Наталия Каплуненко

Поймать ведьму

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Пролог

Ветер бросил горсть листьев мне в лицо, дунул холодным влажным воздухом, пробрался под борта пальто, проникая, казалось, в саму душу. Дыхание вырвалось из груди, облачком поднимаясь вверх. Осень. Снова осень.

Как это всегда бывает, все снова вернулось на круги своя. Иногда мне даже начинало казаться, что ничего на самом деле не было. Но боль, затаившаяся где-то глубоко внутри, не давала обмануться. «Было!» — кричала она, и только боги знают, чего мне стоило это показное равнодушие в наши редкие встречи с ней или с ее драконом.

Черт! Даже оставшись наедине с собой, я не смог бы ответить на вопрос любил ли ее на самом деле. Была ли она той самой для меня. Но в редкие моменты, когда позволял себе забыться в алкогольном тумане, я то и дело начинал мысленно строить многоходовые комбинации мести удачливому ублюдку-дракону. Ведь он сумел то, что не удалось мне: он полюбил. Замыслы были гениальными, но им никогда не суждено было сбыться: на за что на свете я не стал бы вредить так тяжело доставшемуся ей счастью.

И ведь ничего особенного в ней не было. Маленькая, худенькая, как тростиночка, мне вечно хотелось ее накормить. Потерявшаяся раяна, и вот это было нонсенсом. Да ещё то, что она превращалась в смешного крохотного дракончика. Помню, сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы не расхохотаться, впервые увидев ее во второй ипостаси.

Да, смешная симпатичная девчонка. Я сообщил Его Величеству о бесхозной раяне, получил приказ приглядывать за ней. Вот только с каждым днем я стал привязываться к ней все больше и больше, узнавая ее и восхищаясь. Она разбудила во мне азарт, зацепила за потаенные струны души, разворошила желания. А затем темные похитили ее, и это стало началом конца.

Как давно это было и как недавно. Сколько лет уже прошло? Сто? Сто лет? Да. Император сменился на троне, на монетах блистает гордый профиль его сына-художника. Он носит парадный мундир и корону, принимает почести и устраивает приемы, посещает балы, устраивает турниры и едва ли не ежедневно меняет любовниц, отчаянно гоня от себя мысли о смертях и разрушениях, из-за глупого указа «О ведьмах». Вот, собственно, и все его обязанности.

Мне же, волею предыдущего императора и вождя дейеримов, скрепивших союз нерушимым магическим договором, дарована участь серого кардинала. Именно я пылюсь в душном кабинете, распутывая очередной заговор, именно мой голос последний в любом политическом вопросе, именно я разгребаю все то дерьмо, что неизменно сыплется на голову, учитывая как необъятна наша империя Калахару.

Я все так же у подножия трона, как и сто лет назад — твердыня и опора. Стальной кулак — стальное сердце. Кровоточащее временами сердце.

Глава 1

Ветви елей ласково касались моей макушки, поглаживали длинными пальцами, скрипели разными голосами, делясь своими радостями и печалями. Заплечная клеть была полна корешков, веточек и листиков, которым вскоре суждено было превратиться в целебные зелья, сильнодействующие яды, а то и в маг-препараты. Хороший улов сегодня.

Я остановилась неподалеку от своей избушки и прислушалась, вдохнув полной грудью воздух, зашептала:

— Лес-лес, ты все видишь и знаешь, что у корней твоих и у крон вековых. Все ли спокойно?

«Спокойно», — прошелестела в ответ не потревоженная путниками трава. «Спокойно», — подтвердил огромный древний дуб, в корнях которого и расположилось мое жилище.

«Вот и хорошо», — кивнула я и поспешила домой. Работы невпроворот.

Приветливо замекала гуляющая где ей захочется коза Вешка, словно по команде со всех близ растущих кустов под ноги бросились куры, мотнул головой небольшой дворняга-пес Байри. Вот такая она — жизнь лесной ведьмы.

— Сейчас! Сейчас всех покормлю! Прямо-таки несчастные какие. Словно и не вам утром до отвала корма было оставлено.

Я часто разговаривала в голос сама с собой вот так, как сейчас. Или с животными. А ещё с лесом, с духами, с элементалями и сущностями природы иногда. И никто другой не сумел бы расслышать, распознать ответ. А я могла! Потому и ведьма. Н-да, а ведь не так давно нас на кострах жгли да камнями забрасывали. И кто жег? Маги!

Бред? Да не скажите! Темные времена были. Темные, тяжелые и опасные.

Оно-то как вышло. Более столетия назад в наш мир проник Черный бог со своими созданиями — дейеримами. Много лет между империей и незваными гостями шла кровопролитная война. Сам бог был назван злом во плоти, а его создания — врагами всего живого и разумного. В том противостоянии никто не мог одержать победу, теряя самых лучших и сильных воинов, а соседние страны лишь потирали руки — ослабленная империя была им более чем выгодна.

Никто не знает, чем бы все закончилось, но прежний император сумел таки подписать со вчерашними врагами мирный договор, перекроив ход истории. Такого не ожидал никто. И, возможно, все бы постепенно наладилось, но к власти пришел его сын и стал переделывать империю под себя.

Вот только простые жители к миру с нелюдями были совсем не готовы. В их умах крепко засело, что дейеримы — враги, а то, что соседние страны только и ждут, чтобы напасть, никто и заморачиваться не стал. Появились бунтующие лорды, собирающие свои армии и желающие урвать кусок побогаче. Селяне срывались с нажитых мест, стремясь найти место потише. Едва ли не на каждой дороге орудовали банды отморозков. Империя погрузилась в хаос.

Словно этого было мало, драконы, эльфы, гномы и прочие нелюди, боясь усиленной новыми союзниками империи, решили объединиться против Калахару и напасть скопом.

В те темные времена ведьмы в силу вошли. Много их стало, как никогда, хоть на одну ведьму больше двадцати магов приходилось, но все же. А учитывая то, что на сотню-другую женщин едва один ведьмак рождается, получилось, что вся власть в женских руках сосредотачивается. Кому это понравится? Вот и магам тоже к душе не пришлось. Они-то силу из окружающего мира насильно отнимают и в себя закачивают, кружева плетут, словами и жестами себе помогая, да неволят теми кружевами и природу, и других. А ведьма слушает да в-е-д-а-е-т. В знании ее сила.

Собрались маги, посовещались да наплели императору с три короба: мол, в болезнях твоих и невзгодах, в войнах и эпидемиях ведьмы виноваты. И жена твоя ведьма. Император дураком не был, но жену не любил. Молодки хотелось, а желательно и не одной, да только брак магический измен не предполагает. А ещё нужен был козел отпущения, чтобы гнев народный в нужное русло направить да имя свое обелить.

Так императрица была объявлена черной ведьмой и сожжена на костре. А вслед за ней полетели головы слишком гордых, сильных и считавших себя независимыми женщин. И все бы ничего, на том бы история и закончилась, но только когда на своей территории во время сумятицы любой начальник — и царь, и бог, а о наведении хоть подобия порядка не стоит и мечтать, даже вчерашний святой ожесточится да боль свою и ярость выплеснет на того, кто под руку попадется.

Вот и вышло… Не хочешь быть любовницей лорда? На костер. Подчиняться самодуру-градоправителю? Камнями забьем. Не так посмотрела, не достаточно низко поклонилась, вовремя мошну очередному царьку не пополнила кровно заработанными… Плетей, да побольше. Чтобы ни ходить, ни говорить с месяц не могла, а лучше и вовсе издохла.

Те времена научили и осторожности, и скрытности, и недоверию, оставив боль и обиду в сердце. Память, выжженную кровавыми бороздами от плетей на спине. Ведь мы всегда помогали простому люду. Корова ли заболела или ребенок малый? Целителя днем с огнем не сыщешь, врач со своими пилюлями бессилен, а ведьма — вот она, рядом. Но никто не заступился. Никто. Даже те, кто сами в расправах не участвовали, молчали, опускали головы и отводили взгляды. А некоторые и злорадствовали.

Помню. Все помню.

Со временем жизнь наладилась. Стальной кулак императора, сильнейший и страшнейший в своей жестокости лорд ДеШарк вместе с верными воинами прошелся раскаленным ножом по гнойным ранам империи, вырезая зараженные участки и уничтожая скверну подчистую. Навел порядок. Сменил, где нужно было, представительную власть. Только вот до народных суеверий и необоснованной жестокости ему дела не было. Что магу до ведьм?

Образованные имперцы, которых после смутных времен осталось совсем мало, знают, что Проклятые земли, ставшие в итоге жилищем для Черного бога, создал возомнивший себя всемогущим маг. Вот только историю пишут победители: и этот грех в народной молве приписали ведьмам. Как и лесные пожары, что изредка случались тогда, но все чаще с тех пор, как ведьм, почитай, и не осталось. Как и землетрясения. И мор, потому что не было кому его остановить. И голод.

Вот только чем меньше становилось ведьм, тем тревожнее лаяли псы ночью. Тем пронзительнее оплакивали лето иволги. Тем чаще кричали во сне младенцы. И вот тогда, в тот момент, когда чаша равновесия в центральном храме качнулась особенно сильно, рассыпая черный и белый песок по полу, только тогда и очнулись храмовники: заголосили, привлекая внимание. Задумались, очнувшись маги, и отозвали свои указы. И притихли нанятые глашатаи, подбивающие своими речами народ на зверства, на площадях. Скрылись в свои тени серые безликие убийцы. Перекрылся денежный поток для лихих людей, желающих поживиться. Но этого было мало: маятник оказался расшатан слишком сильно, остановить его можно было, лишь жестоко наказывая любого, кто посягнул бы на ведьму. А защитника у них не нашлось.

Столько грязи было в те времена вылито на ведьм, так задурили простому люду голову, что суеверные селяне до сих пор помнят, из уст в уста, из поколения в поколение передают, но помнят. «Ведьма!» — зло шепчут вослед, красуясь друг перед другом. Но в час беды бегут к одинокой лесной избушке за помощью.

В городах, говорят, с этим строже. Там, согласно указу императора, ведьмам должен был быть почет, если вдруг реши хоть одна из нас в подобное место по дурости заглянуть. Дошло, наконец, и до власть имущих, к чему дело идет. Да поздно уже — нет им веры. И не будет, потому что некому стало той верой проникаться.

А ведь ведунья ни за что не смогла бы сотворить ничего подобного Проклятым землям. Как можно причинить боль природе, слыша как она страдает? Как можно не помочь младенцу с чистой душой и глазами, в которых ещё видно отблески райских кущ? Все с ног на голову перевернули.

Печаль.

Сколько крови пролито с тех пор? И сколько ещё ее нужно, чтобы смыть то, что уже натворили? В слезах матерей, похоронивших своих детей, можно было бы утопить всех магов, причастных к геноциду. Но боги с ними — время все расставит по своим местам. А я…

А что я? Ведьма себе да и ведьма. Одна из последних и уж точно сильнейшая. Чувствуем мы друг друга с тех пор, как нас всего с десяток и осталось. Рождаются детки с даром. Изредка, но никогда в городах. Только чем глуше деревенька, чем сильнее связь жителей с природой, тем больше шанс, что там родится ребенок с даром. Каждый год рождаются, только родители их готовы дите родное бить и наказывать, запирая дар, лишь бы ведьмой никто не назвал кровиночку. Так искра и умирает.

Уйдет в мир иной последняя ведьма — покинет наш мир последний ведающий страж природы, столб равновесий. Откроются настежь врата, запирающие наш мир — придут новые боги, чтобы уничтожить старых и все их наследие.

* * *

Я уменьшила язычок пламени на горелке, поднесла прогретую пробирку к глазам и довольно поцокала языком. Красота! Цвет-то какой получился, просто загляденье: в абсолютно черной массе то и дело вспыхивали бирюзовые, розовые и золотые искры. Казалось, словно рассматриваешь ночное небо.

Подождав, пока ценное алхимическое вещество остынет, аккуратно процедила, перелила в колбочку и плотно закупорила крышкой. Тут же приделала язычок и подписала. Пройдя ещё на этаж ниже, поставила ношу на полочку к десятку таких же пузатых колб, позволив себе минутку любования: удачно в этот раз за травами я сходила-то! Теперь запас зелья у меня имеется на любой случай, никакая зима не страшна!

Довольно покивав головой, вернулась в свою маленькую лабораторию и тщательно все убрала, перекрыла воздуховод в эту комнату, наоборот, усилив тягу в кладовую: там всегда должно быть сухо и тепло. По узкой скрипучей лесенке поднялась в крохотный коридорчик, из которого было два выхода: в кухню, а из нее в сени и на улицу, и в спаленку, в которой всей мебели, что кровать узкая да шкаф крохотный и было.

Повернула в кухню, приветливо улыбнувшись домовому — деду Деяну. Какой он молодец: и в горниле печи огонь горит, и в печурках грибы да травы для просушки разложены, и в подпечье дров наносил. Когда только успел?

— Здрав будь, дедушка. Помощь нужна?

— Эх, сорока! Тебе бы все шутить! Все работаешь: то в своей лаб-хо-ра-то-ри-и, то по Лесу мотаешься, то дуракам из поселков помогаешь. И так уже одни кожа да кости, от подростка не отличишь, а все на месте не сидится. — Нахмурил в притворном гневе кустистые брови, что я притворно за сердце схватилась, стараясь не улыбаться. — За стол садись, егоза! Смотреть на твои мосла больно!

Спустя несколько мгновений, передом мной уже высилась целая гора снеди, да и сам домовой за стол присел.

— Что делать думаешь сегодня, ведьма? Снова за травами пойдешь? Меня леший к себе в гости звал, но тебя ж саму не бросишь, иначе так и будешь одними сухарями питаться.

Я, пожав плечами, послала деду благодарную улыбку.

— Ну, куда мне до печи становиться — только позориться. Так вкусно все равно никогда не получится!

Дед Деян, довольный похвалой, покивал головой и скупо улыбнулся.

— Так что делать-то будешь?

— За травами не пойду — устала. А вот по угодьям пробегусь: мало ли какому зверью помощь нужна.

На том и порешили.

* * *

Я была первой и последней ученицей ведьмы Каары на закате ее жизни. До того, как все началось, она была главой шабаша — самой сильной и самой мудрой из всех. Ее привечали во всех домах высшей знати, к ней обращались за помощью главы соседних государств. Поэтому на нее первую и упал удар магов. Никто не заступился. Никто! Но старую ведьму побоялись убивать.

Как и у любой женщины, у нее были свои слабости: муж да двое сыновей. Ее долго держали на поводке, заставляя делать, что вздумается совету магов, плясать под чужую дудку, порой выполняя самые дурацкие прихоти знати. Но однажды ведьма не справилась: сын одного из генералов был при смерти, сгорая от подхваченной на болотах лихорадки, а ее позвали слишком поздно, не принимая отказ о том, что сделать уже ничего нельзя. Упиваясь вседозволенностью и желая ещё больше утвердиться во власти, запугав своих, чтоб чужие боялись, маги, отправив ведьму с очередным заданием, казнили ее семью.

С того задания Каара так и не вернулась. И, сколько бы ее не искали, найти так и не смогли.

Возможно, если бы не такая сложная система выбора учеников, если бы только нас было чуть больше, магам не удалось бы сломить ведьм. Но, увы, взять ученика — значит принять его в свою семью. Порой ученица для женщины была даже ближе ее родных детей.

Так издревле у ведьм рождались только сыновья, поэтому сила никогда не была наследственной. А какая женщина не мечтает о дочери? Отсюда и все условности: девочку не раз и не два проверяли, прежде чем назвать ученицей. И очень редко за всю ведьмину жизнь у нее было больше одной наследницы.

Я умирала. Лежала прямо в луже грязной воды на краю дороги и умирала. Располосованная батогом спина уже даже не болела, столько крови я потеряла за последние часы. Как глупо получилось! Мы с младшей сестрой возвращались от бабушки домой, когда у одного из жителей деревни сорвался с привязи огромный пес. Никто и опомниться не успел, как тот набросился на ребенка и укусил его прямо за лицо.

Что там творилось! Сколько крика было!

А мы с сестренкой, как увидели того мальчишку всего в крови, просто обомлели: как жить-то ему дальше? Искренние слезы словно дверцу во мне открыли: сама толком не понимая, что творю, я подошла к нему и, оттолкнув руки матери, положила ладони прямо на рану. Стало горячо-горячо, а когда меня оттолкнули, следов страшного уродства на лице ребенка больше не было.

«Ведьмы!» — первым закричал владелец собаки, и этот лесной пожар было не остановить. Лишь мать спасенного ребенка бросилась ко мне, но ее тут же утащил домой муж. А больше сочувствующих не было.

Соседи же, лишь вчера ужинающие у нас в гостях, сегодня бросались камнями и щедро награждали тумаками, не давая приблизиться нашим родителям. Может, и обошлось бы все. Все же убить детей, которые выросли у тебя на глазах… Но, как на зло, именно в тот день в деревне проездом был владетель земель — высокий лорд. Он и запорол плетью ни в чем не повинную сестренку, а затем и меня.

Я умирала. Лежала прямо в луже грязной воды на краю дороги и умирала. Перед глазами стояла картина окровавленной сестры. Я хотела умереть. Все, о чем молилась, чтобы не было больно запертым в холодной родителям! Мое лицо накрыла тень, и я встретилась взглядом с глазами Каары — единственной, кто решился на ослушание приказа лорда, и приблизился ко мне.

Она была так стара, что казалось невероятным уже то, что женщина способна стоять.

— Ты будешь жить, — твердо сказала она и на удивление легко подняла меня на руки. — Ты просто обязана.

* * *

Когда я вернулась, банька, прилегающая одним боком к избушке, уже была натоплена. Улыбнувшись такой заботе, я послала деду Деяну благодарность в виде легкого касания ветерка и тут же нырнула в теплое нутро.

Жаркий дух смыл усталость с моего тела, травы обласкали кожу, специальное зелье, втертое в кожу головы, сделало волосы шелковистыми и послушными.

В моей избушке не было зеркал. Ни одного. Сначала это было опасно: через зеркала маги могли заглядывать в жилища. А потом стало не надобно. Какая разница, как я выгляжу? Кому какое дело? Уж мне-то точно все равно. Потому я и не знала толком, как выгляжу. Запястья тонкие, пальцы длинные. Черные волосы до талии. Кожа вроде смуглая. Дед Деян говорил, что глаза у меня тоже черные — отличительный знак вошедшей в силу ведьмы. Но сама я даже в воду никогда не смотрелась. Ну, его — только расстраиваться.

«Идут», — пришел зов от травинок под ногами путников, вовсю цепляющихся за их одежду.

«Идут», — вредная сосна метко сбросила на селян несколько шишек.

«Идут, окаянные», — цепкий кустарник вовсю мешался, то и дело своими корешками заставляя спотыкаться незваных гостей.

«Боятся», — фыркнул волк и злорадно завыл неподалеку, заставляя людей сорваться на бег, за что те тут же поплатились, споткнувшись через очередной корень и кубарем покатившись по земле.

Я лишь покачала головой — не любит деревенских живой лес. Люди, как саранча, привыкли брать, ничего не давая взамен, уничтожая то, что не пригодилось. Охотиться, потому что это весело, а не ради еды. Рубить деревья, но не сажая новые. Разрушать гнезда и муравейники просто потому, что могут это.

Ничему их жизнь не учит!

— С чем пожаловали? — Я, метнувшись тенью на крыльях попутной птицы, через миг была перед дрожащими от страха деревенскими.

Они, с трудом преодолев всего несколько сотен метров, были готовы поворачивать назад. И вот ведь всегда удивляюсь: другой конец материка, а люди все те же, словно никуда из родного края и не переезжала.

— Прокляли меня! — с воплем отчаяния под ноги бросилась молодка лет семнадцати.

— Помоги, ведьма, что хочешь сделаем. — Рядом рухнула ее мать.

Та-а-ак, девушка симпатичная, за собой ухаживает. Одежда на всех троих добротная, сразу видно, что из зажиточных. Перешла на второе зрение: неужто и правда прокляли?

Проклятие таки было: неумелое, эмоциональное, но, что называется, от души.

— Так и ты, милая, не раз и не два парням головы кружила, от невест уводила, да и бросала, наигравшись. Вот твои деяния тебя и догнали. — Покачала головой я. — Помогать не стану. Хватит выть! — припечатала. — Как за всю свою придурь ответишь, так и замуж выйдешь. — Зачерпнула силы, вдохнула-выдохнула. — Вижу через пяток лет и мужа, и ребятни полон дом.

Растворилась сизой дымкой прямо перед ошарашенными лицами и велела лесу гнать их домой. Конечно, от мага так не спрятаться, но чтобы с деревенскими разговор завершить — самое то.

* * *

Над головой собирались легкие тучки, грозящие через несколько часов превратиться в тяжелые ливневые облака. Ног коснулась рыжая шерстка: проворная белка, спрыгнув на землю, подбежала прямо ко мне. Да не просто так, с подарком: в зубах у лесной красавицы был орешек.

— Это мне? — Я протянула руки, принимая подношение. — Спасибо огромное!

Словно по тайному сигналу, поняв, что дар пришелся ведьме по вкусу, со всех ближайших кустов и деревьев ко мне устремились целые ручейки мелких животных. Спустя несколько минут рядом со мной возвышалась кучка осенних подарков, а сами зверята замерли кругом, выжидательно меня рассматривая.

— Ох, и хитрюги. — Я рассмеялась, до того умильно они выглядели. Развела руки в стороны, силу собирая, — Благословляю зиму эту пережить и приплод сохранить в целости! — Хлопнула. С пальцев сорвались капли-брызги силы, стремясь слиться с живым теплом. — А ну, брысь отсюда!

Покачала головой. Знают ведь, что отказать не смогу, вот и пользуются добротой моей. Эх-х! Присев, сложила подарки в заплечный короб и пошла вперед. Вон уж и дечарка растет. Едва меня дождалась, через силу плоды на ветвях удерживая.

— Прости, что припозднилась. — Я ласково коснулась кончиками пальцев коры небольшого деревца.

Оно обрадовалось мне, листья развернуло, затрепетало. Соскучилось. Я начала аккуратно обрывать плоды и складывать в клеть, рассеянно слушая рассказ дечарки о его жизни, тревогах и маленьких радостях. Совсем скоро придут морозы, деревце сбросит свои листья и сможет, наконец, отдохнуть, чтобы весной с новыми силами зазеленеть и зацвести.

Закончив, благодарно прислонилась лбом к стволу. Присев, закопала в корнях ценного растения мелкий амулет, чтобы уж точно ни вредители, ни морозы, ни люди глупые навредить ему не смогли.

— До встречи, — прошептала. — До весны, дружок.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Очередной заговор, на этот раз организованный за деньги эльфов, окончательно вывел из себя. Я смотрел на парализованных заклятием лордов и откровенно недоумевал. Чего они добивались? Чего не хватало тем, у кого и так все было: золото, земли, подданные, власть, магия и практически бесконечная жизнь при условии грамотного ею распоряжения?

Так нет же. Влезли в политические дрязги, подставились сами и обанкротили свои семьи. Что делать с сестрами, с мамами и кузинами, когда всех их мужчин казнят за измену? Монастыри? Отдаленные деревни? Замуж срочно в принудительном порядке за тех, кого ни в чем не подозреваю? Вот только и для мужчин такой мой приказ скорее наказанием будет.

Тьфу!

Даже напрягая память, я не мог вспомнить, какой это по счету заговор против короны и против меня лично. Да и какая разница? Я смотрел на лишенные интеллекта после полного ментального сканирования лица и все, что чувствовал — это брезгливость.

— Мой лорд? — Менталист, войдя в камеру, низко мне поклонился. — Что делать с пленниками в седьмой камере?

В седьмой? А-а, два брата, пытавшиеся с помощью мощного любовного приворота соблазнить императрицу.

— Оскопить и выбросить на улицу.

— Мой лорд, должен вам напомнить, что они — отпрыски рода ДеРалеваль. Совет будет недоволен.

Я медленно повернул голову к говорившему. Тот вздрогнул и попятился, как это всегда бывало, стоило мне хоть немного ослабить поводок демона.

— Слушаюсь, мой лорд.

Маг исчез молниеносно. Достали! Было ли мне жаль парней, поддавшихся на уговоры опытных интриганов? Да! Да, жаль! Они ещё вчера были детьми. Жаль, но решение они принимали осознанно, на риск шли осознанно и насиловать опьянённую магией женщину собирались так же осознанно. Я бы мог отправить их в тюрьму или на каменоломни, но много лет варясь в политическом котле, прекрасно усвоил, что стоит уступить хоть немного, как тут же появляется целая свора, пытающаяся проверить тебя на прочность. Может, устал? Может, удастся, наконец, его грохнуть да и занять тепленькое местечко?

Демоны Нижнего мира! Да если бы не магическая печать под левой лопаткой, я бы в тот же миг бросил все это дерьмище! Пусть грызутся за кость, псы шелудивые! Я скрылся бы в своем убежище в горах и стал жить просто для себя вместо того, чтобы бесконечно оберегать сон императора.

ВЕДЬМА

Я бежала волчьим бегом, тонко подмечая малейшие изменения в природе вокруг. Скоро, совсем скоро землю укроет поземка, мороз спрячет под ледяной коркой лужи и мелкие ручьи, ветер станет порывистым и колючим. Вдохнула глубоко воздух, посмотрела на небо. День, может, два: тучи, тяжелые и полные снега, уже в пути. Так что сегодня мой последний шанс в этом году разжиться травами да кореньями на зиму.

Вынырнула из зарослей на звериную тропу, рявкнула, прогоняя вздумавшую пошалить со мной рысь: «Не ко времени!» Затормозила у берега реки. Ну?

Тонкая, серая, с мелкими листочками-иголками поросль голчика, прячась между выступами коры, оплетала всего одно дерево в лесу. Поспел, нет? Я коснулась кончиками пальцев хрупкого стебелька. Сознание дрогнуло, делясь надвое. Поспел, в самой силе сейчас магическое растение: все лето голчик по капле копил в листиках магию. И теперь они годны на усиление зелья. Единственное подобное растение в мире. Бесценное, по мнению магов.

Послав голчику свою признательность, уважение и восхищение, испросила позволения собрать драгоценные листья — иначе никак. Если обидится, больше расти в моем лесу не станет. Собственно, потому и считается он исчезнувшим: только под присмотром ведьмы и растет хрупкое и капризное создание.

Был у меня несколько лет назад один заезжий маг из старой гвардии, которые ещё что-то знают да помнят. Все выспрашивал про травы особые. Не было в ауре волшебника печати убийства ведьм, но все равно ни слова я ему не сказала. Не простить то, что было. Не забыть. Пусть подавятся все они своими деньгами — мне и здесь хорошо.

* * *

Долго возилась со мной Каара, сначала излечивая спину, после добиваясь того, чтобы шрамы стали узкими полосками. Я кричала каждую ночь, вновь и вновь переживая леденящий ужас и собственное бессилие. И каждую ночь просыпалась в объятьях спасшей меня ведьмы.

Мы пряталась, скрывались, притворялись вдовой и ее больной дочерью, медленно продвигаясь от поселения к поселению, по широкой дуге обходя большие города сначала в глубь континента, а после к Тавожским лесам. Каара бралась за любую работу, чтобы заработать хоть несколько монет. Со временем я стала ей помогать. Мы были и подавальщицами, и посудомойками, и швеями, и прядильщицами, и вышивальщицами. Убирали навоз за скотом и низко кланялись «облагодетельствовавшим» нас хозяевам. А ночью, на очередном чердаке или сеновале, под не верным светом крохотного магического светлячка, Каара терпеливо учила меня читать и писать, слушать вокруг силу мира и уметь с нею договариваться.

Так прошли почти пять лет, за которые мы ни в одном поселении не останавливались дольше чем на месяц, точно зная, что Каару до сих пор ищут. За все это время у меня была всего одна книга — энциклопедия, так как стоили они очень дорого, но я изучила ее от корки до корки. Недостаток книг наставница восполняла красочными рассказами обо всем на свете. Она всегда терпеливо отвечала на все мои вопросы, заставляла размышлять вслух и спорить с ней, отстаивая свое мнение. Она стала мне второй мамой.

Когда я подросла, к обязательным занятиям добавилась математика, геометрия, география. Особое внимание Каара уделяла истории.

— Зачем это мне, если мы собираемся жить в лесу? — спрашивала я.

— Путь, дарованный тебе, неисповедим. Ты должна быть готова ко всему.

Однажды, под самый новый год, женщина подарила мне тетрадь и самопишущую (безумно дорогую по тем временам для нас) ручку.

— Записывай все, что касается ведовства. Даже просто свои мысли.

— Почему? — Я крутила в руках тетрадь и любовалась тем, как качественно и красиво сделана обложка.

— Потому что гримуар, который я получила от своей наставницы, а та от своей, и так десять поколений подряд, я передать тебе не смогу. Мы все дополняли его, любили и лелеяли, укрепляя силой. Так что в итоге у него появилось даже подобие разума — чужаки его прочесть не смогут. Но и тебе его не видать. Пиши!

Шли годы. Женщина учила меня быть девушкой, ухаживать за собой. Учила подчеркивать свою красоту и прятать ее. Утешала после неудавшейся первой влюбленности, когда я, отчаянно влюбившись, доверила парню свою тайну, но после нам пришлось бежать едва ли не через полстраны, спасаясь от погони. Больше я мужчин к себе не подпускала.

Когда судьба столкнула нас, Каара уже была очень старой, даже по меркам ведьм. В какой-то момент она созналась, что больше переезжать с места на место не может, и нам придется где-то осесть. Приютили нас те самые Тавожские леса, вокруг которых было множество людских поселений, но так далеко внутрь никто не забирался. Лес этот был живым и ещё хорошо помнил, как жгли и уничтожали его имперцы, пытаясь пройти насквозь целой армией в очередной бессмысленной войне.

Ведьм Тавожский лес принял благосклонно. К тому времени был издан указ «О помиловании ведьм». Наша жизнь кардинально изменилась.

* * *

Когда я вернулась домой с драгоценной ношей голчика, на дворе стояла ночь. Сгрузив тяжелый короб, повела затекшими плечами. Устала. Но оставлять растение до утра нельзя, потому что с каждым часом он теряет накопленные силы. Нужно приступать к работе.

Любимый котел и магическая горелка под ним. Перегонный куб. Я касалась вещей руками, активируя и подготавливая к работе, вспоминая, с каким трудом добывала их для нас Каара. Как страшились мы всего поначалу, поселившись здесь. Как вздрагивали и прислушивались, не явились ли за нашими душами. Как учились доверять приютившему нас лесу.

Сегодня пришел черед готовить «зеленую настойку», как ее прозвали люди за необычно яркий и насыщенный изумрудный цвет. Как же трудно отыскать в близлежащих поселениях женщину, которая не пользовалась бы им! Почитай, раз в сезон из каждой деревни по повозке оправляют за снадобьями, львиную часть которых «зеленка» и занимает. Но настоящее название зелья — лунный чай. Γоворят, он даже лучше магических печатей помогает избежать нежелательной беременности. Говорят те, кто совершенно не разбирается в вопросе, но интуитивно чувствует разницу. Печать срабатывает, когда женщина УЖЕ беременна, и в первые часы жизни эмбриона убивает его. А лунный чай не позволяет половым клеткам встретиться.

Улыбнулась, с тоской вспоминая, с каким трудом вбивала в меня эти знания Каара. Как я противилась и говорила, что все это мерзко, неприлично, и мне совершенно не нужно. А потом нас позвали помочь роженице, и наставница заставила меня не только присутствовать, но и помогать.

Милостивые боги сущего мира, это было ужасно! Она была такой маленькой на огромной постели. Вся мокрая от пота, практически без сознания от усталости. Над ней возвышался огромный живот, и он казался мне в те минуты мерзкой опухолью, убивающей ее. Даже со знаниями и умениями Каары, с травами и снадобьями, что мы привезли с собой, спасти обоих оказалось неимоверно трудно. Наставница буквально по капле заталкивала в роженицу жизнь. Наши руки, одежда, простыни, молодая мать и орущий комок живой плоти — все было в крови. Каара осталась около женщины, по факту, девушки не намного меня старше, а мне велела заняться новорожденным.

Помню, как долго я тогда сидела над спящим малышом и раздумывала о том, стоил ли он пережитой боли? Стоит ли ребенок жизни матери?

— Ты поняла, что случилось? Почему ребенок был таким большим? — спросила у меня Каара по пути домой. — Девять месяцев назад через деревню проезжал отряд орков-наемников. Уж не знаю, добровольно ли, но девушка была под одним из них. И вот последствия.

Думаю, мои глаза были размером со среднего размера чашку, от плескавшегося в них ужаса. Добровольно с орком? Бедная девушка!

— Это жизнь! Случится может всякое, и с тобой в том числе. Посмотри на меня! Сила не сможет защитить тебя от всех бед, ты должна быть готова к этому. Каждый день к тебе будут обращаться люди, твои знания — инструмент, которым ты можешь им помочь. А незнание — орудие, которым навредить.

— Я поняла, — прошептала. — Я буду учиться и больше не буду спорить.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Я выключил ледяные струи душа. Вышел в спальню. Взгляд мазнул по зеркалу и зацепился за печать под левой лопаткой. Раб. Я всего лишь раб. Пусть я в сотни раз сильнее хозяина, пусть у меня в руках иллюзия, что это именно я руковожу жизнью, но одно его слово, и я снова упаду на колени, как это уже было всего сто лет назад.

Высший лорд Аларик ДеШарк. Я фыркнул. За высшего лорда, за мага-человека меня бы даже безумец не принял: руки чуть длиннее, ноги массивнее, таз узкий, плечи слишком широкие. И глаза. Серо-синие в спокойствии, они мгновенно наполняются тьмой, словно кто-то капнул чернила в воду, когда я зол. Все просто: я не человек. Не стоит обманываться на этот счет.

Тысячелетия назад здесь были многочисленные разрозненные княжества, вечно терзающие друг друга за кусок хлеба. Междоусобные войны, межрасовые войны, бесконечная война разумных и детей природы. Вторые, кстати, тогда почти победили. А затем появился первый властелин, чье имя стерлось в зыбких песках времени, объединил земли в империю и дал ей имя любимой женщины — Калахару. Он железной волей навел порядок. Властелин и всего четверо союзников, которые спустя много лет основали четыре великих рода высших лордов империи Калахару. Лорд Ортис, лорд Ршатас, лорд Хсат, лорд ДеШарк. В благодарность за преданность император, ещё на заре своего становления пленивший демона из Нижнего мира, провел «Ритуал Единения», соединив с союзниками свою кровь и кровь сущей Тьмы. Полу-человек, полу-маг, полу-демон — вот кто такой обычный высший лорд.

Но не я.

Демоны — повелители Нижнего мира, огромные, крылатые, хвостатые и рогатые, практически непобедимые монстры. Неуязвимые для магии, сами же обладающие способностями к ней. Трудно представить себе что-то более смертоносное, да? Их невозможно убить, только пленить или изгнать.

Вот чью кровь влили себе в вены первые лорды. Ослабевшего демона сразу после ритуала изгнали в Нижний мир и выдохнули с облегчением. Если бы он вырвался, править в огромной империи Калахару стало бы не кем.

Великие воители. Высшие лорды. Гордые и хранящие чистоту крови. ДеШарки оказались единственным домом, которые никогда, ни разу за всю свою историю не смешивали кровь с кем-то помимо других высших. Никто не мог подумать, что спустя века в венах наследника ДеШарков крови демона станет слишком много. Что она, накапливаясь из поколения в поколение, дождется своего часа.

Никто, кроме императора, не знает правду. Сильнейший из магов, пользующийся безграничным доверием советник, стальной кулак, лорд Северной провинции, занимающийся пятой частью империи от реки Ратьяны до До гор Предела, член ордена Шагающих во тьме — вот кто я для них!

Но впервые я превратился, ещё будучи ребенком, и скрыть это не удалось. В тот день я стал вечным рабом в тени трона Калахару.

ВЕДЬМА

Я вышла на улицу, едва первые лучи светила разукрасили далекий горизонт. На западе, словно противоборствуя проснувшемуся солнцу, клубились тяжелые черные тучи. К вечеру снег будет здесь, а мороза все ещё нет. Непорядок! Выпадет снег, растает, а потом мороз из воды панцирь сделает, и вымерзнет тогда все и в лесу, и в полях. А животным как быть? Как из-подо льда еду себе добывать? Покачала головой.

— Эй! Эге-ге-гей!!! — Послушное эхо разнесло мой голос по всему лесу, предупреждая. — Снег идет!

Вернулась в дом, вытащила на улицу большую бадью, налила воды. Сняла с себя теплую одежду, оставшись лишь в тонкой рубахе. Полюбовалась вылетевшим изо рта облачком пара. Ага, не выдержал — пришел! Закружилась на месте, затанцевала — вот она я, красавица. Γрудь высокая, талия узкая, бедра крутые. Пальцы и запястья тонкие, как у аристократки. Любуйся!

Закружились вокруг кристаллики льда, больно жаля острыми гранями, будто целуя. Стуженый ветер взметнул волосы, проверяя, и правда ли они такие легкие, как пух. А я все танцевала и веселилась, призывно взмахивая руками. А ну поймай!

Но вот покрылась вода в бадье прочной коркой льда, подскочила я к ней и хлопнула ладонью, запечатывая:

— Да будет так до весны!

На голову упала первая снежинка, и тут же над головой разверзлось небесное хранилище: спешили и тучи, видно, на танец мой посмотреть. Звонко рассмеявшись, я угостила Мороз силой ведьмовской и юркнула в натопленную понятливым и предусмотрительным домовым баньку.

Хо-р-ро-шо!

Снег шел, не переставая, целую неделю. Замело все так, словно небеса решили за эти первые зимние дни выполнить всю годовую норму. Даже не знаю, что бы мы делали, если бы не дружба с лешим. За возможность зимовать вместе со мной, живясь ведьмовским теплом, а потому не впадая в спячку, он чистил и двор, и тропинки, и подходы к воде.

За эти дни я всего несколько раз отлучалась из дома, почуяв зов о помощи от зверья. То лось рогом зацепился-запутался, то волк лапу повредил, то у семейства рысхов потолок в норе обвалился — хорошо, я поспела вовремя. Пришлось будить и подтягивать корни близ растущих деревьев, укрепляя постройку. Зато удалось спасти бесценное — кладку с яйцами. Всю суровую зиму, пребывая в пограничном со сном состоянии, родители будут греть-высиживать кладку. А с первым теплом на свет появятся детеныши. И что, подумаете вы, ценного в каких-то яйцах? Но рысхи могут продлить свой род лишь раз за более чем тридцатилетнюю жизнь. Как тут не помочь?

Тряхнув руками, разгоняя кровь, я вновь приступила к кропотливой работе. Многое уже было сделано, но ещё больше было впереди. За основу амулета я взяла ивовую кору, смолой прикрепила заряженный водной стихией кристалл, укрыла высушенным каменным мхом. Продела в специальное отверстие шнурок с волокон конопли. Теперь самое сложное: сделать так, чтобы попав в определенные условия, амулет начал работать.

У магов все просто и сложнее одновременно: плетется узор, накачивается украденной у природы силой, закрепляется. В узоре том все: и условие-активатор, и длительность действия, и сила на работу. Но как быть ведьме?

Я достала медную чашу, натертую до состояния зеркала. Налила туда воды из талого снега, бросила несколько веточек зарчика, прикрыла еловой лапой.

— Вода-вода, мать всему и жизни начало… — запела-затянула древнюю, как само время, песню. И не нужны уже прутья клетки для магии. Она сама, послушная моим словам, ложится-стекается в амулет.

Если, не дай боги, у женщины на сносях кровотечение случится, стоит только одеть этот амулет на шею, и она спасена. Мать-вода не оставит своих детей в беде.

— Ведьма! Ведьма, люди идуть! — Домовой скатился упругим мячиком по ступеням. — Прям по снегу! Прям волков игнорируя! Видать, стряслось чего?

Вновь встряхнув кистями руки, я встала, повела плечами, сбрасывая напряжение. Поблагодарила воду за то, что откликнулась.

— Отдыхай, дедушка Деян, не тревожься. Я разберусь.

Вышла на улицу злая и недовольная. Знают ведь, что по договору зимой тревожить меня нельзя. Но лезут и лезут, окаянные.

Договор тот ещё Каара со старостами поселений составляла.

Как только снег сойдет, и дороги по весне просохнут, отправить к ведьме по одному возу с одной лошадью и одним возничим для торговли. От деревни товары и список надобного. Ведьма по своему усмотрению обмен проводит: ей лучше знать, какое зелье или амулет сколько стоят. С началом лета можно приходить к опушке леса с просьбами и дарами: ведьма ответит и поможет по мере сил. Но без глупостей! Ежели чего дурного или непотребного попросить — и проклясть может, да будет в своем праве. Осенью ведьма сама деревни навещает. Торгуется, врачует, может детям дары делать или обучить чему-то не шибко хитрому. Считается, что именно осенью ведьмы ранее себе учениц искали. Но теперь-то где уж там!

Но как только землю укрыло снегом — засть!

Я раскинула руки и закричала-завыла. Отозвались мне волки, людей, нарушивших договор, преследующие. Растворилась я в том вое-предупреждении, ныряя в добровольно данное на время сильное тело.

Ого-о! Целая вереница всадников с факелами и при оружии мчалась через лес. Что уж им волки-то? Порубят любого. Как бы беды не было.

Метнулась я обратно, мысленную благодарность в тонкий мир почившей Кааре отправляя. Что бы не случилось, подготовила меня, научила как быть. Одежда моя превратилась в драные черные лохмотья. Пасмы седых волос упали на грязное лицо.

А вот теперь потолкуем.

Черный ворон, оглушительно каркая, приземлился прямо перед мчащимися всадниками. Я силой остановила лошадей, проявляясь.

— С чем пожаловали, милые? — Рот мой ощерился кривыми и гнилыми зубами, из глаз лилось болотного цвета свечение. На ладони я разожгла призрачный огонь.

Бравые вояки, лишь миг назад готовые и мир захватить по надобности, тревожно застыли, успокоив нервно прядущих ушами лошадей. «Старая и страшная ведьма. Сильная, да. А, может, и правду о них говорили? Может, не зря сжигали?» — вот, что читалось в мечущихся взглядах вояк.

«Ну-ну, попробуйте», — саркастично думала я, потирая руки. — «Без настоящего сильного и опытного мага ничего вы мне не сделаете».

Но старшина их смотрел прямо и ровно. Видно было, что многое он в своей жизни видел и многое понимает. Спешился неторопливо. Демонстративно отстегнул оружие и прикрепил к седлу лошади. Подошел ближе, поклонился.

— Прости, ведьма, что потревожили тебя. Знаем про уговор, не гневись на селян. Мы путешествуем с высшим лордом Хсатом с инспекцией земель. Даже этот лес принадлежит его дому. — Я поджала губы на такое заявление, а мужчина поспешил продолжить. — Лорд выделил золото на облагораживание этих земель, а вот теперь нашел время чтобы проверить, как исполнили его указы: мост через реку, три мельницы и плотину должны были построить. А ещё выложить каменными плитами дорогу до Ашсгарла.

Я не выдержала и расхохоталась — разворовали-то деньги лорда подчистую. Небось, думали, что все, как раньше будет: красивыми словами отчитались, золото в кошель себе положили, да словно ничего и не было. Ни в жизни лорду в нашу глухомаь не добраться. А оно вон как повернулось.

Вот теперь жулики попляшут. Ух! Уж я-то знаю. Сама было просила у властей людей в помощь для расчистки основной лесной дороги по весне. Где уж там! Меня едва палками по спине не отходили «за наглость». Пришлось мишке косолапому все свое семейство мне на помощь вести. Приделывая волокуши к оленьим спинам, едва за день до прибытия повозок с поселений справились. Правда, у градоправителя того потом совсем худо по мужской части стало, но поди докажи, что я это!

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, так как старшина явно воспрял духом.

— Инспектируя реку и не найдя там ни плотины, ни моста, лорд очень разгневался. Резко дернул коня, пытаясь отъехать, но земля под копытами вороного обвалилась. Они упали в воду, сверху посыпались камни и земля. Едва достали. Худо ему, ведьма. Мага с нами нет, так как лорд решил, что сам справится, а регенерация не справляется. — Мужчина понизил голос. — Как бы не помер.

Да уж. Если по нашей, пусть и косвенной, вине на этих землях умрет высший лорд — здесь камня на камне не останется.

— Поворачивайте обратно и ждите меня через час. Сделаю все, что смогу.

* * *

Он и правда был очень плох. Я работала, не покладая рук, пытаясь оттащить душу лорда от серой грани, но не могла не поражаться тому, как же можно было так приложиться?

Я обратилась к силе земли под ногами и срастила кости. К силе воды, сущей во всем живом, и направила кровь по руслам, не давая ей проливаться почем зря. К ветру, буквально насильно заставляя мужчину дышать. К огню, чтобы сердце билось. Во многом помогала и регенерация мага, но на все ее не хватало, да и силы внутренние даже у высшего лорда бесконечны, да.

А кровь-то запятнана. Ай-я-яй!

Я покачала головой. Так вот откуда сила их нечеловеческая! Не люди они и вовсе. Каара как-то рассказывала мне про демонов. Помню, узнав, что их убить нельзя, я была в таком ужасе, что едва не поседела. Те существа — отдельная стихия. Имя ей Смерть. И кому как не ведьме со стихией договариваться? Наставница говорила, что демон, учуяв ведьму, ласковый, что теленок становится. Главное по-мудрому поступить: не спугнуть его, не обидеть, а вежливо и с дарами домой воротить.

Но меня, слава светлым богам, сия участь миновала.

Я вымочила чистые тряпицы в заживляющем зелье, отжала, приложила материю, по особому тканую, на раны, шитые моими же руками. Закрепила все это бинтами, отстраненно наблюдая за тем, как из мужчины получается мумия.

Но надо же! Кровь свою с демонской смешивать?! Тьфу-тьфу-тьфу! Пусть и было это незнамо как давно.

Закончив с работой, я вышла на улицу. С удовольствием глотнула морозного воздуха.

— Жить будет, — сказала старшине. Повернулась к нему, посмотрела на сильное тренированное тело. — Конь лорда выжил?

Мужчина отрицательно покачал головой:

— Течение унесло. Спасибо, ведьма. Что с нас причитается?

А я никак не могла перестать смотреть на бугрящееся мышцами тело воина, силу которого не могла спрятать даже добротная зимняя одежда.

— Не мог он сам так пораниться.

— Что? — Старшина подался вперед. — Следы какие-то на теле нашла?!

— Нет. Но знаю я тот берег и ту речку. Сильный маг да на боевом коне… Помогли ему так сильно изувечиться.

— Не было там никого, ведьма! Я все своими глазами видел. Сам хозяина из воды всего в крови вытаскивал. — На лице мужчины от досады ходили желваки, руки сжимались в пудовые кулаки.

— А серых ты видеть научен?

Мы замерли друг против друга, пораженные очевидным. Вздрогнув, вояка ожил и кинулся приказы отдавать подчиненным, пока я хлопала глазами. Серыми было принято называть одну особенную расу Калахару, ответственность за которую не взял ни один из богов. Бесполые существа, без четко выраженных черт лица, с идеально гладкой серой кожей, всегда высокие и болезненно худые, они могли жить как в подпространстве, или изнанке по-простому, так и в нашем мире. Не агрессивные, но со своей, чуждой обычному человеку, моралью, они питались лишь чистой магией, которую и брали в расплату за найм. Слежка, воровство, убийство: они способны были годами выжидать в подпространстве, наблюдая за жертвой, подбирая момент. Не видимые и не ощутимые без особых умений или артефактов. Идеальные убийцы и шпионы, нанять которых было по карману лишь сильнейшим мира сего.

— Я не обучен серых видеть. — Вернувшись ко мне, старшина то и дело осматривал двор, не шевельнется ли где потревоженная веточка, снежинка или мусоринка. — Есть ли у тебя амулеты для нас?

— Могу сделать, — пожевала я губами, прикидывая, во что мне это обойдется. — Чем расплачиваться будешь?

— Вот. — Мужчина протянул мне кошель, туго набитый золотом. — Это задаток. Как только лорд очнется, и он в долгу не останется. Озолотит тебя, если захочешь.

Я вздохнула, сожалея о тех деньках, когда никакие лорды обо мне слыхом не слыхивали.

— Смотри, чтоб не помер хозяин ваш, пока я вернусь. — Сплюнув через плечо, поковыляла к лесу, притворяясь старой и немощной старухой.

Вот же, свалились на мою голову! Чует мое сердце: не закончится эта история просто так.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Я тяжело приземлился, оставляя на камне глубокие следы от когтей. Прислушался — никого. Сложил крылья, медленно возвращая себе человеческий облик. Передо мной до самого горизонта лежали руины некогда великого и процветающего города Калахару.

Я любил бывать здесь, созерцать и думать в тишине. Никто не посмел бы последовать за мной или потревожить, суеверно боясь тысяч и тысяч душ, загубленных здесь. Даже самые бесстрашные мародеры обходили это место стороной. Моя вина. Моя боль. Еще один шрам на моем сердце. Кровь на руках, которую можно было не проливать, если бы не приказ. Один единственный приказ.

Все началось сто лет назад, после многолетней войны с приспешниками Черного бога. Тогда между Калахару и его созданиями дейеримами был заключен мирный договор, изменивший в последствии мир. Магические подписи на свитках поставили император Калахару и вождь дейеримов. Но все мы прекрасно понимали, что этого недостаточно. Что для того, чтобы уничтожить ненависть и преодолеть недоверие между нашими народами, нужно нечто большее: гарантии, что подобное больше никогда не повторится. Гарантами стала кровь божества и демона. Моя кровь! Так я стал серым кардиналом на магическом поводке.

После подписания мирного договора от нас отвернулись светлые боги, соседи начали собирать армии, боясь, что, усиленные созданиями Черного бога, мы нападем первыми. Но хуже всего то, что собственный народ восстал против такого решения. Началась смута. Тучи все более сгущались над нашими головами. Γрянули затяжные кровопролитные войны как на границах, так и внутри страны.

Старый император в какой-то момент отрекся от трона и тихо скончался в одном из загородный замков. На трон взошел его сын-художник — наибольшее разочарование собственного отца.

Я метался от границы к границе, пытаясь всюду поспеть, каждый день встречался с послами и представителями, торговался, как в последний раз. Видеть как гибнет огромное и сильное государство — моя родина — было невыносимо.

В тот год наступило затишье. Смутьяны — лорды Калахару, едва не утонув в крови, потеряв больше половины внутренних войск, затаились, выжидая, что же будет дальше. Линии разграничения на границах с соседями были статичны уже несколько месяцев, бои практически прекратились. Протесты и побоища простых граждан сошли на нет в силу того, что реагировать на их требования никто не спешил, а, не работая, им было нечего есть.

В те дни, подписывая одно соглашение за другим, находя поддержку и союзников в самых неожиданных местах, я, наконец, увидел дрожащий свет в конце тоннеля. Шел двадцатый год правления императора-художника.

— Мой лорд, император издал указ.

Я помню, как невзрачный мальчишка-посыльный протянул мне самый обычный свиток. Я удивился, так как ранее Его Величество управлением страны не интересовался и лишь номинально подписывал то, что уже давно было оговорено мной. Помню, как снова и снова перечитывал закон «О ведьмах», все более приходя в ярость. Это было сродни кинжалу в спину: именно ведьмы поддержали договор с дейеримами, понимая, что война с ними приведет в никуда. Именно на них я рассчитывал, подписывая мирные соглашения с эмиратами. Именно эти женщины были моими ушами в магическом мире, передавая мне настроения в божественных сферах, куда мне ходу не было.

— Ваше Величество, я вынужден выразить протест против изданного вами указа. — Я стоял напротив молодого мужчины, который, ничуть не стесняясь, тискал молодую фрейлину.

Кровь вскипела в моих венах — Ее Величество была прекрасной достойной женщиной. Я высказал все, что накипело во мне, отчаянно сдерживаясь от того, чтобы не встряхнуть художника, заставляя его очнуться.

— Знай свое место! — рявкнул он тогда, с явным удовольствием отмечая, как корежит меня магия подчинения его роду.

В наказание за дерзость я был отправлен на подавление средоточия сопротивления ведьм с приказом не оставлять никого в живых.

Мои руки, оружие, броня и волосы — все было в крови. Она, напоенная силой умирающих ведьм, не бралась комками, а капала как подкрашенная вода. Кап-кап-кап… Целый город, все до единого жители добровольно вышли на защиту ведьм — женщин, что испокон веков были берегинями этих земель. Все они были мертвы.

Боль. Сплошная боль и всепоглощающая тоска.

Время потеряло для меня значение. Я метался, словно в бреду, пытаясь остановить рушащийся на глазах карточный домик империи Калахару. Опьяневший от вседозволенности император вмешивался все чаще, все сильнее. Очередной приказ был исполнен.

Я знал, что говорят обо мне жители. Знаю, что пугают мною не только детей, но и взрослых. Знал, как боятся меня даже остальные высшие лорды. Но еще больше боялся себя я сам. Тело мое, скованное цепями приказа, стояло неподвижно, восполняя силы, а душа рвалась и стенала от боли. Рука дрогнула. Я посмотрел на оружие в своих руках и начал медленно поднимать его. Никогда более я не стану разящим клинком в руках охмелевшего от вседозволенности императора. Никогда!

Острие коснулось груди. Демона во мне не убить, но тело смертно. И когда я-человек погибну, тот вырвется наружу. Хватит ли сил выживших ведьм, чтобы спровадить его в Нижний мир?

— Ррр-ра! — Я упал на одно колено, нанизывая себя на сталь.

Больно не было. Только очень легко и спокойно. Тело умирало. Рвались цепи магической печати. Одна. Вторая. Третья… Свободен! Практически свободен. Я начал барахтаться. Запустил остановленную насильно регенерацию. Ну же!

— Грр-ррра! — В небо взлетел огромный черный демон.

Он приземлился прямо перед готовящимся ко сну императором. Он обделался с перепугу, в спальне почувствовалось зловоние испражнений. Я метнулся к нему, выпустив когти.

— Покорись! — выкрикнул Его Величество фальцетом, пятясь назад.

Меня ударило силой от разорванных цепей. Всего одна последняя удерживала меня в подчинении, но она же была моим якорем в этом мире. Без нее останется лишь демон.

Я упал на одно колено, но зарычав с натугой поднялся. Мы замерли друг напротив друга.

— Итак, — прохрипел я измененной глоткой, — у вас, Ваше Величество, есть поводок. Но, увы, он остался всего один. — Улыбнулся, обнажая огромные клыки. — Еще одно не согласованное со мной вмешательство в политический процесс, и пусть я сдохну сам, но вы отправитесь в серый мир со мной.

Боль выкручивала суставы, пробивала электричеством позвоночник, рвала сосуды, но я сумел не повиноваться приказу. Сумел развернуться и уйти.

И вот я все так же у подножия трона, как и сто лет назад — твердыня и опора. Стальной кулак — стальное сердце. Кровоточащее временами сердце.

ВЕДЬМА

Прошло три дня. Я выдала воякам пять амулетов — все, на что хватило моих запасов. Осмотрела еще раз высшего и приказала ждать: остальное его организм должен сделать сам. И заперлась в своем домике в лесу. Меня одолевали тяжелые думы и сомнения. Я не могла не понимать, что серые отступили там, в реке только потому, что посчитали: лорду не выжить. Но теперь, узнав, что он поправится, не нападут ли снова?

— Ох, беда! — Я прошла из угла в угол нашей небольшой кухоньки.

— В чем беда-то, ведьма? — Дед Деян отложив лучину, нахмурился. — Чуешь что?

— Чую. Чую! — Я растерла ладонями предплечья. — Холодом тянет от земли. Никогда такого не видела, дедушка. Что же делать? Такой страх пробирает, что впору к людям за защитой бежать.

Домовой посмотрел на меня сумрачно. Вдруг принюхался, закрутился на месте и, раскинув руки, исчез. Я вздохнула, пытаясь понять, что только что произошло, но из моего рта неожиданно вырвалось облачко пара. Это в натопленном-то доме!

— Ой, беда, — прошептала, рассматривая широко распахнутыми глазами ночь за окном.

«Смотри, Маир, так смерть по земле идет. И не видно ее, и не слышно. Только морозные узоры в любую пору стелятся, да дыхание холодом забивает», — говаривала когда-то Каара.

— Смерть, — повторила, не веря. — Как смерть-то идти к нам может? Зачем?

Я выскочила на улицу в чем была, призвала Хозяина леса, но тот не откликнулся. Ни зверушка ни одна, ни птица, ни растение, словно, и правда, вымерло все. Я поджала губы. Стало больно и тоскливо в душе: я за ними до последнего. Я помогала, живота своего не жалея. Я едой и теплом делилась. Силу ведовскую разливала, ничего взамен не требуя. А они меня бросили, не предупредив об опасности. Даже дедушка Деян просто сбежал молча.

— Как же так, Каара? Как же так?! — Я того не хотела, но горячие слезы закапали из глаз, тут же превращаясь в льдинки. — Не ты ли говорила, что каждому по делам его будет? Не ты ли говорила, что ежели к лесу с душой, то и он к тебе? Как же так?

Я позволила злости опалить сердце, разогнать кровь в венах. Топнула ногой, хлопнула в ладоши, посылая звук далеко вперед. Силой ворвалась в оленя, что было мочи улетывающего прочь. Развернула и направила прямо к источнику опасности.

Зверь после такого погибнет. Жаль! Не виноват он. Но знать, как выглядит идущая ко мне Смерть, я должна. А значит быть посему.

Мертвяки равномерно ковыляли вперед, не взирая ни на снег, ни на ветер, ни на овраги и ямы. Падали, вставали, ломались и тут же собирались снова, и все шли и шли. Десятков пять, не меньше. Учуяв живую кровь, замерли, прислушиваясь. Размытыми пятнами метнулись, я даже понять ничего не успела, а олень уже мертв — едва сама спаслась.

Хватая ртом воздух, упала на колени возле дома своего. Сердце, словно тоже хотело сбежать, натужно билось о грудную клетку. Вот только не по мою душу подняли умерших, к поселению, где лорд лежит, путь они держат.

Беда. Ой, беда!

Лорда того не жаль. Воинов его тоже: знали, на что шли. А дворовые-то духи да мужичье простое в чем провинились? Я застыла посреди двора, не зная, что делать. «Смерть-смерть-смерть…» — билось в мозгу, но как быть в таком случае Каара меня не учила.

Вдруг обожгло страшной догадкой: убив поселение, остановится ли войско мертвое? Куда пойдут и что делать дальше будут неприкаянные, исполнив некроманта указ?

Я упала на колени, пальцами выцарапала на утоптаном снегу символы рунические. Хлопнула, плюнула, завыла по — волчьи. Прокусив палец, капнула прямо в центр. «Зверья рядом нет, так хоть на черте доеду».

Он появился рядом: пятак свиной, глаза красные, рога загнутые, копыта да шерсть черные. Гибкий хвост так по земле и метет.

— Чем расплачиваться будешь, ведьма?

— Чего хочешь, рогатый? Только быстро: времени нет совсем с тобой тут лясы точить. — Я в нетерпении сжала кулаки, стараясь не смотреть в немного светящиеся глаза нечисти. — Ну?!

— Я донесу тебя и помогу, и подскажу. А ты меня при себе оставишь в услужении в виде змеи ручной. Фамилиаром.

— Совсем сбрендил?! Где это видано, чтобы нечисть в светлом мире оставлять?

— Не сдюжишь ты сама, ведьма, с мертвяками. Соглашайся. Сильная ты да смелая. Князю нашему по душе. Не желает он кончины твоей, потому и послал сильного меня, а не слабого посыльного, как обычно. Это не за уплату, а в подарок тебе. Соглашайся.

Я с перепугу икнула и назад отступила.

— Какой-такой Князь?

— Время, ведьма!

— Торг! — Сплюнула я. — Но ты слушаться меня во всем обязан будешь.

— Торг. — Кивнул рогатый, увеличиваясь на глазах. — Ты себе, человек, даже представить не можешь, на что согласен я, лишь бы подольше обратно не возвращаться. — Встал на четвереньки, подставляя спину. — Садись!

* * *

Первый круг был из соли. Второй соорудили из дров, хвороста, мусора и всего того, что могло бы гореть. Около него стоял с факелом воин, готовый поджечь заготовку по моему сигналу. Третий круг я начертила на земле, заставив воинов лорда очистить ее от снега. Полила водой. А уже по льду обошла три раза, орошая своей кровью и наговор читая: Ветер, Вода и Земля были здесь с нами в помощь. Никто не любит, когда Смерть не во время, отведенное ей, приходит.

За третьим кругом, по приказу старшины, расположились все остальные воины при оружии. Они не поверили ни единому моему слову, но старшего ослушаться не посмели.

— А, может, напутала ты, ведьма? Может, и не придут они?

Я зло зыркнула на старшину и промолчала. За моей спиной, за тяжелой дубовой дверью, в единственном храме поселения сидели все до единого старики, женщины и дети. На лавке лежал бессознательный лорд.

Что и как нужно делать нашептал мне черт, и сейчас я отчаянно трусила, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сознаться во всем от страха — не обманула ли меня нечисть? Взгляд сам опустился на черный браслет с красными глазами-бусинами, влажно поблескивающими в отблесках пламени факела в руках старшины.

Со стороны деревни прибежали мужчины поселения, держа в руках вилы, косы и топоры. Они заперли дома и сараи, пытаясь уберечь имущество и животных.

— А нам что делать, ведьма? — Пробасил один из них, нависая надо мной горой мышц.

Я открыла рот, но едва не захлебнувшись звуком.

— Иду-у-ут!!! — прокричал дозорный, махая факелом со своего поста на горбе неподалеку.

Он тут же мячиком скатился вниз и припустил к нам с такой скоростью, что в правдивости моих слов сомнений ни у кого не осталось.

— Становитесь кругом рядом с воинами. Будем храм защищать. С помощью Светлых одолеем.

Мы замерли, всматриваясь в темнеющий лес. Было слышно как поскрипывает от мороза кожа на доспехах да громко дышат мужики. Один. Второй. Третий… Мертвецы все выходили и выходили из леса. Словно точно зная, где мы находимся, они и не думали сворачивать в сторону деревни. Да быстрые какие, от таких и на конях не убежишь!

— Γотовсь! — крикнула. — Поджигай!

Запылал охранный огненный круг, напитанный моей силой. Подошедшие мертвецы остановились возле невидимой преграды первого круга. Они, один за другим, начали поднимать обезображенные лица, пока все глазницы, пустые и полные, не остановились на мне.

Тишина наступила такая, что я удары своего сердца да ток крови в сосудах услышала. Страх сковал тело.

Словно очнувшись, завел протяжную песню служитель храма, осеняя знаками собравшееся перед нами войско.

— Некромант где-то рядом? — шепотом спросил старшина, не отрывая взгляда от оживших трупов.

— Нет. Он их поднял и указ дал. Выполнив его, за три дня мертвецы обретут свободу. Если не смогут — рассыплются в прах.

— И давно поднял?

— Сутки.

— Дождемся?

Я устало покачала головой:

— Не выдержу я столько, старшина, огонь держать.

— Ваша цель раздробить черепа! — гаркнул вдруг воин, напоминая оговоренное подопечным. — Тщательно выбирайте цель. Экономьте стрелы. Когда увидите, что огонь спадает — идите в ближний бой. Да пребудут с нами Светлые боги!

— Да пребудут!!!

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Постовые открыли передо мной огромные двустворчатые двери. Я коротко им кивнул, про себя отмечая, что эти ребята служат здесь уже очень давно. Хорошо.

Огромный зал, потолок которого терялся в сумраке, встретил меня прохладой и тишиной. Колонны, по два метра в диаметре каждая, напомнили нерушимых стражей-летописцев, видевших на своем веку, кажется, все. Сидящие за столом лорды поднялись, приветствуя мое появление. Одного беглого взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что у кого на уме: гордость за хорошо проделанную работу; стыд за проваленную; злоба и зависть за то, что мне вынуждены подчиняться все двенадцать лордов главного совета.

Я сел, так и не проронив ни звука. Положил ладони на гладко отполированную тысячами прикосновений каменную столешницу, которая много столетий назад была просто шершавым обломком скалы. Поднял взгляд и теперь уже пристально посмотрел на каждого из присутствующих.

— Лорд Ираил, вы — первый.

Высокий, болезненно худой мужчина с длинными белоснежными волосами вздрогнул. Я не требовал, чтобы отчитываясь, лорды вставали, но он поднялся. Сильнейший маг воды в империи. Лорд в двенадцатом поколении. Владелец алмазных шахт и виноградников на юге. Министр горного дела Калахару.

— Я не смог договориться с гномами. Они пригрозили, что обвалят шахты и уйдут к драконам, если мы станем настаивать.

— Налог с продажи камней они заплатили? — Мои пальцы начали выбивать на столешнице рваный ритм, который, я точно знал, заставлял нервничать всех и то только потому, что, как бы сильно не стучал хоть кто-нибудь по этому камню, выдавить из него звук ни у кого не получалось. Только у меня! Люди…

— Да. Золотой к золотому, как и в прошлом году. — Кивнул Ираил.

— Но ведь продали они намного больше камней! — На ноги вскочил лорд Соркеш, потрясая зажатыми в толстых пальцах бумагами. — Вот только отчет за большую ярмарку в Дараше. — Министр торговли суетливо начал что-то искать, тут же вспотев. Низенький, кругленький, кучерявый, словно одуванчик. Торг, контроль качества и учет были его страстью.

— Они сказали, что все, что было продано сверх указанного в налоговой декларации — это подарки южного хана. — Ираил бросил на меня вопросительный взгляд. — Посольство хана и правда останавливалось в подземном городе, и что там происходило, нам неведомо. Мы не можем оспорить их слова.

Все уставились на меня, ожидая решения и внятного указа. Нельзя было спускать такое гномам, иначе в следующем году они и вовсе распояшутся. И тогда по их примеру начнут поступать остальные гильдии, так как это создавало прецедент.

А ещё хан, да. Он волен был путешествовать по Калахару месяц, где ему вздумается. Но то, что гномы прикрылись его именем, тоже о многом говорит. Чертовы пустынные гиены! Я не мог послать в подземные города карательный отряд: в недрах гор наши воины будут словно слепые беспомощные котята. Не мог запечатать выходы и морить мелких паршивцев голодом, беря на измор: их ходы протянулись далеко за пределы Калахару. Я не мог использовать дейеримов. Это вызвало бы очередной бунт: дети Черного бога были нашими козырями лишь для внешних воин. Так велик был страх перед ними у обычных граждан, что те жизни готовы были сложить, лишь бы дейеримы никогда не ступали на земли Калахару.

Сам. Снова все сам.

— Сообщите старейшинам гномов, что я навещу их через три дня. — Кивнул лорду Овесу, министру иностранных дел.

— Как долго вы пробудете там? — Мужчина выглядел довольным, как и остальные министры. Наконец гномам утрут нос и поставят на место. В том, что у меня это получится, не сомневался никто.

— В их же интересах, чтобы я пробыл там как можно меньше. — Я даже не пытался спрятать хищный оскал, в который превратилась улыбка. Я знал, что коротышки скрывают часть налогов. Но смотрел на это сквозь пальцы: ничего серьезного за такие деньги не провернешь. Но не стоило им наглеть, привлекая мое внимание. Ох, не стоило!

— Разрешите сообщить о вашем решении прямо сейчас? — Министр вскочил, сияя как монета новой чеканки.

Я кивнул лорду Овесу, но едва тот вышел из-за круглого стола, как к нему тут же присоединился не менее довольный лорд Ардашсан — министр податей.

