Тим Волков

Стражи Армады. Генезис зла

© Т. Волков, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

От автора

Хочу выразить огромную благодарность моей жене Галине за помощь и терпение.

Низкий поклон Сергею Короткову за возможность участвовать в цикле «Стражи Армады».

Отдельное спасибо Михаилу Машенцову за дельные советы и внимательный взгляд. Также выражаю признательность за оказанную поддержку Виктору Цветкову, Владимиру Андрейченко, Сергею Болдыреву и Вадиму Чекунову.

Часть первая

Глава 1

Сегодня Тритону однозначно везло.

Сначала его едва не сцапала одна клыкастая тварь. В последний момент он заметил выпрыгнувшую из кустов бесшумную тень и успел пустить в голову монстра автоматную очередь. Мертвая зверюга тяжело плюхнулась у ног сталкера, забрызгав его ботинки слизью и кровью.

Потом он чуть не угодил в аномалию. Раньше он таких не видел, хоть и ходил в рейды уже давно. С виду это был обычный куст чертополоха, чуть пожухлый, словно ободранный коровами. А едва Тритон подошел ближе, как сорняк вдруг ожил, засиял ядовито-зеленым светом и растекся лужей по земле. В голове сталкера натужно загудело. Его начало качать как пьяного. Плохо соображая, сталкер шагнул вперед. Потом еще раз – прямиком в сторону разверзшейся впереди ямы, в которой в такт его шагам подрагивал мерзкий студень. Тритон непременно сгинул бы в этом смертельном холодце, да вовремя сумел сжать волю в кулак и завалиться на бок.

А теперь вот это. Дом полыхал знатно: объятый плотным пламенем, он трещал и отплевывался искрами.

«А ведь я мог заночевать здесь, как обычно делал, – подумал Тритон, глядя на огонь, пожирающий сухие доски стен и крышу. – Не задержался бы у Рахимыча – так и горел бы сейчас в этой ловушке».

Вот уж действительно везло.

«Может быть, на волне такого фарта, удастся «барбариску» найти? Или, чем черт не шутит, “янтарь”?»

– Мечтай! – уже вслух пробормотал, вздохнув, Тритон и пошел прочь от пылающего дома. – На всех разве «янтаря» напасешься! Много нас таких…

Вдруг сквозь треск и голодный вой огня раздался какой-то другой, посторонний шум. Сталкер насторожился.

«Голос? Или… показалось?»

Тритон постоял немного, напряженно вслушиваясь. Но звук не повторился. Видимо, сказывалась усталость. Желание поскорее выполнить задание, найти схрон для Рахимыча и получить оставшийся платеж подгоняло вперед, заставляя сталкера идти к цели без сна и отдыха.

«Значит, показа…»

– Помогите! – раздался вдруг со стороны горящей хаты полный ужаса женский голос. – Помогите!

– Везеет, ага, как же, – пробормотал Тритон. – Как субботнему утопленнику – баню топить не надо!

Чертыхаясь, он бросился на помощь.

В три прыжка сталкер преодолел расстояние до злополучного дома, на ходу сбросил с плеч рюкзак, рванул к двери. Заперта. Удар ногой – и шаткая дверь влетела внутрь. Тритон резко отпрыгнул в сторону от пыхнувшего из проема столба огня. Пока пережидал, когда спадет пламя, сделал повязку, благо платок оказался с собой, и облил ее водой из фляжки. Прикрывая лицо самодельной маской, вошел в горящий дом.

Жарило внутри как в аду. Все помещение было объято пожаром, и, кроме пляшущих по стенам беснующихся языков пламени, разглядеть что-то было практически невозможно. Пришлось рыскать вслепую.

Тритон хотел окликнуть оказавшуюся в огненной ловушке женщину, но не смог – едва он открыл рот, как горячий воздух безжалостно обжег легкие.

Когда надежда найти кого-либо растаяла и он собирался уносить ноги из этого пекла, в дальнем углу, под кучей тлеющего тряпья, сталкер заметил какое-то шевеление. Ползком направился туда.

– Есть кто? – прошипел он, поднимая тряпки и обжигая руки. Из темноты на него глянули две пары глаз, полных ужаса. – Идти сможете?

– Помогите!

– Вставайте! Только не в полный рост! «Гуськом» – на выход! – скомандовал он, сам едва держась. Катастрофически не хватало воздуха. Саднило горло, голова шла кругом и сильно тошнило. «Значит, успел уже надышаться дымом. Надо спешить! Надо…»

– Живо! – рявкнул Тритон. – За мной!

Выбравшаяся из тряпичного кокона парочка подчинилась. Все вместе быстрыми перебежками направились к выходу.

Почти у самых дверей пришлось отступить назад – рухнула балка перекрытия, перегородив проход.

Сталкер начал сдергивать с погорельцев верхнюю одежду и бросать ее на горящий брус, чтобы соорудить некое подобие мостика.

– Прыгайте! Да быстрей же!

Бедолаги, едва завидев, что выход открыт, пулей вылетели наружу. Тритон последовал за ними. Жадно хватая ртами воздух, все трое обессиленно повалились на траву.

Горящий дом затрещал еще громче, начал проседать, крыша протяжно скрипнула и обрушилась вниз, хороня под собой все строение.

– Вы кто такие? – отдышавшись, спросил сталкер.

Незнакомцы – парень и девушка – долго не отвечали, откашливаясь и судорожно глотая свежий воздух. Тритон протянул им фляжку с водой. Ребята с жадностью начали пить, вырывая флягу друг у друга. Когда состояние обоих стало заметно лучше, сталкер повторил вопрос:

– Вы кто такие?

Парень – лет двадцати, не больше, с худым болезненным лицом – растерянно пожал плечами, не зная, что ответить. Тритон перевел взгляд на девушку.

– Меня зовут… – начала та и запнулась. Словно бы очнувшись от долгой спячки, она удивленно посмотрела на своего спасителя. – Меня зовут… я не помню!

– Может, головой ударилась? – безразлично спросил сталкер, пытаясь в аптечке найти хоть что-нибудь от тошноты. Нашел остатки порошка, давным-давно купленного по грошовой цене на толкучке и до сегодняшнего времени благополучно забытого почти на самом дне сумки.

– Я не знаю, – неуверенно ответила девушка. – Вы нас спасли. Спасибо вам большое! Если бы не вы, мы бы точно…

– Ну, может, имена друг друга вспомните? – не обращая внимания на благодарности, поинтересовался сталкер.

Парень и девушка посмотрели друг на друга, но быстро замотали головами.

– Не знаю его. Может, и знаю, но не помню.

– Пустота одна.

– Долго в этой хате сидели? – спросил Тритон, высыпая содержимое пакетика в рот. В ту же секунду язык и нёбо обволокла полынная горечь, от которой еще сильнее затошнило. Волевым усилием сталкер заставил себя запить лекарство водой и, боясь даже дышать, стал ждать, когда снадобье начнет действовать. Помогло оно достаточно быстро, головная боль ушла, разум прояснился.

Девушка пожала плечами.

– Я… не помню. – И дрогнувшим голосом добавила: – Ничего не помню.

– Надышались вы, – устало сказал Тритон, борясь с зевотой.

Порошки – это, конечно, хорошо, но здоровый крепкий сон тоже никто не отменял. Пора было перевести дух. Два дня пути почти без отдыха, в постоянном напряжении, давали о себе знать. Тритон стал замечать, что уже руки трясутся от усталости и реакция не столь быстрой становилась. А везение – штука коварная, сегодня с тобой, завтра ее и след простыл.

Сталкер попробовал встать – ноги еще были слабоваты, но идти можно. Он запланировал за этот день добраться до железнодорожного депо, там и заночевать: пожрать, выспаться как следует, подлатать дыры. А потом, поутру, с новыми силами топать до Арматурного. Обратно до третьего числа можно было спокойно успеть.

«Если не отвлекаться по пути, – подумал Тритон, хмуро глядя на погорельцев. – Ничего, дальше сами разберутся, не маленькие».

Сталкер подобрал с земли брошенный рюкзак, закинул за спину.

– Вы уходите? – с тревогой в голосе спросил парень.

Тритон холодно кивнул.

– Дела есть. Дальше сами. – И направился прочь от странной парочки.

Но далеко уйти ему не удалось. Не успев удалиться и на десяток шагов, он услышал за спиной знакомый сухой треск.

– Стоять! – в долю секунды развернувшись обратно и резко срываясь на бег, крикнул Тритон.

Успел. В прыжке он оттолкнул зазевавшегося парня в сторону от небольшой «энерго». Аномалия досадно фыркнула, выпустила сноп искр и затихла.

– Ты что, дурак?! Совсем мозги прокоптил?! – не сдержался Тритон. Он схватил растерявшегося парня за шкирку, как следует встряхнул. – Аномалию не видишь?!

– Что? Какую еще аномалию? Что это такое? – парень выпучил глаза. Глядя то на сталкера, то на полупрозрачные щупальца «энерго», искрящиеся от наливающейся вновь внутри ловушки силы, юнец лишь нечленораздельно мычал, не в силах подобрать нужных слов. – Я не знал. Я… не знал.

Тритон взял себя в руки, успокоился, отпустил дурня.

«Не твое дело. Пусть теперь сами, – как мантру повторил он про себя. – У тебя других дел по горло».

– Никуда не ходи, пока память не вернется, – посоветовал сталкер, усаживая парня на пенек. – Иначе…

Так же внезапно пришла очередь спасать и девушку: Глазастая (так почти сразу мысленно прозвал незнакомку Тритон) забрела в заросли можжевельника, где мирно дрыхла стайка крысаков. Днем обычно они не слишком опасные, но если сон их нарушить, то ничего хорошего не жди. Взвизгнул вожак грызунов – девушка наступила ему на хвост. Следом подскочили остальные мутанты, зашипели, начали окружать внезапно подоспевший, на их счастье, завтрак.

– Да чтоб тебя! – выругался сталкер, доставая из кобуры пистолет – тратить на мелких тварей боезаряды автомата не слишком хотелось. – В сторону! – грозно скомандовал он испуганной девушке и принялся метко отстреливать грызунов. Уничтожить стаю получилось довольно быстро.

– Ты что, совсем слепая?! – вновь не сдержался Тритон. – Куда прешь? Прямо им в логово!

– Да откуда же мне было знать! – не вытерпела девушка и разрыдалась.

Сталкер растерялся, не зная, что сказать. Очень давно не видел он женских слез, поэтому совсем оторопел, лихорадочно соображая, что же предпринять.

– Сядь рядом со своим дружком и вспоминай. Вы же как дети малые! Отшибло память, а вместе с ней, видать, и мозги! Совсем страх потеряли! – не выдержал он.

Глазастая не ответила. Тихо всхлипывая, она вытерла рукавом куртки нос, тем самым еще больше размазав сажу по лицу. Села рядом с парнишкой. Тритон хмуро посмотрел на них, фыркнул.

– Ничего не помню! – подал голос юнец. – Как чистый лист в башке. Ни имен, ни образов, абсолютно ничего.

– Я тоже, – кивнула девица.

– Врачу бы вас показать, – буркнул себе под нос Тритон. Довелось ему встречать ребят, которым так же начисто мозг отформатировало после встречи с псиоником. Один потом заново говорить учился, а второй и вовсе с ума сошел. Судя по всему, и этим двум ничего хорошего не светило.

– А у вас есть знакомые врачи? – тут же заинтересовалась девушка, поднимая заплаканные глаза на сталкера.

– Что? – не понял тот.

– Вы могли бы помочь нам? Проводить до ближайшего поселка, где есть доктор?

– Нет, – сразу отрезал Тритон.

– Послушайте, мы же и шага не сделаем, как снова в какую-нибудь беду вляпаемся. – Она привстала, подошла ближе к здоровяку. – Нам…

– Нет, и разговор на этом закончен.

Незнакомка надула губы, с укором произнесла:

– Тогда зачем вообще помогали, если бросаете сейчас? С тем же успехом могли пройти мимо.

Тритон слегка опешил от такого поворота разговора.

– Действительно, зачем? – как бы у самого себя спросил сталкер. Потом развернулся и стал уходить.

– Постойте! – Девушка догнала его.

– Да чего ты прицепилась-то ко мне?! – вспылил Тритон. – Отстань! Не буду я…

– Нам правда нужна помощь, – произнесла Глазастая едва слышно. – Помогите нам. Пожалуйста.

Глядя в наполненные слезами глаза девушки, Тритон с горечью в душе подумал:

«Нам всем нужна помощь».

– Проведите нас к доктору, чтобы мы могли все вспомнить, – сказала юная незнакомка, пронзая отчаянным взглядом своего спасителя. – Пожалуйста.

«Кому-то не забыть прошлого, как ни старайся, а кому-то память начисто стирает, – невесело улыбнулся своим мыслям сталкер. В висках начинала пульсировать боль. – Вечером опять не уснуть без порошка или хорошей порции пойла».

– Я не могу, – сухо ответил Тритон. – У меня есть одно важное дело и очень мало времени на его выполнение.

– Мы не отнимем много вашего драгоценного времени. – Настойчивости незнакомки можно было позавидовать. – Просим только об одном – провести до поселка. Вот и всё.

Сталкер молчал, прикидывая расклад:

«Если идти по старой трассе, то ближе к вечеру как раз к маленькому селению можно выйти. А там и до Арматурного недалеко. Правда, давно уже не ходил я тем путем, неизвестно, что там. Осторожнее бы надо быть. – И тут же сам себя оборвал: – Что это ты? Уже подвязался в проводники? С какого это перепугу? Оно тебе надо – с этой зеленью сопливой шастать? Вместе с ними и сгинешь в первой же аномалии. Или мутанты погрызут. Иди лучше дело сделай, выполни заказ. Один, как делал всегда до этого. Как привык».

– Нет, – качая головой, твердо сказал сталкер. И вновь развернулся, чтобы уйти.

Но девушка успела поймать его за руку.

– Пожалуйста! У тебя ведь глаза добрые, ты спас нас. Помоги и сейчас, не бросай на произвол судьбы. О большем ведь и не просим.

– Какие еще глаза? – не понял Тритон. – Что ты мне тут голову морочишь?!

– Да это он же нас и поджег в том доме, – тихо произнес парень.

– Что?! – У сталкера даже лицо вытянулось от изумления и возмущения.

– Поджег, а потом совесть замучила, вот и вытащил обратно.

– Да я… да ты… – подходящих слов не нашлось, поэтому Тритон начал просто ругаться на чем свет стоит.

Видя, что ситуация начинает приобретать угрожающий оборот, паренек подскочил, начал пятиться подальше от разъяренного здоровяка – и опять прямо в «энерго».

– Стой, придурок! На месте замри! Остановись! – зарычал сталкер, пытаясь предотвратить трагедию.

Но парень понял его неправильно и ускорил отступление.

Аномалия, почувствовав приближение человека, вспыхнула еще ярче, затрещала, готовая пропустить через живую плоть смертельный разряд тока.

– Ни шагу назад! – как можно спокойнее произнес сталкер. – Иначе поджаришься.

– Что? – Беглец повернулся и, увидев перед собой искрящийся белый шар, не на шутку испугался.

Секундного замешательства мальца хватило Тритону на то, чтобы схватить его за шкирку и рвануть на себя.

– Что я тебе сказал?! Сидеть и никуда не лезть, пока все не вспомнишь!

– Но я…

– Клюв от воробья! Сядь – и не дергайся. И ты тоже сядь. – Сталкер повернулся к девушке и, махнув рукой, словно проигрывая последнее в карты, добавил: – Ладно, черт с вами, доведу до деревни, но только до нее – мне по пути. Там уже сами как-нибудь. А то сгинете, не пройдя и двух шагов.

– Спасибо большое! – Глазастая запрыгала от радости, захлопав в ладоши.

– Не шуми, – осадив ее порыв, рявкнул Тритон. – Зверье привлечешь.

Взмахом руки скомандовав идти следом, сталкер скрылся в зарослях полыни. Ребята поспешили за ним.

Глава 2

За полчаса пути маленький отряд продвинулся недалеко. Через каждые пять метров приходилось останавливаться и вытаскивать горе-туристов из очередной передряги: то они со следа собьются – в крапиву забредут, то в яму оступятся, то едва не нарвутся на аномалию. Тритон уже тысячу раз пожалел, что согласился помочь этой парочке, и корил себя за свою минутную слабость, которая вылилась в столь «увлекательный» поход. Сталкер с трудом сдерживал желание бросить этих недотеп где-нибудь в чащобе и навсегда забыть о них. И, скорее всего, этим бы все и закончилось, если бы не найденный в остове попавшегося на пути разрушенного дома чей-то схрон – бутылка водки да пара консервов. Без этой своевременной находки неизвестно еще, как бы сложилась дальнейшая судьба погорельцев.

– Куда ты прешь, твою в коромысло?! – рычал Тритон. – Там же болото! Засосет!

– Да где там болото? – удивился парень, глядя в заросли. – Ничего там нет. Трава обычная.

– Обычная, да не обычная. Там топь. Выходи живо, только аккуратнее. След в след шагай.

– Фу-х, устала совсем. Здоровяк, давай отдохнем? – Глазастая вытерла пот со лба, раскрасневшиеся щеки пылали на ее лице.

– Рано еще! – процедил сквозь зубы Тритон. – Прошли всего ничего.

– Я тоже устал, – подал голос паренек, но, увидев мечущий молнии взгляд проводника, весь сжался, как провинившийся щенок.

Тритон был в бешенстве, но сдерживался. Хотя уже с трудом. Все напряженно молчали, в воцарившейся тишине было слышно, как жужжат комары да хрустят костяшки пальцев сталкера, которые он энергично, пытаясь не взорваться, сжимал в кулаки.

Наконец, взяв себя в руки, Тритон отчеканил:

– Ладно. Сделаем. Привал.

И первый сел прямо на землю. Поспешно стащил с плеча рюкзак и начал выискивать заветную фляжку с найденным по пути спиртным.

– Сегодня жарко, – произнес паренек, чтобы хоть как-то смягчить обстановку.

Тритон не ответил. Сделал два больших глотка. «Хорошо. С этими доходягами еще долго идти, надо быть экономнее. Чувствует мое сердце, пригодится еще не раз спирт».

– А вас как зовут? – спросил малец, жуя сорванную травинку.

– Тритон, – хмуро ответил сталкер. Выдернул стебелек изо рта юнца, пояснил: – Хочешь проблем с животом? Если не знаешь, что это, – в руки, а тем более в рот, не бери.

Парень сплюнул, вытер язык о рукав куртки. Морщась, спросил:

– Это кличка такая?

– Кличка.

– А имя?

– Это не важно. Считай, что его нет.

– У нас, выходит, тоже нет, – вздохнул паренек.

И вновь замолчали.

Тритон достал из рюкзака точильный камень, сбрызнул его водой и принялся точить и править огромный нож – проверенное средство для успокоения нервов и приведения мыслей в порядок. Ребята с плохо скрываемым страхом наблюдали за четкими профессиональными движениями угрюмого проводника.

Над головами путников пели соловьи да сухо покрякивали сойки, разбавляя тревожный и грустный шум старого леса.

Шших! – лезвие ножа облизало оселок.

«Может, подстава? – размышлял Тритон, украдкой поглядывая на странную парочку. – Маловероятно, конечно. Парень – совсем лопух, такого в два счета можно расколоть. А вот от бабы можно ждать чего угодно. Они такие. Хотя, тоже слабо тянет она на какого-то агента. А если на то и расчет? Усыпить бдительность и напасть в самый неподходящий момент, когда подвоха не ждешь? Но, опять же, рискованно просто так, ради того, чтобы втереться в доверие, в огонь лезть. Слишком рискованно. И неразумно. Я ведь мог и не спасать их, пройти мимо. Что тогда?»

Шших! – нож вновь скользнул по камню.

Сталкер тяжело вздохнул. «Да кому я нужен? Ни с кем не в ссоре, дорогу никому не перебегал, живу по закону, одиночка. В последний раз когда людей видел? Ну, Рахимыч не в счет, он и не человек вовсе, так, ошибка природы. Месяц назад? Два? Какая, к черту, подстава? Паранойя».

Шших!

– Как в доме оказался, помнишь? – спросил Тритон у побледневшего парня.

Тот долго морщил лоб. Потом, запинаясь, сказал:

– Нет. Помню только, как сидел под горой тряпок, тяжело дышать было. И страшно. Потом вы пришли. Спасли нас.

– Может, бандиты какие вас заперли?

Шших!

– Да говорю же, не помню ничего!

– А ты? – обратился Тритон к девушке.

Шших!

– Тоже ничего, – пожала та плечами. – Послушайте, а обязательно сейчас ножом перед нами размахивать?

– Что? – не понял сталкер.

Глазастая открыла уже рот, чтобы повторить свой вопрос, но здоровяк жестом остановил ее.

Что-то заставило его насторожиться. Может, шестое чувство, которое ни разу еще его не подводило. Давно заприметил он, что чем меньше общаешься с людьми, тем острее восприятие реальности вырабатывается: зрение, слух, обоняние, – все становится будто звериным. Вот и сейчас интуиция подсказывала сталкеру, что надо быть начеку.

Сорока, чистившая на ветке черным клювом хвост, замерла, повернула голову, прислушалась. Насторожилась, готовая сорваться и улететь. Тритон глянул на птицу, потом куда-то в лес. Не двигаясь, начал глазами искать автомат. К счастью, он оказался поблизости.

– Эй, ты, пс-с, – прошептал сталкер парню. – Ты, придурок, да, ты, медленно, слышишь, ме-едленно пересядь вон туда.

– Зачем? – недоуменно спросил тот.

И тут же ответом на его вопрос в глубине чащобы хрустнули сучья. Кто-то большой несся сквозь лес, не разбирая дороги. Прямо к ним.

– Что это? – заверещал парень, в страхе оглядываясь. Следуя просьбе опытного проводника, он ползком перебрался на другое место, потом и вовсе спрятался за спину сталкера.

Из кустов, хрипя и брызжа слюной, выбежал свинорыл. Длинная безобразная морда монстра, увенчанная кривым рогом, заставила парня окончательно потерять дар речи.

– Ложись! – выдохнул сталкер, хватая автомат.

Тритон выпустил в сторону монстра короткую очередь, но всего лишь раскрошил зверю рог и срезал правое ухо. Свинорыл взвизгнул и с утроенной яростью бросился в атаку.

Вторая попытка сталкера оказалась удачнее, мутанта прошило насквозь. Хряк споткнулся, завалился на бок, задергался в смертельной агонии.

– Повезло, – сказал Тритон, добивая зверя выстрелом в голову. – Совсем еще маленький оказался.

– Что это… за тварь такая? – пролепетал севшим от страха голосом парень.

– Свинорыл, – пояснил сталкер. – Что, совсем ничего не помните? Таких поросят тут полно. М-да, вы как будто с луны свалились. Крепко же вас контузило.

– Он мог нас сожрать? – дрожащим голосом спросил надоедливый юнец, поглядывая на смердящую тушу мутанта.

– Запросто, – кивнул сталкер, подбирая с травы свой нож. – Эти ничем не брезгуют. И от человечины не откажутся, если голод прижмет.

– Что вы собираетесь делать? – с некоторой опаской спросила девушка, поглядывая на оружие в руках Тритона.

– Не видишь, что ли? Провиантом запасаюсь.

Нож вошел в брюхо мутанта и мягко, как по маслу, разделил тушу на две части. С отвращением кривясь, молодежь наблюдала, как здоровяк ловко управляется с мертвым телом, полосуя его на лоскуты. Свинорыл был быстро освежеван, мясо завернуто в широкие листья и надежно спрятано на дно рюкзака. Из обрывков фраз Тритона стало понятно, что вечером будет знатный ужин.

– А теперь пора отправляться в путь, – сказал сталкер, вытирая руки о пучок травы. – На запах крови сейчас много кто сюда сбежится. Нам лучше быть подальше от этих мест.

– А до той деревни, где врач есть, далеко еще? – спросила девушка, стараясь держаться рядом с проводником.

– Если не болтать попусту, то дотемна доберемся, – раздраженно ответил Тритон. Нервы все же у него начинали сдавать. Только сейчас он понял, как отвык от людей. И вновь привыкать к ним уже совсем не хотелось.

«Ладно, недолго потерпеть осталось», – приободрил он себя, украдкой поглядывая на своих спутников и пытаясь угадать, кем же они были до того, как потеряли память.

Парнишка – худой, сутуловатый, в потрепанной клетчатой рубашке и довольно хороших, крепких, с маскировочным рисунком, джинсах, – походил на обычного поселенца. Таких по всей Пади имелось достаточно. Из той породы, что в крайности лезут. Для того, чтобы ходить в рейды, еще молоды, но уже и не дети – могут, если захотят, и за себя постоять. Горячие, в общем, головы. Обычно в этом возрасте и наступает тот момент, когда определяется дальнейшая судьба таких вот юнцов. Связываются с нехорошей компанией – становятся бандитами, и век их, как правило, недолог, всегда обрывается на самом пике, непременно глупо, но ожидаемо: или в пьяной драке порежут их ножом, или пулю словят от солдат. Если же тянутся больше к сталкерской жизни, то и становятся сталкерами, идут в рейды, берутся за заказы. Их век тоже короток, но окончание его, в отличие от бандитского, не такое предсказуемое. Тут тебя и аномалии могут высушить, испепелить, разорвать на мелкие кусочки, отравить, сварить. И зверье на подхвате. И стычки с бандитами. Много разного. Не заскучаешь.

А вот деваха оставалась загадкой. «С ней надо быть начеку, – решил сталкер. – Глазастая. Что еще скажешь? Красивая. Наверное. – Тритон уже давно девушек не видел и о красоте женской имел размытое представление. – Совсем одичал, – подумалось ему. – Ну да, симпатичная. Вот от таких обычно и жди беды. Нет, с ней однозначно надо держать ухо востро. Присматривать одним глазком».

Одежда на загадочной незнакомке была вполне обычная, мышиного цвета, сложно было определить, чем раньше эта девица занималась. Может, щи варила, а может, и людям глотки резала под покровом ночи.

– Эй, ты, – свистнул Тритон парню.

– Что?

– Должен же я как-то к тебе обращаться, пока ты имя свое не вспомнил?

– Ну да, – согласился тот.

– Будешь тогда Мальком.

– Мальком? – насторожился паренек. – Это… это… не могу вспомнить, что это.

– Рыбок так маленьких называют.

Юнец кисло посмотрел на проводника.

– А почему Малёк? Я что, на рыбу похож?

– Почему, почему. По кочану! – отмахнулся от него Тритон. – Сказал – значит будешь. Точка. Если не нравится, могу вообще свистом тебя подзывать. А ты, глазастая, – обратился он к девушке, внимательно следя за ее реакцией, – будешь Воблой.

– Кем?

– Воблой.

– Это что такое?

– Это… цветок такой, красивый очень, – с серьезным лицом ответил Тритон. – Потом покажу.

– А, ну раз так, то я согласна, – смущенно улыбнулась девушка. – А то рыбой, если честно, нет никакого желания называться.

– Ну, вот и хорошо. Идем тогда дальше.

Под вечер, уставшие и голодные, разбили лагерь. Малёк долго приставал к сталкеру с расспросами о том, почему они еще до сих пор не дошли до деревни. Тритон в ответ только ругался. В итоге, к своему разочарованию, ребята узнали от проводника, что им придется остаться в лесу на ночь, а к деревне смогут выдвинуться только ранним утром.

– Но почему? – не унимался Малёк.

– Потому что ночью всякое бывает, – загадочно ответил Тритон. Этого пояснения, сопровождаемого криком неведомого лесного зверя, оказалось достаточно. Парень затих и к сталкеру с вопросами больше не лез.

Тритон умело развел костер, достал из рюкзака мясо, нанизал небольшие кусочки на прутики и приспособил импровизированный шашлык над огнем. Уже через пять минут запахло так, что животы у всех отозвались протяжными стонами. Едва мясо приготовилось, все набросились на еду, как голодные волки.

– М-м-м, вкусно! – промычал набитым ртом Малёк и растянулся в довольной улыбке. – Свинорыл, конечно, выглядит снаружи мерзко, но внутри, оказывается, нежное создание! М-м-м!

Тритон только едва заметно кивал, совсем не слушая болтливого парнишку, и сосредоточенно жевал мясо, словно робот, не выражая при этом никаких эмоций. Иногда замирал и подолгу вслушивался в завывание ветра, который будто рассказывал сталкеру последние слухи и новости.

Глава 3

Рука невольно легла на оружие. Что-то было не так. Нахлынуло острое чувство тревоги. До рези в глазах всматриваясь в вечерний полумрак, сталкер привстал. Ничего подозрительного он не увидел, но это не успокоило. Чутье просто вопило о том, что рядом угроза.

«Вон там, за пригорком. Зверь? Но я не чувствую животного духа. Тогда что?» Единственное, что приходило на ум, было то, что там затаился человек, а это означало максимальный уровень опасности.

Заметив перемены в поведении здоровяка, Вобла настороженно спросила:

– Что-то случилось?

Тот не ответил. Шумно втянул ноздрями воздух, посмотрел куда-то в сторону совершенно диким, не человеческим взглядом.

Малёк судорожно сглотнул. Ему стало совсем не по себе от столь агрессивного вида сталкера.

«Совсем как хищник, – подумал парень, по спине у него пробежали мурашки. – Такой голову откусит и не моргнет даже».

Тритон и в самом деле выглядел сейчас как леопард, готовый в любую секунду броситься в яростную атаку и разорвать глотку противнику.

– Малёк, быстро-быстро бегать умеешь? – ледяным голосом спросил сталкер у парня.

Тот, внезапно побледневший и покрывшийся потом, лишь молча кивнул.

– Тогда, как скажу, беги вон до того дерева, которое молнией расколото. Видишь? Вот и хорошо. Драпаешь со всех ног туда и там хоронишься, пока не разрешу выходить. Понял? Молодец. Тогда на счет «три». Раз… два… три!

Малёк рванул со всех ног в указанном направлении и почти сразу же почувствовал, как что-то просвистело над головой, будто он потревожил улей и пчелы бросились теперь за ним в погоню. Но все оказалось гораздо хуже. Едва парень сообразил, что никакие это не пчелы, а воздух почти у самого виска на самом деле рассекают пули, как тут же, словно подкошенный, шлепнулся на землю. Прикрывая руками затылок, закричал в панике. Сверху посыпались щепки, выбиваемые свинцом из дерева. Что-то глухо бухнулось почти у самых ног. Стало так страшно, что Малёк едва не потерял сознание. Парня колотило мелкой дрожью. Мочевой пузырь предательски сжался, готовый в любое мгновение выпустить свое содержимое, но юнец из последних сил держался, чтобы не опозориться окончательно.

Не зная, как обезопасить себя еще, Малёк сильнее вдавился в грязь, словно пытаясь зарыться в нее по самую макушку, лишь бы не нарваться на шальную пулю.

Позади выругался Тритон. С его стороны загрохотали ответные выстрелы. В чаще леса кто-то натужно застонал. Захрустели ветки, ломаемые падающим телом.

Парень попытался поднять голову, чтобы оценить обстановку, но едва дернулся, как услышал крик проводника:

– Лежи, твою в коромысло! Зацепит!

Малёк краем глаза успел заметить всполохи выстрелов из леса и силуэты людей.

Тем временем сталкер, уходя из-под вражеского огня, перекатился на другую позицию, попутно выпустив короткую очередь в гущу зарослей. Бил он не с самого удачного места, почти вслепую, не видя затаившихся противников. Но зато он прекрасно слышал их, что позволяло точно определить местоположение стрелков, а также то, что в засаде – двое и у обоих имеется по карабину М4.

Попал! Затаившийся враг издал клокочущий горловой рык и повалился в кусты.

Сталкер рванул напрямик, чтобы обезоружить раненого, но это уже не понадобилось.

Один из нападавших лежал в траве с широко открытыми от удивления глазами, не подавая признаков жизни. На лбу его виднелась дырочка, из которой тонкой струйкой до самого виска и ниже стекала темная, почти черная, кровь. «С этим все ясно – жмур», – констатировал Тритон.

Второй, свернувшись калачиком, охал и постанывал. Сталкер подошел к нему, перевернул на спину и отвесил тяжелую оплеуху. Тот дернулся, тонко и протяжно завыл, попытался вырваться, но не хватило сил.

– Тише! – прошипел ему почти в самое лицо здоровяк. – Лежи смирно, а то хуже будет. Говори, кто такие и зачем следили за нами?

– Пошел ты! – проскрежетал сквозь зубы раненый, зыркнув на обидчика полными ненависти глазами. Хотел сказать что-то еще, но надсадно закашлял, поперхнувшись кровавой пеной.

Ответ показался сталкеру неправильным. Крепко сжав стрелку горло, Тритон медленно повторил вопрос:

– Вы кто такие, зачем следили за нами?

Раненый захрипел, открыл рот, но так и замер, не проронив больше ни слова. Сталкер с досады завернул пару крепких выражений и отпустил мертвеца.

Проводник тщательно осмотрел амуницию убитых, но ничего ценного не нашел – лишь початую пачку сигарет, спички, огрызок карандаша да две стреляные гильзы. Вещей, которые могли бы пролить свет на вопросы о том, кем были погибшие стрелки, не оказалось. Ни документов, ни планшетов, ни бумаг. Ничего.

«Наверняка бандиты, – предположил Тритон, с нескрываемым презрением глядя на трупы. – Хотели поживиться. Но не вышло. Может, и так. А может… – Сталкеру не давала покоя одна деталь. – Ни артефактов, ни торговых трактов, ни чьих-либо баз здесь нет. Аномалии да заросли, комары и свинорылы, – рассуждал Тритон. – А тут вдруг эти двое нарисовались. Значит, следили. Когда успели прицепиться? Еще у горящего дома? Вряд ли, я бы их вычислил. Тогда где? И зачем?» Ответа не нашлось.

Сталкер встал, еще раз осмотрелся – не притаился ли еще кто? Было тихо.

– Живой? – спросил Тритон, подходя к Мальку, и тыкнул парня дулом автомата в подошву ботинка.

Юнец поднял голову, опасливо огляделся.

– Вставай, спринтер.

– Уже все, да?

– Все, – кивнул сталкер и направился к костру, где продолжала как ни в чем не бывало сидеть девушка.

– Ловко же ты их, здоровяк, уложил! – воскликнула она.

– Тритон, – мрачно поправил проводник. – Называй меня Тритоном.

Та пожала плечами.

– Как тебе будет угодно, Тритон.

Сталкер задумчиво зарядил магазин автомата. Исподлобья поглядывая на девицу, спросил:

– А ты что же, не испугалась, когда стрелять начали?

– Испугалась, – честно призналась та. – Но убегать не рискнула, боялась, что в меня попадут.

– Правильно сделала, они тебя с той позиции не достали бы, – кивнул Тритон, внимательно изучая девушку.

«Ишь, Вобла! Что-то скрывает, ей-богу, скрывает! Пацан так штаны чуть не намочил от страха, а этой хоть бы хны – как сидела у костра, поедая шашлычок, так и сидит!»

– А мне зачем тогда надо было бежать? – спросил Малёк, начиная о чем-то догадываться.

– Не дрейфь, нормально все получилось, – уклончиво ответил проводник и похлопал парня по плечу.

– Что получилось?

– Уже не важно. Хочешь еще мяса?

– Нет, постойте. Я, что же это получается, приманкой, что ли, был?! Вы что, использовали меня как наживку?!

Тритон устало вздохнул.

– Ну да. Ведь надо было убедиться, что они враги. Да и место их засидки точнее определить. Ничего бы с тобой не случилось, я же тебя прикрывал.

– Вы что, совсем с ума сошли?! Они же могли меня убить?

– Не убили же.

Малёк ошалело открыл рот, но, не найдя что ответить, обиженно отвернулся. Тритон безразлично кивнул, быстро закидал костер землей, сказал:

– Надо перебраться в более безопасное место.

– Что?! – Парень от возмущения даже привстал. – Опять куда-то топать?! У меня ноги сейчас отвалятся! То под пули бросают, то в марш-броски! Нет, я никуда не двинусь с этого места!

– Тогда можешь остаться, – рявкнул сталкер и быстрым шагом двинулся в сторону долины.

Коротать ночь в темном лесу, по соседству с двумя покойниками, ни у кого желания не возникло, поэтому Малёк и Вобла молча поплелись за Тритоном. Идея уговорить своего спасителя стать их проводником теперь не казалась ребятам такой уж блестящей.

Глава 4

Сгущались сумерки. От первоначального плана добраться до поселка к вечеру, к общему сожалению, пришлось отказаться.

– Идти в темноте по здешним местам слишком опасно, – объяснил Тритон, сооружая кострище. – Легко можем на ночных хищников нарваться. А нам это ни к чему.

Поворчав, подопечные сталкера вскоре согласились с ним и принялись обустраивать для себя спальные места.

Переночевали спокойно. Тритон по привычке проснулся еще до рассвета, долго наблюдал, как начинает светлеть и просыпаться округа. Это успокаивало, очищало голову от ненужных мыслей, оставляя внутри умиротворение и покой. А еще он любил предрассветную тишину.

Из горсти щепочек сталкер соорудил небольшой костерок, раздув вчерашние угли, вскипятил над огнем воду в кружке. Заварил чаю.

«Совсем мало осталось, – отметил про себя Тритон, пряча почти пустую пачку в рюкзак. – Затарюсь как раз в деревушке. Оставлю этих ущербных у лекаря – и сразу же до Арматурного. Времени мало, успеть бы».

Чай приятно обжег язык, терпким теплом обволок нутро. На душе тоже потеплело. Что может быть лучше?

– Ты чего в такую рань поднялся? – сиплым ото сна голосом спросила Вобла.

Тритон промолчал. «Что ей ответить? Все равно ничего не поймет», – подумал он. Долго размышлял, поделиться ли чаем, наконец, с явной неохотой, протянул кружку девушке.

Та приняла угощение, отхлебнула чуток, сморщилась.

– Горько как! Ты что, одну заварку, что ли, пьешь?

И вновь Тритон промолчал.

– Ты всегда такой хмурый? – потирая глаза, спросила девушка. Особо не надеясь получить ответ, сладко потянулась, зевнула.

– Не твое дело, – буркнул сталкер, украдкой поглядывая на девицу.

«Вот ведь черт! Давно ты бабу не видел, сталкер, живьем, ох давно, – вздохнул он и невольно вспомнил Марту. – Стоп! А вот теперь действительно остановись. Хватит уже отвлекаться! Собираться пора».

– Ладно, – фыркнула девушка, сгребая свои пышные волосы и завязывая их в пучок на затылке.

Тритон залпом допил чай, остатки заварки выплеснул в костерок. Тот недовольно зашипел и погас.

– Подъем, мелкий! – толкнул сталкер Малька в бок.

– Что? – Парень подскочил от неожиданности. Непонимающе озираясь, спросил: – Что случилось?

– Идти надо.

– Рань же еще, – пробубнил Малёк, вглядываясь в предрассветную полутьму. Но, сообразив, что спорить бессмысленно, тяжело вздохнул, поднялся и начал собираться.

Через десять минут группа была готова и двинулась в путь.

Шли через давным-давно заброшенный поселок, уже почти стертый природой с лица земли. О том, что здесь когда-то жили люди, говорили лишь искрошившиеся бетонные остовы домов да несколько покосившихся столбов линий электропередач, стоявших вдоль заросшей дороги. Сталкер слышал где-то, что местные покинули поселок уже после Судного дня, испугавшись каких-то бродячих аномалий, которые якобы появлялись здесь одно время довольно часто. За некрутым перевалом, в паре километров отсюда, располагалось теперь новое поселение. Туда-то команда и направлялась.

Прежде чем ступить на центральную улицу заброшенной деревни, Тритон внимательно изучил округу – на предмет засады или прочих опасностей. Убедившись, что все в порядке, кивнул остальным.

Брели молча: сталкер, погрузившись в свои думы, Малёк и Вобла, удивленно озираясь по сторонам. Вид разрушенных домов для них был явно непривычен.

«Что же это, они и про Судный день ничего не помнят, что ли? – подумал Тритон, глядя на спутников. Хотел было рассказать, но сдержался. – Пусть от других узнают, или, может, сами вспомнят. Ни к чему сейчас вгонять их в дополнительный ступор».

Уже подходя к пригорку, за которым располагалась жилая деревня, Тритон дал команду идущим позади:

– Схоронитесь пока здесь. А я пойду гляну, как там.

– А что такое? – спросила Вобла, стараясь не выдавать волнения в голосе. – Ты же сам сейчас только говорил, что впереди чисто.

– Чисто – да не блестит, – раздраженно ответил Тритон. – Проверять всегда надо. Сидите тихо!

Малёк с радостью последовал приказу проводника: плюхнулся на траву, спиной прислонился к красновато-коричневому камню, выступающему из земли, как гнилой зуб, закрыл глаза и, кажется, даже задремал. Вобла нехотя села рядом, тревожно взглянув на сталкера.

Он оставил рюкзак в траве, взял в руки автомат и короткими перебежками направился к поселку. Тритона настораживала одна деталь, из-за которой он и приказал попутчикам остаться пока на месте, а сам отправился на разведку. Дым. Сталкер заприметил его еще издали, на подходе к деревне. Черный дым стелился по небу рваными полосками и не предвещал ничего хорошего.

«Нет дыма без огня, – вспомнилась старая поговорка. – А огня мне уже хватило. Чего стоил только тот горящий дом с двумя ущербными в нем».

Подойдя ближе к поселку, Тритон замаскировался в кустах и стал изучать обстановку.

Было на что посмотреть. Безымянная деревушка в десять домиков полыхала ярким пламенем. Горела медленно, лениво, чадно. Пламя лизало древесину, словно понимая, что спешить некуда.

От этого зрелища сталкер даже присвистнул.

«Пожар? – В версию про случайное возгорание верилось с трудом. – Вон у них и подобие каланчи есть, сразу же заметили бы горящий дом и потушили бы. Поджог? Возможно. А вот и сами жители. Лежат аккуратным расстрельным рядком, за дальним сараем. Словно здесь фашисты побывали. Значит, не случайно все пыхнуло».

От вида такого количества убитых стало тошно. Тритон выругался вполголоса – от бессилия, от злобы, от нахлынувших эмоций, – ударил кулаком по земле. Хотел спуститься вниз, изучить следы, но остановил себя: «А вдруг убийцы до сих пор там? Тогда как поступить? – Сталкер задумался. – Ущербных, конечно, не оставишь одних, быстро их в расход пустят – это в лучшем случае, а скорее всего, куда-нибудь в рабство продадут. Тогда что, идти в другой поселок? Постой, а как же Рахимыч? Как же задание? Хочешь все сорвать? – Тритон снова выругался. – До ближайшего поселка сколько топать? Дня два – до Новой Пристани, три – до Комаровки, четыре с половиной – до Гильзы. А с этими двумя смело можно сверху по одному дню добавить в общий зачет. Вот ведь задачка! И что теперь делать?»

В глубине души Тритон понимал, что спасти людей важнее, нежели принести артефакт Рахимычу. Но так не хотелось нарушать данное слово.

Интересная мысль пришла в голову, когда сталкер понуро спускался с пригорка: «Убить двух зайцев, возможно, все же получится. Зачем разменивать свое слово? Ущербным я не давал никаких обещаний по поводу того, когда я их доставлю в деревню. Ведь можно же сначала решить дело с Рахимычем, а потом уже и ребят проводить, хоть до Новой Пристани, хоть до Комаровки, хоть до Гильзы. Да хоть к самому черту на рога! Тогда, что же, взять их с собой на дело? А почему бы, собственно, и нет? До Арматурного недалеко, особых сложностей в пути не должно возникнуть, места там спокойные. Туда и обратно смотаемся – и все. Конечно, будут под ногами мешаться, но потерпеть можно».

Тритон приободрился. Подходя к явно скучающим ребятам, сказал:

– Новый план. Идем вместе до Арматурного. Берем одну вещицу, отдаем ее кое-кому, а потом топаем до Новой Гавани – поселок так называется. Там, кстати, отличный лекарь есть, любую болячку примочками вылечит. И вам поможет.

– Постой, а как же та деревня, до которой мы шли и вроде бы как уже почти добрались? – спросила Вобла, поднимаясь и разминая затекшие ноги.

– Она сгорела, – коротко ответил Тритон. И добавил: – А вместе с ней и ваш доктор.

Вытянувшихся от удивления лиц ребят он уже не видел, потому что бодро шагал в сторону Арматурного.

Глава 5

– Что значит сгорела? Что значит сгорела?! Да ты можешь остановиться?! Хоть на минуточку. Ай! Я, кажется, ногу вывихнула. Мне больно. Да постой же ты!

– Хватит ныть! – обернувшись, прорычал Тритон.

– Из-за чего сгорела? – не унималась Вобла.

– Из-за огня, – язвительно ответил сталкер. Остановившись, он устало смахнул рукой пот со лба, отхлебнул из фляжки.

– Я тоже пить хочу, – надула губы девушка.

– И я, – поддержал ее Малёк.

Тритон громко, раздраженно вздохнул, протянул баклагу. Вобла с жадностью прильнула к горлышку, но едва сделала глоток, как поперхнулась, закашлялась, раскраснелась.

– Что… это… дышать… грудь сдавило!

– Это спирт, – небрежно ответил Тритон, закрывая фляжку и пряча ее в рюкзак.

– А простой воды нет?

Сталкер что-то сердито пробормотал, Малёк смог расслышать что-то лишь отдаленно напоминающее фразу «жеваный крот». Хотел уточнить, что проводник имеет в виду, но тот уже отвернулся со словами:

– Хватит тормозить. До Арматурного надо как можно быстрее добраться – вы ведь не хотите еще одну ночь здесь провести?

– Нет! Нет! – в один голос воскликнули его спутники.

– Тогда пошевеливайтесь! Да по сторонам в оба глядите!

Тритон вдруг с силой толкнул девушку. Та начала было возмущаться, но, увидев, как на том месте, где она только что стояла, зарябил воздух, замолчала. Завоняло мертвечиной, из земли показались полупрозрачные короткие щупальца, однако, не нащупав добычу, быстро спрятались обратно.

– Спасибо… большое спасибо, – только и смогла промямлить Вобла.

Арматурным в народе называлась местность, где раньше, еще до Судного дня, располагался металлопрокатный завод, выпускающий различные металлические изделия строительного назначения. Со временем завод обанкротился и закрылся. Без должного ухода и ремонта строение начало разрушаться, вандалы растащили мало-мальски ценные вещи, оставив лишь голые стены. А глобальная катастрофа довершила начатое. Теперь это было мертвое здание, изъеденное мхом и плесенью, издали напоминающее отрубленную голову, сгнившую почти до самых костей.

Не зря некоторые бродяги называли этот район Некрозом.

Арматурный считался дурным местом. Хотя не было там ни бандитов, ни мутантов, ни аномалий. Одно время замечали вблизи бывшего завода стайку снорков, но потом и они пропали. Среди сталкерской братии ходили туманные слухи, что все дело в призраках, которые якобы обитают в той стороне. На конкретный вопрос, видел ли кто-нибудь их своими глазами, ни один не смог ответить утвердительно, но домыслов оказалось достаточно, чтобы надолго отвадить сталкеров заходить на эти территории.

Тритон бывал на Арматурном один раз. Ночью, из-за стонущего ветра, который гулял между обломков труб и оборудования, и вправду могло показаться, что здесь обитают привидения. А зеленоватое свечение, исходившее от буйно разросшихся на стенах плесени и грибка, заставляло воображение случайно забредшего сюда путника рисовать жуткие картины и образы. В общем, местечко не из приятных. Оказаться там еще раз Тритону совсем не хотелось, но он, вздохнув, вспомнил недавний разговор с Рахимычем.

– Пойдешь до Арматурного, – сказал тот таким тоном, что было непонятно, вопрос это или утверждение. – Есть там одно дело.

Сталкер уже собирался было сразу отказаться, как вдруг барыга добавил:

– Два куска сразу даю и еще два – после выполнения задания.

Четыре куска – это приличный аргумент. От такого предложения сложно просто так отмахнуться.

– Допустим, – осторожно произнес здоровяк.

Рахимыч налил в стаканы водки, один пододвинул ближе к собеседнику, второй выпил сам, оттопырив мизинец, мелкими глоточками, давясь и краснея. Сталкера передернуло от отвращения.

– Пойдешь до Арматурного, – повторил торгаш, вытирая мокрые усы. – Там схрон имеется.

– Продолжай, – кивнул Тритон, отодвинув свой стакан подальше.

– Один доходяга его тащил ко мне, да так и не донес. Притырил в Некрозе, там и помер от лучевой болезни. Успел только сообщение мне на ПДА скинуть – координаты места схрона, – и на том ему спасибо. Надо бы забрать посылку.

– Патронов дашь?

– Только в счет аванса.

На другое сталкер и не надеялся.

– Подробнее: что за схрон, где именно искать?

– Да так, мешок один, – как-то вяло начал Рахимыч. – Сумка…

– Так сумка или мешок? – уточнил Тритон. Это было важно: перед тем, как браться за дело, обязательно надо обговаривать все детали и мелочи – они потом могут жизнь спасти.

– Мешок, – ответил тот, наливая себе еще. – Зеленого цвета, под «камуфляж», не тяжелый, может, вдвое меньше твоего рюкзака размером будет.

– Давно там лежит? – Исключать возможность разграбления схрона мародерами тоже было нельзя.

– Около суток. Возьмешь его и принесешь мне. Вот и все. По сути, пустяк, – добродушно подытожил Рахимыч и поспешно добавил: – Но есть условие: надо уже завтра с утра выходить. Мешок должен быть у меня через три дня.

– Маловато времени, – скривил нос сталкер.

– Знаю, – выдохнул барыга и вновь выпил. По его раскосым блестящим глазам стало заметно, что он уже порядочно захмелел. Раньше за ним такого не наблюдалось. – Поэтому тебя и вызвал. Ты лучший. Справишься.

И вновь щемящее чувство тревоги, к которому Тритон привык прислушиваться, напомнило о себе. Что-то сталкера смущало во всей этой ситуации.

Но когда Рахимыч достал аванс, отказаться бродяга уже не смог – в голове его мгновенно возникла картинка с комбинезоном «Тайга», о котором он так долго мечтал, но на который все не хватало денег. С защитой от повышенных температур и радиации, с антиударными нашивками, с дополнительной раскладкой по бокам и двойным ременным затвором… скрепя сердце, сталкер согласился.

– Через лес пойдешь? – как бы невзначай поинтересовался барыга. – Дам тебе совет – иди через лес. На Пятаках неспокойно сейчас, фараоновские лютуют, да и химер, говорят, видели, гон у них в этот период.

«И ведь послушал же тогда бациллу эту усатую, – раздраженно думал, вспоминая ту беседу, Тритон, всматриваясь вдаль. – А что в итоге? Мутанты, аномалии, горящий дом, ушлепки эти, прицепом навязавшиеся, бандиты на хвосте, мертвая деревня. Полный набор».

На горизонте показались знакомые очертания завода. Даже сейчас, в светлое время суток, сталкеру стало немного не по себе. Дрянное это было место.

– Пришли, – произнес Тритон, жестом останавливая спутников.

– Это что, оно самое? – Малёк с интересом разглядывал почерневшее от времени и былых пожаров здание.

– Да, – коротко ответил сталкер.

– А вон там что блестит? – щурясь, спросила Вобла.

Тритон довольно кивнул. «Молодец, девка, разглядела».

– Аномалия «кисляк». Редкая очень. Я ее сам один раз только до этого видел.

– Идиотское какое-то название!

– Зато действует так, что не до шуток будет. Попадешь в радиус ее захвата – пиши пропало. Сцапает тебя, обездвижит и начнет растворять. Медленно, до самых костей. Словно кислотой. Ты все чувствуешь, но не можешь даже пошевелиться.

Довольный произведенным на спутников эффектом, Тритон скинул рюкзак на землю, начал в нем что-то выискивать.

– Значит так. Я сейчас пойду к Арматурному, а вы будете сидеть здесь и ждать меня. Я быстро, туда и обратно. Или со мной пойдете? – Хмуря брови, сталкер глянул на спутников.

Те энергично замотали головами.

– Вот и хорошо. Оставлю вещички здесь – не трогать!

– За кого ты нас держишь? – возмутилась Вобла.

Тритон пожал плечами. Общение с людьми, конечно, не было его сильной стороной, но одно он знал точно – доверять нельзя никому.

– Скоро вернусь.

Крадущейся кошачьей походкой сталкер направился в сторону завода, через каждые десять шагов останавливаясь, чтобы проверить, не притаилась ли поблизости какая-нибудь опасность. Чутье молчало. До острого слуха опытного бродяги донесся звериный рык. Тритон безошибочно определил по звуку свинорыла, судя по всему, находящегося далеко. «Сюда не сунется», – решил сталкер. Еще монотонно гудела «энерго», тоже неблизко, а больше никаких шумов, предполагающих потенциальную угрозу, не обнаружилось.

Тритон миновал густые заросли кустарника, вышел к площадке, где покоились развалины проходной металлопрокатного завода. Густо облепленная паутиной будка охранника, внутри которой лениво копошился жирный черный паук; погнутый и лежащий в траве, словно мертвая змея, шлагбаум; битый кирпич, – все здесь было насквозь пропитано запустением и тленом. Северная сторона, промытая за долгие годы грунтовыми водами, и вовсе обрушилась в бездонную яму, из которой иногда доносились странные звуки, похожие на вздохи и стенания.

Сталкер по привычке попытался считать следы, но ничего не нашел. Пусто. Все было покрыто толстым слоем бетонной пыли.

«Странно, – подумал Тритон, ступая на территорию завода. – Если наемник Рахимыча заходил сюда, то должен был оставить хоть какие-то отпечатки, не по воздуху же он, в самом деле, пролетел. А никаких следов нет. Даже старых, – отметил про себя сталкер. – Если и был тут кто, то очень давно. Возможно, заходили с другой стороны», – пытаясь придумать правдоподобное объяснение сложившейся ситуации, подумал Тритон.

Но и с другой стороны ничего похожего на следы не оказалось, как пристально он ни всматривался.

Вспомнил координаты нахождения схрона: семь метров на север от первого канализационного люка, потом направо. Там, в груде обломков кирпичей и бетона, и должен был лежать этот загадочный мешок, за который жадный барыга отстегивал аж четыре куска.

Люк нашелся быстро, необходимое расстояние было отмерено точно, но никакой груды мусора, как, собственно, и мешка, там не было. Только ровная площадка, чисто выметенная ветрами и вымытая дождями.

Тритон еще некоторое время походил вокруг, выискивая среди испещренного кавернами асфальта другие люки и лазы. Закрадывалось подозрение, что это он сам, сталкер, что-то напутал: может, не так расслышал или зашел не с того бока, ведь Рахимыч никогда не ошибался в координатах, и если говорил «семь метров», то непременно через семь метров вещь и находилась, хоть линейкой отмеряй.

Но постепенно из разрозненных кусочков той злополучной беседы с заказчиком и догадок в голове бродяги вдруг начала складываться не очень хорошая картина. Прямо-таки неприятная. На Тритона будто ушат ледяной воды вылили, все поплыло перед глазами от злости. Сталкер нахмурился, сплюнул под ноги, словно пытаясь избавиться от горечи. «Неужели и Рахимыч скурвился? Хотя, был ли он честным с самого начала нашего знакомства? Сомнительно. Получается, что никакого схрона никогда и не было. Барыга просто меня обманул, направив сюда. Надо было это понять, еще когда с ним разговаривал! Ведь врал, мерзавец, на ходу придумывал! А я уши развесил, на деньги позарился. Но зачем ему это надо? Зачем было платить задаток? Приличные ведь деньги авансом дал. Хотел подставить? Продал меня кому-то? Тем двум бродягам, что сидели в засаде?»

– А вот это мы у него и выясним! – гневно произнес Тритон. И тут же выругался, вспомнив о своей обузе.

«Ущербные! Их-то куда девать? Как чемоданы без ручек – и тащить неудобно, и бросить жалко. Вот ведь напасть какая приключилась! – злился сталкер. – Поведу к Рахимычу, в поселок, в Точку. Сначала надо поговорить с этим барыгой, может, даже промять усатому морду, ребра посчитать. Ответы получить на кое-какие важные вопросы. А потом, если живой останется, пусть полечит ущербных».

Тритон быстро возвращался назад. По пути в уме проводил ревизию боезапасов, провизии, оружия. «До Точки должно хватить. А там можно будет подзатариться у Наймита. Благо аванс рахимычевский остался».

Солнце к середине дня начало жарить нещадно. Духота давила, доводя организм до изнеможения. Пот застилал глаза, а одежда прилипала к коже, неприятно сковывая движения. В редкие моменты Тритон позволял себе отхлебнуть воды, чтобы не потерять сознание. Увлеченно гадал: живы ли еще убогие, не умерли от жажды?

Живы. Сталкер застал их в весьма хорошем расположении духа, разместившихся под кряжистым дубом, отдыхающих, словно туристы, весело и звонко смеющихся. Хоть сейчас бери и ешь. Хорошо еще, что в такую жару ни одна тварь на солнце не вылезла.

– Взял свою вещь? – поинтересовалась Вобла, обмахивая себя самодельным веером из листьев папоротника.

Тритон от злости так сильно сомкнул губы, что те превратились в тонкую, едва заметную ниточку. Левое веко сталкера предательски задергалось.

– А мы ягод насобирали, – поделился радостью Малёк. – Вот, подкрепись. Очень вкусные! И жажду утоляют.

И протянул сталкеру полную горсть сочных красных плодов.

Тритону хватило одного взгляда, чтобы понять – сегодня они уже точно никуда не пойдут.

– И много вы их съели? – стараясь держать себя в руках, спросил проводник. Злоба начала быстро проходить, сменяясь рвущимся из груди неудержимым смехом.

– Много! – растянулся в довольной улыбке парень, поглаживая живот.

– А ты? – повернулся проводник к Глазастой.

– Две горсточки, – уже подозревая что-то неладное, ответила девушка. Уточнила: – А что?

– Советую вернуть как можно скорее ягодки обратно матушке-природе. Иначе помрете. Вызывайте рвоту, а я пока соберу дров – нужно развести костер.

– Но почему? Что случилось? – начал протестовать Малёк. Но едва поднялся с места, как сразу же схватился за живот и тихо ойкнул.

Вобла не стала дожидаться развязки событий и быстро удалилась в кусты.

…Под вечер Мальку стало совсем плохо. Началась лихорадка. Парень, скрючившись в поросячий хвостик, лежал у костра, изредка постанывая и содрогаясь в конвульсиях. На его бледном, почти белом лице, блестели крупные капли пота. Вобла лежала рядом, ее состояние было чуть лучше, но и она едва могла встать.

– Что это за ягода была? – совсем слабым голосом спросила девушка, отпивая из стакана горький отвар, приготовленный сталкером.

– Я называю это дерево копилочкой. Оно всю отраву вокруг себя из земли корнями забирает и плоды свои напитывает. Такая защита. Его любая живность обходит стороной, даже мутанты брезгуют. А вы – как дети малые!

– Да откуда же нам было знать! Ой! – Малёк опять схватился за живот.

– Есть хотелось просто, – пояснила девушка. – Вот мы и…

– Ладно, ничего страшного, – успокаивающе сказал Тритон. – Утром отпустит. А пока пейте настой, он всю заразу выведет из организма. Придется здесь переночевать.

– Ты уж нас извини, – виновато опустив взгляд, произнесла Вобла. – Мы не специально.

Сталкер отмахнулся.

– Будем укладываться. Завтра нам понадобятся силы. Много сил.

Глава 6

Темнело. Духота вечера сменялась приятной ночной прохладой. В темных закутках пели свои серенады сверчки. На небе блеснули первые звезды.

– Тритон, расскажи о себе, – попросила вдруг девушка.

Сталкер ошарашенно глянул на нее, выражение его лица быстро изменилось – от удивленно-наивного, почти детского, до жесткого, не предвещающего ничего хорошего. Вобла невольно отшатнулась, испугавшись таких резких преображений.

– Это не твое дело, – металлическим голосом ответил Тритон.

– Ну и ладно. Не сильно-то и хотелось, – обиделась девица и отвернулась к костру. – Подумаешь, какой гусь важный!

– Кто гусь? – не понял проводник.

– Никто.

Замолчали. Неловкая пауза явно затянулась.

– Почему ты такой злой, Тритон? – первым сдавшись, рискнул спросить Малёк.

Сталкер хрустнул костяшками пальцев.

– Нормальный, – холодно ответил он, резко поднялся, громко щелкнув затвором автомата. – И закончили на этом разговор. Пора спать. Отдыхать будем по очереди. Один на дежурстве. Первый – я, потом… – Он глянул на валяющегося бледного паренька, презрительно поморщился. – Потом – Вобла. Ты, молодой, пока отдыхай, с тебя хреновый дозорный.

Сталкер поплевал на руки, достал нож и начал рубить ветки с дерева. Через полчаса соорудил подобие палатки с лежанкой внутри. Зычным басом скомандовал:

– Отбой.

Девушка допила отвар, подняла воротник на куртке и полезла внутрь шалаша. Мужчины невольно проводили ее пристальными взглядами.

– А ты чего ждешь? Особого приглашения? – рявкнул Тритон. – Или сил нет доползти?

– Я тут, – пролепетал Малёк, – у костра погреюсь.

– Ладно, – кивнул сталкер, усаживаясь ближе к огню. Подкинул пару толстых веток, выплеснул из кружки остатки отвара. Тихо, словно самому себе, произнес: – Я тоже погреюсь.

Тритон достал из рюкзака последний пакетик с заваркой, налил воды в кружку, поставил на камень у огня. Заговорщически подмигнув Мальку, сказал:

– Сейчас горяченького выпьем.

– Мне, наверное, не стоит, – с сомнением произнес парень.

– Не дрейфь, чаек – это такая штука, которая никому не повредит. Только на пользу может пойти.

Вода закипела быстро. Тритон высыпал заварку в кружку, оставил завариваться.

– Как думаешь, к нам память вернется? – шепотом спросил Малёк.

Сталкер посмотрел на парня и не нашелся что ответить. Подумал, что порой гораздо проще не вспоминать былое, а начать все заново, с чистого листа. Но вслух ничего не сказал.

– Интересно, кем я раньше был? Может, охотником? – не унимался юнец.

Тритон не сдержал смеха.

– Чего? – обиженно спросил парень. – Ты же ведь не знаешь. А может, я профессионально владею всеми видами оружия. Может, я мастер единоборств, одним ударом могу кирпич в труху сломать. Просто забыл.

– Все может быть, – улыбаясь, ответил здоровяк и протянул парнишке кружку с дымящимся напитком. – На вот, лучше хлебни. Осторожно только, горячо. Береги пальцы, мастер кунг-фу.

Малёк сделал два небольших глотка и, поблагодарив за угощение, наотрез отказался от повторной попытки Тритона напоить его чаем.

Растягивая удовольствие, сталкер выпил все сам. Наблюдая, как языки пламени лениво, словно в гипнотическом танце, облизывают ветки, он погрузился в себя. Мысли его были тягучи и мрачны.

Ветер тихо шумел в макушках деревьев, навевая дрему. Нагретый за день воздух, пропитанный сосновым ароматом, приятно щекотал ноздри. Казалось, во всем мире было тихо и спокойно.

…Машина неслась по шоссе. Мимо заправочных станций, придорожных забегаловок и знаков ограничения скорости, она летела прямиком в ночь. Хлестал дождь, падал стеной, сильно сужая пределы видимости. «Дворники» едва успевали сметать с лобового стекла воду.

– Не гони так! – тревожный женский голос. – Мы можем кого-нибудь сбить. Почему мы так спешим?

– Надо уходить, – мужской голос был неестественно спокоен. – Это на время. Ненадолго. Переждем.

– Да что случилось?! Ты можешь мне внятно объяснить?

– Не все так просто…

– Это из-за твоих походов в Зону, да? Все из-за них?

– Не совсем, но…

– Я так и знала! Эта Зона сведет тебя когда-нибудь с ума! И тебя, и меня. Я давно чувствовала, что до добра все эти твои рейды не доведут! Скажи, ты что-то натворил? За нами погоня, раз мы так мчимся? Военные? Бандиты? Да сбрось ты, наконец, скорость!

– Нет, погони нет. Я надеюсь. И рейды тут ни при чем. Ну, не совсем так…

Всхлипывания.

– Ты ведь обещал, ты помнишь? Все время обещал, перед каждым рейдом, что это будет последний раз. А потом опять собирался, уходил, пропадал на несколько месяцев, ни слуху, ни духу о тебе, а я даже не знала, жив ты или нет. И вот ты возвращаешься, весь взмыленный, собираешь вещи – первое, что попадется под руку, – и заявляешь, что должен на некоторое время уйти. Один. Это как понимать? Почему один? Мы же семья, я всегда с тобой, что бы ни случилось. Да объясни же, наконец, что произошло? Ты что, убил кого-то?

Тяжелый вздох.

– Нет, никого я не убивал. Просто… все дело в том, что…

– Осторожно! ЯМА!

Визг тормозов, удар колеса, руль, вывернуть руль, вывернуть, до упора, стекло, звон, брызги, осколки, боль, удар, скрежет металла, все переворачивается с ног на голову, потом обратно, еще раз, и еще раз, и еще, множество раз, и боль, боль, боль, боль, ничего, кроме боли…

– … а-агх!

Тритон подскочил, не понимая, что происходит, схватился за оружие, сонными глазами пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте.

– Тише-тише! – Малёк усадил сталкера обратно.

– Я что, заснул? – тяжело дыша, спросил тот.

– Заснул, заснул. Ничего страшного, тебе тоже отдых нужен. А мне все равно не спалось, так что я за тебя решил подежурить. Ты недолго спал, с полчасика.

– Все тихо? – переводя дыхание, спросил Тритон.

– Тихо.

– Ничего не слышал?

– Да все нормально, говорю тебе.

– А чего костер не горит?

– Дрова экономлю. Самое главное, угли не погасли, подкидываю по одной палочке, мне хватает, чтобы округу видеть.

Сталкер наконец успокоился. Подбросил веток в почти затухший костерок, налил в кружку немного воды, поставил на камень греться.

«Они возвращаются, – прошелестел вдруг жуткий скрипучий голос в голове. – Воспоминания – они опять возвращаются. От них не убежишь».

Тритон тряхнул головой, встал, подставляя лицо холодному ветерку. «Нет, это в прошлом, все в прошлом…» – отгонял сталкер дурные мысли.

«И ты тоже еще в прошлом», – снова голос в голове.

Тритон сделал пару наклонов, размял спину, поприседал. В предрассветный час воспоминания одолевали его особенно сильно. В такие моменты немного помогала зарядка. «Надо разогнать кровь по телу, прогреть закаменевшие мышцы. Ну, когда же отпустит? – думал с грустью здоровяк. – Не отпустит. Никогда не отпустит. Когтистой лапой держит, крепко, не вырвать. Это капкан. Может, тебе тоже вместе с твоими спутниками показаться лекарю? Пусть посмотрит, даст каких-нибудь травок, которые память стирают или засвечивают, как пленку фотоаппарата. Было бы гораздо легче. Ведь спирт и порошки не помогают. Уже не помогают».

– С тобой все в порядке? – приподнявшись, спросил Малёк.

– Да, нормально, – неуверенно ответил Тритон, глядя будто сквозь него.

– Будить Воблу? Ее очередь дежурить. А ты пока поспи.

– Нет, не надо, пусть отдыхает. Я подежурю. Ты ложись, я уже точно не засну. Просто разморило от тишины, вот и закемарил. Теперь нормально. Давай, иди отдыхай.

Малёк неуверенно посмотрел на палатку, потом на проводника. Сталкер поймал взгляд парнишки, подмигнул.

– Только без глупостей там.

– Да я… я ничего такого и не…

– Ладно уж, – усмехнулся Тритон. – Давай, шуруй спать, завтра будет трудный день.

Глава 7

С первыми лучами солнца путники отправились в дорогу. Вышли на гравийную трассу и долго топали по ней, лишь временами, по знаку Тритона, останавливаясь и ожидая, пока он разведает обстановку. Ребята с интересом наблюдали за движениями проводника, его звериными повадками: вот вроде тишина вокруг, только ветер шумит, а Тритон вдруг замирает, оборачивается, напряженно смотрит в сторону густых зарослей, и уже через минуту-другую оттуда появляется или белка, или выводок ежей. Такая необыкновенная обостренность чувств сталкера особенно удивляла его спутников. Настоящий охотник.

Убедившись, что путь безопасен, они следовали дальше. Первые три часа идти по утренней прохладе было легко, даже приятно. Но едва поднялось солнце и начало жарить, как остановки пришлось делать чаще. Это очень злило Тритона, который был вынужден устраивать привалы из-за своих подопечных – те нудно ежеминутно просили попить.

К концу четвертого часа пути, когда запасы воды начали подходить к концу, а жара уже сводила с ума, отряд вышел к небольшому озеру.

Первым искупаться предложил Малёк и, не дожидаясь разрешения, бросился к воде.

– Нельзя! – опомнившись, крикнул Тритон.

Но паренька уже невозможно было остановить. На бегу стягивая с себя рубашку, Малёк по колено забежал в воду.

– Хорошо! Идите ко мне! Ух, холодненькая! Хорошо!

Вобла хотела последовать его примеру, но проводник грубо одернул ее.

– Стоять на месте!

– Чего? Жалко тебе, что ли? – начала возмущаться девушка.

Но на нее уже не обращали внимания.

– Живо выходи оттуда, ушлепок! – рявкнул сталкер на парня.

– Жарко ведь! – не унимался тот.

Тритон подбежал к воде, не заходя в нее, дотянулся до Малька и вытащил его на берег, попутно успев отвесить крепкого тумака.

– Чего ты? – потирая лоб, запротестовал юнец.

– Нельзя! Кому сказано!

– Ну почему?! Жарко ведь!

– Я бы тоже, между прочим, не отказалась окунуться, – поддержала парня Вобла.

Оба вопросительно посмотрели на проводника.

– Сказал «нельзя» – значит «нельзя», – ответил тот. – Вон, смотрите.

Тритон кивнул на противоположный берег, у которого, изнемогая от жары, кружил совсем еще маленький свинорыл. Не выдержав, животное подошло к воде и, жадно похрюкивая, начало пить. В то же мгновение из озера выскочила огромная змея. Извиваясь и шипя, она вцепилась поросенку в бок, обвила в кольца так, что у бедного хряка затрещали кости. Свинорыл истошно завизжал, начал вырываться из цепкой хватки, но попытки его оказались тщетными.

