Росси

Анна Гава

© Анна Гава, 2018

ISBN 978-5-4490-4670-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Двое не спят. Двое глотают колеса любви.

Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой.

Сплин «Двое не спят»

За что можно любить Москву? Я всегда искал ответ на этот вопрос и никогда его не находил. Суматоха, суета… Люди, которые не умеют жить и наслаждаться жизнью, и сегодняшняя погода совсем не способствует улучшению моего настроения. Холодное начало лета, и полное отсутствие солнца давят на плечи. Поднимаю взгляд к небу и смотрю ввысь. Мои мысли далеко отсюда. Пепельно-серые тучи заволокли небо, и, кажется, вот-вот прольются холодным ливнем на этот огромный мегаполис и его жителей. Знал ли я, что этот день полностью переменит всю мою жизнь? Нет. Абсолютно точно я не знал этого, и не мог предположить, что всего через пару месяцев моя душа и сердце будут рваться в этот город, в его каменные джунгли на встречу той единственной, которая полностью завладела моим сердцем и умом.

Может ли быть что-то прекрасней настоящей любви? Когда твое сердце поет от счастья. Сейчас я точно знаю, что нет. Мы живем, каждый в своем мире и не знаем, когда настоящие чувства обрушатся на нас со всей своей сокрушительной силой. Кого-то эта любовь раздавит и погребет под своими развалинами, а кого-то сделает сильнее и поможет обрести истинную силу.

Вся моя жизнь до встречи с ней была серой и не имела красок. Расставание с невестой, с которой я был помолвлен последние несколько лет, дало мне долгожданную свободу, но не счастье. Я не думал, что умею любить, или чувствовать глубоко и сильно, так как об этом показывают в фильмах или пишут в книгах. А кто об этом думает? Никто. Это очень простой ответ на этот вопрос. Пока человек не встретит свою истинную любовь, он все время будет задаваться вопросом, а точно ли это то, что мне нужно? Но когда любовь полностью завладевает сердцем, и опутывает его тончайшей паутиной чувств, вся жизнь меняется на «до» и «после». И тогда то, что было «до» уже не имеет никакого значения.

С какой силой можно любить человека? Можно ли как-то измерить глубину и силу настоящей любви? Она не измерима, ее нельзя отмерить годами, несчастьями или счастливыми моментами, проведенными вместе, потому что настоящая любовь — бесконечна. Она не пройдет, если судьба разведет вас по разным дорогам и не ослабит хватку вашего сердца спустя годы. Будут моменты, когда вам будет казаться, что теперь вы свободны от этих чувств, но потом в одну минуту все снова переменится. Запах, нечаянно брошенное слово или мимолетное воспоминание вернут вас к началу. К тому с чего все начиналось. И тогда ваше сердце снова забьется в бешеном ритме танца ваших чувств, разгоняя вместе с кровью страсть и любовь.

Глава 1

Летела жизнь, мелькали этажи,

Менялась власть, напившись крови всласть,

Крутился шар, давая миру шанс,

Летело все, набирая скорость,

Теряя счет, вырывая с корнем,

Надеясь, все повторится скоро.

Снова и снова.

Сплин «Летела жизнь».

Смотрю на часы, с нетерпением ожидая свою сестру. Она, наверное, самый большой любитель опаздывать и не приходить к назначенному времени. Решаю попить кофе, пока ожидание полностью не свело меня с ума. Пью ароматный напиток и снова погружаюсь в свои мысли.

Последние три месяца после разрыва помолвки с моей бывшей невестой Карлой, я чувствовал себя не в своей тарелке. Чувства к ней давно прошли, а кольцо, которое скрепляло то, что осталось от наших чувств уже давно затерялось среди зелени Абруццо. Сегодня я должен был полностью разорвать и то, что осталось. Мне предстоит встретиться с ее отцом и поговорить с ним, как мужчина с мужчиной. Карла долго тянула и не рассказывала своей семье о том, что мы отменили свадьбу. Мы были помолвлены два года и за все это время ни разу не заговорили о свадьбе. Она чувствовала то, что я отдаляюсь от нее с каждым днем все больше. Единственное, что между нами осталось неизменным — секс. Он был по-прежнему прекрасен. Не знаю, любил ли я ее когда-нибудь по-настоящему. Наверное, нет. Но я просто обожал заниматься с ней животным сексом, наша фантазия в постели не знала границ. Если в жизни мы были практически чужими людьми, то постель объединяла нас в одно целое, там не существовало рамок. Нам было хорошо вместе, но не настолько, чтобы жениться и провести остаток жизни вдвоем.

Слышу, как хлопает входная дверь, и в квартиру врывается моя заноза, распространяя аромат своих духов. Улыбаюсь, увидев ее:

— Наконец-то, заноза! — смеюсь я и обнимаю ее.

— Марко, ты мог бы позвонить мне хоть раз, пока я была в Лондоне. Я думала, ты больше скучал! — говорит она, ехидно приподнимая бровь.

Лия — моя родная сестра. И я обожаю ее всем сердцем. Обычно она очень веселая и шумная. С самого детства мы не просто брат и сестра, но и хорошие друзья. У нас маленькая разница в возрасте. Мне двадцать пять, а ей совсем скоро исполнится двадцать три года, поэтому мы всегда на одной волне. У нас общие друзья, и, наверное, нет ничего такого, чтобы мы не знали друг о друге:

— Начинается, — усмехаюсь я и театрально закатываю глаза.

Она весело смеется и снова обнимает меня.

— Признавайся, сколько еще девок побывало в твоем траходроме? — улыбается, указывая на королевских размеров кровать.

— Лия, ты серьезно? — говорю и складываю руки на груди. — Не думаю, что должен оправдываться о том, как и с кем, провожу свободное время.

— Братец, после расставания с Карлой, чему я безумно рада! — говорит и протягивает руки к потолку в знак благодарности небесам, что меня очень смешит. — Ты пошел по старой тропинке. Чили — бабник.

Больше не могу держать серьезную мину, слушая ее пламенную речь, и мы смеемся.

Чили — это мое прозвище, которое дал мой кузен в Риме из-за того, что в свое время у меня было много девушек «на одну ночь». Лия права и сейчас. Я снова вернулся к прежнему образу жизни, он не дает мне счастья, но дает свободу и удовольствие, и пока это меня устраивает:

— Если мы задержимся здесь еще на пару минут, то мы точно опоздаем в аэропорт.

— Тогда поднимай свою задницу и пошли в машину, — говорит она, и мы спускаемся на улицу. Там нас ждет мой обожаемый Porsche Cayenne.

— Теперь я поняла для чего тебе нужен шофер, — фыркает Лия и садится назад.

Занимаю место рядом с ней и спрашиваю с улыбкой, уже прекрасно понимая, что она ответит.

— Для чего же, моя догадливая сестренка?

— Чтобы возить тебя с похмелья и отвозить по утрам твоих баб, — отвечает она с иронией и заходится в смехе.

— Еще чтобы отвозить нас в аэропорт, — отвечаю, и мы трогаемся с места.

Смотрю в окно на проплывающие мимо здания. Совсем скоро я окажусь в своей стихии. В месте, которое считаю своим настоящим домом. Несмотря на то, что большую часть жизни я провел в России, она так и не стала для меня чем-то большим, чем просто место проживания.

Поворачиваюсь и смотрю на Лию. Ее взгляд застыл на дисплее смартфона. Вижу, как подрагивают ее ресницы, когда она всматривается в яркий экран. Решаю последовать ее примеру и снова проверяю почту в надежде, что мне пришло письмо от девушки, с которой я совсем недавно познакомился не самым привычным для меня способом. Если бы Лия только знала, что я воспользовался ее советом, то уже через минуту на меня посыпались колкие шутки и поддразнивания. Но пока она не знает, и я могу сохранить свой маленький секрет в тайне:

— Марко, почему ты постоянно проверяешь свой телефон? — спрашивает она, чуть прищурив глаза и запустив руку в свои длинные каштановые волосы с белым омбре на концах.

— Лия, не будь занозой, — отмахиваюсь и снова погружаюсь в телефон.

Мы познакомились абсолютно банально, как миллионы людей до нас. В сети, на самом обычном сайте знакомств, где ни ее, ни меня быть и вовсе не должно было. Ведь мы не из тех людей, кто ищет свою любовь таким способом. Я совершенно самодостаточный человек, мне двадцать пять лет, я полностью обеспечен и могу себе позволить многое и многих. Моя внешность, которую мама называла очень яркой, всегда помогала мне заводить знакомства с девушками. Я никогда не чувствовал себя неуверенно. Поэтому женщин в моей жизни было очень много. Пока судьба и любопытство не занесли меня на этот сайт. Там я увидел ее. Она красивая и умная девушка. Такие как она не бывают долго одни, только если это осознанный выбор. Помню, как впервые разглядывал ее фото в профиле. Миниатюрная брюнетка с длинными густыми волосами и потрясающими зелеными глазами. Как раз в моем вкусе. Жизнь научила меня разбираться в женщинах, поэтому, когда я посмотрел на ее фото, то сразу понял, что она из тех самодостаточных и самостоятельных женщин, которых нужно укрощать. Это как раз то, что мне нравится. Все эти игры, когда приходится ломать девушку. Какая бы она не была самонадеянная в итоге она доставалась мне, как приятный приз. Так было всегда. И вскоре после покорения «очередной вершины», я терял к таким девушкам интерес. Но только не с ней. Я чувствовал, что в этот раз все будет по-другому. Пара банальных сообщений для приветствия, несколько комплиментов, а затем удар, как будто ток прошел через каждую клеточку моего тела. Раньше подобное со мной никогда не случалось. Мне вдруг показалось, что я ее знаю, что я ее уже любил и люблю, и нас многое связывает. Разум отказывался в это верить, выдавая все происходящее за абсурд, но сердце уже предательски ускоряло свой пульс.

Дисплей загорается и приходит сообщение от нее:

«Напиши, как приземлишься. Я скучаю».

Быстро пишу ответ, а мельком поглядываю на сестру. Не хочу, чтобы она узнала раньше времени. К тому же это банальная переписка и не важно, что мой воспалённый мозг пытается меня убедить в обратном. Пока мы даже ни разу не видели друг друга «в живую», поэтому рано о чем-то говорить. Но от зоркого взгляда моей сестры мало что уйдет не замеченным, поэтому со всем ехидством она выдает:

— Марко, Боже, да ты весь светишься, как рождественская гирлянда! Что с тобой? С кем ты переписываешься? — спрашивает, а сама пытается заглянуть в мой телефон, но я уже успел его заблокировать и спрятать в карман.

— Заноза, ты всегда будешь лезть в мою личную жизнь?

— Да, потому что ты всегда лезешь в мою.

Обмениваемся ехидными улыбками и входим в здание аэропорта. В самолете сразу заказываем виски-кола и откидываемся на кожаных креслах:

— Ненавижу летать! Одна радость, что мы можем позволить себе бизнес-класс, — говорю, потягивая коктейль.

Лия улыбается и приподнимает бровь.

— Мы можем позволить и частный самолет, если бы ты пользовался тем, что принадлежит тебе по праву.

— Я сам могу себя обеспечить. Для этого мне не нужны деньги родителей, — говорю и поворачиваюсь к окну, посмотреть на проплывающие облака.

— Любимый мой, нищеброд! Я вот не брезгую этими деньгами и прекрасно живу. Ты можешь представить меня работающей где-то? — усмехается и заглядывает мне в глаза. — Эй, ты что спишь?

Спрашивает и больно щипает меня за руку.

— Нет, не сплю. Просто пытаюсь представить тебя работающей в какой-нибудь компании, и мне с трудом это удается, — усмехаюсь, глядя на сестру.

Лия делает обиженное лицо.

— Вообще я способная, но не люблю растрачивать себя. Жизнь у нас одна. Вот я и хочу прожить ее так, чтобы получить максимум удовольствия.

Округляю глаза и согласно киваю на ее речь.

— Что? — смеется она. — Все в жизни делают ошибки. Сейчас я хорошая девочка.

— И я безмерно этому рад. Потому что мне уже порядком поднадоело вытаскивать твое пьяное тело из клубов и снимать с барных стоек.

Смеемся.

— Да, раньше мы не плохо развлекались, — отвечает и поднимает глаза, закрученная водоворотом воспоминаний. — Сейчас все намного спокойней. Вспомни, когда мы последний раз гуляли вместе?

— Лия, скоро мы будем в Риме. И у нас будет очень много времени, чтобы погулять.

Сестра усмехается и протягивает руку за новой порцией виски.

— Да, но сначала нам придется пережить семейный ужин. Уверена, у отца уже собралось человек пятьдесят. Он как всегда округлит глаза на наши протесты и скажет: «Лия, но это же самые близкие! Наша семья!»

Смеюсь. У Лии очень удачно получилось спародировать голос отца с ужасным акцентом. Подхватываю ее шутку и продолжаю.

— А потом он добавит на итальянском: «Mia famiglia».

В разговорах с сестрой время полета пролетает незаметно, и вот уже мы идем на посадку.

При выходе из аэропорта нас ждет черная ауди:

— Он послал за нами машину. Значит дома действительно уже все в сборе, и нас ждет очередной сюрприз, — усмехается Лия.

— Я немного опоздаю, нужно встретиться с отцом Карлы.

— Разве ты еще не поговорил с ним?

— Нет. Она тянула до последнего с нашими новостями.

— Ты не можешь перенести это на завтра? Не хочу быть одна на этом празднике безумства.

— Нет. Хочу быстрее расставить все точки над «и» и покончить со всем этим. Я не задержусь надолго. Обещаю.

— Хорошо, — соглашается Лия и садится в присланную машину. — Ты на чем доберешься?

— Возьму такси. Не переживай.

— Ок.

Когда ауди увозит Лию, закуриваю сигарету. Да, это моя пагубная привычка, с которой я не расстаюсь с восемнадцати лет. Докуриваю и выбрасываю бычок в ближайшую урну. Собираюсь с мыслями. Нужно просто поговорить с ним и поставить окончательную точку. Больше я ничего ей не должен и ничем не обязан. Сажусь в такси и называю адрес небольшой кофейни, где у нас назначена встреча.

Синьор Лари уже дожидается меня, сидя за столиком в конце зала и потягивает кофе. Вид у него абсолютно спокойный, думаю если он и расстроился из-за нашего с Карлой расставания, то подаренная ей квартира в качестве отступных сыграла мне на руку. Это и стало защитным бампером от дальнейших неприятностей и разборок. Поэтому, этот разговор станет простой формальностью. Он замечает меня и приветственно улыбается. Затем встает и обнимает меня, дружественно похлопывая по спине:

— Марко, рад тебя видеть! — говорит, занимая свое место.

Сажусь напротив него и подаю знак официанту принести мне кофе.

— Взаимно, сеньор Лари. Я сожалею, что Карла так долго тянула и не рассказала вам сразу о том, что мы решили закончить наши отношения.

— Я все понимаю, но вы могли бы вместе об этом объявить, или ты мог сам мне это сказать.

— Не поймите меня не правильно, я уважаю вас и вашу семью, но не думаю, что это должен был сделать кто-то кроме Карлы.

— Она до сих пор переживает из-за вашего разрыва, — говорит и смотрит на часы. — Подумай еще раз, моя дочь любит тебя.

— Карла хорошая девушка, но наши пути разошлись. Это мое окончательное решение. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы это расставание было для нее менее болезненным.

— Что ж, мне пора возвращаться домой. Наша семья хорошо относится к тебе, Марко. Ты всегда желанный гость в нашем доме.

— Спасибо, синьор Лари. Я очень это ценю.

Прощаемся и выходим на улицу. Меня обдувает холодный ветер. Для начала лета погода непривычно осенняя. Запахиваю плотнее куртку и ловлю такси. Дом ждет.

Глава 2

Подруга охладевших лет, Не называй игру любовью. Пусть лучше этот лунный свет

Ко мне струится к изголовью…

Сергей Есенин «Какая ночь!»

Когда такси подвозит меня к дому, чувствую, как расслабление разливается по телу. Наконец, я здесь. Последний раз я прилетал в Италию три месяца назад, и у этого визита была конкретная цель. Выхожу на улицу и снова закуриваю. Смотрю на дым от сигареты и погружаюсь в воспоминания трехмесячной давности. Они такие яркие и живые, будто это было вчера.

Я вспоминаю… (Три месяца назад.)

Карла ждет меня в квартире, которую я снимаю во время своих приездов в Италию. Раньше я мало проводил в ней времени, но когда мы начали встречаться, она стала нашим постоянным пристанищем. Она ждет меня в просторном коридоре. На ней черное кружевное белье. Эта женщина знает, зачем я приехал и хочет пустить в ход свое самое сильное оружие против меня. Я примерно представлял, что меня ждет, и что, наверное, это будет самое тяжелое испытание — сдержаться. Длинные черные волосы падают на ее грудь и плечи непокорными локонами. Оливковая кожа притягивает к себе взгляд. Мне сложно сосредоточиться, но я напоминаю себе, что в этот раз пришел не за этим. Теперь даже секс не сможет спасти наши отношения. Не говоря ей ни слова, прохожу через просторную гостиную и направляюсь в спальню. Открываю гардероб и сразу нахожу длинный шелковый халат. Беру его в руки, прохладная ткань холодит кожу. Бросаю его ей:

— Оденься. Ты знаешь, что я пришел не за этим.

Ее миндалевидные ореховые глаза широко распахнуты от удивления. Она покорно ловит халат и с неохотой набрасывает его на свои плечи, не проронив ни слова.

Мы входим в гостиную и садимся друг напротив друга. Замечаю, как она напряжена. Ее хрупкие плечи чуть опущены, но во взгляде читается, что она собирает всю свою силу и гордость по кусочкам:

— О чем ты хотел поговорить? — наконец, спрашивает она.

Ее голос чуть охрипший и надломленный. Мы оба понимаем, что этот разговор станет последним. Но ни я, ни она не торопим события. Тянусь к пачке Данхилла и закуриваю, разглядывая ее и пытаясь воскресить в памяти все хорошее, что нас связывало.

— Нам нужно расстаться, — говорю и смотрю ей в глаза.

На ее лице не дрогнул ни один мускул. Она — само спокойствие и держит эмоции под контролем:

— Это все, что ты мне скажешь?

— Нет. Ты знаешь, что дорога для меня. У нас были не простые отношения и очень яркие. Но без любви ни одни отношения долго не протянут.

— Я все понимаю, — говорит и подходит ко мне вплотную.

Затем скидывает халат и расстегивает бюстгальтер. Чувствую, как возбуждение разливается по венам. Контролировать себя теперь еще сложнее. Впиваюсь пальцами в мягкую обивку кресла, на котором сижу:

— Пусть это будет наш последний раз.

Она протягивает мне руку, и я тянусь за ней.

После животного секса, мы лежим, откинувшись на мягких подушках кровати. Карла долго молчит и смотрит куда-то вверх:

— Мне кажется, что я заслужила больше, чем прощальный трах, — проговаривает она.

Смотрю на нее и вижу, как по ее щекам стекают слезы боли и обиды, которые теперь она сдерживать уже не в силах. Беру ее руку и прижимаю к своей груди.

— Это квартира будет твоей, как я и обещал.

Она молча кивает и прижимается ко мне. Ее молчаливые рыдания сотрясают мое тело. Горячие слезы омывают мою грудь. И только одна мысль в голове — теперь мы оба свободны.

Наши дни…

Из воспоминаний меня вырывает звонкий смех Лии и моего кузена Роберто. Заметив меня, Роби раскрывает объятия и заключает меня в них:

— Чили, ну наконец-то. Ты, я смотрю, живой! — усмехается он. — Папаша Карлы тебя не убил?

— Нет. Все в порядке, — смеюсь вместе с ними.

— Пойдем в дом. Тебя ждет целая куча гостей, — говорит Лия и тянет меня за рукав внутрь.

В доме меня встречает отец, в одной руке у него бокал с шампанским, а другой он обнимает меня и прижимает к себе:

— Марко, сынок! Мы тебя уже все заждались, — говорит он, переходя с русского на итальянский.

Его глаза блестят от счастья и от выпивки. Отец всегда очень любил нас с Лией, несмотря на непростые отношения с мамой. Он всегда в одной поре и абсолютно не меняется. Глаза обрамляют мелкие морщинки. Такие появляются только от частых улыбок. Выглядит он, как всегда абсолютно безупречно: седые волосы коротко острижены, легкая трехдневная небритость и абсолютное чувство стиля. Серый приталенный дизайнерский пиджак с заплатками на локтях, черные джинсы, дорогие часы.

— Отец, выглядишь как всегда замечательно! — говорю и искренне улыбаюсь.

Его чувство стиля в одежде передалось и мне. Стиль — это часть меня. Говорят, что у итальянцев мода в крови. Но если я итальянец по крови только наполовину, то моя сущность на все сто процентов. Лия всегда говорила, что чувствует себя больше русской, но со мной же все наоборот.

— Проходи. Тебя уже все заждались, — говорит отец и ведет меня в просторную столовую.

Там накрыт длинный стол и все наши многочисленный родственники в полном сборе. Тети, дяди, кузены, кузины, племянники и племянницы, даже бабушка здесь. Все весело переговариваются и приветствуют меня, целуя в обе щеки и дружественно похлопывая по плечу:

— Наконец, я дома! — говорю и поднимаю бокал с шампанским. — За семью!

— За семью! — отвечает мне дружный хор голосов, и комнату наполняет звон хрусталя и веселый смех.

Через полчаса снова проверяю свой смартфон. Общаться с родственниками хорошо, но сейчас мне не терпится поговорить с девушкой, которая не покидает мои мысли. Поднимаюсь в свою комнату, кажется, мой уход остается незамеченным. И сразу набираю сообщение:

Я: Я дома! Как ты?

Ответ приходит моментально

Юля: Хорошо. Ты поговорил с отцом Карлы?

Я: Да, я все уладил. Теперь со всем покончено.

Отправляю сообщение и оборачиваюсь к зеркалу. На губах у меня играет улыбка. Честно говоря, я похож на счастливого идиота, что для меня совсем несвойственно. Снова приходит ответ от нее, и я чувствую, как ускоряется пульс.

«Я очень рада. Ненавижу любовные треугольники. Их итак был переизбыток в моей жизни. Надеюсь, у нас такого не будет».

Дочитываю сообщение и слышу, как в комнату входит Лия:

— Вот ты где! Мы с Роби тебя уже обыскались. У нас есть предложение, — говорит она и усмехается, облокачиваясь о стену.

— Что за предложение? — спрашиваю заинтересовано. Хотя и так понятно, что предложение у них может быть одно — это веселиться.

— Пойдем, прогуляемся. К нам и Денни присоединится, — говорит, и хитрая улыбка касается ее губ.

— Странно это, — усмехаюсь я. — Только прогулка? И никакого алкоголя и дебоширства?

— Я не говорила, что не будет алкоголя, — смеется и берет меня под руку.

Спускаемся вниз, Лия целует отца и предупреждает, что мы вернемся поздно. На улице нас уже ждет Денни. Мой друг детства. Мы знаем друг друга практически с пеленок и столько же дружим. Когда он замечает нас, то широко улыбается и обнимает сначала меня, а потом Лию. Когда он наклоняется чтобы обнять мою сестру, выглядит это достаточно комично. Он высокий спортсмен, ростом два метра (!!!), а ее рост всего метр семьдесят. Лия виснет у него на шее и звонко смеется. Замечаю, как его руки опускаются на ее ягодицы, и мои брови непроизвольно поднимаются вверх. Кажется, что-то происходит у меня под носом… Когда они, наконец, отпускают друг друга из объятий, беру Лию за руку и подвожу к себе:

— Он трогал твою задницу, — говорю ей шепотом и непроизвольно смеюсь.

Лия делает удивленное лицо, а потом заходится от смеха.

— Ну и что? У меня потрясная задница. Хочешь потрогать? — говорит сквозь смех и разворачивается ко мне тем самым местом. Закатываю глаза и отвечаю:

— Меня мало интересует твоя задница, сестренка.

Садимся в машину. Занимаю место спереди рядом с Денни, а Лия и Роберто усаживаются сзади. Теперь я могу спокойно ответить на последнее сообщение, не опасаясь, что Лия будет заглядывать в телефон. Сестра отвлеченно болтает с Роберто, а Денни подпевает Джастину Тимберлейку, уверено держа руль своего Лексуса.

«У нас все будет по-другому…»

Отвечаю, надеясь, что любые треугольники нас обойдут стороной. Мне хочется узнавать эту девушку. Интересно, что она чувствует? И чувствует ли тоже притяжение что и я? Это так странно и ново для меня. Чувства переполняют изнутри и, кажется, что я могу взорваться от их переизбытка:

— Чили? Ау! — говорит Роби и трясет меня за рукав.

Понимаю, что он не первый раз ко мне обращается, пока я поглощен мыслями о ней.

— Что? — спрашиваю и оборачиваюсь к Роби.

— У тебя улыбка до ушей, как у блаженного. Честное слово! — смеется он и обращается к сестре. — Ли, пока вы летели, он случайно головой не ударялся?

— Дай подумать… — усмехается она. — Может одна из его подружек настучала ему по голове, потому что узнала, что она не единственная с кем он спит?

— Лия. Прекрати, — говорю и смотрю на нее с упреком.

— Какие мы обидчивые. Я же просто пошутила! — говорит сестра и тянется, чтобы поцеловать меня в щеку.

Но именно в этот момент Денни резко жмет на тормоз, и Лия падает между сиденьями. На это невозможно смотреть без смеха, поэтому мы заливаемся, глядя на нее.

Лия собирает остатки самообладания и садится на место, делая серьезное лицо:

— Я вам еще устрою, — говорит она и снова заливается смехом.

Через десять минут мы подъезжаем к небольшой кофейне. Несмотря на то, что на улице холодно, решаем занять столик под открытым небом и заказываем аперитив и еду.

— Ну что? У кого какие новости? — спрашивает Денни, придвигаясь к Лие. — Как ты слетала в Лондон?

— Даже не спрашивайте, — отвечает Ли и закрывает лицо ладонями. — Это было ужасно!

— Почему? — продолжает Денни

— Мне было безумно скучно! Дилетта — ужасная зануда и такая правильная, что хотелось на стенку лезть от скуки.

— Тебе бы поучиться у нее, как вести спокойную жизнь, — усмехаюсь и смотрю на Лию.

Вижу, как она ехидно улыбается, готовясь облить меня с ног до головы своим ядом.

— Знаешь, Марко, она очень похожа на тебя! Только ты хотя бы иногда умеешь веселиться. Но в остальное время ты у нас святой, только нимба над головой не хватает. Весь такой правильный. Ты не подумай, я говорю это не со зла, — говорит и поднимает руки на уровне груди, чтобы доказать искренность своих слов.

— И что же во мне святого? — спрашиваю, готовясь к словесной пикировке. Роби и Денни посмеиваются глядя на нас и не вмешиваются.

— Я говорю только правду, мой дорогой братец. Глядя на тебя, я иногда чувствую себя ущербной. Все твои грешки и многочисленных любовниц, невозможно воспринимать как что-то плохое. Потому что это связано с тобой. Любого другого за это посчитали бы последним козлом, но только не тебя. Даже не знаю, что тебя делает таким.

— Совесть, Лия, совесть, — смеюсь. — Никакая ты не ущербная, я люблю тебя.

Придвигаю ее к себе и протягиваю Роби смартфон:

— Сфотографируй нас с занозой, — прошу я.

Мы улыбаемся глядя в камеру, глаза Лии блестят, а носом она утыкается в свою куртку, пряча лицо. После того, как снимок сделан, отправляю его девушке моих мыслей. Лия снова придвигается ко мне и шепчет на ухо:

— Сегодня я оставлю тебя в покое, святоша! Но завтра ты расскажешь мне кто она. Я не глупая и все вижу, — ухмыляется сестра и ехидно приподнимает бровь.

— Кто-нибудь звонил Николо? — опоминается Роби.

— Я звонил, — отвечает Денни. — Скоро он к нам присоединится.

Пока мы допиваем аперитив и ждем Николо, спрашиваю у Роби:

— Как Сара и Маттео?

Взгляд кузена меняется при упоминании его бывшей жены и ребенка и становится серьезным и грустным.

— Она начала с кем-то встречаться.

В его голосе слышатся нотки разочарования.

— Роби, я, конечно, сильно тебя люблю, но здесь я на стороне Сары. Ты изменил ей. Ты в разводе, не может же она оплакивать ваш брак всю оставшуюся жизнь, — говорит Лия и берет за руку Роберто.

Он вымучивает улыбку и отвечает:

— Все нормально. Я знаю, что сам во всем виноват. Она заслужила счастье.

— Почему у всех такие кислые лица? — спрашивает Николо, подходя к нашему столику.

Ник — еще один наш друг детства. Все мы знаем друг друга уже много лет и прошли вместе через огонь, воду и медные трубы.

Он весело улыбается, запустив руку в свою кучерявую шевелюру. Затем подходит к девушкам за соседним столиком, вежливо раскланивается перед ними и забирает свободный стул. Девушки переглядываются между собой и хихикают, явно заигрывая с нашим другом. Когда Ник, наконец, усаживается за наш стол, то сразу смотрит на Лию и широко улыбается:

— Малышка Росси, отлично выглядишь, — смеется он.

Лия краснеет, и ее лицо меняется на глазах. Она украдкой поглядывает на Денни, пытаясь распознать что-то в его взгляде.

— Проклятый дамский угодник, — хихикает сестра и подмигивает Николо.

Ее внимание привлекает загоревшийся экран смартфона. Лицо Лии озаряет улыбка, и она берет трубку:

— Аня, я так рада… — начинает она, и я сразу переключаю внимание на ребят, чтобы не думать о той с кем она разговаривает.

Аня — лучшая подруга моей сестры и моя самая первая и большая любовь. Мы встречались, когда были подростками. Мне только-только исполнилось восемнадцать, а ей шестнадцать лет. Лия и Аня дружили с детства, поэтому я не сразу заметил, как она превратилась из маленькой девочки в красивую и умную девушку. Наши отношения развивались стремительно и были полны страсти. Но теперь все это прошлом. В моей жизни ей больше нет места. Прогоняю от себя мысли о ней. Ник смотрит на меня с любопытством и толкает локтем в бок:

— Твоя горячая штучка звонит? — ехидно спрашивает он.

Роби и Денни начинают смеяться в голос. Присоединяюсь к всеобщему веселью и киваю головой в знак согласия, пытаясь запрятать подальше притаившуюся боль.

— Я всегда говорил, что нельзя встречаться с женщиной, которая умнее тебя, — весело подшучивает Денни.

— Бедный Чили, сегодня ему явно от всех нас достается, — смеется Роби и стискивает мои плечи. — Мы не видели тебя три месяца. Как насчет того, чтобы завтра устроить мальчишник? Я имею ввиду настоящий…. Без Лии.

Добавляет он заговорщицким шепотом, чтобы сестра не услышала. Но Лия и так слишком увлечена разговором по телефону и совершенно не обращает на нас внимание.

— Я не против, можем собраться днем и пообедать где-нибудь, — предлагаю я.

— А как же девочки, веселье и шампанское? — ухмыляется Ник. — Чили, что с тобой? Тебя будто подменили.

— Я тоже против нашего разгульного времяпрепровождения, — приходит мне на выручку Денни. — Для разнообразия можно и спокойно хоть одну гулянку провести. Без приключений.

— Дайте мне текилу и любая вечеринка, даже днем, превратится в рассадник Содомы, — смеется Ник.

— Даже не сомневаюсь в твоих способностях, — говорю и смеюсь. — Я серьезно. Все мы помним про твою великую теорию «о любви».

— Это не теория, Чили, это аксиома! Роби, ты у нас уже бывалый и в браке побывал, подтверди мои слова, — доказывает Ник.

Роби согласно кивает и посмеивается. Но Ника уже не остановить, поэтому мы готовимся выслушать в очередной раз его теорию. Простите, аксиому.

— Вот встречаются два человека. Парень и девушка. У них взаимное притяжение, все как положено. Они начинают встречаться. Парень любит острую еду. Очень острую. Девушка любит читать книги про морских черепах. Пока им хорошо вместе, они целуются, занимаются любовью и подстраиваются друг под друга. Девушка пытается есть острую еду, парень старательно читает книги про морских черепах. И что в итоге? Притяжение слабеет со временем. И вот уже девушку тошнит от острой еды, потому что она ей никогда и не нравилась. А парень просто ненавидит морских черепах. Они ему поперек горла. Это бартер, брат. Ты мне — я тебе. Взаимный эгоизм. Все мы потребители, — заканчивает Ник и легонько кулаком бьет мне по плечу. — Нет любви в этом мире.

— После твоих слов хочется пойти вскрыться, — усмехается Денни.

— Не все же так плохо, — улыбается Ник. — Всегда есть секс! Это же так круто!

Смеемся над Николо. Лия уже закончила свой телефонный разговор и возвращается за столик. Все веселятся и шутят, а меня безмерно тянет домой. Усталость прошедшего дня давит на плечи и разливается тяжестью по всему телу.

— Ты как? — спрашивает Ли, заглядывая мне в глаза.

— Устал, — отвечаю, закуривая сигарету. — Поеду домой. Ты со мной?

Лия секунду раздумывает. Замечаю по ее глазам, что ей хочется еще погулять, поэтому я ободряюще улыбаюсь ей и говорю:

— Денни, ты привезешь потом Ли домой? — Денни теряется от моего вопроса, смотрит на Лию, и его лицо озаряется улыбкой.

— Конечно. Уверен, что не хочешь еще с нами посидеть?

— Нет. Завтра увидимся.

Прощаюсь со всеми и решаю еще немного прогуляться по ночному Риму. Для меня это не просто прогулка, это путешествие по векам и тысячелетиям жизни людей. Этот город всегда завораживал меня своей красотой. Я влюблен в него всем сердцем, и это то чувство, которое не пройдет никогда. Рим — место, где время остановилось. Место, где смешиваются порок, любовь и разврат, философия и религия, холмы и равнины, леса и виноградники, таинство древностей и безумный хаос мегаполиса, сексуальные женщины и вальяжные мужчины, одетые безукоризненно. Город уличных базаров и лучших бутиков, город брани и утонченного поэтического языка. Город противоречий. Город моего сердца.

Побродив по прекрасным улочкам, ловлю такси и возвращаюсь домой. Все родственники уже давно разъехались по домам, и отец лег отдыхать. Поднимаюсь в свою комнату, раздеваюсь и сразу беру в руки телефон. Мы переписываемся с девушкой, которая прочно поселилась в моих мыслях. Разговариваем обо всем на свете и просто радуемся, что нашли друг друга в этом сумасшедшем мире. Наш разговор льется без остановки до самого утра:

Юля: Это так странно.

Я: Что странно?

Спрашиваю, уже одолеваемый сном, но все еще в приятном возбуждении от общения с ней.

Юля: Что мы нашли друг друга таким странным образом. На каком-то сайте знакомств.

Я: Может быть это судьба?

Спрашиваю и улыбаюсь.

Юля: Может быть…

Загадочно отвечает она. Желаем друг другу спокойной ночи, и я погружаюсь в самый сладкий сон за последнее время.

Глава 3

Я устал себя мучить без цели,

И с улыбкою странной лица

Полюбил я носить в легком теле

Тихий свет и покой мертвеца…

Сергей Есенин «Я усталым таким еще не был…»

Открываю глаза и сразу тянусь к смартфону. Юля уже собирается на работу (Да, да! Так зовут девушку моих мыслей). И я собираюсь пожелать ей доброго утра. Отправляю сообщение и снова откидываюсь на мягкие подушки. Прикрываю глаза и представляю ее себе. Наверное, сейчас она вышла из душа. Ее длинные волосы мокрыми прядями падают ей на плечи, а соблазнительные губы чуть припухли после сна. По венам разливается возбуждение. Оно горячит мою кожу. Наверное, я схожу с ума. Стряхиваю с себя наваждение и отправляюсь в душ. Прохладные струи воды холодят кожу. Стою, прислонившись к стеклянной стенке, пытаясь прогнать назойливые мысли из моей головы. После душа переодеваюсь и выхожу на балкон, окутаться в эту нежь ранних лучей южного солнца. Морской бриз ласкает кожу, смешивается с запахом хвои, с приглушенным ароматом вкусного кофе и свежеиспеченных булочек. Доброе утро, Рим!

Спускаюсь вниз в столовую. Отец уже колдует над завтраком, и по дому слышатся прекрасные запахи французского омлета:

— Доброе утро! — говорю и усаживаюсь на высокий барный стул.

Отец поворачивается ко мне и расплывается в улыбке. На нем надет фартук с надписью «убийственный повар», который я подарил как-то в шутку Ли. За то, что она пыталась меня отравить странным подгоревшим месивом, которое пыталась выдать за блины.

— Доброе утро, сынок! Лия уже проснулась? Скоро все будет готово.

— Не знаю, сейчас схожу за ней, — говорю и иду в комнату сестры.

Останавливаюсь перед дверью. До меня доносятся звуки песни Nicki Minaj «Hey Mama». Стучу, но Лия меня не слышит из-за музыки. Вхожу и застаю сестру пляшущей в коротких пижамных шортах и футболке. Ее забавный вид вызывает у меня улыбку, а затем смех. Она меня не замечает и продолжает танцевать и подпевать, отчаянно фальшивя. Облокачиваюсь о стену и продолжаю наблюдать за ней. Когда она, наконец, меня замечает, то на ее лице появляется выражение полнейшего удивления. Смеемся в голос:

— Ну ты и засранец! — говорит Ли и бьет меня подушкой по голове.

— Пошли завтракать. Мои вкусовые рецепторы сходят с ума от запаха еды, — шучу я, и мы отправляемся на пир живота.

Обсуждаем погоду и планы на сегодня:

— Мы сегодня днем встречаемся с друзьями, — говорю, потягивая кофе.

— А почему я не в курсе? — спрашивает Ли и бросает на меня красноречивый взгляд, давая понять, что мне крышка.

— Потому что это мальчишник, сестренка. Туда девочек не зовут, — смеюсь я.

Лия закатывает глаза и продолжает свою гневную тираду:

— Знаю я ваши мальчишники. Опять будет баб больше чем мужиков, а на следующее утро вы будете старательно удалять свой пьяный компромат.

Смеюсь и смотрю на реакцию отца, он ухмыляется, прикрываясь свежей газетой.

— Нет, Ли. В этот раз мы просто идем пообедать, — отвечаю, но по глазам сестры вижу, что она не сильно поверила моим словам. — Днем!

— Хорошо, — сдается она. — А кто там будет?

— Все, — отвечаю и собираюсь быстрее уйти в свою комнату от испепеляющего взгляда сестры.

Она не отступает и идет следом за мной.

— Все — это кто?

— Николо, Роберто, Филено… — начинаю перечислять и ускоряю шаг, чтобы быстрее добраться до своей комнаты.

Открываю дверь и встаю в дверной проем, чтобы Лия не могла зайти и выдаю последнее имя

— Денни.

Ее глаза распахнуты от удивления. Вижу, как в них появляется какое-то незнакомое мне до этого момента чувство — ревность. Захлопываю дверь у нее перед носом, но Лия не из тех, кто так просто сдается. Она входит вслед за мной и продолжает свой допрос:

— А ты разве ни с кем не встречаешься? — ухмыляется сестра и складывает руки на груди.

— Нет, — отвечаю не задумываясь.

— А кто же та таинственная незнакомка, с которой ты постоянно переписываешься? Выглядишь, как влюбленный идиот! — заключает она.

— Ну, спасибо, сестренка, — усмехаюсь ее словам. — Я не просил ставить мне диагноз.

— Ну, так кто она?

— Хорошо. Я расскажу тебе, но при одном условии, — усмехаюсь и ложусь на кровать.

Лия садится рядом и спрашивает:

— И какое же условие?

— Ты расскажешь мне, что между тобой и Денни. У нас же был договор. Больше никаких отношений с друзьями.

— Тут и рассказывать нечего, — отпирается сестра. — Между нами ничего нет.

— Не ври мне.

— Мы даже не встречаемся! — говорит она, всплеснув руками.

— А хотелось бы? — смеюсь, глядя на попытки сестры скрыть от меня правду.

— Нет, — резко отвечает и выходит из комнаты, с силой хлопнув дверью.

Что тут говорить, моя сестра — заноза в заднице!

Отправляю несколько сообщений Юле. Легкий флирт разжигает мои чувства все сильнее. Задумываюсь и понимаю, что меня мало интересуют другие девушки вокруг. Сейчас мне важна только одна она. Я люблю отца и очень скучал по Италии все это время. Но мое сердце отчаянно рвется из груди в Москву, желая быстрее увидеть ее воочию. Нужно немного подождать, и через две недели мы увидимся. В голове проносятся возможные варианты нашей первой встречи, но я гоню их, чтобы не распылять себя раньше времени.

Смотрю на время. Пора собираться на встречу с друзьями. Оглядываю себя в зеркало. Мой имидж уже не менялся много лет. Коротко стриженые виски и легкая небритость на щеках, сережка в ухе. Сестра называет его — стиль Чили. Меня всегда это забавляло.

Одеваю белую футболку и черные джинсы. Черный и белый — это основные цвета в моей одежде, которые я разбавляю синей джинсой. Таков стиль Чили.

Выхожу из комнаты и думаю о том, что нужно заглянуть к Лии и проверить как она. Дверь к ней закрыта, и я решаю не досаждать ей и оставить в покое. Беру ауди и еду за Роберто. Он садится в машину с ослепительной улыбкой и в черных солнечных очках:

— Даже за твоими очками видны следы похмелья, — шучу я.

— Да, мы вчера отлично погуляли, — смеется он. — Те девчонки за соседним столиком любезно составили нам с Ником компанию.

— Дальше можно без подробностей, — улыбаюсь в ответ на его слова.

Когда мы приезжаем в бар, то видим, что все уже в сборе. После бурного приветствия и объятий со всеми друзьями, занимаем большой стол и заказываем закуски и аперитив. Краем уха слышу, как Ник смеется и говорит Филено, похлопывая его по плечу:

— Амиго, единственное, что в этом мире действительно важно — это яйца. А у тебя есть яйца?

Филено усмехается, и я вмешиваюсь в разговор, обращаясь к Нику:

— Вальес, у тебя все разговоры сводятся к наличию яиц!

— Чили, а я разве не прав? После женитьбы Филено стал похож на размазню! А ты только вспомни, какой был шикарный мальчишник, — восторженно вспоминает он.

Роби усмехается, отпивает глоток шприца и вставляет в разговор свою лепту.

— Да, тогда никто не мог подумать, что Филено все-таки станет заботливым семьянином. Ты совсем про нас забыл.

Филено — родной брат моей бывшей невесты Карлы. Не смотря на то, что мы с ней расстались, он остался моим хорошим другом.

— Мне кажется, я достаточно отгулял на том мальчишнике, — смеется Филено.

Николо щелкает пальцами, резко вспомнив что-то, и обращается к Денни:

— Помнишь, ту девчонку? Ну, высокая такая… Чили еще весь вечер пялился на ее задницу.

Денни хитро улыбается и добавляет:

— И не только пялился. Я все видел.

Усмехаюсь, вспоминая тот безумный мальчишник.

— Я с ней разговаривал, когда мы выходили курить и спрашиваю у нее: вот скажи мне Толомея, ты бы отдалась мне за один евро? — вспоминает Николо. — Она мне отвечает, что нет, за один евро не отдалась. Я подумал немного и говорю, а за десять миллионов евро? Она сразу отвечает, что за десять миллионов бы точно отдалась.

Все за столом давятся от смеха:

— И к чему ты все это вел? — спрашиваю, отходя от смеха.

— Да к тому что, шлюху найти не проблема, проблема в том, чтобы найти десять миллионов! — отвечает он, и мы снова громко смеемся.

— Поверить не могу, что я спокойно смотрел, как ты встречался с моей сестрой.

— Чили, заметь, ты смотрел не спокойно! Ты сломал мне нос, а это знаешь ли не самое приятное, что случалось в моей жизни, — ухмыляется Николо.

— Я тебе сломал его не за то, что ты с ней встречался, а за то, что ты белочку словил, вампир.

Смех за нашим столом не стихает. Денни начинает кривить лицо, изображая превращение Вальеса.

— Ладно, сдаюсь, — поднимает руки Николо. — Это был не самый мой удачный день.

Официантка в неприлично короткой юбке приносит нам еду и вежливо улыбается. Она расставляет тарелки, а Роберто и Николо весело переглядываются, взглядом показывая на ее почти оголившиеся ягодицы.

Когда девушка, наконец, удаляется, Роби смотрит ей в след и с интересом спрашивает:

— Интересно, а это у них тут форма такая? Или это ее личная инициатива? —

Николо усмехается и дает Роберто «пять».

— Если говорить о наличии яиц, то ты свои тоже терял, — говорит Филено, закуривая сигарету.

— Да, было дело, — соглашается Николо. — Но если так судить, то каждый за этим столом оказывался без яиц. Вот ты Денни, наверное, уже забыл, как пару лет назад бегал за своей моделью?

— Это было давно и не правда, — оправдывается Денни. — Я не бегал за ней, наши так просто не сдаются.

Он смеется и толкает Роберто в бок.

— Роби до своей измены был пай мальчиком. Сидел дома при жене, отъедал живот, а сейчас смотри какой. Поистаскался, — продолжает перечислять Николо. — А Чили… Что Чили, про него я вообще молчу.

Смеюсь и смотрю на горящий экран смартфона. На дисплее до боли знакомый номер, который я уже давно удалил, но продолжаю помнить наизусть.

— Я сейчас вернусь, — говорю друзьям и выхожу на улицу.

Закуриваю сигарету и перезваниваю. Она не сразу берет трубку, снова проверяя меня на прочность. Злюсь от одной этой мысли. Долгие гудки, а затем щелчок и ее тихий голос:

— Где ты? — спрашивает Аня.

— Дома, — отвечаю с излишней резкостью и тут же на себя за это злюсь. — Только не говори, что ты случайным образом оказалась в Риме.

— Нет, не скажу. Ты забыл часы у меня в машине, — отвечает она.

Ее голос ласкает мой слух, и я успокаиваюсь.

— Я забыл их пару месяцев назад, а ты решила именно сейчас мне о них напомнить?

— Да, я привезу их к тебе домой и оставлю там.

— Почему бы тебе просто их не выкинуть? — Выдыхаю дым и выкидываю окурок.

— Потому что я не хочу.

Чувствую, что она на грани и сама начинает злиться.

— И еще кое-что, — продолжает Аня.

— Что за «кое-что»?

— Увидишь, — отвечает и кладет трубку.

Стою на улице злой и опустошенный. Дышу полной грудью, стараясь выровнять дыхание. Как же мне хочется взять этот проклятый телефон и разбить. Но я сдерживаю себя и возвращаюсь в бар. Ребята за столом что-то весело обсуждают и смеются:

— Марко, мы как раз вспоминали наш последний отдых на яхте! Ты только вспомни, на какие жертвы мы пошли! — говорит Ник, делая глоток пива.

— Это все наши дебильные споры, — смеюсь, вспоминая наши выходки. И напряжение постепенно отступает.

— Ладно, Чили еще повезло! Эпиляция груди — еще не самое страшное, что может случиться, — отвечает Денни с улыбкой.

— Да, Николо повезло меньше, — продолжает Роби и смеется в голос.

— Я бы посмотрел на вас, если бы вам пришлось весь день проходить на высоченных шпильках, в бикини и с макияжем в тридцатиградусную жару, прислуживая своим дегенератам-друзьям, — смеется Вальес.

— Зато ты был самой красивой девчонкой на яхте, — отвечает Денни.

— Эй, вообще-то там была моя сестра, — напоминает Филено.

— Никто не спорит, что Карла — красотка, — заявляет Николо. — Но никто из нас ее практически не видел, потому что кто-то ее не выпускал из спальни.

Он смеется и подмигивает мне.

— Зря ты с ней расстался, — продолжает Вальес. — Идеальная женщина: губы, ноги, волосы. Лишних вопросов не задает.

— То, что лишних вопросов не задает, пожалуй, ее самый большой плюс, — усмехаюсь я. — Без обид, Филено.

Говорю, глядя Филено в глаза. Он лишь качает головой и отвечает:

— Все мы не без греха.

— Девочки девочками, но самое лучшее и дорогое в жизни — это друзья, — подводит итог Николо. — Так что предлагаю за это выпить.

Веселая болтовня разгоняет мое испортившееся настроение, а алкоголь подогревает кровь. Понимаю, что за руль я уже не сяду, поэтому оставляю машину на стоянке и, попрощавшись с друзьями, вызываю такси. Остаюсь наедине со своими мыслями, и опустошение возвращается и тесно переплетается с сердечной болью. Интересно, закончится ли это когда-нибудь? Или мне придется всю жизнь прожить бок о бок с этими воспоминаниями и болью? Не нахожу ответа на свой вопрос, беру наушники и включаю «Сплин». Это моя самая любимая группа. В наушниках играет «Танцуй», и я, наконец, расслабляюсь и могу отогнать все ненужные мысли прочь. Вечерний Рим мелькает в окне, а девушка моих мыслей присылает мне сообщение. Смотрю на экран телефона, и все прошлое становится таким далеким и ненужным. Ее фото. Она так прекрасна, что я не могу оторвать взгляд от ее красоты. Полнота ее губ сводит меня с ума, а великолепные изгибы тела подогревают мою фантазию.

Когда я приезжаю домой, то застаю отца на террасе, он сидит со своей сестрой, они болтают и пьют вино:

— Чао! — приветствую я их.

— Чао, мой мальчик, — отвечает тетя Федерика и целует меня в обе щеки.

— Лия дома? — спрашиваю у отца.

— Она куда-то уехала гулять с подругами, — отвечает он. — Присоединишься к нам?

— Нет, пойду, позвоню ей.

Отвечаю и поднимаюсь в дом. Набираю номер сестры, она сразу берет трубку:

— Лия, где ты?

— Не знаю, кажется, я заблудилась, — отвечает она.

Ее голос взволнован и надорван.

— Что значит заблудилась? Скажи мне, что рядом с тобой, — требую и начинаю волноваться за сестру.

Она называет мне ориентир, беру такси и еду за ней.

В свое время Лия заставила нас очень сильно за нее переживать. Родители никогда не ограничивали нашу свободу. Но сестра не умела пользоваться ей рационально, поэтому пустилась во все тяжкие. Алкоголь, наркотики, безумные поступки и экстрим. Для всей нашей семьи, наверное, это было самое тяжелое время. Лия разбилась на мотоцикле и чудом осталась в живых, но даже это не смогло отвернуть ее от наркотиков. Поэтому после того, как она выписалась все пошло по кругу. Каждый день мне приходилось искать ее по всей Москве и привозить домой, но потом случилось то, что полностью изменило ее жизнь. Никогда не забуду тот день.

Я прекрасно проводил время с одной своей новой знакомой, когда зазвонил телефон. На другом конце была Лия. Ее голос срывался, и я понял, что она в истерике. Бросив все, я отправился на поиски сестры. Парень, с которым она встречалась, умер от передозировки на ее глазах. И тогда она впервые в жизни задумалась, о том, куда катится ее жизнь. Когда смерть подкралась к ней так близко, тянуть больше было нельзя.

Мы сидели в машине, а по ее щекам струились слезы. Это были беззвучные рыдания:

— Марко, мне так страшно. — Она говорила шепотом, и мне пришлось напрячь весь свой слух.

— Ли, все будет хорошо! — Я обнял ее.

Не знаю, сколько мы так просидели в полном молчании. Я понимал, что ей нужно выплеснуть все накопившиеся эмоции. Она была в шоковом состоянии. Из взрослой девушки сестра превратилась в испуганного ребенка, который нуждается в помощи и поддержке.

Когда она, наконец, прервала молчание, то я был поражен ее словами:

— Мне стыдно, потому что я переживаю не за то, что умер мой парень. А за то, что я могла бы быть на его месте. Я благодарю Бога за то, что это не я.

— Если тебя это успокоит, я тоже больше всего боюсь смерти, — отвечаю сестре. — Мы понимаем, чем закончится наша жизнь, но всегда кажется, что до этого еще так далеко. Что умереть может кто угодно, только не я. А на самом деле никто не знает, как ляжет карта, и что с нами случится завтра. Я безумно счастлив, что это не ты, сестренка.

В этот же день Лия попросила отвезти ее на лечение в клинику. После ее полной реабилитации больше мы никогда не вспоминали тот вечер и не говорили на эту тему. И вот она снова попала в беду. В голове роятся тысячи мыслей и все они одна страшнее другой. Я очень боюсь, что что-то произошло, и она сорвалась.

Нахожу ее сидящей на скамейке в полном одиночестве. Сестра сидит, обхватив свои колени и уткнувшись в них, не замечая ничего вокруг. Расплачиваюсь с водителем и сажусь рядом с ней:

— Ли, что случилось? — наклоняюсь к ней, чтобы заглянуть в ее глаза.

— Можно я ничего не буду пока говорить? — спрашивает и поворачивается ко мне.

Замечаю ее заплаканные глаза. Тушь потекла и осталась на щеках темными разводами.

— Тебя кто-то обидел? — допытываю я.

Неужели она не понимает, что мне не все равно, что с ней происходит. Внутри меня бушует буря, но я пытаюсь держать себя в руках, чтобы не сорваться.

— Нет. Правда, все хорошо. Не беспокойся, я не напивалась и не срывалась. — заверяет меня Ли. В доказательство она дышит на меня, и я не чувствую от нее запаха алкоголя. — Ты можешь просто со мной побыть?

— Конечно, — отвечаю и притягиваю сестру к себе, чтобы обнять.

— А твоя подружка не обидится? — усмехается она.

— Нет, ты же не будешь мешать мне, отвечать на ее сообщения, — улыбаюсь я. — А пока приведи себя в порядок, у тебя вся тушь растеклась.

Лия улыбается и стирает косметику.

— Куда поедем? — спрашивает сестра, выбрасывая салфетки.

— Поехали в «Майями»? — смеюсь я. — Мне кажется, что нам там сейчас самое место.

«Майями» — это пляж возле нашего дома. Лия прозвала его так, потому что выйти на него мы можем прямо через наш задний двор. Мне понравилось, что у нас есть «наш личный Майами», и название хорошо прижилось.

Когда мы подъезжаем к дому, то замечаем, что свет нигде не горит, кроме кухни.

— Пойду, возьму вино и спущусь к тебе, — бросаю сестре и захожу внутрь.

— Чили, вот ты где! — говорит Роберто. — Я уже собирался вам звонить. Где вы были?

— Ездил за Ли, она ждет внизу, хотим по пляжу прогуляться. Ты с нами?

— Вечер задушевных разговоров? — улыбается Роби.

— Вроде того, — усмехаюсь и подхожу к бару.

Выбираю между вином и шампанским. Беру бутылку Moet, и мы с Роберто выходим к Ли.

Сестра сбросила туфли и лежит в гамаке. Роби подкрадывается к ней и целует в щеку. Лия весело смеется, и поднимается на ноги. Она оглядывает нас и заявляет:

— И как вы собрались на пляж? В ботинках? — удивляется Ли.

— С шампанским, сестренка, — улыбаюсь я и сбрасываю обувь. Роберто следует моему примеру, и мы идет босые на пляж.

Ноги утопают в прохладном песке. Садимся и смотрим на море. Лия выглядит задумчивее, чем обычно. Во что бы то ни стало, я должен узнать о том, что с ней сегодня случилось. Открываю шампанское и отпиваю глоток из бутылки:

— Прекрасный вечер, — говорит Роби и забирает у меня шампанское.

Лия кладет голову мне на плечо и смотрит куда-то вдаль.

— Расскажешь, что случилось? — еще раз прошу сестру.

— Просто я немного запуталась в себе. Все, что со мной сейчас происходит для меня так ново. Не знаю, что с этим делать.

— Ты влюбилась? — спрашивает Роберто.

— Может быть… — отвечает Ли и отпивает шампанское.

Если дело в чувствах, то нет смысла ее пытать. И так все видно! Между ней и Денни что-то есть. Когда придет время, она сама все расскажет.

— Любовь — прекрасное чувство, — говорю и отвечаю на сообщение девушки моих мыслей.

Я не прячу телефон от сестры, и она с интересом всматривается в ее фото.

— Красивая, — говорит она и передает мой телефон Роберто, чтобы показать фото.

— Да, очень красивая, — подтверждает кузен.

— Расскажешь про нее? — просит Ли.

— Помнишь тот сайт знакомств про который ты мне рассказывала? — спрашиваю, и Ли утвердительно кивает головой.

— Я нашел ее там. Глупо прозвучит, мы даже не виделись ни разу, но кажется, я влюбился. Это не просто влечение, это совсем не то, что я чувствовал к Карле или к Ане, это совсем другое. Не могу перестать о ней думать.

— Планируешь с ней встретиться? — спрашивает Роби.

— Да, как только вернемся в Москву. Наверное, это то, что я хочу сильнее всего.

— Марко, я хочу, чтобы ты был счастлив. Ты это заслужил, но ты вечно выбираешь себе не тех девушек. Надеюсь, что она не такая, как Карла.

— Она не похожа ни на кого. Я очень хочу вас познакомить, уверен, что вы подружитесь. Кстати, она твоя ровесница.

— Правда? — усмехается Ли. — Я думала, ты нашел себе восемнадцатилетнюю дурочку.

— Какая же ты колючка, Лия, — смеется Роберто.

— Я положил начало, теперь с каждого из вас по откровению, — улыбаюсь я.

— Я был у Сары в прошлые выходные. Мы провели ночь вместе, а утром она сказала, что встречается с другим.

— С ума сойти! — вскрикивает Лия. — Вы спали?

— А как ты думаешь, если мы вместе провели ночь? — удивляется Роби. — Конечно, мы спали!

— Представляю, как тебе больно. Наверное, она мстит тебе, — отвечаю Роби.

— Скорее всего. И она не хочет, чтобы я чаще виделся с Маттео. Списывает все на судебное решение, но ведь она сама его добивалась!

В глазах Роберто боль, грусть и сожаление. Он плохо обошелся с женой, но сына очень любил, и было видно, что все, что происходит, разбивает его сердце.

— Ли, теперь твоя очередь. Выкладывай! — говорит Роберто, переключаясь на сестру.

— Мне кажется, что мама и папа снова встречаются, — выпаливает Лия.

Понимаю, что она сказала это, чтобы отвести разговор от себя.

— Почему ты так думаешь? — спрашиваю, закуривая сигарету.

— Перед тем, как я улетела в Лондон, мама ходила сама не своя. Обычно она такая странная, когда они снова сходятся. Ночевки вне дома, глаза блестят…

Наши родители развелись, когда мы были еще совсем детьми. Мне было пять лет, и это одно из самых первых воспоминаний о моем детстве. Яркие, обрывочные картинки из прошлого, в которых только мамины слезы и страдания. Возвращение в Россию и ее отказ от всяческой поддержки отца. Безоблачная жизнь в Италии сменилась полнейшей нищетой в Туле, где у нас совсем ничего не было. Кроме бабушки и небольшого домика в деревне. Разруха и голод девяностых не обошли нас стороной. По приезду на родину мама нашла себе работу в небольшом филиале банка, где трудилась простым кассиром по двенадцать часов в день. Зарплату подолгу задерживали, и часто бывало, что дома совсем не было еды. Из тех времен я помню постоянное чувство голода. Это то, что оставило во мне отпечаток на всю жизнь.

Я вспоминаю наше детство, возвращаясь на много лет назад, под шум прибоя. И перед глазами всплывает очередная картинка-воспоминание. Я открываю маленький советский холодильник, а там пустота. Нет ничего, что можно съесть. Только трех литровая банка молока, которую мы купили у соседки почти даром. На это воспоминание мой организм незамедлительно реагирует, и желудок снова стягивает от голода. Тяжелые времена для нас длились почти три года. Мама старалась, как могла заработать денег и прокормить нас. Но когда поняла, что все зашло слишком далеко, сдалась и стала принимать помощь отца. Мама всегда была самодостаточной женщиной, которая не хотела ни от кого зависеть. И только мы — ее дети, могли переменить это. Она видела, как сильно похудела Лия. На почве голода у меня начались приступы лунатизма, которые продолжались до шестнадцати лет. Да, вы все правильно поняли. Даже когда все наладилось, приступы не проходили. Я вставал среди ночи и брел на кухню, а утро встречал в кровати с крошками от хлеба, который ел в таком приступе голода ночью. Потом отец заставил подписать маму бумаги, где он обязывался полностью содержать и ее, и нас. Тогда мы покинули Тулу и переехали в Москву. Голод и нищета снова остались позади.

Сейчас все изменилось. Благодаря тем временам, я научился ценить то, что имею. Я часто слышал перешептывания за спиной в Москве, что я мажор, что все нам досталось на блюдечке, потому что мама нашла богатого итальянца. В этом есть своя доля правды, но у всего есть две стороны. Я знаю, сколько стоит хорошая жизнь и знаю, каково быть бедным, когда у тебя нет ничего. В самом прямом смысле этого слова.

А сейчас мы просто сидим, любуемся на море и пьем дорогое шампанское. Самые близкие друг другу люди:

— Пора домой, — говорю, поднимаясь и отряхивая с себя песок.

— Останешься у нас? — спрашивает Лия, обращаясь к Роберто.

— Да, останусь, — соглашается он, и мы возвращаемся в дом.

Поднимаюсь в свою комнату, желаю Лии и Роберто спокойной ночи. Наконец, я могу побыть с девушкой своих мыслей. Я рассказываю ей о встрече с друзьями, рассказываю про свою семью, про сестру. Она рассказывает мне о себе, о своей жизни, о своих чувствах, которые так новы для нас обоих. Я понимаю, что все это взаимно. Чувствую себя самым счастливым человеком, а разве может быть по-другому? Нет, только не с ней. Она завладела моим сердцем и моими мыслями полностью. Я принадлежу ей, хоть мой разум и не хочет этому поддаваться, но это практически невозможно. Мне так хочется сказать ей о том, что я чувствую. Пусть мы за тысячи километров друг от друга, но сейчас мне кажется, что я могу почувствовать ее физически. Сейчас не время, но совсем скоро все изменится. Она станет моей, и я все для этого сделаю. Даже если мне придется перевернуть жизнь с ног на голову.

Глава 4

…Умчалась ты в далекие края,

И все мечты увянули без цвета,

И вновь опять один остался я,

Страдать душой без ласки и привета…

Сергей Есенин «Ты плакала в вечерней тишине…»

Настойчивый телефонный звонок заставляет открыть меня глаза рано утром. Беру трубку, не взглянув на дисплей:

— Марко, ты можешь меня встретить?

Я слышу взволнованный голос мамы.

— Мам, ты о чем? Я же в Риме.

— Я тоже! — смеется она. — Только прилетела. Я, конечно, могу взять такси, но мне будет приятней, если ты приедешь за мной.

— Сейчас буду, — отвечаю и кладу трубку.

Наскоро собираюсь и выхожу из дома. Отец и Лия еще мирно спят, не подозревая о том, какой сюрприз нам всем подготовила мама. Захожу в гараж и беру мерседес. Мамин приезд означает одно из двух: либо что-то случилось, либо они действительно снова сошлись с отцом.

Замечаю маму возле входа в аэропорт. Как всегда она выглядит просто потрясающе. Длинные черные волосы рассыпались по плечам, яркие почти черные глаза и ослепительная улыбка. Губы накрашены алой помадой, а черное кружевное платье плотно облегает ее фигуру, словно перчатка. Она замечает меня, поправляет кружевной кардиган, ослепительно улыбается и садится ко мне в машину:

— Привет, милый, — говорит она, и целует меня в щеку.

— Отлично выглядишь, — улыбаюсь я. — Только вот вырез мог бы быть и поменьше.

Говорю, указывая взглядом на ее излишне глубокое декольте.

— Марко, не веди себя, как старик. Я молода и по-прежнему красива, не думаю, что это стоит скрывать.

Закатываю глаза, хоть и понимаю, что она права. Мама действительно сохранила свою красоту. Она из тех женщин, что с годами становятся только ярче и краше.

— Расскажешь о цели своего визита? — прошу, резко выруливая на трассу.

Мама надевает большие черные очки и закуривает сигарету.

— Ты разве не рад видеть собственную мать? — полушутя спрашивает она и вглядывается в мое лицо.

— Конечно, рад, — отвечаю я и смотрю на загоревшийся экран смартфона.

На дисплее высвечивается сообщение от Юли. Мне уже не терпится прочитать, поэтому я давлю на газ, прибавляя скорости. Мое выражение лица не ускользает от цепкого взгляда мамы:

— Марко, ты ничего не хочешь мне рассказать? — спрашивает и улыбается.

— Нет, — отвечаю и заливаюсь краской.

Боже, я действительно веду себя как идиот!

— Марко, ты как влюбленный мальчишка! Я хочу знать, что за девушка на тебя так действует.

— Сначала расскажи мне, как ты оказалась в Риме, — настаиваю я, и пытаюсь отвести от себя огонь.

Мама усмехается и выкидывает сигарету в окно.

— Я прилетела на самолете, мой дорогой сын! Так и оказалась.

— Мам, а серьезно? Что-то случилось? — продолжаю допытывать.

— Нет, все в порядке. Не торопи события, мой дорогой. Всему свое время. А пока расскажи мне об этой девушке, — улыбается мама.

Сдаюсь под напором матери, я никогда не умел ей противостоять, да и не хочется мне скрывать своих чувств. Сейчас я готов трубить о них на весь мир, поэтому все выкладываю, как на духу. Она внимательно меня слушает, изредка улыбаясь и кивая головой. Потом кивком указываю на смартфон и прошу ее посмотреть на фотографию девушки моих мыслей. Мама вглядывается в яркий экран, пытаясь по фото понять, что же Юля за человек. К дому мы подъезжаем в полном молчании. Выхожу из машины, и открываю дверь маме. Она обнимает меня со всей материнской любовью:

— Надеюсь, она достойная девушка, потому что мой сын заслуживает самого лучшего.

Улыбаюсь ей в ответ.

Когда мы входим в дом, то сразу слышим прекрасный аромат блинчиков. Это любимое мамино блюдо — блинчики со свежими фруктами и сахарной пудрой. Значит, отец ждал ее. Проходим в столовую, и я сразу ловлю взгляд сестры, в котором читается «Ну вот видишь, я же была права!». Она усмехается и обнимает маму.

— Почему не сказала, что прилетишь? — спрашивает Ли.

— Я хотела сделать сюрприз, — улыбается в ответ мама.

Пока Лия и мама обмениваются объятиями, наблюдаю за отцом. Его глаза светятся. В них столько чувств и нежности. Это любовь. Ее ни с чем нельзя спутать или спрятать. Их любовь нерушима, хоть и отношения далеко не идеальные. Когда мама поворачивается к отцу, на ее губах играет нежная улыбка. Она усмехается надписи на фартуке и подходит к нему. Родители неловко обнимаются и улыбаются друг другу:

— Мария, я очень рад тебя видеть, — говорит отец с трепетным благоговением.

— Боже, только не устраивайте сцен, я вас умоляю! — говорит Ли с театральным сарказмом.

Усмехаюсь ее словам и занимаю место рядом с ней за столом.

— Больше не будет никаких сцен, — отвечает мама, и снова смотрит на отца.

Как только ее взгляд останавливается на его лице, ее улыбка смягчается, и она расцветает на глазах. Отец бережно берет ее руку, подносит к своим губам и целует:

— Дети мои, мы с вашей мамой снова вместе.

На минуту повисает тишина. Мы с Лией смотрим друг на друга, не зная, что ответить:

— Опять? — спрашивает Ли и округляет глаза. — Вы уверены, что это хорошая идея? Потому что, сколько бы вы ни сходились, в итоге все равно расходитесь.

— Лия! — резко обрывает ее отец. — В этот раз все будет по-другому.

— Ну-ну, — отвечает сестра и демонстративно удаляется в свою комнату.

— Я пойду к ней, — отвечаю и подхожу к родителям. — Я, правда, рад за вас.

Мама обнимает меня и целует в щеку.

— Поговори с Лией, сынок. Не хочу, чтобы она расстраивалась, ведь новости то хорошие, — нежно говорит мама и усаживается за стол.

Направляюсь в комнату Лии и вспоминаю о сообщении от девушки моих мыслей.

«Я безумно хочу увидеть тебя. Может, вечером поговорим по видеосвязи?»

К сообщению прикреплена фотография. Девушка моих мыслей улыбается мне на этом фото. Ее глаза светятся, а на губах играет соблазнительная улыбка. И подпись:

«Только ты заставляешь мои глаза светиться счастьем».

Что эта девушка делает со мной? Со всем моим существом? Схожу с ума только от мысли о ней. Почему меня безумно к ней тянет, будто оказаться рядом это вопрос жизни и смерти? Тысячи вопросов проносятся в моей голове, но не на один я не могу найти ответа. Их просто не существует. Внешность? Обаяние? Что-то еще? Как можно полюбить человека, которого ты ни разу в жизни не видел? Возможно ли такое? До нее в моей жизни была лишь одна девушка, которая заставляла так же сильно трепетать мое сердце. Но она уже давно в прошлом. Глубокие раны, нанесенные этой больной и безумной любовью, только-только начали затягиваться, не смотря на то, что прошло уже очень много лет. Что ждет меня, нас дальше? Буду ли я счастлив? Могу ли я себе это позволить? Еще один раз раскрыть свое сердце и душу для кого-то и снова довериться чувствам и поверить в то, что любовь может приносить счастье? Не знаю… Внутри меня все чувства смешиваются: радость от того, что я нашел Юлю, огорчение и безумная боль от прошлых отношений, неопределенное будущее… Все это меня страшит. Я не знаю, что нас ждет. Да, разве можно это знать? Сейчас я счастлив и хочу продлить эти мгновения как можно дольше. Перспектива увидеть ее и поговорить заставляет трепетать мое тело от восторга. Но стоит ли это делать? Пока она ничего не знает о моей жизни, о социальном статусе. А я не знаю, что приготовило мне мое будущее. Я не должен расслабляться и подпускать ее слишком близко, хоть мне и безумно хочется бросить все и вылететь к ней ближайшим рейсом. Возможно, если бы мы встретились чуть раньше я бы так и сделал… Но не сейчас. Сейчас все слишком зыбко и положение мое шатко, я не могу так рисковать:

— Марко, почему ты стоишь в дверях? — окликает меня Лия.

Погрузившись в свои мысли, я совершенно не заметил, как подошел к ее комнате и замер в ожидании какого-то решения внутри себя.

— Прости, Ли, — отвечаю и ложусь на кровать сестры.

