Безмолвно бушующая фауна

Рассказы. Часть вторая

Гулнар Маратовна Жандыбаева

Редактор Марат Кенесович Жандыбаев

Дизайнер обложки Асель Жаннуровна Алимбаева

© Гулнар Маратовна Жандыбаева, 2018

© Асель Жаннуровна Алимбаева, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4490-3495-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рассказ 1 «Лесная сказка»

Лисичка Луиза живет в самом центре мировой столицы, в месте под названием «Лесная сказка». Это спальный район, где благополучно здравствуют семьи в красивых современных домах с идеально подстриженными газонами. Со спокойными улочками, откуда отцы преуспевающих семейств с утра уезжают в деловые центры, а мамочки на роскошных кроссоверах развозят детей в сады для развития или престижные школы. В этом квартале по утрам пахнет свежим кофе и на крыльцо прыщавый подросток Аист закидывает свежую прессу.

Ее супруг, подтянутый лис Лестер, работает биржевым брокером. Острый и разборчивый нюх бизнесмена на выгодные вложения обеспечивал семье элитарную жизнь в современном мире и безбедную старость в будущем. У молодой семьи растет маленький лисенок Луи, которого недавно устроили в детский сад, где он проводит время с друзьями, беспечно играя и проводя свой досуг, а каждый вечер малыша забирает стройная мама после занятий по пилатосу, кормит вкусным ужином, разрешает смотреть мультики и, прочитав сказку, укладывает спать.

Именно так протекала беззаботная жизнь лисы: успешный и любящий супруг, подруги и соседки, которые составляли ей компанию в походах по модным бутикам, транжиря большие деньги, занятия спортом, спа-процедуры, забота о семье и обязательные поездки два раза в год на популярные курорты. Луизу не заботили мысли о том, что будет в будущем, потому что завтра, по ее собственному мнению, будет таким же приятным, как и сегодня. Она в меру интересовалась политической ситуацией в мире и стране для того, чтобы поддерживать статус интересной собеседницы на бизнес-приемах супруга лиса. Как и положено учтивой дочери, педантично созванивалась с родителями, справлялась об их здоровье. Разумеется, не знала всех детей подруг по именам и вежливо называла их милыми зверушками, хотя милым считала лишь своего сыночка Луи. Эта шаблонная жизнь устраивала лисицу, и плутовка ничего не хотела менять в ней, за исключением устаревшей мебели или машины.

Но неожиданно для всех и, в первую очередь, для самой Луизы, ее благополучный муж Лестер попал в автомобильную аварию, — у него случился сердечный приступ прямо за рулем машины бизнес-класса последней модели. Эту новость сообщил ей давний поклонник с колледжа, неуклюжий медведь Мартин, возглавлявший местное отделение полиции. Увалень в круглых роговых очках внешне очень сочувствовал, но, наверняка, в душе злорадствовал, подумала рыжая, ведь раньше, будучи студенткой, она так издевалась над его косолапой походкой, а тот влюбленно провожал «очкастым» взглядом грациозный хвостик однокурсницы, что было много лет назад.

Сочувствие — вот что после смерти мужа вдоволь прочувствовала она во взглядах окружающих. Они жалели ее, и это бесило высокомерную лисичку. Жалели, как когда-то «лукавая» временами испытывала жалость ко всем остальным вокруг. Однокурсница с лекций по экономике, рогатая громадина лосиха Линда, пыталась утешить Луизу на похоронах, словами, что сейчас дорогой супруг той находится в наилучшем мире. Что это за мир такой? Ведь его лучшее место всегда было рядом с ней. А соседи не могли поверить в происходящее и постоянно докучали расспросами о самочувствии вдовы, которая вела себя сдержанно, и даже приветливо, вежливо отвечая всем вокруг. На похороны была потрачена круглая сумма денег, которую с нее содрали пятнистые бизнес-падальщики гиены из похоронного бюро. С настоящим достоинством проводив усопшего благоверного, измученная печальными хлопотами Луиза, неожиданно для самой себя, прорыдала всю неделю, не выходя из дома.

Родители несчастного Лестера, обеспокоенные состоянием невестки, были так милы, что забрали малыша Луи к себе на время траура. А Луиза тем временем просто не могла понять, почему у столь успешного, красивого и всегда учтиво хитроумного мужа не выдержало сердце? Лис никогда не жаловался на здоровье. Может быть, слишком много работал? Но в их обществе все много работают, и он еще с колледжа мечтал о совместной жизни со своей лисичкой, и позднее о достойном будущем для подрастающего сына. Она перебирала фотоальбом, вспоминая те самые времена учебы, когда влюбленные были очень популярной парой, и никто не сомневался, что они создадут стильную семейную ячейку общества. А теперь все ее планы мгновенно обрушились, Луиза впервые осталась одна без спутника жизни, совершенно одна и по-настоящему растерянна.

К ней в гости напросилась знакомая бобриха, она была юристом и, видимо, хотела поживиться на чужом горе. Лисичка встретила ту с презрением, поглядывая на ее торчащие вперед зубы, непрошеная визитерша невыносимо шепелявила. Но такая неприятная встреча неизбежна, так как вдовице пора взять семейные финансовые дела в свои руки. После недельного урегулирования вопроса, как адвокаты это называют, Бернадэт пришла отчитаться в деталях о праве наследования Луизой движимого и недвижимого имущества мужа. Бобриха сидела в очках, которые держались на бисерной цепочке, свисающей по бокам, и с умным видом начала вести свою шепелявую речь:

— Ну, щсто щс, милощска. Я проделала огромную работу, да-да, попотела немало… Таак, нащсчнем щс этих бумаг. После смерти Лещстера бремя ипотеки лощситься на тебя, щстоимощсть щсодерщсания, кщстате, вашего дома прилищсная. Я не знаю, щса щсто вы так переплащсиваете. Может у ващс тут мраморные унитащсы?

— Бернадэт, что это значит? Разве мне нечем покрыть долг? — искренне удивилась наивная в денежных делах вдовушка.

— Ну, твой щсупруг не выкупил дом щсразу, он ведь как брокер пощстоянно вкладывал ващси деньги в акщсии ращсных компаний. Кщстате, милощска, где можно обущситься на брокера? У меня племянник щскоро щсаконщсит щсколу, надо бы…

— Продолжай по делу, пожалуйста, — перебила Луиза болтливую толстуху.

Та же, глядя через толстые стекла очков, все равно невозмутимо продолжала:

— Ещсе твой предущсмотрительный щсупруг оформил щстраховку, и пощсле щсмерти ты ее унащследуещсь, но банк прощснав щсто ты нигде не работаещсь нащстоит на полном покрытии ипотеки, и от щстраховки ощстанетьщся лищсь небольщсая щсумма. Еще он открыл тращстовый фонд на ващсего щсына…

— Ох, мой милый Лестер, — сложив руки у груди, облегченно вздохнула лиса.

Однако ее надежду тотчас заглушил, в буквальном смысле этого слова, нестерпимо нудный голос шепелявой адвокатишки:

— Но… ыидимо, он открыл его совсем недавно… и там такщсе небольшая щсумма денег.

У разъяренной от этих неприятных слов лисички началась мелкая дрожь, она хотела удушить эту «шепелявую… медлительнуюююю… сс…». Это было нестерпимо раздражающе, так как временами издергивающее шепеление переходило, чуть ли не в свист «щссс…».

— Так, ещсссе у него были влощсены деньги в пару щстартапов. Это какие-то компании в облащсти щстроительщства… щсего-то там… — нудила бобриха и облизывала свои неухоженные коготки, продолжая листать бумаги.

— И что я получу с этих вложений? — натянуто улыбнулась совсем потерянная Луиза.

— О милощска, эти щстартапы окащсались неудащсными… к щсощсалению… щстроительщство этих дорог приощстановили, ищс-щса нового щсенатора… и…

— Так! Мне надоело слушать всю эту брехню… Что у меня есть? Сколько денег? Мой муж был необычайно хитер и обязательно что-то припас на черный день… Я, я, хочу сказать… у меня никогда не было дней чернее…

— Ну, пощсле того, как ты выкупищсь дом, у тебя будет жилье… и щстраховка за мащсину, на которой… ну это… ращсбился твой мущс… Ещсе фонд щсына, но там нущсно уладить пару дел щс бумагами. Это займет время… и, не щсчитая неудащсных влощсений… у тебя больше нищсего нет… — бобриха откашлялась и, увидев круглые глаза лисы, беспардонно спросила, — а мои ущслуги не могла бы ты оплатить вперед?

Луиза в ярости бегала по дому, переворачивая все вокруг, искала спрятанные деньги или какие-нибудь акции, облигации. Или как они там называются? Ну почему она никогда не спрашивала своего благоверного лиса, сколько у них денег и где он их берет? Нет, нет, нет, что-то должно быть! И не могла поверить, что это действительно происходит с ней. Как Лестер, благовидный лис, мог быть так глуп и вложить деньги в какие-то провальные проекты? Почему никогда не интересовалась такими, как оказалось, важными делами? Что теперь будет?

Тем временем лисичке пора было сходить в магазин за продуктами, потому как хотела забрать сына к себе домой на выходные. В супермаркете вынужденно решила, что сейчас ей нужно экономить на всем и оттого надо купить лишь самое необходимое. Выбирая кукурузные хлопья для сынишки, она «третьим зрением» увидела вальяжно идущую к ней Сандру. Луиза машинально отвернулась, но грациозная черная пантера, это всегда стройная и невероятно пластичная жена строительного магната уже целенаправленно шла к ней.

— Ах, ты моя бедная, бедняжечка Луиза… — медленно, в своей манере, тянула бархатным голосом черная кошка… — Я слышала про твоего красавца мужа… это такая трагедия… ну как ты держишься?

При этом взгляд янтарно-желтых глаз богатой лицемерки пробежался по внешности лисицы, она уже приметила мешки под глазами, прическу, которую та в спешке собрала, и неподражаемая довольная и хищная улыбка появилась на лице Сандры:

— Ну… как тебе сейчас живется, неужели мы потеряем тебя из виду? — а затем, приподняв бровь, она заглянула в корзину к растерянной лисе.

— Ну… что ты, что ты, дорогая… Я просто сейчас так занята этими наследственными вопросами, все эти акции, дома. Все надо проверить и оформить на себя, — в ответ, подобным же манером, затянула рыжая и, ехидно улыбнувшись, стала брать с полок все самое дорогое, к чему она до этого привыкла. — А как твой благоверный… поживает? Ты следи за ним повнимательнее, сеньорита. Недавно в ресторане я видела его с молодой и рыжеватой самкой леопарда…

И, погладив по плечу обескураженную пантеру, хитроумная Луиза направилась к кассирше. Как прекрасно ей сейчас было на душе и как грустно возле кассового аппарата…

Шли дни и недели, вдова продолжала выискивать бумаги супруга, побывала у него на работе, по пути проткнула колесо и заехала в непривычно более дешевый сервис. По дороге, повсюду, встречала взгляды окружающих, и Луизе казалось, что они как будто сканировали ее и знали о каждом долларе на банковском счету. Таких стервятников не провести, что теперь со всем этим делать? Она никогда не смирится с таким положением дел и не позволит этим мерзким богачам жить лучше нее и, тем более, наблюдать за своим унизительным падением.

Вот почему, когда к ней позвонил бывший начальник Лестора, этот гуру в мире биржевых сделок, серый сухожилистый волк по имени Вернан, и пригласил на ужин, Луиза с пребольшим удовольствием согласилась. Бестия надела самое лучшее платье, которое подчеркивало изящную фигурку, и, виляя огненно-рыжим хвостом, пошла в самый дорогой ресторан города. Волчище был выгодным партнером по бизнесу ее мужа, вместе они заработали много денег, и часто собирались на светских вечеринках, на которых лисичка всегда ловила заинтересованный взгляд и оскаленные клыки серого, когда тот наблюдал за ней. И ей даже на мгновение стало стыдно перед покойным супругом, но что ж поделать, дорогой и любимый лис оставил свою семью без гроша в кармане и сейчас она, к сожалению, предоставлена сама себе.

Луиза была невероятно довольна собой, так быстро вернувшись в строй, в модные магазины, первоклассные салоны красоты, что многие из завистливых подруг наверняка досадовали и не верили в то, какая она все-таки хитрая и удачливая особа. Сейчас лиса с сыном переехали в огромный особняк волка, и хоть напившись, он любил нести всякий бред, пугая ее лисенка, у семьи, наконец, были деньги и неисчерпаемые возможности. А сыночек обязательно понял бы маму, если бы был постарше.

Вернан, конечно, отличался от ее милого лиса: он был более настойчивым, не мог терпеть отказов и возражений. Любил собирать шумные вечеринки, одевал огневку в самые дорогие украшения и хвастался перед своими друзьями, как будто она его вещь. «За все нужно платить», — думала несгибаемая лисица. Но, как-то вернувшись в особняк после отдыха в закрытом элитном клубе, лиса обнаружила своего «дорогого» волка в компании молодой макаки. Девка кривлялась под громкую музыку и, увидев Луизу, натянуто спросила:

— Веерни, кто эта «ддама»? — специально акцентируя на буквы «е» и «д».

Закатив скандал, лисица увела малыша Луи в свою комнату и, вернувшись, увидела, как «санитар леса» невозмутимо сел в кабриолет, а следом в него светя своим розовым задом прыгнула эта наглая макака. Луиза даже не ревновала Вернана, потому что не любила, но была оскорблена таким хамским поведением самца. Вернувшись поздно вечером домой пьяным, волк устроил ссору, с его пасти несло нестерпимым перегаром и откровенной злобой, а лиса тщетно пыталась объяснить ему, как она уязвима сейчас:

— Я прошу только уважения! — надрываясь, кричала сожительница.

— Мы не договаривались об эксклюзивных отношениях! Я даю тебе деньги, одеваю с ног до головы, чем ты недовольна?!

— Причем тут деньги?

— Что? Причем тут деньги?.. Да это все, что тебе нужно, мелкая дрянь! Ты думаешь я не знаю, зачем ты здесь? Я всегда знал, какая ты! Именно поэтому я и посоветовал твоему глупому мужу вложиться в эти провальные проекты! — он кричал так, что слюни летели во все стороны. — Я хотел, чтобы он потерял все, что имел, и тогда ты сама приползла бы к моим лапам, потому что ты шкура!!! Но, признаться, я не ожидал, что Лестер покинет нас раньше времени! — серый оскалил свои острые клыки и, схватив ее за руки почти хрипя, выдавил: — Я надеялся наблюдать за унижениями твоего страдающего от разбитого сердца мужа… вот это, доставило бы мне больше удовольствия…

— Я ненавижу тебя! — с обескураженными криками пыталась ударить его рыжая, но завистливый «кобелино» просто отшвырнул «угнетенную невинность» и, шатаясь из стороны в сторону, поковылял к бару. — Луиза, какая же ты глупая шкура, глупая, — сквозь слезы задыхаясь, простонала она.

Собрав вещи, «мадам» вернулась домой, полная разочарования и стыда. Все иллюзии, которыми лиса жила раньше, развеял этот пьяный тиран. И вдруг, увидев себя со стороны, поджав хвост, она больше не пыталась оправдать свои действия. Оскорбленная лисица чувствовала такую ненависть к волку, что винила того не только в том, что он пытался раздавить ее мужа еще при жизни, но и как будто обвиняла в роковой гибели своего любимого лиса. А может быть винила «волчару» в своей собственной смерти? В кончине прежней, меркантильной и думающей только о материальных благах натуре. После многих дней внутренних метаний Луиза поняла, что питает ненависть не к Вернану, а ненавидит себя! Как будто вся ее прежняя жизнь была лишь миражом и обманом. Дорожила ли она вообще когда-нибудь Лестером? Своим маленьким Луи? Может быть, на самом деле, «госпожа» любила только себя? Жила по собственным планам, кои вынашивала с детства. Хотела быть похожей на свою мать, которая, по сути, была холодна, как лед. В колледже встретив лиса, четко знала, каким будет их брак, как они должны себя вести в обществе, каким избранник должен быть успешным рядом с ней. Возможно, именно она виновата в его смерти?

…Вино уже не спасало бесконечную депрессию, родители Лестера грозились лишить ее родительских прав. Ах, эти снобы из среднего класса… Она осталась одна, без денег и пустая, как этот бокал вина…

Лиса никому не открывала двери, на крыльце скопилась гора газет, но кто-то постоянно продолжал ей названивать. Это оказался медведь гризли Мартин, давний поклонник, который именно в это время решил попытать удачу с этой несчастной пустышкой. А может быть стоит и его жизнь разрушить? Разбить семью, если она у него есть? Рыжая хитрунья ведь мастер в этом деле, — просто ужасная личность. Какая же я бессовестная самка и мне уже никто не поможет. Но Мартин настойчиво и упорно добился-таки свидания, потом стал чаще заходить к ней в гости после тяжёлых трудовых будней. Он не задавал вопросов, просто молча переключал спортивные каналы: на бои бизонов или на баскетбол команды кенгуру. День за днем одно и то же. Луиза не возражала и сейчас была рада рутине и тоске.

После того, как ее, лохматую и уныло ковыляющую между рядами в супермаркете, впервые, еще с похорон супруга, увидела сохатая лосиха, то просто не могла поверить своим глазам.

— Неужели это ты? Та самая несгибаемая и удачливая Луиза, которую мы все когда-то знали? — лосиха Линда пыталась отчитывать лисицу, но той было все равно.

И как-то однажды сохатая матрона подкараулила рыжую красавицу и напросилась на кофе. Она ругала знакомую и пыталась вернуть к жизни, пристыдить, но ничего не помогало. Парнокопытная стала заходить почти каждый день и косо смотрела на угрюмого и косолапого Мартина. Линда стала личным психологом однокурсницы, но на самом деле и настоящей подругой. А ведь когда-то лиса считала ее рогатым чудовищем, а сейчас готовила для нее свежий кофе и печение.

Когда она рассталась с медведем, он был зол, но не стал упорствовать, вообще топтыгин по жизни не на чем не настаивал, жил и был доволен тем, что имеет.

Почувствовав настоящую животную теплоту, лисичка, объединившись с подругами лосихой Линдой и бобрихой Бернадэт, вернула себе своего маленького детеныша Луи. С этого дня Луиза посещала профессионального психотерапевта, который объяснил ей, что волк Вернан страдал человеческим синдромом, — это эмоциональная болезнь, которая заставляет совершать ужасные поступки обдуманно или непреднамеренно. И что не только самцы, но и большинство самок готовы причинять боль и страдания другим, ради своего удовольствия.