Из озера показалась еще одна тварь, чуть меньше первой, зеленая, покрытая сверкающей на солнце чешуей.

– Это же одно создание! – крикнул пораженный Малёк. – Одно! Как осьминог!

– Или как Змей Горыныч, – усмехнулся Тритон.

Жуткий вид монстра произвел неизгладимое впечатление на паренька. Юнец плюхнулся на землю, обхватил руками голову и молча наблюдал, как «осьминог» рвет на куски свою добычу и жадно пожирает.

– Как, ответьте мне, как я жил в этом мире до того, как потерял память? – сокрушенно спросил Малёк своих спутников.

Никто не смог ему ответить.

Досматривать кровавое зрелище не стали. Уже более внимательно выслушав наставления Тритона – не лезть без его разрешения куда-либо, – продолжили путь.

Шли в траурном молчании. Впереди, ступая почти бесшумно, двигался Тритон, позади, постоянно ускоряя шаг, чтобы нагнать все время уходящего вперед сталкера, двигались его спутники.

Миновали косогор. Вышли к некрутому оврагу, заросшему полынью. Преодолев его, группа вышла к небольшому уступу. Впереди расстилалась зеленая долина.

– А ты эти места так хорошо знаешь, что даже и карта не нужна? – спросил Малёк, немного успокоившись после встречи с озерной тварью.

– Не нужна, – подтвердил Тритон, осматриваясь. – Карты могут обмануть, поэтому у меня все в голове.

– Не заблудиться бы, – тихо произнесла Вобла, глядя вниз. Тритон зыркнул на нее недобрым взглядом, но ничего не ответил.

Девушка хотела сказать что-то еще, но проводник резко остановил ее жестом, прошипел:

– Тихо! Замрите!

Пригнувшись, сталкер быстро поднялся на уступ и притаился в траве.

Внизу, в долине, кто-то был. Тритон еще питал надежду на то, что это животное, но по характерному звуку шуршания травы понял, что рассчитывать на свинорыла или другого мутанта не приходится. Там был зверь иного рода, опаснее любой твари. Человек.

Слух опытного сталкера не подвел. «Люди. Идут строем. Человека три, не меньше».

Добравшись ползком до края уступа, Тритон, стараясь оставаться незаметным, выглянул из кустов. И сразу увидел чужаков. В ста метрах южнее шла первая группа, пять человек. Шумные ребята. Слышны были даже их смешки и недовольное шиканье главаря. Восточнее – вторая группа – авангард. Трое. Эти двигались тихо. Их выдавала только новая обувка: сталкер отчетливо слышал поскрипывание резиновых подошв, не промятых еще долгими ходками. На севере, метрах в восьмистах, – третья группа. Может, бойцов пять, точнее сложно было определить. Ну, и четвертая группа. Самая большая. Человек восемь. Итого получалось порядка двадцати голов. «Недурно! Кто, интересно, такие? Военные? А что тут потеряли?»

До слуха сталкера донеслись обрывки фраз первой группы.

– Сказали искать… неизвестно кто, брать всех… Камыш говорит, что вроде должны быть баба и пацан… район большой… нет, детального нет, эти уроды разве скажут что внятного…

«Вот тебе и поворот! – озадаченно нахмурился Тритон и тихо выругался. – Теперь понятно, зачем по долине шастает вся эта вооруженная до зубов свора собак. Ищут моих ущербных. Надо огородами уходить, – быстро сообразил сталкер, – пока не нарвались на крупные неприятности».

Едва он подумал об этом, как за спиной его раздалось звонкое «апчих!».

«Малёк! – едва не закричал Тритон, но вовремя сдержался. – Мать твою! Придурок!»

– Слышал?.. – забубнили внизу. – Чихнул кто-то.

– Показалось.

– Нет, точно тебе говорю!

– Ну-ка проверь. Быстро!

«Твою ж в коромысло! Влипли!»

Тритон начал аккуратно пятиться назад, туда, где оставил своих беспечных спутников. Едва он скатился вниз, как услышал хруст веток – справа подступала еще одна группа, которая, видимо, шерстила этот квадрат. Сталкер молниеносно выхватил автомат, готовясь дать отпор. Но атаки не последовало. «Значит, этих еще не успели предупредить, а сами они ничего не услышали. Тогда надо бежать. Хватать в охапку беспамятных и идти назад, до пригорка, там можно скрыться, уйти окольными путями, сделать хороший круг, но остаться в живых».

– Вот он! – раздался густой бас за спиной. И в ту же секунду загрохотали выстрелы и засвистели пули.

Били явно не на поражение, целились в ноги.

«Ага, значит, нужны живыми», – успел отметить про себя Тритон, уворачиваясь от летящих в лицо щепок.

– Окружай!

Сталкер юркнул в кусты, и весьма вовремя – к оврагу выскочили двое бойцов.

– Где он? Видел его?

– Тут только что был.

– Туда!

Они скрылись в зарослях полыни.

«Скорее! Надо опередить их».

Стараясь не шуметь, Тритон двинулся вдоль яра, миновал корягу, на которую едва не напоролся, вывалился из кустов прямиком к своим подопечным. Те, испуганно сжавшись, притаились у дерева.

– Мы выстрелы слышали… – начала Вобла, таращась круглыми от испуга глазами на проводника.

– Уходим! Живо! – прорычал тот в ответ.

– Что случилось? – всполошился Малёк.

Закипая от злобы, сталкер схватил его за грудки и приподнял. Паренек выпучил глаза, начал что-то бормотать.

– Какого черта вы тут трещите как бабки базарные?! Я же сказал: сидеть тихо!

– Мы и сидели тихо, – пропищал малец.

– Это за нами погоня? – подскочила Вобла.

В ответ прогремели выстрелы, уже совсем близко. Это подействовало на ребят лучше всяких уговоров. Путники побежали со всех ног.

– За мной! – махнул рукой Тритон, вырываясь вперед. Но сразу же оступился и, тихо выдохнув, упал на землю.

– Ууух!

Малёк подскочил к здоровяку, попытался поднять. Но сталкер лишь зашипел сквозь зубы и едва не заехал юнцу кулаком в лицо.

– Ты чего? Споткнулся? – спросил парень, еще не понимая, что произошло. – Давай вставай! Надо бежать!

– Нога, – простонал проводник, и только теперь Малёк увидел, как у сталкера чуть ниже колена расползается по штанине красное пятно.

– Его ранили! Ранили! – замахал руками Малёк и запрыгал вокруг, словно дикарь, исполняющий ритуальный танец.

– Хватай его сбоку – и понесли! Раз, два, взяли! – быстро оценив обстановку, скомандовала девушка.

Сталкер оказался тяжелым. Носильщики с трудом преодолели густые заросли, скрипя зубами, поднялись на косогор.

– Куда теперь? – запыхавшись, прокряхтел Малёк.

Тритон, бледный, взмокший, морщась, кивнул в нужную сторону. Пытаясь сдержать стон, произнес:

– Здесь лес гуще, можно будет спрятаться, а дальше, в холмах, есть заброшенная штольня. Там пересидим.

Пошли, куда указал проводник. Но едва не напоролись на преследователей. Тритон вовремя среагировал и повалил ребят за собой в заросли шиповника. Патруль прошел практически в двух шагах от беглецов, не заметив их.

Подняться быстро не получилось, пришлось долго барахтаться на земле, чтобы хоть как-то привести в вертикальное положение раненого.

– Скорее, туда, – просипел Тритон, едва не теряя сознание.

Каждый раз, когда окровавленная нога запиналась об очередной торчащий из земли корень или камень, перед глазами сталкера от боли начинали плясать пульсирующие яркие огоньки.

Пытка продолжалась довольно долго. Ребята несли проводника из последних сил, порой едва не роняя. Как только закончились силы молча терпеть эту адскую пытку, Тритон взмолился:

– Остановитесь! Надо отдохнуть! Ох!

– Сильно тебя зацепило, – сказала девушка, глядя на посеревшего от боли проводника. – Далеко мы так не уйдем. Малёк, нужно ему срочно оказать помощь. Пока он кровью не истек.

– А что делать-то нужно? Ты знаешь?

– Перевязать рану.

– Вот ведь гадость какая! Как же мы теперь? Куда?

– Не истери, – оборвал его сталкер, – пока тебя эти ищейки не услышали.

Ногу перетянули веревкой, найденной в рюкзаке проводника. Дали порошок, который затребовал Тритон. Приняв лекарство, сталкер долго кряхтел, морщился и кривил страшные рожи. Потом глубоко вдохнул и попытался встать сам. Сделать это у него получилось лишь со второй попытки.

– Дойду, – сказал он пьяным голосом и оттолкнул Малька, подскочившего к нему, чтобы помочь. – Дуйте за мной.

Звериными тропами путники вышли к крутой скале, в основании которой виднелся небольшой П-образный вход, укрепленный массивными бревнами, от времени почерневшими и раскрошившимися.

– Туда? – кисло спросила девушка.

Тритон кивнул.

Заползли внутрь, укрывшись в сырой густой темноте. Некоторое время слушали собственное тяжелое дыхание. Потом сталкер шепнул: «тихо!» – и все замерли, боясь даже пошевелиться. До их слуха донесся разговор двух бойцов, стоящих, видимо, где-то неподалеку.

– Вижу следы. Капли крови есть. Ранили, значит, кого-то из них.

– Сможешь провести по следу?

– Без проблем.

Зашелестели ветки деревьев – преследователи двинулись в другую от пещеры сторону.

– Плохи наши дела, – подытожил сталкер и рухнул на землю.

Глава 8

В полуобморочном состоянии Тритон пребывал довольно долго. Иногда он замирал, переставая даже дышать, иногда хватался за ногу и скрипел зубами, всеми силами пытаясь сдержать крик боли, и лишь хрипел, когда терпеть совсем не хватало мочи. Вобла и Малёк беспомощно смотрели на него, не зная, что предпринять.

– Надо вытащить пулю, – сипло выдавил сталкер, придя наконец в себя.

– Что?! А может, лучше к врачу?! – запаниковал парень.

– Где я тебе врача тут найду?

– Но ведь это опасно… можно повредить что-нибудь внутри.

– Пуля в мышцу попала, ни кость, ни артерии не задеты. Надо просто ее достать. Вобла, иди сюда.

– Почему я? – запротестовала девушка.

– Потому, что Малёк не справится. У него пальцы толстые. Он помогать тебе будет.

– Но…

– Возражения не принимаются, – гаркнул Тритон и тяжело вздохнул.

Он подтянул к себе рюкзак, вытряхнул его содержимое.

– Вот спирт, нож, спички, вода. – Сталкер протянул все это Вобле. – Малёк, костерок разведи пока.

– Понял, – кивнул парень и тут же взялся за порученное дело.

– Теперь ты, – сталкер перевел взгляд на девушку. – Сначала разрежь штанину. Рану надо будет промыть от грязи и запекшейся крови, обработать спиртом. – И сразу же поспешно добавил: – Спирт экономь! Он еще пригодится. – С этими словами Тритон отпил из фляжки, поморщился. – Бери нож. Лезвие надо прокалить на огне, чтобы убить бактерии.

– Поняла.

– Ножом оттягиваешь край раны, промываешь водой внутри, все тряпкой осушаешь. Потом пальцем аккуратно – слышишь?! – аккуратно лезешь в рану.

– Я не смогу…

– Цыц! Отставить разговорчики! Слушай и запоминай. В процессе я могу отключиться от боли. Пальцем пытаешься нащупать пулю. Как только нашла – вытаскивай. Усекла? Как только достанешь – сразу начинай обработку раны. Льешь спирт. Надо будет посмотреть, нет ли в ране кусочков одежды или мусора, который могла затащить с собой пуля. Ты чего вся побледнела? Хлебни спирту. Пей говорю! Как все сделаешь, рану надо будет прижечь, чтобы остановить кровотечение.

– Чем прижечь?

– Ножом, чем же еще? Отмоешь его от крови, вытрешь насухо, заново накалишь на огне. Прижмешь к ране. Это остановит кровь. Потом сразу бинтуй, крепко бинтуй. Буду ругаться – не обращай внимания. Все поняла?

– А бить не будешь? – уточнила девушка.

– Постараюсь, – улыбнулся тот.

Вобла кивнула. Ее бледное лицо в темноте походило на луну, плотно сжатые в едва заметную нить губы тихо прошептали:

– Поняла.

– Тогда начнем. Малёк, приготовь тряпки. У меня в рюкзаке есть рубашка, порежь ее на лоскуты. Пока он все готовит, ты, – он кивнул девушке, – бери нож и режь штанину. Только смотри, не задень рану.

Вобла вытащила нож.

– Тяжелый, – взвешивая его в руке, заметила она.

– Не вырони! – Тритон сделал глубокий вдох, спросил: – Ну что, готова? Тогда давай, действуй.

Оголить рану получилось довольно легко – девушка работала сосредоточенно и уверенно.

– Рука набита, как я погляжу, – заметил Тритон. – Может, ты врач?

– Вряд ли, – быстро замотала головой Глазастая.

– Почему?

– Меня от вида крови сейчас мутит, едва держусь.

– У меня все готово, – подошел к ним Малёк, кивая на вялый дымный огонь.

– Подбрось пару вон тех поленьев, пусть сильнее разгорится, – сказал Тритон. – Вобла, ты чего замерла? Шевелись, нужно промыть и обработать рану.

Подготовка к самой операции прошла быстро. Убедившись, что все приготовлено, Тритон прошептал не своим голосом:

– Приступайте.

Вобла глубоко вздохнула, взяла нож удобнее и погрузила кончик лезвия в рану проводника. Сталкер ощутил, как боль в ноге переросла из уже привычной пульсирующей в пронзительную, и простонал:

– У-у-у-хкх!

– Терпи! – коротко бросила ему Глазастая.

– Ты там поделикатней, – прохрипел Тритон. – Не в кармане мелочь ищешь, в живом человеке ковыряешься!

– Лежи смирно!

– Ты сразу ножом, что ли, орудуешь?

– Мне так удобнее.

С каждым новым движением руки девушки начинали действовать все увереннее. Наконец, острие уперлось во что-то твердое. Подцепить пулю одним ножом все-таки не получилось, пришлось помогать пальцем.

– Кажется, подхватила, – нещадно кусая нижнюю губу, сказала девушка. – Сейчас я ее… Малёк, держи его, чтоб не дергался! Выскальзывает ведь пуля все время из-за него!

– Как? Прямо так и держать? Он же меня…

– Держи!

– Хорошо-хорошо!

Парень неуклюже схватил Тритона за руки. Тот не стал сопротивляться, лишь проскрежетал:

– Ускорься!

– Сейчас… сейчас… – пробормотала девушка. – Еще чуть-чуть… Ага! Вот она!

Трясущимися руками она продемонстрировала пулю сталкеру.

– Кровь! – закричал Малёк. – У него кровь пошла.

Вобла схватила тряпку, зажала рану. Приказала напарнику:

– Подержи, пока я нож нагреваю.

Пока Глазастая вытирала лезвие и дезинфицировала его над огнем, Малёк, глядя на перекошенное от боли лицо Тритона, приговаривал:

– Только быстрее! Быстрее! Мне кажется, он меня сейчас ударит! Быстрее!

– Убирай! – крикнула девушка, вновь подходя к своему пациенту.

Парень с удовольствием повиновался.

Кожа вокруг раны зашипела, едва к ней прикоснулось раскаленное лезвие. В нос сразу ударил запах паленой плоти и волос. Сталкер зажмурился, но стона подавить не смог.

– Ёж твою в коромысло!

– Терпи!

Вобла быстро перебинтовала рану, сверху наложила еще одну повязку, прихватив штанину, чтобы та не болталась. Вытерла сталкеру пот со лба, протянула заветную фляжку. Тритон жадно выхлебал остатки спирта, крякнул, закашлялся. Из-за того, что не ел со вчерашнего дня и потерял много сил, здоровяк быстро захмелел. Едва шевеля губами, он произнес:

– Чистая работа! Молодец!

– Полежи пока, отдохни.

Сталкер прислонился к деревянному брусу, держащему свод штольни, и сразу же забылся тяжелым сном.

Девушка присела рядом, подперев голову руками, и позволила себе наконец расслабиться. Она тихо всхлипнула, а потом и вовсе беззвучно расплакалась.

Минутная слабость, однако, закончилась быстро. Утерев слезы, Глазастая взяла себя в руки.

– А нам долго тут придется сидеть? – спросил Малёк сталкера.

Тот приоткрыл глаза, тихо ответил:

– Сколько понадобится, столько и будем. Но, возможно, пойдем в глубину.

– В какую еще глубину? – переспросил юнец. – В глубь штольни, что ли?!

– Да.

– Это же чистое безумие! – не скрывая ужаса, пролепетал Малёк. – Зачем?

– Штольня не спасет нас, если мы будем сидеть тут, почти у самого входа. Едва они найдут это место, сразу же направят сюда несколько групп. И сцапают нас, мы даже пикнуть не успеем. Поэтому надо будет уходить глубже. Залечь на дно, понимаешь? Там и пули не достанут, и осколком не заденет.

– Но мы же заблудимся!

– И это не самое худшее, что может случиться с нами, поверь, – сказал Тритон с некоторым злорадством, указывая на черный туннель. – У нас есть оружие, мы можем сделать факелы. Я заприметил вагонетку в том углу. На ней мы легко оторвемся от погони. Как только опасность минует – выберемся обратно.

– А если они взорвут вход?

– Взрывать нас они не будут. Стреляли по ногам – значит, не было приказа убивать. Живьем взять хотят.

– Зачем мы им? – недоуменно спросил парень.

– Чтобы это узнать, надо сначала понять, кто вы такие. Очень важные персоны? Ученые? Почему на вас охотится столько людей?

– И я хотела бы это знать, – вздохнула девушка и спросила: – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – поморщился проводник. – В заначке есть еще немного обезболивающего. Думаю, до Точки дотяну, а там уже подлечусь как следует. Все будет…

Тритон затих на полуслове, замер, прислушался. Вобла и сама услышала голоса, раздававшиеся совсем близко, в лесу, почти у самого входа в штольню.

– Тут нора какая-то была, – произнес надтреснуто-высокий громкий голос. – Помню, с Боровым давно бродили в этих местах, когда должок с одного его кента вытряхивали. А этот фуфел в бега тогда подался, думал, можно просто так от нас уйти! Вот мы его тогда в этой норе и словили.

– Какая еще нора?

– Что-то вроде пещеры, а может, шахта заброшенная. Я не разбираюсь. Жуткое место, темнотища одна.

– Дык там они и спрятались! Где же им еще быть? Чего раньше молчал, Борода?

– Да сейчас только вспомнил!

– Давай показывай, где шахта твоя находится.

– Ох, поискать надо! Так сразу не скажу, давно это было. Вроде, где-то в этих местах. Угости сигареткой, чтоб лучше думалось.

– Пошли! Потом перекуришь. Ищи давай!

Голоса затихли, растворившись в шуме ветра, гуляющего по коридорам штольни. Беглецы переглянулись.

– Ноги в руки – и в вагонетку! – прошептал Тритон. – Драпаем отсюда! Малёк, найди три-четыре палки.

– Отбиваться будем? – испуганно спросил тот.

– Нет. Факелы сделаем.

– Хорошо. Я сейчас.

Сталкер взял остатки рубашки, которой ему бинтовали ногу, порвал на несколько лоскутов. Намотал на принесенные парнем штакетины. Получились вполне сносные заготовки под факелы.

– Теперь транспорт. – Проводник перевернулся на бок, скривившись от боли, начал медленно подниматься на ноги. На помощь пришла Вобла. – Вагонетка вон в том углу, ее надо попытаться сдвинуть с места. Если сможем – то мы спасены.

– Сделаем! – с задором сказал Малёк и подбежал к ржавому вагончику. Но сместить его не удалось даже на сантиметр. – Тяжелая зараза! Надо вместе.

– Навались! – приковылял на подмогу сталкер.

Вагонетка скрипнула, нехотя покатилась вперед.

– Мы ее так всю дорогу толкать будем? – кряхтя, поинтересовалась Вобла.

– Штольня имеет уклон. Телега накатом пойдет.

– А как же…

– У нее ручной тормоз есть. Толкай давай, хватит болтать!

– Пошла! Сама пошла! – обрадовался парень.

– Залезай, чего глазами хлопаешь? – рявкнул Тритон девушке, закидывая в кузов свой рюкзак и факелы.

– А ты? Давай помогу? – Вобла попыталась взять здоровяка за руку, но тот вырвался.

– Сам справлюсь.

Девушка обиженно глянула на сталкера, но тот лишь прикрикнул:

– Живее!

Вновь послышались голоса преследователей.

– Нашел! Вон эта шахта, про которую я говорил! – уже знакомый высокий голос.

– Молодец, Борода! Только громкость выключи свою. Давайте вперед. И аккуратно – вдруг они там устроили засаду.

Беглецы забрались в вагонетку, затаились, в ожидании, когда та наберет нормальную скорость. Давно забывшие, что такое смазка, колеса противно скрипели, ржавый транспорт разгонялся лениво, позвякивая и сотрясая пассажиров, будто пытаясь скинуть их.

Но вскоре балки по бокам штольни стали мелькать быстрее, а темнота заметно сгустилась. Вагонетка мчалась в глубь штольни.

Глава 9

Вскоре своды туннеля заметно сузились, и расстояние от рельсов до стены практически сошло на нет. Потолок стал гораздо ниже, и, казалось, подними голову чуть выше борта – ее мигом снесет одной из крепежных потолочных балок. Непроглядная тьма, царившая вокруг, сжимала и без того узкое пространство.

Огня факела с трудом хватало, чтобы осветить пару метров впереди. От отблесков слабого пламени в стороны шарахались зловещие угловатые тени, отовсюду доносилось недовольное перешептывание. Малёк все пытался разобрать слова неведомых существ, обитающих во мраке, но ничего внятного так и не расслышал.

Внизу, у рельсов, потревоженные внезапными гостями, пищали крысы. Некоторых зазевавшихся грызунов колеса вагонетки с хлюпающим хрустом перемалывали под собой, и тогда позади сразу начинало раздаваться довольное чавканье сородичей погибших тварей. На некоторое время крысы отставали от беглецов, но потом вновь нагоняли тележку и продолжали истошно пищать.

Штольня уходила вглубь под крутым углом, поэтому транспорт хорошо разогнался. Тритон лишь изредка чуть выжимал тормоз, сбрасывая скорость, чтобы вагончик не перевернулся.

Чем дальше путники летели, тем плотнее становился мрак. Малёк заметно нервничал, забившись в угол кузова, девушка, наоборот, не выказывала признаков тревоги, она сосредоточенно держала факел, освещая путь. Неяркий бледно-желтый свет дрожал, словно боялся неизвестности, опасливо шарил по стенам, открывая взорам гостей туннеля жуткие картины. Повсюду виднелись глубокие борозды – явно следы когтей. Иногда попадались бурые пятна, похожие на кровь. Пару раз в глаза бросались чьи-то полуистлевшие кости.

Малёк хотел выведать у опытного сталкера, кому могут принадлежать эти останки, но тот отмалчивался, бросая на парня хмурые взгляды.

– Патроны есть? Оружие не подведет? Может, и мне что-нибудь дадите для защиты на всякий случай? – не унимался паренек.

Тритон отрицательно покачал головой. Потом и вовсе отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Малёк приподнялся, обреченно посмотрел назад – туда, откуда они прибыли в это пристанище тьмы. Белый квадрат входа уже давно пропал во мраке, но ощущение того, что там, за спиной, остался их единственный шанс на спасение, продолжало одолевать парня. «Может, все-таки не стоило сюда забираться? – думал он. – Может, были и другие пути отступления? – Малец угрюмо зыркнул на сталкера. – Это он затащил нас сюда. Ему терять нечего, он одиночка, давно оторванный от социума зверь. А вот я еще в полном расцвете сил, не пожил совсем. И помирать здесь, в этой земляной норе, совсем не хочется».

Мысли его прервал скрежет под колесами вагонетки. Тележка затряслась сильнее обычного, начала дребезжать, потом заскрипела каким-то надсадным плачущим звуком. Тритон приподнялся, чтобы посмотреть, что случилось, но, потеряв равновесие, свалился обратно на дно кузова и рассыпался в проклятиях.

Вагонетка лязгнула, резко ушла вниз, потом так же резво подскочила.

– Держитесь! – только и успел крикнуть сталкер.

Транспорт дернулся, со всей силы во что-то врезался и полетел вместе со своими пассажирами вверх и вперед. Перевернувшись в воздухе и выкинув людей из кузова, вагонетка с оглушительным грохотом врезалась в стену и развалилась на множество кусков, только чудом никого не придавив.

Тритон приземлился на что-то мягкое, влажное, похожее на шерсть. Остальные, судя по стонам, попадали рядом. Потревоженную раненую ногу пронзила острая боль, но сталкеру хватило сил быстро отползти в сторону – место посадки не внушало доверия. Первой мыслью было, что он упал прямо на медведя. Но разум подсказал, что косолапые в столь глубоких берлогах не живут. Напрашивался другой вариант. Гораздо хуже.

Факел, отлетевший при падении, зашипел в луже неподалеку и потух. Тритон быстро нащупал автомат, пытаясь игнорировать пульсирующую боль, поднялся на ноги. В темноте невольно разыгралось воображение, рисуя не самые веселые картинки.

«Спокойно, держи себя в руках, паря!» – приказал сам себе сталкер. – Разберемся. И не из таких передряг выбирались».

Помог слух – он никогда не подводил, поэтому Тритон полностью положился на него: шагах в десяти стонала Вобла, еще дальше всхлипывал Малёк, а вот зверя слышно не было. Тогда что же это там лежало?

Держа одной рукой оружие, готовый стрелять при малейшей опасности, сталкер нашел в нагрудном кармане зажигалку. Чиркнув колесиком, осветил пространство впереди. Там и вправду была какая-то шерсть – бурая, свалявшаяся в грязные колтуны.

Здоровяк не сразу понял, что это, но когда наконец разобрался что к чему, то невольно начал поминать всех святых. «Уж лучше было встретить медведя. Это же какое-то тотемное божество! Идол, сделанный… Кем?»

Тритон шумно сглотнул подступивший к горлу ком. Чутье подсказывало – если есть следы человека, то ничего хорошего не жди, а если это окажется еще и дикий человек, то вероятность неприятностей возрастает в разы.

Сталкер чуть ближе подошел к находке. Грубо сшитый черными нитками истукан лежал чуть в стороне от рельсового пути и напоминал поверженного в бою монстра. Распростертые лапы, жуткая маска, мощный торс, украшенный у основания плетенными из жил и кожи ремнями.

– Что это? – прошептал почти у самого уха Малёк, заставив Тритона стремительно покрыться холодным потом. Едва не пальнув из автомата, сталкер тихо выругался. Нервы были на пределе. – Это что, какая-то кукла?

– Это идол, – ответил Тритон, промокнув рукавом куртки лоб.

– Идол? – удивленно переспросил парень.

– Изображение божества, – пояснила девушка, протягивая проводнику сухой факел. – Ему поклоняются.

– Тут что, кто-то живет? – спросил Малёк, но ответа на свой вопрос не получил.

Сталкер зажег факел, взял его из рук Воблы и подошел к идолу.

«До чего же безобразная штуковина!» – невольно скривился здоровяк, внимательно рассматривая изваяние.

А в голове его уже начинали всплывать воспоминания всего, что он когда-то слышал от других сталкеров и бродяг. Земляные люди – жуткие существа, обитающие в глубоких пещерах и заброшенных канализациях. Их мало кто видел, а те, кому не посчастливилось все же встретить подземных жителей на своем пути, либо погибли, либо сошли с ума. Дикие каннибалы, когда-то бывшие простыми людьми, ушли в Судный день глубоко под землю, чтобы спастись от радиации. Со временем они приспособились к новым условиям и одичали, а интенсивные аномальные воздействия и выбросы со стороны «Дуги» только ускорили их «преображение». Земляные люди никогда больше не выходили на поверхность. По одной из версий, они и вовсе потеряли зрение, уподобившись кротам.

Тогда, сидя у костра за кружкой спирта, с трудом верилось во все эти байки. Но теперь почему-то показалось, что истории про подземных каннибалов не лишены толики правды.

Идол пролежал здесь явно долгое время, об этом говорил покрывавший его плотный слой паутины. Свежих следов вокруг замечено не было – хороший знак.

– Опасности нет, – резюмировал Тритон. Подсвечивая противоположную стену, он спросил у своих спутников: – А что там с нашим транспортом?

– Восстановлению не подлежит, – с сожалением ответила Вобла, глядя на груду искореженного металла.

– Что произошло вообще?! Почему мы перевернулись? Это вы специально на тормоз нажали? – воскликнул Малёк.

– Утихни, парень. Я тут ни при чем, – ответил сталкер. – Просто крутой поворот, в который мы не вошли. И яма, где нас подбросило. Видимо, за долгие годы грунтовые воды подмыли этот участок пути, и он просто осел.

– И что же мы теперь будем делать? – Малёк поник. – Мы тут застряли?!

Тритон присел на кучку металла, бывшую совсем недавно их транспортным средством, язвительно ответил:

– Почему же застряли? Вход же свободен. Можем вернуться, но только уже пешком, прямо в лапы к тем, с автоматами. Я бы предпочел остаться здесь, переждать. Судя по всему, это, скорее всего, какой-то технологический узел – возможно, для отгрузки горной выработки или хранения оборудования. Есть, где разместиться.

– А как же этот? – Малёк кивнул на идола.

– Он не кусается.

– Тогда надо бы развести костер, чтобы светло было.

– Вот ты этим и займись, – кивнул Тритон и вновь принялся рассматривать находку.

Парень быстро насобирал разного хлама, которым можно было бы хоть как-то поддерживать огонь. Костерок соорудили небольшой, только чтобы не сидеть в полной темноте.

Желудки у всех громко урчали, требуя немедленно подкрепиться. Но еще больше хотелось пить. Парень с девушкой с надеждой глядели на проводника, но тот невозмутимо точил нож. Все знали – скудную провизию надо экономить.

– Есть охота, – робко сказал Малёк, бросая на сталкера грустные взгляды.

Тот невозмутимо посоветовал:

– Лучше вздремни пока.

– На сон что-то не тянет, – буркнул парень в ответ. – Я в туалет хочу.

Тритон громко, со злостью, вздохнул.

– Да я же ничего не прошу, я сам, факел возьму только, – испугано затараторил юнец.

Сталкер одобрительно кивнул. Произнес вслед:

– Подальше только давай.

Блуждать в темных лабиринтах не было никакого желания, но злить здоровяка не хотелось еще больше. Чертыхаясь, Малёк крадучись пошел вглубь шахты.

Над головой все время что-то шелестело, словно пожухлая, осенняя листва. Любопытство какое-то время боролось со страхом, но все же взяло верх. Парень поднял факел выше и вгляделся во тьму.

Мрак под самым потолком был как будто гуще, и даже пламя не смогло до конца разбить его. Лишь неясные силуэты вырисовывались в тусклом свете огня. Летучие мыши.

Содрогаясь от омерзения, Малёк прибавил шагу. Но едва он опустил факел ниже, как одна из ночных тварей спикировала с потолка прямо парню на голову, вцепилась маленькими острыми коготками в кожу и начала рвать волосы.

Бедолага заголосил, бросился в ужасе наутек, позабыв даже скинуть мышь с головы. Бежал, не видя дороги, сшибая какие-то деревяшки, балки и указатели. А существо, хлопая крыльями, пищало и царапалось. Только через несколько секунд Малёк сообразил, что необходимо сбросить с себя эту гадину. От леденящего, затмевающего все другие чувства ужаса он едва не начал сбивать мышь факелом. Вовремя опомнился, ладонью сшиб пещерную тварь на пол и остервенело растоптал ботинком. Мышь хрустнула под подошвой и сразу же замолкла.

Трясущимися руками парень проверил голову – убедился, что серьезных ран нет, облегченно вздохнул. Попытался успокоиться. Огляделся. Оказалось, что убежал он довольно далеко. За спиной угрожающе сомкнулась тьма, отрезая его от остальной команды. Впереди… а впереди что-то поблескивало мутным синим сиянием.

Парень пригляделся, но никаких деталей, кроме блеклого света, рассмотреть не смог.

«Может, фонарик чей-то лежит?» – подумал он.

После недолгих колебаний, решил все же проверить. «Фонарик тут, в этой темнице, явно лишним не будет. Да и выменять его можно будет на тритоновский спирт легко. Стоит проверить. Хотя откуда он мог вообще здесь взяться?»

Осторожно ступая вперед, парень подошел к источнику света. К своему разочарованию, понял, что это вовсе не фонарик, а какая-то круглая штуковина, похожая на речной камешек, гладкая, синяя, с черными прожилками. Она лежала на небольшом возвышении – видимо, специально для нее устроенном. Предмет источал слабый синеватый свет, чуть подрагивающий в темноте. Это свечение завораживало, заставляя все внутри холодеть и сжиматься.

Малёк боязливо протянул руку, прикоснулся к загадочной штуке. Она была холодная. Паренек аккуратно поднял ее, взвесил на руке. Для своего небольшого размера находка была тяжелая, словно вылитая из свинца. Она приятно холодила ладонь, и возвращать предмет обратно на место не хотелось.

«Да, вещица и в самом деле интересная. Может, какой-то драгоценный камень, минерал?» Парень повертел штуковину перед глазами, разглядывая прожилки, скребнул ногтем, потом, заслышав вдалеке голос Воблы, воровато спрятал находку в карман и поспешил обратно к месту остановки группы.

– Ты куда пропал?! – закричала на него девушка, едва завидев знакомый силуэт в темноте.

– Просто… просто я заблудился, – промямлил Малёк.

– Сходил-то удачно? – спросил сталкер.

Парень неопределенно махнул рукой, словно пытаясь отмахнуться от расспросов, но движение получилось не таким, как хотелось, а нервным, каким отгоняют назойливых мух.

– Ты увидел кого-то, что ли? – заподозрил что-то Тритон, обернулся, внимательно глядя на мальца.

Парень покачал головой.

– Нет, устал просто. Давайте спать.

И сел у костра.

Глава 10

Со стороны входа в штольню сверкнули красные вспышки. Первыми их заметил Малёк. Сначала он подумал, что это летучие мыши, но, услышав человеческие голоса, округлил глаза и прошептал:

– Солдаты?

Тритон кивнул, признав во вспышках сигнальные огни, которыми преследователи освещали себе путь.

– Они нашли нас? – Парень подскочил на месте.

– Не шуми! – шикнул на него сталкер.

Прислушался. По дробным хлопкам, раздававшимся вдалеке, он понял: «Отстреливаются. Но от кого? От крыс? Топот сапог. Бегут. Работают четко. Пока одни прикрывают, вторые продвигаются вперед. Потом меняются».

– Надо уходить, – резко сказал проводник и попытался подняться. Не смог – при малейшем движении нога буквально огнем горела.

Тритон кивнул Вобле.

– Рюкзак подай.

Девушка подошла к вещмешку, но сразу же с визгом отскочила в сторону.

– Что еще такое? Крыса?

Но это была не крыса. Скрываемый тьмой, на корточках возле рюкзака сидел лохматый зверь. Его красные глаза, не мигая, с любопытством наблюдали за незваными гостями.

– Земляной! – выдохнул Тритон и схватил автомат.

Выстрелить, однако, здоровяк не успел. Слишком проворным оказался жуткий незнакомец. Он бросился на сталкера, вцепился ему в лицо и, шипя и клацая зубами, начал по-обезьяньи скакать на противнике. Тритон, не ожидавший от дикаря такой прыти, выронил оружие. Завязалась драка.

Из черного провала туннеля показался еще один подземный житель. Издав боевой клич, он бросился собрату на выручку. Вдвоем они повалили сталкера на пол и принялись рвать на нем одежду, пытаясь добраться до плоти.

– Назад! Назад! – закричал Тритон своим спутникам, успевая отводить удары и выпады дикарей. Хоть противников и было двое, но силенок им едва хватало, чтобы держать руку сталкера да огрызаться в ответ.

Выгадав момент, Тритон врезал первому мохнатому коленкой в грудь, прямо в солнечное сплетение. Раздался хруст костей, сдавленный стон. Дикарь всхлипнул и замертво повалился на землю. Второй поумерил пыл, отпрыгнул в сторону – перевести дыхание и собраться с силами. Такая оплошность стоила и ему жизни. Пока он готовился к атаке, сталкер успел незаметно достать из-за пояса нож. Прыжок – и каннибал полетел с распоротым от самого горла до паха брюхом прямиком в стену.

Однако этим дело не закончилось. Из туннеля донеслись шаркающие торопливые шаги и рык.

– Тритон, еще! – предупредила Вобла, вжавшись в стену.

А с другого конца коридора вновь послышались голоса:

– Да там они прячутся, говорю же вам!

– Живее! Группа Борга прикрывает, остальные – вперед!

Из стороны в сторону метался Малёк, причитая:

– Куда бежать?! Куда бежать-то?

Выбора особо не было: слева наступали каннибалы, справа – солдаты. Но сталкеру хватило и секунды, чтобы взвесить все плюсы и минусы и сделать выводы. «Только к дикарям, – решил он. – Все, что у них есть против нас, – это копья да ножи. Ну и клыки. А вот у бойцов арсенал побогаче будет».

– Сюда! – крикнул Тритон, ковыляя навстречу подземным жителям.

– Но… – от осознания того, что предстоит столкнуться с дикими тварями вновь, Малёк даже не смог закончить фразу. Так и замер, разинув рот.

– Живо! – рявкнул сталкер, поднимая автомат. – Факел! Как скажу – бросай! – приказал он, целясь в темноту. – Давай!

Факел полетел вперед, освещая туннель. И, едва в неярком свете промелькнули очертания каннибалов, Тритон начал прицельно бить по ним одиночными выстрелами. Твари завизжали и отступили.

– За мной!

Беглецы преодолели расстояние до лежащего факела, попутно рассматривая убитых: вместо лиц – морды с огромными пастями; толстые желтые когти; почти у каждого на груди украшения из человеческих костей – черепа, челюсти, фаланги пальцев, зубы, какие-то засохшие скрюченные лоскуты, похожие на палые прошлогодние листья, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся человеческими ушами. В полумраке подземелья сгорбленные худые фигуры, скошенные пулями, напоминали выкорчеванные корни деревьев.

Маневр с факелом пришлось повторить. И вновь путь был расчищен точными выстрелами Тритона.

– Стреляют! Они там, внутри! Скорее! – это уже кричали солдаты, голоса их раздавались гораздо ближе.

«Эх, засекли!»

Тритон в сердцах выругался, быстро перезарядил оружие, кивнул Вобле, чтобы готовилась к очередному рывку.

На третий раз каннибалов заметно поубавилось – едва они видели летящий факел, как начинали в панике бросаться прочь, по-собачьи подвывая и расталкивая друг друга локтями, лишь бы поскорее скрыться из зоны поражения. Добравшись таким образом до небольшой камеры, оканчивающейся разветвлением штольни на два коридора, беглецы в замешательстве остановились.

– Куда теперь? – озвучил общий вопрос Малёк.

Опытный сталкер не растерялся. Взял в руки факел, поочередно осветил оба хода, всматриваясь в черноту туннеля.

– Туда, – кивнул направо.

Ребята с опаской глянули на темный провал.

– Ты уверен? – с сомнением в голосе спросила девушка. – Что-то он весь покосившийся какой-то, балки едва держатся. А эта – вообще треснула, разломится скоро, и тогда нам крышка. Придавит.

– Точно туда, – подтвердил свое решение Тритон. Но, увидев, что спутники идти не желают, а в нерешительности переминаются с ноги на ногу, нехотя пояснил: – Видите, в этом проходе, – он осветил левый вход, – огонь горит ровно. А вот здесь, – Тритон переместил факел вправо, – пламя колеблется. Это из-за тяги воздуха происходит. Значит где-то там, в конце, возможно, есть выход на поверхность.

– И мы выберемся? – просиял Малёк.

Сталкер пробормотал что-то невнятное.

– Тогда идемте! Скорее! – Паренек смело двинулся в узкий коридор.

Пол узкого туннеля был устлан костями. Порой приходилось долго присматриваться, чтобы не напороться на острые, торчащие осколки. Некоторые останки были совсем старые, разваливающиеся в пыль при одном только прикосновении, другие – еще свежие, с кусками разлагающейся плоти. От тошнотворной трупной вони выворачивало наизнанку. Один раз путники сделали даже короткую остановку – Малька согнуло пополам, он начал икать, не в силах сдержать рвотные позывы.

Через некоторое время группа миновала этот костяной затор и вышла в широкое прямоугольное помещение, совсем не похожее на шахту. Потолок здесь был гораздо выше, неровные стены круто расходились в стороны. Здесь, судя по всему, и производилась когда-то добыча руды. С тех времен тут остались вагонетки, некоторые даже наполненные доверху породой, несколько отбойных молотков, толстые мотки резиновых труб, покореженное оборудование, предназначение которого никто из маленького отряда не знал. В дальнем углу валялись покрытые толстым слоем пыли каски рабочих и пара кирзовых сапог.

Помещение заканчивалось глухой стеной, по центру которой еще можно было разглядеть черную, проходящую параллельно полу, рудоносную жилу.

– Дальше хода нет, – в который раз озвучил общие нехорошие мысли Малёк.

– Без тебя вижу! – гаркнул Тритон, остановившись. Руки его невольно начали рыскать по карманам в поисках фляжки со спиртом. «Тут одним глотком не отделаешься, – подумал он мрачно. – В пору хорошенько надраться. Угораздило же! Связался с мазуриками на свою голову! Не надо было спасать их тогда! Шел мимо – и иди дальше! Дурак!»

– А где выход тогда, про который ты говорил? – поинтересовался Малёк, с укором глядя на проводника.

– Ты, вместо того чтобы болтать попусту, – процедил Тритон, – бери в руки факел и топай искать, откуда ветер дует. По стенам внимательно смотри, может, где вентиляция имеется.

Парень обошел помещение. Вернулся.

– Ничего там нет, – скорбно сообщил он.

– Не может быть! – не поверила Вобла. – Ну-ка, дай, я сама проверю!

– Что я, врать, что ли, буду?

– А откуда тогда сквозняк?

Парень и девушка вопросительно посмотрели на Тритона.

Тот раздраженно бросил:

– Да мне почем знать?! Я вам что, шахтер, что ли?! Трещины, может, какие-нибудь в породе, разломы. Через них и сквозит, наверное.

– Значит, выбраться с этой стороны не получится? – робко спросил Малёк. – Что же тогда будем делать?

Сбрасывая рюкзак на землю, сталкер злобно ответил:

– Здесь переждем, пока солдаты не уйдут. Или примем бой. Место хорошее, обороняться будет удобно. – Он поднял недобрый взгляд на попутчиков, спросил: – Или есть еще идеи?

Других предложений ни у кого не было.

Начали обустраиваться. Развели костер, вскипятили немного воды, чтобы согреться. Всем нестерпимо хотелось есть.

Тритон сидел вдали от огня, потирая раненую конечность и тихо постанывая. Действие лекарства заканчивалось, а очередную порцию необходимо было поберечь – последняя. Боль находила волнами, и иногда накатывало так, что хотелось выть.

«Если не шевелить ногой, то вполне можно терпеть», – приободрил себя сталкер.

Но очередной приступ оказался сильнее обычного.

«Все, кажется, обезболивающее окончательно перестало действовать. Что еще есть? Спирт? – Тритон тряхнул фляжку. На донышке слабо булькнуло. – На один глоток. Не поможет. Тогда как унять боль? В таком состоянии не то что бежать, сидеть невозможно!»

Сталкер огляделся. На стене увидел висевшие на крючке шахтерскую куртку и сумку. «Может быть, там есть что-то? Стоит посмотреть».

Улов оказался небогатым: посеревший от времени, свернутый в несколько раз лист бумаги – какой-то незаполненный бланк; пустая сигаретная пачка да ржавый ключ с биркой, на которой был выдавлен номер «217». Предполагая, что это может еще пригодиться, Тритон машинально положил найденное себе в карман.

«Потом посмотрю внимательней. Сейчас с ногой надо что-то решать».

Тритон с трудом сел на землю, попросил Воблу принести рюкзак. Достал из загашника остатки порошка, высыпал под язык. «К черту все! Лишь бы унять боль». Подождал немного, запил лекарство остатками спирта. В голове от такой адской смеси сразу же затуманилось, а перед глазами поплыло. «Пустяк. Зато полегчало».

Он понял, что сильно устал, тяжесть навалилась на плечи, голову. Сталкер понимал, что спать было бы непростительной ошибкой, но справиться со слабостью он уже не мог. «Надо набраться сил. Надо набраться сил. Надо…»

Он уснул.

Глава 11

Педаль проваливается вниз, легко, без сопротивления. Это же сон? Ведь это же сон? ЭТО ЖЕ СОН?!

Машина летит под откос. Все происходит слишком быстро, так быстро, что невозможно хоть что-то успеть предпринять, но достаточно медленно, словно в замедленной съемке, для того, чтобы запомнить этот момент навсегда. Все картинки, как кадры в кино, впечатываются в сетчатку глаз, прожигают ее, навечно сохраняясь шрамами в памяти.

И все кружится. Пляшет в адском танце. Дьявольский вальс. Гремит железо. Лопаются шины. Трещит обшивка, рвется, как сухая, перегретая на солнце бумага. А внутри этой консервной банки – две тряпичные куклы. Их с силой кидает в разные стороны, несколько раз ударяет о приборную панель, и только ремни безопасности не дают им вылететь через разбитое стекло прочь.

Вода хлещет по лицу. Идет дождь. Тряпичные куклы лежат неподвижно. Вставайте! ВСТАВАЙТЕ ЖЕ! – кричит им дождь. Их лица в крови. Одежда в крови. Асфальт в крови. Черное небо тоже будто в крови. Весь мир для них в крови.

– Тритон, проснись!

Выныривая из тягучей бездны, сталкер вскрикнул.

– Успокойся, это я.

– Что случилось? – хриплым голосом спросил здоровяк.

– Тебе кошмар приснился, – ответила Вобла. – Ты кричал во сне и имя одно все время повторял – Марта.

Тритон приподнялся на локтях. Огляделся. Малёк, свернувшись калачиком, спал у костра. Обстановка была спокойной. Нога тоже перестала болеть.

– Черт! – тихо выругался сталкер. Руки тряслись. Все его тело колотило мелкой дрожью. – Черт! – повторил он, окончательно проснувшись.

– Это твоя жена, да? – спросила Глазастая.

Грудь сжало, к горлу подкатил ком. Проводник не смог ответить, так и лежал, молча глядя на девушку.

– Расскажи, – мягко попросила вдруг Вобла. В ее тоне слышалось беспокойство и искреннее желание помочь. – Иногда это помогает, – добавила она.

Тритон хотел ответить ей грубо, послать куда подальше. Но не смог. Слова застряли в горле, как рыбья кость. Он вдруг понял, что просто сойдет с ума. Когда-нибудь, и это будет, видимо, совсем скоро, он окончательно свихнется в своем одиночестве, которое все это время так старательно оберегал от чужаков. «Может, и в самом деле рассказать? Что я теряю?»

Тритон сел на камень и начал говорить.

* * *

Нас было трое. Я, Марта и Димыч. Со школьной скамьи вместе. Друг за друга горой стояли. Мы жили в маленьком городке – знаешь, такие везде есть: с грязью, заводскими трубами, бетонными покосившимися стенами и вечным несмываемым запахом тлена, который въедается во все вокруг настолько, что ты просто перестаешь его замечать. Там все друг друга знают, ненавидят и обсуждают за спиной.

Заняться особо нечем было, каждый развлекал себя как мог. Кто спортом увлекался, кто в драки лез, кто клей нюхал. В основном – дурили. Многих по малолетке забирали, кто-то умер, не дожив и до двадцати. Резали часто, без заточки на улицу не выходили даже. А в чужой район сунешься – считай, смертный приговор себе подписал. Криминала много было. А мы всегда держались вместе. Так легче было. Я, Марта и Димыч.

Марта красивой была. Вьющиеся волосы, лицо такое… сложно даже описать. Вроде и не с обложки журнала: носик кругленький, глаза большие, таких лиц, наверное, много, в толпе и не выделишь даже, – но когда она улыбалась, когда говорила с тобой, все менялось. Она свет особый источала. И ты в этом свете таял.

Мы любили ее, чего уж греха таить. Я и Димыч. Тайно любили, даже самим себе признаться в этом не могли. Но любили. Искали повода лишний раз встретиться с ней. А наступали летние каникулы, так мы днями пропадали втроем, домой не загнать нас было до поздней ночи. На речку ходили, по базарам толклись, на заброшенных складах и стройках гуляли.

Выйдем с утра, соберемся у качелей – и двинули по привычному маршруту. Сначала – до воды, искупнуться, камней покидать, на дохлую кошку посмотреть, как ее тело раздувается на жаре. Потом, ближе к обеду, до рынка, там кому-нибудь с вещами поможем: разгрузить, погрузить, перетаскать. Подзаработаем мелочи, накупим чего-нибудь вкусного, яблок там или газировки, и обратно на речку, или на плотину. И так – до вечера. Болтали обо всем на свете, смеялись до боли в животах.

Потом, как школу закончили, начала нас жизнь помаленьку разъединять. Димыч еще в девятом классе школу бросил. Все хотел на механика поступить, да так и прошлялся лето, не поступил. Потом с одной нехорошей компанией связался. Занимались они какими-то делами мутными, про которые даже нам он не говорил. Мы с Мартой честно одиннадцать классов отучились. Потом она в институт пошла, а меня в армию загребли. Некоторое время не виделись.

А я, пока служил, постоянно о ней думал. Армия хорошо мозги прочищает от детской вот этой всей шелухи. Я тогда только понял все, расставил, так сказать, по полочкам у себя в голове, и как только дембельнулся, даже не домой побежал, а сразу к ней. Там, прямо у порога, и предложил выйти за меня замуж. Она согласилась.

Потом с Димычем встретился. Гуляли неделю. Так же, как в детстве, втроем, словно и не расставались. Мне знакомые говорили, конечно, что пока я в армии был, Марта с Димычем вроде как парой были. Но недолго. А я и не спрашивал. То ли боялся, то ли еще чего. Не знаю. Не хотелось мне про это знать, лезть в дела минувшие. Ну, было и было, что с того? А она потом сама мне все рассказала. Как неделю встречалась с Димычем и перестала, не срослось у них. Друг молчал по этому поводу, ничего не говорил. А я и не лез к нему с расспросами. Я ведь еще не был тогда ее парнем. Да ладно, это не важно.

Поженились. Жили душа в душу, как в раю. Но концы с концами кое-как сводили, работы в городке нашем нормальной не было. Там только или воровать, магазины чистить, или на жирокомбинате две смены стоять у станка, примерзая ботинками к ледяному полу и гробя здоровье за копейки. От случайных подработок – тоже никакого проку. Сегодня есть деньги, завтра нет. А мне стабильность нужна была – семья все-таки появилась.

Решили переехать. А тут как раз Димыч зашел в гости. Сказал, что тоже уезжает. Насовсем. Оказывается, он уже давно мотался в одно место на заработки, таскал какие-то артефакты. Выгодно продавал потом на черном рынке. Неплохие деньги получались. А Димыч и вправду тогда кучеряво жил. На машине на хорошей ездил; если в гости заходил, то всегда с полным пакетом деликатесов, каких мы за всю жизнь и не пробовали.

Вот он нам и предложил. Давайте, говорит, махнем туда вместе. Сказал, что там сейчас совсем туго стало, не попасть за периметр Зоны, одному тяжело, вместе надо, так легче будет. Он это место Зоной называл. А тогда про нее мало что известно было. Наш городок далеко оттуда находился. Ну, слышали, что-то про Зону, и что с того? Но ходили слухи, что, мол, есть там какие-то штуковины особые, с помощью которых можно много чего улучшить, науку, например, продвинуть. Артефакты. Институты разные эти арты как горячие пирожки раскупали. Но не только они. Там и черный рынок этих штуковин имелся, и суммы уже на порядок выше были. Это я уже потом узнал.

Димыч целый план разработал. Стратег. Мысль у него была такая – устроить меня в охрану на периметр этой Зоны. Я ведь отслужил в армейке – считай, военный, на хорошем счету, без залетов. Должны взять. А я по-свойски буду Димыча за периметр пропускать. Добычу – пополам. Заживем! Он всегда так говорил – «заживем». А Марта его постоянно переспрашивала с такой обидой вроде: мол, а сейчас что же, не живем? А он неизменно отвечал: «существуем». Заживем. Ага, как болячки на заднице.

Мы с женой помозговали чуток и согласились. Димыч, рассуждали мы, свой человек, как брат, на него можно положиться, он не предаст. А особого выбора у нас и не было. Марта в положении тогда была.

Поехали. Устроились. Сначала в комнатушке какой-то поселились убогой, с тараканами размером с чернослив. Они ночью стрекотали, не давали спать. Марта их жутко боялась. Они ее, впрочем, тоже. Как увидит рыжего усатого, такой визг поднимет, что они в панике кидаются врассыпную, от страха в стены головами биться начинают, лишь бы укрытие поскорее найти. Хохма!

Я в военкомат сразу местный пошел, потом в милицию – работу искать. Везде отказ. Димыч подключился. Уж какими путями – не знаю, но устроил. Охранником на периметр, как и говорил. И понеслось.

Первый месяц я осматривался. Изучал – как, что, кто главный, где могут словить меня. Потом, как их кухню узнал всю, так начал Димычу свиданки с Зоной организовывать. Поначалу немного боязно было, все-таки серьезное нарушение. Там вообще все, что связано с Зоной, на особом контроле было.

Димыч надолго туда уходил. На неделю. На две. И возвращался всегда потрепанный, побитый, но довольный, как кот с гуляний. И всегда с артами, с артефактами по-нашему. Толкал их какому-то мутному мужику и получал деньги пачками. Хорошо мы зажили. Буквально через месяц мы с Мартой уже коммуналку поменяли на собственную квартиру.

Димыч начал подтягивать и других людей. Говорил, что нанимает тех, кто вместо него ходить в Зону за артами будет. Самому, дескать, уже не солидно как-то в грязи и пыли копаться. Я ему пытался втолковать, что борзеть-то тоже не надо, но он не слушал. Ему деньги голову вскружили. Ну да бог ему судья. Я о другом в тот момент думал. У меня Марта на пятом месяце уже была, мы кроватку начали присматривать, коляску, вещи детские. Это самые светлые и счастливые дни были.

А потом меня поймали.

Напарника моего заболевшего сменили каким-то солдатиком с другого поста. Хитрое такое лицо у него было, крысиное какое-то. Так эта паскуда сразу прилипла ко мне с расспросами, мол, что да как устроено. А когда я, под предлогом необходимости посетить туалет, пошел подчиненного Димыча пропускать за периметр, так этот солдатик тут и вылез как черт из табакерки и всех нас с потрохами сдал.

Дело завели. Грозил мне срок нехилый. Но удалось с одним знакомым – мы с ним вместе в одной части служили – замять вопрос. Квартиру продать пришлось. Уволили меня, конечно. Марта говорила: не страшно, что без жилья остались, главное, что я на свободе. А мне как ножом по сердцу: ей рожать скоро, а у нас угла своего нет.

Пошел к Димычу. Давай, говорю, нанимай меня к себе, ходоком в Зону. А что делать? Семью кормить надо.

Как первый раз в Зону ходил – про то отдельная история, целой книжки не хватит все рассказать. Чего я там только не насмотрелся. Сейчас, конечно, понимаю, что мне еще повезло: и мутанты, и аномалии, видать, не самые опасные попадались. Но тогда ерундой мне это все не казалось. Принес с рейда два захудалых арта, денег не особо много выручил. Но хоть какая-то копейка. Потом тянуть стало в Зону. Как наркотик. Азарт появился. Там ведь целое государство, со своими законами и порядками.

Наладилась у меня новая работа. Димыч ворчал, но арты принимал исправно.

Марта вот только ругалась. Не нравилось ей это мое новое занятие. Предчувствие, говорила, у нее нехорошее. Пугала ее Зона. Кошмары снились. Конечно, я понимал беспокойство жены. Ей рожать скоро, а она одна дома неделями сидит. Кому такое понравится? В Зону ведь сходить на денек не получится, это тебе не курорт.

А однажды подфартило мне по-крупному. Я «барбарис» раздобыл. Это такой арт, который на черном рынке стоит уйму денег. Отдал его, значит, Димычу, чтобы тот продал. Рад был как ребенок, уже думал, как деньги тратить буду. Размечтался, ага. А тут друг приходит и говорит, что с «барбарисом» накладочка вышла.

Удалось ему продать этот арт за большие деньги одному очень солидному дядьке. А оказалось, что «барбарис» этот якобы поддельный. Да не может такого быть! Как так? А Димыч говорит, что сам не понял, что произошло. В общем, этот дядька объявил на нас охоту, настоящую, мать его, охоту, как на кабанов, и нам, мол, надо немедленно убираться из города. На время, пока шумиха не утихнет. Серьезно все завертелось. Предложил он Марту оставить дома, учитывая ее положение, да и мешаться, говорил, будет, а ее же все равно никто не знает, нигде не засветилась, самим же нам надо на дно залечь. Ненадолго, может быть, на неделю. Переждать, пока там ребята Димыча не утрясут вопрос.

Я, признаться, испугался тогда. Не за себя даже. За Марту. Она ведь уже с приличным животом ходила, ей нервничать нельзя было… А тут мы со своими новостями. Конечно я понимал, что ей нельзя было про все это говорить. Она бы сразу переживать начала.

И я согласился. Собрался быстро, попытался объяснить Марте уклончиво, что надо мне на какое-то время уехать по делам. Да разве ее проведешь? Она сердцем почувствовала неладное. Сразу в слезы. Сказала, что поедет со мной. Встала в дверях и стоит. И никакие уговоры и доводы ей нипочем. А что я ей, дурехе, сделаю? Она с детства такая упертая была: стоит на своем, и никак ее не переубедить. Уж я ей и так, и эдак объяснял, до самой ночи. Про охоту, конечно, не говорил, врал про срочную командировку. А она – нет, и все.

Взял ее с собой… Никогда себе этого не прощу!

А потом…

Потом авария была. Мы в машине ехали, я за рулем сидел. Неслись на бешеной скорости. Ночью. Тормоз не сработал. В кювет улетели. Машина вдребезги, а Марта… Марта…

Тритон затих. Закрыл руками лицо и долго молчал. Потом произнес не своим голосом:

– Марта умерла. Ребенок тоже. Я остался один.

Глава 12

Ворон шел по следу.

Сломанные ветки, примятая трава, отпечатки подошв на земле – ошибки тех, кто решил поиграть с ним в догонялки. От него еще никто не уходил.

«Это дело только времени, – улыбнулся своим мыслям преследователь, бесшумно ступая среди валежника и рыжего бурьяна. Голые ветки облетевших кустов настырно лезли в глаза, мешая обзору. – Чтобы почувствовать зверя, очи не нужны, – ухмыльнулся про себя Ворон. – Я вижу тебя и без них – дулом моего оружия».

Вскоре его взору открылась небольшая прогалина.

И вновь он увидел следы. Беглецы были здесь – зверь и те двое.

«Слишком давно это все длится. – На лице Ворона заиграли желваки. – За это время я успел хорошо изучить все твои повадки. Поэтому тебе от меня не скрыться. Пора заканчивать с этим. Охота затянулась».

Наемники – его цепные псы – шли группами. Ворон жестами отдал приказ двигаться в указанном им направлении, а сам принялся изучать местность.

«Так, что тут у нас? На первый взгляд – чисто. Но это только на первый взгляд. Даже не интересно становится. Слишком просто. Вот четкий отпечаток ботинка под лопухом. Принадлежит, скорее всего, тому пареньку. А вот неприметный лист, упавший с дерева. Но упал он не сам, его зацепили, когда продирались сквозь густые заросли. Беглецы шли к холму. Там есть только одно место, где можно укрыться».

Ворон с группой двинулся в сторону штольни.

* * *

– Забудь. Забудь обо всем, что я тебе сейчас рассказал.

Тритон резко поднялся, снова сел. Пальцы его начали нервно теребить край куртки, а лицо исказила страдальческая ухмылка.

– Это все тебя не касается. Просто забудь.

– Я и так ничего не помню, чтобы забывать еще что-то, – девушка добродушно улыбнулась. – Не беспокойся, я никому не расскажу. Я только хочу, чтобы тебе было чуточку легче.

Тритон устало кивнул.

– Да, мне действительно стало легче. Кажется, я это хранил в себе целую вечность. А теперь вот освободился.

Сталкер отстегнул от автомата магазин, провел ревизию боезарядов. «Восемь патронов. Еще двадцать два – в кармане. Итого – тридцать. Не самый лучший расклад», – подметил он про себя.

Замычал Малёк, проснулся. Протирая кулаками глаза, спросил:

– Уже можно возвращаться назад?

– Пока не знаю, – угрюмо ответил проводник.

– А когда узнаешь? – не унимался паренек.

– Да откуда я…

Внезапно из мрака донеслись обрывки разговора:

– Первая группа, как слышите? Прием. Мы миновали какое-то чучело, есть убитые… нет, не люди, обезьяны какие-то. Беглецы были здесь.

Малёк растерянно глянул на Тритона. Тот уже активно готовился к обороне.

– Значит так, молодежь! – скомандовал сталкер. – Слушайте сюда, если пожить еще хотите. Вон ту вагонетку видите? Тащите ее ко входу. Она не тяжелая, вдвоем укатите. Как сделаете, наполните кузов под завязку камнями. Еще и колеса засыпьте, чтобы тяжелее было сдвинуть. Это преградой для них будет.

Ребята резво принялись за дело.

Сам сталкер выбрал наиболее подходящее место для обороны – закуток, укрытый кривым изгибом стены и насыпью из пустой породы. Почти бруствер. Сбоку даже имелась небольшая выемка, которую можно было использовать как бойницу.

Укрепив для надежности насыпь крупными камнями, сталкер принялся заготавливать факелы. Еще он подумал, что неплохо было бы кинуть в костер кирзовые шахтерские сапоги и дать им хорошенько разгореться. Потом потушить. Отличная дымовая завеса. «Дышать, правда, будет тяжело, – рассуждал здоровяк, – но это цветочки, по сравнению с тем, что испытают враги. Главное, что в условиях нулевой видимости можно будет перетянуть преимущество на себя».

Шахтерскую робу, обнаруженную ранее, Тритон пустил на длинные ленты, из которых накрутил небольшие шары. Проверил наличие спичек – они должны быть всегда под рукой. Вместе со спичками извлек из кармана прочие вещи, найденные в куртке бывшего работника шахты – свернутую бумажку и ключ. Развернув бланк, сталкер хотел уже было его выбросить, как вдруг увидел на обратной стороне листа чертеж. От удивления Тритон даже присвистнул. Это была нарисованная от руки детальная схема всей шахты.

Пытаясь определить, где сейчас они находятся, он покрутил «карту». «Ага, вот тут. Северный сектор. А эта линия, идущая отсюда, это у нас…»

– Малёк! – не в силах сдержать эмоции, крикнул Тритон.

– Что?

– Тащи давай вагонетку сюда.

– Как? Зачем? Мы же ее уже…

– Быстрее!

– Да зачем? – спросила Вобла. Ее голос звенел от возмущения. – Сам же сказал…

– Тут, в этом углу, есть вентиляционный люк, – перебил девушку проводник. – Он выходит прямо на поверхность. Диаметр хода, судя по всему, достаточный для того, чтобы мы могли легко туда влезть. Но люк высоко находится, метрах в четырех от земли, поэтому ты его и не заметил тогда, при обходе. Нужно…

Договорить Тритон не успел. Ребята поняли его и без этих подробных пояснений. Пыхтя и ругаясь, они перекатили вагонетку к сталкеру.

– Куртка, видимо, принадлежала вентиляционщику. Он обслуживал все эти каналы, – сказал Тритон, помогая перевернуть тяжелую тележку на бок, чтобы можно было встать на нее и дотянуться до спасительного люка.

В туннеле раздались шаги.

– Быстрее! Быстрее! – поторопил своих подопечных сталкер. – Залезайте.

– Вон он! Я его вижу! – радостно закряхтел Малёк, карабкаясь вверх. – Только там решетка установлена.

– Замок есть? – спросил Тритон.

– Есть. И цифры на нем…

– Двести семнадцать?

– Да. Откуда знаешь?

– Держи ключ. Открывай скорее! Пошевеливайся!

Уговаривать паренька не понадобилась. На пол гулко упала решетка, поднимая клубы пыли. Из черного квадрата вентиляционного хода уже через мгновение торчали ноги шустрого юноши.

– Теперь ты, давай, – подтолкнул Тритон девушку.

– А ты?

– За меня не беспокойся. Быстрее!

В помещение вбежал авангард бойцов. Сталкер срезал их очередью по ногам, дал два выстрела в сам туннель. Такого приема атакующие явно не ожидали, но быстро, впрочем, опомнились.

Сталкер с силой затолкал девушку в люк.

Загрохотали автоматные очереди. Засвистели пули, совсем близко от беглецов.

– Тритон! – закричала Вобла.

Но ответа не последовало.

Она попыталась развернуться, чтобы помочь забраться проводнику, но не смогла даже толком повернуть голову – внутри железной коробки было слишком тесно.

Противники начали стрелять одиночными, видимо, определив цель.

– Тритон! – снова позвала Вобла.

Но сталкер молчал.

Раздался грохот железа – упала вагонетка. Девушка дернула за ногу Малька, крикнула:

– Ему надо помочь!

Парень что-то ответил – она не расслышала. Попыталась ползти назад, но сразу же уперлась во что-то твердое.

– Куда прешь, твою в коромысло?! – раздался у нее за спиной знакомый ворчливый голос снизу. – Вперед давай!

– Ты в порядке? – радостно спросила девушка.

– Да что со мной сделается? Ты, вместо того чтобы болтать, шевели локтями, дышать нечем.

Двигаться в узкой вентиляционной шахте было очень сложно. На некоторых участках приходилось и вовсе карабкаться, как по трубе, наверх, упираясь коленями в стенки. Получасовое ползанье в этой пыльной железной кишке вымотало беглецов окончательно. Когда они наконец выбрались наружу, сил на то, чтобы радоваться, уже ни у кого не осталось.

Тритон прохрипел:

– Надо заблокировать выход.

Лаз заложили камнями и ветками, не надеясь, впрочем, что это поможет надолго остановить преследователей.

– Теперь надо понять, куда мы вышли и где ближайшее поселение.

Все вместе начали осматриваться, но ничего, кроме густо разросшегося бурьяна не обнаружили.

– Что будем делать? – поинтересовалась Вобла.

– Пойдем вперед, – просто ответил сталкер. – Авось и выйдем к какой-нибудь деревушке.

Глава 13

Еще издали путники заприметили двухэтажное здание. Старое, с выгоревшей до грязно-серого цвета облицовкой, оно ютилось средь высоких тополей, прямо по центру небольшой поляны, и вид представляло жалкий. Но, несмотря на свое дряхлое состояние, строение это оставалось целым, шифер на крыше, хоть и потрескавшийся во многих местах, вполне себе еще спасал от осадков, в рассохшихся оконных рамах тускло поблескивали пыльные стекла, а с южной стороны сохранилась даже проржавевшая водосточная труба. Все, в общем, говорило о том, что у здания имеется хозяин.

– Там кто-то живет? – спросила Вобла, вглядываясь в занавешенные окна.

Тритон ответил не сразу. Противоречивые чувства раздирали его душу. На первый взгляд казалось, что бандиты или иное подобное отребье там вряд ли поселились бы. Ну, не верилось в то, что такой контингент будет выращивать морковку у себя во дворе, грядки коей аккуратными рядками были разбиты чьей-то хозяйственной рукой в саду около здания. С другой стороны, слишком странным казалось то, что на такой праздник души еще не слетелись те же самые бандиты и мародеры. «Охрана хорошая? – пытался найти объяснение этому факту сталкер. – Да только где она? Ни постов, ни даже простых сигнальных ловушек поблизости нет. Чисто, заходи и бери. Просто дом посреди леса. Странно, очень это все странно».

– Ладно, зайдем, познакомимся, – после долгих раздумий, нехотя сказал Тритон. Все-таки морковка победила.

Прошли разросшийся сад. Малёк едва не сорвал красное яблоко, висящее на дереве – проводник успел одернуть его руку.

– Что? Аномалия? Мутанты? – обиженно спросил парень.

– Нет. Просто это – чужое. Знай цену, прежде чем брать. В противном случае – можешь однажды и не расплатиться.

Малёк виновато спрятал руки за спину.

Подошли к двери. Тритон постучал три раза. Потом еще раз. Долго не отвечали, и путники уже было подумали, что никого нет, как вдруг откуда-то сверху раздался голос:

– Молодые люди, с черного входа, пожалуйста. Тут замок не работает.

Все трое опасливо посмотрели на второй этаж, но хозяина голоса не обнаружили. Сталкер кивнул остальным.

– Идем.

Обошли дом. С другой стороны действительно была еще одна небольшая дверь, раскрытая настежь, из проема выглядывала голова незнакомца.

– Молодые люди, будьте так любезны, остановитесь. У меня оружие, оно заряжено и, я извиняюсь, конечно, направлено на вас.

Гости замерли. Проводник незаметно начал тянуться к своему «Абакану».

– Мне очень неловко, но я прошу – без глупостей. Вы, молодой человек, – обратился незнакомец к Тритону, – не могли бы показать свои руки?

Сталкер нехотя повиновался.

– Позвольте спросить, что привело вас сюда, в места столь дикие и дремучие?

– Мимо проходили, – ответил здоровяк. – Хотели просто воды попросить, наши запасы закончились.

– За водой – это пожалуйста, нам не жалко, у нас тут целый колодец прекрасной вкусной ключевой водицы. Набирайте. Но только если вы с добрыми намерениями. А если что плохое за душой держите, так лучше, пожалуйста, идите мимо. Я стрелять умею!

– Мы тоже, – кисло ухмыльнулся Тритон, но руку с приклада убрал.

Девушка ткнула проводника локтем в бок, обратилась к хозяину:

– Мы с миром пришли.