На виски давит, будто на голове у меня железный обруч, который с каждой секундой становится все теснее. Лия ложится рядом со мной и кладет голову мне на плечо:

— Ты последнее время слишком много думаешь, — почти шепотом произносит сестра. — Из-за родителей?

— Нет. Я рад, что они сошлись. Это любовь, Ли. Как бы они с ней не боролись, она сильнее обстоятельств, и их. Даже сильнее самой жизни. Рано или поздно, они оба найдут утешение только в друг друге и будут, наконец, счастливы.

— Я очень на это надеюсь… Не могу больше выносить маминых страданий. Хоть она и скрывает их и старается, чтобы на нас никак это не сказалось, но толком у нее не получается. Каждое расставание проходит все болезненнее для нее…

— Все будет хорошо. Очень на это надеюсь, — задумчиво проговариваю я.

— Какие планы? Не хочешь прогуляться?

— Можно. Я как раз хотел свозить тебя в одно место, — улыбаюсь я.

— В какое ты, конечно же, мне не скажешь, — хихикает Лия.

— Нет, — отвечаю и поднимаюсь с кровати. — У тебя есть двадцать минут, заноза. Одевайся удобнее, в клуб мы не поедем.

Усмехаюсь и направляюсь в свою комнату.

Смартфон снова оживает, и на дисплее высвечивается сообщение от девушки моих мыслей:

«Так как насчет вечера?»

Быстро набираю ответ:

«Извини, я не пользуюсь скайпом, из-за моей многочисленной родни, которая просто сведет меня с ума! А из социальных сетей, я есть только в фейсбуке. Я редко пользуюсь своей страницей, потому что не люблю выставлять свою жизнь на всеобщее обозрение. Очень надеюсь, что мы скоро увидимся и сходим на настоящее свидание».

Ответ не заставляет себя ждать:

«Я очень хочу быстрее увидеть тебя. Когда ты вернешься?»

Задумываюсь над ответом. Сколько мне нужно времени, чтобы понять, что ожидает меня дальше? День, месяц, неделя?

«Вернусь через две недели. Хочу побыть с отцом, потому что потом я еще не скоро смогу вернуться в Рим. Тем более, сегодня произошло счастливое воссоединение моей семьи. Мама прилетела, чтобы объявить, что они с отцом снова вместе».

Пока жду ответ, быстро переодеваюсь в футболку и натягиваю джинсовые шорты. Лия уже ждет меня в коридоре, нервно барабаня в мою дверь:

— Ты там голый? Можно войти? — смеется сестра.

Выхожу и чуть не ударяю ее дверью.

— Пошли в машину. Самое время хорошенько расслабиться, — отвечаю я, и мы направляемся прямиком в гараж.

Внизу мы минуем родителей, которые мило воркуют в гостиной, попивая вино. Мама беззаботно смеется, а отец, что-то увлеченно ей рассказывает. Моменты счастья. Сейчас как никогда чувствуется, что дом наполнен любовью и понимаем. Вот, что такое настоящий дом… Настоящая семья. Как я хочу, чтобы это не заканчивалось…

Мама замечает нас и машет рукой, Лия оттаяла, весело улыбается в ответ и подмигивает родителям:

— Мы вернемся к ужину, — говорю и выхожу на улицу.

Лия нагоняет меня в гараже.

— Не знаешь, какую выбрать? — усмехается она, указывая кивком на ряд дорогих автомобилей.

Пожалуй, сегодня нам не помешает прокатиться с ветерком, поэтому я подхожу к спортивному кабриолету и сажусь на водительское сиденье.

— Марко, зачем тебе столько машин? — спрашивает сестра, занимая место рядом со мной.

— Понятия не имею, — смеюсь в ответ.

Выезжаем под песню Стинга «New-York», и я сразу выруливаю на трассу:

— Пристегнись, не будем же мы на этой малышке плестись как улитки, — смеюсь я.

Лия покорно пристегивает ремень безопасности, и я давлю на газ. Ветер играет с волосами сестры. Она весело подпевает и пританцовывает. Как хорошо, что она рядом, что она вообще у меня есть:

— Смотри на дорогу, а не на меня, — с сарказмом говорит сестра. — Надо мной посмеяться ты всегда успеешь.

— Хоть ты и редкостная заноза в заднице, но я тебя люблю.

Лия улыбается мне в ответ:

— Ты мне самый близкий, Марко. Хоть мы и редко виделись последнее время, но твое значение в моей жизни огромное.

— Я никуда не денусь от тебя, сестренка, — отвечаю, и на миг задумываюсь. Чтобы ни случилось, Ли я никогда не оставлю.

Наш разговор обрывает звонок телефона. Лия внимательно смотрит на дисплей:

— Аня звонит, нужно ответить, — задумчиво проговаривает она и берет трубку.

Это имя снова вонзается в мое сердце, и из глубин памяти выныриваю все новые воспоминания, которые приносят мне боль.

***

Я вспоминаю… (Пять лет назад)

Просыпаюсь от нестерпимой головной боли. Сказывается вчерашняя излишняя выпивка. Смотрю на часы, еще совсем рано. Как я мечтал просто не проснуться сегодня. Умереть во сне намного лучше, чем видеть, как твоя любимая женщина выходит замуж за другого:

— Проснулся? — слышу взволнованный голос сестры.

Она подходит ко мне со стаканом воды и аспирином.

— Выпей, а иначе даже не сможешь подняться, — говорит она и усаживается рядом со мной.

— Спасибо, — отвечаю. Мой голос хриплый, и я поначалу сам его не узнаю. Сейчас мне так же плохо физически, как и душевно. От этого мне совсем не легче.

— Ты уверен, что хочешь пойти? — голос Лии дрожит, а глаза блестят.

— Да. Она включила меня в список приглашенных, значит, хочет, чтобы я был там. Дам ей сполна насладиться своей болью.

— Тогда самое время собираться. Тебе помочь?

— Женщина, я сам справлюсь. Оставь меня уже, наконец, одного. Иди собирайся, ты все-таки подружка невесты.

Мой голос излишне резок, но сейчас мне все равно. Плевать, что я делаю сестре больно. На все плевать…

Иду в душ, холодная вода быстро приводит меня в чувство. Одеваю костюм. Остался час, и она навсегда свяжет себя узами брака. Больше никогда не будет моей. Я потеряю ее навсегда. От этих мыслей и осознания реальности меня начинает тошнить. Внутри меня тугой узел, боль прочно взяла меня в свои тиски и еще не скоро отпустит.

Через полчаса мы оказываемся в большом загородном доме, который принадлежит родителям Ани. Именно здесь и пройдет церемония. На улице ясная теплая погода. Лето. Я бы мог наслаждаться всем этим, но не могу. Сейчас я потеряю все. Она — для меня все. Вся моя жизнь. Без нее просто не будет смысла…

Ищу глазами сестру, она уже затерялась в толпе приглашенных. Гости общаются между собой, услужливые официанты разносят выпивку. Беру бокал с шампанским и одним глотком осушаю его. Последний раз. Последняя попытка. Я должен рискнуть. На карту поставлено все. Не могу сидеть, сложа руки.

Прохожу в дом, здесь еще оживленнее, но все это меня мало заботит. Поднимаюсь на второй этаж. Я был здесь много раз, поэтому знаю дом, как свои пять пальцев. Подхожу к ее комнате и застываю возле двери. Аня замечает меня не сразу:

— Марко? — ее взгляд поначалу кажется испуганным. Но ей хватает доли секунды, чтобы взять себя в руки. Она просит своих подруг выйти и приглашает меня внутрь.

— Прекрасно выглядишь, — глухо говорю я, рассматривая ее.

На ней белое приталенное платье по фигуре с длинным шлейфом. Волосы собраны в элегантную прическу. Она и вправду выглядит просто потрясающе. Такая красивая…

— Очень любезно с твоей стороны, что ты зашел это сказать.

В ее голосе я слышу нотки иронии. Аня отворачивается от меня и смотрит в зеркало, поправляя прическу.

— Очень любезно было с твоей стороны включить меня в список приглашенных, — не остаюсь в долгу я.

— Будем обливать друг друга ядом? — спрашивает она.

Теперь ее голос дрожит, хоть и внешне она остается абсолютно невозмутимой.

— Нет, — говорю и подхожу к ней вплотную. — Ты знаешь, что я люблю тебя. Мне никто не нужен кроме тебя. Ты вся моя жизнь. Не поступай так со мной… С нами… Ты все разрушишь.

Беру ее за руки, но она отдергивает их от меня:

— Ты уже все разрушил, Марко. Сегодня я выйду замуж. Этого не изменить.

Внутри меня что-то умирает после ее слов. Мне трудно сдерживать себя, я уже на грани.

— Я готов на все, чтобы ты была моей.

Говорю это и встаю перед ней на колени. Я умоляю ее. Но Аня меня не слышит. Она растеряна. Минуту мы молчим, а затем она встает на колени напротив и нежно целует меня. Закрываю глаза, и передо мной вспыхивают миллионы ярких картинок. Все счастливые моменты проведенные вместе с ней. Дни, минуты, секунды. Я помню все. Наш поцелуй имеет солоноватый привкус от ее слез. Когда она отрывается от меня, то произносит только одно:

— Ты сам убил все. Все разрушил и сломал. Это был твой выбор. Теперь я делаю свой, и он не в твою пользу.

Аня выбегает из комнаты, а я еще долго стою на коленях в ее спальне. На моих губах ее вкус. Эта женщина больше не моя и никогда не будет моей. Суровая реальность обрушивается на меня. Она права, я сам все сломал.

Спускаюсь вниз и занимаю свое место среди гостей.

Все вокруг меня смешалось. Ее улыбка, адресованная не мне, брачные клятвы и ее «да» не для меня. Не в силах себя больше сдерживать, чувствую, как горячая слеза скатывается по моей щеке. Все. Больше нет нас.

***

Наши дни

Из воспоминаний меня выдергивают слова Лии:

— Марко, с тобой все в порядке? Ты весь побледнел… — взволнованно спрашивает сестра.

— Да, не беспокойся, — отвечаю и вымучиваю улыбку.

Лия прекрасно понимает, что я чувствую и почему переменилось мое настроение, но сестра не задает лишних вопросов. Я безмерно за это ей благодарен.

Остаток пути мы проводим в молчании и примерно через полчаса, я выруливаю на грунтовку, ведущую к прекрасному озеру. Лия всматривается в завораживающие виды, и на ее губах играет легкая улыбка:

— Марко, тут очень красиво! — восклицает она.

Улыбаюсь в ответ и глушу мотор. Выходим из машины и идем вдоль берега. Лия молчит и наслаждается красотой, я вижу, что она дышит полной грудью. Наверное, в таких моментах и заключается счастье. Всего лишь в мелочах. В минутах проведенных рядом с любимыми, родными людьми и в единении с природой.

Я хочу наслаждаться каждой секундой и каждым моментом своей жизни. Моя семья — самое дорогое, что у меня есть. Ее не заменишь хрустящими купюрами, новыми машинами и квартирами. Это то, что нельзя купить. Я могу быть только безмерно благодарен Богу за то, что у меня есть. Если бы кто-то спросил у меня, хотел бы я изменить свою жизнь, то я ни минуты не сомневаясь, ответил — «нет». Я рад всему пережитому и рад тому, что имею. Тем людям, которые идут со мной по жизни, и которым я могу безмерно доверять. Я знаю, что я не один, и никогда один не останусь. Разве можно желать большего?

Сожалею ли я, что пережил всю эту боль из-за замужества Ани? Нет. Эта боль сделала меня таким, какой я есть. Она закалила мое сердце, помогла добиться того, что теперь я имею.

Когда она вышла замуж, я был раздавлен, казалось, что жизнь больше не имеет никакого смысла. Ведь в ней больше нет Ани. Огромные усилия мне пришлось приложить, чтобы встать на ноги. Начать свой бизнес и не зависеть от родителей. Я всегда считал, что должен всего добиться сам. И этот толчок, который дала мне Аня — бесценен для меня.

Мы идем по прохладной траве, щекочущей ступни, оставив обувь возле машины, и наслаждаемся единением с этим миром. Сейчас, кажется, что он принадлежит только нам, и жизнь будет преподносить нам только приятные сюрпризы. Лия погрузилась в свои думы. Уверен, что сейчас она мечтает о Денни или думает об их будущем. Лучшей партии для сестры я и не мог пожелать. С ним она всегда будет в безопасности.

А я поднимаю глаза к ярко-синему небу и вспоминаю…

***

Я вспоминаю… (Пять лет назад)

После церемонии отправляюсь сразу домой. Больше не могу выдерживать напряжение. Знаю только одно, что никого не хочу видеть. Хочу побыть один. Упиться своим горем, своей неудачей, своей потерей.

Захожу в новую квартиру, которую купил несколько недель назад, чтобы съехать от матери и сестры. Мне всего двадцать лет, но я чувствую себя стариком, жизнь которого идет под откос, и он видит ее не слишком привлекательный закат.

Дома снимаю костюм и открываю бутылку виски. Наливаю полный стакан и выпиваю его залпом. Алкоголь сразу помогает мне немного расслабиться. Чувствую его жгучее тепло, которое опускается из горла в желудок. Тишина… Я один… Что делать дальше? Как дальше жить? Хватаюсь за голову и пытаюсь судорожно найти решение всех проблем, но его нет. На меня накатывает ярость. Дикая ярость саморазрушения. Я ненавижу себя, ненавижу ее, ненавижу жизнь. Хватаю деревянный стул и кидаю его о стену. За ним стеклянный журнальный столик, посуду… Крушу все, что попадается мне на глаза. Я хочу выпустить эту боль из себя, но она не уходит, чтобы я ни делал. Обессиленный опускаюсь на пол и прижимаюсь спиной к стене. Неконтролируемые слезы струятся по моим щекам. Ненавижу себя за это еще больше. За эту слабость, что позволил себе. За то, что позволил ей размазать себя и всю свою сущность. Сейчас я только сгусток ненависти. Хватаю бутылку виски и кидаю ее о стену. Янтарная жидкость стекает по белой стене, а бутылка разбивается на тысячи осколков. Я никто.

Я не сразу замечаю сестру. Она стоит неподвижно и смотрит на меня испуганными глазами:

— Боже мой, Марко, что с тобой? Умоляю, успокойся… Это все не стоит того… — умоляет она, но я абсолютно не желаю ее слушать. Ненавижу ее уже за то, что она видит меня таким. Хватаю сестру за запястья, ей больно, но она молчит и лишь смотрит в мои глаза:

— Убирайся отсюда! — кричу я. — Я не хочу тебя больше видеть. Уйди с глаз моих долой.

После этих слов отталкиваю ее с силой и снова кричу:

— Вон отсюда!

По щекам сестры бегут слезы, она умоляет меня остановиться. Падает на колени передо мной и цепляется за штанину:

— Марко, ты можешь себе навредить, умоляю тебя. Не прогоняй меня. Позволь разделить эту боль вместе с тобой.

Отцепляю ее от себя и поднимаю с коленей. Хватаю за руку и тащу к двери:

— Выметайся! Сию секунду, — глухо говорю я, не оставляя ей никакого выбора.

Лия оглядывается в последний раз на меня и уходит. Ее макияж размазан, она выглядит несчастной, убитой горем и моим отношением к ней. Но сейчас мне нет до этого дела. Что она знает о боли? Сейчас мне кажется, что вся боль мира упала на мои плечи, и вот-вот погребет меня под своей тяжестью…

Все последующие дни сливаются для меня в один ночной кошмар… Беспробудное пьянство и бесконтрольная ярость… Бессилие… Как из этого выбраться? Кажется, что жизнь уже никогда не станет прежней….

***

Наши дни

— Марко, о чем ты думаешь? — прерывает мои размышления сестра.

— Обо всем… — отвечаю расплывчато.

Не хочу, чтобы Лия знала, что события минувших лет по-прежнему доставляют мне боль.

— Расскажи мне про свою новую девушку, — просит она. — Думаешь, этот роман по переписке выльется во что-то серьезное?

— Не знаю… Пока рано об этом думать, но я всерьез ей увлечен, — улыбаюсь в ответ.

Лия улыбается, услышав эти слова:

— Я рада, что за столько лет, в твоей голове появилась хотя бы мысль о серьезных отношениях. Ведь, честно говоря, да ты и сам знаешь, я никогда не верила в вас с Карлой. И никогда не смогу понять, что тебя держало рядом с ней. Ты заваливал ее дорогими подарками, а сам был глубоко несчастен. Ладно, просто отношения, секс, я все понимаю, но ты ведь сделал ей предложение…

— Не знаю, Ли. Для меня самого это загадка. Я хотел какой-то стабильности, хотел быть счастлив, Карла меня никогда не напрягала, мне с ней было хорошо, но отсутствие любви сыграло свою роль.

— Как бы Карла не задирала нос, но мне кажется, что она всегда побаивалась тебя, — осторожно замечает сестра.

— Возможно. Ты знаешь, что я никогда не поднимал руку на женщину, но что-то во мне заставляло ее быть через чур осторожной.

— Осторожной? Да она слово поперек тебе боялась сказать! Конечно, она не хотела тебя потерять, но не думаю, что она любила тебя по-настоящему.

Оставляю слова сестры без ответа. В чем-чем, а в любви Карлы я никогда не сомневался. Такие вещи чувствуешь на интуитивном уровне. Карла любила меня, я пытался убедить себя, что у меня есть к ней чувства. Но на самом деле, у меня было только одно чувство — покровительства. Я понимал, что несу ответственность за эту женщину, поэтому продолжал ее оберегать.

Погуляв еще немного, мы решаем возвратиться домой. Время близится к ужину. Вскоре соберется вся семья, чтобы родители уже перед всеми объявили о своих отношениях.

Дорога назад занимает гораздо меньше времени. Дома нас встречает толпа гостей и друзей. Николо подходит ко мне и весело смеется:

— Чили, мы с Денни приехали за вами, а вы свалили куда-то без нас.

— Ник, мы живем в двадцать первом веке, для чего придумали мобильники?

— Твоя великолепная мама позволила нам остаться на ужин, мы не могли пропустить это веселье!

— Господи, забудь про нашу маму! Если хочешь знать, то они с отцом снова вместе, и сейчас они об этом объявят! — резко вмешивается Лия.

— Женщина, ты меня ревнуешь? — весело подмигивает ей Николо.

— Какой ужас! — отвечает Ли, закатив глаза и идет по направлению к Денни.

— Думаешь, между ними что-то есть? — спрашивает уже посерьезневший Ник.

— Кто знает… — пожимаю плечами. — В любом случае, это будет ее выбор. Тебе придется с этим смириться.

— Знаешь, Чили, ты очень добр! — с сарказмом замечает Николо. — Ты бы лучше помог мне и сказал, как мне ее вернуть.

— Если она этого сама не хочет, то тут хоть об стену разбейся, все будет напрасно.

— Посмотрим, — задумчиво отвечает Николо и удаляется, отпивая шампанское.

Ищу глазами Роберто. Сейчас мне не до любовных треугольников вокруг сестры. Замечаю его рядом с отцом. Они о чем-то оживленно разговаривают и потягивают красное вино.

— Пап, ты не расстроишься, если я заберу Роби? — спрашиваю у отца.

— Нет, конечно. Я пойду к маме, думаю, ей потребуется моя помощь, — улыбается отец и уходит.

— Что-то случилось? — спрашивает взволнованно Роберто.

— Не совсем, — увиливаю я. — Утром я отправил тебе по электронной почте отчет из нашего благотворительного фонда. Мне кажется, что там есть ошибки. Это нужно срочно исправить, а то у нас могут возникнуть проблемы.

— Чили, это просто невозможно! Я все просмотрел. Досконально все изучил, там полный порядок.

— И все-таки проверь еще раз. Там есть то, что с первого взгляда не увидишь, — намекаю я.

Проверяю смартфон и пишу сообщение девушке моих мыслей:

«Сейчас меня ждет семейный ужин, как только освобожусь, сразу напишу тебе. Ты будешь не занята?»

Ответ приходит почти сразу:

«Я сейчас на тренировке, потом сразу пойду домой. Я очень рада, что твои родители воссоединились. С нетерпением жду твоих новых сообщений».

Улыбаюсь прочитанному. Мне очень хочется узнать ее поближе. Я хочу знать все, что она любит. Какие люди ее окружают, чем она увлекается. Как ведет себя, когда взволнованна. Я безумно хочу стать неотъемлемой частью ее жизни…

Ищу глазами Ли. Она по-прежнему стоит рядом с Денни. Они мило беседуют, замечаю, как раскраснелись щеки сестры. Еще никогда я не видел ее такой увлеченной кем-то. Странно… Они знакомы всю жизнь, а роман у них начинается только сейчас. Хотя, иногда нам требуется очень много времени, чтобы понять, что то, что нам нужно находится совсем рядом.

Глаза у Денни горят, он придерживает Лию за локоть. Их разделяет всего лишь несколько сантиметров. Уверен, что в такой момент они оба хотели бы оказаться не в нашей шумной столовой, а где-то, где никто их не потревожит. Я хочу, чтобы они были счастливы. Два одних из самых дорогих мне людей могут обрести свою любовь и свободу в друг друге. И я буду безмерно за них рад.

Но есть кое-что, что омрачает этот прекрасный момент. Я смотрю на Николо, его взгляд потерян. От былого веселья не осталось и следа. Кажется, он серьезно расстроен тем, что у Лии и Денни начинаются отношения.

Мои размышления прерывает отец. Он слегка постукивает серебряной вилкой по хрустальному бокалу с шампанским. Его глаза весело блестят, другой рукой он держит руку мамы. Сейчас они похожи на счастливых подростков:

— Приглашаю всех к столу, у нас есть отличные новости! — говорит и подмигивает маме.

Рассаживаемся за столом. Вся семья и друзья прекрасно понимают, о чем пойдет речь. Но все продолжают терпеливо выжидать. Отец начинает вещать о том, что он и мама снова вместе, но я его почти не слушаю. Смартфон оповещает меня о новом сообщении от девушки моих мыслей:

«Я уже скучаю…»

Улыбаюсь и набираю ответ:

«Ужин с семьей в самом разгаре. Прости, что пропадаю, но я вынужден погрузиться в сумасшествие своих родителей. Еще немного, и я освобожусь».

Через минуту приходит ответ:

«Жду тебя с нетерпением».

Как только ужин подошел к концу, отправляюсь в свою комнату, чтобы наконец пообщаться с девушкой моих мыслей. Достаю смартфон, она опередила. Открываю сообщение, на экране ее фото, где она совсем маленькая. На вид лет пять. В забавной шляпе с перьями и белом воздушном платье. Такая милая и невинная. Набираю ответ:

Я: Ты такая милая. Я могу прислать тебе свое фото, где я совсем маленький в гостях у бабушки.

Отправляю фото, где мне четыре, и я сижу в окружении десятка курочек на бочке. Наверное, самое забавное фото моего детства. Уверен, что оно у нее вызовет минимум улыбку.

Юля: Ты такой маленький и милый! Это потрясающее фото.

Я: Расскажи, чем ты увлекаешься?

Юля: Я люблю фотографировать. Обожаю стильные черно-белые фотографии, где можно показать отношения между влюбленными. Это настоящие эмоции, которые не могут оставить равнодушными.

К своему сообщению она прикрепляет несколько своих работ. Они, безусловно, меня впечатляют. Действительно, стильные, потрясающие фотографии.

Я: Ты еще и талантливая.

Юля: Я еще немного пою, но редко. Хотя, маме нравится. Но ты ведь знаешь, мамам нельзя доверять в этих вопросах! Им все нравится, что делают их дети.

Я: Споешь как-нибудь для меня?

Юля: Нет. Просто, я когда микрофон держу и рядом кто-то есть, меня трясти начинает.

Я: Значит, будучи итальянской невестой на церемонии ты будешь очень волноваться?

Юля: Очень. Я буду плакать и смотреть на маму. Боже мой, все эти красивые слова. Очень боюсь, что это сон. И настанет момент, когда я проснусь…

Я: Я тоже не хочу, чтобы это заканчивалось. С каждым днем мне все сильнее хочется, чтобы ты стала моей целиком и полностью.

Юля: Мне кажется, что я не смогла бы долго ждать предложения, если бы влюбилась.

Я: Я боюсь потерять тебя. Сложно поверить в то, что с нами происходит. Роман по переписке. Разве это возможно?

Юля: Если я влюблюсь, то захочу принадлежать только этому человеку. И только с ним все делить. Вплоть до футболок.

Я: Это похоже на сон…

Юля: Я так хочу, чтобы ты был рядом, просто рядом. Мы можем даже не целоваться. Лишь бы чувствовать твою близость.

Я: Без поцелуев, наверное, не получится.

Юля: Не сдержался бы? Мне интересно, в какой именно момент ты бы меня поцеловал? И чтобы это значило: желание, начало отношений или что-то еще?

Я: Я думаю, что наши отношения уже начались. А иначе что это?

Юля: Сон? Так не бывает… Я так счастлива, что ты мне встретился…

Через несколько минут она присылает мне фото со своей мамой. Рассматриваю внимательно. Они совсем не похожи, но обе улыбчивые и счастливые. В ответ присылаю свое фото с мамой.

Юля: У тебя такая красивая мама. Мне кажется она очень сильная по темпераменту и очень веселая.

Я: Ты права. Когда они ругаются с отцом, то это слышит вся улица. Я рад, что сейчас они снова вместе, потому что моя семья для меня в приоритете. И мне важно, чтобы все были счастливы, но мы с сестрой не совсем верим, что это навсегда. Таких примирений было множество, и, к сожалению, все они заканчивались очень плачевно.

Юля: Ты не один ребенок в семье?

Я: Нет, меня есть младшая сестра — Лия.

Юля: Пришли фото, пожалуйста, хочу на вас посмотреть.

Высылаю совместную фотографию с сестрой. Мы стоим на музыкальном фестивале прошлым летом. Довольные и счастливые. Два человека улыбаются в камеру. Еще один счастливый момент.

Юля: По фото видно, что твоя сестра очень веселый человек. Улыбка ее выдает. Мне кажется, если ты будешь меня знакомить со своей семьей, то в этот момент я не смогу даже руку твою отпустить.

Я: Поверь, ты быстро почувствуешь себя частью семьи. У меня потрясающие родители и сестра.

Юля: Я замыкаюсь в такие моменты.

Наши разговоры длятся бесконечно долго. Уже давно перевалило за полночь. С ней время летит совершенно не заметно. Но я нахожу силы в себе и желаю ей спокойной ночи. Завтра будет еще один день. И она снова будет со мной, пусть и по телефону. Странно… Как все резко меняется. Мне тяжело держать ее на расстоянии, ведь она притягивает меня как магнит. Еще сегодня днем я не хотел спешить, а сейчас уже думаю и планирую наше первое свидание. Нужно ли оно мне? Я, безусловно, хочу его больше всего на свете сейчас. Но к чему все это приведет? Уверен, что сейчас в моей жизни не тот момент, когда нужны серьезные отношения… А других с ней я просто не хочу. Либо она моя целиком и полностью, либо я просто забываю о ее существовании. Хотя сейчас мне просто невозможно представить, что ее больше не будет в моей жизни. Из моих мыслей-то она никуда не денется… Эх, странная штука жизнь… Все эти мысли меня безумно утомляют, я и погружаюсь в благодатный сон. Утро вечера мудренее…

Глава 5

…Никто не знает наших нор,

Никто не слышит наших нот.

Никто не видит наших дел, Мы исчезаем в темноте…

Сплин «Мы исчезаем в темноте».

— Марко, ты так все на свете проспишь. Уже пора просыпаться.

Сквозь сон я слышу голос матери. Через силу открываю глаза и закрываюсь подушкой:

— Вот за что я ненавижу эти семейные отдыхи — вы не даете мне покоя, и я снова чувствую себя ребенком! — говорю и пытаюсь снова погрузиться в благодатный сон. Но тут сверху на меня что-то прыгает. Слышу звонкий смех Лии:

— Марко, вставай! Могу поспорить, твоя новая пассия уже заждалась от тебя очередного сообщения.

Переворачиваюсь на другой бок и спихиваю с себя сестру.

— Марко, ей-Богу, вы можете сколько угодно строить из себя взрослых, но для меня вы всегда останетесь детьми, — вещает мама, обнимая Лию.

Ли кладет голову ей на колени, мама нежно поглаживает ее волосы.

— Хорошо, я проснулся! — недовольно отвечаю и смотрю на довольных своей маленькой победой женщин в моей комнате. — Но что вам нужно в такую рань от меня?

— Мы хотим с тобой поговорить! — улыбается Лия. — Про твою новую девушку.

— Она пока не моя девушка, — отмахиваюсь я. — Мам, ты все-таки голос разума. Могла бы сказать, что романы по переписке, тем более для такого человека как я, не самый подходящий вариант.

— Ты совершенно прав, мой сын, — усмехается мама. — Это абсолютно не для тебя. Но я уже много лет не видела тебя таким счастливым и беззаботным. Так что даже я готова поверить в то, что ты серьезно увлечен этой девушкой. Она вытащила тебя из раковины. Последние несколько лет ты ходил постоянно угрюмый и чем-то слишком замороченный. Ты прекратил радоваться жизни.

Задумываюсь на секунду после маминых слов. В них много правды. Я отдалился от семьи и закрылся в себе. Поэтому и Карла появилась в моей жизни. Она была предлогом, чтобы меньше времени проводить с родными. Я был готов быть с ней дни и ночи, лишь бы самые близкие люди оставили меня в покое. Выстроив стену, которая отделила меня от семьи, я создал себе новую жизнь. Увлеченный бизнесом, новыми проектами, зарабатывал все больше и больше денег, чтобы доказать самому себе что чего-то стою. После любовного фиаско в отношениях с Аней, я очень хотел, чтобы родители вздохнули спокойно, поэтому Карла стала идеальным вариантом для меня. Всегда рядом, не задает лишних вопросов. Не спрашивает, где я пропадаю и с кем. Я был безумно признателен ей за это. Но постоянное чувство вины перед ней сжигало меня изнутри, хоть я и умело это скрывал под маской цинизма и равнодушия.

С появлением в моей жизни Юли все изменилось. Мне кажется, что впервые за долгое время, я смог стать самим с собой, сняв с себя маску непробиваемого циника и прожигателя собственной жизни. Безусловно, мои родные не могли не уловить таких перемен во мне.

На долгое время забросил общение с сестрой, пока она жила в Лондоне. Я игнорировал ее звонки и сообщения, ссылаясь на отсутствие времени и все упорнее зарывался в построении собственной бизнес империи и в новых женщинах на одну ночь. С отцом я разговаривал лишь о бизнесе и отделывался общими вопросами. А мама… Для нее я выделял одну субботу в месяце, чтобы вместе поужинать и обсудить положение дел. Опять же скрываясь за маской успешного человека и занятого бизнесмена, я продолжал ей лгать (или себе?) что со мной все в порядке, я живу полной жизнью. Видел по ее глазам, что она не верит ни единому моему слову. Но на деле, она лишь кивала головой, соглашаясь с моими словами и ждала, когда я, наконец, найду в себе силы открыться ей по-настоящему.

И вот теперь я снова стал собой. Стоит признать, что семья быстрее меня поняла эту перемену. Укол совести пронзает сердце. Все последнее время я был плохим сыном, братом и другом. Раскаяние отражается в моих глазах, и мама сию секунду замечает перемену моего настроения:

— Марко, ни к чему это раскаяние. Поверь, не его я от тебя добивалась все это время. Я очень горжусь всеми твоими заслугами. Все, что есть в твоей жизни, ты добился этого сам без чьей-либо помощи и связей. Это важно. Но теперь пришло время, чтобы открыть себя и для отношений. Я хочу, чтобы ты попытался наладить свою личную жизнь и не упустил «своего» человека.

— Может, наконец, бабушкино фамильное кольцо обретет свою новую владелицу? — весело подмигивает Лия.

— Но, в любом случае, будь осторожен и убедись, что чувства этой девушки не жалкая фальшивка. Что ей нужен ты, а не социальный статус или деньги. Я хочу видеть рядом с тобой настоящую женщину, которая будет ценить и любить тебя за твои личные качества, за то, какой ты на самом деле, — добавляет мама и целует меня в щеку. — А теперь давайте спустимся вниз и позавтракаем.

— Да. Кстати, там уже пришел Роберто, и он в отличном расположении духа. Может, он на пути примирения с Сарой? — улыбается Лия. — Думаю, нам стоит его начать пытать, чтобы быстрее докопаться до истины.

Мама и сестра спускаются вниз, и я слышу их удаляющиеся шаги и звонкий смех. Наскоро принимаю душ, одеваю свежую футболку и шорты. Когда я спускаюсь вниз, то замечаю, что семья ест в полном молчании. Я не сразу замечаю ее за столом. Взгляд ее глаз потухший, видна усталость и перенапряжение:

— Карла, что ты здесь делаешь?

Своим вопросом я нарушаю царившую в столовой тишину, но после моих слов, она словно становится вообще звенящей. Никто не роняет ни слова, и Карла не сразу находит, что сказать.

— Я пришла забрать свои вещи, которые оставила здесь, и Мария любезно пригласила меня присоединиться к завтраку.

Киваю в ответ на ее слова, но Карла уже засуетилась и встала из-за стола:

— Ты не поможешь мне? — спрашивает она.

В ее словах сквозит мольба и неуверенность в себе. Вижу, как она потеряна и не могу понять, что с ней случилось. Даже когда мы расставались, она держала себя в руках. Ну а теперь она полностью разбита, и кажется, что от прежней Карлы не осталось и следа.

— Конечно, — отвечаю и приглашаю ее идти за мной.

Мы в полном молчании поднимаемся по ступенькам, проходим в мою комнату. Карла садится на кровать и опускает голову, закрываясь руками. Как мне себя вести с ней? Как понять, что произошло и довело ее до такого состояния? И нужно ли мне вмешиваться, ведь больше нас ничего не связывает? Мне бы очень хотелось от нее отстраниться и от ее проблем. Но я не могу так поступить, поэтому присаживаюсь рядом с ней:

— Что случилось? Ты же не из-за вещей пришла? — мягко спрашиваю я.

Она кивает и поднимает на меня глаза полные слез.

— Скажи мне, Марко, у тебя кто-то появился?

— Что за вопросы? Да и какая разница, Карла, мы ведь уже давно не вместе.

— Я не имею ввиду все твои постельные забавы и утехи на одну ночь. Я имею ввиду увлеченность.

— Совершенно не понимаю, почему я должен рассказывать тебе о своей личной жизни, — отвечаю, и голос мой безразличен.

Не хочу причинять ей больше боли, чем уже причинил. Но она должна понять, что наш разрыв окончательный и бесповоротный. Пути назад нет, и не может быть. Эта история кончена для нас обоих, и так будет лучше. Карла обнимает меня и начинает судорожно рыдать:

— Я умоляю тебя, не бросай меня. Мы еще можем все наладить.

Она плачет, и ее голос срывается на крик. Я сижу в оцепенении и совершенно не знаю, как себя вести. А тем временем ее истерика переходит все границы. Карла еще крепче вцепляется в мою футболку, и ее острые ногти больно впиваются в мою кожу.

На крики в комнату прибегает мама и обнимает Карлу, пытаясь ее увести подальше от меня.

— Мы не будем вместе, — выдавливаю я из себя и спускаюсь вниз.

Мне нужен свежий воздух, чтобы как-то прийти в себя. Истерика Карлы выбила меня из колеи. Злоба, охватившая меня, начала распространяться по всему телу вместе с кровью, будто инфекция заражает больного, выбранного своей жертвой. Пытаюсь отдышаться, но у меня ничего не выходит. Дыхание затруднено яростью. Как она посмела устроить этот скандал при моей семье в моем собственном доме?

Иду на пляж, мне нужно отвлечься и успокоиться. Сажусь и зарываю ступни в теплый песок. Шум волн переносит меня на три года назад в день знакомства с Карлой.

***

Я вспоминаю (Три года назад)…

Я завершил все дела требующие моего внимания в России и прилетел на несколько дней в Рим повидаться с отцом.

Поужинав с семьей в небольшом ресторане, отправляюсь на встречу с друзьями. Такси еще не подъехало, поэтому у меня есть время выкурить сигарету. Прикуриваю и выпускаю табачный дым. В уставшем от летней знойной жары Риме уже вступила в свои права осень. Днем она теплая и радует жителей и туристов своими красками, а вечером погода берет свое. Холодный ветер продувает меня до костей. Я смотрю на небо. Оно сплошь усыпано звездами и поражает своим холодным блеском и глубокой темной синевой. Не смотря на то что, туристический сезон в Риме, практически никогда не прекращается, на улицах не многолюдно. Редкие влюбленные парочки выходят навеселе из баров, согретые теплым глинтвейном. Смотрю на часы. Кажется, сегодня, я уже не дождусь своего такси. Стоило мне только об этом подумать, как возле меня притормаживает желтая машина. Сажусь на заднее сиденье и называю адрес. Таксист кивает и везет меня по вечерним улочкам Рима. Погружаюсь в свои мысли и теряю связь с реальностью, но громкий звонок смартфона возвращает меня с небес на землю:

— Марко, ты уже в такси? — из трубки доносится веселый голос Филено.

— Да, скоро буду.

— Моя сестра вернулась из Парижа, а я уже выпил. Может, ты заскочишь на вокзал и возьмешь ее с собой?

— Как ты себя это представляешь? Я ее даже в глаза ни разу не видел, да и она меня тоже, — удивляюсь и злюсь одновременно.

Но Филено заливается смехом. Кажется, они уже хорошо выпили. Да и разве сложно мне забрать эту девушку? Соглашаюсь и прошу таксиста заехать на нужный мне вокзал.

Когда мы прибываем к месту назначения, я даю таксисту деньги и прошу подождать нас пару минут. Вхожу в величественное здание и вглядываюсь в каждую проходящую мимо девушку. Интересно, какая она — сестра Филено? Она окрикивает меня спустя пару минут поисков:

— Марко? — Она спрашивает осторожно. В ее голосе сквозит неуверенность, заинтересованность и легкое удивление.

— Да, — улыбаюсь в ответ. — А ты, стало быть, Карла?

Она застенчиво улыбается, пока я разглядываю ее без лишней скромности, обнимает меня и приветственно целует. Эта девушка сразу поражает меня своей красотой. Длинные темные волосы цвета горького шоколада, переливаются в тусклом свете вокзала и падают мягкими волнами на ее плечи. В больших карих глазах читается неподдельный интерес к жизни, а пухлые губы, сложенные в улыбку выдают легкость нрава:

— Да. Филено не говорил, что ты такой симпатичный, — произносит и заливается краской. Кажется, она сразу пожалела об этих словах, как только они слетели с ее губ.

Усмехаюсь ее словам и отвечаю:

— Нас ждет такси. Нужно идти, твой брат уже заждался тебя.

В машине мы едем молча. Замечаю, что она украдкой поглядывает меня. Я и не пытаюсь скрыть свой интерес. Ее поразительная холодная красота притягивает взгляд. Девушка будто высечена из мрамора. Все ее черты идеальны, а в облике сквозит особая чувственность, которая заставляет мой разум снова и снова представлять каким будет ее лицо во время пика наслаждения. Карла слегка улыбается, будто прочитав мои мысли и поворачивается к окну. Борюсь с искушением и прикасаюсь к ее руке. Искра возбуждения поражает нас обоих. Минуту мы смотрим друг другу в глаза. Ее чувственные губы притягивают и манят. Целую ее. В глазах Карлы вспыхивает огонь. Мы хотим одного и того же. Называю таксисту адрес своей квартиры и снова целую ее манящие губы.

***

Наши дни

Из воспоминаний прошлого меня выдергивает обеспокоенный голос Роберто:

— Как ты? — спрашивает он, присаживаясь рядом со мной на теплый песок.

— Нормально.

Хотя можно ли назвать бушующую во мне бурю нормальным состоянием? Я не знаю.

— Мария сейчас разговаривает с Карлой и пытается ее успокоить, — осторожно говорит брат. — Почему она в истерике?

— Сказала, что не хочет расставаться. Но сердцу не прикажешь. Так будет лучше для нас обоих. Ведь я занимаю рядом с ней место человека, который сможет по-настоящему ее полюбить.

— Знаешь Чили, а ведь никто не верил, что у вас что-то получится. А я верил, — задумчиво произносит Роберто. — Вы были отличной парой, пусть ты ее и не любил. Она была готова пойти за тобой хоть на край света. Терпела многие выходки, и я думаю, знала она больше, чем мы думаем.

— Да, было время, когда нам было по-настоящему хорошо вместе, — тихо говорю я. — Но то была страсть. Какой-то животный инстинкт срабатывает рядом с ней.

— Иногда, мне кажется, что у нас какое-то семейное проклятье по мужской линии, — усмехается Роби, вглядываясь в голубизну океана. — Мы находим свою настоящую любовь, но не можем ее удержать.

— Карла точно не моя настоящая любовь, — смеюсь я. — Да, мне было хорошо с ней. Я не умаляю ее хороших качеств. Она прекрасная девушка, но не моя любовь.

— Я сейчас говорю не о Карле, а вообще. Что если эта Юля и есть твоя настоящая любовь? Не хочу, чтобы ты пополнил наши ряды.

— «Ваши»? — переспрашиваю я.

— Да. Джулио безумно любит Марию, но сколько ошибок он натворил за всю свою жизнь? Я люблю Сару, но, наверное, никогда не смогу искупить перед ней вину. Пойми, что когда мы, Росси, находим своего человека, то сама судьба, будто против нас.

— Можно сколько угодно валить это на судьбу, но она здесь не при чем. Роби, я не хочу тебя обидеть, но отец сам виноват в том, во что превратились их отношения с мамой. А то, что получилось между тобой и Сарой… В этом только твоя вина.

— Не на что обижаться. Головой я это понимаю, но никак не могу понять, почему я так поступил. Это было, как помутнение. Если бы я мог все исправить, но это невозможно.

Роберто поднимается, похлопывает меня по плечу и идет обратно в дом. Я снова остаюсь в одиночестве. Достаю смартфон и сразу замечаю сообщение от девушки моих мыслей:

«В октябре я должна полететь на крестины племянника. Ты не хочешь составить мне компанию?»

Не задумываясь, набираю ответ:

«Конечно, хочу. Не думаю, что я смогу отпустить тебя одну.»

Я должен узнать о ней как можно больше. Набираю номер своего давнего приятеля:

— Чао, Ромео! Как твои дела? — весело спрашиваю я.

— Марко! Сколько лет, сколько зим! Со мной все отлично. У тебя есть для меня задание?

— Да, можешь собрать для меня всю информацию об одной девушке?

— Конечно, не вопрос.

— У меня мало данных о ней, но я пришлю тебе все, что мне известно.

— Все сделаю в самые кратчайшие сроки, — заверяет меня друг.

— Можешь не спешить, я подожду.

Кладу трубку. Почему я так люблю все и всех контролировать? Я множество раз задавался этим вопросом, но он так и висит в воздухе. Разве я имею основания ей не доверять? Она же тоже ничего толком обо мне не знает. Но соблазн узнать обо всей ее жизни слишком велик. Я ведь могу ошибаться в ней. Но думаю, стоит мне увидеть Юлю, хотя бы один раз, я точно смогу понять, что это за девушка и что у нее на уме.

Поднимаюсь и возвращаюсь в дом. В гостиной меня встречают обеспокоенные родители и Лия:

— Что случилось? — спрашиваю, а сердце пропускает удары от волнения.

— Марко, Карла сказала, что она беременна. Срок три месяца. Ты станешь отцом, — отвечает мама, голос ее дрожит.

Я не знаю, как передать то состояние, что поселилось у меня в душе после этих слов. Шок? Страх? Нет, я никогда не боялся стать отцом. Я очень люблю детей, и всегда мечтал о большой семье. Но сейчас все рушится на моих глазах… Отношения, которые только-только начались, рухнут. В этом у меня нет никаких сомнений. Но сколько правды в словах Карлы? Почему она так долго молчала, если это мой ребенок?

— Где она? — спрашиваю и чувствую в своем голосе лед.

— Карла уехала домой, — отвечает Лия.

— Я поеду к ней и все выясню, — бросаю на пути к выходу.

К чему тянуть и мучиться вопросами, не находя верных ответов, когда можно выяснить все у нее самой.

— Тебе не стоит ехать к ней в таком состоянии, — вмешивается отец.

— Марко, папа прав, тебе стоит успокоиться и привести свои мысли и чувства в порядок. Сейчас ты расстроен и на взводе, ничего хорошего из этой поездки не выйдет. Если все ее слова правда, и она действительно носит твоего ребенка, то с ней нужно обращаться, как с фарфоровой вазой. А для этого понадобится вся твоя выдержка, — продолжает мама.

Я понимаю, что они по-своему правы, но мне безумно хочется выяснить все немедленно. Голову будто охватывает железный обруч, который становится все теснее. Мне не хватает воздуха. Единственный вопрос, который по-настоящему не дает мне покоя, так почему она столько молчала об этом. Если бы я только знал о ее беременности раньше, то сейчас мое сердце не разрывалось бы между двумя женщинами и ребенком:

— Присядь, я заварю тебе чай. Успокоишься и поедем вместе, — говорит Лия и направляется на кухню.

Одну чашку чая я вполне могу выпить, чтобы привести мысли в порядок. Это не займет много времени, и всем так будет спокойней. Иду в след за сестрой и усаживаюсь за барную стойку. Лия ставит передо мной чашку с ароматным чаем и присаживается напротив:

— Марко, как думаешь, она врет? — ее голос обеспокоен. — Не зря она мне никогда не нравилась! Ну кто будет скрывать свою беременность три месяца, от человека, которого она якобы любит.

— Пока я с ней не поговорю, мы этого не узнаем.

К нашему разговору присоединяется только что подошедший Роберто:

— Не знаю правда или нет, но быть отцом круто, — говорит он и присаживается рядом со мной.

— Я должен убедиться, что она точно беременна и это не ложь, чтобы меня удержать.

— А если все подтвердится, то, что дальше? — спрашивает сестра.

— Тогда нужно узнать кто отец. Я не могу поверить лишь ее словам. Мы три месяца не были вместе…

— А Карла далеко не ангел, — с сарказмом продолжает Лия.

— Это точно, — усмехается Роберто. — Нужно вывести ее на чистую воду. Но если судить о ее отношении к тебе, то мне трудно представить, что после расставания с тобой, она сразу бросилась в чьи-то объятия.

— Кто знает! Ее репутация далеко не идеальна, об этом все знают, — злится Ли.

— Если верить всем слухам, то все вокруг уроды и девушки легкого поведения, — продолжает спорить Роберто.

— Сейчас не время для ссор. Какая разница сколько предположений мы построим? Нужно ехать к ней, все ответы есть только в ее голове, — говорю, направляясь к выходу.

— Я с тобой, — догоняет меня Лия.

— Зачем? Оставайся дома или сходи погуляй. Это мои проблемы, и они касаются только меня, — резко обрываю ее я.

— Я посижу в машине. Марко, я хочу быть рядом, от тебя не убудет, — упрашивает сестра.

Решаю прекратить спор и соглашаюсь взять ее при условии, что из машины она не выйдет. Близкий и родной человек рядом никогда не помешает. Тем более, я итак виноват перед сестрой за свою отстраненность.

Всю дорогу до дома Карлы мы молчим. Загоняю машину на подземный паркинг и поднимаюсь в ее квартиру, которая еще недавно была нашей. Звоню в звонок, но никакого ответа не получаю. Хорошо, что я захватил с собой ключи. Открываю дверь и захожу в до боли знакомую квартиру. По очереди проверяю кухню, гостиную, спальню и ванную комнату, но нигде ее не нахожу. Где же она может быть? Набираю ее номер, длинные гудки заставляют меня нервничать. Ну же возьми трубку! Никакого ответа, и я автоматически переключаюсь на автоответчик.

Стоит поискать ее в доме у ее родителей. Только эта мысли проносится в моей голове, как я вижу ее входящий звонок:

— Что тебе нужно? — спрашивает она. Но в место угрозы и злости в ее голосе звучит страх и испуг.

— Что значит, что мне нужно? Ты пришла ко мне в дом, устроила скандал. Сказала, что беременна! И сказала это даже не мне, а теперь просто пропадаешь?

— Я не знаю, как мне быть… — тихо добавляет она.

— Я хочу убедиться, что ты и вправду беременна. Ты молчала так долго, что я и не знаю, что думать…

— Это твое право, Марко. Я не буду с ним спорить.

— Почему ты молчала? — добиваюсь от нее ответа.

Внутри у меня все кипит. Ярость, злость выходят наружу, а за ними полное опустошение накрывает меня с головой.

— Я не знала, как сказать тебе об этом. Ребенок от тебя — это был предел моих мечтаний. В последние месяцы я перестала принимать таблетки, поэтому и забеременела.

— Ты забеременела обманом.

— Уже ничего не исправить…

— Завтра утром я заеду за тобой, и мы поедем в больницу. Ты у родителей останешься ночевать?

— Да.

Кладу трубку и выдыхаю. Нужно возвращаться к Лии. Пока спускаюсь на подземный паркинг, моя голова гудит от миллионов вопросов и мыслей.

Каждый человек сам творец своей жизни. За все поступки, удачи и неудачи только мы несем ответственность. Разве может быть в чем-то виноват ребенок? Его мать забеременела обманом, но какое теперь это имеет значение? Теперь она носит под сердцем моего сына или дочь… Жизнь учит нас отвечать за свои поступки. Да, и разве можно бросить женщину, которая вынашивает твоего ребенка? Завтра я буду точно знать, сколько в ее словах правды, а пока нужно возвращаться домой. Остается только ждать.

Сажусь в машину, и Лия сразу забрасывает меня вопросами:

— Ты поговорил с ней? Она врет?

— Дома ее не было, но мы поговорили по телефону. Она согласилась завтра ехать в больницу, поэтому не думаю, что она лжет.

Сестра молча кивает и смотрит в окно. Как только мы выезжаем с парковки, закуриваю сигарету. Ли тоже тянется к пачке:

— Тебе нужно бросать, — говорю ей.

— Только после тебя, — усмехается Ли. Затем молчит и выдыхает дым. — Ты скажешь эту новость своей девушке по переписке?

— Да. Не хочу ее обманывать, она заслуживает правду и не обязана страдать из-за моего прошлого. Пока мне сложно представить, что будет дальше.

— Я думаю, что ты прав. Правда лучше, чем молчание. Ребенок — это не шутки. Зато это великолепная возможность проверить ее отношение к тебе. Как много она знает про тебя?

— Не много. Знает, что я наполовину итальянец, знает об одном из бизнесов в России. Вот и все.

— Значит, она пока не представляет, кто ты на самом деле и каким состоянием обладаешь?

— Думаю, нет, — задумчиво отвечаю я.

— Если она не глупая, то как только узнала твою фамилию могла бы загуглить. А великий интернет пестрит заголовками про семью Росси.

— Да, плевать. Не в деньгах счастье. Это всего лишь бумажки. Сегодня они есть, а завтра мы снова на мели. Юля не похожа на алчную охотницу за деньгами.

— Ты ее пока не знаешь, так что не обольщайся. Тем более, когда человек влюблен, он на все смотрит через розовые очки, — добавляет сестра.

— Это ты судишь по себе? — усмехаюсь, намекая на ее отношения с Денни.

— Может и так. Но даже не смей меня пытать, между мной и Денни ничего нет, — резко отвечает Лия.

— Если только для слепого, — с сарказмом отвечаю, и сестра замолкает.

Остаток пути мы проделываем молча. Дома нас уже ждут родители. Они хотят знать новости. Мама выглядит расстроенной и подавленной. Отец бережно обнимает ее за талию, стараясь уберечь от всех забот и проблем мира. Они стоят на залитой солнцем террасе и смотрят на подъезжающую машину. Вот так, всего за несколько часов наша жизнь сделала свой крутой разворот. Семейная идиллия была разрушена, и теперь мы снова должны решать проблемы. Больше всего на свете, я не хочу их в это впутывать. Это моя жизнь, и только я должен нести ответственность за свои поступки:

— Ты поговорил с ней? — спрашивает мама.

Голос ее взволнован, а глаза на мокром месте. Она переживает больше, чем хочет показать. Уверен, что она плакала, пока мы ездили к Карле.

— Да. Завтра утром мы поедем в больницу с ней вместе и все выясним. Мне нужно побыть одному и все хорошо обдумать, — говорю и иду в сторону пляжа.

Только в одиночестве я смогу расставить все по полочкам и все для себя решить. К тому же нужно рассказать все девушке моих мыслей. Это серьезный разговор, который, возможно, поставит точку в наших так и не начавшихся отношениях.

Родители и дом остаются позади. Я иду по теплому песку и прибрежные волны океана ласкают мои ступни. Вспоминаю наши отношения с Карлой, и хоровод мыслей уносит меня далеко на два года назад в день, когда я сделал ей предложение.

***

Я вспоминаю… (Два года назад. День предложения Карле руки и сердца.)

Заснеженный декабрь в Москве навевает праздничную атмосферу. Весь мир готовится к встрече Нового Года и Рождества. Я стою в аэропорту и жду Карлу. Ее рейс из Рима задержали на несколько часов из-за снегопада. Когда я, наконец, ее замечаю среди прибывших, то она приветливо машет мне рукой и улыбается. Улыбка делает ее лицо еще прекрасней:

— Вот ты и прилетела, — говорю, заключая ее в объятия. — Добро пожаловать в Россию.

— Я так скучала, — говорит, крепче прижимаясь ко мне.

Беру ее за руку и веду к машине. Нас уже ждет мой новенький Астон Мартин. Садимся в салон и вдыхаем запах кожи.

— Ты рад, что я прилетела? — спрашивает Карла, занимая рядом пассажирское сиденье.

— Конечно, я ждал тебя.

— Я никогда раньше не бывала в России, и в Москве, тут очень красиво. — Она глядит в окно, рассматривая архитектуру города. — Какие у нас планы?

— Нужно съездить по делам, а потом можем сходить в какой-нибудь ресторан.

— Отличный план, — улыбается она.

Мы заезжаем в мой офис. Беру нужные бумаги и отправляю пару электронных писем. Затем направляемся в мою квартиру.

— Мне срочно нужно принять душ, — говорит она, снимая с себя одежду, и нагая идет в душ.

Достаю из холодильника бутылку шампанского и клубнику. Разливаю по бокалам и дожидаюсь свою женщину. Мысли присоединится к ней в душе не дают мне покоя, но я держу себя в руках. У нас для этого будет еще много времени.

Когда она выходит из душа встречаю ее поцелуем и с бокалом шампанского в руке. Она делает глоток и снова меня целует. Весь вечер мы разговариваем обо всем на свете, пьем шампанское и наслаждаемся друг другом. Ловлю себя на мысли, что так хорошо мне давно уже не было. Если и есть место на земле, где мне хотелось бы оказаться, так это здесь и сейчас. Боль от разрыва с Аней уже давно спряталась и притаилась. Последний год она меня уже редко беспокоит, я почти вернулся к нормальной жизни.

Включаю медленную музыку и приглашаю свою девушку на танец. Она улыбается и кивает в знак согласия. Прижимается ко мне теснее. Нам хорошо вместе, мы не думаем ни о чем, кажется, что время остановилось и весь мир принадлежит только нам:

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — тихо шепчет Карла и отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Я хочу провести с тобой всю жизнь.

После ее слов, понимаю, что, возможно, это и есть выход. Нам хорошо вдвоем, и мы вполне можем быть счастливы.

— Ты выйдешь за меня? — Эти слова слетают с моих губ, быстрее, чем я понимаю их смысл.

— Да, — отвечает Карла. В ее глазах слезы.

Целую ее. Кто знает, может мы сможем сохранить и продлить этот миг на долгие годы, и нам всегда будет хорошо вместе.

***

Наши дни…

Достаю из кармана смартфон. Сколько можно вспоминать прошлое? Пора разобраться с настоящим. Самое время рассказать правду девушке моих мыслей. Я долго раздумываю, что написать. Что ж, краткость — сестра таланта:

Я: Сегодня за своими вещами приходила моя бывшая девушка Карла. Она сказала, что беременна. Срок три месяца, а значит, скорее всего, этот ребенок от меня.

Жду ее ответа, как приговора. Какая будет у нее реакция? Что мне ждать? А главное, что я хочу?

Юля: Может, ты лучше будешь с ней? Мне кажется, если это правда, то тебе лучше быть именно с ней. Ребенок не должен расти без отца.

Ее ответ поражает меня до глубины души. Неужели, все это время обманывался, и нас ничего не связывает?

Я: Я должен узнать, сколько в ее словах правды. Есть ли ребенок и от меня ли он вообще.

Почему я это ей пишу. Я мог бы просто отпустить ее и постараться забыть… Время лечит и все расставляет по местам.

Юля: Знаешь, если на все эти вопросы ответ будет «да», то тебе нужно сначала разобраться с этим, а потом строить наши отношения.

Я: Ты абсолютно права.

Юля: Мне больше нечего сказать. Мне нужно заниматься английским, скоро начнется занятие.

Я: Я не женюсь на нелюбимой женщине. Даже если она носит от меня ребенка, я могу воспитывать его и полностью материально обеспечивать, но я не стану тебя насильно втягивать в это. Это моя жизнь, и мне с этим разбираться. Я для тебя никто, чтобы ты делила это со мной.

Юля: «Мне нужно подумать… Я хочу побыть одна. И я тоже для тебя «никто», как ты говоришь.

Я: Хорошо. Я не собираюсь тебя торопить. Напиши, как все обдумаешь.

Юля: Вот и закончился мой прекрасный сон. Не бывает все так сладко.

Я: Ты думаешь, я рад тому, что происходит? У меня другие планы на жизнь, и они никак не связаны с Карлой! Я, наконец, встретил девушку по душе и вляпался в полнейшее дерьмо! Извини, я на взводе. Мне тоже нужно побыть одному.

Юля: Поговори со своими родителями. Они дадут самый лучший совет.

Я: Я взрослый человек и сам принимаю решения. И они никак не зависят от мнения моих родителей.

Юля: Ты срываешься на меня? Я здесь вообще не при чем. Успокоишься, поговорим.

Я: Я не срывался, я написал, как есть. За то, что происходит не родителям отвечать и решение принимать не им. В любом случае, вся наша семья считает брак без любви глупой затеей. Все, что я говорил тебе о своих чувствах — это правда. Это никуда не делось и по-прежнему в моем сердце.

Юля: Сегодняшний день еще не закончился. Я была счастлива весь день, зная, что ты мой. И я не хочу терять свое счастье. Может это и есть ее спектакль, но от тебя я услышала одну фразу, которая меня просто шокировала.

Я: Какую фразу?

Юля: Ты написал, что ты мне никто. Будто отказался от меня. Я ничего не значу в твоей жизни? Хотя, наверное, ты прав… Ты ведь даже не знаешь меня.

Я: Я не отказывался от тебя. Как только я написал тебе о ее беременности, ты сразу посоветовала мне быть с ней. Хотя сейчас я думаю только о тебе. Если этот ребенок и правда мой, то я все сделаю, что у него была замечательная жизнь, но на Карле я не женюсь. Меня поразило, как ты легко отказалась от нас.

Юля: Может я это написала, потому что сама росла без отца и знаю какого это? Я хочу быть одной единственной в твоей жизни и не хочу тебя ни с кем делить. Хочу, чтобы ты любил только меня и был моим полностью.

Кладу телефон в карман и иду домой. Вся эта переписка вымотала меня. Я не знаю, как мне быть дальше.

Дома меня уже поджидает сестра. Лия сидит в моей комнате, и на ее губах играет веселая улыбка:

— Послушай, я знаю, что сейчас у тебя не лучший период в жизни, но может, немного развеемся? Я позвонила ребятам и они не против похода в клуб.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отвечаю и сажусь рядом с ней.

— Не отказывайся! Идея, может и не самая лучшая, но это поможет всем расслабиться и развлечься. Роби уже нам выделил столик в VIP-зоне.

— Хорошо, может и есть в этой идее немного здравого смысла, — соглашаюсь с неохотой.

Возможно, Ли права и это лучше, чем сидеть в ожидании завтрашнего дня. Уже через час мы с сестрой встречаемся на первом этаже дома в гостиной. На ней короткое черное платье, макияж не броский, но очень удачно подчеркивает ее черты лица, длинные волосы падают мягкими волнами на спину и плечи.

— Выглядишь просто супер, — говорю я с улыбкой.

Лия смеется и обнимает меня:

— Я старалась!

— Я даже знаю, для кого именно, — усмехаюсь в ответ.

Сестра оставляет мое замечание без ответа. В ее глазах пляшут озорные огоньки.

Выходим на улицу и садимся в такси. Уже через двадцать минут мы входим в один из самых фешенебельных клубов Рима. Роберто открыл его несколько лет назад, и за это время заведение лишь укрепило свой элитный статус. Охрана на входе сразу нас узнает и кивает в знак приветствия:

— Эти ребята такие невозмутимые всегда, — улыбается Лия.

— Им по статусу это положено, — усмехаюсь я. — Наводить страх на людей.

Молодая длинноногая девушка-администратор приветственно нам улыбается и проводит нас к столику. Там нас уже дожидаются Николо, Роберто и Денни:

— Ну что, тебя можно поздравить? — широко улыбается Ник.

— Пока рано говорить о поздравлениях, — усмехаюсь в ответ.

— Давайте на сегодняшний вечер забудем обо всех проблемах и просто хорошо напьемся, — предлагает Лия.

Она сидит рядом с Денни, а он не сводит с нее зачарованных глаз. Сейчас я по-доброму им завидую. Их роман только начинается, и они кажутся очень счастливыми. А главное, что они рядом с друг другом.

— Замечательное предложение, — одобряет Роберто и открывает бутылку шампанского.

Разливает шипучий напиток по бокалам, и мы дружно поднимаем их.

— За сегодняшний вечер, — говорю и улыбаюсь.

Хорошо, что я выбрался из дома. В компании друзей чувствую себя расслабленным, и все проблемы отходят на второй план. Сейчас для меня их нет. Пусть сегодняшний вечер станет потоком только положительных эмоций. Алкоголь разливается по венам, принося с собой расслабление, тепло и веселье:

— Вы как хотите, а я пойду танцевать, — говорит Лия и выходит на танцпол.

Она движется в такт музыке, а мужская часть публики не сводит с нее глаз.

— Я, пожалуй, присоединюсь к малышке Росси, — улыбается Николо и уходит вслед за Лией.

Все прекрасно понимают, что сейчас Ник сделал вызов Денни. Но Денни никак не реагирует на его слова и лишь отпивает шампанское. Они танцуют и весело смеются. Николо непростительно близко приближается к моей сестре и кладет ей руки на талию. Лия смеется и смотрит на Денни. В его взгляде читается сумасшедшая ревность, но он по-прежнему продолжает сидеть на своем месте. Музыка играет оглушающе и заставляется непроизвольно двигаться ей в такт. Решаю вмешаться, пока Лия совсем не заигралась и прямиком направляюсь к ней. Беру ее за локоть и подвигаю ближе к себе:

— Пойдем в бар, — говорю, и она кивает в ответ.

Идем сквозь танцующую толпу, когда перед моими глазами появляется Филено. Я рад его видеть, не смотря на все злоключения с Карлой, но не успеваю ему ничего сказать. В мою челюсть летит сильнейший удар. Рот наполняется металлическим привкусом крови. Дотрагиваюсь до губы и понимаю, что она разбита. Тогда вся злость, которая копилась во мне столько времени, выплескивается с неимоверной силой. Ударяю его в ответ и в этом ударе вся моя боль и ненависть ко всему вокруг. Филено падает, как раз в тот момент, когда подбегает охрана. Танцующая толпа расступается, и я смотрю на своего друга сверху вниз. Он лежит на полу без сознания, и из его носа сочится кровь. Пытаюсь зацепиться хоть за одну мысль в моей голове, но все они ускользают от меня, как шелковая ткань из пальцев. Я просто стою и смотрю на него:

— Нужно уходить, — говорит Лия и тянет меня за рукав к выходу.

— Мы не можем его оставить здесь лежать, — отвечаю на автомате и не двигаюсь с места.

Само это происшествие шокирует меня до глубины души. Филено имел полное право злиться на меня за то, что сейчас происходит с его сестрой. Я должен был просто поговорить с ним и объяснить ситуацию.

— Роберто обо всем позаботится. Нам нужно идти, — настаивает сестра.

Иду следом за ней и оборачиваюсь еще раз взглянуть на друга. Охрана поднимает его и, кажется, что он пришел в сознание.

Свежий воздух вызывает у меня головокружение:

— Черт, что я натворил? — говорю, глядя на сестру, которая ловит такси.

— Этого стоило ожидать. Филено хоть и твой друг, но для Карлы он брат, поэтому такая реакция.

— Я должен был ему все объяснить. Это моя вина, Я должен был ее загладить и войти в его положение, а не вырубать его при такой толпе.

— Ты все правильно сделал, — отвечает Лия.

Желтое такси останавливается возле нас, и мы залезаем внутрь. Лия протягивает мне салфетки:

— Вытри кровь, а то мама так просто не оставит тебя в покое.

Вытираю уже засыхающую кровь.

— Она не должна об этом узнать. Ее это не касается, а только прибавит ей переживаний за меня.

Лия согласно кивает в ответ. Такси притормаживает возле нашего дома. Расплачиваюсь и выхожу на свежий воздух. Сестра протягивает мне пачку сигарет. Вытягиваю одну и закуриваю вместе с ней. Мы молчим и курим.

— Я должен ему все объяснить, — говорю и выкидываю сигарету.

Иду в гараж и беру свой мотоцикл. Лия бежит за мной следом:

— Марко постой, пожалуйста. Ты уже много выпил, это не безопасно. Я прошу тебя, он сейчас на взводе! С ним не о чем говорить.

— Лия, он мой друг. Если кто-нибудь поступил бы так с тобой, я бы сделал тоже самое. Это моя вина, и я должен с ним поговорить.

Завожу мотоцикл и выезжаю на дорогу. Теплый летний ветер бьет мне в лицо. Кровь стучит в висках. Я должен поговорить с ним. Я не трус, чтобы бежать от последствий своих поступков. Направляюсь обратно в клуб. Сливаюсь с мото в единое целое. Езда на мотоцикле всегда доставляла мне колоссальное удовольствие. И даже сейчас, когда все летит к чертям, я получаю свою дозу адреналина и эйфории. Подъезжаю к клубу и захожу внутрь. За нашим столиком сидит только Николо и Денни:

— Где Филено? — спрашиваю у них, пытаясь перекричать музыку.

— Он у Роберто в кабинете, — отвечает Денни.

Поднимаюсь на второй уровень и иду в служебные помещения. Здесь музыка играет гораздо тише. Без труда нахожу кабинет брата и открываю дверь. Филено сидит на кожаном диване, обхватив голову руками:

— Нам нужно поговорить, — говорю ему.

Он поднимает на меня глаза и молча кивает:

— Послушай, я знаю, что сейчас творится черт знает что, но я понятия не имел все это время, что Карла беременна. Она и словом не обмолвилась.

— Я думал, что ты знал и поэтому бросил ее, — отвечает Филено. — Я только сегодня узнал о ее беременности, поэтому это стало для меня шоком.

— Поверь, для меня тоже. Я совершенно этого не ожидал. Но если этот ребенок мой, то я ни в коем случае не откажусь от него.

— То есть ты думаешь, что моя сестра шлюха, и нагуляла эту беременность? — раздражается друг.

— Мы три месяца не были вместе, и я понятия не имею, чем она занималась все это время. Я имею право на подтверждение того, что ребенок действительно мой.

— Какое право ты имеешь? Сам ты чем занимался эти три месяца? Будешь строить из себя святого? Карла за все время ваших отношений ни разу не изменила тебе. Она любила тебя! А ты все время вел себя как муд*к! Чего тебе не хватало?

Филено говорит, и в его глазах горит ярость и ненависть:

— Любви, — отвечаю я честно.

— Тогда зачем ты столько лет морочил ей голову?

— Я никогда не держал ее возле себя! Она была вольна уйти в любой момент. Но это был только ее выбор! Да! Я не был святым, я был последним муд*ком, но с этим теперь ничего не поделаешь, все есть так, как есть, — срываюсь я.

Филено кивает в ответ. Понятно, что на этом наш разговор исчерпан. Нет смысла ворошить прошлое. Нужно разбираться с будущим.

— Извини, что накинулся на тебя, — говорит он.

— На твоем месте, я сделал бы тоже самое, — усмехаюсь в ответ.

Он обнимает меня, хлопает по спине и говорит:

— Нужно было просто поговорить, мы оба погорячились.

— Это точно. Сама ситуация очень нервная и напряженная, — соглашаюсь я.

Наш разговор прерывает Роберто. Он открывает дверь и входит в кабинет:

— О, вы поговорили. Надеюсь, что вы все выяснили, и больше не будете устраивать драк в моем клубе.

— Больше никаких драк. Я думаю, что все точки расставлены, — отвечает Филено, и я молча с ним соглашаюсь.

Возвращаюсь домой. Время близится к утру, поэтому дороги абсолютно свободные. Можно сказать, что даже пустынные. Заезжаю в гараж и ставлю мотоцикл на место. Выкуриваю очередную сигарету и думаю о сегодняшнем дне. Он был, наверное, одним из самых тяжелых в моей жизни. Я узнал, что скоро стану отцом. Возможно, потерял девушку, в которую уже успел влюбиться и чуть не потерял друга. Ужасное напряжение сковывает все мое тело, а на плечах будто лежит тяжелый груз. Кажется, что я могу под ним вот-вот сломаться. Но я не могу себе этого позволить. Я живу! И это самое главное. Возможно, совсем скоро я стану отцом, и у меня появится наследник. И, возможно, девушка моих мыслей не отвернется от меня, и я еще познаю, что такое настоящая любовь.

Дома все уже давно спят, и свет нигде не горит. Поднимаюсь в свою комнату и иду в душ. Напряжение и усталость сегодняшнего дня нехотя отступают, и теплые струи воды расслабляют мое тело. Возможно, еще не все так плохо. Нет ситуаций, из которых нет выхода. Кто знает, что меня ждет?

Обматываюсь полотенцем и выхожу из ванной. В моей комнате сидит мама. Ее глаза красные и заплаканные:

— Почему ты не спишь? — спрашиваю, присаживаясь с ней рядом.

— Марко, я хочу с тобой поговорить, — отвечает она и на минуту замолкает, выстраивая свою мысль в единую цепочку. — Я не хочу, чтобы ты повторил нашу с отцом судьбу. Если Карла действительно ждет от тебя ребенка, то это не значит, что ты должен отказываться от всего что тебе дорого, и всего что ты любишь. Это всего лишь значит, что у тебя будет ребенок. Ты должен сделать его жизнь счастливой, но это не значит, что свою жизнь ты должен пустить под откос. Береги все, что тебе дорого и имеет для тебя значение. Дети — не клей, они не склеят то, что уже давно разбилось. Но они могут внести счастье в нашу жизнь.

