10 рублей покупали у рабочих совхоза ведро вина и с ним коротали часы.

На уборке винограда

Для меня это было время открытий. Я впервые увидел море. Пусть оно приоткрыло только маленькую часть свою в виде залива, но, наблюдая на противоположном берегу светящие огоньки ночной Тамани, я мысленно вступал в разговоры с контрабандистами, описанными М. Лермонтовым, смело шел навстречу бури и волнам, ощущал их соленый вкус на своих губах.

Готовимся к плаванию

Созрела идея построить плот. Понимая, что одному с этой задачей не справиться, стал искать единомышленников. Многие отказывались, не веря в её реализацию. В округе простирались только виноградники, каждый кусок древесины был на счету. Но я уже приметил в каких местах «плохо» лежали обрезки досок, небольшие бревна, горбыль. Ночью вчетвером все это снесли к берегу, а после работы приступили к строительству плавсредства. Крепежным материалом служили рассыпанные в углу склада гвозди, обрывки веревок.

Пуск на воду нашего судна стал событием. И хотя его плавучесть позволяла находиться на нем одновременно не более 2-х человек, появилась возможность курсировать вдоль берега на недоступном для пловцов расстоянии, заходить в небольшие заводи, подход в которые был затруднен с берега.

Командир экипажа

Сразу же распределили обязанности в экипаже. Я стал капитаном, Олег Маслов — старпомом, Виктор Кононов — штурманом, Алексей Еремеев — боцманом. Однокурсник Миша Щурна сельхозработы взял с собой фотоаппарат и запечатлел нашу команду и плот. Родом он был из станицы, расположенной неподалеку от Армавира, и после уборочных работ на выходные вместе отправились к нему, где я печатал фотографии, а он помогал родителям по хозяйству. В моем семейном альбоме они одни из самых любимых.

Команда плота: Снисаренко А., штурман Кононов В., капитан Васильев В., старпом Маслов О., боцман Еремеев А.

Теоретические занятия в техникуме тесно переплетались с практическими. Уже на первом году обучения мы познали слесарное дело, встали, кто за токарные, кто за фрезерные, кто за шлифовальные, кто за долбежные станки. Наши старшие на год товарищи впервые апробировали новую форму организации производственной практики. На 3 курсе их перевели на заочную форму обучения и почти на год отправили станочниками на Волгоградский инструментальный завод, бывший до этого инструментальным цехом знаменитого тракторного. После почти годичного отсутствия они возвращались в Армавир, становились студентами 4 курса и приступали к преддипломной практике и написанию дипломного проекта. Такой же путь предстояло пройти и нам.

Весной 1965 года организованной «толпой» мы отправились покорять город-герой Волгоград. На железнодорожном вокзале меня, как и два года назад в общежитии, встречал Александр Васильев, который предложил сменить его на съемной квартире, расположенной на проспекте Ленина недалеко от завода. Хозяйка попросила его помочь найти аккуратных квартирантов. Вместе со мной поселились Олег Маслов и Евгений Чураков (Виктор Боголюбский по семейным обстоятельствам производственную практику проходил в родном городе на ремонтно-механическом заводе).

К Волгограду у меня особое чувство. В нем когда-то жили и познакомились мои родители, в нем жили и живут их друзья и знакомые. Желанным гостем я был в семье друга отца дяди Коли Лещенко. Тётя Женя была родной сестрой первого мужа моей матери, но относилась ко мне как к родному. Она стирала мою рабочую одежду, подкармливала, а её дочь Валентина со своим мужем Владимиром водили меня по Красноармейскому району, показывали дом, в котором жил отец, судоверфь, где он работал, начало Волго-Донского канала из-за которого попал под снос дом семьи Мещеряковых.

В этом городе, работая токарем, я впервые заимел самостоятельный бюджет. Соблазнов в большом городе предостаточно, поэтому с Евгением (Жекой) Новиковым (свой заработок мы складывали в общий котел) не всегда в него укладывались. Порой оставались сверхурочно, ходили в ночные смены.

Время производственной практики пролетело незаметно. Сдав экзамены за 3 курс и перейдя на следующий, вновь вернулись в Волгоград, но уже на преддипломную практику.5 июля 1967 года получили дипломы техников-технологов, а 9 июля большинство выпускников провожали в армию.

Открывалась новая в жизни страница.

Васильев В. Н.

Призывная комиссия в Армавире многих из нас определила в танковые войска. По прибытию в Краснодар мы снова прошли медосмотр и ждали следующего дня в кинотеатре на окраине, смотря лежа на голом полу двухсерийный фильм «Спартак». Утром раздалась команда: «Стройся!».

При построении увидели среди «купцов», так называли военнослужащих, выделенных для сопровождения призывников в свои воинские части, матросов, но не придали этому особого значения.

Один из офицеров крайвоенкомата стал выкрикивать наши фамилии и называть номер команды, к которой он приписан. Услышав свою фамилию, каждый из нас прощался с ближайшим окружением и шел к новому месту сбора. Через несколько минут заметили, что наш строй редеет, а колонна во главе с матросами все пополняется и пополняется. Все мы заметно приуныли, ведь матросская служба на год длиннее. Срок службы на флоте составлял в то время 4 года. Одним из первых, согласно алфавиту, эту команду пополнил и я. Уже в учебном отряде узнали, что на нашу судьбу повлиял арабский кризис. Только что завершилась шестидневная война между Израилем и Египтом. Советский Союз приложил немало усилий для заключения мирного соглашения. Видимо в качестве аргументов использовались различные, в том числе силовые приемы. В начале боевых столкновений между противоборствующими сторонами одна из рот нашего учебного отряда вступила на борт десантного корабля и в часть не вернулась. Нам предстояло заполнить их места. Отголоски этих событий коснулись и нас. Через некоторое время в этом регионе вновь обострилась ситуация. Ночью по тревоге нас подняли и мы в полном вооружении простояли до утра на плацу. Победила дипломатия, последовала команда: «Отбой!».

Курс молодого бойца не прост в любом виде вооруженных сил. В военно-морском флоте он специфичен. Кроме воинской специальности мы овладевали навыками борьбы за живучесть корабля, учились на специальных полигонах бороться с огнем, заделывать пробоины в борту корабля, в процессе обучения нам втолковывалась одна и та же мысль: сам погибай, но товарища выручай.

О матросской дружбе сложено немало легенд. В их основе возможность общей печальной судьбы: гибель корабля означала гибель всего экипажа. Поэтому в души молодых матросов сеялись семена ответственности за овладение воинской специальностью и готовностью к самопожертвованию ради живучести корабля, исключительности и гордости за принадлежность к флотскому братству.

Перед парадом в Севастополе, 1967 год (Васильев В. второй слева в первом ряду)

Атмосфера города-героя Севастополя только способствовала воспитанию таких качеств. Бюст матроса Кошки, неподалеку от учебного отряда, Малахов курган, Сапун-гора, памятник затопленным кораблям, панорама обороны Севастополя, бастионы и просто камни, политые кровью матросов старших поколений постоянно напоминали об их героизме и стойкости. Нам было с кого брать пример.

Год моего призыва совпал с подготовкой к празднованию 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции. По тогдашней традиции в дни революционные праздников в столицах союзных республик, в городах-героях, местах дислокации командования военными округами и флотами ежегодно проводились военные парады. В юбилейные даты они приобретали особый размах. На флотах парад, состоял из 2-х частей. Вначале на одной из площадей в парадном строю выстраивались береговые части, которые твердым шагом проходили мимо трибун и почетных зрителей, затем командующий парадом, как правило им был командующий флотом, на катере объезжал строй военных кораблей различных типов. После наступала кульминация праздника: военные корабли приводились в движение, более мощные из них из своих главных орудий открывали огонь по целям, находившимся далеко в море, юркие катера на больших скоростях проносились мимо зевак, стоящих на берегу, поднимая большую волну, десантные корабли высаживали морской десант с плавающими танками, с неба «сыпались» парашютисты, из морских волн, выходили водолазы.

В день празднования Военно-Морского флота мне пришлось стоять в оцеплении около главной трибуны и наблюдать все это действие. Зрелище потрясающее, неслучайно оно привлекало большое количество зрителей, в том числе из других городов и поселков.

На 7 ноября я занял место в парадном расчете. Несколько недель в любую погоду нас муштровали на огромном плацу нашего учебного отряда, учили держать шаг, чувствовать локоть друг друга, синхронно действовать при исполнении команд. Здесь же состоялась генеральная репетиция участников парада. При сильном дожде одна «коробка» за другой проходила мимо импровизированной трибуны.

Шлепая по лужам, промокшие до нитки все мы мечтали поскорее вернуться в казарму. Для этого необходимо было продемонстрировать строгое равнение в шеренгах, высокий подъем ноги, одновременный поворот головы при команде «Счет». Нашей роте это удалое с первого раза.

С каким чувством гордости за себя мы наблюдали из окон казармы за теми, кто раз за разом повторял подход к трибуне.

Достойно парадный расчет нашей роты выступил и на самом параде. Каждый из участников получил благодарность командующего флота. Труднее было возвращаться к месту дислокации. На всем пути следования по обеим сторонам улиц стояли многочисленные зрители и требовали от командира команды «Счет!». Получив её рота переходила на строевой шаг и чеканив его, делала поворот головы в сторону горожан под их громкие аплодисменты. Если учесть, что улицы Севастополя представляют собой постоянные подъемы и спуски — не трудно догадаться насколько усталыми вернулись в часть. Там нас ждал праздничный обед, но не отдых.

В середине 60-х годов прошлого столетия отношения Советского Союза с Китайской народной республикой достигли критической точки, наши командиры говорили нам, что руководство Китая грозит сорвать наши юбилейные торжества и надо держать ухо «востро». Все Вооруженные Силы были приведены в состоянии готовности. Для нас курсантов это означало быть готовым в считанные минуты выдвинуться в те места, которые нам определены боевым расписанием. Спали не раздеваясь, чувство тревоги испытывал каждый, ведь немногим более 3-х месяцев ранее нас уже разделяла незримая нить между миром и войной. Стоять час, другой в неведении на плацу при полном боевом очень нелегкое испытание. О том что эти опасения имели за собой почву свидетельствуют последующие потом события на Доманском. В тот раз все обошлось. В середине ноября каждый курсант учебного отряда получал назначение на боевые корабли и воинские части. Я окончил его по 1-му разряду, получив специальность писарь секретного делопроизводства и вместе с 2-мя выпускниками направлялся в распоряжения командования частей Военно-Морского флота центрального подчинения. Что это за части никто из нас не знал.

Москва встретила нас обильным снегопадом и крепким морозом. В бушлатах и бескозырках было не очень комфортно шагать по её заснеженным улицам. Разместили нас в Тушино в части под названием флотский полуэкипаж. В нем уже находилось несколько матросов, прибывших из других учебных отрядов. Основной же его состав представляла караульная рота Главного штаба РФ. Последовали дни ожидания.

Солдатский паек вызывал чувство голода, бездеятельность наводила уныние. С нетерпением каждый ждал своей участи.

В один из дней дневальный выкрикнул мою фамилию и передал приказание явиться в одну из штабных комнат. Там меня встретил старший лейтенант, который, листая мое личное дело, стал подробно расспрашивать о моем небольшом жизненном пути, участии в общественной деятельности. Завершая беседу предложил мне отправиться с ним в воинскую часть, предназначение которой он пока сказать не может, пообещав, что там у меня будет свободный выход из части.

Не думаю, что мое согласие сыграло какую-то роль, но я его дал. Каково же было разочарование, когда меня и ещё троих ребят, отобранных старлеем, пригласили в каморку и предложили снять флотскую амуницию и переодеться в солдатскую форму. На протесты никто не реагировал, лишь сообщили, что все наше останется при нас. Так я попал в учебный центр по подготовке экипажей атомных подводных лодок.

Основан он был на базе первой в мире атомной электростанции в городе Обнинске, расположенном в 200 км. от Москвы. На его территории еще оставалось три деревянных барака, но уже функционировали в капитальном кирпичном варианте камбуз, 4-х этажный учебно-административный корпус, 2-х этажное здание, в котором размещалась секретная часть с технической документацией и тренажерные залы.

Секретность была строжайшая. Все, кто проходил подготовку в центре, «косили» под военнослужащих внутренних войск, несших охрану стратегического объекта — атомной электростанции. За секретность отвечали зам. командира части по режиму, контрразведчик-представитель особого отдела. Непростой была их задача. По своей структуре личный состав части, как и во всех учебных центрах, делился на постоянный и переменный. С постоянным (к нему относились штабисты, преподаватели и их помощники, тыловики и медработники, взвод охраны) было проще, большинство из них уже привыкло к необходимым условностям и требовало их соблюдения от молодежи. Переменный нередко создавал проблемы. Не все молодые офицеры смирялись с непрестижной ролью офицера внутренних войск. Некоторые прибывали в часть в морской форме, держа под мышкой сверток с сухопутным мундиром, кое-кто на увеселительных мероприятиях, чтобы расположить к себе девушек, рассказывал морские байки, о совершенных морских походах.

А ведь нам даже на смотрах художественной самодеятельности, которые проходили в городском Доме культуры, не разрешалось петь песни и рассказывать стихи на морскую тематику.

Сегодня это кажется смешным. В 2005 году я посетил воинскую часть 27013. Не узнал ни город, ни учебный центр. Обнинск разросся, численность его увеличилась с 40 тысяч до 120 тысяч населения, на территории учебного отряда высятся высотки, личный состав ходит в морской форме. В центральной прессе публикуется список экипажа, затонувшего атомохода «Курск», в них почти половина погибших из Обнинска.

После вручения наград. Слева направо: Васильев В., Сапаров В., Вилкова Ю., Гандюхин А.Е, Осипенко А., Невмывака И., Астахов В.

Только в музее воинской части старые фотографии напоминают о прошлом, вызывая недоумение у молодых матросов по поводу присутствия на них «сухопутчиков» и неизменный вопрос: «Что же ими сделано?». А сделано ими немало. С первых дней своего образования центр по подготовке экипажей атомных подводных лодок выдвинулся в число самых лучших, в нем вели преподавание лучшие научные кадры военно-морских сил по профильным специальностям, опытные подводники, проявившие себя в самых сложных нештатных ситуациях. К 1968 году в его стенах прошли подготовку 15 будущих Героев Советского Союза.

Командовал частью Герой Советского Союза, контр-адмирал Леонид Григорьевич Осипенко. Звание Героя ему было присвоено за испытание первой атомной подлодки, за прокладывание маршрутов подо льдами Северного Ледовитого океана. По его инициативе в центре был создан тренажер, насыщенный оборудованием необходимым для обеспечение живучести и ходовой части подводного корабля, налажена тесная связь с командованием флотов, которое по секретным каналам передавало информацию обо всех, даже малейших авариях произошедших на подводных лодках. Созданные в части экспертные группы тщательно анализировали её, делали выводы о причинах случившегося. Порой их выводы приводили к изменению инструкции по эксплуатации оборудования, всегда являлись основанием для внесения дополнений и обновления читаемых лекций.

Уделяя большое внимание организации практическим занятиям, Леонид Григорьевич добился соглашения с руководством атомной электростанции о прохождении на ней стажировки офицеров и матросов, обслуживающих на лодке реакторный отсек. Это позволило уже на суше в реальных условиях познать работу с атомом.

Сама станция представляла собой обычное трехэтажное здание. Его необычность сразу же становилась заметной при входе в него. Толстенные стены, вместо прямых коридоров — лабиринты, защищающие от прямых лучей радиации. Реактор расположен в помещении, напоминающем спортивный зал. При необходимости проведения работ в нем наблюдали за процессами в зале через подобие перископа и манипулируя рычагами на пульте управления, поднимали либо опускали стержень, заправленный ураном. Если требовалось присутствие людей, то в специальной защитной одежде они появлялись там, но лишь на несколько минут.

Информация насколько высокий в атмосфере был уровень радиации, являлась строго секретной. Но все же выбросы видимо были. Сужу по косвенным данным. Ежедневно утром и вечером дозиметрист с прибором в руках обходил территорию части. Результаты замеров уровня радиации заносил в специальный журнал, доступ к которому был только у командира части, а в его отсутствии у заместителя или начальника политотдела.

За период моей службы на этом посту сменилось два матроса. И с одним, и с другим у меня сложились доверительные отношения, но никто из них ни разу не обмолвился хотя бы словом об итогах своих обходов. На прямой вопрос только молчание. И ещё — иногда на обед нам выдавали по стакану красного сухого вина.

В этой части я прослужил с ноября 1967 по ноябрь 1970 года, после окончания учебного отряда в Севастополе. Сейчас много пишут и говорят о «дедовщине» в Вооруженных Силах. Что же это за страшилка? В мое время — это частые, на первом году службы, чистки гальюна, работа в посудомойке, самое неудобное время в ночных нарядах.

Друзья-спортсмены

Я все это прошел и сделал неожиданный вывод — тот, кто был готов к любой работе, кто без скрытых или явных протестов добросовестно выполнял задание, тот уже через короткое время выравнивался в правах с остальными. Тот же, кто пытался демонстрировать свою исключительность, неготовность к черновой работе, тот методично принуждался к ней через один за другим нарядов вне очереди. Я сторонник таких методов, ведь на службе главное другое.

Первые же минуты на новом месте службы приятно нас удивили. Прибыли мы в часть за полчаса до отбоя, но на камбузе ждал подогретый обильный ужин, в кубриках встретили возгласами: «Есть ли «земели?», «Кто из какой учебки?», «Кем был на гражданке?». «Дембелей» волновал вопрос: кто их сменит, сколько времени потребуется новичкам для получения допуска на самостоятельное несение дежурства. От этого зависела дата увольнения их в запас.

Утром, после зарядки и уборки, завтрака и построения началось знакомство со своими боевыми местами. Оказалось, что отбирал пополнение помощник начальника политотдела части, старший лейтенант Юрий Гончаров, в качестве своего заместителя он выбрал меня и должность, которую я занял, называлась инструктор политотдела по комсомольской работе.

Во все времена существования Вооруженных Сил СССР в военной среде к политотделам всегда отношение было неоднозначное. Современные на военную тематику кинофильмы, телесериалы в большинстве своем в образе политрука рисуют самодура и труса, человека с ограниченным кругозором. Так и хочется кричать во весь голос: «Не верьте!». Это один из приемов исказить наше прошлое. Да, в любой социальной и профессиональной группе есть примеры вероломства и предательства, серости и равнодушия, чванства и подхалимажа. Среди политработников военного и послевоенного времени это было редкостью. В противном случае им бы не удалось стать авторитетной силой, способной воодушевить бойцов, повести за собой на смерть. Не случайно, еще до начала Великой Отечественной войны, 12 мая 1941 года германское верховное командование издала директиву, в которой содержались требования немедленного физического уничтожения политработников, попавших в плен.

Состав политотдела, в который привела меня судьба, обладал несомненным авторитетом в части. Его начальник, капитан I ранга Зеленский прошел всю войну, по числу боевых орденов на груди был самым богатым в части. С его мнением считались все, в том числе легендарный Леонид Осипенко. Среднего роста, плотного телосложения, он уже внешне представлял человека, наделенного житейской мудростью. Беседы с ним только закрепляли это мнение. Благодаря его усилиям в части была создана обстановка высокой требовательности за исполнение воинского долга, и заботы к личному составу. Он стал инициатором сдачи экзаменов заместителями командира подлодки по политической части на право самостоятельного управления кораблем. С одной стороны это означало, что нагрузка на замполита увеличивалась в разы, с другой — ставила его в один ряд с командным составом атомохода, ответственным за судьбу экипажа во время несения вахты.

Сразу же после развода такому человеку представили меня. Беседа затянулась. Узнав, что я получил задание готовить плакат к предстоящей партийной конференции, он отменять его не стал, дополнительно поручив готовить доклад к очередному комсомольскому собранию и выступить с ним перед комсомольцами. Возражения, что я ещё не знаю обстановки, были отвергнуты заявлением: «У вас впереди 3 недели, постарайтесь использовать их полноценно».

Собрание, на котором присутствовали почти все работники политотдела и заместитель командира части капитан первого ранга Бахирев, прошло активно. Мое выступление было выслушано с интересом, вызвало дискуссию, которая продолжалась и в кубрике. С этого дня круг моих обязанностей значительно расширился и я постепенно становился настоящим комсомольским работником.

