Приворот, да не тот

Алекс Найт

Глава 1

Тяжелая дверь с глухим звуком закрылась за моей спиной, темнота сомкнулась надо мной. В нос ударил пряный запах приворотного зелья, что варили сегодня второкурсники с отделения ведовства. Я глубоко вздохнула, переходя на магическое зрение, зажгла огонек на кончике пальца и двинулась дальше, медленно обходя сигнальные нити. Наконец я миновала последний рубеж защиты и могла перевести дух. В моей голове раздавалось зловещее хихиканье, пока я рассматривала тяжелые котелки с зельями разной степени готовности. Они спокойно покоились на учебных столах. Но меня интересовал именно готовый вариант.

Темный котелок на учительском столе призывно отсвечивал глянцевым боком, просто требуя подойти к нему. И я не стала ему отказывать. Подлетела, с упоением вдохнула запах готового зелья, взболтнула его, наслаждаясь богатым изумрудным цветом, убеждаясь в том, что зелье доведено до готовности. Но это лишь отвар. Силу зелье получит после того, как напитается магией.

В академии нас учили лишь варить отвар, чтобы мы знали, как выглядит готовое зелье. Но мы никогда не доводили зелье до готовности. К тому же второкурсникам и силенок не хватит, чтобы произнести заклинание. Противный Лука все смеялся, заявлял, что мне это не под силу и на последнем курсе. Мне?! Не под силу?! Да я сейчас такое зелье наколдую! Лука заткнется и не посмеет открывать свой рот, а еще по условиям пари он целый день будет ходить по академии в платье и с макияжем. На этот раз я захихикала в голос, уже планируя в мыслях фасон, что лучше всего будет смотреться на фигуре Луки.

Первым делом я отлила немного зелья в блюдо. Мне нужен лишь флакон зелья, чтобы выиграть спор. Ну а дальше, нарисовала магический круг мелом прямо на столе, положила поверх него блюдо с зельем и открыла книгу. Закладка была вложена на нужной странице. Не то, чтобы я не знала плетение наизусть, хотя адептке отделения бытовой магии его знать не положено, но все же боялась что-то напутать.

Магия была моей страстью, моей отдушиной и недостижимой мечтой. Потому что аристократкам не положено заниматься магической наукой, им положено содержать дом и рожать детей, чтобы продолжить род. Я взмахнула руками, приводя тончайшие нити силы в движение и выстраивая из них нужную магическую конструкцию. Громкий скрип за спиной заставил отвлечься. Я испуганно обернулась, чуть не выпустив плетение из рук. Ворон сидел на подоконнике открытого окна. Он громко каркнул, глядя на меня черными бусинками глаз. Сильный порыв ветра, вошедший из окна, растрепал мои волосы. Похоже, птица открыла окно.

— Кыш! — я махнула рукой, магической удавкой вытолкнув птицу и следом закрыв окно.

Плетение приворота удерживала во второй руке и в эти мгновения очень гордилась своей концентрацией. Так, на чем я остановилась?

Снова обернулась к книге и продолжила работу. Странно, вроде плетение казалось другим. Похоже, я снова что-то напутала, хорошо хоть книгу взяла. Наконец, конструкция была сформирована, и я направила ее в зелье. Магический круг под блюдом сверкнул синим огнем, зелье забурлило и… обратилось радужным порошком. Что?! Так не должно быть. Внимательно рассматривая результат эксперимента, я приблизила блюдо к лицу. Порошок. Радужный. Впервые слышу, чтобы зелье становилось порошком. Может, я что-то новое изобрела? Сзади вновь грохнула дверь. Я резко обернулась. Порошок мелкими блестками закружился в воздухе. О, Боги! Я резко прикрыла рот и задержала дыхание. Мало ли какие свойства у порошка.

— Что вы здесь делаете? — в кабинет ворвался неизвестный мужчина.

Он широкими шагами миновал проход между ученическими столами, пока не остановился в полуметре от меня. Скромного света моего магического огонька было недостаточно, чтобы лучше разглядеть его лицо. Свет тенями очерчивал резкие черты лица мужчины. Длинные волосы были откинуты за спину. Черный плащ скрывал фигуру.

— Не дышите! — жалобно пискнула я, отойдя от первого шока.

Но поздно. Крылья тонкого носа мужчины затрепетали, вбирая в себя сияющие частицы магического порошка. Ой, надеюсь, у меня ничего не получилось.

— Апчхи! — порошок из блюда взмыл от резкого порыва воздуха, поднятого чихом мужчины.

Я вздохнула то ли от испуга, то ли от неожиданности. Нос смешно защекотало, и я тоже чихнула. От души, громко, как не подобает чихать представительнице древнего рода.

— Что это? — требовательно спросил мужчина.

Голос его был густым, обволакивающим и таким притягательным. Я не смогла сдержать восторженного «ах», за которым последовало приглушенное «ох», когда мужчина вдруг притянул меня к себе, впечатав в свою твердую грудь. Мужские губы жадно впились в мои, а язык настойчиво проник в мой рот. Мой первый поцелуй. Я бы хотела еще ахнуть, но получилось лишь приглушенное мычание. Мужские руки проникли под мою ученическую мантию, которую я надела прямо поверх ночной сорочки. Такой тонкой, что меня буквально обжигал жар, исходящий от мужского тела. Мои пальцы запутались в длинных волосах незнакомца, и я с упоением пропускала шелковые пряди сквозь пальцы. Я самозабвенно отдавалась во власть этого поцелуя и тонула в водовороте неизведанных, но таких волнующих ощущений. Ладони мужчины задрали подол ночной сорочки, предоставляя его горящему взгляду мое белье. С чьими завязками незнакомец тоже ловко справился. Я задрожала, ощущая, как тонкая ткань трусиков опадает по моим ногам вниз. И застонала, когда мужские пальцы огладили меня между ног. Я ощущала непривычную влагу, напряжение и невероятную нужду. Нужду в этом мужчине, незнакомом, но таком желанном.

Скрип открывшегося окна почти не отметило пребывающее в состоянии эйфории сознание. Как оно и не отметило настойчивое карканье ворона. А вот порыв ледяного ветра мы ощутили. Замерли в объятиях друг друга, наблюдая за тем, как ветер уносит прочь витавший вокруг нас радужный порошок. Ой-ой-ой! Это что же такое делается? Я… Он… О Боги, где его рука!? А мои трусики? Похоже, там же, где мои гордость и честь. Я оттолкнула руку мужчины, отступила от него и тут же начала падать, потому что трусики были натянуты между моих щиколоток и не располагали к активной ходьбе. Но упасть я не успела, вновь оказалась в объятиях незнакомца. Он удержал меня, подхватив руками под талию и под попу. Наглец! Мужчина опустился на колени, удерживая меня на весу. Кажется, порошок еще действовал, чем еще объяснить то, что он вновь меня поцеловал, а я вновь ответила? Мы самозабвенно целовались, лежа теперь на полу. Он уже задрал мою сорочку до самой груди. Его пальцы гладили меня, ласкали, вызывая дрожь в теле. Но, когда его рука метнулась к поясу брюк, я вновь опомнилась.

— Нет-нет-нет! — пусть и с неохотой, я вырвалась из таких приятных мужских объятий.

Подхватила одежду и рванула прочь из кабинета, молясь всем богам, чтобы мой позор навсегда остался за захлопнувшейся за моей спиной дверью.

Глава 2

Эмилия

В свою комнату я ворвалась, задыхаясь после быстрого бега. Громко закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, приложив ладони к пылающим щекам. Что это было?! Мои пальцы коснулись припухших губ, мне казалось, я до сих пор ощущаю требовательные поцелуи незнакомца и его смелые прикосновения. И… Так, а где мои трусики? Я еще и белье свое по академии растеряла?! Сколько раз себе говорила не вестись на подначки Луки? Каждый раз, когда я позволяла себе ответить на его уколы, события выливались в катастрофу. Вспомнить хотя бы разрушения в библиотеке, когда мы устроили соревнования в магической левитации. Почему в библиотеке? Потому что там и начался наш спор. Лука невыносим. А я чуть не лишилась невинности под незнакомцем. Теперь буду любить воронов, один из них спас меня от бесчестья. И кто этот мужчина?

Я решила скорее лечь спать, чтобы этот ужасный день наконец закончился. Приняла душ. Переоделась в новое белье и ночную сорочку. Только сон все не шел. Я ворочалась с бока на бок. Мне казалось, что в комнате слишком жарко. Сбросила одеяло, укрывшись только покрывалом, но это не помогло. Дико смущаясь, я сняла ночную сорочку. Только стало еще хуже. Моя кожа горела, просто пылала, угрожая воспламенить кровать подо мной. Волосы прилипли к влажному от испарины лбу. Уже забыв о смущении, я сбросила и белье, радуясь, что живу в отдельной комнате. Прохладный воздух не приносил мне облегчения. Я изнывала от жара, металась в бреду. Сжимала колени, ерзая бедрами по кровати, потому что между ног горело больше всего, там снова было влажно. В мыслях вспыхивал образ незнакомца. Его уверенные прикосновения и поцелуи. В его объятиях было даже жарче. Я до боли прикусила губу и расплакалась, не понимая, что со мной происходит.

На следующий день на учебу я шла разбитая, с больной головой, бледная, как смерть. А еще в глубине души поселилась тоска и странная нужда, въедающаяся острыми клыками в самое сердце.

— Эмилия, что с тобой? — ко мне подлетела Беттильд, моя одногруппница и хорошая подруга. — Ты заболела? — она коснулась моего лба кончиками пальцев. — Кожа ледяная!

— Плохо спала, — я тускло улыбнулась подруге, откидывая с лица светлые пряди.

— Ой, что у тебя с прической?! — ужаснулась она.

Если бы прическа была моей самой большой проблемой, я бы только порадовалась. Беттильд вскинула засветившиеся белым светом руки, направила их на меня. Волосы распрямлялись под действием магии. Мои вьющиеся локоны не соответствовали нормам, принятым в Высшем обществе.

Сколько себя помню, мне приходилось выпрямлять волосы, чтобы они блестящей волной серебра спадали на мои плечи. А мне нравились мои буйные кудри. Но я уже привыкла, к тому, что вещи, которые мне нравятся, ни мои родители, ни общество не примут. Я аристократка, и этим все сказано. Моя жизнь должна пройти по принятому в обществе сценарию. Я получу образование, выйду замуж за одобренного родителями мужчину, рожу ему детей, буду их воспитывать, заниматься домом. Иногда блистать на балах среди кучи таких же, как и я «счастливых» аристократок. Не жизнь — мечта. Но не моя мечта.

С нами поравнялась веселящаяся толпа девушек с охранного факультета. Они приветливо поздоровались и устремились дальше.

— Ты видела? Перри в брюках!

— Правда? — оживилась я, отыскав названную девушку взглядом.

И правда, она надела широкие брюки, которые можно принять за юбку. О, как же ей, наверное, удобно. Я пару раз надевала брюки, когда мы с моим старшим братом ездили отдыхать в горы. И тогда я впервые позавидовала мужчинам.

— Эти простолюдинки, — Беттильд наморщила свой высокородный носик, — я слышала, что Перри не невинна. Представляешь, какой позор?

— Да, наверное, — пробормотала я, хотя согласна с Беттильд не была.

Это среди аристократов ценилась непорочность невесты. Среди простого люда царили более свободные нравы. Свободные нравы царили и среди магов, но эта свобода опять-таки не распространялась на дочерей аристократических родов. Так что Перри могла поступать по своему уразумению, на мой взгляд, мы не имеем права ее упрекать. В отличие от нас, она свободна в своих решениях. Перри захотела и поступила на охранный факультет, хотя ее резерв меньше моего втрое, Перри захотела и надела брюки. Остается утешать себя тем, что манжеты моего платья стоят дороже всего надетого на Перри наряда. Только, больно слабое утешение.

— Девочки! — по коридору неслась на всех парах староста нашего курса Лилия. — «Зельеварение» будет, не забудьте учебники!

Мы с Беттильд удивленно переглянулись. Уже три недели «Зельеварение» отменяют по причине смерти преподавателя Мариуса фон Лейтена. Жалко его. Маги могут жить столетиями в зависимости от силы дара. А он погиб, упав с лестницы. Такая нелепая смерть.

На остальных факультетах «Зельеварение» проводят другие преподаватели. А нам просто отменяют занятия. На мой взгляд, факультет бытовой магии создали для аристократок. Отношение к нашему факультету довольно пренебрежительное. Большинству из нас в жизни почти не понадобятся полученные в академии знания. Разве что, основы косметической магии и некоторые домашние хитрости. Ведь бытовую магию можно досконально изучить за пару лет факультативных занятий. Так поступает большинство. А нам на нашем факультете даже оценок не ставят. Либо «зачет» либо «незачет», второе случается крайне редко. Такое отношение удручало, но в полной мере описывало текущее отношение к аристократкам. Будь ты хоть тысячу раз сильным магом, даже не мечтай поступить на другой факультет, тебя ждет другая судьба.

Уже на подходе к злополучному кабинету, в котором я вчера чуть не лишилась невинности, я понимала, что скоро увижу своего ночного незнакомца. Глупо было бы не связать его личность с фактом появления нового преподавателя. Иначе, что делал незнакомец в кабинете «зельеварения» ночью? О том, что на меня вчера набросился вор или кто еще хуже, я не хотела думать. Точнее, просто не могла представить, что еще хуже вора.

— Проходите, занимайте свои места, — обволакивающий голос отозвался трепетом в каждой клеточке моего тела.

Во рту резко пересохло, сердце понеслось вскачь. Я замерла в дверях, как вкопанная, глядя на мужчину уже при свете дня. Он стоял у преподавательского стола, просматривая книгу. Высокий, худощавый. Длинные черные волосы собраны в косу сложного плетения. Лицо хищное, с резкими чертами, не лишено гармоничности. Он был облачен во все черное. Шелковая рубашка, узкие брюки, удлиненный сюртук, окантованный серебряной нитью. Мужчина словно почувствовал мой взгляд, повернул голову ко мне. Мое дыхание сбилось. Черные омуты глаз впились в меня одновременно злым и жадным взглядом.

— Ты что застыла? — Беттильд подтолкнула меня сзади, своими словами возвращая меня в реальность.

Я спешно опустила взгляд и, не поднимая глаз, направилась к своему месту, стараясь по пути привести сбившееся дыхание в порядок. И чуть не споткнулась, когда вспомнила, что всегда сижу на первых партах. Мне предстояло сидеть напротив мужчины, которого я вчера щедро накормила приворотным порошком. Ужас.

Я не смотрела, куда иду, и это сыграло со мной злую шутку. Я резко остановилась, наткнувшись взглядом на черные мыски ботинок. Заставила себя поднять взгляд выше, скользя по темной ткани брюк, быстро пробежала ширинку и дальше вверх, отсчитывая серебряные пуговицы рубашки, пока не наткнулась на плоскую грудь со светлой кожей. Скользнула взглядом по его шее, отчего острый кадык нервно дернулся, дальше к волевому подбородку и твердой линии губ. Я тяжело сглотнула, облизав свои губы. Сейчас я была близка к тому, чтобы шагнуть к этому мужчине и поцеловать его. На этот раз самой распробовать на вкус его уста, обрисовать их линию кончиком языка. Мой взгляд поднялся выше, и я утонула в бескрайней черноте его глаз. Как завороженная я смотрела в его глаза, не в состоянии пошевелиться. Мужчина дернул головой, буквально силой отрывая от меня взгляд. И только, когда зрительный контакт прервался, я вспомнила, как дышать.

Глава 3

Дезмонд

Огромных усилий мне стоило отвернуться от девушки и переключить внимание на других адептов. Хотя, больше всего на свете я желал выгнать всех. Оставить только ее в кабинете, а потом положить ее на стол и… Я тяжело вздохнул, развернулся и направился к своему столу, чтобы никто из девушек не заметил моего подъема. Стоило сесть за преподавательский стул, как прозвенел звонок, сообщая о начале длинной пары «Зельеварения». Не выдержав, я вновь взглянул на девушку. Сердце пропустило удар, в паху болезненно заныло. Она тоже смотрела на меня, покусывая нижнюю губу. И я в полной мере осознал, насколько долгая мне предстоит пара.

Вчера в ночной темени я почти не разглядел ее. Да и после щедрой дозы какого-то любовного порошка я бы сходил с ума и по самой страшной женщине в мире. Но отравительница моего спокойствия отнюдь не была страшной. Наоборот, она красива. Длинные светлые волосы с серебристым отливом шелком стелились по ее хрупким плечам. Что удивительно, она единственная предпочла не собирать волосы в прическу. Кожа нежная, молочного цвета, с ярким румянцем на щеках. Большие изумрудные глаза смотрели на меня с каким-то лихорадочным блеском в глубине. А ее губы. Я до сих пор помнил их ягодный вкус и нежную податливость. Девушка сидела за самым первым столом. С прямой спиной, напряжена до предела. На ней строгое платье цвета морской волны, украшенное кружевом. Все в ней: прямая осанка, горделивый наклон головы, взгляд, тонкие черты лица — говорило о ее высоком происхождении. И это проблема. Лучше бы она оказалась простолюдинкой, которую можно нагнуть и на деле объяснить, какие последствия бывают у приворотных заклинаний.

— Меня зовут Дезмонд фон Деверо. Я проведу у вас занятия, оставшиеся до конца семестра. А также приму итоговый экзамен, — говорил всей группе, а взгляд то и дело косил в сторону прекрасной нимфы.

Как бы выяснить ее имя? Глупо будет проводить перекличку.

— Начнем с ваших долгов, — я придвинул к себе список выполненных практических работ группы.

Девушки резко притихли. И не зря. За каждой числился хотя бы один долг или по практической, или по письменной работе. Каждый раз, называя имя, я ждал, когда откликнется нимфа, но она молчала. Все долги были озвучены, а ее имя я так и не выяснил. Она вообще существует? Может, у меня галлюцинации? Еще раз прошелся взглядом по списку и тут заметил единственную студентку, у которой были сданы все лабораторные и письменные работы. — Эмилия фон Айрин, — а ведь она принадлежит очень древнему и сильному роду. Такую девушку не просто заполучить в невесты.

— Это я, — нимфа поднялась со своего места, нервно сцепила перед собой руки.

Кажется, на нее приворот действует столь же сильно.

— Вы у нас самая ответственная, Эмилия? — перекатывал ее имя на языке.

Оно ей подходило, такое же нежное, как она сама. Только для чего же этот цветочек полез воровать зелья и реактивы?

— Да, — отозвалась она, залилась румянцем, когда осознала, что ответила. — В смысле, нет.

— Вы безответственная? — иронично приподнял бровь, наслаждаясь румянцем на ее щеках.

— Нет! — казалось, это невозможно, но Эмилия покраснела еще сильнее.

— Садитесь, Эмилия. И задержитесь после лекции. Нужно обсудить инцидент в лаборатории.

Эмилия безвольно опустилась на стул, снова нервно покусывая губы. А я сосредоточился на лекции. Точнее попытался сосредоточиться. В присутствии Эмилии это было невероятно сложно. Не говоря о том, что мне приходилось прятаться за столом, потому что с тех пор, как в кабинет вошла Эмилия, эрекция еще ни разу не опала. Эмилия тоже всю пару ерзала на стуле, сидела, плотно сжав колени. Звонок стал благословением для нас обоих. Теперь, мы напряженно ожидали, когда все студентки покинут помещение, чтобы остаться, наконец, наедине. Эмилия осталась на своем месте даже тогда, когда кабинет опустел, а я с помощью магии защелкнул замок. Что ж, если она хочет, чтобы все произошло на ее столе, пусть будет так.

— Что со мной происходит? — жалобно спросила она, наблюдая за тем, как я приближаюсь.

— Мне и самому интересно, Эмилия. Я бы пришел к тебе еще ночью, но не знал, где ты живешь, — я бы просто помчался к ней, владей этим знанием.

Потому что вчера прошла самая худшая ночь в моей жизни, меня ломало и корежило. Настолько сильно я хотел ее. Вчера впервые за долгое время, я сбрасывал напряжение сам, без женщины. И теперь я жутко злился на виновницу моих мучений. Но желание было сильнее злости. Злость я сорву потом, а сейчас займусь телом нимфы.

— Встань, — прозвучало, как приказ.

Эмилия тихо всхлипнула, но подчинилась, медленно поднялась, опершись руками на спинку стула, на котором сидела. Слишком долго. Схватил ее за локоть и подтащил к себе. Как только она вновь оказалась в моих объятиях, это зудящее чувство тоски отступило, сменившись звенящей радостью, отдающейся в каждой клеточке тела. Я зажмурился от удовольствия, вдыхая нежный аромат ее волос, нашел ее губы, ягодный вкус которых подбросил градус моего возбуждения до невообразимых высот. Руками уже собирал длинный подол ее платья. Ткань выскальзывала, и невероятных усилий стоило не сорваться и не разорвать на ней платье.

— Профессор, — прошептала она, когда я добрался до ее нижнего белья.

Тонкий шелк, который я все же разорвал. И, наконец, добрался до вожделенного. Эмилия что-то промычала мне в губы, то ли недовольная потерей белья, то ли тем, что я слишком медлю. Наверное, второе. Мне бы очень этого хотелось. Я подхватил ее под аккуратную попку и посадил на край стола. Раздвинул ее ноги шире, и уже сам застонал. Светлый пушок обрамлял нежные розовые лепестки, блестящие от смазки.

— Ты девственница? — расстегнул застежки брюк и припустил белье, выпуская вибрирующий от напряжения член.

И молился всем Богам, чтобы ответ был отрицательным. Ну, пусть она будет непослушной и любопытной девочкой.

— Да, — на меня с мольбой и ужасом смотрели изумрудные глаза.

Демоны! И даже не разъяснишь, какие еще варианты взаимного удовлетворения имеются. Девчонка невинна во всех смыслах этого слова. Целовал ли ее кто-то до меня? Хотя, что это я? И так понятно, что нет. И это еще больше заводит.

Вновь впился в ее губы, впечатав ее гибкое тело в свое. Головка члена уперлась во влажный вход. Один толчок до вожделенного, всего одно движение бедрами. Такое легкое и тяжелое одновременно. Потому что, если я это сделаю, мне придется жениться на Эмилии. И лишь ее принадлежность к роду Айрин является плюсом возможного союза. Минусы пока пересиливают. Провел членом вверх вдоль влажных складок. Эмилия глухо простонала, вскинула руку, что-то пытаясь наколдовать. Полог тишины. Кажется, девчонка соображает лучше меня. А вот с концентрацией проблема. Бросил плетение над нами. Теперь все стоны Эмилии останутся в пределах этой комнаты, они предназначены только для меня. Я вновь и вновь двигал бедрами, водя членом вдоль ее промежности туда и обратно. Эмилия дрожала в моих объятиях, вцепившись руками в ткань моего пиджака.

— О, Боги, — шептала она в мои губы, задыхаясь от нехватки кислорода.

— Может быть еще лучше, малышка, — я надавил сильнее на ее клитор, и Эмилия выгнулась дугой, протяжно простонав.

Сквозь натянутую на груди ткань платья проглядывали очертания сосков, я очень жалел, что не избавил ее от всей одежды. Усилил напор, двигаясь все быстрее, и Эмилия, наконец, достигла своего пика. Закричала, содрогаясь всем телом. Ее эйфория и сила разрядки стали последним толчком и для меня. К ее стонам прибавились мои.

Глава 4

Эмилия

Сознание с трудом возвращалось в бренный мир. Я собирала себя по кусочкам, по осколкам своей разбитой чести. Профессор фон Деверо все еще обнимал меня, положив покрытый испариной лоб мне на плечо. Между моих ног было так влажно, что я не знала, куда себя деть от стыда. Как я могла так низко пасть? Со своим преподавателем, с практически незнакомцем. И пока что единственная радость заключается в том, что профессор не стал лишать меня невинности. Но надолго ли хватит его выдержки? Ведь заклинание никуда не делось, оно по-прежнему влияет на нас.