– Мира больше нет, – вздохнул незнакомец. – Какой же это мир? Оглянитесь вокруг. Война, кругом война. Вы думаете, мне приятно тут стоять, тыча в вас стволом? Упаси боже, нет конечно же! Но приходится. Потому, что каждый друг другу – враг.

Путники, изрядно уставшие от долгой дороги, молча кивнули, не горя желанием вступать в диалог.

– Ну что, отец, впустишь? – спросил Тритон.

Человек в дверях некоторое время еще рассматривал пришлых, потом кивнул:

– Проходите.

Зашли.

В полутемном коридоре отчетливо пахло хлоркой и лекарствами.

«Неужели больница? – подумал сталкер, с любопытством осматривая аскетичное убранство помещения. – Надо будет поговорить с этим затворником по поводу лечения ущербных».

Незнакомец провел всех в просторную комнату. Ни стульев, ни шкафов, ни другой мебели здесь не оказалось, кроме широкого засиженного мухами стола, на котором покоился допотопный дробовик. В пыльном свете, исходящем от грязного окна, гости наконец смогли подробно разглядеть хозяина дома. Шишковатый бритый череп, тонкий длинный нос, ровно разделяющий угрюмое старческое лицо пополам, неподвижные, выцветшие глаза. Сутулая спина и худые ноги дополняли картину. Доверия незнакомец не внушал, но, в силу преклонного возраста, ожидать от него какой-то подлянки было бы глупо.

– Вольфганг, – представился мужчина и протянул костлявую, испещренную старческими пятнами руку.

– Тритон, – принял рукопожатие сталкер. Ладонь хозяина на удивление оказалась крепкой, цепкой, как клешня краба. – А это Вобла и Малёк.

– Очень приятно. Могу я в знак гостеприимства и моих добрых намерений предложить вам воды? Или, может, вас что-то еще интересует? – ухмыльнулся Вольфганг. Улыбка эта не понравилась Тритону.

– Нам бы отдохнуть, устали мы очень, и есть охота, – вклинился в разговор Малёк, за что получил от здоровяка подзатыльник.

– О, понимаю! – хлопнул в ладоши хозяин дома. – Растущий организм требует энергии. Ну, это завсегда пожалуйста.

– Нет, Вольф… наг, – ломая язык, произнес Тритон.

– Вольфганг, – поправил его старик.

Сталкер про себя выругался и, тщательно выговаривая имя, сказал:

– Нет, Вольфганг, мы вынуждены отказаться. – И добавил, слукавив: – У нас нет денег.

– Ну что вы, молодые люди! – вскинул руки хозяин. – Не смейте меня обижать! Какие деньги, право?! Да и зачем они мне? Я сам себя прекрасно обеспечиваю. У меня за домом, чуть поодаль, имеются прекрасные огород и сад. Там все есть – и овощи, и фрукты. В наше время, если сам о себе не позаботишься, никто не позаботится. Я ведь верно говорю, прекрасное создание? – обратился он к Вобле.

– Да, – неуверенно кивнула смущенная девушка.

– Ну, вот и здорово. Давайте договоримся так. Я приглашаю вас к себе в гости, живите, сколько будет угодно, а вы, в свою очередь, скрасите мое одиночество. Я так давно не общался с нормальными людьми – ваше общество будет для меня высшей наградой. Ну как предложение?

Малёк едва не подпрыгнул от радости, но Тритон осадил его. Уточнил у хозяина:

– И никакой платы?

– Ни-ка-кой, – подтвердил тот.

– Хорошо, но только один день, – согласился сталкер. И вновь интуиция что-то зашептала ему, но внять ей помешало громкое урчание живота.

Вольфганг предложил гостям небольшую экскурсию по дому.

– Пока греется обед, осмелюсь вам показать свои владения. Вы не против?

– Конечно же мы не против, – поспешила ответить Вобла, видя, что Тритон едва держится, чтобы не сорваться на ругань, – сказывалась усталость.

– Тогда пройдем, думаю, сперва в зал, – предложил старик. – Скромный, признаться, зал, но мебель имеется, можно отдохнуть, почитать. У меня, кстати, отличная библиотека. Вы как по этому делу, не увлекаетесь? Зря. Очень ценные экземпляры имеются, флорентийская поэзия, Данте есть, издание «Божественной комедии» 1506 года! О, это просто алмаз моей коллекции!

Он продемонстрировал полку с толстыми пыльными фолиантами. Гости без особого интереса скользнули взглядами по книгам, двинули к другой полке, рядом с которой уже вовсю распинался хозяин.

– А здесь у меня стеллаж с современными изданиями различных жанров. Вечером иногда тянет полистать интересный роман, скрасить одиночество. Но в последнее время все реже, сейчас я больше научную литературу читаю.

Вобла пробежалась глазами по названиям, выведенным на черных одинаковых корешках: «Погибнуть в прошлый день», «Постулат спасения», «Скачок за край», «Порог удачи», «Дорогой лучших». Видимо, что-то из фантастики.

– Очень много литературы медицинского характера, в единственном, между прочим, экземпляре некоторые издания! – продолжил Вольфганг. – Больше таких не найти.

– А вы врач? – заинтересовалась девушка.

– Я? – Вопрос, казалось, застал старика врасплох. – Не совсем чтобы, но кое-какие навыки имеются. Я в прошлом доктором был. Сейчас отошел от этого. Несколько в другой сфере тружусь. А вас что-то беспокоит? Кто-то из вас болен?

– Не совсем. Просто, понимаете, мы память потеряли. Совсем ничего не помним. Хотели бы…

– Это же как раз мой профиль! – радостно хлопнул в ладоши хозяин. – Ведь я давно занимаюсь этим вопросом! Как раз давеча перечитывал Юнга. Очень много хороших мыслей у него на данную тему.

– Правда?! – просияли Вобла и Малёк. – Значит, вы нам можете помочь?

– Конечно могу! Почту за честь! – Вольфганг довольно крякнул.

«А стереть память можно?» – вдруг подумал Тритон, но вслух ничего не сказал.

– Я вам обязательно помогу. Но давайте мы отобедаем для начала, отдохнем как следует, а ближе к вечеру сможем более детально обсудить, что конкретно вас беспокоит. Устроит такой план?

– Устроит!

– Ну вот и хорошо!

Стол ломился от еды: вареное мясо, присыпанное мелко порезанным зеленым луком, овощи на пару – морковка, картошка, тыква; рыбные консервы, густая дымящаяся похлебка из мозговых косточек, малосольные грибочки, тарелка аппетитных румяных сухарей, ягодное варенье, травяной чай.

– Прошу к столу! – увидев голодные взгляды гостей, сказал Вольфганг.

Приглашать второй раз никого не потребовалось. Путники накинулись на еду и за считаные минуты опустошили свои тарелки.

– Кушайте-кушайте! – произнес хозяин. – Порадовали старика! Такой аппетит! Добавки? Давайте все же я вам положу еще.

Когда с трапезой было покончено, старик сообщил:

– Сейчас я угощу вас десертом Павлова.

Надевая замасленный фартук, Вольфганг направился к плите.

– Странное название для десерта, – отметил Тритон.

– О! От одного только его вида у вас потекут слюнки! – Хозяин извлек из духовки противень с еще пышущим жаром морковным пирогом.

– Это просто здорово! – не смог сдержать восхищения Малёк.

– Это вы его еще не попробовали. Сначала откусите – потом делайте выводы.

– А вы тут один живете? – поинтересовалась Вобла, уминая за обе щеки десерт.

Вольфганг шумно отхлебнул чаю из треснувшего стакана, уклончиво ответил:

– Ну, не совсем, конечно, один, так ведь и с ума недолго сойти. Собачка имеется, охранник мой, Тузик. Коза еще есть, но она в огороде пасется.

– И как же вы успеваете управляться со всем этим хозяйством?

– Успеваю, – улыбнулся старик. – У меня времени много.

– И не боитесь? – спросила Вобла.

– А чего мне бояться?

– Бандитов, например. Ведь народ всякий бывает.

– Бандитов не боюсь. Им тут делать нечего. Места здесь дрянные. Да вы и сами, наверное, видели. С севера все лесом непроходимым поросло, там еще кладбище старое. Его боятся местные, байка одна ходит, будто там нечисть обитает. Не знаю, может, и есть что, да только я не видел. Вот то, что волки шастают, точно знаю. Воют порой. С другой стороны – мертвая земля, там одни сплошные аномальные поля, да радиация зашкаливает. Ничего живого в округе нет, все выжжено. Одна дорога только и есть – с запада, по которой вы и пришли. Вот и все. Считай, повезло вам.

Старик беззвучно рассмеялся.

– Повезло, – невесело кивнул Тритон.

После сытного обеда Вольфганг пригласил гостей в зал, рассадил по креслам и стульям. Предложил табаку, но гости, поблагодарив, вежливо отказались.

– А я закурю, с вашего позволения.

Старик не спеша набил трубку, раскурил. Выпуская струйку дыма изо рта, умиротворенно произнес:

– Люблю после хорошего обеда подымить. Расслабляет, знаете ли.

– А вы каким врачом в прошлом были? – спросил Тритон, оглядывая обширную библиотеку хозяина. По названиям на корешках стало понятно, что круг интересов старика был весьма широк. На полках стояли и анатомические атласы, и всевозможные медицинские справочники, и монографии неизвестных Тритону авторов со сложно выговариваемыми фамилиями, различные учебники: по хирургии, кардиологии, нейрохирургии, фармацевтике, анатомии.

– Я? – Старик лениво повернулся к сталкеру, пристально посмотрел на него. – Я военным врачом был. В прошлой жизни, до Судного дня. – Вольфганг глубоко затянулся, выпустил облако сизого дыма. – Правда, меня списали.

– И за что? – заинтересовался Тритон.

– Длинная история, весьма неприятная. – Разговор этот явно давался хозяину с трудом, ежеминутно старик замолкал, погружаясь в какие-то свои мысли.

– На воровстве попались? – прямо спросил сталкер.

– Нет, конечно же нет, упаси боже! Что же, на вора я, что ли, по-вашему похож, в самом деле? – Вольфганг с укором посмотрел на здоровяка, но тот не отвел взгляд. – Встречались в моей практике и такие, знаете ли. И про их дела многие в руководстве были в курсе. Однако увольнять их не спешили. Значит, в доле были, я так считаю. А я… просто был милосерден, вот и все.

– Как это? – удивилась Вобла. – За это разве увольняют?

– Еще как увольняют, – подтвердил старик.

– Поделитесь, может, тогда своей историей? – не унимался сталкер.

Вольфганг пыхнул трубкой, кивнул:

– А почему бы и не поделиться. Времени у нас много. Расскажу. Значит, отправили нас однажды в горячую точку, в одну маленькую страну. В дыру, одним словом, нас заслали, такую, что лучше и не знать. Жара, антисанитария, бардак управленческий, пьянь и воровство. Организовали мы кое-как госпиталь к северу от основных военных действий, начали работать. Ежедневно привозили нам до десяти пострадавших. Ничего страшного, в основном отравившиеся вояки, которые по незнанию рискнули пить сырую местную воду.

Но были и серьезно раненные в стычках и боях. Осколочные. Пулевые. Я делал операции, извлекал шрапнель, свинец, потом зашивал. Спал мало – и даже не из-за большого количества работы, а из-за мрачных мыслей. Они все время меня одолевали. Я никак не мог найти смысл всего этого. Вот зачем мы здесь? Зачем вся эта бойня? Зачем вот это все? Списать на молодость все переживания? Но многих врачей такие мысли тоже посещали, уже и не молодых. Ребята их в спирте топили. И надо сказать, весьма успешно. А я не мог. И маялся из-за этого.

И вот однажды у нас аврал случился. Наступление на фронте началось активное, и раненые поступали плотным потоком. Весь день операции, перевязки, устали все сильно, на ходу буквально засыпали. И вот, почти уже под самое утро, парнишку привозят. А у него все, что ниже пупка, взрывом мины оторвало, одни лохмотья висят. Как еще жив остался, уму непостижимо. Глядим на него и понимаем: парень-то не жилец. А главврач орет, приказывает помощь мальчишке оказать: мол, это мирный житель, и вроде как наши его случайно задели, надо спасать, чтоб международного скандала не было. А как спасать? Там в нем уже никакой крови нет, все внутренности повреждены, позвоночник перебит. Это живой труп. И никто из наших даже и не думает что-то делать – какой смысл? Подожди минут пять – он сам затихнет.

А парень дурниной орет, судороги у него, агония.

Что-то щелкнуло во мне тогда. Не смог я просто так стоять и смотреть, как он мучается. Достал пистолет – и прямо ему в висок выстрелил. А меня – под трибунал, едва в тюрьму не угодил. Списали быстро. Вот так вот.

В комнате воцарилось гнетущее молчание.

– Считаете, что убивать людей – это милосердие? – наконец спросила Вобла, холодно глядя на собеседника.

– Считаю, что да, – уверенно ответил Вольфганг. – Если этот человек смертельно ранен и страдает от невыносимой боли. Он обречен, так зачем же продлять его мучения?

– Это же убийство!

– Убийство, – вновь согласился старик. – Но я свою позицию по этому поводу высказал, хотите – принимайте, хотите – нет. Дело ваше.

Он встал, вытряхнул пепел из давно потухшей трубки, подошел к полке с книгами.

– Предлагаю сменить тему нашего разговора. Вам гораздо интереснее, как я полагаю, обсудить вопрос возвращения памяти. Не так ли?

Вобла и Малёк кивнули.

– А что такое память? – Вольфганг открыл книгу на середине, пролистал несколько страниц. – Память – это такой инструмент, который выполняет множество функций. Но основная, конечно же, – это охранная. Ведь мы запоминаем прошлый опыт и в дальнейшем уже руководствуемся им. Однажды обжегшись, мы уже не полезем рукой в огонь. Понимаете, о чем я?

Гости, стараясь подавить зевоту, вразнобой закивали головами.

– Доказано, что стресс влияет на работу веществ, ключевых в функционировании памяти, – продолжал тем временем старик, мерно расхаживая взад и вперед по комнате. – Всплеск эмоций влияет на выброс этих веществ в кровь, тем самым активизируя клетки головного мозга. Вот такая штука. У меня по этому поводу тоже есть определенные научные выкладки, но я расскажу о них чуть позже. Сейчас же, – Вольфганг взглянул на часы, – я вижу, что утомил вас своей болтовней. Самое время спать. Уже поздно. Я покажу вам ваши кровати. Отдохните. А завтра, со свежими силами, мы продолжим. Думаю, у нас все получится. Обязательно получится.

* * *

Ему снился горящий дом. Тритон жил в нем с Мартой и детьми, которых на самом деле они так и не успели завести. Во сне дети у них были. Двое. Кажется, мальчик и девочка. И они всей семьей находились там, внутри. Тритон бился в огненные стены, пытался проломить их, но не мог. Хотел спасти родных. Но стены не поддавались. И все вокруг было объято языками пламени. Полыхало желтым, красным, искрилось и жгло. Слишком горячо. Слишком жарко. Он начал колотить в дверь руками. Расплавленные цифры – номер дома – кипящей пластмассой капнули на кулаки. Что? Почему они висят внутри дома? Тритон оглянулся… и закричал – в бессилии, в боли, в гневе, в страхе. Он был снаружи. Не внутри, не с семьей. Снаружи. А они там, в горящем плену. И он не может попасть к ним. Откройте! Откройте эту чертову дверь! Откройте ее! Почему она закрыта?! ОТКРОЙТЕ ЖЕ ЭТУ ЧЁРТОВУ ГРЁБАНУЮ ДВЕРЬ! ВПУСТИТЕ МЕНЯ ВНУТРЬ! Я ДОЛЖЕН БЫТЬ С НИМИ! ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ!

Но дверь заперта.

Глава 14

– Ты видишь вот это пятно?

Наемник замялся. Своего нового командира он знал не так давно, но и этого времени, то есть две недели службы, хватило, чтобы понять – что-то не так. И ничего хорошего это не сулило.

– Ты видишь пятно? – повторил Ворон. Голос его был холоден, как сталь.

– Какое? Где? – пробубнил солдат. Ввязываться в перепалку у него не было никакого желания – за весь день он еще ни разу не отдохнул, патрулируя эти проклятые богом леса.

– Вот это отвратительное маленькое пятно на твоих штанах.

Наемник посмотрел вниз, на свои штаны, ковырнул ногтем небольшое бурое пятнышко на коленке.

– На кровь похоже.

– Разве я спросил тебя сейчас, на что оно похоже?

– Нет.

– Тогда какого черта ты мне это говоришь, придурок?!

– Я… – солдат совсем растерялся, сжал губы.

– Отвечай только на те вопросы, которые я тебе задаю! И убери с лица эту идиотскую гримасу! Ты похож на скунса.

Боец обреченно кивнул. В который раз уже он пожалел о том, что ввязался во все эти дела, соблазнившись большими деньгами и нанявшись на службу к Ворону. Из обещанного вознаграждения с завидным постоянством вычитались всевозможные штрафы за самые мелкие провинности. Да и саму работенку сложно было назвать легкой. В последние дни и вовсе все как с цепи сорвались, выискивая неведомо кого по всем деревням и лесам.

– Ты видишь это пятно? – в третий раз спросил Ворон, уже окончательно теряя контроль над собой.

– Вижу, – сухо ответил солдат, скрестив руки на груди.

«Сдалось ему это пятно?»

Те, кто чуть больше знал Ворона, говорили, что он иногда, бывало, выходил из себя, превращаясь в свирепого быка. В такие моменты лучше было не попадаться ему под горячую руку. Видимо, сегодня такое «счастье» выпало именно этому бойцу. Все утро командир ходил серый как туча, молчаливый. А провал операции в штольне окончательно испортил и без того паршивое настроение Ворона.

– Ты говоришь, что это кровь.

– Я сказал, что это похоже на кровь… – мягко поправил его наемник и тут же замолчал, увидев красные злобные глаза командира.

– Это – кровь.

Боец кивнул: мол, пусть будет так.

– А чья это кровь?

– Я не знаю.

– Откуда она появилась?

Наемник неопределенно пожал плечами и рискнул предположить:

– Может, поранился о ветку, когда совершал патрулирование. – И вдруг, разозлившись из-за гадкого чувства вины, которое так искусно навязывал ему Ворон, и необходимости оправдываться, спросил нагло, в лоб: – А какое это имеет значение?

Ворон не потрудился ответить. Он повернулся спиной к солдату, словно не желая продолжать разговор. Наемник облегченно выдохнул, радуясь, что столь «теплая» беседа не затянулась надолго. Но командир резко развернулся на месте, подскочил к парню и схватил его за грудки. Боец невольно качнулся, едва не упав. Хватка была такой крепкой, что затрещали на спине лямки рюкзака.

– А ты знаешь, за сколько километров аасмен может учуять кровь? – в самое лицо бойца прошипел Ворон.

Солдат промычал что-то неопределенное.

– Любая оплошность может стать причиной провала всей операции. А я не могу этого позволить. Ты слышишь?

– Слышу, – поспешно ответил парень.

– Сегодня ты кровь забыл оттереть, а завтра подкравшихся врагов не увидишь у себя под носом.

Ворон выхватил из кобуры пистолет и ткнул стволом в щеку солдата. Наемник затрепыхался, но хватка командира была слишком крепкой. Страх быстро заполнил до краев тело бойца, начал сочиться из всех пор холодным липким потом. Но бедолагу испугало не оружие.

Заглянув в глаза своего начальника, солдат увидел в них нечто странное, чему не смог найти объяснения. В белках, словно радужные масляные проливы на воде, растекались черные пятнышки, собираясь плотным кольцом вокруг зрачков. Сами зрачки то показывались из этой черноты, то вновь в ней исчезали. Наемник повидал многое в своей жизни, и его сложно было чем-то удивить. Но в этот момент он испытал запредельный страх, потому что увидел за этой чернотой нечто нечеловеческое.

– Ты хочешь запороть всю операцию? – могильным голосом спросил Ворон.

– Н-нет, – запинаясь, ответил солдат.

– Ты ее уже запорол! Не смог достать их из этой ямы!

– Они… мы…

– Заткнись!

Пистолет еще сильнее вжался в щеку бойца.

– Будь внимательнее в следующий раз! Потому что он для тебя станет последним! – заорал командир, убирая оружие обратно в кобуру. Потом злобно процедил: – Они думают, что перехитрили меня. Но нет, я удивлю их и разочарую. Меня не проведешь. Я им устрою такой сюрприз, от которого они станут заиками.

Обернувшись к остальным, Ворон отрывисто бросил:

– Чего уставились? Работы нет? Готовьтесь. Мы отправляемся назад.

Всех вмиг сдуло. Бойцы лихорадочно начали заниматься разными делами: кто – начищать оружие, кто – собирать раскладку, кто – просто перешнуровывать ботинки.

Наемник, переживший только что этот неприятный разговор с командиром, не чувствуя ног, рухнул на землю.

* * *

Тритон подскочил с кровати, весь в холодном поту, перепуганный, взъерошенный. Еще не понимая, где находится, начал вертеть головой, слепо шарить руками по кровати, выискивая автомат. За окном царила тьма, и было тихо как в могиле.

Осознав, что опасности нет, сталкер перевел дыхание. Слушая громоподобный стук своего сердца, которое словно готово было вырваться наружу, Тритон сполз с постели, сел на пол и обхватил руками голову, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы. Вернулась боль в ноге, но он даже обрадовался ей. Она отвлекала, смещая фокус внимания. «Соберись, тряпка! Давай же! Соберись!»

– Не спите? – вкрадчиво спросил кто-то за дверью.

Сталкер подскочил, вновь проверил оружие – оно было на месте. Громко спросил:

– Кто там?

– Это Вольфганг. Я прошу прощения за беспокойство, просто у меня бессонница часто бывает. Сижу, вот, читаю. А тут вдруг какой-то шум услышал из вашей комнаты, думал, может, вам что-то нужно?

– Нет, ничего не нужно, идите, – раздраженно ответил Тритон. Но, вспомнив про ногу, поспешно добавил: – Хотя, постойте. У вас есть какое-нибудь обезболивающее?

Снаружи что-то невнятно пробормотали.

Сталкер быстро накинул рубашку, натянул штаны. Проковылял до двери, отворил. В коридоре, словно привидение, стоял Вольфганг, со свечой в руке, в белом исподнем и бледный как смерть.

– Ну так что, есть что-нибудь? Может, спирт? Или морфий? – повторил вопрос Тритон, попутно украдкой проверяя коридор. «Никого, старик один».

– Упаси боже! Это же наркотик! Откуда он у меня? Из обезболивающих только…

Хозяин дома долго пытался что-то вспомнить, тихо шевеля губами. Уже отчаявшись получить внятный ответ, Тритон хотел было захлопнуть дверь и вновь попытаться уснуть, как старик просиял:

– А, ну да, есть одно хорошее средство! На травах! Я ведь еще к тому же хороший травник. Я не говорил вам об этом? Ну конечно же нет! Ну так вот знайте. Много всего я изучил в этом деле. Запасаюсь летом, а долгими вечерами и ночами делаю различные сборы. И обезболивающий сбор имеется. Пойдемте на кухню, я заварю вам. Два глотка – и боль как рукой снимет! – Старик повел Тритона по коридору. – Позвольте спросить, а что конкретно вас беспокоит?

– Ногу поранил, – уклончиво ответил сталкер. И, не скрывая скепсиса, спросил: – Травы точно помогут?

– Помогут! Еще как помогут! Не все же химией врачевать. Надо и от природы брать самое целебное. А химия до добра не доведет. Уж поверьте мне.

«Мудрые слова, – в кои-то веки мысленно согласился с ним сталкер. – Химия до добра не доведет».

Спустились вниз. Старик долго ковырялся на полках, выискивая нужную банку, Тритон кипятил воду, разведя небольшое пламя в очаге. Ночная тишина успокаивала. Было слышно, как за окном стрекочут сверчки, а вдали, в лесу, ухает сова.

– Вот! – торжественным тоном объявил Вольфганг, демонстрируя серую железную банку гостю. – Тут у меня замечательнейший сбор имеется. Из одиннадцати трав. Я вижу сомнение в ваших глаза, молодой человек. И напрасно! Все в нужной пропорции, идеальный состав. Рецепт, проверенный временем. Когда никаких лекарств и антибиотиков не было, как, думаете, люди лечились? А вот так и лечились. Брали все от природы – и лечились.

– Ладно, давай наливай, что там у тебя есть.

Отвар был горьковатым, отдавал полынью, но вполне пригодным для питья. А после второго глотка и вовсе показался приятным и даже успокаивающим. Тритон выдул кружку, глянул на дно.

– А ничего так. И боль вроде начинает отпускать. Только вот что-то язык вроде как неметь начал. Говорить тяжело. Так и должно быть?

Сталкер попытался приподняться, чтобы поставить пустую кружку на стол, но не смог – ноги словно заковали в кандалы. Голова налилась свинцом, все поплыло перед глазами.

– Старик… – выдохнул из последних сил сталкер. – Что… ты… мне дал? Старик…

– Все будет в порядке, – вкрадчиво ответил Вольфганг, аккуратно укладывая гостя на пол и похлопывая словно маленького ребенка по спине. – Не стоит беспокоиться. Все будет в полном порядке. Уж поверьте мне.

* * *

Тритона мутило.

Сильно болела голова, мозг словно прошивало иглами. Тритон приподнял тяжелые веки и сразу же застонал – слишком яркий свет отозвался резкой болью в глазах.

– Что ты мне подмешал, мухомор старый? Я тебе шею сверну как цыпленку!

Сталкер пытался пошевелиться, но не смог даже поднять руку.

– Это что еще за…

Тритон дернулся, потом еще раз, уже сильнее, и вдруг с ужасом понял, что привязан к железному стулу.

– А ну, живо развязал меня!

– Вы главное не нервничайте, молодой человек, – елейным голосом ответил Вольфганг. – Все будет в порядке.

Трудно было не нервничать в такой ситуации. Один короткий взгляд здоровяка выявил весьма непривлекательные вещи вокруг. В углу грязной комнаты с очень низкими потолками покоился обугленный человеческий труп, мумифицированный, скрюченный в позе эмбриона. Рядом с ним лежал целый набор хирургических инструментов – железные спицы, пинцеты, различные ножи, длинные и короткие, с искривленным лезвием и прямые, ножницы, долото, топорики, пилы. Все это было покрыто толстым слоем ржавчины, хотя насчет этого Тритон сильно сомневался, ведь медицинская сталь не подвержена коррозии. Это было больше похоже на засохшую кровь. Чуть дальше стояли тазы, до краев наполненные бурой зловонной жижей, и ведро, из которого как поленья торчали человеческие конечности. Под потолком висели цепи и крюки, которые то и дело зловеще звенели, задеваемые передвигавшимся по комнате стариком.

– Тритон! – подала голос где-то совсем рядом Вобла.

Сталкер с трудом повернул зафиксированную ремнями голову и увидел Глазастую, сидящую на таком же, как и он сам, кресле. Голову девушки окольцовывал железный обруч, из которого куда-то вверх уходило множество проводков.

«Это же электрический стул!» – дошло, словно молнией ударило, до Тритона.

– Он напоил меня каким-то снотворным! – прошептала Вобла.

– Знаю. Где Малёк?

– Он рядом, еще в себя не пришел. Что происходит? Почему мы связаны?

– Ты что удумал, ирод?! – зарычал сталкер и вновь начал биться, пытаясь высвободить руки.

Напрасно. Слишком крепкие были ремни.

– Как – что? – неподдельно удивился Вольфганг. – Я хочу вам помочь. Вы же сами меня об этом попросили.

– Зачем ты нас связал? – испуганно спросила Вобла.

Старик виновато улыбнулся и коротко ответил:

– Так надо.

– Что значит «так надо»?! – яростно крикнул Тритон. – Я тебе…

– Молодой человек, ну что вы, в самом деле, буянить начинаете? Я же вчера все подробно объяснял. Помните? Стресс, то есть всплеск эмоций, воздействует на выброс необходимых для возвращения памяти веществ в кровь. Все просто.

– Какой еще стресс?! Я сам тебе сейчас стресс устрою!

– Я буду бить вас разрядами тока, – спокойно ответил хозяин дома. – Это должно активизировать работу головного мозга. И тогда память вернется.

– Ты что, сумасшедший?! – завопила девушка.

– Нет. Я доктор, и я знаю, что делаю. – Вольфганг подошел к вешалке, снял с нее белый халат, весь в желтых и бурых пятнах, не спеша надел на себя. – До Судного дня у меня последним местом работы клиника была.

– Какая? – язвительно спросил Тритон. – Ветеринарная?

– Смешно, молодой человек, остроумно, – ледяным тоном произнес Вольфганг. – Психиатрическая. И я отлично разбираюсь в работе головного мозга. Это мой профиль. Поэтому советую вам не дергаться. Вас я, кстати, током не собираюсь бить, вы же память не теряли, так что успокойтесь.

– Тогда на кой черт связал меня?

– Чтобы избежать воспрепятствования с вашей стороны. Мои методы слишком революционны, чтобы их могли понять простые люди. Вот я же к вам не лезу, когда вы разные артефакты добываете и аномалии обезвреживаете? Везде должны быть профессионалы, и каждый должен заниматься своим делом. Вы – своим, я – своим. Так что извольте не мешать. Вам я тоже помогу, потом, когда управлюсь с этими двумя. Ведь у вас же ранение.

– Только подойди к ним – я тебе…

– Какой прыткий молодой человек! Может, вас успокоить, чтобы вы мне не мешали?

Вольфганг отошел в сторону, гремя склянками, взял со стола шприц – уже явно не первой свежести, – набрал в него мутной жидкости из пузырька.

– Эй, полегче! Чего опять удумал? – забеспокоился Тритон, увидев, как старик направляется к нему.

– Один укольчик – и сразу расслабитесь. А то совсем нервишки у вас расшалились.

– Где я?! – внезапно очнулся Малёк. – Помогите! ПОМОГИТЕ!

От его истошного крика Вольфганг вздрогнул, выронил из скрюченных артритом пальцев шприц на пол.

– Негодник! – выругался старик и начал слепо шарить по кафелю в поисках успокоительного.

– Малёк, – шепнул Тритон. – Не шуми. Руки свободны?

– Нет, – в тон ему ответил парень.

– Сидишь?

– Он меня к стулу привязал.

– Освободиться есть возможность?

– Нет, никакой. Намертво прикрутил.

– Не стоит стараться, молодой человек, – кряхтя и ползая на карачках, нравоучительным тоном произнес Вольфганг. – Вы все связаны. Я знаю свое дело. Не думаете же вы, что я оставлю кого-то просто так стоять в сторонке? С моей стороны это было бы неразумно. Да где же этот шприц?! Куда делся?

– Вольфанг, – обратился как можно спокойнее Тритон к старику. – Слышишь, Вольфанг.

– Вольфганг, – поправил его псих, плохо скрывая раздражение.

– Черт! Да за что же тебя так мать-то не любила, что таким именем нарекла? Ладно, не важно. Слышишь, Вольфганг. Ты прекращай свои шутки. Я уже успокоился. Честное слово! Посижу тут тихо, обещаю. Подожду своей очереди. А то нога начинает болеть. Ты же сможешь меня вылечить? Ты же светило науки! К черту эти шприцы. Давай без них. Я подожду. Тихо посижу.

– Уверены? – поднимаясь, спросил старик. Одно колено громко щелкнуло, он сморщился, чертыхнулся.

– Конечно!

– Ну, вот видите! Вы оказались не таким уж конченым человеком, как я о вас думал ранее. Поняли, хоть и в последний момент, всю значимость этого мгновения. – Вольфганг потер спину. – Конечно же я вам помогу. Вот только сейчас с вашими друзьями закончу.

Тритон послушно закивал головой. Пальцами левой руки ему удалось незаметно дотянуться до фиксирующего ремешка и расшатать его. Нужно было только выиграть время, чтобы освободиться.

– Давай, старик, я с удовольствием посмотрю на это. Сейчас они все вспомнят. Твори, гений!

– Конечно вспомнят! – горячо воскликнул Вольфганг. – Обязательно вспомнят! Я много лет этим занимался, еще до Судного дня. Лечил больных – так они у меня все вспоминали! Лоботомию ведь тоже некоторое время не признавали как эффективное средство. А я, между прочим, доказал обратное. Двести пациентов излечил! Я целое исследование по этому поводу провел. Статью в журнал отправлял. Не приняли. Да что они понимают там, в этих пыльных кабинетах?! Бездари! Только и могут, что задницы на стульях протирать! А где наука? В кабинетах? Нет, не в кабинетах! А вот в этих вот застенках наука, в этих скальпелях, в этих пилах, ножах и выскабливателях, что впитали кровь множества подопытных. Этими инструментами наука и пишется.

Пальцы у сталкера начало сводить судорогой. Вывернуть сильнее их не удавалось. А нужно было всего-то чуть-чуть подтолкнуть, надавить и потянуть вниз эту проклятую лямку, чтоб ей пусто было!

«Старик не так силен, поэтому затянул слабо. Ну, давай же, давай! Надавить и подтянуть! Всего-то делов! Лямка выйдет из узла и все – ремень спадет. Черт! Совсем стало невмоготу!»

– Гений! – закричал Тритон, стараясь не выдать в своем возгласе ноты боли, рвущиеся наружу. Суставы пальцев ломило, и терпеть это едва хватало сил.

– Вы правы! Я гений! – Водянистые глаза Вольфганга заблестели, неподвижно уставились куда-то, уголки рта задергались. – Непризнанный гений! У меня, кстати, еще много других наработок есть. При случае я покажу вам их. Очень интересные вещи в области человеческой анатомии и ее модификации. Прорывные выкладки.

«Так, дать чуток отдохнуть пальцам. Набраться сил. Пусть в них восстановится кровообращение, иначе очередная судорога выдаст меня. Потянуть руку на себя, чтобы удобнее было дотянуться до лямки. Отлично! Еще чуть-чуть».

– Обо мне еще заговорят! Вот увидите! – Вольфганг подошел к Вобле, погладил ее по щеке. – Вы будете доказательством моего гения.

Девушка с отвращением скривилась, попыталась отвернуться, но ремни не позволили этого сделать.

– К вашей голове присоединены электроды, – начал пояснять старик, проверяя провода и подкручивая какие-то болтики и крепежи. – По ним будет проходить ток. Между вашей головой и электродами – вы уже, наверное, почувствовали это, – находится губка, пропитанная соляным раствором. Это нужно для того, чтобы обеспечить хорошую проводимость. Вы дрожите? Не бойтесь. Начнем мы с небольших доз. Постепенно будем повышать и наблюдать реакцию. Конечно, будет определенный дискомфорт, но что он, по сравнению с тем, что вас ожидает! Вы ведь вернете себе память обратно! Как и хотели.

– Ты же больной! Совсем крыша съехала! Ты можешь убить нас! – завопила Вобла и забилась в кресле.

– Все может быть, не отрицаю. – Старик похлопал девушку по плечу. – Но важен результат. А в этом деле все средства хороши. Но учтите, уважаемая, обман я за километр почувствую. Так что не пытайтесь меня одурачить и инсценировать излечение. Ну что, приступим?

– Отойди! Не прикасайся к… А-А-А!

Раздался треск, словно где-то сломалась огромная сухая ветка, девушка начала извиваться в кресле.

«Ну же, еще чуть-чуть! Поспеши! Поспеши!»

Ремешок уже почти вылез из петли.

Старик потянул рубильник вниз, и девушка сразу обессиленно обмякла в кресле. В глазах ее стояли слезы, лицо, перекошенное от боли, напоминало жуткую маску.

– Как себя чувствуете? – поинтересовался маньяк.

Вобла что-то промычала.

Старик проверил пульс жертвы, сделал какие-то записи на клочке бумаги. Подкрутил на приборной доске рычажки.

– Что ж, – подытожил он. – С первого раза, конечно, результатов не будет. Да и со второго, думаю, тоже. Но ничего, мы будем продолжать, пока не получится. Мы, люди науки, настойчивы.

– Отпустите нас! Не надо! Не надо! – заголосил Малёк. – Мы же ничего плохого вам не сделали! Просто отпустите нас!

– Совсем вас не понимаю, – повернулся к нему старик. – Вы же сами сказали, что хотите вернуть себе память. А теперь идете на попятный. Нет! Так дело не пойдет! Уж коли начали, так извольте закончить. Это в вас просто страх говорит. Вы боитесь боли. – Псих вплотную подошел к девушке, вновь поправил на ее голове ремни, проверил электроды. – Попытайтесь сосредоточиться на какой-нибудь детали, стараясь не замечать ничего вокруг. Уверяю вас, боль, если и будет, то не такая сильная.

– Да пошел ты, урод! – тяжело дыша, прохрипела Вобла.

Старик ничего не ответил. Он протянул руку к рубильнику и снова включил подачу тока. Девушка вновь затряслась в кресле. Вместо крика изо рта ее вырвался приглушенный стон.

– Отключите! Отключите немедленно! – закричал Малёк, но его никто не услышал.

Страшное оборудование трещало и гудело. Воздух наполнился запахом озона и паленых волос. Тритону стало тошно. Из приборной панели брызнул сноп искр, но Вольфганг на это никак не отреагировал. Чуть прищурив глаза, он с интересом наблюдал, как бьется под разрядами тока девушка, и лишь довольно кивал головой.

Наконец рубильник вновь с лязгом был опущен вниз. Вобла без сознания повисла на ремнях. Чокнутый ученый привел ее в чувство звонкой пощечиной. Пленница громко разрыдалась.

Старик разогрел на переносной газовой горелке мензурку с прозрачной жидкостью, аккуратно понюхал содержимое. Удовлетворенно покачав головой, приблизился к Вобле.

– Вот, надо это выпить, – протянул он склянку девушке. – Это специальный препарат. После него прилив крови к головному мозгу усилится, и тогда, соответственно, будет больше поступления кислорода в клетки. Я думаю, это должно подействовать.

Ремешок нехотя прошел сквозь ослабленную петлю. Капли пота, стекающие с ладони сталкера, усилили скольжение. Хватка пут на запястье ослабла. «Быстрее! Быстрее!»

Тритон незаметно вытащил руку, быстро высвободил другую. Оставались еще ноги.

– Что?! Что это значит?! – возмутился Вольфганг, увидев, что руки Тритона больше не скованы ремнями, и приблизился к сталкеру. – Что…

Резкий удар – и хозяин дома, держась за расплющенный, брызжущий кровью нос, отлетел в сторону.

Тритон начал развязывать ноги. От ярости все клокотало у него внутри. Появилась даже мысль усадить горе-ученого на его же собственное изобретение и пустить ток на максимуме. «Посмотрим, как он тогда запляшет и запоет про прогресс науки».

– Вы ополоумели! – шамкая разбитыми губами, произнес старик. – Я вас сейчас утихомирю!

В руках его появился револьвер, какие не выпускали уже лет сто. Тритону даже показалось, что это простая детская игрушка. Но когда грохнул выстрел, а пуля просвистела почти у самого виска сталкера, стало не до шуток.

Здоровяк бросился на пол, ползком попытался добраться до старика.

Но тот оказался быстрее.

– Стоять! – с присвистом из-за выбитого переднего зуба крикнул Вольфганг и направил оружие на Воблу. – А не то убью ее!

Тритон поднял руки, демонстрируя, что в них ничего нет. Привстал, мирным тоном произнес:

– Спокойно, ученый! Не дури! Этой железяке очень много лет, она и взорваться в руке может. Лучше положи ее на пол от греха подальше.

– Поверьте мне – на дырку в голове этой очаровательной девушки ему, как и мне, еще хватит сил. А теперь сделайте два шага назад! Ну, живо!

Тритон отступил.

«Скверное развитие событий!» – подумал он.

– Может, разойдемся с миром? – предложил сталкер, для себя, однако, решив, что просто так сумасшедшего ученого ни за что не отпустит.

– Ищи дураков! – хмыкнул тот. – Садись в кресло и не отсвечивай! Продолжим лечение! Только ускорим его!

Тритон дернулся было вперед, но Вольфганг вновь выстрелил. Пуля просвистела чуть выше головы здоровяка.

– Это было последнее предупреждение, молодой человек! Следующий выстрел для вас окажется последним. Уж поверьте, меткостью я обладаю превосходной. Сядьте!

Сталкер сел.

Старик подошел к рубильнику, выкрутил все ручки до упора.

– Сейчас вам станет легче, – обратился он к девушке. – Память вернется. Вы еще благодарить меня будете. Вы еще…

С глухим звуком на голову старика упала газовая горелка. Вольфганг ухнул, зашатался.

– Молодец, Малёк! – уже подлетая к садисту и выхватывая у него револьвер, крикнул Тритон.

Парень, потирая передавленные запястья, кивнул.

– Дионисий! Амадеус! – захрипел Вольфганг, отползая в угол комнаты.

Малёк глянул на Тритона, в немом вопросе пытаясь выяснить, что происходит. Сталкер догадался обо всем, едва старик повторно издал клич.

– Дионисий! Амадеус!

– Развяжи Воблу! – приказал Тритон парню, сам перебегая ближе к выходу.

Маневр был сделан вовремя. Дверь широко распахнулась, и в комнату вбежали двое. Поначалу сложно было понять, кто это – люди или звери, – уж слишком непропорциональными были их тела.

– Дионисий! Амадеус! Уничтожьте этих негодяев! Они причинили мне боль! Убейте их, а потом я разрешаю вам съесть их!

Вбежавшие одобряюще загукали.

Тритон отреагировал молниеносно: он выстрелил из револьвера ученого в новых участников всего этого адского безобразия. Пуля прошила первому бок, громила согнулся пополам, начал заваливаться на пол. Второму повезло – оружие заклинило.

– Черт! – выругался сталкер и швырнул револьвер в верзилу.

– Дио! Дио! – замычало существо и двинулось в сторону обидчика.

Его огромная круглая голова, абсолютно лысая, обтянутая белесой кожей, походила на тыкву, кривой рот по-рыбьи открывался и закрывался, посвистывая и повторяя:

– Дио! Дио!

На человека это существо мало чем походило.

«Мутант», – понял Тритон, едва успев увернуться от огромного, величиной с лопату, кулака.

– Дио! Дио! – со злобой произнес монстр.

– Ама! Ама! – начал вторить ему тот, кого успел ранить Тритон. И, держась за бок, поднялся.

Вдвоем они двинулись на сталкера.

Глава 15

Пришлось отступать. Хотя в тесной комнате далеко уйти не получилось.

Тритон споткнулся о таз, из которого на пол тут же выплеснулась мерзкая бурая жижа. В ноздри ударило удушливое зловоние, моментально распространившееся по всей пыточной. Тошнота комком подкатила к горлу. Сталкер не смог сдержать отвращения, закашлялся, едва не теряя сознание. Верзилы одобрительно закивали.

– Дио! Дио!

– Ама! Ама!

Тритон сплюнул мокроту, трясущимися руками начал шарить по стене, в которую он уперся спиной. Тот, кого Вольфганг называл Дионисием, облизнул тонкие желтые губы и вышел вперед, намереваясь на правах, видимо, старшего умертвить жертву.

– Дио! Дио!

– Это мы еще посмотрим кто кого! – оскалился Тритон.

Не собираясь просто так сдаваться, сталкер принял боевую стойку.

Короткий выпад мутанта не увенчался успехом.

«Слишком медленно двигаешься, верзила! А вот тебе по сопатке, для разогрева!» – подбадривал себя Тритон.

Хук левой пришелся точно в цель. Челюсть громилы звонко клацнула. Дионисий недовольно зарычал, бухнул кулаком, как молотом, еще раз, опять мимо, разозлился окончательно. Удары посыпались мощные, но Тритон успевал уворачиваться, поэтому кулаки мутанта проверяли на прочность только стены помещения.

– Ама! Ама! – пришел собрату на выручку второй монстр.

Пришлось уходить в угол. Где-то сбоку рассмеялся Вольфганг.

«Как же воняет!»

Смрад душил, проедал нутро, застилал сознание. Тритон понял, что начинает медленно «отъезжать». Воблу и Малька вовсю рвало.

Подходя все ближе, мутанты продолжали гипнотически повторять словно заклинание:

– Дио! Дио!

– Ама! Ама!

– Дио! Ама!

– Ама! Дио!

Сделав кувырок, Тритон успел переместиться в другой конец комнаты. При перекате схватил наугад подвернувшиеся хирургические инструменты. «В драке лишними не будут», – подумал он.

Добыча оказалось скудной – одна небольшая пила, которую сталкер сразу выкинул, долото и скальпель. Последний мог оказаться весьма полезной в поединке с монстрами вещью. «Проверим. Как раз самое время для атаки».

Сталкер зашел справа. Юркнул под руку Амадеуса, вонзил скальпель под ребро громиле. Сталь мягко вошла в разгоряченные боем мышцы мутанта, прорезала их, обнажая нутро, из которого хлынула кровь и внутренности. Верзила непонимающе уставился на рану, замахнулся, но ударить уже не смог – не хватило сил.

– Ама? – раскрыл он от удивления лягушачий рот. Шагнул вперед, но упал, поскользнувшись на собственных потрохах, и быстро затих.

– Дио! – завопил второй.

Уйти от его удара Тритон не успел. С глухим звуком кулак мутанта прилетел прямо в живот сталкера. Мужчина согнулся пополам и едва не завалился на пол. Со свистом вдыхая, отскочил к стене. Второй вражеский хук скользнул совсем рядом.

Вытирая со лба зловонную грязь, Тритон сплюнул, восстановил дыхание. Примерился. Дио подходил не спеша, в двух шагах остановился, оскалившись. Сталкер завел руку чуть за спину, пряча скальпель. И бросился в очередную атаку.

Громила ожидал удара, поэтому проворно увернулся от разрезающего воздух лезвия, наотмашь, локтем наподдав сталкеру в спину, так, что у того захрустели ребра. Тритон упал на пол, больно приложившись о бетон челюстью, но скоро поднялся. Почувствовал, как рот наполнился кровью. Сплюнул. Морщась, быстро занял позицию, но едва не потерял равновесие – ноги заскользили в черной жиже.

Дио сообразил, что для нападения – самое время, поэтому, пользуясь преимуществом, первым бросился в бой.

Тритон отбил выпад, но в короткой схватке, едва держась на ногах, выронил скальпель. Тот, звякнув, отлетел в угол. Не снижая темпа, громила начал бить противника кулаком, как кувалдой, сверху вниз. Тук-тук-тук! Сталкер безуспешно пытался закрыть голову, лихорадочно выискивая пути отступления. Но их не было.

Выручил Малёк.

– Урод! А ну отойди от него! – крикнул парень, кинув в спину мутанта ржавую железяку.

Дио обернулся.

Малец крякнул от страха, попятился назад, начал что-то мямлить.

– Дио! Дио! – зарычал верзила, и Малёк совсем сник, забившись в угол.

Сталкеру хватило этой заминки. Он поднял упавший инструмент и что было сил ударил мутанта.

Вжу-ух!

Верзила не сразу понял, что произошло. Обернулся, недоуменно глянул на сталкера. Раскрыл рот, чтобы повторить свое имя, но вместо звуков оттуда вырвались лишь булькающие хрипы. Увидел скальпель в руке врага. Попытавшись закрыть рану ладонью, схватился за горло, на котором – от уха до уха – чернел глубокий разрез. Но кровь все лилась толчками сквозь пальцы и не желала останавливаться.

Дио рухнул на колени.

Тритон подбежал к Вобле и начал развязывать узлы, которые не успел распутать Малёк.

– Ты убил их! Убил моих детей! – нечеловеческим голосом завопил Вольфганг. Подполз к одному из монстров, начал его трясти, потом перекинулся на второго, но и тот не подавал признаков жизни. – Убил! Убил моих детей!

Сталкер молчал.

– Я пристрелю тебя! – поднявшись на ноги, зарычал старик. – Пристрелю!

Но оружие дало осечку.

Садист со злостью ударил револьвером о спинку стула. Барабан раскрылся, на пол высыпались патроны.

– Чтоб тебя! – ругнулся старик и начал дрожащими руками шарить по бетону.

– Ты как? – спросил Тритон у измученной девушки.

– Сильно мышцы болят. И голова. Голова гудит. Но идти, думаю, смогу.

– Вот и хорошо. Самое время. Малёк, ты в порядке?

– Да, – кивнул тот. Даже в полумраке отчетливо виднелось его бледное, почти белое, болезненное лицо. Согнувшись, он стоял в углу комнаты и натужно кашлял, упершись трясущимися руками в колени. Парень с трудом приходил в себя.

– Тогда пошли.

Грохнул выстрел. Пуля высекла из потолка искру.

– Не так быстро, молодые люди! – просипел Вольфганг. – Не так быстро!

– На пол! – скомандовал Тритон, а сам с разворота метнул скальпель в сторону безумца.

Инструмент со свистом рассек воздух и утонул по самую рукоять в плече Вольфганга. Старик выронил револьвер и упал.

– Давайте выбираться из этого мясного цеха, пока меня опять не стошнило! – с отвращением сказал Малёк, ковыляя к выходу.

– Подожди, добью гада! – злобно произнес Тритон, обернувшись к стонущему ученому.

– Нет, не надо! – внезапно вступилась за психа Вобла.

– Ты чего? – удивился сталкер. – Он же хотел убить тебя?

– С него хватит, – ответила девушка, глядя на едва шевелящегося беспомощного старика. – Не стоит уподобляться ему.

Тритон смерил презрительным взглядом безумца, решил, что тот уже не жилец – слишком много крови потерял, – и без особого энтузиазма пошел на уступки девушке. Хотя не следовало. Не в его правилах было оставлять врага в живых. Особенно такого, шизанутого. Око за око, зуб за зуб, как говорится. Кто с мечом к нам придет, тот от «калаша» и погибнет.

– Черт с ним, сам скоро копыта отбросит! – махнул рукой сталкер. – Пойдем лучше отсюда поскорее! Дышать и вправду невозможно!

Но найти выход оказалось не такой простой задачей. Узкий коридор привел их к железной двери. Малёк дернул ручку, но она не поддалась.

– Закрыто! – разочарованно сказал он, глядя на остальных.

– Ну-ка, дай я. – Тритон подошел и рванул на себя ручку. Дверь звонко лязгнула, приоткрылась. – На кодовом замке, – кивнул он на небольшую панель с кнопками. – Но магнит совсем слабый – видимо, истерся за долгое время использования. Своими силами отворить можно. Давай, помоги.

Втроем они распахнули железную дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. Но и там их поджидал сюрприз. Вместо свободы – полутьма и запах тины и гнили.

– Есть чем посветить? – спросил Тритон, щурясь.

Малёк быстро нащупал на стене выключатель, щелкнул им. Люминесцентные лампы моргнули, осветив мертвым белым светом комнату и ее содержимое. Вдоль длинных стен помещения стояли огромные прозрачные емкости. Внутри, в зеленоватом мутном киселе, что-то плавало – то ли какие-то мешки, то ли тряпки, связанные в тюки. Время от времени свертки подрагивали, поднимая со дна осевшую тину.

Подойдя ближе, троица с ужасом разглядела содержимое загадочных контейнеров – там находились человеческие тела.

Когда первая волна отвращения и шока прошла, сталкер принялся детально изучать страшные находки и с ужасом обнаружил, что это не совсем люди.

– Мутанты, – произнес он, не в силах оторвать взор от жутких, анатомически неправильных созданий.

Уродливые, с неестественно вывернутыми назад коленями и длинными руками, тела периодически вздрагивали в воде, словно прошиваемые разрядами тока. У некоторых экземпляров обнаружились дополнительные конечности и даже хвосты. Подопытные были увиты шлангами и трубками разных цветов и диаметров; лица закрыты намордниками дыхательных аппаратов; кожа сплошь испещрена зарубцевавшимися шрамами – следами вмешательства скальпеля.

– Почему… как… что это вообще такое?! – едва выдавила из себя девушка, ошеломленно глядя на чудовищ.

– Это, видимо, и есть те самые разработки безумного профессора, – стараясь сдержать рвущийся поток ругательств, ответил Тритон.

Пальцы его сжались в кулаки. Совладать с собой получалось совсем плохо. Внутри все закипало от ярости, а перед глазами растекался алый туман. Сталкер понял: еще чуть-чуть – и он за себя не отвечает. Злился потому, что послушал Глазастую и сохранил жизнь этому садисту. Уж лучше бы свернул его старческую шею как цыпленку.

«Надо валить как можно скорее из этого проклятого места, – пришла разумная мысль. – Будет время – обязательно вернусь со взрывчаткой и сровняю этот пыточный дом с землей! Чтобы камня на камне не осталось».

– Тритон, они живые! – с ужасом прошептал Малёк.

– Это ненадолго, – глухо ответил сталкер и поторопил: – Идем!

Они рванули к выходу.

* * *

Вольфганг открыл глаза, тяжело выдохнул. Боль пронзила его плечо, раскаленным свинцом стекла вниз. Кажется, на короткое мгновение он даже потерял сознание. Или не таким уж и коротким оно было?

На полу слишком много крови. Его крови.

Дрожащими руками старик рывком вытащил скальпель из плеча. Надсадно закричал.

Времени оставалось немного. «Если не оказать себе помощь прямо сейчас, то можно и не дожить до начала следующего часа», – понял ученый. В его планы это не входило.

– Негодяи! – проскрежетал старик, зажимая рану кулаком. – Я вам еще устрою! Кишки заживо выпущу!

«Надо беречь силы. Не тратить их попусту. Сначала обработать ранение. А потом уж и…»

Взгляд его невольно упал на распростертые на полу тела. Еще до конца не веря в случившееся, Вольфганг подполз к лежащему кверху брюхом верзиле, аккуратно потряс его за плечо.

– Дионисий! Дионисий!

Тот не ответил.

– Дионисий!

Но названый сын молчал, взирая немигающими мутными глазами в потолок.

Вольфганг бесшумно заплакал. Дрожащим скрипучим голосом прошептал:

– Убили! Это вам просто так с рук не сойдет! Не сойдет!

Старик, охая и ругаясь, встал на ноги. Перед глазами все сразу же поплыло, сознание вновь начало блекнуть, намереваясь погрузить его разум в темноту. «Нет! Сначала отомстить. За смерть сыновей. И за скорую свою кончину. Чует сердце – она не за горами».

Шатаясь, старик подошел к столу. Укол обезболивающего прямо в рану снял пульсирующие спазмы, дал возможность думать.

«Нужно остановить кровь».

Умелыми скупыми движениями Вольфганг перевязал себе плечо, закинул в рот несколько таблеток. Еще раз взглянул на мертвых мутантов, отвернулся и вышел из комнаты.

– Просто так с рук не сойдет! Вы мне ответите! За все ответите!

Опираясь о стены, он тяжело плелся по коридору, через каждые два шага останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Наконец, добрался до лаборатории. Дверь была взломана. С ужасом Вольфганг вошел внутрь, но сразу же успокоился – гончие были в порядке, их не тронули.

– С рук не сойдет! – шепотом повторил ученый, подходя к пульту управления.

Ввел код. Активизировалась панель запуска, на небольшом мониторе темно-зеленым светом загорелся индикатор. Старик немного подумал, потом нажал на цифру «8» – освобождать, так всех сразу.

«С заказом Шамана потом что-нибудь придумаем, – успокоил себя Вольфганг, глядя на трепыхающиеся в воде аберратные тела. – На крайний случай возьму отсрочку, скажу, что гончие не выжили. Такое бывает, он поймет. – А потом хрипло рассмеялся. – Да пусть идет ко всем чертям со своим заказом!»

– Мне жизни осталось – на один затяг! – пропел старик, сползая по стенке на пол.

Цистерны задрожали, над каждой загорелся красный свет. Скрипнули клапаны, вода в баках зашумела, начала бурлить, утекая в канализацию. Тела внутри емкостей повисли на шлангах.

Вольфганг собрал последние силы, приподнялся, ввел команду на пульте управления. Где-то в глубине стены натужно загудел трансформатор. Шланги разом отстегнулись – и мутанты вывалились на кафельный пол.

Старик смотрел на монстров и терпеливо ждал.

«Не сразу, надо набраться терпения. Везде нужно терпение – и в жизни, и в смерти».

Первым зашевелился самый дальний от старика мутант. Приподнялся на дрожащих ногах, закашлялся, отхаркивая густую мокроту. Немигающим взором глянул на своего создателя.

– Отлично! – прошептал Вольфганг.

Вторым очнулся четырехпалый. Фыркнул, глянул на старика, покорно опустил голову в знак полного послушания.

Потом в сознание пришел третий. Четвертый. Пятый.

С каждым новым ожившим мутантом старик улыбался все шире. И даже боль в плече и слабость словно бы ушли куда-то прочь. Вот они, его солдаты, его армия, его дети!

Дождавшись, когда последний, восьмой, гончий, поднимется с пола, старик вскинул руку вверх словно дрессировщик, и произнес:

– Внимание на меня! – Монстры сразу же уставились на хозяина. – Отлично! Слушайте мой приказ! Найдите троих людей. Они были здесь совсем недавно, их запах остался в коридоре и в этой комнате. Догоните этих негодяев – и убейте. Всех до одного. Разорвите в клочья. Чтобы ни кусочка от них не осталось! Вперед!

Монстры начали ползать по полу, шумно втягивая ноздрями воздух, совсем как собаки.

«Гончие! Мои гончие! – с гордостью подумал старик. – Они справятся с делом – найдут убийц! И отомстят! За тебя, Дионисий, и за тебя, Амадеус».

– И за меня, – прошептал Вольфганг и обессиленно упал на пол. Все поплыло у него перед глазами, утонуло в черном мареве.

Он умирал. Последнее, что увидел в своей жизни старик, – как гончие сбиваются в стаю и выбегают из лаборатории наружу. Охота началась.

Глава 16

– Уже почти пришли, – устало сказал Тритон, глядя на домики, рассыпанные вдоль устья пересохшей речушки.

– Это и есть Точка, про которую ты говорил? – спросила Вобла.

– Да, – кивнул сталкер и усмехнулся: – Дошли до Точки. Но вам пока заходить в поселок, по крайней мере, открыто, не следует.

Он задумался, решая, как поступить. Пересилив себя, произнес:

– Сделаем вот как. Вы останетесь здесь, подождете меня, не создавая лишнего шума. Слышите? Не создавая шума – это значит не чихая, не разговаривая, не танцуя, не хлопая в ладоши. Вообще никак. Просто сядьте и сидите. Притворитесь камнями.

– Но…

– Никаких «но»! Возражения не принимаются! Туда, – сталкер указал на дома. – Вы не пойдете. Пока. Нужно для начала разведать обстановку. Учитывая, что прошлую деревню, в которую мы шли, расстреляли, думаю, это не самая плохая идея.

Ребята согласились.

– Вот и отлично!

Тритон осторожными перебежками миновал поляну, высматривая, нет ли слежки, добрался до первых домиков. Идти к Рахимычу сразу не рискнул. Решил для начала проведать старого приятеля – прикупить патронов, выведать последние новости и обстановку.

Пробравшись как можно тише через заросший сад, сталкер прошмыгнул к неприметной хибаре, на покосившихся дверях которой было криво нацарапано: «Не ждем! Не рады! По голове себе постучите!». Зашел внутрь. В нос сразу ударили запахи машинного масла и рыбных консервов. Живот жалобно забурчал, требуя еды. Да, перекусить и в самом деле не мешало бы.

Единственная лампочка слабо освещала коридор, поэтому идти пришлось крадучись, опасливо прикасаясь к влажной стене, чтобы не споткнуться и не растянуться на бетонном полу – еще не хватало расквасить и без того побитое в драке с верзилами лицо.

Наконец сталкер уперся в железную дверь. Дернул за ручку. Не заперто. Не боясь особо засады или прочих неприятностей, шагнул внутрь.

Света в помещении было не больше, чем за дверью. Низкий потолок комнатки пробудил давно забытое чувство клаустрофобии и воспоминания о совсем недавних приключениях в штольне. Тритона передернуло. «Как в гробу, ей-богу».

В центре помещения стоял сам хозяин магазина – крепкий парень лет тридцати, одетый в майку цвета хаки с нашивкой на груди «Вова Голубец» и штаны с таким количеством карманов, что казалось, будто в них можно разместить пожитки всей деревни. Перебирая содержимое деревянной коробки, парень то и дело ругался и, кажется, не замечал внезапного гостя.

– Здравствуй, Наймит! – поприветствовал сталкер давнего знакомого.

– Тритон? – повернулся тот. Округлый подбородок с ямочкой украшала небольшая темная бородка, доброе лицо располагало к беседе. – Вот те нате – болт в томате! Сколько лет! Хотя, постой, вспомню – два месяца назад заходил ко мне. Редко заглядываешь! Очень редко!

– Чаще некогда, сам знаешь – дела, – ответил сталкер и протянул руку для приветствия.

– Ну, здравствуй! – Наймит подошел к Тритону и заключил здоровяка в крепкие объятия. – Видок, конечно, у тебя не самый презентабельный. И нога, гляжу, перевязана. Ранен?

Сталкер кивнул. Сказал неопределенно:

– Так, в одну историю попал.

– Вроде не из тех ты, кто каши заваривает.

– И на старуху бывает проруха, – махнул рукой Тритон и, зная, что тему старух Наймит просто так пройти не сможет, чтобы не завернуть какую-нибудь пошлую историю, поспешно добавил: – Мне бы подзатариться. Есть чего?

– Все есть! Как говорится, мы люди бедные – детали у нас медные. Но чем сможем – поможем. Что надо?

– Да как обычно. Патронов и снарядки.

– Пошли. Тебе со склада продам, лучшее, что есть. Как другу.

Тритон довольно кивнул – знал, что Вовка Голубец, он же Наймит, не подведет. Человек он был проверенный. Торговал всем понемногу, в его лавке можно было найти и оружие, и еду, и одежду, и даже книги. А можно было и не найти – товар быстро раскупали. Высокое качество, как никак, и относительно недорого, а это – залог успеха. Только вот артами Наймит, к великому сожалению Тритона, не занимался, считая их игрушками дьявола. Поэтому и приходилось работать с Рахимычем, этим усатым барыгой.

– Чего в мире-то творится? – спросил сталкер, идя следом за хозяином лавки. – Какие последние новости?

– В мире разное творится, – сказал Наймит. – А ты все по лесам бродишь, мимо жизни? Давно тебе говорю – айда ко мне. Не хочешь? Ну да бог с тобой. А из новостей особого ничего нет. Вчера Саньку Классика химера одна подрала, ногу откусила и голову. Так и похоронили его, безголового. Людка еще, лярва, прости-господи, в баре Босого траванула. Помнишь Босого? Ну, который в крапиве уснул пьяный прошлым летом? Его и траванула. Но живой. Что ему сделается? Желудок луженый. Еще давеча, дней пять назад, наемники в Точку приходили. Не из местных, во главе у них такой… черный был. Ну, в смысле, не африканец, а темноволосый. Чего-то рыскали, потом к Рахимычу заходили, побыли недолго, да и ушли лесами. Толпа приличная, человек тридцать будет. Видать, богатый главарь их, раз столько нанять бойцов может.

Тритон насторожился. Пять дней назад. Наемники. Заходили к Рахимычу. Вот теперь пазл складывался в очень красочную картину. Еще пока не до конца понятную, но то, что этот барыга и охота на Тритона и его спутников – это звенья одной цепи, сомнений уже не оставалось.

– А что за наемники? – как бы невзначай спросил сталкер.

– Говорю же, не местные. Не знаю таких. А что, небось, по твою душу ходили? – догадался Наймит.

Тритон пожал плечами.

– Пока точно сказать не могу.

– Может, помощь какая нужна?

– Спасибо, Вова, но пока только патроны.

Они прошли через узкий коридор в еще более тесную комнатушку, до потолка заставленную коробками и пакетами.

– Тебе каких? – спросил Наймит.

– Как обычно, пять – сорок пять.

– Я гляжу, ты все так же с «Абаканом» бродишь? – спросил хозяин, заглядывая гостю за спину, откуда торчал приклад автомата.

Сталкер кивнул.

– С твоим страшным лицом, Тритон, надо не с ним, а с топором ходить. Как маньяк, чесслово!

– Чего это?

– Живешь в лесу – в зверя превращаешься. Нет, ну правда. Глаза такие, как у волка, глянешь на тебя – и в страх кидает. Я, когда на зоне в охране служил, – да не на той Зоне, а в колонии одной для осужденных, – так там маньяки чалились, вот у них такие же глаза были, безумные. Только у сидельцев они словно бы огнем горели, а у тебя уже ничего не горит – пеплом присыпанные будто, но от этого еще страшнее становится. Безысходность какая-то. Б-р-р!

– Все это лирика, – сменил неприятную тему Тритон и начал складывать протянутые Наймитом патроны в рюкзак. – А аптечка есть?

– Есть витамин «Е», чтоб не было морщинок на лице, – улыбнулся Голубец и протянул покупателю сверток. – Вот, держи. Лучше всяких аптечек.

– Что это?

– Набор юного хирурга.

Тритон взял кулек, заглянул внутрь. Спичечные коробки с наклеенными на них бумажками с названием лекарств не внушали доверия.

– Да ты не брезгуй. Главное же не упаковка, а содержимое. А там есть чему порадоваться. Вот, например, это. – Наймит извлек из свертка коробочку со странным названием.

– «Больхана», – прочитал сталкер. – Ты это у таджиков, что ли, покупаешь?

– Зря нос воротишь. Крепкая вещь, между прочим. Хоть под паровоз после нее ложись – ничего не почувствуешь! Каренина позавидует. Принимать по полтаблетки, не больше! Иначе мозги спекутся. А вот это – чтобы кровотечение останавливать.

– Дай угадаю – «Кровьхана»?

– Нет, «Дырозарастин».

– Ладно, давай, – махнул рукой Тритон. – Разберусь сам как-нибудь. А из одежды есть что-нибудь?

– Да, переодеться тебе и вправду не помешало бы. Лохмотья, а не штаны. Пойдем, подберу из своего чего-нибудь.

Сталкер и торговец вышли из оружейной комнатки и направились в гардероб.

* * *

Гончие мчатся в ночи. Темнота им не помеха, наоборот – во мраке их зрение и нюх обостряются. След, что взяли преследователи в доме Хозяина, еще свеж. Беглецы сильны, но один из них ранен, и это дает гончим фору. Они выполнят приказ Хозяина. Они стая, а стае бояться нечего.

Четырехпалый замирает, вслушиваясь в темноту. Чувствует присутствие постороннего. Сигнал тревоги тут же передается остальным.

«Слева чужак», – вспыхивает в голове Шестого. У него хорошо развито зрение, он мысленно передает картинку всей стае. В кустах прячется Чужак. Он очень опасен. Внутри него что-то есть, что-то такое, от чего даже гончим становится страшно. Неведомая мощная сила, перед которой невольно склоняются к земле головы гончих.

Пятый и Третий не выдерживают, начинают скулить. Боятся. Четырехпалый обжигает их ментальной оплеухой, начинает сжимать обручем их мозг. Гончие не должны бояться. Чужак страшен, но он не нападет. Он чего-то выжидает и, кажется, тоже заметил их, но не стал атаковать. Они просто пройдут мимо.

Пятый и Третий успокаиваются. От них вновь начинает поступать сигнал, а значит, стая вновь – как единое целое – идет по следу.

Добыча близко. Четырехпалый замечает капельку пота на листве. Ноздри гончего подрагивают, находка тщательно изучается, информация сразу же транслируется стае. Явно ощущается горький привкус – беглец принимал какие-то лекарства.

Пятый отчитывается: «Преследуемый ранен в ногу, идет, подволакивая конечность».

Это хорошо – значит, легче будет справиться.

Четырехпалый фыркает, передергивает плечами, стряхивает спикировавших с ветки клещей. Ни одно насекомое не приближается к стае, даже комары боятся пить их пропитанную химией кровь. А вот клещи не брезгуют ничем, и от них приходится время от времени избавляться.

«Дальше – деревня», – передает Второй, выныривая из кустов. Картинка размытая – у Второго не получается показать все полностью. Но и обрывков достаточно. Деревянные и кирпичные коробки, в которых прячутся люди. Это дома. Беглецы идут туда. Там слишком много людей. Со всеми стае не справиться.

Что делать?

Четырехпалый замирает в раздумьях. Замолкают и все остальные гончие, боясь помешать своими сигналами вожаку.

Наконец Первый выпрямляет спину, приподнимается. Дает команду – подойти как можно ближе к деревне и ждать. Добыча долго не задержится в поселке. Как только беглецы выйдут – сразу атаковать.

Стая довольно урчит.

Глава 17

Расплатившись с Наймитом за товар, Тритон попрощался с другом и двинулся дальше. Следующим пунктом в его списке посещений был Рахимыч. Много к нему вопросов накопилось у сталкера. Ох, как много.

Тритон понимал, что рисковал нарваться на засаду. Но чутье на этот раз молчало. «А, может, это таблетки Наймита на меня так действуют? Не обманул Вовка, действительно хорошая вещь – боль в ноге совсем стихла, хоть прямо сейчас в пляс пускайся. В любом случае у меня есть глаза и уши, и идти сразу к барыге, без контрольного наблюдения и разведки, – это конечно же не вариант. Сначала надо внимательно осмотреться, изучить округу. Потом – обязательно прижму негодяя к стенке».

Путь до каменной крепости торгаша лежал через поселок. Пройти незамеченным среди бела дня не получилось бы никак. Но имелась и другая дорога, о которой мало кто знал, – в обход. Рахимыч эту тропу для себя прокладывал, чтобы, в случае чего, когда запахнет жареным, можно было по-тихому удрать.

Дорога эта, конечно, тоже с препятствиями была – там, в зарослях кустарника, таилось неистребимое змеиное гнездо. Но другого пути не было. «Сегодня солнечно, и аспиды расползлись греться на камнях, – рассуждал сталкер. – Да и Рахимыч совсем недавно устраивал там чистку – протравил тропу кислотой и прожег покрышками, вон, ни одной травинки не осталось».

Змей на пути действительно не оказалось, лишь у самого дома посвистывала небольшая аномалия.

Тритон тенью прильнул к стене, прислушался. Наблюдение с дальнего расстояния не показало никакой подозрительной активности. Пора было выведать обстановку в ближней разведке. Но и после этого он ничего и никого не обнаружил. «Все в порядке. Значит, пора заглянуть в гости к “приятелю”».

