Синди Майерс

Алиби для любимой

Роман

Cynthia Myers

Colorado crime scene

Colorado Crime Scene Copyright © 2016 by Cynthia Myers

«Алиби для любимой» © «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

У Люка Ренфро была феноменальная память на лица. Ему достаточно было мельком увидеть человека для того, чтобы запомнить его навсегда.

Он изучал людей, спешивших мимо него теплым, солнечным утром по Шестнадцатой Стрит Молл в Денвере. Люк искал молодого белого мужчину, примерно за двадцать, стройного, атлетически сложенного, ростом от 177 до 180 см. На фотографиях, присланных из Лондона Скотленд-Ярдом, он был гладко выбрит, каштановые волосы коротко подстрижены. Но, даже если бы он отрастил бороду или перекрасил волосы, Люк все равно узнал бы его. Именно этим он занимался. Именно поэтому ФБР нанимало его и ему подобных специалистов, позаимствовав идею у британцев и создав группу «суперраспознавателей», чтобы отслеживать известных преступников.

Он перешел на другую сторону улицы и направился мимо ресторанов, вглядываясь в лица людей, собиравшихся на ланч. Ветер хлопал развешанными над головой баннерами: «Добро пожаловать, гонщики!», «Колорадо бросает вызов! Гонка Сайклинг Челлендж!». Человек, которого искал Люк, ни за что не пропустил бы гонку, но Люк надеялся отыскать его раньше, чем у него появится возможность принять в ней участие.

Краем глаза он заметил девушку, входившую в автобус. С бешено бьющимся сердцем он двинулся следом за автобусом.

Она тоже мелькала на видео, присланных Скотленд-Ярдом, и ее милое личико, с большими карими глазами и падающими на лоб кудряшками цвета меда, навсегда врезалось в его память.

Она вышла из автобуса через четыре квартала перед аптекой, остановилась, давая ему возможность внимательно рассмотреть ее узкие джинсы, теннисные туфли, светло-зеленый топик и зелено-голубой шарфик, повязанный вокруг шеи. А затем двинулась дальше широкими, уверенными шагами. Держась чуть позади, он последовал за ней к роскошному отелю и вошел в вестибюль.

В вестибюле, отделанном красным бархатом и золотой парчой, звучала негромкая и очень приятная классическая музыка. Люк оглядел толпу туристов и бизнесменов, но женщин среди них не оказалось. Подойдя к лифтам, он обнаружил, что обе кабины находятся на последнем этаже. Возможно, она решила подняться по лестнице или зашла в бар? Он помедлил.

– Простите.

Он обернулся и увидел прямо перед собой разгневанную девушку, которую преследовал. Светло-карие глаза с золотисто-зелеными вкраплениями, обрамленные густыми светлыми ресницами. Глаза, преследовавшие его в фантазиях, хотя в его грезах они были дружелюбными.

– Кто вы такой и почему следите за мной? – резко спросила она.

– Я понятия не имею, о чем вы.

– Я заметила, что вы следили за мной. – Она скрестила руки под грудью, и он подумал о том, догадывается ли она, как эта поза подчеркивает ложбинку между ее грудей. – Я хочу знать, зачем.

Она раскусила его, и это означало, что он должен уйти, а этого ему не хотелось. Он достал из кармана пиджака бумажник и показал ей свое удостоверение.

– Специальный агент, Люк Ренфро. ФБР.

Ее глаза округлились, и она заметно побледнела.

– Что происходит? – Девушка произнесла эти слова шепотом, от прежней бравады не осталось и следа. Она выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок, прерывисто хватая воздух ртом.

Ее испуг насторожил Люка. Он слегка коснулся ее руки, готовый в любой момент схватить девушку, если она попытается сбежать.

– Почему бы нам не поговорить в баре?

И она последовала за ним в бар. Они расположились в кабинке, отделанной красной искусственной кожей. Свет был приглушен, музыка звучала едва слышно. Люк устроился напротив блондинки, официантка поспешила к ним из другого конца зала.

– Мне, пожалуйста, стакан холодного чая, – сказал ей Люк. Он взглянул на сидевшую напротив девушку. – Хотите чего-нибудь покрепче?

– Просто воду. – Она отбросила волосы, упавшие на глаза и положила ладони на стол. Ее короткие ногти были покрыты синим лаком. Серебряные серьги блеснули в полумраке бара, когда она повернула голову, чтобы взглянуть на него.

Люка раздражало, что он не мог выбросить из головы эту девушку. Возможно, он и последовал за ней, чтобы взглянуть на нее поближе и понять, почему она так прочно обосновалась в его мыслях. Что, если его инстинкт копа подсказывает ему, что эта девушка нарушила закон?

– Почему ФБР следит за мной? – спросила она.

– Во-первых, позвольте мне узнать ваше имя, раз уж вы узнали мое.

Она помедлила, но ответила:

– Морган Уэстфилд.

Его феноменальная память не распространялась на имена, факты или цифры, но он хорошо помнил сведения о главных подозреваемых в этом расследовании. Серия террористических взрывов потрясла мир велогонок за последние два года, когда от взрывов погибли и пострадали гонщики и зрители, присутствовавшие на крупных состязаниях по всему миру. В ФБР надеялись, что команда под кодовым названием «Сыскная команда семерых» сможет предотвратить в Денвере террористические акты. Возможно, Морган была как-то с этим связана, а Люк и не подозревал об этом?

– Вы следили за мной, но не знаете моего имени? – спросила она. – Я не понимаю.

– В прошлом месяце вы были на Тур де Франс, – ответил он. – А до этого – на Туре Британии. – Но не на прошлогодней гонке Париж- Рубэ.

– Вы следили за мной все это время? – Она повысила голос, и гнев снова окрасил ее щеки в пунцовый цвет.

Официантка принесла напитки и с любопытством взглянула на них.

– Вам что-нибудь еще нужно?

– Нет, спасибо. – Он протянул ей десятку. – Сдачи не надо.

Девушка спрятала купюру в передник и удалилась. Морган наклонилась к нему через стол.

– Почему ФБР следит за мной? – снова спросила она.

– Я не слежу за вами, – ответил он. – На самом деле я ищу кое-кого другого. Но я вспомнил вас, и мне стало любопытно.

– Вспомнили меня? – Она откинулась назад и нахмурилась. – Но мы никогда раньше не встречались.

– Нет. Но я изучил видеоматериалы с нескольких гонок. И вспомнил, что видел вас.

– Это безумие, – заявила она. Она была явно раздражена. – На этих гонках всегда полно народу. Сотни тысяч людей. И почему вы запомнили именно меня?

– Это именно то, чем я занимаюсь. На самом деле это моя работа. Мне платят за то, чтобы я запоминал лица и вспоминал их, когда снова увижу.

Она отпила большой глоток воды, не сводя с него глаз.

– Это объяснение кажется мне бессмысленным.

– Вы знаете, что некоторые люди обладают фотографической памятью, не так ли?

– Вы имеете в виду, что они могут прочитать телефонный справочник или энциклопедию и запомнить все, что увидели на страницах? Я думала, такое бывает лишь в кино.

– Нет, это вполне реальный феномен. Такие способности есть у моего брата. Стоит ему что-нибудь прочитать, и это намертво врезается в его память. – Знакомая боль стиснула его грудь при мысли о брате-близнеце. Он отдал бы все на свете, лишь бы узнать, где сейчас Марк.

– Но у вас все по-другому? – настаивала Морган.

– Я не забываю лица, даже если видел их всего несколько секунд.

– Я думала, что для просмотра видео и фотографий существуют специальные компьютерные программы.

– Программы по распознаванию лиц не идут ни в какое сравнение с человеческим мозгом, – возразил он. – После беспорядков в Лондоне в 2011 году команда «суперраспознавателей» из Скотленд-Ярда идентифицировала 1200 подозреваемых, попавших на видеозаписи. Компьютерная программа смогла идентифицировать только одного.

– Значит, я не должна быть польщена тем, что вы запомнили меня, ведь это всего лишь ваша работа.

– Некоторые лица запоминать приятнее, чем другие. – Он улыбнулся, но она по-прежнему смотрела на него с подозрением.

– Что вы делали на гонках? – спросил он.

– Я журналистка. Пишу о гонках для журнала «Роуд Байк».

– Вы работаете в этом журнале?

– Нет, я фрилансер. Пишу для многих других изданий, хотя мой приоритет – велогонки.

– Вы приехали в Денвер, чтобы написать о гонках в Колорадо?

– А что, если так?

– Я тоже приехал сюда ради гонок, – сказал он. – Вероятно, мы с вами еще увидимся.

– Я никогда не видела вас на гонках.

– А я там и не бывал. – И прежде чем она успела задать очевидный вопрос, он добавил: – Я видел вас на видеозаписи камер наблюдения.

Она закрыла глаза, а когда снова открыла их, ее голос прозвучал спокойно, но холодно.

– Почему бы нам не прекратить эту дурацкую игру в двадцать вопросов, чтобы вы могли прямо ответить мне, что происходит? Зачем вы просматривали видеозаписи с камер наблюдения, на которых была я? И зачем следили за мной сейчас?

– Хотите узнать правду?

– Конечно, хочу.

– Я не искал вас на этих записях, но вы не выходили у меня из головы. Я помню множество людей, но большинство из них не производят на меня сильного впечатления. А с вами все совсем иначе. Я захотел встретиться с вами и узнать почему.

– Серьезно? – Она уставилась на него.

Он кивнул.

– Вы сказали, что хотели узнать правду, и вот вам правда.

– Не могу понять, это худший способ познакомиться с девушкой или лучший?

– Вы должны оценить по заслугам мою оригинальность, – заметил он.

На ее лице промелькнула слабая улыбка. У нее были полные губы, подкрашенные розовым блеском. Он представил себе, каково поцеловать эти губы, но тут же отогнал эту мысль.

– Ну и как же работает ваша фотографическая память? – поинтересовалась она.

– Мне нужно всего несколько секунд, чтобы сфокусироваться на этом человеке, после этого я навсегда запоминаю его лицо.

В детстве он думал, что все вокруг воспринимают этот мир так же, как он. Стоило ему увидеть чье-то лицо, и он уже больше не мог его забыть. А вот Марк запоминал факты и письменную информацию и без особого труда окончил школу. Он получил доктора философии в области физики перед своим двадцатипятилетием, в то время как Люк был всего лишь обычным студентом, а затем попал в ФБР, где его умению нашлось должное применение.

– Для этого вы и приехали?

– Я здесь по работе – все, что я могу сказать.

– Вы ведь кого-то ищете, не так ли? Кого-то, кого видели на записях камер наблюдения. – Она замерла, и ему показалось, что она даже затаила дыхание в ожидании его ответа.

– Я не имею права обсуждать конфиденциальную информацию.

– Но я вольна делать обоснованные предположения. И поскольку вы федеральный агент, полагаю, вы здесь из-за террориста, который избрал своей мишенью велогонки.

– После взрывов в Париже и Лондоне на этой гонке будет усилено полицейское присутствие.

Небольшая группа вместе с ним следила за людьми, находившимися поблизости, когда случались теракты, и приводила их на допросы. Всего несколько человек появились на обеих гонках, где произошли взрывы, и все они были мужчинами, но у них могли быть сообщники. И Морган может иметь к этому отношение.

– Шел разговор об отмене этой гонки, – сказала она. – Организация только-только пришла в себя после допинговых скандалов, теперь какие-то ненормальные взрывают бомбы на крупных состязаниях. – Она понизила голос. – Вы ищете инициатора терактов. Вы знаете, кто это?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– Конечно же, вы знаете, кто он. – Она посмотрела ему в глаза. – Почему вы не можете сказать мне? Я посещаю много подобных мероприятий. Возможно, я смогу помочь вам отыскать его.

– А может быть, он ваш друг и вы побежите прямиком к нему, чтобы сообщить, что его разыскивает ФБР.

Она задохнулась.

– Вы ведь так не думаете на самом деле, правда?

– Не знаю. Я не знаю о вас ничего, кроме того, что вы мне рассказали.

Она пыталась казаться обиженной, но выглядела испуганной.

– Почему это так важно для вас? – спросил он.

Она резко встала, толкнув стол, и вода из ее стакана выплеснулась наружу.

– Мне пора, – вместо ответа произнесла она.

– Чем я вас так расстроил? – Он тоже встал, но она уже прошла мимо него и поспешила к выходу из бара, а оттуда в вестибюль.

Он направился за ней, но остановился у выхода. У него нет причин задерживать ее. Есть лишь назойливое ощущение, что с ней что-то не так.

Прячась за людьми, Люк двинулся через вестибюль следом за Морган. Она остановилась у лифтов, достала телефон и принялась набирать номер. Она несколько минут держала трубку у уха, затем нажала отбой. Девушка не произнесла ни слова, значит, тот, кому она звонила, не ответил ей.

Она пыталась связаться с террористом, чтобы предупредить его? Он не хотел, чтобы она была в этом замешана.

Двери лифта распахнулись, и она вошла внутрь. Он вышел из-за колонны, и их взгляды встретились. Ее прекрасные глаза были полны глубокой грусти. Он мгновенно узнал эту грусть, потому что сам испытал ее. Кого она потеряла?

Глава 2

Морган всхлипнула, с трудом подавив рыдания, когда лифт пошел вверх. Она закрыла глаза и обхватила себя руками. К тому моменту, когда двери лифта распахнулись на двенадцатом этаже, она немного пришла в себя. Она выглянула в холл, проверить, не притаился ли где-нибудь здесь агент Люк Ренфро. Но застеленный коврами холл, где пахло сигаретным дымом и ванильной ароматической смесью, был пуст.

Оказавшись наконец в своей комнате, она снова достала телефон и нажала кнопку повторного набора номера Скотта. В трубке снова раздавались гудки, потом щелчок автоответчика и знакомый голос: «Оставьте ваше сообщение». Затем связь оборвалась. Он не отвечал на ее звонки. Но она по-прежнему не оставляла надежду, что однажды он возьмет трубку.

Она опустилась на край кровати и задумалась. Сначала ее разозлило и заинтриговало, что симпатичный парень в костюме следит за ней. Она никогда не видела его раньше. Когда он достал удостоверение, она едва не упала в обморок.

Она испугалась, что он следил за ней из-за Скотта. Если в дело включились федералы, значит, у него серьезные неприятности. И она едва не проболталась, но вовремя прикусила язык. Зачем сообщать агенту имя, если у него ничего нет на Скотта? И зачем привлекать внимание к Скотту, ведь вполне возможно, что она ошибалась и федералы искали кого-то другого?

Она почувствовала себя слегка польщенной, когда Люк Ренфро сказал, что запомнил ее. Гладко выбритый, с короткими темными волосами и синими глазами, он был из тех мужчин, на которых женщины сразу обращают внимание. Агент ФБР был хорош собой, и если бы она позволила себе расслабиться, то признала бы, что между ними возникло притяжение.

Возможно, его рассказ о том, что он хотел просто увидеть ее, был всего лишь отговоркой и он притворялся, что не знает ее имени. Он мог следить за ней, потому что знал о ее связи со Скоттом и хотел выяснить, что ей известно.

И хотя она пыталась убедить себя в том, что Скотт никогда бы не сделал ничего ужасного, откуда ей знать наверняка? В последнее время он сильно изменился.

– Скотт, где ты? – прошептала она. – Во что ты ввязался?

Люк вернулся на свой наблюдательный пост на бульваре. Сумерки окутали все вокруг серой пеленой, когда он возвращался к отелю. Войдя в номер, он сбросил пиджак и галстук и позвонил начальнику с отчетом.

– В моем поле зрения не оказалось никого из наших подозреваемых, – сообщил он. – Возможно, удача улыбнется мне завтра на банкете по поводу открытия гонок.

– Стедману кажется, что вчера днем он видел одного из наших парней в аэропорту, но потерял его в толпе. – У специального агента Теда Блессинга был густой мягкий бас проповедника, выступающего на телевидении, и важные манеры человека, который чувствовал себя вполне комфортно в статусе человека, облеченного властью.

– Если Тревис говорит, что видел этого типа, значит, так и есть, – ответил Люк. – И если он здесь, мы его найдем.

– Если только он снова не прошмыгнет мимо нас. До сих пор ему удавалось уйти от слежки. Именно поэтому наши аналитики считают, что у него есть сообщники.

– А я думал, они считают его одиноким волком. Какая-нибудь группировка взяла на себя ответственность за другие теракты?

– Нет. Но по другим агентурным данным, существует террористическая группа, которая имеет отношение ко всем произошедшим в последнее время терактам. В настоящее время наши люди отслеживают связь этой группы с Колорадо. Кроме того, мы наконец получили результаты тестов взрывчатых веществ, использованных в лондонском теракте. В Скотленд-Ярде считают, что это был си-фор. А это не то, что можно приобрести в местной скобяной лавке.

– Возможно, с этим как-то связаны другие подозреваемые из нашего списка.

– Возможно. Есть что-нибудь еще, о чем мне следует знать?

В памяти Люка всплыло испуганное лицо Морган, но он отмахнулся от видения.

– Нет, – ответил он. Пока он не был готов предложить ее кандидатуру на рассмотрение ФБР. По крайней мере, до тех пор, пока сам не попытается разгадать ее тайну.

Закончив разговор, Люк достал из сейфа планшет и включил его. Настало время поискать информацию о Морган Уэстфилд.

Морган сказала правду, она действительно журналистка, пишет в основном о мотогонках. Он читал ее яркий, страстный обзор, посвященный Туру Британии.

Он уже знал, как гонки разделяются на различные этапы, которые сочетают в себе гонки на автодроме, треки через страну и индивидуальные гонки на время. Он понимал принцип гоночных команд и читал об одержимости людей, для которых профессиональные гонки были смыслом жизни.

Читая текст Морган, он ощущал горячее стремление гонщиков преодолеть все трудности состязания, преданность фанатов, по пятам следовавших за любимой командой, и сколько сил вкладывалось в то, чтобы это популярное во всем мире мероприятие состоялось.

Он немного помедлил, а затем вбил в поисковик еще одно имя, хотя уже который месяц пытался удержаться от этого, но все равно каждый раз срывался: Марк Ренфро. На экране появилась информация о статье Марка о разрушительном потенциале так называемых «грязных бомб», о ядерном делении для научного журнала, досье на Марка, когда он получил престижную награду Университета Колорадо, где преподавал и проводил свои исследования.

Дальше на странице следовали статьи о его исчезновении почти годичной давности: «Марк Ренфро, профессор ядерной физики, в Университете Колорадо в Боулдере, был объявлен пропавшим без вести после того, как не вернулся из похода в отдаленную область Веминучи-Уайрлденесс. В понедельник профессор Ренфро один отправился на вершину Уилсон-Пик. Днем по пути на вершину его видела пара туристов, и с тех пор о нем больше ничего не известно. Ренфро был опытным путешественником, который, по некоторым сообщениям, боролся с депрессией после смерти жены, погибшей в автокатастрофе полгода назад. Один из его коллег по университету, пожелавший остаться неизвестным, утверждал, что опасается, будто Ренфро специально отправился в горы, чтобы совершить самоубийство».

Люк закрыл окно на экране, чувствуя, как внутри поднимается знакомый гнев. Марк не совершал самоубийство. Да, смерть Кристи в автокатастрофе потрясла его, но он никогда не бросил бы их четырехлетнюю дочь, Минди. С ним что-то произошло. Люк не сомневался, что его брат все еще жив, и готов был на все, чтобы вернуть его.

В тот день он подвез Марка к тропе, по которой брат должен был начать восхождение, и собирался забрать его через два дня. Рабочий график Люка не позволял ему сопровождать брата в его походе, но Марк и раньше совершал подобные одинокие прогулки. «В такие моменты меня посещают лучшие идеи», – говорил он. В то утро он был в прекрасном настроении. Ранним утром у тропы стояла только одна машина. Люк лишь мельком взглянул на две темные фигуры в салоне. Он не видел необходимости сосредоточивать внимание на лицах этих незнакомцев.

Если бы он запомнил тогда лица этих людей? Возможно, это помогло бы ему отыскать брата. Он закрыл глаза и снова попытался представить себе эту картину, но в памяти ничего не всплывало. Все, что он помнил, – это улыбающееся лицо Марка. И это не было лицо человека, идущего навстречу смерти.

На следующее утро после принятой накануне таблетки снотворного и получасового занятия йогой Морган чувствовала себя гораздо лучше. В ресторане отеля она направилась к шведскому столу, думая о том, чем займется сегодня. Кроме работы для журнала «Роуд Байк», она должна была вести блог о ежедневных событиях во время гонок для популярного сайта Cycling Pro. Сегодня у нее должно было состояться интервью с итальянским гонщиком, одним из главных претендентов на победу, а затем беседа по скайпу с представителями Объединенного института велоспорта.

После терактов, помешавших другим гонкам, все возлагали большие надежды на успех спортивного события в Колорадо. Она снова подумала об агенте Люке Ренфро. Возможно, ей следовало вытянуть из него больше информации. Возможно, она встретится с ним сегодня вечером на банкете в честь открытия соревнований.

Сидя за столиком, она намазывала клубничный джем на кусочек пшеничного тоста, как вдруг появился Люк Ренфро и расположился напротив.

При виде его Морган встревожилась.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

Сегодня он был одет в оксфордскую рубашку в голубую полоску с расстегнутым воротом. Закатанные рукава обнажали загорелые руки. Он благоухал кремом для бритья, и от этого свежего, мужского запаха у нее все внутри затрепетало.

– У меня остались к вам еще кое-какие вопросы.

– А почему я должна вам что-то рассказывать?

– Вернувшись в отель вчера вечером, я прочитал кое-что из ваших работ. Вы отлично пишете. Мне стало любопытно, почему вы стали фрилансером, а не входите в штат одного из крупнейших изданий о велогонках.

Она попыталась убедить себя, что нет ничего страшного в том, что он разыскал ее в Интернете.

В современном мире так поступали абсолютно все, не важно, искали они кандидатов на работу или возможных партнеров для свидания. Тогда почему она так разволновалась, что именно этот мужчина копался в ее жизни?

– Такую работу не так-то легко получить, – ответила Морган. Она отпила кофе, ей удалось сохранить хотя бы внешнее спокойствие. – Кроме того, меня привлекает гибкий график.

– Что такого я вчера сказал, что вы испугались?

– Я не испугалась. – Ее голос дрогнул, и она отвела взгляд.

– Возможно, вы отлично пишете, но вот лжете просто отвратительно.

Она снова взглянула на него – он улыбался. Его дружелюбие немного успокоило ее. Она достала телефон и открыла папку с фотографиями. А затем повернула экран к Люку.

– Вы не этого мужчину ищете? – Ее голос дрожал, а сердце болезненно трепетало.

Она сделала эту фотографию Скотта почти год назад во время путешествия по техасским холмам, недалеко от их дома в Остине. Он стоял, прислонившись к изогнутой сосне, а ветерок играл его светлыми волосами, бросая их ему на лоб. Он отказался улыбаться для снимка и даже не смотрел в камеру. В то время она подумала, что он просто в мрачном расположении духа, но теперь понимала, он уже был не в себе, и, как частенько говорил, «его демоны» захватывали лучшее, что было в нем.

– Кто это? – спросил агент Ренфро, его лицо оставалось непроницаемым.

– Сначала ответьте мне, ваш ли это подозреваемый террорист. – От одних этих слов ей уже стало нехорошо, но лучше знать правду, чем продолжать теряться в догадках.

– Нет.

Морган с облегчением вздохнула. Отложив телефон, сгорбилась на стуле.

– Слава богу, – прошептала она, не задумываясь о том, что Люк видит ее в таком состоянии.

– Но я видел его раньше, – продолжил Люк, его улыбка погасла, а голос сделался серьезным.

– Где? – воскликнула она. – Когда?

– Сначала скажите, кто это. И кто он вам.

– Это мой старший брат Скотт.

Что-то – возможно, удивление – промелькнуло в глазах Люка. И она прочла сочувствие в его взгляде. Он определенно не выглядел грозным.

– Он был в Лондоне, – ответил он. – На Туре Британии.

– О! – Она прижала руку к губам, не успев заглушить свой возглас, – она была совсем близко, но не видела его.

– Вы ищете его, не так ли? – мягко спросил Люк, с пониманием глядя на нее. – И чтобы иметь возможность искать его, вам нужен свободный график работы.

– Да. – Она сглотнула, пытаясь взять себя в руки. – Он исчез десять месяцев назад. А до этого был велогонщиком. Отличным гонщиком. Его приняли в состав Олимпийской команды США в Лондоне. А затем начались неприятности.

– Какие неприятности?

– Он стал пропадать. Утверждал, что слышит голоса своих демонов, так он их называл. Он пытался причинить себе вред. Врачи диагностировали шизофрению. Ему назначили лечение, и он почувствовал себя лучше, но ему пришлось оставить велоспорт. Но он продолжил посещать гонки, подрабатывая фотографом.

– На видео с камер наблюдения он был с фотоаппаратом.

Морган закрыла глаза, вызывая в памяти образ брата с фотоаппаратом. Она снова открыла глаза и увидела, что Люк смотрит на нее. Он был спокоен и терпеливо ждал, что она скажет дальше.

– Мы думали, что все образуется, – продолжала она. – Но у лекарства были побочные эффекты – он набрал вес и плохо спал, мы думали, что он с этим смирился и строит для себя новую жизнь. А затем однажды он просто… исчез.

– Не было никаких следов преступления?

Она покачала головой.

– Позднее, когда мы припомнили все, что происходило в последнее время, я поняла, что у нас было много предупреждающих знаков, которые мы просто не хотели замечать. Он был несчастлив. Перестал общаться с друзьями. А затем мы узнали, что он перестал принимать лекарства. Он лгал нам, убеждая, что все в порядке, но нам не следовало ему верить.

Его теплая и сильная ладонь коснулась ее руки.

– Не вините себя, это его не вернет, – сказал он.

Она кивнула и осторожно, хотя и очень неохотно высвободилась из его хватки. Он был так спокоен и уверен и при упоминании о душевной болезни брата не отшатнулся от нее. Полицейские, принимавшие заявление об исчезновении Скотта, были подозрительны и безразличны. Они не хотели тратить время на поиски двадцатишестилетнего мужчины, который решил отвернуться от общества, тем более душевнобольного мужчины.

– Я собираюсь задать вам вопрос, который будет вам неприятен, но вы должны честно ответить на него.

Она кивнула.

– Вы считаете возможным, что ваш брат имеет отношение к терактам на велогонках?

– Нет!

– Но когда мы вчера разговаривали, когда я сказал, что ищу террориста, вы ведь именно этого испугались, не так ли? И именно поэтому показали мне сегодня его фото?

Морган неохотно кивнула.

– Вы можете так подумать, но я в это не верю, – ответила она. – Скотт никогда не был склонен к насилию. В периоды обострений он пытался причинить вред себе, но не другим.

– Душевные болезни могут подчинять себе людей и заставлять их делать то, что они никогда бы не сделали в нормальном состоянии, – заметил Люк. – Он мог испытывать неприязнь к профессиональному велоспорту, поскольку больше не мог заниматься любимым делом.

– Но вы ведь только один раз видели его на гонке, не так ли? Его не было на гонке Париж- Рубэ, где произошел первый взрыв?

– Его не было ни на одной записи с камер наблюдения, которые я просматривал.

– Не думаю, что он чувствовал бы себя комфортно там, где говорят на незнакомом ему языке, – сказала она. – Непривычные ситуации смущают его, но Лондон он неплохо знал с тех пор, как занимался велоспортом. Ему всегда там нравилось.

– Вы думаете, ваш брат в Денвере? – спросил он.

Морган кивнула.

– Он тренировался в Колорадо, готовясь к Олимпийским играм, и ему здесь нравилось. Некоторое время он даже подумывал перебраться сюда. У него есть друзья, принимавшие участие в гонках, и это еще одна причина, по которой он может быть здесь.

– Что вы сделаете, если найдете его?

– Думаю, если бы я смогла с ним поговорить, мне удалось бы убедить его вернуться со мной домой. Я могла бы помочь ему прийти в себя, если бы он дал мне шанс.

– Думаете, он вас послушает?

– Надеюсь. Мы всегда были близки. Наша мама умерла, когда мне было семь, а Скотту девять. Отец очень много работал, и мы с братом держались друг друга. Я всегда могла достучаться до него, когда это не удавалось никому.

– Я буду посматривать по сторонам и, если увижу его, дам вам знать.

– Я вам очень признательна. – Возможно, в этой ситуации любой на его месте сказал бы нечто подобное, но его предложение обладало большим авторитетом. – Если увидите его, пожалуйста, позвоните мне по этому номеру.

Она достала ручку и блокнот из сумочки и записала свой номер, а затем протянула ему листок бумаги.

Он внимательно взглянул на листок, а затем аккуратно свернул его и убрал в карман.

– Вот как надо узнавать номера телефонов хорошеньких девушек, – заметил он.

Его шутливый тон неожиданно развеселил Морган, она изучающе посмотрела на него – мужчина, сумевший рассмешить ее в такой грустной ситуации, в самом деле был необычным.

– Надеюсь, вы будете со мной на связи, – пробормотала она.

Глава 3

– Видишь кого-нибудь знакомого?

– Сейчас мне уже все кажутся здесь знакомыми.

– Ты понимаешь, о чем я.

– Тогда нет. Я не вижу никого из тех, кого мы ищем. – Люк стоял рядом со своим другом и членом «Сыскной команды семерых» специальным агентом Тревисом Стедманом у входа в банкетный зал отеля, где через пятнадцать минут начнется прием по случаю открытия велогонки в Колорадо.

Оглядывая толпу, Люк заключил, что в этой толпе нет подозреваемых, которых сыскная команда заметила на записи камер наблюдения.

– А ты? – спросил он Тревиса. – Не видел никого из наших подозреваемых?

Высокий молчаливый техасец нахмурился.

– С тех пор как я заметил Бойскаута вчера в аэропорту, больше никого. Не могу поверить, что дал ему ускользнуть. – Члены команды дали этому подозреваемому прозвище Бойскаут за его худощавое телосложение и опрятный вид.

– Он либо очень ловок, либо ему до сих пор везло, но на этот раз он не уйдет, – ответил Люк. – Только не теперь, когда вся команда в сборе.

Тревис кивнул:

– Все указывает на то, что он здесь. Мой друг из полиции Денвера обмолвился, ходят слухи, что во время гонок произойдет нечто очень серьезное.

– Тогда почему бы не отменить гонку? – спросил Люк. – Зачем рисковать жизнями людей?

– Международный союз велоспорта на это не пойдет, – уверенно произнес Тревис. – Этим летом ничего плохого не произошло на Тур де Франс, и члены союза убедили себя, что опасность миновала. Но у нас совсем другая информация. Люди из Международного союза велоспорта хотят доказать, что могут провести безопасную велогонку в США.

– Нам выйдет боком, если им это не удастся. – Люк, сунув руки в карманы брюк, позвенел мелочью, по-прежнему не сводя глаз с толпы. – А что, если мы ошибаемся и среди наших подозреваемых нет настоящего террориста? – спросил он. – Что, если это один из гонщиков? Или кто-то из сотрудников?

– ФБР направило других людей, которые прорабатывают эти версии, – объяснил Тревис. – Мы же сосредоточены на поиске подозрительных людей, у которых нет логических причин присутствовать на тех гонках, где произошли теракты.

– Людей, которым повезло попасть в поле зрения камеры наблюдения, – уточнил Люк. – Но меня беспокоят те, которые прошмыгнули незамеченными. – Однажды он не обратил внимания на людей, которые наверняка могли рассказать, что произошло с его братом. Если бы Люк проявил бдительность, возможно, Марк сейчас был бы дома вместе со своей дочерью и не считался «пропавшим без вести, предположительно погибшим», как было сказано в его досье, составленном полицейскими.

– Наш приятель здесь, я это знаю, – сказал Тревис. – Сосредоточимся на том, что мы можем, а не на том, что нам не под силу.

Люк продолжал изучать толпу и внезапно замер, узнав знакомую светловолосую головку.

– Что ты там увидел? – спросил Тревис. Он наклонился, проследив за взглядом Люка, а затем ткнул его в бок. – Женщина в голубом платье? Просто бомба.

Морган была в облегающем вечернем платье из блестящего, переливающегося голубого шелка. В одной руке она держала бокал с коктейлем, а в другой – маленькую серебристую сумочку и оглядывалась по сторонам, словно кого-то искала.