Профессор поднял голову, вгляделся в мое лицо.

— Только твоих слез нам не хватало, — хищные черты его лица заострились, профессор небрежным жестом провел ладонью по моим щекам, стирая дорожки слез.

Он отстранился, и я стыдливо отвела взгляд от его мужского достоинства. Я тоже спрыгнула со стола. Платье безбожно измялось, на подоле темнело пятно от семени профессора, а белье лоскутами лежало на полу. Жалко, это ограниченная коллекция Мадам Ренуа. Не смотрела на профессора, но ощущала потоки магии. Похоже, он приводил себя в должный вид с помощью бытовых заклинаний. Я тоже сосредоточилась на себе, чтобы хотя бы внешне выглядеть достойной доверью своего рода. Уничтожила следы семени, выгладила платье, поправила прическу. Почти все в порядке, разве что трусики потеряны. Опять.

— Так, пока мы можем нормально соображать, давай разберемся, что происходит, — мужчина теперь был серьезен и собран.

Он отвел руки за спину и выжидающе смотрел на меня. Он не казался мне привлекательным, слишком грубый и старше меня. Если бы я и засматривалась на мужчин, на него бы никогда не обратила внимание. С черными волосами и в черной одежде, в этой позе, он напоминал мне ворона. Большого черного ворона.

— Я хотела довершить создание приворотного зелья, — решила честно признаться в своем преступлении.

— Эмилия, — он смерил меня строгим взглядом, и я невольно выпрямилась.

Так я ощущала себя, когда отец отчитывал меня. Хотя, профессор вполне может быть ровесником моего отца. Фон Деверо выглядел лет на тридцать пять, но кто знает, как обстоят дела на самом деле? Возраст мага проблематично определить.

— Из лаборатории исчезает дурман-трава и порошок земляного корня. Это ингредиенты для снотворного. Девушки в твоем возрасте впечатлительны и влюбчивы. Наверняка ты страдаешь от безответных чувств, ночами не спишь, рыдаешь в подушку, и жалуешься подругам, что пьешь снотворное, чтобы забыться. А тут в очередную вылазку увидела приворотное зелье и решила воспользоваться шансом приворожить юношу, в которого влюблена, — сообщил он сухо и быстро.

— Что? С чего вы взяли? Вы меня в воровстве ингредиентов обвиняете?! — я притопнула ногой от возмущения.

Как он смеет говорить подобное? Я порядочная девушка, хулиганю иногда, но по мелочи же!

— Разве не так? — губы профессора изогнулись в кривоватой улыбке, а черные глаза сверлили меня тяжелым взглядом.

И я на всякий случай перепроверила свои ментальные блоки. Мало ли.

— Нет, не так. Я не реву ночами и не пью снотворное. Если бы даже оно мне понадобилось, я бы приобрела его. Зачем мне воровать, когда в моем распоряжении достаточно средств?

— Похоже, ты не в курсе, но снотворное тебе не продадут без рецепта лекаря. А сами ингредиенты довольно редкие и продаются не в любые руки.

Я постаралась вновь вспомнить, какие ингредиенты упоминал профессор. Дурман-трава и земляной корень. Действительно, редкие и дорогие.

— Но зачем кому-то варить снотворное из дурман-травы? Это же глупо. Ошибешься хоть на грамм и потеря ориентации, галлюцинации.

— Ты права, Эмилия, — профессор усмехнулся.

Его ответ окончательно сбил меня с толку. Но прежде чем я задала уточняющий вопрос, он вновь вернулся к нашей проблеме:

— Зачем тебе понадобилось приворотное?

— Один парень сказал, что я не смогу наполнить приворотное зелье силой. Мы поспорили.

— Не подобает дочери многоуважаемого рода Айрин вступать в споры, — он скрестил руки на груди, поцокал языком, помотав головой.

И смотрел так, неодобрительно, как отец часто смотрит на меня. Да кто он такой, чтобы меня отчитывать? Преподаватель на пару недель. А потом я сдам экзамены, завершу обучение в академии и больше никогда не увижу его.

— Это не ваше дело, профессор.

— Стало моим, Эмилия, — черные глаза обожгли меня страстью.

Я невольно сжала колени, ощутив жаркую волну внизу живота. С этим надо что-то делать!

— Какое заклинание ты наложила? — он махнул рукой, призывая меня следовать за ним к его столу. — Магический круг стандартный, я его уже проверил. Пыль я собрал, но ее анализ займет как минимум неделю. Так что хорошо бы, чтобы ты вспомнила плетение.

— Я и плетение использовала стандартное.

Профессор остановился у стола, небрежно отбросил верхние книги со стопки учебников. Потом развернулся ко мне, протягивая мой учебник с заложенной на нужной странице закладкой.

— Вот. Стандартное, — я раскрыла учебник, но заложена оказалась другая страница. — Нет, это было раньше, — начала пролистывать страницы в поисках нужной.

В глубине души я уже понимала, что что-то напутала, но надежда, как говорится, умирает последней.

— Учебник был открыт на этой странице, — возразил мужчина.

Я открыла страницу с нужным плетением, просмотрела его. И вспомнила, как при создании мне показалось, что плетение другое. Тогда я решила, что изначально запомнила неправильно нужное заклинание, но это не так. Вновь открыла страницу с закладкой. Плетение «оковы страсти». Вызывает физическое влечение к тому, кто наложил заклинание.

— Ой, — с моих уст сорвался жалобный писк.

Завершение плетения я помнила, потому что именно «оковы страсти» вплела в первоначальную конструкцию. Это ворон отвлек меня, а ветер, скорее всего перелистнул страницу. И что теперь делать?

— Ой? — густая бровь профессора изогнулась ироничной дугой. — Можно услышать более информативный ответ, Эмилия? — спросил он, растягивая и словно катая на языке мое имя.

— Кажется, я соединила два плетения, — глупо рассмеялась, хотя больше хотелось плакать.

Если против стандартных заклинаний существуют готовые контрзаклинания или рецепты зелий-антидотов, то с гибридами плетений сложнее.

— Соединила, — фон Деверо глубоко вдохнул воздух, хищно раздувая ноздри.

А черные глаза уже просверлили в моем лбу две дырки, чтобы глянуть, имеются ли там внутри мозги.

— Я смогу воспроизвести плетение и контразаклинание составлю.

— Эмилия! — он невесело рассмеялся, глядя на меня с пренебрежением. — Кажется, ты не совсем понимаешь, как именно создаются контрзаклинания. Да и в твоей способности вспомнить плетение я тоже сомневаюсь. Придется работать с порошком. В принципе, я уже начал.

— Я смогу! — стиснула ладони в кулаки на подоле платья, упрямо глядя в глаза профессора.

На это он только фыркнул. Самодовольный сноб!

— Если у тебя хорошая успеваемость на твоем факультете, это ничего не значит. Вашему рафинированному факультету даже оценки не ставят.

Будто я не знаю, как относятся к нашему факультету. Но мне и не дали выбора, куда поступать. Я радовалась даже этой маленькой возможности развить свой дар. Но я занималась, старалась. Все эти годы я просиживала за учебниками, самостоятельно проходила материал, который изучали другие факультеты, выпрашивала лекции у знакомых, просила со мной втайне практиковаться. Та же Перри часто мне помогала с магическими щитами. Но каждый раз слышать пренебрежение больно и грустно. Этот мужчина сделал свои выводы, и уверен, что прав.

— Вот и разбирайтесь с порошком, а я буду составлять контрзаклинание, — с силой захлопнула учебник в своих руках, мысленно сразу извинившись перед ним, ведь иногда книги были моими единственными друзьями.

Брови профессора поползли вверх от удивления. Я на носках развернулась и рванула к двери. Собиралась выйти вон, громко хлопнув дверью. Но вспомнила, что не забрала свою сумку. Пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы сохранить невозмутимость на лице, когда я развернулась и двинулась к своему столу. Противный профессор с ухмылкой следил за моим передвижением. Я собрала сумку и, надеюсь, с достоинством покинула кабинет. Ненавижу воронов!

Глава 5

А вот когда покинула кабинет, я позволила себе со злости ударить каблуком об пол. Полегчало, но не особо. Сверившись с часами, я выяснила, что следующая пара уже приближается к концу и скоро адепты отправятся на обед. Боюсь представить, что напридумывают подруги по поводу моего отсутствия. Сплетни, как же я их не люблю. Но это то, с чем мне приходится мириться, ведь обо мне сплетничают часто и много.

Я неторопливо вошла в просторное помещение трапезной академии. Подготовка к приему адептов уже завершилась. Просмотрев сегодняшний выбор блюд, я остановилась на жарком из кролика и легком салате. Присела за свой любимый столик у окна. Все еще не верилось в произошедшее. Я и профессор. Мы только что чуть не занялись любовью на моем ученическом столе. Боги, как я теперь дальше буду за ним сидеть, заниматься, и при этом не краснеть? Да и профессор, нет, чтобы поддержать, наоборот, морально раздавил. Еще и в воровстве обвинил. Пропажа дорогих ингредиентов серьезное преступление. Да и не каждый может войти в лабораторию. У меня очень чуткое магическое зрение, я вижу сигнальные нити. Но вчера, если подумать, они были расположены очень уж просто. Будто приглашали войти внутрь. Неужели, профессор ожидал таинственного вора?

Прозвенел звонок, возвещая окончание пары. К тому моменту я уже завершила трапезу и отнесла поднос. В первую очередь нужно показаться подругам, объяснить, что инцидент связан с тем, что я вчера заходила в лабораторию и случайно задела сигнальную нить. Вот только как объяснить, когда у меня ощущение, что все вокруг в курсе, какими непотребствами я занималась со своим преподавателем? Но поток мыслей прервало появление Лукаса. Он был личным помощником мэтра Лейтена, и он до сих пор может иметь доступ в лабораторию.

— Здравствуй, Мили, — Лукас сверкнул белозубой улыбкой. Карие глаза заискрились теплом. — Что-то случилось? — он огляделся.

Другие адепты обходили нас, и мы отступили ближе к стене. Обычно я не подхожу к своим знакомым из простого сословия днем. Обо мне и так шепчутся, как о «подружке нищенок».

— Да. Понимаешь, новый профессор зельеварения сообщил мне, что из лаборатории пропадают редкие ингредиенты. Я не говорила ему, что ты помогал мэтру фон Лейтену. Подумала, может ты в курсе? — отчаянно покраснела, поняв, как звучат мои слова.

Лукас посерел лицом.

— Ты думаешь, я ворую из лаборатории?

— Нет, ты что! Просто… Вам же тяжело сейчас… Вдруг… Я не хотела тебя подставлять. Не злись, пожалуйста.

Лукас тяжело вздохнул, смиряя свою злость.

— Мили, как я могу на тебя злиться? Ты единственная помогла моей семье после пожара. Мы очень благодарны тебе.

— Я просто дала деньги, — смерила Лукаса строгим взглядом.

Он тогда отказывался их брать, гордость взыграла. А для меня эта сумма была лишь статьей расхода для обновления гардероба, когда семья Лукаса потеряла крышу над головой.

— Я уже больше полугода не помогаю в лаборатории. Мариус… в смысле профессор Лейтен помог мне устроиться на работу по выходным в госпиталь. И договорился, что я получу должность помощника лекаря после завершения академии.

— Профессор был хорошим человеком, — я мягко коснулась ладони Лукаса кончиками пальцев.

Он сейчас казался таким грустным, похоже, у них были теплые отношения с умершим.

— В любом случае, спасибо, что не рассказала. Мало ли, сделают виноватым.

— Скажешь тоже.

— Такое уже бывало.

Лукас отправился обедать, а я пошла к подругам. И уже на подходе к их столику пару раз услышала свое имя. Так и хотелось развернуться и убежать. Чтобы я не сказала, мне опять будут перемывать косточки.

— Что ты там обсуждала с этим простолюдином? — спросила Беттильд.

— У меня был вопрос по поводу лабораторных реактивов.

— Ага, — фыркнула Изольда. — Как не взглянешь, то ты тетрадь забыла, то случайно столкнулась. И нравится тебе с этими нищими общаться? С ними же не о чем поговорить.

Девушки за столом согласно закивали. В глубине души я разозлилась. Изольде не о чем поговорить с адептами из простых семей, потому что она только и делает, что обсуждает новые коллекции одежды, косметику и балы. Само собой, Лукас ее не поймет, когда его больше волнует вопрос обеспечения семьи. Его отец задохнулся дымом, но вытащил из дома обеих младших сестренок и мать Лукаса. Теперь Лукас стал главой семьи. Хорошо, что профессор Лейтен помог Лукасу с работой, лекари поучают хорошие деньги. Отвлекшись на тему простолюдинов, никто не расспрашивал меня о профессоре Деверо. Боюсь, при любом вопросе о нем, я рисковала залиться краской.

Поразмыслив, я пришла к выводу, что сохранение репутации и чести важнее учебы. Потому я отправилась в свою комнату, чтобы сосредоточиться на насущном. Разработаю контрзаклинание и запущу им в самодовольное лицо Деверо. Но на пути возникло внезапное препятствие. Лука выступил передо мной из-за поворота, и так резко, что я, не успев остановиться, налетала на его грудь, ткнувшись носом куда-то в район его ключицы. И этот наглец еще посмел положить ладони на мою талию. Я сразу отстранилась, смерив Луку злым взглядом. Даже не стала ничего говорить. Зачем зря сотрясать воздух? Он всегда так себя ведет. Лука улыбнулся в ответ на мое недовольство, подмигнул.

— Ну, что Мили, готова похвастать приворотным зельем? — он положил руку на пояс, выставив бедро вперед.

Кончики тонких губ подрагивали, голубые глаза смотрели со злорадством.

— Меня вчера поймали, я не смогла наложить заклинание. Спор отменяется, — попыталась обойти Луку, но не тут-то было, Лука удержал меня на месте, положив руку мне на плечо.

— Спор никогда не отменяется, Мили, — с усмешкой заявил он. — Выйдешь на учебу в брюках и рубашке.

— Нет! — возмущенно воззрилась на наглеца.

Я не могу появится в брюках, я не Перри. Подруги будут шептаться о моем наряде до конца года, как минимум.

— Да, — издевательски протянул Лука. — Иначе твои родители узнают все твои маленькие секреты. Они же не поддерживают твое увлечение магией.

— Это бесчестно, Лука.

— А я не аристократ, чтобы перед тобой расшаркиваться, — он коснулся моей щеки, чуть подтолкнув мою голову в сторону.

После чего продолжил свой путь. Лука знал, что я не позволю отцу узнать о том, что занимаюсь магией, не смотря на его запрет. После того, как один из моих экспериментов вышел из-под контроля, отец поставил условие, что я буду использовать магию только для бытовых заклинаний. Отец далеко, мои попытки слушаться его провалились, но я понятия не имела, как он поступит, если узнает, что я не подчинилась. Знала же, что нельзя спорить с Лукой. Ну и ладно, он мог поставить условие хуже. Подумаешь, похожу в брюках. Может, новую моду установлю. Но, скорее всего, создам еще один повод для сплетен. Эмилия фон Айрин в мужской одежде. Я произведу фурор.

Я благополучно добралась до своей комнаты и сосредоточилась на самом важном, спасении себя от собственного заклинания. Хотя мысли каждый раз соскакивали к надменному лицу Деверо, его словам, а потом, совершенно нелогично, к его губам. Плетение я воспроизвела быстро, перенесла его структуру на бумагу. Судя по всему, первое плетение приворожило нас с профессором друг к другу, а второе создало взаимозависимое влечение.

Дальше я занялась контрзаклинанием. С теорией у меня все обстояло прекрасно, вот практики всегда не хватало. Часы пробили время окончания ужина. И я отправилась на поиски брюк и совета в интимных вопросах.

Глава 6

Перри довольно долго не открывала дверь, я уже сомневалась, что она в комнате и собиралась уходить. Но тут дверь приоткрылась, из нее осторожно выглянула Перри. Она облегченно выдохнула, когда увидела меня.

— Мили, привет, заходи, — она мне тепло улыбнулась и посторонилась, пропуская в свою комнату.

Перри делила комнату с еще двумя девушками, но по размерам помещение было меньше моих апартаментов, и у них не было отдельной ванной комнаты. Из мебели три кровати, три стола со стульями к ним, стеллаж для книг и большой вещевой шкаф. Тогда я и поняла, почему дверь долго не открывали. В ее комнате собрались все ее близкие подруги: Бераника, Сения, Лейти и Алания. Похоже, проходил девичник. Девушки со мной поздоровались, улыбнулись. С каждой из них я хорошо общалась, но все же, с Перри у меня были самые близкие отношения.

— Присоединяйся, — Перри взяла меня за руку и потянула к кровати, где сидела только соседка Перри — Бераника.

Она была рослой, с курчавыми рыжими волосами.

— Ты нас не выдашь? — строго вопросила Сения, сероглазая блондинка, тоже соседка Перри.

Она сидела напротив меня на кровати с двумя другими подругами.

— Нет, — ее вопрос озадачил.

Они же просто общаются, разве нет?

— Мили умеет хранить секреты, — вступилась за меня Перри, присаживаясь рядом. — Она столько раз помогала мне сбегать из академии к Хроно.

Я смущенно опустила глаза, в ответ на искреннее удивление девушек. Перри помогала мне с охранной магией. Однажды она, не подумав, сообщила о том, что хочет увидеться с юношей, в которого влюблена. Тогда я и предложила ей помощь. Через мое окно было легче всего сбежать. Рядом с ним располагалось раскидистое дерево, по веткам которого Перри перебиралась через ограду, пока я раздвигала для нее охранный полог.

— Сводня! — рассмеялась Лейти, высокая брюнетка, тоже адептка охранного факультета.

И я окончательно зарделась. Перри отправилась к шкафу и извлекла из нее темную бутыль. Становилось понятно, почему девушки боялись быть пойманными. Они нарушали правила академии, употребляли алкоголь.

— Что за повод? — их поведение удивляло меня, ведь за такое нарушение вполне можно было схлопотать месяц отработки в столовой.

С другой стороны, меньше недели до получения диплома.

— Хроно сделал мне предложение! — Перри просто сияла от счастья, я и сама ощутила тепло в груди, искренне радуясь за подругу.

Я крепко ее обняла. Мне достали еще одну чашку, которую наполнили ягодной наливкой. Просто день открытий. Сегодня я впервые была близка (относительно) с мужчиной и впервые попробовала алкоголь. Даже мой брат Чарльз не позволял не то что попробовать, но и понюхать что-то крепче чая. А он вечно прикрывал меня и позволял больше, чем отец и матушка вместе взятые. Хотя, что это я? Отец скорее запрещает, чем что-то мне позволяет.

— С помолвкой, — возвестила Лейти, подняв бокал с наливкой вверх.

Мы поддержали ее, вразнобой повторив за ней, и пригубили свои напитки. Наливка оказалась сладкой, с почти не ощутимой горчинкой, которая и ударила в голову. Наверное, ничего плохого не произойдет, если я посижу с подругами?

Мы весело общались, смеялись, и я отдыхала душой. Подруги с моего факультета часто ведут себя чопорно и отстраненно, они не позволяют себе искренне смеяться, и хохотать, как это делают эти девочки. Но ведь их никто не будет одергивать, на них не давит долг перед родом.

— Расскажи, как это с мужчиной? — смущенно попросила Алайна, миловидная кареглазая брюнетка.

Оказалось, что девушки в курсе, что Перри уже не невинна. И относились к этой новости спокойно. А вот если кто-то с моего факультета узнает, что я просто позволила себя кому-то поцеловать, разразится скандал. Вроде вместе учимся, живем в одном крыле, а ощущение, что в академии сосуществуют два разных мира.

— Это прекрасно, — с готовностью начала делится Перри. — Когда ты любишь и тебя любят.

— А в первый раз больно? — теперь вопрос уже задавала Сения.

Впервые видела ее такой смущенной, обычно бойкую девушку ничем не пронять.

— Хроно старался, чтобы было не больно.

Вопросы посыпались на Перри как из рога изобилия, оказалось, что она пока первая из девушек лишилась невинности. Многое из того, что рассказывала Перри, я уже узнала после дневной встречи с профессором, но все равно впитывала в себя откровения Перри, как губка, очень смущенная, с пылающими щеками, но и невероятно любопытная.

— А зачем это делать ртом? — удивилась Лейти, я непроизвольно закивала головой, тоже не понимая.

Меня очень волновал вопрос взаимного удовольствия без потери девственности. А Перри оказалась подкована в этом вопросе, ведь с Хроно встречалась уже три года и лишь сейчас решилась на близость. Они планировали посетить храм после окончания Перри учебы. Эх, знала бы, что так много услышу нового, взяла бы блокнот. Вдруг, снова что-то напутаю?

— А ты не слушай, — Бераника вдруг закрыла мои пылающие от услышанных непристойностей уши ладошками.

— Мне же тоже интересно, — возмутилась я, отмахиваясь от смеющейся девушки.

Остальные поддержали ее смех, а следом и я присоединилась к ним.

— Кстати, я так и не спросила, для чего ты приходила? — вспомнила Перри.

— Ой, — ко мне вновь возвращались беспокойство и страхи.

Я озвучила девушкам свои проблемы, они дружно пожурили меня за очередной спор с Лукой, потом посочувствовали и вызвались помочь. В их помощи я и не сомневалась. Вот уж кто не будет осуждать меня.

За час до комендантского часа мы засобиралась, зная, что комнату обязательно проверит староста их курса. Я отправилась к себе, вооруженная знаниями. Хотя и понимала, что профессор, наверняка посвящен в эти нюансы лучше меня. Но я хотя бы буду морально готова, если произойдет еще один эпизод.

Я вновь углубилась в расчеты. Работа спорилась, еще день или два, и закончу. Я просидела еще около двух часов, но сохранять концентрацию на чертежах становилось все сложнее. Снова меня бросало в жар, снова возвращалось чувство безысходности и тоски, которое поутихло во время близости с профессором. Вскоре я уже ничего не видела перед глазами, отбросила записи и просто металась по кровати. Знала, чего требует мое тело, но терпела. Нет, я ни за что не пойду к этому противному профессору. Он мне даже не нравится. Не красивый, несносный и сноб к тому же. Через полчаса метаний моя выдержка дала трещину. Надо бы показать ему заклинание и вообще, посмотреть, как идут дела с порошком. Да, так и сделаю. Я вовсе не иду к нему, потому что желаю его.

В коридорах академии стало пусто, большинство светильников отключили. Я сомневалась, что профессор в кабинете зельеварения, но не знала, где еще могу его найти. Моей радости не было предела, когда я заметила свет под дверью нужного кабинета. Я буквально подлетела к двери, но одернула себя. Глубоко вздохнула, поправила волосы и после краткого стука вошла в кабинет.

Профессор фон Деверо стоял возле своего стола, тяжело опершись руками о столешницу и опустив голову. Кожа его казалась бледнее обычного. Он медленно повернул ко мне голову, впившись в меня своими невероятно черными глазами. Колени предательски задрожали от одного только этого взгляда.

— Профессор, — мой голос звучал хрипло, с придыханием и внутренне я ругала себя за то, что не могу справиться даже со своими голосовыми связками. — Я вспомнила плетение и начала… — меня прервал скрипучий смешок, сорвавшийся с губ профессора.

Птичьи черты его лица искривились в ироничной гримасе, на его лбу выступила испарина. И я невольно увидела нити своего заклинания, которое словно путы тянуло нас друг к другу, распаляя пламя в сердцах и телах.

— Не разыгрывай комедию. Мы оба знаем, для чего ты пришла, Эмилия, — он выпрямился, убрав руки со стола, мускулы его напряглись, казалось, он силой воли удерживает себя на месте. — Закрой дверь и иди ко мне.

Глава 7

— Не слишком ли много вы приказываете? — я возражала, скорее из чувства противоречия.

