Чувствую тебя

Екатерина Андреевна Данильчик

Рассказ

© Екатерина Андреевна Данильчик, 2019

ISBN 978-5-4496-4967-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Боль. Она такая разная, безграничная, с тысячью оттенков и граней. Что мы знаем о ней? Нет, не о той боли, которую чувствуем сами, и можем в полной мере принять и понять, а о той, удушающей боли, которая пожирает душу и тут же возрождает её, чтоб все пустить по кругу. Так что? Ровным счетом мы не знаем о такой боли ничего… но вот Рита, простая русская девушка, без роду и племени, знала о боли всё. Она жила с ней, она была ею.

Сейчас, находясь далеко от людей, окруженная лишь высокими горами и бескрайним лесом, Рита, наконец, обрела покой. Она жила в своем стареньком, деревянном домике уже почти год, наслаждаясь тишиной и умиротворением. Девушка была так молода и красива, но исключительно одинокой и несчастной. Всё дело в том, что Рита была другой. Она считала себя проклятой. Ну, конечно, как можно считать то, что ты чувствуешь чужую боль даром? Не иначе как, проклятьем.

Раньше, все было по-другому: Рита стала совершеннолетней и покинула детский дом, отправляясь в свободное плавание. Эта необыкновенная девушка поглощала знания из окружающего мира и людей с бешеной скоростью. Рита была восприимчивой, добросердечной и открытой миру. Без труда она поступила в университет на филолога, схватывала всё на лету, опережая сокурсников на несколько шагов. В ней, удивительным образом, сочетались сила и слабость, ранимость и твердость характера.

Но в один плаксивы осенний день, изменилось всё — её мир рухнул, когда в сознание девушки холодным потоком ворвалось её собственное проклятье. Безжалостное. Разрушительное.

— Детка, ты такая прелесть! — Ласково ворковал Рите на ухо тихий мужской голос ее парня. Вместе они были уже несколько месяцев, и она, как могла, оттягивала такой желанный для него момент соития с ней. Да, звучит не романтично, для неё это таким и не было.

Вроде бы и нравился, вроде бы и хорошо с ним: заботится, переживает, носится постоянно за ней, как тень… хм, да скорее, как приставучая собачонка. Но вот, всё это, лишь вроде бы.

— Вить, слушай, сегодня не подходящее время, — пытаясь избежать надвигающегося действия, чуть ли не жалобно просила Рита, снова и снова натягивая на себя одежду.

— Девочка моя, я больше не могу ждать! Ты слишком долго решалась, а я терпеливо ждал. Разве я не заслужил? — Парень отстранился на пару секунд, самоуверенно вздернув бровь и не дожидаясь ответа, снова прильнул к мягкой коже девушки, покрывая поцелуями.

Рита не могла его остановить, хоть и очень хотела. Она тогда была до тошноты правильной, боялась обидеть, навредить, оскорбить ненароком, и не важно, что будет с ней самой. В тот вечер, в убогой комнатушке с желтыми грязными шторами, на старом скрипучем диване, Рита потеряла девственность — отдала её Вите, просто так, безвозмездно, искренне.

Вспоминая сейчас те минуты, Рита непроизвольно сжала до боли кулаки, напрягла скулы и укоризненно посмотрела на себя в зеркало.

— Зачем ты позволила ему это? Зачем ты позволила это себе?! — Чуть ли не крича на свое обезумевшее отражение, спросила Рита.

Она слишком долго одна в этой глуши. Волей не волей будешь сходить с сума и начнешь говорить вслух сама с собой, что и происходило последние пару недель. Здесь, у нее был генератор, электричества от которого хватало на холодильник, пару лампочек, небольшой телевизор и маленький ноутбук. Она не была в заточении и прекрасно знала, что твориться в мире и стране в целом. Благо через экраны она Рита чувствовала боль людей, иначе и этого у нее не было бы.

Снова погрузилась в свое сознание, возвращаясь в прошлое, такое далекое, и такое прекрасное. Все, что было до того дня, того вечера, того рокового момента казалось сказкой, даже роскошью, которая теперь ей не по карману. Спокойно гулять по парку, окунаясь в городскую суету, видеть людей, улыбаться и говорить с ними без риска для собственной психики — это великолепно. Для всех это обыденно, не значимо — для неё иллюзорная надежда.

— Ты же чувствовала, что не надо, уже тогда, что-то было не так! Зачем же продолжила, зачем отдалась? — Свирепо ударила кулаком в зеркало, пытаясь стереть себя, свой лик, свои воспоминания. Уйти, прогнать их, спрятать в дальний угол обессиленной души и замуровать стальной дверью с кодовым замком.

Рита вспомнила, что у неё еще оставалась четверть бутылки коньяка, который она частенько вливала в себя, пытаясь забыться, хоть на некоторое время. И это помогало: горькая жидкость обжигала горло и желудок, забирая ее в свою реальность, где нет страха, боли и одиночества. Рита почти сразу проваливалась в пьяный сон, а без алкоголя ей снились кошмары, такие жестокие, выворачивающие наизнанку всю душу и разум. Так что, её ночи были куда хуже. Днем она собирала ветки и колола дрова острым топором, чтоб растопить камин и не замерзнуть в этот жуткий холод. Просто гуляла по лесу, забиралась на небольшие горы, фотографировала окрестности на старенькую цифровую камеру, иногда даже пела и танцевала, в попытках развеять свое одиночество и скуку. С наступлением темноты становилось хуже: порывы и завывания ветра, звуки и рычание животных неподалеку, отчаяние в чистом виде.

Да, она понимала, что это необходимо, ведь ей не выжить среди людей, они убьют ее своей болью, как только будут поблизости. С сокрушительной силой на нее обрушатся все страдания, потери, разочарования и муки каждого разумного существа в пределах пары километров. Так что ей остается лишь проживать день за днем в лесной глуши, где на десятки километров нет ни одного живого человека. Но, если по началу, год назад, когда она приехала сюда, это казалось разумно и виделось, как спасение, то сейчас, это тоже разрушало её, может даже хуже, чем человеческая боль в стократном размере.

И вот она снова в той обшарпанной комнате с похотливым Витей, который трется об ее зажатое хрупкое тело и не чувствует ее ни на один чертов процент. Снова поток. Врывается. Раздирает. Пульсирует. Мчится по венам. Просачивается в каждый атом. Он думает это ее оргазм, но нет, он глупец, он не понимает, не чувствует. Ее тело как будто умерло тысячу раз в секунду и вновь воскресло. Рита ощущала себя очень странно, неким существом с тысячью душ. В ней творился полный всепоглощающий хаос. Тогда она еще не понимала, что произошло. Выбежала из квартиры, как умалишенная, абсолютно голая и потерянная. Она физически не могла думать о банальных действиях, как одеться и обуться, ведь всю ее плоть и душу заполнила до краёв человеческая боль.

Рита бежала и бежала по улице с широко распахнутыми глазами, спотыкаясь и раздирая кожу в кровь о грубые камни. Люди возмущались, кричали на нее, смеялись, показывали пальцем, снимали на телефон, а она все бежала, впитывая в себя каждую крупицу их страданий.

Затем сирены, крики, еще больше людей и… темнота. Очнулась она уже в белой, стерильной палате, где в воздухе витал запах отчаяния и хлорки. Последующие дни слились в один сплошной кошмар: анализы, обследования, испытания, и всё по кругу. Рита продолжала вести себя, как сумасшедшая, то истерически крича, разрывая горло и вырывая волосы клочьями, то тихо скулила, погружаясь в состояния транса.

Люди не могли ей помочь, они не могли даже поговорить с ней. Риту поместили в психиатрическую больницу, и вот тут она начала понимать себя, понимать, кем стала. За два года пребывания здесь, девушка наизусть выучила каждого человека, находившегося здесь. Всех без исключения, и персонал, и докторов, и больных; Рита не знала, кто из них плохой человек, а кто хороший, кто счастлив, а кто нет. Она просто чувствовала их боль, как свою собственную. Врачи думали, что ей становилось лучше, но продолжали пичкать Риту таблетками, в надежде, что в один прекрасный день эта девочка проявит интерес к жизни.

