Михаил Щукин

Подруга

Глава 1

Дела школьные и не только

Ее величество раздраженно ходила в гостиной принцессы перед девочкой лет двенадцати. Она сердилась даже не из-за очередной ее выходки, сколько от ощущения бесполезности разговора. У Адилы не было никакой надежды, что принцесса внемлет нравоучениям, проникнется своей виной и побежит извиняться перед пострадавшими.

– Иллис, у тебя в покоях ни одна служанка не держится больше трех месяцев. Ну сколько можно? Вот скажи, чем тебе не угодила леди Ниара. Зачем ты так жестоко с нею обошлась?

– Надоела! Как появилась, так сразу начала меня учить. Если она леди и из семьи герцогов, то что же, она может мне делать замечания? То не так сидишь, то не так ходишь. Это не положено, это недостойно! Достала!

– И что? Из-за этого ты довела бедную девушку до истерики? Зачем было изготавливать эту мышь?

– Так она не слушала меня! Видела бы ты, как она крутится перед Виртом, когда он приходит ко мне. – Принцесса скривилась в презрительной гримаске. – Вот и пришлось ее попугать.

– Значит, то, что ты изготовила эту мышь, не отрицаешь?

– Уп-с, а я не говорила такого. – Немного высокомерное выражение лица девочки на мгновение сменилось досадливо-растерянным, а потом приняло вид оскорбленной невинности. А фамильные зеленоватые глазки широко раскрылись и невинно захлопали ресничками. Принцесса решила стоять на своем до конца и завела известную песню.

– Иллисия, выдай код программы аналитикам или программистам. Ну сколько можно ловить ее.

– Мам, да с чего ты взяла?

– Иллисия! – Адила даже глаза закатила, совсем как простолюдинка. – Ты можешь просто сделать то, что я тебя прошу? Пожалуйста. Из-за этой крысы уже несколько гостей пострадали.

– Подумаешь, нежные все какие! – в этот момент девочка обратила внимание на новое лицо.

Служанка пришла вместе с матерью, но встала сбоку от дверей, скромно сложив руки перед собой. Платье служанки выгодно подчеркивало стройную, высокую фигуру. Волосы, сплетенные в тугую косу, лежали вокруг головы. На лице с правильными чертами сохранялось невозмутимое выражение в течение всего разговора. Внимание принцессы привлекла легкая улыбка, невольно проскочившая по губам девушки. Что сразу выдало, что она внимательно слушает разговор матери с дочерью.

– А это еще кто? – девочка недовольно посмотрела на мать. Посторонних в своих покоях она, как и все измененные правящие, не терпела.

– Раз тебя не устраивают служанки, которых к тебе направляет леди Мегерианна, я вынуждена была просить леди Цериандру лично подобрать кого-нибудь для тебя. Очень надеюсь, что ты терпимее отнесешься к кандидатуре ниэлы Леры. Ей пришлось согласиться прервать подготовку к службе в доме Гиндзорских. Граф не был в восторге от просьбы уступить ее контракт дворцу.

– Мог бы не уступать, – капризно хмыкнула девчонка. Но больше ничего не сказала.

– Иллисия, ты поняла, о чем я тебя попросила?

– Да, мама. Но я не знаю, где можно найти эту программу. С чего ты вообще решила, что это я, – завела старую песню на новый лад принцесса.

– Дай-ка подумать. – Адила начала с иронией загибать пальцы. – Начнем с того, что ты совсем недавно закончила основы самопрограммирования роботизированных систем. Преподаватели очень высокого мнения о твоих способностях в этом направлении.

– Чтоб их. Не могли пониже оценки поставить, – буркнула Иллис.

– Во-вторых, в прошлом полугодии ты проходила механику роботов и на зачете успешно одного из них собрала.

– Но то был колесный робот, – тут же заспорила Майя и недовольно скосилась на снова едва сдержавшую смешок новенькую служанку.

– Да, конечно. Но есть и третье, в отделе естествознания дворцового музея пропало чучело крысы обыкновенной. И вот что странно, на камере видно, как ее утаскивает какая-то девочка, очень похожая на одну особу. Угадаешь, какую?

– Догадываюсь, – мрачно сообщила воришка. И тут же наябедничала: – А смотритель утверждал, что камера не работает. А может, это не я, а просто кто-то очень похожий на меня или в маске с моим лицом. Точно, под меня копают.

– Ну да, сестра-близнец объявилась, – хмыкнула мама. – Ну и в конце концов четвертое, эта крыска воспылала особенной любовью именно к служанке твоих покоев, которую ты так особо выделила. Да так сильно, что девушка предпочла сбежать с твоего крыла. Иллисианна, может, хватит? Отзови крыску сама.

– Я подумаю, – буркнула принцесса.

Императрица, удовлетворенная показной победой, кивнула и вышла из гостиной.

Некоторое время принцесса разглядывала новую служанку. Только избавилась от одной заносчивой аристократки, из охотниц на Вирта, как на тебе, приставили другую.

– Ну, и кто ты такая? – Принцесса высокомерно вскинула носик и свысока посмотрела на новенькую. Что было не так просто сделать, учитывая возраст и разницу в росте. Но принцессе это явно удалось.

– Лера, ваше высочество. – Служанка спокойно присела в реверансе. Глядя на позу заносчивой девчонки, все же не удержалась, чтобы снова не улыбнуться.

Взгляд принцессы тут же зло сузился, и она вплотную приблизилась к ней.

– Что, повеселилась, глядя на меня с мамой? – с угрозой в голосе спросила Иллис.

– Честно? – Лера глянула в глаза своей новой госпожи.

Та растерялась. Потом, подумав, кивнула.

– Вы обидитесь, ваше высочество, – констатировала Лера. – А зачем мне это надо?

Помолчав, принцесса все-таки решила продолжить:

– А ты попробуй. Может быть, не обижусь.

– Как скажете, ваше высочество. Да, вы забавно смотритесь, когда ее величество вас отчитывает.

Несколько мгновений принцесса оторопело смотрела на скромно замершую служанку. Та не поднимала глаз и спокойно ждала ответной реакции.

– Да кто ты такая, чтобы со мной так разговаривать? Откуда ты взялась?

– Из школы служанок, ваше высочество. Леди Цериандра сделала мне предложение, поступить на службу в ваши покои.

– И что, ты так сразу и согласилась. Во дворце есть своя школа служанок.

– Я в курсе, ваше высочество. И леди Цериандра не скрывала причин такого предложения, и почему вопросом поиска служанок занялась первая фрейлина императрицы.

– И ты согласилась? Думаешь, справишься?

– Я по-прежнему могу говорить откровенно? – Лера осторожно покосилась на явно разозлившуюся девчонку.

– Говори, даже интересно послушать. – Резкий ответ только подтвердил уровень взвода принцессы.

– Это предложение из разряда тех, от которых невозможно отказаться, ваше высочество. Моя семья не бедствует, но ее состояния недостаточно, чтобы комфортно себя чувствовать на шее родителей всю жизнь. Я ниэла, но моего дворянства хватает только на то, чтобы претендовать на службу в семьях высших аристократов. Связей у меня нет. Служанке нужны рекомендации. Если я откажу первой фрейлине, то семья Гиндзорских может и не захотеть меня взять в свой дом. А леди Цериандра гарантировала положительную рекомендацию по окончании испытательного срока, независимо от результата.

– И каков этот самый срок?

– Один год, ваше высочество.

– Значит, ты рассчитываешь продержаться у меня целый год? – Иллис даже не скрывала своего удивления.

– Ну-у, – Лера смутилась, но все же продолжила: – Я надеюсь быть вам полезной в течение этого года, ваше высочество. Без рекомендации мне будет очень трудно вернуться к прежней подготовке. У Гиндзорских очень своеобразные требования к служанкам. А устроиться на достойное место не так просто.

– Ладно, посмотрим. Пока оставайся, – несколько растерянно пробормотала принцесса. – Пока тебя трогать не буду.

Лера тихонько прислуживала за столом и невольно вспоминала свою первую встречу с принцессой, которая прославилась своим вздорным и неуживчивым характером. Испытательный срок давно уже прошел. За это время произошло слишком многое. Похищение принцессы, причем рабыней, которую когда-то она приютила у себя. Возвращение хозяйки покоев, которая совсем перестала походить на ту вздорную принцессу. Рабыня, чудом выжившая после своего возвращения. И наконец это странное примирение принцессы со своей, теперь уже личной рабыней, в результате которого Лера попала в число наиболее приближенных к ней лиц. Она оказалась, по сути, единственной постоянной служанкой покоев принцессы. Остальные приходили только для уборки или чтобы ее подменить на выходные дни.

Работы сейчас у нее особо и не было. В своих покоях, за столом и при закрытых дверях, принцесса уже давно распоряжалась со своей тарелкой сама. Попытку Леры настоять на этикете и подавать блюда, как положено, в тарелках, а не супницу целиком, Иллис пресекла сразу и решительно.

– Во-первых, здесь Майя, и я не хочу, чтобы чужие слышали наши разговоры. А у тебя другие обязанности и незачем прибирать себе чужие функции. Во-вторых, я сама могу налить себе супа столько, сколько хочу. И в-третьих, если тебе надо соблюдать этикет, можешь вместо меня подавать Майе.

Полный ужаса взгляд рабыни, сразу представившей, как Лера обслуживает ее за столом вместо принцессы, был красноречивее всех слов.

Так что работа Леры ограничивалась сменой супницы или судка на столе. По крайней мере, против этого никто не возражал. Участвовать в трапезах наравне с принцессой она категорически отказалась. Но по просьбе своей госпожи, поддержанной рабыней, она не стояла у них за спиной и даже позволяла себе присаживаться. Правда, сначала проверяла, заперты ли двери.

Поэтому сейчас она просто пристроилась чуть в сторонке и с любопытством слушала разговор двух девочек, появившихся после первого выхода Майи в дворцовую школу.

А Майя наконец-то смогла выговориться после многочасового молчания. В школе приходилось придерживаться некоторых правил и не лезть с разговорами к своей хозяйке.

– Нет, Иль, ну как ты можешь так относиться к урокам? У вас тут преподы так рассказывают, заслушаешься. В учебники вообще можно не заглядывать! А ты половину мимо ушей пропускаешь.

– Майя, да зануды они все, – вяло отбивалась Иллис. – Этот историк у меня еще социологию ведет. Так там вообще заснуть можно. Жаль, что я у него на занятиях одна. В общий курс она не входит. Большая часть одноклассников сбегают с дополнительных предметов.

– А много у тебя дополнительных предметов?

– Каждый год от трех до пяти. – Тяжело вздохнула принцесса. – Меня пытаются научить всему и сразу.

– Везет тебе, – не приняла ее жалобы Майя. – А у нас каждый дополнительный предмет за такие деньги, что мама сама предпочитала меня учить. Мне можно будет с тобой ходить?

– А куда ты денешься?

То, что девочки и половины не рассказывают из того, что их связывает, Лера поняла уже давно. Майя не собиралась доверять всем подряд больше, чем этого требовалось, и с большой неохотой отвечала на вопросы. Даже служба теней не смогла от нее добиться ответов на многие вопросы, появившиеся за время ее побега. Лера знала об этом, потому что дознаватели пытались действовать и через нее, не подумав о том, что, связанная договором доверия, она обязана поставить в известность о таких попытках принцессу. Иллис, прознав о происках службы теней, быстро пресекла подобные разговоры. Император, в присутствии Леры, выговаривал и напоминал лорд-мастеру Киру о необходимости соблюдать пункты договора доверия, к неудовольствию последнего. Ну, а сама Иллис с детства приучалась к осторожности в своих тайнах.

Но что-то служанке удавалось разузнать из их разговоров. С некоторых пор это стало даже ее своеобразной обязанностью и общей игрой. Девочки очень внимательно стали относиться к ее выводам, а главное, на основе чего именно они делаются. Из-за чего иногда Лере приходилось выдерживать целый перекрестный допрос. Это приучало их к осторожности в разговорах и позволяло совершенствовать свою конспирацию.

Как и в этот раз, например.

– Значит, вы действительно учились в автоматической школе?

– Конечно. – Иллис удивленно глянула на Леру. – Об этом же известно всем.

– И Майя была против того, чтобы ты ходила с нею, – уточнила Лера заинтересовавший ее вопрос. – Ты сказала, что уговорила ее.

– Вот же… – Иллис досадливо поморщилась. – Опять проболталась.

– Не обращай внимания, Лера уже наловчилась нас на слове ловить. – Майя только хмыкнула, глядя на досаду Иллис. – Но у меня есть несколько вопросов к преподам. Особенно по истории.

– Ты мне их скажи. А завтра я на дополнительных занятиях буду задавать. Можно список составлять в браслете, прямо на уроке, а я буду у тебя забирать его.

– А что, это мысль, – согласилась Майя. – Я смогу вводить, только надо что-то придумать, чтобы не привлекать внимания.

– А чего вводить? – Лера удивленно посмотрела на одну и вторую. – Вы индивидуальную связь установите. Шепотом сможете разговаривать.

– Не получится. – Майя с сожалением покачала головой. – У них знаешь, какая тишина в классе.

– Да, лучше списком. Никто и внимания не обратит. – Иллис тряхнула головой. – Сидишь себе тихонько, чем занимаешься, никому не интересно. На всякий случай надо только прикрытие придумать.

– А есть какие-нибудь игрушки для браслетов, чтобы можно было играть на уроке? Если что, на нее экран переключать и не видно, – внесла предложение Лера. – Ты говорила, что сидишь позади всех, значит, подойти незаметно будет нельзя.

На том и порешили. Браслет Майи имел большие ограничения, но найти небольшие и занудные игрушки, способные на нем пойти, оказалось нетрудно.

– Заниматься будем? – Иллис с интересом потянулась. – Давай сейчас пару часов домашними заданиями позанимаемся, а потом разомнемся с мечами. Я очень скучаю по тренировкам. – Иллис скорчила грустную мину.

– Я тоже. – Майя тоже вздохнула. – Только где тут тренироваться? Увидят же.

– Как где? – удивилась Лера. – В спортзале на нижнем этаже, конечно!

– Ну да, я всегда его закрываю, когда тренируюсь, – кивнула Иллис. – Никто и внимания не обратит. Камеры там запрещены.

– А мне можно будет? – В голосе Майи послышалась такая надежда, что Лера и Иллис только рассмеялись.

– Я вообще не понимаю, зачем вы тренировки здесь устраиваете?

– Майя у нас натура увлекающаяся. А ей нельзя было перегружать мышцы. Вот я и не водила ее в спортзал, – пояснила Иллис. И сразу же ответила на вопрос Майи: – Можно. У меня сейчас есть личный клинок, а там хранится учебный комплект снаряжения, как раз для тебя. Остался после Вирта. Я дам тебе личный полный доступ. Сможешь заниматься и без меня.

Иллис не стала уточнять, что под снаряжением понимает железный меч Вирта, оставленный им еще со времен, когда они вместе тренировались два года назад. Сейчас у каждого из них уже было собственное силовое оружие. И брат тренировался отдельно, с опытными бойцами охраны дворца или теневиков. Но для тренировок Майи этого было достаточно.

– Ну, вот и хорошо. – Лера аккуратно принялась составлять посуду со стола. – А я тогда вызову на вечер служанок, чтобы тут порядок навести. Мегер-р-рианна пришлет своих стерв, я им скажу, что ты в спортзал пошла вместе с Иллис для отработки поклонов. Они же обязательные у тебя? Даже в ошейник забиты. – Лера сердито покосилась на девчонок, весело рассмеявшихся при ее оговорке.

– Что, правда? – Иллис с энтузиазмом полезла в свой браслет. – Ой, какая прелесть! Тебе Мегерой назначено минимум два часа ежедневной отработки. Не буду отменять. Буду ставить, что ты именно этим и занимаешься. Представляешь, как Мегера возгордится?

– Она меня совсем за дуру начнет считать. Я эти поклоны никак запомнить не могу. А уж чтобы на автомате исполнять. Тут же вообще без титулов никого нет. Даже служанки с титулами самых разных рангов. Как с такими правилами вообще можно по коридорам ходить бедной рабыне? То вприсядку, то в поклоне!

Девочки рассмеялись, радуясь очередной планируемой проказе, и начали располагаться на занятия в кабинете Иллис. Лера, включив звуковую завесу, вызвала служанок с кухни, чтобы убрать посуду.

А сама все это время пыталась представить, как это Майя может составить пару на тренировках хорошо обученной принцессе из семьи измененных правящих, которая, по слухам, даже в настоящих боях участвовала, прикрывая Майю во время побега. По крайней мере, такое впечатление у нее осталось от случайно услышанных реплик Вирта в разговоре с отцом, случайно подслушанным как-то в коридоре. То, что измененная, к тому же правящая, может противостоять в поединке даже обученному бойцу, удивительного не было. Для того их в конце концов и модифицировали в свое время. Но как Майя может быть в спарринге с принцессой, как-то представлялось плохо.

В следующие дни, сидя на уроках, Майя старательно формировала список возникавших вопросов. Иллис на переменах его читала, сбросив себе в браслет, и после уроков организовывала допрос всем преподавателям по очереди. Чем вызывала их удивление, а потом и растерянность. Вопросы по предметам часто оказывались до того каверзными, что учителям приходилось просить время для подготовки ответа.

– Лорд Фрил, вы извините, но это становится уже смешно!

– Что именно вы имеете в виду, учитель Вайрин?

– Ее высочество практически третирует меня. В последнее время она задает вопросы, которыми раньше вообще не интересовалась. Они выходят за рамки общей программы школы.

– Да, то же самое могу сказать о себе. – Учитель Риалден охотно присоединилась к обсуждению поднятой темы.

Сидящие на совещании в кабинете лорд-директора преподаватели школы дружно поддержали назревшую тему.

– Не совсем понимаю предмета возмущения. – Директор школы недоуменно осмотрел присутствующих. – Мы не в первый раз обучаем правящую. Всем известно, что по своим потенциальным возможностям девочка выделяется даже на фоне своих родственников. Всегда наступает момент, когда правящий пробуждается и начинает задавать вопросы. Это особенность нашей работы. И раскрыть потенциал правящих одна из основных задач дворцовой школы.

– Этим как раз никто не возмущается, лорд. Не стоит напоминать нам о целях школы и читать прописные истины. Но принцесса задает вопросы по ВСЕМ предметам. Причем такие вопросы, что приходится задействовать помощь коллег. В конце концов, она измененная правящая, а не природная. В какой области проявляются ее способности, понять совершенно невозможно.

– Дело в том, что появилась странная закономерность, – снова вмешалась инера Риалден. – Вопросы посыпались сразу после того, как в классе обосновалась эта рабыня. Я слышала, у нее были неплохие результаты?

– Это смешно, господа, рабыня действительно имеет высокий балл за экзамен, сданный в бегах. Видимо, каким-то образом ей удалось воспользоваться помощью принцессы. В автоматических школах это, наверно, возможно.

– Ее высочество вряд ли будет что-то объяснять. Вы уверены, лорд-учитель?

– Я ознакомился с ее оценками за более ранний период. Домашнее обучение, сдача только обязательных тестов и годовой контрольной. Баллы высоковаты, это верно. Но ничего, что могло бы нас заинтересовать. Так что девчонка просто списала.

– Может, и так, только у меня такое ощущение, будто я каждый раз иду в этот класс как на экзамен. Причем экзаменаторов там два. Одна принцесса, это понятно. Но вот почему в качестве второго я все время представляю именно рабыню? Такое чувство, будто она не играет в своем браслете, а просто хихикает надо мной.

– Во-во, у меня то же самое. И ведь сидит коза, ничего не делает. Даже глаза прикрывает, вроде спит. А чувство, будто следит за каждым моим словом.

– Да нет, господа, я подходил, когда она начинает играться с браслетом, у нее какая-то игра установлена. Рабыня даже не прореагировала на меня.

– Господа, вы обратили внимание, что мы обсуждаем рабыню уже полчаса. – Начальник школы досадливо поморщился. – Я согласен, девчонка БЫЛА талантливой. Это признают все, кто участвовал в охоте на нее. Но она прошла через аварию и вернулась из-за грани. Чудо, что вообще выжила и сохранила хоть какой-то рассудок. В любом случае ее вряд ли смогут заинтересовать ваши лекции. Принцесса держит рабыню при себе из личной привязанности и чувства вины. Думаю, никому не надо объяснять причины этого?

– Объяснять не надо, но лучше бы эта рабыня сама задавала вопросы, – заметил Вайрин. – Хоть было бы понятно, кому и что объясняешь. А то принцесса иногда по нескольку раз возвращается к одному и тому же, но с другого боку. Как будто работает посредником в вопросе, который ей самой не интересен.

В классе царила легкая растерянность. Урок подошел к концу. Учитель математики устало заканчивал новую тему. И практически все ученики находились в легком шоке. Тема, объявленная как элементы высшей математики, оказалась не той, что преподают в других классах. Совсем не той.

– Этот урок у нас вводный, на следующих уроках мы будем углубленно изучать отдельные направления высшей математики.

– Но, господин учитель. Эта программа не похожа на то, что изучают в общей программе. – Один из учеников все-таки решился высказать всеобщее недоумение, если не сказать возмущение. Ведь все уже привыкли за время обучения заранее знакомиться с новыми темами по программам параллельных классов и рассчитывали, что эта тоже не доставит им больших хлопот.

– Господа ученики. – Учитель тяжело вздохнул. Этот вопрос возникал каждый раз в классе, созданном для правящего. Причем именно на этом году обучения. – Напоминаю вам, что вы обучаетесь по программе «Поиск». Эта программа имеет сходные требования с общеобразовательными до определенного уровня. Чем дольше вы обучаетесь, тем сложнее становится программа. И тем больше она начинает расходиться с общим образованием. Последние годы ваши уроки будут сопоставимы с первым или даже вторым годом высшего учебного заведения. Ваши родители сочли возможным направить вас не просто в школу императорского дворца, а именно в класс ее высочества принцессы Иллисианны. Это единственный класс в империи, который работает исключительно по программе «Поиск» в полном объеме. Класс создан специально для подготовки ее высочества к вступлению на должность правящей грозди восточных провинций. И от учеников требуется соответствующая подготовка и желание ее получить. Никаких скидок, никаких поблажек не может быть. Так что благодарите в первую очередь своих родителей. И если есть желание, пусть вас переводят в параллельные классы. Там программа ближе к стандартной.

Сидящие за партами невольно покосились на принцессу. Но возразить было нечего. Многие попали сюда действительно потому, что обучаться в классе ее высочества было престижно. Другие из-за расчета родителей, что их дети заведут полезные знакомства. Да и кто из родителей задумывался, пристраивая своих детей в класс, официально созданный под принцессу из семьи измененных правящих, как они будут его заканчивать? Дети оказались заложниками ситуации. И поневоле вынуждены были тянуться за первой в классе.

Учитель же только добил своих учеников:

– С этого года, уважаемые ученики, дополнительные занятия будут посвящаться только разборам новых тем. Если кто из вас не успел усвоить предыдущий материал, советую искать репетиторов. Как вам известно, преподавателям школы этот вид деятельности запрещен.

– Да где же можно найти репетитора по курсу «Поиск» в полном формате? – Невысокая худенькая девочка, как припомнила Майя, герцогиня Алосиана Дерницкая, с отчаянием осмотрела класс. – Эту программу и так единицы дают. Я-то знаю, как отец мне репетиторов ищет. А если полный курс!

– Согласен, это серьезная проблема. Но ни сам я помочь не смогу, ни другие преподаватели. На всех в классе нас в любом случае не хватит. – Учитель с легкой иронией развел руками. – Но могу подсказать выход, господа ученики, который обычно срабатывал в других подобных классах.

– Это какой? – Герцогиня кисло смотрела на учителя.

Отец не обладал большими связями, несмотря на свой высокий титул. Будучи владельцем пограничных земель в далекой провинции, он редко бывал при дворе. Да и доходы имел куда скромнее, чем даже некоторые бароны в столице. Расходы на защиту границ и транспорт съедали львиную долю того, что удавалось получить со своих земель. Несмотря на это, отец как-то умудрился пристроить свою младшую дочь в эту школу. Пожалуй, единственный шанс для старшей дочери не только завести знакомства, но получить возможность поступить в одно из столичных заведений, не обременяя бюджет семьи. Но вот выяснилось, что домашнее образование, полученное в пограничной сельскохозяйственной провинции, никак не соответствует требованиям столичной школы. Отец это тоже понял. Но исправлять ситуацию удавалось с большим трудом. Математика оставалась ее уязвимым местом, причем не единственным. А в классе девочка до сих пор удерживалась только за счет хороших репетиторов, лучших, каких только смог найти для нее отец. Но было очевидно, что новые темы ей придется изучать как-то иначе. И в отличие от многих своих одноклассников, потерять место в классе для нее было непростительной роскошью.

– Обычно в классах есть ученики, которые лучше владеют той или иной темой по отдельным предметам. Одним дается лучше математика, другим экономика или химия. Если удастся договориться между собой, это может заменить репетиторов в какой-то мере. Конечно, работать придется больше. К сожалению, если не в этом, то в следующем году вам всем придется столкнуться с тем, что вы ушли слишком далеко от обычных программ.

Все ученики неуверенно переглядывались. С сомнением посмотрев друг на друга, они дружно покосились на невозмутимую принцессу. Вот уж кто действительно был лучшим в классе и кто разбирался во всех темах! Но кто же обратится к ее высочеству с просьбой о репетиторстве? Все прекрасно знали о загрузке принцессы учебой. Даже если кому-то придет в голову такая крамольная мысль. Сами ведь старательно сбегали с дополнительных занятий, обязательных для нее. А с этого года у принцессы появились официальные обязанности. На которые она иногда отлучалась даже с уроков.

На Майю никто не смотрел. А вот учитель, стоящий за кафедрой, заметил нечто необычное. Весь урок рабыня провела в своем обычном состоянии. Сначала практически не шевелилась и сидела с закрытыми глазами, похоже дремала, а потом играла с браслетом. На него смотрела иногда, не чаще чем обычно. И никаких эмоций не проявляла. Но вот во время возникшего обсуждения учитель уловил на ее лице удивление. А при жалобах на сложность темы на ее лице промелькнуло просто откровенное недоумение. Как будто девочка попыталась вспомнить предмет разговора и так и не нашла, что же на уроке вызвало столько неуверенности в обычно спокойном классе. Причем схожая гамма эмоций, и также под жестким контролем, проскочила еще только у одного ученика, у ее высочества.

Впрочем, это было только мгновение. Потом лицо рабыни снова стало отрешенно-равнодушным, как и всегда. И учитель решил, что ему снова показалось.

Учитель не врал, а просто недоговаривал многих вещей. Например, что репетиторов в этот класс найти будет трудно не только в связи с особенностями учебной программы. Этот вопрос был хоть и сложный, но с деньгами родителей и их связями вполне решаемый. Для учеников класса правящих репетиторов отваживали намеренно. Все потенциальные преподаватели знали, что им просто не позволят принять предложение, каким бы оно выгодным ни было. Начиная именно с этого года в классе увеличивался отсев неспособных учеников. Все, кто попал в этот класс по протекции и не смог показать за прошлые годы должного уровня знаний, должны были постепенно отсеяться и уйти в другие классы. Плюс к этому учеников начинали подталкивать к прямому взаимодействию друг с другом. Ведь в будущем им придется работать в разных областях деятельности государственной машины. И умения находить общий язык с представителями разных сословий или чем-то поступиться ради помощи даже конкурента были необходимы. Ну и естественно, правящие не могут работать в полном одиночестве. У них есть своя команда, состоящая из доверенных лиц и просто тех, с кем им комфортно работать. Формирование такой команды начиналось тоже с дворцовой школы. Это был трудный, многоходовый процесс по формированию тех команд будущих руководителей, от работы которых будет зависеть будущее целой империи. И начинался этот процесс именно сейчас, на шестом году обучения с детей двенадцати-тринадцатилетнего возраста. Правда, об этом знали немногие. Но преподавательский состав дворцовой школы знал, а еще знала принцесса.

Предыдущие школьные годы класс принцессы не был особенно дружен. Дети правящих слишком рано начинали понимать, что бескорыстной дружбы у них не будет. По этой причине к активному общению со сверстниками склонны не были. Но теперь сама учебная программа будет подталкивать одноклассников пытаться найти подходы к ее высочеству. Ведь она, по сути, была единственной, кто мог им помочь в возникших проблемах по учебе.

Учитель смотрел на класс и вспоминал точно такие же ситуации с классами других правящих и даже измененных высшего уровня. Очень некстати появилась в это время рабыня. Она была способна заменить принцессе близкую подругу. Но с этим уже ничего поделать было нельзя. И так угроза ее гибели и неспособность повлиять на ситуацию с казнью едва не нанесли непоправимую травму будущей правительнице грозди восточных провинций. Пришлось даже императору лично вмешиваться. Не уверенная в себе правящая никогда не сможет использовать свой потенциал в полной мере.

– Я не понимаю, чего они все возмущаются? Ведь тема интересная была. И не сказать чтобы сложная. – Майя с Иллис сидели за столиком в своих покоях. Лера уже сбежала к себе. Ее личная жизнь явно пошла в гору, и этому в немалой степени способствовала отдельная комната, в которой практически поселился Гард. Правда, он продолжал еще свое повинное обучение в личном отряде принца, но Иллис смогла уговорить брата найти способ предоставлять ему увольнительные. Так что молодые люди ловили редкие дни встреч как могли. Что, впрочем, совсем не огорчало этих двоих.

– Многие в классе учатся по протекции и программу просто не тянут, – Иллис презрительно фыркнула. – Некоторые слишком носятся со своим титулом. Считают, что раз аристократ, а особенно если измененный высший, то у тебя и так все есть и все другие им не ровня. Другие думают, что положение и деньги сделают за них все, что нужно.

– Разве это не так? – Майя с любопытством глянула на Иллис и поднесла чашку к губам. Эту тему они поднимали несколько раз, еще во время жизни в бегах. Но сейчас затронули впервые.

– Нет, конечно! По крайней мере тут. Ты сама со мной согласна. Споришь только из принципа. А о том, что происходит в классе, мы с Виртом говорили раньше, еще когда у него начиналось то же самое. Под меня начинают формировать команду. Вот и вводят дополнительные фильтры.

– Зачем же их тогда вообще допустили в твой класс? – недоумевала Майя.

– Считается, что я должна учиться общаться с разными людьми. – Иллис равнодушно пожала плечами. – Но все они такие чопорные зануды. Все делают по этикету. Аж зубы сводит.

– Понятно. Везде одно и то же. Будешь им помогать?

– Придется. Но посмотрим, кто полезет первым. Сама я напрашиваться не собираюсь. Вирту проще было. У него в классе вся детская пятерка была. Они с детства на ты. Так что в классе братика отсев был минимальный.

– Ты что-то напряженная какая-то, – заметила Майя.

– Да есть немного. Мама с утра сообщила, что завтра прием, и напомнила о древней традиции.

– Какой традиции? – Уловив нотки сомнения в голосе Иллис, Майя насторожилась.

– Она тебя касается, – поморщилась Иллис. – Личная рабыня принцессы должна сопровождать ее везде. А на приеме у нее есть определенное и обязательное место.

Иллис старалась не смотреть на Майю. И явно цитировала свою мать.

– Ну да, я слышала. Правда, не думала, что стану участником этой традиции. Кажется, я должна сидеть у тебя в ногах. Картинку как-то видела, не помню где.

– Рядом с троном, – подтвердила Иллис.

– Ну, и в чем проблема? Ты же знаешь, мне нравятся традиции разных народов. А тут смогу в них даже поучаствовать. Ты решила, что меня как-то заденет место у твоих ног? Знаешь, на то, чтобы сидеть с тобой на одном уровне, я не претендую.

– Вообще-то, я бы не отказалась. – Фыркнула Иллис. – На этих приемах такая скукота. А мне даже зевнуть нельзя. Мама упомянула какой-то костюм, сделанный в соответствии с этими традициями. А я не поняла, о чем идет речь. Темнит она что-то.

– Завтра и узнаем. Надеюсь, ты пинаться сильно не будешь? Если приказать потребуется, просто толкни.

– Знаешь, – Иллис даже засопела от возмущения, – иногда так хочется тебя стукнуть.

– Все-все, молчу. Пошутить уже нельзя. – Майя спокойно поставила чашку на стол. И отсмеявшись, решила сменить тему разговора: – Хорошо сегодня размялись. У тебя здорово получается дорожка. Жаль, противников нельзя подобрать. Без реального учебного боя ничего конкретного не скажешь. Кстати, что с твоей мамой? У нее какая-то странная походка стала. В последнее время даже служанки на нижних этажах замечать стали. Все время судачат.

– Пять лет назад упала с лошади и повредила спину. Вылечить не смогли, – коротко просветила Иллис.

– Но раньше у нее вроде нормально все было?

– Не совсем. У нее сильное смещение позвонков. Выправить не смогли из-за какого-то воспаления. Мама живет и двигается на обезболивающих средствах. А сейчас прекратила их принимать.

– Почему?

– Ты что, не видела ее глаза? Ах да, извини. В общем, у меня скоро будут два младших братика или сестрички, но в любом случае близнецы. Среди правящих это большая редкость.

– То есть ей нельзя принимать обезболивающие? – решила уточнить для себя Майя.

– Абсолютно, – подтвердила Иллис, вставая из-за стола. – Иначе ребенок погибнет.

Пройдя в малую спальню, принцесса привычно растянулась на кровати Майи.

Та осторожно проверила реакцию ее тела и приступила к процедурам Альтери.

– Я, кажется, нащупала вариант для комплекса, который сможет выполнять обученная служанка. Жаль только, что Леру нельзя обучить. У нее совсем нет к этому склонности. – Майя говорила не отрываясь от работы.

– Мне уже неудобно перед братом и отцом. Они каждый тайфун чувствуют. А я в это время любуюсь грозой, – тихо пробурчала Иллис, буквально млея под руками подруги.

– Сбегу, мне не нужны новые клиенты из твоей семейки, – пригрозила Майя. – Все брошу и сбегу.

– Да молчу я, молчу. Только вот одного не пойму. Что ты имеешь против Вирта. Он тебя даже прикрывает иногда.

– Ничего я против него не имею, – буркнула Майя. И неожиданно для себя покраснела. Уроки леди Ританы никак не хотели забываться. Часто, при общении с Виртом или если разговор заходил о нем, ей вспоминались кадры из пресловутых учебных видеозаписей.

Забыть, что она предназначалась в подарок принцу на пятнадцатилетие, оказалось сложно.

– Всё, давай спать. – Майя отошла от импровизированной кушетки, позволяя встать пациентке. – Завтра у нас большой прием.

Глава 2

Большой дворцовый прием

Ее величество Адила еще на подходе к дверям в большой приемный зал почувствовала напряжение, царившее среди прислуги, обеспечивавшей торжественный выход. За поворотом их встречали Вирт и Иллисианна. Если Вирт притулился около стенки и что-то весело насвистывал, наблюдая происходящее, то дочь была не в лучшем настроении. Из-за чего слуги старались обходить ее стороной. Получалось это не очень хорошо. Так как принцесса замерла прямо посередине коридора и изображала там разъяренную кошку, готовую броситься на любого обидчика. Причина такого настроения принцессы стояла тут же, чуть в сторонке. Еще по-девичьи угловатое, но хорошо сложенное и гибкое тело рабыни было прикрыто топиком и шортиками, плотно обтягивающими тело как вторая кожа. Сверху всю ее укутывала прозрачная ткань, не столько скрывавшая, сколько создававшая легкую дымку вокруг тела. Ткани были баснословно дорогими, но вот вид рабыни при этом далек от воплощения скромности и невинности, даже несмотря на то, что такое платье все же предназначалось для девушки более старшего возраста. Сама Майя только угрюмо посмотрела на подходивших родителей принцессы и опустила голову. Приветствовала она их явно через силу. И далеко не идеальным поклоном. Но Адила предпочла не заострять внимание на ее действиях. К тому же ее отвлекло самое настоящее шипение дочери.

– Мама, это ш-ш-что? – тонкий пальчик принцессы указывал прямо на рабыню. – Ты это называеш-ш-шь нормальным платьем?

– Нет, Иллис. Это традиционная одежда личной рабыни принцессы. – Адила невольно поморщилась, вспомнив собственную реакцию на этот костюм накануне вечером. – Вспомни изображения приемов тех времен, когда было нормой сопровождение рабынями всех торжественных выходов. Лично я думаю, для нашего времени это не подходящее платье. Я увидела его слишком поздно. Но, к сожалению, сейчас нет времени что-то исправлять. Да и спорить с поборниками традиций при дворе не самое лучшее время. Придется потерпеть.

– Ну, знаешь-ш-ш, это выходит за вс-с-сякие рамки. Ты сама указываешь мне на приличия. Двести лет назад были другие правила поведения, как мне представляется по урокам истории. И Майе, между прочим, не двадцать лет. Она моя ровесница.

– Моя госпожа, все нормально. – Майя вмешалась тихо. Но ее слова были услышаны всеми. – Двести лет назад это действительно был костюм рабыни для выхода на большом приеме.

Его величество успел заметить движение пальцев Майи, сложившихся на мгновение в странную фигуру и тут же раскрывшихся, как будто поправляя имитацию юбки. Иллис, собравшаяся было продолжить спор, при виде знака осеклась. Несколько секунд она внимательно смотрела на мрачную Майю, потом резко повернулась к родителям.

– Хорошо, если так, я спорить не буду. Но тогда и поведение ее будет соответствовать тому, что было двести лет назад. Никаких претензий к ней я не допущу.

– Договорились, – с готовностью согласилась Адила. – А после приема подумаем, как изменить костюм. Мне он тоже не нравится.

Семья начала выстраиваться для выхода в зал, где уже собрались гости.

– Дорогая, судя по картинкам, они не были опечалены таким костюмом, – шепотом заговорил император. – Ты случайно не знаешь, для чего девушек двести лет назад так одевали? Что-то мне подсказывает, что мы поспешили согласиться. Лучше было отправить девчонку обратно.

– И дать всем повод для новых пересудов о нарушении традиций?

Первыми, прямо перед пока еще закрытыми дверьми, встали император и императрица. Вирт занял место на шаг позади и слева от отца, Иллис так же, только относительно матери. Майя, подчиняясь указаниям церемониймейстера, пристроилась позади Иллис. И в таком порядке вся семья торжественным шагом под музыку гимна империи вошла в большой приемный зал.

Майя впервые увидела большой прием. До сих пор она помнила его только по картинкам, в основном из детства, ну и, конечно, из новостей по визиофону, во время побега, когда Иллис хотела хотя бы так видеть родные лица. Живя во дворце, сам зал Майя предпочитала пересекать как можно быстрее и не разглядывать его. Здесь толпилось все время много аристократов. А служанок и того больше.

Но сейчас проход для правящей семьи напоминал скорее неширокий коридор, по обе стороны которого можно было увидеть лица всех знатнейших фамилий империи. По мере приближения императора мужчины исполняли приветственный поклон, а дамы приседали в низких изящных реверансах и склоняли головы. Ближе к трону, справа и отдельно от основной массы, располагался ряд, состоящий из официальных послов разных государств. Среди них легко различались две группы. Те, что были здесь не в первый раз, стояли на полшага в стороне от воображаемой границы коридора. Непосредственно на границе замерли послы, прибывшие на прием для первого представления и вручения своих верительных грамот, папки с которыми держали помощники, расположившиеся сразу за их спинами. Папка должна была передаваться послу непосредственно перед выходом к императору. А до этого, согласно протоколу и дворцовому этикету, руки посла должны были быть пустыми.

Вся процессия, под негромкую мелодию гимна империи, прошла до ступенек, ведших на небольшую площадку с тронами. Точнее, это были разного размера кресла, изготовленные в стародавние времена, и не сказать, что очень удобные. Иллис как-то даже пожаловалась Майе, что сидеть на них в строго оговоренных протоколом и традициями позах было сущее мучение. В том же порядке, как и шли, семья заняла положенные по статусу места и замерла. Майя, обнаружив около ног принцессы правее трона небольшую подушку, быстро примостилась на ней. А потом неторопливо подобрала ноги, вытянула их в сторону от трона по площадке и оперлась плечом о ножку трона принцессы. На нее и так было обращено повышенное внимание. О том, что у Иллис появилась личная рабыня и при каких обстоятельствах, знали конечно же все. Этот факт долго обсуждался в прессе. Но видели ее до сих пор редко. Появление рабыни на большом приеме произошло впервые за последние почти двести лет. Поэтому повышенный интерес был обеспечен. Тем более что многие хорошо знали и обстоятельства охоты на нее. Традиционный наряд рабыни не оставил равнодушным мужскую половину гостей. При этом женщины кривили презрительные гримасы и старались разглядывать рабыню украдкой, но с не меньшим любопытством. Принятая Майей поза полностью соответствовала одному из изображений в исторических книгах и заставила невольно любоваться изящной фигуркой девочки даже послов, старавшихся сохранить лицо. Что, впрочем, тоже не каждому из них удалось.

Иллис, все еще недоумевая по поводу сигнала, поданного Майей перед входом, внимательно следила за ее действиями. Но говорить приходилось очень тихо, почти не шевеля губами. Причем, чтобы не нарушать протокол Большого приема, смотреть требовалось строго перед собой или на стоящего перед отцом посла с вежливо-нейтральным выражением на лице.

– Ты что-то задумала? – на грани слышимости обратилась она к Майе.

– Сейчас увидишь. Только потом тебе придется думать над моим наказанием, – Майя ответила так же тихо, просто нагнула голову, чтобы зрители не увидели ее губ.

– Поняла. Можешь порезвиться. Хоть какое-то развлечение. И в следующий раз пусть думают, что делают, – сердито закончила принцесса и приготовилась к представлению.

Иллис сделала вид, что не заметила укоризненного взгляда мамы, которая услышала шепот, но не поняла, о чем идет речь. В конце концов, ну что может сотворить девчонка рабыня, будучи у всех на виду.

– Ты знаешь, для чего так одевали девушек? Нравы-то тогда были построже, чем сейчас?

– Ну, чтобы унизить, – предположила Иллис.

– Хм-м. Иль, к трону допускались только доверенные рабыни. Многие из них были воспитанницами или подругами детства и личными телохранителями.

– Тогда не знаю. А зачем?

– Послов гонять. Если очень надоедали или не нравились. Император давал сигнал, и начиналось представление. Я читала, такие приемы для неугодных послов были хуже каторги, – совершенно серьезно прошептала Майя.

– А как? – Иллис постаралась представить, как почти голая девица с воплем срывается с места и начинает гонять чем-то не угодившего посла. Но только еще больше запуталась. О таких скандалах на занятиях ей никто не рассказывал.

– Посол империи Аринол, лорд Линдерский, для вручения верительных грамот. – Церемониймейстер торжественно объявил первое действие начинающегося спектакля под названием Большой императорский прием.

– Сейчас увидишь, – прошептала Майя. И подумала, что после исполнения задуманной мести император ее точно добьет. «Ну и пусть, зато запомнит», – в мрачном азарте решилась Майя.

Высокий, на удивление молодой, человек вышел из общего строя послов и с достоинством поклонился. При этом на рабыню в ногах принцессы он посмотрел откровенно презрительно-оценивающим взглядом.

– Вот же…. – Иллис тихо ругнулась, почему-то восприняв такой взгляд как личное оскорбление. – Он еще, наверно, и извращенец!

Майе тоже не понравилось такое поведение посла.

– Ваше величество, – торжественно и громко начал приветственную речь посол. – Мой император через меня приветствует вас, своего собрата, и вашу семью. И надеется на продолжение добрососедских отношений между нашими империями.

– Рад приветствовать посланника своего собрата. Прошу вас передать ему мои наилучшие пожелания.

Посол снова церемонно исполнил поклон.

– Позвольте выразить свое личное восхищение и пожелать здоровья всей вашей семье.

Посол обвел всех взглядом и снова буквально облил презрением Майю. Иллис тихо втянула в себя воздух, явно пытаясь сдержаться. Императрица с беспокойством покосилась на дочь. Подсказанная кем-то из приближенных идея выставить рабыню в таком виде все меньше ей нравилась. А фраза дочери о соответствующем поведении начала напрягать.

Посол тем временем перешел к выражению своего глубочайшего уважения, восхищения и прочего членам семьи. Но к счастью, он сильно не задержался со своим выступлением, и ее величество с облегчением перевела дыхание. Она видела, как ее дочь начинает заводиться и терять над собой контроль.

Практически сразу за первым послом, на линию представления, так же чопорно выходил посланник королевства Спарнелы. Королевство граничило с мирами, расположенными за западными природными порталами. Небольшое, но очень богатое государство не имело общих границ с империей Арден. Оно ограничивалось только одним миром, в котором мирно уживались обычные люди и разумные амфибии, чем-то похожие на лягушек ростом с человека и вставших на задние лапы. Посол Спарнелы все-таки был человеком. Высокий мужчина с длинным худым лицом шел, далеко выкидывая вперед ноги. Непропорционально длинные руки двигались в такт шагам и буквально выдвигались далеко вперед. Что придавало походке совсем нелепый вид. Но в зале никто не посмел нарушить тишину.

– Это что за ходячий циркуль? – Майя краем глаза проследила за новым персонажем и решила поинтересоваться у Иллис.

– Впервые вижу. Если судить по другим послам, в этом королевстве все такие. У них там вместо речи принят целый язык жестов и поз. Сейчас полчаса танцевать будет, – обреченно отозвалась Иллис.

Процедура передачи верительных грамот и вступительных речей повторилась с точностью до запятой. Но в конце посол решил отклониться от традиционного сценария.

– Ваше величество, могу ли я обратиться к вашей прекрасной дочери?

– Да, конечно, господин посол. – Его величество с легким удивлением наклонил голову. Но нарушения протокола тут не было, и отказать послу было нельзя.

– Ваше высочество, – обратился к Иллис посол. – Я обращался в департамент имущества вашего дворца. Но там мне пояснили, что с этим я могу обратиться только лично к вам.

– Я слушаю вас, господин посол. – Иллис приветливо улыбнулась.

– Я бы хотел купить вашу рабыню. И готов заплатить назначенную вами цену.

Дежурная улыбка с лица Иллис исчезла сразу. На мгновение она задеревенела. Впрочем, предложение явно пришлось не по вкусу даже императору.

– Я не торгую людьми, господин посол. Сделки не будет. – Холодный тон Иллис мог заморозить, наверно, даже стоящие неподалеку комнатные растения.

– Не смею настаивать. Очень жаль. Такая красивая рабыня была бы великолепным подарком моему королю. – Посол сокрушенно развел руками и с намеком покосился в сторону императора.

– Этот вопрос действительно решает только моя дочь, господин посол. – Димир сидел на троне мрачный. – И в вашем королевстве должно быть известно, что такие подарки в империи Арден делать не принято.

– Конечно, ваше величество. Позвольте заверить вас, что я ничуть не сомневался в вашей верности традициям империи. И ни в коей мере не пытался оскорбить вас или вашу дочь или нанести обиду. Примите мои заверения в моем глубочайшем уважении к вам и вашей семье.

Продолжая в том же духе, посол одновременно выписывал какие-то вензеля ногами, делал пассы руками и непрерывно кланялся и приседал.

– Ну и хам, – еле слышно прошептала Майя. – Судя по этим кренделям, этот посол говорит одно, а делает другое. Ах ты ж, даже так. Ну, погоди!

Майя, не меняя позы, передвинула ножку и потянулась. Затем небрежно повела плечами и слегка изменила позу, как будто у нее затекла спина.

Взгляд посла только на мгновение скользнул в ее сторону, отвлекая посла от танца, который он прервать уже не успевал. Очередной замысловатый крендель, выписываемый его ногой, вдруг прервался в самом неподходящем месте. Когда он выбросил ее далеко в сторону, оставаясь вроде прочно стоять на другой. В момент, когда он отвлекся на действия Майи, носок ноги на обратном движении вдруг неудачно вывернулся. Танцующий мужчина покачнулся и не удержал равновесия на одной ноге. К удовольствию всех зрителей, слишком самоуверенный представитель дальнего королевства самым позорным образом клюнул носом, нелепо взмахнул руками и, не сумев остановиться, растянулся ниц прямо перед троном, едва не расшибив себе нос о первую ступеньку. К упавшему послу поспешно подскочили слуги и в растерянности замерли. Такое протоколом прописано не было.

– Надеюсь, вы не ушиблись, господин посол. – Димир сохранил отстраненно вежливое, даже участливое выражение на лице. Чего это ему стоило, знал только он. – Должен вам заметить, последний жест был лишним. В империи Арден есть внешние восточные провинции. Но это не значит, что в столичном дворце принята традиция падать ниц перед императором, как в Эрнире, например. И я готов принять ваши извинения и без этого.

– Я постараюсь это учесть, ваше величество. Еще раз прошу меня извинить. – Посрамленный посол, пятясь и все еще с возмущением косясь на Майю, отошел на свое место. Стоящие рядом послы поспешно подались в стороны. Кто его знает, этого посла. Вдруг решит еще раз куда-нибудь упасть.

В зале уже было достаточно шумно. Кто-то поспешно выходил в боковые двери. Причем, когда одни из них не успели закрыться, сквозь щелку отчетливо послышался громкий хохот.

– Майка, ты что творишь? – Иллис тихо сотрясалась от сдерживаемого смеха. – Ты же всех послов распугаешь. Я не возражаю, конечно. Но папе придется устраивать новый большой прием, для знакомства с послами, что приедут после отзыва тех, кого ты опозоришь.

– На том приеме я тоже теперь буду, если твой отец меня не пристукнет. Вообще, какие-то хилые посланники. Девчачью ножку увидят и тут же падают. Совсем собой не владеют. – Майя шептала себе под нос с самым серьезным, даже задумчивым видом. Как будто все происходящее ее никак не касается.

Следующие послы, выходившие для передачи верительных грамот, старались держаться более осторожно. В сторону рабыни, все так же продолжавшей равнодушно сидеть у ног принцессы, старались не смотреть. Отделывались стандартными речами и поспешно удалялись. А когда один из них, забывшись, решил устроить обычное свое представление, Майя снова потянулась к волосам и стала накручивать тонкую прядь на палец. Речь тут же была поспешно свернута, и посол отступил под приглушенные смешки зрителей.

Объявленный перерыв позволил расслабиться всем присутствующим. Сразу после ухода из зала семьи императора толпа гостей задвигалась, стали образовываться небольшие группки, в которых активно что-то обсуждали, то и дело в разных местах зала слышался смех. Послы, особенно пострадавшие, ловили на себе веселые взгляды. Но вынуждены были делать вид, что ничего особенного не произошло. Покинуть официальный прием до завершения официальной части для посланников других государств было немыслимо.

– Ну ты даешь! – В перерыве Иллис удобно устроилась в отдельной комнате, расположенной рядом с приемным залом, наедине с Майей. В отличие от рабыни, Иллис с большим удовольствием устроилась на удобном диване.

– Знаешь, как спина устает все время держаться прямо? – жаловалась она.

– Слушай, а что ты такого сделала с этим послом Спарнери? – Иллис с интересом уставилась на Майю.

– Да он меня просто разозлил. Знаешь, что он выписывал своими ногами?

– Нет, а ты их язык тела понимаешь?

– Не их. Это язык куакши. Гуманоидноподобные амфибии. Они могут долгое время проводить под водой. Но дышат воздухом. Под водой не больно-то поговоришь. Вот и развили у себя язык тела.

– Ты хочешь сказать, язык жестов, – поправила Иллис, внимательно слушавшая ее.

– Нет, вода не всегда прозрачная, особенно в болотах. А находиться близко друг от друга они не любят. Это у них признак личных отношений. Поэтому мелкие движения и фигуры из пальцев им не подходят. Так что именно язык тела. В этом королевстве его используют и люди.

– Ясно. И что он сказал?

– Пока толкал речь, он высказался в том стиле, что женщины, особенно красивые, заслуживают хорошего хозяина. Чего и тебе желает.

– Мне? – Иллис широко раскрыла глаза.

– Ну да. У них женщины не выходят замуж, а принадлежат мужчинам. Как у куакш. Вот они и воспринимают все на свой лад. Правда, посол вроде должен быть поумнее обывателей.

– Это как-то объясняется?

– У земноводных, в период метания икры, женщины практически теряют разум. У них действительно работают только инстинкты в это время. И верность своему самцу и его потомству становится первоочередной целью. А люди приняли то, что их устроило.

– Я так понимаю, что женщин никто не спрашивал.

– Верно понимаешь. – Майя весело улыбнулась. – А насчет приема, представь, что около трона сидит не тринадцатилетняя девчонка, а девушка чуть постарше и специально обученная отвлекать на себя внимание. Теперь понимаешь, зачем двести лет назад так одевали девушек на дворцовых приемах? К тому же рабыне проще нарушить этикет. Никакого оскорбления не будет. Ее просто формально накажут и выставят с приема, заменив другой.

– То есть? Ты хочешь сказать, что это делалось специально? – поразилась Иллис.

– По условному знаку императора, – кивнула Майя. – И не только у нас. Рабыни просто использовались для подачи сигнала, что пора сворачиваться. А действовать так, как я сейчас, они начинали, если предупреждения не воспринимались.

За дверью послышался какой-то шум, и она распахнулась. В комнатке сразу стало тесно. Император и императрица заняли почти все свободное пространство. Вирту пришлось притулиться около входа. Все остальные из свиты благоразумно остались за открытой дверью.

Иллис неохотно поднялась и села на диване правильно. Майя поспешно вскочила на ноги и сделала попытку отступить к стене, но замерла под пристальным взглядом императора.

– Ну вот и виновницы сегодняшнего веселья. – Император осмотрел обеих девочек. – Я так понимаю, что все происходило случайно и вы ни в чем не виноваты? И даже не знаете, в чем дело?

– Ну да, а что-то случилось? – Иллис, верная своей старой детской привычке, не собиралась признавать свою вину. Майя просто решила предоставить действовать хозяйке и стояла молча, упрямо склонив голову. – Майя вела себя в соответствии с назначенной ролью. Можешь спросить у церемониймейстера.

– Уже спросил. – Димир некоторое время рассматривал дочь, потом вдруг обратился прямо к Майе: – И что надо сделать, чтобы послы у нас не спотыкались, не падали ниц и хотя бы благополучно заканчивали свои речи? А то от крови ступеньки придется долго оттирать.

Майя не успела среагировать.

– Для начала выдать нормальную юбку, – поспешно выдвинула требование Иллис. – И вообще, мы что, теперь будем виноваты в плохом самообладании послов? Майя их своим видом отвлекает из-за этого дурацкого костюма, надетого по требованию мамы. Еще и виновата оказалась.

– Это точно. – Вирт весело хмыкнул и исподтишка показал Иллис большой палец, а Майе подмигнул. – Даже странно, почему?

– Хорошо, – Димир отмахнулся от сына. – Но сейчас это сделать невозможно. И отослать ее тоже не получится. Я могу надеяться на более спокойное продолжение приема?

Майя послушно поклонилась. Как всегда исполнив поклон не до конца.

– Надеяться можешь. Но этот молодой посол еще легко отделался. Знаешь, что он там понавыписывал! – буркнула Иллис. – И Майю наказывать ты не будешь.

– О нем я не жалею. Действительно хамоватый молодой человек. – Император досадливо поморщился. Смысл танцевальных движений посла ему успели перевести. – Через десять минут выход. Я отпущу вас сразу после завершения официальной части. О наказании речи не идет. Но все-таки надеюсь, что мы договорились.

Резко развернувшись, император не оглядываясь вышел. Вирт задержался и дождался, пока закроются двери.

– Сестренка, можешь помочь с дворцовыми охотницами?

– Что, совсем достали? Боишься не устоять? – не удержалась от подколки Иллис.

– Ты даже не представляешь, насколько, – поморщился Вирт.

– Ладно, мы что-нибудь придумаем. Приходи к нам на чай, что ли. Хоть отдохнешь. Кроме Леры у нас по вечерам никого не бывает. Майе ты и даром не нужен.

Майя поспешно опустила голову, чтобы скрыть легкий румянец. А то ведь неправильно поймут.

– Это было бы здорово. Через пару лет сможешь на меня рассчитывать в таких делах.

– Через пару лет и поговорим. – Хмыкнула Иллис. – А пока будешь должен. Потребуется твоя помощь в одном деле. И очень скоро.

– Я вот одного не пойму. На приеме ты как-то странно напрягалась. А сейчас у тебя красная кожа под ошейником, – заговорила Иллис, когда они остались одни.

– Два раз ударило. Почему-то без предупреждения и сразу сильно. Я не поняла, что такого нарушила. ЭДИ вроде не должен отслеживать тонкости этикета. Потом было все нормально.

– Надо еще раз с этой гадостью поработать, – пробормотала Иллис, с отвращением покосившись на ошейник.

– Да нет, наверно, есть какой-то запрет на подобные действия. Такой же удар был, когда я едва не сбила с ног того герцога на пикнике. Все уже хорошо.

– Мне это не нравится. Тебе всякий раз приходится думать об этой дряни!

Оставшуюся часть приема Майя провела относительно спокойно. Точнее, ей принесли красивое и тоже очень дорогое покрывало, соответствующее торжественности мероприятия. Майя просто в него закуталась. Но это не избавило ее от заинтересованных взглядов со стороны мужской половины гостей. Все-таки зрители успели хорошо ее разглядеть. А легкое покрывало хоть и было непрозрачным, очень уж очерчивало девичью фигурку. Тем более что сидеть на ступеньках было неудобно. И Майя устроилась в ногах принцессы, приняв прежнюю позу полулежа. Так что подходившие послы, а потом и высокопоставленные наместники провинций невольно косились на нее. И даже начинали поспешно комкать заготовленные речи, как только она подавала первые признаки нетерпения.

Император время от времени морщился, наблюдая подобную сцену. Но что-то изменить не пытался. Майя честно выполняла свое обещание и старалась не провоцировать больше гостей. Но честно говоря, получалось у нее это плохо. После проведенного представления от рабыни уже ничего не зависело. Да и официальный прием проходил не в пример быстрее, чем раньше. А это устраивало императора.

А в это время Иллис, сидя на троне, снова старалась сдерживать смех. Оказывается, даже такое скучное времяпровождение можно провести весело. Если под боком сидит такая язвочка, как Майя. Вот только все ее комментарии произносились тихим шепотом. Да еще куда-то в пол. И никто, кроме Иллис, их не слышал.

– Нет, ты посмотри, как вышагивает. Ему не наместником работать, а землемером, – шепотом комментировала рабыня очередное действующее лицо, приближающееся к императору.

– Почему? Он назначен наместником в западную провинцию. До этого работал в одной из восточных. Я помню его отчет. – Иллис пожалела, что не может скривиться.

Ее начали подключать к делам грозди восточных провинций, правящей которых она станет через несколько лет, вместе с Виртом. А сейчас повадились приносить разного рода итоговые отчеты, финансовые и прочие. Чтобы уже сейчас начинала входить в курс дел. Ну и учиться надо было на реальных делах. Вспоминать о появившихся новых обязанностях ей не нравилось.

– Это случайно не из провинции Ларт отчет? Мы его на прошлой неделе рассматривали с тобой? – поинтересовалась Майя.

– Ну да. Лорд-наместник Райвэн.

– Ну, тогда поздравляю. И сочувствую западной провинции. У него там недостача скрыта. Причем плохо замаскирована.

– Где, я не помню? – Иллис до того удивилась, что, забывшись, повернула голову, глядя на макушку Майи. Но тут же спохватилась и вернула взгляд на место.

– А ты туда не лазила, – ничего не заметив, продолжала шептать себе под нос Майя. – Я с бухгалтерским разделом разбиралась, там и нашла. Ох ты, а это еще кто?

По залу к трону вышагивал разодетый в невероятные цвета коренастый мужчина. Он свысока смотрел на окружающих и откровенно любовался сам собой. Еще даже не дойдя до положенной линии, начал заискивающе улыбаться и как-то приседать в поклоне, глядя на императора снизу вверх.

– Лорд-наместник Риан Райвэн. Назначен вместо наместника северной провинции Айлинд.

– Смеешься? Этот попугай? Слушай, зачем вам во дворце захудалой северной провинции столько ковров?

– При чем тут ковры? – озадаченно прошептала Иллис.

В это время лорд-наместник продолжал вышагивать и не отводил взгляда от лица императора, пытаясь уловить его настроение. Это оказалось его крупной ошибкой. Двигаться в нелепом полупоклоне и не глядя себе под ноги было сложно, тем более в хорошем темпе. Когда носок ботинка неудачно шкрябнул по ковровой дорожке, наместник не удержался на ногах. Правда, обошлось без падания ниц. Ему удалось даже сгладить движение и как бы опуститься на колени. Правда, инерция от падения была такова, что громкий глухой стук крепкого лба о расстеленный на полу ковер был отчетливо слышен даже в дальнем углу зала.

Вокруг послышались сдавленные смешки.

– Вот, я же говорила, ковер будет нужен. А у себя в северной провинции он их во всех коридорах постелет. На всякий случай и чтобы пол не проломить. Он же не знает, где надо будет вас приветствовать разбиванием лба.

Иллис, не сдержавшись, фыркнула. Ее мать покосилась на нее, но укорить не смогла, сама постаралась прикрыть рот носовым платком. Якобы от кашля. Димир оставался невозмутимым и предельно вежливым.

– Прошу прощения, лорд-наместник. Похоже, наш церемониймейстер забыл меня предупредить об изменении традиций. Сегодня вы уже не первый, кто приветствует меня таким странным образом.

Замерший в растерянности упомянутый распорядитель только побледнел от такого предположения. Майя, перехватив обращенный к ней его взгляд, только растерянно повела плечиками, показывая, что она тут ни при чем. Для зрителей, внимательно следивших за реакцией императора, эта немая сценка оказалась последним штрихом к происходящему. И в зале раздался уже не прикрытый смех. А Димир, несколько раздраженный всем этим фарсом, продолжил:

– Все-таки, как мне кажется, такая традиция не очень подходит для того, кто призван руководить провинцией. Да и деловые вопросы тоже лучше обсуждать, глядя в глаза друг другу. По крайней мере, я предпочитаю такую манеру общения.

– Прошу прощения, ваше величество. Это совершенная случайность. – Пунцовый кандидат в наместники судорожно сглотнул. От растерянности он оставался стоять на коленях, опираясь о пол руками. И только поднял голову, чтобы смотреть в лицо императору.

– Весьма неудачное время для подобных случайностей. Вам не кажется? – Димир продолжал оставаться предельно вежливым. Но щадить опростоволосившегося, теперь уже бывшего кандидата в наместники, не собирался. – Ничего, ничего, лорд Райвэн. Правда, я думал, что эта поза больше подходит для людей иного положения. Но тут вот выяснилось, что ошибся. Вы не спешите, раз уж вам так нравится, можете постоять. Я не в претензии. Я вот в толк не мог взять, чего это моя дочь запрещает своей рабыне отрабатывать поклоны и позы. Оказывается, отстал от жизни. Падать на колени и биться лбом о пол теперь прерогатива лордов. Лорд-церемониймейстер, это все изменения в дворцовом этикете, или нас тут ждут новые сюрпризы?

– Э-э, изменений в этикете не проводилось, ваше величество. – Распорядитель стоял в полной растерянности. Сценарий приема явно пошел не по протоколу. Что теперь делать, он не очень себе представлял.

– Ну вот, и вы тоже не в курсе. – С деланым огорчением развел руками Димир. – Ладно, ваше высочество, раз уж тут уже никто ничего не понимает, я не вижу больше причин удерживать вас в этом зале.

Иллис, выслушав официальное обращение отца, с готовностью поднялась со своего места и вежливо наклонила голову, прощаясь с залом в соответствии с привычным протоколом. Рабыня поднялась вслед за своей госпожой, посмотрела на ее действия, потом подумала и… в точности повторила все ее движения. Причем взгляд ее невольно остановился на все еще стоявшем на коленях лорде. Как будто ее жест адресовался лично ему.

Мгновение тишины прервалось новым хохотом, полностью перекрывшем начавшийся было возмущенный ропот. Димир не выдержал и откинулся на спинку трона. Императрица уже не скрываясь закрыла лицо ладонями. Вирт просто отвернулся, но все хорошо видели вздрагивающие от смеха плечи.

Майя вспыхнула и растерянно глянула на Иллис. Та, фыркая, пошла к дверям по освободившейся дорожке. Майя, пригнув голову, за нею.

– Иль, я же не специально. Я не знала, как должна была уходить. Мне никто не рассказал, – через полчаса жалобно оправдывалась она в покоях Иллис. – Что теперь будет?

– Ничего не будет. Перестань причитать. – Иллис сидела на диване и старалась одновременно вытереть слезы от смеха и сдержать продолжавшиеся смешки. – Ты не виновата. Но получилось просто здорово. Этот прием надолго запомнят. Пошли в спортзал. Размяться надо. Если что, скажем, что ты уже отработала положенные поклоны.

– Ты хоть поясни, что мне надо было делать? – обиженно попросила Майя, послушно направляясь к себе переодеться.

– Ты издеваешься? Этот твой протокол в последний раз работал почти двести лет назад. Откуда я могу знать, что ты должна была делать! Это работа церемониймейстера. Покопаемся вечером, посмотрим в архивах. Но только из любопытства. Меня вполне все устраивает. А о танцах ты мне расскажешь? Это же круто! Повела плечиком – и мужик в луже лежит!

Глава 3

Условия сделок надо выполнять

Уже на следующий день, сидя на традиционном семейном завтраке, Иллис только скромно смотрела себе в тарелку. Встречаться взглядом с отцом, все еще не успокоившимся после приема, было страшновато. Поэтому она только послушно кивала головой в нужных местах его речи и украдкой поглядывала на веселящегося Вирта. Но помощь неожиданно пришла со стороны мамы.

– Да ладно тебе, Димир. Ну пошалили девочки. С наместником я правда не поняла.

– Да не трогала она наместника, мама. Он сам грохнулся. Ну, может, чего подумал и отвлекся на Майку. На нее во второй части приема почему-то все косились. А с послом, так пусть не устраивает такие представления.

– Согласна, этот посланник мне тоже не понравился. – Хмыкнула Адила. – А вот откуда она знает о назначении сопровождающих. Их ведь уже несколько поколений не привлекают на приемы. Даже нашему церемониймейстеру потребовалось время, чтобы разобраться и дать мне пояснения.

– Майя с детства увлекается традициями и обычаями разных народов, – нехотя вернулась Иллис к скользкому вопросу. – С исторических традиций Ардена она и начинала. Может устроить целую лекцию по этим традициям. Даже нашему церемониймейстеру.

– А этикет в эти традиции не входит? – поинтересовался Димир.

– Папа, Майя знает этикет очень даже неплохо. Она не говорит об этом, но чувствуется, что училась, может, и не так, как вы нас заставляете. Во дворец-то она не собиралась. Ну не интересовалась она правилами поведения для рабынь! Потому и не знает, как себя вести.

– Заметно. – Вирт весело осмотрел сидящих за столом. – Особенно в сцене прощания. Бывший наместник еще долго не сможет появиться при дворе.

– Да уж. Не знает или не хочет исполнять, вопрос спорный. – Вздохнул Димир. – Иллис, мы договорились, что все идет через тебя. Но ты все же переговори с нею. Ведь если бы не случайность, и ее прощание не адресовалось опозорившемуся наместнику, пришлось бы наказывать. Причем тебе лично.

– Хорошо, но можно какие-нибудь несложные поклоны? Майе все еще трудно исполнять то, что ей предписывает Мегера. Ой!

– Иллис! – Возмущению Адилы не было предела. А Вирт, скрыв смех за кашлем, исподтишка показал сестре большой палец.

– Извини, мама, оговорилась, – поспешно покаялась принцесса.

– Надо следить за собой. Леди Мегерианна очень хорошая управляющая дворцом, что бы ты по этому поводу ни думала.

– Да, конечно, мама. Как ты себя чувствуешь? – Иллис заметила скованность в движениях мамы. Беспокойный взгляд брата и набежавшая на лицо отца тень показали актуальность вопроса.

– Не очень, – призналась Адила. – Пришлось переместить кабинет в свою спальню. Работать сидя практически невозможно.

– Так плохо, да?

– Ничего, я стараюсь двигаться как можно меньше. Иллис, у тебя какие планы на сегодня?

– Собралась сходить в город. Если нет возражений. Вирт, составишь мне компанию?

– Я?! – Вирт удивленно посмотрел на сестру, но тут же вспомнил вчерашний разговор. – Хорошо, но я буду свободен после обеда. У меня с утра тренировки в академии.

– Отлично, тогда после обеда.

– Ребят с собой брать? – деловито уточнил Вирт, имея в виду свою неразлучную детскую пятерку.

– Дай им отдохнуть. Просто погуляем по городу, – беззаботно откликнулась Иллис. И если Вирт при этом довольно заулыбался, то Димир с Адилой встревоженно переглянулись.

– Дети, вы уже не маленькие. Надеюсь, вы понимаете, что прежние шалости будут весьма некстати. – Адила осмотрела обоих своих детей, вспоминая всякие их проделки, в том числе и не всегда безобидные.

– Мама, ну что ты беспокоишься. Мы просто прогуляемся, может, зайдем куда-нибудь позавтракать. – С самым невинным видом посмотрела на мать Иллис.

Димир демонстративно закатил глаза.

– Какое кафе успело не понравиться тебе в этот раз? После твоего посещения «Розового слоненка» пять лет назад оно закрылось.

– Папа, ну сколько можно вспоминать это кафе. И вообще, чего они мне фиолетовое мороженое подсунули. Сказала же, что мне цвет не нравится. А они все «попробойте, попробуйте», – тут же обиженно передразнила Иллис. – Вот я и дала попробовать его.

– Ага. – Вспомнив забавное происшествие, Вирт рассмелся. – Каждой официантке по одной ложке, а управляющему две. Прямо в глаз.

– Вообще-то я в рот целилась. Просто промазала. Ну не виновата, что с ложки стрелять не умею.

– Ну хорошо, – решил поменять тему Димир. – Но в охранной пятерке Вирта только мужчины. Ты уже большая, надо ее усилить кем-то из твоей охраны, дорогая.

– Зачем? – удивилась Иллис. – Я возьму с собой Майю и без нее даже в дамскую комнату не пойду.

– Та-ак. Это мне совсем не нравится. – Взгляд Адилы сразу построжел. – Если эта девчонка решит сбежать…

– Мама, у Майи еще долго будет заживать спина. Пока она не поправится, я ее никуда не отпущу.

Адила некоторое время недоверчиво смотрела на дочь, потом вздохнула и отвернулась.

– Но охранную пятерку Вирта все же надо усилить, – заметила она мужу. – Цера выделит двух человек. Но чтобы они не навязывались, надо проинструктировать и рабыню.

– Майю, мама. Если хочешь инструктировать ее, то, пожалуйста, по имени, – нейтрально заметила Иллис. – Рабыня не может исполнять обязанности по охране моей персоны.

– Конечно, дочь, как скажешь.

В кафе «Роза ветров» был только один зал, разделенный на сектора, имевшие названия по сторонам света. Каждый из них отличался своим цветом и узорами. Принцип дизайна для Майи оставался загадкой. Почему северному направлению соответствуют волны зеленого и голубого цвета, а восточному желтого и белого, понять было невозможно. Но если не искать логики, то в целом тут было даже уютно. Они оккупировали столик на отшибе, подальше от любопытных глаз. Сама Майя выглядела как обычно. А вот Вирт с Иллис, чтобы остаться неузнанными, воспользовались электронным артефактом, меняющим для окружающих черты лица. Это была как бы голографическая маска, наложенная на лицо и искажающая его черты. Сейчас рядом с рабыней сидела девушка с овальным лицом, на котором выделялись большие темно-серые глаза. Волосы, убранные в шишку на затылке, отливали иссиня-черным цветом. Неизменным оставался только голос Иллис. Вирт ограничился маской, исказившей его подбородок, ставший более массивным, и немного искрививший черты губ. Но этого оказалось достаточно, чтобы остаться неузнанным. Самой Майе маскировка была не положена. Ошейник все равно нельзя было прятать. А в лицо ее вряд ли кто узнает.

Несколько необычным был разговор со старшим пятерки Вирта перед выходом. Явившись в гостиную принцессы, он с ее согласия отозвал Майю в сторону и не присаживаясь кратко объяснил, что от нее ожидает в этом выходе.

Майя только удивленно похлопала глазками, глядя на него.

– Капитан, я, конечно, понимаю, что роль поглупевшей после казни девочки мне не удалось сыграть. Но я так понимаю, что должна буду связываться с вами из мест, куда мальчикам заходить не рекомендуется. Вы в своем уме? Прошу прощения, конечно, но вообще-то я из беглых рабынь.

Офицер только хмыкнул на замечание о ее артистических способностях и не стал комментировать.

– Да, именно об этом я и прошу. Приказывать не могу. Но уверен, безопасность ее высочества и в твоих интересах.

– Безусловно, мой господин, – ядовито откликнулась Майя. – Но может, вы поясните скромной рабыне, как я могу связываться с вами. У меня браслет односторонней связи. Могу, конечно, покричать, если что. Но постоянно у меня голос сядет.

– Это как? – Капитан озадаченно осмотрел поднятый к его носу браслет. – М-м-да. Неожиданная проблема, я не знал, что такие модели еще сохранились в рабочем состоянии.

Таким вот образом перед выходом из дворца Майя обзавелась вторым браслетом. И довольно долго недовольно осматривала руки, сидя в глайдере и даже на улице.