Помогали мне в этом все. Зам. начпо, капитан II ранга Протасов, также участник Великой Отечественной, учил меня выдержке и предупреждал о вреде поспешности в выводах при характеристике людей. Пропагандист, капитан III ранга Сапаров требовал, чтобы я обязательно присутствовал на тех его лекциях, которые он читал на основе полученной в Москве, зачастую закрытой информации. О том, что и Виктор Григорьевич фронтовик узнал только тогда, когда ему присвоили воинское звание на ранг выше положенного по должности. В основном он рассказывал, как вовремя Карибского кризиса дизельная подводная лодка, на которой он был замполитом, выполняя боевое задание, несколько часов бесшумно пролежала на грунте, а над ними носились американские корабли и вслепую сбрасывали глубинные бомбы, блокируя подходы к Кубе. Его шефство надо мной переросло через некоторое время рамки служебных отношений. Он стал приглашать меня на дачу, познакомил с семьей.

Рывок к финишу

Добрые отношения у меня сложились и с непосредственным начальником — Юрием Гончаровым. Его энергия заражала окружающих, веселый нрав создавал в любом коллективе обстановку открытости и легкости. Вместе с ним я присутствовал практически на всех совещаниях и семинарах, проводимых политотделом частей Военно-Морского флота центрального подчинения. Каждое из них содержало встречу со знаменитыми людьми: героями разных войн, ветеранами партии и комсомола, космонавтами, видными спортсменами.

Самым значительным стало участие в приеме, который устроил комсомольскому активу Министр обороны СССР, Маршал Советского Союза А. Гречко в честь 50-летия ВЛКСМ. Собрали нас в Центральном театре Советской Армии. В зале молодые военнослужащие со всех уголков страны, в президиуме — Министр, его заместители, командующие родами войск. Я сидел во 2-м ряду и хорошо видел лица и Министра обороны, и его первого заместителя Дважды Героя Советского Союза, Маршала Советского Союза Якубовского, Адмирала Флота Советского Союза С. Горшкова, начальника Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского флота Епишева. Видел с каким вниманием слушали командующие родами войск, своих подчиненных, когда их подчиненные докладывали Министру о достижениях в частях, вручали ему сувениры характеризующие их принадлежность к данному виду войск.

Встречи с такими людьми воодушевляли, являлись предметом разговора в подразделениях. Поэтому командование части поощряла такие командировки, тем более что для постоянного состава перевоплощение из солдата в матросы и наоборот решалось очень просто. У нас был набор верхней гражданской одежды, которую мы набрасывали на галанку и при возвращении сдавали в каптерку.

На пьедестале

С составом политотдела, в который я влился в первые дни прибытия в новую часть мне пришлось прослужить очень короткий период. Уже месяца через три-четыре пошли разговоры, что Зеленского переводят в Москву. Воинская служба так устроена, что каждый офицер мечтает о новых звездах на погонах, о высоких должностях.

Политработники в этом отношении не исключение. Первым ушел в Москву с повышением Зеленский, спустя некоторое время Протасова назначили зам. начальника политотдела Киевского высшего военно-морского училища, Гончарову пришлось дополнительные звезды на погонах получать на Новой Земле, Сапарову на одной из баз Северного флота.

Их места заняли не менее достойные люди. Новый начальник политотдела, на тот момент капитан второго ранга, Гандюхин в Великую Отечественную войну, будучи мальчишкой, служил юнгой на тральщике, награжден боевыми медалями, за походы на атомной субмарине получил орден Красной Звезды и дозу облучения.

При передаче дел его предшественник в моем присутствии дал несколько советов в отношении меня. Не знаю как их воспринял Андрей Егорович первоначально, но сразу возникла ситуации, которая дала мне шанс проявить себя. Офицерская должность помощника начальника политотдела по комсомольской работе по непонятным причинам не заполнялась месяца три. Его обязанности пришлось выполнять мне и судя по отзывам совсем неплохо. Может быть поэтому новый начальник политотдела в дальнейшем во многом мне доверял, оказывал поддержку в различных начинаниях.

Спустя 35 лет мы встретились. Оказалось капитан первого ранга в отставке Гандюхин Андрей Егорович сохранил в памяти немало эпизодов из совместной службы., поведал о судьбах сослуживцев. Рано из жизни ушел Гончаров, не стало машинистки Вилковой Юлии Флегонтовны, тяжелая болезнь приковала к постели бывших зам. начпо Невмываку Иван Ивановича, зав. клубом Минина Александра Васильевича. На пенсии находились инструктор сектора учета Нешина Александра Михайловна, библиотекарь Глазова Людмила Ивановна. Моего непосредственного начальника Астахова Виктора Михайловича воинская судьба забросила на Камчатку, где он дослужился до звания капитана первого ранга.

Оставалась на посту зав. библиотекой Дорогань П. В. Мне также довелось с ней встретиться. Взаимно радостной она была. Полина Васильевна достала альбомы с фото наших совместных мероприятий и наталкиваясь на снимки с моим изображением все удивлялась, как я из стройного молодого человека превратился в солидного мужчину. К сожалению, нет, не к сожалению, а скорей по несправедливости уже через полгода до меня дошла весть, что она погибла на пешеходном переходе, спеша на дачу.

Наряды, хозработы, воинская учеба, подъемы по тревоге, поглощали значительную часть суток, объединяющих всех матросов срочной службы в единый воинский коллектив. Сближало нас и проживание в общей казарме, и совместные увольнения в город, и потребности поделиться новостями из личной жизни, почувствовать элементарное внимание к себе.

Васильев Владимир, Фисенко Владимир и Хабдулхаликов Кабдысих

По доброму меня встретили старослужащие Астахов Виктор из Киргизии, Вайнер Михаил из Севастополя, Сологубов Анатолий из Вологодской области. Друзьями стали люди разной национальности: ПаураЭвалд из Латвии, Хабдулхаликов Кабдысих из Казахстана, Гришин Виктор и Гордиенко Николай из Украины. Все они сегодня иностранцы. В момент расставания Кабдысих подарил большую общую тетрадь на первой странице которой написал: «Мой ВасВасич! Дарю тебе эту тетрадь, как память о нашей совместной службе. Посмотрев эту тетрадь, ты конечно же вспомнишь сына степей Кабдысиха, спавшего через проход три года, делившего с тобой все: и радости, и неудачи. Желаю тебе на гражданке всего самого наилучшего, имея в виду, что все наилучшее ты добьешься сам: своим трудом, своей честностью. Будь таким, каким я знал тебя в течение трех лет. От всей души желаю счастливой семейной жизни. Как никак мы «старички», и держи нашу марку на седьмом этаже, не проявляй зря свои «чувства», от этого толку, по моему, нет. Я остаюсь все таким же и мечтаю встретиться с тобой этак через… лет и увидеть тебя солидным и таким же молодым, задорным.

С уважением, твой Кабдысих. 02.11.70 г. г. Обнинск»

С такими пожеланиями главный старшина, теперь запаса, возвращался к гражданской жизни.

Комсомол — моя судьба

Наступил ноябрь 1970 года. Впервые после семи с лишним лет отсутствия я вернулся на постоянное место жительства в родные места. Позади было проживание в городах: Армавире, Волгограде, Севастополе, Обнинске. Поэтому возвращение в Незлобную и радовало и угнетало. Радовали уют родительского дома, забота и внимание родных и близких. Угнетали после городских условий сельская бытовая неустроенность, отсутствие желаемого круга знакомых, мест проведения досуга. Школьные друзья разъехались по стране, станичный Дом культуры был мало посещаемым. По мере развития телевидения кинотеатры теряли свою популярность, канули в лета танцевальные площадки, которые в пору моей юности заполнялись до отказа и для многих являлись местом знакомств.

Васильев В. Н.

Более всего тревожила неопределенность в трудоустройстве. То, что работа непременно найдется, сомнений не было. По тем временам не то что статуса безработного в стране не существовало, уклонение от общественно полезного труда каралось. За тунеядство могли привлечь и к уголовной ответственности. Всем же, в том числе и мне, хотелось найти занятие по душе.

Тревога оказалась напрасной. Ко времени моего возвращения на малую родину родители уже навели соответствующие справки, узнали о вакансии мастера на арматурном заводе, заручились поддержкой моей кандидатуры. Во мне же росло другое желание. Провожая меня на «гражданку» сослуживцы советовали идти по комсомольской линии: «У тебя получается, не пожалеешь» — в один голос говорили они.

Принимая решение, невольно задумался о роли случая в жизни человека. Целая череда случайностей привела меня на комсомольскую работу.

Первый из них произошел в школьные годы. Шло отчетно-выборное собрание комсомольской организации Незлобненской средней школы №12. Председательствующий на нем внес кандидатуру на пост секретаря комсомольского комитета кандидатуру, согласованную с райкомом ВЛКСМ. Неожиданно для многих, как гром среди ясного неба, прозвучала и моя фамилия. При голосовании она получила большинство голосов. В дальнейшем этот факт в моей биографии стал основополагающим при назначении меня инструктором политотдела по комсомольской работе в/ч 27013. Но и здесь: разве не случай позволил мне оказаться именно в Москве и именно в то время, когда данная должность оказалась свободной.

Не обошлось без случайности и в период возвращения к «гражданской» жизни. Узнав о моих намерениях стать комсомольским работником, Саша Менжулов вызвался познакомить меня с первым секретарем Георгиевского райкома ВЛКСМ. Побеседовав со мной, Михаил Михайленко предложил месяца 3—4 подождать до образования вакансии, но на всякий случай вызвался сопроводить меня в Георгиевский горком комсомола, который находился в этом же здании.

Готовится очередной номер комсомольского прожектора

Не знаю в природе трудовых коллективов, кроме низовых аппаратов комсомольских комитетов, в которых были бы объединены люди практически одного возраста, с единым мировоззрением, желанием творить и дерзать, одинаковой возможностью проявить свои лидерские и человеческие качества.

Поэтому и атмосфера в них особая. Больше понимания и бескорыстия, отсутствие зависти и подхалимства. Каждый отвечает за определенный участок работы, сообща готовит масштабные мероприятия. Немногочисленны эти коллективы, их школу удалось пройти только единицам.

Скоротечно время молодости. Максимум 5 лет и на смену одному поколению аппаратчиков приходит другое. В каждом из них утверждается присущий только ему стиль работы, накапливаются свои и поучительные, и курьезные истории, которые становятся их визитной карточкой и дают повод утверждать: «В наше время было лучше, чем до и после нас».

Не хочу подобное заявлять, но аппарат горкома комсомола, в котором мне пришлось работать, по оценкам краевого руководства был одним из лучших в крае.

Возглавлял комитет Василий Бондарев. Пойдя школу в аппарате Ставропольского крайкома ВЛКСМ и будучи старше остальных по возрасту на 4 — 7 лет, он являлся для всех несомненным авторитетом. Его опыт, умение привносить даже в протокольные мероприятия элементы, вызывающие у их участников положительные эмоции и деловой настрой, обеспечивали высокую оценку нашей работы. В дальнейшем организаторские способности Василия Павловича, доверительные отношения с краевыми руководителями позволили ему занимать должности заместителя председателя крайисполкома, первого секретаря Ставропольского горкома КПСС, избираться депутатом Верховного Совета РСФСР.

Остался он на плаву и после путча августаI991 года. Возглавлял администрации Кировского района и города Ессентуки, более 10 лет являлся секретарем Совета экономической и общественной безопасности при администрации Губернатора Ставропольского края, стоял у истоков возрождения Терского казачества, был его атаманом.

Вторым секретарем горкома комсомола работала Орещенко Светлана-учитель по образованию. Она отвечала за политучебу комсомольцев, подписку на периодические молодежные издания, другие направления идеологической работы. Со временем стала заведующей отделом пропаганды и агитации Георгиевского горкома КПСС.

Должность зав. школьным отделом занимала Зизенкова Вера. О ней ранее уже упоминалось неоднократно. После замужества ей пришлось уйти из аппарата горкома комсомола, семейственность в таких коллективах по тем временам не поощрялась. Работала преподавателем в профтехучилище, техникуме механизации и электрификации сельского хозяйства, заместителем директора СПТУ №5. После переезда нашей семьи в город Ставрополь была назначена инспектором краевого комитета профтехобразования. На ее дальнейшую карьеру повлияли непредвиденные обстоятельства.

Васильев В. Н.

Как-то одновременно, и я, и она, были в командировках, дети оставались одни. В тот день постоянные звонки на домашний телефон оставались без ответа. Только где-то в районе 17 часов раздался голос дочери, которая сообщила: «Мы были на похоронах мальчика из Колиного класса. В школе было отравление в столовой и его не сумели откачать». Вернувшись домой, мы на семейном совете приняли решение искать Вере работу около дома и со строгой регламентацией. Так она стала вначале библиотекарем в строительном техникуме, затем воспитателем в школе-интернате.

Заведующей сектором учета и финансов была моя давняя знакомая Харина (Курганова) Галина. Учились мы в одной школе, в общественной работе шла по моим стопам: председатель пионерской, секретарь комсомольской организаций. Она во многом помогла мне быстро адаптироваться в новом коллективе, почувствовать в нем себя уверенно и комфортно. Наша дружба продолжается и по сей день.

Замыкали в штатном расписании аппарата горкома технические работники: машинистка Александра, уборщица Люба, водитель Василий. Девушки вскоре вышли замуж, сменили место работы, в АТП перешел работать и Василий.

Комсомол дал мне не только путевку в жизнь и познакомил с будущей женой, он значительно расширил круг друзей и знакомых.

В числе первых с кем пришлось познакомиться в Георгиевске — это секретари комсомольских организаций предприятий и учреждений города. Сразу свыше 100 человек вошли в круг моего общения, некоторые из них в последствие стали верными товарищами и надежными друзьями. Я оказался в положении человека, который еще вчера шел по улицам и не встречал ни одного знакомого лица, а на следующий день был знаком со многими, имел доступ в любой коллектив. Как это важно для закрепления на новом месте.

Костяк городской комсомольской организации составляли секретари комитетов ВЛКСМ: арматурного завода — Макаев Вячеслав, техникума механизации и электрификации сельского хозяйства — Сипалов Николай, ГПТУ №25 — Перьков Анатолий, завода «Стройинструмент» — Гелемеев Алексей, райполиклиники — Гаевая Алла, мясоптицекомбината — Москаленко Виктор, кожевенного завода — Иванова Галина, хлебокомбината — Вторушин Володя, центральной районной больницы Величук Валентина, узла связи — Пузикова Людмила, горторга — Кинькин Анатолий, завода «Изумруд» — Свердленко Владимир, ГЗПП — Здвижков Михаил, пассажирского АТП — Мащенко Галина, авторемзавода «Прогресс» — Миналиев Анатолий, СУ-843 — Кирьянов Сергей, члены бюро горкома ВЛКСМ: преподаватель СШ №2 Елисеев Анатолий, работник городского спорткомитета Скорых Евгений.

Большинство из них занимались комсомольской работой на общественных началах. Тем ценнее, что не по принуждению они собирались в горкоме. Часто, завершив текущие дела, мы организовывали совместный досуг, во всей полноте ощущали радость человеческого общения.

ВЛКСМ оказался в числе первых общественно-политических организаций, подвергшимся атакам новоиспеченных демократов. Неумехами и развратниками представляли они народу комсомольских работников, достижения, которыми гордился комсомол, ставились под сомнение и очернялись. Средств на эти цели не жалели. Фильм «ЧП районного масштаба»взвинтил еще более напряженность в обществе. Оправдываться не имело смысла. Любой довод в противовес обвинениям воспринимался в обществе как доказательство наказуемого.

На субботнике

Тем более, что недостатков в работе комсомольских организаций было немало. В число их отношу и последствия заявления на XXII съезде КПСС Н. С. Хрущева, в котором он провозгласил, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. Исходя из этого, комсомол объявил почти поголовный призыв молодежи в свой союз. Показатели роста комсомольских рядов стали одним из основных в оценке деятельности комсомольских организаций. В результате терялся главный смысл членства в ВЛСКМ — быть в передовых рядах советской молодежи.

Запомнился эпизод. Очередной призыв в Советскую Армию. На призывном пункте формируется отряд несоюзной молодежи и строем направляется в райком комсомола. Здесь призывники спешно заполняют анкеты вступающего в ВЛКСМ. В ней снимки всех полученных комсомолом наград. Наименование орденов Ленина и Октябрьской революции обозначены на них, на орденах Боевого и Трудового Красного знамени читаются надписи «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Заполнив анкету, вступающие в передовой отряд советской молодежи, предстают перед серьезными лицами членов бюро райкома комсомола. Происходит диалог:

— Устав комсомола читал, признаешь?

— Да.

— Историю комсомола знаешь?

— Знаю.

— Сколько орденов на знамени комсомола?

Молчание.

— Посмотри в анкету.

— Шесть.

— Какими орденами он награжден?

Молчание.

— Посмотри в анкету.

— Орденом Ленина.

— Правильно. А еще?

— Орденом Октябрьской революции.

С каждым разом голос призывника становится все более уверенным. И когда очередь доходит до ордена Боевого Красного знамени, он почти радостно произносит: «Еще комсомол награжден орденом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

Да, в любом деле можно найти «жаренных» фактов, которые могут исказить самые благие намерения. В этом и заключается искусство фальсификаторов. По моим убеждениям главная опасность для младореформаторов заключалось в том, что эта организация своей основной задачей ставила воспитание патриотов своей страны, чувства коллективизма и товарищества. В разных обстоятельствах они проявлялись. Лично взаимовыручку познал уже в первый год работы в горкоме комсомола. Отец осуществляя давнюю мечту — строительство нового дома, готовился к нему несколько лет. В один год закупил лесоматериалы, в другой — оконные и дверные блоки. В 1971 году подошла очередь приобретении кирпича. Отпускали его частникам в выходные дни по заранее согласованному графику. В ближайшую субботу получать кирпич должны были и мы.

Вдруг узнаю, что на этот день на краевом телевидении запланирована передача с моим участием о работе городского штаба «Комсомольского прожектора». В семье паника. Отцу одному с предстоящей работой не справиться. Кирпич в то время в кузова самосвалов загружался навалом и при выгрузке требовалось ручное складирование. Сложить 15 тысяч штук — дело трудоемкое и длительное. Мои попытки отказаться от поездки в телестудию были отклонены. Зато в помощь отцу сформировали из числа комсомольского актива отряд добровольцев. Человек 6—8 в него вошло.

Вернувшись с передачи, вижу, что вдоль забора лежат ровные ряды кирпича, а из хатенки раздается непередаваемый гул застолья и довольный голос отца.

На празднике «Слава труду!»

Методы комсомольской работы, в какой-то мере, дублировали опыт старших. Мы создавали комсомольско-молодежные коллективы на заводах и стройках, организовывали соревнование среди них, в помощь милиции при наведении общественного порядка формировали оперативный комсомольско-молодежный отряд, штаб «Комсомольского прожектора» высвечивал бесхозяйственность на производстве, аморальные поступки молодежи, пропагандировал опыт передовиков. Много внимания уделялось организации досуга молодежи. Конкурсы: «А ну-ка, парни!», «А ну-ка, девушки!» собирали сотни молодежи, городской молодежный праздник «Слава Труду» пользовался особой популярностью среди молодых георгиевцев. Вот какой репортаж с одного из них был помещен в газете «Ленинская правда» №158 от 03.10.1972 года. Под заголовком «Праздник молодых».

«Выслушаны рапорты командиров отрядов трудового десанта, который проходил на арматурном заводе имени В. И. Ленина на второй день праздника «Слава труду!», объявленного городским комитетом комсомола. Общие итоги работы отрядов, которыми командовали Людмила Мирошникова, Владимир Свердленко, Михаил Здвижков, Алексей Гелемеев, Светлана Климова, Евгений Феодосиади и Анатолий Перьков: перенесено 98 тонн кирпича, убрана производственная площадь в 700 квадратных метров, разгружены три контейнера, 39 тонн ферросплава, пульман с лесом.

Трудились с огоньком. Но, учитывая мнение администрации арматурного завода и выполненный объем работ, штаб городского праздника «Слава труду!» и бюро городского комитета ВЛКСМ присудили первое место в трудовом десанте отряду техникума механизации сельского хозяйства. Второе — у сводного отряда профессионально-технических училищ города, третье и четвертое поделили молодые арматурщики и третий отряд. Всем вручены Почетные грамоты горкома ВЛКСМ.

Награждений в этот день было очень много: за активное участие в трудовом десанте, за высокие показатели в социалистическом соревновании «Пятилетке — ударный труд, мастерство и поиск молодых!», за спортивные победы. Более двухсот делегатов первого городского праздника «Слава труду!» отмечены Почетными грамотами, памятными подарками, сувенирами. Среди них — бригадир лучшей комсомольско-молодежной бригады города, токарь арматурного завода Леонид Шарандов, шофер автотранспортного предприятия Таисия Манджура, один из лучших токарей завода «Стройинструмент» Юрий Архипов, машинист холодильной установки нового консервного завода Виктор Струговщик, портрет которого помещен на заводскую Доску почета, и многие другие.