— Мама, послушай, я не хочу, чтобы ты переживала и забивала голову моими проблемами. Я разберусь со всем и сделаю тот выбор, который посчитаю правильным. Это моя жизнь, и только я несу за нее ответственность.

— Я знаю. Но я хочу, чтобы ты был счастлив, и не разбрасывался тем, что люди ищут годами. Настоящими чувствами. Знаешь, сколько страданий приносит разлука с любимым человеком? Целое море! Поверь, я точно это знаю. Я ждала твоего отца всю свою жизнь. Настоящая любовь и твоя родственная душа встречаются всего лишь раз в жизни. Все остальное лишь тлен и ненужная суета. Не упусти своего человека и не порть свою жизнь, прикрываясь ребенком.

— Хорошо. Мам, иди спать. Я обещаю тебе, что прислушаюсь к твоему совету.

— Спокойной ночи, сын. Я надеюсь, что ты примешь правильное решение.

Она говорит это и выходит из комнаты. Остаюсь в полном одиночестве и в бессилии падаю на кровать. Каждое слово мамы — это истинная правда. Она мудрый человек и, безусловно, знает о чем говорит. Сейчас моя жизнь похожа на минное поле. Прошлое всплывает снова и снова, принося с собой боль и проблемы. Был ли я когда-нибудь по-настоящему счастлив? Я не знаю ответа на этот вопрос… Да, в моей жизни была стабильность и размеренность. Даже в хаосе постоянных развлечений и веренице новых женщин был свой порядок, но это не счастье. Счастье — это быть собой. Когда не нужно притворяться кем-то другим, когда ты можешь разделить жизнь с одним человеком и полностью доверить ему себя. Один раз я уже доверил свою жизнь и душу женщине, которая растоптала это. Но могу ли я ее винить? Наделав множество ошибок, я причинил ей океан боли, но, думаю, что я расплатился за все сполна.

Утомленный сегодняшним днем и всеми событиями, проваливаюсь в благодатный сон, который я, надеюсь, принесет мне хоть немного покоя.

Глава 6

Мы странно оказались рядом,

Приняв одну микстуру с ядом.

Теперь мы принимаем виски,

И в голове смешались мысли.

Вокруг вода песок и камни,

И время, меря глотками,

Мы изучаем этот берег.

Волна бежит и что — то бредит.

Хочу уснуть и не проснуться,

Уйти в моря и не вернуться,

Или вернутся только вместе.

С тобой так много интересней,

С тобой так много интересного.

Вокруг совсем не тесно,

Без площадей вокзалов, станций,

Без этих всех цивилизаций…

Сплин «Танцуй!»

Как мне не хотелось, чтобы это утро начиналось. Но все же оно настало. Заставляю себя открыть глаза и подняться с кровати. Дом еще погружен в сон. На часах семь утра. Но мне пора собираться и не забыть захватить с собой всю свою силу и выдержку, потому что сегодня я узнаю правду. Но сначала хочу написать пару теплых слов девушке своих мыслей. Беру смартфон и отправляю сообщение:

«Доброе утро, моя милая. Я собираюсь в больницу, скоро все узнаем».

Тихо спускаюсь вниз, чтобы не разбудить родителей. Я был уверен, что мне придется сражаться с ними не на жизнь, а на смерть, чтобы они не поехали с нами в больницу. Но, кажется, они решили оставить меня в покое, что не может не радовать. Беру машину и направляюсь к дому родителей Карлы. Из колонок льется очередной новомодный хит, который забудут через несколько месяцев, и я убавляю звук. Хотя мне совсем не хочется думать. Гоню любые мысли, которые появляются в голове, и полностью сосредотачиваюсь на дороге.

Замечаю Карлу ждущую меня возле подъезда к дому. Она не накрашена и выглядит подавленной и усталой, будто не спала всю ночь. На улице, не смотря на раннее утро, уже греет солнце. Термометр переваливает за отметку в двадцать градусов, но она кутается в теплый черный кардиган:

— С тобой все в порядке? Как себя чувствуешь? — спрашиваю, когда она садится в машину.

— Не очень. Тошнит сильно, — сухо отвечает она. Она смотрит на меня и во взгляде ее читается, что она обезоружена.

Трогаю ее лоб, но температуры не чувствую.

— Нужно ехать в больницу. Сейчас все узнаем и спросим рекомендации врача, — отвечаю и нажимаю на газ.

К больнице мы подъезжаем уже через полчаса и ставим машину на стоянку. Помогаю Карле выйти и держу ее за руку. Может сейчас мы и чужие люди, но когда-то она была мне дорога. А если она еще и носит моего ребенка, то я обязан о ней заботиться. Сначала она вздрагивает от моего прикосновения, но потом расслабляется, и мы входим в больницу. Нас уже ждет доктор Феретти. Это наш семейный врач, который знает и меня, и Лию с самого рождения. Он приветливо нам улыбается и приглашает войти в свой кабинет. Затем уводит Карлу за ширму. Мне остается лишь сидеть в ожидании новостей. Ужасно нервничаю, кажется, что сейчас решается моя судьба. Плохое предчувствие не дает мне покоя. Проверяю смартфон в надежде, что сообщение от девушки моих мыслей приободрит меня и придаст сил, но она до сих пор ничего не ответила. Проверяю еще раз. Мое сообщение прочитано, но никакого ответа нет.

Через полчаса всевозможных анализов и обследований Карла и доктор Феретти возвращаются ко мне:

— Марко, беременность подтвердилась. Срок двенадцать — тринадцать недель, — оповещает меня доктор с улыбкой на лице. — Поздравляю! Ты скоро станешь отцом.

Я слушаю его и не слышу. Оцепенение сковывает меня и не дает сказать ни слова. Карла подходит ко мне, обнимает и утыкается в плечо. Ее сотрясают рыдания.

— Я умоляю тебя, не бросай меня, — шепчет она.

Выходим из кабинета и идем к выходу. Беззвучные слезы продолжают скатываться по ее щекам.

— Марко! — Слышу голос мамы и оборачиваюсь. Вся моя семья в полном сборе: Лия, мама и отец. Они стоят с обеспокоенными лицами в полной нерешительности.

— У нас будет ребенок, — тихо говорю я.

Карла снова бросается в мои объятия и прижимается ко мне всем своим телом.

— Марко, любимый, не бросай меня. У нас будет ребенок. Я люблю тебя до сих пор. Давай начнем все сначала, — умоляет она.

Не знаю, какого ответа она от меня ждет. Но мама была права, ребенок не клей, чтобы клеть то, что давно разбилось.

— Прости меня. Я обещаю сделать все, чтобы вы с ребенком ни в чем не нуждались. Но вместе мы не будем, — говорю ей и вижу облегчение в глазах родителей.

— Тогда ты никогда не увидишь его. Это я тебе обещаю! — отвечает Карла.

В ее словах столько злобы и ненависти. Ее лицо сразу меняется, сейчас она полна решимости.

— Ты не посмеешь мне запретить, — отвечаю ей и смотрю в глаза.

— Я подам в суд и лишу тебя всех прав на этого ребенка. Никакие деньги тебе не помогут его заполучить, а суд может длиться годами! — она говорит, а глаза ее горят ненавистью. — Думаешь, что с ней все будет лучше?

Карла продолжает говорить, взглядом указывая на телефон в моей руке.

— Тебя это не касается. Я сказал, что не оставлю тебя и ребенка. Все сделаю для вас, но с тобой не буду.

— Подумай еще раз, — бросает Карла и уходит.

Окидываю взглядом своих родных. Они стоят в полном шоке от произошедшего. Лия первая оправляется и выдает:

— Проклятая змея. Всего ей мало, нужно еще и жизнь кому-нибудь испортить.

— Что вы вообще здесь делаете? — говорю, обращаясь к ним.

Отец берет маму за руку и придвигает ближе к себе.

— Марко, сынок, мы одна семья и должны быть рядом, чтобы ни случилось, — отвечает он.

— Мне нужно побыть одному. Возвращайтесь домой, я скоро приеду, — отвечаю и направляюсь к машине.

Жара набирает свои обороты и, кажется, что даже асфальт плавится под ногами. Подхожу к машине и закуриваю сигарету. Ну и денек. Что делать дальше? Пока понятия не имею, как себя вести. Нужно все хорошо обдумать. Достаю смартфон и снова проверяю почту. Ни одного письма, хотя Юля сейчас в сети. Не сложно догадаться, что все это ей просто надоело, поэтому она хочет оставить весь этот безумный роман по переписке в прошлом. Это ее выбор, и я должен его уважать. Но неужели мне больше нечего ей сказать? Решаю отправить ей последнее прощальное письмо:

«Я понял, что ты больше не хочешь со мной разговаривать. То время, что мы общались, было потрясающим. Я никогда не забуду тебя, твои сообщения и то, как быстро ты стала мне дорога. Ты замечательная девушка. Спасибо за все чувства, которые ты позволила мне испытать рядом с тобой. Я прекрасно понимаю и принимаю твой выбор. Прощай, моя красавица! И будь по-настоящему счастлива».

Отправляю ей это письмо, не надеясь получить хоть какой-то ответ. Просто хочу, чтобы она знала, как стала дорога для меня. Что заставила меня почувствовать себя по-настоящему живым, счастливым и свободным. Подарила мне множество счастливых моментов. И пусть я никогда не видел ее в живую, это не имеет никакого значения. Я полюбил ее. Хоть мне и самому страшно это признать. Но я открыл ей свое сердце и не жалею об этом. Может ее решение и к лучшему. Мой ребенок очень важен для меня, и я не хочу стать «воскресным» папой. Я хочу принимать участие в его жизни и воспитании. Мне важно быть с ним рядом. Зная досконально судебную систему Италии, прекрасно понимаю, что Карла права. Суды за опеку могут длиться десятилетиями, и я не буду видеть, как растет мой ребенок — мое продолжение. Пропущу все самые важные моменты в его жизни, а я не хочу этого.

Смартфон оповещает меня о прибытии нового сообщения. Девушка моих мыслей решила дать о себе знать:

Юля: Я не отказалась от тебя. Я никуда не ушла. Просто пыталась понять, что со мной, и что чувствую я.

Я: Карла беременна. Срок двенадцать-тринадцать недель. Отец я.

Юля: Что ты думаешь делать дальше?

Я: Я пока ничего не думаю. Просто прихожу в себя.

Юля: Меня всю трясет. Мне плохо и больно из-за того, что ты со мной прощаешься.

Я: Я не понимаю, что происходит. Она просто перестала принимать противозачаточные, потому что чувствовала, что мы скоро расстанемся.

Юля: Ты хочешь быть со мной? Ты чувствуешь ко мне хоть что-то?

Я: Да, я хочу быть с тобой. Меня переполняют эмоции. Карла постоянно плачет и не замолкает ни на минуту.

Юля: Свои слезы я не афиширую. Я не спала сегодня вообще. Плакала всю ночь. Но я не хочу, чтобы ты знал, о чем я думаю.

Я: Скажи мне.

Юля: Если сегодня будет последняя переписка, то узнаешь в моем семейном положении на странице. Сначала прими решение и скажи, что нужно именно ТЕБЕ!

Я: Скажи, что ты думаешь. Я хочу знать.

Юля: Сказать, что я думаю? Ты действительно хочешь это знать?

Я: Да.

Юля: Хорошо. Сейчас я скажу все, что я думаю. Я влюблена и не знаю куда себя деть. Меня трясет весь день, и я не могу спать. Она хоть знает какой ты. Ощущала тебя, твое дыхание, поцелуи, тебя. А я нет. И я хоть и по фото, но уже полюбила твою семью, а сейчас меня рвет на части и снова слезы. Но не на лице, а по сердцу. Будто ты все дал, а потом все у меня же и забрал. Все: ночи переписок, чувства, абсолютно все. Будто и не было ничего между нами. А я так и не узнала какой ты. Все рухнуло и разбилось вдребезги. И что теперь делать с этими чувствами? Забывать? Убивать? Делать вид, что все хорошо, и я просто проснулась? Я сильная. Я все смогу, главное, чтобы ты был счастлив.

Ее сообщение просто переворачивает все внутри меня. Она только что призналась в своих чувствах. Значит это взаимно. Все, что чувствовал я, испытывала и она тоже.

Я: Малышка, то, что ты сейчас написала очень важно для меня. Все, что происходило между нами все это время — настоящее волшебство. Я влюблен в тебя. Я хочу чувствовать тебя.

Мое сердце рвется в клочья. Я сказал ей, что наши чувства взаимны. Любовь… Я люблю ее. Произношу это шепотом, пробуя слова на вкус. Когда я признавался в любви в последний раз? Это даже сложно вспомнить. Я ни разу не говорил Карле, что люблю ее. Ни единого раза за все наши отношения. Понимаю, что должен быть счастлив, потому что встретил Юлю, смог ее полюбить. Но насколько это не подходящее время для любви… А бывает ли для нее подходящее время? После того, как главные слова произнесены, мне хочется сбежать, раствориться, забыться. Мне больше не нужна боль. Не верю в то, что могу быть счастлив и заслуживаю этого. Рядом со мной Юлю ждет постоянная боль. Моя неспособность на счастье, безусловно, скажется на наших отношениях, стоит только их начать.

Именно в этот момент я принимаю одно из самых важных решений в своей жизни. Никогда не подпускать ее к себе. Оставить ее навсегда.

Не хочу возвращаться домой и ловить встревоженные взгляды родителей. Хочу только покоя. Поэтому сажусь за руль и еду в свою тайную холостяцкую берлогу. Там я получу то, что так желаю — спокойствие и тишину. Только найти свою любовь, свою половинку и отказаться от нее добровольно — полнейшее безумие. Но я уверен, что поступаю правильно. И эта уверенность непоколебима.

Звонок телефона отрывает меня от хаотичных мыслей в голове:

— Марко, где ты? — слышу голос сестры.

— А что? Я хочу побыть один.

— Не глупи и возвращайся домой, я очень тебя прошу. Не пропадай, как обычно. Я знаю, что сейчас тебе больше всего хочется сорваться и улететь на другой конец света подальше от всего и всех. Но не улетай и не уезжай сейчас, я умоляю тебя. Семья на то и нужна, чтобы поддерживать друг друга.

— Успокойся, я никуда не улетаю, — выдыхаю я. — Скоро буду дома, не разводи панику, Ли.

— Хорошо. Я знаю, что поможет тебе снять стресс, — усмехается сестра.

— И что же?

— Бутылка текилы. Приезжай, а я обещаю составить тебе компанию.

— Говорю же, скоро буду.

Отвечаю и кладу трубку. Что ж, спокойствие и покой откладываются до лучших времен.

Сворачиваю в сторону дома и направляюсь прямиком в свою комнату. Лия идет за мной следом:

— Ты куда? — спрашивает сестра.

— К себе. Отдохну и позже спущусь к тебе. Будем пить текилу, как ты и хотела.

Лия согласно кивает и оставляет меня в покое. Ложусь на кровать и закрываю глаза.

Передо мной незнакомый пляж. Иду по теплому песку, и солнце ласкает мое лицо. Яркие лучи почти ослепляют. Чувствую только покой. Сейчас мне хорошо, как никогда раньше. Легкий бриз касается кожи. Что я здесь делаю? Да какая разница. Главное, сейчас мне хорошо. Нет проблем, ничего нет. Только я и целый океан. Его голубые воды манят меня, так хочется почувствовать его прохладу, но стоит мне сделать только шаг по направлению к нему, как он отдаляется и становится все дальше и дальше от меня. Такой величественный, манящий и недосягаемый:

— Марко. Слышишь меня? Марко, просыпайся! Уже вечер, ты так все на свете проспишь.

Меня будит голос сестры. Она трясет меня за плечо. Но мне так не хочется просыпаться. Теплый летний день на пляже рассеивается в моем сознании и уступает место реальности.

Открываю глаза. Передо мной лицо Лии, она улыбается, а в ее руке бутылка текилы.

— Пойдем! Текила уже устала тебя ждать, парень! — усмехается сестра.

Покорно поднимаюсь с постели и спускаюсь вместе с ней вниз. Родители потягивают вино на летней террасе, наслаждаясь теплотой вечера и разговорами. Мы же с сестрой направляемся в сторону пляжа. С моря дует прохладный ветер, и я снова будто оказываюсь в своем сне. Садимся на песок и любуемся природной красотой. Достаю смартфон и проверяю сообщения. Одно новое. Открываю его и читаю:

Юля: Как ты?

Девушка моих мыслей по-прежнему думает обо мне и беспокоится. Хотя, наверное, должно быть совсем наоборот.

Я: Наверное, в шоке. Только так можно описать мои чувства.

Отправляю сообщение и смотрю на сестру. Они хитро прищуривается и вот-вот начнет свой допрос:

— Рассказывай! — требует она.

— Пока нечего рассказывать. Все очень банально и прозаично. Но я люблю ее. По-настоящему люблю.

Слова срываются с моих губ. Лия выглядит изумленной. Мне кажется, что я вижу, как миллионы вопросов проносятся в ее голове.

— Твои чувства взаимны? — только и спрашивает она.

— Да. Сегодня она сказала, что тоже меня любит. Но вся эта ситуация с Карлой. Суды… У меня нет выбора. Я не буду с ней.

Говорю и понимаю, что выбор есть всегда. Просто я бегу от себя, от нее, от своих чувств и прекрасно это понимаю. Не хочу любить, но сердцу не прикажешь. Это чувство уже есть во мне и от него никуда не деться.

— Ты сейчас с ней переписываешься? — спрашивает Ли.

— Да.

— Можешь разговаривать, я не обижусь, — отвечает сестра и разливает текилу по шотам.

— А ты подготовилась, — усмехаюсь я.

— Профессионал, — смеется сестра.

Открываю новое сообщение в телефоне:

Юля: Меня убивает ее отношение к ребенку, Она ревет, тратит нервы, это неправильно. Она вообще не думает о нем.

Я: Я переживаю совсем из-за другого. Мы понимаем с тобой, что ребенок не виноват в том, каким способом его мать забеременела. Ситуация сложилась так, что я понятия не имею, как вести себя дальше. Ты настолько стала дорога моему сердцу, что я не представляю, как жить без тебя. Но сможешь ли ты делить меня с ними? Я буду полностью обеспечивать Карлу и ребенка. К тому же мне придется постоянно летать в Италию. А в декабре я уже стану отцом…

Юля: Я не хочу даже касаться этого. Если ты будешь меня любить и будешь со мной, ты не допустишь, чтобы я хоть раз усомнилась в тебе и в наших чувствах. И смогу ли я дать тебе столько, сколько уже дала она? Она родит тебе ребенка — часть тебя. А я нет, и пока не собираюсь.

Я: Прости меня. Я должен дать ей еще один шанс. Когда-то мы были счастливы. Если есть хоть единая возможность возродить наши с ней чувства, то я обязан ей воспользоваться. Наша сказка разрушена, окончена. Понимаю, что причиняю тебе боль… У меня у самого разрывается сердце на куски… Но я думаю, что так будет лучше.

Отправляю это сообщение и смотрю на сестру:

— Все кончено. Я отпустил ее, — тихо говорю, и Лия безмолвно протягивает мне стопку с текилой.

Опустошаю ее залпом и смотрю ввысь неба. Сейчас оно такое бархатное, темное. Мириады звезд смотрят на нас со своей вышины. Их красота поражает и гипнотизирует. Им миллионы и миллиарды лет. Все наши проблемы для них, это лишь пыль времени. Ничего не значащая. Мое сердце пронзает острая боль, которую я уже успел позабыть. Но именно сейчас я чувствую себя таким живым. Кажется, что жизнь вокруг меня бурлит и пытается потопить меня под своими волнами. Но этот шторм заставляет острее чувствовать жизнь. Боль это неотъемлемая часть любви. Кто-то из умных философов сказал, что тот кто не чувствовал никогда боли от любви — не знает, что такое настоящая любовь. Пусть сейчас мне больно, но зато я люблю. Знаю, что девушка моих мыслей существует. Что она живет, чувствует и отвечает мне взаимностью. Этого мне вполне достаточно. Знать, что с ней все хорошо… Что она просыпается по утрам и продолжает жить своей жизнью: встречается с друзьями, ходит на работу и дышит со мной одним воздухом:

— Что ты чувствуешь? — спрашивает сестра.

Ее щеки раскраснелись от алкоголя, а голос необычно задумчив.

— Боль.

— Лучше чувствовать боль, чем быть бесчувственным роботом. Марко, меня всегда поражала твоя способность любить. Ты редко влюбляешься по-настоящему, но каждый раз отдаешься этому чувству целиком и полностью. Словно пытаешься раствориться в этом, прочувствовать каждую эмоцию. Ты меняешься, когда любишь. — Она улыбается и продолжает. — В лучшую сторону.

Улыбаюсь и усмехаюсь в ответ:

— Она что-то ответила? — спрашивает сестра.

Снова проверяю смартфон и нахожу новое сообщение:

Юля: Хорошо. Я приняла и поняла это. Надеюсь, у вас все будет замечательно.

Я: Это были самые замечательные и волшебные дни. Не забуду это никогда. Прости меня за эту боль.

В каждое свое слово я пытаюсь вложить всего себя, все чувства, боль и любовь. Юля смогла принести в мою жизнь счастье. Раскрасила ее яркими красками и заставила меня почувствовать себя живым.

Юля: Ты уверен, что не будешь жалеть об этом?

Я: Я уверен, что буду жалеть об этом. Но таков мой выбор. Я должен попытаться.

Юля: Это только твой выбор. Желаю вам счастья, красивой свадьбы и любви.

Я: Я не собираюсь жениться на нелюбимой женщине.

Юля: Это будет только твое решение. Я же просто составила, как в идеале должны складываться отношения.

Я: Пришли мне в последний раз свое фото.

Мне безумно хочется посмотреть на нее в последний раз. Лучше рассмотреть ее глаза, лицо. Запомнить каждую его черту…

Юля: Поймай меня в живую. Это будет лучшее фото.

Я: Я думаю, мы оба знаем, что не сможем контролировать свои чувства, если увидимся хоть раз.

Юля: Мы оба знаем, что любим друг друга. Но ты уже принял решение. Поэтому мне больше нечего добавить, будь счастлив.

Я: Я люблю тебя, но думаю, что принял правильно решение.

Юля: Сомневаешься — не делай. Это золотое правило. Давай не будем разрушать то, что люди создают годами. Не хочу тебя терять. Но ты должен побыть без меня и понять, что для тебя лучше. А найти можно кого угодно, даже в мегаполисе. Я точно это знаю. Стоит только захотеть, чтобы этот человек был в твоей жизни. Я буду ждать тебя и мне жаль, что так вышло… Люблю тебя.

Я: Я люблю тебя.

Юля: Ты стал для меня всем. Помни, жизнь одна! И нужно прожить ее так, как хочешь ты и велит тебе сердце, чтобы потом ни о чем не жалеть.

Я: Я люблю тебя, пойми. Так как никогда и никого не любил в своей жизни. Но я буду отцом и не хочу, чтобы Карла мешала моему общению с ребенком. Это моя кровь, и это все меняет. Ты вскружила мне голову, но так навсегда и останешься для меня недоступной.

Юля: Не хочу больше рвать тебе и себе сердце на части, но я могла быть с тобой постоянно и рядом. Ты сам себе в этом отказываешь. И всю жизнь мы могли бы быть одним целым. Не верю в то, что теряю любовь всей своей жизни и ничего не могу с этим сделать.

Сомнения начинают терзать мою душу. Как же мне не хочется ее терять, так и не познав какая она в жизни… Лия молчит и лишь смотрит на меня затаив дыхания, ожидая новостей.

Я: Мне нужно время. Дай мне неделю.

Юля: Я дам тебе столько времени сколько потребуется.

Откладываю телефон в сторону:

— Я попросил ее дать мне неделю. Вечно, как я влюбляюсь, начинает происходить какой-то ужас.

— Не спеши принимать решение и отказываться от нее. Тебя не так-то просто зацепить, а ей это удалось. Стоит отдать ей должное.

— Когда ты успела стать экспертом в любовных делах? — усмехаюсь я.

— Я всегда им была, просто тщательно это скрывала.

Лия улыбается и снова разливает текилу. Мы выпиваем и чувствуем единение душ. Сейчас нам не нужно что-то говорить и рассказывать, что на душе. Мы и так все понимаем. Я вижу, как она потеряна и запутана в своих чувствах к Денни, хоть она никогда в этом не признается и под дулом пистолета. А Лия прекрасно понимает меня и мой страх снова любить кого-то:

— Иногда мне хочется влезть в твою «шкуру», чтобы понять, что значит быть Марко Росси, — улыбается сестра. — Каково быть таким человеком, как ты.

— Говоришь, будто я какой-то особенный, — ухмыляюсь ее словам.

— Не то чтобы особенный… — задумывается Лия. — Просто иногда мне кажется, что ты чувствуешь и видишь все совсем по-другому. Не так, как я. Вроде мы брат и сестра, но совсем не похожи.

— У нас много общего, Ли. Просто ты этого не замечаешь. А чувствует и видит каждый человек по-своему.

— Мне кажется, что я вообще не умею чувствовать. Что я какая-то пустая, неполноценная.

— Откуда в твоей голове такие мысли появляются? Никогда не подумал бы, что ты не уверенна в себе.

— Нет, уверенности у меня хоть отбавляй! — смеется Лия.

— Тогда в чем дело? У тебя что-то случилось?

Начинаю беспокоиться за сестру. Не часто можно увидеть ее такой безоружной и беззащитной. Сейчас она открыта для меня, и я хочу понять, что с ней происходит.

— Нет. У меня все в полном порядке. Ты сам знаешь, время от времени мы все надеваем маски. Ты ведь сам такое часто практикуешь. Да, я люблю гулять, веселиться, получать от жизни удовольствие. Но иногда у меня появляется чувство, что мне чего-то не хватает. Что я могу больше, чем просто прожигать свою жизнь и вечно развлекаться. Что я хочу чего-то большего для себя. Я ведь даже и не любила-то никогда по-настоящему. Вот ни единого раза.

— Просто ты не встретила еще своего человека, — отвечаю и обнимаю сестру. — А может уже встретила, но нужно лучше присмотреться.

Она смеется и, наконец, становится собой:

— Я все расскажу тебе, когда сама в себе разберусь, — отвечает Лия.

— Главное, чтобы он этого дождался, — улыбаюсь я. — А насчет того, что ты можешь намного больше, то я полностью с тобой согласен. Почему бы тебе не поступить в университет? Ты получишь образование сама, а не просто купишь его. Может учеба поможет тебе лучше понять, что ты хочешь в жизни и разобраться в себе. К тому же это отличная возможность найти новых друзей. Ты ведь никого к себе не подпускаешь. Из подруг у тебя есть только Аня, но она далеко. У нее семья и ребенок, поэтому ее нет с тобой рядом так часто, как тебе хотелось бы.

Лия слушает меня внимательно. Она склонила голову набок и что-то рисует на песке:

— Думаю, что ты прав. Я попробую поступить в университет, — твердо говорит она. — Спасибо, что выслушал меня. Хоть я и понимаю, что у тебя у самого сейчас полно проблем, но для меня это было важно.

— Даже если на земле случится апокалипсис, то у меня все равно найдется время для разговора по душам с любимой сестренкой, — усмехаюсь я.

Лия веселеет на глазах, и мы возвращаемся в дом. Оглядываюсь на надпись, которую она выводила на песке и пытаюсь прочитать. Одно слово — «amore». А Лия ближе к состоянию влюбленности, чем думает сама. Улыбаюсь про себя и догоняю сестру:

— Говоришь, что ты пустая и ничего не чувствуешь? — усмехаюсь я.

В моей голове уже появилась гениальная идея, как поднять настроение Лие и заставить ее почувствовать всю яркость жизни.

— Что ты задумал? — в ее голосе недоверие и страх.

— Доверься мне, — отвечаю я. — Пойдем к машине.

Усаживаю сестру в машину и делаю один звонок:

— Чао, Габриэла! — весело говорю я.

— Марко! Чао! Как твои дела? Ты в Италии? — спрашивает моя давняя подруга.

— Да. Я хочу сделать небольшой сюрприз для Лии. Можешь все подготовить?

— С ума сойти, ты наконец-то решился? — смеется Габриэла. — Сам не струсишь? Или заставишь отдуваться сестру?

— Нет, настало время для ярких эмоций, — усмехаюсь я.

— Место ты знаешь. Жду вас!

— Договорились!

Кладу трубку и сажусь за руль:

— Марко, с кем ты сейчас разговаривал? — пытает меня Лия. — Куда мы едем? Ты можешь мне хоть что-то сказать?

— Заноза, ты можешь немного потерпеть? Скоро все узнаешь, не торопи события! — отвечаю я.

Всю дорогу мы едем молча, из колонок льется музыка. Лия до сих пор кажется очень напряженной. Сестра не любит сюрпризы, и я прекрасно это знаю. Но это стоит того! Представляю, как загорятся ее глаза, когда она поймет в чем дело. Улыбаюсь в предвкушении приключения и нажимаю на газ. Мы выезжаем из города и въезжаем в небольшой регион Лацио. Затем сворачиваем с асфальтированной дороги и уже через несколько минут оказываемся возле изрезанной скалами береговой линии. Останавливаю машину и хитро улыбаюсь:

— Ну что пойдем? — говорю я сестре.

— Марко, мы могли искупаться и возле дома, — недовольно ворчит Лия и вылезает из машины.

— Мы сюда приехали не за этим, — усмехаюсь я и взглядом показываю на вершину отвесной скалы.

Габриэла смотрит на нас сверху и весело машет рукой. Несколько помощников помогают ей установить страховочные веревки и тросы. В глазах Лии сначала читается недоумение, но потом она понимает, по какой причине мы оказались здесь:

— Марко, с ума сойти! Роуп-джампинг? — ее голос полон восторга.

Сестра крепко обнимает меня и весело смеется.

— Я знал, что ты будешь в восторге. Хорошо, что на тебе кроссовки, — усмехаюсь я.

Нас и вершину разделяет примерно тридцать минут пути. Сначала мы идем по узкой тропинке, которая вьется среди величественных деревьев, а потом устремляется резко вверх:

— Марко, я сейчас умру. С меня пот льет рекой, — смеется заноза.

Вскоре мы оказываемся у вершины скалы. Она представляет собой голое каменное плато. Вид просто завораживает. Под нами простирается небольшой рыбацкий городок, над которым поднимается рассвет. По краю плато уже закреплены страховочные канаты, инструкторы и Габриэла о чем-то оживленно беседуют. Когда Габи заканчивает разговор, то с добродушной улыбкой подходит к нам:

— Марко, как я рада тебя видеть! — говорит и обнимает меня.

Габриэла высокая, спортивная блондинка — одна из бывших девушек Роберто, с которыми он пытался забыться после развода с женой. Но от остальных его жертв ее отличает острый ум и бесстрашие. Эта девушка сразу понравилась мне своим подходом к жизни, поэтому мы стали хорошими друзьями. Даже не смотря на то, что роман Габи и моего брата быстро подошел к своему концу:

— Я тоже очень рад тебя видеть, — искренне говорю я. — Знакомься это моя сестра — Лия!

Представляю девушек друг другу, и они обмениваются теплыми приветствиями:

— Ну что, кто первый? — усмехается Габи. — Ты первый раз прыгаешь?

Она обращается к Лии. Взгляд сестры с озорного меняется на испуганный.

— Да, первый. — отвечает Ли. — Но я всегда об этом мечтала.

— Тогда нужно было подобрать для тебя высоту поменьше. Тут как-никак, почти восемьсот метров над уровнем моря. А то ты просто не сможешь получить свою дозу эйфории от полета. Все затмит страх, — с видом знатока говорит Габи.

— Я справлюсь, — отвечает Лия.

— Я буду первым, — вызываюсь я.

Габриэла лукаво улыбается и ведет меня к краю скалы. Все мое тело сковывает страх. Нет, это не просто страх — это ледяной ужас. Всю свою жизнь я боялся высоты, и сейчас я с ним столкнулся лицом к лицу. Сердце мое бешено колотится, кажется, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание абсолютно сбилось и его никак не удается выровнять.

Инструктор надевает на меня «беседку» — систему страховочных ремней, которая обхватывает мою спину, плечи и ноги. Затем в районе спины прикрепляет веревку, на которой, как не сложно догадаться, я и буду висеть. Надеваю шлем и подхожу к небольшому выступу на самом краю скалы. Страх и ужас прочно поселились во мне, но я как могу, стараюсь не показывать свой ужас сестре. Борьба с собственными демонами — так же важна, как сама жизнь.

Выслушав все инструкции, которые говорила мне Габриэла, пока на меня надевали экипировку, я досчитываю до трех. Раз… Смотрю вниз, волны моря разбиваются о скалу на вершине которой я стою. Два… Резкий порыв ветра обдувает мое лицо. Три… Я делаю шаг почти в самую бездну и пучину моря.

Свободный полет… Адреналин… Ужас… Счастье… Все эти эмоции бушуют во мне. Секунды превращаются в вечность, и мне кажется, что полет длится бесконечно долго. Эйфория от падения вытесняет все другие эмоции. Мне кажется, что сейчас я даже чувствую, как кровь струится по венам. Непередаваемое ощущение восторга. Затем мой полет замедляется, и вот я уже, как маятник раскачиваюсь над водами Адриатики.

Другой инструктор притягивает меня за веревку к себе и опускает на небольшой выступ в самом низу. А затем снова отправляет наверх всю экипировку. Теперь очередь сестры. Наблюдаю за ней снизу вверх, я не могу разглядеть ее лицо, сказать что-то ободряющее или просто подержать за руку. Но я знаю, что она очень сильная, поэтому все будет хорошо. Когда Лия выкрикивает «три», мне кажется, что мое сердце пропускает несколько ударов. Мне так страшно за нее… Вот я смотрю, как моя сестра в свободном падении летит и кричит от восторга. В ее крике нет и тени страха. Она такая смелая, свободная и живая…

Когда ее опускают рядом со мной, мы ложимся на каменный выступ и смотрим в небо. По телу разливается усталость, я закуриваю сигарету и выдыхаю табачный дым:

— Я счастлива, — тихо произносит сестра. — Спасибо тебе.

Лия утыкается носом в мое плечо, а я делаю очередную затяжку сигареты.

— Мы живем, заноза… Мы живем…

Глава 7

А ты теперь тяжелый и унылый,

Отрекшийся от славы и мечты,

Но для меня непоправимо милый,

И чем темней, тем трогательней ты.

Ты пьешь вино, твои нечисты ночи,

Что наяву, не знаешь, что во сне,

Но зелены мучительные очи, —

Покоя, видно, не нашел в вине…

Анна Ахматова «А ты теперь тяжелый и унылый…»

Я испарюсь, все бегу, лечу, словно птица

Буду к тебе приходить, я тебе буду сниться

Будешь меня вспоминать лишь ласковым словом

Только с тобою мы больше не встретимся снова

Опадет листва и выпадет снег

Грустные слова — «тебя рядом нет»

Опадет листва, ее смоют дожди

Это все сон, а ты меня жди…

Т1One&Lee Tonya «Грустные слова».

Я сижу на залитой солнцем поляне рядом с Аней и почти чувствую ее тепло. Она задумчиво смотрит куда-то вдаль:

— О чем ты думаешь? — спрашиваю у нее.

Она отвечает не сразу, словно обдумывая свои слова.

— Ты знаешь, как пахнет смерть? Мне кажется, что я умею чувствовать ее запах. Знаешь, когда человек еще живой, но ему недолго осталось, его, будто окутывает сладкая пыльца. Его и все его вещи, предметы, которые его окружают… — тихо говорит она и облокачивается на мое плечо.

Затем вдыхает мой запах и смотрит мне в глаза.

— Марко, от тебя пахнет смертью. — В ее глазах испуг и боль.

Просыпаюсь и никак не могу восстановить сбившееся дыхание. Это всего лишь старые воспоминания, смешанные с моей фантазией.

После этого разговора с Аней, я понял, что влюблен в эту девушку. Но тогда она не говорила мне, что я пахну смертью… Ее интуиция, действительно, работала безошибочно и промахов не давала. Я всегда верил ее предчувствиям и ни разу об этом не пожалел. Но что может значить этот сон? Возможно, это просто от переизбытка эмоций и адреналина в крови после прыжка… Но, может быть, у нее появилось какое-то предчувствие насчет меня. Смотрю на часы, уже шесть утра. Может она уже проснулась и сейчас пьет горячий кофе или занимается ребенком. А может она лежит в теплой постели рядом с мужем и сладко спит в его объятиях. Злюсь от своих мыслей. Сначала пойду в душ и приведу себя в порядок, а уже потом позвоню ей.

Встаю под ледяные струи воды, стою так долго, что, кажется, начинаю чувствовать физическую боль. Обтираюсь насухо полотенцем и беру в руки телефон. В нерешительности смотрю на ее номер. Почему я сомневаюсь? Мы просто дружим и редко общаемся уже много лет. Я вполне могу набрать ее номер! Нет, не могу. Отбрасываю телефон на кровать. Спускаюсь вниз и делаю себе кофе. За окном уже ярко светит солнце, но меня погода совсем не радует. Слишком много тревожных мыслей в голове. Хотя вчера я и смог ненадолго забыть обо всех проблемах, теперь они легли на мои плечи с новой силой:

— Уже проснулся? — Голос отца отвлекает меня от размышлений.

Он стоит рядом и улыбается, пытаясь и мне поднять настроение.

— Да, кофе будешь?

— Не откажусь, — отвечает отец и занимает место за барной стойкой.

Наливаю ему большую чашку ароматного кофе со сливками и усаживаюсь рядом с ним.

— Как ты, сынок? — спрашивает, пытаясь скрыть тревогу в голосе.

— Все нормально, — отвечаю односложно, потому что у меня совсем нет желания грузить его своими проблемами.

Они только-только помирились с мамой и им бы наслаждаться друг другом, а не расхлебывать то, что я натворил.

— Я просто хочу понять, что у тебя в душе. Ты попал в сложную ситуацию, но она не безвыходная, — убеждает отец.

— Знаю. Я все прекрасно знаю, все будет хорошо, пап, не переживай, — вымучиваю улыбку и делаю большой глоток кофе.

Отец встает и идет к летней веранде:

— Хочу сказать тебе одну вещь, — задумчиво проговаривает он, оборачиваясь ко мне. — Любовь заставляет человека делать необдуманные поступки. Но если ты можешь прислушаться к голосу разума, будучи влюбленным, то ты настоящий трус.

От возмущения у меня перехватывает дыхание. Хочу ответить ему, возможно, даже обидеть, но я прекрасно понимаю, что он прав. Я трус и бегу от своих чувств и за это еще больше себя ненавижу.

Вспоминаю о Юле. Мне не хватает ее, не хватает ее сообщений. Теперь жизнь без нее кажется пустой. Но я не хочу ее мучить, поэтому решаю пока не давать о себе знать. У меня должно быть твердое решение и уверенность в нем, я не имею право мешать ее жизни. Ведь в словах вся проблема. Они не должны быть пустыми и брошенными на воздух. Сколько обидных и необдуманных слов изменили жизни миллионов людей. Поэтому, иногда мне кажется, что залог успеха — это молчание. В нем можно спастись, в нем нет обязательств. Тем более в любви.

Любовь — это великий дар, я и сам это понимаю. Который дается только раз в жизни. У нее нет расы, нет религии или родины. Но зато у нее есть душа. И бывает достаточно только осознания того, что эта родственная душа у тебя есть, что где-то тебя любят и ждут.

Остаюсь сидеть в полном одиночестве, кофе в моем стакане медленно остывает, пока я пытаюсь, хоть как-то отвлечься от размышлений о девушке моих мыслей. Кажется, что я испытываю ломку, как у наркомана. Ноги практически сами собой меня несут за телефоном, но я держусь из последних сил. Иду к сестре. Она только проснулась и лежит в кровати, смотря в потолок:

— Как ты? Выспалась? — спрашиваю, присаживаясь рядом с ней.

— Да, — улыбается она.

Ее волосы взлохмачены, но в глазах горит озорной огонек. Сейчас она такая милая, беззащитная и счастливая.

— Я спала, как убитая, — усмехается Лия.

— Я пришел к тебе за советом, — улыбаюсь я. — Ты же специалист по песням, послушав которые, хоть вены режь.

Она заливается смехом и берет в руки свой телефон.

— Послушай T1One «Грустные слова», эта песня мне чем-то напоминает твои отношения с Юлей.

Выгибаю от удивления бровь, надеваю наушники и включаю песню. По спине пробегают мурашки, я никогда не любил реп, но эта песня будто, действительно, про нас. Ставлю на повтор и иду к себе в комнату. От звуков музыки мне не становится легче. Скорее наоборот, еще печальней. Мне хочется знать, где Юля и с кем. Что с ней сейчас происходит и думает ли она обо мне? Нужно срочно проветриться или чем-то себя занять, а иначе я так и буду думать только о ней.

Набираю номер Карлы, ее голос тихий и сонный:

— Ты спишь? — спрашиваю я.

— Нет, просто отдыхаю, — отвечает она.

— Как ты себя чувствуешь?

— Терпимо. Марко, ты подумал над тем, что я сказала?

— Да, — отвечаю задумчиво. — Я хочу провести экспертизу на отцовство. Для меня это важно. Знаю, что могу провести ее и сейчас, но я узнавал и при таком раскладе есть вероятность навредить ребенку, а я этого не хочу. Поэтому дождемся его рождения. Мне нужен ответ на этот вопрос, Карла. Я должен быть уверен, что ребенок мой.

— Почему ты во мне сомневаешься? — В ее голосе слезы.

Понимаю, что возможно я не заслуженно ее обижаю, но я должен быть уверен, что разрушу свою жизнь не просто так. Внутреннее предчувствие не дает мне покоя, что этот ребенок не мой. Может мне просто хочется так думать. Но я должен знать наверняка.

— Потому что ты слишком долго молчала. Я не знаю, что-то заставляет меня сомневаться. Прости, но экспертизу мы проведем в любом случае.

Кладу трубку и выхожу на балкон. Закуриваю сигарету и выпускаю табачный дым. Как же все сложно… Я могу миллион раз задаваться вопросом «почему?» или «почему именно сейчас?», но никто мне на них не ответит. Экспертиза дает мне отсрочку, но решение я должен принять в ближайшее время. Не могу позволить двум женщинам страдать из-за меня.

Решаю поехать и прогуляться в парк, немного отвлечься мне не помешает. Звоню Роберто и попадаю на автоответчик. Оставляю ему сообщение и говорю, где он сможет меня найти. Я должен все хорошо обдумать, ведь на кону моя дальнейшая жизнь и счастье.

***

Присаживаюсь на скамейку в отдаленном уголке парка. Сквозь густые кроны деревьев проникают редкие яркие солнечные лучи, и воспоминания плавным потоком снова относят меня на два года назад…

Я вспоминаю… (Два года назад. За день до вечеринки по поводу помолвки с Карлой)

— Чили, не могу поверить, что ты на это решился! — смеется Николо и пытается перекричать музыку в баре. — Кого-кого, а тебя я всегда считал закоренелым холостяком!

— Лично мне кажется, что ты просто сошел с ума, — вмешивается Лия и с недовольным видом отпивает глоток виски.

— За что ты так не любишь мою сестру? — недоумевает Филено. — Она ведь любит Чили, и это самое главное.

— Не знаю, где ты там разглядел любовь, Филено. Не обижайся на меня, но твоя сестра та еще штучка, и с Марко она явно не из-за великой любви, — голос сестры полон сарказма.

— Лия, успокойся, — отвечаю, глядя сестре в глаза. — Это мой выбор и тебе придется смириться с ним.

— Еще бы! Я притащилась сюда из Лондона, чтобы лицезреть этот театр абсурда! Иначе это и не назовешь!

— Давайте вы свои семейные разборки оставите на потом? — усмехается Денни. — Сейчас мы собрались, чтобы отметить это событие и порадоваться за Чили!

— И где же твоя благоверная? — продолжает пулять ядом сестра. — Неужели, ей так неприятно наше общество, что она даже не соизволила притащить сюда свою задницу? А ведь здесь не только ее будущий муж, но еще и брат.

— Лия, сейчас же закрой свой рот, — говорю твердо и спокойно.

Стальные нотки в моем голосе заставляют сестру замолкнуть. Она утыкается в бокал со спиртным и не поднимает глаз.

— И все же, Ли, не грусти. Вечеринка по случаю помолвки только завтра, а пока мы просто разминаемся, — мягко говорит Николо и берет Лию за руку.

— Давайте выпьем и проводим Чили в последний путь, — смеется Роберто во весь голос.

— Ну, спасибо, брат! — смеюсь в ответ я. — Но умирать я пока не собираюсь.

— Скоро ты женишься, а это почти одно и то же, — продолжает острить Роберто.

— Вы еще не думали о дате свадьбы? — спрашивает Филено.

— Филено, куда торопить события? — язвит Лия. — На подготовку нормальной свадьбы понадобится минимум год!

— Это уже не тебе решать! — резко отвечает он.

— Да пошли вы все, — говорю и направляюсь к выходу.

Что за день такой? Одни трения, ссоры и скандалы. С какой стати, я вообще должен это слушать? Останавливаю первое попавшееся такси и отключаю смартфон:

— Куда направляемся, сеньор? — спрашивает водитель.

— В какой-нибудь бар подальше отсюда.

Водитель кивает и жмет на газ. Никто мне не помешает хорошенько напиться и проводить свою свободу, как подобает!

Таксист останавливает машину на окраине Рима, напротив небольшого и шумного заведения:

— Это отличный бар, тут вы сможете, как следует повеселиться, — улыбается таксист.

Благодарю его и расплачиваюсь. Захожу внутрь, зажигательная музыка играет оглушительно, да так, что тело само начинает раскачиваться ей в такт. Нужно расслабиться, поэтому заказываю текилу у улыбчивой девушки-бармена с очень откровенным декольте. Она игриво улыбается и подмигивает мне:

— Сюда редко кто-то приходит в одиночестве, — говорит она, подавая мне стопку с текилой и лаймом.

— Я не в одиночестве, — усмехаюсь. — У меня есть я, а это самое главное.

Она смеется и отходит обслуживать других посетителей. Оглядываю бар, он заполнен под завязку. Здесь танцуют и разгоряченные дешевым спиртным студенты, и офисные клерки, и люди всех мастей и рангов. Недалеко от меня компания захмелевших девушек, которые отмечают девичник. Веселый смех, смешивается с музыкой, запахом табака и звоном бокалов. Даже не верится, что я принял это решение. Что уже завтра об наши семьи будут знать о нашей помолвке, и мы станем официально женихом и невестой. Все это похоже на сон и так не похоже на меня. Карла — замечательная девушка, я вполне смогу быть счастлив рядом с ней. Перестану чувствовать одиночество и тоску. Мне хорошо, когда она рядом, а значит, я принял правильно решение. Свою любовь я уже испытал в полной мере, и больше не смогу полюбить по-настоящему. Но это же не значит, что всю жизнь я должен провести в одиночестве или вспоминая упущенное счастье. Идти дальше — было моей главной задачей, и я в полной мере ее выполнил. Знаком показываю барменше налить еще текилы и выпиваю стопку залпом. Нужно узнать, как там Лия. Она, конечно, ужасная заноза в заднице и уже давно должна была смириться с Карлой, но между ними настоящая холодная война. Которая теперь перейдет все грани разумного, просто уверен в этом. Чтобы она ни говорила, но сестра есть сестра. Я переживаю за нее и мне важно, чтобы с ней все было хорошо. Включаю телефон и проверяю автоответчик. Несколько сообщений от Николо, Роберто, Денни и ни одного от Лии. Набираю ее номер, но никакого ответа не следует. Кажется, она серьезно на меня обиделась. Но что я могу сделать? Это мой выбор, и какая разница устраивает он ее или нет? Это моя жизнь и мне ее проживать. Мне делать выбор и только мне. Телефонный звонок отрывает меня от мыслей. На дисплее светится номер Николо:

— Чили, ты рехнулся? Где ты? — говорит он взволнованно.

— Да все в порядке со мной. Просто надоели все эти скандалы, я хочу нормально отдохнуть и напиться.

— Назови адрес, я не позволю тебе сегодня пить в одиночестве, — усмехается друг.

Называю адрес и ловлю лукавый взгляд девушки-барменши. Николо прощается и уже собирается класть трубку:

— Эй, что там с Лией? — спрашиваю, не скрывая волнения.

— Все в порядке. Роберто сейчас везет ее домой. Не думай об этом, просто дай ей немного времени и она смирится.

— Хорошо.

Уже через полчаса Ник сидит рядом со мной и заигрывает с одной из захмелевших студенток.

— Мой лучший друг обручился! Ты не представляешь, какая это для меня потеря, — говорит он, заплетающимся языком.

Девушка глупо хихикает и смотрит на меня:

— Поздравляю, — говорит она.

— Спасибо, — усмехаюсь в ответ.

— А знаете, бармен, сегодня всем выпивка за мной счет! — важно объявляет Николо.

Вся захмелевшая толпа бурно аплодирует:

— Ты сошел с ума! — смеюсь я. — Не боишься разориться?

— Чили, я ничего не боюсь, — с серьезным видом изрекает друг.

— Совсем ничего? — спрашиваю с иронией.

— Ты мне не веришь? — злится друг.

Алкоголь и бушующее вокруг веселье кружат мою голову.

— Поехали делать татуировки.

— Без проблем, — отвечает Ник.

Утро встречает меня тяжелейшим похмельем. Головная боль такой силы, что перед глазами темнеет. Сколько же мы вчера выпили? Весь вечер уложился всего лишь в несколько смутных воспоминаний. Плечо нестерпимо жжет и болит. Подхожу к зеркалу и осматриваю руку. На моем правом плече свежевытатуированная надпись: «Только ты в моем сердце…». Черт! Ради Карлы я никогда бы не сделал эту проклятую надпись. Беру в руки телефон и проверяю звонки. Последний разговор был с Аней. Черт, черт, черт! Я совершенно его не помню. Ее вызов входящий, значит, она сама мне позвонила! Господи, да какого черта?! О чем мы говорили вообще? И почему я решил взять трубку?

***

Наши дни…

Отрываюсь от воспоминаний и провожу по плечу. Эта надпись до сих пор со мной. Сколько раз я порывался ее свести, но все время мне что-то мешало. На улице начинают сгущаться сумерки. Проверяю свой телефон и нахожу сообщение от девушки моих мыслей:

Юля: Я не могу без тебя! Я держала слезы, я пыталась, но не могу. У меня ничего не получается. Мне очень тяжело и плохо без тебя.

Сердце замирает от этих слов. Меньше всего на свете я хотел, чтобы она так мучилась. Каждое слово пропитано ее болью и слезами.

Я: Я не переставал думать о тебе.

Юля: Ты ел что-нибудь сегодня? Или только сигаретный дым?

Я: Почему ты обо мне заботишься?

Юля: Подумай, почему и не задавай глупых вопросов.

Я: Тем, что мы общаемся, делаем только хуже. Рвем друг друга на части.

Юля: А что ты предлагаешь? Погибать отдельно?

Я: Не всегда тем, кто любит друг друга суждено быть вместе.

Юля: Глупости! Любовь для того и создана, чтобы быть вместе. В этом весь ее смысл.

Я: Не должен отвечать тебе и говорить, как люблю тебя.

Юля: Ты не можешь не отвечать, не можешь не говорить этого! Признай это уже, наконец! Ты говорил, что не отдашь меня никому. Что не уйдешь… Я не должна сейчас быть здесь, но я так бежала домой, чтобы зайти в этот чертов фейсбук!

Я: Я люблю тебя, это правда. Мое сердце разрывается на части. Но я должен оставить тебя, чтобы больше не причинять тебя столько боли.

Отрываюсь от телефона на звук голоса сестры. Она идет рядом с Роберто, в ее руке бутылка текилы, а на глазах темные очки:

— Мы не дадим тебе погибать в одиночестве, — улыбается она.

Они усаживаются рядом со мной и откупоривают бутылку с алкоголем. Первым делаю глоток и закуриваю сигарету. Лия внимательно смотрит на меня, затем протягивает руку и вытаскивает сигарету у меня изо рта. Делает глубокую затяжку и говорит:

— Проклятые итальяшки! Какие же вы все муд*ки! Сами не можете быть счастливы и другим жизнь отравляете! — возмущается она.

Сижу в шоке от слов сестры и не знаю, что ей ответить.

— Женщина, ты шокируешь меня до глубины души! — смеюсь я.

— Ну а в чем я не права? — отвечает сестра, отпивая текилу. — Пошли эту Карлу куда подальше. Ребенок рано или поздно вырастет и поймет, какая у него мамаша. И сам станет ненавидеть ее за то, что не давала вам общаться.

— Ли, с твоих слов все так просто. Но ты хоть немного представляешь, каково не видеть, как твой ребенок растет? — вмешивается Роберто.

— Нет. Не представляю, — отвечает сестра.

— Если ты пришла сюда читать мне нотации, то лучше заткнись, — отвечаю ей. — Ты сама морочишь голову человеку, который влюблен в тебя по уши, да и ты в него тоже. Но продолжаешь и по сей день строить из себя недотрогу.

Бутылка текилы переходит из рук в руки и вскоре заканчивается. Роберто тянется к сумке и достает красное вино:

— Мы настоящая семейка алкашей, ей-богу! — смеется Лия.

Телефон сигнализирует о приходе нового сообщения:

Юля: Я не могу успокоиться, сердце из груди вырывается. Что ты хочешь сам? Не общаться? Эти семь часов без меня тебе было легче?

Чувствую ее боль, она смешивается с моей и заставляет сердце болеть еще сильнее. Ничего подобного я еще не испытывал.

Я: Любимая, я не знаю. Знаю точно, что не хочу делать больно тебе. Тем, что мы говорим, я уже хуже делаю.

Юля: Когда ты пишешь, мне становится легче.

Я: Меня рвет на части.

Юля: Как белый камень в глубине колодца

Лежит во мне одно воспоминанье,

Я не могу и не хочу бороться:

Оно — мученье и оно страданье.

Мне кажется, что тот, кто близко взглянет

В мои глаза, его увидит сразу.

Печальней и задумчивее станет,

Внимающего скорбному рассказу.

Я ведаю, что боги превращали

Людей в предметы, не убив сознанья,

Чтоб вечно жили дивные печали.

Ты превращен в мое воспоминанье

*Анна Ахматова «Как белый камень в глубине колодца…»

Читаю стихотворение, и боль внутри меня становится сильнее. Так не хочу от нее уходить. Я хочу быть с ней, хочу засыпать и просыпаться рядом с этой женщиной. Хочу сделать ее только своей.

Юля: «Я хочу пообщаться с Лией».

Смотрю на сестру, она внимательно меня разглядывает:

— Ли, она хочет поговорить с тобой, — говорю ей.

— Серьезно? — удивляется сестра. — Ты не против?

— Нет.

Передаю свой телефон Ли. Не думаю, что это общение им может как-то навредить. Единственная моя женщина, которая смогла целиком и полностью завладеть доверием сестры, была Аня. Да ей и не пришлось ничего толком завоевывать. Они дружили с самого детства, находя утешение в друг друге. Такие не похожие, такие разные и каждая по-своему одинокая. Ли всегда было тяжело находить общий язык с другими девушками. Весь наш круг общения сводился к друзьям детства из Италии, но в России Лию всегда ждала Аня. Иногда они напоминали попугаев-неразлучников, конечно когда были помладше. Часто запирались в комнате у Лии, подолгу шептались, смеялись. Их отношения были наполнены искренностью, теплотой и безграничным доверием. Я никогда не знал, как произошло их знакомство и после чего они так сошлись. Обе не упоминали об этом в разговорах со мной. Когда мы с Аней начали встречаться, я видел в глазах сестры, что она по-настоящему счастлива за нас. Их дружба после этого не пошатнулась, а наоборот стала еще крепче. Я никогда не считал Лию лишней, когда она засиживалась с нами перед телевизором, или ходила на вечерние прогулки. Всем вместе нам было весело и хорошо. Но и Лия никогда не злоупотребляла и оставляла нас одних столько, сколько это было нужно. Все изменилось в момент расставания. Сестра первый раз в жизни встала не на мою сторону.

***

Я вспоминаю… (Пять лет назад.)

Самолет, на котором я возвращаюсь в Москву, только-только совершил посадку. Выхожу из здания аэропорта с огромной тяжестью на сердце. Сегодня я уйду от любимой девушки, оставив ее навсегда. Восемь месяцев отношений наполненных страстью, любовью, горечью, ревностью, а порой и ненавистью к друг другу окончательно меня измотали. Это решение мне далось нелегко. Ведь в сердце до сих пор теплилась любовь. Ее большие карие глаза до сих пор будоражили мою кровь. Этот взгляд не давал мне покоя. Каждый день он был такой разный. Сегодня она меня любила без памяти, а на завтра могла ненавидеть всем сердцем. Сколько чувств я в них видел… Правильно говорят, что глаза — это зеркало души. Когда-то именно за них я ее и полюбил. Одним взглядом Аня могла сказать мне все, не проронив ни слова. У кого-то отношения становятся более спокойными со временем, у нас же было все наоборот. Когда тебе только восемнадцать лет, кажется, что восемь месяцев вместе — это целая вечность. Ваши друзья не могут представить вас врозь, да и вся жизнь кажется прочно связанной… Но это не так, иногда быть вместе намного больнее, чем в разлуке.

Она ждет меня вместе с Лией. Когда я захожу домой, то застаю их в полном молчании в комнате сестры. Аня лежит на кровати, ее глаза закрыты, а по щекам текут беззвучные слезы. Лия тихо подпевает льющейся из колонок песне Флер «Пепел», даже сейчас они едины в своем горе. Стою в дверях и смотрю на них, девушки не сразу замечают мое присутствие, а я совсем не знаю, что сказать. Былая решимость куда-то улетучилась. Сейчас мы все объединены одним горем и болью. Мне хочется, как можно дольше оттягивать этот разговор, просто стоять и молчать. Но я нахожу в себе силы:

— Аня, — тихо зову я. — Нам нужно поговорить.

Она не сразу отзывается, а Лия красноречиво смотрит на меня широко распахнутыми глазами, но не произносит ни слова. Мы с Аней проходим в мою комнату и остаемся наедине:

— Ты изменил мне?

Ее голос тихий, в нем нет и тени упрека или угрозы. Она просто хочет понять мои мотивы и знать правду.

— Какое это имеет значение? Мы расстались, к этому все шло уже давно.

— Мне было плохо с тобой. Не знаю, как так может быть, но я и любила, и ненавидела тебя все это время. Мне так хотелось тебя удержать, что я готова была пойти на что угодно. Но засыпая тебя упреками, я лишь пыталась скрыть это чувство. Скрыть, что боюсь тебя потерять.

— Я любил тебя и продолжаю любить, но мы изматываем друг друга. Расставания у нас происходят каждый день, разве можно так жить? Почему мы просто не могли быть счастливы вместе? — говорю я, вкладывая всю свою горечь в эти слова.

— У нас еще есть шанс все вернуть, — говорит Аня и берет мои руки в свои. — Давай попытаемся?

У нее из глаз льются слезы, но она совсем не обращает на них внимания.

— Аня, мы сделали все, что было в наших силах, — говорю и заглядываю в ее глаза.

Я должен солгать, чтобы она оставила меня, пусть лучше ненавидит, чем мучается рядом со мной:

— Я изменил тебе.

Ложь слетает с моего языка, теперь это конец. Аня срывается с места, хватает куртку и выбегает на улицу. Я бегу за ней, сердце в моей груди заходится от боли. Она бежит по темной улице под светом желтых фонарей, ее волосы засыпает снегом, который огромными хлопьями падает с высоты небес. Останавливаюсь и смотрю ей в след. Будто почувствовав это, она тоже сбавляет скорость и останавливается. Поворачивается лицом ко мне, нас разделяет примерно сто метров, но из-за снегопада мы с трудом друг друга различаем. Стою неподвижно, слезы текут из моих глаз, вся боль выходит наружу. Не могу рассмотреть ее лицо, но она так же стоит и смотрит на меня. На улице ни одного прохожего, кажется, что весь мир отступил, оставляя эти минуты боли только нам двоим. Время замедляет свой ход. Не передаваемое чувство, когда ты понимаешь, что жизнь только что разрушилась и больше никогда не станет прежней. Больше ничего нет, ни у нее, ни у меня. Теперь нам придется строить заново и каждому свою жизнь:

— Аня! — кричу я.

В этом крике вся моя боль, все мое сожаление. Закрываю глаза на секунду, а когда открываю, ее уже нет…

***

Наши дни…

Смотрю на сестру, на ее губах играет ехидная улыбка, она то и дело поглядывает на меня и усмехается. Похоже, я собственноручно приговорил себя к смертной казни. Уверен, Лия уже рассказала девушке моих мыслей всю подноготную и пару историй, где я выставил себя полнейшим дураком в придачу! Улыбаюсь своим мыслям и смотрю на Роби:

— Как думаешь, о чем они там болтают? — спрашивает брат.

— Понятия не имею, но догадываюсь, что вполне возможно после этого разговора Юля сама от меня сбежит.

Смеемся, и я закуриваю сигарету. Табачный дым медленно змеится к небесам и уносит с собой все мои тревоги. Нужно ценить каждый миг, если постоянно зарываться в проблемах и страхах, то можно пропустить целую жизнь. А ведь она нам дается только одна. Один шанс — одна жизнь. Все проще, чем кажется. И ни к чему усложнять. Иногда, нужно бросить все и рискнуть, но во мне нет смелости на это. Я знаю, что ждет меня в будущем, и не могу позволить себе кинуться сломя голову в чувства и отношения, чтобы, в конце концов, причинить еще больше несчастий кому-то.

Лия протягивает мне телефон и усмехается:

— Она влюблена в тебя по уши!

— С чего ты это взяла? — удивляюсь словам сестры.

— Она только и говорила, что о своих чувствах к тебе! Все твердила и твердила, как сильно она влюбилась и как боится тебя потерять. К тому же она очень хотела мне понравиться, а это не может не льстить.

— Кажется, вы нашли общий язык, — усмехается Роберто.

— Вполне! Она точно лучше Карлы, хотя любая была бы лучше Карлы. Но не будем забывать обо всяких охотницах на богатеньких наследников, поэтому обольщаться нельзя, — с серьезном видом выдает Лия.

— Господи, Ли, она не такая, — отмахиваюсь от ее слов.

— Марко, мы ни разу не видели ее в жизни и не знаем, что она собой представляет, нельзя так доверять совершенно постороннему человеку.

— Она не посторонний человек, нельзя любить постороннего человека, — злюсь я.

— Марко, в словах Ли есть своя правда, — вмешивается Роберто. — Просто будь на стороже и все. Если она действительно такая хорошая, какой хочет казаться, мы с радостью примем твой выбор и только порадуемся за вас!

— Вам в любом случае придется принять любой мой выбор, и к тому же не забывайте про Карлу, — опускаю их с небес на землю.

— Черт, опять эта курица, а я только размечталась, — говорит Ли, зло сверкнув глазами. — Как было бы хорошо, если бы ее вообще не было в нашей жизни.

— Лия, прекращай злорадствовать, Карла не настолько плоха. Я встречался ней, потому что нам было хорошо вместе…

— Трахаться! — перебивает сестра, и Роберто заливается смехом.

— Лия, ты как скажешь. За тобой записывать нужно, — сквозь смех проговаривает Роби.

— Мне нужно позвонить, я сейчас вернусь, — говорю и отхожу в сторону.

— Все какие-то секретики у него… — шепчет Лия Роберто, и они весело смеются.

Набираю номер Ромео, нужно узнать добыл ли он нужную информацию:

— Чао, Марко! Ты прям, как чувствуешь, только хотел тебя набрать, — смеется друг.

— Значит, я позвонил вовремя! — улыбаюсь я.

— Да, в самый раз. Я собрал всю информацию, какую только можно было достать, а это было очень непросто, она же гражданка другой страны!

— Я не останусь в долгу, ты же знаешь.

— Конечно! Я могу привезти информацию прямо сейчас, где ты находишься?

— Привози ко мне домой, пропустим по пару бокальчиков и поговорим!

— Договорились, — отвечает Ромео и кладет трубку.

Дома мы оказываемся через полчаса. Родители уехали на какой-то прием, Роберто отчалил домой, поэтому мы с Лией остаемся вдвоем:

— Марко, чем планируешь заняться? — спрашивает сестра, усаживаясь рядом со мной в гостиной.

— Скоро приедет Ромео, хотели пропустить с ним по бокальчику.

— Не думаю, что это единственная причина его визита! — усмехается сестра. — Решил проверить свою ненаглядную?

— Я не собираюсь читать то, что он нашел, пока не увижусь с ней сам.

— А если ты так и не решишься? — хмурится Ли.

— Значит, я никогда не узнаю, что будет в загадочной папке под названием «Джулия», — усмехаюсь я.

— Что ж, оставляю тебя дожидаться Ромео. Кстати, передавай ему от меня привет, — улыбается сестра.

— Ты куда-то идешь? — удивляюсь я.

— Да, я ж не такой старпер, как ты, братец, — усмехается сестра.

Уверен, что сейчас она отправится на свидание с Денни. Хотя, это только к лучшему. Может, наконец, их отношения сдвинутся с мертвой точки.

Через полчаса приезжает Ромео, он обнимает меня и весело смеется:

— Рад тебя видеть, Чили!

— И это взаимно, — смеюсь я.

Мы проходим в нашу просторную кухню. Ромео занимает место за барной стойкой, а я достаю бутылку прохладного кьянти и разливаю по большим бокалам.

— Какие новости? — интересуюсь, занимая место напротив друга.

— Про ту девушку? — подмигивает Ромео.

— Нет, вообще. Как жизнь? — отшучиваюсь я.

— Все хорошо. Дела идут в гору. Значит, в свое время я не прогадал с профессией частного детектива, — смеется друг. — Алчные жены всегда будут изменять своим старым козлам-мужьям, а эти старые козлы будут искать себе все моложе и моложе любовниц, поэтому работы целое море.

— Рад за тебя! К тому же, я никогда не сомневался в твоих способностях раздобыть нужную информацию, — улыбаюсь другу.

— Кстати, по поводу информации… — тихо приговаривает Ромео и вытаскивает пухлую папку. Здесь вся информация о жизни той девушки. Все, что я смог раздобыть.

Смотрю на папку, а она объемная… Что интересно там такое? Явно, не медицинская карта и анализы. Улыбаюсь своим мыслям, а Ромео будто читает их и улыбается вместе со мной:

— Уже гадаешь, что там? — усмехается он. — Я могу рассказать.

— Нет, я прочитаю, когда придет время.

— Ну как знаешь! Тогда предлагаю выпить за встречу! — говорит Ромео и поднимает бокал с изысканным красным вином.

Беседа течет непринуждённо, но мой взгляд то и дело останавливается на объемной коричневой папке под названием «Джулия». Любопытство сводит меня с ума. Прочитав эту информацию, я мог бы узнать всю подноготную девушки моих мыслей. Все хорошее и все неприглядные факты из ее жизни. Но я должен дать ей шанс самой все рассказать мне о себе, если мы все-таки будем вместе. Поэтому пока я не имею никакого морального права копаться в ее прошлом и вообще в ее жизни.

Когда Ромео собирается домой, вздыхаю с облегчением. Наконец, я смогу подальше запрятать эту проклятую папку с глаз долой. Поднимаюсь к себе в комнату и кладу ее в сейф. Теперь нужно избавиться от ключа, чтобы не было соблазна прочитать то, что внутри. Решаю положить ключ в комнату, где останавливается Роберто, вместе с корреспонденцией и документами. Наскоро пишу записку:

«Оставь у себя до тех пор, пока я не попрошу».

Закрываю конверт с ключом и запиской. Ну что ж, теперь я свободен от груза своего любопытства и тайн прошлого девушки моих мыслей. Может, у нее и нет никаких тайн, может она всегда жила размеренной и спокойной жизнью, ловя каждый момент и миг счастья. Наслаждаясь летом, осенью, весной и зимой. Просто жила и берегла себя для чего-то большего, возвышенного. Одному Богу это известно… И Ромео, но он почти на ровне с Богом по своей осведомленности.

Как бы мне сейчас хотелось оказаться где-то подальше от дома, попивать вкусные коктейли и просто хорошенько подумать обо всем. Кажется, мой синдром бегства снова дает о себе знать. Сколько себя помню, это просто сильнее меня. Всегда, когда груз проблем сваливается на мои плечи, мне нужно время чтобы подумать, и каждый раз я отправляюсь в аэропорт и улетаю первым же рейсом в подходящую страну. Сейчас как раз идеальный момент для побега, почему бы им не воспользоваться? Родителей нет, Лия на свидании… Я спокойно могу собраться и отправиться в путешествие совершенно не замеченным. У меня будет несколько дней, чтобы подумать и принять окончательное решение.

Собираю небольшую дорожную сумку и вызываю такси. По дороге в аэропорт отключаю телефон. Не хочу, чтобы кто-то попытался меня остановить, как это любит делать Лия. Сейчас я даже не хочу получать сообщения от девушки моих мыслей. Ведь тогда я могу сорваться и полететь в Москву, а это сейчас совершенно не уместно, как сильно бы мне этого ни хотелось.

Глава 8

…Кроме любви твоей,

мне

нету солнца,

а я и не знаю, где ты и с кем.

Если б так поэта измучила,

он

любимую на деньги б и славу выменял,

а мне

ни один не радостен звон,

кроме звона твоего любимого имени.

И в пролет не брошусь,

и не выпью яда,

и курок не смогу над виском нажать.

Надо мною,

кроме твоего взгляда,

не властно лезвие ни одного ножа.

Завтра забудешь,

что тебя короновал,

что душу цветущую любовью выжег,

и суетных дней взметенный карнавал

растреплет страницы моих книжек…

Слов моих сухие листья ли

заставят остановиться,

жадно дыша?

Дай хоть

последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг.

Владимир Маяковский «Лиличка!»

Я стою напротив большого окна в зале ожидания с обжигающим стаканом крепчайшего эспрессо и смотрю самолеты, которые или идут на посадку, или поднимаются к самым небесам, спеша доставить своих пассажиров к месту назначения. Ощущение дежавю меня не покидает, и я снова погружаюсь в свои воспоминания. В день, когда я сбежал первый раз.

Я вспоминаю… (Пять лет назад.)

— Ты серьезно бросишь меня одну в Новый Год? — спрашивает Аня.