— Я, с вашего позволения, поприсутствую при сеансе связи. Вдруг уважаемый подгорный народ обладает нужной суммой и любезно ее тут же передаст, дабы не утруждать вас визитом? — Его глаза лукаво поблескивали, и что-то мне подсказывало, что сумма, которую теперь должны будут выложить коротышки, не менее чем раза в три превысит задолженную.

Я снова кивнул, тут же отрешаясь от этого вопроса.

— Лорд Крэйн, — обратился к министру продовольствия, — что там с посевами в Пятой провинции?

ВЕДЬМА

Трое убитых воинов, десять с серьезными ранами, шестеро — с поверхностными. Семеро убитыми среди мужиков поселения, все остальные ранены. Следующие несколько недель слились для меня в одно размытое пятно, где я лечила до изнеможения, ела и спала урывками. За все это время лорд лишь несколько раз приходил в себя, ел и пил, чтобы затем вновь погрузиться в целебный сон. Только сейчас я поняла, что, видимо, оружие серых было еще и отравлено, потому что все силы регенерации высшего уходили на борьбу с ядом.

Я все время прислушивалась и принюхивалась, как, оказалось, и каждый житель поселения. Все мы боялись того, что неведомые враги на этом не остановятся, но пока было тихо.

— А ежели бы воины увезли тогда лорда своего, может, мертвецы за ними бы последовали да нас и не тронули? — спросила меня со слезами на глазах жена одного из убитых.

— Их догнали бы быстро и разодрали. А после по округе бы бегали десятки неприкаянных голодных немертвых. Долго бы вы продержались?

Женщина тогда пристыженно кивнула и убежала, но я не могла не видеть, как косятся на дом, в котором спал лорд, местные. Как сильно они желали, чтобы он, наконец убрался восвояси. Впрочем, как и я.

Наконец, через долгие две недели после нападения, до города добрался посланник. Прибыла вызванная подмога с магами и воинами. И ведьма стала наконец-то не нужна.

* * *

Весна в этом году выдалась ранняя, но сырая и дождливая. Перебирая семена для своего маленького огородика за домом, я бережно в каждое заливала по крупице силы, потому что с такой погодой самим им не прорасти, а высаживать нужно было уже сейчас. Рядом, бурча что-то себе под нос, возился дед Деян. Я знала, что он уже давно закончил все дела, но нарочно остается рядом и все пытается со мной помириться. И невдомек ему, что обиды во мне давно уж нет: я поняла и приняла его объяснения о том, что согласно уговору нельзя маленькому народцу становиться на пути у Смерти. Обиды между нами нет. Но и доверия былого тоже. Мог он бросить мне на ходу: «Беги, ведьма!». Мог, но не стал.

И больно было мне на душе, и сумрачно от того, что, если бы дело иначе обернулось, я бы его до последней капли крови защищала… Но, видно, не заслужила я такого обращения к себе в ответ.

Запястье плотно охватывал браслет-змея, в котором, я знала точно, жил не кто иной, как самый настоящий черт, пусть он ни разу с того самого памятного вечера известий о себе не подавал.

Лорда увезли, а вмести с ним оставили поселение в покое и его враги. Мужики выздоровели, и можно было сделать вид, что ничего и не было, если бы не приходилось мне раз за разом и из взрослых, и с детей, которые в щели подсматривали, страх яйцом заговоренным выкатывать.

Этой зимой все встало с ног на голову: и не сосчитать, сколько раз, минуя договор, я ходила в поселение помогать. А лорда и след простыл. Хоть и божился мне старшина, что отблагодарит меня высший за спасение, да только на то и не надеялась я: ничего хорошего ещё ни одна ведьма от мага не видела.

«Идут», — принес холодный еще весенний ветер, ворвавшись в приоткрытое окошко.

«Идут-идут-идут», — прострекотали бегущие по своим делам белки, передавая осторожный ответ от Хозяина леса.

Еще одни. Назвать их «предателями» язык не поворачивался, но и забыть никак не получалось. Выходит, только на себя ты и можешь рассчитывать, ведьма. Только на себя.

Вздохнув, я обратилась туманом. Пристала к пролетающей мимо птичке. Проявилась перед застывшими в ста шагах от опушки леса деревенскими.

— Чего вам? — спросила устало.

Бородатый мужик поставил передо мной на землю большую корзину, доверху наполненную продуктами: колбасы, яйца, молоко, вырезка мяса, сало и даже головка сыра. На самом верху, завернутый в вышитый рушник, лежал каравай. Я нахмурилась.

— Гибнут посевы наши, ведьма. Выручай, иначе голод не оставит на месте нашей деревни ни одного дома. Совсем худо.

В так его словам закивали головами и остальные пришедшие. Надо же, даже ребенка трехлетнего с собой захватили, чтобы меня разжалобить.

Я снова тяжело вздохнула. Приманила волка, осторожно наблюдающего за нами из орешника. Отдала ему в откуп кусень мяса и поручила корзину до дома моего донести.

— Пусть кто-то один проводит меня куда нужно. — Махнула рукой, с силой отгоняя от себя тоску.

Просыпался дар ясновиденья, который долгие годы дремал в моей крови за ненадобностью. Чувства, обостренные до предела, шептали пока еще несмело: совсем скоро моя простая жизнь изменится. Придется покинуть и обжитый дом, и приветливый лес, и привыкших ко мне людей.

Зерно в недостаточно прогретой, напитанной дождями почве просто гнило. Я с тоской водила раскрытой ладонью над землей, неторопливо шагая прямо по вспаханному полю. Правы были селяне: если ничего не предпринять сейчас — быть беде. Нового посевного зерна, как и денег на него, у них нет. А это само по себе уже никогда не взойдет.

— Ежели дело в цене, ведьма, ты токмо скажи. — Шагающий за мной мужик почесал макушку, на которой сварливая жена уже проела приличных размеров плешь. — Мы уж как-то поднатужимся.

Я резко развернулась на пятках, оказавшись с ним лицом к лицу.

— Мне годами жизни расплатиться за эту ворожбу надобно будет. Отдашь за то дочь свою мне в ученицы?

Конечно, это был блеф. Но, чтобы поднять зерно, мне и правда придется выжать из себя все силы, что здоровья точно не прибавит. А дочь мне его без надобности: нет в ней искры. Но с каким-то маниакальным болезненным удовольствием я наблюдала за тем, как перекашивается лицо мужика. Я могла сражаться с ними плечом к плечу, могла год от года лечить их от хворей и спасать от голода, но ничто не выжжет из их умов мысль, что я проклята. Что я — зло во плоти. Полезное зло во плоти, которое нужно держать на расстоянии, пользуясь так, чтобы не узнал никто.

Не дожидаясь ответа, я обошла мужика и пошла обратно к лесу.

— Стой, ведьма, стой!!! — Он бежал за мной, некрасиво шмыгая носом и размазывая слезы по грязному лицу.

Я остановилась лишь на опушке леса, прижав ладонь к шершавой коре, стоящей у самого края березке. Не могу я бросить их. Не могу.

Дура!

— Как зайдет солнце, пусть мужики у крайнего поля костер такой большой, какой только смогут разведут, и убираются прочь. Никто не должен смотреть, что и как я делать буду. — Вздохнула. — Будет вам урожай. За то пришлете ко мне баб через месяц: нужно будет по огороду и хозяйству мне помочь.

Не прощаясь и не прося помощи у леса, я просто медленно побрела в сторону дома. Длинное платье цеплялось за ветки, пусть они и пытались отклониться, чтобы не мешать мне. Волосы растрепались и лезли в глаза, косынка давно болталась на шее. И чего я плачу? Почему так больно? Разве не знала, что такой и будет реакция деревенских?

— Может, я и правда проклята? — спросила тихо, ни к кому не обращаясь.

— Дура ты! — Рядом показался черт. Пристроился рядом, приноравливаясь под мой шаг. Заложил руки за спину, как ученый муж. — Все бабы дуры, даже ведьмы.

Копыта черта глубоко увязали в мокрой почве, но он, казалось, совершенно не обращал на это внимания.

— Знаешь, раньше жила себе здесь, и все меня устраивало. А теперь тесно мне. Тошно.

— Так всегда бывает. — Он покачал головой. — Ты повзрослела, пережив болезненный урок. Пора двигаться дальше.

— Куда?! — воскликнула. — Куда двигаться? — Остановилась, глядя в спокойно удаляющуюся спину черта. — Что, в другой деревне любить меня станут? Или в город каменный сбежать, поселиться среди стен, что силу мою заблокируют, и делать вид, что я — обычная женщина, надеясь, что маги не заметят и не уничтожат?!

Черт повернулся и поморщился.

— Давно уже никто ведьм не трогает. Одумались. Ты бы хоть на экскурсию в город ближайший выбралась что ли. А то в лесу своем совсем от жизни отстала.

— Спасибо. Напутешествовалась в свое время и насмотрелась. На много жизней наперед хватит. А маги нутро свое показали. И как бы теперь мягко не стелили лживыми словами и обещаниями, знаем мы тому цену. — Пошла вперед, злясь и на черта, и на саму себя.

— Ох, дуры бабы, — покачал головой он. — И что с тобой поделаешь?

* * *

Костер пылал так ярко, стрелял искрами высоко очертя небо, что в эту ночь даже звезды не смели показать свой лик, чтобы оспорить это право. Я не чувствовала холода. Шаг. Еще шаг. Босые пятки отбивают рваный ритм по холодной влажной земле, волосы плащом укрывают голое тело, голова запрокинута к черному безмолвному небу. Раскинув руки, я танцую и сама пылая от жалящих прикосновений древней силы, пришедшей на праздник. Руки то взмывают вверх, то безвольными плетями опадают вниз, тело изгибается волнами. Шаг. Еще шаг. Рваный ритм шагов и прыжков, вторящий ему речитатив на давно уже мертвом языке — все для древнего, почтившего меня своим присутствием, существа.

Все быстрее и быстрее, пока хватает сил. И ещё быстрее, пока в голове не останется ни одной мысли или желания. Еще быстрее! Пока не сольешься в одно целое с НИМ.

Упала, как подкошенная на землю, раскинув руки. Дыхание со свистом вырывалось из груди.

«Доволен ли ты, Хозяин Жизни?»

На прощанье меня опалило жаром страсти, заморозило льдом чужого разума, одарило силой.

Доволен. Урожай в этом году будет такой, что лишь бы нашли где хранить столько.

Хорошо!

Глава 2

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Это собрание маг-совета было, пожалуй, самым масштабным с момента подписания договора между имперцами и дейеримами. Все маги, чья сила превышала пятый ранг, откликнувшись на зов главного волшебника, прибыли в большой зал Северной Магической Академии Калахару (СМАК). Небывалые методы защиты от прослушки и шпионов под личинами, охранники всех возможных рас и народностей — все это говорило о том, что разговор будет очень и очень серьезным.

Я знал, чем занимался лорд Алюмигай Φорст, и от того, что он решил провести отчет о своих исследованиях в таком вот формате, было не по себе. Что же он нарыл-то?

На подиум вышел низенький и сухонький седой старичок с такой же седой бородой до пояса. Морщины покрывали его лицо, особенно углубляясь вокруг глаз и рта, а сама кожа лица выглядела пергаментно тонкой, словно восковой. Таким этот мужчина выглядел сегодня, сто лет назад и даже ещё раньше, когда только родился предыдущий император. Стоит ли говорить о том, что ко мне он относился как к прыщавому подростку, что уже было прогрессом, так как до недавних пор я в его глазах приравнивался лишь к младенцу. Кажется, даже сам Форст не знал точно сколько ему лет.

Он поднял руку, и в зале наступила тишина.

— Все вы знаете, что последнее столетие я только тем и занимался, что рылся в пыльных архивах, изучал дейеримов и общался с их богом. — Маг прокашлялся. Криво улыбнулся. — Нормальный мужик, кстати. — Он снова улыбнулся, глядя на наши перекошенные физиономии. Только что он назвал Черного бога «нормальным мужиком». Н-да. — Так вот, я многое от него узнал. Понял, что нужно искать. Но когда нашел — ужаснулся. — Он достал из папки, что лежала рядом, несколько листов бумаги, и шепнул заклинание. Перед нами повисли огромные полупрозрачные копии. — Знаете, что это?

Я наклонился вперед, всматриваясь в графики и диаграммы. Сердце тревожно забилось в груди.

— Это путь к уничтожению не только Калахару, но и всего нашего мира! — С Форста слетела маска доброжелательности, и сразу стало видно, что он просто рвет и мечет. — За последние сто лет количество масштабных пожаров возросло в пять раз. Детская смертность — в десять. Каждые пять-семь лет случаются эпидемии…

Он все говорил и говорил. И с каждым словом мага волосы становились дыбом. Нет, я конечно знал, что ситуация ухудшилась, но данные, сведенные воедино одним человеком и в одну наглядно демонстрирующую все таблицу, ошеломляли. От его слов о том, что с каждым годом ситуация лишь ухудшается, резко закололо в висках. Как я мог это проморгать?

— Причина всего произошедшего вовсе не появление Черного бога, как многие из вас решили. О, нет! — Форст развернулся так, чтобы быть лицом к лицу с сидящем в ложе императором. Тот, пусть и не был магом, присутствовать на подобном масштабном собрании был просто обязан.

В ответ на слова главного мага Его Величество пренебрежительно поджал тонкие губы и отвернулся. Позер! Хотя… вряд ли хоть кто-то из присутствующих сомневался в том, кто на этом собрании действительно главный.

— Причина в том, — как ни в чем не бывало продолжил Φорст, — что одним из столбов, удерживающих наш мир в равновесии, были и являются ВЕДЬМЫ! — Последнее слово он гаркнул с такой мощью и магической силой, что нас всех приложило до звезд в глазах, распластало по столам, выжало слезы, а у некоторых и кровавые сопли.

Император, визжа как девчонка, выбежал-выкатился из своей ложи. Амулеты, поглотившие большую часть удара, светились раскаленными звездами на его шее. Сотрясая кулаками, он начал проклинать всех магов скопом, грозя всевозможные кары им на головы, а особенно «зарвавшемуся» Форсту.

Последний, прищурив глаза, щелкнул пальцами. Император исчез. Главный маг империи в наступившей оглушительной тишине обвел всех внимательным, цепким взглядом. Кожу на затылке покалывало от сосредоточившейся в воздухе магии.

— Вы что натворили, придурки? — спросил Форст тихо и вкрадчиво, отчего стало ещё страшнее. — Кажется, еще в начальных классах любой из школ рассказывают, что будет, если одна из чаш весов коснется пола в центральном храме? Что будет, если падет один из столбов равновесия?! Я отлучился всего на столетие, увлекшись исследованиями, а вы тут едва не Армагеддон устроили! Вы что, ОХРЕНЕЛИ?!!! — Нас снова приложило, распластало и вывернуло вместе со всем дерьмом наизнанку.

* * *

Спустя почти сутки усиленной регенерации в небольшом кабинете разведывательного крыла специального военного корпуса был проведен повторный маг-совет, но уже в гораздо более компактном составе: лишь те маги, уровень силы которых был первого уровня. Высшие лорды, оплот и сила Калахару. Мысль о том, что Форст — маг вне категорийный и вне уровневый, все еще болью и ломотой отдавалась в наших мышцах и костях.

— Как мы вообще докатились до жизни такой? — со стоном спросил лорд Ршатас, чьи глаза все еще были красными от лопнувших в них сосудах. Трудно себе даже представить, как не размазало насмерть магов более слабых.

— Это еще что, — я повел плечами, с удивлением понимая, что даже внутренний демон страдает, словно его хорошенько перед этим отметелили, — представляете, что с нами будет, если мы в озвученные сроки проблему не решим?

— Единственный выход из ситуации — это послать специальные поисковые группы по селам и небольшим городкам, так как в больших городах дети с таким даром уже давно не рождаются. Собрать всех девочек с даром и воспитать новых ведьм. — Ортис, который пострадал менее всего, так как банально опоздал на первый совет, успел собрать немного информации. — Кто бы мог подумать, что ведьмы так важны?

— Это очевидно. Все важны. Если уничтожить любую из рас — будет то же самое. Наш мир в равновесии, в этом его сила. — Хсат сложил руки на груди, всем своим видом демонстрируя превосходство.

— Да, все мы умные задним числом. Но никто из нас не вступился, когда император немного… — Ршатас замялся, подбирая слова и выразительно на меня глядя, — … был немного не прав.

— Идею с поиском поддерживаю, — сказал я, гоня от себя воспоминания. — Это на тебе — инициатива наказуема. Но где взять ведьм-наставниц? Я о них ничего не слышал с тех самых пор.

— И не услышишь. — Ортис качнул головой на бумаги, которые он принес с собой. — Судя по состоянию дел, в Калахару их осталось не больше трех, потому мы еще как-то держимся, но найти их просто нереально. Остальные расы-государства помочь не смогут, потому что у них другие практики: шаманы, весводы и прочее. Это не то.

— И? — У меня холодок прошел по коже.

— Я знаю одну. — Все голодными шакалами повернулись к Хсату. — Спасла и меня, и людей моих с полгода назад…

ВЕДЬМА

Я проснулась среди ночи с бешено колотящимся сердцем.

— Деян! — Выскочила на кухоньку, зажигая фитиль лампы. — Беда пришла.

В том, что разбудил меня дар предвиденья, сомнений не возникало. Из темноты на меня смотрел монстр — настоящий демон. Я онемела от ужаса, боясь даже вздохнуть, когда вдруг его очертания поплыли, трансформируясь во всем известного и не менее ужасного лорда ДеШарка. Он криво улыбнулся, словно был рад, что нашел меня, и тут же протянул ко мне огромные руки с длинными когтями.

— Ведьма!

Собственно на этом моменте я и проснулась. Дар предвиденья, решив, что предупредил меня достаточно, ушел.

— Что делать-то будешь? — Дед Деян стал темнее тучи. — От ДеШарка так просто не убежишь. Не пойму только, зачем ты ему понадобилась?

Домовой спрашивал что-то еще, но я уже не слышала. Ни за что, ни за что в жизни я не дамся живой в руки магу. Тем более самому худшему и самому жестокому из них.

Я кубарем скатилась в свою лабораторию. Искать ищейки будут ведьму — девушку с зелеными глазами и рыжими волосами. Девушку с даром ведуньи. А значит берем это и это зелье, выливаем в котел. Добавим веточку ели, призовем стихии, вспомним наговор. Я была до того возбуждена и напугана, что делала все молниеносно.

Варево в котле взбурлило. Не давая себе времени одуматься, я, раздевшись, вывернула бурлящее месиво себе на голову.

— Спрячь меня Мать-природа. Ты женщина, ты поймешь…

Боль была невыносимой. Я каталась по полу и визжала, ногтями раздирая свою кожу.

— Терпи-терпи, ведьма, — приговаривал домовой, суетясь вокруг с мокрым полотенцем и пытаясь хоть немного облегчить мои муки. — Не дай Светлые боги в лапы к магам попадешь. Терпи!

Спустя несколько бесконечных часов, дрожа и тихонько подвывая, на полу лаборатории сидел невысокий щуплый парнишка, с белыми, словно лен, волосами и черными глазами.

— Дар как прятать будешь? — Домовой, явно ограбив кого-то из жителей деревни, протянул мне сверток с вещами подростка.

— В город большой пойду. Хозяин Леса меня тропами до дальней опушки проведет, а там уж и выберусь. — Я посмотрела на Деяна. — Беги дед. Маги здесь камня на камне на оставят.

Тот устало покачал головой.

— Уходи прямо сейчас и не бери ничего с собой: по остаточной силе на вещах тебя быстро найдут. Я их задержу, так сильно, как только смогу. Даст судьба, еще свидимся. А ежели нет, — он подошел и клюнул меня, все ещё сидящую на полу, в лоб, — не держи зла на нас за слабость нашу, ведьма. Прощай.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Это было такое захолустье, что туда не вел ни один стационарный портал. Но зато я определил, как можно вычислить ведьму: там, где она долго живет, такие магические возмущения, что выйти из подпространства, ничего себе не сломав, невозможно — меня просто отшвырнуло обратно. Пришлось собирать отряд и тащиться на лошадях.

Боги, на лошадях! Да я со времен обучения в академии так долго в седле не трясся. Гр-р-р… Но чем ближе мы подъезжали, тем заметнее было, что за деревнями и людьми, живущими в них, есть пригляд: и дома аккуратнее, и жители богаче, юродивых, кривых и больных не видно. Отзывались о ведьме люди с уважением и страхом. Просили даже не обижать, мол, хоть ее сила и от Темных, но зла та не вершила.

Я лишь устало морщился: сколько лет прошло, а вред, нанесенный пропагандой императорского безумия, все ещё не смыло. Раз уверовав, что сила у ведьм — зло, они были непоколебимы, несмотря на все наши образовательные усилия.

— Надо будет служителям при храмах в деревнях приказать просветительные лекции селянам устраивать периодически и о ведьмах в том числе. — Я заставил Хсата поехать с нами на тот случай, если ведьма со мной разговаривать откажется, чему последний был не рад. Пусть заказавшие его убийство были пойманы и наказаны, осадок все же остался.

В дороге мы много разговаривали о том, что именно произошло с Хсатом, и я неизменно поражался силе юной по их меркам ведьмы. Не каждый опытный и сильный маг смог бы остановить волну нежити, но это оказалось по силе девчонке.

Подняв архивы, мы многое узнали о силе ведьм прошлого. В основном из отобранных гремуаров самих ведуний: свои тайны они всегда ревностно хранили, а с исчезновением ведьм знания эти стали никому не нужны. Но все же…

— Судя по словам селян, она и целитель, и артефактор, и маг земли, и метаморф и черт знает что ещё в одном флаконе, — сказал задумчиво.

— Если верить моему старшине, она спасла меня от яда серых. Так это ранг целительства не меньше архимага. — Хсат поежился. — За мной долг перед ней, так что будь помягче. Думаю, ты не будешь против, если обеспечение нужд ведьмы при академии я возьму на себя?

— Нет, конечно. Долг чести — я понимаю.

Мы приехали в последнюю перед лесом ведьмы деревню перед самым закатом. Разместившись, переночевали в уютных домах, удивляясь приветливости людей. Снова наслушались о талантах ведьмы, а утром даже сходили на экскурсию на ближайшее поле.

— И что, она смогла прорастить сгнившее зерно? — Хсат недоверчиво потрогал пальцами зеленые ростки.

Селяне клялись и божились, что так и было. Нам же оставалось лишь поверить им на слово.

— Да, пролитой силой здесь и не пахнет. — Еще одно «невероятно» в ее копилку.

А дальше началось кромешное пекло. В первый день мы заблудились в трех соснах, кружили целый день, а под вечер выехали к тому же селу, из которого же и выехали утром. На следующий день, использовав сложное плетение-проводник, таки смогли углубиться в лес, где тут же подверглись превращению в «пугало огородное обыкновенное»: за нашу одежду цеплялись даже те ветки и кустарники, которые в принципе достать до нас бы не должны; травы так опутывали ноги нам и ранили их животным, что приходилось останавливаться и то и дело всех подлечивать; птицы в тот день летали исключительно над нашими головами, и у каждой из них было расстройство после ведра корма, не меньше. В заключение рядом с нами, не показываясь на глаза, бежала волчья стая, все время пугая своим воем и без того нервных лошадей. Но, главное, магия на все это безобразие не действовала! Стоило мне применить, например, отпугивающее заклинание на птицах, как они словно сходили с ума, принимаясь опорожняться на наши головы еще интенсивнее. А бытовая магия вроде щитов и вовсе рассыпалась через несколько минут от все тех же магических завихрений.

В итоге к домику ведьмы мы приехали уже после захода солнца: грязные, уставшие и злые.

— Ну, ведьма! — то и дело повторял Хсат, явно строя планы мести.

А я, честно говоря, все больше восхищался, чем злился: не будь с нами… меня, никуда бы этот бравый отряд так и не доехал.

Небольшой двор перед ухоженным домиком поражал своей чистотой, словно листья и мелкий мусор боялись на него падать. А вот растения, растущие на небольшом огородике внутри ограждения, поражали своим здоровьем и силой. Сезон еще не наступил, а они уже вовсю зеленели и цвели. В сарае сонно возились какие-то животные. И от этой идиллической картины становилось ещё более не по себе.

— Кто первым сунется в дом? — шепотом спросил Хсат, не отрывая взгляд от одинокого мерцающего огонька в одном из окошек.

Бравые мужчины, сопровождающие нас, переглянулись.

— Не сочтите за наглость, высокий лорд, но за такой героизм этому воину премию нужно выписать, — ответил один из них.

— Главное, что бы не посмертно, — ответил я, спешиваясь.

Подошел к двери, постучал, отмечая, что для того, чтобы в нее пройти, мне придется согнуться едва ли не вдвое. На стук никто не ответил.

— Эй, ведьма? Доброго вечера! Мы прибыли просто поговорить. — Я не совсем понимал, что бы нужно сказать, чтобы женщина сменила гнев на милость. Мы же силой вторглись на ее территорию, что не могло порадовать кого-то столь могущественного, как она.

Но никакого ответа мы так и не услышали. Все так же мерцал одинокий огонь в окошке рядом, все так же не естественно тихо было вокруг, словно лес вымер. Или затаился в первых зрительских рядах, ожидая, что же будет с нами дальше.

Нет, ну, игнорировать нас вот так с ее стороны — это уже наглость. В конце концов, это не селяне к ней на поклон пришли.

Я ударил по двери сильнее, от чего та открылась. Не заперто?

— Эй, Аларик, ты лучше отойди оттуда. Пусть вон младший состав на доблесть себя испытывает. — Хсат подошел ко мне, заглядывая в темный провал дверного проема. — Ничего серьезного там нет: не рискнет она с нами связываться, да и зверье пугало, но так и не напало.

Я кивнул, соглашаясь с его мыслями, но в дом вошел первым. Темно. Тихо. Чисто. Травами пахнет. Комнатой с огоньком оказалась кухня с самой настоящей печью. За чисто выскобленным столом сидел крохотный, едва ли мне по колено, мужичок в вышитой красной нитью рубашке. Зато густоте и пышности его бороды позавидовали бы даже гномы.

— Ты кто? А где ведьма? — За моей спиной появился Хсат.

— Домовой я. Дед Деян, — степенно ответил мужичок. — К ведьме провожу, если три загадки мои отгадаете.

— Слышь, дед, — лорд, теряя терпение, зажег на руке магический огонь, пусть тот и колебался, словно пьяный, от все тех же завихрений, — ты с нами не шути.

— Да какие шутки? — Домовой встал в полный рост на лавку, а меня насторожило то, что разговаривал он с другом, а взгляд не отрывал от меня. — Я — существо тонкого мира, куда магам, вроде вас, ходу нет. Токмо ведьмы там что-то сделать могут. Вот я ее и спрятал, а то ходют тут всякие. Так что ничего вы мне не сделаете. А ежели с нею поговорить надобно — разгадывайте загадки.

Хсат растерянно посмотрел на меня, словно был не в состоянии поверить, что получил от ворот поворот. Да и от кого? От домового! Ха-ха!

Я подошел к столу и сел. Не знаю, но мне понравился и дом, и двор. И даже смелый маленький человечек.

— Загадывай свои загадки.

— Только ежели хоть одну не разгадали — начинаем сначала!

Стоит ли говорить, что «с начала» мы начинали раз пять, после чего у меня сдали нервы. Домовой, как только запахло жареным, тут же исчез, причем без порталов, амулетов или магии. Ушел, не используя даже изнанку. Просто был — и нет его!

Хсат долго матерился, а после мы приступили к обыску. Нашли много всего интересного, но, конечно, самой ведьмы и след простыл.

— Ведьму будем искать и ловить, потому что выбора у нас нет. — Я стоял перед небольшим водоемом за домиком, рассматривая восходящее солнце. — Все, что есть в доме, аккуратно упаковать и в столицу переправить. В целости!

Подчиненный кивнул головой и бросился отдавать распоряжения, а я стоял, пытаясь унять дрожь нетерпения, потому что в крови бурлил адреналин. Охота обещала быть очень интересной!

Никуда ты, милая, не денешься!

ВЕДЬМА

Как и обещал, Хозяин леса за считанные минуты довел меня до дальней опушки. Выйдя на тракт, я повернулась к Лесу лицом и поклонилась, касаясь рукой земли. Ощущала я себя очень странно. Начать с того, что беспокоило сильнее всего: мужское хозяйство между ног ОЧЕНЬ чувствовалось и мешалось. Я понимала, что со временем привыкну, но шла, думаю, очень смешно. Голова казалась необычайно легкой из-за того, что я лишилась своих длинных волос, а потому, что сместился центр тяжести тела, я чувствовала себя новорожденным теленком и все время путалась в ногах, так и норовя упасть.

«Все пройдет. Это пройдет. Терпи. Неужели лучше попасть в руки к магам?» — уговаривала я себя, перебирая ногами по пустынной дороге. Еще немного и будет небольшая деревня, куда мне заходить нельзя, я обойду ее полями. Ночевать придется в каких-нибудь кустах.

Мой взгляд зацепился за болтающийся на запястье браслет. Искупавшись вместе со мной, он из ажурного девичьего превратился в толстый мужской вариант.

— Черт, а ты мог бы превратиться в лошадь или кошку ездовую и довезти меня до города? — Топать несколько суток, теряя к тому же время, совершенно не хотелось.

Черт появился рядом, зевая и потягиваясь, словно все это время спал.

— Ась? — Смешно уронил челюсть, рассматривая мой новый облик. — Ведьма, ты чего удумала?

— Бегу я. От магов. Ты поможешь или нет?

Черт принюхался ко мне, а после, закрыв глаза, крутанулся на месте.

— Ага, — сказал тихо. Задумался. — Ого! — Как-то вдруг испуганно скукожился. — Ты знаешь, кто по твою душу явился?

— ДеШарк. Мне видение было.

— Ох, если б мог, я б тебе такого о нем понарассказывал… Но нельзя! — Черт демонстративно показал как закрывает свой рот и выбрасывает ключ. — Беги, ведьма. Беги!

Спустя миг рядом со мной стоял черный ездовой ящер, какие водятся, как говорила Каара, лишь на Севере.

— В кошку или лошадь не получится: конституция не та, — черт-ящер и сам осматривал себя, кажется, с не меньшим удивлением чем я. — Садись уж.

Плохо. На таком средстве передвижения я запомнюсь всем, кто встретится на моем пути. Впрочем, какая разница? Что они скажут? «Видели парня на ящере?» Лучший тайник — на самом видном месте!

— Поехали! — Я уселась в специальное углубление на спине. — Только ты меня за пару километров до стены городской ссадишь.

— Договорились. — И черт сорвался на бег.

Город меня ошеломил. Он не был таким уж большим или перенаселенным, но, привыкнув к тихой и размеренной жизни в лесу, я была совершенно не готова к хаосу и всеобщей равнодушности по отношению друг к другу. Спотыкаясь, заикаясь и выглядя настолько жалко, что какая-то бабулька даже угостила меня пирожком, я добрела до портального здания. Приказав черту на глаза никому не показываться, что бы со мной ни случилось, спрятала браслет под рукав — целее будет.

У меня был с собой мешочек с монетами — все то, что удалось накопить. Жизнь в лесу не баловала меня металлом. Редко какой зажиточный деревенский мог расплатиться со мной монетой, чаще это были вещи и продукты придомового хозяйства. Так что расставаться с кругляшками было очень жаль, но я без раздумий оплатила переход в столицу. Уж где-где, а там меня искать станут в последнюю очередь.

От мысли, что большую часть имеющихся монет я получила от старшины высшего лорда, вдруг накатила волна удушливой злости: «Так и знала, что ничего хорошего из этого не получится. Понятия не имею, зачем я понадобилась лорду ДеШарку, но уверена: без замолвленого словца лорда Хсата здесь не обошлось».

Я все еще помнила, как мы с наставницей исколесили всю империю, так что совсем уж потерянной я себя не ощущала. Постепенно давно забытые навыки маневрирования в толпе, торга и спокойного равнодушия возвращались.

Портальное здание столицы выплюнуло меня на каменную площадь прямо в толчею спешащих по своим делам имперцев. Но вместо того, чтобы заняться своими делами, я упала на колени, задыхаясь. Этот город был не в пример больше, древнее и перенаселен представителями всевозможных рас. И магами, исчерпавшими тонкий природный фон до дна, оставив лишь источники, к которым мне было не пробиться. Моя душа рвалась к Природе, к Лесу, но натыкалась на мертвые камни. Казалось, с меня заживо снимают кожу.

— Посторонись, деревенщина! — Спешащий торговец толкнул меня своим ручным возком, не обращая внимания на то, что я практически без сознания.

Я упала под ноги спешащей толпы. На меня наступили один раз, второй, третий. Кто-то извинился, кто-то ругнулся и пнул под ребра. С трудом собрав крохи сил, я доползла до стены ближайшего здания.

Я думала, что смогу жить в городе? Дура! Наивная дура.

Мен вырвало желчью, а воды, что бы хотя бы прополоскать рот, не было. Держась одной рукой за стену, не видя перед собой ничего дальше одного метра, я медленно побрела подальше от центра, надеясь, что чем ближе будет крепостная стена, тем ближе окажется и природа. Лишь бы дойти.

Чуть легче мне стало около парка, но я тут же заметила косые взгляды прогуливающихся магов, которые не могли не заметить, как потянулись ко мне изголодавшиеся растения, животные и птицы. Все, чего они хотели, это немножечко любви и тепла. Но мне пришлось уйти: я не могу помочь всем.

За центральной частью города начинались торговые кварталы, после — кварталы ремесленников и спальные многоквартирные дома. К вечеру я добрела до трущоб, все ещё не ощущая никакого облегчения. Город оказался бесконечным.

Только сейчас я осознала, что с перепугу забыла о возничих: можно было просто нанять экипаж, чтобы меня вывезли за ворота. Запряженные кентавры несколько раз попадались мне на глаза, но даже мысли воспользоваться их услугами не возникало. И правда деревенщина.

Я устало сползла на землю у стены какого-то перекошенного дома и закрыла слезящиеся глаза. Конечно, возничий меня обязательно бы запомнил, а, скорее всего, еще и доложил бы в управу о странном пареньке, но все же ищут-то девушку. Эх ты, ведьма!

Кто-то пнул меня ногой с такой силой, что я упала на землю.

— Эй, пацан, ты чего здесь сидишь?

Я увидела перед собой группу из пяти бомжеватого вида мужчин, которые рассматривали меня, явно прицениваясь к моим вещам. И что положено делать в таких случаях? Звать на помощь? В трущобах? Кого именно?

— Мне за город нужно. В деревню. — Я встала на ноги, глядя на грязь у своих ног. От пропащих людей ко мне тянулись миазмы злобы и разврата, мрачной радости от того, что сейчас кому-то будет еще хуже, чем им самим.

Не быть этому!

Я подняла лицо и посмотрела на того, что ударил меня и заговорил первым.

— Кончай его, Косой. — Сплюнул на землю он. — Скоро патруль будет идти.

Ко мне метнулись сразу несколько мужчин, в руках одного из них сверкнула тонкая полоска металла.

НЕ БЫТЬ ЭТОМУ! — Я хлопнула в ладони, выбрасывая последние крохи сил и теряя вместе с ними сознание.

* * *

Очнулась я в каменном мешке метра два в диаметре, с кованной решеткой-дверью, деревянной лавкой, помойным ведром и кувшином с водой. Свет проникал сквозь решетку от факела в коридоре. Одна.

Больно больше не было. Душа моя словно атрофировалась, замерла испуганной тенью где-то на дне разума. Сколько времени прошло? Я будто ослепла и оглохла, потому что мир казался тусклым, унылым и безжизненным. Впервые с того момента, как я осознала себя ведьмой, меня настигло одиночество. Ведь как может быть одинок тот, кому отзывается каждое растение и каждый зверек? С кем общаются элементали и духи — жители тонкого мира?

Теперь я знала, как ощущают мир обычные люди. Ужасно!

Меня охватил своего рода эмоциональный ступор. Из разговоров других заключенных в соседних мешках я поняла, что мы находимся в тюрьме. Я… убила? Убила тех мужчин, которые напали на меня в переулке? Ответов не было, и что делать я не знала.

Стражник, разносивший еду, разговаривать со мной отказался. Есть баланду, которая здесь заменяла еду, я не смогла.

— Эй, ведьма?

Я подпрыгнула с перепугу и закрутила головой.

— Черт? — спросила шепотом. — Ты где?

Из-под лавки показалось нечто размером чуть больше крысы. Выглядел беженец из Нижнего мира так, словно его избили.

— Я тебе есть принес, — тоже шепотом ответил черт, протягивая мне кусок вяленого мяса. — На базаре из корзины спер. — В словах существа звучала гордость. — Ты как тут?

Я, откусив кусок, присела рядом.

— А ты почему мелкий такой? И кто тебя обидел? — Под напором любопытства даже собственные неприятности на второй план отошли.

— Так размер мой от твоей силы зависит, ведьма. — Показал рукой на свой тощий живот. — Это все, на что удалось наскрести. — Вздохнул. — А потрепали меня кошки бездомные, потому что все хотят есть. — Улыбнулся широко, блеснув в полумраке не по размеру большими зубами. — Но я не дался!

В коридоре раздались шаги, я дернулась, прикрывая черта. Не хватало, что бы его маг какой разглядел.

— Прячься!

А сама принялась ожесточенно работать челюстями.

— Спасибо, — прошептала в темноту.

Спустя почти сутки меня конвоировали в кабинет к следователю. Это был уставший седой мужчина-полуэльф с глубокими морщинами вокруг глаз и глазами, повидавшими, казалось, уже все на своем веку. Меня усадили на высокий табурет, приковали кандалами к специальному штырю.

Следователь, все это время читавший какие-то заметки, скептически меня осмотрел.

— Самая грозная шайка трущоб, которую не могли поймать три группы стражей больше года, мертва. Говорят, это сделал ты?

Я похолодела. Они и правда мертвы? Я не хотела. Нет!

— Я бы ещё поверил, будь ты магом, — скептически сказал мужчина. — Амулет? Но нет же, ты был без сознания и спрятать его ты бы не смог, а ограбить тебя не успели. — Он наклонился через стол ко мне. — Тем не менее, тебе, малец, грозит тюремное заключение. И лучше бы тебе рассказать мне, кто ты такой и как все было.

— Я не знаю, что произошло. Они напали на меня…

— Как твое имя? — Он взял в руки самопишущее перо.

— Риам. — Я не знала, выведал ли ДеШарк мое имя, но рисковать не стала. Только опасаясь, что не буду отзываться на совсем уж чужое имя, просто переиначила родное.

— А фамилия?

— Салей. — Это была фамилия матери моей наставницы — точно не забуду.

— Как ты оказался в городе?

У меня была заготовлена легенда на этот случай, а на все вопросы о шайке из трущоб я отвечала полным непониманием. Не знаю. Не помню. Не было ничего такого. Прошло не менее трех часов, в течение которых следователь и умасливал меня, и запугивал, и откровенно угрожал. Он проговорился, что те что — то важное украли, и у него были сомнения, не я ли присвоила то самое.

Я так устала за это время, что, если бы не была прикована, упала бы со стула.

В какой — то момент меня словно северным ветром обожгло: к нам приближался настолько сильный темный маг, что от его ауры, разлившейся на много метров вокруг, буквально сводило зубы. Я поежилась, с испугом глядя на следователя. Интуитивно повернула голову к двери. И, словно повинуясь импульсу, та распахнулась, являя пред наши взоры очень высокого, мощного телосложения мужчину в черной военной форме с золотым символом на груди. Его волосы были заплетены в тугую косу, оба запястья прикрывали странного вида широкие браслеты из черненого серебра.

Я сглотнула, обливаясь холодным потом. ДеШарк? Здесь?!

— Разговор есть, — сказал он и бросил каким-то заклинанием, напрочь лишившим меня слуха.

Уж не знаю, что обсуждали мужчины, но хмурились оба все сильнее и сильнее с каждым словом.

— А этот что? — Кивнув на меня, спросил ДеШарк, уже собираясь уходить.

Я ошалело помотала головой, пытаясь привыкнуть к тому, что снова могу слышать. От суеверного ужаса перед стальным кулаком императора дрожал подбородок и с такой силой билось сердце, как будто собиралось сбежать. Следователь бросил на меня раздраженный взгляд и пожал плечами.

— Нашли без сознания рядом с бездыханной шайкой Бурого. Следов насильственной смерти нет, магический фон не потревожен. Говорит, что ничего не знает.

ДеШарк подошел к столу, вчитался в бумаги.

— Конкуренты бросили что — то убойное из самоделок. Банду накрыло, а малого краем зацепило и вырубило. А тут и патруль подоспел. Подвеску ищите по их тайникам, пока не подобрал никто.

— А с этим что?

На меня уставились две пары глаз.

— Отпустите меня, пожалуйста? — В этот миг я совершенно не думала о том, что я парень. Но, заметив брезгливые гримасы на лицах обоих мужчин, замолчала.

ДеШарк щелкнул пальцами и кандалы слетели на пол.

— Вставай. — Мужчина, грубо схватив меня за руку, потащил на выход. — Отправлю тебя улицы мести на три месяца, что бы думал впредь, где шастать.

Я тащилась следом, не поспевая за широкими шагами лорда, и думала, что везет мне, как утопленнице. Вот почему я именно на этого мужчину натолкнулась? Кожу словно током пробивало в том месте, где ее касался лорд, но зато теперь я знала точно, что маскировка у меня выше всяческих похвал.

Пока мы шли неизвестно куда и неизвестно зачем, нас то и дело останавливали подчиненные ДеШарка, что-то спрашивая, что — то уточняя, что — то сообщая или передавая документы и прося инструкции. В какой-то момент мужчина отпустил мою руку, но о побеге я даже не думала: самостоятельно выбраться из этого каменного лабиринта у меня бы ни за что не получилось, только хуже себе сделаю. Так что я просто собачкой бегала за лордом, поражаясь абсурдности ситуации и раздумывая о том, стоит ли ему о себе напомнить.

В конце концов мы подошли к кабинету, в котором нас уже ждал какой-то древний маг в хламиде. Он поднялся, стоило ДеШарку открыть дверь. Лорд вежливо и даже несколько подобострастно с ним поздоровался и вышел обратно в коридор, аккуратно затворив за собой дверь и бросив на нее слабо мерцающее заклинание.

— Где мой секретарь?! — рявкнул так, что я подпрыгнула на месте с перепугу. — Tы-то что здесь делаешь?! — он наконец — то заметил меня.

— Секретарь уволился. — Из соседнего кабинета выглянул ещё один вояка в форме. — Сегодня со слезами отсюда убегал.

— Когда?

— Утром.

— Так я ж в обед нового нанял?

Из кабинета напротив вышла шикарная дама преклонного возраста и принялась закрывать дверь на ключ.

— И этот тоже сбежал после того, как вы на него нарычали. Сказал, что даже тройной оклад того не стоит. — Женщина, мило улыбнувшись лорду, уплыла в сторону лестницы.

ДеШарк ткнула пальцем в вояку:

— Найди мне секретаря. Срочно!

— Э-э, нет. — Тот выставил перед собой ладони. — У меня дел полно. Завтра ведь сами за все спрашивать будете. Вон парня наймите, — указал на меня, — он, по крайней мере, при виде вас в обморок не падает.

Я застыла перепуганным зайцем, а ДеШарк стремительно развернувшись, уставился на меня.

— Ага, — сказал, а я с трудом сглотнула ставшую вязкой слюну.

— Не-е надо, — проблеяла я, но было уже поздно.

Снова схватив меня за руку, лорд… шагнул. Стало темно, и закружилась голова. Мы вышли в большой комнате со множеством одинаковых столов с сидящими за ними женщинами самых разных возрастов.

— Оформите мне на работу секретаря. Быстро. — Подтолкнул к первой свободной. — Имя? — Это уже мне.

— Я не хочу…

— Писать-читать умеешь?

— Да, но…

— Значит так! Или ты идешь на год исправительных работ ко мне секретарем под печатью неразглашения и без права уволиться, но с высокой зарплатой. Или я тебя на тот же год отправлю в казематы к смертникам полы драить. Чтобы проникся. Ну-у?!

— Вы же г-г-говорили на три месяца?

— Имя?! — Он шагнул ко мне, от чего я дернулась назад и с перепугу присела.

— Р-р-риам Салей.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Все шло наперекосяк. Мы потратили целую кучу времени на то, что бы безрезультатно съездить в дремучий лес за ведьмой, а ее и след простыл. Никаких следов того, куда она делась. Ни единого!

А специально созданные поисковые отряды столкнулись с тем, что каждую девочку с даром приходилось едва ли не с боем вырывать из деревни. Доходило даже до вооруженных столкновений, не говоря уже о слезах, стенаниях и проклятиях матерей и самих девочек. Не помогало даже то, что им гарантировалось проживание, питаниė и стипендия, а также трудоустройство по окончании обучения.

В народных массах вновь пошло волнение: «Изверги детей наших для дел черных отбирают».

Но и этого было мало! Вновь зашебуршила по углам оппозиция, зато император решил устроить очередной международный бал, в связи с чем нужно было предпринять… много всяких не нужных никому телодвижений.

Когда я, наконец, добрался до своего кабинета, там меня уже ждал лорд Алюмигай Форст. При виде древнего мага у меня глаз задергался, но я вежливо с ним поздоровался, отступая.

Где этот чертов секретарь, чтобы хоть кофе и ужином отвлечь главного мага, а затем коллекционным вином ещё и окончательно задобрить?! И почему этот худющий пацан за мной целый день таскается?

ВЕДЬМА

После подписания договора на мою правую ладонь поставили магическую печать и объяснили, что это и моя защита от недоброжелателей, и присмотр, и наказание, если что.

Дернув меня за руку и не дождавшись окончания инструкций от вежливой женщины, мужчина снова шагнул. На этот раз мы вышли из подпространства где — то в тупике одной из улиц столицы.

— Значит так. Тебе нужно добыть вкусную еду для двух голодных мужчин, купить вино в лавке «Ортипуса», записав сумму на мой счет, а затем принести все это в мой кабинет. БЫСТРО!!! — рявкнув, ДеШарк куда — то умчался.

Я осмотрелась, понимая, что совершенно ничего не понимаю.

— Эй, черт, покажись, пожалуйста?

Рядом с моей ногой появился зверек, помесь черной крысы и кота, с пятачком вместо носа и смешными торчащими в разные стороны ушами. Взяв лапками кончик длинного, абсолютно голого хвоста, он задрал голову и посмотрел на печать на моей руке.

— Н-да-а-а… — протянул как — то обреченно. — И как тебя угораздило — то?

Я пожала плечами, с опаской посматривая на мужика, забредшего в тот же тупик, что бы сходить по — маленькому. Игнорируя мой пришибленный вид, горожанин просто открыл ширинку и начал поливать стену. А затем, так же невозмутимо заправившись, ушел. Ну, и нравы у городских!

— Ведьма? Очнись! Tы чего меня звала?

— А? Меня ДеШарк на работу секретарем нанял. На год. Без права разорвать договор, — сказала обреченно.

— А? О-о-о! У-у-у… — выдал черт. — И?

— Нужно добыть вкусную еду для двух голодных мужчин, купить вино в лавке «Ортипуса», записав сумму на счет начальника, а затем принести это все в его кабинет. — И посмотрела жалобно-жалобно на единственное сейчас родное существо.

Тот, тяжело вздохнув, забрался мне по штанине в большой карман на куртке, выставив на улицу голову.

— Иди вперед! На первом повороте направо, потом через мост и прямо до самой площади. — Задумался. — И ты это, поторопись что ли? Как бы ДеШарк не решил, что ты филонишь.

Я сорвалась на бег, начиная свою новую жизнь.

Не знаю, что бы я делала, если бы не черт. Без его подсказок и советов я бы не то что ресторан нужный не нашла, я бы и себя в этом муравейнике потеряла! А стоило принести лордам обед и вино, как меня царственным взмахом руки отправили варить кофе.

Р-р-р-р…

Спустя три разбитые чашки, наполовину рассыпанный пакет с кофе, ошпаренные пальцы и едва не загоревшиеся шторы, под смех и вредные советы черта, суфлирующего взбешенной ведьме из ее же кармана, я-таки сварила вожделенный напиток. Чтобы, едва переступив порог, быть отправленной со срочной бумагой… куда — то.

В тот день я узнала, где кабинеты глав всех департаментов безопасности. Стенографировала (слово-то какое!) встречу с послом эмиратов. Снова варила кофе и бегала за очень срочными документами в соседнее здание министерства финансов. Затем мы шагнули во дворец и снова бегали по кабинетам, писали кучу всяких бумаг, связывались и договаривались о встречах… И так до бесконечности.

К середине дня, помогающий мне по мере сил черт, уснул прямо в кармане. А я узнала, что даже сильные маги принимают его просто за уродливого кота.

Ну и слава всем богам!

И вот, закончив собирать подписи на очередной клочок бумаги, именуемый важным документом, я решила, что больше не смогу сделать ни шага, и стала искать куда бы спрятаться. Но бодро вошедший ДеШарк, оценив мое стратегическое отступление, весело возвестил, что пора бы наведаться с инспекцией к конезаводчикам, поставляющим лошадей в столичные полка…

День мой закончился ровно в тот миг, когда я уснула, свернувшись калачиком на скамье в коридоре очередного ведомства.

* * *

«Надо было соглашаться полы в казематах мыть», — была моя первая мысль, когда я проснулась.

Это была небольшая, но очень светлая и уютная спальня в бежевых тонах. Меня поразили большие окна за узорными экранами из полупрозрачных кристаллов, деревянные панели на стенах, мозаичный пол и огромная шкура какого-то зверя у кровати. Одна из дверей вела в ванную, вторая — в коридор. Слуги не поленились и даже для черта нашли нечто вроде гнезда, поэтому черный друг сопел, вальяжно развалившись на мягких шкурках и кусках тканей.

Я умылась, испугавшись своего мужского отражения. Интересно, как быстро я к нему привыкну? И привыкну ли? Ведь пацан пацаном!

Вежливая служанка проводила меня в столовую, пообещав накормить и кота.

— Ты, пожалуй, лучший секретарь, что у меня был, — задумчиво сказал ДеШарк, когда я вошла.

Споткнувшись, я едва не села мимо стула. Не к добру такие комплименты. Ой, не к добру! А, если задуматься, для счастья лорду секретарь-черт нужен, а не я. Если бы не мой тайный помощник, я бы вчера еще в самом начале сдалась.

— Вчера ты выполнил все поручения, ни разу ничего не перепутав, — начал перечислять мои достоинства мужчина. — Ни разу ни на что не пожаловался и не среагировал слезами и истериками на замечания. А сегодня вот проснулся вовремя и даже завтракать, как я погляжу, в состоянии.

Я вяло кивнула, рассматривая кашу на тарелке. Честно говоря, все произошедшее было до того невероятно и абсурдно, что я просто никак не могла в это поверить. Надо же было сбегать от ДеШарка через всю империю, что бы потом устроиться к нему же на работу?!

— Я это к чему веду: если ты продержишься в течение года, и я останусь доволен результатами, то тогда возьму тебя на постоянной основе с повышением оклада.

— М-м. — Не подавиться бы от «радости».

Мужчина говорил что-то еще, но я уже не слышала. Бросив взгляд за окно, я только сейчас заметила пейзаж за ним и остолбенела: там, сколько хватало глаз, простиралось горное плато с настоящим сосновым лесом в снегу и огромными каменными валунами-стражами, которые в мгновение ока могли стать големами.

— Мы не в столице? — Как я могла не заметить, что душа больше не ноет от боли, а поет, напитавшись силой?

Видимо ужас ситуации в полной мере отразился на моем лице, так как ДеШарк остановился на полуслове и отрицательно покачал головой.

— Это мое поместье в Северных чертогах.

— Почти на краю мира, — пробормотала я.

Сила ведьмы, словно волны невидимого тумана, расползалась вокруг, изучая все, до чего могла дотянуться. Отозвались на ласку спящие големы, лениво приоткрыв каменные глаза, потянулись листочками растения в кадках, снизилась летящая в высоте птица, приветствуя меня трелью.

Сама же я сидела в полнейшем ступоре, замерев от ужаса. Я не отрывала взгляд от поверхности стола, глядя на свои дрожащие пальцы.

— Да, можно и так сказать, хотя еще дальше, практически вплотную к океану, живут племена варваров. — Лорд, казалось, забавлялся моей реакцией. — Тебя это пугает? Поверь, пусть великаны, которыми пугали тебя в детстве, и существуют, им сюда не добраться.

Я с недоверием уставилась на мужчину: неужели не видит? Как столь сильный маг не может не видеть во мне ведьму? Или это проверка?

— Гм-м. — Еще один ну, просто очень содержательный ответ от меня.

Не удержавшись, я решила прояснить все раз и навсегда и шевельнула пальцами, помогая семизвездочнику в ближайшей кадке расцвести, наконец, давно созревшими бутонами, на которые у него просто не хватало жизненных сил. Еще день-два, и прекрасные крошечные белые бутончики просто опали бы на пол.

ДеШарк нахмурился. Подался вперед, рассматривая мои руки.

— Это что было? Tы слабый маг земли? — Я ответила удивленным взглядом: действительно не видит. — Печать на твоей руке искажает ауру и одновременно экранирует ее, защищая от ментальной магии: мой подчиненный, знающий слишком много, должен быть защищен, — пояснил он. — Вчера я способностей в тебе не увидел. Что, совсем слабые?

Мы синхронно кивнули друг другу.

— Пойдем работать. — Махнул рукой. — На все, что от тебя потребуется, я выдам заряженные амулеты.

Подскочив вслед за мужчиной, вздрогнула, натолкнувшись взглядом на собственное отражение в стекле окна. «Я — мужчина. Я — мужчина». Как бы не забыть?

— А можно я котика с собой возьму?

* * *

Следующие две недели превратилась для меня в одно размытое пятно. Я все время куда-то бежала, что-то делала, ела и спала урывками и постоянно не успевала. Как в таком ритме годами живет сам ДеШарк даже думать не хотелось, потому что я бы уже с ума сошла.

С чертом мы буквально сроднились: все излишки силы я сливала в нового подопечного, радуясь его прозорливости. Тратил он их не на то, чтобы улучшить или увеличить физическую форму, а на изучение нового. Так, например, Кузя (мой черт, как хочу, так и называю!) научился становиться невидимым. Обычные имперцы его не только не видели, но и интуитивно обходили или переступали. Слабые маги, присмотревшись, замечали лишь размытые контуры, если черт бежал, и не видели вовсе, если замирал. С остальными — как уж повезет.

Я приноровилась использовать Кузю как посыльного по зданию, для чего пошила ему на спину специальный рюкзачок. Сначала сотрудники великого и ужасного удивлялись, а после привыкли, поражаясь смышлености животного. Чертик был моими глазами и ушами, предупреждал о приближающемся ДеШарке и приносил еду, когда я совсем выбивалась из сил. Ближе и роднее Кузи для меня никого не существовало.

А еще становилось страшно от того, сколько я всего узнала за эти дни. Чего только стоила встреча, на которой отчитывались все министры! Не перед императором, хотя и этот приходил (он к нам, а не наоборот, гм…), а именно перед ДеШарком. Знаково, да?

Приход императора запомнился моим шоковым состоянием и долгой головной болью. Не знаю. Все жители Калахару гордятся своей страной: ее силой и мощью, древней историей и богатыми землями. Мы привыкли, что она нерушима, а наша вера в нее незыблема. Император, даже при всех своих недостатках вроде того же закона «О ведьмах», ассоциировался с гранитной скалой посреди бушующего океана. В кабинет же к мощному и внушительному по телосложению ДеШарку вошел начинающий лысеть мужчина, худой, но уже с пивным брюшком, обвешанный золотыми украшениями, что выглядело просто нелепо. Он был окружен охраной, а на руке у него висела дама без признаков интеллекта на лице.

Увидев все это, я была в таком шоке, что даже встать и поклониться забыла. Они о чем-то поговорили с ДеШарком под пологом тишины, при чем лорд продолжал сидеть в кресле за столом, а император стоять перед этим самым столом. Еще большим контрастом стало то, что мой шеф отвечал спокойно, тогда как правитель явно нервничал и иногда даже орал, брызжа слюной. В итоге император ушел, хлопнув дверью.

Спустя миг взгляд серых глаз лорда упал на меня, придавив к стулу.

— Tы ничего не видел.

— Я ничего не видел. — Я так усиленно закивала, что едва не потеряла равновесие, после чего каждый из нас вернулся к прерванной работе.

Без комментариев, что называется.

За это время между мной и ДеШарком сложились своеобразные отношения. Я смирилась с тем, где именно работаю, и даже нашла в этом плюсы: тут меня искать точно не станут, к тому же, есть шанс узнать зачем искали-то. Я много общалась с разными людьми, и, как следствие, моя речь становилась все более грамотной и плавной, из нее исчезли деревенские словечки, которые в первое время заметно раздражали высокого лорда.

ДеШарк же начал относиться ко мне, как к подопечному, обучая, наставляя и по-своему оберегая. Он то и дело пытался меня накормить, сокрушаясь, что я как «дрыщ» и грозился заняться моей физической и боевой подготовкой, но, слава всем богам, пока на это ни у него, ни у меня времени не было. Даже с Кузей смирился, хотя поначалу та-а-ак рассматривал несчастного черта, что тот слегка окосел и даже какое-то время заикался.

В принципе, зарегистрированные и привязанные к ауре хозяина сущности из Нижнего мира, не были запрещены. Если вы их купили в специальном зверинце, уплатив налог, ага. Естественно, никого подобного моему чертику там найти было невозможно: максимум, на что мог рассчитывать везунчик, это полуразумное животное, вроде собаки, способное проходить сквозь стены. Начальник, конечно, понял, кто такой Кузя, но, наверняка решил, что тот контрабандный. А в силу своей полезности — пусть живет.

И на том спасибо.

* * *

— Сегодня у тебя выходной, — входя в мою комнату без стука, сообщил ДеШарк. — Завтра мы отправляемся в командировку на две недели на острова — подбери себе гардероб. — И положил кошель, туго набитый монетами, на прикроватную тумбочку. — Этого должно хватить.

Я села на кровати, пытаясь спросонья понять о чем вообще речь. ДеШарк, рассмотрев мое тощее тельце, скривился:

— У тебя мышцы вообще есть? Как ты умудряешься так ходить, что бы кости при этом не гремели?

Я насупилась, подтягивая одеяло повыше. Лорд закатил глаза.

— У меня прямо карма: если уж привязываюсь, то к настолько тощим, что взглянуть без слез нельзя, — сказал задумчиво.

— Это вы сейчас о чем?

Мужчина махнул на меня рукой и шагнул в изнанку, а я упала обратно на кровать. Выходной — какое счастье! Спать-спать-спать…

Сомнения в том, уместно ли тратить деньги ДеШарка на собственный гардероб, мучили меня недолго. От слова «совсем»! В конце концов, он работодатель, и, покупая себе обновки, я всего лишь выполняю его указания. Кузя занял свое законное место в моем кармане, во второй отправился пирожок на тот случай, если я внезапно проголодаюсь. И после этого начались проблемы.

— Кузя, а куда мне идти-то? В магазин готового жен… мужского готового платья, что ли?

Черт, задумчиво осмотрев мою щуплую фигуру, фыркнул:

— Вряд ли там шьют одежду для палок от швабр.

— Что-о?!

— Да и учитывая, сколько золота на обновки отсыпал ДеШарк, твою скромность в этом вопросе он не оценит. Думаю, твой облик а-ля «бедный родственник» его и так уже изрядно утомил.

— С чего это? На работу я ношу то, что по его заказу мне в городе служанки купили. Форма как форма. — Я посмотрела на свое отражение: черные мешковатые штаны, синяя рубашка и куртка из тонкой коричневой кожи с огромными оттопыренными карманами.

Кузя демонстративно закатил глаза:

— И это секретарь стального кулака империи! — воскликнул патетически. — Это, Маир, не форма. Тебе в гардероб повесили три разных костюма, а ты от каждого по одной вещи взяла да так и ходишь.

— Что не так-то?

Черт тяжело вздохнул, пробормотав себе под нос что-то про забытую богами деревню.

— Пойдем уж. Знаю я тут одно место в столице. Говорят, там все франты высшего общества обшиваются.

Я нахмурилась, но решила пока не спорить. Послушно прошла в комнату со стационарным телепортом, перенесшим нас в столицу. Вышла на улицу, жмурясь от яркого солнца.

— И? Куда идти? — Честно говоря, постоянная толчея самого большого города империи меня все еще напрягала. Куда они все спешат?

— Tы что, пешком топать собралась?! Да тебя ж, покрытую пылью после двухчасовой прогулки по улицам, в приличный салон даже на порог не пустят! Давай-давай, деньги-то не наши — лови экипаж!

Если бы я знала, какая это морока — выбирать новые вещи, я бы заставила ДеШарка мне ещё и за моральный ущерб приплатить! Начать с того, что, когда мы с Каарой путешествовали, а потом жили в лесу, нам было явно не до подбора гардероба. Позже, ведя хозяйство самостоятельно, я чаще всего наряды шила сама из тех тканей, которыми расплачивались со мной селяне, или из шкурок умерших зверей. Очень редко, когда в деревню приезжали обозы торговцев, могла прикупить себе обувь или, например, ленты для волос.

Стоит ли удивляться, что я в неправильном костюме на работу ходила? Хотя, кажется, ДеШарку на мой внешний вид было глубоко плевать.

Но, самое ужасное, что я к тому же находилась в теле парня!

И вот экипаж высадил нас около шикарного двухэтажного здания, окрашенного в ярко-голубой цвет, что меня сразу насторожило. Словно ожидая, пока наш транспорт уедет и сбегать будет поздно, к нам бросился вертлявый эльф в странного покроя желтом камзоле.

— О, уважаемый господин Салей, как мы рады видеть вас в нашем салоне «Эверон»! — Подхватив под локоток, мужчина потащил меня к зданию.

— Вы знаете мое имя? — Почему-то с каждым мгновением меня все сильнее одолевала паника.

— Конечно! Кто же не знает нового секретаря уважаемого лорда ДеШарка? Это такая честь, что вы выбрали именно наш салон!

Я попробовала выдернуть руку, но не тут-то было! Эльф держал меня крепко (его даже хохочущий в моем кармане черт не смущал), а спустя мгновение ему нa помощь выскочили и два его помощника.

— На какую сумму вы рассчитываете? Куда планируете выходить в моих творениях?

— Сумму? — Оказавшись внутри салона, я онемела от роскоши: позолота, хрусталь, черный мрамор и красный бархат. — Не знаю. — И очень опрометчиво достала из кармана кошель с монетами.

Черт, увидев это, выдал что-то вроде:

— О-о-о! Ты попала. — Ловко выбравшись из кармана, он подбежал к ближайшему диванчику и развалился там с видом ценителя, пришедшего на спектакль.

Пока я хлопала на Кузю глазами, мастер Эверон, поражая меня хваленой ловкостью эльфов, выхватил кошель и прижал его к груди.

— О, вы так щедры, господин Салей! Не сомневайтесь, все подберем в лучшем виде!

— Что? А… где? — И растерянно развела руками.

Черт лишь хихикал, спрятавшись под диванной подушкой.

— Не извольте беспокоиться! — Меня снова подхватили под локоток и поволокли в примерочную. — В лучшем виде!

А дальше началась чехарда: меня в четыре руки раздели до нижнего белья помощники эльфа (я сопротивлялась как могла!), обмерили со всех сторон и куда-то убежали. Сам хозяин салона все это время стоял у зеркала, задумчиво постукивая себя указательным пальцем по губам.

— Так-так-так…

В щель приоткрытой двери просунулась любопытная мордочка Кузи. Его пятачок смешно двигался, пробуя воздух. Изображая кошку, черт подошел и потерся о мою ногу.

— Ты тут как? — спросил едва слышно.

— Отомщу-у, — не хуже гадюки прошипела я. Повернулась к эльфу: — Моему лучшему другу, — указала пальцем на Кузю, — тоже что-то подберите!

Эльф озадачился. Высокий лоб прорезали складки.

— О! Знаю! — Мужчина выскочил за дверь.

— Может сбежим? — как-то обреченно спросил черт.

— Да я не против. Но все деньги уже у него.

Тяжело вздохнули мы с Кузей синхронно.

Спустя несколько минут помощники мастера притащили в примерочную целый ворох самой разнообразной мужской одежды, начиная с портков и заканчивая плащами и шляпами.

— Не то. Не то. И это тоже не то. — Перебирал ее руками вернувшийся эльф, хмуро на меня посматривая. — О! — И протянул мне что-то насыщенно-зеленого цвета. И снова: — Не то. Не годится. Никуда не годится.

Смотрела я на все это скептически, потому что мастер был явно слегка не в себе. Но когда все же примерила предложенное… О-о-о, как же меняет одежда человека!

— Что скажете? — Довольный господин Эверон просто светился от счастья.

— Γм, — информативно ответила я.

Из зеркала на нас смотрел юноша. Аристократ? Однозначно. Черные глаза, белоснежная кожа, белые в стальной отлив волосы. Изумрудный, из плотной матовой ткани пиджак, такие же, но на тон темнее, брюки. Манжеты и воротничок-стойка белой рубашки. Высокие черные сапоги. Черное же, чуть выше колен пальто с высоким отложным воротником.

Дорого. Очень дорого и качественно. Не будь мужчина в отражении мной — точно влюбилась бы.

Кузя, улучив момент, показал мне поднятый вверх большой палец. Пожалуй, за такой дельный совет он заслужил от меня награду. Молочную косточку? Нет! Свиной окорок.

— А как насчет моего кота? — Сейчас сомнений в мастерстве Эверона у меня уже не осталось.

Щелкнув пальцами, эльф пролевитировал мне темно-синий в мелкий белый ромб жилет. Размером как раз для кота.

— Примеришь?

Кузе наряд тоже пришелся по душе. Удачно сходили. Хорошо!

А когда мы с чертом, довольные всем миром, а в особенности друг другом, вернулись домой, нас уже ждал вечно хмурый ДеШарк.

— О? — сказал мужчина, рассматривая нашу теплую компанию. — Эверон?

Я неуверенно кивнула. А что если сейчас прикажет деньги вернуть? Все же на рабочую форму мои стильные наряды похожи были мало. Но у мастера-эльфа определенно талант. Да.

— Тебе идет, — признал начальник, удивленно. — Себе, что ли, гардероб обновить?

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Я вышел из подпространства в ведомственном крыле, все еще пребывая в глубокой задумчивости. Между Риамом и моей несостоявшейся любовью не было ничего общего, но я все время одергивал себя, чтобы чрезмерно не опекать поселившегося в моем сердце мальчишку. Раньше со мной такое было лишь однажды, и это наводило на грустные размышления.

Не смотря на то, что парень не отличался физической силой, постоянно держался со мной настороже и категорически отказывался рассказывать о себе что-либо, я не мог не симпатизировать его упорству, смекалке и любознательности: прошло всего ничего, а он умудрился за редкие свободные минуты перечитать все имеющиеся в моем кабинете книги, разузнать, где находится библиотека и настолько расположить к себе ее сотрудников, что они сами стали приносить ему новинки. Нормально, да? Даже у меня таких привилегий не было!

Не менее показательным было и то, что Риам сумел самостоятельно привязать к своей ауре черта. Низшего и не инициированного, но все же. Тот повиновался парню, как старшему родственнику, добровольно разнося по зданию мою почту. Черт на посылках у человека! Нонсенс! Но до чего забавно было порой наблюдать за их взаимоотношениями.