– Если так пойдет дальше, я скоро буду как новогоднее дерево, – ворчала она, следуя рядом с Иллис.

Вирт только хмыкал, но не вмешивался, стараясь не обращать внимания на нарушение правил поведения. Всякая порядочная рабыня должна идти на шаг, а то и два позади своей хозяйки. И уж точно не ворчать и скромно держать руки опущенными вниз.

– Чего ты ворчишь. Ну поносишь браслет связи и отдашь обратно, – удивлялась Иллис. – Зато охрана держится на расстоянии. Знаешь, как они нервничают, когда не могут проследить за кем-то из нас?

– Во-во. Так нервничают, что поручили сопровождать тебя беглой рабыне, готовой рвануть от вас куда подальше.

– Ой, да ладно тебе. – Иллис весело отмахнулась. – Лучше давай не отвлекаться. И смотри, сбежать сегодня я тебе не дам. Ты еще не поправилась.

Прогулка завершилась в этом вот небольшом кафе. Где они неузнанными мило провели следующий час. Вызывая попутно недоуменные взгляды редких посетителей и официантов. Все-таки не каждый день увидишь, как рабыня сидит за одним столом с неизвестными молодыми аристократами. Причем не только заказывает еду, но и мило беседует с ними на равных. И даже позволяет смеяться.

– Ты, как я понял, что-то задумала необычное, – обратился к Иллис Вирт в конце ужина.

– Задумала. Но не совсем то, что ты подумал. Ты мне одно желание задолжал, помнишь? – Иллис хитро прищурилась. – Могу твою пятерку в свидетели пригласить.

– Ладно-ладно, помню. Чего хочешь? – Вирт весело улыбнулся. В проделках сестры он принимал участие с удовольствием.

Иллис быстро достала из своей сумки свернутый лист бумаги, развернула и протянула его Вирту.

– Вот, прочитай и подпишись в качестве свидетеля. А потом я тебе все объясню.

– Та-ак, «Я, принцесса Иллисианна, из рода…», – начал читать вслух Вирт. – Так, тут понятно, а вот «настоящим подтверждаю, что Майя Винсенская, моя личная рабыня, с момента вступления в силу данного документа является свободной гражданкой империи Арден, с восстановлением всех прав. Составлено…». Так, от сегодняшнего числа, «вступает в силу по достижении… возраста…». Ага, вот еще: «отзыву и отмене не подлежит».

Вирт оторвал глаза от бумаги, посмотрел сперва на сестру, а потом на явно озадаченную Майю. Подождал, пока официантка расставит очередные блюда и отойдет. Только после этого попросил объяснить проблему. Рассказ Иллис он выслушал молча, даже не пытаясь прервать или оспорить ее выводы. На Майю он бросил только несколько серьезных взглядов. Устроившись поудобнее, он с видимым удовольствием взял десертную вазочку с мороженым.

– Что могу сказать тебе, сестричка. Делопроизводство ты усвоила на отлично. Бумажку составила по всем правилам. Не подкопаешься. Твою идею я понял, правда, так и не понял, зачем ты со всем этим возишься. С электронной версией можно что угодно сделать. А с бумажкой можно все скрыть. Это верно. Если я подпишусь как свидетель, этот документ действительно нельзя будет оспорить или отозвать. Естественно, я поставлю подпись, раз ты просишь. Но к сожалению, ты упустила один момент. И если уж быть честным с Майей, то его надо озвучить. Впрочем, Кир очень высокого мнения о твоем уме, Майя, я, кстати, с ним согласен. Может, сама озвучишь уязвимость плана. – Вирт вопросительно смотрел на хмурую Майю.

– Это очевидно. В общем, документ не надо отзывать или отменять. Достаточно его забрать и уничтожить. Хранить его я смогу только при себе. Так что сделать это не трудно. Чтобы воспользоваться в бегах, мне надо иметь документ с собой. Если поймают, его тоже уничтожат. – Майя говорила, не поднимая глаз от стола. – Хорошая идея. Нет, правда. Но я все равно должна верить на слово. Только теперь уже не только своей хозяйке, но еще и ее брату.

– А мне ты тоже не хочешь верить? – Вирт даже обиделся. – Тебе-то я поверил.

Майя, к удивлению Иллис, слегка покраснела, но взглянула в лицо Вирту прямо.

– То, что мне можно верить, я доказала. Да и у тебя особого выбора не было. А с чего мне верить тебе… У меня немало причин для недоверия.

– Каких же, например. – Теперь Вирт уже растерялся. – Вроде я всегда с тобой был честен.

– Разные. – Майя вдруг смутилась, но сразу взяла себя в руки. – Ты просто избегаешь ситуаций, когда приходится делать выбор. Например, таких, какие были у Иллис. В конце концов, вы брат и сестра.

– М-да, наверно, надо обидеться или даже принять за оскорбление. Но моя сестра имеет на этот счет свое мнение. Мне остается следовать ее примеру. Что скажешь, сестричка?

– Только то, что обидно, когда тебя принимают за круглую дурочку. Особенно мой брат и ты. Это ведь очевидная проблема, и мне кажется, я знаю ее решение. Вирт, расплатись, мы подождем на улице.

Иллис с сердитым выражением лица поднялась и направилась к выходу. Майя переглянулась с принцем, пожала плечами и направилась следом.

Заинтересованный Вирт решил не испытывать терпение своей младшей сестры, которую явно разозлил разговор о доверии. Эта тема была для нее явно болезненной.

Иллис ожидала брата стоя на крыльце. Охрана снова исчезла из виду, растворившись на улице. Только пара из усиления продолжала следить за ситуацией в кафе. Но и они быстро испарились, как только принц нарисовался в дверях. Майя хоть и не скрывала своего любопытства, но с вопросами ко все еще обиженной Иллис не лезла. Как только Вирт вышел, вся троица двинулась в только Иллис известном направлении.

– Ты не знаешь, куда она нас ведет? – пристроившись позади сестры, Вирт попытался заговорить с Майей, также отставшей от нее.

Та только пожала плечами, сама пребывая в полном недоумении. Команда охране, которую она слышала, ясности не вносила. Иллис просто назвала заранее обозначенную цифру, под которой значилась следующая цель их путешествия. Причем маршрут, судя по услышанным коротким репликам, выбирал сам командир пятерки.

– Тут недалеко, скоро придем, – вмешалась в разговор Иллис. Причем даже не обернулась.

– Ну, тогда я спокоен, – нарочито серьезно заявил Вирт. – А то я новые ботинки надел, боюсь сносить. Я так понял, что проблему с ошейником ты решила?

– Да, правда, не до конца. Электрошок удалось убрать, но эти наказания меня скоро достанут. Может, поможешь написать программу, чтобы отменяла все автоматически.

– Обойти ЭДИ? – Вирт хмыкнул. – Почему бы и нет. Давай позже поговорим.

– Отлично. – Иллис заметно успокоилась. – Все, пришли. Вирт, маски скидываем. Тут их все равно считают и заставят снять.

Они стояли перед огромными резными деревянными дверями. По всей плоскости дверей был искусно вырезан орнамент из виноградной лозы, обвивающей скалу с большим раскидистым деревом на вершине.

Прочитав надпись, Вирт только недоуменно пожал плечами на вопросительный взгляд Майи и, выключив свой прибор, изменяющий внешность, прошел вовнутрь. За дверью был огромный зал, вдоль стен которого расположились кассы и столы, за которыми виднелись макушки клерков. Иллис, ни на кого не глядя, решительно пересекла зал и встала перед старшим, сидящим за отдельным столом, расположенным на возвышении.

– Мне нужен директор банка.

Чиновник с легким удивлением осмотрел всю троицу, но никак не выразил свое отношение ни к ошейнику Майи, ни к тому, что узнал двух других.

– По какому вопросу, ваше высочество, и как о вас доложить? – Вежливый тон и невозмутимость могли сделать честь любому высокородному.

– Принцесса Арден, по вопросу аренды ячейки хранилища в вашем банке.

Вирт удивленно округлил глаза, но только хмыкнул.

– Кажется, она не оставила тебе шанса поспорить, – заметил он Майе.

Иллис кивнула своим спутникам, чтобы подождали, и двинулась следом за клерком. Проследив за ней взглядом, Майя обернулась к принцу за разъяснениями. В конце концов, он сам вел себя так, будто не против поговорить с рабыней. А если передумает, с нее не убудет выслушать замечание и отвернуться снова. Но Вирт спокойно начал объяснять.

– Банк Гарденгорф. Изначально банк наших соседей. Но сейчас он вырос до межмирового уровня и практически стал независимым от правительства. Считается одним из самых надежных банков объединенных миров. В том числе и потому, что приказывать ему, получается, некому. А еще у них самая надежная система хранения частных ячеек. Для этого используется очень сложная система хранилищ, связанная между собой телепортационными каналами. Очень дорогая, надо сказать, идея. Частные ячейки хранятся не в одном конкретном месте, а постоянно перемещаются по каналам случайным образом. Где какая ячейка в данный момент, где она окажется, скажем, завтра, не может сказать даже сотрудник банка. Система отслеживает только обновление хранилища, и чтобы ячеек в нем было постоянное количество. Так что даже ограбить этот банк невозможно.

– Как же они находят нужную ячейку?

– Никак. Они посылают сигнал вызова по всей сети. Каждая ячейка оборудована приемником и при совпадении кода отвечает на сигнал. После этого телепортируется к своему владельцу.

– Тогда достаточно знать сигнал вызова, – заметила Майя.

– Он комбинируется из трех ключей. Один у директора, где была арендована, второй в базе банка. А третьим является генный код владельца. Причем распознается даже принесенная проба. Так что в отсутствие владельца и без его согласия вызвать ячейку невозможно.

В этот момент к ним подошел секретарь и вежливо сообщил, что их ждут.

В маленьком кабинете ожидали Иллис и приземистый, почти квадратный гном ростом не выше четырнадцатилетнего мальчишки. О почтенном возрасте директора банка говорило лицо, испещренное морщинами. Майя вспомнила, что соседями Арден с юга является государство, основанное гномами. Народ, очень похожий на людей, отличающийся от них только размерами и образом жизни. Они предпочитали строить свои города под землей. На поверхности жили только по необходимости. Да и то старались избегать прямых солнечных лучей. Жителям, приспособленным жить под землей, солнечные лучи приносили чувствительные ожоги на коже и заставляли их носить защитные очки. В их государстве люди жили параллельно с гномами. Но общих детей между собой иметь не могли. В истории их империи было несколько гражданских войн за власть между разными расами. В конце концов установилась система власти, когда императором стал представитель расы гномов. А из людей формировался кабинет министров.

– Мой брат будет поручителем. Это подойдет? – Иллис сидела в кресле около стола. И заговорила сразу, как за секретарем закрылась дверь.

– Да, вполне. Еще раз прошу прощения, но обращение члена правящей семьи для нас весьма необычно.

– Все в порядке. Я специально пригласила брата на этот случай. – Иллис отмахнулась от извинений.

– Ячейку оформляем на ваше полное имя? – Директор полуутвердительно посмотрел сначала на Иллис, потом на Вирта.

– Ячейку надо оформить на нее. – Иллис безапелляционно ткнула пальцем в Майю, не особо заботясь о манерах. – Сроком на десять лет. Счет предоставить на предъявителя. Я его оплачу сразу.

Директор в полной растерянности перевел взгляд на Вирта. Не дождавшись от него реакции, он осторожно прокашлялся.

– Да, но, ваше высочество, система наших хранилищ не предусматривает совместного доступа. Владельцем может быть только один человек в вашем случае.

– Я в курсе этого, господин директор. И надеюсь, что репутация вашего банка соответствует действительности, и кроме нас троих, о владельце этой ячейки никто не узнает. Майю я не считаю.

– Этого можно было не говорить. – Гном явно обиделся, хотя и постарался держать лицо. – Но вы понимаете, что свою ячейку без разрешения рабыни вы никогда не увидите. Вам потребуется спрашивать у нее именно разрешение, а не приказывать. Система контроля способна различить такой нюанс по гормональному состоянию клиента. Кроме того, после активации ячейки в комнате доступа сможет находиться только владелец. Система просто не выдаст ячейку в вашем присутствии.

– Кажется, вы не совсем правильно понимаете ситуацию, господин директор, – Иллис заговорила более ровным голосом. – Я не пытаюсь открыть у вас ячейку для себя или брата на другое имя. И я не собираюсь быть вашим клиентом. Это невозможно по вполне очевидной для нас с вами причине. Ячейка открывается именно для Майи. И больше ни для кого. Никакого контроля с моей стороны не будет. Так же как со стороны моего брата. Майя будет единоличным пользователем. Я только оплачиваю счет. А Вирт выступает здесь как мой поручитель, для соблюдения формальностей.

– Что ж, раз всем всё понятно. Э-э, Майя, вам придется приложить палец вот сюда. – На столе перед директором банка появился небольшой приборчик с окошком. – Процедура требует взятия пробы вашей крови.

Пожав плечами, Майя, так и не проронив ни слова, выполнила просьбу и только поморщилась, когда игла уколола палец и капелька крови исчезла в приборе.

– Это только первый раз. В дальнейшем будет достаточно обычного контакта, – счел нужным пояснить директор.

Иллис в это время молча провела над высветившимся на экране счетом своим браслетом. Индикатор оплаты погас.

– Хм-м, ваша милость, вы имеете представление о системе банковских ячеек? – вдруг обратился директор к Майе.

Странная троица дружно приподняла брови. Но если их высочества были удивлены тем, что рабыня, оказывается, имеет какой-то титул, то для Майи это стало неприятным сюрпризом. Обсуждать свою прошлую жизнь она не была готова.

– Как вы узнали? – Майя хмуро смотрела на банкира.

– Банк подключен к общей системе персональных данных объединенных миров, – гордо пояснил гном. – Генная идентификация в большинстве миров проводится для всех новорожденных.

– Понятно, но этот титул больше не принадлежит мне. Я личная рабыня ее высочества. Думаю, ваше обращение было лишним.

– Как вам будет угодно. Но должен заметить, что ваш титул зарегистрирован сразу в двух империях. Рабыня вы только по законам империи Арден. Что тоже довольно странно. – Директор поднялся из-за стола, не собираясь обсуждать личные проблемы своих клиентов. – Прошу следовать за мной. По пути я объясню вам основные принципы работы с ячейками.

Краткий переход прошел по абсолютно пустому коридору до двери, по бокам которой было сразу два детектора. Директор встал с правой стороны, достал пластинку и вставил ее в щель. Затем приложил палец к открывшемуся маленькому окошку.

– Вы должны приложить свой палец к сканеру слева. Это не обычный сканер, кроме рисунка капилляров, он возьмет образец частицы кожи. Я вставляю свой ключ. После этого вам необходимо озвучить команду голосом.

Майя послушно выполнила инструкции и заглянула в открывшееся помещение.

– Это комната для клиентов. Она имеет несколько уровней защиты. Включая и несколько периметров силовых полей. После активации ячейки, чтобы ее вызвать, в комнате можно будет находиться только вам. В первый раз, пока такой защиты нет, в комнате смогут быть и ваши спутники.

Майя осторожно вошла в маленькую комнатку, посередине которой стоял только один небольшой узкий стол. Вслед за нею просочились Иллис и Вирт. После чего дверь бесшумно закрылась.

С краю стола последовательно зажегся ряд сигналов, каждый из которых, как было понятно из недавних пояснений директора, означал запуск конкретной защитной системы. Два сигнала остались темными. Панель в середине стола скользнула в сторону, и наверх выплыл небольшой пенал.

– Тебе нужно его открыть. И все манипуляции сможешь делать только ты сама. – Иллис оставалась стоять в стороне.

Майя надавила на замок пенала пальцем и произнесла команду «открыть», почувствовав уже знакомое скребущее ощущение в подушечке пальца, прижатого к замку.

Верхняя крышка пенала открылась.

Иллис аккуратно достала листок с вольной Майи, положила его на дно пенала, текстом вверх и отошла назад.

– Закрывай. Только пальцы не прищеми.

Пенал с легким щелчком закрылся. Одновременно с этим на панели вспыхнул датчик активации контроля ячейки. Вслед за ним загорелся последний сигнал, отвечающий за контроль количества клиентов в комнате. И тут же был выдан тревожный писк. Пенал резко скользнул внутрь стола, и панель перекрыла отверстие, полностью перекрывая доступ. Через несколько секунд индикаторы защиты комнаты отключились, и дверь в комнату открылась.

Когда секретарь раскланялся с важными посетителями перед выходом из банка, Иллис наконец вздохнула свободнее.

– Уф, я боялась, что не получится. Хорошо, что у них есть лазейка насчет двух членов семьи. А то мне одной не дали бы завести ячейку.

– Ну, и что все это значит? – Майя все еще не могла до конца осознать произошедшее.

– Это значит, что твоя вольная сейчас недоступна ни для меня, ни для кого еще. Она начнет действовать через шесть лет. После моего совершеннолетия. И достать ее ты сможешь в любом государстве объединенных миров, где есть этот банк.

– Все, что тебе нужно теперь, – Вирт хмыкнул, разглядывая замершую перед ним рабыню, – это продержаться любыми способами до этой даты. Потом ты станешь свободной. Даже если сбежишь.

– Ну, хорошо, это я поняла. А зачем это все?

– Давай об этом дома поговорим. Я ужасно перенервничала, общаясь с этим типом. – Иллис устало прикрыла глаза. – Страшно занудливый директор банка. Я все время боялась сорваться и нагрубить.

Когда глайдер прибыл к парадному входу дворца и Вирт распрощался со спутницами, уже наступали сумерки. Устало переодевшись, Иллис с облегчением устроилась на диване.

– Лера, а можно приготовить ванну? Очень хочется.

– Конечно. Сейчас все сделаю. – Лера согласно наклонила голову.

– Потом можешь быть свободна. Мыться я не собираюсь. Просто полежу и расслаблюсь. У нас травки еще остались? – с намеком поинтересовалась Иллис. Майя все же сделала запасы в дворцовом парке. Но их было не слишком много. Но принимать ванну с травяным настоем очень понравилось принцессе.

– Есть еще. Вам расслабляющий? – улыбнулась Лера, с некоторых пор отвечающая и за эту часть многочисленных тайн госпожи покоев. Для чего Майе даже пришлось объяснять, какие из заготовленных сборов для чего предназначены. Все-таки Лера занималась травами как любитель, и преимущественно для приема внутрь. Чтобы вот так, для ванны целиком, это было для нее необычно.

– Конечно. Мы сегодня хорошо нагулялись.

Проводив взглядом вышедшую Леру, Иллис покосилась на лакомящуюся пироженками Майю.

– Присоединишься? А то одной скучно.

– Конечно. Только Леру отошли.

– Вот не пойму. Чего ты ее стесняешься. Она уже не раз видела тебя в ванной.

– Все равно неудобно как-то. Она все время норовит обхаживать меня так же, как тебя. Забудется как-нибудь и получит очередной выговор.

– Фи. Снимем мы ей эти выговора. Не впервой. Мы ее в обиду не дадим.

– Точно.

Девчонки засмеялись. Лера вышла из ванной и только удивленно посмотрела на них. Но задавать вопросы не решилась.

– Всё готово. Вы точно хотите, чтобы я ушла?

– Лера. – Иллис укороизненно посмотрела на служанку. – Ну сколько можно.

– Извини, сложно с вами двумя. – Покаянно вздовнув, Лера повернулась к выходу. – Ну тогда я на связи.

– Я пироженки прихвачу, не возражаешь?

– Ты чего? Конечно нет. Я чайник и чашки занесу. Устроим чаепитие прямо в ванной. И чего ты так неравнодушна к этому шедевру дворцовой кондитерской!

– Не знаю. Наверно, после голодовок осталось. На второй или третий день, когда Лерка притаскивала, мне они казались самыми вкусными на свете.

– Прибила бы.

– Кого? – Майя удивленно обернулась на опустившуюся в ароматную воду Иллис.

– Всех. Тебя, за твое упрямство. Лерку, за то, что даже не намекнула. Могла бы, между прочим, и просто из вазы стащить. Даже себя, могла бы раньше в твои наказания начать заглядывать. А главное, эту Мегеру с ее стервами. Вздумали тут голодом морить. Как вспомню тот куриный бульон, что Вирт заказывал.

– Очень вкусный был, – совершенно серьезно заметила Майя. – Ты даже не представляешь, насколько. Мне ведь тогда два наказания подряд было. Лера просто не знала о втором и думала, что я только второй день без еды. Я тогда в коридоре, после вашего ужина, совсем собой не владела.

– Значит, ты тогда и нам с Виртом соврала, когда сказала третий день? Сколько голодала?

– Пятый день, – неохотно призналась Майя. – При таких длительных наказаниях мне полагалось выдавать половину порции раз в сутки. Чтобы совсем не загнулась, наверно. Лера была постоянно на дежурствах, и пронести что-то толком не удавалось. Правда, девчонки в таких случаях подкармливали, если могли. Но в этот раз как-то все совсем неудачно сложилось.

– Ну ты и… – Иллис не находила слов от возмущения. – Ладно, только ты больше так не делай.

– Хорошо, но ты обещала объяснить насчет сегодняшнего.

– А что тут объяснять. Ячейка полностью оплачена. Во всех ближайших мирах этот банк есть. Когда придет время, ты просто придешь в ближайшее отделение и заберешь бумагу. Во всех банках есть соответствующие юристы. Так что прямо там ты все оформляешь и становишься свободной.

– Ты все продумала, – заметила Майя.

– Может, и не все. Но это точно теперь только твое. Банк не подчиняется законам империи и не выдает своих клиентов на сторону. Даже под угрозой закрытия. Прецеденты были. Мне о них на дисциплине по банковскому делу рассказывали. Тогда я и подумала о тебе. Только не могла найти способ открыть ячейку. Нам с Виртом нельзя в чужих банках появляться без причины, как детям своих родителей.

– Идея удачная, это точно.

– Значит, ты признаешь, что я выполнила условие сделки? – тут же спросила Иллис.

– Да признаю я, признаю. – Майя даже рассмеялась от неожиданности. – Все равно бы никуда не делась. Сама же знаешь.

– Меня не это интересует.

Замолчав, девочки вытянулись в просторной ванне и замерли, наслаждаясь покоем.

Глава 4

Новый пациент

После Большого приема прошло несколько дней. В свободный от занятий день Иллис с утра сходила в город. Ей было необходимо зайти для примерки платья к леди Арентийской, владелице знаменитой мастерской по пошиву платьев. Эта знаменитая мастерская была в числе ведущих законодателей мод в империи и обслуживала всю императорскую семью.

Майя в это время находилась у себя. Честно говоря, она просто пряталась от леди Мегерианны, которая поставила себе целью загружать ее работой в то время, когда Иллис была вне дворца. Можно было бы, конечно, воспользоваться своей дружбой с принцессой. Но Майя считала, что этого лучше не делать. Лера несколько раз намекала на такое решение и только качала головой, видя упрямство этой несносной рабыни. Майя все так же не желала хоть в чем-то принимать помощь от окружающих, сверх того, что считала возможным для себя. На этот раз отсидеться не удалось. Мегерианна заранее узнала от служанок об уходе принцессы и лично заявилась в ее покои.

– Ты по-прежнему не научилась правильно себя вести, – заявила Мегера, недовольно наблюдая корявый поклон Майи и намекая на происшествие в зале приема. – Ну, ничего. Когда ее высочеству надоест с тобой играться, я тобой займусь всерьез. А пока пойдешь на нижний этаж, займешься уборкой коридоров вместе с обслугой.

– Как прикажете, госпожа. – Майя стояла, глядя себе под ноги.

По своему печальному опыту она знала, что спорить или возражать Мегере бесполезно. Слава единому, Нара была уволена после праздника и теперь не могла доставать ее.

– Вот и хорошо. Смотри мне, я лично проверю твою работу. А чтобы лучше запомнилось, сегодня обойдешься без обеда. Принцесса тебя не прикроет, так что поголодаешь до вечера. Глядишь, в следующий раз будешь старательнее учить поклоны.

Лера, слушавшая весь диалог, только подняла глаза к потолку, в то время как Майя постаралась не отрывать их от пола. Почему-то Мегера была до сих пор уверена, что Майя хоть и без толку, но в спортивный зал ходит отрабатывать именно поклоны. Эта легенда в свое время была запущена Лерой и Майей в шутку, в ответ на вопрос одной из стерв. Проверить ее никто не мог. Спортивный зал на время тренировок Иллис закрывала личным кодом. Лера имела допуск и могла пройти защиту. Но наблюдала за тренировками девочек только несколько раз. Об умениях Майи она также не распространялась. И когда кто-то задал вопрос, просто подтвердила брошенные в шутку слова о поклонах. Так вот и повелось, что пока принцесса тренируется, Майя ходит с нею в зал под предлогом отработки поклонов рабыни. Правда, все так же были уверены, что это только предлог. А на самом деле рабыня бегает за своей хозяйкой и боится оставаться одна. Ни Лера, ни тем более Майя и не пытались возражать против таких слухов. Тренировка в день Большого приема, после которой Майя попросила задержаться в зале еще на час одна, также сработала в пользу этих слухов. А императрица, узнав о таком наказании, даже постаралась объяснить Иллис, что на рабыню никто не сердится. И никаких претензий ни у нее, ни у отца нет.

После обеда Иллис с Майей собирались пойти в город, воспользовавшись одной из норок, которые Майя старательно находила в защите дворца. Некоторые из них она готовила для своего побега и никому не показывала. Сведениями о других делилась с Иллис и даже с Лерой. И иногда девочки пользовались такими норками, чтобы незаметно от охраны выскользнуть в город для прогулок инкогнито или посещения улицы наемников. Благодаря меткам на руках они принимались наемниками в качестве своих. Лера знала об этих планах и должна была приготовить одежду для выхода, спрятанную под замком в кабинете Иллис, подальше от любопытных глаз служанок. Так что голодовка Майе не грозила. Назначенная работа тоже серьезного беспокойства не вызвала. Работники, наводившие порядок на нижних этажах, уже хорошо знали Майю и относились к ней хорошо. Тем более что старший садовник постарался довести до всех, что Майя пользуется и его покровительством. Сейчас была зима, и его не было во дворце. Но это ничего не меняло. Мегера, после памятных разборок, определенных границ старалась не переходить. И доставала рабыню скорее мелкими придирками и занудством. Даже в ЭДИ наказания отправляла редко, и только вот такие, как лишение еды или назначение на разного рода непривлекательные работы.

Иллис вернулась даже раньше, чем планировала. Леди Арентинская успела подготовить только общие эскизы, и примерять оказалось нечего. Так что все ограничилось выбором моделей будущих платьев из альбома новой коллекции. Первое, что сделала принцесса по возвращении, это, конечно, тут же отозвала Майю назад. Причем намеренно сделала это через Мегерианну. Война с управляющей замком продолжалась и напоминала позиционные бои с переменным успехом. Иллис несколько смущало, что Майя оказалась в этой подковерной игре в качестве мячика, но Майя отнеслась к своему положению философски. В конце концов, эти разборки так или иначе затрагивали всех служанок, обслуживавших покои ее хозяйки. Иногда доставалось даже Лере. Но на уровень ее величества или ее фрейлин ситуация больше пока не выходила.

Майя успела вернуться в покои принцессы и даже привести себя в порядок. Одежда для выхода в город уже лежала в ее спальне. Когда пришел вызов на браслет связи принцессы.

– Ваше высочество, – граф Индерский с трудом подбирал слова и старательно отводил глаза в сторону. – Мне очень жаль ломать вам планы на этот день, но думаю, вы должны знать.

– Лорд-врач, что-то с мамой? – встревожилась Иллис.

Майя недоуменно посмотрела на нее. То, что императрица тяжело переносит беременность, она знала. Но в детали не вникала и особо не интересовалась этим вопросом, удовольствовавшись объяснениями Иллис, которые она дала несколько дней назад. Честно говоря, она вообще не считала это большой проблемой. Императрица могла позволить себе лучших врачей. А граф Индерский заслуживал самого глубокого уважения как врач. Иллис также старалась не затрагивать болезненную для Майи тему о своей матери. Опасаясь лишний раз напоминать о том, кто приговорил ее к смертной казни.

– Сегодня утром, – тем временем продолжил граф Индерский, – ее величество не смогла подняться с постели. К сожалению, ждать больше нельзя. Необходимо прервать беременность.

– Я сейчас буду, граф.

Иллис не задумываясь дала команду на открытие портала и, привычно схватив растерявшуюся Майю, прошла в гостиную покоев матери. Там их встретили удивленные взгляды личной служанки императрицы и ее первой фрейлины Церы. Поспешно высвободившись, Майя отошла подальше к стене. Входить в спальню императрицы она не собиралась. Иллис, сообразив, что зря притащила ее сюда, и прекрасно поняв состояние подруги, согласно кивнула и устремилась к двери в спальню.

За дверью, кроме мамы, находился только лорд Индерский. Еще, следом за Иллис, вошла леди Цериандра, на правах не столько первой фрейлины, сколько личной подруги императрицы. Бледная Адила лежала с закрытыми глазами на кровати под легкой простыней. На ее лбу серебрились мелкие капельки пота. А по щекам текли дорожки слез.

– Мама, тебе совсем больно, да? – как-то по-детски беспомощно спросила Иллис.

Ее величество открыла полные боли и горя глаза. Она больше месяца боролась со своей давней болезнью. Вопреки всему, что говорил главный дворцовый врач, да и другие светила медицины, надеялась на чудо. Что сможет выносить детей, даже если придется ради этого провести в постели несколько месяцев. Но нагрузка на поврежденный позвоночник оказалась слишком большой. Из-за этого боль в спине становилась нестерпимой.

– Ее величество уже несколько дней встает только для участия в официальных мероприятиях, ваше высочество. – Граф Индерский грустно развел руками. – Вы знаете, что при вынашивании детей правящего нельзя применять обезболивающие. Ваша мама последние три ночи не может заснуть от боли в спине. Сегодня она не смогла встать.

– Но может, можно что-нибудь сделать! – Иллис растерянно переводила взгляд с лица мамы на врача и обратно.

– К сожалению, решение необходимо принимать немедленно. Еще несколько дней, и ваша мама навсегда лишится возможности ходить. Повреждения позвоночника станут необратимы. А при сохранении беременности шанс дожить до родов у нее очень низкий. – Лорд-врач даже не пытался смягчить жестокую правду. Он сам был наставником дочери императора и знал, что она сможет определить правду, как только сможет взять под контроль первые эмоции.

Иллис осторожно подошла к кровати и погладила по животу мамы, там, где должны были лежать ее не родившиеся братья.

– Значит, ничего нельзя сделать? У меня не будет младших братиков? – В глазах Иллис заблестели слезы.

– Мне очень жаль, Иллис, но боюсь, я уже ничего не смогу сделать. Моя спина не выдержит нагрузки. – Адила грустно смотрела на дочь и, уже не сдерживаясь, заплакала. – Если б можно было отдохнуть от боли. Хотя бы полчаса или час в день. Я бы попыталась продержаться дольше.

– Его величество и ваш брат предупреждены, – заговорил лорд Индерский. – Они будут здесь через полчаса. Тогда и начнем операцию. Вам не следует тревожить ее величество. Она испытывает слишком сильные боли. Нам надо ввести обезболивающие.

– Подождите, – вдруг встрепенулась Иллис. – Полчаса? Мама, у меня есть одна мысль. Мне только надо ее проверить. Ты только подожди и не принимай никаких решений. Это займет всего несколько минут.

Не дожидаясь ответа, Иллис метнулась в гостиную, из которой тут же выгнала в спальню служанку и прикрыла дверь, которая от толчка слегка отошла назад.

Присутствующие недоуменно переглянулись, но остались молча ждать продолжения сумбурных действий принцессы. Через неплотно прикрытую дверь весь разговор в гостиной был хорошо слышен.

– Майя, извини, пожалуйста, – слышался торопливый голос принцессы, перемежающийся со всхлипами. – Я знаю, что не могу от тебя этого требовать. Мама приговорила тебя. Ты столько пережила из-за нас. Но у меня нет другого выхода. Я сделаю все, что ты скажешь. Если хочешь, я куплю для тебя где-нибудь домик. И ты больше вообще не услышишь обо мне.

– Иль, ты что, умом подвинулась? Объясни толком, что происходит, и чего ты хочешь. Я не понимаю тебя. При чем тут какой-то дом и твоя мама? Я уже говорила, что мне ничего от тебя не нужно. И мы вроде обо всем договорились. – В громком шепоте Майи слышалось явное возмущение.

– Маме плохо, очень плохо. Пять лет назад она упала с лошади и повредила спину. Я рассказывала тебе. С тех пор ей становилось только хуже и она жила на анаболиках. Ничего не помогает. А сейчас, из-за беременности, стало совсем плохо. Майя, они видят только один выход и хотят убить моих не родившихся братиков. У мамы двойня. Они говорят, что иначе мама умрет. Майя, прошу тебя, посмотри маму. Если даже не сможешь помочь. Может, согласишься хотя бы на время снять боль, ну, тем общим блоком, как мне тогда. И мама сможет потерпеть или хотя бы отдохнуть от боли. Пусть братики поживут еще, хотя бы до операции. Пожалуйста. Хочешь, я даже на колени встану.

– Совсем спятила? Иль, при чем тут мой приговор и все прочее? У меня нет ненависти к твоей маме. Наверно, она не могла поступить иначе. Я… я ее просто боюсь. Ты же знаешь, как у меня с этикетом. А тут надо разговаривать, да еще что-то требовать от нее. Да Мегера меня лично прибьет, когда узнает о претензиях ее величества.

– Майя, ну, пожалуйста. – Послышались новые всхлипы плачущей принцессы.

– Ох, единый, ну, конечно, я посмотрю и сделаю для твоих братиков все, что смогу. Но разговаривать я буду через тебя. И чтобы я больше не слышала о твоем домике. Поняла? Мне от вас ничего не надо. Я рабыня. А рабыне не положено иметь что-то свое.

– Хорошо, бегу. Я дверь оставлю открытой, чтобы ты слышала.

Дверь распахнулась и впустила обратно в спальню Иллис, судорожно вытирающую на ходу слезы.

– Мама, – без предисловий она обратилась к напряженно смотрящей на дочь императрице. – В общем так. Есть такая техника Альтери. Ее мастера умеют нажатием определенных точек на теле пациента блокировать любую боль. Целиком или в отдельных частях тела.

– Верно, есть такая техника, – подтвердил лорд Индерский. – Я слышал о ней. Ее мастера научились работать даже с синдромом измененных первого и второго уровня. Говорят, даже некоторые случаи третьего уровня лечат. Но таких мастеров очень мало. Слишком сложная и долгая подготовка. Но при чем тут Альтери?

– Майя с пяти лет, ну когда была свободной, обучалась у мастера Альтери. Она вместе со своим учителем попала в автокатастрофу, когда ехала сдавать экзамен на мастера. В общем, она почти мастер Альтери. И она может контролировать боль. И даже много чего лечить.

– Так вот как вы, ваше высочество, вылечили ушиб бедра! – воскликнул Индерский, припомнив случай недавнего падения принцессы на конной прогулке.

– Ну да. Майя блокировала мне ногу. И я смогла спокойно ходить без ваших обезболивающих. Я встала уже через полчаса. Просто не выходила из покоев, чтобы не возникло вопросов. Майя не хочет, чтоб о ней знали посторонние.

– В чем проблема? – преодолев приступ боли, Адила все же задала главный вопрос.

– У Альтери есть свой профессиональный кодекс, – начала объяснения Иллис. – Они работают на очень тонком уровне. Нажав на определенные точки сейчас, могут сделать так, что человек умрет через месяц или больше. В общем, мастер должен не только об этом предупредить, но услышать личное согласие пациента на доступ к его телу. Потому что по сути никто не может проконтролировать его действия, кроме другого мастера того же уровня или выше.

– Но это опасно! – встревожился лорд. – Такое правило действительно есть у мастеров этой техники. Правда, я не знал о причине его существования. Они работают не только с узловыми точками на теле, но взаимодействуют напрямую с личной аурой пациента.

Императрица нетерпеливо поморщилась и какое-то время молчала.

– Ты ей доверяешь? – наконец тихо спросила она дочь.

– Да. – Иллис ответила не задумываясь.

– Что ж, – тихо заговорила Адила, обращаясь к Индерскому. – если есть надежда, хотя бы шанс спасти детей, я буду сожалеть, что не попыталась воспользоваться. Позови.

Майя, не дожидаясь вызова, осторожно переступила порог спальни и приблизилась к кровати. Императрица молча рассматривала девочку, которую когда-то приговорила к смерти. Потом осторожно вздохнула. Даже дышать было больно.

– Что я должна сказать? – Она смотрела спокойно прямо на Майю.

– Только то, что ты все поняла и разрешаешь ей работать с тобой, – с готовностью пояснила Иллис.

– Что ж. Я согласна. Что я должна делать?

– Ничего, моя госпожа. Мне нужно сначала осмотреть вас.

С этими словами Майя осторожно перешла к изголовью кровати и коснулась запястья, теперь уже своей пациентки, в известном жесте всех врачей. После нескольких минут осмотра Майя осторожно выпрямилась.

– Мне нужно осмотреть ваш позвоночник, моя госпожа. Вам придется перевернуться на живот.

Лежащая женщина напряглась и с легкой насмешкой посмотрела на эту маленькую рабыню, вдруг заговорившую таким уверенным тоном. Но требовала она невозможного.

– Э-э-э, Майя, ее величество не может даже пошевелиться, – постарался вмешаться граф.

Майя не оборачиваясь пожала плечами и нетерпеливо глянула на Иллис. Потом протянула руку в район шеи и, замысловато разложив пальцы, с силой нажала на какие-то, одной ей известные точки.

Глаза императрицы, только что смотревшие с ироничным недоверием за манипуляциями девочки, вдруг широко раскрылись. Адила замерла, потом резко облегченно выдохнула и попыталась приподняться.

– Нет, нет, мама. Этого делать нельзя, – торопливо затараторила Иллис. – Майя не убрала боль. Это всего лишь общая блокада. Ты сейчас вообще ничего не чувствуешь. Если у тебя что-то сильно повреждено или, например, смещение, то можно заработать перелом и даже не почувствовать этого. При общей блокаде надо двигаться очень осторожно и внимательно прислушиваться к себе. Если заметишь хоть какое-то сопротивление, сразу останавливайся.

Адила, замерев, слушала дочь, широко открыв глаза.

– Ваше величество, что вы сейчас чувствуете? – Граф не был бы врачом, если бы не задал этот вопрос.

– Ничего, граф. Вообще ничего, – потрясенно ответила Адила, не сводя растерянного взгляда с дочери. – Как долго эта блокада может продлиться?

– К сожалению, не долго, – снова ответила Иллис. – Для нервной системы это что-то вроде шока. Она будет с ним бороться. И каждый раз справляться с блокадой будет все быстрее. Первый раз часа два-три. Потом все быстрее. В общем, это срочная одноразовая помощь.

Адила осторожно, с помощью поддерживающих ее леди Цериандры и личной служанки, повернулась сначала на бок, а потом на живот. Под подбородок ей положили узкую подушку. И все снова замерли, внимательно следя за действиями странной рабыни.

А Майя уже ни на кого не обращала внимания. Она осторожно водила пальцами вдоль позвоночника, отводила на плечи, задерживалась то на шее, то в районе поясницы, там, где было повреждение. И чем больше времени проходило, тем более озадаченным становилось выражение ее лица. Граф с удивлением стал ловить на себе ее недоумевающий взгляд. Но при этом Майя становилась все более мрачной.

Иллис, с беспокойством следившая за изменениями настроения своей подруги, снова всхлипнула.

– Что, все так плохо? – В голосе принцессы уже оставалась только слабая надежда на чудо.

Поманив ее рукой, Майя отошла в дальний угол спальни и стала шепотом что-то ей втолковывать. К удивлению присутствующих, Иллис вдруг радостно заулыбалась. Потом согласно закивала головой и повернулась к матери.

– Мама, в общем так. Майя не может тебя сейчас вылечить. Братики растут слишком быстро. И из-за этого будет постоянно меняться центр тяжести и нагрузка на позвоночник. В такой ситуации что-то вылечить трудно. Сейчас Майя сможет только поддерживать твое состояние так, чтобы ты смогла свободно двигаться. Для этого потребуются ежедневные процедуры примерно по полчаса. В первые две недели три раза в день, потом можно ограничиться утром и вечером. А вот когда братики родятся, будет нужен месяц или полтора, чтобы привести все в норму и вылечить тебя.

– Это правда? – Адила удивленно покосилась на рабыню. После того, как девочка буквально выключила боль, она была готова поверить во что угодно. А уж если ей пообещали спасти не родившихся детей, то и в чудо.

Майя утвердительно и уверенно кивнула.

– Что ты хочешь за это? Ты знаешь, что я не смогу дать тебе свободу.

– Мама, давай мы об этом поговорим потом, – снова торопливо вмешалась Иллис. – Майя в курсе этого дурацкого закона. Сейчас нужно твое согласие на лечение. Время уходит, а блокада не вечная.

– Я уже сказала, что согласна. Делай, что можешь, девочка. – Адила устало прикрыла глаза. – И спасибо за это время без боли.

Майя, никак не прореагировав на последнюю реплику императрицы, снова приблизилась к кровати и положила руки на спину пациентки.

Граф Индерский с удивлением наблюдал работу мастера Альтери, о которой до этого мог только читать. Осторожные, но уверенные движения рук, сосредоточенное выражение лица рабыни. В какой-то момент все присутствующие увидели слабое, но отчетливое голубоватое свечение вокруг пальцев Майи. Оно окутывало ее пальцы, тянулось смазанной полосой за ними и медленно затухало в точках на спине, к которым прикасалась мастер. Лорд-врач с восторгом огляделся, пытаясь понять, видят ли другие то же, что и он. Он узнал главный признак взаимодействия мастера Альтери с пациентом на энергетическом уровне, который упоминался при описании работы лучших из них. А вот Иллис озабоченно нахмурилась. Она наблюдала такое уже не раз. И знала, чем грозит Майе работа с аурой на таком уровне. Майя когда-то объясняла, что владеет только навыком, а вот для устойчивой работы нужна постоянная и долгая практика. Без нее у мастера очень быстро наступала усталость, а если вовремя не остановиться, то и истощение. Для восстановления могло потребоваться не только много времени, но и специальные приемы и настои. Осторожно отойдя в сторону, она поспешно вызвала на связь свою служанку покоев.

– Лера, подготовь пожалуйста ванну, с настоями из трав для восстановления. Ну, как тебе Майя показывала.

– Хорошо. Что-то серьезное? – встревожилась Лера.

– Майя согласилась помочь маме. Ей пришлось перейти на уровень ауры. Ничего страшного, я успею ее остановить.

Индерский, хорошо расслышавший разговор, с удивлением посмотрел на них. Оказывается, служанка принцессы также была в курсе особых умений рабыни. И даже знала, чем ей помочь. Из всего этого граф сделал верный вывод. Принцесса пользовалась услугами Майя гораздо чаще, чем оговорилась.

– Только вот… – замялась Лера.

– Что еще? – Иллис недовольно посмотрела на нее, раздраженная задержкой.

– Дело в том, что леди Мегерианна лишила ее обеда. Майя с утра ничего не ела, – убито сообщила та. – Я думала, вы вместе пообедаете в городе, и не очень беспокоилась.

– Что-о-о? – Иллис испуганно оглянулась на работающую Майю.

Сообразив, что что-то не так, леди Цериандра приблизилась к принцессе.

– Что случилось, ваше высочество?

– Майя не обедала. При работе на уровне тонких энергий она после голодовки сама себя сожрет, – тихо выдохнула Иллис. – Точнее свою ауру.

– Скажите, что надо делать? – потребовала Цера.

– Нужен хороший ужин. Срочно, что-нибудь мясное. И вино, желательно красное.

– Лирийское? – уточнила первая фрейлина. – Я обратила внимание, что вы его стали заказывать себе в покои.

– Желательно, это ее любимое, но можно и просто красное вино. Один бокал, не больше. Алкоголь при расщеплении хорошо восстанавливает энергетический баланс.

– Сейчас сделаем. Только где накрыть? – Леди Цера огляделась.

– Лучше здесь. Она сможет наблюдать за мамой во время еды. И не говорите мне об этикете. Мне все равно, как это выглядит с его точки зрения, – агрессивно заметила Иллис.

– Не буду, – улыбнулась Цера. – Но вам придется уговорить ее. Никого больше эта девочка, похоже, не послушает.

Иллис осторожно вернулась к постели матери, а первая фрейлина, поманив служанку, вышла в гостиную. Через десять минут личная служанка императрицы поспешно внесла в спальню поднос с едой и начала расставлять тарелки на столике в углу. Пустить в спальню новых действующих лиц никому даже в голову не пришло. В помещении поплыл аромат жареного мяса.

Иллис осторожно провела ладонью над спиной мамы перед глазами Майи, заставляя ее отвлечься. Она припомнила, как Майя объясняла ей азы работы наблюдающей за мастером. Когда они вместе ходили в закрытом на карантин городе по пациентам из трущоб.

Зафиксировав процедуру, которую проводила, Майя вопросительно посмотрела на принцессу.

– Ты можешь сделать перерыв? Тебе надо поесть. – Иллис говорила тихо и обыденно.

– Могу, но неудобно. Может, закончу? – Майя с сомнением оглянулась на накрытый столик. Есть очень хотелось. Пропущенный обед начинал давать о себе знать. А впереди была еще сложная заключительная часть, требующая большого расхода сил. В животе тихо забурчало.

– Мама, – обратилась к матери напрямую Иллис. – Ты не возражаешь, если Майя сделает перерыв. Тебе придется полежать какое-то время неподвижно. Очень нужно, пожалуйста.

Голос императрицы в ответ прозвучал неожиданно сонно:

– Иллис. Да хоть до утра. Я уже уснула. Делайте что угодно, дайте хоть немного поспать. – Адила даже головы не повернула и не открыла глаз.

Осторожно отстранившись от кровати, Майя послушно прошла вслед за принцессой к столу и устроилась на брошенной прямо на пол подушке. Низенький столик пришелся как раз впору. Слишком устав, Майя даже не обратила внимания, что ее обслуживает личная служанка императрицы, а вино наливает ее первая фрейлина. Только поблагодарила кивком головы, принимая бокал и поспешно делая несколько глотков. Глаз от лежащей императрицы во время еды Майя не отводила. Никто не пытался сейчас ее тревожить и отвлекать от мыслей. Иллис шепотом успела пояснить графу, что комбинаций процедур может быть очень много. И обычно заранее определяется наиболее подходящая последовательность из них, выстраивается целая программа действий. А сейчас Майя работала практически с ходу и отвлекать ее никак нельзя. Слишком велик риск ошибки.

Вместе с Индерским эти пояснения выслушали и остальные. Поэтому в спальне стояла тишина, прерываемая ровным дыханием мирно спящей императрицы.

Закончив поздний обед, Майя повернулась к Иллис и что-то стала ей втолковывать, время от времени бросая обеспокоенный взгляд на свою пациентку. Присутствующие при этом оставались в стороне и только с любопытством наблюдали за ними. Граф Индерский тщательно снимал показания с приборов, как и у Иллис, вмонтированных в изголовье кровати императрицы. Позже он собирался как следует изучить полученные материалы. Цера и личная служанка и так были готовы сделать все возможное, лишь бы это пошло на пользу императрице.

Наконец, Майя поднялась и вернулась к прерванным процедурам. А Иллис отошла к двери и снова потянулась к браслету связи.

– Лера, этот твой боец сейчас дежурит? – обратилась она к появившемуся изображению девушки.

– Нет, ваше высочество. – Лера с удивлением посмотрела на госпожу. За все время, что прошло после дуэли Гарда с принцем, Иллис впервые показала, что следит за их отношениями и, оказывается, даже в курсе того, что он вернулся к своей постоянной службе после наказания.

– Пришли его сюда. Майе может стать совсем плохо. А порталом в ее состоянии нельзя пользоваться, – коротко распорядилась Иллис.

Выключив связь, она вернулась к кровати и осторожно коснулась плеча Адилы.

– Мама, извини, что бужу, но Майя заканчивает и требуется твое участие.

– Что я должна сделать? – Голос императрицы был сонным. Она осторожно приподняла голову и посмотрела на дочь. Та как-то по-детски хихикнула.

– Все в порядке, мама. Майя еще до перерыва сняла тебе общую блокаду. Ты не чувствуешь только область поясницы. Так что можешь двигаться, только без резких движений. Позвонки очень сильно сместились и от долгого пребывания в таком положении деформировались. В общем, их надо поставить на место. Все, что надо, Майя уже подготовила. Сейчас она начнет смещать туда, где они должны были бы стоять. Но из-за деформации определить правильное положение очень трудно. Тебе придется прислушиваться к себе и сообщить, когда боль будет наиболее слабой. Придется снять блокаду и потерпеть. Ты готова?

Адила тяжело вздохнула и, выпрямив руки вдоль тела, скомкала в кулаках простынь.

– Да, готова, – глухо и с напряжением произнесла она куда-то в подушку.

Майя быстро надавила сразу на ряд точек в области лопаток и шеи. Затем уже осторожно, на спине, на две справа от позвоночника. Графу Индерскому хорошо было видно, как напряглась даже не одна отдельная мышца около позвоночника, а какая-то ее отдельная часть. Казалось, будто под кожей что-то задвигалось, причем вполне осмысленно. Майя умело управляла этим движением, следуя одной ей известному плану.

– Мам, ты только потерпи, хорошо? Уже чуть-чуть осталось.

– Иллис, я ничего не чувствую. – Напряженный голос Адилы доносился откуда-то из подушки. – Это так и должно быть?

– Внимательней, – Майя досадливо поморщилась, что вынуждена отвлекаться, и пояснила: – Боль должна быть довольно чувствительной, но слабее, чем была, как у тебя с бедром.

– А, поняла. Мама, ты лучше прислушивайся. Наверно, ты ждешь чего-то другого. Обрати внимание на более слабую боль. После слов Майи иногда ожидаешь чего-то совсем ужасного, а оказывается, она имела в виду совсем другое. – Иллис поспешно остановилась, почувствовав, что от возбуждения становится болтливой.

– Да, теперь почувствовала. Но боль очень слабая.

Легкий кивок Майи подтвердил, что так и должно быть. А Иллис осторожно поправила волосы на голове мамы.

– Это то, что надо. Ты следи за ощущениями, не отвлекайся. А то неудобно получится. Майя очень не сдержанна во время такой работы. Сейчас как?

– Больше… нет, теперь слабее. А вот так я почти ничего не чувствую.

– Э-э-э, Майя, может, завтра продолжить, ты совсем бледная. – Иллис встревоженно следила за лицом сосредоточенной девочки.

Досадливо что-то прошипев, Майя мотнула головой, торопливо перехватила на спине Адилы несколько точек и начала все заново. Еще двадцать минут ушло на утомительную процедуру. Наконец, императрица растерянно сообщила, что вообще ничего не чувствует. Удовлетворенно кивнув, Майя быстрыми движениями завершила свое дело, выпрямилась и облегченно вздохнула. И … почти сразу начала оседать на пол.

– Вот бездна! Опять не уследила. Га-ард! – криком вызывая присланного Лерой бойца, Иллис поспешно подхватила обмякшую Майю и смягчила ее падение на пол.

В дверях спальни появился молодой человек в форме охранника и собрался приветствовать присутствующих согласно уставу своей службы. Служанка поспешно накинула покрывало на обнаженную спину императрицы, которая встревоженно наблюдала за происходящим, чуть приподнявшись на локтях, но все еще опасаясь повернуться.

– Гард, я сама за тебя тут всех поприветствую, – прикрикнула на вошедшего Иллис. – Майку в охапку и к Лере. Бегом. Если кто попробует остановить, посылай в бездну. Под мою ответственность.

Гард молча подхватил расслабленное тело рабыни и быстрым шагом направился к выходу. Иллис выпрямилась и обернулась к зрителям.

– В общем, так. Мама, тебе двигаться можно, но осторожно и без резких движений. Майя вправила позвонки. Но из-за деформации они стоят неустойчиво и сейчас фиксируются только твоими мышцами. Любое резкое движение может их выбить обратно. – Все присутствующие внимательно слушали торопливые наставления принцессы. – Потребуется время, чтобы привыкнуть к новому положению. Потом они перестанут пытаться выпадать по каждому поводу. Процедуры будут утром, в обед и вечером. Их нужно проводить в строго определенное время, по расписанию. Так что, леди Цера, придется внести изменение в планы мамы. И согласовывать их с расписанием дел. Если что, надо предупреждать заранее, за несколько дней, чтобы Майя смогла подготовить маму к смене режима.

– Хорошо. Это будет не трудно. – Цера согласно кивнула головой.

– Длительность процедур полчаса. Возможно потом станет меньше. Я не знаю. И еще, мама, – Иллис снова весело хихикнула. – На ближайшие две недели тебе запрещено садиться на лошадь. Совсем. А потом месяц или два конные прогулки разрешаются только шагом, пока позвоночник не окрепнет.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что через две недели я смогу сесть на лошадь? – Сама мысль об этом поразила Адилу даже больше, чем все происходящее. От конных прогулок, как бы она их ни любила, пришлось отказаться больше двух лет назад. В конюшне императрица бывала только, чтобы навестить своего любимого коня и полюбоваться им на выгулах.

– Это надо будет сделать, – утвердительно кивнула Иллис. – Две недели нужны, чтобы позвонки немного адаптировались к правильному положению и начали нормально работать. А потом потребуется интенсивная тренировка. Конная прогулка самое то. Так Майя говорит.

– Но как же это? – Вид графа, всегда невозмутимого, показывал, в каком он находится смятении.

– Знаете, ваше сиятельство, – Иллис вдруг посерьезнела, – я не стану вам пересказывать дословно все, что Майя успела мне высказать. У нее очень большой словарный запас в этой области. А я вам не позволю даже вызвать ее на дуэль, не говоря уже о каких-то там наказаниях. Но если в общих чертах, то Майя уверена, что никакого серьезного повреждения не было. Был всего лишь легкий ушиб, возможно, с небольшим смещением. По словам Майи, такие повреждения в обители поручают адепткам первых лет обучения, в качестве тренировки. Она уверена, что врачи, даже студенты, смогли бы справиться с таким без труда, и очень удивлена, до какого состояния довели такую пустяшную травму. Если бы ее вообще не лечили, и то лучше б было. Само собой такое не могло произойти. В общем, это вроде все. Дальше сами разбирайтесь. Да, мама, при любых болях, даже самых слабых, немедленно свяжись со мной и вызывай Майю. Сейчас нельзя допускать новых нарушений. Ну, я побежала.

Несколько минут после того, как дверь за выскочившей Иллис захлопнулась, в спальне императрицы царила тишина.

– Ваше величество, как вы себя чувствуете? – наконец отмер и осторожно спросил Индерский.

– Макс, я не рабыня Майя, и в этой области словарный запас у меня значительно беднее, – иронично заметила Адила. – Так что додумай сам, что бы я хотела сейчас сказать, и дай мне наконец поспать.

Ее величество спокойно повернулась на бок, поправила подушку и тут же закрыла глаза. По знаку служанки первая фрейлина и главный дворцовый врач осторожно вышли из спальни.

– Если эта девчонка хоть в чем-то права, я вам не завидую, граф. – Леди Цериандра сочувствующе посмотрела на Индерского. – Впрочем, как и себе. Ведь получается, что это все не случайно.

– Пока надо все проверить, – задумчиво отозвался граф. И тут же восхищенно продолжил: – Нет, но каков эффект! Даже если это временный результат, несколько часов полного обезболивания! Причем без вреда для плода.

– Кто о чем, а вам бы только об эффективности, – иронично хмыкнула Цера.

– Обо всем остальном пусть болит голова у лорд-мастера Теней, – отмахнулся Индерский, чьи мысли уже захватила новая тема исследований. – А я уж ему всю информацию предоставлю.

В своих покоях Иллис сразу прошла в ванную комнату. Помещение вмещало в себя большую ванну, точнее почти маленький бассейн, в котором без труда помещались они с Майей. Правда, до сих пор Майя старалась пользоваться собственным душем, под который была оборудована небольшая комнатка с входом из ее спальни. Ведь малая спальня в покоях принцессы была предназначена для личной служанки. Ну не бегать же ей для своих нужд на нижние этажи дворца, где проживал весь обслуживающий персонал дворца. Вот и был оборудован целый второй санузел в покоях принцессы со своей отдельной душевой. Это было огромным плюсом для Майи. Хотя поплескаться в большой ванне она не возражала. Они иногда устраивали свои посиделки прямо там. Но при Лере Майя до сих пор как-то стеснялась, что ли. Хотя Иллис давно дала ей официальное разрешение пользоваться своей ванной в любое время.

Лера была здесь же. Она аккуратно перекладывала полотенца и готовила халаты. Хорошо изучив свою госпожу, она предполагала, что одним халатом сегодня не обойтись. Секрета из совместных посиделок в ванной комнате девочки не делали. Хотя Майя так забавно смущалась, когда Лера их заставала там. То, что Майя начала потихоньку оттаивать, как-то оживать, хотя бы в компании Иллис, сильно радовало служанку, ставшую относиться к этим двум взбаломошным девчонкам с какой-то сестринской заботой. Тем более что к ней они относились тоже скорее как к сестре.

Гарда Иллис видела в коридоре, ожидающего свою подругу. Он стоял в тени одной из колонн и старался остаться незамеченным. В крыле принцессы без причины посторонние не могли находиться. Но Иллис решила сделать вид, что никого не видела.

Быстро посмотрев на Майю, погруженную в воду так, что торчала только голова, она обернулась к Лере.

– С нею все хорошо. Несколько минут назад пришла в себя и сейчас заснула, – доложила Лера.

– Ничего я не заснула. Просто действительно хорошо. Ванна – это великое изобретение человечества, – заявила Майя и открыла глаза.

Темные круги под глазами были еще хорошо видны. Но бледность уже отступила.

– Подвинься, я к тебе присоединюсь, – ворчливо потребовала Иллис, раздеваясь с помощью Леры. – Что это за новости с обедом? Почему я ничего не знаю о таких вещах?

– Мегера опять наказала Майю за поклон. Но ведь вы собирались в город. Поэтому я как-то не беспокоилась. Вы бы там сами разобрались. – Лера говорила и виновато смотрела на недовольную Иллис.

– Иль, ну мы же не могли знать, что такое произойдет. – Майя вяло пошевелилась в воде, явно наслаждаясь теплом. – Я действительно думала, что пообедаю в городе.

– А предупредить меня, когда давала согласие на осмотр, никак? Если бы ты свалилась посередине процедуры, а не в конце. Кто бы откачивал.

– Да ладно тебе. – Майя проказливо улыбнулась. – Зато представь себе выражение лица Мегеры. Когда она узнает, где я обедала.

Смех в три голоса был ей ответом.

– Похоже, у нас опять что-то сорвалось, дорогой граф.

Двое хорошо одетых мужчин снова прогуливались в парке по убранным дорожкам. Их теплые пальто хорошо защищали от легкого ветерка. Ясная погода выгнала на улицу многих жителей дворца и его гостей. А легкая прохлада скорее бодрила, чем создавала неудобства при прогулке. Осень уже заканчивалась. И будущие грозы должны были стать последними в этом году.

– Все было нормально. Слуга выбрал просто великолепный момент, когда девчонка подставила посла. Я хорошо видел, как она вздрогнула во время удара, и след от него на шее.

– Но удар снова оказался ослабленным, как вы это объясните.

– Никак. Похоже, ошейник действует, но не в полную силу. Это скорее похоже на электрошоковый удар, – мрачно сделал вывод специалист по ошейникам и рассеянно размял пальцы на руке, привычно полюбовавшись фамильным перстнем с большим изумрудом.

– Что ж. Придется рассчитывать на другие меры, а сейчас будем выжидать. Свою игрушку приберегите, граф. Возможно, удастся ее как-то использовать в будущем. Надеюсь, ее мнемоблокада надежнее, чем ошейник?

– Вполне, я сам ставил. В этом я уверен. Но в случае срыва у нее может быть несколько минут. Если принцесса окажется рядом, может начать задавать вопросы.

– Неприятно. Но срыв может произойти только при случайном срабатывании ключа. Он надежен?

– Вполне, ключом является изображение предмета в комбинации с его названием, который не используется уже несколько десятков лет, – хохотнул мужчина.

Глава 5

Последствия

В туманной дымке были видны только свои ноги, обутые в красивые и изящные босоножки. Откуда-то со стороны раздавался веселый мужской смех. И кто-то предлагал посмотреть, сколько можно простоять в этой красоте. Мелькнула смутная мысль, что в такой красивой обуви, наверно, можно проходить весь вечер и не почувствовать усталости. Вдруг резкая боль острым ножом прошлась по пятке и стопе. Изображение босоножек качнулось и снова встало на место. Почему-то было неимоверно важно устоять и не упасть. Надо было во что бы то ни стало вытерпеть эту боль и не закричать. Из-под пальцев ног потекла темная, почти черная кровь и начала лужицей растекаться на полу. В босоножках стало скользко, ноги заскользили по платформе и теперь удерживались только за счет тонких и изящных ремешков. Где-то вдали послышался плач и яростный вопль Лютика: «Майя, это ничего не изменит, не стой, не надо!»

Но мысль, что надо держаться, назойливо билась в голове. Внимание сосредоточилось только на этом, а босоножки снова отчетливо проступили сквозь туманную дымку. В изображении начались изменения, тонкие ремешки из мягких и гибких превратились в жесткие захваты. Из них выдвинулись узкие металлические упоры, каждый из которых лег на отдельную косточку подъема стопы. Под своим весом ноги все больше съезжали вниз по смазанной кровью платформе и тонкие упоры все больше давили на косточки. Откуда-то было понятно, что чем сильнее становилось давление на эти маленькие упоры, тем сильнее они продавливаются под костью, а края начинают сжимать ее с боков. Это было больно, очень больно. Кровь теперь бежала и сверху, из пробитой кожи. Но прекращать пытку никто не собирался. Наконец, не выдержала косточка посередине. Под давлением железного упора она смялась, с хорошо слышимым хрустом раскалываясь вдоль. Вслед за нею по очереди начали колоться остальные. Майя, не выдержав, закричала и проснулась.

В спальне было темно и тихо. Проснувшись от собственного крика, в холодном поту, она какое-то время лежала неподвижно. Судорога, скручивавшая во сне стопы, уже отпустила, и боль поспешно отступала. Дождавшись, пока успокоится дыхание, осторожно встала с кровати и проковыляла на плохо слушающихся ногах в душ. Умывание и несколько глотков воды позволили немного прийти в себя от приснившегося кошмара. А холодная вода сняла остатки воспоминаний о боли в ногах. Вернувшись к себе, Майя постояла в раздумье около кровати, потом осторожно приоткрыла дверь в спальню Иллис. Принцесса спокойно спала и даже не повернулась. Осторожно прокравшись, девочка прилегла на край кровати и постаралась закутаться в лежащее рядом покрывало. Больше кошмаров не должно было быть. Но одной засыпать было страшновато. Да и по прогнозу сегодня ночью обещали грозу. А раз проснулась, одна сразу не заснешь.

– Не дури, залезай под одеяло. – Иллис даже глаза не открыла.

– Я тебя разбудила? – Майя виновато обернулась.

– Не сейчас, раньше. Что, опять этот зеленопалый приходил? И когда только ты его в своих кошмарах прибьешь?

– Не помню, кто там был. В этот раз никого не видела. Лютик только что-то кричал. Он ему может навредить, – проговорила Майя так, как будто речь шла о настоящем брате, а не его тени во сне. – Слушай, а вдруг служанки раньше времени придут? Неудобно получится.

– Спи давай. Скоро гроза начнется, – сердито буркнула сонная принцесса.

Майя живо забралась под одеяло к Иллис и затихла.

Спустя несколько минут, услышав ровное сопение, Иллис открыла глаза.

Майя спала повернувшись на бок. И на ее личике уже расплывалась знакомая счастливая улыбка. Казалось даже, что она вот-вот рассмеется.

Иллис завистливо вздохнула. Она по-настоящему завидовала мертвому брату своей, как она надеялась, подруги и в чем-то даже ревновала его. Он мог вот так просто сделать Майю счастливой. Пусть только во сне. Но все-таки. Этот ошейник стоял стеной, ограждающей Майю от всех, кто пытался к ней подойти. Она крепко держала оборону и никого не подпускала к себе ближе ею же определенной дистанции. Причем под давлением девочка не снимала стенку, а как бы отодвигала ее к себе поближе. Каждое смещение этой стены для Иллис давалось с боем. Но принцесса сдаваться не собиралась. Беглая рабыня оказалась слишком важной для нее. И Иллис только начинала это понимать.

За окном сверкнула молния, затем громыхнул гром. Еще раз вздохнув, принцесса встала с кровати и задернула шторы. Потом осторожно вышла в гостиную, чтобы раскрыть двери на балкон и полюбоваться разворачивающейся картиной ночной грозы. У каждого свое счастье. И Иллис не забывала, кому она обязана своим. Ведь ее отец и брат в этот момент спят под электросном, приняв очередные лекарства с гадостным вкусом, от одного воспоминания о котором Иллис начинало тошнить.

– Ей опять снятся кошмары? – Негромкий голос от дивана не заставил Иллис оторваться от завораживающего зрелища.

– Да. Но она не помнит их содержания. Или не хочет обсуждать. А ты чего здесь?

– Было поздно. Я подумала, что могу переночевать в вашей гостиной.

– Лера, тебе так нравится, когда я напоминаю о нашем соглашении?

– Иногда забываю, извини.

– Вообще-то тебя в коридоре Гард дожидался, – сменила тему Иллис.

– Я его отослала. Подумала, что могу быть вам нужна.

– Перед этим наверняка пару часов в коридоре простояли, – язвительно поинтересовалась Иллис.

– Ну-у… – Даже по голосу было заметно, как Лера смутилась.

– Я не о том, – тут же отмахнулась Иллис. – Лера, в крыле достаточно свободных комнат. Ты могла бы переночевать в любой из них. Надо дать тебе допуск хотя бы в ту, что напротив. Как тебе она?

– Это против правил. В комнатах этого крыла будут жить только твои личные служанки.

– У меня их не будет еще года два. Так что нечего и беспокоиться. А то, что ты рядом, даже удобно. Майе придется работать с мамой. И твоя помощь с настоями может потребоваться в любую минуту. Да и Гард твой будет под присмотром.

– Ну знаешь! – Лера на мгновение даже забыла, с кем разговаривает, от возмущения.

– Ничего я не знаю. Дай посмотреть грозу.

– Ты ни одной не пропускаешь. Какой-то странный интерес у тебя.

– До сих пор не могу привыкнуть к тому, что могу смотреть на грозу и получать от этого удовольствие, – призналась Иллис, вдыхая прохладу дождя.

В темноте комнаты наступила тишина, прерываемая только громом и шумом дождя. Когда на плечи лег теплый плед, Иллис благодарно кивнула и поплотнее в него закуталась. Она готова была просидеть так всю ночь. Но гроза, пошелестев дождем в голых ветках деревьев, стала уходить вдаль.

– Скоро пойдет снег. – Иллис грустно смотрела на удаляющиеся всполохи. – Я уже так привыкла к этой красоте.

– Зима продлится не долго. Меньше чем через триместр снег сойдет.

– Ну да. И Майя начнет подготовку к побегу. – Иллис кивнула своим невеселым мыслям.

– В компании ей было бы веселее бежать, – заметила Лера и отвернулась.

Иллис с удивлением посмотрела ей в спину и, о чем-то задумавшись, пошла к себе.

Граф Индерский пришел в покои императрицы раньше обычного. Он надеялся застать ее еще в постели и выяснить у служанки, как прошла ночь. Но служанка только махнула рукой и выбежала в коридор по какому-то поручению. В спальне он застал первую фрейлину, которая его поприветствовала вежливым наклоном головы. Императрица стояла полностью одетая и вертелась перед зеркалом. Некоторое время Макс наблюдал эту сцену и не мог сообразить, что его смущает.

– Ваше величество, как вы себя чувствуете? – наконец решился он спросить.

– А, Макс, чего это ты так официально. Вроде здесь все свои. – Императрица резво отвернулась от зеркала и направилась в гостиную. И граф наконец понял, что его смущало.

– Адила, ты стала выше!

– Что? Макс, у меня совсем не болит спина, и я смогла выпрямиться. Представляешь, без всякого напряжения!

– Во-во. Хоть ты ее вразуми, – проворчала леди Цера. – Она крутится так уже целый час. Ну, сказано же не перенапрягать спину! Иллис предупредила, что Майя может не постесняться высказать все, что думает, по поводу твоего поведения. Как реагировать-то будешь?

Улыбка на лице императрицы слегка увяла.

– Пока не знаю. Но казнить ее точно больше не собираюсь.

– Ты уже и так пожалела об этой казни. А теперь сама себя будешь мучить? Заметь, этой рабыне твои терзания даром не нужны. Кир считает, летом она сбежит.

– Там видно будет, Цера. – Императрица тяжело вздохнула. Ситуация с рабыней действительно выходила какая-то нехорошая. – Макс, что скажешь по поводу подозрений девочек.

– Я вызвал Кира, Димир будет присутствовать по связи. Тогда и расскажу.

– Даже так, – задумчиво протянула Адила. – Значит, дела совсем плохи. Девчонке удалось за один вечер разобраться с тем, что не могли понять почти пять лет. Обидно!

– Точнее, не обращали внимание. Я тоже хорош, поверил истории и не стал копаться. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? – повторил свой вопрос граф.

– Макс, пять лет! Пять лет мне втолковывали, что улучшений быть не может. Пять лет мне становилось только хуже. Последние три года я постоянно чувствовала боль. Когда сильнее, когда слабее. Ты знаешь это. Я уже забыла, каково это, жить, не чувствуя своей спины. И что же. Моя дочь практически силой втаскивает в спальню эту, едва выжившую девчонку-рабыню, и она просто выключает все это. Причем похоже, что она не понимает, в чем тут у нас проблема и почему этого не сделали раньше. Вот скажи, как я могу себя чувствовать после всего, что вчера произошло? Я ведь уже практически смирилась с потерей своих детей!

– К счастью, все обошлось, – заметил Макс.

– Она действительно может сделать то, что обещает? – При этом вопросе на врача уставилась и леди Цера.

– Я пересмотрел все, что смог найти по этой технике. Похожие случаи в их истории были. Хоть и редко. Но даже в этой технике подобное лечение доступно только мастерам высокого уровня. Дело даже не в том, что это очень дорого. Таких мастеров единицы. И они практически не покидают своей обители. Как талантливая ученица оказалась без защиты, я не могу себе представить. Мастера Альтери считают рабство неприемлемым для себя и принципиально не практикуют в неволе. Все они уходят из мест, где хотя бы одного удерживают в ошейнике. Исключения очень редки.

– Ты хочешь сказать, что у нас проблема? – Адила приподняла правую бровь.

– Не слишком большая. В Ардене известно всего несколько городов, где практикуют мастера этой техники. Кроме того, Майя так и не сдала экзамен. По ее же собственным словам. И как я понял, ее наставник не сообщал о ней в обитель. Иначе ее бы искали. Но определенные сложности в сложившемся положении есть. Она долговая рабыня. А значит, ни под каким предлогом получить свободу не сможет.

– Что ж, будем отталкиваться от этого, – подытожила императрица. – А пока надо разобраться, как вообще ученица Альтери оказалась в должниках. Я так понимаю, это необычно?

– Добрый день, Адила. Хорошо выглядишь, и кажется, даже подросла. – В дверях кабинета стоял лорд-мастер службы Теней и приветливо улыбался. – Я, честно говоря, не поверил слухам.

– Спасибо, Кир. – Адила отвлеклась на вошедшего. – Ты как всегда галантен. Уверена, что о вчерашнем вечере ты знаешь. Макс, Димир на связи, так что давай сразу к делу.

– Хорошо. – Граф Индерский сделал паузу, собираясь с мыслями. – Если кто не знает, то вчера девчонка предположила, что травма позвоночника ее величества изначально не могла быть серьезной. И нынешнее ее состояние не является следствием естественных причин. Чтобы проверить это утверждение, мне пришлось поднять все архивы со времени получения травмы и просидеть над ними всю ночь.

– Есть результаты? – послышался голос невидимого Димира.

– На действующих серверах ничего подозрительного не нашел. Но в материалах были неточности, для уточнения которых пришлось обратиться к резервным хранилищам. В общем, и там ничего подозрительного я не обнаружил. Но оказались утерянными несколько первоначальных снимков, на которые в записях моего предшественника идут ссылки. Решив разобраться до конца, я разбудил Кира с просьбой о доступе к закрытым серверам.

– Весьма бесцеремонно разбудил, между прочим, – проворчал Кир. – Надеюсь, эта внеурочная побудка того стоила?

– Стоила, Кир, – тяжело вздохнул Макс. – Первоначальные снимки я нашел только на выделенном сервере одностороннего хранения. Тот, кто все это затеял, видимо, не знал о нем или не смог добраться.

– До него нельзя добраться, – снова подал реплику лорд-мастер Теней. – Этот сервер все равно что помойка. Собирает в себя все и ничего с этим не делает. Там просто отсутствуют команды на удаление или изменение.

– Да, возможно. Тем не менее мне удалось найти в этой твоей помойке то, что искал.

– И каковы твои выводы? – снова раздался голос императора.

