Анастасия Александровна Волк

Безумие на двоих

Часть 1

Вместо пролога

Блестя глазами сокровенно,

стыдясь вульгарности подруг,

девица ждет любви смиренно,

как муху робко ждет паук.

(И.М. Губерман)

Жизнь любой девушки — это попытка сделать из себя принцессу. Принцессу из сказки. Эта тема часто поднимается разными людьми, куда умнее меня, но, как почти в любой ситуации — их слова входят в одно ухо и вылетают через другое. Ну, или через рот. Это я про те моменты, когда стоит перед тобой девушка, «золотая рыбка», и, обнимая томик Шопенгауэра (это к примеру — автора выберите любого), который подходит по цвету к ее платью, выдает тебе цитаты. Явно заученные для таких моментов. Иногда даже к этому самому автору отношение не имеющие, а взятые с популярного сайта.

И кажется себе гением мысли.

А ты спроси ее о собственном мнении и получишь перегруз системы. Так и видишь в ее глазах, как мозг пытается пропустить информацию через зацикленную программу.

Затем перезагрузка и тема меняется.

Но я отошла от сути.

Ну, так вот — каждая девушка в душе «Принцесса». Именно так — с большой буквы «П» (слово допишите сами). И желает выйти за «Принца». И все бы было нормально, ведь мужчин, чье название так же начинается с большой буквы «П» — не меньше, чем этих самых девушек. И вместе они весьма гармонично сосуществуют.

Только всем девушкам нужна сказка, а не «бытовуха» из цикла — встретились, поженились, умерли. А где подвиг? Где момент, когда любовь преодолевает горести?

Если нет — надо взять все в свои руки и устроить так, чтобы было.

Нет башни? Выстроим ее из «недоступности». А еще из дорогих шмоток. Собственно это строительство — самое простое, что есть в плане. Ее, башню, даже из замкнутости и показушного одиночества можно сотворить.

А вот с драконом — это сложнее.

Почему обязательно нужен дракон? Потому что принцу будет не интересно спасать какую-то «П» из какой-то башни. Ну, вот честно — он ей дверь выбьет (на случай, если девица просто забыла, как та открывается) и пойдет дальше. А тут — дракон! Интересно же. Если не убить — то посмотреть, чтобы было потом, что друзьям рассказать.

Но, бывает так, что в жизни нет ни дракона, ни даже захудалого монстра. Даже мачехи! Даже злой сестры. И вообще — в семье все Принцессу любят.

Тогда надо взять… ммм трагическую историю детства? Нет? Злобного бывшего, разбившего сердце. Как, и его нет? Ладно, тогда берем «непонятость», опять-таки «одиночество» и смешиваем в одном котле. Получим мы трагический образ девушки, которая и рада была бы выйти из башни, но там ее не ждет никто.

И мы тактично умолчим, что не ждут ее потому, что личность она в общем-то гаденькая.

А потом начинается моя любимая часть. Та, в которой, находится глупец, который попадается в «любовно» сплетенные сети, спасает девицу-красавицу, и отводит ее домой. Только не в замок — а в обычную такую квартиру (причем зачастую не свою). И осыпает ее не золотом, а обязанностями (вполне нормальными для любой девушки, но ведь это не просто девушка а «Принцесса»!!!).

В итоге, как правило, крЫсавица с криком убегает, но не с целью измениться и пересмотреть взгляды на жизнь, а чтобы на руинах старой башни выстроить новую. Выше и крепче (в нее ведь вплетается уже реальный монстр — бывший муж, а клеем становятся обманутые чувства).

Таким образом, планка для принцев поднята — остается ждать.

Развлекаясь с изредка проезжающими рыцарями.

Ох, какая я злая. Но, в свое оправдание хочу сказать, что сама себя всегда относила все к тому же образу «Принцесс». И была моя башня из глубоко въевшегося одиночества, любви к свободе и приличного количества шрамов на теле и лице. Драконом стали тараканы в голове, слова «друзей» и пара предательств, после которых я вообще перестала общаться с людьми.

Но, даже крича о том, что мне хорошо одной, я не могла избавиться от надежды, что появится однажды некто, кто полюбит меня такой, какая я есть. Не умеющую говорить с людьми, боящуюся больших компаний, с отметками глупых травм на теле и далеко не красивым лицом.

Ругала саму себя за это.

И надеялась.

Хотя давайте, я буду последовательна, чтобы у вас лучше получилось понять, кто я и почему все случилось именно со мной. Как взять ребенка и сделать из него «меня».

Я родилась в хорошей семье. Правда — самой лучшей. Я всегда любила, и буду любить своих родителей. Той глупой, слепой любовью, которая оправдывает все.

Когда я была маленькая, у нас были проблемы с деньгами и, чтобы пережить зиму, мы проводили все лето за посадками, осень — за сборами. Я с семи лет знала, какие грибы и ягоды можно есть, какими травами лечиться. Чуть позже узнала, как снимать шкуру с овцы и рубить головы курам.

И, несмотря ни на что, я считала свое детство счастливым.

Потом у нас появились деньги. Родители окунулись в новый, недоступный ранее мир, а я не смогла. Меня не интересовали магазины — ведь меня всегда учили, что у нас нет средств на то, что мне нравится, и эта мысль глубоко въелась в мозг. Еда в ресторанах казалась слишком невкусной и дорогой, новый дом — большим и холодным.

Возможно, я бы привыкла, но оказалось, что в жарких странах мне становится очень плохо, а папе — наоборот. Он успел заработать себе несколько серьезных заболеваний, которые уходили «в спящий режим» на море. Да и мама, ненавидящая долгую зиму, мечтала переехать туда, где солнце светит одинаково жарко весь год.

А я не могла.

Потому моя жизнь не сильно изменилась — лето я проводила у бабушки в деревне, где практически не было детей моего возраста, а те, что были — пили все что горит. Зиму — иногда у все той же бабушки (она переезжала в свою квартиру), иногда у маминой сестры, которой было не особо интересно, что делает ребенок. Лишь бы оценки были хорошими и деньги исправно приходили на счет.

Но я их всех любила. И люблю. И никому не дам и слово плохого сказать.

Некоторые говорили.

И я дралась.

Тогда открылось то, что в состоянии ярости я теряю контроль над собой. Первый раз меня оттащили, когда я просто допинывала своего одноклассника, которого минуту назад огрела по голове учебником. Сил у меня было много — поживите в деревне, где водокачка только одна и у самого леса, не накачав мышц. А я ведь еще и дрова рубила.

Второй раз я вогнала циркуль в руку того, кто тыкал ради забавы меня в спину, повторяя «кукушонок!».

Третий — сломала указку о спину девочки, которая говорила, что даже моим родителям на меня плевать.

Меня не выгоняли — деньги решают многое, но начали бояться.

Зато перестали трогать.

Сами понимаете — так друзей не заведешь. Но ведь все раньше началось. Как я уже сказала — в деревне общаться было не с кем. Да и не любили там «городских» — я не обижалась, ведь прекрасно понимала, что местные такие потому, что никакой другой жизни не знали. Завидовали и злились, пытаясь показать, что им и так отлично. В результате у меня были только бабушка, книги (единственное, на что я тратила деньги) и я сама. Как итог — я просто не умела общаться с людьми.

Лес мне стал родным домом. Сначала я просто там гуляла, потом даже построила маленький шалаш на дереве (целое лето на это потратила), и начала пропадать уже целыми сутками. Бабушка сначала нервничала, но потом махнула рукой. Сказала что-то о том, что зверю место в лесу — как бы его домом не манили и по морде не гладили.

Но она говорила не по злому. А словно знала что-то. Да о чем это я — бабушка меня и учила по лесу ходить. И здороваться с хозяином и задабривать его. И что нельзя просто так ломать дерево или пинать поганку — все на своем месте растет, если берешь что-то, то для настоящей нужды, не для потехи.

Как вы сами понимаете, когда после лета радостные одноклассники собирались вместе, мне одной было не о чем рассказать. Да и не хотела я говорить — лес любит тишину, а вместе с ним полюбила ее и я. Громкие звуки города всегда безумно раздражали, после возвращения «в цивилизацию».

Потом, правда, перестали. Лес любит спокойных и терпеливых.

Чем больше проходило времени, тем меньше меня замечали мои одноклассники. Правда, потом все же попытались «пнуть слабого», но ничем хорошим для них подобное не закончилось. Как раз об этом я и рассказывала выше — сломанные указки, воткнутый в руку циркуль и т. д. После такого мне дали несколько прозвищ: «псих», «безумная Саша» ну и все в таком духе. Я на это внимание не обращала, искреннее радуясь тому, что от меня отстали раз и навсегда.

Одно омрачало мое существование — надежда.

Надежда, что однажды я найду того, кто меня полюбит.

Об нее я обожглась дважды. Но эта гадость оказалась такой живучей, что, сколько бы я не пыталась ее извести, она продолжала по ночам гаденько петь о лучшем. Просто «лучшем» — без поправок на конкретные моменты.

В ночь, за неделю до основных событий, я поддалась ее уговорам и, подойдя к окну, зажгла свечу.

— Найди меня, — тихо, одними губами произнесла я.

И легла спать, забыв обо всем. А в небе светил серебристый шарик луны. Она знала куда больше глупых людей и даже больше солнца. Ведь все самое интересное происходило под покровом ночи.

И самое страшное — тоже.

Глава 1. Предчувствие охоты

Не в силах жить я коллективно:

по воле тягостного рока

мне с идиотами — противно,

а среди умных — одиноко.

(И.М. Губерман)

Утром я проснулась с улыбкой. Я всегда улыбалась после того, как сон отпускал меня из своих сладких объятий. Где-то прочитала, что если так делать — день будет лучше. Может быть, это было простое самовнушение, но мне действительно помогало.

Итак, план действий на сегодня: проверить ловушки, сеть, развести костер, покушать и отправиться собирать чернику. Она тут крупная, сладкая — полянки ведь все солнцу открыты. Это та, что в тени растет, обладает водянистым вкусом. Вообще пора нормально заняться подготовкой — бабушка очень любила брусничный морс, варенье из морошки. Последнюю я терпеть не могла — она быстро давала сок в бидоне и оседала. К тому же собиралась на болоте, а в жаркую погоду (осень в этом году выдалась непривычно теплой) там очень сложно было находиться — голова мгновенно мутнела, а еще была туча комаров, что вечно не давала покоя.

Но с этим я что-нибудь сделаю.

Ладно — север не любит тех, кто долго лежит без дела. Это позволительно зимой — на горячей печке, когда баки с водой полные, коровы подоены и вся живность покормлена и напоена.

Хотя я говорю чисто теоретически — прозимовать тут не получалось. Бабушка говорила, что дом у нас старый и уже не пригоден для такого, но, кажется, она просто боялась, что я окончательно замкнусь в своем мире. Надеялась еще, что привыкну к нормальной жизни в городе. Только я знала, что ей самой тесно в кирпичной коробке, которую она называла своей квартирой. А мне — в том доме, что купили родители.

Я быстро оделась и спустилась по веревочной лестнице вниз — на холодную землю, ждущую прихода зимы. Деревья тихо шелестели еще зеленой листвой, в которой едва заметно угадывались золотые листья, громко чирикали невидимые для глаз птички. Было практически так же хорошо, как летом, только ветер заметно похолодел, не давая забыть о том, какое сейчас время года.

Огрубевшими пальцами с неровно обкусанными ногтями я собрала в кучку угли и пепел, подбросила сухих веток и достала из кармана коробок со спичками. Было у меня и огниво, но его я берегла. Не знаю почему — просто берегла и все. Вдруг потеряюсь?

Это был просто еще один день в тишине и спокойствие. Я была дома и ничего не боялась.

А зря.

Опасность я заметила уже через десять минут после того как направилась к первым силкам. Точнее сначала я ее только почувствовала, а заметила после, потому, что разглядеть крупного волка, лежащего на земле без движения, было тяжело. Густой еловый лес давал слишком много тени.

Зверь меня тоже заметил и поднял морду.

Не совсем волчью.

Знаете, эти хищники отличаются от собак, как кабан от обычной свиньи. Один раз увидишь и уже никогда не перепутаешь. Я видела — правда маленькая была. К нам в деревню часто эти существа выходили, и даже не всегда зимой.

От обычных своих сородичей этот зверь отличался совсем чуть-чуть. Более широкой мордой.

Однако и такой незначительной мелочи, в сочетании с тем, как он завилял при виде меня хвостом, хватило, чтобы сделать вывод: передо мной смесок. Еще одной каплей в чашу доверия, как ни странно, стала черная шкура, которая невольно напомнила о герое книги Кервуда — «Казан».

— Ты мой хороший, ты что здесь делаешь? — я переместила руку ближе к ручке топора, начав плавно двигаться к зверю.

Пес лежал неподвижно. Он вновь опустил свою огромную голову с грустными золотыми глазами на мощные лапы, и лишь виляние хвоста выдавало то, что зверь меня видит и ждет.

Обойдя его по кругу, я увидела то, от чего сердце сжалось, а глаза предательски начало щипать. Глупая я — людские беды меня никогда не трогали, ведь обычно люди сами себе несчастья создают. Но если речь шла о животных и, тем более, собаках — становилось так больно, словно это со мной все происходило.

На худом, с четко проступающими ребрами боку виднелись свежие ранки от дроби. Увернулся видимо, но не совсем. Задняя лапа была зажата капканом — благо он был рассчитан не на медведей, держал крепко, но кость мог и не сломать.

Где-то вдалеке внезапно раздался радостный лай собак, гнавших дичь. Они четко ощущали кровь на земле и траве. Если я просто оставлю пса здесь — его найдут и застрелят, даже если поймут, что он — не волк. Точнее не чистый.

Они решат, что помогут ему, добив.

— Так, малыш, я тебе помогу, только ты мне руку не откуси — ладно?

Я скинула с плеч плащ-палатку и накинула на пса. Животное никак не отреагировало на это, лишь еще раз ударило хвостом по земле, засыпанной прошлогодней хвоей. Я решила, что это хороший знак и потянулась к чуть поржавевшему капкану.

Сталь с глухим скрежетом распахнула зубастую пасть.

Пес, кажется, потерял сознание, если такое возможно у животных. Он окончательно затих, и только тяжело поднимающийся на вдохе и опускающийся на выдохе бок показывал мне, что волкособ еще жив.

Времени было совсем мало. Судя по звукам откуда-то с севера леса, охотники были уже близко. Они едва ли послушают странную девочку, пытающуюся защитить раненое животное. Тем более, что на вид мне было лет четырнадцать — невысокая, худая, с торчащими во все стороны светлыми волосами и серыми глазами на загорелом лице.

Хорошо хоть при такой внешности, я обладала не малой физической силой, благодаря которой бабушка звала меня муравьем.

Закутав пса в плащ, я с трудом подняла его с земли. С такой ношей тяжело будет быстро передвигаться, хорошо хоть я ушла не далеко от своего домика.

Плохо, что мне придется потратить не мало времени, чтобы подвесить обратно «лифт» который я сделала, когда только занималась строительством. Без него было практически невозможно поднимать доски, особенно в одиночку. Сейчас же все это добро в разобранном виде хранилось под деревом — в тайнике.

Времени нет. Значит поспешим.

Я скрипнула зубами и поплелась в сторону своего лагеря. Едва я оказалась под нужным деревом, аккуратно опустила пса на траву и начала судорожно рыться в тайнике, который представлял собой зарытый в землю сундук.

Чуть позже, уже привязывая веревку и закрепляя на дереве блок, я в очередной раз порадовалась тому, что, по сути — псих, который практически не ощущает эмоций. Иначе сейчас руки бы у меня тряслись так, что я бы не успела спрятать пса.

Собственно даже действуя полностью спокойно и четко, я закончила буквально за минуту до того, как появились охотники с пятеркой гончих псов.

Странные охотники. Пусть я не слишком хорошо общалась с местными, в лицо я знала практически каждого. Не говоря уже о том, что ни один деревенский не мог похвастаться таким вооружением и одеждой. Новой, качественной. Итак — если это не деревенские, то кто? Наша дыра не то место, куда приезжают снять домик для отдыха.

Я старательно делала вид, что охотники меня не заинтересовали. Раздула заново огонь, подвесила над ним котелок с водой и изобразила приготовление завтрака.

— Доброго дня, девушка.

Я подняла голову. Теперь главное смотреть не слишком оценивающе или пристально.

— Доброго.

С расстояния в пару шагов охотники понравились мне еще меньше. Было в них что-то такое, что почти пугало. Ощущение, как будто нечто холодное пробежалось вдоль позвоночника, вызывая легкую дрожь в теле. И самое главное — не понятно почему. На вид это были самые обычные люди среднего роста, в одинаковых кепках, одинаковой одежде военного типа и в черных сапогах. У того, что говорил со мной, были глубоко посаженные серые глаза, нос «картошкой», резкие скулы и ямочка на подбородке. Однако с таким же успехом передо мной мог стоять медведь, еще не решивший, нападать ему на жертву или нет.

— Мы гоним раненного волка. Зверь очень опасный — ничего не слышала?

— Только ваших собак, — я пожала плечами и снова склонилась над котелком.

Кстати, на домик животные не лаяли, хотя я этого ждала. Они замерли и только внимательно смотрели на меня, словно оценивая, как лучше напасть, если хозяева отдадут такую команду.

— Черт. Ладно, иди домой — подранный зверь опаснее здорового.

Кажется, они не заметили моего укрытия на дереве. Ну и я не буду привлекать к нему внимание.

— Ща, поем и уйду. Зря, что ли, тушенку открыла.

Я продемонстрировала металлическую банку с красной коровой на этикетке. Максимум спокойствия и капля наглости. Если бы на меня напали — я бы ничего не смогла сделать в любом случае, так что нужно полностью расслабиться. Думаете, странная логика? Может быть. Зато я вызываю меньше подозрений.

— Пошли дальше, нельзя терять время.

Сработало. Охотники отдали несколько команд собакам и те послушно уткнули носы в землю, пытаясь взять след. Сделать они это, конечно, не смогли, но это было и не важно. Главное, что вся эта компания нырнула обратно в лес, оставив меня в одиночестве.

Если не считать пса, что лежал в моем убежище.

И снова я порадовалась своей запасливости — аптечка у меня тут была внушительная, включающая полноценный хирургический набор. Плохо только то, что я не знала, какие лекарства можно животным, какие — нет. Так что придется уповать на природную регенерацию и травы.

Я быстро поднялась по дереву наверх и размотала плащ, в который было спрятано раненное животное. Первой радостной новостью стало то, что пес еще жив. Лапа, что побывала в тисках капкана, как ни странно, беспокоила меня меньше всего — кость и правда оказалась целой, а вот дробь могла принести большие проблемы.

Втащив пинцет из небольшого пинала, я со вздохом склонилась над изодранным боком.

— Если выживешь — заберу себе. Будешь хорошо кушать, и больше никто тебя не ударит. Обещаю.

Не знаю, услышал ли меня и, самое главное, понял ли пес, но говорила я это в первую очередь для собственного успокоения. Все-таки лечить животных мне еще не приходилось. Особенно с такими травмами.

Всего операция заняла не меньше пяти часов. Мне пришлось обрить раны по краям, и только после этого взяться за непосредственное лечение. В итоге я закончила уже ночью, едва видя в полумраке комнаты, освещенной только фонариком. Хорошей новостью было то, что пес сумел пережить операцию, плохой — это ничего не значило. Только если он будет дышать утром, можно надеяться на его выздоровление.

Я попыталась встать, дабы спуститься вниз и приготовить себе ужин (желудок выл от голода), однако едва я начала отходить от пса, тот истошно завыл и, невзирая на боль, подполз ко мне. Я не выдержала такого и легла рядом, обняв зверя со спины.

Затих.

Ну, ничего — я однажды, ради интереса, чуть меньше месяца не ела. Один вечер переживу легко.

Уткнувшись лицом в густую черную шерсть с тонкими белыми волосками, я прикрыла глаза. Усталость навалилась внезапно, а вместе с ней и сон. Этот день утомил меня куда больше, чем я думала.

Проснулась я непривычно поздно и первое, что сделала, едва разум сбросил с себя оковы сна — прислушалась к тому, как дышал пес. И дышал ли он вообще.

Однако все мои опасения оказались напрасными. Животное благополучно пережило ночь, более того, в отличие от вчерашнего дня, казалось менее напряженным. Волкособ даже не вздрогнул, когда я начала поливать водой повязки, чтобы аккуратно снять.

Работа закипела с новой силой.

Всего я провела в лесу шесть дней. Если бы не сеть, что я поставила в озере примерно за километр от деревни и многочисленные, разнообразные ловушки- пришлось бы туго. Помимо себя любимой, мне нужно было кормить еще и пса, который очень быстрый восстанавливался. Силки обеспечивали нас обезжиренным заячьим мясом и белками, ловушки индейского типа — птицей. Я делала густые похлебки, разваривая подлещиков, карасей и остальную добычу в единое месиво, затем уже кормила этой кашей и себя и волкособа.

Невольно я вспомнила, как однажды бабушка сказала маме, в ответ на замечание о моей дикости: «Зато, случись что, Сашенька, в отличие от вас, выживет в любых условиях».

Вообще меня всегда удивляло то, что она поощряла мою нелюдимость и любовь к лесу. Умом я понимала, что такое ненормально, что любой другой бы при первом же недельном побеге ребенка в лес, сначала выпорол любимое чадо, а затем запер бы дома.

Но в любой другой семье и я была бы другой. Наверное.

Пес восстанавливался очень быстро. На мой взгляд — неестественно, но я не очень много знала о том, с какой скоростью у полукровок затягиваются раны, так что молча радовалась и продолжала откармливать изможденного волкособа.

И с каждым днем я все больше не понимала, как у тех охотников рука поднялась обидеть Дара (я назвала его так за то, что в некотором роде он был подарком леса). Пес искренне радовался мне, скулил и переживал, когда уходила, лизал руки. Более доброе существо и представить было сложно. Кстати новое имя «Дар», волкособ принял легко и тут же начал отзываться.

На пятый день я спустила полукровку на землю — он отказывался лежать спокойно, а места на дереве было совсем немного. Я уже просто начала бояться того, что животное свалится вниз.

Задняя лапа еще плохо слушалась Дара, он хромал и быстро уставал, однако во мне все радовалось и ликовало — выжил. Я смогла его спасти!

На шестой день начался затяжной ливень. Как обычно, каким-то шестым чувством, я уловила, что парой часов тут ничего не ограничится, скорее уж парой дней. Пришлось очень быстро собирать вещи, снимать ловушки и прятать те немногие вещи, что я всегда оставляла в лесу. После этого, я, перекинув рюкзак через плечо, потрепала Дара по огромной пушистой голове и сказала.

— Пора домой, малыш.

* * *

Знаете, определенно чувствуешь себя куда более защищенной, когда идешь рядом с огромным черным псом. Наблюдая за тем, как он бежит, периодически останавливаясь и смотря на меня золотыми глазами, я внезапно поняла, что спутать его с волком было проще простого. Интересно — в нем половина на половину крови или передо мной специально выведенный волкособ? Тот, у которого от домашних песиков только тридцать или даже пятнадцать процентов наследия?

Наш с бабушкой домик стоял на краю деревни. Небольшой старый, но крепкий, с внушительным огородом и несколькими ветвистыми березами. В деревне нас не очень любили, причем если меня именно за счет того, что я городская, то бабушку открыто называли ведьмой. Она никак не реагировала на это, а когда я однажды спросила, не обидно ли ей, она пожала плечами и сказала:

— Это просто люди. Они много говорят, но мало делают. Живут по чужим советам, не замечая своих ошибок. Но случится беда, и они придут ко мне, упадут на колени и будут целовать руки.

Они и, правда, приходили.

Знаете, когда на ваших глазах бабушка ежедневно читает заговоры или раскладывает карты, учишься жить с мыслью: магия в мире есть.

Вообще, если бы бабушка не носила длинную серебряную косу до колен, странного черного ворона из стали на груди и причудливые резные серьги, на нее реагировали бы лучше. Однако она никогда не пряталась и не подстраивалась под окружающих. А еще никогда не врала — и за это ее не любили еще больше.

Дар напряжённо замер у нашей деревянной калитки. Уши встали торчком, шерсть на загривке чуть поднялась. Ну да ничего странного — бабушку любили кошки и ненавидели собаки — у меня все было наоборот.

— Лексая, ты уже вернулась?

— Да, бабушка, — я открыла скрипучую дверь и мы, вместе с псом подошла к теплице с огурцами, где копалась бабушка.

Всегда удивляло то, что, не смотря на мое имя — Александра и стандартные сокращения типа Алекс, Саша, Шура, она звала меня «Лексая». Видимо у бабушки, Домны, аллергия была на обычные имена. Я против такого ничего не имела — мне этот вариант нравился куда больше, чем остальные, но называть себя так я позволяла только бабушке и единственному человеку, с которым общалась — Нику.

— Ого, да ты не одна пришла.

Бабушка вышла из небольшой теплицы и стянула с рук грязные перчатки.

Это была довольно красивая женщина, которая в свои семьдесят восемь выглядела на сорок. У нее было узкое лицо с резкими скулами и острым подбородком. Яркие голубые глаза с золотистой звездочкой у зрачка, густые длинные ресницы. В молодости она была невероятно красива, да и сейчас привлекала внимание противоположного пола, но любила она только одного — своего покойного мужа и с момента его смерти никого к себе не подпускала. Кстати, не подпускала она не только представителей противоположного пола — мою маму она старательно игнорировала и почти не разговаривала с момента свадьбы родителей. Только когда я родилась, бабушка смирилась и решительно занялась воспитанием внучки, впустив, таким образом, кого-то еще в свою жизнь.

Тем временем Дар с рыком встал между нами. Я чувствовала неуверенность пса, его напряжение и желание защитить меня.

— Тише ты, тише. Где нашла? — бабушка смотрела в глаза Дару, словно перед ней стоял человек, а не собака.

— В лесу. В капкан попал, — я положила ладонь на голову своего нового друга и решительно сказала, — он останется со мной. Ближе к зиме заберу его в город.

— Останется. Чего ж не остаться. Видимо судьба такая. Пойдем в дом, Лексая, нам поговорить надо. Надеялась я, что не придется, да только как зверя в одежду не ряди — он зверем и останется. Я вот осталась.

Подобные разговоры были нормальными для нас. Бабушка часто изъяснялась загадками или внезапно замолкала, глядя в пустоту. Я верила в то, что она видит духов или что-то подобное, а потому не мешала.

Но сейчас ей удалось меня удивить. Такой серьезной бабушку я еще не видела.

— Охотников или просто незнакомых мужчин видела? — женщина открыла скрипучую дверь в дом и быстро сняла короткие резиновые сапоги.

Я тоже разулась и в нерешительности посмотрела на Дара.

— Пусть он с нами идет. Ну, так что — видела?

— Да — охотников. Я успела спрятать Дара, так что они ушли дальше.

— Охотники… это да…

Мы зашли на кухню, и я сразу же села за простой деревянный стол, застеленный клеенкой с подсолнухами.

Бабушка быстро достала из печки противень с рыбником и поставила его передо мной. Дару же она кинула недавно забитую и ощипанную курицу. Я хотела возмутиться на тему того, что собаки такое не едят, но мой пес весьма бойко начал хрустеть тушкой, не испытывая никаких проблем.

— Ты не бойся — он ест все, что вообще съедобно. Нарги неприхотливы.

— Нарги? — я, вооружившись ножом, начала быстро вскрывать рыбный пирог.

— Лекс, ты ведь знаешь, что у нас семья не совсем нормальная? — бабушка налила в чашки чай и подсела ко мне.

— Это мягко сказано.

— Ну вот. А самыми ненормальными являемся я и ты. Думаешь, я просто так против брака твоего папы и мамы была? Нет. Дело в том, что у нас… не самое хорошее наследие. Твоим прапрадедом был… ох, ладно. Будем говорить прямо. Инхари. Это раса очень специфических существ, которые не совсем люди.

— Постой, у них рога там, крылья? — я, наконец, справилась с рыбником. В нем лежал мелко надсеченный лещ, у которого я тут же оторвала хвост, и положила себе в тарелку. Разговор обещал быть интересным, но это не повод отказываться от еды.

— В полном обороте — у некоторых да. А так — вот, — бабушка подняла глаза и я едва не подавилась, заметив, что они светятся. В прямом смысле — словно внутри кто-то фонарик зажег. Зрачок вытянулся, словно кошачий.

— Бабушка! Ты предупреждай заранее о таких фокусах! Вот я бы сейчас умерла, подавившись, а тебе пришлось бы тело прятать.

— Зачем прятать? — бабушка изобразила искреннее непонимание, — в компостную кучу кинула и все. Повоняло бы немного, а так — удобрения лишними не бывают.

Вот такие у нас отношения.

— То есть ты — не человек? — я, со все большим интересом, высматривала изменения в лице женщины, — а что еще умеешь?

— Я — сонница. Мы много чего умеем, но, учитывая то, насколько разбавлена моя кровь, сущие пустяки по сравнению с полноценными инхари. Так — в сон проникнуть, отпугнуть непрошенных гостей…

— Разбавлена?

— Я — на две трети человек, а твой папа — и того меньше. У него даже начальный оборот не выйдет.

— Постой, но я-то, получается, вообще только парой капель этой самой крови обладаю. Почему же ты сказала, что я ближе к тебе?

— Видишь ли, я не просто так была против того, чтобы мой сын женился на твоей маме. У нее точно такие же проблемы с наследственностью, правда, немного другого направления.

— Ты говоришь так, словно это очень плохо, — я запила рыбу чаем и внимательно посмотрела на бабушку.

— Плохо, Лексая, плохо. Знаешь, всех инхари отслеживают и либо заставляют примкнуть к клану, либо убивают. Однако, когда человеческой крови в детях больше двух третий, их оставляют в покое, так как силы у них все равно не будет. Точнее не будет доминирующей силы. Ты, наверное, и сама заметила, как вокруг твоего папы все на цыпочках ходят, не смотря на то, что он и голоса-то в жизни не поднимал. Да и маме никто слова поперек не скажет.

— Постой, то есть таких существ много? — я сделала еще один глоток чая и откинулась назад на стуле. Дар сел рядом, положив голову мне на колени.

— Много. Плодятся все, как кролики. Кто с кем захочет. Ну, так вот — тебе не повезло. Могла родиться почти человеком, а родилась почти чистым инхари. Сама не понимаю, как такое вышло.

— Стой, ты — сонница, а моя мама?

— Обережник. Так называют тех, кто умеет отводить беды и болезни. Слабенькие такие инхари, на первый взгляд, но на деле, от них зависит ой как много.

— Откуда мы вообще взялись? — я легко свыклась с тем, что не человек — еще бы, бабушка мне тут хорошее показательное шоу устроила.

К тому же признаков маразма я за ней не наблюдала. По крайней мере до сегодняшнего дня.

— Да изначально тут были. Думаешь, мифы и религии на пустом месте возникли? Это инхари все. Развлечения у них такие.

— Неужели об этом никто до сих пор не узнал?

— Те, кто знают, либо молчат, либо давно мертвы, — пожала плечами бабушка.

— Ладно, все это конечно звучит… тяжело для восприятия, но я не сомневаюсь в твоих словах. Несмотря ни на что. Только вот почему ты мне об этом рассказываешь сейчас? Это выглядит как предыстория к глобальным проблемам.

— Ну, потому, что это и есть предыстория. Ты нашла не просто пса, ты нашла нарга. Эти существа рождаются в момент, когда инхари исполняется шестнадцать лет. Затем, когда они вырастают, отправляются на поиск своего хозяина. Они его чувствуют сердцем и не успокаиваются, пока не находят. Только вот не только инхари разводят наргов, но и охотники. Когда молодая особь подрастает и отправляется искать своего хозяина, за ним следуют те, кто или хочет забрать найденыша к себе в клан или те, кто хотят его убить. Кого ты встретила в лесу, я не знаю, но в любом случае, лучше сделать так, чтобы они тебя не нашли.

— Подожди, — я откусила от горячей румяной корочки рыбника, — если нарги есть у всех инхари, то где твой?

— Не у всех, а только у тех, кто относительно чист по крови. А в моем случае… моя мама знала куда больше о мире инхари. Когда меня нашел мой нарг, она убила его до того, как он подошел близко. С тех пор я собак и не держу. Эти псы, они наша сила и слабость одновременно. С одной стороны, пока рядом с тобой нарг, тебе и сам черт не страшен, но с другой, смерть Дара станет для тебя очень сильным ударом.

Я нахмурилась. Вариант со смертью волкособа я даже рассматривать не хотела.

А ведь если эта порода такая особенная, то меня по нему и найдут.

— Бабушка, но почему меня не вычислили раньше?

— До инициации, только преданный нарг сможет почувствовать истинную кровь.

— Инициации? Бабушка, может ты начнешь нормально рассказывать, а не кусочничать? У меня чувство такое, словно передо мной рассыпали пазл, забыв выдать инструкцию.

— Инициация, это пробуждение твоей настоящей сути. Причем, какой конкретно — я не знаю. В любом случае, происходит это путем запугивания. Тебя поместят в ситуацию, когда инстинкт самосохранения сам потребует обернуться в кого-то более сильного и быстрого. А дальше выбора уже не будет — или присоединиться к клану, или прятаться всю жизнь. Ладно, Лексая, мне надо срочно поколдовать, пока охотники не смекнули, где нарг прячется. Я приду и отвечу на все твои вопросы. Сама же ты пока родителям попытайся позвонить. Они тебе квартиру обещали подарить на совершеннолетие — вот, пора. Только место нужно выбрать — рядом с лесом и подальше от крупных городов. Сама понимаешь, с таким псом тебя поймают, как только ты выйдешь погулять, — бабушка встала и тяжело вздохнула. — Эх, надеялась я, что проживешь ты тихую и нормальную жизнь. Да видимо не судьба.

— Меня пока все устраивает, — я подняла голову, смотря в глаза бабушке, — ты сама меня учила, не жаловаться на проблемы, а решать их. Да и проблемы я пока не вижу. Довольно интересно было узнать о таком маленьком скелете в семейном шкафу, — я натянуто улыбнулась. Страха во мне действительно не было, только голова шла кругом.

— Это потому, что у нашего рода психика вывернутая, — кивнула бабушка, — когда на меня во время инициации выскочил монстр, на минотавра похожий, я была в таком восторге, что его едва смогли спасти. У папы твоего так же. Это признак боевых инхари — помогает убивать.

С этими словами она ушла.

Вот и понимай, как хочешь.

Я минуту молча смотрела на дверь, затем встала и начала убирать со стола. Дар лег у печки и прикрыл глаза. Теперь, когда я знала, что он проделал в поисках меня, я ценила его еще больше. Всю жизнь меня преследовало чувство того, что все вокруг не реально. Оно тщательно подогревалось тем, что с тринадцати у меня начались осознанные сны, а кошмары закончились раз и навсегда.

Здорово?

Наверное.

Но это привело к тому, что иногда мне было очень тяжело различить когда я сплю, а когда — нет. И в этом безумном мире было очень странно и радостно найти того, кто был не просто реальным, но еще и целиком и полностью — моим. Да я бы за него убила — без сомнения. Кажется вот он — ключ к моей инициации. Достаточно просто поставить под удар нарга.

За такими мыслями прошло еще несколько часов, а потом вернулась бабушка. Она была бледна и выглядела уставшей.

— Все, отвела я охотников — уйдут они за две деревни и там вновь потеряют след. Но, главное, выбросят тебя из головы. А теперь давай поговорим. Нормально.

Бабушка стянула с головы платок, небрежно бросив его на спинку стула и, обойдя меня, села на старый, вытертый диван. Это было ее любимое место и, как бы папа не уговаривал женщину купить новую мебель, Домна отказывалась наотрез, с любовью зашивая все дырочки.

Я подошла к бабушке и села рядом, по привычке на самый край.

— Главное, что тебе надо запомнить: в мире существует двенадцать кланов инхари и множество видов, с самыми разными способностями. Для таких как мы в этой системе весьма скромное место — самка для размножения.

Главная трудность деторождения заключается в том, что малыши появляются только, когда женщина любит, так что играют инхари весьма грязно. Добиться какого-либо серьезного статуса практически невозможно и не обольщайся — большой силы ты не получишь, ну разве что проблема со здоровьем решится. Тебя сейчас как бы сжигает твоя собственная энергия. Из хороших новостей: тебе не придется работать или заботиться о каких-либо вещах. Тебя окружат шелками и золотом в большой, но все-таки клетке.

— Бабушка, тебе не обязательно продолжать — я и так поняла, что ничем хорошим для меня все это не кончится.

Ответом мне была теплая улыбка. Да, я бабушкина девочка — характер у нас с ней намного более схожий, чем с родителями. И не мудрено — кто меня воспитывал-то?

— Последнее, что тебе стоит запомнить — у нашего мира существует две параллели. Одна пошла по пути магического развития, вторая — разума. Наш, фактически, стал золотой серединой, но именно из-за того, что и первого, и второго в нем довольно мало, его называют серым.

— А как осуществляется переход? — у меня буквально дыхание перехватило от восторга. Все-таки фантастические книги мне всегда нравились, и от одной мысли оказаться в «сказке», то есть в другом мире, голова кружилась.

— Только с помощью специальных существ-Ключей. Бывают спонтанные выбросы, но не часто. И нам очень опасно совершать переход — в первом случае может буквально сжечь от переизбытка сил, во втором — мы гаснем от их недостатка. В любом случае для тебя сейчас главное не показывать никому своего пса — если инхари узнают о тебе, то не оставят в покое.

— Как же ты столько времени пряталась? — я чуть нахмурилась.

— Очень просто. Я ни разу не совершала полный оборот и не использовала свою силу даже на треть. Инициацию провела моя мама, чтобы у меня была возможность сопротивляться, в случае нападения, и она же меня скрыла от чужих глаз. Да и старая я уже стала — без полного принятия второй сущности мы живем не на много дольше обычных людей.

— Так может…

— Нет, — решительно отрезала бабушка и взяла меня за руку, — во мне была только кровь моей матери, только одного инхари. В твоем случае их двое — пусть от каждого тебе досталась лишь капля, но я в любом случае не смогу тебя обучить контролировать силу. Думаешь, обережники слабы? Как бы не так. Они могут не только отводить несчастья, но и забирать удачу. Даже лечить или наоборот — убивать. Только представь: случайно произошедшее кровоизлияние или тромб. С другой стороны — благодаря «чуду» организм справляется сам. Возможности обережников — самые неисследованные.

— А ты?..

— Сонницы умеют вытаскивать худшие страхи, запирать внутри сознания, подчинять. Каждый инхари силен по-своему, в поединке все решает опыт и умение не поддаваться панике. Хотя вот тут как раз все в порядке — сонницы побеждают свои страхи, как только осознают дар.

— То есть именно из-за наследия папы я и… ммм… такая?

— Да. На самом деле все мои эмоции — тщательно отработаны перед зеркалом и тебе я советую сделать точно так же. Учись быть как все. Это нужно, иначе жизнь среди людей превратит тебя в чудовище. Сонницам легче — мы можем разбираться со своими проблемами во снах, исцелить разум, но даже при этом, нам нельзя жить в отшельничестве.

— Итак, — я со вздохом освободила свои руки и, откинувшись назад, прикрыла глаза, — мне нужно переехать в дом, как можно дальше от людей, выгуливая Дара так, чтобы его никто не видел, работать и учиться общаться с людьми.

— А если тебя найдут…

— Убежать, если это будет возможно, любыми путями. Ты понимаешь, что учитывая то, насколько я люблю подстраховываться, теперь я превращу свою квартиру в настоящую крепость?

— А так и надо, девочка, так и надо. Твои родители, в своей вечной гонке за деньгами, сделали главное — дали тебе шанс ни от кого не зависеть и устроить жизнь так, как тебе захочется. Но тебе нельзя сидеть в одиночестве. Запомни, Лекса, даже если тебя тошнит от людей, тебе нельзя быть одной. Пустота вокруг сводит с ума, она превращает в монстра даже самых стойких. Без причины быть человеком и не став инхари ты слаба.

Я сморщилась, но спорить не стала. Бабушка куда умнее меня, она знает то, о чем я только догадываюсь. И что самое главное — она уже сама прошла весь этот путь.

— Не боишься?

— Глупый вопрос, — я приоткрыла один глаз, — если мы и правда настолько похожи, то ты прекрасно знаешь, что именно кипит у меня внутри.

— Азарт.

— Ожидание начала игры.

— Предвкушение погони.

— Надежда на достойного врага.

— Умного, хитрого.

— Такого, кому буде интересно даже проиграть.

Мы с бабушкой переглянулись и губы растянулись в довольной улыбке. О да — мы великолепно понимали друг друга. И судя по тому, как тяжело сразу после этого вздохнула та, что заменила мне мать и отца, она знала, что именно из-за этого у нас будут совершенно одинаковые ошибки.

Что ж, если мой итог будет таким как у нее — я не против. Она не сошла с ума, не мучается одиночеством и была любима.

Я ни о чем другом и не мечтала.

Глава 2. Охота — шаг первый

Не слепнуть на моем огне,

Моих не чуять сил…

Какого демона во мне

Ты в вечность упустил!

(М. Цветаева)

3 года спустя

Ставя двойную сейфовую дверь, многие люди чувствуют себя параноиками и смеются.

А как вам дубовый брус с металлическими вставками? Который я использовала в качестве засова? Засова на второй металлической двери. Еще мощные решетки на окнах, ставни (на ночь я их закрывала), запас еды, несколько тайников по городу, сумка с наличностью, не совсем законное оружие и совсем не законный огнестрел.

Дом, милый дом.

Надо признать, моя жизнь стала почти идеальной. В моем, странном, понятии идеальности. Родители охотно подхватили инициативу ребенка зажить полностью самостоятельно и помогли мне открыть небольшой книжный магазин-кафе, где каждый, за вполне гуманную плату, мог посидеть с понравившейся книжкой и чашкой кофе. Единственным строгим условием была аккуратность — каждый посетитель оставлял залог за выбранную книгу и, если он ее пачкал, деньги назад не возвращались. Первое время дела шли неважно, так что пришлось потратиться еще и не рекламу, зато сейчас у меня был даже десяток постоянных клиентов, с которыми я была знакома лично. Ребята, зачастую молодые, за определенные скидки, приносили книги из своей библиотеки. Они выкладывались в отдельный шкаф, с пометкой «только для чтения». Причем, при желании, эти люди могли забирать процент прибыли.

В итоге я даже смирилась с тем, что надо общаться с людьми. Наверное, главной причиной этого стало то, что книжный, обычно, посещали более-менее вменяемые существа. Были, конечно, и те, кого хотелось долго и с удовольствием бить головой о стену, но для них я наняла охрану.

Бабушка была права — решив проблему полной изоляции, я заметно ожила. Стало куда легче.

С квартирой и выгулом Дара проблема так же решилась. Дом, который я выбрала, находился в небольшом городке, куда шум большой земли доносился весьма условно. Если я знала, что вечером мне придется задержаться, я просто отпускала нарга утром, и он убегал гулять в лес. Пришлось, правда, уговорить его носить ошейник, на котором я подписала свой номер телефона, а в остальном — все было вполне хорошо. Согласитесь, оставлять пса, который сидя достигал высотой мне почти до груди, в квартире на целые сутки — издевательство. Будь моя воля, я бы полностью переехала в загородный домик, но на это пока не было денег, а брать у родителей еще больше я не могла и не хотела.

Сегодняшний вечер я планировала немного отдохнуть. Вопросы, связанные с управлением магазином-кафе под названием «Полуночники» (назвала я его так потому, что работали мы круглосуточно), я передала своему другу, который слишком любил мое творение, чтобы ему навредить. Дар решил уйти домой — набегался уже, так что я с чистой совестью отправилась в «загул». Знаете, учась жить среди людей, я успешно переняла и некоторые дурные привычки, заметно скрашивающие мои дни. Например, пить крепкий черный кофе без сахара утром, бокал рома перед сном, и курить самокрутки с яблочным табаком. А еще мне безумно понравилось уютное джазовое кафе, где почти каждый день играла живая музыка.

Вот и сегодня я села за самый дальний столик и, прикрыв глаза, наслаждалась удивительным вокалом и изумительной игрой. Люди вокруг словно не замечали меня, но да это тут нормально — в такие места приходят не девочку склеить, а насладиться музыкой и общением.

Или одиночеством.

Однако сегодня все пошло не так.

— Почему такая красавица грустит одна? — рядом со мной, на стул, упал чуть выпивший мужчина. На вид — лет тридцати, с круглым лицом, широко расставленными голубыми глазами, большим, как у рыбы, ртом и прямым носом. Шкаф — метр девяносто, не меньше.

— Потому, что она хочет отдохнуть от людей, — я старалась говорить спокойно и не показывать свое раздражение.

— Да ладно тебе, может, пойдешь к нам за столик? — меня попытались взять за руку.

От его прикосновения меня словно током ударило. По телу прошла волна злости и отвращения.

— Не уберешь ладонь, сломаю пальцы, — я подняла глаза, чувствуя, что внутри все кипит.

— Да ладно тебе, — мужчина улыбнулся еще шире. Мне показалось, или на секунду его глаза сверкнули?.. — пойдем, тебе понравится.

Чем больше он говорил, тем больше меня пожирала злость. Странная, неконтролируемая. Я поняла, что близка к тому состоянию, в котором я дралась в школе.

Резко поднявшись на ноги, я попыталась выдернуть руку, но не тут то было. «Шкаф» начал вставать следом и я поняла — ничем хорошим для меня это не закончится.

Тело пришло в движение само. Я ударила прямыми пальцами в кадык мужчины, радуясь тому, что последнее время следила за ногтями и они у меня ого-го насколько прочные. Незнакомец захрипел, упав обратно, а его глаза уже не просто сверкали, они светились как фонари.

Инхари.

Быстро, пока тварь еще не могла спокойно дышать, я схватила сумку и направилась к выходу. Сегодня я планировала выпить, так что приехала на такси. Нужно поймать машину, иначе ситуация выйдет из-под контроля.

В руке оказался телефон.

— Бабушка?

— Да, — заспанный и родной голос вывел меня из некого транса.

Я быстро обрисовала ситуацию, застегивая одной рукой куртку, а второй сигналя проезжающим машинам.

— Плохо. Твоя ярость была следствием того, что на тебя пытались воздействовать на уровне внушения. Подсознание плохо отреагировало на чужие махинации, и вторая часть тебя решила, что угрозу надо уничтожить. Уходи и быстро, иначе тебя поймают.

— Уже.

Рядом остановилась старенькая «Ока».

— До микрорайона Светлопрудного.

— Шестьсот.

— Идет, — я быстро запрыгнула на переднее сиденье и захлопнула дверь.

— Можете не пристегиваться, — спокойно сказал мне водитель.

Я только пожала плечами, не отрывая напряженного взгляда от двери. Подтверждая мои опасения, она резко открылась, и появилось пятеро разномастных мужчин. Всех объединяли только сверкающие глаза. Странно — неужели никто кроме меня этого не видит? Прохожие даже внимания не обратили.

Машина тяжело тронулась с места, но уверенности это не предало. Меня заметили. И я не сомневаюсь, что у этих инхари есть машина, на которой они прямо сейчас организуют погоню. При всей моей любви к отечественному автопрому (не смейтесь, но я искренний фанат «Буханок» и «Уазиков») конкретный экспонат не мог соперничать с хорошим внедорожником, пусть и паркетного типа.

Кафе находилось на окраине города, примерно в пятнадцати километрах от моего дома. Едва мы покинули жилой район и за окном замелькали деревья, я, внезапно даже для себя, сказала:

— Остановите здесь, — я быстро вытащила пятьсот рублей и сунула водителю.

— Но…

— Здесь! — я ощутила, что сердце начинает сходить с ума от волнения. Страха все еще не было, но быть дичью на чужой охоте оказалось неприятно.

«Ока» плавно съехала на обочину, я пулей выскочила и помчалась в лес. К сожалению, на ногах у меня были не самые удобные туфли, но эту проблему я решила просто — сняла их. Ну и что, что сентябрь месяц. Знаете, поморозить или порезать ноги не так страшно, как попасться инхари. Еще одной частью гардероба, от которой я избавилась, стал пуховик. Пусть он почти ничего не весил, зато сильно сковывал движения и не давал мне четко ощущать собственное тело.

Бежать.

Я не неслась бездумно сквозь ночной лес, как любят показывать в фильмах. Так я убилась бы за первый же километр. Мое движение было максимально быстрым, но осторожным — я старалась не наступать туда, где была не плотная земля, а лужи жидкой грязи, не ломала ветки. Да, следов оставалось все равно не мало, но все они были не столь явными, чтобы сразу броситься в глаза.

Не знаю, сколько я пробиралась сквозь лес, но в какой-то момент тело начало подводить. Я перестала чувствовать ступни ног, тело трясло крупной дрожью. Идея уйти подобным образом от погони, перестала мне казаться такой уж хорошей. Нужно было согреться, нужно было отдохнуть, но я знала: огонь выдаст меня сразу.

Остановиться все же пришлось.

Тяжело упав на холодную землю, я стянула с себя шарф и разорвала его на две части. Кожа на ногах была вся в порезах и занозах, но все было не так плохо, как я думала. Быстро обмотав ступни, я вновь поднялась. Хоть как-то, но идти надо. Остановка сейчас для меня была равносильна смерти. Смерти от банального холода. Правда я совершила серьезную ошибку изначально — вспотела. Теперь надо выбрать такой темп, при котором я не стану загонять собственное тело, не буду рисковать еще большим переохлаждением, и при всем этом не превращусь в легкую добычу.

Постепенно, шаг за шагом, я приближалась к своей цели. Однако так же, с каждым шагом я выбивалась из сил. А дома все не было. Неужели я заблудилась? Первый раз в жизни. Смешно даже.

Я не удержалась и решила немного отдохнуть. Быстро огляделась по сторонам и, сделав выбор, села под мохнатую ель, чьи лапы образовывали подобие купола до самой земли. Там, хоть как-то защитив себя от ветра, я прикрыла глаза.

Как мне показалось — буквально на секунду, но когда очнулась, тело закоченело так, что я едва могла двигаться.

Но, на самом деле, проснулась я не из-за этого, а из-за мужского голоса.

— …они точно уверены в том, что она была не инициированной? Просто если да — это смешно. Сбежала от пятерых инхари, сумела скрыть следы. Не слишком ли громко для девочки без активных сил?!

Я затаила дыхание. Меня не заметили — это хорошо. НО. Если я не начну двигаться — могу и умереть. Это плохо.

Так какое зло — меньшее?

— … да знаю я. Но тут уже вопрос принципа. Девочка точно побежала в лес, и, если у меня совсем нюх не отбило — еще здесь. Надо найти ее — даже если это обычный человек. Она просто умрет от переохлаждения.

Я выдохнула воздух и попыталась расслабиться. Зубы стучали так громко, что не услышать этот звук было невозможно даже для обычного человека. Что же делать…

Пальцы сами потянулись к сумке, из которой я вытащила керамический нож с такой удобной прорезиненной ручкой… Обычный элемент любой кухни.

Однако даже перехватить его нормально я не смогла. Тело застыло, словно парализованное.

— Нашел, — еловые лапы раскрылись, как будто их раздвинули невидимые руки, и я увидела высокого, хорошо сложенного мужчину. На его лице, которое я не могла рассмотреть из-за темноты, сверкали зеленовато-голубые глаза. Красивые.

Мужчина присел рядом со мной и, едва заметно касаясь моего лба, отвел в сторону выбившуюся светлую прядь. Его движение было легким, почти нежным. И вот тогда мне стало страшно.

— Все хорошо. Теперь все будет хорошо, — я все еще не могла увидеть лицо мужчины, но поняла, что он улыбается, — сейчас мы отсюда уедем, и тебе помогут.

Дар. Мой верный друг предстал перед моими глазами, и я поняла: если сейчас позволю себя забрать, он просто умрет в запертой квартире. У меня не было никого, кто заподозрил бы неладное, если бы я внезапно пропала. Никто не пришел бы домой. А звукоизоляция, в которую я вложила столько денег, не даст услышать плач Дара.

Я сглотнула. Закрыла глаза.

И выпустила ярость.

Сначала ничего не происходило. А потом ночь взорвалась звуками и красками. Тело словно бы окунулось в горячую воду и в мгновение ока прошло оцепенение. Я ударила мужчину кулаком в нос, и вложила в это удар все силы, что у меня были.

Только вот не учла, сколько у меня этих самых сил было вообще, учитывая адреналин. В итоге, я первый раз в жизни увидела, как человека буквально снесло и впечатало в дерево. Но, даже учитывая силу, с которой незнакомец приложился спиной, я отлично понимала — это не то, что может остановить инхари.

Точнее — я просто это ощутила, о разуме речи уже не шло. Моя сущность стала одним комком инстинктов, и эти самые инстинкты кричали — Дар! Мне нужно добраться до Дара!

И я рванула вперед. Слепо, опираясь только на чутье. Я неслась сквозь лес, ловко маневрируя между деревьями и больше не думая о следах, о температуре, о том, что могу пораниться.

Улица… дом… лифт… дверь… Отстраненно подумала: как же хорошо, что у меня привычка цеплять ключи за пояс.

Когда я оказалась в квартире, меня повалил на пол Дар. Нарг беспокоился, он понимал, что со мной что-то не так, но не знал, как помочь.

А мне становилось все хуже.

Кровь, казалось, кипела в венах, легкие разрывала боль, глаза не могли сфокусироваться. Я не пошла — поползла в ванную комнату, думая только об одном: мне нужно сбить температуру. Срочно.

Мышцы сводило судорогой, так что забраться в душевую кабинку оказалось невероятно сложно. Еще сложнее было повернуть кран с холодной водой. Когда на меня сверху полилась жидкость, ощущение было такое, словно я испытала оргазм. Боль еще терзала тело, но ее я могла терпеть. Закрыв глаза, я решила просто расслабиться, насколько это было возможно и, едва я это сделала, разум начал уплывать, покидая свою хозяйку.

Очнулась я от того, что замерзла. Медленно открыла глаза и тут же сморщилась из-за яркого света, что неприятно резал. Странно, но раньше я не задумывалась над тем, насколько у меня тут мощная лампочка вкручена.

Медленно, не доверяя собственному телу, я потянулась к крану и повернула его, выключая воду. Руки мелко тряслись, словно из-за перенапряжения, но я была рада уже тому, что ничего не болит. Иногда, для счастья большего не нужно.

Я выползла из ванны, цепляясь за раковину, чтобы не упасть. Затем подняла голову и посмотрела в зеркало.

Ну что ж… будь я обычным человеком или обычным инхари, только что прошедшим инициацию, наверное, закричала бы от ужаса. Потому, что зеркало отразило кого угодно, но не меня.

Бледное, осунувшееся лицо с острым подбородком — тут все нормально, только я стала чуть больше походить на покойника. Дальше — больше. Мои, самые обычные серые глаза, светились ярким серебром, волосы тусклого русого цвета заметно побелели, словно бы я сделала мелирование или просто сильно выгорела на солнце. Коса растрепалась окончательно и отдельные, короткие пряди торчали во все стороны, но даже так было видно, что уши заострились. Нет, они были не такими, какие у эльфов рисуют — длинные и торчащие, просто форма стала иной. Я быстро провела языком по зубам и вздохнула с облегчением — клыков не наблюдалось. Сверх того, что даровали мне гены.

Я опустила взгляд на свои руки. Когти так же не выросли — ровные овальные ногти с жемчужно-серым глянцевым лаком. Да и во всем остальном я обошлась без сильных изменений, разве что удивилась, не найдя и намека на ссадины после лесной пробежки.

Первой мыслью было: надо срочно позвонить бабушке.

Второй: я оставила сумку в лесу. Даже если не считать мобильный телефон, у меня там лежал паспорт и кошелек — вычислить, где живет хозяйка сего богатства смог бы даже школьник. Но что самое главное — теперь и бабушка в опасности, потому, что я уверена: ее проверят в первую очередь.

Поняв это, я жутко испугалась и ломанулась в комнату, где стоял телефон. Вообще, было забавно ощутить такие чистые и яркие эмоции, но мне было не до самоанализа.

Только сжав трубку домашнего телефона и начав набирать кнопки, я поняла одну вещь: когти у меня все же были. Точнее сама ногтевая пластина особо не изменилась, но судя по тому, какие отпечатки я оставляла на пластике, остроте их могли позавидовать даже мои ножи.

— Алло? — только услышав сонное бормотание, я взглянула на часы и поняла, что время близится к двум ночи. А еще, я провалялась четыре дня, судя по календарю. Бедный Дар! Его же не выгуливали все это время и не кормили.

Я быстро нашла взглядом пса, устало лежащего на полу и с укором смотрящего на меня. Ладно, главное он и я — живы, значит, не случилось ничего непоправимого и все нормально. Пока что, все нормально.

— Бабушка, я прошла инициацию. Сбежать смогла, но у них остались мои вещи.

На секунду повисла тишина.

— Даже если бы не остались — ты теперь как новогодняя елка на всех радарах. Если можешь двигаться — собирай вещи и быстро покидай город. Помнишь, что я говорила про охотников? Сейчас они — твоя главная головная боль. Тебе надо не просто убежать, тебе нужно исчезнуть, причем так, чтобы даже я не знала, где ты. Поняла?

— Да, — я и правда знала, что и как мне теперь нужно делать. Часть меня, что никогда не оказывалась под действием эмоций, хладнокровно рисовала маршруты отступления и список необходимых вещей.

— Ничего не бойся и старайся не пользоваться силой. Первые всплески будут проходить случайно, как реакция на любые сильные эмоции. Носи солнцезащитные очки, распусти волосы и отрежь себе челку. Знаю — ты этого не любишь, но все это поможет скрыть некоторые особенности твоей новой анатомии. И, Лекс, если тебя найдут охотники, лучше ищи защиты у инхари. Последние тебя, как минимум, не будут убивать. Сама ты не справишься. Все, разговор окончен — бегом собираться.

— И тебе хорошей ночи, бабушка, — я вымученно улыбнулась.

— Удачи, девочка. И запомни — любая жизнь лучше смерти.

— Это ты мне сейчас говоришь потому, что любишь. На самом деле, ты так не считаешь.

Последовал глухой вздох.

— Все будет хорошо, — я повесила трубку.

Желудок выл от голода, да и Дара нужно было покормить, затем, умудриться собраться, не смотря на жутчайшую слабость. Черт, даже после того как я переболела воспалением легких, ощущения были лучше.

Дар как-то сам понял, что нужен мне и в мгновение ока оказался рядом, позволяя опереться на него. Хорошо не быть одной, когда своих сил не хватает ни на что.

На кухне я открыла морозилку и буквально выгребла оттуда все, что было. Примерно та же участь ожидала и основной отсек. Я любила вкусно покушать, но обычно у меня не было времени на готовку, так что у меня было много ресторанной еды и полуфабрикатов. Конкретно сейчас меня буквально спас мешок с замороженными овощами и курицей, который я высыпала на сковородку. Параллельно с этим я вцепилась зубами в пачку с сосисками.

С каждой минутой моего безумного «жора» сил становилось все больше. Странно было только то, что ощущение сытости не приходило. Словно еда падала в некую бездну и исчезала в ней бесследно.