И вот заключительные минуты праздника. Начальник штаба — заведующий орготделом горкома ВЛКСМ Владимир Васильев докладывает:

— Товарищ секретарь городского комитета комсомола! Участники первого городского праздника «Слава труду!» на торжественную линейку, посвященную закрытию молодежного лагеря, построены.

— Товарищи! — обращается к делегатам праздника Василий Павлович Бондарев. — Два дня в нашем лагере соревновались в силе, ловкости и мастерстве юноши и девушки различных предприятий города. Два дня не смолкали веселые шутки и смех. За это время мы лучше узнали друг друга, поделились секретами своего мастерства с коллегами по профессии. Два дня в лагере шло соревнование между отрядами за право быть лучшими в спорте, труде, быть самыми находчивыми и веселыми. Разрешите мне от имени бюро городского комитета комсомола поблагодарить всех участников слета за дисциплинированность и активность, которую вы проявили, находясь в нашем молодежном лагере, пожелать вам дальнейших творческих успехов в труде и учебе. И чтобы на следующий праздник «Слава труду!» — второй городской, многие из вас были вновь избраны делегатами!

Так закончился этот праздник, который долго не забудется в нашем городе. И грустно, что все позади. Что не будет торжественного шествия по площади Победы молодых передовиков производств, которые были представлены с 58 предприятий, организаций и строек города. Что уже вручены на этой площади рабочие путевки молодым юношам и девушкам, вступающим в самостоятельную жизнь. Что уже сыгран увлекательный футбольный матч между сборной командой молодежного лагеря и вторым отрядом, в команду которого вошли три девушки: Елена Степанова, Ольга Комиссарова и Валентина Рязанова. И команда, в которую входили девушки, выиграла.

300 лучших молодых рабочих города приняли участие в этом замечательном слете, первом городском празднике «Слава труду!». Делегатам слета было о чем рассказать друг другу за эти короткие два дня пребывания в молодежном лагере. 25 комсомольско-молодежных бригад города, 2200 молодых тружеников активно включились в социалистическое соревнование, которое проходит под девизом «Пятилетке — ударный труд, мастерство и поиск молодых!» и сделано уже немало.»

Важное место в деятельности городской комсомольской организации занимало формирование добровольцев на ударные комсомольские стройки.

В период нападок на комсомол эти объекты стали главной мишенью для критиков всего советского. Масса анекдотов и слухов на эту тему было запущено только для того, чтобы вытравить в сознании людей понятие энтузиазма, готовность к преодолению трудностей. На волне критиканства забыли Днепрогэс, Магнитку, Комсомольск-на-Амуре, нешуточные страсти разгорелись вокруг главной стройки того времени БАМ.

Как же на самом деле осуществлялся отбор на Всесоюзные стройки? Признаюсь, непросто было выполнять спущенные сверху разнарядки. От нас требовали не только добровольцев. Сибирь, Дальний Восток ждали уже подготовленные кадры. На местах, в условиях дефицита рабочей силы, активность комсомольских комитетов в данном вопросе многими руководителями городских предприятий не приветствовалась.

В связи с этим вспоминаю свое столкновение с директором самого крупного в городе ордена Трудового Красного знамени арматурного завода Мишиным Александром Васильевичем. Кавалер многих орденов, в том числе Ленина, он занимал особое положение в городской иерархии, порой вступал в конфликт с городскими властями. Двое заводчан откликнулись на комсомольский призыв. В отдел кадров поступает команда — не увольнять. Добиваюсь приема у директора завода.

В гневе Александр Васильевич был грозен и крут. Минут пять я выслушивал монолог о вредителях, мешающих орденоносному коллективу выполнять государственный план. В конце концов ему пришлось отменить свое распоряжение и молодые арматурщики отправились, как в то время говорили, на передний край социалистического строительства.

На празднике 80 лет ВЛКСМ, г. Георгиевск, 1998 год

Что касается моральных устоев, царивших в комсомоле. Глупо отвергать романтические отношения, которые возникали между нами. Молодость есть молодость. Пора влюбленности, пора превращения юноши в мужчину, девушки в женщину. Были и связи за гранями дозволенного. Однако мы творили в то время, когда о сексуальной революции, если и упоминали, то только на примере Запада, когда о половом воспитании ни кто не помышлял. О моей дремучести в этом вопросе свидетельствует тот факт, что свою первую любовь я целовал через платочек, чтобы не было детей. В девушках ценилось целомудрие, в юношах уважение к женщине.

С друзьями

Среди нас эталоном чистоты отношений служил дуэт секретарей комсомольских организаций Коваленко. Виталий возглавлял комсомол на винзаводе, Галина на швейной фабрике. Со временем Виталий Андреевич стал директором на своем заводе, дважды избирался депутатом думы Ставропольского края, в период равновесия в ней разных политических сил стал ее председателем. С душой относилась к общественной работе семейная пара Кромочкиных. Анатолий, являясь помощником машиниста тепловоза, был вожаком комсомольцев в локомотивном депо, Валентина — в СУ-7.

На их примере многие связали свои отношения брачными узами. Кроме меня и Веры, комсомольские свадьбы сыграли Харина Галина и Курганов Евгений, сменивший Макаева на посту секретаря комитета ВЛКСМ арматурного завода, Орещенко Светлана и Байдиков Николай, ставший после Коваленко секретарем комсомола швейной фабрики. Чету Бессарабовых Аллу и Владимира соединил городской молодежный праздник «Слава труду!».

В официальной пропаганде комсомол называли боевым помощником и резервом Коммунистической партии. Вполне справедливо. Его организационное устройство и нормы внутрисоюзной жизни были идентичны партийным. Юноши и девушки в возрасте до28 лет в обязательном порядке при приеме в партийные ряды предоставляли комсомольскую рекомендацию. Чтобы понять о чем идет речь необходимо сделать небольшой экскурс в партийное строительство.

Согласно партийному уставу членом КПСС мог стать любой совершеннолетний гражданин Советского Союза, признающий ее Программу и Устав. Кроме заявления с просьбой о приеме он был обязан представить рекомендации трех членов партии, имеющих партийный стаж не менее года. Комсомольская рекомендация приравнивалась к рекомендации одного партийца. Эта норма с одной стороны стимулировала пребывания молодежи в ВЛКСМ, с другой — повышала его ответственность за пополнение партийных рядов. Неформальный ее характер мне пришлось испытать на себе.

В ожидании гостей

Членом КПСС я стал в Вооруженных Силах. Долгое время не решался сделать соответствующий шаг, все сомневался — достоин ли. Сомнения рассеялись после вызова к начальнику политотдела. Предложив присесть, Андрей Егорович протянул исписанный собственноручно листок. Текст начинался со слов: «Я, Гандюхин …, рекомендую для вступления…» Выждав, когда дочитаю, он добавил: «Делай с ним что хочешь, можешь выбросить».

Но самое трудное было впереди. Ответ на вопрос — достоин я или нет состоять в партийных рядах должны были дать комсомольцы. У нас в части уже был прецедент отказа в даче рекомендации. С волнением шел на комсомольское собрание. Оно оказалось не напрасным. Первый выступающий сразу заявил: «Рано ему быть коммунистом». Не помню, что испытал я в тот момент. Навсегда сохранились последующие события. Более 15 человек выступило. Никогда ни до, ни после я не слышал столько слов о себе. Проголосовали «за» единогласно. Так закончилась моя комсомольская юность, начался путь в партийных рядах.

Дела и люди

Три года работы в горкоме комсомола пролетели как одно мгновение. В возрасте 26 лет я стал инструктором организационного отдела Георгиевского горкома КПСС. Назначение на эту должность могло состояться и ранее. Для этого следовало иметь хотя бы один курс учебы в ВУЗе. Попытка поступить в 1972 году в высшую партийную школу при ЦК КПСС провалилась. Оказалось у меня недостаточно партийного стажа. Вот когда пожалел, что тянул со вступлением в партию. Утешало одно: в извещении об отказе в зачислении сообщалось, если пожелаю, то в следующем году буду принят без сдачи вступительных экзаменов. Так и произошло.

Коллектив аппарата горкома партии для меня был не нов. В нем состоял на партийном учете, выступал на партийных собраниях, участвовал в субботниках. Поэтому времени для знакомства и притирки не потребовалось. Тем более, что сотрудники встретили меня доброжелательно, искренне старались помочь.

Заседание методсовета в горкоме КПСС, г. Георгиевск

Оглядываясь назад, могу с уверенностью сказать: «Мне везло на хороших людей. Где бы я не работал, всегда рядом находились люди авторитетные и опытные, оказывающие поддержку словом и делом».

Не стал исключением и Георгиевский горком КПСС. Руководил им И. И. Шутко. Он был из плеяды руководителей, прошедших горнило Великой Отечественной войны, стоявших у истоков восстановления разрушенного войной народного хозяйства. Надежной опорой ему были фронтовики: Сауренко Андрей Яковлевич — участник боев на Малой земле, Гусев Леонид Алексеевич — защитник Сталинграда, Карпова Зинаида Александровна — связная партизанского отряда, Тимошенко Павел Яковлевич — сотрудник СМЕРШа.

Сосредоточив свое внимание на социально-экономические направления деятельности, в вопросах партийного строительства, Иван Иванович полностью полагался на организационный отдел. Заведовал им Скуридин Геннадий Георгиевич, работавший до этого секретарем парткома арматурного завода. Большой стаж партийной работы имели Сощенко Анатолий Петрович, Прощенко Раиса Архиповна, Журавлев Анатолий Лукич.

Идеологической работой занимались секретарь горкома Истоминская Тамара Ивановна, работники отдела пропаганды и агитации Черемизов Иван Алексеевич, Душкина Клавдия Константиновна и другие.

Опытные производственники составляли костяк промышленно-транспортного отдела, руководил которым Криволапов Иван Иванович.

В каждом коллективе находятся люди, формирующие микроклимат в нем. Как ни странно, но на тот момент взаимоотношения сотрудников аппарата в определенной степени зависели от расположенности к ним секретаря приемной Елисеевой Л. Е. и машинистки Прониной М. М. Людмила Егоровна первая узнавала все новости и умела их преподносить, Мария Мартыновна сама устанавливала очередность печатания подготовленных нами документов, не скрывала раздражения, если их приходилось переделывать неоднократно.

На первых порах особняком в коллективе стоял второй секретарь горкома Церковный И. Н. До этого он работал инструктором отдела организационно-партийной работы крайкома партии и его избрание не все восприняли с одобрением. Часть партийного актива рассчитывала на местные кадры и его подходы и требования к партийной работе пришлись не всем по душе. Мне же он открыто покровительствовал. По рекомендации Игоря Николаевича я уже в 1975 году был избран кандидатом в члены горкома КПСС, а в 1976 году стал заворгом и членом бюро горкома партии.

Поддерживал меня он ив дальнейшем, с пониманием отнесся к просьбе предоставить мне больше самостоятельности. До этого существовал порядок: после планерки у первого, отдел заходил в кабинет второго и он, как куратор направления, конкретизировал задачи, озвученные ранее, привносил свое. Заворгу оставалось только кивать и поддакивать. Удивленно-вопросительными сделались лица моих коллег, собравшихся у кабинета Игоря Николаевича, после произнесенных слов: «Пойдемте совещаться ко мне».

На приеме гостей из Грузии: Бурлуцкий Ю. И. — первый секретарь Георгиевского горкома КПСС, Федькин М. И. — зам. председателя Горисполкома, Васильев В. Н. — председатель городского комитета народного контроля

Первым секретарем горкома КПСС к этому времени стал Бурлуцкий Юрий Иванович. Дотошный до мелочей, на первых порах он большое внимание уделял работе с документами, ценил в работниках самоотдачу, инициативу и усидчивость. Рабочий его день почти всегда заканчивался в 20—21 час. С одобрением он относился к тем, кто следовал его примеру.

Кое-кто, чтобы добиться соответствующего расположения к себе этим пользовался, стремился найти повод зайти в вечерние часы к нему в кабинет, засвидетельствовать свое присутствие.

С приходом нового секретаря началось обновление аппарата. Создались объективные предпосылки для выдвижения на партийную работу молодежи. На предприятиях брешь в инженерно-технических кадрах выбитую войной стали заполнять выпускники ВУЗов 40-х годов рождения. К середине 70-х многие из них сумели проявить себя на производстве и общественной работе, стать партийцами.

Семинар секретарей партийных организаций г. Георгиевска

Промышленно-транспортный отдел возглавил Земляков Иван Константинович, работавший главным энергетиком на кирпичном заводе, идеологический — Здоровцев Валерий Геннадьевич, общий — Ларина Нина Тимофеевна.

В специалистах высшей квалификации нуждались не только партийные органы, они требовались повсеместно. Более 70% городских предприятий возглавляли люди неимеющие высшего образования. На какой-то период аппарат горкома стал своего рода краткосрочными курсами подготовки резервов кадров, испытательным полигоном на проверку их деловых и политических качеств.

Недолго проработав в аппарате Земляков стал директором завода акустических и теплоизоляционных материалов, Здоровцев — замполитом в исправительно-трудовом учреждении, Ларина — зам. редактора газеты «Ленинская правда». Выдвижение шло постоянно. Председатель партийной комиссии Журавлев Анатолий Лукич стал директором авторемонтного завода «Прогресс», зав. отделом пропаганды и агитации Молчанова Галина Ивановна — начальником городского отделения «Союзпечать», зав. кабинетом политического просвещения Качанов Валерий Ильич — директором нефтебазы, инструкторы горкома Ходаковская Нина Владимировна и Погорелова Лариса Ивановна возглавили соответственно горбыткомбинат бытового обслуживания и пивзавод.

В тресте «Кавминпромстрой» и железнодорожном узле станции Георгиевск коммунисты секретарями парткомов избрали Шулева Николая Александровича и Морозова Сергея Анатольевича.

На смену им приходили не менее амбициозные люди, прошедшие определенную школу.

Промышленно-транспортный отдел возглавил Губанов Виктор Иванович, пропаганды и агитации — Вышлова Римма Капитоновна, общий — Лаврентьева Татьяна Кирилловна. Каждый из нас испытывал взаимное удовлетворение от совместной работы, стремился соответствовать предъявляемым требованиям. Руководствуясь партийными решениями, участвовали в организации социалистического соревнования за досрочное выполнение пятилетних планов и текущих заданий, вели борьбу за улучшение качества выпускаемой предприятиями продукции, экономию и бережливость. Нам пришлось участвовать в подготовке и проведении масштабных мероприятий в связи с 200-летием города Георгиевска и подписанием Георгиевского трактата, награждением города орденом Дружбы народов.

С первого Всесоюзного слета часовых поста №1, 1979 год город Георгиевск

Мы еще не знали, что последний Генсек КПСС назовет эти годы застойными, хотя понимали, что в стране накопилось немало проблем. В своем кругу в процессе общения пытались разобраться в причинах дефицита товаров, наличием брака в работе, низкого уровня жизни, в сравнении с европейскими странами. Приходили к выводу: надо менять принципы планирования, жить по средствам, а не желанию. Не соглашались с практикой когда, руководствуясь решениями партийных съездов о рубежах роста на пятилетку, министерства устанавливали для предприятий плановые задания независимо от изношенности основных фондов, перспектив на модернизацию. Это касалось и роста производительности труда, его нормирования. В результате в дело вступал негласный лозунг: план любой ценой!

Далеко не всегда положительно на качество продукции влиял состязательный процесс за лидерство. В условиях преобладания ручного труда еще понятны разные возможности человека из-за своих физических характеристик. Гонки при машинном производстве приводили к нарушениям технологии изготовления, ранней изношенности оборудования.

Дефицит на отдельные продукты питания и товары народного потребления связывали с недостатками в ценовой политике. Размышляя по данному поводу, приводил в пример детские и немного поздние воспоминания.

Сельский магазин. На витрине за стеклом разные деликатесы, в том числе копченая колбаса, красная и черная икра. Лежат то лежат, но купить их может далеко не каждый. Уже учась в техникуме и став повседневным покупателем, не помню, чтобы колбасу покупали «палками», а сахар — мешками.

Сравнительно низкие цены и наличие денежной массы у населения уравняли всех в покупательской способности, создавали условия, при которых полки магазинов мгновенно пустели, а домашние холодильники забивались до отказа. В какой то степени на этот феномен влияла и психология голодных военных лет, заставляла людей запасаться в прок.

Однако эти рассуждения оставались при нас. Старшие товарищи объясняли все эти нестыковки отсутствием опыта строительства новой жизни, уверяли, что все преодолимо.

Действительность подтверждала их слова. Победные рапорты звучали почти каждый день, на глазах менялся облик многих городов и сел, в социальной сфере появлялись новые направления, о которых сегодня почему-то не вспоминает никто. Проклиная длинные очереди в прошлом, мы напрочь забыли, что именно в этот период каждый имел реальное право на получение санаторно-курортной путевки, получения места в детских дошкольных учреждений. Стремительно стал развиваться туризм, как внутренний, так и зарубежный. Появилась банно-прачечные комбинаты, расширилась сеть предприятий общественного питания. У населения все больше появлялось свободного времени, которое является одним из показателей жизненного уровня. Кроме этого были бесплатная медицина, обязательное среднее образование, реальная перспектива в улучшении жилищных условий, обеспеченная старость.

Все эти возможности создавались общим трудом в трудовых коллективах. Обстановка в них во многом зависела от деятельности первичных партийных организаций, во главе которых стояли избранные коммунистами секретари.

Секретари первичек — особая ступенька в кадровой вертикали партийных работников. 98% из них занимались партийной работой на общественных началах за счет своего свободного времени, отрывая его от семьи, в ущерб исполнения домашних обязанностей.

Не сразу удалось почувствовать себя своим среди них. Многие по возрасту превосходили меня в 2 и более раз.

Секретари парторганизаций: нефтекачки — Еременко Георгий Трофимович, горэлектросети — Кирсанов Ким Васильевич, управления треста «Кавминпромстрой» Кораблин Михаил Савельевич, РСУ — Стеценко Григорий Тимофеевич. ПЧ-11 — Чувило Николай Андреевич, мясоптицекомбината — Яскевич Евгений Иосифович сражались на фронтах Великой Отечественной войны. Большой партийный стаж и солидный жизненный опыт имели партийные вожаки арматурного, кожевенного и консервного заводов, станции Георгиевск, швейной фабрики, средней школы №5 Мотков Дмитрий Алексеевич, Шалуев Николай Данилович, Бойцова Алла Петровна, Петрушенко Вера Васильевна, Блинов Василий Григорьевич, Никляева Валентина Макаровна, Дробышева Галина Тимофеевна.

Назидательный тон в общении с ними был просто неуместен. На второй план отодвигались и контрольные функции. На первый выступало оказание практической помощи, непосредственное участие в планировании партийной работы, подготовке собраний и проектов постановлений. Став заведующим подобного подхода требовал и от сотрудников отдела. Заведующая сектором партучета Парамоненко Надежда Алексеевна, инструкторы: Бабенко Игорь Николаевич, Сиденко Владимир Иванович, Шмитько Александр Станиславович, статисты Астрожникова Алина Ивановна, Белявченко Надежда Петровна и Пруткова Лидия Васильевна, с пониманием к ним относились и делали все для того, чтобы облегчить труд секретарей.

Аппарат Георгиевского горкома КППС

Действенным подспорьем стал оборудованный нами методический кабинет. В нем на стендах и бумажных носителях систематизировались подборки по направлениям партийной работы, предлагались типовые проекты решений, тезисы к докладам. Совет, созданный при кабинете, регулярно обобщал опыт лучших, содействовал его внедрению в других партийных организациях. Кроме кадровых партийных работников в совет входили опытные секретари: Катасонова Надежда Ивановна, Штейников Леонид Григорьевич, Ковылин Василий Иванович, Мурадова Светлана Арутюновна, Шмоткин Владимир Иванович, Фурса Николай Николаевич. Их вклад в дело совершенствования партийной работы оценил не только актив Георгиевска. Городская партийная организация стала базовой в крае по данному направлению деятельности.

Краевые семинары, индивидуальные посещения делегаций из других городов и районов края осуществлялись постоянно. Главный вывод гостей был единодушен — ни какой показухи, все направлено на результат.

Однако уже в то время все больше и больше росло влияние партийных аппаратов на содержание работы партийных комитетов. Излишняя заорганизованность, желание провести их заседания в обстановке предсказуемости, отредактированной критики сковывали инициативу рядовых коммунистов, порождали верхоглядство и угодничество.

Кто-то пытался с этими явлениями бороться. Показателен в этом отношении случай, произошедший во время встречи кандидата в депутаты Верховного Совета РСФСР, председателем «Россельхозтехники» Н. В. Босенко. Николай Васильевич до этого являлся председателем Ставропольского крайисполкома, был широко известен в крае. Новая должность открывала перед ним широкие возможности для оказания помощи селянам. В избирательный округ по которому он баллотировался, входили город Георгиевск, Георгиевский и Кировский районы. Готовя встречу, мы — три заворга определили количество выступающих от каждой территории, их социальный состав.