Она уже на грани истерики и хочет скорее вцепиться мне в горло, чтобы покончить со всем эти.

— Да, я хочу побыть с друзьями и отцом, и к тому же нам лучше немного отдохнуть друг от друга. Сколько можно уже ссориться на пустом месте и расставаться?

— Но мы могли бы помириться и войти в Новый Год счастливой парой, оставив все плохое в прошлом… — тихо договаривает она, опускаясь на мягкое кресло.

— Не думаю, что мы может все плохое просто вычеркнуть и забыть, я люблю тебя, но так действительно будет лучше. Тем более с тобой остается Лия, вдвоем вам не будет скучно.

— Лия — моя подруга, а не мой мужчина! Мне кажется нормальным, что в эту ночь, я хочу быть рядом с тобой.

— Это уже решенный вопрос, — резко отвечаю я.

— Хорошо, — сдается Аня и подходит ко мне вплотную. — Но сегодняшнюю ночь ты проведешь со мной?

— Конечно, чем ты хочешь заняться?

— Ну, раз уж мы в деревни у наших бабушек, поэтому мы можем просто пойти погулять вместе. Я хочу провести с тобой этот день и ночь. Я чувствую, что мне это необходимо. Нет сил, чтобы ругаться, просто знаю, что так и должно быть.

Она говорит это задумчиво, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Я прекрасно ее понимаю, нет ничего лучше, чем провести с ней вдвоем этот день, просто наслаждаясь друг другом…

Еще с детства я обожаю деревню. Когда у нас были совсем плохие времена, и мы жили у бабушки — было тяжело. Но было и хорошее, то, что до сих пор меня сюда тянет — привычка к вольной жизни. Утром можно насобирать ягод в саду, за которыми тщательно следила бабушка, а потом пойти и устроить себе завтрак на залитой солнцем веранде, нежась и радуясь жаркому деньку. Часто с Ли мы ходили гулять в лес и собирали цветы или ловили бабочек, когда были еще совсем детьми. А зимой катались на горке в огороде, играли в снежки на всей территории участка, где я знал все самые потайные и скрытые места. Мы были самыми счастливыми детьми, несмотря на разруху и голод вокруг. Даже сейчас я чувствую запах древесных опилок и горящих дров от растопленной печи…

Я обнимаю Аню крепче и прижимаю к себе. Ее глаза широко распахнуты, а на губах играет застенчивая улыбка. Она чувствует, что этот день последний, что мы проведем вместе, но просто еще этого не понимает. Мы измучены этими отношениями, и последнее время нам редко удавалось просто насладиться друг другом без ссор, ревности и выяснений отношений. Но сегодня этот день у нас есть.

Беру ее за руку и несу на мягкую кровать. Она кажется такой красивой и милой, сейчас она совсем другая. Именно та девушка, которую я полюбил. Нежно касаюсь ее губ, а затем впиваюсь страстным поцелуем.

Утро застает меня врасплох, мне хотелось, чтобы эта ночь не кончалась, но, увы, такое волшебство и взаимопонимание у нас бывает слишком редко. Поэтому пора уезжать, чтобы не опоздать на самолет. Смотрю на Аню, ее волосы разметались по подушке, а сон ее сладок и безмятежен. Придвигаюсь к ней и нежно целую в губы, а потом тихо шепчу:

— Я люблю тебя, прощай…

Она не слышит мои слова, но проснувшись снова ощутит пустоту где-то внутри… В сердце? В душе? Наверное, и там, и там… Этот последний наш день, я запомню на всю жизнь…

***

Наши дни…

Что делает человека личностью? Абсолютное множество качеств. И все они важны: и плохие, и хорошие. Главное держать в узде своего «внутреннего врага», тогда появляется возможность пребывать в гармонии с собой и окружающими людьми. Страсти, бушующие внутри Ани, сводили ее с ума. И не только ее… Она сама неоднократно признавалась мне в этом. Ей никак не удавалось обуздать бурю чувств внутри. Когда Аня раздражалась или злилась, то могла сказать все, что угодно лишь бы растоптать и раздавить человека, получая при этом какое-то особенное удовольствие. Но потом наступал час раскаяния, и она корила себя во всех грехах мира. Постоянная война с ее внутренними демонами делала невыносимыми наши отношения. Но уйдя от нее, я дал волю своим демонам и порокам, о которых даже не подозревал раньше: равнодушие, празднество, гордыня. Но все это ничто по сравнению с тем, что произошло со мной, когда я понял, что лишился ее навсегда в день ее свадьбы. Гнев стал частью всего моего существа. Я уничтожал и громил все вокруг… Я превратился в нее…

Куда мне лететь? Куда бежать? Смотрю на табло вылетов и понимаю, что сама судьба отправляет меня на остров Свободы! Не выдерживаю и включаю телефон перед вылетом. Мне не дает покоя девушка моих мыслей, может, она что-то написала мне. Головой я понимаю, что должен оставить ее в покое, но вот пока сердцу своему я не могу приказать. Чутье меня не подвело и на экране высвечивается одно новое сообщение от Юли:

Юля: Можешь мне кое-что пообещать?

Я: Что?

Юля: Что я когда-нибудь тебя увижу, пусть даже мельком. Не прошу тебя заговорить со мной или подойти. Просто я хочу убедиться, что это не сон…

Ее просьба удивляет меня, хотя на самом деле мне просто тяжело поверить в то, что она так сильно меня любит. Я уже привык к тому, что любовь не бывает взаимной и приносит только боль. Наверное, я никогда не смогу это в себе перебороть.

Я: Не буду обещать, но уверен, что рано или поздно это случится. Кто знает, что готовит нам будущее?

Юля: Знаешь, я думаю, что скоро все твои чувства утихнут. Любовь не живет вечно без подпитки. Так что рано или поздно мы забудем друг друга. Я до конца буду убеждать себя, что это сон и в один прекрасный день смогу в это поверить. И может быть тогда моя душа, наконец, обретет покой…

Снова и снова перечитываю ее сообщение. Может душа Юли сможет найти покой, но моя обречена на вечные скитания. Покой не для нее. Иногда я ощущаю в себе какое-то родственное покою чувство, но оно такое мимолетное. И так быстро проходит. Обычно оно появляется в моменты единения с родными людьми. Но я не из тех людей, кто ищет этот покой. Может это странно, но иногда я упиваюсь собственной болью. Храню ее где-то внутри себя, холю и лелею, как самого преданного друга. Ведь она всегда со мной. Мой вечный спутник. И пусть я никому ее не показываю, главное, что она меня не оставляет. А бороться я с ней больше не в силах.

Я: Ты сейчас хочешь, чтобы я переубедил тебя в этом? Не стану этого делать. Уверен, что ты скоро найдешь другого, полюбишь его, выйдешь замуж и будешь счастлива.

Юля: Я любила всего один раз, и там все разрушилось. Другой, в которого я была влюблена, сделал мне больно. Я как была одна, так и осталась, но теперь я люблю человека, которого ни разу в жизни не видела, который для меня просто сон. Так что давай не будем говорить глупости о моем скором замужестве.

Я: Когда ты выйдешь замуж, я пришлю тебе копию этих сообщений. И тогда ты сама поймешь, кто был прав. Напишешь мне, что ошиблась тогда, и теперь ты счастлива замужем и нашла свою настоящую любовь.

Юля: Я ничего искать не собираюсь.

Я: Любовь сама найдет тебя.

Юля: Она меня уже нашла. Внезапно, сильно и больно. Другого мне не нужно. Но я думаю, что уже пора бы мне признать, что ты не мой. Ты ее. Карла никогда тебя не отпустит. А моя половина может быть где-то сейчас ходит и ищет, мечтает меня встретить и никогда не отпускать.

Я: Уверен, что ты еще будешь счастлива и встретишь свою судьбу.

Отвечаю и отключаю смартфон. Время улетать.

Куба встречает меня теплотой летней ночи. По черному бархатному небу рассыпаны мириады звезд, которые так и манят своим сиянием и невероятной красотой притягивают к себе взгляд. Решаю немного прогуляться и осмотреть город. Сейчас я нахожусь в столице Кубы — Гаване. Я так долго мечтал здесь побывать, но каждый раз все мои планы срывались. Будто что-то свыше мешало мне сюда попасть и почувствовать пьянящую свободу этого острова. Быть свободным от всего — наверное, главная моя мечта в жизни. Но это невозможно… Человек не может быть по-настоящему свободным, если его сердце скованно путами чувств и привязанностей.

Гавана — город, который попал в лапы ловушки времени, он поражает воображение. В нем сочетается очарование поблекшего прошлого и консервативный колониальный стиль. Город, который никогда не спит. Из небольших баров доносятся звуки сальсы, а местные и туристы вместе зажигают, разгоряченные доброй порцией алкоголя. Когда последние силы меня покидают, отправляюсь в гостиницу. Снимаю небольшой номер, в котором есть все, что мне нужно и обессиленный падаю на кровать. Ухожу в свой внутренний дзен и закрываю глаза.

Глава 9

Я знала, я снюсь тебе,

Оттого не могла заснуть.

Мутный фонарь голубел

И мне указывал путь.

Ты видел царицын сад,

Затейливый белый дворец

И черный узор оград

У каменных гулких крылец.

Ты шел, не зная пути,

И думал: «Скорей, скорей,

О, только б ее найти,

Не проснуться до встречи с ней».

А сторож у красных ворот

Окликнул тебя: «Куда!»

Хрустел и ломался лед,

Под ногами чернела вода.

«Это озеро, — думал ты, —

На озере есть островок…»

И вдруг из темноты

Поглядел голубой огонек.

В жестком свете скудного дня

Проснувшись, ты застонал

И в первый раз меня

По имени громко назвал.

Анна Ахматова «Сон».

Большую комнату заполняет музыка, она льется, будто из неоткуда и проникает в каждую клеточку моего тела. Я не сразу узнаю мелодию, она льется, будто кристально чистая вода. Можно почти физически ощутить, как ее нежные воды ласкают слух, проникая в самые отдалённые и потаенные уголки души и сердца. Это Pavlo, его музыку невозможно с чем-то спутать. «Leila», раньше мама часто играла ее нам на старенькой гитаре. В эти минуты я чувствовал особое счастье. Необычное единение со всем миром, с чем-то возвышенным и прекрасным.

А сейчас я стою напротив большого зеркала в тяжелой деревянной резной оправе. На мне черный костюм и белоснежная рубашка. На тумбочке рядом лежит бабочка, я одеваю ее и поправляю. Внезапно появившееся отражение девушки позади в зеркале заставляет меня вздрогнуть. Длинные волосы цвета темного шоколада забраны в прическу и несколько волнистых локонов обрамляют ее лицо. Матовые алые губы пленят взгляд. Прекрасное черное кружевное платье в пол подчеркивает ее идеальную фигуру. На меня смотрит и лукаво улыбается Юля. Чувствую, как сердце пропускает удары. Вот она рядом… Я так долго об этом мечтал, представлял себе ее, а теперь стоит только руку протянуть, и она окажется в моих объятиях. Юля подходит сзади, обнимает и кладет голову мне на плечо. Поворачиваюсь к ней и обнимаю, крепко прижимая к себе. Эйфория переполняет меня, впиваюсь в ее губы страстным поцелуем, а потом еще теснее прижимаю ее к себе и вдыхаю аромат духов, прижимаясь к ее нежной шее:

— Марко, я люблю тебя. Не могу поверить, что ты мой… — шепчет она, покрывая мое лицо поцелуями. В ее словах столько любви… Я вижу свое отражение в ее глазах и это самый большой подарок для меня в жизни.

— Я люблю тебя… — отвечаю ей тихо. Выдыхаю эти слова и захлебываюсь в потоке чувств внутри меня.

— Нам пора идти, все нас ждут, — улыбается она и берет меня под руку.

Мы спускаемся по белоснежной витой лестнице, на моих губах до сих пор вкус ее поцелуя. «Leila» начинает играть все громче, не оставляя пространства для других звуков. Вижу большой зал, который полностью заполнен людьми. В руках у них бокалы с шампанским, а в воздухе витает праздничное настроение. Все взгляды устремлены на нас. Девушка моих мыслей замирает на секунду в нерешительности, ее черты лица смягчаются, а в глазах вспыхивают то сомнения, то твердая уверенность. Я наклоняюсь к ней и целую ее губы. Весь мир тонет в мелодии Pavlo, все растворяется, а время вокруг нас останавливается. Есть только я и она. Весь мир принадлежит нам двоим. Страстный поцелуй пьянит, я чувствую, что мы одно целое. Наши чувства сливаются воедино и становятся еще крепче. Это как разряд тока, который пробегает по коже, подбираясь к сердцу и ударяет в него с силой в миллион вольт. Чувствую, как моя любовь к ней растет, хотя казалось, что невозможно любить еще больше. Меня накрывает осознание того, что эта женщина и есть моя вторая половина. Та, что предназначена мне небесами…

Открываю глаза и понимаю, что это всего лишь сон… Невероятный, реалистичный, но сон. От осознания этого на душе становится пусто. Снова включаю телефон и сразу нахожу новое сообщение от девушки моих мыслей:

Юля: Ты мне сегодня снился.

Удивляюсь и снова перечитываю сообщение. Неужели между нами такая тесная связь, что мы одновременно являемся друг другу во снах?

Я: Ты тоже мне снилась. Мы были на каком-то приеме, и я целовал тебя.

Юля: На мне было черное кружевное платье, и мы спускались по белоснежной лестнице?

С ума сойти… Неужели нам снился один и тот же сон? Как такое вообще возможно? Закуриваю сигарету и на время откладываю телефон, чтобы немного прийти в себя. Она же не умеет читать мысли, поэтому остается только один вариант — мы действительно были вместе во сне.

Я: Да, так и было…

Юля: Не может быть… Как такое вообще возможно?

Я: Не знаю.

Юля: Расскажи еще что-нибудь из сна.

Я: Ты говорила, что не можешь поверить в то, что я твой…

Юля: А ты ответил, что любишь меня, а потом поцеловал на лестнице.

Я: Да, именно так и было…

Юля: Там была еще музыка. Эту мелодию я прежде никогда не слышала. Помню только гитару, и что у меня пробегали мурашки от этих звуков.

Я: Я знаю эту мелодию, она называется «Leila». Исполнитель Pavlo.

Юля: Сейчас включу послушать, может, узнаю…

Я: Любимая, я не знаю, как такое возможно, но между нами видимо есть какая-то особая связь.

Юля: Да, это та самая песня… Невероятно…

Что все это может значить? Все это больше похоже на какую-то невероятную сказку, чем на реальную жизнь. Но это происходит здесь и сейчас. Со мной и девушкой моих мыслей. Я могу только благодарить Бога за то, что он подарил мне эту возможность. Быть с ней рядом, хотя бы во сне. Сама судьба будто сталкивает нас, приближая к друг другу все ближе и ближе, будто говоря мне: «Открой глаза, идиот, вот она! Совсем рядом с тобой. Бери ее и будь счастлив!» Как бы я хотел, так и сделать, но это не возможно. Даже если на миг забыть о том, что я всю жизнь бегу от чувств и не могу позволить себе быть счастливым, есть масса причин, почему я не могу быть с ней. Просто не могу ей рисковать. Юля должна быть счастлива не зависимо от того буду я рядом с ней или нет. Такая банальная встреча на первый взгляд. Ведь так и кажется, что в этом необычного? Но все не так просто, если видеть чуть дальше своего носа. Из миллионов, миллиардов людей на всей Земле мы нашли именно друг друга. Такие разные, не похожие… Жизнь двух людей плотно сплелась: судьбы, чувства, сны. Все у нас стало единым целым. Между нами есть притяжение, это невозможно отрицать! Оно невероятной силы. Красота и прелесть мира кроется в самых простых вещах, раньше я это не совсем понимал. Права та фраза, говорящая, что все гениальное просто. Сейчас все встало на свои места, мир для меня будто прояснился. Иногда, чтобы быть вместе нужно ждать. А я не могу позволить ей тратить свою жизнь на вечные ожидания и отношения с туманной перспективой.

Звонок телефона возвращает меня к реальности. На дисплее номер мамы, что совсем неудивительно. Меня уже давно хватились и скорее всего, поняли, что я отправился в очередное свое путешествие:

— Я даже не буду спрашивать, где ты, — усмехается мама, стоит мне только взять трубку. — Ответь мне только на один вопрос — ты в Москве?

— Нет, — отвечаю я.

— Я на минуту подумала, что ты все-таки решил привезти Юлю в Рим, но теперь понимаю, что ошиблась. Уехал подумать?

— Так и есть. Я не задержусь здесь надолго, обещаю.

— Я знаю, — уже тихо добавляет мама и оптимизма в ее голосе убавляется. — От Карлы есть новости?

— Пока нет, но я уверен, что она не переменит своего решения.

— Береги себя, сынок, и возвращайся скорее, — просит мама и кладет трубку.

Я прекрасно понимаю, почему мама так переживает за меня. И дело даже не в том, что я ее сын. Она боится, что я повторю их с отцом судьбу. Мама всегда вызывала во мне восхищение. Не смотря на все испытания, выпавшие на ее долю, она никогда не переставала любить жизнь. Все в ней было идеально сбалансировано: харизма, красота, оптимизм, острый ум и тонкое чувство юмора, любовь к искусству. Она восхищалась полотнами Эдгара Дега, зачитывалась Диккенсом и просто обожала «Сплин». Моя любовь к этой группе от нее. Отец всегда говорил, что ему хватило секунды, чтобы понять, что он ее любит. И я верил ему. Их отношения начинались, как сказка. Ровно через три дня после знакомства отец сделал ей предложение руки и сердца. Мама, не задумываясь, согласилась, и отец увез ее из серых советских будней. Он подарил ей красочную жизнь в Риме, но все же это не совсем сказка, а реальная жизнь. Вот и в этот раз реальность решила вмешаться. До того, как отец встретил маму, у него были продолжительные отношения с одной женщиной, которая была от него беременна. Отец решил об этом умолчать, но все рано или поздно всплывает на поверхность. Когда мама об этом узнала, то поступила очень мудро, она не стала устраивать скандалов, а просто сказала, что примет этого ребенка и будет любить, как своего. Она не препятствовала общению отца с его сыном. Потом появились я и Лия. А потом настал тот день, в который она застала его в постели с той самой женщиной.

Родители совершили много ошибок, особенно отец. Я до сих пор не могу понять, почему он так поступил, когда его любовь к маме так очевидна! Он метался от одной женщины к другой, запутался в своих чувствах и потерял маму. Но она нашла в себе силы, и теперь они снова вместе, хотя для их воссоединения и полного примирения понадобился ни один год. Как-то раз мама сказала мне, что у каждой женщины есть такой мужчина, к которому она всегда возвращается. И даже для этой самой женщины не всегда понятно, почему так происходит. Отец и стал для нее тем мужчиной, к которому ей хотелось возвращаться снова и снова, не смотря на все его многочисленные ошибки и провалы. Она всегда была готова его принять, помочь, выслушать и просто ждать столько сколько нужно, чтобы быть с ним. Мама дала ему много лет на то, чтобы он, наконец, понял, что ему нужна только одна женщина.

Сигнал смартфона вновь оповещает меня о новом сообщении:

Юля: Куда ты улетел? Когда я увидела фото из самолета в твоем фейсбуке, то на миг подумала, что ты возвращаешься в Москву.

Я: Нет, я не в Москве. Просто мне нужно время, чтобы освежить голову и хорошенько подумать.

Юля: Понятно. Твоя семья в курсе где ты?

Я: Нет, я никому не стал говорить.

Юля: Не заставляй их переживать.

Я: Все в порядке, родители уже привыкли к таким моим отлучкам и не переживают, знают, что со мной всегда все будет в порядке.

Юля: Хорошо. А Лия с тобой?

Я: Нет, но уверен, что еще сполна получу за то, что не взял ее с собой. Кстати, о чем вы с ней говорили?

Юля: У тебя же есть переписка.

Я: Она все удалила. Хитрая заноза.

Юля: То, что рассказывала она и то, что говорила я — это наш с ней секрет.

Я: Странно, что у вас есть от меня секреты.

Юля: Ты сам хотел, чтобы мы подружились.

Я: Теперь я думаю, что это лишнее. Тем более, учитывая сложившуюся ситуацию.

Юля: Не начинай об этом. Прошу тебя.

Откладываю телефон и направляюсь в душ. После того, как я полностью привожу себя в порядок, выхожу из номера. На улице стоит духота, воздух словно загустел, а по небу гуляют тяжелые грозовые тучи. Скоро пойдет дождь, надеюсь, до этого момента я успею хотя бы немного погулять по городу. Сейчас меня мало интересуют достопримечательности, просто чувствую потребность куда-то идти. Вчера перед самым отлетом я отправил сообщение Николо с просьбой прилететь ко мне в Гавану, поэтому уверен, что сегодня вечером он уже окажется здесь. Ник легок на подъем, он много путешествует и никогда не сидит на одном месте. Сам он называет себя авантюристом, но все мы уверены, что этим он просто пытается добавить себе еще дозу «крутости».

Вставляю наушники и включаю любимых «Сплинов», музыка помогает мне немного расслабиться. Новое сообщение от девушки моих мыслей снова привлекает мое внимание к телефону:

Юля: Пришли мне свое фото, я очень хочу тебя увидеть.

Делаю селфи и отправляю ей фотографию, пусть эти несколько дней на Кубе будут только нашими. Мы сможем утопать в наших чувствах, хотя бы только эти жалкие дни, пусть и по переписке. Через секунду мне приходит ответное фото. Девушка моих мыслей сидит в залитой солнечным светом комнате, на ее губах играет робкая улыбка, а в глазах застыла грусть. Лучи солнца, будто преследуют ее, чтобы еще сильнее подчеркнуть красоту ее лица. Они обрамляют весь ее силуэт, делая похожей на мифическую богиню. Сама Афродита была дарована мне небесами, ее любовь меня искушает и пленит. Это самое большое испытание в моей жизни — держаться от нее подальше.

Я: Никогда не устану говорить тебе, что ты прекрасна…

Юля: Я люблю тебя, Марко. Сколько у нас дней? Когда ты возвращаешься домой?

Я: Пока обратный билет не брал, но два дня у нас точно есть, любимая.

Юля: Это так горько знать, что это конец… Но пусть он будет прекрасным. Я хочу говорить тебе о своих чувствах, не могу об этом молчать.

Я: Люблю тебя, малышка. Поверь, мне так же горько и больно. Невыносимо осознавать, что я потеряю тебя навсегда. Но это самое верное решение.

Юля: Если бы я была сейчас рядом, то не выпустила тебя от себя ни на секунду из номера.

Я: Мне нравится эта идея, ты хочешь меня соблазнить?

Отправляю сообщение и ложусь на шезлонг, вот я и на пляже. Солнце ненадолго выглядывает из-за темных туч и ласкает меня своими лучами. Раздеваюсь и только хочу зайти в воду, как начинается дождь. У погоды свои планы на сегодняшний день. Ловлю такси и сажусь внутрь. Улыбчивый водитель спрашивает адрес и включает радио громче. Играет «Solo mio», кубинец подпевает песне, и мое настроение, глядя на него, улучшается в разы. Я тоже начинаю подпевать и снимаю все на камеру. Отправлю это видео девушки моих мыслей. Скорей всего, даже это я посчитаю потом ужасной ошибкой, но мне очень хочется, чтобы она знала, что эту песню я посвящаю ей, и пусть выгляжу как полный дурак, она увидит меня в движении, услышит мой голос, а это уже много.

Отправляю видео и уже через несколько минут читаю ее ответ:

Юля: Марко, ты такой забавный, поешь, веселишься. Спасибо за это видео. Запиши мне просто свой голос, я так хочу тебя послушать.

Я: Нет, я и так уже сделал то, что не должен был. Потом нам будет больнее расставаться.

Юля: Я очень тебя прошу, пожалуйста! Для меня это очень важно!

Я: Я же сказал нет. Стоит мне только чуть больше сдвинуться границы между нами, как тебе и этого уже становится мало.

Юля: Ты прав, прости.

Я: Я возвращаюсь в гостиницу и лягу поспать пару часов, из-за разницы во времени совсем не поспал.

Еще через минуту мне приходит ответное видео от девушки моих мыслей. Она все в той же комнате залитой солнечным светом. Юля улыбается в камеру, и звуки ее чарующего голоса сводят меня с ума:

«Пока у меня выдалась свободная минутка, я решила записать тебе это видео…» Она поправляет волосы, заправляет непослушную прядь за ухо и продолжает: «Я очень сильно люблю тебя, скучаю, обнимаю. И пусть тебе приснится хороший сон».

От ее слов у меня становится тепло на душе. Расплачиваюсь с таксистом, оставляя щедрые чаевые за такую необычную поездку и сердечно его благодарю, правда, он меня, наверное, совсем не понял. Но точно понял, что у меня остались самые положительные эмоции:

Юля: Марко, мы так привязаны к друг другу, что мы уже оба потеряли голову.

Я: Мы должны держаться хоть каких-то рамок.

Юля: Я бы все отдала, чтобы было по-другому. Если бы было место в мире, где можно загадать желание, и оно непременно сбудется, я бы не поехала на отдых к подруге, а отправилась именно в то место.

Я: Я люблю тебя, и надеюсь, что смог хоть немного поднять твое настроение этим видео.

Юля: Я слышала твой голос — это уже большой подарок для меня.

Я: Ты моя, хоть мы и не вместе. Я знаю, что ты только моя и принадлежишь только мне.

Юля: Лия поблагодарила меня за то, что я тебя так люблю. Это единственное, что я расскажу тебе из нашего разговора. У нас с тобой как сказка со злой феей в лице Карлы.

Я: Просто она отчаянная женщина и не мудрая.

Юля: В чем ее отчаяние? Ты считаешь, что она тебя любит? Это последние вопросы и хватит о ней. Хоть на то время пока ты на отдыхе, я и так отдала ей свое.

Я: Давай не будем о ней. Я люблю тебя.

Юля: Хорошо, напиши мне, как проснешься.

Откладываю телефон и закрываю глаза, проваливаясь в благодатный сон. Но звонок телефона тут же меня будит:

— В каком ты номере? — весело спрашивает Николо. — Я уже приехал!

— Как ты оперативно добрался, — усмехаюсь я. — Заходи в четыреста второй.

Уже через минуту Ник появляется в моем номере с широкой улыбкой на лице и ароматом легкого перегара, заполняя все пространство своей бешеной энергетикой:

— Ну что, оторвемся? Раз уж ты тут на отдыхе, — смеется друг, потирая руки. — Снимем горячих кубиночек и оттянемся по полной!

— Поверь, путаницы в женщинах мне и без этого хватает, — усмехаюсь его словам. — А вот хорошо выпить и поболтать за жизнь я всегда согласен.

— Тогда поднимай свою задницу и пошли в бар, — смеется Николо. — Кстати, мне звонила Лия, и я тебе совсем не завидую, она просто в бешенстве, говорит, что ты не отвечаешь на ее звонки.

— Черт, заноза меня даже из-за самого ада смогла бы достать. Сейчас я ей наберу.

Набираю номер сестры. Она моментально берет трубку и сразу начинает предъявлять мне претензии:

— Марко, какой ты козел! Как ты мог уехать без меня и оставить меня тухнуть с родителями?

— Заноза, у тебя там есть свои дела. И кое-кто вряд ли захочет тебя отпускать тусить на Кубу.

— Когда ты вернешься? — сдается сестра.

— Скоро, не переживай! И давай уже займись своей личной жизнью.

— Засранец, — отвечает Ли и кладет трубку.

Смотрю на Николо и смеюсь:

— Моя сестра — исчадие ада!

— В какой-то степени, — усмехается он.

Закончив все сборы, мы приходим в бар. Не смотря на то, что еще день, все столики уже заняты, и мы занимаем место за барной стойкой. Сразу заказываем по бокалу виски и оглядываемся вокруг. Холеные кубинские парни клеят не совсем привлекательных женщин из Штатов, чтобы заработать лишнюю двадцатку за секс. Как бы это отвратительно ни звучало, но такова жизнь. Куба — одна из стран, в которую, прежде всего, едут за секстуризмом.

Мне снова приходит новое сообщение от девушки моих мыслей:

Юля: Запиши видео, я прошу тебя.

Я: Нет, любимая. Это все сводит меня с ума. Я не должен потерять контроль.

Отвечаю и смотрю на Николо, он хитро прищурился и уже готов завалить меня вопросами:

— Это твоя русская любовь тебе пишет? — улыбается он, запуская руку в свои кудри.

— Все-то тебе нужно знать, — смеюсь я. — Да, она самая.

— Неужели, тебе совсем не хочется полететь в Москву, хотя бы для того, чтобы хорошо с ней поразвлечься?

— Хочется, но только поразвлечься с ней мне будет мало. Я люблю ее, Николо. И знаю, что мне снесет крышу, как только я ее увижу. Поэтому и не лечу. Все слишком сложно.

— Понимаю, — протягивает Ник и делает глоток виски.

Юля: Ты поговорил с Лией?

Я: Да, конечно.

Юля: Скажи мне, после нашего с ней общения она поцеловала тебя?

Я: Да, я еще подумал, что для занозы в заднице, она странно себя ведет.

Юля: Она хорошая, не обижай ее.

Я: Никогда ее не обижу, она один из самых дорогих мне людей.

Юля: Я так тебя люблю, так хочу быть с тобой рядом. И хочу, чтобы ты меня постоянно любил: в постели, в мыслях и в сердце.

Я: Ты не представляешь, как это приятно слышать, любимая.

Юля: Я представляю, как ты целуешь меня… Нежно проводишь по моим волосам, дотрагиваешься. И если бы мы уснули вместе, я бы уже не захотела просыпаться без тебя.

Я: Если бы я сейчас был с тобой рядом, то поцеловал тебя так страстно… Хочу знать, как ты пахнешь, твой вкус… Заниматься с тобой любовью.

Юля: Я бы все отдала за то, чтобы прожить с тобой всю жизнь.

Голос Николо возвращает меня к реальности:

— Когда ты с ней переписываешься, у тебя глаза, как у сумасшедшего блестят, — улыбается он.

— Это все от любви. Не знаю, что будет дальше, но пока невероятно сложно отпустить ее от себя.

— Болтай с ней, я не буду тебе мешать, лучше поговорю вон с той красоткой, — говорит Николо, кивком указывая на длинноногую блондинку, отпивающую мохито.

Я: Когда ты почувствовала, что влюбилась?

Юля: Я каждую ночь потихоньку в тебя влюблялась. Но окончательно поняла, что вляпалась, когда ты начал говорить о том, что чувствуешь, и я поняла, что это взаимно.

Я: Я влюбился в тебя почти сразу. Даже не знаю, как это описать словами…

Юля: Спи сладко, мой любимый… И напиши мне, как проснешься.

Я: Я уже скоро пойду обратно в гостиницу. Сладких снов тебе, моя любимая.

Ищу глазами Николо, он стоит и весело болтает с той самой блондинкой, обнимая ее за талию. Что ж, в этом весь он! Усмехаюсь своим мыслям и направляюсь к нему:

— Ты здесь надолго?

— Ты уже собрался в гостиницу? — удивляется друг.

— Да, хочу немного отдохнуть.

Блондинка смеется и начинает говорить что-то на испанском. Из-за играющей музыки и шума веселящейся толпы не могу расслышать ее слов. Николо наклоняется ко мне и произносит шепотом:

— Можем оторваться с ней вдвоем, она не против, — смеется он.

— Нет, спасибо, развлекайтесь без меня, — усмехаюсь в ответ и направляюсь к выходу.

На улице легкий ветерок ласкает и холодит кожу. Только-только спускаются сумерки. Дома в такое раннее время я бы и не подумал лечь спать, но здесь все по-другому. Мне всегда тяжело давались смены часовых поясов, и этот раз не стал исключением. С Юлей у нас остался только один день вместе, а потом я должен буду оставить ее навсегда. В этот раз точно. Больше никаких переписок всю ночь напролет, больше никакой любви и воздушных замков. Только реальность. От этих мыслей мне становится грустно и одиноко. Я иду по полупустынным улочкам, все веселятся по барам или сидят дома у телевизора. Лишь изредка мне попадаются старики, играющие в домино, или подростки, идущие после веселой игры в футбол, домой. Достаю наушники и снова включаю видео, которое мне прислала девушка моих мыслей. Юлин голос успокаивает, а вид ее силуэта, тонущий в лучах солнца, заставляет желать ее всем моим существом. Как бы мне хотелось поцеловать ее, но уже не во сне. Ощутить вкус ее губ и почувствовать тепло ее тела…

***

Новый день начинается для меня в четыре часа утра по Кубинскому времени. Я открываю глаза и сразу плетусь в душ. Чувствую себя потерянным и разбитым. Надеюсь, душ поможет мне окончательно проснуться и взбодриться. Мою голову не покидаю мысли о Юле. Стоит мне только прикрыть глаза, как ее лицо всплывает в моем воображении. Она, то грустит, то мило улыбается мне. А иногда, я будто снова чувствую ее губы на своих губах и ту страсть нашего поцелуя во сне. Когда я окончательно привожу себя в порядок, то сразу проверяю телефон, и как всегда меня уже ждет сообщение от девушки моих мыслей:

Юля: Ты сегодня будешь брать обратный билет?

Я: Да, сегодня.

Юля: На завтра?

Я: Пока не знаю. Или на завтра, или на сегодняшнюю ночь.

Юля: Что же у тебя в голове, Марко. Как бы мне хотелось прочитать твои мысли…

Я: Что делает моя любимая женщина?

Юля: Твоя любимая женщина думает о тебе все время.

Я: И что же ты надумала?

Юля: Думаю о том, что люблю тебя… Что хочу тебя и хочу от тебя еще одно видео. Что мне на это скажет мой любимый мужчина?

Я: Когда все закончится, эти видео сделают тебе в миллион раз больнее.

Юля: Я знаю, что буду делать, когда все закончится. Знаю, чем буду заниматься. Можешь за меня не переживать.

Я: Не стану говорить на камеру, как сильно я тебя люблю. Не хочу делать тебе еще больнее.

Юля: Когда все закончится, обещаю, что не буду ничего смотреть, даже переписку. Обещаю! Поэтому пришли мне сегодня видео, о котором я тебя прошу.

Я: Нет.

Юля: Да.

Я: Нет, это мой окончательный ответ.

Юля: Ок. Это твое решение. Но перед тем, как я пропаду, и ты ничего не будешь знать обо мне, я расскажу тебе кое-что, что разрушит все между нами окончательно. Ты будешь ненавидеть меня всем своим сердцем.

Я: Давай! Сделай это!

Чувствую, как злость закипает во мне и смешивается с кровью, растекаясь по венам и обжигая их, словно раскаленная лава. Что она мне может такое сказать? Что изменила мне? Была все это время с другим? Что обманывала меня и врала о своих чувствах? Тысячи догадок роятся в моей голове, но какая из них верная? Что ж, скоро она все мне расскажет.

Юля: Почему ты так хочешь этого?

Я: Просто сделай это и все.

Юля: Почему? Ответь мне.

Я: Не собираюсь тебе ничего отвечать.

Юля: Не хочу ничего этого слышать. Это будет потом, а сейчас я люблю тебя, и всегда буду любить больше жизни. Просто знай это.

Я: Хочу знать, за что я буду тебя ненавидеть. Давай, не молчи. Выкладывай все как есть. Больше не будет никаких отсрочек. Сегодня мы расстанемся, и мы оба это прекрасно понимаем.

Юля: Ты для меня все. И всем для меня и останешься. Я не забуду тебя никогда.

Я: Меня никогда и ничто не сможет убить. Твои слова — просто способ пустить мне пыль в глаза.

Юля: Нет, это правда.

Я: Ты была с другим?

Юля: Нет! Ко мне даже никто не может прикоснуться, потому что мне нужен только ты! Как ты можешь обо мне так думать?

Я: Тогда рассказывай мне все.

Юля: У меня был парень, который меня бил. Так выражалась его любовь, когда-то я сбежала от него. Но после того как ты меня оставишь, я снова вернусь к нему. Пусть выдолбит тебя из моей головы.

Шок. Только так я могу описать свое состояние. Как она может говорить такие вещи? Как может так к себе относиться и позволять какому-то уроду бить себя и идти на это добровольно. Она пытается отомстить мне через свою собственную боль. Может, это просто шантаж, но в таком случае она не лучше Карлы. Я в не себя. Сейчас мне кажется, что я ненавижу ее всем своим существом.

Я: Боже мой, я думал, что Карла сумасшедшая! Но я ошибался, очень ошибался!

Юля: Забудь все это. Выкинь из головы. Просто меня рвет на части, когда тебя нет рядом. Никуда я не вернусь и ничего не буду делать. Меня давно оградили от этого человека.

Я: Ты ненавидишь Карлу, но сама не лучше нее.

Юля: Услышь меня! Я не собираюсь держать тебя любыми способами. Не смей меня с ней сравнивать!

Я: Ты считаешь, что это нормально? Такой же шантаж! Полнейший абсурд и неадекватность.

Юля: Пару слов изменили твое мнение обо мне. А ты говорил, что тебя ничего не сможет убить.

Я: Знаешь, я уже давно должен был поставить точку. И сейчас я это делаю.

Юля: Я предупредила, что ты будешь меня ненавидеть. Это были простые ничего не значащие слова. Но если я смогла сделать так, что ты меня теперь ненавидишь… И это как-то поможет тебе создать семью, то я буду только рада. Не важно, что ты думаешь обо мне.

Я: Пойми, я не ненавижу тебя. Я в шоке от твоих слов и твоего поведения! Ты сама понимаешь, что твои слова полны глупости. Если я решу создать семью, то ты тут будешь не при чем. На этом все. Мы закончили наши отношения, и все дальнейшие разговоры будут неуместны.

Юля: Не хочу, чтобы ты рвался между мной и ребенком.

Я: Я уже давно выбрал ребенка. И этот выбор был очевиден. Мы говорили с тобой об этом миллион раз. Я и так отпустил бы тебя со спокойной душой и без всякой ненависти. Будь счастлива.

Юля: Прощай.

Вот и закончилась наша сказка! Это вполне следовало ожидать, но почему так больно на душе? И исполнит ли она то, чем угрожала мне? Я должен вернуться домой. Открываю сайт и смотрю билеты на сегодня в Рим. Ни одного прямого рейса! Черт! Что за проклятье такое? Зато на Москву есть прямые. Что ж у меня нет другого выбора…

Глава 10. Лия

Жестокий жребий мой таков,

Пора обзавестись нашивочкой:

«Я выбираю муд*ков

И выбираю безошибочно.»

Сола Монова «Жестокий жребий мой таков…»

Я сижу рядом с Денни и склоняю голову ему на плечо:

— Марко настоящий козел! — злюсь я. — Он свалил на Кубу без меня. Хорошо, что Николо не умеет держать язык за зубами, и он мне все рассказал.

— Не злись на него, — улыбается Денни и зарывается в мои волосы. — Ты сама знаешь, что ему нужно время, чтобы все хорошо обдумать. Честно говоря, ему сейчас не позавидуешь. Встретить свою любовь и узнать, что твоя бывшая беременна это уже через чур.

— Наверное, ты прав. Но все же я хотела бы быть с ним рядом как раз потому что знаю, как ему сейчас не просто.

— Ты сегодня разговаривала с ним?

— Нет, я звонила ему вчера, тогда он взял трубку, а сегодня никаких новостей. Телефон отключен, и сам он не звонит.

— Давай подождем немного, уверен, он выйдет на связь.

— Как скажешь, — сдаюсь я.

Денни ухмыляется и заключает меня в свои объятия.

— Мне нравится, когда ты такая покладистая. Когда мы расскажем ему о нас?

— Между нами пока ничего нет, — резко отвечаю я и тут же жалею о своем тоне.

— Как скажешь. Только секс и ничего больше, — отвечает Денни, пожимая плечами.

В его голосе разочарование смешивается с грустью и досадой. Мне хочется его успокоить, но через себя и свою гордость я не могу переступить. Поэтому просто встаю и направляюсь к выходу:

— Уже уходишь? — удивляется он.

— Да. Поеду домой, есть несколько дел, — вру, и Денни это прекрасно понимает, но не подает вида.

— Хорошо. Набери, как закончишь со всеми своими делами.

Выхожу на свежий воздух и сажусь за руль своего старенького Фиата. Родители мне уже миллион раз предлагали его заменить на более новый и современный автомобиль. И каждый раз их новые предложения были заманчивее предыдущих, но к своему старичку я привязана, потому что он мой первенец. На нем я училась ездить, да и вообще… Столько воспоминаний. Завожу его и еду домой. Тревога за старшего брата начинает возрастать во мне по мере приближения к родительскому гнезду. Интересно, почему он отключил телефон? Обычно Марко не заставлял так о себе волноваться. Решаю набрать номер Николо, уж он точно не откажет мне в разговоре. Набираю его номер и ставлю на громкую связь, трубку друг берет моментально:

— Малышка Росси, признайся честно, что скучаешь по мне! — смеется он.

— Очень, — смеюсь в ответ. — Ник, где Марко? Почему его телефон отключен? У вас там все в порядке?

— Он вчера улетел, — отвечает Николо. — Разве он тебе ничего не сказал?

— Нет… — отвечаю и пытаюсь понять, куда он мог улететь и почему же он все-таки ничего мне не сказал.

— Странно, — бормочет Николо. — Но вообще он был явно не в духе. Они разошлись с Юлей и это окончательное решение с его слов.

— Ничего себе. А куда он улетел?

— В Москву. На Рим не было прямых рейсов, а здесь он был находиться не в состоянии. Сказал, что слетает в Москву, а через сутки полетит в Рим.

— Спасибо, что сказал. А то я уже начала переживать.

— Расслабься, — смеется Николо. — Если хочешь, прилетай ко мне, я помогу тебе снять нервное напряжение.

— Нет, спасибо. Неужели там мало кубинских цыпочек? — улыбаюсь я.

— Все они не сравнятся с тобой, — флиртует он.

— Пока, Ник. Я кладу трубку пока ты не наговорил мне еще больше всякой ерунды, — смеюсь и отключаюсь.

Какого черта Марко полетел в Москву, если с Юлей он расстался? Бред какой-то… Может он решил все-таки увидеться с ней лично?

Загоняю машину в гараж и захожу в дом, одолеваемая этими мыслями. Мой мобильник оживает, и на дисплее высвечивается номер брата:

— Привет, Ли, — говорит он.

В его голосе нет и ни радости, ни грусти. Он какой-то отрешенный и совсем на себя не похожий.

— Где ты? — сразу спрашиваю я.

— В Москве. Завтра буду уже дома.

— Ты полетел к Юле?

— Нет, нужно забрать кое-какие вещи и встретиться по поводу бизнеса с Лешей.

— Хорошо, — отвечаю я.

Я знаю Марко, как свои пять пальцев и уверена, что с Юлей он точно не увидится, в этом он мне не врет. Но вот настоящая цель его визита вызывает у меня сомнения.

— Не переживай за меня. Завтра уже увидимся, — говорит он и кладет трубку.

А я так и остаюсь стоять в гостиной в полном замешательстве. Черт, Марко, что в твоей голове? Кто эта Юля и что ей от него нужно? Да, я переписывалась с ней, и она показалась мне неплохим человеком. Но что-то в ней не так. Слишком уж она пыталась мне понравиться и через чур много говорила о своих чувствах. Бывает ли вообще такая сильная любовь, если люди даже не видели ни разу друг друга? Фотографии не в счет. Внезапная догадка осеняет меня, я же могу позвонить Ромео и сама все узнать из первых уст. Набираю номер друга:

— Привет, Лия! — отвечает он, и я чувствую, что он улыбается.

— Привет, Ромео! Я звоню тебе по делу, — начинаю я, но он меня сразу прерывает.

— Если ты звонишь мне, чтобы узнать о той таинственной Джулии, то не надейся ни на что. Марко предупредил меня о том, что ты можешь попытаться все разузнать и строго настрого запретил тебе рассказывать.

Вот как он узнал, что я ему позвоню? Засранец Марко!

— Ромео, сколько он тебе заплатил? Я могу заплатить тебе в два раза больше.

— Лия, дело не в деньгах.

— В три раза больше, — настаиваю я.

— Нет, Ли. Извини.

Кладу трубку и швыряю телефон от злости. Как всегда Марко оказался впереди меня на шаг!

— Лия, что с тобой?

Оборачиваюсь и вижу папу. Не часто он становился свидетелем приступов моей злости, поэтому выглядит немного ошарашенно.

— Все в порядке. Просто переживаю за Марко, — отвечаю, усаживаясь в кресло.

Отец занимает место напротив меня и улыбается.

— Лия, он уже взрослый мужчина и сам знает, как ему жить.

— А ты знал, как тебе жить, когда изменил маме? — пылаю я.

— Я должен был научиться на собственных ошибках, — тихо отвечает отец и встает, направляясь к лестнице. — К сожалению, на чужих ошибках мы не учимся. Чужой опыт нас не убеждает. Пока сам не обожжешься — не поймешь.

Отец оставляет меня одну, и я тут же испытываю приступ раскаяния. Ну за что я упрекнула отца? Если мама его простила, то все остальное не мое дело. Тем более прошло столько лет. Нахожу в себе силы и окликаю его, пока он не скрылся из вида:

— Пап…

— Что, дочка? — отвечает он.

Голос его мягок и ласкает слух, он на меня не злится, но все же я должна извиниться перед ним.

— Прости меня. Я не хотела тебя обидеть.

— Все в порядке, — отвечает он и продолжает свой путь.

Мой мобильник снова оживает, и на дисплее высвечивается номер моей бабушки со стороны отца. Кстати, наверное, сложно найти двух таких не похожих людей, как мои бабушки. Бабушка Пенелопа, кстати говоря, сделала нас такими богатыми. Очень давно, когда она еще была молода, красива и полна сил (сейчас она сама называет себя сморщенным яблоком!!!) вышла замуж за очень богатого мужчину, который был втрое старше нее. Мой дедушка умер спустя три года после их свадьбы и оставил ей в наследство папу, его сестру и несколько миллиардов евро в придачу. Думаю, что он был тем еще самцом, потому что, не смотря на солидный возраст, бабушка смогла от него забеременеть целых два раза. Многие, кто ее знает, говорят, что она «с приветом». В какой-то степени так оно и есть. С каждым годом она становится все чуднее, но это не делает ее плохим человеком. Она обожала маму, и каждое лето просила ее привезти меня и Марко к ней в гости. Мы с Марко всегда ждали этих поездок с нетерпением, но не потому что купались в роскоши и богатстве, а совсем наоборот. Это был самый настоящий экстрим. То она наряжала нас в обноски еще времен Муссолини, которые бережно хранила в старинном сундуке. Поясняла она это тем, что боится, что нас сглазят. То как-то раз выгнала нас троих в шесть утра: меня, Марко и Роби. Отправила на остановку и дала нам в придачу старого рыжего кота. Позвонила родителям и попросила нас забрать, а сама тем временем пряталась в кустах. Мы никогда не были на нее в обиде. И всегда знали, что она нас любит, несмотря на всех своих тараканов в голове.

Бабушка со стороны мамы — Елизавета. Прекрасный, душевный и добрейшей души человек. В ее хрупкой фигуре всегда чувствовалась не дюжая сила. Всю жизнь она ни на кого не рассчитывала, а полагалась только лишь на себя. Похоронив дедушку, когда маме только-только исполнилось шестнадцать, она не только не пала духом, но еще и взвалила на себя всю часть его работы. Жизнь в деревне всегда была не простой. Чтобы выжить там — нужно трудиться физически. И бабушка никогда не отлынивала от работы. Когда мы жили с ней в наши самые трудные времена, она всегда старалась для нас на износ. Бралась за любую работу, чтобы раздобыть лишнюю булку хлеба. А вечерами она укладывала меня рядом с собой, укутывая в пуховое одеяло, и рассказывала истории из своей жизни. Стоило мне только назвать ей цифру, как она замолкала на минуту, припоминая события того времени (цифра эта означала ее возраст), а потом начинала свой рассказ. Ни одна сказка не могла сравниться с бабушкиными историями. Я и Марко всегда слушали ее, как завороженные. Я восхищаюсь ей и по сей день, но сейчас редко бываю у нее. Нужно это исправить и в ближайшее время съездить к ней в гости.

Беру трубку:

— Лия, ты совсем про меня забыла! Ведешь себя, как курица. Ни стыда, ни совести! — причитает бабуля.

— Ба, ну что ты такое говоришь? Мы же виделись недавно!

— Я вычеркну тебя из завещания, если ты меня не навестишь в ближайшее время!

— Да что ты говоришь такое? Теперь если я приду к тебе, то ты скажешь, что меня волнуют только деньги!

— Не скажу, извини меня, внучка. Просто порадуй свою старую бабушку своим приходом. Я слышала, что наш Марко влюбился. Вот и расскажешь мне все подробности.

— Бабушка, да ты настоящая хитрюга! — смеюсь я. — Я думала, ты по мне соскучилась, а ты сплетни собираешь!

— Жду тебя на выходных, Лия! — отвечает бабушка, смеется и кладет трубку.

После разговора с бабушкой, я заметно повеселела. Поднимаюсь в свою комнату и застаю там Роби. Он вальяжно разлегся на моей кровати и слушает музыку:

— Роберто, у тебя есть хоть какое-то понятие о личном пространстве?

— Абсолютно никакого! — смеется брат. — Собирайся, у меня есть два приглашение на благотворительный вечер.

— Ох, а я надеялась поваляться в кровати, — усмехаюсь я.

— Ты сама-то себе веришь? — с сарказмом отвечает Роби.

— Нет! Ладно, выметайся и жди меня внизу.

Обычно на благотворительных вечерах скука смертная, но сегодня это единственный способ отвлечься от мыслей о Денни и не переживать за Марко. С самого детства мы не ладили с братом, постоянно дрались и жили, как кошка с собакой. Но повзрослев, мы поняли, что нет ничего сильнее кровных уз. Наша дружба основана не только на полном взаимопонимании, но и на особой связи, которая бывает только между родными людьми. Иногда, нам даже не нужно говорить, чтобы понять друг друга. Нет никого в этой жизни для меня ближе и роднее.

Быстро принимаю душ и накладываю макияж. Надеваю черное платье в пол с длинным разрезом на бедре. Вуаля, я готова! Когда я спускаюсь вниз, вижу, что Роби ждет меня, попивая вино. На нем изящный черный смокинг, выглядит он просто замечательно:

— Денни сойдет с ума, когда увидит такую красоту! — восклицает брат.

— Ты же сказал, что пригласительных только два!

— У меня только два, — усмехается Роби. — У Денни есть свой. К тому же это наш фонд, малышка Росси. Так что приглашения для нас — всего лишь условность.

Значит в этот вечер, я опять буду сходить с ума, думая о том, что скрывается под идеально скроенным костюмом Денни. Я люблю его и сама себе уже давно в этом призналась. Но пока мне сложно его к себе подпустить, потому что я знаю какой образ жизни он вел до меня. Вереница женщин, иногда мне кажется, что он просто не умеет любить. Больше всего на свете я боюсь обжечься. Именно поэтому я держу его на расстоянии, пока не буду твердо уверена в его чувствах. Хотя пока он о них даже не заговаривал. Мне хорошо с ним и это бесспорно. Хочу знать, что кроме меня ему больше никто не будет нужен. Хочу стать той единственной, и чтобы не было никаких сомнений.

Уже через полчаса мы оказываемся в месте назначения. Роби паркует машину и как галантный кавалер открывает мне дверь. Мы проходим к красной ковровой дорожке и вспышки фотокамер ослепляют нас. Папарацци выкрикивают вопросы и пытаются застать нас врасплох:

— Лия, ты завязала с наркотиками?

— Лия, Лия, повернись, всего один снимок.

— Роберто, вы общаетесь с ребенком?

Роберто ведет меня внутрь, не обращая внимания на водопад вопросов, обрушившийся на нас:

— Ли, только не обращай внимания. Просто идем дальше и все, — шепчет он мне на ухо.

Когда мы входим внутрь, то я сразу замечаю Денни. В руке у него бокал с шампанским, он стоит в окружении девушек, которые с ним заигрывают, флиртуют и весело смеются. Но когда он замечает нас, то вежливо откланивается и подходит к нам:

— Лия, прекрасно выглядишь, — говорит он, изгибая губы в лукавой улыбке.

— Спасибо, — отвечаю я, пытаясь не выдать своего волнения.

— Какие люди!

Я слышу знакомый голос и оборачиваюсь на звук.

— Алекс, какого черта тебе от нас нужно? — резко отвечает Роберто.

— Я думал, вы радушнее поприветствует своего брата! — отвечает Алекс, поправляя бабочку.

Алекс — наш с Марко сводный брат. Мы ненавидим его всю свою жизнь. Если и есть на свете самый испорченный и гнилой человек, то это он. Сколько себя помню, все это время он отравлял нам существование. Ненавидел маму и обзывал ее шл*хой, хотя она всегда относилась к нему, как к своему сыну.

— Вали отсюда и оставь нас в покое, — отвечает Денни.

— А что ты мне сделаешь? — усмехается Алекс, сверкая зелеными глазами.

— Набью тебе морду, — говорит Денни, притягивая его за рубашку ближе к себе. — Вали, если не хочешь проблем.

— Как скажете, — смеется Алекс и поворачивается ко мне. — Малышка Росси, ты все еще пудришь носик? Если что обращайся, я всегда помогу сестренке.

Денни срывается с места и пытается его ударить, но я встаю между ними и поворачиваюсь к любимому:

— Оставь его, пусть катится ко всем чертям, — говорю и отвожу Денни в сторону.

— Я пойду и выпишу солидный чек, после этого просто уйдем отсюда и все, — говорит Роберто и удаляется.

— С тобой все в порядке? — спрашивает Денни, держа меня за руку.

— Да, все хорошо, — отвечаю и вымучиваю улыбку.

— Пока мы вдвоем, я хочу тебе кое-что сказать… — начинает он.

— Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Просто я улетаю на месяц и подумал, что должен тебя предупредить.

— Куда?

Я волнуюсь и ненавижу себя одновременно, может, если бы я вчера осталась сейчас бы мы не вели этот разговор, и нам не пришлось бы прощаться.

— В США. У меня есть там дела… — начинает он, но я его прерываю.

— Ты не обязан передо мной отчитываться. Никаких обязательств.

Замечаю Роби, он идет к нам, поэтому мы заканчиваем разговор и пытаемся принять непринужденный вид:

— Можем идти, — говорит брат.

— Я очень голодная. Мне срочно нужна огромная доза калорий! — смеюсь я.

— Тогда я знаю, куда тебя отвезти, — улыбается Роберто. — Денни ты с нами?

Денни на минуту задумывается, но все же соглашается, и мы втроем уезжаем из этого места.

Роберто подвозит нас к Макдональдсу и занимает место на парковке:

— Лошадиная доза калорий нам обеспечена, — смеется Денни.

— Боишься испортить фигуру? — усмехаюсь я.

— Не всем же иметь такую прекрасную фигуру, как у тебя, — улыбается Денни.

— Господи, рядом с вами я чувствую себя лишним! — смеется Роби.

— Нет, Роби. Ничего такого не происходит, — улыбаюсь я.

Брат строит смешную гримасу и открывает дверь. Мы входим внутрь, кроме нас больше нет ни одного посетителя. Выглядим мы здесь конечно странно. Ребята в смокингах, я в вечернем платье, поэтому ребята за кассами недоуменно переглядываются. Заказываем два подноса еды и усаживаемся за дальний столик:

— Вот обратная сторона всех светских мероприятий, — смеется Денни, откусывая бургер.

— От Марко есть новости? — спрашивает Роберто.

— Да, он звонил и сказал, что завтра прилетит к нам.

— Как думаете, он виделся с Юлей? — спрашивает Денни, жуя гамбургер.

— Сто процентов, — смеется Роберто.

— Мне он сказал, что не станет с ней видеться, и по голосу было понятно, что он не шутит, — отвечаю я.

— Думаете, это все серьезно? — спрашивает Денни.

— Зная Марко, это все надолго затянется. Если он подпустил кого-то к себе, то это все. Эта история еще долго будет поражать нас всех.

— Вроде она нормальная, но что-то в ней не так. Мне кажется, что она просто хочет его использовать, — рассуждаю, попивая колу.

— Нам нужно с ней познакомиться, тогда мы все поймем, — говорит Денни. — Я просто уверен, что это рано или поздно произойдет.

— Ее ждет страшная участь, — смеется Роби. — Ведь, если она не понравится нашей Ли, то все — пиши пропало!

— Не такой уж я и зверь, какой вы меня хотите выставить, — отмахиваюсь от Роби.

— Но Карле точно пришлось не сладко, — подтверждает Денни.

— Завтра прилетит Марко, и мы точно все узнаем. Потому что невозможно узнать, что творится в его голове, — отвечаю я.

Закончив наш поздний ужин, возвращаемся домой. Роби останавливается возле ворот, и я целую его в щеку на прощание:

— Я провожу тебя, — вызывается Денни.

— Тебя ждать? — спрашивает Роберто, лукаво улыбаясь.

— Нет, вызову такси.

Мы выходим на улицу и подходим к дому. Денни смотрит на отъезжающую машину Роберто и молчит:

— Почему ты не захотел, чтобы Роби тебя подождал? — нарушаю тишину и беру его за руку.

— Потому что хотел побыть с тобой, — отвечает, притягивая меня к себе. — Я буду по тебе скучать.

— Когда ты улетаешь?

— Завтра утром, — отвечает и притягивает меня ближе к себе.

Наши губы разделяют жалкие миллиметры. Еще мгновение, и я почувствую их вкус:

— Лия, это ты? — голос мамы разрушает волшебство момента, и мы отстраняемся друг от друга.

— Здравствуйте, Мария, — приветствует ее Денни.

— О, Денни! Какой приятный сюрприз! — улыбается мама. — Может, пройдешь? Мы как раз открыли бутылку шампанского.

— Нет, спасибо. Мне уже пора. Но я обещаю как-нибудь к вам забежать, — улыбается Денни.

Он ослабляет хватку, и моя ладонь выскальзывает из его рук. Я перестаю чувствовать его тепло.

— До свидания, Лия, — говорит он шепотом.

— До свидания, Денни, — отвечаю и поднимаюсь в дом.

Мама заходит следом и закрывает дверь:

— Лия, нет никаких сомнений, он любит тебя! — выпаливает она.

— Мама, да что ты такое говоришь? — отмахиваюсь я, но в душе моей теплится надежда.

Надежда на то, что когда-нибудь я начну нормальную жизнь с любимым человеком и все прошлое оставлю позади. И больше никогда не вспомню о нем…

Глава 11. Лия

Поздно пить «Корвалол» —

Я теперь бессердечная женщина.

Сола Монова.

Я просыпаюсь от того, что кто-то меня трясет:

— Лия, проснись, — говорит Марко. — Ну, проснись же.

Открываю глаза и сразу смотрю на часы.

— Марко, время пять часов утра! Ты сошел с ума? Когда ты вернулся? — сонно проговариваю я, обнимая брата.

— Только что, — отвечает он.

Голос его надрывается, а глаза выглядят совсем потухшими и безжизненными.

— Что случилось?

— Ничего, — отвечает он и бросает мне майку и джинсы. — Одевайся, пойдем, прогуляемся. Я хочу с тобой поговорить.

— Хорошо, — послушно отвечаю я и начинаю одеваться.

Марко выходит в коридор и говорит:

— Буду ждать тебя внизу. Только выходи тише, чтобы родителей не разбудить.

Через пять минут я полностью собранная на цыпочках спускаюсь вниз, Марко открывает дверь, и мы выходим на улицу. В его руках бутылка текилы. Она не полная, и по всему его виду понятно, что это не первая его бутылка за сегодня. Беру ее в руки, открываю и делаю несколько больших глотков. Алкоголь разливается по венам обжигающим теплом:

— Куда пойдем? — спрашиваю у брата.

— На ближайшую скамейку, — усмехается он.

Мы присаживаемся, и он отпивает еще текилы. Закуриваю сигарету и передаю ее брату, потом закуриваю для себя и делаю глубокую затяжку:

— Расскажи мне все, — прошу я и затихаю.

Знаю, что он разбудил меня неспроста. Он хочет выговориться, открыть мне свою душу. Такую слабость он раньше никогда себе не позволял, поэтому я молчу в ожидании, когда он соберет свои силы, чтобы начать рассказ:

— Когда я улетел на Кубу, мы расстались с Юлей. Это был наш первый скандал, но мы оба понимали, что расставание неизбежно. Ведь свой выбор я сделал. Потом я полетел в Москву. У меня там были дела… Но я не сдержался, решил отыскать ее.

— С ума сойти! — восклицаю я. — Ты ее видел?

— Да, я видел ее. Не знаю, как мне хватило сил, чтобы сдержаться и не подойти к ней. Так хотелось окликнуть ее и утонуть в ее глазах. Я не знаю, что со мной… Да нет, знаю. Я люблю ее. Но, наверное, это был единственный раз, когда я ее видел. Теперь вернусь к Карле и буду вместе с ней растить нашего ребенка. Не знаю, как объяснить все, что я чувствую к Юле. Но такого раньше я точно не испытывал…

— Даже к Ане? — робко спрашиваю я.

— Даже к Ане… — тихо отвечает Марко.

— Какая она?

— Такая, как я себе и представлял. Невероятно красивая, миниатюрная.

Стоило мне ее только увидеть, как я сразу понял, что это мое.

Голос брата снова надрывается, и он отводит взгляд в сторону.

— Может, пошлешь Карлу?

— А ребенка мне тоже послать? — срывается он.

Слезы катятся по моим щекам. Единственное, что я могу сделать — разделить с братом его горе. Оплакать вместе с ним его любовь. Которую он нашел, но не смог принять… Мы плачем вместе. Он обнимает меня и прижимает к себе:

— Росси, об этом разговоре, и вообще обо всем этом, никто не должен узнать, — говорит он, смахивая слезы. — Это единственный и последний разговор о ней.

— Как скажешь, — отвечаю и утыкаюсь к нему в грудь.

Мы плачем о растраченных надеждах и упущенных возможностях. Мы оплакиваем свою жизнь, которая, на первый взгляд, любому покажется пределом мечтаний. Но это совсем не так…

Мы допиваем текилу и возвращаемся в дом. Целую Марко в щеку и желаю хороших снов. Он кивает в ответ и целует меня в лоб:

— Спасибо, Ли, — говорит он.

— За что?

— За то, что просто выслушала…

Улыбаюсь и иду в свою комнату. На то мы и брат с сестрой, чтобы всегда быть рядом. Никогда не забуду, сколько он сделал для меня. Только благодаря Марко я до сих пор жива. И за это я не устану его благодарить.

***

Просыпаюсь с тяжелым похмельем и сразу нахожу на тумбочке бутылку холодной минералки. Выпиваю ее залпом и с трудом поднимаюсь с кровати.

Внизу ведется оживленная беседа, я не совсем понимаю, что происходит. Плотнее закутываюсь в халат и прохожу в столовую. За столом сидят родители и Марко с Карлой. Она довольно улыбается и нагло смотрит мне прямо в глаза. Ненавижу суку. Думаю, вся моя досада отпечатывается на лице, потому что беседа резко затихает, и все смотрят на меня. Но что я могу? Собираюсь с силами и выдыхаю, садясь за стол рядом с ними:

— Доброе утро, Ли, — говорит Марко, ставя дымящуюся чашку с кофе на стол.

И в этой фразе я слышу намного больше, чем простое пожелание доброго утра. В этой фразе все. Я его понимаю и не осуждаю.

— Доброе утро, — отвечаю, и нотки недовольства все равно сквозят в моем голосе. — Значит, вы двое теперь вместе?

Карла смотрит на Марко и ждет, что он ответит на мой вопрос.

— Да, попробуем начать все с нуля. Возможно, у нас еще есть шанс быть счастливыми вместе.

Родители переглянулись и видно поняли друг друга без слов. Все уважают решение Марко, и никто не станет его осуждать. Это только его выбор и только ему нести ответственность за все его последствия.

Встаю из-за стола, так и не притронувшись к завтраку. Аппетита нет, да и смотреть на эту странную парочку мне совсем не хочется. Поднимаюсь в свою комнату, иду в душ и привожу себя в порядок. Сейчас самое время подумать о своем будущем. Я никогда не участвовала в семейном бизнесе, не помогала в благотворительном фонде бабушки. Все заботы взял на себя Марко, он потом и кровью зарабатывал и удваивал наш семейный капитал, разрываясь сразу на несколько дел. В свое время мы с Роберто продали ему свои доли в общем семейном бизнесе. Суть его заключается в постройке элитной недвижимости, высоток и закрытых поселков для миллионеров. Меня это никогда не интересовало, да и Роберто не волновало ничего, кроме его клуба. У каждого из нас есть свой трастовый счет, который нам открыла бабушка, и ежемесячно мы получаем круглую сумму, которую можем тратить на свое содержание и нужды, не работая, но наслаждаясь жизнью. Только Марко ни разу им не воспользовался и не потратил ни единого евро оттуда. Во мне снова просыпается совесть, но все в моих руках и еще не поздно изменить положение дел. Я смогу стать опорой своей семье и наконец, внести свой вклад и принести хотя бы минимальную пользу.

Сажусь в свой старенький Фиат и еду в институт подавать документы на экономический факультет. Давай, Лия! Хватит быть овощем!

Закончив с бумажной волокитой и вступительным тестом, выхожу из здания и вдыхаю разгоряченный воздух Рима. Толпа туристов снует в поисках достопримечательностей на фоне, которых они еще не успели сфотографироваться. Решаю прогуляться до ближайшей кофейни и насладиться этим новым переполняющим меня чувством. Ответственность, наверное, так оно называется. Я горжусь собой сейчас и думаю, что для этого сегодня у меня есть полное право.

Замечаю небольшой газетный киоск, подхожу, чтобы ближе рассмотреть снимок на первой полосе, который привлек мое внимание. Вытаскиваю из кошелька первую попавшуюся купюру и протягиваю продавцу:

— Мне нужна эта, — только и проговариваю, пальцем указывая на «Il Messaggero».

Парень протягивает ее мне, и я на ватных ногах подхожу к столику под открытым небом.

— А сдачу? — кричит мне в след.

— Оставь себе, — отмахиваюсь от него

Делаю глубокий вдох и прошу официантку принести мне кофе. Еще раз смотрю на обложку. На первой полосе два снимка. На первом я и Роберто, идущие по ковровой дорожке на благотворительном вечере, а на втором я, Роберто и Денни, сидящие за столиком в Макдональдсе. Заголовок гласит:

«Секс, наркотики, фаст-фуд!»

Черт, проклятые папарацци раздули целый скандал из банального похода в фаст-фуд. Открываю нужную страницу и начинаю читать статью:

«Лия Росси в компании своего кузена Роберто Шипа появилась на благотворительном вечере фонда „ROSSI“, посвященном сбору средств на нужды талантливых детей и молодежи. Светская львица и ее кузен пробыли на мероприятии всего двадцать минут, предпочтя провести время в ближайшем фаст-фуде. За ними последовал Денни Насти — ближайший друг семьи Росси и сын основателя клиники красоты и здоровья — Стефано Насти. Напомним, что за семейной династией Росси-Шипа тянется дурная слава. Лия Росси прославилась своим вздорным характером, проблемами с наркотиками и алкоголем. Роберто Шипа был замешан в сексуальном скандале, после которого состоялся его развод с женой — известным дизайнером Сарой Шипа. Главы Фонда Марко Росси — самого завидного холостяка в Италии, на мероприятии не было. Зато Алекс Росси, один из учредителей фонда, и сводный брат Марко и Лии Росси, выступил с потрясающей вступительной речью. Все мы надеемся, что хоть кто-то из подрастающего поколения Росси, все же заботится о своих согражданах».

Черт, раздули слона из ничего. Я всегда находилась в плену у своей фамилии. Вот и сейчас смотрю на очередную статью, поливающую меня грязью. И это никогда не закончится. Вся моя эйфория проходит за секунды, и я остаюсь с чувством пустоты внутри. Прошлые грехи будут тянуться за мной вечно, а я навсегда останусь их пленницей. Меня никогда не назовут хорошим человеком, потому что наркоманка и алкоголичка по определению не может быть хорошей. Поэтому чтобы я ни делала, все будет без толку. Никто в этой проклятой статье не упомянул, сколько денег мы отдали на благотворительность прежде, чем пойди в этот чертов Макдональдс!

Набираю номер Роберто, он сразу берет трубку, будто только и ждал моего звонка:

— Лия, ты читала сегодняшнюю прессу? — говорит он взволнованно, не давая мне его даже поприветствовать.

— Да, по этому поводу я тебе и звоню, — недовольно отвечаю я. — Я сейчас в центре города, и мне начинает казаться, что в меня полетят камни или меня распнут прямо здесь.

— Не говори глупости, но на всякий случай возвращайся домой. Нужно обсудить это с Марко.

— Ему сейчас не до нас. Он с этой потаскухой мирится.

— Дела для него на первом месте. Так что возвращайся домой, я сейчас тоже туда подъеду.

— Хорошо, — отвечаю и кладу трубку.

Иду в машину и стараюсь сделаться невидимой. Но мне везет, и я теряюсь в толпе туристов и не привлекаю к себе внимание.

Уже через полчаса я сижу в нашем доме, в кабинете отца. Здесь собрались все: Марко, Роберто, отец, Алекс и мама:

— Лия, что случилось? Почему вы ушли с благотворительного вечера? — негодует Марко.

— Лия тут ни при чём, — вмешивается Роберто. — Мы ушли из-за этого подонка.

Кузен кивает в сторону Алекса, а тот лишь ехидно ухмыляется.

— Он устроил там целый концерт, чтобы вывести нас на эмоции, — отвечаю я.

— Алекс, ты понимаешь, что из-за этого страдает репутация нашей семьи? — спрашивает отец.

— Репутация нашей семьи страдает только из-за этой мелкой шлюшки-наркоманки, — невозмутимо отвечает он. — И этого куска говна, который не мог удержать свой член в штанах.

Роберто кидается на Алекса, но Марко его удерживает:

— Роберто, держи себя в руках, он не стоит того, — говорит брат и поворачивается к Алексу. — Думаешь, если пока в прессе не появились снимки с твоих гулянок, где та же самая наркота, и истории о твоих похождениях с проститутками, ты святой? Ни сегодня, так завтра и это там опубликуют.

Марко говорит спокойно, но в его голосе метал, он не терпит возражений. Он сам глас правосудия.

— Моя личная жизнь закрыта от прессы, — отвечает Алекс.

— Личная жизнь Лии и Роберто тоже была закрыта для прессы. Но если ты хоть немного умен, то понимаешь, что для прессы закрытых тем не бывает. Сейчас из-за твоего поганого языка вновь страдает вся семья.