Рахимыч жил один. Услугами охраны он не пользовался, искренне полагая, что каменные стены и целый арсенал оружия спасут его от нежеланных посетителей. Спасали. И пара могильных холмиков за домом были тому подтверждением. Там покоились те, кто попытался, на свою беду, ограбить барыгу.

Сталкер осторожно подошел к массивной железной двери, постучал.

Тук-тук-тук. Тук-тук. Тук. Тук.

Это был пароль. По нему Рахимыч определял, что в гости наведались не просто залетные, а свои люди. И ствол гранатомета в глазок уже не совал.

Тритон подождал немного, повторил.

Тук-тук-тук. Тук-тук. Тук. Тук.

– Кого там химеры принесли? – раздался из динамика встревоженный голос.

Сталкер стукнул костяшками пальцев по двери еще три раза.

Тук. Тук. Тук. Код для крупных покупателей.

Щелкнул электропривод, и дверь со скрипом распахнулась.

Тритон победно улыбнулся, зашел внутрь.

На него сразу же обрушился смешанный смрад сивухи, кислятины и давно не мытого тела. Привычный «аромат» убежища барыги, въевшийся в стены и вещи. Стоило тут пробыть чуть больше пяти минут – и отмыться от этого зловония потом стоило больших усилий. Нахождение же здесь более получаса грозило потерей обоняния на весь последующий день.

Ожидая увидеть хозяина за прилавком, сталкер в два прыжка подлетел к столу. Но там никого не оказалось. Тритон перевел взгляд в ту сторону, где заприметил шевеление, одновременно сбрасывая лямку «Абакана» с плеча.

Торгаш стоял у противоположной стены – поникший и какой-то словно разом постаревший.

– Тритон?! – изумленно вскинул кустистые брови Рахимыч. – Пришел?!

– Пришел, – кивнул гость и подошел к барыге вплотную. – А ты не ждал меня?

– Ждал, конечно, ждал! Я же… в общем, принес, что я просил? – сбивчиво начал говорить торгаш, пятясь от сталкера.

– Я тебе кое-чего получше принес! – Тритон схватил Рахимыча за грудки, подтянул к себе.

– Ты чего?! Ты чего это?! – Заплывшие черные глазки продавца, словно жуки, быстро забегали. – Отпусти! Отпусти, говорю!

– Хочешь жить? Тогда давай начистоту!

Рахимыч благоразумно промолчал.

– Вот и отлично! – кивнул сталкер. – А теперь расскажи мне во всех подробностях про то, что я хочу услышать от тебя.

– Я ничего не знаю!

– А вот комедию ломать не стоит! – Удар в живот, резкий, тяжелый, заставил торговца свернуться в дугу. – Ты все прекрасно понимаешь.

– Я его правда не знаю! – отдышавшись, затараторил Рахимыч. – Первый раз видел! Отпусти! Мне ведь тоже жить охота. Я… ты…

– Как выглядит?

– Черные волосы, лицо худое, не солдат, но и на бандита не смахивает. Про тебя спрашивал. Я сначала сказал, что не знаю никого, а он мне ножом чуть нос не отрезал!

– И ты согласился? – оскалился Тритон.

– А что мне оставалось делать? Сам посуди. Он убил бы меня. Я хотел тебя предупредить, да только он сказал, что из-под земли меня достанет, если план его провалится. Я испугался. Я честно не хотел, но я испугался. Я ведь ничего такого и не сделал. Просто задание тебе дал и на Арматурный отправил. Вот и все. Надо было просто выманить тебя из леса и организовать встречу. А он бы по пути тебя встретил.

«Он и встретил, – подумал сталкер, вспоминая тех двоих наемников. – Да, видимо, все не так пошло, как надо, не по его плану. И потом в деревне искали нас, думая, что мы туда пойдем. И мы ведь пошли, да вовремя разведку провели. А после – охота в штольне».

– Зачем я ему нужен?

– Я не знаю, он не говорил. Уж точно не для приятных бесед. Убить, наверное, хочет. Я не знаю, я честно не знаю!

Тритон как следует тряхнул барыгу. Тот от неожиданности клацнул челюстями.

– Он тебе денег дал?

– Да, дал! Предоплату… – Рахимыч замялся.

– А второю половину когда принесет?

– Сказал, что зайдет на днях. Когда все получится.

Тритон внимательно поглядел в мечущиеся глаза торгаша… и тут все сразу понял. Слишком поздно, черт возьми, понял!

Спросил:

– Он ведь сейчас здесь?

Рахимыч опустил глаза, тихо ответил:

– Прости, я не хотел, чтобы все так вышло.

И в тот же самый миг что-то сильно ударило сталкера в бок и повалило на пол.

Корчась и чертыхаясь, Тритон попытался найти выпавшее оружие, но его быстро забрали чьи-то руки. Ножа тоже не оказалось на месте.

– Браво, Рахимыч! Ты прирожденный актер! – раздался над головой сталкера голос и звонкие хлопки в ладони. – Он ни о чем не догадался до самого последнего момента!

Тритон посмотрел вверх, но сквозь мутную кровавую пелену в глазах смог рассмотреть лишь осунувшееся лицо барыги.

Из полутьмы появилась облаченная в черную перчатку рука, сжимающая пистолет.

Дуло уперлось в висок хозяина дома.

– Только вот дебют станет и закатом твоей карьеры. Прощай!

Грохнул выстрел. Рахимыч дернулся и упал рядом с Тритоном. Маленькие глазки торгаша продолжали удивленно взирать на сталкера.

– Подними второго. Настало время поговорить с ним.

Тритона грубо тряхнули, поставили на ноги.

Ничего хорошего от этой беседы сталкер уже не ожидал.

Часть вторая

Глава 18

Вечер клонился к закату. У горизонта собирались тучи, холодным ветром их несло к деревне. Где-то вдалеке раздались первые раскаты грома.

– Что-то его долго нет, – уже в который раз сказал Малёк. – Так что будем делать?

Вобла нервно пожала плечами. Помня наказ Тритона о том, что без него им запрещено идти в поселок, она совершенно не представляла, как поступить.

– Будем ждать, – ответила девушка, кутаясь в одежду. Ночка, судя по всему, обещала быть холодной.

– Сколько еще ждать? – запротестовал Малёк. – И так уже пятый час сидим тут.

– А у тебя есть другие предложения?

Парень потупил взор, не зная, что ответить. Спросил:

– Может, хоть огонь разведем? Зябко ведь становится.

– Тритон говорил…

– Да помню я, что он говорил! – разозлился Малёк. – «Огонь не разводить, без меня никуда не соваться, сидеть тихо!».

– Вот и сиди тихо!

Парнишка тяжело вздохнул. Недовольно забубнил:

– Окочуримся тут, пока его дождемся. А сам, небось, где-нибудь греется, чаек попивает! Над нами посмеивается.

– Да хватит уже! – не выдержала Вобла. – Сиди и не скули!

– А я и не скулю!

– Вот и… Тихо! – шикнула девушка. Прислушалась. Невдалеке раздались чьи-то голоса.

Вобла осторожно выглянула из укрытия, увидела двух понуро идущих мужчин.

«На солдат похожи. Может, они смогут нам помочь?»

На плечах у обоих висели автоматы, у того, что шел впереди, оружие было точь-в-точь как у Тритона.

«Мало ли подобных автоматов на свете!» – подумала про себя девушка, продолжив наблюдение. Просить помощи у незнакомцев уже не хотелось.

У второго на поясе обнаружилась серая фляжка, какую не спутаешь ни с какой другой. Свежо еще было воспоминание о спирте, который Вобла случайно хлебнула из поцарапанной и помятой с одного боку баклажки Тритона.

– Малёк! – шепнула девушка. – Глянь.

– Ну, солдаты какие-то. И что с того? – сморщил нос парень. – Может, с задания какого-нибудь идут… погоди. А вон у того, у дальнего, оружие совсем как у… и нож вроде похож, на поясе, вон, болтается. Ну, тот, который он точит все время. Думаешь, застрелили нашего Тритона? – озвучил страшную версию Малёк.

– Давай за ними проследим.

– Но Тритон же сказал… – попытался возразить парень.

Вобла только отмахнулась.

Едва солдаты миновали видимый сидящим в засаде участок дороги и начали спускаться в небольшую низину, за которой располагался поселок, Вобла и Малёк вынырнули из укрытия и двинулись следом. Двигались ребята предельно аккуратно, понимая, что если их обнаружат, то они уже не выберутся живыми – спасать их будет попросту некому. К счастью, оставаться не замеченными помогали вечерние сумерки да кусты.

У кряжистого дуба едва не натолкнулись на преследуемых незнакомцев – те как-то внезапно присели отдохнуть на торчащий из земли огромный корень дерева и закурили. Повели неспешную беседу, пуская кольца дыма.

– Говорил же, надо было дороже загнать все это барахло. Продешевили! – сказал первый, почесывая плешивый затылок.

– Ничего не продешевили! – ответил ему второй, с автоматом Тритона. – Там не такие уж и ценные вещички.

– Можно было поторговаться.

– Не знаешь, что ли, каково с Наймитом вести дела? Тот еще жук, за копейку с пеной у рта стоять будет.

– Ладно, хорош базарить. Перекурили – и хватит. Сегодня еще на дежурство заступать. С этим пленным в оба глаза надо быть. Ворон с нас три шкуры сдерет, если что не так.

– Да что с ним будет, с этим амбалом? Куда он денется из рахимычевской крепости?

Оба хохотнули.

– Рахимыча, конечно, жалко. Зря его Ворон замочил.

– А чего его жалеть? Тоже жучара, похлеще Наймита! Свято место пусто не бывает. Еще десять таких «рахимычей» придет. Пошли давай!

Они встали, потянули затекшие спины, нехотя побрели в сторону поселка.

– Слыхала? – прошептал Малёк. – Они же говорили…

– Да слышала я!

– Что делать будем?

Вобла если и размышляла над ответом, то ровно четверть секунды.

– За ними пойдем. Надо спасать Тритона.

– В поселок?! Засекут же!

– А ты что предлагаешь?

– Есть, – вклинился в разговор третий голос. От неожиданности Вобла и Малёк разом подскочили.

– Тише, без глупостей! А то дыру в голове нарисую обоим! – кинул им незнакомец. И для ясности помахал пистолетом. – Кто такие будете?

– Не твое дело. Для начала сам представься! – огрызнулась Вобла.

Тот с любопытством оглядел девушку, ухмыльнулся, сказал:

– Меня зовут Вова Голубец или Наймит. Теперь хотелось бы и ваши имена услышать.

– Меня Воблой кличут, – без особого желания представилась девушка.

– Х-м-м, весьма странное… ну да, впрочем, какая мне разница? Вобла, так Вобла. А ты кто будешь? – повернулся он к парню.

– Малёк.

– Два друга – Малёк да подруга! – рассмеялся Наймит.

– Чего тут смешного? – нахмурился парень.

– Для тебя уж точно ничего смешного. – Голубец направил на него пистолет, спросил: – Отвечайте, зачем следили за теми наемниками?

– А кто сказал, что мы следили? – хитро улыбнулась Вобла. – Так, просто гуляли.

– Это вы тем ребятишкам фуфло такое гоните, а Вову Голубца не надо пытаться обвести вокруг пальца. Просто так гуляли – пока по кочану не дали. Зачем, спрашиваю, следили за наемниками?

– У нас друг один пропал, и, кажется, в плен угодил к этим, – махнула в сторону дороги девушка.

– Какой еще друг? Вас трое, что ли?

– Трое, – кивнул Малёк. – Тритон помочь нам хотел, до деревни довести, но там… в общем, такое дело…

– Тритон? – оживился Наймит. – Ну-ка, с этого места подробнее.

– Говорим же, он в плен попал. Пошел в деревню на разведку и пропал. А тут эти двое шли. Из их разговора мы поняли, что Тритон в опасности. У них его вещи были.

– Про вещи – это я знаю, – кивнул Голубец. – А вот…

– Откуда? – перебила его девушка.

– Что?

– Откуда знаете про вещи? Эти двое ваше имя называли. Вы тоже как-то к этому причастны? – Гневно нахмурившись, Вобла вплотную подошла к Наймиту и схватила того за рукав куртки. – Где Тритон, я тебя спрашиваю?!

– Полегче, уважаемая! – растерявшись от такого напора со стороны хрупкой девушки, пробормотал Вова. – Я и сам хочу знать, где он. Буквально три часа назад он приходил ко мне, чтобы закупиться. А тут подваливают наемники, которых вы уже видели, и пытаются толкнуть мне мой же товар, который я Тритону продал. Я сразу сообразил, что товарищ мой в опасности, вот и пошел незаметно за ними следом. А тут вы по пути попались, с тем же намерением.

– Надо помочь Тритону! – вымолвила Вобла. – Он в беду попал! Скорее, нужно спешить!

– Стоять! – еле успел остановить девушку Наймит. – Сдуру можно и дров наломать. Ты знаешь, где он сейчас? Сколько там людей? Какая охрана?

Девушка беспомощно пожала плечами, глядя на собеседника широко раскрытыми глазами.

– Вот и я не знаю. Сначала обмозговать все надо.

– Времени нет! Пока мы тут мозгуем, его могут…

– Что известно на данный момент? – перебил ее Наймит.

– Что? – повторила растерянно Вобла.

– Его в крепости какой-то держат, рахимычевской, что ли? – выпалил Малёк.

– Это вам о чем-то говорит? – спросила девушка, внимательно глядя на Наймита.

– Говорит, – нахмурившись, кивнул тот.

– Он ваш знакомый? Рахимыч этот? – попыталась хоть что-то выпытать Вобла.

– Ага, знакомый.

– Да скажите же хоть что-нибудь более существенное! – не вытерпела девушка. – Где эта крепость находится? Как туда попасть?

– Даже если я и скажу, как туда попасть, тебе это вряд ли поможет. У Рахимыча дом – действительно крепость. Ее просто так на таран не возьмешь. И неизвестно, кто там в охрану подвязался, если принять во внимание внезапное появление этих двух перцев-наемников. Что мы тебе, штурмовая бригада, что ли?

Девушка открыла было рот, но ответить было нечего.

– Тут только чудо помочь сможет, – немного успокоившись, добавил Намит.

– Но не можем же мы его бросить! – звенящим от подступивших слез голосом произнесла Вобла.

– Дайте нам оружие, мы сами его вызволим из плена, – вдруг выпалил Малёк. И сделал решительный шаг в сторону Наймита, словно собираясь отнять у того автомат. Жест вышел комичным и нелепым.

– А еще что вам дать? – хмыкнул Вова Голубец. – Я же добрый дядя, благотворительностью занимаюсь, бесплатно всем желающим направо и налево раздаю автоматы.

– Тогда мы можем купить у вас оружие, – уже не так уверенно пробормотал парнишка – вся его решительность куда-то вмиг улетучилась.

– Малёк, у нас же денег нет, – шепнула Вобла.

– А вот это на что-то можно поменять? – спросил парень, извлекая из кармана сияющий блеклым синим цветом камень. – Я нашел его в старых заброшенных шахтах.

– Мать честная! – присвистнул Наймит, едва увидев арт в руках юноши. – Да ты хоть знаешь, что это такое?

Малёк быстро спрятал камень обратно в карман.

– Сначала скажи, что можешь дать за него? Нас интересует только оружие.

– Братец, то, что ты сейчас прячешь, – это «драконий зуб»! Артефакт, за который многие здесь глотку готовы порвать! Редкий камушек! Ну, повезло тебе! Так что ты его лучше больше никому не показывай.

– Значит, дорогой, – сообразил Малёк. – Тогда меняю его на твой автомат и патроны к нему, да побольше!

Наймит рассмеялся.

– Чего? – растерялся парень.

– Не нужен мне твой артефакт. А вот в освобождении Тритона он нам может очень сильно помочь.

– Как это?

– Этот арт обладает определенными свойствами. Он способен на некоторое время маскировать того, кто его активизирует. Обладатель камня становится… как хамелеон. Заметить его будет весьма трудно, так как он буквально сливается с местностью.

– Что, правда? – просияла девушка.

– Да, – кивнул Наймит. – Но время действия обратно пропорционально количеству людей, пытающихся укрыться. Соответственно, для нас троих – это минуты три, не больше. Потом арт превращается на несколько дней в бесполезный булыжник.

– Всего лишь три минуты?

– Ничего, если постараться, то можно и за это время успеть. Кстати, вы хоть стрелять умеете?

Ребята переглянулись и неопределенно покачали головами.

Наймит скривился.

– Теперь понятно, почему Тритон не взял вас с собой. Чувствую, дело пахнет керосином.

– Так вы нам поможете? – спросила Вобла.

– Я как Герасим, на всю фигню согласен! – подмигнул девушке Наймит и стянул с плеч рюкзак, набитый под завязку оружием.

Глава 19

Очаг медленно чадил белым дымом, который поднимался к потолку и нехотя уходил сквозь заросшую гарью решетку вентиляции. В комнате, впрочем, имелись электрические светильники и аккумулятор, но хозяева почему-то предпочли развести огонь.

«Пытать будут. – Тритон дернулся, но крепко спутавшие его веревки не дали вырваться. Невесело подумал: – Вот и проверим сейчас наймитовские таблетки, каковы они в деле».

С трудом фокусируя взгляд, сталкер осмотрелся. «Темное полуподвальное помещение, похожее на бункер. Ага, значит, все там же, у Рахимыча, в его крепости. Значит, хоть заорись – никто не услышит, а если и услышит, то вряд ли придет на выручку. У дверей – охрана. Еще двое – у дальней стенки. Один, повернувшись спиной, прячется в полумраке. На главаря похож, стоит уж больно расслабленно. Итого – пять человек. Против одного, связанного по рукам и ногам. Неплохо».

В свете огня лица незнакомцев напоминали восковые маски. Все смотрели на него стеклянными глазами, и угадать что-либо по их взглядам было сложно.

Молчали. Тритон тоже не рисковал начать разговор первым. «Наверняка дружеской беседы не получится. Но если не убили сразу, значит, что-то все-таки от меня нужно. Будут пытать. Ну что ж, пусть попробуют».

– Добрый вечер, Тритон, – произнес человек, стоящий в полумраке. – Хотя, добрым его вряд ли можно назвать.

– И вам не хворать, – ответил сталкер. Голос незнакомца показался ему смутно знакомым.

Начал лихорадочно вспоминать. «Лицо разглядеть бы, тогда точнее можно было бы сказать».

Однако показывать себя мужчина не спешил. Он подошел к затухающему очагу, пошевелил кочергой угли, подбросил дровину. Некоторое время смотрел, как разгорается древесина и оживает пламя.

– Завораживает, не правда ли? Есть в огне что-то такое, первобытное…

– Может, сразу к делу перейдем? – грубо перебил его Тритон. – А эту ерунду философскую для своих «шестерок» оставь.

Незнакомец никак не отреагировал на дерзость пленника. Охрана оказалась менее сдержанной. К Тритону подскочил двухметровый амбал и тяжелым ударом ботинка в живот осадил задиру. Сталкер согнулся пополам, дыхание перехватило мгновенно, в глазах заплясали искры. «Хороший удар, не поспоришь. Как таран. Попал бы чуть правее – точно селезенку бы порвал. Беседа обещает быть горячей».

– Продолжим? – спросил незнакомец.

Тритон с трудом выпрямился, кивнул:

– Продолжим.

– От тебя мне нужно только одно. Скажи, где те двое, с которыми ты носишься по всей Пади как угорелый, и мы тебя отпустим. Надо ли объяснять, что с тобой будет, – незнакомец сделал акцент на слово «что», – если ты не захочешь поделиться с нами данной информацией?

«Как же, отпустишь! – хмыкнул про себя Тритон. – Держи карман шире!» Вслух сказал:

– Какие еще двое? Я один хожу в рейды, попутчиков не имею привычки…

Еще один удар. Сталкер вновь согнулся пополам.

– Да что вы, в самом деле? Попутали вы, ребятки, меня с кем-то другим.

К нему подошел один из охранников – тот, что стоял у дверей. Безжалостными пинками начал лупить сталкера по ребрам. Бил крепко, с каждым ударом распаляясь все сильней.

– Повторить вопрос?

От боли перед глазами пленника вспыхивали красные огоньки. Едва не теряя сознание, Тритон спросил:

– Зачем они тебе?

Притворяться не было смысла.

– Это уже не твое дело. Значит, говорить нет у тебя желания?

Незнакомец вновь пошевелил угли в очаге. Кочерга, лежавшая все это время в огне, накалилась добела. Главарь едва заметно кивнул двухметровому детине, и тот приблизился к Тритону. Одним рывком оголил заложнику грудь и живот.

– Жаль, совсем нет времени поболтать с тобой, – незнакомец наконец развернулся и вышел на свет, открывая свое лицо. – А мы ведь так давно не виделись, дружище. Не правда ли?

– Димыч?! – только и смог прошептать Тритон.

Старый приятель улыбнулся. В оскале этом не было и намека на радость от встречи.

– Теперь уже не Димыч, – процедил главарь, скривившись, будто съел чего-то горького. – Ворон. Теперь все зовут меня Вороном.

– Вороном? – словно пробуя на вкус слово, произнес Тритон.

Другу детства и в самом деле очень подходило новое имя. Черные волосы, острый длинный нос, сильно исхудавшее с момента последней их встречи лицо и особенно этот взгляд – немигающий, полный звериной пустоты.

– Что ты тут делаешь? – слова Тритон подбирал с трудом. Все у него в голове перемешалось. – И зачем… Может, развяжешь меня, наконец? Что за маскарад ты тут устроил? Или это такой розыгрыш?

Ворон не ответил. Вместо этого достал из огня раскаленную кочергу и подошел к сталкеру.

– Признаться, я думал, что ты умер, – сказал он без эмоций, словно беседуя сам с собой вслух. – Думал, поступишь как настоящий мужчина, пустишь себе пулю в лоб. Или, на худой конец, отравы какой-нибудь наглотаешься. А ты, оказывается, как трусливый пес, поджав хвост, убежал так далеко, что и след тебя простыл.

– О чем ты?

– Но, когда мне сказали, что ты жив, я почему-то не удивился. Это ты снаружи такой герой, а внутри – как все, слабак.

– Димыч, да о чем ты говоришь?! Я не понимаю. Объясни же, наконец!

Тритон вновь пригляделся к стоящему напротив человеку. По лицу Ворона пробегали неясные тени, глаза его горели адским огнем. «Или это отблески от очага? – не мог понять и поверить в происходящее сталкер.

От того Димыча, которого он знал, мало что осталось. Нет, по форме губ, носа, лба – он был все тем же старым знакомым, может, только пара морщинок прибавилась да седина на висках появилась. Но вот внутри бывшего лучшего друга явно что-то поменялось, словно что-то выело его душу, заполнив пустоту чем-то черным и холодным. Перед сталкером стоял призрак.

– Расскажи мне, – подскочив к пленнику, зловеще прошептал Ворон. – Просто хочу знать из первых уст. Как это случилось? Авария. Поведай. Все в деталях. Без утайки. Как погибала Марта, и что ты сделал, чтобы ее спасти? – Старый знакомый пристально посмотрел на сталкера, ожидая что тот ответит, но, не дождавшись, махнул рукой и произнес: – Хотя, можешь не говорить. Я и сам знаю.

Ворон в упор посмотрел в глаза Тритону и, играя желваками, отчеканил:

– Ты ничего не сделал.

– При чем тут авария? – не своим голосом спросил сталкер, окончательно сбитый с толку.

В голове все плыло как в тумане, мысли слиплись в один большой комок ваты, разбухший, неприятно давящий на мозг. Перед глазами вновь, еще ярче, чем прежде, начали вспыхивать картинки той страшной ночи. «Какого черта происходит?! Димыч – уже не Димыч, а Ворон; связал меня, машет перед лицом раскаленной кочергой и несет что-то про аварию! Абракадабра какая-то! Глотнуть бы сейчас спирту, чтобы прояснилось в голове, да руки связаны. Опять заламывать суставы, как у того сумасшедшего врача-садиста в подвале?»

Если бы все было так просто! Тут работали профессионалы. Кисти связали двойным узлом, пропустив веревку между большим и указательным пальцами. Из такой хватки вырваться невозможно, как ни крути конечности.

– Какое тебе до этого всего дело?! – взорвался Тритон.

– Марта, вот какое, – ответил Ворон, в его глазах промелькнула какая-то искорка, но сразу же затухла в ледяном мертвом холоде. – Ты убил ее.

– Я ее не убивал, – устало произнес сталкер. – Машину занесло, отказали тормоза. Мы перевернулись. Мы… Она уже была мертва, когда я очнулся.

– Мне все это известно, – раздраженно рявкнул Ворон. – Я же говорил, что раздобыл материалы дела. Но ответь мне, почему она вообще оказалась в машине? Я же сказал тебе тогда ехать одному!

– Я и собирался ехать один. Но она не хотела меня отпускать. Ты же знаешь ее, упрямая.

– Она не должна была ехать, – тихо, словно самому себе, сказал Ворон. – Она должна была остаться. А ты – нет.

– Если хочешь знать, я тоже умер душой в ту ночь, – прошептал Тритон. Голос его заметно дрожал. – Марта была беременна. Я потерял двоих самых близких мне людей.

– Плевать мне на тебя!

Ворон посмотрел на кочергу, которую все это время продолжал держать в руках, заметил, что та остыла, опять зарыл ее в красные угли.

– Плевать, – повторил он, уже более холодным тоном, взяв себя в руки. – Повидались давние друзья, поговорили, вспомнили былое. Пора и к делу переходить. Мне нужно знать, где эти двое, парень и девушка, с которыми ты недавно познакомился и которых пытаешься скрыть от нас.

– Это ты был в лесу с теми солдатами? – спросил Тритон, слизывая с уголка губ кровь.

– Да.

– Зачем они, эти двое, тебе понадобились?

– Мне нужна кое-какая информация, которой они владеют, ничего более, если ты так боишься за этих бедолаг. Я просто поговорю с ними, и все. Обещаю, оставлю в живых.

– Не хочу тебя огорчать, но они вряд ли смогут тебе чем-то помочь. У них напрочь отшибло память.

– Что? – Лицо Ворона вытянулось от неожиданности. – Врешь!

– В моем положении врать – смерти подобно. Я говорю абсолютную правду.

Ворон отошел в полумрак комнаты и долго там стоял, что-то очень тихо бормоча себе под нос.

Наконец вернулся, сверкая полными злобы глазами, и сказал:

– Просто скажи, где они, и катись ко всем чертям, обратно в лес, прятаться от самого себя.

– Да пошел ты! – процедил ему в ответ Тритон.

– Не хочешь по-хорошему? Тогда будем действовать по-другому.

Ворон достал из огня кочергу и приблизился к сталкеру.

Глава 20

– Да это же крепость целая! – не смог сдержать эмоций Малёк, взирая из укрытия на дом Рахимыча.

– Точно подметил, – кивнул Наймит. – Рахимыч боится за свою душонку, вот и прячется за неприступными стенами. Но любая преграда может быть преодолена, если подойти к ней с умом. Согласен?

Малёк покивал головой.

– Какой план? – спросила Вобла.

– Первое, – Наймит загнул палец. – Вычисляем количество противников. Второе, – загнул еще один. – Незаметно проникаем в крепость. Третье – создаем в их стане переполох. Думаю, с «драконьим зубом» это у нас легко получится. Только будьте предельно аккуратны – арт не обеспечивает защиту, и будь вы хоть с ног до головы обвязаны этими камнями, вас так же легко может зацепить шальной пулей. И четвертое, – Наймит завернул указательный палец. – Вызволяем Тритона – и уходим огородами.

– Оружие дашь? – поспешил уточнить Малёк.

– Дам, – нехотя ответил Голубец. – Но без моего приказа не стрелять!

– Так точно!

– Ох, чувствую, зря я связался с вами, – вздохнул Наймит, извлекая из рюкзака пистолет. – Я, как Дедушка Мороз, достаю подарочки из своего мешка. Только чур потом, после операции, все вернуть! Вот, держи, Малёк. «Макарыч» тебе достается, классика жанра. Чего-то большего, извини, не могу доверить. Автомат слишком тяжел, да и умения определенные нужны. А пистолет – в самый раз будет. Вот так магазин извлекается, вот так заряжается. Вот спусковой крючок. Отсюда пуля летит. Направил дуло на нехорошего дядю – жми на крючок. Пиф-паф, ой-ой-ой, умирает зайчик мой.

– Да знаю я, не дурак! – обиженно пробормотал парень, забирая пистолет.

– А тебе, – Наймит глянул на девушку. – Тебе – «калаш». Второго пистолета не взял. Ну, ты, думаю, и с этой штукой справишься. Только друг друга не поубивайте, стрелки! Теперь про план действий. Вон, видите, вокруг дома дозор ходит? Недавно вышел. Аккурат после захвата Тритона, наверное, и вышли – охранять пленного от таких идиотов, как мы.

Парень и девушка пригляделись. Как раз в этот момент из-за угла здания показались два солдата, прошли вдоль стены, скрылись за домом.

– С момента, как они исчезают из поля зрения и опять появляются с этой стороны, проходит около тридцати секунд. За это время нам надо проникнуть внутрь. Лезть будем в парадный вход. Дверь беру на себя. Старайтесь не шуметь и понапрасну не стрелять. Если начнется пальба, мало никому не покажется. Эти двое, думаю, не единственные, кто охраняет Тритона. Наверняка где-то поблизости есть еще бойцы. А кто внутри дома и в каком количестве – можно только догадываться. В течение всей операции слушаемся меня, держимся позади, не высовываемся, следим за входом и стволами не размахиваем – не дай бог в меня попадете! Я вам тогда шеи посворачиваю. Если живой останусь. Усекли?

Ребята кивнули, подорвались уже было идти, но Наймит жестом остановил их.

– Хороший стратег всегда перед боем разрабатывает план атаки. Умный стратег еще и готовит пути к отступлению. А отступать мы будем вон той стороной, видите? Это черный ход. Там дальше, в километре от дома, начинается Чащоба. Место опасное, но есть где схорониться. А Тритон по таким местам спец, он все звериные тропы знает, выведет.

Наймит проверил оружие. Мельком посмотрел на Малька, надолго остановил взгляд на Вобле.

– Все запомнили, салаги? Готовы? Тогда… – Голубец высунулся из кустов.

Дозорные показались из-за угла, не спеша прошли вдоль здания, свернули за другой угол.

– Вперед!

Троица выбежала из укрытия, быстро, стараясь не шуметь, миновала расстояние до крепости. Не прекращая про себя отсчитывать время, освободители прильнули к двери тритоновской тюрьмы.

Шесть, семь, восемь…

Пока никого из солдат видно не было. Наймит дернул ручку, но дверь ожидаемо оказалась заперта. Быстро достав из рукава заранее приготовленную отмычку, Голубец начал ковыряться в замке.

– Арт у тебя? – прошептал Вова, не поворачивая головы.

– У меня, – кивнул парень.

– Держи наготове, чтобы в случае чего…

Наймит не договорил, увлекшись отпиранием замка.

Девять, десять, одиннадцать…

С каждой секундой ребятам становилось все тревожнее. У Малька заметно задрожали руки, Вобла нервно вертела головой по сторонам. Только Наймит не выдавал никаких эмоций, держался и действовал уверенно.

Двенадцать, тринадцать, четырнадцать…

– Меня, когда я на зоне служил, кое-чему научил местный контингент. Там тоже спецы попадались. Сейчас мы этот механизм… ни один замок еще не… у него тут все старое…

Совсем рядом послышались шаги. Солдаты приближались. Вобла жестом поторопила Наймита, но тот даже не отреагировал – был весь поглощен делом. Замок скрипел, лязгал, но поддаваться не желал. Быстрее! Быстрее же!

Пятнадцать, шестнадцать…

Шаги затихли, бойцы остановились у смежной стены. Вобла подняла автомат, готовая в любое мгновение пустить его в ход. Ствол в ее руках заметно дрожал. На некоторое время воцарилась могильная тишина, потом один из дозорных устало обратился ко второму:

– Слышь, Боча, дай спичек.

– Зажигалка только.

– Да какая разница! Дай прикурить, говорю. Ногу ломит, невмоготу уже. Подмениться бы.

Чиркнуло колесико зажигалки.

– У тебя какой табак? – спросил второй.

– Дрянь, у Фрица брал. Солома какая-то.

– Угости.

– Да мало осталось!

– Не жмись, я чуток, на полпальца закрутить только.

– Давай я лучше оставлю докурить.

– Вот ты жмот!

– Не жмот, говорю же – оставлю!

– Пошли уже, оставит он! Знаю я, как ты оставишь, на ползатяга табаку да слюней с пеплом.

– Да на, кури, не ворчи только!

Солдаты завернули за угол, мельком глянули на входную дверь в дом Рахимыча. Как и в прошлый обход, здесь никого не было. Да и кому хватило бы смелости бродить тут?

– Да ты как пылесос самокрутку сосешь! Вот что значит халява. И уксус сладок, да?

– Ну тебя к черту, жмот!

Наймит, Вобла и Малёк притаились в темноте коридора внутри здания. Придерживая ручку двери, они слушали, как бойцы перебраниваются. Казалось, стук сердец взломщиков можно услышать даже в противоположной стороне деревни.

Дождавшись, когда охранники отойдут подальше, Наймит шепнул:

– Малёк, давай сюда арт. Приступаем ко второй части плана.

Парень протянул камень.

– Чтобы активировать артефакт, надо замкнуть цепь тех, кто должен попасть под его воздействие. Вобла, дай я возьму тебя за грудь. Скорее!

Девушка не сразу поняла юмор Наймита и даже сделала шаг навстречу, прежде чем сообразила, что он прикалывается.

– Себя за грудь возьми! – проворчала она, отвесив тому оплеуху. – Там Тритон в плену, а ты дурью маешься!

– Ладно, про грудь, конечно, я загнул, но взяться хотя бы за руки необходимо. Готовы? Тогда активирую. Если почувствуете легкое покалывание по телу – не бойтесь, так иногда бывает. Действие арта начнется через… три… две… одну…

Наймит до белизны в пальцах сжал поблескивающий синим светом камень и пару раз махнул им перед собой. Арт оставил в воздухе две слабо заметные полосы, красноватые, словно порезы.

– Готово!

– Мы теперь невидимые? – шепотом спросил Малёк, глядя на остальных. – Я вас вижу.

– Мы невидимые только для сторонних наблюдающих. И хорош уже болтать, времени очень мало. Вопросы потом. Сейчас – за мной!

Голубец прошмыгнул по коридору, остановился у поворота в комнату Рахимыча и вовремя успел отпрянуть, чтобы не столкнуться лоб в лоб с одним бойцом. Рация на плече солдата шикнула, из динамика раздался приглушенный голос:

– Что там?

– Тихо. Никого нет.

– Понял. Оставайся пока там. Отбой.

– Принял.

Едва кнопка связи была отжата, солдат повалился на землю от удара в лицо. Боец удивленно уставился на пустую комнату, не понимая, что происходит. Но его растерянность быстро прошла, уступив место инстинкту самосохранения – солдат потянулся за оружием. Но автомата на месте не оказалось.

– Что за… – пробормотал наемник, и вновь невидимая мощь обрушилась прямо ему в челюсть.

Зубы вояки клацнули друг об друга, он дернулся разок и обмяк, потеряв сознание.

– Полежи пока тут, приятель, отдохни, – произнес невидимка и прошептал: – За мной!

Глава 21

– И давно ты в палачи заделался? – спросил Тритон. Держать голову было трудно, но еще труднее было поверить в реальность происходящего.

Ворон презрительно посмотрел на пленного, угрюмо произнес:

– Надо будет – и палачом стану, для тебя.

Хлесткий тумак едва не выбил из сталкера дух. Тритон сплюнул кровавый сгусток. Улыбнулся:

– Уже стал. Кому служишь? Задорого продался?

Второй удар пришелся ему в висок и чуть не стоил потери сознания – только звонкая пощечина привела мысли заложника в порядок. Сталкер тряхнул головой, приходя в себя, как смог, отстранился назад – раскаленная кочерга угрожающе нависла над самым его лицом. Прошептал, едва шевеля губами:

– Людей в Арматурном зачем пострелял?

– Это не я. Это ты их убил. Не надо было от нас бегать. Мы же тебя с этими двумя там ждали, переполошили всех. А ты вон какой фортель выкинул, сбежал. Ты хитрый зверь, Тритон. Да только я хитрее буду. – Ворон похлопал пленника ладонью по спине. – Видишь, теперь ты здесь сидишь, в этих стенах, связанный. И вновь глупишь, не хочешь рассказывать, где твои соучастники прячутся.

– Да не знаю я, где они, – проговорил Тритон, пытаясь хоть немного потянуть время. В голову, как назло, никаких идей по поводу того, как выбираться из этой заварушки, не приходило. – У нас был уговор: я довожу их до поселка – и разбегаемся. Они ушли, и мне по барабану, где сейчас их носит нелегкая. Я свою работу сделал, деньги получил. Заплатили они мне, кстати, не слишком-то и много, но затариться хватило. Можешь проверить, все, что купил, у меня в рюкзаке. Там аптечка, патроны.

Ворон бросил взгляд на охранника, тот кивнул, подтверждая слова сталкера.

– Врешь! – зашипел Ворон.

– А какой резон мне врать?

Главарь хотел что-то ответить, но звук выстрелов за стеной отвлек его.

– Что там? – настороженно спросил он у охраны.

Те живо выбежали из помещения – выяснить причину шума. Вновь раздались выстрелы.

Ворон отбросил кочергу в сторону, вытащил пистолет.

– Напали все-таки! – сказал он двум оставшимся мордоворотам. – Твою мать! Стерегите пленника как зеницу ока! Головой отвечаете! Где остальные? Вызывай всех сюда! Срочно!

Крики и ругань в соседней комнате быстро затихли, у входа что-то тяжело бухнуло. Загрохотали автоматы.

– Вызывай подмогу! Чего встал как… – Ворон не успел договорить, дверь лязгнула и распахнулась. В комнату влетела дымовая шашка, заполняя все пространство удушливым серым туманом.

– Стреляй! – закричал Ворон.

В ответ со стороны порога засвистели пули. Били аккурат поверху. Первого охранника, который стоял ближе всех к выходу, срезало короткой очередью, он упал замертво, не успев и пикнуть.

– Тритон! На пол! – раздалось из тумана. Предупреждение было излишним – сталкер, едва дверь распахнулась, отталкиваясь ногами, отполз к стене, укрываясь от шальных пуль.

Второй охранник спрятался за телом своего напарника, начал шмалять наугад. Результата это не принесло. Едва он высунулся, чтобы проверить, где находится пленник, как получил порцию свинца – пуля срезала нижнюю часть его щеки и вырвала ухо. Охранник закричал, схватился за рану.

– Держать оборону! – орал Ворон.

Противника, как он ни старался, разглядеть не получалось – стреляли будто невидимки. Сам он укрылся за дубовым столом, не рискуя высовываться под плотный огонь, и только небольшая щель между досками открывала ему узкий обзор края входа.

Третьего наемника, самого опытного, ранили в последний момент: он лежал в углу, истекая кровью, и отбивался, покуда у него не кончились патроны.

В какой-то момент выстрелы затихли. В комнате повисла звенящая тишина, и только изредка постанывающий охранник нарушал ее. Тритон… его уже и след простыл. В углу, у стены, словно мертвые змеи, валялись перерезанные веревки.

– За ними! Поймать! Живых! Немедленно! – закричал Ворон, но кому – и сам не понял, потому что все наемники были уже мертвы.

Кипя от злобы, главарь схватил подвернувшуюся под руку кочергу, не обращая внимания на прикипающую к раскаленному железу кожу, запустил в стену.

– НЕ СУЕТИСЬ. ПОСЛЕ ДРАКИ КУЛАКАМИ НЕ МАШУТ.

Вкрадчивый голос, пробирающий до самого нутра, от которого холодело все внутри и тянуло жилы, раздался в его голове. Голос, к которому невозможно привыкнуть. Словно частица тебя самого, но чужая, не подконтрольная тебе, управляющая тобой.

Мрак.

– ТЫ ВНОВЬ ВСЁ ИСПОРТИЛ. КАК И ВСЕГДА.

– Я исправлю! – прошептал Ворон. Кадык на его шее начал судорожно ходить вверх и вниз, горло словно сдавило ремнями. – Обязательно все исправлю!

– НЕ НАДО ДАВАТЬ ОБЕЩАНИЙ, КОТОРЫЕ НЕ СМОЖЕШЬ ВЫПОЛНИТЬ.

– Я… – Ворон запнулся. Ему стало противно от самого себя.

– ПРОСТО ПОСТАРАЙСЯ НЕ ИСПОРТИТЬ ТО, ЧТО Я ТЕБЕ ПОРУЧУ.

– Не испорчу!

– ЭТОТ СТАЛКЕР, ТРИТОН, ОН СКАЗАЛ, ЧТО ТЕ ДВОЕ НИЧЕГО НЕ ПОМНЯТ.

– Да, так точно!

– ЭТО ПОХОЖЕ НА ПРАВДУ. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОРГАНИЗМ МОЖЕТ ПО-РАЗНОМУ РЕАГИРОВАТЬ НА ПЕРЕМЕЩЕНИЕ. ПОЭТОМУ БЕССМЫСЛЕННО ВЫБИВАТЬ ИЗ НИХ ИНФОРМАЦИЮ, ОНИ ВСЁ РАВНО НИЧЕГО НЕ ПОМНЯТ. НО НУЖНО ДАТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ИМ САМИМ ВЫВЕСТИ НАС К ЦЕЛИ. ДАЖЕ ЕСЛИ ОНИ НИЧЕГО НЕ ПОМНЯТ, «ЗЕРКАЛО» РАНО ИЛИ ПОЗДНО ПОЗОВЁТ ИХ. И ТОГДА ОНИ ВСЕ ВСПОМНЯТ И ПОЙДУТ НА ЭТОТ ЗОВ. МЫ ПРОСТО БУДЕМ ИДТИ ЗА НИМИ ПО СЛЕДУ.

– Я понял, – быстро закивал головой Ворон.

– ПРОСТО ИДИ ЗА НИМИ ПО СЛЕДУ, – повторил Мрак. – И НЕ ВЫДАЙ СЕБЯ. ПУСТЬ ОНИ ДУМАЮТ, ЧТО ОТОРВАЛИСЬ ОТ ТЕБЯ. ИДИ ОДИН. ТАК БУДЕТ ЛУЧШЕ, ВСЁ РАВНО ОТ ТВОИХ ОСТОЛОПОВ НИКАКОЙ ПОЛЬЗЫ.

– А Тритон? – не выдержал Ворон.

– НАБЕРИСЬ ТЕРПЕНИЯ. КАК ТОЛЬКО ОНИ ДОБЕРУТСЯ ДО «ЗЕРКАЛА» – ОН ТВОЙ, МОЖЕШЬ УБИТЬ ЕГО. ТЫ ВЕДЬ ЭТОГО ХОЧЕШЬ?

– Хочу, – подтвердил Ворон.

– НЕ ПОДВЕДИ НА ЭТОТ РАЗ. БОЛЬШЕ ПОПЫТОК НЕ БУДЕТ. ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО БУДЕТ С ТОБОЙ, ЕСЛИ…

Мрак не договорил. Голову Ворона словно стянуло колючей проволокой, он закричал, упал на пол. Боль прожигала ему глаза, виски, затылок, расплавленным свинцом потекла вниз по телу.

– Я… все… понял… – с трудом выдавил из себя Ворон.

* * *

– Я, кажется, человека подстрелил! – заскулил Малёк, пробираясь сквозь густые заросли и едва поспевая за всеми.

– Не льсти себе! – осадил его Наймит. – Даже близко не пролетело. Весь потолок только изрешетил!

– Ребята, как же я рад вас видеть! Вы не представляете! – Тритон остановился, чтобы обнять друзей. – Я уже думал, что мне кранты!

– И мы рады! – ответила Вобла.

Голубец пожал руку сталкеру, произнес:

– Теперь твоя очередь нас спасать. В Чащобе без тебя нам угрожает еще большая опасность, чем тебе в той крепости.

Остальные с ним молча согласились.

Явно недружелюбный лес нашептывал гостям что-то зловещее. Там, внутри зеленой пены листвы, что-то ухало и било крыльями, рычало, ревело, шипело и едва слышно перебирало лапами, раздирало когтями чью-то плоть и ломало кости. Чащоба кишела зверьем.

– В этом уж доверьтесь мне! Через час выйдем отсюда.

– Очень на это надеюсь, – невесело улыбнулась Вобла.

Глава 22

Путь беглецам преградил густо разросшийся щетинистый вьюн. В этих краях он был не такой, как везде: мясистые огромные канаты стеблей туго переплетались друг с другом, образуя плотную живую изгородь, а торчащие в разные стороны колючки создавали еще больше неприятностей путникам.

Наймит хотел уже было продираться напролом, но Тритон остановил его:

– Не стоит. Лучше обойти.

– Почему? – раздраженно спросил тот. Делать лишний крюк по кишащей опасностями местности ему не хотелось.

– На акрид можем нарваться.

– Что еще…

Наймит от неожиданности поперхнулся, увидев вдруг то, о чем толковал сталкер. Сквозь ветки на торговца недобро зыркнули две пары черных немигающих глаз, в кустах зашевелились суставчатые длинные конечности, клацнули словно деревянные челюсти.

Голубец отскочил в сторону, с плохо скрываемым страхом спросил:

– Что это там за хреновина была?

– Я же говорю – акриды.

– Что еще за акриды?

– Местные твари. Безобидные, если их не трогать. Хочешь посмотреть? – Тритон отвел в сторону ветку стволом автомата.

Наймит в ужасе замахал руками.

– Нет, не хочу. Обходить, так обходить.

Пришлось группе заложить приличный крюк, прежде чем вернуться на первоначальный маршрут. Опасность осталась позади, открывая путникам сильно заросший тракт.

– К вечеру выйдем к Ведьминому логу, – разъяснил Тритон, когда они остановились на небольшой привал. – Пойдем через него – и прямиком до Лужинки. Ты, Наймит, можешь легко оттуда вернуться обратно в Точку, там всего пара часов ходьбы. Я надеюсь, тебя никто не видел во время штурма дома Рахимыча?

– Ты же знаешь, я как человек-невидимка! – ухмыльнулся тот, подмигнув Мальку.

– Тогда тебе ничего не грозит. Думаю, искать тебя не будут, им не ты нужен. Им вот эти двое нужны.

– Зачем? – непонимающе вскинула брови Вобла.

– Это вам лучше знать.

– Кто это были вообще? – спросил Наймит.

Сталкер ответил не сразу, о чем-то задумавшись. Потом махнул рукой и буркнул:

– Не знаю.

Голубец, если что-то и заподозрил, то виду не подал. Вобла оказалась менее сдержанной, поэтому спросила:

– А может, все-таки знаешь?

Тритон смерил ее недобрым взглядом и процедил:

– Хватит базар разводить, двинули дальше.

Тракт, хоть и изрядно поросший травой и вздыбленный корнями деревьев, еще сохранил остатки павшей цивилизации – идти по нему после прошлой беготни по бездорожью было сплошным удовольствием. Ровная, широкая, двухполосная дорога. В некоторых местах даже угадывались остатки асфальта. В зарослях крапивы, весь грязно-зеленый от налипшего мха, покосившийся, но не сломленный, как последний в поле солдат, повстречался дорожный знак «Обгон запрещен».

Тритон шел впереди, посередине – Вобла и Малёк, удивленно озирающиеся по сторонам, задумчивые. Замыкал процессию Наймит.

– Будьте предельно внимательны, – инструктировал всех Тритон, не сбавляя шага и не оборачиваясь. – Чащоба – это такое место… – Сталкер задумался, пытаясь подобрать нужные слова. – В общем, это как живой организм. И особой любви он к чужакам не испытывает. Каждый шорох или звук расценивайте как сигнал опасности. И самое главное – глядите под ноги.

Малёк и Вобла внимательно посмотрели вниз, на свои ботинки.

– А что там может быть? – спросил паренек, не увидев ничего подозрительного.

Девушка размяла закаменевшие мышцы ног, гудящие от усталости, и с тем же немым вопросом посмотрела на сталкера.

– Все что угодно! – отмахнулся от докучливых спутников Наймит.

Неприятности начались, когда тракт разделился на две дороги, круто уходящие в разные стороны. Ведомая Тритоном группа свернула налево. И сразу же натолкнулась на поджидавший их сюрприз – зверушку весьма мерзкого вида. Серая тварь размером с холодильник больше всего походила на жабу. Сидя на задних мощных лапах, она взирала на путников рыбьими глазами, едва заметно надувалась и шевелила отростками на голове. Разевая беззубый огромный рот, противно шипела, высовывая далеко вперед бледно-розовый раздвоенный язык.

– Писец подкрался незаметно, хоть виден был издалека, – прошептал Наймит, поднимая ствол оружия.

– Никому не двигаться! – едва слышно сказал Тритон, замирая на месте. – Это мокрец! Если его не трогать, то…

Жаба угрожающе заурчала, выгнула горбатую спину.

– Медленно отходим назад! – произнес сталкер.

Но избежать стычки не удалось. Существо, названное мокрецом, вычихнуло изо рта густой комок белесой слизи прямо себе на язык и прицельно метнуло снаряд в путников. Им чудом удалось увернуться от желейной гадости.

Тритон перекатился к трухлявому пню и с колена отправил несколько порций свинца в противника. Пули изрешетили тело твари, но видимого вреда не принесли. Жаба недовольно квакнула, дернула передними лапами и атаковала. В мощном прыжке она преодолела разделяющее ее с потенциальной добычей пространство и едва не приземлилась на Малька – тот вовремя успел отскочить.

Наймит тоже не остался в стороне и в две очереди ослепил мокреца, подбив тому зыркала. Жаба заверещала, начала биться в конвульсиях и слепо, наугад, размахивать лапами, пытаясь зацепить обидчиков. Вобла была сбита ею с ног. Подбежавший к девушке на помощь Наймит также получил хорошую затрещину.

– В голову бей! – крикнул Голубец Тритону, уходя с линии атаки. Точнее, уползая – лягушачий удар оказался крепким.

Прицельный выстрел сталкера пробил толстую кожу мокреца и с хрустом расколол мерзкую черепушку. Жаба замертво рухнула в траву, напоследок окропив всех зловонной слизью.

– Не бойся, – поспешил успокоить Малька Тритон, видя, как тот в панике пытается оттереть с лица и рук липкую гадость. – Не ядовитая. Даже в каком-то роде полезная. Раны хорошо заживляет.

– Тогда ногу свою помажь! – едва сдерживая рвотные позывы, взвизгнул паренек.

Тритон хмыкнул, но вслух ничего не сказал. Он подошел к Наймиту, помог тому подняться. На вопрос о его самочувствии Голубец лишь неопределенно махнул рукой. Вобла от помощи отказалась и быстро поднялась с земли сама.

Второй неприятностью, встретившейся на пути, стала ловушка. Беспечно ступая меж камней и грязи, Малёк вдруг истошно завопил, начал дергаться. На расспросы о том, что случилось, парнишка не смог проговорить ничего внятного, указывая лишь на ногу.

– Это «живые камни», – спокойно пояснил Тритон, подходя ближе к парню. – Да не ори ты! Сейчас высвободим. Ничего страшного тут нет.

– Это мутант какой-то опять, да? – взяв себя в руки, выдохнул Малёк. – Мне ногу придется отрезать?

– Если и отрежем тебе чего, так это будет язык, – проворчал Наймит.

– «Живые камни» – это больше растения, чем животные, – терпеливо объяснил Тритон, высвобождая ногу Малька из заточения. – Вполне безобидные для людей, только в Чащобах и попадаются. Они действительно похожи на булыжники, только с ямкой в центре. Наступишь в эту самую ямку – камешек и схлопывается, как капкан. Они на мелкую дичь охотятся – белок, мышей, ящериц.

– И как тебя только угораздило! – Наймит был не так спокоен, как его друг. – И так еле тащитесь, как беременные вши по вспотевшей голове. И еще умудряетесь во всякие хреновины вляпываться!

– Чего ты ворчишь? – вступилась за паренька Вобла. – Идем как можем. Мы, на минутку, память потеряли!

– Да чего ты все со своей памятью? – Голубец посмотрел на девушку. – Всю дорогу об одном и том же талдычишь.

– А о чем мне еще говорить?

– Ну, например, обо мне! – Торговец подмигнул девушке.

Вобла скривила нос, молча отвернулась.

– Все, готово! Вытаскивай ногу, страдалец! – сказал Тритон, поднимаясь с колен.

Малёк попятился назад, неловко выдергивая ступню из капкана. Радостно сообщил:

– На месте! Нога на месте!

– А где ей быть? – не скрывая раздражения, пробурчал Наймит, кидая на паренька недобрый взгляд. – А ты куда это собралась?

Голубец вновь посмотрел на Воблу.

– Куда тебя не звали! – огрызнулась та.

– Я же сказал по одному не… – начал Тритон, но девушка его перебила:

– Мне надо! Я с самой крепости терпела!

Сталкер тяжело вздохнул, шевеля желваками, кивнул:

– Только быстро. И далеко не уходи.

– Я могу проводить, – подрядился Наймит.

– Без вас разберусь!

– Не задерживайся! – крикнул вслед Голубец.

Девушка не ответила.

– А нам долго еще по этому лесу топать? – спросил Малёк. – А то есть охота. Да и устали уже.

– Не ной! – рявкнул на него Наймит и обратился к Тритону: – Время и в самом деле теряем.

– Знаю, – кивнул тот. – Но погони за нами я не заметил. Торопиться не будем, а то дров можем наломать.

– Ты и жабу эту не заметил, – вклинился в разговор Малёк, за что получил испепеляющие взгляды от старших товарищей.

– Где ты достал этих выскочек с амнезией? – спросил Наймит у сталкера. – Я бы их давно уже в Чащобе оставил.

– Я бы тоже, – улыбнулся Тритон.

– Эй, вы чего?! – испугался паренек. – Вы же шутите? Не надо нас тут оставлять! Ну, правда! Нас же сожрут в один миг!

– Значит, так вам и надо! – согласился Голубец.

– Что-то Вобла долго там, – забеспокоился Тритон.

– Давай я проверю! – сразу же оживился Наймит.

И, не дождавшись ответа, рванул в кусты. Долго шуршал там ветками, потом высунулся и растерянно произнес:

– Ее тут нет.

– Не до шуток сейчас, – проворчал сталкер.

– А я и не шучу. Ее действительно нет. Пропала!

Тритон бросился к кустам, раздвигая ветки, стал осматривать каждый сантиметр земли. Потом злобно проговорил:

– Похитили.

– Кто? – не понял Малёк.

– Дед Пихто! Аборигены местные.

– Какие еще аборигены? Мы же никого, кроме этой жабы, не встречали по пути.

– Это не значит, что их нет. Чащоба полна всякой нечисти. – Сталкер звонко хлопнул себя ладонью по лбу. – Ведь еще до развилки почувствовал, что кто-то за нами наблюдает. Да на усталость списал и местное зверье. Бесшумные умельцы, увели из-под самого носа!

Тритон вновь принялся изучать скудные следы, оставленные похитителями, пытаясь определить, кому они принадлежат. «Простые дикари? Каннибалы? Если с первыми еще можно хоть как-то договориться, то последние понимают только грубую силу. В любом случае промедление подобно смерти. Надо спешить».

– Давайте за мной! – Сталкер махнул остальным и юркнул в густую зелень. Крикнул оттуда: – Наймит, прикрой.

– Понял, – кивнул тот.

Малёк поспешил следом.

* * *

Охваченный страхом, Шестой обращается в бегство. Но Четырехпалый останавливает его, отправляя красный сигнал. Шестой лязгает зубами, недовольно фыркает, отплевывается, не в силах выдержать ментальной атаки вожака, начинает дрожать всем телом, тихо повизгивать и, наконец, скулить и выть. На возгласы Шестого рвутся остальные из стаи, но быстро затихают, разобравшись в том, кто устроил собрату взбучку.

Там, в деревне, произошло что-то незапланированное. Стая ждала долго, но терпения не хватило, и вожак отправил Шестого на разведку. Тот вернулся весь в крови, раненный в ребро – его зацепила шальная пуля. Гончий сообщил о перестрелке, которая случилась у дома из камня. Беглецы ушли. За ними в погоню отправился Чужак. Один.

За проваленное задание Шестой и получил нагоняй.

Четырехпалый угрюмо смотрит на сородича, едва слышно рычит – злится из-за потерянного времени. Черты лица, когда-то человеческие, теперь же преобразившиеся под хирургическим ножом Хозяина в уродливую гримасу карнавальной маски, разом сдвигаются, плывут, будто под кожей оживает и расправляет конечности огромный паук. Широкий лоб съезжает вниз, закрывая собой глаза, ноздри раздуваются, пасть становится шире, раскрываясь до самых ушей. Только у Четырехпалого в стае есть право первым начинать охоту. Все остальные – сила, неукоснительно выполняющая его волю.

Вожак дает знак – Шестому идти вперед и атаковать Чужака. Потому что иначе нельзя. Раненый гончий – не помощник. Если погибнет – не жалко, стая избавится от слабого звена.

Это понимает и сам Шестой, потому просит пощады. Четырехпалый молчит, все также поддерживая красный сигнал. Наконец раненый мутант справляется со страхом, смирившись с тем, что должно случиться, покорно опускает голову.

Тихо скулит. Он понимает – это верная погибель, ведь Чужак слишком силен.

Не в силах что-либо изменить, зажимая рану лапой, он крадучись идет вперед.

Четырехпалый замирает. Настороженные уши ловят каждый звук: птичью возню, стук дятла, неуверенные шаги Шестого. Там, вдали, таится Чужак. Он не ожидает атаки. Но способен ее отбить с легкостью. В нем сила, черная, непроглядная, как ночь. Но это не важно. Главное – избавиться от конкурента.

Четырехпалый еще раз втягивает ноздрями воздух, довольно кивает, расслабляет напряженные мышцы.

Надо выжидать.

Медленно, осторожно ступая по примятой траве, Шестой идет навстречу своей смерти.

Глава 23

Пришлось продираться сквозь колючки и лианы, обдирая в кровь открытые участки тела. Вышли на скрытую тропу, по которой, видимо, и уходили похитители. Скоро убедились, что имеют дело все же с каннибалами – на подходе к маленькому селению, запрятанному в самой густой и темной чаще леса, повсюду у небольших кострищ валялись обгорелые человеческие кости и черепа. От вида этих останков Малёк то и дело ойкал, за что Наймит раздраженно пихал его локтем в бок и жестом показывал, чтобы тот сохранял молчание. Мужчины спешили, боясь опоздать.

Остановились у вытоптанной проплешины, к которой привела тропа. Спрятавшись за трухлявым валежником, начали осматриваться. Недалеко от поляны, в зарослях, виднелись кривые хижины и шатры, вокруг мельтешили дикари. Заняты они были собиранием дров, которые относили к черному строению, выделяющемуся на фоне остальных хибар вытянутым шпилем, увенчанным огромным рогатым черепом мутанта.

Тритон внимательно обвел взглядом округу, быстро вычислил две сутулые тени у дерева – дозорных. Подскочил к ним, оглушил обоих ударами приклада по головам. Из кустов тут же выскочил третий дикарь, закричал что-то, начал размахивать копьем, но был мгновенно утихомирен Наймитом.

– Путь открыт, – шепнул Голубец сталкеру, потирая ушибленный о крепкую челюсть стража кулак.

Тритон подал знак следовать за ним, но только компания приблизилась к первым хижинам, как вдруг почти над самыми макушками незваных гостей пыхнула яркая вспышка, а следом раздался протяжный низкий гул. Сталкер едва успел отскочить в сторону, как из зарослей посыпались искры и огонь. Деревья тотчас занялись маслянистым пламенем. От едкого дыма стало тяжело дышать.

– Нас ждали? – кашляя, спросил Наймит.

– Видимо, да.

Вновь грохнуло. Вторая вспышка осветила округу.

– Из огнемета, что ли, бьют? – удивился Голубец, укрываясь от очередного горящего комка.

– Откуда он у них? Осторожно!

Пузатый снаряд прилетел точно в то место, где еще секунду назад стоял Наймит. Плетеная корзина, наполненная какой-то маслянисто-черной тягучей субстанцией, шмякнулась в траву, с глухим звуком взорвалась, окропляя все вокруг себя огненными брызгами и ошметками. Языки пламени зазмеились по земле, дочерна выжигая корни, траву, ветки.

Тритон жестом показал товарищу место, с которого велся обстрел, дал команду – наступление в обход. Сам отпрыгнул в сторону, уходя от летящего копья, перекатился через плечо к толстому стволу кряжистого дуба. Следом подскочил Наймит. Движения обоих были слаженны, будто подобные атаки они вместе совершали каждый день. На счет «три» парни выскочили из укрытия и, прикрывая друг друга, ринулись в бой. Короткими очередями срезая дикарей, они направились к черной хижине. Чутье подсказывало сталкеру – там каннибалы и держат пленницу.

Воевать палками и стрелами против автоматов – глупая затея, но дикари особым умом не отличались. Страха, однако, они тоже не выказывали.

– Слабоумие и отвага! – с сарказмом заметил Наймит.

Лесные аборигены прыгали прямо на дула автоматов, пытаясь выбить их из рук чужаков. Попытки эти неизменно заканчивались поражением дикарей.

В борьбе с врагом местных жителей поддерживали огненные бомбы, летящие сверху и рвущиеся почти у самых ног сражавшихся. Плотность обстрела стала заметно увеличиваться, а горящий лес и вовсе превратился в сущий ад.

Вскоре удалось разглядеть и само метательное оружие. Собранное из стволов деревьев, вертолетных деталей и рессоры грузовика, – вид оно имело весьма грозный. Пока один воин заводил рычаг, второй уже паковал снаряд, поджигая фитиль от факела. Гортанный командный выкрик, удар по рычагу – и горящая корзина с гулом летит вверх.

«Вот тебе и дикари! – усмехнулся Тритон, глядя на чудо инженерной мысли. – Неужели сами додумались? Лучше бы мельницу построили!»

Завидев врага и сообразив, что авангард охраны не справился с обороной, каннибалы разом стушевались. Но заминка была недолгой. Грозный клич – и лесные разбойники быстро перегруппировались, похватали воткнутые в землю копья и вновь пошли на чужаков. Их на себя взял Наймит. Было слышно, как он затейливо ругается, расчищая дорогу:

– Пулю тебе в грызло, чтобы не скисло! И ты получи для порядка! Вот тебе в ухо – для проверки слуха!

Первый каннибал споткнулся почти сразу, второй распластался на выжженной земле, не добежав до цели десяти метров. С третьим пришлось повозиться. На выручку пришел Малёк. Вдвоем с парнем отбиваться стало сподручнее.

Тритон в это время уже подходил к хижине. Судя по усиленной охране, там и держали пленницу.

Вспоротая корнями деревьев земля была и здесь усыпана человеческими костями. Там же, в останках, копошились вороны и мелкие грызуны. У хибары стоял жертвенный алтарь – квадратной формы, вырубленный из цельного куска черного дерева, размерами с половину самого строения. Украшенное черепами людей и животных, все залитое кровью, засохшей, бурой, навевало это капище самые жуткие мысли. Наверху, там, где было вырезано грозное божество злодеев, в специальном углублении виднелась целая коллекция разделочных ножей.

Тритону стало не по себе, но он двинулся вперед.

Дорогу ему преградил выскочивший из хижины охранник. Что-то проголосил и замахнулся дубиной. Устранить проблему быстро у сталкера не получилось – не вовремя вылезший из кустов другой дикарь отвлек внимание и пришлось уворачиваться от его удара. Копье пролетело почти у самого виска здровяка. Следом над макушкой просвистела самодельная палица, едва не лишив сталкера головы.

Тритон ответил короткой очередью, но пули ушли «в молоко». Пришлось отступить. Обидчик, почувствовав близкую победу, совершил фатальную ошибку – выбежал из укрытия. Пуля пробила ему голову, дикарь упал на землю. Увидев мертвого товарища, охранник с дубинкой стремительно ретировался обратно в хижину. Украдкой выглядывая из окна, он начал метать в сторону сталкера дротики.

Достать гада, выстрелив прямо в тонкую стену, за которой тот укрывался, Тритон не решился – побоялся задеть Воблу. Пришлось плясать перед хижиной джигу, уворачиваясь от летящих снарядов и попутно пытаясь точно прицелиться. Перестрелка продолжалась недолго. Едва каннибал в очередной раз высунулся, чтобы пустить дротик, как получил свинцовую осу прямо в лоб. С выпученными глазами грузно упал на пол.

Не теряя ни секунды, сталкер бросился к хижине. Пинком выбил хлипкую дверь, заскочил внутрь. Готовый дать отпор возможным новым недругам, прячущимся в полутьме комнаты, вскинул автомат и начал обследовать помещение. Хибара, снаружи выглядевшая небольшой, внутри оказалась на удивление просторной, с тремя комнатами.

В первой обнаружился склад оружия – копья, дубинки, стрелы, ножи, дротики, еще куча разных предметов, названия которых сталкер даже не знал. Во второй – что-то вроде тронного зала с огромным престолом, украшенным костями и черными блекло сверкающими камнями. В третьей…

Тритон опешил и не сразу пришел в себя. Ожидал увидеть все что угодно, но только не это.

В третьей комнате была Вобла. Связанная, абсолютно голая, явно одурманенная каким-то зельем, девушка безропотно лежала на полу, на холщовой материи, закатив глаза, и что-то бессвязно бормотала. Рядом расхаживал дикарь – уже преклонного возраста, седой. Судя по татуировкам, это был вожак племени. Он читал какие-то заклинания и возводил руки к потолку, иногда окропляя девушку бурой, похожей на кровь, жидкостью из кувшина.

Тритон вскинул автомат, но воспользоваться им не успел. Вождь, завидев внезапного гостя, махнул рукой, и оружие сталкера, как по волшебству, отлетело в сторону. Еще один пас – и здоровяк впечатался в стену.

«Телекинетик!» – понял с ужасом Тритон, живо поднимаясь.

Третий невидимый удар пришелся ему по ногам.

Старик откинул сталкера еще дальше, почти к самому выходу, а сам как ни в чем не бывало продолжил свою молитву.

Оправиться от удара получилось у сталкера не сразу – сказалась рана на ноге. Собрав всю волю в кулак, Тритон приподнялся, взглядом нашел оружие. Автомат лежал слишком далеко, до него было не добраться.

– Кхуртэ! Кхашт арета кхан! – тем временем распалялся старец, словно выкашливая слова молитвы и входя в транс. Его и без того морщинистое лицо исказила жуткая гримаса. Обмазав свое тело грязью из кубка, он повернулся к девушке, оскалился, обнажая кривые гнилые зубы.

Тритон, воспользовавшись моментом, юркнул в первую комнату хижины – туда, где лежало оружие, – схватил копье, подумав, взял еще и нож. Быстро вернулся назад.

– А ну отошел от нее, неандерталец! – крикнул он и метнул нож.

Дикарь обернулся, в последнюю секунду отвел от себя летящее оружие, но второй бросок отбить не успел – копье, пущенное следом за ножом, с хрустом пробив плечо, откинуло вождя к стене. Старик взвыл, выронил кубок. Начал водить руками, пытаясь сопротивляться, но вовремя подскочивший сталкер вырубил его одним мощным ударом.

Тритон быстро освободил девушку, помог ей подняться и протянул одежду, найденную в углу комнаты. Вобла, шатаясь из стороны в сторону, с трудом смогла добраться до выхода. Подоспел Наймит.

– Как дела? – спросил он, испуганно глядя на пленницу.

– Нормально, – ответил за нее сталкер. – Как обстановка снаружи?

– Спокойно. Шастает еще парочка-другая дикарей, но уже боятся подходить, основной костяк разбит.

– Надо уходить, – подытожил Тритон. – Кто его знает: может, где-то рядом есть еще одно поселение этих аборигенов.

– Давай хижину осмотрим? – предложил Наймит, не без любопытства разглядывая из-за плеча сталкера развешанные по стенам побрякушки и предметы.

– Времени нет.

– Эх! – с сожалением вздохнул тот. – Тут такой товар пропадает! – Завидев в углу небольшой рюкзак, принадлежавший, видимо, не столь везучему путнику, на свою беду забредшему в эти края, сказал: – Давай хотя бы сумку эту заберу. Владельцу она уже все равно не пригодится.

Тритон махнул рукой: мол, бери. Хотел поторопить друга, но на полуслове вскрикнул – плечо пронзила острая боль, словно от укуса огромной дикой пчелы. Сталкер попытался смахнуть насекомое, но вместо пчелы на землю упал дротик размером с мизинец.

– Что еще за… – Слова дались ему с великим трудом, словно разбухли и застряли в горле. Тритон поднял дротик, глянул на иглу. Онемевшими губами произнес: – Отравленная.

Его начало качать из стороны в сторону. Сталкер схватился за стену, но она почему-то словно ушла из-под его рук. На выручку бросился Наймит, подхватив заваливающегося товарища.

– Что случилось?

Тритон не смог ответить, лишь махнул в сторону вожака. Тот, истекая кровью, из последних сил заряжал в трубку второй дротик, намереваясь добить заклятого врага. Наймит опередил старика. Откинутый автоматной очередью, шаман окончательно угомонился.

Уложив сталкера на пол, Наймит достал аптечку, начал перебирать в ней шприц-тюбики. Нужного средства, как назло, не оказалось. Выругавшись, Голубец полез в сумку Тритона. Там, почти на самом дне, обнаружилась железная коробка, внутри которой позвякивали ампулы без маркировки, без каких-либо опознавательных знаков.

– Это… то, что… нужно… – выдохнул Тритон и потерял сознание.

* * *

Костер разводить Ворон не стал: ночь стояла теплая, а вероятность засветиться была большая – преследуемых он держал на достаточно близком расстоянии. Располовинив сухпаек и без аппетита поглощая его, начал обдумывать дальнейшие планы. Судя по следам, беглецы шли, не опасаясь погони. Тем было лучше для него. «Беспечные олухи. Это в стиле Тритона – не замечать вещей, на которые стоит обратить внимание».

Мысли его невольно вернулись к первой за столько лет встрече с другом… бывшим другом. Он и другом-то, в общем, никогда и не был. Так, человек, который всегда находился рядом, а лучше бы, как оказалось, не было его вовсе. Глядишь, и с Мартой все не так бы вышло.

«И как только у меня хватило выдержки не воткнуть нож ему в горло?» – Ладони его сжались в кулаки.