Теперь жизнь преобразилась, она посвятила себя сыну. Все свободное время они проводили вместе, играя и веселясь. Уикэнды коротали с ее подругами и их детьми, а также соседскими друзьями лисенка, и на заднем дворе вместо джакузи появилась детская площадка. Луиза впервые решила устроиться на работу и начать жить не по тому старому плану, в котором есть только деньги и вечеринки, а проживать по-настоящему, даря и принимая искреннюю любовь окружающих. И эта должна быть симпатия не к ее рыжему утонченному профилю, а к поступкам, и только сейчас к ней пришло понимание красоты души.

Укладывая и обнимая перед сном своего сыночка, лисичка представляла себе, как если бы сегодня Лестер был с ними, то супруга благодарила его за все то, что он делал ради своей семьи, и тогда их жизненный путь стал совсем иным и они вместе создали бы настоящую совместную жизнь, без иллюзий, где делятся друг с другом страхами и мечтами. Летние отпуска проводили бы с малышом Луи, всей семьей весело дурачась и бегая по пляжу. Ах, как поздно она получила этот дар, но, не жалея о прошлом и принимая сегодняшний день, лиса должна думать о будущем, в котором ее сын станет с теплотой относиться к ней и по достоинству ценить каждое время, проведенное вместе. Мама научит лисенка другим принципам, не таким, как если бы его воспитала прежняя Луиза, лукавая, живущая в своем нарисованном мире, где вещи и статус ценят сильнее доброты и искренности.

Луиза открыла свой магазин, красивый небольшой розовый домик, где продавала продукты питания, сувениры, детские игрушки, которые мастерила вместе со своим сыном. В этом магазинчике все было действительно любимым для нее: старые семейные фотографии, уютное кресло, в коем она отдыхала и общалась с покупателями. Гармония и покой, без долгов и угрызений совести. Если бы не ее скверный характер и ошибки в прошлом, может быть, лисонька не научилась так ценить свою жизнь сегодня? Как говорят: без зимы невозможно по-настоящему воздавать должное вешним дням. Весна, ныне спутник жизни симпатичной лисички, которая была красива не только снаружи, но еще и прекрасна внутри.

P.S.: Между прочим, в один из таких светлых дней в магазин заглянул молодой профессор, кролик по имени Кристоффер. Крис сразу разглядел и оценил добрый нрав и красоту души огневки, и, может быть… он осмелится и пригласит ее на свидание, а если не осмелится, она сделает это сама…

Рассказ 2 «Королева среди змей»

О величии мечтают многие: желание оставить после себя след, запомниться своей неординарностью или физическим превосходством. Понятие о величественности для каждого свое, но для кобры Миры с острова Бали, который входит в состав одноименной провинции Индонезии, царственность была предначертана судьбой. Королевская кобра или «гамадриад» — одна из самых ядовитых змей в мире, обладает наибольшей длиной среди них, средний рост которой три-четыре метра, тем самым она превышает в длину взрослого крокодила. Этот вид чешуйчатых змей семейства «аспидовых» выделяется в отдельный род «Ophiophagus». Мира обладает прекрасным обликом, — в том числе темно-коричневым окрасом с кольцами бежевого цвета, который подстраивается и маскируется под местность густых зарослей. Особенность роскошному обличию ей придает капюшон, появляющийся в момент испуга или нервозности путем натягивания свободно висящих участков кожи за счет выпрямления шейных ребер. На капюшоне присутствует рисунок, отдаленно напоминающий корону.

Красавица уже взрослая самка и прожила прекрасную, но непростую жизнь полную опасностей и приключений. Королевой ее называют потому, что дама запросто поедает ядовитых сородичей, таких, как кобры, крайты и украшенные аспиды. Также в экстремальном рационе питания присутствуют грызуны, птицы, ящерицы и питоны. Она откладывала яйца несколько раз, выжив после встреч с агрессивными партнерами-любовниками, и неотлучно охраняла свое потомство по три месяца, будучи крайне голодной все это время. А за день до их появления на свет, проявляя свою безграничную любовь, удалялась, дабы не полакомиться своими родимыми «змеенышами».

Экзотичная земноводная во всем была совершенной — отлично плавала, проворно лазила по деревьям, предпочитая все же наземный образ жизни, и единственная из змей строила гнезда, что давалось ей, конечно, нелегко. Она настолько терпеливая и умная, что при встрече с человеком, например, могла выпрыснуть вхолостую, регулируя выделение яда, так как эти создания ее не интересовали. А вот изворотливые мангусты могут не на шутку атаковать кобр, эти маленькие зверьки очень проворные, прыгнув на шею, с легкостью прокусывают и умертвляют змею.

Нынче у величественной Миры не самый простой период в жизни, так как шесть раз в год самка линяет. Эти каждые десять дней она чувствует себя уязвимой, когда трется о колючие ветки и о старые шершавые камни, снимая некогда восхитительную кожу. После того, как период линьки закончится, кобра получит новую оболочку, новые глаза, зубы и даже кончик языка! Родовитая рептилия будет плохо видеть в первое время, но после зрение не подведет ее, и тогда чешуйчатая сможет рассмотреть жертву на расстоянии ста метров и даже дальше. В течение всей жизни у нее идет период столь удивительного обновления и непрестанного роста в длину. Поистине, Королева регенерации!

Возобновляющаяся «аспид» — царица среди змей по росту и по желчному укусу, ее яд может на протяжении двух часов умертвить слона. Ей не приходилось пока встречать слонов, но Мира с легкостью может убить любого ядовитого родственника и постепенно целиком его заглотнуть. Совсем недавно «каннибала» встретила старого питона, лежащего на кроне дерева. Он не успел среагировать, как был атакован. На него она не стала тратить слишком много яда. «Наверняка, это достойный конец для старика», — подумала кобра. После такого пира змея может еще долго обходиться без пропитания.

В сезон засушливого периода началась пора размножения. На приглядную Миру положили глаз сразу два самца. Соискатели не убивали друг друга, а устроили ритуальный танец. Беспокойно извиваясь, один из них оказался все же ловчее и, склонив голову соперника, остался с невестой наедине. Победитель был осторожен, боясь смертельной реакции нареченной, волнообразно изгибая хвостом и немного опустив голову, он медленно приближался к самке. Мира была агрессивна, но проворный и аккуратный самец нашел-таки к ней подход. Они сплелись хвостами, соприкасаясь гладкой кожей, — их воссоединение было великим событием для всего рода. Кобры много часов провели вместе.

Миссия самца была завершена, и он с ублаготворенным шипением уполз. В теле Миры начинают созревать яйца. Будущая мать будет трудолюбиво и терпеливо сооружать гнездо, и оно должно быть большим и безопасным. В скором времени начнутся дожди, и заботливая мамочка должна обезопасить потомство. Змея, не обладающая конечностями, с неимоверными усилиями извивается и собирает опавшие листья в кучку. После сорока дней полных хлопот у нее появились тридцать яиц. Все они подвержены опасности, которые исходят от многочисленных хищников. Она заботливо накрыла их листвой и легла сверху. Целых три месяца Мира будет сторожить возле кладки до самого дня чудесного выхода малышей из своих твердых в крапинку оболочек.

Начался период дождей. Муссоны принесли ей много хлопот. Несколько раз гнездо размывало и безжалостные проливные дожди унесли драгоценную часть яиц. Мать делала все возможное, чтобы укрепить гнездо, и само место выбирала тщательно, но стихия постоянно испытывает его на прочность. Она не станет сдаваться и, во что бы то ни стало, будет защищать кладку.

Несколько месяцев голода не беспокоят мамочку. Кобра грозно шипит, раздувая капюшон, если рядом кто-то пробегает или ползет. За день до их рождения инстинкт подсказывает Мире удалиться. Змея уползет на поиски пищи, чтобы не съесть свое потомство. Малыши вылупятся предоставленные сами себе, и ближайшие сутки будут доедать оставшийся яичный желток. После чего начнется опасный и тернистый путь, ядовитых детенышей ждет много препятствий в будущем. Только один или двое из «змеенышей» доживут до зрелого возраста и продолжат королевский род.

В период проливных дождей «аспидов дом» размыло водой и токсичная самка, переждав на дереве, отправилась на поиски нового жилища. Будет ли это скала или берег ручья кобра еще не знает. Сейчас после столь тяжелого периода ей необходимо найти еду. На свое счастье она встретила беззаботную и весьма упитанную гадюку, которая медленно ползла по своим делам, но, почуяв Миру, начала хрипло шипеть, готовясь к нападению. Сколько раз кобра видела глаза полные надежд. Все змеи, которых «капюшончатая» встречала, были опасны, ядовиты и думали, что смогут одолеть ее и выйти победителями в схватке. Но «королевская особа» не оставляла им шанса. Признаться, хладнокровная убийца частенько испытывала удовольствие, видя потухший взгляд своих жертв. Заглотив беднягу, у нее начался период переваривания, а после, устроившись на солнышке, она, наконец, полноценно отдохнет — «Шшшшшш…», если бы Мира могла улыбаться, непременно сейчас улыбнулась бы.

Но заслуженный отдых прервали люди, которые, пробираясь через густые заросли, заметили почивающую змеюку. Мира была уязвима, ее последняя жертва еще не до конца переварилась внутри. Кобра неохотно напряглась, раскрывая свой королевский капюшон и, затем молниеносно посмотрев по сторонам, увидела множество змееловов. Охотники несли на себе полные мешки с убитыми змеями, которых было большое количество, что из трескающихся от груза торб торчали их хвосты и головы. Даже за всю свою жизнь Мира не смогла бы умертвить стольких чешуехвостых собратьев. Рептилия стала готовить яд, видимо, сегодня она не станет стрелять холостыми, а использует все свои возможности. И если бы редкая змея могла говорить, то закричала бы: «Оставьте меня в покое! Идите своей дорогой! Я Великая кобра! Я не стану вас трогать, а вы не трогайте меня, позвольте, я просто уползу!».

Но гамадриад из рода «Ophiophagus» была слишком удачной находкой, которую ни за что не станут отпускать. Расторопные люди стали хватать палки с разветвлениями на концах и особые щипцы для ловли змей. Они спешно бросились в разные стороны. Со страхом смотрели на ядовитое пресмыкающееся, но не собирались сдаваться и складывать оружие, перекрикивались, вытягивая вперед палки. Мира один или два раза пыталась ужалить одного бойкого нападавшего человека, но тот в стиле мангуста извернулся. Некоторые охотники тыкали своими острыми палками с разных сторон, другие пытались схватить специальными щипцами за хвост. Через определенное время, когда кобра начала выдыхаться и шипение ее превратилось в хрип, она, прижав хвост, продолжала раздувать капюшон. Если бы красавица Мира умела плакать, то бы горестно плакала, просила даровать ей жизнь. Разве королева среди змей, которая единственная уцелела из пятидесяти яиц своей матери, могла предположить о таком своем низком конце, потерпев поражение в неравном и подлом бою?

Напоследок она лишь подумала: «Если бы я могла объяснить все это человеку!».

После встречи с людьми, одна из самых смертельно опасных змей на земле по имени Мира, закончила свои дни от острия ножа, а какой-то глупец, одевший ремень из ее шкуры, возомнил себя особенным человеком, показывая собственное превосходство и предъявляя права на своеобразную некую величественность.

Рассказ 3 «Достоинство»

В тропических джунглях Индии, где погода славится высокой влажностью, обитает герой нашего рассказа бенгальский тигр Аджит, чье имя в переводе означает «неукротимый, непобежденный». Он не зря получил такое прозвание, как представитель самых крупных кошек на планете, находящихся на верхушке цепочки питания. Одиночка по своей натуре, обладая огромной харизмой, никого к себе близко не подпускал. Тигр пробирался среди густых зарослей, сливаясь с окружающей средой, был силен и полон таинства. Неукротимый, с прекрасным полосатым оранжево-черным узором и с грозным взглядом, наводил страх на каждого вокруг.

В очередной день таинственный и брутальный самец решил подкрепиться дикими кабанами. Его мурлыканье звучало как музыка, оно было нежным, завораживающим и в то же время смертельно опасным. Хищник, приметив свою жертву, смотрел на нее, не отрывая взгляда. Взгляд этот гипнотизировал. Выбрав нужный угол прыжка, он готов нанести фатальный укус, в зубах плотоядного находятся нервные окончания, которые безошибочно вонзаются в цель. Аджит застыл в смертоносном прыжке, но не достиг кабана, так как вокруг поднялись крики. Это стая наглых кольчатых попугаев беспорядочно кружила вокруг. Они от страха или паники стали подниматься, как пыль вокруг. Тигр не на шутку разозлился. Зеленые с голубым отливом птицы помешали «царской» охоте, и как будто листья, опавшие с деревьев, витали повсюду. Он стал от злости размахивать своими огромными, растопыренными лапами, пытаясь схватить кого-нибудь из них:

— Ах, вы мерзкие, горластые создания, когда уже вы оставите меня в покое?!

Гоняясь за кричащими попугаями, король джунглей ворчал и ругался, что есть мочи, но бесполезно, — кабаны разбежались, нервы измотались. Он, измождённый и уставший, прилег на пригорок, окинув мрачным взглядом округ себя, с сожалением и негодованием увидел, что все птицы разлетелись. Наконец «венценосный», успокоившись и опустив тяжелую голову на лапы, вдруг удивленно опешил, увидев движущийся силуэт. Это что, листик на дереве или у меня кружится голова? Как оказалось, это был небольшой самец индийского ожерелового попугая, из той самой колонии пернатых, которые помешали его охоте. Попугай смотрел на него как-то странно, можно даже сказать со странным упорством. Тигр решил сделать вид, что не заметил «пичугу», а затем попытался допрыгнуть до наглеца, но крикливая птица, взмахнув остроконечными крыльями, пересела на ветку повыше.

— Чего ты вылупилась, безмозглая птица? — со злостью промолвил, раздраженный крупный хищник.

— Я думаю, это ты глуп, раз не заметил нашу стаю, — очень твердым голосом ответил попугай.

Аджит, давно привыкший к смиренным речам и покорному поведению окружающих к его «полосатой персоне», даже удивился смелому ответу и независимому поведению столь никчемного создания, но не подал виду. Медленно, в своей грациозной манере, расправив сильные плечи и передвигая огромными мощными лапами, побрел по принадлежащей ему территории, сосредоточенно осматриваясь вокруг себя. Все, кого он встречал на своем пути, прятались или разлетались в разные стороны, — так было всегда. Но вот эта маленькая, прыгающая зеленоватая тень, неотступно следующая за ним, его раздражала. Тигр понимал, что за ним следует тот самый бесцеремонный попугай. Но зачем тому это? Для Аджита, всю жизнь проведшего в одиночестве и общавшегося только с самками и лишь в период размножения, такое изучающее внимание со стороны незнакомца было неприятно. Когда докучливо сигающая нечеткая точка, наконец, исчезла, вздохнувший облегченно хищник испил воду из ручья и решил отдохнуть. Он прилег, закрыв глаза, но тут же услышал мерзкий кричащий голосок:

— Мне интересно, что с тобой? Обычно полосатые тигры очень сконцентрированы во время охоты. Как ты мог не заметить огромную стаю попугаев?

— Тебе какое дело? Если ты так расстроен, принеси мне нильгау (крупнейшая в Азии антилопа).

— А ты остроумный. Хочу просветить тебя, что мясо не входит в мой рацион питания… я предпочитаю…

— Мне плевать, что ты любишь. Я не пойму, чего ты пристал ко мне, маленький говорящий листик?

— А ты не очень гостеприимный.

Тигр сердито прищурился, его невероятно злил этот маленький крикун.

— Меня зовут Рахул, что переводится как «способный». Я люблю изучать все интересное вокруг, — с апломбом заявил надоеда.

— Да, я, правда, безумно интересен, но великоват для твоего умишка, — ковыряясь зеленоватым птичьим пером в зубах, ехидно промурлыкала большая кошка.

— Да ты велик, как я погляжу, и силен, но, видимо, очень бестолковый, — явно перегнул кольчатый.

— Хватит! — послышался разъяренный рев хозяина джунглей, да такой громкий, что вокруг закричали животные, и вся листва зашевелилась. — Я убью тебя! Я разорву твое маленькое тельце на мелкие кусочки!

— Я думаю тебе достаточно лишь несколько секунд, чтобы умертвить меня, но я живу на дереве и тебе меня не достать. Теоретически, ты просто раздавишь меня своей лапой, тебе не придется тратить время, чтобы прокусить своими зубами мои жизненно важные артерии, как у более крупных млекопитающих. Я, кстати, в курсе, что у вас, тигров, в зубах есть нервные окончания и поэтому ваш укус очень точен и….

…Грудь плотоядного животного двигалась от злости, он хрипел и с прискорбием корчил гримасы, потому как, действительно, понимал, что попугай слишком мал, чтобы его внезапно поймать, и, наверняка, тот очень невкусный, но зато станет очень тихим, когда умрет… и умереть болтливый должен в муках… однозначно…

Следующая неделя у разгневанного Аджита прошла буквально в пытках, его везде по пятам преследовал говорливый Рахул, который смотрел на него с очень умным взглядом, оценивал, присматривался. Бенгальский тигр пытался убить горлодера темной ночью во сне, но треск веток или хитроумные охранные ловушки предусмотрительного пернатого всегда предупреждали об опасности, и тот просыпался, а, пробудившись снова, следовал за «исстрадавшимся» хищником. Однажды ночью тигр попытался сменить привычное место ночевки, но, как оказалось, маленький попугай с ожерельем черных и розовых перьев на груди изучил метки своего подопечного «визави», его специфический запах, — о да… он уже успел обследовать огромные владения доминирующей кошки, и везде, как тень, направлялся следом за ним.

— Не злись, просто ты мой очередной объект для исследования. Я хочу понять тебя, изучить, знаешь мне многое уже понятно, кроме твоего характера и внезапных вспышек нервозности.

— Мы все тигры такие агрессивные. Откуда в тебе эта тупая жажда всюду совать свой клюв? Неужели тебе не хочется изучать симпатичную цыпочку, например? — с издевкой ухмыльнулся «полосатый».

В ответ попугай смущенно отвернулся и стал как ни в чем не бывало клевать букашку.

— О, нет… теперь, я понял… ты не самый популярный попугай среди тупых попугаев? Или ты считаешь себя очень умным и, наверняка, раздражаешь своих сородичей? — Аджит захрипел, давясь от смеха.

— Я как-то свил гнездо с одной очень симпатичной птичкой, но через неделю нашей совместной жизни ей надоело, что я следил, как она ест. Она просыпалась и, видя, как я слежу за ней во сне, пугалась, — внезапно заоткровенничала все еще стушевавшаяся птаха, а рыжая в полоску кошка продолжала с удовольствием и от души сипло мурлыкать, задыхаясь и катаясь по земле от смеха. Рахул, оправившись от конфуза, невозмутимо продолжал. — Она в любом случае мне не подходила, после изучения ее характера и нашей совместимости, я сделал следующий вывод, — что она родит слабых и нервных птенцов.