***

Сигнал мобильного телефона вырвала ее из разрушительных мыслей. Рита взъерошила свои черные длинные волосы, вечно падающие на лицо, и потянулась к столику за телефоном.

— Алло, привет! — Она так давно не общалась с живым человеком, что была рада услышать своего друга — единственного человека, которой поверил ей.

— Привет, Ритуль, ну как ты там? — Звучал мелодичный мужской голос.

— Ой, Дима, даже не спрашивай. Я тут больше не могу, я слишком долго одна. Прости, я не хочу снова взваливать на тебя свои проблемы. Ты слишком много помогаешь мне. Не хочу быть твоим бременем, — печально вздохнула девушка и поднялась, подошла к камину, протягивая левую руку к языкам пламени.

— Ты не бремя, глупенькая! Мы уже обсуждали это не раз. Прекращай чувствовать себя виноватой, я помогаю тебе по своему решению, и ты не заслуживала той жизни, что тебе навязали, — уверенно сказал мужской голос в трубке.

— Ты и так много лишился из-за меня, Дим, — девушка присела на пол у огня, в попытке хоть немного согреться.

— Рит, ты лучше скажи мне, что у тебя с припасами — что надо привезти?

— Я не знаю, все как обычно, наверное, — ее голос был отрешенным.

— Ну, что такое, опять хандра? Ты же знаешь, что я ищу решение, но пока мне нечем тебя обрадовать, милая, придется потерпеть, — вздохнул шумно Дмитрий.

— Я знаю, Дим, и верю тебе, но это все напрасно. Уже почти год прошел, как я живу, как отшельник. Больше всего меня убивает это одиночество, честно признаться, я даже скучаю по людям, по их… чувствам… скажи мне, как врач, что со мной? — Рита закинула в огонь еще пару дровишек и, не отводя печальных глаз, смотрела на искры.

— Ох, бедная девочка, мне жаль, что с тобой все это случилось, но ты должна быть сильной! — Более уверенно сказал Дмитрий. Он всегда поддерживал её и старался понять, даже с самой первой их встречи в психбольнице, когда Рита была, как загнанный в угол, напуганный зверек. Но сейчас он понял, что она ломается, ей плохо, ей одиноко.

— Ради чего быть сильной, Дим? У меня ничего и никого нет. Я потеряла все, что у меня было, чем дорожила, а главное — я потеряла саму себя! — Из ее рта вырвался рык, больше похожий на последний вздох умирающего зверя.

— Мы все исправим, я тебе обещаю, дай мне немного времени, я найду выход. Поверь мне, Рита. Я как раз сейчас нашел людей, которые могут помочь мне разобраться во всем этом. Я на днях уезжаю, в одной престижной лаборатории работает мой друг, он генетик и мы проверим твою кровь на самом инновационном оборудовании и постараемся найти ответы. Я тебе обещаю, — уверенно заявил Дмитрий.

— Дим, пообещай мне лучше, что я никогда не стану подопытным кроликом. Я не выдержу этого и просто убью себя, — ее голубые глаза наполнились отчаянием и страхом, из них потекли обжигающие слезы.

— Я не для того вытаскивал тебя из системы, чтобы потом вернуть обратно. Разве ты не доверяешь мне после всего? — Спросил Дима.

— Я только тебе и верю, Дим, но другие, они не такие, как ты, и мне страшно! — Рита обхватила рукой колени, притянув их к груди, и стала непроизвольно сжиматься и покачиваться.

— Я знаю, дорогая, знаю. Продержись еще немного. Слушай, так как я улетаю, к тебе я послал своего друга, — его слова оборвал резкий всхлип Риты, и Дима понял, что она уронила телефон.

— Дима, но … — послышался дрожащий голосок снова.

— Послушай, он надежный человек, и я уверен, почти на все сто процентов, что он такой же, как я, ну ты понимаешь, о чем я. — Пытался успокоить встревоженную девушку, слыша, как она быстро дышит. Рите и, правда, было легко находиться рядом с Димой. Еще тогда, когда она впервые встретилась с ним в больнице, она поняла, что у этого человека нет душевной боли.

Он был ее психотерапевтом, и каждый раз Рита с нетерпением ждала их сеансов, чтоб поговорить с ним, просто поговорить. Только потом, со временем она узнала, что Дмитрий тоже пережил немало страданий, но научился бороться с болью, принимать ее и контролировать. Он просто был хозяином своего разума, что в корне влияло на его душевное состояние.

— Если ты, правда, так думаешь, тогда ладно, — смирилась Рита и выдохнула, ее сердце снова заколотилось, как сумасшедшее в предвкушении нового человека в ее жизни, пусть мимолетно, считай на мгновение, но она увидит и услышит его, а это уже волнительно.

— Вот и отлично, девочка. Не переживай, Демид очень хороший человек, он вырос в обеспеченной и порядочной семье, сейчас работает в семейном бизнесе в Питере. Он жизнерадостный и отзывчивый, так что, я уверен, ты будешь в порядке, — его слова вселяли надежду и Рита успокоилась.

— Так, как же он поедет в такую даль? Да еще и бизнесмен. Признайся, ты хорошо ему заплатил? — обеспокоенно спросила Рита.

— Аха, нет, — послышался легкий смешок, смутивший девушку еще больше, — он делает это абсолютно бесплатно, просто помогает. У него сейчас что-то типа отпуска, Демид очень любит путешествовать, а в Карелии он еще не был, тем более ему стало любопытно, как ты там одна живешь, — объяснял Дима.

— Скажи прямо, ему стало жал меня, когда ты ему все рассказал, и ему просто хочется поглазеть на меня, как на обезьянку в зоопарке! — недовольно заявила Рита.

— Не преувеличивай, Ритка! Да он скептик, но не идиот, честное слово, иначе бы я ему о тебе не рассказал, — оправдывался доктор, — в любом случае это не важно, он будет у тебя к утру.

— Что?! Так скоро?! — Ошеломленно вскрикнула девушка и подскочила на ноги.

— А что, у тебя планы? — Посмеялся Дима.

— Ха-ха, очень остроумно. Ладно, я все поняла. Веселый скептик в пути, ты занят, а мне только остается умирать от скуки, — озвучила факты Рита и утомительно вздохнула.

— Рита, все будет хорошо. Ты мне уже, как младшая сестренка, я не брошу тебя, обещаю, — уверенно сказал Дима.

— Я знаю. Спасибо.

Она волновалась, она безумно нервничала, сама не понимая от чего больше: от встречи с новым человеком или первым человеком за последние два месяца, а может все же из-за своего проклятья… чувства смешались, было сложно их разобрать.

***

Горячо, очень горячо! Нечем дышать, вокруг лишь едкий удушающий дым. Он повсюду. Дикое сильнейшее чувство страха и жажда….откуда эта жажда? Чего именно я хочу? Не воды. Не воздуха. Я ищу человек! Он нужен мне. Я нуждаюсь. Я задыхаюсь. Очень горячо. Очень больно!

Рита рывком села на кровать, вся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем и растрепанными волосами. Глаза обезумели от страха. Отчаянно металась взглядом повсюду — она в своей хижине, все спокойно.

— Это просто сон. Жуткий, страшный, но сон, — повторяла она себе, снова заваливаясь на жесткую подушку и закрывая глаза. Она лежала в надежде уснуть, но это была пытка, а не сон… с каждой минутой все ощущения только усиливались, но на этот раз все как-то иначе, детальнее, реалистичнее. Но откуда это? К восьми утра она уже не могла найти себе место. Ей хотелось вырваться из этого места, да что там, ей хотелось выпрыгнуть из собственного тела, хотя вряд ли ей это поможет — от себя не уйти.