— Вот и явился нам во всей своей красе святой Марко! — смеется Алекс и закуривает сигарету.

Затем встает и подходит вплотную к Марко. В комнате повисает тишина. Лицо Марко невозмутимо.

— Можешь строить из себя святошу сколько угодно, но ты еще получишь свое, чертов полукровка. Тебя родила шл*ха и жизни ты достоин, как у шлю*хи подзаборной. Можешь сказать спасибо отцу, что носишь фамилию Росси. Ведь без нее ты был бы никем.

Алекс выплевывает каждое слово с такой ненавистью, но Марко продолжает оставаться абсолютно спокойным.

— Следи за своим языком, — отвечает брат. — Или когда-нибудь ты его лишишься.

Алекс разворачивается и уходит. Я оглядываю комнату, мама куда-то ушла, и я искренне надеюсь, что она не слышала все то, что говорил этот мерзавец. Представляю, каких усилий стоило Марко держать себя в руках. И сделал он это только ради папы. Смотрю на отца с укоризной:

— Ты должен был хотя бы заступиться за маму, — зло говорю я.

В ответ я получаю только молчание.

— Мне нужно в город по делам, — говорит Марко.

— Я с тобой, — отвечаю и иду следом за братом.

Роберто следует за нами.

Как только Марко оказывается на улице, то срывается на бег. Брат подбегает к машине Алекса и вытаскивает его наружу:

— Только посмей еще раз открыть свой рот, — говорит он и бьет Алекса по лицу.

Тот падает на дорожку. По его лицу струится кровь, и он утирает ее рукавом. Потом забирается обратно в машину и нажимает на газ:

— Он это заслужил, — говорю, обнимая брата.

— Сильно расстроена из-за статьи? — спрашивает Марко.

— Нет, все в порядке, — улыбаюсь я.

Какая разница, какой меня считает весь мир, если мои самые близкие люди видят, что я изменилась?

— Хорошо, — отвечает брат и закуривает сигарету.

— Ну и денек сегодня, — усмехается Роберто.

— Ну что, дебоширка Росси, поехали со мной проветриться, — усмехается Чили.

— Куда поедем? — спрашиваю, садясь на пассажирское сиденье.

Роберто забирается назад и захлопывает дверь.

— По магазинам, — отвечает брат. — Нас пригласили на открытие выставки Джулио. Нужно появиться всей семьей, чтобы показать, что у нас все хорошо. Никаких разногласий нет.

— Логично, — кивает Роберто и улыбается.

Джулио — наш старинный друг, который стал одним из самых талантливых фотографов мира. Да, нам точно повезло с друзьями. Уверена, что любая девушка хотела бы получить пару своих фото сделанных таким профи, как Джулио.

— Марко, тебе нужно подумать о Карле. Нельзя, чтобы информация о ее беременности просочилась в прессу. Мы должны установить отцовство, прежде чем поползут грязные слухи, — говорю, смотря на брата.

Его лицо спокойно, а взгляд умиротворенный:

— Да, Ли, ты права. Я позабочусь об этом, — отвечает он.

Не оставлю эту дамочку в покое, пока не буду убеждена, что она беременна от Марко. Очень подозрительной мне кажется эта история. Вы можете подумать, что я просто ее не люблю, и будете правы. Я ее ненавижу, но дело даже не в этом… Интуиция подсказывает мне, что здесь что-то не чисто.

После нескольких часов похода по магазинам, возвращаемся домой с обновками. Марко сразу удаляется в свою комнату, где его дожидается Карла, Роберто забирает свою машину и уезжает собираться к себе домой, ну а я иду прямиком к маме. Нужно поговорить с ней и узнать, как она себя чувствует после выходки Алекса. Нахожу ее на кухне, она готовит что-то вкусненькое и подпевает радио:

— Мам, привет, — говорю и целую ее в щеку.

— Привет, Лия. Как сходили по магазинам? — она улыбается и выглядит беззаботной.

— Отлично. Пойдешь с нами на выставку?

— Конечно, — усмехается она. — Не каждый день мне удается потусоваться вместе с моими детьми. Тем более Джулио настоящий талант, уверена, что мы будем поражены его работами.

— Да, ты как всегда права, — задумчиво отвечаю я, откусывая яблоко.

— Кстати, Денни пойдет? — осторожно спрашивает мама.

— Нет, он улетел в Штаты и вернется только через месяц, — стараюсь говорить беззаботно, но грустные нотки все равно проскальзывают в моем голосе.

— Не расстраивайся, милая. Вы созданы друг для друга, — улыбается, глядя на меня.

Улыбаюсь в ответ и перевожу тему.

— Что скажешь по поводу статьи?

— Скажу одно, не обращай внимания. Ни на прессу, ни на Алекса. Он недолюбленный ребенок, поэтому так себя ведет. Зря Марко его ударил, его слова меня совсем не задели.

— Иногда мне кажется, что ты слишком великодушна, — улыбаюсь я.

Что ж, это вполне в духе мамы. Она умеет прощать и находить в людях самое лучшее, недоступное для глаза других людей. Хотя мне увидеть в Алексе что-то хорошее, точно никогда не удастся.

Поднимаюсь в свою комнату и начинаю собираться. Времени у меня в обрез, да и я не из тех девушек, что полдня проводят, вертясь перед зеркалом. Надеваю новое красное кружевное платье в пол. Его помог мне выбрать Марко, а его вкус это сто процентное попадание в яблочко. Я всегда ему доверяю.

Мы приезжаем на выставку в полном семейном составе. И задерживаемся при входе, чтобы фотографы могли сделать несколько снимков. Марко дергает меня за руку и просит больше улыбаться, но для меня это словно пытка. Ведь рядом стоит ненавистная Карла, а за талию меня обнимает мой злейший враг и по совместительству сводный брат Алекс. Он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Дать порошка, чтобы расслабиться?

— Заткнись, урод, — цежу сквозь зубы, продолжая улыбаться глядя в объективы камер.

Проходим внутрь, нас встречает Джулио, улыбаясь своей самой широкой улыбкой:

— Рад вас всех видеть, — говорит он, обнимая Марко.

— Мария, вы как всегда очаровательны, — улыбается он и целует маме руку. В ответ она хихикает, как школьница и краснеет.

Затем обменивает рукопожатиями с папой и Алексом и подходит ко мне:

— Малышка Росси, сколько я тебя не видел! — он заключает меня в объятия и целует в обе щеки. — Почему не позвонила, как вернулась из Лондона?

— Еще не успела, я тут пользуюсь большим успехом, — смеюсь я.

Роберто до сих пор не приехал, и я начинаю за него переживать.

— Марко, ты звонил Роби?

— Да, он скоро будет здесь, — отвечает брат и берет Карлу за руку.

Алекс и родители затерялись в толпе приглашенных, а я решаю побыть в одиночестве и насладиться прекрасными работами Джулио. Беру бокал шампанского и подхожу к первой фотографии. От удивления этот бокал выскальзывает у меня из рук, и я замираю с открытым ртом. На фото изображены я и Денни. Фото сделано в черно-белых тонах, Денни обнимает меня за талию, а я смотрю на него такими влюбленными глазами. Оно сделано, где-то полгода назад. Когда я и сама еще не понимала, что чувствую. На этом фото все понятно, Джулио это увидел и понял раньше меня. Потрясающая и чувственная, она завораживает своей простатой и эмоциями. Но я рада, что Денни здесь нет, потому что не хочу, чтобы он понял, что я чувствую раньше, чем я сама буду готова в этом ему признаться.

Марко подходит ко мне сзади и спрашивает:

— Все еще будешь отнекиваться?

— Тебе так важно, чтобы я это произнесла вслух?

— Это важно тебе, Лия, — отвечает брат и снова уходит к Карле.

Глава 12. Лия

…С опытом познала я: в нашей жизни нет простых путей.

Но, что не убьёт меня — завтра меня сделает сильней

В этом мире каждый сам волен управлять своей судьбой —

Но, сначала до конца, нужно просто быть самим собой!

LOUNA «Дорога бойца».

Все остальные дни после выставки слились для меня в рутинный поток. Марко и Карла улетели вместе в Москву, родители отправились куда-то на выходные, а я грустила в полном одиночестве. Стоит ли рассказывать об этих днях? Нет, боюсь, что вас они утомят не хуже, чем меня. Но сегодня не обычный день… Сегодня Марко возвращается домой, ведь завтра мой день рождения. Родители прилетят ночью, и скорей всего я увижу их только утром, поэтому решаю еще немного поваляться в постели, а потом начну готовиться к встрече брата. Честно говоря, мысли о предстоящем дне рождении не вызываю у меня никакой радости. Мало того, что я стану на год старше (бог мой, мне исполнится двадцать три!!!), так еще и Денни не будет рядом. За все эти дни он ни разу не позвонил и не написал. Может он уже давно позабыл про меня и нашел себе красивую американку. Ладно, долой грустные мысли! Поднимаюсь и иду приводить себя в порядок. Затем спускаюсь в гараж, мне хотелось бы конечно поехать на своем Фиате, но Марко в него ни за что в жизни не сядет, поэтому беру его кабриолет и выезжаю на трассу.

До аэропорта я добираюсь за двадцать минут, сегодня мне везет — никаких пробок! Марко не сразу замечает меня. Его взгляд растерянно блуждает по толпе встречающих, но потом останавливается на моем лице. На его губах играет лукавая улыбка, брат обнимает меня и отрывает от пола:

— Малышка Росси, вот и ты, — задорно смеется он. — Готова постареть еще на один год?

— Чили, ты не исправим, — смеюсь я. — А почему ты без Карлы?

— Она вернулась в Рим вчера, заканчивалась виза, — отвечает брат.

Мы садимся в машину и возвращаемся домой:

— У меня есть для тебя подарок, — заговорщицки улыбается брат.

— Какой? — усмехаюсь я.

Подарки Марко — это отдельная тема для разговора. На прошлое день рождения он подарил мне трусы-неделька. Более оригинальный подарок придумать сложно.

— Это сюрприз! Завтра все узнаешь, — смеется он.

— Надеюсь, что трусы ты мне больше не подаришь, — закатываю глаза.

Марко смеется в голос, откидывая голову назад.

— Нет, этот подарок тебе точно понравится, — отвечает он.

— Ну-ну, — усмехаюсь его словам. — Рада, что ты повеселел. Выглядишь более беззаботным.

— Это не совсем так, — отвечает брат и серьезнеет на глазах. — Я по-прежнему думаю о ней. И вспоминаю ее.

— Потому что ты любишь Юлю, поэтому она и не покидает твои мысли, — отвечаю я, загоняя машину в гараж.

— Что планируешь делать? — спрашиваю у Марко, заходя в дом.

— Поеду к Карле, — отвечает, пожимая плечами.

— Напомни ей про анализ на отцовство. Когда она будет готова его сделать?

— Я напоминаю ей об этом каждый божий день. На следующей неделе поведу ее силой, если так она не согласится.

— Выбор у нее не велик, — улыбаюсь я. — Мне нужно по делам в город. Сейчас поеду в ресторан, нужно все проверить и подготовить к завтрашнему дню.

— Тебе нужна моя помощь?

— Нет, сама справлюсь. Я взрослая девочка, Марко! — смеюсь я.

— Ну ок, взрослая девочка, — улыбается брат.

Весь остаток дня я мотаюсь, занимаясь приготовлениями к дню рождения. Эти хлопоты полностью вымотали меня. Приезжаю, когда время перевалило уже за полночь. Я смотрю на часы, уже час ночи. Ну что ж, с днем рождения, старушка Лия! Когда я переступаю порог дома, то слышу радостный гул и смех:

— Лия, с днем рождения! — кричит Николо и обнимает меня.

В гостиной нашего дома собралось минимум добрая половина Рима! Марко открывает шампанское и поливает меня из бутылки. Родители весело смеются, обнимают меня и поздравляют. Здесь собрались все мои самые близкие люди. Роберто подхватывает меня на руки и кружит:

— Ли, поверь мне, двадцать три это еще не так плохо, — смеется он.

Карла подходит ко мне и целует в щеку:

— С днем рождения, Лия. Будь счастлива, — тихо проговаривает она и снова подходит к Марко.

Но одно лицо я сразу выхватываю из толпы, и мое сердце начинает биться чаще:

— Аня!!!! — кричу я, и бегу навстречу лучшей подруге.

— С днем рождения, заноза, — улыбается она и крепко-крепко меня обнимает.

— Задница, почему ты мне не сказал, что прилетишь? — ругаюсь на нее я, но совсем без злости. Ведь ее я люблю всем своим сердцем.

— Тогда не вышло бы никакого сюрприза! — усмехается подруга и снова меня обнимает.

— Я так рада, что ты прилетела, — говорю совершенно искренне. — Уже поздоровалась со своей подругой?

Усмехаюсь и указываю кивком на Карлу.

— Конечно, — улыбается Аня. — Ты же знаешь, что я хорошо к ней отношусь.

Аня сильно изменилась с тех времен, когда ее сердце пропускало удары при виде моего брата. Короткий блонд она сменила на длинные каштановые волосы. Ее фигура округлилась, и она стала более женственной. Но озорные чертики в ее глазах никуда не делись. Она все такая же зажигалка, как и раньше. Но не только внешние перемены меня в ней поражают. К ним я давно уже привыкла. Меня удивляет ее отношение к Карле. Аня искренне хорошо к ней относится. Они видятся, когда Карла прилетает к Марко в Москву, вместе гуляют и ходят по магазинам. Раньше любой мой враг становился и ее врагом по определению. Неважно хороший это человек или плохой, мы все делили пополам. Но с Карлой получилось совсем по-другому. И сколько бы я ни уговаривала подругу не общаться с ней, Аня меня не слушала. Даже Марко до сих пор избегал общества Ани. Они виделись очень редко, и каждый раз эти встречи проходили в напряжении для всех. Брат знал, что, не смотря на их с Аней сложную историю, я не откажусь от подруги, поэтому волей-неволей они пересекались. Избежать этого полностью было невозможно. Вот и сейчас я поглядываю на брата, он выглядит напряженным и взволнованным:

— Давай выпьем со всеми, а потом ты расскажешь мне все последние новости, — улыбаюсь я.

— Конечно, от тебя я тоже жду все последние сплетни, — подмигивает Аня.

Оставляю подругу болтать с моей мамой, а сама направляюсь к Марко и Николо:

— Что там интересного? — спрашиваю, заглядывая в телефон брата.

Он пытается заблокировать телефон, но я успеваю заметить переписку с Юлей. Всего несколько сообщений:

Марко: У тебя все в порядке?

Юля: Не притворяйся, будто тебя это волнует. Не стоит. Все отлично.

Смотрю на Карлу, неужели она ничего не замечает? Ее взгляд сосредоточен на лице Марко. У меня нет сомнений, она видела, кому он писал, хоть она ни слова и не понимает по-русски. Карла готова довольствоваться тем, что есть. Она расчетлива и хитра. Эта женщина понимает, что отношения Марко и Юли разрушены и собрать их заново будет очень-очень сложно. Ничего, дорогая… Скоро мы узнаем кто отец ребенка.

Гости начинают расходиться, я прощаюсь со всеми и приглашаю всех еще раз на завтрашнюю вечеринку. Родители желают нам спокойной ночи и отправляются спать к себе:

— Мне нужно отвезти Карлу домой, — говорит Марко и уводит свою беременную подружку на улицу.

Аня плюхается на диван и смеется:

— Вот мы и одни! Сколько мы уже не виделись? — спрашивает она, отпивая шампанское.

— Целый год, — улыбаюсь я и ложусь рядом с ней. — Последний раз мы виделись, когда я крестила Марка. Он, наверное, уже совсем взрослый?

Аня улыбается и отвечает:

— Да, он стал совсем большим. Вроде только были пеленки, распашонки, чепчики, а теперь все по-другому…

— Как у тебя с мужем?

— Плохо, — отвечает подруга и вздыхает. — Я совсем его не люблю, и он это чувствует. Мне столько всего нужно тебе рассказать. Но я даже толком не знаю с чего начать, все так запутано… Расскажи мне лучше какие у вас здесь новости? Я слышала, что Марко влюбился?

Улыбаюсь любопытству подруги. Мы пьем шампанское прямо из бутылки, передавая ее друг другу. Как в старые добрые времена, когда у нас была возможность быть вместе каждый день. Поддерживать друг друга…

— Да, ему сейчас не позавидуешь. Все навалилось: беременность Карлы, новая любовь.

— Карла беременна? — Аня удивляется и заглядывает мне в глаза.

— Да, только это большой-большой секрет.

— Ну и что Марко планирует теперь делать?

— Делать тест на отцовство. Я уверена, что она беременна не от него.

— А эту Юлю он и правда любит? — тихо спрашивает Аня.

— Ты решила устроить мне допрос про Марко? — смеюсь я.

— Нет, просто мне любопытно! Вот и все, — усмехается подруга.

— Ты собираешься разводиться? — спрашивая это, я понимаю, что ступаю на зыбкую почву. Но я должна понять, что происходит с ней, о чем она думает.

— Пойдем, покурим на улицу, — отвечает Аня и поднимается на ноги.

На улице прохладный ветер играет с нашими волосами, а соленый воздух въедается в ноздри. Я закуриваю сигарету, и смотрю, как Аня выпускает дым. Она смотрит, как он змеится вверх и о чем-то думает. Я не нарушаю молчание и жду, когда она сама начнет свой рассказ:

— Нет, ты же знаешь, как в моей семье относятся к разводам. Я пытаюсь сохранить наш брак изо всех сил.

— У тебя все получится, ведь Саша тебя любит. Он все, что угодно ради тебя сделает, если ты только позволишь ему себя любить.

— Я думала, что смогу так… И у меня получалось, столько лет… Но не теперь.

— О чем болтаете? — голос Марко прерывает рассказ Ани. Она затихает и с улыбкой смотрит ему в глаза.

— Обо всем, — усмехаюсь я. — Отвез Карлу?

— Да. Мы расстались, — отвечает брат и заходит внутрь.

Мы с Аней снова остаемся вдвоем и переглядываемся:

— Иди к нему, — говорит подруга. — Ты сейчас ему нужнее.

Она обнимает меня и целует в щеку.

— Хорошо, я поговорю с ним и вернусь к тебе.

Оставляю Аню одну и иду следом за братом. Нахожу его на кухне, он наливает себе виски и смотрит, будто сквозь меня:

— Что случилось? — спрашиваю, усаживаясь напротив него.

— Ли, все в порядке. У меня нет желания говорить об этом. Все кончено, — устало отвечает брат и делает глоток виски.

— Марко, что случилось? — прерывает нас мама.

Брат смеется, и этот смех неестественный и горький.

— Мам, иди к себе. Я же говорю все нормально.

— Карла отпустила тебя? — спрашивает мама.

— Да.

Мама смотрит на Марко и выговаривает:

— Я сейчас вернусь.

Через несколько минут она возвращается и протягивает ему черную бархатную коробочку. Брат открывает ее и долго вглядывается в кольцо:

— Бабушкино кольцо? — спрашивает он.

— Да, — отвечает мама и обнимает его за плечи. — Теперь ты сможешь сделать предложение той, которую любишь.

Мама уходит, напоследок подарив нам улыбку и пожелание спокойной ночи. Смотрю ей в след и замечаю Аню. Она стоит в дверном проеме и смотрит на Марко, а он на нее. В комнате повисает молчание:

— Ли, я пойду спать. Еще раз с днем рождения тебя, моя хорошая, — говорит Аня, вымучивая улыбку, и оставляет нас с братом одних.

— Ты поедешь за Юлей в Москву? — спрашиваю у Марко.

Он по-прежнему смотрит туда, где еще несколько секунд назад стояла Аня и вертит в руках бархатную коробку с кольцом.

— Я не знаю, — отвечает он. — Ли, иди спать. Сегодня твой день, а потом мы во всем разберемся.

Встаю и иду к лестнице, но на полпути оборачиваюсь и смотрю на брата. Он по-прежнему задумчив и смотрит на кольцо. В его глазах боль и ее ни с чем нельзя спутать.

Нужно проверить, как там Аня. Уверена, она сейчас не в лучшем состоянии. Поднимаюсь вверх и иду в комнату для гостей.

— Можно к тебе? — спрашиваю, приоткрывая дверь.

— Да, — отвечает подруга. В ее голосе слезы, я иду к ней и обнимаю. Слезы струятся по ее щекам и впитываются в мою футболку. Мы молчим. Все, что я могу сделать для нее — быть рядом и разделить с ней ее боль. А большего ей и не нужно. Мы засыпаем вместе в полной тишине, я знаю, что Аня по-прежнему плачет, но ничего не могу с этим поделать.

Глава 13. Лия

…Я стер с чела печать земли,

Я выше трепетных в пыли.

И пусть живут рабы страстей —

Противна страсть душе моей.

Безумный мир, кошмарный сон,

А жизнь есть песня похорон.

И вот я кончил жизнь мою,

Последний гимн себе пою.

А ты с тревогою больной

Не плачь напрасно

надо мной.

Сергей Есенин «Исповедь самоубийцы».

Я просыпаюсь от звонка телефона, нащупываю его на тумбочке и беру трубку:

— Да, — сонно проговариваю я.

— Лия Росси? — спрашивает незнакомый мужской голос.

— Да, это я.

— Вашего брата — Марко Росси сбила машина. К сожалению, он погиб на месте происшествия, его не успели довезти до больницы.

— Этого просто не может быть, Марко был дома. — Я не верю этому человеку и его словам. Ведь еще сегодня ночью я сидела рядом с братом. Но мое сердце уже разорвано на сотню кусков.

— Приезжайте на опознание, — отвечает голос в трубке и диктует мне адрес.

Я судорожно записываю его на старом чеке, который смогла найти и кладу трубку.

— Что случилось? — спрашивает Аня, она выглядит очень взволнованной. — Ли, да на тебе лица нет.

— Потом, — отмахиваюсь я и бегу в комнату брата, но его там нет. Кровать заправлена и сразу становится понятно, что дома он не ночевал. Рыдания сотрясают мое тело, и я сползаю по стене. Этого просто не может быть. Не может быть… Срываюсь с места и бегу в гараж:

— Лия, что случилось? — За мной следом бегут перепуганные родители.

— Марко умер, — кричу я. В этом крике вся моя беспомощность и сожаление.

Мама падает на колени, и из ее глаз льются слезы. Папа пытается привести ее в чувство. Я сажусь в свой Фиат, родители садятся на заднее сиденье, и мы трогаемся к месту, названному странным человеком по телефону. Я выезжаю из ворот, но дорогу мне преграждает машина Роберто:

— Садитесь ко мне, — командует брат. — Ли, тебе нельзя за руль в таком состоянии.

Недолго думая, бросаю свою машину и сажусь к кузену. Я плачу и ничего не могу с собой сделать. По щекам Роберто тоже текут слезы. Мама не может унять истерику. Мир будто рухнул для всех нас одновременно.

Когда мы заходим в морг, то я сразу понимаю, что это тело брата. Я отодвигаю окровавленный рукав рубашки и ищу татуировку, она на месте, но от лица почти ничего не осталось. Кровавое месиво. Вижу ли я что вокруг меня? Нет… Есть только я и мой брат, я утыкаюсь ему в живот и плачу…

***

Мир погружен в туман. Темно-серая дымка заволокла все вокруг, лишив мир разом всех красок. В нем больше не осталось звуков и чувств. Я не ощущаю ветер, который касался бы моей кожи, не ощущаю капель дождя на моем лице. Все что я чувствую — пустота, холод и одиночество. Сколько времени прошло после того, как я узнала о смерти брата? Ровно шесть часов и двенадцать минут. Разве может жизнь так круто перемениться в один миг? Марко больше нет, мама в больнице с сердечным приступом, где отец я понятия не имею… Как мне хочется просто забыться, умереть, исчезнуть, перестать существовать. Это признак слабохарактерности, но я и не претендую на звание «самой отважной и сильной женщины», все, что я хочу — вернуть свою семью, своего брата, свою опору. Самого дорогого и любимого человека. Главного человека в моей жизни. Но это невозможно, с того света не возвращаются. В голове не укладывается, что он мог умереть. Не верю в это, и никто меня не заставит это признать.

Делаю большой глоток ледяной водки и смотрю на нож, который я захватила с собой из дома. Сейчас я сижу на любимом месте Марко — на пляже. Влажный песок забивается между пальцев, а холодный прибой омывает ноги. Дождь только-только прекратился, но для меня это не имеет никакого значения. Я должна разобраться во всем произошедшем, но это будет только завтра. А сегодня… Сегодня я должна забыться. Порошок, большая порция водки…. Миг расслабления… Ложусь на песок, мокрые волосы пачкаются о песок, а с неба на лицо снова начинают капать редкие капли дождя. Черные тучи заволокли небо, кажется, будто сама погода оплакивает Марко. Нащупываю нож, он идеально острый. На моих руках много следов и шрамов от порезов, когда-то я думала, что оставила эту манию в прошлом. Но сейчас я не могу себя сдержать. Я должна это сделать. Наношу первый порез и вижу, как по руке стекает ручеек крови. Я пишу его имя. Так он будет всегда со мной. Раз за разом, снова и снова, я вырезаю его имя на своих руках, до тех пор, пока их полностью не заливает кровь. Еще водки, порошок, сигарета…

— Лия, господи, — я смутно слышу голос Ани, он будто пробивается сквозь вату. А потом темнота…

С трудом открываю глаза и оглядываю комнату в которой я нахожусь. Я в гостиной, руки мои забинтованы, а голова раскалывается от боли. Все тело трясет и ломит. Вот они знакомые ощущения ломки. Бывших наркоманов не бывает, я всегда это знала. Аня сидит рядом и молча разглядывает меня:

— Как ты? — спрашивает она, голос ее робок и тих.

— Не знаю. Сколько я была в отключке?

— Несколько часов.

— Ли, ты проснулась? — слышу взволнованный голос Роберто. Брат садится рядом со мной и крепко обнимает. — Мы все переживем, все выстоим. Марко точно был бы не доволен тем, что ты с собой творишь. Он так боролся за тебя и с твоими страстями.

— Знаю… — тихо отвечаю я. — Из полиции есть какие-нибудь новости?

— Никаких. По-прежнему нет ни одной видеозаписи, ничего ровным счетом, — отвечает Роби.

— Мы должны узнать, кто это сделал! — говорю, и мой голос полон решимости.

— Аня, тебе лучше вернуться домой к сыну и мужу, — говорит Роберто.

— Хорошо, утром я улечу, — соглашается подруга.

Поднимаюсь и иду в комнату брата.

— Лия, ты куда? — спрашивает Роберто и идет следом. Аня догоняет меня и берет за руку. Она поняла, куда я иду, и хочет быть рядом.

Открываю дверь в комнату брата. Здесь до сих пор все пахнет им. Каждая вещь пропитана его энергией, будто он вышел на минуту и вот-вот вернется. Горячие слезы льются по щекам, и я не могу их держать или контролировать. Аня и Роберто обнимают меня. Всех нас объединяет одно горе. Но сколько не дели его на всех, легче не станет никому. Мы стоим молча, и каждого из нас мысли уносят куда-то далеко в прошлое, когда все было хорошо, и Марко был рядом. Воспоминания давят на меня еще сильнее, и вскоре мне становится нестерпимо находиться в его комнате:

— Мне срочно нужно выпить, вы со мной? — спрашиваю у Ани и Роберто.

Брат кивает и выходит вслед за мной, Аня задерживается на секунду в комнате Марко. Еще раз оглядывается и одними губами произносит:

— Я люблю тебя, Марко.

Мое сердце сжимается еще сильнее, я обнимаю подругу и вывожу ее за руку из комнаты. На кухне Роберто разливает виски по бокалам, закончив, он заглядывает мне в глаза:

— Телефон Марко не пострадал, он как новый. — Кузен протягивает мне смартфон брата.

— Спасибо, — благодарю я, чуть сжимая его руку. Мне кажется, что эта еще одна ниточка, которая удерживает Марко рядом со мной и не дает ему ускользнуть в небытие. — Роберто, а откуда ты узнал, что Марко мертв?

— Вчера вечером он приехал ко мне клуб. Он сидел за барной стойкой и пил, был не разговорчив. Просто попросил оставить его одного, поэтому я и не стал ему мешать. Не знаю, понятия не имею, почему он пошел пешком из клуба и не вызвал такси. Через двести метров от клуба его и сбила машина. Я виноват, не досмотрел. Видел же в каком он состоянии. Но Марко настолько дорожил безопасностью, я был уверен, что все будет хорошо. Как же я был глуп. Ему нужна была помощь, поддержка, а в итоге он просто остался один. — Кузен говорит, и по его щекам бегут слезы.

— Роби, ты не виноват, — говорю и обнимаю брата.

Я готова винить весь мир, но прекрасно понимаю, что Роберто здесь не при чем.

— Аня, скажи, ты чувствовала что-то? — спрашиваю ее.

Интуиция подруги всегда работала безошибочно. Был случай, который я не забуду никогда. Когда Аня и Марко еще были вместе, мы собирались поехать отдохнуть за город. Тогда Аня осталась ночевать у нас. Под утро я услышала ее плач, Марко пытался ее успокоить, но все тщетно:

— Давайте отложим поездку, мы не должны ехать, — умоляла подруга.

— Милая, успокойся это всего лишь сон, — отмахивался брат.

— Марко, я видела, что ты умрешь. Ты умирал прямо рядом со мной. В два часа дня на трассе мы попадем в аварию, — истерика Ани только набирала обороты.

В итоге Марко успокоил ее, и рано утром мы отправились в путь. Марко сел за руль, каждый раз, когда он прибавлял скорость, Аня просила сбавить обороты. Выглядела она очень взволнованной и то и дело смотрела на часы. Когда часы показали без двадцати два, Аню будто подменили. Она стала серьезной и сосредоточенной:

— Марко, не больше шестидесяти километров в час. — Голос ее не терпел возражений, поэтому брат покорно выполнил ее указания. Вскоре мы увидели шесть горящих машин, несколько мертвых людей на дороге. Я навсегда запомнила страх и ужас в глаза брата. С этого момента ее интуиция и мнение были неоспоримы.

— Нет. — Голос подруги вырывает меня из воспоминаний. Она смотрит мне в глаза, и в них появляется что-то для меня совсем незнакомое, что раньше в них я никогда не видела…

— Я пойду к себе, — говорю и оставляю Аню и Роберто.

Оставшись наедине с собой и мыслями, достаю телефон брата. Он не заблокирован. Открываю список вызовов, несколько звонков маме, Карле и мне. Больше ничего. Список сообщений пуст, история в браузере полностью удалена. Захожу на его страницу в фейсбук, все удалено, кроме переписки с Юлей. Он убил бы меня, если бы знал, что я буду это читать. Но мне так хочется вновь ощутить его живым, поэтому я открываю историю сообщений и погружаюсь в чтение…

***

Апатия и меланхолия в моей душе сменились на пустоту. На огромную зияющую дыру, которую ничем нельзя заполнить. Но как бы мне ни было плохо, я не могу позволить себе сломаться. Есть ли моим родителям дело до меня? Я понимаю, что нет… Пока они упиваются своим горем, я не должна думать о себе. Хотя, наверное, я до сих пор не могу поверить в то, что Марко больше нет. После похорон прошла уже целая неделя. Хотя это похоронами и назвать-то сложно. Я всегда знала, что Марко не хочет быть погребенным, он много говорил об этом, особенно в последнее время. Может он предчувствовал скорую смерть? Хотя, это удел живых видеть во всем мистику или придумывать ее на пустом месте. После кремации я развеяла прах брата над тем самым озером, где мы гуляли незадолго до его смерти. Теперь каждый вечер я провожу там. Пытаясь найти ответы на множество вопросов, крутящихся в моей голове. Почему пострадало только лицо брата? Стоит мне только закрыть глаза, как ужасающая картинка кровавого месива вместо лица Марко заставляет меня вздрогнуть. Может это все одна большая ошибка, может Марко, как всегда просто улетел куда-то далеко-далеко налегке и совсем скоро вернется. Хотела бы я в это верить, но я сама его опознала. След от татуировки, шрам — все говорило о том, что на металлическом столе лежит именно его тело. Но почему полиция не ведет активных поисков преступника? Почему до сих пор нет ни одной видеозаписи его смерти? Все это мне кажется очень подозрительным. День за днем я перерывала его комнату в поисках хоть какой-нибудь зацепки, но все тщетно. Все, что я нашла это пустой блокнот, из которого вырвано несколько страниц:

— Как ты? — Голос Роберто вырывает меня из потока размышлений и возвращает к реальности.

— Думаю, — тихо отвечаю я. — Что с отцом?

— Я отвел его спать. Ты поедешь сегодня к Марии в больницу? — говорит, усаживаясь рядом со мной.

— Уже поздно, меня к ней не пропустят. Врачи говорят, что ей стало хуже. Хотя я до сих пор думаю, что поместить ее в психушку было не лучшей идеей, — отвечаю, и встаю налить кофе.

— Это не психушка, Ли, — взывает к разуму Роберто. — Это очень дорогая клиника, где ей помогут справиться с горем. Она утверждает, что видела его живым. Ты же понимаешь, что это ненормально?

— А что если она права? Может, он жив!

— Я думаю иногда об этом, но мы же были на опознании вместе. Предлагаешь не верить собственным глазам?

— Это был человек без лица, хоть и с такими же тату, как у брата. Это мог быть кто угодно.

— Если бы Марко был жив, он бы уже давно с нами связался, — говорит Роберто и встряхивает меня за плечи. — Мы бы это знали.

— Может у него были проблемы?

— Я постараюсь все узнать и проверить, — наконец, соглашается Роберто и отпускает меня.

— Спасибо, — благодарю я и обнимаю кузена.

— Мне нужно к сыну, но если я тебе нужен, могу остаться.

— Нет, все нормально, — отвечаю я, оглядывая ужасный беспорядок на кухне. — Если это вообще можно назвать нормальным.

Роберто кивает и оставляет меня одну. Достаю из кармана телефон Марко и верчу его в руках, разглядывая. Стоит ли мне написать Юле? Он так хотел, чтобы я не трогала ее, чтобы она жила своей жизнью. Но прочитав ее переписку с братом, я не смогла остаться равнодушной. Кажется, она по-настоящему в него влюблена и имеет право знать, что он умер. Такой странный роман, который так и не получил своего продолжения… Но для Марко он значил очень много. Решаюсь и пишу сообщение совершенно незнакомой мне девушке, с которой я общалась всего лишь раз.

Я: Юля, здравствуй. Сначала я не хотела тебе писать, но недавно я прочитала вашу переписку с Марко. Не всю, в те дни, когда он был на Кубе. Прости, я знаю, что это ужасно, но я просто хотела быть ближе к нему. И поняла, что должна тебе все рассказать. Неделю назад состоялись похороны Марко, его сбила машина. Мне ужасно больно это говорить, я чувствую, что у меня отняли самое родное. Я пишу все это, и у меня такое чувство, что сердце вырвется из груди. Ты была так дорога ему.

Нажимаю кнопку «отправить» и откладываю телефон, пытаясь выровнять дыхание. Острая боль снова пронзает мое сердце, терзает его, заставляя его разрываться на тысячи маленьких кусочков снова и снова. Наливаю стакан воды и делаю большой глоток. Руки трясутся, а из глаз снова льются слезы. Может, не стоило ничего ей рассказывать? Теперь такая же боль будет терзать ее. Сигнал входящих сообщений разрывает мой телефон. Делаю глубокий вдох и начинаю читать:

Юля: Лия, как? Как он умер? Этого не может быть. Я не верю. Ты в Италии? Я не верю… Спасибо, что сказала. Я не спала в тот день, все мучилась и не могла понять почему. Теперь я знаю ответ. Лия, я прошу тебя, ответь мне. Я не верю. Этого не должно было быть.

Я: Я сама не понимаю, как такое возможно. И почему это произошло.

Юля: «Как это произошло?

Я: Я не знаю, как все точно произошло. Он был в клубе, последнее время ему снесло крышу. Он был пьян. Очень пьян, шел домой, и его просто сбила машина. От его лица ничего не осталось, ничего. Я пишу это и плачу. Я теперь все время плачу.

Юля: Это я виновата. Я тоже начала немного пить, после того, как мы расстались и до сих пор не отошла после всего этого.

Я: Ты не виновата, там нет твоей вины.

Юля: Я тогда гадости ему наговорила, пыталась сделать ему легче, чтобы он меня ненавидел. Потом увидела у него в фейсбуке фото с Карлой и озверела.

Я: Он не ненавидел тебя.

Юля: Ты будешь со мной на связи? Я прошу тебя об этом.

Я: Конечно, ты мне совсем не чужая.

Откладываю телефон и стираю слезы. Прочитав переписку Юли и Марко, я прониклась к этой девушке. Начала понимать ее чувства. Но сейчас я чувствую ее боль так же остро, как свою. Пусть она от меня за тысячи километров, и я знаю ее лишь заочно, сейчас она мне, как сестра.

Открываю страницу Марко в фейсбуке и просматриваю последние записи:

«Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия…»

Он страдал в разлуке с ней, но старался жить по совести. Два человека, сгорающих от чувств, так и не смогли быть вместе. Оповещение о новой записи, заставляет меня вздрогнуть. Запись Юли, посвященная моему брату, появляется на его «стене»:

«Ты знаешь, как мне тяжело, ты чувствуешь это. Ты всегда говорил, что я твоя женщина, и ты не позволишь мне плакать. Так почему же я сейчас плачу? Как ты мог этого допустить? Как ты мог забрать себя окончательно? Я не знаю, как жить без тебя! Я не знаю, как бороться с этой болью, как научиться с ней жить… Я любила и люблю тебя больше жизни… Я схожу с ума от мысли, что тебя больше нет. Марко, мой милый Марко, я понимаю, что мои слезы тревожат тебя, что тебе там не спокойно… Я всегда думала только о тебе, но сейчас я не могу взять себя в руки. У меня не получается. Ты снишься мне отрывками, и я не хочу просыпаться, когда вижу тебя… Как с этим жить? Знаю, ты злишься, что я так страдаю, поэтому у нас идет дождь, и все гремит. Перестань так злиться на меня. Я всегда старалась быть мудрой и сильной, но сейчас, прости, я не могу. Я никогда тебя не забуду, ты изменил мою жизнь, мои мысли и мое мировоззрение. Ты появился так неожиданно, и все стало совсем иным. Я по-другому смотрю на все вокруг. Я меняю всю свою жизнь. Я так хотела менять ее с тобой, но судьба распорядилась по-своему. Ты всегда бы меня поддержал, я знаю… Ты хотел, чтобы я была счастлива, но я всегда говорила тебе, что мое счастье — это ты. Я попала в ад при жизни, и из него я пока не могу найти выход. А существует ли он вообще? Есть ли жизнь без тебя? Я понимаю, что надо жить, идти дальше, но пока я не могу. В моих мыслях только ты, постоянные вопросы к тебе, на которые я никогда не получу ответы. Но я знаю, что ты рядом. Теперь всегда…»

— Лия? — Голос Денни врывается в мое сознание, его теплые и такие родные руки крепко обнимают меня.

— Как ты вошел? — спрашиваю, утыкаясь в его грудь, и вдыхая его запах.

— Ты не закрыла дверь, — говорит и приподнимает мой подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я прилетел, как только смог.

— Спасибо, — шепчу я.

— Мне очень жаль… — По его щеке скатывается слеза, и я нежно прикасаюсь к его губам своим поцелуем.

— Как мне дальше жить?

— Я не знаю, — тихо отвечает он.

Мы стоим, обнявшись в полном молчании. Время будто остановилось, общее горе сблизило нас. Я хотела быть рядом с ним, но не такой ценой… Не ценой жизни самого дорогого мне человека:

— Можешь отвезти меня к Карле? — прерываю молчание и заглядываю в глаза Денни.

— Зачем? — ошарашенно спрашивает он и отшатывается от меня.

— Я хочу забрать у нее все, что принадлежало Марко, она этого не заслужила и не имеет право жить за его счет, даже после его смерти.

— Лия, ты смотрела на часы? Уже час ночи, она спит.

— Мне плевать, — отмахиваюсь я. — Так ты отвезешь меня или нет?

Денни тяжело вздыхает и, наконец, кивает, соглашаясь. Быстро нахожу ключ от квартиры, где она живет, и сую в карман. Ну, а вдруг она не захочет меня впустить? Наши отношения с ней, мягко говоря, не сахар. Денни с укоризной наблюдает за мной, но не произносит ни слова.

До дома Карлы мы добираемся в полном молчании. Денни паркует автомобиль и смотрит на меня с немым вопросом:

— Жди меня здесь, — говорю я и выбираюсь из машины.

Мне сейчас не нужна никакая поддержка. С Карлой я хочу поговорить с глазу на глаз, и узнать, наконец, причину их разрыва с Марко. Поднимаюсь к ней на этаж и настойчиво стучу в дверь:

— Карла, открой! — говорю я, не переставая стучать. Я слышу ее шаги, но она не торопится открывать дверь. — У меня есть ключ. Если ты не откроешь, я все равно найду способ зайти.

Наконец, дверь открывается, и Карла впускает меня внутрь.

— Ты видела время? — устало говорит она.

— Ты все равно не спала, — отмахиваюсь я и оглядываюсь по сторонам. — Ты одна?

— Я не такая шл*ха, как ты думаешь.

— Из-за чего вы с Марко расстались? — сразу перехожу к делу.

— Лия, ты сошла с ума?

— Нет. Я абсолютно в своем уме.

— Он не рассказал тебе?

— Если я спрашиваю у тебя, значит, не рассказал, — раздраженно отвечаю я.

Карла меняется в лице, и по ее щекам текут слезы. Она всхлипывает и садится на стул.

— Я беременна не от него, — говорит, сквозь рыдания. — Я рассказала ему все, и он ушел от меня.

Сколько раз я могла бы повторить, что я говорила! Я чувствовала, что Марко не имеет никакого отношения к этому ребенку. Почему он не рассказал мне все? Почему предпочел держать все в себе? Злость на Карлу растекается по венам. Это из-за нее он умер. Только она виновата в его смерти.

Звук звонкой пощечины кажется оглушительно громким в ночной тишине квартиры:

— Я ненавижу тебя. Это из-за тебя он умер! — говорю я и выхожу из квартиры.

Рыдания сотрясают меня и рвутся наружу. Я сползаю по холодной стене подъезда и опускаюсь на пол. Телефон вибрирует у меня в кармане, оповещая о звонке. Но сейчас у меня просто нет сил разговаривать. Вибрация прекращается, но тут же через секунду опять начинается. Достаю телефон, на экране номер Роберто. Не дай бог, маме стало хуже:

— Что случилось? — сразу спрашиваю я.

— Лия, я тут начал копать и поговорил с нашим адвокатом. Он сказал, что за несколько дней до смерти Марко переписал свое завещание. Он все оставил тебе, — взволнованно говорит кузен. — Лия, ты меня слышишь?

Пытаюсь собраться с мыслями, вот и первая зацепка. Просто так завещания не меняют. Здесь все как-то связано, и я должна понять, почему он это сделал.

— Он сможет встретиться со мной прямо сейчас? — наконец, отвечаю я.

— Да, конечно. Он уже ждет тебя.

Кладу трубку и спускаюсь вниз. Денни курит на улице, вглядываясь в пустые улицы и о чем-то сосредоточенно думая:

— Нам нужно ехать, — тихо говорю я, беря его за руку.

— Хорошо. Все в порядке? — спрашивает он обеспокоенно.

— Да, — отвечаю, запинаясь. — То есть, нет, нам нужно к адвокату.

— Что случилось?

— Марко поменял завещание за несколько дней до смерти.

— Зачем ему завещание? — хмурится он.

— У нас у всех есть завещания, — закатываю глаза я. — Каприз бабушки. Как только кому-то из Росси исполняется восемнадцать, он обязан составить завещание. И я, и Марко в своих завещаниях оставляли все родителям. Но он свое изменил, и я уверена, что неспроста. Он все оставил мне.

— Это действительно странно… Садись в машину, — командует Денни, выбрасывая окурок.

Глава 14. Лия

Я рельсы не стану мешать со шпалами —

Я буду идти ровно по ниточке;

И кто-то уже расходится парами,

А кто-то все ждет звук последнего выстрела.

Я так боюсь на себя посмотреть.

Я так боюсь обо всем этом петь.

Я так боюсь запах вечной войны.

Я так боюсь… Кто я, кто ты?

Мураками «Кто я? Кто ты?»

— Это все, что он оставил? — спрашиваю, держа в руках тоненький белоснежный конверт.

— Кроме кругленького счета и этого конверта, больше ничего, — отвечает Ренато, наливая стакан виски. — Будешь?

— Тебе не кажется это странным? — спрашиваю и забираю стакан из рук адвоката.

— Кажется, — кивает он и наполняет еще один стакан для себя. — Но это Марко, он всегда был непредсказуемым.

— Может быть, — задумчиво протягиваю я, делая глоток янтарной жидкости. — Ладно, я пойду.

— Обращайся, — отвечает Ренато, провожая меня. — В ближайшие дни я позвоню тебе, чтобы все оформить.

Киваю и выхожу на улицу. Темнота ночи сменяется рассветом, и город медленно просыпается. Это была безумная ночь, которая запутала меня еще больше. Что происходило с Марко последнее время? Почему он так странно себя вел и ничего не рассказывал мне? У нас не было с ним секретов друг от друга. Миллион вопросов и все без ответа.

— Что ты за человек, Марко? И сколько еще у тебя секретов? — шепчу я, обращаясь к горящему рассветом небу.

— Что он тебе сказал? — спрашивает Денни, обнимая меня.

— Ничего нового, — отмахиваюсь я. — Хочу побыть одна. Ты должен ехать домой и отдохнуть.

— Уверена? Может мне отвезти тебя домой?

— Нет, все в порядке. Правда, — отвечаю и вымучиваю улыбку.

Денни кивает и идет к машине. Смотрю на его удаляющуюся фигуру, но вдруг он останавливается и снова оборачивается ко мне:

— Он был моим лучшим другом, — кричит он. Затем садится в машину и уезжает.

Достаю свой телефон и захожу на страницу брата в фейсбуке. Мне так много хочется ему сказать… Это глупо писать ему сообщение, но так мне будет легче:

«Марко, я, наконец, узнала, чем ты жил в последнее время. Я никогда не думала, что твоя смерть может наступить так рано, или что мне придётся искать ответы на какие-то вопросы без тебя… Мне обидно и больно, что сам ты мне так и не рассказал, что Карла обманула тебя. Поверь, я бы с радостью разделила твою боль и взяла часть ее на себя. Ты всегда был непредсказуемым, вот и даже после смерти ты оставил нам загадки. Я злюсь на тебя, очень злюсь. Если бы у меня была такая возможность, я бы с радостью врезала тебе хорошенько. Но уже ничего не исправить… Мама в больнице, но ей уже лучше, я знаю, что ты очень хотел бы помочь ей, поэтому я полностью оплачу её лечение из тех денег, что ты оставил. Но это всё что я могу теперь сделать. Я чувствую вину перед Юлей, будто обязана быть рядом с ней, потому что она любит тебя. Но я не понесу твой крест, не возложу на себя твою жизнь, для меня это слишком больно. Я люблю тебя и знаю, что тебе не спокойно там и, наверное, никогда не будет спокойно…»

Нажимаю «отправить» и достаю из кармана конверт. Внутри записка, написанная размашистым подчерком брата. Всего два слова:

«Потрать все!»

Черт, что все это значит? И как я могу потратить такую огромную сумму? Куда я ее дену? Новые вопросы занимают место старых, и мне становится нестерпимо душно. Снова открываю страницу брата в фейсбук. Увиденное заставляет меня вздрогнуть. Как он может быть в сети? Мое сообщение прочитано. Неужели он, правда, жив? Что вообще происходит? Паника накрывает меня с головой. Нужно срочно написать Юле. Трясущимися руками набираю ей сообщение:

Я: Вообще не понимаю, что происходит. Сегодня я узнала, что Марко расстался с Карлой, потому что узнал, что ребенок не его. Но он ничего не рассказал мне. Почему он не связался с тобой, как узнал об этом? Вопросов к Марко все больше… А, что если он жив? Сейчас я написала ему сообщение и увидела, что он сети и прочитал его. Как такое возможно? Я так злюсь на него, и совсем не понимаю, что со мной происходит.

Злость на брата с каждой секундой становится все сильнее. Чувство, что меня водят за нос, не покидает. Если он жив, я достану его из-под земли!

«Марко, послушай меня. Если ты решил инсценировать свою смерть и лишился последних мозгов, то ты это прочитаешь. Такими вещами не шутят. Знай, я достану тебя где бы ты ни был, если ты жив. Не зря ты называл меня занозой, я сделаю все, чтобы тебя разыскать, поэтому у тебя есть последний шанс чтобы тебя оставили в покое. Ты даёшь мне знать, что ты жив. Любым способом, и я не ищу тебя. Это твой единственный шанс».

Отправляю сообщение и вдыхаю полной грудью. Я подожду до вечера, если он мне не ответит, то я оставлю его в покое в любом случае. Если он инсценировал свою смерть, значит, это было ему нужно.

Смартфон оповещает о новом сообщении. Может это Марко? Вспыхнувший энтузиазм сменяется расстройством. На дисплее высвечивается имя Юли:

«Лия, что ты собираешься делать дальше? Что если он и, правда, жив? Господи, хоть бы это оказалось правдой».

Черт, да я понятия не имею, что мне теперь делать! Для начала вернусь домой и буду ждать, а что мне еще остается?

Набираю ответ и отправляю.

***

Застаю отца на кухне, несмотря на раннее утро, он уже пьян. Вокруг него клубы сигаретного дыма. Невозможно дышать, поэтому я распахиваю настежь все окна:

— Когда это прекратится? — спрашиваю я устало. Отец пожимает плечами и закуривает новую сигарету. — Ты собираешься навестить маму? Ты ни разу у нее не был.

— Не сейчас, — отвечает он, выдыхая дым.

— Черт с тобой, — отмахиваюсь я и поднимаюсь в свою комнату.

Мне нужно отдохнуть, я слишком устала за эту ночь. Сейчас для меня все «слишком». Ложусь на кровать и сразу проваливаюсь в сон.

Открыв глаза, я сразу начинаю искать телефон. Уже семь часов вечера, я проспала весь день. Не удивительно, ведь я так вымоталась. Проверяю сообщения, от Марко ничего нет. Тяжело вздыхаю и поднимаюсь с кровати. С меня хватит! Я улетаю. Почему я не могу быть как он? Просто взять и сорваться. Я не хочу больше ковыряться в его жизни, я хочу разобраться со своей. Как мне теперь жить? Не буду брать ничего из вещей, и выкидываю телефон брата в мусорку. Я сама себя накрутила. Он мертв, нужно это принять, хватит жить фантазиями.

Не сказав никому ни слова, я отправляюсь в аэропорт. Пока жду рейса на Бали, набираю сообщение Юле:

Я: Улетаю. Мне нужно разобраться в себе. Он мертв, и пора бы уже с этим смириться. Напиши мне свой номер, я позвоню тебе, как только приземлюсь.

Юля: Я понимаю тебя, позвони мне обязательно. Я буду очень волноваться за тебя, ведь ты мне, как сестра. Держись, моя хорошая.

Я понимаю, почему он ее полюбил. Эта девушка, действительно достойна самого лучшего. У нее доброе сердце. Пишу еще одно сообщение брата. Да, я знаю, что это уже похоже на манию и навязчивую идею, но ничего не могу с собой поделать:

«Марко, я сегодня улетаю. Я буду жить пока на Бали, я не знаю, читаешь ты это или нет. Но просто чтобы ты знал, я жду от тебя весточку хоть с этого, хоть с того света».

Когда объявляют посадку на рейс, и я подхожу к стойке регистрации, на мой телефон приходит сообщение с не определившего номера:

«Ищи дома».

Сердце мое начинает биться чаще, почти выпрыгивая из грудной клетки. Что мне делать? Улетать или оставаться? Все-таки я должна узнать правду.

Выбегаю из аэропорта и беру такси, умоляя водителя везти меня, как можно быстрее. Дома сразу набираю номер Юли:

— Лия? — взволнованно спрашивает она. — Что случилось?

— Мне кажется, он жив! Нет, я почти уверена, что он жив! — тараторю я.

— Где ты? Ты не улетела?

— Нет, я дома и пытаюсь найти хоть что-то, что он мог спрятать. Сейчас снова ищу в его комнате.

— Ты ведь там уже все смотрела, — задумчиво произносит Юля. — Посмотри в своей комнате. Может быть, там что-то есть.

Мой энтузиазм заражает ее, мы обе хотим найти подтверждение нашим мыслям. Верить в то, что Марко жив. Обыскиваю письменный стол, кровать, прижимая телефон к уху.

— Лия, ты тут? Нашла что-нибудь? — спрашивает она.

— Пока нет. Сейчас посмотрю в шкафу, — отвечаю я, и продолжаю переворачивать свою комнату вверх дном.

Наконец, из моих вещей выпадает точно такой же листок, как был в конверте. Беру его в руки:

— Я нашла, — ошарашенно шепчу я в трубку.

— Боже мой! — вскрикивает Юля. — Что там? Лия, что там внутри?

Снова и снова пробегаю глазами по ровным строчкам, которые написал брат:

«Лия, я в серьезной беде. Но я жив. Никто об этом не должен знать, кроме родителей. С Юлей я сам объяснюсь».

Зачитываю записку вслух.

— Он жив, — выдыхает подруга. Ее голос смешивается с рыданиями.

— Он жив, — повторяю я, стряхивая со щек слезы.

Благодарности

Огромная-огромная благодарность моему любимому и неповторимому мужу! Милый, я безумно тебя люблю. Спасибо тебе за твою веру в меня. Иногда, мне кажется, что ты веришь в мои работы сильнее меня самой. Ты самый лучший! Всей моей огромной семье: всем папам, мамам, тетям, дядям, бабушкам, сестрам, братьям.

Моей неизменной музе и лучшей подруге по совместительству! Анастасия, ты была самым первым читателем этой, да и вообще любой моей книги! Ты помогала мне советом, поддерживала меня и не давала пасть духом. Спасибо за то, что ты у меня есть.

Моему сыну. Матвей, ты сейчас еще совсем маленький, но я уверена, что когда вырастешь, обязательно прочтешь эту книгу (но не раньше шестнадцати лет!!). Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты гордился своей мамой и верил в настоящую любовь.

Спасибо моему любимому иллюстратору — Насте

(renaissanse@list.ru)! Ты не только человек, с которым приятно работать, но и моя близкая подруга. За время написания «Только ты», мы еще сильнее сблизились. Ты талантливый человек с огромным сердцем. Мне было приятно с тобой вновь поработать (мы будем еще работать много-много лет вместе!), смотреть «Каламбур» и слушать музыку.

Огромная благодарность летит в Италию! Моя любимая итальянская компания, вдохновившая меня на эту историю: Роберто, Камилла, Элиза, Марзия, Самир, Романо, Денни, Филено, Мария, Серафино, Джорджия, Стефано. Спасибо за всю информацию об Италии, которой смогли со мной поделиться и за вашу яркую жизнь!

Ю.А.С, для тебя у меня тоже припасена благодарность. Не думала же ты, что я обойду тебя стороной? Ты умеешь вдохновлять, береги это в себе. Удачи!

Моей подруге Марине! Дорогая моя, ты мой самый преданный читатель. Я тебя очень сильно люблю.

А так же: Свете Васильевой, Ксении Ковылиной. Девочки, вы лучшие!

И каждому человеку, который прочтет эту книгу. Спасибо вам огромное за это! А я постараюсь, быстрее порадовать вас продолжением истории Марко и Юли, да и всей семьи Росси! Вступайте в мою группу вконтакте: https://vk.com/anna_gava

Все самые последние новости и отрывки из книг, вы сможете найти там. А так же, пообщаться со мной лично.

ПРОЛОГ

Как скоротечна наша жизнь. Мы живем, прожигая каждый день, всего лишь с одной целью, чтобы в конце концов умереть. Не ценим минуты, мгновения, секунды, думая, что в запасе у нас много времени, и мы все успеем. И, конечно же, мы ошибаемся. Сегодня мы живем, а уже завтра нас оплакивает наша семья, друзья и родственники. Называйте это как хотите: случайность, судьба… Но в моем случае это всего лишь предательство одного из самых близких мне людей. Всего за один день я потерял все: семью, любимую женщину, жизнь и даже свою личность. Марко Росси остался в прошлом. В обрывочных воспоминаниях друзей, в заголовках газет и кратком некрологе где-то на последних страницах. Вся моя империя, которую я выстраивал столько лет, больше не принадлежит мне. По сути, я — живой мертвец. Что мне остается? Только жить… Ждать и искать правду, надеяться на правосудие и на то, что я верну себе свое имя. Я не из тех, кто так просто сдается.

Что может быть хуже, чем видеть, как страдают твои родные и близкие люди? Это невозможно с чем-то сравнить. Боль в глазах матери и сестры я запомню навсегда. Это воспоминание не вытеснить из головы. Но жизнь меня научила главному — нужно радоваться тому, что имеешь. Я жив! И сейчас это самое главное…

ГЛАВА 1

Одиночество только усиливает ощущение ненужности.

Кен Кизи

Я стою на берегу озера, завораживающего красотой своей глянцевой поверхности в вечерних сумерках, в ожидании своей сестры. Когда-то мы просто беззаботно бродили здесь, думая каждый о своем, мечтая и вспоминая. Но теперь это место значит для нас совсем другое. Именно здесь Лия развеяла прах незнакомца, думая, что это я — ее брат.

Фары приближающейся машины ослепляют и заставляют зажмуриться. Когда мотор глохнет, Лия выбирается наружу и нервно оглядывается по сторонам:

— Лия, — тихо шепчу я, но этого достаточно, чтобы привлечь внимание сестры.

Она бежит ко мне навстречу, ее волосы развеваются на ветру. В глазах застыло страдание и беззащитность. Такая хрупкая и такая родная. Она боролась до последнего, пытаясь вникнуть в суть всей этой истории. Найти меня. Верила, что я жив! Раскрываю объятия и крепко прижимаю ее к себе. Горячие слезы струятся по щекам сестры, впитываясь в мою футболку.

— Ты не представляешь, какой кошмар я пережила… Ты не представляешь, — шепчет она, крепче прижимаясь ко мне. — Я думала, что потеряла тебя навсегда.

— Прости меня, — умоляю я, стирая с ее лица слезы.

— Я всегда думала, что с того света невозможно вернуться, — вымучивает улыбку.

— Так и есть, это невозможно, — ухмыляюсь я.

— Если только ты не Марко Росси, — шутит она, стирая слезы рукавом.

Мы стоим в полном молчании, обнимаясь и наслаждаясь этим моментом воссоединения. Всю эту неделю я наблюдал за сестрой, пытаясь понять, как она справляется. Наводил на нужные мысли знаками, записками, и я безумно признателен ей, что она до последнего не сдавалась и искала, рыла и нашла.

— Как там мама? — осторожно спрашиваю я.

— Ей хуже, я еще не успела поделиться с ней этой новостью. Но, уверена, как только она узнает, то придет в норму. Марко, она единственная была уверена, что ты жив.

— Не единственная… — шепчу, улыбаясь. — Ты тоже верила, поэтому ты здесь.

Лия отмахивается и тяжело вздыхает.

— Я была готова сдаться. Бросить все и сбежать. Если бы не эта смс, то я бы уже летела на Бали.

— Я не мог тебя отпустить, прости меня. Ты мне нужна здесь. Мне очень нужна твоя помощь, — говорю, сжимая ее руку.

— Сделаю все, что в моих силах, — решительно кивает сестра. — Ты можешь мне хоть что-то рассказать?

— Я не могу рассказать тебе все, но могу рассказать часть всей истории. Меня пытались подставить, а потом заказали мое убийство.

— Вот почему полиция не искала виновного! — победно восклицает сестра. — Они просто в курсе всего, да?

— Да, Ли. И это очень серьезно.

— Юля помогла мне не сдаться…

— Ты никогда меня не слушала, — усмехаюсь я.

— Да, я знаю, что у нее своя жизнь, — улыбается сестра. — Но она тебя действительно любит. Я не могла не рассказать ей.

— Я поговорю с ней сегодня вечером. Юля — единственное, что у меня осталось от прошлой жизни. Она моя любовь. Ради нее я готов бороться за свою жизнь, чтобы снова стать тем, кем я был.

— Она того стоит, — одобрительно улыбается Лия.

Лия рассказывает о событиях последних дней, о своей дружбе с Юлей, и мои воспоминания плавным потоком относят меня к девушке моих мыслей.

Я вспоминаю… (Месяц назад)

Острая боль в сердце пронзает все мое тело, так, что мне становится тяжело дышать. Мне кажется, что я никогда не смогу это сделать… Мне просто не хватит сил выйти из самолета и ступить на землю города, в котором живет девушка моих мыслей. Я потерял ее. И виноват в этом сам. Да, я ужасно злюсь на нее за эту выходку и попытку шантажа, но прекрасно понимаю, что Юля просто потеряла голову. Так же, как и я. Мы созданы друг для друга. С этим невозможно спорить и противостоять этому огромному чувству.

Теперь идея прилететь в Москву мне не кажется такой уж хорошей. Я чувствую себя слабым и не способным противостоять самому себе. Каждую секунду я борюсь с собой, чтобы не сорваться к ней. Я готов искать по всему городу, словно ищейка. Готов остановить каждого прохожего и спрашивать про нее или выжидать у дома и работы, вглядываясь в лица людей, идущих по своим делам. Черт, я должен срочно отогнать все эти мысли пока они окончательно не свели меня с ума. Мне нужно спасение. Спасение от самого себя.

Выхожу из самолета, вдыхая густой московский воздух. Я никогда не понимал раньше людей, которые твердили мне, что у каждого города есть свой особенный запах. Мой внутренний циник, просто не давал мне поверить в это и насмехался над теми, кто говорил такое. И вот сейчас я чувствую его… Он наполняет мою душу смятением, радостью, воспоминаниями и эйфорией. Дрожь пробегает по телу, заставляя мое сердце биться сильнее. Достаю телефон и вглядываюсь в яркий дисплей. Только она может помочь мне забыть. Решительно набираю номер, Аня берет трубку сразу же после первого гудка:

— Марко? — Ее удивленный голос, заставляет тугой узел внутри меня немного расслабиться.

— Ты в Москве?

— Да, конечно, — отвечает она.

— Мы можем встретиться? Мне нужна твоя помощь.

— Да, забери меня через два часа у «Европейского», — отвечает и сразу же кладет трубку.

Целых два часа я буду предоставлен сам себе… Это плохо… Это очень плохо. Решаю себя занять насущными делами и отправляюсь домой. Кажется, что прошла уже целая вечность с того момента, как я покинул Москву. Но она все та же. С тем же бешеным ритмом и хмурыми людьми. Моя жизнь вот-вот круто изменится. И я об этом знаю, поэтому должен как можно лучше к этому подготовиться. Я не должен видеть Юлю и разговаривать с ней ради ее же блага. Я могу ее погубить, поэтому самое лучшее, что я могу сделать — держаться от нее подальше.

Моя квартира встречает меня звенящей тишиной. В ней витает дух одиночества, запустения и немого отчаяния. Сажусь на стул возле барной стойки и закуриваю сигарету. Неужели так будет всегда? Неужели только одиночество станет моим вечным спутником по жизни? Как я мог попасть в подобную ситуацию? И смогу ли я со всем этим справиться? Одно я знаю точно, что бы ни происходило вокруг, я должен придерживаться плана. Всего одни сутки в Москве, последние сутки в качестве свободного человека. А потом я должен попытаться вывести Карлу на чистую воду. У меня не осталось никаких сомнений в том, что ребенок не имеет никакого отношения ко мне, но и доказательств обратного у меня нет.

Острая боль сменяется беспокойством. Кровь внутри меня бурлит, а мозг закипает от разных мыслей, проносящихся в голове. Миллионы ситуаций видятся мне, а я судорожно пытаюсь найти выход из каждой. Это нужно как-то прекратить, успокоиться, а иначе я просто взорвусь. Умываюсь холодной водой и пытаюсь выровнять дыхание. Подавляю свою внутреннюю панику, она мне не помощник. Только светлая голова и отключение чувств на время поможет мне.

Закуриваю еще одну сигарету, пытаясь унять дрожь в руках. Пора ехать за Аней. Шофер уже ждет меня внизу, и мне становится самому противно от себя. Все это блажь и полная глупость. Но я не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Да и выпивка, которой я злоупотреблял в самолете, вряд ли успела выветриться:

— К «Европейскому», — говорю, откидываясь на кожаном сиденье.

За окном проплывают безрадостные пейзажи, а ярко-синее небо заволокли тяжелые грозовые тучи. Москва ненавидит меня ровно так же, как и я ее. Что может быть лучше полной взаимности?

Когда мы подъезжаем к парковке, знакомый силуэт заставляет меня вздрогнуть. Длинные волосы, цвета молочного шоколада ниспадают на ее хрупкие плечи. В зеленых глазах застыло страдание и, черт, на ней каблуки, хотя она ненавидит их всей душой. Это моя женщина. Всего на расстоянии нескольких метров от меня. Такая прекрасная и родная… Сама судьба снова свела нас вместе.

Смотрю на нее, как завороженный, не в силах отвести взгляд. Она точно такая, как я ее и представлял. Миниатюрная, прекрасная… и несчастная. Я сделал ее такой. Я виноват в том, что в ее глазах муки.

Девушка моих мыслей садится в такси, а я выхожу из машины:

— Проследи за ней, — говорю водителю. — Я хочу знать обо всех ее передвижениях.

Наши дни…

— Ты думаешь о ней? — спрашивает сестра.

— Не только… Я думаю обо всей сложившейся ситуации из которой мне предстоит выпутаться.

— У меня столько вопросов к тебе. Я думала, что никогда не получу на них ответа. И вот теперь ты стоишь передо мной… Живой и невредимый…

— Спрашивай. Я расскажу все, что смогу, — улыбаюсь сестре.

— Чей прах я развеяла?

— Какого-то умершего бездомного.

— Почему тогда он был вылитый ты?

— Потому что это был я, Ли. А потом когда вы ушли, сожгли чужое тело.

— Грим? — улыбается сестра. — Умно!

— Это вынужденная мера, если бы я мог все это прекратить, то я бы обязательно это сделал. Я понимаю, какой кошмар тебе пришлось пережить. Все свалилось на твои плечи, мама попала в больницу и виновник всего этого я.

— Марко, я не виню тебя, — отшатывается от меня сестра. — Почему ты не можешь понять, что это все сущая ерунда, по сравнению с тем, что ты жив! Ты стоишь здесь рядом со мной!

Опускаю взгляд на руки сестры, все предплечье туго перебинтовано на обеих руках. Ужасная догадка осеняет меня.

— Это то, что я думаю? — В моих словах неприкрытый страх и ужас. Я не могу его скрыть или замаскировать. Неужели она сорвалась из-за меня?

— Я сорвалась, — отвечает, качая головой. — Мне было так плохо, что все мои старые демоны выбрались наружу.

Притягиваю ее к себе и не могу сдержать слез. Что я натворил? Лучше бы я действительно умер, чем причинил столько боли своей семье.

— Марко, Лия, вам пора заканчивать разговор. Это небезопасно, — вмешивается офицер полиции в штатском, который все это время наблюдал за нами.

— Кто это? — пугается Лия.

— Можешь не беспокоиться, — успокаиваю я. — Это офицер Сильвио Нарди, я нахожусь под его охраной.

— Дайте нам еще минуту, — прошу я. Сильвио нехотя соглашается и кивает коротко стриженой головой.

Притягиваю сестру к себе, крепко обнимаю и шепчу ей на ухо.

— Лия, организуй на завтра самолет, телефон с левой сим-картой и собери свои вещи. Мы улетим вместе. Пока мы в Италии, мы все в опасности, несмотря на охрану. Не говори никому, что улетаешь, все держи в строжайшей тайне. Договорились? — выдыхаю я.

Сестра кивает и засовывает мне что-то в карман:

— О телефоне я позаботилась заранее, — ухмыляется Ли. — Тебе нужно поговорить с Юлей. Я все сделаю, как ты сказал. Можешь не волноваться. А как мы поступим с ним?

Сестра кивком указывает на офицера, докуривающего сигарету.

— Не переживай, я об этом позабочусь. Сделай все, как я сказал. Береги себя, и потрать те деньги, которые я тебе оставил. Пусть все думают, что ты быстрее хочешь избавиться от всего, что тебя со мной связывает.

— Марко, но это огромная сумма… — растерянно говорит сестра.

— Я оставил сущие копейки. Лечение мамы ты уже оплатила, на оставшиеся деньги купи дом, который нам так понравился.

— Марко, пора! — снова вмешивается офицер.

— Уезжай и будь осторожна.

Лия покорно кивает и смотрит на офицера:

— Я все понимаю и никому ничего не скажу, — ехидно отзывается она на его осуждающий взгляд.

Сильвио пожимает плечами. Смотрю на удаляющуюся фигуру сестры, она машет мне на прощание и залезает в машину.

***

Уже завтра все это закончится, я не осужденный, чтобы ходить под конвоем. Все эти разговоры про охрану и постоянное наблюдение — ничто. Лия и я в опасности по-прежнему. В моей голове уже давно созрел план, как нам помочь, и я сделаю все, чтобы его осуществить. А пока я должен объясниться с Юлей. Успокоить и рассказать ей о том, что чувствую. Больше я не хочу бежать от любви, я готов отдаться этому безумному чувству, но будет ли она меня ждать? И имею ли я право просить ее об этом? Возможно, нам придется ждать долгие годы, прежде, чем я смогу открыть всем всю правду…

Достаю из кармана телефон и включаю его. Номер девушки моих мыслей я помню наизусть. Набираю его и вглядываюсь в дисплей в нерешительности. Мои чувства к ней сильнее меня самого… Я прекрасно понимаю, что ничего не могу пока ей объяснить, но я могу сказать ей самое главное. Сказать, что я по-прежнему ее люблю и хочу быть с ней, разделить с ней всю оставшуюся жизнь. Если только она позволит мне быть с ней рядом. Я готов добиваться, ждать и не отступать. Ведь только вместе мы будем счастливы…

Звонить слишком рискованно, поэтому решаю написать ей сообщение:

Я: Любимая, я не знаю, что сказать тебе и как начать наш разговор…

Юля: Как-нибудь… Скажи, ты по-прежнему меня любишь?

Я: Скажу только одно, что ничего не могу тебе объяснить. Я надеялся, что ты никогда этого не узнаешь.