«Это не выдержка, – с усмешкой подсказал его внутренний голос. – Это страх. Ты ведь сам знаешь».

– Я его не боюсь! – вслух произнес Ворон, но его слова прозвучали как-то не уверенно, фальшиво.

На самом деле он не знал настоящего имени того, что поселилось в его голове и говорило с ним.

«Управляет, оно управляет тобой, Ворон!»

Это произошло два месяца назад. Голос поначалу был тихий, почти не слышимый. И всё креп, появляясь словно бы из какой-то бездны. Он говорил странные вещи. Но правдивые. Ощущение того, что вот именно так начинается сумасшествие, быстро сменилось тревогой – голос и не думал уходить, даже когда Ворон начал глотать таблетки. Наоборот, прорезался еще громче.

И в какой-то момент Ворон сдался. Просто понял, что некая сущность пробралась к нему в голову и говорит с ним, и принял это как факт. Ах, если бы он знал, что за этим последует!

Мрак. Ворон дал ему такое имя. То, что имеет название или имя, казалось бы, легче осмыслить. Но Мрак осмыслить не получалось. Он не имел формы, любые попытки заглянуть чуть глубже в себя заканчивались всегда одинаково – сильнейшей, на грани сумасшествия, болью и судорогами. А Мрак смеялся над ним, беззащитным, бессильным, никчемным. И с каждым днем этот смех звучал все громче, торжествуя победу.

В какой-то момент Ворон понял, что Мрак пришел не из этого мира. Он вообще существует (если так можно сказать про то, что пребывает за чертой жизни и смерти) вне миров, за гранью порядка, в хаосе. Эти отрывочные образы стали приходить не сразу. Черный немой космос, сияние миров, заточенных в подобие стеклянных шаров, темнота, рвущаяся внутрь этих шаров. В одной из таких сфер он и увидел ее – Армаду – пирамиду, сооружение, что было древнее самой Вселенной. В ней, в этой Армаде, была скрыта огромная сила, которая нужна была Мраку. Но ему не удавалось проникнуть в сферу. И Мрак был очень зол из-за этого. Он искал лазейки, но напрасно. Тогда он пошел другим путем. Если гость не может отворить дверь, то пусть это сделают хозяева. Засов всегда легче открыть с той стороны, с которой он закрыт.

Ворон вытер взмокший лоб. Глянул на свои руки – они тряслись. Он понимал, что Мрак использует его для того, чтобы разрушить этот мир.

«Ворон, ты – ключи от кладезя бездны».

– И что с того? – раздраженно спросил он у огня. – Что с того?!

Огонь не ответил.

– Этот мир и так уже давно стух. Судный день прошел, что может случиться еще?

А Мрак обещал ему награду.

ТВОЕ СЕРДЦЕ НАПОЛНЕНО ЖАЖДОЙ МЕСТИ, – прошептал он в тот, самый первый, раз в его голове. – МЕСТИ, КОТОРАЯ ЗАКОСТЕНЕЛА И КОТОРАЯ ДАВНО ЗАСТОЯЛАСЬ. А ЕЙ НЕЛЬЗЯ ЗАСТАИВАТЬСЯ, ОБРАЗУЕТСЯ ОСАДОК, ИМЯ КОТОРОМУ – БЕЗУМИЕ. ВЫПЛЕСНИ НАРУЖУ, Я ДАМ ТЕБЕ ТАКУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ. ТЫ ОТОМСТИШЬ ЗА УКРАДЕННУЮ У ТЕБЯ ЖИЗНЬ.

И Мрак стал шептать ему. Мрак рассказал про Тритона, про то, что он выжил и до сих пор, невредимый, топчет эту грешную землю.

А ВЕДЬ ИЗ-ЗА НЕГО УМЕРЛА МАРТА. ИЗ-ЗА НЕГО ВСЁ СЕЙЧАС ТАК, КАК ЕСТЬ. ОН УКРАЛ ТВОЮ ЖИЗНЬ.

Мрак говорил много, а потом затихал, оставляя Ворона наедине с самим собой и своими отравленными мыслями.

– И что с того? – вновь повторил Ворон.

ТЫ ЛЮБИЛ ЕЁ. ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ЛЮБИЛ. ДАЖЕ КОГДА ОНА ВЫБРАЛА ЕГО. ДО СИХ ПОР ЛЮБИШЬ. Я ВСЁ ЗНАЮ. АБСОЛЮТНО ВСЁ.

И Мрак вновь затихал, и это молчание было как насмешка. Как пытка.

– Что ты, мать твою, знаешь?! Ты ничего не знаешь!

ТЫ ХОТЕЛ ЕГО УБИТЬ. ИЗБАВИТЬСЯ ОТ КОНКУРЕНТА. ПОТОМУ ЧТО ОН УКРАЛ ТВОЮ ЖИЗНЬ И ПРОЖИВАЛ ЕЁ ВМЕСТО ТЕБЯ. ЗА ЭТО ТЫ ХОТЕЛ ЕГО УБРАТЬ СО СВОЕГО ПУТИ. В ПЕРВЫЙ РАЗ, КОГДА СДАЛ ОХРАНЕ ЗА ТО, ЧТО ОН ПРОПУСКАЕТ ЗА ПЕРИМЕТР ЗОНЫ ПОСТОРОННИХ ЛЮДЕЙ. НО НЕ ВЫШЛО, ОН ВЫКРУТИЛСЯ. ВТОРОЙ РАЗ – С МАШИНОЙ. Я ЗНАЮ. Я ВСЁ ЗНАЮ.

– Да кто ты такой?! Тебя никто не слышит, кроме меня!

ДОСТАТОЧНО И ЭТОГО. СЛУШАЙ. ТЫ ИСПОРТИЛ ТОРМОЗНУЮ СИСТЕМУ, А ПОТОМ НАПЛЁЛ ПРО ПРОБЛЕМЫ С АРТЕФАКТОМ. ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ОН СЕЛ В МАШИНУ И УЕХАЛ – НАВСЕГДА, ПРЯМИКОМ В АД. ОПЯТЬ НЕ ВЫШЛО. ОН ВЗЯЛ С СОБОЙ ЕЁ. И УБИЛ. А САМ ОСТАЛСЯ ЖИВ.

– Что тебе надо? Оставь меня в покое!

Я МОГУ ПОМОЧЬ ТЕБЕ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ЭТОЙ БОЛИ. ОТОМСТИ ЕМУ. ТЫ ВЕДЬ ЭТОГО ХОЧЕШЬ? Я ЗНАЮ, ГДЕ ОН СЕЙЧАС.

– Знаешь? – сомнение закралось в душу. В какой-то момент даже показалось, что он просто рехнулся.

ТЫ НЕ СОШЕЛ С УМА. НО ВЗАМЕН МНЕ НУЖНА ОДНА УСЛУГА.

– Какая?

САМАЯ МАЛОСТЬ, ПУСТЯК.

– Я согласен! Скажи, где он, и я выполню все, что ты захочешь!

ОТЛИЧНО! ТЫ СДЕЛАЛ ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР!

«Дьявольский контракт! – хмыкнул про себя Ворон, вспоминая тот разговор. – Но оно того стоит». В мире, где все обесценилось разом – любовь, вера, надежда, – только жажда мести оставалась в цене, потому что только она являлась стимулом идти дальше.

Пара часов на сон – и снова в путь, выслеживать того, чья жизнь не давала ему покоя уже столько лет.

Глава 24

– Вот ведь гадство-то какое! – Наймит переломил кончик ампулы и влил лекарство в рот сталкеру.

Тот едва пошевелил губами.

– Это точно подействует? – тревожно спросил Малёк.

– Если бы я знал, – вздохнул Наймит. – Я даже не знаю, что это за лекарство такое! Ты если сдохнешь, Тритон, то потом не обижайся! Это твои заначки.

– Это антигистаминное, – прошептал сталкер, приоткрыв глаза. – От укусов пауков и прочих ядовитых насекомых. Думаю, яд на дротике позаимствован у кого-то из этой братии. Лекарство ненадолго, но поможет. Но нужно найти сыворотку. Или арт какой-нибудь, посильнее, чтобы кровь очистить.

– Ты как себя чувствуешь, дружище?

– Терпимо. Уже отпускает. У тебя, случаем, спирта нет?

– Я шел тебя вызволять из плена, а не на именины, – хмыкнул Наймит. – Так что, извини, выпить не прихватил. Встать можешь?

– Могу, – сталкер поднялся. – Берем Воблу и рвем когти, пока еще какие-нибудь аборигены сюда не прискакали.

Тритон попробовал сделать пару шагов. Кивнул:

– Еще в строю!

– Не убивать! Не убивать! – запричитал кто-то в кустах.

– Кто это там пищит? – нахмурился сталкер, хватаясь за оружие.

– Это вон твой парнишка пленного взял, – проворчал Наймит, косясь на Малька.

– Не убивать же его! – начал оправдываться тот. – Он и говорить умеет.

– Не убивать! Не убивать! – вновь произнес кто-то из кустов.

– Покажись!

Хрустнули ветки, из зарослей на четвереньках выполз болезненно худой дикарь, весь в лохмотьях и с колтунами на голове. На его обезьяньем лице, загоревшем почти до черноты, читался сильный испуг.

– Не убивать! Я хороший. Я делать захотите все! Унго хороший! Не трогать никого!

– Давай я его шлепну, – предложил Наймит Тритону, поднимая ствол автомата.

– Нет! – сжался абориген, прикрывая голову жилистыми руками и бросаясь в ноги к чужакам.

– Да не лезь ты ко мне! Брысь! – начал отбиваться от дикаря Вова.

– Понимаешь на нашем языке? – насторожился сталкер, внимательно изучая пленного.

– Уметь, уметь, – быстро закивал тот. – Унго уметь понимать!

– Никогда такого не видел, чтобы дикарь из Чащоб разумел человеческую речь! – удивленно произнес Голубец.

– И я не видел, – поддержал друга сталкер. Спросил у аборигена: – Как, говоришь, тебя звать?

– Унго. Моя Унго зовут. Не убивать! Моя делать, что хотеть господин! Не убивать!

– А на кой ты нам нужен? – презрительно бросил Наймит и демонстративно щелкнул предохранителем автомата.

– Я помочь. Что хотите, может Унго. Провести через Великий Лес. Знать тропы. Не опасно. Нет сияния.

– Какого еще сияния? – не понял Голубец.

– Сияния хватать и убивать человека.

– Это он, видимо, про аномалии говорит, – догадался Тритон. – Короткие тропы, значит, знаешь?

– Знает, знает! – закивал дикарь.

– Вот те нате, болт в томате! Тритон, ты чего, взять его хочешь с собой, что ли? – удивился Наймит. – Давай лучше его прямо здесь прикончим?

Сталкер не ответил.

– Скажем дружно – на фиг нужно. Брать этого…

– Да погоди ты! – осадил его здоровяк и обратился к дикарю: – Где научился говорить по-нашему?

– Я – извлечение.

– Ничего не понимаю! Ты нормально говорить можешь?! – не выдержал Голубец.

– Из-вле-че-ни-е! – повторил по слогам пленный. – Меня взять из семья людей, из вас деревня. Я как вы быть в детство. А потом извлечение.

– Тебя в младенчестве, что ли, похитило племя?

– Да.

– Они что, малышей воруют? – шепотом спросила у сталкера окончательно пришедшая в себя Вобла.

– Воруют, – кивнул Тритон. – Племя каннибалов рано или поздно обречено на вымирание: из-за кровосмешения, частых болезней с летальным исходом, да и питание у них весьма специфическое – своими собратьями тоже в голодный год не брезгуют. Вот и устраивают время от времени набеги на поселки, чтобы новую кровь в свое сообщество влить.

– Было дело, – произнес Наймит. – Я сам слышал: года два или три назад в одной деревне, тут недалеко, прямо из дому украли ребенка. Всем селом искали – не нашли. И раньше тоже детей тащили. Тогда, правда, на одного пьянчугу списали и горло ему со злобы перерезали.

– Офигеть! – ошарашенно пробормотал вдруг Малёк. – Как так получилось, что с момента Судного дня эти люди, – он кивнул на аборигена, – да и те, в шахтах, за такой маленький отрезок времени так быстро оскотинились? Разве это возможно?

– После Судного дня много разного было, – попытался объяснить ему сталкер. – Все словно с ума сошли. Локальные возмущения некоторых аномалий, что раньше наблюдались только в Зоне, после Катастрофы стали распространяться на огромные территории. Накрывали своим полем воздействия порой целые поселки, вызывая различные отклонения психики и физиологии у жителей, превращая одних в зомби, других – в кровожадных маньяков, третьих – в полоумных дикарей и мутантов. Со временем аномальные бури стихли, а вот мутировавшие люди остались. Кто в шахты ушел, от света и радиации подальше, кто в леса подался, как эти. – Тритон глянул на аборигена, спросил: – Тебе сколько лет-то было, когда тебя… извлекли?

– Двенадцать. Я уже взрослый. Но других не быть, не выбор. Меня забрать. Ну так что? Не убивать?

– Не убивать, – подытожил сталкер. – С нами пойдешь. Покажешь самую безопасную дорогу.

– Показать! Показать! – охотно закивал тот.

– Ты что, с ума сошел?! Брать его с собой?! – поразился Наймит. – Он же нас в западню какую-нибудь заведет при первом же удобном случае! В яму к сколопендрам сбросит! В берлогу к троглодитам выведет! Сусанин! Они же каннибалы. Вон, Воблу стащили, еще чуть-чуть – и сожрали бы! Или еще чего хуже…

– Девушка не есть! – замотал головой Унго. – Не пища! Она святой! Она прыжок.

– Чего-о? – не понял Тритон.

– Прыжок. – Нужные слова с трудом давались дикарю, он морщил лоб, пытаясь выразиться яснее. – Прыжок сюда, она делать. И он. – Дикарь указал на Малька. – Наш вождь, Великий Гутта, говорить, что они приходить спасать племя. Но сначала надо очистить их огнем. Чтобы родиться опять из огонь они, и тогда спасти нас. От нее ребенок делать вождь, ребенок спасти племя.

– У меня одни персонажи ремонт однажды в квартире делали, так вот – похоже изъяснялись. Тритон, дай я его шлепну! Нет сил слушать эту тарабарщину, из ушей кровь скоро пойдет! – взмолился Наймит.

– Становится уже интересно, – не обращая внимания на друга, произнес сталкер. – Великий Гутта – это тот, что в хижине был?

– Да. Он может видеть. Он увидел про девушка. А потом почувствовал, что рядом. И мы красть ее.

– Так, значит, это вы их в дом затащили и подожгли?

– Мы, – широко улыбнулся абориген. – Это обряд рождение из огонь. Они родились, и теперь девушка красть и делать ребенок.

– Теперь понятно, как вы в том доме оказались, – сказал Тритон, глядя на Малька с Воблой. – А вот с этого места подробнее давай. Что еще за прыжки такие?

– Я много не знать, Гутта не говорить, – сник абориген. – Он говорить, что «зеркало» кидать девушка и мальчик. Прыжок совершаться. А потом сказать, что чувствовать, что девушка рядом, что надо захватить.

– Что за «зеркало» такое?

– Святой «зеркало». Оно есть.

– Информативно излагаешь, – хмыкнул Наймит.

– Это артефакт какой-то, что ли? – спросил Тритон. – Никогда о таком не слышал. Оно способно перемещать людей?

Абориген лишь пожал плечами. Морща лоб, заикаясь и с трудом подбирая нужные слова, пояснил:

– «Зеркало» – вход-выход другие дома. Оно открываться один раз в несколько лет. И сейчас открыться. Это все, что знать я. Больше ничего не знать.

– Ладно, – подытожил сталкер. – Еще, надеюсь, успеем наговориться. Жить хочешь?

– Хотеть!

– Тогда пойдешь с нами, будешь показывать самый короткий и безопасный путь до ближайшей деревни. Выведешь – отпустим тебя. А заведешь куда-нибудь не туда, то…

– Не заведет. Все нормально будет.

– Это безумие! – возразил Голубец. – Чистое безумие!

– Нет! Нет! Я честность! Вы дарить жизнь, я дарить дорога. Не обманывать! – начал горячо всех уверять дикарь.

– Надо руки ему связать, – предложил Наймит, бросая убийственные взгляды на пленного.

– Хорошая мысль, – согласился Малёк. – А то ночью глотки всем перережет. Вон они как тихо умеют ходить, Воблу утащили из-под самого носа!

Недолго думая, сталкер согласился.

Унго связали руки и наградили – на всякий случай – хорошей затрещиной.

– Давай, показывай короткую дорогу до Ведьминого лога. Знаешь такое место? Только без глупостей!

Дикарь охотно двинулся в путь, увлекая всех в самую гущу Чащобы. По пути не разговаривали, боясь отвлечься. Следили за каждым движением проводника, то и дело требуя, чтобы тот шел чуть медленнее – группа не поспевала за ним. Абориген безропотно выполнял все приказы.

Миновав самый густой участок леса, вышли к ручейку и решили сделать привал.

– Эй, ты, лохматый! – позвал дикаря Наймит. – Когда к деревне выйдем?

Унго почесал за ухом.

– Завтра утро быть.

– Ты что, совсем рехнулся?! – подскочил Голубец. – Тритон, ты слышал, что этот Дерсу Узала лопочет? Ведь ты же сам говорил, что к вечеру уже выйдем к поселку?

– Видимо, я ошибался, – с неохотой признал сталкер. – В Чащобе минуты по-особому идут. Здесь встречаются аномалии времени, и, даже просто проходя мимо них, можно создать возмущение потоков.

– Мне возмущение уже создали! – проворчал Малёк.

Не обращая внимания на ворчания спутников, сталкер спросил у Воблы:

– Ты как себя чувствуешь?

Девушка повела плечами, звенящим от волнения голосом сказала:

– Сейчас лучше. А вот тогда… Я даже не сразу поняла, что случилось. Кажется, меня сбили с ног, потому что я вдруг увидела верхушки деревьев и небо. Но на землю не упала – меня подхватили чьи-то крепкие руки. Зажали рот и потащили. Очень быстро и бесшумно, словно призраки. А потом мне на голову накинули какую-то тряпку, она была мокрая, и пахло как-то странно. И я сознание сразу потеряла. А потом очнулась уже в хижине, связанная.

Тритон протянул ей фляжку с водой. Девушка сделала глоток, потом плеснула немного на руку и протерла лицо.

– Этот вождь их, он какие-то травы поджигал там, надымил. От этого запаха у меня галлюцинации начались. Я видела… – Вобла задумалась, пытаясь подобрать слова, чтобы описать пришедшие в обмороке образы. – Это было сияние, холодное сияние. Я двигались в нем. Точно помню это странное непривычное ощущение: словно ты вдруг стал пушинкой – и тебя подхватил легкий ветерок. А потом был холод внутри тела, и прыжок сквозь невидимую стену.

– Что думаешь? – спросил Наймит у сталкера. – Воздействие какого-то токсина?

– Возможно, – ответил тот. – Но если сопоставить с рассказом аборигена, то очень интересная картина получается.

– Какая еще картина? – не понял Голубец.

Тритон не сразу ответил, глубоко задумавшись. Наконец произнес:

– Сдается мне, что эти двое – вовсе не из нашего мира.

– Во как! – крякнул от удивления Наймит. – Ну, насчет паренька… это похоже на правду, он точно не от мира сего. А вот спутница его вроде вполне себе адекватная.

– Я тебе сейчас в морду дам! – оскорбилась Вобла.

– О, а ты любишь делать мальчикам больно?! – вскинул брови Голубец и игриво подмигнул.

– Дурак, – буркнула в ответ девушка и отвернулась, не желая продолжать этот разговор.

– Погляди на них, – обратился Тритон к Наймиту. – Да по ним же сразу видно, что они и дня не прожили в Пади. Ни аномалий ни разу не видели, ни мутантов. Унго говорил про некое «зеркало», которое иногда открывается и через которое можно перемещаться. Может быть, эти двое через это самое «зеркало» и попали как-то сюда?

Услышав собственное имя из уст белых людей, абориген широко улыбнулся, выпрямил сутулую спину. Произнес торжественно:

– Вход-выход другие дома. И они…

– Да заткнись ты! – бросил ему Наймит.

– И те образы, что видела Вобла в обморочном состоянии, – это вполне могут быть ее настоящие воспоминания о том самом перемещении.

– То есть мы… – начал Малёк, но поймав злобный взгляд Наймита, не договорил.

– Вспомнила еще кое-что! – просияла Вобла. – Там радуга была.

– Радуга? – переспросил Тритон, разом побелев лицом.

– Да. Но только не обычная, не цветная, а серая такая, жуткая. И постоянно от нее гудение такое шло, как от трансформатора, до самых костей пробирало.

– «Дуга»?! – воскликнул Голубец. – Ты видела «Дугу»?!

– Какую еще «Дугу»? – спросила девушка, недоуменно переводя взгляд со сталкера на торговца и обратно.

Ей ответили не сразу. Тритон долго тер себе лоб, прежде чем сообщить не самую приятную вещь:

– «Дуга» – это одна… кхм… аномалия. Самая большая в Пади. И опасная. Аномалия порождает если не всех, то большую часть мутантов и чудовищ. Она действительно похожа на радугу, но черно-белую. Стоит только пролететь или проскочить какому-нибудь зверьку под «Дугой», как он тут же превращается в кровожадного монстра. Происходит какое-то жуткое воздействие на все живое. Ну а если кто-то из людей оказывается поблизости, то бедолаге можно сразу рыть могилу.

Малёк скорчил гримасу ужаса, под конец и вовсе зажмурился. Абориген тоже трясся от страха, вполне понимая, о чем идет речь.

– Нам надо идти туда! – вдруг произнесла девушка. – Нам срочно надо туда попасть!

– Ты с ума сошла?! – вскрикнул парень, выпучив на Воблу глаза.

– Впервые в жизни я согласен с Мальком, – поддержал его Наймит. – Проще здесь вас убить – и быстрее, и мучиться не будете.

– Вы не понимаете – там все ответы! Кто мы такие, откуда, почему потеряли память. Нам надо попасть туда!

– Я предлагаю сначала добраться до поселка, – произнес Тритон. – Уже начинает вечереть, а мы – до сих пор в Чащобе.

– В поселке есть наемники? – ледяным тоном спросила девушка.

– Зачем тебе?

– До «Дуги» все-таки собралась? – догадался сталкер, буравя Воблу недобрым взглядом. – Плохая мысль. Выбрось ты это из головы. Доберемся до лекаря хорошего – он поможет.

– Не нужен мне никакой лекарь! Я и без него вспомнила уже все, что мне надо.

– И что же? – поинтересовался Малёк. – Я-то ведь не был в плену. И током меня не били.

Сарказм юноши девушка не поняла:

– Мы из другого мира сюда попали. И чтобы вернуться домой, нам надо добраться до «Дуги».

Глава 25

Повеяло влажным холодом, стало зябко. Над головами путников зашептались верхушки деревьев. Потемнело, пахнуло дождем. Вдали протяжно завыл неизвестный зверь, а следом раздались звуки жадной грызни волков. В небе загромыхало. Снова порывисто зашумел ветер, сгоняя с веток ворон, а те хрипло обругали непогоду и черными тенями скрылись в густых зарослях. Упали первые капли дождя.

– Этого еще нам не хватало! – проворчал Тритон.

– Не беда, переждем, – попытался приободрить всех Малёк, но, увидев кислые мины товарищей, понял, что ситуация складывается не такая пустяковая, как ему показалось. – Что, разве это надолго?

– Долго, – ответил Унго, поглядывая на тучи. – До самого ночь будет вода. Переждать надо.

– Шибко умный? – фыркнул Наймит. – Без сопливых скользко.

– Нет времени! – вклинилась в разговор Вобла. – Надо идти.

– Не получится, – угрюмо произнес Тритон и подошел ближе к девушке. – При всем твоем желании скорее попасть к «Дуге», нам все же лучше задержаться. Дождь в Чащобе ничего хорошего не сулит. В такую погоду на охоту выходят мокрицы. И прочие местные твари.

– Б-р-р! – не смог сдержать отвращения Малёк, едва заслышав про мокриц.

– И что же, будем до ночи ждать? – раздраженно спросила Вобла.

– Да, – сказал Тритон. – До самой ночи. А потом еще и саму ночь пересидеть следует. Потому что идти в темное время суток по Чащобе…

– Да что вы с этой Чащобой заладили?! – взорвалась Глазастая. – Что в ней такого…

– Тихо! – вдруг шикнул дикарь, замерев.

– Что-то увидел? – спросил сталкер, тоже прислушиваясь. Но ничего в шуме ветра не различил.

Дикарь кивнул и прошептал:

– Прямо впереди кто-то есть.

Здоровяк насторожился. В полумраке леса сложно было разглядеть хоть что-то, кроме веток и травы. Шум дождя глушил посторонние шорохи.

– Там? – спросил Тритон, указывая направление, где разглядел в лесной черноте силуэт человека.

Дикарь кивнул.

Путники приготовили оружие. Унго показал знаками: «всем оставаться на местах», – а сам вышел вперед. Долго, не двигаясь, он вглядывался в гущу леса. Потом, не скрывая облегчения, произнес:

– Исчез.

– Что там было? – спросил Наймит, не спеша убирать автомат.

– Призрак, – просто пояснил дикарь.

– Какой еще призрак?

– Призрак леса. Он ходить по своим владениям, смотреть. Наш племя всегда делиться с ним мясо. Так положено. Иначе злость будет он.

– Байки это все! – оборвал его Наймит. – Решил тут нас фольклором местным напугать? Ты эти сказки братьям своим лохматым будешь рассказывать, интурист!

– Правда говорить я, – потупил взор проводник.

– Хватит препираться. Давайте лучше найдем место, где можно спрятаться от непогоды, пока совсем не вымокли, – мрачно сказал сталкер.

Укрытие группа нашла неподалеку, под поваленным молнией огромным деревом. Срубили пару веток, постелили их с одной стороны ствола, накрыли широкими листьями папоротника. Получилось подобие шалаша. С трудом развели из сырых веток костер. Огонь горел неохотно, шипел, сизо дымился.

– Что за призрак леса? – спросил Тритон, отогревая холодные пальцы.

Дикарь, сидевший почти у самого края укрытия, неохотно пояснил:

– Хозяин леса. Каждый дерево его. Все его. Мы гости, на его земля ходить. Поэтому он следить. Если не нравится, он убивать сразу.

Наймит хмыкнул, но поймав полный укора взгляд сталкера, промолчал.

– Вы его часто видите?

– Редко. Говорят, если видеть его, не к добру это.

– Запугать нас хочешь? – зашипел Голубец, не выдержав. – Тритон, да он же за дураков нас держит! Лапшу на уши вешает! Давай я ему зубы выбью, пусть в следующий раз подумает два раза, прежде чем нам байки про каких-то там призраков травить!

– Чего ты к нему пристал? – заступилась вдруг за Унго Вобла.

– Знаешь, не так страшен писец, как его ожидание, – ответил Наймит. – А он только масла в огонь подливает. Призраки, хозяин леса. И без него тошно торчать тут! А ты чего это за него заступаться вздумала? Он ведь со своими дружками сегодня тебя похитил, между прочим.

– Иногда надо уметь прощать.

– Я прощать тоже умею, – улыбнулся Наймит. – Но всегда буду помнить и подкалывать.

Закатив глаза, девушка демонстративно отвернулась.

Вдали протяжно завыли волки.

– А может, все-таки пойдем? – робко предложил Малёк. – Неохота тут торчать. Ну и что, что намокнем, зато из леса выберемся.

– Я тоже вымокнуть не боюсь, – решительно поддержала его Вобла.

– Да как ты не понимаешь?! – не вытерпел Наймит. – Через полчаса дождь будет лить уже как из ведра, стеной. Все раскиснет до такой степени, что сделать хотя бы один шаг будет просто не реально. Как в трясине. Поэтому надо переждать. Утром, на жаре, земля быстро высохнет, по ней и двинем.

– Можно по река еще идти, – предложил Унго.

Все разом обернулись и уставились на него. Девушка с любопытством, Наймит – с нескрываемой злобой.

– По какой еще реке? – спросила Вобла.

– Она есть рядом. Опасно, но если лодка сделать, тогда можно. До самого «Мертвый голова» плыть.

– Это безумие! – сразу возразил Голубец. – В этой воде такая гадость живет, что тебе и не снилось.

– Вобла, я бы тоже не хотел туда соваться, – произнес Малёк, поежившись. – Помнишь, мы видели ту змеюку, которая поросенка за раз съела? Здесь, наверное, такие же водятся, или еще хуже.

– Водятся, – кивнул Наймит. – Еще как водятся.

– Надо идти по реке, – упрямо повторила Вобла. И глянула на Тритона, пытаясь найти в его глазах поддержку.

Сталкер молчал, о чем-то напряженно думая.

– Ну а лодка? – не сдавался Наймит. – Где ты лодку здесь найдешь? Или вплавь решила? Как кусок…

– Дом старый есть, на берег, – подсказал Унго. – Там бочка железный, много бочка. Плавать сделать, этой… как его?

– Плот? – подсказала Вобла.

– Да, плот!

– Да что ж ты не уймешься никак, обезьяна?! – прорычал Наймит, явно намереваясь залепить дикарю в глаз.

Но Тритон остановил его и сказал:

– Пойдем по реке.

– Но…

– Пережидать ливень в Чащобе с ограниченным запасом провизии и патронов – не разумно. К тому же нельзя списывать со счетов возможность погони. Надо выбираться. И река – единственный для нас вариант. Сделаем хороший большой плот. Доберемся до «Мертвой головы» – это, как я понимаю, гора на юге отсюда?

Дикарь кивнул.

– Я знаю то место. Километров тридцать вплавь. Думаю, до темноты сплавимся. А там, дальше, уже и Чащоба заканчивается, точнее, северный ее хвост.

– Выбираться надо, – подтвердил Унго. – У командир яд внутри. Недолго осталось, помощь нужен. И хозяин леса может придет. Тогда всем смерть.

Все вновь посмотрели на аборигена – на этот раз единодушно недобрыми взглядами. Унго вжал голову в плечи и замолчал.

До реки добрались без особых приключений. Ведомые юрким проводником, путники вышли к воде уже через полчаса. Неширокая река оказалась достаточно быстрой и бурной. На берегу стоял заброшенный трухлявый дом на сваях, про который упоминал Унго. К одной из свай были привязаны четыре бочки.

Не теряя ни минуты, команда принялась за строительство плота. Две алюминиевые емкости поставили впереди, две – позади, между ними настелили доски, позаимствованные у стены дома. Укрепили сооружение веревками и цепями, найденными любопытным Мальком внутри старого жилища. Получилось достаточно вместительное плавсредство, которое, особо не раздумывая, спустили на воду.

– Надо же, не потонул, – удивленно произнес Наймит, наблюдая, как плот покачивается на волнах.

– Тогда забираемся. Времени мало, – скомандовал Тритон, тревожно поглядывая на небо.

Вновь ожил ветер, погнал сплошную, без разрывов, огромную серую тучу прямо к реке. Громыхнуло, еще пока вдали, потянуло влагой и зябким холодом. Сгущалась тьма. Тритон присмотрелся: неужели на землю раньше времени начинала опускаться ночь, или это полные дождя тучи жались к земле? Во мраке что-то дрогнуло, зашевелилось, показался едва различимый, какой-то размытый силуэт, похожий на машину, несущуюся по автостраде. Мгла заклубилась, начала расступаться и… Машина летела по небу, разрезая ночь пополам, но не справилась с управлением и перевернулась…

Тритон вздрогнул, с трудом отвел взгляд. Уставшие глаза слезились, в них как будто насыпали песка. «Который день без отдыха? Не вспомнить. Обязательно надо заглянуть в «Криворылье» и как следует отдохнуть. Вот отведу этих товарищей – и зайду, – пообещал себе сталкер. – Закажу водки с пивом и буду пить, пока не отрублюсь. А как очухаюсь – опять пить. И так до тех пор, пока память не истреплется. Ведь когда-то она должна истрепаться? Что ей, сносу нет, что ли?»

Невольно Тритон вновь посмотрел вверх. Видение растворилось в черноте неба так же, как и пришло.

– Ну, ты идешь? – поторопила Вобла, пристально глядя на сталкера.

Тот кивнул, забрался на плот.

Глава 26

Перед тем как отчалить от берега, еще раз обсудили маршрут. Впереди, прямо посреди реки, из воды торчал острый край серой скалы. Этот участок решили обойти почти у кромки воды, несмотря на кучкующихся там угловатых, похожих на сплетенный в один стог хворост, тварей, явно недружелюбно поглядывающих на объект, плывущий по реке. Наймита поставили на передний край плота: торговец отвечал за безопасность и в случае чего должен был прикрыть группу огнем. Малька и Воблу усадили в центр и, проигнорировав категоричные возражения Наймита, дали им по автомату. Тритон решил сам управлять судном. Абориген места себе не нашел, поэтому метался по всему плоту.

Отчалили. Пошли резво, ловко маневрируя между крутыми поворотами и камнями, притаившимися под водой. Постепенно вошли в нужный темп и правили курс только по мере необходимости, обходя преграды в виде скал или топляка. Скоро миновали самые опасные места Чащобы. То и дело из глубины леса доносились различные крики и вой, перемежающиеся хрустом и чавканьем, отчего Унго каждый раз приседал на корточки и, чуть повернув голову вбок, чтобы лучше слышать, надолго замирал, не произнося ни слова. Потом, когда шум утихал, вновь поднимался и что-то бубнил себе под нос.

Вновь испортилась погода. Начало моросить. По берегам реки рваными клочьями растянулся туман.

– Наймит, – позвал Малёк.

– Чего тебе?

– Вон там, у того берега, из воды что-то на нас смотрит.

– Где?

– Вот. Видишь?

– Это коряга.

– Нет, оно шевелится.

– Может, каракатица? – предположил Тритон. Из водной глади и в самом деле торчало что-то похожее на бугорки глаз водного змея.

– Каракатицы обычно ближе ко дну держатся, – ответил Наймит, но без уверенности в голосе.

– А она опасная, эта каракатица? – дрожащим голосом спросил Малёк.

– Опасная, – кивнул Голубец. – У нее пасть размером с бочку, которую мы привязали вместо поплавка, и щупалец, крепких как канаты, пучок имеется приличный. Уж если схватит, то точно не отпустит.

– И на кой черт мы по воде пошли? – вздохнул парень, крепче сжимая автомат.

– Не боись, прорвемся!

Нечто, державшееся все это время на поверхности воды, вильнуло крепким длинным телом и, не поднимая брызг, плавно ушло на глубину.

– Экстрим, дамы и господа, закончился и начался настоящий трэш!

Тритон, помогая себе шестом, направил плот ближе к берегу. Скомандовал:

– Наймит, будь наготове.

– Всегда готов! – отчеканил тот, переводя ствол автомата в ту сторону, куда скрылось неизвестное создание.

Ожидание возможной атаки речного существа затянулось, заставив нервы всех пассажиров плота натянуться как струны.

– Может, ушла? – прошептал Малёк, вслушиваясь в журчание реки.

Голубец пожал плечами.

– Скорее всего, ушла, повезло нам.

Вдали послышался всплеск воды. Все разом обернулись, но ничего, кроме густой белой пены на поверхности реки и расходящихся в разные стороны кругов, не разглядели.

У Малька все же сдали нервы. Дрожащими руками пытаясь снять оружие с предохранителя, он затараторил:

– Это она, да? Это та каракатица, да? Сейчас я ее подстрелю!

– Тише ты! – осадил его Тритон. – Не надо почем зря патроны тратить. К тому же тварь эта уже и в самом деле уплыла.

– Уплыла? – не поверив сталкеру, переспросил паренек. – И даже нас не попыталась съесть?

Тритон рассмеялся.

– Представь себе – и так бывает.

Внезапно оживился абориген. Он схватился за голову, начал трястись, потом сбивчиво заговорил:

– Гневить духа! Злость! Злость! Нехорошо! Скорее надо плавать отсюда!

– Чего это он? – спросил Наймит, с опаской поглядывая на лохматого соседа.

– О чем ты? Какого еще духа мы разгневали? – переспросил сталкер.

– Гневить духа! Он приходить в виде рыба, но мы не давать подношение! Гневить нас за это!

– Ты это брось тут, панику разводить, – попытался успокоить его Тритон.

Но дикарь и не думал успокаиваться. Наоборот, он начал метаться по плоту, ругаясь и плача.

– Я тебе сейчас в тыкву пропишу, если орать не перестанешь! – зарычал на него Наймит и собрался уже было угомонить паникера прикладом, как Малёк крикнул:

– Смотрите! Вон там! Монстр!

Не понимая, куда именно необходимо обратить свои взоры, все стали вглядываться в воду, выискивая каракатицу или какого иного зверя. Но парень срывающимся от страха голосом сообщил:

– В небе!

Едва подняв головы, все поняли, что он имел в виду, говоря о монстре. В воздухе, выписывая затейливые пируэты, кружило жуткое создание размером с теленка. Махая перепончатыми, как у летучей мыши, крыльями, существо то и дело зависало над плотом, хищно скалилось, обнажая острые клыки, шипело и вновь уходило вверх, для очередного крутого пике.

– Химера! – только и смог сказать Наймит.

– Огромная, – не поддавшись общей панике, спокойно заметил Тритон.

И оба, не сговариваясь, разом подняли автоматы и принялись палить в чудовище.

Словно почувствовав опасность, тварь резко вильнула в сторону, одновременно входя в штопор – прямо на головы плывущим.

– Ложись! – скомандовал Тритон, сам едва уклоняясь от мощных лап химеры.

Сложив крылья, со свистом рассекая воздух, мутант камнем полетел вниз. Почти у самой воды монстр резко завис, круто хватил вправо, целясь в девушку. Но та вовремя успела пригнуться – когти монстра лишь разрезали воздух.

Абориген взвизгнул, спрыгнул в воду, но тут же залез обратно, побоявшись быть съеденным каракатицей, караулившей тем временем возле плота.

Вновь затрещал автомат Наймита, но химера вновь ушла из-под огня, вильнув огромным хвостом. Вторая атака летучей твари едва не увенчалась успехом – от неминуемой гибели Малька вовремя спас Тритон, подбив мутанту правое крыло. Химера взвыла, дернулась, резко ушла в небо. Дождь мешал хорошему обзору, и на какое-то время команда упустила чудовище из виду.

– Она вернется! Обязательно вернется! – запричитал абориген, вжавшись в деревянные брусья.

В небе раздался каркающий крик – химера возвращалась, чтобы заполучить свою законную добычу.

– Где она? – спросил Наймит, высматривая в серых тучах и клочьях тумана тварь, которая словно растворилась в небе.

Не зная, откуда ждать нападения, все начали озираться по сторонам, сканируя сантиметр за сантиметром небо через прицелы оружий. Монстр был где-то поблизости.

– Может, к берегу причалим? – предложил Малёк.

– Поздно, не успеем, пока начнем выправлять курс, она уже кого-нибудь сцапает, – пояснил Наймит. – Лучше в оба гляди. Да по своим только не шмальни из автомата, стрелок!

Тварь вынырнула из облаков, бесшумно кружась по спирали, зашла с тыла. Зависнув в воздухе метрах в двадцати над плотом, химера клацнула челюстями и пошла в очередную атаку.

– За спиной! – крикнул Наймит, заметив монстра краем глаза.

Тритон отреагировал молниеносно. Развернулся, присел, уворачиваясь от когтистых лап, дал короткую очередь прямо в брюхо твари. Химера крякнула, неуклюже хлопнула крыльями и плюхнулась в воду. Поверхность реки забурлила, показалась знакомая спина каракатицы, плавающую кверху развороченным брюхом химеру тотчас обвила пара мясистых щупалец и утащила на глубину.

– Ловко ты ее подстрелил! – с уважением произнес Наймит.

– Может, все-таки уже пешком пойдем? – взмолился Малёк. – Хватит этих приключений на воде! По горло сыты!

– Да, уже приплыть! – подхватил дикарь.

Из-за деревьев показался крутой склон скалы, нависающей над самой водой. Пещера в центре каменной глыбы напоминала огромный перекошенный рот, над которым выступал крючковатый нос, чуть выше – прямая, отвесная площадка лба. Издалека действительно казалось, будто из реки выглядывает гигантская, застывшая в беззвучном крике, голова великана.

– «Мертвая голова», – шепотом сказал абориген, глядя на природное изваяние с нескрываемым страхом.

– Здесь выходим? – спросил Наймит.

– Здесь, – подтвердил дикарь.

– Тогда причаливаем. Тритон, ты местность эту знаешь?

– Отчасти, – ответил тот. – С этой стороны скалы мне никогда не приходилось быть, а у другой ее части хаживал, было дело. Много аномалий, но вполне сносно, идти можно. Там и поселок есть недалеко.

– Отлично! Потому что путешествие водным транспортом – это не мое.

Плот пристал к берегу, все начали торопливо сходить на землю.

– Этого тоже в поселок поведем? – спросил Голубец, указывая на Унго.

– А он как сам хочет?

– Я жить Чащоба, другой дорога нет, – потупив взор, ответил тот. – Если можно, я остаться.

– Ладно, черт с тобой, – махнул рукой Тритон. – Спасибо, что помог и показал дорогу.

– Вы слишком добро для меня! Спасибо большой вам!

Абориген начал раскланиваться, попытался даже упасть в ноги, но сталкер быстро вразумил его.

– Встань, не надо тут валяться!

– Спасибо большой! Спасибо…

Не договорив, он захрипел – сухой, словно удар плетки, звук выстрела оборвал его на полуслове. С кровавой дырой в том месте, где совсем недавно находился левый глаз, дикарь замертво упал на мокрую землю.

Глава 27

Чащоба не пугала Ворона своей дремучей темнотой, в которой на каждом шагу скрывалась опасность – в последнее время его вообще ничто не пугало, даже смерть. Зачем бояться того, что уже случилось? Он давно умер. Не телом, но душой, хотя назвать так этот темный сгусток не поворачивался язык даже у самого Ворона. Но стоило Мраку вновь заговорить, как все его нутро наполнялось ледяной немотой. Это был не страх, а что-то уже за гранью страха, где остается только одна сплошная чернота и больше ничего.

Однако Мрак в последнее время все больше молчал, оставляя Ворона наедине со своими мыслями, которые травили его еще сильнее.

Идея убить Тритона зародилась давно, еще до Судного дня. Ворон – тогда просто Димыч, обычный паренек из глубинки, по уши влюбленный в подругу своего названого брата, – робея и заикаясь, предложил дружбу Марте. Тритона тогда не было рядом, он служил в армии, а они остались на гражданке и некоторое время ходили вдвоем. А девушка, звонко смеясь, согласилась, и лишь удивилась – ведь они и раньше были друзьями – он, она и Тритон. Втроем. Ворон тогда сильно разозлился. Ушел, ничего не сказав. И в кабаке, напившись почти до беспамятства, все вопрошал у самого себя: «Почему так происходит? У одних есть все, а другим – ничего? Тритону и с семьей повезло, у него все живы, и отец, и мать. И Марта его любит. А я как бельмо на глазу у всех. Все меня кривая куда-то не туда выводит: то к бандитам прибьет, то подляну какую-нибудь устроит». Не везло ему. Ведь и в Зону он стал ходить из-за этого, чтобы не видеть их, своих самых близких друзей, – счастливых, воркующих друг с другом. Он был третий лишний.

«Ты и для самой жизни был всегда лишний, Димыч, – пронеслась в голове невеселая мысль. – Все дороги, которые ты выбирал, приводили или к обрыву, или к глухой стене. Все знакомые, обретенные в пути, либо прятали за спиной нож, либо лезли в твой карман. Вся твоя жизнь – наглядное пособие того, как не надо делать. Все впустую, и все не туда».

Да, Зона закалила его, дала многое. После нее все внутри деревенело. Становилось легче, но ненадолго. С каждым разом дозу приходилось увеличивать все больше и больше. Но вот вытравить мысли о Марте Зоне не удалось. А без Марты – все для Ворона было пустым и бессмысленным. Она была для него космосом, тем талисманом, который смог бы все поменять. Она была маяком. Без нее наступила темнота, и не осталось ни единого шанса на спасение.

Тогда-то и зародилась эта идея, медленно тлеющая серым удушливым дымом, отравляя все нутро, но такая заманчивая. Тритон должен умереть. Ведь если бы не он, Марта была бы с ним, с Димычем. И все было бы по-другому. Это он, Тритон, украл его жизнь. Его настоящую жизнь.

И Ворон начал подталкивать друга к той черте, пройдя которую, назад уже не возвращаются. Сначала отправил его в Зону – думал, что там его загрызут мутанты или, на худой конец, разорвет какая-нибудь аномалия. Не срослось. Потом – подстава с проходной. Тоже не получилось. И наконец – авария. На это Ворон пошел, когда узнал о беременности Марты. Не мог уже надеяться на чудо. Взялся за дело серьезно. Подрезал пару проводов, ослабил тормозные колодки – так, чтобы в критический момент они не сработали. Идеальный, как ему казалось, план: авария, убитая горем Марта, а рядом он, Димыч, он поддержит в трудную минуту, он разделит ее страдания, а потом поведает и о своих чувствах.

Но все пошло не так.

Ворон сплюнул. Попытался отвлечься от воспоминаний – сейчас надо было глядеть в оба глаза по сторонам. Чащоба не прощала ошибок. К тому же группа Тритона решила сплавляться по реке, что принесло Ворону только дополнительные хлопоты.

Поспевать за плотом оказалось не такой простой задачей, с учетом его передвижения по лесистой местности, где на каждом шагу из зарослей выпрыгивали какие-нибудь мутанты и мелкие хищники, желающие полакомиться человечиной. Попадались и аномалии, которые тоже приходилось обходить. К тому же он вдруг почувствовал, будто кто-то идет за ним самим. Это неприятное ощущение то нарастало, то вовсе пропадало, поэтому в какой-то момент Ворон просто списал все на усталость и напряжение. Главным было – не упустить Тритона.

Ворон настойчиво шел по следу, как и прежде, как делал всегда. Всю свою жизнь он дышал ему, старому другу, в спину. И теперь здесь, на окраине Чащобы, когда Мрак внутри на время затих, а заклятый враг был виден в прицел оружия, до желанной цели оставалось всего лишь одно движение указательного пальца. Надо было просто нажать на спусковой крючок, легонечко, на выдохе – и все. Конец.

Ворон потер виски. Это не помогло. Мысли настойчиво лезли в голову, он захлебнулся в них, они бурлили, все никак не связываясь в нужные формулы, и опадали белыми хлопьями на дно мозга, так и не сложившись в правильном порядке.

Наконец, он с трудом взял себя в руки. «Неужели я боюсь убить? Нет, я очень этого хочу, немедленно, прямо сейчас. Но Мрак… он не дает покоя, встал между нами, как кость в горле. Да, он помог выйти на след заклятого врага, да, я пообещал ему в награду найти тот портал между мирами. Но так велик соблазн послать куда подальше все обещания и разобраться, наконец, с тем, кто навсегда перечеркнул мою жизнь. Нарушить договор с Мраком… Хотя, по сути, что мне теперь этот Мрак? Осталось последнее дело, завершив которое, терять уже будет просто нечего. – В загробную жизнь Ворон не верил, считал ее вымыслом трусливых людей. – Нет ни рая, ни ада. А выдумки про царствие небесное – пустой треп, которому грош цена. Гнить в земле – вот последний удел человека на этой планете. Так чего же ты ждешь, Ворон?»

Он вновь поднял оружие. Взял на мушку голову Тритона. И все вокруг словно замедлилось. Остановилось. Он прислушался к ударам сердца. Поймал его ритм. Выдохнул.

И нажал на спусковой крючок.

Бух!

Приклад тюкнулся в плечо, но Ворон не почувствовал этого. В последний момент голову его словно разорвало на множество кусочков. Уже падая на землю в приступе обжигающей боли, Ворон увидел, что пуля не достигла цели – оружие дернулось в руках, и свинцовая пчела размозжила голову дикарю, что закрыл собой Тритона.

«Вновь все наперекосяк!» – мысленно простонал стрелок и провалился в пучину боли. Мрак молчал, но Ворон незримо чувствовал его присутствие. Все внутри черепной коробки перемалывалось, как через мясорубку, принося такую немыслимую боль, что даже закричать не хватило сил – они были потрачены на то, чтобы вынырнуть из темноты обморока. В какой-то момент Ворону показалось – здесь его и настигнет смерть.

Глава 28

Лиловый туман подступал со всех краев. Там, внутри дымчатой мглы, сновали подозрительные тени.

Он положил руку на бок, туда, где должно было висеть оружие, но там его не оказалось.

– Давай без глупостей! – раздался голос из тумана. – Я не воевать с тобой пришел.

Марево заклубилось, начало красиво перетекать с одного места на другое, образуя причудливые узоры.

«Знакомый голос», – подумал он, но вспомнить его владельца не смог – голова словно была набита этим туманом, так, что закладывало уши и тянуло в сон. Уж не отравили ли его?

– Не отравили, – усмехнулся незнакомец. – Это у тебя с непривычки, бывает. Не переживай, пройдет. Конечно, я бы мог и по ПДА с тобой связаться, но так интереснее. Хотелось парой фокусов козырнуть.

– Каких еще фокусов? – спросил он, насторожившись еще больше.

– Например, таких.

Туман в один миг рассеялся, и перед ним возник, прямо из пустоты, знакомый силуэт.

– Орк?! – удивился он.

– А ты кого ожидал увидеть? – внезапно появившийся собеседник сделал шаг вперед. – Папу Римского, что ли?

– Я сплю? Минуту назад я был в кровати. А потом как будто провалился куда-то, и этот туман появился. Думал, что это сон, а теперь и не знаю даже, что думать.

– Да, Алексей, ты на самом деле спишь, – кивнул Орк, усаживаясь на плоский валун, также появившийся словно бы из ниоткуда. – А если быть точнее, то твое тело спит. А вот сознание – в несколько ином месте.

– Где? – Алексей оглянулся. Чистое, без единого облачка голубое небо, вдалеке проглядываются горы, ровные, словно вырезанные из бумаги, деревья с сочно-зелеными кронами. – Хотя, кажется, я догадываюсь. Это Рай?

Орк улыбнулся.

– Можно и так сказать.

– Мы внутри Армады, да?

– Ну… – протянул собеседник. – Если тебе это польстит, то пусть будет так. Я ведь не просто так тебя сюда вызвал. Изотоп, есть дело для тебя и твоей подруги.

– Дело? Постой, – Алексей тяжело вздохнул. – Ты же ведь знаешь, что я никакими…

– Занимаешься. Теперь занимаешься. Хватит киснуть, пора и мир спасать.

– Даже так? – вяло произнес Изотоп.

– Именно так. Стражи Армады каждый день тем и занимаются, что Падь от беды спасают. Если не мы, то кто? – Орк указал на второй камень, приглашая парня присесть рядом. – Это твое первое официальное задание в новом статусе. Справишься с ним – хвала тебе и почет. А вместе с тем – еще один день жизни для нас всех.

– Так все серьезно? – спросил Алексей.

– Да, – нахмурился Орк. – Серьезно.

– И что же надо будет сделать?

Орк вновь показал на камень, но Алексей покачал головой – хотелось стоять вот так, разглядывая нереально красивые пейзажи вокруг. Эх, еще бы не слышать того, что собирался сказать сейчас Орк – вообще была бы полная идиллия!

– Стало известно, что вблизи «Дуги» образовалась аномалия. Это даже не аномалия. Это… признаться, мы пока даже не разобрались, что это. Подобие дыры в полотнах реальностей.

– Уф, полегче, Хокинг! Зачем сразу с места в карьер? Какая еще дыра в реальности? Какое полотно? Или ты фильм какой-то фантастический пересказываешь?

– Ты еще не привык к этому, – мягко улыбнулся Орк, глядя на Изотопа как на неразумного ребенка. – Но я поясню тебе. Наша реальность – не единственная. Как сказал персонаж одной хорошей книги: «бывают и другие миры». В обычном своем состоянии эти реальности не взаимодействуют друг с другом. Только Армада может отправлять Стражей из одного мира в другой, из одного времени в другое, понимаешь?

– Что-то вроде машины времени… и пространства?

– Что-то типа того, – кивнул Орк. – Но возле «Дуги» образовалась эта самая дыра. Она давно зрела, как нарыв на теле. Флуктуационные волны там хоть и регистрировались гораздо чаще, чем в других местах, но вероятность возникновения такой дыры была почти нулевая. Такие процессы практически невозможны.

– Но ведь произошло.

– То-то и оно, что произошло. И это очень настораживает, – раздосадованно хлопнул себя по коленке Орк. – Дело тут в другом. Данная аномалия имеет очень интересные свойства: она может перемещать объекты между реальностями – как в пространственном, так и во временном отношении, в случайном порядке выхватывая их. Вектор движения может быть направлен куда угодно! Если говорить понятным языком, то это – сквозная дыра, через все возможные миры!

Алексей присвистнул.

– Вторая Армада, что ли?

Орк глубоко вздохнул.

– Просто дыра, другого слова даже подобрать не могу. И через эту дыру кое-кто пытается попасть в наш мир. Воспользоваться подвернувшейся возможностью. Только найти не может место ее расположения. Пока не может, но уже ищет.

– И кто же?

Орк замялся, нехотя произнес:

– Мрак.

– Что еще за Мрак такой?

– Сущность, которая хочет завладеть Армадой. Рекс – один из Стражей, сталкивался с ней, и в том непростом бою вышел победителем, хотя это далось ему очень тяжело. Но Мрак невозможно уничтожить полностью, и вот он снова пытается попасть сюда, в наш мир.

– Не слишком ли круто для меня? – спросил Алексей. Вся эта красота вокруг вдруг стала слишком кричащей, неестественной, режущей глаза, словно кто-то переборщил с настройками и вывернул все контрасты и яркость на максимум. – Все-таки первый раз на задании. Может, найдется что полегче? Да к тому же если эта дыра у «Дуги» расположена – это, считай, практически рядом с вами. Может, вы эту аномалию и обезвредите?

– Нет! Стражам нельзя! Ни в коем случае нельзя! – подскочил с камня Орк. – Только Избранному. И Армада избрала тебя.

Орк подошел к Алексею, положил тому руку на плечо.

– Времени почти нет, тебе надо собираться в путь. Всю подробную информацию я скинул тебе на ПДА. Скажу лишь одно: стало известно, что некто, отмеченный Мраком, уже на пути к цели. Если он опередит тебя и доберется до врат в другие миры, то уже ничто его не остановит.

Орк поднял руки над головой и, прежде чем хлопнуть в ладоши, прокричал:

– А теперь просыпайся!

* * *

Хлоп!

Едва открыв глаза, Алексей услышал, как на тумбочке запищал ПДА.

– Ну что там еще такое? – высунула нос из-под одеяла Валя. Недовольно нахмурившись, пробурчала: – Рань такая, спать охота!

– Сейчас гляну, – произнес парень, сгребая в охапку планшет.

На экране мигали желтые буквы: ОРК.

– Не приснилось, – угрюмо пробубнил Изотоп и ткнул пальцем в монитор, открывая сообщение. – Орк письмо прислал.

– Что-то случилось? – Девушка нехотя спустила ноги с кровати, начала искать тапочки.

– Видимо – да.

– Ладно, читай вслух. Что там?

Сообщение оказалось небольшим, но с каждой новой прочитанной строчкой Изотоп мрачнел все сильнее.

Алексей!

Тебе нужно срочно отправляться в дорогу. Маршрут к «Дуге» проложи сам, как тебе будет удобно и наиболее безопасно. Но помни – времени очень мало! По пути зайди к Шерстобиту, он обеспечит тебя оружием, амуницией и передаст необходимую информацию. Следующий сеанс связи – через два дня. Надеюсь, к тому времени ты уже будешь на подходе к Большим Лужам.

Пусть хранит тебя Армада от всех напастей!

Орк.

– Ничего не поняла. Что произошло? И куда идти надо?

– К «Дуге», – печально вздохнув, ответил Изотоп.

Девушка пристально посмотрела на парня, пытаясь определить, шутит тот или нет. По хмурому, сосредоточенному взгляду и морщинам, пробороздившим лоб Алексея, она поняла: все серьезно.

– Даже так?! – удивилась Валя и хмыкнула: – Ну действительно, что мелочиться-то? Ладно, когда выходить? Хотя, можешь не отвечать. Видимо, прямо сейчас.

– Ты очень сообразительная, – улыбнулся Алексей, придвигаясь ближе. – И если бы не это срочное дело, то я…

– Ладно уж, знаю. Все потом. Сейчас надо собираться.

Изотоп прочитал послание еще раз, задумался. Пробежался взглядом по отдельным фразам. Ситуацию это сообщение нисколечко не прояснило, даже наоборот – добавило множество других вопросов. «Кто такой этот Шерстобит? И где его искать? Может, подробнее расспросить Орка? Нет, не стоит. Если тот написал, что следующий сеанс связи будет через два дня, то докучать сейчас не стоит – скорее всего, он будет вне зоны доступа. Ладно, разберемся!»

– Ты, случаем, не знаешь, кто такой этот Шерстобит? – спросил Алексей у своей подруги, пряча ПДА в нагрудный карман.

Та пожала плечами:

– Не слышала ни разу. Видимо, какой-то оружейник или мастер, коль у него можно будет затовариться всем необходимым. В тридцати километрах южнее располагается база вольных сталкеров. Там есть оружейники. Возможно, кто-то из них и есть тот самый Шерстобит. Стоит попробовать. К тому же все равно придется пройти через поселение – это самый короткий путь до автомагистрали.

– То есть ты предлагаешь топать по ней?

– Мне кажется – это наилучший вариант. Относительно безопасно, хоть и чуть длиннее, на пару десятков километров. Но если разжиться транспортом, то мы даже не заметим этого.

– Думаю, как раз с транспортом и будут проблемы. Но вариант мне нравится. Ты готова?

Девушка кивнула.

– Тогда в путь.

Глава 29

Первым отреагировал Тритон. Он в ту же секунду толкнул на землю Воблу и Малька, успел бросить Наймиту, снимая с плеча оружие:

– Ложись!

Но напарник уже успел занять боевое положение: он укрылся за прибитой к берегу корягой и начал сканировать округу. Ничего, кроме пышно растущей зелени, правда, не обнаружил. Тритон тоже молчал, напряженно вглядываясь в кусты и деревья. Очевидно было, что стреляли со стороны, противоположной «Мертвой голове». Возможно, метров с трехсот выше линии берега.

«Так значит, все-таки отправил погоню! Эх, Димыч, твою в коромысло! – проскрипел зубами сталкер, следя за малейшим движением в кустах. – Черт, и позиция у нас не самая выгодная, впереди ровная площадка – не укрыться, а позади – река».

– Вобла, Малёк! – шикнул он ребятам. – Вы как, целы?

Те неопределенно замычали в ответ.

– К плоту ползите! Там хорошее укрытие.

– Опять с помощью нас снайпера определять будешь?! – недовольно зашипел в ответ парень.

«Вот засранец!» – выругался про себя сталкер. А вслух ответил:

– Нет, вы просто сейчас на простреливаемой территории лежите, могут задеть.

Это подействовало. Малец и девчонка юркнули за одну из бочек плота.

Выстрела, которого ожидал Тритон, не последовало. Все так же пели в гуще леса птицы; казалось, что ничего вообще не случилось, и только распростертое на каменистом берегу тело несчастного дикаря говорило о том, что в Чащобе прячется враг. Палить наугад не хотелось, но и ждать очередного выстрела не было никакого желания. Тритон шепнул Наймиту, не ожидая, впрочем, положительного ответа:

– Засек кого-нибудь?

– Нет.

Сталкер вновь пристально вгляделся в зелень леса. Ни шороха.

«Ладно, будем действовать», – решил Тритон, отползая от коряги.

– Прикрой, – одними губами произнес он, обращаясь к Голубцу. Тот кивнул.

Сталкер сосчитал до пяти – и со всех ног бросился в сторону «Мертвой головы», к одному из деревьев, за которым можно было укрыться. Расстояние до него было небольшое. Но маневр этот все равно был очень рискованный, граничащий с самоубийством. Тут вся ставка была на неожиданность: секунда запаса, а этого достаточно, чтобы пробежать половину дистанции.

Ожидая в любой миг снайперского выстрела, Тритон молнией прошмыгнул к новому укрытию. Взглядом спросил у Наймита, не обнаружил ли тот какое-нибудь движение. Вова вновь отрицательно покачал головой.

«Что он, в игры вздумал играть? – совсем сбитый с толку, подумал сталкер. – Почему не стреляет?»

Махнув рукой напарнику, он объяснил знаками, чтобы тот переправлял по одному Воблу и Малька к нему. Сам вышел на удобную для прикрытия позицию. Отсюда как на ладони были видны берег и то место, откуда велся огонь. Жаль только, что плотно растущие кусты и деревья не давали разглядеть, где именно засел враг.

Тем временем к Тритону проскочила Вобла. Вся белая от страха, она спряталась за камнем и, тяжело дыша, спросила:

– Это те стреляли, кто тебя в плену держал?

– Угу, – хмуро ответил сталкер, выглядывая из укрытия.

Следом за девушкой шмыгнул Малёк. Через мгновение прискакал Наймит.

– Ну что стихарились? Крутим педали, пока не дали! Бежим через косу тех джунглей, там есть, где укрыться, и участок непростреливаемый имеется – я посмотрел.

– Скорее! Двинули! – кивнул решительно Тритон, и все бросились наутек.

* * *

– Я ЖЕ СКАЗАЛ: ЕГО НЕ ТРОГАТЬ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА Я НЕ РАЗРЕШУ!

– Я… лишь… хотел… убить… его… – хрипя от боли, произнес Ворон. – Тех, двоих… не тронул бы…

Мрак прошипел:

– ЕЩЕ НЕ ВРЕМЯ. ПРОСТО ИДИ ПО СЛЕДУ. НАЙДИ МНЕ ЭТИ ВРАТА, ЧЕРЕЗ КОТОРЫЕ ОНИ ПОПАЛИ СЮДА, А ПОТОМ ДЕЛАЙ ВСЁ, ЧТО ТЕБЕ ВЗДУМАЕТСЯ! НО ДО ТЕХ ПОР – НЕ ТРОНЬ НИКОГО!

Боль, казалось, длилась целую вечность. Ворон вжался в землю, пытаясь не сойти с ума. Даже дыхание давалось ему с трудом. Каждая клеточка тела словно наполнилась расплавленным свинцом. Мольбы о спасительном провале в небытие не привели ни к чему – Мрак не давал ему отключиться.

Наконец, начало помаленьку отпускать. Поднявшись на корточки, Ворон попытался встать. Но ноги еще тряслись и были слишком слабы. Из носа хлынула кровь – пришлось потратить некоторое время, чтобы остановить ее.

Ворон понимал, что на запах свежей крови в самое ближайшее время может сбежаться вечно голодное зверье со всей Чащобы, – надо было поторапливаться. Он осторожно выглянул из-за кустов, но, конечно, у реки никого уже не было – беглецы ушли. Выругавшись, наплевав на все меры безопасности, он на все еще трясущихся ногах выбрался к воде. Мельком глянул на плот. Постоял некоторое время у распростертого на гальке тела аборигена, без всяких эмоций смотря на дыру в его голове. А ведь на его месте мог бы и Тритон лежать. Ворон отвернулся.

Плеснув пару горстей воды в лицо, оттер кровь. Приведя себя в порядок, начал изучать следы. Ясность мышления помаленьку возвращалась к нему.

«Двигались перебежками. В сторону тех зарослей, – отметил про себя Ворон. – Что ж, значит, и мне туда».

Он поднялся. Прислушался. Чащоба – странное место. Все здесь живет какой-то своей реальностью, и даже ветер может бродить между деревьев, не задевая их.

Вот и сейчас слышен был шум листвы, но ветки даже не шелохнулись. «Аномалия, – подумал настороженно Ворон. – Но это ничего, не страшно. Еще слышится что-то. Словно бы шаги. Но не человеческие. Зверье пожаловало? Да, скорее всего оно… А вот и первые желающие полакомиться человечинкой», – отметил про себя Ворон, краем глаза заприметив, как метрах в двадцати от него к берегу опасливо подбираются два ящероподобных существа. Мутанты спустились еще ближе к линии берега. Но, увидев человека, остановились, переминаясь с лапы на лапу, недовольно разевая клыкастые пасти и по-кошачьи шипя.

Не выпуская монстров из виду, Ворон скорым шагом направился по пути своего врага. Осознав, что конкурент уходит, мутанты бросились к трупу и начали с остервенелой жадностью рвать внезапно подвернувшуюся пищу.

«Охота продолжается», – хищно улыбнулся Ворон и вновь зашел в Чащобу. Следом, бесшумно ступая по камням неестественно вывернутыми назад, как у кузнечика, ногами, ловко укрываясь, за ним по пятам двигался самый страшный зверь, который только мог быть на свете – человек-мутант.

Глава 30

Изотоп отпил немного воды из фляжки, предложил Вале.

– Далеко еще? – спросила девушка, делая глоток. Жарило нестерпимо. Погода была непредсказуемой: то лило как из ведра, то через пять минут наступал беспощадный зной. Однако сейчас про такой желанный дождь можно было только мечтать, судя по безоблачному синему небу.

– Километров пять, – ответил Изотоп. – Поспешим.

Пара в молчании двинулась дальше, каждый задумался о чем-то своем.

В тот раз, когда они, оказавшись в чертогах Армады[1], чудом спаслись от полчища оживших мертвецов, Орк поведал им все. Объяснил, что представляет собой Армада, какие тайны она хранит, какими обладает возможностями и какую невероятную силу скрывает. Рассказал и об опасностях, угрожающих ей, о том, почему ее необходимо защищать, ведь даже самая могущественная сила имеет свою ахиллесову пяту.

Для этого и существовали Стражи. Они защищали ее от внешних угроз и параллельно изучали, пытаясь понять устройство и истинное предназначение Армады. Она сама выбирала Стражей, давала задания и испытывала Избранных ею. В тот раз, вступив в схватку с ордой зомби, Алексей и Валя спасли не только себя, но и всю Падь, предотвратив опасную эпидемию. И стали Избранными, новонареченными Изотопом и Валькирией.

Валя тогда долго смеялась, пытаясь понять – почему Валькирия? Только из-за созвучия нового имени ее собственному? Тогда почему, скажем, не Валенсия, в честь города, про который она так много знала, но так и не успела там побывать – Судный день перечеркнул все планы. Вопрос оставался открытым недолго. Когда по пути домой девушка лично покрошила в винегрет псионика с помощью одного лишь ножа, все стало на свои места. «Армада дала вам силы и определенные умения, – пояснил Орк. – И ваша задача отныне – защитить Армаду, а вместе с ней и всех, кто этой силой не обладает. Иными словами, простых людей, Выживших».

Изотоп размышлял об этом всю дорогу, пока они шли до Перевала. «Спасать людей – дело, конечно, хорошее. Но вот если приглядеться к этим людям, покрутить со всех сторон, рассмотреть… Вблизи – все разные. Бывают хорошие, добрые, отзывчивые. А бывают такие, что проще задушить их собственными руками, чем пытаться перевоспитать. Казалось бы, глупо так думать. Вспомнить хотя бы Радио, Науку, Бугая. Все они не самыми лучшими людьми были: грабили, убивали. Бандиты, что с них взять? А в итоге, когда судьба подкинула трудные испытания, оказались не такими уж и гадами: кто покаялся ценой собственной жизни, искупил вину, кто, как выяснилось, просто оказался заложником обстоятельств. Вот примеры, говорящие, что душа человека – не костная субстанция, не каменная, она способна меняться, и порой даже враг может стать другом. Какие еще нужны доказательства?»

Однако Изотоп не мог принять этого. В последнее время все больше в нем крепло странное чувство, какое и выразить было сложно: холодное, липкое, как тина на болотном камне. Отторжение, что ли? Не мог он уже, как раньше, верить первому встречному. Да и к знакомым особого доверия не возникало. А вместе с этим на окраине разума зудел вопрос: «Зачем спасать всех тех, кто остался, – хороших или плохих, без разницы? Зачем выжившим после Судного дня это нужно? Сами довели до такого, так чего же теперь плакать и искать защиты?»

Думал об этом – и каждый раз стыдливо опускал глаза. Все же понимал, что звучит это все как ересь. С такой логикой впору было брать автомат и стрелять всех подряд, делая им одолжение в избавлении от тяжелой жизни.

И вновь размышлял, пытаясь понять, почему это все в нем назрело, разрослось, как кустистый черный сорняк посреди ухоженного сада. Откуда такая злоба? И порой в мыслях его всплывал образ матери. Она ушла, умерла три месяца назад, а с ней – и часть его души, словно ножом ломоть отрезали. Видимо, оставшаяся пустота и заполнилась этими помоями.

Изотоп остановился у валуна, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Точнее, откинуть их куда подальше. «Отвлекают, черти. Так можно вовремя не заметить угрозы и набрести на логово каких-нибудь кровожадных мутантов. К примеру, вон там, метрах в семистах южнее, кусты примяты, и повизгивание доносится из низины. Наверняка свинорыл. Зайди туда – и стычки не избежать. Убить его несложно, но если, скажем, вместо свинорыла, там оказалась бы химера, а то и целая их стайка? Было бы жарко. А сейчас не время ввязываться в ненужные переделки. Надо спешить».

Под ногами что-то дзынькнуло. Потом еще раз. И сразу на тропе, где они стояли, взвились два пыльных облачка.

– Что это? – растерянно спросила Валькирия, опуская взгляд. – Как будто ключи из кармана выпали.

– Ложись! – первым отреагировал Изотоп, кинулся на землю, увлекая за собой девушку.

Оба быстро перекатились до ближайшего укрытия – небольшого валуна, коряво торчащего из земли.

Вновь звякнуло, уже о камень, за которым они спрятались.

– По нам стреляют, мать их! – выругалась девушка.

– Стреляют, – спокойно кивнул Изотоп, прислонившись спиной к валуну и готовя оружие к бою. – Успела заметить откуда?

Валькирия отрицательно покачала головой.

– Бьют на поражение. Хотели бы предупредить – не стали бы палить понапрасну, – решительно заявил Изотоп, вжимаясь в камень. Вновь застрекотали выстрелы, во все стороны полетела каменная крошка.