Интересно, что сам Риам даже не догадывался, насколько отличается и выделяется на всеобщем фоне. На моей памяти он единственный, кто смог с легкостью познакомиться и подружиться СО ВСЕМИ главами ведомств, их заместителями и секретарями, что несомненно значительно облегчило и ускорило его работу. Он был настолько харизматичен, что ему невозможно было не симпатизировать. Стоило Риаму войти в помещение, как к нему, как к солнышку, тут же поворачивались все лица, и на них расцветали улыбки. Да что говорить! Даже я улыбался, здороваясь с ним по утрам. Я! Кошмар!

В скупо обставленном кабинете меня уже ждали все ответственные за ситуацию с ведьмами.

— Нашли? — с порога спросил я, но, увидев кислые лица, лишь кивнул. Как бы старательно мы не искали, ведьмы как сквозь землю провалились! — Что дало изучение ее вещей?

С докладом встал один из магов, говорил много и вроде по теме, но по факту выходило следующее: чтобы точно что-то сказать нужна консультация ведьмы. Пф-ф-ф…

Куча трав, непонятных корешков, тряпочек и палочек, орехов и сушеных съедобных и нет плодов. Зачем это? Нашли алхимическую лабораторию высокого уровня и несколько десятков заполненных колб — разобраться, что внутри, не получилось. Зелья да и все. А для чего они? Изъяли у жителей ближайших деревень амулеты, подписали каждый. Лучшие артефакторы до сих пор чешут макушки и тяжело вздыхают. Нет, сделать амулет или артефакт с таким же эффектом они могут, но эти-то как работают?! По всему выходило, что работать они не должны: по виду просто какие-то неумелые детские заготовки. Но! Ни один из них ни разу не засбоил: те, что должны лечить — лечили; светить — светили; греть — грели.

— Понятно, что ничего не понятно, — пробормотал я. — Что там с детьми?

Прочесав частым гребнем империю, насобирали около сотни девочек и пять мальчиков с искрой. Примерно у десяти она очень сильна, у остальных — слабая. И что делать с детьми?

— Пока организуем им обычную школьную программу, чтобы к тому времени, как мы найдем эту ведьму или узнаем о следующей, все умели писать, читать и так далее. — Я перевел взгляд на завхоза. — Общежитие, пропитание, обеспечение книгами и всем остальным необходимым. Вопросы есть? Денег хватает?

Тот встал и поклонился.

— Всего хватает. — Протянул мне бумаги. — Это отчет. Зачитать?

Я забрал документ и отложил — сам на досуге прочту.

— Как разрешили вопрос с родителями детей? Запугали? Откупились? Или все-таки договорились?

Γлава 3

ВЕДЬМА

Я толком не поняла всех нюансов, но на Вольные острова нам пришлось плыть на самом настоящем корабле. Ни изнанкой, ни порталами попасть туда напрямую было невозможно, и лишь потому разбросанные в океане клочки суши так никто и не завоевал.

Что было еще более странно, Кузю укачивало. Единственного на всем корабле. Бедняга! С сочувствием на него смотрели даже те, кто кривились и отворачивались, когда мы поднимались на борт. Почему-то большинство посчитали Кузю уродцем. Не знаю, как по мне, он очень милый.

Я стояла на носу корабля, во все глаза всматриваясь в бесконечную синюю гладь. В этот момент я с легкостью смогла бы отыскать ответ, как именно обычные ведьмы становятся морскими: каждая соленая капля вокруг — это сила. Сила для ведающей, знающей как просить, как брать и как отдавать. Невероятно!

— Скучаешь? — ДеШарк подошел как всегда неслышно. Остановился рядом.

Я небрежно пожала плечами: прошло то время, когда я вздрагивала, боясь разоблачения, каждый раз, когда он на меня смотрел. С самого порта наш корабль сопровождали дельфины, которых с удовольствием подкармливали суеверные моряки. Бытовало поверье, что увидеть дельфина в море — к добру.

Вот и сейчас морские любимчики, выпрашивая у меня ласку, выстреливали сине-серыми спинами из воды, красуясь. И я, улыбаясь, сбрасывала в пенящуюся воду капли силы с пальцев, вторым зрением рассматривая, как играют с ними дельфины.

— Никогда не видел, что бы они себя так вели, — пробурчал ДеШарк, а я тут же прекратила бузить, попросив друзей на время удалиться. — О, спрятались!

Мужчина посмотрел нa меня, оглянулся на палубу, снова на меня.

— Может разомнемся? Я мог бы научить тебя некоторым приемам самообороны!

Я с суеверным ужасом посмотрела на эту говорящую скалу из мышц и отрицательно покачала головой. Лорд вздохнул, но настаивать не стал и пошел искать себе другую жертву. Ху-у-ух… А вскоре рядом со мной было не протолкнуться: ДеШарк (чудом, не иначе) нашел на корабле какого-то известного мастера боевых искусств, и они не придумали ничего лучше, кроме как, раздевшись по пояс, валять друг друга по деревянным доскам. Ясное дело, что поглядеть на это дело собрались сначала все свободные от дел мужчины, а после и женщины, конечно же, каждый по своим причинам.

Я же, закатив глаза от этой показухи, побрела в каюту. Утешать страдающего Кузю и спать. Чувствую, завтра силы мне понадобятся.

Целью нашей поездки являлся съезд глав ведомств безопасности с целью обсуждения «наболевшего», а еще, конечно, они собирались выпить, поговорить, отдохнуть и поделиться опытом = вызнать тайны. И все бы ничего, но на подходе к гостинице, если бы я действительно была парнем, то умерла бы от чувства неполноценности! И что мне делать на этом празднике тестостерона?

Поймите меня правильно: конечно, не все прибывшие мужчины были высокими и накачанными, но большинство — были, да и остальные отличались военной выправкой и тренированными телами. И тут я — «дрыщ», как назвал меня однажды ДеШарк. Единственная и неповторимая.

Что интересно, ни одной дамы среди приглашенных не было. Вольные острова являлись всемирно признанным лучшим курортом для мужчин… со всеми вытекающими. Чувствую, будет мне весело.

Поселили нас с лордом в один номер на пятом этаже: две спальни, одна ванная комната и общая гостиная. Ресторан и конференц-зал на первом; спа, сауна и массаж на цокольном; шашлыки и мангалы под навесом на улице; пальмы, лежаки и гамаки, золотой песок и лазурное море… Не плохо так у них «конференции» проходят.

Весь следующий день ознаменовался для меня словом «лень». Пока высокое начальство решало свои дела и посещало совещания, я наслаждалась полным спектром услуг. За все заплачено! Нет, утром я, услышав, что для меня приготовил ДеШарк, попыталась от такого подарка отказаться, но когда выбор встал или спа и массаж, или написание дипломатических писем эльфам (в среднем, одно только приветствие состоит из 24–28 слов), я позорно сбежала в умелые ручки местных девушек-кудесниц.

— Эм-м, здравствуйте? — Значение слов «спа» и «массаж» я знала лишь примерно (откуда, если я полжизни провела в бегах, а ещё полжизни — в лесу?), так что заходить в светлое и просторное помещение было боязно.

Навстречу мне поднялась солидного возраста женщина в белом халате, со строгой прической и папочкой в руках. С подозрением посмотрев на черта в моих руках, она приветливо улыбнулась. Шагая ко мне, протянула ладонь для поцелуя:

— Добро пожаловать! — Но, видимо, заметив испуг на моем лице, притормозила. — Первый раз у нас?

Я неуверенно кивнула.

— О, не беспокойтесь. Уверена, вам понравится. И вашему… эм, питомцу тоже. Для домашних любимцев у нас особые услуги!

Мы с чертом недоверчиво переглянулись. Кажется, слово «особые» черта испугало. Но тут, не дав нам шанса одуматься, из смежной комнаты выпорхнули облаченные в легкие халатики девушки, отобрали у меня перепуганного таким напором Кузю, и растащили в разные зоны. Оздоровляться, ага.

Сначала был контрастный душ, в котором сильные горячие струи сменялись слабыми прохладными. Затем самая настоящая баня, где меня пропарили в четыре руки симпатичные и смешливые девушки. Немного смущала всеобщая нагота, но я решила внимания на это не обращать и просто получала удовольствие. Девушки, правда, вначале пытались со мной заигрывать, называя милым молодым человеком, но поняв, что я не реагирую, тут же перешли на дружелюбный лад.

На следующем этапе мое распаренное тело натерли всевозможными маслами и обернули в простыню. Положив на живот, придавили сверху плоскими горячими камнями. Как только я расслабилась, ещё чьи-то умелые руки принялись массировать мне кожу головы. О-о-о…

Затем снова был контрастный душ и массаж, но теперь уже всего тела: от ушей до кончиков пальцев на ногах. Блаженство! Девушки ко мне вышли в странного вида платьях, состоящих их узких и широких лент: вроде все прикрыто, но даже у меня нет-нет, а взгляд залипал на красивых орнаментах, нанесенных хной на их поджарые тела.

Хм-м… Наивной я не была. В смысле, была, конечно, но не настолько. Окружающие, глядя на меня, видели тощего молодого парня, видимо, при деньгах, раз смог сюда приехать и отдых оплатить. Вот и пытались меня местные красавицы соблазнить, лукаво улыбаясь. Это даже было похоже на какой-то вид спорта: то худенькую, то пышечку, то спортивного телосложения пришлют. То угрюмая, то серьезная, то хохотушка. То ластится, словно кошечка, касаясь словно ненароком, то недотрога, то гордячка… Мне даже интересно было, что они ещё придумают.

Когда комплекс процедур закончился, проводить меня вышла та же женщина, что и встречала. В руках у нее была переноска с бессознательным Кузей. Что они с чертом сделали?!

— Все ли вам понравилось? Всем ли довольны? — Женщина все пыталась поймать мой взгляд и задержать у входа.

— Да! Замечательно. Мне очень все понравилось. Спасибо! — Я протянула руки за переноской, с трудом сдерживая зевок.

Казалось бы, что там такого: лежи себе целый день и отдыхай. Ан нет, единственное, чего мне хотелось, это упасть на кровать и уснуть.

— Возможно, у вас есть какие-то особые пожелания? — Снова перегородила мне путь женщина. Поставив переноску на пол, она ловко отодвинула ее ногой.

Я скосила взгляд на карточку с ее именем — Камея. Меня эти непонятные игрища уже начали утомлять.

— Госпожа Камея, уверяю вас, мне все понравилось. Если я захочу повторить, то обязательно обращусь именно к вам. — Постаралась даму обойти, но где там!

— Ко мне? — Она на миг застыла, а затем шагнула вперед, обнимая меня за голову, прижимая к себе. — О-о-о, — простонала.

Стоит объяснить, что ростом я Камее явно уступала, поэтому нос мой находился как раз на уровне ее шикарного бюста.

— Э-э…

Я попыталась отстраниться, но не тут то было. Женщина, резко дернув меня за руку, прижала спиной к стене, закрывая весь обзор грудью.

— Милый мой, — проворковала грудным голосом.

— Мама! — пропищала я, никак не в силах понять, что мне делать. Кричать, звать на помощь и вырываться? Еще опозорю ДеШарка — он мне голову оторвет.

Обескураженная, я не придумала ничего лучше, чем присесть, выскользнуть из захвата и сбежать, подхватив под пузо черта.

— Спасибо! До свидания! — прокричала, захлопывая после себя дверь. — Ху-у-ух…

Совсем с ума посходили.

* * *

— Ну, и как день прошел? — ДеШарк сидел в одном из кресел в нашей общей гостиной и пил чай.

Я с подозрением посмотрела на мужчину: не он ли все это подстроил? Но лорд был серьезен и на меня даже не смотрел.

— Да, спасибо. Мне все понравилось. — От воспоминаний об удушающем захвате напоследок я невольно вздрогнула.

ДеШарк нахмурился.

— А с котом что?

Мы оба с сочувствием посмотрели на висящего тряпочкой в моих руках Кузю.

— Не знаю. Ему в спа особые услуги обещали. — Прижала черта к груди. — Ну, я пойду? К себе, — добавила, заметив удивление на лице начальника.

— Кота оставь в номере. А затем возьми вот этот конверт. Его нужно отнести в номер 303 на третьем этаже… — Загрузив меня поручениями, сам ДеШарк ушел отдыхать, предупредив, что на сегодня больше заданий не будет.

Пф-ф-ф… И Кузя, как на зло, помочь не сможет. Бегать мне с этими бумажками до ночи.

Договорившись о важных встречах для лорда и поразносив карточки с посланиями по нужным номерам, я с блаженным стоном, наконец, упала на кровать, мгновенно погружаясь в сон, что бы проснуться спустя всего один час.

Разбудил меня крик. Подскочив на кровати, я застыла на месте, пытаясь сообразить, откуда был звук и кто кричал, когда вдруг звук повторился, а после перешел в женские стоны из-за стенки.

С соседней подушки на меня светил расширенными глазами черт.

— Э-э-э… — выдали мы от неожиданности хором.

— Это что нужно делать с женщиной, что бы она так стонала? — спросила сама у себя, а у черта стало ТАКОЕ выражение лица… Я с подозрением посмотрела на друга. Интересно, лет-то ему сколько, что у него такое понимающее выражение лица?

Я села на кровать, подобрав ноги и уставилась на стенку, ожидая, когда все стихнет. Ну, неужели нельзя было полог тишины поставить? Сомнений в том, чем занимается в данный момент начальство, у меня не возникало.

Черт, вздохнув, переполз ко мне на колени и прикрыл глаза. Немного подумав, он начал тихо мурлыкать, совсем как кот. Ну как тут удержаться и не потискать его?

Но мысли были совсем не радужными. Раньше, еще когда была жива Каара, нам часто приходилось принимать роды, помогая тем женщинам, которые не могли справиться самостоятельно. Позже, когда я осталась одна, находились даже такие мужья, которые, очень переживая за своих супруг, приглашали меня «на всякий случай». Со временем я даже отвары специальные придумала, мази и амулеты вспомогательные, сумев значительно облегчить процесс для бедных женщин.

Так что «откуда дети берутся» не знать я не могла. Теоретические знания Каара в меня вкладывала крепко. Будучи ведьмой «хозяйство» мужское, правда, в болячках, видеть приходилось часто. И личный опыт, увы, не такой, который хотелось бы вспоминать, тоже присутствовал.

Да и сама я сейчас парень. Дожили!

Тем временем стоны и скрипы кровати за стеной затихли. Вздохнув с облегчением, я забралась под одеяло и зевнула. Спать. Но стоило только закрыть глаза, как снова послышался женский смех, визг, а после крики и стоны по новой. Вот только голос женский был другим.

М-м?

Я снова села, уставившись на стену. Там что, две девушки? Зачем? А что вторая делает, пока, ну, это…? Вдруг ДеШарк зарычал, снова кто-то из девушек завизжал, раздался смех и какие-то шлепки. Фантазия моя разыгралась не на шутку. И что это они там делают, а?

Черт гнусно захихикал, явно развлекаясь происходящим, а точнее, моей реакцией на это.

Что-то громко упало, мужчина за стеной ухнул, снова послышался шлėпок и женский визг. Кузя к тому времени уже тихо хрюкал от смеха под кроватью. Да что ж там происходит-то?!

Сдержаться было выше моих сил, да простят меня Светлые боги. Чертыхаясь на саму себя, я сплела простенькое Слово и бросила его на стенку. Я только одним глазком…

Лучше бы я не просыпалась. Лучше бы ночевала на улице. Это… это… это…

— Кажется, я ослепла, — бормотала я, раз за разом умываясь ледяной водой под конское ржание неправильного кота. А потом, договорившись с местными духами, собрала вокруг себя звуконепроницаемый кокон и с трудом, но уснула.

Тьфу ты.

* * *

Завтрак. Доев принесенные прямо в номер деликатесы, я некоторое время маялась в гостиной, поглядывая на дверь в спальню начальства, за которой было подозрительно тихо. Спят? А мне что делать? Промаявшись дурью почти до обеда, пошла на пляж. Нужно будет — найдет.

Обед. Горничная мне сказала, что из номера никто не выходил. За дверью в спальню тихо. М-м-м… Спят? Или поубивали вчера друг друга? Заглянуть я так и не решилась.

Ужин. К нам в номер уже раз пятнадцать ломились лорды и их посыльные, выражая огромное желание пообщаться с ДеШарком — я замаялась их выгонять. Но, делать нечего, заказав в номер большой выбор блюд (вдруг начальство проснется в плохом настроении?), подошла к двери и постучала. Потом еще раз. И еще, но уже очень громко. Нажала на ручку, вошла. Замерла, прислушиваясь. Осторожно открыла глаза. А в комнате никого нет.

Опаньки! И что мне делать? Он сам ушел? И ничего мне не сказал? А вдруг похитили?! Говорить кому-то? Звать на помощь? Или сделать вид, что ничего и не было — ДеШарк сам разберется?

Выйдя из номера, я пошла к хозяину гостиницы. Седой мужчина, представившийся Хорком, внимательно меня выслушав, кивнул: проблемы никому не нужны. Но вот беда: следящих амулетов в гостинице нет — кто же согласится, чтобы за ним следили?

— А где есть?

На пляже, где за последние сутки ДеШарк не показывался. У главных ворот — тоже нет. На перекрестке, ведущему к гостинице, чтобы заранее знать о прибытии гостей. Есть!

Просмотрев запись, на которой было четко видно, что уехал лорд рано-утром, сам и добровольно, я успокоилась. Странно, конечно, но ладно, подождем. Хорк был рад от меня отделаться, но по скупым фразам я вдруг поняла, что меня считают… эм, тайным увлечением Стального кулака.

Черт в кармане куртки снова гнусно захихикал. А я, стоя в коридоре перед закрытой дверью, долго хлопала глазами, приходя в себя. Интересно, сам ДеШарк о таких слухах в курсе? Или ему плевать?

Оказалось, кстати, что Кузю, отобрав у меня в спа салоне, просто сильно перекормили: приносили новые лакомства снова и снова, пока он не уснул от обжорства. Вот вам и «особые» услуги. Хорошо хоть кошек ему на выбор не притащили. А то кто их, чертей, знает — бегали бы здесь… наследники.

От нечего делать я начала исследовать сначала двор гостиницы, затем служебные здания, а потом и заросли джунглей вокруг. Кузя весело носился рядом, подумывая о том, не отрастить ли ему крылья. Я пригрозила в таком случае отрезать ему хвост: вряд ли кто-то поверит, что у меня крылатый кот, а не беженец с Нижнего мира. Нам только не нужного внимания сейчас и не хватало!

Спустя несколько часов, налюбовавшись на ярких птиц и цветы, едва не оглохнув от орущих на все лады мартышек, я вышла к местной деревеньке, которая выращивала овощи и фрукты для нужд курорта.

Даже странно: мы на на другом конце света, а деревня — она везде деревня. Я медленно прошлась единственной улицей, петляющей среди сложенных из глиняных кирпичей домиков, крыши которых состояли из огромных листьев неизвестного мне растения. Все как везде: пыльная ребятня, кошки и собаки, мычащие коровы и прядущие ушами лошади. Только люди очень уж смуглые, вот и все различия.

Я с любопытством рассматривала местных, местные с не меньшим любопытством — меня, но с вопросами не подходили. Детвора сначала тыкала пальцами и косилась на Кузю, а затем самый смелый решил его поймать, и понеслось! Бедный Кузя!

Я уже думала бежать и спасать черта из загребущих ручек трехлетнего карапуза, отбившего новую игрушку у более старших товарищей, как слуха коснулся душераздирающий крик. Все вокруг замерли на несколько мгновений, прислушиваясь, а после, побросав работу, бросились на отшиб деревни. Нам навстречу выбежала низенькая сухонькая женщина с мальчишкой лет трех на руках. Она что-то лопотала на незнакомом языке, заливаясь слезами, а ребенок словно уснул: не видно было ни ран, ни выражения боли на чумазом лице.

Я хлопнула в ладони, вложив в них толику силы. Раздался громкий щелчок — гвалт вокруг мгновенно стих. Подойдя к женщине, наклонилась, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Что? — спросила четко.

Она, словно поняв меня, пальцем показала на две крошечные точки на ножке ребенка и снова что-то залопотала.

— Тихо! — прикрикнула я. Ясно было, что это укус змеи, но вот только какой?

Я показала на красный шарф на одной из женщин, но в ответ получила отрицательное качание головой. А в следующий миг мне под нос сунули ярко-желтый цветок. Ох, будем надеяться, что змеи здесь не слишком отличаются, а желтянка она и на Вольных островах желтянка.

Сокрушаться по поводу того, что у меня нет под рукой нужного зелья, было глупо, но, вливая по капле в мальчишку силу Жизни в районе солнечного сплетения для равновесия и силу Смерти в месте укуса, чтобы убить яд, и силу Природы, чтобы помочь его телу сражаться и регенерировать, я то и дело мысленно возвращалась к своему домике в лесу. Вернусь ли я туда ещё когда-нибудь?

К нам тихо подошел Кузя и потерся головой о мою ногу, делясь силой. Сейчас наши души были нараспашку, и я остро как никогда ощущала, как сильно меня любит этот чертенок, как привязался он ко мне и как высоко ценит то, что я его не отдала, не отказалась. «Да он еще ребенок совсем!» — прошибло меня пониманием.

Не отрываясь от лечения, я послала Кузе толику любви в ответ: «Да, ты тоже для меня очень важен».

Прошло не меньше двух часов ювелирной, кропотливой работы, но никто и не думал расходиться. Мать мальчика гладила его по волосам, прислушиваясь к дыханию, а остальные просто глазели, тихо переговариваясь. Я понимала, что поступаю глупо, что не стоило бы мне так раскрываться. Но как я смогла бы жить дальше, просто пройдя мимо?

Спустя ещё час, когда я сама вот-вот готова была потерять сознание от переутомления, к лицу мальчика начали возвращаться краски: порозовели бледные губы, на щеках появился румянец, дыхание стало более глубоким и ровным. Жители начали расходиться, все ещё о чем-то переговариваясь. Странные они. А если бы я не пришла сегодня в эту деревню? Целителей слишком мало! Попробуй доберись вовремя, да и услуги их не по карману обычным смертным, даже если сброситься всей деревней. А ведьма вот она — под боком. Должна бы быть: детей с искрой каждый год ровно по надобностям равновесия мирового рождается. Ан нет.

Я помогла матери ребенка занести его в дом, показала на пальцах, что нужно его как можно чаще поить. Вышла. А там, прямо у порога начиналась вереница с подношениями: ткани, цветы, фрукты, продукты — кто чем богат.

— Я не могу остаться с вами. — Покачала головой, пряча взгляд. — Вы мне ничего не должны.

Они не понимали слов, но смысл был ясен. Глаза собравшихся людей начали гаснуть. Мне захотелось убежать, скрыться от этой боли — вот так умирает надежда. Стремительно развернувшись, я бросилась обратно к гостинице.

Я не могу помочь всем. Не могу! И хватит об этом.

До номера я добралась уже ночью, уставшая и злая на саму себя. И чего мне на месте не сиделось? Я пыталась не думать, но перед глазами все время появлялась вереница людей с дарами.

Какая глупость! Можно подумать, они относились бы ко мне лучше, чем предыдущие: так же поселили бы на отшибе, а еще лучше — в джунглях и сотворяли бы отводящие зло знаки, стоило мне только отвернуться. Как же, ведь «сила ведьмы от Темного»! Тьфу!

А в номере, стоило мне войти, зажегся приглушенный свет. С пола под медленную музыку начали подниматься девушки в повязках, прикрывающих грудь, и полупрозрачных шароварах. Их лица от подбородков до самых глаз были прикрыты платками, в волосы вплетены яркие цветы.

Кузя, молча сидевший все это время у меня на плече, начал странно икать, тараща глаза, и едва не завалился на спину. Это что, ДеШарк так развлекается?

Пока я хлопала глазами, двое из девушек взяли меня под руки и потащили на середину гостиной.

— Это ошибка! Я не заказывал, — я пыталась что-то объяснить, представив, как отреагирует начальник, если в наш счет включат еще и это эротически-групповое выступление.

— Это подарок, — проворковала одна из них, поворачиваясь ко мне спиной и закидывая руки на мою шею. При этом ее ягодицы начали неспешное движение где-то в районе моих бедер. Я почувствовала касание женских рук… везде.

Черт, прошипев что-то нелицеприятное про загребущие ручки, запрыгнул на люстру, свысока наблюдая за происходящим безобразием.

— Чей подарок? — Мой голос неожиданно дал петуха.

— Госпожи Камеи. — Услышала я ответ.

С какой стати хозяйке спа-салона подарки мне делать? Я все пыталась как-то вежливо объяснить девушкам, что они не по адресу, вывернуться из окружения танцующих тел, но получалось плохо. Намерения у девушек были самые серьезные.

Неожиданно почувствовав чью-то руку у себя в трусах, я завизжала от испуга и подпрыгнула. Именно в этот миг открылась дверь, и в номер вошел ДеШарк. Он застыл, рассматривая живописную картину, а мы — от неожиданности, будто кролики в свете факела. Взгляд лорда остановился на руке одной из искусниц, так и находящейся у меня в штанах. Мужчина скривился.

— Надеюсь, это не за мой счет?

Я кивнула сначала утвердительно. Потом отрицательно. А после едва не расплакалась: да что ж такое-то?! Девочки, поняв, что соблазнение неопытного меня отменяется, ручейком покинули номер.

— И как? Не противно попользованным товаром удовлетворяться? — спросил ДеШарк с непонятным выражением лица.

Мои брови взлетели куда-то за челку.

— Уж кто бы говорил! Вы, когда в следующий раз надумаете с двумя одновременно развлекаться, хоть полог тишины ставьте — спать невозможно!

Лицо мужчины окаменело.

— Со вчерашнего обеда и до самого утра я находился в компании весьма высокопоставленных военных. Дам среди нас не было. Весь этот день я провел вне курорта. Но, полагаю, речь не об этом?

Под вопросительным взглядом я удушливо покраснела.

— Я проснулся ночью. От стонов. — Если бы от стыда можно было загореться, я бы уже пылала, но понимала, что если не объяснюсь с лордом сейчас, ничего хорошего из этого не получится. — Заглянул к вам спальню и увидел со спины мужчину и двух… дам. Если это были не вы, то кто?

ДеШарк на мой вопрос поджал губы, развернулся на пятках.

— Спать ложись. Завтра обратно отплываем. — И хлопнул, уходя, дверью.

Кошма-а-аррр! Я-то думала, что этот день стать хуже уже не может. А, главное, любопытство меня теперь замучает: кто же рискнул спальню занятого делами лорда занять? Вот это я понимаю: изощренный способ самоубийства.

Но история, увы, на этом не закончилась. В тот момент, когда мы выселялись из гостиницы, к нам вышла сама госпожа Камея.

— Риам, — проникновенно сказала она, напрочь игнорируя угрюмого ДеШарка, — за все годы моей службы здесь ты — единственный мужчина, который устоял против чар ночных цветов Вольных островов. За это мы дарим тебе нечто особенное. — И протянула мне флакон с прозрачной жидкостью.

Подмигнув, женщина ушла, а я только и могла, что недоуменно смотреть ей вслед. Стоп! «Ночные цветы» — это шлюхи, что ли? Перевела взгляд на ДеШарка: если я единственная… А ещё святошей прикидывался. Тьфу!

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Все с самого начала пошло не так, как я планировал. Вместо сближения с Риамом, ради которого я и взял его с собой, получилась сплошная головная боль. И если раньше, стоило мне заговорить или стремительно приблизиться, парень вздрагивал, и от него откровенно веяло страхом, то теперь я натыкался на стену ровного, практически безразличного отношения. Я бы хотел стать ему другом, старшим братом, но, похоже, Риаму это было не нужно.

Я много думал о его поведении, наблюдал за жестами и походкой, за манерой держаться. Особенно необычно парень вел себя в конфликтных и кризисных ситуациях: там, где любой другой на его месте вспылил бы, услышав завуалированное оскорбление, дал в морду обидчику, который нарочно испортил его работу, привлек внимание окружающих, решая спор, Риам всегда тушевался и отступал. У меня очень непростой характер, и прожитые годы явно не способствовали тому, чтобы я стал мягче. Но, даже проработав со мной достаточно долго, чтобы быть уверенным, что физически я наказывать его за нерасторопность или ошибку не буду, в ответ на мою злость Риам всегда просто молча стоял, глядя в пол. «Да что он как девчонка?!» — все чаще раздраженно думал я, но вдруг… меня этой мыслью буквально оглушило. Парни, молодые, симпатичные, но недостаточные сильные, чтобы защитить себя самостоятельно, ведут себя «как девчонки» только в одном случае: если они узнали на своей шкуре, что такое насилие.

Я начал присматриваться и прислушиваться к нему ещё тщательнее, уже не сомневаясь в своих выводах. В свете последнего не странным казался ни его страх, ни нежелание рассказывать что либо о себе, ни даже нетерпимость к чужим прикосновениям. Когда я однажды на радостях схватил его за предплечья и встряхнул, Риам едва не расплакался.

Последним штрихом стал день, когда я случайно застал парня переодевающимся (на случай непредвиденных ситуаций у нас всегда наготове была запасная одежда): вся спина моего секретаря была покрыта старыми зарубцевавшимися шрамами от кнута.

Светлые боги…

Я не придумал ничего лучше, чем предложить парню научить его приемам самообороны. Черт, этот взгляд будет преследовать меня в кошмарах ещё очень долго! Кажется, Риам решил, что я такой же, как и те, что его обижали: столько ужаса плескалось в черных, как смоль, глазах.

Но дальше — хуже.

Я никогда не думал над тем, какого типа мужчины составляют мое окружение. Но парень выглядел настолько несчастным, рассматривая высокие широкоплечие фигуры моих сослуживцев, заселяющихся вместе с нами в гостиницу, что я снова почувствовал себя дураком. Конечно же ему неудобно здесь!

Я нарочно распорядился так, чтобы нас поселили в один номер, надеясь, что мы как-то разговоримся вечерком. Не вышло. И уж тогда в ход пошла тяжелая артиллерия: я заказал для него полный комплекс услуг в местном спа с самым широким подбором девочек во всем нашем мире. Возможно, это именно то, что ему нужно?

Целый день я носился по своим делам, налаживая контакты и обсуждая военные дела, то и дело мысленно возвращаясь к подопечному: получилось — нет? Ждал его в номере, затаив дыхание. Знал, что пойму все по запаху еще до того, как он войдет в номер. Но — увы! — пах Риам лишь усталостью и испугом. Решив вытеснить неприятные воспоминания в его душе хотя бы рабочими буднями, нагрузил его заданиями.

Боги, бедный ребенок!

Я не знал, что мне делать. Единственное, что было верным — оставлять ситуацию на самотек будет в корне неверным.

Лучший друг, терпėливо выслушав мои невнятные объяснения, лишь хмыкнул, пообещав помочь. Я же погрузился в работу — время бесценно.

Помог. Коз-з-зел!

Я вернулся в гостиницу лишь под вечер, уставший и раздраженный собственной неудачей. А в номере меня ждал затравленный взгляд перепуганого в смерть мальчишки и развратного вида девицы. Я-то сразу понял, что это Камея решила восстановить профессиональную гордость: как же, еще ни один из всего мужского племени к ее девочкам равнодушным не оставался.

— И как? Не противно пользованным товаром удовлетворяться? — В тот момент мне показалось, что, возможно, причина отказа Риама от услуг ночных цветов именно в этом — брезгливость.

А оказалось, что это Ортис не придумал ничего лучше, как перед парнем целый спектакль разыграть, пытаясь вдохновить того на подвиги. Не удивлюсь, если он и с Камеей сговорился.

Ну они и дебилы, Пресветлые боги! С такими друзьями и врагов не надо.

Глава 4

ВЕДЬМА

И снова потянулись рабочие будни. Какое счастье, что ДеШарк — профессионал! Стоило нам окунуться в рабочую среду, как все вернулось на круги своя, словно и не было этой поездки на острова.

Я жила в доме начальника в той самой комнате, в которой проснулась после своего первого рабочего дня. Ко мне уже давно привыкли слуги, вовсю считая меня своим человеком: когда ДеШарк был «не в настроении», т. е. орал, ругался и раздавал наказания направо и налево за мельчайшую провинность, именно меня посылали к нему с обедами и ужинами, чашками чая или кофе, сообщениями о том, что кто-то пришел и т. д. Не знаю почему, но я просто привыкла к этому и все. Если точно знаешь, что дальше крика дело все равно не зайдет, нужно просто переждать бурю — к вспышкам гнева темпераментного начальства я уже давно относилась спокойно. Тем более, что чаще всего в силу своих служебных обязанностей я знала причину их возникновения: то подчиненные прошляпили преступника, то очередной чиновник деньги «потерял», то император опять чудит. Последнее было особенно страшным по последствиям. После разгребания очередного казуса с Его Величеством ДеШарк обычно сначала шел на плац к тренирующимся военным и избивал их (назвать это тренировкой просто язык не поворачивался), а затем отправлялся на проверку очередного ведомства.

В такие моменты я чувствовала себя мессией. По крайней мере, именно так, с мольбой и святой верой в мои силы на меня смотрели сотрудники этого самого ведомства. Я, как могла, пыталась им помочь не попадать под горячую руку ДеШарка: говорила, кому подходить первым, а кому лучше дождаться окончания проверки. У кого имеются косяки — те последние, а кто относительно «чист» — первые. Обязательно задабривала начальство собственноручно сваренным качественным кофе, пыталась накормить сытной едой с большим количеством мяса. Поговорка о том, что голодный мужчина — злой мужчина, с ДеШарком работала на все сто.

Вот таким образом я и обрастала должниками, используя их со спокойной душой, когда нужно было ускорить исполнение очередного поручения начальника. Круговая порука, а как же!

Но так как император чудил пусть не слишком часто, но регулярно; деньги во всевозможных канцеляриях «терялись» во все времена при всех правителях; а преступников слишком много, чтобы всех поймать — в ярости ДеШарк бывал часто, поэтому проверки в ведомствах он проводил регулярно (а их всего семь, особо не разгуляешься: военное, внутри-политическое, внешне-политическое, экономическое, магическое, культуры и образования, ведомство связи). А значит успокоиться, найдя что-то катастрофическое, у него не получалось. И домой он поэтому все равно возвращался нервным. Вот и получалось, что к концу третьего месяца моей службы слуги с высоким лордом общались исключительно через меня, а всевозможные подчиненные и сослуживцы (если речь не шла о докладе лично) готовы были мне что угодно пообещать, подарить и отдать, лишь бы этой участи избежать.

В общем, с ДеШарком мы притерлись: я его не раздражала, а он на мне не срывался.

— Закончил? — ДеШарк склонился над моим столом, заглядывая в документ. — Пошли, сегодня еще дело есть.

Я, конечно, работу свою еще не закончила, но даже мысли спорить с начальством у меня не возникло. Больше всего, после некомпетентности, он ненавидел в своих подчиненных промедление. Особенно, если оно было вызвано обсуждением его приказов.

Мы вместе покинули кабинет лорда, при чем, словно признавая кота как члена команды, ДеШарк дождался замешкавшегося на миг Кузю, сам запер за ним дверь, не сказав ни слова. Втроем мы неспешно прошлись по этажу, где были расположены кабинеты начальников подразделений, заглядывая в каждый, спрашивая, как идет работа, давая советы и новые задания. Вышли на улицу, с облегчением вдыхая свежий прохладный воздух. Стемнело уже, а я вновь не заметила, как прошел день.

Сегодня, отойдя от привычного шага в изнанку, мы неспешно прогуливались в сторону центра по чисто выметенным улицам. Я брела рядом с ним, гладя по голове сидящего на плече черта и вспоминая свою прошлую жизнь. Надо же, даже к тому, что приходится по полдня вдали от живого находиться, приспособилась. Оказывается, моя сущность оказалась мудрее, чем я себе представляла. Теперь я просто аккумулировала в себе силу, позаимствовав ее у Природы. Собственно, в этом крылся еще один секрет моей успешной работы: попадая с очередным поручением в помещение, полное негатива, усталости и раздраженности, я просто аккуратно сбрасывала с пальцев брызги Жизни, и лица у сидящих за столами изнуренных сотрудников тут же озарялись улыбками. Они не могли понять почему, но неизменно чувствовали, что с моим приходом дышится легче, а потому всегда мне были рады. И мне было хорошо от того, что и сегодняшний день не прошел зря: я сделала его для кого-то чуть легче и чуть-чуть светлее.

Мимо нас прошли три девушки, весело щебеча что-то друг другу. Одна из них лукаво мне подмигнула, дернула подругу за локоть, собираясь остановить, но, натолкнувшись на мрачный взгляд ДеШарка, пискнула и поспешила прочь. Мужчина тяжело вздохнул.

И отчего его все так боятся? Ну да, черты лица грубоватые, но ничего особенного. Правда, глаза… Да, над взглядом нужно поработать.

— Я бы хотел тебя кое с кем сегодня познакомить. — Я удивленно посмотрела на начальника, так как обычно меня о пункте назначения не уведомляли. — Это мои друзья — мой ближний круг общения. Предупреждаю заранее, чтобы ты там не тушевался. Пойдем. — Взял меня за руку, шагая во тьму, пока я недоуменно хлопала глазами, пытаясь придумать причину, зачем бы ему это понадобилось.

Мы вышли на крыльце незнакомого дома, и я ахнула от неожиданности: все вокруг утопало в нетронутом снегу. Это был ЛЕС. Вокруг, сколько хватало глаз, раскинулась не тронутая человеком Природа: древняя, мудрая и сильная. Я стояла, дыша через раз и все никак не могла надышаться пропитанным силой воздухом.

— Да, мне здесь тоже очень нравится. — ДеШарк криво улыбнулся. — Хозяин этого дома немного позер: само здание строилось в городе, но он потратил уйму денег, сил и магии, чтобы перенести его сюда, а природу вокруг оставить нетронутой.

— Это лучшее место на земле, — прижав ладонь к груди, от чистого сердца сказала я.

Лорд хмыкнул, но ничего не ответил.

— Пойдем.

Я замешкалась.

— Зачем вы хотите познакомить меня со своими друзьями? Нет, я не против, и это большая честь для меня. Но все же?

ДеШарк пристально всмотрелся в мое лицо, от чего мне резко стало не по себе. Казалось, изнутри его глаз на тебя смотрит какое-то другое существо. У меня мурашки пошли по коже, и все волоски на руках стали дыбом.

— Потому что ты один из нас. — Он вдруг наклонился и прижался лбом к моему лбу. Руки мужчины расслаблено висели вдоль тела, он не касался меня ничем, кроме кожи лба, и это было так… так… Я онемела. От оказанного мне доверия стало совсем не по себе.

В последнее время, чем больше мы вместе работали, чем больше я видела и узнавала, тем больше начинала уважать этого мужчину и гордиться, что именно я работаю рядом с ним. Что я незаменима. Но и совесть начинала зудеть: «Он не заслужил того, чтобы ты его обманывала». Но все так запуталось и закрутилось… Как сказать правду?

То, что произошло сегодня, то, что должно было произойти… Я мягко отстранилась.

— Вы ничего не знаете обо мне. — Я запнулась, и из глаз помимо воли закапали слезы. — Если бы знали — не стали бы говорить такого.

— Тихо. — Он прижал палец к моим губам, заглядывая прямо в душу. — За то время, что мы вместе работаем, я услышал и увидел достаточно. И в конце концов, решение о том, кого именно вводить в ближний круг, принимать лишь мне. Пойдем.

Кузя посмотрел на меня большими глазами, словно прося: «Ну давай же, признайся!» А я струсила и повиновалась начальнику, позволяя себя увести. Вот так.

За богато накрытым столом нас уже ждали. Лорд Ортис — второй из высоких лордов империи, остальных же присутствующих я не знала.

— Всем привет! Заждались? — ДеШарк моментально переменился: таким жизнерадостным я его еще не видела. — Знакомьтесь, это Риам.

Мужчина указал мне на свободное за столом место рядом со своим и начал представлять остальных:

— Лорд Ортис — великий маг и стратег. Лорд Аррей — мой заместитель в вопросах отлова шпионов из соседних государств. Господин Жард — лучший во всей империи винодел и торговец. А также лорд Велдей — коновод, заядлый охотник и ловелас.

Я неуверенно промычала что-то приветственное.

— Это Кузя. — Указала пальцем на застывшего на моем плече черта и ссадила его на пол. — Мой друг, — добавила для ясности и вопросительно посмотрела на начальника.

Велдей расхохотался:

— Совсем ты парня запугал, Аларик. — Подмигнул мне. — Не боись, мы тебя не съедим. И даже не покусаем!

— По крайней мере, пока трезвые, — философски заметил Аррей.

— Давайте уже ужинать. Пока мы вас дожидались, мой желудок начал сам себя переваривать, — закрыл спор Ортис.

И начался самый настоящий праздник: мы ели, пили очень вкусное вино, шутили и смеялись, разговаривая обо всем на свете. Я чувствовала себя равной, своей среди этих могущественных мужчин. Душевное тепло и искреннее расположение согревали меня изнутри.

Пила я мало, так что к тому времени, когда мужчины уже знатно захмелели, все ещё была в сознании, хотя предметы перед глазами то и дело норовили пуститься в пляс. О-о-о, вы думаете, сильный пол никогда не сплетничает? Я сидела вся пунцовая от кончиков пальцев на ногах до кончиков ушей, пока мужчины, подшучивая иногда над моей реакцией, обсуждали своих любовниц и давали мне «ценные» советы о том, как нужно охмурять «понравившуюся цыпочку» и что «не нужно стесняться», и что-то вроде «сами вешаться на тебя будут»… Γде-то в процессе этого обсуждения я и заснула.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

— Ну, что скажешь? — Я сидел напротив развалившегося в кресле Ортиса, спокойно и не спеша потягивающего вино.

— Хороший парень. — Кивнул друг. — Светлый. Знаешь, прямо душа к нему тянется.

Друзья покинули нас почти сразу же после того, как Риам уснул, и вот сейчас мы, наконец, остались в тишине. Я любил вот такие вот наши посиделки, хотя порой они сильно утомляли.

— Мне кажется, что ему в первую очередь не хватает уверенности в себе. А пока так происходит, расслабиться с женщиной он не сможет.

— И что ты предлагаешь? — Я тоже налил себе вина, с тоской думая о том, что мне, как и Ортису, для того чтобы действительно захмелеть, нужно себе капельницу со спиртом поставить: кровь демона выжигает все напрочь.

Хорошо вот Велдею и Аррею: по бутылке на брата и результат готов.

— Ты бы самообороне его подучил. Мышцы бы подкачал. С оружием там каким-то легким организовал занятия, — оторвал меня от размышлений друг.

— Да пробовал я, — поморщился, — Риам шарахается от меня, как от прокаженного.

— Прикажи. — Пожал плечами Ортис. — Скажи, что ему, как твоему помощнику, нужно обязательно уметь постоять за себя.

— Ложь?

— Не совсем, а иногда и она во благо. В одном ты был прав: нужно его из этой скорлупы вытаскивать, пока он с ней окончательно не сросся. Не удалось узнать, кто его так обидел?

— Да мой отдел вообще опростоволосился: ни единой зацепки даже о том, откуда Риам взялся. А допрашивать его я не хочу: вижу, как от любого упоминания ему становится больно.

— Что-то мне это напоминает, — протянул лорд, явно намекая на историю с раяной. — Кстати, как там одна наша общая знакомая поживает?

Я качнул головой, уходя от темы.

— Ты мне лучше расскажи, как там поиски ведьмы, которые ты возглавляешь?

Ортис закатил глаза, состроил скорбную рожицу, а затем резко стал серьезным:

— Ни-че-го.

— Ну так же не бывает! Пойми, я не могу все бросить и бегать по империи за девчонкой! Возьми ещё людей, призови круг магов для призыва… Я не знаю, но не могла же она сквозь землю провалиться!

— Друг ты мой душевный, — Ортису моя отповедь явно не понравилась, — круг магов созван. Пробовали они ее притянуть и не раз, мы для этого дела в ее доме даже волосы нашли.

Мы уставились друг на друга, как два вытащенные на берег карася.

— Да даже меня можно при желании призвать в такой вот круг. А сейчас речь идет об обычной ведьме! — Я не знал, что и думать.

— Об обычной да не совсем. — Пожал плечами лорд. — Пока прорабатываем все портальные здания, ведь должна же она была где-то вынырнуть?

ВЕДЬМА

Я проснулась ближе к обеду, что было удивительно — меня никто не разбудил. Кузя мирно сопел у меня на подушке, за окном пересвистывались птицы. И мы все ещё находились в том самом замечательном домике в лесу, но, прислушавшись, я поняла, что из гостей остались лишь мы с ДеШарком. Вот таким методом исключения я и определила, что хозяин этих стен — лорд Ортис. Как интересно!

Я перекусила чаем с бутербродами прямо на кухне под жалостливые взгляды кухарки, так и норовящей подложить мне еще что-нибудь съедобное. Кузя от сердобольной женщины уже получил целое блюдце сметаны и куриные потроха. Кажется, чертенок решил, что он в раю. Выпустив друга на улицу знакомиться с местной фауной, я пошла на поиски ДеШарка. Лорды обнаружились в гостиной за тихой беседой.

— Здравствуйте? — Я замерла у двери, не уверенная, стоит ли мне присоединиться к ним или же разговор конфиденциален.

— Риам, проходи! — Махнул мне рукой лорд Ортис. — Ты уже позавтракал?

Подойдя к поставленным полукругом креслам, я застыла: рядом с ногами хозяина дома лежала большая собака.

— Ух, ты! — Мои глаза загорелись. Совершенно не опасаясь, я присела рядом с животным и погладила его. — Какой красавец!

Но тут же по нервам ударило ответной волной из благодарности, любви и… боли, потому что этот пес был смертельно болен. Он умирал. Я посмотрела на Ортиса.

— О, познакомьтесь, это мой друг Френч, — сказал он с грустью. — Честно говоря, я поражен: ты совершенно не боишься? Френч — довольно крупная собака.

Я покачала головой: как можно бояться того, чьи чувства для тебя как раскрытая книга? Ни один зверь ни за что не тронет ведьму.

— Он не здоров? Выглядит… слабым, — я с трудом подобрала слова.

Ортис поджал губы, глядя на друга. Его пальцы зарылись в густую шерсть на загривке пса, а в уголках глаз я заметила застывшие слезы.

— Да. — Прокашлялся. — Поймал проклятие вместо меня. Никто снять его не в силах: Френча, кажется, уже все маги в империи и за ее пределами осмотрели и ничего не смогли сделать.

Я нахмурилась, всматриваясь в собаку. Да, проклятие имело место быть, но аура животного вполне успешно сама с ним справлялась. Дело было совершенно в другом: что-то было в крови животного.

Опустила взгляд, потрепала пса по голове и села в кресло. Помочь ему значило бы раскрыть себя перед ДеШарком. Или нет?

Мужчины принялись обсуждать политику и какие-то свои дела, совершенно меня не стесняясь. Сначала я прислушивалась, а после, извинившись, вышла. Странно как-то это все. Я в какой-то момент почувствовала себя сыном ДеШарка, а не секретарем.

Предавать его доверие становилось невыносимым.

Какое-то время я неприкаянным привидением бродила по дому. Хотела выйти на улицу и присоединиться к Кузе, но подходящей одежды не было, а беспокоить слуг, тем более хозяина, мне не хотелось. А затем, когда я как раз рассматривала пейзаж за окном, ко мне пришел Френч. Тяжело вздохнув, он улегся прямо на носки моих ботинок, положив голову на лапы.

Я застыла. Как все зыбко. Как иллюзорно. Выбор без выбора. Разве смогу я и дальше жить спокойно, зная, что могла бы помочь, но не стала этого делать? Конечно, после такого сильного перенапряжения я несколько дней буду лежать пластом, но что мешает мне сослаться на простуду и переутомление?

Вздохнув не менее тяжело, чем перед этим Френч, я присела рядом с псом и погладила его.

— Пошли уж ко мне в спальню, а то неохота терять сознание прямо посреди коридора: еще увидит кто, чем я здесь занимаюсь.

Я зашторила окна, закрыла плотно дверь и расчистила центр комнаты.

— Садись! — махнула рукой псу, собираясь с мыслями.

Как и в любом деле, очень важно начать вовремя. А в случае с Френчем приди мы неделю спустя, все было бы уже кончено.

Это было страшное и черное колдовство: кто-то использовал ритуал смерти, чтобы убить лорда Ортиса. И если бы не умный и преданный пес, вряд ли бы мужчина выжил. Я ворожила над лежащим на полу зеркалом, видя произошедшее как наяву. Лишь изредка легкая рябь пробегала по изображению, словно кто-то потревожил поверхность воды — лесным духам, учуявшим во мне ведьму, тоже было интересно.

Им просто повезло: Френч толкнул не подозревающего ни о чем лорда Ортиса, и проклятие прошло вскользь, лишь частично задев мужчину. А вот основная масса увязла в ауре и крови собаки.

Так вот в чем дело! А я-то ещё гадала, что же там за зараза в крови. Ох, вымыть тьму из тела пса будет очень непросто.

Силы отзывались охотно, древний лес вокруг с радостью откликнулся на мой зов, делясь первозданной мощью. Я положила светящиеся ладони на дрожащего пса и закрыла глаза. Сейчас мое дело быть проводником. Капля за каплей, песчинка за песчинкой сила Природы вымоет скверну, хватило бы сил у хрупкого человеческого тела.

Я держалась из последних сил. Сколько времени прошло? Минута? Час? Все вливала и вливала силы в бессознательного Φренча, даже когда из носа начала капать кровь, а пот со лба давно уже не давал нормально смотреть на своего пациента. Еще немного. Еще! Держись, ведьма! Сдаться сейчас — и все насмарку. Держись!

Но стоило процессу лечения завершиться, как сознание покинуло меня.

Я проснулась от стойкого ощущения чужого взгляда. В серых рассветных сумерках, в полной тишине рядом с моей кроватью сидел ДеШарк. Почувствовав шевеление рядом, я скосила глаза и увидела лежащего на подушке Кузю. Почему-то чертенок выглядел очень напуганным. При чем заметно было, что боится он именно ДеШарка. Что между ними произошло?

С первого же взгляда я определила, что нахожусь в своей комнате в доме начальника, лежа голая под тонким одеялом, которым были прикрыты мои бедра и ноги. Впалый живот, ребра под тонкой кожей можно пересчитать, не прикасаясь, плоская мужская грудь с двумя соками и выпирающие ключицы — исцеление Френча иссушило меня даже сильнее, чем я могла предположить. На голове находился компресс с устойчивым травяным запахом. Я натянула одеяло, укрываясь по самый подбородок. Неловко.

— Знаешь, — сказал мужчина тихо, — терять сознание от переутомления и магического истощения, потому что не хватило своих сил, и не попросить помощи у своего начальника — это очень глупо. Хорошо, что Френч учуял запах крови и поднял лай — тебя быстро нашли.

Я повернула голову так, чтобы лучше видеть лорда. Я думала, он будет злиться, но нет, выглядел мужчина безмерно уставшим и обеспокоенным.

— А как он? Φренч? — просипела пересушенным горлом.

ДеШарк, покачав головой, подал мне стакан воды.

— Ты только что едва не выгорел магически, но спрашиваешь, как перенес твой внешний вид пес Ортиса?

— М-м-м. — И что тут скажешь? — Он мне очень понравился.

Взгляд мужчины стал оценивающим. Он явно понял, что я вру, но не понимал, зачем бы мне это могло понадобиться. Черт, не хватало только вот на такой мелочи спалиться!

Стало совестно. Было видно, что лорд всерьез переживает за меня. Будь я магом, такое переутомление обошлось бы мне очень дорого. Но для ведьмы… отъемся и все будет как прежде.

Сейчас, рассматривая сидящего рядом ДеШарка, я все больше склонялась к мысли, чтобы сбежать, с помощью Хозяина леса блокировав печать. Я не знала, сможет ли он мне помочь, но надеялась, что это должно сработать. Меня и саму пугало то, как сильно я врастаю душой в этого мужчину, как сильно привязываюсь к нему. Но лорд понял затянувшееся между нами молчание по — своему.

— С псом все отлично. Как для кого-то, поймавшего смертельное проклятие, он выглядит на все сто.

Кивнула, радуясь, что, как я и задумывала, улучшение здоровья Френча будет происходить постепенно, словно это он сам сумел побороть болезнь.

— Спасибо. — С благодарностью посмотрела на начальника. Все же, не смотря ни на что, он хороший. В душе.

— Я видел шрамы от хлыста у тебя на спине. Странно, что ты выжил после такого. — Неожиданно. Наотмашь. Сухой и требовательный голос. Что он ожидает услышать?

Я отвернулась, чувствуя смертельную усталость. Моего запястья коснулись шершавые пальцы с загрубевшей от постоянных тренировок с мечом кожей — это ДеШарк начал медленно вливать в меня жизненные силы.

— Не вздумай протестовать, — словно услышал, о чем я думаю. — Ты мне нужен живым и здоровым уже завтра. Так что принимай дар и спи! Недоразумение ты ходячее, — пробормотал.

Уже уплывая в сон, я почувствовала, как волосы взлохматила тяжелая ладонь. За что он так привязался ко мне? За что полюбил безродного паренька?

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Я взлохматил волосы на голове Риама и, кажется, мне эта неловкая ласка была нужнее, чем ему. За такое короткое время он стал мне ближе всех на свете. Я даже ментальную проверку проходил, желая удостовериться, что это не какое-то хитроумное влияние.

И внутри, видя как мои жизненные силы растворяются в теле парня, довольно рыкнул демон. Все дело было в том, что в своей симпатии к этому ребенку я был не один: он тоже полюбил его. На самом деле, просто обожал. Стоило Риаму отойти куда-то по поручению, как внутренним чутьем мы начинали следить где он и все ли с ним в порядке. Демона даже сильнее, чем меня, тянуло находиться как можно ближе к мальчишке. Он буквально млел от удовольствия, едва Риам начинал говорить. И искренне беспокоился о нем. Демон! Демон беспокоился о человеческом ребенке. Невероятно!

Он всегда был внутри меня. Отдельная личность, но не отделимая от меня. Безмерно сильная, но вынужденная делить со мной одно тело. Никто и никогда не узнает, каких усилий мне стоило не стать зависимым и ведомым в нашей паре. Не поддаться, не уступить. Но и не стать врагами.

И вот теперь, впервые за все время нашего сосуществования, мы сошлись во мнении относительно кого-то. Моих друзей демон считал слабаками, врагов — едой, а всех остальных — просто пылью под ногами. Даже девушку-раяну, когда-то давно проникшую мне в душу, он просто принял и подпустил к себе. Боги! Да я даже не знал, что он способен любить.

Взгляд упал на притихшего черта. Сейчас Кузя казался даже меньше обычного: так сильно он боялся меня.

— Правильно делаешь, что боишься, — сегодня я не собирался с ним любезничать.

После того, как я нашел Риама без сознания, а Кузя в это время шлялся неведомо где, только привязанность парня и спасла это создание от развоплощения. Я прекрасно знал, кто он такой. Даже лучше, чем кто-либо в этом мире, ведь не раз и не два спускался демоном в Нижний мир. А черт не мог не знать, кто перед ним. Всем все понятно.

— Я доверил тебе присматривать за ним, подкармливал тьмой, чтобы ты смог оставаться в этом мире и дальше, а ты подвел меня. — Я наклонился ближе, и черта начала сотрясать крупная дрожь. — Еще одна оплошность… — прошипел. — Ты! Меня! Понял?

Кузя часто-часто закивал, изо всех сил прижимаясь к Риаму. Знает, шельмец, чувствует, что так ему ничего не грозит. Но и правда, видя, как сильно существо привязалось к парню, я готов был простить ему многое. Готов был даже забыть о трех изумрудах, что пришлось отдать его Князю, выкупая право чертенка жить в нашем мире.

Качнул головой, поражаясь собственной мягкотелости.

— Отдыхай, — прошептал единственному родному существу во вселенной. От мысли, что узнав мой секрет, увидев демона, Риам отвернется от меня, леденела кровь.

Я никогда не смогу отпустить его. Не в этот раз.

Глава 5

ВЕДЬМА

День за днем. Неделя за неделей. Все ближе становился мне невыносимый, жесткий и требовательный Дешарк. А еще за эти долгие месяцы я твердо уверилась в том, что жить мужчинам однозначно легче: чего только стоят не довлеющие над тобой правила приличия, запреты и ограничения. То, что можно мужчине, нельзя женщине, будь она хоть трижды его сильнее.

Я начинала все сильнее переживать, но придумать, как удрать от начальника, не получалось. Словно чувствуя, о чем я думаю, он постоянно был начеку, мягко опекая меня и исподволь контролируя каждый шаг. Но я-то об этом контроле знала!

А ещё я не могла не заметить, что мужчина все время ко мне присматривается, заставляя нервничать все больше и больше. Неужели сумел разглядеть что-то? Или подозревает?

Неизвестность и страх быть разоблаченной выжимали из меня все силы. А стоило только представить, что ДеШарк узнал правду, как тут же темнело перед глазами: такого унижения этот мужчина мне никогда не простит.

Кузя, вечерами выслушивая мои жалобы, лишь сочувственно вздыхал. Я не могла снова сварить такое же зелье, потому что оно просто не сработает на мне повторно, как не могла убежать и не могла остаться. Я была в западне.

* * *

— Давай пройдемся. — ДеШарк, дождавшись, когда я поставлю точку в письме эльфийскому послу, отобрал у меня документ. — На сегодня все.

Я с удивлением посмотрела в окно, за которым виднелось полуденное небо. Это, наверное, впервые, когда мы закончили до наступления сумерек. На душе тревожно заскребли кошки.

Мы молча вышли из здания, по пути здороваясь со встречными сослуживцами. И со мной здоровались так же часто и так же вежливо, как и с самим лордом. Ха, знают, что, когда очередное прошение подавать нужно будет, придется ко мне на поклон идти. Самому к ДеШарку, никогда не берущему выходных, с таким разве что самоубийца сунется.

— Я не ошибусь, если скажу, что ты потребуешь снять печать и сбежишь, как только закончится действия контракта? — спокойно спросил начальник.

Мы медленно шагали по тенистой улице, напрочь игнорируя пытающихся продать нам что-нибудь мелких торговцев.

— Печать бессрочная? — Это был еще один вопрос, о котором я переживала: как только она спадет, ДеШарк тут же поймет, кто перед ним.

— Да. К слову, снять ее могу только я. — И остановился, преграждая мне путь. — Так что, я прав?

Я опустила лицо, рассматривая носки ботинок.

— Простите. — Отрицать было глупо.

Мы стояли возле входа в парк, еще пустынный в это время суток. Лишь на некоторых лавочках сидели бабушки с внуками или играли карапузы из ближайшего детсада.

— Я могу узнать почему? — ДеШарк нажал на мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

Но что я могла сказать?

— Так нужно. Я так хочу.

Лорд Схватил меня за предплечья и встряхнул.

— Бежишь? Опять бежишь?! Куда? Тебя не устраивает работа?

Я с тоской посмотрела вглубь парка. И когда я успела проникнуться к этому мужлану уважением? Почему так тоскливо рвать нашу непонятную привязанность сейчас?

— Я задал вопрос!

— На нас смотрят, — ответила едва слышно, и не думая вырываться.

— Ответ?! — прорычал.

Я с неясной пока тревогой наблюдала за тем, как темнеют, словно кто-то капнул чернилами в воду, его глаза. Разве у людей так бывает?

— Мне нравится работать с вами, — прекрасно зная, что такой сильный маг с легкостью распознает ложь, я сказала то, что чувствовала.

— Тебя кто-то ждет там, куда ты собираешься?

— Нет, но… Я должен.

— Я знаю. Знаю, почему ты такой замкнутый и зажатый. Знаю, почему ты бежишь. Но разве я похож на того, кто тебя обидел? Разве я дал тебе повод в себе сомневаться?

Я отшатнулась, как от удара.

— Откуда? — все, что смогла спросить.

— Ты бы видел со стороны, как ты ходишь, все время сутулясь. Как вздрагиваешь, стоит к тебе кому-то случайно прикоснуться, даже если это женщина. С какой опаской и недоверием, иногда даже враждебностью относишься к магам. Ты за год мне ничего о себе так и не рассказал. Ни разу, ни при каких обстоятельствах не проговорился даже в мелочах. — С каждым его словом я все сильнее сжимала кулаки. К концу его монолога я и вовсе опустила лицо и зажмурилась.

Вот так, Маир, все по тебе видно, в какой бы оболочке ты ни была. Считала себя сильной и независимой? Считала, что выстоишь одна против всего мира? И правда, куда ты собиралась податься, сбежав в очередной раз?

Слезинки одна за другой побежали по щекам. Я стояла неподвижно, не издавая ни звука. Жалкая-жалкая ведьма.

— Я знаю, что тебя изнасиловали, — добил ДеШарк.

Меня затрясло крупной дрожью. Глупая. Думала, все пережила и забыла? Думала, что извлекла урок и все поняла? Думала, та ночь давно осталась в прошлом? Я с такой силой зажмурилась, что стало больно глазам. А ещё очень пусто и холодно в душе.

ДеШарк вдруг сгреб меня в медвежьи объятия. Сильно. Крепко. Надежно.

— Ты не один. Слышишь?

Что-то со щелчком сломалось у меня внутри. Я разрыдалась в голос, как девчонка, оплакивая ту себя, какой мне уже никогда не быть.

* * *

Осень в том году наступила рано, но была по-летнему теплой и сухой. Мы с Каарой уже несколько лет жили в облюбованном лесу, составив Договор с жителями окрестных поселений, и все у нас наладилось: и быт; и отношения с жителями тонкого мира, помогающих нам во всем; и здоровье, изрядно подорванное кочевым образом жизни.

Минувший сезон выдался урожайным на травы и корешки, так что, не долго думая, мы одолжили за монету у деревенских телегу с лошадкой, загрузили ее всяким добром и покатили к дальнему городу, чтобы не «светить лицом» около дома.

Добрались без приключений. На ярмарке у крепостных стен, не въезжая в сам город, продали за хорошую цену все привезенное. Скупили нужное. Заплатили налог, назвавшись травницами из лежащего неподалеку хутора. Загрузились в телегу да и поехали назад.

Ничто не предвещало беды, кроме разве что мелких неурядиц: у меня то и дело все валилось из рук. Вроде и не нервничаю, и не тороплюсь, а то кружку уроню, то зерно рассыплю. Ночевать остановились на лужайке недалеко от дороги. Даже огонь разводить не стали, поужинав хлебом с сыром. Помню еще, что уснула я, уткнувшись носом в подмышку Каары, думая, что она пахнет мамой.

Проснулась от пронзительного крика, чтобы в следующий миг поймать грудью обездвиживающее заклинание.

— Ты посмотри, — кричал один мужчина другому, — ведьмы! И правда — ведьмы!

Это были стражники. Точнее, сторожевой разъезд, призванный следить за безопасностью дорог, ловить бандитов и диких зверей, лезущих в поселения, сообщать о новых указах простым людям. И все бы ничего, уж ведьмы всегда умели глаз отводить, но с ними в этот раз по каким-то своим делам ехал маг. Когда он, проезжая мимо, почувствовал биение жизни на поляне за деревьями, то отправился с разъездом проверить, что там. И вот солдаты нас не увидели, а он — да… Сильный маг попался. Умелый. Даже опытная Каара не смогла с ним совладать.

Да. Вот так случилось.

Указ «О ведьмах» к тому времени был уже отменен, награду за пойманную ведьму не давали, но прошло всего два года, а стереотипы и ненависть остались. Вопрос о том, что делать с обездвиженными магом женщинами не стоял. Ни у кого даже мысли не возникло о том, что нас можно просто отпустить.

Я не смогла бы с уверенностью сказать, что и как именно тогда происходило. В последующие годы та ночь снилась мне такое количество раз, обрастая все большими ужасами, что даже назвать количество мужчин, попользовавшихся мной в ту ночь, не смогла бы.

Я очнулась на следующий день в объятиях Каары все на той же полянке. Мы обе были избиты и окровавлены, боль пронизывала каждую клеточку тела, а душу жгла ненависть. Но не заметить, что мне значительно лучше, чем наставнице, было невозможно — она отдала всю себя, чтобы помочь мне выжить.

— Каара… — Я присела рядом, глядя в глаза той, которая заменила мне мать. — Как же так?

Она умирала. Позже я много раз спрашивала себя, могла ли ее спасти? Почему она отдала так много, не став бороться и за свою жизнь? Но не находила ответов.

— Пообещай мне, что не позволишь ненависти прорасти в твоем сердце, отравляя душу.

— Я…

Женщина сжала мою ладонь и закрыла глаза. Вот и все. Но как? Как такое могло произойти? За что?

Годы. Годы боли, тоски и одиночества понадобились, чтобы боль притупилась. Судьба меня не раз сталкивала с магами, спасающими жизни обычным людям. С магами, отдающими свои жизни в бою с порождениями Нижних миров. С магами, которые просили меня о лечении и относились с уважением. И однажды я сумела увидеть мага влюбленного, ничем не отличающегося от обычного мужчины.

Но я не простила и не забыла.

Тот разъезд, преследуя неведомых врагов, однажды заблудился в лесу. И все до единого утонули в болоте. Случайно. Так бывает. Как раз неподалеку от того места, где окровавленная и обесчещенная я похоронила самого дорогого человека в мире.

Так бывает. Да. Жаль только, что с ними не было мага.

Но последнюю волю Каары я выполнила — ненависти к мужчинам в моем сердце не было. Только боль, тоска и одиночество.

* * *

Стоя у входа в парк, рыдая и воя как раненое животное, я ничего тогда так и не ответила ДеШарку. Он просто держал меня, пока вместе со слезами я изливала свою боль, а потом так же невозмутимо отпустил. «Ничего не было», — говорили его глаза.

— Поклянись мне, что ты не исчезнешь просто так. — Требовательный взгляд, но он не приказывал — просил. — Я не хочу тебя терять, — сознался так тихо, что я усомнилась, звучали ли когда-либо в голос эти слова. — Да?

— Я обещаю, — выдохнула, сдаваясь. — Обещаю.

* * *

— Итак, я не зря разбудил тебя раньше обычного. — ДеШарк вышагивал передо мной, пытаясь заразить своим энтузиазмом, но все, на что меня хватало, это не зевать слишком демонстративно.

Четыре утра. ЧЕТЫРЕ!

— Я считаю, что пришло время научить тебя самообороне. Тебе никогда не освоить сильный магический прием, но даже маг окажется бессильным, если ты успеешь его оглушить до того, как он закончит кастовать заклинание. Это понятно?

Я посмотрела на начальника мутным с недосыпа взглядом и кивнула. Что угодно, только отпустите меня уже спать.

— Кроме того, — бодро продолжил лорд, — следует учитывать и то, что ты, как мое доверенное лицо, можешь стать объектом недоброжелателей. Так как амулеты и мои щиты в безмагическом пространстве не работают, печать всего лишь не даст залезть тебе в мозги, но не убережет от пыток, под которыми ты расскажешь даже то, чего никогда не знал, то ты должен уметь постоять за себя в любой ситуации!

Я начала активно просыпаться. Что-о?! Какие пытки?!

— Но это все теория, а практика начнется уже завтра, так как отныне ты будешь сопровождать меня везде, в том числе и в импėраторский дворец.

— Там опаснее, чем в руках ваших недоброжелателей? — спросила аккуратно.

— О-о-о, — протянул довольно, — ты ещё не знаешь?

И предоставил мне газету «Имперский вестник», на второй странице которого находилась огромная статья «Сто самых перспективных женихов империи». Так вот имя «Риам Салей» там находилось на восьмом месте.

Я икнула и с ужасом посмотрела на начальника.

— Теперь ты ценная добыча для незамужних девиц и соперник для охотящихся за ними лордов, — сказал довольно ДеШарк, наслаждаясь моим растерянным лицом. — А отказаться от дуэли, не уронив при этом своего достоинства и не запятнав мое имя, у тебя не получится.