Юля: Главное я уже знаю, и прости меня за то, что я тогда натворила.

Я: Я миллион раз говорил Ли, чтобы она с тобой не говорила и не искала тебя, что бы ни случилось. Еще до всего случившегося.

Юля: Неужели я так обидела тебя?

Я: У тебя своя жизнь, а я сейчас в полнейшем дерьме и не хочу, чтобы ты страдала.

Юля: Без тебя моей жизни нет. Я это прекрасно поняла. Я люблю тебя, Марко. И я счастлива, что ты жив… Я не знаю, как тебе это доказать, как донести это до тебя.

Я: Ты ничего не обязана мне доказывать. Сейчас я ничего не могу тебе дать. Теперь у меня совсем другая жизнь, но я все также безумно люблю тебя всем своим сердцем.

Юля: Почему ты мне должен что-то давать, если мне всегда было достаточно только тебя? Я могу ждать тебя дольше, чем вечность.

Я: Ты сама понимаешь, что все, что сейчас происходит ненормально. Я сам, как ненормальный. Сейчас у меня большие проблемы и я не знаю когда их смогу решить.

Юля: Тебе будет легче, если я, как и раньше буду умирать без тебя?

Я: Ты умираешь со мной, а без меня ты живешь своей обычной жизнью.

Юля: С тобой я живу, а не умираю.

Я: Тебя устроят редкие переписки с надеждой на очень далекую встречу? Ты хочешь так бездарно тратить свою жизнь?

Юля: Да, устроит.

Я: Я люблю тебя, но не хочу отнимать у тебя твою жизнь.

Юля: Не бездарно, а на то, чтобы быть хоть как-то рядом с тобой. Жизни без тебя, я все равно не представляю.

Каждое ее слово играет на самых чувствительных струнах моей души. Эта девушка не теряет веру в меня, не устраивает скандалов, ничего не просит и не ждет. Мне бы так хотелось подарить ей весь мир, и я обязательно это сделаю, как только решу все свои проблемы.

Я: Я не буду ничего обещать, ведь я не знаю смогу ли я это выполнить. Но хотя бы сейчас у нас есть время просто поговорить, и я это безумно рад. Я очень скучал по тебе, малышка. Прости, что заставил тебя так страдать.

Юля: Я рада, что твои чувства не прошли, и я не шизофреничка.

Я: Я очень тебя люблю. Прости меня за все. Прости, что испортил тебе жизнь. За то, что втянул тебя во все это. Прости, что изменял тебе…

Мне безумно тяжело признавать это, но все же это правда. Я догадывался, что ребенок Карлы не от меня, но пытаясь забыться и выкинуть из головы Юлю, я совершил непоправимую ошибку. Я изменил ей. Конечно, можно посмотреть на эту ситуацию с разных сторон, но факт остается фактом. В моем сердце была только Юля, поэтому занимаясь сексом с Карлой, я предавал наши чувства, любовь и нашу связь… Яркие картинки совсем недавнего прошлого всплывают в моей голове, напоминая о моих ошибках…

Я вспоминаю…

Карла сидит на моей постели, смотря на ночные огни Рима. Ее голова чуть склонена на бок, а длинная оливковая шея притягивает взгляд. Волосы перекинуты на одно плечо, а полупрозрачная блузка не оставляет простора для воображения:

— Иди ко мне, — шепчет она, не оборачиваясь.

Мое дыхание учащается, эта женщина не утратила своей красоты и магнетизма. Сейчас весь мир заключен в одной комнате. Здесь только я, она и моя совесть. Кажется, что от напряжения, пробегающего между нами, воздух вот-вот начнет искриться. Назревает битва, из которой при любом исходе, я не выйду победителем. Есть ли у меня шанс наладить все с девушкой моих мыслей? Нет… Все разрушено и погребено, скоро Марко Росси не станет, а она продолжит жить и искать свою любовь. Человека, который по-настоящему ее заслуживает. Я не достоин счастья. Я сам своя кара и наказание. Я слишком слаб перед своими страстями…

Подхожу к Карле и оставляю длинную дорожку из нежных поцелуев от ее шеи к ключицам. Проигрыш, фиаско, назовите это как хотите. Невозможно быть только проигравшим или победителем, все намного сложнее…

Наши дни…

Смотрю на мигающий дисплей телефона. Простит ли она меня? Сможет ли понять? Не думаю, что я смог бы пережить, если бы девушка моих мыслей была с другим. От одной этой мысли по телу пробегают мурашки. Я не готов ни с кем ее делить, она только моя. Принадлежит только мне:

Юля: Мне не за что тебя прощать.

Я: Прости за то, что я не рядом с тобой…

Юля: Прости за то, что наговорила гадостей тогда. И ушла от тебя. Прости меня, Марко.

Я: Ты злилась на меня, я все понимаю. Я люблю тебя все так же сильно и мне не хватало тебя рядом все это время.

Юля: Я люблю тебя не также, а намного сильнее, чем любила тогда.

Я: Я думал, ты не сможешь меня простить.

Юля: С чего ты взял, что я жила своей обычной жизнью без тебя? Откуда ты можешь это знать?

Я: Я же говорил, что всегда буду присматривать за тобой. Спасибо за то, что поддерживала Лию все это время. По сути, она осталась одна. Все было только на ней. Ты не дала ей сдаться, я всегда буду тебе признателен за это.

Юля: Я очень полюбила Лию за это время. Мы поддерживали друг друга, я старалась ее направлять, как могла.

Разговор неспешно перетекает с темы на тему и вскоре наша беседа становится такой, как и прежде. Будто мы и не расставались никогда. Будто не было всего этого ужаса, который ей пришлось пережить из-за меня. Я наслаждаюсь этим разговором, пока у меня есть эта возможность. Теперь даже переписки это непозволительная роскошь для нас. Но я продолжаю верить в то, что все еще будет хорошо, что я еще надену на ее изящный палец кольцо и сделаю ее своей навсегда. Ведь жизнь без нее совсем не имеет смысла, становится пустой и безрадостной. Только Юля может сделать меня по-настоящему счастливым. Сейчас даже тесный номер в этой маленькой обветшалой гостинице кажется мне родным домом, потому что она подарила мне возможность все исправить. Эта женщина вдохновляет меня жить в полном смысле этого слова. Несмотря на весь хаос, которой теперь можно считать синонимом моей жизни, Юля вносит свой порядок и уют, окружает меня заботой, вниманием и своей любовью, которую я совсем не заслуживаю. Каждый раз, теряя ее, я чувствую точащую боль внутри себя. Она не проходит и время ее совсем не лечит. Ее не лечат и женщины, которых я подпускаю к себе, пытаясь забыться. Мне становится плохо только от мысли, что мне нет места в ее жизни. Что она больше не нуждается во мне. Не могу представить, что было бы со мной, если бы она меня отвергла сейчас. Если бы не стала ждать… Без нее я умираю, и могу поспорить, что девушка моих мыслей и не догадывается о силе чувств, которые я испытываю к ней.

Желаю доброй ночи своей любимой женщине и закрываю глаза. Сладкая дрема уносит меня куда-то далеко, где все хорошо, где Юля совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Я могу притянуть ее к себе, почувствовать ее тепло, шелковистость ее кожи, абрикосовый запах ее волос, заблудиться в зелени ее глаз, просто быть с ней рядом. Какая разница, какое имя ты носишь, если женщина, которую ты любишь больше жизни, отвечает тебе взаимностью?

ГЛАВА 2

Тяжко встречаться с людьми из прошлого, когда в настоящем все так хреново.

Джонатан Троппер «Дальше живите сами»

Открываю глаза в темной комнате, на улице еще глубокая ночь, а от духоты невозможно дышать. Подхожу к распахнутому окну и делаю глубокий вдох. Сегодня мне предстоит тяжелый день и не только мне… Достаю телефон и нахожу в списке контактов новый номер Лии. А моя сестра, наверное, самый предусмотрительный человек в мире, а это не может не радовать. Она моя самая последняя надежда, только вместе мы сможем выпутаться из всей этой истории. Набираю ей короткое сообщение и проверяю документы на новое имя. Марко Раччителли… Никогда не думал, что расстаться с собственной фамилией будет так тяжело, но в голове тут же всплывает вчерашнее сообщение от девушки моих мыслей:

«Ты — это не только имя, фамилия и социальный статус. Ты — это ты. Цельная личность, человек, которого я люблю. И это никто не сможет у нас отнять».

Как же она права… В этом хрупком теле, заключена такая мудрость. Чувствуя ее поддержку, мне становится намного легче. Ради нее я буду бороться и делать все, чтобы, как можно быстрее решить свои проблемы. Но сейчас главное — защитить Лию и увезти ее, как можно дальше из Италии.

Вылезаю через окно и направляюсь к месту назначения. Сердце почти выпрыгивает из груди, и меня постоянно тянет оглянуться. Я прекрасно подготовился к своему побегу, все спланировал заранее, но все же мог что-то упустить.

Когда подхожу к месту встречи, вижу незнакомую мне машину. Неужели я прокололся, и наш побег потерпел крах?

— Марко! — Голос сестры возвращает мне прежнюю уверенность. — Садись в машину.

Лия выглядит намного лучше и уверенней, чем вчера. Улыбаюсь сестре и быстро залезаю в машину:

— Все документы у меня. Вези нас в аэропорт, — командую, занимая место рядом с сестрой.

— Я смогла поговорить с мамой и успокоить ее, — говорит сестра, выезжая на трассу. — Ей намного лучше, она сказала, что ни капли не сомневалась в том, что ты жив.

— Мудрости нашей мамы можно только позавидовать, — отвечаю, закуривая сигарету. — А с отцом ты говорила?

— Нет, — качает головой Ли. — Последнее время у нас отвратительные отношения, его как подменили. Я хотела сказать ему про тебя, но его не было дома. А про такое записку не оставишь, сам понимаешь.

Она усмехается и тоже тянется за сигаретой.

— Это к лучшему, — успокаиваю сестру. — Всему свое время. Больше никто не знает?

— Нет, — обижается Лия. — Я же не дура совсем. Только Юля. Как думаешь, она в безопасности?

— Да. Никто не в курсе того, что ты с ней общалась. Для всех она та, с кем я так и не переспал. Ее не будут трогать пока она вдали от меня.

— Хорошо, тогда я спокойна, — с облегчением выдыхает сестра. — Куда мы полетим?

— Ты когда-нибудь была в Африке? — улыбаюсь я.

— С ума сойти! — восхищается Лия. — Конечно мы в полной заднице, но путешествие в такую даль мне определенно нравится!

Мы подъезжаем к аэропорту, но сестра не сбавляет скорость и, делая несколько маневров, беспрепятственно подъезжает прямо к взлетной площадке:

— То есть никаких досмотров и прочего? Мы просто сядем в самолет и улетим? — удивляюсь я.

— Ты явно недооцениваешь вес фамилии Росси, — усмехается Лия. — К тому же это самолет посла.

— Ты просила Аню о помощи? — вздрагиваю я.

— Ее отца, — отвечает и выходит из машины. Следую ее примеру и вдыхаю свежий воздух.

Если бы Лия знала все до конца, она никогда не обратилась бы за помощью к Ане и ее семье…

Я вспоминаю… (Месяц назад)

— Марко? — окрикивает меня Аня и подходит почти вплотную. — Ты без машины?

— Воспользуемся такси, — говорю я и оглядываю ее.

Мое сердце уже привычно сжимается от боли рядом с ней. На ней тонкое шелковое платье, а волосы забраны в высокий хвост. Она такая же, как и много лет назад. Ничто не смогло изменить эту женщину: ни замужество, ни материнство. В ее глазах светится внутренняя сила, которая и делает ее самой собой. Я настолько запутался в своих чувствах к ней, что порой мне кажется, что я ее просто ненавижу… Но нет ненависти без любви, то, что я до сих пор испытываю к ней какие-то чувства говорит лишь о том, что я неравнодушен.

Аня согласно кивает, а я останавливаю такси и открываю для нее дверь. Затем сажусь с ней рядом и называю адрес своей квартиры.

— Саша и Марк уехали к его родителям, поэтому я сегодня полностью свободна. Могу я побыть с тобой? — тихо спрашивает она, заглядывая мне в глаза.

Я чувствую запах ее духов, которые за столько лет стали ее частью, закрываю глаза, киваю и откидываюсь на сиденье. Весь остаток пути мы проделываем молча. Аня смотрит в окно, нервно теребя подол платья. А я пытаюсь удержать расстояние и ту стену отчужденности, которая появилась между нами за все это время.

Когда мы поднимаемся ко мне, Аня нерешительно оглядывается:

— Кажется, что прошло уже миллион лет с тех пор, как я была здесь в последний раз, — улыбается она.

— Кофе? — предлагаю я, и она согласно кивает, усаживаясь за барную стойку.

— Так о чем ты хотел поговорить?

— Я скоро умру, — отвечаю я. Глаза Ани округляются, она теряет дар речи на несколько минут.

— Как? Ты чем-то болен? — недоумевает она.

— Нет. Кое-кто заказал мое убийство. И оно состоится, а потом я попаду под программу защиты свидетелей, чтобы, как только соберётся достаточно доказательств по всем преступлениям этого человека, дать свои показания в суде.

— Твоя семья об этом знает? Лия?

— Нет, и они ничего не должны узнать. Для их же безопасности все должно пройти как можно правдоподобнее.

— Как я могу помочь тебе, Марко? — Аня встает и подходит ко мне. Берет меня за руку, и я чувствую ее тепло.

— Программа защиты свидетелей не поможет. Мне нужно будет уехать самому и увезти Ли, как можно дальше. Мне нужна помощь твоего отца.

— Документы?

— Да, документы на новые имена, — киваю я. — Я заплачу любые деньги.

— Он не возьмет твои деньги, — качает головой Аня. — Он любит тебя, как сына и сделает все, чтобы ни ты, ни Лия не пострадали. Но Лия, как только узнает, что я все знала и не рассказала ей, просто возненавидит меня.

— Надеюсь, она поймет, что это для ее же блага. Спасибо тебе, — тихо говорю я.

Ее губы в миллиметре от моих, я чувствую теплое дыхание девушки, которую я потерял много лет назад. Она осторожно касается меня, но я не в силах это вынести…

Наши дни…

Когда мы располагаемся в самолете, и диспетчер дает добро на взлет, то я решаю рассказать все сестре. Я не должен ее обманывать насчет Ани. Она помогала мне и не говорила ничего Ли только, потому что я ее об этом просил:

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — начинаю я.

Ли отпивает глоток газировки и внимательно на меня смотрит.

— Когда ты так говоришь, мне становится страшно, — усмехается сестра.

— Насчет Ани… — продолжаю я. — Это ее семья мне помогла все организовать.

— Теперь понятно почему ее отец не задал мне ни одного вопроса, — отвечает сестра. — Он даже не удивился, что мне понадобился его самолет.

— Ли, ты все поняла, что я сказал? — уточняю я.

Я, конечно, ожидал всего, что угодно от нее. Взрыв эмоций, крики, возмущение, слезы, но не такого спокойствия.

— Подожди, — прищуривается сестра и берет меня за руку. — Хочешь сказать, что она знала? Знала, что ты жив?

Киваю в ответ.

— Я попросил ее молчать. Ты не должна на нее за это злиться.

— Но она могла бы хотя бы намекнуть, — шепчет Ли, и из ее больших карих глаз текут слезы.

— Все должно было пройти правдоподобно. Для твоей же безопасности, — успокаиваю сестру и даю ей бутылку с водой.

Лия делает большой глоток и вытирает слезы.

— Хорошо, главное — ты жив. Больше ничего не имеет значение.

— Имеет, — тихо шепчу я, заглядывая в глаза сестры. — Есть еще кое-что, что ты не знала все это время.

Лия замирает в ожидании моего рассказа и внимательно смотрит на меня. А я с болью в сердце снова погружаюсь в воспоминания, и они относят меня на пять лет назад. В тот день, когда моя жизнь рухнула.

Я вспоминаю… (Пять лет назад.)

Я саморазрушаюсь. Прошла уже целая неделя со дня свадьбы Ани, а я так и не нашел в себе силы выйти из этой проклятой квартиры. Алкоголь, сигареты — стали моим спасением. Я упиваюсь своей болью, своими страданиями и не хочу и не могу ничего менять. Боль, словно опасная болезнь заразила каждую клеточку моего тела. Я ощущаю ее физически, когда при любом воспоминании об этой женщине сердце сжимается, колит, норовит выпрыгнуть из груди. Я не могу это контролировать, но и не могу с этим смириться. Я стал пленником своих воспоминаний. Миллион картинок проносятся перед моими глазами… Красота и глубина ее глаз, шелк ее волос, ласкающий мою кожу, теплое дыхание и нежность ее губ, страсть сжигающая нас обоих изнутри — все это мы испытывали вместе. Столько ошибок… Боли… Может ли счастье быть простым? Теперь я уверен, что нет. Ее рука в моей руке… Улыбка… Первый поцелуй, когда голова кружилась так, что казалось весь мир перевернулся с ног на голову. Первая близость… Всего этого уже не вернуть… Знает ли она как много для меня значит? Она стала моей гибелью и была моим спасением. Потеряв ее, я лишился части себя, части своей души. Я стал пустым без нее. Ни человек, ни личность, от меня ничего не осталось, всего лишь жалкая оболочка. Обжигающий глоток виски разливается приятной истомой по телу, и боль на секунду отступает. Стук в дверь отвлекает меня от мыслей, разрывающих мое сердце:

— Лия, убирайся, — кричу я.

— Марко, открой, — голос Ани вводит меня в ступор.

Неужели она здесь? Она вернулась ко мне или мой воспаленный мозг играет со мной злую шутку? Подхожу к двери и чувствую, как сердце пропускает удары. На пороге стоит Аня, в ее глаза застыли боль и страдания.

— Что ты здесь делаешь? — выдавливаю из себя я.

— Я не могу без тебя, — говорит и слезы катятся по ее щекам. — Кажется, я совершила самую огромную ошибку в своей жизни.

Ее грудь тяжело вздымается, волосы спутались, а глаза покраснели. Передо мной стоит не замужняя взрослая женщина, а шестнадцатилетняя девочка, в которую я когда-то влюбился без памяти. Провожу по щекам, они тоже мокрые, я даже не заметил, как слезы нашли себе выход.

Подхожу к ней и крепко обнимаю. Аня обмякает в моих объятиях и дает волю своей слабости:

— Господи, что я натворила? Как я могла так с нами поступить? — шепчет она. — Меня боль разрывает на куски. Я не то что счастья не чувствую, я даже дышать не могу.

— Как нам все исправить? — спрашиваю, зарываясь в ее волосы. — Переезжай ко мне, я прошу тебя. Подавай на развод и попробуем все начать с начала.

— Я не могу, Марко, ты знаешь, как моя семья относится к разводам… Давай пока оставим все так, как есть. Я разведусь, я обещаю тебе, только дай мне время.

Она заглядывает в мои глаза, и я впиваюсь в ее губы.

— Для меня нет другого пути, кроме, как быть с тобой, — шепчу, отрываясь от нее.

Наши дни…

— Боже мой, Марко, — шепчет Лия, стирая слезы. — То есть все эти пять лет ты ее ждал? Ты был ее любовником?

— Не все, но так оно и было, — признаюсь я.

— Столько лет вы всех вокруг обманывали, — говорит сестра.

В ее глаза презрение смешивается с жалостью. Оба этих чувства отвратительны. Меньше всего на свете я хочу, чтобы меня жалели.

— Не нужно этого, — резко говорю я. — Это был мой выбор. Я добровольно выбрал для себя эти страдания.

— Марко, я не узнаю тебя. Ты всегда был непоколебимым, никогда ни с кем не делил своих женщин, а теперь я узнаю такое…

— Я любил ее. Любил всем сердцем, поэтому ждал до последнего.

— Я не могу во все это поверить. Столько лет два самых близких человека меня обманывали. Вы лгали мне. Как вы могли так поступить так со мной? Я много раз спрашивала и у тебя, и у нее, есть ли что-то между вами, но каждый раз вы в глаза мне врали. Черт, да я ненавижу вас. И поверь мне, если бы мы сейчас не были бы в воздухе, я вышла из этого проклятого самолета и плевать, что со мной случилось бы после этого. — Сестра хватается за голову и встает с кресла. Она расхаживает взад-вперед, стряхивая слезы.

— Прости, Ли. Но мы не хотели тебя во все это впутывать. Это только наша с ней история.

— Мне нужно успокоиться, — отмахивается сестра и уходит в туалет.

Возможно, я больше никогда не верну доверие своей сестры. Но спустя столько лет я, наконец, нашел в себе силы раскрыть правду. Встретил девушку, которую полюбил всем сердцем, и ради нее я готов разорвать этот порочный круг.

Лия возвращается и садится напротив меня.

— Прости, что сорвалась, — тихо говорит сестра. — Она была моя лучшая подруга.

— Она до сих пор твоя лучшая подруга.

— Я не прощу ее. И не смей в это лезть, это наши с ней отношения, — с сарказмом отвечает она.

Весь остаток полета мы проделываем в полном молчании. Лия смотрит на проплывающие облака, а я закрываю глаза, беру наушники и растворяюсь в любимой музыке. «Сплин» — прошли со мной огонь и воду. С каждой их песней у меня связано воспоминание. Но на сегодня их с меня хватит. Проваливаюсь в благодатный сон под шум самолета и любимые песни…

***

Кейптаун встречает нас ярким солнцем и соленым морским ветром:

— Как здесь красиво! — восхищается Лия, рассматривая достопримечательности из окна кабриолета.

— Теперь мы, наконец, можем выдохнуть, — улыбаюсь я.

— Ты собираешься сказать полиции где мы?

— В этом нет смысла. Я нарушил условия программы по защите свидетелей, поэтому теперь моя жизнь только в моих руках.

Лия кивает и смотрит на загорающийся дисплей телефона.

— Денни звонит, — коротко говорит она.

— Возьми трубку. Пусть знает, что с тобой все хорошо, — холодно отвечаю я.

Пока Лия разговаривает по телефону и объясняется со своим бойфрендом, я решаю, когда стоит рассказать ей еще одну и, наверное, самую неприятную для нее новость. Сегодня она уже достаточно узнала, поэтому откладываю этот разговор до лучших времен и сворачиваю на проселочную дорогу, ведущую к прекрасному дому с панорамным видом.

Лия откладывает телефон, завершая разговор:

— Мы здесь будем жить? — восхищенно спрашивает она.

— Да, — улыбаюсь сестре. — Мы и так достаточно испытываем неудобств, поэтому дом должен стать нашей настоящей крепостью со всеми удобствами.

Ставлю машину в гараж и помогаю выйти сестре. Мы заходим в дом и смотрим через огромные стеклянные окна на гору Львиная голова.

— Это просто потрясающе, — выдыхает Лия.

— Ты все еще хочешь сбежать от меня? — усмехаюсь, усаживаясь на мягкий диван.

— Прости, что сказала так, — отвечает Лия и садится напротив меня. — Я не хотела делать тебе больно.

Киваю, принимая извинения.

— Прости меня еще раз за то, что тебе пришлось все это из-за меня пережить.

— Мы здесь надолго?

— Пока не знаю, но главное, что мы в безопасности.

— Маме и отцу ничего не угрожает?

— Нет, можешь быть за них спокойна.

— Мне срочно нужно в душ, я ужасно устала после этого перелета, — говорит Лия, целует меня в щеку и поднимается наверх.

Остаюсь наедине с собой и оглядываю наш новый дом. Во всем его пространстве сквозит спокойствие и чистота. Это прекрасное место, но больше всего мне бы хотелось, чтобы девушка моих мыслей была сейчас рядом со мной. Достаю телефон и набираю ей сообщение:

Я: Со мной и Лией все в порядке. Я очень по тебе скучал и мечтаю, чтобы ты оказалась рядом со мной.

Девушка моих мыслей не заставляет меня долго ждать и тут же присылает ответ:

Юля: Я весь день думаю только о тебе. Мы можем поговорить о том периоде твоей жизни после нашего расставания?

Я: Да, конечно. Задавай вопросы, я постараюсь ответить на все.

Юля: Почему ты взял у мамы то кольцо?

Не трудно догадаться, что про кольцо она узнала от Лии. Но стоит ли ей рассказывать о том, что я собираюсь сделать ей предложение? Да и вообще пока рано затрагивать эту тему, потому что пока совершенно не понятно, когда я смогу встать перед ней на одно колено и произнести самые важные слова в нашей с ней жизни.

Я: Лия сказала про кольцо?

Юля: Просто расскажи мне и все.

Тяжело вздыхаю и набираю ответ.

Я: Когда мы с Карлой расстались, мама сама мне его дала, а взял я его только потому что хотел когда-нибудь одеть его на твой палец. Но уже тогда я знал, что произойдет, поэтому ни на что не рассчитывал.

Юля: Обещай не орать на Лию за то, что она мне рассказала. Мне было важно знать, почему ты меня не искал, я очень переживала потерю тебя, а она пыталась меня хоть как-то успокоить.

Я: Я никогда не обижу сестру. Сейчас мы, как никогда, должны держаться вместе.

Юля: Хорошо. Я люблю тебя, очень люблю, но с тобой я всегда, как на пороховой бочке. Все время боюсь сказать что-нибудь не то, разозлить тебя.

Я: Ты меня боишься?

Юля: Нет, просто ты так на меня действуешь, что когда мы вместе, даже на таком расстоянии друг от друга меня в дрожь бросает от желания быть твоей. Я боюсь это разрушить, боюсь снова тебя потерять.

Я: Это наше последнее испытание, любимая. Как только все закончится, я сразу заберу тебя, и мы больше не расстанемся. Обещаю.

Я пишу ей это сообщение и сам хочу в это верить. Слишком много всего выпало на долю наших с ней отношений. Мы заслужили счастья. Просто быть рядом, любить и наслаждаться друг другом.

Юля: Я хочу быть с тобой, любить тебя всем сердцем, чтобы ты это чувствовал и знал.

Я: Все это время я жил лишь воспоминаниями о нашей любви. Это меня спасало.

Юля: Я всегда искала твои черты во всех окружающих людях, спускаясь в метро. Искала хоть что-то, чтобы дышать, потому что без тебя и это тяжело давалось.

Я: В жизни ты еще прекраснее, чем на фото.

Юля: Ты видел меня?

Я: Да.

Юля: Я знала это.

Я: Откуда?

Юля: Чувствовала твой взгляд на себе, но думала, что ошибалась, поэтому не оглядывалась.

Лия входит в гостиную и идет в сторону просторного кухонного островка.

— Ты голоден? — спрашивает сестра, заправляя за уши влажные пряди.

— Я не позволю тебе готовить, — смеюсь я. — Или в качестве мести ты решила меня отравить?

— Идиот, — заливается смехом сестра. — Я могу сделать бутерброды.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — А пока я тоже освежусь.

Иду в душ, сбрасывая футболку, и оглядываю себя в зеркале. Мне нужно избавиться от этой татуировки. Провожу рукой по плечу, задерживаясь на надписи. Слишком долго она была на мне…

ГЛАВА 3

Я просто выбился из сил…

И перестал быть интересен.

Мне нужен новый вдох, и не один.

Но главное, чтоб не последний.

Элджернон Флауэрс

Когда я спускаюсь вниз к сестре, она уже удобно устроилась на диване, и поедает бутерброды, сделанные на скорую руку, переключая каналы на огромной плазме:

— Марко, мы можем поговорить? — спрашивает она, не оборачиваясь.

— О чем? — спрашиваю, наливая большую кружку кофе.

— От кого беременна Карла?

Кружка выскальзывает из моих рук и разбивается вдребезги, как и будущее счастье моей сестры. Должен ли я рассказывать ей все это, зная, что недавно у нее был срыв? Больше всего на свете я боюсь, что она снова ступит на кривую дорожку и не сможет вернуться к нормальной жизни. Она сама множество раз повторяла, что бывших наркоманов не бывает, но я всегда надеялся, что это не про нее.

— Давай потом об этом поговорим, — отвечаю, пытаясь вытереть разлившийся кофе с пола.

— Почему ты не хочешь говорить мне? — Лия подходит ко мне и пытается заглянуть в глаза.

Тяжело выдыхаю и смотрю на сестру.

— Потому что она беременна от Денни.

Лия меняется в лице и ищет опору, чтобы не упасть.

— Этого просто не может быть, — шепчет она.

— Это правда, Ли.

— Почему ты сразу не сказал мне?

— Я и так достаточно всего на тебя сегодня вылил. Тебе не кажется, что для одного дня слишком много тайн раскрылось?

— Проклятая шлюха, — шепчет сестра.

— Лия, в этом виноваты они оба, — говорю, пытаясь обнять и успокоить сестру.

— Оставь меня, мне нужно побыть одной.

Она отмахивается от меня. Мне ничего не остается, как дать ей то, что она просит. Поэтому я выхожу во двор и закуриваю сигарету.

Лие нужно остыть и все хорошо обдумать. Ее жизнь преподнесла слишком много сюрпризов за последнее время: воскресший брат, ложь, предательство… Она сильная девушка и должна со всем этим справиться. По крайней мере, пока я рядом с ней, я сделаю все, что в моих силах, чтобы больше ей не пришлось так страдать и помогу пережить то, что уже произошло. Хотя почти во всем я виноват сам:

— Марко! — голос сестры прерывает мои размышления. Лия подходит ко мне и тоже закуривает сигарету. — Почему ты не сказал ему, что знаешь?

— Когда я должен был об этом ему сказать? После смерти?

— Ты мог рассказать мне все, как только узнал.

— Я был не в состоянии это сделать. Меня слишком шокировало это событие. Не каждый день меня предают лучшие друзья, — горько усмехаюсь я.

— Он знает, что этот ребенок от него?

— Почему бы тебе не поговорить с ним об этом? — раздражаюсь я.

Разворачиваюсь и захожу в дом. Этот разговор слишком вымотал меня. Говорить правду — правильно, но сколько боли всем она причиняет. Иногда я задумываюсь, а нужна ли она вообще? Столько лет я жил во лжи, и именно это дало мне возможность понять, что если ты любишь человека, то должен быть с ним предельно откровенен. Отношения с Аней многому меня научили. Как бы это горько ни звучало, но именно на своих ошибках мы учимся. Всегда ли мы думаем о последствии своих поступков? И где та грань между решениями, которые нужно принимать с головой или с сердцем? Рядом с Аней все эти грани стирались. Эта любовь была без рамок и предрассудков. Я отдавался этому чувству целиком и полностью. Что же важнее — настоящее или прошлое? Правда или ложь? Любовь к Ане превратилась в зависимость, которую я нес на себе все эти годы, мирясь с ее замужеством и довольствуясь малым. Мы так запутались в этом клубке вранья, заблудились в темном туннеле лжи, что казалось выхода уже не найдем. Мы погрязли в этих отношениях, а сейчас из-за этого страдают невинные люди. Те, кто волей-неволей оказались впутаны во все это. Я ведь прекрасно понимаю, что Карла решила изменить мне только потому что знала, что все это время я изменял ей с Аней. Она мирилась с моими поступками, принимала дорогие подарки, которыми я откупался, была готова на все, лишь бы не терять меня. А я продолжал врать ей, изменять. Прошлого уже не вернешь, а мое сожаление теперь никому не нужно…

Беру ключи от машины и собираюсь ехать куда глаза глядят. И мне, и Ли будет полезно побыть в одиночестве, чтобы не наговорить друг другу обидных слов.

Кабриолет петляет по городским улицам, а из колонок льется музыка. Я не всматриваюсь в лица прохожих, не оглядываю город, я ищу спокойствие внутри себя, как когда-то давно. После примирения с Аней пять лет назад, когда я принял ее брак и то, что наши отношения навсегда останутся тайной под семью замками, я уехал, чтобы познать себя. Это расставание и ее замужество выбили почву у меня из-под ног, но и помогли осознать то, что я совершенно не знаю кто я такой. Несколько месяцев постоянных перелетов, разные страны, люди — все это стало моим главным инструментом в попытках найти свое «Я». Я пытался понять, что мне нравится, от чего я испытываю восторг, и что заставляет меня страдать. Должен признать, это были самые безумные месяцы в моей жизни. Наверное, не было ничего, чему я сказал бы «нет». Но зато, это дало мне понимание, что главное счастье состоит в том, чтобы знать кто ты. Знать свою внутреннюю силу, свои способности. Я всегда обожал читать, проживать жизни героев, испытывать вместе с ними счастье, боль, страдания, но именно тогда я начал писать. Я записывал все, что считал важным, но внутри меня было чувство, что я должен рассказать что-то особенное, что-то важное. Но нужные слова так и не появлялись на бумаге. Они вертелись на языке, но ускользали от меня, стоило только приблизиться к их пониманию. Несколько лет я начинал и бросал писать. И только встретив Юлю, я, наконец, смог выпустить наружу то, что томилось внутри меня. Все слова, воспоминания, эмоции, все находило отражение на бумаге. Могу ли я ее отпустить, если только рядом с ней я чувствую, как течет жизнь? Время похоже на скорый поезд, оно уносит дорогих нам людей и нашу молодость. Я и так слишком много всего упустил за столько лет, но больше я не хочу разменивать свою жизнь на пустые ожидания. Я хочу дышать полной грудью, хочу реализовать себя, хочу любить.

Останавливаю машину возле небольшой закусочной и решаю взять еды с собой. Нам с сестрой пора найти точки соприкосновения. Прошлое не должно стоять между нами, ведь только вместе мы сможем все преодолеть. Какие бы невзгоды ни происходили в нашей семье, мы всегда были вместе. Даже если не общались, ссорились, мы всегда знали, что есть друг у друга. Эта невидимая сила, поддержка, помогала справляться с любыми трудностями и так будет и в этот раз.

Делаю заказ и возвращаюсь домой:

— Лия, где ты? — спрашиваю с порога.

Сестры нигде не видно, телевизор работает, а ее телефон лежит на журнальном столике. Сердце бешено бьется в плохом предчувствии. Надеюсь, что с ней все в порядке. Поднимаюсь наверх и нахожу ее лежащей на холодном кафеле в душевой. Рядом с сестрой лежит шприц, а из ее рта течет белая пена:

— Лия, только не это, — говорю, и мой голос срывается. Сердце пропускает удары, а я судорожно ищу телефон и набираю номер скорой.

Связь с реальность для меня теряется в тот момент, когда я прижимаю к себе худое тело сестры, пытаясь уловить хоть какие-то признаки жизни. Как я мог это допустить? Как мог оставить ее после всего, что сам натворил?

Я выношу ее на руках из дома и укладываю в машину:

— Держись, малышка Росси, мы еще и не из таких ситуаций выпутывались, — говорю, стирая слезы с лица.

Я никогда не был набожным человеком, но сейчас все мои мысли превратились в молитвы за сестру и ее жизнь. Звук подъезжающей скорой врезается в мою реальность и оглушает, а дальше все сливается в единое пятно. Белые халаты, обездвиженная Лия, весь мой рухнувший мир…

***

Яркое солнце ослепляет меня. Я иду по теплому песку, и нежные воды океана омывают мои ступни. Всматриваюсь вдаль, и словно из дымки появляется она… Девушка моих мыслей идет мне навстречу. Тонкая шелковая ткань ее белого платья развевается на ветру. Длинные волосы цвета молочного шоколада мягкими волнами обрамляют ее прекрасное лицо, вся ее фигура пронизана легкостью и утонченностью. Изысканная красота Юли сводит меня с ума, а полнота ее губ так и притягивает взгляд. Желание поцеловать ее охватывает все мое тело, я иду ей навстречу, и вижу, как ее губы растягиваются в манящей улыбке:

— Любимая, — шепчу я, заключая ее в объятия и вдыхая запах ее волос.

Юля чуть откидывает голову, чтобы заглянуть мне в глаза, и из приоткрытых губ вырывается еле слышный стон. Я больше не в состоянии сдерживать себя, поэтому со всей страстью впиваюсь в ее губы поцелуем.

— Марко… — голос мамы выдергивает меня из яркого солнечного дня и возвращает в больничные стены. Отвратительные запахи медикаментов, йода и человеческих страданий врываются в мое сознание и помогают быстрее проснуться.

Мама сидит рядом со мной, ее рука покоится на моей руке. Я дома… Умиротворение вытесняет тревогу и помогает мне успокоиться.

— Ты уже здесь? — спрашиваю, заглядывая в ее черные, как ночь глаза.

Мама сильно изменилась с нашей последней встречи. Все эти страдания отразились на ней не лучшим образом. Под ее глазами залегли большие темные круги, прибавилось морщин и седины в смоляных волосах. Сейчас она сама на себя не похожа. Где та женщина, которую было ничем не сломить? Двое ее детей не просто сломали ее, а растоптали и раздавили… Из-за нас она лишилась части своей красоты, боль и тревога стали неотъемлемой частью ее нового образа…

— Я вылетела, как только врачи мне позвонили, — говорит, и одинокая слеза скатывается по ее щеке.

Она проводит рукой по моим волосам и смотрит мне в глаза.

— Я знала, что ты жив, — шепчет, утыкаясь мне в грудь.

Обнимаю ее и крепко прижимаю к себе.

— Прости меня, мама, — говорю я. — Прости за все, что случилось. И за то, что не усмотрел за Лией.

— Мы ее вылечим. Все будет хорошо, — вымучивает улыбку.

Знакомая высокая фигура нависает над нами:

— Офицер Нарди? — удивляюсь я.

— Марко, ты совершил ужасную ошибку, — говорит он приглушенно.

— Уже ничего не исправить, — отмахиваюсь я.

— Ты слишком понадеялся на себя и на Лию. Она не стабильный человек. Этим поступком она вас обоих подвергла огромной опасности. Все в Италии уже знают, что она снова сорвалась и попала в больницу с передозировкой. То, что ты жив, в любую минуту может раскрыться, и я уже ничем не смогу тебе помочь.

— Что значит, все знают, что она попала в больницу?

— Смотри, — отвечает офицер и протягивает мне несколько газет с кричащими заголовками и фотографиями сестры.

Тяжело вздыхаю и смотрю на маму. В ее глазах боли только прибавилось, но она ободряюще сжимает мою руку, и я начинаю читать:

«Срочная новость! Наш анонимный источник сообщил, что светская львица Лия Росси снова оказалась в больнице. Причина все та же — передозировка наркотиками. Семья Росси никак не комментирует эту ситуацию. Напоминаем, что самая известная семья в Италии — Росси-Шипа недавно оплакивали потерю Марко Росси — известного бизнесмена и мецената. Мы можем только предполагать, но скорее всего Лию подкосило именно это событие. Так же сообщаем, что сейчас Лия находится за пределами Италии и Европы. Девушка накануне инкогнито покинула страну и отправилась в Африку. Сейчас она находится в реабилитационной клинике в Кейптауне. От всей редакции желаем ей скорейшего выздоровления, а семье Росси приносим свои соболезнования. Но любая черная полоса рано или поздно заканчивается, поэтому мы свято верим, что и на улице Росси скоро наступит праздник!»

— Марко, ты должен срочно улететь отсюда, — говорит офицер.

— Марко, послушай, что говорит синьор Нарди. Я не хочу снова тебя потерять, — тихо говорит мама.

— Я не могу оставить Лию.

— Я буду с ней, об этом можешь не беспокоиться. Я договорилась с лучшей здешней реабилитационной клиникой, там Лия будет в полной безопасности и под наблюдением. Ей обязательно нужно пройти курс лечения, а иначе мы просто потеряем ее навсегда.

Мама как всегда права. В этой женщине столько мудрости, и несмотря на то, что мне очень хочется остаться с сестрой, сейчас это просто невозможно. Я должен улететь.

— Снова конвой? — усмехаюсь, глядя на Сильвио.

— Нет, — выдавливает улыбку. — Все билеты и новые документы мы передадим тебе, а так же новый маршрут твоего путешествия. Больше никаких нарушений программы, Марко, и отклонений от маршрута. Договорились?

Киваю в знак согласия и обнимаю маму.

— Береги себя, — тихо говорю ей на ухо.

Он улыбается и еще крепче обнимает меня.

— Все будет хорошо. Я присмотрю за Лией.

— Я могу с ней попрощаться?

— Да, — соглашается Нарди и отводит меня в палату сестры.

Лия лежит на больничной койке, ее бледное лицо почти сливается с белыми простынями.

— Ли, я должен улететь, — тихо говорю и беру ее за руку.

Она с трудом открывает глаза и смотрит на меня.

— Прости меня. — Ее голос больше похож на хрип.

— Ты пройдешь курс лечения, ты должна вылечиться. Ни ради нас, а ради себя и своего будущего.

Лия с трудом кивает и выдавливает улыбку.

— Ты должен на ней… — Лия не договаривает и заходится в кашле. — Жениться.

Усмехаюсь словам сестры, и улыбка озаряет ее лицо. Целую Лию в щеку и направляюсь к выходу.

— Марко, — хрипит она.

Оборачиваюсь и вижу ухмылку на лице сестры.

— Что?

Сестра показывает мне средний палец, и снова усмехается.

— Я обещаю, что больше никаких срывов. Я тебя люблю, — говорит она.

В этом вся Лия! Наконец, она снова стала собой. Я готов жизнь отдать за эту язву, лишь бы с ней все было хорошо.

***

Собираю вещи в доме, в котором нам так и не удалось пожить и смотрю на мигающий дисплей телефона. Как насчет последнего безумного поступка, прежде чем стать паинькой? Улыбка касается моих губ, и я беру смартфон в руки и набираю номер девушки моих мыслей. Ее голос заполняет все мое тело, и я сначала теряю дар речи:

— Кто это? — спрашивает она.

— Малышка, это я, — говорю я.

— Марко? Как Лия? С ней все в порядке? — Ее голос очень сильно взволнован, и я его слышу в самый первый раз по телефону.

— Да, теперь все в порядке,  — отвечаю я. — Малышка, я должен улететь, и выйду на связь, как только приземлюсь. Я хочу кое-что спросить у тебя…

— Что? — Нотки волнения примешиваются к ее интонации, и я расплываюсь в улыбке.

— Это глупо говорить об этом по телефону, мы ведь даже не были на нормальном свидании ни разу. И ты не видела меня в жизни, но я пойму, если ты мне откажешь…

— Что, Марко? — Я слышу ее нетерпение и тяжелое дыхание в трубке. Всего несколько слов….

— Ты выйдешь за меня?

Минута молчания повисает между нами, а затем тихие всхлипы и ее «да».

— Марко, ты уверен?

— Я люблю тебя, — улыбаюсь я.

— Я тоже люблю тебя, — сквозь слезы смеется она. — И буду ждать твоего звонка.

— Как только все закончится, я заберу тебя, и мы поженимся.

— Я дождусь тебя, — тихо отвечает она.

Кладу трубку и смотрю на чернеющее небо сквозь огромное панорамное окно. Я могу разделить с этой женщиной свою жизнь. Могу быть счастлив рядом с ней и могу сделать счастливой ее. Только сейчас я понял, что это даже больше, чем любовь. От одной мысли, что я смогу целовать ее в любой момент, просыпаться с ней каждое утро, волна приятного возбуждения прокатывается по моему телу. Мы две части одного целого, и как бы я ни старался ее забыть, не думать о ней, я все равно никогда не смогу быть в полной мере счастлив, зная, что упустил любовь всей своей жизни. С моих плеч будто упал тяжелый груз одиночества, который я нес на себе все это время, и на душе стало легче. Она мой стимул, мое вдохновение. И я никогда не смогу ее ни с кем делить.

Оглядываю дом в последний раз, но звук знакомой мелодии отрывает меня от сожалений о несбывшемся. Я подхожу к журнальному столику и беру телефон сестры в руки. На экране высвечивается номер Денни, а я пытаюсь прислушаться к своим чувствам. Нет, я не ненавижу его, не злюсь, я просто не понимаю, почему он так поступил с Лией. Я смогу пережить его предательство, а для сестры это стало последней каплей. Кладу телефон на прежнее место и ухожу не оглянувшись.

Теперь моя жизнь мало будет напоминать прежнюю. Большая семья, множество друзей — все это осталось в прошлом. Со мной осталась лишь надежда на то, что когда-нибудь я все это смогу вернуть себе, надежда на счастливое будущее с моей невестой…

ГЛАВА 4

Пожалуйста, не отдавай свое сердце бездумно, потому что, моя славная девочка, обратно ты его можешь не получить.

«Письма с острова Скай»

Джессика Брокмоул

Откидываюсь на кожаное сиденье в самолете, вглядываясь в иллюминатор, а воспоминания туманной дымкой переносят меня на четыре года назад….

Я вспоминаю…

— Как это произошло? — спрашиваю, вглядываясь в избитое лицо сестры.

Все внутри меня кипит от ярости и бессилия. Этого просто не могло произойти с ней…

Седой врач поправляет свой белый халат и смотрит мне в глаза.

— Она ничего не помнит. Говорит, что была на вечеринке, там стало плохо. Добралась до дома и легла спать.

— Как тогда все это могло произойти, если она была дома? — Злость зашкаливает, и я уже почти рычу, хотя прекрасно понимаю, что этот врач совсем не причем.

— Вы можете сами поговорить с ней и все узнать, — спокойно отвечает он, кивком указывая на палату сестры.

— Почему здесь до сих пор нет полиции?

— Лия попросила не вызывать полицию, чтобы не было шумихи в прессе.

Киваю и захожу в палату сестры.

— Ли, — шепчу я и беру ее за руку. — Расскажи мне все.

— Марко, я приняла наркотики, — говорит сестра и по ее щеке скатывается одинокая слеза.

Нет, этого просто не может быть. Моя сестра всегда была примерной девочкой, она никогда бы не связалась с наркотиками. Я просто не могу в это поверить. Суровая реальность обрушивается на меня тяжелым бременем. Как жить дальше с осознанием того, что я просто не досмотрел за ней. Что вообще могло привести ее к таким глупостям?

— Как давно ты принимаешь наркотики?

— Это был первый раз, клянусь тебе, — оправдывается она.

— Как все было? Я хочу знать все. — В моем голосе недоверие смешивается со злостью на сестру.

— Я выпила какой-то порошок с алкоголем. Потом мне стало плохо, и я решила вернуться домой и легла спать. Я проснулась от того, что что-то на меня лилось. Это был дождь. Когда я открыла глаза, то поняла, что просто валяюсь на земле. Вся грязная, избитая, в каком-то непонятном дворе и почти без одежды. — Лия заходится в рыданиях. — Я не могу передать, как я испугалась, я ничего не помню. Где я была и с кем… Виски ужасно ломило, я сразу вызвала скорую. А в памяти до сих пор дыра…

Прижимаю сестру к себе и даю ей возможность выплакать всю свою боль.

— Мы должны обратиться в полицию, — решительно говорю я.

— Я не переживу такого позора. Марко, я умоляю тебя давай никому не скажем об этом! — Лия крепко впивается в мою руку и заглядывает в глаза.

— Лия… — начинаю я, но она обрывает меня на полуслове.

— Марко, я прошу тебя…

— Хорошо… — все же соглашаюсь я.

Наши дни…

— Пристегните ремни, мы идем на посадку, — с милой улыбкой говорит стюардесса.

Покорно пристегиваю ремень и потираю глаза. Я ведь до сих пор не знаю, что произошло тогда на самом деле… И почему Лия начала вести такой образ жизни… Укол совести пронзает мое сердце острой иглой и мне становится нестерпимо больно.

Добираюсь до ближайшей гостиницы, и сразу откидываюсь на мягкие подушки, прикрывая глаза. Скоро наступит новый день, и я буду разбираться с насущными проблемами, а пока только сон мое спасение…

***

Сильнейший ливень ледяными каплями ударяется о мою кожу, и я начинаю искать укрытие. Все магазины и кафе, как назло закрыты. Дверь за дверью я пытаюсь открыть, но все они не поддаются мне. На улице нет ни одного прохожего, ни одной машины. Есть только я и враждебный ливень, но небольшой огонек в окне сувенирной лавки привлекает мое внимание. Направляюсь к нему, теплее кутаясь в насквозь промокшую куртку, но это совсем не спасает. Дверь поддается сразу же, и я оказываюсь внутри:

— Как вас угораздило выйти в такую погоду? — улыбается молодая девушка за прилавком. Ее золотистые волосы собраны в тугую косу, а глаза как-то по-особенному сияют.

— Не знаю, — усмехаюсь я, пытаясь привести себя в божеский вид. — Сначала солнце ослепляло, потом резко похолодало, и погода изменилась.

— У меня есть чистое полотенце, — говорит девушка и отходит в кладовку. — Оботритесь, а то заболеете. Я сделаю вам чай.

— Вы очень добры, — улыбаюсь я. — Но я не хочу вас утруждать, да и дождь уже закончился.

За окном и правда показалось яркое солнце, словно и не было этого ливня, а улицы заполнились местными и туристами.

— Подождите, — останавливает меня незнакомка и достает бумажного соловья. — Просто знайте, что счастье уходит, но оно всегда возвращается. Девушка кладет бумажного соловья мне в руку, и растворяется словно марево…

Когда я открываю глаза, то понимаю, что это был всего лишь сон… Его было не отличить от яви, но, как ни странно, я чувствую себя намного лучше и сейчас мне кажется, что все в моих руках и все мне под силу. Есть ли у него какое-то значение? И стоит ли его вообще искать?

Открываю шторы и вглядываюсь в оживленные улицы Сингапура. Здравствуй новый день и Город Будущего! Это не первое мое посещение этого города, несколько лет назад мы приезжали сюда с Аней. Мы провели здесь три незабываемых дня наполненных безграничной любовью, нежность и страстью.

После воссоединения в качестве любовников наши отношения переменились. Не знаю в лучшую ли сторону, но они стали совсем другими. Мы могли не общаться месяцами, не видеться и не разговаривать, а потом сорваться куда-нибудь на другой конец света, где никто нас не знал. Ни нас, ни нашу непростую историю. И каждый раз это было похоже на невероятное приключение, на сказку, которой мы лишились из-за своей глупости. Мы наслаждались каждой секундой проведенной вместе. В эти дни она принадлежала только мне. Я забывал про свою ревность, злость на нее и на нашу жизнь и растворялся в этой женщине. В ее бездонных глазах, ласках и любви. Столько лет мы были вместе, а вроде и не вместе. Это не могло не оставить на мне отпечаток. Я старался для нее изо всех сил, старался стать лучшим во всем, только бы она была со мной. Но что-то не давало уйти ей от мужа, каждый раз она давала мне слово поговорить с ним, расстаться… Но каждый раз откладывала это до лучших времен. А потом я понял, что потерял ее навсегда…

Закуриваю сигарету и делаю глоток обжигающего кофе только что принесенного официантом. Вглядываюсь в футуристичный пейзаж небоскребов за окном. Мой приезд в Сингапур — это шанс попрощаться со всеми воспоминаниями, со всем, что меня связывало с Аней. Отпустить то, что осталось от наших чувств, и, наконец, отпустить ее. Дать ей ту свободу, которую она заслуживает. Нам всегда говорили, что мы безумно похожи с ней мыслями и мировоззрением. И это абсолютная правда. Два человека безумно любящие друг друга, но так мечтавшие о свободе. Мы выбрали не те дороги для себя, и оказались запертыми в клетках. В ловушке своих жизней и бесконечной лжи…

С чего же мне начать? Я неспешно привожу себя в порядок и выхожу из номера. Ловлю такси и прошу отвезти меня на набережную «Marina Bay». Меня всегда тянет к воде. Будь то озеро, река, море или океан, не важно. Не знаю почему так происходит, но в водной поверхности я всегда нахожу что-то завораживающее. Когда я вижу спокойную водную гладь, я думаю о том, сколько всего помнит эта вода. Сколько поцелуев, сокровенных разговоров, сколько всего она повидала. Расставания, счастливые примирения… А сколько жизней она забрала и скольких покарала… Вода — для меня что-то вечное, незыблемое. Моя религия, мой личный храм, где я могу обратиться к себе настоящему. Только рядом с ней я могу насладиться покоем, осмыслить все происходящее со мной, разделить с ней свою жизнь.

Вот и сейчас меня тянет на набережную, как магнитом. Расплачиваюсь с водителем, и выхожу на улицу. На улицу опускаются сумерки, и я вглядываюсь в яркое закатное небо. Вместе со скрывающимся солнцем меня покинут любые мысли об этой женщине. Я отпущу ее и себя. Я дам нам шанс на счастливую жизнь по раздельности. Наши отношения ничем не лучше порочных отношений Лии с наркотиками. Мы стали зависимостью друг друга. А что это может принести кроме боли?

Вставляю наушники и включаю песню Sia «Elastic Heart». Ее глубокий завораживающий голос проникает в самые потаённые уголки моей души и делает этот момент по-настоящему волшебным. Закрываю глаза и погружаюсь в звуки музыки, мурашки пробегают по коже от ее волшебного звучания.

Не знаю сколько я стою так с закрытыми глазами и, наслаждаясь этим моментом. Отпускаю воспоминания, которые, казалось, мне никогда не удастся вытравить из души, а теперь они утекают плавным потоком, освобождая меня от своего груза, давая мне шанс на счастье и новую жизнь. Время для меня остановилось…

Когда я открываю глаза, на улице совсем стемнело, и Город Будущего засверкал миллионом огней. Прощай, моя любовь… Прощай, Аня… Я шепчу это вслух, чтобы почувствовать вкус этих слов, когда передо мной появляется она… Ее волосы развевает ветер, а внимательные карие глаза смотрят мне в самую душу…

— Аня? — тихо спрашиваю я, не веря своим глазам.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает, подходя ко мне.

— То же самое я хотел спросить у тебя, — отвечаю, заглядывая в ее глаза.

— Я просто… — Она запинается и опускает глаза, затем берет мою руку в свою. — Просто вспоминала нас. Я ушла о мужа. Марко, я люблю тебя.

— В нашу последнюю встречу я сказал тебе, что это конец. Больше мы не будем вместе. Почему ты ушла от него?

Я ошарашен ее словами, ошарашен ее поступком и тем, что судьба снова нас свела. Случайности не случайны, и это еще одно этому доказательство. Встретиться за тысячи миль от Москвы. В таком чужом для нас и родном городе одновременно.

— Я знаю, — тихо говорит, вглядываясь в огни ночного города. — Я хочу обо всем поговорить с тобой. Все решить, и хочу, чтобы ты просто выслушал меня и дал мне шанс высказать все, что у меня на душе. Ты сам примешь решение быть нам вместе или нет, да и неважно это… Важно, чтобы ты знал о том, что я чувствую, о том, что я помню нас.

Киваю в знак согласия и отпускаю ее руку.

— Но прежде, чем ты все это мне скажешь, я хочу, чтобы ты знала кое о чем. Я сделал Юле предложение. Как только все это закончится, мы поженимся.

— Хорошо, — покорно соглашается она и ведет меня вдоль набережной. — Не знаю, наверное, сама судьба свела нас сегодня. Я была здесь, стояла и вспоминала о том, как была здесь с тобой. Как нам было хорошо вместе, а когда увидела тебя, поняла, что это мой шанс открыть тебе свою душу. Я понимаю, что запоздала с этим на несколько лет.

Она усмехается, убирает выбившийся локон за ухо и заглядывает мне в глаза.

— Все это время я боялась своих чувств к тебе. Мы столько ошибок натворили. Я думала, что если оставлю мужа и вернусь к тебе насовсем, то стану тебе не интересна. Было несколько моментов, когда я была готова оставить его, но потом случилось то, что в корне изменило мои планы. Тогда я поняла, что нам просто не суждено быть вместе…

Она делает паузу и всматривается куда-то вдаль. Я покорно жду продолжение рассказа, пока сердце пропускает удары. Я столько лет ждал от нее этих слов… Столько лет пытался понять что же у нее в душе, что в мыслях. Почему она не дает нам ни единого шанса быть счастливыми вместе… А теперь эта женщина, которая никогда не была полностью моей, стоит передо мной, как открытая книга и дает возможность заглянуть в ее глубины. И понять ее душу…

— Марко, ты ведь соврал тогда про измену? — серьезно спрашивает она.

— Почему ты решила сейчас это спросить?

— Потому что только сейчас я поняла, что ты тогда бежал от меня и нашей любви. Ведь ты не изменял мне. Ты никогда бы так со мной не поступил…

— Я не изменял, — отвечаю я, закуривая сигарету и выпуская табачный дым в ночное небо к верхушкам небоскребов. — Так что же заставило тебя поверить в то, что нам не суждено быть вместе?

— Моя беременность, — коротко отвечает она и нервно прикуривает сигарету.

Вынимаю ее у нее изо рта.

— Ты не куришь, не делай глупости, — отвечаю, выбрасывая ее в урну. — Марк, мой сын? Ответь хотя бы сейчас правду. Я столько лет требовал ее от тебя, но каждый раз ты говорила, что он не имеет никакого ко мне отношения. Скажи мне это, наконец!

Я почти срываюсь на крик, и от былого спокойствия не остается и следа.

— Он твой сын, — отвечает она. В ее распахнутых глазах читается раскаяние и сожаление.

Злость затмевает все остальные чувства во мне. Я никак не могу отдышаться, и просто не знаю как себя вести, и что делать дальше с этой правдой… Делаю глубокий вдох, и очередная порция воспоминаний относит меня назад в прошлое…

Я вспоминаю… (Три года назад)

Аня сидит рядом с Лией. Ее голова покоится на плече у сестры, а беззвучные слезы текут из глаз, в которых поселилась тоска:

— Ли, можно тебя на минуту? — спрашиваю я.

Сестра нехотя поднимается и выходит вместе со мной из комнаты.

— Что все это значит? — многозначительно спрашиваю я. — Вы целый год не общались, а теперь она приезжает сюда как ни в чем не бывало.

— Ей нужна моя поддержка, Марко, — отвечает Ли, упирая руки в боки.

— И что же такое случилось? — удивляюсь и раздражаюсь одновременно.

— Я беременна, — отвечает Аня.

Она стоит в дверном проеме, и как я понимаю, слышала весь наш разговор.

— Мы с Сашей ждем ребенка, — снова повторяет она, делая упор на ЕГО имя.

Мое сердце пропускает удары, и я не нахожу нужных слов. Лия оставляет нас наедине и уходит к себе в комнату. А мы так и стоим друг напротив друга в полном безмолвии. Мое отчаяние готово принять физическое обличие, стать шаровой молнией и разнести эту комнату, квартиру, да и весь земной шар к чертовой матери.

— Это ведь мой ребенок? — наконец, спрашиваю я.

— Нет, Марко, — решительно отвечает она. — Он не имеет к тебе никакого отношения.

— Ты лжёшь, — не верю я.

Качаю головой и пытаюсь понять, что затаилось в ее глазах. Эта женщина всегда была для меня загадкой, вот и сейчас она остается полностью непроницаемой. Ни одна моя мольба не достигает ее души…

— Все кончено, Марко. Мы больше не можем это продолжать, — тихо отвечает она, заправляя растрепанные пряди за уши.

— Ты любишь меня? — Я хочу знать только это. Только это для меня имеет значение. Если ее чувства по-прежнему сильны, как и раньше, я не сдамся.

— Люблю.

— Когда беременеют от любимого мужчины, с которым хотят провести остаток жизни, выглядят немного веселее, — горько усмехаюсь я.

Аня хватает со стола стеклянный стакан для мартини и кидает в меня. Миллионом осколков он разбивается о стену, чудом не задев мою голову.

— Я ненавижу тебя, ненавижу! — кричит она.

Лия вбегает в комнату и переводит взгляд с Ани на меня:

— Что здесь происходит? — спрашивает сестра.

— Все в порядке, — отвечаю и выхожу из комнаты, бросая прощальный взгляд на любимую женщину, которая носит под сердцем не моего ребенка…

Наши дни…

Мы сидим в небольшой уютной кофейне в полной тишине. Передо мной остывает бокал глинтвейна, к которому я даже не притронулся. За последние несколько часов мы не проронили ни слова. Я пытаюсь понять, что у меня в душе, Аня ждет какой-то моей реакции.

А у меня из головы не выходит только одно, что я так много пропустил в жизни своего сына. Я не видел его первую улыбку, первые шаги. Он считает своим отцом совершенно другого человека, и как мне с этим жить? Как будет с этим жить Саша, когда узнает, что Марк не имеет к нему никакого отношения? Наконец, в моей голове появляется цепочка вопросов, на которые я хочу получить ответ. Поэтому, я заглядываю в глаза Ане, а она сжимает мою руку:

— Я отвечу на все твои вопросы, — тихо говорит она. — Это наш шанс выяснить все раз и навсегда.

Киваю, соглашаясь с ней.

— Почему ты соврала? Почему сразу не сказала, что он мой сын?

— Я не хотела привязывать тебя ребенком. Ты тогда уже начал встречаться с Карлой. Я видела, что ты влюблен в нее, и думала, что должна тебя отпустить.

— Это не шутки, Аня, — отвечаю я, чувствуя, как на душе скребут кошки. — Сколько жизней мы загубили? Не только наши, но и нашего сына, Саши, Карлы, Лии… Скольким людям мы отравили жизнь, ты хоть представляешь себе?

— Саша уже все знает.

— Откуда? Ты рассказала ему?

— Нет, ему рассказала Лия, — отвечает Аня, и на ее губах появляется кривая улыбка.

— Черт… — отвечаю, и закрываю лицо руками. — Откуда она узнала?

— Догадалась… Наконец, сложила один плюс один… Знает не только Саша… Но и наши родители. И мои, и твои.

— Это было неизбежно, — тихо проговариваю я. — Ты не будешь мешать мне общаться с сыном, когда все закончится?

— Нет, прости, что сразу не сказала, но я думала, что так будет лучше для всех. — Аня тяжело вздыхает, а потом смотрит мне в глаза. Ее нежная рука касается моей щеки, и я задерживаю дыхание. — Я могу привезти Марка твоим родителям погостить, чтобы они провели время вместе.

— Это было бы замечательно, — отвечаю я. — Мы много сделали ошибок. Очень много. Но сейчас у нас есть шанс хоть как-то наладить свою жизнь, и мы обязаны им воспользоваться.

— Неужели ты больше не любишь меня? Неужели, я упустила свое время? — Я слышу страх в ее словах, но как бы мое сердце не билось от ее присутствия рядом со мной, свой выбор я уже сделал. У нас было много времени, чтобы попытаться начать нормальные отношения, но мы им так и не воспользовались. Может это и к лучшему… А может и к худшему… Я не знаю, сейчас я совершенно запутался. Судьба только-только мне подарила шанс быть с Юлей, как тут же появилась Аня, ее запоздалые признания и открывшаяся ложь.

— Ты должна лететь домой к нашему сыну и быть с ним, — отвечаю я, вставая из-за стола.

Мы выходим на оживленную улицу. Несмотря на ночь, людей меньше не стало. Будто этот город действительно никогда не засыпает. Мы садимся в такси, и Аня кладет голову мне на плечо. Вглядываюсь в проплывающие огни ночного города и пытаюсь прислушаться к себе. Но и мое сердце, и мой разум упорно молчат, а внутри осталась лишь пустота и опустошенность…

— Я изменилась, — нарушает тишину Аня.

— Я знаю, — тихо отвечаю я.

Она поднимает взгляд на меня. Сейчас она такая невинная, тихая и родная, что сердце непроизвольно сжимается. Ее губы в миллиметре от моих, и я чувствую ее теплое дыхание.

— А ты все такой же, — шепчет она, не отрывая взгляд. — Поэтому я и люблю тебя. Я знаю, что ты сделал свой выбор. Но я хочу, чтобы ты знал, что мое сердце всегда принадлежало, и всегда будет принадлежать только тебе.

Таксист подъезжает к аэропорту и паркует машину.

— Позаботься о Марке. И если хочешь, вы можете пожить в моей квартире, не думаю, что тебе захочется обращаться за помощью к своим родителям.

— Спасибо, — улыбается она.

Наклоняю голову к ее губам и оставляю на них свой нежный поцелуй.

— Мы еще будем счастливы, — говорю, вдыхая запах ее волос. — Пусть и по отдельности.

— МЫ никогда не были настоящей семьей, и я понимаю, почему ты не хочешь пробовать. Я и правда упустила свое время. Будь счастлив, Марко.

Она выходит из машины и оставляет меня одного с безумно бьющимся сердцем и ее вкусом на моих губах.

ГЛАВА 5. Лия

Мы — это лишь то, что мы знаем,

и я очень хотела стать больше того,

чем я была…

Дэвид Митчелл «Облачный атлас».

Я сижу в больничной палате, которая больше напоминает дорогой гостиничный номер и смотрю на маму, листающую свадебный журнал:

— Могу поспорить, что не будет никакой пышной свадьбы! — усмехаюсь я. — Вот увидишь, они поженятся тайком, как только он прилетит за ней в Москву. Они слишком долго ждали этого, чтобы тянуть.

— Я все же надеюсь, что свадьба будет пышной. Они ее заслужили, — улыбается мама, поправляя очки на переносице.

За последние несколько дней она стала выглядеть намного лучше. В ее глазах снова появилось сияние, а на губах стала чаще играть улыбка. Конечно, я была полной дурой, что снова накачалась наркотиками. Но узнав, что тот, кого я впервые в жизни полюбила, изменил мне с этой шлюхой Карлой, мои нервы просто сдали. Столько всего произошло и все так резко переменилось. Конечно же это не оправдание. Но теперь у меня есть шанс полностью переосмыслить свою жизнь.

Уверена, что вы просто сгораете от желания узнать, почему же я все рассказала Саше. Нет, я не собираюсь мстить Ане. Ее жизнь — ее правила, я всего лишь облегчила ей эту задачу. Он, наконец, должен был узнать всю правду. А она дать шанс Марко быть отцом. Это последнее мое вмешательство в их жизнь.

Марко после своего отъезда ни разу не вышел со мной на связь, и я до сих пор не знаю в курсе ли он своего отцовства и знает ли об этом Юля. Каждый раз, когда я говорю с ней по телефону, я чувствую свою вину перед ней. Потому что я скрываю от нее правду, а ведь теперь она моя единственная подруга.

Но Марко должен сам все ей рассказать, и надеюсь, узнав всю правду о его жизни, она не захочет его оставить…

Что касается меня… Теперь я пленница этих стен и собственных страстей, которые в этот раз я непременно должна победить раз и навсегда.

Дисплей моего телефона вновь загорается и высвечивается номер Денни. С тех пор, как мама привезла мне его из нашего с Марко дома, он звонит постоянно. Но еще ни разу я не нашла в себе силы поговорить с ним…

— Может, возьмешь трубку? — спрашивает мама, кивком указывая на телефон. — Рано или поздно тебе придется выслушать его. Ради своего же блага и выздоровления.

— Я пока не готова, — отмахиваюсь я.

— Я не собираюсь на тебя давить, но откуда ты знаешь, что он скажет тебе?

— Да что тут можно сказать? Он изменник и предатель, — взрываюсь я.

— Он всего лишь человек, — тихо отвечает мама, смотря мне в глаза. — Как ты и я. И он так же совершает ошибки, о которых может потом жалеть. Вы не были в отношениях, когда все это случилось. Да и сейчас вы, по сути, не вместе. Ты можешь не давать ему шанс, но выслушать обязана.

Мама встает с кресла и выходит в коридор, оставляя меня одну. Меня и злосчастный телефон, на дисплее которого появился очередной входящий от Денни…

Трясущимися руками беру трубку:

— Лия? — спрашивает он. В его голосе испуг и удивление.

— Я готова выслушать тебя… — тихо отвечаю я.

— Ты все знаешь?

— Да…

— Прости меня. Я так виноват перед тобой и Марко… Если бы я знал, что все так получится, что у меня больше никогда не будет возможности извиниться перед ним, я бы никогда так не поступил.

— Извинения не смягчают поступка, Денни, — обрываю его я.

— Я понимаю. Я был зол на тебя, ты не давала мне никакой возможности быть с тобой, сбежала от меня в Лондон, не выходила на связь. Это не оправдание. Нет этому поступка оправдания. Но если ты меня выслушаешь, то поймешь, что я люблю только тебя. Лия, я ни разу в жизни не признавался в любви. Никому. Если ты дашь мне шанс все исправить, я клянусь, что больше никогда тебя не предам. Мне очень жаль, что я так поступил с тобой и Марко. Но я люблю тебя даже больше своей жизни. И все, что я хочу, так это чтобы ты стала моей женой. Я больше не хочу отпускать тебя. Дай нам шанс, я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Я буду оберегать тебя, и в твоей голове больше никогда не появится мысль сорваться. Ведь мы будем вместе, а вместе мы все преодолеем. Одна жизнь на двоих, Ли… — Он усмехается, и я слышу в его голосе слезы. — Только ты и я.

От его слов у меня перехватывает дыхание, еще ни разу в жизни я не слышала ничего подобного. Человек, которого я люблю отвечает мне взаимностью и хочет чтобы я стала его женой. Должна ли я еще судить его за тот проступок? Мама была права, он всего лишь человек. И если он может смириться с моими демонами и помочь мне в борьбе с ними, то я должна дать нам шанс быть счастливыми:

— Да. Одна жизнь на двоих, — отвечаю я и сама не узнаю свой голос…

Я всегда думала, что никогда не выйду замуж, что жизнь с кем-то не для меня. Я всегда была сама по себе и в поисках себя. Дружба с Марко была и моим спасением и проклятием одновременно. Я всегда терялась на его фоне, боялась выйти из зоны своего комфорта. Общалась только с его друзьями, и боялась заводить своих. Когда они с Аней расстались, я поняла, что это мой шанс изменить жизнь. Но я меняла ее совершенно не в ту сторону… Отгородившись от Марко, Ани, семьи я попала в совершенно новую компанию, где царил хаос, а любовь к безумствам возносили на пьедестал своей жизни. Этот опьяняющий вкус свободы и вседозволенности сводил меня с ума, привлекал, и тогда я поняла, что попала в свою же собственную ловушку, из которой уже не смогу выбраться без помощи. В ней я нахожусь и по сей день.

Я слаба духом, чтобы выбраться из нее окончательно. И настало время закалить себя, научиться понимать, что плохо, а что хорошо. И уже перестать отравлять жизнь своей семье. Мне двадцать три года, а я до сих пор ничего собой не представляю. Меня сложно назвать полноценной личностью, потому что я эту личность в себе убила. Я могла стать нормальным человеком, с целями, мечтами, а стала тенью прошлой себя. Обезумевшей от шальных денег, свободы, вседозволенности и безнаказанности. Марко всегда говорил, что видит во мне хорошего больше, чем я в себе. Наверное, пора и мне в себе это разглядеть.

— Ли, я вылечу к тебе сегодня же, — говорит Денни, опьяненный собственным счастьем.

— Хорошо, но я хочу, чтобы ты знал. Я правда очень хочу измениться, и для этого мне нужно пройти полный курс лечения. Я не выйду из этой больницы, пока не пойму, что моя жизнь и наркотики больше никогда не пересекутся.