Заставив себя остановиться, я быстро оглядела разгромленную кухню и, посмотрела на Дара, который с упоением разгрызал замороженную курицу. Никогда раньше я не задумывалась о том, насколько сильные челюсти у моего «малыша». А стоило бы.

Но на все это нет времени.

Я выглянула и окна, но ничего странного не заметила. Хотя чего я ожидала? Танк у входной двери?

Ну, БРДМ, как минимум.

Однако, если охотники и находились уже в доме, они явно не рассчитывали на серьезное сопротивление. И то хорошо.

Итак — сумки. Два спальника и палатка всегда лежали в моем маленьком внедорожнике Suzuki jimny. Там же была внушительная аптечка, двадцать метров дорогущего кевларового троса, набор юного подрывателя-пиротехника и все, что было нужно для охоты, но в пределах разрешенного для перевозки. Осталось сложить одежду и продукты. А еще я достала из сейфа совершенно незаконный ПММ. Эх, жаль, что я «Грач» не смогла купить, все же у моего пистолета были свои, существенные, недостатки. Зато магазин на двенадцать патронов. И вообще — надо радоваться тому, что есть.

Итак, ПММ я буду держать под рукой — полиции в моей ситуации следует бояться в последнюю очередь. Но и забывать о ней тоже нельзя. Тем более, что я сейчас без нормального паспорта — будет хорошо, если ксерокопию смогу отыскать среди документов.

Быстро собрав все, что считала нужным, я переоделась в плотные, но удобные и не сковывающие движение штаны военной расцветки, свитер, тонкую, но теплую ветровку и тяжелые сапоги на толстой подошве. Последним штрихом стали нелюбимые мной солнцезащитные очки, которые я натянула на голову как обруч.

— Дар, шаг-в-шаг за мной, понял?

Нарг кивнул.

Ну… вперед.

Я осторожно открыла дверь и выглянула — никого. Так, теперь быстро к лифту и на уровень парковки — не сложно ведь. Правда?

Нижний этаж встретил меня пустотой. Видимо в четыре часа ночи только мне в голову ударила идея куда-то поехать. Что ж, это только на руку.

Я шла медленно, крадучись. Может быть, причиной этого была моя паранойя, но мне казалось, что воздух звенит от опасности. Дар тоже насторожился. Он тревожно повернул голову и поднял уши. Медленно, стараясь не выдать себя перед невидимым врагом, я опустила руку в карман с пистолетом и сняла его с предохранителя. Это едва ли сильно спасет, но позволит выиграть секунду-другую.

И все равно, первую атаку я бы не пережила, если бы не возникший буквально из ниоткуда парень, который оттолкнул меня в сторону, прижав к бетонному полу. Над нашими головами взорвалось фонтаном осколков стекло машины. Вот подарок будет хозяину утром. Хотя пусть порадуется, что там только следы от пуль, а не мои мозги.

Я вот этому радуюсь.

— Здесь десять вооруженных охотников, — прошептал мой спаситель, — где твоя машина?

— Третий «Б» ряд, четвертая со стороны выезда. Синий маленький внедорожник, — я ответила так же шепотом. Кто именно прижал меня к полу и как он тут оказался, стало совершенно не важно. Инстинкт самосохранения заявил о себе в полную силу.

— Сиди здесь. Когда крику — беги к ней. Только голову не поднимай и старайся держаться как можно ниже.

— Я, конечно, блондинка, но не клиническая, — буркнула я и с удивлением поняла — это тот самый инхари, что спровоцировал мою инициацию. Ладно, одну пулю я для него точно оставлю. Главное, если буду стрелять, считать их.

Мужчина исчез так же внезапно, как и появился. Но на этот раз я успела разглядеть еще и цвет его волос — черные. Как крыло ворона. И яркие, потрясающе красивые зеленовато-голубые глаза.

Воспользовавшись передышкой, я шепнула Дару.

— Лезь под машину и сиди тихо.

Пес послушался. Вообще, было бы хорошо сделать так же, но мне почему-то казалось, что это закончится моей смертью — стоит кому-то заглянуть под мое укрытие, и у меня не будет ни единого шанса сбежать.

Я скинула на пол сумку и вытащила пистолет, быстро загоняя патрон в патронник. Теперь будет проще нажать первый раз на курок.

Внезапно тишину взорвала автоматная очередь. Одна, затем другая. Звук разлетающегося стекла и скрежет металла. Крики.

Я нервно сглотнула и постаралась расслабиться — толку-то от оружия, если руки трясутся? Стараясь не шуметь лишний раз, я заглянула под машину и тут же увидела ноги в военных ботинках. Две пары. Не помню, во что был одет мой спаситель, но явно не в камуфляж.

Вдох… выдох… я вытянулась на холодном полу и прицелилась. Грохот от выстрела почти оглушил, но я не дала себе и секунду на размышления или сомнения, быстро стреляя в следующего мужчину. Первый с криком упал на пол, схватившись за ногу, и я увидела, что это был совсем молодой парень. Увидела я, правда, это уже целясь и нажимая на курок. В дальнозоркости есть и свои преимущества, и свои недостатки. Например, сейчас я во всей красе увидела, как дернулась голова мальчика и над правым глазом появилась аккуратная дырочка.

Второй понял, откуда идет обстрел, но я не стала ожидать его ответного хода и на свой страх и риск перекатилась в сторону, затем вскочила и быстро перебежала в другой ряд, так, что мне стала видна спина нападавшего. Не зная, был ли на нем бронежилет, я решила подстраховаться и выстрелила дважды, целясь по ногам. Одно дело пробитая лодыжка и совсем другое — бедро.

Мужчина взвыл и упал на бетон. Он был таким же мальчишкой, что и первый, только на этот раз, добить его рука все же дрогнула.

— Беги! — этот крик не сразу дошел до моего сознания, но едва я поняла, кто ко мне обращался, метнулась к брошенной сумке, согнувшись как можно ниже. Стрельба еще продолжалась, но звучала в другой стороне. Это не значило ничего — даже одного стрелка может хватить с головой, так что осторожность — наше все. Не говоря уже про раненого, что я оставила за своей спиной.

— Дар.

Я еще не договорила, а нарг уже появился рядом со мной, готовый следовать хоть на другой конец света.

Надеюсь, мне этим не придется воспользоваться.

Мы побежали мимо машин. Каждый раз, когда требовалось пересечь открытое пространство между рядами, я замирала, пытаясь уловить отголоски хоть какой-нибудь опасности и только после этого, двигалась вперед. Сердце оглушительно билось в районе горла, на лбу выступили капельки холодного пота. Выстрелов уже почти не было слышно, но это пугало даже больше. Тихо-тихо и тут внезапно — БУМ!

Когда мой «железный малыш» появился перед глазами, я как-то запоздало подумала о том, что охотники могли знать, какая конкретно машина принадлежит мне.

И не ошиблась.

На высокого, одетого в военный камуфляж мужчину я почти налетела и спас меня Дар. Пес успел сбить противника с ног и придавить его к полу, не давая возможности выстрелить. А вот у меня такая возможность была — правда убить с первого раза не получилось — все-таки нарг закрывал мне весь обзор, да и моя «цель» не стремилась лежать смирно.

В магазине оставалось еще четыре патрона. Я быстро вытащила из кармана ключи от машины.

Не знаю уж, был ли жив мой спаситель, но я собиралась умчаться отсюда как можно быстрее и не оглядываться. На такую стрельбу сейчас съедется вся полиция и «сухой» я из ситуации не выйду точно.

Дара я привычно загнала в багажник и тут же прыгнула на водительское сиденье, быстро заводя двигатель. Правда уехать одной не вышло — дверь рядом распахнулась, и ввалился все тот же инхари. Наконец-таки, я смогла его рассмотреть, пусть и краем глаза. Мужчина явно был в стадии оборота: глаза полыхали, черты лица стали резкими, нечеловечески острыми и хищными, из-под верхней губы чуть торчали клыки. Но, даже не смотря на это, он был довольно красив.

— Быстро, сматываемся отсюда.

Только когда он прохрипел эти слова, я очнулась от странного транса и заметила, что левой рукой мужчина зажимает простреленное плечо.

Он мне все тут испачкает в любом случае. Так может того… сразу добить? Пятном больше, пятном меньше. На чистку салона все равно рассчитывать не стоит — машину однозначно придется менять.

Правда, думала я об этом, уже давя на педаль газа.

Кстати, весьма вовремя, потому, что уже на выезде из микрорайона нас встретила целая вереница машин полиции и скорых. Если бы не незнакомец, сидевший рядом со мной, был бы в моей жизни сейчас большой пушной зверь. Писец который. Сто процентов остановили бы с вопросами и обыском. А так — едва инхари услышал вой сирен, он тут же заставил меня припарковаться на свободное место у соседнего дома. Я сообразила, чего он добивается, и заглушила машину, затем быстро нырнула вниз, стараясь скрыться от любого случайного взгляда. Спустя минуту услышала тяжелый, низкий голос своего случайного спутника:

— Езжай на север, через двадцать шесть километров будет небольшая гостиница, где не задают лишних вопросов. Называется «Лукоморье».

— Ты за это время не боишься кровью истечь? — я выпрямилась и с сомнением бросила взгляд на «спасителя», — нет, я не против — чем меньше в тебе жидкости, тем легче мне будет тебя тащить до номера…

— Может мне еще и пописать?

— Лучше поплачь, — буркнула я.

Постепенно, горячка боя схлынула, и я ощутила, как меня начинает трясти от всего пережитого. Я первый раз убила. Нет, я не собиралась мучиться совестью, однако ощущение того, что внутри меня сломалась некая преграда, отделявшая «монстра» от «человека», не давало просто успокоиться и выбросить все из головы.

— Тебе надо остановиться и подышать, — хрипло сказал мужчина, — в таком состоянии ты убьешь нас быстрее охотников. Кстати, если ты еще не поняла, они совершенно точно уже знают, что первая группа провалилась. И какая у тебя машина — тоже.

Инхари зашелся кашлем и, судя по тому, как он после этого закрыл глаза и нахмурился — дела его были плохи. По сути, мне достаточно было просто ехать как можно медленнее, чтобы мужчина умер.

Но на данный момент, я еще не решила, хочу ли я его смерти. Я помнила все, что рассказывала мне бабушка о том, как опасны для меня инхари, но, сейчас, меня не отпускало странное ощущение: рядом со мной сидит тот, кто не просто знает кто я. Но еще и тот, кто поймет любую мою «ненормальность». Странное чувство. Я прекрасно знала, что оно вызвано исключительно моим одиночеством. Любая душа в первую очередь жаждет найти другую, с которой она сможет стать единым целым.

Но мне этого не нужно. Точка. Не сейчас.

Я сжала руль.

— Все нормально. Доберемся до гостиницы, и там я позволю себе панику. Как тебя зовут?

— Дэинар. Среди людей — Дима. А ты — Лексая, или Александра. Не удивляйся. Мы с самого начала знали и о тебе, и о твоей семье. Позже все расскажу нормально. Извини — сейчас мне не до разговоров.

Я чуть приподняла бровь, но промолчала. Все интереснее и интереснее.

Сама дорога запомнилась мне плохо. Не в том я была состоянии, чтобы реагировать на окружающие мелочи. Даже у гостиницы я припарковалась словно во сне.

— На ногах стоять можешь?

— Я крепче, чем ты думаешь, просто пуля во мне, не простая. Она была создана именно под нашу расу. Нужно будет достать — сможешь? — Дима приоткрыл один глаз, смотря с таким сомнением, словно был уверен в отрицательном ответе.

— Смогу. У тебя паспорт есть? Нас просто так не пустят.

— Пустят. Не бойся, — мужчина усмехнулся.

Я вздохнула, сжав руль и пытаясь очистить голову от лишних мыслей. Затем заглушила машину и вышла.

— Подожди пока — я вытащу то, что нужно из сумок и отпущу Дара — он четыре дня сидел взаперти.

— Только давай быстрее.

Я выскочила из машины и открыла багажник. Гостиница «Лукоморье» стояла рядом с лесом, прямо на трассе, так что я со спокойной совестью могла отпустить Дара побегать.

— Так, малыш, — нарг радостно метнулся ко мне, пытаясь облизать. Я рассмеялась и обняла побратима, — беги гулять, но далеко не уходи. Я утром позову.

Дар понял меня и спрыгнул на землю. Прислушался на секунду и рванул стрелой в сторону леса. Я проводила его взглядом, захлопнула багажник, после чего полезла в сумку на заднем сидении, быстро вытаскивая аптечку, деньги и запихивая все это в другую. Ту, что у меня была «экстренной».

К моменту, когда я вернулась к Диме, инхари выглядел уже почти что трупом. Он тяжело дышал и с него градом тек пот.

— Пойдем, нам надо торопиться, — я склонилась над «спасителем», отстегивая ремень безопасности.

Сама гостиница выглядела более чем внушительно. Высокое, трехэтажное здание бежевого цвета, с декоративными белыми колоннами и большими окнами с тонированными стеклами. Да уж — в таком месте это почти максимум «шика».

— Уверен, что нас пустят? — я обняла мужчину за талию, мысленно отметив и то, что едва достаю ему до плеча и то, что наощупь он сложен более чем хорошо.

— Уверен, — хрипло ответил мне Дима.

Мы двинулись ко входу. Идти пришлось медленно — мужчина почти полностью повис на мне и едва перебирал ногами. Странно, но это не доставляло мне особых неудобств, только следить нужно было за тем, чтобы не споткнуться. В остальном, я явно стала куда сильнее после инициации.

— Когда зайдем, не говори ни слова — оставь все мне.

Я только кивнула головой. Бабушка говорила, что у всех свои силы — может быть, Дима обладает даром внушения?

В этом я окончательно убедилась, когда мы пересекли светлый холл с коврами шоколадного цвета и остановились напротив девушки в строгом черном костюме.

— Номер на двоих. Вот мой паспорт, — Дима протянул работнице невидимый листок, а та лишь кивнула.

— На сколько дней?

— Пока что на сутки.

Дима говорил спокойно, словно бы не было того умирающего хрипа, которым он общался со мной в машине. При этом, инхари, не отрываясь, смотрел девушке в глаза.

— Возьмите, — буквально через пару минут, нам протянули ключ с золотой биркой, на которой черной краской был написан номер «десять», — второй этаж, слева от лифта.

Дима только кивнул головой. Силы окончательно покинули мужчину.

Ладно, от странностей этого вечера у меня уже пошла кругом голова. Если мы оба доживем до следующего утра, Диму ждет серьезный разговор.

До номера мы добрались практически ползком. Я как-то лишком самонадеянно заявила о том, что тащить инхари просто. Хотя решающим фактором стало то, что сначала Дима хоть как-то пытался идти, но после того, как мы вышли из лифта — лег уже всем телом на меня. Почувствуй себя муравьем во всей красе.

Едва мы оказались в небольшом, но чистом номере, выдержанном в бежевых тонах, я почти бросила мужчину на кровать. Плевать, что он зарычал от боли — большой мальчик, сам говорил, что сильнее, чем кажется.

— У тебя вообще нет сочувствия к тем, кто пострадал из-за тебя?

— Учитывая, что мне про вас бабушка рассказывала, радуйся, что я тебя еще не добила.

— Дай-ка угадаю — твари, которые ловят невинных девушек и превращают в свиноматок? — Дима снова сорвался на хриплый кашель.

Если вы думаете, что в этот момент я просто стояла и слушала — вы ошибаетесь. Я уже скинула куртку и свитер, оставшись в спортивном лифчике, выглядевшим как топ, и тщательно мыла руки в ванне.

— В точку. Будешь спорить?

— Девочка, в наш век, век искусственного оплодотворения и суррогатного материнства, проблема размножения не стоит уже давно. Мы отслеживаем себе подобных только чтобы защитить их от охотников, обучить и дать право выбора. Ты там скоро или все же решила дождаться моей смерти?

— От трупа сложнее избавиться, чем от пули в твоем плече.

Ответом мне стал хриплый смех, снова сорвавшийся на кашель.

Я вытерла руки белоснежным полотенцем и вышла из ванны. Удивительно, но Дима умудрился раздеться самостоятельно. Но замерла как вкопанная я не из-за этого, а из-за невероятного, идеального тела. Ого — я такое только на плакатах с рекламой мужского нижнего белья видела. Интересно — если я во время операции буду слюной капать, он заметит?

Я села на кровать рядом с мужчиной и подтянула аптечку. Если Дима и сомневался изначально в том, что я способна была ему помочь, то когда на свет появились бетадин, мирамистин, хирургический набор, включающий в себя стерильный скальпель, пинцет, изогнутую иглу, нити и прочее — перестал.

Я натянула на руки перчатки и склонилась над плечом, осматривая поле деятельности. Ну что ж — никаких черных вен вокруг, как любят показывать в фильмах, зато много гноя. Слишком много. Наверное, хорошая регенерация тут играла во вред своему хозяину.

Со вздохом я вытащила из ящика шприц и ампулы с новокаином.

— Держись казак. Атаманом будешь.

И с этими словами операция началась.

Вообще я никогда не страдала брезгливостью, но на этот раз было очень тяжело. Когда я закончила, весь пол вокруг был завален марлевыми тампонами, а кровать промокла от лекарств, которыми я пыталась обеззаразить рану. Достать пулю оказалось самым простым.

Я обработала зашитую рану бетадином по кругу, наложила сеточку с заживляющим бальзамом, чистый марлевый тампон и закрепила все это дело клеящимся бинтом.

— А ты не так плоха, как казалось.

— А ты не такой мертвый, как я надеялась.

Я тяжело встала на ноги и двинулась к холодильнику с напитками. Если я не выпью, то точно свихнусь. Больше чем сейчас.

Если это вообще возможно.

— Прости за инициацию. Я не знал, в каком ты состоянии, когда искал в лесу. Тебя же напугал не я, а то, что твой нарг остался в квартире? Вкупе с россказнями бабушки о злых инхари, я не удивлен, что ты так взбесилась.

— Бабушки? — я, наконец, нашла бутылку с ромом и начала воевать с крышкой.

— Домна Русова. Твоя бабушка. Сонница. Она принадлежит нашему клану, хотя, скорее всего не знает об этом. Ее мама позаботилась об этом сразу, после родов. Она выдвинула условие, что если до двадцати пяти девочка не найдет свою любовь среди людей, она должна будет полноценно присоединиться к нам. В противном случае, ее оставят в покое. Как ты знаешь, в итоге родился твой отец и Домну решили не трогать. Присматривали, чтобы не случилось беды, но не более того. Мы всегда знали, где она и чем занимается.

Ого. Так, как-то это все не сходится с версией моей бабушки. Верить Диме я не собиралась, но и игнорировать его слова — тоже.

— Тогда что твоим «мальчикам» было нужно от меня в том кафе? — я, наконец, открыла бутылку и сделала глоток сладко-горькой огненной жидкости. Дима, который удивительно быстро начал приходить в себя, с интересом следил за мной, видимо надеясь на то, что я сейчас начну кашлять или выплюну слишком крепкий напиток. Ха! Я в деревне даже стеклоочиститель пробовала — пыталась «влиться» в тамошнюю компанию. Безрезультатно, но итогом того лета стало то, что пить я научилась все, что горит.

— Глупые просто. Не волнуйся — они уже наказаны. А ты смогла пройти инициацию, да и в целом… я ожидал найти маленькую напуганную девочку, а встретил звереныша. Необученного, неконтролируемого звереныша, который застрелил как минимум троих и не бьется в истерике.

Я подошла к мужчине и села на кровать.

— Расскажи мне свою версию. Полностью. Иначе ты станешь четвертым. И поверь, после этого у меня так же не будет истерики.

Глава 3. Иная сторона

Все отнято: и сила, и любовь.

В немилый город брошенное тело

Не радо солнцу. Чувствую, что кровь

Во мне уже совсем похолодела.

(А. Ахматова)

Инхари явились в этот мир, когда люди только-только совершали первые шаги. По легенде случилось это из-за того, что место, где они изначально жили, погибло, и многим пришлось искать новый дом. Инхари, кстати, были не единственными — именно из-за «переселенцев» появились мифы об эльфах, оборотнях, вампирах и даже драконах. Шли годы, тысячелетия и тогда выяснилась горькая правда о том, что наша «серая» параллель постепенно вытягивает магию. Инхари было проще — у нас изначально было меньше требований к энергии вокруг, а вот остальные начали вымирать. Более того, из-за кровосмешения становилось все меньше изначальных, «чистых» представителей. Людям так же было нелегко — помимо того, что они были гораздо слабее и их убивали целыми деревнями, так еще из-за смешения стали рождаться неполноценные дети, появлялись болезни, с которыми никто раньше не сталкивался. Только эльфы и инхари были способны давать полноценное потомство, а вот у оборотней, к примеру, могли родиться человечески малыши с атавизмами или просто обезумевшие твари. До сих пор почти все действительно страшные врожденные болезни были вызваны примесями нечеловеческой крови.

В итоге, на данный момент, осталось немало представителей других рас, однако все они жили замкнутыми сообществами, не впускающими в свой круг «чужих».

Инхари по сравнению с остальными повезло куда больше. Мы не просто научились выживать, мы еще и оказались совместимыми с людьми на столько, что при небольшом контроле, вымирание нашей расе не грозило. Основной проблемой, с самого начала, было зачатие детей, потому что, как и говорила бабушка, только любящая женщина могли стать матерью. Однако сейчас инхари были способны использовать обычных человеческих женщин как суррогатных матерей, щедро оплачивая такие услуги.

Единственное, что действительно представляло угрозу — охотники. Как только люди поняли, с кем они живут бок-о-бок, началась скрытая война и с каждым годом — все более изощренная. Придумывали новое оружие, способы выслеживания и даже специальные вирусы, что поражали только нелюдей. Причем все это было еще и с расчетом на возможную войну в параллели. Говорили даже, что люди ищут и заключают контракты с теми, кто обладал способностью «Ключа», дабы те открывали порталы.

Чем больше Дима говорил, тем больше я понимала, как мало рассказала мне бабушка. Хотя она, скорее всего, и не знала таких деталей. По словам все того же инхари, практика жизни вне клана стала довольно обширной и тех, кто выбрал этот путь, фактически не обучали. Таким образом, дети могли получить шанс на нормальную жизнь, ведь сведя к минимуму используемые силы, мы переставали «светиться» на радарах. По крайней мере, сейчас, пока у людей не было достаточно точных способов находить мне подобных. Самые частые жертвы охотников — только что инициированные инхари, которые не умели контролировать выплески энергии. А еще нарги, которых было легко вычислить, ведь они сильно выделялись среди обычных собак.

— Ты очень сильно связана с Даром. Не так ли? — я поймала себя на том, что разглядываю черный лес за окном и слушаю инхари в пол уха.

— Да. Он — все, что у меня есть, кроме бабушки.

Забавно, даже после того как глаза Димы «потухли», они остались необычайно красивыми: голубыми, со странной зеленой «звездочкой» у зрачка.

— А теперь представь, что его убивают. После такого ты словно потеряешь кусочек себя. Я — знаю. Так что это тоже отличный способ навредить нашей расе.

Ничего не изменилось в тоне мужчины, но мне послышалась тень боли. Спрашивать или уточнять я не стала. Не надо лезть в чужую душу, когда тебя туда не приглашают.

— Ну что, ты согласна хотя бы посетить дом нашего клана? Насильно тебя никто не будет заставлять присоединиться.

— Кот мурлыкал и уговаривал канарейку сесть ему в рот, и все было идеально, но птичка чувствовала подвох, — я чуть прикрыла глаза.

— Извини, Лексая, но мне придется тебя разочаровать — с точки зрения сохранения сильных магических линий, ты не имеешь особой ценности. Да и внешне, не сказать, чтобы привлекала.

Обидно. Было бы, если бы я с самого начала не знала о том, как выгляжу. Развитие моего тела остановилось в возрасте четырнадцати лет, разве что с тех пор я чуть веса набрала, а так — до сих пор могу носить половину своей подростковой одежды. На меня покуситься может только педофил.

Но это так — отрешенные размышления. На деле мне было просто все равно — я давно заперла в себе ту часть, что рассказывала о счастливой семейной жизни. Она для нормальных — мне всегда было мало четырех стен и мужа.

— Хорошо, я согласна посетить ваш клан и, возможно, присоединиться к нему.

— Правильный выбор для такой, как ты, — мужчина закрыл глаза и откинулся на подушках, — не хочешь ко мне? — его рука, в пятнах засохшей крови и грязи, провел по простыне рядом.

— Мне тебя и за ночь хватило.

— Ты у нас по девочкам? — Дима открыл один глаз и усмехнулся.

— Две ошибки в таком коротком предложении, — я осуждающе покачала головой и поднялась на ноги, — во-первых, пока что не у «вас», во-вторых — не по девочкам. Но я пока не определилась, к какому полу относишься ты. Слишком слащавый, и слишком часто закатываешь глаза с придыханием.

— Хочешь доказательств? — ленивая усмешка скользнула по губам инхари. Так улыбается кот, уверенный в том, что мышке бежать некуда.

— Если у тебя от головы отольет еще больше крови — боюсь, ты потеряешь сознание. Спи, я лягу на диване.

— А ведь ты боишься людей. Боишься поверить кому-то.

— Мои страхи не должны тебя волновать. Лучше подумай о том, что охотникам не представляет труда выследить нас. Тем более что с тобой рядом только что инициированный инхари, чья сила зависит от эмоций.

— Правда, нам обоим повезло, что ты ничего не чувствуешь?

Я усмехнулась, признавая правду в словах мужчины.

* * *

Сон не шел долго — я не привыкла спать рядом с кем-то, кто дышит. Разве что с Даром, но он был моим побратимом — ему я доверяла. Людей же пускать в свою жизнь мне не хотелось. Да, чувство того, что инхари понимает меня, знает, что творится в моей голове и не осуждает, немного согревало, однако не на столько, чтобы я расслабилась. Он все равно был мне чужим.

Правда, стоило признать, тело у Дэинара потрясающее…

Вообще, я не была девственницей или хотя бы скромной девушкой, краснеющей при виде голого мужчины, но конкретно сейчас поняла, что у меня нет ни одной пошлой мысли в голове, а сама я стараюсь лишний раз даже не смотреть на инхари. Он для меня был словно хорошо сделанная скульптура, красивая, но холодная.

Это при том, что фригидностью я не страдала.

Видимо правильно говорят, что страсть завязана на химии. Ну да ладно — хватит обо всем этом думать.

Выкинув все лишние мысли из головы, я, наконец, заснула.

Но ненадолго.

Первое время, открыв глаза и увидев, что на улице темно, я даже не поняла, почему все же проснулась, учитывая, что голова была тяжелой, а глаза слезились.

— Нас нашли. В этот раз все хуже — они знают обо мне.

Я резко села на диване и посмотрела на Диму, который, морщась, сдирал с себя бинт. Вот сэкономила, купила наш аналог, а он клеится намертво. Если бы не сеточка с заживляющим бальзамом маслянистой структуры — могло бы вновь открыться кровотечение. Хотя о чем это я — передо мной не человеческий мужчина, тот бы еще валялся после ранения, обколотый антибиотиками. У меня тут инхари, который, судя по всему, почти восстановился.

— Не бойся, придумаем что-нибудь. У тебя только один ствол?

Я усмехнулась и подняла с пола черную сумку, которую притащила из машины.

— ПММ только один. Ты и без этого хорошо драться умеешь.

На свет появились пять трубок с буквой «Х».

— Ого, откуда РДГ? — Дима подошел ко мне и взял один из цилиндров.

— То есть откуда у меня пистолет — тебе не интересно. А вот дымовая шашка вызывает вопрос? — я усмехнулась.

— Ты у меня вообще одни сплошные вопросы вызываешь. Выглядишь как маленькая наивная девочка, а на деле…

Я чуть наклонила голову, хищно улыбаясь.

От дальнейшего разговора нас отвлек звук заезжающих на парковку машин. Я поднялась на ноги и быстро оделась, затем вытащила из сумки еще один цилиндр, на этот раз черный, из стали.

— Возьми. Открути ручку.

Дима, который продолжал смотреть на меня, не отводя глаз, послушно взял холодную металлическую трубку, и тут же на свет появилось тонкое, но прочное лезвие сорок сантиметров в длину.

— Интересные у тебя игрушки.

— Сначала я тщательно готовилась к тому, что на меня нападут. Потом просто полюбила оружие, — я отошла к окну, радуясь тому, что с улицы через стекло было невозможно что-либо разглядеть. Забывать о безопасности, конечно, не стоило, так что я лишь с самого края отогнула шторку, быстро оглядывая парковку. Хороший номер нам достался — как раз нужный обзор.

— Что там?

— Судя по количеству машин, которые приехали — тут человек двадцать по нашу душу. Кстати, Дима, мне вот очень непонятна одна вещь. Ты же знал, что за мной может начаться охота. Почему ты безоружен? Почему один?

Я взяла телефон, который так и не выбросила вчера, решив, что пока машину не поменяю, это бессмысленно. Судя по вечно лгущим прогнозам погоды, ветер на улице слабый…

— Кто ж знал, что с тобой столько мороки? Хотел погрузить в машину и уехать. Может сдать тебя им? Один-то я в секунду выберусь.

— Сдай, — я снова посмотрела в окно и тут же заметила тень между машинами — Дар! Если они его заметят, пристрелят. — Я тебя не звала, хотя и благодарна за помощь. Очень не люблю, когда меня испытывают, а ты занимаешься именно этим. Или попытаешься убедить, что не права?

Ответом мне была тишина. Едкая такая.

Я чуть повернулась и поняла, что Дима просто смотрит на меня и ухмыляется. На секунду я подумала о том, что было бы приятно просто взять и выстрелить ему в красивое лицо.

Я снова посмотрела в окно. Там абсолютно точно был Дар, и замер он очень близко от людей, что низко пригибаясь, начали окружать гостиницу. Никаких переговоров — они тихо, быстро и умело отсекали нам пути к отступлению.

Миг… и фонари на улице погасли.

Стало как-то одиноко и гадко. За моей спиной сидел тот, кто, я почти уверена, мог щелчком пальцев закончить весь этот спектакль. Но ему было слишком интересно, как я справлюсь. Чего я стою. И плевать, сколько погибнет, плевать уцелеет ли мой нарг.

Я закрыла глаза и расслабилась. Как всегда в моменты, когда во мне появлялись сильные эмоции, мешающие думать, внутри зазвучал напев из анимэ «Эльфийская песня». Так у меня получалось быстрее успокоиться. Я даже не заметила, что начала напевать вслух. Да и не смогла бы — внезапно через кипящую злость пришло странное ощущение, которое буквально выдернуло меня из реальности. Я словно бы увидела всех, кто был вокруг нас. Неясные силуэты, переливающиеся разными оттенками. И замерла.

Что-то светлое, что-то, что способно было прощать и любить, кричало о том, что нельзя поступать так, как я собиралась. Вот он — момент, когда я доломаю свою психику. Именно сейчас, не когда я стреляла в гараже, там действия были продиктованы адреналином первой схватки.

Кем я буду после?

Или живым чудовищем, или мертвым человеком.

Бледная улыбка скользнула по моим губам, и я потянулась к тем нечетким образам, что видела в данный момент. Протянула к ним невидимые щупальца и на вдохе начала забирать энергию. Действовала я инстинктивно, но была абсолютно уверена в своих силах.

Сначала взревели сигнализацией машины. Затем раздался странный звук падения и чей-то мат.

Механизм запущен.

Я с улыбкой отлипла от окна и посмотрела на Диму.

— Скажи, друг мой сердечный, мы из окна без проблем для здоровья выпрыгнуть сможем?

— На ручки ко мне залезешь, и спрыгнем, — инхари наклонил голову на бок. Улыбка на его губах уже начала меня бесить. Хотя чего ему не скалиться — это ведь я тут пытаюсь выжить, а он просто наблюдатель.

И тут грянул взрыв. Затем началась стрельба.

— Это что, — наконец на лице мужчины отразилась тень беспокойства, он резко встал, и хотел было подойти к окну, но тут стекло разлетелось во все стороны.

— А нечего новичков брать на охоту, — я быстро засунула в сумку аптечку и набросила на плечо, — один споткнулся, второй вообще нервный — тень странную увидел и стрельбу открыл. Да и взрывчатые вещества — штука занятная. Всякие проблемы с ними бывают. Держи, — я протянула мужчине три шашки, — кидаем их, затем, как стрельба чуть стихнет — еще две и прыгаем.

— Слушаюсь и повинуюсь, — кажется, Дима получал искреннее удовольствие от того, что происходило вокруг. А еще, явно догадался, что мне достался дар матери.

— Раз… два…три!

И начался ад.

Даже интересно, как собирались объяснить всю эту стрельбу обычным людям. Террористический акт? Разборки бандитов? Надо будет где-нибудь новости посмотреть, сопоставить официальную версию с реальностью.

Более опытные вояки пытались взять под контроль ситуацию, но у них это не выходило. Не знаю, каким образом, но я буквально кожей ощущала разливающийся по улице страх. Если бы ко мне изначально отнеслись серьезнее и послали бы пятерку хорошо обученных бойцов, а не детский сад — я бы и вякнуть не успела. Но начальство решило организовать тренировку для новичков. Интересно — кем они считали инхари? Демонами? Жуткими тварями, питающимися младенцами? Почему-то я была уверена, что половина ответственности за провал лежала на плечах тех, кто внушал ненависть и страх молодым охотникам. Сейчас, среди густого облака дыма, они видели чудовищ, что создавало их же подсознание.

Странно, но, несмотря на весь этот кошмар, я совершенно не боялась за Дара, и даже за свою машину. У меня вообще было эйфорическое состояние и ощущение всесилия. Я просто знала, что сегодня не пострадает никто и ничто мне дорогое.

После того, как еще две шашки упали вниз, Дима тягучим плавным движением скользнул ко мне. Холодные сильные руки легко, словно пушинку, оторвали меня от пола, и уже через долю секунды мир перевернулся, а в спину ударил сильный ветер. Приземлились мы практически лицом-к-лицу с одним из охотников, но я даже не успела пистолет поднять, как инхари свернул шею незадачливому противнику.

Рядом, почувствовав хозяйку, возник Дар.

— К машине. Быстро.

И мы побежали. Низко пригибаясь, прячась за машинами на стоянке, но все же. Дима периодически растворялся в облаке дыма, однако я прекрасно понимала, что он рядом, прикрывает наши спины. Сама я полностью доверилась открывшейся способности чувствовать людей, и без каких либо сомнений, опустошила весь магазин, расчищая путь. Уже оказавшись возле машины, у которой появились новые украшения в виде пулевых дырок, я запоздало подумала, что вообще-то вокруг гостиницы было слишком мало людей…

Вспышка паники, резкий разворот, и стекло со стороны водителя треснуло из-за пули, что прошла как раз на уровне моей головы.

Понятно — пока новички окружали «Лукоморье», более опытные бойцы зашли внутрь и теперь, с высоты крыши, могли спокойно, методично, стрелять по цели.

То есть по мне.

Второй выстрел последовал почти сразу. Ногу обожгло безумной болью, я не выдержала и закричала, но все же справилась и отползла так, чтобы с крыши меня было не видно. Снайпер затих.

Итак, я в… очень плохой ситуации, если выражаться культурно. А вообще — какое, к чертовой бабушке, культурно?! В Ж…ПЕ я. Большой и круглой. Дым вот-вот полностью снесет ветер, а сидящие на крыше не дадут мне сесть в машину. Более того, сообщат остальным выжившим, где конкретно искать «дичь». Учитывая общий кошмар вокруг, они могут уже не заморачиваться «тишиной» и просто кинут сюда гранату. Да даже если подойдут, чтобы пристрелить — у меня шансов нет. Дима еще куда-то пропал — наверное, решил все же смыться.

Нарг, что привычно залез под машину, чуть слышно заскулил и лизнул мою ладонь. Плохо. Все очень плохо. Я истекаю кровью, разум из-за боли почти не воспринимает окружающее пространство, но что самое мерзкое, кажется моя стена «безразличия» все-таки треснула и внутри зарождается истерика.

— Шансов нет, давай совершим красивое самоубийство? — я потрепала побратима по голове, — наша задача — вооон те кусты, что растут сразу за парковкой. Поможешь мне туда уползти? Только голову нельзя поднимать.

Дар привычно кивнул.

Что ж, я быстро затянула чуть выше раны кусок тряпки и привычно посмотрела на часы — нужно было засечь, во сколько был наложен жгут. Теперь самое веселое. Как я уже говорила, гостиница стояла на трассе, а за ней, через метров сто начинался лес. Переползти поле, которое разделяло точку «А» и точку «Б» было бы невозможно из-за снайпера, если бы не большое количество кустарников и молодых елочек, что активно отвоевывали пустую территорию. Хотя о чем это я — меня увидят в любом случае. И застрелят — без сомнения. Только вот лежать, в ожидании убийцы я не хотела.

О том, чтобы взять сумку не могло быть и речи, так что я скинула ее на землю, а вот боеприпасы решила прихватить, распихав по карманам и, заодно, поменяв магазин. Теперь нужен отвлекающий маневр. Я открыла пассажирскую дверь в машине и, отодвинув переднее сиденье (в этой модели три двери, включая багажник) вытянула свою сумку «на крайний случай». С веселой пиротехникой. Профессиональной пиротехникой.

— Да будет свет!

Я вытащила несколько шаров по четыре дюйма каждый, с фитилями, время горения которых было увеличено за счет длины стопина, того что я оставила только пару ниточек из всего «пучка» и за счет скотча, которым все это тщательно замотала. Учитывая, что после перестрелки, у гостиницы не горело ни одного фонаря, сомневаться в том, что снайпер пользует специальной техникой для ночного виденья, не приходилось. Взрыв должен будет принести немало неприятностей.

Я с трудом, трясущимися руками, вытащила зажигалку и подожгла фитиль. Затем просто «толкнула» шары и они с глухим звуком покатились по бетону.

Итак, времени у меня секунд сорок. Я сжала зубы и рванула в сторону поля, радуясь тому, что здесь была небольшая канава сразу за парковкой. Тут же раздались выстрелы, и левое плечо взорвалось болью. Я лишь скрипнула зубами — адреналин штука хорошая, позволяет переступать через себя.

Я мешком скатилась по земле, быстро притягивая к себе Дара.

И тут грянул взрыв. В таких «шарах» первым в реакцию вступал порох — выбивной заряд, который был нужен для того, чтобы сфера взлетала в воздух, вторым — основное топливо. То, что я сделала, было очень рискованно — неизвестно куда полетит шар, а еще будут своеобразные «осколки»…

Ну, вот собственно и основной взрыв. Все четыре, по количеству шаров.

Со стороны гостиницы раздались крики, и это послужило для меня сигналом к старту. Я с рыком поднялась на ноги, вцепившись в шкуру Дара. Пес понял мой намек и рванул в сторону леса. Он почти тащил меня, ведь от боли я едва соображала. Снайпер, что стрелял в меня, наверняка использовал те же пули, что и охотники, напавшие в гараже и подстрелившие Диму. Если это так, то дела мои даже хуже, чем я думала.

Не знаю, смогла ли я добежать до леса благодаря обережному дару или благодаря тому, что охотники не ожидали подобного сопротивления, но факт остается фактом — мы пересекли поле без особых проблем. Это, конечно, ничего не значило, в смысле опасность по-прежнему поджидала на каждом шагу, однако в душе всколыхнулась надежда: возможно, я переживу эту ночь.

Загнулась она в мучительных конвульсиях, когда у меня подогнулись ноги, и я упала лицом в холодную землю. Все. Это конец. Сил нет даже для того, чтобы дышать.

Дар заскулил и попытался аккуратно схватить меня за куртку. У нарга даже получилось оттащить мою полумертвую тушку на несколько метров в сторону, но я его остановила.

— Прячься.

Пес замер, прижимая уши к голове.

— Иди, лучше ждать врага, смотря на него, чем быть застреленным в спину.

Я не знала, понимает ли Дар мои слова настолько хорошо, но он молча скрылся в темном лесу, оставив меня в одиночестве.

И мне стало действительно страшно.

Первый раз в жизни я так четко осознавала, что умру. Умру вне зависимости от того, найдут ли меня охотники или просто оставят в лесу. Я теряла много крови, мне было так больно, что перед глазами все кружилось, легкие с трудом делали вдох.

Черт бы побрал всех этих инхари и охотников.

Я осторожно села, прижавшись спиной к шершавому стволу ели и вытащила здоровой рукой пистолет из кармана. Пальцы были сколькими от крови, я даже не знала, хватит ли мне силы нажать на курок. Больше всего на свете хотелось закрыть глаза и проснуться у себя в квартире. Мне было насколько страшно, что непроизвольно я всхлипнула.

Где-то совсем рядом послышались неторопливые шаги. Человек шел медленно, вглядываясь и вслушиваясь во все звуки и тени.

Он был моей смертью.

Я подняла пистолет, подтянув колено к лицу и используя его как упор.

Внезапно слева раздался грохот. Я дернулась, быстро разворачиваясь в ту сторону и пропустила нападение. Охотник ударом ноги выбил у меня пистолет. Отупевший от боли мозг отстраненно отметил, что, кажется, мне сломали только что запястье.

— Вот и все, тварь, теперь ты сдохнешь, — еще одним пинком меня толкнули на землю. Мужчина сел сверху и, намотав косу на кулак, резко дернул к себе, заставляя поднять голову. К горлу прижалось холодное лезвие ножа, и я ощутила, как струйка крови потекла за ворот свитера.

Перед моими глазами внезапно предстала страшная картина: я, лежащая посреди темного леса с перерезанным горлом. От этого я едва не начала выть от ужаса, потому, что, как никогда четко осознала: я хочу жить! Я очень хочу жить…

Внезапно кто-то сбил охотника с моей спины. Я была в таком шоке, что плохо воспринимала происходящее вокруг и не сразу поняла — Дар. Это он пришел мне на помощь, это он сейчас катается по земле, пытаясь добраться до горла противника. И это в него вонзается длинный охотничий нож, которым минуту назад почти убили меня.

Раздался хлопок выстрела и охотник затих.

— Лексая! — рядом возник Дима. Мужчина выглядел несколько помятым, но целым.

— Дар, что с Даром? — я в панике смотрела на своего побратима, что лежал на теле поверженного врага. Словно почувствовав это, нарг поднял голову и внимательно посмотрел на меня. В его взгляде чувствовалась гордость и спокойствие: он победил. С ним все в порядке.

— Жив твой друг, а теперь скажи — куда тебя ранили? — инхари присел рядом со мной. Забавно, но мне показалось, что мужчина был почти напуган.

— Нога и плечо. Еще горло — но там царапина, — я едва могла говорить от боли. Из глаз непроизвольно потекли слезы.

— Держись, девочка, мы скоро будем дома.

Дима аккуратно поднял меня на руки и почти побежал куда-то в сторону дороги. Мне оставалось только закрыть глаза и постараться не потерять сознание от боли.

Не вышло.

* * *

Знаете, довольно забавно слушать крики из цикла:

— Это из-за тебя она пострадала! Ты должен был придумать другой план!

— Зато теперь мы знаем имя!

— Ценой жизни молодой инхари! Быстро готовьте операционную!

— Из двух зол я выбрал меньшее. Скажи, сколько еще должно было погибнуть детей, прежде чем мы бы нашли предателя?

— Знаешь, Дэинар, я каждый день молю Стихии, чтобы ты поумнел, прежде, чем станешь главой клана. Иначе нас ждут тяжелые времена.

После этого спор прекратился, а мне сделали странный укол, от которого сознание окончательно помутнело. Но даже так, я улавливала отдельные слова. Скальпель… пинцет… промойте… звон пули, что вытащили из моей ноги и кинули на что-то металлическое…

Мне казалось, что это все — сон. Просто какой-то не правильный, не контролируемый. Один раз у меня уже случился жутчайший кошмар для любого человека: разум проснулся, но тело продолжало существовать отдельно. Я все слышала, чувствовала, но не могла пошевелиться. Сейчас это повторялось, хорошо хоть я не ощущала боли.

Через некоторое время я поняла, что меня поднимают и куда-то несут, затем спина коснулась холодных простыней.

— Просыпайся, девочка, все закончилось.

Теплая ладонь коснулась моего лба, и контроль над телом вернулся.

Я открыла глаза и первое, что увидела — мужчину средних лет, что сидел рядом со мной. У него были темно-русые волосы с едва заметной сединой, хитрые карие глаза и красивые полные губы. Но, не смотря на довольно молодую внешность, мне все равно казалось, что мужчина годится мне в дедушки.

— Как ты себя ощущаешь?

Я подняла некогда простреленную руку и прислушалась к своим ощущениям. Странно — даже намека на боль не было. Мужчина тихо рассмеялся, заметив мое выражение лица.

— Я — целитель, так что не удивляйся. Физически ты полностью здорова, но тебе нужен отдых, а еще — нормально покушать. Регенерация требует много сил, да и твоя инициация все еще не прошла полностью.

— Я думала те четыре дня ада — это все.

— Увы, моя милая, еще месяц твое тело будет постепенно перестраиваться. Уйдут хронические заболевания, раскроются внутренние силы. Ну ладно, у нас еще будет время поговорить, — мужчина поднялся на ноги, и я увидела, что он был одет в стандартный медицинский халат, — за белой стеклянной дверью находятся ванна и туалет, деревянная справа от нее — шкаф с одеждой. Можешь безбоязненно пользоваться всем в этой комнате.

— Дар? — мне было еще сложно говорить, голос звучал хрипло.

— С твоим наргом все хорошо. Его регенерации могут и старейшие позавидовать — сильный пес. Ладно, я пойду. К тебе зайдет Дэинар — выслушай его и не злись. Он… был не прав, но его цель много значила для всех нас.

Я медленно кивнула головой.

Как только незнакомый инхари вышел, я уже нормально оглядела комнату. Помещение, видимо, находилось на самом верху дома, потому, что потолок тут был скошенным, повторяющим линию крыши, а ровно над моей кроватью располагалось окно, через которое было видно ярко-голубое небо.

В комнате почти не было мебели: кровать, на которой я лежала, стол с компьютером у противоположной стены, деревянный комод без украшений и, пожалуй, все.

Я быстро нашла взглядом вход в ванну, о котором говорил целитель, и уже собралась встать, как дверь распахнулась, и на пороге появился Дима. Мужчина выглядел неважно: круги под глазами, бледная кожа. Видимо ему тоже неслабо досталось в той передряге.

— Привет, — хрипло сказала я, равнодушно смотря в потрясающе красивые глаза мужчины.

Инхари пересек комнату и сел рядом со мной. Снизу недовольно заворчал Дар, который, оказывается, лежал все это время под кроватью.

— Привет… и извини меня, Лексая, надеюсь, ты сможешь понять то, что я сейчас расскажу. Понять и простить. Охота, которая началась на тебя, была куда масштабнее, чем я думал. Так бывает далеко не всегда — люди не действуют обычно столь открыто. Опасность, которой ты подверглась, была из-за меня. У нас в клане появился предатель, который помогал найти охотникам детей-полукровок даже до их инициации. Мне пришлось пустить слух о том, что перерождение вот-вот пройдет один из самых сильных за последние сто лет инхари, дабы спровоцировать «крысу».

— То есть подставил меня.

— Да, — Дима смотрел мне в глаза, и его лицо не выражало никаких эмоций. В общем-то, он просто излагал факты, а ему самому было плевать на то, что я чувствовала.

А что я чувствовала?

Пустоту. На гране ярости. Я словно стояла посреди хрустальной комнаты и смотрела на то, как за хрупкими стенами кипит пламя.

— Благодаря этому мы смогли найти предателя. Извини.

— Да ладно, — хрипло ответила я, — все нормально.

— Не надо. Я знаю, что ты пытаешься сдерживать злость, но лучше выплесни её.

— Нет, Дима, все и, правда, хорошо. Я понимаю, почему ты так сделал. Они убивали детей, убивали тех, кто не мог им сопротивляться. Знаешь, даже хорошо, что ты выбрал именно меня, ведь будь на этом месте обычная девочка — ее бы убили почти сразу.

— Лекс, ты серьезно пострадала из-за меня. Я недооценил противника и переоценил свои силы.

— Да заканчивай уже оправдываться. Все живы, шрамы через несколько дней сойдут. Если ты не против — я хотела бы помыться и отдохнуть. Одна.

— Ты совсем не веришь в людей? — внезапно спросил мужчина. — С самого начала ты решила, что для меня все это — игра и мне плевать на то выживешь ты или нет.

— Да, — к чему спорить?

Дима долго смотрел мне в глаза, и что-то странное отразилось на его лице. Вина? Таким существам хотелось верить в то, что они лучше остальных, но сейчас я ткнула его в факт — нет. Он такой же. Символ всего того, из-за чего я замкнулась и перестала впускать в свою жизнь кого бы то ни было.

Наша молчаливая дуэль закончилась тем, что инхари встал и вышел, хлопнув дверью.

Я же выбралась из-под одеяла и поплелась в ванную комнату. Там я ненадолго замерла у зеркала. Лицо осунулось, глаза поблекли. Пальцы коснулись белого тонкого шрама на горле. Воспоминания о том, как охотник намотал мою косу на руку и дернул на себя, одновременно прижимая нож к коже, прошлись дрожью по телу. Глаза покраснели, дышать стало тяжело.

Я быстро открыла ящик под раковиной и нашла там ножницы. Вытащила и, не сомневаясь ни секунды, отрезала косу до плеч, отбросив ее сазу же в сторону. Голове стало невероятно легко, а сердцу — горько.

Дар тихо встал рядом, принюхиваясь к волосам на полу, и с недоумением посмотрел на меня.

Горькая усмешка скользнула по губам. Да, твоя хозяйка — редкостная дура.

Я подошла к душевой кабинке и залезла внутрь. Быстро настроила воду и… села под горячими струями, сжавшись в комок.

Первый раз за очень долгие годы, я просто не могла сдержать слезы, а тело била крупная дрожь. Я почти ненавидела себя за эту слабость, за то, что все-таки дала себя сломать. Ненавидела за то, что мне казалось, что я все еще там, на лесной поляне, а у горла нож.

Не помню, как я выбралась из душа, как дошла до кровати, просто в какой-то момент поняла, что обнимаю Дара, а тело продолжает вздрагивать от всхлипов.

— Ты — это все, что у меня есть, — тихо шепнула я, — если бы не ты, я бы умерла.

Надо добить в себе того ребенка, что так упрямо ищет дом и тех, кто его полюбит. Это приводит к тому, что я начинаю жалеть саму себя, натыкаясь на реальность. Смешно — я считала, что сильная, что могу справиться со всем, что мне никто не нужен. И что? Лежу в обнимку с наргом и рыдаю, не в силах остановиться.

И знаете, что самое мерзкое?

Я ждала, искренне ждала, что сейчас придет Дима, обнимает меня, скажет, что все хорошо, что больше не даст меня в обиду. Не потому, что влюбилась, а потому, что мне, как никогда раньше, был нужен хоть кто-то, с кем я бы не ощущала эту ужасающую пустоту.

Только вот дверь оставалась закрытой, и лишь Дар тихо сопел рядом.

Глава 4. Место рядом

Когда устал и жить не хочешь,

полезно вспомнить в гневе белом,

что есть такие дни и ночи,

что жизнь оправдывают в целом.

(И.М. Губерман)

Мне дали целую неделю на то, чтобы я пришла в себя. Ну, или просто забыли — не знаю точно. В любом случае я получила возможность спокойно отлежаться в полудреме несколько дней, прерывая самолечение только для приема пищи.

Хорошо иметь хоть какие-то отголоски силы сонницы — я, поняв, что близка к понятию «нервный срыв» сознательно опускалась на нижние уровни своего сознания и воевала с придуманными монстрами. Раз за разом убивала ту тварь на лесной поляне, избивала Диму и вообще — мстила всем, кто меня довел.

И вот, проснувшись утром седьмого дня, я, впервые с момента прибытия, улыбнулась.

Дар, который за все это время отлучался только для справления собственной нужды, залез на кровать, лег рядом со мной и посмотрел в глаза.

— Я вернулась, зверь ты мой любимый, я вернулась.

Нарг понял то, что я ему сказала, и тут же полез ко мне «целоваться». Я шутливо отпихивала его в сторону несколько минут, а потом сама обняла и, оседлав волкособа, укусила за ухо. Пес взвыл и угрожающе начал подниматься. Естественно из-за этого я полетела с кровати, но отдышаться мне не дали — Дар преспокойненько плюхнулся сверху, и начал вылизывать мое лицо, подавив любое сопротивление.

— О, я вижу ты уже пришла в себя, — Дима умудрился открыть дверь и войти в комнату так, что ни я, ни нарг его не услышали.

— Пришла. А там никого, — я отбилась от пса и быстро вскочила на ноги, — какая культурная программа меня сегодня ждет?

Инхари явно удивился моему хорошему настроению, но не стал ни о чем спрашивать, только облегченно выдохнул.

— Приводи себя в порядок, и пойдем знакомиться с Главой клана, — инхари улыбнулся еще шире.

Сегодня он был одет в простой свитер и джинсы, что немного не сочеталось с тем образом, в котором я его привыкла видеть. Какой-то «домашний» вариант.

— Есть, босс, — я демонстративно направилась в ванну.

Да, моя неприязнь к мужчине заметно ослабла (еще бы, я во сне разве что не четвертовала Дэинара), однако его присутствие рядом все еще напрягало. Эффект «мы с тобой одной крови» исчез без следа. Теперь я воспринимала Диму, как любого другого человека в своей жизни — терпеливо, с легким раздражением.

Беглый взгляд в зеркало неприятно уколол сердце. Все-таки я нежно любила свои волосы, а сейчас от них осталось только торчащий стог сена длиной примерно до лопаток. Надо будет поискать кого-нибудь, кто сможет мне все это дело привести в божеский вид… хотя…

Я быстро залезла в душ, помылась и вернулась к зеркалу. Все те же ножницы щелкнули в районе плеча, и на пол упала золотистая прядка, что выбивалась из общей массы. В целом я потратила минут двадцать на то, чтобы более-менее подстричь волосы. Затем быстро высушила весь этот кошмар феном и поняла еще одну вещь: теперь я почти кучерявая. Волосы почему-то начали подвиваться, вполне четкими волнами. Вообще, стоило признать, новая прическа мне шла. Правда с ней я стала еще моложе, появилась какая-то ранимость во всем образе. Но поход к парикмахеру в долгий ящик откладывать не стоит, я сейчас разве что в порядок себя привела, чтобы совсем облезлой не казаться.

Я выползла из ванной комнаты, даже не закутавшись в полотенце и как-то отстранённо поняв, что Дима уже вышел. Вообще даже если бы он остался, не дождался бы истошных криков и попытки спрятаться. Я к нагому телу, что своему, что чужому, относилась спокойно. В конце концов, с точки зрения анатомии я ничем не отличалась от любой другой девушки, вот будь у меня третья грудь или два пупка, вот тогда я, может быть, и пряталась.

В небольшом встроенном шкафу я нашла стандартную одежду всех размеров. Наугад выбрала рубашку темно-синего цвета и почти черные джинсы. Надеюсь, Дима не ждал, что я ради встречи с местным Главой буду платье натягивать? У меня как-то для этого слишком страшные ноги. Нет, со стороны они казались более-менее стройными, однако вблизи становились видны шрамы от всевозможных травм. Я не то чтобы стеснялась отметин собственной глупости, просто ненавидела отвечать на вопросы из цикла: как же тебя угораздило?

К тому моменту, как Дима вернулся, я была уже во всеоружии. Инхари быстро оглядел меня и кивнул.

— Пошли.

Пошли так пошли. Дар неслышно встал рядом, всем видом давая понять: Дэинару он мою безопасность не доверяет и одну меня не оставит. Как ни странно, инхари на такое отреагировал спокойно, молча открыв дверь и пропустив нас вперед.

— Может, пока идем, расскажешь в общих чертах, что это вообще за место? — я вышла на улицу и с интересом оглядела ровный ряд примерно одинаковых домиков на три этажа. Они отличались лишь цветом и некоторой отделкой, но строились явно по одному проекту.

— Это одно из «гнезд» клана, — Дима встал слева от меня и пошел вперед, к виднеющемуся в ста метрах от нас повороту, — стандартный загородный поселок закрытого типа, называется Ивнево. Мы выкупаем большие участки и все леса вокруг, после чего строим дома для подобных нам. Нарги в таких условиях могут спокойно бегать целыми стаями, да и сами инхари не испытывают проблем. Особенно, если учесть тот факт, что многие из нас предпочитают уединение и тишину. Но сама понимаешь, для каждого отдельный дом не построишь, часто внутри все обустроено так, что получается эффект полностью раздельных многоэтажных квартир. Собственно то место, где ты проснулась, негласно закреплено за тобой.

— Ого, я только появилась, а у меня уже свой дом, — я оглянулась на темно-красное строение, стараясь запомнить, где оно находится относительно всего поселка.

— Только ты не думай, что со всем остальным тоже будет просто, — предупредил Дима, — после того, как проблема размножения перестала для нас существовать, женщины несколько потеряли в своей значимости. Теперь и вам нужно работать.

Я только пожала плечами.

— Нужно, так нужно. Что вообще от меня ждет ваш Глава?

— Ничего особенно. Ответишь на несколько вопросов, получишь ответы сама и решишь: присоединишься к нам или нет. От этого уже и будем плясать дальше.

— Есть ли вопросы, на которые мне нужно будет…мм… отвечать не совсем правду?

— Глава сразу почувствует ложь, так что лучше отказывайся отвечать. Молчи. Вообще не бойся — ему не одна сотня лет, он понимает куда больше, чем ты думаешь.

Я только пожала плечами. Мне было как-то все равно, я и спросила то потому, что не совсем была уверена в том, что действия Димы были законными по здешним параметрам.

— На самом деле, я хотел поговорить с тобой еще о кое-чем, — голос инхари стал несколько глуше. Я даже голову повернула, почувствовав неладное.

— Я очень рад, что ты пришла в себя. Что вся та ситуация, в которую ты из-за меня попала, не сломала твою суть. И еще я хотел попросить прощения.

— Я говорила тебе еще тогда и повторю сейчас: я не виню тебя ни в чем, даже хорошо, что твой выбор пал именно на меня. Сам знаешь — сонницы куда легче переживают проблемы в своей жизни, да и подготовка хоть какая-то была.

— Только вот я не знал, что ты будешь достаточно сильна. Выбор пал случайно.

— Дим, не грызи себя за свои же решения. Лучше учись на них и не допускай ошибки дважды. Договорились?

Инхари с интересом посмотрел мне в глаза и, поняв, что я полностью серьезна, робко улыбнулся. Вот честно — обычный мальчишка. От образа брутального демона и следа не осталось. Кто его такого вообще на это дело пустил?

В этот момент я поняла, что никогда не смогу относится к Диме как к представителю противоположного пола. Несмотря на всю напускную серьезность, он был маленьким мальчиком.

Остальную дорогу мы преодолели молча. Я с интересом крутила головой, рассматривала дома и редких инхари, что попадались по пути, Дар бегал от одного нарга к другому, радостно виляя хвостом. Да и в целом, не смотря на то, что стояла поздняя осень, ярко светило солнце и было очень тепло. Хороший день, хорошее место.

Неожиданно я почувствовала, что нахожусь там, где и должна была. Рядом с такими же, как я.