Появился тут, надышался моего порошка, а я страдай. Ему то ничего не стоят наши встречи, мужчины же уверены, что им все можно, в связях они себе не отказывают, но ждут непорочности от девушек их круга. И… Я же ничего о нем не знаю, кроме имени. Про род фон Деверо я лишь слышала. Земли этого рода располагаются в Северной провинции нашей огромной страны Элтанен. Аристократ, но намного ниже меня по происхождению. Он бы никогда не стал кандидатом в мои мужья. Не удивительно, что я мало о нем знаю. Женат ли он? Есть ли у него дети?

— Эмилия, я могу сам подойти, но тогда все произойдет возле двери. Или ты сама предпочитаешь выбирать место действия?

— Вы невыносимы! — я вспыхнула до кончиков ушей, взглянула зло на профессора, а глаза предательски защипало от слез.

Мне претило происходящее, не пристало дочери великого рода Айрин вести себя подобным образом.

— Не нравлюсь? — профессор рассмеялся, хотя мне показалось, что он наоборот разозлился.

— Абсолютно не нравитесь, — подтвердила я, хотя сейчас уже сомневалась.

Магия буквально тащила меня к нему.

— Нравлюсь я тебе или нет, ты все равно подчинишься магии, — Деверо облокотился о край стола, скрестив руки на груди. — И ты все равно будешь стонать от удовольствия, даже если я грубо возьму тебя на этом столе, — он похлопал ладонью по столешнице.

Я невольно отступила на шаг, на глаза выступили слезы. Он же не будет так поступать?

— Иди ко мне, — с нажимом повторил он.

Зло выдохнув воздух сквозь стиснутые зубы, я развернулась, закрыла дверь и двинулась к профессору, бросив над собой плетение полога тишины. А всего лишь надо было разозлится, и тогда любое заклинание создается на раз-два. Профессор взглянул на структуру полога, судя по взметнувшимся вверх бровям, он удивился. Но эта мысль промелькнула на грани сознания. Жар в теле, казалось, усиливался с каждым шагом, дыхание вырывалось из легких прерывисто, грудь потяжелела и ныла под лифом. Я почти не чувствовала ног, и того как они снова несут меня в объятия этого мужчины.

Профессор облегченно выдохнул, обвив руками мою талию, его горячее дыхание касалось макушки. Я вцепилась пальцами в его рубашку, с упоением вдыхая необычный мускусный аромат его кожи, запах мужчины. Моего мужчины. Эта мысль теплом разлилась в груди. И почти сразу я встряхнула головой, пытаясь привести разрозненные мысли в порядок. Моего мужчины? Я правда так подумала? О нем?!

— Профессор…

— Давай договоримся, — мужчина чуть отстранился, чтобы проникновенно заглянуть в мои глаза. — Наедине ты называешь меня по имени. Ты же его помнишь?

Вроде помнила, но сейчас вид его губ вообще разметал остатки здравомыслия. Я ведь только минуту назад боялась за свою честь. А теперь вдруг приподнялась на цыпочках и прижалась к его губам своими. Провела кончиком языка, очерчивая их твердую линию, как мечтала, когда увидела его сегодня в кабинете. Мужчина гулко простонал, стиснув меня сильнее в объятиях. И вскоре главенство в поцелуе снова перешло к нему. Его руки, тем временем, занимались застежками моего платья, которое сдалось быстрее меня и было отброшено в сторону.

— Только не рвите мое белье! — взмолилась я, когда мужские ладони потянули застежки лифа.

— Эмилия, на «ты», — он улыбнулся, отчего его лицо смягчилось, а в уголках глаз собрались морщинки.

— Не рви мое белье.

— Я куплю тебе новое, — под треск ткани и мой страдальческий вопль заявил он.

Хоть надевай белье из старых коллекций, честное слово!

Теперь уже бесполезный кусок ткани опустился на пол к платью. А следом полетели половинки моих трусиков. Недоброжелатель моего белья не смотрел в мои гневные глаза, переключив внимание на мое теперь обнаженное тело. Я опомнилась, попыталась прикрыться, профессор перехватил мои руки.

— Ты прекрасна, — он нагнулся, приподняв меня за талию над полом.

Его губы сомкнулись вокруг моего соска. Это было ошеломляюще приятно. До дрожи, до потемнения в глазах, до тихого вскрика. Я стиснула колени, ощущая приближение того момента, яркого и необычайно прекрасного. Никогда не думала, что с мужчиной может быть так хорошо.

— Какая же ты чувствительная, — его пальцы коснулись влажных складочек.

Мой позвоночник прострелило разрядами электричества, я с громким стоном выгнулась, задрожала. Его пальцы проникли дальше, скользнули в меня. И это стало финалом, последним нужным движением, бросившим меня за грань удовольствия.

Мир покачнулся, я приоткрыла глаза, чтобы увидеть, как Дезмонд вносит меня еще дрожащую в темный провал портала. Оказалось, он очень сильный маг, раз способен открывать порталы. Портал вывел нас в незнакомую мне комнату. Спальню. Строгую и лаконичную с преобладающим в интерьере синим, серебряным и черным. Довольно роскошную, оказалось род Деверо не столь беден. Похоже, меня принесли в личные апартаменты его вороньего величества.

— Для чего вам такая большая кровать?

— Эмилия, — мужчина с тяжелым вздохом опустил меня на кровать. — Зови меня Дезмонд.

— А сколько тебе лет? — неуверенно оглядела большую кровать. — Ты женат?

— Столько вопросов, — Дезмонд медленно расстегивал рубашку.

И смотрел на меня с мягкой улыбкой. Так смотрят на ребенка, с умилением и легким снисхождением.

— Не уходи от ответа, — нахмурилась я, вновь остро ощутив свою наготу и уязвимость перед Дезмондом. Зачем он принес меня сюда?

— Мне пятьдесят пять, я не женат и в ближайшем будущем не планирую вступать в брак, — Дезмонд сбросил на пол рубашку, следом взялся за застежки брюк. — Так что можешь не переживать, девственность останется при тебе. А вот за твою непорочность не ручаюсь, — его губ коснулась предвкушающая улыбка.

Жар прилил одновременно к моим щекам и к промежности. Разве можно одновременно ощущать стыд и вожделение? Дезмонд спустил и брюки с бельем. На этот раз я не отвела взгляда и с жадным интересом изучала его мужское естество. Под светлой кожей проявлялся рисунок синих вен. Дезмонд провел ладонью по всей длине, заметив мой интерес. И теперь я, кажется, покраснела всем телом. — Хочешь коснуться его?

— Нет, — жалобно пискнула я, отводя взгляд.

И не заметила момента, когда Дезмонд приблизился. Поцелуй обжег мое колено, и я вновь взглянула на Дезмонда. Он медленно провел ладонями от моих коленей к бедрам и обратно, вызывая дрожь в теле. Темные глаза смотрели в мои, не отрываясь, и я, кажется, приближалась к финалу только от этих прикосновений. Дезмонд подтянул мои ноги выше, чтобы я согнула их в коленях. Его губы коснулись кожи на внутренней стороне бедра. Мягко, нежно и так горячо, что я простонала, не выдержав шквала ощущений. Поцелуи опускались все ниже, подбираюсь к самому сокровенному.

— Вы собираетесь меня поцеловать туда?! — я запаниковала.

Просто не могла этого представить, хоть и слышала рассказ Перри. Грудь Дезмонда задрожала от смеха.

— Я собираюсь не просто поцеловать тебя туда, Эмилия, — насмешливо повторил он мою фразу, передразнивая мою неопытность. — Я собираюсь ласкать тебя ртом и губами пока, ты не обессилишь от оргазмов, — уже с томной хрипотцой в голосе сообщил он.

Я вновь залилась румянцем, когда внизу живота все сладко сжалось в предвкушении обещанного. Губы Дезмонда накрыли влажные складочки, я выгнулась в спине, подаваясь на встречу этому ощущению. Дезмонд не врал. Он целовал и ласкал меня так упоительно долго, что я оказалась не в силах даже пошевелиться. А потом его тело накрыло мое. Его твердое мужское естество скользило между обласканных им складочек. И впервые я хотела, чтобы он забыл о своих словах, о своем долге и поступил на поводу чувств. Я хотела ощутить единение с мужчиной. Но я, само собой, не стала озвучивать свои глупые мысли. Это все магия, приворот. Дезмонд мне даже не нравился. Наверное. Дезмонд вскоре достиг разрядки, подведя и меня к новой волне удовольствия. Потом магией убрал следы своей страсти, укрыл нас одеялом.

— Пока не решим нашу проблему, ты будешь ночевать у меня, — услышала я, прежде чем уплыть в сонное забытье.

Глава 8

Эмилия

Спать в одной кровати с мужчиной так необычно. Я проснулась, прижимаясь к широкой спине Дезмонда. Даже чуть не вскрикнула от неожиданности, потом залилась румянцем, стоило только вспомнить, что происходило ночью. Проклятая магия! Следом в моей голове зазвучал гонг заклинания, которое я наложила на себя, чтобы проснуться вовремя. Ведь нужно вернуться в свою комнату раньше подъема.

— Дезмонд, — я осторожно коснулась плеча мужчины.

Но заметила несколько шрамов. Зажившие рубцы почти сливались с гладкой кожей. Я медленно провела по ним кончиками пальцев. Интересно, откуда эти шрамы?

Дезмонд завозился, просыпаясь от моих прикосновений, развернулся и притянул меня в объятия. Обнял так крепко, что у меня перехватило дыхание, а потом уткнулся носом между моих грудей. Его рука поползла по моему бедру к колену, которое он закинул на свое бедро, чтобы прижать меня промежностью к его мужскому естеству. Тихо простонала, зажмурившись, ощущая, как сладко сжимаются внутренности и ускоряется стук сердца. Получив мой отклик, он перевернулся, подмяв меня под себя, удобнее устраиваясь между моих ног. Тихо пискнула, испугавшись его намерений. Он же не собирается?! Поцелуй на время отвлек меня, но я быстро опомнилась и заверещала, когда он начал медленно проникать в меня. Собирается!

— Дезмонд! — я откровенно закричала, с трудом отвернувшись от его губ.

Мужчина нахмурился и все же открыл глаза. К нему возвращалась ясность мысли, кажется, моей девственности вновь ничего не угрожало.

— За что ты такая невинная на мою голову? — жалобно простонал мужчина.

Мне стало почти жаль его. Но не до такой степени, чтобы предложить свою девственность в качестве компенсации его страданий. Учитывая, как уверенно он действовал, наверняка привык просыпаться с женщиной. Я же даже не расспросила его толком. Знала только его возраст и что он не женат. Может, у него есть невеста или постоянная любовница?

— Отпусти, мне нужно вернуться в комнату.

Новый страдальческий стон стал мне ответом. Дезмонд все же скатился с меня. Потом поднялся с кровати. Я несколько секунд оглядывала его обнаженную фигуру. Он был худощавым, но с развитой мускулатурой. Тугие жгуты мышц перекатывались под кожей при каждом его движении. На коже спины виднелось еще несколько шрамов. Дезмонд заметил мой интерес, повернулся, и я закопалась с головой под одеяло, не желая встречаться с насмешкой в его взгляде. Уверена, он заявит, что аристократкам не пристало рассматривать обнаженных мужчин. Но ведь любопытно же! И никто не узнает. Ведь не узнает?

— Я дам тебе артефакт телепортации. Сможешь сосредоточиться на своей комнате?

— Смогу, — скинула с головы одеяло и выпрыгнула из кровати.

Но я быстро опомнилась, и подтянула к себе одеяло, чтобы скрыть свое тело от жадного взгляда мужчины.

— Эмилия, напомнить, что происходило минуту назад? К чему эта ложная скромность? — Дезмонд подбрасывал в руке серебряный медальон с большим рубином в основании.

Легко ему говорить, до недавнего времени я была уверена, что обнажусь перед единственным мужчиной, своим мужем. Но даже этот факт смущал.

Я осмотрелась, но не нашла взглядом своих вещей. И только тогда вспомнила, что они скорее всего остались в лаборатории.

— Мое платье и белье. Ты их случайно не прихватил из лаборатории?

— Демоны, — Дезмонд сразу помрачнел лицом. — Я заберу их, не переживай.

Он подхватил с пола свою рубашку и протянул мне. Я медленно двинулась к нему, стараясь не обращать внимания на то, с каким откровенным желанием смотрит на меня Дезмонд. Мои руки подрагивали, я и сама желала прикоснуться к нему, вновь ощутить его умелые губы на своем теле. Но нужно хотя бы пытаться мыслить здраво. Мы уже итак оставили мою одежду в кабинете зельеварения. Дурацкая магия приворота!

Дезмонд протянул мне медальон, я осторожно взяла его в руки. Дальше он расправил рубашку, чтобы помочь надеть ее. С глубоким вздохом я позволила одеялу опуститься на пол. Почти явственно ощущала, как скользит взгляд Дезмонда по моему обнажившемуся телу. Медленно оглаживает шею, обводит твердеющие соски, спускает по животику, отчего по коже пробегает дрожь. Я невольно сжала ноги, чувствуя прилив уже знакомого тепла. Медленно развернулась к нему спиной, и он помог мне вдеть руки в рукава, осторожно, не касаясь кожи. А я бы очень хотела, чтобы он вновь ко мне прикоснулся, хотя и понимала, что в таком случае не успею вернуться в свою комнату до подъема.

— Нужно четко представить место, — голос его звучал хрипло. — Не только комнату, но и ее расположение в коридоре, в здании. Точно сможешь? Или лучше открыть тебе портал в лабораторию?

— Сказала же, что смогу.

Медальон засиял в моих руках, откликнувшись на мою магию. Представила, как и говорил Дезмонд, свою комнату, наше крыло общежития на третьем этаже. Портал раскрылся передо мной.

— Я же говорила, — взглянула через плечо и чуть не показала профессору язык, но вовремя вспомнила, что этот жест не соответствует моему положению в обществе.

— Артефакт настроен на эту комнату, как только освободишься, — ладони Дезмонда легли на мои плечи, мочки уха коснулось его дыхание, вызывая мурашки на моей коже. — Приходи, — твердые губы коснулись ушка.

В данный момент я сомневалась, что скажу что-то вразумительное, потому шагнула в портал и с вскриком рухнула на свою кровать. Первый портальный опыт прошел не так плохо.

Я успела принять ванную, когда в мою комнату постучались. Перри, Бераника и Сения вплыли в мою комнату, тихо щебеча и хихикая. Я с ними тепло поздоровалась, и мы принялись за переодевание.

— Как? — я покрутилась перед подругами, демонстрируя наряд, который мы общими усилиями соорудили.

Белая шелковая рубашка с пуговичками-жемчужинами, черные полуоблегающие брюки и ассиметричная юбка в тон с белым пышным подъюбником. Она была короткой впереди, открывая ноги, но прикрывала попу. Очень необычно, слишком необычно. Но красиво, с этим не поспоришь.

— Красота! — Перри радостно хлопала в ладоши, пока Бераника и Сения кружились вокруг меня ахая и охая.

— Эмилия! — меня нагнала Беттильд. — Ты в своем уме?! — прошипела она.

Девушки с моего факультета обходили меня, словно прокаженную, откровенно морща носики и шептались обо мне. Мой необычный наряд стал темой для обсуждений номер один. Подумаешь, брюки, девушки с боевого их часто надевают, сегодня и подруги с недавнего девичника надели брюки, чтобы поддержать меня. Но им можно, а мне нельзя, ведь в Высшем обществе не принято, чтобы девушки носили мужскую одежду. Лука знал, как мне насолить.

Я шла, гордо расправив плечи, и улыбалась в ответ на ужас на лицах одногруппниц. Будто так и надо. Тогда, может, и сплетни поубавятся. Но большинство считали, что я переобщалась с простолюдинками и опустилась до их уровня. Отчасти, они правы, общаясь с простыми девушками, я на многие вещи научилась смотреть иначе, не с высоты своего положения. Но как бы я не пыталась делать вид, что все хорошо, меня расстраивало, что от меня отвернулись те, кого я считала подругами. Из-за мелочи, одежды. Та же самая Беттильд опозорилась, когда кто-то пустил заклинание тлена, и часть ее юбки рассыпалась. Ведь я тогда поддержала ее, стыдила подруг за то, что они смеются над ней. А что теперь? Беттильд морщит носик старательнее всех. Да еще окончательно портило настроение зудящее чувство тоски, навеянное моим любовным порошком.

На пару по «Зельеварению» я входила в самом скверном расположении духа. Но хоть тоска чуть отступила, когда я увидела его. Такого уверенного и надменного, как и все аристократы. Сравнение мне не понравилось. Дезмонд удивленно приподнял бровь, рассматривая мой наряд. Незаметно пожала плечами, я упоминала спор, он вполне может догадаться, что я решилась одеться так не по прихоти. Точнее не по своей прихоти.

— Как необычно, Эмилия, — Дезмонд взирал на меня с восторгом, я тут же замерла на месте, удивленная его словами. — Смелый наряд. У вас все задатки законодательницы мод. Я в восхищении.

— Благодарю, — пролепетала я, удивленная тем, что он поддержал меня.

Ведь только вчера говорил мне грубости. Удивились и мои одногруппницы. Снова послышались шепотки.

— Вы зря шепчетесь, юные леди, — Дезмонд жестом велел всем рассаживаться, а сам поднялся со своего стула, заложил руки за спину. — Когда-то и над каблуками смеялись, когда Уинифред фон Дуглас впервые надела их.

Шепотки в рядах девушек усилились.

— Позже Уинифред стала фавориткой короля Тиберия. Она долгое время формировала модные веяния. Ушли в прошлое кринолины, парики, бессмысленные слои юбок и нижних одежд. Вот вы сейчас в легких удобных платьях, а столетие назад ваш наряд считался бы непристойным.

Он в восхищении? Да это я в восхищении! Не важно, что решат про себя мои якобы подруги, но его слова поддержки бальзамом пролились на мое сердечко. Сейчас я простила ему все те обидные слова, что он говорил. Почти все. Меня все равно бесило, что он считает меня глупой и неспособной на создание контрзаклинания.

Глава 9

Эмилия

После пары мои так называемые подруги ринулись ко мне, расспрашивая об идее нового фасона. Как я до такого додумалась? У кого шила? Многие расхваливали мою смелость, хотя большинство все же осталось при своем мнении. Голова гудела от их вздохов и щебета. Мне было неприятно. Я уже сделала для себя выводы. От меня отвернуться, стоит мне чуть оступиться, еще и помогут окончательно потерять равновесие.

Я отделалась от девушек и вернулась в лабораторию. Дезмонд сидел за столом, просматривая какие-то письма. В первые мгновения, когда я вошла в лабораторию, решила, что он меня не заметил. Но стоило переступить порог, ка дверь за моей спиной захлопнулась, а замок щелкнул, подчиняясь магии Дезмонда. От неожиданности я подпрыгнула на месте. Так залюбовалась им, что не заметила применения магии.

Дезмонд сложил письма и запер их в верхнем ящике стола, только потом взглянул на меня. Улыбнулся, вновь рассматривая мою одежду. Я была не права, он довольно привлекательный мужчина.

— Я так понял, твой внешний вид связан с условиями спора, который ты проиграла?

— Да.

— Тебе все равно идет. Необычно, — похвалил он, продолжая ухмыляться.

Я медленно пошла к Дезмонду, хотя больше всего хотелось сорваться на бег, чтобы скорее обнять его, прижаться к твердому телу привороженного мной мужчины. Нити заклинания тянули нас друг к другу, но пока обоим удавалось сохранять контроль. Относительный контроль. Дезмонд все же не выдержал, подскочил с места, обогнул стол и обнял.

— Глупо, очень глупо приходить ко мне средь бела дня, — шептал он, покрывая короткими поцелуями-укусами кожу моей шеи.

— Знаю. Но я пришла не для этого, — но все равно с радостью подставляла шею, а потом и губы новым поцелуям.

— Нет? — притворно удивился Дезмонд. — Придумала повод?

— Я не придумала, — все же отстранилась, обиженная предположением Дезмонда. С окна вдруг вспорхнул ворон, заставив меня оторваться от лицезрения Дезмонда. Ворон приземлился на стол, и Дезмонд мягко погладил гладкие перья на крыле птицы.

— Это из-за него перевернуло страницы моей книги! — я обвиняюще указала пальцем на птицу. Ворон каркнул, и взглянул словно с насмешкой.

— Это Петр. Он предупредил меня о вторжении в лабораторию в тот день, — Дезмонд чуть щелкнул ворона по клюву. — Удружил, приятель, — с укоризной проговорил он.

Ворон обиженно каркнул и вновь полетел к окну.

— Так для чего ты приходила? — Дезмонд вновь сосредоточил внимание на мне. Снова нестерпимо захотелось оказаться в его объятиях.

— Ах, да. Не знаю, важно ли это, просто я недавно думала о реактивах, которые пропадают.

— Что-то видела? — Дезмонд вмиг подобрался, и взглядом и жестом давая мне понять, что ожидает продолжения.

— Не совсем. Я часто работаю в лаборатории. Так вот, я заметила, что последние три месяца уходит больше порошка тремулы, светящегося гриба и листьев златоцвета. А обычно их всегда в избытке, они редко используются.

— Тремула и злотоцвет, — Дезмонд глубоко задумался. Сейчас он походил на ищейку, вдруг взявшую след. — Больше ничего необычного не замечала?

— Вроде нет.

— Если еще что-то вспомнишь, сразу рассказывай мне. И больше никому, поняла?

Предупреждение и холод в его голосе заставили насторожиться. Неужели это и вправду так важно?

Дезмонд

— Так, когда вы говорите, видели Тейну в последний раз? — я взглянул на в миг побледневшую хозяйку таверны. Нет, она вряд ли что-то знала, скорее ее пугал сам факт допроса и мое положение. Но в страхе люди выдают то, что предпочли бы скрыть, и я этим умело пользовался.

— Говорю ж, пять али шесть недель назад, Сиятельный, — женщина чуть склонила голову. Бессознательный жест признания моего положения. — Она отработала смену. Говорю ж, выходные она подрабатывала, в другие дни учеба у нее время занимала. Да тяжело сиротушке одной, повезло что дар проклюнулся, училась, науку изучала. Иногда у нас с книжками сидела. Прилежная малышка.

— Я не прошу ее описывать, — с трудом подавил желание закатить глаза. — С кем она общалась? Дружила ли с кем? Может, любимый был?

— Был один, чернявенький такой. О, как вы! — женщина хохотнула, но быстро опомнилась. — Общались они. Тейнушка при нем ой как улыбалась, расцветала.

— Подробнее опишите внешность.

— Ох, какой же вы воспитанный. Со мной и на «вы», — разулыбалась она, забывшись.

— Внешность, — напомнил я.

— Так высокий, фигуристый. Вроде молодой, но вас магов разве разберешь? Вот вам сколько? Вдруг за пятьсотку! Так вот, молоденький, красивый парень. Тоже из магической вашей академки. В синем он ходил, вот, — она вскинула палец вверх. Пока что это первое информативное заявление с ее стороны. Синий носили адепты с факультета боевой магии.

Я распрощался с хозяйкой и покинул таверну. Довольно прибранная, чистая, она привлекала хорошую публику, находилась недалеко от центра. Тейна, пропавшая месяц назад адептка академии, работала в этой таверне на протяжении полугода, показывала хорошие результаты учебы. Но вдруг исчезла с вещами, оставив заявление об отчислении. Родителей нет, сообщить о пропаже, если оно имеет место, некому. Четыре девушки пропало за последние полгода. Просто в один день ушли, оставив после себя заявление об уходе, либо записку. Такое бывает, но не так часто. И если бы не странная смерть Мариуса фон Лейтена никто бы и не обратил внимания на внезапное исчезновение адепток. Мариус был моим другом, и я считаю своим долгом разобраться в обстоятельствах его смерти. Не мог он так нелепо умереть. Мариус умудрялся создать щиты, даже когда падал в стельку пьяный. А тут лестница. Я уже неделю в городе, но ничего выяснить так и не удалось. Потому, натолкнувшись на тупик в расследовании смерти Мариуса, я решил рассмотреть все возможные версии. Даже самые невероятные. Но кто знал, что в академии наткнусь на приворот маленькой невинной нимфы?