– Она кажется мне знакомой, – заметил Тревис. – Кто-то из наших видеозаписей?

– Она журналистка, пишет о гонках, – ответил Люк. В этот момент Морган повернулась в их сторону, и их взгляды встретились. Его снова пронзило уже знакомое ощущение близости, и он направился ей навстречу.

– Привет, Люк. Я надеялась встретить тебя здесь. – Она коснулась его руки. – Сколько народу, да?

– Да, много. – Но он больше не смотрел на толпу, не сводя глаз с ее лица.

– Есть здесь кто-нибудь, гм, интересный? – В ее глазах таился скрытый вопрос – видел ли он ее брата?

Люк покачал головой, но прежде чем успел сказать что-то еще, к ним подошел Тревис.

– Поскольку Люк не собирается меня представлять, мне придется сделать это самому. Тревис Стедман, – заявил он.

– Здравствуйте, мистер Стедман. – Она пожала его руку. – Вы тоже из ФБР?

Он улыбнулся.

– Откуда вы узнали?

– По вашему виду.

– И что это за вид? – поинтересовался Люк.

– Очень официальный.

– К сожалению, это побочный эффект нашей профессиональной подготовки, – пояснил Тревис.

– Вы двое собираетесь завтра в Аспен, чтобы посмотреть первый этап гонки? – спросила она.

«Она поддерживает светскую беседу или интересуется этим по какой-то другой причине?» – подумал Люк.

– Пока не знаю. А вы? Вы следуете за гонщиками по штату?

Морган покачала головой.

– Жаль, но мне это не по карману. Когда гонщики окажутся поблизости, я пару раз приеду взглянуть на них, возможно, возьму интервью у некоторых ведущих спортсменов. Но большую часть времени я проведу в Денвере и стану следить за гонкой по телевизору. В конце недели у меня появится возможность написать о заключительном этапе гонки и о результатах.

Люку понравился этот ответ. Если его начальство не передумает, он и еще двое членов команды должны будут оставаться в Денвере в течение недели, в то время как остальные отправлялись следом за гонщиками. В прошлый раз террорист ждал до последнего дня гонки, намереваясь привести в действие свой план, когда соберется как можно больше народа и прессы. Но нет гарантий, что он станет придерживаться старого сценария. А пока, возможно, у Люка и Морган появится шанс узнать друг друга получше.

Толпа начала двигаться к входу в банкетный зал.

– Думаю, пора идти, – сказал Тревис.

– Вы позволите? – Люк предложил Морган руку. – Если только вы уже не сидите с кем-то еще.

– Нет, гм, это очень мило с вашей стороны. – Она коснулась его руки. Ее прикосновение было легким, словно крылья бабочки, но он вдруг ощутил, как сжалось сердце.

Когда они вошли в зал, большинство столиков перед сценой были уже заняты. Тревис увлек их к свободному столику в задней части зала, рядом с кухней.

– Не лучший выбор для большинства гостей, – заметил он. – Но, как нельзя лучше, подходит для наших целей.

– Я поняла, – кивнула Морган, усаживаясь на стул, который Люк отодвинул для нее. – Отсюда удобно наблюдать за толпой.

– А она способная ученица.

Тревис уселся сбоку от нее, Люк же устроился с другого края.

– И как вы двое познакомились? – спросил Тревис.

– Гм… – Она уставилась на Люка.

– Я вспомнил, что видел ее на записи с камер наблюдения, и начал следить за ней, – признался Люк. – Но она заметила слежку и потребовала объяснений.

– Заметила слежку? – Тревис ухмыльнулся. – Разве тебя так плохо учили оставаться незамеченным?

– Леди и джентльмены, давайте поприветствуем нашего мэра. – Громкое объявление ведущего избавило Люка от необходимости отвечать на вопрос Тревиса.

Пока они поедали свои салаты, местные высокопоставленные лица выступали перед публикой, восхваляя спортсменов, спонсоров, зрителей, всех, о ком только можно было упомянуть, включая и работников санитарных служб.

– Обратите внимание, никто не упомянул теракты, – сказал Тревис.

– Думаю, все наверняка помнят о них. И чтобы не портить вечер, не стали поднимать эту тему, – заметила Морган.

– А где были вы, когда произошли теракты в Лондоне и Париже? – поинтересовался Люк.

– Вы тоже были на этих гонках? – насторожился Тревис. Люк предупреждающе взглянул на него.

Однако Морган, казалось, ничего не заметила.

– Я застряла в пробке в Париже, – ответила она. – И была в ярости, потому что пропускала выход победителей на финишную прямую. Когда я туда добралась, кареты скорой помощи уже увозили пострадавших. И я поняла, как мне повезло.

– А в Лондоне? – спросил Тревис.

– Я была рядом с финишной прямой, брала интервью у известного американского гонщика. Мы укрылись от солнца в дверном проеме здания напротив. – Она взглянула на Люка, ее прекрасные глаза были полны тревоги. – Взрыв был оглушающим. Кто-то истошно закричал, и мы поняли, что это снова произошло.

Он взял ее ладонь под столом и ободряюще стиснул.

– Я рад, что с вами ничего плохого не случилось.

– Я знала двух гонщиков, которые погибли в тот день, – сказала она. – Перед гонкой я брала у них интервью для статьи. Они были хорошими парнями. – Морган покачала головой. – Не понимаю, зачем прибегать к насилию ради насилия?

– Террористы действуют так, чтобы вызвать страх и привлечь к себе внимание, – объяснил Тревис.

– Но почему именно велогонки? – спросила она.

– Это международный спорт, – ответил Люк. – Он популярен и собирает много зрителей. А возможно, злоумышленник затаил ненависть к этому виду спорта или к спортсменам.

– Бывший гонщик, – пробормотала она, и он догадался, что она подумала о брате.

– Это мог быть кто угодно. – Он снова стиснул ее ладонь. – Сначала найдем виновника, а потом будем думать о мотивах.

Появилась целая армия официантов, чтобы убрать со столов и подать главное блюдо – нечто, похожее на цыпленка, с рисом, сдобренным каким-то красно-коричневым соусом.

Люк наклонился к Морган и прошептал:

– Есть мысли, что это такое?

– Ни единой.

Люк ел, не чувствуя вкуса пищи, поглядывая на толпу и одновременно наблюдая за девушкой, сидевшей рядом. Она выглядела спокойнее, но была по-прежнему грустной. Однако это не означало, что она не имеет отношения к терактам, напомнил он себе. Однако инстинкт подсказывал ему, что она именно та, кем представилась ему: журналисткой и сестрой, разыскивающей брата.

Внезапно поднявшаяся суматоха перед сценой привлекла его внимание.

– Кто-нибудь, вызовите скорую! – крикнул какой-то мужчина.

Люк и Тревис мгновенно вскочили из-за стола.

– Что происходит? – встревожилась Морган.

– Сейчас узнаем, – ответил Люк.

Он принялся протискиваться вперед, к сцене, Тревис последовал за ним.

– Охрана, – бросил он, показав свой значок, когда какой-то мужчина попытался встать у него на пути.

– Что случилось? – спросил Тревис, когда они были на месте происшествия.

– У президента случился приступ. – Им ответил мужчина с вытянутым лицом, говоривший с французским акцентом.

– Боюсь, он умер, – заметила пожилая женщина в черном вечернем платье.

– «Скорая» уже едет, – сообщил первый мужчина.

Президент Международного союза велосипедистов, Алек Деметри, был хорошо известен Люку и всем, кто имел отношение к миру профессионального велоспорта. Однако неподвижный человек с пепельно-серым лицом был совершенно неузнаваем. Люк пощупал пульс, но его не было. Он взглянул на Тревиса и покачал головой.

– Что произошло? – спросил Люк женщину, которая, как он помнил, была женой президента.

Она глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь взять себя в руки.

– Он попробовал основное блюдо и пожаловался, что оно отвратительно на вкус. Я посоветовала ему отослать еду обратно на кухню, но ему вдруг стало нехорошо. Я попыталась привлечь внимание одного из официантов, но Алек вдруг распростерся на столе и… и… – Она смотрела на мужа, не в силах больше вымолвить ни слова.

– Парамедики, пропустите!

Люк отступил, пропуская к президенту двух врачей скорой помощи. Он сделал знак Тревису следовать за ним и отошел на некоторое расстояние от стола, как вдруг с удивлением заметил, что Морган присоединилась к ним.

– Он мертв? – тихо спросила она.

Люк кивнул.

– Что думаешь? – спросил он Тревиса.

– Возможно, это был сердечный приступ, – предположил Тревис. – Но думаю, стоит проследить, чтобы эта тарелка была доставлена в полицию, как важная улика.

– Я слышала, как женщина сказала, что у его еды был странный вкус. Думаете, его отравили? – спросила Морган.

– Думаю, мне стоит проверить кухню, – ответил Люк.

– А я побеседую с персоналом. – Тревис кивнул в сторону нескольких облаченных в черную униформу официантов, стоявших у стены.

Морган обернулась к Люку.

– Я пойду с вами, – сказала она.

– Думаю, вам не стоит этого делать. Если в кухне действительно притаился отравитель, ситуация может стать опасной.

– Вы не можете мне помешать, – возразила она, а затем взяла его под руку. – Кроме того, вы не вызовите подозрений у преступника, если притворитесь обычным посетителем, желающим выразить свое восхищение шеф-повару, и никто не сможет распознать в вас агента ФБР.

– Мне никогда не было дела до чужих подозрений. – Однако он накрыл ладонью ее руку.

– Правильно. Потому что вы – агент ФБР и все, что вы делаете, – правильно.

– Я этого не говорил.

– А вам это и не нужно. Думаю, подобная уверенность появляется вместе со значком.

– А вас, похоже, это ничуть не расстраивает.

На ее губах промелькнула лукавая улыбка.

– Мне нравятся самоуверенные мужчины.

При входе в кухню им пришлось протискиваться сквозь толпу работников, которые высыпали наружу, привлеченные волнением в зале.

– Что случилось? – спросил их мужчина в белом поварском колпаке и фартуке.

– Одному из гостей стало плохо, – ответил Люк, вглядываясь в лица персонала.

Однако не все работники кухни бросили свои дела, чтобы поглазеть на происходящее в зале. Посудомойщик, стоя к ним спиной, продолжал мыть тарелки, очевидно нисколько не интересуясь поднявшейся суматохой. Другой работник нес корзину с мусором к задней двери. Когда он приблизился к двери, посудомойщик открыл ее для него.

Мозг Люка молниеносно пропустил через себя информацию, переданную его глазами: молодой мужчина, слегка за двадцать, стройного телосложения, 176–180 см, гладко выбритый, короткие каштановые волосы.

– Эй, ты, у двери! – крикнул Люк.

Мужчина выронил корзину с мусором и убрал руку за спину. Словно в замедленной съемке, Люк вытащил пистолет из кобуры, спрятанной под пиджаком. Блики света мелькнули на стволе пистолета, который подозреваемый по прозвищу Бойскаут выхватил из-за пояса. Морган вскрикнула и рванулась к Люку, и в этот момент прогремели выстрелы.

Они упали вместе, Люк откатился назад и вжался в кухонную стойку, Морган сгорбилась рядом с ним. Адреналин бушевал в его крови, и он пытался успокоиться, одной рукой сжимая пистолет, другой – притянув к себе Морган.

– Ты в порядке? – спросил он, заставив себя взглянуть на рану, которая наверняка была у нее.

– Прости. – Она смотрела на него, и слезы струились по ее лицу. – Я должна была остановить тебя.

– Ты в порядке? – снова спросил он. На ее платье не было крови, но мужчина у двери целился точно в них.

– Я в порядке. – Она попыталась отодвинуться от него, но Люк держал ее крепко. – Я не могла позволить тебе застрелить его.

Стрелявший промахнулся. Люк взглянул на заднюю дверь. Оба мужчины исчезли, мусорная корзина лежала около распахнутой двери.

Он аккуратно отодвинул от себя Морган и ринулся к двери. Переулок снаружи оказался безлюден. Люк достал телефон и набрал номер босса.

– Стрелявший в меня злоумышленник скрылся, – произнес он, как только Блессинг ответил. – Два человека выскочили из кухни в отеле. – Он кратко описал каждого из мужчин. – Я свяжусь с вами, как только со всем здесь разберусь.

Он вернулся на кухню. Люди бросились к нему с вопросами. Но он, не отвечая, направился к Морган, которая стояла там, где он ее оставил. Ее плечи поникли, на лице – выражение растерянности. Он обнял ее за плечи.

– В кого ты думала, я стреляю? – спросил он.

– В посудомойщика. Я знаю, ты считаешь, что он виновен, но это не так. Он бы никогда…

– Ш-ш. – Он прижал два пальца к ее губам. – Я целился в другого человека. Того, который нес мусорную корзину. Разве ты не видела у него пистолет?

В ее глазах застыло недоумение.

– Пистолет? Я не смотрела на него. Я смотрела на посудомойщика. Это был…

– Я знаю. – Он положил ее голову к себе на плечо и погладил ее по спине. – Я тоже его узнал. Это был твой брат.

Глава 4

– Какого черта ты делаешь, идиот? Ты не можешь устраивать перестрелку в моей кухне! – Люк смотрел на покрасневшее от гнева лицо повара, который в одной руке сжимал нож мясника, а другую стиснул в кулак.

– Я агент ФБР. – Люк осторожно отстранил от себя Морган. – Мне надо идти, – сказал он ей, а не повару. – Возможно, мне еще удастся их поймать.

Она кивнула и подтолкнула его к двери.

– Иди. Торопись.

Он ринулся вперед мимо застывшего с открытым ртом повара, обогнул мусорный бак и выскочил в переулок. От стены кирпичного здания отделился высокий худой мужчина с сигаретой в зубах и лениво поинтересовался:

– Ищешь тех двоих, что недавно выскочили из переулка? Кого из них ты хотел пристрелить?

Люк только сейчас понял, что по-прежнему сжимает в руке пистолет, и убрал его в кобуру под пиджак.

– Парень с короткими темными волосами, куда он побежал?

– Я не разглядывал их, – ответил мужчина, – просто видел, как они выскочили из переулка и разбежались. Оба неслись сломя голову. – Он затушил окурок о кирпич. – Мне пора возвращаться на работу. – С этими словами он ретировался.

Люк зашагал по переулку, не сбавляя шага, позвонил Тревису.

– Наш подозреваемый скрылся. Он стрелял в меня, а затем сбежал через черный ход. Я хочу показать его фото прохожим, если удача нам не улыбнется, мы его потеряли.

– Я слышал выстрел, но, когда вбежал на кухню, тебя уже не было, – сказал Тревис. – Повар орет на всех вокруг, а Морган выглядит так, будто увидела призрака.

– Проследи, чтобы она благополучно добралась до своего отеля.

– А что произошло? – спросил Тревис.

– Расскажу позже. А пока хочу продолжить поиски. Не исключено, что наш подозреваемый отправился пешком.

– На связи.

Два часа спустя он обошел два квартала с обеих сторон от отеля, однако его усилия так и не увенчались успехом. Наконец он направился обратно в отель, намереваясь поговорить с персоналом и выяснить все, что они знают.

И еще он должен выяснить, был ли как-то связан с подозреваемым брат Морган, Скотт. Возможно, он просто открывал дверь для сослуживца.

За квартал до отеля Люк заметил внезапно вышедшую из тени женщину. Уличные фонари мерцали на голубом шелке ее платья, а порывистый ветер трепал короткие волосы.

– Морган, что ты здесь делаешь? – спросил Люк.

– Я ждала тебя. – Она пошла рядом с ним, встревоженно взглянув через плечо, и Люк понял причину ее волнения: с полдюжины журналистских фургонов стояло у тротуара, мужчины и женщины с микрофонами и камерами толпились у входа, надеясь узнать подробности главного события этого вечера.

Люк взял ее за руку и перешел с ней на противоположную сторону улицы к скамейке на пустой автобусной остановке.

– Мы можем поговорить здесь, – сказал он. – Как ты?

– Хорошо, – ответила она, хотя ее измученное лицо и поникшие плечи свидетельствовали об обратном. – Ты нашел его?

– Они оба слишком сильно опередили меня. Я нашел свидетеля, который сказал, что в конце переулка они разбежались в разные стороны.

– Я не сомневаюсь, что Скотт побежал, потому что был сбит с толку и сильно напуган, – объяснила Морган.

Люк кивнул.

– Мне бы хотелось поговорить с ним и выяснить, что ему известно о подозреваемом.

– Я разговаривала с Гэри, он сказал, что Скотт работал посудомойщиком всего три дня, – сказала Морган.

– Кто такой Гэри?

– Гэри Форнью, повар. Когда ты ушел, я принесла ему выпить из бара, после этого он немного успокоился. Он рассказал, что им нужны были помощники для обслуживания банкета и они согласились нанять его на время.

– Ты думаешь, он именно так теперь и живет, зарабатывая на жизнь временной подработкой в тех местах, где оказывается?

– Возможно. Гэри сказал, что Скотт хорошо ладит с людьми. Он может быть очень обаятельным, если захочет. На кухне он всем очень понравился.

– Я рад, что ты нашла его. По крайней мере, ты знаешь, что с ним все в порядке.

– Но у меня такое ощущение, будто я снова потеряла его, – возразила Морган. – Никто в отеле не знает, где он жил. Завтра я начну обходить все отели и гостиницы.

– А как насчет другого парня? – спросил Люк. – Ты что-нибудь узнала о нем?

– Его зовут Дэнни. Его наняли только на один день по рекомендации бюро временных работников. Гэри не мог даже вспомнить его фамилию и ничего толком о нем не знает.

– Спасибо. Мы проверим эту информацию.

– Люк. – Она коснулась его руки. Свет от фонаря окружал ее золотистым свечением, отражаясь от ее волос и делая ее глаза совсем темными на бледном лице. – Я не думаю, что Скотт знал человека, стрелявшего в тебя. Он просто открыл для него дверь, а не пытался помочь сбежать.

Он взял ее руку и прижал к своей груди.

– Я понимаю, что ты хочешь в это верить, но не можешь знать наверняка. Мы должны проверить, существует ли между ними связь, хотя я очень надеюсь, что мы ее не найдем.

– Ты расскажешь мне, если все выяснишь?

– Я не могу рассказывать тебе все, что узнаю, – ответил он. – Но дам знать, если мы выясним, где твой брат. Тебе стоит вернуться в отель и немного поспать.

– А ты?

– У меня еще полно работы.

– Завтра утром в Аспене начинается первый этап гонки, – сказала она. – Рано утром я должна принять участие в пресс-конференции по скайпу.

– Они все-таки устраивают ее?

Морган кивнула.

– Час назад представители Объединенного института велоспорта сделали заявление. Вице-президент Пьер Марсо сказал, что именно этого хотел бы месье Деметри.

– Значит, тот, кто хотел, чтобы гонку отменили из-за отравления президента Деметри, не добился своего, – произнес Люк.

– А это точно был яд? – спросила Морган.

– Утром мы все узнаем.

– Ты думаешь, что это напрямую связано с терактами? – спросила она.

– Это нам предстоит выяснить. – Люк встал и потянул ее за собой. – Ты сможешь дойти до отеля одна?

– Со мной все будет в порядке. Ты и так уже много сделал для меня. Спасибо за то, что поверил мне или, по крайней мере, сделал вид. И за то, что поделился со мной хоть какой-то информацией.

– Так, значит, ты больше не боишься меня? – Он по-прежнему сжимал ее руку, не желая отпускать ее.

– Нет. – Она положила ладонь ему на грудь. – Я рада, что мы встретились, несмотря на весьма странные обстоятельства.

– И я тоже рад.

Она вскинула голову и привстала на цыпочки. Он уже давно мечтал поцеловать ее, лишь хрупкость их отношений сдерживала его. Люк обнял ее, она обвила рукой его шею. Он провел кончиком языка по ее губам, и она приоткрыла их. Каждая клеточка его тела отзывалась на ее близость. Их поцелуй был горячим и нежным.

Яркая вспышка света заставила его поднять голову, чтобы оглядеться вокруг. Он не увидел ничего, кроме вереницы фургонов и репортеров, наводнивших улицу.

– Я лучше пойду. Спокойной ночи.

Она выскользнула из его объятий и застенчиво улыбнулась, а затем отвернулась и пошла прочь. Люк смотрел ей вслед, пока она не скрылась в толпе на углу.

На следующее утро члены «Сыскной команды семерых» собрались в конференц-зале отеля, служившим банкетным залом прошлым вечером. Люк опустился в кресло рядом с Тревисом и молча кивнул, приветствуя остальных членов команды. Все они, как и он, выглядели измученными и расстроенными.

Дверь распахнулась, и в зал вошел Тед Блессинг. Это был мужчина за сорок, со смуглой кожей и коротко подстриженными волосами без намека на седину, который предпочитал костюмы на заказ и обладал железной выправкой военного офицера, кем и был до того, как присоединился к бюро. Он положил свой планшетный компьютер на стол и обвел взглядом свою команду.

– И как этому парню удалось ускользнуть от вас, ведь вас шестеро, а он один? – поинтересовался Блессинг.

Все незаметно переглянулись. На этот вопрос ни у кого не было подходящего ответа. Как обычно, первым заговорил Джек Прескотт.

– У него наверняка есть сообщники, которые помогли ему скрыться, – сказал он. – Кто-то поджидал его в машине и отвез в безопасное место.

– Мы разослали его фото по всем полицейским участкам, – доложил Уэйд Харрис. – Его станут искать.

– А он перекрасит волосы, нацепит очки, и полицейские его не узнают, – заявил Кэмерон Сунг.

– Я не хочу, чтобы его схватили местные копы, – заявил Гас Матерс. – Я хочу лично отловить его.

Блессинг сел, сложив перед собой руки на столе.

– Давайте обсудим то, что нам пока известно. Агент Стедман?

Тревис Стедман уставился в свой планшет.

– Мы знаем нашего подозреваемого под именем Дэнни, но возможно, это не его настоящее имя. Мы побеседовали с людьми из агентства занятости, которые отправляют временных работников в отель. И выяснили, что Дэнни Робинсон алкоголик, часто ночует на улице, а вчера вечером должен был работать на кухне в отеле.

– Его завернутое в брезент тело было найдено в дренажной трубе около парка Конфлуенс, недалеко от центра города, – продолжил Кэмерон. – Ему перерезали горло. Видимо, наш подозреваемый убил его и отправился вместо него на работу, чтобы поближе подобраться к представителям Объединенного института велоспорта.

– В курице, которую успел попробовать президент Деметри, был обнаружен цианистый калий, – сказал Джек. – Сегодня утром мы получим результаты вскрытия, но, похоже, именно это и стало причиной смерти. В его пище оказалось такое огромное количество цианида, что пары кусочков было достаточно, чтобы смерть наступила в течение двух минут.

– А в других тарелках не нашли цианид? – спросил Блессинг.

Джек покачал головой.

– Так что совершенно очевидно, что мишенью был именно президент Деметри, – заявил Гас.

– Без помощи официанта невозможно было узнать, кому какая тарелка предназначена, – заметил Тревис.

– Так значит, ему помогал официант, – заключил Блессинг.

– Я поговорил с человеком, обслуживавшим тот столик, – сказал Тревис. – Он уже давно работает в отеле. Он сообщил, что никогда не встречал нашего подозреваемого, и его слова подтвердили свидетели. Если у подозреваемого действительно был помощник, не думаю, что это официант.

– А как насчет второго парня на кухне, посудомойщика? – спросил Кэмерон. – Он ведь сбежал вместе с подозреваемым?

Люк поднял голову, и все взгляды обратились на него.

– Этого посудомойщика зовут Скотт Уэстфилд, – ответил он. – Уэстфилд бывший велосипедист-гонщик, оставил спорт по состоянию здоровья. И с тех пор он путешествует, подрабатывая то тут то там. И иногда фотографирует гонки.

– А что у него за проблемы со здоровьем? – поинтересовался Блессинг.

– У него шизофрения.

– Итак, у нас есть бывший гонщик, вероятно очень расстроенный тем, что пришлось бросить спорт, психически нестабильный человек. – Перечисляя факты, Джек загибал пальцы. – Вполне вероятно, что такой человек был бы рад помочь подозреваемому. Возможно, именно он стоит за терактами, а наш подозреваемый на вторых ролях.

– Не думаю. – Люк вовсе не защищал Скотта. В конце концов, он мог быть причастен к терактам. Но вера Морган в брата заставляла его сомневаться в его виновности. – Я не вижу связи между подозреваемым и Уэстфилдом. Уэстфилд устроился на кухню за пару дней до появления подозреваемого, остальной персонал не заметил, чтобы они общались.

– Такие вещи легко скрыть, – заметил Уэйд. – Уэстфилд первым устроился на работу, чтобы хорошенько освоиться, а затем к нему присоединился подозреваемый. И не забывайте, что они скрылись вместе.

– Возможно, – признал Люк. – Необходимо найти Уэстфилда и допросить его.

– О, у нас будет к нему множество вопросов, – сказал Блессинг. – Но давайте постараемся не упускать из виду более важные детали. У нас есть информация, указывающая на террористическую группу, возможно базирующуюся здесь, в Колорадо.

– И что это за информация? – спросил Люк.

– Подслушанные телефонные разговоры, которые указывают на план по проведению диверсии в крупных транспортных узлах региона и сведения о подозрительной деятельности в частном аэропорту около Денвера. – Блессинг помрачнел. – Наши люди уже занялись этим вопросом. А пока вы должны сосредоточиться на поисках подозреваемого и Скотта Уэстфилда. На этот раз не дайте им ускользнуть. – Он встал, давая понять, что собрание закончено, и все поднялись со своих мест. – Кто-нибудь принесите мне местные газеты. Хочу узнать, что пишут об этом в прессе.

Люк уже собрался уходить, но Блессинг остановил его:

– Агент Ренфро, задержитесь на минуту, мне надо с вами поговорить.

Тревис сочувственно взглянул на Люка, выходя из зала.

– Присядьте. – Блессинг указал на кресло справа от себя. – Я слышал, что другие рассказывали о происшествии на кухне вчера вечером, но теперь хочу услышать это от тебя. Чуть позже я жду твоего рапорта, ну а пока расскажи мне все на словах.

Люк поежился.

– После смерти президента я отправился на кухню, чтобы опросить персонал, – сказал он.

– И ты был не один.

– Да, сэр.

– Свидетели сказали, что с тобой была женщина. Кто она?

– Ее зовут Морган. Морган Уэстфилд. Она журналист.

Он сразу почувствовал, как насторожился Блессинг.

– Она как-то связана с посудомойщиком?

– Он ее брат. Хотя я этого не знал до того, как мы вошли на кухню.

– Откуда ты знаешь мисс Уэстфилд?

– Позавчера мы столкнулись в вестибюле отеля. Раньше я видел ее на записях с камер наблюдения, она присутствовала на гонках. И я решил проследить за ней.

– Ты думаешь, она как-то связана с терактами? Возможно, они с братом входят в группировку, которую мы разыскиваем.

Люк покачал головой.

– Я следил за ней не потому, что у меня была какая-то уверенность в ее причастности. Просто хотел проверить ее. Но теперь я убежден, что она была на гонках по работе.

– И как ты это понял?

– Все, что она мне рассказала, подтвердилось. Она была на гонках по заданию журнала «Роуд Байк», и она ведет блог для сайта CyclingPro.com.

– И что она делала с тобой прошлым вечером?

– Мы вместе сидели за ужином. А затем она пошла за мной на кухню.

Лицо Блессинга казалось абсолютно непроницаемым, но Люк ощутил его скептицизм.

– Продолжай.

– Я узнал в человеке, выносившем мусор, одного из наших подозреваемых. Я заговорил с ним, и он выхватил пистолет и выстрелил. Я выстрелил в ответ. Он кинулся бежать.

– И это все?

– Нет, сэр. Прошлым вечером на кухне работали полдюжины людей, и члены сыскной команды всех опросили. Когда я выхватил пистолет, мисс Уэстфилд оттолкнула меня в сторону. Мы с ней упали на пол, и это дало возможность подозреваемому скрыться.

– Почему она оттолкнула тебя?

– Она не поняла, почему я стреляю. Она увидела пистолет и запаниковала.

– Или же она точно знала, что ты собираешься сделать, и постаралась остановить тебя.

– Да, сэр. Такая вероятность существует. – И он не мог от нее отмахнуться.

– Ты понимаешь, что натворил, Ренфро? – В голосе Блессинга звучал гнев, Люк мгновенно почувствовал его остроту. Он ничего не ответил, но заставил себя посмотреть боссу в глаза. – Худшее, что могло случиться, – это то, что ты связался с человеком, которого надо передать в руки правосудия. В лучшем – ты просто подверг опасности человека из гражданских и поставил под угрозу успех нашего расследования.

– Да, сэр. – Люк держался изо всех сил.

– Я не ожидал от тебя такого. Если эта женщина виновна, она водит тебя за нос и, вполне возможно, использует в своих целях. Если же она ни в чем не виновата, то просто мешает серьезному расследованию. Не забывай, ты здесь ради работы, Ренфро.

– Да, сэр.

В дверь постучали.

– Войдите! – крикнул Блессинг.

В комнату вошел Уэйд, сочувствующе взглянув на Люка.

– Вы просили местные газеты, – сказал он Блессингу.

– Сэр, могу я вернуться к работе? – спросил Люк, хватаясь за представившуюся возможность улизнуть.

– Да, иди, – ответил Блессинг, взял первую газету из стопки и развернул ее. – Но помни о главном.

– Да, сэр. – Люк уже взялся за дверную ручку, когда Блессинг рявкнул:

– Ренфро!

С отчаянно бьющимся сердцем Люк обернулся к нему.

– Да, сэр?

– И как ты это объяснишь? – Блессинг развернул газету, и в конце страницы Люк увидел фотографию, на которой они с Морган слились в страстном поцелуе на автобусной остановке. «Любовь посреди хаоса» – гласил заголовок.

Глава 5

После окончания пресс-конференции Международного союза велосипедистов Морган вышла из скайпа. Временно исполняющий обязанности президента Пьер Марсо пылко заявил о важности продолжить почетную традицию велоспорта, невзирая на произошедшую трагедию. Он сказал, что на Международный союз велосипедистов не подействуют угрозы террористов.

Толпы народа, собравшиеся в Аспене, чтобы взглянуть на начинающуюся гонку, разразились громкими приветственными криками в конце этой речи, и гонщики рванули вперед, открывая первый из семи этапов состязаний, в которых им предстояло проехать почти 1100 километров через наиболее живописные и непростые районы Колорадо. Они должны были вернуться в Денвер в воскресенье для участия в финальном этапе гонки, чтобы определить победителя. Морган согласилась написать небольшую статью для сайта, посвященного велоспорту, о смерти президента Деметри и об утренней пресс-конференции, но она не могла спокойно сидеть за компьютером, зная, что Скотт где-то рядом.

Она должна отыскать его раньше, чем это сделают агенты ФБР. Они непременно арестуют его за то, чего он не делал. Не может быть, чтобы Скотт стал террористом. Морган отказывалась верить в то, что ее брат способен кому-нибудь причинить вред.

Минуя главный вход в отель, Морган вошла на кухню через черный ход и почувствовала ароматы жареного лука, чеснока и перца. Хаос прошлого вечера сменился кипучей деятельностью другого рода. Ночью работники кухни поработали на славу и восстановили порядок. Шеф-повар Гэри командовал армией мужчин и женщин, которые резали, тушили, раскладывали по тарелкам и мыли посуду.

Но Скотта нигде не было видно. Заметив Морган, Гэри радостно улыбнулся.

– Эй, привет. Что тебя привело сюда?

Морган выдавила из себя улыбку.

– Я надеялась увидеть Скотта, – ответила она.

– Он еще не появлялся, а нам очень нужна помощь. Мы столько времени потратили на копов. – Его радостная улыбка померкла. – Не могу поверить, меня практически обвинили в отравлении того парня. Как будто я мог совершить нечто подобное.

– Так значит, его отравили?

– Цианид. – Гэри вытаращил глаза. – Можешь себе представить? Жуткая история.

– Послушай, Гэри, ты не знаешь, как мне найти Скотта? Где он живет или хотя бы его номер телефона?