На дорогу внезапно выскочила невероятно красивая белая волчица. Она была значительно меньше Дара, и как только мой нарг к ней подбежал, я невольно подумала: а они чертовски хорошо сморятся. Интересно, где ее хозяин? Но узнать ответ сейчас было не суждено.

— Вот мы и пришли.

Дима остановился рядом с первым увиденным мной здесь, каменным домом, выглядящим как маленький замок. Вокруг него даже забор был другим — кованным, черным. Хозяин явно испытывает слабость к готическому течению в архитектуре.

Правда, как-то странно смотрелись на этом фоне два новых внедорожника. Какой конкретно фирмы я так и не поняла — значок был незнаком, но это и не особо важно.

Мы, вместе с Димой вошли в дом, и я удивленно пробежалась глазами по широкому коридору. Не смотря на внешнюю «помпезность», внутри все было выполнено в современном стиле. Спокойная кремовая гамма, диодные светильники, реагирующие на движение, дорогой коричневый паркет. Мебель, что попалась на глаза, была строгой, угловатой, без украшений. В общем, вся картина просто кричала о том, что хозяин сего дома — человек, довольно спокойно относящийся к своему статусу. Хотя тут, наверное, главную роль играло то, что Глава клана изначально рос в обеспеченной семье. Это мои родители, дорвавшись до денег, сразу же бросились покупать резную авторскую мебель, громоздкие хрустальные люстры на сотню лампочек, ковры ручной работы и так далее. Из-за этого, лично мне, новый дом казался «аляповатым» и кричащим. Словно картина, собранная из четырех разных, никак не связанных между собой полотен.

Тем временем мы пересекли коридор, и Дима замер у следующей двери.

— К Главе ты пойдешь одна.

— Как его зовут? — запоздало спросила я, чуть повернув голову.

— Никария Финир.

Я кивнула головой и, как только инхари открыл дверь — шагнула вперед.

Гостиная комната (а что помещение, в котором я стояла, это именно гостиная, сомнений не было)оказалась так же выдержана в деловом стиле. Светло-серые стены, диодный потолок, два кожаных черных дивана, между которыми стоял простой деревянный стол и полное отсутствие окон. У стены, где логически они должны были находиться, стояли три больших книжных шкафа, с мутно-белыми стеклянными дверями.

Все это я заметила краем глаза, так как основное внимание сконцентрировалось не на окружающей обстановке, а на мужчине, что чуть вальяжно развалился на одном из диванов и смотрел на меня глазами такого знакомого голубовато-зеленого цвета.

На вид Никарию было около сорока. Как часто бывает с бессмертными, у него не было ни одной морщины или любого другого признака старения. Просто что-то во взгляде не давало считать мужчину юнцом. Да и знаете… это как с собаками или кошками — они растут до определенного момента, а потом начинают уже «матереть». Именно это и отличает трехгодовалое животное от того, которому исполнился год.

— Доброго дня, — мужчина улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы с аккуратными клыками.

В общем и целом, сходство с Димой было очевидно. Красивый и опасный инхари выглядел как ленивый кот. У него было довольно широкое лицо, глубоко посаженные глаза, чуть удлиненные к вискам, черные как смоль волосы. Одет Никария был в строгий серый костюм и белую рубашку. Галстук, правда, валялся на столе — ну да кому это важно?

— Доброго, — я уверенно подошла к мужчине и села напротив.

— Давайте сразу разберемся с главным вопросом, Лексая, вы собираетесь оставаться в нашем клане? Или хотите поискать жизни где-нибудь еще? — мужчина смотрел на меня так, словно я была на допросе и вот-вот начнутся пытки. Странное ощущение, неприятное. Никарию было явно плевать на молодую инициированную, потому что были проблемы и посерьезнее.

— Да, — я кивнула головой, — собираюсь остаться.

— И вас не смущает то, что сделал мой сын?

Ах вот значит как… Я не ошиблась, Дима у нас с сюрпризом.

— Я понимаю причину его поведения и не держу зла. На мой взгляд, план Дэинара, — черт, надо привыкнуть к этому имени, а то все Дима, Дима… — был не совсем… хорошо продуман, однако себя оправдал.

Я не отводила взгляда от главы, однако старалась смотреть не в сканирующие глаза, а между ними — так было проще сконцентрироваться.

— Хорошо, — мне показалось, или в голосе Никария было откровенное удивление? — Основная ваша сила — обережная, но так же достались и способности сонницы. Это случается очень редко — только от брака двух полукровок с очень слабым наследием инхари. Человеческая кровь является связующим звеном. Это хорошая стартовая площадка, но вам нужно с самого начала решить, какую нишу вы хотите занять в нашем клане. На данный момент его представители делятся на три группы: первые, не покидают поселок и живут тихо, как настоящие отшельники. Многие выполняют небольшие работы по поддержанию этого места в порядке, но не более того. Со внешним миром они, фактически, не соприкасаются. Вторые — наоборот. Их работа напрямую связанна с людьми, будь то научная деятельность, бизнес, политика или расследования и поиск пропавших. Третья — получают знак клана и уходят жить в обычный мир, надеясь, что их не поймают. Кем бы хотели стать вы?

Такая постановка вопроса очень сбивала. С одной стороны — я совсем не горела желанием общаться с людьми, с другой — запирать себя здесь так же было… неприятно. В любом случае, градация звучала весьма расплывчато, так что я постаралась сформулировать наиболее точный ответ сама:

— Я не хотела бы просидеть в поселке всю жизнь. Однако, общественный деятель из меня весьма сомнительный — я могу надеть требуемую «маску» и сыграть нужную роль, однако, долго я не протяну. У меня довольно большие проблемы с тем, чтобы постоянно находиться рядом с живыми и дышащими двуногими.

Глаза Никария блеснули смехом и тут же вновь стали серьезными. Он поменял позу, сложив руки в замок и чуть поддавшись вперед.

— В таком случае, самый простой для вас выбор — стать стражем. Так мы называем тех, кто помогает найти инхари, разбирается со внутренними проблемами защиты и так далее — думаю, вы и сами легко можете представить, сколько всего выполняют носители этого звания. Учиться придется долго, упорно, но в итоге вы получите особый знак, который позволит скрывать вашу сущность. Иными словами — на каких бы вы охотников не нарвались, они будут считать вас человеком. На высших ступенях служебной лестницы, вы получите другой знак — свидетельство того, что вы под полной охраной клана и являетесь его ценным членом. Ваше убийство или ранение приведет к полному уничтожению того, кто это сделал.

— Простите, но почему такие знаки не выдать всем? — я нахмурилась, — я, конечно, понимаю, что это что-то типа системы поощрения, но уж скрывающие-то можно. Тогда сразу бы решилось очень много проблем.

— Не все так просто, девочка, — мужчина грустно усмехнулся, — каждый такой знак подпитывается от центрального артефакта. И чем их больше, тем слабее защита, что они дают. Очень давно, на одном из собраний, было решено ограничить число знаков определенной цифрой, дабы быть уверенными в их работоспособности.

Я на секунду задумалась, мысленно систематизируя информацию и заполняя существовавшие пробелы. Следующий вопрос вырвался сам:

— Если у вас есть такие силы, почему не вычислить и не убить всех охотников? Это ведь решило бы многие вопросы.

— Ты не понимаешь пока главного, девочка, — ого, мы уже на «ты»? — человеческое правительство этой страны уже очень давно знает о том, что в мире существует куда больше одной разумной двуногой расы. От войны нас удерживает древнее соглашение о сотрудничестве. Сама понимаешь — проблемы бывают разные, что у них, что у нас, и некоторые требуют сплоченных действий со всех сторон. «Охотники» — официально не существуют, но на самом деле спонсируются они из кармана президента, который хочет быть уверенным в том, что если одна из рас начнет войну, людям будет чем ответить. Фактически, на действующих членов какого-нибудь клана, эти твари не охотятся — только если под руку случайно попадутся. Их главная цель — не давать инхари и остальным «слишком сильно плодиться». Отсюда и охота на не инициированных или еще не обученных. Сейчас их действия носят скрытый характер, но если кто-то из иных взбунтуется и пойдет войной — о нас станет известно всем, и потекут реки крови. Одно дело, если люди увидят эльфа или оборотня — этих легко отличить, но если поймут, что среди них самих есть «дремлющие» инхари, начнется «охота на ведьм». Тем более что правительство тут же поспешит раскрыть наши грязные тайны. Такие, как то, что почти все самые страшные маньяки истории были не инициированными инхари. Страх и ненависть вкладываются в голову каждого охотника — их так обрабатывают, что бедные ребята готовы головы сложить, лишь бы убить кого-то из нас, потому, что верят — все «нелюди» являются чудовищами. Таким образом, и люди, и инхари, и все остальные, как будто стоят на тонкой ниточке и потому — стараются не делать резких движений. Никому не хочется проверять, какая сторона сильнее.

— Но тогда откуда появляются предатели? В чем смысл? — я понимала, что возможно задаю слишком много вопросов, но остановиться не могла.

— У каждого есть слабость, на которой можно сыграть, — пожал плечами Никария, — иногда на гордыне, иногда на алчности, иногда на страхе. Но, поверь, таких «крыс» все же мало. Куда опаснее инхари, что не проходят инициацию до тридцати и остаются среди людей. Они становятся «бомбами замедленного действия» и именно они подвергают нашу расу самой большой опасности. Поиск и устранение таких «индивидов» так же будет твоей работой. Все подробности тебе, после полного обращения, расскажет учитель. И вообще — я не особо гожусь на роль справочника, если есть что-то серьезное — спрашивай. Нет — жду через месяц на посвящении в клан.

Вопросов было много. На столько, что я сильно растерялась, пытаясь выбрать только один. В итоге решила задать тот, на который мне едва ли ответит кто-то другой.

— Если Дэинар — ваш сын, то это значит, у него есть тот самый знак, что обещает мучительную смерть его обидчикам?

— Да, он называется сиюн. Аристократию и привилегии правящего рода еще никто не отменял, — Никария чуть наклонил голову, явно уже поняв, куда конкретно я веду.

— Тогда почему его едва не убили во время охоты на меня?

— Потому, что мой сын решил снять с себя столь выдающееся «клеймо». Мальчишка — он все еще воспринимает этот мир большой сценой, и играет максимально реалистично, придираясь ко всем мелочам. Если бы не это, вы могли бы вполне безопасно добраться до клана.

— Или вам пришлось бы начать войну, мстя за сына, — заметила я.

— Или начать войну, — мужчина пожал плечами, — ладно, Лексая, твое время здесь вышло. Отправляйся домой и жди посвящения, после него начнутся основные тренировки.

— Спасибо за встречу, — я поднялась на ноги и, не удержавшись, слегка склонила голову.

Вот ни за что на свете, не стала бы кланяться по приказу или потому, что так «нужно». Только если решила бы, что передо мной находится тот, кто достоин настоящего уважения.

Никария был достойным.

Уже стоя в дверях, я внезапно услышала тихий, немного усталый смех.

— Добро пожаловать домой, малышка. Ты вырастишь очень интересным существом, если, конечно, выживешь.

Я автоматически беззлобно фыркнула и вышла из комнаты.

Добро пожаловать домой?

Ну, посмотрим…

Часть 2. Страж

Глава 1. Первая цель

Учусь терпеть, учусь терять

и при любой житейской стуже

учусь, присвистнув, повторять:

плевать, не сделалось бы хуже.

(И.М. Губерман)

Удар был весьма неприятным. Я отлетела к противоположной стене зала, «впечатавшись» спиной настолько сильно, что в глазах на секунду потемнело.

Шмяк…

Это я на полу растеклась с таким звуком.

Сложив руки на груди, я с интересом начала рассматривать трещины на потолке. Вот уж правда, инициатива всегда наказуема. Ну зачем я пошла учиться к этим чертовым стражам?!

— Лекс, ты там как? — Ферон, ставший моим учителем два года назад, подошел ко мне и аккуратно «пнул».

Первый раз, после моего полета, мужчина так сильно переживал, что чуть ли не отказался обучать дальше. Мол, я вся такая хрупкая, что на меня даже дышать страшно. Таких девушек надо в шелка одевать и пылинки сдувать. Но, поняв, что я упряма как стадо баранов, махнул рукой.

Вообще Ферон был идеалом мужчины во всех смыслах этого слова. Высокий (метр девяносто восемь), широкоплечий, с длинными каштановыми волосами и короткой густой бородой. У него были темно-карие глаза, нос с горбинкой и забавные заостренные уши (даже в человеческом варианте). Он казался этаким «медведем», но при этом обладал очень добрым характером и неплохим чувством юмора. Вообще, как ни странно, Ферон был инхари воздуха. Чтобы было проще понять его способности, скажу проще: фактически обычный стихийный маг.

Почему я эту удивилась? Как-то не вязался его образ с этой стихией.

— Жива. Сейчас дыхание переведу и встану.

Вы не думайте, от тренировок я никогда не отлынивала. Даже скорее наоборот — посвящала им все свое время, с редкими перерывами на сон и еду. Причем я говорю серьезно, ведь после того, как силы инхари окончательно раскрылись во мне, оказалось, что я могу спать один день в неделю. Это, конечно, было не очень хорошо, но все же.

Я жила своими тренировками. И была счастлива.

Когда, спустя положенный месяц, организм полностью переродился, я впервые узнала, что такое жить без боли в коленях. Что значит — здоровое сердце. У меня словно выросли крылья. Я бегала целыми днями, играя с Даром. Так, как никогда и не надеялась. Потом, правда, мне напомнили о будущем звании стража, и пришлось начать заниматься уже делом.

Со вздохом я поднялась на ноги и потянулась.

— Еще один раунд? — с улыбкой посмотрела на стоящего рядом Ферона.

— С тебя хватит. Сегодня-завтра тебе дадут первое задание. Лучше не загонять тело.

Я только пожала плечами и пошла к лавочке у стены, где стояла сумка с водой и бутербродами.

Тренировочный зал был поистине огромным. Здесь могли тренироваться одновременно десятка три инхари, причем на приличном расстоянии друг от друга. А что самое главное — защита на этом месте была такая, что можно было любую бомбу взорвать — с улицы даже не услышат.

Мы вместе с Фероном вытянулись на простой деревянной лавке. Я с удивлением заметила, что учитель, как и я — еще не восстановил дыхание. Ого, а я действительно молодец, раз смогла его так загонять.

— Нервничаешь перед заданием? — «медведь» взял бутылку с водой и сделал несколько глотков.

— И да, и нет одновременно, — я пожала плечами, — мне скорее интересно, что там придумало начальство.

— В любом случае знай: у тебя есть все, чтобы получить полноценное звание стража.

— Это что же? — я хитро прищурила глаза.

— Во-первых, у тебя идеально подходящий образ — маленький ангел, который мгновенно вызывает чувство полного доверия. Во-вторых, у тебя крепкая психика — задание ты выполнишь, каким бы оно не было, а со своими демонами разберешься после. В-третьих, обе твои активные способности не подлежат контролю, и от них нет защиты. В-четвертых, твоя физическая подготовка более чем соответствует «нормам».

— Ого, самооценка растет… жирнеет…

Я запустила пальцы в волосы и распустила короткий «хвостик», тряхнув головой. С того момента, как я обрезала волосы, прошло уже прилично времени и до парикмахера я все же добралась. Там меня обкорнали еще короче, и теперь густые светлые пряди едва достигали подбородка.

— А теперь недостатки.

— Ну вот и неприятное падение.

— Ты едва ли сможешь работать в паре с кем-нибудь, а придется. Не терпишь прикосновения, откровенно презираешь тех, кто тебя слабее или глупее. Ведешь себя с окружающими так, словно лучше, чем они.

Я сморщилась. Можно было, конечно, поспорить с этим утверждением, но доля правды в словах Ферона была. Я не то чтобы презирала тех, кого считала слабее или глупее, просто искренне не понимала. На мой взгляд, человек должен был стремиться к самосовершенствованию и пусть далеко не все были способны вкалывать так, как я, читать-то им никто не мешал. Мозг либо развивается, либо деградирует — другого не дано.

Толику презрения, а точнее жалость, я испытывала только к тем, кто открыто заявлял, что считает чтение пустой тратой времени. Таких людей хотелось долго бить ногами.

— Слушай, может, разберешься во сне со своей фобией? А то покалечишь кого-нибудь, кто случайно к твоим волосам прикоснется.

О да… волосы были главной проблемой. Я испытывала жуткую вспышку злости и паники, как только к ним кто-то прикасался. И что бы я не делала с этим — факт оставался фактом. В салон красоты пришлось идти под транквилизаторами.

— Могла бы — давно исправила данную «ошибку подсознания», — я потянулась, наслаждаясь легкой дрожью в мышцах от перенапряжения.

— Так сходи к целителям разума, — Ферон тяжело вздохнул, — Лекс, вот честно, ты такая красивая девка, а от людей шарахаешься как от чумных. Тебе бы мужика…

— А я люблю игры с доминированием, привязываешь жертву к кровати, и проблема с прикосновениями решается, — я не удержалась и рассмеялась.

— Ой, знаю я тебя. Найдешь нормального инхари и вмиг забудешь о своих играх, — Ферон расхохотался. Вообще это был единственный мужчина, с которым я так легко общалась. Наверное, подсознательно, тянулась к нему, как к защитнику.

— Может, найду, может — нет… Кстати, не знаешь, что за белая волчица у нас в поселке бегает? Дар так от нее и не отходит, а я все время забываю спросить.

— Белая говоришь… — Ферон закусил губу, словно пряча улыбку, — без понятия. Да ты не волнуйся — хозяин или хозяйка сам тебя найдет, когда деток будет ждать от твоего нарга.

Я представила себе эту картину и невольно усмехнулась.

— Лексая, тебя начальство требует.

Мы с Фероном одновременно повернулись к двери. Там стоял один из младших стражей — Нио. Смешной парнишка с рыжими волосами и конопатым лицом.

— Иду.

Я поднялась на ноги и закинула на плечо сумку.

— Ни пуха.

— К черту, Фер, к черту, — я улыбнулась другу и направилась к выходу. Сердце радостно ускорило ритм — вот оно. То, чего я так ждала.

Улица встретила меня радостным пением птиц и легким, еще холодным после зимы, ветерком. На дворе был конец апреля, а весна уже вступила в полную силу. Деревья покрылись зеленой дымкой, на полянках расцветала мать-и-мачеха. У Дара окончательно сорвало крышу — нарг почти не появлялся, целыми сутками бегая с загадочной белой волчицей. Они так нежно друг к другу относились, что я нарадоваться не могла, как мать, чей сын нашел свою-единственную и собрался на ней жениться.

Я прикрыла глаза, подставив лицо солнцу, и вспомнила, как лет десять назад мы с бабушкой такой же весной первый раз выбрались с ночевкой в лес. Воспоминание о близком человеке кольнуло легкой грустью — давно я ее не видела. Было слишком опасно выезжать в город, а по телефону много рассказать не получалось. Ну, ничего — после этого задания получу постоянный знак и сразу поеду к Домне.

Начальство, в лице старого инхари по имени Ятарий Гет, располагалось буквально в двадцати метрах от тренировочного центра. Жил он в простом деревянном домике, растил чудесный розовый сад, по субботам топил баню, жарил вкуснейшие шашлыки. Помимо столь странного, на мой взгляд, поведения, мужчина еще и выглядел… не соответствующе своему статусу. Среднего роста, жилистый, с густыми русыми волосами чуть ниже плеч, огромными голубыми глазами и смешным носом-грушей. На вид ему больше двадцати пяти было не дать, причем даже по взгляду — вечно молодой и весьма обаятельный мужчина.

Я привычно открыла небольшую дверь и вошла в дом, тут же оказавшись нос-к-носу с серебристым наргом. Пес радостно вилял хвостом и преданно заглядывал мне в глаза — знает, заразина, что я не смогу удержаться и обязательно дам ему что-нибудь вкусненькое. Например, колбасу из бутерброда.

— Опять балуешь этого обалдуя, — Ятарий вышел в коридор, застегивая на ходу клетчатую рубашку. Ого — видимо не один он тут.

— Естественно. Мой же носится где-то, а мне некуда тепло и ласку девать. Ят, что там с заданием?

— Если так дальше пойдет, то твоим заданием будет найти себе мужика, пока ты своей лаской моего нарга не откормила до состояния колобка.

Ятарий улыбнулся и подмигнул мне.

— Слушай, у меня такое ощущение, что всех инхари интересует только моя личная жизнь и ничего больше, — я присела на корточки и обняла нарга, с наслаждением вдыхая аромат его шерсти.

Вообще, эти животные, хоть и не были злыми, редко подпускали к себе кого-то кроме своих хозяев. Но со мной это правило не работало: после инициации, меня как свою принимали все представители данного вида. И не только они. Иногда я себя почти диснеевской принцессой ощущала — такой, к которой птицы слетаются, и олени с зайцами из леса выходят. Вообще, если честно, было это очень удобно, особенно во время охоты, но я себя чувствовала «читером», так что, в конце концов, поставила крест на этом своем увлечении. Да и как-то… неприятно было убивать тех, кто ко мне приходил доверчиво глядя в глаза. Не люди ведь…

— Ятарий, так у тебя есть задание или ты меня просто так с тренировки сорвал?

— Если бы. Дуй в комнату — покажу кое-что.

Я послушно поднялась на ноги и двинулась вслед за мужчиной.

Его дом был светлым и уютным. На деревянных стенах висели необычные картины, кованые светильники с разрисованными плафонами, на полу лежали пушистые ковры. Ят окружал себя красивыми, но не кричащими вещами, которые хотелось разглядывать часами, восхищаясь талантом тех, кто их создал. Например, резная мебель, автором которой был непосредственно сам Ятарий. Кружевная, изящная. Кресла с подушками, обтянутыми гобеленовой тканью, столы, отполированные до блеска с инкрустацией полудрагоценными камнями. Мужчина мог зарабатывать исключительно созданием дизайнерской мебели, и я уверена — разбогател бы за первый же год. Но Ятарий терпеть не мог продавать то, что делал своими руками. Только дарить.

В гостиной комнате потрясающе пахло пирожками и корицей (да-да, Ят еще и готовил), тихо потрескивал огонь в камине, было светло и тепло.

На столе, что стоял в центре, была расстелена карта с какими-то отметками. Я тут же подошла к ней и поняла: Ят отслеживал убийства молодых инхари и, если меня не обманывают глаза, больше всего за последнее время их произошло на севере нашей столицы.

— Странно, правда? — инхари встал рядом со мной, — судя по всему, у нас завелся предатель. Прорицательница-инхари.

— Это ты только по смертям так решил? — я начала задумчиво живать губу.

— Нет, не только. Информация практически стопроцентной верности, на пустом месте я шум не поднимаю. И стражей не посылаю. В общем так, на этой территории проживают целых две прорицательницы с достаточно развитым даром. Их надо проверить и понять — какая из них нас предала.

— Убить?

— Если не шантажируют, а она сама так решила — да. Телефон для связи у тебя есть — будут сложности, звони. Старайся не шуметь, внимания не привлекать. Чем меньше живых охотников тебя в лицо запомнят — тем лучше. От предвиденья тебя закроют, но ненадолго — если задержишься с заданием больше чем на сутки, могут найти.

— Есть, — я улыбнулась, — пирожками накормишь?

— Проклятые инхари, везде еду унюхают, — Ят тяжело вздохнул, — мой руки, чудовище, и садись за стол нормально.

— Слушай, я тебе тут никому не помешаю? — я с намеком посмотрела на второй этаж, где находилась спальня.

— Не бойся, там все спят, — Ят подмигнул мне и открыл дверь на кухню.

Да уж, о любовных похождениях этого инхари ходили легенды.

Но я, если честно, никогда не смотрела на него, как на возможного партнера. Только как на потрясающего повара, регулярно кормящего меня румяными пирожками.

Нет, явно со мной что-то не так.

* * *

Забавно, как быстро люди отвыкают от прежней жизни, когда их помещают в другие условия. Я, конечно, никогда не была типичным городским жителем, но после Ивнево совершенно отвыкла от забитых дорог и бетонных коробок с квартирами. А еще, люди… люди… люди… везде были люди. Много людей.

Я со вздохом припарковала машину в стандартном спальном районе. Для задания, мне выделили неприметную Chevrolet Lanos темно-вишневого цвета. Довольно неплохая, но жутко непривычная машина — после моего маленького внедорожника, мне казалось, что я «попой» по асфальту еду, и заглядываю под каждую фуру.

Первой инхари, которую я решила посетить была Елена Ляпина. Женщина сорока трех лет, которая подрабатывала репетитором английского и французского языка, жила в двухкомнатной квартире, оставшейся от родителей, не имела детей и особо ни с кем не дружила. Дар провидца во многом мешает нормальной жизни, особенно тем, кто не развивает его. Именно у таких инхари видения были спонтанными и неконтролируемыми.

Район, где жила Елена был тихим и спокойным местом. Старенькие, трех и четырехэтажные домики тут стояли бок-о-бок с новыми высотками, в каждом втором дворе был разбит садик или даже грядки, на детских площадках носились толпы малышей разного возраста. Хорошее место для создания семьи и просто отвратительное для тех, кто любил активную жизнь.

Я оставила машину за несколько улиц от нужного мне дома и неспешно двинулась заранее проработанным маршрутом. Теплый ветерок трепал короткие волосы, которые окончательно стали светло-золотыми, без намека на старый мышиный цвет, солнышко приятно грело чуть загоревшую кожу. Хороший день для плохих дел.

На этом задании я решила сразу использовать свой главный козырь — внешность, так что тщательно подобрала гардероб и даже чуть уложила пенкой волосы. В итоге получился настоящий ангелок: длинная белая юбка-солнце, маечка на тонких бретельках, босоножки. Немного серых теней на глаза, бледно-розовая помада. Не знаю инициация ли на меня повлияла или я просто повзрослела… а может краситься научилась, но я стала часто ловить на себе заинтересованные взгляды мужчин. Это оказалось чертовски приятно, так что я всерьез взялась за себя, стараясь всегда выглядеть хорошо. Просто потому, что мне это нравилось.

А еще потому, в такой как я не видят угрозу.

Когда до нужного мне дома осталось несколько метров, я осторожно потянула удачу из компании молодых людей, сидевших на детской площадке.

Вообще дар обережника был очень опасным даже для своего носителя. Мы подсаживались на «удачу» как на наркотик, тянули ее все больше и больше, пока вокруг не начинали массово гибнуть люди. В конечном итоге остановиться было практически невозможно — без регулярной подпитки все начинало валиться из рук, а проблемы сыпались как из рога изобилия. Начинался полноценный откат.

Но это все же крайний случай. Если брать удачу по чуть-чуть, ничего плохо не происходило. Контроль, он нужен был во всем и всегда.

Сейчас же результатом моих действий стало то, что едва я оказалась у нужного дома, услышала крик:

— Ловите его!

Я резко остановилась и увидела, как из подъезда выбежала огромная, размером с кошку, черно-белая крыса. Животинка прыжками понеслась ко мне, затем резко замерла и, прыгнув, начала карабкаться по юбке наверх.

Спустя мгновение появилась и ее хозяйка.

— Держите его!

Ко мне подбежала высокая, чуть полноватая женщина с длинными каштановыми волосами, убранными в тугую косу.

Ну здравствуй, моя первая цель.

В принципе, Ляпина была довольно привлекательной инхари, с большой грудью, длинными ногами, румяным лицом и красивыми карими глазами. Как у олененка. Портили впечатление только узкие губы, неровная кожа с темными пятнышками от прыщей, крупный нос и общая неряшливость. Одета она была в спортивные штаны, растянутую белую майку с выцветшим игрушечным медведем на груди. Ее бы взять, переодеть, накрасить и причесать нормально, была бы картинка, а не женщина.

— Спасибо вам! Норик так быстро сбежал, что я и моргнуть не успела, — Елена протянула руки, и я тут же отдала ей пригревшуюся у меня на груди крысу.

— Рада, что смогла помочь, — я улыбнулась инхари, — за ними глаз да глаз нужен! У меня раньше жил такой же мальчик — Филя. Всегда по квартире бегал, ласковый и добрый.

— Вот и у меня так же, — женщина счастливо улыбнулась мне в ответ. Даже намек на напряжение ушел из ее глаз. — Никогда не убегал, а тут я мусор вынесла, в квартиру захожу, а он — вжик! Если бы не вы…

— Давайте на «ты» лучше, а то стоят две молодые девушки и «выкают» друг другу, — я чуть сморщилась, — меня Саша зовут.

— Лена, — женщина радостно пожала мне руку. Моя небольшая лесть явно пришлась ей по душе — аж глаза засверкали от удовольствия.

— Ой, а может, ты мне тоже немного поможешь? — я умоляюще подняла брови, — меня тут пригласили в банк работать, который у вас рядом с дорогой находится, и должность хорошая, и зарплата. Да только я сама из области и как представлю, что мне на двух автобусах, электричке и метро каждый день трястись… в общем, решила у вас тут квартиру снять. Нашла, вроде, объявление, приехала, а хозяин передумал. Не знаю, что и делать — хожу у вас уже часа два по району, надеялась что, может, найду другой вариант, да видимо удача окончательно от меня отвернулась.

Наверное, я могла смело идти в театральное училище. Самое смешное, что пока я говорила, я искренне верила в свою ложь, переживала и искала помощи. Так было со мной всегда, и именно благодаря этой способности я выкручивалась их самых разнообразных историй.

— А знаешь что, — Лена потерла подбородок и повернулась в сторону дома, — у нас местные активисты создали сайт, где общаются, обсуждают проблемы и размещают объявления. Там легко найти то, что тебе нужно, но зайти можно только через местную сеть. Если ты не против — приглашаю на чай, заодно и посмотришь.

— Ой, не знаю как тебя и благодарить, — я прижала руки к груди, чуть ли не со слезами на глазах смотря на свою «спасительницу».

— Ты уже отблагодарила, — Лена тепло посмотрела на меня, гладя кончиками пальцев спинку крысы, — пойдем. Но предупреждаю — у меня кошмарный бардак. Муж уехал на неделю, так что я устроила себе отдых.

Муж? В досье, что дал мне Ят, не было ни слова о сожителе инхари. Странно.

Мы вместе вошли в темный, пахнущий мочой и плесенью подъезд. Мое, сильно обострившееся обоняние отреагировало на такой кошмар самым резким образом, так что, стоило мне сделать вздох, я тут же оглушительно чихнула. Затем еще раз и еще…

— Ой, у нас тут ужас настоящий. Зимой так вообще. Все пытаемся скинуться на домофон, да только ни у кого нет денег. Вот и дышим всем этим г…ом круглосуточно.

Я только кивнула, задерживая дыхание и быстро поднимаясь по бетонной лестнице.

Квартира Лены располагалась на втором этаже. Обычная двухкомнатная, с широким коридором, съедающим добру часть от общих квадратных метров, и крохотной кухней, где сидя за столом, можно было спокойно дотянуться до плиты, стоящей у противоположной стены. Кстати, бардака особого видно не было — разве что одежда валялась на старом, протертом диване красно-черной расцветки. В общем и целом, ремонта квартире явно не хватало — пожелтевшие обои, неровный потолок, кусками вывалившийся древний паркет.

Но в первую очередь я обратила внимание не на это, а на коллекцию чучел разных животных и рогов.

Лена прошла мимо меня, к старой деревянной стенке и поставила на нее клетку, куда быстро запустила крысу.

— Ты, мальчик мой, пока наказан, — женщина выпрямилась и повернулась ко мне, — ну что, по чашке чая?

— Да, — я улыбнулась, — с удовольствием. Любой, главное, без сахара. Скажи, это трофеи твоего мужа?

— Да, он у меня очень любит охоту. Прям мания у него — каждый свободный день со своими мужиками по лесу носится. Сама знаешь, как это у них.

— Не знаю, — я грустно улыбнулась, — отец ушел, когда мне было десять. Довольно тяжелый возраст для такого. Мама очень плохо переживала развод, а после так и не нашла своего счастья. В общем, говорят, дети на примере родителей учатся… наверное правда это. Мне двадцать шесть, а даже намека на отношения нет.

Инхари слушала молча. Затем грустно вздохнула и кивнула в сторону кухни.

— Пошли, горемыка. А вообще — одной тоже неплохо. Главное не начать себя жалеть.

Мы вместе зашли на кухню, я села на деревянную табуретку, а Лена начала хлопотать у плиты. Правда не забыла и про мою просьбу — поставила передо мной ноутбук, с открытым сайтом местного района.

Я делала вид, что ищу и записываю нужную информацию, а сама старательно запоминала энергетику места, в котором оказалась, чтобы вернуться ночью. Вообще, странностей на эту инхари приходилось много, но как-то не вязалась она у меня с предательством.

Так, откидываем личные симпатии — нужно смотреть на факты.

— У вас тут уютно очень, — я взяла чашку чая, пахнущего клубникой, и сделала аккуратный глоток.

— Все благодаря моему Славочке, — женщина села напротив меня, — пока я его не встретила, денег ни на что не хватало. Да, возможно и сейчас тут не все идеально, не «евро ремонт», как нынче модно, но два года назад жить вообще было нельзя.

— Я вам, даже, завидую по-доброму. Хорошо встретить любовь. А кем он у вас работает?

— Военный, — Лена явно гордилась своим мужем и с радостью ухватилась за возможность похвастаться. Все-таки ей не хватало общения с людьми, а из-за дара сложно завести друзей, — он у меня служит в каких-то специализированных войсках, платят хорошо, стреляет только в тире. Плохо только то, что командировки частые, зато, когда их нет, он каждый день дома, помогает по хозяйству, руки так вообще золотые!

Женщина все говорила и говорила, а я старательно делала заинтересованный вид, изредка бросая взгляд на часы.

— Вы извините, я тут адреса себе на телефон сохранила, нужно успеть обойти их еще до вечера, а то я потом домой не успею.

— Да, да, конечно, — Лена немного погрустнела. Она поднялась на ноги и быстро убрала чашки со стола. Движения ее стали чуть тяжелее, плечи опустились. Насколько же она одинока, раз так отчаянно цеплялась за возможность поговорить хоть с кем-то, чье будущее не видит?

Я тоже поднялась, взяла сумочку и улыбнулась хозяйке.

— Рада была с тобой познакомиться.

— И я.

Мы дошли до дверей, обменялись прощальными улыбками, и я быстро вышла, вновь задерживая дыхание.

Лену было жалко. Очень. Я увидела в ней слабохарактерную версию себя и всерьез задумалась о том, что если она и не предавала еще, то предаст в ближайшем будущем. От простой безысходности. Да и история с мужем странная. Если он обычный вояка, то где это такие выгодные условия для службы в наше-то время? А если охотник, то как-то слишком открыто инхари рассказывает о нем посторонним. И слишком восхищена его делами.

Итак — теперь быстро в машину и до магазина, где работала вторая женщина. Пока не увижу и не поговорю с ней, не буду делать никаких выводов. Точка.

Моя следующая цель, в отличие от Елены Ляпиной, несколько иначе смотрела на мир и свои способности. Некая Ангелина Муранская открыла свой эзотерический магазин, где работала продавщицей, периодически добавляя копеечку в свой карман за счет видений, которые рассказывала покупателям. Дела у нее шли бойко, была даже немаленькая база клиентов, хотя свои способности Ангелина особо не афишировала — опасалась охотников. Прятала дар за картами.

Пока я ехала, прокручивала в голове свой разговор с Еленой. Раз за разом. До мелочей вспоминала ее мимику и интонации. Что-то с ней не так… вот только что?

Припарковавшись рядом с очередным кирпичным домом, я выскочила из машины, привычно потягиваясь всем телом. Рядом кто-то споткнулся.

Да, забыла я о том, как не стоит себя вести на улице в городе… Через каждый шаг устраиваю бесплатное шоу.

Магазинчик «Черный кот» располагался в подвале, многоэтажного кирпичного дома. На улице о его существовании напоминала только вывеска со стрелкой и небольшая надпись на серой двери. Как-то не продумала хозяйка рекламу для своего детища, а зря — людей встречают по одежке, а магазины по вывеске и дизайну помещений.

Я открыла тяжелую стальную дверь и быстро побежала вниз по ступенькам, практически влетев в магазин. В нос ударил аромат благовоний и эфирных масел. Ох, как тут инхари вообще может находиться? Это же как удар битой по голове.

Ангелину я заметила сразу. Женщина обладала типичной ведьмовской внешностью — видимо специально поддерживала образ. Густые, черные волосы крупными кольцами лежали на худеньких плечах, укрытых шерстяным платком. Узкое лицо с острым подбородком, тонкий нос, пухлые губы и огромные глаза золотого цвета, красиво сочетающиеся с шоколадной кожей.

Я приветливо улыбнулась продавщице и метнулась к полкам, на которых в ряд стояли колоды с картами. Никогда особо не понимала тех, кто пытался узнать судьбу по случайно выпавшим картинкам, но сейчас мое личное мнение никого не интересовало. Изображаем глубокий интерес и задумчивость, с ноткой паники в глазах…

— Вам помочь? — Ангелина не выдержала и подошла ко мне.

Я страдальчески закусила губу.

— Вы знаете, я для будущей жены моего брата хочу подарок выбрать, а она как раз гадает… у нее карт — целая коллекция! Только вот я во всем этом совершенно ничего не понимаю. Может, подскажете, что выбрать?

— Хмм… тут надо знать, какие у нее есть карты, каких нет. Можно конечно выбрать из числа тех, что только-только появилась в продаже, но и это не гарантирует удачу.

— И как мне быть? — я практически заплакала от обиды, причем горло сдавило вполне реально, а перед глазами поплыла дымка слез.

— Не переживайте вы так, — Ангелина не выдержала и взяла меня за руки, — попросите девушку показать вам свою коллекцию, и постарайтесь запомнить обложки. А вообще, все тарологи — больные на голову люди. Нам только дай возможность о картах поговорить — потом ничем не остановишь. Она вам и про то, какие лишь собирается купить, поведает, и про то, о каких только мечтает, — Ангелина улыбнулась, глядя на то, как в моих глазах загорается надежда.

— Ой, а она, наверное, заподозрит что-нибудь, если я просто так подойду…

— А вы купите себе колоду и попросите научить. Вот, возьмите классику — Райдера Уайта.

Женщина протянула мне карты.

— Не знаю, они какие-то… некрасивые, — я нахмурилась, разглядывая довольно примитивные картинки.

— Знаете, — Ангелина задумчиво оглядела меня с ног до головы, — вам, наверное, больше таро Сирен подойдет. Или Долина Миражей.

В общем, на поиски колоды мы потратили уйму времени. Я, словно бы случайно, прикасалась к пальцам Ангелины раз-за-разом, считывая информацию, и при этом изображала искренний интерес к процессу. Остановились мы на смешных картах, которые, неожиданно, действительно сильно мне понравились — таро Таинственного Леса.

— Спасибо вам, большое, — я расплатилась с женщиной и со счастливой улыбкой прижала колоду к груди, — как здорово, что я мимо вывески не прошла!

— Удачи. Приходите, когда узнаете, что вашей знакомой надо. Была рада вам помочь.

Я кивнула и быстро вышла из магазина.

Хорошо бы было, конечно, дома у инхари побывать, но и без этого у меня получилось собрать достаточно информации. Теперь — кушать и в гостиницу. Ждать, пока дамочки спать пойдут.

Едва я вышла из магазина, с лица мгновенно сошла радостно-вдохновенная маска. Ох, как я устала. Лучше трое суток тренироваться без остановок, чем изображать из себя нормального человека. А все эти запахи…

Я тяжело опустилась на водительское сиденье и направила машину к гостинице, где заранее зарезервировала номер.

Обедала (или ужинала) я в спешке, не особо смотря по сторонам. Однако кое-кто все равно привлек мое внимание. Прямо напротив меня, на расстоянии трех столов, сидел какой-то странный мужчина. Я не могла сказать, что незнакомец был красивым, просто что-то в нем притягивало взгляд, словно магнит. Обычное, не широкое и не узкое лицо, неожиданно загорелая кожа, длинные светлые, волосы, убранные в сложную косу, состоящую из десятка более тонких, короткая, аккуратно подстриженная борода. А самое главное — яркие, светлые глаза бледно зеленого цвета, с темной окантовкой радужки. Мужчина был хорошо сложен — это было видно даже при том, что он сидел. Да и вообще, в целом, незнакомец выглядел крайне… соблазнительно.

Но притягивал он меня не из-за внешности, а из-за… мимики что ли… И легкой тени безумия в глазах. На него было интересно смотреть.

Правда, едва наши взгляды столкнулись, я тут же уткнулась в тарелку, затем быстро расплатилась и ушла. Как-то… не знаю… смутило меня то, что я увидела в глазах мужчины. И то, что почувствовала — тоже.

Я пулей влетела в свой номер и бросила взгляд в зеркало. Так и есть — щеки горят, глаза сверкают практически чистым серебром. Ох…

Тряхнув головой, я постаралась выбросить из головы все лишние мысли. Не до этого сейчас.

Часы показывали десять, а это значит — пора в кровать, караулить инхари.

Но сначала подготовимся.

Я скинула юбку, быстро надела удобные черные брюки, водолазку, кроссовки и собрала волосы в короткий хвостик. На кровать, положила два меча, которые соединялись рукояткой в единое целое, сунула в карман телефон. Ят просил действовать тихо, незаметно, так что драться ни с кем я не собиралась, но подстраховаться было нужно. Все же в любой момент с меня могла слететь защита от предвиденья.

В общем, подготовившись на сколько это было возможно, я вытянулась на кровати, сжав пальцами рукояти мечей, и закрыла глаза.

Мир снов — это отдельная песня. В нем не было четкого времени, зато «подождать пару часов» не составляло никакого труда. Например, сейчас, мне показалось, что я потратила лишь пару мгновений на то, чтобы найти первую цель — Ангелину, а на деле, точно знала, что прошло не менее восьмидесяти минут.

Женщина легла спать тяжело уставшей, и снились ей кошмары. Какие-то собаки, бегущие за ней, горящая земля. В этом всем было одно великое преимущество: я без каких-либо проблем перехватила управление миром, быстро перестраивая структуру. Чтобы понять: она или нет, сдавала инхари, мне пришлось дать ей немного осознать себя, затем я помесила женщину в пустую черную комнату, как говорится, без окон, без дверей.

Ангелина ненадолго замерла, не в силах понять, где оказалась, затем медленно двинулась вдоль стены, пытаясь нащупать ручку двери или хотя бы намек на нее. Женщине был страшно, но она держала себя в руках и не поддавалась панике.

Внезапно тьма вокруг Ангелины пришла в движение. Из стен, пола и даже потолка полезли существа, весьма отдаленно напоминавшие людей. Они едва заметно светились бледно-голубы цветом, но глаза и провал рта оставались черными. Твари на секунду замерли, затем дружно повернулись к перепуганной инхари, а странные головы приобрели вполне человеческий вид. И не простой, я специально посмотрела досье всех, кого убили по наводке неизвестного предателя, и без проблем придала вполне реальные лица своим фантомам.

— За что… — прошептал один из умерших инхари.

— За что…

— За что ты нас предала…

Голосов становилось все больше. Существа тянули бледные руки к Ангелине, а та с ужасом смотрела на все это, пятясь назад.

— Кто… кто вы?!

— Мы те… кого ты отдала охотникам…

— Каким охотникам?! Я ничего не делала! Это не я!

Паника в голосе провидицы была вполне настоящей. А что самое главное — она искренне не понимала, о чем ей говорят. На таком уровне сна, разум жертвы был для меня открытой книгой. Ну, практически.

Внезапно меня потянуло прочь из иллюзорного мира. В реальной жизни что-то происходило, и это что-то требовало срочного внимания.

Я отпустила сон, позволяя подсознанию Ангелины исправить содеянное мной, и вернулась в свое тело. Все равно, все, что мне было нужно, я уже выяснила.

Когда я открыла глаза, первое, что ощутила — еще не заряженный как надо знак стража, вживленный мне год назад под кожу на лопатке, знатно нагрелся и стал колоться, словно маленький ежик. Значит охотники близко. Обычная реакция на защитные талисманы этих тварей.

Я быстро поднялась на ноги и позвонила Яту.

— Да!

— Цель — Елена Ляпина. На меня охотников натравили, какие будут указания?

— Из гостиницы уходи без боя, цель уничтожить.

— Есть.

Я отключила телефон и сунула его в карман. Шаг первый: закрепляем мечи на поясе, шаг второй — походим к окну и осторожно выглядываем. Ни малейшего намека на засаду — даже странно. Ну да ладно, со всем непонятным потом разбираться буду. Может охотники просто спрятались хорошо.

Открыв дверку, я шагнула сначала на балкон, а после — вниз. Полет с третьего этажа? Ха! Легко. По крайней мере, с моей нынешней подготовкой. Я без проблем приземлилась на землю и черной тенью побежала к своей машине. Как-то легко и без проблем я в этот раз выпуталась — даже смешно.

Оставшись так и не замеченной, я завела «шланос» (так у меня папа в шутку называл эту модель Шевроле) и выехала с парковки. Надо будет остановиться где-нибудь по дороге и попытаться выследить Елену. Если повезет — мне даже за ней гоняться не придется.

Я сонно зевнула, ища взглядом подходящий закуток для парковки. Не спать неделю — это одно, а вот подрываться через час-два, совершенно другое.

Отъехав на безопасное расстояние и, заодно, преодолев половин пути до Елены, я припарковалась на стоянке, заглушила машину и вытянулась на водительском сиденье. Ну что ж, где ты, моя маленькая «крысочка»?..

И я ее нашла.

Елене, как и до этого Ангелине, снились кошмары. Правда куда более реалистичные — она видела свою собственную смерть. За ней, по темному лесу, гнались инхари и нарги.

Я появилась перед женщиной без лишних предисловий. Схватила ее за голову и толкнула назад, заставляя как бы «упасть» вглубь сна.

Перед глазами пронеслись обрывки спонтанных картинок, а через мгновение свои объятья раскрыла созданная мной на скорую руку ловушка.

Мы оказались в красивом мире, где на сотни километров вокруг были одни вулканы, а небо переливалось всеми оттенками радуги. Лена очнулась на полу клетки, что зависла над одним из кратеров, позволяя во всей красе насладиться кипящим огненным адом, а я сама замерла в воздухе, на расстоянии пары метров от предательницы.

— Ну и что, оно того стоило? — я чуть наклонила голову.

Забавно, но мой извечный образ во всех снах был строго противоположным реальному. Девочка лет девяти, с черными волосами до колен и карими глазами. Из одежды только белая длинная ночная рубашка. Игра подсознания. Елена же выглядела самой собой, только чуть красивее.

— Сонница… знала, что за мной послали кого-то, но не думали, что тебя, — женщина закрыла глаза, старательно пряча слезы, — просить тебя отпустить, бесполезно ведь…

— Бесполезно.

— Тогда убей хотя бы по человечески. Не оставляй меня здесь.

— Ты не ответила, Елена Ляпина, это того стоило? Вся та кровь, смерти, они дали тебе того, что ты хотела?

— Да, — инхари внезапно бросилась на прутья решётки, сжав их бледными пальцами, и буквально выплюнула это слово в мою сторону, — и я бы сдала всех, кого увидела, если бы это позволило мне хоть еще день прожить со своим мужем! Если бы знала, что это позволит спасти наш мир. Мир, который уничтожат ты и тебе подобные.

— О чем ты? — я наклонила голову, испытывая сильное любопытство.

— Видение…Где-то два с половиной года назад у меня случилось видение о том, как погибнет эта планета. Я настолько испугалась, что пришла к Главе нашего клана, но он в ответ на мой рассказ просто заблокировал мои воспоминания и выкинул меня на улицу! Я и сейчас не помню, что конкретно увидела в ту ночь, но точно знаю, КТО станет причиной гибели нашего мира.

Когда меня нашли охотники, я сама захотела им помочь, а потом, к тому же, встретила своего будущего мужа…

— Понятно, — я нахмурилась.

— Нет, не понятно. Ты не любила — потому не знаешь, как это. Когда дышать не можешь без кого-то и умереть проще. Но, даже не смотря на все, что я рассказала, не думай, что я так легко подписывала смертный приговор другим инхари. Так что… знаешь, я для себя решила — если переживу следующие сутки, сбегу.

— Вот почему ты рассказывала о своем муже, — я уже иначе смотрела на пойманную мной женщину, — подсознательно искала того, кто тебя остановит…

Горькая усмешка скользнула по губам Елены. Нет, ее исповедь не стала для меня причиной, чтобы отпустить инхари, но зато общая картина стала более полной, исчезли пустоты.

Единственное, что еще вызывало вопросы — видение, о котором рассказала Ляпина. На такую тему она не стала бы врать, а значит, стоит кое-кого пораспрашивать…

Потом. Сейчас у меня есть приказ, и я его выполню.

Смерть во сне считается светлой, благородной. Мало кто думает о том, что именно снится умирающему в этот момент.

Елена не осталась запертой в жутком мире, но и безнаказанно не ушла. Клетка упала в кипящую лаву, медленно плавясь и горя, а крики инхари, чувствовавшей все так, как будто казнь происходила в реальности, еще долго гуляли среди гор.

Сон начал рушиться, и я вернулась в свое тело. На самом деле, тот, кто умирал на верхних уровнях подобного мира — просто просыпался. Но я специально затащила Елену так глубоко, как только могла. Шансов у этой инхари не было.

Просыпаться было тяжело. Голова непривычно гудела, во рту пересохло — не с моими силенками убивать людей через сон, но искать ее физическое тело было куда опаснее.

Я вытащила телефон из кармана и набрала Ята.

— Готово. Она призналась. Возвращаюсь домой.

— Поздравляю. Теперь ты полноправный страж…

Глава 2. Напарник

Мужик — тугим узлом совьется,

но если пламя в нем клокочет —

всегда от женщины добьется

того, что женщина захочет.

(И.М. Губерман)

— Ят, ты мне объяснишь, может, почему приказал охотников не трогать?

Я с благодарностью взяла из рук Ферона бокал с ромом и вновь повернулась к начальнику.

Что у нас тут происходило? Пьянка в честь посвящения. Мое непосредственное начальство и учитель сговорились и сумели достать какую-то дорогущую бутылку рома, которую мне вручили сразу, как я вернулась, поставив условие, что выпью я ее с ними.

— А сама — как думаешь? — Ят подтянул к себе поближе тарелку с мандаринами.

— У них только мой словесный портрет?

— У них твоего портрета вообще не было, — Ферон поднял бокал и с наслаждением вдохнул аромат, — напиток богов! Ну что — за первую удачу!

Мы чокнулись, выпили и вернулись к основному разговору.

— Лекс, ты меня не разочаровывай, пожалуйста, а то я тебя отправлю учить всю теорию заново, — Ят откинулся на спинку кресла, смотря на меня сквозь полуприкрытые глаза, — почему основная цель охотников — необученные или неинициированные дети?

— Их убить проще и последствий никаких, — осторожно ответила я, поглядывая на сидящего рядом Ферона, как двоечник может поглядывать на отличника в надежде на подсказку.

Но учитель изобразил крайнюю заинтересованность бутылкой рома, игнорируя мир вокруг.

— Воот… для убийства «спящих» инхари достаточно группы из трех охотников. Быстро, тихо. А вот для стража нужно собирать маленькую армию из хорошо вооруженных людей. При этом далеко не факт, что операция пройдет успешно. Ты думаешь, им так Ляпина была нужна? Она свое давно отработала — ее с самого начала собирались использовать и убить. Никто ради сохранения жизни этой твари не пошел бы на такой риск, как убийство охотника. Вот она и умолчала о том, кого конкретно увидела с помощью дара. Надеялась на чудо.

— То есть, она их послала по адресу и сказала, что там «спящий» инхари и только? А я-то удивлялась тому, что охотников мало, хотела уже обидеться…

— Ага — вышла бы, со сковородкой в руках и обвинила бы в мужском шовинизме, — Ферон оторвался от изучения бутылки и довольно улыбнулся.

Я громко фыркнула.

— Феееер… ты как-то опасно начал шутить. Тебе удача вообще не нужна? — я состроила самую невинную мордочку, быстро хлопая ресницами.

— Ят! У тебя есть еще одна бутылка? А то у нашего ангелка весеннее обострение.

— Ты для какой цели просишь? Напоить или по голове ударить? — вежливо поинтересовался мой начальник.

— По голове я ее и так ударить могу — она у нее размером с яблоко. Щелчка хватит для сотрясения.

Ну, все…

Первым свое наказание получил мой учитель — он поперхнулся ромом, а когда начал откашливаться, неловко задел тарелку с салатом, что стояла перед ним, и опрокинул все это дело на свои любимые брюки. Ят весело расхохотался, однако наказание настигло и его — мужчин не рассчитал силу, с которой откинулся назад в приступе безудержного веселья. В итоге со всего размаха приложился головой о деревянный узор на спинке. Затем неловко взмахнул рукой, и бокал с ромом грохнулся на пол, заливая дорогущий ковер.

— Убью! — кажется, это они прорычали одновременно.

Я каким-то шестым чувством (явно не относящимся к мозгу) ощутила опасность и рванула со своего кресла в сторону выхода. Кстати сбежать я почти сумела, но в дверях неожиданно наткнулась на неопознанное тело. Тело на столкновение отреагировало быстрее, чем не самая трезвая обережница, а потому спустя секунду я оказалась в очень крепких объятьях.

— Ого, кажется, сейчас будет взрыв, убегаем, — Ферон и Ят стремительно ретировались из коридора, подхихикивая надо мной и незнакомцем.

Который, кстати, был каким-то слишком живым для того, кто весьма нагло меня обнимал. Я, тщетно пытаясь разбудить в душе праведный гнев, наконец, оторвала взгляд от широкой груди в белой рубашке и подняла глаза чуть выше. Каково же было мое удивление, когда в наглеце я опознала того самого незнакомца, которого видела в ресторане. Эти глаза едва ли можно перепутать.

Так мы и застыли.

Мужчина улыбался, явно довольный тем, как все сложилось. Опасный хищник, на голову которого внезапно свалилась дичь.

Я как-то резко протрезвела, очень напуганная тем, что происходило. Точнее тем, что не происходило: мне были приятны прикосновения этого инхари, и обычной злости вперемешку с раздражением не было даже близко.

Собрав волю в кулак, я резко оттолкнула незнакомца и уже с безопасного расстояния поздоровалась.

— Добрый вечер.

— Определенно добрый, — инхари сделал еще один шаг вперед, едва не заставив меня отступить, затем закрыл входную дверь за своей спиной и вновь повернулся ко мне, — меня зовут Рэф.

— Что-то там слишком тихо, — в коридор вновь заглянул Ят, — о, Рэфиот, ты немного не вовремя. Лексая слишком трезвая и контролирует свой дар.

Я поперхнулась. Так вот зачем они вообще все это организовали?!

— Увы, вам понадобится еще три таких бутылки, чтобы я разучилась наводить порчу.

Развернувшись, я двинулась обратно в гостиную, наметив в качестве цели недопитый бокал. И, как бы странно это не звучало, но я спиной ощущала ядовитый взгляд незнакомца. Чую пятой точкой — не к добру все это, не к добру.

Стоило мне разместиться на кресле, подогнув ноги, как троица вернулась, радостно улыбаясь.

— Лекс, — так, понятно, говорить заставили Ферона, к которому я отношусь лучше всего, — познакомься с хозяином белой волчицы-нарга и, заодно, со своим напарником.

Ууууу… я спокойна… я Спокойна… я СПОКОЙНА!

— Страж, это приказ, он не обсуждается, — возможно, я бы восприняла серьезнее слова своего учителя, если бы не огромное пятно от салата на его животе и ногах. К сожалению, у Ята такого пятна не было и сейчас, в его глазах я не видела смеха.

— На все задания или для особых случаев? — я прижалась щекой к холодной поверхности стакана и прикрыла один глаз.

— На первых парах будете вместе все время. Остальные задания — по желанию, — Ят сел напротив меня, еще раз сморщившись при виде пятна на ковре.

Рэфиот с интересом оглядел «территорию битвы» и сел на свободное кресло. Ферон протянул ему чистый бокал и вернулся на свое место.

Все трое с интересом уставились на меня. Видимо ждали истерики. Или хоть какой-то реакции. Угу — пусть ждут дальше.

— Я так понимаю, следующее задание уже есть? У меня, вроде как, по правилам несколько дней на отдых.

— Как раз столько, сколько нужно на уточнение последних деталей. Пока еще не ясно замешены там инхари или нет. Но отлежаться тебе никто не даст — ваши тренировки с Рэфом начнутся с завтрашнего дня. Причем не только физические, но и психологические. С твоей неприязнью других существ надо что-то делать.

Я смотрела в глаза своего начальника, старательно не думая о словах, что только что прозвучали. Опускаться до мелких гадостей — глупо, а серьезный разговор ни к чему не приведет. В конечном счете, никогда нельзя было забывать о том, какая социальная пропасть между мной и двумя старыми инхари. Это сейчас мы шутим и ведем себя как друзья, но если дело коснется серьезных вещей… Мне приказали, я должна слушаться.

Я допила ром и вздохнула.

— Слушаюсь и повинуюсь. Ладно, всем хорошего вечера, ну а я — отдыхать. Все-таки использовать дар сонницы на полную катушку — это слишком для меня.

— Хороших снов. Хотя кому я это говорю, — Ферон улыбнулся.

— До завтра, — Ят кивнул.

На третьего члена нашей недружной компании я даже не посмотрела — поднялась и двинулась к выходу. На тело и разум внезапно навалилась каменная усталость, хотелось избежать лишних переживаний.

Улица встретила холодом и тишиной. Дара, как и всегда, рядом не было, но я знала, что могу в любой момент его позвать.

Однако насладиться дорогой в спокойном одиночестве мне не дали. За спиной раздались шаги, и очень быстро меня догнал Рэф.

— Не злись, Лекс, для меня эта новость так же была сюрпризом. Думал, все ограничится простым наблюдением-подстраховкой на первом задании молодого инхари.

Я на секунду посмотрела на мужчину и тут же спрятала глаза. Мне явно не нравилось то, как я чувствовала себя рядом с Рэфом. Даже более неловко, чем обычно. Для меня нормально ощущать тяжелое присутствие окружающих, которое словно обязывало меня к чему-то. Словно от меня что-то ждали. Но сейчас реакция подсознания разительно отличалась от стандарта.

К общей нервозности прибавилась еще и легкая дрожь. Меня смущало присутствие Рэфа, но я не хотела дать ему это понять.

— За что тебя так наказали? Я, конечно, знаю, что пары стражей, где один, новичок, а второй, опытный воин, являются нормой, но все же. Учитывая мой характер, ты явно впал в немилость у Ята.

— На самом деле — нет. Из новых стражей ты подаешь больше всего надежд, так что поступило распоряжение не дать тебе погибнуть на первых шагах, — голос Рэфа был тихим, низким и очень приятным. Я даже задумалась — как бы он пел?

— Ясно, — буркнула я и замолчала.

— Ты на удивление хорошо общаешься с Ятом и Фероном. Обычно они более сдержаны с подчиненными и учениками.

— Это как-то само получилось. Наверное, я просто не слишком задумывалась о реальной разницей между нашими способностями и опытом, а потому с самого начала относилась к ним не как к божествам, а как к обычным инхари, просто многое умеющим. С уважением, но без дрожащих коленок.