В числе выступающих от Георгиевского района должен быть механизатор. Выйдя на трибуну, тот показательно развернул лист бумаги и начал читать по слогам: «До-ро-гой Ни-ко-лай Ва-силь-е-вич!» В зале воцарилась тишина, заерзали члены президиума. Выступающий, тем не менее, невозмутимо продолжал в том же ритме: «Раз-ре-ши-те…» Подготовленный текст была рассчитан по времени минут на 5. Оратор произносил его не менее 15 минут. Зал едва удерживал смех. Дочитав до конца текст, выступающий сунул его в карман и нормальным голосом произнес: «А теперь, Николай Васильевич, скажу своими словами. Вожу я на автобусе доярок на ферму в 15 км от села. Автобус старенький, не отапливается. Пока зимой довезешь их до места дойки все промерзнут. Помогите с новым автобусом». Смеялись все, в том числе и в президиуме. Через месяц новый автобус пополнил автопарк сельхозпредприятия. Этот пример поучителен, но не характерен.

Важнейшим направлением деятельности в работе организационного отдела являлось формирование резерва кадров на руководящие должности, так как ни одно назначение не производилось без согласования с горкомом КПСС.

Поиск перспективных работников осуществлялся постоянно. Мы завели порядок, при котором он начинался со дня личного знакомства со всеми молодыми специалистами, прибывшими на городские предприятия после окончания институтов. В ходе собеседования складывалось определенное мнение о склонностях и способностях каждого, некоторые сразу зачислялись в ближайший резерв. Через аппарат горкома комсомола прошли Некрасов Александр, Молчанова Галина, Степанова Елена, Храбров Леонид, ставшие в последствии партийными работниками, Новиков Николай, Шульгинов Александр, будущие полковники органов КГБ.

Семь лет проработал я заведующим организационным отделом. Из тех, кто в это время состоял в резерве многие добились неплохого карьерного роста. Озеров Петр поднялся до начальника краевого управления юстиции, Ченцова Валентина — министра курортов и туризма Ставропольского края, Будко Валерий — начальника управления по обеспечению деятельности мировых судей Ставропольского края, Васильченко Александр и Колокольцова Нина стали заместителями начальников краевых управлений соответственно дорожного строительства и бытового обслуживания населения. Бойцов Георгий был советником заместителя председателя краевого Совета депутатов.

Наши резервисты заняли ключевые посты и в самом Георгиевске.

Бородин Виктор избирался председателем Георгиевского горисполкома, в после перестроечные годы возглавлял администрацию города Георгиевского и Георгиевского района. Заместителями глав после выделения города и района в самостоятельный субъект хозяйствования назначались Коломейцев Александр, Морин Александр, Швеева Наталья.

Руководителями трудовых коллективов стали: Ажевский Анатолий — СПТУ №5, Алешкин Юрий — мясоптицекомбинат, Вышлов Петр — теплосети, Вышлова Римма — техникум механизации и электрификации сельского хозяйства, Кинькин Анатолий-горторг, Марютин Андрей — гормолзавод, Молев Владимир — авторемзавод крайпотребсоюза, Редников Валерий — совхоз-завод «Георгиевский»», ОганесовКаспар — пивзавод,,Сербич Александр — трест столовых и ресторанов, Худик Николай — стоматологическая поликлиника.

Им пришлось менять руководителей — практиков, с многолетним стажем пребывания в должности. Почти каждый прошагал фронтовыми дорогами. В то время считалось дурным тоном кичиться боевыми заслугами (еще много фронтовиков оставалось в строю). О подвигах совершенных ими на полях сражений мы узнавали из анкет, подшитых в личных делах и на торжественных мероприятиях, посвященных дню Победы по количеству боевых орденов и медалей. Личная скромность только усиливали уважение к ним, укрепляла их авторитет.

Большой вклад в развитие своих предприятий и Георгиевска внесли: Баранник Алексей Данилович — биохимический завод, Блек Виктор Владимировия — линейное управление магистральных газопроводов, Вознесенский Павел Константинович — пивзавод, Зайцев Иван Михайлович — автовокзал, Засульский Филлип Филлипович — мясоптицекомбинат, Кудашев Владимир Николаевич — филиал завода «Изумруд», Кулиш Александр Александрович — УПП ВОС, Логвинов Евгений Павлович — горкиносеть, Просоедов Александр Кириллович — средняя школа №1, Чегринец Гавриил Моисеевич — узел связи, Титенко Владимир Михайлович — маслоэкстрационный завод. Труд каждого по достоинству был оценен. Одни стали заслуженными работниками в своих отраслях, другие к боевым прибавили награды за труд. Орденом Ленина наградили директора горторга Качанова Михаила Александровича, орденов Трудового Красного знамени удостоились руководители кожевенного и винодельческого заводов Хоруженко Александр Александрович и Юрченко Петр Феодосьевич.

Такие люди создавали деловой и принципиальный настрой в городской партийной организации, их мнения и предложения всегда являлись основополагающими. Для меня они стали мудрыми наставниками, надежной опорой при реализации своих инициатив.

Товарищески-дружескими сложились отношения и с руководителями среднего поколения.

На природе

Немало праздничных дней проведено совместно с семьями: Андрианова Валентина Ивановича (индустриально-педагогический техникум)[5], Беляева Виктора Петровича (управление КГБ), Вышловых Петра и Риммы (теполосеть и техникум механизации сельского хозяйства), Землякова Ивана Константиновича (завод акустических и теплоизоляционных материалов), Киселева Вячеслава Михайловича (горпромбыткомбинат), Курбатова Вячеслава Александровича (центральная районная больница). Общение нас сплачивало, прибавляло уверенности в собственных силах.

Как заведено у нас в России, даже за праздничным столом мы умудрялись переходить на производственные и городские темы. «Перемывали» косточки городских руководителей, реагировали на городские сплетни, пытались заглянуть в будущее. Но все мы гордились своим городом, связывали его успехи с деятельностью председателя горисполкома Коротой Виктором Иосифовичем, его заместителями Заборским Виктором Петровичем, Федькиным Матвеем Ивановичем.

Много лет они возглавляли городское хозяйство. За это время на карте Георгиевска появились заводы: акустических и теплоизоляционных материалов, биохимический, полупроводниковых приборов, стройинструмент, ремонтно-механический, обувная фабрика. На новых территориях заново были отстроены консервный завод, мясоптицекомбинат, гвоздильный завод, хлебокомбинат.

В связи с размещением на территории города треста «Кавминпромстрой», значительно укрепилась строительная база, появились новые автопредприятия.

Расширялась социальная сфера. Современный облик приобрели больница, поликлиника, появились новые кинотеатры, школы, детские сады.

В прилегающей к городским окраинам степи распахнул для горожан двери жилой массив с поэтичным названием «Березка».

Все это приходило не само собой. Битва за бюджетное наполнение, защита городских интересов в краевых структурах велась постоянно. Как всегда выделяемых средств для удовлетворения все возрастающих потребностей горожан не хватало. Мало кто в крае постоянно и последовательно проводил работу по кооперации средств городских предприятий для строительства объектов социального назначения.

Для этого требовалось согласие соответствующих министерств. Поэтому поездки в Москву, приглашение ответственных товарищей в Георгиевск стали обычным явлением. В результате за счет долевого участия предприятий в городе появились пристройки по своим площадям превышающие старые здания к средним школам №№ I и3, стоматологической поликлиники, первый в крае школьный учебно-производственный комбинат, водолечебница, женская консультация.

Многие вопросы решались через депутатский корпус, наказы избирателей. Его избрание особая тема для критиков всего советского. Выборами без выборов называют они избирательные кампании в тогдашние советы народных депутатов всех уровней. Действительно, в бюллетенях для тайного голосования не было альтернативных кандидатур. Был жесточайший предварительный отбор.

Правоохранительные органы проверяли на наличие судимости и соблюдения правил поведения в общественных местах, партийные, профсоюзные, комсомольские организации характеризовали их жизненную позицию. При этом преследовалась цель: обеспечить в представительных органах власти соотношение партийных и беспартийных, рабочих и служащих, мужчин и женщин, молодежи и людей старшего поколения.

Однако даже самые положительные отзывы на претендента в кандидаты не являлись гарантом стать им таковым. Правом их выдвижения обладали только трудовые коллективы. Здесь окончательно решался вопрос — представить в избирательную комиссию имярек для регистрации или нет. Пройти это чистилище могли люди действительно авторитетные и уважаемые.

Сегодня теоретически каждый может изъявить желание стать кандидатом в представительный орган. На практике без денежного кошелька или соответствующей поддержки вступать в избирательную борьбу не имеет смысла. Не случайно с каждым годом интерес к выборам у населения все снижается.

Знаю об этом не понаслышке. Неоднократно избирался депутатом Георгиевского городского Совета народных депутатов, являлся председателем мандатной комиссии, которая проверяла полномочия избранных депутатов, в 1983 году на сессии горсовета был утвержден председателе городского комитета народного контроля.

На этом посту в большей степени, чем ранее, столкнулся с негативными процессами, которые все глубже проникали в наше общество. Участившиеся факты нарушений трудовой дисциплины, расточительство и бесхозяйственность с трибун остро осуждались. На практике они далеко не всегда получали должную оценку. В ходе рейдов народных контролеров выявлялись случаи потакания прогульщикам в расчете на их безропотное участие в авральных и сверхурочных работах, безнаказанности мелких хищений.

Формально борьба с ними велась. Но только формально. В результате круг «несунов» постоянно расширялся, в его орбиту вовлекались все новые люди, в том числе из правоохранительных органов и властных структур. Всем хотелось жить хорошо. Показательно в этом отношении заявление с которым столкнулся во вневедомственной охране. «В связи с тяжелым материальным положением — обращался к руководству его сотрудник, несущий службу на стройке, — прошу перевести меня в наряд на мясоптицекомбинат».

Уже через год моей самостоятельной работы к нам в город стали прибывать сотрудники союзного и республиканского народного контроля для изучения сложившейся практики работы.

Недолго я проработал в должности председателя комитета. Запомнилось это время и частой сменой руководителей городской партийной организации. Бурлуцкого Ю.И, назначенного начальником политотдела УВД крайисполкома, сменил Панов П. Д., его — Травов В. П., последнего Губанов В. И. Павел Дмитриевич был назначен начальником краевого управления топливной промышленности, Василия Павловича вскоре избрали секретарем крайкома КПСС, а затем председателем Ставропольского крайисполкома. Губанов остался в Георгиевске и после запрета КПСС, в послеперестроечные годы дважды избирался главой города. Отношения с каждым поддерживаю и по сей день, с Пановым встречаемся на семейных праздниках.

Изменения в профессиональной деятельности произошли и у меня. В декабре 1985 года стал инструктором, а через 4 месяца заведующим сектором учета руководящих кадров Ставропольского крайкома КПСС. Должность давала возможность относительно близко узнать краевых руководителей, участвовать в подборе кадров как краевого, так и городского и районного звеньев. В так называемой номенклатуре крайкома партии, основной и учетной, находилось около двух тысяч должностей. Назначение на них в ее первой части происходило непосредственно через бюро и секретариат, во второй — после согласования в соответствующих отделах крайкома КПСС. Подготовка документов велась через сектор.

Сотни фамилий отложились в памяти, за которыми стояли люди определяющие современный облик Ставрополья. Председатель крайисполкома Таранов Иван Тихонович, его заместители: Варшавский Михаил Николаевич, Базикова Раиса Филипповна, Маслов Николай Александрович, Некрасов Владислав Сергеевич, Щербаков Михаил Павлович, руководители хозяйств, дважды Герой Социалистического труда Терещенко Николай Дмитриевич, Герои Социалистического труда: Постников Виктор Иванович, Горлов Григорий Кириллович, Калягин Виктор Владимирович создавали вокруг себя ореол мощи и напористости, беседы с ними нацеливали на конкретный результат, учили находить выход из самых сложных ситуациях.

Кадровую политику того времени определяли секретари крайкома: Еремин Николай Максимович, Коробейников Анатолий Антонович, Маркарьянц Владимир Суренович, Николаев Виктор Павлович во главе с Болдыревым Иваном Сергеевичем. Следуя указаниям ЦК и перестроечной атмосфере в крае активно шел процесс демократизации расстановки кадров. Избрание как партийных, так и хозяйственных руководителей производилось только на альтернативной основе, в партийных и производственных характеристиках в обязательном порядке указывались недостатки претендента на ту или иную должность, в число документов при формировании личных дел стали входить краткие отзывы о них ближайшего окружения. Причем в отзыве одно предложение должно характеризовать положительные качества кандидатов, другое — отрицательные. На бумаге все выглядело идеально. Только приветствуй эти все новшества.

В реальной жизни все оказалось сложнее. Рушилась вся система роста кадров, которая предусматривала постепенное продвижение работников по служебной лестнице, изучение их способностей овладевать все большими масштабами управленческой деятельности. Многие маститые руководители растерялись. Привыкшие к безоговорочному подчинению и своей независимости от подчиненных, они вдруг услышали за своей спиной гул недовольства, поддерживаемый высокими партийными бонзами, ощутили ранее дремавшее у карьеристов и амбициозных людей желание занять их кресла.

Где-то такая практика давала положительный результат. Но не редки были случаи, когда к руководству, в т.ч. и в высших эшелонах власти к руководству приходили демагоги, за красивыми словами умело скрывающие свою неспособность управлять.

Но ещё больший вред делу наносила частая сменяемость кадров. В общей сложности в партийных и советских органах я проработал 16 лет. За этот период заведующими отдела организационно-партийной работы были: Инжиевский Алексей Алексеевич, Шульга Михаил Андреевич, Захарченко Виктор Гаврилович, Селиванов Алексей Егорович, Лесниченко Валентин Егорович, Никишин Иван Иванович, Подсвиров Владимир Иванович. Четверо последних из данного перечня проработали в должности менее года.

Орготдел Ставропольского крайкома КПСС

Кадровая чехарда наблюдалась и в других структурах партийных, советских, хозяйственных органов власти. Нагрузка на сектор в сравнении с предшествующими годами возросла более чем в 5 раз. Но мы справлялись. Компьютерной техники тогда не было, базу номенклатурных кадров приходилось формировать вручную. Рабочий день, как правило, заканчивался в 21 час, не было выходных и по субботам.

Признанием успешности в работе стало назначение меня заместителем заведующего отделом организационно-партийной и кадровой работы. По общему мнению отдел являлся ведущим в партийном аппарате. В нем готовились документы по кадровым вопросам, накапливалась информация с мест, велся учет коммунистов. Сотрудники отдела чаще других выезжали в командировки, кураторы территорий отвечали за положение в них наравне с первыми секретарями. Такой подход себя оправдывал. Через орготдел проходило большинство будущих секретарей горкомов, райкомов КПСС. Не случайно в отделе высоко ценились принципиальность, деловитость, взаимовыручка, умение выделять главное в суматохе повседневности.

Встреча «орготделовцев»

Задавали тон во взаимоотношениях старожилы отдела: Гаврилов Виктор Владимирович, Марышев Георгий Георгиевич, Попова Алиса Николаевна, Рязанов Алексей Иванович. Крепили сложившиеся устои Антоненко Владимир Иванович, Баева Александра Андреевна, Бугаенко Татьяна Григорьевна, Зиборов Юрий Дмитриевич, Дупленкова Нина Васильевна, Ерин Вячеслав Михайлович, Верченко Александр Алексеевич, Карданов Алик Хусинович, Кардашова Валентина Ивановна, Коргов Алексей Алексеевич, Лавриненко Владимир Лукич, Любарский Сергей Леонидович, Пустоселов Сергей Романович, Пучков Евгений Павлович, Шаповалов Владимир Гаврилович. Орготделовское братство в полной мере проявилось в переломные годы. Многим оно помогло не затеряться в новом мире.

Занявший пост председателя правления Северо-Кавказского банка Сбербанка России В. Гаврилов, предоставил возможность многим орговикам проявить себя в банковском деле. В. Рыжинков, став председателем комитета Ставропольского края по управлению имуществом и осваивая новое направление в работе, также сделал ставку на своих бывших коллег.

К сожалению не все выдержали испытание соблазном личного обогащения, кто-то не смог умерить личные амбиции. В результате ежегодные в течение пятнадцати лет сборы орготделовцев прекратились, среди некоторых из них возникла откровенная вражда.

Для меня это стало трагедией. Ведь многие их них оказали мне помощь с первого дня назначения начальником производства краевого управления исполнения наказания.

Васильев В. Н.

Становление на новом месте проходило ещё в советский период. Трудозанятость заключенных, выработка на одного работающего были основными показателями нашей работы. Предприятия ИТУ в год должны согласно плану выпускать продукции на сумму около 120 млн. рублей. Солидный показатель даже для того времени. Наши усилия обеспечить его постоянно наталкивались на противодействие со стороны воров в законе, которым их кодекс не позволял заниматься общественно-полезным трудом. Производственники находились в командировках по полгода и более.

Усугубляла ситуацию обстановка внутри страны. Борясь за власть, либерал-демократы репрессии 30-х годов связывали с действующими сотрудниками петинциарной системы, клеймили нас как наследников Ягоды, Ежова, Берии. В одиночку на улицах стало появляться опасно. Дело дошло до того, что нам запретили находиться в форме в общественных местах.

Волна вольностей преодолела и колючую проволоку. В лечебно-трудовых профилакториях возникли один за другим бунты, в колониях участились групповые побеги, захват заложников. Все это пришлось пережить.

В Управлении исполнения наказания

Кризис обрушился на производство. Многолетние производственные связи с крупными заводами на территории края и за его пределами разрушились в одночасье. Задачи же оставались прежними — каждого «зека» обеспечить работой, за счет производства восполнять дефицит средств на их содержание. Требовались новые подходы к решению поставленных задач.

Первыми в России мы добились принятия краевой программы поддержки предприятий уголовно-исполнительной системы, смысл которой заключался в размещении в них заказов для бюджетных организаций. За счет средств фонда занятости организовали в зонах подготовку обучение по рабочим специальностям, освоили выпуск продукции для собственных нужд. Без поддержки знакомых по совместной работе Коробейникова Александра Владимировича, Зеренкова Валерия Георгиевича. Гаркуши Владимира Федоровича эти замыслы не были бы осуществлены. Безоговорочную поддержку я получал от начальника управления генерала Кривенко Михаила Ивановича, полковников: его заместителя по производству Колтуна Михаила Зельмановича, начальников колоний Плохова Владимира Павловича, Беляева Владимира Георгиевича, Бахтадзе Анатолия Ивановича, Дудко Василия Андреевича. Нашел я взаимопонимание и среди коллег рангом пониже: однофамилец Васильев Виктор Васильевич, Дудник Григорий Максимович, Мукосий Виктор Васильевич, Зимарев Валерий Викторович, Толстиков Евгений Иванович, Сонин Геннадий Васильевич, Пирожок Сергей Александрович, директора уиновских предприятий: Лапин Владимир Иванович, Чичулин Виктор Васильевич, Горьков Валерий Федорович, Липшиц Борис Самуилович, Мусаев Ибрагим Алхазурович образовали тесный круг единомышленников, старались найти должное место нашему хозяйству в условиях рынка.

Оказалось в верхах думали иначе. Сегодня все заключенные содержатся за счет средств налогоплательщиков, производство почти полностью разрушено, условия содержания осужденных все ближе и ближе к европейским стандартам. Когда же мы научимся жить по средствам?

Заключительным этапом моей трудовой деятельности стала работа в администрации Губернатора, аппарате Правительства Ставропольского края. Возвратился я в краевые высшие управленческие структуры в результате победы коммуниста Черногорова А. Л. на губернаторских выборах 1996 года Часть старых кадров не восприняла его избрание на высший пост как состоявшуюся реальность, потребовалась их замена. Определяя новую структуру управления, комплектуя новый кадровый корпус давние соратники Панасенко Николай Сергеевич, Чирва Петр Михайлович, Никулин Юрий Алексеевич, Шалалыгин Юрий Иванович сошлись на моей кандидатуре вначале в должности заместителя начальника отдела кадров и наград, затем начальника организационно-аналитического управления.

Организационно-аналитическое управление Аппарата Правительства Ставропольского края

С первых шагов своей деятельности натолкнулся на непреодолимые препятствия. Отвергнутая ново-реформаторами вертикаль власти породила независимых друг от друга федеральных, региональных и муниципальных служащих. Попытки создать единую базу данных перспективных работников вызвали открытое сопротивление. В жизнь вторгалась практика, где во главу угла ставились не деловые и моральные качества кандидата, а личная преданность, умение превозносить величие своего повелителя, плести интриги вокруг соперников и недоброжелателей.