– Вся история болезни ее величества полностью сфальсифицирована. Эта девчонка права до последней запятой. Будь она неладна. Травма не только не была опасной, она даже не была серьезной. Девчонка ошиблась только в одном, смещения не было вовсе, только ушиб. Даже без вмешательства такие травмы проходят за одну-две недели, для человека без всяких последствий. Мне очень жаль, Адила, но твое состояние – это результат чьих-то намеренных действий. Причем исполнителем был мой предшественник.

– Но какова цель всего этого? – Кир теперь был полностью сосредоточен и хмур.

– При таких повреждениях невозможно иметь детей. При попытке выносить Адила осталась бы инвалидом. И это в лучшем случае. Видимо, кто-то воспользовался случаем.

– Кир. Ты все понял? – Вместе с голосом на этот раз появилось изображение разозленного императора.

– Димир, я немедленно займусь этим вопросом.

– Мой предшественник тут скорее исполнитель, – хмурый Макс решил дать пояснения. – Но почти идеальный. Сам исполнил, сам подделал документы, сам их потом проверил и сделал заключение. Следы остались только на уровне первичной документации. Видимо, решение принималось не сразу.

– Ты можешь предварительно сказать, сколько потребовалось на это решение.

– Трудно. Но если судить по снимкам в моем архиве и твоем, Кир, то расхождение началось уже на второй или третий день.

– Значит, из этого и будем исходить, – кивнул Кир. – Если не связь, которую мы могли перехватить, то личная встреча. А значит, этот кто-то или во дворце, или вхож в него. Во втором случае был вызов. Просмотрим записи эфира.

– Но я хочу уточнить другое. Я так понимаю, что сама возможность рождения детей и здоровье Адилы сейчас полностью на кончиках пальчиков этой девчонки?

– Правильно понимаешь. – Макс тяжело вздохнул. – Причем в буквальном смысле. Я даже близко не понимаю, что она делает. Для контроля нужен мастер ее уровня или выше. При этом ни один из них не поедет практиковать в дом, где держат ученицу коллеги на положении рабыни. И то, что это дом императора, ситуацию не меняет.

– То есть, если рабыня будет устранена, то заговорщики сохранят возможность достичь своих целей? – не позволил сбить себя с мысли Кир.

– Об этом я не подумал, – озадачился лорд-врач. – Даже хуже, ей достаточно повредить пальцы. А насчет остального… в истории соседей были случаи, когда подмастерье погиб в рабстве при дворе правителя. Потребовалось два поколения, чтобы альтер согласились вернуться.

– Думать об этом вообще-то моя забота, – заметил Кир. – Ты с кем-то еще об этом говорил?

– Нет. О происшествии, кроме здесь присутствующих, знают только служанка Адилы, Иллисия и Майя. Думаю, в какой-то мере посвящена и служанка покоев принцессы.

– За Милину я ручаюсь, – заявила Адила. – Насчет Леры, думаю, сомнений тоже нет. Она служанка на доверии. И вы наверняка уже ее проверяете.

– Хорошо, – не стал спорить с очевидным Кир. – Но кое-какие распоряжения охране дворца я все-таки дам. Мегеру посвящать в подробности не следует. Надо придумать легенду для всех служащих дворца. Димир, вот не слушаешь ты меня. Говорю же, давай запрем эту девчонку в башенке. Ну очень способная девочка. Особенно по части находить себе приключения на все части тела. И триместра не прошло после ее возвращения, а она не только поправилась, но уже кому-то дорогу перебежать успела. Вопрос только кому и сколько раз.

– К сожалению, с башенкой не получится, Кир. Так что ограничимся покоями Иллисии.

Дверь в гостиную снова открылась без спроса.

– А вот и я. – Иллис весело вбежала в гостиную. – Как вас много. Не помешаю? Ваши сиятельства. – Поклон в сторону Индерского и второй, леди Цериандре, и третий в сторону Кира.

– Нет, мы как раз обсуждаем вчерашнее приключение. – Цера постаралась выдержать нейтральный тон.

– А что его обсуждать? Ой, мама, а что это с тобой. Ты вроде выше стала? – Иллис удивленно осмотрела стоящую женщину.

– У меня просто до сих пор не болит спина. – Адила осторожно повела плечами, явно еще пытаясь свыкнуться со сказанным. – Давно такого не было. И граф не может мне объяснить, как долго это продлится.

– Еще часа три. – Иллис с веселым недоумением пожала плечами. Такие вопросы ее явно не волновали. – Майя всегда делает с запасом. На всякий случай.

– Я так понимаю, у вас есть большой опыт по этой части? – Индерский неодобрительно покачал головой.

– Ну да. Ваши обезболивающие больше работают по принципу клин клином вышибают.

– То есть? – Граф успел спросить прежде, чем понял, что попался на удочку этой венценосной язве.

– После приема стараешься удержать в себе все, что приняла, а заодно и потребила на завтрак, обед и ужин, – радостно выдала принцесса. – Пока стараешься удержать, о боли можно не думать.

– Иллис! – Адила возмущенно смотрела на дочь.

Но Макс только рассмеялся.

– Очень точное замечание, ваше высочество. К сожалению, у нас нет других средств для измененных. Но зато это приучает вас к осторожности.

– Не в этом случае, – Кир ворча пошел к выходу. – Я бы ее тоже запер в башне, вместе с девчонкой.

На недоуменный взгляд Иллис отец с самым серьезным лицом пересказал предложение мастера Теней насчет Майи.

– Если со мной, то так и быть, запирайте. Только охрану получше поставьте. А то во дворце она какая-то слабая. – Иллис снова радостно закивала головой. – Перед Майкой даже неудобно. Она скоро обижаться начнет, что ее всерьез не воспринимают.

– Смею вас заверить, ваше высочество, во дворце самая совершенная система охраны. Даже комар незамеченным не пролетит. – Кир задержался перед дверьми и обернулся. – И вашу Майю воспринимают со всей возможной серьезностью, и глаз с нее не спускают. Можете ее успокоить на этот счет.

Макс радостно хмыкнул. Не один он сегодня попадается на удочку этой язве.

– Лорд-мастер, конечно, я верю вам. – Иллис смотрела на Кира с самым невинным видом. – Тем более что с комарами я не разговаривала. Во дворце их действительно нет. Может, они и не летают во дворце именно из-за вашей совершенной охранной системы. Но вот в городе на прошлой неделе стража разбиралась с двумя наемницами в таверне «Роза и Шип». Очень интересная была разборка.

Кир замер и недоверчиво проследил, как за выходящей из комнаты принцессой закрылась дверь.

– Кир, может, пояснишь? – Димир, как и Адила, с интересом прислушивался к странному разговору.

– На прошлой неделе от городской стражи пришло странное сообщение о происшествии в этой таверне. Сообщалось о потасовке двух молодых наемниц, действующих в паре, и бойцов недавно прибывшего отряда. Прибывшие сочли девчонок легкой добычей или платными девками. В результате – два трупа, двое раненых. Ко мне сообщение попало, так как, по утверждению свидетелей, одна из девчонок очень сильно похожа на принцессу.

– А вторая, видимо, на Майю? – Цера вопросительно приподняла брови.

– Неизвестно. Но теперь выходит, что это они и были.

– Из чего следует, Кир, что Иллисия прямым текстом тебе сообщила, чего стоит защита дворца. – Императрица, развеселившись, фыркнула. – Тебе самому придется договариваться с ними. Причем без угроз. Зная Иллис, она вряд ли захочет выложить все карты на стол. Так что твоим дармоедам пора приниматься за работу. И дворцовую охрану будет чем занять. Только не обращайся ко мне по этому поводу. У меня теперь совсем другие вопросы, как ты понимаешь. И девчонку я тебе не отдам. Даже просто портить ей настроение не позволю.

Кир молча поклонился и, ни на кого не глядя, вышел.

– Макс, не смотри на меня так. Я действительно чувствую себя хорошо. – Адила с иронией смотрела на врача, который все пытался что-то рассмотреть в ее поведении.

– Это-то и беспокоит. Ты на радостях сейчас захочешь всю работу переделать. Что думаешь насчет связи с обителью?

– А что тут думать? Майя не желает, чтобы они о ней узнали. Но как я понимаю, причина надуманная, и она сама понимает о неизбежности этого. Слухи долго под контролем не удержишь. Так что лучше уж сыграть на опережение. Цера, выясни, как это сделать, и организуй срочно связь. Это надо сделать как можно быстрее.

– Хорошо, думаю, потребуется день-два на проработку этого вопроса, – сделала у себя пометку Цера.

– Займись этим лично. Секретариату не обязательно знать подробности этого дела. По крайней мере пока. И контактируй с Киром.

Макс нехотя вышел, оставляя женщин заниматься делами. У него самого были еще мелкие дела. А главное, появилась очень интересная тема для дальнейшей работы. Пора было начинать анализ уже собранных данных.

Иллис весело пересказывала разговор в покоях матери. Майя с любопытством слушала ее. Лера, сидя на краю дивана, только покачала головой.

– Лорд-мастер очень дотошный человек. Это может навлечь неприятности на Майю.

– Не навлечет, – Иллис уверенно кивнула в такт своим мыслям. – Он прекрасно понимает, что силой тут ничего не сделать. Нам ничего не стоит скрыть пару прорех, из тех, что еще не использовались.

– Так-то оно так, но это не игра.

– Лера, все просто. – Майя пожала плечами и иронично хмыкнула. – О нашем залете на прошлой неделе ему ведь наверняка донесут. Наемница, как две капли воды похожая на принцессу, очень заинтересует городскую стражу. А Иллис, как ни крути, там засветилась по полной. Она там маску потеряла.

– Этот наемник какой-то верткий оказался, пробил мой блок прямо в генератор, – прокомментировала Иллис.

– Так что Кир наверняка проверит записи с передвижениями наших маяков и увидит, что во время боя мы там и были. Остальное дело техники. Ведь записи хранятся какое-то время?

– До года в активном доступе, потом сбрасываются в долговременное хранилище, – подтвердила Иллис.

– Ну вот, видишь? Надо только проследить все записи с нашими маяками за последний месяц. Найти точки, через которые мы пересекали защиту, не составит труда. А остальное уже дело специалистов. В любом случае эти проходы для нас уже закрыты.

– Подожди. – Лера растерянно посмотрела сначала на Майю, потом на Иллис. – Ты хочешь сказать, что вы проходили защиту разными проходами.

– Три норки, – кивнула Майя. И обе девочки проказливо захихикали.

– Представляешь реакцию нашего мэтра по охране дворца. – Иллис радостно фыркнула. – Лера, ну сама посуди. Я же все-таки дочь своего отца и живу во дворце. Я не могу не сообщить о слабых местах в защите.

– Так вы это заранее придумали, – догадалась наконец Лера.

– Ну да. Майя выдает мне норки, которыми мы можем покинуть дворец. Мы пару раз ими пользуемся и наблюдаем, как охрана исправляет ситуацию. Это Майя придумала. Только вот охрана никак не хочет реагировать. Знаешь, как обидно. Мы тут стараемся, маскируемся, а они даже не следят. Вот я и придумала, как их растормошить.

– Девочки, а просто спокойно пожить вы не пробовали? Ну, хотя бы ограничиться войной с Мегерой. – Лера пораженно смотрела на две довольные мордашки.

– Не-а, – дружно ответили проказницы.

– А, кроме того, с Мегерой воюет Иллис, – добавила Майя. – Я тут в качестве объекта этой войны. Ску-у-учно. Меня ведь интересуют Тени и охрана. Из-за них я здесь оказалась во второй раз. Пусть теперь пожалеют об этом.

– Майя, у меня к тебе одна просьба, – совершенно серьезно обратилась к ней Лера.

– Какая?

– Когда я буду тебя уж слишком доставать, ты предупреди, пожалуйста, прежде чем объявлять мне войну. Я постараюсь сама исправиться.

Веселый смех всех троих остался в гостиной и не был слышен даже в коридоре.

Лорд-мастер Теней был вне себя. Это было хорошо видно по его манере разговора. Несмотря на дружеские отношения с императором, определенной грани он старался в разговорах с ним не переходить. Но сейчас растерянность и разочарование своей собственной службой и службой охраны дворца вывели его из себя. Правда, ему даже в голову не пришло винить в этом двух непоседливых девчонок.

Димир наблюдал за своим другом и тихо подсмеивался. Проблема нарушения защиты не была такой серьезной, как показалось на первый взгляд. Посторонним воспользоваться теми прорехами, что обнаружились, было трудно. Конечно, непорядок, что принцесса покидает дворец без прикрытия. Но, в конце концов, она почти год прожила в трущобах на пару с рабыней. При наличии личных силовых щитов и оружия опасности для нее практически не было. Тем более что рабыня явно продолжила тренировки в последнее время. Так что происшествие теперь вызывало не беспокойство, а скорее забавляло.

– Ну что ты кипятишься, Кир. Ну, вычислил же, как они проходят.

– Димир, это защита дворца! Тут все перекрыто. А эта рабыня шастает сквозь нее как по проспекту. Три точки прохода! И наверняка есть те, которыми они еще не пользовались.

– Так поставь ее под наблюдение, да и Иллис тоже. Надежнее будет. Я разрешаю.

– А то я не поставил. И дочь твою поставил в известность.

– И как она отреагировала? – заинтересовался Димир реакцией дочери на такой тотальный контроль.

– А никак. Пожала плечами и дала официальное согласие на отслеживание своих передвижений. Все как полагается. Даже предложила ее личный браслет задействовать. Отличный способ изучить наши действия на практике.

– Ты опять о побеге?

– Я уверен, эта рабыня ищет способы обойти нас. И Иллис ей в этом не препятствует, даже помогает. Вот увидишь, летом девчонка точно сбежит. Давай я хоть на лето ее в башенку запру, а? Я уже и за́мок присмотрел. В горных замках такие высокие башенки. И почти без окон, – с мечтательной ноткой в голосе закончил Кир и с деланым сожалением вздохнул.

– Не получится. – Димир весело рассмеялся. – Прикажешь туда и Адилу запереть?

– Да уж, – сник Кир. – Сюрприз еще тот оказался. Что теперь делать?

– Расследование дало результаты?

– Да какие результаты! Сколько лет прошло! Врача этого уже нет, испарился. Его контакты не восстановить. Пока засекретили факт расследования и установили наблюдение. Если кто выйдет на Майю, может что и прояснится. Аналитики прослушивают каждую помеху в записях за тот день. Но это ж сколько частот? Пока безрезультатно.

– Ты поаккуратней. Девчонка сейчас важнее всего.

– А то я не знаю. Макс уже все уши прожужжал, – невесело усмехнулся Кир, вспомнив восторги Индерского. – Он готов возиться с нею целыми днями напролет. Даже к твоей дочери подкатывал, чтобы она ее на время занятий к нему в больничное крыло отпускала.

– И как? Отпустила? – Димир с интересом слушал причитания своего растерянного друга.

– Какое там! Попомни мои слова. То, что происходит сейчас, только начало. Твоей дочери удалось вытащить девчонку из-за грани. Она даже заставила ее сохранить рассудок. Хоть и не представляю как. Теперь вот они на пару начали действовать. Дворца им мало! В городе разборки наводят.

– Кстати, как они попали на улицу наемников? Там же с чужаками вообще не связываются.

– Да в том-то и дело! Их там держат за своих. Каким образом это получилось, непонятно. Информации пока мало. Сам знаешь, наемники неохотно делятся информацией. Но две оторвы, иначе их не назовешь, появились месяц назад. Бывают чаще всего в кабаке «Роза и Шип». Это тот, что в центре. Очень преуспевающее заведение с хорошей кухней. Кабак прикрывают выходцы из восточных провинций. Удалось выяснить, что они имеют протекцию от смотрящего в Ирбинске. Причем протекция подтверждена им лично. Помнишь операцию по ее задержанию? Там дальше, на берегу реки база рыбаков есть. По нашим сведениям, они не брезгуют контрабандой и связаны с наемниками. Так что девчонка не просто так прорывалась в этом направлении. В общем, завсегдатаи в таверне несколько раз пытались их прощупать. Они, вместо того чтобы обратиться к своему покровителю, разобрались сами, в духе наемников и в стиле их восточного пула. В результате парочка заслужила несколько кличек. Самая безобидная «Бешеные Кошки», на которую они даже согласились отзываться. Теперь местные предпочитают с ними дружить. Разборка на прошлой неделе была с пришлым отрядом. Повелись на ошейник, его Майя не прячет.

– В драке участвовали только они?

– Димир, ты не поверишь. На них даже ставок не делали. Спорили, сколько времени пришлые продержатся.

– Даже так. Почему не было доносов до сих пор?

– Так их и дальше не будет. Иллис носит маску, искажающую черты лица. Но это обычная практика среди наемников. Так что ни у кого вопросов не возникает. Ошейник Майи вносит помехи в полноценную работу маски. Поэтому она ограничивается только легким искажением. Во время схватки, видимо, был поврежден генератор и маска с Иллис слетела. Но лицо успели разглядеть только эти наемники. Городская стража заставила всех думать о другом.

– Не знал за дочерью таких талантов.

– Я же говорю, они нашли друг друга. Иллис иногда практикует с лучшими бойцами в дворцовой охране и все время их подозревает в игре в поддавки. Каждый день запирается с рабыней в спортивном зале. Служанки уверены, что Майя там с ней за компанию и отрабатывает свои поклоны.

– Что, все время? – Димир в сомнении скривил губы.

– Во-во, мне тоже с трудом верится. Ты видел эти ее поклоны? Я тебе запись боя в таверне покажу. Увидишь, какие поклоны она отрабатывает на самом деле. Зря ты не хочешь ее в башенку запереть. Ох зря. Удерет девчонка. Как пить дать удерет. А мне ее ловить придется, – с тоской закончил Кир.

– Ну, так и следил бы за ней. – Димир недоуменно пожал плечами, не видя проблемы.

– Да как за ней проследишь. Мало того, что сама не подарок. Так еще твоя дочь тут. С помощью правящей можно такое придумать, что нормальному человеку в голову не придет. Будто я не помню, что мы в детстве вытворяли.

– Ну, обойти систему слежения нам все-таки не удалось. – Димир весело хохотнул, вспоминая времена, когда сам пробовал на прочность систему слежения персональных маяков.

Звон вызова с браслета Кира отвлек мужчин от воспоминаний.

– Лорд-мастер, прошу прощения, но у меня ситуация высшего приоритета согласно вашим распоряжениям.

– Что случилось, сержант? – Кир прервал дальнейшие объяснения молодого сотрудника.

– В пище, предназначенной для покоев принцессы, обнаружен яд растительного происхождения. Для принцессы как измененной он не смертелен. А вот для рабыни летальный исход будет обеспечен.

Двое мужчин резко подобрались.

– Удалось кого-нибудь задержать? – Кир настороженно покосился на Димира.

– К сожалению, нет. Установлено, что яд был нанесен на внутреннюю поверхность посуды, приготовленной для обеда в покоях принцессы. Служанка, собиравшая обед, обратила внимание на какие-то разводы на поверхности тарелки, увидела в блике света. Она решила, что ее плохо вымыли, и устроила разнос посудомойке. В качестве демонстрации подсунула тарелку под индикатор ядов. Его часто используют не по назначению за ненадобностью. Он-то и сработал.

– Ясно. Что еще? – Кир не имел привычки прерывать своих сотрудников. Поэтому сейчас пытался понять, почему ни служанка, ни посудомойка не задержаны и они вне подозрений.

– По видеозаписи установлено пребывание постороннего в цехе. Это служащий дворца, из дворовых работников. Прошел на кухню под предлогом набора воды. К сожалению, это было почти час назад.

– Объявить розыск. При задержании не церемониться, – отдал приказ Димир. Связь резко отключилась.

Кир откинулся снова на спинку кресла и перевел взгляд на Димира.

– Ну вот и началось. Быстро они все просчитали.

– Плохо, что ушел. Надо выяснить, как такое вообще произошло?

– На кухне много служанок. Я, пожалуй, распоряжусь всю еду теперь проверять прямо перед выносом.

– Иллис ничего не говорить. Ее девчонке тоже. Адилу я сам предупрежу. И служанок надо успеть перехватить, – принял решение Димир.

– Это возможно. – Кир быстро просмотрел сброшенные дежурным офицером материалы. – В курсе происшествия всего две служанки, те, о которых шла речь. Они ничего толком не поняли. Объясним, что это реакция на плохо вымытую посуду и ничего страшного не было. Так что дальше не пойдет. Посудомойке поставим на вид, разносчицу надо бы отметить.

– Непременно. Но теперь ты понимаешь, что у нас с безопасностью куда большие проблемы, чем просто дырки в заборе?

– Конечно. Но вот как бы их в город не пускать?

– Сейчас им будет не до выхода в город. Рабыня должна все время находиться в доступе для Адилы. Иллис это прекрасно понимает и без официального транспорта никуда не выдвинется. А запреты? Хочешь, чтобы они сбежали раньше лета? – немного успокоившись, император позволил себе пошутить.

– Нет, конечно! Но в башенку я бы их запер. Обеих. Извини, но твоя дочь такая язва!

– Вся в меня. – Димир удовлетворенно хмыкнул. – Сам знаешь, нельзя правящую искусственно ограничивать. Без этого ее способности принимать интуитивные решения не разовьются. Придется терпеть.

…Служба охраны легко нашла мужчину, проникшего на кухню. Но он, к сожалению, был мертв.

После обеда в покоях императрицы Иллис и Майю встретили только Адила и ее первая фрейлина. Личные служанки остались в гостиной, чтобы не смущать рабыню повышенным вниманием. Лорд Индерский зашел вместе с ними, но также предпочел замереть в стороне.

Императрица с любопытством проследила за очередной попыткой Майи выполнить поклон и постаралась остаться невозмутимой. Цера просто наклонила голову при исполнении реверанса, приветствуя принцессу. Это было не совсем по этикету. Так приветствовали простолюдины аристократов. Но зато можно было скрыть лицо и спрятать веселье в глазах. Несмотря на слухи о ежедневных отработках поклонов в спортивном зале, было очевидно, что Майя там занимается чем угодно, но только не поклонами. И более того, судя по ее старательному исполнению непонятно чего, она даже понятия не имеет, чем отличается поклон рабыни в отношении аристократа от поклона императрице, и просто выполняет то, что первое пришло в голову.

Иллис оценила реакцию матери и ее фрейлины. Макс находился у нее за спиной, и обернись она, увидела бы его удивленные глаза. Сообразив, что к чему, Иллис тут же постаралась выгородить свою подругу.

– Мама, не обижайся, пожалуйста. У Майи еще очень болят ребра, и делать резкие движения пока трудно.

– В таком случае, может, стоит ограничить эти поклоны или не делать их вовсе? Меня вполне устроит какое-нибудь другое приветствие.

Майя недоуменно посмотрела на Иллис. Та замялась в растерянности, но все же продолжила разговор:

– Честно говоря, я сама не пойму, о чем ты. Майю часто наказывают за неправильное исполнение приветствия. А я не могу найти выход. Если подскажешь, это было бы наилучшим вариантом.

– Насчет других ничего не могу посоветовать. Такие вещи разрешают только лично. А в отношении меня, ну, хотя бы пусть берет пример с тебя. Для меня этого достаточно.

Успевшая повернуться спиной к вошедшим Цера ошарашенно уставилась на Адилу. Иллис тоже с сомнением посмотрела на нее.

– Ты серьезно разрешишь ей так делать?

– Конечно, почему бы и нет. – Адила рассеянно пожала плечами и стала устраиваться на кровати.

Майя пожала плечами, но согласно кивнула головой, не совсем поняв сомнений Иллис. Та немного растерянно переглянулась с Церой и пожала плечами.

– Ну, если ты так говоришь… С Мегерой будешь сама объясняться. Я ее с этими претензиями к тебе пошлю.

Майя осторожно приступила к работе, и все присутствующие предпочли замолчать. Иллис тоже сосредоточилась на ее действиях. Допускать вчерашней перегрузки она не собиралась.

Цера с любопытством наблюдала, как принцесса, заняв место напротив Майи, внимательно следит за нею. Сначала показалось даже, что она не доверяет ей. Но в какой-то момент принцесса провела рукой, прерывая движение мастера, потом бросила замечание об экономии сил. И постепенно стало понятно, что она пытается следить за действиями мастера, чтобы та не увлекалась и не отвлекалась на мелкие проблемы, которые не относятся к поставленной задаче. Из рассказов Индерского Цера уже знала о существовании следящих. Они как раз для этого и находились рядом с мастером при сложных процедурах. Но у Майи своей следящей не было. Увлекшись, она могла потерять контроль и отвлечься на какую-нибудь незначительную болячку и потерять силы, а то и перегореть. После чего потребуется длительное восстановление. И еще неизвестно, чем это может закончиться для императрицы и не рожденных детей. Поэтому решение Иллис стать следящей для Майи было естественным. Но вот только даже азам этой работы следящих обучали наравне с мастерами Альтери. Это было второе направление обучения в их обителях. За один день начальным приемам не научишься, а Иллис действовала хоть и неуверенно, но вполне осознанно. В некоторых ее движениях чувствовался даже автоматизм. Цера многозначительно переглянулась с Максом. Еще накануне, в разговоре они предположили, что Иллис гораздо чаще пользуется услугами своей рабыни, чем показала вчера. А теперь получалось, что не только она сама.

Процедуры заняли чуть больше получаса. Но все когда-то заканчивается. Ее величество, поднявшись с кровати, облегченно повела плечами. С легкой улыбкой посмотрела сразу на обеих девочек. Они явно выглядели уставшими.

– Вам надо отдохнуть.

– Ничего, у нас есть два часа до вечерних занятий. – Иллис провела ладонью по щеке.

– Насколько я поняла, Майя, тебе от меня ничего не нужно. – Адила посмотрела на рабыню и поспешно перевела взгляд на Иллис.

– Но согласись, использовать мою дочь в качестве переводчика как-то не совсем правильно. Если я пообещаю, что не буду обращать внимания на твои манеры, ты согласишься разговаривать со мной?

Майя недоуменно посмотрела на императрицу и сразу опустила голову.

– Вам достаточно приказать, моя госпожа.

– И все-таки. – Адила непроизвольно поморщилась. Обращение рабыни неожиданно резануло слух. Но с этим пока ничего поделать было нельзя.

– Я вполне могу разговаривать с вами сама, – твердо, хоть и тихо откликнулась Майя.

– Что ж, это уже лучше. А обо всем остальном, я так понимаю, мне надо разговаривать с тобой, Иллис?

– Включи Майю в мой класс официально, – неожиданно даже для себя попросила та.

– В твой класс? Но там трудная программа!

– Мы вполне справляемся вместе. Пусть ее протестируют. – Иллис уже убежденно пыталась доказать свою внезапно возникшую идею.

– Могут возникнуть сложности с одноклассниками. Не все захотят учиться в одном классе с рабыней, – вмешалась Цера.

– А это как раз неплохая идея. – Адила задумалась всерьез. – Силком в классе моей дочери никто и никого не держит. Захотят, пусть уходят. Хорошо, я поговорю с начальником школы, – приняла решение Адила. – Если Майя пройдет тесты, я оплачу ее обучение.

– Автоматические тесты, мама, – уточнила Иллис.

– Иллис, какая же ты недоверчивая стала! Общие тесты, подготовленные для твоего класса в конце прошлого года. Не надо делать на этом упор. Что-то еще?

– Майе нужна практика. У служанок дворца есть заболевания, с которыми она могла бы работать. Но Мегера будет против.

– Цера, проследи за этим. Что для этого надо?

– Комната, отдельная, с кушеткой или столом. Ну и некоторые средства. Их я смогу купить сама.

– Можно использовать помещения на этаже под вами, рядом со спортивным залом. Там расположены комнаты для личных служанок. Пока все они свободные. Это тем удобнее, что можно пользоваться внутренней лестницей. – Цера сделала какие-то пометки у себя в браслете.

– Подойдет? – Адила весело осмотрела Иллис и Майю.

– Да, если не возражаешь, мы пойдем.

Иллис спокойно наклонила голову, прощаясь с матерью и Церой. Майя, бросив взгляд на ее действия, в точности скопировала наклон головы и вышла следом. Смех из-за закрытой двери она уже не услышала.

– По-моему, она даже не поняла, что ты предложила ей этикет внутрисемейных приветствий. – Отсмеявшись, Цера вопросительно глянула на императрицу. – Вообще-то, это действительно будет скандал.

– Конечно. – Адила весело тряхнула головой. – У нее вообще слабые знания по части дворцового этикета. Только общие представления. Все какое-то развлечение в этом болоте. И проследи, чтобы никто не проболтался ей об этом. Иллис все устраивает, так что тоже будет молчать.

– Несомненно. Но это несколько необычно.

– Знаешь, я просто вспомнила своих родителей, и как в подобной ситуации не стала отстаивать свою дружбу. В отличие от моей дочери, – грустно и с горечью заговорила Адила.

– Да. Но у тебя тогда была другая ситуация, – осторожно заметила Цера. События того времени она помнила очень хорошо. Ведь именно тогда ее заставили перейти на официальное общение с тогда еще герцогиней. И как ей было обидно, когда ее подруга промолчала.

– Может, и так. Но я бы хотела попытаться вернуть прошлое, если не возражаешь. Моя дочь показала, как за это надо бороться. Но делать это надо с двух сторон. Майе ведь тоже нелегко дается общение.

– Я бы этого хотела, Адила. – Леди Цера растерянно посмотрела на свою подругу детства.

– Я тогда была не слишком уверена в себе, а потом не рискнула поговорить с тобой. Ты вправе быть обиженной на меня.

Цера только пожала плечами.

– Мне надо отдать распоряжения, а потом приду. И знаешь, Ди, Кир, похоже, прав. Эта девчонка, даже ничего не делая, начинает на нас влиять. Может, действительно было бы лучше держать ее где-нибудь в отдаленном замке.

– Поздно. Ты знаешь, что ее пытались отравить?

– Конечно. Я распорядилась, чтобы и сюда доставили индикатор. На случай, если ее снова придется подкармливать. Вообще-то тебе стоит взглянуть на список наказаний этой девчонки. Много интересного можно узнать. А скандал с твоим разрешением будет еще тот. Совет традиций может взбунтоваться. Ты уверена, что девчонка стоит этого?

– Нет. Я все еще помню, что она сделала. Но знаешь… Я виновата перед нею уже в том, что сама натворила, поддавшись эмоциям. Мне не следовало идти на поводу у традиционщиков.

– Ты просто не успела, – мягко возразила Цера.

– Ей от этого не легче. Да и Иллис ничего не объяснишь. Если уж так сложилось, почему бы не попытаться изменить хоть что-то. По крайней мере, она заслуживает уважения уже за то, что согласилась помочь. Не уверена, что сама смогла бы так поступить.

– Хм-м, но ей об этом знать совсем необязательно?

– Конечно. – Адила снова грустно улыбнулась. – Согласно нашим традициям, императрица не может проявлять такую непростительную слабость.

– Некоторые традиции стоит иногда и пересматривать.

– Так и будет. Но, может быть, позже. Ты связалась с этими Альтер?

– Да, это оказалось не так трудно. Оказывается, система очень распространена. У наших соседей их услугами пользуются даже на уровне правительства. Просто не афишируют это.

– Хитрецы, если Альтер могут справляться с болью, это решает часть проблем измененных. Жаль, что с синдромом нельзя справиться.

– Насколько я поняла Максимилиана, какой-то их мастер вплотную занялся синдромом измененных и совсем недавно добился определенных успехов. По крайней мере, обители теперь работают с синдромом первого и второго уровня. Так что шанс есть.

– Хорошо, что там с разговором?

– Мастер-настоятельница Гринда будет готова выйти на связь завтра, вечером.

– Хорошо, может, у Кира появится дополнительная информация. Да и отвлекать не будут. Иллис пока ставить в известность не надо. Только лишний раз будет нервничать.

Майя с любопытством разглядывала комнату, в которой стояла посередине. Точнее это была двойная комната, вполне обычная для личных служанок правящих. Спальня и что-то вроде общей залы. На этаже под покоями принцессы таких апартаментов было несколько. Одна напротив покоев принцессы, через коридор и две на этаж ниже. Еще были комнаты первой фрейлины, смежной с гостиной принцессы. Но это было совсем другое. Мало чем уступающее покоям хозяйки этого крыла. И все они должны были пустовать еще несколько лет. Пока не появится постоянный штат личных служанок. В спальне стояла вполне себе обычная кровать, такая же как у Леры. Пока, правда, без матраса. А в гостиной было пусто. Совсем пусто.

– Подойдет? – Лера с легкой иронией смотрела на Майю.

– Да, даже очень. Просторно и светло. Даже есть где привести себя в порядок. – Майя заглянула в душевую.

– В таком случае переходим ко второму пункту. Что надо из мебели?

– Ну, нужен массажный стол, не обязательно такой крутой, как принесли в покои ее величества. Еще потребуется кушетка, столик и какая-нибудь полка для хранения мазей и настоев. Желательно, чтоб сохраняла прохладу.

– Ясно. – Лера даже рассмеялась, слушая эту тираду. – В общем и целом понятно, а в деталях от тебя толком ничего не добиться. Так и будешь говорить, что поскромнее.

– Этот Илька придумала, – сердито начала оправдываться девочка. – Я ничего не знала. Мне бы только до лета продержаться. А она тут уже планы какие-то строит. Еще и тебя нагрузила.

– Майка, во-первых, мне это не трудно, что бы там ни думали девчонки, я у вас тут совсем скоро обленюсь. Во-вторых, тебе нужна практика, сама как-то жаловалась. В-третьих, твоя практика будет официальной легендой для твоих посещений покоев императрицы. Лорд-мастер Теней уже разрабатывает все в деталях. Для всех – ты не лечишь, а делаешь обычный массаж и мелкие процедуры для поддержания ее величества в тонусе. Естественно, под присмотром главного врача. Причем по настоянию или даже приказу принцессы. Так что можешь демонстрировать свое недовольство. Тебя учила мама, так что с этим ничего менять не потребуется. Только название техники не упоминать и все.

– Не долго эта легенда продержится, – хмурилась Майя. – Массажист такое не может делать. Так что скоро догадаются.

– А долго и не надо. Теням требуется немного времени, чтобы разобраться с архивами и не спугнуть тех, кто может быть рядом. Так что обустройство мы тут затянем недельки на две, а потом мастер Теней рассчитывает еще на пару неделек, пока поползут слухи. А после они будут отслеживать, кто и как реагирует на распространяющиеся слухи.

– Все продумал, – недовольно пробурчала Майя. Все это лорд-мастер Теней обсуждал, в том числе и с нею. Майя прекрасно понимала, что ее собственное желание не афишировать свои знания, невыполнимо. Слухи все равно просочатся. И представители Альтер наверняка ими заинтересуются. Просто хотелось оттянуть свой позор как можно дольше.

– Еще надо, чтобы кто-то захотел прийти к рабыне на лечение, – потеряла уверенность в себе Майя.

– Майя, – укоризненно покачала головой Лера, – ты очень плохо представляешь силу заклинания БЕСПЛАТНО. Не придут, а прибегут. Даже стервы Мегеры в очередь выстроятся.

– Не надо стерв. – Майя испуганно оглянулась на закрытую дверь, как будто там уже стояла очередь из протеже управляющей дворца.

– Майя, ты чего? Тебе же четко сказано. Ты будешь сама решать, каких пациентов будешь принимать. Даже Индерский вмешиваться не будет. И не рассчитывай тут пропадать сутками. Не более двух-трех пациентов в день, включая ее величество. За этим я буду сама следить.

– Но как же?..

– Майя, – Лера строго посмотрела на попытавшуюся спорить девочку. – Сколько мастер принимает в обители?

– Не более трех пациентов. Но ведь это сложных! А у меня даже императрица сейчас только на поддержании будет. А простые случаи обычно ведут подмастерья и адептки.

– А они сколько принимают?

– Ну, тоже не более трех. Но ведь я мастер и могу простых принимать больше.

– Ты собралась отказаться от школы? – Лера решила зайти с другой стороны.

– Нет, конечно! – Майя яростно замотала головой.

– Тогда, наверно, от дополнительных занятий принцессы, на которые ты ее сопровождаешь якобы за компанию? – язвительно продолжила Лера.

– Ты чего? Ты знаешь, сколько за такие уроки берут в Морсте преподаватели из училищ. А тут их профессора дают! – возмущению Майи уже не было предела.

– Представляю, – с усмешкой согласилась Лера. – Тогда я не совсем понимаю, что ты собираешься делать. До полудня у тебя школа и дополнительные занятия. После полудня есть свободное время, но во дворце основная работа. Мегера просто никого не отпустит. Ближе к вечеру у тебя тренировки с принцессой. От них ты тоже отказываться не будешь. Остается только час-полтора перед ужином. Потом процедуры у ее величества. А ночь я тебе не отдам. И так плохо спишь.

– Хорошо я сплю. Просто кошмары снятся все время, – растерянно пробормотала Майя, уже начиная сдаваться. – Ладно, я поняла, но эти полтора часа мои. Договорились?

– Конечно. Я об этом и говорю.

Майя несколько секунд сверлила взглядом служанку, потом вздохнула.

– А пока имей в виду, о том, чем ты занимешься в покоях императрицы, знают всего несколько человек, – решила напомнить главное Лера. – Если не считать членов императорской семьи, то Кир, Индерский и Цериандра. Из служанок я и доверенная служанка императрицы. Всех нас ты видела лично. Мегере Кир скормит ту же легенду, что и остальным. Чуть-чуть подправит и все. А еще у охраны дворца есть распоряжение за тобой присматривать.

– Сбегу я от вас. До лета продержаться, а потом от всех вас сбегу. Буду целыми днями делать только то, что захочу. И никаких тебе расписаний и присмотров. Только надо подумать, как обойти этого Кира, – сердито забурчала она себе под нос. Но как-то необидно и явно так, чтобы Лера услышала.

– Придумаешь. Вот как раз после полудня у тебя и время для этого есть, – рассмеялась та в ответ.

Удовлетворенные достигнутым компромиссом девочки вышли из пустой комнаты и направились наверх, в покои принцессы.

Глава 6

Скандалы

Начальник школы поймал Иллис выходящей из класса уже на следующий день после разговора в покоях императрицы.

– Ваше высочество, мне велено организовать тестирование вашей рабыни.

Голос лорд-директора был недовольным. Он не пытался скрывать своего отношения к такому распоряжению и самой идее, будто эта выжившая девчонка сможет учиться по программе правящих. Но спорить с императрицей не хотел. Решив, что все покажет тест.

– Конечно, лорд-директор. – Иллис учтиво склонила головную. – Но я буду присутствовать.

– Если вам угодно. Тест пройдет в классе номер двадцать один. И вы зря нам не доверяете.

– От Майи зависит жизнь и здоровье членов моей семьи. Я предпочту не рисковать, как бы вы к этому ни относились, господин Фрил. И знаете, мне хочется повеселиться. – Иллис предвкушающе улыбнулась, ничего больше не став объяснять. Сделав знак появившейся в коридоре Майе следовать за нею, она прошла вслед за преподавателем.

Класс отличался тем, что имел как бы прихожую, отделенную от основной комнаты сплошной стеной. В ней могла оставаться комиссия, не мешая сдавать ученикам тесты.

Майя молча выслушала объяснения начальника школы и, не обращая внимания на его скептический взгляд, прошла в класс, где тихо светился единственный экран. Подойдя к столу, она неспешно устроилась на стуле. Система была непривычной. Здесь использовалась самая дорогая модель из тестирующих компьютеров. Вместо привычного шлема, как в очной школе, или более дешевых очков с наушниками, которые предназначались для полной изоляции ученика в автоматических школах, тут тестируемый закрывался локальным звуконепроницаемым полем, сродни силовому щиту. Через него невозможно было передать подсказку, и оно могло становиться непрозрачным со стороны ученика, что не позволяло ему видеть происходящее рядом.

Как только Майя включила кнопку активации на столе, серая пелена аккуратно закрыла ее в кокон, а на экране появилось первое задание.

Иллис пристроилась напротив преподавательского стола и с любопытством осмотрелась.

Чтобы избежать неприятностей после проведения теста, лорд-директор предпочел собрать целую комиссию из преподавателей. Сейчас в приемной сидели учителя по математике, обществоведению и истории. Все они только покосились на венценосную зрительницу, но предпочли не спорить. Еще, насколько поняла Иллис, по прямому каналу были подключены почти все учителя, преподающие в ее классе. Их индикаторы светились на демонстрационном экране.

Для всех преподавателей ситуация действительно выглядела смехотворной. Тестировать рабыню по программе «Поиск» они считали блажью принцессы. В конце концов, рабыня и так уже постоянно ходила на занятия. Все они знали, как она играет во время лекций в свои игры на браслете или откровенно спит. Но все также согласились с доводами лорд-директора, что спорить о таких пустяках глупо. Пусть принцесса убедится сама, насколько она не права.

На большом демонстрационном экране, висящем прямо перед комиссией, показывалась одинокая фигурка в классе, сосредоточенно читающая задание. Защитное поле не препятствовало съемке. В окне рядом с изображением ровно светилась цифра ноль. Показатель теста в баллах.

Каждое задание, которое в данный момент решает ученик, любой из преподавателей мог увидеть по специальному запросу на своем браслете связи. Как и сам ответ ученика с его полным решением.

Какое-то время ничего не происходило, потом ноль сменился двойкой, через минуту увеличился до пяти.

Иллис, сохраняя полную невозмутимость, про себя потешалась, наблюдая, как меняется выражение лиц преподавателей во главе с начальником школы со скучающего на удивленно-недоверчивое. А когда, ближе к концу первого часа, из положенных на процедуру трех, баллы уверенно перескочили четвертый десяток, зевать и притворяться скучающими перестали уже все. На мониторе хорошо видны были индикаторы, показывающие активность все новых учителей. Их было даже больше, чем оговаривал лорд Фрил. Ошарашенная комиссия с волнением начала ковыряться в своих браслетах. То один, то другой вызывали на свой экран задания и отслеживали ход решения Майи. Чтобы убедиться в том, что она проходит именно тот тест, который указан на основном экране. Переход полусотни вызвал уже несдерживаемые восклицания с их стороны, и Иллис, не выдержав, все же хихикнула, привлекая к себе внимание.

– Ваше высочество, по-вашему, это смешно? В вашем классе полтора десятка человек, на потоке почти сорок. А изо всей школы полсотни баллов сможет набрать едва треть.

– Лорд-директор, прошу прощения за свою несдержанность. Но ваши лица действительно выглядят забавно. Еще раз приношу свои извинения, если обидела. Я знаю, что вы считаете прошлые результаты Майи подделанными с моей помощью. Так что согласитесь, это небольшая компенсация за ваши подозрения в мой адрес. – Иллис предпочла ответить серьезно, хотя и не скрывала получаемого удовольствия от происходящего. – Что до остального, успеваемость учеников школы проблема самой школы. И вообще, при чем тут какие-то несчастные полсотни баллов?

Растерянный начальник школы перевел взгляд на экран и от неожиданности вскочил на ноги. Цифра на экране уверенно приблизилась к шестидесяти.

– Честно говоря, лорд-директор, – продолжила Иллис, – вы выбрали неудачное время. Мы с Майей собирались прогуляться в город. И боюсь, она сейчас очень сердита на вас.

– Но, ваше высочество, если пятьдесят баллов для вашей рабыни не предел, то каков же ваш прогноз ее результата? – Лорд-ректор растерянно оглядел не менее шокированных присутствующих преподавателей.

– Вообще-то я не гадалка. Но ладно. Так как Майя очень хотела прогуляться со мной и наверняка постарается не откладывать поездку в город… Я бы сказала, баллов семьдесят. – Иллис задумчиво посмотрела в потолок.

– При чем тут город? – еще более растерянно перебил ее преподаватель математики.

– Она не будет связываться с задачами, решение которых потребует много времени, – весьма любезно припечатала принцесса. – Впрочем, кажется, в этом тесте есть блок по традициям и обычаям народов и рас объединенных миров.

– Да, это основная тема в данном году обучения по социологии и обществоведению, – пояснил ректор. – Тест был призван оценить начальный уровень учеников.

– Я в курсе, лорд-ректор. – Иллис вежливо наклонила в его сторону голову. – Майя увлекается этой темой и очень сильно. Думаю, она не удержится от соблазна в ней поковыряться. Так что мой прогноз семьдесят – восемьдесят баллов.

Все члены импровизированной комиссии растерянно перевели взгляд на табло. Цифры равномерно сменялись одна за другой и уже разменяли седьмой десяток.

– Она закончила блок точных наук, – через некоторое время растерянно заметил директор.

– Остаются только социальный и интуитивный блоки. Совсем обнаглела! – несдержанно воскликнул кто-то из комиссии.

– Господа преподаватели. Вы все время жалуетесь на слабый класс. Сдается мне, что ваши задачи может решить даже рабыня без предварительной подготовки. – Лорд-директор успел первым оправиться от шока и теперь колюче покосился на остальных. – У меня такое впечатление, что в классе ее высочества просто скучная и слишком простая программа. Поэтому ваши ученики на занятиях засыпают и не усваивают материал.

– Во-во, в самую точку, господин лорд-директор, – Иллис дурашливо закивала головой. – Майя все время жалуется, что ей на уроках хочется спать.

О том, что это обычно ее собственные жалобы, она предпочла промолчать.

Разговор прервался раскрывшейся дверью, в проеме которой стояла рабыня. Быстро посмотрев на вытянутые лица комиссии, она обернулась к Иллис.

– Я вроде все основное решила. Ты говорила, что последний блок необязателен. Могу и над ним посидеть, но это будет долго.

– Да ладно, пойдем отсюда. Вы не возражаете, господа комиссия?

Невразумительное согласие было получено. И девочки оставили растерянных преподавателей, все еще поглядывающих на экран с результатом теста. На табло горела цифра восемьдесят один балл.

Лорд-директор школы подтвердил вызов на своем браслете связи. Появление голограммы императрицы привело в чувство остальных присутствующих. Они поспешно поднялись в приветствии.

– Фрил? Слушай, я понимаю твое недовольство принятым мною решением. – Адила недовольно осмотрела всех. – Но менять его не собираюсь, даже из-за результатов этого теста.

– Прошу прощения, ваше величество, но я должен сообщить, что по результатам теста рабыня зачислена в класс вашей дочери.

– Вот как? – Рядом с императрицей появился лорд-мастер Теней. – В этот класс официальный проходной балл, помнится, не менее сорока. Каков же итог у рабыни? Ведь тест еще не закончен?

– Она прервала тест с итогом восемьдесят один балл. Под предлогом того, что остальные задачи потребуют времени, – на полном серьезе сообщил Фрил.

– Хе-хе, неплохая шутка. А если серьезно? – Кир весело смотрел с экрана, явно решив, что сказанное является розыгрышем.

Лорд-директор молча переключил изображение так, чтобы было видно основное табло.

– Боюсь, «шутка» не самое удачное определение произошедшего, Кир. За детьми и с меньшими результатами идет охота по всем объединенным мирам. А у нас под самым носом ходит девчонка, потенциальный аналитик уровня провинции как минимум. – Лорд-директор мрачно оглянулся на членов комиссии. – Господа, все свободны. В оставшееся время советую подготовиться к скандалу, который нам грозит завтра.

В кабинете императрицы появилась голограмма Димира.

– Уже доложили. Восемьдесят один балл! Неожиданный результат.

– Доложили? Лучше скажи, что подключился к терминалу, – заметила Адила.

– Я становлюсь таким предсказуемым, дорогая?

– Нет, просто я тебя хорошо знаю. Ты слишком любопытен. – Хмыкнула Адила.

– Что есть, то есть, – самодовольно ответил Димир. – Только зачем к терминалу. Я подключился к камере прямо в приемной. Тебе тоже стоит поглядеть на эти вытянутые физиономии наших преподавателей. Думаю, так их щелкнуть по носу еще никому не удавалось.

– Твоя дочь продолжает действовать в своем особом репертуаре. Скоро ее и в школе бояться будут, – пробурчал себе под нос Кир. Что-то сообразив, подозрительно посмотрел на императора. – Подожди-ка, ты знал о намерении Иллис выйти в город?

– Знал, хотелось проверить охрану дворца, ну и твою службу тоже. – Пожал плечами Димир. – Я отдал распоряжение пятерке из своей охраны. Иллис пообещала не отпускать от себя Майю. Так что справятся.

– Меня никто из них не предупредил. Пойду разбираться. – Кир тяжело вздохнул. – Надо было ее все-таки запереть. Поверьте мне на слово, после казни, там за гранью, эту рабыню просто побоялись принять к себе на постоянной основе и предпочли отправить обратно.

Когда за бормочущим проклятия лорд-мастером Теней закрылась дверь, Адила с Димиром весело рассмеялись.

Известие о включении рабыни в класс принцессы на общих основаниях облетело школу на следующий день. И разразился скандал. То, что детям аристократов и дворян предложено сидеть за одной партой с какой-то рабыней, возмутило многих. Фрилу, как директору императорской школы, пришлось сдерживать осаду родителей с самого утра. Какое-то время ему это удавалось с помощью секретаря в приемной, но к обеду к нему в кабинет прорвалось сразу несколько мамаш из высшей аристократии в сопровождении своих мужей. Правда, сейчас к аристократам их вряд ли бы кто отнес. Праведное возмущение избавило их от внешнего лоска и напыщенности, явив свету обычных базарных и склочных баб. Их мужья держались позади и предпочитали молчать, но выражения на их лицах также не оставляли сомнений в их чувствах.

– Это неслыханно! Почему мой сын, барон, должен за свои деньги сидеть вместе с безродной рабыней? – кричала одна из дам, совершенно не обращая внимания на брызги собственной слюны, долетавшие даже до стола начальника.

– Как вы посмели включить эту девчонку в класс, не обсудив с нами? – требовал ответа мужчина, стоящий за нею.

Появление голограммы императрицы рядом с мрачным и начавшим злиться начальником школы заставило замолчать всех. Вспомнив об этикете, дамы исполнили приветственный реверанс, а мужчины положенный поклон.

– Добрый день, господа. Можно узнать, о чем идет спор? – Вежливый и холодный тон не до конца остудил пыл возмущенных родителей.

– Ваше величество, сегодня нам стало известно о включении рабыни в число учеников класса вашей дочери. Этот вопрос даже не обсуждался с нами. Мы пришли выразить свое возмущение и заявить, что подобное недопустимо. – Все та же баронесса решительно выдвинулась вперед.

– Вот как? Баронесса, ваш сын, насколько мне известно, за все время учебы набрал самое большее тридцать баллов?

– Тридцать четыре, в прошлом году, – с гордостью заявила родительница.

– Это ниже проходного балла, как я понимаю. Почему же вы не возмущаетесь тем, что его не отчисляют из класса?

– Но, ваше величество, мой сын, как представитель нашей семьи… – Баронесса растерянно замолчала, прерванная резким движением руки императрицы.

– Вчера эта самая рабыня, баронесса, менее чем за полтора часа и без какой-либо предварительной подготовки показала восемьдесят один балл, – любезно сообщила императрица об уже общеизвестном факте. – Когда ваш сын покажет хотя бы половину от этого результата, я с удовольствием обсужу с вами, с кем ему учиться в моей дворцовой школе. А пока состав класса моей дочери согласовывается со мной, а не с вами.

– Но, ваше высочество, она же рабыня, как можно ставить на один уровень ее и представителей высшей аристократии.

– Очень просто, ваше сиятельство. Пусть ваш сын докажет делом, что он выше этой рабыни. А пока, извините, ваш сын в этом классе не на своем месте. В отличие от той, против кого вы возражаете.

– Мой сын не будет соревноваться с безродной! – возмущению герцогини не было предела.

– В таком случае, лорд-директор, предоставьте сыну герцогини, равно как и всем остальным желающим, варианты перевода учеников в другие классы. Согласно личным достижениям учеников. Я не собираюсь удерживать тех, кто не желает продолжать обучение в классе моей дочери.

После резкого исчезновения голограммы императрицы в кабинете воцарилась гробовая тишина. Присутствующие растерянно переглядывались, пытаясь осознать последнюю фразу и возможные последствия от своих действий.

– Хм. Прошу прощения, господа, варианты перевода учеников, в соответствии с распоряжением императрицы, будут предоставлены каждому на браслеты связи, в том числе и родителям. Вам необходимо принять решение в ближайшие три дня. По истечении этого срока попрошу каждого из вас дать письменное распоряжение о переводе или свое согласие оставить ученика в классе ее высочества.

Лорд Фрил во время всей своей тирады сохранял отстраненно вежливое выражение лица, стараясь дать понять, что данный вопрос решен без его участия. Но как только дверь закрылась за последним посетителем, облегченно откинулся на спинку своего кресла и расслабился. Сбоку возник сигнал вызова, и после подтверждения появилось изображение сидящего в кресле Кира.

– Что, уел наших аристократов?

– Кир, ты даже не представляешь, с каким удовольствием. Кое-кто из них у меня за эти годы в печенках сидит.

– Почему не представляю? Очень даже хорошо представляю. Кое с кем из них, – Кир иронически передразнил собеседника, – я имею удовольствие общаться почаще тебя. Как думаешь, сколько уйдет из ее класса?

– Наверно, лучше спрашивать, сколько останется, – помрачнев, поправил Фрил. – Это испытание слишком тяжелое для самолюбия многих из аристократов. Такого я не припомню в истории нашей школы.

– Жаль, что раньше до него не додумались. Такое простое решение! И такой эффект! Ты подумай, возможно, есть варианты перевода кого-нибудь в ее класс из параллелей. Пусть не слишком гениальных. Но у принцессы большая проблема с кадрами назревает. Девушек вообще слишком мало, можно сказать, совсем нет. В академии уже сейчас паникуют.

– Да уж, если проблема стоит так, хорошо, я попробую присмотреться. В конце концов, рабыня действительно отличным фильтром будет. Лишних легко удастся отсеять.

Вечером того же дня в разных местах столицы состоялись разговоры примерно одного и того же содержания. Правда, с разным результатом.

– Алоисса. – Герцог Аридл, вместе со своей супругой, сидел за столом перед своей дочерью. Их разделяла только едва видимая дымка по его середине, что создавало зримый эффект присутствия родителей в маленькой комнатке, которую они смогли снять для своей младшей дочери в столице рядом с дворцом. Сами они находились в своих пограничных землях и связались с нею сразу, как только выяснили суть возникшей проблемы.

– Аллоиса, нам неприятно это говорить, но приходится учитывать наши возможности. Судя по тому списку, что выдал учебный отдел, у тебя немного вариантов. В других классах не принято ждать, когда ученики подтянутся. А без дополнительных занятий с репетиторами ты можешь рассчитывать только на класс уровня нимел.

– Это же класс минимального уровня! – На глазах девочки проступили слезы. – Что я получу в конце? Их даже к поступлению не готовят. Кому я буду нужна?

– Здесь и наша вина есть. Мы не придавали большого значения вашему образованию, пока не столкнулись с этой ситуацией. Твоим старшим сестрам оказалось проще. С их приданым полученного образования достаточно. – Отец растерянно развел руками. – Нам очень жаль, Аллоиса, что тебе приходится проходить через такое, но пойми и ты нас. Я уже навел справки. Репетиторов нужного уровня подготовки не просто мало, их всего по одному-два по каждому предмету на всю столицу. Их время буквально расписано по минутам. И занимаются они в основном с учениками других школ. Где требования намного слабее, чем у тебя. Мы просто не потянем, прости.

Аллоиса сидела некоторое время молча. Она прекрасно осознавала, что, будучи четвертой дочерью, не может рассчитывать на богатое приданое. Сестры были старше друг друга на год-два. С таким интервалом обеспечить всех достойным приданым родители просто не могли. Чудо, что с доходами приграничного герцогства второстепенной провинции они смогли подготовиться к предстоящим событиям для трех старших сестер. А ей нельзя вот пойти даже к кому-нибудь в служанки. Разве что в императорский дворец. Но для этого нужны очень большие связи. Отец считает это недостойным представительницы высшей аристократии. Что же остается? Быть на попечении родителей в ожидании, что кто-то захочет жениться на ее титуле? Или нянчиться с детьми своих сестер. Отношения с сестрами всегда были ровными. И они постараются ее не сильно задевать. Но такой жизни себе младшая дочь герцога не желала.

Аллоиса в который раз позавидовала своим старшим сестрам, но тут же отбросила эту мысль, как недостойное дочери герцога проявление слабости. В конце концов, ее сестры всю жизнь планируют провести в качестве домохозяек в удаленных поместьях своих мужей. Они даже ко двору столичного мира ни разу в жизни не выезжали и даже не собираются этого делать. А она, благодаря отсутствию приданого, не только оказалась в столице, но и имеет знакомство с принцессой. Никому ведь не надо говорить, что пока все знакомство заключается в ежедневных встречах на уроках. Каким образом отцу удалось устроить в класс принцессы свою младшую дочь, знания которой значительно отставали от столичных ровесников практически по всем предметам, она вообще не понимала. Хотя и имела представление, во что обходятся ее репетиторы. И теперь все это могло оказаться напрасно. И Аллоиса решила говорить прямо.

– Папа, если ты позволишь, я попрошу тебя не переводить меня из класса ее высочества. Мне все равно, что у меня в одноклассниках будет рабыня.

– Мы не настаиваем, дочь. Но ты сама знаешь, насколько твоя подготовка отстает от уровня столицы. И несмотря на проведенные годы, догнать тебе их не удается. Ты уверена, что сможешь подтянуть программу самостоятельно? – Сидевшая рядом с отцом статная женщина, до сих пор молчавшая, теперь встревоженно смотрела на дочь.

– Нет, мама, я не уверена. Самостоятельная работа по предметам мне по-прежнему дается с трудом. Но я хочу попробовать. Я сделаю все, чтобы воспользоваться предоставленным вами шансом и не вернуться домой ни с чем. Если потребуется, я готова сидеть за одной партой даже с этой рабыней. С вашего согласия, конечно.

– Аллоиса, надеюсь, ты не думаешь так на самом деле. Мы с отцом старались научить вас с уважением относиться к людям и нелюдям разных сословий. И мы далеки от мысли, что эта девочка заслуживает меньшего уважения из-за своего происхождения. Тем более что она уже доказала обратное. В двенадцать-тринадцать лет ребенок может отвечать только за ошибки взрослых. Никаких долгов у нее не может быть.

– Значит, вы не будете возражать? В классе мне придется с нею общаться, причем часто.

– На твое усмотрение, – сразу пошла на попятный женщина. – Если потребуется наше вмешательство, сообщи. Ссориться из-за нее с принцессой тебе не следует. Если посчитаешь девочку достойной общения с тобой, мы тебя поддержим, как сможем. Если нет, то будем готовы вмешаться, чтобы у тебя не было проблем в будущем.

– Принцессе как раз все равно.

– Возможно, но другим представителям нашего сословия нет. Лучше, если возможный разрыв будет оформлен с нашей стороны. Нам, на окраине империи это не сильно повредит. А ты окажешься как бы ни при чем и сможешь сохранить репутацию.

Баронесса Риндал раздраженно ходила в кабинете столичного родового дома из угла в угол, все еще не сумев успокоиться после разговора в кабинете начальника школы. Ее муж устроился за столом и мрачно разглядывал что-то на его поверхности. Их единственный сын Ариний устроился в кресле перед столом и также зло смотрел в одну точку прямо перед собой.

– Не мельтеши, мешаешь нормально думать, – наконец обратился барон к своей супруге.

– Что? О чем тут думать? Мой сын не будет ходить в одноклассниках какой-то рабыни. Пусть даже любимой игрушки принцессы.

– Еще раз говорю, не мельтеши, – рассердился герцог. – И не ори так. С тобой никто не спорит. Нам надо определиться, куда переводить Арина.

Женщина, резко успокоившись, поспешно села в кресло напротив сына.

– Какие есть варианты? Я там что-то не разобрала.

– Классов по программе «Поиск» нет в списках. Нашему сыну, к сожалению, не светит быть среди аналитиков. Но шестьдесят баллов что-то да значит. – Мужчина не скрывал удовлетворения. – Жаль терять место в классе принцессы. Но ничего не поделаешь. Придется идти в один из классов усиленной подготовки. Вообще-то за эти годы ты мог бы сойтись с правящей, сын. Тебе не раз объясняли, насколько это важно для тебя, да и для нас всех.

– Она ни с кем не общается, отец. – Мальчишка с досадой поморщился, явно вспомнив пару неприятных моментов. – С особо настырными вообще любила пошутить. А как правящие шутят, ты знаешь не хуже меня.

– Мог бы и потерпеть. Чувство вины у сильных мира сего развивается постепенно. Потом оно может очень благоприятно сказаться на карьере. Ладно, это уже в прошлом, – отмахнулся мужчина от бесполезных теперь рассуждений. – Я думаю, тебе лучше пойти в класс тино. В дворцовой школе сильные преподаватели, тебя смогут подготовить к поступлению в технический институт.

Мальчишка равнодушно пожал плечами. Такими вопросами он особо не интересовался и предпочитал перекладывать их решение на родителей. Где учиться ему было все равно. Пока есть родители, он проживет и без перенапряжения своих мозгов.

– Отец, я знаю, как ты относишься к низшим сословиям, особенно к рабам. Но уходить из класса принцессы я не желаю. Там сейчас хотя бы стало интересно.

Высокий худой мальчишка с заостренными чертами лица стоял перед столом в кабинете отца.

Его отец, на лице которого застыла маска высокомерного превосходства, стоял перед ним, сложив руки за спиной и внимательно его слушая.

– Я ничего не имею против лично этой девчонки, сын. Но считаю, каждый должен знать свое место. Сыну герцога де Гиндзорского не пристало якшаться с рабыней.

– С нею общается принцесса, насколько я понял, императрица тоже. Я слышал, что ей даже запретили исполнение предписанного этикета. И в ее покоях она обходится внутрисемейным приветствием.

– Это дела императорской семьи. Не забывай, императрица вынесла смертный приговор этой рабыне и лично настояла на его исполнении. Принцесса слишком привязана к своей игрушке, вот и приходится матери как-то исправлять свою ошибку и налаживать отношения с дочерью. Не знаю пока подробностей, из-за чего вдруг императрица оказывает ей такое покровительство. Что-то темнят в окружении императора. Но ситуация в классе весьма забавная сложилась.

– И тем не менее, отец. Оставь меня в классе.

– Не возражаю. Но имей в виду, мы никогда не марали свое имя недостойным обществом.

– Надеюсь, я тебя не подведу. Хоть я и не согласен с тобой в полной мере. Девчонка ходит в класс уже больше месяца. Теперь понятно, что все это время она притворялась. Но показалась мне вполне нормальной.

– Это все твое влияние, Гирл, – проворчал мужчина в сторону замершего около двери старика.

Тот молча слегка поклонился. Из-за чего в вырезе рубашки промелькнула серебристая полоска ошейника раба.

– Я старался этого не допустить, но не могу не согласиться с тобой.

Герцог досадливо поморщился и обернулся снова к сыну.

– Тебе уже следовало понять, что Гирл исключение из правил. К тому же он не появляется на публике. Сколько уже раз просил его избавиться от этой железки.

Сын мельком глянул на бывшего раба, компаньона отца по детским играм, получившего свободу по вступлению хозяина в права наследования. Но не ушедшего своей дорогой, а ставшего соратником отца на службе империи. Эти истории он слышал с детства. Правда, ни отец, ни Гирл, ставший его воспитателем, не любили об этом рассказывать. Но как раз их отношения для молодого барона послужили примером того, что замшелые традиции и личные убеждения надо подчинять обстоятельствам и стараться ценить дружбу, даже там, где она казалась невозможной из-за предрассудков. По крайней мере, его отец предпочел наступить на горло своего высокомерия и признать Гирла достойным своей дружбы. Впрочем, об этом он не любил говорить.

Изображение еще не старой женщины высветилось напротив сидящей за столом Адилы в точно назначенное время. Женщина была одета в строгое простое платье голубовато-зеленого цвета. Длинная юбка приоткрывала только легкую обувь, что-то вроде сандалий, рукава обтягивали крепкие руки, оставляя открытыми запястья. Волосы, уложенные в плотную прическу, обрамляли овальное лицо со строгими чертами. Его не портила даже горбинка на носу. Женщина стояла прямо и при виде императрицы приветствовала ее как равную.

– Приветствую вас, ваше величество, удивлена столь срочным вызовом. Должно произойти что-то неординарное, чтобы потребовался такой звонок. Мы не избалованы вниманием вашей империи.

– Добрый день, мастер-настоятельница, хотя у вас, кажется, вечер. – Адила, заранее предупрежденная о несколько странном положении обители в соседнем государстве, приняла обращение без раздражения.

– Да, наше светило уже уходит за горизонт. Ничего страшного, уверена, что наш разговор стоит вечерней трапезы.

Поняв, что оттягивать тяжелый разговор не стоит, Адила решительно перешла к теме вызова.

– В городе Ирбинске, до прошлого года, практиковал ваш мастер, настоятельница.

– Да, мастер Лилиан Толнойская, – кивнула помрачневшая женщина. – Чуть больше года назад она погибла вместе со всей своей семьей по пути в обитель.

– Сожалею о вашей потере. – Адила слегка склонила голову.

– Благодарю, – столь же официально откликнулась мастер. – Но почему вас заинтересовала гибель мастера? Лилиан была гениальным мастером, но очень не любила шумиху вокруг себя. Она не часто связывалась с обителью, но уж о контактах с семьей правящих, тем более императора, я бы знала.

– Вы знакомы с обстоятельствами гибели семьи? – Адила невольно постаралась оттянуть неприятный момент.

– Да, у нас есть свои следователи. И гибель мастера такого уровня в обязательном порядке расследуется. Лилиан со всей своей семьей выехала в обитель. До этого она прислала свою ленту мастера и две заявки на экзамен своей ученицы на звание мастера-универсала и на звание мастера уровня илари. По нашей классификации это уровень мастера, достигшего определенных успехов в относительно новом для нас направлении пси-энергетических аномалий.

– Прошу прощения за свою неподготовленность, – вежливо улыбнулась Адила. – Названное вами направление как-то касается синдрома измененных?

– Да, в том числе. Правда, это направление сейчас остановилось.

– Могу я уточнить, какое отношение погибший мастер имел к этому направлению?

– В нашей классификации существует четыре градации мастеров любого направления. Общий, Илари, Ильтар и Альтер. Лилиан была единственным мастером уровня Альтер. Она являлась создателем и единственным разработчиком этого направления, – сухо откликнулась мастер-настоятельница. – В настоящее время в этом направлении мы имеем всего трех мастеров уровня Илари и ни одного выше. К сожалению, ее идеи считались ошибочными, пока три года назад мы не увидели готовый комплекс процедур для синдрома измененных первого и второго уровней изменения. Перед своим приездом она сообщила, что уже есть комплекс на третий уровень измененных и перспектива выхода на четвертый и даже пятый. А также, что везет для сдачи второго экзамена свою очень способную ученицу. К сожалению, при аварии погибли все.

– Не все, – наконец перешла к теме связи Адила.

– Этого не может быть. Наши следователи тщательно обследовали место происшествия и все документы. По фотографиям я опознала всех членов семьи Лилиан.

– Дело в том, что ученица мастера выжила, – Адила говорила очень осторожно.

– Ваше величество, – Гринда все же позволила себе ее перебить. – Я хорошо знала Лилиан еще с времен нашего совместного поступления в обитель. Наши дороги несколько разошлись. Лилиан обладала не только наследным талантом, но и любила разрабатывать что-то свое, совсем новое. А я предпочла стать практиком. Мы не были особо дружны, но относились друг к другу с большим уважением. Я все это говорю к тому, что хорошо знаю погибшую. У нее была только одна ученица. И это ее дочь. Очень талантливая девочка, правда продолжать дело матери она не собиралась.

– Возможно, вы все-таки ошибаетесь, мастер- настоятельница. Дело в том, что в прошлом году дворцом куплена девочка, по приговору суда осужденная на рабство по долгам родителей.

– Не знала, что у вас торгуют детьми, – заметила Гринда.

– В законе есть статья, допускающая это для единственного наследника, – поморщилась Адила.

– Я в курсе. Этот случай заинтересовал нашего следователя. Он обратил внимание на совпадение по времени, возрасту и количеству детей. Особенно заинтересовало совпадение имен. Прошу прощения, но если я правильно помню, там было два наследника.

– Да, и сейчас с этим случаем пытаемся разобраться. Суд решил, что продажа одной девочки не покроет понесенных убытков. А девочка не отказалась от ответственности за ущерб от аварии с участием ее наставницы.

– Этого я не знала. Нашему следователю не удалось раздобыть изображения детей. Он прибыл почти на сутки позже вынесенного приговора. У вас там действует закон о защите такой информации в отношении тех, кому вынесен такой приговор.

– Не только у нас. В вашей империи этот закон действует в точности так же. Вы оговорились о совпадении имен?

– Да, девочку тоже звали Майя, как и дочь Лилиан. – Гринде не понравилось замечание императрицы, но предпочла промолчать. – Но фамилия у детей была другая. И по ее собственному утверждению, она была дочерью вольного воина какого-то из горских кланов. Так что это совпадение, хоть и со своими особенностями.

– Тем не менее. Эта девочка несомненно обучалась технике Альтер. И утверждает, что мастер Толнойская была ее наставницей. Причем собиралась везти ее в обитель на экзамен мастера.

– Это невозможно, ваше величество. Хотя… – Задумалась Гринда. – В последний раз она была в обители за два года до своей гибели и ни о какой второй ученице не говорила.

– Но вы оговорились, что было две заявки на экзамен. – Адила даже голову склонила набок, наблюдая за задумавшейся женщиной.

– За два года, конечно, можно подготовить девочку к званию мастера общего уровня. Но это должна быть талантливая девочка, одаренная от природы. Лилиан, при всех своих талантах, не очень любила преподавать и с трудом работала даже с адептками. Так что это должна была быть очень талантливая девочка, просто с ангельским характером.

– Значит, такое все же могло быть?

– Вообще-то, обычно она заказывала одну комнату для всей семьи на время своего пребывания в обители. А в этот раз было две комнаты, причем обязательно раздельные. Причем на срок, гораздо больший, чем требуется для тестирования ее дочери. Майя у нас уже проходила тестирование как адептка и подмастерье. Она вполне могла пройти сразу на уровень Илари. Лилиан единственная, кто мог подтвердить этот статус, и помехой оставался только ее возраст. Для таких случаев предусмотрена специальная процедура. Длительный срок пребывания мог быть обусловлен необходимостью демонстрации навыков лично ученицы на практике. А вот на количество комнат никто не обратил внимание. Получается, что вторая ученица могла быть.

– Разве ваши мастера не оформляют своих учениц официально?

– В обители да. Но для вольных мастеров есть некоторые привилегии. Они могут учить кого сочтут нужным. И сообщают о своих учениках по необходимости, когда приходит время подтвердить их статус. Доходы мастеров позволяют им даже брать перспективных девочек на содержание до этого момента. Отсутствие должного отбора часто приводит к ошибкам, и девочки усваивают только азы техники. Лилиан имела обширную практику в Ирбинске и могла даже не задумываться о таких нюансах. Она была сторонницей скромной жизни и даже дочь воспитывала и обучала сама.

– Тогда это объясняет, как девочка оказалась под судом. Если родители погибли раньше, а наставница перестала ее содержать, то вступал в силу закон о срочных выплатах.

– Пожалуй, вы правы. Но если девочка действительно ученица Лилиан, да еще с перспективой на мастера… – Гринда заметно напряглась. – Что должна сделать обитель, для освобождения девочки и ее брата?

– Девочка находится под приговором по непреложному закону. К сожалению, ситуация такова, что она стала личной собственностью исключительно моей дочери. И до ее совершеннолетия ее никто не сможет освободить.

– Кроме девочки, был ее младший брат. И насколько я поняла, он осужден вопреки этому закону.

– Да, но, к сожалению, мальчик погиб. Несчастный случай.

– В таком случае, боюсь, нам не о чем разговаривать, ваше величество. – Холодный тон мастер- настоятельницы резал слух. Но Адила решила все же продолжить разговор.

– Возможно, вы согласитесь посмотреть на ситуацию по-другому. Девочка не будет принуждаться к практике.

– Ваше величество, я наслышана о ваших порядках. Сколько у вас во дворце девочек-рабынь? Уверена, что по крайней мере на одну меньше, чем было пару месяцев назад. – Презрение, смешанное с возмущением, все же пробило маску холодного отчуждения Гринды.

Адила невольно отвела взгляд и даже поежилась.

– Вы ошиблись, мастер-настоятельница, не уменьшилось. Девочка после казни выжила. И во дворце только одна рабыня.

– Что? И после этого вы говорите со мной о каком-то принуждении?

– И тем не менее я прошу вас рассмотреть возможность сотрудничества. По некоторым, независящим от меня обстоятельствам, я готова обратиться к вам с просьбой не оставлять девочку без внимания.

– Не беспокойтесь. Личную ученицу Лилиан мы не оставим. Даже если она не сможет подтвердить свое ученичество. – Гринда смотрела на собеседницу уже с ненавистью. – Я обсужу сложившуюся ситуацию с советом мастеров. О нашем решении я сообщу вашей первой фрейлине, если не возражаете.

– Мне бы хотелось услышать это лично.

– Хорошо, тогда я сообщу о времени, когда буду готова к разговору. Как ее полное имя?

– Майя Винсенская.

– Хм-м. Странно, мне кажется эта фамилия знакомой. Говорите, ее отец был из горных кланов?

– Да. По крайней мере, так утверждает сама Майя.