– Прости, милая, я не знаю. Обычно я не задаю лишних вопросов людям, которые здесь работают, – ответил он. – Так гораздо проще. Но ты пришла как раз вовремя, – заметил Гэри, бросив взгляд через плечо.

Морган обернулась и увидела Скотта, который повязывал большой белый фартук. Ни на кого не обращая внимания, он подошел к раковине и стал мыть посуду.

Морган поспешила к нему.

– Привет, Скотт, – мягко произнесла она, опасаясь спугнуть его.

Он коротко взглянул на нее и тут же отвел глаза.

– Я так рада тебя видеть, – сказала она. Он снова был худощавым и гибким, как и положено профессиональному велосипедисту. – Как твои дела?

Но он молчал.

– Я скучала по тебе. Папа и Николь тоже по тебе скучали. Мне бы так хотелось, чтобы ты поехал со мной домой и навестил их.

Он ожесточенно затряс головой:

– Нет. Не вернусь домой.

– Ты не должен делать того, что не хочешь, – сказала она. – Но почему бы тебе просто не погостить дома? Чтобы папа и Николь знали, что с тобой все в порядке.

– Я не должен ехать домой. Демоны мне не разрешают.

– Ах, милый. – Она погладила его по руке. – Мы можем найти лекарство, которое заставит этих демонов замолчать навсегда.

Он упрямо поджал губы и ничего не ответил, продолжая мыть посуду.

Морган решила испробовать другой способ.

– Что привело тебя в Денвер? – спросила она.

– Я приехал ради гонки.

– Это замечательно. Видел кого-нибудь из друзей?

– Кое-кого. – На его лице промелькнула тревога. – Они все заняты. Все еще участвуют в гонках. Думаю, зря я приехал сюда.

– Прошу тебя, не уезжай, пока мы со всем не разберемся. – Она изо всех сил старалась сохранить присутствие духа.

Скотт выключил воду и обернулся к ней, впервые посмотрев ей в глаза.

– Что ты делала с тем парнем вчера вечером? – спросил он. – У которого был пистолет.

– Я искала тебя.

– Почему? Ты думаешь, я сделал что-то плохое? Я ничего не делал. – Он вздрогнул и снова принялся трясти головой, явно взбудораженный происходящим.

– Я знаю. Ты бы не сделал ничего плохого. Я просто хотела тебя увидеть. Потому что ты мой брат и я люблю тебя.

– У того парня был пистолет, – заметил он.

– Он искал человека, который выносил мусор. Вы с ним друзья?

– Дэнни? – Скотт покачал головой, а затем кивнул. – Я не очень хорошо его знаю. Мы познакомились в Лондоне. Он наблюдал за гонкой. Он болельщик, понимаешь?

– Значит, он тоже любит гонки. Это то, что вас объединяет.

– Но мы с ним не друзья. Он пугает меня.

– Почему он пугает тебя? – спросила она. – Он угрожал тебе или пытался причинить вред?

– Вчера вечером он что-то положил в одну из тарелок, а когда обернулся и увидел, что я смотрю, то у него сделалось очень злое лицо. И это испугало меня.

– Мне не хочется вам мешать, но подходит время ланча, и мне надо, чтобы Скотт побыстрее вымыл эту посуду.

– Хорошо, я пойду, – успокоила повара Морган. – Она достала из кармана визитку и написала название отеля, номер своей комнаты и сотового телефона. – Загляни ко мне после работы, хорошо? – сказала она, сунув визитку в задний карман джинсов Скотта. – Мы поужинаем и просто поговорим. Хорошо?

Он кивнул, склонив голову над раковиной.

– Увидимся позже, – сказала Морган.

У двери она остановилась и обернулась. Он поднял голову и посмотрел на нее. Увидев его потерянный взгляд, она едва не расплакалась, но, боясь напугать брата, натянула на лицо бодрую улыбку и помахала ему, а затем поспешила прочь.

Когда Люк вышел из конференц-зала, его лицо все еще пылало после нагоняя, который ему устроил Блессинг. У него все внутри кипело от ярости. Он не знал, на кого зол больше – на Блессинга, на папарацци, сделавшего это чертово фото, на Морган, вмешавшуюся в это дело, или на самого себя.

У лифта его догнал Тревис.

– Что у вас произошло? – спросил он.

Люк засунул руки в карманы.

– Я отстранен от дела.

– Почему?

– Ты видел газету?

– Твое фото с Морган? Да. Какому-то папарацци пришла в голову гениальная мысль сфотографировать вас.

– Блессинг пришел в ярость. Заявил, что я поставил под угрозу расследование и подверг угрозе жизнь гражданского человека. Он вышвырнул меня.

– Из команды?

– Нет, поручил мне сопоставлять версии насчет террористической группировки, искать между ними связь.

– Возможно, тебе повезло гораздо больше, чем нам. Наш подозреваемый испарился, а Блессинг не единственный, кто теряет терпение.

– Есть еще одна причина, по которой я тоже должен вместе с вами искать подозреваемого. Я лучше всех рассмотрел его.

– Но ты по-прежнему в команде, так что можешь нам помочь, – заметил Тревис. – Ты собираешься снова встретиться с Морган?

– У меня к ней еще много вопросов, – ответил Люк и вошел в кабину лифта. Оставшись один, он снова задавался вопросом, что, если Морган использует его, желая быть в курсе расследования?

Но когда она говорила о своем брате, Люк явственно ощущал ее боль. Такую же боль он испытывал, думая о Марке.

В этот момент двери лифта распахнулись, и он увидел Морган. Она схватила его за руку, дрожа от волнения.

– Я видела Скотта, – сказала она. – Я разговаривала с ним. Он согласился поужинать со мной после работы.

Краем глаза он заметил Кэмерона, стоявшего в очереди в кафетерий. Люк схватил Морган за руку и увлек за угол.

– Мы должны найти место, чтобы спокойно поговорить, – объяснил он. – Где нам никто не помешает.

– Ты что-нибудь узнал? О Скотте? Или о Дэнни?

– Расскажу, когда мы останемся наедине. – Он огляделся. В любую минуту за угол мог завернуть Блессинг и обнаружить их здесь.

– Хорошо, – согласилась она. – Хочешь, пойдем ко мне в отель? В моем номере нам никто не помешает.

– Отлично, – кивнул он. – Веди.

* * *

По дороге Люк не проронил ни слова, а когда они поднимались в лифте наверх, сосредоточенно смотрел на закрытые двери.

Морган направилась по коридору к своему номеру, слыша за спиной его приглушенные шаги по застеленному ковром полу.

– Вот мы и пришли, – сказала она, остановившись перед дверью, ее руки дрожали от волнения, когда она вставила ключ в замочную скважину. Прошлым вечером ей было так легко с Люком, но что-то произошло, и теперь все изменилось. Она не понимала, что случилось, и от этого ей было не по себе.

Она почувствовала себя еще более скованно, когда Люк повесил на дверную ручку табличку «Не беспокоить».

– Не хочу, чтобы нам мешали, – объяснил он.

– Произошло что-то плохое? – спросила она.

– А почему ты думаешь, что произошло что-то плохое? – Его слова прозвучали сухо и резко.

– Ты странно себя ведешь, – ответила она. – Словно злишься на меня.

– Я зол на себя. И на тебя. И на всех, кто связан с этой нелепой ситуацией. – Он взъерошил ладонью волосы и обвел взглядом комнату.

– Что произошло?

– Меня отстранили от расследования. Еще повезло, что не отправили в Вашингтон или в Тимбукту.

У нее перехватило дыхание, и она некоторое время молчала.

– Отстранили от расследования? Почему?

– А ты не догадываешься?

– Потому что я помешала тебе поймать террориста? Я очень переживаю из-за этого, но ведь я не знала…

– Ты видела сегодняшние газеты?

Она недоуменно покачала головой.

Люк подошел к столу, на котором стоял ее ноутбук и принялся стучать по клавишам. Мгновение спустя он развернул к ней экран.

Морган уставилась на снимок, запечатлевший их поцелуй.

– Кто-то сфотографировал нас? Но зачем?

– Я думал, может быть, ты знаешь.

– Нет, я… И это было в газете?

– На первой странице. «Любовь посреди хаоса». – Он мрачно взглянул на нее, и у нее все похолодело внутри.

– Я не предполагала…

– Ты клянешься, что ничего об этом не знала? – Он ткнул пальцем в экран.

– Конечно нет. Ты думаешь, я это подстроила?

– У тебя наверняка есть друзья-фотографы. Возможно, ты подумала, что я слишком близко подбираюсь к информации, о которой мне знать не нужно, и решила скомпрометировать меня, чтобы убрать с дороги.

– Прости, но я что-то не припомню, чтобы приставляла к твоему виску пистолет, заставляя тебя целоваться со мной. И что ты имеешь в виду под словами «информация, о которой мне знать не нужно»? О чем ты говоришь?

– Я говорю о том, как выглядит твое участие в этом деле, если принять во внимание существующие факты.

Она скрестила руки на груди.

– И что это за факты?

– Когда вчера вечером я пошел на кухню, чтобы опросить персонал, ты пошла со мной. Там оказался твой брат, которого, как ты утверждаешь, не видела несколько месяцев. Ты сказала, что не обратила внимания на второго мужчину, но оттолкнула меня в сторону, давая ему и твоему брату возможность скрыться. Когда я вернулся после поисков этих двоих, ты поджидала меня, чтобы выяснить, как идет расследование. А наш поцелуй привел к тому, что меня отстранили от дела.

– Ты забываешь об одном очень важном факте. Ты ведь первый пошел на контакт со мной. Я приехала сюда с целью написать статью для журнала, а за мной устроил слежку агент ФБР. И как ты думаешь, я это подстроила?

Он слегка расслабился.

– Возможно, ты увидела хорошую возможность для осуществления своих планов, когда я пошел за тобой.

– Конечно. Потому что совершенно очевидно, что я криминальный гений. Тогда как насчет этого? Мой брат действительно пропадал десять месяцев. Ты можешь проверить информацию по пропавшим людям в Остине. Или поговорить с моими родителями, которые места себе не находят от беспокойства, потому что не знают, где их сын. Ты можешь побеседовать с врачами Скотта.

– Вы с братом могли все это заранее спланировать.

– Отлично. Ты веришь во всю эту ложь. Но проблемы здесь не у меня, а у тебя. – Она ткнула в него пальцем. – Твоя проблема в том, что ты никому не доверяешь.

– Я научился не доверять людям. Моя работа учит тому, что доверие опасно.

– Я хотела только защитить брата. Если бы у тебя был брат, ты бы меня понял.

– У меня есть брат. И я понимаю тебя лучше, чем ты можешь себе представить. – Буря эмоций, скрывавшаяся за его словами, ошеломила ее. Она взглянула в его осунувшееся от горя лицо.

Морган осторожно присела на край кровати и похлопала рукой рядом с собой, приглашая его сесть рядом.

– Расскажи мне о своем брате, – попросила она.

Люк сел рядом, уперев локти в колени, и опустил голову.

– Его зовут Марк. Мы близнецы – двуяйцевые, а не идентичные. Он физик, работал в Университете Колорадо, в Боулдере до своего исчезновения.

– О! – невольно вскрикнула она. – И как давно он пропал?

– Прошел уже почти год. Он один отправился в поход в горы и не вернулся. Спасатели не смогли отыскать его, и местные власти заявили, что он сорвался со скалы или заблудился и погиб. Другие решили, что он совершил самоубийство. Его жена Кристи погибла в автокатастрофе за полгода до этого, он очень тосковал по ней.

– Но ты в это не веришь. – Она коснулась его руки, желая утешить. Она много раз слышала от полицейских, будто ее брат уехал, чтобы покончить с собой.

Люк выпрямился.

– Да, не верю. По одной очень серьезной причине. У него есть маленькая дочь, которую он обожает. Минди пять лет. После гибели Кристи она стала для Марка важнее всего на свете.

– Где она сейчас?

– Она живет у своей крестной, сестрой Кристи. Минди сказала Сьюзан, своей тете, что он снится ей, и она знает, что он вернется.

Морган стиснула его руку, проглотив подкативший к горлу ком.

– Есть еще одна причина, по которой я считаю, что он жив, – сказал Люк. – После исчезновения Марка я обнаружил, что какие-то негодяи угрожали, что с Кристи случится беда, если он не согласится сотрудничать. – Люк покачал головой. – Не знаю, почему он ничего мне не рассказал. Возможно, считал, что тогда мне будет грозить опасность, но ведь я мог вывести негодяев на чистую воду. В моем распоряжении были все ресурсы Бюро.

– Ты смог узнать что-нибудь еще после его исчезновения? – спросила она.

– Нет. Хотя в некоторых сообщениях содержалась завуалированная информация, что гибель Кристи не была несчастным случаем. Я попытался расследовать это дело, но мои усилия не увенчались успехом.

– Ты думаешь, его похитили?

– Да, я так думаю. А самое плохое то, что я мог бы разыскать людей, которые это сделали. Когда я оставил его одного на тропе в то утро, там стояла машина, в ней сидели двое мужчин. Если бы я тогда обратил на них внимание, смог бы отыскать их.

– Не надо, – сказала она.

– Не надо что?

– Винить себя. Я тоже этим занималась, но это не привело ни к чему хорошему. И это не поможет твоему брату. Как думаешь, сколько раз я вспоминала свою последнюю встречу со Скоттом? Почему не заметила, как он несчастен? Никто из нас не умеет читать чужие мысли. Никто не знает того, что произойдет.

– Ты права. – Он накрыл ее ладонь своей. – Спасибо за понимание. И прости, что накинулся на тебя.

Морган осторожно высвободила руку.

– Думаю, это хорошо, что я узнала о твоих сомнениях насчет меня, я не догадывалась о том, что ты чувствуешь.

– Рассказав тебе о своих сомнениях, я увидел пробелы в версии о том, что ты могла быть причастна к деятельности террористов.

– Но твои коллеги по-прежнему считают меня подозреваемой.

– Сейчас мы все проверяем разные версии, какими бы нелепыми они ни казались. Нельзя допустить, чтобы погибли невинные люди. – Люк отпустил ее руку. – Мне необходимо поговорить с твоим братом. Ты сможешь уговорить его побеседовать со мной?

– Возможно. Он сказал, что они случайно познакомились с Дэнни на гонках в Лондоне.

– Он и там представлялся, как Дэнни? Скотт рассказал, чем этот тип там занимался?

– Он сказал, что Дэнни был болельщиком, но я не знаю, насколько близко они общались. Скотт обещал прийти ко мне в отель вечером после работы, чтобы мы могли поговорить.

– Я мог бы пообщаться с ним.

– Нет. Ты его спугнешь. Он очень подозрителен к незнакомцам.

– Ты могла бы сказать, что я твой друг.

Она улыбнулась.

– Он заметил, что мы были вместе. Но я не поняла, понравилось ему это или нет. Он всегда старался защитить меня. Он сказал, что видел, как Дэнни что-то добавил в одну из тарелок прошлым вечером, как раз перед тем, как отдать ее официантам.

– И что он туда добавил?

– Скотт не знает. Но Дэнни заметил, что он наблюдает за ним, и погрозил ему. Скотт был очень напуган, и это еще одно доказательство того, что они не работают вместе.

– Тогда мне совершенно необходимо побеседовать со Скоттом. Мы должны взять его под охрану.

– Под охрану? Зачем? Он же не сделал ничего плохого.

– Не сделал. Но если подозреваемый знает, что Скотт может дать против него показания в деле об отравлении, твоему брату грозит серьезная опасность.

Морган прижала руку к груди, чувствуя, как ее сердце сжалось от боли.

– Ты думаешь, Дэнни может причинить ему вред?

– Этот тип причинил вред множеству невинных людей, он не задумываясь избавится от человека, который может ему помешать. – Люк обнял девушку за плечи и притянул к себе. – Я не хотел тебя напугать. Мы сделаем все, чтобы защитить твоего брата, но он должен согласиться с нами сотрудничать.

– Я поговорю с ним.

В это мгновение его телефон завибрировал, и Морган резко подскочила. Люк вытащил телефон из кармана и взглянул на экран.

– Я должен ответить, – объяснил Люк и встал.

Морган подошла к своему компьютеру, чтобы закрыть фотографию, на которой они с Люком целовались, но прежде как следует рассмотрела ее. Она ощутила легкий стыд при мысли о том, что их страсть выставили на обозрение всему миру.

Люк резко схватил ее за руку, и она вздрогнула.

– Нам надо немедленно идти на кухню отеля, – сказал он.

– Что? Зачем? – Она попыталась сопротивляться, когда он потащил ее к двери.

– Звонил Тревис. Один из посудомойщиков схватил нож и угрожает всем, кто пытается приблизиться к нему.

Глава 6

Люк и Морган выскочили на улицу и побежали к отелю. Они пробирались через толпу репортеров, персонала отеля и полицейских и наконец оказались у входа на кухню.

– Что происходит? – спросил Люк.

– Один из кухонных помощников, посудомойщик, похоже, слетел с катушек. Он забился в нишу около раковин, размахивает ножом и вопит, чтобы к нему никто не смел приближаться.

Морган стиснула руку Люка и тихо застонала. Люк не сводил глаз с Тревиса, но в ответ пожал ее руку, чтобы ободрить.

– Ты знаешь, как зовут этого парня? – спросил он.

– Скотт. Это тот парень, что сбежал вместе с нашим подозреваемым вчера вечером?

– Он убежал в то же самое время, но не с ним, – ответил Люк.

– Скотт – мой брат, – сказала Морган. Она сильно побледнела, но ее голос прозвучал уверенно, и она отпустила руку Люка. – Я смогу его успокоить.

– С ним когда-нибудь случалось нечто подобное? – спросил Люк.

Морган закусила губу, а затем коротко кивнула:

– Один раз. Пару лет назад, еще до того, как ему поставили диагноз. Тогда он забился под стол в кафе, размахивал бильярдным кием и кричал, чтобы никто не смел к нему приближаться.

– И что произошло потом? – спросил Тревис.

– Я убедила его выйти. Местные полицейские – парни, которых он знал, – отвезли его в больницу. Там ему и поставили диагноз.

Тревис бросил взгляд на закрытую дверь в кухню.

– Там сейчас с ним двое полицейских. Я сказал им, что вызвал помощь, поэтому они наверняка разрешат тебе поговорить с ним, но это им решать.

Люк погладил ее по спине.

– Я пойду с тобой. Если тебе удастся убедить его отдать нож и успокоиться, ему снова придется отправиться в больницу.

– Для него будет лучше, если ему окажут медицинскую помощь, – согласилась Морган.

Люк кивнул Тревису.

– Думаю, мы готовы.

В кухне их встретила молодая женщина и мужчина постарше. Они представились как лейтенант Литчфилд и детектив Янг из полицейского департамента Денвера.

– Детектив Янг обычно ведет переговоры по освобождению заложников, – сказал Литчфилд.

– Это Морган Уэстфилд, – объяснил Люк. – Она сестра этого молодого человека. Она уверена, что брат послушает ее и сделает все, что вы скажете.

– Есть предположения, что могло привести к такому поведению? – спросил Литчфилд. – С ним раньше случалось нечто подобное?

– Два года назад у него диагностировали шизофрению. – Морган не сводила глаз с задней части кухни, где были расположены раковины. – Он слышит голоса, и иногда у него случаются приступы паники. Пожалуйста, дайте мне с ним поговорить.

– Хорошо, – согласилась детектив Янг. – Но не подходите слишком близко, пока он не согласится положить нож. Мы не хотим, чтобы он взял вас в заложники. – Она повела их в заднюю часть кухни.

Скотт сжался на полу перед большой раковиной, обхватив рукой колени. В другой руке он сжимал большой нож шеф-повара. Услышав их шаги, он резко вскинул голову и взмахнул ножом, однако остался сидеть на прежнем месте.

– Не подходите! – Его возбужденный голос звучал визгливо.

– Скотт, это я, Морган. – Она наклонилась к нему. – Я просто хочу поговорить с тобой.

– Уходи! – завопил он.

– Я уйду, если ты действительно этого хочешь. Но сначала объясни, что случилось. – Голос Морган был ласковым и полным сочувствия.

– Я просто хочу, чтобы эти люди оставили меня в покое, – ответил Скотт. Он повернул голову в ее сторону, но его полные ужаса глаза смотрели словно сквозь нее.

– Кто тебя беспокоит? – спросила Морган.

– Все. Они смотрят на меня и что-то говорят.

– Это демоны, Скотт? Это они не дают тебе покоя?

Он поджал губы и покачал головой, а затем вдруг резко кивнул.

– Думаю, мы можем заставить их замолчать, – сказала Морган. Она сделал шаг в сторону брата. Люк попытался остановить ее, но она стряхнула его руку. – Если ты бросишь нож и пойдешь со мной, я обещаю тебе помочь.

– Нет. Не приближайся.

Морган замерла, когда он взмахнул ножом. Люк приготовился в любой момент оттащить ее в сторону.

– Ты же знаешь, я никогда не причинила бы тебе вред, – тихо произнесла Морган. – И никому не позволю обидеть тебя.

– Кто это? – Внезапно насторожившись, Скотт гневно уставился на Люка и ткнул ножом в его сторону.

– Это мой друг, Люк. Он тоже хочет помочь тебе.

– У него пистолет.

– Люк использует пистолет, только когда ловит плохих парней. Он знает, что ты хороший парень.

Хотел бы он это знать. По крайней мере, ради нее.

– Плохой парень. Плохой парень, – забормотал Скотт.

– Возможно, лучше я сама этим займусь, – заявила детектив Янг и шагнула вперед, но Морган задержала ее.

– Дайте мне еще минуту, – попросила она и снова обернулась к Скотту. – Я думала о тебе вчера, – сказала она.

Скотт ничего не ответил, и было непонятно, услышал ли он ее слова. Морган сделала еще шаг.

– Я вспоминала, как мы были детьми. Помнишь нашего соседа, старика, который терпеть не мог нас и других детей?

– Мистер Ирвин.

– Точно. Мы все ждали школьный автобус на углу около нашего дома, а он обвинял нас в том, что мы разбрасываем мусор в его дворе и катаемся на велосипедах по его траве.

– И воруем его груши, – добавил Скотт.

– Однажды мы ждали автобус, и ты ел грушу, а он заявил, что ты сорвал грушу с его дерева.

Скотт радостно улыбнулся, и его лицо преобразилось. Люк вдруг увидел его беззаботным мальчишкой.

– Я принес грушу из дома, специально, чтобы подразнить его. Как он взбесился. Угрожал заявить на меня в полицию.

– По дороге домой из школы тебе пришла в голову идея сорвать все его груши, – продолжила Морган.

– Мы дождались полуночи, а затем отправились к нему во двор и оборвали все груши с дерева. А на следующее утро пришли на автобусную остановку посмотреть на его реакцию. Он пришел в ярость! Я даже немного испугался, что у него случится сердечный приступ, так он бушевал, кричал, что мы украли его груши. – Скотт рассмеялся весело. – Никогда не забуду его лицо, когда я сказал: «Вы имеете в виду груши, которые лежат на вашем крыльце?» Он обернулся и увидел пакеты с грушами, которые мы собрали для него.

– После этого он оставил нас в покое, – улыбнулась Морган. – Мы были отличной командой, правда? – Она подошла к брату почти вплотную. – Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Я хочу тебе помочь.

– Ты не можешь мне помочь, – ответил Скотт, и его улыбка погасла. – Никто не может.

– Ты должен дать мне шанс. Так сказано в справочнике сестер.

Он печально улыбнулся.

– Нет такого справочника.

– Тогда, возможно, мне стоит его написать. И добавить в него этот пункт.

Он заметно расслабился.

– И что ты собираешься делать?

Она села на пол, скрестив ноги, в нескольких шагах от него.

– Положи нож, и мы с тобой поговорим с людьми, которые смогут помочь, – предложила она. – С теми врачами, которым известны новые лекарства, у которых нет побочных эффектов.

– И что это за лекарства?

Пока брат с сестрой обсуждали лекарства и способы лечения, детектив Янг наклонилась к Люку и зашептала ему на ухо:

– Из нее вышел бы отличный переговорщик. Она так мастерски разрулила ситуацию.

– К сожалению, у нее есть опыт в этом деле, – ответил он.

В этот момент Скотт отшвырнул от себя нож и встал. Морган тоже поднялась и, подойдя к брату, обняла его. Она что-то прошептала ему, и он кивнул, а затем обернулась к Люку и Янг.

– Мы готовы ехать в больницу, – сказала она.

– В переулке нас ждет карета скорой помощи, – сообщила Янг.

Они втроем направились к двери, ведущей в переулок, где к ним присоединились двое полицейских в форме. Скотт остановился в проходе и обернулся к Люку.

– Вчера вечером я убежал, потому что не люблю выстрелы, – объяснил он. – Они меня испугали.

– Прости, что огорчил тебя, – ответил Люк.

– Я видел Дэнни после того, как убежал отсюда. Он сказал, что, если я кому-нибудь расскажу о том, что видел, он убьет меня.

– О, Скотт! – Морган стиснула руку брата.

– Где ты его видел? – спросил Люк. – Я могу найти его и остановить, прежде чем он причинит вред тебе и кому-нибудь еще.

Скотт покачал головой, его лицо снова помрачнело.

– Я обещал не рассказывать. Он плохой парень. Плохой парень.

Парамедик распахнул дверь в карету скорой помощи. Морган помогла Скотту забраться внутрь и хотела войти в машину следом за ним, но один из офицеров махнул рукой, приказывая ей отойти.

– Мы поедем за ними в моей машине, – успокоил ее Люк, когда второй офицер тоже сел в карету скорой помощи.

– Хорошо, – согласилась Морган. – Я скоро приеду, Скотт! – крикнула она брату.

Люк приблизился к ней.

– Я отвезу тебя в больницу, – сказал он.

– Ты уверен? У тебя ведь работа.

– Но прежде всего я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Морган склонилась над ноутбуком, просматривая блог, написанный для Cycling Pro.

«На втором этапе гонки спортсменам предстояло преодолеть горный перевал Маклур-Пасс, высотой 8700 футов и Кеблер-Пасс высотой 9900 футов, прежде чем начать крутой спуск к городку Крестед-Бьютт, где толпы болельщиков вышли на улицы, чтобы поприветствовать гонщиков. Я побеседовала по телефону с лидером американской команды „Амген“, Энди Спрагом, и мы обсудили вчерашнюю гонку.

– Эта гонка с самого начала бросает вызов спортсменам, – заметил Люк. – Но пока что условия были идеальными, и фанаты выражали свое недоверие.

В конце второго этапа гонки британский гонщик Ян Макдэниел из команды „Скай“ к всеобщему удивлению стал лидером, ценой неимоверных усилий обойдя американских спортсменов. Американцы надеются вернуть себе желтую майку лидеров завтра, когда гонщикам предстоит преодолеть маршрут в 155 км, приблизительно 96 миль, между Ганнисоном и горой Монарк, включая перевал Монарк-Пасс, высотой 11 312 футов, где по прогнозам погоды ожидается дождь и, возможно, даже снег».

Она закончила чтение и обернулась к Скотту, который сидел на краю больничной постели, глядя на нее. Его плечи поникли, лицо ничего не выражало. Но, по крайней мере, он больше не дрожал и не бушевал вне себя от ярости, как это было, когда они привезли его два дня назад в психиатрическое отделение больницы.

– Что скажешь? – спросила она.

– Если эти ребята думают, что Кеблер-Пасс трудно преодолеть, посмотрим, что они скажут, когда увидят сегодня днем Монарк. Эта гора на две тысячи футов выше Кеблера, и кругом сплошные крутые подъемы и спуски.

– Я имела в виду статью, хотя, скорее всего, ты прав насчет гонки. Я не хотела бы преодолевать этот перевал даже на машине, не говоря уже о велосипеде. Что думаешь о шансах Макдэниела? Ты ведь познакомился с ним в Лондоне, не так ли?

Скотт кивнул, выражение его лица было непроницаемым.

Морган протянула руку и погладила его по рукаву мягкого свитера, который привезла ему вместо больничной пижамы.

– Я знаю, ты скучаешь, – сказала она. – По гонкам.

Он долго молча смотрел на нее, и Морган уже подумала, что он рассердился. Но в конце концов он облизал губы и произнес:

– Я не скучаю по усталости, или тренировкам, или строгой диете, но скучаю по дням соревнований. Скучаю по ощущению того, что я в чем-то преуспел.

– Ты хороший фотограф.

– На свете полно хороших фотографов. Но не так много хороших гонщиков.

Морган повернулась к ноутбуку.

– Я собираюсь отправить статью, если у тебя нет никаких дополнений. – Они оба посмотрели обзор вчерашнего этапа гонки по телевизору в больничной комнате отдыха. Лишь один человек протестовал против их выбора программы, и санитары быстро увели его в другую комнату.

Кто-то постучал в дверь палаты, и мужчина-санитар заглянул внутрь.

– Как чувствуете себя сегодня, мистер Уэстфилд? – спросил он.

– Все хорошо.

– В одиннадцать у вас назначена встреча с доктором Чандра в смотровой, – сообщил санитар. – Мы ведь не хотим заставлять его ждать.

– Мы? – Но Скотт уже встал.

– Я зайду за вами через десять минут, чтобы отвести вниз, – сказал санитар и вышел из комнаты.

Морган поднялась и принялась убирать свой ноутбук в сумку.

– Увидимся днем. Посмотрим вместе сводку новостей о третьем этапе гонки.

– Тебе совсем не обязательно проводить все время со мной, – заметил Скотт.

– Я хочу быть с тобой. – Она успевала выполнить работу, пока брат обследовался и посещал сеансы терапии. А поздним вечером возвращалась в отель, совершенно выбившись из сил.

– А как же твой ухажер? – Его ухмылка напомнила Морган о прежнем Скотте – ее насмешливом старшем брате.

– Он не ухажер. Он просто друг.

– Ну, конечно. С каких это пор ты стала так краснеть при упоминании об обычных друзьях?

Она прижала ладонь к пылающей щеке.

– Между нами ничего нет. – Морган не видела Люка с того вечера во вторник, когда он отвез ее в больницу. Он как-то позвонил, когда она была со Скоттом, и оставил сообщение, что в ближайшее время должен с ней увидеться, но так и не появился. Морган не обижалась. Болезнь ее брата отпугивала многих мужчин, но она не собиралась отказываться от Скотта ради любовных отношений. – И у него сейчас много работы, – сказала она.

Скотт нахмурился.

– Работы копа.

– Он пытается найти человека или группу людей, которые устраивали теракты во время гонок, – объяснила она.

– И он думает, что я имею к этому отношение.

– Конечно нет!

– Не лги мне. У тебя это плохо получается. Кроме того, я знаю расклад. Во всем всегда обвиняют сумасшедших.

– Не говори так. Ты не сумасшедший.

– Хорошо. Я больной. Неполноценный.

Эти слова были еще хуже.

– Больные люди могут поправиться, – возразила она. – Все можно исправить. Ты ведь стал лучше себя чувствовать после новых препаратов, не так ли?

Он пожал плечами:

– Прошло всего два дня.

– Но тебе уже стало лучше и станет еще лучше.

– Они собираются отпустить меня завтра? Это ведь положенное законом задержание – три дня, не так ли? И его срок истекает завтра.

– Да, семьдесят два часа. – Максимальный срок, в течение которого могли задержать человека для психиатрического освидетельствования. Ну а после этого выйдет ли Скотт на свободу? Ему не было предъявлено никаких обвинений. – Думаю, тебе стоит подождать и послушать, что скажет твой врач, – сказала она. – Если он назначит тебе амбулаторное лечение, ты можешь остаться жить со мной. Или же с папой и Николь. Они будут тебе рады.

– Я разговаривал с ними вчера вечером по телефону. Николь расплакалась. И у папы был такой голос, словно он вот-вот заплачет.

– Они так о тебе беспокоились.

– Не думаю, что выдержу их постоянную опеку, – сказал Скотт. – Я сам в состоянии о себе позаботиться.

– Мы что-нибудь придумаем.

В палату заглянул санитар.

– Вы готовы, мистер Уэстфилд?

Морган закинула на плечо сумку с ноутбуком и поцеловала Скотта.

– Увидимся после обеда.

– Ты не обязана это делать.

– Мне все равно необходимо посмотреть гонку. Это же часть моей работы. А смотреть ее с комментариями профессионала гораздо интереснее.

– Пока я считаю, что американская команда вернет себе желтую майку лидера. У них большое преимущество.