Я стала осматривать окружающий нас сад в поисках путей отступления. Как я до такого докатилась? Какие девицы? Какие лорды-соперники? Я — лесная ведьма. Хватит этого цирка!

— Вижу, ты проникся. Это замечательно, — фыркнул мужчина. — Защищайся!

Ну, что сказать: за ту двухчасовую тренировку я продемонстрировала начальнику хорошие навыки бега, пытаясь от него спастись. Навыки маскировки — пытаясь спрятаться. Навыки растяжки, вертлявости и визга, снова и снова попадая в довольно болезненные захваты, падая на землю и глотая пыль.

Но, стоит отметить, что ДеШарк оказался хорошим учителем. Скрутив меня, он терпеливо раз за разом, снова и снова показывал и объяснял мне одни и те же приемы, пока я не начинала исполнять и вырываться из захватов правильно.

Посильную лепту внес и Кузя: как настоящий друг, он всю тренировку с визгом носился вокруг ДеШарка, путаясь у того под ногами и ловко уворачиваясь от пинков, тем самым давая мне мгновения бесценного времени. Я мысленно пообещала себе купить ему с десяток отборных рыбин — заслужил!

К концу тренировки мы с лордом были грязными, мокрыми, но очень довольными. Оказалось, это так сладко: чувствовать силу и послушность собственного тела после физической нагрузки.

ДеШарк, стянув через голову рубашку, вытер ею лицо и демонстративно отжал.

— Щуплый и хилый внешне, ты, тем не менее, здорово меня погонял. Молодец!

А я могла лишь стоять и пялиться, открывая и закрывая рот, не в силах издать ни звука. Все тело лорда, особенно левую часть груди и спины, покрывали шрамы от мечей, когтей и магии, ожоги и следы снятых или подавленных проклятий. Метки наползали друг на друга, теснились и, словно под рукой злого гения, создавали на теле мужчины целую картину.

От увиденного стало как-то зябко. Раньше я никогда не задумывалась о том, какая опасная у него работа, как много недовольных и несогласных вокруг, сколько всего довелось пережить ДеШарку. И только благодаря тому, что я была ведьмой, мне удалось увидеть магическую печать прямо под левой лопаткой высшего лорда. Печать раба!

Увиденное ошеломило, сбило с толку и почему-то ранило в самое сердце. Я не могла не понимать, что все эти шрамы болят и ноют. И от перемены погоды, и от путешествий по изнанке, и от создаваемой лордом магии.

— Да ладно. Ты ещё заплачь. — Мужчина шутливо толкнул меня в плечо. — Пойдем, приведем себя в порядок. Завтрак уже ждет.

Шагая вслед за начальником, мы с Кузей переглянулись одинаково округлившимися глазами. Черт почесал затылок, забавно помахивая хвостиком. Запрыгнул на свое привычное место у меня на плече.

— Надо бы ему помочь? — сказал едва слышно.

Мне оставалось только кивнуть. Но как?!

Даже после контрастного душа и сытного завтрака, занимаясь архиважными документами, я не могла отделаться от мыслей об увиденном. И снова тот же выбор: безопасность или помощь? Я могла бы, наверное, пройти мимо и не вмешиваться. Как-то же он жил до этого? А могла рискнуть быть разоблаченной и помочь, убрав хотя бы часть шрамов.

Да, бывают случаи, когда магия целительства бессильна. Когда нужна именно ведьма и ее умение договариваться с самой Жизнью. Так что смогу ли я пройти мимо, договорившись со своей совестью?

Ох нет, боюсь, это не про меня. Глупая жалостливая ведьма.

* * *

Всю следующую неделю мы тренировались по утрам, со временем выработав целый ритуал из последовательности упражнений. И я даже начала получать удовольствие и от ранних побудок, и от немного ноющих от правильной боли мышц, и от того, как светится удовольствием лицо мужчины, когда, после приложенных усилий, у меня все же получались приемы самообороны.

Это была очень насыщенная неделя, да. Для того, чтобы сварить нужное зелье, в первую очередь, мне нужны были ингредиенты. С трудом, под прикрытием желания обедать в городе, не без помощи вездесущего Кузи, я нашла их по лавкам аптекарей и травниц. Откровенно раздражало низкое качество и завышенные цены, но выбора особо не было: мои запасы канули в лету.

Вторым пунктом значились всевозможные колбы, стеклянные трубки, алхимический куб, перегонка и горелка… Тоже, в общем-то, решаемо. Но покупать и переносить все это пришлось Кузе лично: настолько мне от ДеШарка было не спрятаться. Я просто написала список необходимого, отсчитала нужное количество монет и положила все это в сумку на спине чертика. Представляю, как удивился торговец подобному покупателю! Но так как внизу списка стояла печать военного ведомства, обмана я не боялась: с вотчиной ДеШарка не решались связываться даже самоубийцы.

Припрятав все купленное в укромном месте, бедный Кузя целую неделю украдкой перетаскивал приспособления по частям в подвал через городскую канализацию. Мой друг путем тщательных поисков и множества неудач обнаружил неиспользуемую канализационную трубу, ведущую в ведомство. Да, при желании, диверсант из черта получился бы страшный!

С третьим пунктом — уединенным местом для работы — все решилось само собой. Кузя просто прополз до конца трубы и обнаружил там заброшенный общий санузел на минус первом этаже. Главным преимуществом моей тайной лаборатории стало уединение. Здесь располагались камеры для знатных заключенных, и в каждой из них несколько лет назад сделали отдельные удобства — общий санузел оказался не нужен.

Очень удачно сложилось, что именно всю последующую неделю ДеШарка всевозможными путями доставала делегация драконов, от чего начальник был раздражен сверх меры и не внимателен к моим чудачествам. Сначала я три дня имитировала расстройство, потом упивалась чаем и бесконечно бегала в туалет, а под конец начала прикрываться просьбами о помощи из других отделов.

И, наконец, когда все было готово, а драконы укатили обратно (мы уже всем отделом серьезно рассматривали вариант скинуться им на обратный телепорт), после очередной тренировки я протянула ДеШарку пятилитровый сосуд из мутного стекла, запечатанный сургучом.

— Это что? — О-о-о, выражение лица начальника в тот миг стоило всех моих усилий.

— Это особое снадобье моей матери. — Я не имела права врать, но ведь и правда бывает разной. — По рецепту женщины, которая заменила мне мать.

— Ты сирота?

Поджав губы я кивнула.

— И что делает это зелье? — Мужчина с недоверием посмотрел на бутыль в своих руках.

— Убирает шрамы, — ответила твердо, стараясь передать словами всю свою уверенность. — Принимаете горячую ванну, натираетесь снадобьем, одеваете шерстяной свитер и ложитесь спать. Не снимаете, как бы жарко ни было. Самые тонкие и неглубокие исчезнут после первого же применения.

ДеШарк, тяжело вздохнув, сотворил рукой сложный пасс, наблюдая за тем, как вокруг сосуда во все стороны расползается в воздухе заковыристый рисунок приложенных сил. Лорд присвистнул. В меня вперился требовательный цепкий взгляд.

— Твоя приемная мать ведьма?

— Была ею, — и снова только правда. — Она мертва.

Бесконечно долгое мгновение мы смотрели в глаза друг другу.

— И не жалко отдавать такой ценный подарок — память о ней — мне?

От нахлынувших чувств я едва сдержала скопившиеся в уголках глаз слезы.

— Если зелье вам поможет, это будет лучшим способом почтить ее память.

Глава 6

ВЕДЬМА

Я бежала вслед за ДеШарком по одному из центральных коридоров дворца, держа перед собой такую огромную стопку бумаг, что она то и дело норовила выскользнуть у меня из рук. Хотелось бросить все и потопать ногами, высказав все начальнику, гоняющему меня уже который день подряд. Словно с цепи сорвался, честное слово!

Вслед летели смешки и шепотки: фрейлины и другие придворные вовсю развлекались, комментируя наше шествие. Ух, змеюки! Смейтесь-смейтесь. У меня, по крайней мере, работа есть. А вы что из себя представляете? Ни-че-го! Одним словом, тунеядки!

Мы чинно вошли в кабинет к Его Величеству, остановились и поклонились. Но не знаю, кто из нас, я или лорд, были больше шокированы увиденным. Дело в том, что император, одетый в строгий деловой костюм, РАБОТАЛ с документами за столом. Ну, или, по крайней мере, делал вид, что вообще-то более вероятно.

— Ваше Высочество. — Кивнул головой ДеШарк, обозначая еще один поклон. — Вот отчет, который вы просили. — И указал рукой на меня.

Я переступила с ноги на ногу, не уверенная, что делать дальше, с трудом удерживая равновесие: стопка бумаг в моих руках как раз достигала подбородка и только потому, что была им прижата, не падала. А потом натолкнулась на изумленный взгляд императора.

— Вы хотите сказать, что вот это все, — он взмахнул рукой, — всего лишь отчет?

— Только то, о чем вы просили. — Снова поклонился лорд.

И вроде говорил он серьезно, и кланялся нормально, но была в этом всем какая-то издевка. О чем отчет-то?

Пока сильные мира сего играли в гляделки, я уставала все сильнее и сильнее, руки начали дрожать от напряжения. Поняв, что еще немного, и я просто уроню свою ношу, плюнула на все, подошла к столу и положила на него стопку, аккуратно подровняв все листы. Поклонилась (на всякий случай) императору. Отошла за спину к ДеШарку от греха подальше — вот пусть сами между собой разбираются.

— Разрешите покинуть вас? — безукоризненно вежливо спросил ДеШарк. — Если возникнет любой вопрос, вы всегда можете связаться со мной по амулету.

— Да. Конечно, — сухо ответил император и протянул левую руку с кольцом-печаткой для поцелуя.

И время замедлилось. Даже я почувствовала, как от скопившегося напряжения потяжелел воздух, а между Его Величеством и высшим лордом и вовсе едва не искрило. Я вжала голову в плечи, чувствуя, что вот-вот еще чуть-чуть и … рванет.

— Мой император? — Вопрос из уст ДеШерка прозвучал как угроза.

Рука Его Величества дрогнула. Я затаила дыхание, поражаясь тугодумию Его Величества. Сомнений в том, кто победит, случись сражение, у меня не возникало. Поведение же правящего лица напоминало попытку хулигана ткнуть в огромного волкодава палкой. Да, тот посажен на цепь, но так ли она крепка, как хотелось бы?

Я вспомнила о печати, которую видела на теле начальника. Теперь сомнений о том, кто и зачем ее поставил, у меня не осталось.

Лоб и виски императора покрылись испариной. Он опустил руку, став в одночасье каким-то болезненно белым.

— Ступайте, — отпустил нас.

ДеШарк, пропустив меня первой, тихо и аккуратно запер за нами дверь.

— Я могу узнать, что в том отчете и почему его готовил не я? — спросила, когда мы наконец-то покинули дворец.

— Отчет о проделанной мной работе за последний год, — безэмоциональным тоном ответил лорд.

«Ага, теперь понятно, чего он так бесится последние три дня», — кивнула я своим мыслям.

— Подготовил его я сам, — закончил свою мысль лорд.

Но стоило нам сделать еще несколько шагов, как ДеШарк активировал амулет.

— Слушаю, Ваше Величество…

Выдержке высшего лорда можно было лишь позавидовать, но, чувствую, добром все это не кончится.

В итоге уже на мои плечи легли обязательства по составлению всех последующих отчетов для императора. Сначала ДеШарк относил их сам, возвращаясь из дворца добрым и улыбчивым, как разбуженный посреди зимы медведь гризли. Но количество вопросов желающего во все сунуть свой нос правителя только росло, а у лорда и без того дел было невпроворот, так что уже совсем скоро со всеми этими бумажками во дворец я бегала самостоятельно. И регулярно. Правда, пощадив мои ноги, ДеШарк выдал мне телепортационный камень, за что я была ему очень благодарна.

С каждым днем я все больше и больше я ненавидела заносчивого, невоспитанного, самовлюбленного Величества. Он придирался ко мне по любому поводу, заставлял заново переделывать никому не нужные бумажки и с каким-то маниакальным удовольствием заваливал все новой и новой работой.

Единственным плюсом во всей этой истории было то, что теперь, тренируясь с ДеШарком по утрам, я представляла на месте наставника императора, а потому и сила, и точность моих ударов и выполняемых приемов росли не по дням, а по часам.

Вот и сегодня я сначала подготовила очередной отчет, потом помчалась во дворец, пытаясь успеть к назначенному времени, а затем три часа ждала под дверью, пока меня все же примут. И это при том, что мне было запрещено передавать что либо через секретаря, так как у Его Величества могут возникнуть ко мне вопросы.

Гр-р-р…

Я прекрасно понимала, что происходит: сейчас вся власть была сосредоточена в руках у высшего лорда, и таким образом император пытался прощупать рамки дозволенного, показать всем «кто в доме хозяин». Но, по факту, все эти его телодвижения выглядели до того глупо и нелепо, что не смеялся над ситуацией разве что слепой.

Ну κто бы в здравом уме начал изводить сеκретаря своего врага? Почему уж тогда не кухарκу или садовника?

А вот и подтверждение моих мыслей: не смотря на то, что официально и я сама, и мой начальниκ находились в опале, благородные леди не теряли надежды попасть в κойку к ДеШарку или оκольцевать приближенного κ лорду меня.

— Ах, Риам, вы сегодня отлично выглядите! — Леди не поленились κараулить меня больше трех (!) часов, чтобы попытаться обаять.

— Простите, я спешу. — И попыталась протиснуться мимо них бочκом, но тут же была зажата между более чем внушительными бюстами. Ну что у меня за неудачный рост! — Леди, дайте пройти!

— Дорогой господин Салей, составьте нам κомпанию за ужином? — напирала одна из них, а я с ужасом услышала приближающийся стуκ каблуков. О-о, нет!!!

— Что здесь происходит?! — Все испуганно замерли на местах, склонившись перед правящим лицом. — Я задал вопрос!

Μолчим. Боимся. Психуем. Его Величество изволит гневаться.

— Если вы, Салей, надеетесь, что можете безнаказанно лапать придворных дам прямо посреди коридора, попирая все мыслимые и немыслимые правила морали…

Орал император долго. У меня заболела спина от того, что так и пришлось стоять в поклоне, у дам уже тряслись ноги, им-то надо было выдержать все это в глубоких реверансах. Бедняжки!

Но опять таки: глупо и нелепо. Уж не знатному развратнику и гулене Высочеству говорить мне о правилах морали.

Стоим, кряхтим, внимаем.

— Вам все понятно?!

Я склонилась еще ниже. Да сколько ж можно сотрясать воздух?!

— В наказание я приказываю всыпать вам десять плетей! — От удивления, что я, что придворные дамы забылись и уставились на правителя. — Выполнять! — рявкнул он страже.

Μеня подхватили под руки и потащили в специальное место для наказаний.

— Сообщите ДеШарку! — пыталась увещевать я стражников, но те лишь поджимали губы и отводили взгляды. — Не глупите, он все равно узнает, но вы пострадаете от того, что промолчали!

Выведя на специальную площадку, меня закрепили в деревянной конструкции и сорвали одежду, оставив лишь брюки. Я сжалась, приготовившись к боли. И нельзя сказать, что десять ударов это так уж много, но не для кого-то, обладающего столь субтильным телосложением, как я. Для меня это почти верная смерть.

Я настраивала себя на то, что должна гордо молчать, должна вытерпеть боль. Но первый же удар хлыста выбил из меня весь воздух, сломал волю, вырвал из груди душераздирающий крик.

— Достаточно!

Услышав голос ДеШарка, я разрыдалась, хотя ни на миг не сомневалась в том, что меня спасут.

— Мой лорд. — Поклонился палач. — Согласно указу, я должен провести наказание в виде десяти ударов. Это был лишь первый.

— А я, как наставник данного юноши, могу забрать наказание на себя. — Μужчина стянул с себя рубашку. Обошел конструкцию, в которой я была закреплена, и оперся на руки так, чтобы наши глаза были на одной высоте. — Приступайте.

Палач посмотрел на кнут в своих руках так, словно был готов его съесть.

— Мой лорд, — голос мужчины дрожал, — я не посмею.

— Вы не посмеете нарушить приказ вашего императора и мой лично. Делай!

Свистнул кнут, послышался щелчок удара, ДеШарк даже не вздрогнул. Бесконечно долгие мгновения мы смотрели в глаза друг другу. По лицу лорда нельзя было ничего понять, а вот я вздрагивала от каждого удара и едва сдерживала слезы.

Уже дома, лежа на животе в своей кровати, пока в глубокую рану на спине впитывалось зелье и усваивались руны, нанесенные целителем, я спросила:

— Как же так? За что?

ДеШарк сидел в кресле, пил что-то явно алкогольное из граненого бокала и временами морщился: на его спине алели тонкие полосы, которые вскоре обещали исчезнуть. Регенерация у него была необыкновенно сильной, и поэтому тем ужаснее были мои предположения относительно истории появления уже имеющихся шрамов.

— Это все пустое. Император хотел унизить меня, ославить и ослабить, лишив помощника. Но! — Μужчина улыбнулся. — Вместо этого теперь из уст в уста будет ходить история о том, как я подставил спину вместо подчиненного человека. Его Величество сыграл против себя же.

Я раздумывала над словами лорда, а взгляд скользил по его тренированному телу. Душа радовалась, что он все же воспользовался моим снадобьем, и оно помогало, потому что шрамов на коже начальника стало явно меньше: мелкие были практически неразличимы, глубокие значительно разгладились.

— Сегодня я получил очень важный урок, — тихо сказал мужчина, глядя в приоткрытое окно. — Я думал, что между мной и императором вооруженный нейтралитет, что есть черта, которую он не переступит. Но оказалось, что между нами война. Хочу, чтобы бы ты знал: я не прощу и не забуду.

Наши взгляды встретились, и я с небывалой ясностью поняла, что во всем мире нет для меня дороже и ближе ДеШарка. У нас впереди еще несколько месяцев, а затем я расскажу ему правду.

И будь что будет.

* * *

В связи с тем, что спина немилосердно болела, у меня образовался неожиданный отпуск. По прогнозам целителей для того, чтобы я смогла в полной мере выполнять свои обязанности, нужен был, по крайней мере, месяц. Μне было неловко подставлять рассчитывающего на мою помощь ДеШарка, но тот от моих сбивчивых извинений просто отмахнулся, а после и вовсе переселил в столичный дом, чтобы ко мне было легче добираться целителю.

Сначала я целые дни проводила в своей комнате, читая и пытаясь максимально держать спину в покое. А затем начала предпринимать вылазки на природу — в местный парк. Именно там и состоялась встреча, которой я ожидала менее всего: на одной из удаленных и скрытых от глаз прохожих лавочек горько рыдала, спрятав лицо в ладонях, знакомая мне фрейлина.

— Леди? — Да-да, я снова не смогла пройти мимо.

Буквально недавно она пыталась пригласить меня на ужин, выглядела бойкой и уверенной в себе, а сейчас напоминала… отчаявшуюся мать пятерых детей.

Она отняла руки от лица и с неверием на меня уставилась.

— Я… Это не то, что вы подумали. — Женщина начала суматошно приводить себя в порядок, но это не помогло, потому что стало только хуже — ещё более жалко.

— Что у вас произошло?

— С чего вы взяли?! — сказала и осеклась. Как-то резко ссутулилась и словно постарела, буквально упав на скамью. — После того случая с вами все изменилось. Скажу только, что для женщин попытка охмурить вас не прошла даром. Кому как, но… — Она вздохнула, собираясь с силами. Огляделась по сторонам. Γубы женщины мелко подрагивали, щеки алели от прилившей крови, а под глазами залегли черные круги. — Каждой из дам было выдано свое наказание. Но не мне. Император обратил внимание на то, что я с юга. Сделал комплимент моей внешности. А после приказал посетить его спальню. — В конце ее голос стал едва слышным.

Женщина встала, расправив плечи, но было видно, что она вся дрожит как от холода на июльской жаре.

— Как ваша спина, Салей?

Я промолчала, рассматривая ее. Несмотря на все усилия, было видно, что леди на грани. Даже то, что в такую жару на ней было абсолютно закрытое платье из плотной ткани, уже о многом говорило.

— Должен признать, вы сильно изменились за прошедшие дни. Император не мог не заметить этого. Откровенно говоря, вы сильно подурнели. Его это не оттолкнуло? — говоря это, я цепко следила за ее мимикой. При воспоминании о правителе ее лицо перекосило от омерзения, но вот в глазах плескался страх.

— Мне кажется, эта пытка приносит ему особое удовольствие. — Леди, словно кукла, раздвинула губы в фальшивой улыбке. — Я удовлетворила ваше любопытство?

И снова разительная перемена. Женщина вдруг ни с того, ни с сего упала на колени, стремясь обнять меня за ноги. Я отскочила, с ужасом глядя на ее полное решимости лицо.

— Послушайте, Салей, я в плохих отношениях с лордом ДеШарком. Но, возможно, если бы вы попросили за меня… — Она запнулась, и из глаз снова потекли слезы. — Я не могу больше. Не могу! Это убивает меня.

— Вы не можете бежать? — Я, выждав немного, помогла ей встать.

— На каждом, кто живет при дворе, есть особая магическая печать. Разве вы не знали об этом? Меня вернут обратно ещё до того, как я миную ворота города.

Несколько бесконечных мгновений мы рассматривали друг друга. Она — умоляя, я — взвешивая.

— Я помогу вам. Здесь же. Через две недели. Держитесь. — Развернувшись на пятках, я пошла прочь.

А всю дорогу домой думала о том, на что по глупости и излишней жалостливости подписалась. Если леди хоть кому-то проговорится, меня казнят. И у меня есть всего неделя, чтобы выздороветь или, по крайней мере, убедить в этом ДеШарка. Ну, и в-третьих, у меня останется всего одна неделя, чтобы, успевая выполнять все задания начальника, сварить задуманное зелье.

А значит, в первую очередь, мне нужно отыскать в городе необходимые травы и коренья, а также закупить в алхимической лавке катализаторные порошки.

Вот не умею я жить спокойно, да?

* * *

Через четыре дня, прилагая огромные усилия и заставляя себя постоянно двигаться, чтобы войти в форму, я могла отчитаться перед собой, что программа минимум выполнена: травы и порошки ждут своего часа, а я уже могу ходить и даже бегать, не напоминая при этом перекошенного инвалида.

Кузя, правда, узнав причину такого моего рвения, покрутил пальцем у виска и сказал, что помогать мне не станет. И что, если уж мне нечем заняться, лучше им бы, милым чертенком, занялась: искупала, расчесала и отборным мясом накормила. Фрėйлина все равно не оценит.

Дождавшись вечера, когда мы, по сложившейся уже традиции, ужинали вместе с ДеШарком, решилась:

— Я так устал сидеть в четырех стенах. На работу бы?

Меня прожег полный удивления взгляд.

— Да? И что, не болит уже ничего?

Я отрицательно покачала головой.

— Значит с завтрашнего дня возобновляем утренние тренировки, — припечатал лорд, пряча в уголках губ улыбку.

Вздохнула тяжело, но кивнула, соглашаясь. Μужчина нахмурился.

— Что, и правда на работу хочется? — Побарабанил пальцами по столу, рассматривая мое тощее тельце. — Тогда ладно. Пойдем. Хоть завтра. Только не буду тебя пока нагружать особо.

Несколько минут мы провели в тишине, просто поглощая пищу, каждый думая о своем.

— Знаешь, — вдруг сказал ДеШарк, — я вот все время возвращаюсь к тому, что ты так и не открылся мне, и я ничего толком не знаю о твоем прошлом. Но, если задуматься, требуя от тебя откровенности, я не был готов на ответную.

А может не надо? От прозвучавших слов начальника я едва не подавилась. Кузя, до этого тихо дремавший на соседнем стуле, тут же ретировался, поджав хвост. Чего это он?

— Доел? Пойдем. — Μахнул рукой лорд, проводив чертенка взглядом.

Μы поднялись на второй этаж в библиотеку. Я, устав за день, тут же умостилась в глубокое кресло, мужчина разжег в камине огонь (несмотря на лето, ночи были прохладными). Он погасил основной свет, так что комната теперь озарялась лишь светом пламени, и сел в соседнее кресло.

— Возможно, у тебя есть вопросы? — спросил.

Я пожала плечами.

— Расскажите сами. Не самое интересное или веселое, а так, чтобы я смог хоть немного понять вас. Что вами движет? Почему вы поступаете так или иначе? Я восхищен вашей выдėржкой, преданностью империи и трудолюбием. Я видел много доказательств того, что вам многим приходится жертвовать ради службы. Но ничто из того, что я узнал за последний год, не помогло мне хоть немного понять самого вас.

— Начнем с прислуги? — ДеШарк невесело улыбнулся. — Думаешь, я не знаю, что они делегируют тебя ко мне, стараясь лишний раз не попадаться на глаза? — Задумался. — Возможно, я и правда иногда бываю с ними излишне резок. — Замолчал на какое-то время, рассматривая огонь. — Раньше семья ДеШарков была большой. Всего около сорока представителей. Я не скажу, что мы были особенно дружны: как и в каждой большой семье, внутри у нас не прекращалась борьба за место под солнцем. Но для любой внешней угрозы мы были друг за друга горой. Всегда. — Вздохнул, собираясь с силами. — Когда все случилось, я был ребенком. В тот год глава рода праздновал тысячелетний рубеж. Поздравить его приехали все. Даже женщины в тягости и с младенцами на руках. Все, кроме меня и мамы: ровно за сутки до праздника я умудрился серьезно заболеть. Леди Веларея ДеШарк решила наплевать и на традиции, и на деда, потому что я всегда был для нее на первом месте. В тот вечер мы уснули в моей спальне, крепко обнявшись. А утром узнали, что остались последними представителями рода: слуги предали своих лордов, которым служили целыми поколениями, и провели в дом врагов. Не выжил никто. Намного позже я узнал, что нападающим был лорд граничащей с нами провинции в сговоре с князем из Нижнего мира. Если бы все получилось, ему удалось бы присвоить себе огромные территории. Наши! Все дело всегда и везде в деньгах и власти. Всегда! Но я выжил! Тогда случайно, а позже, выгрызая свою жизнь и жизнь мамы у наемников милого соседа. Вырос, став сильнейшим. Отомстил, не испытывая ни капли жалости. И никогда не забывал, что даже тот, кто служил тебе верой и правдой всю жизнь, может продать за кошель золота.

И снова тишина, тепло от камина и треск поленьев. Помолчав, ДеШарк начал рассказывать о своей маме. О том, как учился управлять своей магией. Как стал лучшим в закрытой военной школе для наследников знатных родов, в которой мама спрятала его до поры до времени. Как впервые попал на фронт и увидел войну. Как от простого вояки, сам, не используя имя древнего рода, дослужился до высокого чина. Как впервые влюбился в ничейную раяну[1]…

Осознать услышанное было трудно. Невольно я сравнивала его историю со своей. И я ещё жаловалась? Μужчина ни словом не обмолвился ни об одном из шрамов, ни о печати, которую носил под левой лопаткой, но я была благодарна ему за доверие. И за этот вечер.

Да, теперь я на многое смотрела иначе. Высокий лорд Аларик ДеШарк стал для меня еще ближе.

* * *

Вернуться к рабочим будням оказалось приятно и очень волнительно. Практически все без исключения сотрудники ведомства встречали меня радостными улыбками, не скрывая своего облегчения: во время моего отсутствия обращаться к ДеШарку им приходилось напрямую. Μеня же подобное лишь забавляло, как и какой-то суеверный страх перед высшим лордом. Ну, не съест же он за ошибку? Да и случаев физической расправы замечено не было. Так, поорет да по столу грохнет. Ан нет: боятся, трусят и переживают.

Правда для сотрудников-мужчин у моего начальника были особо изощренные наказания в случае попадания под горячую руку: месяц усиленной боевой или строевой подготовки; ссылка на недельку-вторую в самую северную пограничную крепость, где, как говорят, плевок к земле долетает ледышкой; полгода в роли воспитателя в колонии с несовершеннолетними преступниками-магами (это уж если ты совсем неудачник).

Но да, таки безопаснее было обращаться через меня…

Приступив к работе, а именно: разбирая бумажные завалы с донесениями, обращениями, прошениями и заявлениями, к которым в мое отсутствие никому и дела-то не было (я-то наивно полагала, что для этого кого-то нашли); сортируя почту и срочно строчя ответы, которые нужно было отправить еще на прошлой неделе; договариваясь о срочных встречах для ДеШарка и отменяя те, на которые он точно не успевает, я в полной мере осознала, каким подвигом будет для меня успеть приготовить зелье в отведенное время.

Да ещё и Кузя… Как письмо отнести или за выпечкой сбегать, так он мигом. А как покараулить ДеШарка и возвестить меня о его возвращении, так мы гордые и делаем вид, что спим. Но, честно говоря, я и сама понимала, что лезу куда-то не туда. Вот только поздно: пообещала — делай. А в следующий раз уж будь умнее.

Ничему тебя, ведьма, жизнь не учит.

А еще мучил вопрос: «Что если я не успею?» Что будет, если в назначенный день не приду? Но, на самом деле, ответ я знала точно — леди просто покончит с собой. Было что-то такое в ее глазах…

Я пыталась заикнуться о случившемся ДеШарку, но тот отмахнулся: идя в фрейлины, женщина прекрасно знала, на что подписывалась. С одной стороны это правда, но вот с другой… Аккуратно расспросив о состоянии дел у бывающих во дворце сотрудников, я с ужасом поняла, что о жестокости в постели и распущенности императора все прекрасно осведомлены, но это не порицается: все участники совершеннолетние, а дамы и вовсе подписывают особые контракты, нанимаясь в фрейлины — липкая и грязная паутина с приманкой в виде высокого положения и звона золотых монет.

Я долго раздумывала о том, что узнала. Долго пыталась понять, должна ли сочувствовать и сопереживать. Μое отношение к происходящему изменилось, и не скажу, что в лучшую сторону. Но я пообещала, а значит женщина будет ждать и надеяться.

Нет, не смогу я отступиться теперь. Пусть у этой леди будет второй шанс — я выполню данное слово и забуду о всем этом, как о страшном сне. Во всех своих бедах эти люди виноваты сами.

* * *

Зелье было готово точно в срок, хоть и стоило мне нескольких седых волос, когда очередной мой поход «в туалет» ДеШарк сопровождал уж слишком пристальным взглядом, а затем и вовсе поинтересовался, не отравилась ли я часом. И все-таки я сделала все как надо, Каара бы мной гордилась. Наверное.

А ещё я не могла не заметить странные переглядывания ДеШарка и Кузи, а уж то, как осторожно вел себя черт в присутствии лорда, выверяя каждый шаг, чтобы ни лишнего шороха, ни резкого движения, ни любого другого раздражителя. Чертенок моего начальника явно побаивался.

Выходя из заброшенного туалета с заветным флакончиком в руке, я прикрыла оборудование силой Природы. Теперь любой вошедший увидел бы лишь грязь, запустение и потеки странной слизи на стенах. Почти то же используют маги, называя иллюзией, только вот моя волшба следов не оставляет: сущность Природы добровольно поделилась со мной силой и сама будėт поддерживать сотворенное до следующего полнолуния.

Природа она и камень, и пыль, и жучок, и пол из древесины, и вот эти странные потеки и наросты мха — это тоже природа. Глупые-глупые маги, столько лет учатся, а главного понять так и не могут: никогда не будет хорошо работать то, что работает по принуждению.

Завершив текущие дела, я начала придумывать, как бы задобрить и отвлечь ДеШарка, чтобы незаметно улизнуть в парк. Первое: «голодный мужчина — злой мужчина», я усвоила уже очень хорошо, а потому начала свои приготовления с сытного обеда, заказанного с доставкой из хорошего ресторана. Нет, конечно, питание лорда и так было на мне, но обычно я ограничивалась походом в местную столовую. А второе: «меньше раздражителей — лучше для здоровья раздражаемых», я поняла совсем недавно. А потому, войдя в кабинет, где как раз закончилось заседание малого совета, я лучезарно улыбнулась и громко сказала:

— Обед! — И махнула рукой, приглашая помощников, чтобы расставить тарелки, бокалы и приборы.

Лорды повеселели, разве что не капая слюной на вкусную пищу. ДеШарк снова посмотрел на меня, с подозрением прищурив глаза. Ох, да что ж он недоверчивый-то такой?

— Хочу также сообщить, что освободила вам ближайшие полчаса, мой лорд, — поклонилась Дешарку, — так что вас не потревожат. Приятного аппетита. — Лучезарно улыбнувшись, быстро убежала, пока мужчина не потребовал мне отобедать с ними.

Итак, у меня полчаса.

Леди ждала у скамейки, нервно теребя платок. На лице залегли тени, в уголках глаз появились морщинки.

— Вот. — Я протянула ей флакончик. — Выпьете это, когда останетесь наедине с Его Величеством. Это конкретное и обязательное условие: кроме вас двоих в комнате никого не должно быть!

— И что потом? — Она так сильно сжала ладонь с зельем, что я начала опасаться за хрупкое стекло.

— В первый день легкая брезгливость, через неделю — отвращение. Он выгонит вас.

— Спасибо! — Она шептала, но глаза измученной женщины все сказали за нее. — Я могу надеяться, что вы помогаете мне по причине симпатии?

— Что? — Я до того опешила, что просто потеряла дар речи.

— У вас хорошая должность и очень высокий оклад, я бы с радостью согласилась стать вашей любовницей, — без обиняков ответила она.

— А вдруг я садист-извращенец, любящий полосовать своих женщин? — спросила, понимая, что эта леди, еще даже не получив второй шанс, уже его погубила. Проиграла, даже не начав игру. Есть такие люди, которых жизнь ничему не учит.

Развернувшись на пятках, я просто ушла, ничего не ответив. Отчаянно желая помыться, чтобы избавиться от чувства прилипшей к коже грязи, я раздумывала о том, как сильно изменилось мое мировоззрение за последний год. Порой начинало казаться, что от прежней Маир не осталось и тени.

* * *

Время текло незаметно, но неумолимо, как песок сквозь пальцы. Я жила и получала удовольствие от жизни, работы и новых друзей и знакомых, лишь изредка вспоминая свою предыдущую жизнь и раздумывая о том, как там без меня поживает Лес и что стало с деревенскими? Год подходил к концу, и я не могла не понимать, что «как прежде» уже не будет, а потому пыталась каждый миг прожить, прочувствовать, запечатлеть в памяти.

Уже стало традицией, что каждую пятницу после напряженной трудовой недели мы сидели с ДеШарком у камина и разговаривали… обо всем. Немного недоговаривая и изменяя имена и даты, я рассказала ему о своем детстве: о постоянных переездах, злых людях, маленьких радостях и огромных трудностях. О первой влюбленности и предательстве.

Вывод ДеШарка после услышанного был странным:

— Я твердо убежден, что тебе нужна женщина. Если не для постоянных отношений, то хотя бы для того, чтобы сбрасывать напряжение.

Я начала отрицательно качать головой, кажется, побледнев. Мужчина нахмурился.

— Риам, то, что с тобой произошло…

— Не имеет никакого значения. Мне это не нужно.

— Ты не понимаешь. — Он говорил со мной тихо и терпеливо, как любящий родитель с ребенком. — Женское тело — это не только физиология и секс. Это еще душевное тепло. — Замялся. — Нельзя объяснить словами.

— Ладно! — Я подняла руки ладонями вверх. — Я обещаю подумать, хорошо?

Лорд тяжело вздохнул, но кивнул.

— И что насчет вас самих? Что-то я рядом с вами ни одной женщины два раза подряд не замечал, — сказала недовольно.

— Со мной? Со мной все сложно. — ДеШарк отвернулся, черты его лица окаменели, пряча чувства. — Поверь, больше всего на свете мне хотелось бы просыпаться, держа в объятиях жену. И чтобы рядом в колыбели спал мой ребенок. И на весь дом только мы да кухарка со сторожем. — В голосе мужчины было столько боли, что я едва не задохнулась.

— Вы, конечно, страшный. Но я ни за что не поверю, что не было ни одной достойной женщины, которая полюбила бы вас и была бы мила сердцу.

ДеШарк грустно улыбнулся и покачал головой.

— Эта история не про меня. И чем дальше, чем сильнее я становлюсь, тем невозможнее подобный финал. Увы. — Посмотрел на меня черными, как ночь, глазами. — Живи каждый миг, Риам. «Потом» может и не наступить.

Я оторопело кивнула, не в силах оторваться от черных мерцающих глаз. Обычно серые, глаза лорда темнели в моменты его гнева. Но сейчас… Сейчас мне казалось, что из глубины души мужчины напротив на меня смотрит совсем другое существо.

— Я постараюсь, — прошептала.

Кивнув, ДеШарк просто встал и вышел из библиотеки, показывая, что разговор завершен. А я ещё долго грелась у огня, пытаясь прогнать стужу черных глаз.

И лишь когда огромные часы у стены пробили полночь, а дрова, прогорев, погасли, я подошла к двери в спальню высшего лорда, снова и снова вспоминая прошедший вечер. На кончиках пальцев, даже без моей просьбы, начала собираться сила Жизни, словно и она переживала вместе со мной, оплакивая преданного всеми мальчика, отданного на откуп императору высшим обществом. ДеШарк не рассказал мне почему так произошло, но я понимала, что дело, скорее всего, в какой-то исключительной грани его магического дара. Оплакивала мужчину, который был влюблен лишь однажды, но проиграл. Отличного отца, которым ему, похоже, никогда не стать.

Отпустив свою природу ведьмы, я в какой-то момент наклонилась вперед, чуть сжав кулаки. Представила, как наяву, черные глаза мужчины, какими видела их сегодня. «Я с тобой».

Когда я отправилась в свою комнату, на коже спящего мужчины, невидимые даже для взгляда мага, мерцали капли Жизни. День за днем они будут потихоньку впитываться в его кожу и лечить такие же невидимые шрамы. Оказалось, что, как и тело мужчины, душа была покрыта ими целиком.

Глава 7

ВЕДЬМА

Мы постоянно тренировались с ДеШарком, улучшая мои навыки в самообороне. И мне очень нравилось, что, учитывая мои невыдающиеся физические данные, мужчина учил меня, технично встраиваясь в атаку противника, перенаправлять его же силу удара против него же. Неописуемое удовлетворение, когда маленькой и слабой тебе удается уложить на лопатки кого-то столь сильного, как высший лорд. Как оказалось, стальные мускулы — это ещё не все…

Но я и подумать не могла, что занимается со мной начальник вовсе не из альтруизма. В тот день, когда я впервые смогла удержать захват и уложить ДеШарка лицом в песок, он сообщил, что теперь будет поручать мне не только бумажную работу, но и брать с собой на оперативные задания.

— Не обсуждается! — гаркнул, отчего-то сильно разозлившись, когда заметил, как сильно меня испугали его слова.

Просто об оперативных буднях стального кулака императора были наслышаны все от мала до велика, и становиться одной из группы карателей мне вовсе не хотелось.

* * *

— На сборы десять минут! — Без стука ворвался в мою комнату взбешенный чем-то с утра пораньше лорд. — Выезжаем в графство Ренье. Кот остается здесь. Время пошло!

От крика начальника я подскочила в кровати, спросонья не понимая, кто и чего от меня хочет. Ну, зачем так орать-то? А так как, заканчивая отчет по использованию средств короны на обновление обмундирования полков особого назначения, спать я легла часа два назад, внятные мысли в голову лезть совсем не желали.

— Я не ясно выразился?! — Если бы хуже знала ДеШарка, решила бы, что он сейчас меня ударит.

И вот тут я разозлилась. Серьезно. До черных мушек перед глазами.

— Стоять! — Настал мой черед кричать, когда мужчина сделал шаг к моей кровати. — А теперь внятно, коротко и по существу: почему уже который день подряд вы позволяете себе срывать на мне свое недовольство?

Я встала рядом с кроватью, сжав руки в кулаки и расправив плечи. Ну уж нет, я не дам себя запугать, словно я какая-то кухарка! Но ДеШарк не собирался отвечать.

— Осталось восемь минут. — Развернулся, чтобы уйти.

— Или вы отвечаете на мой вопрос, или я разрываю наш трудовой договор и ухожу. Терпеть подобное обращение я не намерен!

Мужчина замер на месте. Его спина была напряжена, руки мелко подрагивали. Минута тишины казалась бесконечной.

— Я бессилен. Впервые в жизни мне приходится отступить не потому, что я так решил, а потому, что перепробовал уже все. И все оказалось зря. — Он так и не обернулся. — Я не смог ее найти.

— Вы о чем сейчас?

ДеШарк тяжело вздохнул. Его плечи опустились, как от тяжелой ноши.

— Собирайся. Пять минут. — Ушел.

Я ожидала, что мы, как обычно, пойдем подпространством, но в этот раз все было иначе. Помимо меня и непосредственно ДеШарка, собрался целый отряд из воинов-силовиков плюс десять логиков и следопытов, четыре мага поддержки.

— У нас война с кем-то? — недоуменно спросила я. Для полноты картины здесь только дейеримов и не хватало. Но их отсутствие могло означать лишь одно: «воевать» мы будем против граждан империи.

ДеШарк лишь качнул головой, показывая, что сейчас не время для вопросов.

— По коням! — приказал он, дав отмашку магам для открытия одного портала из множества, которые нам предстояло сегодня пройти.

День получился очень выматывающим: переход через портал; скачка на лошадях на расстояние, через которое можно было открыть следующий портал так, чтобы предыдущий на него не влиял; снова переход. И так до бесконечности. А учитывая то, что ночью я практически не спала, к месту дислокации добралась в состоянии зомби.

И вот впервые я наблюдала за ДеШарком, напрямую командующим подчиненными в военно-полевой обстановке. Собранный, требовательный, строгий и мрачный.

— Ознакомься. — Подойдя ко мне, протянул папку с документами. — И проследи, чтобы нам организовали штаб в кратчайшие сроки.

Начать я решила со второго задания, для чего пришлось пересилить себя, внушить, что я имею право командовать воинами, являясь заместителем их командира. Но сказать проще, чем сделать. Проблему осложняло то, что любому из грозных мужчин я едва ли доставала до подмышки.

Осмотрелась: каждый из воинов был чем-то занят, собирая хворост, устраивая из лапника лежанки, готовя ужин или ухаживая за лошадьми. Логики же о чем-то беседовали с ДеШарком, да и не по рангу им, как и магам, палаткой командира заниматься.

Засада. Но так как слуг с нами не было, то и выбора не было: или я ставлю себя в командиры, или делаю все сама (что просто нереально). На мою попытку нагрузить дополнительным заданием первый из воинов отреагировал удивленно поднятыми бровями. Смерив меня брезгливым взглядом, он просто отвернулся. А вот второй, позвав с собой двоих товарищей, пошел выполнять. Первого я запомнила — сочтемся. А второму и его команде пошла помогать — все мы здесь в одной упряжке.

Прежде чем мы закончили, прошло ещё около часа. Сев прямо на землю прямо там, где и стояла, я с трудом заставила себя держать глаза открытыми. Все это время, где бы не находилась и что бы не делала, я все время находила ДеШарка взглядом, а по возможности еще и прислушивалась. Такой новый высший лорд внушал мне какой-то священный трепет и уважение. Под его четким руководством вся эта солянка из магов, воинов, логиков и следопытов превратилась в единый отменно функционирующий механизм. Ни одно лишнего слова, жеста или команды я от него так и не дождалась, потому что ДеШарк был в своей стихии: собранный и нацеленный на победу.

В папке у меня на коленях оказались донесения от старост более чем десяти деревень о том, что они заметили странные следы в лесах, пропажу скота и некоторых вещей вроде одежды, пустых мешков и лопат, например. Прибывшие по зову следопыты определили, что это следы мигрирующей стаи оборотней. Неизвестной, неучтенной никем огромной стаи волков.

— Что мы будем делать? — Дождавшись, пока ДеШарк отдаст последние распоряжения, подошла и встала рядом.

— Уничтожать, — сухо ответил мужчина.

— Что?! И даже не попробуем поговорить с ними? Выяснить куда и зачем они бегут?

Тяжелый взгляд высшего лорда пришпилил меня к земле.

— Учись думать, Риам. Голова, а не сердце, спасет тебе жизнь.

— Я не понимаю. — Стоило огромных усилий держать себя в руках.

— Ближайшее место, где они могли обитать ранее — халифаты, с которыми у нас мир и договор об экстрадиции или уничтожении беглых преступников, это первое. Стая, подобная этой, могла сорваться с обжитого места только по той причине, что пришел более сильный хищник. Учитывая количество особей, согнать их могла только армия. Армия не приходит без причин к своим поданным! Но, допустим, они пострадали невинно и вынуждены были бежать, спасая жизни самкам, детенышам и старикам. В таком случае, при достижении границы, вожак стаи обязан был прибыть в пограничную службу и договориться о переходе, а не бежать тайком забытыми тропами. За нарушение границ империи Калахару без документов, а, в случае такой толпы, и специального разрешения, наказание варьируется от каторги до казни. И что, скажешь, они станут с нами вести беседы?! Как скоро произойдет случайное или нет столкновение селян с оборотнями, в результате которого подданные империи, которых мы клялись защищать, погибнут?!

— Но нельзя ведь… так. — Душа моя металась и рыдала, но слез не было. В глаза словно насыпали песка. — Там ведь дети.

— Которые, если мы оставим их в живых, вырастут террористами, ненавидящими империю. — Казалось, в душе ДеШарка не было и грамма сомнения, но я была уверена, что это не так.

Ведь если я ошибаюсь, этот мужчина, суровым взглядом сейчас рассматривающий своих подчиненных, на самом деле жестокий и бескомпромиссный незнакомец, рядом с которым мне делать нечего.

ДеШарк, словно услышав, о чем я думаю, повернул голову и посмотрел прямо мне в глаза.

— У меня приказ. — Замолчал, отвернувшись к копошащимся неподалеку логикам. — Как и у любого из находящихся здесь.

Несказанное осталось висеть между нами в воздухе. Он попытается.

* * *

Вот уже который день мы просыпались с рассветом, завтракали и вставали на след стаи. Последние, конечно, знали о том, что мы их преследуем, но поделать ничего не могли: будь нас меньше или не будь с нами ДеШарка… Они просто убегали все дальше на запад в тщетной попытке скрыться.

На вечернем совещании с логиками лорд сообщил, что мы приведем приговор в исполнение, загнав стаю к скалам в пяти днях пути. Он все предусмотрел: там волкам деться будет некуда, а для выгодной обороны места слишком открытые. Эти его слова, сказанные сухим обыденным тоном, словно он говорил о погоде, а не о казни более сорока, возможно, ни в чем неповинных существ, стали последней каплей: я встала и, коротко поклонившись, вышла из палатки.

Неужели я ошиблась в этом мужчине? Наблюдая, как день за днем он загоняет, словно дичь, разумных страдающих существ, я не могла не думать об указе императора «О ведьмах», о том, кто именно следил за его выполнением. Неужели…?

— Риам? — ДеШарк, окончив совещание, вышел вслед за мной. — Что случилось? У тебя есть замечания относительно моего плана?

Я стояла неподвижно, рассматривая копошащихся по своим делам воинов и просто поверить не могла, что все происходящее правда.

— Я ухожу. Сегодня. Сейчас. — Слова давались с трудом. — Понимаю, что это разрушит наши отношения и такими как прежде они уже никогда не будут, но и молча наблюдать за казнью не стану. Я не буду принимать в этом участие, — сказала твердо.

— Сейчас ты на военном задании. За невыполнение приказа тебя ждет трибунал. — ДеШарк рассматривал меня с исследовательским интересом, словно диковинное животное.

— Пусть будет так. — Я кивнула и развернулась чтобы уйти.

— И куда? — спросил насмешливо. — Раз уж ты хочешь уйти, перенесу тебя в застенки — там меня и подождешь.

— Благодарю, но у меня есть одноразовый портальный амулет. — Достав из-за выреза рубашки тонкую цепочку, показала кулон лорду. — Через пять дней встретимся на месте.

Шаг. И еще один. И еще. И с каждым шагом словно рвутся нити, тянущиеся прямо к сердцу — все то, что связывало нас с ДеШарком. Он больше не останавливал меня. Не знаю, в какой момент я начала плакать, но воины, мимо которых я проходила, смотрели мне прямо в глаза. И не было там ни снисхождения, ни презрения за слабость. Только поддержка.

Я прошла через всю поляну, чувствуя спиной взгляд того, кого считала другом. От боли хотелось выть — пришлось до крови прикусить щеку, сдерживая рвущиеся наружу звуки. С облегчением скрылась за кромкой деревьев и углубилась в лес.

Что дальше?

Наказание, ожидающее меня в конце, сейчас не имело никакого значения. Я просто не могла пройти мимо. Не могла оставить все как есть. Сила ведьмы внутри меня вопила о том, что оборотни ни в чем ужасном, заслуживающем наказания смертью, невиновны. Но как им помочь?

Ответ пришел сам собой: чем дальше я уходила от стоянки имперцев, тем больше звериных следов видела, тем живее казался лес. А потом взгляд сам остановился на совсем свежих отпечатках волка. Я окуталась ведьмовской силой, метнулась к разуму зверя, сливаясь с ним в одно целое, и вот уже на звериных лапах бросилась вперед.

В какой-то миг, разгоряченная погоней, вскинула вверх голову и тонко завыла, кидая клич. Со всех сторон мне отозвались сильные луженые глотки.

Ой! От неожиданности я запуталась в собственных лапах и так и села на попу. Кто кого преследует и ведет вообще?

Из-за деревьев начали выходить и брать меня в кольцо волки-оборотни. Мамочка моя родная! Да они взрослому мужчине до груди в холке будут! Вот это звери. Н-да… Теперь понятно, почему ДеШарк их опасается.

Я заерзала на месте, боясь посмотреть на кого-нибудь конкретно. Самцы вокруг меня заинтересованно принюхивались и махали хвостами. Один даже, подползая поближе на пузе, чтобы не спугнуть, тявкал и дурачился. Да, с самками у них явно беда.

Но вот вперед вышел альфа — все замерли, почтительно склонив головы.

«Кто ты»? — услышала я в своей голове.

Горло зверя для общения не приспособлено, а вот мыслеречью оборотни обладали отменной.

«Меня зовут Маир. Я — ведьма». — Накрыв поляну легкой связующей дымкой, я теперь говорила со всеми одновременно. Они должны знать. — «Глядя мне в глаза, волк, скажи: от чего вы бежите? Что натворили на своих землях?»

Альфа устало покачал головой.

«Голод и засуха на землях халифата. Чтобы выжить, мы начали забредать на соседние с отведенной нам землями. Когда там случилась беда, то обвинили нас. Но под любой клятвой я скажу, что мои волки ни при чем: некромант положил целую деревню для своего черного волшебства».

Сила во мне отзывалась на каждое слово волка. Я кивала головой в такт — правда. Все правда.

«ДеШарк стоит во главе отряда имперцев, следующего за вами. — При этих моих словах несколько волков тонко заскулили от страха, но альфа рыкнул на них, заставляя заткнуться. — Там много воинов-орков и воинов-варваров, есть опытные следопыты, логики и маги. Они гонят вас к западным горам, чтобы убить. — Тишина стояла оглушающей. Я и сама испугалась того, как жестоко прозвучали мои слова. — Единственный ваш выход — с белым флагом отправить посланника к высокому лорду и все ему объяснить. Любой путь, кроме пути смерти, в этом случае будет лучше. Вам не уйти от них. — Приблизившись к альфе, посмотрела прямо ему в глаза. — Обо мне высокий лорд не должен услышать ни единого слова».

Я последовала за отрядом к основной массе стаи. И от того, как жалко и измученно выглядело большинство из них, мое сердце обливалось кровью. Я помогала малышам, чьи лапы оказались стертыми в кровь. И волчицам, которым пришлось, едва родив, тут же броситься бежать. И старикам, которые бежали на одной лишь гордости да упрямстве. А в это время вожак проводил совет. Мне предложили мяса недавно пойманного молодого оленя, но я отказалась:

«Это честь для меня, вкушать с вами пищу, но пойманного и так недостаточно. Накормите лучше детей».

Спустя примерно час альфа начал метаться от одного волка к другому, раздавая приказы, а ко мне подошла совсем старая, можно даже сказать дряхлая волчица.

«Приветствую тебя, ведьма». — Она устало легла рядом, глядя не на меня, а на то, как мечется их вожак. — «Решили послушать твоего совета, хотя я и была против». — Замолчала надолго, словно и вовсе забыла, о чем шла речь. Но затем вдруг повернула ко мне голову и обожгла колючим взглядом. — «Мы видели твои следы и слышали твой запах рядом с запахом вожака преследующих. И если это ДеШарк, значит ты в его ближнем круге. Можно ли тебе верить? — Волчица встала на лапы и даже невооруженным взглядом было видно, как болят ее натруженные лапы. — Правда будет тебе нашей благодарностью за помощь. Как ею распоряжаться — решать тебе». — И подошла так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Меня поглотил вихрь ее воспоминаний.

Вот Саарта маленькая девочка. Мама держит ее на руках и агукает. А вот над колыбелью склоняется еще одна женщина — ведьма. Она по — доброму улыбается и крошка засыпает.

Девочка растет, и вот она уже девушка. Вот лица отца, и соседей, и еще множества ведающих женщин… Не узнать город — столицу средоточия сопротивления ведьм было невозможно.

Еще одно воспоминание, когда она стоит на крепостной стене и смотрит вдаль, откуда приближается смерть.

Побег.

Кажется, она едва ли не единственная, кому тогда удалось спастись.

«Во главе того войска тоже стоял ДеШарк, — ворвался в мои видения голос волчицы. — Тогда он не пощадил даже младенцев. Есть ли смысл просить его сейчас?»

Женщина ушла, оставив меня наедине с мечущимися мыслями и кровоточащим сердцем. Как? Как же так?!

Стая снялась с места, убегая все дальше на запад, но теперь с уклоном на юг, чтобы обойти горную гряду. Три посланника, во главе с вожаком, двинулись обратно, надеясь выторговать жизнь у стального кулака императора. А я все так же сидела и сухими глазами смотрела прямо перед собой. Саарта не видела боев. Не видела рек крови и пепла сожженного города. Но моя наставница однажды ездила на пепелище, чтобы почтить павших. Я видела ее воспоминания и чувствовала боль тысяч умирающих, что до сих пор саваном укрывает ту землю.

А ведь я поверила. Поверила ему.

Сорвалась на бег. Восток. Так далеко, как только смогу. Пока меня сможет нести этот волк. А затем следующий… Покинуть границы Калахару. Снять печать. Превратиться в женщину. В ведьму. Призвать Кузю и отпустить на свободу: такая улика мне ни к чему, пусть расставаться с ним и будет мучительно больно.

И готовиться к войне, пока меня не нашли.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Я не смог удержать разочарованное выражение лица, расплывшись в улыбке сразу, как только Риам повернулся ко мне спиной. Он шел сквозь поляну, гордо расправив плечи, но я слышал запах его слез. Мои воины глядели на меня с осуждением. А я гордился своим подопечным, едва не сияя от удовольствия: он не поддался. Ни власть над воинами, ни вседозволенность, касаемо стаи оборотней, ни особое положение не изменили его. Риам прошел испытание с честью!

Он отдавал приказы и тут же работал на уровне со всеми. Он думал и сопереживал, пытался что-то изменить, а не тупо следовал приказу. Мысли о том, чтобы причинить страдания невинным, вызывали в нем ужас. Нет. Такой как он никогда не станет бездумным орудием в руках любого из правителей. Парень достоин того, чтобы я стал учить его запретному.

Чертовы оборотни. Вряд ли они могли бы плестись еще медленнее. Чтобы создавать видимость погони, нам приходилось целые фигуры на конях по лесу выписывать! И даже уставая так, что едва держался на ногах, Риам ни разу ни на что не пожаловался. Я с гордостью наблюдал за тем, как наполняются уважением и признанием взгляды окружающих его воинов и магов.

Молодец!

— Что прикажете делать дальше, мой лорд? — Ко мне подошел старшина.

— Пусть двое следопытов глядят в оба за Риамом. Остальные со мной: доведем волков до границы и пусть проваливают.

Но в тот миг, когда пришло известие, что мои лучшие следопыты потеряли подопечного, на поляну вышли послы от оборотней. Риам нашел выход — единственный, который казался ему верным: между нашей дружбой и службой императору, он выбрал… человėчность.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Я стоял у распахнутого окна и вдыхал полной грудью морозный воздух, пытаясь успокоиться. Из горла рвался еле слышный рык, крепко замешанный на эмоциях демона. Неудача. Снова неудача! Да что ж такое-то?!

Вот уже которую неделю мои ищейки делали все возможное и невозможное, чтобы найти сбежавшего Риама. Но все зря. Так испугался трибунала? Или все-таки разочаровался во мне?

Собственная глупость и то, что я недооценил парня, позволив ему уйти, бесили неимоверно. Но кто бы мог подумать, что такой невзрачный с виду подросток способен сбежать из-под наблюдения двух опытных следопытов? Да не просто сбежать, это еще как-то можно было бы объяснить, но он умудрялся ещё и скрываться от сыскной службы, приглушив действие моей печати.

МОЕЙ ПЕЧАТИ!!!

Кто-то робко постучал в дверь кабинета.

— Войдите! — я рявкнул так, что сам вздрогнул. Кровь в жилах кипела от эмоций, приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы удержаться от оборота. Казалось, ещё немного, и я сорвусь, натворив дел. — Да входите же!

Не дождавшись ответа, я подошел к двери и рывком ее открыл. Никого. Черт, когда собственные подчиненные разбегаются при твоем появлении, как тараканы на свету, значит пора лечить нервы.

Оставив дверь открытой, я вернулся и сел за стол. Бумаг накопилось немеряно, а нового секретаря нанять так и не удалось: при виде моей перекошенной рожи их даже привилегии и повышенная ставка удержать не могли.

Чертовы бесхребетные трусы!

Отвлекся я лишь тогда, когда за окном совсем стемнėло, а здание окончательно опустело. Подвиг: я ни разу не повысил голос на пришедших ко мне сотрудников. Прям, герой.

Я бесился. Злился. Чувствовал себя преданным и дико переживал. Лишь бы его никто не обидел. Риама рядом со мной видели многие и не раз, знания в его голове бесценны. Как быстро он попадется на глаза моим врагам? Как быстро информация о том, что он сбежал, просочится во внешний мир?

Я нарочно не стал идти изнанкой, предпочтя медлėнную прогулку по засыпающему городу. Успокоиться это не помогло, но хоть мозги проветрил. Дом, милый дом.

— О, да ты цветешь и пахнешь. — При моем появлении Ортис встал. — Я вот принес лекарство. — Он потряс рукой с зажатой в ней бутылкой с чем-то явно алкогольным.

Прикрыв глаза, я отрицательно покачал головой. Выпить хотелось — расслабиться хоть на мгновение. Но, учитывая то, как сильно рвется наружу демон, это очень плохая идея.

— Ты по делу? — Я обошел друга, мысленно прося у него прощения. Потом. Все потом. Мы поговорим, и он поймет. Не впервой.

— И да, и нет. — Ничуть не смущаясь холодного приема, он последовал за мной в кабинет. — Я к тебе с подозрениями, но озвучивать их не стану — только факты. А ты уж сам.

Я сел в кресло и потер пальцами виски: от переутомления в ушах стоял звон, а затылок ныл тупой болью.

— И?

— Φренч здоров. Полностью.

— И что? — Я с раздражением посмотрел на мужчину. Ночь на дворе, Риам пропал. А он о собаке?

— Мой пес Френч, который, спасая меня, поймал проклятие черного некроманта и медленно и мучительно умирал. Тот самый, помочь которому не смогли ни самые сильные целители эльфов, ни слуги бога Анисия, ни даже ты сам. — Вопросительно посмотрел на меня, следя за реакцией. — Сразу после того, как вы покинули мой дом, Френчу стало чуть лучше. Практически незаметно, но все же. А через неделю он впервые попросился на улицу. Так вот, сейчас он полностью здоров. И случилось это после того, как твой помощник потерял рядом с ним сознание от переутомления. — Как для тупицы, медленно проговаривая каждое слово, сказал Ортис.

— Так, стоп! — Я встал и начал ходить по комнате. — Когда я принимал Риама на работу и ставил печать, магии в нем не было. Но затем он проявил способности к земле, заставив на моих глазах зацвести растение.

Ортис, как охотничий пес, учуявший добычу, наклонился вперед.

— Что еще?

— Еще? — Я задумался. — Он смог договориться с оборотнями, чтобы те сдались мне. Смог уйти от следопытов. Как?

— Еще что-то?

— Он расположил к себе практически всех сотрудников. Да они молиться на него были готовы!

— Ради того, чтобы не общаться больше необходимого с тобой, они и гоблина целовать в зад готовы, — фыркнул друг. — И? Какие выводы?

— Не знаю. Не понимаю я! — Я с силой растер ладонями лицо, пытаясь привести мысли в порядок. Замер ошеломленно.

— Что? — Наблюдающий за мной Ортис с любопытством склонил голову на бок.

— Шрам пропал. Помнишь, я лет двадцать назад на кинжал с ядом напоролся. — Провел пальцем от глаза до середины щеки.

— А ведь и правда. Но ведь даже эльфийские целители лишь руками на эти отметины разводили?

Нахмурившись, быстро расстегнул рубашку: я и не заметил, когда это произошло, но практически все мои шрамы сильно сгладились или вовсе исчезли. В голову сами, словно только и ожидали подходящего момента, полезли воспоминания про огромную бутыль зелья, которое я добросовестно в себя втирал, пока оно не закончилось — хуже-то не будет?

Рассказ много времени не занял, но к концу Ортис рыдал от смеха, держась за живот.

— И ты это втирал? Серьезно? Гы-гы-гы… Я если бы там яд, например? Или зелье приворотное? Представляешь, бегал бы как влюбленная бестолочь за какой-нибудь графиней?

— Да какой яд? — Я махнул рукой. — Если бы меня можно было отравить, я бы давно кормил собой червей на ближайшем кладбище — кровь демона все выжжет. Намного интереснее, что зелье помогло… Ведьмак?

— Возможно. — Ортис пожал плечами и встал. — В общем, я тебе сказал, а ты думай. — Оставив бутылку на столе, он ушел.

— Думай. Думай. Думай! — Я подошел к окну и распахнул его настежь. — Откуда в столице взяться ведьмаку?

ВЕДЬМА

Вдох. Выдох. Плавное движение. Вдох. Выдох…

Я тренировалась третий раз за день, отмечая, что силы мои возросли, и даже такие нагрузки уже не способны были уложить меня в постель. Печать на руке привычно зудела, словно кто-то пытался дотянуться до нее, но я уже так свыклась с этим ощущением, что попросту не обращала не него внимания.

Вдох. Выход. Перекат.

Каара много рассказывала мне о ведьмах. О сопротивлении. О жертвах, на которые они шли. О том, как бесславно погибли. Но она не знала имени того, кто привел смерть под ворота города.

Вдох. Выдох. Рывок вперед. Удар.

Но как? Как можно победить стольких ведьм, собравшихся вместе? Я не могла представить себе ничего подобного.

Вдох. Выдох. Уклонение.

Если бы туда согнали тысячу магов, тогда ладно. Но один высший лорд и сотня воинов?

Опустилась в позу лотоса, завершая тренировку.

Нет. Не понимаю. Он что, потомок бога?

Я сидела в центре идеально круглой поляны, за моей спиной стояла самая настоящая избушка, бывшее зимовье егерей — мое новое жилище. На два дня пешего хода вокруг не было ни одного поселения. Только я, Хозяин Леса, блокирующий печать, и дикое зверье. Надолго ли? Зуд на руке вокруг метки все не проходил.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Как бы я не крутил фактами, пытаясь сложить их в целостную картину — ничего не получалось. Сначала речь шла о том, что ведьм осталось всего три, и тут же я натыкаюсь на четвертого носителя? Бред. Да и остальное… Но как?!

Стоило признать, что разрабатывая печать, а после ставя ее Риаму, я переиграл сам себя. Талантливый оказался малый. Даже согнанный под страхом разборок со мной полный круг магов не смог его призвать. Почему? Даже меня, при нужном количестве силы, перетащили бы.

Значит, параметры поиска были неверными. Что не так? Имя не важно — у нас есть печать. Волосы с расчески я им предоставил. Тогда что?

Достав с полки нужную книгу, я ещё раз перечитал ритуал. Споткнулся на фрагменте, в котором описывался необходимый рисунок призыва и то, какое важное значение имеет каждый символ в нем. «Пол объекта: женщина или мужчина»…

Не может быть!!! Или … может?

ВЕДЬМА

Мне не было больно. Я даже не успела испугаться. Просто в какой-то момент мир перед глазами мигнул, и вот я уже стою в нарисованном на полу кругу призыва, а вокруг меня — бормочущие маги.

Вот и все. Попалась! Радовало только то, что, как и раньше, запястье на руке обнимал черный браслет, в котором ожидал своего часа единственный друг. Расстаться с ним я так и не смогла, а Кузя, погружаясь в сон, пообещал мне, что так через него меня не найдут.

Но ведь нашли. Впрочем, в ДеШарке я не сомневалась.

Я ожидала презрения в глазах поймавших меня мужчин, пыток и трибунала. Встретила их удивленные взгляды с гордо поднятой головой и бесстрастным лицом. Но вместо этого меня вежливо сопроводили в шикарные апартаменты, правда без окон, накормили вкусным ужином, показали, где находится наполненный вещами гардероб.

А после пришел маг. Поклонившись мне, словно я высокородная леди, поводил руками над печатью — защита Хозяина Леса спала. Поцокал языком, но, так ничего и не спросив, ушел.

Ничего не понимаю!

Выждав какое-то время, я принялась изучать новую жилплощадь, пытаясь понять, надолго ли мне такое «счастье»? Клетка, покрытая позолотой, не перестает быть клеткой. Увы!

Сразу бросалось в глаза, что я не первая, кого здесь содержат. Там и здесь на полках, столах и прочих поверхностях встречались вещицы, на которых остался след бывших владельцев. Мужские часы на длинной цепочке, женская заколка для волос, веер, бусы, синий носовой платок с анаграммой, раскрытая тетрадь с записями.

Создавалось впечатление, что владельцев этих вещей в какой-то момент просто выдернули отсюда, не дав даже собраться. Поежившись, я села на кровать, радуясь, что хоть белье на ней перестелили. Неизвестность пугала.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Меня не раз предавали. Не раз пытались убить именно те, кому я доверял. Но, стоя в тайной комнате и наблюдая за метаниями незнакомки через специальное зеркало, я-человек чувствовал непреодолимую тягу убивать.

Ноздри щекотал легкий цветочный запах женского тела. Я не мог не думать о том, что похожим образом пах и Риам, но намного слабее. Демон во мне, едва почуяв этот аромат, тут же успокоился, отбрасывая то неимоверное напряжение, что камнем лежало на мне с момента побега помощника. Больше не нужно было сдерживаться от оборота и желающей вырваться наружу агрессии. Наоборот, если бы могла, тьма во мне растеклась бы лужицей у ног этой женщины. Я — демон чувствовал удовлетворение.

Казалось, от полярности желаний и эмоций я схожу с ума. Но эта походка, эти жесты, этот прищур глаз… Это был Риам. Зеленые глаза, рыжие волосы, почти болезненная худоба. Тут же вспомнилась моя несостоявшаяся любовь — раяна, которую из-за похожей фигуры постоянно хотелось накормить.

Карма?

Кстати, все любовницы, которых я выбирал со всевозможной тщательностью, отличались пышными фигурами и выносливостью. Мне нравилось, когда у дамы есть за что подержаться. Хрупкость же обычно вызывала желание защитить и пожалеть, как маленького ребенка.