– Тогда это действительно похоже на правду. Мужем Лилиан был защитник из горцев. Он мог привести детей погибшего горца в свой дом. Что ж, ваше величество, не скажу, что я в восторге от нашего разговора. Но ради ученицы Лилиан я готова буду связаться с вами еще раз. Надеюсь, вы дадите мне возможность связаться с девочкой.

– Вообще-то она не в курсе этого разговора. И даже просила не связываться с вами.

– Даже так? Тогда это точно дочь горца и ученица Лилиан. Только в сочетании упертости горцев и воспитания в верности традиционным взглядам, которых придерживалась Лилиан, можно отказаться от надежды получить поддержку обители.

– Она считает свое положение позором для ученицы мастера Альтер, – заметила до сих пор молчавшая Цера.

– Я об этом и говорю. – Гринда снова поморщилась. – Весьма распространенное мнение. Которого, к сожалению, часто придерживаются даже мастера. Есть причины, по которым мастерам не рекомендуется практиковать под принуждением. Бывали случаи, когда мастера обвинялись в смерти своих хозяев только на основании подозрений и слухов. И после начинались гонения на всех, кто практиковал эту технику, как на заговорщиков. Поэтому многие из нас уходят из районов, где мастер или подмастерье оказывается в ошейнике. Это просто наша защитная реакция. В попытке защитить себя и как-то повлиять на судьбу попавшего в беду соратника.

– Заверяю вас, в данном случае я готова отнестись со всем уважением к вашему желанию поучаствовать в судьбе рабыни. Разумеется, в рамках соблюдения законов империи. Но ей будет разрешено не только практиковать, но самой решать, кто станет ее пациентом.

– Вы хотите сказать, что она сохранила рассудок в достаточной мере? – удивилась Гринда. – И если речь зашла о самостоятельном решении, значит, не сломалась?

– Да. Она полностью оправилась после казни, – уверенно подтвердила Цера. Императрица постаралась сохранить спокойное выражение на лице. Тема казни была все-таки неожиданной и крайне неприятной.

– В таком случае у вас проблемы. – Гринда даже злорадно хмыкнула. – Дети горцев и так не подарок. А уж если Лилиан воспитывала ученицу так же, как свою дочь, вас ждет череда нехилых скандалов. Дочь Лилиан совершенно не ориентировалась в вопросах приветствий. Принципиально их не признавала. А мать только потакала ей в этом.

После завершения тяжелых переговоров Цера и Адила некоторое время провели молча. Наконец, первая фрейлина тихо рассмеялась.

– А ведь как в воду глядит. Спокойной жизни с этой ученицей нам не светит.

– Да уж. Если это только ученица, чего же стоила ее дочь? – Адила тоже улыбнулась. – Но теперь нам предстоит объяснение с нею и с Иллис.

В течение следующих трех дней, приходя в класс, Майя с сожалением наблюдала, как количество учеников стремительно уменьшается. Бывшие одноклассники Иллис уходили по-разному. Кто-то прямо с уроков, бросив злой взгляд на принцессу и ее рабыню. Кто-то просто не приходил на следующий день. А учитель объявлял об их переводе. Майя никогда не общалась с ними, и их отношение к ней как к пустому месту ее не задевало. Но понимать, что все это происходит из-за нее, было все-таки обидно до слез.

Иллис сохраняла абсолютное спокойствие. Причем была даже довольна.

– Майя, ты пойми, – внушала она непонимающей такое отношение подруге, – ведь окончательный отсев происходит в конце школы. При выпуске мне бы самой пришлось отказывать многим из них. Вирт за все это время отсеял всего нескольких человек. Но переживал долго. Ведь они надеялись и даже пытались войти к нему в доверие. Кстати, двоих он именно за спесивость в общении с простолюдинами выгнал после практики. Несколько лет вместе учились, а так и не поняли ничего. А тут у меня все само решается.

Спустя назначенные начальником школы три дня в классе из полутора десятка учеников осталось всего пятеро. Еще к ним перевели двух девочек из параллельных классов, пока никому не знакомых. Так что потери составили почти половину. И Майя решила, что больше об этом думать не будет. В конце концов, это не ее проблемы, а терять предоставленную возможность учиться ей было не с руки.

Уроки пошли своим чередом. Теперь она на вполне законных основаниях могла участвовать в ходе урока, а не только слушать учителя. Правда, приходилось сидеть в конце класса, но теперь это уже было по своему собственному выбору. Стулья со спинкой ей по-прежнему были недоступны из-за ошейника, тот упорно продолжал подавать сигналы о нарушениях вибрацией. Было не больно и почти незаметно. Но постоянный зуд раздражал. А в конце класса можно было откинуться прямо на стенку. Да и сидеть на пуфике было много удобнее, чем на жестком стуле. Иллис, как-то на перемене присевшая рядом, мрачно высказала что-то нелицеприятное в отношении дизайнеров школьной мебели и некоторых нахальных рабынь, для которых ставят такие мягкие пуфики. Майя в ответ только посмеялась.

Но результатом этого разговора оказалось, что Иллис поменяла свою парту на заднюю, стоявшую свободной рядом с Майей. Причем ученический стул заменила на такой же пуфик, специально плотно приставленный к стене. Вроде и приличия соблюдены, и свои интересы не пострадали. Остальные в смысле таких передвижений разобрались не сразу. Сначала считалось, что принцесса снова капризничает и демонстрирует свое особое отношение к своей рабыне. Но поняв, в чем дело, многие из одноклассников с досадой думали, почему сами не сообразили сделать это раньше, когда освободились парты.

Так вот и получилось, что Иллис и Майя теперь все время сидели рядом позади всего класса и могли наблюдать за всем, что происходит вокруг, практически не отвлекаясь от уроков. А на переменах продолжали общение только между собой. Преподаватели хмурились, но вмешиваться не спешили.

Первый сбой в сложившемся порядке произошел на очередном дополнительном занятии. По какой-то причине учитель математики не смог присутствовать на нем, и классу задали задачи для самостоятельного решения. Иллис решила не тратить на них время, а заняться очередным отчетом из мелкого баронства одной из восточных провинций. Все равно Майя разберет задачи, а вечером они их обсудят. А отчет был нужен, для работы на следующем индивидуальном уроке по экономике, на который ходили только Иллис и Майя. Так что за перемену она сможет рассказать Майе общий смысл отчета, и они обе окажутся готовы к общению с учителем. Такое разделение задач они стали практиковать в последние дни. Заниматься параллельно одинаковыми заданиями было не так интересно, а главное, очень долго.

Иллис, по своему обыкновению, выложила на парту экран с отчетом и тщательно просматривала колонки цифр, не обращая внимания на окружающих. Майя не спеша просмотрела задания по уроку, что-то записала у себя и явно начала скучать.

На поднявшуюся герцогиню Аллоису они не обращали внимания, пока она, под взглядами удивленных одноклассников, не прошла через класс и не замерла прямо перед Иллис.

– Ваше высочество, я прошу прощения, что отвлекаю вас.

– Ваше сиятельство, – так же официально откликнулась принцесса, удивленно посмотрев на девушку, стоящую перед нею с таким видом, как будто она решилась прыгнуть в пропасть. – Мы в классе, и я никогда не настаивала на официальном обращении к себе. Слушаю вас, герцогиня.

– Еще раз прошу простить меня. Я понимаю, что не могу просить вас уделять мне много времени. Я прошу позволить мне поговорить с вашей рабыней.

Иллис вспыхнула и зло сощурилась.

– Может, Майя и считается моей собственностью, но для меня она ПОДРУГА, герцогиня. Я не намерена возражать против вашего общения, но при условии, что Майя сама даст на него согласие.

– Благодарю вас, ваше высочество. – Аллоиса судорожно сглотнула, сделала аккуратный реверанс и повернулась к продолжавшей сидеть Майе.

– Майя, у меня к тебе просьба, если не возражаешь?

– Конечно, я слушаю вас, ваше сиятельство. – Вконец растерявшись, Майя только укоризненно покосилась на Иллис, так легко подставившую ее. Высший аристократ спрашивает у рабыни согласия на разговор! Смех, да и только! Сцена, от которой у многих бы свело зубы от возмущения. Но деваться было некуда. И Майя заинтересованно уставилась на собеседницу.

– Для тебя не секрет, что я сильно отстаю по математике. До сих пор я вытягивала только с помощью репетиторов. Но теперь это стало невозможным. Ты не могла бы со мною позаниматься, в то время, когда посчитаешь возможным?

Майя растерянно обвела взглядом класс, сидящий в гробовой тишине. Все делали вид, будто ну очень заняты решением очередной каверзной задачки. Но получалось у них это плохо. Было хорошо видно, что все внимание сейчас сосредоточено на этом разговоре. Аллоиса стояла с прямой спиной и явно старалась держать лицо. Даже Майе было понятно, насколько униженной она сейчас себя чувствует. Ведь, по сути, любой ответ Майи сильно задевал ее самомнение и наносил чувствительный удар по репутации герцогини. И как к этому отнесется аристократическое общество, можно было предсказать заранее. В свете рассуждений Иллис, в реакции самих одноклассников Майя уже не была столь уверена.

– Я могу заниматься с вами, скажем, в часы самоподготовки. Иллис тогда на связи с Виртом, и я все равно ее жду, – поспешила с ответом Майя.

Тихий смешок со стороны Иллис заставил сообразить, как она прокололась, назвав принцессу с принцем по именам. Майя слегка смутилась, но упрямо продолжила:

– Ваше сиятельство, вам, наверно, следует знать, я не всегда сдержанна в разговорах, и боюсь, общение со мной не будет соответствовать принятому этикету.

– Майя, я в отчаянном положении, – с некоторым облегчением заговорила Аллоиса. Первый, самый трудный шаг она все-таки сделала, дальше уже отступать было нельзя. – Мне нельзя возвращаться домой, а мое провинциальное образование, как выяснилось, никуда не годится в столице. Меня совершенно не волнует твой этикет. Если хочешь, я могу поработать с тобой по этому поводу. Правда, я знаю только этикет светского общества. Даже с дворцовым этикетом знакома только в теории. Во дворце я была только один раз, когда меня представляли после перевода в класс ее высочества. Мы с тобой теперь вроде одноклассники. Я не буду против общения, исходя из этого положения.

– Не уверена, что ваши родители это одобрят. – Иллис перестала делать вил, что очень увлечена цифрами в отчете, и вмешалась в разговор.

– По крайней мере, в пределах класса, – тут же поправилась Аллоиса. – В конце концов, правила школы это позволяют.

– Хорошо, но мне придется проверить ваши знания. – Майя все еще с сомнением смотрела на неожиданную подопечную.

Герцогиня, кивнув головой, самолично повернула ближайший свободный стул к парте Майи и устроилась прямо перед ней, как примерная ученица перед учителем на индивидуальных занятиях. По сторонам она старалась не смотреть. Потому и не заметила взглядов окружающих, не столько возмущенных или презрительных, сколько задумчивых или ироничных.

Первого пациента Лера привела через пару недель. Это была женщина лет сорока. Из служащих нижних этажей. Служба во дворце давала немало привилегий и достойную оплату. Но позволить себе дорогих врачей она все же не могла. А работа служанок не была так безобидна, как казалась на первый взгляд. Уборка, чистка, неудобные положения и много чего еще часто приводили к развитию заболеваний. Воспаления суставов, боли в пояснице и вовсе оказывались профессиональными заболеваниями для служанок. Не спасла даже профилактическая медицина, доступная для обслуги дворцов и замка. Дворцовая больница помогала с профилактикой и общим лечением. В рамках средств, которые выделялись и которые готовы были заплатить пациенты. Но позволить себе большее могли далеко не все.

У Нисы, вошедшей в обставленную новенькой мебелью комнату, болело левое плечо. Когда-то вывихнутое еще в детстве, оно воспалилось лет пять назад. И с тех пор регулярно беспокоило женщину. Дворцовые врачи помогали, но через некоторое время боль возвращалась снова. И женщине снова приходилось идти на поклон к врачам. Лекарства и мази были дорогостоящими. Услуги врачей тоже. А обязательное лечение не покрывало расходы больницы, и приходилось доплачивать.

Майя молча выслушала объяснения женщины и даже внимательно просмотрела принесенные ею снимки. Потом, посадив на стул, осторожно ощупала больное плечо.

– Потребуется три-четыре процедуры, ниэла. Моя госпожа, – тут же поправилась Майя, поморщившись от доставшего зуда на шее. – Я могу сделать сейчас первую процедуру. Но боль совсем уйдет только после второй. Вы сможете приходить сюда каждый вечер в это время?

– Да, у меня это свободное время. И что, ты вылечишь? – Женщина смотрела на эту девочку с явным недоверием.

– Вылечу, но привычный вывих никуда не денется. Я только подниму тонус мышц. Так что вам все равно придется беречь плечо и стараться больше его не застужать.

Процедура заняла всего минут десять. Майя даже не переходила на уровень ауры. Только точечный массаж и втирание какой-то мази, которую тут же и приготовила из своих скудных запасов, что заготовила еще летом в парке.

На вопрос Леры, наблюдавшей за всем процессом, она только засмеялась.

– Зачем, это рядовая болячка в трущобах. В обители ее подготовку поручают старшим адепткам. Сегодня только разогрев общим массажем и с помощью точек перенаправление крови в воспаленную область. За сутки воспаление немного разойдется. А завтра уже можно будет поработать над лечением.

– То есть лечить ты начнешь завтра? – уточнила Лера.

– Ну, сколько можно объяснять, – Майя даже возмутилась. – Альтер – это не лечение. Точнее, мы не лечим пациента, а управляем или помогаем лечиться самому организму. С помощью определенных узловых точек можно перекрывать или наоборот расширять потоки жизненной энергии, из которой состоит аура любого живого существа. Мы это называем активацией точки, и никакого воздействия на ауру в это время не требуется. И часто, чтобы добиться нужного эффекта, требуется их активировать не только в определенной последовательности, но и одновременным нажатием сразу на несколько точек. А с аурой пациента адептки начинают пытаться работать только при подготовке в ученицы. Вот тут уже нужны врожденные способности, хотя бы минимальные. Без них никак.

– Я для Иллис разработала две системы процедур, – без перехода сменила тему Майя. – Одна специально для исполнения самостоятельно, без посторонней помощи. Но эта процедура позволит держать свой синдром под контролем месяца три-четыре. Некоторые точки расположены на спине и заменить их нечем. Вторая система предназначена для исполнения адепткой или специально обученной служанкой. Она сможет работать со всеми точками, но без прямого взаимодействия с аурой. Процедура сложная, но вполне пригодна к усвоению. Со служанкой Иллис сможет провести без обращения к мастеру четыре-пять месяцев. Но потом все равно нужен мастер, чтобы он отследил изменения в организме и подправил весь комплекс. Для Иллис это лучше делать раз в три-пять месяцев. Для взрослых, наверно, будет чаще. А вот для маленьких детей, пока они быстро растут, это надо отслеживать постоянно. Ты извини, я посмотрела тебя без твоего ведома, думала научить работать с комплексом Иллис. Но ты не сможешь. Пальцы тебе уже не выставить, – закончила объяснения Майя уже в гостиной.

– Мне и так работы хватает, – проворчала Лера. – То есть личная служанка Иллис должна будет уметь выполнять эту процедуру?

– Ну да, но выставлять такую служанку придется на каждый комплекс отдельно. Будет трудно обучить одну и ту же служанку даже на комплексы, скажем, для Вирта и Иллис одновременно, – кивнула Майя. – Для такого уже лучше брать адептку со второго или третьего года. Они хоть начала техники немного знают.

В комнату вошла Иллис и осмотрела беседующих. На реверанс Леры она только фыркнула, но не стала комментировать.

– О чем разговор?

– О служанке, которую надо научить комплексу для тебя, – не стала отнекиваться Майя. – Сколько раз говорить, на это потребуется не меньше двух месяцев. А времени все меньше.

– Незачем, – решительно мотнула головой Иллис. – Три месяца или пять, без разницы. Провести обновление комплексов будет некому, если твой побег удастся. А до этого у меня есть ты.

– А разве другие мастера не смогут? – Лера вопросительно глянула на Майю. Но та только покачала головой.

– Сейчас известны только мамины наработки для первого и второго уровней измененных. А это совсем не то. Даже принцип совсем другой. Мама как раз поехала в обитель, чтобы доложить о новых разработках, но не успела. – Голос Майи слегка дрогнул. – А мне вообще в сторону пришлось уйти. С правящими только самые основы остались. Все по-другому.

– Но как же тогда? Если что с тобой случится… – Лера растерянно перевела взгляд на принцессу, только сейчас начиная понимать, в каком непростом положении оказалась правящая. С одной стороны – подруга и ее доверие. А с другой – интересы всех правящих и измененных высшего уровня.

– Вы обещали, – правильно поняв причины ее растерянности, тихо напомнила Майя.

– Ты должна молчать. – Иллис хмуро посмотрела на свою доверенную служанку. – Без личного разрешения Майи мы обе будем молчать, даже если от этого будет зависеть ее жизнь.

– Я поняла это. Но…

– Всё, Лера, давай закроем эту тему. Мне, между прочим, самой такое положение не нравится. Может, Майя передумает как-нибудь.

– Не хочу, – упрямо мотнула головой та.

– Вот видишь. Она упрямая, как не знаю кто. А ведь стоит только заикнуться даже о половине того, что она делает. И всё! Ей в этом же дворце отдельное крыло выделят и целый штат служанок. Будет жить не хуже меня, – с некоторой обидой произнесла Иллис специально для Леры. – А она меня шантажирует и не дает шагу в сторону сделать.

– Не хочу я от твоей семейки ничего. Я вас всех вообще бы не видела всю жизнь. Забиться бы куда-нибудь подальше от всех и все забыть, – упрямо закончила Майя. Но позволила Иллис себя обнять и даже сама прижалась к ней. – Может, с тобой бы согласилась общаться. Ну, еще с Виртом бы разговаривала.

Затем Майя только сердито смотрела на развеселившихся Иллис и Леру.

Глава 7

Школа

– …Всем вам известно об объединенных мирах, в которых мы живем. – Преподаватель устроился за своим столом и осматривал класс. Урок обществоведения был в этом классе последним. – Вот вы, ученица Майя, что можете сказать по этой теме?

Уже больше месяца прошло со скандала, связанного с включением этой рабыни в класс. Для многих, совершенно неожиданно, обстановка в сильно сократившемся после этого классе начала меняться с большой скоростью и в лучшую сторону. Кто бы мог подумать, что присутствие безродной девчонки с ошейником окажется таким эффективным мостиком в отношениях оставшихся аристократов и принцессы, до сих пор не проявлявшей желания общаться в неформальной обстановке. О большой дружбе, конечно, речи не шло. Но когда, после нескольких дополнительных занятий ученица Аллоиса на очередном математическом тесте оказалась не на привычном последнем месте, а на пару пунктов выше, удивились не только она сама, но и преподаватели. А вот одноклассники смогли сделать правильные выводы. Все же в классе остались те, кто умел думать шире узких рамок своих сословий. Смешки и язвительные подколы герцогини, ставшей личной ученицей у рабыни, как-то разом исчезли. Тем более что все в классе обратили внимание на то, что принцесса тоже стала принимать участие в этих занятиях. Точнее, Майя без зазрения совести отвлекала ее для решения какого-либо вопроса. А в некоторых случаях признавалась, что Иллис эту тему может объяснить лучше и с большим терпением, буквально требуя от принцессы сделать это. И принцесса послушно отвлекалась от своих дел, объясняла и никак не выражала неудовольствия своей рабыне за бесцеремонность. И даже после окончания очередного урока ее высочество охотно поддерживала разговоры в этой компании на отвлеченные темы.

Постепенно в таких посиделках на самоподготовке стали принимать участие и другие одноклассники. А список обсуждаемых тем как-то сам собой расширился до круга вопросов, касающихся каждого ученика. Так что через месяц преподаватели уже и сами напряженно следили за этим своеобразным кружком по интересам. Благо видеонаблюдения никто не отменял, и по правилам любой ученик мог обратиться за консультацией к учителю во время самоподготовки. Очень многие вопросы, озвучиваемые теперь на уроках, стали зарождаться именно в таких беседах. И простыми их назвать уже никак не получалось. Принцесса, как выяснилось, умеет хорошо объяснять многие школьные вопросы, и ее рабыня в этом умении ей не уступала.

Услышав вопрос, на заднем ряду послушно поднялась Майя. Отвечать свободному сидя, как это дозволялось в классе, рабыне мешал возмущенный зуд ошейника.

– Объединенные миры насчитывают более трехсот, расположенных в разных уголках вселенной. Они связаны между собой постоянными природными телепортационными каналами большой мощности, которые обеспечивают возможность свободного перехода между мирами, – заученно отрапортовала Майя.

– Хорошо. Аллоиса, что входит в понятие объединенных миров? – тут же переадресовал вопрос учитель.

– Благодаря наличию постоянно действующих переходов, сформировались политические, экономические и социальные связи. Объединенные миры – это неформальное определение, своеобразный конгломерат разных цивилизаций, признающих некие общие правила взаимоотношений между собой.

– Верно, господа ученики. Ключевое слово тут «неформальное»! То есть все договоренности существуют только в умах разумных. А часто и просто базируются на неких умозрительных представлениях представителей тех или иных рас, причем не только человеческих. Во вселенной существует множество вариаций самоорганизации общества. На уроках в младших классах вы знакомились с теорией эволюции социальных систем как некоей единой и последовательной смены одного общественного образования другим. В этом классе вам как выпускникам класса правящей придется понять, что эта теория верна только в самом первом, наиболее грубом приближении. Например, в некоторых мирах, возьмем Илкантер, принят демократический стиль управления. В других, таких как наша империя, укоренилась монархия в разных ее видах. Есть миры, до сих пор разделенные на несколько государств, ведущих независимую друг от друга политику. А есть империи, объединяющие по нескольку десятков миров. Где-то считается нормой рабство в классическом виде, а например, на Алистере его не принимают вовсе. И существует множество вариаций между этими крайними социальными явлениями. Как, например, у нас, в Ардене, все еще существует долговое рабство.

Все в классе невольно обернулись на рабыню, сидящую в заднем ряду класса. Но учитель воодушевленно продолжал:

– Каждый мир сам выбирает правила, по которым он хочет жить. И вправе считать их единственно верными. Только жители конкретного мира должны принимать решение, требуют изменения эти правила в данный момент или в ближайшем будущем. Наши законы существуют сотни лет, и в империи выработана целая процедура, препятствующая необдуманным вмешательствам и изменениям их.

– Значит, мы считаем их единственно верными? – Барон Лан, сидящий на первой парте, с любопытством смотрел на учителя. – Лично я как-то в этом сомневаюсь. По крайней мере, насчет вашего последнего примера, лорд учитель.

– И совершенно напрасно! – Учитель воодушевленно вскочил на ноги. – Даже взять пример рабства. Двести лет назад в нашей империи было рабство без ограничений. Пятьдесят лет назад сохранилось только долговое рабство. Которое уже сейчас вызывает неприятие у большинства граждан из самых разных сословий, в том числе в среде дворян и высшей аристократии. Сегодня есть мнение, что лишение свободы за долги вообще себя не оправдывает. В столице несколько раз проходили слушания по ликвидации рынка рабов. Так же, как и в некоторых других городах. Пока безуспешно.

Конечно, есть разные причины, по которым совершенно не схожие между собой люди выступают против владения разумным как собственностью. Например, среди высшей аристократии большинство изначально выступают только за отдельные ограничения. В какой-то мере по факту это существует уже сейчас. По действующему закону, долговое рабство применимо ко всем без исключения, но по факту представители высшей аристократии не попадают на рынок рабов. Обычно им предоставляется больше времени для решения своих проблем. Исключения из этого факта в истории империи есть, но они только подтверждают правило. Совершенно другая ситуация с дворянством и тем более простолюдинами. Тут уже закон работает на полную силу. И карательная система считает, что даже незначительный долг должен быть доведен до суда и послужить уроком для всех остальных. Но, господа ученики, процесс идет! И даже в этом сложном вопросе рано или поздно решение будет принято.

– Я слышал, что можно изменить приговор, дав взятку. – Голос прозвучал справа, но преподаватель даже не посмотрел в ту сторону, увлеченный поднятой темой.

– Верно. Такое положение дел породило целую коррупционную индустрию, когда за взятку сохраняется возможность придержать ход дела и дать больше времени для погашения долга. А можно и наоборот его ускорить. Тем самым избавившись раз и навсегда от конкурента или противника. Это как раз один из доводов в пользу полной отмены долгового рабства. Действующая система, изначально призванная дисциплинировать граждан империи в вопросах налогов и частных долгов, начала вредить государству.

– Но почему нельзя выкупиться и получить свободу?

– Это одно из предложений сторонников частичного ограничения закона. Но против него есть несколько возражений. Например, само понятие рабства лишает носящего ошейник осуществить это самостоятельно. Ведь раб это собственность хозяина, то есть его вещь. А вещь уже не может выступать в качестве собственника. Соответственно и расплатиться раб не может. Другое возражение идет из имперского Совета Традиций. Возможность самовыкупа противоречит устоявшимся в нашей империи понятиям. Но при этом традиционщики указывают на существующую лазейку, по которой сам хозяин может дать вольную своему рабу, но не раньше чем через определенное количество лет. Причем даже не объясняя причин своего поступка. Ведь долги своего раба хозяин уже погасил.

– То есть Майя может получить свободу? – задала вопрос Аллоиса, проигнорировав недовольные взгляды как Майи, так и принцессы.

– Да, но так как она является личной собственностью ее высочества без каких-либо дополнительных оговорок, стать свободной она сможет только после полного вступления в свои права своей хозяйки. То есть после вашего совершеннолетия, ваше высочество. Еще раз прошу прощения за болезненную для вас тему, ученица Майя.

– Тема вполне закономерная. – Хмыкнула принцесса, покосившись на невозмутимую Майю. – И судя по вашему замечанию, просто самая подходящая для меня.

– Э-э-э, и вас тоже прошу меня извинить. – Учитель вежливо склонил голову.

– Господин учитель, должна вам заметить, что у моих родителей на счету были средства для погашения долга. Но мне не дали ими воспользоваться, как несовершеннолетней, – заметила Майя, постаравшись говорить ровно.

– Думаю, что в вашем случае сработал именно коррупционный фактор. Насколько я знаю, ваше высочество инициировала проверку этого дела? – обратился учитель к принцессе.

– Да, но из результатов пока только процедурные ошибки, – сообщила Иллис.

– Но если есть ошибки, то может, и дело пересмотрят? – тут же подал кто-то реплику из класса. – Я слышал, такое часто делается.

– Увы. – Учитель только развел руками. – Закон о долговом рабстве, один из немногих законов империи, не имеет обратной силы. Ваше высочество, вы можете пояснить для класса, что это значит?

– Конечно, господин учитель, закон, не имеющий обратной силы, или непреложный закон, еще его называют законом с иммунитетом от ошибок, – начала доклад принцесса нейтральным тоном. – Это значит, что после вступления в силу, независимо от обстоятельств и совершенных судебных ошибок, приговор исполняется в безусловном порядке. В примере с Майей, даже если приговор будет признан ошибочным, отменять его никто не будет. Майя в любом случае останется рабыней до моего совершеннолетия. Ограничение распространяется на первого по старшинству.

– Это как, по старшинству? – Аллоиса с сочувствием посмотрела на Майю.

– Майя осуждена вместе с младшим братом. В случае если приговор будет признан ошибочным, в рабынях осталась бы только она. А ее брат имел бы шанс на вольную немедленно.

По классу прошел легкий шорох удивления. О брате рабыни никто из них не слышал.

– То есть, если уже есть процедурные ошибки, то можно… – Аллоиса решила уточнить для себя недосказанности.

Учитель тоже с интересом следил за развитием диалога и не вмешивался.

– Не может, – отрезала принцесса, всем своим видом показывая, что эта тема должна быть закрыта. – Лютимир погиб.

– Но как же… – Аллоиса растерянно перевела взгляд на учителя.

– Прошу прощения, но личная жизнь моей рабыни не может быть темой для обсуждения в классе, – ледяным тоном обрезала назревающие вопросы принцесса.

Майя сидела низко наклонив голову. Отношение детей богатых родителей из аристократов ее мало интересовало. Сочувствие и жалость могли только усилить боль утраты. Она не хотела обсуждать эту тему. Но понимала, что совсем избежать разговоров не удастся. И была даже благодарна Иллис за то, что та взяла на себя весь разговор и пытается хоть как-то ее оградить. Но упоминание брата заставило выступить слезы, которые Майя постаралась никому не показывать.

Учитель снова развел руками.

– Ее высочество абсолютно права, господа ученики, детали судьбы ученицы Майи не могут быть темой обсуждения на уроке. И я поднял этот вопрос только в рамках освещения реализации означенного закона и его особенностей. И только как пример неоднозначности причин, побуждающих людей пытаться изменять законы.

– Но в других мирах рабство ввели заново, – заметил кто-то из класса.

– Верно. Бывает и так. В этом и состоит развитие общества. Ни одна из идей, ни одно общественное устройство не отбрасывается раз и навсегда. В одних условиях монархия является наиболее оптимальным устройством для выживания государства, в других будет лучше себя чувствовать демократия. И никуда от этого не деться. В этом и заключается в общих чертах идея теории спиральной эволюции общества. По этой теории общество в своем развитии проходит ряд известных этапов своего развития в пределах определенного отрезка времени. А потом этот отрезок как бы возвращается, и цикл начинается заново, но на новом уровне. Получается вроде постоянно раскручивающаяся вверх спираль.

– Так что же, мы все время рискуем вернуться к первобытнообщинному строю?

– Даже к первобытнообщинному, – закивал учитель, обрадованный уходом от скользкого момента. – Но в наиболее распространенной версии этой теории изначальное общественное устройство является исключением и не входит в цикличную спираль. Объяснения этому есть разные, и мы будем их рассматривать в дальнейшем. Сейчас достаточно сказать, что по общепринятым взглядам, к изначальному общественному строю мы можем вернуться, только если произойдет катаклизм в пределах нескольких наших провинций. Причем, к сожалению, очень быстро. Например, Большой раскол сотни лет назад разорвал все связи с королевством Калмеков, которые граничили с нами на востоке. Этот мир оказался в полной изоляции. В прошлом триместре была опубликована статья об экспедиции, сумевшей туда пробиться по начавшему восстанавливаться переходу. Люди в том мире выжили, хотя и в малом числе. Но цивилизация погибла. Твари слишком долго хозяйничали там. Уцелевших разумных оказалось слишком мало, чтобы поддерживать должный уровень науки, промышленности и сельского хозяйства. Выжили только небольшие группы людей в наиболее защищенных районах. Они потеряли даже связь между собой. И если некоторые сохранили воспоминания о других мирах и даже что-то из кустарного производства, то другие были вынуждены опуститься до каменных орудий труда. Особенно там, где не было возможности обрабатывать металлы. И это всего меньше чем за тысячу лет! Наш мир слишком хрупок, чтобы позволять себе думать о своей неуязвимости.

Класс сидел тихо, обдумывая услышанную информацию. Одно дело, слышать подобное в абстрактных разговорах взрослых. Совсем другое, когда все примеряется непосредственно к тебе.

– Что же теперь будет с тем миром? – тихо спросила Аллоиса.

– Ничего. Самого государства Калмеков больше не существует. Мир начал развиваться заново с момента катастрофы. Его присоединят к себе соседи на правах провинции или колонии. И это тоже один из путей развития общества. Пусть и не очень приятный. Но эволюция, как и история, не знает эмоций. И понятие жалости тут просто неприменимо.

На часе самоподготовки в группе зашел разговор о праздновании Нового года. В классе активно проталкивали тему встречи его всем классом.

– Ваше высочество, вы присоединитесь к нам?

Все затихли, ожидая ответ. До этого года Иллис никогда не участвовала в таких мероприятиях. Да особо никто и не праздновал. Предпочитая разъезжаться по своим семьям.

– Мне пока трудно сказать. – Иллис задумчиво пожала плечами.

– У меня в провинции не слишком много достоинств, – заметила Аллоиса. – Но есть постоянный телепорт прямо в район замка и великолепный лес. И сейчас там лето. Очень тепло. Почему бы не провести пикник там. Ваше высочество, Иллис, не отказывайся, вам с Майей понравится.

– Майя здесь учится, а не прислуживает. – Голос Иллис был предупреждающе холоден. Но основную причину сомнений она все же озвучила: – Надеюсь, это все понимают? Прежде чем приглашать нас на такие праздники, стоит подумать об этом.

– Я могу остаться во дворце, – спокойно заметила Майя.

– Зачем? – в разговор вмешался Виттор, сын графа Пардэ. – Если собираться, то всем. А мы спокойно можем обойтись и без слуг. Ваше высочество, не такие уж у вас аристократы белоручки. По крайней мере, не все из нас. Предлагаю устроить праздник без обслуги, сами все сделаем.

Окружающие согласно закивали в знак согласия. Даже те, кто и подумал иначе, предпочли согласиться. В конце концов, рабыня это дело временное, как показал недавний урок. А компания и дружба принцессы могут иметь далеко идущие последствия. Да и не так уж это уже важно. Теперь уже у каждого в биографии был факт одноклассницы-рабыни. Дети аристократов прекрасно понимали, что изменить это уже никто не сможет. Осталось искать возможность использовать ситуацию в свою пользу или пытаться ее исправить.

– Я вас предупредила, чтобы потом не обижались. – Иллис пожала плечами. – Хорошо, если приглашение для обеих, то принимаю.

Конный двор располагался между двумя крыльями дворца и был изолирован как от хозяйственных построек, так и от парковой зоны. Основная конюшня располагалась далеко за городом. Там была налажена серьезная работа с лошадьми. И было где их выгуливать и тренировать.

При дворце располагалось только что-то вроде небольшого флигеля с десятком крытых стойл и дворик для тренировок. Основное назначение дворцовой конюшни было организация конных прогулок для семьи императора и обучение его детей верховой езде. Серьезные тренировки, предусмотренные в академии теней, проходили с организацией выезда групп в основную конюшню. В дворцовой школе уроков физической подготовки не было предусмотрено вовсе. Поэтому даже десяток человек, собравшихся на конном дворе, можно было считать большой толпой. Тем более что большая часть являлась зрителями, сильно переживающими за свою императрицу. А еще и очень любопытными. Ведь мать первого наследника впервые за последние годы пришла сюда не для того, чтобы проведать своего любимого коня и полюбоваться на него, а заниматься верховой ездой. Точнее попробовать это сделать. Так как поверить в обещания рабыни до конца она и сама еще не могла.

Коренастый конюх, с вечно всклокоченными волосами, едва доставал макушкой до подбородка Адилы. Он стоял перед нею, крепко держа за повод невысокую приземистую лошадку, которую доставили к дворцу специально по распоряжению императора. Сам Димир стоял тут же, немного в стороне. Он участвовать в первой прогулке не собирался. Но, зная, как жена любит лошадей, пришел ее поддержать. Все прошедшие две недели императрица жила буквально ожиданием этого момента. Неудача могла сильно ее разочаровать. Рядом с императрицей находилась только Майя. На окружающих она по обыкновению не обращала внимания, еще утром высказав Иллис недоумение по поводу такого незначительного происшествия. Пояснения принцессы она не очень поняла. Ведь о желательности конных прогулок, как составной части поддерживающего курса, она предупреждала с самого начала. Только вполголоса ругнулась, выяснив, что предстоящее представление привлечет к ней внимание еще большего числа людей.

– Нам приказали доставить для вас самую спокойную лошадку с ровным плавным ходом, ваше величество. – Конюх тоже чувствовал себя не очень уютно под прицелом многочисленных глаз и неуверенно переминался с ноги на ногу. – Эта кобылка очень спокойная и хорошо слушается повода. На базе она катает маленьких детей.

– Я все поняла, Дерниш. – Императрица осторожно положила руку на луку седла. Но не забыла протянуть вторую к морде коняшки и дать ей себя обнюхать.

Конюх поспешно придержал стремя. Адила сама вставила ногу и, стиснув зубы, явно ожидая первого приступа боли, подтянулась. Уже сев в седло, осторожно выдохнула и вдруг радостно улыбнулась.

– Мама, ты помнишь об ограничениях. – Встревоженная Иллис подъехала на своем жеребце поближе. Она собиралась сопровождать мать вместе с двумя всадниками из числа конюхов, которые будут подстраховывать ее величество на протяжении всей прогулки. Ведь они не могли позволить себе делать замечания или даже остановить свою императрицу. А присутствие императора могло им помешать выполнять свои обязанности.

– Иллисия, я все помню и уже сколько раз обещала все соблюдать.

– Ты на себя посмотри, – тут же тихо пробурчала насупившаяся принцесса. – Такой вид, будто уже сейчас в галоп коняшку пустишь.

– Не извольте беспокоиться, ваше высочество, – старший конюх осторожно отпустил повод и отошел в сторону. – Серка очень не любит галоп и с большой неохотой переходит даже на рысь. Зато она очень вынослива на шаге, терпелива и обладает ровным ходом. За это ее и ценят.

– Майя, мы сегодня только по кругу. Ты никуда не вздумай уходить, – отдала последние распоряжения Иллис.

Майя молча кивнула и с какой-то тоской проводила взглядом уже тронувшуюся с места неказистую лошадку императрицы в сопровождении двух жеребцов, пристроившихся к ней с обеих сторон.

Иллис, заметив этот взгляд, задумалась, но решила отложить вопросы на потом.

Через пятнадцать минут зрители расходились со двора. Димир осторожно вел под руку свою жену, которая не скрывала хорошего настроения.

– Я смотрю, страхи оказались напрасными? – Димир мягко поддел Адилу, напоминая ее сомнения.

– Дорогой, ты знаешь, что это для меня означает. Совсем недавно мне не могли обещать, что я смогу даже ходить.

– Да уж, помню. Но ты должна соблюдать требования врачей, дорогая.

– Врачей? – фыркнула Адила и ехидно посмотрела на Макса, вышагивающего рядом. – Боюсь, скорее одной весьма занозистой девчонки. Макс не даст соврать. У врачей очень смутные представления, какие требования надо мне сейчас выполнять.

– К сожалению, это так, Димир. – Макс и не пытался оправдываться. Все, что сейчас происходило, для него было слишком новым. И как настоящий ученый, он собирался исследовать это новое, а не пытаться скрыть свое незнание. Тем более что этот случай никак не ставил под сомнение его собственный авторитет как врача. – Эта область знаний крайне закрытая. Она оказалась вне зоны внимания традиционной медицины. Мастера Альтер стараются не допускать к своим тайнам посторонних ученых, хотя охотно пользуются нашими достижениями в общих вопросах. Нельзя не признать, что отчасти в этом мы и сами виноваты. А мастера не желают размениваться на споры со скептиками. Так что для меня это все уникальная возможность для изучения. Но пока приходится только следить и вести записи.

– Надеюсь, ты внимательно следишь? – настороженно заметил Димир.

– Конечно, не беспокойся. С центральной обителью Адила связывалась, правда пока безрезультатно.

– Не сейчас, дорогой. – В подтверждение нагнула голову Адила. – Майя очень не хочет огласки. Честно говоря, это нас устраивает в не меньшей степени. Избежать огласки совсем не удастся, но хочется оттянуть немного. Поэтому я лично связалась с мастер-настоятельницей центральной обители без свидетелей. И надо действовать очень аккуратно. Возможно, удастся договориться с обителью как-нибудь миром.

– Почему ты раньше мне ничего не говорила. Почему я не знаю, что ты умеешь сидеть в седле?

– Так вроде не было повода. – Майя пожала плечами. – Да и зачем?

Разговор проходил в гостиной, после ужина. Иллис решила вернуться к заинтересовавшему ее поведению Майи. Вот тут и выяснилось, что Майя обучалась верховой езде и очень любила эти уроки с отцом. От наседавшей на нее Иллис она отбивалась вяло. Прогулка, точнее необходимость присутствовать на ней и не иметь возможности сесть на лошадь, ее очень расстроила. И из-за не вовремя нахлынувших детских воспоминаний скрыть этого Майе не удалось.

– Так я не поняла, ты хочешь заниматься или нет? – продолжала давить на вялую подружку Иллис.

– Хочу, и что дальше? – наконец окрысилась Майя. – Кто мне позволит? Тут твоего решения недостаточно.

– А вот сейчас и посмотрим. – Тут же схватилась за браслет Иллис. – Мама, тебя можно на пару минут отвлечь?

– Конечно, что-то случилось?

– Ничего такого. Просто на прогулках Майе надо быть рядом с тобой. Я предлагаю, чтобы она сопровождала тебя верхом, вместе со мною.

– Иллис, это неплохая идея, ты предлагаешь научить ее верховой езде?

– Нет, я прошу разрешить ей занятия вместе со мною. На лошади она и так умеет держаться, – заявила Иллис как о давно известном факте.

– Вот как? Ты не говорила об этом. – Адила задумчиво прищурилась. – В таком случае давай этот вопрос оставим за тренером. Пусть Майя завтра покажет свои умения на твоей тренировке. Как он скажет, так и будет.

– Отлично. И если он одобрит, то ты не будешь возражать против наших совместных занятий.

– Ох, Иллис. Нет, конечно! У тебя же вечная проблема с компаньонкой на всяких занятиях. Ты никого не терпишь рядом с собой, – рассмеялась Адила, отключаясь от связи.

– Вот видишь! Все устроилось. Лера, у нее есть что-нибудь для верховой езды? – обернулась Иллис к служанке, до сих пор остававшейся в качестве наблюдателя.

– Нет, но можно что-нибудь придумать. Мы можем воспользоваться твоим гардеробом в гостиной. Там что-то подходящее было.

– Нет. На завтра подготовь спортивную одежду, – сразу и резко отрезала Иллис. – А потом надо будет сходить в город.

– Но почему? – Лера удивленно посмотрела на госпожу, вдруг так резко отреагировавшую на вполне, казалось бы, нормальное предложение.

– Сделай так, как я сказала. А обо всем остальном потом, – решительно отмела возражения Иллис.

Пожав плечами, Лера спокойно кивнула. Тем более что Майя, хоть и промолчала, но тоже не высказала восторга от ее предложения.

Уже вечером, когда Майя после возвращения с процедур от императрицы уснула, Иллис включила звуковую завесу и обернулась к замершей служанке.

– Никогда больше не предлагай такое в присутствии Майи, – вернулась она к дневному разговору.

– Я поняла, ваше высочество. – Лера поспешно исполнила короткий официальный реверанс. – Но можно узнать причину?

– Обиделась? – Иллис укоризненно констатировала факт.

– Просто я не понимаю. Гардероб в гостиной полон новых платьев. Они все разойдутся по семьям аристократов. Их дочери будут носить ваши платья с гордостью.

– Пусть носят. – Нетерпеливо поморщилась Иллис. – Если Майе что-то понравится, я распоряжусь сшить ей новое, той же модели. Но из моего гардероба она носить ничего не будет. Майя не нищенка и не оборванка какая-нибудь. Она достойна носить СВОИ СОБСТВЕННЫЕ платья. Хватит того ужаса, что на нее на большом приеме напялили. Ты с этим не согласна?

– Я все поняла, Иллисия. Прошу меня извинить. Я подумала совершенно другое.

– Это не имеет значения. Просто сделай, что надо на ближайшее время. А потом я ее к Рози свожу.

Иллис живо запрыгнула в кровать и подала знак отключить защиту между двумя спальнями.

– Вас не беспокоят ее стоны?

– Еще как беспокоят. Так и хочется залезть к ней в сон с мечами. Ух и навела бы я там порядок!

– Может, оставить защиту?

– Нет, мне это не помешает. Ты можешь идти, Лера. Привет твоему Гарду.

Сообразив, что ее выпроваживают, служанка пожелала спокойной ночи и вышла.

Что-то сверлило голову. Так, что казалось, трещал череп. Кровь тонкими струйками текла по вискам на щеки. Тиски сжимали виски, и казалось, голова вот-вот лопнет. А сбоку глухо бормотали о том, что она все равно будет кричать, ее заставят. Кричать не хотелось. И приходилось судорожно стискивать зубы и молчать. Очень не хотелось доставлять удовольствие тому, кто устроил такую пытку. Но в какой-то момент боль стала невыносимой настолько, что она не выдержала и проснулась. Открыв глаза в тишине спальни, Майя осторожно подвигала головой. Кошмар был настолько реалистичным, что захотелось проверить целостность головы. Осторожно помассировав виски, в местах, где их во сне сжимали острые стержни, Майя нащупала привычные шрамики от давней травмы в подвале и только хмыкнула, удивляясь странной фантазии своего мозга. Вздохнув, повернулась на бок и постаралась побыстрее заснуть. Утром надо было идти в школу, и времени на игры с Лютиком оставалось совсем мало.

– Рыська, бежим к нашим. Там городские пришли, Философа нашего чуть не убили.

– Где?

– Около портала. Шкряба его прямо с крыши контейнера скинул.

– Сиди здесь, я сама с ними разберусь.

Она, не оглядываясь, рванула к порталу выхода контейнеров на поверхность, спасать Философа.

А на успевшем уже пройти метров пятьдесят контейнере стоял подбоченясь ее стародавний противник по уличным потасовкам. Высокий мальчишка задиристо смотрел на нее и, соблюдая правила уличных схваток, ждал, когда она заберется на крышу.

– Карабкаешься как курица. Долго ждать приходится, – вместо приветствия презрительно бросил он выпрямившейся девчонке.

– Ты за что Фильку пнул? Тех, кто ответить не может, бить легко!

– Да мне без разницы. – Мальчишка нахально хмыкнул. – Начнем?

– Давай, Майка, давай. – Снизу неслась ватага ее друзей, в азарте не замечающая пока компанию городских, таких же мальчишек, бегущих с другой стороны. Общая свалка, по заведенным давным-давно правилам уличных потасовок, планировалась после поединка, на переезде, который будет впереди. По результатам этой битвы на магистральной линии сегодня останется только одна компания. До следующего боя.

– Рыська, давай, уделай его за Фильку. – Майя мельком глянула в сторону строптивого брата. Увидев на его руках как всегда невозмутимого старого кота, она успокоилась. Попутно отметив, что с братом нужно поговорить о его поведении. Сказала ведь ждать около дома. А он прибежал сюда. Еще и в драку опять полезет. И с нарастающим азартом повернулась к своему вечному противнику.

Мальчишка встал в стойку. Внук отставного сержанта регулярных имперских войск был серьезным противником. Его учил дед. И учил хорошо, как когда-то своих солдат. Они уже давно изучили друг друга, и презрительные мины корчили только для публики. Сами же воспринимали предстоящую схватку очень серьезно. Размеры крыши контейнера не позволяли кружиться, да и времени до переезда оставалось немного. Мальчишка сделал ход первым и нанес удар в лицо. Майя отклонилась, резко выставила отклоняющий блок и тут же получила удар с другой стороны. Отпрыгнув назад, она перехватила следующий выпад и, выставив ногу, резко потянула на себя. Парень легко поддался, сделал переворот, вроде пытаясь уйти, но потянул противницу за собой. В результате Майя оказалась сидящей у него на груди. Удержать ровесника не получалось. Но парень почему-то не стал ее скидывать, только позволил прижать руки к крыше контейнера и насмешливо посмотрел ей в глаза…

– Хватит спать, сколько можно валяться, Майя, вставай быстрее, – неожиданно женским голосом произнес парень, глядя на нее в упор.

Яркий свет стер азарт схватки, и Майя открыла глаза.

– Лерка, ну зачем? Еще б минуточку, и я бы его уделала! – Майя с досадой и возмущением даже подскочила на кровати.

– Кого? – растерялась Лера.

– И главное за что? – тут же встряла из своей спальни Иллис, с интересом заглядывая в дверь. Как будто действительно ожидала увидеть противника.

– Шкрябу, – сердито просветила всех сразу Майя.

– А-а-а, Шкрябу! – понимающе протянула Лера. – А кто у нас такой Шкряба?

– Шкряба это Шкряба. Заводила у городской ватаги. Генша Шкрябковский. – Майя подхватилась и поспешно сбежала в душ.

Недоуменно переглянувшись со служанкой, Лера прошла в гостиную, к большому зеркалу и устроилась для наведения прически. Пока Майя была в душе, они с Лерой только молча переглядывались друг с другом в зеркале. Наконец Майя заняла место принцессы перед Лерой. Процедура наведения красоты на голове по-прежнему вызывала у нее чувство неловкости. Но протестовать Майя больше не пыталась. Все равно переспорить сразу двоих у нее не получалось.

– Слушай, ну Шкрябу, наверно, надо бы побить уже только за такую кличку. Но всё-таки ты за что его собралась уделать? – наконец вернулась к интересному вопросу Иллис.

– А чего он Философа с крыши скинул? – тут же заново завелась Майя.

– Кого? – Лера снова недоуменно посмотрела на Иллис, которая только плечами пожала.

– Кота нашего. Он очень старый, толстый и пушистый. Любит сидеть с таким видом, ну прямо как философ. За что и кличку получил. Его Лютик на контейнеры кататься таскает. Таскал. – Голос Майи резко упал.

Лера, чтобы отвлечь Майю, поспешно сменила тему:

– Ты сегодня идешь на конный двор?

– Да, после обеда. – Майя быстро присела к столу, где ее уже ждал завтрак. – Сейчас к ее величеству, а потом в школу.

– Иллисия, у тебя вечером совещание с его высочеством и наместниками восточных провинций. Совещание в режиме голосвязи. Твой кабинет на прошлой неделе подключили к сети. Его высочество интересуется, ты придешь к нему в кабинет, как обычно, или опробуешь свой?

– А без меня никак? Я там все равно сижу и помалкиваю.

– Я же не решаю такие вопросы. – Развела руками Лера. И тут же прикрикнула на Майю: – Куда ручки тянешь? Сначала нормально позавтракай, а потом за сладким тянись.

Майя испуганно отдернула руки от вазочки.

– Ну, так они же вкуснее.

Но на жалобный взгляд Лера не поддалась.

Иллис только хихикнула. С некоторых пор она стала позволять служанке даже замечания делать и себе в том числе. Правда, это не всегда помогало. Но приходящие служанки, иногда оказывавшиеся свидетелями подобных разборок, только головами качали. Слишком смело вела себя Лера. Рано или поздно принцессе надоест такая игра и придется возвращаться к обычным отношениям.

– Иллис на совещании просидит не меньше часа. Если не возражаешь, у тебя есть новый клиент. Ты ее не знаешь. Она служит на кухне. Болит спина. Насколько я поняла, потянула ее пару месяцев назад. До сих пор не проходит. Это твой случай?

– Да, я посмотрю ее. Со спиной всегда сложно работать. Но и интересно.

– Только никаких тонких уровней без меня, – недовольно выдвинула условие Иллис. – Всегда так, тебе что поинтереснее, а мне на совещании сидеть. Лера, в следующий раз назначай так, чтобы я тоже могла присутствовать.

– Как скажешь, Иллис. – Служанка даже растерялась от такого распоряжения. – Но я ведь только напоминаю. Сама я на твое расписание повлиять не могу. Я его не составляю.

– Ну, так возьмись и составляй, – все еще недовольно буркнула принцесса. – И для нее тоже. А то я смотрю, тут много желающих найдется с нашим расписанием повозиться.

– Хорошо, если ты настаиваешь, я займусь этим вопросом. Но я до сих пор об этом только в теории знаю. Может, лучше к кому обратиться?

– Лера, а ты что, проходила делопроизводство? – несказанно удивилась Майя. – Его тоже в школе служанок дают?

– В школе дают обязательный минимум и дополнительные уроки, если есть заказ со стороны будущих хозяев. Конечно, если они готовы платить.

– А у тебя были именно такие? – уточнила Иллис.

– Ну да. В качестве дополнительных предметов у меня было делопроизводство, законодательство по контролю в области прав личности разумного. В том числе разные статуты и пытки. Ну и еще по мелочи. Только не спрашивайте, зачем. Я все равно не знаю. А теперь и вовсе служу во дворце.

– У меня ты служишь. А не во дворце, – тут же ревниво вклинилась Иллис.

– Завтра у вас официальный прием в основном зале. Так что много не планируйте.

– Что, опять голой перед высшим светом щеголять? – Настроение у Майи начало стремительно портиться.

– Тебе пошили другой костюм. Сегодня принесут. После того, что ты устроила во время Большого приема, его величество вообще хотел запретить твое присутствие.

– Ну, так и запретил бы! Я с удовольствием тут посижу, – с досадой буркнула Майя.

– Нельзя. – Вздохнула Иллис. – Поборники традиций насели так, что папе пришлось уступить. Согласились только на более современный костюм.

– Ну, посмотрим. – Скепсис Майи был понятен всем присутствующим. С подобными поборниками традиций и этикета Майя имела удовольствие сталкиваться регулярно. И раз уж даже император в своем дворце не может им противостоять, что можно говорить о рабыне.

На конном дворе, куда Майя пришла после обеда, было пустынно. Пятнадцатиминутная прогулка императрицы планировалась перед вечерними процедурами, а сейчас по плану должно быть занятие принцессы. На небольшую площадку, кроме ее жеребца, вывели вторую лошадь, специально для второго ездока.

Майя осторожно протянула руку к храпу сивого коня и, дав себя обнюхать, осторожно провела по морде коня так, чтобы он видел ее руку.

Лошадка оказалась послушной. Тренер прогнал Майю по кругу, на нескольких препятствиях внимательно наблюдая за ее действиями. Она старательно исполняла команды и следовала за жеребцом принцессы на небольшом расстоянии. В конце круга она лихо спрыгнула с коня и вытянулась перед тренером. Тот осмотрел ее и только хмыкнул.

– Горская школа, насколько я понял?

– Да, мой господин, – сдержанно подтвердила Майя.

– В целом неплохо. Для боя недостаточно, конечно. Слабо держишься и плохо контролируешь лошадь. Но для занятий и лечебных прогулок сойдет. Посадка у тебя хороша для горных троп и густого леса. Для сопровождения в свите ее величества это не подойдет. – Тренер перевел взгляд на Иллис. – Она сможет посещать занятия вместе с вами, ваше высочество?

– Да, тренер. Если вы позволите. – Иллис смотрела спокойно в ожидании вердикта.

– Что ж, тогда все поправимо. Выездку я ей обеспечу. Занятий через пять-шесть будешь держаться в седле не хуже некоторых аристократок. Остальное дело практики. Большего не обещаю. Впрочем, конный бой уже и в академии теней не требуется. Его изучают только в специальных подразделениях охотников. Так что этого вполне достаточно. Но я рекомендовал бы оставить дополнительные занятия и в привычном стиле. Для работы в некоторых сложных условиях манера езды горцев более удобна. Жалко терять то, что может пригодиться.

– Отлично. Значит, Майя может тренироваться со мной? – уточнила еще раз Иллис.

– Да, ваше высочество, пусть приходит. – Тренер с улыбкой поклонился. – На прогулках с ее величеством пока надо работать на коне в своей манере.

Вечером Майя сопровождала ее величество верхом. Чем вызвала неприкрытое удивление у зрителей и случайных свидетелей. И даже косые взгляды. Но это была такая мелочь, по сравнению с тем, что она была в седле, что даже не стоила упоминания.

Глава 8

Приморский замок

Адила свободно сидела в кресле в своем кабинете. Если первое время она еще боялась что-то менять в привычном положении вещей, то после первых же конных прогулок почувствовала наконец уверенность. Она первым делом распорядилась выкинуть из кресла все подушки, которыми ее обычно обкладывали последние два года. Сидеть без поддержки и так, как хочется, оказалось намного приятнее. Цера часто пыталась сдержать улыбку, незаметно наблюдая за ее лицом.

– Тебе вот смешно, – ворчала императрица. – Покрутилась бы с мое, не улыбалась так.

– Я не смеюсь, Ди, но наблюдать за тобой одно удовольствие. Ты радуешься тому, что обычный человек не замечает.

– И я о том же. Что там у нас?

Леди Цериандра посмотрела в свои записи.

– Да, в общем-то, остался только один вопрос. Инспекционная поездка в Ландарию. Подошел срок плановой проверки. В составе команды простолюдины и два мелкопоместных дворянина. У меня просто нет сейчас никого, чтобы их усилить. Тамошний наместник и его двор могут попытаться этим воспользоваться.

– Да, это возможно. – Задумалась Адила. – Инспекция на два дня, как обычно?

– Ну да, контроль расходов по ремонту замка и осмотр проделанной работы. Ничего необычного.

– Хорошо. Давай включим в группу Иллисию. Ей будет полезно поучаствовать в таком мероприятии. И статус группы будет повышен.

– Это было бы идеально. Но как быть с рабыней?

– Да, неожиданная проблема. Я не могу ее отпустить. Хорошо, обсудим вечером с Иллис, после процедур.

Иллисия внимательно слушала объяснения матери и недовольно хмурилась. Разговор о поездке зашел сразу после вечернего сеанса. Майя не использовала больше столько сил, как в первую неделю. Помощи Гарда больше не требовалось. Хоть Лера и присылала его на всякий случай. И сейчас тоже присутствовала при разговоре. К удивлению обеих девочек, императрица сама попросила ее задержаться. Доводы матери были понятны. Поездка не вызывала сложностей. В конце концов, участие Иллис в инспекционной группе сводилось к банальному присутствию и надуванию щек, чтобы обеспечить нормальную работу специалистов. Но Иллис не нравилась перспектива оставить Майю одну во дворце. О попытках со стороны Мегеры и ее стерв как можно больше достать по мелочи Майю она знала. И давно поняла, что Мегера таким образом пытается еще досадить прежде всего ей лично. Ну и конечно, высшую аристократку до сих пор возмущало, что в ее замке какая-то рабыня позволяет себе настолько нагло игнорировать предписанные ей правила поведения. А главное, она не может на это никак повлиять.

– Иллис, я лично прослежу, чтобы Майю никто не трогал, – поняв опасения дочери, клятвенно заверяла Адила. – Ну, хочешь, приставим к ней кого-нибудь из охраны из моей свиты. Мои фрейлины неплохо ладят с тобой, Майя, ведь так?

– Не надо, ваше величество, – испуганно откликнулась Майя. Представить, как она ходит по дворцу в сопровождении личной фрейлины императрицы, сложно. Но вот реакцию окружающих можно было просчитать на раз. – Иллис, ну что может случиться со мной за один день?

– Леры завтра не будет, – хмуро заметила Иллис. – Тебя даже подстраховать некому.

– Я всегда на связи. Ты можешь вызвать в любой момент, – постаралась найти аргумент Майя.

– Пожалуй. А вообще-то знаешь, мама, очень неудобно, что Майя не может делать вызовы сама.

– Что значит не может? У нее же браслет внутренней связи, – озадачилась Адила.

– Ее модель работает только на прием. Мегера утверждает, что это браслет специально для ее статуса. Ведь рабы не могут обращаться к свободным по своему желанию.

– Вот как? Цера, ты можешь что-то сказать?

– Честно говоря, нет. – Не менее озадаченная первая фрейлина рассмотрела браслет на руке рабыни более внимательно. – Никогда не разбиралась в моделях. Это можно уточнить. Но лучше просто заменить браслет обычным.

– Ну вот и отлично, дай распоряжение, пусть заменят.

– Только не так, как с ошейником. Заменять при мне будут, – тут же проворчала Иллис, подумав, что история с ошейником может повториться.

– Как скажешь, тогда после твоего приезда. Выезжаешь завтра.

– Так, я настроила защиту покоев на тебя. – На следующее утро Майя, сдерживая улыбку, внимательно выслушивала инструкции отбывающей хозяйки.

– Ты не улыбайся, а слушай, – сердилась та, видя смешинки в ее глазах. – В покоях есть стационарная связь, и ты теперь можешь ею пользоваться. Отсюда ни ногой. Только вечером к маме сходишь и все. А послезавтра утром я уже прибуду обратно.

– Иль, ну что ты меня как маленькую уговариваешь. Ну что со мной может случиться?

– С тобой? Да все что угодно! Например, пойдешь и подерешься с Виртом. А мне потом расхлебывай.

– Не буду я с ним драться. Зачем мне это? – изумилась странному предположению Майя.

– А я откуда знаю? Вечно вы с ним сцепляетесь. Никак не могу узнать, почему он все время краснеет, когда ты на него пристально смотришь. И глаза отводит.

– Иль, да откуда я знаю, почему тебе кажется, будто твой брат краснеет. Ты еще скажи, что он влюбился в рабыню!

– И сказала бы, да это не так. Такое впечатление, что вы нашкодили где-то, а я не в курсе. – Обиженный тон вызвал у Майи смех. Правда, она тоже смутилась. Но Иллис не придала этому значения.

– Ничего не нашкодили. Так просто, не сошлись характерами при встрече в Ирбинске.

– Во-во, и я говорю, не прибей мне братика. А то знаю я, как ты характерами не сходишься. Охотники небось до сих пор вздрагивают.

Оставшись одна, Майя не без удовольствия с утра повалялась на кровати. Спешить было некуда, А Лера ее не беспокоила. Но до прихода служанок она, вопреки запрету Иллис, решила все же исчезнуть из покоев в парк. Там сейчас лежал снег, долго не погуляешь. Но можно зайти к садовнику. Он давно ее звал. Только Майе было как-то неловко в присутствии двух старых людей, слишком близко к сердцу принявших ее летнее возвращение. И теперь уйти из их дома не переев блинчиков, пирожков и прочего, что любила готовить жена садовника, оказывалось очень непросто. Старой женщине все казалось, что Майя слишком худая, и она была убеждена, что бедную девочку морят голодом.

В коридоре, по пути в парк, Майе все-таки не повезло. Ее заметила одна из малознакомых стерв Мегеры, причем раньше, чем Майя обратила не нее внимание и успела ускользнуть от ее внимания.

Майя послушно выслушала очередную лекцию о правилах приветствия аристократок, к которым себя относила эта служанка, и с облегчением выдохнула, намереваясь продолжить путь.

– Ты куда это собралась? – неожиданно громкий голос управляющей дворца заставил вздрогнуть.

– Я собиралась пройти к садовнику, моя госпожа. – Майя с неохотой повернулась к леди Мегерианне, неизвестно как оказавшейся тут.

– Садовник подождет, – безапелляционно заявила Мегера. – Сейчас есть дела поважнее. Раз принцесса убыла и ты не у дел, пойдешь с группой в приморский замок. Там сейчас время сбора морской колючки. Заодно это будет твоим наказанием за приветствие леди Рионеллы и меня.

Служанка, из-за которой Майя попалась, удовлетворенно улыбнулась. Из чего Майя заключила, что сбор этой самой колючки далеко не самое приятное занятие.

– Но, моя госпожа, меня в любой момент может вызвать ее величество. Я не могу покидать дворец без ведома леди Цериандры.

– Во дворце я управляющая, как ты смеешь спорить со мной? – Возмущению Мегеры не было предела. – Раз принцесса тебя покрывает, думаешь, все сойдет с рук? И что это ты придумала? Леди Цериандра предупреждала, что ты будешь занята с утра и по вечерам в покоях императрицы. Но ничего такого, чтобы помешало тебе до вечера поработать в другом месте. Если ты умеешь делать массаж, это не значит, что ее величество не может без тебя обойтись весь день.

– Прошу вас, уточните у леди Цериандры, – еще раз попыталась достучаться до разума Майя. – Это может оказаться очень важно.

– Она теперь будет утверждать, что без нее императрица и шагу не может сделать, – язвительно вставила реплику служанка и рассмеялась.

– Сними браслет и дай его сюда. – Мегера властно протянула руку.

Заполучив требуемое, она протянула его своей протеже.

– Ты идешь в покои принцессы. Браслет положишь на кровать рабыни. Она его наденет, когда вернется.

– Но со мной должны связаться! – опять подала голос Майя.

– Опять споришь! Кому ты нужна? Даже ее высочество предпочла оставить тебя здесь. Всё, ниэл Лэнвис, забирайте еще одну работницу и выезжайте. Вечером вернетесь.

Мужчина, одетый в рабочую одежду, инфантильно осмотрел девочку и пожал плечами.

– У нее слишком чистая одежа и нет перчаток.

– Одежда и такая сойдет. А перчатки… найдете что-нибудь на месте. А если нет, что ж, тоже не беда. Поработает и так. Всё, мне больше некогда с вами возиться.

Проводив взглядом Мегеру, девочка растерянно посмотрела на мужчину. Тот только хмыкнул.

– Ну пойдем. Времени у меня нет совсем. Скоро прилив начнется.

Просеменив за быстро уходящим мужчиной, Майя забралась в транспортный глайдер, в котором сидело еще несколько женщин, одетых в рабочую робу. Они только покосились на нее и продолжили свой разговор.

Дорога заняла больше часа. Приморский замок получил свое название потому, что был расположен на самом берегу моря. Его невысокие стены и приземистые башни имели скорее серый цвет. А по швам между камней давно укрепился зеленый мох. Замок никогда не был оборонительным сооружением. Его вид был данью традиции и следствием того, что все-таки его назвали замком.

Изначально его строили с расчетом выезда семьи императора к морю на короткое время. Но морской воздух и неудачная планировка привели к тому, что в жилых помещениях постоянно было сыро и пахло плесенью.

Поэтому сооружение стало использоваться в качестве вспомогательного при императорском дворце. В его подвалах сделали хранилища для разных служб империи. Во дворе обустроили гараж и ремонтные мастерские. Служащие доставлялись каждый день отдельным транспортом. А на ночь оставались только дежурные и сторожа, в качестве которых обычно назначались дослуживающее свое ветераны или в наказание за незначительные нарушения солдаты.

А еще в море начали разводить морскую колючку, плоды которой были размером с орех и использовались при приготовлении некоторых деликатесов на кухне и в дорогой парфюмерии. Для этого в отливной зоне разбили целые плантации, которые появлялись из воды только во время отлива. Это загубило некогда чистый песчаный пляж. Но зато позволило решить проблему с поставками дефицитного плода. Плод растения был действительно ценным. Но собирать его оказалось сущим мучением. Колючки, которыми в изобилии были покрыты как сам плод, так и ствол и даже края жестких листьев, были ядовиты. От уколов и царапин начинали распухать и болеть руки. А если вовремя не предпринять мер или уколоться слишком сильно, можно было даже слечь в постель на несколько дней. Поэтому собирали колючку только в специальных перчатках. И то это не всегда помогало. Колючки были слишком жесткими и могли пробить ткань перчаток.

Дополнительных желающих на сбор находили в основном среди провинившихся служанок и слуг, которым вменяли это в своеобразную трудовую повинность. Не бесплатную, но очень неприятную. Все это Майя узнала от женщины, сидевшей всю дорогу рядом с нею.

На берегу моря они оказались перед самым солнцепеком. Отлив в этих местах был такой, что отступившие воды плескались где-то на горизонте. Всюду, куда дотягивался взгляд, вышедшее на сушу дно было усеяно рядами растений коричневого цвета. Майю тут же отвели в сторону, к замку, где в небольшом с караульном помещении сопровождающий передал дежурному список прибывших.

Одной из опасностей для сборщиков была вода, возвращавшаяся с приливом. Она поднималась быстро и не волнами, а как бы сразу везде. Требовалось вовремя уйти с опасных мест, чтобы не оказаться вынужденным плыть. Поэтому перед выходом на плантации списки передавались спасателям. А браслеты связи с их маячками выставлялись на мониторы для отслеживания.

– А это кто? – Сержант вопросительно посмотрел на девочку.

– Мегерианна в последний момент включила, в списках нет, – сообщил сопровождающий, запнувшись на имени управляющей дворца.

– Во дворце что, уже детей на службу принимают?

– Это рабыня ее высочества.

– Если рабыня, то что, перчатки ей не положены?

– Нет у меня перчаток, сказано, если нет, пусть без них работает.

– Совсем ошалели! – Сержант знаком придержал собравшуюся было выйти Майю. – На вот, старые, конечно. Но других действительно нет. Ты там аккуратней собирай. Что же ты такого натворила, что твоя хозяйка решила сюда послать?

Вопрос был риторическим. И Майя предпочла выйти на берег, не ответив на него. Доказывать, что она тут совсем не по приказу принцессы, было бесполезно, да и незачем. Майя прошла к береговой полосе и с интересом осмотрела ряды то ли бугров, то ли кустов бурого цвета и тут же сморщилась. Запах гниющей рыбы и полуразложившихся водорослей легко перебивал приятную свежесть отступившего от берега моря.

Во дворце отсутствующую Майю хватились только ближе к вечеру.

Ее величество, переходя по лестнице из одного крыла в другое, оступилась. Падение оказалось неудачным. В спине что-то отчетливо хрустнуло, так что было слышно всем. И вскрикнув, Адила застыла на месте. В спальню ее вносили уже на руках. Лорд Индерский, просканировав позвоночник, только тяжело вздохнул.

– Позвонки сместились, к счастью, непоправимого ничего не произошло. Где носит эту Майю!

– В покоях принцессы ее нет. – Леди Цериандра встревоженно смотрела на врача.

– Ну так ищите ее! Не может же она пропасть бесследно.

– Она не отвечает на вызовы.

– А зафиксировать вызов можно? – начал терять терпение Индерский.

– Ничего не понимаю. Сигнал показывает, что она в покоях. Дежурный сообщает, что она спускалась зачем-то в холл, но затем вернулась назад в свою спальню и больше не двигалась. Наверно, спит.

Цериандра сидела рядом с побледневшей императрицей. Представить, что она сейчас испытывала, было трудно. Браслет рабыни нашли в покоях принцессы, Там, где и был сигнал, на кровати. Но самой ее не было. Дежурный не смог обнаружить пропажу ни во дворце, ни в его окрестностях. А это означало, что девчонка воспользовалась случаем и все-таки сбежала. Вздохнув, леди Цериандра набрала вызов леди Мегерианны.

– Добрый день, леди Цериандра, что-то случилось?

– Да, необходимо уточнить, кто последним во дворце видел рабыню ее высочества.

– Мама, я не могу дозвониться до Майи. Она не отвечает. – Рядом с кроватью императрицы обрисовалась голограмма возмущенной Иллис. Увидев мать в постели и ее лицо, Иллис резко осеклась. – Что случилось?

– Ее величество оступилась на лестнице и упала, ваше высочество, – поспешно проинформировал Индерский. – Угрозы нет, но позвоночник снова смещен.

– А где Майя? Она поэтому не отвечает?

– Эта рабыня перешла все рамки приличий. – Мегера скривилась в презрительной усмешке. – Мало того что позволяет вести себя со свободными неподобающим образом и осмеливается спорить даже со мной. Так еще и врет прямо в глаза. Сегодня она выдумала, будто ее может в любую минуту вызвать лично ее величество. И поэтому ей нельзя покидать дворец. Эта рабыня совсем обленилась и не желает исполнять даже простейшую работу. А ваше высочество, только потакает в этом. Даже тревожите мать в такой момент!

– Леди Мегерианна, а куда именно она должна была покинуть границы дворца? – предчувствуя недоброе, спросила Цера, опережая всех остальных.

Иллисия при этом молча смотрела широко раскрытыми глазами на Мегеру и не находила слов от возмущения.

– Я отправила ее на сбор морской колючки. Бригада сборщиков была не укомплектована. Надеюсь, свежий морской воздух пойдет ей на пользу.

– Да я сейчас-с-с…

– Леди Мегерианна, я жду вас в приемной покоев ее величества. НЕМЕДЛЕННО! – позволила себе перебить принцессу первая фрейлина и резко отключила связь.

– Ваше высочество, – обратилась она уже к Иллисии. – Я понимаю ваше возмущение и, более того, полностью его разделяю. К сожалению, тут есть и наша вина. Ведь леди Мегерианна уверена, что Майя проводит тут только сеансы обычного массажа. Но сейчас не время для перебранки. Злость и эмоции сейчас нам никак не помогут. Необходимо как можно быстрее выручать Майю. Все остальные вопросы можно будет решить и потом. Как, например, и вопрос к охране дворца, которая вроде должна следить за передвижениями девочки.

Кир уже торопливо делал вызов и поэтому промолчал.

– Привет, Горден, извини, не до политесов. Мне нужен контакт с охраной Приморского замка. Ты можешь сказать, кто там может быть в курсе прибывающих сборщиков урожая?

– Дежурный берегового караула. Каждый выходящий в отливную зону обязан у него зарегистрироваться. Для контроля и отслеживания на случай опоздания. Что случилось?

– Мегера туда Майю упекла, – мрачно буркнула Цера. Она с тревогой смотрела в лицо императрицы и не оборачивалась к говорившим. Адила продолжала лежать молча, с закрытыми глазами, и никак не реагировала на происходящее.

– Центральный пост, прямой контакт с береговым контрольным пунктом. – Горден, будучи в курсе об участии Майи в происходящем с императрицей, больше не разменивался на вопросы.

Рядом с начальником службы дворцовой охраны, прямо в зоне видимости появилось изображение казенного помещения. За столом сидел лысоватый сержант и что-то писал. При звуке вызова мужчина недоуменно поднял голову. Этот пост очень редко удостаивался срочных вызовов от высокого начальства. Но увидев перед собой кроме непосредственного начальства, еще и лорд-мастера Теней и первую фрейлину императрицы, поспешно вскочил на ноги, вскидывая руку в положенном приветствии.

– Сержант дворцовой охраны Киринский. На вверенном посту происшествий нет. – Сержант, уже собравшись обратиться к Киру, как к старшему начальству, растерянно замер. За спинами высокого начальства он разглядел принцессу. Причем она была отнюдь не в лучшем настроении. Кир не стал дожидаться, когда старый служака сообразит, кому же надо адресовать свой доклад.