«Проклятие любви», как я его окрестил, не дает житья. Я постоянно думаю об Эмилии, меня неимоверно тянет к ней. Без нее сердце просто разрывает тоской, не говоря о постоянном желании овладеть ей. Радуюсь лишь тому, что в ее присутствии здравомыслие отказывает не до конца и я до сих пор не лишил ее невинности. Хотя, честное слово, с трудом сдерживаюсь. Она так на меня смотрит, будто и ждет момента, когда я сорвусь. Но нужно думать о последствиях, о возможносм скандале, стоит помнить, что все мои желания навеяны приворотом.

Мы провели ночь вместе. Из необходимости, ведь заклинание не дает нам долго находится в разлуке. Совместные ночи помогают притушить силу влечения, что позволяет нам нормально жить и заниматься своими делами днем. А ночь с ней, упоительная и тяжелая одновременно. Эмилия невинна, непорочна. У меня язык не поворачивается попросить ее подключить свой очаровательный ротик к удовлетворению уже моих желаний. Как он и не поворачивается сообщить о том, что она является обладательницей еще одной прелестной дырочки, которая может решить наши проблемы. Раньше я никогда не задумывался о чувствах женщин, но раньше в моей постели и не оказывались невинные девы. По крайней мере, столь невинные и неискушенные.

К себе я вернулся ни с чем. До вечера просидел над бумагами, пока не ощутил открытие портала. Я передал Эмилии артефакт телепорта в свой дом. Работа и до этого требовала массы усилий, ведь мысли каждый раз ускользали, воспроизводя образ среброволосой нимфы. А с ее появлением, я окончательно отбросил бумаги и покинул кабинет. Эмилия уже шла мне на встречу. Как всегда, прекрасная, с идеально прямой осанкой и уложенными в сложную прическу волосами. Мне больше нравилось, когда она ходила с распущенными волосами, но такие вольности она себе редко позволяла. Сейчас она переодела брюки и пришла ко мне в легком платье. Не скажу, что я одобрял ее смелый наряд, но она пришла на пару такой несчастной, что я не мог не заступиться за нее хотя бы словом.

Как только она оказалась в моих объятиях, чувство тоски в груди отпустило, даже дышать стало легче. Я вдохнул нежный аромат волос Эмилии, уже активно занимаясь распутыванием прически. Эмилия потянулась ко мне за поцелуем, я буквально впился в ее губы, сразу проникая языком в ее рот. Такая вкусная, такая желанная и такая недоступная.

Глава 10

Дезмонд

Я вновь раздел ее и положил на кровать. Она уже знала, что за этим последует, потому согнула ноги в коленях, развела ножки. Я не был любителем подобных ласк, но Эмилию я мог ласкать и целовать часами, наслаждаясь ее стонами и криками, дрожью ее гибкого тела и блаженством, застывшим в прекрасных чертах. Похоже это любовное проклятье покушается и на мои предпочтения. Я сбросил с себя одежду, стараясь действовать аккуратно. Не хотел верить, что выдержка меня подводит. Эмилия вновь отвела взгляд от моего тела, смущенно покраснев. Как же она мила в своей невинности.

— Эмилия, чего ты стесняешься? Ты уже видела меня обнаженным, и сама сейчас без одежды.

— Это неправильно. Мы не женаты, даже не обручены. Я вас… тебя почти не знаю. Мы даже не нравимся друг другу.

Это с какой стороны посмотреть. Скорее я не нравлюсь ей, хоть она и не успела оценить мою настоящую внешность. О себе я подобного сказать не могу. Эмилия красавица, на моем месте мечтал бы оказаться всякий, кто хоть раз увидит ее.

— Эмилия, мы обручены твоей магией, и я не знаю, насколько долго, — точнее реакция разложения порошка уже шла в лаборатории, и я бы мог завершить работу намного быстрее, но появление Эмилии каждый раз отвлекало от важного. Да и сегодня я мог поработать над снятием приворота. А чем занимался?

— А правильно или нет, какая разница? Все, что происходит между нами здесь, между нами и останется, — встал на край кровати коленом. Эмилия вдруг резко села, положила ладонь на мою грудь, останавливая меня.

— Я хочу коснуться вас… тебя там коснуться.

Я не ослышался? О, да! Сегодня она переплюнула себя прошлую в оттенке румянца. Но смотрела с воодушевлением. Моя колдунья была любопытна и мне невероятно нравилась эта ее черта. Я вновь ступил на пол с кровати и выпрямился. Она медленно придвинулась ко мне. Сначала неуверенно прикоснулась пальчиком, взглянув на меня в поисках одобрения. И получила его с лихвой. Давай же не стесняйся. Эмилия уже смелее придвинулась ко мне, огладила ствол по длине ладошкой. Теперь вся моя выдержка уходила на то, чтобы не кончить от вида обнаженной нимфы, сидящей передо мной на коленях.

— Он горячий и тяжелый, — вынесла она вердикт, изучая пальчиком рисунок вен. Улыбнулась, хихикнула и мимолетно коснулась губами головки. Этот жест был подобен взрыву, я застонал, прикрыв глаза от удовольствия.

Эмилия приняла мой стон за руководство к действию, вновь ее губы коснулись чувствительной головки. Осмелев она подключила и язычок. Но, судя по всему, действовала по наитию, не зная, что еще можно сделать. Но я не торопил, боялся спугнуть весь ее энтузиазм. Хотя…

— Представь, что это леденец, — а что, хорошая ассоциация. — Только не кусай его, — а то мало ли.

— Вроде не собиралась, — проворчала она в ответ.

Ее губ коснулась лукавая улыбка.

— Леденец? — она вновь провела язычком по головке, сорвав с моих уст хриплый стон. А потом вообще обхватила головку губами, втянула ее, поигрывая язычком. Я забыл, как дышать. И искренне сомневался, что устою на ногах.

Соблазнительница продолжала, вдохновленная моей реакцией. То втягивала в ротик, то выпускала и игралась, выводя язычком узоры вдоль ствола. Это была пытка, это было блаженством. Я хотел ускорить темп, но не решался давить на нимфу. И в то же время эта игривая неторопливость приносила невероятное удовольствие. Перед глазами вспыхивали искры, я уже не чувствовал ног, вообще не ощущал своего тела, полностью сосредоточившись на движениях язычка моей нимфы.

— Я сейчас кончу, — прохрипел ей, чтобы успела отстраниться. Разрядка оказалась невообразимо яркой. У меня потемнело перед глазами, я даже не заметил, как рухнул на колени. Тело покрыла испарина, грудь ходила ходуном от тяжелого дыхания, в ушах звенело.

— Тебе плохо? — Эмилия мягко коснулась моих волос.

— Нет, мне очень хорошо, — даже слишком хорошо.

Чуть придя в себя, я поднял голову на Эмилию. Она так и сидела на краю кровати, обнаженная, с каплями моей спермы на груди. Такая невинная и такая порочная одновременно.

— Ты не против, если я немного передохну?

— Нет, — она отодвинулась от края.

Приподнявшись на все еще дрожащие ноги, я буквально рухнул на кровать, прикрыл глаза, но снова открыл, когда ощутил движение магических потоков. Эмилия убирала семя с помощью бытового заклинания. Мне вспомнился полог, который она возвела. Довольно сложный, хоть и немного кривой.

— Дай мне руку, — протянул к ней ладонь.

Она после краткого замешательства вложила свою ладошку. Привычно просканировал ее резерв, и весьма удивился. Резерв сравним с моим. Очень сильная, даже жаль, что такие способности достались девушке. Мужчина с такими данными был бы востребован в тайной службе Короны.

— Зачем ты проверяешь мой резерв? — нахмурилась она. И снова удивила. Она почувствовала сканирование. Это даже интересно. Дальше я нацелился на ее ментальные блоки.

— Прекрати! — зашипела она, ударив ладошкой по моей груди.

— Ты полна сюрпризов, твои блоки не пробить, — по крайней мере, мне.

— Зачем их вообще пробивать? — злилась Эмилия.

— Просто, — пожал плечами. Причин не было, просто и я любопытен.

— А ты долго будешь отдыхать? — Эмилия поерзала попкой по кровати. Кто-то тоже жаждет получить свою долю удовольствия.

— Долго, — решил подразнить ее. — Ты можешь пока сама себя поласкать.

— А так можно?! — удивилась она.

А я рассмеялся, отчего она вновь залилась румянцем. Кажется, в ее хорошенькую головку не приходили мысли о самоудовлетворении.

— Если самой можно себе доставить удовольствие, зачем вообще нужны мужчины?

Я поперхнулся своим смехом, услышав ее вопрос.

— Попробуй однажды и сравни. Мужчина принесет тебе больше удовольствия.

— Больше или меньше, какая разница? — продолжала она.

— Только с мужчиной ты можешь завести детей.

— Но… если я не хочу детей? Если я хочу иного, не того, что принято? — ее взгляд вспыхнул упрямством, она мечтательно улыбнулась.

— Я думал, любая девушка мечтает о семье и детях.

Изумрудные глаза вмиг потускнели, а кончики губ скорбно опустились. Она отвернулась от меня и сползла с кровати. Подхватила покрывало и обмотала его вокруг груди. До сих пор смущалась своей наготы.

— Ты куда?

— Я принесла свои записи. Проверь их, пожалуйста, — она прошла к своей сумке.

Утихшее было желание вновь проснулось, стоило девушке нагнуться, ведь покрывало распахнулось, открывая прекрасный вид на ее попку. Она извлекла из сумки блокнот и направилась обратно. Присела на край кровати.

— Проверишь? — Эмилия стиснула челюсть, словно готовая в любой момент вступить в спор.

— Конечно, — забрал у нее блокнот.

Я сомневался в том, что ее труды хоть чего-то стоят, но решил не расстраивать еще больше малышку. Похоже, не все так гладко в ее розовом мирке. Сначала мельком просмотрел формулу, но быстро осознал свою ошибку. Несколько раз перепроверил, чтобы убедиться. Она действительно вывела контрзаклинание! А это означает конец нашим страстным вечерам…

— Неплохо.

— У меня получилось? — обрадовалась Эмилия, подавшись ко мне.

— Почти, в формуле ошибка.

Глава 11

Эмилия

— Ошибка? — чуть ли не плакала.

Я перепроверила расчеты пять раз! Так надеялась, что у меня получится. Даже уже не из-за приворота, а в желании доказать, как он был не прав в моей оценке. Доказать себе, что я способна на большее, чем бытовые заклинания. Но я себя переоценила.

— Не расстраивайся. Формирование контрзаклинаний — сложный раздел.

Дезмонд отложил мой блокнот на прикроватную тумбочку. Перевернулся на бок, подложив руку под голову, и похлопал ладонью по кровати возле себя, предлагая лечь рядом. Его взгляд соблазнял и обещал тысячи удовольствий, внизу живота знакомо потеплело. Хотела бы я, испытывать такое же желание к будущему мужу. С другой стороны, всегда можно приворожить и мужа.

— Подожди. Покажи мои ошибки, я хочу разобраться.

— Эмилия, — Дезмонд недовольно поморщился, потянулся ко мне, схватил за запястье и легко уволок меня на кровать. А в его объятиях желание возражать как-то даже не возникло.

Сегодня я вновь проснулась в кровати с мужчиной. Не с моим мужем, даже не с женихом, с моим преподавателем, которого я случайно приворожила. С мужчиной, которого практически не знаю, да он и не стремится рассказывать о себе. Но магия сильна, потому меня тянет к нему, я желаю его каждую секунду в разлуке, и не могу насытиться его ласками, когда мы вместе. Может, конечно дело в том, что мы не переходим к главному.

Дезмонд спал на боку, спиной ко мне. Я придвинулась к нему и осторожно обвила руками его грудь. Так приятно, кожа к коже, тепло. Потерлась носом о выступающие позвонки на его спине, вдыхая неповторимый запах мужчины. Дезмонд вздохнул глубже, кажется, просыпаясь, аккуратно развернулся ко мне. Помятый со сна, с растрепанными волосами он не выглядел надменным профессором.

— Ты такая красивая, — хриплым со сна голосом прошептал он, касаясь кончиками пальцев моей щеки.

Я улыбнулась. Льстец, уверена, у меня гнездо на голове и вмятина от подушки на щеке. Но может такие девушки как раз в его вкусе? Он же не говорил, как ко мне относится. Лишь я высказала свое мнение, хотя уже не была так уверена.

— Какие девушки тебе нравятся?

— О, — он лукаво улыбнулся, подмигнул мне. — Я люблю большегрудых смуглых брюнеток с карими глазами.

Он озвучил черты внешности, противоположные моим. Теперь я хмурилась, гадая про себя, шутит он или действительно предпочитает совершенно противоположный моему типаж женщин. Да и что меня это так заинтересовало? Не будь истории с зельем, мы бы и не посмотрели друг на друга в таком свете. А если бы и посмотрели, не смогли бы позволить себе и мимолетной улыбки. Мы из разных кругов, он старше меня. И все равно я лежу и гадаю, могла ли понравится Дезмонду без приворотного порошка. Глупая.

— А тебе какие мужчины нравятся?

Ладонь Дезмонда пробралась под одеялом к моей груди. Так что способность здраво мыслить резко упала до нуля.

— Так какие? — напомнил Дезмонд, перекатывая мой сосок между пальцами.

— Блондин, голубоглазый, — я зажмурилась, наслаждаясь приятными ощущениями.

— Даже так? Не блондины, а один конкретный блондин? — Дезмонд убрал руку. Я распахнула глаза, не понимая его реакции. Он будто злился.

— Кто бы мне на самом деле не нравился, мой выбор определяют родители, — не смогла скрыть горечи в голосе.

Потому я и не формирую предпочтений, отгораживаюсь. Не хочу, чтобы мне кто-то понравился. Помню, сестра долго плакала перед свадьбой, ведь была влюблена в мужчину ниже ее по происхождению. В желании все же остаться с ним, она сбежала и отдала ему свою невинность. Но отец не пошел на поводу влюбленных. С помощью семейного древа он быстро отыскал беглянку. Сестру выдали замуж за нелюбимого, но одного с ней статуса. Ее муж согласился закрыть глаза на изъян невесты, как сам же и выразился в разговоре с отцом. В тот день я подслушивала их через воздуховод с помощью магии, и в полной мере осознала, насколько я не властна над своей судьбой. И я берегла свое сердце, не желая повторять путь сестры.

— Мне нужно уходить, — игривое настроение как-то испортилось. Не хотела думать о том, что предстоит мне. — Доработай скорее контрзаклинание. Нужно справиться до выходных.

— У тебя планы на выходные?

— Да, меня ждут в семейном имении.

Дезмонд нахмурился, словно уловив, что я чего-то не договариваю.

— Да, твои записи. Ты меня удивила, — он придвинулся, положил руку на мою талию. — Кто-то тебе помогал?

— Нет, я сама.

— Занимаешься самостоятельно?

Судя по всему, Дезмонд с трудом в это верил. Вот такая я странная. Но когда магия бурлит в тебе, нет желания сдерживаться. Он и сам сильный маг, как он может не понимать моих чувств? Иметь силы и не использовать их. Это скорее я не понимаю выбора моих одногруппниц. Хотя, какой у нас выбор? Легче, как они об этом не задумываться.

— Да, прошу у подруг с других факультетов мне помогать.

— Ну, твой полог весьма неплох. Но практики не хватает, — после кратких раздумий похвалил Дезмонд.

— Правда?!

— Правда, — он улыбнулся, в уголках его глаз собрались лучики-морщинки. Я невольно залюбовалась им. Ему идут вот такие вот теплые улыбки, они преображают весь его облик.

Вернувшись к себе я все еще была под впечатлением от состоявшегося разговора. Дезмонд расспрашивал о моих самостоятельных занятиях, успехах. Кажется, его интерес был искренним. Я разоткровенничалась настолько, что теперь даже неудобно. Что он обо мне подумает? Аристократка заскучала и захотела приключений? Общается с простолюдинками, носит мужские вещи и мечтает заниматься магией на серьезном уровне. С другой стороны, почему его мнение так важно для меня?

Сегодня я вновь надела на учебу брюки. Уже не из-за спора, а потому что мне понравилось, потому что так удобно. И сегодня мнение окружающих меня уже не волновало. Кто хотел, продолжил со мной общаться. А несколько особо смелых девушек тоже надели брюки с короткой юбкой поверх. Слова Дезмонда сделали из меня законодательницу мод. Экзамены тем временем завершались, если их можно так назвать на нашем факультете. Предстоял еще день экзаменов и вручение диплома в начале следующей недели.

Так как после завершения работы над контрзаклинанием дел больше не было, я отправилась к Дезмонду раньше. Обстановка его спальни уже воспринималась привычно, будто я прихожу сюда не третий день подряд, а как минимум месяц. Дезмонд обещал довести до ума мои расчеты, я надеялась, что ничего не напутала в воспроизведении первоначального плетения. Как только контрзаклинание будет готово, приворотные чары падут. И тогда… Я медленно опустилась на край кровати. И тогда наши встречи прекратятся, будто их и не было. Мне придется забыть страстные поцелуи Дезмонда, сильные объятия и звук его волнующего голоса. Забыть его, сделать вид, что этой страницы не было в моей жизни. Я не хотела забывать, не хотела лишаться этих ощущений. Но ведь нежелание что-то менять навеяно чарами? Или нет?

Дезмонд

Сегодня нимфа казалась мне другой. Она сама подавалась на встречу моим ласкам, смело целовала, извивалась в моих объятиях. Словно отпустила все свои внутренние тормоза и отдалась во власть желаний. Но это не выглядело пошло, наоборот, каждое ее прикосновение сквозило такой искренностью, что я боялся спугнуть ее любым неправильным словом или прикосновением. Никогда не думал, что можно получать столько удовольствия с женщиной, не переходя к соитию. С Эмилией я познал новые грани слова «близость». Физическая близость и духовная. Ей удалось восхитить меня. Эмилия оказалась необычной девушкой, смышленой, упрямой, целеустремленной. Все эти годы на своем недофакультете она занималась самостоятельно, развивала свой дар, экспериментировала. И с какой затаенной тоской она говорила о запрете, установленном ее отцом на использование магии. Она видела смысл своей жизни именно в магии, может, конечно по наивности, все же она молода. Но у нее была мечта, цель, пусть и недостижимая при ее положении в обществе.

Я бы и дальше недоумевал над ее поведением, решив, что она просто стала смелее. Но позже она поинтересовалась о результатах исправления ее ошибок в формуле контрзаклинания. Ошибок, которых нет. К тому моменту мы уже просто лежали в объятиях друг друга. Тогда и стала ясна причина ее поведения. Она тоже понимала, что скоро все закончится. Как и я не хотела прекращать наши встречи. Магия? Скорее всего. Ведь и я соврал ей. Поступил подло и очень жалею об этом. Но зато она вновь в моих объятиях. А хочу ли я ее отпускать?

— Эмилия? — я повернулся, приподнялся над ней на руках.

— Да? — розовые губы изогнулись в нежной улыбке. Я забыл, что хотел сказать, просто поцеловал, сначала мягко, но усиливая напор.

Вскоре мы уже задыхались, отдавшись во власть этого поцелуя. Хватали воздух краешками губ, и все не могли оторваться друг от друга. Стройное тело изгибалось подо мной, терлось твердыми сосками о мою грудь, коготки царапали мои плечи. Она хотела меня, я в этом уверен. Как и я хотел ее, сейчас и навсегда. Да меня ломало, настолько сильно я желал скорее ворваться в нее, стать ее первым мужчиной и сделать ее своей. Своей маленькой нимфой.

Глава 12

Дезмонд

— Ты хочешь этого? — слова вырывались с придыханием, сипло.

Я уже мягко проникал в нее, раздвинул влажные набухшие от возбуждения складочки, почувствовал сопротивление девственной плевы.

— Что ты делаешь? — тело Эмилии напряглось. Она завозилась подо мной, пытаясь избежать проникновения.

— Не волнуйся, я готов взять на себя обязательства. Расслабься, малышка, — вновь попытался ее поцеловать, легким движением бедра усиливая давление.

— Ты сошел с ума!? Отпусти, Дезмонд. Не надо!

Больше всего на свете я желал продолжить, не слушать ее. Уверен, в ней говорит страх первой боли. Но изумрудные глаза смотрели с таким отчаянием, что я прекратил, чуть отстранился.

— Ты же хочешь этого.

— Нет, Дезмонд, — она отвернула лицо, смаргивая с глаз слезы. Я так напугал ее? Демоны! — Это все заклинание. Нам нельзя.

Я скатился с нее, присел на колени, ошеломленный ее слезами. Она отвернулась, сжалась обхватив свои плечи руками. Сейчас она казалась такой хрупкой и несчастной, что у меня потяжелело на сердце. Мне казалось, она тоже хочет меня, не только как мужчину, но и как человека. Неужели только казалось? Я не привык не верить своим ощущениям. Или…

— Дело в моем положении? Род Деверо стоит ниже рода Айрин.

Эмилия вздрогнула, когда услышала мои слова. Она медленно повернулась, ко мне, приняла сидячее положение, взглянула на меня из-за плеча с отчаянием во взгляде.

— Прости, Дезмонд.

Огромных усилий мне стоило сохранить лицо. Как я сразу не догадался? Она может казаться легкой в общении, быть необычной, да что уж, невероятной, но она всегда будет оставаться Эмилией фон Айрин, высокородной аристократкой.

— Это магия, — продолжала она, пытаясь оправдаться.

Да, в ее словах есть крупица истины. Магия влияет на нас, мы должны мыслить здраво при принятии таких важных решений. Не стоило ей врать, тогда бы и не случилось этого неприятного разговора.

— Одевайся, — приказал я и сам поднялся с кровати.

— Зачем? — Эмилия хмурилась, поднимаясь с другой стороны кровати.

— Разберемся с твоим приворотом.

Эмилия выглядела озадаченной моими словами. Мы облачились в одежду в молчании и покинули спальню. Я вел ее в свой кабинет, где в письменном столе хранилось зелье и блокнот с контрзаклинанием. Два необходимых элемента, чтобы избавить нас от этой магической зависимости.

— Почему ты сразу не сказал, что исправил ошибки? — спросила Эмилия, наблюдая за тем, как я вычерчиваю на специальной секции пола магический круг, и сразу кладу сверху два тюбика с зельем. Зелье я приготовил еще позавчера. Стандартный антидот против приворота.

— Не хотел расставаться с тобой, — и был уверен, что интерес взаимен.

Эмилия вспыхнула, виновато опустила глаза к полу, стиснула ладошками подол платья. Она вскинулась, намереваясь что-то сказать, но одернула себя и вновь отвернулась. Я на память создал нужно заклинание, заклинание, созданное Эмилией, и бросил его в магический круг. Грани круга вспыхнули синим огнем, зелье забурлило в тюбиках, меняя цвет с изумрудного на прозрачный. Это означало, что заклинание сработало.

— Пей, — я передал Эмилии тюбик, в один глоток осушая свою емкость с зельем. Безвкусное, в отличии от сладкого приворотного зелья.

Эмилия пила с опаской, пусть и видела, что я выпил все зелье разом. Я ожидал, что внутри что-то мелькнет, изменится, с глаз спадет пелена. Но ничего не менялось. Мы смотрели в глаза друг друга с ожиданием, не зная, что должно произойти.

— Ничего не чувствую, — пробормотал я, откладывая пустой тюбик на стол.

— Нити заклинания исчезли, — Эмилия сощурила глаза, явно перейдя на магическое зрение.

— Ты выдела нити приворота?!

— Да, временами, — Эмилия перестала щурится и посмотрела на меня уже прямо. Наверное, тоска в ее взгляде мне виделась.

Ее способности невероятны! Теперь мне искренне жаль, что она закопает свой дар в замужестве. Видеть столь тонкие нити заклинаний способен не каждый. Мне, например, это недоступно. Я сильный маг, но не столь чувствителен к ткани мироздания.