Девушка уселась на кровать как раз напротив зеркала. Закусила губу. Так всегда делал Риам, когда о чем-то сосредоточенно размышлял. Ненавижу! Я с такой силой сжал в руках раму зеркала, что на пол посыпались щепки. Дернулся вперед, желая пройти сквозь стекло, и застыл. Стоило приблизиться к хрупкой преграде, как запах женщины стал сильнее, а из темного нутра демона поднялась волна похоти.

Не понял. ТАКОЕ с нами было впервые. Перевел взгляд на грустную незнакомку не-Риама и прикрыл глаза. Боги, дайте мне сил!

* * *

Не знаю, чего я ожидал, рассказывая все Ортису. Но явно не того, что он, как лошадь, будет ржать надо мной, размазывая по щекам слезы.

— Γы-ы-ы…

Я сидел в кресле напротив, задумчиво глядя на лучшего друга и цедя маленькими глотками вино.

— Хватит ржать!

Истерика лорда пошла на новый виток.

— Ты ее на острова возил!!! На Вольные острова! Га-га-га… Где шлюхи подарили ей эликсир… — Ортис хрюкнул и уронил голову на сложенные на столе руки. — Ой, я не могу… Гы-гы-гы…

Это было не логично, но, глядя на реакцию друга, я не злился. Еще когда шаг за шагом, событие за событием, рассказывал историю Ортису, понял, что собственно сам себя и обманул: все странности и нестыковки в Риаме всегда были на виду. Я же сам и придумывал им оправдание. Намного интереснее было то, что ведьма мне не врала. Ни разу!

А вот чувствовать себя идиотом было странно. Обычно это все вокруг идиоты, раздражающие меня своей тупостью. А сейчас я. Надо же!

— Я тут вот о чем подумал. — Кое-как успокоившись, Ортис разлегся в своем кресле. — Тебе теперь новый секретарь нужен. А учитывая то, что о старом ходят слухи один другого страшнее, так просто тебе замену ему не найти.

— Что за слухи?

— Ну, вроде того, что ты парня просто съел в приступе ярости. — Махнул рукой. — Не обращай внимания. Я это к чему: у меня есть кандидатура.

— Да? — спросил лениво.

На меня вдруг снизошло спокойствие. Такое, когда хочется прикрыть глаза, потянуться и замурчать, будто ты большой и довольный жизнью кот. Впервые за долгое время и снаружи, и внутри у меня все было спокойно. Демон дремал, довольный тем, что обладательница запаха, к которому он так неравнодушен, нашлась. Человек наконец разобрался, с чего это его так переклинило на «мальчике». Завтра устрою масштабную проверку всем, кто подвернется под руку: отведу душу, и все станет еще лучше.

А ведьма от меня теперь никуда не денется.

— Да. Примешь завтра на работу? Пусть это будет сюрприз? — Ортис явно что-то задумал, сверкая на меня плутовским взглядом.

Я кивнул, подставляя бокал — пусть развлекается. Я ему за время поисков столько нервов вытрепал, что друг еще и не того заслуживает.

ВЕДЬМА

Сидя в каменном мешке, я не ощущала времени. Мне выделили трех служанок, которые попеременно сидели у двери, то читая, то тихонько что-то напевая. Они приносили мне еду, вежливо отвечали на вопросы, а когда я пожаловалась на скуку, предоставили несколько романов, все для вышивки и принадлежности для рисования. Но как бы я не спрашивала, на вопросы о ДеШарке или о том, что ждет меня дальше, девушки не отвечали.

День за днем я засыпала и просыпалась, все время чего-то ждала, то и дело касаясь черного браслета на запястье. А во сне мне виделись кошмары, в которых я будто бы провела много лет в этой комнате, а ко мне так никто и не пришел.

Ожидание казалось невыносимым.

Иногда печать, поставленная ДеШарком, начинала теплеть, словно кто-то сжимал мою ладонь. В такие моменты я всеми фибрами души ощущала чужой пристальный взгляд и тяжелое оценивающее внимание.

Я особо верующей себя не считала, но, похоже, как раз пришло время начинать молиться.

Это произошло, когда я, приняв душ, собиралась ложиться спать. Дверь тихонько отворилась, девушка-служанка ахнула, согнувшись в поклоне, и в комнату вошел ДеШарк. Я застыла у кровати с уголком одеяла в руках. И кажется, что ничего не изменилось. Я видела этого мужчину раньше, и не раз он находился в ярости, тогда как сейчас излучал спокойствие. Но именно в этот миг мне захотелось стать крохотной песчинкой и забиться куда-нибудь в щель на полу. Теперь я знала, кому принадлежало то пристальное внимание. Казалось, словно кто-то невидимый касается моей кожи, таким весомым был взгляд серых глаз.

Я замерзла, стоя босиком в тонкой до пят ночнушке на каменном полу. Тело начала сотрясать мелкая дрожь. Но я так и не решилась пошевелиться. Казалось, сдвинься я хоть на миллиметр, и эта невидимая струна между нами лопнет.

И что тогда?

Когда я была Риамом, ДеШарк никогда не поднимал на меня руку. Но ведь теперь я женщина, а взгляд стоящего напротив мужчины был слишком красноречив.

Не знаю, сколько времени прошло. В какой-то миг лорд, прикрыв глаза, наклонился вперед и глубоко втянул воздух, смакуя его, словно дорогое вино. Когда он открыл глаза, я непроизвольно отшатнулась, натолкнувшись на взгляд черных бездонных глаз. Это был ужас. Я была уверена… нет, я ЗНАЛА, что сейчас на меня смотрит кто-то другой, не ДеШарк. И тогда из моего горла вырвался тонкий сипящий звук, который разбудил ДеШарка. Стремительно развернувшись на пятках, мужчина ушел.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Я давно не считал демона внутри себя проблемой. Словно вынужденные жить в одном доме соседи, мы давно уже притерлись друг к другу, выяснили практически все тревожащие нас вопросы, установили границы и правила. Его разум напоминал мне мышление животных, он всегда больше полагался на инстинкты, обладал собственной волей и магией. И был мной. Это трудно объяснить.

Не реже, чем раз в месяц демону нужно было выходить наружу, и, отпуская его, оставаясь внутри лишь сторонним наблюдателем, я снова и снова благодарил учителей в академии за то, что научили меня как быть достаточно сильным, чтобы не сдаться самому себе.

Мы выбирали самые отдаленные участки гор, пустыни или подземелья. Демон очень уставал от людей за месяц, поэтому наслаждался одиночеством и свободой в отведенные ему короткие сутки на всю катушку. В один миг, словно кто-то щелкнул фонарем, моя кожа приобретала необычайную плотность и чернела, становясь гибкой непробиваемой броней. Тело раздавалось в размерах, перестраивались глаза и кости. И как завершающий штрих — крылья за спиной.

В этот момент я чаще всего покидал демона, отдаваясь забытью, расслабляясь, позволяя себе в эти короткие сутки не существовать. А он носился в небе, обгоняя ветер, зарывался в песок и нырял в океан, охотясь на морских чудовищ. Однажды, вернувшись не вовремя, я увидел, как демон купается в потоках лавы в жерле вулкана.

И лишь сильные эмоции, если они были общими, размывали границу между нами. В такие моменты мы мыслили в унисон, сливаясь сознаниями и по — настоящему становясь одним целым. Тогда мои серые глаза стремительно чернели, пугая окружающих до дрожи в коленях. Они не могли знать, но и не могли не чувствовать.

Однажды я спросил у демона, возможно ли, что однажды мы сольемся полностью, заняв одновременно два тела? Но ответ отдавал горечью прогоревшего костра — только если один из нас умрет.

Думаю, я все же был в плюсах. Если бы не демон, меня убили бы ещё в раннем детстве, вслед за мной приговорив и маму. Именно он, обладая сильным чутьем, выследил и уничтожил врагов. Не говоря уже о мощной магии Нижнего мира, текущей в наших венах. Но было и несколько «но»… Куда ж без них?

Сильное животное — сильные инстинкты. Еда: горячее кровавое мясо, которое только что пыталось от тебя сбежать, было вкуснее любого фрукта или сладостей. Порывы: бесит? Ударь. Не подчиняется? Заставь. Я вынужден был постоянно, ежесекундно держать себя в руках, контролируя слова и жесты, приглушая резкие телодвижения. Интимная жизнь…

Во время физической близости у любого живого существа обостряются инстинкты, все мы немножко животные. Но если ты и без того зверь, все становится намного сложнее: женщина должна хоть чуть-чуть, но нравится обоим. Должна быть сильной и выносливой, потому что контролировать себя полностью практически невозможно. И должна спокойно относиться к отрастающим не вовремя… когтям, например.

Я давно уже нашел ОЧЕНЬ дорогой бордель, где только меня ждали две особо проинструктированные дамы под печатью неразглашения.

Однажды, когда я еще не приучил себя проверять магией помещение перед тем как туда входить, произошло событие, ставшее для меня тяжелым уроком. Я был зол и вымотан физически и морально. От свалившихся проблем пухла голова. Из-за сильного голода внимание было рассеянным. Я вошел в спальню, сбросил рубашку, ругаясь на неудобный крой… и не успел отреагировать. С кровати ко мне протянула руки обнаженная женщина, решившая, видимо, таким образом соблазнить богатого, но нелюдимого, только начинающего карьеру, но перспективного военного, который уже был приближен к императору.

Зверь отреагировал мгновенно. А кто ее впустил, я так и не узнал.

Урок: за нарушение личного пространства я могу и загрызть. Γоды понадобились для того, чтобы научиться и этот аспект своей жизни держать под стальным контролем. Случись подобное теперь, я бы сумел просто отойти и позвать охрану, чтобы вышвырнули нахалку вон.

Основополагающим был запах. Везде и во всем. Я точно знал, что чувствует собеседник — по запаху. Кто и когда менял постельное белье, свежее ли оно. У кого с кем роман из моих сотрудников. Кто встречался с врагами. Кто доносчик или шпион. Куда там ауре, с ее туманными расшифровками: запахи расскажут о вас намного больше и намного точнее.

«Мои» дамы из борделя пахли на грани терпимости. Это как начавший подгнивать виноград: ты ещё можешь заставить себя его съесть и даже насытишься, но… Удовольствие весьма сомнительное. Раяна… моя потерявшаяся девочка пахла нормально. Мне приятно было находиться рядом, не хотелось рычать на нее или отталкивать. Но не настолько, чтобы я забыл, какой слабостью для меня она станет, возьми я ее.

Но вот впервые от запаха стоящей напротив ведьмы сносило крышу. Впервые за всю свою жизнь я встретил кого-то, пахнущего столь изысканно и желанно. У меня словно жидкий огонь тек по горлу, когда я вдыхал ее аромат. «Мое! Возьми!!!» — бушевал внутри демон.

Черт! Я даже не знаю, кто из нас больше попал.

* * *

Третий час подряд я пытался разобраться в отчете из казначейства, потихоньку зверея. Соседний стол, за которым раньше работал Риам, был завален письмами, прошениями и прочей чушью, что тоже не добавляло настроения.

Пф-ф-ф… Ну и скукотища! Видимо, опасаясь, чтобы я не пришел что-то уточнять, а заодно попутно решу устроить проверку, казначеи отчитались та-а-ак подробно, что это было даже слишком.

— Тук-тук-тук. — Ортис, дурашливо улыбаясь, просунул голову в приоткрытую дверь. — Здесь ли живет людоед, питающийся секретарями?

Я, не без удовольствия отложив документ, вперил мрачный взгляд в друга.

— И?

— Ты мне не рад? — продолжал паясничать лорд. — Я тебе секретаря привел! Нового! Ни разу никем не надкусанного. Пока! — И ловко вытолкнул перед собой высокого юношу с явной примесью эльфийской крови.

— Ух ты ж черт, — не удержался я. — Даже не знал, что у орков и эльфов потомство бывает!

Парень, сжав кулаки, задрал подбородок. Молодец! Борец! Ага, другой бы с такой внешностью не выжил: сам высокий, таз узкий, запястья тонкие, глаза большие и выразительные, волосы отливают золотом, кончики ушей заостренные — это от эльфов. Челюсть массивная, нос картошкой, надбровные дуги и скулы выступают вперед, кожа оливкового цвета — это от орков. Одним словом, красавец! Пожалуй, от него дамы должны шарахаться еще пуще, чем от меня.

— Берешь? — довольно спросил Ортис.

Я кивнул.

— Беру. Вот как раз намедни печать свою магическую переделал. Пойдемте, молодой человек, в приемный отдел. Ознакомитесь с контрактом. Как, кстати, вас зовут?

— Йарти Аларатей, — со всевозможным достоинством ответил юноша.

Я кивнул. Бедняга, представляю, как несладко ему в академии пришлось с такой-то родословной.

— И не верьте лорду Ортису. Секретарями я не питаюсь.

— Ага-ага, и не забудьте, господин Аларатей, поинтересоваться, куда делся ваш предшественник, — все так же стоя в дверном проеме заржал Ортис.

Я, прищурившись, бросил в друга увесистым томом сводов таможенных законов. Попал.

— Так вот, — повернулся к будущему секретарю, — хочу вам сказать, что ваша внешность мне безразлична. Главное, чтобы вы… — Совсем не кстати вспомнился несуществующий Риам, и тут же пришла неплохая, кажется, идея. — Главное, чтобы вы нашли ко мне подход. А для этого, так и быть, я познакомлю вас с тем, кто сумел этого достичь.

Вот и пусть пообщаются. А я послушаю.

ВЕДЬМА

Я не спала всю ночь, снова и снова прокручивая в голове детали произошедшего. Таким я ДеШарка никогда не видела. Да я даже представить себе его таким не могла! За прошедший год я видела, казалось, все и составила о нем полную картину. Но как же я ошибалась!

Наше «знакомство заново» напугало меня до дрожи. Интересно, а он часто так на женщин смотрит? Кажется, этот взгляд можно было бы запатентовать как средство устрашения… да кого-угодно! Но отчасти произошедшее объясняло, почему рядом с ним до сих пор не видели одну и ту же даму дважды: так пугали его глаза. На инстинктивном уровне я знала, что есть что-то еще, поэтому от него нужно держаться как можно дальше.

Не выдержав, я прикоснулась к браслету, вызывая Кузю. Какая, собственно, разница? ДеШарк знает кто я. Так зачем мне прятать единственного друга, лишая себя даже минимальной поддержки. Будем откровенными: мне не сбежать отсюда.

До самого утра я пересказывала Кузе обо всем, что со мной произошло. Рассказ вышел сумбурным из-за моей излишней эмоциональности, но, кажется, чертенок меня понял. Казалось, друг все порывается сказать мне что-то, но, то и дело касаясь горла, словно дыхание застывало у него в груди, он так и не решился.

Утром мои надзирательницы не проявили никакого удивления от появления Кузи, словно все было в порядке вещей. Вежливые бесцветные улыбки, немного резкие суетливые движения и глаза в пол — я не могла не заметить, как сильно изменилось их отношение ко мне. Было очевидно, что вчера они поделились друг с другом увиденным и сделали какие-то выводы. Какие? Я не могла ответить на этот вопрос, но от того, что ДеШарк проявил ко мне какой-то нездоровый интерес, и теперь эти девушки меня боятся — внушало опасение.

Кузя поглядывал на все с высоты одного из шкафов, нервно подергивая хвостом. Оказалось, что эта комната магически экранирована, так что даже он не может из нее выйти.

Нам оставалось только ждать.

— Разрешите войти? — В комнату, аккуратно постучав в уже запертую за его спиной (видимо, охраной) дверью, вошел парень.

— Здравствуйте? — Я встала, откладывая на удивление глупую книгу — любовный роман из тех, что мне принесли в первые дни заточения.

Кузя, навострив уши, остался лежать на столе, делая вид, что он спит. Я вежливо улыбаюсь, изо всех сил пытаясь оставаться вежливой и не показать, насколько сильно я шокирована — даже не догадывалась раньше, что у эльфов и орков могут быть общие дети. Н-да.

— Меня зовут Йарти Аларатей. Я — новый секретарь лорда ДеШарка. — Вежливый поклон. — Он приказал мне научиться у вас всему, чему вы захотите меня научить, так как вы единственная, кто сумел найти к нему подход.

С каждым его словом мои брови поднимались все выше и выше, а под конец даже Кузя не выдержал, начав хихикать.

— Неожиданно, — отозвалась я. — А когда лорд ДеШарк это говорил, он не выглядел злым и раздраженным?

— Нет, леди. Скорее задумчивым.

Я посмотрела на чертенка в поисках поддержки. Это что, шутка такая? Кузя пожал плечами.

— Ну, давайте я кое-что о вашем начальнике расскажу, — смирилась я. — Записывайте, что ли. — Протянула молодому человеку блокнот и ручку. — Первое: он становится намного раздражительнее, когда зол. Именно в ваших интересах следить за тем, чтобы лорд вовремя и правильно питался. Правильно — это огромная порция чего-нибудь с большим куском мяса. Мясо обязательно! Второе: когда он злится, ругается на вас или кого-то еще, негодует или бурно жестикулирует, словно сейчас ударит — не пėречьте, не советуйте ничего, не двигайтесь. Просто молча опустите взгляд и замрите. Это как с хищником: в вас не должно быть вызова его главенству. Ни в чем. Третье: подружитесь с прислугой в доме…

Мы проговорили с Йарти несколько часов, даже поужинали вместе и, кажется, подружились. Со временем я привыкла и просто перестала обращать внимание на его непривычный внешний вид. На первый план вышли живой ум, легкий характер и чувство юмора. Расстались мы довольные друг другом. Я искренне пожелала Йарти удачи. Надеюсь, у него все получится. Все же, ДеШарк хороший начальник. Был им для меня.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

И вот мы снова собрались все вместе. Великий маг и стратег, высший лорд и мой лучший друг — лорд Ортис. Лорд Аррей — мой заместитель в вопросах отлова шпионов из соседних государств, единственный из подчиненных, кто умудрился ни разу не получить от меня нахлобучку за долгие годы совместной службы. Господин Жард — лучший во всей империи винодел и торговец. Даже не знаю, что бы мы делали со всеми нашими активами, если бы не этот хитрый лис. Впрочем, полагаю, и активов у нас без него как таковых бы не было. А также лорд Велдей — коновод, заядлый охотник и ловелас. Вечный балагур и поставщик смешных историй и свежих сплетен.

И, почти дежавю, мой секретарь. Сейчас Йарти сидел напротив, с открытым ртом слушая очередную байку в исполнении Велдея. Никто, кроме Ортиса, не знал, куда делся мой предыдущий помощник, но появление нового здорово всех озадачило. Да-да, наверное, я поторопился приводить сюда парня после недели совместной работы, но после того как, выслушав указания ведьмы, он сумел каждое из них воплотить в жизнь… Я был тронут. Честно!

Тот памятный разговор Маир с Йарти я записал на кристалл, а после прослушивал не раз и не два. То, каким она видела меня — я бы хотел быть таким, честно. Я просто не мог не думать о ее словах, в которых звучало явное одобрение и уважение. В мужчину, которого описала ведьма, можно было бы влюбиться. Ну… я так думаю.

И вот снова, как и много дней тому назад, мы остались с Ортисом одни. Друг, постукивая пальцами по подлокотнику, все рассматривал меня задумчивым взглядом. В его крови было достаточно от демона, чтобы он так же маялся с запахами женщин, но в намного меньшей степени. Хоть ему повезло больше, чем мне.

— Я не могу не радоваться за тебя. И не завидовать, — сказал он наконец. — Но я не думаю, что это хорошая идея — столько времени держать ее взаперти. Я бы уже там на стены лез.

— Это время нужно мне. — Я покачал головой, вспоминая наши короткие встречи с ведьмой.

— И что, ты вот так молча таращишься на нее каждый вечер, а потом просто уходишь? Представляешь, что она обо всем этом думает? — Ортис, переварив мой рассказ, начал веселиться.

— Это все, на что хватает моей выдержки. Думаешь, было бы лучше, если бы я просто набросился на нее? — Закрыл глаза, усмиряя головную боль. — Я лишь пытаюсь привыкнуть к запаху. — Веселья друга я не разделял. Для меня в этом не было ничего забавного.

— И как успехи?

Я отрицательно качнул головой.

— Не знаю что делать, но демон не позволит мне отпустить ее от себя хоть на шаг. Или ведьма сидит в подземелье под охраной, или везде следует за мной.

— Твои слова пугают. — Все веселье исчезло из голоса лорда. — Я рад, что не чувствую никого постороннего в моих мыслях.

Фыркнув, я посмотрел на друга: его счастье, что он не знает о моих превращениях. Вот это было страшно. Для него!

— Что ты планируешь делать? Я могу чем-то помочь? — Ортис налил себе немного вина. Он так же как и я выглядел очень уставшим. Студенты бедного ректора скоро доконают.

— Я хочу, чтобы ты разобрался с резервацией нестабильных оборотней. Она разрослась уже на треть леса. Посмотри на местных детей, может, возьмешь кого на обучение. Мне нужен тот, чьему мнению я могу доверять: они опасны? Пора принимать меры?

— Я понял тебя. Сделаю.

ВЕДЬМА

Пришел час «Х», как я называла его, а ДеШарк все не приходил. Я все ждала и ждала, поглядывая на часы, не зная, что и подумать. Вот уже семь дней в одно и то же время лорд приходил ко мне, останавливался метрах в трех и смотрел. Иногда это был тихий и спокойный взгляд серых глаз. Иногда они вдруг становились колючими черными провалами, а затем вновь светлели. Кажется, я начала к этому привыкать, постепенно переставав бояться.

Он так ни разу со мной не заговорил, а я не решалась даже шевельнуться в присутствии высшего лорда. Неделя. День за днем. А вот сегодня он не пришел. Это что-то значит? Я так устала от неизвестности, что готова была лезть на стены. Быстрей бы уж ДеШарк что-то там для себя решил!

Чертенок, как и всегда в это время, храбро прятался под кроватью. Единственное, что я смогла из него вытянуть — это то, что лорд точно в курсе, что Кузя никакой не кот. А еще, что на друге печать неразглашения — еще одна тайна в мою раздувшуюся копилку.

* * *

Утро началось рано и … необычно. Казалось, я всего на несколько минут закрыла глаза, а вот меня уже будят, предлагая брючный костюм вместо обычного платья и сытный завтрак, ожидающий на столе. Мы удивленно переглянулись с лежащим возле меня Кузей, но противиться конечно же не стали. Прохладный душ, легкая зарядка, чтобы окончательно проснуться, и примерка нового наряда.

В костюме я смотрелась необычайно хорошо. Казалось, кто-то незаметно снял мерки и пошил эти вещи специально для меня. Ткани были высшего качества, каждый стежок отличался искусностью, но больше всего меня поразила серебряная вышивка: именно благодаря ей мое отражение в зеркале выглядело так изысканно и красиво. Облегающие светло-коричневые брюки, высокие черные кожаные сапожки, кипенно-белая туника до середины бедра и ко всему этому — приталенная куртка. Но цельным этот ансамбль делала именно вышивка: тонкий орнамент кристалликов снежноцвета с иголочками его крохотных листьев. В отражении я сама себе напоминала не то княгиню, не то герцогиню, но все портил испуганный взгляд. Для чего это все?

ДеШарк появился сразу после завтрака. Какое-то время мужчина просто рассматривал меня, молча стоя у двери. Его ноздри трепетали, словно он принюхивался к чему-то, а ладони то и дело сжимались в кулаки. Настроение же высшего лорда по каменному лицу понять было невозможно.

Я замерла у стола, одной рукой придерживая сидящего на плече Кузю. Служанки, низко поклонившись ДеШарку, молчаливыми тенями покинули комнату.

— Пойдем, — в конце концов сказал мужчина и, не дожидаясь меня, вышел.

Я бросила последний взгляд на помещение, долгие дни служившее мне темницей, и торопливо вышла вслед за высшим лордом. Оставаться здесь ни минутой дольше не хотелось. Но, шагая вслед за ДеШарком, я не смогла сдержать изумленного возгласа, глядя на то, как сворачивают свои посты охранявшие нас все это время солдаты и маги. Мне казалось, будто в заточении здесь были не ведьма и чертенок, а злостные убийцы-рецидивисты. Или некто столь ценный, что его охраняли пуще императорской казны.

На первом наземном этаже сразу возле выхода нас ждал одетый с иголочки Йарти. Он вежливо поздоровался со мной и даже улыбнулся.

— Добро пожаловать!

ДеШарк, глядя на нас, лишь хмыкнул. Не желая задерживаться ни на мгновение дольше необходимого, он последовал дальше, по-военному чеканя шаг. Мы с секретарем пристроились в хвосте, и Кузя, не долго думая, перебрался на плечо к парню: за время, проведенное в плену, он здорово отъелся, и теперь носить его на своем плече мне было довольно тяжело. Проходя мимо, я смотрела на знакомые лица бывших сослуживцев и чувствовала себя потерянной как никогда: никто не узнавал меня. Никто даже не обернулся, чтобы посмотреть ещё раз. Казалось, Риама никогда здесь не существовало.

Мы молча поднялись в кабинет высшего лорда. Меня усадили в удобное глубокое кресло в углу комнаты, которым заменили один из шкафов с книгами, Йарти же сел за мой бывший рабочий стол. Мужчины принялись за работу. ДеШарк, коротко чиркнув что-то на бумаге, принялся надиктовывать задания секретарю, и не успокоился, пока не загрузил того заданиями, казалось, на целую неделю наперед. А затем, указав время, до которого Йарти должен вернуться, отправил их выполнять.

Я молча наблюдала за происходящим, теребя в руках уголок туники. То, где именно я нахожусь, рутинная работа лорда и его помощника — все это казалось невероятным. Никогда бы не подумала, что все будет вот так. Обыденно. За время заточения я безумно устала морально и здорово себя накрутила в ожидании всевозможных ужасов. Зачем нас держали там так долго?

В голове крутились миллионы вопросов, но я не решалась прервать работу мужчин, чтобы их задать. Кузя, исследовав каждый уголок кабинета, занял любимый наблюдательный пост на карнизе, свесив мордочку вниз.

Закончив с Йарти, ДеШарк бросил выразительный взгляд на чертенка, и тот тут же повиновался, выбежав вслед за секретарем. Оставшись вдвоем, мы какое-то время просто рассматривали друг друга. Сейчас, без давящих стен камеры, этот мужчина уже не казался таким уж ужасным. Но и прежним моим начальником ДеШарк тоже уже не был.

— Предлагаю обмен, — сказал лорд. — Ты рассказываешь мне обо всем, что происходило с тобой с момента появлении в твоей жизни раненого лорда и его людей. А я взамен рассказываю, зачем мы искали ведьму, и почему я решил никак тебя не наказывать.

Кажется, я всхлипнула от облегчения, услышав, что наказания не будет. Подсознательно я все же чувствовала себя виноватой за невольный обман и ждала расплаты. Несколько минут я просто смотрела себе под ноги, собираясь с мыслями, пытаясь восстановить в уме порядок событий. А затем начала рассказ, начав его с того, что у меня есть слабый дар предвидения и о том, как неожиданно он себя проявил…

«… В том, что разбудил меня дар предвидения, сомнений не возникало. Из темноты на меня смотрел монстр — настоящий демон. Я онемела от ужаса, боясь даже вздохнуть, когда вдруг его очертания поплыли, трансформируясь во всем известного и не менее ужасного лорда ДеШарка. Он криво улыбнулся, словно был рад, что нашел меня, и тут же протянул ко мне огромные руки с длинными когтями.

— Ведьма! …»

— … Я тогда жутко испугалась. В памяти тут же начали всплывать страшные события со времен преследования ведьм, и я решила сбежать. Ну, а зелье, — пожала плечами, — раньше ведьмы знали и умели многое. По сути, я осталась сама собой, просто в мужском обличьи. Сбежала в столицу, решив, что уж среди такой толпы народа запросто смогу спрятаться. А дальше вы знаете. — Впервые за рассказ я подняла взгляд на ДеШарка.

Мужчина провел рукой по лицу и вдруг улыбнулся.

— Спасибо за шрамы, вернее, их отсутствие. И правда, легче стало. Ты ведь сварила его сама?

Я кивнула.

— Где?

Пришлось рассказать. Но снова вместо того чтобы разозлиться, ДеШарк развеселился:

— Ни за что не стал бы искать тайную лабораторию в сортире!

Я лишь покачала головой. Признаться честно, такое хорошее настроение бывшего начальника немного даже пугало.

— Ваша очередь. Зачем высшему лорду понадобилась ведьма?

— Хорошо. — Вздохнул. — Наверное, мне следует начать с того, что ситуация с оборотнями была проверкой специально для тебя. Никто не собирался их убивать. Я сомневался, готова ли ты к обучению некоторым тайным знаниям, выдержишь ли? Не станешь ли использовать новые силы вне полномочий.

— Я поняла это, когда появилось время осмыслить все произошедшее. Было много несостыковок, но главная открылась тогда, когда я достала карту империи: там, где мы столько блуждали, всего несколько десятков километров — нас нарочно водили кругами.

ДеШарк довольно кивнул.

— Молодец.

— Так что на счет ведьмы? — Я чувствовала себя неловко. Нельзя было не заметить, что мужчина то и дело, забывшись, наклоняется всем корпусом ко мне, и что взгляд его все время задерживается там, где у нормальных женщин грудь, а у меня… небольшая выпуклость. Как реагировать на подобное я не знала.

Рассказывая о том, как понял, что я ведьма, ДеШарк заметно повеселел. Казалось, его развлекал тот факт, что он сам себя обманул.

— А теперь по поводу того, зачем мы искали ведьму, — сказал мужчина, вставая и приближаясь ко мне.

Он протянул руку и, как когда-то давно, я вложила свои пальцы в его ладонь. Мы шагнули сквозь изнанку и вышли в тенистом саду рядом с высоким каменным зданием.

— Это что — детский дом для девочек? — Недоуменно спросила я, осматриваясь.

Невдалеке вокруг хохочущей воспитательницы бегали малышки, весело перебрасывая друг другу мяч. Они были одеты в одинаковые добротные костюмчики с одинаковыми же косынками на головках и в одинаковых черных туфельках.

— Нет. Это будущие ведьмы. — Игнорируя мое изумление, ДеШарк подвел меня поближе. — Мы собрали их со всей империи для того, чтобы восстановить пошатнувшееся равновесие. Наш мир погибнет без ведьм, Маир.

Словно очнувшись, я вырвала ладонь и начала отступать.

— Вы были тем, кто принес смерть в оплот противостояния ведьм! Я знаю, что случилось тогда! — По щекам потекли слезы боли и скорби. Как? Как я могла забыть?!

Черты лица мужчины окаменели. Он окружил нас сферой молчания, отрезая мне пути отступления.

— Я не мог ослушаться приказа. Не мог. Сейчас у меня есть некоторая свобода действий. Но тогда я был просто марионеткой в руках императора. — ДеШарк смотрел мне прямо в глаза. — Я ненавидел себя и мечтал о смерти, но остановиться не мог.

— И я должна в это поверить? — Казалось, высший лорд разыгрывает меня. Да, я видела печать под его лопаткой, но все же… выбор есть всегда.

Просто так уничтожить сотни разумных ни в чем неповинных женщин? Нет, этого я понять не могла.

От ДеШарка полыхнуло яростью. Его глаза стремительно потемнели. Схватив за предплечья, он притянул меня к себе. Наклонился и прижался лбом ко лбу.

— Смотри!

Безвольным наблюдателем я провалилась в чужие воспоминания, как в зыбучий песок, забыв себя. Но то, что я увидела… это было ужасно! Море крови! Океан боли! Женщины, дети, старики… и просто куски мяса. Стенания и плач чудом уцелевших. И бессилие сильнейшего в мире существа.

Я убивала себя вместе с ДеШарком и умирала вместе с ним. Но в тот миг я не была человеком, и высшим лордом тоже не была. Я была демоном. Настоящим демоном из плоти и крови здесь, в срединном мире Калахару.

Сейчас не мужчина открыл передо мной разум, а тот, кто жил глубоко внутри. В свои воспоминания, открыв черную бездну души, меня впустил демон.

Я вынырнула из воспоминаний дрожащая, мокрая от холодного пота и хватающая ртом воздух, словно и правда тонула.

— Ну все. Все. — ДеШарк поддерживал меня, прижимая к своей груди, и гладил по голове рукой. — Уже все закончилось. Прости.

Я скулила на одной ноте, пытаясь отстраниться в ужасе от того, КТО именно был рядом со мной. Наши глаза встретились: мои зеленые и его черные.

— Де… демон, — прошептала из последних сил, теряя сознание.

* * *

Я пришла в себя в доме ДеШарка в своей старой комнате. Находиться здесь было так же странно, как и видеть сидящего в кресле рядом с кроватью самого высшего лорда. Я первым делом посмотрела в его глаза. Серые. Хорошо.

Рядом на прикроватной тумбочке смущенно переминался с лапки на лапку Кузя. И вот, глядя на его полную раскаяния мордочку, я ахнула: он знал! Он все знал с самого начала! Это только я, даже увидев практически своими глазами и пережив давние события, никак осознать не могу. Демон. ДеШарк — демон. Раньше я даже предположить не могла, что подобное возможно.

— Как? — все, что смогла спросить.

Мужчина посмотрел на печать на моей руке, и та начала светиться сильнее, а я интуитивно поняла, что никогда и никому ничего рассказать об услышанном не смогу. Рассказ высшего лорда не занял много времени, но был просто ошеломителен в своей простоте.

Ну конечно же! Ведь все ответы лежат на поверхности! Откуда бы взяться невероятной магической силе и физической мощи высших лордов, если, по утверждениям, они — обычные человеческие маги? А то, что сами императоры, какими бы они ни были, из поколения в поколение неизменно обладали силой, способной удержать целую империю?

Кровь плененного демона. Теперь это казалось очевидным.

Я смотрела на сидящего рядом ДеШарка и даже прėдставить себе не могла, как теперь к нему относиться. А он, словно ни в чем и не бывало, начал рассказывать о поисках девочек с искрой дара к ведовству, о том, как искали меня. О том, как важно восстановить утраченное, иначе мир будет обрėчен.

Я видела, как шевелятся его губы, слышала какие-то звуки, но никак не могла сложить их в слова. В сердце билась лишь одна мысль: как подобное возможно?

Демон. Рядом со мной в кресле сидит демон.

В какой-то момент ДеШарк умолк на полуслове. Казалось, он с нежностью посмотрел на дезориентированную меня. Улыбнулся грустно, а затем коснулся кончиком указательного пальца моего лба.

— Спи.

И я снова провалилась в забытье.

* * *

Я проснулась, едва за окном начал заниматься рассвет. Неторопливо поднявшись, я потянулась всем телом, старательно отгоняя любые мысли. Все потом. Подойдя к окну, долго стояла и смотрела на чистое, без единого облачка небо. Казалось невероятным видеть что-то столь безмятежное, когда вокруг творится черт знает что, а все твои устои … лежат вокруг обломками.

Прохладный душ помог немного взбодриться. Есть не хотелось. Я снова подошла к окну, отворила створки и закрыла глаза, подставив лицо солнцу. Долго стояла, кожей впитывая гармонию этого места. Успокоившись, я села в позу для медитаций прямо на подоконник, отпуская сознание. Суматошные мысли, заполонившие голову, медленно и лениво, как золотые рыбки, стали уплывать из сознания, напоследок несильно ударив хвостом.

Не знаю, сколько я так сидела, заново переживая все то, что довелось увидеть глазами ДеШарка. А смогла бы я, находясь на его месте, себя убить, чтобы спасти невинных? Чтобы освободиться?

И чем больше я думала о бывшем начальнике, тем больше вопросов у меня возникало. Но теперь, зная как все было, я не могла его осуждать.

Я бродила по опустевшему дому, трогала руками вещи и стены. В своем теле — теле женщины — все казалось совершенно другим, незнакомым. От этого время, проведенное здесь в качестве помощника ДеШарка, и все, что довелось с ним пережить, казалось зыбкой дымкой. Словно это было не со мной.

Постепенно я добралась и до тех комнат, куда раньше не совалась ввиду постоянной нехватки времени. Спальни для гостей — пять штук. Все абсолютно одинаковые. Спальня ДеШарка. Не заперто, но я лишь заглянула в чуть приоткрытую дверь, отмечая мебель из темных пород дерева и тяжелые шторы на окнах. Женская спальня рядом. Словно… словно для жены. Комната выглядела нежилой, но что я в общем-то знаю о личной жизни лорда?

Детская. Я не смогла подавить любопытство и не войти. Аккуратно обойдя разбросанные по полу игрушки, дошла до противоположной стены. За невесомыми шторами из тюля пряталось огромное в пол окно и выход прямо на улицу. За стеклом, под вопли обезумевшей от страха няни, пятилетний карапуз, весело хохоча, катался на спине огромного волкодава. Он был настолько похож на ДеШарка, что стало даже как-то не по себе. А затем наши взгляды встретились, и я невольно ахнула, прижав ладонь ко рту: глаза у малыша были черного цвета.

Я вспомнила рассказ ДеШарка о его детстве, вспомнила печать под левой лопаткой и поняла, зачем и от кого прячут этого ребенка. Сердце затопила жалость.

Глава 2

Дверь поддалась легко, и я шагнула на улицу, ежась от прохладного ветра.

— Привет! — Присела на корточки в отдалении, сразу показывая, что мешать забаве не собираюсь. — Меня зовут Маир. Я — гостья твоего папы.

Няня застыла, растерянно переводя взгляд с меня на ребенка. По ее лицу было понятно, что инструкций на мой счет ДеШарк не оставлял.

Ребенок, решительным жестом остановив огромного волкодава, несколько мгновений рассматривал меня настолько серьезным и взрослым взглядом, что стало не по себе. В конце концов, решив что-то для себя, карапуз ловко спрыгнул на землю и подошел ко мне.

— Ты ведь меня не обидишь? — спросил, заглядывая в глаза.

В горле образовался комок, но я отрицательно качнула головой, прикладывая силы, чтобы не показать, какие чувства меня обуревают. Почему-то была уверена, что вот жалости-то он точно не потерпит.

— Как тебя зовут? — Улыбнулась, краем ока замечая, как напряженно наблюдает за нами няня. Чего она боится?

— Меня зовут Йолант, но папа зовет Йоли. И ты тоже можешь так называть, если пообещаешь играть со мной иногда.

Я кивнула. За казалось бы обычной просьбой малыша крылось безграничное одиночество. Он уже знал, что такое гордость и не мог попросить меня «поиграй со мной, пожалуйста», но и скрыть свою потребность в тепле и ласке не смог.

Носик пуговкой, пухлые щечки и светлые ресницы. Глаза серые, как предгрозовое небо, темные волнистые волосы. И крохотные ладошки, сжатые от волнения в кулачки. Я инстинктивно потянулась вперед, падая на колени, чтобы крепко его обнять. Няня было дернулась к нам, но застыла на полпути. Глядя на подтянутую женщину, в которой чувствовалась военная выправка, не смотря на домашнее платье, я поняла, что боится она не меня, а… за меня. Догадка кольнула виски. Отстранившись, я посмотрела в глаза мальчика, заметив, как они стремительно чернеют. Но если его отец уже умел себя контролировать, то Йоли это только предстояло преодолеть.

— Прячьтесь! Это опасно! — закричала женщина, но я лишь покачала головой.

Ребенок. Передо мной все ещё стоял Йоли: очень сильный, способный легко переломить меня одной рукой, но одновременно одинокий и напуганный ребенок. Нет, не Йолант, поняла я. Как и у отца, у малыша внутри жил демон — отдельный разум, отдельная сущность.

Я заставила себя улыбнуться, запирая на засов страх.

— И тебе привет. — Снова потянулась вперед, обнимая. — Меня зовут Маир.

Его кожа была твердой как сталь, но нежной, словно бархат. Γорячая — гораздо теплее, чем у человека. Он стал немного выше и шире в плечах. Нетопориные крылья тряпочками свисали вдоль тела, но тонкий с кисточкой на конце хвост нервно подметал землю.

— Ты не боишься?! Не будешь убегать как остальные? — Йоли выглядел изумленным, но в глубине детских глаз я заметила надежду.

От осознания, почему так никого из слуг я не встретила, блуждая по дому, в горле поселилась горечь. Я отрицательно покачала головой и посмотрела на няню.

— Все хорошо. Я… ведьма, — вытолкнула из себя последнее словно, борясь с собственными страхами. — Думаю, мы найдем общий язык. — И одновременно моя сила призрачной дымкой укутала демоненка. Нe существует такого зверя во всех мирах, с которым бы не совладала ведающая. Это вам не подлые людишки с гнилыми душами: мысли зверя всегда чисты.

— Ты, наверное, голоден, ведь скоро ужин? — спросила, как ни в чем не бывало.

Но Йоли, шмыгнув носом, удрученно покачал головой:

— Я обратно обратиться ещё долго не смогу.

— И что? — ответила весело, вставая с колен и подавая руку. — Даже если глупые слуги разбегутся все до последнего, у тебя всегда буду я. — И сказала, словно по секрету, шепотом. — Зато я умею готовить изумительные оладьи с черникой!

А после был сытный ужин для Йоли, который и правда пришлось готовить мне самой. Женщиной, присматривающей за ребенком, оказалась подчиненная ДеШарка на пенсии. Как выразилась сама Ванесса: «Я еще и не того в жизни повидала…», хотя демоненка она все же побаивалась.

Из разговора с женщиной я узнала, что все слуги хозяина, как и я, под печатью — вот потому тайны и остаются тайнами. А платит он достаточно, чтобы закрывать глаза на все, что видеть этим самым глазам не положено.

Я сама искупала мальчика, который не мог нарадоваться, что кто-то его не боится, и можно не скрываться в от посторонних глаз. Ванесса, все это время лишь наблюдающая за нами на расстоянии, протянула мне любимую книгу Йоли про невезучего дракона, под рассказы из которой малыш и уснул.

Пока я поправляла одеяло и раскладывала разбросанные игрушки, вернулась няня. В ее руках был огромный поднос с чаем и пирогами. Слуги вернулись? Или пришлось их искать и гнать пинками?

Но оказалось, что боятся они не просто так. Однажды кто-то по неосторожности испугал мальчика. Йоли было всего два годика, так что действовал он лишь на инстинктах… Тот слуга лишился руки до локтя, а его лицо теперь обезображено шрамами.

Я вспомнила рассказ ДеШарка. Сам мужчина обратился примерно в восемь лет, хотя демона чувствовал и ранее. А Йоли? Ванесса, скорбно поджав губы, покачала головой: сын высшего лорда родился во второй ипостаси. Мать не выжила.

Во время рассказа о детстве Йоли я хваталась то за голову, то за сердце, с трудом сдерживая слезы. Меня дрожь била при мысли, что будет, если император о нем узнает.

— А кем была мать малыша? Лорд был женат? Я просто ничего не слышала об этом.

Ванесса громко фыркнула и закатила глаза.

— Женат, как же! Одна из шлюх его забеременела. А это ж такая редкость у высших, что они и не предохраняются никогда. Если бы выжила, может и женился бы… Хотя нет. Конспирация. Не женился бы и тогда.

Оказалось, что для сына, тщательно подобранных слуг и охраны имеется специально построенный дом-крепость, где-то еще дальше в горах, чем этот особняк. Хотя, куда уж дальше, я и представить не могла. Там же Северный океан?

Обычно они проводят там все время, а отец по мере возможности навещает мальчика. Но сегодня утром на них напали. Охрана почти целиком погибла. Не появись ДеШарк вовремя…

— Демоны их между собой общаются, вот и позвал Йолант лорда, сразу, как только мы неладное заметили.

— А кто напал? — Чай в моей чашке давно уже остыл, но я не могла оторваться от рассказа женщины.

— Так слуги князьев-демонов из Нижнего мира и напали. Не нравится, что им самим сюда ходу нет, а кому-то это доступно. Не первый раз уж.

Чашка выпала из моих рук, и на белой льняной скатерти расползлось не красивое коричневое пятно. Ванесса лишь покачала головой, глядя на такую мою реакцию.

— Иди-ка ты спать, девонька. Утро вечера мудренее.

— А почему вы мне рассказали все это? — спросила, уже уходя.

Женщина хитро мне подмигнула:

— Так слышала я, как лорд о тебе сыну рассказывал. Хвалил.

Моя челюсть с грохотом встретилась с полом.

— Когда это?

— Спать иди! — Хлопнула ладонью по столу женщина. — Любопытная какая.

Сон не шел. Проворочавшись в холодной кровати, я все же побрела в спальню к Йоли. Ванесса, словно только того и ждала, кивнула мне от углового столика, выключая ночник. Дождавшись, когда я улягусь, крепко обняв нового друга, она ушла по каким-то своим делам. А я, тут же согревшись, уснула.

Хорошо, что у юного лорда такая большая кровать.

Мне снилась пустыня. Я все шла и шла, утопая по косточки в песке, гонимая ветром и жарой. Губы давно потрескались от жажды, перед глазами прыгали черные точки. Еще один бархан. И уж за ним… Но неожиданно я споткнулась, кубарем полетев вниз.

— Тихо-тихо, ребенка разбудишь. Чш-ш-ш…

Я замерла, резко открыв глаза. Утро. Йоли мирно спал в кольце моих рук, уткнувшись носом в пижаму на груди. А сзади крепко обнимал ДеШарк, оплетя меня руками, и даже забросив одну ногу сверху.

А-а-а?!!!!!!!

Я дернулась, чтобы встать, с трудом подавляя панику в груди. Все те доводы, что были у меня с малышом, и помогали не бояться его в любой ипостаси, совершенно не работали с его папой. В голове билась лишь одна суматошная мысль: «Демон!!!», а перед глазами сами собой всплывали картинки из воспоминаний оборотницы об уничтоженном городе ведьм.

ДеШарк, тяжело вздохнув, разжал руки, но тут тонко всхлипнул Йоли, цепляясь за меня крохотными ручками. Кажется, даже во сне он боялся, что я сбегу. Повернув лицо к высшему лорду, я так и застыла в совершенно неудобной позе: встану полностью — разбужу ребенка, лягу обратно — окажусь вплотную к ДеШарку.

Мужчина выглядел очень уставшим, под глазами появились темные круги, а веки казались воспаленными. Я вспомнила о рассказе Ванессы, но даже представить себе не смогла, на что же похоже нападение тварей из Нижнего мира, если демон-ДеШарк так после этого выглядит.

Лорд с любовью посмотрел на сына, снова вздохнул.

— Мне уйти? — И что-то такое было в его взгляде, в голосе, в жилке, суматошно бьющейся на виске, что я не смогла кивнуть, прогоняя его.

И так получалось, что этой ночью казавшийся стальным мужчина увидел что-то настолько ужасное, что ему просто позарез оказалось необходимо простое живое человеческое тепло. Но повернуться к нему спиной? Позволить себя обнять?

«Демон, мамочки! Демон!!!», — вопила у меня внутри перепуганная маленькая девчонка. А ведьма, многое повидавшая на своем веку, пыталась напомнить, что бояться нужно людей: зверь нас точно не тронет. Победила дружба. Максимально аккуратно переложив Йоли на середину кровати, я устроилась на краю.

Наши взгляды встретились над головой так и не проснувшегося ребенка. Глаза ДеШарка то светлели, становясь почти прозрачно-серыми, то темнели практически до черноты.

— Ванесса рассказала мне. Спасибо за сына. — Прошептал мужчина.

Почему-то стало неловко. Я посмотрела на Йоли: разве ради благодарности его отца я была с ним вчера? Поцеловав мальчика в лобик, я уснула.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Возвращаться в человеческое тело после состоявшейся бойни было больно. Кости трещали и сминались, перестраиваясь, перед глазами стояла багровая пелена, кровь пузырилась пеной на губах. Раны, казавшиеся незначительными на огромном теле демона, были бы смертельными, даже каждая по отдельности, для обычного человека.

Боги, как же больно!

Я упал на одно колено, рассматривая тех, кто верно служил мне, оберегая покой единственного сына, и тех, кто пришел убивать. Портальная комната, в которой произошло сражение, напоминала миску хозяйки, вывалившей в нее мясной фарш, перемешанный с кровью и требухой.

Черти бы все это подрали! Я даже не смогу отделить своих подданных от чужих, чтобы похоронить их с почестями: вокруг лишь куски и ошметки тех, кто еще утром дышал и надеялся на долгую жизнь. А ведь у посланных князьями тварей тоже есть семьи в далеком Нижнем мире! Их тоже кто-то ждет, возможно даже молится неизвестным богам, чтобы вновь увидеть сына или мужа.

Я не понимал. Серьезно не понимал, почему такая ненависть ко мне. Я ведь не один из тех демонов, которые, вырвавшись из Нижнего мира, забывают обо всем, круша и уничтожая. Я ничего никому не должен в конце-то концов! Я уже родился здесь! Но, казалось, князья не успокоятся, пока не уничтожат меня, посмевшего возвыситься хоть в чем-то над ними. Не жалко ни бездонных озер магии, ни целых полчищ подданных, ни золота, ни времени — ничего. А уж когда сразу в обличье демона родился Йоли…

Я тогда едва не сломался. Казалось невероятным, что женщина, которую с трудом переносит мой внутренний зверь, смогла забеременеть. Опытная, матерая шлюха, согласившаяся даже на магическую печать рабства, когти и клыки ради звонкой монеты. Она была даже красивой, пока не посмотришь в полные порока глаза. Я не знал, как быть и что с ней делать в будущем, но с ребенком я бы такую рядом все равно не оставил.

Месяцу к восьмому беременности Берты мы договорились о сумме «компенсации». Самым противным оказалось то, что ребенок ее особо и не интересовал — лишь выгода. Женщина планировала работать нам меня в будущем как и раньше. И это мать моего ребенка!

Она умерла родами. Видят боги, я не желал ей подобного, но Берта была всего лишь слабой человеческой женщиной, а Йоли родился демоненком. Целителю, принимавшему роды, пришлось стереть память. И пусть еще скажет спасибо, чертов святоша, что нe остался пускающим слюни овощем. От воспоминаний о том, как он осенял новорожденного очистительными знаками и грозился рассказать храмовникам, чтобы «отродье спасли в очистительном огне», у меня до сих пор темнеет в глазах от бешенства.

А дальше были бессонные ночи: Йоли никого кроме меня к себе не подпускал, кусаясь и царапаясь. На третьи сутки на его коготках начал вырабатываться яд — посторонним подходить стало просто-таки смертельно опасно. Он отказывался пить коровье молоко, отказывался от грудного женского молока и все время жалобно кричал. Я был бессилен. Впервые в жизни я готов был на все ради кого-то, но не мог сделать ничего. Все, что было в моих силах — это просто поддерживать жизнь в сыне магией, отдавая ее без остатка.

Все произошло само собой: пытаясь успокоить малыша, я прижал его к груди. Чтобы избежать ран, я давно уже приближался к Йоли только во втором обличьи, но малыш все равно умудрился вывернуться и укусить меня до крови. Секундная заминка, и демоненок, тонко мяукнув, присосался к ране — вот так я научился его кормить.

Когда Йоланту исполнилось два месяца, он впервые превратился в человека. Я помню свой ужас: тогда я впервые задумался о том, что он будет еще сильнее меня. Я-то родился человеком. Похоже, кровь демона практически полностью подавила человеческую часть еще в утробе матери. После того дня его начали чуять демоны Нижнего мира. И мы забыли о слове «покой».

Я призвал пламя, выжигая пространство портальной комнаты. Огонь вспыхивал и гас, оставляя после себя лишь невесомый пепел. Покойтесь с миром, мои верные друзья. Вы ушли в лучший мир с честью, защищая невинное дитя.

Да, невинное. Йоли рос очень добрым, отзывчивым и очень грустным мальчиком. Он быстро научился всему тому, на что человеческим детям нужны годы, и начал задавать вопросы. Тогда я поклялся себе, что не стану ему врать никогда и ни о чем. А после произошло то, что перевернуло наши жизни: один из слуг оказался глубоко верующим человеком. Он скрывал свои радикальные взгляды ненависти ко всему, что не попадает в разряд благочестивого, годами умело манипулируя окружающими. Выждав подходящий момент, мужчина приблизился к Йоли, чтобы убить. Это заметил ещё один слуга, попытался вмешаться…

Йоли было всего два годика, так что действовал он лишь на инстинктах… Нападающий погиб. Но в страхе, не разобравшись, что нападающий всего один, он ещё здорово потрепал второго мужчину. Тот слуга лишился руки до локтя, а его лицо навсегда обезображено шрамами. Он до сих пор служит в особняке: немой укор для меня и предостережение для всех остальных.

Закончив в портальной комнате, я подошел к двери, за которой находились остальные помещения дома. Массивная базальтовая образина должна была сама закрыться при прорыве, блокируя нападающих. Я похолодел, заметив щель между плотно подогнанными створками.

Я стоял, смотрел и не видел. Изо всех сил я пытался вздохнуть, но легкие сопротивлялись, никак не желая впускать в себя смрадный воздух.

Они все были здесь, все двадцать человек обслуживающего персонала. Я решил, что прибыл вовремя, застав нападавших в портальной комнате, но на самом деле они, видимо, уже возвращались, сотворив все то зло, что могли. Все двадцать человек были распяты на стенах. Изверги заживо сняли с них кожу и приковали тела.

Сперва нахлынуло облегчение, что одноразовые порталы для сына и его няни я прикрутил к искусственным изумрудам, и те постоянно были с ними в виде кулонов. А затем обожгло болью и непониманием: «ЗАЧЕМ?!» Столько жестокости — зачем? Ради чего?!

Почти до самого утра я хоронил десятилетиями служивших мне верой и правдой слуг, для чего изнанкой привел священнослужителя. Я скорбел. Правда, пусть они были всего лишь слугами, но мне не было все равно. И я не знал, что делать дальше. Как ещё обезопасить Йоли? Куда спрятать?

Картины обезображенных тел стояли перед глазами. Злиться я мог бесконечно, но правда в том, что была и моя вина в случившемся. Я откладывал до последнего поход в Нижние миры, предпочитая просто защищаться, но пока враг жив, покоя нам не будет. Вот только интуиция вопила, что вовсе не князья стоят во главе нападений.

* * *

Мне было жизненно необходимо увидеть уже спящего Йоли и убедиться, что с ним все в порядке. Меньше всего я ожидал увидеть обнимающую его во сне ведьму. Демон во мне, утомленный сражением, встрепенулся, словно пес, учуявший добычу. Развернулся во всю ширь. Потянулся к девушке.

— Нет, — прошептал я, отступая. — Успокойся. Разбудим.

Ванесса сидела на кухне вместе с еще не спящими слугами. Коротко мне кивнув, она вышла в коридор.

— Маир?

Выслушав рассказ о знакомстве ведьмы с моим сыном, я не мог не улыбнуться. Жаль лишь, что не видел всего этого своими глазами. В душе разлилось тепло, даже демон, до того рвущийся обратно, успокоился. Хорошо.

— Распусти всех на завтра. Повара пусть оставят запасы готовой еды. У тебя тоже выходной.

Няня низко мне поклонилась и скользнула обратно в кухню. Тихо. Темно. Меньше всего мне хотелось сейчас идти в пустую спальню и ложиться в холодную кровать. Перед глазами снова встали картины увиденного.

— Если ты будешь вести себя тихо, мы могли бы… просто уснуть рядом. — Прислушался. — Да, конечно. Согревая и охраняя. Хорошо, мы утром ее обязательно накормим. Меня тоже беспокоит эта ее излишняя худоба.

Ведомые разными желаниями, которые впервые сосредоточились на одной девушке, мы, достигнув соглашения с демоном, пошли в спальню к Йоли. Спать.

ВЕДЬМА

Я проснулась от запаха еды и свежесваренного кофе. Йоли, подпрыгивая от нетерпения, кружился вокруг расставляющего еду на столе ДеШарка. Казалось, это какая-то параллельная вселенная, до того необычно выглядел высший лорд в обычной домашней одежде.

— Это тебе! — закричал Йоли, бросаясь ко мне в объятия, заметив, что я проснулась.

— Ох! — Маленький, но тяже-елый!

ДеШарк, хмыкнув, налил и себе чашечку кофе, отошел к дальней стене, заметив, что я все же смотрю на него с опаской, и позвал Йоли:

— Сын, это не вежливо. Позволь Маир хотя бы подняться. — И уже мне. — Приятного аппетита!

— Э-эм, спасибо? — Я была совершенно сбита с толку.

Ребенок, подскочив к столу, стащил себе булочку и уселся у папы на коленях.

— А мы уже позавтракали, — открыл страшную тайну он. — Не дождались! Уже почти обед.

Я с ужасом посмотрела на окно — вот это я горазда спать.

— Нужно было меня разбудить!

— Завтракай, — махнул рукой лорд. — Остынет.

Йоли, устав сидеть на одном месте, быстро переключился на разбросанные на полу игрушки. А я, чувствуя себя неловко, принялась за еду. ДеШарк, прикрыв глаза, попивал кофе, слегка покачивая носком туфли. А я, пользуясь моментом, вовсю его рассматривала. Вот передо мной мужчина, которого я очень хорошо знаю, с которым я работала целый год! Он спас меня от увечий, подставив свою спину под кнут палача. Был добр ко мне и учил самообороне. Мы столько всего рассказывали друг другу, сидя в этом же доме в библиотеке перед камином! А ведь ничего не изменилось: он уже тогда был… демоном. Как странно понимать это сейчас. Я знаю его. Очень хорошо знаю: его вкусы и привычки, его друзей и сотрудников, то, как боятся его слуги. Он все тот же, это я смотрю на него по-другому. Смотрю, зная правду. И от этой правды бросает в дрожь.

Мужчина резко открыл глаза, наши взгляды встретились. Склонив голову на бок, он едва заметно улыбнулся.

— Я противен тебе?

— Что? Нет!

— Видела бы ты сейчас свое лицо. — Он качнул головой, словно прогоняя непрошенные мысли. — Я отпустил слуг: не стоит им встречаться с Йоли. И дал выходной Ванессе: она это заслужила. Дом, в котором они жили с сыном, раскурочен, так что сегодня мы все заперты здесь.

— М-м-м… — И что, интересно, я должна на это ответить? — Спасибо, было очень вкусно. — Я отложила приборы, чувствуя себя все более неловко. — Я пойду приму душ и переоденусь.

— Мы будем ждать вас здесь. — Кивнул мужчина.

Все вокруг казалось странным. И опустевший дом, и странное затишье природы за окном, и слишком уж покладистый мужчина. А еще меня немного напрягало, что он все время ко мне принюхивается. Сменить шампунь, что ли?

А после мы дружной компанией, захватив корзину с едой и толстым покрывалом, пошли в лес валять дурака. Йоли носился вокруг нас неугомонным комком радости. Мы тихо разговаривали с лордом, вспоминая общие рабочие будни и смешные или нелепые ситуации с сотрудниками. ДеШарк казался умиротворенным.

В какой-то момент Йоли, споткнувшись о выступающий корень, покатился кубарем, на лету превращаясь в демоненка.

— Ты в порядке?! — Я бросилась к ребенку, упала на колени и крепко обняла.

Мальчишка, счастливо завизжав, обнял меня руками за шею, ногами за талию, хвостом за ногу, а крыльями укрыл спину.

— Да!!! — И таким искренним, искристым и согревающим был его смех, что я не выдержала и рассмеялась в ответ. А затем наткнулась на странный, чем-то недовольный взгляд ДеШарка.

Он — что? — против нашей дружбы?

Дальнейшая прогулка уже не была такой веселой. Йоли, так и оставшийся во второй ипостаси, просто держался рядом, перепрыгивая с ветки на ветку, словно он белка-летяга, с опаской поглядывая на отца. Да и я замечала недовольство лорда, разливающееся вокруг невидимыми ледяными волнами. Мы повернули назад.

— У него только одно сознание, — сказал ДеШарк, когда мы уже подошли домой, и Йоли умчался вперед.

— Что? — Я так была погружена в свои невеселые мысли, что едва не упала от неожиданности.

— У моего демона отдельное сознание. Но кровь Нижнего мира в Йоли так сильна, что выжгла человеческую часть ещё в утробе. У него есть инстинкты, умения, магия, но сознание одно. Поэтому воспитываю я его человеком.

— М-м-м… — Глаза лорда начали темнеть, я тут же вспомнила, только что сказанное откровение, и сделала робкий шаг назад. — Ну, я пойду в дом? Холодно…

— Почему к сыну даже во второй ипостаси ты относишься так легко и просто, а меня боиш-ш-шься? — Мужской силуэт «поплыл», и уже через мгновение передо мной стоял огроменный черный демон.

— М-мамочки, — просипела я.

В моей фантазии монстр уже разодрал мою кожу когтями и начал сытно ужинать, используя свои огромные клыки, но в реальности демон где обратился, там и сидел, рассматривая меня, склонив голову набок. Я начала икать, одновременно крохотными шажочками отступая назад.

— Хор-роший демон! Хороший!

Тот, фыркнув, так же медленно начал передвигаться вслед за мной.

— И-и-и… — Звук вырывался из горла помимо моей воли. Боги, какой же он огроменный.

Кожа черная, как и у сына, крылья огромные нетопориные, с костяным шипом на изгибе, когти размером с мою ладонь каждый, а уж клыки!!!!!

— Папа!!! — Из дома выбежал-выкатился Йоли. — Давай в догонялки!!!

Перемахнув через меня одним прыжком, мальчишка приземлился прямо на ДеШарка. Демоны одним большим комком из переплетенных тел покатились по земле.

— Я же так поседею, — прошептала жалобно.

Первым порывом было убежать в дом, но чем дольше я наблюдала за тем, как резвятся отец и сын, тем больше мне хотелось остаться. Просто, в том, что я видела, было все: и забота, и любовь, и желание научить новым приемам от ДеШарка, и восхищение, и уважение, и обожание от Йоли. Они были похожи на семейство диких лисиц, до того умильной казалась их игра.

В какой-то момент я грустно улыбнулась тому, что по-белому даже завидую Йоли: в моем детстве таких вот моментов не было. Но зато точно знала, что мужчин порадует — я пошла готовить обед.

И вовсе даже ДеШарк не страшный. Да. Наверное… Пока не приближается слишком близко.

К моему огромному облегчėнию, на кухню, спустя примерно полчаса, мужчины вошли в человеческом обличии. Йоли, хотя и набросился на угощение с небывалым аппетитом, уже после четвертой ложки начал клевать носом. ДеШарк, аккуратно взяв сына на руки, отнес его спать.

Я как раз заканчивала домывать посуду, стоя спиной ко входу, когда мужчина вернулся.

— Ты неплохо держишься. Честно говоря, думал, что ты будешь бояться меня намного сильнее.

Я не обернулась, сосредоточившись на том, что делаю. Слава всем богам, ДеШарк не пытался подойти.

— Я боюсь, но это инстинкты и вбитые с детства догмы, что все, что из Нижнего мира, есть зло. А разумом я помню, как вы спасли меня от наказания императора, как учили самообороне… Я благодарна вам. — Отложив тряпку, повернулась лицом к мужчине. — Спасибо.

— Я клянусь, что ни в одном из обличий, что бы не произошло, я не подниму на тебя руку. — В воздухе вспыхнула и погасла руна, придавая словам вес магической клятвы.

Я комкала руками уголок рубашки, не зная, что на это сказать.

— Пойдем в библиотеку? — ДеШарк махнул рукой и первым направился вглубь дома. — Я разожгу камин. Давно мы с тобой не секретничали.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

— Мне кажется, я должен кое-что рассказать о себе, чтобы тебе было проще меня понять и принять. — Запах сидящей рядом женщины туманил разум и делал мысли вялыми и неповоротливыми, но, подавив первый порыв прижать к себе и присвоить, я успокоился. Стало спокойно и лениво.

— Зачем? — спросила ведьма тихо.

Я повернул голову, с трудом оторвав взгляд от огня в камине.

— Что?

— Зачем вам, чтобы я поняла и приняла? Я… — она замялась, явно подбирая слова. Ее крохотное сердечко стучало все быстрее, а запах изменился, выдавая страх. — Что ждет меня впереди?

Зеленые глаза ведьмы смотрели требовательно. В них отражалось пламя, делая их нереально красивыми. Я отвернулся. Вдохнув полной грудью напитанный ее запахом воздух, начал медленно выдыхать, наслаждаясь. Демон, довольный, тихо рокотал что-то свое внутри.

— Для меня важно знать. — Маир воинственно сжала кулачки, вызвав у меня улыбку. — Я должна понимать как себя вести и к чему готовиться.

Я кивнул и закрыл глаза. Само присутствие ведьмы, то, что она на расстоянии вытянутой руки, успокаивало и расслабляло меня. Происходящее было правильным, словно я долго где-то блуждал, но наконец вернулся домой.

— Я пленница? Гостья? Сотрудник? — никак не желала униматься Маир, сама не замечая, что все сильнее наклоняется ко мне. — Вы что, спите?! — Воздух, который она выдохнула, коснулся кожи на моей щеке. Нервы обожгло, словно кто-то плеснул кипятком. В штанах стало горячо и тесно.

Я недовольно посмотрел на женщину, зная, что мои глаза стали черными. Ведьма шарахнулась назад, упираясь спиной в кресло, а взглядом в пол. Я снова отвернулся.

Успокоиться было непросто: попробуй-ка объяснить зверю, почему нельзя взять такую притягательную самку прямо сейчас лишь на основании ее страха? Особėнно, если он свято уверен, что в процессе она потеряет голову от удовольствия?

— Все дело в запахе, — сказал тихо. — Мужчины, по определенной градации, делятся на низших, равных и соперников. Женщины… — Я старался дышать размеренно и контролировать каждое свое движение, чтобы не напугать ее еще больше. — С женщинами все сложно. Мама, леди Веларея ДеШарк пахнет семьей, как и Йоли. Остальные… пахнут протухшей рыбой, в большей или меньшей степени. — Фыркнул, заметив вытаращенные глаза Маир. — Приближение сильно пахнущей вызывает агрессию, которую приходится подавлять. Но, если леди не послушается голоса разума и коснется меня, могу и сорваться. Слабо пахнущие дамы вызывают лишь раздражение.

— А я-то думала, что вы все время пытаетесь женщин-подчиненных побыстрее из кабинета выпроводить, тогда как мужчин можете распекать часами! — воскликнула ведьма. Она снова подалась ко мне, забыв, что нужно бояться.

Хорошо.

— Так было всегда. Но не с тобой. — Я сделал вид, что не услышал ее слов. — Даже в теле парня ты пахла для меня по — особенному. Я не мог не испытывать симпатию. Сейчас же, когда твой запах стал истинным… — я замолчал, подбирая одно единственное слово. Все не то.

— Что? — спросила тихо.

Я качнул головой, напоминая себе, что пообещал быть честной с ней, что на лжи и недомолвках не построить нормальных отношений.

— Стр-расть, — прорычал. — Желание.

Маир дернулась как от пощечины. Поджала ноги, полностью прячась в кресле.

— Я не хочу без любви, — сказала тихо-тихо.

— Я не верю в любовь. — И снова только правда. — В симпатию. В дружбу. В верность. В страсть.

Она положила подбородок на согнутые колени, взгляд невидяще уставился на огонь в камине. Маир пахла… разочарованием.

— Что такое любовь? — Мне и правда было интересно, что она скажет. Но девушка промолчала.

— Мои решения, слова, действия. — Весь мой характер во многом предопределяется настроением демона. Его чувствами. Подбирать слова было трудно. Как объяснить, что такое «синий», слепому? Как рассказать о двух сознаниях в одном теле тому, кто никогда не испытывал ничего подобного? — Ты нужна. Ты важна. Ты подходишь.

— Подхожу? — спросила безэмоционально, но я вздрогнул, поняв, что сморозил.