– Сержант, у вас проходила регистрацию рабыня Майя?

– Это девчушка, что ль? – Сержант простодушно глянул на грозного начальника. – Да, с первой партией сборщиков. Ее не было в списках, и она была без браслета. Сопровождающий привел ее лично для получения маяка. Только…

– Что с ней случилось? – встряла Иллис.

– Э-э-э, ничего, ваше высочество. Она была без перчаток. Сказали, что наказана. Маяком я ее обеспечил, как положено. А насчет перчаток… в общем, у меня была пара старых, я осмелился ей их выдать. Негоже так наказывать девочку, осмелюсь заметить, если наколет пальцы, дня три будет мучиться и не сможет ни к чему прикоснуться. Готов понести за это наказание.

– Сержант, найти рабыню и доставить в караульное помещение. – Кир воровато оглянулся на голограмму Иллис, отвлекшуюся на работу с браслетом связи, и снизил голос: – Сержант, эта рабыня имеет талант влипать в неприятности на ровном месте. Делайте что хотите, но вы несете личную ответственность за нее до прибытия глайдера и передачи курьеру. Если кто будет возражать…

– Я все слышу, лорд-мастер. – Принцесса недовольно покосилась на Кира. – Сержант, все возражения пресекать самым кардинальным образом, независимо от их статуса. От моего имени.

– Так точно, ваше высочество. – Сержант браво вытянулся по стойке смирно. – Через десять минут вашу рабыню доставят сюда.

– У нее есть имя. – Иллис сказала это таким тоном, что служивый сразу понял свой промах. – А историю с перчатками я бы хотела услышать поподробнее, леди Цериандра.

– Непременно, ваше высочество, причем со всеми выводами и сегодня. – Цера еще больше помрачнела. Что такое укол морской колючки и к каким последствиям это приводит, она знала неплохо. Во дворце во время сбора урожая всегда находились два-три сборщика менее осторожные, чем требовалось. Лечили их в дворцовой больнице и за счет императорской семьи.

– И еще, я заказала обед прямо в ваше караульное помещение. Проследите, чтобы Майя могла спокойно поесть.

– Будет сделано.

– Именно проследите, – еще раз настойчиво уточнила Иллис. – Это очень важно.

Сержант все еще стоял навытяжку. Хотя связь прервалась. Потом расслабился и облегченно выдохнул. Дверь в караулку открылась.

– Юл, что происходит? Зачем тебе потребовалась девчонка? На сборке недовольны, она и так меньше всех собирает.

В дверях стоял патрульный из обеспечения безопасности. Из тех, в задачу которых входило следить за сборщиками на плантациях и чтобы они уходили вовремя перед приливом. Рядом с ним стояла явно подуставшая девчонка в испачканном платье. В руках она держала перчатки, количество дырок на которых было заметно больше, чем когда их выдали.

– Свободен, рядовой. – Сержант сразу дал понять своему знакомому, что панибратское отношение сейчас не к месту. Тот понял все с полуслова.

– Так точно, господин сержант. Сборщица Майя доставлена, разрешите вернуться на свой пост?

– Идите, и на сборный пункт передайте, что девочка к работе не вернется. Пусть ее исключат из списков.

– Слушаюсь. Это им совсем не понравится, – закончил рядовой себе под нос. – Но это и к лучшему. Зачем сюда вообще детей присылать. Толку от них никакого, больше мороки.

Майя продолжала вопросительно смотреть на сержанта, когда перед нею возникло изображение Иллис.

– Привет. Ты почему не послала сигнал или не связалась с Лерой из комнаты? – тут же приступила к упрекам Иллис, даже не стесняясь свидетелей.

– Меня в холле перехватили. И сразу забрали браслет. В комнату его отнесла служанка.

– Ясно. Все нормально? Тебя тут уже все обыскались. Мегера не сочла нужным кого-то ставить в известность. Даже записи не сделала, – сочла нужным пояснить происходящее Иллис.

– Полезное занятие. Много чего нового узнала. Никогда не буду пользоваться тем, что изготавливается из этой колючки. – Майя скривилась от отвращения. – Что-то произошло?

– Мама упала. Ты пропала. Я тебя потеряла. И мне не разрешают вернуться. А так ничего, – зло проговорила Иллис, не обращая внимания ни на сержанта, ни на рядового, так и не успевшего выйти и теперь застывшего по стойке смирно в дверях. – За тобой вылетел глайдер. У тебя есть минут сорок. Обед я заказала. Сержант, если не принесут через пять минут, я лично посещу кухню этого замка и устрою сдачу нормативов по забегу с подносами. Так им и передайте.

– Ил-лис-иана, моя госпожа. – Сообразив по ходу, что разговор происходит при свидетелях, Майя с запинкой попыталась исправить обращение по ситуации. – У меня все нормально. Ты не волнуйся.

– Прошу прощения, ваше высочество, – отмер сержант, – обед доставлен в соседнюю комнату. Девочка может поесть и отдохнуть без посторонних.

– Отлично. Майя, это обед с местной кухни. Вроде как для офицеров. Если нет, я попрошу папу, чтоб это стало обедом всего командования на ближайшие полгода, – мрачно пошутила Иллис так, что сержант, пожалуй, впервые искренне порадовался, что не входит в число претендентов на изменение привычного рациона.

– Я сейчас и от бульончика не откажусь. Знаешь, какой тут запах? Приеду, почувствуешь. – Майя устремилась к двери в соседнюю комнату.

– Рядовой, – обратилась Иллис непосредственно к бойцу, – что вы там говорили о недовольных?

– Э-э-э, прошу прощения, ваше высочество. Это я так. Во время сбора урожая всегда не хватает людей. И каждая пара рук на вес золота, можно сказать, – лихо отрапортовал старый солдат.

Сержант только закатил глаза к потолку. Стараясь тем дать понять, что слишком много разговоров.

– Да? – заинтересовалась Иллис. – А сколько этих самых приемщиков у вас там?

– Четыре человека, ваше высочество.

– Ну так если каждая пара там имеет такую большую цену, то я для ваших принимающих нашла сразу две пары рук, – обрадованно заявила принцесса. – Можно вместо четверых оставить двоих на приеме, а остальных отправить на сбор урожая. Можно даже организовать посменную работу для них.

– Кхм-м, – закашлялся сержант. А рядовой просто застыл, пытаясь понять, как это он не сообразил вовремя и умудрился подставить знакомых служащих.

– Сержант, вы, если что, обращайтесь. Если потребуется, я с удовольствием помогу вам, чем смогу в поисках дополнительных «золотых рук». – Иллис любезно наклонила голову, прощаясь, и отключила связь.

Когда связь прервалась окончательно и рядовой понял по расслабленной позе сержанта, что угрозы больше нет, он заговорил:

– Юл, это что сейчас было? Она это всерьез? Ты слышал, эта рабыня с принцессой на ты?

– Лучше не лезь в это дело, и вообще забудь, – посоветовал сержант. – Нам с тобой до конца службы пару лет осталось. Очень хочется провести их здесь и без сильных потрясений. А ты сегодня уже умудрился нажить себе приключений.

– Это точно. Но принцесса? Она всерьез?

– Вполне. По крайней мере, мне не показалось, что она шутит.

– Да я насчет девчонки?

– За этой девчонкой ко мне приходили Кир, Горден и Цера. Принцесса была с ними, – пояснил ситуацию сержант. – А сейчас сюда летит глайдер личной курьерской службы императора. И у меня очень четкие инструкции действовать по уставу сопровождения важного объекта. Хочешь здесь задержаться? – не без иронии спросил сержант, недвусмысленно выкладывая оружие на стол. – Можешь занять оборону у входа. Команда дана однозначная. Под личную ответственность, и никого к ней не подпускать. Рапорт от курьера я зарабатывать не намерен. Так что караулка на осадном положении.

– Ничего себе! Все-все, ухожу. У меня и оружия-то нет.

Через минут двадцать, заглянув в соседнюю комнатку, сержант молча осмотрел заснувшую прямо за столом девочку и тихо прикрыл дверь.

Прибывший курьер имперской канцелярии появился, как и положено, в сопровождении двух бойцов охраны. Которые, к удивлению сержанта, без разговоров блокировали вход и окна. Около глайдера в окно каморки можно было наблюдать еще трех бойцов, обеспечивающих прикрытие машины и проход от караульного помещения. По своему опыту сержант знал, что в мирное время курьера в сопровождении полной боевой пятерки посылают в исключительных случаях, обычно ограничиваются парой или тройкой молодых для соблюдения формальностей. Войны не было. А спящая за столом рабыня в замызганном платье на исключительный случай как-то не тянула. Начальству, конечно, виднее, раз сюда прислали целую боевую пятерку опытных бойцов. Курьер явно думал так же и, не рассуждая, действовал строго в соответствии с полученными инструкциями и статусом задания. Увидев спящую девочку, он только покосился на сержанта.

– Заснула, – смущенно пояснил тот очевидное.

– Я вижу, – язвительно сообщил курьер. – Почему в такой неудобной позе?

Подойдя к спящей девочке, офицер осторожно, чтобы не испугать, коснулся плеча рабыни. И когда она открыла глаза, четко отрапортовал:

– Курьерский глайдер прибыл и готов к вылету.

– Кошмар, – буркнула странная рабыня, обнаружив в дверях еще двоих прикрывающих бойцов. – Вы б еще меня на руках унесли.

– У меня есть и такое распоряжение, отданное лично принцессой в присутствии лорд-мастера, – невозмутимо сообщил курьер.

– Сама дойду. Вот ведь дожила. Меня теперь без конвоя даже до глайдера не пускают, – то ли пожаловалась, то ли констатировала Майя.

Сержант, стоя на крыльце, озадаченно провожал взглядом веселую компанию. Рабыня в грязном платье шла к глайдеру под прикрытием пятерки Теней и в сопровождении курьера по особо важным поручениям. Причем бойцы отрабатывали прикрытие на полном серьезе, как будто ожидали атаки со стороны.

– Слышь, Юл, – рядовой из патруля, оказывается, никуда не ушел, а пристроился в стоявшей рядом с входом беседке для отдыха, – сдается мне, это та девчонка, что задавала нам жару с прошлого года. Смотри, как ее охраняют или конвоируют.

Сержант только молча пожал плечами. Обсуждать увиденное он не хотел. Вникать в дела императорской семьи тем более. Обошлось, и ладно. Целее будешь.

Глайдер производил посадку прямо к парадному входу дворца. Что, в общем-то, делалось только для членов императорской семьи или во время торжественных приемов. Впрочем, Майе об этом как обычно никто не сказал. Поэтому она только мельком посмотрела на замерших в полном недоумении редких в это время посетителей и прошла в сопровождении офицера к дверям. Не вспомнив даже, как больше года назад, с этого крыльца уносилась прочь в императорском глайдере.

В приемной ее величества офицер лично передал подопечную с рук на руки леди Цериандре и удалился. Майя не стала дожидаться окончания этой процедуры и поспешно прошла в спальню.

Императрица все так же лежала в постели и при входе Майи открыла глаза. За все время, пока Индерский вводил рабыню в курс дела, она не проронила ни слова. И только когда Майя осторожно нажала на нужные точки, резко расслабилась и облегченно выдохнула. Минут десять потребовалось на исполнение нужного комплекса процедур. Максимилиан заметил, что Майя работает как-то неуверенно, но окончательно понял, в чем дело, только услышав встревоженный вопрос принцессы:

– Майя, что с руками?

– Наколола все-таки. Сержант выдал перчатки, но старые. Порвались немного.

– Покажи. – Макс встревоженно приблизился, осмотрел протянутые ладошки и облегченно перевел дыхание. – Ничего страшного. Но сегодня лучше ничего больше не делать. Вы закончили?

– Да, но я все хуже чувствую свои пальцы, мой господин. Смогла только немного подправить, на ночь хватит. Но сейчас больше ничего толком сделать не смогу. Завтра потребуется полный цикл для восстановления тонуса мышц. Сегодня нужно быть очень осторожной, ваше величество.

– Так и должно быть, – кивнул Индерский, даже не глянув на императрицу, к которой обратилась Майя. – Яд колючки очень неприятная штука. Необходимо распарить руки и втереть мазь. Я пришлю ее в покои.

– Я вызову Леру. Она все сделает. А вечером вернусь, – мрачно известила Иллис.

Цера вернулась через полчаса после ухода Майи. Обнаружив Адилу, стоящую около зеркала, она только покачала головой.

– Я двигаюсь с большой осторожностью, Цера. Лежать как-то не хочется.

– У тебя нерадостный вид.

– Я испугалась. – Императрица вымученно улыбнулась. – К хорошему быстро привыкаешь. За эти дни я привыкла к свободе движений. Я даже стала забывать о боли.

– Тебе было очень больно?

– Не в том дело. Понимаешь, я вдруг поняла, что будет, случись что с этой девочкой или сбеги она на самом деле. Знаешь, наверно, я впервые в жизни испытала настоящий ужас.

– Всё вроде позади, – заметила Цера, с любопытством наблюдая за плавными движениями Адилы.

– Ты вызвала Мегеру? Где она? – не отвечая на замечание, спросила Адила.

– Ожидает в приемной, – фыркнула Цера.

– Пошли, хочу лично поприсутствовать. Только веди разговор ты. Я, похоже, опять поддаюсь эмоциям. Боюсь натворить лишнего.

Леди Мегерианна была недовольна. Мало того что ее вызвали в приемную императрицы из-за этой наглой девчонки. Так еще и заставили ждать больше часа. Секретарь не пожелал даже разговаривать с нею. Две личные служанки, суетившиеся тут, и вовсе обходили ее стороной. Но увидев входящую императрицу, Мегерианна вынуждена была оставить свои претензии при себе.

– Леди Мегерианна, могу я узнать, по какому праву ВЫ распоряжаетесь Майей? – все-таки не удержалась от вопроса Адила.

Ее величество замерла прямо перед Мегерой. Первая фрейлина стояла рядом, но поддержки от нее Мегере явно было не дождаться.

– Я только направила ее в бригаду сборщиков, ваше величество. – Женщина упрямо сжала губы в тонкую узкую полоску.

– Это после того, как она известила вас о невозможности для нее покинуть замок?

– Это были ее выдумки, мне так показалось, ваше величество.

– Вам именно показалось, леди Мегерианна. Вы подвергли опасности жизнь двух не рожденных потенциальных правящих, моих детей.

– Мне не было известно, что от нее зависит ваше состояние.

– Не мое. Майя помогает не родившимся детям, а не мне. И это сейчас самое важное, – поправила Адила. – Но с каких пор я обязана отчитываться перед вами о своих делах? А вот вы, леди Мегерианна, позабыли поставить в известность мою дочь о принятом решении. О чем имеете вполне недвусмысленные инструкции. Этого было бы достаточно для исправления положения.

Императрица уже вышла, когда Цера повернулась к Мегере.

– Ты же знаешь, как тебя называют за глаза.

– Знаю, и знаю даже, кого за это благодарить.

– Так ты из-за этого взъелась на девочку, – удивилась Цера.

– Она обозвала меня так еще до побега.

– Оставь ты ее в покое, пусть живет своей жизнью.

– Она рабыня и должна знать свое место. – Снова упрямо поджала губы женщина.

– Ну да, на большом приеме это место увидели все, – иронично проговорила Цера. – Настолько ясно, что его величество лично пытается теперь это место как-то изменить. Твоя, кажется, была идея?

– Ну, может, с одеждой я была не права. Современная мода отличается от той, что была двести лет назад. И костюм стоит изменить. Но традиции должны быть соблюдены.

– Мегерианна, – Цера слегка поморщилась, – тебе надо перестать дергать девчонку по пустякам. И других перестань настраивать против нее. Пусть каждый сам решает, как к ней относиться. Ее величество запретила делать ей замечания в своих покоях и лично позволила приветствовать себя, беря пример с Иллисии.

– Что? Внутрисемейным этикетом? Но это же скандал!

– Не больший, чем любой другой, связанный с этой рабыней. – Цера спокойно пожала плечами. – Из всех возможных зол выбирают меньшее. Кстати, это устроило всех, даже личных служанок ее величества. Ты ведь не будешь спорить с императрицей.

– Нет, но я буду требовать от девчонки поведения, в соответствии с ее статусом рабыни.

– Как пожелаешь. Но наказывать ее без ведома принцессы ты больше не имеешь права. Равно как и загружать работой. Я оформлю это распоряжения в виде приказа персонально для тебя.

– У девчонки слишком много свободного времени. С каких это пор рабыням позволяют бездельничать? – снова попыталась возмутиться Мегера.

– Майя зачислена в дворцовую школу, Мегерианна, – холодно заговорила Цера. – Семья императора приняла решение оплачивать ее обучение в той же мере, что и Иллисианны. Вряд ли императрица одобрит твое рвение в вопросе загрузки рабыни работой в ущерб учебе, за которую она платит.

– Вот еще одна блажь принцессы, – возмущенно воскликнула Мегера. – Зачем какой-то рабыне учеба, да еще в дворцовой школе? Если она не в состоянии выучить даже поклоны!

– Я предупредила тебя, Мегерианна. Дальше решай сама. Но ее величество очень внимательно будет следить за рабыней. Поверь мне. И кстати, многие сейчас с тобой не согласятся. О том, чем именно занимается Майя в покоях императрицы, необходимо молчать, до особого указания Кира. Надеюсь, это понятно.

Цера раздраженно проследила за уходящей управляющей дворца. Леди Мегерианна много лет держала твердой рукой многочисленный штат слуг и служанок дворца. И в вопросах управления дворцом равных ей было не много. Но ее упрямство в вопросах этикета и сословных отношений неожиданно оказалось большой проблемой, с которой пока приходилось мириться. Но захочет ли это принять принцесса, особенно теперь, когда выяснилось, что рабыня приобрела куда большее значение, чем можно было предположить раньше.

Майя с удивлением наблюдала, как Иллис плюхнулась к ней в ванну. После возвращения из покоев императрицы в гостиной она застала Леру. Служанка без лишних разговоров, прямо на входе в покои заставила раздеться и так пройти в ванную.

Лера сердито прикрикнула на нее, когда она попыталась сложить одежду. А прогнав и брезгливо морщась, с помощью подручных средств и стараясь не дотрагиваться до ткани, сгребла все тряпки в заранее заготовленный мешок. Потом завернула его в пленку и тщательно все запаковала. И только после этого отдала все вызванной служанке, которая заодно еще и несколько раз вымыла пол.

Только тогда Майя по-настоящему поняла, насколько сильно пропахло ее платье запахами, в изобилии витавшими на отливных плантациях колючки. Так что в ванной Лера появилась, когда Майя уже послушно устроилась в бассейне. Не дав ей даже оправдаться, она без разговоров занялась волосами.

Вконец растерявшись, Майя попыталась заверить, что все сделает сама. Даже подняла руки к голове. И тут же получила подзатыльник.

– Куда тянешь. Быстро опустила ладошки в воду и не вынимать.

– Вода горячая, – пожаловалась Майя.

– Конечно горячая! Тебе надо не только руки распарить. Яд колючки очень подлая штука. Если сейчас не выгнать его с потом, ночью не заснешь. Так что сидеть и не вылезать. А с волосами твоими я сама разберусь. А то придется еще всю твою постель выкидывать. Пропахнет этой дрянью.

Постель было жалко. Иллис не одобрила попытки сэкономить на Майе и устроила выволочку Мегере за старые комплекты постельного белья. И теперь в спальне Майи кровать была застелена не хуже, чем у ее хозяйки. А подушки Иллис еще в первые дни просто выбросила в коридор и притащила от себя. Так они у Майи и остались. Если б не заверения в том, что матрац просто отличный, наверно, и его бы заменили. Но Майя попросила принцессу угомониться.

И вот, спустя больше часа отмокания в ванне, когда вода в который раз была заменена и наконец заправлена пахучим травяным настоем, который Майя любила, в комнате появилась Иллис.

– Ты откуда? Ты же должна только послезавтра прибыть. – Майя озадаченно смотрела на довольную подругу.

– Мама дала добро на телепорт. Там от меня толку больше никакого. Цера нашла, кем меня заменить. Лера, извини, что пришлось испортить твой выходной. Она тут не буянила?

– Нет, Иллисия, Майя была просто образцом для послушания, – хмыкнула Лера. – Но воняло от нее так, что пришлось вызвать служанок и несколько раз менять воду.

– Это от него тут такой душок остался? – тут же поморщилась Иллис.

– Да, но скоро выветрится.

– Я не чувствую запаха, наверно, притерпелась, – пояснила Майя.

– Ты мне зубы не заговаривай. Рассказывай, как докатилась до Приморского замка. Ты знаешь, какая паника поднялась во дворце? Кир до сих пор охрану песочит. Хотя они не очень и виноваты. Дежурный за тобой следил по монитору и ничего не мог знать. Разве что караульные могли предупредить. Теперь они тебя будут напрямую отслеживать.

– Да вот так. Катилась колобочком в парк, а на пути оказалась лисичка. Она и дорожку показала.

– Хорошо, не съела, – заметила Лера. – Ты руки-то не вынимай. Сказано парить. Значит, сиди и парь.

– Сколько еще парить? Я уже час сижу.

– Часа еще нет. А сидеть тебе сказано два.

– Да я тут засну! – взвыла Майя.

– Не заснешь. Я слышала, ты успела выспаться, – невозмутимо сообщила Лера.

Иллис с интересом навострила ушки и вопросительно уставилась на служанку.

– Гард рассказал о странной рабыне, за которой пригнали курьерский глайдер с боевой пятеркой. Мало того что ее накормили с кухни старших офицеров, она еще и заснула прямо за столом.

– Ничего особенного. Знаешь, как эти колючки собирать тяжело. Все время в три погибели ходишь вдоль этих грядок. А запах там! – Майя скривилась от отвращения. – Вот скажите, как у такого полезного ореха может быть такой противный и въедливый запах?

– Это не его запах, – заметила Лера. – Колючки плотоядны. Их яд парализует заплывшую в заросли рыбу. Она сгнивает среди веток и дает пищу растениям. Так что это запах гниющей рыбы.

– Фу, Лера, я теперь тоже, пожалуй, эту штуку буду избегать. – Скривилась Иллис от отвращения.

– Стоимость одного орешка немного больше моей зарплаты, – со смешком заметила Лера.

– Вот и питайся ими. Считай, это твоя вторая зарплата.

Лера с усмешкой смотрела на две головы, торчащие из пены в ванне. Представить, что это принцесса и рабыня, было трудно. Лера все же решила перевести разговор на другую тему.

– Майя. Есть желание расширить практику?

– Да, а что, есть предложения?

– Ох, Майка! Ты слабо себе представляешь, на что подписалась.

– Ты глазки-то не закатывай. Есть желающие?

– Лирина. Во дворце она уже пятнадцать лет, работает на нижних этажах, прачка. У нее регулярно воспаляется плечо. Так же, как и у первой.

– Опухает? – деловито поинтересовалась Майя.

– Откуда я знаю? – удивилась Лера. – Я не спросила. Она сразу ушла.

– Приводи ее завтра, ближе к вечеру, – решила Майя.

– Договорились, я ее в зал приведу.

Иллис ревниво следила за разговором.

– Я с тобой. В прошлый раз ты меня не позвала, – обиженно упрекнула она.

– Конечно, мне следящая нужна, – не стала отказываться Майя. – Особенно в первое время, ты же знаешь.

Иллис расслабилась и довольно заулыбалась.

– Расскажи про следящих, – заинтересовалась Лера. – Обычно везде говорится о мастерах.

– Ну, понимаешь, когда мастер начинает работать с аурой, он может увлечься, – начала очередную лекцию Майя. – Мы начинаем любое нарушение воспринимать как объект воздействия и пытаться его лечить.

– Разве это плохо? – На лице Леры отразилось недоумение.

– Когда как. Но вот представь, к тебе пришли с артритом, а ты начинаешь пытаться разгладить старые шрамы и какой-нибудь вчерашний синяк, который и сам пройдет через день. Один-два ладно, а если их много. Можно увлечься так, что до того, с чем пришел пациент, сил вовсе не хватит.

– А, понятно, – кивнула Лера.

– Вот тут следящие и нужны. Они отвлекают мастера от мелочей и следят, чтобы он не тратил силы попусту, а работал над основной задачей. Иллис мне уже помогала в этом качестве. И с императрицей очень полезной оказалась. У нее этих мелочей столько, что я поначалу даже растерялась.

Иллис, молчавшая все это время, довольно хихикнула.

– Настоящими следящими становятся те, кто умеет делиться с мастером своей энергией. Это тоже редкая способность. Мастера умеют сами управлять своей энергией и взаимодействовать с аурой пациента. А следящие только делиться, причем с конкретным мастером, обученным принимать и преобразовывать чужую энергию, как ему надо. Такие следящие могут даже подпитывать точки, активированные своим мастером. Но это уже совсем высший пилотаж. И такое возможно только при работе в устойчивой паре мастер – следящая.

– А как подбираются такие пары? – Иллис заинтересованно слушала объяснения.

– Никак. Сами они говорят, что надо как-то почувствовать близость друг к другу или что-то вроде этого. Но на самом деле никто не знает. Такие пары образуются довольно редко. Обычно следящая работает с группой мастеров примерно так, как ты, плюс может отдавать энергию напрямую мастеру. Одному или нескольким, работающим в сходной манере.

– А ты можешь принимать энергию? Как это происходит? – Иллис старалась вести разговор в безопасном русле.

– Да, – Майя грустно кивнула. – Мама меня иногда подпитывала. Хоть мастерам это делать очень трудно. Но мне много и не надо было.

– Тогда и мне покажешь. Я попробую научиться, – решила Иллис.

– Хорошо, как-нибудь покажу, – улыбнулась Майя, начав шевелиться в пене.

– Ну, всё, девочки, вылезайте и в постель. Майя, тебе велено еще мазь в руки втереть.

– Кошмар! Лера, ты возишься со мной больше, чем с Илькой. – Расстроилась от чего-то Майя, но устроившись в постели под покрывалом, послушно протянула руки.

Из-за открытой в спальню двери принцессы донесся смех.

– Я не езжу на сбор колючек, тем более без перчаток.

– Это нормально, Майя, – успокоила ее Лера. – И это лучше, чем лечить твои шрамы, намного лучше. Ты уж поверь моему опыту.

– Да ну вас обеих. Чего вы возитесь со мной?

Продолжая что-то бухтеть, Майя развернулась к стене и закрылась с головой. Глубоко вздохнув, она покрепче сжала перебинтованными пальцами концы одеяла и зажмурилась, готовясь снова пробиваться к встрече с Лютиком. Тут ей никто не мог помочь.

Ее привычно накрыла белесая пелена тумана, стал отчетливо слышен далекий детский плач. Где-то сбоку сверкнул зеленый лучик света и раздался издевательский смех.

Иллис ждала Леру в своей спальне.

– Ты делаешь доклады Индерскому о ее кошмарах?

– Каждый день. Но что это за доклады?! Во столько начались, во столько прекратились. Кричала, не кричала или только стонала. Когда началась вторая фаза. Майя ведь вообще ни о чем не рассказывает. А лезть к ней с советами он запрещает.

– Ладно хоть отслеживает ситуацию, уже хорошо. – Тяжело, совсем по-взрослому вздохнула Иллис. И сама устроилась в постели.

Как и в любом уважающем себя государственном и не очень заведении, претендующем на авторитет в развитом обществе, в школе был самый важный отдел, от которого зависело само существование школы. По крайней мере, так думают многоуважаемые сотрудники подобных отделов. И они готовы доказывать свое мнение и словом, и делом. Название такого отдела может быть разным, но в дворцовой школе им, без сомнения, являлся отдел канцелярии.

По убеждению самих учеников школы, а если честно, то и большинства преподавателей, этот отдел существовал для выполнения одной и только одной абсолютно невыполнимой миссии. А именно в заполнении всевозможных формуляров на всех без исключения сотрудников, школьников, а возможно даже собак, кошек и прочих движущихся тварей. Наверно, там были формуляры даже на каждую муху, случайно имевшую глупость залететь на подконтрольную школьной канцелярии территорию.

Причем логичным продолжением этой миссии, на случай если первый этап случайно окажется пройден, был регулярный контроль правильности заполнения буквально всех пунктов каждого формуляра. С этой целью, по строго заданному расписанию, героические и терпеливые клерки вручную должны тщательно перепроверить заполнение формуляра. Ведь программа не может справиться с этим. И если обнаружены несоответствия, обязательно лично достучаться до виновного и заставить его все лично исправить. В школе такая сверка происходила один раз в год. Поэтому вызов из канцелярии и требование обратиться к ближайшему настольному экрану были обычным делом и никого не удивляли. Разве что первоклассники еще пытались бунтовать при первом заполнении. Но что они могут сделать против взрослого опытного клерка, тем более с титулом. Ради справедливости можно сказать, что такое заполнение все же не требовало много времени. Программа на основании ввода ключевых ответов сама подставляла требуемое из баз данных или на основании логических закономерностей. Ну кому надо посылать отчеты и сообщения, если ребенок имеет родителя или опекуна?

В общем, клерки канцелярии могли справиться с любым, кто попадал под их благословенное внимание. До определенного момента.

Когда некая рабыня не высказала предположение о формуляре для мухи и вполне искренне не возмутилась, что в сем документе нет квадратика, где почившая муха должна была бы аккуратно себя наколоть перед гибелью в неравном бою, на растерянный вопрос, зачем мухе квадратик, так же на весь притихший класс последовала проникновенная речь.

– Да что вы? Муха, как известно, существо легкоранимое. И в процессе заполнение формуляра должна была обязательно сдохнуть. – Майя высказала это с искренней убежденностью, только что три перемены подряд заполняя свой собственный, причем вручную. – А почему своей смертью? Так для досрочной смерти нужно заполнить ВЕСЬ формуляр до конца. А это всего лишь летающее насекомое, а не героический и супервыносливый клерк многоуважаемого отдела!

Это было первый раз, когда новые одноклассники искренне и открыто среагировали на ее реплику. До того момента была попытка пошутить насчет неприкасаемости Майи для всесильного отдела. В конце концов, долгое время ей счастливо удавалось избегать его внимания. Но шутка не успела набрать популярность, канцелярия добралась и до нее. Те, кто создавали формуляр и программу контроля заполнения, были, несомненно, талантливыми личностями. Они предусмотрели возможные варианты обязательных ответов практически на все сто тридцать семь вопросов. Ну кому в здравом уме и твердой памяти может прийти в голову мысль, что среди учеников элитной дворцовой школы одной из крупнейших империй Объединенных миров, входящей в десятку самых дорогих школ, вдруг появится РАБЫНЯ? Создатели формуляра точно были в своем уме и на память не жаловались. Наверняка даже были трезвыми. Ибо программа контроля для начала пропустила только ввод полного имени. На следующем вопросе программа просто зависла. Естественно, вопрос касался социального статуса. После третьей попытки перезапуска формуляра сдалась канцелярия.

Милый голосок, не включая видеосвязь и прямо через учебный монитор, потребовал от ученицы Майи прекратить баловаться и продолжить заполнение по правилам. Выяснив проблему, голосок тут же попробовал наехать на шутника. Это показало, что девица с той стороны вообще не в теме, и даже не контролирует камеру в классе. Большие круглые глаза наглой Майи вызвали первые сдавленные смешки наблюдавших начало баталии одноклассников и заинтриговали остальных. Даже Иллис оторвалась от чтения чего-то присланного Виртом и удивленно вскинула бровки. До сих пор ее подругу еще не обвиняли в ложном присвоении себе титула личной рабыни принцессы. А обвинение тех, кто это делает, в скудости ума, даже умилило.

А Майя как-то не часто пересекалась с молоденькими знатными девушками, устроенными или точнее благословленными родственниками на столь благородное и великое дело, как предоставление формуляров ученикам для заполнения. Так что у нее оказалось много вопросов к формуляру. Как выяснилось, милый голосок мог иметь множество интонаций от оскорбленных до возмущенных, но дать внятный ответ, что отвечать рабыне на вопрос о собственности, правовом положении и прочем, она не может. Программный контроль послушно зависал на сообщении о том, что она сама является собственностью, что за нее платит не опекун, а хозяин, точнее мать хозяйки. Что вместо родителей по всем претензиям надо обращаться к ее однокласснице, ее высочеству. А на повторном вводе информации, что ученицу в школе может сопровождать принцесса, и вовсе попытался захватить все вычислительные мощности школы для определения логичности данного утверждения. Все это началось еще перед первым уроком и прерывалось только на время уроков. Снять проблемного ученика с уроков канцелярии никто и не подумал позволить. Ее величество оплачивала часы рабыни по ставке своей дочери. И такое нарушение грозило весьма плотными контактами с финансовым отделом императорской семьи.

Класс на переменах получил бесплатное представление и с удовольствием наблюдал развернувшуюся битву, слушая ответы растерявшихся клерков. Их попытки вывернуться и завести в очередной пункт ответ, который не предусмотрен списком, поражали даже превратившихся в зрителей учителей. Помогать ненавистному отделу никто из них не спешил. А внесение исправлений в программу формуляра все же требовало времени. Пусть и по пять минут. Но ведь вопросов больше ста! И пригласить ученицу в канцелярию нельзя. С занятий ее не отпустят, после занятий не положено. Вот и проходилось биться вызванному программисту по мере поступления проблем. То есть над каждым вопросом.

Майя и до этого момента пребывала в блаженном убеждении, что выполнимость любой миссии зависит от профессионализма и образования ее выполняющих. О чем на третьей перемене, в конце сего подвига, в сердцах и сообщила на весь класс, а значит и на всю школу. Сразу после возмущений о попранных правах почившей мухи. И без перехода пожелала возникшей на экране вместо формуляра возмущенной девушке и дальше вершить сей беспрецедентный подвиг, ни в коем случае не пытаясь научиться пользоваться клавиатурой. Тогда, а особенно если не пытаться повторить школьный курс правописания, ее миссия несомненно останется в веках. Просто не сможет оттуда выбраться в архив, как невыполненная. Причем все это было сказано не повышая тона и в предельно вежливых выражениях. Даже непереводимые диалекты не использовались.

Героическое крашенобелокурое создание тогда почему-то обиделось, возмущенно приоткрыло ротик и возмущенно озвучило титул и должность своего папы-барона.

– Всего-то! – Майю после пытки формуляром уже несло. – Да вас, баронов, в столице на каждом углу по пять штук. А я личная рабыня ее высочества. Единственная рабыня во дворце императора Димира. Уважаемая баронесса, нашли чем пугать, да я такая ужасная, что тут недавно из класса аж три барона сбежали, стоило мне только тут появиться. Причем с полного одобрения или по требованию родителей. Я очень скромная, забитая и тихая рабыня, даже послушная, наверно, в некоторых случаях. Забыла только, в каких. Но только когда меня не трогают!

Ходили слухи, что лорд-директор после этой речи не только поспешил закрыть двери в свой кабинет, но и включил звуконепроницаемый полог на полчаса. Наверно, шум в приемной отвлекал его от принятия каких-то важных решений.

Тогда эта разборка осталась в стенах школы только благодаря Иллис. После урока ее и рабыню у дверей класса ожидал взбешенный барон. Выслушав претензии появившегося папочки с требованием примерно наказать хамку рабыню не менее чем пятью ударами плетью, принцесса неожиданно для всех согласилась сразу со всеми претензиями. А потом продолжила:

– Вы, барон, указали мне, как надо управляться с моим собственном имуществом. Даже сами назначили наказание моей рабыне. Насколько я понимаю, Майя для вас что-то вроде моей личной игрушки. Значит, ВЫ считаете меня несмышленой девочкой, не способной даже правильно распорядиться своими игрушками. Я воспринимаю это как личное оскорбление и вызываю в круг равных. Схватка без боевого оружия и без правил. Я ведь не умею читать правил, по вашему мнению. До устного и публичного заявления о проигрыше одним из нас или пока кто-то не покинет границы круга. Отказать моему высочеству вы не имеете права. Мне это рассказывали на уроках этикета, – язвительно добавила она.

– Я не хотел оскорбить вас, ваше высочество, – растерялся барон. Его самоуверенность стала таять на глазах.

– Вызов сделан, барон. Или мне следует поднять перед отцом вопрос о соответствии баронства вашему отказу от вызова?

– Я готов принять ваш вызов, ваше высочество. – Барон снова напыжился, тем более что у него был неплохой туз в рукаве, который тут же и выложил: – Но среди моих предков нет измененных. И поединок с заведомо слабым противником может нанести урон вашей чести.

– Да, как это я не подумала, – озадачилась Иллис. Принцессу после годового отсутствия еще плохо знали. Майя единственная заподозрила игру на публику, и близость очень крупной подставы заставила ее насторожиться. – Ну, ничего, по кодексу, как вызвавшая сторона и для уравнивания шансов, я могу выставить замену. Я выставляю Майю. А чтобы совсем справедливо было, она будет пользоваться тем же, чем и вы. Кстати, вы можете взять в круг плетку и лично исполнить наказание, на котором так настаивали. А нет, так это уже не моя забота.

Пока растерянный барон переминался с ноги на ногу и искал выход из ловушки, Майя осторожно дернула Иллис за руку.

– Ты что творишь? Как это я барона плеткой?

– А что? Не справишься? – так же тихо шепнула довольная принцесса. Заготовленная на уроке пакость явно удалась. Не зря весь последний урок думала, как развлечься после выданного Майей. В появлении папаши-барона был шанс.

– Смеешься? Он если и тренировался, то лет пятнадцать назад в последний раз. И то скорее с мечом. Тебя саму распнут, если я хоть замахнусь на него.

– Майка, круг равных часто используют таким образом в спорных ситуациях. Особенно в армии. Вирт там как-то даже картошку чистил.

Все уже двигались во двор, где собирались наскоро ограничить пространство для схватки.

– Это как? – совсем озадачилась Майя.

– Ой, да все просто. Ему было лет девять, мы тогда впервые приехали в полевой военный лагерь повидаться с папой. А там, представляешь, какой-то рядовой его поприветствовал не по уставу, только потому, что руки были заняты. Ну, Вирт очень обиделся и потребовал от командира оставить рядового чистить картошку на все время до закрытия лагеря. Очень ему нравилось само словосочетание «чистить картошку». Он его в каких-то байках вояк-охранников услышал. Постоянно там пропадал. А парень тащил какую-то незащищенную электронику и опустить ее на землю никак не мог. Короче, командир оказался не дурак. Вызвал братика на дуэль по кодексу чести офицера. Братик ведь вмешался в его обязанности. Там есть пункт соответствующий. Как измененный, Вирт не смог отказать. Мы даже детьми считаемся достойными не летального вызова. А офицер, под предлогом уравнивания шансов, выставил замену и вид схватки, в которой оба противника не компетентны.

– Чистка картошки? – прыснула Майя, вспомнив, как учила принцессу этому занятию.

– Ага, пока один из них не признает себя побежденным. Ты бы видела лагерь через два часа этой дуэли. Все вповалку лежали. А братик молодец! Продержался два часа, даже ведро картошки смог начистить против шести у противника. Ну, или нарубить, как ты это называешь. Честно признал свое поражение и отменил свое требование. Отец очень доволен был. Попенял только, что не извинился.

– А офицеру что было?

– Отправили, конечно. – Иллис равнодушно пожала плечами.

– Ага!..

– Повысили в звании и переправили на юг, там есть центр переподготовки офицеров. Папа нам сказал тогда, что умных офицеров в армии достаточно, а вот еще умеющих быстро соображать, всегда не хватает. А Вирт с тех пор круглую картошку не переносит. Считает это намеком на тот случай.

На печально знакомом служебном дворе собрались не только школьники, но и работники двора, прослышавшие о необычной дуэли. Рассмотрев противников, они только головами качали и… делали ставки. На свою выжившую смотрели с одобрением. Майя уже давно тут была знакома всем. Благодаря не только стараниям Мегеры и ее стерв, но и садовника. На барона смотрели с осуждением или презрением.

А барон стоял около размеченной границы круга с плеткой в руках и злобно оглядывался. Благодаря бросаемым вскользь репликам, он вспомнил отдельные подробности, связанные с побегом девчонки, и те, что со смаком освещались в новостных программах. Глупцом он не был и прекрасно понял, что принцесса не просто так поймала его в ловушку собственного снобизма. Этот поединок наверняка будет уроком для всех, кто пожелает в будущем предъявлять такие претензии к рабыне. Тем не менее, не найдя выхода, барон все же самоуверенно решил воспользоваться любезным предложением принцессы и лично наказать хамку.

Майя наивно ожидала, что барон все же отложит плеть и предложит что-то вроде борьбы без оружия. Судя по его фигуре и полученной от Иллис справке, он был неплохим бойцом. А для бойца как-то не по чести бить рабыню плеткой. Стремительный прыжок барона и поднятая плетка оказались для девочки полной неожиданностью. Тело среагировало само, так, как учил отец бою с хлыстовым оружием. Мозг включился уже от громкого яростного вопля. Плетка, зажатая в руке, была значительно короче боевой плети, с которой училась обращаться Майя. Да и легче. Мах, сделанный на чистых рефлексах, никак не мог достать противника, это было невозможно. Но барон оказался куда более самоуверен, чем можно было предположить, и приблизился в рывке слишком близко. Выставленный еще отцом защитный удар, рассчитанный на куда более длинное и тяжелое оружие, предназначался для ног, чтобы заставить противника увернуться и при этом не дать ему захватить кончик длинной плети. Барону тоже достался только кончик легкой плетки. Но удар пришелся в лицо. Майя перестала о чем-то переживать. Перед нею стоял человек, видящий только живую куклу, заслуживающую порки. Не желающий даже попытаться подумать иначе. И это было все, о чем она думала в следующие минуты боя. Спесивый барон оказался в роли хорошей отдушины, в которую радостно устремилось накопившееся раздражение, все обиды, безысходность, отчаяние и, главное, злоба на весь этот мир, не желающий дать ей хоть какую-то передышку. Честно говоря, барону просто не повезло. Он был неплохим бойцом, но офицеров в армии не учат драться экзотическим оружием. А имея хорошие навыки фехтования боевым шестом, можно на автомате приспособиться к подручной палке. Барон продержался всего несколько минут, а потом немного пришедшая в себя Майя просто подставила ему подножку и выбросила из круга. Это завершило поединок, и она не оглядываясь поспешно сбежала в покои принцессы.

Только тут, рухнув на свою кровать, можно было дать волю эмоциям. Лера, если что, прикроет. А поплакать иногда очень хочется. Сквозь рыдания она ощутила сочувственное поглаживание служанки, почему-то даже не пытавшейся ее успокоить. Потом услышала шаги Иллис. Пока та рассказывала, что произошло, удалось немного успокоиться.

– Я побоялась, что забью его до смерти, – признавалась Майя уже чуть позже Иллис и Лере.

– Ты как, успокоилась? – участливо поинтересовалась Лера.

– Да, спасибо тебе.

– Тебе это было нужно. Нам, женщинам, иногда требуется устраивать для себя истерики, чтобы крышу вернуть на место. А в твоем случае это вообще в расписание ввести надо. Все думала, когда ты сорвешься.

– Я бы его точно не пожалела, – проворчала Иллис. – Пошли чай пить. Заодно расскажешь, что это там я такое видела. Ты работала так, как будто всю жизнь с этой плеткой скакала.

– Я растерялась вначале, – покаялась Майя. – Папе нравилось показывать нам с Лютиком приемы с разным оружием и учить от них уходить. Это было его увлечение всю жизнь. Плетка не боевая плеть, но тоже хлыстовка. Принцип тот же, надо только приспособиться.

– Ошалеть, а мне показать? Я тоже хочу так растеряться как-нибудь!

– Смеешься? А увидит кто следы от плети у тебя?

– Позже покажешь. А остальным скажу, что училась защищаться от собственной рабыни, пока она опять не растерялась. А то баронов под рукой может не оказаться.

– Майя, я, конечно, извиняюсь, а как получается, что от тебя всегда страдают аристократы никак не ниже барона? Просто если это правило, я хоть нервничать не буду.

Майя со смехом обняла слишком серьезную Леру.

– Тебе ничего не грозит. Ты можешь делать все, что захочешь. Даже поругать меня.

– Это хорошо, но все-таки поостерегусь делать это слишком часто. – Лера непроизвольно потрепала макушку прильнувшей девочки. Все-таки как иногда она похожа на младших сестренок.

Глава 9

Совещания

Приглашение в кабинет императрицы произошло сразу после утренних процедур. Пришлось отложить свои планы и тащиться вслед за хозяйкой покоев и ее первой фрейлиной.

– Майя, ведь обитель в королевстве Риол считается у Альтер основной? Я связалась с мастер-настоятельницей этой обители, – пояснила свой интерес Адила, не став ходить вокруг да около, и перешла к делу сразу, как только недоумевающая Майя прошла от двери к столу в ее кабинете.

Та, услышав эту весть, возмущенно вскинулась.

– Мы не могли этого не сделать, – поспешила продолжить мама Иллис, стремясь пресечь возмущение девочки. – Ты сама прекрасно это понимаешь. В империи Арден не так много мастеров вашей техники, и скрывать тебя означает лишиться и их. Кроме того, надо было выяснить и другие вопросы, по которым общался Макс.

– Давно? – глухо спросила с Майя. В ее голосе прозвучала такая тоска и обреченность, что Цера и Адила почувствовали себя неуютно.

– Почти сразу после первых процедур. Леди Гринде потребовалось время на принятие решения. И она попросила о связи только сегодня.

– Что вы им рассказали? – Майя с трудом поборола желание поддаться эмоциям. Но спорить с тем, что уже произошло, глупо. Так учила мама. Надо попытаться принять. А потом уже понять, стоит ли пытаться исправить положение или оставить все как есть.

– Правду, без деталей, разумеется. В такой ситуации ничего другого не остается. – Адила развела руками. – Я поставила леди Гринду в известность о тебе и твоем положении и причинах, приведших к этой ситуации. А также о том, что ты была ученицей мастера, практиковавшего в городе Морст. Я рассказала о том, что тебе разрешено практиковать со служанками дворца, а также с теми, кого ты сама определишь. Но о том, что я лично являюсь твоей пациенткой, пока промолчала. А еще заверила ее в том, что ни при каких обстоятельствах никто не посмеет пытаться тебя принуждать к практике Альтер.

– И как Гринда прореагировала на это? – Майя криво улыбнулась, пытаясь сдержать неожиданные слезы от давней детской обиды за маму. Почему-то сцена, когда две женщины ругались, оказалась важнее всего остального. Общаться с мастер-настоятельницей обители очень не хотелось. Казалось, что она, если и согласится ее увидеть, только для того, чтобы продемонстрировать свое презрение к дочери погибшего мастера. Ведь она так ругала маму! А тут еще этот Индерский, который собирается наводить справки.

– Мастер-настоятельница Гринда была не слишком в восторге. Мягко говоря. Хотя и сохранила вежливый тон. – Адила поморщилась, вспоминая недавний и неприятный разговор. – Особенно когда поняла, что вернуть тебе свободу или хотя бы выкупить у дворца они не смогут.

– Зачем было связываться? Я же просила этого не делать. – В голосе девочки послышались тоскливые нотки, от которых Иллис, стоявшая чуть в сторонке, захотела подойти и обнять ее. Но она побоялась даже пошевельнуться. Ведь Майя могла расценить связь с обителью как действия за ее спиной.

– Я понимаю и благодарю тебя за предупреждение. Но это было наилучшим выходом. Попытайся мы все скрывать, было бы только хуже. Гринда уже оповестила мастеров в нашей империи. Но мне удалось договориться, чтобы она пока повременила с решением. Есть шанс решить все миром.

– Зря вы это сделали. Теперь все узнают обо мне. Гринда никогда не любила мою наставницу.

– Знаешь, – медленно заговорила Адила, внимательно следя за реакцией девочки, – мастер-настоятельница выразила сильное удивление, когда узнала, что мастер Лилиан взяла себе ученицу. Два года назад в обители она представляла в качестве единственной ученицы свою собственную дочь. Насколько я понимаю, твою тезку.

– Да, моя госпожа, у меня такое же имя, – тихо и через силу выдавила из себя Майя, не поднимая глаз от пола.

– Леди Гринда очень обрадовалась, что мастер Лилиан нашла себе еще одну ученицу, и тому, что она выжила. Хотя и сомневается в твоей готовности стать мастером. За два года, что прошли с последнего посещения обители твоей наставницей, провести полное обучение вне обители очень трудно. А по ее словам, мастер Лилиан была не самым хорошим наставником для адепток.

– Что? – Майя вскинулась сразу. Забыв обо всем и зло сжав кулачки, она с возмущением посмотрела на сидящую за столом императрицу. – Да как она?.. Да что она понимает?!

– Вообще-то, она именно в этом и должна понимать больше всех, – постаралась насмешкой осадить возмущенную девочку Цера. Иллис, молча стоявшая сбоку, только закатила глаза. Такой тон с Майей всегда приводил к совершенно обратному результату.

– Понимает! Да она ничего не понимает! Она все время ругалась с мамой. Да моя мама лучшая наставница на свете! – Слезы все же прорвались и потекли ручьями по щекам девочки.

Иллис поспешно подскочила и обняла ее за плечи, как бы защищая от застывших в растерянности женщин. Майя, уже не справляясь с истерикой, прижалась к ее плечу лицом.

– Но я же не знала, ты говорила только о наставнице. – Адила потерянно смотрела на плачущую навзрыд девочку. – Иллис, посади ее.

– Так и было задумано. – Иллисия сердито посмотрела на маму, но послушно провела плачущую подругу к креслу перед столом.

Цера уже протягивала стакан с водой, который Майя судорожно схватила и расплескивая начала пить, пытаясь успокоиться.

– Майя не хотела позорить имя мамы своим рабством, – продолжила Иллис пояснения. – Поэтому назвалась по фамилии отца. Он воин. Я так поняла, что для него это не так страшно. Поэтому и я не рассказывала. Теперь вот эта Гринда обо всем узнала.

– Что же делать? Максимилиан просил в следующий раз попытаться следящую пригласить. Там что-то связано с энергиями и усталостью.

Майя немного успокоилась и, вытерев нос, все еще всхлипывая, заговорила:

– Теперь уже ничего не поделаешь. Гринда наведет справки. И поймет, что к чему. А следящую вы все равно не получите. Сюда сейчас из мастеров никто не поедет. Даже из подмастерьев. Разве что адептки, из числа отстающих, которые на отчисление. А это не выход.

– А чем я тебе не подхожу? – ревниво заинтересовалась Иллис.

– Подходишь, даже очень, по сравнению с теми, кому особо учиться неохота. – Кивнула Майя и даже улыбнулась ей. Иллис страшно обрадовалась этому кивку. Это означало, что подруга не собирается снова уходить в себя из-за произошедшего.

– Вы передайте Гринде привет, ваше величество. Раз так получилось. Хотя нет, просто скажите, что я все понимаю и ни на что не рассчитываю. Будет лучше, если меня все-таки посчитают погибшей. – Майя поднялась с кресла. – Я пойду, моя госпожа, если не возражаете.

– Конечно, Иллис, ты тоже иди с нею. Мы с тобой потом поговорим. Завтра у тебя праздник. Надеюсь, я не сильно его испортила.

Дождавшись, когда за девочками закроется дверь, Адила тяжело вздохнула.

– Неожиданный поворот.

– Надо было лучше проверять эту историю с долгами. – Цера с досадой поморщилась. – Ведь были нестыковки. И столько совпадений! Можно было понять, что тут что-то не так.

– Кир проверяет, – поморщилась Адила. – Еще эта двойная фамилия! Ее отец из вольных воинов горских кланов. И значился в их списках. В семье он пользовался фамилией жены, которую взял после свадьбы. Клановые традиции это допускают. Но для девчонки вся эта история ничего не меняет. Лучше уж сообщи Киру о разговоре. Он проводит там серьезную проверку в связи со всей этой историей. Я хочу знать, что все-таки произошло в этом Морсте.

Сигнал вызова из приемной прервал разговор женщин. Секретарь, не включая видеосвязи, сообщил о звонке настоятельницы обители.

– Что ж, она точна, – констатировала Адила, готовясь к новому неприятному разговору. – Хоть это радует.

– Лучше сразу, чем ждать, когда все вскроется с той стороны, – постаралась ободрить ее Цера.

Над столом уже высветился экран с изображением головы и плеч настоятельницы обители Альтер. Женщина явно не собиралась рассыпаться в любезностях с императрицей соседней страны. Ее губы были сжаты в тонкую линию. А выражение лица говорило о многом из того, что она хотела бы сказать. Но заговорила она совсем о другом, и официальным тоном.

– Ваше величество, мы договорились еще раз обсудить сложившееся положение. Надеюсь, вы не передумали?

– Добрый вечер, мастер-настоятельница. Нет, я ждала вашего звонка. – Адила вежливо наклонила голову в знак приветствия. – Я благодарю вас за согласие к продолжению диалога. К моему сожалению, я к вам с еще одной вестью, не знаю, насколько она для вас будет неприятна или радостна.

– Что-то случилось с ученицей Лилиан? – Гринда зло сузила глаза.

– Нет, слава единому, с ней все хорошо. Немного разнервничалась, узнав о моем обращении к вам за ее спиной. Я сообщила ей только сейчас. Надеялась дать ей возможность поговорить с вами. Но вроде уже успокоилась. Она только что вышла. И если позволите, просила передать вам лично, что она все понимает и не ожидает от вас помощи.

– Благодарю, но мастер или ученица никогда не остаются без поддержки обители. Почему она не захотела сказать это мне лично. Что еще случилось? – Гринда продолжала настороженно ожидать ответа.

– Как только что выяснилось, моя дочь и эта девочка скрыли от меня одну немаловажную, наверно, для вас деталь, – замялась Адила.

– Какую же?

– Мастер Лилиан является родной матерью этой девочки, – как в холодную воду прыгнула Адила.

– Что? МАЙЯ? – Глаза Гринды широко раскрылись. – Жива?

Короткий пересказ произошедшего в кабинете Гринда выслушала, все больше мрачнея.

– Вы по-прежнему настаиваете на невозможности выкупа девочки? Я готова заплатить любую назначенную вами сумму. Теперь это мое личное дело.

– Леди Гринда. – Адила досадливо поморщилась. – Я сильно сожалею, что поддалась своим эмоциям и вынесла приговор девочке. Но прошу вас все-таки поверить. Была бы возможность, я бы давно избавила ее от ошейника. К сожалению, императоры не могут нарушать законы своей страны, как бы они к ним ни относились. Мне приходится считаться со сторонниками традиций. А мое же собственное решение передать исключительные права на рабыню дочери лишило меня даже минимального маневра в этом вопросе. Придется ждать совершеннолетия Иллисианны. К сожалению, девочка вряд ли поверит в мои намерения. Майя никому не доверяет. Только частично моей дочери и ее доверенной служанке. Честно говоря, я даже не представляю, как с нею смогла договориться моя дочь.

– По тем сведениям, что у меня есть, удивительно, что она вообще согласилась с кем-то разговаривать. Но быть может, есть возможность перевезти ее в обитель? Тут она сможет жить как свободная.

– В вашей империи законы не лучше наших. Обитель для девочки станет еще одной клеткой, – покачала головой Адила. – Это не выход. Я уже обсуждала с вами этот вопрос. Во дворце ей несладко. Это понятно. Но Майе разрешено практиковать так, как она сочтет нужным. А в покоях моей дочери она обживается, как в своих собственных. Вы сможете связываться с нею в любое удобное для вас время. Если девочки не будет в покоях моей дочери, секретариат дворца свяжет вас немедленно. Моя первая фрейлина лично за этим проследит.

– Боюсь, возможность связи меня не удовлетворит, ваше величество.

– Я понимаю и принимаю ваше недоверие. Боюсь, у нас есть еще несколько причин настаивать на сохранении этого положения. Обсудить их желательно лично. И я готова принять вас или вашего представителя в качестве гостя в любое время.

– Сейчас личные контакты не ко времени. У нас есть свои взгляды на тех, кто начинает практиковать в ошейнике. И даже среди мастеров есть разные люди. В этом вы были правы. Потребуется время, чтобы мастера согласились принять возвращение Майи и отнеслись к ней не предвзято. И мне требуется время, чтобы самой привыкнуть к мысли, что Майя жива, и подумать, как быть дальше. Тем более что, похоже, у нее ко мне тоже не самое лучшее отношение. Поэтому личный контакт лучше отложить. Я воспользуюсь связью и пообщаюсь с Майей в ближайшее время. Очень прошу вас, ваше величество, соблюдать данное вами обещание и обеспечить девочке возможность практиковать. Уровень дочери Лилиан был очень высоким для ее возраста. Уверена, она сможет самостоятельно развиваться.

– Непременно. Рада, что мы поняли друг друга.

– И еще одно, я вышлю для нее одну вещь. Надеюсь, это как-то повлияет на ее мнение обо мне. Курьер будет у вас уже сегодня ночью. Очень прошу проследить за тем, чтобы она получила подарок от меня к своему дню рождения.

– У нее скоро день рождения? – удивилась Адила.

– Да, в тот же день, что и у вашей дочери. Они родились даже примерно в одно и то же время, с интервалом часа в полтора. Мы с Лилиан часто по этому поводу шутили. А оно вон как получилось. Пусть хотя бы такой подарок получит. Раз ничего другого уже не успею сделать.

– Я прослежу, мастер-настоятельница, и передам ваш подарок ей лично. В конце концов, от меня она подарков не примет.

– Можно подумать, рабыня может рассчитывать на подарки. Вы даже в ее документы не удосужились заглянуть, – зло пробормотала Гринда и отключилась, не прощаясь.

– Весьма бесцеремонная особа, – заметила Цера.

– Но в чем-то она права. На такое интересное совпадение мы обратили внимание с ее помощью, а не сами. Причем сама девчонка предпочла промолчать об этом. Похоже, даже Иллис не в курсе, до какой степени они ровесницы.

Кир вышел на связь с Иллис на перемене, когда она по обыкновению сидела в классе в ожидании очередного урока.

– Ваше высочество, могу я вас попросить посетить мой кабинет сегодня в три часа?

– Конечно. – Изумленная официальным тоном давнего друга отца, склонила в столь же официальном поклоне голову Иллис. – Могу я узнать причину такого приглашения?

– Ничего особенного, просто его величество хочет устроить совещание по грозди восточных провинций с вашим участием.

– Понятно. Что ж, я не против. – Тон Иллис не изменился, она даже глазом не моргнула. Но внутренне напряглась.

Застав в назначенное время в названном кабинете, кроме отца и брата, только лорд-мастера Теней и главного дворцового врача, она уже не удивилась.

– Прошу прощения за столь поздний сбор. – Тон Кира никак не соответствовал заявленной дружественности, а скорее был предельно деловым. – Ваше высочество, дело в том, что последний триместр велись весьма плотные работы по рабыне Майе. Сейчас накопилось достаточно материала, чтобы сделать первые обобщения. И последние события показывают настоятельную необходимость этого.

– Мне известен статус моей подруги, лорд-мастер. И может, стоит тогда позвать ее?

– Есть несколько причин этого не делать, – мягко возразил Кир. – Я могу говорить откровенно?

Получив согласный кивок от напряженной Иллис, он продолжил:

– Во-первых, я руковожу службой, которая, в общем-то, ее задержала. Ваш отец, по сути, вмешался исключительно по вашей личной просьбе. Что произошло у нее с Виртом, я еще не выяснил. Но по утверждению наших спецов-мозгоправов, ваша подруга абсолютно уверена, что должна от него ждать ответной подлянки. В общем, доверять ей нам не с чего. Будет лучше, если все новости она услышит от вас. Запись разговора будет сброшена на закрытый канал.

– Согласна, под этим углом я ситуацию не рассматривала. Но ведь это не всё?

– По порядку. Начнем с самого простого. Расследование гибели родителей девчонки подтвердило несчастный случай. Рассинхронизация генератора в результате близкого попадания молнии. Произойди это в другом месте, они бы только вымокли под дождем. Щиты отключились всего на полторы секунды. Но за это время машина успела встретиться с основанием моста. И, к сожалению, это все хорошие новости.

Вирт с какой-то обидой посмотрел на докладчика.

– Вы мне сказали, что расследование ничего не дало.

– Со всем моим уважением, ваше высочество, но курсант-первогодок, пусть и факультета тактиков, никак не может обладать достаточным опытом для расследования таких дел.

– Я мог бы…

– Не мог. – Димир впервые вмешался в разговор и с понимающим сочувствием посмотрел на сына. – Одно дело, когда расследованием по собственному почину занимается малолетний принц, бегающий на консультации к Теням, это из категории «Чем бы дитя ни тешилось…». Совсем другое, когда процесс на контроле руководителя Теней.

– А предупредить? – Вирт даже засопел от обиды.

– Твое поведение должно было быть естественным. Привыкай. Правящие не всегда в центре событий. Иногда приходится разыгрывать из себя дурачков, и даже позволять использовать себя втемную тем, кому ты доверяешь.

– Если можно, давайте вернемся к делу. – Иллис мало интересовали переживания брата.

– Да, конечно. Дальше начинаются серьезные проблемы. – Кир тяжело вздохнул. – Факт подтасовки документов произошел еще до поступления детей в больницу. Это установлено точно. Полицейский заменил их официальную фамилию фамилией отца прямо во время транспортировки. Доставили их в пригородную больницу не случайно, там никто не мог знать детей в лицо. По странному стечению обстоятельств у полицейского произошел внезапный сердечный приступ. Допросить его не успели. Суд происходил без личного участия обвиняемых. Слова Майи о счете родителей и его судебном блокировании подтвердились полностью.

– Что сказали судья и адвокат? – Вирт мрачно покосился на сестру. Ему в своих устремлениях не удалось даже до этого докопаться.

– Адвокат меньше чем через месяц после процесса был вызван на дуэль местным бароном и убит. Официальная причина вызова – некорректное поведение адвоката.

– А неофициальная версия? Надеюсь, этот барон жив, чтобы ответить? – Вирт не удержался от сарказма.

– Барон осужден местным советом чести и находится под домашним арестом на пять лет, – зачем-то пояснил Кир. – Но вы правы, Вирт. Неофициальная причина касается Майи. Барон узнал о выживших детях, вышел на полицейского, а через него уже на адвоката. Этот барон был пациентом мастера Лилиан. Ваше высочество, вы в курсе того, что мать Майи является автором курса особого направления Альтер? И она могла лечить синдром измененных первого и второго уровней?

– Да, и я знаю, что мама Майи везла в обитель новые разработки, для третьего уровня.

– Дочь, тебе не кажется, что ты слишком многое замалчиваешь? Мы вынуждены узнавать какими-то странными путями то, что тебе давно известно.

– Извини, папа, но это вопрос доверия Майи. Она не хотела огласки, пока носит ошейник.

– Я так понимаю, у полицейского с сердцем стало плохо после этого разговора, – поспешно вмешался в начавшуюся перепалку Вирт. Димир недовольно посмотрел на сына, но промолчал.

– Именно. Но барон к этому отношения не имеет. Это проверено.

– Судья? Он тоже скончался? – Иллис и не думала позволять совещанию отвлекаться от темы.

– Почему? Очень даже здравствует. Нам известна даже сумма на счету подставного лица, полученная им за правильный приговор в отношении двух детей. Увы, в данном случае действовала необычная схема. Судья тут последняя пешка. Ключевой фигурой оказался адвокат. Причем для этого городка это оказалась стандартная схема.

– Для городка? Так это не частный случай? – Вирт даже выпрямился в кресле.

Кир с сожалением покачал головой.

– Схема была поставлена с размахом. Можно сказать, на промышленной основе. Адвокаты намеренно переводили в этот суд заказные дела с ближайших округов. Избавление от конкурентов и сведение личных счетов тут было поставлено на поток. Сейчас на расследовании более двух десятков приговоров. После суда дела долговых рабов, как и положено, обезличиваются. Это происходит в центре перераспределения.

– Скажите уж рынка рабов. – Иллис презрительно фыркнула.

– Да, так его называют в народе. На самом рынке действовала целая группа служащих. К сожалению, по нашему делу ничего нового они не сказали. Покупатель – наш дворецкий. Искал девчонку, лет шестнадцати. Был недоволен молодостью Майи. Мальчишка шел как дополнительный товар.

Принцесса раздраженно скривилась. Использование терминов в отношении своей подруги ее явно злило. Но пока она смолчала.

– Леди Ритара стоит на своем. Утверждает, что запрашивала себе служанку. Это подтвердили все свидетели. Майя постоянно была при ней и исполняла эту роль, в том числе и на ее занятиях. Что происходило за дверями кабинета, естественно, никто не знает. – Кир вопросительно глянул на Иллис.

– Она об этом тоже ничего не говорит, – нехотя призналась та.

– Служанка добилась для Майи обязательных встреч с братом, – продолжил перечисление Кир. – Его гибель зафиксирована официально. По документам несчастный случай. Тело кремировано. Дальше ваша встреча и побег.

– Так смерть Лютика была несчастным случаем? – уточнила Иллис.

– Не все так просто. – Кир покосился на Вирта. – На первый взгляд все так. Копал яму, оступился, упал. Перелом шеи. Все как в рассказе Майи. Но его хозяин фигурировал у нас очень давно, как случайный свидетель в одном деле.

– Кир, договаривай, раз начал. Есть что-то, чего я еще не знаю? – Димир в упор уставился на своего начальника.

– Не хотел говорить, пока были только подозрения. Давнее дело. Похоже, сенты из своих нор выползли, – нехотя признался Кир.

– Кто такие сенты? – Иллис недоуменно переглянулась с братом.

– Давнее дело, с ними еще ваш дед разбирался. Мы с Димиром только заканчивали, Макс тогда еще наукой баловался. Это что-то вроде секты или клуба по интересам. Любители пыток. Чтоб их. В свое время много крови всем попортили.

– Увлекаются исторической реконструкцией? – недоуменно уточнила Иллис. – Как они могут представлять проблему?

– Почти угадала, только реконструкции проводили взаправду. Восстанавливают по записям методики пыток и пыточный инструмент. Для практической проверки и отработки находят жертв, как правило, из простых. Пытают просто так, чтобы заставить жертву кричать. Получают от этого какое-то удовольствие и даже подвели под свои действия философское обоснование об исключительном для себя праве этим заниматься. Кроме того, среди них было много поклонников мнемовойн и массового зомбирования людей. Не без способностей, надо признать. Часть направлений взлома мнемозащиты разработана именно ими. Когда пытки еще не были запрещены, устраивали даже соревнования. У кого быстрее, дольше или громче кричит жертва. У кого она дольше проживет. После запрета ушли в подполье. Своих жертв живыми не оставляют. Раб, как вы понимаете, идеальная кандидатура в жертвы. На них можно долго тренироваться. Подлечивать и начинать сначала. Высшим достижением у них считается полное разрушение личности. Когда человек ломается и превращается в безвольное существо, не способное даже покончить с собой, из страха быть наказанным. Похоже, что брат Майи попал к таким вот любителям. Но ниточка опять оборвалась с исчезновением дворецкого. Сенты имеют большой опыт подпольного существования. Всегда действовали нагло и уверенно. Устроить свою лабораторию где-то на территории дворца, это в их стиле.

– Но как это возможно?

– Среди них сплошь и рядом представители высшей аристократии. Когда проводили чистку, не один род проредили, – признался Кир. – Похоже, не всех. Многие затаились или сделали вид, что раскаялись.

– Охотники? – Иллис даже кулаки сжала.

– За Майей, несомненно, охотились. Очевидно, что кроме дворецкого она могла видеть еще кого-то. Это по части Макса. Он лучше расскажет. Но сами охотники это уже продукт вашего совместного везения. Побегом решили воспользоваться и другие. Из сторонников чистой линии. Мы их давненько ведем по своим каналам. Очень уж некоторые хотят видеть правящих не на престоле, а максимум в качестве консультантов. Несколько лет назад убрали основных заводил. Но видно, не всех. Теперь вот приходится выводить всю сеть.

– Но почему я? Вирт прямой наследник, и он раньше меня вступает в права.

– А им без разницы! На сегодня у них задача ослабить саму династию. Слишком уж вы популярны в империи. Покушение на ее величество их рук дело. Кроме того, ваш личный потенциал значительно выше брата. Они могли бы попытаться сыграть на этом. И постараться вызвать ревность между братом и сестрой. В другой ситуации даже удалось бы наверняка. Но Вирт совсем не против быть с вами в паре. И даже не горит желанием быть в таком союзе первым.

Вирт при этих словах только согласно хмыкнул. Свое желание заниматься отдельными направлениями в руководстве провинций, а не всем сразу, он не скрывал.

– Покинув столь внезапно дворец и без охраны, вы показались наиболее удобной целью. Причем цели у обеих группировок практически совпали. Заключить союз по интересам оказалось не трудно. Причем охотники и сейчас действуют заодно. Макс?

– Да. – Граф Индерский провел ладонями по лицу и принял эстафету доклада. – После вашего обращения и беспокойства Леры я заинтересовался кошмарами Майи всерьез. Пришлось начать свое расследование, которое теперь уже объединено с Киром. Ваше высочество, что вы знаете об отце девочки?

– Вольный воин, выходец из одного горного клана. Командовал охраной центральной обители Альтер. После свадьбы оставил пост и ушел с мамой Майи в качестве ее защитника, – кратко отчиталась Иллис.

– В расследовании Кира меня заинтересовала одна деталь. Майя, увидев мертвого брата, тем не менее очень подробно описывает помещение, в котором увидела погибшего. Это само по себе необычно, учитывая ее эмоциональное состояние. Но дело в том, что ни во дворце, ни под ним и даже в ближайших зданиях таких комнат нет. Зато есть помещения с похожими отдельными деталями.

– Наложенная память! – Иллис широко раскрыла глаза.

– Похоже на то. Мы проходили с вами курс мнемобезопасности. Как вам известно, мнемозащита ставится даже на рядовых периферийных войск. Процедура несложная, и ей обучаются младшие офицеры. Комбинация из стандартных пси-блоков, призванная выдержать несколько минут в случае прямой мнемоатаки. Пока не запустятся средства внешней защиты, составляющие второй уровень обороны. Этим занимаются офицеры, при поддержке не самых сильных мнемиков. Сами офицеры, естественно, имеют более надежную систему мнемозащиты, которую им ставят уже их непосредственные командиры. Каждый офицер отвечает за защиту мозгов своих непосредственных подчиненных. Соответственно, чем старше офицер, тем более опытным в этом вопросе он должен быть. Самому себе, как вам известно, защиту ставят в крайнем случае. Слишком велик риск взлома.

– Прошу прощения, граф. В общем и целом это все мне известно. Деталями увлекался Вирт. Насколько я помню, он просил даже специальный курс по этому вопросу. Какое отношение все сказанное имеет к Майе?

– Наличие наведенной памяти для меня означало то, что с нею поработал мнемик. Это уже вопрос служб контроля пси-преступлений, которыми я руковожу по настоянию Кира.

– А кому этим еще заниматься? – пробурчал тот. – Ты один из шести сильнейших мнемиков империи. К тому же это в области твоих научных интересов.

– Ну да, – не стал спорить с очевидным Макс. – Наведение ложной памяти довольно заурядное преступление и достаточно безобидное. Оно характерно для начинающих мнемиков. Студенты всегда пытаются обойти ограничения. Если мнемик-студент каким-то образом оказался в контакте с преступной группой, это, конечно, неприятно, но не смертельно. Такое уже случалось. Поэтому я не сильно беспокоился вначале. Но первичное расследование дало неприятный результат.

– Может, перестанете ходить вокруг да около? Я поняла, что все не так просто. Давайте перейдем к сути. – Иллис угрюмо смотрела на Макса.

Тот согласно кивнул. Вирт тоже не высказал протеста. А остальные и так были в курсе ненужных сейчас деталей.

– Судя по всему, Майя попала в руки очень сильного мнемика. Его уровень сопоставим с моим. Но дело в том, что я не знаю его почерка. Это означает, что в империи есть нелегальный мнемик уровня элит. Плохо обученный, но от природы сильный и не желающий получать официальную регистрацию.

– Можно уточнить, на основании чего сделан вывод о его обучении. – Вирт заинтересованно склонил голову. На раздраженный взгляд сестры он только успокаивающе кивнул.

– В любых учебных заведениях всегда присутствует последовательное обучение от простого к сложному и далее специальному. Талантливый самоучка, особенно если он не имеет нужных навыков в самообучении, начинает хвататься за все и сразу. Например, он может изучать простейшие функции в математике, а из любопытства рассматривать сложнейшие формулы из научной статьи. Или самоучка-хирург может из личного интереса на лягушке учиться делать простейший разрез с накладыванием швов и тут же пытаться проводить на той же лягушке операцию на сердце. Если самоучка имеет способности и определенную долю удачливости, у него даже может это получиться.

– Вы хотите сказать… – У Иллис от догадки даже горло перехватило.

– Ваше высочество, я позволю себе напомнить основные позиции наших с вами лекций. Технологии вторжения в личность и ее защиты давно дошли до совершенства. Этому в немалой степени способствовали мнемовойны прошлого. Сейчас система индивидуальной пси-защиты носит глобальный характер во всех государствах. Общие ее принципы преподают даже в школах. Разве что в автоматических школах нет этой дисциплины. С вами, как и в большинстве семей аристократов, работают в этом направлении с детства.

– Мне это тоже известно, граф, – с иронией заметила Иллис.