— Приворот рассеялся, — заключила Эмилия, улыбнувшись грустно.

— Точно? Ты больше ничего не чувствуешь ко мне? — сжал кулаки, уже внутренне обругав себя последними словами.

Эта девушка окончательно выбила меня из колеи. Почему меня так волнует, как она ко мне сейчас относится? Наши пути должны на этом разойтись. Она завершит обучение. Скоро вернется под крыло родителей, а оттуда сразу упорхнет к мужу. Произнесет с ним клятвы в Храме богов, отдаст ему невинность в их первую ночь, родит детей. Опять же ему. И этот факт злил. Меня подобный поворот событий не устраивал.

— Приворота больше нет, — после краткого молчания проговорила она и отвела взгляд. Врала, уж это я видел.

— А я до сих пор хочу поцеловать тебя, — честно признался ей. Ни к чему юлить.

Чары ушли, меня больше не тянуло насильно к ней заклинанием приворота, но я по-прежнему хотел ее. Хотя, кто бы на моем месте не хотел? Эмилия красивая девушка, я успел вкусить ее во всей красе. И не отказался бы от добавки.

Она потянула цепочку артефакта, чтобы снять его.

— Оставь, — и зачем я ее остановил?

— Я сегодня уже несколько раз открывал порталы, не хочу тревожить резерв. Вернешь артефакт завтра, — безбожно врал ей, но так у нас будет еще одна встреча наедине, помимо экзамена.

— Я сама открою, — она вложила в мою ладонь медальон, ловко расстегнув карабин. Не хочет даже этой краткой встречи?

Эмилия взмахнула рукой, призывая внутреннюю магию. Перед ней замерцал портал. Интересно, она в курсе насколько опасна портальная магия? Портал был стабилен, но куда он ведет? Остановил ее порыв шагнуть в портал, и первым заглянул в темный провал. Да, жилые покои, судя по сложенной на кровати юбке с брюками, принадлежат Эмилии. Так, у нее получилось. Снова она меня удивила. Интересно, так будет всегда?

Я вынырнул из провала портала, чтобы пропустить Эмилию. Только отпускать ее все равно не хотелось. Может к черту все? Поцеловать ее и взять то, что так желаю? И тогда она уже от меня не уйдет. Так, нужно встряхнуться, начать мыслить здраво. Эмилия меня не знает, я почти не знаю ее. Нам нужно немного прийти в себя после снятия приворота. Если меня по-прежнему будет тянуть к ней, то тогда и буду действовать. Поеду к ее отцу, получу разрешение на ухаживания. Сделаю все правильно. Такая девушка как Эмилия заслуживает ухаживаний. Она была права, магия подталкивала меня к близости, сейчас я это осознаю. Вот только немного тревожило то, что в отличии от меня она смогла остановиться. Возможно я вижу то, чего нет и Эмилия равнодушна ко мне?

Эмилия вдруг приблизилась, приподнялась на носочках, ее губы мимолетно коснулись моей щеки. Нежные, мягкие, манящие. Я удержал ее за талию, повернулся, чтобы вновь вкусить ягодную сладость ее губ. Приворот снят, а ощущения близости с ней такие же яркие. Даже ярче, ведь я знаю, что они правдивы, не навеяны магией.

— Дезмонд, пожалуйста, — взмолилась она, отвернувшись от моих губ.

Снова по ее щекам лились слезы. Я не мог понять ее реакции. Боится меня или просто расстроена? С неохотой, я выпустил ее из объятий.

— Прощай, Дезмонд.

Я прокручивал в голове ее последнюю фразу даже после того, как портал, в котором исчезла Эмилия схлопнулся. Почему она прощалась? Мы же увидимся завтра.

— Добрый день, профессор фон Деверо, — ее приветствие ответило на мой вопрос, когда она вошла на следующий день в кабинет зельеварения в числе своих одногруппниц. Теперь я для нее просто преподаватель.

Глава 13

Дезмонд

Принимать экзамен у факультета бытовой магии сущее наказание. От этих девушек итак мало требуют, самый минимум, а они даже его не пытаются осилить. Хотя, большинство из них не будет применять магию даже для своего удобства, привыкшие к присутствию слуг. Лишь Эмилия выполнила все задания раньше срока и теперь сидела за своим столом, глядя куда угодно, только не на меня. Когда она уходила, я хотел попросить ее задержаться. И все равно промолчал, ведь она побежала прочь из кабинета в числе первых.

Вечером, сидя в своем кабинете и попивая вино, я долго размышлял. Об Эмилии, он нас, о своих чувствах к ней. Когда стоило заняться расследованием, ведь судя по списку пропавших ингредиентов, кто-то промышлял некромантией. Важно найти некроманта как можно скорее, ведь девушки могут быть живы, если мои предположения верны и их действительно похитили. Но пока поисковые заклинания не срабатывают, и я зашел в тупик. Остается ожидать, когда некромант выдаст себя новым воровством. И не смотря на важность расследования, я все не могу выбросить из головы свою нимфу. Приворот рассеялся и остался одновременно. Этой девушке удалось меня приворожить. И не удивительно, такую девушку еще поискать. Повезет какому-нибудь аристократишке, если я не начну действовать. Но я не собирался упускать Эмилию. Планировал поездку к ее отцу на следующей неделе.

Вызов на кристалл связи заставил вынырнуть из омута собственных мыслей.

— Я узнал, что ты вернулся в Элтанен, — раздался бодрый голос Вильгельма, моего хорошего друга.

— Вернулся и даже не связался со мной, — укорил он, приблизившись к кристаллу. Поморщился. — Сними иллюзию.

— В Элтанене, — подтвердил я скучающим голосом, касаясь кольца-артефакта. И что он морщиться? На этот раз я изменил лишь цвет волос и немного поправил черты лица. — Но сейчас не в столице.

— Как же так? Я ожидал тебя в гости после возвращения!

— Ты не слышал о смерти Мариуса?

— Слышал, конечно, — Вильгельм вмиг помрачнел.

С Мариусом мы втроем были хорошими друзьями, вместе служили. И не теряли связи, пусть жизнь и раскидала нас по разные стороны Элтанена.

— Подожди. Ты расследуешь его смерть? Я несколько раз обращался с прошением по поводу повторного расследования. И мне каждый раз отказывали.

— Да, я пытаюсь выяснить, что произошло. Но пока все и вправду указывает на то, что Мариус неудачно упал.

— Если бы это было так, ты бы уже прекратил попытки.

Вильгельм хорошо меня знал, и сделал правильные выводы. Я нутром чувствовал, что не так все очевидно со смертью друга. А теперь еще и подсказка Эмилии, благодаря которой стали ясны причины воровства.

— Но давай не будем о плохом. Ты в курсе, что послезавтра помолвка моего сына? Твоего названного племянника, — уточнил он, будто у него много сыновей.

Еще в армии мы обменялись кровью с Вильгельмом, став названными братьями. За шутками Вильгельма и его дети начали называть меня названным дядей. Я не противился. Сестер и братьев у меня не было, так что своих племянников я лишен.

— Если честно, нет. Мне кажется, в прошлый мой визит Дуглас еще сидел на моих коленях и выпрашивал сладости.

— Учитывая, как часто ты у нас бываешь, я не удивлен, — рассмеялся Вильгельм.

— Но вообще я тебе два месяца назад отправлял приглашение, — притворно нахмурился Вильгельм. Он понимал, что служба часто занимает все мое время.

— Я буду, — пресек дальнейшую речь. Все равно ведь уговорит, он умеет уболтать.

И мне было немного стыдно перед другом. Я действительно забыл, сначала занятый на службе, а потом уже невинной нимфой. Пожалуй, прием у Вильгельма хороший способ отвлечься хотя бы на вечер.

Прием проводили в городском доме рода Сайтеров в столице Элтанена Илоне. Вильгельм был сторонником помпезности, особняк выделялся яркой магической подсветкой. К воротам стекались кареты, я предпочел в этот вечер пройтись пешком от своего городского дома. Я давно не бывал в столице и успел соскучиться по шумному ритму города. Даже с какой-то ностальгией прохаживался по знакомым улицам. Похоже, старею, раньше мне казалось, я не скучаю по дому.

Вильгельм устроил все по высшему разряду, я и не сомневался в нем. Меня встретила вышколенная прислуга, приняла мое пальто и проводила в фуршетный зал, где уже играла музыка, начались танцы.

— Дезмонд! — Вильгельм позвал меня чуть ли не из другой части зала, вскинув руки, и обратив взгляды присутствующих на меня. Я направился к другу, готовясь к громким восклицаниям, но сбился с шага, когда заметил ее.

Эмилия смотрела на меня изумрудами глаз, привычно покусывала нижнюю губу. Узнала, ведь иллюзия не сильно меняла мое лицо. Читай книги на Книгочей. нет. Поддержи сайт — подпишись на страничку в VK. Я двигался вперед, огибая людей, как завороженный. Понимал, что должен отвести взгляд, но не мог. Сегодня она была как никогда прекрасна. В темно-зеленом с белым платье из воздушной ткани она действительно напоминала нимфу. Невесомую, нежную. Эмилия первая отвернулась, когда у нее что-то спросил мой названный племянник и сын Вильгельма Дуглас. Тогда я и отметил то, что не заметил сразу. Она стояла под руку с Дугласом, непозволительно близко просто для знакомых.

— Как давно я тебя не видел вживую! — Вильгельм крепко обнял меня. Он всегда попирал все правила приличия, и окружающие уже смирились. Хотя, когда твой род третий в силе после Королевского, можно позволить себе вольности. По сути, их позволяю себе и я.

— Неужели так соскучился, — отстранился от друга, искренне радовался, как и он. Вильгельм хоть и кажется временами инфантильным повесой, на самом деле самый верный друг и товарищ, что неоднократно доказал при нашей службе в армии.

— Ночами слезы лил в разлуке с тобой, — он жестом указал на Дугласа с Эмилием и у меня противно заныло в районе груди.

— Здравствуй, дядя, — Дуглас по-мужски протянул мне руку. Которую я пожал, сжав сильнее чем требуется.

Я уже понимал, что Эмилия здесь не просто так, что его следующие слова мне очень не понравятся, но продолжал улыбаться и впервые надеялся ошибиться.

— Позволь представить тебе мою невесту. Эмилию фон Айрин.

Глава 14

Эмилия

День в семейном гнезде Айрин проходил спокойно. Я прибыла открытым для меня из академии порталом, расположилась в своих комнатах. На завтра я должна была отбыть с родителями в Илону, чтобы заключить помолвку с Дугласом. Дом навевал массу теплых воспоминаний из детства, но за время обучения я уже успела отвыкнуть от него.

Я отправилась в детскую, уверенная, что найдут там маму. И не прогадала. Мама возилась с моим братом Уильямом, ему только исполнилось три месяца. Моя мама, Лилиана в девичестве фон Закар, воплощала в себе все черты, необходимые истинной аристократке. Она всегда выглядела безупречно, говорила правильно, ее вкусом восхищались. Но все это для меня было неважно. Ведь и она вопреки принятым в обществе привычкам сама ухаживала за нами, своими детьми, почти не пользуясь услугами нянь и кормилиц. Она не гнушалась грязных простыней и ночных бдений возле больного ребенка. В материнстве она видела смысл своей жизни. Ни с кем я не была так близка, как с мамой.

— Что тебя беспокоит, Эмилия? — мама осторожно переодевала Уильяма в сухую пеленку, но смотрела на меня с беспокойством.

— Ничего, матушка. Завтра ответственный день и я боюсь разочаровать вас.

— Эмилия, — мама нахмурилась. — Не припомню, чтобы ты когда-нибудь что-то скрывала от меня.

— Я не скрываю, — опустила глаза к мыскам своих туфель, вновь мысленно ощущая себя маленькой девочкой.

— Эмилия, что случилось? Мне ты все можешь рассказать.

Да, она права. Уверена, мама не осудит меня, даже если я расскажу, что происходило между мной и Дезмондом. Но эти воспоминания слишком личные, чтобы ими делиться.

— Влюбилась?

Я вздрогнула от ее предположения. Отчасти она права, я еще и сама до конца не могу разобраться в своих чувствах. Дезмонд мне определенно не нравился с начала нашего знакомства. То ли магия, то ли вынужденная физическая близость породили близость духовную. Чары спали с нас, но я уже не считала его некрасивым. Он до сих пор привлекал меня, что уж говорить, я скучала по нему. Но любовь ли это? Может все дело в том, что он мой первый мужчина?

— Я не знаю, матушка, — отвечала честно. Мама не выдаст, но может что-то посоветует.

— Не мудрено. Дать оценку своим чувствам сложно, милая, — мама аккуратно положила Уильяма в кроватку и подошла ко мне, присела в соседнее с моим кресло.

— А зачем давать им оценку? Отец все равно не позволит.

Мама смотрела на меня с сочувствием и пониманием.

— Ты мудрая девочка, Эмилия. Пойми отца, он думает о процветании рода, да. Но он не отдал бы тебя в жены плохому человеку. И он позволил тебе выбрать.

— Позволил, — кисло согласилась я.

Отец еще год назад предоставил мне несколько имен аристократов среди которых позволил мне выбрать. Я выбрала Дугласа, потому что его единственного видела вживую. Я тогда только поступила в академии, а он помогал сестре при поступлении. Он был внимателен к своей сестренке, много шутил. И внешне не вызывал моего отторжения. Вот я и выбрала его. Кажется, и отец остался доволен выбором. Род Сайтер знатен, богат и силен. В наши встречи Дуглас вел себя безукоризненно, с ним было легко. И я лишь уверилась, что сделала правильный выбор. Точнее я была уверена, пока не приворожила Дезмонда.

— Понимаешь, если быть до конца честной, я не хочу замуж. Я хочу заниматься магией, чувствую, что это мое призвание.

— Я знаю, милая, — мама придвинулась и нежно погладила меня по голове. — Все наладится. Вещи, которым ты придавала огромное значение, могут потерять значимость со временем. Ниннель тоже убивалась по своей любви. Но сейчас нашла точки соприкосновения с мужем, беременна. И очень жалеет о своем поступке.

— А может она была бы счастлива, если бы не отец? С тем, кого сама выбрала.

— Может, сейчас и не узнать, Эми.

И мама была как всегда права. Взгляд на вещи меняется со временем. Если после свадьбы сестры мысль о замужестве приводила меня в ужас, то со временем я смирилась, даже получила хоть какое-то право выбора. Надо просто смириться, присмотреться к Дугласу. Он должен стать хорошим мужем. Я надеюсь.

К помолвке меня начали готовить с самого утра. Обертывания, маски, даже волосы подстригли. Облачили в новое платье. Я так не любила эти приемы, не любила мельтешение слуг. Поэтому мне и нравилось в академии, там я была относительно одна, сама занималась своей прической, выбирала платье по вкусу. Выбор мамы мне понравился, но сама я бы предпочла платье без корсета и с более короткой юбкой.

Мы прибыли на час раньше начала приема. Как и полагается встречали нас всей семьей. Дуглас, его родители Вильгельм и Мария. Дуглас сегодня выглядел представительно. Высокий, с подтянутой фигурой. Красивый, голубые глаза смотрели на меня с восхищением. А я невольно сравнивала его с Дезмондом. Они так не похожи. Поставь их рядом неделю назад и мой выбор был бы очевиден. Но не теперь.

Дуглас сразу отвел меня в другую комнату, подальше от старших родственников, увлек разговором. Он много шутил, улыбка не сходила с его лица, и я старалась соответствовать, к тому же шутки были смешными. Ему удалось меня расшевелить.

— Приступим?

Дуглас даже присел передо мной на колено, протягивая коробочку с фамильным обручальным кольцом.

— Эмилия, ты станешь моей женой? — он улыбался, искренне, тепло. Мне казалось, он рад помолвке. И мне стоит не зацикливаться на прошлом, а стараться наладить отношения с моим будущим. И лучше обойтись без приворота.

— Да, — я протянула руку, позволяя надеть на мой палец кольцо. Дуглас пружинисто поднялся на ноги.

— Знаю, что не положено, — он вдруг притянул меня за талию.

Придушенно ахнув, я положила ладони на его грудь. Его губы мягко коснулись моих, вызвав невероятное смятение в моей душе. Дуглас сразу отстранился, не решившись еще больше испытывать судьбу. Пытаясь скрыть свое замешательство, я улыбнулась ему и начала притворно возмущаться, стараясь перевести его поступок в шутку. Я бы предпочла подольше пообщаться с будущим мужем, узнать его лучше, но приближалось время приема и нам предстояло сосредоточиться на гостях и поздравлениях.

Но Дезмонд не оставлял меня и здесь. Сначала я решила, что он мне привиделся, слишком много я в последнее время думаю о нем. А потом отец Дугласа окликнул его, привлекая к нам внимание. Все это время, пока мы общались, он носил иллюзию. Скорее всего сильный артефакт, раз я не заметила нитей заклинания. Для меня он почти не изменился. Все те же завораживающие черные глаза, та же твердая линия губ, поцелуи которых сводили меня с ума. Разве что теперь волосы были не черными, а белоснежными, да и черты лица чуть смягчились.

Дезмонд не отрывал от меня взгляда, пока шел к нам. С каждым его шагом, я внутренне холодела. Не знала, как себя вести с ним. Ведь теперь он знал, кого я выбрала вместо него. А вдруг он и пришел на прием из-за меня? Дуглас что-то спросил у меня, но я даже не поняла смысла его слов, ответила что-то невпопад. Вильгельм крепко обнял Дезмонда, чем весьма меня удивил. Насколько близко они знакомы? Вот тогда в голове и всплыла догадка о личности моего профессора. Черные глаза и белоснежные волосы. Не может быть!

— Здравствуй, дядя, — произнес Дуглас, протягивая руку для пожатия. Дядя?! — Позволь представить тебе мою невесту. Эмилию фон Айрин.

Черные глаза Дезмона на мгновение расширились. Он будто не знал об обручении.

— Твоя невеста прекрасна, — его голос прозвучал чуть хрипло, но он быстро взял себя в руки и шагнул ко мне. — Позвольте представиться. Дезмонд фон Дигре.

— Дигре? — переспросила я, забыв все правила приличия. Кажется, даже рот приоткрыла от изумления. Дезмонд коротко улыбнулся, обдав меня арктическим холодом взгляда.

— Не пугайте так мою невесту, дядя.

Дуглас мягко отстранил меня от Дезмонда, придержав под локоть, ведь сама я сомневалась, что устою на ставших вдруг ватными ногах. Мне с трудом удалось сдержать нервный смешок. Я отказала Дезмонду из-за его происхождения, знала, что отец не одобрит наш союз. В итоге оказалось, что Дезмонд еще и выше меня по статусу. Род Дигре стоял вторым в очереди на Королевский престол, за глаза его называли «Ворон». О нем ходили неоднозначные слухи, его боялись и опасались, ведь поговаривали, что он заправляет в тайной службе Королевства. Глава рода, но в основной ветке остался только он, потому был завидным женихом. Хотя девушки и не стремились привлекать его внимание. Сам он редко появлялся на приемах и балах, чаще всего он находился при короле. О Боги, меня чуть не лишил невинности сам «Ворон»!

— Мне показалось, ты назвал мэтра Дигрэ дядей, — с усилием растянула на губах улыбку, стараясь не смотреть на Дезмонда. Хотя всем существом ощущала его присутствие, его близость.

— О, давай я расскажу, — включился Вильгельм. — Мы с Дезмондом вместе служили и стали называть друг друга братьями, даже кровью обменялись.

— Как интересно, — с преувеличенным воодушевлением воскликнула я, стараясь скрыть свое замешательство и уговаривая свое сердечко успокоиться.

Для приличия я послушала еще пару минут речи Вильгельма, а потом ушла, сославшись на необходимость посещения уборной. Мне казалось, взгляд черных глаз неотрывно следит за моим перемещением. А в голове моей раз за разом проигрывалось: «Дезмонд фон Дигре». Оказалось, я не знаю даже его имени.

Остаток вечера почти не отпечатался в памяти. Лица гостей сливались в неясное серое пятно. Я жутко устала от всеобщего внимания и поздравлений. Завершение приема стало для меня благословением. Коротко попрощавшись с Дугласом, я поспешила в выделенные мне покои. Довольно большие и хорошо обставленные, выполненные в бирюзовой гамме, они располагались в хозяйской части особняка.

Я долго ходила из угла в угол, пытаясь осмыслить то, что произошло. С одной стороны, я злилась на Дезмонда, он чуть не лишил меня невинности. Само собой, он сообщил о серьезных намерениях, но вот сообщить имя не додумался, как и показать истинную внешность. А с другой стороны, мне не известны причины, по которым он пришел в академию под другим именем. Вдруг он и вправду в тайной службе Короля? Да и что гадать?! Нужно поговорить с ним лично. Но сначала не мешало бы спросить у отца, какие условия расторжения помолвки с Дугласом. Так, на всякий случай. С таким настроем я и отправилась на поиски отца.

Прислуга сообщила мне, что отец вместе с Вильгельмом заседает в кабинете хозяина дома, даже хотела проводить. Но я отказалась, ограничившись описанием пути. Столичный дом Вильгельма на мой взгляд был чересчур вычурным. Эти вазы и статуи на каждом шагу, изобилие золота и пурпура. От них рябило в глазах. Кабинет нашелся довольно быстро. Резная деревянная дверь оказалась чуть приоткрыта, и через нее слышался разговор. Мужчины, судя по смеху и непринужденному течению разговора, выпивали. Я собиралась постучаться, но так и стояла, прсилушиваясь. Они обсуждали свое обучение в академии.

— Эмилия, как и все аристократки, обучается в академии, но я считаю это глупостью, — вещал мой отец. — Зачем девочкам обучаться магии?

— От девушек и не ждут высот в магической науке, — донесся голос Вильгельма.

— Скажу тебе девушки и не стремятся к этим высотам, — подхватил Дезмонд. — Но это к лучшему. Магия — серьезная наука в которую многим лучше не соваться.

Ощущая, как увлажняются глаза от слез и больно ноет в груди, я отступила от двери. Как я и думала, Дезмонд считал мое увлечение магией блажью, глупостью. Да и видно было, что он ждет подвоха от каждого совершенного мной магического пасса. Даже в портал заглянул, чтобы проверить, когда я уходила от него.

— Эмилия, — раздалось за спиной.

Я обернулась, стараясь стереть выступившие слезы.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Дуглас, подходя ко мне.

— Я искала отца, — надеюсь голос не выдавал моего расстройства.

— Что тебя так расстроило? — Дуглас взял меня за руку, проявляя участие. Решила не увиливать и ответить честно.

— Случайно услышала разговор. Они говорят, что девушкам не стоит и пытаться заниматься магией.

— Ну, аристократкам же это и не нужно. Я думал ты такого же мнения, раз согласилась передать мне свой Дар.

— Я согласилась? — дыхание перехватило от его слова, мои слова прозвучали почти шепотом. Дуглас казался удивленным моим вопросом.

— В условиях брачного договора прописано, что после свадьбы ты проведешь ритуал отречения от силы в мою пользу.

Глава 15

Эмилия

Я пошатнулась, будто эта новость впилась ядовитым кинжалом в мою грудь, причиняя физическую боль. Дуглас поддержал меня под талию, притянул ближе.

— Ты не знала? — догадался он. Отрицательно помотала головой, смаргивая с ресниц выступившие слезы.

— Эмилия, не плачь, не надо, — он выхватил из кармана платок и начал стирать слезы с моих щек.

— Эмилия, Дуглас, а я думал, мне слышаться голоса, — из кабинета выглянул Вильгельм. Нахмурился, когда увидел представшую сцену. За его спиной виднелась роскошная обстановка кабинета. Отец с Дезмондом сидели в креслах, каждый держал в руке по бокалу с каким-то напитком.

— Я хотела поговорить с отцом, — отвернулась, украдкой стирая слезы, только сейчас заметив, что Дуглас меня практически обнимает.