Горько и больно было все это осознавать. Утешало одно — в нашей команде, которую собрал Никулин Юрий Алексеевич, действовал принцип — работать на совесть. Попов Александр Иванович, Баховчук Валентина Григорьевна, Болотина Наталья Николаевна, Есенина Надежда Борисовна, Князева Наталья Николаевна стояли у истоков формирования кадрового управления администрации Губернатора Ставропольского края.

Без особого желания, но с внутренним осознанием готовности стать у руля организационно-аналитического управления правительства Ставропольского края переступил я порог кабинета, в который с трепетом входил на протяжении нескольких лет. В нем царствовали заворги крайкома партии. На семь лет хозяином этого кабинета стал я. Не просто было совмещать свои убеждения с разрушительными задачами всего советского. Всегда пытался найти варианты, которые бы смягчили последствия проводимых реформ. Как и в годы работы заворгом Георгиевского горкома КПСС нацеливал работников на оказание практической помощи кадрам городского и районного звена.

Активное участие аппарат правительства краевого принял в написании федерального закона о местном самоуправлении. Руководитель аппарата Трамова Залина Мухабиевна являлась членом соответствующей комиссии федерального уровня, большую часть времени проводила в Москве, ее заместитель Гончаров Виктор Ивановичу начальники правового, кадрового, организационного Бунина Любовь Николаевна, Голубев Николай Николаевич и я, вместе со своими работниками моделировали его на практике. Край превратился в дискуссионную площадку: республиканские семинары, совещания проводились постоянно, много времени занимали приемы делегаций субъектов Российской Федерации, прибывающих частным образом.

Вопросы взаимодействия органов государственной власти и местного самоуправления всегда были болезненными для их представителей. Каждый пытался натянуть одеяло на себя. В тот период они стали особенно остры Парад суверенитетов, начатый с легкой руки Б. Н. Ельцина, перенеся и на региональный уровень. Конфликты Губернаторов с главами своих столичных городов воспринимались как обычное явление.

Не избежал этой участи и наш край. Дело дошло до того, что на Ставрополье юридически оформилось два объединения муниципалитетов, союз муниципальных образований под патронажем Губернатора и ассоциация муниципальных образований во главе с мэром города Ставрополя. Два года ушло на то, чтобы их объединить.

Немало возникало и других проблем, требующих незамедлительного решения и не совсем относящихся к компетенции нашего управления. Я не пытался перенести их на кого другого, как это было до меня. Стажировка впервые избранных глав муниципальных образований в краевых структурах исполнительной власти, создание базы данных о проблемах каждого поселения, участие, а вернее, подготовка и проведение заседаний правлений союза муниципальных образований, обобщение опыта работы по различным направлениям деятельности, анализ политической ситуации в крае и попытки вовлечь общественность в конструктивный диалог о перспективах региона — вот далеко не полный перечень вопросов, за решение которых брало на себя ответственность наше управления.

Не всем по душе пришлись дополнительные нагрузки. Признателен своему заместителю Остапенко Василию Яковлевовичу, зав. сектором Никульникову Николаю Николаевичу, консультантам: Акиньчиной Ольге Тимофеевне, Белашову Геннадию Васильевичу, Житенко Елене Филлиповне, Парменову Станиславу Владимировичу, Севостьяновой Галине Александровне, Черновой Ирине Владимировне, которые поддержали меня в этот момент. Напряженность спала, когда в структуре управления появилось два новых отдела. Однако к этому времени уже все работники управления были заражены бациллой творчества, многие пытались заявить о себе, как о первооткрывателях. Традиционными стали у нас годовые собрания, на которых в числе первых стоял вопрос: что нового появилось за минувший год.

Такое отношение к делу руководство заметило. Заместителями министров Ставропольского края труда и соцзащиты населения, экономического развития стали Кобыляцкий Николай Григорьевич и Кочерга Андрей Викторович, возглавили: управление ЗАГСов Назаренко Сергей Николаевич, комитет по делам казачества и национальностей Якушев Александр Михайлович. К руководству ряда управлений в аппарате краевого правительства пришли Григорьева Татьяна Валентиновна, Поляков Алексей Иванович, Тарасов Сергей Петрович. Заместителями начальников управлений стали: Рощина Наталья Владимировна, Фролов Геннадий Владимирович, начальниками отделов Гладышева Галина Федоровна, Емельянова Надежда Николаевна, заведующими секторами Кудрявцева Лариса Васильевна, Олейникова Виктория Владимировна. Главным же достижением нашего управления считаю создание работоспособного коллектива.

Вновь возвращаюсь к мысли — насколько важно встретить на своем жизненном пути людей, способных научить конкретике, открыть двери для профессионального роста. Не менее важно завоевать их доверие и внимание. Такими людьми для меня стали: Сидоров Анатолий Ионович — директор центра занятости населения по Ставропольскому краю, Полосьмак Виктор Иванович — директор департамента администрации Ставропольского края по взаимодействию с правоохранительными органами, Рыжинков Владимир Михайлович — председатель комитета по управлению имуществом Ставропольского края, Жидков Владимир Емельянович — ректор Ставропольского института сервиса, Гусаков Виктор Федорович — зам. начальника УВД крайиспокома. Никогда к ним не обращался с какими-либо просьбами, но в трудные минуты они сами находили меня и протягивали руку помощи. Такое отношение дорогого стоит.

Лавриненко, Бойцовы и Васильевы

С возрастом все острее начинаешь ценить дружбу и товарищество. С комсомольских и партийных времен в Георгиевске сформировалась компания, которая стала самой близкой и дорогой. Не разрушил её и мой переезд в Ставрополь. Каждое прибытие в родные места объявлялось общим сбором, тем для разговоров хватала, споры подчас велись до поздней ночи. Иногда возникающую при этом напряженность умело погашал своими анекдотами Качанов Валерий, спокойствием Шульгинов Александр.

Традиционными стали поездки на рыбалку. Главным действующим лицом здесь становился Шулев Николай, превративший свою грузовую малотиражку в гостиницу на колесах, с кухней и полным набором кухонных принадлежностей. Знатоком рыбной ловли проявил себя Гришин Василий.

Все уже и уже становится наш круг. Рано ушли из жизни Алешкин Юра, Морозов Сергей, Храбров Леонид, не стало Мнацаканяна Вячеслава, Шмитько Александра, аксакала в нашей компании Безладного Дмитрия Максимовича. Всех их мы помним.

Как-то незаметно, само собой образовавшую пустоту заполнила женская половина давнишнего партийного аппарата. Андриященко Светлана, Афонина Людмила, Молчанова Галина, Степанова Елена, Рязанцева Людмила привнесли в наш мужской коллектив некую изысканность, расширили объем воспоминаний о минувшем, придали особую теплоту нашим встречам.

Будут ли впереди новые встречи, знакомства? Не знаю. Жизнь полна неожиданностей. Главное не растерять, что имеешь.

Встречи на расстоянии и не очень

Многими качествами обладает человечество. Не последнее среди них любопытство. Одних оно отправляет в дальние края, других приводит к различным открытиям, третьих заставляет познавать мир во всем его многообразии. У большинства стойкий интерес вызывают поступки и свершения, поведение в быту популярных политиков, деятелей науки и культуры.

В нашей домашней библиотеке хранится немало книг из серии «Жизнь замечательных людей», мемуаров и публикаций государственных мужей, видных военачальников, путешественников, кумиров сцены. Но даже самые подробные описания об их деятельности и личной жизни не могут сравниться с возможностью «живьем» увидеть широко известных людей. Пусть оно будет мимолетным, пусть ими ты будешь воспринят как частица толпы, окружающей их. Мельчайшие, невидимые на экранах детали в их поведении и окружающей обстановке, позволяют расширить свое восприятие знакомые по фотографиям образы.

Несколько таких встреч произошло на моем жизненном пути. Хотя для провинциального жителя не так уж мало. Не более чем простое любопытство толкнуло мена в гущу народа приветствующих находившихся в СССР с визитом Президента Франции Шарля де Голля, канцлера ФРГ Гельмута Коля, в Ставропольском крае члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС М. А. Суслова.

Программа пребывания в стране французского президента предусматривала посещение им города-героя Волгограда. Инструментальный завод, на котором работал в то время токарем, находился на проспекте им. В. И. Ленина. В сквере перед ним мы проводили свой обеденный перерыв. В один из них почувствовали вокруг себя оживление, увидели людей, заполняющих тротуар главной городской магистрали. Рванули туда и мы. Мимо пронесся эскорт мотоциклистов, правительственная «Чайка» с открытым верхом. В ней, держась за поручни, приветствовали стоя сталинградцев де Голль и сопровождающий его председатель союзного правительства Алексей Николаевич Косыгин. Искреннее радушие исходило от людей, растянувшихся на всем многокилометровом пути по ленинскому проспекту города-героя.

Не менее радушно встречали тысячи ставропольцев канцлера ФРГ Гельмута Коля, принявшего приглашение тогдашнего Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева, посетить его родные места. Ни кто ещё не знал, что этот визит станет началом нового передела мира.

С восторгом принимали жители краевой столицы Михаила Андреевича Суслова, прибывшего для вручения городу ордена Октябрьской революции, в связи с 200-летием со дня основания. Его пешие прогулки по местам, где он жил, являясь первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС, сопровождались толпами народа, одобрительными возгласами.

Осталась в памяти общая характерная черта от этих встреч. Открытость приема и относительная доступность высоких гостей. Безусловно — меры безопасности принимались, личная охрана всегда находилась в боевой готовности. Однако может ли нынешнее руководство позволить себе сегодня езду в открытых лимузинах, рукопожатие незнакомых людей? Риторический вопрос. Во время пребывания В.В.Путина на Ставрополье в здании краевого правительства оставался только узкий круг ответ. работников, для остальных день этот объявлялся не рабочим.

Атмосфера в российском обществе совершенно другая. Агрессивность и недовольство, недоверие к окружающим все глубже проникают в сознание людей. Многие связывают это с деятельностью на посту Генерального секретаря ЦК КПСС земляка-ставропольца М.С.Горбачева. Понятно, что одному ему развалить великую державу было бы не под силу. Однако он был знаменем перестройки, солистом в хоре голосов пространно вещающих о необходимость перемен.

Вся моя комсомольская деятельность в крае и большая часть партийной прошли в период пребывания М.С.Горбачева на посту первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС. Сам процесс его избрания на данную должность прошел для меня незамеченным. Единственное что слышал от старших товарищей: «Наконец-то избрали своего, коренного ставропольца».

Впервые встретился с тогдашним лидером ставропольских коммунистов на пленуме Георгиевского горкома КПСС. В его повестке стоял один вопрос — выборы первого секретаря горкома партии. Бегло просмотрев документы, подготовленные нашим орготделом, он размашистым почерком что-то исправил, а на предложение перепечатать текст отреагировал словами: «Что я свою руку не понимаю?». Такая реакция вызвала одобрение у присутствующих и определенную симпатию, так как в то время на уровне городского и районного звена партийного аппарата уже ходили слухи о жестких требованиях, предъявляемых к работникам крайкома КПСС за ошибки и неточности при написании различного рода бумаг.

В дальнейшем не раз приходилось принимать участие в мероприятиях, которые вел Михаил Сергеевич. Большинство из них особого впечатления не производили. Традиционные доклады, выдержанные в духе времени, в меру жесткая критика отдельных руководителей, уверенная осанка за столом президиума. Запомнилось одно — не запланированное.

Отдел организационно-партийной работы крайком партии ввел в практику проведение ежеквартальных совещаний с заворгами горкомов, райкомов КПСС по вопросам партийной работы. Заканчивалось одно из них. Мы, в предвкушении общения по дороге домой, захлопывали свои блокноты, как в зал заседаний вошел помощник Горбачева. Последовало объявление — с вами пожелал встретиться Михаил Сергеевич, через два часа собраться в зале заседания бюро. Энтузиазма оно не вызвало. Рушились наши планы, не чем было заполнить внезапно образовавшееся свободное время. Два-три человека, самых рисковых, его проигнорировали.

Остальные уныло поднялись на пятый этаж. С небольшим опозданием перед нами появился первый секретарь. Весь его облик излучал радость, потребность выговориться. «Завтра в центральных газетах — начал он свою речь — будет опубликовано постановление ЦК КПСС об Ипатовском методе комплексной уборки урожая». Далее последовал длинный монолог о том, как рождался этот метод, какие края и области претендовали на право стать инициаторами создания уборочных комплексов, какие обстоятельства стали основополагающими для предпочтения Ставропольскому краю. Причем, как показалось не только мне, из него так и выпирала тщеславие за то, что сумел обойти извечных наших соперников — Краснодарский край и Ростовскую область.

Понять Михаила Сергеевича было можно. Восемь лет он рулил Ставропольем. Данная победа выдвигала его в число самых заметных региональных лидеров, открывала блестящие перспективы. Разговоры о переводе Горбачева в Москву в крае заметно усилились, назывались самые разные высокие должности. Все решила внезапная смерть Ф.Д.Кулакова.

В должности секретаря ЦК КПСС по вопросам сельского хозяйства видеть нашего земляка не пришлось. Хорошо запомнились впечатления от его визитов на малую родину в качестве Генерального. Мы гордились своим выдвиженцем, из уст в уста передавали анекдот: «В самой престижной гостинице страны «Россия» висит объявление: «Вне очереди обслуживаются Герои Советского Союза, Герои Социалистического труда, кавалеры трех Орденов Славы и ставропольцы». Приезд руководителя партии и страны собирал толпы народа, громогласное «Одобрямс!» звучало со всех сторон. Особенно это касалось антиалкогольной кампании. Зная слабость к внешним атрибутам проявления лояльности организаторы встреч специально подбирали женщин с громкими голосами, которые кричали: «Спасибо Михаил Сергеевич! Наконец — то своих мужиков трезвыми увидели». Генсек широко улыбался и обещал бабонькам всех сделать трезвенниками.

Открытие дней Грузинской культуры в РСФСР

(Васильев В. Н. крайний справа)

Но среди старых партийцев, на глазах которых он совершал карьерный рос, все чаще звучало: «Не то делает Михаил, не то». Большинство не принимало появление рядом с ним всегда и везде жены Раисы Максимовны. Не имея официальной должности она позволяла себе вмешиваться в разговор официальных лиц, нередко в нарушении протокола в процессе движения на пол-шага, шаг опережала высокопоставленного супруга. На Кавказе в казацких и горских семьях такое доведение женщин не приветствовалось. Однако эти тактичные замечания не воспринимались, они растворялись в потоке восторженных возгласов ближайшего окружения от ее умения одеваться, провозгласившими первую леди женским символом страны.

Новый Генеральный секретарь любил совершать поездки по стране, Одна из них, хотя генсек находился в другом регионе, косвенно отразилась на моих планах. Прибыв по делам в Карачаево-Черкессию я договорился о встрече с давним соратником, в то время главным редактором областной газеты. Зашел в редакцию, в районе 18 часов по каналам связи стала поступать информация о пребывании М. Горбачева в одной из областей.

Разместив ее на газетной полосе, Владимир Иванович довольно потер руки, позвонил жене, чтобы накрывала на стол. Не успели включиться типографские станки, как последовала команда: «Выпуск газеты приостановить, будут изменения».

Ждем час, ждем два — правки приходят, а добро на выпуск нет. Невольно возник вопрос, что ж там такого наговорил Михаил Сергеевич, которое не укладывается в официальный текст информационного сообщения. В час ночи покинул редакцию, так и не отведав домашнего пирога.

Дважды мне пришлось принимать участие во встречах с М. С. Горбачевым после того как он лишился постов Генерального секретаря и Президента СССР. Прибыл он в край без жены, в сопровождении нескольких офицеров охраны. Не знаю, на какие встречи он рассчитывал, но от былой восторженности не осталось и следа. На предложение собрать у себя аудитории, все руководители районов ответили отказом. Состоялись они в здании краевого правительства. Присутствовало не более 40 человек. Попытка оправдать свои действия Михаилу Сергеевичу не удалась. Неискренность звучала почти в каждом слове. Нет ее и в изданной книге «Наедине с собой». Меня поразило, что в своей исповеди претендент на роль праведной исторической личности ни разу не упомянул тех, кто был рядом с ним в годы работы на Ставрополье, не вспомнил товарищей, которые были ему опорой.

Такого отношения к себе они не заслужили. Ведь в свое время Горбачев доверял им. Мураховский Всеволод Серафимович был назначен первым заместителем председателя союзного правительства-председателем агропромышленного комплекса страны, Казначеев Виктор Алексеевич в разные годы возглавлял министерства профтехобразования и социальной защиты населения Российской Федерации, первыми секретарями обкомов КПСС избирались: Волгоградского — Калашников Владимир Ильич, Куйбышевского —Афонин Вениамин Георгиевич, Ростовского — Володин Борис Михайлович.

В силу должностных и общественных обязанностей я участвовал в беседах с ними в неформальной обстановке. Каждый отмечал вакуум в общении, в котором оказался первый и последний Президент СССР. Не случайно ему комфортней за границей, чем у себя на Родине.

С каждым годом все больше негатива высвечивается и в деятельности первого Президента Российской Федерации. Его биографы, ближайшее окружение и противники сформировали образ Ельцина, как человека решительного, властолюбивого, способного на неординарные поступки. Не боялся попадать в скандальные истории — загадочно упасть с моста, не чурался унижать людей — мог ударит ложкой по лбу главу администрации региона, заставить спрыгнуть с катера на ходу подчиненного. Предо мной он предстал не грозным повелителем, а скромным пенсионером. Празднование 200-летия Кавказских Минеральных вод собрало многих знаменитостей, Принимал участие в официальных мероприятиях и банкете и Борис Николаевич с супругой. Казалось, вот повод вспомнить былое, показать свою удаль и размах. Не тут-то было. Наина Иосифовна крепко держала узды правления в своих руках. Сразу вспомнились рассказы о семейном клане Ельциных, его влиянии на принятие государственных решений. Небеспочвенны они.

Делегация г. Георгиевска в г. Гори (справа Шеварнадзе Э. А.)

Другой юбилей — 200-летие Георгиевского трактата познакомил меня с кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, первым секретарем ЦК Компартии Грузии Э. А. Шеварднадзе. Вхождение Восточной Грузии под покровительства России широко отмечалось. Георгиевск стал своего рода меккой для грузин. Делегации прибывали одна за другой, порой для их размещения приходилось освобождать студенческие общежития. Чтобы увековечить дружбу, установили побратимские связи с городом Гори — родиной И.В.Сталина и Камо. На торжества в честь 100-летия со дня рождения последнего георгиевцы направили делегацию, возглавлять ее доверили мне. В них приняло участие все грузинское руководство. Несколько минут длилась беседа с Эдуардом Амвросиевичем. Его интересовала структура промышленности Георгиевска, мощность строительной базы, насколько широки и прочны отношения между отдельными предприятиями Георгиевска и Гори. В память о встрече подарил мне кувшин, изготовленный грузинским гончаром. В него часто наливаю домашнее вино и в беседах за праздничным столом всегда вспоминаю старые добрые времена, когда не было границ, когда жили одной семьей, не зная вражды.

Не думали тогда, что руку к развалу Советского Союза приложит и, ставший министром иностранных дел страны Советов «хитрый лис» Шеварднадзе.

Согласно положению об организационно-аналитическом управлении аппарата краевого правительства в его задачу входила подготовка программы пребывания в крае высоких гостей, их сопровождение на объекты посещения. Каждая такая встреча оставляла в памяти свой отпечаток, наводила на определенные мысли. К примеру, насколько разными оказались спикеры верхней и нижней палат Федерального собрания Российской Федерации.

Пребывание на Ставрополье Сергея Миронова готовили основательно. Десант из его аппарата высадился в крае за 10 дней до прилета шефа. Ознакомившись с проектом программы каждый «десантник» занялся своим делом. Фотограф тщательно выбирал место от куда вести съемки, охранники обследовали объекты, маршруты движения, имиджмейкеры подолгу беседовали с подобранными для бесед людьми. Почти 2 дня ушло на выбор места проживания, отвергли даже правительственную дачу, расположенную уединенно на горе Стрижамент.

Геннадий Селезнев оказался непритязательным. Сразу согласившись с нашими предложениями, он во время визита старался как можно больше почерпнуть информации, понять истоки проблем, озвученных собеседниками. Сопровождал его узкий круг помощников и телохранителей.

Совершенно по-другому велась подготовка к приезду Владимира Путина и Дмитрия Медведева. Несколько раз они посещали наш край, даже вместе участвовали в жатве на полях Шпаковского района. Однако о программе их пребывания знал только узкий круг. Но и для него порой являлось новостью перенос места проведения мероприятий с участием Президента и премьер-министра. Все находимся в ожидании, вдруг из информационных новостей узнаем —в таком-то месте состоялось совещание с участием… Готовили их кремлевские аппаратчики.