– Рефлексы девочки изучаются очень тщательно, – продолжил тот, словно не обратив внимания на реплику принцессы. – На этом у меня сейчас сидят лучшие специалисты. Благо материала более чем достаточно. Выводы таковы. У Майи стоит чужеродный сложнейший блок, напитанный силой так, что даже спустя год невозможно определить его тип. При этом ее внешний эшелон мнемозащиты в буквальном смысле проломлен все той же голой силой. Почерк один. И если блоки такого уровня начинают проходить выпускники, и то не каждый, то пролом защиты. В общем, так поступают начинающие студенты-мнемики, только приступающие к изучению приемов вскрытия чужой защиты. Стандартные блоки просто не рассчитаны на такое без подстраховки извне. Поэтому я и задал вам вопрос об отце.

– При чем здесь он?

– Защита Майи, если образно выражаться, имеет глубоко эшелонированный характер. Она состоит из стандартных блоков, но все-таки это эшелонированная оборона, по сути сопоставимая с вашей. В нашей армии поставить такую систему, при поддержке хорошего мнемика, могут офицеры высшего звена и кое-кто из среднего, после специальной подготовки. Горные кланы имеют свою структуру, но их подготовка в плане защиты мозгов не сильно отличается от нашей. Я просто хотел выяснить возможную глубину пси-защиты девочки. С большинством горных кланов у нас дружественные отношения, с другими заключены союзы. Есть кланы, чьи воины поступают к нам на службу, другие кланы охраняют границы империи. Некоторые занимаются торговлей и готовят для себя воинов охранников и телохранителей. Есть небольшие кланы, специализирующиеся на подготовке бойцов для разведки и диверсантов. Правда, такие кланы в основном у соседей. Очень им с ними повезло. Но это уже не для досужего обсуждения. В любом случае об отце девочки этот самоучка узнал после прибытия детей во дворец. Скорее всего, от брата Майи. Кроме того, что мальчик младше сестры, он находился под его контролем постоянно. Так что время у этой твари было. И его не могла не заинтересовать возможность испытать свои силы с подготовленным мозгом. Мне просто хотелось бы знать, на что ориентироваться.

– Значит, вы уверены, что ее защита выдержала? – снова уточнила Иллис.

– Это не вызывает сомнений. На мой взгляд, это странно. Но личность сохранилась полностью. Майя действительно выдержала атаку. И в этом нападавший потерпел поражение. Все, что ему удалось сделать, это поставить блок, как стену, ограждающую целый пласт памяти, причем выборочно. Но зачем столько силы влито, мне непонятно. Такие блоки имеют самоподдерживающий контур и от увеличения мощности ничего не меняется. Просто если ставить с минимальными вливаниями, то блок практически не читается посторонним. Обнаружить его можно было бы только при тщательном обследовании. А тут влито столько, что блокировка читается даже в рефлексах. Причем по некоторым признакам блокада ставилась и снималась несколько раз, и с каждым разом все с большей силой. По реакциям Майи и по анализу ее действий во время побега можно определить, что многие блоки были разрушены. Ее стремление уйти говорит об этом.

– Разрыв дистанции? – прошептала Иллис. – Я думала, она просто хочет получить свободу.

– Отрадно узнавать, что твоя ученица все-таки слушала лекции намного более прилежно, чем мне казалось, – заметил Индерский. – Ее стремление получить свободу это ее собственное естественное желание. Здесь вы не ошиблись. Но вот желание разорвать все связи с семьей императора нелогично. Для нормальной реакции было бы куда правильнее попытаться связаться с друзьями родителей, с той же Гриндой, или пациентами, среди них, как выяснилось, есть и весьма решительные люди, и получить компенсацию за неправомочный приговор, как минимум добиться его пересмотра. В конце концов, даже желание отомстить за брата у нее сейчас подчинено необходимости прекратить общение со всем миром. А это уже совсем не вписывается в ее характер.

– Но блок разрыва не предусматривает агрессивности. – Вирт слегка пожал плечами и ехидно улыбнулся сестре. – Надо было тебе походить со мной на дополнительный курс. Блок разрыва используется в числе самых первых. Провоцирует контролируемое желание покинуть зону поражения и является сигналом начала мнемоатаки. Предназначен предотвратить внушенную панику и сохранить контроль над собой. Позволяет рядовым переместиться под контроль офицера и адекватно воспринимать его команды.

– Верно. – Макс удовлетворенно кивнул. – Но это стандартная позиция блока. Офицерам разрыв ставят на нижнем уровне и увязывают его запуск с мнемоблоком физической защиты. Это позволяет командирам сохранять контроль над людьми в безвыходной ситуации и продолжать выполнение поставленной задачи. Есть и другие варианты, но эти два наиболее часто применяемые.

– На нижнем? – ахнула Иллис. – Что значит безвыходная?

– Это когда отступать уже некуда или бесполезно, – процедил сквозь зубы Вирт.

– Да. – Макс снова кивнул. – В эшелонированной мнемообороне он применяется как предохранитель, когда физическая атака начинает рассматриваться как единственно оставшийся способ защиты. У офицеров он срабатывает при разрушении таких якорей, как персональная ответственность за подчиненных. То есть при гибели всего подразделения.

– Это в группе. Для одиночки тоже нужен личностный якорь, – тут же возразил Вирт. Но сразу сник. – Брат?

– А теперь, может, объяснишь все нормальным языком, братик. Для тупой сестрички.

– Одиночка всегда имеет выход, – нехотя заговорил Вирт, сообразив, что сейчас не теоретический курс, и все применяется к одной знакомой язвочке. – Как крайний случай, он может замкнуться в себе. Наших разведчиков специально тренируют на этот прием. Они даже перестают чувствовать боль в таком состоянии. Тогда его вообще ни один мнемик не достанет. И физические пытки бесполезны. Но это, по сути, способ самоубийства. Единственное, что может помешать такому приему, это якорь. Нечто, что не позволит человеку уйти в себя без возврата. Что-то, что будет его все время беспокоить. Для офицера – это ответственность перед своими подчиненными, которые без него окажутся легкой добычей для противника. Для Майи…

– Лютик, – зло припечатала Иллис.

– Мы пришли к тем же выводам. – Индерский тяжело вздохнул. – Осталось добавить, что было несколько атак. Эта тварь не спешила, он проламывал оборону в несколько приемов. Использовал разные методы и с разным успехом. Но в конце атаки всегда заботился о блокировании памяти.

– Учился… – Иллис с ненавистью прошипела нечто, не соответствующее ее статусу, но никто не обратил на это внимания. – Как на лягушке?

– Да, правда, не очень удачно. Майя, похоже, хорошо защищалась. В учебниках не говорится о том, что тренироваться надо на специально обученном персонале. В начале обучения сопротивление вообще не допускается. Людей специально тренируют подавлять в себе инстинктивные защиты и позволять ставить себе блоки, а позже их взламывать. Естественно, все это делается под контролем опытного преподавателя. В реальной схватке подготовленный боец способен распознавать бреши в своей мнемозащите и маскировать их, как минимум. Отдельных специалистов еще учат восстанавливать отдельные блоки или целые участки обороны. Например, разведчиков, шпионов или политиков. Майю готовили очень хорошо. По сути, в вопросах пси-обороны она не уступает Вирту. А это как минимум офицер среднего звена. Так что лягушка из нее получилась очень плохая, – неловко пошутил Макс. – Она долго держалась, ваше высочество, очень долго. В ее реакциях прослеживаются следы многократных атак на давно разрушенные блоки. Значит, ей удавалось или восстанавливать их, или обманывать противника. Заставляя противника атаковать то, чего уже давно нет. Будь у нее хоть какая-то поддержка, еще неизвестно, чем бы все закончилось. Но этот любитель после атаки ставил блокировку памяти. Майя просто не помнила, что с ней делали. А значит, не могла обратиться за помощью. А когда блок снимался, атака повторялась вновь. Все это происходило во время свиданий с братом. Отсюда ее дезориентация и постоянные попадания в неприятные ситуации в подвале. Думаю, часть ее шрамов тоже получены не случайно, а только замаскированы под несчастные случаи.

– И что могли использовать для последней атаки? Для нее нужны очень сильные эмоции. – Вирт тоже не оставался равнодушным.

– Атака на физическом уровне. – Макс отвел глаза. – Посмотрите вот на это.

Вирт с Иллис внимательно просмотрели видеозапись, как Майя вслед за мужчиной в костюме дворецкого вошла в какую-то дверь. А потом их выход.

– Нос! У него что-то с носом! – первой воскликнула Иллис. – Но почему она не убежала?

– Верно. Согласно обращению дворецкого, в этот день он сломал себе нос в результате неудачного падения в своих комнатах. – Хмыкнул Кир. – У Майи на шее электронный поводок. Неприятная штука, надо бы их все же запретить, Димир. Она не могла убежать. А Лютик для нее еще был жив. Этот якорь и не позволял ей действовать более решительно.

– Известно, куда они пошли?

– Сестричка, после разрушения защиты личный якорь становится дополнительным мнемоблоком. Самый простой способ его убрать, это уничтожить сам якорь.

Перехватив взгляд не желающей понимать сказанное Иллис, Кир опустил глаза в стол.

– Ее повели показывать мертвого брата, ваше высочество. Из чего следует, что смерть мальчика не была несчастным случаем.

– Значит, Майю…

– Твоя подружка богата на сюрпризы, дочка. – Димир невесело рассмеялся.

– Обычно после разрушения защиты остаются отдельные разрозненные блоки, позволяющие сохранить личность на уровне подсознания. Они легко разрушаются. И человек становится полностью подконтрольным нападающему. – Индерский развел руками. – Вплоть до возможности зомбирования и управления отдельными органами. Во время давних мнемовойн описывались случаи искусственной остановки дыхания у целых отрядов. В нашей истории мнемовойны считаются одними из самых кровавых. Людей тогда гибло не много. Но пленных и раненых практически не было. Бойцы просто продолжали драться, подчиняясь командам, несмотря ни на какие ранения. Есть приемы, когда происходит лавинообразная рассинхронизация органов всего организма. Человек убивает сам себя. Очень медленно и мучительно.

– Что? – Иллис вскинулась.

– Но у Майи все не как у всех, – поспешил с пояснениями Макс. – За якорем у нее не стандартные блоки подвала, а полноценная взаимосвязанная система мелких блоков. Что-то подобное есть у вас или у детей высших аристократов. У вас тоже многоуровневая защита с подобным подвалом. У вас, кроме стандартных блоков, она осложнена дополнительными ловушками, ложными блоками и ходами на всех уровнях. В которых может запутаться даже опытный мнемик. В сознании Майи, на случай полного прорыва, были сформированы абсолютно изолированные псевдообласти со своими собственными мелкими якорями-образами. Что-то вроде раковин для улитки. Это области очень незначительные. Но, будучи замкнуты сами на себе, они неуязвимы для внешнего воздействия. Подвал – это уровень подсознания. Для такой защиты нужен тренинг не только сознательного уровня, но и подсознания. Причем именно как отдельной самостоятельной личности.

– Граф, я в курсе, что всех нас можно рассматривать как несколько псевдоличностей, подсознательную и сознательную. Наше подсознание можно рассматривать как самостоятельную личность с упрощенным восприятием. У нее образное мышление и крайне примитивная логика Я все-таки действительно слушала ваш курс. И прохожу такой тренинг. В том числе и с подсознанием. Лучше продолжайте.

– Вы зря столь пренебрежительно отзываетесь о своем подсознании, ваше высочество. В вопросах мнемовойн и сохранения целостности личности оно играет ключевую роль. При должном желании, терпении, а главное доверии к наставнику, после тренировок наше подсознание может очень многое. А отец Майи, похоже, имел все это в избытке. А еще время. – Макс покосился на Димира, и тот хмыкнул.

– Он не раз упрекал меня в недостаточной внимательности к этому вопросу в вашей подготовке, – пояснил заминку он. – Но это не совсем так.

– Просто можно было бы этим заниматься серьезнее.

– Я понял, Макс. Продолжай.

– Да, так вот. Это уже сложная система защиты даже не сознания, а личности. К ней прибегают на уровне высшего командования и руководства государством. Отец Майи должен был иметь не только соответствующую подготовку, но и доступ к мнемику уровня выше среднего. Такие вещи можно ставить только под контролем хорошего специалиста. Для простого вольного воина горного клана это перебор.

– Я же говорила. Он руководил защитой центральной обители, – нетерпеливо отмахнулась Иллис.

– Ну, может быть, – с сомнением покачал головой Макс. – Ну так вот. Согласно этой схеме, такие локальные участки становятся как бы убежищем для подсознания. Своеобразной раковиной, куда оно может ускользнуть. Подсознание обучается не только прятаться в своей раковине, но и выходить оттуда, восстанавливать разрушенные мнемоблоки. Создать новые ему трудно. Для этого нужна сложная логика, характерная для сознательного уровня. А образное мышление тут сильно мешает. Но восстановить разрушенные заранее известные блоки ему вполне по силам. Когда становится тяжело, оно снова отступает обратно, в свою раковинку. Тут главное, чтобы на уровне подсознания сохранилось желание продолжать борьбу и успеть уйти под защиту, в случае новой атаки. Но с этим у Майи все в порядке. Упрямство, характерная черта, как у сознания, так и подсознания. На редкость цельная натура.

– Значит, эти кошмары?..

– Самой ей все-таки удалось сделать кое-что. Стоящий блок, вместе с памятью, разорвал непосредственную связь сознания и подсознания. Он стоит как непроницаемая стена. Прорвать ее извне практически невозможно и опасно. Но подсознание опасности не осознает. Оно все-таки имеет упрощенную логику, мыслит как ребенок, образами и действует так, как на тренингах. Кошмары – это отражение очередной схватки. Не будь чужеродного блока, подсознание в первую очередь восстановило бы самый нижний эшелон обороны. Медленно, с трудом, но восстановило бы. При этом Майя смогла бы контролировать процесс и даже им руководить, если у нее есть соответствующая подготовка. Но здесь есть чужой блок. Он не только блокирует память. Он, по сути, разделил подсознание и сознание. Дело в том, что при проникновении в подвал, на уровень подсознания, предполагается полное или частичное разрушение сознательной личности. Тренинги предполагают именно этот сценарий и соответственно самостоятельные действия подсознания при частичной или полной потере контакта. Стоящий блок, по сути, реализует именно этот сценарий. Почему сознательная личность Майи уцелела, пока непонятно. Эта часть личности не может существовать в подвале, так же, как подсознание никогда не выйдет полностью во внешний мир. Если сохраняется сознание. Но то, что она смогла устоять, факт.

Индерский тяжело вздохнул. Окружающие сидели молча. Никто не смотрел на Иллис. Прекрасно понимая, что она сейчас чувствует, думая о подруге.

– Сейчас, на нижних уровнях, за блоком в первую очередь, восстанавливаются атакующие блоки. На это уходит время, восстановленная защита пытается атаковать чужой блок и как-то разрушить стену изнутри. В результате разрушаются сами восстановленные блоки, и все повторяется сначала. Но кошмары – это образы оттуда, из-за стены. В самом начале их не было. Ведь так? – Макс вопросительно посмотрел на Иллис.

– Так. Точнее, они были редкими и не такими продолжительными. Проблема появилась после казни.

– Значит, эта схватка не бесполезна и блок на какое-то время становится проницаем. После очередного поражения подсознание снова прячется к себе в раковину. При формировании такой раковины в качестве образа счастья и покоя была использована семья. Вот только подсознание знает, что родители мертвы, Майя провела рядом с их телами несколько часов. Было время закрепиться информации на всех уровнях. А вот о смерти брата стало известно уже после формирования чужого блока или в момент его создания. Эта информация осталась доступна только на уровне сознания.

– Поэтому родители с нею практически не разговаривают или говорят в виде воспоминаний? – сообразила Иллис.

– Именно. Память может вернуть только то, что было сказано или увидено в разных вариациях. Создать новые мысли от мертвых родителей не получится. Это противоречит простейшей логике подсознания. Отсюда и их молчание. Майя может активно общаться только с братом, которого на всех уровнях своего сознания помнит как маленького мальчика, нуждающегося в защите и с которым можно поиграть.

– Так это что получается? Все это время, каждую ночь?..

– Она ведет свою войну, ваше высочество, – кивнул Кир. – Свою собственную мнемовойну с захватчиком, который намного сильнее ее самой. Теперь вы понимаете, почему я не хотел, чтобы Майя присутствовала тут сейчас. Возможно, вы единственный человек, которому она сможет поверить на уровне сознания. А вот ее подсознание вряд ли.

– Но может, можно как-то ей помочь? Развалить этот блок?

– Блоки такой силы могут простоять всю жизнь. – Макс покачал головой. – Сейчас это трудно определить. Но во времена ментальных войн большинство таких вещей ставилось на неизвлекаемость, так сказать. Их множество. Из самых страшных в голову приходят тарантул и скорпион. Надеюсь, самоучка не добрался до запретных технологий. Эти два блока неизвлекаемы в принципе. А главное, они легко маскируются под безвредные блоки. Человек даже не приходит в сознание и погибает в течение нескольких часов. Но пока мы не можем ничего определить. Рефлексы Майи слишком сглажены. Сила блока полностью нивелирует ее реакции. А эта непрекращающаяся бойня в ее мозгу накладывает множество помех.

– Но можно пробиться к подсознанию?

– Практически нет. Раз сигналы прорываются через блок, значит, канал существует или постоянные атаки приносят свои плоды. Но даже ваши тренинги предполагают наличие непрерывного контакта. В случае его разрыва восстановление контакта возможно только с подачи подсознания. Это делается специально, на случай попытки зомбирования. Во время сильных стрессов прорываются настоящие рефлексы. И это единственный источник информации о происходящем. Так что я могу сказать, что девочка очень упрямая, но держится хорошо.

– Вы намеренно провоцируете ее стрессовое состояние, – вдруг сделал вывод Вирт. – Чтобы отслеживать ее рефлексы.

– Мне не надо ничего провоцировать. – Макс даже обиделся на обвинение. – У нее этих стрессов столько, что только успевай разгребать. Чего только эта Мегера стоит. Не всегда успеваем даже отслеживать. Как, например, с этим Приморским замком. Мы вообще предполагали, что основным источником стрессов станет школа. Даже готовились принимать меры по смягчению последствий. Кто же знал, что дети аристократов в вашем классе встанут на ее сторону. Мало того, что сын Гидзорского сюрприз преподнес. Род баронов Айрен всегда славился своим неприятием низших сословий. Их сын не исключение. Но и он, хоть и не дружит, зато общается с рабыней вполне нормально.

– Чего тут удивляться? – Иллис досадливо поморщилась. – У этого рода аллергия на большинство лекарств. С синдромом третьего уровня никакое баронство не спасет.

Наступившее молчание заставило Иллис замолчать и поднять глаза. Сообразив, что только что сказала, даже зашипела с досады.

– Так-так. Димир, иногда с тобой все-таки страшно рядом находиться. – Макс с иронией перевел взгляд на замершего императора. – Опять ты прав оказался. Не просто так непризнанный мастер Альтер решила поступиться своей гордостью и начать практиковать в ошейнике.

– Ничего не специально. Это вообще моя идея была. – Иллис, обиженная, что попала в такую примитивную ловушку, насупилась как маленькая девочка. – Майя собиралась пациентов брать через Леру.

– Но она может приводить только служанок. А среди них не так много измененных, – закончил за нее Димир.

– Ну да. – Иллис покаянно кивнула. Все равно ведь проболталась. – Барон Айрен имеет дальнюю родню в окрестностях Морста. Что-то там двоюродное или троюродное, со вторым уровнем изменения. От них он знал о практикующем мастере. А во дворце у него кузина, в числе стерв Мегеры. От нее он узнал о практикующей рабыне, из этого же города. Сопоставить не трудно. Начал с того, что через отца быстренько вправил мозги кузине, а потом подкатил к нам. Майя из его семьи сейчас практикует с тремя. Его отец вообще не вмешивается.

– Значит, слухи о том, что ученица мастера была не только помощницей, но и могла работать самостоятельно, верны, – удовлетворенно кивнул Кир. – Мы начали прояснять эту тему сразу, как она приступила к практике.

– Майя имела свою собственную клиентуру, под руководством мамы. Естественно, она практиковала чаще среди аристократов. В трущобы ее одну не пускали. А аристократы предпочитали всем говорить о мастере, а не о девчонке-ученице, – сочла нужным пояснить Иллис.

– Да, это логично. Но этот барон третьего уровня. Значит, практика Майе нужна не только для поддержания формы. Я правильно понимаю?

– Барон сам настоял на экспериментах. Майя пытается закончить начатое мамой.

– И каков результат? – Вкрадчивый тон Индерского не мог обмануть присутствующих.

– А то вы не знаете. Наверняка уже все выяснили. Синдром у барона пройден без последствий. Только Майя не будет в восторге от вашей осведомленности.

– А зачем ей об этом говорить? – тихо заговорил Димир. – Пациентами мы ее обеспечим и так. Пусть перебирает по своему усмотрению. Через тех же Айренов и обеспечим. Пара разговоров в толпе, плюс слухи. Фильтрацию обеспечит твоя служанка. Толковая девушка, кстати. Ты бы присмотрелась к ней на предмет личного контракта. С Адилой я сам переговорю. Ей не нужны лишние волнения. Но ей придется действовать осторожнее.

– Согласна. Но я все равно дам ей понять, обо всем. Иначе получится, что я за ее спиной действую Что же делать с остальным? – Иллис едва сдержала слезы, вдруг слишком ярко представив нарисованные Индерским картинки.

Ответ пришел от Кира.

– Для начала мы перестанем делать секрет из ее роли при императрице. Мера все равно не сработала. Утечка оказалась слишком близко к кабинету Адилы. Ликвидировали, конечно, но дело сделано. – Кир досадливо поморщился. Признавать поражения он не любил. – Объявлять ничего не будем, Просто перестанем пресекать слухи. Что говорить Майе, вы решите сами. Советую предварительно выяснить, что она знает о своей мнемоподготовке. У Вирта, например, она намного выше вашей подготовки. Его тренинги включают активную оборону на всех уровнях.

– Я тоже теперь хочу, – окрысилась Иллис.

– Это можно будет организовать. Но вот Майе такие занятия сейчас противопоказаны. Велик риск несвоевременного срыва чужого блока, – заметил Индерский.

– Вам, ваше высочество, нужно оставаться рядом с нею как можно дольше, – продолжил Кир. – Будем надеяться, что информация о вас и возможном к вам доверии пробьется до подсознания. И тогда будет шанс как-то повлиять на ситуацию. А пока только тренинги. Инструкции охране дворца мы изменим.

– Она вообще-то не скрывает, что собирается сбежать. Или вы и ее норки заранее планируете.

– Нет, норки это ее, по-настоящему. Я бы с удовольствием прикрыл лавочку и организовывал все сам. Но пока не получается. Вы хоть можете подсказать, сколько у нее их еще? – Невинный взгляд Кира только вызвал улыбки у присутствующих и смешок у Иллис.

– Она мне рассказывает только о безнадежных случаях. Так что нет.

– Но попытаться-то стоило. – Развел руками Кир, ничуть не расстроившись. – Ваши побеги это тоже своеобразная разрядка для нее. Они не дают ей сорваться. Так что препятствовать таким пробежкам не будем.

– Честно говоря, все это можно принять за шизофрению. Самостоятельно действующее подсознание, ничего не понимающее сознание, еще и чужой блок в мозгах, который нельзя вскрывать, – призналась Иллис.

– А что вы хотите? На этом строятся все технологии мнемовойн. – Макс развел руками. – Сохранить личность или попытаться ее восстановить в случае поражения суть одной из задач.

– Может, мне тоже сорваться парочку раз, будете отпускать в город без охраны, – задумчиво протянула Иллис. Но сразу себя оборвала.

– Главное, это организовать для Майи надежную связь. Браслет связи, как выяснилось, очень не надежная вещь в нашем случае. Каждая мегера или стерва может его с нее содрать.

– Я хочу лично добраться до этого самоучки, – вдруг зло заявила Иллис. – На сколько кусочков надо его разрезать, чтобы подсознанию Майи стало немного легче? Я подержу его.

– Мы все подержим, – заверил Кир. – Но пока мы имеем неизвестного мнемика, не обремененного профессиональным моральным кодексом, по силе входящего в первую десятку империи. Плохо обученного, но имеющего доступ к необходимой литературе. А она в свободном обращении отсутствует.

– Не сбрасывай со счетов семейные архивы, в том числе и в других государствах, – проворчал Димир.

– Именно. Причем он как-то связан с сентами.

– Между прочим, два десятка лет назад кое-кто уверял меня, что с ними покончено, – попенял Димир.

– Не додавили, – покаялся Кир. – Нельзя забывать и то, что они уцелели у соседей.

– Насчет мнемика. Поищи среди не прошедших официальный отбор. У этого точно были способности. Так что отфильтровали по другим причинам. Возможно, у него играет оскорбленное самолюбие, – буркнул Макс.

– Как такое вообще может быть! Да еще во дворце? – Иллис возмущенно фыркнула.

– Способностью внушать другому обладают все люди. – Макс тяжело вздохнул. – Просто в разной степени. Даже ребенок на уровне инстинктов внушает окружающим желание его опекать. Через позы, взгляды, интонацию. Рисовать тоже учатся все люди. Но художниками становятся немногие. А для того чтобы стать великими художниками, требуется еще и талант. Здесь примерно то же самое. Мнемик кроме таланта к внушению еще обладает рядом других врожденных способностей, например эмпатией. Воспринимать чужие эмоции – это один из способов отследить правильность установки отдельных блоков и их срабатывания. Способности можно определить, только если человек сам захочет их показать. Это не наш случай.

– А может это быть дворецкий?

– Может. – Поморщился Кир. – Но, скорее всего, он был просто с ним связан. Дворецкий не имел доступа к запретной литературе. По крайней мере, прямой. Зато он может действовать под чьим-то руководством. Самоучка действовал очень осторожно. Даже несанкционированное изучение запретных материалов в этой области является преступлением. К сожалению, дворецкий исчез. Его следы затерялись на границе с внешними провинциями.

– Хорошо, о чем я могу говорить с Майей? – Иллис перевела взгляд на Макса.

– Да обо всем. – Хмыкнул тот. – Шизофрении у нее нет, об этом можете не беспокоиться. Подготовка очень даже ничего. Выдержит. Проблема блока сейчас не актуальна, да и знает она уже о нем. Анализ сновидений лежит на поверхности. Вот насчет связи ей может не понравиться. Несъемный браслет, все-таки еще один дополнительный контроль. Да и мыслей пока никаких нет, кроме браслета служанки.

– Насчет мыслей я кое-что проверю, – заговорил Вирт. – Только вот ей это точно не понравится. Надо будет придумать, на чем ее подловить. Сестренка, это не будет противоречить твоим обязательствам?

– Нет. Если потребуется, подыграю. С Майкой я потом сама объяснюсь. Папа, может, ты дашь ей свободу? Маму она не бросит. Я попрошу ее.

– Иллис, подумай сама. На твою подругу объявлена самая настоящая охота. Охотится на нее организация с большим опытом в подобных делах. Причем уровень охоты одинаковый для вас обеих. Во дворце есть охрана. И то не всегда помогает. Без ошейника и вне дворца она станет легкой добычей. Опыт побегов у нее есть, но знаний по выживанию минимум.

– Что значит не всегда? И Кир что-то такое говорил.

– Вас пытались отравить почти сразу, как Майя помогла императрице в первый раз, – мрачно сообщил Кир. – Было еще две попытки. Но все они никуда не привели. Исполнители прошли чистку мозгов и действовали как зомби. Этот любитель все-таки учится. И материала у него много.

– Кроме того, стремление получить свободу для нее сейчас стимул, работающий как якорь. Что будет, если его снять, никто не может предсказать, – добавил Макс. – Это может спровоцировать блок на саморазрушение. Единственный выход, она должна действовать сама. Так что если будет побег, то он будет настоящий. И ловить ее будут по-настоящему, никаких скидок или послаблений. Если заподозрит подвох, будет очень плохо. Возврат в случае поимки должен полностью соответствовать ее представлениям об этой процедуре, или предпочтительнее по ее личному согласию.

– Вы что, совсем? Ее же казнили! Она должна дать согласие на повторную расправу? – Иллис даже задохнулась от возмущения.

– Ну это как повезет. Повторюсь, это будет идеальный вариант. Для нее эта часть может быть только настоящей.

Майя слушала молча. Иллис подробно отчиталась о результатах расследования и, передав вопросы Кира, замолчала, выжидательно глядя на нее.

– Знаю ли я о мнемоподготовке? – Майя равнодушно пожала плечами. – Знаю. Отец со мной занимался примерно так же, как император с Виртом. У тебя, как я поняла, только тренинг пассивной обороны. А мне защиту выправляли в горном клане отца. Там есть специальная группа мнемиков для этого. Твои Кир с Максом ошиблись не сильно. Горские кланы независимы, но имеют союзнические обязательства с правительствами соседних стран. Имперцы к ним не лезут, даже не имеют права. Просто часть воинов, покидающих клан, после выпуска поступают на службу. Остальные становятся вольными. И могут служить в тех странах, где поселяются. Условие только одно. Они не могут воевать против своего клана. Это обязательный пункт договора. У вас тут об этом знают. О тех, кто остается в клане, я не говорю. Вольные воины папиного клана готовятся всерьез. В мирное время как телохранители, охрана и охотники за тварями. Для войны – по программе военной разведки и диверсантов. Папа смеялся, что их с удовольствием бы использовали и как шпионов в мирное время. Но воины кланов слишком уж заметны. Соответственно уровень мнемоподготовки у них выше, чем подготовка рядового бойца в армии. Это один из закрытых кланов хранителей. Кроме военной службы, у клана папы есть еще охрана обителей Альтер и в качестве их телохранителей. По традиции, не наследники уходят вольными воинами в большой мир и живут самостоятельно. Но связей с семьей не теряют. Мой папа – младший сын одного из старейшин клана горных рысей. Ты только об этом не рассказывай. Не хочу. Дедушка жив и здоров, но мы мало с ним общались. Наверно, он поможет мне, но на конфликт с императором ради дочери вольного воина никто не пойдет. Даже если это внучка старейшины. Так что не будет никаких претензий. Папа очень хотел для меня звания вольного воина. Но я свою схватку проиграла. Мнемоатака в клане рассматривается как разновидность боя и к ней соответственно готовятся. А я даже один на один проиграла, – с горечью заметила Майя. – Папа зря потратил на меня время.

– Это не так! – горячо воскликнула Иллис.

– Так, не спорь, – со всем подростковым максимализмом уперлась Майя. – Теперь мне даже Индерский не сможет помочь. А ведь папа предусматривал целый коридор для прорыва. Я, та в подсознании, зациклилась на атакующих блоках. Граф тебе правильно все рассказал. И пока так будет, никто туда не пробьется. Там ведь кроме этой, как там говорил граф, ракушки? В общем, там целый лабиринт. Это подготовка разведчиков, на случай плена. Для этого некоторые ключевые блоки разрабатываешь сам для себя. Ну, чтоб даже утечка ключей через старшего не стала для меня фатальной. Тебе это не обязательно. Вас хорошо охраняют. Вирту просто интересно, поэтому он этот тренинг и проходит. Папа планировал, что передаст мне мнемоключи от защиты Лютика. А Лютик смог бы контролировать мои ключи. Взаимная порука, так сказать.

– Сколько у тебя было уровней защиты? – Иллис осторожно коснулась безжизненной руки Майи.

Та недоверчиво покосилась на Иллис и замялась.

– Если не хочешь, не говори, – тут же дала задний ход та. Информация о собственной мнемообороне была личным секретом для каждого.

– Теперь-то какая разница? Три основных, их ставил отец, два вместе с мамой, мастерам Альтер тоже приходится защищаться. Еще один в клане, совместно со спецом ставился. Там же и эти самые ракушки. И еще что-то они с дедом мудрили. Но это не уровень. Так, отдельные блоки, я не помню.

– То есть шесть, – подытожила Иллис. – Но Индерский утверждал, что ракушки – это пятый уровень. Разрыв дистанции на каком у тебя стоял?

– Четвертый, – Майя все так же апатично пожала плечами. – Он был связан с лифтом.

– Это что еще за зверь? – Иллис недоуменно повела головой и потянулась к браслету связи. – Ма-а-кс, что вы можете сказать о мнемолифте?

Перед девочками всплыло изображение врача. Тот недоуменно пожал плечами и включил звуковую защиту со своей стороны.

– Ловушка. Заставляет атакующего поверить, что пробиты все уровни. Обычно создается ложный уровень, имитирующий какой-то конкретный, часто подвал. Очень сложная технология. Используется там, где велика вероятность захвата в плен и длительное постороннее воздействие. Например, у разведчиков или диверсантов на случай пленения. Как правило, лифт запускается со стороны подсознания по сознательному сигналу. Это крайняя мера, когда удержать лобовую атаку невозможно.

Иллис вдруг заливисто рассмеялась.

– Майка, ты выдержала! Что бы ты ни говорила, ты увела атаку в сторону.

– Не помню. – Майя задумчиво нахмурилась.

– Что? У тебя был лифт? – Макс даже не скрывал удивления. – Это ведь спецподготовка.

– Их клан готовит разведчиков и диверсантов, – продолжала радоваться Иллис. – И готовил ее отец соответственно.

– У вас звуковой щит включен? – сразу посерьезнел Макс.

– Да, я для этого в кабинет и забралась.

– Ф-фух, ну у вас и сюрпризики. Значит, за блоком был ложный подвал. Необычно, но это многое объясняет. И, Майя, я могу подтвердить слова принцессы, ты смогла справиться. Наличие лифта объясняет, как вам это удалось. А то, что не помните, это нормально. У вас блокирована вся память о встречах с нападавшим.

– Сначала я думала, что это вы, – тихо призналась Майя. – Папа упоминал вас, как пример сильнейшего мнемика и ведущего специалиста в области мнемовойн. И защиту клана пробить специалисту средней руки не под силу.

– Я-а-а? Даже не знаю, как вас в этом разубедить, – растерялся Макс. Иллис тоже растерянно замерла.

– Не надо. – Майя отвела глаза. – У меня были только опасения в отношении вас. А к тому человеку я испытываю совсем другие эмоции. Я это недавно поняла. Так что это не вы. Извините за подозрение.

– Не за что. Оно вполне оправданно. А что за клан, ты не хочешь подсказать? Было бы хорошо проконсультироваться с теми, кто принимал участие в установке защиты у тебя.

Майя отвела взгляд и упрямо пригнула голову.

– Ну ладно, сам все узнаю. Тяжело все-таки с тобой. – Вздохнул Индерский. – Понимаешь ведь, что я все равно об этом узнаю. Хотя бы через мастер- настоятельницу Гринду. Она же имеет постоянную связь с кланом защитников обители.

– Но ведь не от меня, – буркнула Майя. – И клан отца имеет договор не с Арден. Так что будут сложности.

– Разберемся. – Индерский радостно потер руки. Майя не могла знать, что соседние государства, в том числе и независимые горские кланы, несмотря на свои сложные отношения, в вопросах техник мнемовоздействия давно имеют очень тесные связи, которые старательно замалчивались на всех официальных уровнях. Неучтенный мнемик такой силы, готовый пойти на преступление, это слишком серьезная угроза. И доставить неприятности при поддержке печально известного клуба по интересам он мог всем.

В тумане, привычно окутавшем пространство, снова слышался крик Лютика. В нем, кроме боли, слышалась злость, даже ярость. Сбоку, совсем рядом смеялись и что-то обсуждали. Снова возникла режущая боль в ногах. Перед глазами промелькнула чья-то ладонь. Майя сморгнула, но туман вдруг озарился яркой зеленой вспышкой – и все исчезло. Не понимая, что к чему, она обернулась и натолкнулась на грустный и понимающий взгляд отца.

– Думай. Есть блоки, которые подтачивают твою личность. Медленно, но верно. В борьбе с ними твоих сил не хватит. Выиграть время можно с помощью мнемонапарника, равного тебе по силе. Если помощи нет, создавай для себя такого напарника. – Отец стоял перед нею в привычно расслабленной стойке. Так он стоял на тренировках во дворе и требовательно смотрел на нее.

– Папа, ты мне нужен. – Майя попыталась броситься к отцу, но не смогла.

Отец только покачала головой.

– Вспомни о тоннеле.

Майя, всхлипнув, проснулась. Ее тесно обнимала Иллис и осторожно гладила по волосам.

– Что, опять кричала?

– Нет, на этот раз ты только плакала и кого-то звала. А еще была судорога в ногах. Что-то случилось?

– Ничего, мне надо подумать, – буркнула Майя, но тут же поспешно схватилась за плечи Иллис. – Ты только не уходи, хорошо?

– Тогда двигайся. Тебе нужна другая кровать. На этой слишком жестко спать.

Глава 10

День рождения, один на двоих

На столе стоял огромный, неправдоподобно яркий торт со свечками. Мама с папой ласково улыбались и делали знаки, что пора задуть свечи. Где-то сбоку, очевидно по визиофону, звучала музыка, на фоне которой диктор с восторгом описывал убранство дворцового зала и наряды гостей на приеме в честь именинницы-принцессы.

– Рыська, чего тянешь? Вон твоя принцесска уже подарки принимает, я тебе тоже приготовил. Туши свечи и давай торт есть. – Мальчишка нетерпеливо ерзал на стуле, плотоядно поглядывая на торт.

– Лютик, принцесса уже родилась, а я только через десять минут на свет выберусь. Так что мне еще рано задувать свечи, – радостно рассмеялась именинница, поддразнивая брата.

– Ну-у. Еще ждать, что ли? Давай в этом году пораньше, а? Торт знаешь какой вкусный!

Яркие огоньки свечей от дыхания колыхнулись и погасли. Лютик радостно захлопал в ладошки и схватился за тарелку. Потом суетливо поставил ее обратно, выхватил откуда-то из-за спины приготовленную бумажную фигурку рыси, всучил ее сестре прямо в руки и снова схватился за тарелку.

– Спасибо, Лютик, очень красиво, – поблагодарила Майя.

– Ага, я ее два вечера делал и разукрашивал. Мама, а почему мне такой маленький кусочек?

Мама мягко улыбнулась раскапризничавшемуся сыну и добавила на его тарелку еще один ломоть. Сразу успокоившийся Лютик тут же уселся удобнее и вооружился большой ложкой. Десертные ложки, в вопросах сладкого, он не признавал принципиально.

– Ой, Майка, смотри, ее там послы поздравляют. И никакого тебе тортика! Бедная, может, ее к нам в гости позвать? – проявил благородство младший брат, ведь свою долю сладкого он уже получил.

Родители и именинница рассмеялись такому непосредственному предложению. Программу, освещавшую все великосветские мероприятия империи, в семье не любили. Но передачу, освещавшую прием в честь дня рождения принцессы, включали всегда. Забавное совпадение было предметом веселых шуток и подколов в семье. Получалось, как будто у них с принцессой совместный праздник. Очень захотелось обернуться и посмотреть, что показывают по визиофону на этот раз.

Свет в спальне включился в заданное время, выполняя роль будильника. Но даже открыв глаза, Майя еще некоторое время лежала, испытывая радость и даже счастье от только что пережитого праздника. Даже мысли о предстоящем торжестве то ли хозяйки, то ли подружки не испортили приподнятого настроения.

День рождения принцессы начался с ранней утренней побудки и приведения себя в порядок. Майя едва успела вскочить на ноги с кровати Иллис, на которой сидела в ожидании своей очереди на прическу, и принять почтительную позу, сложив руки перед собой, когда из гостиной послышались голоса родителей Иллис, и дверь в спальню раскрылась без стука.

Ее величество вошла быстро и порывисто обняла дочь. Димир замер чуть позади, явно предоставляя действовать жене.

– Мы поздравляем тебя, дочь. Ты стала почти взрослой.

– Мама, мне тринадцать лет! – Иллис возмущенно фыркнула. Потом с улыбкой прижалась к матери и благодарно кивнула отцу, тоже что-то произнесшему.

– К сожалению, да. Прошлый твой день рождения мы пропустили. – Адила покосилась на Майю, стоящую в отдалении. Та предпочла смотреть в пол и не поднимать глаз, чтобы не встречаться сейчас взглядом с императрицей. Угрызений совести она не чувствовала.

– Ой, прошлый день рождения мы отметили вдвоем. Было так здорово! Мы погуляли по городу, посидели в кафе. А потом Майя подарила мне шапку. На улице даже в Ирбинске уже холодновато становилось. Жаль, что порвалась, – весело вспомнила Иллис, благоразумно опуская обстоятельства, при которых эта шапка была потеряна.

Адила постаралась сохранить доброжелательную улыбку на лице во время всего рассказа. Но было хорошо видно, что она думает по поводу ТАКОГО празднования дня рождения своей дочери. В конце рассказа она обернулась к рабыне, но произнесла совсем не то, что можно было ожидать:

– Тебя я тоже поздравляю, Майя.

– Меня? – Рабыня недоуменно вскинула глаза. Даже Димир приподнял в удивлении брови.

– У меня есть возможность узнать дату твоего дня рождения, ты не находишь? – с долей иронии заметила императрица.

– Спасибо, ваше величество. – Майя растерянно пожала плечами. Настроение начало стремительно падать. – Просто я не ожидала, что вас заинтересует такой незначительный вопрос. Прошу прощения.

– Как видишь, заинтересовал. Правда, не без помощи со стороны. Кроме того, меня попросили тебе кое-что передать, и как мне кажется, отказываться от такого подарка ты не станешь.

На столик перед трюмо лег небольшой пенал из дорогого дерева, явно старый и потертый. Майя, не веря сама себе, осторожно раскрыла его, и все увидели узкую голубовато-зеленую ленточку без каких-либо украшений в два пальца шириной. Только на ее конце светился маленький непонятный вензель. Майя замерла, словно боялась, что видение куда-то исчезнет.

– Что это? – Иллис с удивлением смотрела на подругу. Остальные также пребывали в полном недоумении.

Не отвечая, Майя дрожащими пальчиками достала ленточку из пенала и осторожно расправила на ладони.

– Это лента мастера Альтер. – Адила неловко отвела глаза.

– Это лента моей мамы. – Тихий шепот Майи прервался слабым всхлипом.

– Когда мастер представляет на суд обители своего ученика на звание мастера, он высылает в обитель и свою ленту. В знак готовности за него поручиться. – Адила развела руками. – Леди Гринда просила передать ее ко дню твоего рождения. Я пообещала, что сделаю это лично.

– Что? У тебя день рождения? Почему ты не сказала. Я же спрашивала! – Иллис с возмущением посмотрела на подругу и тут же смутилась. – Извини.

– А зачем? – Майя смахнула слезы и снова осторожно провела пальцем по ленточке на ладони, как будто гладя дорогое для себя существо. – Рабыня – это собственность хозяина. Я все равно не могу ничего своего иметь. Любая свободная служанка может забрать у меня даже эту ленту и выкинуть, когда меня не будет. И ей ничего за это не будет. В обители лента была в большей сохранности.

– Думаю, все не так страшно, как ты говоришь. Вы наверняка что-нибудь придумаете. – Адила со вздохом отвернулась. – Иллис, сегодня прием в твою честь. Надеюсь, все пройдет хорошо?

– Мама, я помню. Конечно, все будет прекрасно. Особенно если нормальное платье для Майи есть. А после приема мы поедем в город, – поставила всех перед фактом принцесса.

– Хорошо, я предупрежу службу, – не стала спорить Адила. – Тебя будет сопровождать пятерка из моей охраны.

– Отлично! Глайдер пусть подадут за воротами. Мы прогуляемся немного.

– Отлично. Раз будешь в городе, зайди, пожалуйста, к леди Розалии. Я ее предупрежу.

– Хорошо, занесу в список мест обязательного посещения. – Весело фыркнула Иллис, провожая родителей взглядом.

В гостиную уже входили служанки, чтобы приготовить принцессу к приему в честь ее дня рождения. Лера поспешно утянула Майю в малую спальню. Ей предстояла такая же процедура. Только попроще.

Майя сидела на своем месте под троном, в ногах принцессы, и почти не замечала происходящего. Фасон платья для нее переделали. Теперь это был брючный костюм, довольно свободного покроя, настолько гармонично смотревшийся, что даже ей понравился. Майя свободно откинулась на ножку кресла и продолжила рассеянно гладить пальчиками ленточку, с которой не захотела расстаться. Тем более что сейчас ей было тут совсем скучно. Портить Иллис праздник она не собиралась. Многочисленные придворные и представители посольств, прибывшие поздравить хозяйку праздника, ее совершенно не волновали. Чему, казалось, рады были все, кроме самой принцессы. Она недовольно косилась вниз на макушку подруги, но побоялась отвлекать ее от мыслей о родителях. Поэтому пока решила не отвлекаться от процесса. Все-таки слушать поздравления и принимать подарки ей нравилось. Прием продлился не более отведенного времени. И ближе к вечеру, едва вернувшись к себе после приема, она обернулась к Майе.

– Переодеваемся и идем в город. – Предложение прозвучало почти как команда.

– Да? – Майя с удивлением посмотрела на нее. – А не хватятся?

– Нет, я же предупредила всех с утра. Так что поедем официально, в сопровождении охраны.

– А я зачем? – До сих пор свои официальные выезды Иллис осуществляла обычно без нее. После Приморского замка Мегера зареклась выдергивать Майю на работы. Мелкие поручения были не в счет. Майя даже старалась исполнять их незаметно для Иллис и Леры. Не всегда удачно, правда.

– Ну, я могу положить твою ленту к себе на хранение, – хмыкнула Иллис. – Но хочу предложить тебе другой вариант. И что-то мне подсказывает, что тебя больше устроит ячейка в банке. К тому же не надейся, свой день рождения ты теперь не заныкаешь.

– Какой день рождения? Мне вполне хватило на твоем приеме сидеть. Давай я лучше посплю, а? – тут же запаниковала Майя. Хорошо изучив Иллис, она не без причин заподозрила, что простой прогулкой та не ограничится. А зачем это рабыне?

– Нет уж. На моем ты побывала. Причем дважды, учитывая тот, что мы отметили в Ирбинске. А о своем даже не заикнулась. Что, в Ирбинске сказать нельзя было? – Иллис даже не пыталась скрыть обиды. – Я специально не лезла в твои документы. Думала, тебе неприятно будет, что я копаюсь без спросу. А оказывается, ты специально скрывала. Это же надо! У нас дни рождения совпадают.

– Ничего не специально. Просто не хотела говорить, – постаралась надуться Майя. Глядя на энтузиазм Иллис, она все больше хотела спрятаться у себя в спальне.

Лера, слушавшая всю эту перепалку, только хмыкнула.

– Майя, так у тебя действительно сегодня день рождения?

– Да, я младше нее на полтора часа. – Майя кивнула головой в сторону Иллис. – Мама всегда подтрунивала надо мной. Говорила, что надо было меня еще так же и назвать. А когда появились фотографии, все время смеялась. Утверждала, что мы очень похожи.

Вздохнув, она начала надевать платье для выхода в город. На глазах охраны придется придерживаться правил поведения в соответствии со своим статусом. А в городе это было вдвойне неприятно. В костюме наемницы и якобы инкогнито можно даже пошалить и ответить чересчур ретивым блюстителям норм поведения. Да и в районе наемников на ее ошейник мало кто обращал внимания. Все уже хорошо знали неразлучную парочку наемниц, заслуживших одну кличку на двоих.

– Не грусти, – правильно поняла ее настроение Иллис. – Меня будет сопровождать пятерка из маминой охраны. Они вмешиваться не будут. Предпочитают вообще не светиться.

На улице был солнечный день. Снегу в этом году выпало мало. И он искрился только на газонах, уложенный тонким слоем аккуратно и ровно. Девочки спокойно прошли по аллее и вышли через главные ворота. Бойцы дворцовой охраны с любопытством проводили взглядом державшихся за руки девочек. Почему объекту охраны номер один захотелось пройтись пешком, никто не спрашивал. Пятерка Теней, скрытно следующая за принцессой, была довольна уже тем, что объект не доставляет по своему обыкновению кучу проблем при движении. И даже пообещала добросовестно предупреждать обо всех изменениях на маршруте. Что для подростка-принцессы было необычно. До сих пор она часто предпочитала не соблюдать правила при таких выходах и доставляла максимально возможное количество неудобств сопровождающей охране.

Водитель глайдера плавно опустил свой аппарат без опознавательных знаков на стоянку, расположенную в начале одной из самых дорогих улиц столицы. Иллис некоторое время еще посидела на своем месте. Перехватив вопросительный взгляд Майи, только хмыкнула.

– Бойцам пятерки охранения надо дать время занять позиции, – все же пояснила она.

– Бойцам? – Майя напряглась и зашарила взглядом по улице.

– Меня сопровождает пятерка из охраны мамы, я же говорила, – напомнила Иллис. – Приходится соответствовать.

– Это потому, что на тебя охотились, – догадалась Майя.

– Мама до сих пор не в курсе нашего маленького секрета. Папа решил, что это лишняя информация в ее положении. И я с ним полностью согласна. А свою охрану она ко мне с детства приставляет.

Девочки вышли из машины и направились по улице.

– Я уже и забыла, как это, гулять свободно по тротуару. – Майя грустно осмотрелась. – Машина что, будет нас ждать?

Иллис весело рассмеялась.

– Конечно, будет. Водитель – это дополнительный боец к пятерке Теней. Кто его отпустит?

– Куда мы идем?

– Для начала заглянем к леди Розалии Арентинской. Она владеет мастерской и шьет платья для меня и мамы.

– Я знаю про мастерскую Рози. Ее платья самые дорогие в империи. Мама часто рассматривала журнал мод с ее работами.

– Ну, теперь увидишь их вблизи. Мне нужно снять мерки и подобрать новые фасоны.

– У тебя же полный шкаф. – Майя с недоумением посмотрела на Иллис.

– Майя, – Иллис снова рассмеялась. – Я бы с удовольствием ходила в обычных платьях. Дома так и делаю. Но на официальные выходы и приемы должна соответствовать положению принцессы и правящей, – кого-то процитировала Иллис.

– В общем, на официальных мероприятиях нельзя дважды появиться в одном и том же платье или костюме. Это не по этикету. Все, пришли. Заходим.

Дверь, довольно скромная по сравнению с соседними бутиками, была украшена только орнаментом в виде вьющегося плюща. О специализации заведения говорили женские платья разных фасонов, выставленные справа и слева в стеклянных витринах. С легким звоном дверь открылась. Майя, не успев как следует рассмотреть выставочные образцы, вынуждена была войти в помещение вслед за Иллис.

– Ваше высочество! – Дородная высокая дама в пышном темном платье учтиво исполнила придворный реверанс. И, получив в ответ столь же вежливое приветствие принцессы, выпрямилась. – Позвольте поздравить вас с днем рождения.

За ее спиной дружно выпрямились еще две молодые девушки. Впрочем, не издавшие ни звука.

– Спасибо, баронесса Арентинская, я тоже рада быть у вас. Мама просила зайти к вам для снятия мерок и обговорить фасоны.

– Ее величество изволила предупредить меня лично о вашем приходе.

Дама с недоумением покосилась на замершую за спиной принцессы рабыню. Майя, говоря по правде, забыла о правилах поведения, предписанных для рабыни. И при входе приветствовала сразу всех присутствующих просто кивком, каким обычно приветствуют посетители продавцов в большинстве магазинов. Вполне уместное для других действие никак не вязалось с рабским ошейником девочки.

– Это Майя. Моя подруга. – Иллис, заметив интерес присутствующих, представила свою спутницу с поразительной невозмутимостью.

Майя, отвлекшись от разглядывания действительно красивых платьев, испуганно обернулась. Но как исправить неудобную ситуацию, не поняла. А потому просто замерла на месте.

– Наверно, это будет бестактный вопрос с моей стороны, но это та самая рабыня, которая вас похитила?

На месте Иллис вдруг оказалась совершенно другая девочка, до сих пор не знакомая Майе. На баронессу Арентинскую и ее помощниц с высокомерием смотрела правящая принцесса империи Арден, не допускающая и тени возражения. От нее вдруг повеяло самым настоящим ледяным холодом и высокомерием. Причем таким, что даже Майя почувствовала себя неуютно, стоя радом.

– Да, это та самая рабыня, ваша милость, и я еще раз повторюсь для всех, она МОЯ ПОДРУГА.

– Прошу прощения, ваше высочество. – Баронесса снова поспешно опустилась в реверансе и замерла не вставая. – Я ни в коем случае не хотела обидеть вас или задеть вашу подругу. Еще раз прошу меня извинить.

Две помощницы просто застыли соляными столбиками и боялись даже поднять глаза от пола.

– Хорошо, но все же лучше, если присутствующие будут помнить о том, что я сказала, а не о ее ошейнике. Майя вам не помешает и подождет меня здесь, – безапелляционно продолжала Иллис.

– Как будет угодно, ваше высочество. Она может устроиться в уголке для посетителей. Мастерская будет закрыта для посторонних.

Иллис быстро обернулась к Майе.

– Ты можешь посидеть за столиком для ожидающих. У мадам Розалии всегда вкусные конфеты и есть горячий чай, – с намеком для слушателей заметила Иллис. Одна из помощниц отмерла и буквально испарилась из комнаты. – Я быстро. А потом сможем вместе посмотреть новые фасоны.

Молча кивнув, Майя поспешно забралась с ногами на пуфик около столика под окном, так и не поняв, почему присутствующие зрители озадаченно покосились на нее. И как всегда, тут же перестала на это обращать внимание. В следующие полчаса она могла в одиночестве наблюдать суету вокруг Иллис. С самой рабыней никто не решился или не захотел заговорить. Впрочем, Майя и не ожидала этого. Зато горячий чай и сладости на столе появились сразу. И они действительно были вкусными. Так что скучать особо не приходилось.

Снятие мерок закончилось, и Иллис устроилась в кресле рядом.

– Раньше я ненавидела эту процедуру. Мне все детство пытались навязать то, что не нравилось. Почему-то все няни и служанки считали, будто знают мои вкусы лучше меня.

На стол перед Иллис аккуратно подали несколько журналов с эскизами платьев и костюмов. И она охотно раскрыла первый. Заметив интерес Майи, тут же развернула его так, чтобы можно было смотреть обеим.

– Как тебе это?

Майя с сомнением посмотрела на картинку, потом на Иллис и покачала головой.

– По-моему, оно тебя будет полнить. Да и цвета какие-то… не для тебя.

– Да? А это?

– Ваше высочество, вот каталог, который подготовлен специально для вас и вашей мамы. Надеюсь, здесь что-нибудь заинтересует?

На стол перед принцессой легла тоненькая папка. Иллис с интересом ее открыла и быстро пролистала несколько листков.

– Да, вот это мне нравится. Вы успеете подготовить к весенним праздникам?

– Конечно, но ваша мама предупредила, что, как обычно, дворец планирует несколько официальных приемов на свежем воздухе. Эти платья для пикников не годятся, требуется что-нибудь другое.

– Хорошо, сейчас посмотрим. – Иллис потянулась к другим журналам.

– Ваше высочество, вы позволите обратиться к Майе?

– Баронесса, возможно, я несколько перегнула палку, в чем приношу свои извинения. Я была бы не против вернуться к прежней форме общения. – Иллис недовольно покосилась на замерших неподалеку помощниц. – Если, конечно, никто не возражает.

– С удовольствием, Иллисия. – Баронесса заметно расслабилась и снова приветливо улыбнулась. Свой промах для нее был вдвойне обиден, из-за того что его легко было избежать. Ведь знала о некоторых тонкостях отношений принцессы со своей рабыней.

– Вот и отлично. А спрашивать моего согласия совсем не обязательно. Майя сама решает, разговаривать с кем-то или нет.

– Майя, ты увлекаешься модой? – Леди Рози перевела взгляд на рабыню и постаралась даже приветливо улыбнуться. – Я заметила твой интерес к платьям.

– Нет, моя госпожа. Но мама считала, что каждая девушка должна разбираться в фасонах платьев и иметь свое мнение в этих вопросах. А сейчас мне, как рабыне, не положено иметь подобные увлечения. К тому же они просто бесполезны.

Майя ответила ровным, нейтральным голосом и не обратила внимание на недовольно нахмурившуюся Иллис. Никак не реагируя на намек, что девочке ее положения судить о моде великосветских приемов как-то не пристало. Ей было что на это ответить. Ведь в соседней империи Рион, где находилась центральная обитель Альтер, при получении звания мастер Альтер автоматически приравнивался к младшей аристократии. А мастер в третьем поколении получал уже наследное дворянство. Майя была мастером в восьмом поколении. И это несмотря на то, что ее отец и вовсе происходил из семьи одного из старейшин клана горной рыси. Правда, младшему сыну ни на что кроме имени претендовать в своей семье не приходилось. По традициям горцев наследство не делилось между детьми, а передавалось только старшим детям. Младшие получали только приставку к имени, означавшую не наследного младшего родича. Зато по существующим табелям о рангах в империи Арден статус отца приравнивался к уровню барона. Безземельного, конечно. То есть тоже к младшему дворянству. Но все равно по происхождению Майя могла считать себя равной баронессе Рози. Но такими подробностями она не желала делиться даже с Иллис. Незачем это. Только лишний повод попричитать о несправедливости в этом мире. В Арден в долговое рабство попадали независимо от титула, который как бы снимался с раба, но сохранялся за его родственниками, сохранившими свободу. Это часто было причиной, по которой младшие дворяне предпочитали не спорить с судом, в надежде сохранить положение для своей семьи.

– Очень здравая мысль. Надеюсь, твоей маме нравятся мои платья? – В голосе баронессы снова проскользнули снисходительные нотки. Она все-таки не понимала, зачем рабыне разбираться в вопросах высокой моды. Да и кто такая ее мама, чтобы обсуждать такие вопросы.

Иллисия дернулась было вмешаться, но предотвратить вопрос не успела. Поэтому с опаской посмотрела на Майю. Но та оставалась спокойной, только еще ниже пригнула голову.

– Мои родители погибли больше года назад, моя госпожа. Свободными, – зачем-то уточнила Майя. – И да, ваши работы ей нравились, правда, не все.

Майя могла бы еще добавить, что в окрестностях города Морст, где они жили последние годы, маму охотно приглашали на свои приемы даже герцоги. Хотя о статусе родителей они тоже вряд ли знали. Да и честно говоря, даже не интересовались. Для измененных высших аристократов куда важнее было то, что мастер Альтер могла сделать для них и их детей. Для остальной аристократии было просто немыслимо пойти против мнения герцога или наместника тех земель. От своей дочери мама требовала не только понимания современной моды вообще и умения разбираться в платьях в частности, но и навыков ношения всех этих нарядов. Чтобы не оказаться в неудобном положении, Майе приходилось усваивать наравне с танцами и правила поведения за столом в обществе, учиться правильно пользоваться столовыми приборами и всякой прочей нудной ерундой. Что Майя учила с большой неохотой. Только вот кучу разных поклонов и реверансов она учить отказалась. Их в империи оказалось столько и с такими вариациями, что запомнить никак не удавалось. Тогда ей казалось, что если кому-то не нравится, как она его приветствует, можно просто не принимать приглашения и все. Мама в общем-то была того же мнения. Поэтому эту часть светского этикета ограничила только несколькими наиболее нейтральными формами приветствия, из тех, что не могут нанести явного оскорбления даже высшим аристократам.

– Извини. – Баронесса, услышав ответ, заметно стушевалась. – Я не хотела тебя расстроить. Потеря родителей большая трагедия для любого человека. А давай мы снимем с тебя мерки? Пока ее высочество выбирает новые фасоны.

– Зачем? – Майя в полном недоумении посмотрела на баронессу. – Ваши платья мне никогда не носить. Даже самое дешевое.

– Ну, просто чтобы немного отвлечься. Тебе когда-нибудь снимали мерки вручную?

– Нет, никогда. Зачем, в магазинах ведь есть сканеры. Мама всегда покупала что-то из готового платья и потом подгоняла по фигуре. Это проще, быстрее и дешевле.

– Ну вот, а так ты хотя бы узнаешь, каково это на самом деле. Сканеры совсем не то. С их размерами только фабрикам и работать. – Совсем неправильно поняла ее баронесса. Решив для себя, что речь идет о платьях простолюдинов и недостаточных средствах семьи. – И кроме того, никогда не знаешь, что ждет нас впереди.

– Майя, я посижу еще некоторое время. Ты иди, это хорошая мысль. – Иллис, прислушивавшаяся к разговору, одобрительно кивнула и снова потянулась к журналам.

Пожав плечами, девочка послушно поднялась и вышла к небольшой круглой площадке, на которой до этого стояла Иллис. Не стесняясь, она скинула платье и замерла, постаравшись принять ту же позу, что подметила перед этим у принцессы.

Две помощницы подступили к ней и тут же замерли, испуганно глядя на ее спину. Узкие и широкие, но всегда длинные и хорошо заметные полосы пересекали ее в разных направлениях и являли какую-то чудовищную картину абстракциониста. Тонкие, почти незаметные шрамы от плетки, полученные в прошлом году, пересекались с широкими полосами багрового цвета, оставленными кнутом. Кое-где полосы переходили в рваные рубцы, которые выступали над кожей, а в других местах сменялись мелкими, как будто канавками.

Баронесса тоже замерла в первый момент, но справилась с собой намного быстрее помощниц. Под осуждающим взглядом своей начальницы служанки поспешили приступить к обмеру. Заметив их неловкие движения, баронесса все-таки не выдержала.

– Майя, мы не причиним тебе боли?

– Нет, моя госпожа, я привыкла. Все, что могло, уже зажило, не беспокойтесь.

Иллис при вопросе Рози резко подняла голову, поняв, о чем пошла речь, только сейчас сообразила, в какое положение поставила и Майю и хозяйку заведения. Не сдержавшись, она пробормотала себе под нос ругательства. Чем ввергла в еще больший шок леди Рози. Таких слов от ее высочества она точно не ожидала услышать.

– Майя, я не подумала о твоих шрамах. Ты извини меня, пожалуйста. Мне надо было прекратить эти разговоры, а не потакать им, – уже на улице повинилась Иллис и виновато посмотрела на нее сбоку.

– Ты о чем? – удивилась Майя. – Иллис, мне все равно с этим жить. Я не собираюсь стесняться своего тела.

– Тебе надо свести шрамы.

– Зачем? Я рабыня. Все шрамы не сотрешь.

– Тебя больше не будут бить. – Иллис продолжала идти и мрачно смотреть себе под ноги. – А если кто попробует, будет иметь дело со мной.

– Спасибо, конечно. – Майя серьезно посмотрела на спутницу. И криво улыбнулась. – Если поймают в следующий раз, у тебя не спросят. Ты в этом уже убедилась. Мне или спустят кожу со спины, или все-таки забьют до смерти. Да и когда-нибудь я тебе надоем. Постоянно огребать из-за меня выговоры от родителей и окружающих удовольствия мало. Я это прекрасно понимаю. А ты меня все время прикрываешь.

– Это мы еще посмотрим. – Иллис решила не продолжать тему недоверия между ними. – А пока зайдем в банк, ты положишь ленту. Потом вернемся сюда и пообедаем. И к нам должен присоединиться Вирт.

Майя задумчиво посмотрела на ухоженное здание какой-то кафешки. И кивнула.

Посещение банка много времени не заняло. Иллис преспокойно осталась в комнате ожидания, а Майя одна прошла в помещение для клиента. Ящичек выскользнул на стол почти сразу, как зажглись все контрольные огоньки. Еще раз открыв пенал, она осторожно погладила пальцами ленточку и тяжело вздохнула. Расставаться с маминой лентой не хотелось. Но тут ей будет действительно лучше. А в случае удачного побега не придется ее таскать с собой. Пробежав глазами знакомый текст вольной, положила пенал поверх бумаги и закрыла крышку.

– Ты думаешь, он захочет публично устроиться за одним столом с рабыней? – Майя скептически хмыкнула. О подобном намерении самой Иллис она ничего не сказала. Разговор проходил перед входом в кафе.

– Поспорим? Он даже не спросит, – с азартом предложила Иллис.

– Спорить не буду, лучше посмотрю, – сказала Майя и послушно прошла в открывшиеся двери.

В общей зале довольно милого снаружи кафе стояло всего несколько столиков. Убранство отличалось от того, к чему Майя привыкла. Но это было и понятно. Кафе «Цветы весны» не только находилось на знаменитой улице аристократов, как ее окрестили в народе. Оно славилось весьма недешевыми расценками. Правда, еще больше ходило восторженных разговоров о его кухне. И поэтому пользовалось бешеной популярностью среди «золотой» молодежи. Так что когда они вошли, почти все столики были заняты.

Увидев входящую аристократку явно высокого полета, идущую в сопровождении служанки и что-то весело ей объясняющую, к ним поспешно подскочил официант и угодливо согнулся. Но увидев рабский ошейник на спутнице высокородной гостьи, презрительно скривился, сразу переведя взгляд на хозяйку рабыни. Улыбчивая особа, вошедшая в двери, при виде реакции официанта на свою спутницу мгновенно превратилась из веселой в надменную и капризную девицу, привыкшую доставлять как можно больше проблем окружающим. Видимо, и эту ситуацию она придумала, для развлечения. Ну кто в здравом уме будет позволять безродной рабыне так вести себя в присутствии хозяев. Официант сталкивался с такими девицами и невольно пожалел, что эта особа зашла в его дежурство.

Почуяв неладное, владелец кафе поспешил из-за стойки на помощь своему незадачливому официанту. Успев по ходу дела сообразить, чем вызвано недовольство высокородной, он тут же расплылся в приветливой улыбке сразу обеим девочкам и бочком оттеснил своего работника. Попутно пытаясь вспомнить, где именно он мог видеть эту надменную стервозную девчонку.

– Чего изволите, ваше сиятельство? – Хозяин решил не мелочиться и использовать обращение к высшей аристократии. Всегда потом можно будет обернуть это в комплимент, на которые молодые аристократки обычно реагировали благосклонно. А то, что девчонка сейчас одна, говорило только о том, что скоро тут появятся и ее родители. – У нас есть великолепный столик у окна с видом на улицу или в центре зала.

Из-за спины странной парочки проскользнула какая-то женщина в брючном костюме, мазнула чем-то с ладони перед глазами охранника, загородившего было проход, тот тут же отшатнулся с дороги. А посетительница, не задерживаясь, скользнула в зал, обшарила взглядом все уголки и шторы, осмотрела посетителей, только сейчас начинавших обращать внимание на происходящее около входа, и замерла чуть в сторонке. Явно не собираясь вмешиваться в происходящий разговор. Пока все это происходило, охранник успел шепнуть в свой микрофон фразу, объяснившую все происходящее: «Тени, личная охрана». Фраза предназначалась для персонала заведения, чтобы они знали, как себя вести со странными посетителями. Все они имели скрытые наушники, именно для таких случаев. Посетители в элитном кафе бывали разные.

Замерший при этой фразе хозяин заведения покрылся холодным потом. До него наконец дошло, кого он удерживает на пороге своего кафе и почему лицо этой странной аристократки показалось таким знакомым.

– Отдельный кабинет. – Иллис продолжала с раздражением смотреть ему прямо в лицо. – И другого официанта. Надеюсь, у вас есть более учтивые служащие?

– Привет, сестричка, кажется, я вовремя. Ничего не пропустил? – В дверях появился Вирт.

Вот теперь хозяину было из-за чего начать паниковать всерьез. Принц и принцесса в его кафе! А он мало того, что удерживает их на пороге, так еще и предлагает какие-то столики в общем зале. После такого инцидента как бы не пришлось и вовсе закрывать кафе. Прецеденты были. Посетители вряд ли пойдут туда, где не угодили детям императора. Поспешно поклонившись и стараясь не раздражать излишней суетливостью, он поспешил проводить высоких гостей в лучший кабинет на втором этаже. Вернувшись, обнаружил, что два столика, стоящих около дальних стен, уже заняты странными парочками. За одним столом сидели двое мужчин, за другим две дамы. Но зная, кто сейчас находится наверху, хозяин даже не сомневался о цели появления этих посетителей. Заказ на несколько безобидных напитков и легкого перекуса только подтвердил сделанные им выводы.

– Нииса, давай наверх. Занимаешься только этим кабинетом, – хозяин обратился к самой расторопной и миловидной официантке. – И упаси тебя единый задеть эту рабыню даже взглядом. Сама видела, что может быть.

Немного испуганная официантка кивнула, схватила новенькую папку с меню и метнулась к лестнице.

– Станиста, ты что, совсем расслабился? Сколько раз можно говорить одно и то же? Пропускать или нет посетителей, это обязанность охранника на двери. Он за это деньги получает. Для тебя любой клиент это самая важная и, можно сказать, единственная персона. Твоя обязанность их обслуживать. Как бы они ни выглядели. Вот скажи, чего тебе дался этот ошейник?

– Я только хотел объяснить, что рабыне тут не место, – официант еще пытался оправдаться.

– Идиот! Ты кому собрался делать замечания? Да если за это тебя захотят размазать, я только попрошу, чтобы сделали на улице. Да кому может быть интересно твое мнение? Их высочествам Иллисианне и Виртуниану?

– Эта рабыня вела себя слишком вызывающе, – упрямо гнул свое официант. Титулы на него не произвели особого впечатления. – Она шла рядом с госпожой, громко смеялась и даже перебивала ее.

– О единый! Да какая тебе разница? – Хозяин даже за голову схватился. – Если таково желание клиента, то так и должно быть. А если за обед рабыни еще и заплатят, то ты должен подать его ей со всем уважением.

– Она рабыня и должна знать свое место. Так говорил барон, у которого я служил до вас. – Упрямством официанта можно было даже восхититься. Если бы объектом обсуждения не была принцесса.

– Наверно, поэтому он тебя и уволил, – сделал неожиданный и совсем нелогичный вывод хозяин кафе. – Эта рабыня вернулась из-за грани. Ту аварию и ее возвращение обсасывали все вокруг почти месяц. Думаешь, ей есть дело до твоего мнения? Скрылся с глаз! Сегодня весь день работаешь на подхвате в подвале. И моли единого, чтобы о тебе не вспомнили. Уволю!

Во время разговора посланная к клиентам официантка уже поспешно тащила на второй этаж полный поднос, что несколько успокоило хозяина. Если сделали заказ, значит, паниковать еще рано и можно попытаться как-то исправить ситуацию. Но лезть в кабинет к их высочествам он счел для себя пока лишним. И только отдал команду не беспокоить Теней. На улице уже приметили еще одну парочку, гуляющую напротив входа и никуда не спешащую в обеденный час.

Когда Вирт устроился напротив девочек, даже не обратив внимания на то, что за столом сидит рабыня, Майя только слегка кивнула Иллис, признавая свою ошибку.

Вирт заметил безмолвную пантомиму и вопросительно поднял брови.

– Это так, наши секреты, братик. Лучше скажи, как ты сюда добрался? Глайдера я не видела. – Иллис забрала оба принесенных меню, одно отдала Майе, а второе быстро просмотрела сама. Сделав заказ, она вопросительно обернулась к Майе. Та, явно позабавившись растерянным видом официантки, послушно продиктовала свой. Приняв в последнюю очередь заказ от принца, официантка вышла.

– А неплохо держится, – одобрил Вирт. – Даже лицо смогла сохранить в какой-то мере. Ты ее не пугай совсем, сестричка. Она не виновата, что не понимает, что к чему.

– Посмотрим. Принесла она вообще-то два меню вместо трех. – Неопределенно хмыкнула Иллис. – Ты не отвлекайся.

– Да я пешком пришел. Глайдер на стоянке, на параллельной улице оставил. Два глайдера нашей модели на одной улице слишком заметны. И вообще, что за допрос? – шутливо возмутился Вирт и тут же сменил тему: – Тебя, сестренка, я уже сегодня поздравлял. А вот тебя, Майя, с днем рождения. Надеюсь, не возражаешь? А то подозреваю, Иллис позвала меня без предупреждения.

– Спасибо. – Несколько растерянно переведя взгляд на Иллис, Майя попыталась неловко подняться. Но была остановлена небольшим свертком, протянутым прямо через стол и ткнувшимся ей в грудь.

Сообразив, что деваться некуда, она неловко приняла подарок.

– А что там? – Иллис с нетерпением посмотрела на брата. Вирт пожал плечами, давая Майе время самой развернуть сверток.

Вздохнув, она послушно распечатала упаковку и растерянно уставилась на изящную вещицу с хорошо узнаваемым узором герба императорского рода и вензелем правящей семьи.

– Дубль моего браслета, – охотно пояснил Вирт. И зачем-то пояснил для Майи: – Их заранее делают двух видов, для мальчика и девочки.

– Но откуда? – Иллис в удивлении посмотрела на брата. – Второй же уничтожают сразу после активации первого.

– У меня были сомнения с активацией, – пояснил Вирт. – Вот в качестве подстраховки и сохранили до полного слияния. Я его держал в своем кабинете и должен был после слияния отдать на уничтожение, но честно говоря, забыл. Чего смотришь, надевай.

– Вирт, я, конечно, понимаю, что не очень вписываюсь в вашу жизнь. Но зачем так-то. – Майя совершенно серьезно посмотрела на принца. – За одну попытку надеть даже подделку ваших браслетов можно загреметь очень далеко. Это ведь внутрисемейный браслет?