Мы остановились напротив моего дома, и я повернулась к Рэфу, впервые спокойно посмотрев в светло-зеленые глаза.

— Я так поняла, наши занятия начнутся завтра-послезавтра?

Мужчина чуть-чуть наклонил голову, смотря на меня с едва заметной улыбкой. Вот интересно — тут случайно ничего наркотического в воздухе не распыляют? А то уже который инхари при общении со мной похож на Чеширского кота.

— Если повезет — то после выходных, но на твоем месте я бы особо на это не рассчитывал. Скорее всего, нам придумают какое-нибудь легкое совместное занятие — сама слышала, нужно привыкнуть друг к другу.

Я мысленно сморщилась, но кивнула.

— Надежда умирает последней. Хороших снов.

— И тебе, — кивнул инхари.

Я развернулась и быстро вошла в дом, выдохнув лишь после того, как за спиной закрылась дверь. Да, кажется наше «сотрудничество» может обернуться довольно-таки стандартной ситуацией, в паре «Ж+М». Если не разыгрывать святую невинность, стоит признать — мое тело выдает вполне определенную реакцию на этого инхари…

* * *

Утром я проснулась с четким ощущением того, что из кровати лучше не выбираться. Тем более — нельзя выходить из дома. И вообще — лучше запереть все двери и закрыть окна. Даже поездку к бабушке я решила отложить — она поймет.

Но умная мысль редко приходит вовремя, особенно к такой ленивой девушке, как я. В общем-то, стоит признать, я не настолько уж опоздала с реализацией плана, просто приступить надо было сразу, а не после душа. В итоге, когда пальцы уже тянулись к замку, в дверь неожиданно постучали.

— Лексая, тебе от начальства письмо.

Низкий, немного хрипящий голос, сообщивший мне столь «радостную» новость принадлежал моей соседке. Инхари чар (эти существа умели зачаровывать предметы, придавая им самые разнообразные способности) Инише. Я сморщилась и открыла дверь.

Передо мной стояла высокая, широкоплечая женщина, с короткими темными волосами и умными карими глазами. В прошлой жизни она занималась плаваньем на профессиональном уровне, сейчас же Иниша работала тренером в частном спортивном центре, в который отдавали «гениальных» детишек из очень обеспеченных семей. Такое место было не просто прибыльным, но еще и давало весьма внушительные связи, что, на самом деле и являлось главной целью для Иниши.

Вообще моя соседка была «золотой». Тихая, спокойная, считающая, что главное в наших с ней отношениях — не назойливость и создание удобных друг для друга условий.

— Спасибо, — я протянула руку и мне тут же передали тонкий конверт из белой бумаги. Все, конец счастливым и безмятежным выходным.

Иниша заметила мое искреннее нежелание открывать конверт и тихо рассмеялась.

— Слышала, что к тебе напарника приставили. Сочувствую. Если прибьешь его все-таки, зови — я помогу.

Я улыбнулась женщине и кивнула головой. Мы обе искренне не понимали работы друг друга, но во всем остальном у нас была идеальная гармония. Я была в ужасе от одной мысли о занятиях с детьми, а Иниша — от убийств и еженедельной опасности быть застреленной охотниками. Но ради меня, она была готова перешагнуть через собственный характер.

Мы тепло распрощались, я закрыла дверь и тут же вскрыла злополучное послание.

«Лексая и Рэфиот, первое задание ожидается быстрее, чем мы думали, так что ваше совместное обучение придется ускорить. Цель на выходные — провести все время вместе. Вам необходимо привыкнуть друг к другу, иначе ни о какой сплоченной работе и речи не может идти.

Никакие возражения не принимаются, свое возмущение оба можете засунуть сами знаете куда. Если вы ослушаетесь, то наказание будет как за СПЕЦИАЛЬНО не выполненное задание.

Удачи».

Я прикрыла глаза и прижалась спиной к стене, напевая случайно услышанную недавно песенку. По сути ничего страшного не случилось, просто мне очень не понравилось, как начали перекраивать мою жизнь «сильные мира сего». Я осознанно не хотела видеть рядом с собой людей, осознанно выбрала путь одиночки, и он мне НРАВИЛСЯ. Если не считать некоторых моментов, когда я чуть-чуть ползла на стену от ощущения пустоты. Однако за последний год это чувство прошло — я была практически счастлива и меня все более чем устраивало! Да, Рэфиот мне понравился. Очень. Но ничем хорошим такое закончиться не могло по определению, а нам еще работать надо вместе. Почему я думаю, что ничего хорошего не получится? Да потому, что рано или поздно, мы переспим. Кто кого соблазнит — пока не понятно, но факт остается фактом. По своему опыту могу с уверенностью сказать — выльется это в обоюдные обиды или просто закончится одной большой ссорой. Если конечно после секса мы оба не посмеемся, пожмем друг другу руки и не останемся друзьями. Поверьте — такое тоже бывает.

От мучительных сомнений меня отвлек стук в дверь. Я уже знала кто там, так что ни сколько не удивилась, увидев Рэфа.

— Привет, уже знаешь? — мужчина мрачно показал мне конверт.

Сегодня инхари был одет в черную майку без рукавов и чуть потертые темно-синие джинсы. Благодаря такому выбору одежды стали видны черные татуировки на руках, похожие на кельтские знаки и весьма внушительная мускулатура. Эх…

Я мрачно кивнула, и махнула рукой в сторону кухни.

— Кофе будешь?

— Да, но если не возражаешь — приготовлю сам, — Рэф улыбнулся мне и быстро оглядел коридор. — Ты тут вообще ничего не меняла?

— А зачем? — я пожала плечами, — только лишняя морока. Мне, в принципе, все равно где жить.

Мы вместе вошли в соседнюю комнату, выполнявшую роль кухни. Вообще дом был сделан весьма неплохо, но в некоторых мелочах — непродуманно. К примеру, стены тут не были закрыты вагонкой (или что там прибивают поверх бруса), так что осевший дом обзавелся множеством щелей, из которых весьма неприятно поддувало зимой. Еще одним недостатком стала встроенная кухня, выполненная в гамме «молоко и черный шоколад» — на светлой поверхности столов в мгновение ока появлялись неистребимые пятна, а электрическая плита вызывала исключительно глухое раздражение.

Я села за барную стойку и привычно прокрутилась на высоком стуле без спинки. Рэф же в это время за секунду нашел темно-коричневый пакетик с дорогущим молотым кофе и турочку.

— Специи все любишь?

— Кроме барбариса и зиры, — честно ответила я, с интересом наблюдая за махинациями напарника.

Тем временем Рэф залез в шкаф со специями, что изначально каким-то магическим образом оказались в доме, и вытащил оттуда бадьян, душистый перец, гвоздику и корицу. Закипела работа.

— Слушай, я понимаю, что все это свалилось на нас слишком неожиданно, так что предлагаю тебе довольно простое и удобное решение. У тебя наверняка были планы на выходные, так что давай займемся ими — если будет нужно, я посижу в машине или за соседним столиком, не привлекая внимание, — инхари на секунду оторвался от турки и посмотрел на меня.

Ого, какое щедрое предложение. Если честно, я ожидала, что мы будем долго спорить, решая, чем заняться. Даже мысли о том, что Рэф решит изобразить благородного рыцаря, не было. Зря я наверное так плохо думала об инхари.

Я вздохнула, понимая, что очень сильно пожалею о своем решении, но все же сказала:

— Да нет, я обычно свободное время провожу в лесу с Даром, как таковых планов у меня не было. Хотела к бабушке съездить, но она очень плохо относится к другим инхари, а оставить тебя на весь день в машине, значит провалить задание. Так что возвращаю предложение.

Инхари улыбнулся, словно он только что купил выигрышный билет в лотерею и поставил передо мной чашку с потрясающе пахнущим кофе.

— Значит, нас сегодня ждут шашлыки с моими друзьями. Правда, предупреждаю сразу, они — люди и обо мне ничего особо не знают.

Я, уже успевшая сделать глоток божественного напитка, на секунду замерла, глядя в радостные зеленые глаза. Вообще, он совершил тактически правильный ход — сначала показал мне, что живым он приносит больше пользы (сварил кофе), а уже потом натолкнул меня на мысль о своем убийстве.

— Ты… гмм… тебе Ят не рассказывал о том, на сколько я бываю… несовместима с людьми? — я сделала еще один небольшой глоток, затем подняла глаза на напарника.

— Да, а еще говорил, что когда это нужно для дела — ты вполне способна потерпеть. Наша вылазка будет для тебя хорошей тренировкой. К тому же, это ты предложила заняться моими делами.

Я только пожала плечами. Рэф сам понимает, на что он меня подписал и, скорее всего, уже просчитал варианты развития событий. Если что-то пойдет не так — сам виноват и будет.

— Нарги?

— С собой. Нам не угрожают охотники, а ребята уже видели мою маленькую Хель.

Я невольно улыбнулась такому выбору имени, но ничего не сказала. Сам инхари более чем подходил под образ Локи.

— Тогда с тебя помощь в выборе одежды — понятия не имею, какой у тебя там образ и к кому мы едем.

Мужчина кивнул головой и допил одним глотком кофе. Было видно, что он ожидал того, что я буду спорить, и был несколько удивлен таким смирением. Радовался, но ожидал подвоха.

Мы вместе поднялись наверх по узкой деревянной лестнице, и инхари сразу же подошел к шкафу. На свет появились джинсы, темно-зеленая майка и моя любимая безразмерная мужская рубашка в клетку. Так же Рэф не забыл и про обувь, только взял он не то, что я ожидала — тяжелые ботинки военного типа, а высокие резиновые сапоги.

Раньше я всегда одевалась с расчетом на такую гадость как клещи, но после инициации даже комары перестали кусать, так что выбор я одобрила и, не слишком стесняясь, начала переодеваться. Волосы, как и всегда, я собиралась убрать в хвостик, закалывая короткие пряди невидимками, но внезапно ко мне подошел Рэф, держащий в руках мой резной костяной гребень.

— Разрешишь?

Я с сомнением посмотрела на инхари, пытаясь понять, что чувствую от мысли, что он прикоснется к моим волосам, однако никаких негативных эмоций это не вызывало, так что смирилась и села спиной к мужчине.

Хотя, наверное, сделала я это все же зря.

Загрубевшие от оружия пальцы стянули маленькую салатовую резинку, и тут же сотня мурашек пробежалась по моей шее и спине. Рэф расчесывал волосы медленно, аккуратно, разбирая все спутанные узелки. После того, как подготовительный этап был закончен, он отложил гребень в сторону и начал разделять прядки. Не знаю почему, но весь процесс плетения показался мне невероятно эротичным. Легкие поглаживания шеи, нежные прикосновения ко лбу и весьма чувствительным ушам…Однажды мне делали афро-косы, однако даже приблизительно я не ощущала того, что сейчас. Тогда, правда, волосы были длинными, и мастер долго ругалась, больно дергая за отдельные волоски и вызывая тихое злое шипение. Рэф же плел так, словно боялся хоть как-то причинить мне неудобство.

Инхари сделал почти десяток тонких причудливых колосков по всей голове, соединив их в конце в единую косу. Результат мне очень понравился — лицо стало более хищным и, как ни странно, даже изящным — все-таки мне идут высокие прически. Правда я не могла не заметить, что Рэф, в общем и целом, сделал примерно такие же косы, как и у него. Забавно — если Ят или Ферон увидят, абсолютно точно узнают руку мастера.

Инхари закрепил косу резинкой и отпустил волосы. Правда отпускать меня саму или убирать руки, мужчина явно не собирался — он положил ладони мне на плечи, нежно поглаживая большими пальцами затылок и улыбнулся.

— Ну как?

Я замерла, серьезно задумавшись о том, что сейчас мужчина может элементарно свернуть мне шею. Однако, как ни странно, мысли об этом не беспокоили — скорее просто пронеслись на краю сознания, и парализовало меня вовсе не из-за них, а из-за горячей волны, прошедшей по телу и свернувшейся внизу живота. Ох, вот зачем Ят это устроил? Мои черти сидели себе тихо в омуте подсознания, не влияя на мыслительный процесс, а теперь… все. Поздно.

Хотя…

Я улыбнулась и прикрыла глаза, чуть откидываясь назад и опираясь спиной на мужчину.

— Идеально.

На мину в комнате повисла тишина. Однако магию момента тут же разрушил резко зазвонивший телефон Рэфа. Инхари с сожалением убрал руки с моих плеч, проведя напоследок пальцами по нежной коже. Что ж, мы оба показали, что заинтересованы в одной и той же игре, теперь будет интереснее.

— Алло? Да, выезжаем. Да, не один, со мной будет… — инхари не секунду замер, смотря на меня, затем усмехнулся и закончил фразу, — моя девушка. Потом расскажу. Нормальная, сами сегодня увидите, тебе очень понравится ее пес. Все, ждите.

Рэф отключил телефон и повернулся ко мне.

— Ну что, поехали. Нам еще нужно в магазин заехать — ребята попросили купить овощей. Ты пить что-нибудь будешь?

Я отрицательно покачала головой.

— Вишневый сок, разве что.

Инхари кивнул, и мы вместе направились вниз.

Дар и Хель ждали нас у ворот. Оба грязные, в листве, пыли и еловых иголках, зато дооовооольныыеее.

Но основное мое внимание привлекли не они, а потрясающая черно-красная машина, стоящая чуть в стороне. JeepWrangler — ох, сколько я о нем мечтала…

Рэф заметил мой взгляд и улыбнулся.

— За руль не пущу.

— Тогда, надеюсь, ты хорошо водишь, — я ткнула мужчину локтем в ребра.

— Немого удачи подкинешь? — инхари ловко поймал мою руку и, дернув на себя, шлепнул по моей попе. Получилось хорошо, громко.

— А вот теперь уже не знаю, — я обижено потерла пятую точку, с трудом пытаясь скрыть улыбку. Вчерашнее напряжение прошло полостью, и все же странно было так легко общаться с кем-то, кого я знаю меньше года. Обычно я первую неделю практически не разговаривала с незнакомыми людьми, собирая информацию об их поведении и характере, и только потом, принимая решение о месте, которое они займут в моей жизни, и как я буду себя с ними вести. А тут все само получалось.

Несмотря на шуточную угрозу, без легкой магии я нас не оставила. Предупредила своего напарника о том, что он может ничего не бояться, затем расслабилась и потянула удачу из проезжавших мимо машин. Совсем немного, чтобы никто из-за этого в аварию не попал, но все же. В любом случае движение на дороге было довольно плотным, так что колдовать было легко даже при таком условии.

Рэф, пользуясь тем, что нам в любом случае ничего не грозило, тут же забыл о понятии «скоростное ограничение». Он ловко перестраивался межу машинами, причем никого не подрезая и двигаясь не рывками, а плавно, словно большая металлическая змея. ГАИ-шники, что встречались нам по пути благодаря моей магии либо были уже заняты «дойкой» очередной жертвы, либо отвлекались, а камеры «случайным» образом давали сбой. Да даже если и ловили нас, «письмо счастья» особой угрозы не представляло — в клане для решения подобных вопросов были свои инхари на соответствующих должностях.

— Вот бы еще всех дураков с дороги убрать, — мрачно сказал Рэф, вынужденно сбросивший скорость из-за стареньких «Жигулей» с тонированными стеклами, что ехали в левом ряду со скоростью в семьдесят километров при разрешенных сто.

— А ты подумай вот о чем, — я потянулась, разминая плечи, — удача она ведь очень интересная женщина. Заставляет тебя притормозить сейчас, чтобы ты не попал в аварию потом.

Подтверждая мои слова, впереди раздался визг тормозов и звук удара. Машины резко сбросили скорость, практически до нуля, но спустя мгновение, начали вновь ускоряться. На самом деле, ничего смертельного не произошло — обычная авария без жертв. Грузовик пытался выехать с обочины, и в него на скорости въехала новенькая иномарка. Однако, попасть могли и мы, а это привело бы уже к существенной потере времени и нервов.

— У тебя невероятно полезный дар, — задумчиво пробормотал инхари, пока мы проезжали мимо аварии.

— Знаю, но им надо очень аккуратно пользоваться, — я отвернулась от окна и закрыла глаза, — слушай, как мне вообще себя вести с твоими друзьями? Кто они, чем занимаются?

— Занимаются историческим фехтованием, у них свой клуб, в котором я один из тренеров — хобби такое. Веди себя спокойно, чуть нагло — вообще как хочешь, они ребята простые, но есть среди них весьма хамоватые индивиды, которые из чистой злобы на весь женский род, попытаются тебя задеть. Можешь врезать, если совсем достанут, но лучше не перебарщивай — сама понимаешь, в противном случае придется всех убирать, а потом еще и закапывать.

Меня такой ответ несколько удивил. Вообще, не смотря на то, что все инхари обладали специфическим складом ума, по большей своей части убивать не любили и вообще — в случае конфликта предпочитали убегать. Но были и такие как я. Дело в том, что наша сила сжигала не только тела (если инициация не пройдена), но и разум. Серьезные нарушения психики, в зависимости от количества внутренней энергии, начинались или с двадцати или с двадцати пяти лет. В любом случае, после тридцати, человек превращался в психа того типа, который уже не лечится. Очень часто это были изощренные и не способные жить иначе маньяки.

В моем случае грань была еще не пройдена, но мозг уже начал работать иначе. Мне действительно было не сложно убить, хотя удовольствия я от этого и не получала.

Видимо Рэф относился к тому же типу.

Мы заехали в магазин, быстро набрав все, чего еще не хватало, а после двинулись дальше.

Когда нормальная дорога закончилась и началась грунтовка, явно созданная квадроциклами, Jeep удивил меня неожиданной проходимостью. Машина весело прыгала по кочкам, легко преодолевая лужи жидкой грязи. Увы, закончилось все это внезапно. Едва я начала получать истинное удовольствие от мастерства водителя, мы выехали на небольшую поляну на берегу озера и остановились рядом с еще двумя машинами. Недалеко от нас, возле переносного мангала стояли трое мужчин, еще один, вместе со странной девушкой находился у костра рядом.

Надо признать, компания вышла разношерстной. Один из друзей Рэфа, держащий шампуры с нанизанными кусками мяса был высоким, хорошо сложенным, с русыми волосами до плеч и жиденькой бородой. Одет он был в хлопковую рубашку славянского типа и джинсы. Второй, стоявший рядом с первым, был ниже ростом и отличался скорее жилистым телосложением, и при всем этом, явно был куда старше. У него так же были светлые длинные волосы, чуть более темная борода, глаза серо-голубого цвета. Внешне он напоминал лики с икон — было что-то возвышенное в этом мужчине, даже не смотря на то, что в данный момент он разливал по пластиковым стаканчикам водку. Одет незнакомец был в свитер с высоким горлом, брюки военной расцветки и черные ботинки. Третий, что уже направился к нам с бутылкой пива в руках, был похож на цыгана — большие, практически черные глаза, длинные, ниже лопаток темные волосы. Незнакомец красовался трехдневной небритостью, которая смотрелась довольно нелепо, учитывая лысые пятна на щеках — парень явно только-только перешел в стадию взросления и организм перестроился еще не полностью. Одет он был в черную боксерку с непонятным белым орнаментом и узкие джинсы, заправленные в кроссовки.

Четвертый стоял как раз с непонятной мне девушкой. Он был явно самым молодым, с короткими черными волосами и синими глазами. Единственный из всех, парень был гладко выбрит, а на его правой щеке красовалась большая коричневая родинка. Одет мальчик был в клетчатую рубашку и опять-таки джинсы, заправленные в кроссовки. Он и его девушка (парочка стояла в обнимку) явно выбивался из общего числа. Кстати о незнакомке — она была среднего роста и обладала той самой, дурацкой, женской фигурой, когда талия и бедра были одной ширины. Небольшой животик, чуть нависавший над металлическим ремнем, стройные длинные ноги и довольно интересное лицо с голубыми глазами, подведенными угольно-черным карандашом. Девушка была одета в узкие черные брючки, кеды, черный топ. Темные волосы с бирюзовыми кончиками были зачесаны на одну сторону, правый висок выбрит. Девушка смотрела на меня с явной злобой и что-то шептала своему парню.

— Для них меня зовут Андрей, — шепнул перед выходом мой напарник.

Мы выбрались из машины и Рэф сразу же приобнял меня за плечи, из-за чего я еле заметно вздрогнула.

— Объявляю для всех — это моя девушка, Саша, и она такой же псих, как и я.

— Ого, надо же, — «цыган» подошел ко мне и протянул руку, — Игорь.

— Саша, — я усмехнулась и кивнула парню, игнорируя ладонь.

Быстро выбравшись из объятий инхари, я обошла машину с целью выпустить наргов. Краем уха я услышала, как Рэф хлопнул друга по плечу и сказал:

— Она очень не любит, когда к ней прикасаются чужие люди. И поверь — врезать может так, что ты потом не встанешь.

— Эта глиста? — Игорь бросил на меня взгляд полный сомнения, — на вид она не способна поднять что-то тяжелее сумочки.

Я мысленно хмыкнула, выпуская Дара и Хель.

Если появление белой волчицы было вполне ожидаемым, то мой нарг вызвал шок. Еще бы — Хель и сама была не маленькой девочкой, а Дар вымахал почти до размера молодого бычка.

— Нихр. на себе, — Игорь подавился пивом, да и все остальные дружно вздрогнули и насторожились. К нам подошел парень с короткой стрижкой и «святой», как я мысленно прозвала старшего в этой компании.

— Слушай, у тебя что, тоже волкособ? Вот совпадение. Он вообще как… злой?

— Не злой, но лучше руками не трогать, — я запустила пальцы в густую, плотную шерсть, — мы вообще с Андреем так и познакомились — оба выгуливали своих «друзей».

— Да, бывают же совпадения. Меня зовут Олег, — мужчина, что минуту назад разливал водку, приветливо махнул рукой.

— А меня — Дима, — влез короткостриженый, затем хитро меня оглядел и спросил, — девушка, вот скажите, зачем блондинки красят корни в черный цвет.

— Блондинку я тут только одну вижу, правда, ловко маскирующуюся под парня-брюнета. Но, увы — стоит открыть рот и все тут же становится ясно, — я мило улыбнулась мальчику, все так же держа руку на голове Дара.

От возможного конфликта нас спас Рэф, который хрипло рассмеялся и вновь приобнял меня.

— Что там с шашлыками?

— Почти готовы, — крикнул последний не представленный мне парень, — тащите сюда то, что привезли.

Я отпустила наргов гулять и помогла в разгрузке машины. На душе тихонько скреблись тараканы, повторяющие, что ничем хорошим сегодняшний день не закончится. Девушка, к которой отошел Дима, смотрела на меня уже с откровенной ненавистью, причем непонятно чем вызванной. Я вроде на ее парня охотиться не собираюсь, территорию не помечаю, альфа-самку из себя не строю.

Рэф на секунду замер рядом со мной, шепнув на ухо.

— Девушку зовут Марина и она — ведьма. Одна из тех, кто свой дар получил от кровосмешения. Скорее всего, она чувствует твою силу и боится, что ты ей всю игру попортишь.

Я мысленно отвесила себе подзатыльник — не заметить такое… А ведь и правда, стоило с учетом новой информации оглядеть все сборище и становятся видны тонкие нити, которые Марина, как паук, протянула от себя к каждому из здесь присутствующих. Дима так вообще был похож на кокон, а вот Рэфа это не затронуло никак — еще бы. Вообще, как маг, я тянула на слабенькую троечку и умела мало, но легко замечала чужие влияния и, в некоторых случаях, умела их снимать. Вопрос только в том, достанет ли меня сегодня Марина на столько, что я решусь это сделать.

Когда мы подошли к самодельному деревянному столу, меня представили главному члену нашей компании — Роме. Вообще, мне было искренне не понятно, как этот мальчик, судя по всему, уступающий по силе всем, кроме пары Дима-Марина, мог числиться «начальником». Однако, меня этот вопрос никаким боком не касался, так что я просто приняла к сведенью и забыла.

Вообще день обещал пройти не настолько плохо, как я думала. Парни оказались веселыми, не злыми, их периодические попытки меня «подколоть» я легко отбивала, стараясь не слишком обижать. Однако чем пьянее становились окружающие, тем больше в воздухе появлялось напряжения.

— Андрей, вот ты мне объясни, — Рома, держащий бутылку медовухи в левой руке, ткнул инхари указательным пальцем правой, — вот почему ты от участия в соревнованиях отказался?

— Боится, — хохотнул Игорь, — это он на тренировках весь из себя крутой, а на деле…

— А на деле вас же, дураков, убить боится, — я села на небольшой пенек рядом с костром и чуть повернула голову.

— Да ты вообще молчи, глиста, — отмахнулся от меня «цыган».

Я перевела вопросительный взгляд на Рэфа, ожидая его разрешения. Губы инхари дрогнули в улыбке, и он кивнул.

— А давай-ка тогда разомнемся, — я плавно поднялась, чувствуя, как внутри просыпается охотничий азарт.

— Андрей, твоя баба видимо не достаточно хорошо понимает, чем мы занимаемся, — хохотнул Дима.

— А вы ее вдвоем попробуйте задеть, — пожал плечами Рэф, — ставлю пять тысяч, что она вас голыми руками размажет по земле.

Стало как-то тихо.

Знаете, фраза, сказанная с каменным спокойствием и легкой усмешкой на губах звучит куда громче крика. Вот как сейчас.

— Ты че, серьезно? — Игорь первый одумался и уже с большим интересом оглядел меня, а вот Дима продолжал раздувать перья, словно маленький галчонок.

— Ну, мальчики, мне вас долго ждать? Хотите — на мечах, хотите так, — я демонстративно начала разминать руки — на самом деле делала я это скорее по привычке, чем для устрашения, но окружающие поняли меня не правильно.

Первым в «бой» пошел Дима. Мальчик явно занимался карате или чем-то подобным, действовал довольно четко и быстро, но человеку с инхари было как-то глупо тягаться, так что я просто перехватила его правую руку, зашла за спину, вцепилась в плечо левой и легко «уронила» противника на землю, быстро зафиксировав в одном положении.

Дима честно попытался вырваться, но через минут пять устал и затих.

— Ах ты тварь, — на меня фурией налетела Марина. Точнее попыталась, потому что я мгновенно сбила девушку с ног, подпустив так близко, как было нужно, чтобы продолжать заламывать правую руку Димы и одновременно слегка придушить ведьму.

— Хватит, — на плечо опустилась тяжелая рука Рэфа и только в этот момент я поняла, что девушка уже откровенно задыхается. Охотничий инстинкт требовал завершить начатое, но инхари каким-то образом сумел заглушить это чувство во мне.

Я быстро выпустила обоих и черной тенью отпрыгнула в сторону, тут же прячась в кольце рук Рэфа. Делала я правда это не потому, что мне нужна была ласка или поддержка, просто я знала, что глаза на секунду полыхнули серебром и нужно время, чтобы оно погасло. Я говорила, что не люблю убивать? Врала. Было что-то притягательное в том, чтобы чувствовать, как из-под твоих пальцев уходит чужая жизнь.

— Психованная истеричка! — Марина с трудом откашлялась и теперь явно пыталась проклясть меня. Я же чуть повернула голову и усмехнулась.

— А не х. й лезть в разборки взрослых, если как взрослая не готова огребать.

То, что негласно меня при этом поддержали все (ниточки-то я чуть ослабила), а проклятье прошло «мимо», окончательно подорвали и без того слабую женскую психику и ведьма рванула в лес, громко послав нас всех.

— Да уж, а я думал ты так — реквизит для жизни. Молодец, — в глазах Ромы появилась смесь удивления, одобрения и, что уже плохо, чисто мужского интереса.

— Если бы не Андрей — было бы у вас сейчас два трупа, — я в очередной раз аккуратно вывернулась из теплых и уютных объятий, после чего вновь посмотрела на парня, — я про это и говорила. И у меня и у него, — кивок на Рэфа, — голову клинит во время боя. Появляется одна-единственная цель — уничтожить противника. Так что зря вы на Андрея наговариваете. Еще раз повторюсь — он вас же и бережет.

— Слушай, а вы между собой не деретесь? — подал голос Олег.

Мы с Рэфом переглянулись.

— Деремся. Но на другом поле боя, — инхари усмехнулся, а в его взгляде появилось что-то такое, от чего каждый волосок на моем теле встал дыбом. Ох… у нас же еще и тренировки скоро…

— На мечах ты так же хороша? — подал голос Игорь.

— Хочешь проверить? — я взяла со стола ярко-красную редиску и откусила, — только ты уже предупрежден.

— Не, ну его, к черту, — хохотнул «цыган».

— Давай-ка со мной, — внезапно заявил Рэф и направился в сторону машины.

— Ого, вот сейчас будет шоу, — я с усмешкой посмотрела на радостного Рому, но промолчала. Что задумал мой напарник?

Дима, кстати, как-то не заметно для нас всех встал и ушел, видимо на поиски Марины. Я отметила этот факт подсознательно, как и то, что предчувствие неприятностей не ослабло, а усилилось.

Рэф вернулся со стандартными тренировочными мечами инхари — со стороны обычные деревяшки, но вес и баланс были полностью идентичны настоящему оружию. В конкретном случае — точные аналоги моих клинков и странный, чуть изогнутый меч, принадлежавший самому напарнику.

Выбор оружия Рэфа вопросов ни у кого не вызвал, а вот мое — удивило многих. Далеко не все умели драться двумя руками, да и внешне я не выглядела человеком, имеющим подходящую физическую подготовку.

Не говоря ни слова, я сжала рукояти мечей и встала напротив Рэфа. Сложность нашего поединка заключалась в том, что я не имела право использовать силы инхари, потому что в этом случае у меня полыхнут серебром глаза. Надо контролировать свои эмоции. А у меня, во время боя, с этим всегда была проблема.

Рэф атаковал первым. Шуточно, лениво, хотя со стороны, для наблюдателей, это было далеко не так. Я отбила выпад без проблем, нанося удар левой рукой в бок.

— Марину нужно найти, — шепнул Рэф как только наши лица оказались близко. При этом он естественно не забыл заблокировать мои мечи своим, — разыграем приступ страсти и свалим.

— Ты собираешься ее убить? — я отпрыгнула в сторону и тут же атаковала снова, блокируя правой рукой выпад напарника, а левой целясь по ногам.

— Да, это моя старая цель, я не был уверен в том, стоит ее убивать или нет. Благодаря тебе удалось ее спровоцировать, — «ленивый» бой оказался очень хорошим способом поговорить, не привлекая внимания. С такого расстояния и под стук мечей все равно никто ничего не слышал.

Я только усмехнулась. Вообще, все происходящее мне казалось очень интересным. С одной стороны, меня вроде как используют, а с другой, используют именно ведьму. Приступ страсти разыграть? Ну-ну.

Резко отбросив оружие, я поднырнула под меч Рэфа и, оказавшись лицом-к-лицу с несколько удивленным мужчиной, обвила руками его шею и поцеловала. Правда пришлось заставить его нагнуться и встать на цыпочки самой.

Вокруг раздались аплодисменты радостных зрителей, но я не особо обратила на это внимание. Как-то резко пошла кругом голова, а внутри вспыхнула настоящая жажда. Я очень давно не была с мужчиной, а ведь действительно любила секс. Более того, как настоящий наркоман мучилась ломкой, если перерыв был больше трех дней. Именно этим были продиктованы все мои «свободные» отношения с мужчинами. Мы проводили вместе ночи, а днем занимались каждый своим — никто не лез в жизнь другого, не устраивал истерик, в общем, не мешал жить.

Но все закончилось, когда я оказалась среди инхари. Как-то не до этого было, да и после инициации, я стала куда избирательнее.

По крайней мере, вот так вот «крышу снесло» у меня первый раз за два года.

А Рэф этим откровенно пользовался. Мужчина так же отбросил свой меч и легко поднял меня, заставив обвить ногами его бедра. Как утопающий, что хватается за соломинку, я изо всех сил пыталась держаться за мысль о том, что это было нужно для отвлечения внимания, однако ладони уже забрались под майку Рэфа. Ух… какое у него было тело…

На самом деле, не только я страдала потерей контроля — инхари, уже давно занесший меня в лес, прочь от чужих глаз, так же не спешил останавливаться. Только когда моя спина прижалась дереву, а майка угрожающе затрещала, разум затравленно пискнул, напоминая о ведьме, что находится где-то рядом.

И я, в принципе, этот голос услышала и попыталась вывернуться из крепких объятий, но очень быстро осознала тщетность сопротивления. Во-первых, инхари, чьи глаза светились как два фонарика, просто игнорировал попытки остановить его, во-вторых, в столь умелых руках мне было крайне сложно не послать к «чертовой бабушке» или еще дальше, любые обязательства и приказы.

Ощущение опасности накрыло нас обоих внезапно. Словно ушат ледяной воды.

Рэф замер, тяжело дыша и с трудом пытаясь сфокусировать зрение. Я была в таком же состоянии. Самое «веселое», чем дольше мы стояли, вслушиваясь в ночные звуки, тем больше я, неожиданно, смущалась. Причем если бы мы сейчас просто разошлись по сторонам, относясь к случившемуся как к части плана, возможно, мне было бы легче. Но мои ноги продолжали обнимать мужчину, а правая рука этого самого мужчины покоилась у меня на груди.

— Я эту ведьму своими руками задушу. А лучше качественно нашинкую, причем так, чтобы она была максимально долго живой, — от низкого рыка инхари по моему телу прошлась очередная волна удовольствия. Какая-то странная часть моего подсознания радовалась злости Рэфа, более того, полностью ее разделяла.

Мужчина неохотно отступил назад и поставил меня на землю.

— Я скоро, никуда не уходи, — Рэф щелкнул меня по носу и тут же скрылся среди деревьев. Ну вот — все интересное пройдет без меня…

Не прошло.

Диму я увидела сразу, как только он вышел из-за деревьев, но не сразу поняла, что это уже не совсем тот паренек, с которым я дралась. Его глаза были больше похожи на глаза бездушной куклы, да и шел он так, словно был сильно пьян. Сомнений в том, что я вижу жертву ведьмовского обряда — не было. Гадство.

Существовал один интересный способ убийства врагов — берешь кого-то, кто вхож в круг твоего противника, но не обладает сильной волей, оплетаешь его магией и затем, в финале, подселяешь специально приглашенную сущность. Человека, правда, при этом требовалось опоить или обколоть наркотиками — собственный разум жертвы должен был спать. Зато в итоге, полиция к тебе не придерется, да и охотники на такие случаи особого внимания не обращали, только если ведьма не начинала убивать всех подряд.

В любом случае, Диму спасти было довольно просто, достаточно было дождаться возвращения Рэфа. Инхари смерти, а он относился именно к ним, могли легко извлечь душу или сущность из тела. Главное теперь это самое тело не повредить.

Рядом угрожающе зарычал Дар. Наргу крайне не нравилось то, что происходит, однако он ждал приказа.

Между тем, Дима изогнул каким-то жутким образом шею и бросился прямо на меня. В правой руке блеснул нож.

Драться с одержимым, без возможности просто открутить ему голову — крайне неблагодарное занятие. Они не чувствовали боли, не уставали и были готовы на все, ради выполнения поставленной цели. А что самое плохое, сущности очень быстро брали контроль над телом в свои «руки», пополняя уже имеющиеся навыки своими собственными. Бросившийся на меня парень не был Димой, которого я могла убить за секунду. Теперь это был умный, хитрый, а главное, не чувствующий боли противник. Я увернулась от нескольких выпадов, чуть не лишилась уха, когда тварь резко перебросила нож в левую руку и едва не упала, от удачного удара по ноге. Черт! Если я дам одержимому себя хотя бы поцарапать, меня Ферон засмеет. Может все-таки убить его и дело с концом?

Ладно, это всегда успеется.

Я сняла свою рубашку и, воспользовавшись небольшой заминкой, накинула ее на руку противника, после чего быстро обмотала, затем крутанулась, сбивая Диму с ног и роняя лицом в землю. Быстро, стараясь ничего не сломать, я поймала вторую руку одержимого и связала вместе с первой. Нож, правда, остался внутри моей рубашки, но с этим я потом что-нибудь придумаю.

Как я уже говорила, одержимые не чувствовали боли и, когда их ловили, делали все, чтобы освободиться. В данном случае, Дима пытался любыми способами вывернуть руки или найти опору для ног. Иногда он замирал, надеясь, что моя хватка ослабнет, но потом начинал вырываться еще активнее. Я, если честно, уже порядком устала от сегодняшнего вечера, так что глядя на скуляще-рычащую тварь под моей пятой точкой, вновь вернулась к мыслям об убийстве.

Однако реализовать план по «беспалевному» откручиванию головы, так и не успела. Внезапно передо мной появилась сначала белая волчица, а спустя секунду и сам Рэф. Мужчина оттирал что-то темное со своих ладоней и выглядел несколько взъерошенным. Кажется, ведьма была совсем не так проста.

Инхари оглядел меня, насвистывающую песенку «тридцать три коровы», и усмехнулся.

— Я очень старалась ничего ему не ломать, но если ты не вытащишь из него сущность, один перелом Дима все же получит. Позвоночника.

— Уже иду, — Рэф скользнул ко мне и легко коснулся головы парня. Пальцы инхари словно бы прошли сквозь тело Димы, затем, постепенно начали вытягивать непонятную черную массу.

Точнее это для меня сущность выглядела черной массой, а вот для самого Рэфа картинка была более пугающей. Я однажды листала книжку с подобными тварями, ради интереса. Бррр… Но те, у кого было недостаточно магических сил не видели истинной личины. Для нас эти твари оставались неясными силуэтами или тенями.

Когда Рэф закончил вытаскивать «облачко» из головы Димы, парень зашевелился и начал стонать. Я бросила взгляд на инхари, пытаясь понять, насколько он уже закончил обряд, и успела как раз к моменту «распыления» сущности. Со стороны эффект был такой, словно лопнул воздушный шарик с золой внутри.

— Черт… где я?..

— Ну, парень, ну, ты и учудил, — я слезла с Димы, быстро развязывая ему руки.

Мальчишка медленно сел, затем поднял руку с ножом.

— Это что? Где я? — рассеянный взгляд скользнул по мне и лесу вокруг.

— Да ты долбанный лунатик, — я покачала головой, — мы с Андреем трах…ться пошли, а тут ты вышел. Бледный, глаза закрыты, в руках нож. На меня, между прочим, бросился, — я демонстративно нахмурилась, — еле тебя связать смогли.

В глазах у Димы было полное непонимание и шок. Он молча переводил взгляд с ножа на меня и обратно.

— Пойдем, друг, — Рэф аккуратно поднял парня и повел в сторону того места, где был наш лагерь.

Остальные события вечера были не особо интересными: Игорь, Олег и Рома с охами и ахами выслушали придуманную мной историю и уложили Диму спать, решив его охранять. Куда делась Марина, никто не знал, и все боялись худшего. Я же категорически отказалась оставаться, пообещав ни на кого не держать обиды и приехать как-нибудь на тренировку.

Когда мы с инхари, уже сидя в машине, выбрались на нормальную дорогу, времени было три часа ночи. Ну, или утра — кому как хочется. Я не выдержала и повернулась к Рэфу.

— Ты же знал, что все закончится этим, почему с самого начала не предупредил? Зачем вообще потащил меня? Спровоцировать Марину можно было иначе.

— Ты права. Цель была другая, — Рэф усмехнулся.

— И?

— Лекс, за один вечер, ты перестала вздрагивать от моих прикосновений, весьма ловко научилась подыгрывать, более того — доверилась и даже защищала. Это все и было моей целью.

Я повернула голову, внимательно смотря на напарника. Забавный он. И опасный. Осталось только понять, его появление в моей жизни — это наказание или награда?

Глава 3. С другой стороны

Соблазнам не умея возражать,

я все же твёрдой линии держусь:

греха мне, всё равно, не избежать,

так я им за одно и наслажусь.

(И.М. Губерман)

Забавно, как быстро могут меняться внутренние взгляды. И проблема становится, в общем-то, не проблемой и наказание — поощрением.

Я, пережив очередную тренировку, забралась как можно дальше от живых двуногих, а точнее — на крышу своего дома, и с наслаждением вытянулась под лучами солнышка. Тело немного побаливало, руки и ноги тряслись, но, в общем и целом, я была всем довольна и практически счастлива.

Наши тренировки с Рэфом очень быстро перешли от вида «поединок друг против друга», к виду «двое против всех». Объяснялось это очень просто: инхари искренне боялся мне навредить и отказывался сражаться в полную силу. Не могу сказать, что мне было неприятно услышать от него подобные слова, но, стоило признать и другое: нам это знатно усложнило жизнь.

Ферон быстро сориентировался в ситуации и начал натравливать на нас своих лучших учеников. По словам старого медведя, такие тренировки были даже лучше, так как учились мы непосредственно парной работе.

Бабушка, к которой я ездила несколько дней назад пожаловаться, в ответ на все мои стенания только улыбалась и тихо бубнила себе что-то под нос. Я расслышала только одну фразу: «вот и на нашей улице праздник». Вообще Домна явно расцвела, как только я перешагнула порог. Все же долгое, очень долгое время мы с ней могли общаться только по телефону, а к такой связи доверия не было. Теперь же, убедившись, что с ее чадом все на самом деле в порядке, женщина наконец успокоилась и действительно поверила в то, что мир инхари изменился.

Сегодняшний день был первым выходным после пары небольших заданий на поиск и инициацию молодых инхари. Ничего интересного или сложного, даже охотников по сути не увидели. Я постепенно начала скучать, спасал только Рэф, который весьма активно стал вытаскивать меня каждые выходные в какое-нибудь любопытное место. Вот и сегодня, стоило мне расслабиться и пригреться, как один наглый и самоуверенный демон, схватил меня за ногу и стащил с крыши. Я вскрикнула и на чистом рефлексе, вцепилась в Рэфа всеми конечностями.

— Т-ты что творишь? — мы замерли на небольшом деревянном балконе.

Инхари довольно улыбнулся и приобнял меня за талию. По телу пробежалась волна жара, а дыхание сбилось. Ух… ну вот чего он добивается подобным? Мы вообще-то, напарники. Осложнять наши отношения чем-то большим было очень и очень опасно.

— Для нас новое задание, — Рэф даже не думал меня отпускать, а его правая рука хозяйским жестом сжала мои ягодицы, лишая какой-либо возможности слезть с мужчины самостоятельно.

— А как же передышка? — я чуть откинулась назад и с интересом посмотрела в наглые зеленые глаза.

— Ятарий сказал, что мы получим ее после. Мол, и так выполняем самые легкие задания, — Рэф чуть наклонил голову. Мужчину явно более чем устраивала наша поза. Если не врать самой себе, то меня, в общем-то, тоже. Только вот одежды на нас было многовато.

— И когда отправляемся? — я все же попыталась слезть с напарника, и он мне даже позволил это сделать, правда, прижимал к себе так, что разомкнуть контакт наших тел не вышло. Черт! Я же не железная!

— Как только ты переоденешься, прочитаешь материалы дела и выпьешь чашку кофе, — Рэф с сожалением убрал руки с моей талии, чуть сжав на мгновение пальцы.

Воспользовавшись моментом, я тут же обогнула инхари и открыла дверь, ведущую в комнату.

— Ну, идем?

Вообще, Рэф начал как-то уж совсем по-хозяйски относится к моему дому. Приходил, когда вздумается, готовил на кухне и совсем не заморачивался на тему того, спала я или была в душе при этом. Если учесть, что мы вместе работаем меньше месяца, страшно подумать, что будет дальше! На самом деле, возмущалась я на эту тему чисто по привычке. Как ни странно, присутствие этого инхари в моей жизни не раздражало и казалось… естественным(?). Мне было не понятно, что во мне такого нашел Рэф, раз и на день не отпускает, но я догадывалась. Скорее всего, это было распоряжение Ятария, который опасался того, что я не смогу работать с малознакомым мне существом. Но тогда зачем придавать нашим отношениям столь личный характер? Вариант с тем, что Рэф влюбился в меня, я даже не рассматривала.

А хотелось бы…

На этой, случайно пробежавшей мысли, я зашла в ванную комнату и замерла. Упс, кажется, у нас могут начаться проблемы. У меня — так уж точно. Мне определенно очень нравился этот инхари, и, если в постели он хоть на половину так же хорош, как внешне…

Я тряхнула головой. Гормоны… чертовы гормоны. Плюс, еще и весна, плюс, приличное воздержание. Надо будет с Ятарием обговорить возможность небольшого отпуска — уеду-ка я куда-нибудь… например к родителям. После инициации проблемы с акклиматизацией быть не должно — отдохну на море, закручу легкий роман…

А то влюблюсь в своего напарника и будет нам всем плохо.

Я залезла в душ и включила холодную воду, затем резко горячую и обратно. Надо было очистить мозг от лишних эмоций. Я слишком привыкла жить без них.

Наверное, любая девушка была бы счастлива в моей ситуации. Рэф явно проявлял признаки заинтересованности, для наших отношений не существовало никаких преград… Однако я «любой» не была. И собственных сильных чувств боялась как огня. Спасибо, любила уже. До сих пор с отвращением вспоминаю те дни, когда я была готова унижаться, лишь бы быть с тем, кого считала своим идеалом. И как не хотела жить, после всего этого и как собирала свою личность по кусочкам долгие, долгие годы.

Лучше быть одной.

Я закуталась в теплый белый халат и вышла из ванной, тут же увидев на столе чашку горячего кофе и пухлую черную папку. Рэф что-то творил на кухне. Вообще, даже забавно, уже который по счету, инхари готовит лучше меня. Хотя чему я собственно удивляюсь? Мы же живем в десятки раз дольше людей — за долгую жизнь чему только не научишься.

Я села в кресло и, сделав пару глотков крепкого кофе без молока и сахара, открыла папку с материалами нового дела.

Итак, нашей целью был не прошедший полную инициацию маньяк. Инхари смерти — как и Рэф. На счету этой твари было уже пять жертв, которые были найдены и шестая, ждущая обнаружения в одном из парков на востоке нашей столицы. Все — молодые, ухоженные девушки модельной внешности. Возраст от семнадцати, до двадцати пяти. Брюнетки, блондинки, рыжие — без разницы. У маньяка явно не было четкого типа жертв.

Всех девушек находили в парках. На теле не было никаких ран (точнее никаких СМЕРТЕЛЬНЫХ ран), в крови не обнаруживали алкоголя, яда, или наркотиков. Изначально все эти дела даже пробовали замять, оперируя тем фактом, что нет признаков насильственной смерти. Однако общую картину портило то, что родителям жертв присылали кукол, причесанных и даже одетых, как убитые девушки. Да и одной из жертв стала дочь какой-то местной «шишки». В общем, дело завели, и полиция честно пыталась найти убийцу, однако ни одной зацепки у правоохранительных органов не было.

Как ни парадоксально, но в дело вмешались охотники, которые напрямую обратились к главе нашего клана с просьбой найти и убить неизвестного маньяка. Как тяжело им было переступить через собственную гордость — даже подумать страшно. Сам факт вызывал некоторое уважение к охотникам, отдавшим подобный приказ. Они прекрасно понимали, что сами не справятся, и что только инхари смерти может найти себе подобного. Ну или очень удачливая обережница.

Я пробежалась глазами по фотографиям убитых девушек и по карте, на которой были отмечены места обнаружения жертв, включая то, где вот-вот полиция найдет еще одну красавицу. Закрыла папку и встала. В голове уже начал формироваться план дальнейших действий, а вместе с ним и одежда, которая должна была понадобиться.

Вниз я спустилась уже с собранной сумкой, переодетая в строгий жемчужно-серый деловой костюм: приталенный пиджак, надетый поверх белой рубашки, юбка, заканчивающаяся чуть выше колен, плотные чулки телесного цвета, пристегнутые к поясу. Волосы я оставила распущенными, глаза подкрасила темно-коричневыми и бежевыми тенями, губы тронула неяркой красной помадой.

— Ого, какую роль собираешься исполнять? — Рэф поставил на стол тарелку с румяными сырниками и пачку сметаны.

— Будем с тобой журналистами, — я скинула сумку и села завтракать, запоздало вспомнив, что губы надо красить после еды — самый простой способ оказаться рядом с местом преступления и не слишком сильно привлекать внимание.

— Думаешь, нас пропустят? Полиция не очень-то охотно говорит об этом деле, — Рэф сел напротив меня, быстро закатывая рукава светло-голубой рубашки.

— Ты просто не достаточно хорошо знаешь силу женской игры, — я хитро подмигнула мужчине и с наслаждением откусила от сладкого сырника, — очень вкусно! По сравнению с тобой, я чувствую себя безрукой.

— Всегда к вашим услугам, моя госпожа, — Рэф шуточно поклонился, — ладно, вернемся к нашему делу. Если твой вариант сработает, это сильно упростит нашу задачу — даже если цель не прикасалась к жертвам без перчаток, определенный отпечаток энергии все равно оставила. Затем нам надо будет найти куклу, что пришлют родителям, желательно перехватив ее заранее. Неинициированный помещает в них души девушек, так что, освободив одну, мы сможем получить еще пару зацепок. В общем, как ты сама поняла, нам нужно немного твоей удачи.

Я кивнула головой — мог бы и не говорить, сама знаю.

— Как думаешь, какой силой может обладать наш маньяк? Сколько ему лет? По сути, он же не прошел «пробуждение» но все равно проявляет способности полноценного инхари.

Рэф на секунду задумался, продолжая живать.

Вообще, за последнее время мы часто устраивали совместные завтраки, особенно перед выездом куда-нибудь. Я настолько к этому привыкла, что к своему ужасу, стала замечать, что без инхари дом кажется пустым. В те дни, когда мы не виделись, я на скорую руку готовила еду и тут же убегала, не в силах сидеть в четырех стенах.

— Скорее всего, он прошел частичную инициацию — пережил что-то ужасное, но не на столько, чтобы для подсознания это стало толчком к физическому изменению. К тому же, у нашей цели абсолютно точно больше половины человеческой крови, иначе о нем бы знали и с самого начала следили. В связи с подобным, возраст, скорее всего от двадцати шести до тридцати трех-четырех. Будь наша цель старше, она бы уже не могла просто убивать раз в месяц. Жертв было бы куда больше, а действия стали менее осторожными. Учитывая, что выбор все время падает на молодых девушек, очень вероятно, что это мужчина, у которого большие проблемы с противоположном полом.

— А еще с фантазией, — я отложила тарелку в сторону и притянула к себе еще одну чашку кофе.

— Почему? — в глазах Рэфа заплясали чертики.

— Куклы — это… плоско и как-то глупо.

— А чтобы делала ты?

— Вы же можете переселять души в предметы с глазами или в растения, животных и даже в мертвых людей? — я задумчиво провела кончиком указательного пальца по краю фарфоровой чашки.

— Да, — мужчина чуть подался вперед, сцепив в замок руки.

— Будь я маньяком с такими способностями, я бы создала сад, в котором у каждого растения была бы душа. Затем, под каким-нибудь предлогом, подружилась бы с родителями своих жертв и кормила бы их вареньями и компотами из собственных детишек.

Рэф тихо рассмеялся, смотря на меня с… нежностью? Странно, учитывая, о чем мы сейчас говорили.

— А ты? — я спросила скорее чтобы забить повисшую тишину, нежели реально интересовалась, однако мужчина все-таки ответил.

— Я бы делал то, что наш маньяк не может, так как просто не знает свои силы и до конца их не раскрыл. Если убивать, то убивать наказывая. Наша цель выбирает молодых и красивых, заключая их душу в кукол. Он словно бы наказывает девушек за то, что они посвящают свою жизнь исключительно внешней оболочке. На его месте, я бы делал иначе — переселял бы их в стариков. Было бы забавно наблюдать за тем, как двадцатилетние красавицы просыпаются в телах высохших от старости людей.

Я уважительно кивнула головой.

— Да, это интереснее моего варианта. Ты был бы хорошим маньяком.

— Как и ты, — мы с Рэфом переглянулись и рассмеялись. Да уж — у нас обоих явно что-то не так с головой. Зато шутить можно на любую тему, не опасаясь косых взглядов.

— Ладно, — я поднялась на ноги, — надо раздобыть камеру, сможешь?

— Да, — мужчина так же встал, — через пятнадцать минут жди меня на улице.

* * *

В парк мы приехали «вовремя» если так вообще можно было говорить об убийстве. Везде стояли машины полиции, большая часть территории была ограждена желтыми лентами. Как ни странно, но кроме нас, не было ни одного представителя прессы. А я думала они как мухи, которые слетаются на вполне определенную субстанцию, едва появляется запах.

Я легко выскочила из машины, надевая маску радостного возбуждения и поспешно начала поправлять юбку. Рэф вытащил профессиональную камеру и привычно закинул ее на плечо. Интересно — где он раздобыл эту технику?

Идти по мягкой земле на шпильках было крайне неудобно, зато соответствовало образу, который я создавала — молоденькая журналистка на первом задании.

Мы подошли к деревьям, у которых начиналась желтая оградительная лента, и нас тут же остановил среднего роста мужчина, с красным одутловатым лицом, широким носом и близко посаженными серыми глазами. Этакий колобок в форме. На вид ему было не менее сорока лет, причем, скорее всего, мужчина в этом возрасте уже обладал проблемами с сердцем и, судя по чуть отливающим желтым цветом белкам, с печенью. Хотя о чем это я — сорок, это уже далеко не молодость для людей. Прожив пару лет среди инхари, я как-то привыкла, что мои двадцать шесть воспринимаются практически младенческим возрастом, а сорок — начало взрослой жизни.

— Проваливайте, — довольно грубо «поприветствовал» нас представитель власти.

Мужчина провел пальцами по покрытому испариной лбу и быстро вытер руку о штаны.

— Доброго дня, ой, — я испуганно бросила взгляд на лес, огражденный желтой лентой, — наверное, это не к месту. Мы — репортеры ПМ-ТВ, пожалуйста, разрешите нам сделать небольшое видео.

— Сказал же — проваливайте, — мужчина достал из кармана пачку «Беломорканал» и вытащил зубами одну из папирос.

— Ну, пожалуйста, — мой голос немного сорвался, в глазах появились слезы, — если я не сделаю хоть какой-то репортаж, меня выкинут с работы. Пожалуйста, если вы не хотите, чтобы вас показывали, мы только место убийства отснимем и все. Очень вас прошу, — я схватила мужчина за руку. Не так как хотелось — ломая кости, а легко, нежно.

Служитель закона на секунду замер, жуя губу. Его глаза скользнули по моему лицу, нырнули в вырез (ну и что, что груди как таковой не было), затем остановились на моей руке. По сравнению с одутловатой красной ладонью с длинными черными волосками, моя, казалось, принадлежала кукле. Белая кожа, тоненькие пальчики. Я так и видела серию пошлых картинок, которые проскочили в голове у мужика.

— Хорошо. Только вы мне свой телефон оставите — видео сделаете и мне покажете. Что не понравится — вырежете.

— Спасибо, — я улыбнулась мужчине так, словно он только что пообещал мне все богатства мира. Затем быстро вытащила из сумки заранее приготовленную визитку и протянула.

— Александра Яблонская, — прочитал мужик, — полячка?

— Дедушка по папиной линии был поляком. Из дворянского рода, — я старательно хлопала глазами и улыбалась. Блондинка — от меня такого поведения и ждали.

— Ну ладно, — представитель власти сделал еще пару затяжек, затем щелчком отправил папиросу в полет, — снимайте.

Сам «репортаж» мы сделали со всеми подробностями, честно выполняя «работу». Девушку, правда, накрыли черной клеенкой, но она сама нам и не была нужна. Я внимательно следила за Рэфом, пока шла «съемка» и, как только мужчина едва заметно кивнул, тут же с улыбкой повернулась к отвечавшему на мои вопросы полицейскому.

— Спасибо вам большое, вы мне практически жизнь спасли. Не знаю, что и делала бы, если бы уволили.

— Ну как такой красивой девушке не помочь, — мужчина расплылся в жуткой улыбке, обнажая пожелтевшие зубы, — только не забудьте про наш уговор.

— Естественно, — я протянула руку представителю власти, но он не пожал ее, как я надеялась, а демонстративно обслюнявил, не отрывая взгляда от моего лица.

Я покраснела, правда не от смущения, а от жуткого желания сломать «ухажёру» нос, однако этого никто не понял.

Мы с Рэфом еще раз тепло попрощались с представителем власти, затем быстро развернулись и двинулись в сторону машины.

— Еще немного и я бы ему голову оторвал, — мрачно заявил Рэф, закидывая камеру на заднее сидение, — он тебя взглядом раздевал практически.

— Да ладно, — я отмахнулась и начала старательно тереть кисть правой руки влажной салфеткой, — главное, что мы побывали на месте преступления. Почувствовал что-нибудь?

— Угу, — мужчина сел в машину и громко захлопнул дверь. Ого — кажется, кого-то действительно ревновал. Было бы к кому… да и кого.

— Что насчет адреса убитой? Где куклу будем искать?

— Не проблема. Через сорок минут будем на месте. Покараулим немного — как правило «посылку» доставляли часам к девяти вечера. Обычные курьеры — ничего не знающие, никого не видевшие.

Я только кивнула и пристегнулась.

Дом, где жили родители покойной девушки, стоял практически в центре города. Это позволило нам без проблем сесть в кафетерии напротив, не теряя из вида подъезд, но был и минус — мы оказались на виду у всех. Незаметно перехватить курьера в таком месте — задача практически нереальная.

— Ты очень хорошо умеешь играть, — внезапно сказал мне Рэф, подтягивая к себе тарелку с отбивной, — даже мне было сложно понять, где заканчиваются твои эмоции и начинаются ложные.

— Я в свое время научилась так делать, чтобы спокойно общаться с обычными людьми. Сам понимаешь — у нас если и появляются настоящие эмоции, то очень нестандартные и для окружающих, непонятные.

Рэф только кивнул. В его взгляде появилось что-то такое… словно он заново пытался понять кто я. А что — по сути, мы друг о друге ничего не знали, кроме некоторых историй, что рассказывали в ожидании появления очередной цели.

— Что будем делать, если кукла ничего не видела? — я наконец-таки вспомнила, какой конкретно вопрос мучил меня все это время.

— Будем думать. В конечном счете — а ты здесь на что? Я знаю, что сонницы умеют сканировать общее полотно снов. Авось поймаешь нашего психа.

— Тут половина города — психи, — фыркнула я, — иначе будем действовать. Я притяну нашего маньяка. Пусть он убил фактически только что, немного неправильной удачи, и мы столкнемся. Я оденусь как надо, накрашусь. Не думаю, что наш мальчик устоит.

— Я против, — решительно покачал головой Рэф, — даже неинициированный инхари смерти может тебя убить. Наш дар крайне мерзкий по своему характеру.

— Эээй, Рэээф, перед тобой страж. Пусть и молодой. Это моя работа — бояться и прятаться я не буду. К тому же — а ты мне на что? Прикроешь.

— Нет, — инхари явно отказывался слушать голос разума в моем лице, — я тебе не позволю так рисковать. Будешь настаивать — свяжу и отправлю в Ивнево с бантиком и запиской для Ятария.

Я онемела от такой наглости. Это с каких это пор мой напарник решил, что имеет право мной распоряжаться?! Ну, ничего… спорить мы не будем.

Изобразив крайнее недовольство, я кивнула.