— Я готов быть рядом с тобой все это время и поддерживать тебя. Ли, вместе мы сможем все. Я люблю тебя, — отвечает Денни и кладет трубку.

Моя жизнь или Всевышний подарили мне еще один шанс. Шанс полностью изменить и наладить свою жизнь, и думаю, что этот шанс последний. Я выкарабкаюсь. Я смогу. Я Лия Росси, а это значит, что я могу справиться со всем, даже с самой собой!

Мама заходит ко мне в палату, сияя, как рождественская елка.

— Поздравляю! — говорит она и заключает меня в объятия.

— Ты все знала? — удивляюсь я, заглядывая в ее глаза.

— Да! Денни накануне поговорил со мной и твоим отцом, попросил у нас твоей руки, — хитро прищуривается она.

— Большой заговор против меня? — усмехаюсь, выгибая бровь.

— Нет, дочка, — улыбается мама. — Большой пинок для твоего счастья.

Обнимаю ее и целую в щеку. Господи, как у нее хватает сил терпеть меня столько лет? И ведь она не теряет надежду и веру в меня. Действительно верит в то, что я могу исправиться. И я так не хочу снова ее разочаровывать, стать причиной ее слез и ночных кошмаров. Мама столько всего пережила и заслуживает быть счастливой.

— Лия, вам пора на прием к доктору Парсон, — смуглая улыбающаяся медсестра прерывает наш с мамой разговор и поток моих мыслей.

Что ж, психолог, так психолог. Это неотъемлемая часть моего лечения, и я должна как следует покопаться в себе, своем прошлом, чтобы быть счастливой в будущем.

Улыбаюсь маме и выхожу в коридор вслед за медсестрой. Кабинет доктора Парсон выглядит очень презентабельно: дорогая дизайнерская мебель, рабочий стол из красного дерева. Что не скажешь о ней самой. Из большого кожаного кресла на меня смотрит пара зеленых глаз миниатюрной рыжей девушки, которую на вид можно было бы принять за мою ровесницу. Рыжие кудри собраны в тугой узел на макушке, а тяжелая оправа очков придает ей почти комичный вид:

— Лия, присаживайтесь, — улыбается доктор Парсон, наманикюренным пальцем указывая мне на мягкий диван.

Покорно занимаю место и гипнотизирую стену напротив меня.

— Я здесь не для того, чтобы допрашивать вас, осуждать или выпытывать у вас то, чем вы не хотели бы со мной поделиться. Я здесь для того, чтобы помочь вам разобраться в себе и понять, что приводит вас к срывам, — говорит доктор, и ее голос, словно шелк окутывает все мое сознание.

Что-то в ней есть такое, что заставляет расположиться к ней и доверять. Хотя, может просто я, наконец, готова избавиться от этого груза?

— Хорошо, — отвечаю я, откидываясь на мягкие подушки.

— Вы ведь долго держались после последнего лечения? Что привело вас к срыву, спустя такой долгий срок?

— Не знаю. Наверное, было много причин. Смерть брата, предательство любимого человека. Вскрывшаяся ложь. Все это слишком сильно на меня давило, мне казалось, что я не могу справиться с реальностью.

— В вашей жизни много людей, которым вы могли бы доверять?

Задумываюсь на секунду.

— Не знаю, думаю, что я никому не могу доверять до конца. У всех своя жизнь, тайны, секреты. Все что-то скрывают и недоговаривают.

— Вы сейчас имеете ввиду какого-то конкретного человека?

— Возможно, самым большим моим разочарованием стала моя лучшая подруга. Много лет она была любовницей моего брата, хотя у нее семья. Столько лет они меня обманывали.

— Думаю, что на эту ситуацию вам нужно посмотреть под другим углом. Возможно, они не хотели говорить вам об этом, потому что так вы стали бы соучастницей этой лжи. Вам пришлось бы нести на своих плечах бремя этой тайны. У каждого есть свои секреты, то, чем они не хотели бы делиться ни с кем. Это жизнь и человеческая натура. Думаю, у вас в запасе тоже припасено нечто, о чем не знал ваш брат и подруга. — Доктор улыбается, и я понимаю, что это были слова без подтекста. Простая констатация факта.

А ведь так и есть. Почему я раньше об этом никогда не задумывалась? Ведь и у меня есть пара тайн, о которых никто не знает, и я надеюсь, никогда не узнает. Я была строга с братом и Аней, но все же не готова пока полностью забыть свою обиду.

— Мне нужно много работать над собой, ведь я понимаю, что иногда веду себя, как ребенок, требующий внимания к себе, — усмехаюсь я.

— Осознание проблемы уже шаг к ее решению, — улыбается доктор. — Думаю, сейчас вам нужно немного отдохнуть, а завтра мы продолжим наш разговор.

Киваю, соглашаясь, и покидаю ее кабинет, чувствуя, как часть груза слетает с моей души.

***

Ненавижу покой и одиночество. Так я чувствую себя запертой, будто в клетке. Один день в этой клинике длится словно целая вечность. Уже наступил вечер, и за окном показался сияющий месяц. Часы посещения давно закончились, и мама поехала отдыхать. Телефон продолжает хранить молчание, не давая мне ни одной весточки от Марко. Как он там? Все ли с ним хорошо? Стоит мне только взять телефон в руки, как он оживает и на дисплее высвечивается номер Юли:

— Лия, привет, — начинает она. И по ее голосу я сразу понимаю, что что-то не так.

— Привет, — отвечаю я. — С тобой все в порядке?

— Я говорила с Марко. Он сказал, что у него есть всего несколько минут, но он успел мне рассказать об Ане… Боже, я просто не знаю, что мне делать. Он столько лет был с ней, у них общий ребенок. Как мне быть? Я так люблю его и не хочу отпускать… Я думала, что только-только все наладилось. Ведь мы любим друг друга, он сделал мне предложение. Мы должны быть вместе.

— Так будьте! В чем проблема? Он сказал, что хочет уйти от тебя?

— Нет, такого он не говорил, — запинается Юля и на секунду замолкает. — Он говорил, что любит меня. Что по-прежнему хочет быть вместе со мной. Но что если он захочет уйти к ней? Поймет, что сделал ошибку. Ведь теперь она всегда будет в нашей жизни.

— Этих «если» может быть в твоей голове хоть миллион, я понимаю, что ты сомневаешься и может, не уверена в нем до конца, но если ты любишь его — будь с ним. Вы же, по сути, ни одного дня вместе не провели. Вам просто нужно больше времени, чтобы понять друг друга и чувства, что между вами.

— Ты общаешься с Аней? — спрашивает она, и я чувствую холодок в ее голосе.

— Нет, мы еще ни разу не разговаривали с ней.

— Ли, она столько лет обманывала тебя. Она знала, что он жив, видела, как ты мучаешься и все равно молчала. Нежели ты сможешь ее простить после всего этого?

— Я не знаю, пока я ничего не знаю…

— Она виделась с ним. Я не знаю, как так получилось, но они виделись и разговаривали. Мое сердце рвется к нему, я готова все бросить и разделить с ним все тяготы его теперешнего положения, но он не позволяет мне это сделать.

— Потому что любит тебя, и хочет, чтобы ты была в безопасности.

— Почему тогда ей он позволил прилететь?

— Не думаю, что он сделал это специально. Я никогда не смогу до конца понять Марко, но в одном я точно не сомневаюсь — в его чувствах к тебе. От их с Аней отношений осталось лишь пепелище. Там ничего нет, и они никогда не смогут восставить их. Он никогда не сможет простить ей, что столько лет был не единственным. Он никогда не сможет с этим смириться.

— Наверное, ты права. Я боюсь снова его потерять, поэтому так переживаю.

— У меня есть новости, — улыбаюсь я, пытаясь сменить тему. — Ты помнишь, я рассказывала тебе про Денни?

— Конечно, твоя любовь, — говорит, и я чувствую улыбку в ее голосе. — Он признался, что был с Карлой. Этот ребенок его, и пока я понятия не имею, как все это исправлять и как вообще все сложится, но сегодня он сделал мне предложение стать его женой.

— Бог мой! — восклицает Юля. — Поздравляю!!! Ты согласилась??

— Да, я понимаю, что мама была права, что он всего лишь человек и так же, как я не застрахован от ошибок. Мы ведь можем попробовать все исправить вместе…

— Я очень рада за тебя, Ли, — отвечает она. — Могу я рассказать это Марко, если он выйдет на связь?

— Конечно, потому что со мной он еще не скоро свяжется, — горько усмехаюсь я.

— Как ты себя чувствуешь?

— Мне уже лучше, — отвечаю, откидываясь на мягкую подушку. — Здесь мне помогают справиться с собой. Надеюсь, это последний раз, когда я оказываюсь в подобном месте.

— Я верю в тебя, Лия. Ты сильная девушка, ты со всем справишься!

Стук в дверь отрывает меня от разговора. В дверном проеме стоит Денни, и улыбается своей самой широкой улыбкой. У него в руках огромный букет розовых пионов, который потрясает меня своей красотой.

— Юля, я перезвоню тебе, хорошо? — говорю и кладу трубку.

— Как ты сюда попал? — удивляюсь я.

Денни заключает меня в объятия и приподнимает.

— Ну, во-первых, я уже давно знал в какой ты клинике, поэтому звонил тебе, когда у меня была пересадка, а во-вторых, я очень обаятельный, поэтому персонал просто не мог устоять, — улыбается он.

— Под персоналом ты имеешь в виду ту худощавую сучку, которая до сих пор не сводит с тебя глаз? — усмехаюсь я, кивком указывая на молодую блондинку. Одну из здешних медсестер.

— Я рядом с тобой, Лия, именно благодаря этой худощавой сучке, — усмехается он и усаживает меня на кровать.

— Нам столько всего нужно обсудить, столько всего сказать друг другу, — начинаю я.

— У нас для этого есть несколько часов, я должен уйти утром перед тем, как все проснутся. Я знаю, что мы должны поговорить о Карле и о ребенке.

— Ты знал, что ребенок твой? — осторожно спрашиваю я.

— Нет, после того случая… — Денни запинается и нервно проводит рукой по волосам. — Мы вообще с ней ни разу не виделись. Ли, я может и не самый хороший человек, но бросать ребенка не собираюсь. Чего не скажешь о Карле…

— Что ты имеешь в виду?

— Карла хочет отдать ребенка на усыновление. Она не хочет его воспитывать.

— Откуда ты это узнал?

— Ли, мир слишком тесен. Но я не собираюсь так просто сдаваться. Я знаю твое отношение к детям, поэтому пойму, если ты передумаешь и расторгнешь помолвку. Но ты нужна мне, я люблю тебя и уверен, что ты станешь отличной матерью.

Денни абсолютно прав насчет моего отношения к детям. Всю жизнь я думала, что орущие карапузы не для меня. Материнство казалось мне слишком обременительным для моего образа жизни, который я не собиралась прекращать. Но теперь все изменилось. Не знаю смогу ли я стать хорошей мамой, но я приложу все усилия для этого. Буду работать над собой и стремиться к новой жизни. Родители должны быть примером для ребенка. Но смогу ли я полюбить этого ребенка? С одной стороны, он плод грязной измены, а с другой он не виноват в грехах своих родителей. Он должен был стать частью семьи Росси, и видимо ей и станет. Может материнство и есть мое спасение?

— Что же нам теперь делать? — спрашиваю я, после недолгой паузы.

— Для начала мы можем пожениться, — улыбается Денни и сжимает мою ладонь. — А потом можем выступить тайными усыновителями, ведь если она узнает, что это мы, то никогда не отдаст ребенка. Ты ведь знаешь Карлу, она мстительная, а тебя вообще ненавидит.

— Она всех ненавидит. Как поняла, что от Марко не получит ничего, что его больше нет, так сразу и ребенок стал не нужен. Кукушка, одним словом.

— Я дал распоряжение адвокату отца, чтобы он занялся документами.

— Нет, пусть этим займется Ренато, лучше него никто не сможет это провернуть.

— Ты готова растить вместе со мной моего ребенка?

— Я не обещаю тебе, что стану самой лучшей матерью. Не обещаю, что буду безмерно его любить. Но я обещаю, что никогда его не обижу, и приложу все усилия, чтобы этот ребенок вырос счастливым. Он часть тебя. И если я принимаю тебя, то и ребенка я тоже принимаю, — отвечаю и целую его губы.

Я так скучала по нему все это время. И поняла это только, когда он оказался со мной рядом. Будто миллионы тоненьких нитей связывают нас. Его поцелуй такой сладкий, а руки такие нежные. Он мой будущий муж, с ним я буду счастлива и ради него я стану той, какую он заслуживает.

ГЛАВА 6. Марко

Вот в чем проблема, когда пишешь мемуары от руки.

Невозможно изменить уже написанное, не напортачив еще больше.

Дэвид Митчелл «Облачный атлас»

Дни тянутся для меня бесконечно долго. Постоянные переезды из страны в страну лишили меня последних сил. Путешествия теряют былую привлекательность, когда не с кем разделить радость и счастье. Из дома никаких новостей, и офицер Нарди, как назло молчит и не выходит на связь. Как бы мне хотелось, чтобы это быстрее закончилось. Теперь я даже лишился возможности переписываться и звонить девушке моих мыслей. Наше общение такое редкое, что, кажется, что это красочный сон, который врывается в мою серую реальность. Мне не остается ничего, кроме как ждать. Но кажется, что мое терпение уже на исходе. Не знаю, насколько еще меня хватит. Быть живым мертвецом утомительное занятие. Прошел уже целый месяц с моего отъезда из Кейптауна, а собирание доказательств не сдвинулось с мертвой точки, только это я могу предположить. Если бы появился хоть малейший шанс вернуться, Нарди непременно дал бы мне знать. Но почему на моей душе так не спокойно? Наверное, я до сих пор переживаю из-за реакции Юли на мой рассказ об отношениях с Аней. Узнав правду, она отстранилась от меня, будто похолодела. Мне никак не удается растопить этот лед внутри нее. Мое прошлое до сих пор довлеет над моим будущим и делает его призрачным, словно туманная дымка. Каждый день у меня похож на предыдущий, непрекращающийся день сурка… Тоска по семье, любимой женщине сводят меня с ума. Где-то растет мой сын, с которым я до сих пор толком и незнаком. Я чувствую свою ответственность за его жизнь, и понимаю сколько времени упустил. Это давит на меня сильнее всего, что теперь я знаю о нем, но никак не мог исправить прошлое…

Я сижу на летней террасе в небольшом домике, который снимаю последние несколько дней. Он находится рядом с буковым лесом в Веллингтоне Новой Зеландии. Я никогда не бывал раньше в этой стране и сразу полюбил ее за покой, который царит в здешних местах. Сначала я слонялся от одиночества, изучал лес, природу, потрясающие велосипедные тропинки, но потом я почувствовал в себе потребность выписаться. Мои руки начали летать над клавиатурой старенького ноутбука, который достался мне вместе с этим домом. Я чувствовал такое вдохновение, которое распирало меня изнутри. Оно вырывалось наружу, разрывая меня на части. Я рассказывал свою историю. Историю своей жизни. Я вспоминал события давно минувших лет, людей к которым я был привязан, свою семью, своих женщин. Минуты, часы, секунды пролетали незаметно, я засиживался за компьютером до поздней ночи. Эта история стала моей отдушиной, в ней я рассуждал и анализировал всю свою жизнь. Вот и сейчас закончив очередную главу, я наливаю себе бокал Кьянти и смотрю на оживший дисплей смартфона. Новое сообщение от девушки моих мыслей заставляет мое сердце биться сильнее. Я снова и снова пробегаю глазами по строчкам, пытаясь уловить ускользающую от меня суть:

«Марко, так не может больше продолжаться. Я хочу быть с тобой и люблю тебя. Я хочу быть рядом, я хочу просыпать с тобой и засыпать с тобой. Видеть тебя сонного, но по факту получается, что я постоянно тебя с кем-то делю. Я не смогу так, не смогу быть на вторых ролях. Кто я в твоей жизни? Просто тень. Я достойна быть единственной, а не второстепенной. Мы любим друг друга, и ты это знаешь. Но мы не можем больше так мучиться. От этого мечешься ты, и страдаю я. Ты любишь меня и чувствуешь, что я люблю тебя. Я ухожу и ухожу навсегда, это окончательное решение, и только ты его можешь поменять. Я не изменю его, все, что я могла дать этим отношениям я дала: себя, свою любовь без остатка и все свои мечты. Мы можем изменить эту жизнь, но только вместе, а не я одна. Я люблю тебя, но быть второй я не согласна. Поэтому меня больше не будет в твоей жизни. Я всегда хотела быть твоей и иметь совместных детей, быть твоей всю жизнь, но все так как есть. Запомни — ты сам творец своей жизни и только тебе решать, как ее строить. Я сегодня разговаривала с Аней и узнала, что ты целовал ее в вашу последнюю встречу. Твое прошлое рушит наше будущее. Ты должен решить сам, что для тебя важнее, а я больше так не могу. Очень сильно люблю тебя. Твоя малышка».

Что я натворил? Неужели я ее потерял? Пытаюсь снова и снова набрать ее номер, но все безрезультатно. Она поставила меня в черный список, не дала ни единой возможности объясниться и сказать, как сильно я ее люблю. Она просто оставила меня. Только глупец мог надеяться на то, что она станет ждать. Я опять все испортил… Есть ли теперь какая-то разница с тем, что станет со мной? Девушка моих мыслей права во всем. Я не должен был так поступать, но почему мне так сложно расстаться со своим прошлым? Только кажется, что оно отступает, как что-нибудь из моей прошлой жизни снова всплывает на поверхность. Это как замкнутый круг, из которого не выбраться. Я должен принять окончательное решение, и понять какой вижу свою жизнь дальше.

Мой телефон снова оживает и как по волшебству высвечивается номер офицера Нарди:

— Марко, как твоя ссылка? — усмехается он.

— Звонишь позлорадствовать? — раздраженно спрашиваю я. — Есть какие-нибудь новости?

— Есть. Можешь собирать вещи. Ты возвращаешься в Италию сегодня первым же рейсом, — говорит офицер. В его голосе нескрываемое торжество.

Но я прекрасно понимаю, что то, что должно меня радовать может обернуться совсем другой стороной. Поэтому я собираю все свое мужество и моральные силы и готовлюсь к возвращению домой.

***

В самолете я впадаю в полусон-полубред. Реальность смешивается с вымыслом, и я совсем не могу понять, что со мной происходит. Лицо Юли всплывает перед моими глазами, она такая близкая и такая далекая одновременно. Я пытаюсь до нее дотянуться, но все мои попытки тщетны, ее улыбка сменяет полнейшим разочарованием, а я чувствую свое бессилие и злость:

— Вернись! Будь со мной! Только ради тебя я живу! — кричу я, но она лишь укоризненно качает головой, снова и снова ускользая от меня. Не давая прикоснуться к себе, ощутить ее тепло. Юля, Юля, Юля…

— С вами все в порядке? — спрашивает стюардесса, протягивая мне бутылку с водой.

— Да, спасибо, — отвечаю, чтобы отделаться.

Хуже мне уже не будет. Сейчас я на самом дне своей жизни. Когда Аня вышла замуж у меня была мощная поддержка из сестры, моей семьи и друзей. И пусть я не воспользовался ей, мне было просто достаточно знать, что она у меня есть. А сейчас все совсем по-другому. У меня нет ни поддержки, ни семьи, ни имени… Любимая женщина покинула меня, не выдержав натиск моего прошлого. Иногда я сам его не выдерживаю, но и расстаться с ним не могу. Это часть меня. Часть моей жизни.

Когда самолет идет на посадку, я чувствую себя совсем растерзанным собственными мыслями и переживаниями. Они не дают мне покоя и не отпускают ни на минуту. Стоит мне только ступить на трап самолета, как меня тут же встречает офицер Нарди, целая команда полицейских и людей в штатском:

— Ты все-таки решил меня посадить? — горько усмехаюсь я.

Нарди приветливо улыбается, обнимает меня и похлопывает по плечу.

— Нет, возле терминала тебя ждет толпа журналистов, которые готовы убить за любые подробности этой истории. Ты вернул свое имя, сынок, — отвечает офицер и ведет меня к машине. — Мы постараемся выехать отсюда незаметно, хотя это вряд ли получится.

Покорно следую за офицером, закуривая сигарету.

— Когда ты бросишь эту дрянь? — морщится Нарди.

— Ты только что выбросил свой окурок, — усмехаюсь я.

Нарди пожимает плечами и открывает дверь машины. Усаживаюсь на заднее сиденье и сразу всматриваюсь в окно. Я на родной земле. Я дома. Я —Марко Росси. От этих мыслей мне сразу становится немного легче. Но что ждет меня дома? Это вопрос, который висит в воздухе, словно гильотина над моей головой.

Яркие вспышки камер ослепляют меня даже сквозь окно. Натягиваю капюшон и отворачиваюсь, пытаясь скрыть лицо. Я так устал, и мне нет никакого дела до людей, которые только и делали, что смешивали с грязью имя моей сестры, да и всей моей семьи. Я просто хочу домой.

Толпа журналистов не дает машине проехать, и несколько полицейских пытаются освободить проезд. Нарди сидит на переднем сиденье рядом с водителем. Он смотрит на обезумевшую толпу и раздает команды водителю. Наконец, когда нам удается выехать, я задаю вопрос, который не дает мне покоя с момента приземления:

— Кто-то уже задержан? — спрашиваю я.

— Пока нет, — сдержанно отвечает Нарди.

— Я хочу знать хоть что-то. Кто меня заказал? Кого посадят? И что будет со всем нами дальше?

— Марко, слишком много вопросов, — отмахивается Нарди. — Всему свое время. Потерпи, осталось совсем немного.

Раздраженно выдыхаю и смотрю в окно. Когда мы подъезжаем к дому, сердце ускоряет свой пульс. Кажется, что я не был здесь целую вечность. Возле подъездных ворот огромная толпа журналистов, но в этот раз нам удается сразу проскочить во внутренний двор. Делаю глубокий вдох и выхожу наружу. Вся моя семья, друзья — все здесь. Кроме Лии и Денни. Лия важна для меня, но ее выздоровление сейчас на первом месте, поэтому я прячу свою досаду куда подальше и улыбаюсь встречающим меня людям:

— С возвращением, сынок, — говорит мама, заключая меня в объятия.

— Я не мог поверить твоей матери на слово, — усмехается отец. — Я хотел увидеть тебя своими глазами.

Кажется, на его голове прибавилось седых волос, а морщины стали глубже. Обнимаю отца и краем глаза замечаю улыбающуюся физиономию Ника. Он запускает руку в свои кудри и, кажется, не знает что сказать:

— Только Марко Росси может эпично умереть и эпично воскреснуть, — усмехается он.

— Поверить не могу, что ты жив… — выдавливает из себя Роберто. — Все это больше походит на какой-то детектив.

— Вы еще успеете наговориться, — вмешивается офицер Нарди, и все взгляды устремляются на него. — Алекс Росси, вы арестованы по подозрению в заказном убийстве, хищении средств в особо крупных размерах и служебном подлоге документации в благотворительном фонде «ROSSI».

Алекс, до этого стоявший в стороне от всех, резко поменялся в лице. Его взгляд, блуждавший по подъездной дорожке, теперь устремлен на меня. Двое полицейских направляются к нему и одевают наручники на запястья:

— Марко, это не я, — кричит он. — Я клянусь тебе, это не я. Я бы так никогда не поступил!

От Алекса можно ожидать чего угодно. Всю жизнь он так ненавидел меня и Лию, что вполне мог попытаться подставить меня, а затем и вовсе избавиться. Но что-то в его словах меня задело за живое. То, что раньше я в них никогда не слышал… Искренность.

ГЛАВА 7

Жизнь необъятна, но просрать ее можно в одночасье.

Джонатан Троппер «Дальше живите сами»

Когда я открываю глаза, то не сразу понимаю, где нахожусь. Все это смахивает на сон, но это реальность! Я дома. Я так хотел этого, я мечтал об этом каждую жалкую секунду своей ссылки. Но вдруг сердце пронзает острая игла боли от осознания того, что я потерял Юлю. Увижу ли я ее еще хоть раз? Загляну ли в зелень ее глаз? Познаю ли вкус ее губ? Она никогда не захочет быть со мной… Она сделала свой выбор, оставила меня, и я должен принять это. Через боль, через всепоглощающую тоску, через кровоточащие рубцы на сердце, но я должен принять.

Наскоро умываюсь и прогоняю прочь от себя все мысли о ней. Сейчас полно дел, которые требуют моего вмешательства. Я должен поговорить с Алексом и увидеться с сыном. Мало помалу, но я смогу наладить свою жизнь, ради своего сына.

Спускаюсь вниз, дом встречает меня звенящей тишиной. Теперь он стал для меня чужим, я не испытываю упоения и радости, находясь здесь. Я знаю, что мой отец сейчас страдает. Моя мать не знает как жить дальше, мой брат сидит в тюрьме, а сестра лечится от наркомании… Счастливы ли мы? Сейчас я понимаю насколько мы не идеальны, и весь лоск, который мы наводили годами при помощи прессы, разрушен ей же. Вся горькая правда всплыла на поверхность, и теперь ее ничем не скрыть. Может наша жизнь послужит для кого-то горьким примером, как не нужно поступать?

На глаза мне попадается сегодняшняя пресса, мое любопытство просто раздирает меня изнутри, но все же я прекрасно понимаю, что не прочитаю там ни единого хорошего слова. Разве мнение каких-то газетенок сможет выбить меня из равновесия? Делаю глубокий вдох и беру в руки первую попавшуюся газету. На первой полосе моя фотография — я выхожу из машины Нарди к встречающим меня друзьям и родственникам. Заголовок гласит:

«Воскресший из мертвых».

«Семья Росси не перестает нас удивлять. В последнее время всплывают все новые скелеты из их шкафов, а если учесть сколько у них этих шкафов, скелетов будет еще множество. Вчера был арестован Алекс Росси по подозрению в заказном убийстве, подлоге документации в благотворительном фонде и хищении средств в особо крупных размерах. Эта информация повергла в шок всю нашу редакцию. Каждый из нас был в восторге от яркой натуры Алекса, и мы совсем не ожидали, что именно он тот, кто заказал убийство своего брата — Марко Росси.

А теперь трепещите холостячки Италии, Марко Росси—жив! Вчера он явился нам во всей своей красе. Как семья Росси переживет такой удар? Ведь один из них теперь за решеткой. И зачем Алексу Росси, миллиардеру, красть деньги из благотворительного фонда и заказывать собственного брата? Пока мы все теряемся в догадках… Но думаем, что эта история еще удивит нас всех. Мы будет следить за ходом расследования этого дела. А Марко Росси поздравляем с возвращением домой, ведь не каждому удается воскреснуть из мертвых».

Да уж… Нужно срочно встретиться с Алексом и поговорить с Нарди, я уверен, что они взяли не того. Может Алекс и последний кусок говна, но он на такое не способен:

— Марко? — голос мамы вырывает меня из задумчивости и возвращает в реальность.

— Я не заметил тебя, — улыбаюсь я, смотря на нее застывшую в дверном проеме.

— Не привычно тебя видеть дома, — отвечает она с легкой улыбкой. — Кажется, что с того момента прошла уже целая жизнь.

Я прекрасно понимаю, что она имеет ввиду под «тем моментом» — день моей смерти. А я ведь и правда, чувствую, что я умер. Будто и нет меня здесь. Осталась только телесная оболочка, а душа моя где-то совсем далеко… Рядом с девушкой моих мыслей.

— Да… — задумчиво отвечаю я. — Мам, ты веришь, что это все сделал Алекс?

Мама теряется от моего неожиданного вопроса. Ее ресницы дрожат, а в глазах застыла боль и тоска.

— Я не знаю, — говорит, заглядывая мне в глаза. — Может, если бы ты знал всю картину произошедшего, то смог бы поверить в то, что Алекс мог так поступить…

Что же скрыли от меня на этот раз? Гнев закипает во мне, но я не даю ему выход. Мама и так натерпелась, сейчас совсем не время, чтобы учинять разборки. Нужно разобраться во всем, поэтому я делаю глубокий вдох и спокойно спрашиваю:

— Что произошло? Расскажи мне. Я хочу понять.

Мама послушно кивает и занимает мягкое кресло, жестом приглашая меня сесть напротив нее.

— Пока ты был… — она запинается, явно не зная, как назвать мою ссылку. Но потом берет себя в руки и продолжает. — … в путешествии, умерла твоя бабушка Пенелопа.

Я застываю в полном молчании, но потом беру себя в руки и спрашиваю:

— Когда это произошло? Почему я об этом ничего не знаю?

— Она умерла неделю назад, — отвечает, смахивая со щек слезы. — Марко, прости нас, мы не сказали, потому что ты захотел бы приехать. Но это было опасно. Мы не могли потерять тебя еще раз.

Она берет меня за руку и снова смотрит в глаза.

— Это смерть не была для нас неожиданностью, ты же знаешь, что она уже давно болела раком, — продолжает мама, снова утирая слезы. — Все равно для нас это огромная потеря и для тебя тоже. Ведь тебя она всегда любила больше всех.

— И причем тут Алекс? Я не могу ничего понять…

В моей голове полный кавардак. Сейчас мне кажется, что на меня вылили чан холодной воды, и я просто не знаю, как вести себя дальше… Скольких людей я лишился пока вынужден был скрываться? И что здесь происходит на самом деле?

— Бабушка все свое состояние, все, что принадлежало ей, оставила в своем завещании тебе.

Что хуже узнать, что кто-то из твоей семьи умер или что ты всех лишил наследства? Все мысли из моей головы улетучиваются, оставляя после себя пустоту. Первый раз в своей жизни, я не знаю что делать.

— А как же трастовые фонды? — спрашиваю я, потирая виски.

— Больше доступа к трастовым фондам нет ни у Лии, ни у Роби, ни у Алекса, ни у нас, — коротко отвечает мама. — Ты же знаешь мое отношение к деньгам.

Мама усмехается, и в ее глазах загораются озорные огоньки.

— Знаю, — улыбаюсь ей в ответ.

— Если она так решила — значит так правильно. Я всегда верила твоей бабушке и полагалась на нее. Она мудрая женщина.

— Но почему мне?

— Я не знаю, она оставила нам небольшое письмо, — говорит мама и достает и кармана аккуратно сложенную бумагу и протягивает ее мне. — Прочитай.

Я пробегаю взглядом по рукописным строчкам и сразу узнаю бабушкин размашистый подчерк:

«Я знаю, что вы все удивлены тем, что случилось. Никто из вас не получил положенную ему и обещанную мной часть наследства. За последнее время все очень сильно изменилось и в нашей семье больше не царит мир. Мой собственный сын не желает работать и только и делает, что живет на за мой счет. Моя внучка ведет распутный образ жизни, а мой старший внук — позорит фамилию Росси. Никто из вас не сделал ничего, чтобы заслужить все то, что имеет. Поэтому все мое имущество достается Марко. Он один из вас был всю жизнь приличным человеком, и ни разу не запятнал репутацию семьи Росси. Я верю в него, и уверена, что он сам примет правильное решение, как поступить с деньгами».

Отдаю маме записку, и смотрю, как пляшут чертики в ее глазах.

— Даже после смерти она смогла нас удивить, — улыбается мама. — Я всегда гордилась ей. И восхищалась тем, что она не боится быть собой.

— Да, у бабушки на все всегда было свое особое мнение, — усмехаюсь я.

Но потом я вспоминаю о том, что бабушка сказала про Лию. Это могло ее раздавить. Я знаю какой ранимой она может быть, особенно сейчас, когда снова проходит лечение. Мама будто читает мои мысли, поэтому сразу вырывает меня из задумчивости.

— Не переживай, Лия стойко это перенесла.

— Когда она вернется?

— Я не знаю, она сама хозяйка своей жизни и теперь решения принимает сама.

— Мам, ты же знаешь, что я разделю все поровну? — усмехаюсь я.

— Конечно, — улыбается она. — Но Алекс мог подумать иначе…

— Мог, — киваю я, но я все же уверен, что мы что-то упускаем.

— Тебе нужно заехать к Ренато. Бабушка оставила письмо и тебе тоже.

— Этим я сейчас и займусь.

Мама целует меня в щеку и направляется к выходу из гостиной:

— Мам, — окликаю ее. Она останавливается и внимательно всматривается в мое лицо. — Как прошла встреча с Аней и Марком?

— Он просто чудесный, — улыбается мама, и ее лицо сияет. — Марк очень похож на тебя. Мы с отцом отправили Аню и Марко на несколько недель отдохнуть к морю. Аня выглядит очень уставшей, она искренне переживает за тебя.

— Я знаю, — тихо отвечаю я, вспоминая наш последний поцелуй на заднем сиденье в такси.

— Когда приедет Юля? Ты же собираешься нас познакомить перед вашей свадьбой?

— Она не приедет, — отвечаю я, и вижу, как с маминого лица сползает улыбка.

— Между вами что-то изменилось? — спрашивает она.

— Мы расстались. Она решила, что пора это заканчивать.

— Она знает, что ты снова вернул себе имя?

— Она знает, что я целовал Аню.

Мама удивленно смотрит на меня, пытаясь понять что же творится в моей душе. Но даже я этого не знаю. Я чувствую, что я изменился, и жизнь моя поменялась, но я все так же не могу распутать клубок своих проблем, и порой не понимаю сам себя.

— Тебе нужно с ней поговорить, не совершай ошибок, — говорит она и уходит.

Беру ключи от машины и еду к Алексу в тюрьму. Все что я могу сделать для него, это внести залог, чтобы суда он дождался дома. Набираю номер Нарди, офицер сразу поднимает трубку:

— Я вижу, ты по мне скучаешь, — усмехается он.

— Нарди, я уверен, что это не Алекс.

— Мы уверены в обратном. — Его тон с шутливого меняется на серьезный и профессиональный. — Марко, я прошу тебя не вмешиваться в ход расследования. Мой тебе совет, наслаждайся жизнью и тем, что теперь ты можешь разгуливать где тебе хочется.

— Я внесу за него залог, — резко отвечаю я.

— Не думаю, что судья пойдет тебе на уступки. Тем, что он выйдет ты сделаешь только хуже себе.

— Хорошо, тогда я звоню нашему адвокату. Думаю, что он общий язык с судьей все же сможет найти.

Разворачиваю машину и бью по газам. Теперь мне нужно подключить Ренато. Он точно сможет помочь мне разобраться с этим делом.

Адвокат встречает меня в своем дорогом кабинете, и распахивает свои объятия:

— Рад тебя видеть! — смеется он. — У тебя, наверное, как у кошки девять жизней.

— Что-то вроде того,  — смеюсь в ответ.

— Ты за письмом от Пенелопы?

— И за ним тоже, но сейчас это не главное. Нужно подумать о живых, — отвечаю, усаживаясь в мягкое кожаное кресло. — Ренато, я уверен, что Алекс не при чем.

— Я тоже в этом уверен, и сейчас собирался в участок, — серьезно отвечает он. — Недавно приезжала твоя девушка — Аня. И передала мне кое-какие бумаги, которые случайно нашла у тебя дома.

— Что за бумаги? — напрягаюсь я.

— Бумаги, которые доказывают виновность твоего отца.

— Этого не может быть, — растерянно отвечаю я и встаю с кресла. Начинаю расхаживать взад и вперед, но это совсем не помогает мне справиться со своими нервами и шоком.

— Я понимаю, Марко. Я сам не сразу в это поверил, но это твой отец. Алекс, хоть и бабник и любит покутить, но он не убийца и не вор. И сейчас незаслуженно находится за решеткой. Нам нужно ехать к нему, документы Нарди я отправил прямо перед твоим приходом.

— Что будет с мамой? Она не сможет это пережить…

— Мария сильная женщина, и дети ей дороже чем, непутевый муж.

ГЛАВА 8

В сущности, мы никогда и ни с кем не делимся своими мыслями,

мы делимся лишь отфильтрованными, обеззараженными, разбавленными водицей растворами этих мыслей,

их сладенькими голливудскими экранизациями,

предназначенными для детей от тринадцати и старше.

Джонатан Троппер «Дальше живите сами».

Вся наша жизнь пропитана сладким, одурманивающим вкусом прошлого. Воспоминания прочно поселяются в нашей голове, делая нас такими, какие мы есть. Но можно ли им верить? Я всегда думал, что наш мозг очень часто играет с нами в странные игры. Что-то он приукрашивает, что-то и вовсе прячет в самую глубину сознания. Как он выбирает что запоминать, а что нет? Когда я думаю о своем детстве, то закрываю глаза, и на миг мне кажется, что я оказываюсь в заброшенной глуши. Слышу насыщенный аромат только скошенной травы, слышу потрескивание дров в костре, вижу заплаканные глаза мамы и наивную улыбку сестры. Каким из них можно верить? В моих воспоминаниях отец всегда был заботливым, но что я упустил? Чего я не помню? В моей голове всплывают все новые картинки, но они не дают мне ответов на вопросы. Воспоминания, из которых соткан я, лживы или приукрашены. Ведь не мог мой отец превратиться в зверя только сейчас?

Мысли кружатся в моей голове, словно рой диких пчел, они жалят меня в самое сердце. Я смотрю как в наручниках уводят моего отца… Губы офицера Нарди шевелятся, но я не могу разобрать слов. Я словно окаменел. Моя душа бьется о мраморные стены плоти, пытаясь вырваться наружу, взмыть в воздух, улететь от проблем, но она не может этого сделать. Я смотрю в глаза отца и вижу в них темную бездну, которую никогда не замечал раньше. Одно слово жжет кончик моего языка, но я не могу его произнести. Но мама делает это за меня. Она утирает непрошенные слезы с побледневших щек и задает ему тот вопрос, который мучает и не дает нам всем покоя:

— Почему? — шепчет она. Отец поворачивает и смотрит на нее, но тут же отводит взгляд. — Скажи мне, почему?

Ее голос срывается на крик. Я беру ее за руку и отвожу в сторону, она утыкается мне в грудь, и я чувствую, как теплые слезы пропитывают мою футболку.

— Ты всегда имел то, что не заслуживаешь, — отвечает отец, когда Нарди ведет его к выходу. Он бросил мне эти слова, как кость бродячей собаке. В душе открылась зияющая рана, которая, наверное, никогда не затянется.

Когда дверь за полицией и отцом закрылась, мама поднимает на меня глаза:

— Мне нужно немного побыть одной. — Она тяжело вздохнула и опустила глаза. — Свяжись с Лией, если она чувствует себя лучше, то пусть возвращается, она нужна здесь.

Киваю и отпускаю ее, оставаясь в одиночестве. Я прекрасно понимаю ее, только что разрушилась вся ее жизнь, все во что она верила полетело к чертям. Я должен взять себя в руки. Хаос не станет управлять нашей семьей.

— Марко, — голос Алекса врывается в мои мысли. Оборачиваюсь на звук и вижу его при входе. Он стоит облокотившись о стену и выглядит совсем не как… обычный Алекс. — Я могу с тобой поговорить?

— Да, — соглашаюсь я и жестом приглашаю его присесть. — Выпить что-нибудь хочешь?

— Не откажусь, — отвечает он, и хитрая ухмылка касается его губ.

Улыбаюсь в ответ и наливаю виски в два стакана.

— Так о чем ты хотел поговорить?

— Да поводов много, — усмехается он. — Во-первых, я хотел поблагодарить тебя, за то что ты поверил в мою невиновность. Во-вторых, я хотел спросить у тебя, почему он это сделал? Я не ожидал от него такого… Он ведь наш отец…

— У меня нет ответа на этот вопрос, — отвечаю, делая обжигающий глоток. — Хотел бы я знать, что стало причиной его ненависти ко мне…

— Я знаю, мы никогда с тобой не ладили, да и я никогда не был хорошим братом… Но кажется сейчас самое лучшее время для мира.

Алекс протягивает мне руку, и я без особых раздумий ее пожимаю. Семья должна держаться вместе. Конечно же, я не забыл о всех грешках Алекса, но даже он достоин второго шанс. А может просто общее горе объединяет…

— Ты прав. Сейчас нам нужно держаться вместе, — задумчиво отвечаю я.

— Я знаю, что сейчас на тебя слишком много всего навалилось, но если вдруг понадобится моя помощь, обращайся.

Алекс встает и выходит из дома. Я понимаю, что этот разговор дался ему нелегко, он не из тех, кому просто признать свои ошибки, и я уважаю этот его поступок.

Проблем сейчас и правда хватает. И я даже не знаю за что браться… Для начала нужно позвонить сестре и поговорить с ней. Лия не заставляет меня долго ждать и сразу берет трубку:

— Я все знаю, можешь ничего мне не рассказывать. Мы с Денни уже в аэропорту, — тараторит она.

Я рад слышать ее голос, потому что я очень скучал по ней все это время. Я злился и на сестру, и на себя за то, что случилось в Кейптауне, но все это время она не выходила у меня из головы. Стоит признать, что жизнь без заносы скучна и невыносима. Вот и сейчас она сняла часть груза с моих плеч, избавив меня от объяснений.

— Я скучал, — говорю я в трубку. Могу поспорить, что сейчас лицо Лии озарила улыбка, я чувствую ее почти физически.

— Я тоже скучала, — отвечает сестра. — Я приеду, и мы все поправим. Я обещаю тебе, Марко. Теперь все будет по-другому. Мы — Росси! Мы со всем справимся.

— Я знаю, — улыбаюсь я. — Жду тебя дома.

Кладу трубку и смотрю на погасший монитор, нужно поговорить с Аней. Ведь это благодаря ей виновный наказан. Она сделала это для меня, и я никогда этого не забуду. Листаю телефонную книгу и натыкаюсь на до боли знакомый номер Юли. Сердце предательски сжимается, и боль отдается в каждом уголке моего тела. Стоит ли тревожить ее покой? Столько всего изменилось, может быть мне удастся поговорить с ней… Набираю ее номер, но мой телефон по-прежнему в черном списке, поэтому дозвониться до девушки моих мыслей мне больше не удастся. Она сделала свой окончательный выбор… Стираю ее номер из памяти телефона и откладываю смартфон на мраморную столешницу.

За такой короткий промежуток моя жизнь изменилась очень круто. От нее прежней не осталось ничего, только пепелище поддернутое дымкой и с душком гари. От беззаботности прошлого не осталось и следа, я уже и забыл, как забывался в барах с друзьями, был помолвлен с Карлой… Все это было так давно, что кажется, будто уже и не со мной.

ГЛАВА 9. Лия

Поступай так, как не можешь не поступить.

Дэвид Митчелл «Облачный атлас»

Мы возвращаемся в Рим! Как права та пословица, которая гласит, что все дороги ведут именно туда. Для меня это самое настоящее пророчество. Столько всего произошло, но теперь я не сомневаюсь, что мы со всем справимся. У нас нет другого выбора. Ведь самое плохое уже случилось, а дальше нас ждет дорога в счастливое будущее. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Мы все заслужили счастья, мы его выстрадали.

Удушающая жара в самолете действует мне на нервы. Страх сковывает мое тело, и я чувствую, как его склизкие лапы проникают мне под одежду и касаются моей кожи. Я вздрагиваю и смотрю на Денни, он нежно сжимает мою руку. Я вижу столько вопросов в его глазах, которые он все это время не решался мне задать. Нам нужно обо всем поговорить:

— Как ты себя чувствуешь? — Уже в сотый раз спрашивает Денни.

— Если учесть, что только вчера посадили моего отца, который пытался убить моего брата, то не очень. Но думаю, что смогу все выстоять. Я нужна Марко, я нужна маме. Сейчас нам нужно держаться вместе.

— Плохие новости скоро закончатся. Мы поженимся, это станет глотком свежего воздуха после всех прошедших событий.

— Это правда, — улыбаюсь, сжимая его руку.

— Почему ты мне сразу не сказала, что Марко жив?

Ну вот и тот самый вопрос, который я ждала. Тяжело вздыхаю и заглядываю ему в глаза.

— Я не могла рассказать. Я знаю как сильно ты мучился, как тебя съедала совесть перед ним, но это была не моя тайна. Я не могла подвергнуть брата опасности.

— Я так перед ним виноват. До сих пор не представляю, как буду смотреть ему в глаза. А ведь я обязан перед ним объясниться, извиниться… Я думал, что потерял его навсегда. Я хреновый друг, раз смог так поступить. — Денни тяжело вздыхает и нервно проводит по волосам.

Я очень хочу его успокоить, но прекрасно понимаю, что он прав. Моя любовь не переменит и не уменьшит его вины перед Марко. Но я так же знаю своего брата, и понимаю, что он слишком сильно привязан к Денни, их слишком многое связывает, поэтому его прощение это просто дело времени.

— Он простит тебя, — твердо говорю я. — Ты же знаешь, что Марко сам не святой, но к дружбе он относится серьезно.

— Вот именно! — восклицает он. — А я его подвел, я его предал.

— Все заслуживают второй шанс. Марко, как никто другой это понимает.

— Я люблю тебя, Лия Росси, — улыбается он. — И я с нетерпением жду того момента, когда смогу назвать тебя своей женой.

Приятное тепло разливается по всему моему телу. Денни — самое дорогое, что у меня есть. Рядом с ним я всегда чувствую себя дома. Больше у меня ни осталось никаких сомнений. Я знаю, что он меня любит. И я хочу быть счастлива не смотря ни на что. Чувствую его теплое дыхание на своей шее… Это все что нужно, чтобы сердце в моей груди сделало кувырок и ускорило свой ритм. Я люблю его, и эта любовь взаимна. Она в каждом нашем взгляде. В каждом прикосновении, в каждом вдохе и выдохе. Она пропитала воздух вокруг нас и наши тела. Она раскрасила нашу жизнь, изменила ее, и мы уже никогда не станем прежними.

Удивилась ли я, когда узнала об отце? Конечно, да. Я никогда не думала, что он способен на такую подлость, но ведь самые близкие люди всегда удивляют нас больше всего. Я вычеркнула его из своей жизни, как только услышала об этом. И больше не хочу думать ни о нем, ни о его поступке. Он не заслуживает этого. Он никогда не заслуживал нашей любви и любви мамы, которая из года в год сносила всего его отвратительные выходки.

Сердце больно закололо, и я прикрыла глаза. Скоро все это закончится…

— Малышка Росси, просыпайся. — Голос Денни врывается в мой сон и возвращает меня к обыденности.

Я чувствую его губы на своих губах и отвечаю на нежный поцелуй. В этом поцелуе вся его беззащитность, сожаление и любовь. Я чувствую, что он нуждается во мне… И я буду с ним. Разделю всю боль на двоих, я хочу чтобы он сам смог простить себя. Изо дня в день эта вина все тяжелее придавливает его плечи. И хоть он об этом не говорит, но я знаю, что проблема не только в том, что он предал моего брата. Он переживает о том, что предал нашу любовь. Нашу только зарождающуюся любовь он променял на секс с Карлой, и это его добивает. Укол ревности пронзает мое сердце, но я всеми силами успокаиваю себя. Мы все сможем пережить и исправить. Теперь мы вместе.

— Мы уже прилетели? — спрашиваю я, открывая глаза.

— Да, — отвечает Денни.

Он встает, и мы направляемся к выходу из самолета. Почему так волнительно возвращаться домой? Я не понимаю, почему мое сердце снова ускоряет свой ритм, но послушно иду за своим женихом.

В толпе встречающих я сразу выхватываю улыбающееся лицо Вальеса. Его глаза сияют, и я понимаю, что это искренне. Рядом с ним стоит Роби и тоже улыбается нам в тридцать два зуба:

— Рад вас видеть, голубки! — восклицает Роби и заключает нас с Денни в объятия.

— Даже если весь мир будет рушиться, улыбка Роби не померкнет, — шучу я и сильнее сжимаю брата в объятиях. — А где Марко?

— Я здесь, — отвечает брат, сверкая улыбкой.

Я бросаюсь к нему в объятия и наконец, понимаю, что я дома. Марко стискивает меня в ответ, и я заглядываю к нему в глаза. Он выглядит измотанным, хоть и старается это скрыть.

— Марко, — тихо говорит Денни, подходя к нам.

— Денни, — сдержанно отвечает брат. — Рад видеть тебя.

Я вижу боль в глазах брата, он пытается отчаянно ее спрятать, но у него это совсем не получается. Марко снова смотрит на меня и говорит:

— Здесь есть еще кое-кто, кто хочет тебя поприветствовать, — улыбается он.

— Господи, не пугай меня так, — закатываю глаза я.

— Пойдем в машину, там все поймешь, — ехидно улыбается брат.

Мы выходим из аэропорта и рассаживаемся по машинам. Марко нас ведет в свой кабриолет, где на переднем сиденье нас дожидается Алекс:

— Не слишком приятный сюрприз, — отвечаю я, выдавливая из себя кривую улыбку.

— Ли, послушай, я знаю, что между нами было много недопониманий, но теперь все в прошлом, — отвечает Алекс. — Мы же можем попробовать стать нормальной семьей?

— Это вряд ли, учитывая, что наш папаша теперь уголовник, — отшучиваюсь я.

Лицо Алекса озаряет улыбка, и он помогает нам всем усесться внутрь.

— Ну что, малышка Росси, — улыбается Марко. — Прокатимся с ветерком?

— Я только «за», — отвечаю, сжимая крепче руку Денни. — Теперь наша команда как всегда в полном сборе. Мы ведь все держим путь к нам домой?

— Да, Вальес и Роби поедут следом за нами, — отвечает Марко и жмет на газ так, что нас вдавливает в сиденье.

Через пятнадцать минут мы уже въезжаем в наш двор, и Марко загоняет машину в гараж.

— Поднимайтесь домой, а я приду через несколько минут. Нужно сделать один звонок, — говорит Марко.

— Юле? — нерешительно спрашиваю я, зная сколько боли причиняет ему упоминание о ней.

— Ане, — отвечает брат холоднее, чем обычно.

Послушно киваю в ответ и оставляю его одного, следую в дом за Алексом и Денни.

Неловкое молчание повисает между нами, я не знаю с чего начать и что сказать Алексу. Всю свою сознательную жизнь, я его ненавидела, но видимо теперь настало время узнать истинную сущность друг друга:

— Эмм… Ну вы вроде теперь друзья? — неловко спрашиваю я, обращаясь к Алексу и указываю на Марко, который увлеченно разговаривает по телефону.

— Мы стремимся к этому, — улыбается Алекс. — Малышка Росси, я действительно не хочу, чтобы ты держала на меня зла. Я знаю, что сделал тебе слишком много говна, но прошлого не изменишь.

Алекс пожимает плечами. Он тот еще засранец, но хотя бы признает, что был полнейшим дерьмом.

— Надеюсь, ты больше ее не обидишь, — вмешивается Денни. — А иначе..

— Что? — усмехается Алекс. — Переспишь с моей девушкой? Должен тебя огорчить, на данный момент я не связан никакими обязательствами.

— Не смей так говорить со мной, — взрывается Денни.

— Я сказал правду, — спокойно отвечает Алекс, открывая дверь в дом. — А если это тебя задевает, то вся проблема в твоей совести.

Денни опускает глаза и крепче сжимает мою руку.

На кухне нас уже ждут Ник и Роби. Вальес разлил всем текилу и потирает руки в ожидании Марко:

— Где наш пропащий? — спрашивает он, усмехаясь. — Мы, наконец, собрались всей компанией, а он как всегда нас динамит.

— Он с Аней говорит, — устало отвечаю, усаживаясь на барный стул и опрокидываю стопку текилы.

— Сестренка, а как же тост? — усмехается Роби.

— Я так устала, что готова всю эту бутылку осушить залпом, — смеюсь я.

— Ты совсем не изменилась, Лия, — улыбается Вальес. — Даже став невестой.

— А ты все никак не можешь с этим смириться? — хмуро добавляет Денни.

— Какая муха тебя укусила? — отвечает Роби. — Вальес не сказал ничего плохого. Мы все рады за вас.

— Извини, — отвечает Денни, обращаясь к Николо. — Просто меня измотала дорога. Мне нужно отдохнуть.

— Может поднимешься ко мне в комнату? — спрашиваю Денни.

— Я буду ждать тебя там, — соглашается он.

Когда Денни уходит, я тяжело выдыхаю.

— Тяжело это все? — спрашивает Роби, усаживаясь рядом со мной.

— Что именно?

— Твои самые близкие люди не ладят, ты только что выписалась. Я даже не знаю, что сказать, Ли. Как ты держишься?

— Я не знаю, — выдыхаю я. — Я хочу чтобы Денни и Марко выяснили все между собой. А иначе это просто сведет меня с ума.

— Они поговорят, — отвечает Роби, обхватывая мои плечи. — Как минимум, Марко точно этого хочет.

— Он говорил тебе?

— Да, сегодня утром. Он сказал, что все хочет выяснить с Денни. Раз уж вы с ним решили связать свои жизни…

— Это не может не радовать, — с облегчением отвечаю я.

— Что? — Голос Марко, прерывает нашу беседу, а в его глазах горит огонь.

Кажется, я совсем разучилась его читать. Я не понимаю, что он чувствует и о чем он думает.

— Да так, — отмахиваюсь я.

— Давайте уже выпьем, — усмехается Вальес.

— Да, давайте, — улыбается Марко и берет стопку текилы со стола. —За семью!

Я чувствую горечь в его словах и горькую иронию.

— Может сейчас у нас и не самый лучший период, — говорит Алекс. — Но мы можем попытаться все исправить.

— Это у нас никто не отнимет, — тихо проговаривает Роберто.

— Могу я поговорить с тобой наедине? — спрашиваю, заглядывая к Марко в глаза.

Он кивает, не отводя взгляд и прожигая меня своей пустотой. Мы выходим на террасу, и Марко закуривает сигарету.

— Как ты? — тихо спрашиваю я.

— Что ты хочешь услышать, Ли? — усмехается он.

— Я хочу услышать честный ответ.

— Наш отец оказался последним подонком. Мама вчера улетела в Москву, Юля меня бросила, а еще я горе-отец, который не участвовал в воспитании собственного сына. И совсем скоро я потеряю тебя.

Он выдыхает дым, глядя в небо.

— Когда ты последний раз разговаривал с Юлей?

— Она написала мне сообщение, еще когда я был в своей ссылке, и с того момента стала для меня недоступна. Ты знаешь что-нибудь о ней?

— Она вроде сейчас с кем-то встречается, — тихо отвечаю я. — Я не хочу тебя обманывать, Марко. Когда она поговорила с Аней и узнала о том, что ты с ней виделся, да еще и целовал ее… Это просто ее убило. Она решила жить дальше. Оставить тебя, чтобы ты был счастлив с ней.

— Ты же понимаешь, что мне нужно совсем другое? — с болью в голосе спрашивает он. В его глазах такая темнота, которая, я уверена, теперь живет в его сердце. — Кто он?

— Я не знаю… Мы почти не общались последнее время. Она оставила и меня тоже. Написала, что хочет жить дальше. Семейка Росси кого хочешь достанет, — усмехаюсь я.

— Лия, ты счастлива? — спрашивает брат, обнимая меня.

Я понимаю, что он имеет ввиду меня и Денни, поэтому отвечаю ему честно:

— Да, я никогда еще не была так счастлива. Я хочу выйти за него замуж.

— Значит так и будет, — утвердительно отвечает он. — Я всегда желал тебе счастья, но сейчас мне невыносимо думать, что ты взрослеешь и меняешься. Я не могу представить, что ты перестанешь быть Росси, что ты станешь чьей-то женой… Для меня это как ушат холодной воды. Ты должна быть счастлива, просто мне нужно время, чтобы осознать, что больше не будет наших ночных посиделок, что теперь все твое время будет занято новой семьей.

— Марко, ты всегда будешь моей семьей. Не смотря ни на что. Даже когда я стану Лией Насти, я останусь твоей младшей сестренкой, которая все так же сильно тебя любит. Которой ты не раз спасал жизнь.

— Я горжусь тобой, — серьезно отвечает он. — Я вижу какой ты стала. Как тяжело тебе было бороться со своими страстями и внутренними демонами. Но ты смогла победить сама себя. И теперь передо мной стоит мудрая маленькая женщина. Я очень горжусь тобой, Ли.

— Ты знаешь, как важно для меня было услышать эти слова… — отвечаю, крепче прижимаясь к нему.

Минуту мы молчим и вглядываемся в звездное небо, но я решаю прервать молчание:

— Что теперь будет с нами?

— Мы будем жить, Лия. Будем жить дальше чего бы нам это не стоило.

— Когда вернется мама?

— Через пару дней, — отвечает брат. — Она не думала, что ты прилетишь так скоро.

— Я не могу поверить, что он так с нами поступил… Марко, как у него только духа хватило…

— Не нам его судить. Все что мы сейчас можем сделать, это оставить всю эту ситуацию в прошлом и попытаться наладить свою жизнь. Но это относится скорее ко мне, чем к тебе, — усмехается Марко. — У тебя с личной жизнью никаких проблем нет, в отличие от меня. Когда вы поженитесь?

— Думаю, что скоро. Мы не хотим пышную свадьбу. Нам подойдет и что-то уединенное. Только самые близкие люди и никого больше.

— Надеюсь, я вхожу в круг самых близких? — ярко улыбается брат.

— Заткнись, — смеюсь я и толкаю его локтем в бок.

— Пойдем в дом. Опасно оставлять Роби и Вальеса с Алексом.

— Думаешь, они могут его убить? — усмехаюсь я, направляясь в дом.

— Думаю, что не стоит рисковать, — шутит брат.

Когда мы входим в дом, то замечаем, что Алекс и ребята оживленно о чем-то болтают и смеются. Вот так удивительно просто Алекс вписался в наш круг. Это так странно, и я ведь никогда не воспринимала его как своего брата. А теперь осознание этого будто отрезвило меня. У меня есть еще один старший брат, и может быть узнав его получше, я смогу его полюбить.

— Я знаю, что для всех нас сейчас не самый подходящий момент, — говорит Алекс, обращаясь к нам всем. — Но может нам стоит хорошенько встряхнуться?

— А чувак дело говорит, — усмехается Вальес. — Мы можем тухнуть тут, а можем оторваться по полной программе.

— Я думаю, что стоит к ним прислушаться, — улыбается Марко и смотрит на меня. — Ты как, Ли? Разбудишь своего женишка? Присоединяйтесь.

— Дайте мне две минуты, — хлопаю в ладоши я от радостного предвкушения!

Боже, как я скучала по своим мальчикам!

Поднимаюсь к Денни и с разбегу прыгаю к нему на кровать.

— Вставай, старая калоша!!! Пришло время для отрыва, — смеюсь я.

— Черт, Лия. Ты и мертвого из могилы поднимешь.

— Я серьезно, Денни. Поехали тусить. Мы не старики, чтобы укладываться в девять вечера спать.

— Хорошо, хорошо! Встаю.

Денни встает с кровати и поднимает руки в знак капитуляции. Усмехаюсь своим мыслям и выхожу из комнаты.

— Я буду ждать тебя внизу.

А внизу царит атмосфера веселья. Парни пьют текилу и весело смеются.

— Почему вы пьете без меня? — спрашиваю и притворно надуваю губы.

— Мы выпьем и с тобой, — смеется Алекс.

— Кстати, куда мы отправимся? — спрашивает Роби, вставая с барного стула и закуривая сигарету. — Может ко мне в клуб?

— У меня есть идея получше, — хитро прищуривается Алекс. — Тут недалеко пришвартована моя яхта. Думаю, там мы сможем как следует оттянуться без лишних глаз.

Закатываю глаза и театрально смеюсь.

— Я конечно не знаю тебя хорошо, Алекс Росси, но по слухам ты еще тот бабник. Поэтому даже не смей меня уверять, что там не будет кучи баб!

— Будут, — громко смеется Алекс. — Но они все свои. Так сказать, проверенные временем.

Марко весело смеется, и я понимаю, что пусть хоть на короткий миг, но он ожил. Сейчас мы все вместе и только это и имеет значение.

ГЛАВА 10. Марко

Если и есть на свете такая штука,

как абсолютное счастье, то это ощущение,

что ты — в правильном месте.

Фэнни Флэгг «Жареные зеленые помидоры в кафе „Полустанок“»

Когда мы поднимаемся на борт шикарной белоснежной яхты, у меня перехватывает дыхание. Вообще, меня очень тяжело чем-то удивить, но Алексу это удалось. Официанты разносят искрящееся шампанское, а длинноногие красотки не сводят с нас глаз. Оглушающая музыка закладывает уши:

— Держим курс в открытое море! — провозглашает Алекс, поднимая бокал с шампанским.

Со всех сторон слышатся одобрительные возгласы и звон бокалов.

— Какие здесь шикарные цыпочки, — улыбается Вальес, запуская руку в свою кудрявую шевелюру.

— Мы уже поняли, что ты уходишь в мертвую зону, — усмехается Лия, закатывая глаза.

Должен признать, что с Денни они выглядят отличной парой. Я вижу, что сестра счастлива и это самое главное.

— Мы пойдем на верхнюю палубу, там лучше вид, — отвечает Ли и утягивает с собой своего новоиспеченного жениха.

— Чем займемся? — спрашивает Роберто, окидывая взглядом девушек, и указывая взглядом на Алекса.

Тот во всю флиртует с двумя подружками. Они стоят совсем близко к друг другу. Алекс шепчет что-то брюнетке на ухо, от чего она хихикает, а потом целует его в губы. Через несколько секунд брат отстраняется и целует блондинку заскучавшую в стороне.

Кажется я попал в Вавилон!

— Расслабься, — кричит мне Алекс и поднимает весело смеется.

Наверное этим мне и стоит заняться.

— Скучаешь? — спрашивает незнакомка накручивая на палец кудрявую прядь рыжих волос.

Оглядываю девушку с ног до головы. Выглядит она сногшибательно, а я уже забыл когда последний раз был с женщиной. Сердце вырывается из груди, когда в моей голове всплывает образ Юли. Но я гоню его от себя прочь.

— Думаю, что вместе нам скучно не будет, — улыбаюсь я, притягивая девушку к себе.

Ее губы в миллиметре от моих, я знаю, что когда поцелую ее, то почувствую вкус клубники и шампанского. Она манит меня и притягивает к себе, и тогда я окончательно теряю голову. Вихрь поцелуя уносит мои мысли, сейчас в них только эта незнакомка, эта ночь и море во всем своем великолепии. Я чувствую вкус ее губ, и меня опьяняют эти ощущения. Может все, что мне нужно — это вернуться к прежнему образу жизни? Никаких обязательств и разбитого сердца. Только желание…

— Я видела тебя в газетах, — отвечает незнакомка, отрываясь от поцелуя со мной.

Я прикладываю палец к ее губам, пытаясь унять ее речь.

— Ты же не хочешь испортить волшебство момента, — улыбаюсь я.

Незнакомка хищно улыбается, и я снова впиваюсь в ее соблазнительные губы страстным поцелуем.

— О, у тебя новая подружка! — Голос сестры рушит все чары и очаровательность момента.

— Черт, Лия, — смеюсь я, вытирая пальцем нижнюю губу.

— Я говорил, чтоб она не мешала, — смеется Денни, а затем подмигивает мне, предлагая устроить шуточную месть для сестры. По его взгляду я сразу понимаю, что он задумал, и довольно киваю в ответ.

— Черт, что вы двое задумали? — спрашивает сестра. Ее глаза округлились, она смотрит на рыжую незнакомку, надеясь на поддержку, но та лишь равнодушно пожимает плечами и отворачивается.

— Ты попала, — усмехаюсь я и перебрасываю сестру через плечо, затем встаю ногами на бортик и прыгаю вместе с ней в морскую пучину. Холодная вода лишь раззадоривает мою эйфорию. Когда мы всплываем на поверхность, Лия делает жадный глоток воздуха, а потом начинает смеяться. Глядя на нее, я просто не могу остаться равнодушным, и тоже начинаю смеяться.

— А у них вечеринка покруче, — слышится голос Вальеса, а затем он прыгает в воду следом за нами.

— Вы что с ума сошли? — удивляется Алекс. Сейчас все глаза на яхте устремлены на нас. — К черту вас!

Смеется Алекс, отдает бокал с шампанским одной из своих подружек, снимает пиджак и тоже прыгает в воду с громогласным воплем:

— Сумасшедшая ночка!

Денни и Роби смотрят друг на друга и ухмыляются:

— Долго вы там будете друг другу глазки строить? Мы здесь уже замерзли, — хихикает Лия.

Ребята одновременно прыгают в воду, а потом затевают игрища в воде. Алекс пытается потопить Роби, тот смеется и отвечает ему тем же. Через несколько минут мы забираемся обратно на яхту. Алекс сразу подходит к двум своим девушкам и отводит их в каюту, подмигнув мне на последок. Усмешка вырывается из моих губ, и я снова обращаю глаза к небу. Мысли о Юли возвращают с небес на землю, и тяжесть проблем снова притягивает меня в серую реальность:

— Марко, извини. — Я слышу голос Денни и оборачиваюсь к нему. Он становится рядом со мной и облокачивается о бортик. — Я был последней мразью.

— Я злился на тебя не из-за Карлы. Я никогда ее не любил. Я злился из-за Лии.

— Я понимаю, — кивает друг.— Больше я никогда ее не обижу.

— Я на это надеюсь, — отвечаю я, и одариваю его улыбкой.

Я не хочу терять еще и друга. Скоро он станет членом нашей семьи, все же я знаю его с самого детства, и знаю, что он хороший человек.

Денни улыбается мне в ответ, когда к нам подходит Лия.

— Вижу вы уже во всем разобрались? — улыбается сестра, плотнее кутаясь в теплый плед. — Тогда скажу сразу, чтобы ты не был слишком удивлен. На нашу с Денни свадьбу я пригласила Юлю.

Мое сердце пропускает удары, и я смотрю в глаза сестры не в силах отвести взгляд.

— Значит она прилетит сюда?

— Да, она будет здесь, — утвердительно отвечает Лия, и хитрая улыбка блуждает на ее губах.

Эмоции бурлят и смешиваются во мне: радость и боль, надежда и ревность. У меня будет еще один шанс. И Лия сделал это для меня, я в этом не сомневался.

— Какой коварный план ты затеяла, малышка Росси? — усмехаюсь я.

— Абсолютно никакого, — смеется сестра и прижимается к Денни.

Он целует Лию, и я отвожу взгляд. Но мои мысли уже далеко отсюда, я представляю, как увижу Юлю…

***

— Перестань нервничать, — говорит мама, улыбаясь.

Она вернулась несколько дней назад, чтобы помочь Лие с подготовкой к свадьбе. Иногда мне кажется, что эту женщину ничем не сломить. И мое сердце трепещет от гордости за нее. Конечно, я понимаю, что она все еще переживает из-за отца. И разве можно ее в этом винить? Всю свою жизнь она посвятила ему. Она любила его беззаветно и самоотверженно, ставя его интересы превыше своих, но он так и не стал тем, кто ее по-настоящему заслуживает.

Мы стоим в аэропорту и ждем Аню и Марка. Сегодня я познакомлюсь со своим сыном, и я просто не могу не нервничать.

— Я в порядке, — выдавливаю я и пытаюсь изобразить подобие улыбки.

— Ты похож на мертвую рыбину, — хихикает мама. — И перестань теребить свой браслет. А вот и они.

Говорит мама, вглядываясь в лицо Ани. Когда она смотрит на меня, я тоже посылаю ей улыбку и смотрю на меленького ангела, которого она ведет за руку. Я совершенно не знаю как себя вести, когда они оказываются рядом, но мама видя мою растерянность, приходит мне на помощь:

— Марк, иди к бабушке на ручки, — говорит она улыбаясь, и подзывая Марка к себе. Маленький ангел послушно подходит к ней и протягивает ручки. — Видишь этого нервного дядю?

Спрашивает она, кивком указывая на меня.

— Это твой папа, который очень тебя любит и очень ждал встречи с тобой.

Марк тянет свои маленькие ручки ко мне и мое сердце тает. Я беру его на руки и смотрю в глаза Ане, в них блестят слезы, которые она тут же смахивает.

Мы выходим из аэропорта, мама и Марк садятся на заднее сиденье, а я загружаю в багажник багаж Ани. Она стоит рядом со мной, так близко, что я чувствую аромат ее духов:

— Марко, мы приехали всего на один день, — с сожалением говорит она. — Мы не останемся на свадьбу Лии, потому что мне нужно вернуться в Москву, чтобы закончить развод.

Я беру ее за руку и притягиваю к себе.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет. — Она качает головой и утыкается в мою грудь. — Просто будь с нами сегодняшний день.

— Я рад, что вы здесь, — тихо шепчу ей на ухо.

Она одаривает меня улыбкой и поправляет свои длинные волосы уложенные в сложную косу.

— Отвези нас к себе. У нас есть целый день, — улыбается она и садится в машину.

Занимаю кресло водителя и давлю на газ. Я прекрасно понимаю, что Аня не хочет оставаться на свадьбу Лии не только по причине развода, но и потому что они до сих пор не смогли наладить свои отношения. Лия все это время уверяла меня, что проблема не во мне. Что у них обеих слишком много накопилось по отношению к друг другу, поэтому теперь им нужен перерыв. Но я все же смею надеяться, что со временем они помирятся и наша жизнь войдет в прежнее русло.

Яркое солнце ослепляет меня, поэтому я надеваю солнечные очки. Еще и потому что хочу скрыть свои глаза от Ани. Она до сих пор вызывает во мне противоречивые чувства и сейчас, когда я ее воспринимаю еще и как мать своего сына все усложнилось в миллион раз. Боюсь подумать, как я буду себя чувствовать, когда завтра прилетит Юля. Мысли об этом я гоню от себя прочь, чтобы не делать предположений и мечтать. Для меня это слишком рискованно. То, что она захотела прилететь на свадьбу моей сестры еще не означает, что она по-прежнему любит меня и хочет быть со мной. Я надеюсь, что смогу поговорить с ней хотя бы несколько минут, тогда я точно пойму, что происходит в ее голове и сердце. Наша встреча поможет разобраться и с моим сердцем и чувствами:

— Моя любимая песня, — говорит Аня и делает радио немного громче.

— Мне тоже она нравится, — улыбается мама.

Женщины переглядываются, и я в очередной раз понимаю как много между ними общего.

Из колонок льется хит этого лета — Anna Naklab «Supergirl». Я вслушиваюсь в эти звуки и пытаюсь разобрать о чем эта песня:

По её походке ты можешь

Понять, что она моя девушка.

По её манере разговора

Ты можешь понять, что она правит миром.

В её глазах ты увидишь,

Что никто не сковывает её,

Она моя девушка, моя супер-девушка.