— Это срочно? — недовольство в голосе отца я всегда распознаю. Он поднялся из кресла и направился к двери.

— Срочно, — взглянула прямо в его глаза, намеренная из первых рук узнать, что происходит.

Зеленые глаза отца сузились, он обычным для себя жестом провел ладонью по коротким черным волосам, поправил сюртук.

— Хорошо, Эмилия, пойдем, — он подошел ко мне, взял за руку и повел прочь от кабинета. — Надеюсь, это что-то важное.

— Я все же надеялась, что любая моя проблема важнее мужских посиделок.

— Ты дерзишь, девочка, — предупредил он, смерив меня строгим взглядом. Злость всколыхнулась во мне, но я лишь поджала губы, не желая еще больше раздражать отца.

По пути в мои покои никто больше не проронил и слова. Лишь когда закрылась дверь, отец начал разговор:

— О чем ты хотела поговорить?

— Дуглас сказал, что у меня отберут Дар после свадьбы.

Отец гулко выдохнул, потер переносицу, чуть зажмурив глаза.

— Да, я внес это условие в брачный контракт. Именно поэтому Сайтеры так легко согласились принять тебя в род.

— Ты решил расплатиться моим Даром?

— Эмилия, — отец подступил ко мне ближе. Его руки легли на мои плечи. — Я согласился отдать ненужное. Обязанности жены — дети и дом, а не магические эксперименты.

— Магия для меня — жизнь! — вновь по моим щекам заскользили слезы, но отца таким не пронять.

— Это ты сейчас так говоришь. Чрезмерная сила пьянит, требует выхода. Как только ты избавишься от Дара, станет легче, поверь. Сила больше не будет на тебя давить, и ты сосредоточишься на действительно важных для женщины вещах.

— Я не произнесу брачных клятв, — меня начинало потряхивать от нервного напряжения.

— Ниннель мне говорила тоже самое. Ты обязана слушаться главу рода. В крайнем случае я имею право дать согласие за тебя.

— Я не отдам свой Дар, отец! — в нем моя особенность, мой смысл.

— Разве я могу желать тебе зла?

Отец смотрел в мои глаза пристально, немного зло. Я лишь качнула головой. Отец желал мне только добра, просто у нас разные понятия о моем благе.

— Так вот, без магии твоя жизнь изменится, станет легче. Думаешь я не знаю про твои эксперименты, про то, что ты носишь брюки как какая-то простолюдинка? — зло выплюнул он, на момент показав степень своего раздражения этими фактами. — Ты перестанешь позорить себя и род. Посвятишь себя мужу.

Уговоры ни к чему ни привели, а лишь больше разозлили отца. Он ушел, оставив меня наедине со своим горем. Я рухнула на кровать, разрыдавшись, обняла подушку, уткнувшись лицом в нее, пытаясь заглушить всхлипы. Сердце сдавило тисками, мне стало трудно дышать. Зло рванула шнур корсета. Пыталась скорее его распустить, чтобы вздохнуть полной грудью, а слезы все лились из глаз. У меня отберут Дар! То в чем я хоть и в мечтах видела свое будущее. То, что делало меня особенной хотя бы для самой себя. Даже не так, Дар заберет мой муж. Каждый день я буду ложиться в постель с человеком, который забрал важную часть меня самой, который пользуется тем, чего я сама лишена, в чем видела смысл своего существования. Как, зная это полюбить? Как вообще позволять к себе прикасаться?

Стук в дверь заставил собрать себя с кровати, отереть слезы. Корсет я хоть и распустила, но платье так и не переодела. Но в столь поздний час мог прийти только кто-то близкий. Наверняка отец отправил ко мне маму, чтобы она успокоила меня. Но за дверью оказалась не матушка.

— Мы можем поговорить? — спросил Дуглас и, не дождавшись моего ответа, вошел в комнату.

Дезмонд

— Но это к лучшему. Магия — серьезная наука в которую многим лучше не соваться, — уж в этом я убедился, проведя экзамены на факультете бытовой магии.

Вильгельм с Астером закивали, поддерживая мою точку зрения.

— За некоторыми исключениями, само собой. Я встречал примеры того, как девушка достигла значительных высот в освоении магического искусства.

Встречал я только один такой пример. Точнее одну прекрасную нимфу. Большинство, считай все, девушки ее круга относятся к своим способностям с пренебрежением. Но не Эмилия. Она столько лет занималась самостоятельно, развивала свой Дар. Что уж говорить, освоила даже портальную магию.

— В Элтанене? — притворно изумился Вильгельм.

В Элтанене только одну. А вот в соседствующим с нами странах нравы иные, другие расы вообще не ставят различий между мужчинами и женщинами. В Веретроне женщины могут служить в армии наравне с мужчинами.

— Исключения, — проворчал Астер. — Женщина не в лаборатории должна просиживать и уж точно не боевыми заклинаниями разбрасываться.

Астер был честным и хватким человеком, вел дела аккуратно. К роду Айрин и его главе относились с уважением. Вот только он был далек от новаторств, был поборником морали. Наверное, он бы громче всех возмущался против каблуков Уинифред. Удивительно, как Эмилия решилась надеть брюки при таком отце.

— И в чем же предназначение женщины? — я удобнее расселся в кресле, ожидая ответа, хотя и знал, что мне скажут.

— Женщина в первую очередь мать и жена, — для Астера эта истина была непоколебима. Я был с ним согласен отчасти. Но по мне, женщина еще должна быть и умна, должна иметь свое мнение.

— Слышите? — Вильгельм поднялся с софы, на которой до этого вольготно полулежал, и направился к двери.

Я чуть не подскочил с кресла, когда увидел Эмилию. Она плакала. Дуглас обнимал ее, пытаясь успокоить. Беспокойство за Эмилию соперничало со жгучей ревностью. Другой мужчина прикасался к ней, обнимал и меня это выводило из себя, просто сводило с ума. Эмилия на меня даже не смотрела, сразу отвела взгляд. Она приходила в поисках отца. Астер увел ее, хоть и не скрывал недовольства дочерью. Похоже, у них сложные отношения.

— Что произошло? — Вильгельм втянул сына в кабинет и закрыл за ним дверь. Дуглас казался обеспокоенным состоянием Эмилии.

— Я думал, она знает, — Дуглас растрепал светлые волосы.

— О чем? — раздраженно спросил Вильгельм.

Я и сам готов был подлететь к мальчишке и встряхнуть его, чтобы скорее пришел в себя и пояснил причины слез нимфы. Если он ее обидел…

— О том, что ей нужно отречься от Дара.

— Отречься от Дара? — я все же подскочил с места.

Если я в чем-то и был уверен так это в том, что в Даре Эмилия видит свое будущее. Она бы никогда не согласилась. А вот ее отец вполне мог включить это условие в брачный договор, чтобы прибавить привлекательности невесте. Отказался бы я сам от возможности увеличить свои возможности? Нет, точно нет. Но не в отношении Эмилии. Для нее лишение Дара должно быть подобно смерти, лишению ориентиров в жизни, мечты.

— Это одно из условий брачного договора, — пояснил помрачневший Вильгельм. Я собирался было возмутиться, но Вильгельм продолжил. — Я думал, Эмилия согласна с ним.

— А если нет? Ты все равно лишишь жену сына Дара?

Вильгельм взглянул на меня задумчиво, мне показалось, я увидел вспышку озарения в его взгляде. Кажется, догадался, где я проводил время после возвращения из Веретрона.

— Дуглас, выйди, пожалуйста, мне нужно поговорить с Дезмондом.

Дугласу просьба отца пришлась не по душе. Все же он уже достаточно взрослый, чтобы участвовать в наших разговорах. Но он все равно должен был подчиниться. Поджав в недовольстве губы, Дуглас развернулся и вышел из кабинета. Вильгельм взмахнул рукой, чтобы закрыть дверь кабинета уже на замок.

— Твое расследование ведь проходит в той же академии, где обучается и Эмилия?

— Да. Мы с Эмилией знакомы, — не стал я врать другу. Теперь это очевидно. Да и не намерен я молчать, когда Эмилию собираются лишить Дара.

— Насколько близко? — Вильгельм подался вперед, сузив глаза от гнева.

— Я сделал ей предложение, — развел руками в стороны, улыбнувшись краешком губ. Только меня отвергли, бывает и такое. Вильгельм кашлянул, не ожидая такого ответа.

— Ты не шутишь? — он помотал головой, все еще не веря в мои слова.

— Не шучу. Она не знала, к какому роду я на самом деле принадлежу, и выбрала твоего сына.

Вильгельм в задумчивости прошел обратно к софе и присел, опершись локтями на колени. Он надолго задумался, и в комнате воцарилась напряженная тишина. Не знаю, как долго мы так молчали, каждый поглощенный своими мыслями.

— Думаешь, она выбрала более знатного?

— Не знаю, — с тяжелым вздохом признался я, откинувшись в кресле, и возведя глаза к потолку.

Если в своих чувствах я уже определился, то познать душу Эмилии мне было не дано. Мне казалось, она расположена ко мне, искренне переживает. Но поступки говорили за нее. С другой стороны, вряд ли она могла пойти против воли отца, ведь брачный договор уже обсуждался. Либо уже был подписан. И теперь все еще больше усложняется, ведь жених — мой названный племянник.

— Поговори с Астером.

— Что? — я резко перевел взгляд к другу. Он не шутит?

— Поговори с Астером, — повторил он. — Я со своей стороны разорву все договоренности без неустойки.

— Ты серьезно откажешься от союза с родом Айрин?

— Дезмонд, — Вильгельм усмехнулся, мотнув головой. — Для меня это просто союз. Дуглас хоть и восхищен красотой Эмилии, но не влюблен, они виделись то от силы пару раз. А ты явно влюбился. Думаешь я буду мешать твоему личному счастью?

Я приоткрыл рот, мотнув головой, просто не знал, что сказать. Он так легко разрешил мою внутреннюю дилемму. О том, чтобы раскрыться перед другом я размышлял, и не раз за вечер. Но не решался. Я резво подскочил из кресла.

— Пошел договариваться? Так поздно? — Вильгельм вмиг повеселел. — Ты явно влюбился. Я уже и перестал надеяться, что этот день когда-нибудь настанет.

— Почти. Сначала поговорю с Эмилией, — ответил ему, пропустив последнюю фразу мимо ушей. У самого Вильгельма тоже довольно сложная история любви. Но свою возлюбленную он все же добился и теперь счастлив в браке. — Заручусь ее согласием.

— А если она не согласна? — прищурился Вильгельм. Я даже споткнулся, задумавшись над его вопросом.

— Тогда сделаю все, чтобы она согласилась.

Глава 16

Дезмонд

Стоило распахнуть дверь кабинета, как я чуть не налетел на возвращающегося Астера. Он пребывал в самом мрачном расположении духа. Похоже, разговор с дочерью прошел довольно эмоционально. Может, стоит поговорить с ним сейчас? А Эмилию просто поставить перед фактом смены жениха? На секунду эта мысль показалась соблазнительной. Я не хотел бы ее отпускать. Но и силой удерживать неправильно. Все же отправился к ней, бросив слова прощания Астеру. Тот отозвался рассеянно, не сразу отвлекшись от внутренних раздумий.

Я знал, что Эмилию разместили в одной из спален в хозяйской части дома. Но остановился, поняв, что не знаю, в какой именно спальне. Пришлось отправляться на поиски прислуги, чтобы мне указали на нужные покои. Я дождался, пока горничная, проводившая меня, покинет этаж и только тогда подошел к нужной двери. Порыв распахнуть ее и войти, я подавил на корню. Уже поздно, Эмилия может спать. Хотя, скорее всего она сейчас плачет после ссоры с отцом. Новость о необходимости отречься от Дара должна была ее раздавить.

Эмилия вышла не сразу, только после второго стука. Она осторожно приоткрыла дверь, выглядывая из-за нее. Она все еще была в парадном платье, правда оно изрядно измялось. Эмилия поддерживала его у груди, потому что уже успела припустить шнуровку корсета. Волосы успела распустить, сейчас они были весьма растрепаны. Глаза красные, я был прав, она плакала. Может поэтому долго не открывала, умывалась? И губы, ярко-розовые, чуть припухшие, будто после поцелуев.

— Профессор? — она весьма удивилась моему приходу. — Чем обязана в столь поздний час?

Она отгораживается или… Я подступил к ней ближе и толкнул дверь, не обратив внимание на возмущение Эмилии. За дверью стоял Дуглас. Тоже в помятой одежде и беспорядком в волосах. И нужно быть идиотом, чтобы не понимать, чем они занимались до моего прихода.

— Ты еще не женат на Эмилии, чтобы находится в ее комнате, — буквально рычал на племянника. Но меня распирало от ревности, так что пусть радуется, что не получил молнией в глаз. Дуглас вмиг помрачнел, потом подобрался.

— Ваш ночной визит к обрученной девушке выглядит странно, дядя.

Боясь ответить что-то более резкое, я зло стиснул челюсть. Мальчишка, похоже, вырос.

— Дуглас пришел выразить слова поддержки, — включилась Эмилия, принимая степенный вид и отступая от двери.

— Он уже собирался уходить, — она махнула рукой в сторону двери, явно намекая на то, чтобы уходили мы оба. Судя по взгляду, Дуглас уходить совсем не собирался. Но ему не оставалось ничего, кроме как покинуть комнату невесты.

— Доброй ночи, — Эмилия скупо улыбнулась нам и закрыла дверь перед нашими раздосадованными лицами.

— Зачем вы приходили к моей невесте? — Дуглас развернулся ко мне, сверля меня гневным взглядом.

— Чтобы сообщить, что тоже претендую на ее руку и сердце, — обманывать не стал. Хотя, теперь уже сомневался в словах Вильгельма о том, что Дуглас равнодушен к Эмилии.

— Мы уже обручены! — воскликнул в ярости Дуглас.

— Ненадолго, — самоуверенно заявил я, отвернулся и отправился прочь к лестнице. Боясь рассориться или навредить племяннику. Вот только уверенным я себя не чувствовал после представшей сцены. Но и сдаваться не собирался.

Эмилия

Возвращение в академию стало благом для уставшего разума. День помолвки был насыщенным на события и новости. Я до сих пор не могла поверить, что отец собирается лишить меня Дара. Мы во многом не сходились, отец был строг ко мне, но я не думала, что он может пойти на такое. Или и вправду верит, что слишком большой резерв давит на мои мозги? Я злилась, я невероятно злилась, на отца, на рамки, в которых вынуждена существовать, даже на Дезмонда, ведь он разделял мнение моего отца. И пока что светлой стороной во всей этой истории оставался Дуглас.

Хоть его приход в столь поздний час возмутил, тем более я не успела переодеться. Но дальнейший разговор немного упокоил меня. Дуглас извинялся, уверял, что был не в курсе моей неосведомленности. И пообещал не забирать мой Дар, если я этого не хочу. Он мог увеличить свой потенциал, но не собирался этого делать. И его поступок подкупал. Я так расчувствовалась, что обняла его. Но отстраниться он мне не дал, обнял в ответ и вдруг поцеловал. Он целовал осторожно, боясь спугнуть, мягко гладил мои обнажившиеся из-за распущенного корсета плечи и талию. Я не сопротивлялась, пытаясь разобраться в чувствах и ощущениях. И с досадой понимала, что его ласки не вызывают и половины тех ощущений, что вызывал один единственный поцелуй Дезмонда. Но ведь я просто еще не знаю Дугласа, со временем придет любовь, а следом и желание. Ведь так? Дуглас хороший человек и я хотела бы его полюбить. Но любила другого. Пока любила. Но если уж вообще говорить о моих желаниях, то замуж я не хотела идти ни за того, ни за другого.

Торжественное вручение дипломов было назначено на два часа дня, после него планировался фуршет и бал. Наш этаж кипел уже с утра. Девчонки носились между комнат, прихорашивались. А у меня не получалось даже прическу сделать. Все валилось из рук. Наверное, я слишком много думаю. Нужно попытаться расслабиться на сегодняшнем балу. В отличии от своих одногруппниц, я не стала чересчур наряжаться. Привычно выпрямила волосы, уложила их в несложную прическу. Выбрала красивое, но удобное платье, чтобы свободно себя чувствовать во время танца. С макияжем уж вообще не стала мудрить. Просто подчеркнула глаза и добавила румян.

— Ты так пойдешь на вручение?! — Беттильд пребывала в священном ужасе, когда увидела меня. Сама она чуть ли не светилась от обилия драгоценностей и золотой тесьмы. Боюсь, если коснуться кожи ее лица, останется пятно в искусно нарисованной маске.

— Да, — я пожала плечами, скорее пребывая в ужасе от ее наряда.

Так и хотелось спросить, не тяжело ли ей. Беттильд конечно и раньше изящным вкусом не блистала, но сегодня она переплюнула все свои предыдущие образы.

— Это всего лишь вручение диплома.

Диплома, который мне не был нужен, который не столь важен для меня. Вот будь у меня возможность обучаться на боевом или охранном факультетах, тогда бы я и на вручение шла как на праздник.

— Такое событие бывает раз в жизни, — не согласилась со мной Беттильд.

Она подстроилась под мой шаг, и мы благополучно покинули коридор жилого крыла. Вокруг нас щебетала пестрая компания других моих одногруппниц.

Вручение проводили в бальном зале академии. Просторное помещение подсвечивали разноцветные магические огни, под потолком искрились блестками иллюзии. Уже разместили несколько длинных столов для фуршета, играла мелодичная мелодия, почти перекрываемая гомоном голосов.

— Адептка фон Айрин.

По моей спине побежали мурашки только от звука его голоса. Я обернулась, чтобы встретиться взглядом с черными глазами Дезмонда. Он вновь носил иллюзию, сегодня он предстал профессором фон Деверо.

— Мы можем поговорить?

Подруги вокруг меня зашептались. Дезмонд в последнее время слишком выделяет меня и этот факт может вызвать неприятные слухи.

— Да, конечно, профессор, — степенно кивнула я головой.

Хотя спокойной совершенно себя не чувствовала. Наоборот, сердце громко стучало в груди, я с жадностью оглядывала его облик. Черная одежда, темные блестящие волосы собраны в косу, волевой подбородок, яркие скулы и губы. Твердые, обжигающие.

— О чем вы хотели поговорить? — спросила я, когда мы покинули бальный зал и отошли в одно из ответвлений коридора. По мне, мы ушли уж слишком далеко, но Дезмонд не спрашивал моего мнения на этот счет.

— Разве не очевидно? — притворно удивился он, приподняв густые брови. — О нас, само собой.

— А что с нами? Мы сняли заклинание…

— Прекрати. Ты прекрасно поняла, о чем я. Я собирался на тебе жениться, — Дезмонд чуть повысил голос, кажется, разозлившись. Он тяжело вздохнул. — Мои намерения не поменялись.

— Я обручена, — возразила, но голос дрогнул от волнения.

Он не отказывается от меня, продолжает добиваться. Это невероятно приятно, и оттого так тепло в груди. И в тоже время я ощущала страх и неуверенность. Наше знакомство началось с поцелуя, а продолжилось сумасшедшей близостью и его грубыми замечаниями. Быть может наши чувства лишь эффект приворота? К тому же я по-прежнему не знаю ничего о нем, даже полное имя узнала недавно. Дуглас кажется более безопасным, и он обещал не забирать мой Дар. Но могу ли я верить Дугласу? Он мог сказать так, чтобы не упустить возможность повысить свой потенциал. А верить Дезмонду? Я не знаю, я совершенно запуталась. Если уж смотреть в суть проблемы, то я вообще не хочу замуж. Я хочу сама решать свою судьбу, а не идти на поводу желаний главы рода, а потом и мужа.

— Ничего и не изменится, Эмилия, — Дезмонд сделал шаг ко мне, подступив непозволительно близко для обычной беседы адептки с преподавателем. — Ты и дальше будешь обручена. Со мной.

— Не слишком ли ты самоуверен? — прищурилась я, хотя уже ощущала внутреннюю дрожь, которую вызывает только этот мужчина.

— В меру самоуверен, — на губах Дезмонда мелькнула скупая улыбка, пока горящий взгляд черных глаз скользил по моему телу, изучая, казалось, каждый изгиб. — Я же вижу, как ты на меня смотришь, Эмилия.

Дезмонд чуть нагнулся ко мне. Теперь его дыхание касалось моего лица. И я, как завороженная, потянулась к его губам. Но опомнилась, когда эти самые губы вновь растянулись в ухмылке. Видит он! Я медленно выдохнула через зубы, тоже расплываясь в улыбке.

— Хочешь меня?

Снова усмешка в ответ на мой вопрос и взгляд, будто я сморозила глупость, ответ итак очевиден.

— Так вот, мне нравился Деверо, Дигре я не знаю, а то, что успела узнать, мне не нравится.

Дезмонд воспринял мои слова невозмутимо.

— Я тебя понял. Ты хочешь узнать меня лучше. У тебя будет такая возможность, потому что я намерен ухаживать за тобой и добиться согласия на брак.

Я хотела было возмутиться. Ухаживать он собрался, а до этого собирался сначала невинности лишить. Дезмонд подался ко мне, чтобы прошептать в самые мои уста:

— Ты станешь моей.

Краткий поцелуй обжег губы, подбросив дров в топку моего желания. Внизу живота знакомо потеплело, кончики пальцев подрагивали. И мне пришлось прикусить щеку изнутри, болью прогоняя желание обвить руками его шею и получить новый поцелуй. Спешно огляделась, но к счастью, в этом коридоре никого не было. Никто не стал свидетелем этого краткого поцелуя.

Я на носках развернулся и рванула к бальному залу, внутренне кипя от негодования. Понимала, что злюсь больше на себя, потому что не равнодушна, потому что разум пасует перед чувствами. Потому что злиться на него легче.

Глава 17

Эмилия

Вручение должно было начаться в скором времени. Но атмосфера праздника меня не коснулась. Я оглядывала толпу скучающим взглядом, здоровалась со знакомыми, временами отвечая на комментарии Беттильд.

— Что же ты не в брюках, Мили? — наглец Лука на мгновение притянула меня за талию, подойдя ко мне со спины.

Зло одернув юбку, я отпрянула от него. Что он себе позволяет? Совсем стыд потерял. Но гневная речь так и не была произнесена, мой взгляд вдруг выхватил руки Луки, точнее характерную пигментацией синим цветов в районе ногтей. Смерив Луку строгим взглядом, я отвернулась, а мысли мои все возвращались к его рукам. Ведь так может окрашивать крушина. Мне запомнилось это свойство потому что профессор Лейтен почти неделю ходил с такими руками. На мое любопытство он пояснил причины и даже кратко рассказал о крушине. Она не используется в обычных ритуалах, лишь в ритуалах некромантов. С крушиной работают только боевики, чтобы они понимали, что такое магия смерти, ведь некромантия запрещена.

— Ох уж этот Лука, — фыркнула Беттильд. — Что только Вероника в нем находила? А кто-то говорит, она выпрыгнула из окна из-за несчастной любви. К нему? Очень в этом сомневаюсь.

— Вероника? Вероника фон Вейтшальд?

— Да, она, — подтвердила Беттильд. — Однажды я застала их объятия.

Надо же, я не знала, что бедняжка Вероника встречалась с Лукой. Да и как она решилась? Он же даже не аристократ. Насколько помню, она вышла замуж, но потом разбилась насмерть, выпав из окна. Большинство считает, что она сама выбросилась. Но Вероника не производила впечатление неуравновешенной девушки, хотя не так уж я ее и хорошо знала, она была на два курса старше меня.

— Знаешь, а ведь с крушиной пришли еще ягоды Глума и безвременника, — пробормотала я, вновь возвращаясь к своим мыслям.

Ведь потому руки умершего профессора и были синими, он принимал партию ингредиентов, в котором пришла крушина. Безвременник с дурман-травой используется для зелья, подавляющего волю, если конечно использовать еще побеги агниса, тоже редкого и дорогого ингредиента. А вот другие пропавшие травы как раз нужны для ритуала некромантии, если задуматься.