Натянула на себя черный пуховик, ботинки и выскочила на улицу. Вокруг все усыпано снегом, взошло солнце и превратило его в волшебное сияющее серебро. Тишина, красота и умиротворение, но в душе Риты творился кромешный ад — раздирал, съедал ее плоть изнутри, а она бежала и бежала. Нет, не от него, а к нему…

Что за упрямая девчонка? Ей больно, она страдает, но мчится навстречу своему мучителю. Бесстрашная и отчаянная. Она слишком долго была одна, и все чего она сейчас хотела — это увидеть собственными глазами живого человека и понять, что это его боль, что она не сходит с ума.

Вот уже и дорога, а в висках все стучит, разум наполнился лишь одним — чистым человеческим страданием, таким выдержанным и таким стойким, как дорогое многолетнее вино.

Виднеется машина — огромный черный внедорожник, медленно приближающийся к ней. Рита останавливается, просто смотрит, она окутана его болью, она дышит ею, но она все еще прежняя, настоящая. И как бы ей не хотелось закричать, разодрать горло, но выпустить все изнутри, она все равно продолжает стоять и смотреть. Ей надо увидеть его.

— Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Он реальный. — Шепчет себе под нос. Машина остановилась в паре метрах от Риты, через несколько мучительно долгих секунд открылась дверь, и вышел он.

— Здравствуй. Я Демид.- Молодой мужчина медленно подошел к Рите, не скрывая своего изучающего взгляда. Его зеленые глаза словили её затуманенный голубой взгляд. Она дышала очень быстро и казалась не здоровой: бледная белая кожа, впавшие огромные глаза и сухие губы.

Рита попятилась назад, затем упала в снег, резко и быстро поднялась и пустилась бежать со всех ног. Запыхавшаяся и обезумевшая, она влетела в домик, лихорадочно выискивая недопитую бутылку коньяка.

— Где же ты? Где? Чертова бутылка! Ах, вот! — Подхватила с пола почти пустую емкость, резко перевернула и залила в рот спасительную жидкость. Три больших глотка и почти сразу разум чуточку успокоился, притих. Она моментально опьянела, ведь была голоднее здешних волков, следовательно, и удушающая боль слегка притупилась.

Снова метнулась, но уже в поисках телефона, нажала ледяными пальцами на экран и приставила к уху.

— Это, значит, твой жизнерадостный друг, в котором ты так уверен?! — Закричала Рита, — так вот, знай, сильнее страданий я еще никогда не чувствовала, с его болью не сравниться даже ближайшая деревня!

— Тише, Рита, успокойся. Я не понимаю?! — Дима, и правда, был в замешательстве.

— Что тебе не ясно?! Он чертова бомба с тикающим механизмом!!! И ты прислал его ко мне!? — Еще громче закричала девушка, по лицу текли слезы, ее всю трясло.

— Подожди, Ритка, успокойся! Этого не может быть. О, Господи! Прости, я даже не думал, — в его голосе было нескрываемое чувство вины и замешательства.

— Но это так, — оборвала связь и швырнула телефон на диван, а сама сползла на пол, закрывая лицо руками. Огонь в камине уже погас, и с распахнутой дверью становилось невыносимо холодно.

— Я могу войти? — Спросил низкий мужской голос с приятной хрипотцой.

— Это не важно. Делай, что хочешь, я все равно чувствую… Где бы ты ни стоял: тут, там или за километр отсюда, — еле слышно сказала Рита, не поднимая головы.

— Эм, мне все же придется. Надо занести твои припасы и канистры с бензином. Там очень много всего, я, пожалуй, начну, — мужчина был спокоен и вежлив, но это только снаружи.

— Давай быстрее, действия алкоголя скоро пройдет…

— Что, прости? — Настороженный взгляд и интерес в одном флаконе.

Рита встала на ноги, впервые в упор, посмотрев на Демида. Мужчина был высоким, с ярко очерченными скулами, притягательным уверенным взглядом и пухлыми алыми губами. Его красота была бесспорной и такой манящей, что на мгновение Рите невыносимо сильно захотелось протянуть к его лицу свою руку и прикоснуться.

— Я долго не выдержу, — почти прошептала Рита, не отрывая своего взгляда от него. Зеленые глаза мужчины вспыхнули непонятной ей эмоцией, но тут же сменились кое-чем до боли знакомым. Он не верил ей, то есть, он посчитал ее сумасшедшей. Даже, может, похотливой дикаркой, которой просто снесло крышу от одиночества.

— Я не причиню тебе вреда, — решительно и спокойно сказал Демид.

— Уже. Прошу, сделай, то ради чего приехал сюда и уезжай. Только так все снова станет на свои места, — Рита смотрела с опаской, пытаясь усмирить свое неконтролируемое сбивчивое дыхание.

— Как скажешь, — мужчина быстро вышел и в течение получаса переносил продукты, различные вещи в домик, а бензин поставил в небольшой подвальчик во дворе.

Войдя в домик, чтоб сказать о своих намерениях отправиться в пеший поход на пару дней, он обнаружил Риту спящей. Точно маленький беззащитный котенок, она свернулась на диване калачиком, прямо в одежде и обуви. Мужчина посмотрел на валявшуюся, на полу пустую бутылку и печально вздохнул, окидывая взглядом скромное жилище. Сейчас девушка казалась ему такой милой и такой обессиленной, что внутри у него все невольно сжалось, и проснулось желание помочь ей.

Но что ты можешь сделать? Она шарахается от тебя, как от прокаженного. Ты не сможешь помочь тому, кто этого не хочет, и тем более, боится тебя. Лучше делай то, что задумал — плыви по своему течению…

Девушка пошевелилась, ее закрытые глаза метались под веками, а пересохшие губы открывались и закрывались. Демид вышел и скоро вернулся с дровами в руках. Он разжег огонь в камине, разложил на небольшом столике фрукты и свежие булочки, чтоб проснувшись, девушка съела хоть что-то кроме консерв. Укрыл ее пледом, а рядом с кроватью, на тумбочке, поставил бутылку с водой и аптечку. Вроде и помощь, но не навязчивая, дающая право выбора. Сам он вытащил снаряжения с багажника, закинул на спину увесистый походный рюкзак, закутался теплее и двинулся в путь.

***

Жуткая головная боль. Нет, не от алкоголя, а от него. Так было всегда. Чем сильнее боль, чем больше я ее поглощаю в себя, чувствуя каждой клеткой, тем сильнее потом «похмелье». Он ушел. Я это знаю. Но… хм… странно… я все равно ощущаю его, не так сильно, но его боль еще во мне…

Выскочила на улицу — машина стоит. В голове у Риты закрутили шестеренки и мысли помчались вскачь. Вернулась, оглядела быстрым взглядом свое жилище, замечая изменения. На тумбочке вода — осушила бутылочку за считанные секунды. На столе, возле такой аппетитной еды, от которой у Риты выделилась слюна, лежит клочок бумаги, взяла его тонкими длинными пальцами и вчиталась в слова.

Надеюсь, ты будешь в порядке, Белоснежка. Я решил отправиться в небольшой поход, уж очень места красивые. Скоро вернусь.

Рита покачала головой, негодуя о поступке этого мужчины. Ведь она знала, как опасны, могут быть здешние места: дикие голодные хищники, сильная пурга и мороз, никаких ориентиров в бесконечном лесу.

— Надеюсь, тебе хватит ума не взбираться на гору, — вздохнула Рита в замешательстве.

Хоть здесь, в Калерии, большая часть территории была лес, а горных вершин, как таковых не было, всего лишь холмы, но многие туристы и любители экстрима, часто взбирались именно на такие небольшие возвышенности, чтоб спуститься оттуда на сноуборде или лыжах.

Рита знала, что звонить Диме и жаловаться на его безрассудного друга, было бессмысленно. Так что, придется просто надеяться на то, что Мистер — изумрудные глаза скоро сам поймет — одному лучше не шататься по зимнему не знакомому лесу, вернется, сядет в свою машину и уедет прочь отсюда, развеивая ноющую боль в груди Риты.

Ближе к вечеру, когда начало темнеть, та самая боль, что исходила от Демида, стала усиливаться, нарастать с каждой минутой. Рита не находила себе места, мечась по домику с угла в угол. Огонь в камине снова погас, но девушке и дела до него не было, все, что для нее сейчас было важным — это мужчина, блуждающий в зимнем незнакомом лесу.