— Хорошо. Разберемся с куклой и будем думать дальше. Кстати, там случайно не наш посыльный идет? — я кивнула головой в сторону окна, где шел коренастый черноволосый парень в синей форме.

— Он, — кивнул Рэф и быстро отложил в сторону вилку с ножом, — блин, и расплатиться, и поймать его мы не успеем. Слишком рано пришел. Подождешь меня здесь, я быстро.

Я кивнула, сделав небольшой глоток капучино. Как хорошо, что инхари не заметил, что я все это время манипулировала с удачей. Что и посыльный пришел раньше не без помощи, и я осталась в кафе не просто так.

Едва мужчина скрылся вслед за нашей целью в подъезде, я быстро попросила счет и расплатилась за ужин. Затем поднялась и вышла из кафе, тут же ловя машину.

Рэф за меня боялся. Я понимала это и знала, что доказать мужчине, что я не из фарфора — не возможно. Это выяснилось еще на тренировках, когда инхари отказался драться со мной, а во время массовых поединков прикрывал настолько тщательно, что мне практически ничего делать и не приходилось. На самом деле, меня немного обижало подобное отношение, ведь его основу составляло недоверие. Мужчина считал меня слабой и нежной, отказываясь воспринимать как стража.

И мне было бы, в общем-то, плевать, но сейчас я знала, просто знала, что Рэф ничего не добьется от куклы, а искать в большом городе по остаточной ауре одного конкретного человека — глупо. Можно несколько недель на это потратить.

Да, возможно некоторая опасность для моей персоны существовала, особенно если учесть, что теперь я лишилась прикрытия, однако, удача на то и нужна, чтобы выживать там, где умирают другие.

Первой точкой, где я остановилась, стал один из множества магазинов женской одежды, где я купила себе розовое платье, идеально подчеркивающее фигуру. Правда в этой модели нужна была грудь, но этот вопрос решил лифчик с немаленьким количеством поролона. Еще я приобрела трусики в тон и телесные кружевные чулки. Дальше я зашла в обувной, где взяла белые босоножки и лакированную маленькую сумочку.

Последней точкой стала парикмахерская, где, еле вытерпев, я позволила закрутить волосы в идеальные спиральки, а так же воспользовалась услугами визажиста.

В общем, вышла из торгового центра не девушка, а кукла. Кукла, которая привлекала столько внимания, что оборачивались на нее почти все. С завистью, отвращением или с откровенным интересом.

Я неспешно подошла к карте, что располагалась за прочным стеклом у входа в метро и с интересом начала ее разглядывать. Мне нужно было зацепиться за что-нибудь, хотя бы попытаться угадать направление, и я зацепилась. Очень уж привлекли мое внимание домики рядом с парком на юге нашей столицы. Не самое тихое место, но мне хотелось именно туда.

Голову неприятно сдавила боль. Я сейчас тянула очень много энергии из окружающих, а ведь не была полноценной обережницей. Как и сонницей. Возможно, за свою выходку, я буду наказана тяжелым откатом, но меня такое волновало мало. Моей задачей было найти тварь, что убивала молодых и хорошеньких девушек, а остальное — не так уж важно. С остальным я разберусь потом.

А убить цель я смогу вне зависимости от отката в любом случае. Если что — совершу полный оборот.

Делать я это, кстати, любила еще меньше, чем убивать через сон. Переворот требовал столько сил, что каждый раз, перед таким действием, требовалось хорошо отдохнуть и запастись большим количеством жирной еды. Последнее было даже важнее первого — в боевой форме я была куда выше, так что организм буквально сжигал все собственные запасы, истощая тело.

Выбрав точку для охоты, я вновь без проблем поймала машину и назвала адрес. Водитель — представитель одной из южных национальностей, несколько удивился выбору, но поняв, что ему за это без проблем заплатят двойную таксу, рванул с места.

За окном мелькал стремительно темнеющий город, но я не обращала на пейзаж внимания. Просто отстранилась от окружающего мира, от визгливой музыки, что играла в машине, от отвратительной вони сигарет. Передо мной сейчас стояла очень важная и сложная задача: мне надо было правильно сформулировать энергетический посыл, дабы маньяк сам нашел меня. И чтобы нашел только он.

Дорога закончилась внезапно. Водитель, не получивший конкретных распоряжений, остановился рядом с каким-то рестораном, видимо решив, что мне нужно было именно туда. Я молча расплатилась с ним и вышла, с наслаждением вдохнув далеко не свежий, но и не настолько противный, как в машине, воздух города, затем направилась вверх по улице, в случайно порядке выбрав направление.

Я чуть прикрыла глаза и попыталась сконцентрироваться на том, кого искала. Пусть этот образ как таковой, был для меня расплывчатым, но у меня были остаточные отпечатки энергетики этого урода, а это уже не мало. Даже если перед встречей придется прибить парочку «левых» маньяков, я найду цель, рано или поздно.

Главная сложность моего плана заключалась в том, что моя внешность притягивала не только конкретного мужчину, но и случайных прохожих. Однако и тут спасал дар обережницы вкупе с обычной магией. Особо надоедливым ухажерам, не имеющим ничего общего с разыскиваемым мной маньякам, я просто отводила глаза или заплетала ноги.

Благодаря этому, я сразу поняла, кем был высокий, тощий мужчина, что сначала прошел мимо, а затем резко развернулся и догнал, схватив за руку.

Я с отвращением выдернула ладонь из цепких пальцев и резко повернулась.

Передо мной стоял немолодой мужчина со впалыми щеками, красными от недосыпа глазами и каким-то странным скошенным подбородком. Одет он был весьма неплохо, но неряшливо — серая рубашка с тонким белым рисунком, купленные явно не по размеру черные штаны и лакированные туфли, покрытые слоем пыли. Весь образ казался таким нелепым, что я невольно усмехнулась. Моя несдержанная улыбка вызвала резкий приступ злости в темных глазах, но мужчина тут же надел маску.

— Девушка, вы, наверное — модель? — незнакомец оскалил мелкие белые зубы.

— Еще нет, — я с вызовом подняла голову, — но скоро буду.

— Девушка, я — фотограф. У нас съемка срывается, не могли бы вы спасти меня и заказчика? Оплата — пятнадцать тысяч. Ничего эротического — простая реклама обуви.

Вот значит, как он этих девочек заманивал. А что — каждая вторая считает себя настоящей моделью, и надеется встретить однажды фотографа, что оценит ее по достоинству. Будь то молодая и красивая девушка или женщина с далеко не идеальной фигурой. Мы все верим в сказки.

— А вы точно не обманите? — я чуть нахмурилась.

— Могу десять штук отдать прямо сейчас, остальное — после съемки, — кивнул мужчина.

В подтверждении своих слов, он достал довольно потрепанный черный кошелек и вытащил две оранжевые бумажки.

Я с радостной улыбкой взяла их и положила в сумочку. В том, что передо мной стоит псих, я не сомневалась, но пока было не понятно, тот ли он, кто мне нужен, или это случайная жертва.

— Моя студия находится недалеко. Пойдемте быстрее — пока еще не разошлась остальная группа. Вам нужно немного изменить образ, — мужчина попытался взять меня за руку, но я вывернула ладонь и еле заметно поморщилась. Если провоцировать, то по-настоящему.

В глазах у «фотографа» снова мелькнула ярость, но он сдержался и быстрым шагом пошел вперед, к виднеющимся силуэтам домов. Ого — а я фактически прямо к нему в логово и шла. Даже интересно, мой дар позволяет находить кого угодно или это простая случайность?

Ладно, это мы проверим позже. Сейчас же я молча пошла вслед за незнакомцем, цокая шпильками по дорожке.

«Студия» находилась в подвальной части одной из двенадцатиэтажек. Неприметная серая стальная дверь, спрятанная во дворе за контейнером для мусора. Остановившись напротив нее, мужчина быстро достал внушительную связку ключей и спустя пару минут щелкнул замок. После этого псих отошел в сторону, явно планируя дать мне войти первой. Я послушно шагнула к двери и взгляду тут же открылась узкая лестница, освещенная одной единственной лампочкой на потолке.

— Идите вперед, мне пока надо позвонить заказчику. Там связь не ловит.

Я кивнула и начала осторожно спускаться вниз. На таких каблуках, как у меня, было сложно даже по прямой дороге идти, а тут я рисковала в любую минуту оступиться и покатиться кубарем.

Закончилась лестница еще одной стальной дверью. Когда я открыла ее, мир вокруг мгновенно погрузился во тьму. Кто-то (а если быть точнее, то все тот же маньяк), выключил весь свет. Я замерла, ожидая, что сейчас моего лица коснется платок с хлороформом или, в худшем случае, воткнется шприц с каким-нибудь транквилизатором, но я ошиблась. Мой расчет был на то, что мужчина подойдет вплотную, а мне останется только скрутить его, а потому я никак не ожидала услышать хлопок выстрела и ощутить, как спину обжигает боль.

Сознание начало уплывать от меня, а ноги подогнулись. Вот блин, гад! Наверное, он уже однажды натыкался на девушку, умеющую постоять за себя, и теперь подстраховывается…

Просыпалась я мучительно. Глаза резал яркий свет от ламп, что располагались ровно надо мной, голова гудела из-за перерасхода собственных сил. Но самым неприятным во всей этой ситуации оказалось то, что очнулась я на холодном металлическом столе, удерживаемая кожаными ремнями. Хорошими такими — даже на первый взгляд было понятно, что без полного обращения мне их не порвать.

Еще одним очень неприятным моментом стал кляп у меня во рту. Гадость — и слюну не сглотнуть, и матом не покрыть своего мучителя.

Помещение, в котором я оказалась, словно бы сошло с картины о маньяках. Стены и пол были покрыты светло-голубой плиткой, поверх нее была закреплена пленка для теплиц. Ею же закрывался и весь пол — видимо псих пересмотрел сериала «Декстер». На потолке висели лампы дневного света.

Рядом со мной, на небольшом металлическом столике были аккуратно разложены всевозможные хирургические инструменты, лежали щипцы для удаления зубов. Гм… он же вроде не пытал своих жертв. Либо я наткнулась на другого маньяка, либо кое-кто решил поменять свой стиль. Правда был еще и третий вариант: таким, глубоко больным, людям нравилось ощущать страх. Чувствовать себя живым воплощением худшего кошмара. Декорации могли быть именно для этого.

Кстати, о самом маньяке.

Мужчина сидел напротив меня на алюминиевом стуле, с подушками, обтянутыми темно-коричневой кожей. Псих держал в руках заготовку кукольной головы и тщательно что-то на ней прорисовывал. Ну вот — а я боялась. Это мой маньяк. На все сто.

Почувствовав мой взгляд, мужчина поднял лицо и оскалился в подобии хищной улыбки.

— А ты крепкая, раз уже смогла прийти в себя.

Я демонстративно пожала плечами и с интересом посмотрела на кукольную голову в руках у психа, прося взглядом ее мне показать.

Мужчина чуть нахмурился. Он внимательно разглядывал мое лицо, но не видел ни намека на страх. Я же замерла, ожидая дальнейшей реакции — очень интересно, как он меня пугать будет. В том, что он попытается это сделать — я не сомневалась.

Тем временем псих отложил в сторону свою заготовку и медленно направился ко мне. Забавно, но чем ближе он подходил, тем больше безумия отражали его глаза. Но страшно мне все еще не было.

— Какая смелая девочка, — незнакомец провел пальцами по моей щеке, затем резко отдернул ладонь, словно бы обжёгшись, — я так и не узнал, где живут твои родители. Ну да ничего, думаю, тебя вполне можно оставить для моей личной коллекции. Все равно семьи не понимают своего счастья, когда я возвращаю нерадивых детей домой.

Мужчина довольно улыбнулся, но, поняв, что его по-прежнему не боятся, нахмурился. Кажется, мое поведение он воспринимал вызовом. Оно провоцировало его на действия.

Псих резко схватил со столика, стоящего рядом с кроватью, скальпель. Трясущиеся руки пробежались по моим волосам, спустились к шее. Интересно — кажется, он не мог заставить себя навредить мне физически. «Кишка тонка». Сейчас я имела великолепную возможность наблюдать за тем, как человек попытался переломить самого себя.

Скальпель коснулся моей щеки и замер.

— Вы все — твари. Вам нужны только шмотки и магазины. Красивые, но пустые куклы. Даже в качестве удобрения вы приносите пользы больше, чем живые!

Маньяк отчаянно пытался заглушить собственный страх ненавистью. Убедить самого себя в верности того, что он собирался сделать. Или напугать меня. Но я, в любом случае, испытывала только брезгливость, потому что сейчас, говоря все это, псих брызгался слюной во все стороны. Беее….

Наконец, собравшись с силами, мужчина полоснул меня по лицу.

Секунда…

И все бесследно заросло. Даже крови, по сути, не пролилось — так, пара капель.

С минуту маньяк просто тупо смотрел на место, где по его плану должна была остаться рана, затем он перевел взгляд на мои глаза и отшатнулся в сторону. О да… теперь пришла моя очередь изображать кошку в нашей игре.

Но совершить полный переворот и сорвать с себя кожаные ремни я просто не успела. Внезапно что-то темное метнулось к ошарашенному мужчине, раздался хруст, и маньяк мешком упал на пол. Над его телом стоял Рэф.

И он был зол.

Инхари медленно подошел ко мне и с интересом оглядел стол с хирургическими инструментами.

— Хороший выбор игрушек. Одобряю, — взгляд напарника лениво скользнул по моему телу, крепко зафиксированному на столе, затем инхари достал небольшой кулон и повесил мне на грудь. Только когда кожа ощутила неприятный холодок, а по телу прошлась волна слабости, я поняла, что Рэф запер мою оборотную сущность, дабы я не смогла выбраться…

Дальше инхари склонился над моим лицом и коснулся горячими губами того места, которое мне порезал пару минут назад покойный псих.

И вот тут мне стало страшно.

— Знаешь, душа недавно убитой девушки помнила очень многое. И где ее поймали и чем заманили и как потом мучили. Узнав обо всем этом, я испытал огромное облегчение — теперь-то точно не пришлось бы использовать тебя как приманку. И каково было мое удивление, когда оказалось, что ты уже давно уехала… — Рэф сел на край стола, задумчиво поглаживая мою ногу.

Вот ему роль маньяка удалась куда лучше — я на самом деле ощутила, как внутри все сжалось от плохого предчувствия. Мужчина говорил тихо, спокойно, но в его глазах кипела настоящая ярость.

— Не знаю, что творится в твоей хорошенькой белокурой головке, мой ангелок, но ты меня сегодня разочаровала. Я надеялся, ты понимаешь, какую опасность представляет такой неинициированный, но ты не просто отправилась искать его в одиночку, но и только что, едва не спровоцировала его пробуждение. Скажи, любовь моя, чтобы ты потом делала с ним? Без оружия?

Оп… любовь моя? Мозг зацепился за это обращение как за системную ошибку и выдал тревожное окошко: либо я хорошо ударилась головой при падении и у меня слуховые галлюцинации, либо меня скоро убьют.

Стараясь не выдать паники, я скосила глаза на кляп и замычала. Мол: нужны ответы? Развяжи сначала! Но Рэф даже не думал меня освобождать. Более того, он встал, проверил на сколько хорошо я связана, и, насвистывая песенку, покатил меня к выходу.

Я замычала громче, пытаясь хоть как-то выбраться, но мои старания были тщетными. Подтверждая паническую мысль о том, что я полностью во власти напарника, Рэф, улыбаясь, сказал:

— Ты совершила проступок. Пора тебя наказать. И вообще — давно надо было заняться твоим перевоспитанием. Не волнуйся, счастье мое, Ятарий обо всем уже предупрежден. У нас с тобой, с этой секунды, начинается отпуск. И никто его не отменит.

Я взвыла и попыталась испепелить своего напарника взглядом. Он же сделал вид, что просто ничего не замечает.

Мы с трудом преодолели лестницу (я даже почувствовала себя немного отомщенной, слушая матерную речь Рэфа), затем столкнулись с проблемой чуть более серьезного характера. Просто так кровать-каталка в машину не помещалась. Пришлось инхари помучиться, складывая сиденья, и только после этого, абы как, запихнуть меня в багажник. Зато после, все так же радостно насвистывая песенку, мужчина сел на водительское место и неспешно двинул машину в сторону МКАД-а.

Я честно пыталась придумать, как все-таки выбраться из столь щепетильной ситуации, но ни один из планов реализовать так и не удалось. Камешек на груди блокировал обращение (интересно, откуда его Рэф достал, а главное — с какой целью?), а обычных сил ну никак не хватало на то, чтобы порвать кожаные ремни. Самым обидным был кляп — мне столько всего хотелось сказать Рэфу! Разумного… доброго… вечного… сразу после того, как я его прокляну по пятое колено. И все это, не имея выхода, кипело у меня внутри.

Мы въехали в поселок, остановились у какого-то дома и Рэф заглушил машину. Надежда на то, что мужчина решит, что с меня хватит, рухнула вниз, едва меня достали из багажника и… завязали мне глаза!

— Так будет интереснее, — шепнул инхари и, распрямив складывающиеся «ножки» кровати-каталки, двинулся в непонятном мне направлении.

Фантазия после такого окончательно взбесилась, подбрасывая мне самые разнообразные картинки, начиная от порнографических и заканчивая разделочным столом мясника.

Внезапно мы остановились, и спустя секунду раздался звук опускающейся решетки, запирающихся замков.

— Я решил подстраховаться, чтобы нас точно никто не побеспокоил, — как ни в чем не бывало, заявил мне Рэф. Потом вновь вернулся к кровати, на которой я лежала, и покатил меня дальше.

Не знаю, сколько вообще меня так возили по дому, но мне показалось — не меньше часа. В какой-то момент Рэф все же остановился и, легко поцеловав меня в лоб, попросил не скучать.

И ушел.

Раздался звук текущей воды. Я предприняла еще одну попытку вырваться.

Естественно безрезультатно.

Рэф вернулся спустя минут двадцать. От него приятно пахло мятой и каким-то цветочным ароматом, кожа была горячей и все еще влажной. Инхари провел кончиками пальцев по моей щеке, скользнул ниже — к груди и остановился на платье.

— Нам это все явно мешает, — с усмешкой шепнул он и на секунду исчез.

Внутри у меня сначала все похолодело, а затем тело резко захлестнула волна жара. Разум еще пытался спорить с теми выводами, что сделало подсознание, но его голос задохнулся, едва кожи коснулось что-то холодное и металлическое.

В тишине комнаты раздался звук разрезаемой ткани.

Рэф действовал не спеша, медленно. Ему явно до безумия нравился сам процесс подобного раздевания, да, собственно говоря, мне тоже. Но я старалась молчать. Жаль только, что сердце, уже давно перешедшее на галоп, полностью выдавало реакцию тела.

Отбросив в сторону платье, Рэф обратил свое внимание на мое нижнее белье. Следующей жертвой ножниц стал лифчик.

Ощущение холодного воздуха, коснувшегося моей груди, несколько отрезвило. Я дернулась, испытывая сильное желание прикрыть себя руками, но эта попытка потерпела неудачу. Было крайне неловко вот так вот лежать, причем, усиливало это чувство то, что я не могла увидеть реакцию Рэфа. Обычно я не комплексовала по поводу своей внешности, просто знала, что такой как я, не привлечь к себе внимания без чисто женских уловок. А сейчас хотелось спрятаться куда-нибудь и не вылезать оттуда.

Но это чувство отошло на второй план, едва горячие губы Рэфа коснулись моей груди. Я задохнулась от неожиданности и удовольствия, невольно выгибаясь навстречу мужчине. А инхари зря время не терял и вслед за лифчиком смертью храбрых пали и мои трусики, а после и чулки, которые уж совсем было не обязательно разрезать, но Рэф просто не мог остановиться.

Мужчина на секунду замер, затем я почувствовала, что меня вместе с кроватью поднимают и перекладывают. В течение считанных секунд инхари ловко сначала отвязал, а потом привязал вновь мои руки и ноги. Я попыталась вырваться, но Рэф, казалось, даже не заметил сопротивления. В итоге я оказалась распята в форме звезды на весьма удобной и в меру мягкой кровати.

— Больше никто и никогда не прикоснется к тебе. Кроме меня, разумеется, — шепнул инхари и в следующую секунду его губы коснулись моей шеи, заскользили вниз.

Я задохнулась от острых ощущений, изгибаясь всем телом, в попытке толи продлить легкую ласку, толи уйти от нее. Разум метался между желанием плюнуть на все и просто отдаться наслаждению, и чувством того, что где-то кроется подвох. Не может быть все просто… просто так…

А вот Рэф явно не страдал сомнениями. Одна его рука опустилась на мою грудь, чуть сжав сосок между пальцами, а вторая, выписывая узор на коже, заскользила вниз. Я очень быстро теряла последние крохи разума под таким умелыми ласками. Тело буквально горело и хотелось только одного — чтобы Рэф уже, наконец, перешел к чему-то более смелому. Но, кажется, сейчас меня, таким образом, наказывали за дневное непослушание.

На груди больно закололся камешек. Это он так свидетельствовал о том, что кое-кто пытается использовать силы инхари, не смотря на блок. Но мне было все равно.

Не знаю, как это получилось, но я, дойдя до определенного пика, рванула мягкие оковы и услышала треск плотной ткани. В мгновение ока Рэф оказался вжат в постель, а я сама, сев на его живот, медленно вытащила кляп и развязала глаза. Затем демонстративно сняла с груди перегоревший камень и отбросила его в сторону.

В глазах Рэфа, почти черных из-за расширенного зрачка, промелькнуло удивление. Но тут же на смену ему пришло этакое ленивое удовольствие. Ладони инхари опустились на мои бедра и чуть сжали их.

— Если честно, я еще не решила, убить тебя или нет, — я заскользила кончиками пальцев с весьма острыми сейчас ногтями по широкой мужской груди, покрытой шрамами и татуировками. Ух…

— Тогда, думаю, мне нужно доказать, что живым я приношу больше пользы, — на этот раз уже меня резко перевернули и вдавили в кровать.

Инхари, не спеша, наклонился к моему лицу, а я чуть приподнялась, не в силах больше медлить. Едва наши губы соприкоснулись, обоих захлестнули чистые звериные инстинкты. Нам до безумия хотелось только одного и, даже если бы в этот момент вокруг началась война, мы едва ли смогли бы это заметить.

Я не знала, что вообще бывает… ТАК. Каждое движение Рэфа проходилось волной безумного удовольствия по всему телу, заставляя приподнимать бедра в такт его движениям, изгибаться, кричать. В какой-то момент я даже не выдержала и впилась уже вполне приличными из-за оборота клыками в плечо мужчины. Но он даже не заметил этого.

Мы не отпускали друг друга из кровати несколько часов, пока оба не устали на столько, что даже встать и добраться до ванны оказалось невозможно. Рэф по-хозяйски прижал меня к себе и уткнулся носом в мои волосы. Я не видела его лица, но практически кожей ощущала, что он довольно улыбается. Да, в общем-то, я и сама была примерно в таком же состоянии.

— Теперь ты от меня никуда не денешься, — шепнул инхари и чуть сильнее прижал меня к себе, — а я — от тебя. Все, моя маленькая, впереди долгая и счастливая семейная жизнь.

Я вздрогнула и попыталась поднять голову, но даже этого мне сделать не дали.

— Эй, я еще ни на что не соглашалась! — увы, но придать голосу должного возмущения так и не удалось. А хотелось.

— Ничего. У меня целая вечность на то, чтобы вытянуть из тебя согласие, — уверенно заявил Рэф и быстро чмокнул меня в макушку, — все, любовь моя, давай спать.

Ну, вот как с ним спорить?!

Глава 4. Родственные связи

Опять стою, понурив плечи,

не отводя застывших глаз:

как вкус у смерти безупречен

в отборе лучших среди нас.

(И.М. Губерман)

— Что ты там говорил про отпуск? — я чуть поерзала, устраиваясь поудобнее на коленях Рэфа. В ответ на мои действия мужчина тихо зарычал.

Мы уже как минимум четыре дня наслаждались друг другом. Я, как запойный алкоголик, дорвавшийся до водки, не могла остановиться. Даже когда мы ели, я старалась быть рядом с инхари, прикасаться к горячей коже. Или просто, как сейчас, садилась на колени и утыкалась носом в шею Рэфа. Казалось, что если я его отпущу — он исчезнет. И, как всегда бывает в нашей жизни, исчезнет знатно нагадив в мою, и без того не самую чистую после общения с людьми, душу.

Но, стоит признать, не только я мучилась такими мыслями. Рэф сам при малейшей возможности обнимал меня, целовал или просто выводил непонятные узоры на коже. Возможно, это была шутка моей фантазии, но мне казалось, что мы оба наслаждались моментом. Моментом какой-то странной искренности и открытости. Щемящей нежности.

— Пока я Ятарию не напишу, к нам никто сюда не сунется, — заявил инхари и поднес к моим губам крупную ягоду сладкой черники.

— А дальше что? — я, наконец, решилась задать этот вопрос. Не потому, что собиралась давить на Рэфа или требовать чего-то, закатывать истерику. Просто мне хотелось знать правду и, в зависимости от нее, строить дальнейшие планы. Скажет, что останемся напарниками — ну значит останемся напарниками.

Скажет, что я ему нужна в другом плане — будем думать.

Рэф понял суть моего вопроса, но не напрягся и не начал отшучиваться, как я ожидала, а спросил в ответ, чуть сильнее прижав меня правой рукой.

— Ты знаешь, что нарги не случайно выбирают себе пары?

Я немного нахмурилась, пытаясь вспомнить, что об этом читала, но в памяти не всплыло ни какого намека на нужную информацию.

— Обычно, если самки наргов бегают на свободе и выбирают не случайных самцов, а пару, то с расчетом на то, что их дети будут едины с детьми хозяев.

От такой новости я даже подавилась очередной ягодой. Так вот почему так улыбался Ферон на мой вопрос о белой волчице…

— То есть, ты хочешь сказать…

— Что я не просто так говорил, что уже никуда тебя не отпущу, — Рэф радостно улыбнулся и поцеловал меня. Нежно, так, что у меня сердце забилось чаще, а на душе посветлело.

— Постой, — я положила ладони на грудь инхари и чуть оттолкнула его, — то есть, ты меня выбрал потому, что наши нарги любовь крутят?

— Я тебя выбрал потому, что полюбил, а не по какой-то другой причине.

Я замерла, смотря на мужчину в немом изумлении. Оп… влипла. И, судя по внимательному взгляду, от меня ждут ответа. Но его у меня не было. Да, определенные чувства к этому инхари уже давно обосновались в моем сердце, и они могли перерасти в нечто большее, но пока… Если я однажды скажу, Рэфу, что люблю его, я буду в этом уверена на все «сто». Не в моих правилах бросать слова на ветер.

К счастью, инхари понял мои мучения и просто развернул к себе, целуя так, что последние мысли покинули буйную голову.

Наш покой нарушил звонок телефона. Я чуть приподняла одну бровь, смотря в глаза Рэфа. Мужчина же нахмурился и быстро дотянулся до своего смартфона. Посмотрел на имя звонившего и тихо выругался.

— Извини, котенок, мне надо ответить. Это не связано с работой стража — звонит мой старый друг.

Я только кивнула — если нужно ответить, значит нужно. Молча соскользнув с колен Рэфа, я кивком указала, что собираюсь идти в ванную. Инхари кивнул и поднес телефон к уху.

— Да.

Слушать разговор я не стала. Всегда ненавидела, когда лезут в мои дела, даже если они не являются секретом, и сама никогда не занималась подслушкой или слежкой за теми, кого решилась впустить в свою жизнь. Зато и предательств не прощала.

Рэф, как я и ожидала, пришел ко мне спустя минут двадцать. Я только-только нормально распарилась и начала тереть мочалкой ноги.

— Ты невероятно соблазнительно моешься. Так, как будто красуешься перед камерой.

Я улыбнулась, поворачиваясь к дверям. Инхари был крайне напряженным, но, видимо, дело, по которому его отрывали, было все же не настолько важным, ибо мужчина начал медленно раздеваться. Пусть мы потратили не один день на любование друг другом, я по-прежнему не могла спокойно смотреть на Рэфа. Перед глазами сразу же начинали пробегать картинки прошедших дней, вызывая вполне конкретную реакцию тела, а фантазия шептала о том, как можно было бы заняться сексом здесь.

Подумать только, лишь в двадцать шесть лет я поняла что такое — плавиться под чужим взглядом.

И что такое настоящее удовольствие.

Рэф залез ко мне в ванну и тут же забрал мочалку.

— Какие планы? — я тихо замурлыкала от удовольствия и прикрыла глаза. Инхари мягко провел губкой по моей груди, словно бы случайно скользя левой рукой по бедрам.

— Мне придется покинуть наше уютное гнездышко на пару дней. У моего друга случилась беда и нужно ему помочь. Ты не против?

Вопрос Рэфа меня удивил.

— Естественно — нет. Запомни: в такие моменты у меня всегда будет только один вопрос — нужна ли тебе помощь.

Рэф мазнул меня пеной по носу и тихо рассмеялся.

— Ты идеальна — знаешь об этом?

— У тебя очень извращенное понятие идеала, но мне нравится слышать от тебя такие слова, — я забрала у мужчины мочалку и аккуратно пробежалась по широкой груди с татуировками.

— Чем сама планируешь заняться? Ятарий тебя не припряжет — мы договорились на весьма продолжительный отпуск для нашей команды. У него и без нас много стражей.

— Наверное, доберусь до бабушки. Нам последнее время не удавалось нормально поговорить.

Мне показалось, что в глазах у Рэфа на секунду пробежала тень, но все тут же исчезло.

— Только будь на связи.

— Хорошо, — я кивнула головой и включила душ.

Сверху полилась почти ледяная вода, но ни я, ни Рэф не обратили на это внимания. Слишком сильно мы были заняты друг другом

* * *

Тревожные звоночки раздались внутри буквально через пару часов, после того, как мы с Рэфом попрощались и мой рыцарь на сверкающем джипе уехал прочь.

Потому, что едва это случилось, я попыталась дозвониться до бабушки.

Но она не подняла трубку.

У нас с ней было правило. Мы всегда носили под рукой телефон и отвечали вне зависимости от того, были ли у нас дела или нет. Если происходило что-то плохое, то на второй звонок, если все было хорошо — сразу. Мы обе были параноиками, так что едва я вошла в клан инхари, это правило стало частью нашей жизни. На всякий случай.

Но сейчас бабушка не ответила даже на четвертую попытку дозвониться. Затем, внезапно, аппарат оказался «выключен или вне зоны действия». Это пугало еще больше.

Я буквально вылетела на улицу из своего дома и постучалась к соседке.

Иниша открыла почти сразу — сейчас были выходные, и девушка как всегда сидела дома, отдыхая от шумных компаний, в которых крутилась во время своей работы. Волосы соседки были влажными, лицо без косметики — она явно только что плавала.

— Что-то случилось? — Иниша знала, что просто так я бы не зашла, а потому тут же забеспокоилась.

— Я могу взять твою машину? — сходу озадачила я свою соседку, — на собственную я еще не заработала, а время поджимает.

— Бабушка? — тут же поняла Иниша и, после того как я кивнула, молча подошла к стене, где висел небольшой ящик, прикрытой картиной. Там она хранила все ключи и документы.

— Спасибо, — хрипло поблагодарила я инхари и собралась уже уходить, но женщина меня удержала.

— Может, тебе нужна помощь? Я, конечно, не страж, но подготовку проходила и, в крайнем случае, прикрыть твою спину смогу.

Я на секунду задумалась, но отрицательно покачала головой.

— Пока неизвестно что там происходит, если на нее вышли охотники — я в любом случае вызову помощь. Не в моих правилах лезть на рожон.

— Себе-то уж не ври. Тут разговор не о случайной цели, — Иниша нахмурилась. Интересно, ее такой проницательной сделала работа с людьми, или она просто изучила меня за время нашего сожительства?

— Даже если в опасности будет бабушка, я не стану слепо бросаться в бой. В крайнем случае, постараюсь потянуть время до приезда стражей, — я говорила и слушала саму себя. Вроде как мои внутренние демоны были не против такого плана. — В любом случае, есть сотня возможных причин, по которым бабушка не поднимает телефон. Может она и сонница, но обокрасть-то могли и ее.

— Ну, смотри, — Иниша только пожала плечами.

Я вновь заскочила к себе и переоделась в джинсы и широкую бесформенную блузку, под которой было легко спрятать пять метательных ножей. Еще два, теперь уже длинных, с удобной прорезиненной ручкой, я разместила в высоких сапогах. Хорошо иметь тощие ноги — все болтается и можно легко спрятать самое разнообразное оружие. Последним украшением стал пояс с хитрым плетением. Я решила больше не игнорировать свои силы, так что закрепила на нем несколько шариков с сонной пыльцой. У сонниц в полном обороте были красивые крылья, покрытые веществом, способным отправить в мир грез даже слона, в моем же случае, все было куда скромнее — из-за крови обережницы я обладала странным подобием пучка серых щупалец за спиной, правда не лишенных «пыльцы».

Брать с собой огнестрельное оружие я не хотела. Откатом за последние мои махинации с удачей стала череда мелких неприятностей типа сломанных каблуков или неловких ушибов. Но все могло закончиться и обыском. Я не трус, но лишний раз стараюсь не рисковать.

У Иниши была не самая удобная, на мой взгляд, и слишком дорогая машина «Infiniti». Но мне сейчас было все равно, на чем ехать — лишь бы скорость развивала больше ста двадцати без проблем.

Уже выезжая из поселка, я поблагодарила мысленно создателей программы «Яндекс-карты». Вот честно, меня уже не первый раз спасали пометки, что ставили водители, предупреждая о том, что рядом притаились ГАИ-шники. Да и с маршрутом они абы как помогали, хотя точность в плане пробок была примерно такая же как у «Гисметео» в недельных прогнозах погоды.

И все равно, я скорее чудом добралась до бабушки, чем благодаря навыкам вождения. Припарковавшись возле старого кирпичного дома, я перевела дыхание и быстро оглядела двор. Что ж, с одной стороны, никаких видимых причин для беспокойства нет, но с другой… Знаете, бабушка жила в очень тихом месте, где почти в каждой квартире свое доживали старики. Или дети, ждущие их смерти. Ни у первых, ни у вторых, особо денег не было — иначе бы они давно переехали (спрятанный под матрасом миллион «на черный день» тут не в счет). А потому, редкие машины, что парковали во дворе, были в основном либо отечественными, либо поддержанными дешевыми иномарками. Новенький же Toyota Land Cruiser Prado черного цвета с наглухо тонированными стеклами, не просто выделялся на этом фоне. Он-таки кричал: здесь плохие парни!

В любом случае, я лучше извинюсь, чем оставлю возможного врага за спиной.

Выйдя из машины с видом: все нормально, но я немного заблудилась, я потянулась и, растерянно оглядевшись, двинулась к подозрительной машине. Большие пальцы в карманах джинсов, остальные на поясе — незаметно вытаскивают и давят капсулы с сонным зельем.

Остановившись рядом крузаком, я постучала ноготком указательного пальца в окно. С тихим шуршанием стекло опустилось вниз, открывая мне двух, похожих как братья, мужчин с короткими стрижками. Интересно — при такой тонировке они вообще как дорогу видят?

— Чего надо? — довольно резко спросил меня водитель.

— Ребятки, подскажите мне, где находится четвертый дом. Навигатор совсем с ума сошел — посылает какими-то дворами дремучими. Понастроили, блин…

— Слышь, мы тут сами не знаем где и что находится. Спроси у кого другого, — второй, сидящий рядом с водителем, собрался было уже закрыть окно, но я успела сделать стандартный и не привлекающий внимание жест: чмокнула ладонь и дунула на нее, как бы посылая поцелуй ребятам.

Они заснули, даже не поняв, что происходит.

А вот я поняла, что не ошиблась в подозрениях — на поясах у обоих парней висело по кобуре. Простые ребята так не ходят. Сначала я решила, что у них были Грачи, но, как только вытащила один из стволов, заметила нехарактерную надпись. Ого, у нас тут «SIG-Sauer P.239» я такое только на картинках видела. И вот вопрос — брать незнакомое оружие или обойтись?

Ствол я все же оставила. Какие-то нехорошие у меня подозрения на его счет — мало ли.

Я быстро перебежала площадку разделяющую машину и нужный мне подъезд, затем на секунду замерла. Двери тут были деревянные, на замок они не закрывались. И нет никакой гарантии, что прямо за этой хилой преградой не стоят вооруженные дяденьки. В таких ситуациях мало иметь хорошенькую мордашку и ангельский голосок. Тут гранату бы… свето-шумовую хотя бы.

Можно было бы выпустить свою сущность, но если бабушку нашли охотники — они в раз меня засекут.

Но, что еще хуже, я почувствовала легкие отголоски магии. Кто-то ворожил в доме и этот кто-то, скорее всего, не инхари.

Была-не-была. Я постаралась спокойно открыть дверь, не привлекая внимание. Никого. Я не удержала выдох облегчения, затем быстро поднялась по ступенькам — квартира бабушки располагалась на первом этаже. Дверь была закрыта, но мне это не мешало — Домна всегда делала своеобразные «секретики» на каждом входе в каждый дом. Они позволяли открывать замок без ключей. В данном случае — шуруп рядом с ручкой был вкручен несколько криво — к нему была примотана леска.

Я быстро выкрутила «секретик» и медленно потянула. Раздался еле слышный щелчок и дверь открылась.

В квартиру бабушки я заходила настолько осторожно, насколько вообще могла. Узкий коридор был пуст, а вот в комнате сразу за ним находились неизвестные мне люди. Я увидела их в отражении стекла, что было вставлено в дверь. Всего незнакомцев было шестеро — двое стояли ко мне спиной, один в пол оборота — контролировал дверь, правда, делал это крайне лениво. Еще двое стояли тенями за спиной невысокого длинноволосого блондина. Шестой смотрел в окно.

Бабушка так же была в комнате. Ее привязали к стулу. Не знаю, что конкретно делали с Домной, но ее голова была безвольно наклонена в сторону, плечи поникли. Запаха крови не было, но, сдается мне, блондин мог и без нее пытать самого дорого мне человека.

— Домна, хватит. Просто скажи, где ее можно найти. Я не собираюсь убивать свою же внучку — мне нужно только поговорить с ней.

— Инив, ты, правда, думаешь, что я тебе поверю? — я никогда не слышала такого голоса бабушки. Он был низким, хриплым, словно бы она сорвала его от долгого крика, — ты столько планировал ее рождение и сейчас утверждаешь, что ищешь только для того, чтобы поговорить?

— Не только, ты права. Но убивать ее я точно не планирую. А вот ты уже не имеешь какой-либо ценности. Возможно, часть меня еще тебя любит, но я сделаю все, что будет нужно, для поиска Лексаи. Как думаешь, она почувствует, что с тобой что-то случилось, если я убью тебя прямо сейчас? Выйдет из-под защиты?

— Уже, су…ин ты сын, — я была вне себя от ярости.

Быстрый шаг вперед, резкий взмах руками, и два ножа со странным звуком входят в горло самых ближних ко мне парней. Как хорошо, что это были не охотники — те носят бронежилеты, а эти молодцы выглядели скорее как офисные работники с неизвестно откуда взявшимся оружием.

В любом случае, мой самоубийственный план сработал так, как надо. Блондин среагировал мгновенно, закрывая себя магическим щитом и поднимая на меня серые глаза. Ого — да мы невероятно похожи…

Но думать об этом времени не было, я рванула обратно — в подъезд, услышав только крик:

— Ловите ее! Она нужна мне живой!

Что ж, это приятно радует. Теперь у них связаны руки, а у меня — нет.

Я рванула на пределе возможной скорости, обегая дом, и замерла на повороте. Рискованный план… но я — дура, да еще и блондинка. Мне простительно.

Раздался быстрый топот и через минуту из-за поворота «вынырнул» ствол уже вполне обычного Грача, и две руки его держащие. Я ухватилась левой рукой сверху за оружие, блокируя выстрел, и одновременно дернула на себя. Мужчина по инерции сделал пару шагов вперед, а моя правая рука с зажатым в ней ножом уже наносила удар в горло. Времени почти не было — напарник убитого мной наемника уже целился в меня, явно решив, что лучше живым отчитываться за провал, чем умереть.

Но он двигался слишком медленно.

Я оставила нож в горле мужчины и схватила его за плечо, быстро разворачивая лицом к себе и закрываясь таким образом от трех выстрелов. Левая рука, продолжая движение, вывернула ствол из ослабевших рук убитого мной, затем я, все так же прикрываясь, быстро прицелилась и выпустила две пули подряд — в грудь последнего преследователя.

Кстати — почему последнего?

Я оттолкнула труп, не забыв вытащить нож, затем автоматически проверила количество патронов в магазине и двинулась обратно — к подъезду. Вокруг началась паника — люди, пригибаясь как можно ниже, быстро покидали улицу, машины со свистом тормозили на дороге. Скоро здесь будет полиция.

Дойдя без проблем до двери, ведущей в подъезд, я на секунду замерла, прислушалась. Ничего. Ладно — я тут и так уже нашумела, хуже быть не может.

С этими мыслями я выпустила часть сущности инхари и мгновенно различила едва заметный стук сердца.

И в очередной раз я пошла по самому глупому пути. На что-то действительно умное у меня все равно мозгов не хватало.

Резко схватив за ручку двери, я дернула ее на себя, встав таким образом, чтобы раскрывшаяся половина скрыла меня полностью. Стоявший внутри человек, никого не увидев, сделал шаг вперед, и в этот момент я толкнула деревянную преграду, вложив все силы. Удар был страшным — выжить посте такого можно только, если скорая успеет. Дверь буквально сорвало с петель.

Я пробежалась прямо по телу мужчины, который сейчас стонал и явно захлебывался кровью — ему сломало ребра, и осколки костей пробили легкие. Увы — он слишком неудачно упал, а то мог и переломами рук ограничиться.

У двери в квартиру я на секунду замерла, переводя дыхание, затем плавно шагнула в коридор.

Беловолосый остался стоять в комнате, возле стула, на котором сидела связанная бабушка.

Я целую секунду мучилась сомнением: застрелить его сразу или все-таки поинтересоваться родственными связями?

И момент оказался упущен.

Тело скрутила такая боль, что ноги сами подкосились. Я мешком осела на пол, причем так, что мои глаза столкнулись с испуганным взглядом бабушки. Она была бледной, словно полотно, по щекам текли крупные прозрачные слезы. Я никогда не видела бабушку плачущей…

— Резво. Ребята конечно пустозвоны — ни умений, ни мозгов. Но все равно — ты справилась быстрее, чем я ожидал, — блондин подошел ко мне и мягко коснулся волос, — моя внучка выросла действительно сильной.

Я дернулась от прикосновения. Внезапно боль прошла и сменилась жутким онемением. Тело парализовало.

— Инив… отпусти ее… Ин…

Бабушка дернулась и замолкла. Ее зрачки расширились, на столько, что радужка стала полностью черной.

— И как ты умудрилась поверить во всю эту чушь, — продолжал тем временем блондин. Он аккуратно перехватил меня, и начал поднимать, — с такой-то долей крови инхари, получить наследие сразу с двух сторон… да еще регенерацию запредельную. Думаю, мы с тобой подружимся уже хотя бы потому, что я буду единственным, кто расскажет тебе правду.

Незнакомец полностью выпрямился и посмотрел на мою бабушку.

— Прости, Домна, но оставлять тебя слишком опасно. А забрать с собой я не могу.

Я словно во сне наблюдала за тем, как поднимается правая рука мужчины, держащая пистолет. Как он начинает довить на курок.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но руки сами пришли в движение. Я вонзила один из спрятанных ножей в бок блондина, но это не помешало ему нажать спуск.

Грохнул выстрел.

Мужчина дернулся, он явно сам не понял, что конкретно произошло, а я уже выдергивала второй нож, целясь ему в горло…

Но сталь прошла лишь воздух, а незнакомец исчез так, словно его не было.

Я мешком упала на пол, чувствуя такую боль, будто сорвала все мышцы одновременно. Однако даже в таком состоянии я смогла доползти до бабушки и перерезать веревки, что ее держали. Домна упала на пол. Пуля прошла через ее грудь и сейчас женщина хрипела, пытаясь сделать хотя бы вдох. На губах выступила кровавая пена.

Я прижала ладонь к ране, пытаясь хоть как-то помочь, но уже понимала — это бессмысленно. Она умирала, а вместе с ней, казалось, умирала и я.

— За…картиной… дневник…прочитай…

Бабушка захрипела — эти слова забрали у нее последние силы. Я словно во сне увидела, как стекленеют ее глаза, почувствовала, как замерло ее сердце.

Жизнь покинула старое тело…

А я осталась в одиночестве.

Я, не веря в произошедшее, сначала просто смотрела на столь любимое лицо, а затем, когда до разума дошло, что именно случилось, ощутила ужас.

И закричала. Нет — заревела, как раненный, умирающий зверь. Я вцепилась в родные руки, вжалась в тело, еще хранящее тепло. Словно пытаясь удержать ее душу, словно я могла забрать ее смерть…

Не знаю, сколько я так лежала, уже не крича — хрипя, так как просто сорвала голосовые связки, в какой-то момент зазвонил мой телефон.

Это был Ферон.

— Убили… бабушку… — это были единственные слова, что я смогла произнести.

Горло сдавил комок, парализуя голосовые связки.

За окном творился настоящий кошмар. Только благодаря тому, что бабушка позаботилась при жизни об идеальной звукоизоляции, меня еще не нашла полиция. Никто не слышал ни выстрела в квартире, ни моих криков.

Но мне было все равно, я, скрючившись, лежала на теле бабушки, смотря остекленевшими глазами в одну точку и просто отказываясь верить в то, что произошло. Разум не мог признать все эти события реальностью.

В какой-то момент вокруг меня появились еще люди. Я не обращала на них внимания, отстранено слыша мат, короткие переговоры… На плечо легла рука.

— Выпей, — это был Ферон. Он попытался меня приподнять и, с трудом отцепив мои руки от тела бабушки, сунул фляжку.

Я автоматически поднесла ее к губам и сделала несколько глотков. По сути, мне было все равно, что делать, куда идти. Здесь, в этой комнате, осталась большая часть меня. Та, без которой жизнь не имела смысла.

— Лекс, кто это сделал? — мужчина присел напротив меня, пытаясь поймать взгляд.

Я молчала. Сидела на полу, перед трупом бабушки и медленно раскачивалась. Говорить или думать сил не было — да я и не видела в этом смысла. Зачем?

Ферон выругался и поднял меня на руки. Я безвольно уткнулась носом в широкую грудь, продолжая молчать. Физическая боль, которая до этого казалась такой сильной, что фактически парализовала, потерялась на фоне того, что разрывало мое сердце.

Меня вынесли на улицу, усадили в машину, пристегнули…

Я, словно тряпичная кукла, принимала ту позу, которую мне придавали. Разум был слишком далеко от тела.

Все такую же, не осознающую реальность, меня занесли в чей-то дом, уложили на кровать, погасили в комнате свет.

— Поспи, маленькая, поспи, — Ферон погладил меня по голове и вышел.

Последним, что я услышала, стала фраза его жены:

— Надо позвать целителей разума.

— Зови.

Я некоторое время лежала на кровати в той позе, в которой меня оставили, а затем неловко повернулась и закуталась в одеяло. Хотелось спрятаться. Хотелось уйти от этого мира, скрыться. Чтобы никто не мог ко мне прикоснуться, никто не попытался вытащить…

* * *

— Лекс…

Я сидела на краю хрустальной скалы. Подо мной, на многие километры, возвышались точно такие же, только цветные, словно куски ограненных драгоценных камней. Заходящее солнце играло последними лучами на тысячах граней, окрашивало небо в рубиново-красный цвет.

— Лекс, — ко мне подошел Рэф, неизвестно откуда появившийся в моем мире, — ангел мой серебряный… Прости меня… прости…

Неожиданно горячие руки коснулись моих голых плеч, и уже через секунду я была в крепких объятьях.

— За что? — я уткнулась носом в родное плечо и неожиданно расслабилась.

Только сейчас я поняла, насколько замерзла. Странно — обычно в своих снах я такое не ощущаю.

— За то, что меня не было рядом, за то, что не смог помочь. За то, что… за многое, в общем. Я так виноват перед тобой…

Я молчала. На сердце было пусто. Вот откуда холод — я замерзала изнутри.

— Пойдем, — Рэф начал подниматься, продолжая держать меня в объятьях.

— Зачем?

— Лекс, подумай, если бы это ты умерла — хотела бы, чтобы твоя бабушка убивала сама себя? Или наоборот — надеялась бы на то, что она сможет найти смысл жить дальше?

— Как просто говорить такие умные слова, — я позволила поставить себя на ноги, но идти куда-то не собиралась.

— Тогда подумай вот о чем — ты должна найти ту тварь. Найти и отомстить. А я тебе помогу. Я больше не оставлю тебя одну, никогда.

Я подняла глаза на мужчину, словно пытаясь найти ответ. Но его не было. Была только боль. Боль, пришедшая на место пустоты.

— Пошли, — мужчина мягко потянул меня за руку и я пошла.

Мир начал рушиться и спустя мгновение я открыла глаза в той же комнате, в которую меня отнес Ферон.

С одной разницей: стены, окна и даже дверной проем приобрели полукруглую форму, словно кто-то закрутила это место вокруг кровати.

— С возвращением, ты даже не представляешь, как ты меня напугала… А еще Ферона, когда внезапно поигралась вот так с пространством его дома. К тебе кроме меня никто не смог подойти. Считаю это самым лучшим комплиментом.

Я словно во сне повернулась к Рэфу. Мужчина заметно осунулся, даже посерел. Он смотрел на меня с болью и нежностью одновременно.

Горло сдавило. Я с трудом сглотнула комок и тихо спросила:

— Сколько я спала?

— Больше недели, — шепнул мужчина.

Внезапно, с каким-то, почти истеричным вздохом, он прижал меня к себе и прижимал так крепко, что дышать стало тяжело.

— Прости меня, — тяжелая ладонь осторожно провела по моей голове, и это стало последней каплей.

Я вцепилась пальцами в плечи Рэфа и всхлипнула. Один раз… второй…

И вот уже полноценная истерика скрутила тело. Я рыдала взахлеб, не в силах остановиться. Слезы просто текли по лицу, грудь сжимала нехватка воздуха.

Рэф молча обнимал меня, гладя по голове, убаюкивая в своих руках. Отстраненно я поняла: если бы не этот инхари, я бы осталась в том мире. Замерзла бы там, постепенно убивая физическое тело. Я бы сломалась окончательно.

Потерялась бы в пустоте.

И сейчас, уже сидя на коленях Рэфа, в странной, изуродованной комнате, я на самом деле осознала, насколько слаба.

И как он был мне нужен.

* * *

— Ятарий, Рэф, я знаю, что никому из вас не могу приказывать, да и шантажировать мне особо нечем, но сейчас, лично для меня, решается вопрос верности клану. Я имею право знать, что я такое и почему убили мою бабушку. Только не говорите мне, что не знаете — не поверю.

Я сидела в безразмерной майке Ферона, в которую меня переодели сразу после пробуждения. Сидела на коленях Рэфа, так как физически была сейчас слабее младенца, и лишь его тепло позволяло мне чувствовать себя живой. После эмоциональной бури, что я пережила за последнее время, только наличие у меня пульса говорило о том, что я не умерла в квартире у бабушки.

Ятарий, к слову, выглядел так, словно ничего не произошло. Но это и не удивительно — его собственный мир действительно остался без изменений.

— Лексая, прежде чем я выполню твое пожелание, хочу, чтобы ты поняла. Я приказал Рэфу ничего не говорить тебе. Никто из нас не думал, что все станет так серьезно.

Я ничего не ответила. Сейчас мозг работал как жесткий диск компьютера — информация записывалась, но не рассматривалась с точки зрения эмоций.

— Мы узнали, что с тобой не все так просто, едва ты оказалась в Ивнево. Ты легко восприняла информацию о том, что унаследовала оба дара родителей, что по чистой случайности кровь инхари оказалась в тебе настолько сильна. Но это все было крайне далеко от правды.

В Сером Мире Земли много существ, которым здесь не место. И речь идет не только об эльфах, оборотнях и инхари. Здесь прячутся те, кто сбежал из своих миров, где они были приговорены к смерти. Принято считать, что порталы открывают только Ключи, но это не совсем так. Свободно эти существа перемещаются только между параллелями, чтобы открыть портал в другой МИР, требуется, чтобы в каком-нибудь поколении у них был представитель этого самого МИРА.

— Замкнутый круг, — заметила я.

— Да. К слову — мы сами пришли на Землю не благодаря Ключам. Есть обряд. Кровавый, сложный, требующий большого количества магии. Он позволяет открыть на весьма продолжительное время портал, через который может пройти как один человек, так и тысячи. Таким образом, сюда и пришел тот, кто с точки зрения вашего семейного древа является твоим дедушкой. Мы не смогли понять, к какой конкретной расе он относится — не так уж много информации о других мирах, но именно его кровь усилила тебя как инхари. Дала возможность получить оба дара. И она же активировала слабое, практически исчезнувшее, наследие Ключа. По нашей теории — твои родители познакомились не случайно. Инив устроил их встречу.

Чтобы родилась ты.

Ему нужен был тот, с чьей помощью, то есть благодаря чьей крови, можно открыть нормальный портал. Без массовых жертвоприношений и магии, которой, к слову, на Земле и нет в нужном количестве.

— Зачем ему возвращаться туда, где ему подписали смертный приговор, по вашим же словам?

— Благодаря тебе, он может открыть ПОСТОЯННЫЙ портал. Может провести в тот мир армию, а что самое главное, после стабилизации разлома, количество магии здесь и там уровняется. Уровняется как вода в сообщающихся сосудах.

Я молча смотрела в глаза Ята.

— Комната, где я спала?

— Да, ты искривила пространство. Из-за ситуации, в которую ты попала, твоя сила Ключа вырвалась на свободу. И именно из-за этого ты до сих пор так слаба. Твое тело не приспособлено к такой мощи. Более того, способность искривлять пространство разрушает еще и твой разум. Если бы не дар сонницы — было бы проще, а так, ты начнешь терять ощущение реальности и убьешь саму себя, если попытаешься развивать данную способность.

Я только кивнула.

На минуту повисла глухая тишина.

— Ты понимаешь, что из-за того, что вы не рассказали мне этого раньше, что не подумали об опасности, что конкретно тебе Ятарий, было плевать с самого начала на то, найдет меня Инив или нет, погиб единственный человек, которого я любила?

— Да, — спокойный ответ, равнодушный взгляд.

Пальцы Рэфа, сжимавшие мою талию, чуть дрогнули.

— Скажи, Ят, в чем была опасность? Почему мне было запрещено знать правду?

— Ты не совсем стабильна. Мы не могли быть уверены в том, что ты сама не начнешь искать своего «дедушку», что добровольно не захочешь открыть портал. Тебя в этом мире не держало ничего.

— И тогда ты приставил ко мне Рэфа.

— Брось, Лексая, ваши отношения касаются только вас. Но ты права — напарника мы выбрали с надеждой на такое развитие событий. Зато благодаря этому, ты смогла выбраться из мира снов.

— Понятно, — я кивнула головой.

— Ну, так что — каким будет твой вердикт?

— Я останусь в клане, но мне дают отпуск и безлимитную карту. Может быть на год, может быть на месяц, я уеду из страны. Как минимум мне нужно встретиться с родителями. А потом я вернусь.

— Хорошо, — кивнул Ят, — просчитать твои реакции почти невозможно, зато всегда знаешь, что ты не врешь. Хотя не так — врешь, но с расчетом на то, что со временем сделаешь ложь правдой.

Я только пожала плечами и повернулась к молчавшему все это время Рэфу.

— Отнеси меня домой.

Мужчина кивнул и двинулся в сторону двери, крепко держа меня на руках. Только когда мы оказались на улице, инхари замер и тихо, хрипло спросил:

— К тебе?

— К нам, — я уткнулась лицом в его грудь и тихо добавила, — я простила тебя за все. Но это в первый и последний раз.

— Большего я и не прошу, — Рэф чуть расслабился.

Он отнес меня к себе, но я не хотела сидеть дома, так что мужчина вытащил на улицу кресло, усадил меня в него и накрыл пледом. Затем Рэф снова ушел, а я осталась одна. Настроение было мерзким, но я постепенно оживала. Прикрыв глаза и расслабившись, я не выдержала и запела то первое, что пришло в голову:

Я неуклонно стервенею с каждым смехом,

С каждой ночью, с каждым выпитым стаканом.

Я заколачиваю дверь и отпускаю злых голодных псов

С цепей на волю.

Некуда деваться:

Нам остались только сбитые коленки.

Я неуклонно стервенею с каждым разом.

Я обучаюсь быть железным продолжением ствола,

Началом у плеча приклада.

Сядь, если хочешь, посиди со мною рядышком на лавочке,

Покурим, глядя в землю.

Некуда деваться:

Нам остались только грязные дороги.

Я неуклонно стервенею с каждым шагом…

— Не знал, что ты любишь Янку Дягелеву, — Рэф снова появился рядом, поставил еще одно кресло и протянул мне бокал с бурбоном.

— Не все ее творчество, но многое, — я с благодарностью взяла алкоголь и сделала глоток, — знаешь, я всегда была крайне здравомыслящим ребенком. Таким, который не верит в Деда Мороза и подкроватных монстров и всегда рассматривает ситуацию со всех сторон. Я училась понимать людей. Их действия, причины их поступков и в конечном итоге, я просто перестала испытывать к кому-нибудь ненависть. Сложно считать человека своим врагом, если ты изначально его понимаешь.

А сейчас я в ловушке собственного разума.

Мне до безумия хочется найти кого-то, кого я смогу обвинить во всех своих бедах и просто ненавидеть. Ятария — за приказ, тебя — за то, что его послушался, бабушку, которая держала меня в неведенье, Инива — за то, что нажал на курок. Но проблема в том, что я понимаю действия всех вас. Кроме дедушки, но и у него совершенно точно была веская причина поступить так, как он поступил. Ненавидеть его я еще хоть как-то могу, но он далеко и дотянуться до него невозможно. Так что я просто не знаю, что мне делать и как реагировать.

— Просто живи, — Рэф откинулся назад и прикрыл глаза, — просто живи. Время само расставит все по своим местам.

— Ты ведь будешь рядом? — мой голос немного сорвался. Какой же жалкой я сама себе показалась в этот момент…

— Я всегда буду рядом. Чтобы не случилось. Я знаю, как больно терять тех, кого любишь. Вся моя семья погибла, когда мне было десять. Ятарий был единственным, кто заботился обо мне, конечно не так, как отец, но как брат. Если бы не он — я сошел бы с ума. Как видишь, частично это и так случилось.

— Ты никогда не рассказывал мне об этом, — тихо сказала я.

— Не было повода, да и не люблю я делиться своим прошлым. Вспоминать его. Есть раны, которые никогда не заживают полностью.

— Поедешь со мной к родителям?

— А ты сомневалась? Надо же мне у них попросить благословления.

Я улыбнулась. Просто так — не натянуто и вполне искренне.

Боль не уйдет еще долго, но жизнь продолжается. Как бы сложно мне не было — я просто не имею права сломаться.