— От тебя она могла родить лишь глупых, занудных и приставучих пернатых, — опять в ответ съязвил тигр, щетиня длиннющие усы.

А Рахул, чистя свои остроконечные крылья, был непоколебим, он делал вид, что совсем не зол на свой объект.

— Я думаю, ты живешь жалкой жизнью изгоя и отшельника, если ты согласен со мной, тебе нужно просто подлететь ко мне поближе и я избавлю тебя от мучений твоей горькой судьбы, — стараясь придать как можно больше ласковых интонаций во вкрадчивом голосе, но с неприкрытой насмешкой договорил бенгальский король.

— Ты знаешь, я вовсе не боюсь смерти. На самом деле, я с нетерпением жду встречи с Богом всех попугаев на земле.

— С каким еще богом попугаев? — удивленно спросил Аджит.

— Это священный и очень мудрый Бог, который после смерти оценит мою жизнь и пригреет под своим всепрощающим крылом…

— За что мне такие муки? Когда уже ты подавишься ягодой и улетишь к своему богу?

…Рахул стал свидетелем не одной охоты тигра, в том числе на индийских оленей-аксисов, иногда тот съедал мелкую дичь и даже падаль. Попугай брезгливо и в то же время с большим интересом наблюдал за его трапезой, как он своим колючим языком со щетинками слизывал мясо с костей. И все это время, раздражая всегда голодного хищника, как будто навек прилипшая к нему и без конца крутящая головой в разные стороны, игрушечная птичка не покидала опасный объект.

— Мы тоже очень прожорливые существа, я попугай из колонии ожереловых, которые гнездятся огромными стаями и размножаются с большим успехом, что часто приводит к уничтожению посевов и угодий фермеров.

— И мой отец был угрозой для людей, он разорял и терроризировал их пастбища, а после постоянно сбегал. Они придумывали разные способы, чтобы его поймать, но тот всегда сбегал, представляешь? — улыбнувшись, тигр посмотрел на него. Рахул опешил, но, повернув голову набок, улыбнулся в ответ, в этот раз оба одновременно и в спокойствии продолжили трапезу.

Еще одну неделю спустя, когда Аджит попытался напасть на малыша индийских слонов, его чуть не растоптали, он стал спешно удирать, и весь тернистый путь побега пернатый кричал ему: — Налево! Направо! Осторожно… яма… — и когда они благополучно сбежали, Рахул сделал для себя заметку, что тигры боятся слонов.

— Еще я сторонюсь крокодилов и стаи индийских красных волков, если тебе это будет интересно. Только не кудахтай весь вечер об этом, пора уже спать…

На следующее утро кольчатый попугай увидел, что под ободранной полосатой шкурой бенгальского тигра также есть полосы, это по-своему подкожный индивидуальный рисунок, у каждой особи свой неповторимый знак отличия.

— Ты получил раны, удирая от слонов, тебе надо бы отдохнуть, — с заботой предложил Рахул.

— Я отдохну на небе, рядом с красавицей Богиней-тигрицей, которая, когда увидит меня, будет урчать от удовольствия… уррррчать.

— Не богохульствуй, у тебя что, скоро период спаривания? — с интересом задрыгал бровями попугай.

— Даже не думай об этом, если ты будешь рядом и в такие моменты, я клянусь, что переверну все тропики, но удушу тебя, лучше лети к своим собратьям и охмури какую-нибудь пташку… без претензий… старую деву… — довольно ухмыльнулся тигр Аджит.

— В любом случае, моя стая сейчас кочует там, где пышно цветут деревья и поедают все вокруг. Так что найти их сейчас будет тяжело, посему побуду еще с тобой какое-то время, и, если честно, даже думаю, что я тебе необходим, помогаю тебе охотиться или, еще лучше, удирать.

— Мне не нужна твоя помощь в охоте! — резко и громко возразил тигр. — Ты преувеличиваешь, мне вообще никто не нужен, тем более какой-то тупой попугай-горлопан, которого не принимает собственная группа… — этими слова он хотел оскорбить Рахула-способного и, скорее всего, так и вышло. Дело в том, что Аджит-непобежденный никогда бы не признал, что ему кто-то может помочь в преследовании слонов или позорном побеге от этих гигантов.

После всего того, что было пережито, смышленый попугай, наконец, начал понимать, что происходит. Тигр нещадно стареет, часто щурится и питается падалью. Он, кажется, никогда не видел хуже, чем сейчас, и поэтому при их первой встрече не заметил густонаселенную колонию ожереловых пестрых попугаев возле кабанов, а когда слоны бежали за ним, именно помощь назойливой птицы, скорее всего, спасла его жизнь.

И Рахул, тем временем, как очень сдержанный спутник, что несвойственно его природе, и наблюдательный изучатель всего и вся, понимал, что полосатый хищник никогда не признается, как слаб и, возможно, сейчас очень напуган этим, в чем также никогда не признается, даже самому себе…

За время общения с тигром, приметливый птах отметил, что, несмотря на грубый характер, тот был очень благородным зверем. Как-то во время охоты он уступил свою добычу молодой самке с тигрятами, это был прекрасный жест, который вряд ли могли себе позволить большинство хищников из семейства кошачьих, да и вообще любой плотоядный. Ярко зеленый индийский попугай за предыдущую неделю впервые ощутил трудные эмоциональные моменты, сопереживая и осознавая все страдания стареющего крупного самца. Больному и обессилевшему тигру стало труднее охотиться. После очередной неудачной попытки Рахул, своим крючковатым клювом, даже вытащил занозу из его раны, на что «пациент» с благодарностью отреагировал, не пытаясь прибить «медбрата» мощной лапой.

По ночам вдруг постаревший Аджит ворочался и мяукал, как котенок от боли. Прежнее праздное любопытство птицы переросло в нечто похожее на заботу, опеке за кем-то близким. Тигр хоть и не подавал виду, но в ответ проникся признательностью. Он был близок к смерти. И только общение с Рахулом придавало сил, что помогало ему держать хвост на высоте. В одну из таких тяжелых ночей Аджит сказал то, чего никак не ожидал его друг:

— Ты, правда, думаешь, что рай существует?

— Хм? — спросонья пробормотал Рахул.

— Я очень надеюсь, что есть что-то подобное, в особенности сейчас мне хочется в это верить…

Встревоженный попугай долго не мог уснуть, он понимал, что Аджит, приближаясь к концу своего бытия, надеется на наличие чего-то чудесного, на то, что существует какой-то смысл у всего этого земного плена, — жизнь, полная побед и развязка которой тянется очень болезненно и медленно, принося только немощь. Рахул молился богам, чтобы они подарили достойному тигру правильную смерть или лучше назвать — почетный исход.

— Ты знаешь, меня уже не привлекают самки. Ты можешь поверить в то, что их пахучий запах, который говорит о готовности к зачатию, не привлекает меня, как раньше? Я мог гонять их несколько дней, отчаянно бился с противниками за их расположение. И сейчас я понимаю, что близок мой конец, придет сюда молодой и дерзкий самец, который сначала покроет самок, а после убьет меня.

— Не говори так, тебе надо подкрепиться получше, ведь мясо, съеденное вами, тиграми, превращается в мышцы…

— Ты меня не слушаешь! Я предвкушаю этот день… я хочу умереть в бою, а не так, потихоньку разлагаться! И вообще, почему ты не оставишь меня в покое?! Знаешь, я умру достойно, стоя на всех четырёх лапах…

Последние дни тянулись вечность, попугай кружил среди густых зарослей джунглей, высматривая необходимую падаль для больного тигра, а тот ослабленный зализывал свои раны чудодейственной слюной, которая действовала как антисептик. Рахул понимая, что Аджит уже не так хорошо видит и слышит, иногда самостоятельно облетал границы, помеченные владетельным наперсником территории, которому уже было все равно на это и, вообще, на все остальное, происходящее вокруг него.

Попугай в последнее время стал больше ценить жизнь и не смотрел на хищную кошку, как на объект исследования, — с юношеским максимализмом распланировал свою судьбу в новом направлении. Аджит постоянно говорил ему, чтобы он завел свою семью, не тратил драгоценное время на посторонних. И Рахул, прислушавшись к другу, решил последовать его совету, а также стать менее болтливым, не рассматривать всех вокруг как предметы для изучения, просто наслаждаться чьим-то обществом. Но только оптимист сделает это позже, как расстанется с тигром… навсегда…

Во время патрулирования попугай заметил, что с верхушек деревьев постоянно взлетают птицы, и кроны зеленого густого покрова двигаются. Подлетев поближе, он разглядел двух слонов, которые не являлись свободными обитателями джунглей Индии, — а были запряженные людьми. Один из местных жителей кричал иностранному джентльмену о том, что сегодня они, наконец, избавятся от этих людоедов.

«Но кто людоед?», — подумал Рахул, ведь Аджит никогда не нападал на людей, и нужно было скорее предупредить обо всем увиденном товарища.

Перепуганный попугай, запыхавшись, принялся рассказывать отдыхающему тигру, что в их сторону спешит группа охотников на слонах, они все при оружии, и которых там очень много. Объясняя все это, он кричал и бубнил, но, не успев договорить «всеми перьями», почувствовал, как постепенно все вокруг зашевелилось, а затем громкоголосо задвигалось, — к водопою уже приближались люди.

— Вон там один из них! Это тигр-людоед! — указывали они на Аджита.

Полосатый хищник медленно, из последних сил, привстав, обнажил свои длинные клыки. Иностранец, сидящий на слоне, стал спешно прицеливаться, — болтаясь и нервничая в упряженной корзине. Эти последующие напряженные, охваченные драматизмом моменты — секунды… минуты…, попугай, взлетев, видел очень четко. Аджит, подняв голову, посмотрел прямо в птичьи глаза. В этом взгляде Рахул увидел все… отчаяние, страх, но в то же время страстное желание запомниться ему, о, да, именно… надоедливому и непрестанно болтающему листику с дерева, — он хотел запомниться смелым и грозным хищником! Владыкой джунглей, который был в силах разделаться с любым соперником, — в свои лучшие времена, будучи в состоянии разорвать тринадцать браконьеров зараз!

Могучий рев, вибрируя воздух, сея страх и панику, разносился на многие километры вокруг, тигр напоследок с достоинством прорычал попугаю:

— Увидимся в лучшем мире, друг мой…

Дальше происходило что-то неописуемое, охотники стреляли в него, кричали, слоны визжали, эти дикие животные пытались раздавить тигра, но он был неуловим, прыгал и ловко изворачивался с горящими глазами и диким ревом. Аджит рассчитывал на равный и справедливый бой, но, к сожалению, не получил такой роскоши от людей. К тому же, старые раны ныли еще сильнее, а тигроловы пытались один раньше другого причинить еще больше боли. Разъяренный хищник ухитрился разодрать нескольких охотников, жадных до наживы браконьеров.

Рахул был в ужасе от того, что делали с его другом эти садисты; он кричал и умолял их остановиться, но ничего не помогло, все закончилось так же быстро, как и началось.

Но, несмотря на все, гордый бенгальский тигр умер так, как и обещал… — твердо, стоя на своих мощных четырех лапах.

Великого Аджита, истекающего кровью, местные жители-проводники закинули на спину слона, смеялись и радовались, а туристы-охотники фотографировались с трупом некогда свирепого животного. Попугай долго не мог прийти в себя, сидя на месте, где когда-то отдыхал тот самый грубый и похожий на тирана опасный собеседник. Но, в то же время, такой родной и порядочный, его настоящий друг, самый близкий зверь из некогда знакомых ему живых существ, — он убивался от горя, крутя головой и что-то бормоча себе под клюв.

— Как же вы могли это позволить? Да-да, он умер стоя, наверное, — это какая-то природная загадка или просто сила его ног? Как ты, Бог попугаев, мог допустить такое? И Бог тигров! Или есть Бог всех кошек на земле? — Рахул в этот период был похож на помешанного. — И если люди поклоняются священным богам, тогда почему происходит такое кощунство?

Попугай-способный, как в горячке, беспрерывно бредя, провел еще несколько часов, и только после прощального облета территории своего навеки потерянного друга, он пришел, наконец, в себя. Рахул решительно был настроен отыскать свою колонию сородичей, а если не найдет ее, найдутся другие индийские кольчатые попугаи, и, как пророчил могучий тигр, встретится «та, которая разделит с ним бесконечно одинокие дни».

И пернатая птица пока не собирается встречаться с Богом всех попугаев…

Рассказ 4 «Выжить любой ценой»

В то время, когда солнце садится за горизонт и остатки от него разлетаются вширь и вдаль розовым светом, а прибрежный ветерок равномерно разносит небольшие спокойные волны, молодая самка морской черепахи с трудом выползает на берег после длительного и опасного странствия. Древний ритуал интуитивно приводит именно на тот берег, где сама она, когда-то родилась. Пришло время проделать огромный и тяжелый путь, чтобы оставить после себя потомство.

Кожистая черепаха прожила тридцать лет и теперь, впервые, оставит собственную кладку как раз в месте своего рождения, у себя на родине. Тридцать лет отчаянной борьбы за жизнь, с момента зарождения в яйце.

Сейчас мама усиленно гребет передними лапами по песку, так как на суше с весом почти в пятьсот килограммов ей очень трудно передвигаться. Она представитель самых крупных современных черепах на земле: панцирь покрыт плотной кожей, он не связан со скелетом и состоит из костных пластинок, которые формируют продольные гребни; обладает не втяжной головой и не втягивающимися конечностями-ластами; внешность парарептилии, практически, не изменилась со времен, когда на земле еще правили огромные рептилии—динозавры. Поэтому кожистая черепаха отличается от всех других видов морских черепах.

Молодая самка карабкается по песку, оставляя за собой широкий след. Из ее глаз сочится жидкость, похожая на предродовые слезы, но это защитная реакция против сыпучего песка. Она медленно, но верно передвигает ластами, размах которых достигает пяти метров. Будущая мама должна расположить кладку подальше от приливов, на берегу пляжа, где в этот момент не будет никаких препятствий и чреватого опасностью освещения, что может стать проблемой. Приметив, наконец, подходящее место, черепаха с перерывами на отдых направилась к цели, а затем начала разгребать песок задними лапами. Гнездо будет большим, напоминающим целый колодец, глубиной в сто сантиметров, на обустройство которого уйдет целый час.

Упорство и инстинкт, через гены передающиеся каждому представителю ее вида, непременно приведут к необходимому результату. Настойчивая черепаха продолжает усердно копать. Когда глубина ямы достигла уже нужного размера, самка, опустив в нее заднюю часть тела, приступает к процессу. Это занимает примерно двадцать минут, и, в результате, получилась кладка из двухсот яиц. Завершив тяжкую процедуру, мама плотно утрамбовывает песок, а после медленно и верно держит путь домой, обратно в море. За сезон она придет на берег еще около пяти раз и, оставив после себя потомство, возможно больше никогда не увидит своих отпрысков и не примет никакого участия в их дальнейшей жизни.

В каждой из кладок нашей кожистой черепахи при более низкой температуре развивается больше самцов, а при более высокой — самки. Малыш, главный герой повествования, будет зваться Хайро, он, постепенно созревая в яйце, уже предчувствовал свое скорое путешествие в новый мир. Который, по неизвестным ему причинам, почему-то знал, что, несмотря на то, что родится на суше, засыпанный грудой песка, ему необходимо будет добраться до моря, и, в отличие от сестер, он проведет всю жизнь в воде, а будущие мамы, ведомые инстинктами, придут на тот же пляж, где родились, и оставят после себя такие же кладки яиц, как и их родительницы.

…Хайро уже было тесно в яйце, и он своим специальным яйцевым зубом принялся пробивать скорлупу. Вокруг также начались активные движения, это многочисленные братья и сестры пищали и энергично толкались. Высунув голову из скорлупы, малыш сразу же стал ступенькой для пронырливого братика, который, опираясь на его голову, спешил на поверхность. Все было похоже на раскопки, где сотни панцирных рептилий-родственников, карабкаясь и крича, мечтали приползти к великой воде. Хайро, каким-то шестым чувством, следовал за настырным братцем и увидел, как тот, пробив корку песка, уже оказался снаружи. Затем ему в глаза резко брызнул яркий свет, который на секунду ослепил, и когда он пришел в себя, то услышал боевой крик того самого черепашки:

«Греби, брат, греби!!!».

Шустрый братишка торопился изо всех сил, лапки которого вращались как при плавании. Малыш незамедлительно поспешил за ним. Но буквально через секунду он увидел, как что-то большое проткнуло брата клешней прямо сквозь панцирь, бедняга не успел даже закричать, а Хайро, с округлившимися от страха глазами, продолжал упорно ползти. И, в конце концов, услышал ласковые звуки морских волн, в которых исчезали впереди бегущие кожистые черепашки, как движущиеся черные пятнышки. Малыш осмотрелся по сторонам и встретился взглядом с еще одним перепуганным маленьким сородичем. Как оказалось, вокруг них собралось огромное количество птиц-стервятников, — их рождение настоящий пир для сухопутных хищников.

Но он твердо знал лишь одно — ему нужно добраться до соленой воды, и в ушах продолжал звенеть голос убитого брата:

«Греби, брат, греби!!!».

На пути у него появились очередные препятствия — ветки, листья, кто-то из собратьев пищал, запутавшись в них. «Греби, не останавливайся», — отчаянно шептал самому себе волевой Хайро. У маленьких черепах стремление ползти к морю заложено на уровне инстинкта, споры многих ученых по этому поводу предполагают, что они, в общем и целом, передвигаются по магнитному полю земли и точно знают, где родились и куда безошибочно могут вернуться, спустя множество лет.

Последнее, о чем думал наш настырный малыш, это усталость и отдых, но все продолжал деятельно вращать лапками. Неожиданно Хайро схватили за задний ласт и молниеносно унесли вверх. Эта птица, схватившая его цепкой лапой, несла в клюве несколько черепашек, которые уже не шевелились, и еще одну в другой лапе. Он теперь видел картину сверху, происходящую целиком на пляже. Сотни его братьев и сестер, недавно появившихся вместе с ним на свет, бегут к морю, а на этом сложном пути разнообразные хищники клюют их, тут же проглатывая, а другие переламывают несчастных клешнями, и, к тому же, разрывают еще не созревшие кладки. У него бешено заколотилось сердце, а соленый запах моря не оставлял в покое врожденные стремления.

Его мысли прервал жалобный писк маленькой малышки, которая висела на одной из лап пернатой хищницы. Встретившись с ее взглядом, черепашонок не знал, как реагировать. Она была невинная кроха, и невероятно грустная, наверное, от предчувствия того, что произойдет. Хайро лишь сочувственно свел надбровные дуги, и в этот момент совсем рядом послышался громкий клекот. Это на их захватчицу напала другая жадная птица, которая толкалась и пыталась ухватить одну из черепах. От этих маневров он выскользнул из цепки (лапа чайки) и начал, неуклюже вращаясь, падать вниз, напоследок уловив несчастное лицо сестренки.