Когда к той боли, которую Рита уже изучила и к которой почти привыкла за целый день, прибавилось нечто другое, новое и неприятное, она быстро выскочила на улицу.

Что-то не так. Тебе хуже. Я чувствую.

Вновь и вновь крутило мысли ее сознание, как пленку старого кинофильма, в надежде понять, что ей делать. Она не хотела бросить его там, в этом холодном лесу, одного и с такой адской болью в душе.

Вдруг, сердце будто сжалось, затем пропустило удар, и снова помчалось вскачь, выпрыгивая из груди. Рита почувствовала новый отчетливый оттенок его боли. Она упала на колени, упираясь ладонями в снег, и замерла.

Страх. Я чувствую страх. Такой сильный, что он приведет меня к тебе. Что же с тобой случилось? Заблудился? Замерз? Столкнулся с хищником? Неважно, я иду за тобой!

Рита забежала в дом, схватила большой мощный фонарь, пару фальшфейеров и пневматический пистолет, что оставил ей Дима для защиты, на всякий случай. Быстро запихнула все в рюкзак, надела куртку и выскочила на улицу. Она шла на его страх и сильнейшее чувство тревоги, что вместе создавали едкий коктейль мучительной боли в совокупности с той, прежней, с которой он к ней пожаловал.

Она сначала шла, потом бежала, а спустя час, неслась со всех ног. Ночь была морозной и темной, но благо луна немного освещала все вокруг. Рита светила фонарем в разные стороны, думая, куда ей направляться. Сейчас девушку не пугали ни завывания волков, ни скрип деревьев — она точно знала, что нужна ему.

В ушах был громкий оглушающий стук сердца, толи своего, толи его. Чувства обострялись с каждым шагом, но вдруг резко сменились и как бы успокоились — пришло ощущения некого смирения и принятия.

— О, нет! Не смей сдаваться! Слышишь, я иду! Я уже близко! — Крикнула она в пустоту.

Еще десять минут бега и она на месте. На поляне кружат голодные волки, их двое, и они не уходят. Рита посветила фонарем прямо на них, увидев отраженный блеск четырех хищных глаз. Мигом оглядела все деревья и увидела его, облокотившегося на ветке.

Волки оживились, оскалились и зарычали, но пока не приближались к ней. Рита даже не стала думать о том, что надо бояться. В ней и так слишком много боли. Она вновь почувствовала взрыв эмоций внутри, когда мужчина на дереве увидел ее.

— Уходи! Какого черта!? Беги! — Закричал он обессиленным голосом.

Рита не слушала его. Волки приближались. Девушка светила им в глаза, попутно сбрасывая рюкзак и рывком зажигая фальшфейер. Поляна озарилась красной вспышкой. Рита отчаянно, но решительно махала им перед хищниками и потихоньку подходила к дереву. Волки попятились, но рычали еще громче, они были готовы броситься на безумную девушку и разорвать на части.

Рита нащупала дрожащими пальцами пистолет, предусмотрительно оставленный в кармане, и прицелилась в зверей. Красный огонь почти догорел, оставались считанные секунды. Рита знала, что действовать надо быстро.

— Рита! — Его голос, как сигнал, и она делает выстрел, затем еще и еще, прямо в волка, который метнулся в ее сторону.

Попала! Он заскулил и упал. Второй тут же бросился на Риту, и она стала стрелять, даже не целясь, с бешено выпученными глазами от страха и шока. Зверь взвыл и бросился наутек вглубь леса. Рита стояла, пытаясь сделать хоть вздох. Руки окоченели, сердце билось, как отбойный молоток. Послышался стон и шорох, она подняла глаза и отчетливо увидела его взгляд — эти секунды они не дышали, мир остановился, он принадлежал только им.

— Ты сумасшедшая! — Еле вымолвил он.

— Тебе больно. Я хочу помочь. — Уверенно сказала Рита.

— Один из них прокусил мне сильно ногу, я чудом остался жив, — объяснил ей Демид.

— Тебе придется спрыгнуть, — Рита стала зачерпывать руками снег, создавая сугроб побольше, — ну же, давай, надо спешить, волки могут вернуться — они чувствуют нас.

Мужчина перекинул одну ногу, резко поддался вперед и спрыгнул прямо в снег. Расстояние было не большим, но все равно, было больно, и он немного вскрикнул. Рита подхватила его, подняла на ноги и положила его руку на себя. Они быстро стали уходить подальше отсюда. Рита даже ночью знала куда идти. Она помнила почти наизусть каждое дерево и тропку.

Мужчина, то терял сознание, то снова приходил в себя, от прикосновения холодных женских рук к его лицу.

— Открой, глаза, прошу, Демид, открой глаза. Мы уже близко! — Тормошила его Рита, когда он снова повисал на ней без сил.

Наконец, они добрались — впереди показался ее домик. Она это сделала. Вокруг всего периметра ее жилища был простой сеточный забор, но достаточно высокий, чтоб защитить территорию от зверей. Рита закрыла сетку и входную дверь на все замки и снова вернулась к мужчине.

Демид лежал на диване совсем без сил, его лихорадило и трясло.

— Боже, ты весь горишь! — Снимая с него куртку, сказала Рита. Мужчина схватил девушку за руку и пристально посмотрел ей в глаза больным взглядом.

— Белоснежка, ты невероятная. Ты спасла меня, рискуя своей жизнью! Ты… ты… — его глаза закатились, хватка ослабла.

— О, нет, нет! Только не это. Демид, очнись! — Рита трясла его и била по щекам, все было напрасно. Резко встала и отошла, не сводя с него глаз, схватилась за голову.

Думай, думай, думай.

Рита напрочь забыла о его душевной боли. Она, конечно же, никуда не делась, и девушка чувствовала ее в себе, но страх перевесил все остальное.

Решительно сняла с себя куртку, закатила рукава и присела рядом с его ногой. В нижней части левой голени была глубокая рана от пасти волка, ее было видно, так как штанина разорвана в лохмотья. Рита отрезала лишнюю ткань, аккуратно промыла и продезинфицировала рану, наложила повязку и забинтовала. Сняла ботинки с бедного мужчины и уложила ноги чуть выше уровня сердца.

В аптечке нашла шприцы и ампулы с антибиотиками, развела и вколола Демиду внутривенно. Он стал мотать головой, он бредил и весь горел. Видимо, воспаление уже началось. Рита вколола еще и жаропонижающее, раздела его полностью и обтерла все тело мокрой тряпкой. Сейчас его организм боролся, но Рита знала, что он поправится, ведь он так молод и крепок, а его упругие мышцы наводили на мысли о силе и мужественности.

Перевалило за полночь, а Рита все сидела у постели больного мужчины. Сейчас, он уже не казался незнакомым и чужим, она знала и принимала его. Ей даже казалось, что лишись она его боли и присутствия, то сама погибнет, раствориться и исчезнет.

Тепло от огня растеклось по всему домику. Рита была одета лишь в водолазку и джинсы, завязала черные прямые волосы в хвост и продолжала следить за состоянием своего нового знакомого. Ближе к семи часам утра зазвонил телефон, но кажется, он вибрировал и раньше, просто Рита не обращала на него внимания.

— Алло, — обессилено рухнула на старенькое кресло.

— Рита?! Я тебе дозвониться не могу! В чем дело?! Что-то произошло? — Голос Димы был взволнованный и сердитый.

— Да, черт возьми, произошло! — Рита накинула куртку и вышла во двор, чтоб не потревожить больного гостя.- Ты кого ко мне подослал, Дима?! Он же неадекватный — собственную смерть ищет! Даже я хватаюсь за мизерный шанс выжить в этом проклятом мире, а этот…

— Он что в лес ушел? — Без удивления спросил Дима.

— Ах, так ты еще и знал об этом? — Возмущенно спросила Рита.

— Догадывался. Демид еще тот любитель путешествий и экстрима. Мы так и встретились, когда его родители привели его ко мне много лет назад и умоляли помочь их оболтусу. В совсем юные годы этот парень был кровь с молоком — творил все, что хотел, ему требовалась острота ощущений, но моя терапия помогла, да и с годами он успокоился. Ему нравится путешествовать, но сейчас все в меру, — объяснял Дима.