— Не расслышала.

— Мне надо кое-что проверить.

Помня предупреждение Дезмонда, я отправилась на его поиски, но так и не отыскав его в зале, решила поискать в лаборатории. Быстро покинув бальный зал, я отправилась к лестнице.

— Эмилия! Куда ты так бежишь? — Беттильд нагнала меня на лестничной площадке. Зачем вообще решила догонять? — Там уже начинается, пошли обратно.

— Я недолго, Беттильд, — обернулась к подруге, злясь на нее за проявление любопытства. Тут в двери, ведущие на лестницу вбежал Лука.

— Куда-то спешишь, Мили? — его взгляд пугал, светилось в нем что-то темное и предвкушающее. Ответить я не успела. Он вдруг бросил что-то в меня. Я подалась назад, закрывая лицо. В нос ударил резкий запах безвременника.

Я проснулась от холода. Тело било дрожью, я попыталась обнять себя, но не вышло. Руки оказались связаны за спиной, как и ноги. Мышцы затекли и нещадно болели. До обоняния доносились запахи плесени и сырости. В помещении царила полутьма, слышались звуки капель, падающих с высоты. Я завозилась, пытаясь приподняться. И мне как-то даже удалось сесть, хотя я ощущала невероятную усталость. Из меня будто тянули силы. А потом я осознала, что так оно и есть. Я лежала у одной из граней магической пентаграммы, вычерченной на полу. У других четырех граней лежало еще четыре девушки. Но они не подавали признаков жизни. Беттильд лежала ближе ко мне. А лица остальных были скрыты волосами и теменью.

Пентаграмма не давала колдовать и мне кое-как удалось перекатиться за ее линии. Голова закружилась от резкой смены положения, к горлу подкатила тошнота. Как только я оказалась за пределами магических линий, сразу стало легче, из меня больше не тянули магию. Но прошло не меньше получаса, прежде чем я вновь смогла приподняться. Голова все еще гудела после потери сил, но мне удалось набросить на веревки заклинание тлена. Руки и ноги почти не слушали, я долго сидела на холодном полу и разминала затекшие мышцы. Из глаз текли слезы, я не понимала, что происходит. Боялась, что Лука в любой момент может вернуться, а я не могу пошевелить даже пальцем, чтобы попытаться спастись.

Когда подвижность вернулась, я уже могла начать колдовать. Нарушать пентаграмму я не решилась. Этот рисунок явно из раздела некромантии, и еще неизвестно, сколько сил вобрали в себя письмена. Но мне удалось вытянуть девушек из круга с помощью левитации. Они все еще пребывали в бессознательном состоянии, и было неизвестно, когда очнутся. Оказаться одной в такой ситуации было жутко, я ежесекундно стирала слезы с щек. Меня все еще трясло от холода, но я не решалась колдовать больше необходимого, ведь пентаграмма значительно опустошила мой резерв. Тогда я решилась осмотреть помещение, чтобы знать, куда бежать в случае опасности. Из этой комнаты вела дверь в другую, более просторную. Половина помещения была отделена пологом. Голова все еще болела, мне с трудом удалось лучше присмотреться к плетению. Оно не пропускало наружу и обогревало. В части помещения за пологом на полу валялись лежанки, был установлен стол со стульями.

— Эмилия? — одна из лежанок зашевелилась. Я сначала не заметила, девушку, лежащую под грудой одеял.

— Тейна? — от изумления я подскочила к самому пологу.

— Эмилия! — она тоже вскочила, но пошатнулась и вновь упала на лежанку.

С нашей последней встречи она значительно похудела, одежда висела на ней мешком, волосы потускнели, а в глазах поселилось загнанной выражение.

— Освободи, пожалуйста, выпусти. Пока он не вернулся… Пожалуйста! — Тейна закрыла лицо руками и заплакала. А моя истерика как-то разом затухла, глаза высохли под действием гнева. Что он с ней сделал, со всеми нами?!

На волне злости я без труда взломала полог, подбежала к Тейне и крепко обняла ее. После ее внезапного ухода я искала ее, как и другие подруги. Просто не понимали, почему она вдруг ушла. Но родных у нее не было, нам не к кому оказалось обратиться, чтобы выяснить судьбу Тейны. Как оказалось, она никуда не уходила. Точнее ушла под порошком подавления воли. Получается, Лука уводил девушек и с их помощью наполнял магический круг силой. Но для чего? И порошок, и сам круг — нарушение закона, не говоря еще о похищении людей.

— Ты знаешь, где мы? Как отсюда выбраться? — мягко гладила Тейну по волосам.

И волосы, и тело ее были чистыми, похоже Лука позволял пленницам мыться. Судя по количеству еды, кормил он их сытно. Но питание не восполняет потери магических сил. Он день за днем медленно убивал их.

— Он говорил, что мы в здании Шеффилда.

— Замка Шеффилд? — переспросила ее, удивленная ответом.

Шеффилд представлял собой развалины старинного замка. Город строился вокруг него и других старых построек. Даже есть условное деление на Старый город и Новый город. Академия находилась в старинной части города, в паре кварталов расположился и сам замок. Вдоль его стен сейчас громоздились лавки торговцев. Но в сам замок не совались, конструкция старая, много потайных ходов и ловушек. По крайней мере, такие ходят слухи о древнем строении.

— Да. Он хвалился, что нашел ход между академией и замком.

— Но для чего все это?

— Он хочет вернуть Веронику, — полушепотом проговорила Тейна, испытывая благоговейный ужас перед ритуалом воскрешения. Вот уж что под семью печатями запрета. Нельзя воскрешать умершего. Боги этого не любят и жестоко злятся на все человечество за проведение запрещенного ритуала.

Мы синхронно вздрогнули, когда услышали скрежет двери за спиной.

— Это он, это он, — зашептала Тейна, прижав руки к груди.

— Как ты выбралась? — Лука стремительно вошел в комнатку, ловкими движениями пальцев создавая плетение для атаки.

Дыхание участилось от страха, я подскочила на ноги. На чистых рефлексах возвела вокруг себя магический щит, в который через секунду ударило заклинание сна. Лука сощурился, подобрался, готовый атаковать. Я медленно отступала в сторону, чтобы отвести удары от плачущей Тейны, если, точнее, когда он одержит верх. Я сильно сомневалась, что долго продержусь против дипломированного боевого мага. Лука не спешил нападать, внимательно выискивая слабые места моего щита.

Первую атаку принял щит и рассеялся, Лука повредил его структуру. От второго удара я просто увернулась и на автомате бросила огненный шар в Луку. Он отклонился в сторону. В его глазах мне показалось мелькнуло удивление. И это воодушевило. Все эти годы я занималась, училась. Ведь не просто для собственного удовлетворения. А чтобы стать сильнее, чтобы развиваться. И как оказалось, чтобы защитить себя. Ведь если не я, то кто? Сидеть и ждать помощи? Но помощи не последует. Лука знает про родовую татуировку, про то, что глава рода меня найдет. А это означало, что Лука просто не оставит меня в живых, меня и Беттильд. Сейчас я борюсь за наши жизни, и я не имею права на страхи и сомнения.

Стиснув челюсть, я вновь атаковала уже огненной волной. Огненные заклинания мне давались сложнее, чем водные, но воды в зоне видимости не наблюдалось. Мне повезло владеть двумя противоборствующими стихиями, потому управление всегда давалось не так легко. Второй рукой я возвела новый магический щит. Если сначала Лука бил небрежно, то теперь ударил со всей силы. Щит разметало, а меня толкнуло к стене. Я больно ударилась спиной и затылком. В ушах звенело, я медленно сползла по стене на пол. И даже не сразу поняла, что Лука уже присел возле меня.

— Мили, ты меня удивила, — он грубо огладил мою щеку, пока я пыталась прийти в себя после удара.

Потом произошло невероятное. Он поцеловал меня, почти болезненно, пытаясь проникнуть языком в мой рот. Прежде чем я попыталась укусить, он отстранился.

— Всегда хотел это сделать, — он улыбнулся чуть безумной улыбкой. Его взгляд впился в мою грудь.

— Не смей ко мне прикасаться, — прошипела я, пытаясь приподняться.

— Предпочитаешь прикосновения Деверо? Я видел твою одежду в его кабинете, в курсе чем вы занимаетесь. Так что можешь не изображать невинность, — усмехнулся он, с предвкушающей улыбкой облизнул губы, заставив меня внутренне похолодеть от страха. По спине стекали холодные капельки пота, меня начинало трясти от осознания смысла его слов.

— Т-ты же собирался вернуть Веронику.

— Мы оба знаем, что вернется ее дух, а с сосудом для него я уже определился.

Глава 18

Эмилия

С громким криком сзади на Луку бросилась Тейна, ударяя его стулом. Откуда только силы нашла? Хлипкий предмет мебели развалился на части. Лука пошатнулся, завалился на меня. И я толкнула его, направляя всю свою волю к жизни, призывая внутреннюю магию защитить меня. Сырой всплеск силы отбросил Луку к противоположной стене. Он рухнул на пол и больше не шевелился. Тейна рванула к нему с ножкой стула, оставшейся у нее в руках. И несколько раз ударила бездыханного мага, пока, обессилев, не упала на колени. Она прикрыла лицо ладонями и громко разрыдалась.

Мы долго так и сидели по разные стороны комнаты, пытаясь прийти в себя, отдышаться, осознать произошедшее. Вскоре рыдания Тейны перешли в тихие всхлипы. Тогда я и решилась подняться. Плечи и затылок болели, я наложила на себя несколько заклинаний первой помощи, но в лекарском деле я была почти нулем.

— Тейна, нам нужно позаботиться о других девушках и искать выход.

Первые мгновения она смотрела на меня не понимающе, словно пыталась осмыслить мои слова.

— Ты изучала лекарское искусство. Сможешь им помочь? — говорила, медленно проговаривая каждое слово. Взгляд Тейны сфокусировался на мне, она качнула головой, соглашаясь.

— Д… да. Я попробую, — она пошатываясь поднялась на ноги. — Спасибо, Эмилия, ты нас спасла.

— Еще предстоит выбраться отсюда.

Тейна смогла привести остальных девушек в чувства. Они плакали от облегчения, поносили Луку и благодарили меня. Никто не захотел оставаться на месте прошлого заточения. Так что общим голосованием мы решили искать выход. Против оказалась только Беттильд.

К счастью, Лука хорошо обозначил коридоры, которыми часто пользовался. Хотя путь все же давался не так легко, ведь мы потеряли в ходе ритуала много магических сил. Да еще и Беттильд не уставала ныть и плакать. И нам не оставалось ничего, кроме как слушать ее стенания.

Мысли мои пребывали в смятении. Раз за разом в них воспроизводились образы моего противостояния с Лукой. Ужас ситуации остался позади и мной овладели гордость и воодушевление. Получается, я не зря столько занималась. Чему-то научилась, смогла выйти победителем, спаслась. А если бы я получила возможность обучаться по-настоящему? Как бы мне этого хотелось. Да только кто мне позволит? Дуглас станет моим мужем или Дезмонд. Оба ждут от меня того, что я стану хозяйкой в доме, рожу наследников. Но хотела ли я сама подобной участи?

К счастью, очередная дверь тайного хода вывела нас на улицу. Там внизу казалось, что прошла целая вечность, а оказалось, что еще только вечерело, солнце медленно опускалось к горизонту. Мы с Беттильд не провели в заточении и трех часов. Девушки вновь плакали от облегчения. А я даже не плакала, кажется выгорела после всех волнений. Шикнула на девчонок и повела всех к главным воротам Шеффилда. У ворот мы столкнулись с поисковым отрядом, который вел Дезмонд. Сердце мое встрепенулось от радости, я так хотела обнять его, прижаться к горячей груди. Кажется, Дезмонд разделял мои чувства. Позабыв обо всем, он ринулся было ко мне. Но его опередил мой отец.

— Девочка моя! — отец крепко обнял меня, поглаживая мои растрепанные волосы.

Впервые он так откровенно проявлял свои чувства ко мне. Я расслабилась в его объятиях, прижалась плотнее к его груди. Кажется, на этом силы окончательно меня покинули. Отец подхватил меня на руки, боясь, что я упаду. Рядом в объятиях отца рыдала Беттильд. Других девушек уводили полицейские.

— Эмилию осмотрит наш семейный лекарь, — заявил отец, подходя к Дезмонду со мной на руках.

Среди полицейских Ворон преобразился, он просто излучал силу и уверенность. Его слушались беспрекословно, подготавливаясь для спуска под Шеффилд и организовывая переброску девушек в госпиталь.

— Да, конечно. Позже понадобятся ее показания, — Дезмонд взглянул на меня лишь мельком. Но мне показалось, я видела в его взгляде беспокойство за меня.

Отец сам открыл портал и внес меня прямиком в мои покои. Вокруг меня засуетились вызванные им слуги, пришла матушка, чтобы поддержать меня. А вскоре появился и лекарь. Серьезных ран я не получила, лишь легкие ушибы. Лекарь наложил заживляющие плетения и уложил меня отдохнуть.

Кажется, я задремала, когда проснулась, за окном царил уже поздний вечер. После заживляющего заклинания и сна я чувствовала себя вяло. Но лекарь оставил мне бодрящий настой, который я выпила, не смотря на горечь напитка. Сейчас я желала поговорить с отцом. В первую очередь, чтобы разузнать о самочувствии девушек и действий властей в отношении Луки. А во вторую, чтобы обсудить видение моего будущего.

Отец нашелся в своем кабинете за документами. На журнальном столике в центе комнаты расположились закуски и два фужера с вином. У него были гости или они еще в доме? Может, я не вовремя?

— Эмилия, зачем ты встала? — строго спросил отец, когда заметил меня, но глаза его выдавали беспокойство. — Лекарь советовал тебе отдыхать.

Отец поднялся из-за стола и направился ко мне. Он поддержал меня за руку, хотя я вроде стояла твердо на ногах и не шаталась.

— Я хотела узнать, как там девушки? И что будет с Лукой?

Отец подвел меня к софе и посадил, только после этого заговорил, присев рядом и взяв бокал с вином:

— Девушки в порядке. Через несколько месяцев они восстановят резервы, до выгорания ни у кого не дошло. Хорошо, что девушки из простых, после такой истории партию бы им никто не составил.

— Как ты можешь так говорить?!

Отец поморщился в ответ на мое возмущение и продолжил:

— Лука понесет наказание. За обращение к магии смерти оно лишь одно — смерть.

Не скажу, что меня радовала смерть Луки. Он не был плохим, по крайней мере, раньше. Это в последний год он изменился, точнее после смерти Вероники. Как же это несправедливо. Два любящих сердца не смогли быть вместе, и оба погибли.

— С другой стороны, хорошо, что ты зашла. Нам стоит поговорить. Что между тобой и Дигре?

Услышав слова отца, я испуганно вскинулась. О Боги, ведь Лука знал о моей связи с Дезмондом! Неужели он рассказал?! Лука давал показания, скольким он уже успел рассказать? Отец прищурился, от него не укрылась моя реакция. А я была слишком напугана и измотана последними событиями, что даже не смогла сдержать эмоций.

— Понятно, — пробормотал он, хотя, судя по взгляду, в иной ситуации как минимум накричал бы на меня. — Твое счастье, что он честный человек и изъявил желание жениться на тебе в свете назревающего скандала. А Вильгельм разорвал помолвку без неустойки. Дезмонд даже не выдвинул никаких условий. Так что брак с ним более выгоден нашему роду.

— И ты даже не спросишь, чего хочу я?

— Мне казалось, ты расположена к Дезмонду, — брови отца поползли вверх от удивления.

— Расположена, — подтвердила я. Что уже юлить, я люблю его. Кажется, прошедшие испытания помогли мне определиться в своих чувствах.

— Тем более, твой Дар останется при тебе. Дезмонд не выдвигал условий, даже приданое его не интересует. В свете того, что я узнал от тебя, стоит поторопиться со свадьбой, не находишь? — последний вопрос он произнес с нажимом, требуя ответа.

— Я хочу учиться магии, отец. Хочу поступить на…

— Нет, — отрезал он, взмахом руки пресекая мою речь. — Ты выйдешь за Дигре, пока скандал не разросся!

Отец все же перешел на крик, я, вздрогнув, отстранилась, нервно сцепила руки в замок, ощущая, как увлажняются глаза. Нет, я рада, что в свете назревающего скандала, как выразился отец, Дезмонд быстро сориентировался и просил моей руки. Но опять-таки никто не спросил, чего хочу я. Меня снова просто поставили в известность. А потом вдруг всплывут внезапные строчки брачного договора? Вдруг и Дезмонд решит забрать мой Дар? А даже если нет, позволит ли он мне обучение в академии, занятия магией? И хочу ли я вновь позволять решать за меня мою судьбу?

Глава 19

Дезмонд

Эмилия ушла, зло чеканя шаг. Но теперь я видел, насколько на самом деле волную ее. Что бы не происходило между ней и ее женихом, я обязательно добьюсь ее. С такими мыслями я провожал ее взглядом, любуясь ладной фигурой, которую только подчеркивало легкое платье.

На мой кристалл поступил звонок от Вильгельма:

— Что происходит? Дуглас рвет и мечет, с Астером ты так и не поговорил.

Пришлось объяснить другу, что не все так просто оказалось со сменой жениха. А также послушать много язвительных комментариев по поводу моей несостоятельности на любовном поприще.

Обратно я вернулся к середине вручения. Звучали аплодисменты и слова поздравлений. Факультет Эмилии должны объявлять в самом конце. Но она почему-то не поднялась за дипломом, как и еще одна девушка. Плохое предчувствие заворочалось в сердце, и я отправился выяснять, что происходит. В ходе расспросов удалось выяснить, что Эмилия покинула бальный зал незадолго до вручения, за ней последовала ее подруга Беттильд. В комнатах девушек также не было. Тогда я и начал поиски, подключил полицию, связался с Астером. Он с помощью родового древа определил местоположение Эмилии. Она находилась под Шеффилдом.

Поисковые отряды отправились к замку, я шел во главе, к нам присоединились и Астер, и Вудберг отец Беттильд. Но к поискам мы так и не приступили. Стоило подступить к развалинам замка, как из-за ворот выступили девушки. И не вдвоем, а вшестером. Все были сильно истощены магически и их сразу отправили в госпиталь. По оставленным Эмилией маякам мы уже спустились в нужные помещения. Лука, студент боевого факультета, находился без сознания. Вскоре ему предстояло предстать перед судом.

Очередное дело закрыто, правда без моего участия. Убийца Мариуса пойман и вскоре понесет наказание. Как оказалось, Лука временами помогал Мариусу в лаборатории и имел доступ к ингредиентам. Когда Мариус узнал о воровстве, Лука убил его с помощью порошка подчинения воли. Данный порошок невозможно выявить уже через час после использования, потому смерть Мариуса выглядела как несчастный случай. Поняв, что избежал расплаты за совершенное убийство, Лука продолжал готовить ритуал, наполняя силой похищенных девушек пентаграмму в желании воскресить погибшую по его же вине возлюбленную. В ходе допроса Лука признался, что толкнул Веронику со злости, когда она отказалась сбегать с ним от мужа.

И ему бы все сошло с рук, даже похищение аристократок. Но он не учел, что резерв Эмилии окажется слишком большим, чтобы удержать ее. А ведь я мог ее потерять сегодня, лишиться своей нимфы. Лука намеревался убить и ее, и Беттильд, понимая, что их быстро хватятся и найдут. Но хватились их намного раньше его предположений, не говоря о том, что девушки не стали ждать у моря погоды, а вступили в борьбу за свои жизни. Эмилия вновь меня удивила.

Допрос подходил к концу. Лука с упоением признавался во всех злодеяниях, ничего не утаивая. Глаза его сияли лихорадочным блеском, кажется, магия смерти за этот год свела его с ума. Потому она и запрещена, что воздействует на разум мага. Потому за использование этого раздела магии такое строгое наказание.

Стоило мне завить об окончании допроса, ка прозвучал уже вопрос Луки:

— А Мили знает, что вы не Деверо? — спросил он, улыбаясь мрачно и со злорадством.

— О чем ты? — прищурился я, хотя внутренне предчувствовал неприятности.

— Мне известно о вашей связи. Представляю, как бедняжка будет плакать, когда правда раскроется, — Лука расхохотался безумным смехом. Двое следователей, что присутствовали при допросе переглядывались, не зная, верить его словам или нет. — Представляете, адептка и профессор в его кабинете. Чистокровная аристократка со своим преподавателем.

— Заткнись, — проскрежетал я. — Сообщаю вам, что Эмилия фон Айрин — моя невеста.

Я распорядился, чтобы Луку изолировали и никого к нему не подпускали. Но прекрасно понимал, что при нем будут охранники, другие полицейские. Если Лука захочет всерьез навредить Эмилии, ему это удастся. Достаточно лишь намека на слух и Высшее общество раздует его в целый скандал в желании понаблюдать за падением Эмилии. На фоне слухов Вильгельм будет вынужден разорвать помолвку. Но всего этого не произойдет, если я начну действовать.

Тогда я и отправился в родовое имение фон Айрин, заручившись поддержкой Вильгельма. Сначала я бы предпочел переговорить с Эмилией, но она спала после посещения лекаря, а решать проблему стоило как можно скорее. Хотя я прекрасно понимал, что скандала не избежать, но надеялся его смягчить. Да и скандал все равно был бы, учитывая мои намерения жениться на Эмилии, не смотря на ее помолвку. Астеру новость о возможных слухах пришлась мягко говоря не по душе. Не говоря о том, что мои действия лишь подтверждали нашу с Эмилией связь. Сообщать о причинах связи я не стал, не желая подставлять Эмилию. В этих отношениях я взрослее, пусть буду выглядеть соблазнителем. Я не собирался торговаться или требовать что-то. Озвученные мной условия устроили Астера, а необходимость спасти дочь от бесчестия подгоняла, так что он потребовал скорейшего заключения брачного договора. Спорить я не стал, подписал все необходимые документы, намеренный как можно скорее переговорить с Эмилией. Хотя в свете последних событий иных вариантов, как выйти замуж за меня у нее не оставалось.

К себе в имение я вернулся вымотанным, как морально, так и физически. Беспокойство за нимфу не отпускало, мне так и не удалось ее увидеть. И пусть я и понимаю, что ее осмотрел лекарь, смогу успокоиться только, когда собственными глазами увижу, что она в порядке. Не говоря о том, что я хотел обсудить с ней помолвку и причины спешки.

Сон медленно затягивал меня в свой омут, когда я ощутил попытку открыть портал в мое имение. Сон как рукой сняло, я подскочил с кровати и позволил открытие портала, сразу приводя защиту имения в готовность. Черный провал портала открылся прямо перед кроватью. Я ожидал чего угодно. Но Эмилия в очередной раз меня удивила. Она вошла в спальню в длинной бежевой сорочке с распущенными волосами. Портал сразу схлопнулся за ее спиной.

— Эмилия! — я подбежал к ней и крепко обнял. Стоило ей оказаться в моих объятиях, как груз беспокойства опал с сердца. Она в порядке, и сейчас со мной.

Эмилия обвила руками мою грудь, вздохнула с облегчением. Проведя ладонями по ее волосам, я чуть отстранил от себя Эмилию, чтобы заглянуть в изумрудные глаза своей нимфы.

— Как ты себя чувствуешь? — я вновь оглядел ее уже внимательно. Даже запустил сканирующее заклинание, которое выявило лишь заживающие ушибы.

— Все в порядке, — Эмилия мягко улыбнулась мне, помотав головой, отчего серебряный водопад волос всколыхнулся.

— Ты кудрявая, — я подцепил пальцами светлую спираль. Оказывается, она выпрямляла волосы. Эмилия чуть смутилась, на ее щеках вспыхнул румянец. — Мне нравится.

— Правда?

— Правда.