– Ну да. А все остальное касается подделок. Ты не переживай. Для активации нужно подтверждение глав рода. В нашем случае мамы и отца. Причем именно в таком порядке. Я никого из них не предупреждал. Так что как наденешь, будет сюрприз для мамы. – Парень весело хохотнул. – Просто мне не понравилось, что каждая карга может стащить с тебя браслет связи и делать что заблагорассудится. Мама, как сообразит, что к чему, даст подтверждение на частичную активацию. Слияния не будет. Зато при снятии он посылает предупреждающий сигнал сразу по всем ближайшим браслетам семьи. Ну и связь не ограничивается дворцом. Хоть какая-то гарантия от подобных происшествий.

Пожав плечиками, Майя послушно надела браслет на запястье. Браслет действительно выглядел великолепно. О цене этой вещицы она даже не пыталась думать. Браслеты, способные к слиянию с телом своего носителя, могли позволить себе только представители самых богатых родов империи. К тому же они были одноразовыми и после слияния уже не извлекаемыми. Так что было очевидно, что никто не одобрит такого подарка для какой-то рабыни. Но ведь примерить красивую вещицу и немножко поносить можно. Пока не заменили на что-то более подходящее. А через такой браслет и выход в сеть был возможен, и связаться прямо на уроках с Иллис можно.

Застежка тихо щелкнула. На высветившемся прямо над рукой экране появилась надпись «Запрос подтверждения активации».

– Не переживай, маме потребуется несколько минут. Сейчас она разберется, что к чему, потом мне выговор сделает, что не отдал на уничтожение. Браслет тем временем перейдет в режим частичной активации, – пояснял по ходу дела Вирт.

Иллис со знанием дела наблюдала за манипуляциями Майи и давала пояснения. Вирт к этому времени уже устроился за столом и подтягивал к себе тарелку. На легкий недоуменный шум за спиной никто из троих не обращал внимания. А официантке приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не высказывать удивления слишком явно. Находиться рядом со столом без прямого разрешения клиента ей было запрещено. Поэтому девушка только подавала новые блюда и забирала посуду. Видеть, как принц в присутствии рабыни сам себя обслуживает, да еще и дарит ей подарки было для нее более чем странно. О чем за столом шел разговор, официантка не слышала, но зато очень хорошо видела, как рабыня, совершенно не смущаясь, на равных ведет беседу и даже не думает услужливо подскакивать при обращении к ней. При этом с интересом копается в подаренном браслете, уже надетом на ее руку.

Сигнал вызова с браслета Вирта прозвучал спустя несколько минут и отвлек троицу от трапезы.

– Мам, я знаю, что должен был отдать браслет, – постарался сработать на опережение Вирт. – Честно говоря, забыл. А тут вот вспомнил историю с браслетом Майи.

– Я поняла, Вирт, очень удачно вспомнил, – раздался из браслета голос Адилы. Видеосвязь она решила не включать.

Официантка постаралась отойти как можно дальше. Слушать разговоры ТАКИХ клиентов было хоть и интересно, но чревато неприятностями.

– Так ты не возражаешь? Извини, что не предупредил. Но браслеты связаны друг другом напрямую. Если кому-то взбредет в голову повторить такое, то мы сможем вмешаться.

– Это отличное решение проблемы, сын. – Голос императрицы звучал одобрительно. Что удивляло Майю. Она слегка пожала плечами, слушая разговор, и покосилась на красивый узор браслета, удобно устроившегося на запястье. Но вещица действительно красивая и очень удобная. О некоторых ее возможностях Майя имела представление по своим собственным наблюдениям за Иллис. И сейчас даже начала надеяться, что некоторое время сможет ими попользоваться. Невольно отвлекшись, она пропустила несколько фраз из разговора.

– Ну и отлично. – Голос императрицы снова привлек ее внимание. – Только, Вирт, мне не нравится твой план. Идея снять браслет по чужому приказу очень неудачна. Особенно если это будет сделано в месте, где нет связи. А такие места даже во дворце имеются.

– Ну, мам, это все же лучше, чем ничего.

– Несомненно. Но можно сделать лучше. Я посоветуюсь, а пока отдыхайте.

Разорвав связь с сыном, Адила сразу вызвала Димира.

– Дорогая, я только хотел связаться с тобой. Мне пришел довольно странный запрос.

– Добрый день, Димир. Я связалась с тобой именно по этому поводу. Знаю, что у тебя был нелегкий день, а после приема еще это совещание. Большие проблемы?

– Да нет, на границе мелкие беспорядки. На завтра вызвал послов от соседей.

– Понятно. Но я отвлеку тебя ненадолго. Вирт тут вспомнил, что его парный браслет не был уничтожен, и нашел предлог надеть его на Майю в качестве подарка. Иначе пришлось бы ее заставлять, наверно. После выходки Мегерианны с пропажей Майи я сама подумывала заменить браслет на более современный. Хотя бы такой, как у служанок. Но его ведь тоже можно снять. Вирт говорит о частичной активации. Я вот хотела посоветоваться с тобой на этот счет.

– Ади, ты же знаешь, при желании браслеты можно снять и при частичной и при полной активации. Наша дочь его вообще старалась почаще забывать в своих покоях. За что и поплатилась во время похищения. Рабыня будет обязана подчиниться приказу свободного, тем более служащей дворца. А если приказ отдаст какой-нибудь посетитель, даже претензий никому не предъявишь.

– Что же делать? Мне очень не хочется испытывать подобное второй раз.

– В данном случае самый простой выход – это слияние. Если ты не возражаешь, конечно.

– Даже настаиваю, только надо это сделать побыстрее, а то с девчонки станется избавиться от браслета, – облегченно выдохнула Адила.

– Вечно ты все с какими-то подходами. Сказала бы прямо, что хочешь, – пробормотал Димир, посылая команду подтверждения одновременно с супругой.

После того как связь с императрицей прервалась, Майя вопросительно взглянула на Вирта. Тот только пожал плечами.

– Ой, да не парься ты. Вирт абсолютно прав. Это лучший выход. – Иллис весело подняла бокал. – Еще раз с днем рождения тебя!

Три бокала послушно издали мелодичный звон. А официантка, тихо икнув, поспешно выскочила и прикрыла за собой дверь. Оказывается, эти правящие устроились здесь для того, чтобы отпраздновать день рождения рабыни. И это в день, когда всюду отмечается праздник самой принцессы!

Из-за раздавшегося сигнала оповещения на браслет Майя едва не поперхнулась, делая глоток дорогого вина.

– «Подтверждение активации получено. Начата процедура полного слияния», – растерянно прочитала она вслух сообщение.

Сообразив, что это не совсем то, что объяснялось совсем недавно, и пошел какой-то сбой, она в панике потянулась расстегнуть браслет. Но пальцы только скользнули по застежке. Несколько секунда она безуспешно пыталась скрести ногтями и подцепить застежку.

– Не-а, не выйдет. – Иллис с сочувствием наблюдала за ее действиями. – Когда эта штука запущена, уже не остановить.

– Что происходит? – Майя чуть не плача посмотрела на Вирта. – Я что-то не так сделала? Он сломался, да?

– Хм, весьма неожиданно, сам не ожидал. Но главное, как оперативно она с отцом переговорила.

– Объясните, наконец! – Майя не обратила внимания на удивленный взгляд снова появившейся официантки. Не каждый день увидишь, как рабыня повышает голос сразу на двух представителей правящей семьи, при этом даже замечания не получает.

– Да все просто, подружка. – Иллис уже просто веселилась, явно довольная происходящим. – Родители активировали твой браслет. Так что у тебя запущено полное слияние.

Майя в ужасе следила, как постепенно растворяются изящные плетения казалось бы металлического браслета. Линии рисунка как бы впитывались в кожу, в точности копируя каждый завиток и проявляясь на ней уже в виде цветной татуировки. Сохранились даже оттенки цвета. Еще несколько минут, и татуировка на запястье начала бледнеть. Но стоило Майе поднести левую руку и провести пальцем в этом месте, как татуировка снова заиграла всеми оттенками цвета. В голове раздался мелодичный перезвон, оповещавший о готовности прибора к приему команды. Заметив, как Майя невольно поморщилась, Иллис улыбнулась.

– Звук регулируется, и можно выставлять мелодии. Я тебе позже покажу, как.

– Вы в своем уме? – Майя растерянно осмотрела собеседников. – Да как я с этой штукой ходить буду. Рабыня с браслетом внутрисемейной связи семьи императора! Да он стоит, как маленькая деревня!

– Ну, положим, не маленькая. – Вирт снова хмыкнул – Даже совсем не маленькая. Но сделать уже ничего нельзя. Такие вещи делаются одноразовыми. И кстати, неизвлекаемыми. Как наши наномаячки в крови. Так что теперь не отвертишься. Будешь на связи до совершеннолетия.

– А потом? Он что, растворится? – подозрительно поинтересовалась Майя.

– Не надейся, – рассмеялась Иллис. – Просто после совершеннолетия ты получишь возможность блокировать связь, и до тебя не смогут дозвониться.

– Э-э, это что, вы тоже?

Иллис с Виртом грустно кивнули.

– Мы тоже не можем блокировать связь. Браслеты активируют обычно позже, как и наномаяки вводят. До этого нам их можно было снимать. Но из-за твоего побега отец решил не рисковать. А то ведь некоторые предпочитали вообще его не надевать, – язвительно заметил Вирт.

– Но я же не вы! Зачем мне связь со всей вашей семейкой? Я от вас-то не знаю, как избавиться. – Майя совсем расстроилась. – И вообще, как это будет выглядеть. Император что, лично будет заниматься моей связью?

– Но, согласись, подарок-то хорош. А свой браслетик можешь прямо сейчас снять. Давай его сюда. Я ребятам из охранки передам. Пусть сдадут.

Майя невольно полюбовалась вызванной мысленной командой татушкой и неожиданно для себя довольно улыбнулась.

– Красиво. Спасибо тебе, Вирт. – Она без сожаления сняла свой старый браслет и передала его брату принцессы.

Глава 11

Мелкие радости

Майя, дорвавшись до по-настоящему великолепной вещи, с восторгом опробовала то одну, то другую из ее возможностей, как ребенок, дорвавшийся до сладкого. При этом постоянно теребила Иллис вопросами. Та со смехом давала пояснения и откровенно веселилась, наблюдая за ее действиями.

– Ты чего смеешься? – притворно возмущалась она. – Походила бы с этим инвалидным браслетом. Знаешь, я только сейчас поняла, как мне не хватало всего этого.

– У тебя же полный доступ! – Иллис недоуменно пожала плечами.

– Так ведь только тут. А вне твоих покоев тоска. К тебе ведь не будешь обращаться постоянно.

– Ну, теперь мы сможем разговаривать даже на уроках, про себя, – заметила Иллис.

– Подожди, это что значит «разговаривать про себя». Браслет что, дает телепатическую связь? Я думала, это невозможно?

– Нет, конечно! – Иллис весело рассмеялась. – Л-связь, раньше была такая разновидность микрофона. Ларингофон назывался, или как-то так. Он прикладывался к гортани и передавал звуки из нее. Потом его усовершенствовали, и он стал реагировать непосредственно на сокращения голосовых связок. А позже и на нервные импульсы, управляющие этими связками. Тут примерно то же самое, только ничего не надо прикладывать. Браслет по нервной сети улавливает сигналы, управляющие твоими голосовыми связками, и распознает речь. А полученную речь может трансформировать в нервные импульсы, подобные тем, что идут от ушей, и передать в нашу нервную сеть. Ощущение такое, будто ты сидишь в открытых наушниках, только лучше. Слышишь, что вокруг происходит, и можешь слушать разговор, ну, или что другое. Чтобы тебя услышали, достаточно мысленно четко проговаривать слова. Только вот музыку не получится. При трансформации искажается тональность. Если часто пользоваться этой связью, то друг друга можно по ритмике речи узнавать, и даже настроение чувствовать. А поначалу даже непонятно, как ты говоришь. Но это не телепатия, она пока еще невозможна.

– Здорово. Мне бы такую штуку раньше, на уроках.

– Так и сейчас не помешает, – весело откликнулась Иллис.

– Подожди, – насторожилась Майя от промелькнувшей мысли. – Если браслет подключается к нервной системе и может посылать сигналы…

– Это не то. – Правильно сообразив, чего испугалась Майя, Иллис яростно замотала головой. – Браслет улавливает и посылает только сигналы. Прямого подключения к нервной системе, тем более такого, как этот шунт, не происходит. Ни управлять, ни наказывать он не может. И полностью контролируется тобой. За отцом остается только контроль связи и маяка. Маяк понятно. А связь нам с Виртом подключают постепенно, по мере того, как мы начинаем участвовать в делах. Сейчас у меня, например, доступ к отчетам провинций и некоторые функции контроля. А у Вирта уже подключены выходы на наместников провинций. А еще есть ряд функций, которые вроде считаются для взрослых. В браслете даже телепорт должен быть для эвакуации, одноразовый. Но у тебя его точно не будут включать, а мне запустят попозже. На телепортацию браслет всю энергию сжигает и восстанавливается после этого несколько дней. Даже связь в первые часы после разряда только аварийная работает.

– Ладно. Придется еще и с ним разобраться. Так маяк в нем все-таки тоже есть?

– Конечно, но он дворцовый. И работает скорее как идентификатор. По типу обычного браслета. Так что легко блокируется. Нам пора. – Иллис легко вскочила на ноги. – Мама будет ждать в кабинете.

После процедур Адила собиралась еще поработать. Поэтому решила встретить девочек у себя в кабинете. А небольшой перерыв был кстати не только для нее. Увидев входящих, Цера только облегченно потянулась. С некоторых пор в присутствии императрицы и ограниченного круга лиц она позволяла себе более свободный стиль поведения. Иллис, давно заметившая это, только пожимала плечами. Ее вполне устраивала возможность лишний раз отступить от этикета.

– Как прогулялись, надеюсь, с пользой? – Адила вопросительно посмотрела на дочь.

– Да, хорошо посидели. Я ей в банке ячейку открыла для ленты, чтобы у себя не хранить. – Иллис заодно объяснила и свой повторный заход в независимый банк. Куда, в общем-то, членам правящей семьи ходить без веской причины не полагалось.

– Отличное решение. – Адила перевела взгляд на замявшуюся Майю. – А ты не прячься там. Я же сама активировала его.

Майя молча вернула руку из-за спины. Цера удивленно вскинула брови. О дневном инциденте Адила еще никого не предупредила.

– Красивый узор. Мне он сразу понравился, еще когда только принесли показывать пару. Ты знаешь, что эти узоры абсолютно уникальны? И если даже браслет уничтожается, узор гибнет вместе с ним навсегда. Поэтому пару для новорожденного всегда изготавливает один художник. Чтобы не было так обидно.

Майя отрицательно качнула головой. Устраиваясь на массажном столе, Адила продолжила:

– Я очень жалела, что такую красоту придется уничтожить. А у тебя на руке он смотрится просто великолепно.

Смутившись, Майя на секунду придержала руки, но тут же приступила к процедурам.

Цера, с любопытством наблюдавшая за всем этим, только хмыкнула. Она сильно подозревала, что Адила ждет этих процедур не только по необходимости. И была бы не против дополнительных сеансов. Даже пробовала пригласить специального массажиста. Очень хорошего массажиста, даже знаменитого в столице. Иллис, услышав об этом, очень долго смеялась. И пообещала ничего не рассказывать Майе. А то ту еще от икоты придется лечить. А Адила тогда очень расстроилась, узнав, что обычный массажист, даже самый лучший, не сможет дать того эффекта, что дает техника Альтер. Недаром даже адептки обителей не страдали от недостатка клиентов.

Узор браслета на запястье девочки постепенно тускнел, но не пропал окончательно, что означало установленную постоянную связь. С кем, догадаться было не трудно. Такой же тусклый рисунок хорошо читался и на запястье следящей принцессы. Девочки держали постоянно включенным канал связи. И кое о чем это говорило для понимающих людей.

– Это хорошее решение, – заметила Цера, когда они с Адилой остались вдвоем. – Удачно, что браслет сохранился.

– Да, только это Вирт его придержал, а сегодня вот решил преподнести ей на день рождения. Мы просто воспользовалась моментом. Думаю, она не в восторге от такого приобретения. Лишняя следилка все-таки.

– Ну да, еще одна проблема при побеге, – хмыкнула Цера. – Только это всего лишь еще одна проблема, а вот пользы намного больше. Так что насчет восторга не знаю, но недовольной она не выглядела.

Майя провозилась с новой игрушкой практически до рассвета. Даже Иллис давно уже спала, а она все экспериментировала. Свободный личный доступ в сеть и вовсе оказался потрясением для нее. Возможности браслета, в конечном счете предназначенного для работы правящих, просто поражали. Поэтому проснулась Майя, только когда Лера приступила к более решительным действиям по ее побудке.

– Ты чем занималась всю ночь? – Лера удивленно смотрела, как непривычно сонная Майя шлепает из душа. Даже вода не смогла окончательно привести ее в чувство.

– Наверняка в сети сидела. Ты когда заснула? – Иллис с веселым любопытством обернулась на выходящих из малой спальни Леру и Майю.

– Не знаю. Но ты уже спала. – Майя протяжно зевнула и устроилась перед зеркалом в ожидании своей очереди. Бороться с Лерой за право самой заплетать волосы она уже перестала. И теперь только послушно подставляла голову на ежеутреннюю процедуру, даже не пытаясь скрыть, что ей это нравится.

– А что у нас такого было в сети? – поинтересовалась Лера.

– Да ничего не было. Просто она дорвалась до личной связи, не подконтрольной ЕДИ.

Лера, ничего не поняв, недоуменно пожала плечами и продолжила работать с волосами.

Неладное она почувствовала только за завтраком, когда Майя потянулась к пироженкам для чая. Оставаясь с краю стола, она сначала даже не поняла, что именно привлекло ее внимание. Разглядев узор татуировки, хотела сделать замечание по поводу герба императорской семьи. Использовать символику правящих без официального разрешения было запрещено и довольно строго наказывалось. Но узор вдруг слегка осветился и по нему пробежала искра. От неожиданности Лера даже опустила тарелку, которую собиралась убрать со стола, и широко раскрыла глаза.

– Это же браслет связи императорской семьи! – Она недоверчиво покосилась на принцессу.

– Ну да. – Иллис весело кивнула. – Я же говорю, она с ним всю ночь в сети просидела.

– Ты даже не представляешь, насколько он великолепен! – с детским восторгом воскликнула Майя.

– Представляю, как же нет, – тут же возразила Иллис. – Я ходила с обычным браслетом почти год. Конечно, это не то.

– Вот именно. Мой инвалид по сравнению с тем браслетом, то же, что ваш в сравнении с обычным. Лера, ты чего?

Майя удивленно смотрела на служанку, с трудом приходящую в себя от потрясения.

– Уже ничего. Майя, получается, ты знаешь, что это за браслет? И какие у него особенности?

– Ты имеешь в виду, что он не снимается? – хмыкнула Майя. – Знаю. Уже просветили. Вирт, сволочь, подставил. Частичная активация, частичная активация… – передразнила она отсутствующего парня.

Иллис весело рассмеялась и дала пояснения:

– Вирт считал, что достаточно частичной активации. Для этого разрешения старших рода не потребуется. Я тоже думала об этом. Кто же знал, что мама не станет размениваться на мелочи и даст подтверждение на полную активацию. А папа решил вопрос с возможным снятием браслета самым кардинальным образом.

– В общем, поймали меня. А все твой брат! – обвиняюще посмотрела Майя на веселящуюся Иллис.

– Майя, ты, наверно, единственная во всех объединенных мирах девочка, которую пришлось ловить для полного слияния с браслетом императорской семьи. Мне надо успокоительные с собой носить, – сделала неожиданный для собеседниц вывод Лера, пытаясь оценить последствия такого поворота событий.

– Лера, ты как-то странно выглядишь. – Теперь уже Иллис удивленно посмотрела на свою служанку. – Зачем тебе успокоительные, тебе нехорошо?

– Нет, ваше высочество, я себя чувствую просто отлично, – совершенно серьезно покачала головой Лера. – А успокоительные пилюли потребуются тем, кто в данный момент подходит к двери вашей гостиной. Нельзя же так, без предупреждения!

Три пары глаз уставились на открывающиеся двери. Появление служанок было ожидаемым. Уборка всегда начиналась после завтрака. И приходящие девушки часто заставали принцессу, мирно пьющую чай с рабыней за одним столом. Что уже не раз становилось предметом слухов и кривотолков. Но Иллис вообще не обращала внимания на такие разговоры. Майе пытались указать на ее место, но тоже получали предложение переговорить с хозяйкой и замолкали. Реакцию принцессы на любые замечания в отношении таких разговоров все уже знали очень хорошо.

С некоторых пор в покои присылались только девушки, пользующиеся покровительством Мегеры. Управляющая замком вдруг поняла, что работы тут теперь не много. Принцесса после возвращения из заложниц вела себя не в пример прошлым годам очень аккуратно. И лишних претензий не выставляла. Рабыня и вовсе не хотела скандалов и старалась поддерживать у себя порядок. Да и входить приходящим служанкам в малую спальню было категорически запрещено. Вот и присылались сюда те, к кому управляющая дворцом благоволила и которых, с острого язычка некой рабыни, теперь звали не иначе как стервы Мегеры. Но бывали и сбои, когда приходила какая-нибудь новенькая или чересчур забывчивая служанка. Обычно с этим справлялась Лера, не доводя дела до разборок принцессы с Мегерой.

Возмущаться вслух поведением принцессы служанки не смели. Во-первых, это не их дело. На что Лера, не без удовольствия, всякий раз обращала их внимание. Во-вторых, им очень не хотелось быть усланными в другое место по такому никчемному поводу. Оказаться на уборке где-нибудь в приемной императора или одного из многочисленных залов дворца очень не хотелось. Там работы на целый день, и никогда ее не переделать полностью.

Майя, уже привычно поймав недовольные взгляды вошедших, спокойно поднялась из-за стола. Дразнить стерв лишний раз она не собиралась, просто так уж получалось. Поэтому, не задерживаясь, направилась к выходу в коридор, где собиралась подождать Иллис.

– Я постараюсь больше не просыпать, Лера. – Вспомнив о правилах вежливости, она обернулась и весело махнула рукой Лере. – Извини за сегодняшнее.

– Ничего, в следующий раз я тебя с удовольствием оболью водой. – Лера весело глянула на замерших служанок.

– Куда это ты без браслета? Кто позволил тебе его снять? Ай-й! – Одна из пришедших девушек действительно оказалась новенькой и не удержалась от замечания, несмотря на все предупреждения и рассказы своих спутниц. Заметив непорядок, она даже перехватила руку рабыни за запястье, где обычно красовался раритет электронной связи. Ни Лера, ни Майя не успели ничего сделать. Давненько посторонние служанки избегали близкого контакта с рабыней, тем более в присутствии принцессы. Но тут даже она не успела возмутиться.

Тонко взвизгнув, служанка отдернула руку и судорожно затрясла ею в воздухе. По комнате разнесся еле уловимый запашок горелой кожи. Майя растерянно смотрела на прыгающую вокруг нее девушку и ничего не могла понять.

– Вообще-то я должна возмутиться и наказать за нарушение моего приказа, – раздался задумчивый голос принцессы. – Как думаешь, Лера, это их специально таких тупых и забывчивых подбирают.

– Нет, ваше высочество, такого критерия я не припомню, – совершенно невозмутимо откликнулась та, продолжая с интересом наблюдать за разворачивающимся спектаклем. Она уже поняла, что произошло.

Так ни до чего не додумавшись, Майя тем временем решила ответить на первый вопрос служанки.

– Старый браслет его высочество Вирт вчера приказал отдать для возвращения в хранилище. А вместо него подарил мне другой. Теперь я не могу его снять, даже если очень захочу.

Майя предельно вежливо подняла руку и вызвала узор, чтобы показать служанкам. На булькающий звук, донесшийся со стороны Леры, она не обратила внимания и, поняв, что вопросов больше нет, вышла в коридор.

– Пожалуй, я не буду требовать наказания, – все так же задумчиво проговорила Иллис. – Лера, просвети убогих по поводу работы с артефактами императорской семьи. Мне придется зарегистрировать это поручение. Так что, пожалуйста, сделай пометку об исполнении.

– Непременно, ваше высочество. – Лера демонстративно опустилась в реверансе, показывая, что вошедшие служанки даже этого не сделали.

Дождавшись, когда за подопечными закроется дверь, она обернулась к продолжавшим стоять в ступоре стервам.

– Руку покажи. – Осмотрев обожженные пальцы, она только покачала головой. – Вас разве не инструктировали в школе служанок, что прикасаться к артефактам господ нельзя?

– Это же рабыня, какой артефакт?

– Браслет внутрисемейной связи является артефактом в любой семье, где такие есть, конечно. А в семье императора тем более. В них часто встроена защита разного уровня. Думаешь, просто так об этом в школах постоянно напоминают? Кто учил тебя хвататься за зону браслета? Скажи спасибо, что у Майи полное слияние уже завершено и защита от доступа посторонних больше не работает. При частичной активации ты могла остаться без пальцев.

– Полное слияние? – уловила главное вторая служанка. – Но как?

– А вот так. Если есть желание, можешь предъявить претензии. Только по очереди. Вирту, решившему сделать такой подарок. Ее величеству, она решила подтвердить полную активацию. Ну и заодно его величеству, за то, что он решил довести все до конца и дал команду на слияние. Принцесса тут в общем-то ни при чем, как это ни странно.

– Но как же так можно? – совсем растерянно заговорила служанка.

– А вот так. Скажите спасибо леди Мегерианне. Это ведь ей пришла в голову идея заставить Майю снять браслет и услать подальше из дворца. Это почему-то очень не понравилось сразу всем членам императорской семьи.

Фыркнув, Лера потянулась к своему браслету связи.

– Леди Мегерианна, одна из присланных вами служанок не сможет выполнять свои обязанности. Я направляю ее в больничное крыло. Пришлите, пожалуйста, замену.

– Можешь объяснить, что случилось? – Мегера удивленно перевела взгляд с лица Леры на служанку, продолжавшую баюкать поврежденную руку.

– Намеренное прикосновение к артефакту связи императорской семьи. Последствия вам известны.

– Что? Она схватила за запястье ее высочество? Но зачем?

– Артефакт связи есть и на запястье Майи, – небрежно заметила Лера.

– Рабыни? – вконец растерялась Мегера. – Но откуда?

– Прошу прощения, но я не могу обсуждать одну и ту же тему по нескольку раз. Ее высочество поручило мне напомнить правила обращения с артефактами семьи для служанок. И выразила удивление, что служащие не проинструктированы должным образом, – холодно сообщила Лера.

– Что ж, я поняла, замена сейчас будет. – Все еще недоумевая, Мегера ушла со связи, даже не пытаясь возмутиться.

Смеющиеся девочки, довольные случившейся проказой, проскочили в класс и устроились на своих местах. Как всегда, старый учитель Верентаэл начал урок сразу после их появления.

– В прошлый раз, господа ученики, мы обсудили с вами в общих чертах тенденции развития общества в общих мирах и в нашей империи, в частности. Сегодня давайте вернемся к вопросу об общественном устройстве. Кто из вас рискнет охарактеризовать сложившийся общественный строй в империи Арден?

– Монархия, – раздался голос из класса.

– Верно, ученик Виттор, но какая именно? И что привело к ее возникновению? Ведь считается, что венцом развития общественного самосознания является демократия.

– Ну, раньше так и было. Мы это проходили по истории. Но после того, как официально появились измененные правящие, это изменилось.

– В общем верно. Природные правящие были всегда. Но пока общество не осознало их значения, вершин развития своих способностей они достигали редко. Я предлагаю попытаться осмыслить произошедшие в обществе изменения после появления измененных, к чему они привели с точки зрения общества. И начнем мы с эволюции политического устройства нашей империи. Леди Аллоиса, вы готовы сделать вводный доклад?

– Да, лорд-учитель. – Ученица несколько суетливо вывела свой экран перед классом и рывком его увеличила. – Империя Арден относится к мирам с установившейся абсолютной монархией. Ее систему власти обычно демонстрируют в виде пирамиды. На вершине власти находится династия измененных правящих. Что, в общем-то, не характерно для таких крупных империй. Более часто встречается другой подход к измененным, когда они составляют консультационный совет при верховной власти с разными полномочиями, например…

– Прошу прощения, ученица Аллоиса, но сейчас у нас тема нашего мира. Подробности по другим мирам, для экономии времени, давайте опустим. – Верентаэл постарался вмешаться как можно более корректно, чтобы не сбить с мысли докладчика.

– А, да, прошу прощения, лорд-учитель. Так вот, в непосредственном подчинении императора находятся все четыре ветви власти. Первая, это законодательная. Она представлена собором, в который входят представители всех социально активных сословий. Должности выборные. Переизбираются с регулярностью раз в пять лет. Собор отвечает за разработку и утверждение законов. Собор имеет подчиненные ему свои аналоги на территориях. Это соборы провинций, соборы районов, городов и селений.

Ко второй ветви власти относятся правоохранительная и военная. На этом уровне она представлена генеральным штабом. В него входят руководители всех военизированных и военных организаций, действующих в границах всей империи. Это лорд-мастер службы Теней, руководитель службы рубежников, начальник имперской полиции, командующие войск разного рода. Можно я их опущу? Их тут более десятка.

Верентаэл согласно кивнул. Скучное перечисление должностей и имен. Это прерогатива отстающих, которым больше нечего сказать и надо потянуть время.

– Ну, этому штабу на местах подчиняются соответствующие структуры на местах. К примеру, транспортная полиция или городская стража. Полномочия последней распространяются только до границ конкретных городов. Есть и более узкоспециализированные службы, такие как охотники на тварей, среди которых много наемников. Общим для них всех является право использования оружия на территории империи вне рамок дуэльного кодекса.

– Третьей считается исполнительная власть. В столице это собственно правительство империи со всеми своими министерствами, их список приведен на схеме, с вашего позволения, лорд-учитель, я его тоже не буду озвучивать. На территориях существуют аналогичные ему структуры, также взаимно подчиненные по строгой иерархии. Есть правительство провинций, городов, сельских поселений. Если рассматривать провинции, в целом, то все три ветви власти там подчинены наместникам, назначаемым лично императором, за действия которых он отвечает своей репутацией.

Лично император имеет право абсолютного вето на любое решение, принятое в любой их трех ветвей власти. В том числе и отклонить уже принятый закон без объяснения причин. В случае наложения императорского вето к повторному рассмотрению вопроса можно вернуться не ранее чем через пять лет. Если на то не будет особых указаний императора.

– Понятно, – снова заговорил учитель, когда докладчица замолчала. – Но в самом начале вы упоминали о четырех ветвях власти. Вы оговорились или посчитали за четвертую власть структуру императора?

– Сначала я так и подумала, – призналась Аллоиса. – Но о четырех ветвях говорится во всех исторических ссылках за последние пятьдесят лет. До этого таких упоминаний нет.

Верентаэл с удовлетворением поставил в уме большой плюсик этой герцогине. Не каждый ученик удосуживался лезть в исторические дебри в поисках ответа на спорный вопрос.

– Но потом натолкнулась на доклад в университете политических отношений. Я ведь могу пользоваться этими источниками?

– Конечно, согласно правилам школы, ученик вправе пользоваться любым источником информации. Но если информация окажется закрытой, вам придется дать пояснения, какими образом вы ее получили. Без последствий для вас, разумеется. Но если вы решили озвучить закрытую информацию в классе, есть шанс для всего класса пообщаться с мнемиками, о чем необходимо заранее предупредить. Лично меня это не беспокоит, как вы понимаете. Но нужна ли такая морока вашим одноклассникам, решать вам.

– Этот доклад из сети с открытым доступом, – поспешила разъяснить Аллоиса. – В общем, докладчик обосновывает выделение именно четвертой ветви власти, сформировавшейся в нашей империи. И в качестве нее выставляет единственное государственное образование, подчиненное непосредственно императору. Это Совет традиций. Я не поняла почему, но похоже, что именно после этого доклада четвертая ветвь стала официальной. Хотя у него нет никаких подчиненных подразделений на местах. Вся структура ограничивается только самим советом.

– Верно, можете свернуть экран. Вы великолепно справились с заданием. А для пояснения ситуации нам надо вернуться немного к истории. Ученица Майя, я знаю, что вы посещаете индивидуальные уроки, наравне с ее высочеством. Уверен, у вас есть что рассказать нам о времени, когда был сформирован Совет традиций.

– Да, мой господин. – Майя привычно встала. Ну хоть решила для разнообразия не кривляться с персональным поклоном.

Это порадовало учителя. Его уже просветили, что тему сложного этикета рабынь, в части многочисленных поклонов, в разговорах с этой девчонкой старательно обходили все. Даже объяснили почему. Но не причину, по которой императрица не только позволила наглой девчонке обращаться к себе внутрисемейным приветствием дочери к матери. Это до сих пор была тема многочисленных слухов. Самая простая, что она ее пожалела и таким образом старается приручить оказавшуюся столь полезной девчонку, практически спасающую не рожденных принцев, не выдерживала никакой критики. Ведь никаких признаков близкого изменения такой политики со стороны ее величества до сих пор не наблюдалось. Более того, по слухам, она была даже довольна таким положением, и раздражение вызывали скорее попытки самой Майи отвечать официально.

В любом случае попытки изобразить при ответе поклон почему-то больно задевали. Правда меньше, чем это ее «мой господин». Но, во-первых, он был обязан опрашивать всех учеников, а во-вторых, из всего класса в теме разговора могли быть только эти две занозы. А для принцессы, по плану, был приготовлен другой вопрос. Недаром же он целых полчаса просидел на личной беседе с Кимом. Эти кураторы почему решили, что очень важно знать ответ будущей правящей на один вопрос именно на его уроке. И при этом сам он его должен был задать только в крайнем случае, или вообще не задавать.

– Созданию Совета традиций предшествовала эпоха войны эволюционистов и стабилизаторов, – тем временем продолжила Майя.

Верентаэл согласно кивнул, разрешая продолжить ответ.

– Эволюционщики были сторонниками идеи управляемого развития законодательной в частности и политической в общем системы империи. Наиболее радикальные из них, для ускорения эволюции, предлагали принятие более совершенных, как они считали, законов без оглядки на сложившиеся устои и традиции рас, народов и даже сословий, составлявших население империи. Им противостояли сторонники стабилизации. Они стояли за первенство сложившихся традиций над новыми законами. Крайним проявлением этого направления была идея абсолютного главенства традиций, вплоть до подмены ими местных законов. Речи о свержении императорской династии или смене всего политического устройства не шло.

Двести пятьдесят лет назад в Соборе империи возобладало мнение эволюционщиков. Ряд выпущенных в то время законов вошел в серьезное противоречие с существующими традициями на местах. Большинство из них носили характер мелких казусов, другие привели к войнам, а третьи к трагедии.

– Так, у нас время ограничено уроком, вы можете привести пример из последнего?

– Ну, я специально не готовилась, поэтому в голову приходит только классический пример с провинцией Ниол.

Учитель с интересом осмотрел класс. Представители этой восточной провинции редко попадались в дворцовой школе. Слишком малозначительна она была в размерах империи. Очень немногие оттуда могли позволить себе обучение в ведущей школе государства. Ученики, несомненно, что-то слышали в рамках других дисциплин, но без подробностей. И теперь слушали внимательно.

– В то время в этой провинции была странная традиция. В одном из ее сельскохозяйственных районов запрещалось копание любых канав, котлованов, даже бурение скважин глубиной более пятнадцати метров. Запрет был оформлен в виде религиозного табу местных племен, историей которого никто не занимался. Для всех было очевидным, что это ограничение сильно сдерживает развитие района. Даже крупных городов в этом районе было, кажется, всего три?

Майя неуверенно глянула на учителя. Тот подтверждающе кивнул.

– Закон продавливался в первую очередь местными строителями и экономистами. Отмена готовилась более двух лет. Но традиционщиков там оказалось как раз меньшинство. К тому же не имеющих существенного влияния. И когда в столичном мире началась законодательная реформа, дело было сделано. Добившиеся своего промышленники предпочли не полагаться на постоянство законодательной власти и приступили к реализации своих планов практически одновременно по всему району, несмотря на протесты религиозных общин, предрекавших страшную кару на головы нарушителей.

Майя тяжело вздохнула, эта история и сейчас сильно расстраивала, как будто не она ее рассказывает, а в первый раз слышит.

– Известно, что Великий раскол по-разному прошелся по тем или другим провинциям. У нас, здесь, это были волны крупных тварей разного вида. От которых можно было защищаться в подземных городах. На Ниоле основная атака пришлась на эпидемии. Все остальное не шло с этим ни в какое сравнение. В общем, позже, когда проследили архивы, выяснилось, что данный район провинции подвергся удару эпидемии, одной из разновидностей чумы бездны. Переносчиками вируса оказались даже не мелкие грызуны или насекомые, а можно сказать, микронасекомые из бездны. С чумой сумели справиться быстро. Но во время зачистки площадей разносчика удалось только загнать на глубину тридцать – сорок метров, в некоторых местах и меньше. Там они и закапсулировались. Во время раскола в Ниоле были места и пострашнее. Нужны были земли для сельского хозяйства. Район признали ограниченно годным к проживанию. Запреты оформили в виде рекомендаций. Но местная администрация за сотни лет несколько раз сменилась полностью в результате разного рода местных реформ. Формуляры были отправлены в архив. Лаборатории в городах ни разу не потребовались на полную мощность и содержались на консервации. В конце концов, стало считаться, что они работали на соседние районы. О запрете помнили местные племена. Но во времена Раскола это были малограмотные и очень религиозные земледельцы. Поэтому, не без помощи их жрецов, запрет у них закрепился в виде табу, не требующего логического объяснения. Время от времени вспыхивавшие эпидемии легко купировались эпидемиологической центральной службой провинции и беспокойств не вызывали. Специалисты сваливали все на мелкие прорывы, которые там случались часто. В общем, причины запрета забылись довольно прочно. Тем более что территории Ниола с куда более серьезными проблемами были давно очищены. Запрет у местных жителей сохранился только в виде религиозного табу, с угрозой прихода божественной кары. Там еще много чего можно рассказывать, но вы упоминали о времени урока, мой господин.

Верентаэл слегка поморщился, но сказать ничего не успел.

– Так чем же там все закончилось? – Аллоиса с ужасом смотрела на Майю. Ее пограничная империя имела целых три устойчивых перехода с мирами бездны, которые контролировал ее отец.

– Ученые и сейчас посещают этот район только в полной бактериологической защите с замкнутой системой дыхания.

– Но почему? Ведь вакцина была известна! – По классу пронесся возбужденный шорох и сразу стих.

– Атака была слишком внезапной, – после неохотного кивка учителя решила продолжить Майя. – Началось строительство сразу нескольких судоходных каналов. В существующую оросительную сеть запустили роботов для дноуглубительных работ. Но что хуже всего, началось устройство глубоких котлованов в центрах всех трех городов сразу. Эпидемия началась сразу везде, разрыв в два или три дня роли уже не играл. На складах всей провинции просто не хватило запасов вакцины. Поставки из центра потребовали почти двух суток. Для той ситуации слишком много. Да и собранной вакцины оказалось недостаточно. А ее эффективность едва превышала порог в восемьдесят процентов. Во время Раскола и это было благом. Умирали даже привитые сотрудники расконсервированных лабораторий, хоть и двое из десяти. Мощности местных лабораторий не могли одним махом перекрыть недостачу в лекарстве. В общем, наиболее эффективным средством была признана тотальная эвакуация населения на изолированные острова. Там организовали карантин. А район закрыли для проживания. Сейчас это научный полигон для эпидемиологов. Территорию решено не зачищать, а оставить для научных разработок.

Майя перевела дыхание и продолжила:

– В общем, как я уже сказала, это классический пример катастрофических последствий законов эволюционщиков. В этой провинции до сих пор отказываются рассматривать предложения, хоть в какой-то мере затрагивающие традиции местных общин. Можно еще добавить, что в некоторых случаях противоречия привели к затяжным войнам. Для империи это оказалось слишком болезненно. Эпоха войны законов завершилась созданием Совета традиций при императоре. В него вошли наиболее консервативные сторонники традиций из высших сословий. Первоначально Совет обладал только правом совещательного голоса. По сути, Совет вел научно-исторические исследования с целью расследования исторических предпосылок возникновения разных традиций.

– Отлично, благодарю вас за интересный рассказ, можете садиться. Ваше высочество, вы можете нас просветить о том, как Совет традиций стал четвертой ветвью власти в нашей империи?

– Да, лорд-учитель. – Иллис слегка поежилась. Манеру преподавания этого учителя она уже успела изучить. Он всегда старался заключительное слово в новой теме давать ей. Но преподавал он хорошо. И это как-то примирило ее с ним.

– Несостоятельность самой идеи Совета традиций стала ясна довольно быстро. Найти логическое объяснение многим традициям оказалось крайне затруднительно. Это привело к формальному подходу на местах при разработке новых законов. Были как трагические, так и курьезные ситуации. В результате Совет традиций получил право технического вето на принимаемые законы. Оно может быть отменено решением самого императора или правящими членами его семьи, вошедшими в активную фазу.

– Если не трудно, хотелось бы закончить эту тему на немного более веселой ноте. Можете рассказать про курьезный случай? – Учитель слегка склонил голову.

Кивнув, Иллис продолжила:

– Например, в той же провинции Ниол на южном побережье проживает небольшая община куакш. Это земноводные разумные, которых обычно описывают как гигантских лягушек, вставших на задние лапы.

– Да-да, но виды разумных вы проходили на уроках географии объединенных миров. Уверен, что все присутствующие помнят данный раздел этой дисциплины. Расоведение у вас будет отдельным уроком, – немного поторопил события Верентаэл.

– Да, так вот, женщины этого вида никогда не участвовали в общественной деятельности общины. На государственной службе видели исключительно мужчин. Которые объясняли все это приверженностью к устоям своего народа и веками сложившейся традиции. Никаких других пояснений они не давали, ссылаясь на закон о праве расы иметь свои секреты. Закон касался ситуаций, когда та или иная неисправимая особенность расы могла привести к этическому конфликту с соседями. На это обратили внимание борцы за равные права разумных. В словах мужчин куакш они усмотрели ущемление прав по половому признаку. Началась кампания, дошедшая до столичного мира. Совет традиций не заинтересовала сложившаяся ситуация мелкой общины. В то время были вопросы и более сложные. Вместо научного подхода был выпущен закон об обязательном квотировании рабочих мест в госслужбе поселений компактного проживания куакш. К счастью, додумались в качестве пилотного эксперимента ограничиться только одним городом и пограничным селом.

– Почему только там? – снова спросил кто-то из класса.

– Куаши-мужчины категорически отказались следовать закону и допускать своих женщин до службы в своих поселках. Так как их не послушали, то они просто сказали, что не против отпускать своих дам на работу в другие селения. Это также послужило доводом в пользу половой дискриминации. О том, что такое поведение для куакш вообще обычно, и они просто позволяют каждому учиться на своих собственных ошибках, никто не вспомнил.

– Так что же произошло? – Верентаэл и сам заинтересовался. О курьезах он знал много, но об этом тоже слышал впервые. Принцесса выбрала не классический пример.

– Ну, куакши мечут икру, это известно всем. Но далеко не сразу вспоминается, что делают они это не когда придется, а в определенный сезон года. Им требуются особые климатические условия. По этой причине далеко не каждый мир подходит им для постоянного проживания. Но вот о чем мало известно, – Иллис покосилась на Майю, вспомнив давний разговор после приема посла, когда и сама впервые об этом узнала, – это о том, что в период метания икры и на все время ее созревания, вплоть до появления мальков, самки практически теряют разум и подчиняются исключительно рефлексам. Так уж сложилось, что именно они выполняют роль защитников в своих семьях. Практически даже их супруг в период созревания икры предпочитает проживать вне своего дома. От греха подальше, так сказать. Самка куакши значительно сильнее самца и от природы лучше вооружена.

– Вот это да! Я о таком не слышала! – воскликнула Аллоиса.

– Конечно. Именно на такую информацию и распространяется действие закона о праве на тайну расы. Ну, кому понравится, если в деталях будут обсуждать особенности вашего размножения. И то, что один из родителей на срок до двух месяцев превращается в абсолютно неуправляемого монстра, заточенного видеть в каждом встречном личного врага. Лучше такие проблемы решать между собой и не выносить сор из избы. Вся информация общиной была предоставлена, просто без подробностей. Но ссылка на закон была принята за попытку избежать нападок общественных борцов за права женщин куакш. Которых самовлюбленные мужчины запирают в своем доме, прикрываясь традициями. Самих женщин-куакш, кстати, тоже не спросили и обязали работать. Да и никто из мужчин-куакш не пытался смягчить ситуацию. В общем, женщины послушно пришли на свои рабочие места и даже какое-то время там проработали. Надо сказать, что образования у них особенного не было, так что их приняли на места вспомогательного персонала. Что еще сказать? Сезон икрометания пришел как всегда внезапно, в строго назначенное природой время. Процесс перехода в боевое состояние наступает сразу и резко. Предварительных признаков практически нет. Да их никто и не искал. Эти дамы никогда особенно не беспокоились о таких пустяках, как заблаговременное оповещение окружающих о месте процесса. Это забота их мужчин. Во-первых, и так все и всё знают, а во-вторых, если не знают, то сами и виноваты. Из пары десятков тысяч икринок потомство дает от силы одна-две. Остальные постепенно разлагаются и служат питательной средой для мальков. Сами дамы в этот период вообще ничего не едят. Так что тут главное – теплое время и свежий воздух, икра мечется на суше, ну и надежные стены, которые можно оборонять. Теперь осталось добавить такую немаловажную деталь, как способность потерявших разум к организации коллективной самообороны. Тут есть нюансы, типа членов своего рода и прочего. Но в данном случае проблем просто не возникло. Ну и то, что в каждом из двух зданий, где приступили к своим служебным обязанностям новые сотрудницы, их было согласно утвержденному лимиту по пять штук.

Иллис говорила спокойным, даже равнодушным тоном, несмотря на нарастающее сдавленное хрюканье и всхлипы, доносившиеся со всех сторон. Что только усилило эффект от последней фразы.

– Потом пытались обвинить во всем мужчин куакш, дескать, могли отправить на работы других женщин. Но быстро заткнулись. У куакш способность к икрометанию наступает после взросления молодняка. И в дальнейшем от возраста не зависит. Просто икра старых самок становится бесплодной и служит дополнительным питанием для мальков более молодых товарок. А все реакции сохраняются. Точнее, старые самки на врага выходят первыми и прикрывают молодых, – закончила она уже под всеобщее веселье.

– И сколько же времени их оттуда выманивали?

– Местные чиновники заседали где придется в течение почти трех месяцев. Супруги бойцовых мамаш наотрез отказались идти на заклание. Выразились в духе того, что сами сотворили, теперь сами и расхлебывайте. А среди них дураков нет. Тогда же, кстати, подтвердились на практике рассказы о том, что когти куакши способны вскрыть легкий защитный скафандр пехотинца как консервную банку. Разумеется, если нет силового щита. Не в бою, до этого не дошло. Просто один из самцов в качестве объяснения своего отказа попросил такого пехотинца постоять спокойно. Их отряд прибыл по сообщению о захвате зданий террористами.

– Вскрыл? – давясь смехом, спросила Аллоиса, живо представляя себе новую картинку.

– Одним ударом, – кивнула Иллис. – На лекции показали запись этого процесса. Самого пехотинца даже не поцарапал. А попутно объяснил, что у его жены в этот период когти примерно в полтора раза длиннее, плюс клыки и зубы. А способность обходиться без пищи не исключает чувства голода и желания по возможности его утолить. В общем, что именно сказал главам муниципалитетов офицер, командовавший отрядом этих самых пехотинцев, история умалчивает. На записях эта часть разговора стерта. Но лица у чиновников были очень забавные.

– А почему три месяца? Ты же говорила, что период икрометания два, – снова влезла Аллоиса.

– Я еще сказала, для чего нужна такая куча икры, – буркнула Иллис, теряя интерес к разговору. – Как воняет протухшая икра и то, что от нее остается, представление, наверно, все имеют. Если нет, можете провести эксперимент у себя дома. На уборку помещений и проветривание почти месяц и ушел.

Верентаэл сам с трудом удержался от смеха, не совместимого со стандартом поведения учителя в классе. Посмеяться всласть можно будет и в учительской. А сейчас надо срочно завершать урок.

– Что ж, осталось добавить несколько уточнений. Правом отмены вето Совета традиций обладают только император и его совершеннолетние дети, полностью раскрывшие свой потенциал. В данном конкретном случае его высочество Вирт, чье совершеннолетие состоится только через два года, обладает правом поднять вопрос об отмене решения Совета традиций, как уже приступившего к изучению своих обязанностей правящего грозди восточных провинций. Ее высочество также скромно умолчала, что такое право голоса все-таки есть и нее. Правда, пока только совещательное. И действовать она может через своего старшего брата, в этом случае их совместное решение сможет отменить только император личным указом. Или непосредственно через самого императора.

– Скорее уж через брата, – мило вернула улыбку учителю Иллис. – Для привлечения внимания папы нужны все-таки более веские причины. И найти их проще с помощью Вирта и его служб. Своих у меня пока нет. А правом полного вето мы с Виртом будем обладать только после совершеннолетия, при раскрытии потенциалов и получении образования.

– Это все, господа ученики. У нас осталось всего несколько минут, если у есть вопросы, прошу.

– У меня вопрос к тебе, Иллис. Какой закон ты бы захотела пересмотреть в первую очередь?

Лорд-учитель Верентаэл облегченно перевел дыхание. Заказанный кураторами принцессы вопрос все-таки был задан. И так, как они просили. Не учителем.

– Закон о рабстве, – жестко и не раздумывая ответила Иллис.

Майя тихонько пригнула голову и слегка покраснела. На одноклассников подруги не смотрели. Уже вставая из-за парты, Майя тихонько сжала ладошку принцессы в знак благодарности. Но этого никто не заметил. Все-таки о камерах в классе знали все. И при желании легко их избегали.

– У нее браслет прямой связи со всей императорской семьей! Как такое может быть? – вопила в кабинете на техническом этаже девица с перевязанной рукой.

Мегера сидела за своим столом и досадливо морщилась. Толпа возмущенных и растерянных девок меньше всего походила на воспитанных и утонченных отпрысков благородных семейств, за которых их часто принимали в других обстоятельствах. Среди пришедших не было ни одной из тех, кто хорошо бы относился к рабыне. Но вопли благородных девиц, вынужденных работать служанками, все-таки раздражали. Особенно их бестолковые вопросы. Ведь и так понятно, что прямую связь с любым членом императорской семьи может дать только внутрисемейный браслет. Зачем все время повторять на разные лады одно и то же?

– Как ты вообще смогла получить такой ожог? – наконец решила прервать истерику своей подопечной Мегера.

Служанка осеклась и растерянно глянула на повязку.

– Я только хотела указать ей на то, что надо надеть свой браслет.

– У нее был браслет ограниченной связи из устаревших моделей, специальных браслетов рабыни не бывает, – едко заметила Мегера. – Но для получения ожога слов мало.

– Я перехватила ее за руку, когда она выходила из гостиной, – нехотя призналась девица.

– Что, ты схватила за руку рабыню в присутствии принцессы? – Мегера не злилась. Мелкие происшествия, результат повышенной раздражительности тех, кто считал себя выше окружающих по праву рождения, были привычным делом. И она считала, что такие случаи хоть и вызывают раздражение принцессы, но постепенно подведут ее к мысли о необходимости соблюдения правил поведения, в том числе и ее личной рабыней. В конце концов, даже своим протеже Мегера не позволяла нарушать рамки дозволенного. А с этой рабыней таких случаев становилось слишком много. Еще и эти разборки с императрицей! Позволить себе покрывать мелкие происшествия было уже нельзя.

– Ну, она решила, что не будет устраивать скандал из-за этого, – несколько неуверенно посмотрела на свою покровительницу служанка. О приказе Мегеры вообще не приближаться к наглой девчонке знали все.

– А ей этого и не надо, – снова хмыкнула Мегера. – Факт срабатывания защитных систем артефакта становится известным старшим рода сразу и без участия носителя. Ожог не просто так происходит. В браслете есть анализатор, и твоя ДНК уже лежит в базе дворца вместе с описанием проступка. От Иллис тут вообще ничего не зависит. Закон о покушении никто не отменял.

Служанка побледнела.

– Но я же не принцессу схватила за руку.

– Да не закон о покушении на члена семьи императора. – Досадливо сморщилась управляющая замком, правильно поняв причину испуга девушки. – Еще есть закон о покушении на семейные артефакты. Он общий и касается всех подобных вещей. Ни одна семья не потерпит такого неуважения к артефактам, от которых может зависеть существование члена рода. А браслет внутрисемейной связи относится именно к таким. И совершенно без разницы, кто его носит. Леди Цериандра и лорд-мастер Кир тоже имеют на запястье браслеты императорской семьи. Без слияния, правда, но полностью активированные. Несколько личных служанок и слуг императрицы носят браслеты с частичной активацией. И все они находятся под защитой этого закона. А у девчонки и вовсе браслет был предназначен для детей императора.

– Что же теперь будет? – Служанка совсем растерянно осмотрелась.

Но в этот момент рядом с Мегерой уже проявлялось изображение императрицы.

– Леди Мегерианна, я надеюсь, это собрание вы устроили для разбора утреннего происшествия. Можете мне прояснить ситуацию? А то я не пойму, почему доверенной служанке покоев моей дочери приходится отвлекаться от своих обязанностей и разъяснять остальным вашим подчиненным прописные истины?

– Все произошло совершенно случайно, ваше величество. Меня не поставили в известность о произошедших изменениях. Поэтому служанки не были оповещены о смене браслета у рабыни. И одна из них попыталась сделать ей замечание. – Мегера отвечала предельно вежливо, стараясь не называть имен. Но повязка на руке одной из окружающих ее служанок выдала виновницу с головой.

– Замечание? Такое, что отожгла себе пальцы? Ваши служанки вообще с головой не дружат?

– Она сделала это не подумав. А узор на запястье рабыни был погашен. Прошу простить ее.

– Мегерианна, при чем тут простить? При полном слиянии узор активируется на время обращения к браслету, и то не всегда. Майя не может удерживать браслет в постоянно активном состоянии. Этой функции в наших браслетах не предусмотрено. Ты хоть понимаешь, что служанка, по сути, заставила артефакт защищаться в активном состоянии? Он ее запомнил и сможет вычислить даже на расстоянии. Мало того, ее ДНК и параметры зафиксированы во всех наших браслетах и даже в охранной системе дворца. И соответственно вся система защиты будет на нее реагировать, пока она числится неблагонадежной. Браслет Майи только ожог при контакте ставить может. А в дверных проемах и коридорах стоят системы активной защиты, о чем каждую из вас инструктируют. Представляешь, что будет, если каждый начнет хватать девочку? Думаешь, Кир будет ради моего прощения вычищать все свои охранные системы?

– Она очень раскаивается за свою несдержанность, ваше величество.

– Да? Что-то не очень заметно. – Адила хмуро осмотрела замершую с низко опущенной головой служанку. – Ладно. Программа выведет ее из числа неблагонадежных через три месяца. При условии, что она проведет их без замечаний. А пока пусть поработает на нижних этажах, подальше от мест, где с нею еще какая-нибудь случайность может произойти. Сработает система автоматической защиты, ее раскаяние уже не будет иметь значения. И ради единого, Мегерианна, не трогайте рабыню. Мне нет дела до вашего мнения. Девчонка под покровительством Иллисианны. И в этом я буду своей дочери оказывать полное содействие. А насчет постановки в известность, я что-то не помню, что должна отчитываться перед тобой в делах своей семьи. Майя носит наш браслет. На него распространяются все положенные правила. И это семейное дело и никого другого больше не касается.

Мегера отвернулась от места, где растворилось изображение раздраженной императрицы.

– Ну, все слышали? Можете расходиться. Предъявлять претензии императору за это происшествие я не собираюсь. А активация и слияние – это его личное решение. Так что имейте в виду, девчонка теперь под защитой охранных систем дворца наравне со своей хозяйкой.

Глава 12

Пари

Вирт нередко появлялся в гостиной своей сестры, пользуясь ее приглашением после Большого приема, чтобы избегать общества чересчур назойливых дворцовых охотниц.

Но до сих пор это происходило днем, когда в его покоях устраивалась очередная эпопея по наведению порядка. А это делалось именно в то время, когда он был у себя. И, естественно, желающих покрутиться перед принцем было немало. Мегера старалась выполнить свои обязательства в отношении протеже. Уйти во двор или академию у него не получалось или было нарушением заведенных правил. А вот навестить сестру или по ее якобы просьбе подождать в ее покоях было можно. Так что Вирту даже компания сестры была не нужна. Он с удовольствием проводил время и один. Своих парней тащить сюда он не мог, о чем все же сожалел. Предупрежденная Лера при появлении Вирта просто выставляла на столик сладости к чаю и оставляла принца одного или занималась своими делами. Что вполне его устраивало.

Майе удавалось успешно избегать его компании. Так как днем она всюду сопровождала Иллис. Несколько вечерних посиделок были не в счет.

Вирт нарисовался вечером в покоях сестры уже через несколько дней после выхода в город. На этот раз он пришел явно специально и с намерением провести вечер в компании сестры.

– Не возражаете против компании? – Вирт с удовольствием расположился на диване.

– Чайку? – Иллис благосклонно кивнула.

– Сестричка, я же знаю, у тебя есть неплохой бар. Если Майе нельзя, можем заказать сок.

– От тебя ничего не скроешь, братец. Лера, доставай уж, чего там. И закажи нам ужин.

– Ужин подадут в семь, ваше высочество. Сервировать чайный столик? – откликнулась Лера.

– Да, бокалы на троих. Надеюсь, братец, ты не будешь спорить против компании Майи.

– Нет, конечно! Когда это я был против компании красивой девушки! – Вирт весело обернулся к Майе, только что вышедшей из своей спальни.

Услышав реплику, Майя вдруг густо покраснела. Иллис, лучше знавшая ее, с удивлением поняла, что вместо смущения Майя явно разозлилась на откровенную попытку флирта со стороны брата. Необычная реакция осталась незамеченной принцем. Он отвлекся на выставляемые бутылки вина.

Лера расположила бокалы и конфеты на столике и поспешила выйти вслед за Иллис, удалившейся переодеться.

– Лера, я могла бы переодеться и сама. Это платье не требует твоей помощи.

– Конечно, я просто хотела узнать планы насчет меня.

– Никаких. Лера, давай ты покрутишься тут немного на всякий случай, а потом я тебя отпущу. Или ты хотела уйти раньше?

– Нет, я сегодня никуда не спешу. – Лера весело улыбнулась. Ее Гард сегодня был на дежурстве. И такие дни она с удовольствием проводила время здесь.

– Ну, вот и я. – Иллис вышла из своей спальни и тут же обратила внимание на все еще стоящую в сомнении подругу. – Майя, ты так и будешь волком на нас смотреть? Может, все-таки присядем? А то от таких воспоминаний у меня настроение портится.

Вздохнув, Майя прошла к столу и устроилась на привычном месте, на лежанке, установленной напротив дивана. И только приняв ставшую привычной позу лежа на боку, сообразила, что тут есть свидетели.

Вирт перевел веселый взгляд на сестру.

– А мне можно в ваших посиделках участвовать чаще? Я смотрю, вы тут не скучаете.

– Братец, ты знаешь, что я тебе всегда рада. Но у девочек бывают и свои секреты.

– Отлично, а как по выходным? После учебы вечера такие нудные. И парни мои теперь находят для себя более интересные занятия, чем сидеть все время со мной.

– А мы у тебя вместо клоунов будем?

– Сестричка, признайся, вы тоже не против. Майя, ты ведь не против моей компании. Я буду пирожные приносить.

– А я тут при чем? – совсем смешалась Майя. Впрочем, позы полулежа она не изменила.

Иллис весело устроилась удобнее и потянулась к бокалу, проигнорировав реплику Майи.

– В таком случае, братец, тебе придется брать на себя обязанности нашего кавалера.

– С удовольствием. – Вирт охотно потянулся за бутылкой, налил вино в подставленный Иллис бокал и вопросительно посмотрел на замявшуюся Майю.

– Братец, Майя предпочитает другое вино. – Иллис, не сдержавшись, засмеялась. Вид Леры, наблюдающей, как принц ухаживает за рабыней, был уж очень забавным.

– Лера, как видишь, мы тут справляемся сами. Так что можешь идти.

– Благодарю вас, ваше высочество. – Быстро повернувшись, она вышла.

– Я все-таки не понимаю, что вам обоим от меня надо? – спустя полчаса непринужденной болтовни Майя вернулась к своему угрюмому настроению. И задала интересующий ее сейчас вопрос.

– Я обещала найти гарантии, которые устроят даже тебя. Ты согласна, что я это сделала?

– Согласна, согласна, – проворчала Майя. – И что дальше? Зачем все это. Сейчас все уже вроде определилось. А я все равно сбегу отсюда.

– Ты ей рассказала? – Вирт с любопытством прислушивался к разговору.

– Да, сразу как она согласилась со мною разговаривать. – Иллис ответила несколько раздраженным тоном, но поспешила включить звуковую защиту. На что Вирт одобрительно кивнул.

– И как ты собираешься тогда это сделать? – Вирт с удивлением посмотрел на Майю.

– Ты про ту дрянь, что мне в кровь пустили. Пока не знаю, – призналась Майя. – Что-нибудь придумаю. А маяк от браслета блокирую как-нибудь.

– Год? Слушай, а ты что, все побеги будешь совершать во время летних каникул? – Вирт уже не скрывал своего интереса.

– Мы так договорились, – Иллис решила просветить брата. – Летом уходить лучше.

– Ну что ж. Слушай, если действительно найдешь способ обойти маяки, сообщишь его нам? В нашей семье есть традиция. Каждый, кому вводится эта штука, начинает с того, что пытается найти способ от нее избавиться. Пять поколений уже пытаемся.

– А ты что, тоже собираешься продолжить эту традицию? – заинтересовалась Майя столь актуальным для нее вопросом.

– А как же. Я уже начал. Только не знаю, в каком направлении работать.

– Электромагнитное поле, – деловито выдала Майя.

– Не, это первое, что испробовал прапрадед. Полная защита.

– Ультразвук или что другое?

– Ничего, что проводит жидкость. Химия, насыщение крови металлами, генераторы помех и все остальное.

– Даже так? – Майя расстроилась.

– А ты думала, все так просто? Эти маяки специально создавались для императорской семьи. Предусмотреть старались всё. Все случаи похищений и покушений. Киру я ничего не скажу, пусть сам разбирается. Но почему именно такой срок?

– Майя учится со мной, ты же знаешь. И все побеги будут после ежегодной аттестации, – вмешалась Иллис.

– Вот не пойму я тебя, сестричка, зачем ты заставляешь ее учиться по твоей программе. Подберите лучше что-нибудь более подходящее. Иллис, ей же сложно заниматься.

Иллис не успела ответить. Разозлившись, Майя напрочь забыла, где она находится и с кем разговаривает.

– А ты считаешь себя самым умным, да? Что, такие простые и безродные, как я, недостойны даже рядом с тобой сидеть?

– При чем здесь это. – Вирт снисходительно улыбнулся, чем еще больше вывел Майю из себя. – Я понимаю, что с помощью Иллис ты показала хорошие результаты на прошлом тестировании и при поступлении в школу. Но признайся, что самой тебе вряд ли потянуть программу. «Поиск» слишком сложная программа. Даже занимаясь с лучшими преподавателями, нужна хорошая подготовка. А у тебя еще твоя практика.

Иллис с опаской покосилась на закусившую удила подругу и осторожно подобрала ноги на диван. Влезать в спор ей не хотелось, а вот то, что в запале Майя имела привычку вскакивать на ноги и бегать очень близко от оппонента, она хорошо помнила еще по жизни в закрытом на карантин городе. И при этом совершенно не замечала, по чьим ногам иногда пробегает. Приземистый чайный столик не показался ей достаточной защитой.

– Ты не совсем прав, братик, – все же попыталась она высказаться. – Майя хорошо справляется с учебой и без меня.

– Иллис, ну ты-то уже довольно большая. Подумай, что будет потом. Возьми того же Гарда этой твоей служанки. Хороший парень, честный. Но ему тоже вдолбили, что стандартный курс – это верх всего. Что он на самом деле может выйти в поединке против любого. Ну и вышел, вместо того чтобы просто поговорить. Хорошо, отделался тремя месяцами в моем отряде. Не считая больничного крыла.

Иллис не нашлась что ответить. Но Майя уже совсем озверела.

– Да вы просто сама гениальность, ваше высочество. И в школе для вас особая программа, и в круг с вами лучше не выходить. Как же, одним своим авторитетом к земле придавите. У меня вот только один вопрос. Это вы такой страшный или другие так трусоваты? Никогда не думали, чего стоит обучение, о котором вы только что говорили, если Гард не смог даже минуты продержаться. И зачем нужны такие уроки у охранников дворца?

– Майя, ты не понимаешь, о чем говоришь. – Вирт снова снисходительно улыбнулся. – Мы – измененные. Я понимаю, что с тобой работал твой отец. Горцы вообще очень хорошие воины. Но ты ведь занималась просто так, для тренировки. Обычным людям действительно очень трудно с нами соревноваться.

– Вот это ты точно зря, братец. – Иллис поспешно поднесла бокал ко рту и сделала глоток. Но Вирт, не поняв, к чему это, только удивленно покосился на поспешно отодвигающуюся подальше сестру.

– Да они и не пытаются. Поверили такой удобной сказке и рады. А вас это устраивает. – Майя уже говорила в голос и сидела прямо. – А вы, ваше высочество, просто прикрываетесь своим статусом и происхождением. Встреться мы с вами раньше, на равных, я бы вам показала, чего стоят некоторые ваши изменения.

– Я вообще-то на год старше тебя и уже учусь в академии. Так что встретиться мы, как ты говоришь на равных, в любом случае не смогли бы.

Вирт тоже разозлился и начал спорить всерьез.

– Что и требовалось доказать, ваше высочество. – Майя с откровенным сарказмом изобразила поклон. – Личная рабыня вашей сестры не та, что может претендовать на круг равных с вами. Приношу свои извинения, мой господин.

– Майя, ну чего ты завелась. Я ведь так не думаю. – Иллис попыталась успокоить спорящих.

– Да? А как ты думаешь? Да вас с детства пичкают этой сказочкой об избранности измененных. Вспомни, что ты думала обо мне в первые дни после знакомства. Там, в закладке. Но нас обеих это хоть устраивает.

– Да как ты смеешь! – Вирт тоже уже не желал успокаиваться. Желание поставить на место девчонку все больше распалялось от ее слов.

Иллис резко осеклась от неожиданного окрика и поспешно втянула голову в плечи. Майя такого тона не прощала даже в трущобах при встречах с тамошними обитателями.

– Прошу прощения, ваше высочество. – Майя только зло сощурилась, глядя в упор на Вирта. – Не беспокойтесь, я прекрасно помню, кто я такая. Кому придет в голову сдержать слово, данное рабыне. Ведь можно просто приказать ей забыть об этом. Да и кто станет требовать исполнения обещаний, данных живой вещи! Ведь это очень удобно. Рабыня не может спорить со свободным, она не может даже вызвать в круг. Правда, ваше высочество? Зря ты, Иллис, посадила меня за один стол со своим братом. Это ниже его достоинства!

– Хорошо. – Разозленный Вирт вскочил на ноги и сжал кулаки. – Если рабыня не может вызвать меня, то я могу вызвать рабыню в круг равных с согласия хозяина. Принимаешь вызов?

– И на каких условиях великий измененный желает сделать мне вызов? – с деланым смирением откликнулась Майя.

Иллис же вообще забилась в дальний уголок дивана. Она видела, что брат выведен из себя. Но очень хорошо зная Майю, не могла понять ее действий. Ведь во всех серьезных передрягах она всегда действовала хладнокровно. Не позволяла эмоциям брать над собой верх. А тут почти истерика.

– Если ты продержишься против меня хотя бы пять минут реального боя, я заключу с тобой пари.

– Какое еще пари? – Майя устало пожала плечами.

– Ты утверждаешь, что сможешь учиться там же, где и я. Что ж, я лично обращусь к отцу и в ректорат академии. Пусть разрешат тебе заниматься вместе со мной на одном курсе. По результатам года и посмотрим, кто из нас лучше. В академии оценивают не по титулам. А учеба проходит параллельно с дворцовой школой. Твои предметы в классе будут засчитываться. Спецпредметы мы начнем практически одновременно.

– А что будет, если я проиграю? – заинтересовалась Майя.

– Тогда ты принесешь мне официальные извинения и признаешь, что я был прав. Вот перед Иллис. Хотя нет. Зачем мне твои признания в том, что и я и так докажу. Проигравший пари исполняет любое желание победителя.

– Вирт, ты в своем уме? Забыл, кто я такая. Какое еще желание? Мне надо ПРИКАЗЫВАТЬ.

– Знаю, как ты приказы выполняешь. Мегера после каждого приказа отмыться не может. Нет уж. Желание, и исполняется честно, со всем старанием, как свое собственное.

– Это какое же такое желание я должна исполнить со всем старанием? – сразу уцепилась Майя.

– В рамках сохранения чести и достоинства, – поспешно исправился Вирт. Он успел сообразить, что лучше поставить ограничения, памятуя, что вытворила эта нахалка при передаче миовакцины.

– Мне кажется, братик, ты немного перегибаешь палку. – Иллис все еще пыталась унять спорщиков.

– Да о чем ты? Его высочество завтра просто сделает вид, что ничего не было. Какое пари с рабыней? – Майя презрительно рассмеялась.

Сейчас она была похожа на бойцового воробья, который сидит, нахохлившись, прямо перед злым котенком, которого успел подергать за усы. При том, что котенок хотел просто поиграть с воробышком и никак не ожидал от него такой выходки. И теперь не знает, что ему делать.

– ЭДИ. – Вирт уже просто взревел от ярости. По сигналу вызова с браслета звуковая защита исчезла. – Официальный вызов. Анализ записи последних десяти минут разговора с моего браслета.

– Запись вашего диалога с рабыней Майей зарегистрирована, – бесцветный голос искусственного интеллекта раздался прямо из браслета.

– Зарегистрировать согласно протоколу, как вызов чести. Условия. Твой ответ, или уже передумала? – Вирт разозленно посмотрел на сидящую прямо наглую девчонку.

– Я передумала? – Майя вскочила на ноги. – Как это тут у вас делается?

– Просто произнеси вслух «согласна», – любезно подсказала Иллис. – ЭДИ зафиксирует твой ответ через браслет Вирта. А твой зафиксирует копию. Я не возражаю против вызова, если братец настаивает.

– Отлично. Я принимаю ваш вызов, ваше высочество. И если проиграю бой, завтра принесу вам извинения, прямо перед всеми. Даже на колени встану, как положено рабыне.

– Этого не надо. – Вирт вдруг стушевался. – Обычных фраз будет достаточно.

– Идет. Когда бой?

– Завтра, утром. В круге равных академии теней.

– Я буду. Надеюсь, вы не опоздаете? – Майя уже начала успокаиваться.

– Сама не проспи. Иллис, ты не обидишься, если придется ее снова штопать? – обратился Вирт к сестре.

– Майя, надеюсь, ты не откажешь мне в удовольствии быть твоим секундантом? – Иллис проигнорировала вопрос брата и безмятежно сидела в своем углу дивана.

– Буду только рада. Я не в курсе как-то, где этот круг и как пройти в академию.

– Извини, братец. В обиде я не буду. Вызов есть вызов. Но на этот раз я на стороне Майи. И знаешь… – Иллис даже с сочувствием посмотрела на брата, – ты попал. Причем еще не представляешь, как. Спорить с Майей дело гиблое. Это я поняла, когда мы сидели в той закладке. Она кого угодно убедит в своей правоте.

– Посмотрим. – Вирт отошел от столика, намереваясь пойти к себе. – Надеюсь, завтрашний бой не отменит наших общих планов на вечерний чай по выходным. Майя, я действительно не хотел тебя обидеть.

– Не хотел, но обидел. Иди уж. Кавалер-дуэлянт, – фыркнула рабыня.

Вирт хотел выйти, хлопнув дверью. Но в дверях столкнулся с двумя служанками, несшими ужин.

– Ваш ужин, ваше высочество.

– Отлично, вас уже заждались. – Вирт посторонился, пропуская девушек, и пошел по коридору.

Майя поспешила встать и отойти от стола. Иллис слегка поморщилась, но только поторопила пришедших. Необходимость для Майи соблюдать подобие своего статуса с каждым разом раздражала все сильнее.

Пока сервировался стол, в комнате царила тишина. Майя поймала на себе косые взгляды служанок, но осталась равнодушна к ним. И только стояла, о чем-то задумавшись.

– Ну и зачем тебе понадобилась эта дуэль? – заговорила Иллис, как только они снова остались вдвоем. Она небрежно поставила на стол пустой бокал и сладко потянулась. – Есть хочется! Чего стоишь?

– Задумалась. – Майя устроилась обратно на свое место. – А чего он из себя строит?

– Понятно. Мой братик, конечно, не идеал. Как версия для других сойдет. Давай колись дальше. Браслет я блокировала. Можешь проверить. Звуковую защиту поставила.

– Да без разницы. Уходить вслепую глупо. А где как не в академии я смогу понять, как меня вычислили и как спланировать следующий побег.

– Так и знала, что это подстава для братика! Но в какой-то момент начала думать, будто грань все же повлияла на тебя. Извини за напоминание.