В голове парня сформировалось два варианта дальнейших действий. «Можно попытаться отойти назад, доползти до низины, а оттуда уйти лесом. Но, кроме этого валуна, негде больше укрыться, поэтому придется отступать по открытой, хорошо простреливаемой, местности. Чистое безумие. Даже с учетом того, что противник – порядочный мазила. Еще можно попытаться дать крюк, уйти выше, кустами, отстреливаясь. Шанс есть, но это при условии, что враг – один. А если их несколько и сидят они рассредоточенно по позициям? Два варианта, и оба не самые хорошие. Вот же угораздило! Отвлекся на самокопание, теперь выпутываться! Есть, правда, еще и третий вариант – принять бой. Погибать, что называется, так с музыкой. Никто погибать не собирается, – сам себя одернул Изотоп. – Надо действовать, засиживаться тут – смерти подобно. Пока стрелок не начал маневр по обходу со спины».

– Это дилетант, – сказал Изотоп. – Попасть не смог ни с первого раза, ни со второго, пули все время криво идут. Или оружие у него – полное дерьмо, с прицелом сбитым. Что только подтверждает мою теорию о криворукости снайпера.

– Слабое утешение, – кисло ответила Валькирия.

– Давай так сделаем. – Изотоп скинул с плеч рюкзак. – Я переметнусь вон до тех кустов, а ты попытайся приметить этого нехорошего человека, когда он высунется.

– Подстрелят же тебя! – запротестовала девушка.

– Не подстрелят. Давай, готовность номер один.

Изотоп чуть высунулся из укрытия – определить точку движения. «Так, надо бежать вон до того кустарника, там и ямка небольшая есть, чтобы залечь, и просмотр для стрелка нулевой. В самый раз». Парень глубоко вдохнул, сосчитал до трех и медленно выдохнул.

«Поехали!» – скомандовал он сам себе, взял горсть камней и кинул в заросли полыни. Едва те шмякнулись на землю, Алексей рванул в противоположную сторону. Это сработало и сбило снайпера с толку: он начал стрелять по кустам, думая, что там спрятался противник, и не сразу сообразил, что его обманули. Маневр удался.

– Засекла? – шепнул парень, как можно ближе прижимаясь к земле – пули летели в аккурат поверх его головы.

Валькирия кивнула и дала ответный залп в снайпера. Изотоп сообразил, где засел враг, дождался, когда с той стороны будет заминка, и скупыми очередями прощупал место предполагаемого укрытия стрелка. С той стороны ойкнули, густые кусты затряслись, потом раздался сдавленный крик, будто снайпер пытался всеми силами не выдать себя. У него это плохо получалось.

Изотоп сорвался с места, в три прыжка преодолел разделяющее их расстояние, на ходу вытащил нож из-за пояса и прыгнул как раз в то место, откуда доносился стон.

Враг был застигнут врасплох.

– Мордой в землю! – прорычал Изотоп и рухнул на лежащего в кустах стрелка.

Схватка длилась недолго, раненый быстро капитулировал, не справившись с неожиданной атакой. Да и нож, приставленный к горлу, весьма ощутимо ограничил свободу действий.

– Сдаюсь! Не убивай! – прохрипел поверженный, сильно задрав голову – боялся напороться горлом на острое лезвие.

– Кто такой? – отдышавшись, спросил Изотоп, рассматривая пленника. По виду это был обычный бандит, который за кусок хлеба и дешевую водку легко убьет: тяжелый подбородок, скошенный расплющенный нос, поросячьи глазки. Пуля Изотопа навылет прошила голень этого горе-бойца, отчего все вокруг было забрызгано кровью.

– Ренуаром меня кличут, – ответил стрелок, сильно картавя.

– Ренуаром? – удивленно переспросил Алексей.

– Ага, – ответил здоровяк и шумно сглотнул. По его лицу покатились крупные капли пота, застилая глаза, но снайпер, боясь пораниться, не смел даже шелохнуться.

– Художник, что ли? – хмыкнул Изотоп.

– Откуда, ёксель, знаешь?!

– Угадал. Ты зачем стрелял, Пьер?

– Велено никого не подпускать к базе.

– К какой базе? И кем велено?

– Я… – здоровяк запнулся, окончательно растерялся, мелкие глазки забегали. – Я не могу сказать, ёксель. Пойми, меня же порежут потом свои же!

– А жить хочешь?

– Хочу.

– А чувствуешь связь между двумя этими вопросами?

Ренуар опасливо закивал головой.

Кусты зашевелились, из них вышла Валькирия, запыхавшаяся и злая.

– Подстрелил засранца? – прошипела она, направляя оружие на бандита. – Давай-ка я его добью!

Здоровяк замычал, противясь такой судьбе, с трудом выдавил из себя:

– Я скажу! Скажу! Только не убивайте!

– Ты молись лучше, гад! Удумал шмалять по честным людям! Сейчас я тебе живо дыру между глаз организую! – не унималась девушка.

– Не надо! Я не хотел! Приказ был такой, ёксель! Никого не пускать.

– Сбавь обороты, Валя, – пытаясь спрятать улыбку, произнес Изотоп. – Дяденька готов к сотрудничеству. Давай, выкладывай все, и, возможно, останешься жив. Но сначала скажи нам, есть еще тут кто кроме тебя? Да смотри не вздумай нас обманывать!

Нож сильнее впился в щетинистую шею здоровяка.

– На другой стороне поселка есть охрана, а тут – больше никого. Через час должна смена прийти, их двое будет. Вообще положено по двое дежурить, но Дуля заболел, ёксель, живот прихватило, он в деревне остался, – залепетал Ренуар, морщась от боли.

– Поселок далеко? – спросил Изотоп.

– Метров пятьсот отсюда, в низине.

– Выстрелы там могли услышать?

– Нет, с этой стороны лесистость большая, глушит хорошо звуки.

– Гладко у тебя все получается, Пьер, но верится с трудом.

– Мне нет резона сейчас врать, ёксель, – прохрипел раненый.

– Согласен, резона нет. Грош цена сейчас твоей жизни. Но шанс у тебя есть. Просто говори правду.

Ренуар кивнул.

– А теперь подробнее, кто вы вообще такие и откуда нарисовались? – спросил Изотоп, оглядывая округу. – В этих местах никаких полудурков, похожих на вас, сроду не было, здесь только поселок вольных работяг да ремесленников – кажется, Заречный называется.

– Опусти нож, ёксель, сил уже нет! – взмолился Ренуар, скорчившись.

Изотоп глянул на здоровяка, на его окровавленную ногу, оценил риски. Сказал:

– Хорошо, я чуток отпущу, но только без фокусов.

Холодное оружие вновь оказалось в ножнах. Бандит, тихо матерясь и морщась от боли, как мог перевязал рану, жестом спросил, можно ли прикурить. Изотоп кивнул.

– Это все заслуга Шамана, – сказал здоровяк, выдыхая клубы дыма, пахнущего отнюдь не табаком, и сплевывая с языка соринки. В голосе его читалось уважение и даже страх. – Он всех собрал. Организовал ячейки, ёксель. Вот здесь, недалеко, лагерь соорудили палаточный, сейчас к зимовке готовимся.

– Вояки, что ли? – переспросил Изотоп.

– И вояки есть, и сидельцы. У каждого своя судьба. Шаман не делит на длинных и коротких, для него все равны. А кто к нему приходит, тот от своего прошлого отказывается. Для того новая жизнь начинается, ёксель.

– А, понятно, верующие, значит! – хлопнул в ладоши Изотоп. – Знавал я одного богомольного, отцом Марком зовут, так вот он такие проповеди читал, когда обкурится!

– Да не верующие мы, – поморщился Ренуар. – Просто вольные.

– Какие же вы вольные, если ваш Шаман из вас ячейки какие-то сделал и служить заставляет?

– И вовсе он не заставляет. Кто хочет, тот и идет к нему, а служение выполняют добровольно.

– Если к нему может пойти, кто хочет, чего ты тогда в нас стрелял? Мы, может, тоже хотели к нему записаться в секту… или что там у вас?

– Приказ был – вот и стрелял.

– А к поселку чего соседитесь? Ну и жили бы себе где-нибудь в лесу, раз вольные такие. – Изотоп прищурился, буравя взглядом собеседника. – Сдается мне, выражаясь твоим языком, что весь твой базар – фуфло! Обычные вы бандюганы: собрались в группировку и мордуете честных граждан. А про прошлое и про другие темы – это вам Шаман так, для успокоения совести, чешет.

Догадка попала в цель. Ренуар покраснел, опустил глаза. Начал что-то бормотать, да и замолчал на полуслове. Отвлекся якобы на перевязывание раны. Потом глубоко затянулся сигареткой, произнес:

– Ничего мы не мордуем, ёксель. Охраняем. А за это свою долю имеем. Все по-честному.

– Знаем, проходили, – презрительно сплюнул Изотоп. – Это от вас надо простых людей охранять.

– Чего ты к нему пристал? – вмешалась в разговор Валькирия. – Времени мало, через часок смена придет, спешить надо.

– Ладно, – нехотя согласился Алексей. – Давай, рисуй, где твоя ставка находится и как ее можно обойти, чтобы не нарваться на твоих дружков – особого резона у меня сейчас воевать с ними нет.

– Где рисовать-то? – спросил здоровяк. Его нельзя было упрекнуть в трусости, но сейчас в желудке у него от вида этих двух незнакомцев что-то перевернулось и поползло к глотке. Предательски захотелось в туалет.

– Ну не на холсте же, художник! На земле накалякай. И тропы все тоже обозначь. Если хорошо справишься с заданием, мы тебя в живых оставим, так и быть, свяжем только, а твой сменный караул через часок, когда придет, тебя и распутает. За нами в погоню не ходи, мы тут с тобой распрощаемся. Понял?

– Понял, – хмуро ответил Ренуар и принялся чертить веточкой кривые линии на пыльной земле.

– М-да, художник ты – так себе, откровенно говоря, – усмехнулся Изотоп, рассматривая схему. – Покажи, где мы находимся.

– Вот тут, – ткнул раненый на край чертежа. – Вот здесь поселок, здесь, – он указал веточкой на извилистую линию, – тропа, по ней можно обойти. Мы по ней в самоволку, бывает, ходим. Там никого нет.

– С трудом верится, – откровенно признался Алексей.

– Не вру, чесслово! Мы в прошлый четверг с Халвой ходили за грибами да травы кое-какой нарвать. Тут у местного умельца аппарат есть самогонный, так он из чего хочешь горючее делает, ёксель! Шерстобит умеет гнать забористый самогон. Вот мы и решили к моей днюхе запастись.

– Что ты сказал? – прервал его Изотоп, едва не подскочив на месте.

Здоровяк повторил:

– Говорю, к днюхе втихаря запастись решили, у нас просто с этим делом строго, не приветствуется…

– Да не про это! Про Шерстобита что ты там говорил? Ты его знаешь?

– Знаю, – кивнул тот. – Местный мастер, в механике хорошо шарит, у него Шаман мотоцикл свой чинил, цилиндры менял и еще что-то по ходовке.

– Где живет Шерстобит, знаешь?

– Лёша, ты что, решил в поселок идти?! – зашептала парню в самое ухо Валя. – Это же безумие! Ты же видишь, они стреляют в чужаков без предупреждения!

– Орк сказал связаться с Шерстобитом, у него есть какая-то очень важная информация для нас, – отвернувшись от пленного, тихо произнес Изотоп. – Поэтому выбора нет, надо идти.

– Информация нам мало чем поможет, если нас постреляют! – вновь попыталась отговорить напарника девушка.

Но Изотоп был непоколебим.

– Я один пойду, – ответил он, жестом показывая, что тема закрыта. – А ты прикрывать меня будешь.

Повернулся к бандиту и строго спросил:

– Ну, так что, расскажешь, где Шерстобит живет?

Тот показал на чертеже.

– Вот здесь.

– Очень хорошо. Еще один вопрос. Мы у тебя винтовочку заберем, «Винторез» твой? Ты ведь не против?

Вопрос был риторическим, это понял даже здоровяк, поэтому нехотя кивнул.

– Сколько в деревне ваших, шамановских?

– Тридцать пять человек, – ответил Ренуар, доставая вторую сигарету.

– М-да, – тяжело вздохнул Изотоп. – Многовато будет. Ладно, ничего, и не таких обламывали. Пойдем освобождать деревню.

– А с ним что ты делать собрался? – кивнула в сторону художника Валя.

– Он тут пока полежит, отдохнет.

С этими словами Изотоп ударом приклада вырубил пленного. Валькирия недовольно спросила:

– Обязательно его таким способом выключать надо было?

– А ты знаешь другой? Не убил – и на том спасибо. Помоги лучше связать его, да про кляп не забудь, а то очнется, орать начнет.

Нерадивого дозорного крепко скрутили, спрятали в кустах, прикрыв мусором и ветками. Из нехитрого снаряжения бандита прихватили винтовку «ВСС» да патроны к ней.

– И какой у нас план? – спросила Валя.

Изотоп подошел к рисунку Ренуара, указал пальцем на окружность.

– Это – восточный холм близ деревни. Вон он, – Алексей показал на местности. – Видишь, такой пологий, у подножия, и круто забирающий кверху?

– Да, вижу, – кивнула Валькирия, глядя вперед.

– Ты заберешься туда, на самую верхушку. Оттуда очень хороший обзор на деревню, видна как на ладони. Только будь осторожна, возможно, там есть такие же дозорные. Засядешь там со снайперской винтовкой Ренуара и будешь прикрывать меня. Я в это время зайду с западной стороны, тут тоже два холмика, поменьше. Попытаюсь пробраться с тыла через тропу, про которую говорил наш мирно спящий дружок. Там – по ситуации. Лучше, конечно, без шума пробраться к дому Шерстобита, взять нужную информацию и свалить. Но это уж как получится.

– План мне не нравится. Ты ведь понимаешь, что такую толпу нам не одолеть.

– Конечно. Поэтому надо выманить их.

– Каким образом?

– Самым простым, – улыбнулся Изотоп и снял с нагрудника Ренуара рацию. – Воспользуемся ей, выманим хотя бы часть людей из поселка, а там будем действовать по обстоятельствам.

Валькирия снисходительно кивнула: мол, план, конечно, так себе, но на безрыбье и этот сойдет. Алексей подмигнул напарнице, нажал на кнопку вызова, тихо произнес:

– Ребята, прием. Прием. Это Ренуар. Прием.

Поначалу из динамика слышался лишь треск статических разрядов и ничего более. Когда стало уже казаться, что затея провалилась, ответил хриплый сонный голос:

– Первый пост слушает. Чего тебе, Ренуар?

– Ёксель, помощь нужна, парни, – стараясь подражать говору здоровяка, сказал Изотоп. – Тут в паре сотен метров караван идет, битком добром набитый. Охрана – так себе, слабенькая. Но мне одному не потянуть. Можете кого прислать? Желательно побольше. За раз чтоб унести хабар. Обрадуем Шамана.

Парни «на той стороне» долго молчали, видимо, советуясь с начальством. Наконец ответили:

– Хорошо, Надир пятерых дает. Хватит тебе в помощь?

– Побольше бы людей. Реально много добра, ёксель. Сами знаете, на покойников быстро зверье сбежится, вторую ходку вряд ли получится сделать.

Вновь замолчали.

– Ладно, еще троих снарядим.

– Дуля пусть тоже топает, сачок ёксель! Совсем обленился! – вспомнил про напарника Ренуара Изотоп.

– Не переживай, отправим. Все, конец связи.

– Понял, конец связи.

Рация замолчала. Алексей облегченно выдохнул.

– Итого – минус человек семь-восемь. Уже неплохо. Думаю, у нас будет минут десять на то, чтобы занять позиции. Как только сюда завалятся эти бандюганы, обнаружат, что их жестоко обманули, и сломя головы побегут обратно – у нас останется еще минут семь. В лучшем случае – минут пятнадцать-двадцать. Поэтому не теряем времени. Действуем как можно быстрее. Вперед!

Валькирия послала Изотопу воздушный поцелуй и быстрым шагом двинулась вдоль холма. Парень свернул в другую сторону. Про тропу Ренуар и в самом деле не соврал, она обнаружилась достаточно быстро. Петляя и неровно подскакивая на колдобинах, дорожка эта шла по внешней стороне западного холма. Вскоре появился и сам поселок. Не сбавляя скорости, Изотоп начал разглядывать ветхие домишки и хибары. Огороженная покосившимся заборчиком деревня представляла собой печальное зрелище. Если дома, стоящие вдоль центральной улицы, еще худо-бедно можно было назвать обжитыми, то халупы на выселках едва ли не рассыпались от старости. Удалось Алексею разглядеть и самих жителей: одни – осунувшиеся, оборванные, с опущенными головами; другие – крепкие, в военной форме, с автоматами наперевес и довольными красными мордами. Тут не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы сразу понять, что первые – и есть жители села, а вторые – бандюганы, решившие поживиться легкой добычей.

«Чем тут только живиться?! – возмутился про себя Изотоп. – Обглоданными костями?»

Он насчитал с десяток бойцов на улице. Это, видимо, были как раз те, кто отправлялся на поиски ложной халявы, про которую он наплел. На первый взгляд могло показаться, что это матерые вояки. Но только на первый взгляд. От внимательного глаза Изотопа не ускользнула ни одна деталь. «Оружие носят как попало, едва ли не тыкая друг в друга стволами, толпятся на видном месте, как бараны, – хоть сейчас бери да отстреливай. Нет, глупить нельзя. Начнешь палить – сбегутся остальные. Хоть это и обычные гопники, а против толпы один не попрешь – затопчут. Да и ни к чему лишний шум поднимать. Пробраться тихо к цели, получить информацию и уйти.

«А как же люди?» – голос в его голове возник словно бы из ниоткуда, Изотоп узнал его сразу. Голос матери. Голос его совести.

– А что – люди? – прошептал он, крепче сжимая оружие. – Это их дела, а у меня своих хватает.

Парень ждал ответа, любого – веских доводов, упреков. Но голос молчал.

– У каждого свои дела имеются, – неуверенно добавил Изотоп и вдруг ощутил себя очень глупо. «Вот так стоять здесь, посреди зарослей бурьяна, и разговаривать с самим собой. Совсем с катушек слетел. Не теряй времени, паря, минуты тикают», – поторопил он сам себя и ускорил шаг.

Изотоп миновал первый холм, спустился в узкую низину. Подумал, что, может, стоит попробовать пройти напрямик к деревне, но, завидев у периметра троих бойцов, не стал рисковать. Солдаты бурно обсуждали предстоящий вечерний поход в кабак, и происходящее вокруг их мало интересовало. Тем лучше было для Алексея.

Стараясь меньше шуметь, он обогнул холм и спустился к краю поселка. «Отлично, вот и дом Шерстобита, если Ренуар не соврал. Осталось только перелезть через забор с колючей проволокой и прошмыгнуть вдоль двух строений прямиком к цели».

Но желаемому не суждено было сбыться. Вдалеке раздался дребезжащий голос одного из бандюганов:

– Тревога, пацаны! Ренуара загасили!

Трое караульных сразу же отставили разговорчики, насторожившись. От былого задора не осталось и следа.

– Что там у тебя, Чача? – из толпы отделился один из бойцов и подошел к запыхавшемуся солдату.

– Ренуара вырубили, он без сознания в кустах валяется, связали его и рот кляпом заткнули, – сбиваясь, начал тараторить бандит.

– Стёпа, Белый, Тмин, идите по периметру, осмотритесь, – начал раздавать команды старший по званию. – Кузя, возьми пару человек, и на центральный вход в поселок вставайте, остальные – за мной.

Бойцы мгновенно рассредоточились по всей территории Заречного.

Изотоп выругался. Засев в кустах смородины, он стал выжидать, пока обстановка изменится. Расчет был прост – выгадать момент, когда охрана вырулит на другую сторону улицы, бегом добраться до забора, перепрыгнуть его и затаиться у первого дома. «Там – по обстоятельствам, – решил он. – Если не заметят – пойду дальше, либо приму бой. Надеюсь, Валя видит меня и прикроет в случае опасности», – подумал Изотоп и выскочил из укрытия.

* * *

Половину пути Алексею удалось преодолеть быстрее ветра. А вот потом удача отвернулась от парня. Засвистели пули, с другой стороны улицы начали кричать бандюганы, бросившиеся в атаку. Что-то больно ужалило Изотопа в правую руку и шею. Он резко отпрыгнул в сторону, перекувыркнулся, прячась за полуразрушенной каменной стеной, бывшей когда-то частью водонапорной башни. Отдышался. Проверил раны. «Пустяки, ничего страшного, только содрало кожу».

Начал отстреливаться в ответ. Зацепил одного в ногу, второму пробил грудь. Уже перезаряжая автомат, услышал хлесткие выстрелы с другого конца поселка – это Валькирия прикрывала напарника огнем. «Умничка!» Ей удалось вывести из боя еще двоих бандитов. Атака их захлебнулась, бойцы рассыпались по укрытиям.

Изотоп замер, собираясь с силами и настраиваясь на очередной рывок. Совсем близко стрекотал автомат, рядом ему вторил еще один – пытались задеть неизвестного им стрелка с холма. Валькирия отвечала скупыми очередями, экономя патроны.

В паре метров от Алексея фонтанчиками взвилась пыль. Зацокало. Изотоп понял, что его обнаружили, – пора было делать ноги. Он мысленно сосчитал до трех и бросился к следующему укрытию – камню размером чуть больше собачьей конуры. Вслед полетели пули.

Перебазировавшись, Алексей быстро изучил обстановку. За камнем виднелся старый ангар, из которого противник и вел обстрел. «Если пробраться туда с тыла, то можно обезвредить гадов. Да вот только как это сделать? Впереди укрытий нет, прямой скат с холма, градусов в десять, всё как на ладони».

Изотоп выпустил очередь. Ответили сразу. Вражеские пули пошли кучно и чуть не ранили парня рикошетом от камня – он успел отклониться в бок, прежде чем свинцовые пчелы впились в землю. «Человек пять сидит, не меньше. Вот сволочи!»

Не давая панике и страху взять верх над разумом, Изотоп сделал глубокий вдох. Медленно выдохнул.

Звякнули перегородки амбара – это Валькирия, переводя огонь на себя, давала напарнику возможность оглядеться. Изотоп выглянул и заприметил переминающиеся ноги одного из бандитов. Четыре одиночных – и противник упал на пол амбара, крича и матерясь. Еще один головорез высунулся в дыру, но вовремя сообразил, что это не самая хорошая идея, и поспешил спрятаться – достать его не удалось.

Определив расположение врага, бойцы, укрывшиеся в ангаре, начали передислокацию. Выбравшись из постройки и прячась за остатками кирпичных стен, двое бандитов принялись заходить с левого фланга, делая приличный крюк. Еще двое остались внутри.

Изотоп дождался, когда первая пара отморозков отойдет чуть подальше, вернулся назад в старое укрытие. «Отсюда проще будет их достать. Главное, не высовываться и не выдать себя. Едва подойдут ближе – дать огонь. Валькирия поддержит с фланга». Оставалось только ждать. А этого Изотоп очень не любил.

Секунды, прошедшие с того мгновения, как он залег в засаде, тянулись, как ему казалось, словно застывающий гудрон. Подумалось почему-то про мутантов: «Не сбежались бы на кровавую вечеринку, зверье сейчас очень сильно помешает и сорвет все планы. – И словно в ответ на эти мысли вдали завыли псевдособаки. – Их еще здесь не хватало!»

Но мутанты, будто почувствовав опасность, прошли стороной, прячась в соседнем леске.

Нервы Алексея были натянуты как струны, а во рту ощущался противный привкус меди. Парень сжал оружие крепче и выскочил из укрытия. Боец, притаившийся в кустах, вскинул автомат, но выстрелить не успел. Очередь прошила грудь солдата красным пунктиром. Глупое и злое его лицо исказила жуткая гримаса, вояка зашипел, упал обратно в кусты. Следом за первым из укрытия высунулся второй стрелок – испугался и попытался отступить, за что и поплатился. Пули круто развернули бандита на месте, из раны веером захлестала кровь.

Изотоп скользнул вдоль небольшого пригорка, прямиком к ангару. Бесшумно прильнул к двери, перевел дыхание, попутно напряженно вслушиваясь, до звона в ушах. Внутри постройки тоже выжидали – Изотоп едва уловил крадущиеся шаги.

Пули с противным звуком шкрябнули о ржавые металлические стены строения. Алексей чертыхнулся, нырнул вперед, ближе к окну, выпустил подряд три пули сквозь тонкие стены здания. Внутри что-то с шумом грохнулось, раздалось удаляющееся шарканье. «Ага, значит, попал! Надо срочно идти в атаку».

Изотоп дернулся уже было, но выстрелы вовремя остановили его – палили наугад, превращая ангар в дуршлаг. «Понятно, сдали нервы. Надо выждать, бандит ранен и запаниковал. Скоро у него кончатся патроны».

– Где ты, доход тебя в коромысло?! – раздался голос из-за стенки.

Отвечать не было смысла. «Пусть бесится, мне это только на руку».

– Где, ты? Ну, выходи! Живо!

«А вот это он зря. Обнаружил себя так по-дилетантски». Мышцы рук Изотопа отреагировали даже быстрее, чем мысли. Автомат опустился чуть ниже перекладины, удерживающей одну из стен ангара, и выплюнул три пули. Свинец с легкостью пробил тонкую жесть и с чавканьем вошел в тело противника. Вояка завалился на землю.

Изотоп рванул к двери. Вдалеке один из бандюганов громко спросил у кого-то:

– Где он? Видишь?

«Ага, значит, потеряли из виду, – обрадовался Алексей. – Тем лучше для меня».

Переждав немного в ангаре, он вновь начал пробираться к дому связного. Едва, правда, не напоролся на залетного бойца, но вовремя помогла Валя. Не растрачивая попусту время, Изотоп бросился к серому, давно не крашенному дому.

«Только бы художник не обманул, – подумал Алексей, стукнув пару раз в дверь. – Не хотелось бы вместо Шерстобита встретить на пороге ватагу вооруженных до зубов головорезов».

Глава 31

Дверь открыл сухонький старичок в круглых очках с толстыми стекляшками линз. Внимательно осмотрев гостя, хозяин без лишних слов махнул рукой:

– Заходи.

Изотоп быстро ввалился внутрь, поспешно заперев за собой дверь.

– Кто таков? Чего надо? – спросил старичок, хотя сам уже догадался, кто к нему пожаловал. Его хитрые глаза лукаво, с нескрываемым озорством, смотрели на взмыленного Изотопа.

– Самого как зовут? – спросил парень.

– Шерстобитом все кличут.

– Тогда я по адресу. Я – Изотоп. – Алексей протянул руку хозяину, тот на удивление крепко пожал ее. – Я от Орка…

– Да знаю, можешь не продолжать. Просто проверял. Иди за мной.

Старик повел гостя в комнату.

– Это вы там вдвоем такой переполох со стрельбой устроили? – улыбнулся Шерстобит.

Изотоп кивнул.

«Осведомленный дедушка, про Валю тоже знает».

– Знаю, – словно бы прочитав его мысли, сказал старик. – Про твою спутницу мне тоже известно. Мне Орк говорил, что придете. Просил обеспечить амуницией. – Шерстобит остановился посреди комнаты, присел на корточки. Откинул в сторону засаленный, весь в дырках, коврик. Под ним оказался лаз в подпол. Старик долго ковырялся с ключом в замке.

– А кто эти, которые у вас тут по улицам бродят? – спросил Изотоп, пытаясь заполнить неловкую затянувшуюся паузу.

– Да чудаки одни на букву «м». Пришли, понимаешь, какие-то ушлепки и начали права качать. Постреляли всех, кто хоть как-то мог еще отпор дать, и данью обложили, за то, что, дескать, под охрану нас взяли. В былые времена таких рэкетирами называли, те тоже любили всех «крышевать». Это хорошо, что вы их проредили немного, так им и надо. Они Азара, старшего нашего, прямо посреди поселка ножами посекли до смерти. Нелюди. А главарь их, Шаман, заставил меня мопед чинить. Пришлось, а что делать? Против обреза с кулаками не попрешь. Всем работу нашли.

Наконец замок со скрежетом поддался, и крышка люка отъехала вбок. Пахнуло пыльным сухим воздухом, какой обычно бывает на заброшенных чердаках.

– Давай за мной, – сказал старик и начал спускаться вниз. Изотоп последовал за ним.

– Я Орка с детства знаю, – произнес Шерстобит снизу. – В одном дворе росли. Сейчас тоже связь поддерживаем, помогаем друг другу. Я по механике, по деталькам разным, спец, это у меня тоже с детства осталось. Такие кружки были – «дома пионеров» назывались, ты не застал, нет? Да где ж тебе, молодой еще, не было уже такого. Мастерили там. С малолетства, видимо, уже приучали к жизни после конца света, ага, – старик сипло рассмеялся. – А тут звонит Орк, говорит, надо помочь ребятам. Связь, кстати, плохая в том месте, куда вы направляетесь, помех много будет. Чем-нибудь бы помощнее обеспечить вас надо. Да и оружием не мешало бы обзавестись модернизированным. Ваши-то тарахтелки, не спорю, хорошие, но по сравнению с моими – и рядом не стоят. Не веришь? Вот сам посмотришь.

Наконец ноги парня коснулись бетонного пола. Старик скрылся в темноте и через минуту в помещении загорелся свет.

– Ну как? – спросил Шерстобит, ожидая, видимо, бурной реакции гостя.

Подивиться и вправду было чему. Взору Алексея предстала огромная комната, сплошь заставленная стеллажами. На одном плотно уместились различного вида пистолеты, на втором – оружие помощнее, автоматы всевозможных марок и калибров, на третьем – гранатометы. На отдельной полке красовались штуки, о предназначении которых Изотоп мог лишь только догадываться.

– Это только цветочки, так, баловство, – отмахнулся Шерстобит. – Все самое вкусное там, дальше.

Прошли мимо полок с гранатами и коробок, доверху заполненных патронами. Оказались в небольшой подсобке, обустроенной под мастерскую. На одних стенах, на специальных полочках, висело множество различных отверток, зажимов, ключей, пинцетов. На других – покоились мотки проводов и кабелей. В ящиках из оргстекла лежали гайки, болты, пружины.

– А вот здесь я творю! – с трепетом прошептал Шерстобит. – Чуть дальше у меня есть небольшая кузница, вот здесь – все, что касается сварки, тут – участок сборки, а это – небольшая лаборатория по артефактам.

– Впечатляет! – искренне удивился Изотоп, разглядывая помещение. Все вокруг было плотно заставлено различными инструментами и приборами.

– Это моя оружейная мастерская! – сказал старик. – Я ведь раньше на тульском оружейном заводе работал, поднялся от простого разнорабочего до младшего конструктора. Практически всю жизнь там. Любой пистолет, автомат, да что угодно, могу по винтику с закрытыми глазами разобрать и собрать. – Глаза старика смотрели словно сквозь гостя, стало понятно, что мыслями Шерстобит находился очень далеко. – А время сейчас такое, что страх жизни посильнее страха смерти будет. Вот и делаю оружие, по старой памяти. А чем еще заниматься? Хоть от грустных мыслей отвлечься. Ну, пойдем, не будем терять время, ни к чему тебе стариковское ворчание слушать. Обеспечу тебя самым лучшим.

Хозяин подошел к небольшому стенду, на котором располагалось несколько видов оружия.

– Вот, к примеру, «Абакан». – Старик снял автомат, повертел в руках, давая рассмотреть его гостю со всех сторон. – Вроде обычный, ничем не примечательный. Ан нет. Не все так просто! Это не обычный «Абакан», а модернизированный! – с гордостью сообщил Шерстобит, передавая автомат Изотопу. От другого подобного оружия это отличалось разве только небольшой металлической, чуть продолговатой коробочкой, установленной почти у самого приклада. Других отличий Алексею обнаружить не удалось.

– Я перебрал его, добавил в конструкцию два артефакта – «слепня» и «сою», – продолжил тем временем Шерстобит. – И теперь за счет дополнительного разгона пули системой электромагнитов точность у этого автомата практически стопроцентная, можно не делать поправку на ветер и другие факторы: навел ствол на врага – и жми на курок. Пуля найдет свою цель. И мощность тоже усилилась. Убойное действие просто впечатляющее! К оружию прилагается специально мной разработанный четырехрядный магазин на девяносто патронов. С непривычки тяжеловат, но это только первое время. Также можно заменить на стандартные, это по желанию.

Шерстобит протянул оружие Изотопу.

– Бери, не стесняйся.

Парень принял автомат. Оружие и в самом деле оказалось чуть тяжелее обычного, но гладко легло в ладонь.

– Вот, еще одна хорошая вещь, – сказал старик, переходя к другому стенду. – «Гром-С14». Автоматно-гранатометный комплекс, также мной модернизированный. Убойная штука! Непосредственно сам автомат усовершенствован с помощью все той же «сои», что дает хорошую точность. А вот гранатомет – это отдельная история. – Старик довольно улыбнулся, продемонстрировал Изотопу новшества. – С двух сторон я приделал к нему конденсаторы, сконструированные на основе нескольких артефактов, благодаря чему отпала необходимость в боеприпасах. Никаких тебе гранат, ничего таскать с собой не надо. Артефакты сами создают пучок мощного заряда, похожего на плазму. Из плюсов – колоссальная пробивная способность, дыру проделывает в бетонной стене. Минусы – невозможность скоростной стрельбы из гранатомета – конденсаторам необходимо определенное время, чтобы накопить новый заряд, порядка двадцати-тридцати секунд. Энергоемкость у конденсаторов очень хорошая. Не думаю, что это большой минус.

Шерстобит протянул и это оружие парню.

– Бери и его, очень нужная вещь, пригодится. – Старик вновь задумался, что-то вспоминая. – Ах, да! Еще кое-чем хочу тебя снабдить. Портативный планшет «Горностай». Многофункциональная вещица. Тут тебе и детектор аномальной активности со встроенным счетчиком Гейгера, и сканер обнаружения артефактов, и датчик движения, – много чего в нем есть. Удобен и прост в использовании. Через него, кстати, Орк и будет выходить с тобой на связь. Только с помощью этой штуки и можно хоть как-то сносно общаться, пребывая в Больших Лужах. Шумовые помехи она хорошо пробивает.

Старик приподнялся на носочки, доставая с верхней полки небольшую, размером со спичечный коробок, штуковину.

– Это тоже моя небольшая разработка, на основе нескольких артефактов, «Хамелеон» называется. Вот здесь переключатель есть, тут мощность. С помощью этой вещицы можно на некоторое время становиться… слегка невидимым. – Старик, видя реакцию гостя, довольно крякнул. – Ага, типа «стелс-режим». Но время ограничено. Чем больше степень невидимости, тем меньше работать будет. Если на максималке, то секунд десять можно смело бегать. Потом перезарядка, часа на два. Так что регулируй по обстоятельствам.

– А по костюмам есть что-нибудь? – спросил Изотоп, рассматривая лабораторию.

– По костюмам я, к сожалению, не специалист, – старик развел руками. – Так что извини, ничем не могу помочь.

– Ладно, не страшно, – поспешил успокоить его парень. – И так справлюсь. Орк еще говорил про информацию, которую вы должны мне передать.

– Ах, да, конечно! – Старик шлепнул ладонью себя по лбу. – Памяти совсем нет. Вчера ночью Орк выходил со мной на связь, сказал, что ему удалось кое-что узнать про того человека, за которым вы идете. Его кличут Вороном, это очень опасный тип, одно время ходил под Хардом, потом сам сколотил свою банду, таких же отморозков. Попытка запеленговать его не удалась – что-то блокирует сигнал, даже моя аппаратура не справилась, что-то очень мощное. Удалось лишь определить квадрат, в котором он сейчас находится. Это район Чащобы, восточная его сторона.

– Квадрат обнаружения большой?

– Пять на пять кэмэ, максимум, что удалось получить, – извиняющимся тоном произнес Шерстобит.

– И то хорошо, уже легче искать. Спасибо тебе, – Изотоп пожал сухую старческую руку.

– Всегда рад помочь хорошим людям, – улыбнулся мастер. Увидев в глазах гостя немой вопрос, поспешил успокоить: – Оружие можешь себе оставить, это подарок.

– Дык оно денег стоит, и не малых. Я лучше занесу на обратном пути, или рассчитаюсь…

– И слышать не хочу! – отмахнулся старик. – На благое дело идет, так что не надо о деньгах говорить, а то обижусь!

– Ну, спасибо тебе еще раз, мил человек. – Изотоп вновь пожал руку мастеру. – А теперь пора, времени мало.

Алексей быстро собрался, закинул рюкзак на плечо.

– Понимаю-понимаю, конечно же иди. Выходи через дальнее окно дома, там сразу, напрямки, и уйдешь через холм, чтобы на глаза местным бандюганам не попадаться. Испугал ты их порядочно, думаю, надолго они тут теперь не задержатся, побегают еще для приличия да умчат от греха подальше.

– Слушай, а что ты их сам-то не прогнал? С таким-то арсеналом под боком.

Шерстобит невесело улыбнулся.

– Да даже со всеми этими ружьями – куда я один против такой толпы? Один в поле не воин, тем более такой старый. Я подходил к нашим ребятам втихаря, предлагал погнать толпой этих отморозков прочь, да все испугались, по домам расселись и сидят как мыши: их не трогают – и ладно. Тьфу! – Старик сплюнул на пол, погрозил в пустоту кулаком. – Да ладно, не слушай мое ворчание. Не буду отвлекать, ты иди. Привет Орку при случае передавай.

– Обязательно!

Изотоп вышел из мастерской, еще раз попрощался и юркнул за дверь.

* * *

Проводив гостя, Шерстобит грузно сел в кресло. У старика ужасно болела спина. Прошлой ночью из-за жутких прострелов в пояснице ему так и не удалось сомкнуть глаз.

Мысли вновь вернулись к загадочному Ворону и к вопросу о том, что же мешает его запеленговать. Ведь и портативный датчик получилось взломать, и квадрат определить, а вот детальную геолокацию рассчитать – ни в какую, что ты ни делай. «Словно накрыли этого Ворона черным одеялом и не дают обнаружить. Вот ведь оказия какая случилась!» – подумал старик, вздыхая.

В дверь постучали. Потом еще раз – нетерпеливо, настойчиво. От неожиданности мастер вздрогнул, подскочил на кресле, но остался на месте.

«Нет, это не те гости, которым стоит так сразу отворять двери, – сообразил он, взглядом выискивая пистолет, который держал всегда под рукой для таких случаев. – Ага, вон он!»

– Шерстобит, открывай ворота, мы знаем, что ты прячешь этого гада у себя!

– Ты о чем, Ступа? Я никого не прячу! – ответил хозяин дома, проверяя оружие. – Видать самогон мой на тебя не так подействовал, галлюцинации начались. Чего приперлись? Идите давайте отсюда подобру-поздорову.

Стоявший за дверью пьяно захохотал.

– А если не уйдем, что ты нам сделаешь?

– Давай открывай, дед, хватит уже дурака валять, – грозно произнес второй голос. – Или мы силой зайдем. Ну? Как знаешь. Давай, Ступа, ломай.

В дверь начали колотить ногами, от первого же удара она жалобно затрещала, со второго – рассыпалась на куски. В комнату вломились бандиты с автоматами наперевес, зарычали:

– Где он? Где эта гнида?!

– Да о ком вы?! Совсем обезумили, ироды! – вскричал Шерстобит. – Куда претесь?!

Старик поднял пистолет, намереваясь как следует припугнуть непрошеных гостей, но получил крепкий удар под дых. Оружие выпало из его рук на пол.

– Обманывать нехорошо, – скалясь, проговорил вышедший из толпы плечистый главарь.

Шерстобит, не скрывая презрения и отвращения, взглянул на его тонкое породистое лицо: высокий лоб, бородка клинышком, длинные, до плеч, волосы – типичная внешность музыканта-лоботряса, каких старик повидал за весь свой долгий век очень много; у таких никакого интереса в жизни нет, только пьянки да бабы; такие обычно и кончают плохо – или в очередном загуле их заточкой под ребро свои же «гасят», или на нары отправляются на долгий срок. Одноразовые, в общем, люди.

«А этот, ишь, какой изворотливый, свою шайку сколотил, целым главарем стал!» – хмыкнул Шерстобит, поднимаясь и потирая ушибленное место.

– Обманывать не хорошо, – повторил предводитель бандитов, наклонившись к старику. – Тем более – нас. Мы его найдем, обязательно, дело только времени.

– Шаман, мне тебя обманывать… – начал Шерстобит, но тот остановил его, жестом приказав замолчать.

– Не хочешь по-хорошему, будет тебе по-плохому.

С этими словами главарь подобрал выпавший из рук старика пистолет и хладнокровно прострелил мастеру обе ноги выше колена.

Шерстобит взвыл, рухнул на пол.

Находясь уже на полпути к укрытию Валькирии, Изотоп услышал этот жуткий душераздирающий крик и невольно остановился. Сидевшая на пригорке девушка махнула рукой, подгоняя напарника, но тот продолжал стоять как вкопанный. Вновь до его слуха донеслись стенания несчастного старика. Алексей, не выдержав, резко развернулся и бросился назад, на помощь.

«Настало время опробовать новое оружие».

Еще на подходе к дому «Громом» он снял двоих бойцов, стоящих на карауле. Бронебойность, которой так долго хвалился старик, и вправду оказалась внушительной – бандитов раскидало в разные стороны, превратив их тела в кровавый фарш. Слева от парня кто-то вскрикнул и тут же затих – Валькирия исправно прикрывала спину напарника. Услышав выстрелы, из дверного проема выскочил еще один бугай, но Изотоп в прыжке точным ударом ноги вырубил его. Челюсти у бандюгана сухо клацнули, а выбитые зубы, описав дугу, полетели на землю. Боец без сознания свалился мешком у двери.

– Сам пришел! – крикнул кто-то в доме.

Затрещал автомат, затопали ботинки. Но Алексей успел заскочить внутрь и укрыться в небольшой комнатушке. Напрасно изрешетив пулями стену, бойцы рискнули атаковать гостя, но, опрометчиво выскочив из укрытия, тут же полегли, нашпигованные свинцом.

Опережая действия противника, мягко, по-кошачьи, Изотоп отпрыгнул в сторону, уклоняясь от новой порции вражеских пуль. Он вовремя услышал, как бандиты полезли в окна – видимо, чтобы обойти дом с двух сторон и напасть с тыла.

«Придется поспешить, иначе зажмут в кольцо!»

Воспользовавшись еще одной штучкой Шерстобита, «Хамелеоном», Изотоп выбрал режим невидимости, выкрутил настройку на максимум. Парень прекрасно понимал, что при таких установках быть незаметным получится у него недолго, но ему много времени и не надо было.

Почувствовав, как по телу пробежал неприятный холодок, Изотоп понял, что девайс начал работать. Бесшумно пробравшись прямо в комнату, битком набитую головорезами, Алексей юркнул к массивному шкафу.

Парень сразу увидел лежащего на полу Шерстобита, старик был весь в крови, совершенно обессиленный.

«Подонки!» – процедил сквозь зубы Алексей и начал стрелять. Троих срезало очередью, выпущенной практически в упор, еще двоих пули достали почти у самого выхода.

– Шаман, осторожно! – крикнул верзила, стоящий у дальней стенки. И сразу же рухнул на пол.

Изотоп перекатился в другой угол, попутно пытаясь определить местоположение главаря. Тот проявил себя сразу во всей «красе». Во всеобщей суматохе, отталкивая одного из своих подчиненных прямо на Алексея, Шаман бросился наутек.

– Стой, гад! – зарычал Изотоп, вырубая очередного бойца.

Но главарь успел выпрыгнуть в окно, пули разорвали в щепки раму, не догнав врага.

С оставшимися бандитами парень справился за считаные мгновения. Не теряя времени, Изотоп подбежал к старику, приподнял его. Сооружая из подручных средств перевязку, обеспокоенно спросил:

– Ты как?

– Нормально, – слабо ответил мастер, улыбнувшись сквозь боль. – В ноги вот попало.

– Я ему сейчас не только ноги прострелю! – зашипел Изотоп, останавливая кровотечение. – Ты потерпи, а мы тебе поможем.

Достав из кармана ПДА, парень связался с Валькирией.

– Прием. Слышишь меня?

– С тобой все в порядке? – голос девушки был явно встревожен. – В доме стреляли.

– Все нормально. Тут старика задело, помощь твоя нужна. Сможешь подойти?

– Иду.

– Как обстановка?

– Суматоха. Местное население вышло, кто с чем, бандитов добивают.

– Понял. Давай сюда, помоги Шерстобиту, а мне надо должок одному отморозку отдать, старик ему две пули свинцовые задолжал. Пойду, верну. Конец связи.

Изотоп спрятал портативный компьютер, аккуратно перенес раненого на кровать. Рюкзак с оружием решил пока оставить в доме, захватив с собой только «Гром».

На улице и вправду творилась неразбериха. Часть бандитов отражала атаку местных жителей, которые, видя, что силы противника стремительно тают, вышли, наконец, на защиту своей деревни. Другая часть головорезов пыталась сбиться в боевую команду, чтобы повторно напасть на дом Шерстобита, но без лидера банда распалась на несколько неуправляемых групп, которые остервенело бранились между собой. Некоторые бандиты просто стояли в стороне, не зная, что делать и кого слушать.

Этим беспорядком и воспользовался Изотоп. Не отвлекаясь на остальной сброд, парень быстро обнаружил Шамана и направился прямо к нему. Действие «Хамелеона» прошло, вернулась видимость, создавая дополнительные проблемы. Самые отчаянные бандиты, завидев врага, ломанулись в атаку. Пришлось отражать нападение. Автоматная очередь Алексея прошла наискосок кровавым пунктиром, выводя из строя сразу тройку бойцов. Это быстро сбило спесь с остальных отморозков, и оголтело бросаться под пули никто больше не захотел.

Сообразив, что дело пахнет жареным, Шаман кинулся к своему мотоциклу, который стоял в тени одного из домов. Вывернув руль почти до упора, главарь поспешил ретироваться, отъехав на безопасное расстояние от места разборки. Его помощник, которого солдаты называли Патроном, тоже в страхе попятился назад, но не успел сделать и двух шагов, как его позвоночник жалобно щелкнул, превратившись в кисель с мельчайшими осколками костей.

Изотоп поменял обойму.

Вдали показалась Валькирия. Обходя бойню стороной, девушка попутно успевала срезать вражеских солдат. Убедившись, что ей ничего не угрожает, Алексей бросился вдогонку за Шаманом. Тот ломился на своем железном коне сквозь толпу, нещадно сбивая мотоциклом всех, кто попадался под колеса, – и жителей деревни, и своих подельников.

«Врешь – не уйдешь!»

Изотоп остановился, прицелился, выдохнул и плавно спустил курок. Если бы не камень, так своевременно попавший под колеса мотоцикла, из-за чего Шаман грохнулся на землю, пули в голову отморозку точно было бы не избежать. А так – подфартило гаду. Везучий оказался.

Алексей вновь прицелился, но не выстрелил, передумав в самый последний момент. Он закинул оружие на плечо и бросился к вожаку банды. Ладони парня невольно сжались в кулаки, до хруста, остервенело, готовые размозжить голову подонку. Изотоп слегка даже оторопел, удивившись такой ненависти, вскипевшей у него внутри.

– Чего тебе надо от меня?! – просипел Шаман, едва успевая подняться на ноги.

Левую руку он завел за спину, явно намереваясь достать из-за пояса оружие. Но Изотоп опередил главаря. Хуком справа парень вновь опрокинул бандита на землю, выбив из того дух.

Шаман взвыл, свернувшись клубочком, попытался отползти, но Алексей поймал его за ворот куртки и дернул вверх, пытаясь поставить гада на ноги. Шатаясь, бандит опять ухватился за висевшую на ремне кобуру, но очередной удар, уже слева, заставил его окончательно отбросить эту затею. Хлюпая разбитым носом, отплевывая сгустки крови и зубную крошку, Шаман прошипел:

– Все, сдаюсь! Не убивай! Сдаюсь я!

Изотоп замер, словно статуя, не в силах оторвать взгляда от поверженного врага. Но чувства, переполнявшие парня, были совсем не теми, какие он ожидал ощутить. Не было внутри него ни капли жалости. Наоборот, все кипело, клокотало красным огнем, затмевая туманом взор. Не до конца еще понимая, что делает, словно наблюдая за собой со стороны, Изотоп достал пистолет, отвел курок, направил ствол на врага и выстрелил. Шаман безжизненным кулем опрокинулся на землю.

И уже после того, как тело главаря, перестав подрагивать, навсегда застыло, красная волна разом схлынула с разума Алексея. Руки сразу словно бы ослабели, ноги пробила мелкая дрожь. И тут же в голове возник вопрос: зачем убил?

«А что, надо было оставить его в живых, чтобы он еще дел разных натворил?» – сам себе, вопросом на вопрос, ответил парень.

Слабое оправдание не помогло. Изотоп спрятал пистолет, развернулся и побрел к дому Шерстобита.

Там уже вовсю орудовала Валькирия. Приложив к одной из двух ран старика «янтарь», она сооружала из подручного материала бинты.

– Как он? – устало произнес Алексей, глядя на бледное лицо мастера.

Валя вздохнула, ответила:

– Кость на правой ноге задета. Тяжеловато, но жить будет. Придется задержаться немного, чтобы помочь.

– На сколько?

– Часика три, – прикинула Валькирия.

Алексей кивнул.

– Хорошо, лечи, сколько понадобится. Все наверстаем.

– Каким, с позволения спросить, способом? – заинтересовалась девушка, меняя повязку на ноге старика.

– На мотоцикле. Хочешь, прокачу?

– Всю жизнь мечтала, – улыбнулась девушка. – Надеюсь, не в люльке? А если серьезно, где транспорт нашел?

– Взял взаймы, – отмахнулся Изотоп от расспросов. Перед глазами его вновь встала картинка – падающее в пыль тело Шамана.

«Как первый раз, ей-богу! – усмехнулся про себя Изотоп. – Но что же это все-таки было, что за слепящая ненависть? Словно бы чужое чувство. – Изотоп тряхнул головой, не желая копаться во всем этом. – Подонок наказан – и точка. Что еще надо? Лучше пойду собирать вещи и готовиться к дороге. Это только цветочки были, дальше ягодки пойдут! Особенно когда к Большим Лужам подойдем».

Глава 32

«Янтарь» отлично справился со своей работой: пули вылезли наружу сами собой, как по волшебству, а раны на ногах Шерстобита затянулись, остались лишь розовые едва заметные шрамики. Старик долго рассыпался в благодарностях, пока, обессиленный, не задремал. Прежде чем отправиться дальше, Изотоп еще раз обошел деревеньку, убедился, что остатки банды разбежались далеко и надолго и беспокоить мирных людей больше не будут. Местные жители помогли оттащить мотоцикл Шамана к дороге, в благодарность даже заправили полный бак.

Наконец Изотоп и Валькирия выдвинулись в путь-дорогу. На двухколесном железном коне ехать оказалось гораздо веселее, нежели топать на своих двоих. То расстояние, что ребята проделали бы за день, им удалось преодолеть всего за два часа. Держались разбитой дороги, по которой худо-бедно удавалось проехать. Но к третьему часу движения дорога резко оборвалась, уткнувшись в разлом, который растянулся метров на сорок поперек. Пришлось объезжать, делая большой крюк. Это заняло лишние полтора часа.

Но на этом проблемы не кончились. Едва опять вырулили на разбитую дорогу, как из кустов со стороны обочины выскочил псевдоволк. Брызгая пеной из пасти, зверь бросился на колесо, видимо, приняв его за добычу. Изотоп успел увести мотоцикл от столкновения, а Валькирия на ходу срезала бешеного мутанта пулей из автомата. Но не тут-то было. На место погибшего монстра сразу же выскочили еще двое его собратьев.

– Держись! – крикнул Алексей, пытаясь оторваться от преследователей и выжимая рычаг газа до упора.

Мутанты просто так отпускать добычу не желали и бежали вплотную, норовя ухватить ребят за пятки. Пару раз даже пришлось стряхивать особо ретивых зверюг, цепляющихся зубами за подошвы ботинок. Девушка как могла отстреливалась, но твари ловко уворачивались от пуль, заходя сзади и не давая лучше прицелиться.

Мотоцикл подбросило на очередном ухабе, начало вести в сторону. Изотоп невольно сбросил скорость, побоявшись перевернуться.

Завидев, что добыча замешкалась, псевдоволки, щелкая челюстями, стремительно кинулись на байк. Первого мутанта, сунувшего по неосторожности морду в спицы колеса, с треском огрело, содрав клочья шерсти. Скуля и поджав хвост, зверь отбежал прочь. Второй хищник, сверкая красными буркалами и клацая солидными клыками, прыгнул на Изотопа. Алексей вовремя заприметил его и, уходя от столкновения, вжался в сиденье мотоцикла. Байк повело, он взревел и уткнулся носом в землю.

– Осторожно! – крикнула Валя, успевая спрыгнуть с заднего сиденья на землю.

Изотоп перекувыркнулся через руль, упал в траву. Сразу же на парня бросился особо резвый псевдоволк. Завязалась борьба.

Подняв ствол оружия, девушка стрелять все же побоялась – зверь хоть и накрыл своей тушей Изотопа, но все время норовил извернуться. Один неудачный выстрел – и ранение парню было бы обеспечено.

Недолго думая, Валя начала охаживать бока мутанта прикладом. Псевдоволк зарычал, но жертву не отпустил, вцепившись парню в руку. И если бы не стальная накладка защиты, то Изотоп уже давно бы лишился конечности. Удары прикладом, казалось, не причиняли животному никакого вреда, а, наоборот, только злили.

Не вовремя подоспел второй мутант, зайдя сзади девушки. Валькирия в последний момент успела увернуться от летящей на нее черной тени. С разворота уйдя влево, Валя вскинула оружие и два раза нажала на спусковой крючок, успев подстрелить зубастого, летящего прямо на нее. Одна пуля пробила псевдоволку брюхо, вторая пришлась точно в шею, перебив мутанту позвонки. Безжизненное тело монстра рухнуло на землю.

Со вторым справился сам Изотоп. Улучив момент, он достал из кобуры пистолет и, не скупясь на патроны, выпустил весь магазин в оскаленную морду. Псевдоволк упал рядом со своим сородичем.

– Ты как? – спросила Валькирия, помогая напарнику подняться.

Алексей похлопал себя по бокам, кивнул:

– Нормально.

Потом, словно что-то резко вспомнив, поспешно начал вытаскивать из нагрудного бокового кармана куртки подаренные старым мастером штуковины.

– Черт, даже не успел воспользоваться! – сокрушаясь, произнес парень, извлекая наружу черный прямоугольник планшета.

«Горностаю» досталось порядочно. Передняя панель треснула прямо по центру, боковая накладка отлетела, обнажая полосу микросхем. Личный ПДА Изотопа превратился в три куска, расколотых ровно посередине.

– Попробуй включить «Горностай», – посоветовала девушка.

Планшет пикнул, экран загорелся, погас. Сбоку забегали маленькие буковки.

– Загружается, – настороженно сказал Изотоп, внимательно глядя на экран. Прочитал: – «Диагностика систем».

Планшет издал что-то отдаленно похожее на вздох, выдал зеленые буковки на экране:

«Система ДАА – не работает»

«Система Гейгер – не работает»

«Система СОА – повреждение, сбой программы, не работает»

«Система Связь… – работает».

– Ну, хоть телефон не сломался, – выдохнул Изотоп, протирая монитор, и собрался уже было прятать устройство в карман, как сбоку планшета загорелась красная лампочка, раздался писк. На экране отразилось: «ОРК».

– Прием, как слышите меня? – хрипло донеслось из динамика.

– Слышим тебя нормально, Орк, – ответил парень, глядя на черный экран монитора, словно ожидая увидеть там знакомое лицо.

– Шерстобита, как я понимаю, уже проведали? Как он там?

– Нормально, отдыхает, привет тебе передавал, – усмехнулся парень. – Мы там у него немного пошумели, но сейчас все тихо, спокойно.

– Пошумели? – в голосе Орка послышались беспокойные нотки. – Надеюсь, все целы?

– Да все нормально, – поспешил успокоить его Изотоп.

– Понял. Где сейчас находитесь?

– В пяти километрах южнее поселка. Направляемся в квадрат обнаружения врага. Орк, более точные есть координаты?

– Нет, ребята, это все, что удалось обнаружить. Этот парень словно прячется от нас, не дает себя обнаружить. Думаю, тут все дело в…

Связь прервалась, из динамика раздалось шипение.

– Прием? Орк, ты меня слышишь? – тщетно пытался восстановить связь Изотоп.

– Может, аномалия какая-нибудь воздушная поблизости, которая сигнал глушит? – предположила девушка.

Алексей пожал плечами. Нехорошее предчувствие, притаившееся под самым его сердцем еще в самом начале их путешествия, начало выпускать когти.

– Давай продолжим путь, пока еще светло, – наконец сказал парень, поднимая мотоцикл.

Байку досталось тоже прилично: руль был вывернут, левый поворотник и фара разбиты вдребезги, переднее крыло отогнуто, помят бензобак. Бегло осмотрев ущерб, Изотоп убедился, что повреждения не повлияют на движение. Главное, что бак остался цел, а руль после нескольких попыток удалось выправить.

Тем временем к убитым псевдоволкам стали стягиваться крысаки – мелкие создания, больше похожие на ручных тираннозавров, – такого же телосложения, только гораздо меньших размеров.

– Падальщики подтянулись! – брезгливо сказала Валькирия, глядя как грызуны окружают тела мертвых зверей и начинают жадно их поедать, в считаные минуты превращая две огромные туши в груды костей.

– Надо поспешить, а то и нас сожрут, не успеем и глазом моргнуть.

Уже через несколько минут крысаков собралось порядка полусотни. Некоторые, кому не досталось места у кормушки, с интересом начали поглядывать на стоящих в стороне людей.

– Давай, заводи скорее! – поторопила парня Валя. – К нам уже примеряются.

Однако оживить заглохший мотоцикл с первого раза не удалось. Со второго и третьего – тоже. Видимо, при падении повредился топливный фильтр. Когда Изотоп еще раз, матерясь, дернул ногой педаль, сильно запахло горючим. Пришлось оперативно устранять проблему.

– Ты долго там? – нетерпеливо спросила девушка, держа оружие наготове – несколько крысаков окончательно потеряли всякий интерес к псевдоволкам и стали осторожно подбираться к людям.

Едва грызуны достигли расстояния в один прыжок, как Валя двумя точными выстрелами распластала их кровавыми кляксами по земле. Этих тварей нельзя было подпускать к себе ближе, чем на пять метров, – вцепятся прямо в глотку, не оторвешь потом. На шум обернулись еще несколько крысаков.

– Тут вопросик небольшой назревает, решить который надо бы в ближайшее время, иначе из совсем маленького он может превратиться в очень большой, – сказала Валькирия, беря в прицел новую особь. – Поторопись.

Парень не ответил. Проблема, из-за которой не заводился мотоцикл, была обнаружена быстро – на топливном фильтре вырвало верхнюю втулку. Изотоп снял полностью деталь, запульнул ее в сторону крысаков, соединил шланги напрямую. Вновь попытался завести мотор. Мотоцикл нехотя забурчал, захрипел и… заглох.

– Да чтоб тебя! – не выдержал парень.

Еще одна попытка реанимировать автотранспорт не удалась – несколько десятков зубастых грызунов решили одолеть двуногих, атаковав сразу со всех сторон. Изотоп выпустил очередь полукругом, скосив значительную часть блохастых тварей. Остальных добила Валя, ловко справляясь с новым оружием.

Наконец, мотоцикл ожил, зарычал, готовый вновь помчаться вперед.

– Запрыгивай! – крикнул парень, закидывая на плечо оружие и выворачивая руль. – Скоро будем на месте.

Обдав щелкающих пастями крысаков сизым дымом, пара вновь отправилась в путь.

Глава 33

Шестой действует стремительно. Подобравшись к Чужаку, встав на линию атаки, он делает рывок и летит в прыжке, нацелившись прямиком в горло врагу.

«Вцепиться, растерзать, убить, – читает Четырехпалый невольный сигнал подсознания собрата. – Хорошо, очень хорошо. Не так он плох, как думалось, в последний свой час показал, каким на самом деле должен быть гончий. Бесстрашный, стремительный, злой. Теперь черед остальных».

Четырехпалый не без удовольствия мысленно отдает приказ атаковать преследуемых. Исполнить волю Хозяина – высшая награда для стаи. Гончие рвутся с места. Впереди – сам вожак.

До беглецов – триста метров. Предводитель читает сигналы собратьев, мгновенно анализируя новую информацию, дает дополнительные приказы.

«Второму и Пятому – обходить с правого фланга, через заросли, отрезать путь к отступлению. Третьему и Четвертому – зайти с левой стороны. Я вместе с Седьмым буду атаковать в лоб».

Низ живота приятно холодит, все внутри сжимается в тугой комок – предвкушение битвы, крови, смерти врага. Как же хорошо!

Неожиданно перед глазами взрывается желтая вспышка – сигнал от Второго. Еще одна. Добыча отстреливается. Рана. В ногу. Второй спотыкается, падает, но, гонимый вожаком, вновь встает и через боль продолжает атаку.

Четвертый сообщает: «Стреляет не добыча. Иные».

Четырехпалый переспрашивает: «Кто такие? Откуда взялись? Почему раньше их не заметили?»

Четвертый не знает, сигнала от него нет.

Вожак злобно рычит.

Третий осторожно добавляет: «Иные сильны. Их сила – фигура, похожая на пирамиду».

«Что за бред?» Четырехпалый не выдерживает, дает ментальную оплеуху Третьему – за то, что проглядел. Третий терпит, молчит, слышно лишь, как скрипят от напряжения его челюсти.

«Ничего, после с тобой разберусь! – думает вожак. – Приходится самому все делать за тупоголовых, ни на что не способных недоумков. – Он начинает прощупывать пришлых, снова и снова, но не видит ничего, кроме этой двойной пирамиды. – Что это? Какой-то источник силы? Слишком глубоко, чтобы занырнуть».

Четырехпалый отдает новый приказ:

«Распределиться. Второму, Третьему, Пятому – убить Иных».

Сигнал вожака – синий, с прожилками пульсирующего огненного. Все понимают – лучше уж умереть, чем не справиться с задачей.

Стая разделяется.

* * *

Ехали весь день. В нужный квадрат, где был запеленгован враг, ребята добрались буквально на последних каплях бензина. Мотоцикл на прощанье чихнул разок и заглох, остановившись у небольшого холмика – могилы безымянного сталкера.

Байк оставили в кустах. Дальше, в густые заросли Чащобы, двинули пешком.

– Сложно будет тут человека найти, – хмуря брови, сказала Валькирия, глядя на раскинувшиеся перед путниками дебри.

– Попробуем с Орком связаться, – ответил Изотоп, доставая из кармана подаренный Шерстобитом аппарат. – Может, он что-то дельное скажет.

Планшет пикнул, на экране побежали надписи:

«Система ДАА – не работает»

«Система Гейгер – не работает»

«Система СОА – повреждение, сбой программы, не работает»

«Система Связь – повреждение, сбой программы, не работает»

Алексей выругался сквозь зубы, перезагрузил гаджет. Но и это не помогло, на экране все так же светилось:

«Система Связь – повреждение, сбой программы, не работает».

– Как по закону подлости, техника ломается в самый неподходящий момент! – проворчал парень.

– Планшету крепко досталось, – сказала Валькирия, глядя на треснувший монитор. – Этого следовало ожидать.

– Мне тоже не меньше прилетело, – потер ушибленный локоть Изотоп. – Но я же не отказываюсь работать. А так охота!

Валькирия хотела упрекнуть друга, но внезапно до слуха ребят донеслись обрывки фраз. Неподалеку был чужак.

– Оставаться здесь у меня нет никакого желания! Нам нужно добраться как можно скорее до «Дуги»!

Изотоп напрягся, на лице его заиграли желваки. «Неужели Ворон? Ведь Орк говорил, что тот идет к «Дуге». Еще Орк говорил о восточной стороне Чащобы, якобы там обнаружился его след. Пока все сходится».

Алексей прокрался ближе к тому месту, откуда доносились голоса, начал высматривать сквозь ветки и листья чужаков.

– Этот портал, про который талдычил дикарь, он существует на самом деле! – тем временем продолжала увещевать какая-то девушка.

Сидящий напротив нее парень что-то тихо пробурчал в ответ. Еще двое, мужчины покрепче, сидели чуть поодаль.

Изотоп пригляделся. Сомнений, что цель обнаружилась, уже не оставалось. Но вот только кто из них был Вороном? Самый молодой отметался сразу, никак он не подходил под характеристику одного из опаснейших личностей Пади. Второй, крепыш, тоже отпадал – несколько раз девушка четко назвала его Наймитом. Оставался хромой. Он и в самом деле больше всех походил на матерого бандита: суровый взгляд из-под нахмуренных бровей, небритое осунувшееся лицо, повадки и движения очень осторожного человека, да и те обрывки фраз, которые Алексею удалось расслышать, характеризовали здоровяка не с самой лучшей стороны. «Значит, это и есть Ворон?» – все еще неуверенно подумал Изотоп.

Он достал оружие.

– Ты чего? – настороженно спросила его Валькирия. – Убить его собираешься?

– А что мне с ним, танцевать, что ли?

– Нельзя просто так валить людей налево и направо! – возмутилась вдруг девушка. – А вдруг это не он?

– Ты видишь тут других претендентов на роль главного злодея? – огрызнулся Изотоп. – Или, может, спустимся, спросим, как его кличут?

– Прекрати, – холодно ответила Валькирия.

– По мне бы, так всех их пострелять надо прямо тут!

– Ты чего?! – удивилась девушка, глядя на напарника так, будто видела его в первый раз. – Ты что такое говоришь?

Алексей и сам удивился не меньше, услышав от себя такие слова. Где-то на самой периферии слуха что-то неприятно монотонно гудело, выводя парня из равновесия, наполняя его нутро непривычной злостью. Пальцы сами по себе невольно сжались в кулаки.

– А разве я не прав? Покажи на любого пальцем – и разве не найдется у него грехов на целый вагон? Стреляй – не ошибешься!

– Да что с тобой?! Ты с ума сошел?!

– Нормально все со мной! – Изотоп грубо оттолкнул Валю, пытающуюся забрать у него оружие, и сказал: – Делаю то, что должен делать. Сейчас я ему голову продырявлю! И его подельникам – тоже!

Парень прицелился, но девушка не дала ему выстрелить, она, не церемонясь, выбила ногой оружие из рук напарника.

– Это какое-то воздействие извне на твой мозг влияет, разве ты не понял? – встряхнула она спутника. – А меня, видимо, обходит стороной из-за «янтаря». Надо скорее уходить отсюда.

Изотоп вдруг еще сильнее почувствовал раздражающий гул внутри головы – давящий, густой, как сироп. Разум парня облепила паутина ярости, все поплыло у него перед глазами, заволокло красным туманом. Алексей выхватил «Абакан» у подруги, едва та встала, оттолкнул ее в сторону.

– Сейчас я их всех убью! – не своим голосом произнес Изотоп и бросился вниз, к лагерю врага.

Глава 34

Тритон попросил сделать небольшую остановку – последние полчаса пути чувствовал он себя неважно: навалилась слабость, начало подташнивать, закружилась голова. Выбрали безопасное место, скинули рюкзаки. Наймит принялся начищать оружие, Малёк решил осмотреться. Его никто не бросился останавливать – ни у кого не было сил.

– Будь осторожен, – только и смог произнести сталкер. Вид у него был усталый, лицо бледное, как маска смерти, под глазами – темные круги.

Малёк кивнул. Далеко ему и самому не хотелось идти, да и вообще топать куда-то уже не было никакого желания, если бы не одна деталь, которую он заприметил шагах в двадцати от того места, где группа устроила привал. Привлекло внимание паренька странное дерево без кроны, ствол которого был густо оплетен лианами и мхом. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что это искусственная конструкция. Что-то бетонное. Похожее на постамент.

– Это же памятник Ленину! – воскликнул Малёк, вглядываясь в едва узнаваемые черты статуи.

За долгое время монумент сильно поистрепался. Рука, когда-то направленная вперед, теперь безвольно, словно перебитая в бою, повисла, как на сухожилиях, на железной арматуре. Ноги борца революции утопали в буром ковре из мха и плесени.

– Чего? – спросил Наймит, подняв голову.

– Это памятник Ленину! – повторил Малёк.

– Верно, – подтвердил Тритон. – Видимо, тут когда-то была улица или даже площадь. Ильича раньше часто на площадях ставили. Видишь, как теперь все природа обратно себе отвоевала? А ты, кстати, откуда про Ленина знаешь?

– Я… я… – Малёк растерялся. – Само из головы всплыло. Как только лицо увидел. Я, кажется, стоял когда-то у такого памятника. Не помню только зачем. С цветами, вроде. Обрывки какие-то в голове появляются.

– Понятно, – махнул рукой Наймит. – На свидание кого-то, видимо, приглашал, дело молодое. Вспоминать, значит, начинаешь?

– Наверное! – радостно воскликнул Малёк, вглядываясь в монумент – вдруг еще что-то всплывет в голове?

Но, как назло, ничего больше не вспоминалось.

– Слышь, Тритон? – обернулся Наймит к другу. – А может, и не надо их ни к какому лекарю? Пока дойдем, сами все вспомнят.

– А нам и так уже не надо к врачу! Побывали уже у одного, – ядовито заметила Вобла. – То, что надо, я уже вспомнила.

– Это ты про другую реальность? – хмыкнул Голубец.

– Да.

– Это могут быть ложные воспоминания! Может, ты головой приложилась хорошенько, вот тебе и померещилось всякое. Ну какие еще другие миры?! Бред!

– Никакой не бред! Говорю же тебе, я вспоминала сам переход! Мы из другого мира!

Наймит тяжело вздохнул.

– Недаром говорят: если человек – дурак, то это надолго. А если долбанутый – то навсегда.

– Иди ты… сам знаешь куда! – прошипела Вобла, посмотрев на собеседника полным льда взглядом.

«От той запуганной девочки, которую я вытащил из горящего дома, не осталось и следа. Значит, память, а вместе с ней и привычки, и характер, возвращаются на прежнее место», – отметил про себя Тритон.