– Из тебя получился бы хороший спортивный аналитик, – заметила она.

– Несомненно. Люди выстраивались бы в очередь, чтобы нанять меня.

Он встал и вышел следом за санитаром, но его слова прочно засели в голове Морган. А что, если кто-то действительно наймет Скотта, чтобы проводить анализ или комментировать велогонки? Ей не составит труда позвонить кое-кому из своих знакомых и обсудить этот вопрос. Возможно, кто-то из них даст Скотту шанс.

Размышляя таким образом, Морган поспешила к машине. Она шла по парковке, когда зазвонил сотовый.

– Мисс Уэстфилд? – раздался в трубке резкий женский голос.

– Да?

– Это медсестра Адкинс. Не могли бы вы вернуться в палату вашего брата?

Ключи выпали у нее из рук, и Морган едва не выронила телефон.

– Что-то не так? Что случилось?

– Он очень возбужден и просит позвать вас.

– Уже иду. – Морган убрала в карман телефон и ключи и поспешила обратно в больницу. Палата Скотта находилась на девятом этаже. Морган нажала кнопку вызова лифта и ждала, скрестив руки на груди, нетерпеливо постукивая ногой.

Наконец двери лифта распахнулись. Когда кабина добралась до девятого этажа, она выскочила наружу и бросилась к палате Скотта, едва не поскользнувшись у входа. То, что она увидела в палате, заставило ее резко остановиться.

Крупный мужчина-санитар и не менее дородная медсестра склонились над больничной койкой, на которой лежал Скотт. Он пытался избавиться от ремней, которыми его пристегнули к кровати, и выкрикивал ругательства, его лицо было перекошено от ярости. Медсестра взглянула через плечо на Морган.

– Поговорите с ним, – сказала она.

Морган осторожно приблизилась к Скотту и повысила голос, чтобы он мог услышать ее сквозь свои крики.

– Скотт! Это я, Морган! Все будет хорошо. Скажи, что случилось.

Он затих и посмотрел прямо на нее. Его глаза были полны ужаса, он напрягся, натягивая ремни, которые крепко держали его, не давая встать с постели.

– Я видел его, – хрипло произнес он.

– Кого? – спросила она.

Он перевел взгляд на медсестру, а затем поджал губы и покачал головой.

Морган обернулась к медсестре и гневно уставилась на нее. Она не могла смириться с тем, что с ее братом обращались, как с животным.

– Зачем его связали? Что произошло?

Однако гнев Морган не произвел впечатления на медсестру.

– Мы вели его к доктору Чандре, и внезапно он сильно разволновался, – объяснила она. – Пытался сбежать. Когда Карлос попытался успокоить его, мистер Уэстфилд бросился на него. – Она обернулась к лотку с лекарствами, стоявшему рядом с кроватью. – Его врач приказал ввести ему успокоительное.

Морган с трудом сдержала дрожь при виде шприца.

– Позвольте мне сначала с ним поговорить. – Не дожидаясь ответа, она склонилась над неподвижной фигурой Скотта, который теперь не издавал ни звука. – Что тебя так расстроило? – спросила она, положив руку ему на плечо.

– Я видел его, – прошептал он так тихо, что она едва смогла разобрать слова.

– Видел кого?

– Это был один из санитаров, мы прошли мимо него по коридору, – подал голос санитар, у которого на бейдже значилось имя Карлос.

Морган посмотрела в глаза Скотту, и он покачал головой, словно пытаясь предупредить, чтобы она была начеку.

– И что это за санитар? – спросила она.

– Один из временных сотрудников из агентства. Кажется, его зовут Рики или Рик. Он прошел мимо нас, нес пакет с грязным бельем, и ваш брат стал кричать, что ему надо бежать.

– Ты должна забрать меня отсюда, – взмолился Скотт и снова дернулся, пытаясь освободиться.

– Ну все, хватит, мистер Уэстфилд. – Медсестра стиснула его руку и аккуратно ввела иглу. Сделав инъекцию, она взглянула на Морган, но в ее глазах не было ни капли сочувствия. – Это его успокоит.

Морган поняла, что противиться бесполезно.

– Могу я побыть с ним, пока он не заснет? – спросила она.

– Хорошо. – Медсестра Адкинс взяла лоток для лекарств. – Оставьте дверь открытой и зовите меня, если вам что-нибудь понадобится.

И они с Карлосом вышли из палаты. Морган присела на край постели, поглаживая руку Скотта.

– Они не верят мне, – произнес он. – Никто мне не верит.

– Я тебе верю. Но почему ты так разволновался, увидев этого санитара? Он обидел тебя раньше?

Скотт отвернулся к стене.

– Все хорошо, – сказала она. – Ты можешь рассказать мне. Я сделаю все, чтобы помочь тебе.

– Это был Дэнни, – ответил Скотт.

Морган изумленно хлопала глазами, решив, что просто ослышалась.

– Что ты сказал?

Он снова взглянул на нее, успокоительное уже начало действовать, и его лицо расслабилось. Он ответил, с трудом ворочая языком:

– Это был Дэнни. Он пришел за мной. – А затем глаза Скотта закрылись, и он провалился в забытье.

Глава 7

– Мы с Кармайклом проверили адрес, где якобы была зафиксирована подозрительная деятельность. Когда мы туда приехали, на месте никого уже не было.

Разговаривая с Блессингом, Люк услышал вызов на второй линии, но проигнорировал его.

– Вы опросили соседей? Жильцов? Владельцев дома? – резко выстреливал вопросы Блессинг.

– Да. И никто ничего не знает. Хозяин сказал, что человек, с которым он разговаривал, представился Смитом, заплатил за три месяца вперед наличными, и больше его здесь не видели. Люди, которые потом жили в доме, женщина и двое мужчин, вели себя тихо, ни с кем не общались и не причиняли беспокойства. Ему кажется, что у них была фамилия Браун, но он не уверен.

– А описание?

– Ничего, что могло бы нам пригодиться. Оба мужчины среднего роста, женщина немного ниже. У одного из мужчин были залысины. Женщина – блондинка или со светло-рыжими волосами, мнений оказалось много. Один из мужчин иногда носил очки. А вы уверены, что этот сигнал не был ложным?

– Они получали сообщения от информатора, за которым мы уже некоторое время наблюдаем, и один из этих мужчин, которого зовут не Браун, а Брейнард, приходил в местную автомастерскую и задавал много вопросов о взрывчатых веществах. Владельцу мастерской это показалось подозрительным, и он сообщил в полицию.

Снова прозвучал сигнал, оповещающий о звонке на второй линии.

– Тогда, возможно, кто-то предупредил их, потому что на месте никого не оказалось, – сказал Люк. – И никто не видел, как они уходили, никто не запомнил номер их машины. Нет ни фотографий, ни полезных свидетельств.

– У нас есть фотография Брейнарда. Не очень хорошая, но, по крайней мере, хоть что-то. Я отправлю ее тебе, и ты сможешь показать ее людям в окрестностях. Возможно, у нас появятся ответы на вопросы. И я хочу, чтобы ты также поговорил с владельцем автомастерской. Возможно, он вспомнит что-то еще, что не рассказал офицеру, который допрашивал его.

– Будет сделано. – Люк бегло оглядел парковку. – Есть новости о нашем подозреваемом? – спросил он.

– Он снова залег на дно. Во вторник мы получили результаты вскрытия. Это отравление цианидом. Мы начинаем думать, что это преступление не связано с терактами. Террористы обычно рассчитывают на масштабный результат и нацеливаются на большое количество людей. А здесь пострадал всего один человек. Это отравление не вписывается в сюжет.

– Скотт Уэстфилд сказал своей сестре, что видел, как Дэннни положил что-то в одну из тарелок, – сообщил Люк.

– Тебе следовало сказать об этом раньше, – укорил его Блессинг. – Мы отправим кого-нибудь допросить его.

– Я уже пытался, – сказал Люк. – Его доктор не желает об этом слышать до тех пор, пока не пройдут положенные семьдесят два часа.

– Думаешь, Уэстфилд говорит правду? А что, если он делает это, чтобы привлечь внимание или отвести от себя подозрение?

– Я не знаю. Но мне хотелось бы воспользоваться шансом и узнать это. Он уже видел меня, и думаю, будет чувствовать себя спокойнее в моем присутствии.

– Мне не нравится эта идея. Если принять во внимание твои отношения с его сестрой.

– Сэр, у нас нет никаких отношений. – И дело не в том, что он не задумывался о такой возможности, просто сейчас было неподходящее время дли них обоих.

– А ты всегда целуешься с незнакомками на улицах? – В голосе Блессинга прозвучала насмешка.

– Между нами ничего нет, – повторил он.

В это мгновение снова раздался сигнал второй линии. Люк стиснул зубы. «Убирайтесь», – подумал он.

– Я подумаю, – сказал Блессинг. – А пока разузнай все, что сможешь, о Брейнарде и компании.

Люк закончил разговор и проверил вызовы. В этот момент на дисплее высветилось сообщение. Морган. Его сердце бешено забилось, когда он увидел ее имя. Он нажал на значок голосовой почты, дожидаясь соединения.

«У вас одно новое и три старых сообщения», – произнес механический голос.

– Да, да, да. – Он нажал на значок сообщения.

«Первое непрочитанное сообщение», – предложил голос.

«Люк, пожалуйста, позвони мне, как только получишь мое сообщение, – взволнованно произнесла Морган. – Сегодня Скотт видел Дэнни. В больнице. Он изображает санитара по имени Рик или Рики, или что-то в этом роде. Скотту никто не верит, но я знаю, что он говорит правду. Он ужасно напуган, и я тоже. Я останусь с ним, пока ты не ответишь».

Он достал ключи и завел машину, одновременно набрав номер Морган.

– Слава богу, ты позвонил, – сказала она, с трудом переводя дух. – Меня заставили уйти из палаты Скотта – утренние часы посещения уже закончились. Я в комнате для посетителей, но отсюда не видно вход в палату. Любой может войти туда. А что, если Дэнни попытается навредить ему? А что, если он…

– Успокойся. Я уже еду к тебе. – Он вырулил на улицу, проехав мимо гигантских танцоров, и направился в сторону больницы, где находился Скотт. – Ты обращалась к охране больницы?

– Нет. Не думаю, что они поверят мне. Медсестра и санитар не поверили. Они решили, что у Скотта галлюцинации или паранойя. И не послушали меня, когда я попыталась убедить их.

– Ладно. Я немедленно позвоню и поговорю с представителями службы безопасности. Постарайся успокоиться, а я приеду как можно скорее.

– Хорошо. Спасибо. После разговора с тобой мне стало легче.

От этих слов у него потеплело на душе.

– Скоро увидимся. – Он закончил разговор, но вместо того, чтобы отыскать номер больничной охраны, позвонил специальному агенту ФБР Блессингу.

– Скотт Уэстфилд видел нашего подозреваемого, Дэнни, в больнице. Он там под видом санитара и угрожает Уэстфилду.

– Ты проверил это? Видел этого санитара?

– Нет, сэр. Я сейчас еду в больницу.

– Люк, мне стоит напомнить тебе, что у Скотта Уэстфилда серьезное психическое заболевание? У него могли быть галлюцинации.

– Возможно, – согласился Люк. – Но что, если нет?

Блессинг некоторое время молчал. Люк представил себе, как начальник хмурится за столом, обдумывая свое решение.

– Хорошо, – наконец сказал Блессинг. – Я отправлю туда людей, чтобы они все выяснили.

– Вы можете связаться со службой безопасности больницы. Если они сейчас закроют выходы, мы сможем поймать его.

– Ну да, пойдут разговоры, что по больнице разгуливает террорист, начнется паника. А в результате все это окажется галлюцинацией пациента психиатрического отделения, как думаешь, кто будет за все это отвечать?

– Сэр…

– Поезжай туда и поговори с Уэстфилдом. Представь мне доказательства того, что наш подозреваемый находится в больнице. Тогда я подумаю, как организовать задержание.

– Есть, сэр, – ответил Люк, стиснув зубы, закончил разговор и остановился около больницы.

Оказавшись в вестибюле, он поспешил к стойке.

– Мне необходимо поговорить с начальником службы безопасности, – сказал он, предъявив свои документы.

Испуганно вытаращив глаза, секретарь указала на дверь у нее за спиной с надписью «Охрана».

Коренастый молодой человек, который, похоже, лишь недавно достиг возраста, когда можно заказывать пиво, взглянул на него из-за стола. На стене располагались ряды мониторов с обзором на парковку, лифты и другие помещения больницы.

– У вас мало охраны в психиатрическом отделении, – заметил Люк.

– Что? – Охранник удивленно уставился на Люка. – Кто вы такой? Я впервые слышу такое…

– Люк Ренфро, ФБР. – Люк показал удостоверение, а затем схватил охранника за руку. – Пойдемте со мной. Возможно, у нас еще есть время все исправить.

Молодой человек, на бейдже которого значилось имя Крамер, стряхнул руку Люка, но повел его к лифтам. Он нажал на кнопку девятого этажа, затем обернулся к Люку.

– А в чем, собственно, дело?

– У нас есть подозрения, что один из санитаров на девятом этаже – самозванец. Он подозреваемый в деле, которое мы сейчас расследуем.

– Тогда почему бы просто не арестовать его? К чему вся эта драма?

– Он знает, что мы идем по его следу, поэтому едва ли сдастся добровольно. Он может быть очень опасен.

– Ха. – Крамер заткнул большие пальцы за ремень. – И что же он сделал?

– Он угрожал одному из ваших пациентов. – Двери лифта распахнулись. Люк осмотрел холл, а затем направился к двойным дверям, подергал ручку, но двери не шелохнулись.

– Они заперты, – объяснил Крамер, подойдя к нему. – Медсестра должна отключить сигнализацию и впустить вас. – Он нажал на кнопку у двери. – Охрана. Пожалуйста, откройте двери.

Раздался звуковой сигнал, и Крамер толкнул дверь. Их встретила высокая широкоплечая медсестра в розовой медицинской форме.

– Мистер Крамер, в чем причина…

– Агент Ренфро, ФБР, – прервал ее Люк. – Где палата Скотта Уэстфилда?

Медсестра взглянула на значок и удостоверение, но выражение ее лица сделалось непреклонным.

– Вы не можете его увидеть без разрешения его врача, кем бы вы ни были.

– Люк! – Морган поспешила ему навстречу. – Все в порядке, сестра Адкинс, – сказала она. – Агент Ренфро здесь, чтобы помочь.

– Мне плевать, будь он хоть Санта-Клаусом или святым Франциском. Утренние часы посещения прошли, и вы оба должны уйти, – ответила медсестра.

– У вас здесь налицо нарушение безопасности, – заявил Люк.

– Ничего подобного, – ответила медсестра. Она обернулась к Крамеру: – Зачем вы его привели сюда? Это против правил и нарушает наш распорядок.

– Но он из ФБР! – На лице Крамера появилось упрямое выражение. – Думаю, он превосходит нас с вами по своим полномочиям.

– Я покажу тебе, где палата Скотта. – Морган взяла Люка за руку и потянула его за собой по коридору.

– Вы не можете туда идти, – запротестовала медсестра, но Люк отодвинул ее в сторону.

Палата была тесной каморкой со стулом, передвижным столом на колесах и больничной койкой, на которой, лежа на спине, спал Скотт. Его лицо было спокойно.

– Он под действием успокоительного. – Морган поправила одеяло. – И я не знаю, когда он проснется.

Люк обнял ее за плечи. Морган склонилась к нему, и он без слов ощутил, как она благодарна ему за то, что он пришел.

– Расскажи, что произошло, – сказал он.

– Я уже собралась возвращаться в отель, но не успела дойти до машины, как позвонила медсестра и сообщила, что у Скотта приступ. Когда я вернулась, они уже привязали его к кровати и собирались сделать укол. Помощник медсестры объяснил, что они встретили в коридоре какого-то санитара, после чего у Скотта случился приступ. Скотт сказал, что это был Дэнни и он пригрозил Скотту. А затем успокоительное подействовало, и Скотт отключился.

– А что сказал медбрат об этом санитаре?

– Что его зовут Рик или Рики и он временный работник, присланный из агентства по найму. Дэнни снова воспользовался услугами агентства, чтобы получить работу в больнице. Ему не составило труда узнать, что Скотт здесь, ведь именно сюда отправляют всех задержанных с психическими отклонениями.

– Дай мне немного времени. Посмотрим, что я смогу выяснить.

Он вышел из палаты и направился к посту медсестер.

Медсестра Адкинс строго взглянула на него и сухо поинтересовалась:

– Что вам теперь нужно, агент Ренфро?

– Мне необходимо поговорить с вашим санитаром, которого зовут Рик или Рики.

Адкинс бросила взгляд через плечо и обратилась к проходящему мимо медбрату:

– Карлос, пожалуйста, найди Рики и приведи его сюда.

Раздался сигнал, и медсестра ответила:

– Кто это?

– ФБР. Пожалуйста, впустите нас.

Мрачно взглянув на Люка, она нажала кнопку, чтобы открыть дверь. И сей же час к посту медсестер подошли Тревис и Гас.

– Агенты Стедман и Матерс, медсестра Адкинс, – представил их Люк.

– Вы начинаете меня беспокоить, джентльмены, – сказала она. – Что такого произошло, что к нам пожаловали целых три федеральных агента?

– Нам необходимо поговорить с одним из ваших санитаров в связи с делом, которое мы расследуем, – объяснил Люк.

– И еще мы должны допросить Скотта Уэстфилда, – добавил Тревис.

– Мистер Уэстфилд находится под действием успокоительных препаратов, – ответила медсестра. – И даже когда он очнется, сомневаюсь, что вы сможете многого добиться от него. У него галлюцинации.

Карлос вернулся на пост медсестер.

– Я не могу найти Рики, – сказал он.

– Я могу отправить ему сообщение. – Медсестра Адкинс потянулась за своим телефоном.

– Не стоит, – остановил ее Люк. – Мы не хотим его спугнуть. Лучше мы разойдемся по зданию больницы и попытаемся сами найти его. Крамер, а ты останься с мистером Уэстфилдом.

– Есть, сэр. – У Крамера был такой вид, будто он вот-вот был готов отдать честь, но в последний момент решил этого не делать.

– Я осмотрю первые три этажа, – сказал Тревис. – Люк, ты обыщи следующие три. Гас, за тобой парковка в здании и внутренний двор.

Они разошлись, но Люк первым делом подошел к палате Скотта. Морган придвинула стул к кровати и сидела рядом, держа брата за руку.

– Сюда прибыли еще двое членов нашей группы, и мы начинаем обыскивать больницу в поисках Дэнни, – сообщил он. – Позвони мне, если увидишь что-нибудь подозрительное или если Скотт проснется.

– Непременно. И спасибо тебе.

– Не стоит благодарить меня, я всего лишь выполняю свою работу.

– Я благодарю тебя за то, что ты поверил мне и Скотту, и за то, что хочешь защитить его от опасности.

В дверях появилась медсестра Адкинс.

– Если вы собираетесь обыскивать палаты пациентов на этом этаже, я должна пойти с вами, – заявила она.

– Отлично. Только не мешайте мне.

– Мистер Ренфро – больничный инспектор, – объяснила медсестра Адкинс, прежде чем он успел открыть рот в очередном помещении. – Он проверяет, соответствует ли наше отделение всем необходимым критериям. – Она многозначительно взглянула на Люка.

– Именно так, – отвечал Люк. – Кто-нибудь из вас видел этого человека? – Он показал фото Дэнни, сделанное с записи видеокамер наблюдения во время лондонского теракта, группе пациентов, собравшихся в комнате отдыха.

– Он может быть одет в форму санитара.

– Я видел его сегодня утром, – откликнулся молодой человек. – Он принес мне завтрак.

– А зачем он вам? – поинтересовалась одна женщина. – Он что-то не так сделал?

– Мы должны проверить сведения о его прививках, – ответила медсестра Адкинс.

– Кто-нибудь видел его сегодня днем? – спросил Люк.

Все вокруг покачали головой или пробормотали «нет».

– Сведения о прививках? – спросил он у медсестры Адкинс, когда они вышли.

– Одно из наших основных требований заключается в том, чтобы весь персонал представлял сведения о прививках и тест на туберкулез.

– Отличная отговорка, чтобы усыпить их бдительность, – откликнулся Люк.

– Моя работа заключается в том, чтобы все здесь были спокойны.

– В таком случае, вы отлично выполняете свою работу.

Они переходили из палаты в палату, опрашивая всех, кто попадался им на пути. Несколько человек заявили, что не видели Рики после завтрака.

Они шли к последней палате, когда раздался звонок от Тревиса.

– Что у тебя? – спросил Люк.

– Я нашел форму санитара и бейдж в кабинке мужского туалета на втором этаже, – сообщил Тревис. – На бейдже имя Рики. Видимо, он переоделся в обычную одежду и покинул здание.

Люк тихо выругался.

– Встретимся в кабинете начальника охраны, рядом со стойкой регистрации в вестибюле на первом этаже, – сказал он. – Возможно, на камерах наблюдения есть что-нибудь интересное. – Закончив разговор, он обернулся к медсестре Адкинс: – Позвоните в службу безопасности и попросите их прислать кого-нибудь охранять Скотта Уэстфилда. А Крамера я жду в его кабинете.

– Если вы скажете слово «пожалуйста», это не подорвет ваш авторитет, агент Ренфро.

Люк с трудом сдержал улыбку.

– Я вас понял. Пожалуйста, не могли бы вы позвонить в службу безопасности?

– С удовольствием.

Тревис уже ждал его внизу.

– Каковы шансы, что этот Дэнни еще здесь? – спросил он.

– Шансы минимальны, – ответил Люк. – Но возможно, мы увидим на записях его машину или кого-нибудь, с кем он встречался.

– Вероятно, он еще не ускользнул, – предположил Тревис. – Но может произойти все, что угодно.

Вернулся Крамер и отпер дверь в кабинет, пропуская их внутрь.

– Записи с каких камер вы хотите посмотреть в первую очередь?

– Давайте начнем с северного крыла здания, там я нашел костюм санитара Рики, – ответил Тревис.

– В конце коридора, около лестницы есть камера, и еще одна в лифте, – пояснил Крамер, уселся за стол и несколько секунд возился с компьютером. – С какого момента вы хотите посмотреть запись? – спросил он.

– Уэстфилд увидел Дэнни на девятом этаже около 10.30, – ответил Люк. – Перемотайте на это время и дайте посмотреть, что происходило с этого момента.

На экране возникло изображение двери, ведущей на лестницу на второй этаж. Крамер перемотал запись, но картинка не изменилась.

– Ничего не происходило здесь в промежутке между 10.30 и настоящим моментом.

– Попробуйте камеру в лифте, – сказал Люк.

Густой людской поток вливался и выливался из лифта – больничный персонал в медицинской форме, мужчины, женщины и дети, пациенты в инвалидных креслах покидали больницу или медсестры развозили их по разным этажам на процедуры. Но никто не был похож на подозреваемого.

– Постойте. Остановите здесь. – Тревис указал на экран, и Крамер остановил запись. – Вот этот парень.

Люк наклонился к экрану, вглядываясь в одинокую фигуру у лифта. Стройный мужчина в джинсах, кедах и сером худи с капюшоном, который он опустил на лицо.

– Это он, – согласился Люк.

– Откуда вы знаете? – спросил Крамер.

– По манере держаться, – ответил Тревис. – По его осанке.

– Плюс ко всему, он надвинул на лицо капюшон. Большинство людей, навещающих в больнице друзей или близких, так не делают.

– Ну же, обернись, – обратился Тревис к фигуре на видео.

Двери лифта распахнулись, и мужчина в худи вошел внутрь.

– Я переключу на запись в кабине лифта, – сказал Крамер.

Экран мигнул, и они увидели, как подозрительный человек вошел в лифт. Но не успели двери захлопнуться, экран сделался белым.

– Что случилось? – спросил Тревис. – Камера отключилась?

– Нет, запись идет. – Крамер постучал пальцем по экрану, где таймер показывал отсчет секунд. – Думаю, он просто чем-то закрыл камеру.

– Он приложил к объективу пластиковую карту, – объяснил Тревис. – К одной стороне карты прилепляется полоска двухстороннего скотча, и тогда карту можно прикрепить к объективу, уходя, забрать с собой. А если в лифт вой дут другие люди, то можно оставить карту и спокойно уйти.

– Хитро, – заметил Крамер.

– Слишком хитро, – ответил Люк. – И почему этому парню всегда удается нас обскакать?

– Переключите на первый этаж, на площадку рядом с лифтами, – сказал Тревис. – Он же должен выйти из лифта.

Экран снова сделался молочно-белым, а затем внезапно картинка прояснилась, и перед ними возникли лифты в вестибюле. Двери лифта, расположенного слева, открылись, и появился мужчина в худи. Он шел, опустив голову, и очень быстро скрылся из вида.

– Дайте нам вид на выход из больницы, – потребовал Люк, – откуда можно попасть на парковку.

– Это северный выход номер 17. Дайте-ка взглянуть. Ну вот.

На экране возникли двойные двери, ведущие на парковку, через которые выходили и входили толпы людей разных возрастов. Но мужчины в сером худи нигде не было видно.

– Похоже, он исчез, – заключил Крамер.

Глава 8

Он не исчез. – Люк потер подбородок и продолжил изучать экран. – Давайте перемотаем запись и просмотрим ее заново. В замедленном темпе.

Крамер сделал, как просил Люк.

– Остановите здесь! – скомандовал Люк. Он указал на экран. – А теперь дайте изображение крупным планом.

Экран заполнило изображение мужчины в белой тенниске, джинсах и красной бейсболке, надвинутой на глаза.

– Теперь он несет худи в руке, – заметил Тревис. – А бейсболка, судя по всему, была у него в кармане.

– Не понимаю, как вы его узнали, – удивился Крамер.

– Его образ врезался в мою память, – ответил Люк. – Уменьшите изображение и давайте посмотрим, куда он идет.

Крамер переключился на камеру, расположенную на парковке, когда Дэнни отошел достаточно далеко от здания. Но минуту спустя он был уже довольно далеко, и камеры не могли и дальше фиксировать его передвижения.

– Возможно, он припарковался в конце улицы или же кто-то должен его подобрать, – заключил Тревис.

– Он поторопился убраться отсюда сразу, как только Скотт его увидел, – сказал Люк.

– А что он здесь вообще делал? – задал вопрос Тревис.

– Да, – присоединился к нему Крамер. – Что он здесь делал?

– Он знает, что Скотт видел его в понедельник вечером на кухне, – объяснил Люк. – Возможно, он хотел выяснить, что ему известно.

– Или же он хотел убедиться, что Скотт ничего никому не рассказал, – добавил Люк.

– Но как он проскользнул мимо охраны? – спросил Крамер. – У него должно быть удостоверение личности. Чтобы попасть внутрь, его необходимо просканировать.

– Возможно, он его украл, – предположил Тревис. – Люди так беспечны.

– Я поговорю с Блессингом и узнаю, можно ли прислать сюда кого-нибудь, чтобы охранять Скотта Уэстфилда на случай, если Дэнни надумает вернуться.

– Дэнни? – воскликнул Крамер. – Я думал, его зовут Рики.

– Не берите в голову. – Люк положил руку на плечо охраннику. – Вы нам очень помогли. Я непременно замолвлю за вас словечко перед вашими боссами.

– Спасибо. А не могли бы вы сказать медсестре Адкинс, что я помог вам.

– Адкинс? – Люк постарался скрыть изумление.

– Да. – Крамер улыбнулся. – Я уже давно пытаюсь уговорить ее встречаться со мной. Она потрясающая.

– Я посмотрю, что можно сделать.

Они с Тревисом вышли из комнаты и вернулись на девятый этаж. Пока Тревис звонил Блессингу, Люк проскользнул в палату Скотта. Морган вскочила со стула, увидев его.

– Вы его нашли?

– Нет. Но он точно покинул больницу. – Люк приблизился к ней. – Мы будем охранять палату Скотта, пока его отсюда не выпустят, – пообещал Люк.

– Значит, ты считаешь, что ему угрожает опасность?

– Не стоит рисковать. А тебе следует вернуться в отель и немного отдохнуть.

– Я должна посмотреть сегодняшний этап гонок и сделать запись в моем блоге на завтра. – Морган взглянула на кровать. – Мы со Скоттом хотели вместе посмотреть гонку.

– Не будешь возражать, если я составлю тебе компанию?

Она посмотрела ему в глаза, эта идея явно пришлась ей по вкусу.

– А разве у тебя у самого нет работы?

– Мне надо написать отчет и просмотреть некоторые бумаги.

– Тогда не хочешь ли ты вернуться вместе со мной в отель? – спросила она. – Мы могли бы заказать ланч.

– Отличная идея, – согласился Люк.

Морган не приходило в голову, какой у нее крошечный номер, пока не осталась в нем вдвоем с Люком.

– Что-то здесь темновато. – Она подошла к окну и раздвинула шторы пошире.

Люк взял со стола меню блюд, которые можно было заказать в номер.

– Я умираю от голода. Что ты хочешь?

– Кулинария на углу тоже доставляет еду, – сказала Морган. – У них отличные сэндвичи и салаты. Их карточка около телефона.

– Звучит соблазнительно. – Они выбрали клубные сэндвичи, фрукты и воду. Люк делал заказ, а Морган готовила место для компьютера.

– Наш заказ доставят в течение пятнадцати минут, – объявил Люк, повесив трубку.

– Отлично, – ответила Морган. – Знаешь, если хочешь, рядом с вестибюлем есть комнаты со столиками, где мы могли бы расположиться и перекусить.

– Не стоит. – Он развязал галстук и скинул пиджак. – Мы можем с комфортом устроиться и здесь. – Он расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава, и Морган отвернулась. При виде его сильных, загорелых рук, покрытых темными волосками, она с трудом подавила желание придвинуться к нему и помочь расстегнуть рубашку.

– Садись за стол, – предложила она. – А я устроюсь на кровати. – Она принялась возиться со шнуром от компьютера, ее щеки пылали. – Именно здесь я обычно и работаю. – И это объяснение смутило ее. – Я хотела сказать, работаю на компьютере.

Он усмехнулся негромким, сексуальным смехом, от которого у нее начали пылать не только щеки.

– Я понял, что ты хотела сказать. Стол отлично подойдет. – Он достал свой ноутбук, а Морган скинула туфли и сложила подушки в изголовье кровати.

Она как раз открыла файл со своими записями, как вдруг раздался резкий стук в дверь. Морган подскочила на постели.

– Наверное, это наша еда, – предположил Люк и поспешил к двери.

Когда все было съедено, Морган вернулась к своему ноутбуку.

К несчастью, ее интерес к международной велогонке сильно уступал интересу к мужчине, сидевшему за столом напротив нее. Вскоре она оторвалась от клавиатуры ноутбука и стала смотреть на Люка. Она ощущала близость с этим человеком, родство, которого у нее никогда не было ни с одним мужчиной. И эта мысль приводила ее в восторг и одновременно пугала.

– Над чем ты работаешь?

Его вопрос отвлек ее от размышлений. Морган снова уставилась на экран ноутбука.

– Я записываю интервью, которое взяла у Энди Спрага, а затем мне надо сделать наброски для завтрашнего блога. А ты?

– Я анализирую всю информацию, которую мы имеем по Дэнни, – когда, где, во что был одет, что делал, в какое время был замечен. Пытаюсь сложить картинку из кусочков мозаики.

– И как, получается?

– Нет. Он был осторожен. Чересчур осторожен для человека, работающего в одиночку.

Морган отставила ноутбук и придвинулась к нему.

– Что ты имеешь в виду?

– Никто не может предсказать все возможные провалы и трудности. Для этого существует командная работа.

– Значит, ты думаешь, что ему кто-то помогает?

– Не сомневаюсь. Ему нужны другие люди, чтобы обеспечивать его провизией, транспортом, давать убежище.

– Ты думаешь, что он входит в организованную группу?

– Он может состоять в террористической группировке.

Морган пересела на край кровати и взглянула на таблицу на экране его компьютера.

– Ты понимаешь, что это информация засекречена, и я нарушаю все возможные правила, разрешая тебе ее увидеть. – Его голос прозвучал мягко, однако в следующее мгновение он закрыл окно на экране ноутбука.