Малышу в очередной раз повезло, когда удачно упал на торчавшие из песка листья растений. Упав, везунчик услышал шуршание, это местные жители разрывали кладки и складывали яйца, которые позже станут аппетитным блюдом на их сковородах. А совсем рядом шумные дети бегают по пляжу, собирая черепашек для супа. Конечно же, наибольшую ценность представляют взрослые особи огромных размеров, закованных в крепкие панцири, дающих много мяса, — владельцев панцирей вырезают из них живьем, такое мясо может быть ядовитым для человека. Но бесплатное угощение никого не оставляет равнодушным, что является серьезным препятствием к восстановлению популяции морских черепах.

Тем временем Хайро неустанно продолжает грести своими лапками и, держа курс к желанному морю, видит всех своих маленьких родственников, не сумевших добраться до воды и которым уже никогда не повзрослеть, чьи объеденные останки будут уже доедать насекомые.

«Греби!», — призывали они друг друга. — «Греби, брат, греби, сестра!».

И вот смелый малыш почувствовал благодатную влагу под ластами, мокрый песок не обжигал и был менее зыбким. «Еще немного», — заученно причитал про себя Хайро. — «Еще чуточку и ты больше никогда не вернешься на сушу». Вдруг сзади он услышал шум, обернувшись, разглядел страшное существо с двигающимся ртом, нависшее как тень над ним. Черепашонок истошно закричал и его накрыло волной. Вода проникла в легкие и как будто раскрыла их. Малыш был рад, что его уносит в море, но эта же волна предательски направилась обратно к тому же берегу, где стоял длинноусый хищник. «О, нет, греби ластами!», — кричал сам себе маленький Хайро и, оборачиваясь назад, видел ожидавшие его ужасные клешни. Но неожиданно для себя, с открытым от страха ртом, кроха спасся, потому как чудовище схватило принесенного волной другого несчастного черепашку.

«Неужели это правда и я все еще живой и невредимый?», — думал черепашонок Хайро, удаляясь далеко в море. Здесь его ласты были похожи на моторчики и движения были плавными и быстрыми. — «Вот она — моя стихия!».

Но на этом злополучные препятствия не закончились, и в бирюзовой воде теперь уже с нетерпением поджидали морские хищники. Плотоядные существа, в том числе разновидные хищные рыбы, кучками заглатывали черных малышей-черепашек. Они кружили стаями, сбивая их в косяки, или хаотично поедали то справа, то слева. «Продолжай свой путь, Хайро, и у тебя может получиться встретить старость, как другим твоим сородичам и дожить до целых восьмидесяти лет!».

Там среди морских тварей малыш перестал верить в свое спасение, где все было похоже на хаос, и когда, в который раз, карапуз увидел перед собой зубастый рот, то в отчаянии закрыл глаза, но встречная волна во всю свою мощь оттолкнула его и он, ударившись о камень, упал без сознания на морское дно.

Проснувшись, и при плохом освещении, без остатка ослабший Хайро увидел, как на песчаном дне доедают останки его братьев и сестер передвигающиеся на тонких ножках существа. Он из последних сил стал плыть в сторону водорослей, и на свое счастье встретил еще множество прячущихся кожистых черепашек. Они все тряслись от страха, и пережитый ими самый первый день навсегда останется в их памяти, теперь главная задача для них скорее взрослеть и просто стараться жить дальше.

…Со дня своего рождения, рано повзрослевший Хайро пережил много трудностей и радостей в том числе. Он заплывал на немыслимые глубины, питался излюбленными медузами и достиг половой зрелости, что большая редкость для их вида. Из-за своих огромных размеров обзавелся лоцманами-прилипалами, — вырос почти два метра в длину, и тело покрывалось паразитами. В период спаривания добивался расположения партнерш и, наверняка, стал многодетным отцом, и при этом очень надеялся на то, что его неутомимым малышам, как и ему, повезет дожить до преклонного возраста.

Он постоянно находился в опасности не только из-за многочисленных хищников, но и моторных лодок, могущих покромсать морскую черепаху на части, а также рыболовных сетей, в которые часто попадают его собратья, и, наконец, полиэтиленовых пакетов, угодив в них они задыхаются и душатся, — все вокруг приносило опасность, но поистине мужественный Хайро удивительным образом спасался от этих многочисленных и злосчастных бед. Как будто родился настоящим везунчиком под защитой искренней материнской любви и собственной веры в спасение…

Плыви, Хайро, плыви…

Рассказ и его главный герой посвящаются коста-риканскому эко-активисту Хайро Мора Сандовалу (1987—2013гг., провинция Лимон), убитому браконьерами на пляже в 170 километрах к востоку от столицы страны Сан-Хосе, где он пытался защищать кладки яиц кожистой черепахи. Убийство получило большой общественный резонанс, после чего парламент страны открыл слушание о реформировании природоохранной полиции. На встрече с активистами министр по охране окружающей среды подписал план по созданию заповедника, носящего имя Моры Сандовала.

Рассказ 5 «Альбинос»

Альбинизм (лат. albus — белый) врожденное отсутствие пигмента меланина, который придает окраску коже, волосам, радужной и пигментной оболочкам глаза. Различаются полный и частичный альбинизм.

Каково это родиться другим? Когда твоя внешность кардинально отличается от привычных стандартов, родиться с генетическими отклонениями и, помимо внешних аномалий, в придачу получить слабое зрение, слух и еще ряд проблем. Само собой разумеется, никто специально не пожелает такого своему ребенку, брату или другому близкому. Но такое случается и происходит вне зависимости от наших желаний, — любимых и родных не выбирают.

…Миниатюрная кенгуренок Энджи, после своего рождения перебравшись в сумку матери, сразу ощутила безмерную нежность с ее стороны. Она родилась абсолютно белого окраса, с красными глазами, невероятно маленькой и, конечно же, крошечная новорожденная еще не понимала своей особенности, а внимательная мама, увидев белоснежный лик младенца, естественно испугалась, но не подала никакого виду окружающим. Вне всякого сомнения, родительница понимала, что игрушечная доченька не похожа на других. Уткнувшись в теплый и утоляющий голод сосок, который находился внутри сумочки маменьки, малютка была в безопасности, и походила на самого настоящего ангела. Но гнетущее осознание того, что вскоре придет неотвратимое время и «другой породы» детеныш непременно высунет голову наружу, и тут же начнет притягивать чужое внимание к себе, тяготило маму Сару. А что говорить о той поре, когда детеныш начнет жить самостоятельной жизнью?

Такие вещи пугают исполинскую кенгуру, впервые ставшую матерью, которая теперь постоянно будет жить в хлопотах и страхе за свою кроху Энджи, за свою плоть и кровь. Сара, как обычно, путешествует со своей группой сумчатых рыжих кенгуру по пустынным засушливым местам, где питается разными сухими злаками и растениями. Она невольно испытывает теплоту от того, что в ее сумке живет беззащитное существо, которому нужна забота и ласка. Малышка растет с каждым днем, и больше полугода проживет в уютной сумочке, там, где опасное любопытство других особей им не помешает. Время всецелого общения принадлежит только им двоим, — и это просто подарок судьбы.

В пустынной австралийской саванне очень тихо, и палящее солнце как будто расплавляет воздух. Но кенгуру приспособились к такому нещадному климату и могут долгое время обходиться без воды, при этом чувствуют себя комфортно в этой непростой естественной среде, не стремясь в саванновые редколесья, чтобы не встречаться с людьми. Исполинский рыжий кенгуру самое мускулистое животное, восемьдесят процентов тела которого составляют мышцы, сосредоточенные в тазобедренной части. У них самая развитая дыхательная система, а сердце в два раза больше, чем у оленя. Самки имеют серо-голубую расцветку с коричневым оттенком, и почти в два раза меньше мужских особей.

Мама маленькой Энджи не одна вынашивает ребеночка в своей сумке, в их стаде шесть самок и один самец. Он папа всем малышам, — сильный и мощный ярко-рыжий кенгуру по имени Нико. По своей натуре сдержанная и рассудительная мать нашей беленькой крошки старается держаться на расстоянии от других сородичей, тем более после того, как узнала природный секрет своей малышки, скрываемую «чудодейственной» сумкой тайну, которую она сама не может разгадать.

Среди самок в гареме Нико главенствовала ворчливая Лара, — самая упитанная и суетливая. Ее вечно не устраивает их общая территория и постоянно жалуется и выказывает недовольство, что соседняя группа кенгуру приворовывает у них цветковые растения. А между самками сплетничает и наводит наветы на главу семейства, что тот ленивый и хронически любит валяться в вырытой им яме. Сара же никогда не лезет в эти разговоры и, опустив длинные заостренные уши, грызет травку себе в стороне. У Лары полно детей и обычно мадам находится в состоянии постоянной беременности, конечно же, малыши ее очень избалованны. Они преобладают над другими детьми и все потому, что их общий отец не в силах наказать или поругать проказников из-за скандальной и мстительной старшей самки, и он, делая безразличный вид, якобы не слышит жалоб и закрывается от других самочек серали.

Однажды невоспитанный и пронырливый сын Лары толстяк по имени Давид, играя со своими ровесниками, надоедливо дразня их, вдруг неожиданно упал и покатился вниз по пригорку. Катясь, он сбил с ног Сару, жующую жесткие и острые листья-колючки травы «дикобраз». Вследствие этой встряски и неразберихи, а также природного любопытства, вечно скрывающийся кенгуренок-альбинос вынула голову из сумки, — и вот тогда раздался истошно-безумный крик! После, не на шутку испуганный назойливый сыночек самки-интриганки рассказывал всем ужастики, что видел поистине настоящее чудовище с красными глазами! У него были ослепительно белые острые клыки и четыре уха!

Многие дни все самки в стаде с упоением шептались за спиной у молодой Сары, обсуждали диковинного ребенка и не подпускали близко своих детей кенгурят к изгоям. А что говорить о суматошной Ларе! Не выдержав ее двусмысленных нравоучений, глава семейства Нико все-таки решил разузнать причину сей непонятной паники. Вконец обеспокоенный самец, подскакав к отщепенке, потребовал показать ему их отпрыска, чтобы остальные перестали судачить напраслину. Сара в панике трясла ушами и боязливо подняла глаза на него, а вокруг с болезненным любопытством собрались все заговорщики, они тоже трясли ушами в ожидании развязки, — именно такой впервые увидела семью «белоснежка» саванны, высунув голову из своего убежища. Отец с силой выхватил за уши малышку из ее обители, в его глазах появилась нескрываемая злоба, затем он равнодушно опустил белоликого детеныша на землю и, вытянув вперед синеватого оттенка небольшую, по сравнению с телом, голову, просто ускакал…

— Она заразная! — стала кричать неугомонная Лара. — Она всех нас заразит! Ее нужно бросить в пустыне!

— Нет! Нет, пожалуйста! Она совсем еще ребенок, и просто другая! Поверьте, я вынашивала ее восемь месяцев, и со мной ничего страшного не произошло! — причитала и уговаривала возбужденную толпу бедная Сара, а Энджи от страха прыгнула обратно в сумку матери… и тогда она почувствовала толчок в животе мамы, это созревал новый малыш, ее братик или сестричка. Беленькая кенгурушка инстинктивно поняла, что скоро уже не сможет жить в теплом укрытии дальше.

У самок кенгуру есть удивительная особенность, вынашивая в сумке дитя, у них в животе уже созревает новый эмбрион. Поэтому, после того как Энджи окончательно вылезла из «волшебного» жилища, туда, из утробы матери, перебрался маленький братик Феликс. У него начался сладкий период сытости, тепла и безопасности, а сестричка, наоборот, ощутила страшное одиночество. Из детворы с ней никто не играл, всячески обзывали и избегали. После нескольких попыток сдружиться с двоюродными братьями и сестрами, белоснежка поняла, что она лишняя даже среди родни. Чаще всего отщепенка проводила время с мамой, которая успокаивала ту, говоря, что не все понимают ее отличие. Они грубые и недалёкие создания и девочке не стоит обращать на это внимания. Но малышка с длинными ушами и совершенно белой шкуркой поневоле обрастала комплексами от понимания, что предрассудки никогда не дадут другим взглянуть на нее глазами родной матери Сары.

Как-то, поедая с мамой полезную люцерну, светлый кенгуренок, как обычно повелось, наткнулась на безразличный взгляд отца и отвела свой в сторону, — и вдруг увидела незнакомые образы. Это туристы собрались сфотографировать семью больших рыжих кенгуру. Неожиданно те стали показывать на нее указательными пальцами, щелкать своими фотоаппаратами, яркие вспышки которых слепили глаза, а она, к сожалению, уже не могла, как раньше запрыгнуть в сумку к матери, так как там сосал молоко малютка Феликс. Энджи испугалась и переживала о том, что снова стала центром всеобщего внимания. Но на ее удивление люди стали дружелюбно улыбаться и восторженно кричать, радуясь тому, что видят что-то из ряда вон выходящее.

Шли дни и туристов становилось больше, всех интересовала необычная кенгуренок-белоснежка. А неуемная Лара опять запричитала, что из-за уродства дурнушки семье не дают покоя. Но Энджи, наоборот, ощутила себя на самом деле особенной и нужной. Сначала стеснительно пряталась за маму, а потом стала все ближе подходить к незнакомцам, которые кормили, гладили и позировали рядом с ней. Воодушевленная малышка впервые почувствовала себя так хорошо.

— Милая, не подходи близко к людям. Я постараюсь уговорить отца и мы перекочуем в другое место, чтобы они не причинили нам вреда.

— Мама, я думаю, они любят меня, понимаешь? По-настоящему. И я кому-то неотвратительна. Они гладят меня и не боятся заразиться, рядом с ними я чувствую себя уютно. Скоро Феликс выйдет из сумки, а после него появится очередной детеныш, ты должна заботиться о них! — успокаивала разумное дитя свою предупредительную мать.

…Через какое-то время приехали другие неизвестные люди и отловили кенгуру-альбиноса. Долгое время Сара неустанно прыгала за машиной, развивая огромную скорость, и кричала дочери плача, что любит ее и что она особенная. В стаде же, напротив, победно ликовали, что, наконец, проблема решилась сама собой.

Кенгурушку отвезли в зоопарк, где были все условия для спокойной жизни, никто там не унижал ее, только люди глазели на нее и тыкали пальцами, что-то удивленно говоря, она особо не понимала их из-за слабого слуха, но эти любопытные посетители точно не ненавидели трусишку.

Повзрослев, Энджи приняла еще один удар судьбы, поняв, что и тут самцы не хотят с ней общаться, ее пытались скрещивать с ними, но они избегали близости, так как в животном мире очень сильно развито чувство сохранения чистых генов.

Отверженная кенгуру имела слабое зрение, довольно часто болела и линяла. В итоге ей сделали искусственное оплодотворение и в ее теле забилось еще одно сердце! Какое счастье, что эти заботливые существа, сами того не ведая, сделали белоснежку очень счастливой и подарили ей радость материнства. Когда малыш перелез в сумку, он оказался обычным рыжим кенгуренком, что на удивление расстроило покровителей.

— Почему вы расстраиваетесь? Он такой славный, мой родной кроха.

Когда детеныш Рокки подрос, над белой Энджи, не переставая, ставили эксперименты, уколы и анализы. Потом еще одна беременность. И, о, нет! Малютка оказалась белоснежной, как и мама. Бедная моя, несчастная доченька, ты будешь страдать так же, как и я! А люди торжествовали и потирали руками, так как вывели еще одного редкого альбиноса на потеху публики. Их совершенно не волновало, что та будет плохо видеть и иметь слабый иммунитет, — главное, что она особенная! Как оказалось, чтобы вывести «ангельскую» особь, ее маму Энджи скрестили с братом и теперь будут пытаться делать это вновь и вновь…

Кенгуру-альбинос из семейства исполинских рыжих кенгуру всю жизнь была изгоем в диком мире и теперь будет под тщательным присмотром, лечиться от постоянно изнуряющих наследственных болезней в эгоистичном мире людей. Будет стараться неотлучно находиться рядом со своими больными детенышами, чтобы они никогда не узнали, зачем кому-то понадобилось разводить столь слабое и беззащитное потомство.

Рассказ 6 «Карамелька»

В каком-либо доме, улице, городе или стране нашей земли обязательно живет бедная семья. Семья ли это, полностью район, а может, целый город или почти вся страна? Поколение? Малоимущие люди нуждаются во всем элементарном и могут себе позволить лишь существовать в вечно грязных кварталах, носить обноски, которые называют «одеждой» и есть немного еды, совсем немного. У них разные устремления, мечты, складываются непохожие судьбы, но самое трагичное и одинаковое, что им приходится пережить, — это тяжелый детский труд.

Дети работают в ужасных условиях, наносящих их здоровью физический и моральный вред. В рабочее рабство они обычно попадают с пятилетнего возраста, полностью лишенные образования, здравоохранения и других каких-либо социальных прав. По оценкам Международной организации труда в развивающихся странах Азии и Африки, трудятся около двести пятьдесят миллионов детей. Так, например, в Республике Союз Мьянма (бывшей Бирме) работает каждый третий ребенок в возрасте от шести до шестнадцати лет, которые гнут спины на полях, стройках и участвуют в различных военных конфликтах.

…Именно здесь, в «изумрудной» федерации, в среду до обеда, под предводительством планеты Меркурий и под символом слона без бивней, что, по мнению астрологов, предначертает «милый и спокойный характер», родился мальчик по имени Вин, в переводе означающее «сверкающий». Когда ему было шесть лет от роду, к его имени добавился предлог «Маунг», который носят все юноши до двадцати лет. Жители страны не имеют фамилий и отчеств, в связи с чем придают большое значение своим именам, и эти собственные прозвания им обычно выбирают все те же астрологи, участвующие во всех важных мероприятиях республики.

У Маунг Вина есть девятилетняя старшая сестра Ма Нинзи-«роза», где предлог «Ма» используется как сестра или ровесница, и старший брат по имени Маунг Туй-«храбрый», которому тринадцать лет. Все они уже работали на стройке вместе с матерью, — отец семейства трагически скончался после несчастного случая. Мама Су, молодая женщина, которая всю жизнь трудилась не покладая рук и никогда ни на что не жаловалась, вынуждена была ломать свой горб за гроши. Младшие Нинзи и Вин за тяжелый труд вообще не получали денег, но были накормлены.