– Иль, перестань. Глупо делать вид, что этого не было. Меня приговорили к смертной казни. Я выжила после ранения. Теперь мне надо учиться с этим жить. И давай договоримся, раз зашел разговор об этом. Давно хотела сказать это. Если уж я действительно не просто игрушка для тебя.

– О чем? – Иллис сидела необычно серьезная.

– Я вряд ли забуду о том, что к казни меня приговорила твоя мама. Но это ничего не значит.

– Хорошо, я постараюсь не напоминать об этом. Но что ты собираешься делать завтра?

– Не переживай, я постараюсь не сильно его гонять. – Майя легкомысленно улыбнулась.

– Ты уверена, что сможешь? У него намного лучше подготовка, чем у меня. И все-таки он измененный.

– Иль, – Майя укоризненно покачала головой. – Какая б у него ни была подготовка, вас готовили одни и те же преподаватели. Не забывай, я почти год работаю с тобой. А он обо мне не слишком хорошего мнения и, похоже, не все записи наших боев видел. В рукопашке мне с ним было бы трудно тягаться, у вас выносливость покруче будет. В горных кланах измененных практически нет, так уж получилось. Только потомки встречаются. А воевать приходится со всеми подряд. За не одно столетние кое-какие техники появились. В фехтовании один на один я его точно достану.

– Братцу будет больно. Но лучше сейчас, чем когда станет совсем взрослым. – Иллис совершенно серьезно согласно кивнула головой.

Утром, видя сосредоточенный вид обеих девочек, Лера с беспокойством смотрела то на одну, то на другую. Пока Майя вместо ставшего привычным душа провела короткую, но интенсивную разминку прямо в гостиной, она молчала. Промолчала и когда Майя самолично выбрала и надела тренировочный костюм, в котором ходила только в спортзал с Иллис. Но за завтраком она не выдержала.

– Можно узнать, что у вас происходит? Конечно, это не важно. Но ведь так и умереть от любопытства не долго. Если это не секрет.

– Да какой секрет. – Иллис легкомысленно фыркнула. – Вирт вызвал Майю в круг равных. Майя собирается на дуэль.

Некоторое время Лера растерянно стояла, потом медленно опустилась на краешек дивана и перевела взгляд на Майю, продолжавшую с удовольствием уплетать пироженку и прихлебывать чай.

– Майя, это шутка, да?

– Почему? – Майя удивленно посмотрела на Леру. – Он действительно меня вызвал на поединок. Да ты что забеспокоилась-то?

Лера судорожно сглотнула и пожала плечами.

– Майя, да ты кого угодно в гроб загонишь! Это что надо сделать, чтобы принц вызвал на дуэль рабыню? Как такое вообще возможно?

– Да что я такого сделала? Сижу тихо, никого не трогаю. – С деланой обидой развела руками Майя.

– Тихо? Да весь дворец от твоей тишины ходуном ходит. Ты вообще спокойно хотя бы месяц можешь прожить?

– Да я само спокойствие!

– Нет, Кир точно прав, и он когда-нибудь запрет тебя в башенке какого-нибудь удаленного замка.

– Лера, – Иллис с укором покачала головой, – что тебе сделал удаленный замок, который даже еще не определен? Нас же туда вдвоем запрут!

– И меня вместе с вами, – тут же подтвердила Лера. – Зато смогу спокойно уходить на ночь, не заботясь об утренних новостях.

– Тебя не запрут, – сердито буркнула Майя. – Некуда будет запирать, не успеют.

– Точно, это она сейчас само спокойствие и тишина, – подтвердила Иллис. – А когда запрут, она спокойно и тихо развалит эту башенку вместе с замком. Я ей в этом помогу.

Лера растерянно смотрела на развеселившихся девочек и только качала головой.

Уже на подходе к входу в академию стало понятно, что о предстоящем поединке известно всем. Встречные слуги поспешно отступали в сторону и потом смотрели им вслед. Бойцы охраны, стоявшие на часах около дверей, не только привычно приветствовали принцессу, но и с любопытством осмотрели ее спутницу. Маленькая, невзрачная рабыня никак не производила впечатление бойца, способного противостоять измененному, к тому же обученному.

На входе в академию теней Иллис предъявила свой браслет. Майя прошла вслед за ней. В тренировочный зал они попали через двери для гостей. Большое полукруглое помещение имело высокий потолок и просто огромные окна по всему периметру. Сам зал разделялся на зоны. В одной из них стояли разнообразные тренажеры, в другой красовалась полоса препятствий, конечно сокращенный вариант. Ее полный аналог располагался на заднем дворе. В третьей курсанты работали в спаррингах или отрабатывали приемы. По центру зала располагалась большая круглая площадка, по краям которой светились маркеры, по которым активируется силовое поле круга равных.

С противоположной от девочек стороны площадки стоял Вирт со своим секундантом и хмурый высокий мужчина. За их спиной, вдоль стены и вообще где только возможно, сидели, стояли и даже почти висели многочисленные зрители. Ради необычного зрелища многие предпочли не пойти на занятия, а присутствовать тут лично.

– Учитель Карнид Арлендский, – шепотом объяснила Иллис, кивая на высокого мужчину. – Преподает ближний бой. Хороший рукопашник. Специализируется на мечном бое. И честно говоря, в этом считается сильнейшим в империи. Кличка Стилет. Все поединки подобного типа судит он.

Пока Иллис говорила, Вирт и учитель заметили их. Раскланявшись с Виртом, преподаватель направился к девочкам.

– Ваше высочество, примите мое восхищение, вы выглядите просто великолепно.

– Учитель Арлендский, – Иллис вежливо приветствовала подошедшего наклоном головы. – Надеюсь, мы не зря сюда пришли?

– Нет. Все оформлено официально и устав академии не запрещает такие поединки. Ждем только подтверждение от вашего отца. – Мужчина посмотрел на Майю с нескрываем пренебрежением. – Как вы вообще себе это представляете?

– Майя хорошо владеет мечом. – Иллис заговорила спокойно. Ее спутница, заранее предупрежденная, что говорить сейчас должен только секундант, молчала. Преподаватель при словах Иллис только пренебрежительно скривил губы.

– Я много слышал о ваших приключениях, ваше высочество. И даже видел несколько записей. Но одно дело уличная драка, в паре с вами. И совсем другое, поединок с опытным бойцом без поддержки.

– Вызов сделан, господин учитель, Майя его приняла. Или мой брат решил избежать поединка?

– Наоборот, его высочество настаивает на его проведении. Но выбор уровня оружия за вами. Я хочу предложить учебные мечи для первого курса.

Иллис перевела взгляд на Майю, скорее из любопытства. В ее ответе она была уверена. Откровенное недоумение, отразившееся на лице рабыни, вызвало улыбку у принцессы.

– В академии есть три вида оружия. Учебное, это деревянные клинки для новичков, тренировочное, это клинки, предназначенные для спаррингов старшекурсников, и боевое. Последнее в стенах академии из курсантов используют только выпускники, в спаррингах с преподавателями. На официальных поединках можно выбрать любое оружие, в зависимости от обозначенной цели.

– Я буду работать с боевым оружием, – Майя ответила спокойно.

Иллис постаралась скрыть улыбку. Она хорошо помнила ее удивление, когда узнала, как учат детей высшей аристократии. И долго не могла понять, зачем нужен деревянный меч на уроках реального боя.

– Вызванный боец выбирает боевой клинок, – Иллис громко озвучила решение.

– Это ее право, но вы должны знать, что в случае с его высочеством такое решение может расцениваться как покушение на члена императорской семьи. В любом случае бой реальным оружием в круге равных должен одобрить император.

– Ну, так пусть одобряет. – Майя пренебрежительно фыркнула. А вдруг принцу повезет, и папочка решит не рисковать шкурой своего драгоценного сыночка.

В кабинете императора происходило ежеутреннее обсуждение текущих дел империи. Серьезных вопросов в этот раз не обсуждали. Текущие вопросы не требовали вмешательства императора. Поэтому разговор плавно перетекал от обсуждения переоборудования рубежей империи и запасов продовольствия в имперских хранилищах до прогноза погоды и последствий ее возможного изменения. О предстоящей дуэли здесь слышали, но не придали этому большого значения. Поэтому вызов из ректората академии пришел неожиданно.

– Приношу свои извинения, ваше величество. – Лорд-ректор склонил голову перед императором. – И приветствую всех присутствующих.

– Фрид, мы уже почти закончили. – Император кивнул в ответ. – Уверен, твое дело не требует отлагательства. Ты прекрасно знаешь, что в это время у меня совещание. Что-то случилось с Виртом?

Дверь распахнулась, и в кабинет быстрым шагом вошла встревоженная императрица. Нервно махнув в сторону ставших подниматься мужчин, она уставилась на изображение лорд-ректора.

– К сожалению да, ваши величества, – Фрид предпочел обратиться сразу к обоим родителям своего неспокойного курсанта. – Его высочество вчера поздно ночью вызвал в круг равных рабыню вашей дочери. Вызов оформлен по всем правилам и не может быть мною отменен.

– В чем там дело, известно? – Император с укоризной посмотрел на жену, которая попыталась вмешаться в разговор. И Адила предоставила вести разговор мужу.

– К сожалению, нет. Они провели вечер в покоях ее высочества. По утверждению доверенной служанки принцессы, на время ее ухода разговор был более чем дружественным. Служанки, принесшие ужин, столкнулись с принцем уже в коридоре. И он был чем-то рассержен. Это всё. С утра его высочество отказался аннулировать вызов и настоял на бое. Это вызов чести, его высочество отказывается что-либо разъяснять.

– Ну, хорошо, не вижу, в чем проблема. Пусть проведут поединок и всё.

– Ответная сторона выбрала боевое оружие, ваше величество. Требуется ваше одобрение.

– Даже так? – Император удивленно приподнял брови. – Какие условия поединка?

– В случае поражения его высочество должен добиться от вас и меня согласия на обучение рабыни на одном с ним курсе, на факультете тактиков. Причем с предоставлением всех прав курсанта без исключения. В случае победы рабыня должна публично принести извинения принцу и признать его правоту в споре.

– Что за спор? Фрид, из тебя надо вытягивать все клещами?

– Судя по всему, принц утверждал, что Майя не способна эффективно обучаться на одном уровне с ним. Майя обвинила его высочество в использовании своего положения и титула. Это все, что ваш сын счел нужным пояснить. Ее высочество выступает в качестве секунданта и не позволила провести опрос своей рабыни. Сама она отказалась обсуждать что-либо, кроме дуэли.

– Во дает! – Лорд-мастер Теней не сдержал эмоций. – Димир, я же говорил, что их надо запереть подальше. Советую подумать об этом всерьез.

– Кир, сейчас не до шуток. Фрид, показывай.

– Да я и не шучу, – буркнул себе под нос лорд-мастер. – Я бы с удовольствием запер это ходячее недоразумение.

Над столом, вместо ректора, появилось изображение тренировочного зала. Было хорошо видно, как рабыня неспешно двигается вдоль стойки с оружием. Время от времени она брала то один меч, то другой. Взвешивала на руке, пробовала баланс и ставила на место. В конце концов, она дошла до конца стойки и с явным сомнением еще раз осмотрела всю выставку холодного оружия.

– Прошу прощения. Майя, подойди ко мне, пожалуйста.

Майя послушно приблизилась к Иллис. Тайны они из своего разговора не делали. На подобных поединках это было запрещено.

– Ничего не нашла? – полуутвердительно спросила Иллис.

– Тут вообще ничего стоящего. Проще дубиной драться. – Майя расстроенно развела руками. – Есть парочка с неплохим балансом.

– Подожди, я нечто такое и подозревала. Но ты должна все решать сама. Поэтому ждала, когда все осмотришь. Вот посмотри этот.

Иллис аккуратно раскрыла футляр, лежавший на столе около стойки с оружием.

– Я распорядилась принести его сюда из покоев.

– Вот это да! – Кир снова не выдержал. – Если я правильно понял, это личный меч ее высочества?

– Да, это так. Иллис готова дать рабыне оружие, специально сделанное для нее. – Адила нервно сжала кулаки. – Дорогой, может, остановить все это. Оружие металлическое, но это боевое оружие.

– Не похоже, чтобы поединок имел под собой серьезную проблему. Фрид, твои специалисты достаточно знают о происходившем во время ее побега. Как они оценивают Майю?

– Она хороший боец, ваше величество. Первичные навыки она получила еще до рабства. Предполагается, что брала платные уроки в своем городе, у неплохого учителя. Это довольно модная тенденция сейчас, даже среди бедных слоев населения.

– Она дочь вольного воина горных кланов. Он ее и обучал, – буркнул Кир.

– Ясно, тогда действительно хороший учитель, – кивнул Фрид. – Доводила ее наверняка ваша дочь, возможности которой вам известны. Некоторые из приемов, что есть на записях, явно из ее арсенала. Но за время побега девочка получила неплохой опыт уличных боев. Учитывая, что ваш сын опыта реального боевого опыта не имеет, она может продержаться в поединке довольно долго. Минуты три, а то и пять, реакция и скорость у нее достаточные для поединка с измененным. По условиям вызова этого будет достаточно.

– Даже так. Очень любопытно. Фрид, надеюсь, медики у тебя на местах?

Майя в это время аккуратно достала из футляра тонкий изящный клинок, чуть короче ее вытянутой руки. Осторожно осмотрела его, затем несколько раз провернула в руке и вопросительно посмотрела на Иллис.

– Подходит?

– Да, но это не из академии.

– Нет, конечно! Это мой клинок. И не говори потом, что я плохой секундант. – Иллис весело подмигнула.

Майя аккуратно переступила границу круга равных. Одновременно, с другой стороны, в него вошел Вирт и весело ей улыбнулся.

– Все-таки ты очень упрямая. Придется тебе опять стать пациентом Иллис.

Вышедший на середину круга судья громко и четко озвучил условия вызова и отказ обеих сторон пойти на мировую. После чего вышел за пределы круга. На его месте проступила фигура императора. Майя, с интересом наблюдавшая все происходящее, только удивленно расширила глаза. Все-таки заставить императора отвлечься от своих дел могла не каждая рабыня. Движение вокруг и шуршание юбок заставили ее осмотреться. Все присутствующие приветствовали императора положенными поклонами и реверансами. Сообразив, что она по сути единственная, кто стоит без движения, Майя не нашла ничего лучшего, как изобразить точно такой же наклон головы, какой исполнили Вирт и Иллисия, приветствуя отца. Император, заметив это, только хмыкнул. По аудитории прошла новая волна перешептывания, но как только император заговорил, установилась тишина.

– Ознакомившись с условиями вызова, я даю согласие на поединок моего сына и рабыни моей дочери. Ее действия не будут расцениваться как покушение на жизнь члена императорской семьи, при условии соблюдения правил поединка чести.

Изображение погасло. А преподаватель, несколько растерянно пожав плечами, подал сигнал к началу боя. По периметру отведенного пространства стали медленно вырастать маркеры, обозначая стенку силового поля.

– Дорогой, ты уверен в своем решении? – Императрица встревоженно смотрела на экран.

– Адила, мы не можем уберечь нашего сына от его собственных ошибок. Запретить поединок, значит, уронить авторитет принца, да и всей нашей семьи. Каким бы ни был исход, это должно избавить его в дальнейшем от подобных ошибок. В руках врачей он у нас бывал уже не раз.

– Во-во. А девчонка одним махом загнала в ловушку и Вирта и тебя. Она начала готовиться к побегу. И даже не скрывает этого. – Кир продолжал весело наблюдать за боем. – Уверен, она точно знает, что делает. Зря ты меня не слушаешь. Особенно в связи со всем, что я тебе докладывал.

Димир предупреждающе прищурился. В комнате находилось слишком много посторонних для обсуждения подобных тем.

В круге двое наконец-то сошлись, и все внимание зрителей сосредоточилось на бое. Вирт, несколько раздраженный ролью актера в дешевом спектакле, хотел закончить все как можно скорее. Поэтому сразу пошел в атаку. И на максимальной скорости. Зная об умении противницы драться, он рассчитывал пройти ее оборону с ходу и достать до правого плеча. Это было бы засчитано за потерю руки и полное поражение наглой девчонки. Быстрая, казалось, неотвратимая атака, такая же, как в схватке с Гардом, вдруг встретила пустоту. Майя только слегка подправила клинок, отклонив его в сторону. Сама плавно скользнула в сторону и обозначила пробную атаку в бок.

Вирту пришлось срочно менять свою эффектную стойку и ставить блок. На что она легко среагировала разрывом дистанции. По залу прокатился шепот и тут же стих. Два бойца закружились внутри круга. Еще несколько таких же стремительных атак, уходов и контратак эффекта не принесли. Контрольная система послушно фиксировала опасные моменты, но ни один из них не был реализован.

Вирт начинал злиться. Но одновременно с этим его движения стали более осторожными. В стойках и проводимых приемах исчезла небрежность. По всему чувствовалось, что он начал воспринимать бой всерьез.

– Боюсь, что пять минут она уж точно продержится. – Лорд-ректор оставался на связи и решил прокомментировать происходящее для Димира.

– Она отбила несколько атак, которые были успешны на тренировочном плацу против воинов. Отличная реакция у девчонки, – откликнулся Кир. – Каковы ставки, Фрид?

– Я не одобряю тотализатор, ты же знаешь.

– Конечно знаю. Это твоя обязанность. Но если не можешь искоренить, то можно и попользоваться. Колись давай.

– Три к одному, – неохотно озвучил ректор. – Но это между нами.

– В пользу Вирта?

– Да. На пять минут никто не ставит. Вирта тут знают уже хорошо. Он попытается получить чистую победу.

– Я бы поставил на рабыню. Уверен, она точно знает, что делает.

В этот момент Вирт поудобнее перехватил клинок и снова принял стойку для атаки. Рабыня, до сих пор копировавшая стойки принца, в этот раз вдруг плавно перетекла в незнакомую нижнюю стойку. Отвела левую ногу назад и почти полностью перенесла на нее вес. Правая нога подтянулась ближе к левой и согнулась в колене. А пятка приподнялась так, что опора осталась только на пальцах. Меч, описав полудугу, ушел вниз и занял позицию около бедра. По залу прошел недоуменный гул.

Но император и остальные бывшие на связи услышали судорожный выдох стоящего рядом с лорд-ректором учителя Арлендского.

– Единый, не может быть!

– Что происходит? Фрид, вы можете объяснить?

– Карнид, у вас что-то вызвало беспокойство? – тут же переадресовал тот вопрос по назначению.

– Фрид, ваше величество, – учитель взволнованно заговорил. – Я приношу свои извинения, похоже, раньше я ввел вас в заблуждение своими выводами. Но сейчас ваш сын в серьезной опасности. Надо немедленно остановить поединок.

– Начатый поединок остановить нельзя. Вам это прекрасно известно, – император говорил ровно, что никак не вязалось с его напряженной позой. – Это бесчестье для всей семьи, и я допустить такого не могу. Вы можете объяснить, что вызвало ваше беспокойство?

В это время Вирт, явно заподозрив что-то неладное, изменил стойку и начал движение по кругу, попутно тоже перетекая в более низкую стойку. Майя легко удерживала дистанцию, плавно меняя позицию и как-то странно передвигаясь мелкими шажками. Учитель, наблюдая за этим странным танцем, только застонал в отчаянии.

– Ваше величество. Это боевая стойка техники мечного боя горных кланов. Очевидно, кто-то из ее родителей имеет к ним отношение.

– Мне об этом только что сообщил лорд-мастер, – напряженно выдал Фрид. – Я так понимаю, это сведения из расследования, которыми он не счел нужным с нами делиться раньше.

– Это очень плохо. Зная такую информацию, мы делали бы совсем другие выводы об ее возможностях. Девчонка все это время прощупывала принца и изучала его манеру боя. Горцы обучают подобной технике своих детей с раннего детства. Поэтому она не имеет широкого распространения и мало известна за пределами кланов. Я видел нечто подобное в реальном бою только дважды. В обоих случаях их мечники удерживали позиции против измененных и вышли победителями.

– Но это только девочка, к тому же выросла в городе, а не в горах! – заметил на удивление спокойный Димир.

– Ваше величество. Я в свое время изучил все, что смог найти по этому вопросу. Судя по движениям девчонки, она не новичок. Стойка, что вы видите, используется на местности с большим количеством мелких препятствий, типа незакрепленных камней. Ее изучают уже после усвоения базового уровня. А передвижение в стойке, да еще и ведение боя требует длительных тренировок. Это как минимум уровень подмастерья по нашей градации.

– Вы уверяли меня, что Вирт имеет великолепную подготовку. Не так ли? – Димир иронично приподнял бровь.

– Да, и он ее действительно имеет. Но ваш сын не имеет реального боевого опыта. И никто не думал, что он окажется в круге равных с бойцом одного из закрытых горных кланов.

В круге в этот момент Вирт наконец решился на атаку. Стремительный выпад, звон скрещенных клинков, но в этот раз, вместо ожидаемого разрыва дистанции, Майя шагнула навстречу атаке.

Темп боя резко увеличился. Движения поединщиков почти смазались, а клинки и вовсе исчезли из виду. Их можно было отследить только по непрерывному звону и бликам стали, мелькавшим между ними. Некоторое время ничего нельзя было понять. Только следящая система послушно фиксировала все новые и новые опасные моменты, разглядеть которые уже могли только опытные бойцы. И вдруг все кончилось.

Клубок тел снова распался на две фигуры, отскочившие в разные стороны круга. Девчонка замерла в той же странной стойке. Она не отводила взгляда от противника и слегка приподняла бровь. Ее рубашка оказалась в нескольких местах порвана, а сквозь прореху на левом плече была видна царапина, быстро набухающая кровью.

Вирт замер напротив нее. Какое-то время он тоже буравил Майю взглядом. Но вид имел несколько более плачевный. Рубашка была буквально располосована в нескольких местах. На плече, левой руке и в районе живота на ткани проступили красные пятна. В полной тишине система выдала сигнал об остановке боя.

– Исход поединка. – Безразличный металлический голос системы был хорошо слышен всем зрителям. – Атак, угрожающих жизни со стороны его высочества Вирта, семь, реализованных четыре, достигших поставленной цели одна. Итог – легкое ранение противника в левое плечо.

По залу прокатился гул, впрочем, тут же затихший. Все слушали продолжение отчета следящей системы.

– Атак, угрожающих жизни со стороны рабыни Майи, шесть, реализованных пять, достигших цели три. Итог – легкое ранение правого плеча, правой ноги и смертельное ранение в живот. Результат поединка – поражение курсанта Вирта.

В зале стояла гробовая тишина. Под ошарашенными взглядами зрителей Майя развернулась и вышла из круга. Она уложила клинок в футляр, предварительно протерев его специальной тряпочкой. Замки футляра громко, на весь зал, щелкнули. И только после этого вокруг началось хаотичное движение и гул голосов.

– Ну, ты даешь! Так разделать Вирта. Братец еще ни разу не получал такого щелчка по носу. – Было видно, что Иллис сдерживает эмоции, чтоб не обидеть брата.

– Я никого не хотела щелкать, Иль. Я собиралась только плечо и ногу задеть, чтобы ничья вышла. Твой брат действительно сильный боец. Он почти достал меня, даже с этой вашей техникой боя. Мне пришлось всерьез защищаться. Помнишь, я тебе показывала, как можно обойти этот удар снизу?

– Ну да, я его после этого вообще решила не использовать.

– Я с трудом успела удержать удар. Но все-таки сильно поцарапала ему живот. Еще б чуть-чуть, и всё.

– Но ведь сдержала. – Иллис легкомысленно тряхнула головой. – Всё, пошли отсюда.

В кабинете императора стояла тишина. Все ждали, что скажет Димир.

– Лорд-ректор, мне кажется, что вам и вашему преподавателю лучше прибыть сюда. – Голос Димира был обманчиво спокоен.

– Да, ваше величество. – Связь с тренировочным залом прервалась.

– Дорогой, может, не стоит так злиться. Конечно, рабыня повела себя очень нагло, но Иллис будет не в восторге от нового нашего вмешательства. – Адила постаралась выдержать тон разговора для посторонних слушателей. Димир великолепно понял ее.

– Что? Адила, мне нет дела до этой девчонки. Тем более что Вирт сам напросился на порку. У него все нормально?

– Да, лорд Индерский сейчас его осматривает. Говорит, что у него только царапины. Правда, на животе придется поставить скобки. Но после регенерационного поля не останется даже шрама.

– Вот, дайте мне эту девчонку. Это же готовый боец! Ты обратил внимание, как она сдержала удар? – заговорил Кир.

– Она его не сдержала! – рявкнул Димир и зло обернулся к двум вошедшим мужчинам. – Она его отвела. Причем с очень большим усилием. Эта рабыня вообще не собиралась атаковать Вирта в живот или грудь. Я правильно понимаю?

– Да, ваше величество. – Вошедший учитель почтительно поклонился. – После поражения плеча и ноги ей не было необходимости продолжать бой.

– Вот именно! Мой сын сам нарвался на удар в живот, начав атаку после поражения. Я вообще не понимаю, как ей удалось сдержать удар!

– К сожалению, мой ученик оказался не готов к реальной схватке. И он не может правильно оценивать ситуацию.

– Ваш ученик и мой сын вообще ничего не может! Как выяснилось, он не в состоянии даже правильно оценить противника. Статус противника для него закрывает очевидные вещи. Вирт, ты слышишь меня.

– Да, отец. – Рядом с императором проявилась голограмма принца. Повязку на живот ему уже наложили.

– Вирт, мальчик мой, как ты себя чувствуешь? – В голосе ее величества чувствовалось беспокойство.

– Царапины, мама. А вообще-то паршиво. – Вирт виновато развел руками.

– Впредь тебе наука. Девчонка спровоцировала тебя, а ты этого даже не заметил.

– Я заметил, отец, – возразил Вирт. – Просто захотелось поставить ее на место и не ссориться с сестрой. Откуда я знал, что она может так драться!

– И что бы ты сделал, знай это?

– Предложил бы пару тренировок.

– Боюсь, парой тут не отделаться, – снова заговорил учитель. – Ваше величество, в подготовке принца выявился очень существенный пробел. Он до сих пор тренировался только с бойцами одной школы. Я вынужден просить вас позволить тренировки с этой рабыней. Она оказалась очень сильным бойцом. И это объясняет неожиданные успехи вашей дочери. Если бы знать о ее отце раньше!

– Ты уж говори прямо. Заполучить в зал бойца школы горных кланов хочешь. Небось, сам настроен с нею поработать. – Лорд-ректор, видя, что разговор с повышенных тонов переходит в деловое русло, позволил себе расслабиться и поворчать. О причинах поразительного благодушия императора и лорд-мастера можно будет уточнить потом, без свидетелей. Да и императрица как-то странно переживает очередное покушение на своего ребенка со стороны рабыни.

– У вас будет такая возможность. Кажется, одним из условий поединка был допуск этой рабыни к учебе на факультете тактиков? – заметил Димир.

– Да, ваше величество, но я не уверен, что это стоит делать. – Ректор наклонил голову.

– Я дал слово, отец, – тут же вмешался Вирт.

– О твоих словах надо еще поговорить, – заметил Кир. – Больно много проблем с этой девчонкой. Вы, ваше высочество, не думаете, что в академии она сможет подготовиться к побегу?

– Да она этого и не скрывает. – Вирт пожал плечами. – Будет пытаться сбежать летом, после сдачи годовых тестов.

– Это что-то новенькое в тактике побегов. – Кир выглядел явно обескураженным. – А когда конкретно, она не сказала?

– Тебе еще час назови и желательно маршрут, – рассмеялся вместе со всеми император.

– Не откажусь, – пробормотал лорд-мастер Теней. – Памятуя прошлое, я бы еще попросил ее придерживаться этого маршрута точнее. Подождите, ваше высочество, ну ошейник и браслет ладно. Их как-то можно нейтрализовать. Но что она придумала с наномаяками?

Вирт буквально вытаращил глаза на Кира. Вокруг раздался уже откровенный хохот, снимавший напряжение разговора.

– Знаете, лорд-мастер, она почему-то не захотела этот вопрос обсуждать. Сказала только, что будет над ним думать. Вроде того, что время еще есть, – совершенно серьезно сообщил Вирт.

– Да уж. Ты еще попроси ее связаться с тобой перед уходом. – Димир со смехом хлопнул по плечу своего друга. – В общем, у твоих аналитиков появилась работа.

– Да они от прошлых ее выкрутасов еще не отошли. До сих пор поминают ее приключения. Димир, она же из академии за этот год все, что возможно, вытащит! Даже спрашивать не будет.

– Нет уж, Кир. Пусть вытаскивает. Заслужила. А остальное это твоя проблема. Лорд-ректор, я даю согласие на зачисление рабыни моей дочери на первый курс факультета тактиков в качестве вольного слушателя.

– Да, ваше величество.

– Фрид, тебя особо предупреждаю. Я буду лично следить за выполнением условий пари моего сына. Теперь это действительно дело чести.

– Безусловно, ваше величество. Требования и обучение будет в том же объеме, что и для вашего сына.

Глава 13

Академия теней

Завтрак после дуэли Майя поглощала с особым удовольствием. Спешить некуда, настроение было отличное, что само по себе радовало. Иллис сегодня была на каком-то своем совещании и уже убежала.

В ее отсутствие Майя предпочла не выходить из покоев. Встреча с Мегерой или ее стервами грозили как минимум каким-нибудь бессмысленным выговором за произошедшую накануне дуэль.

Лера была полностью согласна с ее решением. Все-таки не каждый день побеждают принца в поединке. И пересекаться с его поклонницами Майе точно не следовало.

Прогнав служанок, принесших завтрак, Лера сидела напротив Майи. Спешить было некуда. До прихода тех, кто должен наводить порядок, оставалось еще больше часа.

– Сегодня кто будет? – поинтересовалась Майя.

– К сожалению, стервы. Ланира и Арина, – с усмешкой откликнулась Лера. – Тебе лучше уйти в парк.

– Там холодно. Лучше к садовнику схожу. Он сегодня должен быть у себя.

Сигнал вызова Майя сначала даже не заметила. И просто замолчала, ожидая, когда Лера ответит. Но та только молча смотрела на нее.

– Может, ответишь? – наконец не выдержала она.

Майя с недоумением перевела взгляд на свой браслет. Вызов Иллис давно был настроен на другой сигнал. Так же как и Леры. А больше по браслету с нею вроде и некому связываться. Иллис помогла закрыть его от общего вызова. Еще с тех пор, как Мегера попалась на вылавливании ее в отсутствие принцессы. Заполучив подарок Вирта, Майя под руководством более опытной подружки проделала то же самое и с ним.

Пожав плечами, она включила связь. И с еще большим удивлением уставилась на лорд-ректора Академии теней, чье изображение появилось перед нею.

– Майя Винсенская? – официальным тоном обратился он к рабыне.

– Да. – Майя растерянно смотрела на ректора, но все же постаралась изобразить что-то вроде поклона. Но при этом забыла встать.

Ректор невольно улыбнулся, получилось довольно забавно. Но тут же принял официальный вид.

– Сообщаю вам, что его высочество выполнил условие пари и обратился с просьбой о вашем зачислении в группу Академии теней, на факультет тактиков. Обращение было официально адресовано мне и императору.

– Благодарю вас, лорд-ректор. Я признаю условия пари со стороны его высочества исполненными. – Майя, все еще удивленная тем, что о факте исполнения условия ее ставит в известность сам ректор, все же произнесла традиционную фразу. Подставлять Вирта она не собиралась. И совершенно не думала, что кто-то всерьез воспримет его запрос. Весь спор был затеян только потому, что она впоследствии рассчитывала пообщаться с Виртом на предмет отдельных дисциплин академии. А вдруг действительно узнает что полезное! А заодно напроситься на тренировки с ним. А то с Иллис как-то односторонне получалось. Ну и конечно, он ее все-таки немного разозлил. Поэтому Майя приготовилась услышать официальный отказ, который должен был завершить всю эту историю.

Дождавшись завершения ответа и сигнала ЭДИ о его регистрации, ректор продолжил:

– Вам надлежит явиться на занятия сегодня. После обеда. Через двадцать минут попрошу вас подойти к парадному входу академии в холле дворца. Там вас встретит мой секретарь и проводит в ректорат. До полудня вам надлежит оформить официальные документы и получить снаряжение, предусмотренное уставом академии.

– Э-э… Что? – Майя даже не поняла сначала, о чем говорит лорд-ректор академии, и растерянно посмотрела на не менее удивленную Леру, потом снова на ректора.

Ректор закатил глаза, давая понять, что он думает о столь туго соображающей новой курсантке, и ответил сухо:

– Его величество удовлетворил обращение своего сына. И распорядился зачислить вас в группу, в качестве вольного слушателя. С обязательным посещением всех занятий. Я поддержал его решение. Надеюсь, мы не пожалеем об этом.

Еще какое-то время после прекращения связи Майя оторопело смотрела на Леру. Та тоже пребывала в растерянности.

– Это, наверно, какой-то розыгрыш. Они не могут допустить в академию рабыню. Да еще без экзаменов.

– Шутка или нет, но у тебя осталось на две минутки меньше, – заметила Лера.

Звякнул вызов от Иллис.

– Майка, поздравляю! Ты в академии! Братику привет. Вместо секретаря роль экскурсовода папа перепоручил ему. – Иллис весело хихикнула. – В наказание, так сказать. Ну, все, я побежала.

Не дав ответить, Иллис отключила связь.

Судорожно напяливая первое, что попало под руку, Майя одновременно пыталась доесть завтрак, надеть обувь, которую подтащила к столику, и что-то сделать еще.

Полюбовавшись на поднятую суету, Лера не выдержала.

– Садись и нормально допей чай. А я тебя заплету.

– Лера, я сама.

– Кому сказала, сиди.

Майя, наконец, замерла. Спорить было некогда. И она предпочла хотя бы не мешать.

– Да не дергайся ты так. Поешь спокойно. Тебе все равно придется воспользоваться лифтом. А на нем и за пять минут пешком дойдешь.

– Лера, ты что? Не понимаешь? Меня Вирт ждать будет. Если я опоздаю, получится неудобно.

– Подумаешь. Принц может и подождать. Ты его, между прочим, в живых оставила, и даже не раненым. Хотя он того заслуживает.

– А ты откуда знаешь? – Майя была несказанно удивлена. При Лере они с Иллис поединок не обсуждали.

– Гард рассказал. – Лера слегка смутилась. – Весь ваш бой записывали со всех камер, что были в зале. А к вечеру уже сделали первый фильм.

– Первый?

– Ну да. Говорят, император был просто в ярости от такой «односторонней» подготовки сына. – Лера выделила характеристику интонацией, подчёркивая, что это не ее фраза. – Охранной службе уже пообещали изготовить серию, с детальным разбором каждого эпизода поединка. А это так, любительский монтаж. Вот Гард и притащил посмотреть.

– Ага, значит, он вечером притащил его посмотреть к тебе, – со значением глянула Майя в зеркало.

Лера вдруг смутилась.

– Ну да, куда же еще. В казарме толком не дадут. Там его толпой смотрят.

– Кошмар! И вы всю ночь смотрели этот пятиминутный поединок? Так я и поверила!

– Майка! Верно о тебе говорят. Не рабыня, а какое-то недоразумение. Слишком умная, нахальная, а теперь еще и драчливая. Стерв Мегеры, кстати, опасайся. Они принца не простят.

– Ну, все, Лера, спасибо большое, я побежала.

– Куда это ты побежала? – В комнату вошла Ниара. – А кто работать за тебя будет?

Майя замерла, не зная, как поступить. Убежать не вариант. Опять на скандал нарываться не хотелось. Не страшно, конечно, но ведь не ко времени.

– Ниара, добрый день, – вмешалась Лера. – Вы сегодня рано.

– Не вмешивайтесь, Лера. Эта рабыня совсем страх потеряла. Разленилась вконец. Бегает, где пожелает, прикрывается школой и принцессой. Теперь вот удумала с принцем подраться. Да кто ты такая вообще, чтобы спорить с принцем. Ничего, сегодня школы нет и принцесса занята.

– Я не вмешиваюсь, но в настоящий момент эту рабыню ожидает тот самый принц, на входе в академию. Мне сообщить ему, что по вашему пожеланию он зря теряет время?

– Что ты выдумываешь? С чего это его высочеству ожидать ее? – Ниара явно растерялась.

В гостиную вошла еще одна служанка и леди Мегерианна. Последняя, увидев Майю, довольно улыбнулась.

– Я так и думала, что нужно прийти пораньше. Куда это ты собралась?

– Лера утверждает, что она идет на встречу с его высочеством, – наябедничала Ниара.

– Лера, ты тоже начала выдумывать? У меня…

Пока леди Мегерианна произносила речь, Лера успела незаметно дать команду на связь, воспользовавшись старым доступом прямого контакта. И появление силуэта принца посреди комнаты прервало Мегеру на полуслове.

– Всем добрый день, дамы. – Вирт решил не выдавать Леру и сделал вид, что сам вышел на связь через браслет Майи. Услышанных обрывков разговора ему хватило, чтобы понять происходящее. – Майя, я уже на входе, а тебя все еще нет.

– Прошу прощения, ваше высочество. – Майя привычно склонила голову в приветствии. – Но леди Мегерианна решила оставить меня в покоях моей госпожи.

– Леди Мегерианна, еще раз добрый день. Разве вас Лера не предупредила, что Майя будет занята сегодня весь день?

Лера с удовольствием наблюдала, как лицо Мегеры пошло красными пятнами. Но она все-таки решила попытаться возразить.

– Эта рабыня сейчас свободна, так как ее высочество находится при родителях.

– Леди Мегерианна, Иллисия сейчас на стажировке в одном из отделов леди Цериандры, а не с родителями. На занятия Майя ходит вместе с сестрой или самостоятельно. И уж точно не вам решать вопрос ее занятости. Сегодня Майя зачислена в Академию теней и в связи с этим я жду ее на входе.

– Как рабыня может быть зачислена в элитное учреждение империи? – Мегера озвучила вопрос, который, похоже, был написан на лицах обеих служанок, пришедших с нею.

– Зачисление произведено по личному распоряжению императора, при согласии лорд-мастера службы Теней и лорд-ректора академии. Если у вас есть возражения, можете обратиться лично к ним. Уверен, мой отец внимательно вас выслушает. А сейчас попрошу не задерживать курсантку.

Майя, спохватившись, поспешно изобразила поклон, от которого Мегеру и ее спутниц привычно перекосило, а Лера вынуждена была поспешно отвернуться, чтобы никто не увидел улыбки. Поклон рабыни Майе по-прежнему не давался, или она просто не хотела его правильно исполнять. Впрочем, из остальных фигур этикета у нее почти идеально получалось только приветствие наклоном головы, как это делала Иллис. То, что это внутрисемейное приветствие, принятое только между родственниками высшей аристократии, да еще и в неофициальной обстановке, ей никто так и не рискнул рассказать. Предупреждение принцессы, подкрепленное словами ее величества, усвоили во дворце все. Но ведь никто не запрещал требовать с рабыни правильных поклонов. На браслете Майи привычно высветилась надпись о наложенном наказании, высланная по команде кого-то из стерв, и тут же исчезла, отмененная программой. Но ее такие мелочи уже давно не волновали.

Вирта она увидела в холле дворца, где он стоял у дверей, ведущих в академию, и делал вид, что занят очень важными мыслями. Охота претенденток на него была в самом разгаре. Так что несколько аристократок из тех, что служили во дворце, уже появились с другой стороны холла, но пока пытались привлечь его внимание, стоя в отдалении.

– Ваше высочество, прошу прощения за задержку. – Майя привычно приветствовала Вирта наклоном головы.

Услышав возмущенное шипение, она обернулась и с недоумением осмотрела стайку красоток, готовых ее прожечь взглядом. Пожав плечами, девочка так же приветствовала и их. С нее не убудет. Раз аристократки возмущаются, можно поздороваться и с ними. В наступившем гробовом молчании она снова обернулась к Вирту.

– Я могу подождать, если у тебя есть какие-то планы.

Вирт застыл перед рабыней с каменным лицом. На ее вопрос он только мотнул головой и сделал приглашающий жест рукой.

Группа девиц проводила взглядом парочку и отмерла, только когда за наглой рабыней хлопнула дверь.

– Нет, вы видели?

– Да как она смеет?!

– Да она издевается!

– Это что, это как она нас приветствовала?!

Разноголосица слилась почти в однородный шум, так как все возмущались одновременно.

Стоявшие на посту два бойца охраны с трудом сдерживали смех, наблюдая возмущение красоток. Так опустить девиц, считавших себя достойными внимания принца, еще никто во дворце не рисковал.

С опаской покосившись на чем-то взбешенного Вирта, Майя прошла в двери академии первой. За ними ее поджидал Альнер, один из бойцов еще детской пятерки принца. Майя с удивлением посмотрела на едва сдерживающего смех младшего сына барона. Вирт протянул из-за спины руку с браслетом к сканеру, и они, наконец, прошли в академию. Одновременно с хлопком закрывающейся двери сзади раздался кашляющий звук. Глазам обернувшейся Майи предстала совершенно непонятная картина. Вирт, опершись спиной о стенку, медленно сползал от хохота на пол. Барон смеялся, буквально переломившись пополам.

– «Я могу подождать», ну и выдала, – наконец выдавил из себя барон. – Вирт, тебе надо было воспользоваться предложением. Уф, Майя, ты хоть предупреждай, когда у тебя настроение пошутить.

– Прошу прощения, барон Альнер, если б вы мне еще объяснили, что вас с Виртом насмешило, – язвительно заметила Майя, сообразив, что принц, оказывается, был не в ярости, а сдерживал смех, пока двери не закроются. И теперь она не могла понять, обижаться ей или нет. И на всякий случай насупилась.

Вирт, вроде успокоившийся, при последних словах снова не по этикету хрюкнул и опустился на пол.

Барон все же постарался сдержаться.

– Ой, ты не обижайся. Это тебя не касается. Просто в последнее время эти охотницы достали нашего принца. Причем настолько, что он почти не вылезает с территории академии. Даже в покоях у него теперь сразу по нескольку штук пасутся. Он пока тебя ждал, делал все, чтобы этих куриц отпугнуть. А тут ты, со своим предложением подождать его.

Майя обернулась к покрасневшему Вирту.

– Что, действительно так достали? – посочувствовала она ему.

– Даже не представляешь как. Главное, даже если я фаворитку выберу, все равно не спасет. Отец отбился только, когда у мамы глаза зеленые стали. А так ведь никто и слушать не станет.

Немного отойдя от смеха, он уже мог говорить спокойно. И развернувшись, пошел по коридору. Майя послушно двинулась рядом с ним.

– Слушай, я действительно не думала, что все так далеко зайдет. Ты извини, что я тебя так подставила, – решила повиниться она.

– Да ладно, иногда даже полезно, такие встряски прочищают мозги. Вон, мои даже делегата послали со мною. – Вирт кивнул на шагающего чуть сзади барона. – Посмотреть на тебя вблизи.

Майя обернулась через плечо и, не удержавшись, лукаво прищурилась, склонив голову набок.

– И как? Не нравлюсь?

– Меня с другим заслали, – без смущения откликнулся парень. – Приемчики покажешь? А то тут наш препод уже зверствовать начал. Всю программу режет.

– А я тут при чем? – Майя была в полном недоумении.

– Так со вчерашнего боя и начал. Сама посуди, – начал объяснять барон. – Все были уверены, что нас тут учат лучшие и все такое. А тут приходит недоразумение в юбке, хорошо, в штанах, в женских. Да еще младше на пару лет. Залезает в круг равных. А Вирта, между прочим, тренировать начали с девяти лет. Его уровень считается высоким даже по меркам измененных. И потом, в течение энного количества минут, не в обиду будет сказано, ладно б продержалась. Ты же его разделала как апельсин.

– Между прочим, этот фрукт меня чуть не достал. Я еле увернулась. И по животу случайно получилось. – Майя не обратила внимания на ухмылки парней, когда она принца обозвала фруктом.

– Да мы-то это поняли. Преподы тоже. Пообещали, что у нас теперь никто не сдаст зачеты по таким вот случайным причинам.

– Но я-то тут при чем? Меня отец с пяти лет под меч выставлять начал. Чем я вам помочь-то смогу?

– Так спарринги нужны, – простодушно сообщил барон. – У нас на курсе из нормальных мечников только мы да Вирт. Остальные проигрывают. Причем на старших курсах не лучше ситуация.

– Это так, – заметив вопросительный взгляд, подтвердил Вирт. – Тут большая проблема. Ребята идут на головную пятерку в моей цепочке Теней. А тренироваться, по сути, не с кем. Только преподаватели и несколько курсантов. За пределами академии мы работать не можем. Это запрещено. Головная пятерка не должна светиться с чужими бойцами. Иначе их манеру боя могут изучить.

– Нет, ну вы даете. – Майя даже руками развела. – А почему уговариваете? Ведь я теперь на курсе. Наверно, это положено.

– Младшие курсы в спарринг ставят только с их личного согласия. Это правило академии, – просветил Вирт. – Касается всех. Так что требовать от тебя никто не будет. Тем более в теории все хорошо знают, что такое клановая техника. Тут с этим строго. Даже профессора будут только просить. Имей это в виду.

– Горные кланы не делают секрета из своей техники боя. А подготовку я и так только в общих чертах могу рассказать. Меня на тренера не учили.

– Это ничего не значит, – отмахнулся Вирт. – Существуют определенные правила на этот счет. Иначе можно испортить отношения с горными кланами. А это уже политика. Так что имей в виду. Препод наш, мы его за глаза Стилетом кличем, кстати, потирает руки и говорит, что твоя техника похожа на стиль закрытых кланов, правда не определил какого. Очень мало информации.

Вирт сделал паузу. А барон даже дыхание затаил в ожидании ее реакции.

– Ну да. – Майя бесхитростно кивнула. – Клан горной рыси.

– Ох ты ж. – Даже покрутил головой барон – Пришли. Это ректорат.

Как только за Майей закрылась дверь, Альнер возбужденно повернулся к принцу.

– Ты слышал? Клан горной рыси! Это же…

– Знаю, это один из кланов хранителей. Надо Стилету рассказать. На всякий случай.

– Так ты знал? – правильно догадался приятель.

– Ну, в общих чертах, Кир поделился, – уклонился от деталей Вирт.

В приемной ректора был только один стол. Но зато огромный, стоящий прямо напротив входа. Майя не без иронии подумала, что с его помощью, наверно, можно держать длительную осаду. Например, от студентов, штурмующих руководство академии.

За столом находилась женщина с таким худощавым лицом, что казалось, будто она втянула в себя щеки. Приподняв голову на звук открываемой двери, она осмотрела вошедшую Майю и недовольно сжала губы в тонкую нитку.

– Майя Винсенская, надо полагать.

– Э-э, да. – Майя даже растерялась. От своего полного имени она как-то стала отвыкать. А тут за одно утро к ней уже несколько раз так обращались.

– Подойдите сюда. – Женщина указала на небольшой прибор, закрепленный на краю стола. – Вложите браслет связи для записи.

– У меня вот. – Майя показала руку с проступившей вязью вживленного браслета. – Не снимается.

– Вложите вместе с рукой, это предусмотрено, – вздохнула секретарь. Она и бровью не повела.

Майя послушно выполнила приказ. Пока происходил обмен информацией и запись новой, женщина прочла на мониторе считанные с браслета данные и удивленно подняла брови.

– А как к вам обращаться? – решила соблюсти правила вежливости Майя.

– Ах да, я секретарь академии. Можешь вынуть руку. Обычно ко мне обращаются по должности. Кличку курсанты тебе сами скажут. Она с каждым курсом меняется. По именам у нас обращаться не принято. Это противоречит правилам Теней и с второго-третьего курса обычно все выбирают себе псевдоним или им его назначают. Ты зачисляешься к тактикам. В твоей группе кроме тебя еще три человека, включая его высочество. К сожалению, все парни.

– А как же меня без экзаменов? – задала животрепещущий вопрос Майя.

– Кто сказал? – удивилась секретарь. – Экзамены у нас не в конкретную дату, а практически круглогодично. Группа формируется в течение триады. Пока идет формирование, занятия проходят в ознакомительном режиме и новички должны нагнать группу самостоятельно. Если есть желающие поступить позже, из них могут сформировать дополнительную группу. Ты как раз успела начать обучение вместе с его высочеством.

– Да, я поняла, но как же экзамены? – все еще не понимала Майя.

– Твой балл за последний год очень впечатляет. Особенно учитывая, что ты подтвердила результаты при зачислении в класс ее высочества. При поступлении в академию в обязательном порядке сдают только физическую подготовку. В академии обучаются параллельно с основной школой, и необходимости в тестировании школьников по теоретическим дисциплинам нет. Этот раздел предусмотрен только для взрослых курсантов. Ведь в одной группе могут быть курсанты разных возрастов. Но в твоем случае и этого нет.

Майя внимательно слушала подробное объяснение правил поступления. Кое-что она слышала, но вот так подробно ей никто не объяснял. А секретарь была на удивление доброжелательно настроена и, похоже, никуда не спешила. Но повторить свой вопрос не успела, женщина добралась до сути сама.

– В твоем случае все очень просто. Твой поединок с его высочеством засчитан за вступительный экзамен. Если кто хочет оспорить такое решение, он может выйти с тобой в круг равных. Но что-то желающих не наблюдается, – язвительно закончила женщина.

– Значит, были возражения? – сообразила Майя.

– Конечно, были. – Секретарь равнодушно пожала плечами. – Они всегда есть. Каждый год одно и то же. Каждый граф или герцог считает своего отпрыска самым-самым, причем во всех смыслах. Так что и приходят, и ругаются, пользуются правом апелляции, а иногда даже по столу кулаком стучат. На большее не рискуют. Поединок в круге равных – это один из способов утихомиривания таких вот стучащих. Так что ты не одна такая, не переживай. И вообще, с тобой оказалось легче всего.

– Почему? – Майя была само любопытство.

– Да потому, что ректор послал всех как раз в этот круг. Сказал, что спорить ни с кем не собирается. Но если найдется чей-нибудь сын, который выстоит против тебя в круге хотя бы половину того поединка, он его зачислит в академию, даже не посмотрев на другие оценки. – Секретарь рассмеялась. – Как видишь, желающих нет. Была парочка, но как только узнали, что поединок у вас с принцем с настоящим оружием был, сразу исчезли.

– Понятно. Значит, я принята по правилам?

– Абсолютно. За это можно не беспокоиться. А насчет остального… Конечно, при других обстоятельствах никто бы и не подумал принять рабыню в качестве даже вольного слушателя. Но тебя это не касается. Среди учащихся и преподавателей много таких, кому не понравится твой ошейник. И они постараются дать тебе об этом знать. Но все тут подчиняются правилам академии. И на нашей территории у тебя есть, что им ответить. О твоих ограничениях мы осведомлены и будем учитывать.

– А вы? – Майя склонила голову к плечу, не сводя глаз с собеседницы. – Вы как относитесь к тому, что я рабыня?

– Я? – Секретарь даже удивилась прямому вопросу. – Вообще-то я работаю с курсантами. А среди них встречаются все социальные слои. Так что для меня твой статус всего лишь новая строчка в этом списке. Ты такой же курсант, как и все. Не лучше и не хуже. Думаешь, в академии разборки между сыном ремесленника и каким-нибудь графом редкое происшествие? Так что выучи устав и можешь обращаться, если потребуется.

Майя осторожно закрыла за собой дверь и обернулась к ожидавшим ее провожатым.

– Все? – удивился Альнер. – Быстро она на этот раз.

– Отлично, быстрее разберемся с остальным. Сейчас на первый этаж, к Кромычу. Он у нас что-то вроде управляющего хозяйством. Отвечает за выдачу формы, амуниции и прочего.

Кромычем оказался крепкий лысоватый мужчина в чине сержанта. В подчинении у него было еще несколько человек, которые все были чем-то заняты. Сам Кромыч был по специальности оружейником. О чем не преминул тут же сообщить появившимся курсантам. Он без разговоров отправил новую курсантку в специальную кабинку, где сканеры сняли с нее все необходимые размеры. Когда Майя вернулась к прилавку, там уже высилась горка из нескольких комплектов одежды.

– Так, это повседневная, три комплекта на год, это парадная, это полевая для тренировок вне помещений. Береги ее, второй комплект не дам, – сурово инструктировал сержант, без церемоний тыкая пальцем в каждую стопку.

Майя растерянно смотрела на добавленную для разных случаев обувь, на какие-то ремешки и судорожно пыталась придумать, как быть.

– Возьми один повседневный комплект, чтобы можно было сразу переодеться. Кабинка для переодевания есть вон там. – Вирт указал куда-то в дальний конец комнаты и обратился к сержанту: – А остальное пришлите во дворец в ее покои.

Идя уже по коридору на занятия, Майя все еще пыталась бухтеть на продолжавших веселиться за ее счет спутников.

– Ты что сказал этому Кромычу? Нет, ты вообще подумал? Мужик чуть глаза не потерял. Я думала, вывалятся. «Отправьте в ее покои», – передразнила она Вирта. – Бедняга, как понял, какие покои ты обозвал моими, так даже заикаться начал.

– Да ладно тебе, случайно вырвалось, не подумал. – Вирт весело махнул рукой. – Но такого выражения лица я действительно у него еще не видел.

Следующий день ознаменовался приходом на первую лекцию лорд-ректора Фрида.

– Итак, курсанты. На вашем курсе появилась новая курсантка. Напоминаю, что в академии принято универсальное обращение друг к другу по имени или официальному псевдониму. Нарушение этого правила ведет к наказанию, независимо от вашего статуса за стенами академии.

В аудитории находилось несколько десятков однокурсников Майи. Лекция была общей, и тут собрались все курсанты, принятые на первый курс в этом году, со всех трех факультетов. Практически поровну бухгалтеров, на котором было больше всего девушек, и боевиков, где количество парней все-таки заметно превышало, и группа тактиков. В последней состояло всего три парня, к которым теперь добавилась и Майя.

Вступительное слово ректора было не просто так.

За короткое время вчерашнего дня Майе пришлось почувствовать на себе отношение многих к ее зачислению.

Несколько обидных реплик, брошенных курсантами, почти заставили ее пожалеть о затеянном споре. На занятиях Майя вынуждена была сесть за первую парту, рядом со своей группой тактиков. Но постаралась их особо не задевать своим присутствием. Лектор пришел вместе с ректором, который и распинался уже пятнадцать минут о правилах поведения в академии. А под конец и вовсе обратился непосредственно к виновнице происходящего:

– А вам, курсант Майя, следует помнить, что в стенах академии вы находитесь на правах вольного слушателя, а не рабыни или служанки. Вы имеете точно такие же права на поединок в круге равных, как и любой другой курсант. Учитывая ваш уровень подготовки, вам будет разрешена схватка даже со старшими курсами.

– Мне что, всех тут перебить? – буркнула Майя в ответ. По залу прошелся легкий шелест. Правда, сидя ко всем спиной, Майя не поняла, возмущенный или удивленный.

– Всех не стоит, – легко согласился ректор. – Но, к примеру, его высочеству пришлось недели две доказывать, что он курсант, а не принц. В том числе и в поединках. Убивать все-таки не стоит. Судя по тому, что я видел, вам это под силу.

– Ну да, наверно. А лазарет тут большой? – Невинный вопрос вызвал, к ее удивлению, смех в зале.

– Большой, – серьезно сообщил ректор. – И он оснащён самой современной аппаратурой. Так что все в ваших руках. Прошу вас, лорд-преподаватель Делнитайн, я закончил.

Аудитория проводила взглядом ректора и обратилась к лектору.

– Что ж, после столь бодрящего вступления, пожалуй, начнем. А вам, Майя, если будут вопросы, я смогу ответить на семинарах. – Дождавшись неуверенного кивка Майи, лектор приступил к своему уроку.

Как оказалось, это была лекция по общей тактике. Разбиралась теория маневра малых групп Теней в разных условиях. Практические занятия происходили на семинарах. Поэтому на лекции Майе пришлось туго. Она записывала ее на свой браслет, одновременно пыталась конспектировать наиболее важные, как ей казалось, моменты. Но тема для нее была новая, манера преподавания непривычная, и к концу пары Майя была выжата как лимон. Тем более что это была далеко не первая лекция.

На перемене к ней подошел хмурый Вирт.

– Привет, я немного опоздал с утра. Можешь объяснить, что это было? Тебя кто-то достает?

К ним неторопливо подошла еще пара курсантов из боевиков, в которых она узнала вчерашнего знакомого. Они тоже с любопытством ждали ответа.

– Вчера несколько раз нарвалась. – Майя пожала плечами. – Наверно, сама виновата. Не знаю, откуда ректор узнал. Я ничего не говорила. Правда.

– В этом нет необходимости. – Вирт только хмыкнул непонятливости Майи. – Это академия теней. Здесь обкатываются и системы скрытого наблюдения. Причем абсолютно официально и с разбором возможности их обхода. О таких наездах сообщает специальная программа. Кстати, и о том, как ты реагируешь на конфликтную ситуацию. Так что насчет дуэлей это он серьезно, но злоупотреблять не советую. Плохо скажется на выводах психологов.

– Понятно. Спасибо, что предупредил.

– Угу. Карен, проведешь тут разъяснительную работу. Чтоб не лезли не в свое дело.

– Конечно. Вчера еще надо было сделать, – кивнул высокий шатен.

– Вы что, собрались меня прикрывать? Зачем? – неподдельно удивилась Майя.

– А затем, – по-прежнему мрачно разъяснил Вирт. – Если тебя начнут тут травить, то потом скажут, будто у меня было преимущество. Оно и так есть из-за форы во времени. Да и младше ты все-таки. Я не могу себе позволить сомнения в моем выигрыше. Отец особо об этом напомнил.

– Ничего себе. – Майя возмущенно уставилась на принца, даже сжала кулаки. – Ты уже решил, что выиграл?

– Во дает! – хохотнул один из друзей Вирта.

– Майя, ты здорово меня уделала на дуэли. Мне урок, недооценил, – ничуть не смущаясь, а скорее с досадой признался Вирт. – Но подумай сама. Ты не только младше меня, ты самая младшая на курсе. Причем это не изменится. Первый курс академии допускает обучение разных возрастов. Программа полностью адаптирована под школьную программу и работает как ее дополнение. Твои ровесники тут появятся только через год, а то и два. Тебе нужно подтягивать почти триместр пропущенный. При этом не отстать по школьной программе. Я вообще должен был исключить школу из нашего спора.

– Это еще почему? – насупилась Майя.

– Ох, бездна, Майя, ты же учишься в группе с Иллис. Ты рассчитываешь обойти меня в программе, рассчитанной на правящих? Это заведомый проигрыш!

– Счас-с. У нас спор на полный комплект. И нечего мне тут из себя такого крутого строить. Ничего в этой вашей программе особенного нет. Специальный блок, так и быть, признаю, дается мне трудно. Если исключишь его, буду благодарна. Нет, как-нибудь справлюсь или перекрою в других местах. У нас спор на итоговые показатели. А если испугался, что девчонка тебя обойдет, так и скажи. Или задевает, что я ваша рабыня. Зачем тогда вызов делал?

– Ну, ты нахалка! Вирт, она мне нравится. Бросить вызов правящему, в его же собственной программе! Это надо еще суметь! Слушай, девочка, у Вирта по годовым итогам устойчивый балл в школе девяносто шесть. Ты же не правящая, или я что-то пропустил.

– Нет, я обыкновенная и пушистая, пока меня плеткой не стегают, – буркнула сердито Майя. – Что у нас следующим?

– Тренировки. Два часа рукопашки, – хищно просветил Карим. – Идем, опаздывать не стоит. Сегодня у нас будет веселый урок. Стилет, скорее всего, с тобой займется.

В знакомом спортивном зале группа боевиков-первокурсников замерла в две шеренги лицом друг к другу. Тактики пристроились справа от строя. И Майе пришлось встать напротив Вирта.

– Отработка приемов в паре. Первая шеренга шаг вперед. – Стилет проходился по своеобразному коридору. – Первая шеренга атакует, вторая блокирует. Смена через десять минут.

Преподаватель замер между Майей и Виртом. Курсанты начали отрабатывать задание. Точнее, стали старательно демонстрировать это. Но все постарались не отходить далеко и с явным интересом навострили уши в сторону преподавателя. Удовлетворившись видимостью активной работы и понимая, что иного ожидать не приходится, Стилет сосредоточился на замершей перед ним паре.

– Итак, курсант Майя, вы показали весьма впечатляющий бой на мечах. Насколько я смог понять, стиль горных кланов?

– Так точно, господин учитель. – Майя стояла в открытой стойке, опустив руки вдоль тела. Но учитель, в отличие от зрителей, знал, что эта обманчиво расхлябанная поза была стандартной стойкой на тренировках в горных кланах. По крайней мере, именно так ее описывали те немногие источники, которые он считал заслуживающими доверия.

– Каков ваш официальный уровень?

– Воин одиночного боя, малый круг, – четко отчиталась Майя, вызвав некоторую растерянность у слушателей. Информация была не очень понятной. Учитель тоже задумался. О кругах он слышал, но это была не очень распространенная система, используемая в закрытых кланах, которые не стремились к активному общению вне своей среды.

– Вы можете провести параллель? – наконец нашел он выход.

– Я не знаю, – Майя откровенно смутилась. – На эту тему папа вообще не заморачивался. Но папа говорил, что я могу противостоять бойцу уровня тиримирэс по армейской классификации империи Арден.

Неуверенный ответ вызвал сперва удивление, а потом и смешки у присутствующих.

– Тишина в зале! Если уж не работаете, то соблюдайте хотя бы дисциплину. Курсант Майя, как давно приходила оценка?

– Да ее вообще не было! Просто папа так сказал как-то, не помню, по какому поводу. – Майя равнодушно пожала плечами. Ей действительно было не интересно. Уровень воина проверяется в бою, а не на тренировке. А соревноваться с воинами она и не собиралась. В детстве были совсем другие, куда более интересные вещи. А с отцом всерьез занималась только из-за активной поддержки мамы.

– Хорошо, Вирт, раз уж вы начали, то вам и продолжать. Спарринг.

Вирт подобрался и послушно вошел в круг равных. Майя, пожав плечами, последовала его примеру и встала в высокую стойку. Немного непривычную для глаз курсантов, но преподаватель замечания не сделал, значит, все нормально.

Первый удар Майя просто отмахнула и на полшага отступила.

– Курсант Вирт. Я сказал спарринг, а не танцы, – тут же из-за границы круга донесся голос преподавателя.

– Ну, держись, я работаю в полный контакт, – предупредил парень.

– Сделай милость, вашество. – Хмыкнула Майя, начав осторожное движение по кругу.

Атака Вирта была стремительной, он попытался достать лицо Майи и почти сразу ударил по корпусу. Легко отшатнувшись от первого, Майя на рефлексах выставила отклоняющий блок от второго. Но провести захват не смогла. Противник легко разорвал дистанцию, сделал пару шагов по кругу и атаковал снова.

Свидетели удивленно смотрели, как через несколько минут клубок из двух тел распался, бойцы перевели дыхание, и в этот раз уже наглая рабыня пошла в атаку.

Лорд-преподаватель завороженно следил за схваткой, даже не пытаясь ее остановить. От помощника, попытавшегося обратить его внимание на остальных курсантов, также стянувшихся к кругу равных, он только отмахнулся. А там бойцы еще несколько раз сходились и расходились, замирая на пару мгновений друг перед другом.

Майя была в восторге. Никогда до этого рукопашный бой не доставлял ей такого удовольствия. Схватка с Виртом напомнила ей другие тренировки. Когда она сходилась в спарринге с отцом или с кем-то в клане, куда иногда выезжала. Не надо было контролировать удары, можно применять все, чему тебя учили. Она готова была продолжать бой до бесконечности. Но сигнал преподавателя остановил схватку.

Автоматическая система контроля запускалась всегда во время таких спаррингов, чтобы можно было оценить и разобрать действия курсантов на занятиях.

– По истечении времени спарринга победа за курсантом Виртом со счетом три против одного в его пользу.

Майя недоуменно обвела взглядом вытянувшиеся лица однокурсников и вопросительно посмотрела на своего невозмутимого партнера по кругу равных. Тот только пожал плечами и иронично улыбнулся.

– Лучший счет в спарринге со мной девять к четырем. Обычно я редко пропускаю больше трех. А смертельные удары вообще не провожу. Автомат сразу останавливает поединок. В этот раз, видимо, сняли ограничение.

– Выносится предложение поставить курсантам на вид, использование в поединке приемов летального действия в полный контакт.

– Отчет? – тут же отмер преподаватель.

– Пять атак курсант Вирт, шесть попыток курсант Майя, при одной удачной. Вынужден поставить в известность службу безопасности его величества.

В зале воцарилась тишина. Рядом с преподавателем уже высвечивалось голографическое изображение встревоженного лорд-мастера Теней и императора.

– Что происходит? Пришло сообщение о покушении на моего сына. – Димир был не в шутку встревожен.

– Ну, вот и все, – обреченно буркнула Майя. – Ты хороший боец, ваше высочество. Я увлеклась и забыла, кем являюсь. Жаль, что наш спор на этом и закончится.

– Почему? – Вирт недоуменно покосился на Майю. Разговор шел едва слышным шепотом.

– Вирт, я слишком хорошо знаю, чем мне грозит покушение на твою особу. – Майя досадливо поморщилась. Глупо все-таки получилось. – И даже извиняться не буду. Пошли вы все.

– Я вообще-то и не рассчитывал. – Миролюбиво пожал плечами Вирт. – Но давай ты посылать нас будешь все-таки при звуковой защите. На людях даже шепотом не делай так. А то до отца дойдет.

– И что он мне сделает? Теперь уже все равно.

А группа, вместе с императором и Киром, в полном недоумении рассматривала о чем-то мирно шепчущуюся парочку.

– Прошу прощения, сын, вы закончили? А то мы можем еще подождать, – не без иронии решил вмешаться Димир.

– Пап, что происходит? Такое впечатление, что вы увидели призрака.

– Почти, – хмыкнул тот. – Пришло сообщение об успешном покушении на тебя посредством проведения летального приема в полный контакт.

– Ох, единый! Ну, пропустил один, и что?

– Удар был проведен, – мрачно пояснил Кир, уже успевший просмотреть соответствующий момент в записи спарринга. – Если бы он не был остановлен, ты сейчас стоял бы перед нами именно в качестве призрака.

– Ну да, я такая дура, что не могу остановить удар, – обиженно пробурчала себе под нос Майя. Ей действительно стало обидно. Впервые после гибели родителей она сошлась в спарринге с равным противником. Реальные схватки на улицах были не в счет. Вирт, услышавший ее слова, только усмехнулся. Но взгляда от отца не отвел.

– Если меня пробили, то почему победа за мной?

– А он не засчитан, как запрещенный. Кстати, и твои удары тоже, – язвительно произнес Кир.

– Господин преподаватель. Я вынужден повторно выразить вам свое недовольство. – Димир обернулся к замершему по стойке смирно Стилету. – Я понимаю, что мой сын только на первом курсе. Но оказывается, его подготовки недостаточно для самозащиты даже от своих ровесников. В группе появился курсант, способный с ходу пробить его защиту. Это недопустимо!

– Да, ваше величество. Но осмелюсь возразить, что трудно обучить защищаться без партнера. Ограничения же будут сниматься только на следующих курсах. Тем более что новый курсант владеет совершенно незнакомой его высочеству техникой, рассчитанной, похоже, на изменённых.

– В таком случае у вас появился партнер для моего сына, – подытожил Димир. – И когда речь идет о боеспособности моего сына, вопрос об ограничениях вполне обсуждаем.

Изображение начальственных лиц исчезли. По короткой команде группа снова занялась отработкой приемов. А преподаватель подал знак Майе подойти.

Вместе с нею подошел и Вирт.

– Ваше высочество. Насколько я понимаю, вы опять недооценили противника. Вы можете работать намного лучше.

– Боюсь, что тут прав мой отец, – холодно ответил Вирт.

– Не совсем. Ваш уровень примерно одинаковый. Скорее, с вами сыграла злую шутку незнакомая техника боя. Курсант Майя, я так понимаю, вы знакомы с имперским боем?

– Да, мой господин. В клане есть воины, работающие в этой технике. Кроме того, я два триместра занималась в паре с принцессой Иллисианной. Ее техника имеет отличия, но незначительные, по сравнению с его высочеством. Я так понимаю, один тренер?

– Техника боя принцессы была адаптирована лично под нее, с учетом ее нежелания заниматься этим вопросом всерьез, – заметил преподаватель. – А также с учетом того, что ей вряд ли придется использовать эти навыки в реальной ситуации.

На скептическое хмыканье наглой рабыни и принца он только досадливо сморщился.

– Знаю, в свете ваших приключений, довод совсем не выдерживает критики. Мне даже обидеться нельзя. С этого дня вы работаете в паре. Его величество дал добро. Так что на ваши спарринги ограничения будут сняты. В тренировках с другими курсантами на вас обоих будут действовать одинаковые правила. Курсант Вирт, доложите их суть для нового спарринг-партнера.

– Ограничение силы удара до уровня обозначения точки поражения. Предпочтение захватам и броскам. Запрет на использование летальных болевых приемов, а также удушающих захватов. Только их обозначение. Имитация приемов, ведущих к переломам. Нанесение ударов по телу только на уровне имитации.

– Э-э-э. – Майя растерянно захлопала глазами. – А бегать можно?

– Можно, – абсолютно серьезно откликнулся Вирт. – Но, судя по тому, что я видел на записях из Ирбинска, у тебя шансов убежать будет не много.

– Почему? – Майя перевела взгляд на стоящего наставника.

– Догонят, – так же вежливо и серьезно просветил тот. – В вашей группе больше половины бегают намного лучше вас. Так что без шансов. Разве только на полосе препятствий. Горская школа в этом плане не уступает нашей.

– Прошу прощения, мой господин, но я не умею имитировать. Это как? – Майя растерянно огляделась.

– На территории академии к преподавателям обращаются лорд-преподаватель или по псевдониму. Вы не работали с контролем силы удара? – заинтересовался преподаватель.

– Никак нет, только полный контакт. Контроль исключительно на удары определенной категории. С демонстрацией полной силы на симуляторе или с противником выше по уровню. А что такое имитация?

– Имитация это когда ты только обозначаешь удар, но останавливаешь его, даже не касаясь противника, – пояснил преподаватель, знаком дав команду Вирту продемонстрировать сказанное на одном из курсантов.

– А-а, это как тренер показывает при обучении. Но они этому специально учатся и делают медленно, чтобы было видно. В спарринге я так никогда не делала. Мне, наверно, надо потренироваться. – Майя про себя подивилась странной системе тренировок.

– В качестве успокоения, – примиряющим тоном заговорил мастер, – в группе есть несколько курсантов, имеющих опыт боев с измененными, в том числе и с Виртом. Кроме того, ограничения не распространяются на спарринг с использованием силовой защиты. Но ваше признание придется учитывать при составлении пар. Всё, на сегодня свободны. Для вас двоих занятия будут индивидуальными.

– Планировали, не планировали. Я тоже не планировала, – бурчала Майя, вспомнив объяснения тренера про уровень Иллис на выходе из зала в сопровождении Вирта. – А получилось так, что только этим и занимаюсь. А как ты с этими правилами вообще тут спаррингуешь? Это же все равно, что воздухом пытаться отмахнуться.

– Почти. Но на занятиях группы меня гоняют только на разминку. Я тебя провожу. Иллис сейчас на конном дворе, мне туда же.

– Хорошо. – Майя покосилась на Вирта. – А чего ты со мной возишься все-таки?

– Интересно. Если не считать ребят, с которыми я с детства тренируюсь, ты первая, с кем можно нормально поговорить. Остальные хорошо помнят о моем положении и не дают об этом забыть. А это правда, что в горных кланах воинами становятся в шестнадцать лет.

– Правда. Но только те, кто проходит обучение внутри клана. Их готовят примерно так же, как тут боевиков. В отряде папы были и четырнадцати- и семнадцатилетние. Все зависит от подготовки ученика и сработанности группы. Младше четырнадцати лет на выпускной зачет обычно не выпускают. Но закончить обучение можно и раньше. Уровень и право назваться воином присваивают после шестнадцати. И только после зачета по выживанию в полевых условиях. Младшие до этого возраста остаются в клане в качестве помощников тренеров при подготовке других учеников.

– А твой отец проходил выпускной тест под столицей? Я так понимаю.

– Ну да, откуда бы взялась закладка, известная мне. – Майя пожала плечами. Это не было тайной. И она понимала, что Вирт просто уточняет для себя то, что посчитал необычным.

Майя уверенно шла по коридору академии в сопровождении Вирта. Главное для себя отличие от дворца она поняла только сейчас. Ее совершенно не тревожили тут любопытные взгляды окружающих. На нее смотрели с любопытством, интересом, иногда с опаской, часто с раздражением. Она даже поймала пару восторженных взглядов от каких-то первокурсников, явно обсуждавших недавний поединок. Но почему-то никто не пытался смотреть на нее пренебрежительно, как на пустое место. Это сильно отличалось от дворца и тех же коридоров школы.

Content

Михаил Щукин
Подруга

Глава 1 Дела школьные и не только

Глава 2 Большой дворцовый прием

Глава 3 Условия сделок надо выполнять

Глава 4 Новый пациент

Глава 5 Последствия

Глава 6 Скандалы

Глава 7 Школа

Глава 8 Приморский замок

Глава 9 Совещания

Глава 10 День рождения, один на двоих

Глава 11 Мелкие радости

Глава 12 Пари

Глава 13 Академия теней