– Клянусь, я не вражеская шпионка, которая пытается соблазнить тебя и выведать твои секреты, – сказала она.

– Очень плохо. – Он подвинул кресло, устроившись прямо напротив нее. – Если кто-нибудь и мог бы отвлечь меня от моих обязанностей, то только ты.

– Я могла бы отвлечь тебя вот так? – Осторожно, опасаясь, что могла неправильно истолковать его намек, Морган наклонилась и прижалась губами к его губам. Он мгновенно обхватил ее рукой и жадно откликнулся на поцелуй.

Люк первым, хотя и с большой неохотой, оторвался от нее. Он провел кончиком пальца по ее щеке, пристально глядя ей в глаза.

– Больше всего на свете мне хотелось бы сейчас выключить телефон и оказаться в постели рядом с тобой, – сказал он. – Но, думаю, мы оба знаем, что это не слишком удачная идея.

– Потому что мой брат – подозреваемый в деле, которое ты расследуешь. – Она отодвинулась и обхватила себя руками.

– Не подозреваемый. Но тот, кто может обладать важной информацией, которая может нам пригодиться.

– Значит, между нами невозможны отношения.

Он погладил ее по плечу.

– Если бы я был кем-то другим, мы бы сейчас не вели этот разговор, а уже занимались любовью. Но ты знаешь, кто я, и из-за своей работы я должен помнить не только о нынешних обстоятельствах, но и о том, как эти обстоятельства впоследствии будут выглядеть, когда дело станет слушаться в суде. Адвокат защиты может посчитать наши отношения веской причиной для того, чтобы поставить под сомнение мои показания или показания твоего брата. Я видел, как такое случалось раньше.

– Ты прав. – Она откинулась назад, но не могла устоять перед искушением и соблазнительно улыбнулась ему. – Но предупреждаю, когда расследование закончится…

– Я возьму отпуск. И мы с тобой куда-нибудь уедем.

Она расхохоталась, но, взглянув на часы, спохватилась.

– Репортаж с места проведения гонок начался в час тридцать, – воскликнула она, – а теперь почти два!

Люк протянул ей пульт.

– Не возражаешь, если я посмотрю его вместе с тобой?

– Конечно нет. – Она включила телевизор и снова забралась на кровать.

Люк развернул кресло к экрану телевизора.

– Что тебя привлекает в велогонках? – спросил он. – Должен признаться, я о них мало что знаю.

– Я тоже почти ничего не знала до тех пор, пока Скотт не занялся велоспортом. Гонки – невероятно увлекательный вид спорта. Это индивидуальный и одновременно командный спорт. Гонщик может выиграть на каком-то этапе или стать безусловным победителем, но он полагается на свою команду, которая поддерживает его и помогает выиграть.

– Твоему брату, должно быть, очень этого не хватает.

– Да. Он был перспективным гонщиком. Думаю, он скучает по своей спортивной семье.

На экране крупным планом показали гонщиков, преодолевающих крутой подъем горного перевала. Камера выхватывала лица болельщиков, собравшихся вдоль трассы, некоторые из них держали плакаты, кто-то размахивал флагами. Люк наклонился к экрану, его лицо сделалось сосредоточенным.

– Ты ведь занимаешься этим сейчас, не так ли?

– Занимаюсь чем? – Он не отводил взгляда от экрана.

– Ищешь людей, которых видел на других гонках.

– Я ищу тех, кого видел раньше, и тех, кто ведет себя подозрительно. Другие члены нашей команды сейчас там. И тоже ищут наших подозреваемых.

– И что произойдет, если они кого-нибудь заметят?

– Этого человека – пока среди подозреваемых одни мужчины – задержат и допросят.

– А что, если человек откажется отвечать на вопросы?

– Почти все соглашаются. Мы производим впечатление людей, которые не принимают отказов.

Трансляция была прервана рекламой, и Люк обернулся к ней, его лицо сделалось серьезным.

– У меня нет привычки – использовать свое служебное положение для знакомства с женщинами, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты это знала.

– Тогда почему же ты следил за мной в тот день?

– С одной стороны, потому, что ты мне понравилась, и я хотел больше о тебе узнать.

– А с другой стороны?

– У меня было предчувствие. Что-то вроде интуиции или подозрения. В нашей работе нельзя отмахиваться от подозрений.

– Ты уверен, что не пытаешься оправдать свои действия? Я не возмущаюсь.

– Возможно. Но, встретив тебя, я вышел на твоего брата и по-прежнему думаю, что он может быть важным звеном в этом деле.

– Люк, нет! Я понимаю, что у Скотта есть проблемы, и ты наверняка думаешь, что если он одинок, то подвержен влиянию. Но Скотт не так наивен. Он не стал бы сотрудничать с террористами и вредить невинным людям. – Морган осеклась и отвернулась, не желая, чтобы он увидел слезы, навернувшиеся на глаза.

– Эй! – Он пересел из кресла на кровать и притянул ее к себе. – Я не говорю, что Скотт террорист, – сказал он. – Но считаю, что он знает больше, чем способен нам рассказать. Знает о Дэнни. Именно он может помочь нам распутать это дело.

– Я надеюсь на это, – ответила Морган. – Я хочу, чтобы вы схватили людей, ответственных за все эти смерти, но я также хочу, чтобы у Скотта наладилась жизнь.

– Тогда я надеюсь, что смогу ему в этом помочь.

Он поцеловал ее в висок, стараясь утешить и успокоить. Но она хотела от него гораздо большего. Она обернулась к нему, подставив губы.

– Поцелуй меня, – прошептала она.

Закрыв глаза, она отдалась на волю вихря эмоций, которые этот поцелуй разбудил в ней, – страсть и нежность, удивление и тревога. Громкий телефонный звонок заставил их оторваться друг от друга.

– Лучше ответь, – произнесла Морган, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Люк снял пиджак со стула и вытащил телефон.

– Агент Ренфро, – уверенно произнес он.

Люк молча слушал, затем нажал отбой, встал и принялся натягивать пиджак.

– В чем дело? – спросила Морган. – Что случилось?

– Мы должны идти, – ответил он и захлопнул крышку своего ноутбука. – Звонили из больницы. Твой брат пропал.

Глава 9

Люк приехал в больницу раньше Морган и был рад, что у него появилась возможность спокойно разобраться в ситуации до ее приезда. Они столкнулись с Тревисом в лифте.

– Что произошло? – спросил Люк.

– У одного из пациентов случилось то, что они здесь именуют приступом. Он напал на медсестру, и офицер, охранявший Скотта, пришел ей на помощь. Когда он вернулся, Скотта в палате не оказалось.

– Вы проверяли записи камер наблюдения?

– Гас как раз сейчас этим занимается. Ты сообщил сестре?

– Она уже едет сюда. – Они с Морган решили приехать в разных машинах, чтобы избежать лишних подозрений.

Тревис последовал за Люком в палату Скотта. В коридоре им пришлось протиснуться мимо Карлоса, который суетился вокруг перевернутой тележки, собирая разбросанные по полу шприцы и таблетки.

– Вы пропустили самое интересное, агент Ренфро, – сказал он.

– А что так взбесило этого пациента? – спросил Люк.

Карлос пожал плечами:

– Кто знает? Никогда нельзя предсказать, что эти пациенты могут выкинуть в следующий момент.

В палате Скотта царил кавардак – покрывала были скомканы в углу кровати, ремни, которыми был связан Скотт, валялись на полу, а трубки капельницы свисали с прикроватной тумбочки.

– Он по-прежнему спал, когда офицер вышел из палаты? – спросил Люк.

– Он сказал, что Уэстфилд ворочался, проявляя беспокойство, словно успокоительное перестало действовать.

– Ему назначили не очень сильное успокоительное. – В дверях показалась медсестра Адкинс. На ее костюме спереди виднелось большое пятно, и прядь волос выбилась из пучка на затылке. Теперь она уже не казалась такой грозной, как раньше.

– Сколько должно было продлиться действие успокоительного? – спросил Люк.

– Сложно сказать, – ответила она. – Адреналин, взаимодействие с другими препаратами и сам процесс усваивания их организмом может привести к тому, что эффект от препарата усиливается или, наоборот, ослабевает.

– Значит, Скотт уже вполне мог прийти в себя после инъекции? – спросил Люк.

– Да.

– За последний час на этаже появлялись незнакомые люди? – спросил Люк. – Агентство не присылало нового санитара вместо Рики?

Она покачала головой:

– Сюда никого больше не пускали.

В этот момент в коридоре послышались торопливые шаги, и в палату ворвалась запыхавшаяся Морган.

– Вы его нашли? – спросила она. – Вы знаете, что произошло?

– Мы пока еще не разобрались. – Люк слегка коснулся ее плеча. – Скажи, из его вещей ничего не пропало?

Морган осмотрела прикроватную тумбочку, затем подошла к небольшому деревянному шкафу и распахнула его.

– Его одежда пропала, – сказала она. – Кеды, тенниска и брюки, которые были на нем в тот день, когда его сюда привезли.

– И лекарство тоже пропало. – Медсестра Адкинс указала на верхнюю полку шкафа. – Это лекарство было подготовлено специально к его освобождению.

– Если кто-то его похитил, неужели стал бы дожидаться, когда он оденется и соберет свои лекарства? – Тревис покачал головой.

– Давайте проверим записи с камер наблюдения. – Люк направился к лифту, Тревис и Морган последовали за ним.

– Мисс Уэстфилд, вам необходимо остаться здесь и ждать, пока мы со всем разберемся, – остановил ее Тревис.

– Пускай пойдет с нами, – сказал Люк. – Возможно, она заметит то, чего не увидим мы.

– Люк… – В голосе Тревиса прозвучало предупреждение. Еще немного – и он прочтет ему лекцию о том, что нельзя смешивать личные отношения с работой.

– Она его сестра, – напомнил Люк. – И она может нам помочь.

Тревис поджал губы, но промолчал. Они вошли в лифт, и Люк нажал кнопку первого этажа. Он бросил взгляд на камеру. Объектив не был закрыт, зеленый огонек свидетельствовал о том, что идет запись и их видно на мониторах.

В кабинете охраны их уже ждали Крамер и Гас. Гас поднял голову, когда они вошли.

– Мы увидели его на пленке, – сообщил он.

Они столпились вокруг стола. Крамер прокрутил запись, и на экране возникло изображение Скотта. Он выходил на лестницу, был одет в рубашку и брюки от тренировочного костюма, в руке держал пакет.

– Остальную одежду он убрал в пакет, – отметила Морган.

Крамер переключился на другую камеру, следуя за Скоттом вниз по лестнице. Скотт проскользнул в туалет на третьем этаже и переоделся в джинсы и тенниску, затем спустился по лестнице на первый этаж и вышел через боковую дверь.

– А как ему удалось отвязать ремни и выбраться из постели? – поинтересовался Тревис.

– Пока он спал, медсестра наверняка его развязала, – объяснил Крамер. – Существует правило, по которому нельзя слишком долго ограничивать свободу пациента.

Люк обернулся к Морган.

– Почему он сбежал?

– Возможно, потому, что был напуган, – ответила она. – Очнувшись, он наверняка подумал, что Дэнни может вернуться. Он не доверял больнице.

– И куда он направился? – спросил Тревис.

Морган покачала головой:

– Не знаю. Никто не знал, где он живет. – Она замерла, а затем с надеждой взглянула на Люка. – Я дала ему свою визитку с адресом моего отеля. Может, он пошел туда.

– Отправляйся в отель и дай нам знать, если он появится, – сказал Люк. – Мы должны поговорить с ним.

Морган кивнула:

– Хорошо. Обещаю, что позвоню, как только его увижу. – Она уже направилась к двери, но снова обернулась к Люку. – Спасибо, – сказала она. – За все. – А затем вышла.

– Я отправлю кого-нибудь следить за ее отелем, – сказал Тревис, доставая телефон. – Думаешь, он там действительно появится?

– Не знаю.

– А может, он сбежал для того, чтобы предупредить Дэнни о том, что мы его подозреваем, – предположил Тревис.

– Дэнни уже в курсе, что мы его подозреваем. Сейчас Скотт представляет для него угрозу. Он слишком непредсказуем.

– В таком случае Уэстфилду угрожает вполне реальная опасность.

– Надеюсь, мы найдем его или Дэнни до того, как у нас появится очередной труп. Есть новости с гонки?

– В сегодняшнем этапе гонки победил американец, кажется Спраг. Никто из подозреваемых не появлялся в поле нашего зрения. Скорее всего, он будет ждать, когда на финишной прямой соберутся толпы болельщиков и прессы.

Тревис и Люк вышли из кабинета.

– Теперь, когда мы убедились, что Скотт действительно сбежал, нет смысла здесь оставаться, – заметил Люк.

– В больнице усилена охрана на случай, если наш подозреваемый вернется, что маловероятно, – согласился Тревис. – Мы разослали ориентировки на Скотта, так что, возможно, кто-то из местных полицейских сможет его перехватить. Тебе удалось что-нибудь узнать у сестры, когда ты ходил к ней в отель?

Люк напрягся.

– Откуда ты узнал, что я ходил к ней в отель?

– Услышал ваш разговор.

– Я ходил туда не допрашивать ее. Она не подозреваемая. – Он отвел глаза, опасаясь, что Тревис прочтет в его взгляде правду о том, как сильно они сблизились с Морган.

– Пока мы во всем не разберемся, подозреваемыми будут все. – Тревис говорил мягко, но настойчиво. – Даже если она не имеет к этому прямого отношения, ее брат вполне может быть замешан. Не ставь под угрозу срыва наше дело.

– Я не ставлю дело под угрозу срыва.

Тревис стиснул его плечо.

– Мне не следовало этого говорить. Ты один из лучших агентов и не хуже меня знаешь, как хорошо некоторые люди умеют лгать. Я не хочу, чтобы это произошло с тобой.

– Морган не лжет, – возразил Люк. – Но я буду осторожен. Сейчас меня волнует только наше расследование.

– Буду держать тебя в курсе, – пообещал Тревис. – Куда направляешься сейчас?

– Я все еще пытаюсь отыскать следы потенциальных террористов, которые жили в съемном доме в Файв-Пойнтс.

– Удачи.

– Спасибо.

Морган мерила шагами свой номер в отеле. Она не сводила глаз с сотового телефона, надеясь, что он вот-вот зазвонит. На ее вызовы Скотт не отвечал. Она провела мучительную ночь, лишь изредка забываясь беспокойным сном.

Она то и дело набирала номер Скотта, но он не отвечал.

Морган включила телевизор, шел прямой репортаж с очередного этапа гонки в Колорадо-Спрингс. В сегодняшнее испытание входил круговой маршрут по городу, включая петлю по живописному саду Богов. Судя по всему, американский спортсмен только что совершил наезд на одного из болельщиков, который выскочил на дорогу, чтобы сфотографировать гонку на телефон. В это мгновение зазвонил сотовый Морган.

– Привет, – сказал Люк. – Как твои дела?

– Я понемногу начинаю сходить с ума от ожидания и беспокойства.

Морган чувствовала себя виноватой: если бы она осталась в больнице со Скоттом, вместо того чтобы провести время с Люком, то, возможно, ее брат не сбежал бы.

– Мы передали фотографию Скотта местным полицейским, – сообщил Люк. – Если кто-нибудь его заметит, нам сразу сообщат.

– Я позвонила отцу и мачехе. Они ничего не знают.

– В отеле, где он работал, тоже ничего не знают, – сказал Люк. – По адресу, который он дал при устройстве на работу, оказался приют для бездомных. Там его не видели уже несколько дней.

– Назови мне адрес. – Она схватила ручку и блокнот. – Я поговорю с людьми, которые его знали. Это лучше, чем сидеть в четырех стенах сложа руки.

– Наши люди уже всех там опросили. – Его голос потеплел. – Я знаю, ты хочешь помочь, но лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – это оставаться в отеле и ждать Скотта. Мы все еще думаем, что он попытается увидеться с тобой.

– Надеюсь. – Она неохотно отложила блокнот и ручку.

– У него есть машина или кредитные карты?

– Не думаю. Он повсюду ездил на велосипеде или пользовался общественным транспортом. А что касается кредитных карт, вряд ли у него много денег.

– Я спросил на всякий случай. Чем ты еще занимаешься, кроме того, что беспокоишься? – спросил Люк.

– Смотрю прямой репортаж с гонок. – Она взглянула на экран телевизора, где стоявшего у дороги репортера окружила толпа взволнованных болельщиков. – Свой комментарий для завтрашнего блога я напишу позже. А чем ты занимаешься?

– Ищу зацепки в новой информации по нашему делу. Завтра я буду очень занят, так что, возможно, мы не увидимся, но прошу тебя, оставайся в отеле. И постарайся успокоиться. Твой брат доказал, что может неплохо сам о себе позаботиться, ведь он отсутствовал почти год.

– Ты прав. Мне не стоит об этом забывать.

Они попрощались. Морган переставила свой ноутбук на стол и увеличила громкость телевизора. Американский гонщик Эндрю Спраг победил в третьем туре гонки, оставив далеко позади своих конкурентов. Она просмотрела запись вчерашнего интервью со Спрагом на финише. Когда-то он был одним из главных соперников Скотта. В своей последней гонке Скотт обошел Спрага всего на одну секунду. Она представила прежнего Скотта в майке гонщика, стройного и мускулистого, улыбающегося в брызгах шампанского, которым его поливали члены его команды, празднуя победу. Он был так счастлив.

А два месяца спустя он узнал о диагнозе, который положил конец его спортивной карьере. Поначалу он был полон решимости победить болезнь. Но теперь он боролся с неуловимым врагом, изводившим его разум, а лекарства, помогавшие усмирить этого врага, разрушали его тело.

Морган отогнала эти мысли и заставила себя сосредоточиться на написании статьи. Час спустя Морган закончила работу и собралась заказать еду, как вдруг зазвонил ее сотовый. У нее взволнованно забилось сердце, когда она увидела незнакомый номер, а затем торопливо ответила:

– Алло?

– Это Скотт. Ты одна?

– Да, я одна у себя в отеле. – Она постаралась говорить спокойно, опасаясь спугнуть его своим волнением. – Где ты? С тобой все в порядке?

– Я в порядке. Я знаю, ты беспокоишься обо мне, но не стоит. Все будет хорошо.

– Где ты? Я могу приехать за тобой. Почему ты сбежал из больницы?

– Там я не чувствовал себя в безопасности. Мне надо было скрыться. Теперь все будет хорошо.

– Скажи, где ты. Позволь тебе помочь.

– Ты не можешь мне помочь, – ответил Скотт. Но в его голосе не было отчаяния, которое она слышала прежде. Похоже, что он спокойно констатировал факт. – Ты должна позаботиться о себе.

– Пожалуйста, скажи, где ты.

– Я не могу. Это небезопасно.

– Кто пытается причинить тебе вред? Кого ты боишься?

– Ты все неправильно поняла, – ответил он. – Я боюсь не за себя. Я должен держаться от тебя подальше, чтобы защитить тебя.

– Меня? Скотт, пожалуйста, я ничего не понимаю.

– Просто… будь осторожна. Держись поближе к своему приятелю-копу.

– Скотт, позволь мне… – Но он уже повесил трубку. Сжимая телефон трясущимися руками, Морган перезвонила на определившийся номер. Но в ответ раздавались только гудки.

– Ну давай же, Скотт. Ответь мне.

После нескольких звонков она услышала механический голос: «Абонент, с которым вы пытаетесь связаться, недоступен или в сети не зарегистрирован…»

Морган села на край кровати, снова и снова прокручивая в уме разговор со Скоттом. Он говорил уверенно и спокойно, словно стал таким, каким был до болезни. Во времена их детства он защищал сестру, присматривал за ней и разбирался с ее обидчиками. Он оценивал ее приятелей, помогал готовиться к сложным тестам и всегда готов был дать совет и ободрить ее. До сегодняшнего дня она старалась не думать о том, как сильно ей не хватает прежнего Скотта.

Поверив, что ей грозит опасность, он снова взял на себя роль ее защитника. Но почему он считает, что кто-то хочет причинить ей вред? Почему ей грозит опасность?

Глава 10

Люк не сомневался, что за ним наблюдают со всех сторон, когда приблизился к последнему дому на улице. Он все утро ходил по округе, стучась в каждую дверь, показывая фотографии предполагаемых террористов и расспрашивая о них. Все в нем, начиная с машины с государственными номерами до костюма, выдавало в нем федерала. Каждый раз, стучась в дверь, он готовил себя к недружелюбному приему. В неблагополучных районах агента могли и пристрелить за лишние вопросы.

Однако сегодня ему достались лишь настороженные взгляды жителей улицы, которые утверждали, что ничего не знают об обитателях маленького белого домика на углу. Были те, что видели подозреваемых или их машину, но, как сказала одна женщина, «они держались особняком».

В последнем доме дверь ему открыла молодая женщина с младенцем на руках. Рядом с ней стояла девочка лет двух-трех. Женщина изумленно взглянула на удостоверение Люка и кивнула, когда он показал фотографии.

– Я их видела, но ничего о них не знаю.

– Значит, вы никогда не заводили с ними беседы? – спросил он.

– А зачем вы их ищете?

Ему уже не в первый раз задавали этот вопрос.

– Мы думаем, что они были свидетелями преступления, которое мы расследуем, – ответил он. – Найдя их, мы сумеем отыскать убийцу.

Молодая женщина снова взглянула на фотографии.

– Один раз я разговаривала с этой женщиной. Она сказала, что у меня красивая дочка. У нее был южный акцент. Возможно, она из Джорджии или еще откуда-нибудь с юга.

– Вы разговаривали около ее дома? – спросил Люк.

– Нет. В магазине на заправке, в квартале отсюда. Я часто покупаю там молоко для детей, потому что у них постоянно распродажи. Я много раз видела там кого-то из них или даже всех троих вместе. Как-то утром я покупала сок и молоко, а эта женщина была там. Я улыбнулась и поздоровалась с ней, а она сказала: «У вас такая хорошенькая дочка. Я всегда улыбаюсь, когда вижу ее».

– А что она делала в том магазине?

– Думаю, она покупала карту для денег. Ну, знаете, это такая карта, вроде кредитной, на которую вы можете положить деньги, а потом подарить кому-нибудь.

– А больше вы ничего не помните?

Женщина покачала головой.

– Думаю, вскоре они уехали отсюда. По крайней мере, когда неделю спустя я проходила мимо их дома, он выглядел пустым.

– Спасибо. – Люк убрал фотографии в карман пиджака и вручил женщине свою визитку. – Вы мне очень помогли.

Он поехал на заправку и припарковался сбоку от магазина. Это был обычный мини-маркет на заправке, с булочной, закусочной и ларьком. В это время дня здесь шла бойкая торговля. Люк подошел к одному из продавцов – афроамериканцу средних лет, с выбритой головой и внушительным брюшком, на его бейдже значилось имя Исайя. Люк предъявил удостоверение и показал фотографии.

– Да, они регулярно здесь бывали, – подтвердил Исайя.

– И что они покупали? – спросил Люк.

Продавец потер щеку.

– Ну, как и все. Сигареты, содовую, чипсы. Иногда они покупали телефонные карты, и это выглядело немного странно.

– Почему странно?

– В основном мы продаем такие карты тем, кто хочет позвонить за границу. У кого-то сын в армии или же люди хотят позвонить домой в Мексику, или Индию, или куда-нибудь еще. Но эти трое были не в том возрасте, чтобы иметь взрослых детей, и они не были похожи на иностранцев.

– Что-нибудь еще?

– Иногда они покупали денежные карты типа MoneyGram. Вы можете положить до тысячи долларов на такую карту. В основном это делала женщина. Она покупала карту с максимальным лимитом и платила наличными.

– Это не показалось вам странным?

– Это не мое дело, как люди тратят свои деньги или откуда их берут, – ответил продавец.

На лице Исайи появилось угрюмое выражение, и Люк понял, что больше от него ничего не добьется. Поэтому он оставил свою визитку и обернулся к другому продавцу, который продавал лотерейные билеты молодой паре.

– Он вам ничем не поможет, – сказал Исайя. – Он работает здесь всего три дня.

Другой продавец, Рэй, покачал головой и озадаченно взглянул на Люка, когда тот показал ему фотографии трех подозреваемых.

– Простите, я не могу вам помочь, – сказал он.

Исайя вскинул голову и, скрестив руки на груди, взглянул на Люка. Его взгляд ясно говорил: «Я же вас предупреждал».

Люк поблагодарил их и уже направился к выходу, как вдруг, повинуясь импульсу, достал телефон и показал им фото Дэнни.

– Вы узнаете этого человека? – спросил он.

Они наклонились, чтобы внимательно рассмотреть фото. Исайя кивнул:

– Да. Один раз он заходил сюда с теми тремя людьми.

– Вы уверены?

– Уверен. На нем была бейсболка бостонской команды «Ред Сокс», я их болельщик и что-то сказал об этом, но он меня проигнорировал.

– Что еще вы можете рассказать о нем? – спросил Люк.

– Друзья называли его Дэном.

– Дэн? Вы уверены?

– Уверен. У меня все в порядке со слухом.

– А фамилия?

– Я не слышал. Они вообще мало разговаривали.

– А имена остальных вам известны?

– Нет. Они их не произносили. По крайней мере, при мне.

– Спасибо. Вы мне очень помогли.

Вернувшись в машину, Люк позвонил Блессингу, чтобы доложить о своих успехах.

– У женщины южный акцент, возможно, она из Джорджии, и клерк опознал одного из наших подозреваемых, который приходил в магазин вместе с тремя другими людьми из того дома, которых мы ищем. Он сказал, что слышал, как они называли его Дэн.

– Не так уж и много, но это поможет нам в создании досье на начальном этапе, – констатировал Блессинг. – Что-нибудь еще?

– Клерк сказал, что у Дэна была бейсболка бостонской команды «Ред Сокс».

– Фанат «Сокс» по имени Дэн. Как думаешь, сколько на свете таких людей?

– Я продолжу искать, – ответил Люк и закончил разговор.

В следующее мгновение его телефон просигнализировал о получении голосовой почты. Он нажал на сообщение и услышал слабый и расстроенный голос Морган: «Скотт звонил мне. Сказал, с ним все в порядке, но мне грозит опасность. Что он имел в виду? Люк, мне немного страшно».

Он завел машину и перезвонил ей. В тот момент, когда он выруливал с парковки, Морган ответила.

– Люк, спасибо, что перезвонил, – воскликнула она. – Возможно, я преувеличиваю, но…

– Все в порядке, – ответил он. – Я уже еду к тебе.

Скотт шел по едва заметной тропинке по берегу ручья, которая вела к небольшой поляне, скрытой густыми кустами от посторонних глаз, где Дэнни когда-то разбил лагерь, а Скотту позволил разложить под деревьями спальный мешок и пару ночей погреться у своего костра. В приюте для бездомных было не так уж плохо, но ему больше нравилось в лесу.

Поначалу Дэнни был очень дружелюбен. Он был истинным болельщиком, знал имена всех известных гонщиков и видел много соревнований. Но раньше ему не доводилось бывать в Колорадо, поэтому он хотел, чтобы Скотт в деталях рассказал ему о маршруте гонок в Колорадо. Как приятно было сидеть рядом с другом и говорить о том, что действительно интересно. Скотт хорошо знал спорт изнутри и был рад поделиться своими знаниями с тем, кого это интересовало.

Но что-то изменилось на кухне отеля. Дэнни что-то сделал с едой и ужасно разозлился, когда заметил, что Скотт наблюдает за ним. А затем он достал пистолет и выстрелил в Морган и ее друга. А что, если у Дэнни сейчас с собой этот пистолет?

Он замер, размышляя над тем, а не стоит ли уйти, пока еще есть такая возможность. Но он не мог выбросить из головы образ Дэнни в больнице. Когда они столкнулись в коридоре, Дэнни наклонился к нему и прошептал: «Помалкивай, или я возьмусь за твою сестренку». То, как он произнес это слово «возьмусь», и его взгляд заставили Скотта запаниковать.

Теперь Скотт немного успокоился, он устал бояться. Лекарство, которое ему назначили в больнице, заставило его демонов умолкнуть, и он почувствовал себя лучше. Сильнее. Но это долго не продлится. Он должен успеть разобраться с Дэнни.

Он скажет Дэнни, что умеет держать язык за зубами и не выдает своего друга. Но Дэнни должен оставить Морган в покое. Она не имеет к этому никакого отношения.

Он снова двинулся вперед, двигаясь медленно и бесшумно. Он остановился на краю поляны, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Палатка Дэнни была на месте, замаскированная срезанными сосновыми ветками. За палаткой стоял черный металлический ящик, запертый на замок. Скотт спросил Дэнни о ящике, оказалось, он нужен для продуктов, чтобы их не растащили животные. Однажды Скотт уселся на ящик, и Дэнни заорал, чтобы он держался от него подальше.

Некоторые люди щепетильно относятся к своим вещам. А у Дэнни было очень много вещей – рюкзаки, складной стол и стулья, канистры для воды, кастрюли и сковородки и много консервов. И как он все это сюда притащил? Должно быть, кто-то привез его сюда. Этот ящик был слишком тяжел, и одному человеку вряд ли было под силу сдвинуть его с места.

Убедившись, что поблизости никого нет, Скотт приблизился к палатке. Она была наглухо застегнута. Он проверил ящик. Тот оказался по-прежнему заперт. Пепел в очаге, выложенном камнями, совсем остыл. Дэнни или ушел отсюда рано утром, или же провел ночь в другом месте.

Скотт посмотрел на палатку. А что, если Дэнни спит внутри? Что, если он заболел или умер? Надо заглянуть в палатку и проверить. Если Дэнни там нет, он оставит ему записку.

Его сердце отчаянно билось, когда он подполз к палатке и расстегнул молнию. И тут же с облегчением вздохнул: в палатке никого не оказалось. Спальный мешок был аккуратно свернут, в углу стоял рюкзак.

Это был новый рюкзак, а не тот, что был у Дэнни раньше. Скотт присел на корточки перед ним и открыл его. Возможно, пистолет внутри. Если он найдет его, то заберет и выбросит в ручей, чтобы Дэнни не мог использовать его против Морган.

На самом верху он обнаружил карту гоночного маршрута и брошюру с биографиями и фотографиями гонщиков. Скотт смотрел на эти брошюры и чувствовал, как к горлу медленно подкатывает тошнота. Лекарства иногда вызывали дурноту, но сейчас это было совсем другое ощущение. Дэнни задавал ему много вопросов о гонках. Он хотел знать, где лучше всего стоять в конце гонки, где больше всего собирается людей, где находятся камеры. И что-то с этими вопросами было не так.

Резкий голос заставил Скотта отпрыгнуть от рюкзака.

– Какого дьявола ты здесь делаешь и зачем ты копаешься в моих вещах? – резко спросил Дэнни, направив на Скотта пистолет.

– Я… я искал листок бумаги, чтобы написать тебе записку, – ответил Скотт.

– Почему ты не в больнице? С кем ты говорил? Кому рассказал об этом месте? – Дэнни задавал вопросы один за другим, резкие и колючие. А Скотт пытался найти ответы.

– Я ни с кем не говорил, – сказал он. – И никому ничего не рассказывал. Я ушел из больницы, потому что мне стало лучше. Мне больше не обязательно там находиться. – Он выдавил улыбку, хотя она больше напоминала гримасу. – Теперь мы могли бы пообщаться. Я мог бы познакомить тебя с некоторыми гонщиками на финише.

Но Дэнни проигнорировал это приглашение. Он махнул пистолетом в сторону Скотта.

– А что это за тип был в отеле на кухне? Тот, что пришел с твоей сестрой?

– Откуда ты узнал, что она моя сестра?

– У меня свои источники информации. Кто он такой?

– Парень, с которым она встречается. Я не знаю, как его зовут.

– Ты рассказывал ей обо мне, не так ли? Я видел ее с тобой в больнице. Сразу видно, что вы очень близки.

– Я ничего ей не рассказывал. Она ничего не знает. Ты должен оставить ее в покое.

– Будет лучше, если я заткну вас обоих, – ответил Дэнни. – Сначала убью тебя, а потом ее. Тогда вы не сболтнете лишнего.

Скотт затравленно оглядел палатку в поисках того, что мог бы использовать в качестве оружия. Спальный мешок, рюкзак, одежда – ничего подходящего.