Часть 3. Тишина и затишье

Глава 1. Отдых среди монстров

Мы варимся в странном компоте,

где лгут за глаза и в глаза,

где каждый в отдельности — против,

а вместе — решительно за.

(И.М. Губерман)

Люблю моменты, когда не надо забивать тишину пустыми разговорами. Не знаю, почему люди считают, что если они сидят рядом с кем-то знакомым, надо обязательно затевать беседу. И ладно, если бы для этого существовал повод или интересная тема, так нет же. Обычно они просто стараются заглушить пустоту вокруг себя.

Хорошо, что мы с Рэфом были не такими. Едва самолет взлетел, инхари открыл книгу, название которой было невозможно рассмотреть, а я прикрыла глаза, вспоминая все то, что написала для меня бабушка.

Да, я не забыла о последних словах дорого мне человека. И, как только появилась возможность, я вернулась в место, с которым связан был мой самый большой кошмар. В квартиру, где я «познакомилась» со своим дедушкой.

Знаете, когда меня чуть не убили в лесу, я легко смогла побороть ужас от этого события. Мне было достаточно опуститься на нижние уровни сна и уничтожить собственные страхи.

Но сейчас это просто не работало.

Можно было, конечно, создать иллюзию бабушки и разговаривать с ней, убеждая себя, что она жива, но есть правила, которые я никогда не нарушала.

Те, которые я сама для себя создала.

Одно из них — не убегать от проблем. Если их нельзя решить, значит, их надо принять. Но не прятаться, создавая ложные миры. В любом случае, моя голова была забита не пережевыванием собственной боли, а «наследием». Точнее — простой школьной тетрадкой зеленого цвета, в которой Домна описала события прошлого. Те, которые оказались для меня полной неожиданностью.

Но об этом позже. Не сложилась у меня в голове еще информация, чтобы говорить с уверенностью о том, что именно привело к последним событиям. Бабушка даже в посмертной записке умудрилась изъясняться загадками.

Отдохнуть с моими родителями у нас с Рэфом не вышло. Мама с папой решили устроить себе тур по всему миру, беря в аренду то машины, то дорогущие яхты. Никогда не думала о том, насколько на самом деле они богаты.

Пришлось делать то, что делать я как раз и не хотела.

Сообщать им о смерти бабушки по телефону.

У мамы тут же началась истерика. Пусть у нее и Домны были очень натянутые отношения, зла она на нее никогда не держала и даже любила.

Папа отреагировал неожиданно спокойно.

Но я устала удивляться нашей семье. За последние несколько лет я узнала столько тайн, нашла столько скелетов… Последних так вообще хватило бы на целый склеп. Со злобными приведеньями и жирными пауками. Смешно, по сути все мои близкие не говорили мне правду, начиная с моего рождения, считая, что этим защищают меня.

И вот теперь моя жизнь похожа на минное поле, по которому я должна пройти, не имея ни металлоискателя, ни карты.

После моего разговора с родителями, Рэф неожиданно предложил отдохнуть на одном, не самом популярном у туристов, острове. Закрытом для людей. Точнее для людей, не знающих о других расах и магии, ведь в этом маленьком райском уголке никто не скрывал свою настоящую личину или способности. В связи с этим всем самолеты, способные доставить нас до нужного места, вылетали исключительно из частного аэропорта, расположенного между Москвой и Питером.

Я была не против такого выбора — сами посудите, можно не следить за каждой эмоцией, боясь, что глаза засверкают серебром, а самое главное — достаточно сказать, кто ты. И от тебя отстанут. Что обережников, что таких как Рэф — зовущих смерть, боялись почти все. Меня — за то, что без удачи долго не проживешь, моего напарника — за то, что можно умереть и даже не заметить.

К тому же, в таком месте я могла найти нужную мне информацию.

Единственное, что меня интересовало в данной ситуации: зачем туда было ехать Рэфу?

Перелет прошел без проблем. Тихо, мирно. Так же, без приключений, мы преодолели и дорогу до дома, что заранее снял инхари.

Надо признать, увидев место, которое выбрал для нас Рэф, я влюбилась в него с первой секунды и сразу поняла: я здесь окопаюсь и при любой попытке меня вытащить, буду стоять насмерть. А еще я осознала, что именно потеряла из-за того, что до инициации плохо переносила жару.

Кстати, маленькое отступление. Говоря, что я всегда мучилась жуткой акклиматизацией, я имела ввиду, что на третий день пребывания в другой стране, сваливалась от температуры тридцать девять и пять. Потом начиналась тошнота, и я неизбежно попадала в больницу. В первый раз, родители думали, что рано или поздно, я выкарабкаюсь, так что на «скорой» меня везли уже полумертвую. Меня рвало даже от воды.

Одна мысль о том, чтобы жить рядом с морем или океаном (в жарком климате), вызывала ужас.

Но не сейчас. Дом великолепен.

Это было белокаменное здание, с красной черепичной крышей. Вокруг разбили аккуратный садик, над которым явно долго работали дизайнеры. Посреди него, прямо на ровно подстриженном газоне, стояла беседка, оплетенная виноградом. Грозди последнего спускались внутрь, с крыши, словно бы приглашая попробовать их на вкус.

Но главным было не это.

Дом стоял словно бы на маленьком полуострове, вокруг которого плескалась зеленовато-голубая вода. Где-то вдалеке, на волнах качались белые поплавки, свидетельствующие о том, что купаться было безопасно — прочная сеть ограждала обитателей дома от морских жителей.

— Нравится? — Рэф приобнял меня со спины, зарываясь лицом в светлые короткие волосы.

— А ты сомневался? — я сжала ладони мужчины, что лежали на моей талии.

Мы отпустили такси, которое взяли в аэропорту и вошли в дом. Внутри он мне понравился не меньше — светлый, чистый, не захламленный мебелью. Во всех комнатах на полу был красно-коричневый паркет, отполированный до зеркального блеска, стены покрывала рельефная штукатурка. Причем в гостиной ее сверху покрасили золотистой тонировочной краской, на кухне — зеленой и так далее. В общем, на каждую комнату был свой цвет.

Мебель в доме была строгой, удобной, без украшений. Не забыли здесь и о технике — в каждой комнате стояли большие плазменные телевизоры, на столе в гостиной лежали два закрытых ноутбука. Кухня так вообще изобиловала всевозможными «гаджетами» типа встроенной кофемашины, хлебопечки, мультиварки, блендера и т. д. Я очень осторожно относилась к подобным изобретениям человечества. С большой долей недоверия, так сказать. А Рэф оказался более чем доволен. Ну да, учитывая его страсть к готовке, кажется, из отпуска я вернусь колобком.

В одной из комнат даже было фортепьяно. Инструмент стоял ровно в центре, а кроме него в помещении находился лишь стул. Освещалась комната четырьмя светильниками на стенах и огромными окнами, чуть прикрытыми полупрозрачными занавесками.

— Играешь? — Рэф заметил мой интерес к музыкальному инструменту.

— Нет, — я покачала головой, — просто красиво. Я и музыка — вещи несовместимые.

— Ну, не знаю, пела ты вполне неплохо, — мужчина с улыбкой обнял меня со спины и прижал к себе.

— Это в тебе говорят чувства, а не разум.

Рэф улыбнулся и театрально произнес:

«Мои глаза в тебя не влюблены,

Они твои пороки видят ясно,

А сердце ни одной твоей вины не видит

И с глазами не согласно».

— Ого, редко от кого можно услышать цитаты Шекспира, — я с улыбкой ткнула Рэфа локтем в бок, — никогда его не любила, хотя и признаю гениальность. Единственное, что мне у него нравится, это идея из Гамлета о том, что короля едят черви, червей ест рыба, рыбу ест нищий. Итог: нищий ест короля.

— И «король может совершать круговые объезды по кишкам нищего», — с ухмылкой процитировал инхари, — для тех, кто обладает моим даром все куда проще. Достаточно вытащить королевскую душу и поместить ее в то, что ты собираешься съесть.

Я не выдержала и прыснула смехом.

— Собираясь на «королевский ужин» к инхари смерти, убедитесь, что называется он так только из-за роскоши и количества блюд.

— А ты думала, почему я так хорошо готовлю? — Рэф кровожадно оскалился и, развернув меня, поцеловал.

Мой самый лучший и любимый маньяк.

— По бокалу вина? — инхари нежно коснулся моей щеки, скользнул пальцами вниз по шее.

Сегодня мы не собирались куда-нибудь выбираться: во-первых, скоро должно было стемнеть, во-вторых, лично я не слабо устала за этот день, так что можно было с чистой совестью потратить все оставшееся время друг на друга.

— У меня есть идея получше.

Я быстро скинула длинное голубое платье и, оставшись только в трусиках, двинулась в сторону выхода. Как же я давно не плавала!

Спустя весьма продолжительное время, мы, смывшие морскую соль, вытянулись на большой кованой кровати. Тихо мурлыкал кондиционер, спасающий нас от уличной жары, теплые оранжевые светильники отбрасывали причудливые тени. Было как-то невероятно спокойно и уютно.

— Итак, завтра мы будем изображать обычную пару на отдыхе, не знающую о том, какие цели преследует каждый из нас? Или объединим усилия?

— Ты о чем, солнышко?

— Остров, где можно узнать все обо всем и обо всех, место, где собираются самые опасные существа нашего мира… и ты просто так выбрал его для нашего отдыха? Ну а я, естественно, просто так согласилась, — я потерлась щекой о теплую грудь мужчины.

— Иногда мне даже жаль, что на самом деле ты не маленькая глупая девочка, какую часто изображаешь, — тихо рассмеялся Рэф.

— Ну, я же не против сделать вид, что ничего не понимаю. Завтра мы отправимся каждый по своим делам, а вечером соберемся за одним столом.

— И у меня не получится уговорить тебя не лезть ни в какую авантюру и, максимум, полежать на пляже с бокалом слабоалкогольного коктейля?

— Нет, — я довольно улыбнулась.

— Иногда мне хочется запереть тебя в подвале и не выпускать… — мечтательно протянул мужчина.

— Боюсь, у тебя это получится только в том случае, если ты переселишь мою душу в неживой объект, — фыркнула я.

— А что, звучит не плохо, — Рэф лениво заскользил кончиками пальцев по моей руке.

— Дорогой мой, ты бы шутил аккуратнее, — я подняла голову, чтобы иметь возможность нормально смотреть в зеленые глаза инхари, — я же девушка нервная, психически не устойчивая. Приму твои слова за истину, испугаюсь, и остаток отпуска мы проведем в попытке убить друг друга.

Мой голос звучал мягко, нежно, но глаза не смеялись. Очень уж не любила я угроз — даже таких.

— Ладно, колючка, — Рэф потрепал меня по голове, — если хочешь, чтобы я воспринимал тебя серьезно, хорошо. Буду воспринимать серьезно. Но о своих личных делах пока умолчу — сначала надо понять, что и к чему. Просто будь завтра осторожна и, если что-нибудь случится, сразу звони. Ты хоть немного ориентируешься на острове?

— Да, я изучала карты, так что не потеряюсь.

— И почему мне все равно кажется, что ты вляпаешься во что-нибудь опасное?

— Может потому, что ты паникер?

— Или потому, что достаточно долго был твоим напарником и понял, насколько ты любишь авантюры.

Я только улыбнулась и прикрыла глаза. Нужно хорошо отдохнуть перед завтрашним днем.

* * *

Я всегда была человеком, точнее инхари, благополучно упускающим именно те маленькие нюансы, которые могли бы весьма не слабо облегчить мою жизнь. Рэф в этом плане — оказался практически спасеньем.

Когда я проснулась, из кухни уже тянуло ароматом кофе и запахом моей любимой кукурузной каши. Я еще чуть полежала, слушая, как звенят тарелки в соседней комнате, затем потянулась и легко соскользнула с кровати. Быстро огляделась и нашла взглядом темно-красный чемодан на колесиках, в котором были сложены мои вещи. Сегодня я действительно не планировала ни с кем драться, но будущее мой дар не открывал, так что стоило подготовиться. На всякий случай. Благо по острову с красивым названием Иллирия, можно было ходить с холодным оружием.

Оделась я просто: узкие темно-серо-коричневые брюки из тянущегося материала, свободная блузка, которая позволяла скрыть потайные ножны с пятью метательными ножами на животе и двумя — в рукавах, легкие ботинки. На поясе я закрепила еще одни ножны, но не с мечами. Не так давно Рэф предложил мне поменять основное оружие, ведь я все равно для ближнего боя использовала длинные ножи, а на тренировках соединяла клинки в рукоятях. Так что теперь у меня была весьма занятная глефа с двумя лезвиями. Она так же разбиралась для большего удобства, скрепляясь очень хитрым замком посередине. На самом деле, оружие мне понравилось куда больше предыдущего — удобнее держать, легче перехватывать. Сколько она была в длине, я не знала, но если упереть одно лезвие в землю, то верхушка второго доходила мне до переносицы.

С прической я особо не мудрила — перехватила передние пряди хвостиком на затылке. И в глаза не лезет и смотрится неплохо.

Быстро оглядев себя в зеркале, я невольно усмехнулась. Маленькая девочка, решившая поиграть в воина. Ну как, маленькая. Я все же набрала немного веса и теперь, даже не смотря на рост в полтора метра, тянула уже лет на семнадцать.

Когда я появилась, Рэф быстро оглядел меня и кивнул. Сам мужчина оделся в синюю футболку без рукавов, и широкие черные брюки. На поясе висели ножны с уже хорошо знакомым мне изогнутым мечом. Все время забывала спросить, что это за хитрое оружие, частично напоминающее серп. Похоже на египетский хопеш, но не совсем.

— В гараже стоят две машины, так что проблем с транспортом у нас нет, — Рэф поставил на белый стол тарелку с золотистой кашей, сваренной на молоке и еще одну — квадратную, с бутербродами.

— Отлично, — я благодарно кивнула и начала быстро кушать, дуя на каждую ложку.

— Телефон заряжен? — строго поинтересовался инхари.

— Угу, — я демонстративно похлопала по карману брюк, где лежали документы, деньги и телефон. Сумку брать не хотелось — предпочитаю держать руки максимально свободными, — Рэф, ты мне напоминаешь строгую маму, которая впервые отпускает своего ребенка к подруге с ночевкой.

— Вот значит как, — мужчина подошел ко мне, быстро отодвинул и развернул стул, на котором я сидела и, резко обняв, усадил на стол.

В мгновение ока с меня сняли все оружие, что было, а затем Рэф начал стягивать с меня блузку.

Разум затравленно пискнул о том, что у нас не так чтобы уж много времени, но стоило мужской руке сжать мою грудь, как этот самый «разум» уверенно объявил, что дела подождут.

Я обхватила Рэфа ногами, затем с удовольствием пробежалась пальцами по синей футболке, распарывая ногтями плотную эластичную ткань. Инхари, после такого наглого уничтожения одежды, решил мне отомстить и, особо не церемонясь, рвану брюки.

Наверное, стоит в вещевой магазин зайти — такими темпами мы очень быстро останемся без целой одежды. А шить я не умею.

Итогом нашего завтрака стали три разбитые тарелки, две чашки, маленькая кучка порванной одежды и полтора-два часа упущенного времени.

Я еще раз порадовалась местной жаре — после нашего доброго утра пришлось срочно идти мыться, хоть волосы высохли без фена.

В гараже стояли две новенькие черные легковушки неизвестной мне фирмы. Низко сидящие, широкие, одним словом — спортивные. У Рэфа при их виде глаза засверкали огнем, а вот я поморщилась — всегда предпочитала машины другого типа, те, что за танком могут идти, а на этих в России даже лежачего полицейского переехать страшно.

Но для того, что мне было нужно, сойдет и это.

Мы быстро поцеловались и сели каждый в свою машину.

На Иллирие существовал только один город — Каяр. Но занимал он одну четвертую от всего острова. В остальном тут находились частные дома и пара закрытых поселков. Иллирия не была рассчитана на то, чтобы принимать на постоянное жительство каждого второго. Только если они обладали нешуточным состоянием или уникальным даром. Так же без особых проблем оседали личности, умеющие находить нужную информацию или людей — на них тут держалась половина экономики, но об этом позже. Остальная половина обеспечивалась с помощью таких как мы — туристов, а так же огромного количества казино, клубов и баров.

Всю Иллирию прикрывал мощный купол, который не давал случайно наткнуться на землю нелюдей тем, кого сюда не приглашали, а так же защищал от непогоды, землетрясений и даже цунами. Тут очень ответственно относились к понятию «безопасность».

Я неспешно ехала по идеально ровной дороге, окруженной высокими пальмами и какими-то незнакомыми растениями. Странно, но кроме меня и Рэфа, заметно вырвавшегося вперед, машин не было. Ну да я только рада.

Скоро дорога должна была вильнуть и раздвоиться — одна часть уходила в сторону Каяра, вторая — вела в горы, где находился небольшой поселок. Там нам с инхари и придется разъехаться — не знаю, кого именно искал Рэф, но искать он явно собирался не в городе. Я так и не стала расспрашивать мужчину о его делах и планах — захочет, сам потом расскажет. Ну не любопытная я — вообще.

Постепенно пейзаж сменился, и на общем фоне начали появляться домики. Еще редкие, но все же. Дорога, наконец, раздвоилась и Рэф, мигнув аварийкой для меня, свернул на правую часть. Я же взяла левее и чуть надавила на педаль газа.

Каяр появился внезапно. Асфальтовая полоса вильнула и глазам предстали ровные ряды домов из стекла, металла и камня. Я ожидала чего-то другого, изящного и яркого, но этот город выглядел как обычный мегаполис. Хотя, признаю, от привычной для меня столицы он отличался очень сильно. Сразу же бросились в глаза чистые улицы, фигурно подстриженные деревья и кустарники, да и вообще, чувствовалось, что Каяр строили, придерживаясь единого дизайна. Даже новые здания не выбивались из общей картины.

Благодаря тому, что я заранее ознакомилась с картой города, потеряться мне не грозило. Сбросив скорость до шестидесяти, я выехала на центральную улицу, повернула направо. Все. Дом, который я искала, был единственным, выбивающимся из общего ряда. Невысокое, практически квадратное здание, которое, казалось, полностью было из черного стекла. На неприметной двери висела табличка: «Бюро Информации и Поиска» БИП, в общем. Как я уже говорила, на людях, имеющих определенные способности и таланты, держалась половина экономики острова. Власти придумали максимально безопасный способ обмена данными между приезжими и местными жителями. В БИП приходили существа, которые искали тех или иных людей или информацию. Они оставляли запрос и получали направление, платя вполне разумную цену. Благодаря этому не нужно было посещать злачные места в поисках знающих людей. Опасность сводилась к минимуму.

Я припарковалась на специально отведенной для этого площадке и, с сожалением, начала разоружаться — в такое место не пустят даже со столовым ножом, не говоря уже про мою глефу. Наверное, я вообще зря готовилась к выезду как к войне — вокруг Каяра был мощный купол, да и внутри существовала четкая система сообщающихся артефактов и убежищ. За нападение на туриста и, тем более, местного жителя, можно было поплатиться головой сразу же. Даже если удавалось пережить первую волну, на охоту выходили специально обученные оборотни, и вот уже от них уйти было совершенно нереально.

Но, как говориться, и на старуху бывает проруха.

Я вышла из машины, поморщившись от жары, закрыла дверь и направилась к зданию. Внутри меня тут же встретил высокий, широкоплечий мужчина с лысой головой. Цвет кожи незнакомца казался почти черными от загара, глаза закрывали вытянутые прямоугольные очки. Одет охранник был крайне необычно — белоснежный строгий костюм, белая рубашка. Даже обувь была белой — без намека на пыль.

Мужчина окинул меня взглядом, от которого по телу прошлась неприятная волна, и кивнул, чуть отходя в сторону. Видимо охрана тут обладала даром сканирования.

Внутри здание выглядело вполне обычно. В помещение, в котором я оказалась, были белые стены и потолок, на полу лежал темно-коричневый ковер. У противоположной стены находились широкая деревянная лестница, ведущая на верхние этажи, а кроме нее — ничего.

— Вы знаете, куда вам надо? — вежливо поинтересовался охранник.

— Да, — я кивнула и уверенно двинулась к лестнице.

Второй этаж БИП занимали как раз нужные мне кабинеты. На вид он до боли в зубах напоминал стандартное государственное учреждение в России. Узкий длинный коридор белого цвета со множеством деревянных дверей по обе стороны и лавочками между ними. В центре стояли три аппарата — с едой и напитками, а еще кофемашина.

Над каждой из дверей висели две лампочки — красная и зеленая. Приглядевшись, я поняла, что больше половины, процентов семьдесят, кабинетов были заняты. Ого, дела у них тут действительно «кипят». Я выбрала одну из дверей с зеленым огоньком и, постучав, зашла внутрь.

Кабинет оказался неожиданно светлым. Одну стену, почти полностью, занимало чуть затемненное окно. Привычные уже белые обои, множество диодных светильников на потолке. Рядом с дверью стоял кулер, у стен разместились высокие шкафы темно-коричневого цвета, ровно в центре помещения располагался большой стол с компьютером. За последним сидела худенькая, миловидная девушка с густыми каштановыми волосами, неожиданно светлой кожей (как она сохранила этот цвет при местном солнце — даже не догадываюсь) и небольшими, но красивыми зелеными глазами. Одета незнакомка была в строгий брючный костюм светлого серого цвета.

— Доброго дня, проходите, садитесь.

Голос девушки был мягким, тихим. Он успокаивал, расслаблял… понятно — незнакомка с его помощью влияла на подсознание, защищая себя от излишней агрессии клиентов.

— Не надо, — я чуть качнула головой и села в мягкое кожаное сидение напротив «ундины», — у меня плохая реакция на любую попытку внушения.

— Простите, — сладкие нотки исчезли из голоса женщины, — мое имя — Галия Инро. Чем могу вам помочь?

— Я ищу мастера крови, а еще, информатора, специализирующегося на существах из иных миров.

— Именно миров, а не параллелей? — уточнила девушка и тут же начала выстукивать что-то на клавиатуре.

— Да.

Галия кивнула головой.

— Ваше полное имя?

— Лексая Арио Фэт, — я заметила удивление в глазах девушки. Еще бы — моя двойная фамилия свидетельствовала о том, что я отношусь сразу к двум линиям и, следовательно, обладаю двумя дарами.

— Вы первый раз у нас?

— Да.

Галия кивнула и снова защелкала клавишами.

Затем заскрипел принтер за ее спиной и передо мной положили три листа. Типовой договор о предоставленной услуге и информация о нужных мне существах.

— Распишитесь. Оплата карточкой?

Я молча протянула черный прямоугольник из пластика, затем углубилась в чтение договора.

— Скажите, а зачем вам заключать с посетителями столь детальный контракт? — я расписалась и протянула бланк Галии.

— На случай, если вас или того, к кому вы направляетесь, найдут мертвым, — спокойно ответила девушка, — сами понимаете, в этом случае, у нас изначально будут хоть какие-то зацепки.

Я только кивнула и обратила внимание на листы с именами тех, к кому меня направляли. Маг крови, практически чистокровный человек Сераг Итхарро (тьфу, язык сломаю), и мой сородич — девушка-инхари с даром памяти Алутия. Под именами был адрес, телефон и даже карта.

— Найдете? — вежливо поинтересовалась Галия.

— Да, спасибо, — я встала, забрала протянутую карточку и, сложив листы с нужной мне информацией, двинулась к выходу.

В машине я вновь тщательно спрятала все ножи, закрепила обе части глефы и двинулась по первому адресу.

Сераг жил недалеко от центра города, в одном из высотных зданий. Лично я такое никогда бы не выбрала, хотя чего сравнивать — для такой как я, город изначально является не самым лучшим местом. Шумно, душно, громко. Людей вокруг много, а толку от них? Нет, я не то чтобы не люблю всех разумных двуногих… Хотя нет — не люблю. Не получается у меня с ними общаться, особенно если речь идет не об одной встрече раз в неделю, а о постоянных переписках и звонках. Но я отвлеклась.

На этот раз, полностью разоружаться смысла не было, так что я просто припарковалась и направилась ко входу. У дверей висела панель домофона. Я быстро набрала номер сто двадцать четыре и тут же услышала усталый мужской голос:

— Да?

— Доброго дня. Вам должны были позвонить из БИП на тему клиента. Мое имя — Лексая.

— Да, сейчас открою. Этаж номер семнадцать.

Раздался писк замка. Я быстро потянула за ручку и вошла в светлый коридор, заканчивающийся стальной дверью и двумя лифтами рядом.

В общем, до требуемой квартиры я добралась без проблем. На нужном этаже я сразу же столкнулась с невысоким, сутулым мужиком, обладающим знатной лысиной, чуть прикрытой пепельными волосами. Он выглядел лет на шестьдесят — маленькое, морщинистое лицо, глубоко посаженные светлые серые глаза, узкие губы. Одет маг крови был в застегнутую на все пуговицы белую рубашку и черные брюки.

— Доброго дня, — тут же сказала я.

— Доброго, девочка, доброго. Пойдем в квартиру — я тебя встретить заранее решил, чтобы ты в мои защитные заклинания не вляпалась. Барахлит система, все забываю мастера вызвать.

Я только кивнула. Правда кивнула уже пустоте — маг сразу развернулся ко мне спиной и медленно, чуть прихрамывая, двинулся к металлической двери, что отделяла площадку с лифтами от жилых квартир.

— Тебе кого-то найти надо или родителей установить? — Сераг замер у темно-серебряной двери, проворачивая ключ в замке.

— Узнать к какой расе относится мой дед, и из какого он мира, — тихо ответила я.

— Из какого мира? — мужчина немного удивился, чуть повернув голову, — ну что ж, если смогу — помогу.

Мы вошли в темную пахнущую пылью и чем-то несвежим квартиру. Сераг сделал пару шагов, затем потянул за ручку деревянную дверь, находящуюся в метре от входной. Видимо для клиентов у мага было отдельное помещение. Вообще — логично, я бы тоже не захотела пускать всех подряд в свой дом.

Комнатка, куда завел меня кровник, была маленькой, неуютной и опять — темной. Два тусклых светильника давали ровно столько света, сколько было нужно, чтобы не спотыкаться о мебель, но не более того. Последней кстати было мало — шкаф с непонятными свитками древнего вида, потрепанный стол, на котором лежала круглая тарелка из дерева, два стула. Еще тут была раковина — белая, с несколькими сколами по краю. Цвет стен и ковра на полу я так и не смогла рассмотреть, зато увидела грязные пятна от копоти и непонятные коричневые разводы.

В общем, такой как я, тут было очень тяжело находиться. Запах старья, грязи и испорченных продуктов, вызывал сильное желание пройтись по квартире, открывая все окна. Обстановка давила, вызывая тихое раздражение внутри, ощущение клетки.

Между тем, мужчина взял пиалу со стола, набрал в нее воду из-под крана и поставил обратно. Затем достал две свечи из натурального воска и маленькие черные подставки.

— Мне нужно, чтобы вы добровольно пролили кровь, — Сераг кивнул на деревянную плошку.

После этого он быстро положил передо мной иглу типа той, которую используют в больницах для анализов и ватку, пропитанную резко пахнущей жидкостью. Сам маг снова вернулся к свечам, что-то тихо нашептывая себе под нос. Я наблюдала за ним краем глаза. Магов крови всегда недолюбливала и считала, что обращаться к ним можно лишь в крайнем случае. При плохом раскладе, они могли в раз получить контроль над телом и даже разумом своей жертвы. Правда, за такую мощь плотилась страшная цена — дар крови был спонтанным, не наследным. Такие существа вообще были бесплодны и умирали годам к пятидесяти, и то, если не слишком часто прибегали к своей силе.

Сераг, наконец-таки зажег обе свечи и поставил их на стол. Я же проколола указательный палец и занесла руку над тарелкой. Хорошая регенерация сыграла со мной в этом вопросе злую шутку: пришлось раз шесть проводить одну и ту же махинацию, пока маг не остановил меня взмахом руки, говоря тем самым, что больше не надо.

Затем наступил момент магии.

Со стороны я ничего не увидела. Чуть дрожало пламя свечи, по телу бегали мурашки от энергии, но кроме этого, лично для меня не происходило ничего интересного. Сераг сначала шептал заклинание, затем на секунду прикрыл глаза и лизнул поверхность воды. Затем выдохнул и встал. С неожиданной скоростью маг метнулся к шкафу со свитками и достал из него бумажный «рулон».

— Освободи мне место, — хрипло сказал мужчина.

Я послушно подскочила и начала перекладывать все, что было на поверхности стола прямо на пол (не на шкаф же со свитками свечи ставить).

Сераг тем временем развернул настоящую карту, причем необычную, а очень похожую на схематическое изображение звездного неба. Лишь при детальном рассмотрении можно было заметить, что у многих точек словно бы существовали теневые дубли. Правда, не у всех.

— Твой дед пришел из мира Хайяри, — узловатый палец Серага указал на одинокую точку, — об этом мире почти ничего не известно, оттуда редко кто-то приходит. Даже кто он по расе — я сказать не могу. Его кровь… это интересная жидкость, — в глазах у мага появился очень неприятный для меня интерес, — она является своеобразным «чистящим средством». Полностью выдавливает человеческое наследие, и усиливает остальные примеси… правда после одного, довольно простого обряда.

Я чуть нахмурилась. Маги крови были известными экспериментаторами. Ходили слухи, что они приложили руку к рождению многих существ, ставших в последствии одними из сильнейших. А что — брали чужую кровь, выделяли что нужно, смешивали с неизвестными мне травами и заставляли беременную женщину выпить. Затем закрепляли результат уже магией. Только вот мне своей кровью делиться очень не хотелось. Будь моя воля, после такого рассказа, я бы убила мага, просто чтобы обезопасить себя от возможной охоты. На всякий случай.

Но я была не уверена в том, что это действительно необходимо, а главное, что после подобного на меня не обозлятся местные власти.

— Знаете, леди Лексая, — ого, я уже леди, — вам, с таким наследием, будут рады везде. За возможность получить от вас ребенка, сильные мира сего заплатят любые деньги, согласятся на любые условия, — мне стало как-то не по себе. Сераг поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза, — а если вы позволите провести пару экспериментов с вашей кровью…

— Не позволю, — сухо отрезала я, — меня не интересуют ни деньги, ни власть, ни что-то другое, чего я не могу добиться своими руками.

— Как знаете, — Сераг сделал безразличное лицо, но я ему не поверила, — тогда, всего хорошего. Рад был познакомиться с таким интересным существом.

Я поднялась на ноги, собираясь действительно просто уйти, но тут в голове вспыхнула мысль. Точно! Вот что я забыла.

Медленно повернувшись к Серагу, я с улыбкой сказала.

— Позвольте помочь вам с уборкой, — и тут же наклонилась к деревянной чаше на полу, в которой была смесь воды и моей крови, но руку перехватили.

— Это моя плата за сеанс.

Я легко вывернула ладонь и усмехнулась:

— Платят вам БИП — проценты с клиентов. О крови в договоре речи не было.

— Это моя квартира, девочка. Если хочешь жить — уходи, — в лице Серага что-то изменилось, блеснули хищные черты, а глаза пожелтели. Воздух зазвенел от магии.

Но даже после такой открытой демонстрации силы врага, у меня и мысли не было об отступлении. Я лишь смотрела на мужчину как на глубоко больного ребенка. Без страха, агрессии или отвращения. Маг сделал скользящий шаг в сторону, но неловко поставил ногу (явно некогда травмированную) и, пытаясь удержать равновесие, схватился за край стула. Стул скрипнул и начал заваливаться вместе с Серагом. Упали они хорошо — на свечи и деревянную пиалу. Кровь с водой вылилась, ковер неожиданно легко загорелся. Увидев, как гибнет столь драгоценная жидкость, маг взвыл, но спасти уже ничего было нельзя — разве что пожар остановить, пока еще есть возможность.

— Не повезло, — с наигранным сочувствием сказала я, — бывает.

— Ты!!! — озверевший маг тихо зарычал, бледная кожа на его лице пошла красными пятнами.

— Я, — кивок головой.

Сераг медленно поднялся, не отрывая от меня глаз. Будь его воля — он бы прямо сейчас бросился на меня или активировал какое-нибудь гаденькое заклинание, но от этого его удерживал инстинкт самосохранения. Обережники были слабы во время боя, когда атакуют со всех сторон и сразу, но так, один-на-один, против них не мог выстоять практически никто. И Сераг это знал. Его изначальный выпад в мою сторону был рассчитан только на то, что я была молода и могла испугаться. Ну и еще на то, что из-за примеси сонниц обладала не полным даром. Но я не испугалась. Теперь же, скорее всего, меня ждало скрытое нападение каких-нибудь наемников, или специфическое снотворное в ресторане. Сомневаться в том, что мной заинтересовались по-настоящему, больше не приходилось.

Я молча смотрела в светлые глаза и видела в них злость, смешанную с фанатичностью и алчностью. Он не оставит меня в покое — слишком сильно интересовало мага то, что он может получить из моей крови. Рисковать не хотелось. Да, он не знает, что я тут не одна и что являюсь подготовленным стражем, но все равно убегать отсюда, имея охотников на хвосте…

И я приняла решение. Убивать Сегара сразу не стала — могли и по шее настучать, так что я просто потянула из него удачу. Не настолько много, чтобы он прямо сейчас загнулся от сердечного приступа, но достаточно, чтобы до утра старик не дожил.

— Удачи, — я отвесила шуточный поклон и вышла из квартиры.

Голову сдавил тяжелый обруч. Жутко захотелось кофе и что-нибудь жирное, мясное. Это у меня так организм заявляет о том, что я потратила не так уж мало сил на весь этот спектакль. Ну, да и ладно — день был в самом разгаре, я легко могла успеть и покушать и навесить инхари памяти. Теперь у меня была информация о мире, было имя дедушки и то, что оставила мне Домна. С таким количеством зацепок можно было надеяться на успех. Идею найти Инива я не оставляла ни на секунду, но хотелось не просто столкнуться с ним еще раз. Хотелось сделать это, зная, что он такое и как его убить, если появится необходимость.

Кстати, насчет инхари памяти. Вот уж кто точно был отшельником, то это именно они. Если дар предвиденья еще можно было научиться контролировать, то дар памяти — нет. Разве что лет через двести постоянных тренировок. Суть этой способности заключалась в том, что ее носитель мог одним прикосновением считать память любого предмета и даже человека или животного. Что видели, где были, кто проходил мимо, с какими эмоциями этот кто-то к ним прикасался. В связи с этим, инхари памяти старались минимизировать контакт с окружающим миром. Они носили плотную одежду, скрывающую все тело и тонкие перчатки, которые снимали только при крайней необходимости. Причем, те, кто мог себе это позволить, шили или вязали вещи сами. С нуля, так сказать. Инхари памяти не ходили по магазинам, не забивали дома приглянувшимися сувенирами. Даже косметику старались варить самостоятельно. Они очень часто сбивались в одну группу, чтобы не тянуть все это в одиночку. Но почти никогда не создавали семей.

Даже странно, что кто-то из этих существ, обосновался в городе.

За этими мыслями я остановила машину у небольшого кафе, что находилось где-то в трех сотнях метров от злосчастной квартиры. Может быть, я и рисковала, выбрав такое место, но почему-то внутри жила твердая уверенность — не станет маг сразу действовать.

В помещении было прохладно, хорошо. Играла тихая музыка, вкусно пахло выпечкой и кофе. Людей было немного — я выбрала место, где не было курящего зала, так что большая часть жителей города обходила его стороной.

Я села на кожаный диванчик, сделала заказ и тут же вытащила из кармана беспроводную гарнитуру к телефону, закрепила ее на ухе. Пора звонить Рэфу — отчитаться.

— Все хорошо? — вместо приветствия спросил инхари.

Невольно я улыбнулась. Только сейчас поняла, что успела соскучиться. Вот же ж… и как он меня так быстро приручить умудрился? Ведь серьезно- без громких слов, без широких жестов, Рэф за рекордно короткий срок вошел в мою жизнь и сделал так, что я перестала эту самую жизнь без него себе представлять.

— Все хорошо. Еще в одно место заскочу и домой. У тебя-то проблем нет?

— Нет, я тоже почти закончил.

Внезапно по телу прошлась волна непонятной энергии. Настолько сильной, что заболели все суставы и даже зубы свело так, словно в них воспалился каждый нерв. На улице началась непонятная паника. Визг тормозов, звуки бьющихся машин, крики людей и жуткий скрежет метала. Рядом со мной вскрикнула официантка, в мгновение ока побелевшая как мел.

А на тело продолжало давить. Теперь появилось ощущение, словно с каждой секундой руки, ноги и даже голова становятся тяжелее. Скрипнули стулья, затрещали окна. Я быстро сообразила, чем это грозит и толкнула стол, опрокидывая его на пол и разворачивая так, чтобы со спины меня прикрывала стена. Двигаться было тяжело, но я все равно успела закрыть себя еще одним столом сверху и даже сцапала официантку, затаскивая ее к себе в убежище.

Вовремя.

Раздался странный хрустящий звук и внезапно все вокруг взорвалось фонтаном сверкающих брызг. Осколки стекла, словно заточенные лезвия, вонзились в стены, мебель и нашу защиту. Остальные посетители кафе и обслуживающий персонал даже закричать не успели. Рядом завизжала официантка — оборотень полукровка, как я теперь поняла. Визжала она от страха, а не от боли. Хорошо хоть в отличие от меня девушка не имела возможности оглядеть зал и банально не понимала, что происходит. А вот я могла. Все помещение кафе было похоже на иллюстрацию к фильму ужасов. Досталось практически всем, причем большую часть убило сразу, но были и те, кто в момент взрыва находился на кухне, за дверью, и те, кого лишь задело вскользь. Но таких было человека три-четыре.

— Лекс! Что случилось? — о Рэфе я благополучно забыла, а он сам телефон не повесил, почувствовав, что что-то происходит.

— Ммм, — я честно пыталась придумать ответ, но не смогла. Никогда ничего такого не видела. Хорошо хоть на тело перестало давить, однако порадоваться этому не давали крики на улице.

Не знаю, что именно там происходило, но это «что-то» явно еще не закончилось.

— Лекс! — в голосе инхари появилось сильное напряжение.

И тут я заметила ЭТО.

— Дорогой, кажется, ты можешь не ждать меня на ужин, — пробормотала я, внимательно рассматривая огромную, пятиметровую ящерицу с острыми шипами по всей спине, — у нас тут, кажется, кто-то убил Ключа.

Глава 2. Первый из многих

На собственном горбу и на чужом

я вынянчил понятие простое:

бессмысленно идти на танк с ножом,

но если очень хочется, то стоит.

(И.М. Губерман)

Ключи — это очень интересные личности. Откуда они появились, никто не знал. Просто появились и все. Эти существа внешне ничем не отличались от людей и до определенного возраста даже не обладали магией. А потом могли заснуть в своей кровати, а проснуться в другом мире.

Со временем, Ключи начинали контролировать свои перемещения и смело забывали об обычной работе — им за порталы платили столько, что за годовую выручку можно было с нуля поднять экономику какой-нибудь маленькой страны. А еще они могли смело поворачиваться спиной к любому представителю нечеловеческой расы и не бояться удара. После насильственной смерти Ключа проходил такой выброс энергии, что пространство буквально взрывалось. И открывался портал.

В том, что именно это сейчас и произошло — я не сомневалась. Стоило выползти из-под стола и выглянуть на улицу, как глазам открывалась жутчайшая картина. Дома, машины и даже асфальт где-то в ста метрах от кафе, где я находилась, были вывернуты, скомканы и смяты. Люди с криками бежали по улице, а за ними гнались твари, происхождение которых не вызывало сомнения. Преимущественно это были ящерицы всех размеров и цветов, но были и крылатые монстры, сильно похожие на птеродактилей из учебников.

— Лексая! — судя по голосу Рэфа, он уже не первый раз меня звал, но я была так увлечена рассматриванием окружающего пейзажа, что не сразу это услышала, — беги из города! Сейчас поднимется купол, который отрежет вас от остального пространства, дабы твари не расползлись! Если не успеешь — ищи убежище, их там много!

— Есть, — коротко ответила я, не теряя время на вопросы и комментарии.

Руки быстро скользнули на пояс, и спустя мгновение тихо щелкнул замок глефы.

Вовремя.

Заметив меня, одна из ящериц, с пестрым гребнем на спине и длинным хвостом с шипами, ломанулась в кафе, выбивая остатки стеклянной двери. Я могла легко выскочить на улицу, перепрыгнув через ряды диванчиков у окон, но вроде как нехорошо. Сама приманила и теперь что, оставить выживших на съедение? Что-то не кажется мне, что воющие от ужаса официанты, способны драться.

Я легко увернулась от зубастой пасти монстра, затем прыгнула, уходя от удара хвостом. Как правильно атаковать этого монстра я пока не понимала. Лезвие глефы не смогло даже поцарапать спину, покрытую мощными костяными наростами, или порезать перепонки на гребне, о том, чтобы пробить голову так же речи не шло — там на первый взгляд, броня еще мощнее. Интересно, что за мир такой, что в нем существа вынуждены эволюционировать подобным образом?

Из передач про дикий мир, я знала, что у подобных тварей, земного происхождения, обычно самая нежная кожа на животе и горле, но как до них добраться, учитывая, что ящерица ползала фактически брюхом по полу? И актуально ли это в данном случае вообще? Я еще раз увернулась от хвоста с шипами и, наугад, ударила в сустав на вывернутой ноге. К своему удивлению — пробила. Тварь завизжала на высокой противной ноте и тут грохнули четыре выстрела, затем еще не меньше пяти. Я дернулась в сторону звука и увидела одного из официантов. Молодой черноволосый паренек держал в руках пистолет и, закусив губу, видимо, чтобы не кричать от ужаса, жал на курок раз за разом. Пока патроны не закончились.

Но, к слову, стрелял он не просто так, не в воздух. Воспользовавшись тем, что тварь разинула пасть, крича от боли, парень умудрился попасть ей прямо в рот. Ящерица такого уже не пережила — осела на пол, глухо ударившись головой.

— Где убежища есть — все знают? — быстро спросила я, напряженно смотря на улицу, вдруг еще кто-то придет по наши души.

— Да. Прикроете? — голос подал бариста, что во время взрыва нырнул под защиту своего стола.

— Прикрою, — я кинула и выпустила чуть больше силы в кровь, — девочку свою из-под столов вытащите и бегом за мной. Оружие еще есть?

— Нет, — хрипло ответил черноволосый, что до этого момента выпустил всю обойму в тварь.

На улице грохнули два взрыва и застучали автоматные очереди. Это стражи города подтянулись.

— Идем, — я дождалась, когда трое здоровых и способных бегать существа встали рядом, и рванула на улицу.

В кафе оставалось еще много живых, но сильно раненных, однако позаботиться о них было некому — разве что добить. Тащить на себе тех, кто не способен даже ногами перебирать, значит лишиться маневренности и скорости. Из-за этого погибнут все. Зато попадут в рай. Для меня это не был достойный аргумент, чтобы рисковать собой. Судя по тому, что все трое работников даже не вякнули на тему спасения раненных — для них тоже.

Монстров на улице было еще не много. Из плохого: мы находились очень близко к порталу, так что выходящие из него твари, натыкались почти сразу на нашу группу. Их хорошего: что-то манило их ползти в другую сторону — к выстрелам. Над нами разве что птеродактили летали. Но они не обладали достаточной броней, так что первого же бросившегося на нас я достала глефой, поднырнув под его голову и буквально вспоров треугольную грудину и живот. Тут же пришлось отбиваться от более мелкой и покрытой перьями «птички» красного цвета. Но и она не создала проблем. Глефа нарисовала полукруг в воздухе, и второй ее конец вонзилась в грудь существа, продолжая двигать по инерции уже вниз. В итоге непонятную птицу, буквально насаженную на лезвие, добил удар об асфальт. Треск костей был слышен всем.

Троица из кафе решила меня не ждать. Они воспользовались тем, что твари в первую очередь бросились на мою скромную персону, и рванули через улицу к мощной сейфовой двери серебристо-зеленого цвета. Я наблюдала за ними краем глаза, так как сама в это время напряженно следила за приближением еще одной ящерицы. И именно из-за этого ничем не успела помочь. Троица смогла добежать до дверей, но они были закрыты — внутри заперлись люди и эти люди явно не собирались рисковать, открывая проход даже на секунду. Черноволосый метнулся к пульту с кнопками, трясущимися пальцами пытаясь набрать какой-то код, но все время путался. В общем, когда из переулка, ловко перебирая шестью лапами, вынырнула какая-то тварь, напоминающая частично паука, частично геккона, ребята оказались без какой-либо защиты вообще. Хотя, стоило признать, от той атаки, что совершило существо, даже я бы их не спасла. Монстр на секунду замер, затем пошел непонятными волнами, словно бы его тошнило, и в следующий момент выплеснул поток белой жидкости. Основной удар пришелся на девушку, что я спасла в кафе, парни же успели отскочить — их лишь вскользь затронуло. Только вот даже этого самого «вскользь» хватило — оба упали как подрубленные, их начало трясти, тело свело судорогами.

Я выругалась и ломанулась в сторону — прочь от портала. С такой тварью драться не хотелось, особенно, если учесть, что ко мне уже неслись сразу два ящера-варана, а в небе кружили птеродактили.

Пока я бежала, в голове складывался план дальнейших действий. В убежище ломиться было бессмысленно — это я уже поняла. Да и не знаю я, за какими дверями они, а за какими — обычные жилые дома. Последние преградой для тварей не были: пока я бежала, раза четыре замечала краем глаза, как ловкие монстры ползали по стенам, периодически ныряя в выбитые окна.

Внезапно подал жизнь телефон. Я набегу щелкнула кнопкой на гарнитуре и услышала Рэфа:

— Обстановка?

— Цела. Купол уже подняли, — это я только что поняла, заметив людей впереди, которые, истошно крича, били кулаками по невидимой стене, — ищу укрытие.

— Разлом вырубил половину артефактов и сбил все энерго пути. Магия не действует. Направили отряд для восстановления сети. Время — от часа, до трех.

Я сморщилась. Неприятно. Тут становилось действительно жарко. Территория была ограничена, а портал мог еще сутки работать полноценной дверью. Скоро тварей тут будет столько, что на открытом пространстве мне будет тяжело.

— Принято. Отбой.

Я отключила телефон и рванула в переулок — к пожарной лестнице. Да, высота не спасала от монстров, но уменьшала их количество. Главной опасностью становились крылатые, а их убивать было проще простого. От тварей, что ползали по стенам, я могла убежать, банально спрыгнув, и именно поэтому, выбрала не высотку, а ближайший пятиэтажный дом. Максимальная высота, с которой могу сигануть, не боясь сломать ноги.

Оказавшись на плоской крыше, я перевела дыхание. С высоты стало лучше видно, где именно было больше всего монстров, где шли основные бои. Можно было присоединиться к местным стражам, но сдается мне, именно звук их выстрелов и привлекал основную массу тварей. Зато, судя по всему, они знали коды убежищ и могли помочь мне оказаться в одном из них.

Двух огромных птиц со странными головами, похожими на обезьяньи и красным оперением, покрывавшим все тело, я заметила сразу. Не потому, что они выделялись на общем фоне, а потому, что они каким-то образом меня почувствовали и, оставив в покое стражей, рванули к моей скромной персоне. Кроме них пока никто больше не обратил внимания на одинокую фигуру на крыше, так что я спокойно выдохнула, перехватила глефу и выпрямилась, расставив ноги чуть шире плеч. Когда обе твари оказались буквально в полу метре от меня, я чуть развернулась, нанося удар сверху вниз, в район шеи самой ближней ко мне птицы, и тут же поддалась вперед, отсекая голову второй. Удар шел снизу-вверх, слева-на-право. Каким-то шестым чувством я поняла, что кто-то подбирается ко мне со спины, и тело отреагировало мгновенно. Глефа прокрутилась горизонтальной восьмеркой над головой, тело повернулось. Лезвие ударило в спину почти добравшейся до меня «птички» и, благодаря тому, что к моей собственной силе прибавилась еще и инерция закрученного оружия, я практически разрубила ее пополам. И тут же, без передышки, совершила короткий прямой выпад назад, пробивая грудь очередной твари. Хорошо меня Рэф и Ферон выдрессировали — тело будто само разворачивалось, реагируя на любую опасность.

Пронзенную птицу я, уже проверенным движением, «вбила» в прочную крышу, рывком вырвала лезвие, затем быстро перекрутила глефу, так как руки после удара оказались в позиции крест-на-крест.

И вновь я замерла, стоя полу-боком и ожидая нового противника.

Внезапно внизу раздалась короткая автоматная очередь. Одна, затем вторая. Крики, грохот кулаков по металлу. Я осторожно подобралась к краю крыши и увидела, что прямо подо мной двое мужчин в черной форме местных спецслужб пытались прикрыть женщину с маленьким ребенком на руках и парнишку лет десяти. Они стояли спиной к одному из укрытий, практически вплотную к холодной металлической двери, однако от этого было не легче. Никто не спешил открыть выжившим. Скорее всего, оба стража знали код, которым можно было сделать это с улицы, однако конкретно сейчас ни один, ни второй не могли просто опустить автоматы и заняться данным вопросом. К ним медленно приближался огромный ящер размером метров шесть — не меньше. Он был темно-зеленого цвета, с шестью вывернутыми лапами и крупной плоской головой, украшенной по кругу роговыми наростами. Именно в него короткими очередями и стреляли мужчины. А толку? Даже с той высоты, с которой я за ними наблюдала, было видно, что большая часть пуль просто рикошетила. А те, что все же пробивали броню, не приносили особого урона.

Крем глаза я уловила движение и поняла, что к людям внизу и, соответственно, ко мне, направляется весьма нешуточная армия тварей. Толи вокруг мы остались единственными живыми, толи нам просто так повезло. Склонялась я ко второму варианту: автоматные очереди и даже взрывы гранат раздавались много где.

Тело само пришло в движение. Высота здания была вполне нормальной, учитывая мою подготовку, так что я оттолкнулась от крыши и спрыгнула вниз, держа глефу перпендикулярно вниз. Целью была выбрана голова монстра — промежуток между рогами. От удара оружие чуть не вырвалось из моих рук — спасло только прорезиненное покрытие, да и то — не слишком. Взвыли мышцы в руках и спине. Так недолго и вывих заработать.

Тварь дернулась, резко поднимая голову и тут же получая две очереди в шею. К слову, «защитники» едва не задели меня, но оно того стоило. Монстр еще раз дернулся, а потом осел мешком на асфальт.

— Спасибо! — крикнул один из стражников.

Второй уже замер у двери, быстро набирая нужный код. Женщина с ребенком, что до этого так отчаянно пыталась достучаться до тех, кто спрятался в убежище, замерла, с надеждой глядя на мужчину. На грязном покрытом пылью лице отчетливо были видны светлые дорожки слез. Дверь пиликнула и с глухим щелчком приоткрылась. Вовремя — «птички», такие же, как и те, с которыми я дралась на крыше, как-то незаметно оказались вплотную к нам. Я, слишком рано обрадовавшаяся свободному входу в убежище, пропустила атаку и если бы не один из стражей, что прикрывал нас все это время, данная ошибка могла стать последней в моей жизни.

Но все обошлось.

Мы буквально ввалились в темное, освещенное тусклыми фонарями, помещение. За спиной с глухим щелчком закрылась дверь. И этот звук мне показался лучшим в жизни! Только сейчас, сползая на пол, я поняла, что все-таки действительно устала. Очень. А как ныли мышцы после моего прыжка… От жалости к себе отвлек глухой удар в дверь, затем еще один и еще. Спустя секунд тридцать они слились в единый гул, который сильно давил на нервы.

— Какого черта вы не открыли дверь! — зарычал один из стражей, стаскивая с головы шлем и балаклаву (шапку-маску). Сразу стало видно, что это оборотень. Черты лица парня были резкими, грубыми, близкими к животным. Губы чуть выпирали вперед из-за клыков.

— А если бы вы за собой этих тварей притащили? Что теперь — всем умирать? — взвизгнул на высокой ноте сухенький мужичок с короткими серыми от седины волосами. Я бросила на него взгляд и поморщилась — колдун. Практически чистый человек.

На ругань защитников и тех, кто прятался в убежище я решила внимание не обращать, и повернулась к мальчику, что пришел вместе с нами. Он забился в угол, обхватив колени руками и молча раскачивался. Сейчас казалось, что ему лет семь, не больше — худенький, невысокий и очень напуганный происходящим. Его рыжие волосы были покрыты толстым слоем пепла и пыли, большие серо-голубые глаза с расширенными зрачками, не мигая смотрели в одну точку.

Я, поморщившись, поднялась на ноги и подошла к малышу, садясь рядом и быстро обнимая худенькое дрожащее тело.

— Мама… она там…

Понятно… я ничего не стала говорить малышу — а смыл? Убеждать, что она жива, и они встретятся, когда все закончится? Судя по всему, это сейчас не поможет. Тогда что делать? Я не умела общаться с детьми и не привыкла кого-то успокаивать. Но оставлять малыша в таком состоянии не хотелось.

Я вздохнула и погладила мальчика по густым жестким от грязи волосам.

— Все проходит. Вот увидишь, снова выглянет солнышко, и ужас этого дня смоется. Поплачь, станет легче…

— Я — мужчина. Мне нельзя, — мальчик мотнул головой, резко и сильно, словно он пытался этим движением прогнать собственные мысли.

— Думаешь, мужчины не плачут? — я подняла брови и добавила удивления в голос.

— Папа не плакал.

— Ну, так это — папа. Вот у тебя сын будет, ты при нем тоже плакать не станешь. А сейчас можно. Я, если хочешь, тебя от всех закрою, никто тебя и не увидит…

Внезапно с другой стороны от нас села женщина-инхари с красивым, но строгим лицом. Она казалась несколько бледной, глаза покраснели, губы чуть дрожали. Незнакомка прижала мальчика к себе и начала рыдать. Громко. С такой болью, что даже у меня глаза защипало — было в глубине души то, что еще не зажило. Просто я себе об этом думать не давала.

Мальчик не выдержал и, вжавшись в незнакомку, так же начал плакать. Я поняла, что больше тут не нужна и поднялась на ноги, быстро отходя в сторону.

— Целителей нет? — хрипло спросил один из стражей — тот, что код на двери набирал. Он сидел у стены, держась за бок.

— Я, но тут только инхари бы помог, а я — обычный маг, — тихо прошептала полупрозрачная от худобы эльфийка. Красивая малышка, если кто-то любит скелеты. Огромные зеленые глаза, длинные, до пят, белые волосы, кукольный ротик.

Кстати она была права. Сила инхари была иной, нежели у остальных рас. В случае полного нарушения энерго путей, только у нас, и то не у всех, оставалась возможность использовать дар.

— Ты же инхари? — ко мне подошел здоровый стражник-оборотень. Вблизи стало видно, что, не смотря на резкие черты лица, он был довольно симпатичным, просто его красота была не стандартной.

— Обережница, — я поморщилась и направилась к раненному, — но какую-то помощь и я могу оказать.

— Обережница… — вокруг все зашептались.

— Она заберет нашу удачу! Вот увидите! — закричал все тот же колдун, — слышите, как твари к нам рвутся?! Дверь выбьют — всех съедят, а она за наш счет выживет! Надо ее выгнать!

— Я спастись смогу, только если все твари, что сюда проберутся, подавятся вашими костями и сдохнут из-за этого, — с усмешкой ответила я, — а вообще знаете, когда ты привязан к рельсам, а на тебя несется поезд, удача может помочь только в том, что у тебя сердце остановится раньше, чем тебе отрежет ноги.

Я склонилась над раненным, вновь отсекая лишние звуки. Колдун что-то продолжал вопить, но потом последовал глухой удар и звуки стихли. Кажется, не только меня раздражал этот визг.

Люди всегда боялись больше остальных. Им от рождения давалось так мало времени, что они тряслись над каждой секундой, не замечая, как отравляют своим страхом остальную жизнь. Даже когда рядом не было монстров, они придумывали себе другую причину: авария, падение с высоты, погребение заживо, ипотека, брак…

Придумывали и боялись. Но что самое плохое, их страх, словно вирус, заражал окружающих, даже таких как я — практически бессмертных. Вот и сейчас, после короткой визгливой речи, все, кто собрался в комнате, начали нервничать. Хотя нет — нервничали они и до этого. Теперь же в их голове запустилась цепочка ложных выводов в мой адрес. Так недалеко и до жертвоприношения — могут попытаться выкинуть меня из убежища.

Я склонилась над раненным боком оборотня. Его напарник помог другу стащить бронежилет, на всякий случай забрал все оружие. Мне оставалось только поднять край майки и внимательно осмотреть четыре рваных раны. Три из них уже практически зажили, а вот последняя даже не собиралась. В ней явно что-то было.

— Будет больно, — предупредила я, прикидывая, как лучше подобраться к тому, что там засело.

— Я не ребенок. Не первый раз, — хрипло ответил мужчина.

Я внимательно посмотрела в спокойные серые глаза оборотня, немного поблёскивающие янтарем в полумраке, затем чуть дернула плечом, как будто говоря: хозяин-барин. После этого прямо пальцами залезла в рану. Ощущение было странное. Обычно я все-таки проводила операции чем-то более… классическим. Правда делала я это по привычке — у нелюдей не воспалялись раны, если в них не было яда. А если был — йодом и перекисью с ним не справиться. Даже зашивать обычно не требовалось, только убрать то, что мешало регенерации. В данном случае это был коготь, глубоко застрявший внутри. Он был скользким, гладким и подцепить его оказалось крайне сложно. Крови хлынуло еще больше. Мне пришлось заострить ногти и вонзить их в прочную поверхность, тихо шипя от боли. Извлечь «шип», в конечном счете, все-таки удалось. Как только я раскачала сломанный коготь и вытащила его кончик из кости, организм оборотня будто сам вытолкнул чужеродный объект. А самое главное, это случилось до того, как у стража остановилось сердце.

— Да уж… мне с этой штукой внутри было как-то легче, — прохрипела жертва моего «целительства».

Я хмыкнула и отползла чуть в сторону. Телефон ожил, заиграла мелодия, поставленная на Рэфа.

— Да, солнышко, — я мягко улыбнулась, отвечая на звонок.

— Значит ты в убежище, — тут же понял инхари, — ранена?

— Нет, мне в основном птицы попадались, а они были какими-то… неповоротливыми. Но перья мне понравились — красивые и, кажется, острые. Давай потом соберем мне на веер?

Рядом кто-то толи булькнул, толи хихикнул. Я не просто так говорила с Рэфом беззаботным голосом, используя интонации девочки-блондинки. Контраст между тем, что я чувствовала и что чувствовать должна была, запускал новую цепочку выводов в головах у спасшихся существ. О том, что я что-то знаю, и это что-то, дает право воспринимать окружающее исключительно как легкое неудобство. Ну, или что я — псих. Верный ответ — второй. Но надежда штука такая… не дает она смотреть на мир трезво.

Рэф тихо рассмеялся.

— Все плохо?

— Ну как сказать… я кушать хочу, тут отвратительно воняет, а еще я по локоть в крови оборотня. Нам долго сидеть в этой коробке?

— Группа стражей и магов смогла восстановить три из пяти артефактов, на которых держится равновесие системы. После того, как они закончат начатое, способности вернутся ко всем и улицы смогут нормально зачистить. Уже привезли Ключа, который закроет разлом.