— Ну, с уверенность могу заявить, что сегодня он эти ощущения получил! — Язвительно ответила Рита.

— Боже, Рита, не томи, что стряслось? — Взбудоражился Дима.

— Волки напали на него. Не знаю, о чем он думал, когда пошел туда без оружия и подготовки. Точно слабоумный! — Внутри у нее все сжалось, когда в голове возникли картинки его почти полностью обнаженного тела, покрытое капельками пота.

— Какой ужас! И ты спасла его, да? Господи, Ритка, ну, конечно же, спасла, я уверен, ты не бросила бы его там одного! — Облегченно выдохнул Дима.

— А ничего, что я могла тоже пострадать? Я так злюсь на тебя! Какого лешего я должна возиться с этим сгустком боли и страданий?! — Возмущенно прикрикнула Рита, но вдруг замолчала, ощутив внутри нарастающую боль, такую знакомую и такую сильную. Она как едкий дым обволокла ее сознание, не позволяя думать не о чем, кроме нее.

Проснулся.

— Ритуль, я горжусь тобой. Ты сама как? — Спросил Дима заботливым голосом, — и как сейчас Демид?

— Я не знаю, Дима. Ему надо в больницу, не думаю, что я справлюсь. У него большая и глубокая рана на ноге, — спокойно, с нотками жалости в голосе объяснила Рита.

— Милая, тебе придется это сделать! — Сказал то, о чем она и так уже знала.

— Я не смогу! — По лицу покатились слезы, а сердце уже колотилось как бешенное в унисон с тем другим, что было за этой деревянной дверью.

— Сможешь. Я верю в тебя! Помнишь, как я тебя учил? Сосредоточься на своей цели, и тогда, боль людей вокруг не будет просачиваться в тебя, или будет не такой сильной, — Дима вздохнул, и сам не до конца веря своим словам.

— Тебе легко говорить! Ты не знаешь, что я чувствую! — Рита пришла в ярость — боль Демида усилилась в ней. Девушка отключилась и вошла в дом.

***

На нее смотрели зеленые благодарные глаза. Мужчина приподнялся на локтях и не сводил взгляда со своей спасительницы.

— Как себя чувствуешь? — Тихо спросила Рита, осматривая его беглым смущенным взглядом.

О, Боже… знала бы я, что он окажется молодым и таким… таким обаятельным. Ни за что не позволила бы явиться сюда!

— Подойди, — почти шепотом сказал мужчина.

О, этот голос! Он звучал в ней сильнее и громче чем его боль, и Рита не раздумывая, подошла. Его рука вытянулась, и пальцы коснулись её щеки. Риты вздрогнула, ее дыхание участилось, а глаза закрылись.

— Настоящая. Я уже думал, что схожу с ума, ведь меня спасла прекрасная девушка, сказочная и невероятно красивая, — он провел пальцами по ее длинным черным локонам и резко одернул руку.

Рита открыла глаза и пристально посмотрела на него. Ее взгляд был переполнен чувствами, смешанными и противоречивыми. Некогда ясные и голубые, сейчас они были, как грозовое небо.

— Я реальный человек, и да, я спасла тебя. Но не потому, что хотела, а потому, что могла. Я хорошо изучила этот лес за целый год, — объяснила Рита и приложила свою руку к его лбу. Мужчина закрыл глаза и снова прилег.

— Твои руки… Боже, как приятно. Я готов тысячу раз столкнуться с волками, лишь бы ты снова и снова спасала меня, и прикасалась вот так… — мужчина прикрыл затуманенные глаза, посмотрел на девушку.

— Точно не нормальный! — Пробормотала Рита, и уже громче добавила, — температура немного упала, но все равно держится. Тебе нужен врач.

— Позволь мне остаться с тобой, там меня никто не ждет… — на его лице промелькнула мимолетная улыбка, сменяясь гримасой печали.

— Это исключено! Ты умрешь, если не отвезти тебя в больницу! Рана не шуточная, надо зашивать, — Рита была беспристрастна.

— Но ведь до ближайшего поселения тридцать километров, и там нет больницы, насколько я знаю, — мужчина говорил медленно и покашливал.

— Да, больница находится в городе, до которого я не доеду, а если и чудом смогу добраться, то меня заживо съест человеческая боль.

Она специально заговорила об этом, хотела увидеть его реакцию, и если в его взгляде мелькнет хоть тень сомнения, она вышвырнет его на улицу. Рита была гордой девушкой, она могла многое терпеть, но только не насмешки над собой.

— Так ты меня нашла? — Спросил Демид, он был серьезен и уже верил ей.

— Да. Твоя боль вела меня.

— Если все так, почему сейчас ты спокойно говоришь со мной? По тебе не видно, что ты страдаешь, — мужчина сел, но продолжал ловить каждый жест и взгляд девушки напротив.

— А по тебе? С виду ты кремень, но внутри, — Рита, не думая, положила свою ладонь на голую грудь мужчины, не разрывая зрительной связи, — там буря, огненная буря. Мужчина попытался резко встать, голова закружилась, и он снова осел на диван.

— Я уже привыкла и узнала ее, — продолжила Рита, — ты спрятал ее так глубоко, защитил такой броней, что ей нет выхода, и она растет в тебе, пожирает изнутри.

— Все, хватит! — Крикнул Демид, а его глаза зажглись яростью и отчаянием. Рита почувствовала это и выскочила на улицу.

Нет, она не боялась его, но ей требовался холодный воздух. Она просто шла по снегу, наблюдая, как всходит солнце. Рита видела десятки раз этот восход, но сегодня он был другой, и само солнце для нее было другое.

Время, то утекало с бешеной скоростью, то и вовсе замирало. Рита почуяла его, прямо там, за своей спиной. Обернулась. Лицо мужчины озарилось солнечным светом, он щурился, а непослушные каштановые волосы падали ему на лоб. Он был одет и собран к дороге, но ели стоял на ногах. Рита, не задумываясь, подбежала и позволила ему облокотиться на нее.

— Зачем встал? Ты еще очень слаб, — сказала девушка.

— Я хотел узнать, как ты, — он остановил ее, сейчас их лица были так близко друг к другу, что у Риты перехватило дыхание, — прости меня, дурака. За то, что приехал со своим багажам к тебе, и за то, что ты рисковала собственной жизнью из-за моей глупости, — он держал, контролировал ее взгляд и не отпускал.

— Я не злюсь… уже. Я должна была помочь. — Рита еле выдавила из себя слова, и это предательское тело… Что с ним не так? Почему оно так реагирует на него?

Они вернулись обратно, и Рита дала больному воды, затем стала собирать какие-то вещи, нервно похаживая по домику.

— Больше нельзя ждать. Тебе надо в больницу. Я отвезу тебя в деревню, а там можно вызвать скорую, — Рита была уверенна в своих словах и действиях. Она не хотела брать на себя ответственность за жизнь человека.

Выехать на дорогу из лестной местности, усыпанной снегом, было и опытному водителю сложно, что уж говорить об отшельнице, не умеющей водить.

— Осторожно! Берегись! Выворачивай влево! Стоп! Нет, не так, жми сцепление, и прошу, спокойнее нажимай на газ, — Демид, то и дело вскрикивал, выпучивая глаза, и подсказывал, как везти машину.

— Еще одно слово и я выкину тебя на обочину! — Разозлилась девушка.

— Прежде чем садиться за руль, могла бы предупредить, что не умеешь водить! — Мужчина сверлил ее взглядом, не смотря на то, что сам очень плохо себя чувствовал, он был в сознании.

— Это бы никак не помогло делу, и не факт, что, зная это, ты бы сел со мной в машину, — Рита усмехнулась, и в это момент Демид понял, что пропал… полностью и безоговорочно он пропал, но спорить с ней было так возбуждающе интересно, даже когда тебя лихорадит.

— И когда это мы перешли на Ты? Не припомню?! — Язвительно спросил, уставившись на ее профиль. Рита была сосредоточенна на дороге.