– И я говорю правду. Не знаю, как такое возможно, но я действительно не из этого мира. В моем мире этой всей гадости с Судным днем не было!

– Будет, – спокойным тоном произнес Наймит, начищая оружие и насвистывая простенькую мелодию себе под нос. – Всегда этим заканчивается. Любой праздник.

– С чего это ты так решил? – вдруг подключился к разговору Малёк.

Голубец смерил его пристальным взглядом, но колкостью отвечать не стал. Сказал:

– Я тут давеча с одним попом пил. Ну, он бывший, конечно, поп, сейчас какие-то мутные темы отрабатывает, у него и приход свой был, и в церкви он служил, – все как положено. Пока Судный день не произошел. И церковь его, и людей вместе с ней – все подчистую смело. А он остался. И он с тех пор расстригся. Или как там у них это называется правильно? В общем, ушел из попов. Так я ему по пьяной лавочке тоже начал на мозоль его больную наступать: как, мол, так, что всех – и плохих, и хороших, – под один топор пустили? Вроде же там, в небесной канцелярии, должны были помиловать кого-то? Ну, кто молился, посты держал и прочее. А он мне такую интересную вещь сказал. Бог, говорил он, просто на примирение с дьяволом пошел. Представляешь? Как это, спрашиваю у него. Не понял чего-то я тут логики его. А все просто, отвечает он и такую мысль толкает. Дескать, изначально предметом раздора у Бога и дьявола был человек. Один хотел, чтобы человек без грехов жил, другой, наоборот, всячески соблазнял бедолаг земных. Ну, эта тема всем известная. И так, через человека, они, Бог и дьявол, вроде бы как спорили вечно между собой. Но, поняв, что это бесполезное дело, решили на примирение пойти. Ну и уничтожили человечество как предмет раздора. Представляешь? «Так не достанься же ты никому!». У этого попа, с которым я пил, малость по этому поводу крыша потекла. Он много еще разного говорил. Так что, братец, – Наймит, чуть улыбаясь, пристально посмотрел на Малька, – даже если и есть где-то другие миры, то их тоже такая же участь ждет. Все когда-нибудь заканчивается. И вашу землю, ваш мир, когда-нибудь уничтожат.

Малёк хотел что-то ответить, возразить, но не нашел нужных слов, запыхтел, покраснел, да так ничего и не сказав, отвернулся в сторону.

Тритон внимал россказням Наймита вполуха. Все эти истории он слышал уже не один раз – Голубец любил поболтать, когда сталкер приходил к нему в магазинчик. Беспокоило здоровяка сейчас другое – собственное состояние. Слабость то накатывала волной, не давая даже пошевелить и пальцем, то трусливо отступала, и во всем теле чувствовалось что-то сродни тому, когда жахнешь пару энергетиков. Но продолжалось это облегчение недолго. Вновь наваливалась пыльная усталость и душила, не давая сделать вдох. Становилось тяжело дышать, сердце начинало биться как-то лениво, словно бы через силу. Кружилась голова, а на уши давило, словно бы Тритон находился глубоко под водой. В такие моменты подкатывал беспричинный страх.

«Да что же это такое, черт возьми?!» – заругал сам себя сталкер, не в силах совладать с эмоциями.

Глоток воды помог слабо. Тут надо было принять что-то покрепче.

И вдруг ему подумалось – эта мысль пришла словно бы из ниоткуда, но напугала до чертиков, всколыхнула чувство безнадежности: «А что, если это все – всего лишь плод моего воображения? – От страха у него даже сперло дыхание. – Вот это все, что происходит сейчас, этот горящий дом, из которого я вытащил вот этих двоих, ущербных, эти шахты с дикарями внутри, вся эта беготня по Чащобе – что, если все это всего лишь галлюцинация? Ничего этого на самом деле нет. И не было. Ни Судного дня. Ни многих месяцев и лет страданий и одиночества. Ничего этого не было. А была лишь авария, и я сейчас лежу там же, на асфальте, под дождем и умираю, а мозг рисует эти галлюцинации».

Тритон читал когда-то статью в одном научно-популярном журнале. Старый ученый в ней давал свою версию рая и загробной жизни. По его теории получалось, что когда человек умирает, его мозг погибает не сразу, а постепенно. Сначала выключаются основные функции, отвечающие за дыхание, биение сердца, потом – участки, ответственные за восприятие окружающего мира. И как только отмирает восприятие времени, то человеку, в те оставшиеся мгновения его жизни, кажется, что наступает вечность.

«Тритон, ты ведь сейчас лежишь на мокром асфальте, на той злосчастной трассе, где тебя угораздило перевернуться на машине, и умираешь. Марта умирает рядом. Или уже умерла».

Сталкер дернулся, хлестанул со всей силы себя пятерней по щеке. Боль немного отрезвила разум. Но лишь на мгновение. Мысль о том, что все происходящее – всего лишь сон, вновь вернулась. От страха у здоровяка затряслись руки.

«Очнись! Очнись! Очнись же!»

И вновь вспышка – и очередное озарение.

«Ведь у тебя есть пистолет. Подставь его к виску и нажми на курок».

Тритон вздрогнул. Это было круто даже для него. Никогда, даже в самые тяжелые и черные минуты одиночества и печали, не думал он о самоубийстве, даже мельком.

Это не самоубийство. Это выход из плена разума, из тюрьмы твоей черепной коробки, из той галлюцинации, в которой ты заточен. Поспеши. Возможно, Марту еще удастся спасти. Возможно, ей нужна твоя помощь, прямо сейчас, срочно, а ты лежишь и не можешь даже пошевелиться, пребывая в туманных грезах.

Дрожащими руками Тритон достал пистолет, посмотрел на него так, словно видел в первый раз.

«Очень просто. Не надо никаких мыслей и терзаний, просто нажми на курок – и все. Настоящий ты – там, по ту сторону сна. Пробуди себя. Ну же!»

И эта мысль, словно яд, начала проникать все глубже и глубже в подсознание, не оставляя шансов на спасение. Сталкеру стало тяжело дышать.

Он оттянул затвор, приставил ствол к виску. «Действительно, что может быть проще? Просто. Нажать. На. Курок».

– Тритон, ты чего? Ты чего удумал?! – раздался откуда-то, словно из толщи воды, голос Воблы. В мутном белом тумане сталкер едва разглядел силуэт девушки – она бросилась к нему.

Раздался выстрел.

От этого грохота подскочил Наймит, о чем-то глубоко задумавшийся за чисткой оружия.

– Ты что, мать твою! – закричала Вобла. Голос ее, как и руки, дрожал. Успела. В последний момент она успела. Пуля ушла верхом, не задев голову сталкера. – Ты что, рехнулся?! – повторила девушка.

– Что случилось? – подскочил Голубец. Увидев в руках товарища оружие, он понял все без слов.

– Этого ничего нет, – севшим голосом ответил Тритон, глядя в одну точку. – Тебя нет. Их нет. Ничего нет. Я это все придумал.

Сталкер поднял пустой, безжизненный взгляд и вдруг зашелся сухим трескучим смехом, словно ветер начал раскачивать давно проржавевшие качели.

Малёк невольно вжал голову в плечи, не на шутку перепугавшись. Не по себе стало и остальным.

А сталкер продолжал хохотать. Из глаз его брызнули слезы. Он смеялся до хрипоты, горло его начало саднить, будто туда засыпали битого стекла, но смех продолжал вырываться наружу.

– Возьми себя в руки, – наконец произнес Наймит, подсаживаясь к другу и обнимая его. – На-ка вот лучше хлебни.

Фляжка с водой перекочевала в руки к Тритону. Тот нехотя глотнул.

– Этого нет. Ничего нет, – заплетающимся языком сообщил он, пытаясь поймать Вову за руку. – Понимаешь? Ни-че-го.

– Что это с ним? – шепотом спросил Малёк, выглядывая из-за спин товарищей.

Наймит пожал плечами, повернулся к девушке:

– Что случилось-то?

– Сидел просто, о чем-то своем думал. Потом, гляжу, пистолет достал. Долго так его рассматривал и к виску вдруг приставил. Я еле успела. Еще бы чуть-чуть – и вышиб бы себе мозги.

– Может, место нехорошее тут? – предположил Малёк, недоверчиво оглядываясь. Деревья в темноте напоминали ему чудовищ и осьминогов. – Радиация какая-нибудь? Или еще чего?

– Может быть, – согласился Наймит. – Аномалия, может, где притаилась. Или псионик мозги жарит. Хотя, я ничего не чувствую. А ты?

– Я тоже ничего, – ответил парнишка. – Спать только охота.

– Я вот думаю, сниматься с места нам надо. Пусть Тритон малёха покемарит пока, успокоится, а потом пойдем. Оружие только его заберу на время, от греха подальше.

– Это правильно, – кивнул Малёк. – Оружие лучше забрать. А то, глядишь, и нас пришлепнет, даже не поморщится.

Наймит с укором посмотрел на юнца и, не скрывая презрения, спросил:

– И где таких берут только?

– Чего? Я что-то не так сказал? Он ведь и правда может пришлепнуть нас всех, пока мы спим. Ты, может, еще и отобьешься, а мне он сразу голову свернет, как цыпленку.

– Я не позволю, – злобно улыбнулся Голубец. – Первый это сделаю.

– Да ну тебя к лешему, – отмахнулся от него Малёк, вновь усаживаясь на пригретое у костра место.

Вдали в кустах хрустнула ветка. Потом другая.

– Кто там? – испуганно прошептал парнишка.

Ему не ответили. Вместо этого над самым его ухом просвистело две пули. Малёк охнул, повалился на землю. Вновь раздались выстрелы, а потом грозный крик:

– Сейчас я их всех убью!

– Кажется, отдых откладывается, – недовольно проговорил Наймит, готовя оружие.

Глава 35

Незнакомец двигался напрямик к Тритону. Всем хватило и беглого взгляда, чтобы понять – безумец не остановится ни перед чем. Наймит успел поднять автомат, чтобы срезать сумасшедшего, но парень этот оказался ловок как черт. В прыжке он умудрился выстрелить, едва не задев самого торговца.

– Вот засранец! – выругался Голубец, выронив автомат, в который и угодила пуля. Только чудо спасло крепыша от свинца в животе.

Вобла тоже попыталась дать отпор, но и ее незнакомец мигом утихомирил, сбив с ног.

Безумца встретил контратакой в лоб сам Тритон. Соскочив с места как ужаленный, он прыгнул в сторону бегущего, вцепился тому в руки, уводя ствол оружия вниз, и повалил на землю. Завязалась драка.

Противник оказался на удивление силен. Руки психа, словно клешни, вцепились в сталкера, не давая провести удар. Но здоровяк, ощутивший вдруг внезапный прилив сил, какой дает только мощная доза адреналина, сделал выпад коленом и сразу же рванул левую руку, высвобождая ее из захвата неожиданного гостя. Подействовало. Незнакомец закряхтел, ослабил хватку. Мощный хук – и он окончательно потерял контроль.

Но сдаваться так просто безумец был не намерен. Еще находясь в лежачем положении, он, выгадав момент, локтем провел точный удар в висок противника. Хрясь! Тритон зашатался, на мгновение потеряв ориентацию в пространстве. Перед глазами его взорвались фейерверки.

Замешательством вновь воспользовался нападавший. Перекинув сталкера броском через себя, он подскочил, словно пружина, на ноги и бросился на здоровяка.

Этот дикий напор Тритона заставил несколько понервничать. Парень бился так, словно это был его последний бой. Сталкер едва успел увернуться от летящего прямо в нос кулака незнакомца. Наконец удалось рассмотреть и само лицо гостя. Обычное лицо, если бы не глаза, в которых плескалось безумие. Настоящий псих.

Круто развернувшись на месте, незнакомец вырвался из захвата здоровяка, сам вцепился стальной хваткой ему в шею.

– Стойте! Стойте! – послышался женский крик с той стороны, откуда прибежал и сам незнакомец. – Да остановитесь же вы!

Крик отвлек сумасшедшего. Тритон успел вырваться, но в то же мгновение последовала очередная атака.

– Стоять! – вновь крикнула девушка и дала предупредительный выстрел вверх.

Это поумерило пыл обоих бойцов. Они встали друг напротив друга, делая небольшую передышку.

– Изотоп, остановись! Это же воздействие какой-то аномалии! Или псионика! Неужели ты не чувствуешь?

Незнакомец замешкался. Во взгляде его промелькнула искорка разума.

– А ну, стоять, стерва! – поднялась на ноги Вобла, целясь в девушку. – Вы кто такие?!

– Мы… – начала та и запнулась. – Это не важно.

– Мы ищем Ворона, – хриплым голосом произнес незнакомец, приходя в себя. Поднял взгляд на Тритона, спросил: – Ты Ворон?

– Нет, – ответил здоровяк, потирая ушибленный висок. – Мог бы сначала спросить, прежде чем в драку лезть.

– Не знаю, нашло на меня что-то, какое-то наваждение, – извиняющимся тоном ответил парень. – Как в тумане все.

– Я, кажется, даже знаю, что так повлияло на ваше поведение, – вдруг произнес Малёк.

Все обернулись к нему.

– Смотрите на памятник. – Юнец кивнул в сторону постамента.

Сквозь заросли лиан и листьев пробивалось слабое желтое свечение – теплое, уютное, как от ночного светильника.

– Это что еще за лампочка Ильича такая? – удивился Наймит.

– Не знаю, но оставаться тут надолго не стоит.

– Видимо, эта штуковина и выкрутила мне мозги, – покачал головой незнакомец.

– У меня тоже совсем недавно такое случилось, – усмехнулся Тритон. Потом серьезно спросил: – А зачем тебе Ворон?

– Это мое дело, – ледяным тоном ответил тот.

– Дело-то, конечно, твое, – пожал плечами сталкер. – Просто обычно говорят: враг моего врага – мне друг.

– Объясни подробнее, – заинтересовался гость, которого его спутница назвала Изотопом.

– При условии, что и ты поделишься информацией.

– Согласен. Говори.

– Ворон охотится за нами. Точнее, вот за этими двумя. – Тритон кивнул в сторону Воблы и Малька. – И это все, что я могу сейчас тебе сказать. Сам понимаешь – меры предосторожности. Я ведь даже имени твоего не знаю.

– Изотоп, – представился тот.

– Тритон.

Они пожали друг другу руки. Гость произнес:

– Нам нужно остановить Ворона. Он ищет портал в другие миры.

– Так это правда? – вытянулся в лице Наймит.

– Я же говорила! – воскликнула Вобла. – Он есть! Это «Зеркало», про которое говорил Унго?

– «Зеркало»? – переспросил Изотоп. – Возможно. Я не знаю, как называется эта штука. Известно только, что она… как портал в пространстве, времени и реальности. Звучит, конечно, как фантастика, но это действительно так.

– Вы как-то связаны с Армадой? – догадался Тритон, вспомнив слухи вольных сталкеров.

– Можно и так сказать, – ответил гость и обратился к Вобле: – А вам что известно про этот портал?

– Каким-то образом мы переместились с помощью него сюда, в эту реальность, – сказала девушка, последнее слово произнося с явной неприязнью. – Хотя сами мы совсем из другого мира. Мы потеряли память. Нам надо найти это «Зеркало» во что бы то ни стало и вернуться обратно.

– Теперь понятно, почему он вас ищет, – задумчиво прошептал Изотоп.

– Почему?

– Через этот портал Ворон хочет запустить в наш мир очень мощные силы, которые не оставят тут камня на камне. А через вас он хочет узнать точное расположение «Зеркала», – и добавил чуть тише, обращаясь как будто к самому себе: – Нам надо остановить Ворона.

– Это не поможет, – вдруг произнес Тритон. – Ликвидировав его, вы лишь ненадолго предотвратите вторжение. Найдется другой Ворон, который захочет помочь этим силам пробраться сюда, в наш мир.

– Что предлагаешь? – с некоторым раздражением спросил Изотоп.

Сталкер почесал подбородок, задумался на миг. Потом вкрадчиво сказал:

– Надо уничтожить сам портал.

– Нет! – запротестовала Вобла. – Ни в коем случае! Как уничтожить?! А как же мы?!

Малёк тоже оживился, начал что-то говорить, возмущаться.

– Сначала отправим вас в ваш мир, а потом уничтожим, – злясь, ответил Тритон.

– Да, такой план мне по душе, – успокоилась девушка. – Сначала отправьте нас, а потом уже что хотите делайте, хоть на головах пляшите!

– Портал возможно уничтожить? – спросил сталкер у Изотопа.

– Сложно сказать, – пожал тот плечами. – Если бы удалось выйти на связь с одним знающим человечком, то можно было бы этот вопрос уточнить.

– Уничтожить можно все, – включился в разговор Наймит. – Дайте мне пару шашек динамита, и я этот портал отправлю в астрал. Я в деле.

Вобла и Малёк с удивлением посмотрели на Наймита.

– А что такого? Почему бы и нет? Дадим стране угля, хоть мелкого, но много! – улыбнулся Голубец и подмигнул Глазастой. – Да и ты ведь заскучаешь без меня, а такой красивой девушке не пристало скучать. Помогу тебе добраться до цели за умеренную плату, но деньги меня не интересуют.

– Даже и не мечтай! – отрезала Вобла.

– Соседний колхоз просит навоз. Не дадим, сами съедим! – кисло изрек Наймит.

Девушка хотела ответить что-то едкое, но Тритон прервал их перепалку.

– Проводим вас, не переживайте. К тому же с Вороном у меня есть еще кое-какие не решенные вопросы.

– Так значит, мы идем к «Дуге» вместе?! – обрадовалась Вобла.

– С тобой только в разведку ходить, – фыркнул Наймит, с подозрением глядя на гостей. Особого доверия они ему не внушали. – Уже и про «Дугу» проболталась!

– Что портал находится где-то в том районе, нам тоже известно, – поспешил успокоить его Изотоп. – Думаю, и для Ворона это также не секрет. Главный вопрос – где именно.

– Ребята, учитывая, как окружающая местность на вас плохо влияет, может, пойдем отсюда, пока с вами не случился очередной приступ и вы тут всех не поубивали? – предложил Малёк.

– Хорошая идея! – поддержал его Тритон. – А по пути и поговорим более подробно обо всем. Устраивает предложение? – посмотрел он на Изотопа.

– Вполне, – ответил тот.

Но пройти им удалось не более трех шагов. Стремительной тенью из ближайших кустов что-то метнулось в сторону Изотопа – парень успел только надсадно выдохнуть от полученного мощного удара в грудь и полетел в сторону. Вторая тень бросилась к Тритону. Сталкер уклонился с линии атаки, но сразу же последовал второй бросок – прямо в живот. Здоровяк повалился на землю.

– Это же те существа, из лаборатории Вольфганга! – услышал сталкер испуганный возглас Малька.

Радости эта информация никому не прибавила.

Часть третья

Глава 36

Твари оказались сильными и проворными. Едва Тритон попытался подняться, как его обратно пригвоздили к земле лапы мутанта. Челюсть монстра угрожающе клацнула над самым ухом сталкера.

Тритон наугад саданул нападающего в морду. Попал. Кулак врезался во что-то твердое, холодное. Второй удар пришелся, кажется, в нос существа. Смачно хрустнуло. Тварь заскулила, ослабив хватку.

Засвистели пули – это Вобла попыталась помочь здоровяку. Да только чуть не изрешетила его самого. Что-то закричал Наймит, зарычали монстры, вновь застрекотали автоматы.

Наконец, удерживающую сталкера тварь удалось подстрелить. Он отпихнул труп, поднялся. Чуть подволакивая раненую ногу, к Тритону приближался один из мутантов Вольфганга. Следом, орошая землю брызгами крови из раны в боку, семенила другая тварь. Едва сталкер успел поднять автомат, как идущий впереди монстр резко выгнулся и прыгнул на Тритона, выбивая у него оружие из рук. Сминая траву грудью, здоровяк распластался на земле. Мутант приземлился сверху, выбивая из противника пыль. Под весом монстра у мужчины захрустели кости.

Тритон начал лупить мутанта кулаками по боку, пытаясь попасть по ране.

Но тварь, увернувшись от очередного удара, вцепилась сталкеру в руку и пригвоздила к земле. Второй лапой схватила свою жертву за горло и зарычала прямо в лицо, обдавая жутким зловонием. Огромные острые зубы клацнули почти у самого носа сталкера. Тритон вжался в землю, попытался вырвать руку, но не смог – слишком сильной оказалась хватка мутанта. Невольно здоровяк начал паниковать.

Шипя и чертыхаясь, сталкер вновь попытался сбить мутанта с себя. Коленкой осыпал спину существа крепкими ударами, выгадав момент, заехал свободной рукой в морду. Монстр взвыл, вновь оскалил пасть, готовый вцепиться жертве в горло, но медлил, словно ожидая разрешения старшего.

Не дождался. На выручку другу подоспел Наймит. Он прикладом автомата с размаха зарядил монстру прямо в темя. Ровно за мгновение до того, как чудовище замахнулось, чтобы нанести поверженному противнику смертельный удар. Черепушка мутанта хрустнула как ореховая скорлупа. Монстр шумно выдохнул и повалился на землю рядом с Тритоном.

«Жизнь спас!» – промелькнуло в голове у совершенно ошалевшего сталкера, но поблагодарить своего спасителя он не успел. На смену первому подскочил новый монстр. Наймит даже не успел обернуться на молниеносный замах мутанта – так и полетел вперед лицом в кусты.

Поигрывая мощными буграми мышц на груди, существо двинулось на сталкера.

Тритон вскочил на ноги, ловко юркнул под руку мутанта.

– Берегись! – крикнул Изотоп, целясь в монстра.

Сталкер кувыркнулся, уходя с линии обстрела. И весьма вовремя. Ярко-синий пучок, похожий на шаровую молнию, с треском пронесся мимо, едва не подпалив спину здоровяку. Заряд угодил монстру прямо в грудь. Существо вскрикнуло, захрипело и мешком свалилось на землю. В нос всем ударила вонь паленых волос. Четырехпалый монстр, оттесненный плотным огнем Валькирии, словно почувствовав смерть собрата, грозно зарычал. Наплевав на инстинкт самосохранения, он ринулся вперед, прямо под пули. Получил ранение в плечо, но добился желаемого – одним ударом выбил из рук девушки оружие и, не тратя времени даже на то, чтобы добить ее, бросился на Изотопа.

Настала очередь уже Тритона приходить на выручку новому знакомому. Быстро отыскав в траве свой автомат, сталкер успел выпустить в сторону мутанта пару коротких очередей. Первая ушла чуть выше, вторая шаркнула тварь по ноге, не причинив сильного вреда. На третью очередь не хватило зарядов. Автомат сухо щелкнул, давая понять, что без пополнения магазина патронами он всего лишь бесполезная железяка.

– Малёк! Автомат! – крикнул Тритон, впрочем, особо не рассчитывая на помощь паренька.

Однако тот быстро сообразил, что от него требуется, и кинул сталкеру свое оружие. Поймать автомат здоровяку не удалось – путь преградил еще один монстр. Если бы не вовремя подставленная для защиты рука, то Тритона ждал бы глубокий нокаут. Тварь недовольно застрекотала, чуть опустила голову и прыгнула вперед. Выбивая из легких противника воздух, повалила того на землю. Вцепилась ему в голову, вырвала клок волос, вновь попыталась ухватить добычу за шею.

Спас сталкера случайный метко проведенный удар кончиком сапога в локоть монстра.

Радоваться, однако, не было времени. Схватив нападавшего за лапы, Тритон вдруг почувствовал, что вся масса тела существа теперь перенесена на правую конечность, упертую в землю.

Тычок в коленку, с хорошим замахом, – и нога монстра со смачным хрустом неестественно выгнулась в другую сторону. Тварь издала душераздирающий вопль, попыталась отдернуть раненую конечность, но это только усилило боль. Третий удар – теперь уже в морду – и существо на время вышло из боя. Добить его, правда, не удалось. На выручку твари пришел ее собрат.

«Да сколько же их там?! – отчаянно подумал сталкер. Чувствуя, как силы начинают покидать его, Тритон попытался отступить. – Что толку воевать с монстрами, если они превосходят тебя по силе и количеству? Надо уравнять шансы. А для этого необходимо найти автомат, который кинул Малёк. – Что-то теплое потекло по брови, застилая глаза красным. Сталкер вытер рукавом кровь. Ощупал рану на голове. – Пустяк. Содрана кожа на лбу. Еще ребра ломит. Ага, вот и автомат! Вот теперь по-честному, теперь можно побороться! Какие верткие твари!» – только и успел отметить про себя Тритон, выписывая в воздухе причудливые фигуры стволом автомата и пытаясь поймать в прицел монстра. Краем глаза успел заметить, что ситуация у Изотопа не самая лучшая, – парень лежал на земле, весь в крови, а четырехпалое существо нависло над ним. У девушек вроде все было относительно хорошо – вдвоем они косили выстрелами одного из мутантов, перемалывая его в винегрет.

Не видно было только Наймита. Разыскать напарника не удалось – вертлявое существо уверенно подступало к здоровяку, не давая толком прицелиться. Тритон плюнул на экономию боезарядов и, выпуская всю обойму сразу, прочертил длинной очередью крест-накрест две широкие линии. Подействовало. Одна пуля угодила монстру в колено, вторая утонула в животе, еще две поставили двоеточие на груди. Тварь рухнула на землю, попыталась встать, но перебитая нога не дала ей подняться. Однако сдаваться так просто мутант не собирался. Понимая, что у противника кончились боезаряды, монстр ползком двинул к Тритону. Сквозь явную боль, отражаемую жуткой гримасой на морде, хрипя и сплевывая кровавые черные сгустки, существо быстро преодолело разделяющее их с врагом расстояние, попыталось напасть. Сталкер отбил неуклюжую атаку прикладом автомата, отскочил от второго выпада и обрушил всю тяжесть оружия на черепушку монстра. Голова мутанта с глухим треском хрустнула, и боец Вольфганга безжизненно обмяк.

«Где же Наймит? – Тритон огляделся. Вдали, около кряжистого дуба, он заприметил знакомую одежду. Напарник лежал не двигаясь. Потерпи, сейчас помогу!»

Сталкер отбросил бесполезный автомат в сторону. Свистнул Мальку, и тот вновь понял его без лишних слов. Не размениваясь на любезности, парень извлек из сумки Изотопа новое оружие и кинул сталкеру. Тритон довольно кивнул – в руках у него теперь, как влитой, находился старый добрый АК-47.

Направившись в сторону друга, Тритон двумя точными выстрелами вывел из строя правую верхнюю руку четырехпалого, снова вставшего на пути. Почувствовав, что его превосходство начинает стремительно таять, монстр попытался отмахнуться от противника. Не получилось. Еще один выстрел – и нижняя левая рука монстра безвольно повисла. Монстр свирепо заревел и двинул на Тритона.

Черные глаза мутанта блестели яростью, ноздри раздувались и подрагивали от злобы, едва не выпуская пар. Было из-за чего разозлиться. Трое из его стаи были мертвы. Еще один вел неравный бой с двумя особями женского пола, и шансов выжить у него не было. Не так все должно было развиваться. Проигрывать было больно и обидно.

Вожак стаи утробно зарычал, готовясь к прыжку. На мгновение взгляды охотника и жертвы пересеклись, только по странному стечению обстоятельств монстр и человек вдруг поменялись ролями. Выведенные из строя руки сильно мешали мутанту. Морщась от боли, он завел их себе за спину.

Сжимая до онемения в пальцах оружие, Тритон замер. Сколько еще оставалось патронов в автомате, сталкер не знал. «Десять? Пять? Один? Подстрелить эту тварь одним патроном – это надо постараться. Пальнуть надо точно в голову, желательно в глаз. Расстояние хоть и близкое, но лучше действовать наверняка. А что, если патронов совсем не осталось?» Ему стало не по себе.

Замешательство врага заметил зверь. Хищно улыбнулся… и прыгнул.

Смертоносный бросок непременно закончился бы неминуемой гибелью Тритона, но, к счастью, в магазине автомата еще оставалось восемь патронов. Все их сталкер и не преминул пустить прямиком в жуткое подобие человеческого лица, больше напоминающее изуродованную маску. Заряды пошли кучно. Мутант даже не успел издать последний стон – уже мертвый он пролетел пару метров вперед и кулем рухнул в траву. Битва была окончена.

Сталкеру захотелось упасть рядом, дать наконец отдых измученному телу. К тому же вновь начал действовать яд в крови – закружилась голова, начало подташнивать. Но Тритон пересилил свою слабость, быстрым шагом направился к Наймиту. Тот лежал неподвижно, заставляя сталкера не на шутку поволноваться. Перевернув напарника на спину, Тритон понял, что его самые страшные опасения подтвердились. Бледное как пергамент лицо Наймита сильно контрастировало с его руками – черными от запекшейся крови. Тритон опустил взгляд вниз и в бессильной злобе задрожал. Рваная рана зияла на животе друга: удар мутанта был такой страшной силы, что парня просто переломило пополам, как ветку.

– Наймит, – прошептал Тритон, впрочем, не питая ложных надежд. К горлу подступил комок. Словно издеваясь, над головой злорадно каркнула ворона. Сталкер поднял взор, хотел было уже подстрелить проклятую птицу, да остановился – чего толку, друга это все равно уже не спасло бы.

Подошел Изотоп. Увидел лежащего Голубца, сразу же окликнул Валькирию.

– Что случилось?

– «Янтарь», живо! – только и успел выдохнуть Алексей.

Тритон остановил их жестом. Прошептал:

– Поздно. Уже все. Он умер.

– Мутант его так? – зачем-то спросил Изотоп, садясь рядом и укрывая рану погибшего курткой.

Тритон не ответил.

Глава 37

Зверь, готовый было секунду назад прыгнуть в атаку и растерзать свою жертву, замешкался.

«Его имя Шестой», – внезапно подсказал чужой голос внутри головы. Ворон замер, внимательно следя за движениями противника. Мутант, словно оцепеневший от страха, не шевелился, не зная, как поступить дальше, и просто стоял, глядя на человека.

«Уродливый мутант, жертва какого-то эксперимента, – понял Ворон, отмечая про себя сильные стороны противника. – Мощные ноги, развитые мышцы; скорее всего, хорошо поставлен прыжок, стоит ожидать нападения именно таким способом. Крепкие руки, хотя… это скорее уже лапы, с настоящими звериными когтями на крючкообразных пальцах. Морда… совсем человеческая, только вместо двух глаз – три, один прямо посреди лба, черный, без белка, с катаральной пленкой».

Ворон едва заметно сделал шаг назад, чтобы оказаться на одной линии с прислоненным к камню автоматом. Зверь зарычал, быстро просчитав маневр противника. «На открытой площадке вступать в кулачный бой со столь сильным врагом не стоит, – рассуждал Ворон. – Укрыться в полуразрушенном доме, что находится в паре десятков метров – тоже не вариант. Чего же сразу не напала зверюга?»

«БОИТСЯ», – вдруг ответил Мрак тоном, полным насмешки.

«Возможно, где-то притаились и другие…»

«ОН ОДИН, – уверенно ответил Мрак. – Я ЧУВСТВУЮ ЕГО, ОН ОТКЛИКАЕТСЯ НА МОЙ ЗОВ. ПРЕКРАСНО!»

«Тогда его убью я», – решил Ворон и начал уже было тянуться к оружию, как Мрак вдруг рявкнул:

«НЕТ! ОН НАМ НУЖЕН».

«Зачем?»

«ПРОСТО ПОСМОТРИ ЕМУ В ГЛАЗА. И НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЙ, НЕ ОТВОДИ ВЗГЛЯД, ДАЙ МНЕ ВСЁ СДЕЛАТЬ САМОМУ».

Ворон повиновался. Он перевел взор с оружия на мутанта, заглянул тому в белесые зрачки. И вдруг ощутил, как по всему телу пошел холодок. А потом по спине пробежала мелкая дрожь. Ворон почувствовал, как начинает неприятно закладывать уши. Зверь едва заметно дернулся, словно чего-то испугавшись, плечи его опустились, ссутулившись.

Взгляд человека насквозь пронзил монстра, не давая даже шелохнуться. В мгновение между ними словно бы образовался вакуум. Сознание помутилось – Ворон вдруг почувствовал, как начинает проваливаться куда-то в темноту, плотную и холодную, кишащую насекомыми. Неприятное чувство быстро прошло, он попытался взять себя в руки и стряхнуть наваждение.

Но дрожь, расползающаяся тысячами иголочек по всей спине, так и осталась. А следом за ней пришло и другое чувство. Словно холодная волна воздуха, мягко бьющего из открывшейся двери, пролетела сквозь Ворона и направилась прямиком к существу. Невидимая рука обвила горло мутанта, от чего тот захрипел, и начала тянуть его к земле. Монстр задрожал сильнее, дернулся в сторону, пытаясь вырваться, но было уже слишком поздно. Ледяное незримое щупальце сковало лапы мутанта, ноги, начало проникать внутрь его тела. От этого ощущения стало дурно даже Ворону: словно холодные влажные слизняки пробираются в рот, нос, уши, прогрызая себе путь прямиком в мозг.

Мутант заверещал, начал скалить пасть и тщетно пытаться отбиться. Но визг резко оборвался. Что-то громко хрустнуло в груди монстра, и он покорно затих, опустив руки. В следующую секунду зверь заморгал и закрыл морду ладонью, как от яркого света. А потом, издав громкий вздох, повалился на землю, прямо к ногам Ворона.

«ТЕПЕРЬ ОН НАШ!» – торжествующе провозгласил Мрак.

Скованное льдом сознание с трудом оживало. Ворон тряхнул головой, и резкая боль тут же пронзила шею. В горле пересохло. Неприятно шумело в ушах.

– Что это было? – вслух спросил он, глядя как мутант, поскуливая, жмется к земле.

«ПРИРУЧИЛ ЗВЕРЯ. У НЕГО СЛИШКОМ СЛАБОЕ ПОЛЕ, ПОТОМУ ЧТО ОН ИСКУССТВЕННО СОЗДАН. ДРУГИЕ СИЛЬНЕЕ. ОН НАМ ЕЩЁ ПРИГОДИТСЯ».

«Я, видимо, тоже искусственное создание», – горько усмехнулся Ворон, не боясь, что Мрак его может услышать. К тому, что любая твоя мысль может быть услышана кем-то чужим, быстро привыкаешь. И осознание того, что терять больше уже нечего, только сокращает срок адаптации.

Мрак не ответил, хотя Ворон и ожидал воспитательного воздействия.

– А зачем он нам?

Мрак вновь промолчал, не считая нужным посвящать его в свои дела.

* * *

Наймита похоронили под кряжистым дубом. Соорудили из веток крест, воткнули его у изголовья холмика, закрепили камнями. Тритон был чернее тучи, и никто, кроме Воблы, не осмелился к нему подойти.

– Держись, – похлопала девушка его по плечу. Сталкер скрипнул зубами, обернулся, словно желая что-то сказать, да так ничего и не произнес. Вновь опустил голову.

Молча двинули в путь. С каждым пройденным метром Чащоба редела, нехотя отступая. Наконец, у границы асфальтовой дороги, и вовсе растаяла. Остановились и путники. Официально здешние территории являлись нейтральными, свободными от бандитов и группировок, но оглядеться все же не помешало бы. В меняющемся мире любые возможности для наживы люди спешили использовать как можно быстрее. А разбойничать на дорогах человек научился еще на заре веков, едва только были протоптаны первые тропы.

Изотоп поглядел на сталкера. Странный здоровяк вызывал в нем смешанные чувства. С одной стороны, доверять незнакомцу не было никакого резона. Один вид его говорил о том, что это одиночка, а одиночек, как известно, ничего не держит на этой грешной земле, они – как ветер в поле, не привязывают себя никакими обязательствами и верят лишь самим себе. С другой стороны, то, как он переживал смерть своего спутника, говорило о том, что какие-то человеческие эмоции все же в нем еще остались. Да и желание помочь двум незнакомым людям, пленникам этого мира, тоже кое о чем говорило. Например, о том, что не так-то прост был этот Тритон, как могло показаться на первый взгляд. Или у него был какой-то особенный интерес к этим двум?

Изотоп тряхнул головой. Вновь разум его начал разрываться в сомнениях.

«Ладно, – попытался он успокоить себя. – Понаблюдаем, а там видно будет».

– В получасе ходьбы отсюда находится небольшой поселок, – устало произнес Тритон. – Там есть постоялый двор. Управляющий – свой человек. Предлагаю отправиться туда. Отдохнем, приведем себя в порядок, залатаем раны, составим дальнейший план действий.

Глава 38

В баре царила обычная для таких заведений атмосфера: в углу, уже изрядно набравшись, шумели постояльцы; за соседним столиком спал потрепанного вида сталкер; в давно не мытое окно со звоном билась жирная зеленая муха, тщетно пытаясь вырваться наружу.

Хозяин бара по имени Филарет встретил путников дружелюбно, сразу же предложил выпить, поесть. Все, кроме Тритона, от выпивки отказались. Сталкер же, не мелочась, заказал сразу бутылку водки и, как только принесли горячительный напиток, стал его стакан за стаканом методично вливать в себя, не проронив при этом ни слова. Остальные с удовольствием взяли по порции мясной похлебки.

– Ты бы притормозил чуток, – робко сказала Вобла, глядя, как спутник напивается. Тритон не ответил, смерив девушку пустым взглядом. – Так что ты там говорил насчет планов?

– Прежде чем что-то решать, я бы хотел узнать подробнее – кто вы такие? – кивнул сталкер на Изотопа.

– Это желание обоюдно, – ответил тот, отодвигая пустую тарелку.

Тритон кивнул. Уже изрядно захмелев, он криво улыбнулся, с трудом выговаривая слова, произнес:

– Без проблем. Мне скрывать нечего. Вот этих двоих видишь? – он показал пальцем на Малька и Воблу. – Угораздило меня спасти их. Увязались на мою голову. А тут охота за ними целая, оказывается, развернулась. Они зачем-то Ворону понадобились. Вот знал бы, что так все обернется, не спасал бы их, честное слово! – Тритон наполнил стакан, почти под самый край, шумно выдохнул, выпил.

– Да прекрати ты надираться как матрос! – не вытерпела Вобла, отбирая бутылку. Тритон лишь хмыкнул. Девушка едко процедила: – Извини, что попались тебе на пути. Если бы я знала, что нас спасешь именно ты, то горела бы молча в том доме.

– А тут внезапно они начали вспоминать, что якобы с другого мира прилетели сюда, – не обращая внимания на Воблу, продолжил сталкер. – Инопланетяне, не иначе.

– Сам ты инопланетянин! – обиженно буркнул Малёк, но его слова потонули в криках других посетителей, которые шумно праздновали чей-то день рождения за соседним столиком.

– А Ворона давно знаешь? – спросил Изотоп.

– Давно, – хмуро ответил Тритон. Потянулся к стакану, но, увидев, что тот пустой, а бутылка в руках Воблы, с досадой стукнул кулаком по столу. – Обо мне – достаточно. Теперь твоя очередь рассказывать.

– Для начала скажу, что спутники твои не врут тебе. Они и в самом деле из другой реальности.

– Вот как? – хмыкнул Тритон.

– Поблизости от «Дуги» образовалась одна аномалия. Это что-то вроде дыры в параллельные миры. Скорее всего, они каким-то образом прошли через эту аномалию и попали сюда. Твой давний знакомый Ворон, как я уже говорил, хочет попасть к этой аномалии, но не знает точного места ее расположения. Для этого он и охотится на вас. – Изотоп посмотрел на Воблу и Малька. – Нам с Валей необходимо его остановить, чтобы не дать ему добраться до этой аномалии. Планы Ворона насчет этого портала ничего хорошего не сулят.

– Теперь понятно, зачем он меня хотел пытать, – грустно улыбнулся Тритон. – А интересная штуковина, эта аномалия! – вдруг оживился он и потер руки. – Получается, так можно любого человека в другой мир отправить?

– Теоретически – можно, – кивнул собеседник.

В глазах сталкера заплясали огоньки любопытства.

– А что, если собрать всех людей из этого гиблого мира и переместить в нормальный? Но только тех, кто этого действительно достоин? Так сказать, дать им второй шанс. Ведь в каких-то других мирах наверняка конца света не было?

– А такие есть? Достойные, как ты сказал, – с сарказмом спросил Изотоп.

– А разве нет?

– Ну, например?

Тритон пожал плечами.

– Наверняка кто-нибудь да найдется.

– Нет, таких точно нет, – отрезал Изотоп.

– Есть, – вполголоса пробормотал сталкер, устало потирая лоб. – Должны быть.

– Кто? Вон те пьяные морды? – кивнул в сторону празднующих день рождения пьянчуг Изотоп. – Видишь, у каждого на плече по «Валу» висит. Думаешь, им это оружие нужно для того, чтобы от мух отбиваться? Да у каждого не один десяток людей убитых на счету висит.

– Может, и висит, – хмуро согласился Тритон. – У тебя, кстати, тоже неплохая пушка имеется.

Изотоп не смутился, наоборот, энергично закивал головой и сказал:

– Про меня речь и не идет. Мне тоже приходилось убивать людей. И себя я буду оправдывать в самый последний момент. Я же говорю: святых нет. Совсем нет. И я не исключение.

– Допустим, – нехотя сказал сталкер. – Но не по своей прихоти они такими стали. Это закон нового мира – убивай первым, если есть вероятность того, что могут убить тебя.

– Вот они и убивают, – подытожил Изотоп. – То, что они являются заложниками обстоятельств, их не оправдывает.

– И что же теперь, сложить оружие и задрать ручки кверху? – ощетинился сталкер.

– Нет. Смиренно идти на убой я не предлагаю. Я просто говорю, что нас всех уже не отмыть, мы все в крови, и такова наша судьба, участь, рок – называй, как захочешь. Наверное, в каждом из нас с рождения заложен код генезиса зла. И мы все его давно активизировали. А когда это зло прорастет – вопрос времени.

– И что, все мы без шансов на спасение?

Изотоп тяжело вздохнул.

– Без шансов. Но даже не это страшно. Новый закон, как ты сказал, нового мира действительно работает, и весьма успешно. Но только в самом начале того хаоса, что породил Судный день. В мире беспредела, ёмкий, без лишних сантиментов, отступлений и исключений, такой понятный, он помогает справиться с беззаконием. «Убивай первым, если хочешь выжить». И в каком-то плане этот закон себя оправдывал. Если тебе угрожает опасность, смертельная, реальная, то надо бить первым. Иначе – смерть. Но вот новая беда – теперь насилие стало товаром. Теперь любая жизнь имеет цену, и за нее можно выручить неплохие деньги. Вот она – человеческая натура, во всей своей красе! Этические и нравственные критерии, и без того весьма подзабытые в сложные времена, теперь совсем откинуты прочь.

Изотоп задумчиво посмотрел куда-то вдаль. Потом перевел взор на Тритона. Их взгляды скрестились, словно клинки.

– И таких ты хочешь в нормальный мир отправить? Тех, кто любые проблемы решает выстрелом врагу в голову? Здесь, в этом новом мире, где кругом царят только разруха и погибель, люди привыкли жить по новым законам. И это нормально. Отправь их в подобие того мира, который ты помнишь из своей молодости, и они устроят там Третью мировую. Это как лисиц в курятник запустить. Вроде доброе дело, не дать зверушкам провести ночь под дождем, а в итоге – всем известно, что из этого выйдет. Каждому свое время. Каждому свой ад.

– Нет, братец! Это ты всех под одну гребенку чешешь, сильно упрощаешь сложные вещи. Люди не машины одной марки, не с конвейера сошли, все разные. И одной линейкой всех мерить тоже неправильно. Детей ты тоже в бандиты запишешь?

Изотоп глянул на бутылку в руках Воблы, потом на саму девушку. Но та была неумолима.

– Не запишу. Но зерно зла посеяно во всех, и даже в детях, я уже говорил об этом. – Изотоп потер виски. – Ты уходишь от темы. Вспомни, кого ты видел в последние пару дней, прежде чем оказаться здесь? Хоть один из них достоин рая, который ты хочешь им подарить?

Тритон задумался.

– А у них у всех есть другой выбор? Я говорю вот о тех, кто живет по принципу «убивай своего врага». Разве у них есть иной путь? Просто стоять и смотреть, как их будут грабить? Или, чего хуже, убивать? Подставлять другую щеку под удар? Добром отвечать на зло? Дарить цветы бандитам?

– Нет, выбора нет, – согласился Изотоп. – Но это только подтверждает тот факт, что все обречены.

– А мне думается, что это и есть ад, – вдруг включился в разговор Малёк. – Может, мы умерли, а? – Он глянул на Воблу. Та не ответила. – Ведь без ада теряет смысл и рай. Зачем нужен будет кому-то рай, если нет ада? Поэтому Изотоп прав: если всех перенести отсюда, то все потеряет смысл – и рай, и ад.

– Ребята, это, видимо, болотные миазмы Чащобы на вас так действуют, – недовольно произнесла Валькирия. – Что вы начинаете в такие дебри словесные погружаться?

– Отдай бутылку! – буркнул Тритон, кидая на Воблу свирепые взгляды.

– Хватит!

– Не желаете ли чего-нибудь еще? – подскочил вдруг хозяин бара.

– Водки! – быстро ответил сталкер.

– Нет, водки хватит, – строго произнесла Вобла. – Лучше чаю, если можно.

– Сию минуту.

Филарет убежал за барную стойку, оставляя гостей наедине со своими мыслями.

Изотоп вдруг испугался собственных слов, сказанных Тритону, прозвучавших как страшное откровение. «Неужели я и в самом деле так считаю? Неужели у человечества больше нет никаких шансов, и все идет к своему печальному финалу? Да, когда-нибудь все заканчивается. Даже у кошки наступает девятая жизнь, после которой – только тьма и ничего более. И у этого мира закончились все бонусы и жизни».

«Тогда зачем ты делаешь все это? – спросил знакомый голос в голове. Голос его матери. – Зачем ты служишь Армаде, помогаешь Стражам? Ведь Она призвана защищать остатки человечества, а в будущем – и возрождение цивилизации. Зачем?»

«Может, чтобы спасти другие миры? Ведь кроме этого есть и другие реальности. А Армада защищает их все», – мысленно ответил он.

«А если люди и в тех реальностях доведут все до логичного конца, подобно тому, что случился здесь, в этой Вселенной? Устроят очередной Судный день? Зачем ты тогда оттягиваешь этот момент? Проще сдаться», – голос матери.

«Нет, – одернул себя Изотоп. – Не сдаться, а смириться, отступить. Как говорят индейцы: слезть, наконец, с мертвой лошади. В самом деле, почему бы просто не отступить?»

Изотоп не знал ответа. Будь он трижды проклят, если знал. Мог только догадываться. Может, потому что еще не окончательно умер тот наивный человек внутри него, который верил, что все будет хорошо. Может…

«Это все догадки, – отмахнулся от собственных докучливых мыслей он. – К чему их мусолить?»

– И чего ты такой злой на все человечество? – спросил Тритон, внимательно изучая лицо Изотопа.

– Не злой, – пожал плечами тот. – Просто объясняю, почему не стоит так делать, как ты предложил. Игры в бога – плохая идея.

– Бога нет, – совсем тихо произнес сталкер.

– Тех, кого нужно спасти из этого мира, – тоже.

– Даже если оставить ваши споры о том, кого спасать, а кого нет, – вновь вмешалась в разговор Валькирия, – всех спасти не получится. Есть определенные законы равновесия, которые не дадут переместить целый мир в другое место. Так что довольно пустых размышлений. Мы отклонились от основной темы. Итак, каков наш дальнейший план?

– Дальнейший план? – задумчиво повторил Тритон. – Как следует выспаться, если напиться не дают. – Он многозначительно посмотрел на Воблу. Та шутливо показала ему кулак. – А завтра… а завтра я пойду вот вместе с этими ущербными прямиком до «Дуги». А вы… как хотите, я вам не хозяин.

– Так ты все-таки проводишь нас до портала?! – заверещала Глазастая.

– Один ты не доведешь их даже до границ «Дуги», – желчно произнес Изотоп. – Да и к тому же, ты знаешь точное место расположения аномалии?

Крыть было нечем. Тритон нехотя согласился.

– Значит так, – подытожил Алексей. – Мы идем с вами…

– С ними? – удивилась Валькирия.

– Да. – Изотоп повернулся к спутнице и шепнул ей на ухо: – Планы слегка меняются. Надо решать проблему в корне. А решение только одно – уничтожить портал. Отправим их, – он одним взглядом указал на Воблу и Малька, – и закроем портал. Навсегда.

– А у тебя есть координаты? – спросил сталкер.

– Пока нет, но найти постараюсь. Думаю, к утру будут. Как тебе такой план?

– Принимается, – кисло улыбнулся здоровяк и вновь поднял пустой стакан. Крепко выругавшись, с грохотом поставил его на стол.

– Филарет! – громко позвал сталкер бармена.

К Тритону тут же подскочил низенький, толстый хозяин заведения.

– Чего изволите? – спросил он, внимательно изучая гостя с ног до головы. – Чай уже…

– Филарет! Нам бы переночевать. Есть комнатка свободная? Для меня и моих друзей.

– Найдется. Давайте я вас провожу.

– Я прослежу, чтобы он дошел без приключений, – поднялась с места Вобла.

Малёк внимательно посмотрел на девушку, но ничего не сказал, остался за столом, вылизывая до блеска свою тарелку.

– Вот туда, – указал жестом хозяин на дубовую дверь. – Там коридорчик будет, вторая дверь направо – ваша комната. Оплачивать сейчас пожелаете?

– Запиши на счет тех двоих, – пьяно икая, ответил сталкер, кивнув в сторону Валькирии и Изотопа.

– Понял-с, – с присвистом, на старый манер ответил Филарет и торопливо удалился за барную стойку, где завязывалась стычка двух подвыпивших гуляк.

Комната, которую выделил управляющий, оказалась тесной и темной. Устойчивый запах несвежего белья плотно въелся в стены, а стрекотание клопов в кровати не стихло даже тогда, когда включился свет.

– Тебе бы надо подлечить ногу, – произнесла Вобла, помогая Тритону зайти в комнатку. – Да и от яда в крови что-то поискать не помешало бы.

– Так пройдет, – отмахнулся сталкер. Он едва держался на ногах. Все плыло у него перед глазами.

– Не пройдет, – озабоченно проговорила девушка. – Это не какая-то царапина или несварение желудка. Это серьезнее проблема будет. Послушай, я по пути сюда разговорилась с Валькирией. Она в прошлом была лекарем. И может помочь. Еще, кажется, у нее есть какой-то камень, я не поняла только какой, который может ускорить выздоровление. Давай попросим ее подлечить тебя?

– Не надо, – вяло отмахнулся сталкер и упал на кровать.

Вобла помогла Тритону стащить с ног ботинки, укрыла его одеялом. Невольно задержала взгляд на лице здоровяка. Испещренное глубокими морщинами, с грубыми чертами, словно наспех вырубленное из камня, оно словно постарело с их первой встречи. Слабо понимая, что делает, девушка наклонилась к его губам, но Тритон остановил ее.

– Нет, не надо, – хрипло сказал он, чуть прищурив глаза и отстраняя рукой девушку.

– Извини. Я не хотела, просто…

– Все нормально. Мне вздремнуть надо чуток, голова совсем не варит.

– Да, я уже ухожу. Просто хотела поблагодарить тебя еще раз, за то, что ты…

– Не стоит.

Вобла встала и, ругая себя за столь опрометчивый поступок, быстро вышла из комнаты. Дверь еще не успела закрыться, как сталкер захрапел – так громко, что зазвенели стекла на маленьких оконцах.

– Спит? – спросил Малёк, обрадовавшись быстрому возвращению девушки.

– Спит, – кивнула та. – И нам не мешало бы как следует отдохнуть перед трудной дорогой.

– Согласна! – поддержала ее Валькирия.

– У нас есть еще одно маленькое дельце, – охладил ее пыл Изотоп. – Надо как-то связаться с Орком и узнать координаты.

– А до завтра это никак не терпит? – притворно надула губы Валя. Поняв по лицу спутника, что торговаться не получится, обреченно спросила: – Каким образом? ПДА ведь не работает.

– Значит, надо найти новый.

– А может, просто починить старый? – улыбнулась Валькирия, шутливо щелкнув напарника по носу. – Эх, ты, стратег! Отдохнуть тебе надо. Завтра все устроим. Слышал такую присказку – утро вечера мудренее?

– Да, наверное, ты права, – внезапно согласился Изотоп. – Отдохнуть и вправду не мешало бы. Слишком тяжелый день выдался.

Глава 39

Вокруг царила полная тьма. Она окутала всё, абсолютно ничего не было видно, и у Изотопа возникло странное ощущение, будто его тело тоже исчезло, растворилось во мраке. Он лежал, вслушиваясь в ночную тишину. В ушах глухо отдавалось биение сердца. Перед глазами плясали блеклые всполохи. Обрывки вечерней беседы всплывали в памяти, и становилось тошно от одного только воспоминания о них. «Может, Тритон и в самом деле прав, и у нас не все еще потеряно? Хотелось бы верить, но… Шансов больше нет».

Изотоп ворочался на жестком матрасе, мучаясь от бессонницы. Спать не получалось, на душе было муторно и пусто. В глубине души он понимал, почему вдруг стал таким пессимистом. Всему виной была серая тоска, взращенная на беде. Не далее как прошлой зимой он остановил распространение по всей Пади опасной эпидемии, спас людей от верной гибели. И чем ответили ему люди? Не прошло и трех месяцев, как его брата убили какие-то подонки. Напали под вечер, обобрали до нитки и, не успокоившись на этом, жестоко убили. И никто из сельчан не помог. Побоялись ввязываться в проблемы. Своя шкура дороже чужой. Вот так. И в равной степени было тошно и от тех, кто это сотворил, и от тех, кто равнодушно за этим наблюдал, не остановив расправу.

«Нет, такое общество уже бессмысленно спасать. Оно безнадежно. Оно мертво. – Изотоп вновь перевернулся. – Прочь! Прочь мысли! Надо отдохнуть. Надо…»

И вдруг, словно через увеличительное стекло, ему в подсознании открылось все в мире, до самой последней детали. И все было тяжелое и мертвое. Каждый гвоздик, забитый в балку каждого дома, проржавел, каждый след, оставленный в земле, прокис. И от этого увиденного стало просто невыносимо противно.

От живота вверх, к горлу, прокатилась тугая волна боли. Приподнявшись на одеревеневших руках, Изотоп едва успел отвернуть в сторону голову – его вырвало. Ему показалось, что его рвет могильными камнями. В голове словно лопнул тугой шар, а потом запела звенящая пустота, сводя с ума.

– Что такое? – проснулась Валькирия. – Что случилось? Ты в порядке? Тебе плохо?!

– Нормально, – вытирая рот рукавом, слабым голосом сказал Изотоп. – Еда у Филарета не самого лучшего качества, видимо. Надо было водкой нейтрализовать. Спи, я в порядке. Умоюсь только. И уберу за собой.

Валькирия что-то неразборчиво пробубнила, повернулась на другой бок, засопела.

Алексей спустил ноги на пол, посидел, слушая ночь. За окном, где-то совсем далеко, громыхал гром.

Навалилась апатия.

«Это все из-за работы. Нужен отдых, – подумал он, натягивая штаны. – Рвануть вдвоем с Валей в укромное тихое местечко, чтобы ни связи там не было, ни кого-то из людей. И как следует отдохнуть, привести в порядок мысли. Вот закончу с этим делом – и в отпуск. Быстрее бы только управиться».

Изотоп быстро натянул ботинки, не стал их даже зашнуровывать, взял с собой рюкзак и выскочил за дверь.

Пьяная ругань из бара долетала даже сюда, в коридор. Бранились все те же выпивохи, празднующие день рождения одного из собутыльников, и все никак не могли угомониться.

– Какого дьявола здесь так мало? – по-медвежьи заревел один. – Это, по-твоему, сто грамм? Да здесь для укола ватку смочить не хватит. Ну-ка, лей еще!

– Ты слышь, это, не бузи. Ты, это, не надо так, я могу, это, рука набита, не глядя могу, это, вырубить, если надо! – едва ворочая языком, ответил второй.

– Ну и не надо мне твоей водки! Сам ее пей, рыбная ты харя! Не водка, а дрянь сплошная. Филарет! Ты такого жлоба видел хоть раз?

Изотоп вошел в бар, присел за столик. К нему тут же подскочил обделенный водкой сталкер.

– Пардоньте, – сказал он, без приглашения усаживаясь рядом за стол. – Видали ли вы таких жлобов, как вон тот господин? Водки пожалел для друга. Представляешь?!

Изотоп смерил незваного гостя хмурым взглядом. Подошел Филарет, устало улыбаясь, спросил:

– Не спится?

– Дело еще надо кое-какое завершить до утра.

– Какие могут быть дела сейчас? – беспардонно вклинился пьянчуга. – Глубокая ночь. Только пить! Вы водку любите? Вон тот каналья угощает всех такой дрянной водкой, вы ее не пейте. Гадость, а не водка. Да и наливает с наперсток. – Нарочито громко, так, чтобы его слышал собутыльник, крикнул: – Жлобьё! Клянусь, я выпущу тебе кишки, рыбья харя!

– Я могу чем-то помочь? – не обращая внимания на хмельного посетителя, спросил Филарет.

– У меня ПДА сломался, мне бы починить его надо. Или на время воспользоваться другим.

– Свой компьютер никто не даст чужаку, сам понимаешь, – ответил хозяин постоялого двора, пожимая плечами, зевая и потирая слипающиеся от недосыпа глаза. – А мастеров, разбирающихся в подобной технике, вряд ли сейчас можно найти поблизости.

Изотоп расстроенно кивнул головой.

– А тот, что есть, вам сейчас ничем не сможет помочь, – бросил Филарет, собираясь уже было уходить.

– Почему? – оживился Изотоп. – Все-таки кто-то есть?

– Есть, – кивнул тот. – Он перед вами. – Филарет указал на пьяного человека, сидящего напротив Изотопа. – Но доверять ему свою технику, когда он в таком состоянии, я бы не советовал. Он мимо рта стопку проносит, а про то, чтобы ковыряться в электронике, и речи быть не может.

Изотоп повернулся к сидящему напротив пьянчуге. Тот криво улыбнулся, попытался отдать честь, но промазал, зарядив пальцами прямо себе в глаз. Алексей бросил через плечо хозяину:

– Бутылку водки. И чего-нибудь закусить.

– Сию минуту, – махнул тот рукой и убежал за стойку бара.

– Так значит, ты разбираешься в технике? – обратился к соседу Изотоп. Пьянчуга кивнул, протянул руку для приветствия.

– Поролон – к вашим услугам. Погоняло такое. В миру – Мягков Степан Петрович я.

Изотоп ответил взаимностью, представился. Не теряя ни минуты, перешел сразу к делу.

– ПДА сможешь починить?

– Легко! – икнул Поролон и громко отрыгнул. – Пардоньте. Это все вон та рыбья харя со своей паленой водкой! У, каналья! – Пьянчуга погрозил стоящему у стены собутыльнику кулаком.

– Ну, так что, возьмешься?

– Возьмусь, конечно, что же хорошему человеку не помочь? Завсегда помогу. Только смочить надо… инструмент, то есть обезжирить, сам понимаешь, техника, электроника, аккуратно с ней надо. – Пьянчуга достал из внутреннего кармана жилета маленькую отвертку, продемонстрировал собеседнику. – Что там у тебя сломалось? Поролон быстро вылечит любую технику.

Терять было нечего. В то, что едва соображающий алкаш сможет хоть чем-то помочь, верилось с трудом, но выбора другого не было. Изотоп вздохнул – была не была! – и вытащил подаренный Шерстобитом ПДА, протянул мастеру.

– Вот.

– Хм-м… – неопределенно произнес Поролон, осматривая со всех сторон портативный компьютер. – Интересная вещь. Весьма… Так что насчет обезжирить?

– Сейчас.

Принесли водку, два стакана и заветренные соленые огурцы. Поролон без лишних разговоров разлил выпивку и быстро опрокинул в себя содержимое своего стакана. Крякнул, сунул огурец под самый нос и со свистом занюхал. Выдохнул на отвертку, протер ее краем жилета.

– Обезжирили, теперь можно и приступать. Где тут у нее болтики-винтики? Ага, вот они, голубчики! Сейчас мы их…

Несмотря на крайнюю степень опьянения, Поролон справлялся с поставленной задачей достаточно хорошо: умелыми скупыми движениями он отвинтил крепежные болтики, открыл крышку.

– Та-ак… – протянул мастер, внимательно изучая микросхемы. Спросил: – Ронял аппарат?

– Было дело.

– Понятно… Ты не зевай, наливай. Видишь, сколько пыли и грязи внутри? Обезжирить надо.

– Не вырубишься? – опасаясь за исход дела, недоверчиво спросил Изотоп.

– Обижаешь! – выпятил грудь тот, едва не упав вместе со стулом на пол. – Я в порядке!

Алексей вновь наполнил стакан соседа. Пьянчуга привычным движением влил в себя водку. Вернулся к починке ПДА.

– Вот тут, видишь, – сказал он, тыкая заскорузлым желтым ногтем в самую сердцевину микросхемы. – Контакт оторвался. Наверное, уронил ты компьютер свой с хорошей высоты. Да еще вот здесь треснула плата.

– Починить можно?

– Это паяльник нужен. А где я тебе его возьму?

– Совсем никаких вариантов нет?

– Закрепить могу тебе вот тут спичкой, но это на один раз. Чуть дернешь аппарат – и все, опять оторвется. Оно тебе надо?

– Нормально. Мне только на один раз и нужно! – обрадовался Изотоп. – Давай, Степан Петрович, давай родненький, действуй! Я тебе еще водки налью!

– Вот это слова истинного джентльмена! – расплылся тот в улыбке. – А не то, что некоторые! У, рыбья харя! – Он вновь погрозил собутыльнику кулаком.

– Давай-давай, не отвлекайся.

Через несколько минут ПДА был вновь собран и бережно вручен владельцу.

– Но только предупреждаю, никакой тряски, – едва выговаривая слова, произнес Поролон, попутно пытаясь ухватить стакан.

Изотоп его уже не слышал. Выискивая в меню нужный номер, парень молился только об одном – чтобы была связь. Наконец, выудив из списка нужный номер, нажал на вызов и затаил дыхание.

Гудки шли, но Орк долго не отвечал.

– Да? Алло? – наконец раздался хриплый заспанный голос.

– Орк, это Изотоп, привет.

– Изотоп! – радостно вскрикнул собеседник на том конце линии. – Ты куда пропал? Почему на связь не выходил?

– ПДА сломался. Сейчас тоже особо времени нет, починил с помощью грязи и палок, надолго не хватит, поэтому могу отключиться в любой момент. Буду говорить по существу, постарайся не перебивать.

– Понял тебя. Говори.

– План поменялся…

– Как поменялся?!

– Открылись новые обстоятельства. Разлом между мирами каким-то образом выплюнул сюда двоих из другого мира.

– Что?!

– Да. И их надо вернуть обратно. Поэтому мне нужны точные координаты того места, где расположен этот портал.

– Зачем? Ты что, хочешь…

– Да, я хочу добраться до него.

– Но это же в районе «Дуги»! Это тебе не на прогулку воскресную в парк сходить! Да там столько гадости разной!

– Знаю. Но людей вернуть надо. Да и насчет этого портала есть одна мысль.

– А Ворон?

– С ним разберемся позже.

– Но…

– Он не так важен, на самом деле. Даже если его и убрать, то есть весьма большая вероятность, что найдется другой такой на вакантное место. Если у Мрака хватило умения пробраться к нему в голову, то проникнет и к другим.

– Понял.

– Поэтому гораздо важнее сейчас уничтожить саму причину – портал. И ты сильно бы нам помог, если бы подсказал, как это можно сделать.

– Хорошо, – после некоторого напряженного молчания ответил Орк. – По поводу того, как уничтожить эту аномалию, не подскажу, уж прости старика, не знаю. Единственное, что могу сказать, так это по характеру этого разлома. Он возник вследствие какого-то очень сильного энергетического узконаправленного воздействия.

– Что это значит?

– Некий пучок энергии, природу которого мы еще не выяснили, прорезал ткань реальностей, создав эту дыру. Соответственно, уничтожить этот разлом в нормальном смысле этого слова не получится.

– Как? – опешил Изотоп.

– Вот так, – вздохнул Орк. – Поэтому задание изначально и было таким. Если бы мы могли уничтожить эту аномалию, мы бы давно это сделали. Но не можем. Пока не можем.

– Ладно, – наморщив лоб, произнес Алексей. – Тех двоих все равно надо отправить назад, в их реальность. А там разберемся, как дальше поступить.

– Хорошо. Передаю точные координаты аномалии…

Едва Орк успел продиктовать последние цифры, как монитор ПДА потух, внутри компьютера что-то загудело, шикнуло, словно кто-то открыл бутылку с газировкой, из щелей повалил сизый дымок.

– Я же говорил! – подошел к Изотопу Поролон, увидев, как тот трясет вновь сломавшийся аппарат. – Аккумулятор перегорел, теперь бесполезно чинить. Запчасти менять надо.

– Главное, что я успел получить все, что мне необходимо, – произнес Изотоп, про себя повторяя полученные координаты и стараясь их запомнить. – Спасибо тебе еще раз.

– Может, обезжирим? – предложил новый знакомый, держась за стенку, чтобы не упасть.

– Нет, спасибо. Я устал, пойду лучше спать.

– Как знаешь. А я еще немного посижу. Вот если бы не эта рыбья харя со своей паленкой и жлобством, было бы гораздо лучше. Ну, чего смотришь, рыбья харя?! – прикрикнул он на своего друга, пребывающего в предкоматозном состоянии и тупо уставившегося в одну точку. – Ладно, я сегодня добрый, так и быть, угощу тебя нормальной выпивкой, которую пьют благородные доны, а не тем пойлом, которое привык лакать ты. Ну, чего выпучил глазенки свои поросячьи?! Подставляй стакан!

– Не… – промычал в ответ знакомый Поролона. – Завтра… в путь…

– Куда тебе такому? Выбрось ты эту ересь из дурной своей башки!

– Не-не-не, – отчаянно замотал головой тот. – Мне надо, чесслово. Сроки.

– Сроки – у беременных. А ты, рыбья харя, еще толком своего друга не проведал даже!

Собутыльник кулаком постучал себя по груди, едва выговаривая слова, произнес:

– Ты же машину мне починил?

– Починил, – кивнул Поролон.

– За день рождения свой я проставился?

– Да какое проставился…

– Не-не-не, ты ответь! Проставился?

– Ну, допустим.

– Проставился. Значит, мне пора.

– Что у тебя, заказ, что ли, горит какой? – внимательно посмотрел Поролон на своего друга.

– Не, заказа нет, – понурил плечи именинник. – Поэтому и пора ехать. Смотаюсь до Задушного, к Мельнику.

– А чего не до Энска сразу? – усмехнулся Поролон. – Зачем в такие дикие места ездить?! И чего тебе этот скряга Мельник сдался?

– Деньги нужны. А он подкидывает иногда работенку. Но платит мало.

– Да он же скупердяй каких свет не видывал!

– Деньги нужны, – вновь повторил собутыльник.

– Ты хоть и знатный дорожник, но не в такие же, в самом деле, места забираться!

– Выбора нет.

– Черт с тобой, рыбья харя!

Изотоп украдкой подслушал разговор, еще не зная, как ему это может пригодиться. Но интуиция подсказывала, что информация эта – очень нужная. Ведь, насколько он помнил, Задушное находилось совсем рядом с Энском, который, в свою очередь, у «Дуги» стоял.

Изотоп поспешил обратно в свою комнату. Глаза слипались от усталости. «Главное, что теперь есть координаты и можно, не теряя времени, закончить дело. Отправить чужаков обратно в их мир и закрыть этот чертов портал. Только как? Ничего, придумаем. Выход всегда есть».

С этими мыслями Изотоп лег в кровать. Тревожно ворочаясь, он обливался потом, и ему казалось, что это стекают с его головы мысли. Уснуть парню удалось только под самое утро.

* * *

«СВЕРШИЛОСЬ!»

– Что?.. Где… – Ворон в ужасе подскочил спросонок с импровизированного лежака, который соорудил на дереве. Едва не навернулся в полной темноте. – Что случилось?

«СВЕРШИЛОСЬ! – вновь повторил Мрак полным ликования голосом. – ТО, К ЧЕМУ Я ТАК ДОЛГО ШЁЛ! ТЕПЕРЬ ТЫ МОЖЕШЬ УБИТЬ ИХ ВСЕХ! ОНИ УЖЕ НЕ НУЖНЫ!»

– Кого убить? Тритона? – не понял Ворон. – Но как же портал, к которому провести могут только…

«ОНИ ТЕПЕРЬ НЕ НУЖНЫ. Я ЗНАЮ, ГДЕ НАХОДИТСЯ ПОРТАЛ. ЭТИ ОЛУХИ ВЫХОДИЛИ НА СВЯЗЬ СО СТРАЖАМИ АРМАДЫ И ЗАПРОСИЛИ ТОЧНЫЕ КООРДИНАТЫ РАЗЛОМА. МНЕ УДАЛОСЬ ПОЙМАТЬ ЭТОТ РАДИОСИГНАЛ. И ТЕПЕРЬ КООРДИНАТЫ ЕСТЬ И У МЕНЯ! ПОЭТОМУ ТЫ МОЖЕШЬ УБИТЬ ИХ ВСЕХ! ОНИ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНЫ! Я ПОЛУЧИЛ ТО, ЧТО ТАК ДОЛГО ИСКАЛ!»

– Отлично! – не смог сдержать радости Ворон. – Я с удовольствием уничтожу их всех, медленно, одного за другим, а Тритона оставлю напоследок. Его смерть будет самой жуткой. И самой долгой. Он будет молить о пощаде.

Ворон быстро собрал вещи и пошел сквозь тьму на встречу со своим заклятым другом, чтобы наконец убить его.

Глава 40

Первой проснулась Вобла. Привела себя в порядок, вышла в коридор. Следом за ней из своей комнаты вылез Тритон. Вид у него был лучше, чем вчера, но угрюмость с его лица не сошла. Быстро разбудив всех остальных, девушка добродушно сообщила:

– Будем собираться в путь!

– Экая ты скорая! – тяжело ворочая языком, произнес сталкер. – Думаешь, сходить к «Дуге» – это так же просто, как в магазин за пирожками сбегать?

– А что такого?