– Убирайся отсюда. – Дэнни указал пистолетом на выход из палатки. – Я не собираюсь убивать тебя здесь. Не хочу забрызгать твоей кровью свои вещи.

Скотт подумал, не остаться ли на месте, но решил, что Дэнни еще больше разозлится и застрелит его. Скотт пополз к выходу, как вдруг сработал будильник в его телефоне, электронная мелодия, звучавшая неестественно громко в замкнутом пространстве палатки.

– Что это? – воскликнул Дэнни.

Это было напоминание, что пора принимать лекарство.

– Гм, это сообщение. Наверное, от сестры. Я должен встретиться с ней за ланчем. С ней и ее другом-копом.

Дэнни выругался.

– Так и знал, что он коп. Убирайся из палатки. Живо!

Он отступил назад, по-прежнему целясь в Скотта, который выполз из палатки, а затем встал.

– Иди вперед за те деревья, – скомандовал Дэнни.

Скотт двинулся к деревьям, но Дэнни протянул ему руку.

– Сначала отдай телефон.

Скотт извлек телефон из кармана джинсов и протянул его Дэнни, который швырнул телефон на землю и растоптал его, изо всех сил ударив каблуком по экрану. А затем пнул то, что осталось, отбросив обломки в кусты.

– Иди вперед.

Скотт решил, что должен бороться, другого выхода у него нет. Он стремительно бросился вперед и упал на землю. Его рука угодила в пепелище от костра. Набрав полную горсть углей и пепла, он швырнул все это в лицо Дэнни. Раздался выстрел.

Скотт не знал, ранил ли его Дэнни. Он вскочил и бросился бежать, подгоняемый ужасом. Выбежав на тропинку, он понесся в сторону шоссе, расположенного на другой стороне ручья. Он торопливо пересек ручей и принялся карабкаться по склону, слыша жужжание пуль. Долгие годы занятий велоспортом, упорных тренировок сделали его ноги невероятно сильными. Он бегал очень быстро. И не собирался позволить этому парню убить себя.

Скотт выскочил на обочину автострады и, не останавливаясь, побежал вперед, вскинув руки вверх, изо всех сил крича: «Помогите!» Машины сигналили, объезжая его. Он добежал до середины и обернулся.

Дэнни стоял на пригорке, пистолета не было видно. А затем он наклонился и что-то подобрал с земли. Что-то белое, похожее на визитку, внимательно рассмотрел и убрал в карман, а затем взглянул на Скотта и улыбнулся. Это была улыбка полная ненависти и тьмы, и Скотт снова почувствовал, как его охватывает ледяной ужас.

Глава 11

Люк ехал в отель к Морган, чтобы успокоить ее, но, когда она, открыв дверь, бросилась в его объятия, понял, что волновался не меньше, чем она.

– Спасибо, что приехал. Скотт был убедителен, когда сообщил, что мне угрожает опасность, это очень испугало меня.

– Он не сказал, почему так думает? – спросил Люк, войдя в номер и заперев дверь.

– Скотт сказал, что должен держаться подальше от меня, чтобы защитить. Я подумала, что, возможно, Дэнни преследует его и он не хочет вмешивать в это меня, – печально произнесла она, садясь на край кровати.

– А какой у него был голос? – Взяв стул, Скотт сел напротив нее.

– У него был очень бодрый голос. Он словно стал таким, каким был до болезни. Он не был радостным, но говорил спокойно. И это странно, если учесть то, что он мне сказал. Похоже, он напуган, но не поддается панике. Разве такое возможно?

– Думаю, да. Возможно, время, проведенное в больнице, пошло ему на пользу.

– Надеюсь. Но я по-прежнему беспокоюсь, потому что не знаю, где он.

– Ты пыталась дозвониться до него?

– Пыталась, но мои звонки сразу переадресовываются на голосовую почту. Я надеюсь, что он останется в городе до воскресенья, чтобы не пропустить окончание гонки. В ней участвуют многие его друзья, думаю, он захочет присутствовать. Тогда я смогу его найти.

– Мы тоже будем его искать, – сказал Люк.

– Я ничего не слышала об угрозах, связанных с терактами, – добавила Морган. – ФБР потребовало от прессы умалчивать об этом или угроза миновала?

– Мы не слышали о прямых угрозах, но, судя по нашей информации, террористы собираются взорвать бомбу во время этой гонки. Международный союз велосипедистов обратился к прессе с просьбой не слишком распространяться об актах насилия. Мы пытаемся усилить охрану, хотя это сложно, поскольку толпы растягиваются на несколько миль. А Международный союз велосипедистов не разрешает устанавливать заграждения или заборы.

– Это противоречит традиции. Велоспорт сильно ориентирован на болельщиков.

– Но только один из этих болельщиков может оказаться террористом.

– Мы просто не хотим верить, что мир настолько жесток. – Морган выключила телевизор. – Думаю, мне надо ненадолго выбраться из этой комнаты. Просидев здесь целый день, я начинаю потихоньку сходить с ума.

– Я пойду с тобой. Мы можем чего-нибудь выпить и перекусить. Готов поспорить, ты пропустила ланч.

– Как ты умудрился так хорошо меня изучить?

– Я тоже пропустил ланч, – сказал он. – И хочу немного времени провести с тобой, не думая о работе.

– Это лучшее предложение за всю неделю. – Она встала. – Я только переоденусь.

Она ушла в ванную. Люк подошел к окну, из которого открывался вид на центральные улицы города, запруженные машинами и велосипедами. Он смотрел и думал, удастся ли ему и его товарищам предотвратить новую трагедию. Его размышления прервала Морган.

Она появилась, распахнув дверь ванной, молодая и женственная, в летнем цветастом платье и серебристых туфлях на высоком каблуке.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал он.

– Спасибо. – Она взяла со стола сумочку. – А тебе не влетит от босса за то, что пошел со мной на свидание? – спросила она.

– У меня есть право на личную жизнь. – Хотя, возможно, Блессинг думал иначе. – Пойдем пешком или поедем на машине? – спросил он.

– Пешком. Сегодня очень теплый вечер, и здесь, в центре, полно отличных ресторанов.

Они нашли открытое кафе и заказали крафтовое пиво и закуски к нему. Морган откинулась на спинку кресла и вздохнула.

– Я могла бы жить в Колорадо, – сказала она. – В Техасе слишком жарко, чтобы вот так сидеть на улице в августе.

– В одном из домов, в котором мы жили в детстве, была большая веранда, примыкающая к спальням на втором этаже, – сказал Люк. – Мы с Марком спали там все лето, бывало, даже до первого снега.

– Иногда летом папа разрешал нам со Скоттом ночевать в палатке во дворе. Мы играли в пятнашки в темноте, сидели в палатке с фонариком и пугали друг друга историями о привидениях. – Она печально улыбнулась. – Каждый раз, когда я вижу бездомных людей с тюками и спальными мешками, представляю, сколько ночей Скотт провел под открытым небом, где случаются вещи пострашнее, чем встречи с привидениями.

Люк стиснул ее ладонь.

– Неведение сводит с ума, я знаю.

– Ты найдешь своего брата, и с ним все будет в порядке.

– Я не успокоюсь, пока не найду его, – ответил он. – И пока не найду Скотта.

Официант принес их заказ.

– Хочешь еще выпить? – спросил он, когда ее пивная кружка опустела.

– Мне хотелось бы прогуляться, – ответила Морган. – Чтобы насладиться вечером.

– Неплохая идея. – Люк заплатил по счету, и они вышли из кафе. Он протянул ей руку, и она сжала его ладонь.

Они влились в поток пешеходов на Шестнадцатой Стрит Молл, остановились на углу послушать уличного музыканта, игравшего на гитаре. Морган бросила пару долларов в открытый чехол от гитары, и они двинулись дальше по улице.

– Мы непременно должны заглянуть в «Потертую обложку», – сказала она, указывая в сторону вывески знаменитого денверского книжного магазина.

Они переждали автобус, из которого выходили пассажиры. Люк по привычке изучал лица людей. Автобус захлопнул двери и с громким урчанием отъехал от остановки. Он хотел спросить Морган, что она хотела почитать. Но резкий скрип шин по асфальту тротуара и пронзительный женский крик внезапно нарушили вечернюю идиллию.

Он поднял голову и увидел, что прямо на них несется машина. Хромированно-черный вихрь приближался, издавая рев злобного чудовища. Люк едва успел оттолкнуть Морган в сторону и в последний момент отскочил сам, увернувшись от машины.

Морган обернулась к Люку, чтобы спросить, как ему удается избавить ее от волнения и беспокойства, но в это мгновение он с силой оттолкнул ее в сторону. Она упала и вскрикнула от боли, расцарапав колени о тротуар, а затем он навалился на нее сзади, и они вместе откатились в сторону, буквально выскочив из-под колес мчавшейся по тротуару машины. Рев мотора сделался оглушительным, и Морган ощутила резкий запах выхлопных газов. Крики рвались из ее груди, и она изо всех сил прижалась к Люку.

Она с трудом села и увидела, как дверь машины распахнулась и оттуда выпрыгнул человек в черном. Люк бросился за мужчиной, а тот мчался прочь по тротуару. Люк несся за ним по пятам.

– Вы в порядке, мэм? – Двое подростков помогли Морган подняться. Их футболки с изображенными на зеленом фоне черными буквами и музыкальными нотами свидетельствовали о том, что они – участники какого-то хора.

– Я в порядке. Спасибо.

Она стояла рядом с подростками, глядя вслед неуловимому незнакомцу и бегущему за ним Люку.

– Тот парень, вероятно, был пьян, – предположил какой-то человек в толпе.

– Сомневаюсь, – возразили ему. – Все выглядело так, будто он метил именно в эту пару.

– Пожалуйста, дайте пройти. – Повелительный тон Люка заставил толпу расступиться, и он снова оказался рядом с Морган. Прижав телефон к уху, он продолжал с кем-то разговаривать. – Черная «тойота-камри», номерной знак Колорадо, Кило, Виктор, Сьерра, пять, пять, пять. Водитель побежал в сторону Семнадцатой улицы. Думаю, что там его кто-то подхватил. Отправьте сюда людей и пробейте информацию по машине. А я отвезу Морган в ее отель.

Он закончил разговор, убрал телефон в карман и обернулся к ней.

– Ты в порядке?

– Просто немного испугалась. – Она обхватила себя руками. – Что произошло?

Люк притянул ее к себе.

– Я не знаю, но мы это выясним.

Подъехала местная полиция, Люк за руку подвел к ним Морган. Он предъявил свое удостоверение.

– Водитель сбежал, – объяснил он, – на нем была лыжная маска и перчатки.

– Человек, позвонивший в полицию, сказал, что все выглядело так, будто водитель умышленно совершил наезд, – констатировал коп.

Морган тихо вскрикнула. Люк прижал ее к себе.

– Мои люди едут сюда, чтобы во всем разобраться, – сказал он. – Мы считаем, что это связано с нашим расследованием.

– С каким расследованием? – спросил офицер, но Люк не ответил.

– Если что-нибудь найдем, непременно вам сообщим, – пообещал он и, достав из кармана визитку, протянул офицеру. – Сообщите и вы, если узнаете что-то. Я должен отвезти мисс Уэстфилд в отель.

Он повел Морган прочь, крепко обнимая ее за плечи.

– Хочешь пройтись или возьмем такси? – спросил он.

– Мне… мне кажется, нам лучше взять такси, – ответила она. – Что, если этот тип вернется и попытается напасть снова?

Он остановил проезжающее такси и помог Морган забраться на заднее сиденье.

По дороге они не проронили ни слова, и в кабине лифта тоже молчали. Ее руки так сильно дрожали, что Люк забрал у нее ключ-карту и сам открыл дверь. Как только она за ними захлопнулась, он схватил ее в объятия и страстно поцеловал.

Некоторое время они еще стояли обняв друг друга. Морган прижалась головой к его груди. Наконец, немного успокоившись, она взглянула на Люка.

– Ты правда думаешь, что тот водитель специально пытался нас сбить? – спросила она.

– Точно не знаю, но похоже, что так.

– Но почему? Потому что убийца узнал, что ты агент ФБР?

– Возможно. Дэнни же видел меня в кухне отеля, помнишь?

– Ты думаешь, за рулем был Дэнни? – спросила она.

– Нет. Этот парень был выше и стройнее. Возможно, это еще один тип из группировки Дэнни.

– Скотт сказал, что мне угрожает опасность, – тихо произнесла Морган.

– Пока я не буду уверен, что ты в безопасности, я не оставлю тебя одну, – заявил Люк.

– Я бы хотела, чтобы ты остался, – сказала она.

– Я могу спать на полу.

Он попытался отстраниться от нее, но Морган притянула его к себе.

– Я не хочу, чтобы ты спал на полу. – Она прижала кончики пальцев к его губам, не давая ему возразить. – Я помню, что ты не должен ставить расследование под угрозу, но никто об этом и не узнает.

– Да, – ответил он. – Хорошо.

Они снова слились в поцелуе, стараясь растянуть этот сладостный момент, как два любовника, понимающие, что поцелуй – лишь прелюдия к большему наслаждению. Она крепче прижалась к нему. Его рука скользнула по ее спине и нежно коснулась ее ягодиц.

– Как же долго я мечтал о том, чтобы вот так обнимать и ласкать тебя, – пробормотал он.

– На этот раз никаких фотографов, клянусь.

– А мне даже нет до этого дела. – Он обхватил ладонями ее лицо и снова поцеловал, страстным, неистовым поцелуем. – Ты уверена, что хочешь этого? – спросил он.

– Уверена. Я хочу лишь знать, – сказала она, – что сейчас наши с тобой чувства никак не связаны с твоей работой или моим братом. Есть только мы и то, что мы испытываем друг к другу.

– Есть только мы. – Он убрал пряди волос, упавшие ей на лоб. – И ты разбудила во мне чувства, которые я испытываю с тех пор, как увидел тебя на записи с камер наблюдения.

– Какие чувства? Что ты ко мне испытываешь?

– Это звучит безумно, но между нами возникла странная связь. – Он прижал ладонь к сердцу. – Словно я нашел что-то или кого-то, хотя даже не осознавал, что ищу.

– Да, это безумие, но нечто подобное я тоже испытываю. Ты тот, с кем я могу быть самой собой. Я всегда считала отношения хождением по канату. Насколько я могу довериться другому человеку? Чем мне придется пожертвовать? Смогу ли я отстоять свою точку зрения и не разрушить отношения? Но с тобой я ничего подобного не чувствую.

– Я не хочу, чтобы ты менялась, и не желаю, чтобы ты от чего-то отказывалась, – заверил он ее. – Как я могу требовать от тебя подобного, когда моя собственная жизнь полна сложностей.

– Я восхищаюсь твоей преданностью работе, – сказала Морган. – И понимаю твою тоску по брату. Но сейчас я просто хочу быть с тобой. – Она расстегнула еще одну пуговицу на его рубашке. – И желательно, чтобы ты был обнаженным и лежал со мной под одеялом.

– Это еще одна вещь, которая нас объединяет. – Он схватился за край ее платья и потянул его вверх.

Она засмеялась, и он прильнул к ее губам, заглушив смех поцелуем, его руки и губы умело разжигали ее страсть. Они впервые были так близки и хотели навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти.

Они занимались любовью нежно и страстно, двигаясь в едином ритме и забыв обо всем на свете. Яркий оргазм потряс ее изнутри, и вскоре он присоединился к ней, даря ей ощущение наслаждения. Потом она положила голову ему на грудь, и он обнял ее.

– Я снова проголодался, – сказал он. – Возможно, нам стоит заказать пиццу.

– А потом? – спросила она.

Он нежно прикусил ее шею.

– А потом я готов попробовать десерт.

Расхохотавшись, она взобралась сверху на него. Внезапно телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Она взглянула на аппарат около кровати, но он молчал.

– Это мой, – ответил Люк. Он сел и осторожно отодвинул ее в сторону. – Мне лучше ответить.

Он, как был, обнаженный, выбрался из постели, отыскал на полу свой пиджак и вытащил телефон.

– Алло? Да. Где ты?

Она восхитилась, как великолепно он сложен!

Выражение лица Люка, когда он повесил трубку и обернулся к ней, встревожило ее.

– Я должен идти, – сказал он.

– Почему? Что случилось?

– Новые обстоятельства в нашем деле. – Он отыскал трусы и натянул их. – Прости, я не могу об этом говорить. – Он оглядел комнату. – С тобой все будет в порядке. Сразу звони в охрану отеля, если увидишь или услышишь что-нибудь подозрительное.

Его ледяной тон и нежелание смотреть на нее испугали ее.

– Люк, что происходит? Что случилось?

– Я позвоню, как только смогу. – Держа в руке пиджак и галстук, он наклонился, чтобы поцеловать ее, а затем ушел, оставив ее в полном недоумении.

Глава 12

Люк стоял на краю поляны и наблюдал за работой экспертов-криминалистов, которые проводили замеры, фотографировали и брали образцы всего, что им попадалось от отпечатков пальцев и крови до гильз от патронов. Громкое журчание воды в ручье и густая зелень сосен и дубов заглушали шум автострады. Если бы не криминалисты и желтая лента, которой было оцеплено место преступления, эта уютная поляна вполне могла сойти за идеальное местечко для кемпинга. Палатка, почти полностью скрытая от посторонних глаз срезанными сосновыми ветками, располагалась на противоположном конце поляны.

– Женщина, что живет неподалеку, позвонила в службу спасения и заявила, что слышала выстрелы. – Специальный агент ФБР Блессинг, встретивший Люка, указал на лес за палаткой. – А через пару минут поступил звонок о том, что прямо на автостраду выскочил мужчина, петляя между машинами. Кто-то еще позвонил и сообщил, что мужчину преследуют, и даже сделал несколько фото на телефон.

Блессинг наклонил телефон к Люку, который уставился на зернистое, сильно увеличенное изображение мужчины в бейсболке бостонских «Ред Сокс».

– Это вполне может быть Дэнни, – сказал Люк. – Но изображение размытое, нельзя сказать наверняка.

Нахмурившись, Блессинг убрал телефон в карман.

– Такой же ответ я получил от остальных членов команды.

– А есть фотографии того парня, за которым он гнался? – спросил Люк.

– Нет. Но местные копы хорошо поработали. Они привели собаку, которая вывела их на это место. Тот, кто разбил здесь лагерь, похоже, собирался в спешке и почти ничего с собой не взял. – Кроме палатки на поляне остались два складных походных стула, канистра для воды, объемом в пять галлонов, и пластиковый контейнер с посудой и кухонными принадлежностями.

– Около этого ручья собираются бездомные? – предположил Люк.

– Да, но этот лагерь не похож на обычную стоянку бездомных, – ответил Блессинг. – Здесь слишком много вещей, и все они высокого качества. Такая палатка, как мне сказали, стоит не менее двухсот долларов.

– И как это нас сюда допустили? – недоумевал Люк. Местные копы не любят, когда федералы суют нос в их дела.

– А вот здесь история становится совсем интересной, – ответил Блессинг. – Среди прочих улик денверские копы обнаружили сотовый телефон. Он был разбит, но они смогли снять с него отпечатки пальцев. Копы сверили их с картотекой и вышли на имя, которое мы им сообщили с просьбой помочь найти этого человека. Ведущему следователю хватило ума позвать нас.

По спине Люка пополз холодок.

– И кто это? – спросил он, хотя уже и сам догадался.

– Скотт Уэстфилд. – Блессинг пристально смотрел на Люка, следя за его реакцией. – Он был здесь, возможно, незадолго до того, как в 911 поступили все эти звонки. Если исходить из описаний, полученных денверскими копами от водителей на автостраде, мы думаем, что он и был тем парнем, который выскочил на шоссе.

– Тот, в кого стрелял тип в бейсболке «Ред Сокс»?

– Мы думаем, да.

– И что с ним случилось? Он ранен?

– Нет. Он сумел проскочить между машинами и скрылся. Теперь, когда у нас есть телефон, мы сможем получить информацию о его сообщениях и о том, с кем он говорил последние два дня. Это может дать нам подсказки.

Люк шумно выдохнул и снова оглядел поляну. Около застегнутой наглухо палатки аккуратно стояли стулья. Рядом с очагом – аккуратная пирамида поленьев.

– А здесь были другие следы борьбы, кроме разбитого телефона?

– Пара гильз, следы на грязи, только и всего. Кто бы здесь ни был, он очень аккуратен. Мы не нашли ни упаковок от еды, ни яблочной кожуры, ни другого мусора.

– Возможно, он забрал их с собой, чтобы мы не смогли провести экспертизу ДНК. Вы можете сказать, сколько человек здесь жили?

– В палатке всего один спальный мешок, но, возможно, наш стрелок унес второй спальный мешок с собой. Здесь два стула, и запасы еды на целую ораву людей.

Трое мужчин в огнеупорных костюмах прошли по тропинке к поляне.

– Что они здесь делают? – спросил Люк.

– Собака почуяла в ящике взрывчатку, поэтому мы решили пригласить специалистов, прежде чем вскрыть его. – Он указал в сторону палатки, и на этот раз Люк заметил ящик в тени.

– Пойдем. – Блессинг слегка коснулся его руки. – Пускай разбираются. – И пошел прочь, Люк двинулся следом по тропинке к грязному вытоптанному пятачку земли, где они оставили машины. Блессинг прислонился к своей черной «камри» с правительственными номерами и, скрестив руки на своей широкой груди, взглянул на своего помощника. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. – Слышал, ты провел очень интересный вечер, – сказал начальник.

– Значит, вы уже слышали о машине, которая пыталась меня сбить, – догадался Люк.

– И о том, с кем ты был.

Люк не ответил. Блессинга не переспоришь.

– Твоя личная жизнь меня не касается, – сказал Блессинг. – Но только в том случае, если не ставит под угрозу расследование. Что ты делал с Морган Уэстфилд прошлым вечером?

– Мы не говорили о расследовании, – ответил он.

– Агент Ренфро, разве я не предупреждал вас, что нельзя вступать в отношения с сестрой одного из подозреваемых. – Он поднял руку, не давая Скотту возразить. – Мы не знаем, какую роль играет Скотт Уэстфилд в этом деле, но совершенно очевидно, что у него большие проблемы.

– Дэнни преследовал его, – возразил Люк. – И, скорее всего, стрелял в него. Это говорит о том, что они по разные стороны баррикад.

– Возможно, они были партнерами, но потом повздорили, – парировал Блессинг. – Мисс Уэстфилд разговаривала с братом после того, как он сбежал из больницы? – спросил Блессинг.

– Он звонил ей вчера днем, а потом она сразу перезвонила мне. Он сказал, что ей грозит опасность и им нельзя встречаться, потому что это небезопасно.

– И она позвонила и все рассказала тебе?

– Да.

– Что-нибудь еще?

– Он сказал ей, чтобы она держалась поближе к своему другу-копу, то есть ко мне.

– Он сказал это, потому что с тобой она действительно в безопасности или потому что хотел, чтобы она не спускала с тебя глаз? – Взгляд Блессинга сделался оценивающим и проницательным.

Люк с трудом подавил недовольный возглас.

– Я не знаю. Я не слышал их разговор. Знаю только то, что она сказала.

– Мы приставим кого-нибудь следить за ней, на случай если она свяжется с ним, но ты должен держаться от нее подальше, – заявил Блессинг. – А если ты ослушаешься, я так быстро отправлю тебя обратно в Вашингтон, что и глазом не успеешь моргнуть.

Люк распрямил плечи и посмотрел боссу в глаза.

– Есть, сэр. – Как бы ни было ему больно сказать об этом Морган, но когда-то он присягнул на верность своей стране и готов отказаться от своего счастья ради исполнения долга.

На пятый день велогонки Сайклинг Челлендж в Колорадо гонщики направились на популярный горнолыжный курорт Брекенридж. Морган сидела на краю кровати в своем номере и смотрела на экран телевизора, где французский гонщик, Габриэль Мартиньер, заявлял права на победу на этом этапе гонки, а толпы зрителей, приветствовавших его, размахивали французскими флагами и выкрикивали слова поддержки на разных языках.

Морган выключила телевизор и уставилась на экран ноутбука, где с трудом сумела написать вялый обзор для сегодняшнего блога. Эта гонка была очень увлекательной, и рывок Мартиньера на последних двух милях до финиша – событие, о котором сегодня вечером будут с воодушевлением говорить фанаты велогонок.

Но сейчас Морган не ощущала ни капли восторга и опасалась, что ее читатели это заметят. Но как бы она ни старалась, не могла избавиться от тревоги за Скотта и Люка.

Отсутствие новостей в деле о поисках террористов настораживало ее. В телевизионных интервью, которые давали представители Международного союза велосипедистов, делался упор на то, что гонки безопасны и США просто перестраховываются, принимая усиленные меры безопасности, чтобы защитить и гонщиков, и зрителей. А затем они быстро меняли тему, предпочитая говорить о живописном маршруте, захватывающем соревновании и объективности жюри.

Правда о смерти Алека Деметри не просочилась наружу, и власти потворствовали слухам о том, что он умер естественной смертью. Вопросы о террористах и о безопасности гонщики открыто игнорировали. Болельщики излучали всеобщий оптимизм, возможно, все, кто боялся, остались дома. И правительство тоже молчало.

Морган взглянула на часы. Почти пять. Может ли она еще надеяться, что Люк позвонит и пригласит ее на ужин? И они смогут провести вместе еще один вечер? Она уже понимала, что с ней произошло, – она любит Люка.

Это безумие, если вспомнить, что они недавно познакомились. Но как еще объяснить то чувство родства, которое она испытывала? Она была не из тех людей, кто легко отдает свое сердце, но Люку Ренфро она почему-то вручила его без лишних вопросов.

Морган взяла телефон и быстро набрала его номер, чтобы не успеть передумать. На этот раз он взял трубку после третьего гудка.

– Морган. Я как раз собирался тебе позвонить, – сказал он.

– Ты очень занят?

– Да. Очень. – Повисла пауза, и она услышала в отдалении шум машин.

– Где ты сейчас? – спросила она.

Но вместо того, чтобы ответить на ее вопрос, он произнес:

– Боюсь, у меня плохие новости.

У нее перехватило дыхание.

– Скотт? – только и смогла она прошептать.

– Насколько мне известно, с ним все в порядке. Это связано не с ним. По крайней мере, не напрямую.

– Тогда в чем дело? Что происходит? Ты меня пугаешь.

– Я больше не смогу с тобой видеться. Или, по крайней мере, до тех пор, пока не закончится расследование.

– Что ты имеешь в виду? Что случилось?

– Я не могу об этом говорить. Я и так сказал слишком много. Прости меня. Я попросил местных полицейских присматривать за тобой. А теперь мне надо идти. Береги себя.

И он повесил трубку. Морган перезвонила ему, но звонок сразу был переадресован на голосовую почту.

– Трус, – громко произнесла она.

Она швырнула телефон на кровать и принялась мерить шагами комнату, снова и снова проигрывая их разговор в голове. Люк не показался ей рассерженным или безразличным. Он явно старался держать себя в руках. Люк не из тех негодяев, которые бросают женщину после того, как побывают в ее постели.

Нет, это явно как-то связано с его работой. Он сказал, что не сможет встречаться с ней, пока не закончится расследование. Возможно, босс узнал о том, что Люк провел с ней вечер, и пригрозил уволить его, если он ее не оставит. Конечно, очень романтично было бы, если бы ради нее мужчина отказался от работы, но это, определенно, не слишком дальновидный поступок. А когда твоя работа – защищать страну, ты не можешь просто отказаться от нее, тем самым нарушив свой долг.

Отлично. Тогда, возможно, мужчина, которого она любит, ставит безопасность страны выше своих личных чувств? И почему она не влюбилась в шеф-повара, или ученого, или даже в коллегу-журналиста? Никто из них не сбежал бы, отказавшись встречаться с ней, потому что должен спасать чужие жизни.

А что будет, когда расследование закончится? Возможно, влечение остынет и он потеряет к ней интерес? А возможно, она ошибается и он просто негодяй.

Морган пнула стол, ногу пронзила острая боль. Мужчины! И почему они постоянно усложняют ее жизнь?

Глава 13

Скотт ждал на противоположной от мини-маркета стороне улицы, пока парковка не опустела. Из расположенного рядом ресторанчика «Кухня Ближнего Востока» доносился аппетитный запах лука и жареного ягненка. Он вспомнил, как ел шиш-кебаб и лепешки вместе с Морган в одну из их последних встреч в Остине. Он поддразнил ее, заметив, что молодой официант пытался с ней флиртовать. Вспомнил, как она смеялась, и ощутил острую тоску. Будут ли они еще когда-нибудь так беззаботны?

Он медленно перешел улицу, как обычный покупатель. Помня о камере перед входом, он опустил голову и ссутулился, чтобы его трудно было узнать.

– Добрый день, – настороженно приветствовала его пухлая продавщица. – Чем могу помочь?

– Вы продаете телефоны?

Она указала на витрину рядом с кассой. Он подошел и выбрал простой телефон за пятнадцать долларов, с которого можно было звонить и отправлять сообщения.

– Я возьму этот.

– Вам необходимо купить минуты, чтобы активировать его, – объяснила она.

– О да. – Скотт выбрал самую дешевую карту – час за двадцать долларов. Он достал бумажник из кармана джинсов и пересчитал наличные. У него оставалось совсем немного, поэтому необходимо было срочно искать работу. Женщина взглянула на телефон и на карту.

– Вы знаете, как этим пользоваться? – спросила она, но не потому, что считала его идиотом, а потому, что от нее исходило материнское участие, которое он видел у многих пожилых женщин.

– Да, я знаю, – ответил он и добавил: – Спасибо.

– Все вместе будет стоить тридцать семь долларов и пятьдесят два цента, – подытожила продавщица.

Скотт протянул ей последние две двадцатки и подождал, пока она отсчитала сдачу, нетерпеливо постукивая ногой.

– Вы в порядке? – спросила женщина. – Вы очень бледный.

– Да. Я просто очень спешу.

– Хорошо. – Она внимательно посмотрела на него. Возможно, пыталась запомнить его лицо. Или же вспомнила, что видела его лицо в новостях, если полиция сообщила прессе. С тех пор как он сбежал из больницы, Скотт не смотрел телевизор, поэтому ничего не знал. Он схватил телефон, карточку и сдачу и выскочил из магазина. Обернувшись, он заметил, что продавщица с кем-то разговаривает по телефону, глядя в его сторону.

Пока его было видно из магазина, Скотт заставил себя спокойно пройти по тротуару, но, завернув за угол, бросился бежать в переулок между кабинетом дантиста и бутиком женской одежды. Трясущимися руками он достал из пакета телефон. Если продавщица сообщила в полицию, то у него мало времени. Он поранил ладонь о пластиковую упаковку телефона, на коже выступила кровь. Он облизал рану, неожиданно вспомнив о вампирах. Он окинул взглядом темный переулок. Если бы он был вампиром, то непременно спрятался бы в таком месте, поджидая жертву.

Его руки так сильно дрожали, что ему пришлось несколько раз пытаться набрать правильные цифры кода, чтобы активировать телефон.

Батарея была заряжена всего на двадцать пять процентов, но с этим он ничего не мог поделать. Пока что у него не было возможности зарядить телефон. Возможно, позже ему удастся отыскать библиотеку и некоторое время провести там.

Скотт нащупал в кармане карточку с названиями лекарств, которую ему выдали в больнице, и не смог вспомнить, когда в последний раз принимал таблетки. Без будильника, который сигнализировал о нужном времени, он забыл о них.

Теперь он пожалел о том, что не купил в мини-маркете колу или какой-нибудь сок. Глотать таблетки без жидкости было трудно, но он заставил себя сделать это. А затем глубоко вздохнул и набрал номер Морган.

Один, два, три… После пятого гудка он уже собирался повесить трубку, как вдруг она ответила, ее голос был слегка запыхавшимся.

– Алло?

– Привет, – сказал он. А затем добавил на случай, если одного слова оказалось недостаточно, чтобы узнать его: – Это я, Скотт.

– Скотт! – В ее голосе прозвучала такая радость, словно она была счастлива услышать его, и его сердце сжалось. Никто и никогда не приветствовал его так, как она, и Скотт вдруг понял, как ему этого не хватало. – Как я рада, что ты позвонил, – продолжала она. – Я так волновалась. Ты в порядке? Где ты? Я могу тебя увидеть? Тебе что-нибудь нужно?