Такая жизнь была обычной для большинства окружения, где трудятся без устали все члены семьи, включая ребятню, чтобы хоть как-то заработать на еду и съёмную крышу над головой. Су из-за вынужденного труда была слабой здоровьем женщиной с ввалившимися глазами, с неизменно болеющей во всех возможных местах спиной, с мозолистыми руками, но, несмотря на гнетущие тяжелые физические и душевные страдания, она любила милых сердцу и горестно рыдала, когда на стройке, наказывая, били за случайные оплошности. И невзирая на то, что не видели ничего, кроме страшной нищеты, мечтала дать им какое-нибудь маломальское образование. Ни она, ни тем более муж не учились в школе, говорили на языке своих родителей, который после передали своим детям. Лексикон был худ, но у младшенького и любознательного Вина присутствовала тяга к знаниям, он любил собирать рваные газеты или журналы, а после умеющего читать соседа по дому просил объяснить печатное содержание. Первенец и старательный подросток Туй помышлял пойти работать на военных, но мать не позволяла, зная, что там сына ждет сплошное насилие.

После того, как Су неожиданно слегла от невыносимой боли в суставах, дети не ели дня два, животы голодных бедняг впали. Пока старший брат бродил по кварталам в поисках подработки, младший непоседа, не выдержав, пошел на поиски съестного. Все помойки были заняты злыми собаками, а также вокруг них собирались шайки подростков, от которых нужно было держаться подальше. Голодный малыш шел долго, его путь лежал к кварталу с местными кафетериями и ресторанами, на их помойках всегда было что поесть. Вин, как и все, соблюдал заведенный порядок, — жители с детьми стояли возле баков с отходами в очередях, как в супермаркетах. В строго отведенное время он, тщательно пошарив в баках, нашел несколько половинок булочек бургеров и даже остатки овощей. Мальчик бежал домой счастливый, не терпелось обрадовать маму и сестру.

По дороге обратно стояли все те же подростки, которые явно были навеселе. Вин, как и другие дети с района, был похож на местную детвору с обычной азиатской внешностью, оттопыренными ушами, небрежной прической и с обязательными атрибутами — вшами. Он спрятал еду под майку и хотел уже незаметно проскользнуть мимо них, как услышал жалобный писк. Один из ребят лениво пнул ногой пушистое маленькое тельце и прижал к асфальту подошвами своих грязных сандалий. Как оказалось, это был крохотный щенок, который беспомощно пищал и издавал звук тягучего лая. Малышу Вину стало нестерпимо жаль бедное существо. Он, сам не зная, как набрался храбрости, подбежал к толпе хулиганов и, пытаясь отвлечь их, интригующе закричал:

— Мерседес! — показывая пальцем куда-то в сторону.

Непутевая молодежь, разинув рты, посмотрела на то место, куда указал мальчик, и когда все недоуменно очнулись, храбрец уже бежал с щенком на руках по темным переулкам. Никто бегущего не преследовал, но сердце так сильно колотилось от волнения, что тот никак не мог остановиться.

Подбежав к дому, где они жили в одной из комнат, он только тогда с сожалением заметил, что потерял один из сандалий. Мальчуган давно уже вырос из них и пальцы ног задевали землю, но это была его единственная пара обуви. С глазами полными слез и жалостными бровями Вин зашел домой. Мать лежала с печальным лицом, а Нинзи сидела рядом с ней и гладила ее по волосам:

— Где ты был, мой сынок, мы совсем извелись, ведь я запрещала тебе выходить на улицу в такое время, — с грустью и одновременно с нескрываемой нежностью сказала она сыну.

А он, зайдя за порог, стал выгребать добытое съестное из-под замасленной майки, но по дороге голодный щенок съел почти все, что принес малыш. Сестра подбежала к нему и стянула с него футболку, затем начала собирать остатки еды до крошки. В этой суматохе неожиданно и лишь спустя потом, обнаружив бездольную собачку, домашние удивленно уставились на эту парочку компаньонов-заговорщиков. Столько было криков и причитаний от мамы, а сестричка, наоборот, не могла налюбоваться на милого кутенка. Она смеялась и тискала его. Все поели то, что успел донести до дома мальчонка. Почти под утро пришел старший брат Маунг Туй:

— Нам самим нечего есть, а ты принес сюда вшивую дворнягу. Мама болеет. Завтра всем на работу, зачем нам лишние хлопоты и рты, — сердито выговорил он и, схватив за загривок скулящего щенка, хотел вышвырнуть за дверь.

Но Вин так жалостно схватил его за ноги и так неутомимо умолял оставить новообретенного друга, который был таким же несчастным и голодным, как все они, что Туй сжалился. Он не был плохим человеком, просто тяжелая жизнь не позволяла ему расслабляться.

На следующий день все отправились, как обычно, на строительную площадку. Пока шла стройка, у них всегда была хорошая возможность подзаработать. Мама работала, несмотря на нестерпимые боли, а сестра Нинзи помогала ей таскать тяжелые тазы с цементом.

Мальчику Вину сегодня работалось как-то легче, веселее, — не потому ли, что он постоянно думал о щенке, все мозговал, как назовет его? В голову ему шли мысли, приносящие счастье: Веру, Надежду, Любовь. «Мыслящий» малец хотел дать имя, которое подарит им обоим уверенность, веру в лучшее будущее. И в этот раз, придя домой, разбитая от усталости семья, увидела на пороге своей обшарпанной комнаты, вертящего хвостом маленького щенка, очень грязного, — но виднелся светлый окрас…

С тех пор Вин был неразлучен с щенком, они, не ведая времени, играли, чуть ли не с одной тарелки ели, даже строгий брат иногда подкармливал мохнатого. Почти каждую ночь, когда безутешная мать лила слезы, их общий любимчик облизывал ей лицо, жалел вместе с детьми, — и так, крепко обнявшись, вся семья засыпала.

Часто мальчик прятал «дружка» под майку и так ходил по городу, делясь впечатлениями с ним, оберегаемым за пазухой. Собака всегда смотрела на него благодарными и в то же время заботливыми глазами. Кутенок как будто хорошо понимал его и был бесконечно признателен своему другу. Вин назвал щенка Аунг-«успех». Мальчишка верил, что их дружеский дуэт станет успешным и крепким. Но от старшего брата узнал, что «дружок» вовсе не мальчик, а девочка. Тут-то понял, по-простецки относился к щеночку, к другу, извинившись, пообещал, что будет также нежно думать о ней, как о сестре. Пытался дать ей имя, как принято на Мьянме красивое и нежное вроде «бабочки» или «цветка». Простояв очередность к местному астрологу, надеялся, тот предложит нужное имя маленькой подруге, но астролог отказался из-за того, что у мальчика не было денег. Тогда решил назвать ее Карамелька, потому как никогда не ел конфет, яркая реклама, где веселые ребята кушали леденцы и разные сладости, вызывала у него истинное счастье.

Маунг Вин вместе с семьей, когда могли принимать душ или баню, брали щенка с собой. Отмытая малышка была светлого окраса с коричневыми пятнами, простая безродная собака, да мальчик особо и не разбирался в собачьих породах.

После длительных и гнетущих рабочих часов, по возвращении домашних, соскучившаяся Карамелька оживленно прижималась к ним. Она словно целовала эти маленькие мозолистые руки, выбившихся из сил детей, и будто понимала, как им тяжело приходится. Ей в лад Вин был на седьмом небе от счастья и от всей души радовался встрече, гладил, угощал остатками обеда.

Однажды на пороге в комнату дружную семью ждала хозяйка дома, тощая, пронырливая особа с тонкими губами и вечно недовольным лицом. Она нервно кричала и заявила, что на территории дома запрещено держать животных. В нем и так сильно смердит, благодаря вонючим жителям, лишние блохи ей ни к чему. Вин бессильно заплакал, испуганно прижимаясь к матери, а та умоляла черствую арендодательницу понять их, безуспешно объясняла, что Карамелька очень спокойный и чистоплотный питомец с кротким характером. Но все было бесполезно. В этот безотрадный вечер семейство по очереди обнимало собаку, Вин же плакал навзрыд. Он предложил спать вместе с ней у входа в дом, но знал, что мама никогда этого не допустит. После многих неутешительных часов, старший брат рассказал ему о приюте в центре города, где о собаках заботятся, и некоторых из них бывает забирают к себе зажиточные люди в хорошие жилища. Хотя, на самом деле, никто в это не верил. На следующее утро, когда должен был забрать щенка, мальчишка спозаранок выбежал Туй дома. Хотел своими глазами посмотреть на этот приют.

Беглец несколько раз спрашивал у прохожих первоклассного района о местонахождении питомника, но его особо не слушали, игнорировали. Люди элитарного пространства смотрели на мальчика как на прокаженного. Вин давно привык к такому отношению, как будто он болеет смертельной болезнью, к нему страшно прикоснутся, от одного взгляда которого можно чуть ли не заразиться бедностью. А вот, Карамелька смотрела совсем по-другому, с беззаветной любовью и преданностью.

В сандалиях сестры и с питомцем под майкой, он прошел довольно долго и его родные, наверное, с ума сходили от переживаний, а ведь они никоим образом не могли себе позволить пропускать работу.

Всю дорогу малышка-щенок ворочалась, она облизывала живот «благодетеля», сидя по обыкновению за пазухой, и была беспокойна, нервничала, будто бы чувствовала его намерения. Скоро ли, долго ли, но, в конце концов, глазам мальца предстали палатки с нарисованными красными крестами. Кругом было много народу, машин, и все сновали туда-сюда. Вин пошел к толпе, которая образовалась около молодой красивой девушки. Она была несказанно белой и вкусно благоухала. То заграничная актриса приехала от некой благотворительной организации помочь нуждающимся горожанам. Рядом с ней стояли охранники, где столпились телевизионщики с камерами и просто любопытные люди. Дива вежливо отвечала на приветствия, что-то спрашивала, и весь люд созерцал только ее.

Взлохмаченный Вин, прорвавшись в самую середину, смотрел по сторонам, пытаясь найти животных или кого-то, кто может взять в хорошие руки его лучшего друга. Он решил, что нашел приют.

Но внезапно, тотчас же, молодая девушка присела на корточки и посмотрела прямо на мальчика. Она говорила на другом языке, а рядом хорошо одетый человек синхронно переводил:

— Бедный малыш, ты, наверное, голоден? Как вы тут все живете, детки мои бедняжечки, — актриса сделала грустные глаза и все с замиранием сердца смотрели на ее участливую реакцию.

— Я совсем не бедный, тетенька, у меня есть друг… — с достоинством сказал мальчик, вынул из-под майки маленькую дворняжку Карамельку и поцеловал ту в носик.

В этот момент все камеры обернулись в сторону Вина и щенка, их неустанно фотографировали, и звуки удивления и умиления прокатились по толпе. Красавица актриса погладила щенка и стала, сверкающе улыбаясь, позировать вместе с ними.

После долгих причитаний мамы Су, брат Маунг Туй решил пойти на поиски младшего братишки. Но в коридоре раздались шумные голоса. Семья пропавшего мальчика сорвалась со своих мест и помчалась к выходу, где увидели диковинную толпу, которая пробиралась через жителей дома, а в самом центре с лучезарной улыбкой во весь рот шел Вин. Оказалось, что знаменитая актриса и все округ нее были растроганы, сами решили посмотреть, где и как живет славный, непосредственный мальчик со своим лучшим другом щенком, приносящим счастье.

После происшедшего события жизнь семьи Вина перевернулась с ног на голову. Им предоставили жилье, постоянно приносили продукты. Жители всего мира писали письма маленькому герою. Снимки уже популярных друзей облетели весь свет, они были на страницах и обложках всех печатных изданий, газет и журналов. По Интернету пересылались эти фотографии тысячу раз, со словами: «Я не бедный, у меня есть друг!».

Все астрологи Мьянмы и планеты присылали высчитанные имена для малышки Карамельки, предрекали общую с Вином судьбу и пытались выкупить щенка за большие деньги. Но мальчик и его семья решили не менять ее экзотичное имя. Люди со всей республики приходили, чтобы погладить исключительную дворнягу, брат Туй даже предложил брать с них деньги. Мать обследовали и лечили лучшие врачи страны. Всех трех детей устроили в школу, взяли под свой патронаж различные общественные организации и волонтеры, они открыли им сберегательные счета в банке.

Теперь уже, Маунг Вин испробовал всевозможные конфеты, леденцы, но понял, что нет ничего «вкуснее» и дороже дружбы с щенком, которая одарила его большим успехом и истинным счастьем.

Рассказ 7 «Всего один день. Эйфория»

Наша героиня, будучи личинкой, прожила в воде быстрой реки целых два года, все данное время она обладала возможностью активно питаться своим хорошо развитым грызущим ротовым аппаратом. Вышедшая из этой личинки особь полуфабрикат «субимаго» уже имела тельце и крылья, а через несколько дней, как обычно, произошел уникальный процесс для крылатых бабочек — линька окрылившейся формы. И, вылупившись в последний раз, оная бабочка-поденка «имаго» располагает для жизни всего лишь одним днем, и уже не имеет рта, чтобы не отвлекаться на еду. Природа предусмотрела все для того, чтобы отведенный один день ее жизни, она не потратила на лишние хлопоты.

…Наш персонаж, безусловно, была особенной, родившись с очень тонкими прозрачными крыльями и не имея возможности говорить, была вынуждена много думать. Размышляла обо всем вокруг, но, в первую очередь, инстинкты подсказывали, что ее главная задача — это встретить партнера и отложить личинки, будущее поколение. И бабочка-однодневка обязательно сделает это, но чуть позже, через пару-тройку часов. А сейчас ей необходимо отлучиться от суетных сородичей, которые, появившись на свет, немедля принялись копошиться и танцевать обрядные танцы.

Она открыла для себя разнообразный мир и его всевозможных обитателей, где многие представители ее вида тут же стали чьим-то пропитанием, но бабочка, не имея возможности и времени им сочувствовать пролетала дальше, жадно разглядывая разноцветные сочные краски окружающей природы. Например, эту стремительную и чистую реку-колыбель с ледяной водой, которая таила в себе множество загадочных существ и их связанную между собой жизнь. Путешественница с упоением заглядывалась на других бабочек, чьи пестрые окраски прекрасных крыльев просто сбивали с толку, — очень медленно и неспешно летающих, ведь им отведено больше времени в этом мире. Сама шестиногая поденка не отличалась особой красотой, будучи бледно зеленоватого оттенка с двумя парами сетчатых прозрачных и очень тонких крыльев, а на конце ее брюшка с треугольными отметинами темно-коричневого цвета виднелись три тонкие хвостовые нити.

И, конечно же, она потратила еще какое-то свое бесценное время на рассматривание представителей других видов, на их грацию и окрас, искренне радовалась этой поразительной красоте и совсем не беспокоилась о своей обычности, — все поведение каковой говорило о том, что наша бабочка была очень необычной.

Вокруг громыхало и жужжало, звуки и вибрации отвлекали. Стоило только крылатой вундеркинде пошевелить мозгами о чем-то важном, как вдруг очередное пролетающее насекомое захватывало внимание, и тут же любопытная изыскатель следовала за ним. Как же грустно от того, что она не может насладиться столь сладким нектаром ярких цветов, наверняка, он необыкновенно вкусный, — с огорчением думала однодневка. Насекомые, ведомые своими инстинктами, являются частью природного баланса, они разносят семена, рыхлят почву, кормят своим телом других членистоногих, и у каждого своя задача, — а что суждено ей? Найдет ли она свое место в этом огромном мире? Наверняка, он бесконечен, и мотылек, к сожалению, увидит лишь малую его часть.

Необъятное пространство и такое количество примечательных вещей, а у нее есть лишь один день, а может быть несколько часов! Эти часы для кого-то могут показаться очень длинными и незначительными, обычным бытием, — но разве такое возможно? Наша героиня хотела охватить всю Вселенную своими жилковатыми с пятнышками крыльями, ощутить все запахи кончиками своих усиков. Еще пребывая личинкой, ее питание было каким-то вынужденным и не приносило столь ярких впечатлений. В тот период длинная жизнь почти в два года была скучна и незанимательна, — почему же все не происходит наоборот? Почему она не могла быть личинкой один день и стать «имаго», и радоваться жизни несколько лет? Вот было бы здорово…

Сколько же потеряно времени? Ее охватила паника. Время бежит или ползет? — однодневка уже не понимает, но, увидев на земле десятки мертвых поденок, осознает, что прошло уже много часов, а, вместе с тем, дух исследователя не покидает бабочку. Она прицепилась за веточку дерева, и, как завороженная, смотрела на птиц. Какие огромные и пушистые! Они громко щебечут, набивают съестным клювы, чтобы после накормить голодных птенцов. И рассудительная бабочка, подумав о том, что не хочет быть прожеванной требовательными и крикливыми птенцами, полетела дальше…

Порхая с ветки на листик, с листика на цветок, — она рисовала красивый танец. Зачем же крылатая танцует? Ее тело говорит само за себя, — это самочка неосознанно призывает партнера характерным полетом. Быстро машет четырьмя крыльями, взмывая вверх, а затем, мгновенно замирая, снижается вниз, чувствуя при этом трепетное волнение. В тот же миг букашка чувствует себя изящной и такой легкой, ведь ее кишечник превращен в воздушный пузырь. Все вокруг как будто застывает, и танцорка в замедленном ритме видит, как блестит роса на паутине, словно чистый алмаз, и как изумрудная зелень расплывается и кружится, кружится…

Кругом нее собралась целая спираль танцующих сородичей, — это такое блаженство, и бабочка так хотела беззаботно смеяться. Но вместо этого молча предавалась грусти, отдавая себе отчет, что теряет время даром в необъемлемом и обольстительном мире, он такой неизведанный, а она такая маленькая и никчемная, танцующая букашечка.

Между тем, к ней подлетел располагавший к себе молодой самец-поденка, который смотрел на «самую красивую», не удивляясь ее тихой печали. Кавалер так же был чем-то расстроен и его понимающие глаза говорили о том, что он хочет помочь прелестной танцовщице.

Они не сводили друг с друга больших глаз, — она, которая уже потеряла всякую веру на встречу с партнером, и он, такой галантный и заинтересованный. Их сказочно-волшебный танец, казалось, длился вечность. С того момента для молодых бабочек началось полноценное существование, романтически бесконечное долгочасие одного дня — счастливые совершенно забыли о времени, о том, сколько им его отведено. Влюбленные не обращали внимания на остальных поденок и вообще не замечали уже всего разнообразия вокруг. Подолгу качались на листьях, и часто, держась всеми двенадцатью ножками, откинув головы, порхали в волнующем танце, неустанно размахивая в унисон восемью крылышками.