Необходимость секретности визитов первых лиц государства понятна. Слишком велика угроза терроризма. Непонятно другое. Зачем нужны такие дорогостоящие пиаровские акции, как полеты в небесную высь, опускание в глубины морские, телемосты с заранее подготовленными вопросами и обученными людьми? А во что обходятся бюджету страны частые перелеты из Москвы в Сочи, из Сочи в Барвиху, из Барвихи в Кремль?

О сумме затрат на содержание госаппарата властьдержащие предпочитают не говорить. Редко, да и то от оппозиции можно услышать упреки в неэффективности, разобщенности госструктур. В их справедливости убедился во время наводнения постигшее край в начале 2000 годов и повлекшее человеческие жертвы, ликвидации его последствий.

Сразу образовалось несколько чрезвычайных комиссий. Одна во главе с Губернатором, другая под руководством полномочного представителя Президента РФ в Южном Федеральном округе, третью возглавил министр МЧС. Наше управление получило задачу обеспечивать участие в их заседаниях руководителей краевых ведомств. Последние едва успевали появляться то там, то здесь, не знали, какое указание выполнять в первую очередь.

Парадоксальность ситуации стала очевидной. Решили проводить комиссии совместно. На одно из них полпред президента в ЮФО Казанцев по каким-то причинам опаздывал. Его представители не решились сами доложить об этом Шойгу, предложили мне, как ответственному за регистрацию участников совещания, передать просьбу генералу-армии, Герою России от такого же генерала-армии, Героя России о задержке заседания. Удивительно-вопросительным сделалось лицо Сергея Кужугетовича после моего сообщения. «А зачем он здесь нужен?» — небрежно произнес министр и отправился на председательское место. Казанцев так и не появился, его комиссия перестала существовать.

Два больших генерала, два Героя. Но перед ними я уже не испытывал того восторга и волнения, которыми в годы юности был наполнен, присутствуя на приеме у министра обороны СССР, маршала Советского Союза А. Гречко. Сказался опыт общения с людьми и наделенными властью, и ставшими известными благодаря своему таланту или активной общественной деятельности.

Партактив г. Георгиевска на отдыхе (в центре С. В. Михалков)

В узком круге встречался и принимал участие в беседах с лидером российских коммунистов Г. А. Зюгановым, уполномоченным по правам человека в Российской Федерации В. Л. Лукиным, по приглашению секретаря ЦК компартии Грузии Д. И. Патиашвили, сменившего Шеварднадзе на посту первого, смотрел футбольный матч между принципиальными соперниками: тбилисским «Динамо» и ереванским «Арарат», восторгался блестящей игрой дуэта Давида Кипиани и Владимира Гуцаева.

Масса впечатлений, положительных и не очень, осталось от участия в составе групп, обеспечивавших программу пребывание на Ставрополье Станислава Говорухина, Даниила Гранина, Риммы Казаковой, Давида Кугультинова, Сергея Михалкова, Людмилы Зыкиной, Иосифа Кобзона, Аллы Пугачевой, Эдиты Пьехи, Софии Ротару.

А сколько было встреч с не менее заслуженными, но не так широко известными людьми. Они не были самоцелью. Но след в душе оставили большой. Просто судьба подарила мне возможность быть именно в том месте, в тот час, где оказались эти люди, занимать то положение, которое позволяло близкое общение с ними.

Взгляд из детства на памятные даты советской истории

Вороша прошлое, не раз сетовал, что в раннем возрасте в своих дневниковых записях описывал только встречи и похождения с ребятами, впечатления от прочитанного и увиденного. В стороне осталось большинство событий, ставших впоследствии историческими. Их было немало.

Ныне они восстают в памяти отдельными эпизодами, отрывками из разговоров старших, всполохами туманных образов. Впоследствии, наложенные на ставшие известными факты, они приобрели ясность уже с позиций нынешних взглядов на суть происходившего.

Только теперь понимаю, почему все тогдашние домашние застолья завершались обязательным тостом: «Лишь бы не было войны!». Окончание 2-й мировой войны совсем ненадолго породило иллюзию вечного мира на земле. Уже в 1949 году был создан «Североатлантический союз» (НАТО), в агрессивном характере которого не приходится сомневаться и в наши дни. В 1950 году США захватили китайский остров Тайвань, спровоцировали войну между КНДР и Южней Кореей.

Взрослые с тревогой следили за сводками из Юго-Восточной Азии, постоянно говорили о бдительности, скрытом враге, осуществлявшем шпионскую деятельность. Упорно ходили слухи, что именно вредители-шпионы стали распространителями в районе ящура (вирусного заболевания парнокопытных), организаторами заражения какими-то химикатами реки Подкумок, в результате которого произошла массовая гибель рыбы и детям был наложен запрет на купание в ней и использование воды для питья.

Находили их среди врачей, военачальников, в высшем руководстве страны. «О, наели рожи» — доносится из глубины лет забубённый шёпот 14-летней двоюродной сестры Нины. Это она ставит чернильные кляксы в учебниках на помещенные в них портреты развенчанных деятелей партии и государства. «Надо ж, столько лет умел скрывать свое подлинное лицо»» — переговаривались между собой родители в связи с разоблачением Берия.

1956 год. Отчетливо вижу сидящих за столом отца и деда Фаню. Оба коммуниста, один шофёр, другой учитель, директор школы. Только что они пришли с закрытых партийных собраний на которых обсуждали доклад Хрущёва на XX съезде КПСС о разоблачении культа личности Сталина. Их беседа, начавшаяся в спокойных тонах, постепенно переходит в острую полемику. Афанасий Ефимович, по должности официальный проводник политики партии в массах, пытается обосновать необходимость перемен, верность намеченной партией линии. До отца это никак не доходит. Очерняя предшественников, нынешнее партийное руководство — считает он — подрывает авторитет власти, закладывает мины замедленного действия, способные по истечению времени внести раскол в обществе, даёт повод для искажения всех достижений, достигнутых при Сталине. В конечном итоге — добавлял он — это обернется и против него самого.

Отец как в воду смотрел. Уже через несколько лет недовольство в народе Хрущевым вылилось чуть ли не в открытое издевательство. Запомнился анекдот: Хрущев умирает, возносится на небеса, ждет своей участи — куда его распределят. Видит за забором проходит Карл Маркс, на груди у него буквы ТК. Спрашивает у привратника, что они обозначают. «Теоретик коммунизма» — слышит в ответ. Такие же буквы видит на груди у проходивших за забором Ленина и Сталина. Ему разъясняют: «Ленин — творец коммунизма, Сталин — тиран коммунизма». ТК появляется и на груди Никиты Сергеевича. «Значит я тоже к коммунизму имею отношение?!» — с гордостью произносит он. «Нет, вы — тварь кукурузная» — слышит в ответ.

Смещение Хрущёва с государственных и партийных постов произошло, когда я был уже учащимся 2-го курса машиностроительного техникума. За 2—3 дня до октябрьского Пленума ЦК КПСС (1964г.) в Армавире почему-то произошли перебои с поставками в торговую сеть хлеба. Возможно так организаторы кадровой революции рассчитывали отвлечь внимание населения от предстоящей акции. Расчет оказался верным. Обвинения в адрес бывшего во всех смертных грехах легли на самые свежие факты. Тем более, что уже на следующий день после пленума хлеб на прилавках лежал в изобилии.

Вполне объяснимое волнение принес в нашу семью начавшийся в стране подъем целинных и залежных земель. Прошел слух, что отца, как высококлассного шофера и тракториста, внесли в формирующийся в районе список кандидатов для отправки на целину по партийному призыву. Больше всех это известие взволновало бабушку Агафью. «Возьму на руки Мишку, пусть Вовка прицепится за подол и пойду к первому секретарю райкома — заявила она родителям — спрошу у него, на кого партия собирается оставить малолетних детей?». Никакого похода в райком не потребовалось. Добровольцев на целину необременёнными семейными заботами оказалось более чем достаточно.

Во второй половине 50-х годов внимание большинства ребятни, да и взрослых, было приковано к информации об освоении космоса. Запуск первого космического спутника не оставил равнодушным ни одного станичника. Почти каждую ясную ночь мы выходили во двор, вглядывались в небесную высь, пытались увидеть в ней яркую движущуюся точечку, услышать ранее передаваемые сигналы с неё: «Пи — пи-пи…»

С каждым разом известия о победах в космосе наполнялись новым содержанием. Вывод на орбиту космического корабля с пассажирами на борту, собаками Белкой и Стрелкой, их возвращение на родную землю заставил почувствовать близость полета в космическое пространство и человека. Этот день наступил 12 апреля 1961 года. Только что завершились занятия в одном из учебных корпусов. Шумной гурьбой мы переходили в другой. Вдруг из репродуктора, который мы почему-то ранее не замечали, раздается голос: «Внимание! Внимание! Передаем сообщение ТАСС».

Разом воцарилась тишина. Неосознанное чувство тревоги пронзило каждого. Но с каждым новым словом сообщения в нас вселялась необузданная радость. Вверх полетели фуражки, крики «Ура!» заполнили всю округу. Первые в мире МЫ послали человека за пределы земного притяжения, НАШ соотечественник майор Юрий Гагарин первым шагнул в неизведомое. В последствии от многих взрослых неоднократно слышал, что такое ликование они испытали в момент сообщения ТАСС о победе советского народа в Великой Отечественной войне и Второй мировой.

Совсем недавно она завершилась. Ни одна страна в мире, ни в одной войне не имела таких потерь и разрушений. Осваивая космос, наш народ заново отстраивал более 2400 городов и сел, свыше 135 тысяч заводов и фабрик, колхозов и совхозов, pазрушенных фашистами. И хотя Незлобная в ходе боевых действий особо не пострадала (при отступлении немцы демонтировали оборудование на мельзаводе, частично разрушили его цеха, из жилья единственный дом, в который попал снаряд и обвалил один из его углов, был дом, в котором наша семья впоследствии проживала), изменения в её облике происходили буквально на глазах. Застраивались пустыри, на смену саманным домам пришли вначале облицованные кирпичом, затем только сложенные из него.

После завершения строительства Незлобненской ГЭС электричество пришло в каждый двор. Стали появляться новые предприятия: завод «Электропривод», асфальтный, мехколонна №6, производственно-техническая база управления «Нефтеразведка», расширились мощности мельзавода, кирпичного. В колхозе на смену ручному труду приходила механизация. Раскрыв рты, мы, школьники, во время экскурсий на новые колхозные объекты, наблюдали процесс механической дойки коров (отработанные резиновые присоски впоследствии стали применяться для изготовления рогаток), на птицеферме — автоматическую подачу кормов и сбор яиц.

В наши дни властьдержащие предпочитают об этих достижениях не говорить. Зачем они им? Ведь всё выше перечисленное в результате курса на рыночные отношения разрушено. Младореформаторам больше по душе издевательский тон по поводу действий тогдашнего руководства страны в выборе системы управления экономикой, путей подъема сельского хозяйства. Главным достижением того времени они считают «хрущевскую оттепель», приоткрывшийся «железный занавес».

Действительно, с появлением ряда художественных произведений на многое мы стали смотреть по-другому: шире и со всех сторон. Почти разом изменилось отношение в обществе к нашим военнопленным после выхода в свет повести М. Шолохова «Судьба человека». Получив очередной номер газеты «Правда», в которой она печаталась, вся наша семья собиралась по вечерам и мама с дрожью в голосе читала вслух о жизненных скитаниях Андрея Соколова. Глаза от услышанного постоянно находились на «мокром месте». Не сдерживая слез, мы радовались его встречи с сиротой — беспризорником Ванюшкой. Резким контрастом фильму «Кубанские казаки» о колхозной деятельности стал фильм «Председатель» с участием в главной роли актера Михаила Ульянова. О первом из вышеуказанных фильмов современные критики вспоминают как придуманную сказку о колхозном строе, о втором напрочь забыли. Социалистический реализм в искусстве нынче не в моде. Что удивительно, взрослые из моего окружения принимали оба фильма близко к сердцу. Один возвращал их к редким минутам радости и веселья, другой наполнял чувством гордости за преодоление трудностей послевоенной жизни, вселял оптимизм и уверенность в завтрашнем дне.

Любовные истории и соперничество в фильме «Кубанские казаки» разворачивались в период проведения районной выставки достижений сельского хозяйства. Это не вымысел. Подобные праздники урожая проводились и в Георгиевском районе. На территории нынешнего поселка Новый для каждой сельхозартели отводились участки, на которых они оборудовали павильоны для показа своих достижений, организовывалась выездная торговля товарами, как повседневными, так и повышенного спроса, смотры художественной самодеятельности, различные состязания. Был этот праздник скоротечным, длился всего неделю. Кульминация его приходилась на выходной день. Масса людей участвовала в нем. Для нас, учеников начальных классов, из-за огромного скопления народа он был недоступен. Будние же дни были отданы для проведения школьных экскурсий. С огромным интересом смотрели мы на живых рекордсменов по надоям, привесу и приплодам, мысленно сравнивали объем и вес арбузов и дынь, тыкв и початков кукурузы, оценивали убранство павильонов. Слушая впечатления счастливчиков, тужили, что нам не пришлось присутствовать на заключительном вечернем гала-концерте. Зато в 1958 году культурный праздник пришел в каждую станицу. За успешное выполнение социалистических обязательств по продаже государству 103 миллионов пудов хлеба Ставропольский край был награжден орденом Ленина. Отмечали это событие всенародно. Утром, по пути в школу заметили, что на центральной площади колхозные плотники сооружают большой помост. Сразу же распространилась весть: к нам прибудет казацкий ансамбль песни и пляски.

Солнце только начало опускаться к закату, а вокруг спешно, но добротно сколоченной сцены стал собираться народ. В первых рядах прямо на траве разместилась детвора. Лязг сабель и пересвист, переливы многоголосого хора до сих пор в ушах звенят, разнообразные танцевальные коленца и акробатические прыжки в вихре пляски стоят перед глазами. Вот какие эпизоды из детства стали самыми яркими и запоминающимися.

В кругу родственников Цыплаковых и Еременко

Нынешней молодежи, последующему поколению на уровне государства этот период преподносится в мрачных тонах. Специально заглянул в современные учебники истории и литературы. В одних из них о послевоенных 45—55 годах ни строчки, в других сосредоточено внимание на противоречиях в советском обществе, в третьих даже достижения в экономике и уровне жизни населения объясняются не результатом напряженного труда всего народа, а другими обстоятельствами. Так, в учебнике истории России и мира авторов Н.В.Загладина и Н. А. Симония, рекомендованном в 2006году Министерством образования и науки Российской Федерации для учащихся II класса не отрицается, что уже в 1948 году в стране удалось превзойти довоенный показатель экономического развития по тяжелой промышленности на 18%, перейти на 8-ми часовой рабочий день, за период 1947—1952 годы снизить цены на товары первой необходимости примерно на половину, в реальном выражении увеличить заработную плату трудящихся к 1954 году на 40—50%, что превысило самые высокие показатели всей прошлой истории СССР и Российской империи.

Однако достигнуты они, по утверждениям авторов учебников, благодаря[6]:

— полученных от Германии репараций на общую сумму в 4,3 млрд, долларов;

— широкому использованию практически бесплатного труда заключенных и возвращенных из неволи и временно направленных в лагеря, а также военнопленных немцев и японцев;

— выколачиванию ресурсов из деревни;

— проведения денежной реформы, в результате которой наибольший убыток понесли те, кто хранил свои деньги не в сберкассе.

Несколько слов по поводу этих утверждений. Приводя объем репарации в качестве примера для подтверждения, авторы почему-то не указали суммарные потери СССР в этой войне в денежном выражении, не упомянули, что уже в мае 1950 года Советское правительство в ответ на просьбу ГДР сократили на 50% оставшуюся сумму репарационных платежей, рассрочив их уплату товарами до 1965 года.

Выдвигая на первую роль в восстановлении разрушенного хозяйства труд заключенных, возвращенцев из плена и военнопленных, которых по их же данным было соответственно около 9 и 2 миллионов человек, они забыли о свыше 100 миллионах трудоспособного населения страны. Чем же оно занималось? Где же напряженный труд передовиков, внедряющих скоростные методы работ, творчество новаторов с их рационализаторскими предложениями, шефство комсомола над восстановлением 15 старейших русских городов, обратное возвращение с Урала, Сибири, Казахстана, Средней Азии ранее эвакуированных машин и оборудования?

Сокрушаясь по поводу выколачивания ресурсов из деревни и в качестве одного из аргументов приводя укрупнение колхозов за счет присоединения приусадебных участков к колхозной земле, Загладин и Симония опустили из внимания тот момент, что укрупнение шло в основном за счет мелких коллективных хозяйств и в короткие сроки принесло ощутимые результаты. В родной станице соединение колхозов: «Великий перелом», «Красное Знамя» и «им. Буденного»в один — «Великая Дружба» вылилось в большой сельский праздник, объединение материально-технических и финансовых ресурсов позволило построить в короткие сроки Дом культуры, летний кинотеатр, баню, десятки домов для колхозников.

Спорным остается вопрос и об оценке денежной реформы. Сегодня мало говорят об этом, но одним из важных факторов победы в Великой Отечественной войне явилась система денежных обращений в стране. Авторы учебника, раскрывая эту тему, сосредоточили внимание на убытках, которые понесли люди, хранившие свои сбережения не в сберегательных кассах, подчеркивая, что официальная пропаганда разъясняла свои действия изъятием денег у спекулянтов, нажившихся в годы войны на бедствиях людей. А разве это не так? И много ли на этом пострадало? Долгие годы в нашей станице передавалась весть об обнаружении в Георгиевске одинокого старика, лежавшим мертвым на матраце, набитом денежными необмененными купюрами. Зато о значении облигаций государственного займа нет ни слова. Начнешь эту тему развивать, непременно придешь к выводу — главным инвестором подъема народного хозяйства был советский народ. Попробуй эту практику внедрить в современной России, сразу получишь резкий отпор. Олигархи предпочитают хранить свои сбережения за рубежом, в оффшорных зонах.

Задача однополярного представления о советском периоде в истории страны не в его пользу четко просматривается и в школьной программе по литературе. Из нее выброшены, другим словом эти решения не назовешь,«Как закалялась сталь» Н. Островского, «Цемент» Ф. Гладкова, «Поднятая целина»М. Шолохова, «Журбины» В. Кочетова и другие произведения талантливых прозаиков и поэтов, рисующих становление нового человека в качестве образца для подражания, воспевающих атмосферу трудового подъема.

Провозглашая патриотизм приоритетом национальной политики, властьдержащие отправили в забвение «Молодую гвардию» А. Фадеева, «Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого, рассказы «Морская душа» Л. Соболева, «Горячий снег» Ю. Бондарева, «Блокаду» Н. Чаковского. Если герои этих произведений не могут служить для молодежи примером патриотизма, то тогда кто? Недотепа Чонкин, штрафники, судя по некоторым публикациям, обеспечившие Победу, безымянные герои-одиночки, побеждающие вопреки здравому смыслу? Недавно на канале «Кто есть кто» с изумлением увидел передачу об изменнике Власове, его армии и ближайших подвижниках. Авторы пока робко, почти незаметно, но с удивительным постоянством подталкивают зрителей к мысли об отсутствии у них других способов борьбы с ненавистным им сталинизмом.

В начале 60-х годов в авангард этой борьбы выдвинулся А. Солженицын, ставший впоследствии за развитие этой темы лауреатом Нобелевской премии. Его рассказ «Один день Ивана Денисовича» в читательской среде вызвал большой интерес. В то время я уже был учащимся машиностроительного техникума. Более 2-х месяцев пришлось стоять в очереди в библиотеке, чтобы ознакомиться с этим произведением. Особого восторга не испытал. И не я один. Как теперь понимаю, многих оно притягивало как источник информации о местах не столь отдаленных. Не случайно через небольшой промежуток времени об Иване Денисовиче стали забывать, после возвращения на родину редко вспоминают о самом Солженицыне. Его труд «Как нам обустроить Россию» оказался невостребованным, в школьной программе вершиной творчества принято считать «Матренин двор» — о горемычной судьбе крестьянки, людской корысти, трудностях деревенской жизни.

В каких бы мрачных тонах не отражали злопыхатели советскую действительность, страна крепла, жизненный уровень населения неуклонно повышался. В год прорыва человека в космос состоялся XXII съезд КПСС. Главный его программный тезис — нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме, завораживал. Мы, подростки, все пытались представить себе как на смену ручному труду придут механизмы, спрогнозировать личные запросы, которые будут удовлетворяться повсеместно. Ныне коммунизм преподносится как очередная утопия. Однако от многих своих сверстников и людей постарше всё чаще слышу: «А ведь мы, хотя и ненадолго, но пожили при коммунизме. Была уверенность в завтрашнем дне, были спокойны за будущее детей, свою старость. Что для человека важнее?».