Беспокойство в ее голосе усилило его волнение, и он снова принялся постукивать ногой. Его охватило ощущение, словно мячики из-под пинг-понга скачут в его груди и в животе.

– Я в порядке, – сказал он. – Не стоит из-за меня беспокоиться.

– Конечно, я буду беспокоиться, ведь я не знаю, где ты и чем занимаешься. – Скотт вдруг услышал шум ветра, хотя, возможно, она просто переложила трубку к другому уху. Затем раздался гул голосов, словно она находилась где-то в общественном месте. – Скотт, пожалуйста, скажи мне правду, – попросила она. – Ты в беде? Если это так, то обещаю помочь, но ты не должен ничего от меня скрывать.

– Со мной все в порядке. – По крайней мере, ему так казалось.

– Ты видел Дэнни? – спросила Морган.

Он помолчал. Можно ли ей все рассказывать?

– Скотт, ты видел Дэнни? – повторила она.

– Я слышал тебя. – Он решал, можно ли ей рассказать. Но ведь именно поэтому он ей и позвонил. – У нас была схватка. Я отправился в его лагерь, чтобы поговорить с ним и попросить оставить тебя в покое. Он пытался меня застрелить.

– Скотт! – громко вскрикнула она.

Он отодвинул телефон от уха.

– Не кричи на меня.

– Я не кричала, я просто… Ты ранен?

– Нет. Он промахнулся. – Скотт распрямил спину. – Я убежал.

– Откуда ты мне звонишь? Это ведь не твой номер.

– Он разбил мой телефон. Мне пришлось купить новый. Послушай, я не хочу говорить о своем телефоне. – Ему не стоило тратить минуты разговора впустую. – Я позвонил, чтобы предупредить, будь осторожна. Дэнни – очень плохой. Я не осознавал, насколько он плохой человек. У него есть пистолет, и… я думаю, он хочет причинить вред гонщикам. Он ведет себя как болельщик, но я думаю, он притворяется.

– Скотт, ты что-нибудь знаешь о взрывах, которые произошли на гонках в Лондоне и Париже? Дэнни имеет к этому отношение?

– Я не знаю. Я просто видел его в Лондоне, но я тогда его не знал. У меня нехорошие предчувствия на его счет. Ты должна быть осторожна.

– Обещаю, я близко не подойду к Дэнни, – ответила она. – Но ты должен все это рассказать моему другу Люку. Он из ФБР, и они пытаются поймать Дэнни и не дать ему больше причинить вред людям.

– Люк – это тот коп, с которым я тебя видел?

– Да, и он ищет Дэнни. Ты мог бы помочь.

– Я не понимаю, как я могу помочь. Я ведь не знаю, где Дэнни. И не видел его с того момента, как он пытался меня застрелить.

– Ты можешь рассказать Люку все, что знаешь, где в последний раз видел Дэнни, что он там делал и тому подобное. Это наверняка поможет спасти много жизней.

– Я не знаю. – Он огляделся. Несмотря на лекарства, его тревога нарастала. Надо было выбираться из этого переулка. – Мне надо идти. – Он хотел все обдумать.

– Постой. Запиши номер Люка. Позвони ему. Он сможет тебе помочь.

– Мне нечем записать.

– Хорошо. Тогда я пришлю его тебе эсэмэской. Обещай, что позвонишь ему.

– Возможно. Я просто хочу, чтобы с тобой все было в порядке. Я должен идти.

Он дал отбой, не дав ей убедить себя сделать то, что он не считал правильным. До того как он заболел, многие люди считали его очень рассудительным. Умным. Хорошим человеком. Но вот уже долгое время никто не говорил о нем таких слов. Словно демоны, обитавшие в его голове, украли то, что принадлежало ему и делало его самим собой. Он должен сражаться с ними и оставаться собой столько, сколько сможет.

Морган смотрела на телефон. Скотт не осознавал, насколько может быть важна та информация, которой он обладает. Он не обещал ей, что позвонит Люку, а ведь завтра последний день гонок! В Париже и в Лондоне террорист взорвал бомбу на финишной прямой. Возможно, Скотт единственный, кто может предотвратить подобную трагедию здесь, в Денвере.

Морган понимала, что должна забыть об обиде на Люка за то, что он так оборвал их отношения, и позвонить ему. Возможно, ему удастся отследить местонахождение Скотта по новому номеру телефона.

Опасаясь, что он не возьмет трубку, увидев номер ее сотового, она воспользовалась стационарным телефоном.

– Агент Ренфро, – раздался в трубке его деловой голос.

– Люк, это я, Морган. Пожалуйста, не бросай трубку. Мне только что звонил Скотт. И то, что он рассказал, может оказаться важным.

– Я бы не стал бросать трубку, – ответил он. – Ты по-прежнему мне дорога, хотя нам и пришлось расстаться на некоторое время.

Его слова и скрытая за ними теплота и нежность были словно бальзам для ее души, и ей стало немного легче. Она хотела сказать ему, как рада слышать его голос и как сильно по нему скучала, но у них не было на это времени.

– Скотт видел Дэнни. Думаю, вчера. Он пошел к нему, чтобы потребовать оставить меня в покое. Он сказал, Дэнни стрелял в него. – Она осеклась, словно ей было невыносимо слышать, как звучат эти ужасные слова.

– Люди, живущие по соседству, услышали выстрелы и позвонили в полицию, – сообщил Люк. – Мы не нашли доказательств, что Скотт был ранен.

Так он знал об этом, но ничего ей не сказал? Морган не нравилось, что из-за работы Люку приходится скрывать от нее некоторые вещи, но придется с этим смириться.

– Он объяснил, что с ним все в порядке, по крайней мере, в физическом смысле. Но он считает, что Дэнни может быть связан с терактами.

– А почему он так считает?

– Дэнни задавал ему много вопросов о гонках и гонщиках, но Скотту показалось, что это не те вопросы, которые обычно задает болельщик. Я дала ему твой номер и сказала, что он должен позвонить тебе и рассказать все, что знает.

– Он должен связаться со мной как можно скорее. У нас мало времени.

– Поэтому я и позвонила, – ответила Морган. – У меня есть его новый номер.

– Мы нашли его разбитый телефон неподалеку от того места, где люди слышали выстрелы. Мы не могли понять, что же они с Дэнни делали вместе.

– Ты не сможешь больше видеться со мной потому, что Скотт и этот тип Дэнни знают друг друга?

– Мы не знали, какая связь между ними, – ответил Люк.

Она не стала доказывать, что между ними нет связи, если Люк найдет Скотта и поговорит с ним – убедится, что брат невиновен.

– Ты позвонишь ему? – спросила она. – Или, возможно, сумеешь его выследить по номеру телефона.

– Мы попытаемся. Скажи мне его номер.

Морган продиктовала номер телефона.

– Спасибо. Постараюсь сделать все возможное, чтобы найти его. А если ты будешь еще с ним говорить, попытайся узнать, где он, тогда я поеду к нему.

– Если ты найдешь его, арестуешь? – спросила Морган. – Он клялся, что общался здесь с Дэнни не более двух дней, хотя они познакомились еще в Лондоне.

– Ему не предъявлено обвинение. Мы лишь хотим поговорить и выяснить, что ему известно. Но если он не согласится сотрудничать, для него это может обернуться очень плохо, поскольку мы в курсе, что они с Дэнни знакомы.

– Мне очень тяжело слышать от тебя такие слова, – с горечью призналась Морган.

– Я знаю. Но мы с тобой на одной стороне, правда, – сказал Люк. – И я рад, что Скотт не ранен и с ним все в порядке.

– Он не в порядке. Он где-то бродит совсем один, напуганный, а этот террорист хочет его убить. Ты должен ему помочь.

– Я обещаю, что помогу. Я знаю, что это нелегко, – сказал он. – Особенно теперь, когда между нами все так непросто. Но ты должна мне верить. Я хорошо знаю свое дело. Я присмотрю за Скоттом и за тобой, хотя ты не всегда будешь меня видеть или знать, что я рядом.

– Я верю тебе.

И она действительно доверяла ему. Возможно, с того самого момента, как они познакомились, она уже знала, что на Люка можно положиться.

Глава 14

– Наш подозреваемый скоро сделает свой главный ход. Мы должны быть готовы.

Тед Блессинг был преисполнен мрачной решимости. Меньше чем через сутки состоится завершение велогонки Сайклинг Челлендж в Колорадо, и Люк сомневался, что кто-то из них сможет спать спокойно, пока все не закончится благополучно.

– Возможно, мы его спугнули, – предположил Джек Прескотт. – Лагерь он покидал в спешке и оставил и взрывчатку. Возможно, у него не будет времени изготовить новую.

– Два фунта си-фор. – Кэмерон Сунг прочитал информацию из отчета, который получил сегодня утром. – Детонаторы. Карты гоночного маршрута.

– Он ведь работает не один, – заметил Тревис. – Вероятно, кто-то забрал его из отеля в тот вечер, когда был банкет, и мы считаем, что за рулем машины, пытавшейся сбить Люка и Морган, был другой человек. Мы должны быть начеку.

– Удалось идентифицировать отпечатки, которые были обнаружены внутри ящика со взрывчаткой. – Блессинг передал по кругу лист бумаги с фотографией аккуратно подстриженного молодого человека в военной форме. – Его зовут Дэниел Брэдли. Тридцать лет, с почетом ушел на пенсию из Вооруженных сил США в 2011 году после службы в Ираке и Афганистане. Не судим. Не имеет отношения к известным террористическим группировкам. Но это не означает, что он не мог сотрудничать с группировкой, о которой мы не знаем.

– Это тот парень, которого мы ищем, – сказал Тревис. – Но что он имеет против велогонок?

– Этого мы не знаем, – ответил Блессинг. – Но отравление президента Деметри и нападение на агента Ренфро и мисс Уэстфилд демонстрируют явные признаки эскалации насилия.

– У нас достаточно улик, чтобы навсегда упрятать этого парня за решетку, и другим неповадно будет, – заявил Кэмерон.

– Возможно, – сказал Блессинг.

– Он может заполучить и другую взрывчатку, – заметил Люк. – Вероятно, не высококачественный си-фор, но даже самодельная бомба может причинить огромный вред.

– Возможно, он уже нашел все необходимые материалы. – Блессинг швырнул на стол компьютерную распечатку. – Я только что получил информацию от наших друзей из полицейского управления Денвера, они сообщили о краже нитрата аммония и топливных гранул сегодня утром из каменоломни. Вор отключил камеру, срезал замок, забрал все, что ему было нужно, и скрылся еще до того, как ночной сторож сделал заключительный обход.

– Это вполне может быть наш парень, – подал голос Тревис.

– Я хочу понять лишь одно: почему мы не можем поймать этого типа? – спросил Люк. – За нами стоят все правительственные силы США, и все правоохранительные органы страны разыскивают его повсюду. Но он продолжает выставлять нас идиотами.

– А как насчет его друзей, у которых был дом в Файв-Пойнтс? – спросил Джек. – Возможно, он прячется вместе с ними.

– Все указывает на то, что они уехали из города, – ответил Блессинг. – Есть предположение, что они орудуют на западном склоне. Около Дуранго. Мы пока не обнаружили ничего существенного, но продолжаем искать. Надо сосредоточить все свои силы на гонке. Агент Матерс, расскажите нам, чем конкретно мы займемся завтра.

Гас встал и указал на экран, на котором появилась карта центра города.

– Гонщики покинут Боулдер около 12.30, – объяснил он. – Они направятся в сторону Голдена по шоссе 93. – Он выделил маршрут из Голдена, через Лукаут-Маунтин и в Денвер. – Сделав три круга по центру, они появятся на Шестнадцатой Стрит Молл около станции Юнион, выедут на небольшую площадь за станцией к входу на вокзал. Первые спортсмены должны появиться там между 15.30 и 15.45. Пьедестал победителей и место для прессы находятся вот здесь. – Он ткнул в точку на площади. – Здесь будут установлены трибуны. – Он ткнул пальцем в место рядом с железнодорожными путями. – Здесь все будет огорожено. Пройти внутрь можно будет только через рамку металлоискателя.

– Если только ты не гонщик, – заметил Люк.

Гас замер.

– Точно, если ты не гонщик.

– Думаешь, он попытается выдать себя за гонщика? – спросил Тревис.

– И как это сработает, если только он не собирается взорвать себя вместе с бомбой? – спросил Кэмерон.

– Мы не можем сбрасывать со счетов вероятность такой бомбы, – произнес Блессинг. – Но сможет ли наш приятель выдать себя за гонщика?

– Все претенденты на победу, которые первыми должны появиться на финишной прямой, известны, – сказал Тревис.

– Но он может немного отстать и приехать вместе с менее известными гонщиками, – возразил Люк. – К тому времени на трибунах будет еще полно людей, да и пресса и гонщики, прибывшие первыми, еще останутся в поле зрения.

– Но мы не можем обыскивать каждого человека, который появляется на площади, – подал голос Джек. – Международный союз велосипедистов будет недоволен. И пресса раздует из этого скандал.

– Тогда будем останавливать и обыскивать их до того, как они окажутся в центральной части города, – заявил Блессинг.

– Но злоумышленник может незаметно присоединиться к гонщикам уже после того, как они пройдут пропускной контроль, – возразил Тревис.

– Информация о проверке должна быть строго засекречена, – объявил Блессинг. – Никто ничего не должен пронюхать.

– Международный союз велосипедистов это не одобрит, – не отступал Джек.

– Да, не одобрит, – согласился Блессинг. – Но угроза третьего теракта, который может уничтожить их спорт, заставит их передумать. – Он обернулся к карте. – Каждый из вас будет находиться в разных точках этого района, разыскивая Дэнни и других подозреваемых из нашего списка. Нельзя и близко подпускать этого типа и его приятелей к тем местам, где проходит гонка. – Он обернулся. – Постарайтесь сегодня хорошенько отдохнуть. К работе приступаем в 6 утра. Буду держать вас в курсе, если вдруг произойдут какие-то изменения.

Люк и Тревис вместе вышли из комнаты.

– Сомневаюсь, что сегодня кто-то сможет спокойно спать? – спросил Люк.

– Ну, я постараюсь, – ответил Тревис. – А ты?

– А я попытаюсь связаться со Скоттом Уэстфилдом. Мне кажется, он знает, где Дэнни, хотя, возможно, сам этого не осознает.

– Он не ответил на твои звонки?

– Нет, и больше не связывался с Морган.

– Ты видел ее?

– Нет. – Они оставались на связи. И разговаривали исключительно о Скотте и о работе.

Люк не нарушал соглашения с Блессингом. Он не хотел отказываться от Морган. – Она обещала сообщить, если Скотт снова позвонит. Я пытался отследить его местонахождение по номеру телефона, но у меня ничего не вышло. А у нас совсем не осталось времени.

– Я просто вне себя из-за того, что этому типу постоянно удается обвести нас вокруг пальца, – посетовал Тревис.

– Прошлым вечером я около часа катался по тем местам, где мы нашли палатку, надеясь увидеть Дэнни или Скотта. – Люк покачал головой. – Безрезультатно.

– Молись, чтобы сегодня вечером или завтра нам улыбнулась удача, – напутствовал Люка Тревис.

Они расстались на улице, Тревис направился к своей машине, а Люк двинулся в центр. Он вглядывался в лица прохожих, размышляя о том, где может быть Скотт, направился к столовой для бездомных, о которой прочитал на плакате около церкви. Полдюжины людей сидели на ступеньках церкви, греясь на солнце. Столовая должна была открыться через час.

Он сразу почувствовал неприязненный холодок, стоило ему приблизиться к группе этих людей. Даже, если бы на нем не было делового костюма, эти дети улиц безошибочно бы почуяли в нем копа.

– Я ищу друга, – сказал он. – Он достал фото Скотта и показал бездомным. – Его зовут Скотт. Кто-нибудь видел его?

– А зачем он тебе? – Тучный черный мужчина с бородой мрачно уставился на Люка.

– Он не сделал ничего плохого, – ответил Люк. – Но сестра беспокоится за него и попросила меня найти его. Я только хочу с ним поговорить и убедиться, что с ним все в порядке.

Однако ответом ему были лишь каменные лица и тишина. Интересно, если он скажет этим людям, что жизни десятков, даже сотен людей могут зависеть от того, найдет ли он Скотта, поверят ли они ему? Или им будет наплевать?

– Я видел его вчера, у железки. – Первым заговорил молодой человек с изрытым оспинами лицом.

– У железки? Около железнодорожных путей?

– У узкоколейки на «Перри Стейшн». Он сидел под деревом. Наверное, он обитает где-то поблизости.

Люк поблагодарил мужчину и торопливо направился к станции узкоколейной железной дороги на Восемнадцатой улице. Он взглянул на карту и вскочил в следующий подъехавший поезд. Десять минут спустя он вышел на «Перри Стейшн». Велосипедная тропа вела к игровой площадке и баскетбольному полю.

Люк двинулся по тропе, оглядываясь по сторонам в поисках места, где человек мог бы остановиться на ночлег, не привлекая внимания посторонних, но недалеко от железнодорожных путей, чтобы можно было быстро вернуться в центр города. Спустя десять минут он обнаружил тропинку, начинающуюся прямо за заброшенным заводом и уходящую вглубь леса. Плакат рядом с заводом гласил, что в ближайшем времени его превратят в апартаменты в стиле лофт.

Он двинулся по тропинке через лес, замечая пустые бутылки из-под виски, пивные банки и обертки от фастфуда, устилавшие землю под кустами. Вскоре он вышел на замусоренную полянку, где вокруг ржавой металлической бочки располагался старый диван и три складных стула. Двое мужчин сидели на стульях. Скотт лежал на диване, закрыв глаза.

При появлении Люка мужчины встали и поспешили прочь.

– Я не собираюсь вас беспокоить, – сказал он, подошел к Скотту и потряс его за плечо. – Скотт проснись. Это Люк. Нам надо поговорить.

Шестой день гонок проходил в маленьком горном городке Вейл. Американский гонщик Энди Спраг заполучил желтую майку лидера в этих состязаниях и по-прежнему оставался претендентом на победу в завтрашней гонке. Морган, которой до смерти надоел ее номер в отеле, следила за результатами из таверны на Седьмой улице, в окружении шумных болельщиков, громкими криками приветствовавших своих кумиров.

Бармен переключил на бейсбольный матч, и Морган расплатилась за напиток и вышла из бара. Было еще слишком рано возвращаться в номер. Вместо этого она решила прогуляться до станции «Юнион» и до финишной прямой.

Район вокруг станции «Юнион» подвергся серьезной трансформации, бригады рабочих развешивали красочные баннеры на всех фонарях и столбах на улице, ведущей к финишу. Флаги разных стран, чьи спортсмены принимали участие в гонке, хлопали на ветру на широкой площади, где другие рабочие сооружали постамент и трибуны. Кто-то даже прицепил баннер поверх известного неоново-оранжевого плаката, закрыв слово «поездом», и теперь надпись гласила: «Путешествуйте велосипедом».

Она пересекла Четырнадцатую улицу и направилась к трибунам, но не успела сделать и нескольких шагов, как ее остановил офицер полиции в голубой униформе.

– Простите, мэм, но здесь нельзя находиться посторонним.

– О, простите. – Она попятилась назад. За спиной у полицейского она увидела, как рабочие бригады устанавливают блестящие металлические ограждения.

– Вы можете пройти через автобусную остановку. – Он махнул рукой вперед. – Зайдите в зал ожидания и спуститесь вниз. Там есть лифт, на котором вы сможете подняться наверх, на улицу, и окажетесь на другой стороне площади.

Морган взглянула на заграждения.

– Полагаю, все это делается для обеспечения безопасности завтрашней гонки.

– Да, мэм. Мы делаем все, чтобы обеспечить безопасность болельщиков.

– Спасибо. – Морган двинулась дальше по улице. На этот раз она заметила дополнительные отряды полицейских и знаки, оповещающие гонщиков, что они обязаны пройти досмотр, прежде чем займут свои места на финальном отрезке маршрута, ведущем к площади. Люк тоже находился здесь, помогая обеспечить безопасность людей. Если бы она могла чем-нибудь помочь.

Морган спустилась на эскалаторе к автобусной остановке, расположенной ниже уровня зала ожидания. Пробираясь сквозь толпу, она уже почти добралась до выхода на противоположной стороне, как вдруг кто-то сильно толкнул ее.

– Простите, – сказала она и попыталась отодвинуться в сторону, но сильная ладонь стиснула ее руку.

– Не вздумай орать, – прошептали ей на ухо, ткнув в бок чем-то острым.

Морган попыталась повернуть голову, чтобы рассмотреть нападавшего, но он снова ткнул ее ножом, и ее пронзила острая боль.

– Вперед, – скомандовал неизвестный и подтолкнул ее.

Она сделала шаг, незнакомец обнял ее, с силой прижав к себе. Со стороны казалось, что это двое влюбленных пробираются сквозь толпу. Только одной рукой он крепко держал ее за затылок, не давая повернуть голову и взглянуть на него, а другой прижимал к ее боку нож.

Он повел ее не на улицу, а к двери с надписью «Кладовая», распахнул дверь, втолкнул ее внутрь, и все вокруг погрузилось в кромешную тьму.

Глава 15

У Морган голова раскалывалась от боли. Что же она такое делала, что теперь так болит голова? И почему постель такая неудобная? Она открыла глаза и уставилась на серый бетон, попыталась пошевелить руками, но не смогла, и вдруг поняла, что лежит вовсе не на постели, а на полу. Она перевернулась и принялась дрыгать ногами, пытаясь освободиться. Она смутно припоминала, как шла по залу ожидания, о том, как кто-то схватил ее… а дальше ничего не помнила.

– На твоем месте я бы так не вертелся. Ты ведь не хочешь, чтобы мы взлетели на воздух. По крайней мере, пока.

Морган повернула голову и увидела около двери мужчину в черном: в черных ботинках, черных брюках, черной тенниске с длинными рукавами и черной лыжной маске, скрывавшей лицо. При упоминании о взрыве она вскрикнула.

– Кто вы? О чем вы говорите?

Он присел рядом с ней на корточки и что-то поправил у нее на груди. Что-то вроде тяжелого жилета.

– Здесь пять фунтов гранулированной взрывчатки, а также несколько брусков динамита, – сказал он. – Все это взлетит на воздух, когда я нажму на кнопку, а пока тебе лучше лежать спокойно и не делать резких движений, чтобы от трения не образовалась искра. Мне бы очень не хотелось, чтобы все мои усилия пропали даром накануне такого важного дня.

Он говорил спокойно и без акцента, и она сразу угадала в нем американца. Его ладони, его единственная открытая часть тела, были белыми.

– О чем вы говорите? – спросила она. – Это безумие.

– Это твой брат безумный. Как жаль, ведь я смотрел запись с его участием в соревнованиях. Он был очень неплох. Хотя, скорее всего, он был таким же продажным, как и все они.

Ее прошиб ледяной пот. Вероятно, перед ней Дэнни. Человек, убивший президента Деметри. Тот, кто стрелял в Скотта. Тот, кого Люк подозревал в причастности к терактам в Лондоне и Париже.

– Вы тоже были гонщиком? – По фигуре он явно не был похож на гонщика – слишком изящный.

– Нет.

– Тогда что вы имеете против гонок?

– Гонки олицетворяют все продажное, что есть в этой стране, – сказал он, немного помолчав.

– Я не понимаю.

– А я и не требую от тебя понимания.

Какой странный выбор слов. А чего он от нее «требует»?

– Что вы собираетесь со мной сделать? – спросила она.

– Проблема современных людей в том, что они никого не слушают. – Он подтянул ремешок на ее жилете. – Я же сказал тебе, это жилет самоубийцы. Он взорвется, когда я нажму на кнопку. Погибнешь ты и все, кто окажется рядом с тобой.

– За что вы хотите меня убить? – спросила она, с отвращением услышав, как предательски дрогнул ее голос.

– Лично ты мне ничего особенного не сделала, – сказал он. – Мои наставники учили меня: если хочешь поразить человека в самое сердце – нанеси удар по его близким. Твой брат и друзья-копы сильно осложняют мою жизнь. Они вмешиваются в дела, которым все равно не смогут помешать. Они должны заплатить за свои ошибки, поэтому я уничтожу то, что они любят. Тебя.

Она закрыла глаза, проглотив слезы. Возможно, Люк и правда любит ее. И она его любит. А Скотт? Если она погибнет, он окончательно погрузится в пучину безумия, из которой ему уже не выбраться.

Она открыла глаза и спросила:

– Что ты собираешься делать?

Он что-то достал из кармана, и Морган узнала свой пурпурный сотовый.

– Для начала я собираюсь тебя сфотографировать. – Он поднял телефон. – Посмотри на меня и улыбнись.

Она смотрела на него, похолодев от ужаса. Раздался щелчок, и он уставился на экран, рассматривая фото.

– Пойдет, – сказал он. – Выглядишь достаточно напуганной. Я собираюсь отправить это фото журналистам. Они поймут, что я собираюсь сделать, только не узнают где и когда.

– Хорошо. У тебя есть фотография. И теперь ты можешь снять жилет.

– Нет. – Он достал из кармана бандану, подошел к ней и затолкал ей в рот кляп. – Не забывай, что я сказал тебе про взрывчатку. Ты же не хочешь, чтобы она взорвалась раньше времени. – Он подошел к двери и выключил свет, погрузив комнату в темноту. – Скоро вернусь, чтобы доставить тебя на место.

«И что потом?» – подумала она.

Он немного помолчал, словно ожидая ее вопроса.

– А затем взорву тебя, – усмехнулся себе под нос и закрыл за собой дверь, оставив ее в полной темноте.

* * *

– Я собирался тебе позвонить, – сказал Скотт. Он сидел на скамейке рядом с Люком под фонарем в парке, недалеко от того места, где Люк обнаружил его спящим на диване. Эйс и Динки, парни, с которыми он был на поляне, скрылись. Они не захотели иметь дела с копом. Скотту тоже не нужны были эти трудности, но он понимал, что у него нет выбора. Когда Люк предложил отправиться в парк, Скотт безропотно последовал за ним. Он устал постоянно скрываться. – Я просто хотел придумать, как это сделать, – сказал он. – Мне не нужны неприятности.

– Все в порядке, – заверил его Люк. – Но мне действительно нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что знаешь, о Дэнни.

– Где Морган? С ней все в порядке?

Скотт рассчитывал, что Люк присмотрит за его сестрой, пока его нет рядом. И если Люк сейчас с ним, это означает, что Морган осталась одна.

– Она в порядке. Я разговаривал с ней вчера.

– Почему ты не с ней? – спросил Скотт. – Я думал, что ты станешь охранять ее.

Люк заерзал на скамейке. Он выглядел… виноватым.

– Я был занят, – ответил он. – Много работы.

– Я думал, что, если ее станет защищать коп, с ней все будет в порядке. Возможно, она в опасности. – Скотт с трудом сдерживал нарастающее волнение.

– Я попросил местных полицейских присмотреть за ней.

– Это не одно и то же, если бы за ней присматривал тот, кому она небезразлична.

Люк покраснел.

– С Морган все будет хорошо, – повторил он. – Но мы должны остановить Дэнни. Ты знаешь, где он?

Скотт покачал головой.

– Я видел его сегодня утром на автобусной остановке. Он не знал, что я наблюдаю за ним, но затем толпа рассеялась, и я испугался, что он меня заметит. Однако он ушел раньше меня. Он вскочил в автобус, и больше я его не видел.

– Ты не запомнил номер автобуса? – Люк достал из кармана телефон и принялся нажимать на кнопки.

– Нет. Я не видел. Я поскорее скрылся оттуда. Не хотел, чтобы он меня заметил.

– В котором часу это было?

– Это было после ланча и до того, как я встретил Эйса и Динки и пришел сюда.

Люк кивнул.

– Что еще ты знаешь о Дэнни? Ты знаешь его фамилию?

– Он никогда не называл ее, а я не спрашивал. Мы не были близкими друзьями. Мы просто… тусовались вместе.

– Ты жил в его лагере у ручья?

Скотт отвел взгляд. Он не знал, что о лагере уже всем известно.

– Мы знаем, что между вами произошла стычка. Он разбил твой телефон и стрелял в тебя. Люди, живущие по соседству, сообщили о выстрелах, а водители на автостраде видели, как ты бежал по шоссе.

– Я сказал ему, чтобы он оставил Морган в покое, и ему это не понравилось.

– Что ты можешь рассказать нам о лагере? Что у него там было?

– Разные походные вещи. Но очень хорошие. Новые.

– Какие вещи? – спросил Люк.

– Палатка, спальный мешок и несколько одеял. Пара стульев, посуда, продукты и вода. А еще ящик, в котором, как я думаю, он хранил одежду и другие вещи. Или же деньги. Он держал его запертым, и ему не нравилось, когда я подходил к нему. Один раз я уселся на него, и он едва не свернул мне шею.

– Ты когда-нибудь видел, как он открывал ящик?

Скотт покачал головой.

– При мне он этого не делал, но я был там всего пару ночей после того, как мы ушли из приюта для бездомных.

– Почему ты пришел из приюта вместе с Дэнни?

– Он попросил меня. Я прожил там пару дней, когда появился Дэнни. Он показался мне знакомым, но я не мог вспомнить, откуда его знаю. Он подошел ко мне и напомнил, что мы встречались на гонке в Лондоне. Он был болельщиком и хотел поговорить о гонках, и я очень обрадовался, понимаешь? Не так-то много людей интересуется гонками. И в приюте людям не нравились наши разговоры. Кто-то пожаловался, и люди, управлявшие приютом, сказали, чтобы мы заткнулись или убирались прочь. Поэтому Дэнни сказал, что нам надо уйти, сказал, что знает одно прекрасное место у ручья.

– Но если у него был этот лагерь у ручья, зачем он вообще пришел в приют? – спросил Люк.

– Я тоже об этом думал, – признался Скотт. – Но он объяснил, что зашел принять душ и узнать, нет ли где-нибудь временной работы.

– И вот вы отправились в лагерь, – продолжил Люк. – Кто-нибудь еще пошел с вами?

– Нет. Он больше никого не звал.

– Почему?

– Я не знаю. Возможно, потому, что большинство тех парней были гораздо старше нас. И Дэнни сказал, что хочет поговорить о гонках. А им не было дела до гонок. Сначала он задавал много вопросов. Я был гонщиком, и он хотел узнать, каково это. Он знал имена многих знаменитых гонщиков и расспрашивал меня о них.

– Как поступил бы любой болельщик, – заметил Люк.

– Да. Вопросы типа «А Виктор на самом деле так хорош, как кажется?» и «А Энди действительно хороший партнер?». Однако позже он стал задавать другие вопросы, которые показались мне странными.

– Например?

– Он хотел знать, как заканчиваются гонки. Сколько времени потребуется претендентам на победу, чтобы добраться от Боулдера до финиша в центре Денвера? Сколько гонщиков приезжает одновременно? Насколько близко болельщики могут подойти к победителям? Сколько народу там будет? Где толпа будет больше, в начале финишной прямой или в конце? Он хотел узнать, как обеспечивается безопасность во время гонок, что делают спортсмены, когда прибывают на финиш, сразу уходят или общаются с болельщиками? На некоторые вопросы я не мог ответить, и он ужасно злился.

– И что ты делал? – спросил Люк.

– Стал выдумывать. Лгал, потому что он начинал меня донимать. Я чувствовал, что ему нет до меня дела, он просто высасывает из меня информацию.

– И что ты рассказывал ему?

– Я говорил, что гонщики остаются до конца, и болельщики тоже, и в самом конце начинается настоящее столпотворение. Я сказал ему, что, если хочешь сфотографироваться с победителями, стоит лишь об этом попросить. На некоторых гонках так и бывает, но обычно гонщики соглашаются лишь в том случае, если их просит об этом хорошенькая девушка. Этого я ему не сказал.

– В тот день, когда у тебя случился срыв в кухне отеля и тебя забрали в больницу, ты тоже был в лагере с Дэнни? – спросил Люк.

– Не знаю, что со мной бы произошло, не окажись я в больнице, – ответил Скотт. – Когда в то утро я сказал Дэнни, что пойду на работу, он рассвирепел. Сказал, что я не должен туда возвращаться. Я объяснил, что это хорошая работа, что мне там понравилось и люди там хорошие. И я хотел снова увидеть Морган. Дэнни очень огорчился. Заявил, что сестре на меня плевать, да и людям в отеле тоже, а мы с ним – одна команда. И должны держаться вместе.