— А теперь давай плохие новости, — я лениво зевнула, не давая даже нотке напряжения проскочить в сознании или голосе, — ты так сладко говоришь, что я точно знаю, есть подвох.

— Я стою сразу за линией щита. Тварей выползло очень много. На улицах и в домах не осталось ни одного человека. После восстановления четвертой точки запустят заклинание «чистки», но оно даст временный эффект. Твари с той стороны сползаются на магию разлома слишком быстро, а от группы, что сопровождает магов, осталось не больше одной трети.

— Понятно. И сколько портал может держаться без сторонней «помощи»? — я начала вырисовывать кровью, что стекала с пальцев, узор на полу. Вообще правильный ответ мне был известен, но так хотелось услышать, что я ошиблась…

— Не менее суток, — уничтожил мою надежду Рэф. — Убежища могут не выстоять — они не рассчитаны на такое.

И тут экономят на самом важном. Ну, вот чего стоило сделать нормальную систему защиты? Не одну, пусть и такую мощную, дверь, а сеть? Ловушки там или, что еще лучше, разместить здесь небольшой арсенал оружия? Иногда, даже возможность застрелиться — великое благо.

Хотя о чем это я? Если бы здесь вооруженными были не только стражи, а хотя бы тот же самый колдун, стрелять бы начали друг по другу. Уж по мне — точно.

Внезапно затрещали рации на поясах у оборотней. Кто-то на той стороне отдал приказ по первому слову выдвинуться к четвертому артефакту всем стражам, способным двигаться и стрелять.

— Лекс, оставайся в убежище…

— Конечно, дорогой, — я снова улыбнулась, а затем быстро отключила телефон.

— Ты совсем ненормальная? — поинтересовался сидящий рядом со мной оборотень.

— Вопрос в том, что считать нормой, — я пожала плечами и начала подниматься, быстро вытирая руки о штаны, — где-то в другом мире люди ходят по потолку и едят железо, и если бы они увидели нас, решили бы, что мы поголовно больные существа.

— Я так понимаю, ты с нами? — второй страж помог другу надеть бронежилет, опасливо вглядываясь в бледное лицо товарища.

— Лучше я поджарюсь за стенами этой коробки, чем буду сидеть среди перепуганных существ и ждать, когда наконец-таки особо умная тварь сможет вскрыть эту большую консервную банку.

Теперь мне было уже все равно насколько боятся сидящие здесь люди, ведь я не собиралась с ними оставаться. Пусть хоть о стену бьются головой. Нет, я не осуждала тех, кто сидел здесь, надеясь спрятаться от кошмара окружающего мира. Не требовала, чтобы они взяли оружие и ринулись в бой. Мне было просто плевать. Это было бесчеловечно, наверное, даже чудовищно, но к чему претворяться? Люди прятались за правилами поведения, придуманными когда-то давно, кем-то другим, за гуманизм, за образ святых защитников, а ведь это все противоречит банальному инстинкту самосохранения. Иногда мне казалось, что подобные идеалы были созданы теми, кто родился слабым и не желал или не мог это изменить. Возможно, будь у меня нормальное детство, нормальное в том смысле, в котором его понимают окружающие, я бы думала иначе. Ходила бы по праздникам в церковь и молилась за тех, кому жизнь послала испытаний больше, чем мне.

Но я росла одиночкой. Я с детства привыкла к тому, что никто не поможет, не придет, не погладит по голове и не подует на разбитую коленку. Я никогда не искала защиты у других. И в ответ на это не стремилась защищать сама.

Правда, в данной ситуации отказ от убежища был вовсе не из-за того, что мне было тут противно находиться или из-за того, что я считала, что могу действительно сильно помочь двум оборотням. Они как-никак сработанная пара, а я не только первый раз их вижу, но еще и никогда не изучала военную тактику. Много ли узнаешь из книжек? Много. Но практику это не заменит. Просто если и умирать, то зная, что сделал все, чтобы выжить. А ожидание у моря погоды… это не для меня.

Пока я обдумывала варианты дальнейших событий, оборотни довольно резво набивали рожки автоматов. Затем тот, что был здоров, протянул мне миниатюрный пистолет Glock 26.

— Умеешь обращаться? Не самая удачная модель, но нам его выдают запасным оружием без права выбора. Зато легко носить скрытно. К тому же тут магазин на двенадцать патронов, в руке лежит более-менее нормально.

— Умею, — максимально уверено сказала я, хотя на самом деле с иностранным оружием была мало знакома. Ладно — в процессе разберусь, не до причитаний сейчас.

Оборотень выделил мне еще и плечевую кобуру с поясом. К ней крепился подсумок с дополнительным магазином, еще два мне выдали в руки.

Пока мужчины занимались своими делами, я разобрала глефу и закрепила на поясе. Если понадобится, я смогу быстро собрать свое оружие, но это только на крайний случай. Можно ведь и под дружественный огонь попасть со своими прыжками и разворотами. Да и не такой уж я великий мастер своего дела. Спасает банальная скорость реакции и годы тренировок, но и того и другого у меня недостаточно. Вот лет через десять-пятнадцать, если я буду жива и останусь стражем, возможно, смогу претендовать на соответствующий статус.

Но меня что-то на излишнюю лирику потянуло. Не вовремя, тем более что оборотни были уже готовы, а рация на груди у раненного ожила. Что конкретно сказал незнакомый мне мужчина, я так и не расслышала, но это было не особо важно.

Входная дверь загудела, словно с другой стороны прошлась настоящая стена огня, затем все резко стихло.

— Вперед!

Люди не успели испугаться того, что дверь внезапно открылась. Кто-то вскрикнул в приступе паники, но спустя мгновение металлическая стена снова звонко хлопнула, отрезая нас от тех, кто остался в убежище.

Город выглядел… жутко. Дома почернели от копоти, не осталось ни одного целого окна. С серого неба падали крупные хлопья пепла, им же были завалены и все улицы. Только отдельные, не сгоревшие кости в пушистых «кучах» свидетельствовали о том, что раньше это были живые твари. Не знаю, что за заклинание умудрились запустить местные умельцы, но оно было очень мощным. На столько, что я искренне порадовалась тому, что все-таки забралась в убежище. Даже если бы мне удалось выжить среди полчищ тварей, эта стена огня оставила бы от меня весьма скромную кучку.

Мы двинулись вперед, взяв направление в сторону портала. Оборотни шли быстро, следя каждый за своим сектором через прицел автоматов, а мне ничего не оставалось, кроме как довериться интуиции и не отставать. Фактически, я была тут никому не нужна, но еще одна пара глаз и ствол в таких ситуациях лишними не бывают.

Первая атака оказалась лично для меня — абсолютно неожиданной. Из окна одного из домов совершенно неслышно «выпорхнул» ящер, похожий на геккона-переростка темно-красного цвета. Но главным отличием твари был далеко не рост (минимум пара метров), а тонкие янтарные перепонки от передних лап к задним. С их помощью тварь довольно ловко спланировала вниз с одной из высоток, однако была встречена двумя короткими очередями автоматов. Оборотни стреляли четко, экономя каждый патрон. Целились преимущественно по незащищенным частям — горло, живот и так далее. Этого вполне хватило чтобы уничтожить гада, но геккон был только началом. С каждым шагом становилось все хуже. Над нашими головами захлопали несколько пар крыльев, и раздался протяжный крик-скрежет. Я подняла глаза и сразу увидела, что на нас пикируют четыре птеродактиля. Не самый страшный противник, но их все же было много для нас троих.

Автоматы звонко застучали, почти оглушив меня с двух сторон, да я и сама не отставала, быстро целясь и стреляя. В голове методично шел отсчет патронов. Здесь, возможно, не так смертельно оказаться неожиданно с пустым магазином — не тот противник, но рефлекс есть рефлекс. Правильный, кстати, рефлекс.

— Бегом!

Словно еще звучало эхом между домов, а я уже сорвалась с места. Последняя из напавших на нас с неба тварей упала на черно-серый асфальт, истошно крича в предсмертной агонии. Стражи прикрывали меня всеми силами, отстреливаясь от внезапно выскакивающих монстров. Но последних становилось слишком много. Даже не представляю, как мы будем двигаться от четвертого артефакта к пятому. Интересно, а запустить еще одно очищающее заклинение нельзя?

Мы побежали со всех ног. Наше движение стало практически самоубийственным, но идти так, как раньше было уже просто нельзя — нас завалили бы числом.

Дорога вильнула между домами в сторону центральной улицы и снова — в переулок. К тому моменту, как я увидела впереди группу примерно из двадцати существ, закрытых куполом, у меня осталась половина последнего магазина, дыхание сбилось, а уши практически перестали слышать. Нос забил запах сожженного пороха.

Оставшийся кусок пути в метров пятьсот обещал превратиться в настоящий ад. На нас неслась целая стая птиц, а вместе с ними еще и огромный гребенчатый ящер, практически идентичный тому, который напал на меня в кафе. Только он был немного ниже и шире — самка видимо.

— Вам — воздух, я — земля, — крича это, я уже скрепляла древко глефы.

Стражи, сидевшие под прикрытием непонятно щита, не собирались даже пальцем шевелить для помощи нам. Но я на другое и не рассчитывала — стоит ли рисковать всеми ради спасения троих?

Оборотни поняли меня сразу. Они сконцентрировали внимание на птицах, прикрывая меня от нападения с воздуха, а я смогла спокойно заняться разделыванием ящерицы. Как ее убивать я уже знала, так что не стала терять время, нанося быстрый четкий удар по согнутой лапе. Тут же пришлось уходить в сторону, совершая довольно рискованный прыжок — существо оказалось куда подвижнее своего собрата. Хвост с острыми шипами прошелся буквально в сантиметре от моего живота. Сразу за ним последовал короткий удар когтистой лапы, слегка задевший меня по ноге и снова хвостом. Боль разозлила. Я, не рассчитывая на серьезный урон, со всей силы ударила по надоевшей мне шипастой конечности. Даже поцарапать плотную кожу с роговыми наростами не получилось, но хруст позвонков был вполне отчетливым. Защита ящерицы сработала как бронежилет, встретивший с близкого расстояния пулю. От смертельной раны сберегла, но силу удара не уменьшила.

Тварь резко повернулась ко мне, крича от боли и злости и пытаясь меня укусить. Тот самый момент, который я ждала. Глефа описала полукруг, как бы подныривая под голову монстра. Сталь легко прошла сквозь тонкую кожу, не давая ящерице дернуться, а моя вторая рука уже выхватила пистолет. Указательный палец четыре раза нажал на спусковой крючок.

— Бегом! — насладиться победой мне не дали.

Я с небольшим трудом выдернула лезвие из головы сдохнувшей твари и рванула вслед за оборотнями. К слову — они не побежали сломя голову к спасительному щиту, а продолжали прикрывать мою спину, и лишь когда мы поравнялись, сорвались с места. Так быстро, как только могли, потому что прямо нам на встречу неслась такая армия тварей, что даже мне становилось страшно. Против такого количества монстров мы не выстоим.

На одном рывке мы преодолели все расстояние, что отделяло наше трио от заветного купола и, едва до него осталось не больше метра, стена как бы «раскрылась» позволяя пройти. Я по инерции сделала еще несколько шагов, уже пройдя незримую грань, и чуть не налетела на черноволосого парня в широких белых штанах. Несмотря на всю физическую подготовку, я знатно выдохлась и дышала тяжело, волосы растрепались и прилипли к лицу, которое, в свою очередь, заливал пот. Будь я лошадью — меня бы пристрелили.

Стражи что-то обсуждали, даже смеялись, но мне было не до них. Едва легкие перестали гореть от нехватки воздуха, мое внимание сразу же привлекло строение щита. Это была не столько стена, сколько своеобразная «глушилка». Твари за пределами купола не видели, не слышали и не чувствовали нас. Более того, они воспринимали это место потенциально опасным и старались не приближаться. Интересный вариант. Щит был полностью закреплен на центральном артефакте, и для его создания не требовалось восстановить все потоки, однако именно из-за этого он был слабее, чем мог быть, да еще к тому же, держался ограниченное количество времени.

— Кто такая? — я повернулась на голос и увидела высокого, широкоплечего мужчину с густыми серыми усами. Он был одет так же, как и все остальные стражники, с единственным отличием в виде небольших нашивок на плече. Командир?

— Лексая Арио Фэт. Страж Московского Клана Инхари. Обережница и сонница.

Оборотень задумчиво оглядел меня с ног до головы и кивнул.

— Через пять минут начнем пробиваться к пятому артефакту. Под ноги не лезь. Патроны остались?

— Нет, — я покачала головой.

— Сейчас выделим. Твоя задача — сохранность магов. Самое жаркое начнется, когда мы окажемся у артефакта. Нужно будет не менее пятнадцати минут, чтобы маги активировали стену.

Я только кивнула.

Подготовка прошла в спокойном ритме. Стражи с наигранным безразличием смотрели на монстров за пределами купола, громко перешучивались и даже травили анекдоты, методично набивая рожки автоматов. А вот маги страха не скрывали. До тех пор, пока не восстановят всю энергетическую сесть, они были практически беззащитны. Кстати, всего магов быстро трое. Рослая женщина с довольно грубым лицом и короткими каштановыми волосами, одетая в темно-зеленый костюм. Пожилой инхари с белыми от седины кучеряшками и умными синими глазами, а еще черноволосый маг полукровка, эльфийского происхождения. Они все были испуганными и совершенно обессиленными, но явно не собирались отступать. Смесь этакого упрямства и веры в то, что они делали, горела праведным огнем в глазах каждого. Часть меня понимала подобные эмоции, хотя и не испытывала их. Для стоящих рядом со мной, этот город был родным домом. И здесь умирали не просто люди, а друзья, любимые, соратники. Никто кроме этой, выбитой почти на две трети группы, не мог гарантировать спасение последних выжившим, что прятались сейчас по норам.

Для меня же все было проще. От того, как я поведу себя, зависела только одна жизнь — моя собственная. Точнее только одна жизнь, на которую мне не было плевать в данной ситуации.

Закончив распределение боеприпасов и немного отдохнув, оборотни начали подниматься на ноги. По приказу командира, мы выстроились таким образом, что маги и я в том числе, оказались в окружении хорошо вооруженных стражей. Мое главное оружие в очередной раз оказалось бесполезным, зато к пистолету выдали еще три обоймы. Правда, пришлось весьма неудобным образом распихивать их по карманам, но меня это не сильно напрягало. В конечном счете, сейчас и не требовалось вести активную боевую поддержку. Для меня была поставлена одна задача: дать магам столько удачи, сколько нужно, чтобы они в любом случае добрались до артефакта. Ну и я тоже — умирать тут не хотелось. На чужой земле, спасая мало знакомых существ…

Жарко стало сразу. Едва щит исчез, на нас обратили внимание все твари, что были рядом. Я вновь оглохла от автоматных очередей, практически потеряла ориентацию в пространстве. Команды начальства до меня долетали еле слышным набором фраз. Ощущение было такое, словно я оказалась на танцплощадке с хорошо подготовленной группой и пытаюсь подстроиться под их движения, сильно тормозя и не слыша музыки. В какой-то момент все внимание на себя забрала простая, и в то же самое время сложная задача: не отставать и не путаться под ногами.

Мы бежали по улицам, а со всех сторон на нас бросались самые разнообразные существа. Было душно, жарко и неожиданно тяжело. Хотя я просто перебирала ногами, стараясь не упасть, и даже не стреляя. Ох, переоценила я свои способности, переоценила.

Как-то незаметно время перестало для меня существовать. Все смешалось в единое месиво из криков, стрельбы, визга тварей и крови. Крови было больше всего. На нас пикировали с неба, прыгали со стен, нападали из каждого переулка. Одним словом окружали со всех сторон. Небольшая армия стражей таяла практически на глазах. В какой-то момент я поняла, что с левой стороны меня уже больше никто не прикрывает, и тогда пришлось занять место погибшего оборотня, наконец-таки воспользовавшись выданным оружием.

— Пять минут до цели! — я едва смогла расслышать крик командира сквозь общий ад.

Пять минут? Это целая вечность. Но деваться все равно некуда.

— Воздух!

Это предупреждение спасло мою жизнь. Я рефлекторно дернулась в сторону, а очередной крылатый «геккон» приземлился буквально в тоже самое место, где я стояла секунду назад. Однако полностью избежать удара не вышло — огромный хвост, заканчивающийся странным острием по форме похожим на наконечник стрелы, прошёлся по правой стороне тела, от плеча и до колена. Боль была жуткая, словно к этому месту прижали раскаленный металлический прут. Я едва не потеряла сознание, пошатнувшись и начав падать, но меня успела подхватить женщина-маг. По твари тут же открыли огонь мои случайные соратники, в мгновение ока превратив ящера в бесформенную кучу, однако мне от этого лучше не стало.

Мы вырвались из узкого переулка, и капитан отдал приказ:

— Охранять!

После этого все стражи повернулись спинами к магам, став живым щитом между ними и монстрами вокруг. Я тоже заняла свое место, просто потому, что выбора не было — нас осталось так мало, что создать нормальную стену не получилось бы в любом случае. Хотя, если честно, толку от меня было… как от пушечного мяса. В глазах двоилось, ноги подгибались, тошнило. Кажется на том шипе, которым меня та тварь полоснула, был яд. И вот два вопроса: какого он действия и насколько моя регенерация с ним способна справиться?

Те пятнадцать минут, что были нужны для активации щита, стали одним из самых больших кошмаров в моей жизни. Я делала все, чтобы не потерять сознание и не умереть, но даже на то, чтобы нажимать на курок, сил не было. Мне пришлось положить сразу два пальца, чтобы хоть как-то стрелять.

Когда купол поднялся, я даже не поняла, что больше не надо драться. На плечо легла чья-то тяжелая ладонь и в этот момент меня покинули последние силы. Ноги подогнулись, и я мешком осела на землю. На сознание словно накинули плотный душный кокон — я все слышала и понимала, но двигаться не могла и даже дышала с трудом.

Меня легко подхватили и уложили прямо на теплый асфальт. Чьи-то пальцы пробежались вдоль глубокой раны на груди и боль начала отступать, однако этим медицинская помощь пока и ограничилась. Вокруг смеялись и радостно кричали люди. Они поздравляли друг друга, стреляли в воздух. Я отстраненно поняла, что мы справились, что энерго пути восстановлены, что теперь нам ничего не грозит. Но, несмотря на это, как и на то, что грудь больше не жгло огнем, желания радоваться не было. Очень пугала навалившаяся слабость — я ведь даже глаза открыть не могла.

Спустя еще некоторое время, меня подняли с земли и потащили в сторону. Я мешком весела на чужих руках, отрешенно чувствуя, как ноги волочатся по асфальту.

— Тащите ее сюда! Это Лексая, я ее знаю! — странный, вроде бы знакомый мне голос привлек внимание оборотней, что меня несли. И это точно был не Рэф.

Но сил не было ни на то, чтобы открыть глаза и посмотреть на зовущего, ни на то, чтобы как-то предупредить стражей об опасности.

Холодные сильные руки прижали меня к себе. В нос ударил незнакомый, но приятный цветочный аромат, а затем шею едва заметно кольнуло.

— Спасибо, — крикнул мужчина, что держал меня на руках.

Кажется, Рэф меня не дождется сегодня.

С этой мыслью я потеряла сознание, усыпленная неизвестным мне веществом.

Глава 3. Еще один кусочек пазла

Тонко и точно продумана этика

всякого крупного кровопролития:

чистые руки — у теоретика,

чистая совесть — у исполнителя.

(И.М. Губерман)

Проснулась я как от толчка. Рывком села на кровати, пытаясь осознать, где оказалась и чем мне это светит. И не нашла ответа ни на один из этих вопросов. Я находилась в обычной комнатке не самого дешевого отеля. Теплые медовые стены, красные шторы, старый телевизор, стоящий напротив большой деревянной кровати, пара шкафов и непонятная дверь в углу. Было жарко и душно, но, на первый взгляд, на этом все плохое и заканчивалось. Я не была связана, на запястьях не красовались синяки от наручников, на маленьком прикроватном столике не лежали пустые ампулы и использованные шприцы. Рядом со входной дверью висели ключи от номера и лежала телефонная трубка. Никакого намека на то, что меня здесь держат насильно, не было даже близко. Я быстро оглядела себя и поняла, что абсолютно голая, если не считать трусиков. Рана, что оставил мне неизвестный ящер, полностью заросла, напоминая о случившимся только тонким, едва заметный шрамом. Одно плохо — сдается мне, эта «метка» останется со мной навсегда. Ну ничего — шрамом больше, шрамом меньше.

Но больше всего меня удивило не перечисленное выше, а то, что рядом с кроватью лежало все мое оружие, не считая Глока, к которому я даже привыкла за, в сущности, короткий бой. А еще была аккуратно свернутая записка. Судя по изгибам листа, перед тем, как просто положить ее на столик рядом, бумагу сворачивали в журавлика. А вот это уже интересно. Я всегда так делала, когда нужно было доказать, что автор послания, на самом деле — я.

Но главный шок дня я испытала, когда прочитала то, что было написано внутри:

«Привет тебе из прошлого. Того, что было день назад. И того, что ты не помнишь. Не волнуйся, блок на воспоминания ты поставила себе сама. Один очень умный мужчина объяснил тебе, что если ты будешь все помнить, то бросишься на врага, игнорируя тот факт, что он тебя куда как сильнее. А если не будешь знать о событиях вообще, будешь не готова в нужный момент. Когда понадобится, все вернется, а пока — не волнуйся и позвони Рэфу. Сейчас ты на младшем острове — Иютэ. Правила тут примерно такие же, как на Иллирие, но оружие лучше открыто не носить. В шкафу ты найдешь чехлы — вот ими и воспользуйся.

В общем, все нормально. Нормально на столько, насколько это вообще возможно в нашей жизни.

И да — не вляпайся ни во что».

Я еще раз перечитала записку и хмыкнула. Все интереснее и интереснее. Так, вот телефон. Надо срочно позвонить Рэфу, а то представляю, что он мог себе там придумать. Вообще, удачно я на этот раз выбрала себе аппарат — сколько я с ним уже прошла, а не разбила и не потеряла. Обычно техника у меня так долго не живет.

— ДА! — Рэф практически прокричал это слово в телефон.

— Солнышко, ты только не волнуйся и не ругайся. Я, правда, не знаю как все получилось, — я запнулась, поняв, что начинать разговор с фразы: «ты только не волнуйся» — плохая идея, но все же продолжила, — я сейчас на Иютэ нахожусь. Жива, здорова и свободна, но совершенно не помню, как тут оказалась. У тебя все нормально?

Повисла тишина. Пока Рэф молчал, я продолжала лениво изучать комнату, а заодно попыталась вспомнить, к кому же я так удачно попала после сражения? Вариантов было не много, а если точнее: вообще только два. Моя личность не очень известна, так что интересоваться мной могли либо маги крови, либо мой «дедушка». Первые бы абсолютно точно не оставили меня на свободе. А вот Инив явно не стремится навредить своей внучке. Я ему нужна разумная и дышащая. Только вот едва ли на свободе, скорее уж под рукой.

— С тобой все точно в порядке? — тихо уточнил Рэф.

— Точно — в таком вопросе я бы не стала врать. У меня в голове странный туман, я совершенно не помню, как тут оказалась, но это единственная моя проблема. Ты сможешь вылететь сюда?

— Смогу, но боюсь — еще не скоро. Ящеры притащили на себе какой-то вирус. Поражает только людей и тех, кто имеет большую часть человеческой крови. Но такие как мы могут быть переносчиками, так что никого не выпускают. Пока не придумали способ четкого выявления и лекарство — тоже.

Я погрустнела. Только когда услышала голос Рэфа, поняла, как сильно я соскучилась по нему. А после новости о вирусе, стало совсем тошно.

— Лекс, вылетай в Москву по возможности. Продолжим отпуск потом, когда тут все закончится.

— А если я носитель вируса? Я же дралась с ящерами…

— Черт, — только и ответил Рэф. Он тоже понял, к чему я веду. Одно дело, если вспышка начнется на острове, где много нелюдей, и совсем другое — на основном материке.

— Я здесь подожду тебя. Если что-то случится, тут справятся быстрее, если нет — все равно лучше вместе продолжить путешествие.

— Ладно. Но будь осторожна. Лекс, мне пора — зовут на очередные анализы.

Я вздохнула и зачем-то кивнула головой.

— Позвони как сможешь.

— Обязательно.

Я отключила телефон и вздохнула. И какого лешего я оказалась тут? Из всех мест мой похититель выбрал именно этот остров, и вот вопрос: случайно ли? Мог бы хоть инструкции оставить. Эх…

Быстро встав, я направилась в сторону душевой комнаты, где долго и с наслаждением смывала с себя пот, затем вернулась в основное помещение и открыла небольшой шкаф. Некий автоматизм действий еще больше убедил меня в том, что я добровольно оказалась в этом месте. Сама разложила вещи, написала записку… Кстати, одежда была новой. Узкие тянущиеся брюки, джинсы, свободные туники, топы и пара рубашек. Все довольно спокойно расцветки — как я и люблю. Еще в шкафу были чехлы для оружия. Вытянутые, похожие на обычный тубус для ватмана, которые носили художники. Удобно и внимания не привлекают.

Я быстро оделась, завязала волосы в хвост и спрятала под светло-зеленой туникой ножны. Еще два лезвия привычно скрыла рукавами. Так, вроде все.

На улице уже царствовала ночь и, возможно, идти на прогулку было не самой удачной идеей, однако сидеть на месте оказалось слишком тяжело. Может, пройдясь по городу, я пойму, почему именно это место выбрал мой похититель?

В коридоре гостиницы было пусто. Я быстро двинулась в сторону лестницы, затем побежала вниз. Странно, но разумные двуногие так и не встретились мне аж до того момента как я оказалась на первом этаже. Да и внизу была только одна единственная девушка из ресепшена — худенькая высокая блондинка в строгом светло-сером костюме.

— Доброго вечера, собрались осмотреть наш город? — незнакомка искусственно улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы.

— Да. Не посоветуете что-нибудь? — я постаралась изобразить оскал не хуже.

— В это время суток особенно хороша центральная площадь, — все так же мило ответила мне девушка и тут же уткнулась носом в книгу, что лежала на столе перед ней. Таким образом, мне показали, что разговор закончен.

Я развернулась и направилась к большим стеклянным дверям с надписью «выход». Бронзовые ручки оказались неожиданно холодными и, как только я к ним прикоснулась, по телу прошлась волна непонятной дрожи. Может и правда — ну ее… прогулку эту?

Поймав себя на этой мысли, я с силой открыла дверь и сделала шаг вперед. Молния не ударила, камень на голову не упал. Уже не плохо. Улица встретила легким ветерком и душным, влажным воздухом. На улицах было пустынно и тихо. Интересно, данный остров ночью вообще вымирает или только этот район?

Краем глаза я уловила странное движение. Ко мне, по широкой улице, неслась маленькая девочка лет десяти, в помятой ночной сорочке. Очень грязная, да еще и босая. Словно она в луже искупалась.

Малышка буквально налетела на меня, вцепившись тонкими грязными руками в тунику.

— Помогите, пожалуйста, госпожа Лексая, помогите!

Толи от неожиданности, толи из-за того, что я как раз таки и ждала чего-то подобного, я рефлекторно обняла ребенка и тут же прикрыла собой. И прикрыла не просто так — двух мужчин, бегущих в нашу сторону, я заметила еще минуту назад, даже до того, как в меня вцепилась малышка. Высокие, хорошо сложенные, и судя по запаху явно инхари.

— За спину и не высовывайся, — я отцепила от себя ребенка, напряженно смотря на приближающихся мужчин, — за меня не держись, помешаешь двигаться.

Я не надеялась на нормальную реакцию, но девочка послушно встала за моей спиной, на расстоянии в сантиметров двадцать.

— Эй, Рэйби, иди сюда, — один из парней, черноволосый с сильной горбинкой на тонком вытянутом носу, встал чуть в стороне, положив руку на кобуру.

Второй же, с рыжими волосами, двинулся ко мне, намереваясь вытащить ребенка.

— Что-то случилось? — с милой улыбкой спросила я, смотря в темно-карие глаза рыжего.

— Слушай, детка, отдай нам ребенка и иди куда шла, — инхари, как и его напарник, демонстративно положил руку на кобуру странного пистолета. Странного хотя бы потому, что весь металл его рукояти покрывала вязь рун.

Рыжий, гадко усмехнувшись, подошел вплотную ко мне, не отрывая глаз от моих губ. Наверное, со стороны наша поза была похожа на попытку подката или соблазнения. С той разницей, что здесь отказ мог закончиться расстрелом. Правой рукой рыжий потянулся к девочке, стоявшей за моей спиной, пытаясь ухватить ее за плечо, а левую занес, чтобы положить мне на талию. И в этот момент я решила, что лучшего шанса у меня не будет. В левую ладонь скользнул нож из рукава и лезвие легко, словно бы в масло, вошло в бок инхари. Вторая рука совершила точно такое же движение. Мужчина выпучил глаза, захрипев, но на что-то большее он способен уже не был. Я повернула оба лезвия и, быстро выдернув одно из них, метнула в еще не осознавшего опасность напарника. Благодаря тому, что черноволосый находился близко, мне даже целиться не пришлось. Я без проблем угодила в горло, тут же теряя интерес к этой жертве и возвращаясь к тому, что стоял ко мне вплотную.

Инхари был еще жив, но это явление временное. Я выдернула второй нож, затем пнула рыжего со всей дури в коленную чашечку и как только ноги у мужчины подкосились, скользнула в сторону и вперед, заходя ему за спину. Только когда кожа на горле незнакомца поддалась под сталью ножа, я вспомнила о том, что мы стоим ровно напротив маленькой девочки. Я подняла на нее глаза, и увидела, что малышка отвернулась.

Вот и молодец.

Я вытерла ножи об одежду инхари и быстро подошла к девочке.

— Мы сейчас очень быстро отсюда уходим, и ты мне все рассказываешь. Начиная с того, откуда ты знаешь мое имя.

Малышка, которая вблизи оказалась невероятно красивой, словно куколка, с рыжими кучеряшками и большими голубыми глазами, кивнула головой и вцепилась в мою, залитую кровью, руку.

— Я видящая, — шепнула девочка и кивнула в сторону темной улицы, ведущей на север города, — пошли, только быстро. Скорее всего, остальные уже знают о том, что случилось.

Видящая? Я сморщилась, но послушно направилась в указанном направлении. Мозг судорожно пытался понять, что именно теперь делать. В незнакомом городе в непонятной ситуации.

Мы почти побежали, но когда на пути появился круглосуточный магазин одежды, я резко остановилась. Во-первых, моя туника и штаны были залиты кровью, во-вторых, малышка так и оставалась одетой в одну только сорочку, да еще и босиком. В таком виде сложно не привлекать внимания. Да и неудобно это, особенно для ребенка.

Девочка меня поняла с полуслова, но покачала головой:

— Не здесь. Дальше будет магазин, где не станут задавать вопросов.

Я только пожала плечами. Этот ребенок явно знал город лучше меня.

— Я правильно поняла, что тебя зовут Рэйби?

— Рэйби Валин. Мне двенадцать лет и я незарегистрированная видящая. Моего отца зовут Дэвид Трог. Его держат в плену и шантажируют моей смертью.

— Потом, — я нахмурилась, — потом ты мне все расскажешь. Здесь не лучшее для этого место.

Рэйби едва заметно споткнулась, но, кивнув, продолжила наше быстрое движение. Я остановила ее даже не потому, что опасалась лишних ушей, а потому, что кожей ощутила, сколько эмоций кипело внутри этой маленькой, хрупкой девочки. Что бы я делала, если бы она внезапно начала рыдать?

Мы остановились рядом с небольшой дверью, над которой висела самодельная табличка с названием магазина «Охотник».

— Нам туда, — уверенно заявил Рэйби.

Я только пожала плечами и послушно двинулась к сомнительному магазину. Мы вместе спустились по узкой, старой бетонной лестнице вниз и зашли в темное, но довольно чистое помещение. Напротив входа были расположены ряды с военной одеждой, еще в комнате находились две двери с табличками — «детская» и «повседневная».

— Разберешься сама? — тут же спросила я ребенка, задумчиво рассматривая полки с вещами маскировочной расцветки, — бери что-нибудь неприметное. Теплые и легкие вещи, обувь и все прочее.

— Я могу взять еще и на отца? — внезапно спросила Рэйби.

Я повернула голову, внимательно смотря на ребенка.

— Зачем?

— В моем видении, ты его спасаешь. Нам понадобится одежда и для него.

Я поперхнулась. Как говорится: «без меня меня женили».

— Слушай, я не горю желанием спасать кого-то, тем более незнакомого мне инхари. Извини, малышка, но не моем стиле лезть в сомнительные авантюры, без поддержки.

— Ты его спасешь, — уверенно отрезала девочка, — я потом тебе все расскажу, и ты перестанешь спорить и сопротивляться.

Я иронично приподнял брови, но промолчала. Чем бы дитя не тешилось…

Едва Рэйби скрылась в соседнем помещении, я вновь вернулась к военному отделу. Заметив мой живой интерес, ко мне подошел высокий, худенький паренек в больших очках. Он выглядел как маленький растрепанный совенок, сильно не выспавшийся и уставший.

— Вам помочь?

— Нужна одежда. Хорошая, прочная, легкая, с защитой типа мотоциклетной.

Мальчик с легким сомнением оглядел меня с ног до головы, но потом кивнул и, зайдя за один из стеллажей, открыл нижнюю полку, после чего начал там рыться. Спустя минут двадцать продавец вытащил комплект не яркой охотничьей расцветки и пару ботинок на толстой подошве.

— Померьте. Это самый маленький размер. Цена, правда, кусается.

— Ничего страшного. Если товар стоящий, деньги не так важны.

Мальчик снова кивнул и протянул мне стопку.

— У нас тут нет нормальной раздевалки…

Я хмыкнула и, вытащив из общей кучи штаны с явно прощупывающейся защитой, сразу же начала переодеваться. Вообще, комплект подошел не слишком хорошо. К брюкам пришлось подбирать ремень и сильно подворачивать. Ботинки сели только на толстый носок, а в куртке вполне могла поместиться еще одна я. Однако могло быть и хуже, тем более, что во всем остальном костюм меня более чем устроил.

— Подходит, — я кивнула головой.

Спустя еще минут сорок вернулась Рэйби. Девочка щеголяла новыми джинсами и безразмерной толстовкой с большим капюшоном. На ногах у нее были серые кроссовки, за плечами висел объемный рюкзак.

— Возьмите, — я протянула продавцу карточку, автоматически подумав о том, что лучше всего снять как можно больше наличных денег и впредь этой штукой не пользоваться.

Парень послушно взял прямоугольник из пластика и подошел к кассовому аппарату. Спустя пару минут мне вернули карточку и к нашей паре тут же потеряли любой интерес.

— Нуссс… чудо-ребенок. Куда по твоим видениям мы двинули дальше? — я забрала у девочки весьма тяжелый рюкзак и быстрым шагом двинулась в сторону выхода.

— Не знаю. Я же не все вижу, — тихо ответила Рэйби.

Мы вместе вышли на улицу, где стало заметно холоднее, чем в начале вечера. Градусов десять примерно.

— Кто охотиться на тебя? Инхари или кто-то еще?

Я внимательно огляделась и потянула ребенка в сторону ближайшей крупной улицы, откуда отчетливо тянуло не самым качественным жареным мясом. Нам сейчас не до ресторанов.

— Все. Местный глава — Ритарио Жэон объединил под своим началом и оборотней, и даже некоторых эльфов.

— Значит, ищем место, где даже самое сильное обоняние не сработает. Где у вас индийский квартал?

— Индийский? — девочка явно не понимала, чего от нее хотят.

— Место, где постоянно воняет специями, эфирными маслами и ароматизированными палочками?

— А! На севере города. Там живут самые разные люди, не только индусы. Но ты права — воняет там знатно. Туда из-за этого кроме представителей человеческой расы и не ходит никто.

Я только кивнула головой.

Мы быстро поели, набрав с собой не самой качественной, зато дешевой и калорийной еды, затем, поменяв не меньше десятка такси и пройдя еще с километр пешком, добрались до нужного нам квартала. Пахло тут и правда более чем сильно. За минут пять я практически полностью потеряла способность различать ароматы, а голову сдавил тяжелый обруч. Опираясь только на свой слух, я выбрала здание, где было меньше всего людей. Там мы забрались в чердачное помещение, грязное, пыльное, но довольно удобное для наших целей, разгребли немного пол и кинули на него спальники.

— А теперь давай, рассказывай, во что ты меня хочешь втянуть.

Я вытянулась на полу, прикрыв глаза.

— Мой отец Дэвид Трог, был одним из приближенных местного правителя, — тихо начала девочка, — несколько лет назад у провидцев начались видения о конце света и тогда Ритарио Жэон отдал приказ блокировать часть дара у этих инхари, а некоторых — даже убить. Папа сначала молча выполнял приказы, веря своему другу, а потом у меня тоже открылся дар, и пришло видение. Я узнала, что Ритарио каким-то образом поспособствует тому, что наш мир погибнет… То, что я увидела… это ужасно! Но больше всего папа испугался не этого. А того, что я увидела свою и его смерть. Он попытался поговорить с Ритарио, все еще веря своему другу, но реакция Главы клана была вовсе не такой, на какую он рассчитывал. Жэон пообещал, что нам ничего не грозит, но потребовал привести меня к нему. И тогда папа взбунтовался. Он знал, как происходит блокировка дара и что у таких как я, то есть действительно сильных видящих, это невозможно. А потому попытался спрятать меня, чтобы потом увезти куда-по-дальше, но у него это не вышло. Меня поймали. Чтобы не дать отцу поднять смуту, его заставляют совершить преступление, шантажируя моей жизнью. Завтра вечером он должен будет убить главу эльфийской семьи. За это его приговорят к пожизненному заключению, а точнее — к заключению до того момента, как не будет закончен обряд.

Я помрачнела. Вспомнила о своем первом задании, вспомнила о многих других странностях последних лет и поняла, что в словах девочки есть смысл…

— Что за обряд?

— Не знаю, но скорее всего, это известно папе. Сама я только видела как все затапливал огонь, вода, как взрывалась земля, как ветер вырывал деревья с корнями. Дома, людей словно бы вывернуло наизнанку. Я не знаю, что это было на самом деле, но я видела очень… очень много смертей. Ничего не останется прежним.

— Звучит пугающе, но если все так, как ты говоришь, очень странно, что остальные главы кланов не предприняли ничего для того, чтобы изменить подобное будущее. Да и видящие — ничего не мешает таким как ты донести свои видения до тех же самых охотников, эльфов и прочих. Если нас ждет глобальный апокалипсис, значит, заговор идет на всех уровнях. Я вот — страж. Пусть стою на нижних ступенях иерархической лестницы, но все равно.

— У меня нет ответов, — Рэйби казалась сейчас не ребенком, а усталым стариком, с пустым взглядом, — но возможно ответы есть у моего отца. Он был очень близок к главе и к его планам. Что-то в них испугало его. Иначе он бы не пошел на предательство. Пусть я и сильная видящая, но мне открыто далеко не все.

— И где твой отец? — я с тяжелым вздохом села, понимая, что хоть и не сильно любопытна, все равно не обрету покоя, пока не разберусь со всем этим делом.

Заблокированные воспоминания… они хоть и не открылись мне, но оставили эмоции, которые изменились после неизвестного разговора. Что-то такое… что рождало внутри беспокойство. Желание найти родителей и спрятать их так далеко, как я только могу.

— В нашем доме. Он находится на восточном краю острова посреди леса. Я могу показать тебе на карте. Сама не пойду — спрячусь в убежище, куда не доберутся охотники. Собственно нас схватили по дороге туда.

Еще бы Рэйби со мной пошла.

— Уверена, что в этом вашем убежище безопасно? Может, тебя там уже ждут с распростертыми объятьями?

— Безопасно. Уверена.

— Если что, я еще не согласилась. Малышка, подумай сама. Ты хочешь, чтобы я пошла не против какой-то шайки, а против сборной солянки инхари, оборотней и эльфов. Против местного Главы. Да там охраны должно быть — маленькая армия!

— Куда меньше, — уверенно заявила Рэйби, — они просто не дают ему уйти. Но не более того.

— Как у тебя все гладко… — я сморщилась.

— Пожалуйста, — голос девочки внезапно дрогнул и затих.

Я мысленно влепила себе подзатыльник — надо же, забыла о том, что вообще-то передо мной ребенок маленький, а не взрослый инхари. Ребенок, который видел свою смерть, ребенок, который может потерять отца.

— Пожалуйста, — Рэйби резко подняла голову и посмотрела на меня красными от слез глазами. Затем не выдержала и рванула ко мне.

Я вздрогнула и прижала к себе маленькое, трясущееся тело. Вот не привыкла я к таким ситуациям, чувствую себя растерянной и… испуганной.

Умеют дети вить из нас веревки. У меня мгновенно заглох последний намек на разум.

— Хорошо, — я окончательно сдалась, — хорошо, я сделаю все, что смогу. Но нужно немного подготовиться. Посидишь здесь, пока я по магазинам бегаю?

— Ты же тут ничего не знаешь, — Рэйби вытерла нос рукавом толстовки и еще раз всхлипнула.

— Разберусь. Длинный язык куда угодно доведет.

В глазах у Рэйби загорелась надежда. Такая чистая, светлая, что я только вздохнула. Знаете, панды вырабатывают определенное вещество, которое заставляет окружающих их любить. По-моему, дети инхари делают точно так же.

* * *

Мы ехали молча. Скоромная неприметная легковушка, украденная мной на выезде из города, громко тарахтела мотором, за окном проплывал черный силуэт леса. Рэйби довольно точно отметила на карте и убежище, и дом отца, так что проблем не было. По крайней мере, в этой части плана. Все остальное напоминало карточный домик, выстроенный на стиральной машинке во время отжима белья. Остается надеяться на то, что там и правда не будет много охранников. Но в любом случае придется на полную катушку использовать оба своих дара.

Именно для этого я срочно набирала дополнительные калории, уплетая одну булочку с мясом за другой. Мне уже тошно было на них смотреть, но вариантов мало. На своих собственных я, в полном обороте, протяну только минут двадцать. С дополнительной стимуляцией — раза в два больше. Что будет потом? Полное истощение и моя смерть. Не очень-то весело.

— Рэйби, мы приехали.

Я остановилась напротив небольшой дорожки, ведущей в лес. По словам девочки, через примерно километр от главного шоссе располагался скромный домик, закрытый от всех и вся щитом, пропускающим только людей одной семьи.

Девочка зевнула и смешно потерла лицо кулачками.

— Я одна пойду. Тут никого нет — это я знаю точно, так что все нормально. Ты главное папу вытащи. Его дар — страх. Но он не может воздействовать больше чем на одного человека.

Я кинула и протянула девочке рюкзак с заднего сиденья. В нем были теплые вещи, еда и некоторые полезные мелочи.

— Тебя точно не проводить? — я посмотрела на тьму за пределами машины.

— Точно, — малышка отстегнула ремень и открыла дверь, — не теряй больше времени.

Глядя на этого, совершенно спокойного ребенка, я невольно подумала о том, что истерика в чердачном помещении — тщательно спланированный спектакль.

Видящие… кажется, теперь я буду ненавидеть инхари с этим видом дара.

Я вздохнула и вывернула руль машины, выезжая обратно на дорогу. Нужно было проехать еще не менее тридцати километров. Большой остров. Очень большой.

Припарковалась я задолго до нужного съезда. Осторожность лишней быть не может. Жизнь у меня одна. Хреновая, но любимая. К тому же, на этой раздолбанной горе железа я еще планировала вывозить Дэвида, так что даже допускать возможность обнаружения не хотела. По этой же причине в моих планах не было тащить инхари сразу же к дочери. К концу моей операции у меня удачи будет меньше, чем у человека, который последние десять лет каждое утро начинал с битья зеркала. Мы могли легко привести «хвост» прямо к Рэйби. Вдвоем проще будет выкрутиться.

Было непривычно холодно, гудели незнакомые насекомые, однако кроме этого, вокруг царила тишь да благодать. По крайней мере, на первый взгляд, ведь нельзя было игнорировать вариант со снайперами, которые могли в этот самый момент с расстояния в километр задумчиво изучать мою голову. С небольшой погрешностью на легкий ветерок и влажный воздух. Ладно, не до лирики сейчас, пора заняться тем, ради чего я вообще приехала.

Я, скрипя зубами, оставила глефу в машине. Она сковывала движения, могла цепляться за кустарник и невысокие деревья. Не таким образом я собиралась драться. А вот ножи остались при мне. Кстати, я ни секунды не жалела о том, что у меня с собой нет огнестрельного оружия. В таком месте даже легкий хлопок с глушителем мог быть подобен грому. Если бы моими противниками были люди, я бы еще могла рискнуть, но не с инхари и оборотнями. Единственное, благодаря чему я еще жива — осторожность. На это и делам ставку в дальнейшем. Никто не знает о том, что я здесь.

Заглушив машину, я последний раз задала самой себе вопрос: а стоит ли мне вмешиваться в это дело?

И быстрее, чем нашла ответ, рванула в лес.

Изменения начались сразу же, как только меня скрыла глухая черная тень. Звуки насекомых стали практически оглушающими, все наполнилось незнакомыми ароматами. И среди общего хаоса я отчетливо ощутила три сердца, бьющихся почти в два раза быстрее человеческих. У оборотней всегда так — они горячее (нормальная температура около тридцати семи и четырех), а пульс не падает ниже ста сорока. Быстрый обмен веществ служил легкому накоплению энергии для перестройки, но без постоянных тренировок и переворотов, оборотни мгновенно набирали вес.

Уже за пятьсот метров от будущих жертв я стала двигаться максимально осторожно. Тяжелые ботинки в этом деле мешали, так что пришлось их оставить еще в машине, ступая голыми ногами по лесной дороге. Едва впереди замаячил огонь костра, и послышались веселые разговоры оборотней, я замерла и выпустила еще больше силы в кровь. До полного оборота осталось совсем немного и тело уже начало меняться. Я стала немного выше, тоньше, пальцы на руках удлинились, а на их кончиках засверкали темным перламутром когти. Лица я своего, естественно, не видела, но прекрасно знала, как оно выглядит: скулы стали более острыми, глаза превратились в почти совиные, а главное — больше не сверкали серебром. Теперь они были практически черными. Волосы же побелели, едва заметно отливая сталью. За спиной уже начали неясными очертаньями маячить крылья: пучок темных щупалец пять метров в длину. При желании я могла контролировать их размер, а в полном обороте они материализовывались полностью, позволяя не летать, но цепляться за деревья и как бы парить между ними.

Я остановилась, присев за густым кустарником. Теперь только ждать.

За практически целый час сидения в засаде, я сделала несколько простых, но очень важных для плана выводов. Первое: служба здесь велась ужасно. Эти трое, что весело гоготали перед костром, должны были обходить территорию, постоянно связываясь друг с другом, на деле же, предпочитали не покидать теплое место. Второе: смена ожидалась только ранним утром. Третье: есть кто-то еще, у самого дома, и этот кто-то куда более ответственно относится к своей работе. Парней довольно часто вызывали по рации и материли последними словами. Правда, никакого толку от этого не было.

Я могла и дальше сидеть в тени, радуясь тому, что из-за костра, над которым жарились свиные колбаски, оборотни так и не ощутили моего запаха, однако одному из них приспичило в туалет. А это был слишком хороший шанс, чтобы им не воспользоваться.

По науке, в таких моментах, люди должны были ходить парами, прикрывая голый зад друг друга, однако сейчас об этом речи не шло. Один из оборотней просто поднялся и двинулся в темный лес, громко хрустя мелкими ветками. Двое остальных подбадривали его веселыми комментариями, а спустя секунд пять начали шептаться, видимо радуясь возможности поговорить без свидетеля.

Я вытащила из кармана телефона и включила будильник. На вибрации, конечно, но все же — нельзя пропустить момент, когда мое время закончится. Как только экран мобильника погас, я, не теряя ни секунды, легко завершила обращение.

Присевший «в кустиках» оборотень не заметил моего приближения. Хотя даже если бы заметил, все равно уже даже закричать не успел бы. Я словно огромный паук перебирала щупальцами цепляющимися за деревья, а сама — плыла в воздухе. Когда до жертвы, сидящей ко мне спиной, оставалось не более десяти метров, часть моего «крыла» отделилась и потянулась к оборотню. Миг — и ставшее тоньше волоса щупальце прошло через тонкую кожу, выпрыскивая в кровь мой специфический яд. Я притянула себя к медленно поднимающемуся со спущенными штанами оборотню и обняла его своими крыльями.

— Ты спишь… это только лишь сон…

Я нежно, тихо шептала застывшему мужчине слова, которые программировали определенную цепочку мыслей, и когда все было закончено, отступила в сторону, мельком глянув на часы и мрачно отметив, что прошло уже более пяти минут. Надо было торопиться. Если мои подсчеты верны, даже на прямое движение до цели мне нужно было не менее двадцати.

Оборотень двигался немного медленнее, неповоротливее, чем раньше. Он надел штаны, поднял с земли автомат и двинулся к своим друзьям. Точнее бывшим друзьям, так как искривленный, контролируемый мной разум уже не видел их. Он видел чудовищ, которых надо уничтожить. Я вложила в заклинание довольно много сил, так что теперь, на каком расстоянии я не оказалась бы, захваченный разум не проснется. Благодаря этому длинную, почти на весь магазин автомата, очередь, я услышала уже в километре от костра. Зачем мне нужно было именно убивать, а не просто обойти? Чтобы другие оборотни бросили свои посты и рванули туда, где были их соратники. Как я уже поняла — тут службу несли крайне плохо. После такой маленькой диверсии, мне следовало опасаться только нескольких существ, которые не так халатно относились к возложенной на них миссии. И встреча с ними было неизбежна. Одно радовало — пока никто не мог точно понять, что именно случилось. Богатая фантазия и страх перед неизвестным как никогда играли мне на руку.

Первая же моя серьезная ошибка стала моей главной удачей. Хотя если бы нож прошел чуть левее — все закончилось бы куда как хуже.

— Сонница! — инхари, со сверкающими словно фонари глазами, появился как будто из воздуха. Он даже не посчитал нужным обратиться или использовать свой дар, твердо уверенный в том, что я не являюсь серьезным врагом, однако поплатился за это самым прозаичным образом: он поскользнулся и от этого направление удара сдвинулось.

— Обережница, — оскалилась я, и все щупальца рванули к новой жертве.

Я забрала столько его удачи, что поймать мужчину оказалось проще простого. Не имеет значения, насколько ты опытнее и сильнее своего противника. Если он удачливее тебя, проигрыш — это только вопрос времени.

Именно поэтому связываться с обережниками обычно никто не любил. Мы совершенно не стесняемся играть нечестно.

Поймав и «усыпив» инхари, я проникла в его разум, плетя сон. На этот раз мне нужно было не только запрограммировать его на определенные действия, но еще и понять, что происходит в доме, до которого осталось каких-то метров двести-триста. Оказалось, что мой подопытный, был одним из младших командующих охраной. Всего их таких было два — один по оборотням, второй по инхари, а над ними всеми стоял доверенный Ритарио. Последний находился сейчас в доме Дэвида Трога. Инхари смерти, как и Рэф. Вообще, в любой другой ситуации, узнав кто мой противник, я бы отказалась от всей этой авантюры, сославшись на то, что своя жизнь дороже, но мой любимый инахри (по которому я жутко соскучилась) предусмотрительно повесил на меня один интересный амулет. Не очень сильный, но вполне работающий щит, который должен был в случае прямого столкновения с управляющими смертью дать мне ту самую секунду, за которую я смогу что-нибудь сделать. Да и не было в моих планах напрямую лезть в дом. Мы так — осторожно, по краюшку… чужими руками…

Пойманный мной инхари, которого, как оказалось, звали Инсат, поднялся на ноги и, оглядевшись вокруг мутным, сонным взглядом, двинулся в сторону дома. Я подождала, пока он полностью не скроется в тени деревьев, и только после этого двинулась следом, легко перебирая щупальцами. Одно так и продолжало тянуться за мужчиной — мне нужен был абсолютный контроль над его движениями. Со стороны, кстати, заметить это было невозможно — щупальце истончилось настолько, что было сейчас не толще волоса. Надо знать, что ищешь, чтобы его обнаружить.

Дом Дэвида Трога появился внезапно. Лес оборвался, и за силуэтами последних деревьев четко проступило прямоугольное здание светло-песочного цвета. Классический представитель столь популярного в наше время стиля «Хай тек». Огромные прямоугольные окна из затемненного стекла, плоская крыша. Все угловатое, резкое, словно здание построили из нескольких кубиков.

Как ни странно, но людей я не увидела. Нелюдей — тоже. Воткнутые в идеальный газон фонари давали много света, внутри дома так же еще не спали, но и намека на живых и разумных — не было. Кажется, тут глушили все и вся, дабы кто-то, например я, ни по звукам, ни по запахам, ни по энергетике, не смог понять, сколько всего вокруг противников. Никак иначе такое объяснить было нельзя.

Инсат, которому я дала максимально простую команду — найти и поговорить с Дэвидом, с равнодушным видом пересек освещенную поляну и двинулся к боковой двери. Его остановил на пороге один из охранников, но проблем это не вызвало. Разум пойманного мной, воспринимал происходящее сюжетом сна, так что Инсат легко придумал отговорку для своего поведения и двинулся дальше — к широкой белой лестнице без перил, что вела на второй этаж. Я потеряла мужчину из вида, так что пришлось перейти на новый уровень контроля. Спрятавшись в густой тени деревьев, я прикрыла глаза и еще больше проникла в разум Инсата, начав видеть его глазами. Картинка вышла нечеткой, расплывчатой, но этого вполне хватило для того, чтобы понять, кого конкретно я вижу, когда одна из стеклянных дверей открылась, и подчиненный мне инхари оказался в просторной светлой комнате. На кровати, ко входу спиной, сидел немолодой мужчина со светлыми, чуть отдающими рыжиной волосами. Он был одет в расстегнутую белую рубашку и мятые черные брюки, галстук и пиджак валялись у его босых ног.

Когда дверь закрылась, Дэвид лениво повернулся и тут же поморщился, словно съел что-то невероятно кислое.

— Чего надо? Вы меня проверять будете каждые десять минут что ли? Куда я отсюда денусь.

Инсат снял с себя автомат и положил его на кровать перед Дэвидом.

— Ваша дочь в убежище. На улице ждет подмога в лице Сонницы. Сможете самостоятельно выбраться из дома?

Инхари, сидевший на кровати, медленно опустил глаза на оружие, затем, уже с куда большим интересом посмотрел на Инсата.

— Это тело под моим контролем, — говорить такие вещи было рискованно — разум жертвы мог взбунтоваться, но мне как всегда повезло. Интересно, сколько бы я прожила, не будь еще и обережницей? Сдается мне мало. Очень.

Дэвид тем временем быстро поднялся и подошел к инхари. Мужчина посмотрел в глаза своего бывшего тюремщика, затем осторожно коснулся его головы. Люблю догадливых — им не нужно объяснять все по буквам. Сейчас, к примеру, Дэвид сразу же нашел тонкую нить связи и резко отдернул руку, видимо боясь ее повредить. После этого, мужчина схватил с кровати автомат, даже не проверив оружие, и шепотом сказал:

— Нужно как-то отвлечь остальных, пока я не покину территорию дома. В противном случае я даже не смогу воспользоваться своей силой.

Инсат только кивнул и двинулся к выходу, слегка пошатываясь и спотыкаясь. Все, мой резерв сил почти выжат. Еще немного и я не смогу держать инхари под контролем. Одно радует — практически все, что было нужно сделать, мы уже сделали. Остальное дело удачи.

Дэвид тоже понял, что у нас не так много времени, а потому не стал собирать сумки или переодеваться (а я этого ждала), молча двинувшись вслед за инхари. Их остановили только рядом с лестницей — тот самый охранник, с которым Инсат разговаривал внизу, и на этот раз одним разговором все не обошлось. Уже не молодой мужчина с темно-карими глазами, резко поднял автомат, направляя его на мою жертву, но выстрелить первым успел все же Дэвид. Неловко, очередью чуть ли не на весь магазин (часть пуль ушла в потолок и в стену, так как автомат повело) но все же. Стрельба подняла много шуму, и в мгновение ока пространство вокруг ожило. Активизировалась вся охрана этого места, но стражники еще не понимали кто именно их противник. Когда первые два инхари нарвались на пару Инсата и Дэвида, им даже не дали среагировать. «Мой» инхари быстро выхватил из кобуры на поясе пистолет и выстрелил два раза, и обе пули нашли своих жертв. После этого мужчины быстро пересекли последние метры и вышли на улицу.

Сидеть на дереве и дальше стало бессмысленно. Дэвид банально не знал, куда ему бежать, Инсат все меньше подчинялся моей воле (хотя продолжал играть по сюжету придуманного мной сна), к тому же, становилось несколько опасно. Это сейчас основными противниками были относительно слабые и неопытные (хотя в битве один-на-один любой бы из них меня соломкой порезал), но ведь где-то и командование ходит.

Из леса вынырнул темный силуэт. Ну, вот, сглазила. Самым плохим в ситуации стало то, что инхари смерти вышел хоть и рядом со мной, но все же в стороне. В прыжке, с дерева, я до него достать могла, только вот он бы без сомнения успел среагировать. Когда на вас летит тушка в сорок шесть килограмм, это сложно не заметить. К тому же в кармане ожил телефон, тревожно сообщая о том, что времени у меня больше нет. Кажется, удача начала отворачиваться от своей глупой дочери.

Инхари смерти не стал повторять ошибки своих подчиненных, так и не понявших по кому стрелять и стоит ли стрелять вообще, а потому начал преображение, параллельно послав в Инсата заклинание крайне мерзкого характера. Да уж, вот так вот убить, теоретически ни в чем не виноватого товарища сможет не каждый. Но этот инхари явно не боялся мучиться потом совестью. У него была цель — Дэвид. И его он собирался взять живым, а уже потом разбираться в случившемся, параллельно уничтожив всех возможных противников.

Я напрягла последние крохи сил и, сжавшись в пружину, прыгнула на спину своего противника. Естественно, как я и предполагала, меня заметили уже в процессе падения-полета, однако к моему счастью, инхари не была чужда самоуверенность, так что он лишь отошел чуть в сторону, отправив в меня какое-то заклинание. Медальон на груди в мгновение ока раскалился, оставив на белой коже отпечаток, но, благо, это стало единственной проблемой, с которой я столкнулась. Длинные щупальца-крылья, на расстоянии в пару метров легко нашли свою жертву и успели «впрыснуть» в инхари снотворное. После чего развеялись словно дымка. Меня резко замутило. Мир вокруг начал плыть, в ушах зашумело. Интересно, это последствие моего оборота или заклинания, которое отбил амулет? Собственно это не так уж важно, о таких мелочах можно и после подумать. Сейчас же я быстро вытащила нож и вонзила его в спину упавшего инхари смерти. Дэвид, уже понявший кто я, пересек зеленую лужайку и в нерешительности встал рядом. При виде такой детской непосредственности, я только скрипнула зубами, резко встала и вцепилась в плечо инхари, потянув его в сторону леса. Благо хоть намеки Дэвид понимал с полуслова, так что в спасительную тьму леса мы нырнули практически одновременно. Из дома по нам открыли вполне прицельную стрельбу — кажется, местная стража решила, что проще будет оправдаться из-за смерти какого-то инхари, чем объяснять глобальный провал операции. Но было уже поздно — мы ушли.