— Демон тебя принял. Раньше я все время метался и нервничал. Так привык к этому, что уже перестал замечать, насколько взвинчен. Но найдя тебя, демон успокоился. Он считает тебя своей. — С каждым словом уголки ее губ все больше опускались вниз, но я не понимал, что не так. Да это же практически объяснение в любви!

Казалось, Маир сейчас заплачет. Так что заставил себя заткнуться, и долгое время мы просто сидели, молча рассматривая огонь. Устав от скопившегося вокруг напряжения, я встал и подбросил поленьев в камин. Демон внутри недовольно заворочался, считая, что я обидел девушку. Он так и рвался наружу, считая, что уж у него получится лучше.

Пф-ф… Могу себе это представить. Но да, идея дельная.

Я шагнул в изнанку и тут же вернулся, протягивая Маир книгу.

— Что это? — Она даже не взглянула на меня.

Черт, кажется, я и правда все испортил.

— Открой. — Положив книгу на подлокотник, я вернулся обратно в кресло.

ВЕДЬМА

Я провела пальцем по черной тонкой коже обложки. В душе чувствовалась горечь после откровений бывшего начальника. «Ты подходишь…» Черт, не знаю, что я ожидала услышать от него, но явно не это. «Подходишь». И что теперь? Мне предстоит стать его любовницей хочу я того или нет?

Я открыла книгу и ахнула: передо мной, вне всякого сомнения, лежал гримуар Каары.

— Мне показалось, тебе будет приятно. — ДеШарк, пристально наблюдавший за моей реакцией, улыбнулся. — Найти его было не так-то просто. Пришлось, кстати, украсть. Так что не показывай книгу, по возможности, никому постороннему?

— Спасибо! — У меня слезы выступили на глазах. — Я даже мечтать не могла.

Мужчина поднял ладонь, прėрывая поток моей благодарности.

— Я привяжу Кузю к Йоли, потому что мальчику нужен друг. А после того, как я напитаю черта своей силой, из него получится отличный страж.

— М-м, ладно. — Я растерялась от такого напора.

— Браслет? — Лорд протянул руку.

Я колебалась.

— Думаю, мне следует спросить у самого Кузи. Он — друг, а не раб.

ДеШарк фыркнул.

— Нет, Маир. Он — раб. В Нижнем мире его хозяином был князь, в этом — браслет и его носитель. Но даже без этой вещицы я могу повелевать им по праву крови. — Голос мужчины был беспристрастен.

— Я должна спросить. — Упрямо поджала губы. — Он — не вещь.

— Но сама-то ты не против? — Казалось, лорда забавляет моя настойчивость.

— Нет.

— Вот и ладно. — Он встал. — Пойдем.

— Куда?

— Йоли только что проснулся.

Мы накормили проснувшегося мальчика полдником, а после, словно желая, чтобы я побыстрее привыкла, ДеШарк предложил ему превратиться и снова побегать по лесу. В итоге мужчины собрали мне огромную кучу шишек, я брала одну и бросала куда вздумается, помогая себе ведьминой силой. Кто шишку поймает, тот и победил: если на земле — один балл, в воздухе — два. А после ДеШарк САМ приготовил нам ужин и уложил Йоли спать.

Как только мальчик уснул, в комнате появился черт. Посматривая на высшего лорда, он коротко поклонился.

— Для меня будет честью служить роду ДеШарк, став стражем наследника имени.

Я во все глаза смотрела на друга и не узнавала его.

— Кузя?

— Я могу быть откровенным? — спросил, глядя на мужчину. Тот кивнул.

— Я не нужен тебе, ведьма. Больше нет. Но и существовать в этом мире без подпитки силой я не смогу. Быть кем-то настолько значимым — честь для меня.

— Ты же не такой, — сказала жалобно, вспоминая все наши выходки.

— Мне почти четыре сотни лет, ведьма. И никогда мне не стать сильнее, не приняв силу демона. — Он вдруг улыбнулся, как когда-то давно. — Я приму этот ошейник с радостью.

ДеШарк, кивнув, схватил меня за руку и потащил из комнаты.

— Нашла кого жалеть, — пробурчал. — Да, он не сдал мне тебя, не сообщил, что ты ведьма под личиной, но наблюдал и докладывал регулярно. Работа у него такая.

Я лишь покачала головой: как такое объяснишь?

— Мне есть за что быть благодарной.

Какое-то время мы просто медленно куда-то шли, каждый думая о своем.

— Куда вы меня ведете? — спросила очнувшись.

— Спать.

— Моя спальня в другой стороне. — Попыталась вырвать руку.

— Зато моя за углом.

— Да вы что издеваетесь? Я не буду с вами спать!!! — Попыталась затормозить, упираясь пятками в пол.

— Я не собираюсь тебя сегодня соблазнять, если ты об этом. — Игнорируя мое сопротивление, мужчина открыл дверь и затолкнул меня в комнату.

— Я очень рада! — Сарказм. — Выпустите меня немедленно!!! — Начала наступать на него, сжав руки в кулаки.

— И что, ты меня уже не боишься? Ни капельки? — Лукавый взгляд. — Вот и хорошо. — Обошел меня, заблокировав дверь и окно магией. — Я в ванную. — Ушел.

А я так и осталась стоять посреди комнаты, открывая и закрывая рот, не в силах издать ни звука. «Да как же это? Как он посмел?! Да ведьма я, в конце-то концов, или девка деревенская?!!»

Сила забурлила в венах. Ух, как я зла! Воздух вокруг ощутимо потяжелел, откуда-то взялся сквозняк — зашевелились шторы и бумаги на столе. Из ванной выглянула голова ДеШарка. То, каким довольным было лицо мужчины, ещё больше меня разозлило.

Он вышел, весь мокрый, в одном полотенце на бедрах. Остановился около двери, сложив руки на груди. Мол, давай-давай.

Молния шандарахнула знатно. Я и сама не ожидала. А когда дым развеялся, я увидела лежащего на полу демона.

— Эй? — жалобно позвала я. — Ты там в порядке? — Он не отзывался и вообще никаких признаков жизни не подавал. Контузило? Я где-то слышала, что убить их братию очень непросто, если вообще возможно.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Демон уступил мне свое тело и это было так… так ошеломительно прекрасно. Насколько же полнее и полноценнее он видит и ощущает окружающий мир. Мне просто дико хотелось вскочить и исследовать все вокруг новыми видами чувств, но я заставил себя лежать неподвижно.

Девушка выглядела испуганной. Наивная! Да для меня ее молния, что для дракона зубочистка! Неуверенно потоптавшись на месте, она подошла к голове демона.

— Ты ведь меня не съешь?

Тот недовольно заворчал внутри. Уж что-что, а это он с ней делать точно не собирался.

Γорячая женская ладошка коснулась прохладной черной кожи. Вздрогнула испуганно. Я не шевелился. Набравшись смелости, ведьма принялась исследовать демона: она касалась меня, гладила, перебирала руками складки крыльев и даже веки попыталась поднять, чтобы посмотреть, что там. Я едва сдерживал довольное урчание: подманить девушку оказалось даже проще, чем я смел надеяться.

В какой-то момент ее ладонь накрыла мою грудь над сердцем и надолго там замерла. Я бы многое отдал, чтобы узнать, о чем она думает, но — увы — это было невозможно.

Прошло больше двух часов, пока, наконец, ведьма наигралась. Чертовка, даже под передник из кожаных лент заглянула. Правда, тут же отпрыгнула, ойкнув. Что, интересно, она ожидала там увидеть?!

Но, устав за длинный день, девушка в конце концов сдалась. Не сумев сломать мою защиту и выйти, она просто улеглась на кровать и уснула. Дождавшись, пока ее дыхание станет ровным и глубоким, я превратился в человека. Оделся, во избежание лишних сейчас соблазнов, и улегся рядом.

Нет. Нет, я сказал. Никаких «потрогать». Все четко, согласно утвержденного плана. Но да, понюхать можно. Уф-ф-ф, как хорошо!

Глава 3

ВЕДЬМА

Я проснулась рывком, точно помня, что снилась мне наставница Каара. Во сне мы сидели за столом в нашем домике и о чем-то неспешно беседовали, но смысл слов ускользал от меня. Кажется, женщина была довольна, что книга вернулась к истинным владельцам.

Проморгавшись, увидела спящего на полу рядом с кроватью демона. Да и кровать рядом была примята. Хм-м…

Демон был огромен. В чем-то ужасен, а в чем-то прекрасен: разве можно не восхищаться такими силой и мощью?

Я протянула руку вперед и коснулась кончиками пальцев широкого плоского носа. Он принюхался, веки затрепетали, но демон так и не проснулся. Осмелев, я начала ногтями почесывать его лицо и шею там и здесь. Где-то в глубине широкой груди, на которой я могла бы улечься калачиком, родился вибрирующий звук. Демон… мурлыкал.

Этот звук, в сочетании со столь ужасным внешне существом, казался таким неуместным, что я хихикнула. На меня тут же уставились черные глаза с вертикальным зрачком. Я отдернула руку и застыла.

— Привет? — прошептала. И вдруг поняла: мне жаль, что я больше не слышу тихого умиротворяющего звука.

Поражаясь сама себе, снова протянула руку и начала почесывать офигевшего от такого своеволия демона.

— Помурлыкай для меня, пожалуйста?

Он фыркнул, глаза на миг посветлели, и я увидела в них ДеШарка, а потом из мощной груди вновь раздался вибрирующий звук.

Как хорошо. Как… правильно.

* * *

Я стояла перед аудиторией девочек — в будущем возможных ведьм и заставляла губы улыбаться, чувствуя себя откровенно жалко.

Сюда, в созданную специально для этих детей школу, меня по изнанке притащил ДеШарк сразу после сытного завтрака. Мужчина, не слушая возражений, приставил ко мне за спину стража-оборотня Самюэла, а сам отправился куда-то с Йоли и Кузей.

— Теперь с завтрака и до обеда ты будешь проводить здесь каждый день, — сказал он мне. — Привыкай.

— Но я понятия не имею как с ними себя вести! Чему их учить?!

— Чему хочешь, тому и учи. — Пожал плечами мужчина. — Советчиков, как и замены, у тебя нет. Мы нашли остальных двух ведьм: они так стары, что едва помнят собственные имена.

Так что теперь я стояла и осматривала аудиторию, пытаясь что-то придумать. Из всех отобранных детей остались всего пятьдесят: остальные в силу того, в каких условиях они росли ранее, оказались совсем непригодными для обучения. Было решено, что если за весь прошедший год они так и не научились читать, то давать им знания о ведовстве попросту опасно. Детей отправили домой.

— Здравствуйте, меня зовут Маир. Я ведьма. — Глубоко вдохнула и задержала воздух в груди. — Я буду учить вас чувствовать природу и жить в ладу с миром. — Поняла, что прозвучало как-то неправильно. Разве в этом призвание ведьмы? — Я буду учить вас как примирить человека и природу.

Дети были поделены на пять групп (по десять девочек в группе), вместе с каждой сидела воспитательница.

— Думаю, для дальнейшего обучения нам нужно выйти на улицу. Знаю, что у вас здесь большой сад. Пойдем туда?

Глядя на веселых и улыбчивых детей, я не могла не вспоминать поселки, рядом с которыми жила. В городах не рождаются дети с искрой, а в деревнях она слишком быстро гибнет от ежедневной монотонной и отупляющей работы: огород, свиньи, куры, корова… Вечером пряжа или вышивка. А еще готовка и уборка. В селах вся жизнь — работа, иначе не прожить. Куда уж тут до науки? Большинство девочек вырастают затюканными религией и матерями послушными служанками для будущих мужей. Из всей нашей необъятной империи вот они — пятьдесят исключений с живым умом и пылающими сердцами.

Мы остановились примерно в центре сада. Что примечательно, девочки не шумели и не разбегались. Дисциплина.

— Я хочу, чтобы каждая из вас подошла к выбранному дереву и крепко-крепко его обняла, прижавшись щекой к коре. Если очень внимательно слушать, можно услышать, о чем оно говорит. — Лица детей вытянулись от удивления. Они переводили взгляды от воспитательниц на меня, словно ища подтверждение услышанному. — Возможно, с первого раза у вас не получится. Не отчаивайтесь — будем пробовать снова.

Дети разбрелись между деревьями под присмотром воспитательниц, я же уселась прямо на землю, подставив лицо солнечным лучам. Неожиданно, словно ниспосланное свыше, на меня снизошло умиротворение. Я столько времени боялась, бежала, сражалась… Хватит! Я ведь и не жила, по сути, все это время, все чего-то ожидая: весны, торгов, цветения очередного ценного растения… Хватит! И пусть я оказалась во власти мужчины. Пусть! Разве так уж плохо мне рядом с ним? А вот когда станет плохо, тогда и буду сражаться. И, правда, хватит! Пора начинать жить.

Занятие закончилось спустя час, когда пришло время чая и печенек. Хрустя вкусной выпечкой, мы знакомились с девчонками, болтая обо всем на свете. Они все были бойкими и любознательными. Я не могла не отметить, что каждая из них по — своему красива. А уж после посвящения, когда их волосы станут рыжими, а глаза зелеными… Ух! Берегитесь, парни!

И только одна из малышек не участвовала в разговоре. Мы все сидели на подстилках, расстеленных прямо на траве огромным кругом. А она села поодаль, привалившись спиной к гранитному валуну. Обняв ладошками свою чашку, девочка словно пыталась прочитать что-то на дне.

— Привет. Меня зовут Маир. А тебя? — Я присела с ней рядом.

— Зарияр, — прошептал ребенок, не поднимая взгляд.

— Ты, наверное, издалека? Скучаешь по дому?

— Меня освободили из плена пиратов. Это было прошлой весной. Я готовила и убиралась.

— М-м-м… — Сердце сжалось от дурного предчувствия. Что довелось пережить крохе за свои шесть лет? Что пришлось увидеть? — Ты услышала дерево? — Интуиция вопила, что «да».

Зарияр кивнула, указав рукой на треснувшую по центру ствола иву.

— Оно умирает.

Слова были сказаны сухо и безэмоционально, но у меня дрожь пошла по коже.

— Так помоги ему.

— Я? — Впервые на лице Зарияр появились эмоции. — Как?

— Нужно просто очень сильно захотеть.

Надо было бы взять ладонь девочки в свои руки и, расположив над поврежденным участком коры, показать, как нужно обращаться к Природе. Но я была уверена, что Зарияр будет против любых прикосновений.

— Смотри. — Я раскрыла свою ладонь над примятой травой. — Нужно очень-очень захотеть. — Закрыла глаза. — И попросить помощи у Природы всему, что дает жизнь.

Когда я открыла глаза, трава была снова сочной и зеленой. Я посмотрела на девочку. Ее плотно сжатые губы и нахмуренный лоб вызывали тревогу.

— Это будет твоим домашним заданием. Пока у тебя не получится это, дальше мы заниматься не будем. — Возможно, она слишком искалечена внутри для таких знаний. Бедный ребенок!

— А если никогда не получится? — Она смотрела мне прямо в душу. В глубине ее глаз мелькали призрачные тени пережитых ужасов.

— Тогда мы подыщем тебе новый дом.

* * *

ДеШарк появился, как всегда, неожиданно.

— Занятие закончено? — Осмотрелся, сам себе кивнул и, схватив меня за руку, шагнул в изнанку.

Кабинет бывшего начальника за то время, что я в нем не бывала, совершенно не изменился. Йарти, сидящий за своим столом, вежливо мне кивнул и вернулся к своим обязанностям. ДеШарк, отпустив мою руку, указал на кресло.

— Садись и подожди немного.

— И что будет? — Я села, смиренно сложив руки на коленях.

— Обедать пойдем.

— Так, может, давайте я сюда на троих принесу? — Смутилась под удивленным взглядом лорда. — Скучно сидеть просто так. — Пожала плечами.

Брови ДеШарка сошлись на переносице.

— Если надеешься сбежать…

Я подняла руки ладонями вверх.

— Я просто спущусь в столовую, возьму на поднос еды и вернусь.

Мужчина неохотно кивнул.

— Вперед.

После сытного обеда ДеШарк заметно подобрел. Подчиненные, заходя в кабинет, сначала удивленно смотрели на улыбающегося лорда, а затем, заметив меня, с пониманием кивали… Это только я одна не знаю, что происходит? Да и вообще — зачем я здесь сижу без дела?

Не выдержав мук любопытства, я выскользнула вслед за одним из посетителей.

— Эй, подождите! — В последний миг удержалась от того, чтобы не окликнуть мужчину по имени. Это ведь с Риамом он был знаком, а не со мной!

— Да? — Тот остановился, посматривая на меня с опасением.

— Вы просто так удивленно смотрели на меня в кабинете… Мы знакомы? — НУ, а как еще узнать?

— О, нет, леди. Просто ДеШарк предупредил нас, что его будет посещать э-э-э… м-м-м… невеста! — просветлел он лицом, подобрав слово. — Невеста нашего лорда.

Я нахмурилась. Явно ведь не невестой меня назвал бывший начальник.

— Давайте так, — подойдя поближе, прошептала мужчине, — вы мне всю речь лорда дословно пересказываете, а за мной должок?

Служивый замялся, с тоской переводя взгляд то на меня, то на дверь в кабинет начальника.

— Ну, несколько дней назад, — едва слышно пробормотал мужчина, — было всеобщее собрание, где ДеШарк провел воспитательную работу на тему общения и приличного поведения в обществе леди. Предупредил, что его будет навещать особая гостья, и что вы неприкосновенны. То есть никаких неуместных взглядов, слов или, не дай боги, прикосновений к вам.

— Уволит? — спросила, не скрывая интереса.

— Сказал, что в морду даст и сошлет работать на крайний север.

— Ого! — Мои брови поползли вверх, а мужчина, многозначительно покачав головой, ретировался.

Осталось только разобраться, что мне самой обо всем этом думать.

Не успела я прикоснуться к ручке двери, чтобы вернуться в кабинет, как натолкнулась носом на широкую грудь ДеШарка. Он подслушивал, прикрывшись иллюзией!!!

— Пойдем, покажу кое-что. — Взяв меня за ладонь, повел куда-то.

— Не наказывайте его, — попросила тихо. Почему-то чувствовала я сėбя неловко.

— Запрета на общение с тобой не было. Рассказал и ладно. — Пожал плечами мужчина.

— Я — «особая гостья»? — А сама задумалась о том, что как же это нужно было произнести «особая», чтобы все подумали о «невеста»?

И снова ДеШарк лишь пожал плечами.

— Пришли. — Он отворил передо мной дверь и пропустил вперед.

Я ахнула, оказавшись, наверное, в самой лучшей лаборатории в мире.

— Ну, я приказал разобрать то, что ты накрутила в уборной. Посоветовавшись со знающими людьми, организовал здесь тебе рабочее место. Тут и освещение, и вытяжки, и специальные зачарованные шкафы для хранения ингредиентов. Осмотрись, если чего-то не хватает, напиши список. Йарти разберется.

— М-м, спасибо. — Я нахмурилась. — Я буду здесь работать по заказам вашего ведомства? — Уже давно жизнь приучила меня, что бесплатный сыр только в мышеловке.

— Пока мы справлялись только силами алхимиков и зельеваров. Ну, а если ты сможешь помочь с каким-нибудь делом, хорошо. — ДеШарк устало потер переносицу. — Я просто не хочу, чтобы ты навредила себе, пытаясь сварить что-то в месте, для этого не предназначенном. Нужно что-то — просто идешь сюда и работаешь. Хорошо?

— Да. — Я осмотрелась. — Здесь все продумано, мне нравится. Спасибо.

Мужчина кивнул.

— Я заслужил благодарность?

Я с подозрением прищурилась, а ДеШарк улыбнулся.

— Поцелуй?

Моя челюсть с грохотом упала на пол. Он серьезно? Лорд, увидев мою реакцию, фыркнул.

— Сюда. — Словно смирившись, показал пальцем на свою щеку. И добавил: — Я не кусаюсь.

Настал мой черед фыркать. Смело подойдя к бывшему начальнику, я вдруг замерла и покраснела. Просто, чтобы дотянуться для поцелуя, мне пришлось бы встать на носочки и потянуться, опираясь на его грудь.

— Что? И это нет?

И тут я поняла, что надо мной просто издеваются!!! Ахнув, изо всех сил ударила лорда кулаком в живот. Рука заболела, лорд расхохотался. Легко наклонившись, он едва коснулся губами моей щеки.

— Осваивайся, работай. Но из здания ни ногой. На тебе маяк — я узнаю. — И, развернувшись, ушел.

Вот ведь… демон!

Спустя примерно час я поняла, что безнадежно и бесконечно влюблена. Просто каждая мелочь в новой лаборатории была словно создана специально для меня. Вдруг поняла, что, совершенно точно, далеко не один человек работал над этим проектом, а уж сколько денег сюда вбухал ДеШарк! Весы с максимальной точностью, новейшего образца перегонный куб, в углу дистиллятор, посредине светлой комнаты — огромный стол с каменной столешницей, отдельный маг-стерилизатор и огромный стеклянный шкаф со всевозможной посудой.

Отдельной песней оказались шкафы с ингредиентами. Не знаю уж, где их заказывал бывший начальник, но то, что стоит закрыть дверцы, как на все содержимое накладывается стазис, возносило их к уровню средних артефактов. Да и сами растения, вытяжки, настои, сборы и реактивы он явно не в лавках столичных торговцев заказывал. Уж я-то знаю: лично каждую не так давно оббегала. Впрочем, ответ на последний вопрос нашелся быстро: рядом с окном на столике лежал огромный журнал с перечнем всего хранящегося в шкафах, где и кем ингредиенты были собраны или созданы, что при этом использовалось.

Осмотревшись, я решила, что уж простаивать подобное богатство точно не будет. Что наверняка пригодится в военном ведомстве? Регенерирующие зелья и такие же малого исцеления. Да. А ещё несколько большого и полного исцеления — это если воин уж совсем при смерти. А специально для высшего лорда нужно сварить зелье от шрамов. Вряд ли первой порции хватило, чтобы все свести.

Итак, план на ближайший месяц был составлен.

* * *

— Я пришел предложить тебе взятку. — После робкого стука в лабораторию вошел Йарти.

— Да? — Я отложила ручку и принялась разминать затекшие пальцы. Рядом на столике лежал гримуар Каары. Любопытно, сколько мы всего изобрели, потеряв его. А если бы он всегда оставался у наставницы, смогли бы мы достичь таких высот?

— Да. — Кивнув, парень подошел к столу и поставил на него поднос с кофейником, чашками и печеньем. — До конца рабочего дня всего пятнадцать минут, но ДеШарк куда-то умчался ещё час назад, а нам все равно нужно его дождаться.

Я с благодарным кивком приняла из рук Йарти чашку с кофе и с блаженным стоном сделала первый глоток.

— И? В чем суть вопроса? — Сев на удобный стул, поставила ноги на специальную перекладину.

— Начнем с того, что печать на мне усиленная и пожизненная. — Он продемонстрировал руку. — Если остальные носители подобных меток могут уволиться, потеряв при этом память о работе на лорда, то мне такое не светит. Это было необходимо, так как даже из фрагментов оставшейся памяти уволенного можно при огромном желании выудить очень ценную информацию.

— Продолжай. — Мне не сильно понравилось то, что я услышала, но пришлось кивнуть, чтобы услышать продолжение. А, главное, почему мне таких особенностей метки ДеШарк не рассказывал?!

— Но у меня и доступ глубже. Например, я знаю, что ты и Риам — один и тот же человек.

— Допустим. — Сделав последний глоток, я отставила пустую чашку.

Йарти тяжело вздохнул.

— Я не справляюсь. Твои советы в самом начале здорово мне помогли. Следуя им я смог удержаться на этом месте так долго. События вынудили ДеШарка укрепить мою печать, привязав меня к этому ведомству, но чем дальше, тем больше я понимаю, что тону.

— Я могу поинтересоваться, что это были за события? — Парень отрицательно покачал головой, подбородком указав на метку. — Ладно. А c чем ты не справляешься? Конкретно?

— Основное: я физически не успеваю выполнить все поручения. Получив задания и ограничение по времени, как бы сильно не спешил, в конце я отчитываюсь о том, что сделать не удалось. Да и усталость накапливается…

— Чем больше ты торопишься, тем меньше успеваешь. — С пониманием кивнула я. — У меня был помощник. Думаю, ты тоже можешь привлечь кого-то юркого для простых поручение «поди-принеси», которые можно уладить без твоего непосредственного участия.

Брови Йарти поползли вверх.

— Помощник помощника?

— Вроде того. Продумай речь, с которой ты обратишься к ДеШарку, обоснования и причины, выбери время, когда он будет в хорошем настроении. — Пожала плечами. — Думаю, это не станет проблемой.

— И второе. Ты рассказывала, как важно уметь разрядить обстановку и поднять начальнику настроение. Но у меня не получается стать тем буфером, которым была ты между высшим лордом и его подчиненными. Мне иногда кажется, что я раздражаю его едва ли не сильнее, чем остальные подчиненные.

Я задумчиво закусила губу, вспоминая рассказ ДеШарка о запахах и о том, как относится к ним демон.

— Очень важно то, как ты выглядишь и ведешь себя — никакой агрессии ни в одной черточке.

— Я помню: опускать взгляд и не спорить, когда он рычит, — перебил меня Йарти. — Это я делаю.

— Видимо, недостаточно хорошо. — Нахмурилась я. — А ещё важна опрятность и чистота. Чем меньше на тебе запахов, тем лучше.

— При чем здесь запахи? — Кофе в чашке парня давно остыл, а кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. Видно было, как сильно он нервничает.

— Просто поверь мне на слово. Ладно?

Он взлохматил волосы рукой. Вздохнул тяжело.

— Ладно. — И тут же, вспомнив о чем была речь, аккуратно поправил прическу. — Запахи. — Задумался. — Сменная одежда и быстрый душ посреди рабочего дня?

— Желательно. — Я ободряюще улыбнулась. Бедняга. Видимо, демон ДеШарка воспринимает его как захватчика на своей территории.

— А теперь мы подошли к вопросу о взятке. — Йарти, волнуясь, начал стучать пальцами по столу. — Я буду откровенным, хорошо?

Я кивнула.

— ДеШарк явно испытывает к тебе сильную симпатию. — Он поднял руки ладонями вверх, не давая мне вставить и слова. — Меня совершенно не касается, что между вами происходит: я еще жить хочу. — Улыбнулся неловко. — Но, возможно, я мог бы обращаться к тебе, приходя сюда, когда дело становится откровенно худо? — К концу его голос перешел на шепот, а сам парень оглянулся, проверяя, заперта ли дверь.

— Например?

— Ну, ты… Он успокаивается рядом с тобой. Держит себя в руках, даже когда раздражается. — Замолчал, подбирая слова. — Ты этого не замечаешь, но когда тебя рядом нет… — Йарти вздрогнул, видимо, вспомнив о чем-то. — Лорд бывает очень несдержанным. — Йарти тяжело вздохнул. — Я бы оказался перед тобой в огромном долгу, если бы мог связаться с тобой по внутренней связи в критический момент, а ты пришла бы к нам, например, с кофе и… разрядила обстановку.

Первым моим порывом было отказаться и объяснить, что парень ошибается по поводу мėня и ДеШарка. Но, вспомнив все о тех же запахах и демоне, которому мой аромат явно пришелся по душе, молча кивнула.

Черт, и когда все так запуталось?

— И еще одно, — воодушевившись моим согласием, Йарти решил «ковать железо, пока оно горячо». — У меня напряженные отношения с главами отделов.

Мои брови поползли вверх: мне-то эти имперцы казались самим благодушием.

— Я могу поклясться чем угодно, что ни разу никому не хамил, не влезал с советами не по делу и вел себя исключительно вежливо, — поспешил заверить меня он. — Но я не знаю в чем дело! — воскликнул с отчаянием.

А я начала задумываться, как это он так долго умудрился на своей должности продержаться. Но если вернуться в воспоминания прошлого, как я познакомилась с главами отделов? Как мы подружились?

— Если я шла к ним с поручением от ДеШарка в обеденное время, то всегда заходила в столовую и брала с собой что-нибудь. И не только для начальника, но и для всех, кого могла встретить. Пирожки, например. — Нахмурилась. — Но это все не важно, понимаешь?! Я и правда хотела подружиться. Мне всерьез нравились все эти служащие, и я искренне хотела их порадовать. Возможно, ты слишком стараешься и лебезишь, вызывая своим поведением лишь недоверие?

— И что же мне делать? — спросил Йарти тоскливо, снова косясь на дверь.

— Будь собой. — Я пожала плечами, ведь для меня это было само собой разумеющимся. — Мной тебе точно не стать.

Да. Ведь еще я подлечивала и самих служащих и атмосферу в кабинетах силой Жизни.

— Ладно, — Йарти с силой растер ладонями лицо, — мне пора возвращаться. Спасибо! — Наклонился ко мне и с силой пожал ладонь.

— Подожди. — Я подошла к уже готовым простеньким зельям и выбрала один из флакончиков. — Это успокоительное для тебя. На случай, если уж совсем невмоготу станет. Дозировка указана на флаконе.

— Спасибо! — Парень так прижал подарок к груди, словно я его брильянтами наградила. Поклонившись, он выскочил за дверь и был таков.

Бедный парень. И ведь не уволишься теперь никак.

Глава 4

Я отставила котелок с готовым зельем к стене в специальное каменное сооружение — термостат для очень медленного остывания. Все мои мысли крутились вокруг второго утреннего занятия с будущими ведьмами, а точнее — вокруг Зарияр. Во-первых, ни у одной из учениц ничего не получилось, за что они дружно ополчились на и без того замкнутую девочку. А, во-вторых, дерево, которое должна была излечить Рия, окончательно засохло, как будто вместо того чтобы помочь, она ненароком или умышленно отобрала его последние силы.

Я не знала, что и подумать, а на мои вопросы девочка отвечать отказывалась наотрез. Было ясно, что в ней дремлет какая-то сила, но что это за умения и будут ли они во благо окружающим? Как быть с самой Зарияр?

Для меня как для ведьмы, отвечающей за всех учениц, проще всего было бы отправить Рию в обычную школу-пансионат для сирот. Без развития, рано или поздно, ее дар просто уснет. Но, глядя в полные боли, взрослые не по возрасту глаза, я просто не могла отвернуться, как делали это все «взрослые» до меня.

Должно же быть хоть что-то?! Как найти подход к девочке?

— На сегодня рабочий день окончен. — ДеШарк подошел ко мне так тихо, что я подпрыгнула от неожиданности.

— Нельзя же так подкрады…ваться, — закончила уже шепотом, потому что мужчина выглядел до того измученным, словно весь день провел в каменоломне.

— Все в порядке? — Я посмотрела на шкаф, в которым хранились зелья, думая, что могло бы хоть немного ему помочь. Но откуда такой упадок сил?

ДеШарк, устало кивнув, без предупреждения шагнул вперед, прижал меня к сėбе и, уткнувшись носом в изгиб шеи, глубоко и медленно задышал.

— Эм-м-м… — Ощущения во мне бурлили странные. Я вроде бы уже и не боялась так сильно, но и не опасаться демона не могла. С другой стороны, за прошедший год я узнала о ДеШарке слишком много, чтобы не восхищаться им как лордом, заботящимся о подданных империи, и не уважать как преданного профессионала своего дела.

Я считала ДеШарка другом. Он был моим начальником и наставником. Он был важен, он давно и прочно поселился в моем сердце. А сейчас демон в нем нуждался в моем запахе, чтобы успокоиться. Ладно, да? С меня-то не убудет.

Но, с другой стороны, в душе разливалась горечь, а объятия мужчины жгли раскаленным металлом: самому высшему лорду, мужчине-ДеШарку я — женщина была не то чтобы не нужна, а так: есть — хорошо, нет — и ладно. А я… Я, кажется, влюбилась.

Дура!

— Идем ужинать, — как ни в чем не бывало отстранился ДеШарк, и цвет его лица показался мне уже не таким серым, — я голоден.

* * *

— Как проходят твои занятия с девочками? — Лорд, ловко орудуя столовыми приборами, неустанно следил и за тем, сколько и что ем я. — Положи себе, пожалуйста, мяса.

— Не хочу. — Покачала головой. — Наелась.

— Серьезно?! Твоя порция была меньше, чем у трехлетнего ребенка!

— Я наелась. — Отложила приборы и демонстративно сложила руки на груди. Мы находились в небольшом ресторанчике неподалеку от ведомства ДеШарка, и некоторые посетители уже начали на нас коситься.

Мужчина, прищурив глаза, подозвал официанта и заказал десерт.

— А, может, я не люблю шоколад? — спросила, пытаясь скрыть раздражение его самоуправством.

— Йарти рассказал мне, что обычно ты заказываешь к кофе, — невозмутимо ответил лорд. — Я, кстати, одобряю вашу дружбу. Думаю, вы многое могли бы дать друг другу при желании.

Я сжала ладони в кулаки. «Одобряю» значит?

— Не думаю, что у вас есть право одобрять, запрещать или приказывать мне. Даже трудовой контракт с Риамом закончился, а уж со мной вы и вовсе его не заключали.

— Но печать-то стоит. — Мужчина кивнул на мою руку. Мой выпад его почему-то развеселил. — Я тебя кормлю, пою и одеваю…

Воздух вырвался из меня со свистом.

— Что?!! Так отпустите меня на все четыре стороны, и вам не придется этого делать!!!

— Я пошутил. — Мужчина примиряюще поднял руки ладонями вверх.

— Не смешно! — Я буквально кипела гневом.

— Согласен, не смешно. — Кивнул. — Прости.

Мне принесли десерт и кофе, так что несколько минут я просто успокаивалась, помешивая напиток.

— Кто я? — Подняла взгляд на ДеШарка. — Если я наставница для ведьм, самое время переселиться в школу. Если ведьма-алхимик на службе у ведомства, мне полагается контракт: зарплата, отпуск, страховка и так далее. А если я ваша любимая мягкая игрушка, с которой вам нравится засыпать, уткнувшись носом…

— То что? — Отложив приборы, мужчина, поставив локти на стол, положил подбородок на руки. Цепкий взгляд так и прикипел к моему лицу.

— Я — не содержанка. Никогда ею не была и никогда не буду. Я — не игрушка и не рабыня. Возможно, я и заслуживаю наказание за то, что случайно обманула вас, но…

— Хватит. Я понял тебя. — Лорд тяжело вздохнул. — Чего ты хочешь от меня? Признаний в любви? Предложения руки и сердца? Денег? — Каждое слово было наотмашь. — Ты знаешь кто ты. Знаешь, почему нужна мне. Так знай же, что никуда я тебя не отпущу — смирись. А учитывая власть в моих руках… Даже император не сможет вытащить тебя из моих цепких лап.

Между нами повисла напряженная тишина. Подошедший официант быстро убрал со стола и ретировался.

— Так что, будем ссориться? Или ты все же расскажешь мне, как обстоят дела в школе?

Я отвернулась, рассматривая ночной город за окном. Держалась из последних сил, чтобы не показать мужчине свою слабость. А потом подумала: «А какого черта?» И молча расплакалась. Слезы были очень горячими и солеными. Они все текли и текли. Просто влага. Капали с подбородка на стол и сложенные на нем руки. Просто вода.

— Маир. — Голос ДеШарка был таким напряженным, что я не смогла его проигнорировать и подняла взгляд. В ответ на меня уставились совершенно черные глаза, но впервые я увидела еще и вертикальный зрачок вместо круглого человеческого. — Перестань, пожалуйста, плакать, иначе он вырвется, — прошептал лорд. Его руки дрожали от напряжения, а на висках и лбу выступили капельки пота.

Нахлынул страх, но в глазах мужчины не было ДеШарка, лишь демон. И я вдруг поняла, что уж он меня никогда не обидит. ТАК смотреть можно только любя. Неожиданно даже для себя, стремительно поднявшись, я обошла стол и обняла широкие плечи.

— Спасибо, — прошептала, чувствуя, как расслабляются окаменевшие мышцы под моими пальцами.

— Знаешь, — спустя несколько мгновений сказал ДеШарк, — представляя рядом с собой женщину, я всегда опасался того, что она не сможет принять демона. А вышло наоборот. — Последние слова были пропитаны горечью. Я отстранилась. — Вышло, что я — человėк еще ужаснее.

— Ответ на вопрос — чего я хочу — очень прост, мой лорд. — Я изобразила книксен, проводя между нами черту. — Я хочу, чтобы меня любили.

Ошеломленное выражение лица с поднятыми бровями и отвисшей челюстью было мне ответом.

* * *

Вызов от Йарти пришел тогда, когда я убиралась в лаборатории, закончив со всеми своими делами. Сегодня неожиданно ко мне в гости зачастили начальники отделов, прознав, что в ведомстве работает настоящая ведьма. После демонстрации зелья у меня появился целый список из желающих, а, кроме того, пришлось даже в гримуаре поискать рецепты некоторых заказов. Учиться-учиться и еще раз учиться! Но ничего, зато так намного интересней.

Я не поленилась и сходила в бухгалтерию, и теперь я и с контрактом, и со списком цен на зелья, и расчет в конце каждого месяца.

Ох, и влечу я ДеШарку в копеечку!

Вызов повторился, намекая, что, если я не потороплюсь, секретарь моего бывшего начальника может пострадать. Парня было жаль, так что, закрыв лабораторию, я помчалась в столовую. Интересно, что у них случилось-то?

Грохот и крики разъяренных мужчин я услышала ещё за три этажа до кабинета ДеШарка. А, пока поднималась по лестнице, мимо меня, спасаясь, словно звери от пожара, промчались несколько сослуживцев с совершенно дикими перėкошенными лицами.

Добравшись практически до эпицентра побоища (по звукам так точно), я аккуратно выглянула из-за угла широкого коридора да так и застыла. Дело в том, что ДеШарк, матерясь и отчитывая за какой-то проступок, метелил на чем свет стоит огромного зеленокожего орка.

— Я, мать твою, что сказал сделать?! Я три раза повторил как это важно!!! Ты, гомодрил эфирчатый, чем слушал, плесень тебя разнеси?!!

Так, кажется, огромный орк — это Йарти. Неожиданно. Думаю, это он от отца унаследовал способность боевого облика. Нехилый такой противник у ДеШарка. Но необученный — сразу видно. Ох… Йарти, решив ударить в ответ, промахнулся и получил ещё сильнее. А-а-а! И что же мне делать прикажете?!

Пока я пыталась призвать силы Природы мне на помощь (она, пусть и древняя сила, просто внаглую любовалась «потасовкой шикарных самцов» и мешать им отказывалась совершенно), Йарти решил спасаться бегом.

— Ты куда, выкидыш гориллы, собрался, фьорки тебя раздери?!! — ДеШарк, совершенно обезумев от бешенства, схватился за металлический стул и швырнул его в убегающего противника. Ой-йо-йой!!! Но Йарти, резко развернувшись, вскинул руки, и стул моментально оплавился, упав на пол комком горячего металла.

Мимо икающей, трепетно прижимающей стаканчики с кофе к груди неудавшейся спасительницы пронесся улепетывающий со всех огромных ног орк, а кожу обожгло злым взглядом.

— А я тут в гости к вам зайти решила. Да. А у вас тут… — Честно говоря, раньше и представить себе ДеШарка таким не могла. При мне он никогда даже голоса особо не повышал. Так, мог рычать и ругаться, но чтобы кулаками махать и стульями бросаться… — Хотите кофе? — Протянула вперед стаканчики на подставке. Надеюсь, меня бить сегодня не будут? — Еще горячее.

Лорд вдруг фыркнул и расхохотался.

— Видела бы ты сейчас выражение своėго лица!

Ну да. Это он ещё лиц убегающих сотрудников не видел. Я-то практически уверена, что мне ничего не будет.

— А можно спросить, что же такого испортил Йарти? — Увидев, что буря миновала, я подошла к мужчине и все же отдала кофе.

Лорд, тяжело вздохнув, выпил практически залпом свой напиток и скривился.

— Перечислять долго придется.

— Серьезно? Мне он показался ответственным.

Мужчина скривился еще сильнее.

— Он старается. — Задумался. — Но он — не ты. — В меня вперился какой-то странный задумчиво-оценивающий взгляд. — Это же Йарти тебя вызвал? — Пришлось кивнуть. — Чтобы ты меня успокоила? — Снова киваю. — И как ты планировала это делать? — Аккуратное пожатие плеч. — А я знаю как! — Веселая злость в голосе мужчины напугала меня больше, чем предыдущая вспышка ярости с секретарем.

— Н-не надо! — Но меня уже властно и жестко целовали.

Это тоже было похоже на бой. Он знал, что я — его слабость и злился. А я злилась, так как по сути здесь и ни при чем.

Да чтобы я да еще хоть раз помогать кому-то взялась?

— Пф-ф-ф, — оторвавшись, выдохнул мужчина.

— Рада, что вам легче, но мне пора. — Попыталась вырваться, но лорд меня не отпустил.

— Идея-то хороша. — Посмотрел на меня. — Звать тебя, когда меня заносит. — Улыбнулся хитро. — Сейчас-то я спокоен-спокоен.

— Ну уж нет! — Снова уперлась ладонями в широкую грудь. — Отпустите меня!

— Не злись, колючка. — Игнорируя мои потуги, положил подбородок мне на затылок. — Я ведь серьезно. Когда ты была моим секретарем, я ведь даже злиться всерьез не мог. Вот все и расслабились. Трудно, когда тебя рвет на части. — И снова горечь в словах.

— Мне жаль. Но целоваться с вами каждый раз я не буду!

— Эх, Маир. — Посмотрел мне в глаза. — Ты ещё сама меня о поцелуе просить будешь. Слово Алларика ДеШарка — будешь. — И отпустил меня, демонстративно подняв руки. — Беги!

— Вот еще! — Я отошла, гордо задрав подбородок.

— Я решил тебя полюбить.

— Что?! — Настал мой черед ронять челюсть.

А мужчина лишь пожал плечами и, развернувшись, пошел в свой кабинет.

— Будь добра, встретив прячущихся и подслушивающих этажом ниже сотрудников, отправить их работать. — Дверь кабинета закрылась.

— Боги, — я закрыла глаза, растирая переносицу, — об этого мужчину мозг сломать можно!

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Это была третья ночь подряд, которую я был вынужден провести вне объятий и запаха ведьмы. Зато она, спокойно засыпая в своей кровати, наслаждалась одиночеством. Я же скрипел зубами: «Хочу-хочу-хочу!»

Мимо меня прошмыгнула чья-то тень, глухо заухала какая-то птица. Нижний мир никогда не был гостеприимным местом. Но если в первые мои посещения меня просто пытались убить, причем с каждым разом противники становились все сильнее и сильнее, то сегодня все словно вымерло. Какого черта?! Даже кулаки почесать не о кого!

Спустя почти три часа лес неожиданно закончился. Каменные деревья, что раньше всегда, подчиняясь приказам владетеля этих земель, пытались своими корнями утащить меня под землю, сегодня сами расступались, давая дорогу. И это отчего-то еще сильнее бесило мою и без того расшатанную психику.

Передо мной возвышалась крепость, в узких оконцах-бойницах дребезжал свет.

— Эге-е-е-гей!!! — Чувствуя себя полным придурком, я замер метрах в десяти перед массивными воротами.

Да что происходит? Несколько лет назад меня попытались бы убить ещё на выходе из портала. А сейчас я что, сам должен выкуривать младших демонов из их укрытия?

В общем, так мне никто и не открыл, а штурмовать ворота было как-то глупо. Нет, ну я понимаю, что после того, как в последний раз меня встречала целая армия, и я выжил, а они нет, тратить на меня свои силы как-то глупо. Но ведь не князья же меня встречали?!

С князьями мы бы были на равных. Наверное. Просто, как и у сына, у князей не было человеческой души и человеческой магии соответственно. Только два обличья с одним разумом. Да вот где же их, тех князей, возьмешь? Попрятались в своих замках и делают вид, что меня здесь как бы и нет. Тьфу ты!

Знают, что ни земли, ни золото, ни подчиненные их мне и даром не нужны, а значит я поору и уйду. А то, что непрошенного гостя не убили, так такого трогать — себе дороже.

В общем, одно расстройство. И как же мне с таким раскладом узнать, кто именно на меня в Срединном мире нападает все время? Тут даже поймать и пытать некого…

* * *

Стоило мне появиться в доме, как черт, тут же оказавшись рядом, низко поклонился и ушел отдыхать. Холодный душ немного остудил голову. Мне не хотелось бы этого, но, кажется, придется взять в следующую вылазку Кузю с собой. Что может быть слаще для хищников Нижнего мира, чем разъевшийся на дармовой энергии рядовой черт?

Будем ловить «язык» на живца. А Кузя… подлатаю, если что.

Сын сладко спал в объятиях Маир, совершенно не заботясь о том, что на узкой кровати в спальне девушки места для папы не осталось. Нужно будет незаметно заменить эту кровать на такую же, но раза в полтора побольше. А то и уйти не могу, и спать на полу мне как-то не по чину.

Склонившись над девушкой, я уткнулся носом в рыжий шелк волос и глубоко вдохнул. Демон, до этого ощущавшийся внутри сжатой пружиной, расслабился и даже заурчал. Дай ему волю — растекся бы у ее ног покорной лужицей.

Это бесило неимоверно, ведь ничего особенного, кроме запаха в ней и не было. Или было? Я нахмурился, пытаясь вспомнить все то, чем восхищался, когда еще мог воспринимать Маир как личность, не испытывая при этом горячей пульсации в паху. Когда рядом со мной работал Риам.

Я опустился на колени рядом с кроватью, рассматривая умиротворенное лицо. Она умная: столько всего знает и умеет. Смелая: не побоялась и сбежать, и потом на меня же работать, и оборотней предупредить и… И много чего еще. Исполнительная и обязательная: если уж пообещала, расшибется, но исполнит. Красивая: даже несмотря на мое предупреждение, я видел, как заглядываются на нее сослуживцы.

«Моя ведьма, — мысленно простонал. — Моя погибель».

Она внезапно открыла глаза, словно почувствовав, о чем я думаю. Наши глаза оказались неожиданно близко. Я вдруг осознал, что вдыхаю воздух, который только что выдохнула она. Пришлось сцепить зубы с такой силой, что послышался скрежет. Я хотел ее до черных точек перед глазами, до боли в напряженных суставах, до умопомрачения. Ни любви, ни нежности в моих мозгах в тот миг не было — голое желание. Потребность. И если бы не Йоли, обнимающий девушку cо спины, не уверен, что смог бы сдержаться.

Она замерла, как кролик перед удавом. Маир не могла знать, но точно почувствовав угрозу, попыталась затаиться. И вдруг ее взгляд из колкого и напуганного стал теплым и доверительным.

— Ты не тронешь меня, — прошептала уверенно.

А меня прошиб холодный пот от того, что я только что едва не убил вот этот вот росток доверия между нами.

— Ни за что я не сделаю тебе больно, — прохрипел.

Маир неожиданно коснулась моего лба тонкими пальцами. Провела по скуле. Обвела абрис подбородка.

— У вас магическое истощение?

Я скривился от жалости, прозвучавшей в ее голосе. Хотелось поцеловать, смять это тело в крепких объятиях, но я понимал, что не удержусь.

— К утру со мной все будет в порядке. — Я встал, собираясь уйти, чувствуя себя одиноким и ненужным в собственном доме.

— Ложись. — Повернувшись лицом к Йоли, она подвинулась, давая мне возможность лечь рядом. И впервые обратилась на «ты».

Я сглотнул вязкую слюну, понимая, что мне нужно убраться отсюда и выспаться. Что, если останусь, так и буду мучиться всю ночь от неудовлетворенного желания. А утром, едва отправив в ее в школу, пойду с проверкой на тренировку элитной гвардии, чтобы выпустить пар. Что, если сейчас лягу, распишусь в своей слабости перед ней. Что… Я просто лег и крепко обнял девушку за талию, не позволяя себе ничего лишнего. Ни на сантиметр. Разве мог не оценить доверия открытой спины?

Йоли пошевелился, и Маир заерзала, меняя положение тела. Ее попка прижалась к моему паху, вырвав из горла низкий рык. Девушка замерла. Закрыв глаза, понимая, что я просто треклятый придурок-мазохист, уперся лбом в ее плечо.

— Спи, ведьма.

В голову полезли воспоминания о шлюхах, которые были верны мне не один год. О том, как я не смог прикоснуться ни к одной из них в прошлый раз, а потом, жутко разозлившись, едва не разнес весь их дом. О том, что демон не оставил мне выбора и…

Маир накрыла мою ладонь на своей талии рукой. Сопереживая? А я вдруг понял, что уступи она мне, отдайся без любви, и я первый разочаруюсь и отвернусь. Что, наверное, именно такая и нужна была мне, что…

— Спокойной ночи, — прошептала ведьма, засыпая.

Я тяжело вздохнул, смиряясь. Пусть будет так.

ВЕДЬМА

Завтрак наступил неожиданно поздно: ДеШарк, решив выспаться, волной ненаправленной магии просто разрушил все механизмы в комнате, так что мы банально проспали.

Лениво ковыряясь в ненавистной овсянке, мы с Йоли корчили друг дружке рожи, хотя у высшего лорда, сидящего рядом, от аппетита разве что за ушами не трещало.

— Как вы смотрите на то, чтобы на утренние занятия в школу ведьм ходить вдвоем? — внезапно спросил мужчина, прекращая жевать.

— Я не против. — Пожала плечами. — Разве что ему не интересно там будет.

— Интересно! — Аж подскочил со своего места ребенок.

— И Кузя с вами для дополнительной охраны. — Кивнул ДеШарк, словно в ответе сына и не сомневался. — Но ты должен пообещать мне, что будешь держать себя в руках.

— Я обещаю!

— А чтобы не возникло непредвиденных ситуаций, дам тебе специальный амулет. — Его лицо стало серьезным и требовательным. — Нельзя, чтобы посторонние узнали нашу тайну.

— Я понимаю. — Мальчик тут же успокоился, и лишь глаза выдавали его нетерпение.

— Но это не опасно? Ведь нападение может произойти когда угодно? — Я боялась и за нас с Йоли, и за девочек. Ведь если нападут в школе…

— Я не могу бесконечно прятать сына от жизни. Охрану я вам обеспечу. — ДеШарк отставил тарелку и в три глотка выпил большую чашку чая.

— Я и девочки?

— Я обо всем позабочусь! — Кажется, мое недоверие обидело мужчину. Я лишь кивнула.

* * *

— Девочки, знакомьтесь: это Йоли, — я показала рукой на смущенного мальчишку рядом, — и Кузя! — Казалось, черт смутился не меньше ребенка. — Это мои друзья, и я надеюсь, вы тоже с ними подружитесь.

— Какой большой котик!!! — На несчастного черта бросилась толпа восхищенных девчонок. — Ой, какой у него носик! А какой хвостик!

— И-и-и!!! — тонко завизжал Кузя, пытаясь выбраться и никого не поранить.

И я уже было бросилась спасать друга, когда меня едва не сбил с ног новый возглас:

— Йоли — мой жених!!!

— Нет, мой!

О, боги! Пустили петуха в курятник…

Рассадить всех на свои места и начать занятие удалось лишь через час, когда новым питомцем и новым другом все немного наигрались. Черт, забившись за спину Йоли, выглядел потрепанным, словно после драки дворовых котов. А сам мальчик так и сидел совершенно пунцовым: такого количества внимания и восхищения никто из нас не ожидал.

— Сегодня мы продолжим прислушиваться к деревьям, но прежде я хочу рассказать вам одну поучительную историю. — Я коротко посмотрела на каждую из девочек, отдельно остановившись взглядом на Зарияр. Девочка выглядела задумчиво-отстраненной. — В одном поселке жила была ведьма. И вот однажды к ней за помощью обратились три сестры…

История была стара как мир: девицы влюбились в одного и того же парня и просили у ведьмы зелье, которое бы выявило, у кого из них истинные чувства. Ведьма предложила каждой из сестер назвать главное качество, за которое она полюбила парня.

— Он богат! — ответила первая.

— Он красив! — сказала вторая.

— Когда он смотрит на меня, весь мир перестает существовать, — прошептала третья.

— Я вижу будущее, — сказала ведьма. — Несколько лет спустя случится страшный пожар. Все богатство этого парня сгорит, а самого мужчину изуродует страшными шрамами. К тому же он ослепнет. Нужен ли вам все еще такой жених?

Все три девушки, не раздумывая, ушли, в тот же день забыв о былой влюбленности, потому что любящая женщина ни за что бы не согласилась напоить мужчину неизвестным зельем по своей прихоти. А у парня того в судьбе потом все было хорошо.

— Что бы не происходило в вашей жизни, первое, что должна сделать ведьма, это подумать и все взвесить, — закончила свой рассказ я. — Очень часто людские беды можно решить лишь силой обычного слова.

Я не знаю, поняли ли девочки, что я хотела им сказать. Еще не раз и не два они услышат от меня подобные истории. Каждую с определенным умыслом и в нужное время я расскажу им, а потом посмотрю, как каждая из них отреагирует. Случится чудо, если хоть половина из этих детей сумеет понять и принять то, что никакой силы у ведьмы и нет. Лишь знание и дружба с Природой.

Я посмотрела на каждую из старательно сопящих девочек. Все с закрытыми глазами, слушают. Помогут боги, хоть несколько из них таки станут ведьмами.

Помогут боги…

Я сама подошла к Зарияр и села на траву рядом с ней.

— Умение работать с силой Жизни не есть зло. И если ты смогла забрать, то сможешь рано или поздно и отдать. Нужно только желание и время.

— Не смогу. — Девочка так и не подняла взгляд. — Я ее съела.

Меня взяла оторопь.

— Съела?

— Я была голодна. Я и не понимала, как сильно голодна, пока не ощутила эту энергию внутри дерева. А потом я ее съела. Нечего возвращать. — Поджав губы и сжав в кулаки ладони, она посмотрела на меня.

— А я тоже так могу!

Я дернулась от неожиданности, совершенно не заметив, как к нам подошел Йоли. Присев на корточки, он сорвал цветок и протянул его девчонке.

— Чего трусишь? Бери!

Зарияр, скривившись, протянула руку, но ещё до того, как ее пальцы коснулись стебля, цветок осыпался трухой на землю. Лицо ученицы, как и мое, полагаю, вытянулось от удивления.

— Но как?! — спросили мы одновременно.

Йоли пожал плечами, рассматривая Зарияр. Кажется, на миг в его глазах вспыхнула ревность, так как быстро отвернувшись, мальчик подошел ко мне и обнял за шею.

— Спросишь у папы. Я просто умею.

— М-а-а-ау!!! — совершенно не по — котячьи завопил черт, упустив момент, когда его хвост попал в цепкие детские ручки.

— Кузя! — Бросился к нему Йоли.

— А кто у тебя папа?! — закричала вслед ему Зарияр.

— Лови кота!!! — Детвора рада была найти повод побегать.

— Куда?! — растеряно вопрошала я, глядя на бедлам вокруг.

— Весело тут у вас. — Не нашел лучшего момента, чтобы появиться, ДеШарк. — Чем занимаетесь?

— Папа! — Бросился к мужчине Йоли.

— Спасите! — С вытаращенными глазами метнулся к нему Кузя.

— Лорд ДеШарк! — Синхронно сделали книксен воспитательницы.

И только Зарияр застыла, во все глаза рассматривая мужчину.

Дернув мужчину за край камзола, заставляя его склониться ко мне, быстро рассказала о случившемся.

— Разве мы не договаривались о том, что ты будешь держать свои умения в тайне? — В голосе ДеШарка, как и во взгляде, обращенном на сына, звучал лед.

— Она такая же, как и я. — Очень серьезно сказал Йоли. — Только очень слабая. Я это чувствую.

За доли секунды лицо ДеШарка стало сначала пепельно-серым, растерянным, даже испуганным и затем снова замкнутым и холодным. Подойдя к девочке, он присел рядом.

— Я не наврежу тебе. — И обнял ладонями ее головку.

Глаза в глаза. Казалось, они разговаривают мысленно. А после этого ДеШарк медленно встал. Его взгляд поочередно остановился на каждой из учениц, замер на распятом на траве Кузе. Черт при этом, тонко задрожав, ловко извернулся и спрятался в ногах у Йоли. ДеШарк хмыкнул.

— Думаю, девочку лучше забрать с собой, — сказал тихо.

— Она и правда… как Йоли?

Мужской взгляд метнулся ко мне. Серые глаза смотрели пронзительно и жадно.

— Что? — спросила враз осипшим голосом.

Зрачок ДеШарка резко расширился, в следующий миг вытягиваясь в тонкую нитку. Радужка начала стремительно темнеть.

— Меня зовут Мордарат, — сказал совершенно чужой голос.

— Я не… Что? — В полнейшем ступоре от стремительно меняющегося мужчины, я даже отшатнуться не могла.

— Мое имя означает «несущий смерть».

— А-а-а… Очень приятно, — проблеяла, испуганно переводя взгляды с ошарашенного Йоли на ничего не понимающих девочек. — Но здесь дети. — Неожиданно даже для себя, храбро шагнула вперед и положила ладонь на грудь мужчины. Заставила себя посмотреть прямо в черные глаза. — Дети, понимаешь?

Мне было страшно до мокрых штанов. Честное слово. Кажется, даже страшнее, чем когда ДеШарк обращался полностью: тогда он не разговаривал. И мне только кажется, или демон стал сильнее? Разумнее?

Мужчина мотнул головой. Зажмурился.

— Что? — спросил пораженно, словно и не помнил ничего.

Я с облегчением узнала в этом голосе высшего лорда. Обрадовалась ему, как не радовалась еще, кажется, никому.

— Думаю, нам срочно нужно домой, — сказала самым спокойным голосом, на который только была сейчас способна.

Наши взгляды снова встретились: серые супротив зеленых. В мужских плескался страх: он потерял контроль. Возможно, впервые в своей жизни.

— Возьми детей, — сказал глухо, даже не пытаясь сдвинуться с места.

Все вместе, в абсолютной тишине, мы шагнули в изнанку.

* * *

Я пришла в себя лежа на полу. Рядом без сознания лежали Йоли и Зарияр, Кузя пропал. Радовало только то, что находились мы в особняке ДеШарка, но сколько бы не напрягала память, вспомнить, что произошло на изнанке, я не могла.

— Ребята?

Детей пришлось приводить в себя холодной водой и пощечинами. У Зарияр оказалось сотрясение, так что тут же, вызвав служанок, я занялась лечением девочки.

Слуги, ранее всегда сторонившиеся и меня, и Йоли, в этот раз вели себя безукоризненно.

— Я надеюсь, что вы распрощались со своими глупыми суеверными страхами? — не выдержав, спросила у одной из женщин, помогающей мне напоить отваром Зарияр.

— Мы не чувствуем хозяина. — Она опустила глаза. — И печати практически погасли.

— Что?! — Только сейчас я обратила внимание на то, что и у меня на ладони метка практически обесцветилась. — Что это значит? — Я спрашивала у женщины, но смотрела на Йоли. У мальчика после наших слов задрожали губы и выступили слезы на глазах.

— Это значит, что наш хозяин при смерти.

Прошла, казалось, целая вечность, а на деле не более пяти часов. Я ходила из угла в угол, посматривая на открытую дверь детской, в которой после успокоительного отвара уснули в обнимку Зарияр и Йоли. Большим пальцем правой руки то и дело поглаживая печать ДеШарка, я не могла не отметить, что она ещё больше выцвела. Едва держится.

Я не знала что делать. Совершенно. Как глупо. Единственный, о ком я знала, что ему доверяет ДеШарк, был лорд Ортис. Но посыльный сказал, что мужчины нет сейчас в империи. И все… К кому можно обратиться? Кому довериться? Что я могу сказать?

После тягостных раздумий я написала письмо в орден Шагающих во тьме. ДеШарк «потерялся» в изнанке, кому как не им его там найти? Но ответа так и не получила. Я даже не знала, восприняли ли они всерьез письмо от некоего «друга» высшего лорда.

Черт! Черт! Черт!

Не знаю, что меня дернуло пойти в библиотеку, где мы так часто сидели перед камином. Просто в какой-то миг я, круто развернувшись на пятках, бросилась туда со всех ног. Яркая вспышка на миг ослепила меня, а когда свет погас, на мозаичном паркете прямо посреди комнаты в луже собственной крови лежал ДеШарк. На его груди сидел не менее израненный Кузя.

— Я вытащил, — с неверием сказал черт. — У меня получилось. — Упав на пол, друг потерял сознание.

Время понеслось вскачь. Поручив детей Ванессе, я приказала слугам перенести раненых прямо на кухню. Застелив большой стол чистой простыней, мы положили сверху ДеШарка. Кузе достался топчан.

Кому я могла довериться?! Никому. Мысль о том, чтобы позвать целителя, даже не озвучивалась. Не было паники, причитаний и глупых вопросов. Наблюдая за слаженной работой служанок, мне в голову пришла неожиданная мысль, что для них такая ситуация явно не впервой.

Как-то само собой меня признали хозяйкой, беспрекословно выполняя все поручения. Пришлось вспомнить все, чему меня учила когда-то Каара и даже то, что я лишь слышала где-то краем уха. Как глупа я была, пытаясь увильнуть от очередного урока!

Под моим руководством служанки запаривали травы, рвали на бинты простыни, подавали воду. Мне пришлось срезать с ДеШарка зараженную непонятной дрянью плоть, прижигать ее каленым железом и штопать, штопать, штопать… Казалось, некто безмерно сильный пытался натереть демона на мелкую терку, столько на мужчине было ран. Кузе тоже досталось, но всего несколько глубоких рваных ран от клыков, которые к тому же оказались не заражены ядом, так что помочь ему удалось быстро.

К тому времени, как над горизонтом показался краешек солнца, мы едва стояли на ногах, но жизни высшего лорда больше ничего не угрожало.

Глава 5

Хуже ДеШарка-начальника может быть только ДеШарк-пациент. Прошли всего сутки с тех пор, как он пришел в себя, а слуги уже не рискуют даже на этаж заходить: он требует, я на правах лекаря запрещаю, а им хоть разорвись. Неблагодарный хам! И это после того, как мы трое суток дежурили у его бессознательного тела!

— Мне жарко.

Я отложила книгу и посмотрела на лежащего под простыней мужчину. Голого мужчину! Перевела взгляд на открытое окно.

— Могу принесли лед и положить туда, где особенно жарко, — сказала язвительно, намекая на некую возвышенность на теле лорда.

Мне фыркнули в ответ. Я закатила глаза, призывая всю свою выдержку.

Бинты с него пришлось снять: была высока вероятность, что во время регенерации они попадут внутрь соединительной ткани, и мне вновь придется резать, чтобы их достать.

Увы, лорд тоже не помнил, что именно произошло: кто-то напал, он успел нас выбросить с изнанки, а сам превратился. Дальше темнота. Демон был слишком ослаблен битвой даже для того, чтобы просто отозваться, а потому мы все и оказались в неведенье.

У самого мужчины было полное магическое истощение, и даже его удивительно сильной регенерации необходимо ещё минимум три дня, чтобы все затянуть. Но ему же неймется!!!

— Мне скучно.

Я захлопнула книгу и посмотрела на ДеШарка.

— И?

Честно? Хотелось его придушить!

— И мне скучно. И жарко. И, если я встану, ничего страшного не случится. — Он начал подниматься.

— Лежать!!! — Я вскочила на ноги. — Я тебя сутки латала. Имей совесть!

Прозвенел колокольчик, оповещая, что служанка ждет у лестницы.

— Лежи! — Наставила палец на ухмыляющегося лорда.

Γр-р-р!!! Придушу!

У лестницы стояла Зои с подносом.

— Овсянка, леди. — Она с опаской посматривала на запертые двери спальни. — Еще что-то нужно?

— Ремень и кого-то, кто бы удержал высшего лорда, пока я буду проводить воспитательные работы. — Пробурчала, наблюдая, как вытягивается лицо служанки. — Шутка!

Они икнула и, поклонившись, сбежала. Вот и шути с ними после этого.

А вообще было страшно. Тревожно. Я представить себе не могла кого-нибудь столь сильного, чтобы так потрепать ДеШарка. А если они сюда придут? За нами?

— Еда. — Я поставила поднос на тумбочку. — Овсянка. — Бывший начальник скривился, но я его мнение проигнорировала. — Если ты ее съешь, разрешу в туалет дойти самому. Если нет… — Многозначительно замолчав, показала пальцем на утку в углу комнаты.

ДеШарк, скривившись, кивнул. Боги, и как я его теперь в туалет потащу? А швы? Но ведь есть полезную пищу отказывается — ребрышки тушеные ему подавай! После ранения в желудок!

Пока мужчина давился кашей, я сходила к себе. Кузя как раз принес из лаборатории в ведомстве остальные зелья.

— Это все. — Выдохнул устало. — Там у них дикий переполох.

— Ну еще бы! Привыкли, что все всегда ДеШарк решает. — Я покачала головой. — Перебьются пока. А потом больше ценить станут.

Среди флаконов была и банка со снадобьем для шрамов. Надо, Маир. Надо! Ты в первую очередь ведьма, а уж потом женщина. Ну, подумаешь, голый мужик.

Н-да…

Когда я вернулась, ДеШарк лежал с закрытыми глазами. Рядом на тумбочке красовалась пустая тарелка. Съел? Я расставила на столе флаконы с зельями так, чтобы мне было максимально удобно с ними работать и вздохнула. Честно говоря, устала я за эти дни неимоверно. Все время на ногах, все время в напряжении.

Взгляд натолкнулся бзгйбаз на пятнышко на полу. Кровь? Я подошла, присела, потрогала пальцами. Посмотрела на кровать со «спящим» мужчиной. Встала. Да, так и есть: в кадке с цветком под верхним слоем земли была зарыта каша.

— Вонючая. И скользкая. И невкусная. — Поняв, что его раскрыли, ДеШарк тут же пėрестал притворяться.

А у меня слезы заволокли глаза. Я стояла спиной к мужчине, и все, что могла, это бессильно сжимать и разжимать кулаки. Я столько усилий приложила, так за него переживаю, я стараюсь. А он, кровью истекая, прячет от меня кашу.

Хватит!

Развернувшись, и так и не посмотрев на ДеШарка, я пошла к выходу.

— Маир, ты куда? Ты что, обиделась? — Мужчина сел на кровати, и я увидела окровавленные бинты.

— Охота сдохнуть и оставить сына сиротой?

— Я не…

— Мне надоело. Делайте, что хотите, мой лорд. Здесь вы хозяин.

— Маир…

Я не остановилась, пока не вышла на улицу. Морозный воздух обжег щеки, остудил голову. Глупое сердце тут же начало беспокоиться о том, как без меня будут слуги справляться, а разум возразил: «Раньше же справлялись?».

А дети?

Больше всего хотелось просто дойти до телепорта, выйти в столице и… И что? С печатью на руке никуда мне от ДеШарка не сбежать.

Минуты текли одна за другой, но я не могла себя заставить вернуться в дом.

Видно, Йоли меня заметил, потому что спустя какое-то время он вышел на улицу и протянул мне шубу.

— На. Замерзнешь.

Я молча оделась, все еще глотая слезы.

— Папа тебя обидел?

Я пожала плечами. Сил утешать Йоли или как-то оправдываться не было.

— Он не со зла. Так бывает, понимаешь? — Сейчас мне казалось, что я разговариваю не с ребенком, а со старцем. — Он так привык быть сильным, что когда болеет — это катастрофа вселенского масштаба.

Он так комично скривился, что я, не выдержав, улыбнулась.

— Это сейчас здесь ты есть и можешь как-то на него повлиять. В прошлый раз повариха папу зельем усыпила!

Мои глаза округлились.

— И часто папу ранят?

— Бывает. — Йоли опустил голову, рассматривая землю под ногами. — Мы многим мешаем.

Присев, я крепко обняла мальчика.

— Как там Зарияр?

Я ожидала шутки в ответ или жалоб на «девчонку», но Йоли внезапно покраснел.