Сейчас эта пара не была похожа на простых маленьких насекомых, их мир стал бесконечным. И сейчас он и она не сожалели о длительном периоде вынужденного пребывания личинками. Не жалели той поры, которую потратили на исследование жизненного пространства, не жалели ни о чем… только о времени, которого у них осталось очень мало. Так мало что, казалось бы, оно ускользает из ножек, течет по прозрачным крыльям и его невозможно ухватить, скользит уже от секционного брюшка к тонким хвостовым нитям, и скоро вовсе покинет бабочек навсегда…

…И нежный танец захлестнула страсть, и вокруг затрубил оркестр. Молодожены были единственными актерами на сцене, все прожектора смотрели исключительно на них!!! Ради этого стоило жить. На это не жалко потратить всю свою жизнь-день. Не жалко быстротечных часов, — и секунды кажутся вечностью!!! Дотошные бабочки перестали искать знание, любопытство и жажда познаний покинули их, и теперь они сохранят эту крохотную историю в своих сердцах и в окружающей природе во благо всего баланса на земле.

Как только феерический танец был исполнен, ее партнер стал падать вниз, жизнь почти сразу же покинула его. Он летел книзу, а она, пытаясь удержать возлюбленного, потерянно смотрела, как тот исчезает вдали. Ах, как все было прекрасно, и теперь милого сердцу нет, совсем нет… Романтичный кавалер-поденка подарил ей всего себя, и за это блаженная несказанно признательна ему. Даже потеряв ненаглядного, она счастлива, что разделила свои сердечные чувства с ним.

Бабочка-поденка, оставив после себя личинки в недрах быстрой речки, покинет дольний мир в тех же водах. Покинет его и, кажется, что никто этого и не заметит. «Имаго» исчезнет, как и сотни ее сородичей. Но, уходя, однодневка допустила, что у всего минувшего была определенная цель, и махонькая букашечка стала частью мироздания, и сделала все, что завещали ей река-колыбель и вечное небо…

Рассказ 8 «Тщеславие. Исторический эскиз»

Молодой Волк Принц-«Шехзадэ», возведенный недавно на престол владыки блистательной Порты, находился в растерянности. До того он привык спокойно жить в тени своих братьев. Но, к несчастью, его старший брат был обвинен в заговоре, поднятии восстания и казнен отцом. Вслед за тем умер от болезни второй кровник. И, немного погодя, после внезапной смерти жестокого и властного отца, в нежной юности волчонок, любимец матери, стал достославным Великим Султаном.

Его высокочтимая мама, роскошно полосатая Туранская Тигрица, имея ко всем своим титулам статус покровительницы гарема-«Валиде», бывшая очень влиятельной в Османской империи, после возведения сына на престол укрепила свои позиции окончательно. Рядом с ней денно и нощно находился Шакал, будучи поверенным в ее делах, он, с наивысшего позволения, получил высокий пост Великого Визиря. Получив, наконец, желаемую власть, стал выказывать непомерное высокомерие, но рядом с безусым падишахом проявлял учтивость и пытался поддерживать роль наставника. Советы и пожелания для неопытного правителя он старался преподносить через Ее Высочество или во имя блага Дома Османа. Но государственная польза и преуспеяние для него имели значения лишь собственные.

Казна империи находилась в плачевном состоянии, и Шакал устроил несколько удачных завоевательных походов, укрепляя, тем самым, свое положение среди воинов-аскеров. Султан, в свой черед, учился ратному делу и стал искусным воителем в этих кампаниях. Когда на пути подлого советника появлялись те, кто был по нраву неискушенному властителю, то старался избавиться от конкурентов. Так он сослал сильного, во цвете лет Быка из янычарского корпуса подавлять бунт в дерзновенную Черкесию, а главного охотничьего, благородного и гордого Сокола, устранил со своей напрасной дороженьки, подстроив покушение на него во время одного из сражений. Визирю не нужны были соперники и никто не мог остановить его с правительских амбиций.

По окончании военных экспедиций и закаленный в битвах, увенчавшийся успехом новоиспеченный полководец, в цвете сил сивогривый Волк заметил в гареме младую степную Рысь Каракала (лат. caracal от тюркского «кара-кулак»/«черное ухо» и казахского «кара-кал»/«қарақал»/«черная кисть») — рыженькая, с чуть-чуть вздернутым носиком, невероятно статная и грациозная, могла свести с ума любого…

Немало времени ушло на дворцовое воспитание и девичье усмирение курносой киски, и теперь, взяв в толк, что ее место рядом с всемогущим падишахом, она поставила своей задачей родить ему как можно больше наследников. Именно таким образом любая, ознаменованная судьбой, рабыня могла возвыситься до титула султанши и будущей Валидэ. Новенькая наложница проявляла своенравие, не хотела прислушиваться к советам хитрого как лиса визиря, и с недетской силой желала, в скором времени, стать единственной для султана даже в государственных делах.

Шакал видел много подобных химеричных претензий, и его не смущала самка с завышенным гонором, он был уверен, что как только та станет серьезной угрозой, запросто сможет избавиться от зарвавшейся невольницы. Но со временем и к досаде визиря, когда «заносчивая» подарила династии трех волчат, маленьких и храбрых Шехзадэ, султан стал осмотрительным и мужать, как бы входя в возраст. Любой совет воспринимал внимательнее, взвешенно, и были моменты, когда Волк не желал соглашаться с лукавым наставником, затем обращаясь за советами на стороне. Даже великолепная Тигрица не могла повлиять на царственного отпрыска. Валидэ хотела подавить страсть сына к степной красавице и пыталась заинтересовать другими наложницами, но у нее ничего, увы, не получалось. Рыжая бестия окружила себя последователями, подкупила большое количество серальных служителей и вела себя как полноправная хозяйка гарема.

Визирь приступил к осуществлению регентских планов на будущее. Ведь, если султан станет править без его помощи, то не стоило полагаться на судьбу. Ему нужно избавиться от самого владыки! Взять под крыло волчий выводок и проникнуть в самые глубины их разума, поселить там страхи, такие же, которые преследуют любого претендента на трон, — страх быть казненным, оплаканным и забытым. Шакал решился отравить падишаха, запугав для этого молодую женщину-«хатун» в гареме и нетерпеливо ждал преступных результатов. Как выяснилось позже, план не удался, и все из-за этой черноухой Рыси, которая стояла у него как кость поперек горла.

После провального покушения, визирь понимал, что, даже скрыв все ведущие к нему следы, его резонно станут подозревать после того, как царственного положения кошечка открыто угрожала, сказав следующие дерзкие слова:

— Знайте свое место! Вы всего лишь подданный, и должны служить своему султану и династии! Откуда вы черпаете свои силы? Откуда столько смелости в Ваших речах?

Великому Визирю, поднявшемуся из самых низов, совсем не хотелось потерять свою голову на плахе, тем более по наущению рабыни. Ему оставалось только развязать кровопролитный бунт. Он уготовил ни в чем не подозревавшему властителю обширного султаната унизительный конец…

…Низвергнутого «хана ханов» вывели на улицы города, вели связанного и кричали страшные проклятия в след:

— Уууу… проклятый слабый султан, ты сделал нас нищими!!! Любитель женщин, прячешься за юбки, уууу… позор тебе, слабый падишах!!! Ты принес нам лишь одни беды на голову, поселил в наших сердцах все пожирающее пламя!!!

Волк пытался кричать в свою защиту, но никто ничего не хотел слушать… воины, простые жители, торговцы и даже дети стали кидать в него овощами и камнями. Пока его вели по улицам, все кому не лень, пытались ударить или плюнуть в потерявшего власть владыку.

— О, Аллах, за что мне такое наказание?! — причитал когда-то всемогущий Великий Султан. — За что мой народ так поступает со мной?!

Шакал с нескрываемым злорадством смотрел на эти терзания и муки, скалил клыки:

— Тебе стоило быть повнимательнее к моей личности, господин, хоть я всего лишь низкий подданный, но такой, который может, на самом деле, свергнуть одного из сильнейшего мира сего! Я бы с удовольствием удавил твоих никчемных отпрысков, но они нужны мне для того, чтобы династия продолжала процветать, а вместе с ней и Я!

Когда Султанша-мать увидела своего доблестного сына, он был уже мертвым, на его сизо серой и некогда ухоженной шкуре повсюду были следы ссадин и вырванной клочьями шерсти, ему отрезали хвост и уши… она так горько плакала и истошно кричала, что, казалось бы, не было по сей день никого несчастнее из матерей под куполами этого гарема и в целом мире!

А Шакал, тем временем, наигранно появился как спаситель, которому удалось уберечь трех престолонаследников, когда воины из янычарского корпуса впоследствии задушили их родительницу, экзотичную рыжую степную Рысь с черными кисточками на ушах. «Спаситель и покровитель» смотрел в лицо той самой наглой рабыне, которая уничижала и оскорбляла его. Он смотрел, как жизнь покидает ее, а она напоследок видела лишь ненавистную и оскаленную от ехидства вытянутую морду своего врага.

Временно всех трех Шехзадэ оставили в живых, нельзя было рисковать и сохранять только одного из них, как обычно советовали владетельные паши и другие, высоко титулованные деятели страны. По некогда установленной традиции, как только один из претендентов на трон доживет до совершеннолетия, остальных братьев безжалостно и немедленно умертвят. Валидэ-мать убиенного султана решила до последнего вздоха защищать своих внуков и поклялась отомстить Шакалу, тому самому, которому самолично подарила безграничную власть.

Валидэ попыталась совершить покушение на коварного визиря, но у нее ничего не получилось, и в ту же ночь она была отравлена, а в летописях гарема занесли запись, где говорилось, что Великая Тигрица упокоилась с миром по воле Аллаха по естественной причине от лихорадки. Отныне визирь султаната остался один на один с подрастающими отпрысками. Он будет самостоятельно следить за их благополучием, станет самым преданным слугой и советчиком.

— Я, Великий Визирь огромной империи, — говорил бездушный отравитель, поднимая указательный палец с острым когтем кверху, — я очень близок к Дому Османа, но чту законы и традиции. И потому, с моего позволения и благословения, в скором времени юный Шехзадэ станет султаном, а все государственные дела до его полной дееспособности будут на моих плечах. С именем Аллаха я открываю этот Совет дивана.

— Да будет благим Ваше управление, — поздравляли его мудрые паши, среди которых бурый Медведь, достопочтенный Змей, благородный Олень и другие. Не все они разделяли положение дел, где править, словно султан станет какой-то безродный подданный, но так случилось, оставалось только ждать и молиться, чтобы их высокие должности остались при них.

Визирю суждено еще много лет наслаждаться своим положением и статусом, в буквальном смысле вырванные им из рук отпрыска могучих султанов и падишахов. Будет все это время лгать, подкупать и наказывать, но даже в самом страшном сне он и подумать не мог, что совсем скоро в столицу Мира, во дворец Великого Султана, закованную в кандалы, привезут никому не известную невольницу, его десницу рока. Рабыню с диким нравом, но хитрым и острым умом. По воле и иронии судьбы Амурская по-царски пятнистая самка Леопарда уничтожит каверзного Шакала, обезличит с помощью любви и преданности наследного Волка-Принца. Будет играть с бесчестным визирем в игры, словно кошка с мышью, а потом, не торопясь, в предвкушении и смакуя, закусит им, сбросив с него лицемерную маску, и оставит лишь пыль от его имени в истории великого государства Оттоманской империи.

Но… со временем она захочет вписать свое имя в летописи не только гарема, но и всего Мира… свое и ничье больше, тщеславие зародиться в ее сердце, пуская корни все глубже и глубже…

Рассказ 9 «Полярные будни. Эпистола»

Надежда… мы часто слышим данное слово и цепляемся за него в самые трудные минуты жизни. Мне судьба дарила спасительную веру каждый раз, когда я хотел покончить с этими мучительными мгновениями моего существования на земле. Вы, наверное, читая это письмо без адреса, думаете, что за патологическая личность может полагать такое про саму юдоль, бренное существование, которое мы получили в дар от небес. Или Вселенной? Неважно, как мы появились на этот свет, важно лишь то, что — есть ли во всем этом смысл? Суть и замысел мироздания, которые ищем всю свою жизнь. Попадая в этот подлунный мир без нашего согласия, а затем, сталкиваясь с потерями родных и любимых, утрачивая самое сокровенное, теряем невинный детский взгляд на всю картину бытия. Наверное, я все усложняю, подумаете вы, — неужели можно обронить заветную мечту, получая удары под дых от судьбы? Неужели нельзя проявить силу воли, характера? Ведь животные, как и все живые существа, подвластны инстинктам элементарного самосохранения. Цепляемся изо всех сил за тонкую нить надежды… пытаемся сохранить здравый рассудок, когда видим, как она, этакая, все дальше и дальше уносит нас в рассуждения. Давайте начнем с самого начала моей, так называемой, биографии. И, возможно, тогда вы поймете, почему именно так начались исходные строки…

Автор этого послания родился на северном полюсе в одну из самых темных полярных ночей, могущих длиться невероятно долгое время. Родился в суровом крае, где не прощаются ошибки, которые могут стоить вам жизни, здесь идет постоянная борьба за выживание. Когда моя мама родила нас, она, как любое живое создание на земле, принялась защищать нас с первых секунд. …Но в этом промерзшем месте, при испытании неудачи во время добывании еды, белая медведица будет вынуждена пойти на крайние меры, и для выживания и сохранения растраченной силы способна съесть меня и мою сестру. Такова уж моя реальность…

В сих местах обитают лишь самые выносливые и приспособившиеся к столь суровым условиям житья существа. Но нам повезло и почти сразу, точно по волшебству, улыбнулась удача. Мама не с первого раза, с огромными усилиями, но с помощью терпеливых уловок и безупречного нюха нашла нам вкуснейших и питательных кольчатых нерп из семейства тюленевых. Эти безупречные пловцы, но неуклюжие толстяки на суше ведут непрерывную героическую сагу с нашим видом. Они неустанно разрабатывают разные тактики, а мы изобретательно вырабатываем в противовес свои, для того, чтобы насытить вечно голодный организм пищевой энергией. Без нее мы все просто не выживем в этих регионах.

Наша мать идеальная машина убийца, ее главной задачей было научить свое потомство всем тонкостям охоты и выживания. Взрослые самцы представляли для всех медвежат смертельную угрозу, потому, завидев их, мы сразу же уносили ноги. Я и моя сестра еще не умели вести себя смирно, потому мы часто выдавали свое присутствие и мешали полноценно охотиться маме. В этих местах царит пронзительная тишина, любой шорох и звук слышен на многие километры вокруг. Матушка была очень терпеливой самкой, рядом с ней всегда было тепло. Даже на самом холодном континенте земного шара нас обоих окружали материнская нежность и забота. Такая беззаветная и яркая любовь, с которой даже красота северного сияния не могла сравниться.

…Моя жизнь всецело изменилась в раннем возрасте, когда я был абсолютно не готов к этому. В период таяния ледников родительница просила меня с близняшкой быть более бдительными, но детский азарт и задор не могли нас усмирить. Игнорируя предупреждение, мы ребячливо играли, плавали без устали, и в результате легкомысленного поведения оказались на внезапно отколовшемся небольшом айсберге. Мама вытолкнула меня на берег, а сама вместе с дочерью оказалась в западне. Мне мучительно вспоминать то ужасное событие… именно оно и сломило меня… Белоснежный айсберг, сам по себе, не представлял опасности, так как белые медведи — искусные пловцы, но вокруг него собралось семейство китов-убийц (касатки — зубатые киты семейства дельфиновых). Собственно, эти самые касатки и растерзали мою несчастную семью. Годы спустя я понимаю, что злосчастные китообразные не просто съели всех моих близких, они при этом, играючи, обучали свое потомство стратегической охоте. Трагическое происшествие длилось очень долго, напрасно я надрывал горло, меня никто не слышал, помню лишь тягостно-страшный момент, когда крупнейшие дельфиновые убийцы исчезли, а я еще долго смотрел на пустой, запятнанный кровью и кишками, айсберг.

В холод минус сорок пять градусов с порывами ветра сто двадцать километров в час я, маленький медвежонок, осиротело скитался по бескрайним ледникам. Безусловно, мне уготована была медленная голодная кончина или насильственная гибель от когтей бешеного полярного медведя-самца, но для и так многострадального сиротины припасли сюрприз. Обессиленный от голода и страданий и, прыгнув в ледяную воду, которая была не страшна, так как моя шкура не пропускает жидкость, я преднамеренно стал потихоньку опускаться все ниже и ниже, перестав грести лапами, потому как, несмотря на невинный возраст, точно знал, что хочу умереть и оказаться рядом со своими родными.

Но по персту судьбы меня вытолкнула на берег огромных размеров касатка с гладкой кожей и кучей зубов. Даже не осмеливаюсь на философствование о том, зачем хищница это сделала и чем руководствовалась. Была ли «заклятая» спасительница среди тех, кто убил мою семью? Именно так и рождается противоестественность. Когда кто-то нарушает природные устои. Непримиримый враг, укравший у меня детство, по неизвестным причинам положил начало моей ни на чью непохожей особенной жизни. А когда вторично я намеревался выброситься в пучину бездны студеных вод, ко мне на встречу вышел маленький полярный медвежонок. Эта была исхудавшая самка, не намного старше меня. Она была совершенна одна-одинешенка, так же, как и я, остро нуждалась в ком-то, и подарила мне первую надежду, тот самый тонкий прутик, за который я непременно ухватился.

Мы разделили между собой скитания, голод и постоянный страх перед неизвестностью. Каждый наш день был борьбой за выживание. Я, некогда выхоленный с накопленным жирком, стал худым, как и моя новая беленькая спутница. Мы согревали друг друга по ночам, подбадривали, когда хотелось просто лечь и умереть, в местечке, где наши тела занесет снегом, и кто-то такой же голодный, как и мы, сможет насытить себя на какое-то время. Вокруг нас все было белым-бело, и земля, и всяческие животные, такие, как песцы и даже птицы, здесь были особенно лилейными с толстой тепловой, непромокаемой прослойкой меха и оперения, но среди всего этого только две сиротинушки выглядели серыми и унылыми, как нам казалось.

Так и прошло наше нелегкое детство, но оно в итоге закончилось. А период, когда любой детеныш должен быть за спиной заботливой мамы, исчез, но оставил после себя глубокие следы и шрамы. У нас с моей новой сестрой, подругой и единственным дорогим существом на этом огромном безжизненном куске льда начался период, когда мы перестали волочить жалкое существование. С помощью приобретенного опыта, наконец, стали успешно охотиться, как положено большим белым медведям, нагонять на окружающих страх, пугали всех своим свирепым видом, безжалостностью. И до сих пор были вдвоем, хотя по естественным законам уже должны бы разойтись в разные стороны, но пока не готовые к этому, нарушая природный баланс, оставались вместе. Если наши сородичи, охотясь, полагались на свое чутье, инстинктивно выбирая нужную лунку или тоннель, часто терпели неудачу, то я с моей напарницей, действовав сообща, почти всегда побеждали, не оставляя выбора жертвам и их младенцам. Жестокость теперь была нашей спутницей. Родившись в этом дольнем мире, особо не изменяя своей сущности, мы плыли по течению.