– И что ты на это ответил?

– Ничего. Просто взял вещи и сказал, что пойду на работу. Он орал, чтобы я никому о нем не рассказывал. Я пообещал, что ничего никому не расскажу, но уверен, что он мне не поверил. И я решил не возвращаться.

– Но все же вернулся, – напомнил ему Люк.

– Да. Я беспокоился, что он навредит Морган.

– Он угрожал Морган?

– В больнице. – При воспоминании об этом у Скотта все болезненно сжалось внутри. – Он сказал, что если я не стану помалкивать, то он причинит вред моей сестре. И я уверен, что это не пустые слова. Знаешь, это что-то вроде интуиции.

– Да, понимаю, – кивнул Люк и взглянул на телефон. – Я позвоню и сообщу, что сегодня утром Дэнни был замечен на автобусной остановке. Это как раз неподалеку от того места, где завтра будет проходить закрытие соревнований.

– Ты думаешь, именно Дэнни заложил бомбы в Лондоне и Париже? – спросил Скотт. – Думаешь, он попытается повторить это и здесь? Он был в Лондоне и вел себя очень странно. Я слышал, что президент Международного союза велосипедистов был отравлен. И в тот вечер я видел, как Дэнни что-то подсыпал в одну из тарелок. Он заметил, что я смотрю на него, и быстро отошел в сторону, но предупредил, что мне не поздоровится, если я кому-нибудь об этом расскажу. Если именно Дэнни отравил президента Деметри, тогда он, скорее всего, ненавидит гонки.

– Мы думаем, что он и есть тот самый террорист, которого мы ищем, – ответил наконец Люк. – Спасибо тебе, ты смелый парень и очень помог.

Скотт отвел взгляд, пытаясь сдержать эмоции.

– Я не могу больше участвовать в гонках, но по-прежнему очень люблю этот спорт. А кто-то пытается причинить вред спортсменам и зрителям. Этот кто-то еще более безумен, чем я.

– Ты прав. – Люк достал свой телефон, издавший три звуковых сигнала. – Сообщение от Морган.

Он нажал на значок сообщения. Скотт не смотрел на телефон, он не сводил глаз с лица Люка и заметил, как смертельно побледнел агент ФБР.

Скотт резко выпрямился. Люк выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

– Это Морган. – Его голос сорвался. Он развернул экран телефона, и Скотт увидел фото сестры. Она была связана и лежала на грязном бетонном полу, ее глаза расширились от ужаса.

– Что у нее на груди? – спросил Скотт, указывая на нечто, напоминающее радиоприемник, к которому были присоединены какие-то провода.

– Это бомба. – Люк пристально смотрел на фото, кровь начинала медленно приливать к его щекам. – В сообщении говорится: «Твоя подруга у меня. И она отметит окончание гонки c большим шумом».

Глава 16

Морган не знала, сколько времени лежала на полу в кладовой автобусной станции со связанными за спиной руками и тяжелым жилетом на груди. Когда ее глаза привыкли к темноте, она заметила тонкую полоску света, пробивавшуюся из-под двери. В зале ожидания раздавались торопливые, приглушенные шаги людей, спешащих к автобусам, обрывки слов.

Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на том, чтобы освободиться от пут, связывающих ее кисти. Проволока или пластиковый шнур, которым воспользовался Дэнни, впился в ее кожу, и от ее безуспешных усилий на коже выступила кровь. Она поползла на спине к двери. Возможно, если она постучит в нее ногами, кто-нибудь ее услышит. Но при первом же сильном ударе в металлическую дверь Морган почувствовала, как ее тело задрожало, и она пришла в ужас, подумав, что запустила в действие взрывной механизм. Больше она решила не рисковать.

Морган изо всех сил пыталась успокоиться. Ей повезло, что он не задушил ее кляпом. Но возможно, он никогда сюда больше не вернется. И взорвет бомбу дистанционно, когда придет время. Автобусная станция располагалась прямо под залом ожидания, рядом с площадью.

Но нет. Он же сам сказал, что вернется.

Через некоторое время шум на автостанции стих, и внезапно дверь распахнулась. Морган не слышала его шагов и потому испуганно вздрогнула. Она увидела серые мешковатые форменные брюки, и в ее душе затеплилась надежда: она решила, что ее нашел один из уборщиков.

Но это был Дэнни. Большая часть его лица была скрыта огромными черными очками. На лоб он натянул вязаную шапку.

– Пора, – сказал он, рывком поднял ее на ноги и грубо поволок в сторону большой мусорной тележки у двери.

Подхватив девушку на руки, он принялся запихивать ее в контейнер. Она пыталась сопротивляться, но безуспешно. Он засунул ее в мусорный контейнер, заставив подогнуть колени к груди, а сверху прикрыл рваной бумагой.

– Только пикни, и тебе конец, – предупредил он.

Дэнни выкатил тележку из кладовой. До Морган доносилась негромкая музыка и шаги проходящих мимо людей. Она поняла, что они находятся в автобусном терминале. Сквозь просветы в куче скомканных бумаг, закрывавших ее сверху, Морган видела над собой сводчатый потолок терминала.

Тележка остановилась, и сверху на нее посыпалась новая порция мусора – бумажные стаканчики из-под кофе, обертки из-под конфет, старые газеты и банки из-под содовой. Она втянула голову в плечи и закрыла глаза под этим отвратительным натиском. Они остановились еще два раза, и каждый раз ее похититель опрокидывал урны с мусором ей на голову.

Но вскоре тележка изменила направление. Засыпанная мусором, Морган не могла больше видеть, но напряженно прислушивалась, пытаясь угадать, где они находятся. Через пару минут они остановились, и она услышала звук открывающихся дверей лифта.

В лифте Дэнни наклонился над тележкой и раздвинул мусор, а затем выволок ее из контейнера и прислонил к металлическим поручням в кабине лифта. Кабина лифта была сделана полностью из стекла, с хромированными опорами, он обеспечивал инвалидам доступ с площади к помещениям, расположенным на нижнем уровне.

Однако похититель Морган вызвал лифт не для того, чтобы подняться наверх. Вместо этого он достал из кармана две пары наручников. Освободив Морган от веревок, он пристегнул к каждой ее руке по одному концу наручников, а два других конца присоединил к двум соседним поручням лифта. Она застыла в углу, глядя на дверь.

– Сейчас этот лифт официально считается неисправным, – сказал он. – Сегодня днем, в назначенное время, я отправлю сигнал на компьютер в этом здании, чтобы активировать лифт и отправить его наверх, на площадь. Сквозь стеклянные стены все смогут полюбоваться тобой, но прежде, чем успеют что-то предпринять, я взорву бомбу, и ты взлетишь на воздух.

Кляп не давал ей вымолвить ни слова, и она могла лишь выразительно смотреть на него.

– Мы живем в продажном мире, и насилие – это единственный путь к изменениям, – ответил он на ее немой вопрос. – Не трать время на борьбу. Тебе уже не спастись. – Вынув у нее изо рта кляп, он заменил его клейкой лентой. – Как и твоему брату с агентом.

Люк и Скотт договорились встретиться с остальными членами команды в офисе охраны станции «Юнион», расположенном в тоннеле старого железнодорожного терминала.

Перед входом в офис охраны Люк остановился и обернулся к Скотту.

– Ничего не говори, пока тебе не зададут вопрос, – предупредил он. – Многим вообще не понравится, что я впутываю в это дело человека из гражданских. Тебя могут на время попросить уйти, но не уходи слишком далеко. Нам понадобится твоя помощь.

Скотт кивнул. Он был довольно спокоен. Возможно, не осознавал, что происходит, или же был гораздо сильнее, чем казалось окружающим.

Войдя внутрь, Люк обнаружил, что все собрались в небольшом конференц-зале слева от входа. Они едва взглянули на Люка и Скотта, сосредоточившись на фото, которое Люк переслал Блессингу, и теперь оно занимало всю заднюю стену.

– Вы уверены, что это настоящее фото? – спросил Джек.

– Бомба выглядит вполне настоящей, – заметил Тревис. – И это точно Морган.

Стоявший за спиной у Люка Скотт сдавленно вскрикнул.

– Вопрос заключается в том, как он собирается протащить женщину, опоясанную взрывчаткой, в самый центр толпы? – спросил Кэмерон.

– Нацепит на нее широкое платье, плащ или что-нибудь в этом роде. Засунет ее в фургон. Существует множество способов, – ответил Блессинг.

– Он не сможет провести ее через металлоискатель в этой амуниции, – возразил Джек.

– Применит маскировку, – сказал Люк. – Он уже так делал раньше. Сначала был посудомойщиком на кухне в отеле. Затем санитаром в больнице. Он умеет маскироваться.

– И кем он будет на этот раз? – поинтересовался Блессинг.

– Тем, кому не надо проходить через металлоискатель, например, копом, – ответил Тревис.

– Охранником. – Кэмерон кивнул в сторону комнаты, где собрались охранники. – Этих ребят полно в здании. Для такого специалиста, как Дэнни, не составит труда вырубить одного из них и поменяться с ним одеждой.

На экране появилось изображение площади.

– Мистер Уэстфилд?

Услышав зычный голос Блессинга, Скотт подскочил.

– Д-да, сэр?

– Вы знаете Дэнни лучше нас всех. Как вы думаете, куда он может поместить бомбу?

– Я не так хорошо его знаю, – сказал Скотт. – Просто некоторое время общались.

– Хорошо, вы провели с ним некоторое время и разговаривали с ним. Я хочу знать, что вы думаете.

Скотт, нахмурившись, уставился на карту площади.

– Его цель – гонщики. У него на них зуб. И… думаю, он хочет привлечь внимание. Он задавал много вопросов, в какое время на финишной прямой соберется максимальное количество народа и пресса.

– И это совпадает с его предыдущим сценарием, – отметил Блессинг.

Люк взглянул на карту площади.

– Мы что-то упускаем, – сказал он. – Есть какой-то изъян в нашей системе охраны, которым он собирается воспользоваться.

– По фотографии, которую он прислал, невозможно понять, где он ее держит, – заметил Кэмерон.

– А что, если он прислал фотографию, чтобы отвлечь нас, – предположил Гас. – Он хочет, чтобы мы все силы бросили на ее поиски, а он тем временем проскользнет у нас за спиной и устроит хаос.

– А что, если у него две бомбы? – подал голос Джек. – Одна для Морган, а другая для гонки.

– Я отправил это фото нашим экспертам в Куантико, – сказал Блессинг. – Они рассмотрят бомбу и поделятся своими соображениями.

– Мы знаем, что сегодня утром он был на автостанции, – напомнил Люк. – Может быть, что-то есть на записях с камер видеонаблюдения?

– Я уже над этим работаю, – сообщил Уэйд. – Я загрузил видео за последние сутки. Он ушел из здания в два часа дня, но неизвестно, когда он туда вошел. Он мог приехать на одном из автобусов. И затеряться в толпе.

– А вы уверены, что он больше не возвращался? – спросил Блессинг.

– На пленке его не было, – сказал Уэйд. – А в такое время мы бы его не пропустили. Последний автобус отправляется в девять вечера. Завтра из-за гонок станция будет закрыта до шести вечера. Сейчас в здании находятся только охранники и уборщик, который вошел сюда час назад.

– Вы уверены, что это настоящие охранники и уборщик? – насторожился Блессинг.

– Я опередил вас на шаг, – ответил Гас. – Я уже проверил всех охранников, обратившись к начальнику службы безопасности. Он опознал всех, кого увидел на экране.

Телефон Блессинга издал громкий сигнал. Он ответил, внимательно выслушал, что ему сказали в трубке, и нажал «отбой».

– Это один из экспертов из Куантико, – сообщил он. – Он считает, что бомба, которую мы видим на Морган, приводится в действие дистанционно. В наше время это возможно сделать при помощи сотового телефона.

– Мы можем заблокировать сигнал? – спросил Люк.

– Да, – ответил Блессинг. – На нашем первом секретном совещании с представителями Объединенного союза велосипедистов мы предложили такой вариант. Они отказались. Людям не понравится, если их телефоны окажутся вне зоны доступа, будь то гонщики, болельщики или пресса. Тогда мы уступили, но теперь я потребую, чтобы сигнал сотовой связи был заблокирован в радиусе двух миль от автостанции.

– А что, если у террориста есть альтернативный способ привести взрывчатку в действие? – спросил Люк.

– Взрывотехник утверждает, что для этого Морган должна вручную привести в действие спусковой механизм или же террорист должен приблизиться к ней и сделать это сам. – Блессинг похлопал его по плечу. – Мы делаем все, чтобы найти ее и остановить негодяя.

Люк кивнул.

– Я хочу еще раз осмотреть терминал, – сказал он. – Возможно, что-нибудь замечу. – По крайней мере, они знали, что терминал был последним местом, где побывал Дэнни. Если бы только можно было отследить последние действия террориста.

– Хорошо, – кивнул Блессинг. – Дай знать, если что-нибудь заметишь.

У двери Люка догнал Скотт.

– Можно мне с тобой? – спросил он.

– Да. Ты можешь показать, где в последний раз видел Дэнни.

Они вышли наружу и пересекли площадь, ярко освещенную прожекторами. Полдюжины полицейских в форме охраняли пространство. Улицы, ведущие к станции, уже были перекрыты. Автобусы и узкоколейный транспорт прекратили свою работу вплоть до конца гонки.

– Не представляю, как кто-то может проскочить мимо этих охранников, – признался Скотт.

– Наши люди в отеле тоже наблюдают за площадью, – сказал Люк, кивнув в сторону здания отеля, примыкавшего к площади. – Но похоже, что у этого Дэнни дар проскальзывать мимо всех ловушек, которые мы расставляем на его пути.

Эскалаторы, ведущие к автобусному терминалу, были отключены. Люк предъявил удостоверение охраннику, стоявшему наверху лестницы, откуда-то издалека доносилась музыка.

– А музыку они тоже могли бы отключить, – заметил Скотт.

– Люди не любят тишину, – объяснил Люк.

– Это потому, что они не хотят слышать то, что происходит у них в голове. – Он улыбнулся Люку. – Совсем не обязательно быть шизофреником, чтобы это понимать.

Люк кивнул. Скотт все больше ему нравился.

Они прошли вдоль терминала, внимательно оглядывая пустые автобусные стоянки и скамейки. В конце холла располагался лифт для инвалидов, на котором висел знак «не работает». Как и эскалаторы, он был отключен.

Прямо напротив лифта находилась дверь с надписью «Кладовая». Люк дернул за ручку, дверь распахнулась, и они увидели чулан, где стоял большой мусорный контейнер на колесиках, пара метел, полка с туалетной бумагой, мылом и другими принадлежностями.

– Думаю, уборщик уже ушел домой, – предположил Скотт.

Они вышли и направились обратно к железнодорожной станции.

– Есть что-то, чего мы не видим, – сказал Люк. Он обернулся и окинул взглядом безмолвную, ярко освещенную площадь. Флаги хлопали на ночном ветру, постаменты и трибуны ожидали завтрашнего праздника. Сейчас он чувствовал себя так же, как в то время, когда пропал Марк. Человек, обладавший феноменальной памятью на лица, не мог вспомнить двух путешественников, оказавшихся поблизости в то время, когда он привез брата к тропе. А теперь он не может найти ни одной зацепки, которая вывела бы его на Дэнни и Морган.

– Где бы она ни была, Морган знает, что ты ищешь ее, – произнес Скотт.

Люк кивнул и обернулся к станции «Юнион». Они направились в сторону офиса охраны. Оставалось лишь одиннадцать часов, чтобы отыскать преступника. Одиннадцать часов, чтобы спасти девушку, которую он любил.

Люку удалось ненадолго забыться беспокойным сном на кушетке около конференц-зала, но в пять утра он уже сидел перед компьютером, изучая схему станции «Юнион» и площади, пытаясь поставить себя на место террориста.

Скотт покачал головой.

– Я никогда не спал в ночь перед гонкой. И во время соревнований меня переполнял адреналин. К концу дня я был абсолютно обесточен. Помню, как однажды упал, спускаясь с пьедестала победителя. Тренер и Морган помогли мне подняться и увели, незаметно посадив в один из лифтов.

– А почему тебя так волновало, что кто-то увидит?

– Когда случаются подобные вещи, жюри может решить, что ты употреблял запрещенные препараты. А мне просто нужно было немного воды, еды и отдыха. – Он наклонился и указал в сторону лифта для инвалидов, расположенного как раз за пьедесталом победителя.

Эти слова словно молотом оглушили Люка. Он смотрел на точку, которой был отмечен лифт на схеме, и в его памяти мгновенно всплыл знак «лифт не работает». Зачем кому-то вешать такой знак, когда все здание закрыто?

А затем он вспомнил о кладовой уборщика, расположенной прямо напротив лифта. В большом мусорном контейнере, стоявшем в кладовой, вполне мог поместиться человек.

– Гас! – Он резко развернулся на стуле.

– Что? – Газ оторвался от монитора.

– У тебя остались вчерашние записи с камер наблюдения?

– Да. А что ты хочешь посмотреть?

– На уборщика. Мне нужен уборщик.

Они со Скоттом торопливо подошли к Гасу, который проматывал видео в ускоренном режиме. Наконец он остановил перемотку и дал крупным планом изображение фигуры, толкающей перед собой тележку с мусором.

Уборщик, сутулый мужчина в мешковатом комбинезоне, в черной вязаной шапке, натянутой на лоб, вышел, толкая перед собой тележку, и направился через терминал, останавливаясь, чтобы очистить мусорные корзины. Наконец он двинулся обратно к кладовой. Но вместо того, чтобы очистить тележку и убрать в кладовую, он пересек коридор и нажал кнопку, чтобы открыть двери лифта. А затем затолкал в кабину тележку, и дверь закрылась.

Люк выругался и ударил кулаком по столу.

– И как мы могли быть такими идиотами?! – воскликнул он. – Это Дэнни. Это он.

– Да ладно. – Гас указал на экран. – Этот парень гораздо толще и старше. А глава службы безопасности поклялся, что этот уборщик работал здесь постоянно.

Тревис и Блессинг присоединились к ним около монитора.

– Что происходит? – спросил Блессинг.

– Я нашел Дэнни. – Люк указал на фигуру на экране. – На нем мешковатый балахон, и он сильно сутулится, притворяясь пожилым, и ходит, сильно наклонив голову, чтобы мы не могли рассмотреть его лицо. Но это он, и я готов поспорить, что он провез Морган в этой тележке. Зачем ему заходить в лифт? Там нет урн.

– Возможно, он повез мусор наверх, чтобы выбросить его, – предположил Гас.

– Прокрути видео вперед, – приказал Люк.

Они пристально уставились на экран. Десять минут спустя двери лифта распахнулись, появился уборщик, толкая перед собой тележку. Не поднимая головы, он приблизился к кладовке. Через несколько секунд он вышел наружу, повесил на дверь лифта знак «не работает» и зашаркал прочь.

– Отметь время, а затем дай мне изображение, когда лифт поднялся наверх, к выходу на площадь, – велел Люк.

Гас покопался среди файлов и нашел нужную запись.

– Вот. Девять тридцать восемь, – сказал он.

Они склонились над экраном, внимательно изучая изображение. Но за пять минут на картинке ничего не изменилось.

– Он не поднимался наверх, – заключил наконец Тревис, прервав молчание.

– Нет. Он оставил Морган здесь, я уверен, – откликнулся Люк. При мысли о том, что долгие часы она провела в заточении в этом лифте, у него перехватило дыхание. Лишь долгие годы тренировки помогли ему взять себя в руки, а не мчаться туда сразу сломя голову.

– Сегодня, вскоре после того, как появятся первые гонщики, он отправит лифт наверх и взорвет бомбу, – сказал Тревис.

– Если только мы не заблокируем сигналы сотовой связи, чтобы он не смог ее взорвать, – заметил Гас.

– Мы должны раньше вытащить оттуда Морган, – заявил Люк.

– Не исключено, что он заминировал лифт на случай, если кто-нибудь попытается в него проникнуть, – предположил Блессинг.

– А нельзя пригласить сюда взрывотехников, чтобы они все выяснили? – спросил Люк.

– Можно. – Блессинг помрачнел. – Но мы упустим шанс схватить этого парня, а возможно, и тех, кто ему помогает.

Люк уставился на него.

– О чем это вы? Мы должны ждать, пока она погибнет?

– Мы позволим ему сделать первый шаг и запустить лифт наверх, – объяснил Блессинг. – Этот лифт сделан из стекла. Дэнни, как сказал мистер Уэстфилд, хочет показать людям, что он делает. Изображения хорошенькой девушки, опоясанной взрывчаткой, появятся во всех газетах страны и в теленовостях. Он постарается, чтобы все вокруг навсегда запомнили это зрелище, растягивая время. И вот тогда мы сделаем ответный шаг.

– Мне не нравится этот план, – возмутился Люк.

– Возможно, нам удастся отключить его таймер, – сказал Тревис.

– И как мы это сделаем? – поинтересовался Блессинг.

Люк взглянул на Тревиса, затем перевел взгляд на Гаса. Похоже, у них тоже закончились идеи.

– Он думает, что гонщики начнут прибывать примерно в два сорок пять, – заговорил Скотт. – Именно так я ему сказал, и так написано в газетах. Он наверняка дождется момента, когда все радостно начнут праздновать окончание состязаний, и вот тогда запустит лифт.

Блессинг кивнул.

– Продолжай. И как мы используем это в своих интересах?

Скотт облизал губы, переминаясь с ноги на ногу.

– Мы можем появиться раньше, до того, как прибудут спортсмены. Возможно, в час сорок пять. И тогда он подумает, что гонка закончится раньше, чем он рассчитывал. И на время обнулит таймер. Я мог бы изображать гонщика. Оденьте меня, как лидера, в желтую майку. Нескольких агентов посадим на велосипеды, чтобы изобразить гонщиков, и все мы подъедем прямо к входу в лифт, прежде чем появятся настоящие победители. Когда он запустит лифт, агенты вступят в игру.

Блессинг принялся качать головой еще до того, как Скотт закончил говорить.

– Мы не можем втягивать в это гражданских, – возразил он.

Скотт бесстрашно посмотрел агенту ФБР в глаза и упрямо вскинул голову.

– Это вы гражданские в мире гонщиков, – возразил он. – А я был одним из них. Я хорошо знаю маршрут, знаю, как управлять велосипедом и как заставить Дэнни поверить, что перед ним победитель.

– Но он знает тебя, – сказал Люк. – Разве он не заметит обмана?

– Большинство людей не такие, как вы, – ответил Скотт. – Они плохо помнят людей, которых мало знают. А он знает лишь Скотта – сумасшедшего посудомойщика. Он не знает меня как гонщика. И не ожидает ничего подобного. Кроме того, он не болельщик, хотя и притворялся им. Ему наплевать на атлетов. Для него они лишь кучка худых парней в спандексе, шлемах и защитных очках. Если мы появимся раньше, то заставим его запустить лифт раньше времени. И агенты смогут схватить его.

Блессинг потер подбородок, затем кивнул.

– Хорошо. Будем следовать вашему плану. У нас нет времени придумать что-то получше. Нам понадобятся велосипеды и форма гонщиков.

– У меня есть друг в городе, который держит велосипедный магазин, – сказал Скотт. – Он выручит нас. А союз велосипедистов обеспечит официальным снаряжением.

– А как насчет настоящих гонщиков? – спросил Тревис.

– Мы установим контрольно-пропускной пункт в паре миль отсюда, чтобы затормозить их, пока здесь все не уладится. Гас, позаботься об этом, – скомандовал Блессинг. Он обернулся к Тревису: – Свяжись с полицией Денвера. Скажи, что нам нужна группа захвата. Мы забаррикадируем участок узкоколейки, ближайший к площади. Люк, отправляйся с мистером Уэстфилдом, чтобы приобрести все необходимое снаряжение.

– А Морган? – спросил Скотт.

– Ей придется еще немного подождать, но мы вытащим ее оттуда, как только это можно будет сделать так, чтобы никто не пострадал, – обещал Блессинг.

Глава 17

Морган не помнила, когда ее страх уступил место абсолютному безразличию. В какой-то момент она погрузилась в оцепенение. Возможно, она просто обессилела без воды и еды. Ее посещали видения из прошлого, воспоминания о детстве, которые затем сменялись воспоминаниями о времени, проведенном с Люком. Он ее ищет. Она в этом не сомневалась. Дэнни думал, что удача на его стороне, но у нее есть Люк и вся его команда. Значит, она должна продолжать бороться.

Морган поняла, что наступило утро, услышав звуки шагов над головой. Она представила, как на площади собираются толпы народа, пресса выбирает удобные ракурсы для освещения событий. Внезапно лифт дернулся и пополз вверх. Ее сердце бешено колотилось в груди, когда кабина лифта поднялась до уровня площади. Ей показалось, что здесь собрались толпы народа, все вокруг шевелилось и бурлило, переливаясь яркими красками.

Когда ее глаза привыкли к яркому свету, она смогла различить группу гонщиков рядом с пьедесталом. Один из них был так похож на Скотта, что Морган решила, будто у нее галлюцинации. На нем была желтая майка победителя, и он выглядел собранным и уверенным, таким она когда-то его помнила.

Внезапно в громкоговорителях зазвучал оглушительный голос, который она услышала даже через толстое стекло кабины, приказывающий людям разойтись. Раздался пронзительный женский крик, и, отчаянно пытаясь освободиться, Морган изо всех сил напряглась, натянув цепи наручников, пристегнутых к поручням.

А затем двери лифта распахнулись, и она увидела перед собой абсолютно пустую площадь. В нескольких ярдах от нее выстроилась шеренга мужчин в шлемах и тяжелых бронежилетах. А затем от этой шеренги отделился один человек.

Люк, одетый во все черное, в шлеме и бронежилете направился к ней. Подойдя ближе, он поднял щиток шлема и посмотрел ей в глаза. И несмотря на сковывавшие ее наручники, она вдруг снова почувствовала себя в безопасности.

– Стой! Не приближайся!

Громкий голос, отдававшийся от стен и окон зданий, окружавших площадь, заставил Люка остановиться. Морган повернула голову в ту сторону, откуда доносился голос, и увидела Дэнни, который вышел из-за бетонного заграждения, вскинув на плечо снайперскую винтовку.

– Всего один выстрел, и бомба взорвется, – сказал он, продолжая приближаться. – И даже если ты застрелишь меня, я успею уничтожить тебя и всех вокруг.

Люк поднял ладони, не сводя глаз с Дэнни.

– И твоя жизнь действительно этого стоит? – прокричал он.

– Все это необходимо для того, чтобы люди увидели, что все эти обманщики, использующие допинг, – это зараза, разрушающая наш мир. – Он махнул рукой в сторону пустого пьедестала и трибун. – Люди празднуют свою ложь, игнорируя реальные проблемы.

– Но если ты их взорвешь, это ничего не изменит, – возразил Люк.

– Ты ошибаешься. – Дэнни уверенно вскинул на плечо винтовку и прицелился.

Морган похолодела от ужаса и застыла, не в силах пошевелиться. Время, казалось, замерло, но затем вдруг ее словно озарило яркой вспышкой, и события начали разворачиваться настолько стремительно, что она не успела понять, что произошло.

Стройная фигура в желтой майке ринулась к стрелку.

– Нет! – крикнул Скотт и прыгнул на Дэнни.

Дэнни резко развернулся к ее брату, но в этот момент Люк выхватил пистолет и выстрелил. Первая пуля ранила Дэнни в плечо, вторая угодила ему в голову. Он выронил ружье и упал на колени. Скотт стоял над ним, тяжело дыша, а затем их окружила группа захвата.

Люк засунул пистолет в кобуру и бросился к ней. Он крепко обнял ее и аккуратно снял скотч.

– Я знала, что ты придешь, – сказала она.

Он обхватил ладонями ее лицо и поцеловал.

– Я люблю тебя. – Он посмотрел ей в глаза. – Стоило мне тебя в первый раз увидеть, и я уже не хотел тебя отпускать.

– Тебе больше не придется меня отпускать.

– Сэр. Нам надо, чтобы вы отошли в сторону. – Мужчина в шлеме, у которого в одной руке был рюкзак, а в другой кусачки, приблизился к ним. – У нас полно работы.

Люк неохотно отпустил ее.

– Пойду проверю Скотта, – сказал он. – Но я скоро вернусь. Обещаю.

– Я знаю, – тихо произнесла она.

Через два дня после того, как в газетах сообщили о том, что с Велосипедным Террористом покончено, Морган стояла перед группой журналистов, представителей городских властей и полицейских чинов и читала заготовленную речь.

– Я чрезвычайно благодарна сотрудникам правоохранительных органов, которые приложили немыслимые усилия, чтобы спасти меня и предотвратить трагедию. – Она подняла голову и отыскала в толпе Люка. Он улыбнулся ей, и она ответила ему улыбкой.

Прошло всего два дня с того момента, как закончилось это ужасное испытание? А как много всего случилось! Ей вдруг предложили постоянную работу в колорадском журнале о велоспорте. Они со Скоттом снова стали очень близки. Его новое лекарство оказало на него благотворное воздействие. А может быть, испытание, которое они пережили, разбудило в нем новые силы и решительность. Мужчина, который бросился на безумца, чтобы спасти свою сестру, уже не был тем измученным, бунтующим человеком, целый год прятавшимся от нее.

Она повернулась и стиснула плечо брата, прежде чем передать ему микрофон. Он откашлялся и обвел взглядом толпу.

– Кто-то называет меня героем, – сказал он. – Но настоящие герои – это мужчины и женщины в униформе, которые несут свою службу и храбро защищают нас каждый день. А я всего лишь старший брат, который хотел спасти сестру.

Вокруг раздались аплодисменты и крики одобрения, и он умолк, а затем снова взглянул на листок с речью.

– Я хочу поблагодарить мэра и городской совет за то, что удостоили меня награды за заслуги перед городом. Я также хочу поблагодарить других людей и организации, обратившиеся ко мне. Надеюсь, что я помог другим понять, что душевная болезнь автоматически не делает человека плохим и не превращает в бесполезного члена общества.

Он сошел с возвышения, и его сразу окружили друзья-гонщики, ходившие за ним по пятам последние сорок восемь часов. Ему предложили должность тренера, инструктора и даже контракт на книгу, в которой он описал бы свою историю.

Когда пресс-конференция подошла к концу, Люк отыскал Морган в толпе и оттащил ее в сторону.

– Ты была просто великолепна, – восхитился он.

– Я рада, что все закончилось, – призналась она. – И я готова к тому, чтобы снова стать неизвестной журналисткой.

– Думаю, твоя новая работа в журнале удержит тебя в Денвере.

– Я не имею ничего против того, чтобы остаться. Скотт тоже собирается жить здесь, в Денвере.

– Правда? И чем он займется?

– Он решил работать в магазине, который обеспечил снаряжением ваших агентов, изображавших гонщиков. Эта работа принесет ему удовольствие, никаких стрессов и напряжения. И новые врачи будут рядом.

– Отлично. – Люк посмотрел туда, где стоял Скотт, разговаривая со своими друзьями. – Я рад, что у него все хорошо.

– Ну а ты? – спросила она. – Какие у тебя планы? – Морган затаила дыхание, ожидая ответа.

– Сегодня я получил новое задание. Похоже, мне необходимо отправиться в Дуранго.

– Искать тех, кто помогал Дэнни?

– Да. Провал Дэнни, несомненно, заставит их на время залечь на дно, но окончательно не остановит.

– Возможно, мне удастся выкроить время и навестить тебя, – сказала она. – Я знаю, что тебе непросто взять выходной, когда ты на задании.

Он взял ее ладони в свои.

– Я надеялся убедить тебя поехать со мной.

– О чем именно ты меня просишь?

– Я не собираюсь больше тебя отпускать. – Он притянул ее к себе. – Между нами происходит нечто особенное. Ты ведь знаешь об этом, не так ли?

– Да.

– Тогда пусть все будет официально, – сказал он. – Я согласен на долгую помолвку, если тебе это необходимо, но я хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Это безумие, – сквозь смех проговорила она.

– Так это да или нет?

– Да.

Ради нее Люк рисковал всем, что ему было дорого. И она готова рискнуть и остаться с ним. Чтобы любить его.

Content

Синди Майерс
Алиби для любимой
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17