А потом она скажет: «Всё нормально,

Я заблудилась по пути,

Но я же супер-девушка,

А супер-девушки не плачут».

— Значит супер-девушка? — спрашиваю с улыбкой, поглядывая на Аню. Она весело смеется, отмахивается от меня и продолжает подпевать песне. Приятное тепло разливается по моему телу. Я уже и забыл, какой обворожительной может быть эта женщина.

Когда мы подъезжаем к дому, Марк уже уснул в своем новеньком детском кресле. Перед их прилетом мы основательно подготовились и обзавелись всем необходимым. Даже в доме мы сделали очень современную детскую, чтобы Марк мог чувствовать себя здесь уютно. Но даже все это не могло заменить моего отсутствия в его жизни, но теперь я намеревался все исправить, а Аня, чувствуя свою вину за то, что столько лет от меня скрывала правду, хотела мне в этом помочь. Я не знаю сколько сил придется мне приложить, чтобы стать хорошим отцом, но я точно знаю, что их потребуется немало. Этот маленький ангел достоин всей любви, которую я только могу ему дать. Я любил Аню, и он был зачат в любви, поэтому его существование не было ошибкой. Это было даром. Марк стал нашим будущим, и я уверен, что благодаря ему мы сможем поддерживать с Аней хорошие отношения и всегда будем помнить, как мы любили друг друга.

Любовь — это большой дар небес, и я могу быть только благодарен Богу, что смог испытать это чувство.

Я выхожу из машины и помогаю выбраться маме и Ане. Марка я бережно беру на руки и несу в его новую комнату. Укладываю его в кровать и оглядываюсь на дверной проем. В нем застыла Аня. Она смотрит на меня с нескрываемым восхищением и любовью. Ее любовь сейчас почти осязаема. Я уверен, что если сейчас закрою глаза, то смогу почувствовать, как ее тончайшие нити пересекают всю комнату и тянутся ко мне, проникая под мою кожу и разжигая прошлую страсть и привязанность.

— Нам нужно о многом поговорить, — говорю шепотом, обращаясь к Ане.

Она кивает, и мы вместе выходим из комнаты.

— Мне нужно принять душ и привести себя в порядок после дороги. Дай мне двадцать минут, и я спущусь к тебе.

— Хорошо, — отвечаю и отпускаю ее привести себя в порядок. Аня оглядывается на меня, и на ее губах играет милая улыбка.

— Тебе не кажется, что здесь слишком тихо для подготовки перед свадьбой? — спрашивает она, улыбаясь.

— Лия ведет себя неестественно спокойно, — отвечаю, улыбаясь. — Я начинаю бояться этой бомбы замедленного действия.

Аня хихикает и оставляет меня одного, одаривая взглядом, который говорит мне, что мы вернемся к этому разговору немного позже.

Я спускаюсь вниз и иду прямиком на кухню. За столом сидит Лия и медленно помешивает свой остывший кофе с абсолютно отрешенным лицом. Мама что-то готовит, и не обращает на нас никакого внимания, тихо напевая себе под нос. По кухне разносятся божественные запахи, которые заставляют мой желудок отозваться глухой болью, напоминая, что я ничего не ел с прошлого дня.

— Что-то случилось? — спрашиваю, занимая место рядом с сестрой.

— Нет, — отмахивается она. — Просто призраки прошлого.

— Почему бы тебе просто не поговорить с ней? — спрашиваю я, намекая на разговор с Аней. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что сестру вогнал в такое состояние именно ее приезд.

— Я не хочу, — кисло отвечает она.

— А по тебе и не скажешь, — иронично замечаю я, взъерошивая ее волосы.

Лия зло глядит на меня и прищуривает глаза с хитрой улыбкой.

— Еще не время, — отвечает она. — Я не готова с ней мириться.

По ее словам я понимаю, что это правда. Я не могу заставить сестру и Аню примириться и делать вид, что ничего не произошло. Видимо причины этой затянувшейся ссоры действительно намного глубже, чем я изначально мог себе представить. Мне остается только надеяться и верить, что все это рано или поздно прекратится.

— Что насчет тебя? — спрашивает Ли, вскинув брови. — Как тебе роль папочки?

Я тяжело вздыхаю и смотрю на сестру.

— Это тяжелее чем я думал, но я в восторге от Марка. Он настоящий ангел.

— Его зовут почти так же, как и тебя, я всегда говорила, что у Ани проблемы с фантазией, — отвечает сестра, окидывая только что зашедшую в кухню Аню красноречивым взглядом.

Солнечный свет проникает через окно и осыпает золотыми искрами ее влажные после душа волосы.

— Кто бы говорил про отсутствие фантазии, — недовольно отвечает Аня и занимает место напротив нас.

— Девочки, вам нет нужды ссориться, — вмешивается мама. — А тебе, Лия, стоит пойти и познакомиться со своим племянником как только он проснется.

Лия пожимает плечами, и выходит из комнаты, напоследок окинув Аню презрительным взглядом.

— Обед будет готов через час, а пока Марк спит, вы можете вдвоем прогуляться и поговорить, — говорит мама, смотря на нас с улыбкой.

— Но он может проснуться в любой момент, — протестует Аня.

— Если он проснется, я присмотрю за ним, — отвечает мама тоном не терпящим возражений.

— Могу я угостить тебя мороженным? — спрашиваю я, вспоминая нашу общую страсть с Аней к этому лакомству. Она улыбается и мое сердце расцветает.

— Я никогда не умела тебе отказывать, — отвечает она.

Я беру ее за руку и веду к машине. Аня занимает место рядом со мной и сразу включает музыку, но я останавливаю ее, жестом показывая, что нам нужно поговорить:

— Для начала я должен поблагодарить тебя. Я не знаю как ты нашла те документы, но меня все это время терзал один вопрос… Почему ты сразу не рассказала мне об этом? Я должен был знать о вине отца.

Аня делает тяжелый вздох и запускает руку в волосы.

— Ты же знаешь, я всегда не доверяла твоему отцу. Дурное предчувствие не отпускало меня после того, как ты все рассказал мне в Москве. Он всегда хотел казаться лучше, чем он есть на самом деле… Поэтому, когда я привезла Марка твоим родителям, пока ты был вынужден находится далеко от дома, я поняла все по его взгляду. Он смотрел на Марка, будто ненавидел саму мысль, что он его внук.

Он слов Ани у меня пробежали мурашки по коже, волна гнева захватила меня в свой плен. Я вижу, как белеют костяшки моих пальцев на руле от моего напряжения.

Аня будто не замечает моей реакции и продолжает свой рассказ.

— Он всегда недооценивал меня, думал, что я деревенская идиотка, раз всю жизнь прожила с бабушкой в деревне.

— Это не мешало ему пользоваться связями твоего отца, — зло говорю я. Сейчас моя ненависть к нему зашкаливает все мыслимые и немыслимые пределы.

— Я воспользовалась этим. Он не думал, что я буду рыться в его вещах, и потерял бдительность. Хотя учитывая его коварный ум… Может он хотел, чтобы я его поймала… — говорит Аня и заглядывает мне в глаза. — Это заставляет думать меня, что он хоть немного раскаивается в том, что сотворил. Я не рассказала тебе всей правды, лишь потому что знаю, как сильно ты его любишь. Если бы я принесла эти документы не Ренато, а тебе, то он до сих пор разгуливал бы на свободе. Ты бы не посадил его, Марко.

Когда Аня заканчивает свою речь, я останавливаю машину и делаю глубокий вдох. Смог бы я собственноручно отправить своего отца в тюрьму? Я не могу себе этого представить. В словах Ани огромная доля правды. Я бы пощадил чувства мамы и не посадил его в тюрьму. Но там где он сейчас находится, ему самое место.

— Ты сделала все правильно, и я хочу еще раз сказать тебе спасибо за это. И за то, что ты сейчас здесь со мной, — говорю и беру ее руку в свои.

— Кажется, теперь самое время для мороженного? — улыбается Аня, указывая на висевшую перед нами вывеску.

Улыбаюсь ей в ответ и помогаю выйти из машины. Мы заходим в небольшое кафе, и я заказываю нам по большой порции шоколадного мороженного. Когда мы забираем заказ, Аня ведет нас в конец маленького зала, где мы можем посидеть в уединении.

— Зачем ты разговаривала с Юлей? — спрашиваю я и вглядываюсь в глаза Ани.

— Не знаю, — отвечает она и разводит она руками. — Ревность… Может, я просто хотела посмотреть на нее. Я не думала, что вы после этого расстанетесь. Я не хотела этого.

В ее словах сквозит неприкрытая ложь, и я это чувствую. На ее губах играет озорная улыбка. Весь этот разговор — вызов мне. Она хотела, чтобы мы расстались и ей это удалось. Обольстительное коварство этой женщины не может не восхищать.

— Может в чем-то ты и изменилась, но страсть к коварству и интригам у тебя никуда не делась, — усмехаюсь я.

— Она слишком наивна для тебя, — говорит Аня. — Да, определенно слишком мила и наивна. А может просто хочет такой казаться? Насколько хорошо ты ее знаешь?

Она пытается взять меня на крючок и зародить во мне сомнения в девушке моих мыслей. Но я слишком хорошо знаю Аню, поэтому ухмыляюсь и отвечаю:

— Так или иначе, но завтра она будет здесь.

Аня на секунду теряет самообладание, но затем быстро берет себя в руки и смотрит на часы.

— Нам пора возвращаться. Марк скорее всего проснулся, — торопливо отвечает она.

Киваю в ответ и выхожу следом за ней из кафе. Мы возвращаемся домой в полнейшем молчании. Когда я останавливаю машину возле дома, Аня поворачивается ко мне и заглядывает в глаза:

— У меня ничего нет против нее. Никаких карт, — говорит, и я вижу, как в ее глазах блестят слезы. — Все что я могу дать тебе — мою любовь и показать за сегодняшний день какой была бы наша семья, будь мы вместе. Мне даже не нужно двадцать четыре часа, хватит и тех двенадцати, что остались у нас.

Я беру ее лицо в свои руки и заставляю снова посмотреть мне в глаза:

— Аня, я не играю в эти игры, — тихо говорю ей, придвигаясь к ней ближе. — Я помню каждое твое слово сказанное мне в Сингапуре. Мне не нужны любовные треугольники, и не зависимо от того буду я с Юлей или нет, мы не будем с тобой вместе. Пойми ты, дело не в ней! Дело в нас! Мы упустили свое время, есть вещи которые мы не можем простить друг другу.

— Говори за себя, — огрызается она и отталкивает меня.

— Сейчас я для тебя лишь очередной трофей, который ты не можешь получить. Так было всегда, — говорю я с горечью. — Признай это.

— Я не стану это признавать. Не унижай меня, Марко.

Аня резко открывает дверь и выходит из машины.

— Я не собирался унижать тебя, я лишь говорю то, что есть.

Выхожу из машины и закуриваю сигарету, смотря, как Аня поднимается в дом. Что бы мы не утверждали, не так уж сильно мы изменились. Это не может продолжаться вечно.

Весь оставшийся день мы проводим втроем: я, Аня и Марк. Я с восхищением наблюдаю за своим сыном, озорство в его глазах заражает всех вокруг, а его веселый смех никого не сможет оставить равнодушным. Когда часы показывают десять часов вечера, мы начинаем собираться в аэропорт:

— Я могу поехать с вами? — спрашивает мама, целуя Марка в пухлую щечку.

— Конечно, Мария. Правда, мне всегда тяжело с вами расставаться, — с улыбкой отвечает Аня.

— Я знаю, детка. Я тоже очень скучаю по тебе. Когда вы с Марком навестите нас снова?

— Я не могу пока ответить, но надеюсь, что очень скоро, — грустно отвечает Аня.

В аэропорту Аня выглядит еще более расстроенной и нервозной, чем дома. Я притягиваю ее к себе и обнимаю. Она поднимает глаза на меня:

— Я люблю тебя, Марко Росси. Что бы ты ни думал обо мне. Я чувствую свою любовь к тебе.

Боль пронзает все мое тело. Бесспорно, эта женщина до сих пор сводит меня с ума и имеет на меня очень большое влияние. Но я больше не хочу быть пленником этих чар.

— Напиши мне, когда приземлитесь, — прошу я и отпускаю ее из своих объятий.

Мама обнимает Аню и Марка, и они подходят к стойке регистрации. А я ловлю прощальный взгляд Ани полный любви и изнывающей тоски.

ГЛАВА 11

Странно, иногда сердце продолжает биться даже когда разбито.

Фэнни Флэгг «Жареные зеленые помидоры в кафе „Полустанок“»

Когда мы возвращаемся домой, то сразу замечаем Лию и Денни. Они удобно устроились в гостиной за просмотром фильма:

— Почему они так быстро уехали? — спрашивает сестра, не отрываясь от экрана.

— Развод, — немногословно отвечаю я.

— Ли, мне нужно идти, — говорит Денни, оставляя на губах Лии поцелуй.

— Что за поспешный побег? — усмехаюсь я, глядя на уходящего Денни.

— Последние приготовления к завтрашней предсвадебной вечеринке, — отвечает он.— Так что будь полностью готов к веселью.

— Об этом меня долго просить не придется, — усмехаюсь я и усаживаюсь рядом с сестрой.

Мама садится напротив нас с бокалом вина и устало вытягивает ноги:

— Завтра прилетает Юля? — спрашивает она, обращаясь к Лие.

— Да, — весело отвечает сестра и смотрит на меня. — Я очень надеюсь, что ты не сбежишь.

— Почему я должен сбежать? — удивленно спрашиваю я.

— Ты всегда бежишь от чувств, — пожимает плечами Ли.

— Я очень хочу с ней познакомиться, — улыбается мама. — Марко, ты ведь хотел жениться на ней.

— Она не дала мне ни единого шанса, — отвечаю я и закрываюсь в себе.

Я не хочу снова вспоминать ее уход. Это бесконечно ранит меня и не дает мне жить дальше.

— Ты мне нужен здесь, — тихо говорит мне Лия и кладет голову мне на плечо. — Может я и не показываю, но я правда очень волнуюсь перед свадьбой.

Мама улыбается, глядя на нас и садится рядом, обнимая нас двоих.

— Это нормально, детка, — отвечает она и целует Лию в макушку. — Скоро твоя жизнь изменится. К этому невозможно быть готовой, но ты выбрала правильного человека. Между вами есть большое чувство, и это самое главное. Вместе вы сможете все.

— Ты все равно останешься малышкой Росси, — улыбаюсь я.

— Спасибо вам, — говорит Лия. — За то что столько лет заботились обо и не позволили превратиться в конченную наркоманку.

— Я верю, что больше ты не совершишь этих ошибок, — отвечает мама, целует нас и желает доброй ночи.

Когда мы остаемся с сестрой вдвоем, я задаю вопрос, который всегда боялся озвучить:

— Расскажи мне, что случилось той ночью, — прошу я.

Сестра замирает и отводит свой взгляд.

— Я не понимаю о чем ты, — быстро отвечает она.

— О той самой первой ночи, когда это случилось. Ты попала в больницу…

Лия нервно грызет ноготь, но потом делает вдох и поворачивается ко мне.

— Я была на вечеринке. Там было очень много алкоголя, я была с парнем. Тогда я не заметила ничего подозрительного, было очень весело, все казались очень дружелюбными, и я позволила себе расслабиться. Ты знаешь, я умею контролировать свое опьянение и знаю свою меру, но в этот раз все вышло из-под контроля. Мне подмешали наркотик в один из коктейлей. Когда я очнулась утром, я правда ничего не помнила. Только смутные картинки, ужасные. Мне было так стыдно!

Лия прячет свое лицо в ладони и заливается горячими слезами.

— Но почему тебе было стыдно? Ты же ни в чем не виновата…

— Мне было стыдно, потому что все это мне нравилось, — тихо отвечает она. — Потом воспоминания стали возвращаться, и я вспомнила все, что происходило той ночью. Я из тех людей, которым просто срывает крышу от наркотиков. Я чувствовала себя всесильной, постоянная эйфория окрыляла меня, делала смелее. Я делала ужасные вещи, сама, по своей собственной воле. Никто меня не заставлял и не принуждал. Мысли о наркотиках не покидали меня не на секунду, я чувствовала постоянную жажду и потребность в них. Они раскрашивали мою жизнь.

— Я никогда не знал раньше насколько тебе приходится быть сильной, чтобы сдерживать себя, — отвечаю, обнимая сестру.

Волна ужаса проходит по моему телу и мне становится страшно за Лию. Я действительно никогда раньше не представлял насколько сильна ее жажда.

— Наверное, я из тех людей у кого есть предрасположенность к зависимости, но все это лишь оправдания. Больше я никогда не вернусь к подобному образу жизни. Я знаю, что говорила эти слова бесчисленное количество раз, но теперь я в этом уверена.

— Ты всегда можешь на меня рассчитывать, — отвечаю я.

— У нас все будет хорошо, — утвердительно отвечает сестра и обнимает меня.

— Я в этом уверен.

— И я должна признаться, что у вас с Аней просто очаровательный сын. Марк очень похож на тебя, я влюбилась в него с первого взгляда, — улыбается Ли, переходя на более позитивную тему.

— Он самый лучший, — отвечаю я.

— Без всяких сомнений. — Лия делает паузу, а потом снова хитро улыбается. — Я всегда думала, что ты женишься первым.

— Тебе повезло, что наша семья не повернута на древних обычаях, а то не видать тебе счастья до моей женитьбы. Сидели бы с Денни и ждали когда я найду ту самую, — смеюсь я в ответ.

— Ты уже ее нашел, — отвечает сестра и взлохмачивает мои волосы. — Я пойду спать. Завтра мне предстоит трудный день.

Лия поднимается с дивана и выходит из комнаты.

— Кстати, — оборачивается она. — Ты поедешь со мной встречать Юлю в аэропорт?

Вопрос сестры приводит меня в замешательство, а сердце начинает биться сильнее. Уже знакомая тупая боль своей крепкой лапой сжимает мое сердце, но я делаю вдох и прихожу в себя.

— Поеду, — отвечаю и желаю сестре спокойной ночи.

Еще один сумасшедший день. Захожу на кухню и наливаю полный бокал Кьянти. Немного расслабиться не помешает. Я вытаскиваю смартфон из кармана и замечаю большой конверт на барной стойке. На конверте красуется ровная подпись Ренато:

«Мария, все документы готовы и оформлены. Уверен, что Марко и его избраннице понравится подарок! Ключи внутри, дом теперь официально принадлежит ему, поэтому он может переехать в любое время. С наилучшими пожеланиями, Ренато!»

Что это, черт возьми, значит? Беру конверт в руки и быстро просматриваю документы, буклеты и фотографии дома. Это тот самый дом, который я хотел купить когда только сделал предложение Юле. Я всегда мечтал о том, что у меня будет большая семья, большой и уютный дом. И именно его я и хотел подарить своей жене в день свадьбы. Тоска и ностальгия снова тревожат мою душу. Я беру ключи от дома и выхожу к мотоциклу. Я хочу увидеть его своими глазами, и ничего не могу сделать с этим порывом души.

Прохладный вечерний воздух касается моей кожи, возвращая мои воспоминания в тот самый день когда я только вернулся в Рим из Москвы. Девушка моих мыслей была моей. Я боролся со своими чувствами, бежал от них, но меня снова и снова тянуло к ней, как магнитом… Можно ли приказать своему сердцу? Если кто-то и может это сделать, но точно не я. Я слишком слаб, чтобы объяснить своему глупому сердцу, что оно не должно затмевать мой разум. Чувства вспыхивают во мне с новой силой… Я несусь на огромной скорости по ночным улицам Рима. Сейчас они безлюдны и почти пустынны. Весь мир принадлежит мне и моей печали. Может я мазохист, но я не могу отказаться от этой сладкой изнывающей боли, сводящей меня с ума. Лицо девушки моих мыслей постоянно всплывает у меня перед глазами… Зелень ее глаз, полнота ее губ, ее смех… Будь моей! Я хочу закричать это, но горло сдавливает… Я сворачиваю на подъездную дорогу к дому и сбавляю скорость. Кипарисы застыли, словно истуканы и тянут свои ветви вверх, стараясь дотянуться до неба… И я их понимаю, бренная Земля не сравнится с красотой небес… Их ветви трепет сильный ветер, странное ощущение почти пугающего умиротворения поселяется в моей душе. Миллионы звезд рассыпались по небу, а яркий лунный свет освещает все вокруг. Оставляю мотоцикл и подхожу к дому… Здесь мы могли быть счастливы. Закуриваю сигарету и наслаждаюсь каждой секундой своих воспоминаний… Захожу внутрь и не включая свет ложусь на диван в гостиной и закрываю глаза… Она здесь со мной… Я чувствую ее горячее дыхание на своей шее, ее нежные руки касаются моей горячей кожи… Я жадно ловлю ее губы, и чувствую ее вкус…

Телефонный звонок заставляет меня проснуться, я ищу телефон и понимаю, что вчера так и уснул в одежде в гостиной дома, который должен был быть нашим с девушкой моих мыслей.

— Да, — отвечаю я, не взглянув на дисплей.

— Марко, твою мать, где тебя носит? — Голос Лии больно ударяет по вискам. Она на грани истерики и готова меня убить.

— Сколько времени? — спрашиваю я.

— Мы уже в аэропорту, Юля приземлится через двадцать минут. Немедленно приезжай сюда, засранец! — кричит Лия и кладет трубку.

Вчерашний сладкий сон до сих пор держит меня в своем плену, но я встаю с дивана и быстро привожу себя в порядок. Я увижу ее меньше чем через час. Девушка моих мыслей увидит меня, и то как я живу.

Сажусь на свой любимый Дукатти и лечу в аэропорт. Лия стоит рядом с Юлей, и они крепко друг друга обнимают и смеются, останавливаюсь рядом с ними и не могу поверить своим глазам… Девушка моих мыслей смотрит на меня и в ее глазах я вижу слезы. Она быстро отводит взгляд в сторону:

— Привет, — тихо говорю я.

— Марко, знакомься, это Юля! — смеется сестра и подталкивает Юлю ко мне. Девушка моих мыслей застенчиво улыбается.

— Что-то внутри мне подсказывает, что мы уже знакомы, — улыбаюсь я.

— Я рада тебя видеть, — отвечает девушка моих мыслей, и ее голос ласкает мой слух.

— А вот и Марко, — говорит только что появившийся Денни. — Я забирал багаж Юли.

Денни подмигивает мне и смотрит на девушек.

— Как предпочитаешь добираться? — усмехается сестра. — С нами на машине? Или Марко может прокатить тебя с ветерком?

Не дожидаясь ответа Юли, я протягиваю ей руку и помогаю сесть позади меня.

Она обхватывает мою талию и прижимается ко мне.

— Увидимся дома, — бросаю сестре и нажимаю на газ.

Мотоцикл издает оглушительный рев, и мы трогаемся с места. Юля еще сильнее прижимается ко мне, а мне кажется, что я нашел свою обитель рядом с ней. Этот миг станет одним из самых незабываемых в моей жизни… Я в этом уверен. Мы кружим по переполненным улицам Рима, двигаясь в сторону дома.

Знает ли она, что это все о чем я мечтал? Я так скучал по ней, так тосковал… Жаждал почувствовать ее, увидеть, прикоснуться к ней…

Когда мы подъезжаем к дому, я помогаю ей слезть с мотоцикла. Девушка моих мыслей смотрит мне в самое сердце, а я тону в ее глазах. Все что мне хочется сейчас, это узнать вкус ее поцелуя, но я сдерживаю себя и отвожу ее в дом. Лия и Денни еще в пути домой, поэтому я провожу девушку моих мыслей на кухню:

— Хочешь что-нибудь выпить? — спрашиваю я. — Ли и Денни вот-вот приедут.

— Я не могу в это поверить, — отвечает девушка моих мыслей. — Ты стоишь здесь рядом со мной…

Я всматриваюсь в ее лицо, Юля отбрасывает волосы с плеч, и я понимаю, что больше не в силах сдерживать себя. Я подхожу к ней и резким движением притягиваю к себе. Тепло ее тело разжигает мою страсть, я чувствую ее вишневый запах. Эта женщина сводит меня с ума, я потерял свое сердце, как только она появилась в моей жизни. Я впиваюсь в ее губы страстным поцелуем, и вкладываю в него все свои чувства к ней: любовь, тоску… Я одержим ей и ее губами… Юля сразу откликается на поцелуй и еще крепче прижимается ко мне:

— Господи! Только не на кухне, извращенцы! — Голос Лии возвращает нас к реальности, и заставляет меня отпустить девушку моих мыслей из своих крепких объятий.

Веселый смех сестры и Денни разносится по дому, отражаясь от стен, и кажется, что сейчас мы все по-настоящему оживаем. Я снова притягиваю Юлю к себе и тихо шепчу ей на ухо:

— Я еще не закончил с тобой.

Она смотрит на меня с вызовом и на ее губах играет хитрая улыбка.

— Мы просто поздоровались, — пожимаю плечами, глядя на сестру и друга.

— Ну да, здороваться так с девушками, это как раз в стиле Чили, — усмехается Денни.

Юля бросает на меня укоризненный взгляд, я вижу как в ней тлеет ревность. Эта женщина по-прежнему принадлежит мне, и в этот раз я ее не упущу.

— Ты не поверишь, но недавно Марко сбросил меня с яхты, — рассказывает Ли, разливая по бокалам шампанское.

— Как же я рада вас всех видеть, — расцветает Юля. — Это как попасть в сказку. Мы ведь столько общались… Любили друг друга.

Говорит девушка моих мыслей и слегка прикусывает нижнюю губу. Что она делает со мной? Я готов растерзать ее.

— Кстати, а где мама? — спрашиваю я.

— Если бы ты ночевал дома, то знал бы, что она у Роберто и вернется через час, — укоризненно отвечает Лия.

Девушка моих мыслей опускается на стул, по ее глазам я вижу, что это ее расстроило… Если бы она знала, что кроме нее мне в целом свете никто не нужен… Что за все это время я ни разу ей не изменил… Поцелуй с рыжей не в счет. Лия прервала меня тогда и не позволила наделать ошибок.

— Итак, это мой первый приезд в Италию! — очаровательно улыбается девушка моих мыслей. — Какие у нас планы?

— Для начала расслабься, — отвечает Лия и подает Юле бокал с шампанским. — Ты вся как на иголках.

Юля улыбается и с благодарностью принимает шампанское. Мы все следуем ее примеру:

— За скорую свадьбу, — говорю я, глядя на обнимающихся голубков Лию и Денни.

— Ура! — говорит девушка моих мыслей.

Звон бокалов наполняет кухню, принося с собой особую праздничную атмосферу.

— Юля! — восклицает мама с порога и сразу подходит к девушке моих мыслей, заключая ее в объятия. — Наконец, мы с тобой познакомились! Ты такая красивая, еще красивее, чем на фото.

— Я тоже очень рада познакомиться, — с улыбкой отвечает Юля и расцветает на глазах.

— Я не буду вам мешать, — подмигивает мама. — Развлекайтесь.

— Сегодня предсвадебная вечеринка для наших друзей. Мы познакомим тебя со всеми, — говорит Лия и берет Юлю за руку.

Девушки хитро переглядываются и улыбаются друг другу. Они подружились даже больше, чем я мог себе представить, особенно учитывая, что к Лие очень сложно найти подход. Она бежит от новых знакомств, как от чумы.

— Давай я покажу тебе твою комнату? — спрашивает сестра у Юли, и они вдвоем уходят на второй этаж.

— Как ты? — спрашивает Денни.

— Пока не знаю… Это как сон. Я до сих пор не могу поверить, что она здесь.

— Да, дурацкая улыбка не сходит с твоего лица, — усмехается друг.

— Кто бы говорил, — отвечаю я с улыбкой.

Лия спускается вниз и упирает руки в боки.

— Ну и что вы там встали, как истуканы? Бегом собираться! До вечеринки мы должны показать Юле Рим.

— Может пусть это сделает Марко? Тебе не кажется, что им двоим нужно о многом поговорить? — говорит Денни, притягивая Лию к себе. — Да и мы могли бы провести время интереснее.

— Кто еще из нас извращенец, — отвечаю бросая красноречивый взгляд на эту парочку.

— Я думаю, что это хорошая идея, — хитро прищуривается сестра. — Будь с ней милым.

— Заноза в заднице, — отвечаю я и тоже поднимаюсь наверх, чтобы быстро принять душ и переодеться.

Я прислоняюсь к холодной стенке душа, пытаясь выровнять дыхание. Я не сплю… Все это происходит здесь и сейчас… Но после всего прошедшего времени так сложно в это поверить… Я целовал ее, я чувствовал ее желание и чувствовал, что она тоже безумно тосковала. Волна горячего желания поднимается с низа живота, и я включаю холодную воду, чтобы успокоиться. Кажется, что даже ледяная вода обжигает тело, которое требует только ее…

Когда я выхожу из душа, то сразу подхожу к своему столу и открываю небольшой сейф. Бархатная коробочка сразу бросается глаза и притягивает взгляд. Я беру ее в руки и открываю, старинное кольцо завораживает своей красотой, а черный камень манит в свои глубины. Есть ли у нас еще один шанс? Я бережно провожу пальцем по кольцу и кладу его в карман. Легкий стук в дверь заставляет меня содрогнуться, я открываю и сразу замечаю девушку моих мыслей. На ней белое обтягивающее платье, которое идеально подчеркивает все изысканные изгибы ее тела:

— Лия сказала, что ты должен мне экскурсию? — улыбается она.

— Куда ты хочешь поехать? — спрашиваю и беру ее за руку.

— Покажи мне свои самые любимые места, — тихо шепчет девушка моих мыслей в опасной близости от моих губ. — Я хочу увидеть Рим твоими глазами.

Мы спускаемся вниз, и я веду девушку моих мыслей к кабриолету. Юля оглядывает гараж, и удивленно смотрит на меня:

— Марко, это все твои машины? — спрашивает она.

— Да, — усмехаюсь я.

— Ты говорил, что ты увлекаешься машинами, но я не знала, что настолько, — смеется девушка моих мыслей.

Ее смех проникает прямо в мое сердце, и я притягиваю ее к себе:

— Ты — все что мне нужно, — шепчу я и снова целую ее.

Она обвивает мою шею руками и отвечает на поцелуй.

— Я думала, что никогда не увижу тебя, — тихо шепчет она. Хрустальная слеза стекает по ее щеке, и я осторожно стираю ее пальцем.

— Почему ты меня оставила? — спрашиваю я.

— Я не знаю, как объяснить тебе все свои чувства. Внутри меня бушует буря. Ты ломал меня. Я влюбилась в тебя без памяти. Марко, мы хотели пожениться, но твое прошлое словно болото затягивает тебя в свою пучину и не отпускает. После разговора с Аней я поняла, что я здесь лишняя. Ты не принадлежишь мне, ты принадлежишь ей. Ты все время боялся своих чувств, сбегал, но ей позволял хоть иногда быть рядом. У вас общий ребенок. Черт, Марко, ты любил ее! Ты целовал ее, когда был моим!

Грудь девушки моих мыслей тяжело вздымается, а волосы рассыпались непослушными прядями по плечам.

— Ты не дала мне ни единого шанса хоть что-то тебе доказать.

— Я люблю тебя, — слова срываются с ее губ, и между нами повисает тишина, которую Юля прерывает, снова приближаясь ко мне.

— Почему ты тогда принадлежишь не мне сейчас? Почему ты с другим?

Мои слова ранят ее, и Юля отступает от меня.

— Откуда ты это знаешь?

— Ты же не думала, что моя сестра не расскажет мне такую маленькую подробность?

— Я не скрывала этого, — тихо отвечает она. — Я хотела сама рассказать тебе.

— Садись в машину, — говорю, распахивая перед ней дверь. — У нас не так много времени до вечеринки.

Юля послушно садится в машину. Занимаю водительское сиденье и давлю на газ. Мы петляем по улицам Рима, и девушка моих мыслей восторженно смотрит в окно.

— Ты голодна? — спрашиваю, заглядывая ей в глаза.

— Немного, — отвечает и легкая улыбка касается ее губ.

Мы подъезжаем к небольшому ресторану, где подают лучшую пасту в Риме. Помогаю девушке моих мыслей выбраться из машины. Мы занимаем столик в конце зала, где нам никто не будет мешать:

— Мы так долго ждали этого. Этой встречи, — говорит Юля.

— Ты разочарована?

— Нет, я счастлива. Все это время я мечтала прикоснуться к тебе, понять что наша любовь не сон и не сказка…

— Я люблю тебя, — тихо говорю я, глядя в ее глаза.

— Я хочу чтобы ты знал, что я еще ни к кому не испытывала таких чувств, как к тебе. Ты для меня, как наркотик, ты манишь меня и притягиваешь, занимаешь все мои мысли.

— Не говори мне такие вещи в общественном месте, — улыбаюсь я. — Я слишком сильно хотел этого услышать, и слишком сильно по тебе скучал.

— Ты заигрываешь со мной, Марко Росси? — улыбается девушка моих мыслей.

— Ты играешь с огнем, — отвечаю я.

Официант прерывает нашу беседу и ставит перед нами дымящиеся тарелки. Мой аппетит пропал окончательно. Все о чем я могу думать — Это Юля. Поэтому я не свожу с нее глаз:

— Почему ты так на меня смотришь? — тихо спрашивает девушка моих мыслей. — У меня мурашки бегут по коже от этого взгляда.

— Нам нужно ехать на вечеринку, — отвечаю я и отвожу глаза.

— Я очень сожалею о твоем отце, — говорит Юля и берет меня за руку.

— Я тоже сожалею, что сразу все не понял.

— Когда я думала, что ты умер… Мое сердце просто разрывалось от боли… Я не знала, как жить без тебя.

— Я жив, и у нас есть сегодняшний день, — улыбаюсь я.

Девушка моих мыслей поправляет волосы и встает из-за стола. Мы садимся в машину и мчим домой к Алексу. Кажется, этот парень решил исправить все свои старые промахи. Поэтому все заботы по этой вечеринке он взял на себя.

— Лия говорила, что вы с Алексом смогли помириться? — спрашивает Юля.

— Что-то вроде того, — отвечаю я. — Он оказался не таким уж плохим парнем. Скоро ты со всеми познакомишься.

Юля застенчиво улыбается и отводит взгляд.

— Думаешь, я понравлюсь твоим друзьям?

— Ты не можешь не нравится, — отвечаю я.

Мы подъезжаем к огромному особняку брата, и я загоняю машину в гараж. Девушка моих мыслей удивленно оглядывает дом, пока ласковый ветер играет с ее волосами:

— Вы все любите шикануть? — усмехается она.

— В какой-то степени, — смеюсь я. — Привыкай.

Мой намек попадает в свою цель, и девушка моих мыслей теряет дар речи от этих слов. Я отвлекаюсь на звук ее телефона, Юля всматривается в дисплей, а потом скидывает вызов. Ревность огромной волной поднимается во мне. Я понимаю, что звонит скорее всего тот самый парень с которым она искала «утешения» после нашего разрыва. Мысли путаются, но я все же беру себя в руки и вхожу в этот огромный особняк с девушкой моих мыслей. Внутри оглушительно играет музыка, и вся наша дружная компания уже в сборе:

— Мы готовы познакомиться с твоей красоткой, — говорит Вальес, заключая Юлю в объятия. — Мы так много о тебе слышали.

Вытаскиваю девушку моих мыслей из цепких лап Вальеса.

— Тебе стоит держать свои руки при себе, — усмехаюсь я.

— Намек понял, — смеется он.

— Так вот что за девчонка кастрировала нашего Чили, — улыбается Алекс. — Неплохой выбор.

Девушка моих мыслей заливается краской.

— Не слушай этого идиота, — смеется Роби. — Ты — Юля?

— Да, приятно познакомиться, — отвечает она.

— Я— Роберто. Кузен этих троих ненормальных, — смеется Роби, указывая на Алекса, Лию и меня.

Алекс наполняет стопки с текилой:

— Ну, теперь когда со знакомствами покончено, можем уже и выпить за этих голубков! Ведь завтра будет кастрирован и Денни, а малышка Росси станет законной женой и остепенится.

— Ты через чур красноречив, — фыркает Лия, а Денни заливается смехом, заражая и всех нас весельем.

— Не могу поверить, что вы поженитесь, — усмехаюсь я.

— А ты не завидуй, — смеется Роберто.

— Я очень рада, что ты пригласила меня, Ли, — говорит девушка моих мыслей, и они с Лией обмениваются улыбками.

— Я не буду пить за брак! Даже не заставляйте меня, бесхребетные создания! Но я готов выпить за ваше счастье, — улыбается Алекс и подмигивает Ли.

— За счастье! — говорим хором.

Текила обжигает мое горло, принося с собой ощущение праздника и веселья.

— Мне нужно привести себя в порядок, — говорит Юля, и Алекс показывает ей, как пройти в уборную.

Когда девушка моих мыслей скрывается из вида, Роберто и Алекс подходят ко мне и начинают свой допрос:

— Чили, только не говори, что ты собрался жениться, — говорит Алекс, кивая на бархатную коробочку, которая показалась из моего кармана.

— Черт, — шепчу я и прячу ее обратно. — Нет, пока нет. Я люблю ее, но не знаю нужно ли ей это.

— Она не такая простая штучка, — вмешивается Роберто. — Но видно, что испытывает к тебе чувства.

— Дайте дорогу человеку, который хоть что-то смыслит в отношениях, — усмехается Вальес и проталкивается к нам. — Не слушай никого, Чили. Делай так, как хочешь ты.

— Спасибо за советы, дебилы, — смеюсь я. — Но я ни одного из вас о них не просил.

Я ухожу в поисках девушки моих мыслей, пока позади меня разносится веселый смех. Я вижу как горят от счастья глаза сестры и Денни. Они созданы друг для друга. И я по-настоящему счастлив за них. Кто бы мог подумать, что заноза влюбится, да еще и скоро станет мамой. Я всегда знал, что у нее большое сердце, но когда узнал, что она согласилась воспитывать ребенка Карлы и Денни, то не мог перестать восхищаться ей. Малышка Росси совсем выросла.

Когда я подхожу к уборной, то слышу приглушенный разговор Юли по телефону.

— Да… Я вернусь через пару дней… Все хорошо… Я тоже скучаю, Антон.

Эти слова разрывают меня изнутри, и я почти ощущаю физическую боль от этого… Девушка моих мыслей выходит из комнаты и сразу замечает меня. Наверное, по моему лицу сразу все видно, потому что она опускает глаза, а я с трудом справляюсь с внутренней бурей и болью, чтобы заговорить:

— Это был он? Ты разговаривала с ним? — спрашиваю я, приподнимая ее лицо за подбородок, чтобы заглянуть в ее глаза.

— Да, Марко. Я не буду тебе врать. Мы еще не расстались, потому что я до сих пор не знаю нужна ли тебе или нет.

— Тогда тебе не стоит расставаться с ним, — отвечаю я и протягиваю ей бархатную коробочку. — Выкинь его и меня из своей жизни.

Я спускаюсь вниз к своим веселым друзьям и подхожу к Роберто:

— Мне нужна та папка, которую я передал тебе. Срочно, — сразу говорю я.

— Она в сейфе в кабинете твоего отца, — отвечает Роберто. — С тобой все в порядке?

— Да, скажи Ли, что мне нужно было срочно уехать по делам.

Я разворачиваюсь и ухожу, чувствуя на себе взгляд Юли. Мое сердце разбивается на миллион осколков, и в этот раз мне никто не сможет помочь.

Дома я оказываюсь уже через десять минут. Все, что мне нужно это та треклятая папка. Я быстро достаю ее из сейфа и беру ключи от дома, который купила мама в подарок на свадьбу. Которая никогда не состоится. Горькие мысли вызывают у меня жестокую усмешку:

— Марко, это ты? — Мама вбегает в кабинет и смотрит на меня. — Что-то случилось?

— Все в порядке, — отвечаю и направляюсь к выходу.

— Марко, не уезжай, — кричит мама мне вслед.

Но даже ее слова не могут меня остановить. Я сажусь в машину и еду в дом, который теперь мне совсем не нужен. На подъездной дороге сильный ревущий ветер трепет кипарисы, а они пытаются удержаться, хватаясь за тяжелые облака. Гром раскатывается по всему небу, и я вздрагиваю, когда вижу ослепительную вспышку молнии.

Вхожу в дом и усаживаюсь на кресло покрытое белым отрезом ткани. Я могу сейчас узнать все о ней, могу прочитать эту папку… Во мне борются совесть и злость, но сигнал сообщения отрывает меня от мыслей, и я с неохотой откладываю злосчастную папку. На экране высвечивается номер Ани, и я открываю сообщение:

«Марко, подумай еще раз обо всем. Вспомни все, что нас связывало и продолжает связывать. Нам было очень хорошо вместе, и я не хочу и не могу тебя терять. Я слишком сильно люблю тебя. И я люблю тебя не за что-то, и ты это знаешь, а за то какой ты есть. Мне жаль, что тебе пришлось ждать меня так много времени. Я всегда любила только тебя, и принадлежала только тебе. Я срывалась к тебе только от одного твоего звонка все это время. Каждый твой день рождения я проводила с тобой, не смотря ни на что. Ты моя судьба, пойми, я в этом уверена. Самые лучшие моменты моей жизни я провела именно с тобой. Только ты заставлял меня чувствовать настоящую любовь. Только твои прикосновения доводили меня до дрожи. Просто подумай над этим».

Я перечитываю это сообщение снова и снова. Ее слова эхом отдаются во мне.

Бросаю последний взгляд на папку и выхожу с ней на улицу. Подношу к белоснежным листам зажигалку и поджигаю все воспоминания о Юле.

— Прощай, девушка моих мыслей, — тихо шепчу я в темноту ночи.

Ветер разносит горящие листы по участку и уносит их куда-то в даль… Я смотрю на их яркие силуэты, взрывающие темноту ночи, и чувствую как боль пронзает каждую клетку моего тела. Мне хочется смыть ее с себя, но я знаю, что это не поможет. Но я могу хотя бы попытаться… Скидываю с себя одежду и ныряю в ледяной бассейн. Боль внутри притупляется, но по-прежнему цепляется за меня. Я смотрю в вышину неба и мои мысли совсем далеко отсюда… В другой реальности, где бы я мог быть счастлив с девушкой моих мыслей…

Я не знаю сколько прошло времени, когда я снова залезаю в машину и закуриваю сигарету. Я должен вернутся домой, завтра свадьба сестры. А я просто не могу подвести ее, ведь мое присутствие имеет для нее огромное значение.

Вечерние пейзажи Рима пролетают перед моими глазами, не принося с собой обычный покой. Теперь все изменилось.

Дома меня ждет взволнованная мама и Юля. Юля сидит на кресле в гостиной, пряча свое лицо в руках. Мама не говоря ни слова, сразу оставляет нас одних:

— Теперь все кончено? — спрашивает девушка моих мыслей.

— Да, — тихо отвечаю я.

— Теперь ты не оставил мне ни единого шанса. Ты всегда бежал от своих чувств, тебе было плевать на то, что хочу и чувствую я! Марко, ты ведь любишь меня?

Ее слова бьют меня в самое сердце, оставляя после себя кровавые раны.

— Что ты чувствуешь к ней? Ты ведь что-то чувствуешь?

Бессилие в глаз Юли пугает меня, а ее слезы заставляют мое сердце обливаться кровью.

— Я не стану обманывать тебя. Я не знаю как возможно такое, но у меня есть чувства и к тебе, и к Ане. Но не думаю, что тебя это должно заботить, ведь ты сразу бросилась в объятия другого.

— Зачем ты так со мной? — тихо спрашивает девушка моих мыслей, подходя ко мне вплотную.

Я чувствую ее тепло и ее запах, который сводит меня с ума. Мое тело сразу предательски реагирует на нее:

— Ты сводишь меня с ума, — шепчу ей на ухо, прижимая ее к себе и вдыхая ее запах.

— Дай нам всего одну ночь, — просит девушка моих мыслей, прикасаясь нежным поцелуем к моим губам. — Мы заслужили ее.

— Я люблю тебя, — тихо шепчу я, целуя девушку моих мыслей.

По ее щекам катятся тихие слезы, когда она обхватывает мою шею руками.

— Где ты был? — спрашивает, отрываясь от меня.

— Я хочу показать тебе кое-что, — говорю я и беру ее за руку.

Мое сердце трепещет рядом с ней, пытаясь вырваться на волю, в небеса… Девушка моих мыслей послушно идет за мной. Мы выходим на пляж рядом с домом, лунный свет и яркие звезды делают это зрелище поистине незабываемым. Водная гладь моря будто поддернута тонким кружевом тумана:

— Боже, как здесь красиво, — говорит Юля, восхищаясь.

— Ты только моя, — шепчу я, и заключаю ее в свои объятия.

Мое тело отзывается жгучей страстью от ее прикосновений, даже только что начавшийся дождь не в силах остудить наш пыл.

— Я люблю тебя Марко Росси. Я не могу выкинуть тебя из своего сердца и мыслей. Я не знала, что смогу кого-то полюбить так, как тебя.

Я опускаю на песок девушку моих мыслей, жадно ловлю ее губы и вдыхаю ее запах. Ее бархатная кожа горит под моими руками, а тихие стоны заставляют меня сходить с ума от близости с ней. Этот мир сейчас принадлежит только нам, даже время замедляет свой бег, чтобы дать нам насладиться любовью друг друга. Нежность и страсть сменяют друг друга, опьяняют и дразнят нас. Я окончательно теряю голову, когда мое имя слетает с ее губ. Она будто создана специально для меня…

— Мне не хватит вечности, чтобы быть с тобой, — говорю я, когда мы пытаемся выровнять дыхание, глядя в черноту ночи.

— Ты — не сон, мы — не сон. Мы вместе, Марко, — отвечает она, прижимаясь ко мне.

Ее обнаженное тело выглядит просто потрясающее. Каждый раз при взгляде на нее, я теряю дар речи. Мое сердце отказывается слушать меня. Изящная родинка на боку притягивает мой взгляд, я исследую каждый миллиметр ее тела. Девушка моих мыслей со всей страстью откликается на мои ласки, и вот мы вновь несемся к безумной пропасти наслаждения. Ее пальцы в моих волосах, а тихие стоны отдаются бесконечной страстью в каждой клетке моего тела. Девушка моих мыслей дрожит в моих объятиях:

— Я люблю тебя, — повторяет она снова и снова.

Я растворяюсь в ней без остатка, сливаюсь с ней воедино…

***

Прохладное море ласкает наши ступни и помогает прийти в себя после безумного наслаждения этой ночи. Девушка моих мыслей смотрит на меня, ее чувственные губы чуть приоткрыты, а дыхание до сих пор не выровнялось:

— У меня всегда было чувство, что мы знакомы с тобой всю жизнь, — говорит она, заходя в воду. — Мы знаем друг о друге почти все, и у нас еще осталось время, чтобы узнать еще больше.

Восход раскрашивает небо в нежно-розовые цвета, туманная дымка медленно рассевается, забирая с собой волшебство ночи.

— Ты любишь чай, цветы и скорость, не любишь макияж, но любишь делать маникюр, — усмехаюсь я. — Ты очень искренняя, чувственная и настоящая…

— Ты любишь кофе, вкусно поесть, свою семью. Ты страстный и очень умный. Ты умеешь ухаживать за женщинами, и я люблю тебя всей своей душой.

— Расскажи мне о себе то, что я не знаю, — прошу я.

— Ты практически все обо мне знаешь. Мои родители в разводе, я всю жизнь жила с мамой в Москве. Я любила, но мое сердце снова и снова разбивалось… А потом в моей жизни появился ты, и все остальное ушло на второй план.

— Лия сильно разозлилась на нас?

Юля смеется, и я снова заключаю ее в свои объятия.

— Нет. Она очень милая, и слишком занята Денни. Все ее мысли сейчас о свадьбе, да и понимает она нас.

— Хорошо, потому что у нас есть только час, чтобы подготовиться к ее свадьбе, — усмехаюсь я.

— Я не заметила, как пролетела эта ночь.

— Эта ночь была самой волшебной в моей жизни, — отвечаю я, оставляя целомудренный поцелуй на ее губах.

Мы заходим в дом, и девушка моих мыслей еще раз прикасается к моим губам:

— Мы увидимся через час? — спрашивает она.

— Через сорок минут, — отвечаю, глядя на часы. — Но я успею начать скучать.

Девушка моих мыслей улыбается и уходит в свою комнату. Я быстро принимаю душ, одеваю белоснежную рубашку и белые брюки. Нас ожидает скромная пляжная свадьба только для самых близких. Неужели сегодня это свершится и Лия станет женой Денни? Я до сих пор не могу в это поверить, но я ее отпускаю. Она должна быть счастлива, но мы по-прежнему останемся ее семьей и все так же будем оберегать ее. Нужно найти занозу и посмотреть на нее в подвенечном платье, мне ведь еще вести ее к алтарю. Улыбка играет на моих губах.

— Заноза, заноза, — тихо произношу я, и иду на поиски сестры.

Лия сидит перед зеркалом в своей комнате, а рядом с ней стоит Роберто и потягивает виски. Алекс расположился на кровати и выглядит, будто он с тяжелейшим похмельем, хотя наверное так и есть. Вальес расхаживает взад-вперед и принимает деньги из рук Роберто:

— Лия, какая твоя ставка? — спрашивает он.

— Ставлю сотню на ее верность, — отвечает сестра, доставая из лифа платья сложенную купюру.

— Что тут происходит? — вмешиваюсь я.

— Спор, — усмехается Алекс. — Должны же мы проверить твою любовь.

— Неужели вы не можете без своих штучек? — вздыхаю я. — Ли, она же твоя подруга.

Лия отмахивается от меня и рассматривает свадебный букет из белых пионов.

— На меня тоже спорили, в этом ничего такого нет. Никто не потащит ее в койку. Всего лишь проверка на флирт. На меня тоже спорили, но я же против ничего не имею.

— Ты, кстати, тоже ставки на нее делал, — смеется Вальес.

— Козел, — фыркает сестра и заливается смехом.

— Алекс, сколько ставишь ты? — спрашивает Вальес.

— Сто тысяч, — отвечает он и разводит руками. — А что? Могу себе позволить! Тем более добрый Марко поделился с нами наследством.

— Ставлю двести тысяч на ее верность, — говорит Роби.

— Еще ни разу у нас не были ставки такими высокими, — усмехается Вальес. — Что ж, я ставлю тоже сто тысяч. Играем по-крупному.

— Не смейте ее расстроить или обидеть, — сквозь зубы процеживаю я.

— Мы не станем ее обижать. Если она хочет войти в нашу семью, мы должны быть в ней уверены, Марко, — отвечает Алекс и тянется за минералкой.

— Ты прочитал папку? — спрашивает Роберто.

— Нет, я избавился от нее.

— Тогда эта проверка просто необходима, — заключает он.

— А теперь заткнитесь все и оставьте меня с братом наедине, — говорит Лия, выпроваживая всех из комнаты.

На ней длинное белое летящее шелковое платье, волосы рассыпаны по плечам волнами, а на голове красуется изящный венок из цветов.

— Выглядишь потрясающе, — говорю, заключая ее в объятия.

— Скажи что все будет хорошо? — просит она.

— Я никому не позволю тебя обидеть, даже Денни, — отвечаю я.

— Я хочу кое-что тебе сказать, — тихо говорит сестра. — Не думала, что произнесу это когда-нибудь, но я думаю, что Юля не твоя вторая половинка. Она мне нравится, очень. Я полюбила ее. Но она не то, что нужно тебе. Она никогда не сможет стать частью нашего мира. Решать тебе, а пока отведи меня к алтарю.

Улыбаюсь, а Лия берет меня под руку. Голыми ступнями мы ступаем на теплый песок. Ветер играет с шелковой белой тканью, которая украшает свадебную арку. Все гости заняли свои места. Мама протирает уголки глаз платком, еле сдерживая слезы. Девушка моих мыслей смотрит на нас с искренней улыбкой:

— Ты готова стать его женой? — спрашиваю, указывая на счастливого Денни.

— Да, веди меня к нему, — отвечает сестра и широко улыбается.

Я передаю сестру Денни и крепко обнимаю их обоих. Священник начинает свою речь, а я не свожу глаз с сестры. В ее глазах начинают блестеть слезы, а голос становится тихим и вдумчивым, когда она начинает читать свою свадебную клятву:

— Я очень сильно люблю тебя. Ты мой лучший друг. А сегодня я выхожу за тебя замуж. Я обещаю вдохновлять тебя, смеяться вместе с тобой, утешать тебя, когда печаль завладеет твоим сердцем. Я буду любить тебя всегда, и в плохие времена, и в хорошие. Я обещаю беречь тебя и наслаждаться каждым днем, который мы проведем вместе. Я буду делать тебя сильнее, делиться с тобой своими надеждами и мечтами. Я буду с тобой честной, и я всегда буду верна тебе сердцем, душой и телом.

Лия надевает Денни на палец кольцо. Хрустальная слеза блестит на ее щеке, словно маленький бриллиант.

— Где бы ты ни была, и чтобы со мной ни случилось — носи это кольцо. Даже если ты потеряешь весь мир, но сможешь сохранить это кольцо — мир вновь возродится для тебя, потому что в нем заключена вся моя любовь к тебе, Лия Росси. Храни его и знай, что отныне моя жизнь принадлежит тебе.

Слова Денни трогают всех присутствующих за душу. Даже Алекс отводит взгляд.

Вот и свершилось!

— Объявляю вас мужем и женой, — говорит священник с улыбкой на лице.

Денни притягивает Лию к себе, берет на руки и целует. Мама и Юля вытирают слезы, а Денни уже уносит Лию под всеобщий гул и аплодисменты.

Девушка моих мыслей стоит в одиночестве и потягивает шампанское в тени прибрежной пальмы. Я вижу, как Алекс направляется в ее сторону с сияющей улыбкой на лице. Мое сердце вздрагивает, и я понимаю, что именно он станет ее проверять. Подхожу немного ближе, чтобы слышать их разговор:

— Ты красивая, когда улыбаешься, — говорит он, посылая ей свой самый обольстительный взгляд. — Если Марко выбрал тебя, значит ты очень горячая девушка.

— Хочешь проверить или поверишь на слово? — усмехается девушка моих мыслей. — У тебя не очень хорошая репутация.

— Что мы знаем о твоей репутации? — отвечает Алекс, приподнимая одну бровь. — Ты знаешь, что у Марко еще вчера была одна очень занятная вещица. Она хранилась в сейфе долгое время, чтобы он не мог до нее добраться. Папка с твоей жизнью.

— Он читал ее? — спрашивает девушка моих мыслей, теряя всю свою уверенность.

— Нет, он слишком честный. Но для чего ты приехала сюда?

— Какой странный вопрос, — усмехается она. — Я приехала на свадьбу своей подруги. Лия мне как сестра.

— Ты в отношениях, — усмехается Алекс. — Я не хочу обидеть тебя. Но Марко для тебя не пара, если бы ты любила его, так как он любит тебя — ты бы не бросилась в объятия первого встречного.

— Ты не самый приятный человек с кем мне приходилось общаться, — отвечает Юля, обжигая его холодом.

— Я мог бы притворится сейчас, рассказывать какая ты крутая и красивая, но я не стал этого делать. Потому что понимаю, что вы не будете вместе. Оставь его в покое, если не уверена, что он твой человек. Дай ему жить дальше. Все это время он был верен тебе, а была ли верна ты…

— Думаешь, если бы ты подошел ко мне с подкатом, я бы повелась на тебя? — отвечает девушка моих мыслей.

— Просто подумай о том, что я сказал тебе. И приятного тебе вечера, — отвечает Алекс, поднимая бокал с шампанским.

Я подхожу к Юле и обнимаю ее, вдыхая ее запах:

— Я люблю тебя, — говорит, заглядывая в мои глаза.

— Я люблю тебя, малышка, — отвечаю, оставляя на ее губах поцелуй.

— Церемония была потрясающая. Лия такая счастливая. Я очень рада за нее, надеюсь, она будет счастлива.

— У нее нет другого выбора, — усмехаюсь я. — Если он ее обидит, я убью его.

— Злой старший брат, — смеется Юля. Ее глаза горят и заманивают меня в свои глубины.

— Могу я взять твой телефон? Мне нужно позвонить домой, а мой совсем разрядился…

— Конечно, — протягиваю девушке моих мыслей телефон. — Мне нужно поговорить с Алексом.

Юля кивает и берет телефон. Я нахожу Алекса в компании очередной блондинки:

— Мы можем поговорить? — спрашиваю я.

— Конечно, — отвечает брат и отходит со мной в сторону. — Если ты хочешь спросить о результатах проверки, то она чиста как ангел. А я проиграл целое состояние.

Алекс не рассказывает мне правду и не знает, что я слышал весь разговор. В нем намного больше хорошего, чем он сам хочет показать.

— Спасибо, — отвечаю я.

— Делай свой выбор. И лучше не ошибайся. Тебе нужна семья, и твое сердце занято, я знаю это точно. Тебе стоит посмотреть шире своей страсти. А мне пора вернутся к этой красотке.

Алекс похлопывает меня по плечу и оставляет в одиночестве. Когда я возвращаюсь к девушке моих мыслей. Она отрешенно смотрит вдаль, а в ее глазах отражается грусть:

— Не грусти, — говорю я и обнимаю ее.

— Я видела сообщение, которое Аня прислала тебе.

— Я думал, тебе нужно позвонить, — хмурюсь я. — Мне не нравится когда кто-то нарушает мое личное пространство.

— Она твое личное пространство? — спрашивает складывая руки на груди.

— Да. Ты не должна была это читать…

Злость пожирает меня изнутри. У меня чувство, будто меня вывернули наизнанку. Слова которые предназначались только мне стали достоинством для всеобщего обозрения. Похороненные чувства к Ане всплывают из глубины моей души, и все становится на свои места.

— Я должна вернуться домой и прожить ту жизнь, которая уготована мне.

— Ты оставляешь меня?

— Ты любишь ее. Я понимаю это. Это не может продолжать вечно. Мне было так хорошо с тобой. Это была наша сказка, но к сожалению, ее конец слишком печален для нас…

— Я отвезу тебя в аэропорт, — отвечаю я и направляюсь к машине. Юля следует за мной в полном молчании.

— Я должна попрощаться с Лией, — тихо говорит она, замечая мою сестру.

— Куда вы собрались, — улыбается Лия, обнимая своего новоиспеченного мужа.

— В аэропорт, — отвечаю я.

— Ты улетаешь? — спрашивает обеспокоенно сестра, глядя на Юлю.

— Мне нужно возвращаться домой. Спасибо большое, что пригласила меня, Ли. Для меня это очень многое значит. Ты сделала нам огромный подарок, подарила шанс и дала возможность разобраться во всем.

— Будь сильной, — отвечает Лия и крепко обнимает Юлю. — Не пропадай.

— Хорошо, — отвечает Юля, вытирая непрошенные слезы.

Лия смотрит на меня с сожалением и сжимает мою руку. Всю дорогу до аэропорта мы молчим и думаем каждый о своем. Оба наших сердца истекают кровью, но я понимаю, что это действительно конец. Этот день был нужен нам, чтобы отпустить свои чувства и вернутся в свою обычную жизнь. Это было волшебной сказкой с безумной страстью. Но между страстью и любовью огромная пропасть… Этот день подарил нам понимание этого, и отпустил нашу боль и страдания.

В аэропорту Юля смотрит на меня из-под опущенных ресниц и тихо говорит:

— Я никогда не забуду тебя, Марко Росси…

— Часть моего сердца всегда будет принадлежать тебе, — отвечаю я и беру ее за руку. — Будь счастлива, малышка. Время, которое мы провели вместе навсегда останется в моих воспоминаниях.

Юля проводит пальцем по моим губам.

— Будь счастлив, — говорит и уходит, оставляя меня в полном одиночестве.

— Прощай, — шепчу я в пустоту.

Выхожу из аэропорта и закуриваю сигарету, выпуская дым в яркое небо, а в моей груди зияет пустота. Огромный лимузин подъезжает ко мне, тонированное стекло опускается и появляется улыбающееся лицо моей занозы:

— Вас подвезти? — смеется она.

Усмехаюсь и сажусь в машину, где расположились все мои друзья:

— Куда мы держим путь? — спрашиваю я, забирая бутылку с шампанским из рук сестры.

— Мы отправляемся веселиться, — улыбается Роберто, обнимая меня за плечи.

— Ты будешь счастлив, — шепчет мне Лия и обнимает меня.

ГЛАВА 12. Лия

— Ты даже не предупредил никого, что куда-то уезжаешь!

— На то была причина.

— Какая?

— Не хотел.

Джонатан Троппер «Дальше живите сами»

Два месяца спустя…

Мы сидим в кафе под открытым небом и наслаждаемся обществом друг друга. Вокруг нас снуют папарацци, а мы старательно делаем вид, что не замечаем непрошенных гостей:

— Вальес, ты можешь подвинуться, — негодую я, толкая в бок друга.

— Ты загораживаешь мне вон ту цыпочку, — усмехается он, указывая на длинноногую красотку в коротком платье.

— Так для чего мы все собрались сегодня? — спрашивает Марко со скучающим видом.

Последнее время он был погружен в работу над своей книгой. Она стала делом всей его жизни. Пока он никому ее не показывал, но я была бы не я, если бы не прочитала хотя бы пару строк. Его история тронула меня до глубины души. Все его чувства и мысли были отражены в строчках этой книги. Вся его жизнь. Настоящий Марко Росси показал свое истинное лицо и обнажил свои чувства. Я очень горжусь им.

— Обсудить свои последние новости! — отвечаю я, бросая на брата красноречивый взгляд. — Ты вообще целыми днями пропадаешь за компьютером, когда твоя книга будет полностью готова?

Марко лениво улыбается, потягивая коктейль.

— Осталось совсем немного.

— Наконец, ты занимаешь тем, что любишь, — усмехается Алекс.

— У меня тоже есть новость, — говорит Вальес, и его лицо озаряет хитрая улыбка. — Я поступил в Гарвард и улетаю учиться в Штаты.

— Ты староват для такого образования, — в голос смеется мой муж, толкая Вальеса.

— Учиться никогда не поздно, — с умным видом отвечает Ник.

— Поздравляю тебя, старик, — говорит Марко.

— Что у тебя новенького, Алекс? — спрашивает Денни.

— Абсолютно ничего, но в Риме мне становится слишком душно, — усмехается он. — Я решил отправиться путешествовать. Кругосветка. Вот что мне нужно для полного счастья.

— Значит все разъезжаются? — грустно спрашиваю я, отпивая колу.

— Наверное, потому что я уезжаю с Алексом, — отвечает Роби, делая вид, что сожалеет. Хотя я на сто процентов уверена, что он готов прыгать до небес от счастья, потому что сможет потусить с Алексом и кучей разных баб.

— Что ж. Тогда пока вы все здесь, мы хотим рассказать вам кое-что, — улыбается Денни, обнимая меня за талию.

— Я беременна, — тихо отвечаю я, глядя на Марко.

Его лицо превращается в застывшую маску.

— Вы серьезно? — спрашивает он.

— Абсолютно! — отвечаю я с улыбкой.

— Значит я скоро стану дядей? — Марко ослепительно улыбается и обнимает меня. — Я счастлив за вас. Ну а что же будет с Карлой?

Денни тяжело вздыхает, вспоминая события последних дней.

— Мы мирно уладили все с Карлой. Беременность ее очень сильно изменила. В лучшую сторону. Она не отказывается воспитывать ребенка, и разрешит нам с Лией принимать участие в его воспитании.

— Это потрясающие новости! — смеется Алекс.

— Хэппи энд? — улыбается Денни.

— Пока не совсем, — отвечает Марко. — Но скоро будет.

Я оглядываю всех своих мальчиков и улыбаюсь. Сейчас мы здесь все вместе. Неизвестно, когда мы сможем так собраться в следующий раз, но надеюсь, что долго нам ждать не придется. Моя настоящая семья в полном сборе. Мы через многое прошли все вместе, мы многое пережили. Но мы смогли остаться самими собой. Юля пропала для меня, и исчезла из моей жизни. Она не отвечала ни на сообщения, ни на звонки, поэтому я решила оставить ее в покое. Мы так до конца и не поняли, что послужило точкой их окончательного с Марко разрыва, но я и не пыталась мучить брата. Больше о Юле мы не говорили.

События последнего года многому научили нас всех. Они стали отправной точкой для нас, чтобы распрощаться с прошлым и начать новую и счастливую жизнь. Каждый из нас получил то, что хотел. Сейчас я могу сказать, что я никогда не была такой счастливой. Мы стали сильнее и готовы двигаться дальше, не оглядываясь назад. Нас ждет еще множество жизненных испытаний, но одно я знаю точно — мы будем счастливы, и сможем преодолеть все. Не важно какие ярлыки на вас вешают, будьте тем кем хотите, и тогда вы сможете узнать что такое настоящее счастье. Не бойтесь мечтать и любить, и тогда весь мир будет в вашем распоряжении.

ЭПИЛОГ. Марко

Нужно научиться ценить то, что есть, в руках, а не в небе,

научиться видеть в этом будущее,

а главное — не сравнивать с тем, что потеряно безвозвратно.

Да, так и надо жить, это мудро и правильно.

Только ни у кого не получается.

Джонатан Троппер «Дальше живите сами»

Мои руки летают над клавиатурой. Работа над книгой подходит к своему концу, и я пишу заключительные слова:

«Когда-нибудь мы все станем частью истории… Тела, которые прежде были молодыми и упругими постареют и согнутся под тяжестью прожитых лет. А потом и вовсе сгинут в недрах сырой земли или будут сожжёнными в ярком огне крематория. Кто-то будет смотреть на наши старые фотографии и гадать что же за люди мы были. Наши дети и внуки будут рассказывать истории из нашей жизни. И с каждым годом они будут обрастать новыми подробностями, может выдуманными и надуманными, а может правдивыми. Для кого-то мы станем героями, кто-то нас полюбит, а кто-то возненавидит нас за наше мышление и поступки. Как сложится моя жизнь и жизнь моей семьи дальше? Я не знаю… Но одно я знаю точно — пока жива эта история на страницах книги — семья Росси будет жить».

Я ставлю последнюю точку и закрываю ноутбук. Часы показывают половину восьмого, а значит мне нужно спешить в аэропорт. Через два часа вылет на Москву. И я должен буду сделать то, что должен был сделать уже очень давно.

Время проведенное в небе кажется вечностью, поэтому когда мы приземляемся, мое сердце ускоряет свой ритм. Я выхожу из аэропорта и сразу замечаю своего бессменного водителя. Улыбка касается его губ:

— С возвращением, — говорит он, открывая передо мной дверь.

Киваю в ответ и усаживаюсь внутрь.

— Куда вас везти? Домой?

— Нет. К Ане и Марку, — отвечаю я и всматриваюсь в проплывающие мимо и до боли знакомые места.

Когда мы подъезжаем, я смотрю на дом девушки моего сердца и стучу в дверь:

— Марко, — тихо говорит Аня. В ее глазах стоят слезы. Я крепко обнимаю ее и целую.

— Я здесь. И больше я не оставлю тебя…

БЛАГОДАРНОСТИ

В первую очередь хочу поблагодарить вас, мои любимые читатели! Я хочу сказать вам огромное спасибо за все те теплые слова, которые вы мне писали. Спасибо за то, что делились со мной своими любимыми моментами из книги и своими эмоциями! За время написание второй части серии «Росси» много знакового случилось. Спасибо огромное за вашу поддержку, и за то, что прошли этот путь с Марко и Лией от начала и до конца.

Огромное спасибо моей семье за невероятную поддержку! Я знаю, что вы все болеете за меня душой и исправно читаете мои книги:) Я вас очень люблю! Всех и каждого!

Моему мужу! Ты сделал все, чтобы вторая часть книги вышла вовремя! Огромное спасибо тебе за это. Я очень сильно тебя люблю, и больше у меня не болит спина из-за длительного сидения за компьютером (я всегда знала, что ты супер-муж). Ты был терпеливым и понимающим. Ты помогал мне и поддерживал. Ты помогал мне со съемками. Ты самый незаменимый человек в моей жизни. Ты часть меня. Я безумно люблю тебя, и знаю, что ты тоже любишь меня, не смотря на все мои странности:)

Моей бессменной музе — Анастасии! Ты прошла со мной этот путь от начала и до конца, ты всегда была рядом и тысячи километров между нами тебя не смущали:) Ты помогала мне собрать все кусочки моих мыслей воедино. Без тебя бы не было этой книги. Я люблю тебя:)

Моей самой преданной читательнице и подруге — Марине! Теперь ты узнала что двигало поступками Марко. И я знаю, что как только ты прочитаешь это сейчас, ты наберешь мой номер и будешь восторженно делиться со мной всеми своими эмоциями:) Я обожаю тебя за это!

Огромное спасибо моим любимым итальянцам, которые вдохновляли меня каждый день для этой работы:)

Спасибо всем и каждому, кто вдохновлял меня и делился своими мыслями.

Меня вы все так же можете найти в моей группе по адресу: https://vk.com/anna_gava

Я буду рада услышать ваши впечатления о второй части!

«A volte basta un attimo per scordare una vita, ma a volte non basta una vita per scordare un attimo.»

Jim Morrison

Content

Росси
Анна Гава

Пролог

Глава 1

Глава 2

Я вспоминаю… (Три месяца назад.)

Наши дни…

Глава 3

Глава 4

Я вспоминаю… (Пять лет назад)

Наши дни

*** Я вспоминаю… (Пять лет назад)

*** Наши дни

Глава 5

*** Я вспоминаю (Три года назад)…

Наши дни

Я вспоминаю… (Два года назад. День предложения Карле руки и сердца.)

Наши дни…

Глава 6

Глава 7

Я вспоминаю… (Два года назад. За день до вечеринки по поводу помолвки с Карлой)

Наши дни…

Я вспоминаю… (Пять лет назад.)

Наши дни…

Глава 8

Я вспоминаю… (Пять лет назад.)

Наши дни…

Глава 9

Глава 10. Лия

Глава 11. Лия

Глава 12. Лия

Глава 13. Лия

Глава 14. Лия

Благодарности

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

Я вспоминаю… (Месяц назад)

Наши дни…

Я вспоминаю…

Наши дни…

ГЛАВА 2

Я вспоминаю… (Месяц назад)

Наши дни…

Я вспоминаю… (Пять лет назад.)

Наши дни…

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

Я вспоминаю…

Наши дни…

Я вспоминаю… (Три года назад)

Наши дни…

ГЛАВА 5. Лия

ГЛАВА 6. Марко

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9. Лия

ГЛАВА 10. Марко

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12. Лия

Два месяца спустя…

ЭПИЛОГ. Марко

БЛАГОДАРНОСТИ