— В тот самый момент, когда ты заявился на мою территорию, или когда я спасала тебя от голодных волков, жаждущих съесть тебя на ужин, или позже, когда лечила тебя, бьющегося в агонии, в моей постели! — Рита была остра на язык, и Демиду это очень нравилось. Похожей на нее девушки, он никогда не встречал, и вряд ли вообще есть такие во всей вселенной.

— Ты необыкновенная, — еле слышно сказал Демид пересохшими губами, — я рад, что встретил тебя.

Рита повернулась и увидела, что ему хуже.

— О, нет! Не отключайся! Не смей! Демид! — Она кричала и звала, но было бесполезно, он уже вырубился, дыша поверхностно и хрипло.

Последние минуты поездки были невыносимыми. Она так переживала за Демида, что боль людей, живущих в деревне, была слабым отголоском в ее сознании. Она ее чувствовала, но не обращала внимания. Такое было впервые. Раньше никогда она так сильно не переживала об одном единственном человеке.

Нашла местную амбулаторию, забежала, как обезумевшая, рассказала все, как на духу, сидевшему там врачу. Женщина средних лет и пышной наружности схватила стетоскоп и выбежала вслед за Ритой. После беглого осмотра, она заключила, что мужчина плох и ему срочно требуется стационарное лечение. Вызвала скорую, но дожидаться ее минимум час, так что женщина сделала больному укол от жара и боли; его не стали трогать, переносить, а просто удобнее уложили в салоне автомобиля. Рита не отходила от Демида, прислушиваясь к его внутреннему состоянию, обтирала его лицо влажным платком, смачивала сухие губы.

С тобой все будет хорошо! Слышишь?! Ты поправишься!

Кружились мысли в ее голове, но она не могла выговорить и слова, только одинокие слезы скатывались по ее щекам и падали на его лицо.

Вскоре, все вокруг завертелось, закружилось. Приехала скорая, Демида забрали из ее рук и Рита почувствовала себя такой одинокой, лишенной даже не чего-то важного, а части себя самой. Какие-то люди о чем-то спрашивали ее, а девушка все глубже погружалась в себя, в свою собственную боль, сотканную из страха, одиночества и безнадежности будущего.

Скорая уехала, а Рита стояла на дороге, провожая ее взглядом. Она окаменела. Ей хотелось бежать, кричать, раздирая горло, но она стояла и не могла даже пошевелиться.

— Милая, пойдем со мной, ты не в порядке, — чьи-то теплые руки обхватили ее за плечи и заставили ноги передвигаться. Все та же женщина-врач дала Рите таблетку успокоительного и стакан воды. Не вытянув из опустошенной девушки ни слова, женщина помогла ей тем, что вызвала местного таксиста. Мужичок довез девушку до леса, от которого Рита еще шла до своего домика пару километров.

***

Обессиленная, и лишенная всех чувств, которые наполняли ее еще недавно, она рухнула на диван и зарыдала. Подушка пропиталась его запахом и, вдыхая его сейчас, Рита улетала из реального мира. Вскоре она погрузилась в глубокий сон, без чужой боли, только со своей собственной.

Назойливо играла мелодия телефона, вырвавшая из сна девушку.

— Да! — сказала она, не открывая глаз.

— Рита, я с тобой поседею раньше времени! — Укоризненно сказал Дима.

— Ты и так почти седой, Дим! — Спокойно ответила девушка.

— Не делай из меня старика, мне всего сорок три, — иронично сказал Дима, — как Демид?

— Думаю, что уже лучше, ведь сейчас он в больнице, — равнодушным тоном ответила Рита.

— Каким образом он там оказался? — оживился мужчина.

— Я отвезла его в деревню, а там уже вызвали скорую, — спокойно говорила девушка, как будто для нее это обычное дело.

— Ты серьезно? Рита, как ты справилась, дорогая?! Ты в порядке? — Обеспокоился Дима.

— Да, уже да. Все нормально, правда. Я была слишком сосредоточенна на нем, если ты об этом, — Рита посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась от увиденного — ей срочно требовались горячая ванная, парикмахер и косметика. Печально покачала головой, ведь все это невозможно и присела.

— Девочка, я горжусь тобой! Сама, да еще и в деревню, где столько людей, ты такая умница. Это реально прогресс, Ритка! — Воодушевился мужчина.

— Почему тебя это радует больше, чем меня? И почему меня не покидает тревожное чувство, что ты солгал мне? Может, все было подстроено?! Может, ты специально послал его ко мне?! — Рита была расстроена, взбудоражена и даже, почти что в ярости. Воцарилась тишина, и медленное сопение Димы дало Рите понять, что это правда.

— Нет, не может быть?! Это правда! Да, как ты мог?! Я для тебя кто — подопытная крыса? Можно проводить психологические эксперименты? На что ты рассчитывал? — Закричала, обливаясь слезами.

— Рит, Ритуль, послушай, все не так! У меня и в мыслях не было навредить тебе. Я просто хотел помочь ему, и надеялся, что повлияет и на тебя. Не знаю, я дурак, признаю, но ему нужна была именно ты. Да, он не верил в мои слова о тебе, да он смеялся, но Боже, ему так плохо. Ритка, он пятнадцать лет живет с сильнейшим чувством вины и никто не может помочь ему. Демид закрылся от проблемы, отвернулся от родителей, не принимает ничьей помощи. Да, с виду, по нему так и не скажешь, и живет он современно: много работает, занимается спортом, но его душа одна сплошная рана. Какое-то время мне удавалось помогать ему, когда он сам этого хотел, но сейчас, — Дима печально вздохнул, надеясь, что его слова были услышаны.

— Поздравляю, ты добился желаемого — его приезд действительно повлиял на меня, — ответила резко и холодно, как ножом отсекла и отключилась. Выключила телефон и отложила. Сама встала и безразличным взглядом окинула все вокруг. В душе нарастала буря, и через несколько секунд из нее вырвался рев, дикий и неестественный.

Рита стала швырять все, что попадалось ей под руки — устроила полный разгром. Задыхаясь от собственных чувств, девушка выбежала на улицу и что было мочи, закричала. Упала на снег и просто смотрела на небо, такое чистое и ясное, пока не успокоилась.

Господи, помоги мне! Я не хочу больше так жить. Я не могу больше так жить!

С такими мыслями она проваливалась в сон, скрутившись на диване прямо в одежде. Прошло двое суток. Телефон она так и не включила. Огонь в камине не разжигала. Ничего не ела. Ее жизненная энергия была почти на нуле, и вдруг, как гром среди ясного неба — та самая боль, его боль. Рита подскочила, сердце бешено выбивало хаотичный ритм.

Он здесь.

Выбежала на улицу, прямо в свитере. Ее глаза были затуманены и слипались от недосыпа. Был уже вечер, Бог знает, какого дня. Первые звезды уже засияли на небосводе. Впереди силуэт. Приближается. Хромает. Всё быстрее и быстрее. Она тоже не может стоять — идет, бежит, мчится. Оба останавливаются за метр друг от друга. Смотрят. Молчат. Дышат.

Мгновение и его губы жадно накрывают её. Рита принимает поцелуй и отвечает на него. Нет ничего вкуснее для них в этот миг. Они хотели, жаждали этой близости, они заслужили её.

Отстранились, прижались лбами и тяжело дыша, хлюпали носами от холода и нахлынувших чувств, обхватив друг друга руками.

— Я думала, ты не вернешься, — как будто не своим голосом сказала Рита.

— Это невозможно. Я всегда буду возвращаться к тебе, но, а сейчас, я вообще не хочу уходить. Ты нужна мне.- Его слова обжигали, не болью, а чем-то новым, приятным и волнительным.

— Чтобы спасать твою жизнь? — Пыталась пошутить Рита.

— Да, чтобы снова и снова спасать мою жизнь, — очень серьезно сказал Демид и своим взглядом показал ей, что он не шутит.

— Демид, — на выдохе произнесла его имя.