На смену тому поколению пришло другое. Ему всё активнее внушается мысль об ответственности СССР за подавление инакомыслия в 1956 году в Венгрии, в 1968 году в Чехословакии, участие с 1979 года в гражданской войне в Афганистане. И если зарубежных авторов этих утверждений движет стремление отвести, вопреки реалиям, от себя обвинения в нагнетании напряженности в различных точках земного шара, в угоду трансатлантическим компаниям построить однополярный мир, то какие цели преследуют доморощенные критики советского периода нашей истории? Их не смущает, что наши противники в защиту своих геополитических интересов могут позволить себе всё (расчленить Югославию, разрушить Ирак, Ливию, Сирию, поощрять перевороты в ряде стран), Россия — только то, что делает её слабее и беззащитнее.

Да, порою трудно при применении насилия обозначить разницу между добром и злом. На мой взгляд, важно понимать, какие цели преследует оно. Если для достижения равенства и братства, то это в интересах большинства, если для обеспечения, как сейчас модно говорить, прав человека, в том числе и за счет обнищания других, то это на руку людям циничным и алчным. Такой подход к пониманию сути человеческого бытия возможно и объясняет разницу в оценке причин происходящего. Какой из них гуманнее, решают индивидуальные личности. Но в том-то и заключается природная несправедливость, что в животном мире, прежде всего, выживают жестокие и агрессивные, составляющие меньшинство в любом одушевленном сообществе. Остальные, только объединившись могут противостоять им.

Современные политологи, обслуживающие меньшинство, делают все, чтобы не допустить этого. В их руках огромные ресурсы, новейшие технологии воздействия на психику людей, система образования, нацеленная на подготовку подрастающего поколения с ограниченным кругозором, низменными потребностями. Умело используя человеческие слабости: лень и завистливость, склонность к праздности и эгоизм, они довольно успешно, особенно в последнее десятилетие, добиваются своих целей. Разрушен социалистический лагерь, моральные устои, веками, царившие в обществе, практика двойных стандартов стала обычным явлением в политической жизни.

В немалой степени этому способствовали отношения в высших эшелонах власти стран социалистического содружества в конце 70-х — начале 80-х годов. Стареющее руководство все дальше отрывалось от простых граждан, не замечало надвигающихся проблем, отказывалось от проведения экономических реформ. Церемонии награждения друг друга в условиях всё нарастающего дефицита многих раздражали, проводы их в иной мир народ прозвал временем четырех «П» — пятилеткой пышных похорон Политбюро.

На смену им пришли кадры амбициозные, но как показали последующие события, не способные потянуть груз ответственности за страну, проявить решительность и смелость в нужный момент. Метания нового руководства при выборе дальнейшего пути развития вывели на первые роли экономистов-западников, которые под видом новаторства слепо копировали рыночные постулаты. Наступал новый этап нашей истории.

Размышления на заданную тему

«Жизнь прожить — не поле перейти» — гласит народная мудрость. Не одним поколением человечества проверена она. И все же кому-то время посылает легко преодолимые испытания, другим неимоверно суровые.

XX век для народов России стал, пожалуй, самым драматичным. На их долю выпала основная тяжесть в двух мировых войнах, участие в десятке локальных. Им пришлось пережить несколько революций, одна из которых в октябре 1917 года возвестила миру о создании государства рабочих и крестьян.

Три поколения Васильевых участвовали в его строительстве. Дед мой, Афанасий Павлович, сложил голову за Советскую власть; отец, Николай Афанасьевич, крепил мощь страны Советов в годы первых пятилеток, защищал ее в Великую Отечественную войну. Я и брат Михаил уже пожинали плоды свершений старших поколений. Бесплатно получили образование, квартиры, возможность проявить себя в тех отраслях производства и общественной деятельности, которые были по душе и способностям.

Наши дети лишь небольшую часть своей жизни прожили в советские времена и уже не могут сопоставить разницу между прошлым и настоящим. Что говорить о внуках и правнуках. Денно и нощно, в том числе и из официальных источников они слышат: «Социалистический способ производства оказался неэффективным. КПСС утратила способность отстаивать свои принципы в условиях борьбы идеологий. СССР всегда был колосом на глиняных ногах…»

У большинства, кто жил в эти времена, эти утверждения вызывают волну запоздалого возмущения, наполняют бессонные ночи извечными вопросами: «Почему? Кто виноват?» Многие первопричину изменения государственной политики видят в предательстве верхов. Оснований для этого более чем достаточно. Редко в мировой истории встретишь примеры изуверского вероломства со стороны тех, кому большинство доверило действовать в их интересах.

Вместе с тем я не склонен всю вину за случившееся валить только на перевертышей, слишком много их оказалось. Глупо отрицать, что инициаторам перестройки удалось всколыхнуть общество, вызвать сомнения в верности избранного пути. Съезды народных депутатов превратились в теле-шоу, где блистали краснобаи, соревнуясь между собой в силе ударов по коммунистам.

Их словесные извержения ложились на подготовленную почву. Мифы о золоте партии, которого так и не нашли, узбекское дело, забытое сразу после прихода к власти демократов, громкие разоблачения партийных коррупционеров, выглядевшими нашкодившими школьниками в сравнении с нынешними, наполняли человеческие души гневом, требованиями возмездия.

Слово «партократ» стало нарицательным. Тех, кто оставался верен своим убеждениям, открыто шельмовали, вынуждали покидать государственные посты. Не все выдерживали этот пресс. Вспоминаю давний разговор со своим партийным товарищем:

— Петр! Слышал ты бизнесом занялся, получается?

— Трудновато, со скрипом, но дела постепенно налаживаются. А что мне оставалось делать? Начинаю говорить с людьми, меня не слышат, рассказываю, что их ждет в будущем, не верят. А у меня семья, ее надо содержать, дети — их надо ставить на ноги…

Данные обстоятельства многих заставляли идти подобным путем. Некоторые, по мере развития своего дела постепенно превращались в настоящих эксплуататоров наемного труда, другие и по сей день утверждают, что готовы свернуть бизнес, вернуться в прошлое.

Верные друзья: Шульгинов А., Васильев В., Шмитько А., Качанов В., Шулев Н.

Но были и другие примеры. С первых дней установления нового режима с ним начали бороться старые партийцы: Алтухов Александр Александрович, Поротов Николай Тимофеевич, Пшиков Алексей Васильевич, Ходунков Константин Дмитриевич, Шульга Михаил Андреевич. Остались верны своим убеждениям георгиевцы: Бурлуцкий Юрий Иванович, стоявший у истоков возрождения КПРФ, Васильченко Александр Федорович, Истоминская Тамара Ивановна, комсомольский секретарь арматурного завода Гречко Людмила Павловна. Юрий Иванович избирался членом ЦК КПРФ, первым секретарем Ставропольских краевого и городского комитетов партии, Людмила Павловна на протяжении ряда лет является первым секретарем Георгиевского горкома КПРФ.

К сожалению борьба с новой властью началась с большим опозданием. На начальном этапе перестройки не все поняли замыслы нового партийного руководства, привыкнув к прозорливости вождей, слепо им верили, поддерживали их.

Постепенно приходило прозрение. Кто-то просто растерялся, кто-то начал сомневаться в необходимости коренных перемен. К последним отношу и себя. Непонимание происходящего вынудило меня обратиться в 1989 году с письмом в ЦК КПСС. Копия сохранилась в моем архиве, привожу его текст дословно.

«Немало сейчас коммунистов, да и беспартийных, задумывающихся о причинах падения авторитета партии. Многие, судя по газетным и журнальным публикациям, теле- и радиопередачам, видят их в нарушениях принципов социальной справедливости партийными руководителями различных рангов, в отрыве руководства от основной партийной массы.

Все это, безусловно, имеет место. Однако почему, начавшийся в КПСС процесс самоочищения не приостановил потерю доверия народа?

Только ли потому, что все новые факты злоупотреблений должностных лиц с партийными билетами порождают нигилизм у населения? Только ли потому, что этот процесс идет медленно, с недомолвками, со скрытым сопротивлением работников остающихся у власти?

На мой взгляд, нет! Авторитет партии создают ее члены не только и не столько своими достоинствами и недостатками. От недостойных в конце концов можно избавиться. Авторитет партии держится в основном на идеях, которые она отстаивает, целях, которые она провозглашает. Чем большему числу людей эти цели близки и понятны, тем выше авторитет партии, тем увереннее и охотнее они следуют за ней.

Имеет ли наша партия такую программу сегодня?

Ее нынешнее руководство утвердительно отвечает на этот вопрос и любые попытки усомниться в верности данных утверждений пресекает самым решительным образом: мол «появились плакальщики по социализму, не перевелись догматики и консерваторы».

А что же в действительности? Декларативные заявления о наличии концепции, тактики и стратегии перестройки вдруг наталкиваются на признание, что «представление о новом облике социализма формируется естественным образом в процессе выявления и теоретического осмысления коренных потребностей и интересов сегодняшних людей», на заявление: «мы допустили бы теоретическую ошибку, если бы стали навязывать обществу готовые схемы».

Такое признание и такое заявление невольно наводят на мысль: а не уподобились ли мы тому кораблю, который потерял в бушующем море рулевое управление, ориентиры и следует курсом по воле волн, борясь за свое существование с каждым надвигающим валом?

Но дело не только в этой сомнительной логике. Сломав, так называемое, «прокрустово ложе» схем сталинского социализма, нынешние идеологи с правом законодателей общественной мысли все более подводят сознание народа к тому, что современный капитализм это благодетель народный. Сегодня мол различные социальные системы развиваются в рамках приоритета общечеловеческих ценностей.

Такие утверждения на фоне непрекращающейся войны в Афганистане, трагических событий на Ближнем Востоке, агрессии США против Панамы, замалчивания источников накопления богатств в развитых странах, позволившим повысить жизненный уровень трудящихся этих стран, вызывает только тревогу и недоумение. Так какой же социализм мы строим? Шведский, швейцарский, американский?

К какому состоянию ведем народ? К резкой поляризации общества по своему жизненному уровню? К легализации дельцов теневой экономика, к национальному размежеванию, к пересмотру границ?

Что ж это за концепция, которая умалчивает главное или суть ответов на эти вопросы топит в потоке многословия?

А где же выверенная тактика перестройки? Первые перестроечные шаги, предпринятые руководством партии в большинстве своем не дали положительного результата, а в некоторых случаях способствовали обострению обстановки в обществе. Взять, к примеру, меры по борьбе с пьянством и алкоголизмом, последствия кампании выборности руководителе в соответствии с Законом СССР о госпредприятии, резкое недовольство народа в связи с всплеском кооперативного движения.

Спрашивается, какое основание у нынешнего руководства партией утверждать, что «тактика перестройки находит широкую поддержку, вызвала рост политической активности»?

Пока наглядно и очень напористо проявляет себя потребительская активность: «Дай! Дай! Дай!»

А политическая активность? Для кого секрет, что большинство населения ничего не знает об альтернативах проектов законов СССР о собственности, о земле и свое мнение по ним не собирается высказывать?

Как в таких условиях сохранять авторитет партии, как обеспечивать ее руководящую, авангардную роль?

Как убеждать трудящихся, что только партия сможет довести до конца идею перестройки, если в действительности сохраняется практика принятия закулисных решений, крайне непопулярных в народе? Речь идет о неожиданных для многих выводах о необходимости совмещения должностей первого секретаря и председателя совета на всех их уровнях, о выборности депутатов от общественных организаций, о комиссии по Ельцину, о повышении заработной платы партийным и советским работникам?

Интересно, кто автор этих решений? Где он был, когда надо было их принимать по надвигающим событиям в Фергане, Баку, Нихичиване?

Возникает много и других вопросов. Но кто даст ответ хотя бы на эти?»

Недавно из одной телепередачи узнал, что подобных критических писем в адрес ЦК приходило сотни. Все они шли в корзину. Иного и не могло быть. К этому времени «перестроечникам» удалось вывести из активной политической борьбы большую группу партийных кадров, обеспечивающих преемственность в руководстве. Как это произошло описывает в своих воспоминаниях предшественник М. Горбачева на посту первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС Леонид Николаевич Ефремов:

«В один прекрасный день, в апреле 1989 года, нас, ветеранов партии и труда, членов и кандидатов в члены ЦК и членов ЦРК пригласили в зал оргбюро на 5 этаже дома на площади Ногина, и М.С.Горбачев обратился к собравшимся с речью. В ней он подчеркнул, что в ЦК поступает много писем от коммунистов и беспартийных. В них говорится, что в ЦК много людей, избранных ХХVII съездом КПСС старых, не способных трудиться, как требует «перестройка». Надо обновить состав ЦК… Без обсуждения все согласились, раз это нужно для партии, для ЦК, то надо так и поступить.

Поспешный шаг М. Горбачева и К° по отсечению сразу одновременно I30 членов ЦК, кандидатов в члены ЦК и членов ЦРК, избранных ХХVII съездом партии, от политической деятельности явился беспрецедентным антипартийным актом… В поведении самого М. Горбачева, под влиянием похвал его зарубежных буржуазных покровителей, ясно высветилось, что он заболел неизлечимой болезнью «вождизма». Ему удалось осуществить маневр, в результате которого из ЦК фактически была изгнана большая группа авторитетных, испытанных кадров партии.

А сам ЦК от этого не укрепился, а напротив, ослабел, стал инфантильным, бездеятельным. Политическая и организаторская работа партии покатилась вниз, как снежный ком, сброшенный с горы».

Не случайно все последующие попытки дать бой новоиспеченным оппортунистам и ревизионистам провалились.

Поражение высшей партноменклатуры стало сигналом местным конъюнктурщикам для спешного покидания тонущего корабля. Между ними развернулась борьба за первенство в лояльности к новой власти.

Празднование 50-летнего юбилея Васильева В. Н.

в ст. Незлобной.

Не обошла она стороной и город Георгиевск. Склонный к авторитарному стилю руководства, председатель Георгиевского горисполкома В. И. Бородин вдруг стал убежденным демократом, редактор газеты «Ленинская правда» В. И. Сиденко предстал перед георгиевцами ярым антисоветчиком. В своих публикациях он принялся гневно клеймить советские годы, без зазрения совести открещиваться от партийного прошлого.

В августе 1992 года в 2-х номерах в городской газете с новым названием «Георгиевские известия», он печатает свою статью«История — не открытая книга». В одном номере она заняла целую газетную страницу, в другом — полторы. В ней доморощенный историк вместо ответов на письма ветеранов об их бедственном положении принялся пространно утверждать, что никто хорошо не знает историю, даже самые лучшие учителя и академики.

«До начала первой мировой войны, — писал он, — Россия кормила пол-Европы хлебом, была в числе самых индустриально развитых стран мира. Революции доканала… Система, которая семь с лишним десятилетием правила, свела огромную страну по многим жизненно важным показателям к уровню государства Барбадос».

Статья вызвала бурю возмущения среди горожан. В редакцию посыпались ответные отклики. Никакой реакции. Написал свой и я.

В то время Сиденко входил в когорту, которая собиралась у меня по приезду в Незлобную. После его отказа печатать и мой материал основной темой разговора очередной встречи стало обсуждение наших статей. С публикацией Владимира Ивановича все были хорошо знакомы, с моим материалом знакомились посредством чтения вслух. Он построен на контраргументах фактам, приведенным в статье моего оппонента, поэтому ниже привожу только свои выводы и доводы. Из них будет понятно, о чем писал и что хотел выразить бывший партаппаратчик.

С друзьями в отцовском доме

«Уважаемый Владимир Иванович!

Приятно был удивлен появлением в глубинке исследователя современной истории, которую не знают ни самые лучшие ее учителя, ни академики. Свою компетентность вы также подвергаете сомнению. Но безапелляционность выводов и суждений не оставляет поводов для сомнений, наводит на мысль: перед нами новое светило в области исторической науки.

Видимо осознание своей причастности к истине в последней инстанции позволяет вам с этакой снисходительностью вести полемику со своими оппонентами, для которых недавнее прошлое не книга с открытыми или закрытыми страницами, а сама прожитая жизнь. Они жили и не ведали, что в начале века Россия процветала, но пришли вампиры-революционеры и положили конец этому процветанию. Они не знали, что в те времена плохо жили только бездари и хуторские клоуны вроде деда Щукаря. Они не ведали, что это под предводительством «дубинноголовых» командиров они разгромили атаманов, позднее победили фашизм.

Больно и грустно читать такие откровения. Больно от того, что за ними скрывается задача посеять сомнения в душах людей, вытравить такие понятия, как патриотизм, бескорыстие, товарищество. Не отсюда ли в определенной среде уже находят одобрение такие слова: зачем мы победили Германию? Зачем Петр I выиграл полтавскую битву?

Но дело не только в этом. В определенной степени вы правы, утверждая, что из нашей истории мы знали только то, что нам позволяли знать. Так зачем же сегодня вы пытаетесь делать далеко идущие выводы, основываясь только на тех фактах которые мы ранее не знали?

Разве можно судить о прошлом только по белым или только по черным пятнам? Разве можно объективно оценить события без учета экономического и нравственного состояния общества, без анализа существовавших тогда противоречий, степени их непримиримости? Кто забывает об этом непременно бросается из одной крайности в другую. То вы клеймите Сахарова, разоблачаете иеговистов, то охаиваете систему, которая поставила вас на ноги.

Такой подход и позволил вам, Владимир Иванович, «нарисовать схему нашей истории», в которой нет места позиции «героико-патриотической», где нет «подвигов бойцов революции и участников социалистического строительства». За ними вы видите зверства, преступления, вероломство. При таком подходе кое-кто уже готов возложить на Советский Союз и вину за начало второй мировой войны, отведя ему роль не жертвы агрессии, а захватчика.

Теперь о процветающей в начале века России. Приведу фрагмент речи одного из депутатов Государственной думы царского периода, который использовал Солженицын в своей книге «Красное колесо». «Мы привыкли думать — говорил он, — что раз мы много вывозим за границу, раз мы имеем в городах дешевые сельхозпродукты и дрова, то всего этого у нас избыток. Но это было заблуждением, а теперь стало колоссальной ошибкой. Никогда у нас чрезвычайных запасов не было. Чтобы уплатить подати, которые из нее выколачивались, купить водку, к которой она привыкла, приобрести товары второго сорта по большим ценам, деревня вынуждена была отчуждать не от избытка, а от голодания». Комментарии, по-моему, излишни. Вот вам и процветающая Россия.

Первенство в развязывании гражданской войны вы также отдаете большевикам. Так ли это? Ленинский тезис гласит: главное в вопросе о власти не как ее завоевать, а как удержать. Спрашивается, нужна ли была большевикам гражданская война, если многие сулили им поражение в ней, а, следовательно, и потерю власти. Ведь кроме внутренней контрреволюции против них объединилось 14 государств. Все предрекали скорую победу белого движения.

Жажда реванша, желание вернуть потерянное — более весомый аргумент для обвинения монархистов, черносотенцев, бывших хозяев заводов и пароходов, земли, разных союзов офицеров в организации похода на большевизм, на новую Россию.

Раскрывая тему террора в этот период, вы вроде бы и пытаетесь раздать каждому по серьгам. Мол «белый террор» сменялся «красным террором» и наоборот. На этом ставите точку. Лютая ненависть в каждом дальнейшем слове направлена только в одну сторону. Цитирую: «Ленин и Дзержинский селекционировали новую породу людей — мутантов, убийц, нарекли их чекистами, а их организацию —„карающим мечом революции“. И они карали так, что гаитянские тонтон-макуты против них выглядели мелкими хулиганами».

Но как тогда быть с откровениями барона А. Булберга — управляющего военным министерством Колчака, который в своем дневнике писал: «Какое-то помешательство на идеи реванша, скорого и жестокого, отождествляемого спасением России… По краю катится волна дикого произвола… перед расстрелом чинам отдела отдали на изнасилование захваченных разведкой девушек, обвиненных в большевизме: последнее было обычным приемом для добывания себе женщин, которые по минованию надобности, выводились в расход…»?

Нельзя заподозрить в милосердии другого, более известного барона — Врангеля. Тем не менее даже он вынужден так отозваться о порядках на подвластных белым территориям: «Подбор администрации на местах был совершенно неудовлетворителен. Произвол и злоупотребления чинов государственной стражи, многочисленных органов контрразведки и уголовно-розыскного дела стали обычным явлением… Мы несли с собой не мир и прощение, а жестокий карающий меч».

Но что воспоминания кого-то? Моего деда расстреляли в 1919 году только за то, что он был избран зам. председателя Левокумского сельсовета. Разве его одного? Наступая, дениковцы в каждой станице и селе начинали вступление во власть с расстрелов. Свыше 45 тысяч ставропольцев, в том числе и красных казаков погибло в этих показательных карательных акциях.