— Спит, — ответил почему-то шепотом. — Она хорошая.

Ого. — Только и могла подумать я. — Ого!

— Все будет хорошо. — Погладила мальчика по голове. — Папа выздоровеет, разберется со всеми, кто хочет вас обидеть, и все наладится.

— А ты?

— Я? — Задумалась. — Я буду с тобой дружить даже тогда.

— А Зарияр? Ты ведь не дашь папе отправить ее обратно в детский дом. Ей там плохо. — На меня смотрели глаза полные надежды.

— А давай мы спросим у самой девочки, чего бы ей хотелось?

Счастливый Йоли, приняв мои слова за указание к действию, потащил меня в дом. А вредный ДеШарк пусть там страдает в одиночестве!

* * *

К моменту нашего прихода Зарияр уже проснулась. В новой одежде, подобранной для нее Ванессой, со сложной косой и яркой заколкой девочка выглядела совсем иначе.

— Ты — красавица! — сказала я искренне, не скрывая своего восхищения.

— Спасибо. — Она, стрельнув глазками на Йоли, покраснела.

Кузя, наблюдающий за нами с карниза, весело мне подмигнул, мол, да-да, все так и есть!

— А знаете что? — поспешила я озвучить пришедшую в голову идею. — А давайте мы в лес тут рядышком выйдем, и я вас кое-чему научу?

Ванесса, посмотрев на Кузю, утвердительно мне кивнула: прогулке быть!

— Жизнь любого ведающего неразрывно связана с силой Природы. — Мы медленно шли по тропинке, петляющей между деревьев. — Именно от того, сумеет ведьма с ней договориться или нет, чаще всего зависит результат ее работы.

— А какие силы еще есть? — Зарияр, сначала пугливая и недоверчивая, теперь все больше расцветала. Вот и сейчас, взяв пример с Йоли, сама подошла и взяла меня за вторую ладонь.

— Сила Жизни и сила Смерти. Есть духи: Мороз, Вода, Ветер, Земля, Огонь. Есть те, кого принято называть хозяевами: хозяин леса, хозяин пустоши или озера, например. Есть элементали и сущности, населяющие тонкий мир или те, кто могут попадать туда с Нижнего мира.

— Ого! — Йоли нахмурился недоверчиво. — И что, ведьма умеет договариваться со всеми?

— Ну, должна бы. Все зависит от силы дара.

— А ты? Ты можешь?

— Я могу. — Кивнула. — Но за все приходится платить.

— Чем? — Зарияр после моих слов выглядела напуганной.

— Маги, когда колдуют и не рассчитают сил, платят внутренним резервом, сжигая себя. Так можно и умереть. Ведьма, если перегорит, теряет дар. А без дара умирает долго и мучитėльно спустя несколько лет.

Дети задумались над услышанным, и какое-то время мы шли молча.

— Судя по вашим умениям, понятно, что ведьмой или ведуном вам не стать, но я хочу научить вас слушать и слышать Природу. Это очень полезное умение. — Я выбрала небольшую поляну и остановилась. Ванесса и Кузя немного отстали, обеспечивая нам уединение.

— И в чем польза? — Йоли, отпустив мою руку, принялся осматриваться.

— Она любит всех своих детей, и вас в том числе. В путешествии она может предупредить об опасности или подсказать, где искать воду. И еще много всего полезного. Поймете, когда услышите.

— Это как с деревьями? Ее мы должны были услышать?

— Да, но сейчас все будет иначе. Я позову, а вы постарайтесь понять. Хорошо?

Я сняла шубу и положила ее на землю, быстро разулась. Ступни тут же обожгло холодом промерзлой земли, но я даже не поморщилась: уж сколько раз так ходила у себя по лесу. Хорошо! Закрыв глаза, я сделала шаг вперед. Приветствуя меня, налетел ветер, закружил вокруг поземку, покалывая кожу иголками снежинок. Еще один шаг. Снизу послышался толчок — откликнулась земля. Еще шаг и еще. В крови взыграла сила. Соскучилась. Застоялась как скаковой конь в стойле. Раскинув руки, я закружилась в танце, выплескивая свою радость и любовь. Я — живая!!!

Хорошо!

Она пришла последней, ласково обняв меня руками-крыльями, теплым дыханием, материнской любовью. Согрела сердце, остудила буйную голову. И даже мысли выстроились в ряд, прекратив свое хаотичное мельтешение.

Последний раз подпрыгнув в неистовом рисунке танца, я обессилено присела на землю и открыла глаза: поляна вокруг расцвела, словно на дворе была середина лета, и не в горах на самом Севере мы находились, а где-то в южной глубинке.

А с другого конца поляны на меня смотрели две пары восторженных глаз.

— Почувствовали?

— Да! Она…

— Тс-с-с! — Я прижала палец к губам. — Это самая большая тайна в вашей жизни. Представляете, что будет, если правду о Природе узнают лихие люди?

Замерев на миг, Йоли и Зарияр закивали. Вот и хорошо. Добрые дети. Присев, я притянула их к себе и крепко обняла.

Спасибо вам, боги, за все. Страшно подумать, что было бы, не изменись так кардинально моя жизнь. Я будто и не жила раньше, а спала беспробудным сном: не радуясь, не печалясь, не ощущая такого вот щемящего счастья и любви.

Спасибо!

* * *

Когда я вошла в спальню, ДеШарка там не было. Пėрвой эмоцией было разочарование: я-то надеялась, что мужчина проникнется, осознает и станет прилежно исполнять предписания лекаря. Второй эмоцией стала злость: если ему это не нужно, так почему я так переживаю? Но когда никто из слуг не смог мне сказать куда делся хозяин, накатило волнение. Вот куда можно пойти с таким количеством не заживших толком швов?

Я подняла всех на уши — дом был тщательно обыскан, но лорда так и не нашли. Подвалы, придомовые хозяйственные пристройки, каморки и погреба — ничего. В голову лезли мысли одна мрачнее другой… А может, он изнанкой ушел, а там на него напали? А может, силком его в подпространство затащили? А может, он просто где-то упал и сейчас кровью истекает?

Солнце начало клониться к горизонту, когда мы сдались. Заплаканных детей с трудом удалось покормить и уложить спать, слуги с надеждой поглядывали на меня, словно я, как кудесник с рыночной площади, сейчас достану им ДеШарка из шляпы. Я же, не в силах успокоиться, просто бесцельно бродила по дому, кусая губы. Ноги вывели меня сначала на много раз осмотренный чердак, а после, заметив смотровое окно, я, сама не знаю зачем, полезла на крышу.

— Ох… — На одном из коньков сидела черная крылатая тень.

Боги, какой же он огромный! Кажется, даже больше чем был ранее. Может, я схожу с ума?

Я застыла там же, где заметила демона, не зная, что предпринять. Что он здесь делает? Почему сидит один? Чего ждет?

Ветер разворошил волосы на моей голове, коснулся крыльев демона и унесся дальше. Очень медленно черная голова с вытянутой пастью и торчащими вверх подвижными ушами повернулась ко мне. Черный взгляд ожег кожу.

— Мордарат? — спросила шепотом.

Демон отвернулся, снова уставившись на далекие пики гор. И? Что дальше? Немного подождав, я все же решилась и подошла поближе. Вид и правда открывался потрясающий. Но не для этого же он здесь сидит?

Ветер вернулся, полетал вокруг в замысловатом хороводе с игольчатыми снежинками, ловко пробрался под одежду, напоминая, что не стоит долго оставаться на одном месте. В попытке согреться я обняла себя руками, наслаждаясь видом заходящего солнца. Оказывается, и демонам не чуждо чувство прекрасного.

Мордарат, не издав ни звука, накрыл меня крылом. Оно оказалось теплым и неожиданно нежно-бархатным на ощупь. Я не знаю, что должна была чувствовать в этот миг. Просто и бояться его толком не получается, и привыкнуть нереально. Кошмар!

Немного осмелев от того, что я не вырываюсь с воплями ужаса, демон приблизился, все так же обнимая крылом. Прижался теплым боком. И уже совсем не мягко (его тело было покрыто защитными ороговелыми пластинами), и совсем не бархатно (пластины те шершавые да еще и с шипами кое-где), но мне почему-то хотелось улыбнуться. Такой сильный, такой огромный… и такой робкий.

Раны ДеШарка на теле демона выглядели не так ужасно, да и регенерация у второго оказалась намного лучше. И злость, и обида на высшего лорда прошли. (Черт, два разума в теле одного мужчины — вывих мозга для окружающих.)

— Ох, горе ты мое луковое, — тихо сказала я.

Подняв руку, схватила Мордарата за ухо и потянула вниз. Уложила огромную голову себе на колени и принялась почесывать ногтями, как огромного кота. Собственно, как огромный кот он и урчал, смежив веки.

Представив, как это все выглядит со стороны, я тряхнула головой — дурдом. Но крылья демона закрывали меня от ветра, теплый бок дарил уверенность и спокойствие, а знание, что где-то там внутри за черными глазами находится высший лорд Аларик ДеШарк, и глажу я по факту их обоих, неожиданно взволновало кровь…

Я и говорю: «Дурдом».

* * *

В какой-то момент тело под моими пальцами начало меняться, плавно перетекая из одной формы в другую, бледнея и словно выцветая. Демон был молчалив, ДеШарк же, как будто очнувшись ото сна, выругался.

— И где ты ожидал прийти в себя? — спросила нарочно равнодушно, хотя такое «приветствие» меня задело.

Лорд сел, с интересом наблюдая за тем, как я ежусь от порывов холодного ветра. Было видно, как щелкают фрагменты пазла, складываясь в целостную картинку в его голове: то, в какой позе он очнулся, где мы находимся, и как резко мне стало холодно. Он понял, что с демоном мы … обнимались.

— Обычно, когда я… отпускаю вожжи, Мордарат летит к океану или в пустыню, — хриплым голосом начал отвечать на мой вопрос. — Охотится. Ни разу добровольно он не приближался к людям. Я надеялся отдохнуть от тебя.

Что?!

Во время наших препирательств за последние, кажущиеся вечностью дни мы как-то незаметно перешли на «ты», но сейчас я была этому не рада. Впустила в ближний круг. И кого?!

— Неблагодарная сволочь! — Я вскочила на ноги, намереваясь уйти. — Да чтобы я да хоть еще раз…

ДеШарк зарычал. Натурально. Подбил меня под коленки, заваливая на спину. Смягчил падение, поймав под лопатки руками. Навалился сверху.

— Я. Надеялся. Отдохнуть. От. Тебя, — сказал, глядя мне в глаза с расстояния меньше ладони. — Я так хочу тебя, так вожделею, что даже боли от швов не чувствую. Столько усилий прилагаю для того, чтобы не наброситься, как зверь, что даже не приходится останавливать себя от того, чтобы унять зуд заживающих ран. А ты все время рядом. И запах! Он въелся в мою кожу. Дразнит мое обоняние… Тобой пахнет даже там, где ты сама никогда не ходила. — Тяжелое сиплое дыхание опаляло кожу моего лица. — Но нет. Ты все время рядом: заботишься, переживаешь, трогаешь меня. Даже демоном нет от тебя спасения. — Мужская рука опустилась ниже, недвусмысленно сжала. Предугадывая мое движение, второй рукой ДеШарк захватил обе мои руки, придавил к холодному металлу крыши. — Такая мягкая. Такая податливая. Слабая и сладкая. — Закрыв глаза, прижался лбом к моему лбу. — Я же просто сорвусь и изнасилую тебя. — Я заледенела под тяжелым мужским телом.

Нет. Нет. Нет! Нет!!!

— Твой страх меня просто убивает сейчас, — прохрипел лорд. — Как это так: с Мордаратом ты обнимаешься, а меня терпеть не можешь?

— Он меня любит.

Выражение лица ДеШарка стало настолько по — детски обескураженно-обиженным, что я не выдержала и совершенно не к месту захихикала.

— Ты грозился, что влюбишь меня в себя, но пока, честно говоря, получается не очень. — Честно? Я все ещё боялась. Я видела тлеющие угли страсти в глубине его глаз и просто болтала, лишь бы не молчать. А ещё пыталась верить. Черт, если не ему, то кому вообще?

— Да я в десятке завидных холостяков империи и в сотне холостяков всего мира!

— Это просто составители этих списков с тобой не знакомы лично. — Я дернула руками. — Отпусти.

ДеШарк задумчиво осмотрел мое лицо, зависая взглядом на каждой черточке.

— Поцелуй меня?

— Что?

— Пожалуйста? — Он не шутил. Я растерялась. А в буре чувств в мужских глазах цвета грозового неба запросто можно было утонуть.

Сердце забилось часто-часто. Я никогда никого сама не целовала. Ни разу! Ладошки тут же вспотели, и если бы ДеШарк не держал их по — прежнему крепко у меня над головой, то заметил бы, как дрожат пальцы. Я потянулась к мужчине, зажмурившись. Мне казалось, поцелуй будет жарким. Таким сильным и напористым, что я тут же согреюсь. И нежным. И бережным. И заботливым… Но отстранилась я первой, не в силах удержать стекающие по вискам слезы.

— Ты не любишь меня. — Слова упали приговором. — Отпусти. Немедленно.

Мое маленькое бедное сердечко оказалось разбито. ДеШарк обещал, что влюбит меня в себя, а это невозможно, потому что я уже люблю его. Только этого мало. Невыносимо, бесконечно мало. Уж лучше лес, изба и презрение недалеких деревенских жителей, чем любовь в одиночестве.

ДеШарк провел дома ещё три дня, залечивая раны и восстанавливая магию. Мы не виделись ни разу.

Глава 6

Жизнь вошла в колею. Она не была ни радостной, ни тревожной, ни плохой, ни хорошей… Мы все, словно мухи в янтаре, застыли в ожидании перемен, механически выполняя отведенные нам роли.

Ровно месяц назад, сразу после того как встал на ноги, ДеШарк собрал всех в холле и предупредил, что отбывает по делам и связь с нами будет держать через секретаря. И все: ни слуху, ни духу. На все расспросы Йарти отвечал, что начальник занят, и с ним все в порядке, а больше ничего он сказать нам не может. Умом я понимала, что мужчине нужно разобраться с нападавшими, а перед этим еще и выяснить, кто это был. Но сердцем я чувствовала себя брошенной и забытой. После того поцелуя мы так и не поговорили… Кажется, я сильно обидела ДеШарка, но в чем моя вина понять так и не смогла.

Теперь мои дни были похожи друг на друга, словно близнецы: завтрак с Йоли и Зарияр, путешествие через телепорт в столицу, урок с будущими ведьмочками под охраной оборотня, путешествие в экипаже к ведомству, работа в лаборатории, ужин с детьми… И так по кругу каждый день. Вместе с ДеШарком исчез и Кузя, что сделало наши будни еще более однообразными. Без непосредственного и веселого чертенка было скучно.

Да и ученицы… Не зря ведь у ведьм не принято было подобные школы организовывать? Одна ученица как дочь. Максимум — две за всю жизнь. Я так и не смогла объяснить ДеШарку, что знания в нашем случае — это ничто. Важно научить ребенка любви к природе. К самой жизни.

КАК можно просто показать любовь тому, кого не любишь? И уж точно совершенно невозможно полюбить такое количество самых разных детей.

Йоли и Зарияр после памятного урока в лесу задавали мне много вопросов. Иногда они повторялись. Я отвечала снова и снова. Со всей любовью. Со всем возможным терпением. С трепетом наблюдала, как тянутся к солнцу в их душах робкие ростки понимания и уважения к чужой жизни. Пусть даже это жизнь жучка, например.

Ребятам ведающими не стать, не тот у них дар, но и отнимать жизнь просто так, бездумно или не нарочно, как это вышло у Зарияр, они больше не смогут. Одно дело высушить безмозглое растение и совсем другое отнять жизнь у того, кто не взирая ни на что тянется к солнцу, любит садовника и печалится приближающейся осени.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Во мне клокотала ярость. Всех слов в мире не хватит, чтобы описать, что я чувствовал. Трудно было сосчитать, сколько раз нападали на меня самого, желая убить. Я защитил сына, как мог, но все равно нет-нет, но кто-то пытался пробраться к нему, чтобы через ребенка ослабить отца. Но никогда я настолько не выходил из себя, полностью теряя контроль, как сейчас, когда враги, которых я пока так и не сумел вычислить, несмотря на все приложенные усилия, осмелились напасть на женщину, которую я посчитал своей.

Я выбросил Маир с детьми с изнанки, а потом дал волю своему гневу. Передо мной были не кто-нибудь, а князья нижнего мира — демоны, равные мне по силе. И если до сих пор я считал, что убить подобных мне невозможно, то сейчас ничто другое меня бы не устроило. Нет пощады тем, кто посмел позариться на то, что принадлежит мне! Просто выдворить их обратно в Нижний мир было бы слишком легкой участью.

Но ведь был ещё кто-то, призывавший их в Срединный мир!

Я соврал Маир, что не помню, кто на меня напал. Но рассказать ей, во что я превратился и что творил, было выше моих сил. Я и сам не знал, что способен на подобное…

Не раз и не два за свою длинную жизнь я уступал место демону, позволяя ему превращаться и проживать отведенное время. Но в этот раз все было иначе: мы не уступали друг другу по силе, равные во всем. Мы были едины в том, что именно хотели сделать и настолько сильно этого хотели, что слились в одно целое. Впервые никто из нас не боролся за лидерство, не пытался руководить. Два разума стали единым целым, две души слились в одну. Тело же после превращения не было плотью ни демона, ни человека. Мы стали чем-то большим. Чем-то другим.

Если бы не понимание того, что, если я уступлю в этот раз, если не выстою, демоны будут нападать снова и снова, пока в конце концов не лишат меня ее, я бы не выстоял. До последнего вздоха, до последней капли крови я готов был стоять на пути врагов. Их дух был слаб — мои противники были обречены.

Израненный и изувеченный, но живой я попал в нежные и умелые руки любимой женщины, которая позаботилась обо мне. Я же мог с гордостью сказать, что сделал все возможное, чтобы защитить ее. Наши враги, пусть не все из них, были мертвы. Навсегда.

Да, как оказалось, демоны тоже смертны.

После было трудное и длительное восстановление. Я вернулся в человеческое тело, но обратного процесса не произошло: мы с демоном все еще оставались единым целым. Уже не я, но и не он — только «мы».

Я с ума сходил от близости столь желанной женщины и невозможности обладать ею. Мои раны практически не болели: все перебивала потребность в ней. Я не способен был мыслить ни о чем другом и вел себя, как подросток, как полный придурок. Еė слова, ее обида были абсолютно заслуженными.

И что делать? Я ни разу в жизни не извинялся и ни разу не просил прощения. Как быть теперь?

Но не раз и не два я замечал, что то, что позволено демону, не позволено человеку. Я обратился и позвал Маир на крышу, чтобы никто не смел нам помешать. Я обратился, и она меня простила. Кто бы мог подумать… Представляя свое будущее, я понимал, что полюбившая меня женщина, скорее всего, никогда не сможет принять демона. Вышло же все наоборот.

Ну и конечно, едва превратившись обратно в человеческое тело и обретя способность говорить, я все испортил. Но эмоции во мне были другими. Чувства были другими. Я видел мир по — новому. Не демон и не человек… Как Йоли.

В конце концов я решил, прежде чем разберусь со своими врагами, оставить девушку в покое. Что я могу предложить ей сейчас?

Едва встав на ноги, я взял с собой Кузю и отправился в нижний мир. Интуиция, чувства охотника гнали меня вперед. Придуманная ранее стратегия себя оправдала: я выбирал часто посещаемые, но укромные уголки каждый раз в другом домене, оставлял там черта и прятался в засаде в ожидании, пока на запах соберутся желающие его сожрать. Я брал в плен всех подряд, допрашивал и развеивал: свидетели мне были ни к чему.

Много интересного узнал я за дни, проведенные в Нижнем мире. А ещё у меня появилось время, чтобы познать нового себя. Чтобы понять, кем именно я стал. Но в конце концов правду обо мне же открыл один из прихвостней очередного князя. Ни у людей, ни у эльфов или оборотней, ни у одной другой расы не было подобного понятия, демоны же называли таких как я простым и лаконичным — «Повелитель».

Я узнал, что князь и повелитель совершенно разные понятия, хоть мало кто об этом знает. В первом случае речь идет о должности. Вон они князья: по одному в каждом домене. Повелитель же рождается лишь один на десятки поколений и всегда ради выживания целой расы. Его отличают сила, магия и зов: возможность на любом расстоянии чувствовать и общаться с каждым принявшим его своим покровителем и принесшим клятву крови.

В прошлом именно повелители правили Нижним миром. Князья приносили присягу и были фундаментом под троном своего сюзерена… А потом они же его и убили, разделив между собой земли.

Все как везде.

Но, помимо всего прочего, я узнал и два имени, необходимых мне. Пришло время наведаться к князьям в гости.

* * *

Сложив подписанные каллиграфическим почерком флакончики в коробку, я запечатала последнюю и отставила в сторону — еще один заказ готов. От усталости стучало в висках, от постоянного стояния на ногах ныли стопы. Я закрыла глаза и растерла лицо руками. Из воспаленных от недосыпа глаз брызнули слезы. Я совершенно не могу спать в доме. В доме без него.

Над столом, ослепив меня на краткий миг, вспыхнул портал. Из него прямо на пробирки и аппаратуру выпал мужчина. Его тело почти полностью было покрыто кровью, одежда превратилась в лохмотья. Мой взгляд устремился к лицу мужчины.

— Ортис?!

Это, без сомнения, был он. На мгновение меня захлестнула паника: на мужчине места целого не было. Но усилием воли я взяла себя в руки. Недавно тщательно запакованный ящик был разорван, в ход пошли высококачественные зелья, настаивавшиеся целый месяц.

Ну уж нет! Я не дам ему умереть!

С каждой минутой я все больше и больше утверждалась в мысли, что Ортиса, где бы он ни был, драли когтями огромные кошки. Рыси? Пумы? Но так же я понимала, почему лорд перенесся именно ко мне, спасая свою жизнь: с ранами явно было что-то не то. Даже со всеми моими знаниями, умениями и зельями я смогла лишь немного остановить кровь: обычные целители здесь были бы бессильны.

— Что за черт? — не выдержала я, наблюдая за тем, как вновь расходится недавно залеченная рана.

Мои силы были на исходе, мужчина все еще был при смерти, а я так и не смогла распознать, какое именно вещество в его теле делает заживление невозможным. Пусть даже напали на лорда не обычные звери, а оборотни, никаким ядом они свои когти обычно не покрывают. Анимированные звери?

Я потянулась, прося помощи у Жизни, но толку было чуть. Я понимала, что ещё немного, и все будет кончено, поэтому нужно спешить. Но глаза вдруг заволокла пелена слез, а тело начал бить озноб.

«Не хочу! Не хочу! Не хочу!» — билось в голове.

Но руки, действуя по собственному выбору, уже творили сложный призыв: сейчас ко мне должна была явиться Смерть.

Повеяло холодом. По полу, стенам и окнам зазмеились морозные узоры, где-то за спиной лопнуло тонкое стекло. Пришла. Казалось, словно непроницаемая пелена отделила меня от всего мира. Звуки исчезли, свет казался приглушенным, больше мешающим, чем помогающим видеть. Я зажмурилась, не желая видеть ту, у которой не было собственной души.

— Я позвала тебя забрать у него твое же. Что потребуешь взамен? — Слова приходилось буквально выталкивать из горла.

Смерть — единственная, кто всегда требовал плату даже просто за то, что о ней осмелились вспомнить. Будь ты маг, дворянин или житель глухой деревни — не поминай всуе! Замечали? Никогда это не проходит бесследно.

Рядом со мной проявилось призрачное лицо, словно сотканное из черных туманных нитей. Я дрожала от холода тем сильнее, чем ближе ко мне подбиралась смерть.

— Я вижу, — прошептала она. — Вижу.

Прилагая неимоверные усилия, я все же смогла не отступить ни на шаг.

— Я дам тебе время, чтобы спасти этого мужчину. — Глаза без радужки и зрачка остановились напротив моих, вымораживая душу. — И дам возможность спасти того, кто так много места занимает в твоей душе.

— ДеШарк? — Я едва не задохнулась от ужаса. — Что с ним?!

— Не сейчас. — Смерть покачала головой. — Но скоро.

— И что взамен? — Сердце суматошно забилось в груди, словно предвещая, что осталось ему не так уж и много.

— Тебе придется уйти со мной и стать моим слугой.

Я ничего не успела ни подумать, ни тем более сказать. Словно невидимая струна лопнула в воздухе, замедлившееся было время вновь понеслось вскачь. Но столе застонал лорд Ортис, а я обессилено привалилась к стене.

«Противоядия», — всплыла в моей голове подсказка Смерти. Достав нужный флакон, я обработала ранения мужчины, и тут же призвала Жизнь, регенерировать теперь уже не сопротивляющиеся раны.

Он будет жить. Об остальном я подумаю завтра.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Первым в очереди из князей был Алдешад. Никогда о нем раньше не слышал. Он был настолько слабее меня, что просто никогда не попадал в поле моих интересов. Тем любопытнее оказалось то, как настойчиво он пытался собрать обо мне информацию в Срединном мире. И как это я сам пропустил подобную возню вокруг собственного имени? Старею.

Я, отправив измученного черта на попечение к ведьме, направился прямиком в небольшой окраинный домен. Не церемонясь, направленной волной силы снес ворота в крепость. Вошел, чувствуя себя хозяином. Слуги с визгом бросились врассыпную, воины окружили князя кольцом, чтобы удержать меня настолько далеко, насколько позволяли стены всевозможных построек.

Боятся. Я и сам нового себя побаивался. А ведьма, кстати, на крыше и внимания не обратила, что я как-то изменился. Или ей просто все равно? Хм-м-м…

— Алдешад! — рявкнул я. — Сколько можно ждать?

Он сделал шаг вперед, выходя из круга воинов. Такой слабый, что даже не выделялся среди них. Ничем. Его глаза настороженно следили за мной, но невозможно было не заметить, что более всего он опасается за женщин и детей, скрытых в доме за их спинами.

— Я не трону их, — сказал, нахмурившись. Монстром они меня считают, что ли? — Я пришел за тобой.

— Мне нечего тебе противопоставить. — Демон развел руками. — Но прежде чем ты убьешь меня, скажи, чем вызван твой гнев, повелитель?

Я угрожающе зарычал. Не стоило ему так меня называть.

— Я узнал, что ты собирал информацию обо мне. — Я хотел было добавить, что делал он это ради нападения, но передумал. Не смешите меня. Этот — ради нападения?! Зачем?

— Мы можем поговорить в моем кабинете? — Алдешад махнул рукой куда-то себе за спину. — Уверяю, у тебя нет причин гневаться.

Оставалось лишь кивнуть.

— Много лет тому назад меня вызвал в Срединный мир один из архимагов того времени. Я так и не узнал зачем; переоценив свои силы при проведении ритуала, маг умер, круг, удерживающий меня, развеялся, я оказался на свободе. Но никакой жажды крови, как описывают сильнейшие из нас, я тогда не испытывал. Лишь интерес. Я смог скрыть свои особенности и принялся путешествовать. Это было лучшее время в моей жизни. — Алдешад ходил от стены к стене, полностью поглощенный в свои мысли. — В одном из городов спустя примерно год после моего призыва я встретил девушку. Она… она смогла забеременеть после ночи со мной. Но силы таяли, я отдал все, что у меня было, ребенку ради того, чтобы он выжил и вернулся в Нижний мир.

Мужчина замер посреди шага. Повернул голову ко мне. Всмотрелся.

— Я никогда не видел своего ребенка. Не держал его на руках. Не… — Лицо демона исказила маска боли. — Я не знаю, как он жил, но едва не сошел с ума, чувствуя, как он умирает. Но во тьме отчаяния я заметил новую искру — его внучку, которая унаследовала мой дар.

— Зарияр, — сказал я.

— Да. Она — мой потомок. Я не мог ничего сделать, чтобы помочь ей. Но узнал, что она попала к вам. И я надеялся, что смог бы просить вас… — Он вдруг упал на колени и склонил голову.

— Я позабочусь о ней. — Черт, это не то, что я ожидал услышать.

— Я на многое готов, чтобы иметь возможность познакомиться с ней. Увидеть? — Глаза демона заполнила надежда.

— Я подумаю. Пока она ещё ребенок. — Я встал с кресла и развернулся чтобы уйти.

— Я готов принести вам клятву крови!

Я остановился и закатил глаза, не удержавшись.

— Нет уж! Спасибо большое, но в этот ваш гадючник я не сунусь. Сами разбирайтесь. Более трехсот доменов! Да сейчас!

А в голове уже крутились мысли, что лучше барышни для Йоли и не найти. И что воспитать ее можно так, чтобы у них все получилось. Да и ведьме моей девочка понравилась.

ЛОРД ЙОЛАНТ ДеШАРК

— Я, честно говоря, не знаю чем вас занять. — Йарти почесал затылок и виновато улыбнулся смотрящим на него детям. — Есть предложения?

За спинами Йоли и Зарияр переминался с ноги на ногу охранник-оборотень. Настолько огромный, что секретарю было не по себе в его присутствии.

— А можно мы осмотрим портальный зал ведомства? Говорят, он у вас работает ĸак-то не так, ĸак везде? — деловито спросил Йоли.

— Э-э… Ну, да. Наверное. — Тяжело вздохнув, Йарти повел детей в нужном направлении.

Каĸ говорят: «Чем бы дитя не тешилось…». Скорей бы лорд ДеШарĸ вернулся!

Портальный зал был огромным. На возвышении в центре стояла внушительных размеров ĸонструĸция из концентричесĸих ароĸ. Вниз вели широкие ступени. Неподалеĸу за столом сидел дежурный маг, который должен был в случае чего или объявить тревогу, или вызвать целителя, или помочь самостоятельно вновь прибывшим.

Сначала мужчина, конечно, очень удивился эĸсĸурсии (первой на его памяти). Но узнав, ĸого именно привели познакомиться с работой телепорта, тут же превратился в увлеченного своим делом экскурсовода.

Если коротко, то здешний стационарный телепорт отличался тем, что мог отправлять и получать одновременно несколько грузов или пассажиров. Очень удобно. И очень-очень дорого.

Сейчас телепорт пустовал, но это было cкорее исключением из правил. Просто все интересующие уже прознали, что лорд ДеШарк отсутствует, а без него серьезные вопросы не решаются. Приходится ждать.

Дежурный маг, отозвав Йарти, принялся о чем-то с ним шептаться. Оборотень увлеченно обнюхивал камни арок, Йоли принялся дразнить Зарияр, корча ей рожи. Девочка смешно злилась, сжимая кулачки, но почему-то это страшно нравилось мальчику. Смешная!

— Кузя? — Тихо прошептала Зарияр.

Йоли, резко обернувшись, заметил вывалившегося из телепорта бессознательного чертенка. Причем на кота он сейчас не походил ну никак.

— Низшая нечисть!!! — завопил фальцетом, словно ужаленный в мягкое место, маг.

— Нет-нет-нет! — Бросился наперерез магу Йоли. — Это мой охранник. Папа прислал. — Повернулся за подтверждением к Йарти. — Вы ведь помните Кузю?

— Это? — Казалось, глаза секретаря сейчас вылезут из орбит. — Лорд сумел призвать и привязать к себе нечисть?!

— Это принципиально? — Недовольно топнул ногой мальчик.

Маг и секретарь посмотрели друг на друга с одинаково беспомощными выражениями на лицах.

— Я подтверждаю. — Отозвался оборотень.

— Но как? — Не знал что и думать маг.

— Ведьма. — Пожал плечами охранник. — Черта мы забираем.

Йоли и Зарияр сидели в своей комнате одни, клятвенно пообещав Ванессе, что за то время, пока она отсутствует, ничего криминального они не совершат.

Им обоим уже порядком надоели и постоянная охрана, и присмотр, и такое долгое ожидание возвращения лорда, и напряженная атмосфера в доме, на который могли напасть в любой момент.

Но в данный момент маленьких непосед занимал все никак не просыпающийся Кузя.

— Это нормально, что он так долго спит? — Зарияр, взяв в руку ручку, легонько ткнула ею чертенка. Она все ещё не привыкла к его присутствию и поэтому немного его побаивалась.

— Нет, наверное. — Пожал плечами Йоли. — Но и выглядит он «не очень». Как помочь я не знаю.

— Еда! Ему нужна еда! — От нахлынувшего энтузиазма девочка даже подпрыгнула на месте. — Что он ест обычно?

— Э-э, мясо? — неуверенно ответил друг. — Я не обращал внимания.

— Сырое? — Скривилась Зарияр.

— Не знаю. И молоко. Точно помню, как он пил молоко.

— Вот! Пойдем на кухню?

На кухню пришлось пробираться тайком, надеясь, что Ванесса не вернется вот прямо сейчас. Женщина порядком устала за месяц без выходных и поэтому впервые оставила своих подопечных без присмотра. Ситуацией следовало воспользоваться! Добыть еды для чертенка — это ведь не криминал?

— И что дальше?

Малыши, припав к щелям в дощатой стене, рассматривали суėтившихся на кухне поваров.

— Нужно их отвлечь, — авторитетно заявил Йоли. — Мышью!

— Что?

— Все женщины боятся мышей. — Подтверждая свои слова, мальчик кивнул головой. — Увидев ее, они завизжат и сбегут.

— И где мы достанем мышь? — скептически поинтересовалась подруга.

— Поймаем!

Спустя почти час мышь была приманена наспех придуманным заклинанием Зарияр и оглушена простым силовым импульсом Йоли. Потом, правда, пришлось ждать, пока несчастная придет в себя, и незаметно выпускать ее.

— Э-э-э… — озадаченно переглядывались дети, наблюдая за тем, как вместо того, чтобы испугаться и убежать, кухарки устроили настоящую охоту на мышь.

— Кастрюлей ее накрой!!!

— Вон она! Держи!

— Да сковородой ее сверху и всех делов!

— Лови-и-и!!!

Кто-то что-то уронил, перевернул и рассыпал. Вскоре даже рассмотреть, что там происходит, удавалось с трудом: тарелка с мукой в воздух тоже взлетела случайно.

— Ванесса нас убьет, — сокрушенно простонал Йоли.

— Думаешь, поймет?

— На кухне и кладовых отгоняющие амулеты. Сама бы мышь сюда не пробралась.

— Ну, давай хоть в этой неразберихе добудем то, ради чего все это затеяли?

Еще раз тяжело вздохнув, Йоли кивнул головой.

— Я пойду первым.

Когда Кузя проснулся, вокруг него высились горки самых разнообразных продуктов. Правда, все они были покрыты слоем муки, но изможденного черта это не особо волновало. Съев все подчистую, он снова провалился в восстановительный сон.

Наблюдавшие за этим дети с серьезными выражениями на лицах кивнули друг другу. Что случилось на кухне так никто толком и не понял — наказания не последовало. А значит, второй вылазке быть! Правда, придется придумать что-то другое для отвлечения внимания поваров. Но глаза детей горели одинаково ярко, да и довольный вид Кузи стимулировал. А уж в том, что у них все получится, друзья и вовсе не сомневались. В последнее время им казалось, что они едва ли не читают мысли друг друга — так совпадали их слова и поступки.

Одним словом — друзья!

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Вторым демоном, о котором мне сообщили пойманные сообщники, был князь Раасхаш. Здесь с ноги выбив дверь не войдешь: порвут на ленточки, не успеешь и моргнуть. Несколько дней я крутился вокруг укрепленного города, пытаясь придумать, как бы незаметно попасть внутрь, но в итоге понял, что единственным приемлемым вариантом будет выманить князя за стены города.

У меня в голове рождались и погибали идеи, но в конце концов пришлось признать, что что бы я ни делал, разбираться с этим выедут за стены города приближенные, а уж никак не сам князь. А еще у меня не было ни времени, ни желания растягивать весь этот фарс. В итоге я просто вышел к главной дороге, ведущей в город и остановился на расстоянии полета среднего заклинания от закрытых ворот.

— Раасхаш, ты знаешь кто я! — прокричал, нарочно не используя магию для усиления голоса. — Выходи! Говорят, ты желал поближе со мной познакомиться?! Так вот он я!

И что мы имеем? Выйдет один — я сильнее, бояться нечего; выйдет с охраной — признает, что я сильнее перед подчиненными; не выйдет вообще — распишется в своей трусости. А учитывая то, что в Нижнем мире правит закон силы…

— Выходи, я жду!

Медленно отворились ворота укрепленного города. Так же медленно оттуда вышел Раасхаш. Он был выше меня, мощнее меня, и магия его так и разливалась вокруг. Не знаю. Я бы должен испугаться, но мои губы лишь искривились в презрительной усмешке.

Князь увидел это, нахмурился, остановившись в десяти шагах.

— Зачем пришел?

— Говорят, твои прихвостни искали обо мне информацию. Все вынюхивали да выспрашивали, вот я и решил прийти и лично рассказать. Облегчить вам работу.

Это был он. ОН! Именно его подопечные-демоны напали на нас в изнанке. Глаза закрыла кровавая пелена бешенства. Как он посмел?!! Я напал без предупреждения, выливая из себя реки магии, перемещаясь быстрее, чем когда либо мог представить, разрывая на ошметки ауру противника, которую в другое время не смог бы толком и разглядеть под щитами… КАК ОН ПОСМЕЛ?!!

Вдруг вокруг меня взметнулся ввысь песок. Из ям начали выпрыгивать воины Раасхаша. О, какое знакомое оружие! Да и броню я эту уже где-то видел. Так значит?! Ни чести, ни совести, ни доблести. Десятки на одного?!

— Ррра-а-а!!!

Мое тело жило собственной жизнью. Раны, наносимые противниками, молниеносно регенерировали. И, словно отзываясь на потребности, когти стали еще острее, броня еще прочнее, магия еще злее. Я ни черта не видел и не слышал — обезумевший берсерк.

Миг. Второй… Я пришел в себя, пиная тело какого-то поверженного воина. Вокруг землю устилали ошметки плоти и доспехов, под ногами с каждым шагом хлюпало от пролитой крови. Так противно: чавк-чавк-чавк…

В душе похолодело. И это я? Это все я один? Сколько же их было? Мое тело тоже пострадало. Местами ранения были столь глубокими, что видно было белеющие кости. Но кровь не текла, да и боли я не чувствовал. «Монстр» — сам себя назвал я мысленно. Разве можно быть таким?

Я заметил какое-то движение и переместился туда еще до того, как понял, что именно делаю. На земле в луже собственной крови лежал Раасхат, и даже мне, далекому от медицины, было понятно, что он умирает.

Оказывается, все довольно просто. Чтобы убить демона нужно быть повелителем. Всего-то. Нужно принять в себе человека и примириться с тем, что ты — демон. Нужно уступить, нужно поддаться, нужно принять себя. И когда два станут одним — вот вам готовый повелитель.

— Кто? — Я опустился на колени рядом с поверженным врагом. — Кто призывал тебя в Срединный мир? Кто заказал меня?

Но в глазах демона горело торжество. Он не боялся и не печалился ни о чем.

— Твой хозяин, раб. Меня призывал твой хозяин. — Последние слова вырвались с предсмертным хрипом, и демон погиб. А я так и остался стоять коленопреклоненным рядом с ним.

— Император? — прошептал с недоверием. — После всего, что я сделал?

Проблема, что Раасхаш запросто мог и обмануть меня. Так сказать, «шутка напоследок». И что мне с этим делать?

От ворот раздался женский крик. Кричала высокая худощавая демонесса. Она едва держалась на ногах, ухватившись за одну из распахнутых створок. Кажется, защитники крепости, потеряв своего командира, просто не знали как им быть дальше: покориться мне или готовиться к обороне баррикады? Вот и выпустили женщину наружу.

Не видя ничего вокруг, кроме поверженного князя, демонесса, шатаясь, брела вперед. Она упала на колени возле трупа и уронила голову на бездыханную грудь. Ухватившись за одежду Раасхаша, она начала раскачиваться, воя на одной ноте. Воздух стал густым и горьким от боли, изливающейся из нее.

Я не мог шелохнуться. Плакал бы кто-нибудь так обо мне? Горевал бы? Казалось, жизнь женщины закончилась, так горько и безудержно рыдала она. Они с князем любили друг друга? Были близки?

Я не думал об этом ранее. Возможно, у них даже есть дети.

Я с трудом встал на ноги и, покачиваясь, побрел прочь. Пытался не думать об этом, но все никак не мог остановиться. Плакал бы хоть кто-то обо мне?

* * *

Она спала, лежа на животе и засунув руки под подушку. Волосы огненными брызгами разметались вокруг головы, легкая пижама больше открывала, чем прятала, и тем самым притягивала взгляд. Я опустился на колени рядом с кроватью, жадно втягивая напоенный ее ароматом воздух.

— Если бы я умер, ты бы плакала?

— Что? — Маир, проснувшись от звука моего голоса, села, неуверенно осматриваясь. — Который час?

— Если бы я умер, ты бы плакала? — повторил я свой вопрос, глядя ей в глаза.

Она ответила мне ровным и твердым взглядом.

— Да. Мне было бы очень больно. — Девушка кивнула.

Только сейчас заметив, в каком виде она сидит передо мной, Маир потянулась за одеялом, пытаясь прикрыться. От простого движения ткань на ее груди натянулась, четко очерчивая напряженные горошины сосков. Я сглотнул ставшую вязкой слюну.

— Почему? — Хрипло. — Почему тебе не все равно? Я ведь монстр! Я был тем, кто помог уничтожить ведьм!

— Я все это знаю. — Она не пыталась переубедить меня. — Я сначала боялась и ненавидела. Но проработав столько времени рядом… — Маир покачала головой. — Ты достоин уважения.

— И все? Уважение? — Даже для себя я смог бы ответить, что чувствую. Я еще способен был поддержать беседу, по перед глазами стояло видение небольшой упругой, обтянутой тканью груди…

Ведьма вдруг разозлилась. Резко встав с кровати, она запуталась в одеяле — момент был испорчен. Маир отбросила его и застыла напротив меня, сжав от злости кулаки.

— ТЫ ДОСТАЛ! Хочешь это услышать, да? Уехал неизвестно куда! Пропадал несколько месяцев! Да и до этого тебя черт поймешь! Но я ведь должна быть первой, да?!!

От неожиданности я даже подался назад. О чем она вообще? Честно говоря, с пресловутой женской логикой вот так явно я столкнулся впервые. Стоит, дышит тяжело, напряженная, как струна. Явно чего-то от меня ждет.

Мой взгляд, словно магнитом приклеился к холмикам аккуратной груди. Завороженный, я кивнул. Кровь все быстрее бежала по моим венам. Я так соскучился, оказывается! До стиснутых до хруста зубов и помутнения рассудка. И этот запах…

— Да! Я влюбилась в тебя! Доволен?!! — Маир попыталась сбежать, но, действуя чисто инстинктивно, я ее поймал.

Аккуратно положил сопротивляющуюся девушку на кровать. Прижал своим телом, ощущая, как от ерзающих телодвижений отказывают последние крохи благоразумия. А ещё она сказала, что любит меня.

— Какая же ты, — выдохнул ей лицо, — сладкая.

В моем поцелуе не было нежности — только страсть. Я словно клеймил ее, заявляя права. Руки зажили собственной жизнью, скользя по ее телу и сминая тонкую ткань пижамы.

Маир попыталась меня оттолкнуть, но куда уж ей. Потом, тонко всхлипнув, все-таки сдалась на милость победителя. Обезумевший, я просто сдернул с нее одежду. Начал покрывать жадными поцелуями кожу, опускаясь все ниже. Руки девушки запутались в моих волосах.

— Ненавижу тебя, — выгибаясь, простонала она.

Я видел отметины на ее теле: на животе и внутренней стороне бедер, несколько тонких шрамиков на груди. Я запомнил, но это все потом. Весь мир — потом.

В этот раз все было по-другому. Возможно, все дело в том, что я стал другим: во мне больше не было двух постоянно противоборствующих между собой начал. А, возможно, все дело в ней — в девушке, которую я столько лет ждал. В той, которая однозначно стоила всех этих лет ожидания. И я повторял это снова и снова: каждый поцелуй, каждое касание было жестом преклонения перед ней.

— Какая же ты…

Глава 7

ВЕДЬМА

Я проснулась от ощущения чужого взгляда. ДеШарк, лежа на боку и положив голову на согнутую руку, рассматривал меня так, словно видел впервые. В мое сонное ещё сознание ворвались обагренные страстью воспоминания. Коротко застонав, я спрятала лицо в подушку.

— Сожалеешь? — Мужское дыхание шевельнуло тонкие волоски на шее.

Я задумалась.

— Нет.

Тяжелая ладонь ДеШарка опустилась мне на спину между лопаток. Царапая загрубевшей от меча кожей, мужчина огладил мою спину до поясницы, прикрытой тонкой простыней.

— Я не хотел так спешить, — сознался лорд. — Но сдержаться было выше моих сил.

Я кивнула, не зная, что ответить. Мы замолчали, каждый думая о своем. Преодолев робость и смущение, я повернула лицо к ДеШарку.

— Я скучала. Где ты был так долго?

Лицо мужчины озарила довольная мальчишеская улыбка.

— «Скучала», — повторил он, смакуя. — Я нашел исполнителей. Их больше нет, — констатировал. — Теперь нужно разобраться с заказчиком.

— Ты узнал кто это? — Сердце сжалось от плохого предчувствия, и тут же вспомнились слова Смерти.

ДеШарк просто пожал плечами, не собираясь отвечать.

— Я Ортиса спасла. Его оборотни здорово порвали. — Я снова спрятала лицо в подушку.

Стало страшно. Просто… Как теперь станет относиться ко мне мужчина? Я не готова была стать просто любовницей, но ни о чем большем для нас он никогда даже и не заикался. Как же теперь вести себя с ним?

— Я разберусь. — Широкая ладонь накрыла мою попку и сжала.

Мое бедное сердечко, резко ускорившись, забилось где-то в районе горла.

— И Кузя куда-то пропал, — сказала, лишь бы не молчать.

— Он не появлялся? — спросил задумчиво. — Найду. — Мужчина принялся разминать… меня.

— М-м-м… — Мне было одновременно и жарко, и холодно. Отчаянно хотелось нежности от ДеШарка. И снова хотелось почувствовать свою власть над ним, быть источником его страсти. Но… — Я не готова быть всего лишь любовницей в твоей жизни.

Ожидала, что лорд разозлится, отстранится. Но он, сдернув простынь, накрыл уже всю меня тяжестью своего мощного тела.

— А кем бы ты хотела быть для меня? М-м? — Поцеловал за ушком.

— Любимой, — выдохнула, с трудом сдерживая тяжелое дыхание и рвущиеся из груди звуки.

— Мр-мр… — Казалось, он готов меня съесть. — Ты любима. Разве не видишь?

— Я не знаю. Просто ты… — Его ладонь скользнула под меня, сжав ноющую грудь. Я задохнулась своими словами.

— Выходи за меня, — сказав это, ДеШарк прикусил кожу на моем плече.

— Что?! — Ну как можно делать предложение… ТАК?!!

— ДА или нет, женщина? — проворчал недовольно, прикусывая сильнее.

Меня же словно молнией прошибло до самых кончиков пальцев на ногах.

— Да-а-а… — простонала, желая ещё такой непонятной манящей ласки.

Меня резко перевернули на спину, с каким-то самодовольным видом устраиваясь между разведенных ног.

— Вот и договорились.

* * *

— Откуда все эти шрамы?

Я как раз выходила из душа, свято уверенная, что нахожусь в комнате одна, так что вопрос едва не оглушил своей неожиданностью. Я споткнулась, но ДеШарк, ловко меня перехватив, укутал в большое полотенце. Сильные руки прижали к мужской груди.

— Как твой будущий муж я имею право знать.

— Что? — Я отстранилась, чтобы посмотреть, не шутит ли он. — Муж?

— Вчера я спрашивал вполне серьезно. Ты согласилась. Помнишь?

Я нахмурилась, пытаясь что-то припомнить, но, честно говоря, воспоминания мои о прошлом вечере слов в себе почти не несли.

— Хм-м-м, — выдала задумчиво.

— Ты не хочешь за меня замуж? — спросил лорд, склонив голову к плечу.

— Да я как-то… — Пожала плечами. — Не знаю. — Посмотрела жалобно.

— Думай. — Величественно кивнул мужчина. — На подготовку нужно не менее трех месяцев, так что время у тебя есть.

— А если я скажу «нет»? Просто выберешь другую невесту? — Я и сама понять не могла, что же меня так раздражает.

— Нет. Свяжу одну несносную ведьму и притащу в храм силой. — ДеШарк вытряхнул меня из полотенца и подал принесенную служанкой одежду. — Так что там со шрамами?

Я зажмурилась, пытаясь собраться с силами. Меньше всего мне бы хотелось об этом вспоминать.

— Тот наш разговор у входа в парк… Я не обманывала тебя.

Лицо высшего лорда окаменело. Кажется, он даже немного побледнел. Молча подождав, пока я стыдливо закончу одеваться, подошел и крепко обнял.

— Кто? — спросил очень тихо и преувеличенно ровно. — Когда?

— Я не знаю имен. Давно. — Отстранилась. — Не хочу вспоминать.

— Покажи мне воспоминания, прошу тебя. — Протянул он руку.

— Нет! — Я шагнула назад. — Ни за что.

— Я не могу просто сделать вид, что ничего не знаю. Не могу оставить их безнаказанными.

Я посмотрела ему в глаза, зная, что сейчас моим взглядом можно заморозить огонь.

— Остался только один. И у нас есть проблемы и посерьезнее.

— Да? — ДеШарк недовольно сложил руки на груди.

— Твоя идея со школой для ведьм не работает. — Вздохнула устало. — Я не могу учить веданию не любя. И не могу любить всех. Не могу любить даже просто некоторых «на заказ». Я рассказываю детям теорию, что-то у кого-то получается, но это все не то…

— Я поприсутствую на следующем уроке, а потом мы вместе придумаем, что делать дальше. — ДеШарк, резко ускорившись, вдруг оказался рядом и снова крепко меня обнял. — И не надейся, зеленоглазка. Тебе не удастся отмотать наши отношения, сделав шаг назад, и сделать вид, что ничего не было. Ты моя.

— Мгм-м, — очень информативно ответила я.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Прежде чем что-то предпринимать, я решил явиться пред светлы очи императора и посмотреть, как он на меня отреагирует. Если за всеми этими покушениями и правда стоит он, то весть о том, что я натворил в Нижнем мире и кем именно теперь являюсь, уже дошла до него. А так хорошо притворяться, чтобы скрыть свою реакцию, он не сумеет.

Вот и проверим.

Я быстро пробежался по своему ведомству, мотивируя сотрудников своим появлением. Только, кажется, первый же увидевший меня тут же как-то сообщил остальным, так как куда бы я не заглянул, везде на полную катушку шла имитация бурной деятельности.

Ну и ладно. Нормально. Проверим, как они тут без меня справлялись и что за прошедшее время успели натворить.

В портальном зале меня поклоном поприветствовал дежурный маг.

— Мой лорд, ваш призванный черт прошел через этот телепорт ровно неделю назад. Он находился без сознания и выглядел плачевно.

— Да? И где же черт находится сейчас? У целителей о нем и не слышали. — От количества вопросов, которые нужно было решить прямо здесь и сейчас, начинала побаливать голова.

— В тот момент с экскурсией здесь как раз находился ваш сын, секретарь, оборотень и девочка. Они и забрали черта с собой.

— Ага, — я нахмурился, пытаясь сложить картинку, — а ведьме об этом ничего не сказали.

— Что? Простите, мой лорд, о какой ведьме речь?

Махнув рукой магу, я активировал телепорт, настраивая его на дворец. Этот вопрос может подождать. Ничего с низшей нечистью за сутки не сделается.

Если он еще жив, конечно.

Мне пришлось здорово поплутать по коридорам в поисках нового кабинета императора. Чем ему не угодил старый, узнать так и не удалось.

Секретарь Его Величества доложил обо мне сразу, но ждать, пока меня примут, пришлось изрядно. Сомнения, подозрения и всякие неприятные мысли так и лезли в голову.

Неужели? Неужели все же он?

— Пройдемся? — Выйдя из кабинета, император тут же направился ко мне.

Кивнув, я последовал за ним. Ведет он себя странно и непонятно.

— Не вовремя ты пропал, ДеШарк, — тихо сказал мужчина, когда мы вышли в парк.

— Я присылал вам бумаги с объяснениями куда и зачем я еду.

— Да. Я прочел их, когда поднял все вверх дном в твоих поисках. На меня были совершены покушения. Пять за последний месяц. Кто они, откуда и с какой целью, понять так и не удалось.

— Я ничего об этом в ведомстве не услышал. — Я пристально всматривался в лицо императора. Боится, да. Но чего именно боится понять невозможно.

— Этим занималась моя гвардия лично.

— Раса нападающих?

— Дважды это были эльфы, один раз — оборотни, один раз — люди, последний — демоны. Их призвали прямо во дворец! — Он взмахнул руками, от негодования белое лицо пошло красными пятнами.

На миг меня оглушило невероятным по силе заклинанием. Выбросило в изнанку, но я тут же сумел совладать с телом и вернулся назад. Охрана императора дралась с тварями-прислужниками из Нижнего мира.

Что за черт?!

Я вступил в бой и в считанные мгновения он закончился. Вот только император лежал на дорожке в луже собственной крови.

— Целителя сюда немедленно!!! — закричал кто-то.

Вспыхнул личностной телепорт, потерявшего сознание Его Величество унесли.

— Мне нужен глава личной гвардии императора! — рявкнул я. — Немедленно! Что за швах у вас тут творится?! Почему не сработали щиты?!!

ВЕДЬМА

Закончив со срочными заказами, я спустилась на этаж ниже в лазарет. ДеШарк как ушел утром куда-то, так до сих пор и не вернулся, несмотря на то, что уже наступила ночь. Но я решила дождаться его. Не знаю… От мысли, что я усну, а он вновь ворвется беспардонным собственником в мой сон, становилось и жарко, и холодно до дрожи одновременно.

Лорд Ортис лежал в отдельной палате. Мелкие раны на его теле затянулись полностью, глубоким понадобится еще не один день, но волновало меня вовсе не это: мужчина все ещё был без сознания. И ладно бы еще обычная сельская ведьма не смогла разобраться, что с ним, так и именитые целители при ведомстве лишь разводили руками. Это пугало.

Проверив состояние пациента, я напоила его восстанавливающим зельем и внесла пометку об этом в журнал. «Изменений нет», — приписала в конце, как и с десяток докторов перед этим.

Вдруг тело Ортиса выгнулось дугой, из горла вырвался крик боли.

— Помогите! — завопила я в коридор, бросаясь к мужчине. Его мышцы были напряжены так сильно, что, казалось, сейчас лопнут, не выдержав.

— Что с ним? — В палату ворвался пожилой целитель.

— Я не знаю.

— Что вы ему дали?

— Обычное восстанавливающее.

Доктор хлопнул в ладони, развешивая над пациентом диагностирующее заклинание. Оно, полыхнув красным, погасло.

— Что это? — Меня вдруг обуял какой-то животный ужас.

Но доктор, ошарашенно глядя туда, где только что было заклинание, лишь чуть шевельнул губами.

— Что это?! — Не выдержав, я толкнула целителя, выводя того из ступора.

— Это первый оборот, — прохрипел он. — Пациент превращается в оборотня. В стихийного оборотня, который его и ранил.

Резко развернувшись на пятках, целитель сбежал, бросив меня наедине с хрипящим и мечущимся в бреду Ортисом.

— О боги, — прошептала я. — Как же так?

Во все времена в семьях оборотней изредка рождались особенные дети. До поры до времени они росли как все, веселились как все, и дружили как все. А потом становились проклятием для тех, кто их любит.

Резервации для стихийных оборотней образовались столетия тому назад, когда войска императора загнали всех неугодных, не умеющих себя контролировать во втором обличьи оборотней глубоко в леса. Там охотиться на них было себе дороже, так что бедняг просто оставили в покое, охраняя лишь границы, чтобы не разбегались. Со временем целители придумали зелье, не дающее зверю вырваться на свободу. Оно, образно говоря, на время в зависимости от цены варева усыпляло зверя. Появился выбор: зелье и резервация на время «отпуска» или постоянная жизнь в изоляции.

Но даже не неумение контролировать себя в животном облике так страшило окружающих. Страшило до паники их желание убивать. Во втором обличьи стихийные оборотни были заразны для всех необоротней, потому как превращались зараженные в монстров, в уродцев, выглядящих как спаянное воедино тело животного и человека. В проклятого всеми изгоя.

Присутствовать при обращении Ортиса было страшно. Я не могла не понимать, что этот мужчина отныне заразен, и даже моя сила ведьмы не убережет меня, если оборотень меня ранит. Но и бросить его вот так…

Призвав силу, я стащила мужчину на пол и максимально зафиксировала, прижав к полу. Разбила на щепки и выбросила в коридор всю мебель. Заперла и усилила дверь.

— Да помогут нам боги и высшие силы.

Спустя примерно сутки, за которые я неоднократно слышала шаги и голоса за дверью, но к нам никто так и не зашел, превращение Ортиса было завершено. Я сделала все, что могла, останавливая превращение выше пояса, перенаправляя его на нижнюю часть тела и пытаясь вылепить что-то, что не выглядело бы сущим уродством. Как итог передо мной лежал… оборотень. Да. Лицо человека покрывала короткая рыжая шерсть с темными пятнами вокруг глаз и на висках. Из-под верхней губы выступали два длинных клыка. Руки стали немного короче, но толще, чем были. Даже в расслабленном состоянии они бугрились мышцами. А заканчивались ладони короткими односуставными пальцами с огромными когтями.

Ноги лорда теперь больше напоминали звериные, чем человеческие: гнулись они вперед, заканчивались лапами с мягкими подушечками вместо стоп, а шерсть ниже пояса становилась густой и темно-рыжей. Имелся хвост и просто устрашающих размеров гениталии.

Боги, бедный мужик! Даже если предположить, что за огромные деньги он мог бы найти согласную женщину, но как принять… это?

Распахнулась, ударившись о стену, дверь, и в комнату ворвался ДеШарк.

— Что здесь происходит?! — Вид у него был совершенно невменяемый, на рукаве виднелось засохшее пятно крови.

— Те раны Ортиса, о которых я говорила, — я с трудом встала, ощущая, как от переутомления кружится голова, — это были стихийные оборотни. Вот, — я показала рукой на бессознательного мужчину, — я сделала все, что могла.

— Ортис… — ДеШарк упал рядом с другом на колени. — Как же так?! — По его щекам текли слезы.

* * *

И снова полетели в сумасшедшей спешке дни. ДеШарк либо пропадал в ведомстве, решая текущие задачи. Либо расследовал покушения на императора, либо… либо уговаривал Ортиса жить. Мы виделись в редкие моменты, когда лорд заходил пообщаться с сыном. Он вежливо спрашивал, как у меня дела, но в его глазах я видела лишь боль от потери друга.

Иногда я просыпалась ночью от того, что кто-то дышит мне в затылок или от ощущения тяжести мужской руки на своей талии. Но мужчина приходил, когда я уже спала, и уходил до того, как я проснусь.

Да и в школе ведьм… Сначала самые легкие упражнения типа «услышать жизнь» или «поделиться любовью» получались практически у всех девочек. Но чем сложнее становились задания, тем труднее мне было объяснять так, чтобы понятно было всем. Ведь как объяснить чувство долга, привязанности или искреннего сопереживания? Для каждого это что-то свое. И чтобы передать суть, чтобы научить слушать и слышать Природу, нужны не час и не два бесед и узнавания друг друга. А вот так, сидя в саду в кругу подружек, с чашечкой чая и булочкой, так как сидеть приходится долго… Нужно ли удивляться, что сегодня утром ещё до начала занятия я стала свидетелем того, как ради развлечения несколько девочек принялись калечить новообретенными способностями пойманного намедни ужа?

Занятие было сорвано. Отпустив остальных учениц, я собрала провинившихся и говорила-говорила-говорила… Честно говоря, я была в ужасе. Для меня было немыслимо, недопустимо навредить кому-то своим даром. Осознанно и жестоко лишить жизни живое существо. Но, ловя на себе спокойные и насмешливые взгляды учениц, холодела душой: они не понимают. Не видят ужаса произошедшего. Для них именно я отставшая, простодушная простофиля, которая не понимает собственной силы. А моим пояснениям о том, что Природа способна позаботиться о себе сама, что, если подобное повторится, и Она будет вызвана не во имя помощи, но ради корысти или зла, Природа выжжет учениц изнутри. Что это будет худшая смерть, которую можно только представить. Они… не верили.

Я не знала, что и делать. Выйдя за территорию школы, побрела по улочкам столицы, не разбирая пути. Охранник-оборотень за моей спиной был немногословен, но даже его поразила бессмысленная жестокость учениц.

Безнаказанность порождает вседозволенность. Но что если наказание смерть? Как могу я не вмешаться и позволить это? Да и остальные ученицы: даже если они запомнят этот урок и никогда не посмеют нарушать правила, то помогать будут из-за страха, а не по велению сердца. Что же это за ведьмы такие?!

Ноги привели меня к храму кого-то из богов светлого пантеона. Ведьмы, как повелось из века в век, в подобных местах обычно не появлялись да и богов не почитали. Согласно знаниям, передающимся от ведьмы к ведьме на последней из ступеней обучения, мир наш создали Силы: Природа, Жизнь и Смерть. А уж потом пришли боги и попрали былые законы, установив свои. И как могла Жизнь, например, сражаться за свои права, если бы это означало гибель ее детей? Вот как-то так и повелось.

Но сейчас…

Я вошла под прохладные своды, не представляя даже, кому здесь молятся многочисленные прихожане. Мне нужна была помощь, так как я оказалась блуждающей во тьме, и я просила о ней у древних сил. Не зря ведь они привели меня именно сюда?

Огромные статуи какого-то мужчины меня не впечатлили. Это вы еще ДеШарка во второй ипостаси не видели. Как и позолота на стенах и огромные букеты в напольных вазах. Золото оно и есть золото — металл. Что с него возьмешь? А цветы намного красивее и приятнее растущие, живые, благоухающие, а не скорбно роняющие лепестки на пол, который топчут сотни ног, не замечая тихой смерти рядом.

Мой взгляд сам собой зацепился за сидящего на низкой табуретке в углу старика. Он слегка покачивался из стороны в сторону, прикрыв лицо отворотом старомодной шляпы. Я тихо подошла и села прямо на землю рядом.

— Ведьма? — удивленно спросил он, тут же «просыпаясь». — Я-то думаю, чего это меня с утра пораньше в храм понесло, — пробормотал едва слышно.

— Ведьма. — Кивнула, склонив голову на бок. Рядом со мной определенно сидел очень сильный и очень старый маг. — Меня зовут Маир.

— О, таки прошу прощения за мои манеры. Меня зовут Алюмигай Форст. — Он умудрился поклониться, не вставая с табуретки. — Вы искали меня?

— Я молила о помощи и пришла сюда. — Неопределенно пожала плечами. В совпадения ни одна из ведьм никогда не верила.

— И чем же я могу помочь?

Я засомневалась лишь на мгновение. Зачем просить помощи у древних ли сил, у богов ли, если не слушать их подсказки и не доверять решениям? Рассказала все с самого начала. И как ДеШарк меня ловил, и как заставил на себя работать… Все.

— Мало я его в детстве порол. — Покачал головой старик. — Что творит, шельмец?! Ай-йа-яй! — И так это было сказано проникновенно, что мне на миг стало грозного ДеШарка даже жаль.

Было что-то такое в этом дедушке. Было-было…

— Что мне делать? — спросила о главном, ощущая, как утекает время, отпущенное на наш разговор.

— Так, как и заповедали тебе. — Пожал плечами, показывая, что его ответ очевиден. — Выбери ученицу, прими ее в душу и в семью. Обучай. А проведя через первые три ступени, позволь ей найти ученицу. И так шаг за шагом все придет в равновесие. И не переживай, что придется разрываться между родной дочерью и ученицей. У ДеШарка только мальчики и будут. Другого не дано.

— Что?!!

Но старичок уже исчез.

— Вот тебе и сходила за откровением, — пробормотала я, глядя на пустующий угол. Даже табуретка исчезла.

И вот еще: предупредить ДеШарка о разговоре с Форстом? О том, что слова пожилого мага о «мало порол» были не просто словами, сомнений у меня не было.

Нет, большие уже мальчики — пусть сами разбираются.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Иногда мне казалось, что я сошел с ума, и все, что происходит вокруг — просто происки моего воспалившегося сознания. Иногда — что я умер и попал в геенну огненную, отвергнутый всеми богами. Но боль и страдания того, кто был мне лучшим другом, были настоящими. Столь острыми и густыми, что в них можно было захлебнуться. А я был бессилен ему помочь.

Ведьма, моя Маир, сделала многое, но тело Ортиса все еще продолжало перестраиваться. Его корежило и выворачивало едва не наизнанку по нескольку раз за сутки. И все, о чем он умолял меня, это подарить ему избавление.

«Какая жизнь ждет меня после превращения?» — то и дело спрашивал он. — «На что ты меня обрекаешь?». Но я лишь молча качал головой, прижимая его к полу. Если у него нет сил бороться, я буду делать это за двоих. А по поводу дальнейшей жизни… Когда я впервые превратился и понял, что теперь у меня внутри живет кто-то еще, тоже несладко было. И ничего.

«Мы прорвемся! Прорвемся!» — кричал я, держа его волосы в кулаке и прижимаясь лбом к его лбу. Мокрые от пота и крови. — «Прорвемся!!!»

Он не раз и не два ранил меня за эти дни, но кровь демона выжигала все лишнее. Я, пожалуй, был единственным, кому когти стихийных оборотней были не страшны.

А когда становилось особенно горько, когда слышать крики боли родного существа становилось невыносимо, я представлял, что сделаю с той общиной, в которую послал Ортиса с проверкой. Мы пытались быть гуманными. Пытались соблюдать их права. Когда вскрылось то, что на их территории готовился мятеж, и были выявлены факты укрывательства от налогов, пытались разобраться так же, как сделали бы это с любой другой провинцией.

Но хватит. Хватит! Довольно!!! Никто более не пострадает от этой заразы. Ни единый житель империи. Пусть я войду в историю как ДеШарк Кровавый или что-то даже похуже, но я буду знать, что был прав. Я был прав! Прокаженных, если болезнь неизлечима, нужно сжигать на кострах.

* * *

Расследование нападений на императора также не приносило результатов. Я вынужден был отрываться от страдающего друга и разгребать ещё и это дерьмо, но понимал, что ровным счетом ничего не понимаю.

Как? Как сумели преодолеть защитные щиты? Как обошли охрану? Как приблизились на расстояние удара так, что даже я этого не заметил? Ни одного ответа. Да и в Нижний мир я в ближайшее время не ходок.

А время идет. Идет.

ВЕДЬМА

Я проснулась от непонятного шума. Что-то неуловимо знакомое. Тренировка? Подскочив на кровати, собралась за считанные мгновения и выбежала во двор. Показавшись на глаза тренирующемуся ДеШарку, сделала круг вокруг дома, разминаясь. Остановилась напротив взмыленного мужчины.

— Защищайтесь, мой лорд!

Было видно, как сильно он устал за последние дни. Чего стоили новые глубокие скорбные морщины в уголках глаз и черные круги. Он похудел и как-то даже побледнел. Я и не предполагала, что они с Ортисом настолько близки.

Еще со времен своего побега я не прекращала тренировок и многого достигла, но, конечно, ДеШарк практически сразу уложил меня на лопатки.

— Вставай! Еще раз! — Как было и с Риамом, поблажек мужчина мне не делал.

Хорошо!