И однажды, в определенное время, сохраняя верность своей сути и силе, я почувствовал к подруге необъяснимую теплоту. Настоящую преданность. В нашей берлоге стало тесно, наши сердца стали больше, а настоящая страсть уже не могла потушить пламя, которое обжигало, и топило ледники и землю вокруг. После того, как весенний период случки завершился, мы снова не смогли расстаться. Я и сердечный друг привыкли все делать вместе. Играть, плакать, охотиться и, самое главное, согревать друг друга в суровые, полные опасности, ночи, когда всепоглощающая мгла покрывала все вокруг, пугала своей бездушной настойчивостью и громовой тишиной.

Мы, хозяева Арктики, как одни из самых хитрых и крупных хищников на суше, приобрели уникальные способности выживать и процветать в угрюмой местности. Взрослые особи северного медведя переносят холод в минус восемьдесят градусов ниже нуля по Цельсию. Но эта самая матушка-природа иногда любила преподносить сюрпризы, награждая неожиданными дарами, такими, как вынесенные на берег аппетитные туши мертвых китов. В таких обстоятельствах все наши сородичи собирались вокруг «подарка» на близкое расстояние друг от друга. Обычно туши отличались упитанностью и толстым сальным покровом. Мы так набрасывались на них, что не обращали внимания на посторонние вещи, хотя бесстрашные полярные убийцы не боялись никого в любом случае. По истечении срока, когда от туш оставались только огромные вылизанные белые кости, все расходились по своим территориям с полными желудками, и приобретенной мускулами предостаточной энергетической силы, нужной для надежной жизнедеятельности. А наша черная кожа, скрывающаяся под пористым густым мехом, притягивала все больше солнечных лучей.

Это были идеальные полярные будни, периоды настоящего счастья.

Благоденствие не оставляло нас еще какое-то время, — я стал отцом, а моя белоснежная красавица мамой. Самые красивые двойняшки на земле подарили нам взаимную безусловную любовь. «Противоестественность» не оставила нас и в этот раз, — я никуда не ушел от своей семьи, хотя инстинкты уводили прочь от этих белых комочков. И в моменты, когда моя вторая половинка оставалась голодной в берлоге, то выходил на охоту. Она не исхудала за молочный период, как другие кормящие самки, — семья процветала. Полноценное и в то же время очень странное семейство. Думаете, нас это беспокоило?

Медвежата подросли, и мы стали выводить их из берлоги. И каждый раз вспоминал похожую картину своего детства, как я с сестрой, не зная забот, гонялись друг за дружкой и висели на своей благодушной матери. Теперь я понимал, почему она пожертвовала собой ради нашего спасения. Сегодня, интуитивно разделяя все те ее чувства, сию минуту готов пойти на любую жертву и риск ради своих дорогих сердцу малышей. Сейчас же мы удачливая «блаженная двоица», охотимся на пользу наших снежно белых мишек, а потом играем, в свое удовольствие валяемся на солнце, обнявшись крепко и нежно, хотим, как можно дольше прижиматься к своим беленьким пушистикам.

…Что-то странное происходит вокруг, наш дом становится меньше. Ледники неизбежно таят, территория жизнеобеспечения уменьшается, тюлени уплывают. Наши сородичи и наша семья в том числе, все вместе стали испытывать проблемы с пропитанием. Встречались даже случаи каннибализма. Это больно и страшно, но ради выживания кто-то из нас готов идти на крайние меры. Я, лично, если что, был намерен предложить, чтобы любимая съела меня вместо детишек. Вот такие недетские шутки преподносит нам изменение климата. Это приводит в отчаяние не только наш род, но и всех обитателей этих мест.

В один из нелегких дней после с трудом добытого обеда, мы всей семьей, уморенные от игр, погрузились в крепкий сон, а проснувшись, оказались на неожиданно отколовшейся, быстро уплывающей льдине. Естественное дело, мы не готовы были попрощаться со своей землей обетованной и долго плыли обратно к дому. Малыши временами держались на плаву, но больше плыли, державшись на наших спинах, уставшие и утратившие энергию. Таким образом, общими усилиями добрались до милых сердцу берегов, изнуренные и испуганные вернулись в родные места…

Помню, как, сойдя на берег, мне не понравился чужой запах. За долгие годы, проведенные в скитаниях, выработался иммунитет на тяжелый дух опасности. К нам с разных сторон, вытянув длинные шеи, направлялись два взрослых самца. Вид у них был удручающий, это был плохой знак. Они шли, кажущейся, на первый взгляд, неуклюжей походкой, принюхивались, но, зная, какую скорость те могут развить, мы дружно кинулись убегать. Оглядываясь назад, я понимал, что нам не уйти от погони. К тому же, драгоценное время забирало подталкивание медвежат, ведь они двигались медленнее, вдобавок долгое плавание совсем отняло у нас силы. Я остановился и приготовился к схватке, дал знак, чтобы мои убегали как можно дальше и быстрее, насколько это возможно. Завязалась истая, самая что ни на есть, битва, во время которой один из самцов умудрился ускользнуть в сторону моей семьи. Сердце колотилось, страх затмевал мой рассудок. Я чувствовал себя как в те ужасные моменты, когда убивали маму и сестру, — состояние полного бессилия, поскольку даже, когда стал свирепым хищником, все же оказался уязвимым, и это меня убивало изнутри.

После того, как, опрокинув соперника на землю, я побежал в сторону, куда направился, тратя всю энергию, второй самец. Бежал изо всех сил и все это время видел завязавшуюся драку, в которой моя жена отчаянно сопротивлялась. Мы, не задумываясь, готовы были отдать жизнь и все пережитые трудности, чтобы спасти своих малышей от погибели в пасти отчаявшихся голодных собратьев. Я всегда отличался быстротой и проворством, и сейчас на огромной скорости приближался к врагу. Схватка была довольно короткой, — полоснул его своими когтями, разорвав горло, а после, для верности, вцепился туда клыками. С пасти валил пар, голова кружилась от бешеной скорости и адреналина, с надеждой посмотрел в сторону семьи, они собрались в кучку и обнюхивались.

Дальше я почувствовал обжигающую боль в области спины, от сильного толчка упал мордой в снег…

Все как в тумане, пытаюсь открыть глаза, но вокруг смазанная картина… вижу свою жену, которая лежит на боку. Собрав все силы, пополз в сторону, откуда исходил жуткий стон. В эти моменты мой огромный вес кажется предательским. Моя «половина», сестра, друг и смысл моей жизни умирала! Самец, которого я торопливо оставил позади, нагнал меня и мою семью. Супруга истекала кровью, пыталась поднять голову, ее глаза закатывались все дальше, но она как будто что-то хотела мне показать. Окинув паническим взглядом все вокруг, я увидел след от кровавой полосы на снегу. Это была наша девочка-детеныш.

Агония была невыносима, я ревел как ненормальный. Ярость и отчаяние вонючей желчью встали поперек горла, меня пробрали дрожь и безумный холод, как будто тело больше не согревали теплая пористая шерсть и толстый слой подкожного жира. Продрог до костей, до самых внутренних органов, мне было невыносимо холодно впервые в жизни…

…Любимая закоченела. Вслед за тем я понемногу умолк, мое ухо стало способно услышать посторонний рев. Сынок лежал под мощным телом, укрытый материнским инстинктом. Она уберегла его от бешеного и беспощадного самца-каннибала, бросила все силы на спасение дочки, но проиграла эту битву. Я был безмерно счастлив, увидев своего бесценного детеныша живым и спасенным, мою отныне единственную отраду. Сын прыгнул на меня, целуя со всех сторон, его трясло от страха. Сейчас он был в том же состоянии, как я когда-то в том далеком детстве, — и хотел забрать раннего возраста страхи себе, но это был собственный опыт моего малыша, к сожалению, ему придется через все житейские трудности пройти самостоятельно.

Все, что я испытываю в эти мгновения — это благодарность, за то, что мне вновь предоставили причину жить. Получил драгоценную нить надежды на существование в данном страшном и грязном мире. Страдая от невосполнимых потерь, продолжу этот путь все же не один. Я самец, которому не свойственно воспитывать медвежонка, наперекор правилам природы стану воспитателем медведем-Отцом одиночкой. Буду оберегать его до тех пор, пока это будет нужно. Моя история особенная в своем роде. Она может показаться жестокой, полной отклонений от природных законов, но таков мой мир сегодня. Он изменяется. Льдины таят, а сердце черствеет. Буду меняться вместе с ним, буду терпеть, если придется и выживать, для того, чтобы сын, которого сберегла моя верная спутница, получил все эти знания и опыт от своего отца, непогибнувшего и цеплявшегося каждый раз за жизнь. Проклиная тяжкую судьбу, именно теперь, признаю, как прекрасен этот мир. Мои мама и сестренка-близнец для меня были бесценными и ни с кем несравнимыми родными, а любимая супруга и маленькая дочурка являлись самым светлым и прекрасным, что было у меня. Я люблю этот мир за то, что он подарил мне бесценный опыт, невероятную любовь, — и мои проклятия оборачиваются в хвалу. Моя обида превращается в силу. Боль в мощь, а сын в Надежду.

Рассказ 10 «Родной друг»

«Привет город Сидней, сегодня столбики термометров показывают плюс двадцать пять градусов по Цельсию, небывалая духота, люди просто плавятся как сыр на сковороде, на улицах образовались километровые пробки…» — вещает местное радио, которое стояло на подоконнике рядом с декоративными петуньями, где из окна в квартиру попадало только пекло.

Замечательный и веселый трехлетний домашний питомец Бадди, породы бассет-хаунд, известной, как клоуны в собачьем мире, чей стандарт выведен в Великобритании, а название происходит от двух слов: «bass»/«низкий» и «hound»/«гончая», — весь день пролежал на полу. Зной стоял невыносимый. И в ожидании хозяина пес с грустными от природы глазами, с собирающимися в складки кожей, и длинными тонкими ушами, как будто стал еще грустнее, от этой невозможной духоты. Ему было до того невмоготу жарко, что не мог пошевелиться, а по полу шла хоть какая-то прохлада, он решил в таком духе и ждать, пока Марк придет с работы.

Марк вернулся с работы в обычное время, но они не стали ужинать дома, поскольку вечером пойдут проведать родителей Линды, которые жили в спальном районе города, через шесть кварталов от них. Хозяин, как обычно, гладил по дороге своего питомца и купил ему хот-дог, ведь тот прождал его целый день в одиночестве, тем более в такую изнуряющую погоду. Шли неспешно, наслаждаясь свежим долгожданным ветерком. Бадди, иногда, так кряхтел от блаженства, вызванного обыкновенной прохладой, что вызывало улыбку у рядом шагающего попутчика.

Родители Линды встретили их как самых дорогих родственников. О, это холодное пиво с ребрышками! А для собачки, помимо всех этих вкусных косточек, предназначена отдельная порция сочного мяса! Мистер Гарри рассказывал о последнем футбольном матче, и на заднем дворе было так хорошо, что набившие свои животы парочка, с неохотой думала о возвращении домой. Насладившись теплым домашним гостеприимством Олдбриджей, зять и его четвероногий воспитанник, наконец, засобирались в собственные пенаты. «Наставник» бережно надел поводок на дружка и ласково потрепал за складки на голове, затем оба весьма довольные собой и проведенным праздником местного значения, пошли по прохладным улицам города, наслаждаясь тишиной и причмокивая от сытого удовольствия.

Завернув за угол, Марк сразу обратил внимание на припаркованный на обочине грузовик, который не вписывался в здешний спокойный район, почему и привлек внимание своим этаким, хулиганским видом. Блестящий, бордовый кузов и куча наклеек на бамперах, типа «держись подальше» … и только он отвлекся от беглого осмотра автомобиля, как увидел оскалившуюся злобную морду собаки в салоне машины. Все, что произошло далее, Молодой человек еще долго будет вспоминать и анализировать… это случилось за какие-то секунды, минуты, а казалось, длилось бесконечно…

Он увидел двух собак, похожих на питбультерьеров, которые молниеносно оказались рядом с его питомцем. Испуганный коротыш не успел издать и звука, как вдруг со всех сторон на него с ожесточенным ревом набросились бешеные псы. Первое, что попытался сделать Марк, — это взять Бадди на руки, но псины буквально выбивали почву у парня из-под ног и вырывали беспомощного бассет-хаунда…

— Не надо! Убирайтесь отсюда! Я умоляю, оставьте нас в покое…

…Марк влюбился в Линду с самого начала, в ее улыбку, искреннюю любовь ко всему вокруг. Она была доброй и оптимистичной, казалось, мир расцветает рядом с ней другими красками, более яркими. Они поженились по окончании колледжа, перебрались в небольшую квартирку, довольно скоро ставшей необычайно уютной, с легкой руки молодой жены. Линда украсила их жилище полевыми цветами, яркими безделушками… В выходной день, когда молодожены гуляли по окрестностям города и с большим удовольствием наслаждались сладкой ватой, то не смогли пройти мимо коробки, в которой сидели, виляя короткими хвостиками симпатичные щенки.

— Какие они прелестные, Марк, ты только посмотри, — супруга сделала печальные глаза и прижала скрещенные ладони к лицу, она сама была похожа на ангела, сошедшего с небес. Паре сразу же приглянулся щенок, с очень грустными глазками, он так скулил, просился на руки, что после того, как Линда взяла его, больше так и не отпустила.

Теперь, каждый вечер молодые гуляли в парке со своим очаровашкой Бадди, который очень смешно ходил на коротеньких и толстеньких лапках. Затем он лежал с ними на диване, когда все вместе смотрели телевизор, опустив голову с длиннющими и широкими ушами на их колени.

— Бадди, верни мои тапки, — смеясь по утрам, просила Линда.

Однажды, когда Марк купал щенка, в ванную, спеша вбежала хозяйка, ее стошнило в унитаз. Пес удивленно заскулил, а хозяин очень испугался. Через некоторое время пятнистый бассет увидел, как вмиг ставший счастливым, парень берет на руки прекрасную женушку и кружит, и целует.

Радостные будущие родители готовились к прибавлению в семействе, перекрашивали небольшую комнату в розовый цвет, песик, лежа на диване, уже вовсю чувствовал толчки в животе у счастливицы.

— Вы станете настоящими друзьями Бадди, наша малютка будет таскать тебя по комнате и сильно-сильно обнимать, — улыбаясь, говорила, сидя на той же софе, очень мило выглядевшая на тот момент Линда, поглаживая свой круглый животик.

В один из дней собачка, предвкушая прогулку на улице, бегал вокруг ног, ставшей немного неповоротливой, хозяюшки, пока та искала поводок. Удивленный пес жалостно заскулил от испуга, увидев, как та рухнула на пол, корчась от боли. Щенок скучал без хозяйки, пока она была в больнице. Марк ждал в приемном покое, нервно стуча подошвами ботинок о пол. Доктор, молодой мужчина в очках с толстой оправой на лице сказал, что у Линды во время сдачи медицинских анализов обнаружили опасное заболевание крови, из-за него произошел выкидыш, ей необходимо быстрее начинать лечение, так как гормональный всплеск дал агрессивное ухудшение симптомов прогрессирующей болезни. Он очень долго и много говорил, но Марк остальное уже плохо слышал, и даже не почувствовал солоноватую влагу на щеках, пришел в себя лишь, когда ему сделали успокоительный укол.

Хозяева вернулись домой другими людьми, приемыш сразу почувствовал огромную пустоту, заполнившую небольшую квартиру. Линда осунулась, много плакала, стала постоянно сидеть в детской розовой комнате и ничего не значащим взглядом смотреть в окно. Щенок постоянно находился рядом. И он лежал под боком, когда она уже не могла ходить. Ее родители стали постоянными визитерами в их квартире. Они гладили и кормили малыша, потому что зять был в плохом состоянии и мог забыть о простых вещах. Через некоторое, очень тяжелое время, Марк и Бадди остались совсем одни… верный барбосик хорошо помнил запах хозяйки и полевых цветов…

— …Помогите кто-нибудь! Прошу помогитеее!

Взбесившимся псам удалось вырвать Бадди из рук, оба питбуля пытались прокусить гончей горло, рвали его за уши, цеплялись за лапы, Марк все это время выдергивал питомца из их пасти. Он в панике плохо соображал, но понимал, что злобные собаки не собираются останавливаться. Вокруг стояла тишина, и был лишь слышен унылый писк собачки, и остервенело ревущие звуки, которые издавали, брызгая слюной озверевшие псы-убийцы.

Ему никак не хватало сил освободить Бадди, так как неугомонные псины нападали снова и снова. От бессилия молодой человек стал накрывать питомца своим телом. Он просто начал ложиться на него, но псины продолжая свирепеть, еще хуже завелись от запаха крови. Они, уже, кусали человека и цепляли острыми когтями потерявшего последние силы собачонку, в этой суматохе уже было непонятно, что происходит. Марку казалось, что это длиться несколько часов.

Вокруг стали сбегаться местные жители, которых привлек отчаянный крик покусанного Марка. Увидев, что происходит и как молодой человек в отчаянии ложится, накрывая собой скулящую собачку, кто-то из мужчин кинул камень в одного из питбультерьеров. Другие стали кричать, отпугивать лютых псов. И все это время Марк продолжал лежать. Он подбирал под себя потрепанные лапы Бадди, не замечая, как разодраны его руки.

— C вами все в порядке, приятель? А ну, убирайтесь, псины! — вокруг столпилось много людей, они отогнали остервенелых псов на расстояние. Но, даже после этого, те проявляли попытки к нападению.

И когда свирепых собак удалось окончательно прогнать, Марк продолжал обнимать Бадди, лежа на земле. Он сильно прижимал питомца к себе и в трансе от происшедшего не замечал, как сам навзрыд плачет, весь перемазанный и растрепанный.

После этой жуткой истории, Марк и его воспитанник песик Бадди благополучно остались в живых, отделавшись незначительными ранениями. Человек был готов защищать родного друга до последнего, ценной собственной жизни, что и сделал, в итоге, накрыв того своим телом.

На сегодняшний день, во всем мире, постоянно регистрируются нападения собак без намордников на людей разных возрастов. Ваша халатность может повлечь за собой мучительные страдания, как жертв агрессии, так и их близких. Будьте бдительны, на вас лежит большая ответственность, надевайте намордники на ваших домашних питомцев во время прогулок.

Рассказ 11 «В поисках себя. Мизогамия»

— Я маленькая ящерка, я маленький и пушистый хорек… — хриплым голосом пел молодой крокодил, так чтобы никто не услышал его.

— Что ты там бормочешь сынок? Всю дичь разгонишь своими глупыми песенками! — закатывая глаза, хрипло причитал внушительных размеров крокодил по имени Марс.

— Отец, я не голоден, и не хочу принимать участие в сегодняшней охоте — обидчиво буркнул молодой Нептун, развернулся и уполз прочь на своих коротких ногах.