Тритон скривился, с трудом себя сдерживая, сказал:

– Сначала надо подготовиться. Запасы патронов, еды и прочего инвентаря пополнить. Я не хочу, чтобы в самый разгар стычки с какими-нибудь тварями у меня снаряды кончились.

– Я тоже не хочу, – согласился Малёк.

– А возле «Дуги», скажу я тебе, этих тварей будет в предостаточном количестве. Вообще, если откровенно говорить, путь к «Дуге» можно рассматривать как один из верных способов совершить самоубийство. Шансов выжить – почти никаких. Гиблое место.

– Хватит нас пугать, – оборвала его Вобла. – Ты прекрасно знаешь мою позицию. Я тебе уже все сказала по этому поводу и никого не тащу с собой силком.

– Вы долго ругаться будете? – не вытерпела Валькирия. – Только время зря тратите. Заходите в нашу комнату, будем план действий составлять. К тому же у нас для вас есть хорошие новости.

– Какие еще новости? – насторожился Тритон.

– У нас есть точные координаты этого портала, через который они прибыли, – сообщил Изотоп.

Бровь сталкера приподнялась, выражая то ли удивление, то ли радость, но вслух он лишь сухо произнес:

– Это сильно облегчит нам путь.

– Нужна карта, – сказал Изотоп. – Проложим по ней наиболее безопасный маршрут.

– Думаю, у Филарета найдется то, что нам нужно, включая карту, патроны и запасы провизии. Схожу спрошу, – Тритон направился к двери.

Вобла поспешила следом.

– Как думаешь, доверять этой карте можно? – спросил Изотоп у сталкера, когда тот вернулся, с сомнением поглядывая на кривые линии, выведенные на засаленной бумаге простым карандашом.

Тритон внимательно изучил знакомые места, как заправский картограф промерил их патроном.

– Масштабы совпадают. Да и местность изображена правильно. Думаю, это калька с нормальной карты.

– Хорошо, тогда приступим. – Изотоп склонился над картой. – По переданным мне координатам аномалия расположена… – Он поводил пальцем по линиям, определяя нужный квадрат. Ткнул в место, испещренное какими-то линиями. – Вот здесь.

Тритон хмыкнул, потер подбородок, с сарказмом сказал:

– Лучше и не найти. Самый рассадник нечисти.

– Отсюда вроде не очень далеко, – отметил Малёк, тоже изучая расположение нужной точки. – Верно?

– Верно, – кивнул Изотоп.

– Говори, что знаешь, – не вытерпела Вобла.

– Да тут по карте все прекрасно видно, – ответил сталкер. – Вот с этого края – «Дуга» расположена, хоть и на приличном расстоянии, но нам с вами хватит мозги обуглить. Вот здесь – болота непроходимые. Куда ни ступишь – засосет по самые… ну, в общем, тебе до пупка будет. Вот тут – гнездо мутантов. Здесь – скалы сплошные, шею переломать без проблем можно. «Райское» место. В том смысле, что тот свет увидеть нам придется наверняка.

Повисла гнетущая тишина. Вобла умоляющим взглядом посмотрела на Тритона, но сталкер, нахмурив брови, отвернулся.

– Из всего списка я только через скалы и согласился бы идти, – вдруг сказал Малёк, рассматривая карту и водя по ней пальцем, как школьник по букварю.

– Через них и пойдем, – поддержал его Изотоп.

– Опасно… – начал Тритон, но Вобла его перебила.

– Другого выбора нет. И, повторюсь, если вдруг кто забыл, что я никого насильно…

– Да помню я! Чего ты опять заладила? – вздохнул сталкер. – Через скалы, так через скалы. – Рассмотрев нужный участок, он ткнул в кривую линию. – Вот по этой ложбине предлагаю двинуть. Тут нет крутых пиков, авось дойдем как-нибудь.

– До камней еще дотопать надо, – заметил Изотоп.

– Есть другие варианты?

– Есть одна мыслишка, как можно сократить время движения. Думаю, до конечной точки нас вряд ли подбросят, но до этих скал… договориться стоит попробовать.

– Машину удалось украсть? – спросил Тритон.

– Нет, – вздохнул Изотоп. – Просто вчера вечером я случайно услышал разговор одних забулдыг. Так вот, у одного из них есть машина. И он сегодня отправляется в Задушное. Если мне не изменяет память, то вот здесь оно находится. Совсем рядом с «Дугой».

– Предлагаешь угнать автотранспорт? – удивился Тритон.

– Да почему же сразу угнать?! Мы же не бандиты какие. Можно ведь договориться. Попробовать, по крайней мере, стоит.

– Поверь мне, договориться с местными можно только за деньги, – едко заметил Тритон. – А у нас их нет. Так что вариант с угоном предлагаю пока не исключать.

Глядя на закопченный потолок, покрытый пулевыми отверстиями, оставленными прошлыми обитателями этой комнаты, сталкер, вздыхая и охая от последствий вчерашнего возлияния, мучительно сказал:

– Давайте проведем инвентаризацию оружия. Что мы имеем? Давайте, скидывайте все что есть.

Спутники начали выкладывать оружие на стол. У Изотопа и Валькирии на двоих оказался хороший арсенал. Автоматы «Абакан» и «Гром», но не совсем обычные, а модернизированные какими-то артефактами, дающими, как пояснили сами владельцы, хорошую бронебойность. К тому же у «Грома» гранатометный комплекс не нуждался в боекомплектах, работая на все тех же артефактах и стреляя плазменными пучками. Вспомнив бой с мутантами, Тритон подтвердил – штука и в самом деле убойная. У Воблы и Малька были куда менее внушительные, но все же не лишние, пистолет «макарыч» с двумя полными магазинами и «калаш» с нулевым запасом патронов. Сам Тритон извлек на стол свой «Абакан», без всяких наворотов, какие были у его новых спутников.

– Не густо, – подытожил Изотоп.

– Деньги есть? – спросил сталкер, глядя на остальных.

Алексей проверил карманы, извлек пару медяков. Не без сожаления, с укором поглядывая на сталкера, произнес:

– Вчера все проели. И пропили.

Тритон потупил взор.

– На это богатство мы вряд ли что-то сможем приобрести.

– Тогда, может, что-нибудь продадим? – предложила Валькирия.

– Чтобы продать что-то ненужное, нам нужно купить что-то ненужное, – ответила ей Вобла.

Тритон с удивлением посмотрел на спутницу, спросил:

– Начинаешь помаленьку вспоминать прошлое?

– Ты это о чем? – не поняла та.

– Ну, эта фраза, она же… впрочем, сейчас не важно. – Сталкер махнул рукой.

– Тогда как быть? – поинтересовалась Валькирия.

– Может, нам Малька продать? – хихикнул здоровяк.

Парень выпученными глазами посмотрел на сталкера, быстро начал трясти головой.

– Чего это?! Чего сразу продать?

– Да шутит он, – успокоила его Вобла.

– Не смешно! – обиделся парень. Предложил: – Может, сбагрить часть оружия?

– Тогда на кой черт нам патроны нужны будут к нему? – нахмурился Тритон. – Дом продали – забор купили, как сказал бы Наймит.

Сталкер тяжело вздохнул, задумался.

Малёк, при упоминании погибшего товарища, произнес:

– Постойте, а как насчет вот этого? У меня вот что есть. – Он достал из кармана небольшой предмет, похожий на шарик подшипника. – Наймит сказал, что это артефакт «драконий зуб» и что он ценный. Мы им воспользовались один раз, когда тебя из плена вызволяли. Но ведь он опять сможет накопить свои свойства? А значит, и продать его можно.

– «Драконий зуб»? – переспросил Тритон, поднося вещицу ближе к свету и рассматривая со всех сторон. – И в самом деле… повезло тебе! Где нашел?

– Если его продать, – проигнорировав вопрос сталкера, спросил Малёк, – много можно будет денег получить?

– На патроны и еду уж точно хватит! – кивнул Изотоп.

– Я думаю, тут еще и на дополнительный автомат для Малька хватит! – едва скрывая радость, добавил сталкер. – Ну, пацан, ты даешь! Молодец! Можешь ведь, когда хочешь! Значит, план таков, – сказал Тритон, пряча вещицу в нагрудный карман куртки. Малёк не без сожаления проследил, как артефакт исчезает в загашнике у сталкера. – Будьте пока здесь, а я еще раз слетаю к Филарету, попытаюсь загнать ему арт за как можно большую сумму. Или выменять на оружие.

Тритон вернулся через полчаса. На его лице играла загадочная улыбка, а успех проведенной операции выдавали излишне резкие пружинистые движения ног и рук.

– Ну как? – первым не выдержал Малёк. – Получилось продать?

– Нет, – ответил сталкер.

– Как – нет?! А чего тогда улыбаешься? – раздосадованно спросила Вобла, не уловив сарказм спутника.

– Продать не получилось. А вот обменять – да. У Филарета не важная выручка, денег нет, поэтому он предложил бартер. Так даже лучше для нас. Видели бы вы его глаза, когда я этот «драконий зуб» показал!

– Что удалось получить? – заинтересовавшись, спросил Изотоп.

Тритон поставил на стол забитый доверху рюкзак, не спеша развязал тесемки, стал, как дед Мороз на празднике, доставать оттуда презенты.

– Пять пачек патронов для твоего «Грома». – Сталкер извлек коробки из сумки, вручил Изотопу. – Еще восемь пачек по двадцать штук в каждой и два патронных цинка на четыреста сорок патронов калибра 5,45 каждая.

– Итого получается… – Изотоп присвистнул, пытаясь прикинуть общее количество боеприпасов.

– Все добро килограмм на десять точно вылезет, – ответил за него сталкер, взвешивая каждую пачку в руках и аккуратным рядком складывая добычу на стол. – Ничего, раскидаем на всех, даже не заметим. Лишними не будут. Для Малька «акашку» взял. Универсальная вещь, малой, и надежная. Самая лучшая. Держи. Справишься?

Парень кивнул, взял оружие, начал вертеть, рассматривая со всех сторон.

– Мне кажется, это плохая затея – давать ему оружие, – пробубнил Изотоп, но автомат не забрал.

Тритон продолжил инвентаризацию.

– Еще удалось заполучить два бронника. Совсем слабенькие, но от укусов мутантов спасут. Это вам, ущербные. Надевайте. Пара гранат. Оставшуюся сумму стоимости арта забрал деньгами – будет чем заинтересовать водилу твоего. Кстати, а когда он собирался в Задушное?

– Вроде сегодня утром.

– Тогда чего расселись?! Скорее, пока он не отчалил!

Глава 41

– Тебя как звать-величать, добрый человек? – спросил Изотоп, подходя к знакомому Поролона.

– Все кличут Дедом Карасиком. Так и называйте.

– Дед Карасик? – смутилась Валькирия.

– Ага, – кивнул мужик. От него сильно разило перегаром, а сам он едва стоял на ногах, поминутно вздыхая и потирая красные глаза. Сложно было сказать, сколько ему лет на самом деле: сморщенный гармошкой лоб контрастировал с большими светло-голубыми глазами, какие бывают только у детей, а седая клочковатая жиденькая бороденка окружала рот, полный ровных белых зубов.

– А меня Изотоп. Послушай, мне вчера довелось некоторое время побеседовать с твоим другом Поролоном.

– Да ну его! – сморщился Карасик.

– Вы вроде как друзья.

– Да какие там друзья! – закряхтел тот. – Так, собутыльники. Я к нему машину приезжаю чинить. Руки у него хорошие, к любому механизму знает подход. А вот душа у него гнилая! И сам он гад!

– А сам, значит, баранку крутишь?

– Кручу. И сам кручусь как могу.

– И что, как с заказами? Много?

Карасик обреченно махнул рукой, совсем сник.

– Подзаработать не хочешь?

– А кто ж не хочет! – оживился собеседник.

– Подвезти нас надо до одного места.

– Как такси, что ли? – усмехнулся водитель. – Я так-то грузы вожу.

– А какая разница? Мы и оплатим нормально. Ну что, возьмешься?

– Ты погодь коней запрягать. Сначала скажи, куда везти надо.

– Тут недалеко, – включился в разговор Тритон.

– Кому и до «Дуги» недалеко! – усмехнулся Карасик.

– Туда и надо.

– Шутишь, что ли?!

– Да не до шуток сейчас нам.

Карасик побледнел.

– Дык это же… да ну вас! Шутники! Удумали над пожилым человеком издеваться!

– Ты постой! Мы не шутим, – остановил его Тритон. – Дело серьезное.

– Не поеду! Точка! Даже и говорить дальше не буду! Ишь, чего удумали! Сами туда езжайте, сумасшедшие, а мне еще пожить охота.

– Да ты погоди отказываться, выслушай сначала до конца. – Сталкер крепко схватил Карасика за плечо и одним движением развернул к себе. Почувствовав в руках здоровяка недюжую силу, мужик сразу сник.

– Чего?

– Оплатим хорошо…

– Да на кой мне ваши деньги, если меня уже в живых не будет? – вновь запричитал тот. – Это же чистая погибель!

– Ты же с нами едешь, никто тебя не тронет, и все с тобой будет в порядке. Сохранность гарантируем. Докинешь до места, еще бабла получишь.

– И сколько платите? – после некоторого колебания спросил водитель.

– Столько хватит? – Тритон достал из-за пазухи туго свернутые в цилиндрик деньги, повертел их перед глазами мужика.

– Ох, – замялся Карасик. Глаза его жадно заблестели, начали бегать. Сумма была приличная, ему на месяц хватило точно бы. Но категорически не нравился Деду маршрут путешествия. – Нет, ребята, вы уж извините старика, – наконец выдохнул он. – До «Дуги» не могу, правда не могу. Вот что хотите со мной делайте, хоть режьте прямо тут. До «Дуги» не поеду.

– Вот вредный какой! – не вытерпела Валькирия.

– А куда можешь? – спросила Вобла.

Карасик призадумался.

– Максимум – до Порога, это местность там такая есть, скалами изрытая. Там недалеко и до «Дуги» будет, дойти можно. Только не самая хорошая эта идея.

Изотоп глянул на Тритона. Тот кивнул.

– Согласны. Запрягай коней, едем прямо сейчас.

– Вам, ребята, совсем жить надоело, – пробурчал Карасик. – Идемте, машина во дворе стоит.

Вышли на улицу. Едва поспевая за шустрым водителем, прошли через свалку металлолома к небольшому пятачку, обустроенному под стоянку.

– Это и есть твоя машина? – только и смог выговорить Тритон, увидев автотранспорт.

– Моя ласточка! – гордо заметил Карасик.

Перед ними стоял «уазик», в простонародье еще называемый «буханкой». Но от того знакомого авто мало что теперь осталось. В маскировочной раскраске, полностью переоборудованная, представляла машина эта из себя грозный вид. Все благодаря усовершенствованиям, внесенным чудо-мастером в конструкцию транспорта. Впереди, вместо привычного бампера, была установлена причудливая металлическая конструкция из труб и стержней, отдаленно напоминающая «кенгурятник». Выходящая из крыши арматура плавно обтекала по бокам лобовое стекло, круто выпирая вперед у решетки радиатора и уходя под самое дно, сливаясь в две параллельные толстые балки. Лобовое стекло автомобиля также было зарешечено мелкой сеткой. По бокам машины имелась защита в виде клепаных листов железа, установленных поверх дверей.

Но больше всего команду восхитили колеса автомобиля. Снятые, казалось, с грузовика, они почти на полметра поднимали «буханку» выше обычной посадки. У водительской двери даже была приделана небольшая лесенка на три ступеньки – чтобы сподручнее было забираться в кабину.

– Вот это зверь! – не сдержал восхищения Малёк.

– Дед, с такой машиной тебе ли бояться ездить к «Дуге»? – усмехнулся Тритон. – В самый ад сгонять за огоньком можно.

– От «Дуги» ничего не спасет, никакая защита, хоть в три слоя броней обернись.

– Не нагнетай, – буркнул сталкер, подходя к машине. – Давай лучше грузиться, время – деньги.

Карасик тяжело вздохнул и пошел заводить «внедорожник».

* * *

В кабине тоже все было переоборудовано. Вместо привычного руля находился самый настоящий самолетный штурвал. Рядом с рычагом коробки передач торчали еще две изогнутые рукояти, о предназначении которых пассажиры могли только догадываться – на все расспросы Карасик только хитро улыбался и отмалчивался.

От одного только взгляда на панель управления разбегались глаза – датчики расхода топлива, давления, температуры, угла поворота и положения транспорта, состояния критических элементов двигателя и еще пара десятков других.

– На высшие силы надеешься? – усмехнулся Тритон, кивнув на иконки, развешанные по краям приборной панели.

– Атеистов, как известно, в окопах под огнем не бывает.

– Огня уже давно нет, – возразил сталкер.

– Верно говорите, – кивнул Карасик. – Огня нет. Давно мрак все поглотил. А это еще страшнее.

Тритон отвернулся – беседа с водителем его вдруг утомила. Все из-за вернувшегося жуткого чувства, которое, казалось, уже давно позабыто. Первые дни в больнице, когда уставший от изнурительных восстановительных тренировок, он начинал дремать, то часто ощущал, что вновь сидит за рулем того злосчастного автомобиля. Теперь это ощущение пришло опять. Чтобы хоть как-то отвлечься, сталкер стал изучать унылый пейзаж, медленно проплывающий за окном машины.

Изотоп сидел на переднем сиденье, вцепившись в ручку, и, почти не мигая, напряженно всматривался в каждый поворот дороги, едва не вырывая руль у водителя, когда тот отклонялся даже на незначительное расстояние от маршрута. Дед Карасик на эти выходки, следуя своему прозвищу, лишь открывал рот, не издавая ни единого звука, и только изредка грозил пальцем, когда Изотоп совсем уж забывался и начинал браниться.

Машина рычала. Казалось, нет ей преград на всей Пади: ни ямы, ни кусты, ни камни не могли остановить это чудо инженерной мысли, модернизированное, как рассказал Карасик, самим Поролоном.

– Это он еще год назад соорудил такие штуки и приспособил здесь, – сказал водитель, довольный тем, что его железным «конем» интересуются. – Мысль то, конечно, моя была, ему до такого не додуматься, я и чертежик тоже подкинул. А он уж и воплотил в жизнь. Вот, развожу грузы, на службе у Филарета. Он ведь торгаш еще тот – всякое и скупает, и продает, ему перевозка важнее воздуха. Сегодня самогонки пару канистр привезти для бара, завтра хабар сталкерский увезти. Платит, конечно, гроши, но что делать, приходится выживать как-то. Трудимся.

Тритон лишь кивнул головой, ничего не ответив. Перед глазами начинало вновь все плыть. То ли сказывался срыв в алкогольную пучину, то ли яд вновь атаковал организм. Сталкер попытался вздремнуть, но тряска не дала расслабиться. Мерк свет, и здоровяк даже выглянул в окно, чтобы убедиться, не кажется ли ему это. Нет, не казалось. Чем ближе они подъезжали к проклятым землям, тем сильнее сгущались над головой серые, полные дождя тучи.

– Тут всегда так, – пояснил Карасик, поймав недоуменный взгляд сталкера.

– Знаю, – кивнул Тритон.

– Бывал уже?

Тот отрицательно покачал головой.

– Рассказывали.

– А я бывал. Один раз всего. И даже не у самой «Дуги», километрах в десяти от нее. Но и этого хватило на всю жизнь. Едва ноги уволок. Жуткое место. Такое там творится, что уж лучше и не знать. Жилы трястись начинают и желудок наружу просится. По мне, так забором обнести это место и охрану поставить, чтобы ненароком кто не забрел. Да кому теперь это надо, заборы ставить? Тут самому выжить бы, а не о других беспокоиться.

– Смотри на дорогу, – холодно бросил Тритон.

– Смотрю я, смотрю… – вздохнул Карасик, и вдруг резко крутанул руль вправо.

Машину бросило в сторону, из-под колес брызнул фонтан гравия, мотор надсадно заревел. «Уазик» опасно накренился, но равновесие сдержал, вовремя уйдя в сторону заноса – водитель оказался профи.

– Ты чего там?! – закричали с задних сидений. – Не мешки с картошкой везешь!

– Дык тут тварюга какая-то под колеса прыгнула! Едва объехал! – начал оправдываться тот.

– А чего объезжать? – заглянул Малёк в кабину. – Давил бы, и всех делов! У тебя вон какой бампер знатный! Мокрое место только от этой нечисти останется.

– Да она в колючках вся была и шипах каких-то, побоялся шину проткнуть, – утирая рукавом испарину со лба, произнес Карасик. – Но это только начало. Чем ближе к «Дуге» будем подбираться, тем больше всякой такой вот гадости будет попадаться по пути. Эта мегааномалия такой ужас порождает, что порой волосы на загривке поднимаются дыбом. Только я вот не знаю, как вы по болотам пойдете. Там ведь и вовсе сплошной мрак.

– Это уж наше дело, как мы туда пойдем, – сказала Вобла. – Правда, Тритон? Тритон?

Сталкер не ответил. Прислонившись к окну, он что-то тихо бубнил.

– Чего это ваш товарищ затих? Плохо ему, что ли, сделалось? – спросил Карасик, с опаской поглядывая на сталкера. – Укачало? Не запачкал бы сиденье ненароком.

Вобла потрясла здоровяка за плечо, но тот не ответил.

– На приступ похоже, с ним было уже такое, – сказал Малёк, выглядывая из-за спины девушки. – Как бы бросаться не начал опять на нас.

– Что значит – бросаться?! – округлил глаза Карасик. – Он что, припадочный?! Вот это счастье привалило! Мы так с вами не договаривались!

– Ты лучше на дорогу смотри! – злобно проговорила Вобла. Она повернулась к Мальку, сквозь зубы прошипела: – А ты язык попридержи.

– Все нормально, – прохрипел не своим голосом Тритон, открывая глаза. – Укачало просто.

– Ты точно в порядке? – спросила девушка, внимательно глядя на сталкера.

Тот устало кивнул. Ответил:

– Да, живой.

Хотя, с этим утверждением он поспорил бы сам с собой. Вновь на него накатила дымка воспоминаний, на этот раз еще более беспощадная, сводящая с ума. На какое-то мгновение он снова очутился за рулем своей машины.

«Ты из собственных воспоминаний выковал нож, – прошептал голос разума. – Которым теперь и режешь сам себя на лоскуты, медленно, с безумным старанием, до самых костей. Выбрось клинок!»

Но Тритон не мог. Но вдруг что-то изменилось. Стало как-то подозрительно тихо. Сталкер тряхнул головой, чтобы понять, что же случилось. Не получилось. Он начал прислушиваться – и вновь осечка. Мертвая тишина. Было ясно только одно – лезвие ножа со звоном лопнуло у самого основания. «Неужели отпустило?»

И только когда машина вновь вильнула в сторону, уходя от очередной псевдособаки, Тритон понял, что нож воспоминаний обломился внутри его души, кажется, навсегда застряв там. Так бывает, когда душегуб с особой жестокостью убивает свою жертву, режет так остервенело, что нож ломается в теле несчастного. И все сразу же стало на свои места. Как разложенные по полочкам, мелькали перед ним озарения, не принося никакой душевной боли – что мертво, не может чувствовать боль. Первым пришло понимание того, что Димыч, ставший теперь Вороном, любил Марту. Тритон догадывался об этом, но всерьез никогда не принимал. Видимо, зря. Вторым откровением было то, что все события, что происходили с Тритоном, в той или иной мере были связаны с Вороном: переезд в другой город, устройство на работу по охране периметра Зоны, первый залет, второй, авария…

Да, авария тоже была делом рук Ворона. Он повредил тормозные шланги и в самый ответственный момент, когда нужно было сбавить скорость, Тритон не смог этого сделать. Из-за этого и произошла трагедия. И Марта мертва из-за этого. Хотя в первоначальном плане Ворона в автомобиле ее не должно было быть. Это была просто еще одна попытка избавиться от того, кто мешал ему, Димычу. И теперь он охотился на Тритона, жаждая мести. Безумец.

Сталкер открыл глаза. Тело его трясло словно от разрядов тока. Только теперь он понял, что все эти годы его держало на этой грешной земле. Только одно дело. Которое он собирался вскоре выполнить. А потом… А потом – на долгожданный покой.

«Вот и Порог на горизонте. Скоро наша остановка. Дальше пешком».

– Готовьтесь, товарищи, – сказал Карасик, сбавляя скорость. – Куда договорились, туда и довезу. Дальше – ни за какие коврижки.

Путники выглянули в окно. Их взору открылся пугающий и в то же время завораживающий вид. На самом горизонте, в грязном, почти черном тумане, до самого неба возвышалось что-то, что разглядеть в деталях было весьма сложно. Какая-то округлая сфера, по краям которой то и дело вспыхивали маленькие разряды молний.

– «Дуга», – выдохнула Вобла.

– Она самая, – нахмурился Карасик, стараясь не смотреть на мегааномалию. – Будь она неладна!

Воздух едва заметно завибрировал, лобовое стекло начало позвякивать.

– Вон, слышите? Воздействие ее даже сюда доходит. Все! Дальше не поеду!

Скрипнули тормоза, машина резко остановилась.

– Вы уж, ребята, извините меня, но я пожить еще хочу. До Порога всего метров триста-четыреста осталось. Да вон его видать даже отсюда. Можете это расстояние вычесть из итоговой оплаты.

– Ладно, нормально все, – ответил Тритон. – И на этом спасибо. Вот, держи.

Сталкер протянул Карасику обещанную плату, похлопал мужика по плечу и вылез из машины. Остальные нехотя стали выходить следом. Едва Малёк последним сошел на землю, как чудо-машина Карасика вновь зарычала, с пробуксовкой, резко развернулась и рванула прочь из этих гиблых мест.

– Куда теперь? – спросила Вобла.

Изотоп достал карту, сверился с координатами.

– Километров семь получается. Совсем близко. Обойдем через те скалы, чтобы не лезть в болота, потом с полкилометра строго на юг. И мы на месте.

– Ну что, идем тогда? – сказала Вобла. – Тритон, да что с тобой?

Сталкер отвернулся, вглядываясь куда-то в сторону, и не сразу расслышал вопрос девушки.

– Ты слышишь меня? – вплотную подошла к нему Вобла.

Тритон тихо произнес:

– Вы идите теперь без меня. Тут немного осталось, справитесь сами.

– Что?! – удивлению девушки и Малька не было предела. – Почему?

– Здесь наши пути расходятся. Я проводил вас почти до самой аномалии. Теперь надо распрощаться. Изотоп и Валькирия помогут вам отправиться обратно в вашу реальность.

Те кивнули, подтверждая его слова.

– Но почему? Ты же тут один погибнешь?

Сталкер улыбнулся. Скупо ответил:

– Дело надо одно закончить. Занозу из зада вытащить. Жить мешает.

– Ничего не понимаю, – пожал плечами Малёк.

– Тебе и не надо, – без злобы ответил сталкер. Протянул парню руку и крепко пожал. – Ты молодцом держался.

– И все-таки, зачем оставаться здесь? – не унималась Вобла. – Отправите нас, потом вчетвером и возвратитесь назад. Так гораздо безопаснее будет.

– Ты не переживай за меня. Я знаю, что делаю.

Понимая, что от сталкера не добиться вразумительных объяснений, девушка замолчала, понуро свесив голову.

– Будем прощаться, – сказал Тритон, пытаясь хоть как-то заполнить повисшую неловкую паузу. – У всех у нас мало времени.

Вобла крепко обняла сталкера, не скрывая слез, сказала:

– Спасибо тебе большое за все. За то, что не бросил в том горящем доме, и за то, что вызвался помогать и дальше. Ты добрый человек, хоть и пытаешься выглядеть другим.

Здоровяк лишь отмахнулся.

– Чем смог – тем помог. Остальное – не важно.

Подошел Изотоп, пожал сталкеру руку. Тритон еще раз попросил его сопроводить Воблу и Малька до самого портала, обеспечив им полную безопасность, и отправить в целостности и сохранности назад, на что тот дал клятвенное обещание. На том и распрощались.

Группа, уже без Тритона, направилась через проплешины леса в обход скал, а сталкер молча глядел им вслед.

Глава 42

Гончий не чувствует вожака. Сигнал отсутствует. Первый мертв. Остальных из стаи также нет. Они погибли. Но не это беспокоит его. В иной раз он жаждал бы только одного – отмщения. Теперь же не знает, как убежать от того, что проникло в него. Полынная горечь разливается по всему телу, не давая сделать ни шага, чтобы не почувствовать отраву внутри.

Сигналы, словно бы приходящие извне, хаотичны, туманны. Ярко-красный резко сменяется спокойным синим, а потом опять переходит на красный, но уже с прожилками фиолетового. Это сбивает с толку Шестого, и он не знает, что сделать, чтобы избавиться от этой заразы, засевшей в голове. Воет до изнеможенья, бьется в припадке об землю, ест чертовы луноцветья, пытаясь вызвать рвоту, чтобы исторгнуть из себя мрак.

Но все напрасно. Это нельзя убить. Оно слишком глубоко проникло своими щупальцами в его голову. Шестой вновь воет – от бессилия. Решается уничтожить зверя последним, самым эффективным способом – прыгнуть на скалы головою вниз. Но внезапно получает четкий приказ.

«ИДИ ТРОПОЮ».

Шестой вздрагивает. Боль и горечь отступают. Становится не так паршиво, словно вкололи обезболивающие эликсиры. Он приподнимается с земли. Нехотя втягивает ноздрями воздух. Чувствует тропу. Давно по ней не ходили люди. Но там, вдалеке, ощущается более свежий след. Тех, кто убил его стаю.

«ИДИ ТРОПОЮ», – вновь повторяет властный голос. Это не сигнал, как было у вожака, это именно голос. Голос Хозяина. Шестой вновь содрогается. Неужели это сам…

«ИДИ ТРОПОЮ», – вовсю гремит в голове. Гончий уже несется во весь опор вперед. Вожак мертв. Но есть новый Хозяин. А что еще нужно хорошему солдату?

Тьма смыкается над зверем.

* * *

Бздынь!

Приобретенный у Филарета автомат стрелял с каким-то лязгающим звоном, норовя ударить прикладом своего нового владельца прямо в челюсть.

«Дерьмо, а не оружие, – едва заслышав звуки выстрелов, понял Изотоп. – Не было должного ухода, вот оно и позвякивает, как ржавые болты в ведре. Не ровен час, заклинит».

Бздынь! Бздынь!

Малёк осваивал новую для себя профессию – стрелка – очень быстро, с оружием справлялся ловко, крепко удерживая его в руках и не давая стволу уйти в сторону. Парень, на удивление Изотопа, выпускал пули кучно, опережая по скорости других своих спутников.

Бздынь!

Промелькнувшая вдалеке псевдособака, поджав хвост, поспешила ретироваться.

– Видали, как я ее! – обрадовался паренек, опуская ствол оружия вниз.

– Только напугал, – констатировал Изотоп, вглядываясь в чащу. Впереди расстилался небольшой, но достаточно густой лесок, и его надо было преодолеть как можно скорее. – Ускорим шаг.

Вновь накатила звенящая вибрация, воздух задрожал, мгновенно стало душно. Высоко над головами путников раздался раскатистый гул, небо обагрилось.

– Что это? – глядя в высь, спросила Вобла.

– «Дуга», – сухо ответил Изотоп, облизывая пересохшие губы. Дурнота подкатила к горлу, виски сдавило. И в самом деле, не лучшее это было место для прогулок.

Зашевелились кусты.

Бздынь! Бздынь! – вновь быстрее всех среагировал Малёк.

Прятавшийся зверь взвизгнул и бросился наутек.

– Молодец, – похвалил парня Изотоп. – А теперь пошли. Надо спешить. Темнеет тут рано, а идти в полном мраке мне не слишком хочется.

* * *

Тритон последний раз проводил команду взглядом и двинулся в сторону скалы. Предстояло забраться наверх.

Стараясь не отвлекаться от внезапно нагрянувших обжигающих мыслей, сталкер преодолел первый барьер из скальной насыпи, начал подъем по каменной стене. Опыт скалолазания у него имелся, так что и эту преграду получилось преодолеть достаточно быстро. Он забрался на небольшой выступ – перевести дух. Не знавший уже много времени выхлопных газов и выбросов производств, воздух здесь был чистым, пьянящим.

Сталкер встал в полный рост, не боясь быть застреленным внезапным врагом – страха совсем не было, казалось, сорвись вниз – и то не испугался бы. Ничего не было. Была лишь пустота внутри. И постаралась она на славу, вытеснив собой все остальное. Тем лучше.

Тритон обернулся, посмотрел с возвышенности на расстилающийся далеко позади грязно-зеленый ковер. Лес. Величественный и пугающий одновременно. Чащоба. Так ее называли выжившие. Когда-то вполне безобидная местность теперь представляла собой один из опаснейших районов Пади. Гиблое место. Зайди туда по незнанию беспечный путник – и его след навсегда пропадет в дремучих зарослях. Полный набор всевозможных кошмаров, начиная от самых жутких аномалий и заканчивая тварями, каких не способна вообразить ни одна даже самая больная фантазия.

Чащоба тянулась по всему западному краю, ближе к центру, уступая место скалистым вершинам, торчащим из земли, словно гнилые зубы доисторических животных. Около леса грызлись мутанты. Рядом с границей скал находились их гнезда. Новые хозяева Чащобы устроились тут всерьез и надолго.

Но впереди, после Чащобы, открывался еще более опасный участок. Болотистые местности, называемые Большими Лужами, у которых и находилась «Дуга». Говорили, что даже смотреть на эту мегааномалию долго нельзя – можно сойти с ума.

Но теперь это было не важно.

Тритон медленно обернулся и, словно бы обращаясь к крепкому дубку, выросшему прямо на скалах, спросил:

– Долго прятаться собираешься?

Дерево естественно не ответило ему, продолжая безмолвно покачивать на ветру ветвями. Но вместо этого из-за дуба вышел человек в черном одеянии и произнес:

– Не хотел тебе мешать наслаждаться прекрасными видами Пади. – Поднимая на уровень своих глаз нож, он желчно добавил: – В последний раз.

Ворон сделал шаг вперед, навстречу Тритону.

Глава 43

Мысль ходила по кругу, ударяясь об один висок, отскакивая к другому. Простая, но в то же время такая сложная. Не дающая покоя. «Закрыть портал».

Пробираясь через болотистый лес, он напряженно думал, пытаясь найти решение этой головоломке. «Необходимо закрыть портал, иначе все будет напрасно. Избавиться от проблемы можно, только уничтожив причину. Бороться со следствием бессмысленно». Но как это сделать, Изотоп пока не имел ни малейшего понятия.

Он заставил себя отвлечься от мыслей и более внимательно изучить местность. Впереди маячила какая-то тень, не вызывающая доверия.

– Малёк, – шепнул он парню. – Прикрой.

Из болотной жижи выскочили похожие на варанов существа. Их было двое. Вместо обычных четырех лап по бокам их располагались две дополнительные пары конечностей – с огромными когтями на каждом суставчатом пальце. Ящеры бросились на путников и едва не схватили Воблу. Девушка вскрикнула, попятилась назад, запнулась о торчащий из земли корень. И если бы не молниеносная реакция Малька, то непременно стала бы трапезой для шипящих тварей.

Бздынь! Бздынь! Бздынь!

Получив порцию свинца прямо в морду, ближайший к девушке ящер вздрогнул всем телом, встряхнул льющуюся с ран кровь и встал на задние лапы. Ростом он оказался почти с Малька. Но парень, если даже и испугался, вида не подал. Направив оружие варану в живот, вновь нажал на спусковой крючок. Очередь прочертила на бледно-зеленом брюхе ящера красную пунктирную линию. На подмогу собрату пришел второй ящер, но его на себя взяла уже Валькирия. Оглашая округу поросячьим визгом, монстры начали отступать. Но спастись бегством им не удалось. Два заряда плазмы, полученные ими от Изотопа, поставили жирную точку в стычке.

Содрогаясь от страха, Вобла поднялась. Оцепенев от ужаса, лишь кивком головы она поблагодарила Малька за помощь. Тот, довольный победой, выпятил грудь и на манер героев из крутых боевиков ответил:

– Обращайся в любое время.

Это привело Воблу в чувство, она прыснула от смеха, чем вызвала бурю негодования со стороны парня.

– Я тебя… а ты… – обиделся он.

– Прости, – вытирая слезы, сказала девушка, гладя Малька по голове. – Спасибо тебе большое. Честно, спасибо, ты мне жизнь спас.

– Не за что.

– Ну вы долго будете любезностями обмениваться? – вмешался Изотоп. – Мы еще и половины пути не прошли, а вы уже расслабились. Это только начало. Дальше только хуже будет.

– Идем, идем, – в один голос ответили ребята.

Но продвинуться вперед даже на шаг не удалось – дорогу им преградили четыре светящихся шара, появившиеся словно бы из ниоткуда. Они нависли над небольшим пригорком всего в паре десятков шагов от людей.

– Что это? – шепотом спросил Малёк у Изотопа.

Тот пожал плечами.

– Какая-то аномалия. Первый раз такую вижу.

– Она прямо из воздуха родилась!

– В этих местах и не такое бывает. Отступаем назад, пока не попали под ее воздействие.

– Они опасные? – спросил неугомонный парень.

– А сам как думаешь?

Ответ на вопрос продемонстрировала сама аномалия. Из одного из шаров вылетела небольшая молния и в один миг испепелила пробегающую в опасной близости крысу, превратив ту в обугленный комок. Молния вновь ударила в труп грызуна, и он стал прямо на глазах превращаться в небольшой круглый комок, смолянисто-черный, кидающий мутные отблески на землю.

– Вот так артефакты и рождаются, – сказал Изотоп, отводя назад группу.

Аномалию обошли через болотистое место, изрядно накормив комаров и пиявок и чуть не утонув в трясине. Хлюпая мокрыми ботинками, злые и уставшие, вышли на твердь.

– Может, отдохнем немного? – предложил Малёк, переводя дыхание.

– Нет времени, – отрезал Изотоп. – Идем дальше.

Вдалеке заголосили звери.

– Вараны, – сразу определил парень и взял автомат на изготовку.

– Далеко, – сказала Валькирия. – Сюда не сунутся.

– Я бы не был так уверен, – произнес Малёк каким-то жутким трескучим голосом. Вобла обернулась посмотреть, что не так с парнем. Он, бледный как мел, кивал в сторону заросшего мхом склизкого валуна. Там, скрываясь в тени камыша, стояла тень. Девушка не успела даже толком рассмотреть, что это такое, как существо бросилось из укрытия прямо на Изотопа, выбило у него из рук оружие, переметнулось на Валькирию и атаковало.

Очертания неведомого создания показались Глазастой смутно знакомыми. Уже сбитая с ног стремительным врагом, она поняла, где видела его раньше – в подземной лаборатории Вольфганга.

Гончий хищно оскалился – он тоже узнал девушку.

* * *

– Я тебя заприметил, еще когда мы ехали на «уазике», – сказал Тритон, внимательно вглядываясь в изменившееся лицо Ворона. Все те же черты, тот же острый нос, глаза. Но что-то постороннее присутствовало в его облике, словно чужак наспех примерил на себя маску старого знакомого. – Ты плохо маскируешься.

– Достаточно хорошо, чтобы твои спутники меня не заметили.

– Тебе они уже не интересны? При последней нашей встрече ты просто жаждал с ними увидеться.

– Все меняется.

– И даже ты.

Ворон широко улыбнулся.

– Хочешь убить меня? – спросил сталкер.

– Хочу, – честно признался тот, выписывая ножом в воздухе затейливые фигуры. – Давно хочу.

– С тем самых пор, как испортил тормоза в моей машине? – спросил Тритон, в упор глядя на противника.

Ворон хитро и гадко осклабился, вновь махнул ножом, рассекая со свистом воздух почти у самого лица сталкера, но Тритон не шелохнулся.

– Еще раньше. С того момента, как Марта выбрала тебя. По-другому уходить с моего пути ты не хотел. А отступать я не привык. – Ворон встал в стойку, готовый в любое мгновение наброситься на бывшего друга. – Я долго тебя искал, все эти годы. Облазил всю Падь. Пока однажды высшие силы не помогли мне, указав верный путь. Тогда-то и началась эта охота. И теперь она закончится… здесь.

– Зачем же сейчас я тебе нужен, если Марта уже мертва? Разве моя смерть что-то изменит?

– Не изменит, – прорычал Ворон. – Но за ее смерть я отомщу.

– Тогда убей себя! Ведь это ты виноват в том, что случилось в итоге!

Ворон сделал выпад – не во всю силу, больше для разведки. Тритон был начеку, от легко отбил атаку. Сразу же последовал второй бросок. И третий. Сталкер отпрянул, едва не напоролся на острие ножа, но вовремя отвел корпус чуть правее. Ворон довольно зашептал:

– Верно. Верно, все верно. Сейчас убью. Убью! Прямо сейчас!

Взглянув на короткий миг в глаза противнику, сталкер вдруг понял – тот, кто раньше был его другом, а теперь стал заклятым врагом, сошел с ума. В подернутых чернотой зрачках, на самом дне, блестели искорки безумия. Или это были уже угли? Потому что сумасшествие это развивалось долгие годы – видимо, с тех самых пор, как Ворон объявил на него охоту и сделал месть единственной целью в своей жизни.

Настала очередь сталкера атаковать врага. Он рванул вперед, отвел одну руку противника вниз, а вторую – в которой находился нож – схватил за запястье и попытался вывернуть. Не удалось. Крепкие ладони Ворона не выронили холодного оружия даже тогда, когда у него в локте что-то громко хрустнуло. Ворон вскрикнул, но не отступил. Наоборот, бросился на сталкера и повалил его на землю.

– Убью! Убью! Убью! – зашипел он в самое лицо Тритону и, внезапно вывернув руку, занес нож над горлом противника.

Сталкер рванул в сторону, но едва ли смог уклониться даже на три сантиметра – слишком крепко держал его Ворон. Боли не было, единственное, что он почувствовал, – это как лезвие плавно прорезает плоть, а что-то теплое растекается по коже.

* * *

– Вобла, в сторону!

Но было поздно.

Гончий стремительно бросился на девушку, сбил ее с ног и едва не полоснул когтями по шее – спас влажный мох, на котором мутант поскользнулся. Острые как бритва когти просвистели в сантиметре от лица девушки.

Первым начал стрелять Малёк. И Вобле повезло во второй раз – если бы сейчас она не упала, а продолжала стоять, то пули наверняка изрешетили бы ее голову.

– Прекратить стрельбу! – закричал Изотоп, покрывшись в мгновение холодным потом. На такую дилетантскую защиту он не мог смотреть без содрогания. – Ты ее заденешь!

Но Малёк не слышал никого, продолжая шпиговать Гончего свинцом, покуда в обойме не закончились патроны.

Приказав знаками девушке уходить с линии огня, к бою подключился Изотоп. Снаряд плазмы полетел прицельно. Ярко-синий огненный шар обжег мутанту плечо почти до самых костей. Гончий взревел, прыгнул в сторону, стараясь укрыться за каменистым пригорком. Следом полетел рой свинцовых пчел.

На выручку испуганной Вобле подбежала Валькирия, помогла подняться. Изотоп вновь приказал им отойти. Девушки отбежали в сторону, давая возможность вести более прицельный огонь. Но Гончий уже скрылся в густых зарослях и притаился, ни одним шорохом не выдавая себя.

– Где он? – спросил Малёк, перезаряжая обойму.

Изотоп не ответил. Он внимательно рассмотрел цепочку следов, уходящих вперед, и в последний момент, когда монстр выпрыгнул из-за спины прямо на него, понял – это был обманный маневр мутанта. Хитрая тварь!

Шрах!

Выбив весь воздух из легких Изотопа, Гончий приземлился тому прямо на плечи, повалил всей массой на землю. Сразу же нанес сокрушительный удар в голову. И если бы не дорожный булыжник, принявший на себя основную мощь, не сносить бы Изотопу башки. Камень раскрошился, осколки брызнули в лицо. Алексей попытался скинуть с себя гадкую тварь, но не смог даже пошевелиться. На короткое мгновение он ужаснулся от пришедшей в голову мысли: а не парализовало ли его от такого увесистого прыжка твари на позвоночник? Острая боль, пронзающая тело в области ног, успокоила. Все было нормально.

Вновь начал стрелять Малёк, уже потеряв всякое самообладание, во все стороны. Гончий лишь презрительно бросил на него полный ненависти взгляд и продолжил начатое. Убить сильнейшего в стае. Потом остальных. Таков закон победы, сложившийся тысячелетиями.

Изотоп вновь дернулся. На этот раз успешнее – ему удалось высвободить руку и дотянуться до автомата, валяющегося неподалеку. А вот воспользоваться им не получилось – мутант запнул оружие в кусты.

На выручку другу пришла Валькирия. Автоматной очередью она согнала Гончего с Изотопа, потом и вовсе оттеснила монстра к деревьям. Недовольный мутант зарычал, но благоразумно поспешил спастись бегством.

– Нет! – крикнул Изотоп, поднимаясь с земли и хватая потерянное оружие. – Не давайте ему уйти!

– Но… – начал Малёк.

– Добить! Нужно добить! – Того требовало чутье. Оно подсказывало Изотопу, что нападение твари как-то связано с порталом.

«Мрак не хочет, чтобы мы его закрыли, и пытается помешать!»

– Добить! Надо добить! – вновь крикнул Алексей и ринулся в погоню.

Едва не натолкнувшись на аномалию «полоз», а потом и вовсе чудом избежав падения в болотную топь, Изотоп преодолел расстояние, как ему показалось, в три футбольных поля и настиг врага почти у самого портала.

Существо явно направлялось к аномалии. С трудом передвигая ноги, Гончий отбросил последние инстинкты самосохранения и в открытую, не боясь ловушек и аномалий, мчался к порталу.

Медлить было нельзя. Изотоп остановился, перехватил удобнее оружие. Прицелился. Нужен был всего один выстрел. Предательская дрожь прошлась по пальцам. «Взять себя в руки. Очистить голову от всех мыслей. Поймать цель на мушку. Выдохнуть. Услышать свое сердцебиение. Поймать его ритм. Выждать три удара. После третьего, не дожидаясь следующего, плавно нажать на спусковой крючок».

Выстрел.

Автомат мягко толкнул парня прикладом в плечо. Сгусток плазмы с шипением вылетел вперед, обдав жаром ближайшее пространство. На короткое мгновение Изотопу вдруг показалось, что снаряд уйдет выше.

Но шар попал точно в цель. Гончий дернулся и уже без головы распростерся у самого портала.

Алексей не смог сдержать вскрика радости. Одно дело было сделано.

Теперь надо было отправить путешественников обратно в их мир и уничтожить проход.

Изотоп задумался. «Если с отправкой не должно возникнуть проблем, то с уничтожением врат придется повозиться».

Тело Гончего содрогнулось. Изотоп молниеносно вскинул автомат, готовый в любую секунду нашпиговать мутанта свинцом. Но монстр затих, лишь в области его головы появилось какое-то темное облачко и медленно поднялось вверх.

Алексей поспешил обратно к спутникам.

Глава 44

Удар пришелся в верхнюю часть плеча, лезвие мягко вошло в плоть, ровно наполовину. Тритон напрягся, пытаясь отстранить от себя противника, захрипел, почувствовав, как по телу начинает разливаться жгучая боль. Ворон навалился сильнее. Нож вошел в рану глубже.

Сталкер заскрежетал зубами, попытался завалить противника набок. Ворон переместил ногу в сторону, стараясь не потерять равновесие и преимущество, чем и воспользовался здоровяк – со всей силы заехал коленом в самое слабое место для любого мужчины. Ворон дернулся, заскулил, обмяк. Тритон тут же выбил из его рук нож, перекинул недруга через себя на землю. Тот попытался быстро встать, но не смог и вновь повалился, держась за промежность.

Сталкер поднялся. Проверил рану на плече. Оттуда небольшим ручейком лилась кровь, но перевязывать ее было некогда. Важные вены и артерии повреждены не были, а это главное.

Он шатающейся походкой подошел к Ворону. Без лишних слов поднял лежащий рядом нож и наклонился над стонущим противником.

«Пора заканчивать этот спектакль», – подумал он про себя, хватая врага за голову и целясь в шею.

Однако и Ворон не намерен был просто так сдаваться. Прыгнув, как лягушка, сопернику прямо в ноги, он повалил сталкера. Тритон ухнул и потерял равновесие. Падая, сильно приложился головой о скальную породу, так, что в глазах потемнело.

– Ухх-ф-ф-ф! – выдохнул сталкер, чувствуя, как тупая боль разливается по затылку, а вместе с ней и что-то теплое, почти горячее. Теряя сознание, он попытался перевернуться – только чтобы спасти область живота от ударов врага. Не удалось. Не хватило сил. Из тела словно вытащили все кости, и теперь оно лежало на скале подобно огромному мешку мяса.

– Убью! – нечеловеческим голосом зарычал Ворон, подходя к Тритону.

Но сталкер его не слышал. Его сознание погрузилось в туман. И лишь перед глазами вспыхивали небольшие пятна, отдаваясь вязкой болью, в которую он медленно погружался, словно в трясину. Он потерял сознание.

Ворон глянул на поверженного противника, удовлетворенно кивнул. Начал искать упавший нож.

– Убью! – пробормотал он себе под нос, поднимая оружие.

Внезапно воздух завибрировал, в нос ударил запах озона и еще чего-то, похожего на жженую пластмассу. Ворон обернулся. Там, вдалеке, блеклым серым сиянием светилась «Дуга». От нее, словно круги по воде, расходились три волны.

«Слишком слабые, чтобы долететь сюда, но отдача небольшая будет», – подумал Ворон, еще не зная, что самая первая волна, возникшая раньше этих трех, уже дошла до границы, у которой они сейчас находились. И именно она, хоть и остаточная, но прошлась наждаком по мозгам Тритона, выводя того из забытья. Иногда и плохое бывает на пользу.

С трудом урезонив поднявшийся в голове вихрь боли, сталкер разлепил глаза. И вовремя заметил противника с ножом. Стиснув зубы, Тритон откатился в сторону, уходя от атаки.

– Убью! – вновь зарычал Ворон и опрометчиво бросился к сталкеру, за что сразу же и получил ударом ноги в грудь.

– Обломись! – выдохнул Тритон, поднимаясь. Ворон тоже быстро поднялся.

Противники разошлись в разные стороны, чтобы перевести дух, но продолжали внимательно следить друг за другом.

Первым не выдержал Ворон. С победным криком он рванул к своему врагу. Тритон успел перехватить руку нападавшего и сделать подсечку. Ворон упал, покатился к краю скалы. Не успев остановить движение своего тела, он неуклюже повис над обрывом, схватившись одной рукой за торчащий из расщелины корень дерева. Истошно закричал.

Тритон подошел ближе и понял, что смерть заклятого врага теперь только дело времени – ни зацепиться, ни подтянуться у того не было никакой возможности, а удерживать тело одной рукой на коряге долго невозможно.

– Тритон, помоги! – запричитал Ворон. – Помоги, друг!

– Когда смерть появляется на горизонте, то и враг становится другом, правда? – невесело улыбнулся сталкер, глядя на белое от страха лицо Ворона.

– Помоги! Я упаду! Нет сил держаться.

– Значит, не держись, – раздраженно ответил Тритон и сжал от злости на самого себя кулаки до хруста костяшек.

Не мог он так. Даже не убивая прямо, просто оставить умирать. Будь это незнакомый человек, бандит, коих полным-полно было в Пади, – не раздумывая ушел бы. Но там, над бездной, висел Димыч. Тот самый Димыч, с которым прошло его детство, с которым они болтали о разных вещах, самых сокровенных, который был роднее брата.

Черт!

Черт! Черт! Черт!

«Ты же ведь знаешь, что это из-за него мертва Марта! Это он убийца!»

«Но что с того? Его смертью не воскресить ее».

«А как же право равного возмездия? Око за око, зуб за зуб. Где справедливость?»

«А станет ли легче от его смерти? Нет. Ничего не изменить».

«Тогда что же, оставить безнаказанным его поступок?»

«А кто ты такой, чтобы вершить суд?»

«Он будет убивать и дальше. Он уже не Димыч. Он Ворон – безжалостный убийца!»

Тритон стукнул себя кулаком по голове. Не помогло. Буря все так же бушевала в мозгах.

«Насилие будет порождать насилие. Так было. Так будет. Всегда. Оставь его здесь и просто уйди. Гравитация сделает все за тебя».

«Это ад. Ад. Где витки одного насилия рождают другие, словно змея, свернувшаяся в кольцо. Но змея всегда кусает, если подойти к ней ближе».

«Если оставлю его здесь, то чем я буду лучше Ворона? Сам превращусь в убийцу. Сам стану Вороном. Видимо, верно говорил Изотоп: в каждом из людей посеяно зерно зла и цель каждого – не дать ему прорасти».

– Помоги, друг! Ты ведь знаешь, что я тоже любил ее. Больше жизни. Поэтому и пошел на все это. Спаси! Нет сил держаться.

Еще не совсем понимая, что делает, Тритон подошел к краю обрыва и протянул руку.

Тяжело, с присвистом, дыша, Ворон вскарабкался на утес, упал на колени, не в силах унять дрожь в конечностях. Вытирая взмокшее от пота лицо, хрипло выдохнул:

– Спасибо… что спас.

Тритон не ответил – не знал, что сказать.

Отдышавшись, Ворон поднялся на ноги, сделал шаг к сталкеру. Протягивая руку вперед, словно желая поздороваться, произнес:

– Ты и вправду спас мне жизнь. Помог. Но от своих убеждений я не отступлюсь, ты же ведь меня знаешь.

И достал из-за спины нож, который все это время прятал. Сверкнул глазами.

Тритон не успел понять, что произошло – просто почувствовал, как холодная сталь мягко вошла в правый бок, глубоко, до самой рукояти.

На уровне рефлекса сталкер схватил Ворона за руку и дернулся назад, увлекая того за собой. Оба вновь оказались почти у самого края обрыва. Чувствуя, как начинает разгораться боль, Тритон пнул противника в ногу, пытаясь вывести того из равновесия. Удар пришелся прямо в коленку, та смачно хрустнула и неестественно выгнулась назад. Ворон взвыл, схватился за ногу. И вновь получил удар, уже по лицу. Противник шумно выдохнул и с криком полетел с обрыва вниз. Через секунду крик оборвался глухим ударом.

Тритон глянул вниз, убедился, что все окончено. Распростертое на камнях тело Ворона говорило об этом красноречивее любых слов. Сталкер удовлетворенно кивнул и отошел от края. Но пройти дальше трех шагов не смог. Внезапно ноги его подвели, подкосившись. Тритон повалился на землю и только теперь увидел, сколько крови из него выхлестало. «Целый, мать его, океан! – подумал он, переворачиваясь на спину. – Теперь уже не важно».

Боль исчезла. А вместе с ней отступил и страх. Смерти можно бояться, а можно и не бояться – ведь она в любом случае придет за тобой. Нужно только принять это. И тогда сразу станет легче.

«Наконец-то я свободен, – подумал он. – Свободен. Я наконец-то свободен. – А потом пришла новая мысль: – Теперь мы вновь будем вместе. Снова вместе. Ты слышишь, Марта? Я иду к тебе! Иду к тебе!»

Вдалеке показался призрачный силуэт. Сталкер попытался поднять голову, чтобы лучше рассмотреть видение, но не смог – не осталось сил. «Неужели, это она?! Марта».

Девушка, окруженная призрачным сиянием, приблизилась к нему, погладила по щеке. Она была все такой же молодой, как в тот раз, когда они впервые поцеловались. Словно прочитав его мысли, она вздохнула, улыбнулась и сказала:

– А ты постарел. Потрепала тебя жизнь.

– Я старел не от жизни, а от мыслей. Но это в прошлом. Теперь мы вместе. Навсегда.

И уже не в силах произносить слова вслух, подумал:

«Как же долго я шел к тебе. Все это время. Но не той дорогой. Убегал все дальше. Блуждал. Но вот, наконец, дошел…»

Серая мгла медленно поглощала его разум. Последнее, что он услышал перед тем, как умереть, был протяжный крик совы.

* * *

Путники обогнули заросшее озерцо, вышли на болотистый низменный луг. Остановились. Перед их взорами открылась завораживающая картина.

– Это портал! Это действительно он! – от радости захлопала в ладоши Вобла, увидев вдали аномалию. Потревоженные внезапными чужаками, с насиженных мест вспорхнули две утки. Валькирия с удивлением обнаружила, что вместо обычных перепончатых лап у них были какие-то длинные, похожие на щупальца, отростки, блестящие от слизи. Под ногами заквакали лягушки, тревожно и зловеще.

– Жутковато выглядит, – проворчал Малёк, смахивая с себя очередного клеща.

Прямо посреди кочковатого болота, зловонного до такой степени, что наворачивались слезы, в полуметре над поверхностью парил в воздухе черный портал. Больше всего по форме он походил на спиралевидную галактику. Испещренный кроваво-красными прожилками с краев и беспросветно-черный в центре, он наводил только на одни мысли – поскорее бы свалить отсюда.

За порталом, в пыльной дымке, виднелась марь, обросшая мелким кустарником и чертовым луноцветьем. А еще дальше, в вечерней мгле, едва угадывался силуэт «Дуги», словно занесенная над всей землей коса смерти.

– Нам туда идти придется? – спросил Малёк.

– Думаю, нам с Валькирией ближе подходить к порталу все же не стоит – не известен радиус воздействия, – ответил Изотоп, остановившись у тела Гончего. – Дальше идите одни, мы, если что, прикроем вас.

– А там, у врат, надо будет что-то сделать? Какие-нибудь заклинания прочитать? – неуверенно спросил парнишка.

Валькирия хихикнула.

– Ну какие заклинания?! Это же тебе не волшебство какое-то. Просто идите, пока не достигните зоны воздействия. Аномалия сама все сделает за вас.

– Тогда будем прощаться? – Вобла подошла к спутникам. – Вы уж там на обратном пути разыщите Тритона, пожалуйста, ему наверняка помощь нужна.

– Обязательно найдем, – кивнул Изотоп.

– И поможем, – добавила Валькирия.

Малёк крепко пожал руку Изотопу. Вернул тому оружие, пояснив:

– В нашем мире оно не понадобится.

Долгих прощаний устраивать не стали. Аккуратно ступая по бугристым камням, Вобла и Малёк двинули в сторону портала. Аномалия, словно почувствовав приближение чужаков, начала подрагивать сильнее, выплюнула из своей утробы пару искр. Вобла вздрогнула, но не остановилась. Дернула за руку Малька, поторапливая его. Едва они подошли к вратам вплотную, черная дымка, выплывшая из перехода между мирами, окутала и засосала их внутрь.

– Как думаешь, с ними все в порядке? – спросила Валькирия, глядя на то место, где еще секунду назад стояли их спутники.

– Надеюсь, что да.

– Теперь нам надо найти Ворона? Или наше задание на этом выполнено? – поинтересовалась Валя.

– Не совсем. – Изотоп снял с плеч рюкзак. – Надо теперь закрыть дверь.

– Какую дверь? – не поняла девушка.

– Ворон – это последствие. Его мы найдем. Но что с того? Найдется другой. Надо уничтожить портал. Тогда и не будет соблазна у других попытаться пролезть через него.

– А как ты его уничтожишь?

– Уничтожить не получится. Но есть одна идейка. Орк говорил, что портал возник вследствие воздействия пучка энергии, который разрезал ткань реальности – как скальпель. Если разрезал, то, видимо, и склеить может.

– Не совсем тебя понимаю. Ты что, хочешь… – Валькирия с опаской глянула на автомат в руках напарника.

– Да, – кивнул Изотоп. – Вдарю по этой дыре пучком плазмы, выкрутив мощность на максимум. Надеюсь, она запаяет этот вход в ад.

– А если наоборот, откроет еще сильнее?

– Тогда повидаемся с Мальком и Воблой еще раз! – улыбнулся парень и, прежде чем Валькирия успела возразить ему, нажал на спусковой крючок.

Пучок плазмы, вырвавшийся из подствольника, был в два раза больше обычного и имел ярко-красный оттенок. Само оружие вмиг накалилось так сильно, что Изотоп не смог удержать его в руках и выронил. Заряд врезался в портал и рассыпался на сотни молний и искр.

Алексею показалось, что план его не удался, но портал вдруг начал издавать низкий гудящий звук, разделился на два шара, вновь слился в один. Грохнуло так, что заложило уши. Аномалия начала сиять ядовито-зеленым светом, потом стала переливаться, слабея и растворяясь в воздухе.

Наконец, все стихло.

– Ну, вот и все! – радостно воскликнула Валькирия, повернувшись к напарнику.

Изотоп не ответил. Глядя, как растворяется в воздухе полупрозрачный узловатый пузырь закрытого портала, парень печально подумал:

«Ведь будут и другие врата. А зло, однажды родившееся, всегда найдет способ проникнуть сюда».

«НУ, ЗДРАВСТВУЙ, СТРАЖ», – внезапно прогрохотал раскатистый голос в голове у Изотопа. И сразу стало дурно. Навалилась слабость, такая сильная, что захотелось упасть и больше не вставать. Выронив оружие, Алексей грохнулся на колени, словно собираясь прочесть молитву.

А она, похоже, и в самом деле требовалась, потому что последнее, что услышал Изотоп перед тем, как померк свет, было:

«БУДЕМ ЗНАКОМЫ. МЕНЯ ЗОВУТ МРАК».

Эпилог

В 30 километрах от Чернобыльской Зоны, наши дни

Шел моросящий дождь. К вечеру черными тучами заволокло все небо, и сразу стало темно, неуютно, зябко. Совсем близко громыхало, будто извещая о том, что непогода затянется надолго, возможно, даже на всю ночь.

Двое стояли у машины, припаркованной в кустах, и разговаривали.

– Готов, Малёк? – спросила девушка, кутаясь в водонепроницаемую куртку.

– Перестань меня так называть! Меня Антоном зовут, между прочим. Ан-тон. Неужели так сложно запомнить?

– Да ладно тебе дуться, – похлопала она его по плечу. – Это я еще просто не привыкла после того прыжка. Так странно – переместились туда – и все забыли о себе, а возвратились обратно – вспомнили. Ну, так что, ты готов, Антон?

– Ты же помнишь, что говорил профессор на кафедре? – Парень стянул с головы насквозь промокшую кепку, вытер лоб.

– Да, помню, – вздохнула девушка. Процитировала: – «Критические точки, определяющие вектор пространственно-временного движения, изменить нельзя».

– Вот именно – нельзя! А определенный неподатливый стержень реальности разве возможно переломить? Теорию квантовой механики и существования множественных Вселенных, вероятностей и определенных результатов также еще никто не отменял.

– Нахватался умных слов…

– Нельзя изменить причину!

– Но последствия исправить можно, Антоша! Последствия! Мы ведь всего лишь поможем…

– «Поможем!» – желчно повторил парень. – А как это отразится на будущем, ты не задумывалась? Знаешь, что такое эффект бабочки?

– Если не хочешь помогать, то и не надо, – отрезала девушка. – Садись в машину и уезжай, я все сделаю сама.

– Ладно тебе, Светка, ты чего? Успокойся, – извиняющимся тоном произнес Антон. – Я ведь это просто так, от нервов. Да и дождь еще этот достал!

– Так ты со мной?

– С тобой, с тобой.

– Хорошо, тогда приготовься, – Света взглянула на часы. – Уже скоро.

– А ты уверена, что эта та самая трасса?

– Уверена. Я ведь перед тем последним боем, когда в баре сидели, кое-что все же смогла выпытать у него: дату, точное время, местность, какой километр. У меня уже тогда мысль созрела – спасти Марту. Это здесь, точно тебе говорю. Ага, вон и машина едет! Давай, дуй в кусты, живо!

На горизонте показались два желтых круга, быстро приближающиеся к стоящим у дороги ребятам. Автомобиль несся на высокой скорости, разрывая монотонный дождливый шепот надсадным ревом.

Антон начал волноваться, зашел в кусты, высунулся оттуда, высматривая машину, опять спрятался.

– Не дергайся ты! – раздраженно цыкнула на него Света. – Лучше аптечку проверь!

– Да проверил я!

– А ты еще раз проверь!

– Да зачем…

Вдали взвизгнули тормоза, пронзительно, как раненый зверь, пробирая до самого нутра. И сразу же грохнуло, по асфальту заскрежетал металл. Машину перевернуло, она ковырнула носом выбоину в дороге, вновь перелетела через себя, встала на колеса. Протяжно мяукнула сигнализация – и тут же замолчала. Стало совсем тихо.

– Давай, быстрее! Быстрее!

Двое выскочили из укрытия, подбежали к автомобилю.

– Открывай дверь! Осторожно!

– Заклинило!

– Через стекло, через лобовое! Помоги вытащить! На асфальт клади. Аптечку! Живо аптечку!

Раненых пассажиров уложили прямо на землю, подставляя их лица дождю.

– Вы что, ангелы? – прошептал мужчина, мутным взором оглядывая парня и девушку.

– Ангелы, ангелы, – улыбнулся Антон, доставая из аптечки бинт и вату.

– Тритон, ты, главное, не двигайся! – Девушка уложила здоровяка обратно на землю, начала набирать в шприц обезболивающее.

– Кто такой Тритон? – прохрипел пассажир.

– Не важно, – замешкавшись, не сразу ответила Света. И через плечо спросила у Антона: – Как там Марта?

– Перелом, кровотечение.

– Справляешься?

– Шутишь! Я же врач: хоть и окулист, но кое-что в этом смыслю. Кровь уже остановил, жгут наложил, сейчас против шока вколю укольчик – и все будет нормально. Жить точно будет!

– Это хорошо, – в унисон произнесли мужчина и Света. Девушка улыбнулась, погладила здоровяка по щетинистой колючей щеке.

– Алло, это «скорая»? – Антон уже делал звонок по сотовому телефону. – Срочно нужна помощь на двенадцатый километр трассы номер четыре… Да… Тут авария, автомобиль перевернулся, есть пострадавшие, мужчина и женщина. У мужчины сильные ушибы и сотрясение, у женщины перелом руки и кровотечение, артерию перебило. Да, кровь остановили… Поспешите. – Антон нажал на «отбой», кивнул Свете: – Все нормально, «скорую» вызвал, скоро будут.

Та кивнула. Повторила:

– Это хорошо. – Она наклонилась к лежащему мужчине, прошептала: – Все будет нормально.

Минут через десять вдалеке послышались завывания сирены, в темноте блеснули красно-синие огоньки «скорой помощи».

– Едут, – шепнула Света. – Нам пора уходить.

– Как думаешь, мы ее спасли? – спросил парень, но тут же поправился: – Ну, в той реальности, где мы побывали, они теперь вместе, Тритон и его жена?

– Думаю, да, – улыбнулась Света.

Антон взглянул на свою спутницу, и на какое-то мгновение ему вдруг показалось, что она плачет.

«Да нет же, наверное, это просто дождь хлещет по щекам», – успокоил он сам себя, открывая дверь автомобиля, на котором они приехали.

– Давай в машину, пока до нитки не промокли, – сказал он Свете, доставая ключи. – Еще куча дел впереди.

– Это каких таких еще дел? – удивилась девушка, запрыгивая в салон.

– Как, ты разве не помнишь?! Если верить Тритону, до начала Судного дня осталось два года, а мы так и не знаем причину, чтобы предотвратить катастрофу. Будем искать.

– Предотвратить?! «Критические точки, определяющие вектор пространственно-временного движения изменить нельзя», – совсем тихо произнесла Света, но Антон ее уже не слышал.

Машина тронулась, лихо завернула влево, помчалась в ночь, навстречу грозовой туче.

Падь, месяц после Судного дня

– Упаси Господи жить в эпоху перемен.

На поляне, где они расположились, было тихо. Ни мутантов, ни аномалий, ни радиации. Редкая удача в такие времена – найти подобное место. Считай, повезло.

Они устроились в брошенном автобусе на ночлег, развели на улице костер, вскипятили воду. После целого дня пути сидеть и пить чай, давая гудящим ногам долгожданный отдых, было высшим наслаждением. Вечерняя прохлада приятно остужала разгоряченные за весь день головы и плечи.

– Поговорка такая есть, мудрые китайцы придумали. Или японцы, уж врать не буду, не помню. Толковые слова. «Упаси Господи жить в эпоху перемен». А кому охота жить в эпоху перемен? Никому. Ну, коли так получилось, что выпала нам такая доля нелегкая? Судный день не каждый день бывает. Вот такой вам каламбур. Хотя, ученые говорят, что раньше было уже такое. Земля, дескать, так периодически от ненужного хлама очищается, ну то есть от нас с вами. Так и динозавры ведь погибли когда-то. А мы, хоть и не динозавры, тоже Земле-матушке всякой дряни подкидывали, и гадостью своей кормили, и воду травили. Вот и получаем за это по заслугам. Ну судьба, значит, такая у нас – жить в эпоху перемен. Но мы расстраиваться не будем. Главное, что живы, ведь правда, Тритон?

– Правда, – кивнул сидящий у костра мужчина. Его ладонь вновь невольно погладила затянувшийся шрам на лице – след, оставшийся от жуткой автомобильной аварии.

– Я ведь правильно говорю, Марта? – обратился парень к девушке.

– Все правильно, Димыч! – улыбнулась она, подливая спутникам еще чаю.

– Давай помогу, – пододвинулся к ней Тритон.

– Да я сама, рука уже совсем не болит.

– Все равно, давай помогу. У тебя ведь и ребенок. – Здоровяк погладил округлившийся животик девушки – первая попытка завести ребенка после той аварии. – Ты не переживай, скоро уже придем к доктору. В поселке должен быть врач. А с ним не пропадем, он и роды сможет принять.

Тритон обнял Марту за плечи, поцеловал в макушку. Она улыбнулась в ответ.

– Главное, что мы все вместе, – не унимался их товарищ. – Вместе – мы сила. А Судный день – не приговор. – Он сел на корягу, посмотрел на Тритона, надолго остановил взгляд на Марте.

– Главное, что мы вместе, – задумчиво повторил Димыч.

В этот момент его глаза заблестели маслянистыми черными огоньками. Совсем как у ворона.

Примечания

1

Более подробно об этом читайте в романе «Стражи Армады. Точка опоры» (М.: АСТ, 2018 г.).

Content

Тим Волков
Стражи Армады. Генезис зла

От автора

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Часть вторая

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Часть третья

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Эпилог

Примечания