Больно это воспринимать. Тем не менее на истоки гражданской войны и насилие в ней смотрю по-другому. Победа октябрьской революции, утверждает Владимир Иванович, пришлась по душе бездельникам. Следуя логике рассуждения — остальным нет. То есть страна разделилась на две непримиримые силы, каждая из которых не могла поступиться своими интересам, даже если бы захотела.

Потери в первой мировой войне сделали смерть обыденным явлением, необходимость применения силы для выживания породила жестокость, боязнь одних потерять все, появившаяся надежда у других приобрести все — вот что определило, на мой взгляд, и масштабность и ожесточенность развернувшегося противостояния.

Последующие после гражданской войны события новый историковед оценивает так:

«Ленин прозрел, ужаснулся и пришел к НЭП, но неграмотный азиат Сталин все это поломал и начал внедрять казарменный социализм». Как все просто. Душераздирающие слова нашел, бросил их бездоказательно в толпу и доволен своими познаниями в словесности.

Предлагаю иное восприятие того периода. Политика военного коммунизма себя исчерпала. В ее основе лежала необходимость прокормить армию, население промышленных центров. И здесь она была равнозначной как со стороны одной из противоборствующих сил, так и со стороны другой. Не случайно один из ходатаев в фильме «Чапаев» говорил: «Белые придут — грабят, красные придут — тоже грабят». По мере затухания гражданской войны такая политика тормозила экономику, вызывала протест.

Отсутствие средств в государственной казне диктовало неординарные решения. Одно из них — привлечь частный капитал для возрождения экономики.

Да, за короткий срок частная инициатива позволила вдохнуть жизнь в разрушенной хозяйство. Нэпман набирал силу, как и положено на первоначальном этапе накопления капитала не чурался любых способов, чтобы его приумножить, все круче зажимал наемных работников. Все это не могло не вызвать вопроса: «За что мы боролись?»

Но не эти причины являлись главными при принятии планов индустриализации и коллективизации. В условиях международной изоляции, нескрываемых угроз вторжения требовались меры, обеспечивающие безопасность страны. Без мощной индустрии, без надежной базы пополнения продовольствия эту задачу не решить. В ожесточенной борьбе мнений принимались данные решения.

И если сейчас на современном уровне знаний, наличии опыта созидания мы единственно верной признаем то программу «100 дней», то программу «500 дней», параллельно ищем врагов, которые мешают их осуществлению, то почему не оставляем права предкам искать, сомневаться, действовать. В отличии от нас они доказали верность избранного пути, сумели построить государство, победившее фашизм. К чему приведет нас новая власть, давайте посмотрим хотя бы лет через пять-десять.

Дрожь появляется коленках, когда читаешь написанные вами строки о насильственной коллективизации. Выгоду в начатых преобразованиях увидели не только хуторские клоуны вроде деда Щукаря. Обращаясь к шолоховским образам вы почему-то забыли о Кондрате Майданникове, который со слезой и кровью рвал пуповину, соединяющую его с собственностью, но сумевшему на примере своего хозяйства, показать преимущества коллективного труда.

Ошибки, перегибы были. Они признавались. Стоит ли еще раз говорить об этом? Стоит, если в те времена многих насильственно загоняли в колхозы, не оставляя время на раздумье, то сегодня насильственными методами эти колхозы разваливают. Как и в те времена нынешние правители, после того как «процесс пошел», с необычайной легкостью готовы признавать свои просчеты, неизменно подчеркивая при этом, что от реформ они не отступятся.

От каких реформ? На разном уровне задавал этот вопрос. Вразумительного ответа ни разу не получил. В природе, на мой взгляд, он существует, но такой, который бы сразу вскрыл скрытые цели намеченных преобразований. А раз такой ответ нельзя обнародовать, то давай клеймить свое прошлое. И чем яростней, соревнуясь друг перед другом в убийственности фраз, тем лучше. Это возбуждает людей, предлагает им новые образы врагов, уводит их от оценки нынешней действительности, рождает апатию и равнодушие. В такой обстановке совсем не трудно провести любые решения, в том числе и антинародные, так как народ растерян, растерзан на разные фронты и партии, разделен на консерваторов и демократов, либералов и монархистов, красно-коричневых и зеленых.

И вот в эту растерянную, растерзанную толпу (по другому трудно назвать нынешнее состояние общества) с каждым днем запускается все больший заряд подозрительности, отчуждения, все звонче звучат опасения реванша.

Восхищаясь новыми людьми «удивительно предприимчивыми и инициативными» вы без всяких намеков на неправду выдаете желаемое за действительное, переводя их интересы из сферы перекупщины в сферу производства. Где они новые производители? Назовите их имена. Что ж, если так пойдет и дальше, кому-то в новой жизни повезет.

А что делать остальным? Это только сейчас многие думают, что везунчиками станут именно они, забывая о том, что большинству придется поступиться своей гордыней, научиться прислуживать, забыть о многих своих правах в эпоху «несвободы».

Вас это не пугает. Вы безмерно рады концу «экономического равенства», не можете надышаться воздухом наступившей свободы, при которой могут публично пригрозить Высшему законодательному органу страны, запретить партию, задним числом пытаться объяснить эти действия соответствующими Конституции.

Хорошо хоть при этом вы не выдаете себя за радетеля народного, а честно признаетесь, что ничем обездоленным старикам помочь не можете А раз чем-то реальным помочь не могу — разъясню, как плохо они жили раньше и какому злу посвятили свою нелегкую жизнь.

В одной из бесед вы упомянули, что доверяете новому правительству, так как других программ нет. Опять неправда. Коммунисты предлагали идти к рынку постепенно, чтобы новое после нас поколение имело не разрушенный до основания дом, хотя это уже почти реальность, а двигалось к нему с учетом опыта и ошибок старших.

Однако так поступать вполне определенной части общества не выгодно, слишком длинен путь к личному обогащению. По старой привычке ломаем, извергаем, в мутной воде стараемся урвать как можно больше Чтобы обелить себя, навешиваем ярлыки другим, возлагаем всю вину за нынешние трудности на тех, кто пытается удержать страну от дальнейшего падения.

Нельзя не ответить на ваши размышления по поводу ведения Великой Отечественной войны. Да, потери страна понесла огромные. Но причем здесь система правления, которую вы считаете ответственной за это? В период 2-ймировой войны во всех странах ее участниках, кроме СССP, существовала другая система. Большинство из них сложили свои знамена перед фашисткой Германией, другая система в США не предотвратила внезапное нападение Японии на ее военный флот, не остановила атаку польских кавалеристов с шашками наголо на фашистские танки.

Поддержав перестройку, не предполагал, что под ее лозунгами начнется втаптывание в грязь нашего прошлого, не подозревал, что среди политиков и деятелей различных рангов начнется соперничество в нанесении оскорблений своему же государству, доведение его до состояния самого последнего унижения, просящего подаяния.

Вот и вы, Владимир Иванович, заимев магазинчик, увидев манящую перспективу стать собственником, спешите отречься от своего партийного прошлого, предать забвению свои прежние разоблачения.

Не надо при этом лукавить, пытаться своими покаяниями оправдать себя в глазах обманутого народа, бросать тень на тех, кто не поступился принципами и идеями равенства, братства, товарищества».

Довольно внимательно слушал В. Сиденко ответ на свои наставления. Порою вставал из-за стола, нервно ходил по комнате, всем видом демонстрируя, что присутствующие еще не доросли до понимания значимости происходящих преобразований. В полемику вступать не стал, через некоторое время покинул добровольно нашу компанию.

Поведение бывшего соратника невольно заставило взглянуть с другой стороны на так называемые, сталинские репрессии. Убежден, даже самыми гуманными целями нельзя оправдать гибель невинных людей, как и нельзя в погоне за приданием еще большей массовости жертв валить в одну кучу всех арестантов. Почему-то современные историки и публицисты обходят стороной тему сопротивления Советской власти. Как будто не было поджогов колхозной собственности, диверсий на заводах и железнодорожном транспорте, зверских убийств советских работников, активистов колхозного движения.

После победы Октябрьской революции прошло всего 20 лет. В трудоспособном возрасте оставались те, кто воевал на стороне белых, кто затаил непринятие новой власти и при каждом удобном случае ей вредил.

Ожесточенно велась борьба внутри партии. Могли ли снисходительно относиться друг к другу люди, привыкшие за годы гражданской войны доказывать свою правоту маузером? Вряд ли. Уж чего-чего, а непримиримости, жестокости и ненависти у нас хватает. Старшее поколение уже покаялось за это на ХХ Съезде КПСС. Давайте на себя посмотрим со стороны. В той же статье «История не открытая книга» какими только выражениями и оборотами не выливал ее автор свою желчь на ненавистных ему вождей и К0: «дубиноголовые командиры высшего ранга», «паралитик Черненко», «Ленин вскоре протер мозги», «страна дураков», «хуторские клоуны». Если рожденный в годы советской власти, давшей ему бесплатное образование, сумевшему при ней обеспечить бесплатным жильем себя и семью дочери, позволившей занять ему должность главного редактора областной газеты так долго в себе таил ненависть к ней, то что испытывала отдельная часть населения страны 30-х годов прошлого столетия?

Более 13 лет прошло с написания сиденковских строк. Многое, о чем предупреждали оппозиционеры, к несчастью, осуществилось. Безудержно начала обогащаться небольшая кучка олигархов, стремительно нищать подавляющая часть населения, на плечи которого с каждым годом все более и более ложился груз коммунальных платежей, канули в лета бесплатные медицина и образование (хотя номинально часть бесплатных услуг сохраняется, но только часть), сбылись прогнозы по поводу уничтожения не только отдельных предприятий, но и целых отраслей, природные богатства перестали работать на всех, безработица стала обычным явлением.

Происходящие события в современной Украине наглядно демонстрируют к чему могут привести попытки переписать историю, развенчиванию героев, на примере которых воспитывалось подрастающее поколение. Однако этот горький опыт не останавливает наших новых исследователей, стремящихся очернить прошлое, умалить значение подвигов строителей и защитников советской власти и социалистической Родины. Вот уже новые толкования публикуются о гибели Зои Космодемьянской, Александра Матросова, имя пионера Павлика Морозова, превратилось в имя нарицательное Авторов не смущает, что сам факт убийства ребенка, какая бы причина за ним не стояла, это самое настоящее зверство.

Известен тезис — история развивается по спирали. Однако как противоположно могут трактоваться похожие события, но разные во времени. Октябрь 1917 года — вооруженным переворотом называют современные демократы штурм Зимнего дворца. Август 1993 года, расстрел Белого дома. Защитой демократии обзывается данная акция. В ходе первой жертв практически не было, в ходе второй счет погибших за несколько сотен. По своей сути и штурм, и расстрел — это атаки на власть.

Коммунисты мечтали о мировой революции, видели в ней гибель государств, установление всеобщего равенства, свободы.

В современном мире идет борьба за глобализацию. Цели ее совершенно разные. Теория «золотого миллиарда» дает надежды только избранным войти в круг привилегированных, жить в обстановке роскоши и услад. Остальным уготована роль прислуги, людей второго сорта.

Как довести до сознания большинства эти метаморфозы? Возможно врожденные человеческие инстинкты помогут простому люду разобраться кто им враг, а кто друг. Не изучал мой одноклассник Боря Хромин политэкономии. После 8 классов всю жизнь проработал водителем. Однако как точно он подметил суть проведенной приватизации.

***

Нам шабашка подвернулась,

Остальное как в кино.

Коль фортуна улыбнулась,

То на все берём вино.

Под вербой расположились,

Стол накрыли на газетке,

Всю закуску разложили:

Огурцы и две конфетки.

На природе возле речки,

Ах, какая благодать

Под зеленый огуречик

Из горла вино глотать.

Пьём, всё больше понимая

То, что истина в вине.

А бутылку допивая,

Видим — вот она на дне.

С нею нам теперь открыто,

Как вершатся все дела.

Как кремлёвская элита

Нас буржуям продала.

Сидя здесь, мы точно знаем,

Ход событий уловив,

Что теперь у нас хозяин —

Вашингтон и Тель-Авив.

Раньше было: коммунисты

Хоть немного жить давали,

А теперь капиталисты

С работяг рубаху сняли.

Миллионы, как лопатой

На счета свои гребут,

Нам же нищую зарплату

Ни хрена не отдают.

Говорят: «Зато свобода,

Бизнесменом можешь стать».

Это всё — обман народа,

Мы умеем лишь пахать.

А хотите я вам, братцы,

Пока трезвый тут сижу,

Как Чубайс делил богатства,

Всё как было расскажу.

Очень странно тогда жили,

Ельцин часто был «под мухой»,

Каждый думал о наживе,

А в стране цвела разруха.

В жизни больше не видали

Мы такого бардака.

И тогда в Кремле собрали

Вроде пленума ЦК.

Собралися партократы,

Те, что вовремя проснулись,

Здесь они уж демократы,

Словно флюгер повернулись.

Ельцин вышел на трибуну,

Стал Чубайса представлять:

«Он такой закон придумал,

Даже трудно передать.

Умно, просто и красиво,

И не надо воровать.

Можно честно, справедливо

По закону все забрать».

Вот Чубайс им речь толкнул.

Начал он издалека:

«Мы в ответе за страну,

Наша ноша не легка.

Здесь несметные богатства,

Таких мало, где найдется

И, я должен вам признаться,

Этот клад нам сам дается.

Будет нашей вся страна-

Вот вам мотивация,

Но для этого нужна

Здесь приватизация.

Это дело мне доверьте —

Надо всё нам посчитать,

А потом богатства эти

Справедливо всем раздать».

На секунду онемели,

А потом взорвались хором,

Заорали, засвистели,

Ну, сплошной Содом с Гоморрой.

«Это как раздать богатства?

Да у нас такой народ,

Только дай ему дорваться,

Он же мигом все пропьет!»

Ты, наверно, невменяем.

Мы еще хотим пожить,

Каждый станет тут хозяин

Кто же будет нас кормить?»

Но в ответ невозмутимый

Слышат лишь Чубайса смех:

«Я сказал, что справедливо,

А не поровну на всех.

Будет все наоборот —

Меж собою мы поделим,

А оставшийся народ

Весь на ваучер наденем».

Перестали возмущаться,

Прекратили все нападки,

Даже лезли целоваться,

На халяву кто не падкий.

Что народом создавалось

И богата чем земля

По закону все досталось

Тем, кто были у руля.

Свою долю хапанули

Аферисты и бандиты,

Нам же ваучер воткнули

Щедрый дар политэлиты.

И затраханы судьбою,

Ни о чем уж не мечтая,

Мы торчим тут под вербою

Из горла вино глотая.

Нету в жизни нам дороги,

Да и некуда свернуть

Демократы-демагоги

Перекрыли светлый путь.

Что творится, очевидно,

Без бутылки не понять.

Только всё же нам обидно

За державу?! В душу мать!!![7]

Действительно обидно. На кого только обижаться? Верхушку предателей, растоптавших идеи социального равенства? Лжедемократов, пришедших к власти под одними знаменами, правящими под другими? Ни к тем, ни к другим себя не отношу. Тем не менее, чувство вины за развал страны за поруганную память дедов и отцов постоянно преследует.

Идя на смерть, мой дед говорил своему малолетнему сыну: «Погибаю за то, чтобы ты познал лучшую жизнь». Отец всегда помнил эти слова, воспринимал их как сбывшееся провидение. Что я оставляю своим внукам и правнукам? Повседневную борьбу за выживание? Отсутствие гарантий получения полноценного образования, стабильной работы? Скитание по съемным квартирам?

В душе надеялся: ещё немного, ещё чуть-чуть и народ выйдет из состояния гипнотического сна, приведет к власти патриотов, способных противостоять нарастающему злу. Пытался в любой компании довести до сознания присутствующих свои прогнозы развития страны. Собеседники согласно кивали, сокрушались по поводу происходящего. Однако, дойдя до избирательных урн, не редко меняли мнение.

Отношу это к загадочности русской души. Внутренние предубеждения зачастую становятся выше человеческого разума, личные симпатии и антипатии, не всегда понятно откуда возникшие, являются решающими при выборе себе кумиров. Отсюда излишняя доверчивость, сострадание гонимым.

Васильев В. Н. с дочерью Татьяной

Не исключено — эти черты национального характера, помноженные на пока дремлющее стремление большинства россиян к социальному равенству, вновь повернут нашу историю вспять. XX век наглядно продемонстрировал, как в короткие исторические сроки диаметрально противоположно может меняться общественное сознание. Жаль, не каждому суждено это увидеть.

г. Ставрополь — ст. Незлобная.

2013 — 2017 г.г.

ИСПОЛЬЗУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Алфёров В. Чекменёв С. «Степная вольница». г. Ставрополь. 1978 г.

2. Беликов Г. А. Кругов А. И. «Ставропольский край в истории России на рубеже Х1Х-ХХ в.в.» г. Ставрополь. 1995 г.

3. Броневский С. Б. «Новейшие географические и исторические известия о Кавказе».

4. Воспоминания генерала барона Н.Н.Врангеля. Москва. «ТЕРРА» — «ТЕ А». 1992.

5. Все произведения школьной программы по литературе в кратком изложении. ООО «Дом Славянской книги». Москва. 2016

6. Горбачев М. «Наедине с собой». Отпечатано ООО «Типография«Август Борг». Москва. 2012.

7. Ефремов Л. «Ренегат Горбачёв. Альянс двурушников. Ядовитая чаша Яковлева». Издательство Государственного архива Ставропольского края «Крестоград». 1996 г.

8. Загладин Н. В., Симония Н. А. «История России и мира». Москва. «Русское слово». 2011.

9. Заседателева Л. Б. «Терские казаки». (Середина ХУ1 — начала ХХ в.) Историко-этнографические очерки. Издательство Московского университета, 1974.

10. История Ставропольского края от древнейших времен до 1917 года. Учебник. г. Ставрополь. СКИПРО.1996 г

11. Криунов В. П. «Крестьянская реформа 1861 года в Ставропольской губернии». Г. Ставрополь. 1949 г.

12. Кума здесь мягко катит волны… Литературно-художественный альманах. ООО «ИИА «Евразия +». Москва. 2007.

13. Очерки истории Ставропольского края. Ставропольское книжное издание. 1986.

14. Памятники Отечества. Вся Россия. Земля Ставропольская. Редакция альманаха. Москва. 2001г..

15. Потт В. А. «Два века Терского Казачества. (1577—1801). Ставрополь. «Кавказская библиотека». 1991.

16. Прозрителев Г. Н. «Первые русские поселенцы на Северном Кавказе и в нынешней Ставро польской губернии». (Труды Ставропольской учёной архивной комиссии.) 1913 г. Выпуск 5.

17. Публикации в периодической печати: «Георгиевские известия» — «История — не открытая книга», №№ от 1992 г.; «Левокумье» — «Левокумье — родина моих предков», №№20—22 от 19,21, 26 марта 2014 г.; «Ленинская правда» — «Праздник молодых», №158 от 3 октября 1972 г.; «Светлый путь» — «В лихую годину», №110 от 14 сентября 1967 г.; «Ставропольская параллель» — «десять лет из жизни», № от 2001 г.

18. Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. ИНКОМ. Москва. 1991.

19. Чекменёв С. «Переселенцы» (Очерки заселения Предкавказья).Пятигорск.1994 г.

20. Южные рубежи России. Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Г. Ставрополь. 17—19 сентября 2008 года.

21. Ясинов В. Р. «Повесть о Левокумье». Москва. Газетно-журнальное объединение «Воскресенье». 2003г.

Примечания

1

Василиск — не опечатка, так имя написано в метрических книгах с. Урожайное за 1903г. и с. Левокумское за 1915 г., в исповедальной Ведомости с. Левокумского за 1916 г.

2

Автор — Васильев В. Н.

3

Автор Васильев В. Н.

4

Автор — Лопатина Надежда

5

В скобках указаны организации, которые они возглавляли.

6

Утверждения приведены в той последовательности, в которой они изложены в учебнике в сокращенном варианте.

7

Автор Хромин Борис

Content

От поколения к поколению
Семейные истории
Владимир Васильев

От автора

В ПОИСКАХ РОДОСЛОВНОЙ

Мужские корни

Последующие поколения

Материнская ветвь

Старшая сестра Мария

Братья Гребенщиковы

Младшая сестра Татьяна

Еще о Гребенщиковых и Юровых

НА РУБЕЖЕ ЭПОХ

Предисловие

Первые шаги

Школьные годы

Мои университеты

Комсомол — моя судьба

Дела и люди

Встречи на расстоянии и не очень

Взгляд из детства на памятные даты советской истории

Размышления на заданную тему

ИСПОЛЬЗУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Примечания