— Тсс, не разрушай момент Белоснежка, — мужчина нежно провел пальцами по ее щеке, стал покрывать легкими поцелуями её белую кожу.

Рита непроизвольно сжалась. К ней очень давно не прикасался мужчина. К ней никогда не прикасался желанный мужчина. Она не сопротивлялась, ей хотелось этого.

Демид подхватил ее на руки и понес к дому. Внутри он понял, что девушка была на грани здесь одна, и он уже знал, что будет делать дальше. Впервые в жизни он точно знал, чего хотел.

— Зачем ты сбежал с больницы? — Спросила Рита, глядя, как Демид разжигает огонь в камине.

— Я хотел к тебе, — его зеленый взгляд снова смотрел на неё, бегло пробегая по всему телу. Рита старалась не акцентировать на этом внимания, но сама делала тоже самое. Вот только, это не казалось ей неправильным, хотя должно, ведь она почти его не знала. Порой чувства намного сильнее нас, нашего разума и здравого смысла.

— Демид, тебе все равно надо вернуться в больницу. Тебе требуется полноценное лечение, — Рита пыталась держать себя в руках. Энергия между ними накалялась, она ощущала это, даже по тому, как стихла его боль.

— Ты и сама можешь меня прекрасно полечить, — прозвучало многозначительно, и Рита покраснела.

— Но я не врач. Ты всегда такой упрямец?! — Девушка отошла в дальний угол и стянула с себя свитер, оставаясь в футболке. Его взгляд вскользь пробежал по ее плечам, рукам и груди.

— В основном, — улыбнулся мужчина, а Рита словно растворилась в этой улыбке.

Держи себя в руках. Пусть не думает, что ты какая-то дикарка, которая изголодалась по мужчине! О, Боже, но ведь так оно и есть.

Держи себя в руках. Она не должна бояться тебя. Ты же не хищник! Черт, проклятое тело, угомонись, еще не время!

— Эм, так ты, значит, чувствуешь всё, что на душе у каждого человека поблизости? Или, как это работает? — Осторожно спросил мужчина, проводя рукой по взъерошенным волосам. Они были каштановые и волнистые, сзади короткие, спереди длиннее и спадали на лицо.

— Нет. Я чувствую только страдания и боль, со всеми ее разновидностями, — Рита стала грустной и задумчивой. Демид сел рядом с ней на диван.

— Какая она у меня? — Его рука играла с её волосами, смущая бедную девушку.

— Ты меня проверяешь? — Бездонные голубые глаза смотрели на Демида, как на своего личного Бога. Она и боялась и восхищалась им.

— Мне незачем — проверяют, когда не верят. Я просто хочу узнать, как именно ты чувствуешь мою боль. Неужели она настолько велика, как ты говорила. Я помню, как ты реагировала, когда мы впервые встретились, и мне жаль, что я причиняю тебе столько вреда. Если бы мог, забрал бы всё, до последней капли, честно, — его глаза вдруг засверкали, стали мокрые, выпуская из себя скупые, но искренние мужские слезы.

Рита обхватила ладонями его лицо, целуя щеки и вытирая эти соленые капельки. Затем сильно прижалась к нему, обхватив руками туловище. Демид был ошарашен, но тут же обнял в ответ, прижимая к себе и зарываясь лицом в ее волосы, вдыхая запах.

— Она адская, она душит и кричит в тебе — рвется наружу. Ее надо выпустить, она просится наружу. Знаю, это страшно, но это необходимо, — Рита отпрянула и подняла его лицо, их взгляды встретились, его был наполнен полной капитуляцией.

— Ты первый человек, кому я готов и хочу рассказать об этом, — Демид чуть отстранился, он очень нервничал.

— Аааа, — вскрикнула Рита, его боль сокрушила ее настолько, что заболело сердце, закружилась голова, и бросило в жар.

— Рита, что? Тебе плохо? Значит, не стоит мне… — заволновался Демид.

— Нет, нет. Все нормально, правда. Я уже привыкла. Ты должен, прошу тебя! — Умоляла девушка, её глаза налились слезами.

— Хорошо. Мне было тогда одиннадцать, а моему брату девять. Мы были дружны, даже очень. Почти никогда не дрались, я старался уступать ему, но и поучал много. Старался больше словами объяснять все, редко когда доходило до драк. Мама всегда хвасталась, какие у нее дружные сыновья — гордилась нами, — Демид слегка улыбнулся, он смотрел сейчас невидящим взглядом, как бывает, когда вспоминаешь, — мы часто играли в заброшенных домах и сараях, родители ругали, но мы ведь были детьми, да еще и мальчишками. Жили мы тогда в Московской области.

Рита взяла его руку в свои ладони, и не позволила ему забрать. Демид продолжал.

— Однажды, хм, так банально, мы столкнулись с шайкой местных хулиганов, которые постоянно приставали к нам. Они стали нас запугивать и побуждать на глупые, опасные поступки, и я повелся, как дурак, — печально вздохнул, не поднимая глаз, — мы были в старом сарайчике, посредине которого была деревянная балка, на ней можно было стать во весь рост. Был спор, кто из нас смельчак и сможет пройти по ней над костром. И ты только представь, мы это сделали, идиоты малолетние. Все вышло из-под контроля, когда подо мной сломалась эта балка. Я упал и потерял сознание, а когда очнулся, уже был пожар. Всё было в огне и дыму, я ничего не видел. Звал брата, кричал и задыхался, пытался ползти. Я надеялся, что все успели выбежать.

Рита внимательно слушала, по мере того, как он открывал ей свою душу, она ощущала уменьшение его боли. Сильнее сжала его руку, нежно поглаживая успокаивающими жестами.

— Затем всё было быстро, меня залило напором воды, подхватили и вытащили из окна. Сарай полыхал красным адским пламенем и почти тут же разрушился. Собралось уже много людей, но я помню только душераздирающий крик матери, и когда я посмотрел на неё, то сразу все понял.

Демид уткнулся головой Рите в плечо, скрывая свои слезы, он не выглядеть слабым, но сейчас он нуждался в ней больше, чем она в нём. Девушка обняла его и стала гладить по спине.

— Потом наступил кошмар на яву: похороны, бесконечные слезы матери и презрительные взгляды отца. Вслух меня никто не обвинял в смерти брата, но я знал, что они думают и чувствуют на мой счет, да и сам относился к себе так же…

— Но ведь ты не виноват, это несчастный случай, — Рита пыталась утешить.

— Нет, — сказал, как отрезал, — виноват, я отвечал за него. Все, что от меня требовалось, это вернуться обоим целыми и невредимыми. А что сделал я? Повелся на провокации других мальчишек, пытался что-то кому-то доказать. Я виноват и это неоспоримый факт.

— Демид, тебе надо отпустить его. Ты живешь с этим чувством долгие годы, только вот, ни оно держит тебя, а ты его.

— Да, я знаю, эта боль и чувство вины, что не уберег родного брата, будет жить во мне до конца дней. Я никогда не смогу избавиться от этого.

— Я понимаю, но ты можешь принять всё, как есть, и простить себя, — сказала Рита.

— Хм, знаешь, я из-за своего прошлого не мог сближаться с людьми, боялся и отталкивал всех. У меня не было, и нет друзей, и я никогда не любил, — он поднял на нее взгляд, такой искренний и настоящий, он желал понимания и сочувствия.

Рита провела ладонью по его щеке.

— У тебя еще всё впереди, — прошептала она.

— С тобой, я начинаю верить в это, — сказал Демид и поцеловал её руку.

Они крепко обнялись и сидели так несколько минут, и лишь треск горевших в камине бревен разбивал тишину. Этой ночью они оба спокойно и крепко уснули, после сытого ужина и перевязки ноги Демида. Утром они будут уже другими — свободными от прошлого и связанные друг с другом.

***

Рита проснулась от негромкого разговора — Демид держал у уха мобильный телефон. Заметив, что она уже не спит, он попрощался с кем-то и отложил телефон.

— Доброе утро, Белоснежка?! — Улыбнулся он ей и поцеловал в щеку.

— Разве я на нее похожа? — Рита присела на диване, все еще сонная и растрепанная.