Молодой плоскоголовый самец-крокодил по имени Нептун находился в состоянии подросткового возраста, — этот сложный период полового созревания, который обычно сопровождается крайней нервозностью и неприкрытым желанием противостоять всем вокруг. Противостоял он, в первую очередь, своему отцу, самцу огромных размеров, обладающему немереной физической силой, и который, поэтому, пользовался уважением среди себе подобных в водоеме. В их речном доме жило большое количество пресмыкающихся, единственных выживших потомков древнейшего вида на земле — архозавров, живущих на планете двести пятьдесят миллионов лет назад в раннем триасе. Все они были гармонично сложенными созданиями, обладали массой достоинств, — и на пути к выживанию, отлично адаптировались к обитанию в водной среде, но на суше небыстры и неповоротливы, хотя горазды иной раз предпринимать немалые переходы, забредая далеко от водоемов на несколько километров.

Нептуп в последнее время испытывал отвращение к их привычному образу жизни, в особенности, к пищевой диете. Он почему-то испытывал странные чувства, принимая очередное участие в общем пиршестве сородичей, — скорее ощущение брезгливости, никак не связанное с удовольствием и насыщением. Его недалекий друг, с явными признаками отсталости в развитии, карлик Сириус, с вытащенным набок языком бормотал:

— Тыы, навеннаа, ещее боле ненаманы, цем яяя, — и во время этой неразборчивой тирады с его конических клыков свисала шкура только что задранной антилопы, пришедшей на водопой.

Нептун никак не смел сказать о своих противоречивых чувствах отцу. Ведь, как было известно, в их среде обитания различные аномалии не вызывали уважения, а напротив отталкивали, и порождали презрение, и от врожденной злости его родственники, страдающие признаками каннибализма, могли, перекрутив словно мясорубкой, съесть молодого крокодила, и даже не подавиться. А карлик Сириус, наверняка, проглотив кусочек своего друга, отрыгнет как следует и поплывет дальше, высунув свои пучеглазые глазенки. Папочка Марс, был ненасытен и пользовался непоколебимым авторитетом среди остальных рептилий. Хвастливо демонстрируя свои совершенные навыки в умерщвлении жертв, он громогласно раздражался на отроческую наивность сына:

— Сынок, ты, как будто, с луны свалился на мою плоскую голову! Этот карлик Сириус, и того умнее тебя, даже твоя сестра Эрида кровожаднее всех вас, вместе взятых!

И как назло, после последней трапезы у Нептуна в глотке все еще стоял застрявший комок чьей-то шерсти. И тогда точно решил для себя, что пока есть время до следующего приема пищи, ему следует срочно найти ответы: кто он такой и почему кредо убийцы не интересно ему, в чем истинное его предназначение среди живых существ?

Когда все холоднокровные родичи грелись на солнце с открытыми пастями, тяжело передвигая широко расставленными ногами, Нептун уполз, довольно-таки далеко от водоема на сушу, скрывшись в густых зарослях кустарников. Там он увидел смешную картину, где два желтых павиана (бабуины семейства мартышковых) дразнили малолетних тигрят. Ловкие обезьяны прыгали с ветки на ветку, хватая малышей за хвосты и уши. Наглые весельчаки кричали, не переставая задирали и доводили будущих свирепых хищников, буквально, до ярости. Наивные котята без устали носились из стороны в сторону за беспардонными братьями-акробатами. Но все удивленно замерли, когда увидели смеющегося во все зубы крокодила.

— Я дд… умал кк… рокоддилы тт… олько сс… леззы лл… ьютт… — почесал неуклюже затылок один более заторможенный брат забияка, который был постарше и чуть заикался.

— Может это тот самый Сириус, который ку-ку? — покрутил пальцем у виска другой более шустрый и, в тоже время, бесцеремонный мартышка.

Тигрята подбежали к крокодилу и пытались поцарапать роговую панцирную кожу, но увидев огромное количество пиловидных зубов во рту Нептуна, торопливо удалились. К тому же их сильно утомили бабуины.

— Вот, это прикол! Мы чуть не уписались от смеха, ха-ха-ха! — толкал волосатым локтем младший павиан старшего.

— Мы крокодилы не писаем, у нас нет мочевого пузыря…

Наступило молчание и все трое начали переглядываться.

— Слышишь брат, этого крокодила… Как там его? Сумасшедшего Сириуса нужно срочно отправить назад к водоему! — завопил более бойкий «двуногий».

— Я вообще то не Сириус, он мой друг… а-а-а меня зовут…

— Но мы слышали, что среди вас водиться лишь один псих! — перебил его тот же примат, и продолжил, — Здесь все в курсе всего, чувак. В, особенности, что касается отклонений, когда у хищника сносит башню это опасно для нас, для вегетарианцев.

— Я тоже хочу отказаться от плотоядного образа жизни.

— У-ха-ха-ха! Уморил! Ты, что, нас разводишь тут, чувак? — двигая головой туда-сюда, насмехался тот же бабуин.

— Я решил уйти из дома и начать новую жизнь… только мне нужно найти ответы: что со мной не так и чем мне теперь питаться?

— Нн… у мм… ы бб… ольше пп… о чч… асти вв… опросов, а отт… веты, — этт… о зз… аддача нн… ашего Вв… еликого Гг… урру, — неожиданно встрял в разговор заика-павиан.

— Гуру? Кто он такой? — изумленно спросил Нептун.

— Парень, ты не слышал про Гуру? Он знает ответы на все вопросы, ну, например, как-то наш толстяк слоненок Ирис по прозвищу «Карапуз», не мог дышать, умирал одним словом… — затараторил в ответ младший брат.

— Агг… а, агг… а, — придурковато поддакивал второй брат бабуин с глазами навыкате, и подтягивал слюну обратно в рот.

— …Так вот, Гуру осмотрев его, сразу понял, что в хоботе у него что-то застряло, и помог нашему карапузу. А застрял там мелкий грызун, и даже его, Гуру вытащил с того света! — уже почти торжественно закончил свою порывистую речь, и, поднимая кривой палец, он сделал заумный взгляд.

— Это здорово! — обрадованно воскликнул крокодил, и даже завертел гребенчатым хвостом, — Где мне найти этого гуру? Мне срочно нужно к нему, у меня куча вопросов…

— Уа-ха-ха-ха! Путь к нему не близок, а ты медленный и опасный спутник, так что прости, братуха!

— Нет! Послушайте меня внимательно, я, на самом деле, хочу поменять свою жизнь! У меня мало времени, с последней трапезы прошел месяц, и, хотя, по разговорам, мы можем жить целый год без еды, я не стану рисковать! Ребята, ну прошу вас! Что вам стоит?

— Нам это может стоить жизни… Мы не доверяем серийным убийцам вроде тебя!

— Я устал убивать! Мне это не приносит удовольствия, и если вы мне откажете… я… я…я… — Нептун уже не знал, что делать, и как уговорить упертых братьев, и решил начать с угроз, которые он не применял никогда ранее… — Я вернусь к водоему и потрачу всю свою столетнюю жизнь на то, чтобы съесть вас!

— Вау, вау! Ты чего так завелся парень? — вдруг занервничал на лету схватывающий бабуин, а второй весь зачесался от волнения.

А хитрый хищник для большей верности стал разворачиваться, делая вид что уходит. Тем временем, обескураженные обезьяны что-то шептали друг другу на уши и вдруг завопили:

— Мы проводим тебя до Премудрого Гуру! Но не обещаем, что это будет легкое путешествие, самое главное ты должен дать слово, что будешь держать клыки в пасти, и в случае чего защитишь от всяких кровопийц вроде тебя, по лапам?

— По лапам! — обрадовался крокодил и неуклюже пытался поднять свою короткую когтистую конечность, протягивая ее смышленой обезьяне.

— Да не стоит чувак… мы это… — боясь протягивать свою волосатую лапу, в ответ бабуин заискивающе улыбнулся и сказал, — Ну, что ж, в путь, попутчики мои, нежеланные и не… Ладно, я лучше заткнусь. Я, кстати, Люк, а это…

— Дюк? — иронически перебил Нептун.

— Нет, он, вообще то, — Себастиан.

— Себа… а…с… — задохнулся в лающем смехе земноводный.

— Да что с этим парнем? — показывая на «зубастую смерть», сказал Люк своему глуповатому брату мартышке, на что подросток-архозавр был искренне удивлен.

…Обезьяны спокойно и быстро передвигались по деревьям, но, когда пошла пустошь они стали лениться. Полуденная жара, и тревожная тоскливость изматывала братьев. Они ныли и причитали, перекрикиваясь между собой, как толпа горлопанов на рынке. Крокодил же был, как обычно, невозмутим, им двигало сейчас только предстоящее и многообещающее знакомство.

— Может споем братишка? Мы обезьяны хоть куда… бежим, спешим вперед всегда. Невзгоды прочь, долой печаль, отдай скорее нам медаль… мораль сей песни такова, с блохастыми жизнь всегда бана… а… нова… а…а… — но урчание в животе ипохондрика брата остановила бойкого певца, — Зря мы подписались на это, я сейчас готов пойти на крайние меры! — и «тенор» бабуин на лету схватил маленькую птицу цепкими лапами, и хотел было уже засунуть ее в рот, как вдруг услышал крик:

— Не тронь! Это моя птичка санитар-стоматолог! — возмущенно заревел крокодил, и обезьяна, с удивлением на своей нагловатой мордашке, выпустила пеструю малышку, которая сразу же, взмахнув быстрыми крылышками, улетела, присев на лоб с желтоватыми глазами…

Потрогав свой морщинистый лоб, Люк пробормотал через губы трубочки:

— Кажется у меня галлюцинации братишка…

— Ребята садитесь ко мне на спину, отдохните, — простодушно предложил Нептун.

— Ты, что думаешь, мы настолько ненормальные? Нет уж спасибо, — задрав морду кверху пробурчал павиан.

— Я не стану вас есть, поверьте мне…

— Все разговор окончен! — как отрезал в ответ «задира», — А-а-а-а! — вдруг, затем, заорал он громко, по обезьяньи, — Вода! Вода! Наконец то, вода-а-а!

Все со стихийным ликованием побежали к водопою. Наклонив голову к воде, дурковатый брат почти не заметил две прыщеватые ноздри прямо перед своими глазами, — он моментально отпрыгнул, а вслед за ним, по-особому изворачиваясь, прыгнул зеленый ящер с длинным хвостом.

— Пп… омогитт… е! Пп… омоги! Бб… ра-а-ат!?

Нептуп с быстротою молнии оказался рядом с попутчиками и, открыв зубастую пасть, дал нападающему рептилию понять, чтобы тот убирался восвояси. После этого происшествия братья обезьяны доверчиво согласились переплыть устье реки на спине у чешуйчатого Нептуна. Всю дорогу они ерзали и волновались, но водные процедуры прошли успешно, и довольный крокодил аккуратно и в целости доставил обоих на берег. Братья, еще издали увидев сочные бананы на пальмовых деревьях, не долго думая, помчались к ним. Там, непредвиденно для себя, обнаружили молодую самку павиану на одном из деревьев, и стали с двух сторон к ней навязчиво моститься. И, когда она ретиво удалилась, испуганная чрезмерным вниманием двух горлохватов, — старший нахал толкнул младшего в плечо:

— Ээ… то изз… — зз… а тт… ебя пп… ахучая цц… ыпп… очка сс… бежала, ии…, вв… ообб… ще, оо… на мм… не пп… ервому пп… онн… равилась!

— А, что, она не может и мне понравится? — стукнул брата, также по плечу, в ответ братишка.

Очередной шлепок «старшого» оказался на этот раз еще сильнее, и так раз за разом.

— Ау-чъ! Ты чего, чувак, плечо мне так вывернешь! — только и слышалось оранье «меньшого-джуниора».

— Ну, вы там, закончили? Может, пойдем дальше?

— Этот плавучий чемодан не дает нам вздохнуть свободно, вечно сует свои ноздри в наши дела… — досадливо прошипел вконец побитый и разгоряченный Люк.

— Давайте, давайте, поторопитесь!

— Эй, Себастиан, Люк, привет! — кто-то неожиданно затрубил рядом, это оказался слон-подросток, тот самый «Карапуз», спасенный Вещим Гуру, — Ребята! Сто лет, сто приливов не виделись! Дай пять! — прямодушный великан протянул изогнутый хобот.

— Привет карапуз! — обрадованные обезьяны стали висеть на его хоботе, быстро пробежались по спине и стали обниматься с ним в своеобразной манере.

— А-а-а! Я на что-то наступил скользкое и холодное! — брезгливо поднял огромную ногу серый слон.

— Это я, Нептун, не переживай со мной все хорошо…

Друзья переглянулись и еще долго вели разговор о противоестественной цели этого необычного странствия. Молодой слон был удивлен не меньше собеседников и, прощаясь с ними, доверительно советовал братьям не обманываться на счет зубастой рептилии, и не доверять ему.

…Хотя, столь опасное путешествие огромный риск даже для самого крокодила. Но молодой самец был готов идти до конца, чтобы понять, как жить дальше со своими неестественными мыслями: «Может ему действительно стоит перебраться в другие места, завести друзей, таких как братья павианы, и со временем травоядные примут его в свою компанию?!»

— Мы уже подошли совсем близко к старику Гуру, так что знай заранее, все почитают мудрейшего, но не всегда получают желаемые ответы. Он может быть груб, или, вообще, откажется с тобой говорить. Ты должен будешь принять это! — в последний раз предупредили упрямца братья, извещенные слоненком о некоторых странностях святого старца.

— Я готов ко всему, мне нечего терять, давайте сделаем это!

Как оказалось, Гуру жил в вулканической пещере, где черпал энергетическую силу и общался с древними духами, которые миллионы лет населяли эти земли, и сейчас молодой самец крокодила, приближаясь к своей цели, паниковал как никогда прежде. Усердно приводил в своей голове убедительные, как ему казалось доводы. И заключалась вся проблема в том, что не хотел быть жестоким, — внутри своего мощного тела с толстой и прочной, будто броня кожей, он был мягок душой и даже пушист, как ему казалось. Когда отец Марс кричал басом о своих победах, Нептун хотел стать маленькой букашкой и улететь далеко в небо, на встречу к свободе, добру и созиданию… он всегда был кротким и отзывчивым созданием, и папочка, несомненно, призирал его за это…

— Нельзя же винить паука за убийство мухи, это же глупо, такова наша сущность, — всякий раз успокаивала Нептуна младшая сестричка Эрида, когда замечала, что брат без удовольствия жует чью-то плоть. Но никто из них не понимал и не хотел копаться в его проблемах. Все они думали, что в итоге недуг пройдет, он перебеситься, и станет вести жизнь, которую «привили» ему родственники и другие большие рептилии из ближайшего окружения.

Эксцентричное трио, добравшись, в итоге, до обители странного старика-отшельника, замешкались у порога жутковатой пещеры. Внутри была кромешная тьма. Обстановку напряженности развеял неожиданный звук, который громким эхом разнесся по всему пространству.

— Ой, простите, я хотел сделать это тихо, но тут оказывается такая предательская акустика, — держась за хвост, прошептал весь дрожащий от страха Люк.

— Не смей только это делать, сидя на моей спине, договорились? — рассерженно зашикал Нептун.

— Чего вам здесь нужно… нужно… нужно… — заповторяло эхо, за чьим-то явно недовольным голосом.

— Гуру мы пришли к вам с очень важным делом, в поисках ответов на очень странную ситуацию, давай жги, чувак… — толкая корявым указательным пальцем крокодила в брюхо, натужно заголосил насквозь струхнувший, досель бойкий павиан.

В рассуждении сего, вся пещера в мгновение дивным образом преобразилась, по неровным стенам заплясали красные огни, под ногами появился серого цвета пар, затем, как будто, застучали барабаны, — и перед ними, наконец, предстал Великий Гуру!

Конечно же, Нептун недоуменно опешил от того, что это был всего лишь старый сморщенный комок шерсти. Он был худой и плешивый, с огромными ноздрями и выставленной вперед губой, его полуоткрытые желтые глаза внимательно смотрели на крокодила.

— А-а-а… я, тут, хотел спросить, в чем заключается Истина и мое предназначение на земле? Может, я смогу изменить мир к лучшему? — с необъяснимым трепетом и предстоящей надеждой, прокричал молодой идеалист.

Наступила тишина, сгустки пара плясали вокруг загадочного старца, и он открыл свой беззубый рот:

— Истины не бывает… — неразъяснимо, расплывчато и чуть ли не с шипением прошептало таинственное существо.

— Что-то я не понял! Что вы хотели сказать? — чуть ли не во весь свой рост, опираясь на длинный гребенчатый хвост, переспросил уже ничего не понимающий Нептун.

Но в этот момент все вокруг померкло. Старик исчез как по волшебству, непонятно куда, и, вообще, откуда он там взялся, также было не совсем понятно. Все вокруг заволокло мраком.

— Куда вы привели меня? Я так и не получил своих ответов! Что это был за спиритический сеанс вообще?

— Ты разбил мне сердце, так, сердце, просто продолжай дальше качать кровь. Ок? Мы все тебя предупреждали, что Гуру непредсказуем. Ты, вообще, неверно задавал свои вопросы! Что это еще за истинное предназначение? — энергично разводил руками искренне удивленный Люк.

— Если истины не бывает, тогда ты должен перестать заморачиваться, брат, никто не любит правдолюбов, — неожиданно для всех троих, сказал без запинки красноносый и вечно задумчивый Себастиан.

Странники-братья еще много говорили и продолжали вести диалог, обратно переплывая реку на спине потомка древнейших архозавров. Нептун всю дорогу мрачно молчал и думал над словами плешивого Гуру. Он уже не слушал пустые речи своих спутников, которые то и дело спорили или обзывались, и временами истерично дрались. Все вокруг давило на плотоядного хищника, мало того, его мысли заглушали две мартышки. Крокодил извернулся всем телом, как большие рептилии обычно делали, разрывая свою жертву на куски, и в одно мгновение проглотил болтливых братьев. Сделав отрыжку, хладнокровный охотник поплыл в сторону своего водоема, а где-то неподалеку порхала птичка-санитар.

Содержание

Content

Безмолвно бушующая фауна
Рассказы. Часть вторая
Гулнар Маратовна Жандыбаева

Рассказ 1 «Лесная сказка»

Рассказ 2 «Королева среди змей»

Рассказ 3 «Достоинство»

Рассказ 4 «Выжить любой ценой»

Рассказ 5 «Альбинос»

Рассказ 6 «Карамелька»

Рассказ 7 «Всего один день. Эйфория»

Рассказ 8 «Тщеславие. Исторический эскиз»

Рассказ 9 «Полярные будни. Эпистола»

Рассказ 10 «Родной друг»

Рассказ 11 «В поисках себя. Мизогамия»

Содержание