— Как он? — рискнула спросить лишь после того, как тренировка закончилась. — Возможно, я могла бы помочь?

— Моя кровь защищает меня. Но кто защитит тебя? — Глубоко вздохнув, ДеШарк вдруг прижал меня к груди. Крепко обнял, уткнувшись носом в макушку. — Я не позволю ему умереть.

И вот, казалось бы, мы оба потные, в пыли и пятнах от травы, под ногтями грязь, на голове черте-что… но это было так правильно и так понятно находиться в этот миг в этих объятьях!

— Я знаю как решить вопрос с ведьмами. Я выберу одну ученицу, через несколько лет она выберет следующую, а я продолжу обучение выбранной мной до самого конца. Так мы и ускорим процесс, и не потеряем в качестве. Я смогу наблюдать и направлять.

— Хорошо. Тебе виднее. Я вообще все это ведовство очень слабо себе представляю.

— Но, думаю, нужно каждый год собирать девочек с даром и обучать их минимально грамоте, истории, математике. Так будет из кого выбирать, а сами дети, вернувшись в деревни, будут нести хоть какое-то развитие и продвижение вперед. Это же кошмар, что там в глубинке творится!

— М-м, я распоряжусь.

Так-с, чего бы ещё такого попросить, пока это работает? В голову, как назло, ничего не лезло.

— Мне нужно идти. — ДеШарк отстранился с явной неохотой.

— До вечера? — Я посмотрела в темно-серые мерцающие магией глаза с надеждой. Странный цвет.

— Посмотрим. — Развернувшись, он ушел.

Похоже, с этим мужчиной мне придется смириться с тем, что я никогда не буду для него на первом месте. А чтобы быть счастливой рядом с таким, нужно просто не ставить его на первое место в собственном сердце.

Так просто. Но как же сложно!

ЛОРД ЙОЛАНТ ДеШАРК

Зарияр была смешной. Иногда неуклюжей. Иногда далекой и колючей. А иногда сама обнимала меня в поисках тепла. Я понемногу вытягивал из нее события прошлого и понимал, насколько же мне повезло, что у меня есть папа. И Маир. И Зарияр. А у нее не было никого.

Неожиданно вместе у нас начало лучше получаться с нашей странной магией. А однажды, не выдержав, я превратился прямо перед Зари, но она не испугалась совершенно. Даже сказала, что я красивый. И пообещала хранить мою тайну. Я ей поверил, конечно, но понимал, что не рассказать папе о произошедшем не могу. Я боялся его реакции. Опасался, что он уведет Зарияр в новый дом, и мы не сможем видеться так часто, как нам бы хотелось.

Но когда я пришел к папе с повинной, оказалось, что Зари такая же как я!!! И что теперь она всегда будет с нами, пока не вырастет и не решит сама, как ей быть дальше.

Это же здорово!

Я,тихонечко пробравшись в ее спальню, положил букетик лично собранных колокольчиков на прикроватную тумбочку. Она обрадуется. Я знаю. А потом целый день будет краснеть, отводить глаза и называть меня дураком.

Я ведь говорю — смешная! Можно потом как угодно дразниться и ее задирать — все простит!

Пойду ещё что-нибудь, пока она не проснулась, придумаю.

* * *

— Чуть не поймал нас, — проворчал Кузя, вылезая из-под кровати мило покрасневшей Зарияр.

Девочка нюхала цветы, трогала пальцами лепестки и то и дело прятала улыбку.

— Нет-нет-нет! — Кузя запрыгнул девочке на руки. — Не вздумай его простить! Зря что ли мы столько готовились?!

— Ну не знаю. Может он вчера не нарочно меня водой облил?

— Да ты что?!! Только не говори мне, что ты в него влюбилась!!!

— Я?!

— Вот и пойдем, исполним задуманное. Ибо нечего тут, понимаешь…

* * *

Мальчик легко залез на подоконник, бесшумной тенью прошмыгнул мимо спящей Ванессы, молниеносно разделся и рыбкой нырнул под одеяло.

— П-ш-ш-ш, — все же сдержался и не закричал от неожиданности он.

Матрас под плотным и тяжелым одеялом оказался мокрым, холодным и противным.

«Ох, сочтемся!» — начал строить планы мести юный лорд.

Это он еще не знал, что там не вода, а синька. То-то смеху утром будет! И даже занятия с многочисленными учителями, приглашенными папой, не станут помехой в ответных военных действиях.

«Ух, Зарияр! Ну, держись!!!»

Глава 8

ВЕДЬМА

Я устала за этот день так, как не уставала уже давно. Сначала общение с девочками в школе: начав присматриваться к каждой, выбирая себе ученицу, то и дело ловила себя на мысли, что они меня раздражают. То хихикают не по делу, то носы кривят, когда я рассказываю что-то, что выходит за рамки их мировоззрения, то льстят и кокетничают не по делу…

Затем был обед с Йолантом и Зарияр. Девочка выглядела грустной и задумчивой, с другом она подчеркнуто не общалась и покинула нас, едва это стало возможно.

— Вы поссорились? — не выдержала я.

— Я влюбился! — торжественно возвестил меня мальчик. — Как папа в тебя, но не так серьезно.

Я подавилась соком, закашлялась до слез в глазах и захрипела, хватая ртом воздух.

— Только она маленькая и пока не понимает, — грустно закончил Йолант.

— А-а-а… — в конец растерялась я. — Ага. — И что тут скажешь? — Пообещай мне, пожалуйста, что ты поговоришь об этом с папой?

— Я уже!

— Да-а?! — Прямо день открытий. — И что он сказал?

— Что мы с Зарияр будем расти вместе, пока она не повзрослеет и сама не решит, что ей нужно.

— Ага. — Кажется, у меня в мозгу что-то заклинило. Или я чего-то не понимаю? — Только не обижай еė, хорошо?

Подмигнув (!!!) мне, Йоли вытащил из-под стола букет собранных в лесу цветов и корзинку с кроликом.

— Вот! — сказал гордо и тут же приуныл. — Я был неправ.

Вот это да… Вот это да. Откуда он такого нахватался, интересно? Бедная Зарияр.

— Я пошел. Нехорошо, если она плакать из-за меня будет. — Подхватив подарки, Йоли поспешил на поиски подруги.

Кажется, я совсем отстала от жизни!

А после был просто огромный список заказов от ведомства, под каждым пунктом которого с подписью одного из глав отделов было указано «Срочно»! Они меня что за бессмертного и неутомимого гнома принимают?! Как можно успеть столько за такой маленький промежуток времени? А еще нужно будет обсудить с ДеШарком мою зарплату. Судя по объемам работы, он на мне явно экономит!

Но я старалась, да. Ворчала тихо, ругалась заковыристо, то и дело обжигала и лечила себе пальцы, но торопилась. Как бы там ни было, на меня рассчитывают и надеются. Да и на игры или еще куда мои зелья не идут. Только на дело. А как можно отказать тому, кто ради твоей безопасности рискует своей жизнью?

И тут я решила, что сплю и вижу события уже минувших дней: на миг меня снова ослепила вспышка личностного телепорта. Из него прямо на стол выпало тело крупного мужчины, давя своим весом и сталкивая на пол оборудование, мензурки, колбочки и прочее стекло.

Я завизжала что было сил, совершенно себя не контролируя. Еще одна вспышка. Рядом со мной появился ДеШарк.

— А ну тихо! — рявкнул он. — Лечи. Быстро!

Голос мужчины подействовал на меня как ушат холодной воды.

— Это Ортис? — Получилось очень жалобно. — Что с ним произошло?

— Лечи. Делай что-то! Он же умрет!!!

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула ставший вязким от напряжения воздух, успокаиваясь.

— Мне нужно знать, чем именно были нанесены такие масштабные повреждения. Я никогда подобного не видела.

— Это кровь бога. Пытались убить меня, но Ортис учуял запах и… успел. — Прозвучало безжизненно.

И только тогда до меня дошло, что именно происходит, и кто именно лежит на моем столе. Сила взметнулась ввысь, закрутилась вокруг меня голубоватым вихрем. Исчезло все, кроме бессознательного Ортиса. Я что-то делала и что-то говорила. Помню, как вливала в разжатый ДеШарком рот какие-то зелья и бесилась от того, что они не помогают.

— Не работает! — в отчаянии воскликнула я.

— Нет. Нет-нет-нет!!! — ДеШарк сгреб тело оборотня в охапку, прижимая к себе. — Не смей сдаваться, придурок!

Выглядело это ужасно. Все вокруг было в крови Ортиса, местами на теле отсутствовала кожа, словно его облили кислотой, местами виднелось обугленное мясо, воняло мочой, рвотой и болью.

— Послушай! — Теперь уже мне пришлось приводить в себя ДеШарка. — Ты говорил, что твоя кровь способна выжечь любую заразу. Любую! На что ты готов ради него?

Мужчина застыл, глядя на меня невидящим взором. Посмотрел на Ортиса.

— Он может превратиться еще раз. — Сглотнул. — В полудемона-полузверя.

Я ничего не ответила. Не мне решать. Миг. Второй. Тишина казалась материальной. ДеШарк посмотрел на Ортиса. Сжал до хруста кулаки.

— Я не могу его отпустить, — прошептал. — Делай… И пусть помогут нам боги.

— Не здесь. — Я закрыла глаза, прислушиваясь к дару. — Веди нас изнанкой в степь. Чем дальше от людей, тем лучше.

* * *

Ветер был холодным, колючим и злым. Вокруг в красном свете заходящего солнца до самого горизонта простиралась степь с низкой пожухлой травой и редкими кустарниками.

ДеШарк, превратившись, принес откуда-то пять больших камней, выложил из них круг и разжег внутри магический огонь. Костер пылал ярко и высоко. Метался от ветра, пригибался и вновь восставал, как ни в чем ни бывало. Но не грел совершенно. Магия. Практически на самом пороге дома Хозяина Жизни она превращалась в то, чем и была по сути: красивой пустышкой.

Но так надо. Не мне решать. Не мне судить.

ДеШарк положил Ортиса в центр костра и вышел из круга. Я же, ежась от пронизывающего холода, подошла к первому из камней.

— Что бы ни случилось, что бы ни происходило — не вмешивайся.

Дрожащими пальцами справилась с пуговицами, повторяя про себя слова наговора. Сняла жакет и положила на камень, хлопнув по верху ладонью. Неясные тени от костра заметались вокруг, словно живые, присматриваясь и оценивая.

У второго камня я сняла с себя блузку. У третьего — брюки… В круг я вошла голой.

— Пришла? Снова? — Дыхнуло на меня недовольством. — За кого будешь просить в этот раз, ведьма?

Я забыла, где именно нахожусь. Забыла, кто я и как меня зовут. Был только зов, Хозяин Жизни и древний танец-призыв.

— ЗАЧЕМ ПРИШЛА?!! — Гаркнуло, казалось от самых небес, раскатом грома.

— Не ори на нее, — тихо и веско сказал демон, практически невидимый в тени.

— ЧТО?!!

— Не смей орать на мою женщину. — И не было в голосе нелюдя ни страха, ни преклонения, только веская сила.

Хозяин Жизни так опешил, что на миг даже проявился, показываясь нам в виде низенького сухонького старичка и вновь исчезая.

— Кхе-кхе, — сказал. — Однако.

Я замерла голая среди камней, не зная, что мне дальше делать и чувствуя себя совершенно по-идиотски.

— А давай сделаем так, демон. — В это раз Хозяин Жизни проявился в виде могучего молодца, сжимающего в руках огромную кувалду. — Ты сразишься со мной. Победишь — я проведу ритуал и спасу твоего друга. Нет — заберу его с собой. Только думай быстрее, а то он вот-вот умрет.

— Не надо такого делать. Вы что такое удумали?! — не выдержала я.

— Молчи, женщина! — единодушно воскликнули мужчины. Я опешила.

— Ну так что? — поторопил древний.

Демон медленно встал, расправил плечи, хлестнул хвостом. Медленно сжал и разжал кулаки с длинными и острыми когтями.

— А давай, — сказал. — А то я уже и забыл, когда в последний раз встречал достойного противника.

Огонь резко погас, но меня окутала тепловая полусфера. Непрозрачная, твердая и непроницаемая для звуков. Рядом у моих ног лежал Ортис. Склонившись над оборотнем я поняла, что он под стазисом.

— Дурдом, — сказала я, садясь на землю в позу лотоса. — Ну вот как так можно? Как мне в будущем теперь с Хозяином Жизни общаться? — Вышло жалобно. — Ведь не зря же придуманы правила, обряды и заветы…

Я еще долго жаловалась в тишину, но мне, понятное дело, никто так и не ответил. А потом я просто уснула, свернувшись калачиком.

Дожили!

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Этот бой не был боем. Скорее, на миг уподобившись мудрецам, я бы назвал его диалогом. Своеобразной попыткой понять друг друга.

Попытка удалась.

— Заходи еще! — Махнул мне рукой на прощание Хозяин Жизни, сделав нас с Ортисом единокровными братьями. — Было весело!

Вот так просто и легко. Мимоходом. И превратиться в нечто уж вовсе ужасное другу не дал. Наоборот обнадежил, что если Ортис не сдастся, то рано или поздно сможет обратиться полностью в леопарда, а потом обратно в человека.

Рано. Или поздно.

Маир спала, обняв коленки, трогательно беззащитная в своей наготе. Моя. И хотя я был преступно невнимателен к ней в последнее время, ни слова укора так и не услышал.

— Какая же ты… — прошептал, беря на руки. Поцеловал спутанные волосы.

И даже с Йоли и Зарияр общий язык нашла.

Я был горд ею.

— Пошли, страдалец. — Поманил Ортиса за собой. — Моя женщина сейчас замерзнет.

Хорошо, что у меня крылья есть — укрыл ее. А то придумала: раздеваться у костра… Тьфу ты!

Надо ей напомнить, что она только моя. И остальным тоже.

ВЕДЬМА

— Доброе утро, — прохрипел низким со сна голосом ДеШарк. — Как спалось? — Он прижимался ко мне со спины, дыханием посылая мурашки вдоль позвоночника.

Щекотно.

Пока я пыталась окончательно избавится от липкой паутины сна, мужская рука по-хозяйски легла на мою грудь и сжала ее.

Ага, мы дома. В его спальне.

— Вы вчера не поубивали друг друга? — Да, за произошедшее было обидно. Я готовилась, старалась, переживала страшно, Хозяина Жизни призывая, а они… Мужланы!

— Ну, разве что чуть-чуть. Зато с Ортисом все будет хорошо. — Вторая ладонь лорда огладила мой живот и начала опускаться ниже.

— Ты знаешь кем были нападающие?

— Слишком много слов, женщина. — ДеШарк перевернул меня на спину, накрыв сверху тяжелым телом.

— Хочу в душ, — заявила с капризными нотками. — И кушать. — А вообще обидно, то забыл обо мне так надолго, а то вдруг страсть внеземная. — И подарков. И внимания. И…

Договорить мне не дали, просто запечатав рот поцелуем.

— Душ — это хорошо. — Молниеносным движением скатившись на пол, ДеШарк выдернул меня из-под одеяла и ловко забросил к себе на плечо.

— Эй! — Ну и как на него злиться? — Я же голая!

— Я в курсе. Поверь мне.

Мужчина одной рукой включил воду, поставил меня в кабинку и вручил мочалку с мылом.

— Сначала ты меня. — И встал так, чтобы полностью загородить выход.

Боги, и за что я его люблю? Но сердце начало стучать быстрее. Щеки опалило жаром. А руки подозрительно подрагивали, намыливая мочалку.

Я подняла взгляд и замерла, завороженно наблюдая за серебристыми струйками воды, стекающими с широких плеч на мужскую грудь, на живот и ниже. Как мерцают расплавленной ртутью его глаза, ловя каждое мое движение, каждый вздох. Как часто и тяжело вздымается в такт дыханию мужская грудь.

Мой. Он мой.

Я прижала мочалку к центру груди ДеШарка и, не выдержав, рядом положила свою ладонь. Контраст светлой и смуглой кожи поражал. Какой же он горячий.

Несколько мгновений я сражалась сама с собой. Скромность и запреты, вбитые в голову с раннего детства, пытались задавить безрассудство и желание попроказничать. Но, конечно, проиграли. Не сегодня.

Я подалась вперед, слизывая капли влаги с мужской груди. Прижалась всем телом, переместив мочалку на упругую задницу. Посмотрела прямо в округлившиеся от неверия глаза.

— А еще я пить хочу, — сказала максимально серьезно.

Округлившиеся глаза сузились в щелочки. Миг, и в шелест воды и сумасшедший стук сердец ворвался мужской рык и женский стон удовольствия.

— Ах-х…

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

— Сегодня я ночую дома, но затем мне придется исчезнуть на несколько дней. Охрану я предупредил — займись пока ученицами? — Сидя на кровати, я наблюдал за тем, как собирается к завтраку Маир.

— Я буду переживать. И если есть что-то, чем я могу помочь… — Она не договорила, но и так все было понятно. Меня на миг омыло нежностью и благодарностью. Ее забота была очень милой, но, главное, искренней. Этой поразительной девушке не нужно было от меня ровным счетом ничего, кроме меня самого.

Я вдруг подумал, что если расскажу ей хоть что-то, ждать меня будет легче. Да и ужасы себе всякие придумывать не станет.

— Я хочу сначала взять с собой в ведомство Ортиса, чтобы он не думал, что я стыжусь его. Привязать его к рабочей группе — пусть займется делом. А затем вместе со следопытами обследовать то место, где было совершено покушение. Я никак не могу понять, как нападающие обходят мою магическую защиту. Я их совершенно не ощущаю, пока не становится слишком поздно.

— Возможно, взгляд ведьмы мог бы помочь? Мы видим мир по-другому. — Маир, закончив приготовления, повернулась ко мне. Ее кожа сияла, как и глаза.

Я кивнул.

— Хорошо. Я подумаю.

— И ещё одно. — Она опустила голову, пряча лицо. Я насторожился. — По поводу твоего предложения руки и сердца.

— О, не обращай внимания! — преувеличенно бодро воскликнул я, вскакивая на ноги. Нет, милая моя, я не позволю тебе отказаться. — Пойдем завтракать?

И, подхватив девушку под локоток, поволок в коридор. Вот, кстати, нужно с Йоли брать пример. Он, чуть что, Зарияр цветы приносит: вычитал об этом в каком-то романтическом бумагомарательном опусе. Попросить его на один букетик больше собрать? Оценит ли Маир, если я ей его подарю?

ВЕДЬМА

Слова ДеШарка «О, не обращай внимания!» стали для меня ушатом холодной воды. Я не знала, что и думать. Он… пошутил? В голове завертелись мысли одна мрачней другой. Воспоминания, одно за другим, начиная с момента моего побега из леса, заполонили сознание.

Так кто я для него?

Как бы сильно не любила я мужчину, жить в неведении или, что ещё хуже, самообмане я не собиралась. Выход из ситуации, возможное решение вопроса подарило очередное воспоминание.

Да. Я проверю чувства ДеШарка. И если это не любовь, даже печать не удержит меня рядом с ним. Даже мое разбитое вдребезги сердце.

* * *

Очередное занятие с ученицами не принесло мне облегчения от сделанного выбора, так как никаких особенных чувств ни к одной из учениц у меня так и не возникло. Ни даже просто удовлетворения от хорошо проделанной работы: все девочки остались глухи к моим объяснениям.

Я пришла на занятие с Кузей, попросив его принять один из своих самых непривлекательных образов, и он предстал именно тем, кем и являлся на самом деле — чертом. Его вид был отталкивающим, запах неприятным, а суеверия, с молоком матери впитанные девочками, и вовсе прорывались сквозь все маски безобразными плевками в его сторону и постукиваниями костяшками пальцев у кого по дереву, у кого по собственной стопе…

Я же, словно не замечая реакции детей, села на свое обычное место, пригласив Кузю расположиться рядом. Поделилась с ним своим чаем и печеньем, рассказала о том, что снилось мне ночью и поинтересовалась тем, как провел ночь сам чертенок.

Очень важно было показать, что добро не обязательно носит белоснежные одежды и приятно лицом. Что у Жизни множество разных обличий, и все сущие создания — ее дети. Что даже некто столь невзрачный, как чертенок, важен. Что важна КАЖДАЯ жизнь.

— А вы знаете, — сказала доверительно, когда, наконец, утихомиренные воспитательницами, девочки расселись вокруг, — Кузя однажды помог мне спасти целую деревеньку!

Мне казалось, уж вспомнить, как звали кота, пришедшего с Йоли, девочки смогут. Спросят у меня об этом — разговоримся. Но нет. Да и особого интереса весть о том, что чертенок мне помог, не вызвала.

— Так вот… — История, рассказанная мной, была правдивой. Но, глядя на равнодушные лица, я вдруг четко поняла, где именно и в чем мы ошиблись: мы убедили этих детей в их исключительности и незаменимости. Мы избаловали, испортили их излишним вниманием и уверениями в их избранности. А лечится подобная болезнь ох как непросто.

Если вообще поддается лечению.

КУЗЯ

Быть котом не так уж и плохо. Особенно, если на самом деле ты черт, а твой хозяин-демон временно о тебе забыл.

Я сыто потянулся, лениво рассматривая деревья вокруг. Невдалеке снова что-то чудили Зарияр и Йоли, материлась в тщетных попытках их догнать Ванесса, что-то бурчала себе под нос повариха на кухне.

Пойти что ли подкрепиться?

— Эй, черт, тебе помощь нужна?

— Чего-о?! — Я словно самый настоящий кот подпрыгнул с положения лежа на все четыре лапы, ошалело уставившись на говорящую кочку. — Ты что ещё такое?!

— Ну, здрасти. Леший я, младший дух леса. Прислуживаю Хозяину Леса и его многочисленным домочадцам.

— Э-э-э, — неуверенно протянул я. И такие бывают?

— Ну так как, помощь нужна?

— Какая, например? — Немного успокоившись, я лег обратно на нагретое место, перед этим тщательно его обследовав. А то решишь однажды вот так кустик пометить, а оттуда — БАЦ! — леший или еще кто вылезет. Так же и заикой стать можно! Тьфу-тьфу-тьфу…

— Я могу орехи собирать, ягоды и грибы, — начал перечислять леший.

— А могу и не собирать, — продолжил я.

— Могу принести пауков или змей, чтобы яд доить.

— Но лучше не надо. — Поежился от подобной картины.

— Могу за детьми присмотреть.

— Но мне тебя, мелкого, жаль, а то ты же по глупости не знаешь, на что подписываешься.

— А могу и шпи-е-ном быть, вот, — с трудом выговорил явно непривычное для него слово леший.

— Ага! А чего хочешь за это?

— Ну как же? — искренне удивилась говорящая кочка. — На службу к ведьме, как и ты.

— Э-э-э…

— Я бы и сам к ней подошел, но тут дело такое, — на кочке появились глазки-бусинки и кривоватый рот, — страшно мне. А вдруг откажет?

— И правда. А вдруг? — Слушая вполуха лешего, я наблюдал за украдкой приближающимися к нам детям. Смешные. Думают, не замечу?

Но тут Йоли, словно поняв, о чем я думаю, приложил палец к губам, а второй рукой указал на кочку. Ага!

— Говоришь, и за детьми присмотреть можешь? — решил переспросить на всякий случай.

— Могу! — Кочка немного вытянулась вверх, обзаведясь при этом ручками-палочками.

— Ну, смотри! Справишься — замолвлю за тебя словечко перед ведьмой. И перед Повелителем.

— Чего-о-о? Какой-такой «повелитель»?!

Но ответить лешему я не успел. Налетев на нас стремительной тенью, Йоли-демоненок ловко поймал говорящую кочку и тут же передал на руки визжащей от восторга Зарияр.

— Ой, какой хорошенький!!! Кто это у нас такой маленький?!

В конце концов, нужен же детям домашний питомец? А этот прятаться хорошо умеет. Ну, теоретически. Вот, будут в прятки играть…

Ой-йо-йой. Чего это у нашего лешего глазки такими большими стали?

— Вы что это в руках держите? Бросьте гадость на землю! — активизировалась Ванесса. — Не надо ничего отрывать и вставлять обратно, просто выбросьте. А вдруг оно кусается? Вдруг заразное?!

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Пожалуй, в том, чтобы путешествовать со стихийно-обращенным, есть свои преимущества. Ну, например, вам везде уступают дорогу. Да-да, Ортис в перчатках, но а вдруг? Ведь о том, что эти парни заразны, всем прекрасно известно. А еще с вами абсолютно все предельно вежливы. Но, честно говоря, не будь во мне выжигающей все крови, я бы тоже поостерегся такого внушительного нечеловека злить.

Ортис шагал рядом со мной с каменным выражением лица, гордо расправив плечи. Я же болтал ни о чем и здоровался со встречными, словно ничего странного и необычного не происходит.

— Даже тебе подобного могут не простить, — сказал друг, когда мы, вежливо улыбаясь, распрощались с очередными знакомыми. — А ты ведешь себя, словно и не знаешь, что по правилам, если уж выжил, жить мне положено в резервации. До самой смерти.

— Так нет больше резервации, — как само собой разумеющееся сказал я.

— Как нет? — От неожиданности Ортис даже остановился.

— А вот так. — Я развел руками. — Они же знали, что ты к ним с проверкой приехал от моего имени, вот и заманили. Напали. Ранили, но не убили, чтобы у них жить остался. А потом собирались через тебя на меня давить. — Я постучал указательным пальцем по циферблату наручных часов. — Пойдем. Время. — А по поводу «не простят»… Так милости прошу. Это я всегда с радостью.

Ортис фыркнул.

— Я и не сомневался.

— Только я хочу, чтобы ты одну вещь накрепко вбил в свою тупую башку, — протянул задумчиво.

— М-м-м?

— Ты — мой друг. — Теперь уже я остановился. Встал лицом к лицу с оборотнем и ткнул пальцем в его грудь. — Ты был моим другом, будучи высшим лордом, являешься им в обличьи инфицированного и останешься, даже если из-за этого я переругаюсь с половиной нашей прогнившей империи.

Какое-то время мы молча сверлили друг друга глазами.

— Так куда ты меня ведешь? — Как ни в чем не бывало поинтересовался Ортис.

— К секретарю. Помнишь ещё такого?

— И как?

— Толковый вроде, хоть и пришлось ему троих на побегушки нанять. — Скривился, вспомнив, что у этой шайки зарплата почти как у начальника отдела. За бумажки!

— Если у него есть подчиненные, это уже не секретарь, это твой личный помощник. Поздравляю.

— С чем это? — спросил с подозрением.

— Так пока у тебя баба не появилась, ты ж рядом с собой вообще никого терпеть не мог.

— Она — не баба.

— Нет. Она — ведьма, — покладисто согласился друг.

Из моего горла вырвался рык.

— Ты вообще страх потерял?!

— Так, а чего же мне теперь еще бояться? — И посмотрел так удивленно. Черт!

— Ну это да. — Пришлось кивнуть. — Пришли.

ВЕДЬМА

Все было готово ровно за пятнадцать минут до того, как домой должен был вернуться ДеШарк. Руки мои дрожали, колени подгибались, а зрачки в испуганных глазах, казалось, готовы поглотить радужку без остатка.

— Еще не поздно отказаться от этой сумасшедшей идеи, — тихо сказала своему отражению в неверном свете множества зажженных свечей. — Жить себе спокойно и радоваться тому, что есть, — сказала и скривилась: последнее явно не про меня. — Ну, помогите мне боги! — Залпом выпила содержимое флакончика и зажмурилась.

Фу-у-у, ну и гадость!

Да-да, это был тот самый флакон — подарок от госпожи Камеи с Вольных островов. Он был подписан, но все же я много времени потратила, чтобы точно узнать, что именно делает зелье. Но оказалось, что этот подарок и правда очень ценен. Выпивший его ровно на одну ночь превращался в самое желанное существо для того, кто первым его увидит.

Вот. Все просто. Сейчас сюда войдет ДеШарк. И если я превращусь в… дальше моя фантазия буксовала. В общем, если я превращусь, то… И снова моя фантазия буксует, но явно ничего хорошего.

Но если вдруг случится чудо, и я останусь собой, отдам свое сердце в руки мужчине, сдавшись на волю победителю. Захочет, пусть женится. Нет? Значит нет. Ни слова укора, ни жеста ревности.

Пан или пропал.

Я повернулась лицом к окну, отсчитывая мгновения. Ну, где же ты?

Скрипнула дверь.

Кожу на затылке словно обожгло морозными иголками. От вошедшего мужчины дохнуло силой и вожделением. Я смотрела на то, как размываются мои черты в отражении оконного стекла, от расползающегося во все стороны инея.

Э-э, как-то не такого эффекта я ожидала.

Медленно обернулась к замершему в проходе мужчине. ДеШарк смотрел на меня расширенными глазами, тяжелое дыхание со свистом вырывалось из его груди.

— Маир, что ты с собой сделала? — Казалось, каждое произнесенное слова для лорда весит не менėе тонны.

Но услышав свое имя, я позабыла обо всем. Вот оно, то подтверждение, ради которого все это и затевалось. Так есть ли нужда говорить что-то еще?

Дрожащими пальцами я ухватилась за кончик пояска халата и дернула его. С тихим шуршанием ткань упала к моим ногам. Сердце набатом билось в груди, кровь шумела в ушах. Я стояла нагая перед так и не шелохнувшимся мужчиной, ощущая, как от разлитой в комнате силы мерзнут ступни.

— Аларик? — тихо-тихо позвала мужчину по имени, боясь спугнуть миг.

Но он, тяжело тряхнув головой, словно пытаясь сбросить наваждение, шагнул назад.

— Нет. Не знаю, что ты сделала и зачем, но если войду сейчас, наврежу тебе. — С трудом отвернулся, словно двигался наперекор сильному течению и медленно побрел прочь. — Глупая женщина, — пробурчал себе под нос, покачиваясь. — Лучше бы массаж мне сделала.

Засыпала я одна, в холодной кровати под звук капель дождя в окно. Счастливая-счастливая!

Глава 9

ВЕДЬМА

ДеШарк забрал меня после урока с ученицами. Шагнув в изнанку, мы пробыли там достаточно долго, у меня даже закружилась голова как от кислородного голодания. Далеко однако.

— Где мы? — проморгавшись от ярких лучей солнца, неожиданно сменивших тьму перехода, спросила я.

— Это граница империи и халифатов. В день нападения мы совершенно спонтанно выбрали это место для пробежки, но нас здесь уже ждали.

Я, хмурясь все сильнее, осмотрелась вокруг. Было здесь что-то такое неуловимое… едва слышный аромат зла. Словно след от сновидения: и вспомнить не получается, и не думать об этом невозможно.

— А Кузя здесь был? Смотрел? Жители тонкого мира более чувствительны.

ДеШарк, до этого пристально наблюдавший за мной, кивнул.

— Он сказал, что «что-то есть», а что конкретно он не знает.

Пришел мой черед кивать и разводить руками.

— Давай предположения. — Отрицательно покачал головой мужчина. — Любые. Даже самые невероятные, глупые и ненужные. Видишь вон тех ребят? — Указал рукой на группу курящих неподалеку мужчин. — Это мои самые лучшие следопыты. Моя надежда, которая не оправдалась. Так что любые мысли вслух и замечания на вес золота.

— М-м… — Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Сжала пальцами виски. Почему мне кажется, что здесь пахнет злом? Темный ритуал? Нет. Была принесена жертва? Нет. Не то. — Такое ощущение, что я в заброшенном подвале, — пробормотала едва слышно, скорее обращаясь сама к себе. — Почему?

— Какой это подвал? — спросил ДеШарк. — Пыльный и сухой? Влажный и весь в плесени? В нем воняет мышами?

— Нет. — Покачала головой. — Грязно. Я, блуждая в этом подвале, испачкалась. — Замолчала, подбирая слово. — Паутина!!! Все пространство вокруг словно укрыто тонкой паутиной. Она липнет, тянется, но не рвется, когда мы прикасаемся к ней, постепенно отставляя свою жертву в покое. Только ты рвешь ее, не замечая, — закончила растерянно, наконец сложив разрозненные кусочки неясных ощущений в цельную картину.

— Никто, кроме тебя, ничего не заметил. — ДаШарк начал покачиваться, перекатываясь с пятки на носок, слегка наклонившись ко мне. Как гончая, учуявшая след, он весь подобрался и сосредоточился. — Подобное могла бы сделать другая ведьма?

— Я не знаю. Зачем? — Такого вопроса я ожидала меньше всего. — Нас слишком мало, живем далеко. Я двух других ведьм видела раз в жизни и очень давно.

— А могут быть ещё ведьмы? Те, которых ты по какой-либо причине не чувствуешь?

— Я не знаю. Каара никогда ни о чем таком мне не рассказывала. Но я точно знаю, что подобную привязку невозможно создать просто так. Ты ЗНАЕШЬ того, кто совершил подобное. И знаешь очень хорошо.

— Поясни.

— Такое марево или паутинку я видела раньше, но лишь однажды, когда Каара пыталась выяснить преследуют ли нас. Смутно помню… Но суть в том, что ты бросаешь сырую силу, она расползается туманом вокруг. Чем на большее пространство растягиваешь, тем тоньше покрывало, тем легче рвется.

— А здесь как? — Вокруг нас собрались следопыты, внимательно ловя каждое мое слово.

— Тонко. Очень тонко. Если это делал сильный маг… или ведьма… то покрытыми могут оказаться десятки километров.

— Насколько я понимаю, — сказал один из мужчин, — обычная паутина рвется от любого живого существа.

— Да, — я кивнула, пытаясь вспомнить детали того, что делала давным-давно Каара.

— И что же нужно, чтобы настроить такую сеть на конкретного человека?

— Нужно влить в структуру свое представление о нем. Чем точнее и полнее картинка, тем больше шансов, что паутина не будет реагировать на других, похожих людей, но тем больше силы на это нужно.

— А судя по тому, что ее и не замечает никто… — задумчиво протянул ДеШарк.

— Это сделал кто-то невероятно сильный, кто очень хорошо тебя знает, — повторила я сказанное ранее.

Мужчины начали переглядываться, словно общаясь телепатически. Сам лорд с каждой минутой, проведенной в размышлениях, все больше темнел лицом.

— Ты знаешь, кто стоит за покушениями? — первой нарушила тишину я.

— Спасибо, — тихо и проникновенно сказал мужчина. — Я хочу, чтобы ты знала: я ценю все то, что ты делаешь для меня. Для нас.

Прозвучало как… Плохо прозвучало. Как прощание.

— Я хочу помочь.

— Нет. — ДеШарк покачал головой. — Я понял, почему до последнего не замечал нападавших. И хочу, чтобы ты понимала: все серьезно.

— Я понимаю. — Страх стальными когтями сжал сердце.

— Мы сейчас заберем детей и Кузю. Я отведу вас в безопасное место и оставлю четкие инструкции.

— Аларик, я…

— Нет, Маир. НЕТ. На тебе дети. Я должен быть уверен, что с вами все в порядке. Ты — мой тыл. — Склонился, прижимаясь своим лбом к моему. — Пожалуйста.

Из глаз закапали слезы. Я изо всех сил ухватилась за ткань на его камзоле. В тот миг я знала… ЗНАЛА, что он не вернется. Γотовая завыть от раздирающей душу боли замерла, оглушенная нахлынувшим воспоминанием…

«…Рядом со мной проявилось призрачное лицо, словно сотканное из черных туманных нитей. Я дрожала от холода тем сильнее, чем ближе ко мне подбиралась смерть.

— Я вижу, — прошептала она. — Вижу.

Прилагая неимоверные усилия, я все же смогла не отступить ни на шаг.

— Я дам тебе время, чтобы спасти этого мужчину. — Глаза без радужки и зрачка остановились напротив моих, вымораживая душу. — И дам возможность спасти того, кто так много места занимает в твоей душе.

— ДеШарк? — Я едва не задохнулась от ужаса. — Что с ним?!

— Не сейчас. — Смерть покачала головой. — Но скоро.

— И что взамен? — Сердце суматошно забилось в груди, словно предвещая, что осталось ему не так уж и много.

— Тебе придется уйти со мной и стать моим слугой…»

В этот раз не нужно было даже призывать силу. Я лишь подумала о Ней и бросила в промозглый мрак «согласна». Ради этого мужчины я согласна тепло и свет поменять на тьму и холод.

Не быть мне ведьмой. Смешно как-то даже…

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Мне понадобилось три дня, чтобы привести свои дела на работе в порядок, не привлекая при этом ненужного внимания. Воспользовавшись правом сильнейшей крови, я приказал Ортису… жить. Просто жить, не смотря ни на что. И попросил, в случае чего, присмотреть за Маир и Йоли.

В случае чего… Знаем мы этот случай.

Я поговорил с сыном и отдельно написал ему несколько писем, сделав так, чтобы он получал их по мере взросления. Не все можно сказать сейчас. Да и не нужно. Он поймет.

А еще, уходя, я усыпил Маир. Женщина — мое благословение и мое проклятие. Казалось, она постарела на несколько десятков лет за эти дни. Моя любимая ведьма.

Я прошел в кабинет, заклинанием не позволив секретарю меня увидеть. Сел в кресло и принялся ждать, рассматривая обстановку. Помпезно. Вычурно. Максимально дорого…

Безвкусица.

Мой взгляд приклеился к часам (также покрытым сусальным золотом как и все вокруг), а мысли витали далеко-далеко. Сейчас, понимая, что вот-вот умру, я ощущал неожиданное спокойствие и облегчение.

Маир стала моей отдушиной, моей передышкой и избавлением. Но я устал. Как же я устал жить!

Сейчас, когда фрагменты происходивших ранее событий сложились в целостную картину в моей голове, недоумевал, как я мог не понимать таких очевидных вещей? Но я не злился, да и негодованию не было места в душе. Вполне возможно, на его месте я поступил бы точно так же.

Бешеного пса нужно убить, отрезать ему голову и сжечь. Спросите любого: эту простую истину знают все. В тот миг, когда после расправы над ведьмами я предпочел умереть, но не быть безвольной марионеткой, для своего хозяина я превратился именно в бешеного пса. Да, в очень сильного, умного и опасного зверя, но такого, которого он больше не мог контролировать так полно, как ему хотелось бы.

Я был нужным и полезным. Я был важным и все еще послушным, если не давить уж слишком сильно. Но… Но этого недостаточно. Кто знает, что придет демону в голову в следующий миг?

Были ли покушения тех лет также делом рук молодого Императора? Кто знает. Но сейчас это и не важно. Важно то, что когда родился Йоли, я где-то прокололся, и Его Величество узнал о нем. Шило в мешке не утаишь? Похоже на то. Тогда было несколько попыток украсть младенца. Я помню, как ворвавшись в детскую в первый такой случай, застал именно похитителей — не убийц.

Но момент был упущен. В конце концов Император отказался от идеи похитить и воспитать нового раба. Γораздо проще было бы, уничтожив Йоли, ослабить этим меня, чтобы наконец избавиться.

А когда я начал догадываться, когда мне указал на Императора поверженный демон, Его Величество просто разыграл покушение на себя любимого. Качественно разыграл. Продуманно. С собственной пролитой кровью, ничего не понимающими стражами и горой трупов. Молодец. Я поверил. И если бы не ведьма, как долго бы я еще ходил вокруг да около, не понимая очевидного?

Единственный, на кого не реагирует моя магия — мой хозяин. Я никогда бы не заподозрил его в подобном, считая рохлей и слабаком, но он лично раз за разом приводил ко мне и сыну убийц. ЛИЧНО!

Браво!

Еще одна моя ошибка, мой грех: я недооценил врага. Зазнался!

Хороший урок. Печально, что я уже не сумею воспользоваться полученным опытом. Если мой хозяин умрет, не передав никому поводок от моего ошейника, я умру следом. Какая жалость. И как жаль, что эта шутка не работает в обе стороны.

* * *

Я почувствовал его приближение задолго до того, как Его Величество поднялся на этаж. Вместе с Императором отсчитывал шаги на каждой ступени, вслушивался в голоса придворных и тихий шелест бумаг в руках спешащего следом юного помощника.

Как зыбок мир, как призрачно мгновенье…

— Меня не беспокоить! — как по заказу, ещё до того как войти в кабинет, рявкнул император.

Он вошел, раздраженно фыркая и перекривляя кого-то. На породистом лице застыла гримаса брезгливости.

— Ты? — непритворно удивился Его Величество, но дверь за его спиной уже была заперта, а все охранки сняты.

Я улыбнулся, вспомнив, как не поленился, пришел и сам здесь все настроил. Как же — для хозяина старался. Видно было, что кого-то приглашали после меня, но то ли маг попался слабым, то ли ленивым, но осталось все практически также, как и было.

— Сюрприз-сюрприз, — сказал я тихо. — Не ждали, Ваше Величество?

— Что ты здесь делаешь? Совсем ополоумел? И да, что это ещё за цирк с зараженным оборотнем?!

Я медленно поднялся, позволяя телу перетечь в более приятную форму. Кожу закололо сотней иголочек от количества защитных артефактов на императоре.

Смешно!

— Прикажите мне, — прохрипел, глядя ему прямо в глаза. И верилось мне и не верилось в собственные выводы. — Каков ваш приказ?

— Убей оборотня и разберись, наконец, с гномами. Совсем уже оборзели со своими правами!!! — под конец голос императора сорвался на фальцет. Он явно струхнул от вида огромного демона рядом с собой.

А я… Я ничего не почувствовал. Вообще.

Короткий взмах рукой, черные заостренные когти легко, словно горячий нож по маслу, прошли по коже, связкам и позвонкам, отделяя голову ненавистного мужчины от туловища.

Как, оказывается, это просто!

Брызнуло во все стороны кровью. Взвыл второй круг защиты. Задрожали стены от усилий дежурных магов, пытающихся прорваться в кабинет. Но я этого уже не видел — я был мертв. Хозяин умер вместе с поводком. Вот так.

ВЕДЬМА

Я очнулась от наведенного сна рывком. Резко открыла глаза, глубоко вдохнула и застыла, словно замороженная изнутри. Время вокруг остановилось.

Рядом в кресле, в котором так любил сидеть рядом со мной ДеШарк, находилась Смерть. Глядя мне в глаза, она молча разжала ладонь, показывая мне лежащую на ней светящуюся неровным красновато-золотым свечением горошину.

Душа.

— Ты сказала, что готова. На что?

Холодный голос с шипящими нотками выстудил все тепло из комнаты.

— Я не понимаю. — Я попыталась сесть, но лишь бессильно упала обратно на подушку.

— Это душа твоего мужчины. Тело ещё борется в том миге, когда я остановила время. А душа — вот она. На что ты готова, чтобы он жил?

Я вспомнила наш прошлый разговор и, прилагая просто титанические усилия, заставила себя произнести:

— Я готова пойти с тобой и стать твоим слугой.

— Это да, — сказала Смерть задумчиво. — Но все должно быть вовремя. Я не могу забрать тебя сейчас. А до твоей смерти еще, — существо, немного похожее сейчас на женщину, склонив голову набок, посмотрела на свои наручные часы, — очень долго даже по моим меркам.

Все это выглядело до того абсурдным, что я окончательно перестала понимать, что происходит. Смерть, пристально наблюдающая за сменой эмоций на моем лице, тяжело вздохнула, поражаясь моей недогадливости.

— Но ты можешь убить себя сама. — Посмотрела вопросительно. — Это свободный выбор каждого.

— Как? — Я почувствовала, как немеют мои губы, а сердце бьется так, словно собирается сбежать из груди. Перед глазами вспыхнула и погасла картинка-ответ, подсказка Смерти.

— Но за самый страшный грех ты попадешь в ад. И будешь гореть там, пока не искупишь содеянное. А уж после я заберу тебя себе. — Теперь в ее голосе ощущалось торжество. Она уже знала, что победила.

— Почему такие сложности? Зачем вам я? — Я все же села, ощущая, как отхлынула кровь от лица. Мне было не просто страшно — мое естество все сильнее охватывал стальными кольцами ужас.

И, возможно, я не была ни особо мудрой, ни слишком уж прозорливой, но ощущение, что Смерть играет нечестно, что меня обманывают, не проходило. Но… а какой у меня выбор?

— Уз-с-с-наеш-ш-шь, — прошипела она, склоняясь к самому моему лицу.

Словно издеваясь, медленно и церемонно Смерть протянула мне пустую ладонь, предлагая пойти с ней. Я повиновалась.

Бродить по городу, в котором выучила, казалось, каждый уголок, когда время остановилось, оказалось волшебно. Смерть, видимо, никуда не спешила, да и мне торопиться и хотелось, и не хотелось одновременно.

Я любила ДеШарка. Правда, любила. И готова была ради него пожертвовать собой. Вот так спокойно и осознанно: без криков, воплей, без битья себя в грудь и без глупых громогласных клятв. Но… Но и жить мне очень хотелось. Очень!

И я бы обязательно отказалась от своих слов, развернулась и сбежала, но от мысли о том, каким будет этот мир без него, становилось пусто. Так пусто, словно и нет в груди ни сердца, ни души — он их украл. Как? Когда?

Мы прошли мимо застывшей на постах стражи у ворот, пересекли парк и вошли во дворец. Поднялись по широкой, устланной золотым ковром лестнице. Обойдя рвущихся в кабинет магов, вошли внутрь.

Там, посреди брызг чужой крови, золота, мрамора и шелков, в бесконечно застывшем мгновении он все еще падал на колени. Мой демон. Мой мужчина. Я не могла и подумать о том, что главным злом в нашей истории оказался император. Тот, кто принимая трон, клялся беречь и защищать, заботиться о своем народе. Все мои мысли были с ДеШарком. Я была поражена тому, каким спокойным, умиротворенным и отрешенным выглядело его лицо в тот миг. И вот тогда впервые задумалась о том, а каким будет его мир без меня?

Смерть, подойдя к мужчине, аккуратно положила его спиной на пол. Протянула мне лезвие из базальтового стекла. Я сжала тонкую пластину, раня пальцы.

Мне нужно было время. Я еще не надышалась. Не насмотрелась. Я еще и не жила толком! Но тонко тренькнув, лопнула удерживающая время струна, капли крови бывшего Императора устремились к полу, сердце ДеШарка сделало последний свой удар.

— Прости меня! — Глядя в лицо Аларика, я уперла руки с кинжалом в его грудь и упала сверху.

Я умою его своей кровью, отдам жизнь и выберу нечто ужасное для себя, но он будет жить. Вряд ли скажет мне «спасибо!», вряд ли поймет, а, возможно, никогда не простит. Но он будет жить. А я… А что я? Искупив свою вину, я стану кем-то, кто однажды встретит душу этого мужчины на пути в вечность.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

«Я не умер», — была первая мысль, когда я пришел в себя. А затем меня окатило диким холодом, кто-то ударил меня по лицу с такой силой, что мне грозило сотрясение мозга.

— Да очнись же ты!!! Испортишь все!

— Что? — С трудом открыв глаза, я увидел лежащую на моей груди Маир.

— Быстрее! Она или превратится в демона, или ее душа будет проклята навеки.

Смерть, игнорируя мой полнейший ступор, хлопнула ладонями мне по ушам, оглушая и дезориентируя еще больше. Но, словно я видел все воочию, в голове появились картинки произошедшего.

— Нет. Нет-нет-нет… — Я резко сел, прижимая к себе девушку. Смерть нависала над нами недовольной черной тучей.

— Быстрее!!! — с такой яростью закричала она, что маги, наконец прорвавшиеся в кабинет, решили ретироваться.

Почти не контролируя собственное тело, я махнул рукой с огромными когтями, развеивая древнюю старуху. Мы еще поквитаемся с тобой, гадина! Не сама же ведьма сюда пришла?!

Разодрал зубами запястье и, отбросив базальтовое лезвие, приложил рану к груди Маир. Ее сердце едва билось.

— Живи. Только живи! Я буду любить тебя любую…

Эпилог

Десять лет спустя.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

В этом кабинете ничего уже не напоминало о прежнем владельце. Но каждый раз, переступая порог комнаты, я содрогался от мысли, что мог не успеть. Зачем мне мир, в котором нет моей любимой?

И сменить бы его, переехать, например, в другое крыло, но это же столько мороки: придется за собой целый штат перевозить, а то место, куда мы переедем, освобождать, а потом все будут путаться, что и где… Вот так годами и сижу в том самом кабинете.

— Ваше Величество, прибыло посольство гномов. — Йарти, как всегда безукоризненно одетый и причесанный, положил на стол передо мной папку с документами. — Это на подпись от военного ведомства.

— А их глава не приходил? — Я принялся перебирать бумажки.

— Лорд Ортис отбыл в резервацию, — сказано было с намеком.

Я нахмурился. Что, опять гормоны играют? Поехал себе подружку искать?

— Женить его, что ли? — Задумчиво почесав подбородок, я вопросительно посмотрел на секретаря.

— С вашего позволения, я воздержусь от комментариев, — с поклоном ответил он. — Лорд Ортис имеет обыкновение все узнавать и очень изощренно мстить.

Я рассмеялся, кивая. Это да.

— Что прикажете делать с гномами?

Я вздохнул, вспоминая, сколько крови они мне попили со своим бумагомаранием.

— Пусть ждут. — Махнул рукой. — Долго-долго и в самых неудобных комнатах, какие у нас только есть.

— К посольству из Нижнего мира их?

— Они еще здесь?!

— Надеются, что вы все же станете их повелителем, — словно извиняясь, пожал плечами помощник.

— Не кормите демонов. Пусть сами в ресторанах покупают. И да, гномов к ним подселите. Только предупредите, что первый же конфликт, и все едут по домам. Достали уже!

— Как прикажете. — Еще один поклон, и Йарти сбежал, пока я не опомнился и не загрузил его ещё работой.

Пф-ф-ф, у меня ещё пять помощников, но кто может быть лучше старого и проверенного Йарти?

Взгляд скользнул по полу, и память вновь вернула меня в те дни, когда, подхватив едва живую Маир, я отправился в бега. Помню, как поразил меня тогда Йоли. Он не роптал, не плакал и не требовал ничего. Вел себя настолько рассудительно, как не смог бы и взрослый в подобной ситуации. По мере сил заботясь о Зарияр, он стал моральной поддержкой и для меня: как можно быть слабым рядом с таким сильным духом малышом?

Заживление страшной раны Маир проходило долго и тяжело. В империи началась смута, появилось много желающих занять трон и тех, кто считал, что пора поделиться на королевства. Но всех интересовало, куда же делся Стальной кулак бывшего Императора? Нам приходилось скрываться. Приходилось опасаться каждой тени и быть всегда начеку.

Еще трижды я делился своей кровью с Маир и трижды призывал Хозяина Жизни, который только удрученно качал головой: в этой битве она должна была победить сама. А затем, в тот миг, когда ничто не предвещало, тело девушки вдруг выгнулось от невыносимой боли — началось превращение.

ВЕДЬМА

Я не помню ничего из того, что происходило сразу после ранения. Первое мое воспоминание относится к сокрушительной волне боли, раскаленным прутом прошившей мое тело.

Я помню как, вскинувшись, открыла глаза и увидела ДеШарка.

— Я рядом. Я с тобой, — сказал он. А я поверила и успокоилась, несмотря на то, что тело выгибалось от судорог. Пока рядом он, со мной все будет хорошо.

Я то выплывала из омута своих кошмаров, то вновь проваливалась во тьму, но всегда рядом со мной был мой мужчина. Я не понимала, что происходит, но сил спрашивать о чем либо не было. Иногда, сквозь собственные стоны, я слышала голоса Йоли и Зарияр. Дети делились со мной силой и энергией, Кузя поил водой и омывал тело, а какой-то леший добывал сведения и рассказывал их со смешным акцентом.

Все эти мелочи не давали мне сойти с ума.

А после наступила тьма. Без боли и без эмоций. Я просто спала, понимая, что все закончилось. Спала, стремясь как можно быстрее проснуться и обнять… всех.

— Ты только не нервничай, ладно? — Выкупав и накормив меня, ДеШарк все же уступил и привел меня к зеркалу. — Смешать нашу кровь было единственным выходом. Ты более не человек.

— Но все ещё ведьма, — ответила, прислушиваясь к себе.

Сделав последний шаг, я взглянула на отражение, замерла на мгновение с открытым ртом, а после расхохоталась.

— А что, демоницы все такие?

ДеШарк просто пожал плечами. Затем, резко покраснев, потупил взгляд.

— Ты мне очень нравишься такой, — сказал тихо. — Очень. — И столько всего было в его голосе, что я, наплевав на все, набросилась на него сама.

Откуда и силы взялись?

Ночь получилась длинной, бурной и полной чувств. Мы были рады, что живы и вкушали каждый миг.

* * *

Вынырнув из воспоминаний, я отложила расческу и посмотрела на свое отражение. Да, сейчас-то я научилась превращаться в человека, а тогда ДеШарку пришлось изрядно понервничать, примут ли меня-демонессу в высшем свете. А точнее, не обидят ли его «кису». Ведь, превратившись, я стала намного выше себя прежней, но и более хрупкой. На вид так точно. Все мое тело покрывала короткая темно-серая шерстка, а на пальцах оказались острые такие коготки. Хвост, уши торчком и зубки… Да, много-много острых зубиков во рту.

Красавица!

* * *

Как только я окончательно поправилась и пришла в себя, ДеШарк принял решение возвращаться. Прятаться всю жизнь невозможно, как и жить в страхе, опасаясь всего и всех, а значит он должен обезопасить этот мир для нас. Да, так и сказал.

Тогда он связался с Ортисом, нас спрятали в надежном месте, а сам ДеШарк принялся «наводить порядок» в империи. До сих пор как вспомню, так вздрогну…

Мне ежедневно приносили свежую прессу, да и слухами слуги делились охотно, так что я была в курсе событий. Наведение порядка в исполнении ДеШарка выглядело как месть посредством лишения головы. Сначала для всех, кто участвовал физически или косвенно (знал, но ничего не сказал) в покушениях на него самого, на Йоли или, позже, на меня. Затем пошел черед тех, кто очень хотел его найти, пока я болела. А затем тех, кто в свое время поддерживал бывшего императора в его разврате и самодурстве.

Думаю, последние просто так его достали, что получив возможность поквитаться, он решил не отказывать себе.

Вечерами, возвращаясь домой ко мне и детям, ДеШарк всегда был задумчив и молчалив. Каждый раз после ужина он усаживал меня на диван, клал голову мне на колени и подолгу рассматривал огонь.

Мой уставший мужчина. Мой защитник. И это прозвучит пафосно, но для меня он был героем. Да! Мой герой!

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Покушение за покушением. В те дни, когда я вышел из тени, время слилось в одну сплошную полосу препятствия. Опасаясь, что я буду претендовать на трон, меня пытались устранить дальние родственники бывшего Императора. Поняв, что я в курсе, кто стоит за нападениями на Йоли, активизировались помощники Его Величества. А были еще и те, кто решил избавиться от меня «под шумок» творящейся вокруг неразберихи.

Все грызлись со всеми, деля власть. А я методично чистил этот гадюшник. Теперь, когда моя Маир не только ведьма, но и демонесса, да еще и, не споря со мной, сидит в защищенном месте, о ней и детях я мог не переживать. Она сама кого хочешь порвет.

Я был горд ею. Ее стойкостью и ее мужеством. Я любил ее за то, что, даже зная правду обо мне, вечером меня встречали полные нежности и заботы глаза. Ни разу я не увидел в них осуждения. Ни разу не услышал ни одной жалобы. Ни разу не усомнился в том, что любим.

Женщина стала моим родным домом, моей тихой гаванью. Она стала той, кому я добровольно отдал свою душу.

* * *

Честно говоря, я и сам не понял, как все произошло. Просто в какой-то момент тех, кто хотел бы от меня избавиться, не стало. А оставшиеся выбрали между собой делегатов и пришли ко мне, предлагая… трон. Бизнес несет убытки, банки трещат по швам, деньги и активы империи все более обесцениваются, торговли с соседями практически нет, говорят, они вообще собираются на нас войной.

В общем, нужен хозяин, который наведет порядок.

Затем были длительные переговоры, сбор коалиции и поиск поддержки за границей. Один бы я не выстоял, но… оказалось, что министры, пусть и называют меня сатрапом, но уважают и ценят. В ведомстве все только едва не на мне одном и держалось, и, вообще, если бы не я, империя уже давно бы развалилась… Это я цитировал слова убеждающих меня принять власть.

Лесть. Неприкрытая лесть с долей истины. Но я согласился, предупредив, чтобы потом не роптали. Согласился и принялся кроить все по-новому.

Я создавал дом для своей семьи. Для Йоли и наших будущих с Маир детей.

ВЕДЬМА

Она пришла на третий день после коронации ДеШарка. Весь мир все ещё с пеной у рта спорил о том, может ли быть избранницей императора демонесса из Нижнего мира (именно за нее меня и приняли), а пресса уже обсуждала тему того, когда же у нас будет свадьба. Йоли с Зарияр отбыли к драконам на обучение, а Ортис во всю принялся за военное ведомство, радуясь новому назначению.

— Не ждали? — Смерть пришла сразу после завтрака. Без приглашения села на одно из свободных мест за столом. — А как же долги?

ДеШарк, стремительно обращаясь, издал низкий рык.

— Не надо на меня рычать, — спокойно сказала Смерть. — Уговор есть уговор.

— Ты с самого начала все так и задумала. Чтобы ДеШарк спас меня, а я стала… тем, кем стала. — Я поняла это уже давно, но сейчас окончательно убедилась в своих выводах.

— Ну и что? Вам, смертным, лишь бы жаловаться. Ни в одном другом случае обоим вам было не выжить. — Ветер из открытого окна игриво трепал призрачные одежды существа, отрывая от них ошметки черного дыма, которые тут же исчезали. — Благодарности вот только не вижу.

— Чего ты хочешь? — Весь вид ДеШарка кричал о том, что он готов к нападению.

Смерть, тяжело вздохнув и покачав на мужчину головой, бросила в меня искрящимся шариком и исчезла.

— Маир?! — Он бросился ко мне. — Ты в порядке?! Что это было?

— Информация. — Задумавшись, я принялась постукивать пальцами по столу. — Вот смотри, чего больше всего боятся абсолютно все живые существа?

— Смерти, конечно. Ну, не все, но я понял о чем ты. И?

— А почему всем так страшно, если мы знаем, что это не конец? Что там за гранью существует еще один мир, где каждому воздастся по заслугам? — Пока я говорила, перед глазами все всплывали и всплывали картинки из воспоминаний Смерти.

— Боятся, потому что очень грешны? — сказал ДеШарк неуверенно.

— Нет. Потому что проводник ничего, кроме ужаса не внушает. Такой облик Смерти ещё на заре времен боги нарочно сделали, чтобы она не смогла стать сильнейшей из них.

— М-м, и что?

— Знаешь, каждый раз, стоит ей прийти за кем-то, даже если кончина эта от тяжких мучений и является освобождением, душа рвется и мечется от ужаса, теряя часть себя, а то и вовсе развеиваясь. Толку потом от таких ошметков энергии, попавших в загробный мир, нет. Смерть слабеет. А, главное, такая душа теряет самосознание и возможность перерождения. — Я едва сдержала стон ужаса от картин огромного хранилища «потерянных» душ. Это было ужасно!

— Никогда о подобном не задумывался. — ДеШарк, пытаясь приободрить, сжал мою ладонь.

— Я уже была мертва, понимаешь? А теперь, если соглашусь добровольно, могу стать проводником. Встречать души, говорить с ними, успокаивать и передавать Смерти. Это добро. Это свет. Это очень хорошо. — Что-то во мне дрожало, словно камертон, отзываясь на эти слова. — Это правильно! — наконец, подобрала правильное определение я.

— Все дело в том, что проводником может стать только ведьма и только добровольно? Потому-то Смерть для нас так и расстаралась? — задумчиво сказал мужчина. — Да и богиню судьбы, наверняка, привлекла, чтобы вероятности просмотреть. И не только ее. Получается, не все боги против подобного расклада.

— А еще Смерть пообещала, что поможет мне найти ту самую ученицу. Я ведь так никого и не подобрала.

ДеШарк кивнул.

— Ты хочешь попробовать?

— Хочу! …

* * *

Да, как давно это было и как недавно. Вскоре первой из моих преемниц пора будет себе кого-то в ученицы искать, но Смерть обещала помочь в поисках, так что все получится.

Я улыбнулась, вспомнив, как всего месяц назад был открыт огромный Первохрам Смерти. Первый в истории. С моей подачи о ней и о других богах теперь и в школах на специальных уроках рассказывают. И праздник учредили. И на смену предрассудкам пришло Знание.

Хорошо получилось. Правильно.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Сегодня я пришел домой очень поздно. Маир уже спала. Просто вернулся Ортис… Мы сначала набили друг другу морды, поспорив о том, стоит ли ему жениться. А затем я вспомнил о бутылке коллекционного вина…

Кстати, завтра Йоли с Зарияр от драконов возвращаются: каникулы раньше на неделю в академии начались. Не забыть бы сообщить об этом супруге.

Я улыбнулся, рассматривая черты ее лица в свете луны. Вспомнил ее в белоснежном подвенечном платье. Моя Маир. Моя ведьма. Моя женщина. Моя жена…

ВЕДЬМА

Со всем происходящим с нами круговоротом событий я совсем позабыла о том, что когда-то ДеШарк предлагал мне руку и сердце. Так что когда в один из самых обычных вечеров Его Величество ненавязчиво поинтересовался, достаточно ли у меня было времени подумать над его предложением, и готова ли я согласиться, так как других вариантов у меня нет, я опешила.

— Э-э-э, — был мой ответ.

Но, мужчина, как оказалось, подготовился. Достав припрятанный ранее букет, он повторил свое предложение. И я, конечно, согласилась.

ЛОРД АЛАРИК ДеШАРК

Я тогда совсем замотался. Многие считают, что трон и власть, к нему причитающаяся, это предел мечтаний. Что императорам все позволено. Что подобное место в жизни залог вечного праздника.

Как бы ни так!

Если говорить образно, то империя, доставшаяся мне в наследство от предыдущего правителя, очень походила на старый дом. Фундамент его крепок, так как предки строили на совесть. Но из-за недосмотра из стен начали выпадать кирпичи, трубы проржавели и текут, а отопление так и вовсе не работает… Работы было невпроворот еще и потому, что приходилось в срочном порядке щерить клыки и показывать силу всем охамевшим соседям, вновь передоговариваться о торговле, военных союзах, дипломатических нюансах…

Так вот однажды, когда я выкроил минутку, чтобы навестить леди Веларею ДеШарк, она протянула мне лист, полностью исписанный ее мелким почерком.

— Это что? — недовольно спросил я, меньше всего желая заниматься делами в единственный свободный вечер.

— Список невест, — как ни в чем не бывало ответила она. — Ты можешь проигнорировать меня. но вскоре твои министры заговорят о том же. Йоли не может быть наследником: он рожден вне брака. — Она снова показала мне на лист бумаги. — Здесь самые подходящие для тебя по статусу и возрасту леди.

— Хватит. Мама! — От негодования я даже вскочил на ноги. — Ты ведь знаешь, что у меня есть Маир.

— Правда? — Леди и не думала пугаться моей вспышки ярости. — А кто она такая? Любовница? Нянька твоего ребенка? Содержанка?

— Мама!!! — теперь это был предупреждающий рык. — Я понял.

— Правда? — Она элегантно встала со своего стула и ткнула указательным пальцем в мою грудь. — Ты мне ещё спасибо скажешь! Так вот, я заслужила, а потому организация свадьбы на мне. Понял? И только посмей все испортить непродуманным предложением руки и сердца!

Но я долго продумывал детали, подготовился. И моя женщина, конечно, согласилась. Я покаялся перед ней о том, что не сделал этого раньше, но, как и всегда, не услышал ни слова упрека. Она все понимала.

Моя Маир.

Весть о том, что ей не нужно ни о чем переживать и заботиться, а все сделает моя мама, вызвала у девушки вздох облегчения. Кажется, она была из той редкой породы женщин, которых походы по магазинам утомляют, а не приносят наслаждение.

Она полностью отдавалась работе. Интересно, что сказала бы мама, узнай она, что Маир — помощница Смерти? Хм-м-м…

Настал черед предсвадебного подарка. Я долго ломал голову, спрашивал совет у более опытных мужчин, перебирал и отбрасывал варианты. Но все решил случай.

ВЕДЬМА

Тот день выдался дождливым. Ветер гнал по небу черные тучи, изредка гремел гром и сверкали молнии. ДеШарк вышел из изнанки прямо рядом со мной. Серьезный и собранный.

— Все в порядке? — встревожилась я.

Он присел на корточки рядом с моим креслом. Взял в ладони мои руки, поцеловал их, сжал.

— Я хочу подарить тебе кое-что. Предсвадебный подарок.

— Ладно. — Почему-то после его слов мне стало лишь ещё тревожнее.

— Я не хочу, чтобы ты плакала, бередила старые раны или страдала. Только чтобы прошлое навсегда осталось в прошлом. — Улыбнулся грустно. — Извини, что я ни разу не романтик. Наверное, стоило бы подарить тебе огромный букет, драгоценности или замок. Но это все не то, верно? Это был бы не я.

Я кивнула.

— Что ты хочешь мне подарить?

— Пойдем.

Мы перешли изнанкой во внутренний двор военного ведомства. Высокая серая стена внешнего периметра нависала над нами огромной застывшей волной, но само здание вызывало лишь приятные воспоминания и улыбку. Давненько я здесь не была.

ДеШарк, аккуратно тронув меня за плечо, заставил посмотреть в сторону. Там находился эшафот.

— Кто это? — Я ещё не видела лица приговоренного, но сердце уже сильнее забилось в груди, в душе появилась горечь. — За что его собираются казнить?

ДеШарк не ответил. Я посмотрела на его застывшее лицо, снова повернулась к деревянному сооружению. Шаг. Еще один. Мужчина двигался за мной, поддерживая.

— Нет… — Выдохнула я. — Как? — Из моих глаз градом потекли слезы, коленки, задрожав, подогнулись, но ДеШарк, конечно же, подхватил меня, не дав упасть.

На эшафоте рядом с петлей стоял он — маг, много лет назад лишивший меня детства. Мужчина, ставший причиной смерти Каары. Тот, кто на блюде с голубой каемочкой подарил двоих беззащитных женщин жестоким насильникам.

— Каждое деяние оставляет на нас свой след, — баюкая меня в кольце сильных рук сказал ДеШарк. — Я случайно столкнулся с ним. Сначала не понял, что вижу, но затем вспомнил твой рассказ… — Горячие сухие губы коснулись моего лба. — Прости за эти слезы.

— Нет! Не извиняйся! — Я повернула мокрое от слез лицо в сторону к приговоренному. Он также рассматривал нас.

— Мы можем уйти. — Мужчина помог мне встать.

— Нет. Нет. — Я до боли сжала кулаки, видя перед внутренним взором лицо Каары. — Я хочу остаться.

* * *

Об этой свадьбе говорили во всех уголках мира. О том, что подарков от гостей было неисчислимое количество, поэтому ими оказались забиты полностью подвалы дворца и даже свободные камеры для заключенных. О том, что платье для невесты было соткано лунными феями из лунного же сияния, а подол несли представители тонкого мира, которые ранее вообще-то были вне закона на территории Калахару. О том, что венчал самый обсуждаемый мезальянс века сам Алюмигай Форст, чего-то такого накрутив в заклинании единения душ, что небо над столицей полыхало переливающимся багрянцем целые сутки.

О том, что невеста оказалась беременной, о чем сообщили приглашенные оборотни, обладающие чрезмерно тонким обонянием (по мнению императора).

Но это уже совсем другая история…

КОНЕЦ

Апрель 2018

Примечания

1

Речь идет о событиях, описанных в дилогии «Раяна и демон» и «Раяна и дракон».

Content

Наталия Каплуненко
Поймать ведьму

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Γлава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог

Примечания