— Дайка подумать: ты белокожая, с большими глазами и шикарными черными волосами, добра и отважна — да, определенно ты Белоснежка. Разве, что гномов не хватает, — посмеялся Демид.

Боже, какой же он красивый, а эта улыбка! Ох, сводит меня с ума…

— С кем говорил? Тебе пора? — Говорила, а сама чуть ли не плакала.

— Да, пора, — сделал мучительную паузу, — но только с тобой. Это не обсуждается, собирай вещи! — Приказным, но вежливым тоном сказал Демид.

Рита улыбнулась во весь рот, чего не делала очень давно.

— Я даже спорить не буду. С тобой куда угодно. Мне даже плевать на мое проклятье, пусть хоть вся боль человечества обрушится на меня — я не позволю тебе уйти.

В этот миг взгляд Демида стал темным и тяжелым, она видела его таким впервые и читала в нем чистое желание. Он был возбужден, до предела, как и она. Впечатал ее в стену и стал покрывать жадными поцелуями. Она чувствовала его руки и губы везде и стонала в унисон их сбившемуся дыханию.

— Рита, — шептал ее имя на ушко, прижимаясь все сильнее грудой твердых мышц.

— Стой, подожди, прошу, — Рита отстранила его, тяжело дыша и сверля его взглядом.

— Я знаю, и не сделаю ничего, к чему ты не готова, милая, — провел пальцем по ее губам.

— Спасибо, — смущенно сказала Рита.

— Нам пора, скоро приедет такси к тому перекрестку у начала леса. Собирайся, Белоснежка.

— Зачем было тогда везти мне все это?!

— Кто ж знал, что наша встреча будет судьбоносной. Я долго считал тебя чокнутой, и хотел поскорее уехать, — признался Демид.

— Ох, спасибо на добром слове.

— Иди сюда, — схватил ее за талию и притянул к себе, нежно целуя в губы, — я рад, что приехал. Хоть мы еще так мало знаем друг друга, но мы это исправим. Ты готова?

— Всегда.

***

Шум моря приятно ласкал слух. Рита проснулась в чистой постели и новой благоухающей пижаме, она была довольной, как никогда. Хоть и путь к коттеджу на берегу Азовского моря, оказался настоящим испытанием для них обеих, но оно того стоило.

Девушка встала и пошла на поиски мужчины своей мечты, который не испугался и не бросил ее одну в том проклятом лесу. Демид стоял на балконе и пристально смотрел вдаль на морскую гладь. Рита быстренько оделась и вышла к нему, обхватила сзади руками и уткнулась ему в спину.

— О чем думаешь? — Осторожно спросила, чувствуя его волнение. Мужчина повернулся, смотря на нее с восхищением и поправляя волосы.

— О тебе, о нас, обо всем понемногу, — объяснил Демид.

— Ты боишься? — Насторожилась Рита.

— Только за тебя, — честно ответил.

— Мне уже лучше, правда. Это потрясающее место, я не чувствую людей, только тебя, мой прекрасный человек, — Рита улыбнулась.

— На это я и надеялся, когда попросил отца в срочном порядке купить мне любой домик у моря со всеми удобствами, но лишь бы подальше от других.

— И я еще тысячу раз поблагодарю тебя за это, Демид, — Рита стала серьезной, опустила глаза, затем снова встретилась с его изумрудным взглядом. Взяла его за руку и повела внутрь.

Медленно сняла с него толстовку, проводя руками по гладкой смуглой коже. Демид, будучи невероятным красавцем, сейчас дрожал, как напуганный подросток под прикосновениями роскошной женщины. Просто он давно этого хотел — именно её. Конечно, фактически прошло слишком мало времени, какие-то считанные дни, но для них это не имело никакого значения — они любили. Не сейчас, ни вчера, ни три дня назад — нет! Они любили с той самой первой минуты, как увидели друг друга!

***

Дни сменялись неделями, недели месяцами. Демид и Рита стали одним целым — счастливые до безумия, и поглощенные любовью без остатка. Они продолжали жить в своем уютном коттедже на берегу моря. Рита полностью занималась домом, создавая уютный домашний очаг, а Демид открыл свой собственный бизнес в городе, зарабатывая неплохо им на жизнь.

Но всё равно, для Риты жизнь была не полноценной, несмотря на то, что она чувствовала себя счастливой и любимой, она, всё же, не могла жить как все: гулять по городу, встречаться с подругами, путешествовать. Часто, от этого ей становилось очень грустно.

Однажды, в её размеренную жизнь ворвалась свежая, обнадеживающая новость. Позвонил Дима и сообщил о своих исследованиях на счет нее. Рита долго думала, не находила себе места, пока не вернулся ее любимый с работы.

— Что такое, Ритуль, ты чем-то обеспокоенна? — Поцеловал он свою женщину и пригласил в объятия.

— Дима кое-что сказал, и это не дает мне покоя, — нервно расхаживала по комнате и теребила свою одежду.

— Милая, говори, как есть, и будем думать вместе! Если только, это не что-то опасное или угрожающее тебе, тогда…

— Роды! — Выпалила, как на духу и закрыла глаза.

— Что?

— Он предполагает, что возможно, если я рожу, моя «особенность» исчезнет, испариться так же, как и появилась, — начала объяснять Рита, а Демид уставился на нее, не говоря ни слова, — Дима сказал, что, раз моя эта восприимчивость к чужой боли появилась, когда я потеряла девственность, то это могло быть связанно с сильнейшим гормональным всплеском.

— И он думает, что при таком же скачке гормонов, как во время родов, ты можешь исцелиться? — Продолжил за нее Демид.

— Да, знаю, звучит безумно и нелепо, — стала крутить головой Рита.

— Звучит потрясающе! — Демид подхватил Риту на руки и закружил в довольном танце. Затем поставил и прильнул к ее губам, — я тебя люблю, Рита. Я буду бесконечно счастлив, если у нас появится ребенок, но просить тебя об этом я не стану, это должно быть твое девочка моя.

— Да, я знаю. Со мной всё не так просто. Ты выбрал себе самую сложную женщину для семейной жизни, Демид, — Рита сверкнула на него любящим взглядом голубых глаз.

— Я выбрал любимую, а других мне не надо.

— Я тоже тебя очень люблю, Демид! И я согласна — давай пройдем этот путь вместе!

***

Крик Риты заполонил всё пространство в доме и на улице, казалось, даже чайки улетели куда подальше, лишь бы не слышать ее мучений.

Роды проходили на дому, с проверенной, и заранее выбранной профессиональной акушеркой. Именно этот доктор вела всю беременность Риты, что поспособствовало её привыканию к новому человеку.

И вот, наконец, финиш — она рожает, и уже, не важно, исцелиться ли ее проклятая душа. Сейчас для Риты был важен лишь её сынок, который вот-вот появится на свет. Крики женщины сменились плачем младенца и Демид, не в силах больше ждать, вбежал в комнату.

— Любимая, родная. Умница моя! — Кинулся он к ней, целуя влажный лоб.

— У вас мальчик, здоровенький, крепенький! Поздравляю, молодые родители! — Доктор положила младенца на грудь Риты и укрыла теплой пеленкой и одеяльцем.

— Боже, какой он хорошенький. Спасибо, любимый тебе за всё — за мою жизнь и за него!

— Это тебе спасибо, любовь моя!

— О, Господи, Божечки, сработало!!! Я не верю, сработало! Как же легко стало!!!

Демид всё понял и поцеловал любимую жену. Их брак был уже давно зарегистрирован, но настоящая свадьба, полная веселья, смеха, радости и близких людей рядом — ещё впереди.

В жизни Риты больше не было чужой боли, только своя собственная, и этому она радовалась каждый Божий день. Её сердце болело только за ее мужа и сына, которым она посвятила всю себя. И эта была не та, страшная, ломающая тебя боль, а, напротив, самая прекрасная и сама желанная, которая окрыляет тебя, придает сил и вселяет в тебя жизнь день за днем!

Content

Чувствую тебя
Екатерина Андреевна Данильчик