Не сдержавшись я вновь притянул ее к груди, осторожно обнял за плечи, боясь потревожить ушибы, вдохнул цветочный аромат ее волос. Как же я благодарен судьбе за встречу с ней.

— Дезмонд, — она заглянула в мои глаза, ее щеки ярко пылали румянцем. — Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной.

Глава 20

Дезмонд

Ее слова были подобны взрыву. У меня закружилась голова от осознания смысла сказанного. Хотелось стиснуть ее крепче в объятиях, впиться в ягодные губы и скорее отнести на кровать.

— Может не стоит торопиться? Дождемся хотя бы помолвки?

Не скажу, что эти слова дались легко. Я невероятно хотел ее в этот момент, но сейчас я не под приворотом, стоило думать о последствиях. Ну и заручиться ее согласием на брак. Нимфа соблазнительно улыбнулась, облизнула розовые губы, чтобы произнести:

— Я не хочу ждать, — она приподнялась на цыпочках, чтобы уже кончиком языка провести линию моей нижней губы.

Кажется, моя попытка вести себя порядочно провалилась. Потому что в следующую секунду я обхватил юркий язычок нимфы губами и втянул в свой рот. Ее руки скользнули на мои плечи, а рот раскрылся, позволяя мне углубить поцелуй. Я задыхался, мне не хватало воздуха от близости с ней, от этого непередаваемого ощущения счастья, от поднимающегося желания. Руками я уже собирал ее сорочку. Гулко простонал, когда понял, что на ней нет белья. Просто искушение в чистом виде. Нимфа пришла сегодня чтобы соблазнить меня. На секунду меня обеспокоили ее действия. Как она решилась на такой шаг? Но поток здравомыслия иссяк, когда Эмилия огладила меня сквозь ткань пижамных брюк.

Избавив от сорочки, я подхватил Эмилию на руки. Осторожно опустил ее на кровать, и чуть приостановился, замерев над ней и любуясь безупречным телом моей нимфы.

— Ты уверена? Если мы сделаем это, я тебя уже не отпущу. Ты сейчас даешь согласие на брак со мной.

На секунду ее лицо потемнело, она чуть отвела взгляд.

— Отец сказал, что вы уже подписали брачный договор. Так что какая разница, даю я согласие или нет? — чуть зло спросила она. Так и знал, что ей придется не по душе заключение брачного договора без ее участия после внезапных пунктов прошлого договора с родом Сайтер.

— Лука что-то видел и рассказывал о нас. Я отправился к твоему отцу сразу же. Чтобы избежать скандала. Пойми, я действовал в твоих интересах.

Я мягко коснулся ее щеки. Непринужденность пропала. Кажется, нимфа была не в восторге от перспективы предстоящего брака. Нет, тогда бы она не пришла.

— Ты хотела выйти за Дугласа?

Зачем спросил? Ведь все равно уже никуда не отпущу ее, даже если она любит бывшего жениха. Эмилия чуть поморщилась в ответ на мои слова.

— Я хочу осваивать свой Дар, заниматься магией. Ты мне позволишь? — последнюю фразу она произнесла через силу, с затаенной надеждой.

— Я тебе не запрещаю. Мы выберем тебе учителя.

— Я имела в виду академию, научную работу.

— Эмилия, так не принято. Ты же знаешь.

Ее взгляд померк, она отвернулась и молчала несколько долгих томительных минут. Я думал она спросит еще что-то. Дату помолвки, свадьбы. Но, кажется, ее волновал только вопрос магии и Дара.

— Там, внизу, когда Лука похитил нас, я поняла, что люблю тебя, Дезмонд. Я хочу провести эту ночь с тобой.

Мое сердце замерло на мгновение, а потом понеслось вскачь с удвоенной силой, когда Эмилия приподнялась на локтях и потянулась за новым поцелуем.

— А я люблю тебя, Эмилия, — прошептал, впиваясь в ее ягодные губы поцелуем. Она обвила руками мою шею, подаваясь назад, чтобы я накрыл ее своим телом. Обхватила меня ногами, нетерпеливо ерзая бедрами.

— Нет, малышка, — со смешком отстранился от нее. — Сначала я хочу в полной мере насладиться твоим телом.

Первый раз у тебя будет ярким и незабываемым.

Я ласкал ее, неторопливо пробуя ее кожу на вкус поцелуями. Притянул ее руки к лицу. Поцеловал каждый пальчик ее тонких рук, потом поднялся к шее, а оттуда спустился уже к груди. Эмилия тяжело дышала, тихо стонала, подаваясь на встречу моим губам, пока я медленно спускался все ниже. Эмилия вскрикнула, задрожав всем телом, когда мои губы коснулись уже влажных лепестков. Мой язык раздвинул их, проникая глубже, отчего Эмилия с протяжным стоном выгнулась в спине. А я продолжал целовать ее и ласкать, пребывая на грани оргазма просто от лицезрения извивающейся подо мной нимфы.

— Дезмонд, — взмолилась Эмилия, когда эта сладкая пытка стала для нее невыносима. И тогда я усилил напор, позволяя ей достигнуть своего пика.

Эмилия с громким вскриком запрокинула голову назад, содрогаясь всем телом. С жадностью впитывая в себя каждое ее движение, каждый вдох, я наблюдал за ней, пока она не расслабилась, пережив самые яркие моменты оргазма. Избавившись от последнего предмета одежды, я навис над Эмилией, опершись руками на кровать с обеих сторон от ее плеч. Мне кажется, я мог бы любоваться ей бесконечно, настолько она красива.

Я мягко коснулся ее пересохших губ, увлажняя их поцелуями. Сначала вяло, Эмилия отозвалась на поцелуй. Обвила руками мою шею, запустила пальчики в мои волосы, притягивая меня ближе. Давно я так не волновался. Желание было невероятно сильно, не знаю, как я умудрялся сдерживаться, действовать осторожно, вместо того, чтобы ворваться в нее одним толчком. Эмилия напряглась, ее ногти впились в мои плечи, пока я медленно входил в нее. Она была такой горячей, такой узкой. У меня темнело перед глазами от блаженства, от ощущения обладания ей. Новый, уже более сильный толчок, сорвал с уст Эмилии тихий вскрик. Она сильнее обхватила меня бедрами. Легкий пасс руки пустил слабое обезболивание. Наш первый раз должен принести ей только удовольствие.

На этом выдержка подвела меня, и теперь я двигался быстро, срывая крики и стоны с уст нимфы. Целовал ее сладкие губы, все еще соленые от слез щеки и все шептал ей, что она моя, сообщая что теперь мы вместе, что теперь нимфа от меня никуда не денется. Эмилия первая достигла оргазма, я догнал ее в несколько быстрых толчков. Простонал, громко протяжно, настолько яркой оказалась разрядка. Потом перевернулся на бок, привлекая все еще дрожащую Эмилию в свои объятия. Моя, только моя.

На утро я проснулся невероятно счастливым, и пребывал в таком состоянии ровно до того момента, пока не понял, что Эмилия исчезла. Почему не разбудила меня, если ей надо было возвращаться? И как я не заметил открытие портала? Вновь просыпалось беспокойство и плохое предчувствие. Ее поведение вызывало у меня беспокойство, я набросил на нее маяк ночью. Но сейчас он не действовал, что только повысило градус моего беспокойства. Спешно собравшись, я отправился в родовой особняк рода Айрин.

В особняке царила мрачная тишина и атмосфера подавленности. Прислуга сразу проводила меня в кабинет Астера. Сегодня он выглядел иначе, побледневший, осунувшийся.

— Дезмонд?

— Что произошло? — мой тон не предполагал возражений. После краткого замешательства Астер на выдохе произнес:

— Звезда Эмилии пропала с родового древа.

Я был настолько поражен его словами, что чуть не заявил, что видел Эмилию всего несколько часов назад. Мое сердце забилось часто, прерывисто, пальцы затряслись. Впервые в жизни мне было так страшно. Хотя нет, впервые было, когда Эмилия пропала во время вручения, похищенная Лукой.

— Звезда пропадает с древа в двух случаях: отречение или смерть, — само собой есть еще способы, но вряд ли они доступны Эмилии. Хотя от нее можно ждать чего угодно.

— Я не отрекался от Эмилии, — прошептал он.

После краткого стука в кабинет вошла Лилиана фон Айрин, мать Эмилии. Тоже бледная, но одетая безупречно, с идеальной прической.

— Эмилия оставила письмо, — она протянула сложенный вдвое лист бумаги.

Астер быстрым шагом направился к супруге, нервно расправил бумагу, чтобы вчитаться в строки, написанные Эмилией. С великим трудом, мне удавалось оставаться на месте и ожидать, пока Астер дочитает письмо.

— Она решила пройти испытание Богов, — Астер взглянул на супругу, словно искал в ней поддержку.

На этом мое терпение иссякло. Я подошел к Астеру и забрал у него письмо.

«Дорогие матушка и отец, я хочу попросить у вас прощение за свой эгоизм и несостоятельность как дочери нашего великого рода. Я не могу быть той, кого вы хотите видеть во мне. Все эти годы в академии я занималась самостоятельно, училась магии. И эти знания помогли мне спастись, когда моя жизнь оказалась в опасности. Встреча с Лукой показала мне, к чему стоит стремиться. Я хочу постигать магию. Хочу сама избирать свою судьбу, а не следовать указке главы рода. Именно поэтому я решилась пройти испытание Богов и просить их освободить меня от рода и дать мне новое имя. Если, конечно посчитают меня достойной исполнения моей просьбы. Прошу вас не ругать меня, я знаю, что подвела вас. Знаю, что вы будете волноваться за меня. Но я обязательно свяжусь с вами, как только пройду испытание. Если, конечно, вы захотите услышать новости обо мне. Но даже если не захотите, знайте, я все равно вас очень люблю и уже скучаю по вам, Ниннель, Чарльзу и Уильяму.

С любовью, ваша непутевая дочь Эмилия».

— Нужно в центральный храм, — я отбросил письмо на стол Астера, ринулся к выходу. Как только я вышел из-под защиты имения, открыл портал в Илону.

Портал открылся на центральной площади, что уже является нарушением. В пределах города порталы можно открывать только на специальных площадках. Но некоторых, в частности меня, законы не касались. Уже бегом я пересек площадь к храму. Серокаменное здание со стрельчатыми окнами и колоннами навевало благоговейный трепет. Я пробежал по ступенькам и ворвался в главный зал Храма. Показалась, Боги смотрят на меня чуть насмешливо со своих постаментов. И внутренне я понимал, что уже опоздал. Как и понимал, что священник Храма не поведает мне судьбу решившегося обратиться к Богам.

— Простите, — священник в очередной раз за полчаса покачал головой.

— Дайте хоть намек, маленькую надежду на то, что она прошла испытание, — с мольбой заглядывал в равнодушные глаза священника, в которых впервые мелькнули эмоции.

— А сам ты как думаешь? Смогла бы она пройти испытание?

— Смогла бы, — ответил не задумываясь.

Эмилия верила в свою мечту, и не отправилась бы за помощью к Богам, не будь уверена в себе. А значит, мне просто нужно ее найти. За столько лет в тайной службе я могу найти кого угодно стоит лишь захотеть. А найти Эмилия я хотел невероятно сильно. Скоро нимфа снова окажется в моих объятиях, из которых я ее уже не выпущу.

Глава 21

Эмилия

«…Мы с папой гордимся тобой (пусть он не признается) и рады твоему поступлению. Уверена, ты добьешься лучших результатов на потоке.

Как ты устроилась в общежитие? Кто твои соседки? Твой отец просит взять деньги хотя бы на съем отдельной комнаты. Не разводи загадку из своего местонахождения! Может прислать тебе одежду? …».

Я отложила письмо, на губах расплывалась широкая улыбка, когда глаза щипало от слез. Когда я решилась на испытание Богов, не сомневалась, что матушка меня поддержит. И лишь в самых смелых мечтах надеялась, что и отец меня поймет и простит. Сначала он, конечно, злился, но потом смирился. И по словам матушки интересовался моими делами, планировал поездку ко мне. Но скорее всего, чтобы уговаривать меня вернуться в род.

Еще во время учебы в академии я задумывалась об испытании Богов, но отбрасывала эту идею, как не состоятельную. На самом деле просто боялась. Ведь испытание может завершиться смертью просителя. Но встреча с Лукой, это короткое противостояние помогло мне окончательно убедиться в том, чего я хочу. А потом и убедить Богов, что достойна исполнения моей просьбы.

Не скажу, что было легко. В той крохотной комнатке Храма, куда меня завели, меня терзали видения, порождая в душе сомнения, показывая страшные образы и то, чего я сознательно себя лишаю. Но я не дрогнула в своем решении. Боги согласились исполнить мое желание. Теперь меня зовут Эмилия Аргент, я вольна распоряжаться жизнью по своему уразумению. С недавних пор я адептка охранного факультета Межрасовой академии Веретрона. И я невероятно счастлива!

Еще раз перечитав письмо, я положила его в сумку и покинула почтовое отделение. Заработаю денег и приобрету почтовую шкатулку. Надо было идти на артефактора, хотя, успею еще и на артефактора выучиться. Мне все интересно.

Прохаживаясь по центральной улице, я приостановилась возле магазина нижнего белья. О, новая коллекция от мадам Ренуа. Алый шелк с черным кружевом, жемчуг. Так красиво и так дорого. Я чуть ли не водила носом по стеклу витрины, облизываясь на эту красоту. Красоту, которую с некоторых пор не могу себе позволить. И еще не скоро смогу позволить. Подрабатывать получится только по выходным, так что на высокий заработок я не рассчитываю. Но академия обеспечивает всем необходимым, при отличных результатах учебы я могу претендовать на стипендию. После окончания академии у меня будет специальность. А там я могу и дальше развиваться, начать работать. Множество дорог теперь открыто передо мной. Вот только я все равно скучаю по своему Ворону. Я думала, он найдет меня, но все не находит.

— Что-то присмотрела?

Мурашки побежали по спине от звука этого голоса. Я медленно обернулась. Сердце пропустило удар, когда наши взгляды встретились. Черные глаза пытливо изучали мое лицо, а потом медленно спустились вниз, оценивая мой облик. Теперь я могла одеваться, как хочу. В Веретроне вообще довольно свободная мода. Сегодня на мне была удлиненная синяя рубашка и бежевые брюки. А я в свою очередь жадно оглядывала Дезмонда. Он ничуть не изменился за эти несколько недель, пока мы не виделись. Пепельные волосы собраны в свободный хвост, черная одежда, на губах привычная усмешка. И мне так хотелось прикоснуться к нему, поцеловать. А главное, я могла это сделать, я больше не аристократка.

Два метра до вожделенного, которые я преодолела бегом. Дезмонд раскрыл объятиях, подхватил меня под талию, удивленный моей порывистостью. С радостным смехом я повисла на нем, обвив руками его шею, запуская пальцы в шелковистые волосы, чтобы притянуть его лицо к своему и поцеловать. Дезмонд с жадностью ответил на поцелуй, сжав меня в объятиях так сильно, что я задохнулась на мгновение.

— Вот ты и попалась, — прошептал Дезмонд, прерывая поцелуй. Его взгляд обжигал страстью. Больше всего на свете хотелось оказаться с ним наедине, желательно в спальне. Кажется, Дезмонд разделял мои желания. Его губы вновь завладели моими в глубоком поцелуе.

— Нельзя же в городе, — прошипела я, почувствовав движение магических потоков.

— Мне все можно, — Дезмонд подхватил меня на руки. От неожиданности я крепко схватилась за его плечи. Следом меня внесли в портал, перенесший нас в уже знакомую мне спальню.

На этот раз я его поцеловала, проникая руками под его рубашку, чтобы скорее добраться до голой кожи. Дезмонд положил меня на кровать, не разрывая поцелуя. Да и не отпустила бы я его. Слишком соскучилась. Потому что…

— Ты слишком долго меня искал, — проворчала я, все же прервав поцелуй, чтобы взглянуть на него с укоризной. А заодно разобраться с пуговицами его рубашки.

— А ты слишком далеко спряталась, — Дезмонд тоже времени не терял, и уже расправился с пуговицами моей рубашки.

— Ты правда возглавляешь Тайную службу? — я повела плечами, позволяя соскользнуть рубашке.

— С некоторых пор я в отпуске, — Дезмонд быстрыми движениями высвободился из своей рубашки, спешно отбросил ее в сторону, чтобы переключиться на мои брюки. — Твои брюки слишком узкие. Ты же понимаешь, что я не позволю своей невесте так одеваться?

Дезмонд замолк, наблюдая за тем, как я уже сама расстегиваю застежки лифа. Его взгляд впился в оголившиеся груди.

— Как хорошо, что я не твоя невеста, — пропела я, отбрасывая лиф на пол.

— Что?! — пусть и с трудом, но Дезмонд вновь перевел взгляд к моим глазам.

— Я уже не аристократка, Дезмонд. Это мезальянс.

— Мне плевать. Ты станешь моей женой!

— Нет, — я широко улыбнулась в ответ на его недовольство. — Я не хочу замуж. У меня учеба, и куча планов.

— Уверен у тебя получится совмещать учебу и супружеские обязанности, — Дезмонд рывком дернул брюки. Послышался треск ткани, он не подумал, что на белье тоже есть застежки. За что он так не любит мое белье?!

— Кстати, я же обещал компенсировать твои потери, — проговорил он, уловив изменение моего настроения.

Дезмонд указал на прикроватную тумбочку, где было сложено несколько коробок из бутика мадам Ренуа. Чуть не захлопала в ладоши от радости.

— Если будешь продолжать рвать мое белье, ничего из этого на мне не увидишь.

— Увижу, — Дезмонд стянул с меня брюки, а следом избавился от своих.

Его горячее тело накрыло меня, кожа к коже и одно дыхание на двоих. Его ладони порывисто гладили, прихватывали кожу, распаляя пламя моего желания. Но прелюдия были коротки, мы слишком соскучились. Под мой вскрик он ворвался в меня одним толчком.

— Больно? — спросил он, замерев.

— Немного, — прошептала я, подаваясь, насколько это возможно бедрами к нему. — Не останавливайся.

— Как скажешь, — его губы вновь завладели моими, а новый резкий толчок заставил меня задохнуться под шквалом ощущений.

Он ловил губами каждый мой вздох, каждый вскрик и тихий стон. Пока наши бедра встречались, принося блаженство и подводя к яркой развязке. В которую я окунулась с головой, почти потеряв связь с реальностью.

Приходила в себя нехотя. В теле ощущалась легкость и усталость. Дезмонд лежал рядом, обнимая и мягко поглаживая кожу моей спины кончиками пальцев.

— Я соскучился, Эмилия.

— И я скучала.

— Зачем ты сбежала? Мы бы все решили вместе.

— Ты бы не позволил мне учиться, — пусть это и не единственная причина.

— Теперь-то придется.

Чтобы заглянуть в его глаза, я приподнялась на руках. Я не ослышалась? Он даже не спорит. Неужели, все, о чем я мечтала сбываете? Я получила свободу распоряжаться своей жизнью, занимаюсь любимым делом, а любимый мужчина поддерживает меня в моих начинаниях. Бросившись на его грудь, я впилась в его губы. Сразу оторвалась, рассмеялась, счастливо, легко.

— Ты даешь согласие на брак? — спросил он, прищурив черные глаза и взяв меня за руку.

— Нет, — я широко улыбнулась, глядя на то, как Ворон начинается злится.

Но я правда не хочу замуж. У меня впереди столетия! Куда спешить? К тому же, не смотря на чувства к Дезмонду, я не знала его как человека. Потому я и сбежала, испугалась, поняла, что не могу довериться его словам. Но теперь я свободна, нас не торопит назревающий скандал. У нас есть время узнать друг друга.

Пребывая в своих мыслях, я пропустила момент, когда в руке Дезмонда появилось кольцо, которое он ловко надел на мой палец.

— Это что?! — возмутилась я, притянув к себе руку. Черненое золото и бриллиант в основании. Фамильное кольцо рода Дигре. Оно надежно обхватило мой палец и явно не собиралось с него слезать. Артефакт?

— Так нечестно!

— Нечестно было сбегать от меня, — невозмутимо ответил он, хотя губы и подрагивали в улыбке.

— Я все равно не даю согласия.

— Пока не даешь согласия, — на губах Дезмонда растянулась предвкушающая улыбка, сообщающая, как именно он собрался меня уговаривать.

— Ну ладно, — я тоже улыбнулась. Пусть добивается, я не против. — А сейчас я хочу насладиться твоим телом.

Хотела, чтобы фраза была произнесена томно и возбуждающе. Но весь эффект испортило смущение и яркий румянец, перекинувшийся даже на грудь. К счастью, Дезмонд не стал надо мной шутить. А просто лег удобнее на спину, ожидая моих действий. Отбросив смущение, я приподнялась, чтобы оседлать Дезмонда. Сердце носилось в груди как безумное, кончики пальцев подрагивали, и я ежесекундно облизывала пересохшие от волнения губы. Дезмонд лежал подо мной, глядя на меня горящим страстью взглядом. Абсолютно обнаженный, такой красивый и такой притягательный. И главное, он принадлежит только мне.

Нагнувшись к его губам, я поцеловала его, мягко приникая языком в его рот. Потерлась об него грудью, животом ощущая, как к нему вновь возвращается возбуждение. Порывисто проведя губами по его щеке, я с улыбкой поцеловала его в кончик носа, наблюдая, как черные глаза потеплели, а в их уголках собрались морщинки. Короткими поцелуями я спустилась к колючему подбородку, а потом к шее и к груди. Я льнула к нему, терлась грудью и с упоением целовала его кожу. Дезмонд тихо стонал, его грудь ходила ходуном от учащенного дыхания. А сердце стучало быстро и громко, что его удары отдавались в моих ладонях и губах, которыми я гладила его грудь. Кажется, в эти краткие мгновения я сходила с ума, от счастья, от ощущения обладания им, от невыносимого желания и осознания того, что именно я так влияю на него. Но и остановится я не могла, все целовала, опускаясь все ниже. Пока мои губы не коснулись горячего мужского естества. На нем еще оставался аромат моего желания, я робко попробовала его на вкус языком, ощущая, как внутренности сжимает сладкий спазм.

Я ласкала Дезмонда, как он ласкал меня в наш первый раз. Долго, со вкусом, впитывая в себя его реакции, наслаждаясь его блаженством. Но и мое желание уже сложно было контролировать. Когда я приподнялась, Дезмонд потянул меня к себе. И я села сверху, оседлав его. Под наш общий стон мы вновь стали едины. Замерли на краткие мгновения невероятной неги и наслаждения. А потом затишье сменилось яростными толчками, хриплыми стонами и прерывистыми вздохами. Ладони Дезмонда сжались на моих бедрах, он протяжно простонал, пока изливался в меня. Этот миг стал последним рубежом и для меня. Снова мир распался на множество осколков, пока тело билось в сладких конвульсиях наслаждения.

Спустя пять лет…

— Ты счастлива? — спросил Дезмонд, обняв меня, когда я спустилась с постамента после получения диплома.

Счастлива ли я? Мне кажется, этого слова недостаточно, чтобы описать все те эмоции, которые я испытываю. Это восторг в чистом виде! Эйфория, гордость, удовлетворение и легкая грусть. Учеба в академии далась не легко, но я справилась, осилила. И на это вручение диплома я пришла именно как на праздник. Свой личный праздник. В этот день вся моя семья собралась, чтобы поздравить меня.

Мой теперь уже муж стоял в первых рядах, не желая пропускать и мгновения моего триумфа. Дезмонду удалось добиться моего согласия на брак в рекордные четыре месяца. Все годы моей учебы он поддерживал меня, не торопил с детьми. Но, кажется, выдержка ему изменила. Или его напугали мои рассуждения о третьем образовании? Так что сегодня получение диплома — не единственный повод для радости.

Мягко потянув руку отстранившегося мужа, я положила ее на свой живот.

— Любимый, ты не хочешь объяснить, почему перестала действовать противозачаточная настойка?

Content

Приворот, да не тот
Алекс Найт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21