— Куда? — коротко спросил Дэвид. Мужчина в мгновение ока запыхался, он что, дальше свой квартиры не гулял?

— За мной, — лаконично ответила я. Ну не объяснять же, что я весь местный ландшафт по карте выучила наизусть и даже додумалась припарковать машину в стороне от направления, где ожидалось основное преследование. Кроме того, я нашла в километрах семи от нас небольшую заброшенную деревеньку, стоящую на чем-то очень напоминающем болото. Когда план только составлялся, идея спрятаться там на некоторое время, казалась очень хорошей. Сейчас, правда, я начинала сомневаться, однако опыт подсказывал: ничего лучшего я сейчас все равно не придумаю.

Дэвид двигался все медленнее. Как только звуки выстрелов за нашими спинами стихли, инхари, казалось, расслабился и даже попытался перейти на быстрый прогулочный шаг.

— Если вы думаете, что мы спасены — вы серьезно заблуждаетесь, — тихо, но с легким рыком произнесла я.

— Меня того, ранили немного, — еле слышно пробормотал Дэвид.

Я от такого даже споткнулась, подвернув ногу. Неудачу заказывали? Вам всю сразу или партиями разгружать?

— Куда? — быстро повернувшись к мужчине, я оглядела его, но не заметила следов крови.

Инхари молча повернулся ко мне спиной, и я увидела практически черное пятно на рубашке. Так, крови немного — хорошо, рана не сквозная — плохо и хорошо одновременно, возможно именно благодаря пули внутри Дэвид еще жив. Легкое не задето, а остальное станет понятно только после детального осмотра, на который у меня сейчас нет ни секунды.

— Дышать можете? Иди?

— Да и да. Но плохо.

Сжав зубы и беззлобно матеря собственную глупость и весь этот чертов план, я подхватила мужчину под здоровую руку и практически потащила в нужном нам направлении. Кровь это плохо. Это, блин, очень и очень плохо — по такому следу нас найдут в два счета. Успокоив собственную паранойю и выключив желание скинуть еле шевелящийся мешок на моем плече куда-нибудь под ближайший куст, я максимально аккуратно опустила Дэвида на землю и занялась оказанием первой медицинской помощи. С пулей внутри я разобралась быстро и радикально — отрастила ногти и, используя их вместо пинцета, вытащила чуть сплющенный кусок свинца. К моему удивлению, явно изнеженный инхари даже не пискнул в процессе зверской операции.

Его рубашку я закопала под невероятно вонючем растением, затем оторвала кусок от своей майки, сократив ее длину до минимума, и туго перебинтовала рану, ругая себя, что так и не захватила оружия в итоге. Порох был бы как нельзя кстати.

— В местных травах хоть немного разбираетесь? — я сделала глубокий вдох и поморщилась от бессмысленности своих действий.

— Да, немного. Для книги собирал информацию.

Явную попытку похвастаться собственным хобби я пропустила мимо ушей, сразу перейдя к делу.

— Нужно неядовитое и очень пахучее растение.

— Ищи куст с мелкими круглыми листиками и белыми, словно пенопластовыми, ягодами.

Ну, хоть какая-то польза от этого инхари. Блин, без Рэфа я такая злая становлюсь, что самой тошно. Вот что недостаток личной жизни делает с избалованной женщиной.

Глава 4. Забег до дома

Кто в годы рабства драться лез,

тому на воле стало хуже:

пройдя насквозь горящий лес,

ужасно больно гибнуть в луже.

(И.М. Губерман)

Смотря на то, как быстро уплетает купленные бургеры спасенный мной мужчина, я думала о трех вещах. Во-первых, на кой мне это надо было, во-вторых, его что, вообще не кормили? В-третьих — какая же у него регенерация! Я полчаса назад из него пулю вытащила, а сейчас Дэвид, казалось, даже не замечал рану. Ну да и черт с ним.

Интересно, сколько удачи я сегодня потратила? Не удивлюсь, если нас сейчас найдут по чистой случайности. Или крыша упадет, или я поскользнусь на лестнице и сверну себе шею. Нет, настолько я не потратилась, все же защита там была неахти, но на сломанную ногу как раз.

Вообще странно, что существо, теоретически обладающее такими знаниями (если его дочка благополучно мне не наврала) охраняли так лениво. С другой стороны, кто из местных пошел бы на организацию побега? Насколько я поняла, Дэвид был приближенным лицом официальной власти, с возможной оппозицией никак не связанным. На бунт его подтолкнули видения дочери, с которыми он просто пытался разобраться. Глупо, конечно, какой дурак пойдет к тому, кто сотнями заставлял молчать предсказателей, зачастую убивая, с рассказом о собственном ребенке?

Чертов идеализм. Уверенность в том, что действия власти — единственно верные. Что у всего есть ПРАВИЛЬНОЕ объяснение. С таким папой можно и врагов не иметь.

— Спасибо, — мужчина оттолкнул от себя шелестящий пакет со скомканными бумажными упаковками и вытер рот салфеткой. Какой культурны. Кстати, воспитание демонстрировало еще и то, как ровно сидел Дэвид и как старательно он подготовил место, на которое изначально опустился. Я, сидящая на пыльном полу, подогнув одну ногу, выглядела на его фоне этакой деревенщиной.

— С прошедшим приятным аппетитом. Может быть, теперь поговорим все же на тему того, что случилось и что нам теперь делать?

— Да, конечно, — поспешно согласился мужчина, — как вас вообще нашла моя дочь?

— Все дело в моем невезении, — я пожала плечами, — хотя возможно и наоборот. Один из моих даров — обережный. Ваша дочь просто налетела на меня посреди улицы и попросила ее защитить. Может быть, мои морально-этические принципы далеки от общеустановленных норм, но даже я не могла просто пройти мимо такого. Ну а дальше Рэйби рассказала то, что заставило меня уже всерьез заинтересоваться ситуацией. Что-то о картинах будущего, где только смерть и боль, и о том, что ваш лидер старательно затыкает видящих любыми возможными способами.

— И вы просто поверили ребенку, пытающемуся спасти отца? — мужчина удивленно приподнял брови.

— Не просто. Я была свидетелем того, как и у нас, в России, затыкают тех, кто видит. А еще была в центре ритуального убийства ключа, со всеми вытекающими последствиями на Иллирие.

Мужчина после моих слов заметно побледнел.

— Не думал, что все уже так далеко зашло.

— Только давайте обойдемся без отвлеченных фраз, понятных только вам. У нас мало времени. Чертовски мало, учитывая, сколько удачи я потратила.

— Вы правы, — Дэвид, кажется, только сейчас задумался о том, как хрупко наше нынешнее спокойствие. Его руки суматошно пробежали по одежде, словно мужчина пытался что-то найти, затем инхари сплел пальцы, сжав их с такой силой, что они побелели.

— Это началось недавно, около шести лет назад. Видящим стали приходить картины ужасного будущего. Смерть, много смертей. Кто-то видел землетрясения, кто-то цунами, ураганы, извержения вулканов. Судя по всему, наша планета буквально сойдет с ума. Наш Глава на собрании вынес решение, которое казалось нам всем разумным, по крайней мере, в тот момент. Заблокировать часть дара у предсказателей с помощью артефактов, оставив только нескольких видящих, на способности которых можно будет опираться для изменения грядущего. Нам действительно казалось это правильным, ведь такие спонтанные образы вызывали панику, которая только мешала в этой ситуации. Как же я мог быть так слеп, — мужчина на секунду замолчал, затем тяжело вздохнул и, разжав стиснутые пальцы, потер глаза, — я начал догадываться об истинном положении дел, когда моя дочь впервые увидела будущее. Я никак не мог понять, почему за столько лет оно не изменилось? Почему, наоборот, картины стали еще четче и кровавее? Такого никогда раньше не было, если только знающие специально не подталкивали события, как это было во время самых жутких войн.

И тогда я совершил еще одну страшную ошибку — я пошел к своему другу. Я думал, нет, верил, что он мой друг. И попросил его объяснить мне, что такое должно произойти в ближайшем будущем? Почему оно так и не изменилось. Как вы уже поняли, мне не только не ответили на эти вопросы, но и сделали все, чтобы никто мне не поверил и даже не услышал. Просто так убить инхари моего уровня было сложно, да и личность я довольно известная. Появились бы лишние вопросы. Которых не может быть к предателю.

— Так что конкретно задумал ваш глава? — я чуть наклонила голову, позволяя коротким прядям упасть на лицо. Пока Дэвид не сказал мне ничего такого, что было бы интересно.

— Сначала я не понимал. Было несколько идей, но все они были так безумны, что отметались раз за разом. Но убийство ключа… вы ведь знаете, что оно уже не первое?

— Догадывалась, — я пожала плечами.

— Все это свидетельствует об одном страшном ритуале, который никто и никогда не проводил, так как его последствия нельзя предсказать. Но он позволяет наполнить серый мир такой магией, которой в нем никогда не было, и быть не могло.

Я закатила глаза.

— Милорд Трог, — голос мой сочился сарказмом, — осмелюсь вам напомнить, что у нас нет времени на ваши размышления и сожаления. Ближе к делу.

— Да, да, конечно. Существует безумный обряд, который позволяет соединить две различные параллели в единое целое. Дело в том, что устойчивое раздельное существование поддерживается на определенных потоках. Как бы столбах. Точки в нашей и другой параллели, через которые проще всего переходить. Если разорвать эти точки с помощью смерти Ключа и поддерживать собирав часть освобожденной энергии в кристалл, то постепенно начнется необратимый процесс сближения. А потом и вовсе, миры станут единым целым. Сами представляете, что будет происходить. Две точки, существующие в разных параллелях соединятся. Материя, энергия… если человек будет стоять в том месте, где растет в другом мире дерево, они станут единым целым.

Как ни странно, слова, что произносил мужчина, слова сулящие гибель всему, что меня окружает, не вызывали страха. Я просто слушала, запоминала и думала о том, как дальше поступать. Для начала нужно поговорить с Рэфом и попытаться выяснить, сколько обрядов уже проведено, хотя бы в той же самой России. У него связей куда больше, чем у меня, да и общий допуск выше. Самое важное: нельзя допустить того, чтобы наш Глава узнал о моей осведомленности. Возможно, он и не участвует в заговоре, но всегда остается шанс того, что со мной поступят так же, как и с Дэвидом. Если не хуже, ведь я, в отличие от него, всего лишь один из стражей.

Кстати…

— Сколько всего обрядов должно быть проведено?

— Не знаю… пять, десять… я никогда не увлекался такими вещами. Просто читал для общего развития и для книг.

— Книг? — я поднялась на ноги, — кстати, если вы пришли в себя, то нам пора выдвигаться. Надо еще дойти до вашего убежища, а учитывая, как мы будем двигаться, это займет много времени.

Машину мы оставили за километр-полтора до деревни, в которой сейчас находились. Все равно она не проехала бы по местным дорогам.

— Да конечно, — мужчина поспешно подскочил на ноги, — насчет книг… я писатель.

Мужчина робко улыбнулся, но на меня это не подействовало. Я кожей почувствовала, насколько Дэвид был собой доволен и как хотел о себе рассказать. Такое ощущение, словно страх, который инхари испытал за последнее время, пытался найти выход, переродившись в нечто другое. Например, в жуткую говорливость.

— Вы любите читать?

— Да, — я прикрыла глаза, стараясь почувствовать, есть ли вокруг нас кто-то ненужный.

— Тогда вы, возможно, даже читали мои книги. Публикуюсь я под псевдонимом — Эрандо Хэтаб. Я пишу фантастику, перенося нашу реальность на страницы, чтобы, возможно, люди смогли узнать правду или быть к ней готовым. Мои книги признаны невероятно реалистичными, я даже несколько премий получил.

— Предпочитаю читать легкие фэнтези из цикла «бабское чтиво», — убедившись в относительной безопасности окружающего пространства, я тихо подошла к двери и, чуть приоткрыв ее, быстро оглядела рассветный лес. Хотя к чему все это? Спасенный мной инхари болтал без умолку, даже не задумываясь о тишине вокруг. Если бы кто-то нас нашел, уже начался бы штурм.

— Почему? Я думал, что такое выбирают только романтичные недалекие подростки или скучающие домохозяйки, ждущие мужей с работы, после того как несколько часов назад они пытались уложить спать ребенка.

— Знаете, — я на секунду замерла, глядя в пустоту, — я всю жизнь мечтала быть обычным недалеким подростком, ставшим потом скучающей домохозяйкой, как вы выразились. К тому же, в этом мире и так слишком много грязи. Хочется иногда забыть об этом и хотя бы на пару дней погрузится в другой мир. Где все возможно и где обязательно есть тот, кто всегда будет рядом.

— Но это же глупо, нужно делать такой свою жизнь, а не довольствоваться чужой фантазией. К тому же, неужели у вас нет близкого человека? Вы же красивая, молодая и, более того, умная.

— Вы обо мне знаете только то, что я вам показала. Поверьте, если бы вам открылась моя истинная суть, вы бы не задавали такие глупые вопросы.

— И все же у вас есть тот, за кого вы боитесь, — голос Дэвида стал донельзя довольным. Инхари страха, чтоб его…

Я только усмехнулась.

— Я позволяю себе такого человека. Чтобы иметь хоть какой-то смысл для жизни. Точнее смысл, выходящий за рамки бытовых нужд. Но едва ли это можно назвать той любовью, о которой вы говорите.

— Задайте себе вопрос: если бы пришлось выбирать между своей и его жизнью, что бы вы выбрали?

Дэвид начал тихо раздражать. Не люблю, когда со мной говорят покровительственным тоном «всезнающего мудреца».

— Я бы выбрала себя. Потом, конечно, напилась бы, толи с горя, толи от радости, но все равно. А теперь тихо. Нам пора. Нельзя терять больше времени. Пока будем идти — ни слова. Поняли?

Мужчина кивнул, задумчиво рассматривая мое лицо, словно ища доказательство своей правоты. И, на самом деле, не безосновательно. Только закончив фразу, я поняла, что вру. Нет, еще год назад это было бы абсолютной, стопроцентной правдой, а вот сейчас…

Только вот Дэвиду мне это показывать не хотелось.

Странно, но, сколько бы я не смотрела на инхари страха и, сколько бы не слушала, все больше я убеждалась в том, что передо мной маленький и наивный ребенок, слепо смотрящий на мир. В голове так и звучали слова из песни Кошки-Сашки: «Он очень молод, даже если стар, Принимая свой первый удар».

Мы двигались предельно тихо и очень медленно. За мной все-таки шел далеко не самый умелый инхари, если и проходивший когда-то военную подготовку, то очень давно. Политикам редко приходится заботиться о своей безопасности. У них для этого есть охрана.

Как я и опасалась, нервничающий Дэвид не смог держать язык за зубами больше часа, за который мы не прошли и четвертой части пути.

— Вам придется очень быстро бежать отсюда. Главе не оставит труда найти того, кто стоял за моим спасением.

— Это моя забота, — коротко ответила я, — вам напомнить о том, что нужно сохранять тишину?

Мужчина даже чуть покраснел, толи престыдившись, толи разозлившись, что какая-то малолетняя инхари его затыкает. Только бы не последнее. Если Дэвид начнет возмущаться, я его вырублю, а потом придется тащить тело. Увы, просто прикопать его под ближайшим деревом не выйдет. Нет, физически все получится, но как-то не хочется мне оставлять ребенка одного, в ожидании папы. Я, в последнее время, старалась быть лучше, чем мне хотелось бы. Не потому, что совесть проснулась, скорее это был небольшой внутренний бунт. На общем фоне редкостных тварей и беспринципных уродов, было чертовски приятно ощущать себя сказочной феей. Которая причиняет добро и навязывает радость.

Вот такая я неправильная фея. Остальные вымерли.

Некоторое время за моей спиной раздавалось только громкое сопение. Вот же ж… проблемный ребенок.

— Говорите уже.

— Что?

— Что хотите сказать.

— Вы слишком самоуверенны. Без помощи, хотя бы моей, вы едва ли доживете до следующего дня.

— Да, я самоуверенна, и именно поэтому вы сейчас здесь. В противном случае я бы просто не согласилась на определенно самую безумную операцию спасения, что мне доводилось видеть. А чем вы можете мне помочь? Предложите мне спрятаться в вашем убежище, пока все не закончится? Причем, судя по всему, под «закончится» вы подразумеваете апокалипсис? Или позвоните старым друзьям, возможно готовым на все ради Вашего Лучшего Друга, то есть местного Главы Инхари?

— Вообще-то, у меня есть друзья среди тех, кто более чем не жалует наше правительство, а уже у них есть небольшой частный аэродром. На этих… существах, лежит долг такого порядка, который они не нарушат ни за что.

Я даже дала себе мысленную оплеуху. Как-то слишком уж пренебрежительно я отнеслась к далеко не самому глупому инхари. Наивному — да, но не глупому. Хотя и наивность его… разумная, что ли. Точнее обычная. Девяносто процентов существ имеют двух-трех людей, которым слепо и безоговорочно доверяют. Члены семьи, друзья, любимые. Вот спроси меня, доверяла ли я кому-нибудь так же? И я смело отвечу — да. Бабушке. Я никогда не умела жить в абсолютном одиночестве. Иногда необходимо хотя бы просто знать, что где-то есть тот, кто ставит твою жизнь выше своей.

— Спасибо. Была бы благодарна за такую помощь. Мне нужно домой и срочно.

— Хорошо, — улыбнулся мужчина. Его настроение явно поднялось. Ну, пусть радуется, меня чужие иллюзии мало волнуют.

Как ни странно, но дорога прошла спокойно и тихо. Я была уверена, что мы непременно вляпаемся во что-нибудь, что нас найдут, но, видимо, откат еще не начался. Все его прелести ждали меня впереди.

У поворота, где я когда-то оставила Рэйби мужчина остановился.

— Надеюсь, вы не обижаетесь, что я не зову вас с собой, — он подошел ко мне и замер буквально в тридцати сантиметрах, вызывая желание отступить, — если вас поймают, мне хотелось бы быть уверенным в том, что вы не знаете точную дорогу.

— Никаких обид, — я сдержала порыв, хотя неприятное ощущение от того, что инхари сейчас мог нанести довольно четкий и быстрый удар, на который я не успею отреагировать, оставалось, — как мне узнать о том, удалось вам связаться с вашим другом…друзьями или нет? И как их найти?

— Идите в эльфийскую часть острова и нарисуйте вот этот символ в воздухе, едва окажетесь на границе, — мужчина быстро провел пальцем практически по моей груди, — после этого вас впустят. Мой друг сам найдет вас.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Проблема с транспортом до дома была сейчас главной для меня. Подумала бы об этом раньше, ни за что бы не стала соваться с головой в этот гадюшник. Но нет же, мозгов мне для продумывания всех последствий еще явно не хватало.

— Не за что. То, что вы сделали для нас — неоценимо. Если мы все переживем то, что грядет, вы можете рассчитывать на помощь любого типа.

— Уверены, что вас не найдут инхари? — я посмотрела за спину мужчины в темный провал между деревьями.

— Моей семье всегда была свойственна определенная паранойя. Убежище было создано за долго до моего рождения и защита там такая… случайное существо никогда его не найдет.

Я только кивнула.

— Передайте привет Рэйби. У вас замечательная дочь.

— Знаю, — мужчина устало улыбнулся, — а с отцом ей явно не повезло.

— Вы ее любите. Остальное уже мелочи, с которыми всегда можно справиться, — голос мой был равнодушным и абсолютно спокойным. Словно бы и не было легкой горечи.

Я отвернулась от мужчины и молча зашагала в сторону дороги.

Меня не оставляло ощущение незаконченности. Я как будто что-то упустила, что-то настолько важное, что я буду еще много раз проклинать себя за глупость. Однако сейчас я слишком устала, была полностью выжата внутри и просто хотела добраться до любого безопасного места для сна. Странность моего отпуска просто зашкаливала, как и количество непонятной информации. Сдается мне, случайностей за последние дни не было вообще. Даже место, в котором я оказалась подобранно было не просто так, словно меня подталкивали ко встрече с Рэйби. Только вот зачем это Иниву? Я никогда не любила интриги. Не заточен у меня мозг под них. Мне вообще в корне не понятно как думают остальные. Какие-то странные эмоции, привязанности, абсурдные на мой взгляд выводы. Потому я и старалась всю свою осознанную жизнь держаться как можно дальше от разумных двуногих.

Рэф конечно выбивался из этого правила, но мне иногда казалось, что он, скорее всего, относится ко мне как к зверушке. Чудаковатой, но пригодной для дрессировки.

Только вот думать об этом было горько. Неужели я все же влюбилась в этого дурака?

Тогда все очень плохо.

За такими мыслями я продолжала брести по лесу и шла до тех пор, пока ноги не стали заплетаться, а мир перед глазами не поплыл. Тогда я, не особо выбирая место, просто залезла на дерево, кое-как привязала себя к нему с помощью пояса и отрубилась.

Пробуждение же мое стало прямым доказательством того, что откат начался. Ремень оказался слишком ненадежным способом удержаться на высоте, так что проснулась я уже в полете. Даже нормально приземлиться не получилось — шлепнулась на пятую точку с такой силой, что ноги на секунду отнялись. Я по привычке не шипела, не ругалась, лишь зажмурилась и сделала несколько медитативных вздохов. Боль отступила, свернувшись в клубок в районе копчика.

Доброе утро, мир.

Спустя еще час начался ливень.

Через еще минут сорок я «нырнула» в лужу.

После этого всего я просто села под деревом, в ожидании молнии и прикрыла глаза. Я хочу есть. Мне холодно, я промокла до нитки и вообще — не смотря на то, что удалось подремать пару часов, все равно чувствую себя так, словно заснуть могу стоя. Только вот нельзя. Это Дэвид и Рэйби в безопасности, а мне до более-менее нормального убежища, как до луны.

Пользуясь передышкой, я достала заламинированную карту местности и быстро нашла глазами территорию эльфов. До нее всего-ничего — девять километров, если по самой короткой дороге и около шестнадцати — по длинной. Есть еще вариант вернуться в город, обойти его вплотную по кругу и двинуться к основной трассе… Осталось решить, что из этого самое опасное. Будь я на месте того, кому поручили поймать Дэвида и его девочку, я бы разместила ловушки-маячки по периметру земель эльфов. Не думаю, что спасенный мной инхари скрывал свою связь с этой расой. Не тот тип, подобные существа слишком уж любят рассказывать всем обо всем. А вот про убежище мог и промолчать. Сам ведь говорил про паранойю, которая свойственна его семье.

Идея с маячками, конечно хороша, но имеет ряд сложностей. К примеру, эльфы могут возмутиться, на каком это основании кто-то контролирует их границы и существ, через эти самые границы переходящих. Еще одной сложностью становится энергозатратность. Даже если учесть, что у Главы нет проблем с материальной стороной вопроса, такое количество заклинаний будет светиться в прямом смысле и более того — притягивать нечисть, нежить и так далее. Следовательно, нашпиговать весь лес следилками не получится. По логике, тщательнее всего должны контролироваться две крайности — самый длинный и самый короткий путь. Причем последний еще и патрулироваться может.

Чего от меня не ждут?

Возвращения в город. Это слишком абсурдный и наглый вариант. Отец с дочерью так рисковать не будут, а вот одинокая инхари, внешность которой, скорее всего, никто не помнит… Да и не хочется к эльфам грязной и вонючей идти. Хорошо бы перекусить, наскоро помыться и переодеться. Надо только выбрать такое место, где для всего этого не потребуются документы. Но опять-таки — чем наглее я себя буду вести, тем… Нет. Стоп. Нельзя забывать о том, что я вступила в полосу неудач. В городе можно впитать в себя чужую энергию… угу, а потом, уже дома, хватануть в два раза больше проблем. Но при этом я хотя бы буду на «своей» территории. Решено. Пусть нормальной логикой здесь и не пахнет, а половину доводов в пользу такого варианта на себя берут чисто женские заморочки — плевать.

Я хочу горячую ванну и огромную тарелку с мясом!

* * *

Я обожаю свой дар! Обережный. Стоило оказаться рядом с людьми, как на меня тут же перестали падать непонятные объекты, ноги стали тверже стоять на земле, а погода улыбнулась солнышком. Для полного счастья мне не хватало только возможности позвонить Рэфу. Не знаю почему, но мне до безумия не хотелось светить его телефон хоть каким-то образом. Даже с одноразового мобильника, ну а свой я все-таки потеряла. Кажется даже знаю где — в луже, куда свалилась утром.

Но… но как же я соскучилась по его голосу. Хочется снова почувствовать себя маленькой, несмышленой девочкой, которую берут на ручки и защищают от злых дяденек. Правда, если бы Рэф меня сейчас услышал, обязательно сказал бы о том, что это дяденек надо от меня защищать и никак иначе.

От таких мыслей стало как-то светло и губы невольно расползлись в улыбке.

Вообще, как я и рассчитывала, план прошел без сучка и задоринки. Не считая синяков, ушибов, ссадин и счета за отель. Кажется, на меня аж две цены повесили из-за того, что пока я дошла до номера, запачкала все дорожки, а ванну после меня вообще придется отмывать чем-то ну очень едким. Кстати, сантиметровый слой грязи и непонятной зеленой жижи даже помог — если ориентировки на меня и были разосланы по местным участкам полиции, узнать меня было невозможно. Ну а после свою роль сыграли яркая шапочка, наспех перекрашенные какой-то смываемой гадостью волосы, широкие потертые джинсы, короткий топ и тщательно спрятанное оружие. Девочка-ромашка. Какие убийства ночью, вы о чем?

До эльфов я доехала так же самым тривиальным способом — на автобусе. Причем всю дорогу я тщательно поддерживала образ, надувая огромные розовые пузыри из клубничной жвачки. На меня смотрели с некоторой толикой презрения (в автобусе ехали преимущественно эльфы-полукровки или туристы), но, зато без подозрения.

Шок у всей группы случился в самом конце. Честно говоря, я с особым смаком нарисовала незнакомый узор в воздухе, отметив краем глаза, как вытянулись лица у полукровок. А как они побледнели, когда буквально через пять минут передо мной со свистом остановился белоснежный «Bentley», а я молча села на заднее сиденье… Да, небольшое тщеславие мне не чуждо.

Земли эльфов ничем по сути не отличались от любых других. Вот честно — такие же города, такое же разделение на касты, разве что сады тут были у каждого дома, причем в случае, когда речь шла о многоквартирных постройках, цветы и деревья растили прямо на балконах, которые были размером с хорошую комнату. Еще эльфы были помешены на традициях особенно в том, что касалось одежды, праздников и, самое главное, белого цвета. Он тут был признаком знатного рода.

Мужчина, который меня встретил, скорее всего, был просто шофером. Не из числа аристократии. Он ехал молча, не задавая вопросов, не интересуясь куда, и к кому мне нужно. С заднего сиденья было сложно понять, сколько ему лет и вообще, хоть как-то судить о внешности, но даже то, что мне открывалось, позволяло сделать несколько интересных выводов. Во-первых, мужчине не меньше сотни лет. Увы, но в нашем мире это тоже вызывает уважение. Времена тысячелетних монстров канули в лету. Возвращаясь к теме возраста: к данной мысли меня подтолкнула одна-единственная косичка на левом виске. Как я уже говорила, эльфы блюли свои традиции. В обычной жизни данные существа могли выглядеть как угодно, но на работе — будь обязан соответствовать статусу. Косичка, кстати, заканчивалась бирюзовой бусиной. Вот это уже демонстрирует дар — целитель. Вообще удобно — в аварию попал и всех вылечил. Если выжил, конечно.

Ехали мы долго. Город, название которого я даже не пыталась запомнить, машина обогнула по дуге и тут же начались роскошные леса, явно выращенные с помощью магии. Идеально кривые. По-другому и не скажешь. Такими только яблони могут вырасти в природе, и то — не всегда. Если честно, я немного начала нервничать, представляя, как меня доставят в роскошный особняк, наполненный высокомерными древними, но эльфы, видимо, решили свести к минимуму все официальное общение. Это я поняла еще спустя десять-двадцать минут, когда лес расступился (именно так — просто расступился) и глазам открылось идеальное летное поле с небольшим, но внушающим доверие белоснежном самолетом.

Машина остановилась практически вплотную к металлической птице. Эльф даже не подумал о том, что хорошо бы выйти и дверь мне открыть, но мы не гордые. Я сама выбралась из темного нутра железного монстра и быстро огляделась, пытаясь понять, грозит ли мне хоть какая-то опасность. Но, насколько хватало глаз, вокруг было только поле и просматриваемые насквозь леса. Странно, но еще одного эльфа в длинном белом… плаще? Я заметила в последнюю очередь. Мужчина явно не испытывал никого желания демонстрировать свой истинный статус, так как светлые, пшеничные волосы были просто заплетены в одну косу, никаких бусин, лент и так далее. На вид ему было около тридцати, но глаза выдавали истинный возраст. Лет так пятьсот. Еще одной типичной для расы особенностью эльфа было то, что по отдельности, черты его лица были идеальны, но, в общем и целом, я не могла назвать мужчину красивым. Миндалевидные глаза, резкие скулы, прямой нос, четкие пухлые губы. И все равно — ничего такого, что заставило бы меня растечься по полу. А ведь многие девушки за ночь с эльфом готовы на все. Мания на экзотику, наверное. Ну или глубокий внутренний мазохизм. Как можно капать слюной на того, кто изначально смотрит на тебя как на самую мерзкую в мире букашку?

— Доброго дня, леди. Вы вовремя добрались до нас. Весь город ищет некую инхари со светлыми волосами и серыми глазами. Зовут Лексаей, но ни принадлежности к роду, ни дара ее никто не знает, — голос эльфа был тихим, похожим на шелест. Воооот… вот теперь он мне нравится больше. Я вообще на слух лучше воспринимаю людей. И нелюдей тоже.

— Бедная девушка, удачи ей. Судя по вашему описанию, она наверняка случайная жертва чьих-то интриг, — я чуть поклонилась эльфу и тут же сняла с себя маску шута, — я так понимаю, вы сможете помочь мне в моем щекотливом деле?

Эльф улыбнулся уголками рта и кивнул.

— Дэвид так и не смог сказать мне ничего конкретного о том, куда вам нужно, но, думаю, все необходимые нюансы вы разрешите сами, экипаж проконсультировали.

— Я тоже думаю, что это не вызовет проблем.

— Тогда прошу на борт. Не хочу показаться негостеприимным, но открытой войны с инхари мы не ищем.

Если честно, я опасалась садиться в самолет, ожидая какого-то подвоха, но после этой фразы решилась.

— Не поймите не правильно, я рада нашему знакомству, но очень надеюсь, что мы с вами не встретимся, — я улыбнулась и подошла вплотную к мужчине, — светлой жизни вам и вашему дому.

Эльф усмехнулся.

— Чистых дорог и твердой руки.

После событий последних дней, все происходящее казалось мне сказкой. Самолет оторвался от взлетной полосы, под белоснежным крылом замелькали деревья, дома, машины. Но лишь когда все это сменилось гладью океана, тревога, сжимавшая мое сердце, отступила. Я вытащила купленный заранее телефон, поставила в него карточку и тут же набрала выученный номер.

— Солнце мое, ты куда пропадала?

Вот и все. Счастье. Губы расползлись в довольной улыбке, а сердце пустилось в галоп. Надо же, только расставшись с Рэфом на некоторое время, я поняла, как мне с ним хорошо.

— Никуда. И вообще… я того… соскучилась сильно. Лети домой.

— Уже…

Часть 4. Жизнь и выживание

Глава 1. Семейные узы

Добро со злом природой смешаны,

как тьма ночей со светом дней;

чем больше ангельского в женщине,

тем гуще дьявольское в ней.

(И.М. Губерман)

Проснулась я от того, что чьи-то шаловливые пальчики пробежались вдоль моей спины, вызывая сотню мурашек, дружным табуном пробежавшихся по всему телу. Я даже замурчала от удовольствия.

— Доброе утро, любовь моя, — Рэф прижал меня к своему телу, зарываясь лицом в несколько отросшие за последнее время волосы.

— Доброе, — я повернулась и обняла мужчину.

Мы уже как два дня были дома, но до сих пор так нормально и не поговорили. Если честно, я в полной мере почувствовала себя сексуально озабоченной маньячкой. А ведь наши проблемы откладывать в долгий ящик было нельзя… совершенно.

— О чем задумалась? — Рэф, как всегда, сразу же почувствовал изменение моего настроения.

— О нашем отпуске, — честно ответила я.

— Да, я тоже о нем много думал, особенно, когда узнал о том, что на острове Иютэ разыскивают некую инхари, похитившую члена совета Дэвида Трога и его малолетнюю дочь. Вот ответь мне, Лекс, на кой тебе это было нужно?

— Я не похищала, а спасала. И делала это в обмен на очень важную информацию. Вот скажи мне, Рэф, сколько ключей погибло за последние несколько лет?

Инхари чуть напрягся.

— Давай мы сейчас позавтракаем, а после поговорим.

Тонкий намек на то, что надо немного перестроить щиты вокруг дома, дабы быть уверенным в том, что нас не услышат.

Я кивнула головой и начала подниматься с кровати. Готовкой традиционно занялся мой мужчина, так что можно было сходить пока в душ, а заодно продумать разговор. Я очень надеялась на то, что инхари смерти поможет мне систематизировать всю собранную информацию и либо подтвердит, либо опровергнет мои страхи.

Как я уже сказала, Рэф прилетел два дня назад. Я оказалась в Ивнево несколько раньше и уже успела получить нагоняй от своего начальства (им так же были известны последние новости). Причем конкретно наш Глава неожиданно не стал ругаться, и даже похвалил, заявив, что теперь он до конца дней сможет подтрунивать над Ритарио. Ведь одна-единственная инхари смогла перебить целый отряд из его стражей, и утащить двух существ прямо из-под носа. Такое поведение Никария заставило меня немного расслабиться, ведь если бы он участвовал в сговоре, то ему было бы известно, какой информацией обладает Дэвид, а теперь и я.

Хотя, всегда оставался вариант того, что меня, как обычно записали в глупые блондинки. Я ведь не сбежала, более того, честно рассказала половину произошедшего. Таких не боятся.

Когда я вышла из ванны, на кухне уже стояла тарелка с румяными сырниками и маленькая плошечка сметаны. У меня идеальный мужчина.

— Кофе? — Рэф повернулся ко мне, на секунду отвлекшись от турочки с закипающей ароматной жидкостью.

— Сегодня хочу чай. С чабрецом.

— Будет сделано, моя госпожа, — инхари отвесил шутливый поклон, — ты, кстати, похудела еще больше, надо вплотную заняться откармливанием, а то ветром скоро сдувать будет.

Это он правду говорит. После моего полного обращения, сгорели и без того скромные жировые запасы. Одежда вся висела мешком, а штаны откровенно сваливались.

— О чем ты хотела поговорить?

Я села на высокий стул и подтянула к себе тарелку.

— У меня есть две истории, которые, кажется, связанны, но я совершенно не понимаю каким образом.

Рэф поставил передо мной глиняную кружку с чаем и сел напротив.

— Моя собственная началась очень давно. Из одного далекого мира, принеся чудовищную жертву, перешел некий мужчина с загадочными силами. Звали его, как ты уже понял — Инив. Не знаю точно, сколько времени прошло с момента его прихода и до основных событий, но что-то мне подсказывает, немало. Внезапно, мужчина начал искать женщину с наследием ключа. Или носителя полной силы, или как минимум, со спящим геном. В принципе он не собирался возвращаться обратно, там его не ждало ничего хорошего, но, тем не менее, зачем-то ему стало важнее жизни получить наследника со столь уникальным даром. И тогда он нашел мою бабушку. Домна была из довольно богатой семьи и к моменту встречи ее судьба была уже определена — она должна была выйти замуж за того, кого ей выбрали родители. Но женское сердце противилось такому, и тут появился Инив. Рыцарь на белом коне. Не известно, любил ли дед мою бабушку, но то, сколько сил он потратил для того, чтобы быть с ней, говорит о многом. В мире много людей, которые обладают рецессивным геном ключа, ради них не обязательно убивать и занимать чужое место, а Инив сделала именно это. Так как бабушка была частично инхари, причем знающей о своем даре, чужую силу она воспринимала спокойно. Когда ее любимый убил и занял место жениха, женщина не испугалась, она была рада возможности прожить эту жизнь с тем, кого любила. Много позже она узнала о том, что все это был большой и жестокий план Инива по получению ребенка с определенным набором генов. Ребенка, способного пережить открытие портала в другой мир, причем без массового убийства. Естественно, бабушка отреагировала на это плохо. Она возненавидела своего мужа и сделала все, чтобы защитить сына от него. Только вот Домна не учла, что планы Инива были не на их общего ребенка, а на внучку. Дедушка спокойно ушел в тень, но не отступился, а начал тихонько проплетать события и организовал встречу моего отца и матери. Именно из-за этого Домна была настолько против их отношений и изводила пару постоянными придирками. Но добилась она только того, что родители уехали от нее, сведя все общение к минимуму. Ну а потом появилась я.

После того ада, что произошел на острове, мой дедушка похитил меня и что-то рассказал. Я заблокировала воспоминания о нашей встрече, так как определила их в список опасных для жизни. Но часть информации все же постепенно просачивается, а главное, у меня изменилось эмоциональное отношение к некоторым вещам. К примеру, я стала чуть меньше ненавидеть деда. А еще, я безумно боюсь за своих родителей.

Теперь перейдем ко второй истории.

Зачем-то Инив отправил меня в то место, где я смогу узнать о ней.

Дальше я в деталях рассказала о своей встрече с Рэйби и о том, как спасла Дэвида и о чем он после этого мне поведал.

— Это бред, — нахмурился Рэф, — обряд соединения никто и никогда не проводил, а, следовательно, никому не известны его последствия. Нужно быть поистине безумным, чтобы решится на такое. Да, смерть ключа была уже не первой, но это не повод подозревать глав кланов в подготовке подобного ритуала.

— Сам подумай, сколько видящих у нас в России заставили замолчать? Да мы познакомились на одном таком задании.

— Это были предатели, — вяло заметил Рэф.

— А что их толкнуло на предательство. Случаем, не страх ли грядущего? Да брось ты, сам же думал о чем-то таком.

Рэф ненадолго замолчал.

— Если твои опасения верны, они подтвердятся в ближайшем будущем. Насколько я помню, столбы должны рушатся в определенном порядке, причем временные промежутки при этом должны постепенно сокращаться.

— Дай-ка я угадаю, один из них рядом с нами.

— Ты права. Если речь идет об обряде совмещения, то скоро в Москве будет жарко. Вообще, как бы мне не хотелось это признавать, но в последнее время Ключи напуганы. Многие покидают свои дома и скрываются в неизвестном направлении. Это все не просто так.

— Рэф, а если миры начнут сближаться, есть ли какая-то определенная последовательность точек?

— То есть карта катастрофы? — мужчина задумался, — у меня есть знакомый, что может помочь с ней. Но спешу напомнить — мы не делаем поспешных выводов.

— Да знаю я. Но все равно беспокоюсь. Не за себя, за родителей. Мы же не знаем, где именно будет следующий удар. Да и вирус… мало ли, какие болячки выползут из чертовых разломов.

— Ну, тогда у меня есть идеальный вариант, — Рэф обогнул стол и обнял меня, привычно зарываясь лицом в волосы, — давай пригласим их к нам. Надо же наконец-таки попросить благословение у твоего отца и матери.

Я вздрогнула и подняла лицо.

— Ты о чем это?

— Ну как же. Ты должна сделать из меня порядочного мужчину. Как-то так.

— Боюсь я бессильна там, где так знатно напортачила эволюция, — я невольно улыбнулась, не отрывая глаз от безнадежно любимого мной лица.

— Ты же выйдешь за меня?

Я рассмеялась, но смех постепенно затих, так как в глазах любимого не было и намека на юмор.

— Ты ведь шутишь. Зачем тебе такой псих как я?

Еще одна вспышка нервного смеха загнулась в зародыше под пронзительно серьезным взглядом.

— Ты так говоришь, будто я эталон нормальности.

— Я совершенно не умею готовить, а попытка познакомить меня с твоими друзьями закончится тем, что с половиной я подерусь, со второй поругаюсь.

— Ничего страшного. Готовлю я сам, а насчет друзей — ну ладно, похороним одних, заведем новых. Мало что ли разумных двуногих, как ты любишь говорить.

— Рэф, не знаю, на что ты рассчитываешь, — я вывернулась из кольца рук и отошла на шаг в сторону, — но я никогда не изменюсь. И не позволю изменить меня. Ты даже половины тараканов в моей голове не знаешь. О каком браке вообще может идти речь, если мы даже за наргами уследить не можем?

И это было правдой. На нас почти сутки обижались и нос воротили. Только наглый подкуп говяжьей вырезкой спас меня и Рэфа от бойкота наргов.

— Лексая, я люблю тебя. Люблю то, что ты вечно ставишь обувь меняя местами правый и левый ботинок. Люблю, как гримасничаешь, читая книгу. Люблю то, что когда ты жаришь блины, мука оказывается даже на потолке. И мне не хочется ничего менять. Или тебе со мной плохо?

Я вздохнула, опустив глаза. Как-то не хотелось признавать, что с ним мне будет хорошо даже в браке. С другой стороны, а что я собственно теряю? Конец света, насколько я поняла, совсем рядом. Что может быть эпичнее медового месяца на обломках цивилизации?

— Откуда вообще у тебя эта безумная идея? Скажи честно, это спонтанное решение, навеянное романтикой апокалипсиса?

Мужчина молча подошел к навесному шкафчику и достал оттуда баночку. Затем на свет показалась небольшая бархатная коробочка темно-синего цвета.

Вот тут мне действительно стало страшно. Как-то до этого момента разум еще цеплялся за то, что происходящее лишь шутка. Тем временем на свет показалось невероятно красивое кружевное кольцо из белого золота. Как я люблю — без камней. Исключительно металл. Небольшое, плоское, то есть совершенно не мешающее драться.

Так, стоп. Куда это меня потянуло? О какой драке идет речь?! Я же еще не согласилась…

Тем временем в движениях Рэфа появилась тягучая хищная грация. Он неспешно обошел стол и двинулся ко мне. Я невольно отступила, ощущая себя примерно так же, как ощущает антилопа, смотрящая на приближение льва.

Так, он же по сюжету должен был упасть на колено и попросить у меня согласия на брак. Почему же мне кажется, что сейчас меня просто поймают, свяжут и будут пытать в особо извращенной форме до моей безоговорочной капитуляции?

— Дорогой, мне кажется там в дверь стучат, я пойду… посмотрю кто там?

Не успела.

Вот так и выходят замуж девушки, которые медленно бегают. Стоит признать сопротивлялась я совсем недолго, и мое «Да!» было слышно, наверняка даже в замке Главы.

* * *

Завтра может начаться конец света? Пустяк! Вас могут направить на борьбу с полчищами монстров в любую секунду? Ну и ладно! Родители едут знакомиться с вашим будущим мужем?

Кошмар!!!

Вам смешно, а я несколько дней не могла заснуть, как только стало известно, что они действительно собрались к нам. Из редких телефонных звонков, мама знала, что я живу за городом, что живу там не одна, и что я счастлива. Родители сначала недоверчиво отнеслись ко всему происходящему, но новость о том, что у Рэфа есть свое небольшое дело по изготовлению натуральной косметики, их успокоила. К слову, у моего будущего мужа (ужас-то какой), на самом деле было собственное предприятие, приносящее стабильный доход. Правда продукцию под этой маркой вы едва ли найдете на полках магазинов — ну не закупают у нас товар, со сроком годности меньше недели. Исключительно частные заказы.

Еще одной проблемой, серьезно заставившей понервничать, стало наше непосредственное место жительства. Как-то боязно было приглашать двух, пусть и не совсем людей, в место, где каждый второй не стесняется демонстрировать собственные силы. Открывать родителям весь тайный мир я не хотела. Мало ли к чему это приведет.

В общем, мучилась я мучилась, и тут в очередной раз на спасение пришел Рэф. Мужчина с хитрой улыбкой усадил меня в машину и через полчаса остановился возле двухэтажного деревянного дома.

— Я решил, что раз уж мы женимся, нам непременно нужно место, куда не страшно позвать обычных людей.

Мои губы расползлись в предательской улыбке. Все-таки чертовски приятно, когда кто-то продумывает за тебя те нюансы, о которых ты сам даже не вспомнил бы. И вообще. Рядом с Рэфом я забывала о существовании проблем любого характера. Единственное, что периодически не давало спокойно наслаждаться моментом — шепот подсознания. Что будет, если Рэфа однажды не станет? Что будет, если однажды он меня предаст?

Но я не поддавалась собственной паранойе и лишь крепче обнимала любимого мужчину.

Новый дом решил основную проблему, но все еще оставался десяток поменьше. Все-таки новая жилплощадь была несколько не обжита, так что за четыре дня нам пришлось купить мебель, посуду, люстры и так далее. Периодически Рэф оставлял меня одну против многолюдных магазинов-монстров, уезжая по каким-то своим делам, но я к этому не цеплялась и не требовала объяснений. В конечном счете, я прекрасно понимала, что не все дела моего будущего мужа на самом деле касаются моей скромной персоны. О тех же, что касаются, Рэф расскажет мне сам, но позже. Обидно было только то, что у меня самой секретов от мужчины не было. Подругу себе что ли завести… неее, оно того не стоит.

Так, за суетой и паникой настал день «Х».

Памятуя о том, что в Москве может в любой момент начаться настоящий ад, мы с Рэфом решили, что родителей стоит встретить в аэропорту. Тот факт, что инхари не стал бороться с моей паранойей или не попытался высмеять глупые страхи маленькой девочкой, напрягло еще больше. Так что я не просто поехала встречать родителей, я, на всякий случай приготовилась к войне. Оружие там, одежда… Даже Дара взяла с собой, отправив знатно отъевшегося пса в багажник. Ох, мама при виде нарга наверняка начет ругаться. Она всегда считала, что мне нельзя доверять живых существ. Разве что тараканов — их не жалко. Не смейтесь, я, когда была маленькой, целый год держала в пластиковой коробке семью жирных рыжих насекомых, размножающихся быстрее, чем кролики. Но потом и они умерли.

Дорога до аэропорта была скучной и долгой. Я не использовала удачу, а потому честно толкалась в пробках, равнодушно наблюдая за красными от злости водителями. Но, даже учитывая плотность потока, приехала я почти за час до нужного времени. Решив подождать родителей в машине, я прикрыла глаза и попыталась задремать, но у меня этого не вышло. Странное напряжение сжало сердце, уши заложило. Было такое чувство, словно вот-вот должно что-то случиться. Только вот ни через десять минут, ни через полчаса ничего вокруг не изменилось. Машины продолжали ехать, люди идти. Лишь Дар, сидевший в багажнике, становился все тише. Кажется, моему наргу передалось напряжение его хозяйки. Заражаем паранойей.

И тут зазвонил мобильник. На экране высветилась черная надпись: «Мама».

— Алло…

Родителей я увидела сразу же, как подняла трубку. Они меня — тоже. Это была довольно яркая и необычная пара: папа был высоким, хорошо сложенным, со светлыми, выгорающими до белизны, волосами, смуглой кожей и большими, почти черными глазами. Мама же наоборот, отличалась маленьким ростом, щуплой фигурой. У нее были вьющиеся темно-русые волосы и небольшие, по-кошачьи круглые серые глаза под густыми черными ресницами. Они оба выглядели куда моложе своего реального возраста. Оба следили за здоровьем и фигурой и, если честно, могли по количеству энергии дать фору любому моему ровеснику.

Я вышла из машины и с улыбкой шагнула к родителям. Все-таки я сильно соскучилась по ним.

Мама как всегда сначала радостно обняла меня, чуть ли не плача, а затем резко сделала шаг назад и скептически оглядела с головы до ног.

— Что-то тебя твой будущий муж не слишком уж балует. Это что, кольцо, которое он тебе подарил? — мама схватила меня за руку и скептически оглядела полоску металла, — бледненько как-то.

— Марина, ну что ты так сразу на нашу девочку насела, — папа положил руку на плечо своей супруги и улыбнулся, — главное, что Саша хоть за кого-то замуж согласилась выйти. Сама же переживала о том, что она так и останется в одиночестве.

В нашей семье отец всегда был той молчаливой сдерживающей силой, что не давала маме превратить любую ситуацию в кошмар. Хотя, стоит признать, такой она была не все время. Просто мы давно не виделись и эмоции хлестали через край.

— Давайте поговорим в машине, нас Рэ… Андрей уже ждет. Кстати, мама, он потрясающе готовит. Все блюда, что будут сегодня на столе, его рук дело.

Мама что-то еле слышно буркнула, но все же послушно двинулась вслед за мной.

* * *

Всю дорогу до дома я молча слушала о том, какая я плохая и как эгоистично отношусь к окружающим. Папа молча гладил Дара, мгновенно проникшись любовью к огромному псу, а вот мама отыгрывалась за все годы, проведенные вдалеке. Я уже давно перестала обижаться на вспышки гнева моих близких. Как бы смешно это не звучало, но я понимала свою маму куда лучше, чем даже отец. За раздражительностью, придирчивостью и прочими «прелестями» её характера, скрывались страх, сожаление и безграничная любовь. Она боялась того, что мы станем бесконечно далеки. Что я никогда не прощу им свое детство (хотя я никогда и не злилась), а сожаление рождалось упущенными возможностями. Днями совместных воспоминаний, которых никогда не будет. Первая поездка на велосипеде, первая школьная влюбленность, да даже первый поход к парикмахеру. Она злилась на себя, скрывая это придирками ко мне. И чем больше этих самых придирок было, тем больше мама злилась на саму себя. Замкнутый круг.

Знала бы она, как я рада слышать ее сердитый голос…

— Ты хотя бы любишь его? — этот вопрос прозвучал насколько неожиданно, что я даже немного вздрогнула.

— Да мам, люблю, — голос мой прозвучал устало и даже обреченно. Ну да — я практически сдалась Рэфу. Наши отношения, до данного момента были одной затяжной осадой.

— Он знает о том, что ты… ну что у тебя, — мама многозначительно замолчала.

— Да, он в курсе о моих психических отклонениях.

— Ты кстати пьешь таблетки? — ого… родители очень долго отрицали то, что у их ребенка не все нормально с головой. Но потом это стало настолько очевидно, что мама лично стала следить за тем, пьет ее чадо лекарства или нет.

— Уже не нужно, — просто ответила я.

И видят Боги, я очень порадовалась тому, что этот разговор не смог получить продолжения. Мы, наконец-таки, припарковались перед нужным домом. Оказаться на свежем ночном воздухе после полутора часов под кондиционером, было настоящим счастьем. Как и то, что теперь не только мне отдуваться перед родителями. Дар к возможности размять лапы так же отнесся более чем положительно. Он черной молнией вылетел из багажника, направившись прямо к встречающей его белой волчице.

— Вам бы на заборе написать про злых псов, — задумчиво произнес папа, рассматривая брачные игры двух наргов, — здоровые они у вас.

— Это кстати отдельная история, — натянуто улыбнулась я, — оказалось что и я и Андрей завели абсолютно одинаковых по породе собак. Он — самку, я — самца. Как видишь, они уже полюбили друг друга и теперь все время вместе.

— А это, кажется и есть Андрей, — задумчиво произнесла мама, выбравшись из темной машины.

Я повернула голову и увидела, что на пороге дома нас уже ожидает Рэф. Сегодня он оделся в максимально деловом стиле: наглаженная светло-серо-голубая рубашка и строгие брюки. Если бы не длинные волосы и борода, мог бы казаться обычным человеком, занимающим не последнюю ступень в лестнице социальной иерархии. А так, лично у меня, мгновенно проплыла ассоциация с йети, которого решили познакомить с цивилизацией.

— Доброго дня, — мой инхари спустился вниз и галантно поцеловал руку маме, на что она тут же покраснела, — рад, что добрались до нас без проблем.

— Марина, — тут же представилась мама.

— Иван, — протянул руку отец.

Рэф уверено пожал мозолистую ладонь и кивнул в сторону входа.

— Предлагаю пройти в дом, там все уже накрыто. Забыл уточнить у Саши, какой алкоголь вы предпочитаете.

— Сначала надо посмотреть на то, что вы приготовили, — улыбнулась мама.

— Виски, — папа по-дружески хлопнул Рэфа по плечу и подмигнул мне.

Мужчины первыми вошли в дом, меня же задержала мама, которая закатив глаза, блаженно улыбнулась.

— Вот это мужчина…

Я не выдержала и рассмеялась. Ну что — одобрение мы получили. Самое страшное пройдено.

Стол, надо признать, Рэф приготовил восхитительный. Никаких привычных блюд типа оливье или простой жаренной курицы. Собственно я не знала и половины представленных яств, но даже по внешнему виду было ясно — вкусно тут абсолютно все. А еще дорого. Одни мидии чего стоили!

За едой дела пошли веселее. Рэфа засыпали сотней вопросов, но все они были без подвоха, как я боялась, и весьма тактичны. Родителям просто было интересно, кто же такой этот мужчина, что сумел поймать их сумасшедшего ребенка. Проблемным стал только один момент: мама решила узнать, чем зарабатывает на жизнь этот чудо-человек. Я, конечно, знала официальную легенду, но все-таки немного напряглась, ведь в том, что касалось натуральных продуктов, мои родители были довольно знающими людьми. Еще бы — у мамы на многие отдушки, консерванты, минеральные масла и даже силиконы лет девять назад проявилась сильная аллергия, так что даже самые дорогие крема оказались для нее смерти подобны.

Но Рэф меня удивил.

— Наша косметика создается исключительно на натуральных компонентах. Причем даже эфирные масла мы делаем сами, а вместо воды используем гидролаты.

— Ну а для мыла и шампуней наверняка используете омыленные масла? — мама хитро прищурила глаза. Рано я обрадовалась, что обойдется без каверзных вопросов.

— Омыленное масло кокоса, что чаще всего используют в якобы натуральных шампунях и мылах, так же носит название коко сульфат натрия или содиум коко сульфат. Причем последнее название — самое верное, а все остальное, всего лишь красивые слова, — Рэф сделал небольшой глоток виски и покрутил в руках широкий бокал с золотистой жидкостью, — мы не используем данные вещества, как и остальные сульфаты. В основном все, что связанно с мылом, мы производим по старинке — щелочь, соль и масло или жир. В некоторых случаях используются еще мыльные орехи или бобы.

— Разве щелочь органическое вещество? — мама немного нахмурилась.

— Марина Александровна, мы, как и все что нас окружает, стоим из химии. Щелочь, в древние времена получали, настаивая золу на воде. Сейчас все проще, ведь само вещество не изменилось только от того, что теперь оно называется своей химической формулой. Кстати, мыло — это единственное, что имеет относительно большой срок годности из нашей продукции.

— Ох, вы так хорошо говорите, Андрей, может быть, подарите мне баночку вашего крема? — мама сладко улыбнулась, чуть отпив из бокала красного сухого вина.

— Если у вас серьезная проблема с аллергией, я бы не советовал так рисковать, — покачал головой Рэф, — «натуральные» компоненты на самом деле вызывают куда больший раздражающий эффект, чем химия. Лучше я узнаю для вас о том, какая современная косметика не использует отдушки и прочие вещества, способные вызвать аллергию.

Да уж, не знай я кто на самом деле Рэф, купилась бы на все сто. Это же надо так уметь врать! А в глаза-то как смотрит: с честностью и преданностью собаки. Гм… не стоит ему передавать такие мои мысли, может и обидеться.

Внезапно телефон Рэфа ожил, заиграв какую-то тяжелую музыку неизвестной мне группы. Мужчина нахмурился и, попросив прощение, вышел из-за стола.

— Что ж, выбор я одобряю, — папа допил свой виски и повернулся ко мне, — на общем фоне женоподобных мальчиков, твой Андрей приятно удивляет. Если бы я не знал, что он меня младше, сказал бы, что в нем чувствуется старая закалка.

Я хмыкнула. Папа даже не понял, насколько он угадал.

— Саша, — голос Рэфа выдернул меня из радостной неги, — подойди ко мне.

Я послушно поднялась со стула и, пообещав вернуться через пару минут, вышла из комнаты.

— Что-то случилось? — я с тревогой посмотрела на мрачное лицо инхари.

— Портал в Москве. Нам надо срочно выдвигаться в Ивнево и уже оттуда — к разлому.

Твою ж…

— Ты же понимаешь, что это значит?

— Даже лучше, чем ты думаешь, — Рэф с некоторой злостью посмотрел на телефон в руке, — пошли за стол. Надо придумать причину, по которой мы сейчас уедем. Наргов предлагаю оставить здесь — разлом не так далеко как хотелось бы, а купол не полный. Нет гарантий того, что сюда не доберется какая-нибудь тварь.

Вот уж точно… Как бы смешно это не звучало, но защитный купол Москвы держался на всем известных высотках. И как опять-таки, известно всем — изначально запланированные здания построены были не полностью. Уж не знаю, чем в итоге думало правительство, возможно, как всегда, ссылалось на «авось». Но даже какого-то аналога, способного замкнуть контур купола, они не придумали.

— Саша, Андрей, вы где? — мама вышла в коридор к нам, и тут из комнаты раздался шум работающего телевизора и чей-то визгливый голос прокричал:

— Мы не знаем, что произошло, но в мгновение ока Москву наводнили неизвестные существа. Власти молчат, нет ни каких объяснений. Такое ощущение, словно мы стали свидетелями самой реалистичной экранизации книги ужасов!

У меня сердце провалилось куда-то вниз…

— Все сюда! — голос отца был серьезным и очень напряженным. Лучший показатель того, что он напуган.

Мы втроем буквально влетели в комнату, где перед огромной плазмой застыл мой папа. Картинка на экране была похлеще любого кино.

— Водный мир, — задумчиво прокомментировал Рэф.

Я сначала хотела спросить, почему он так решил, а потом пригляделась и поняла сама. Сотни тварей, что сейчас расползались или разлетались по ночной Москве, больше всего напоминали динозавров. Причем того периода, когда существа делали первые шаги по земле. Большие, покрытые чешуей или плотной серой кожей, похожей на акулью. У некоторых были плавники, у других — жабры. Многие спустя несколько минут после перехода падали и умирали, судорожно стуча лапами и хвостом по земле.

Но даже не смотря на это, выживших и в мгновение ока адаптировавшихся было более чем достаточно.

— Ч-что эт-то т-т-такое? — я первый раз слышала, чтобы мама заикалась от страха.

— Портал, — спокойно ответила я. Может говорить правду в данной ситуации не самое лучшее, но правдоподобная ложь в голову не лезла. О том, что можно было промолчать или сказать: «не знаю», я просто не подумала.

— Какой портал? — мама резко повернулась ко мне и нахмурилась.

— Есть люди, способные открывать порталы в другие миры. В случае их смерти, происходит вот такое.

— Сашенька, о чем ты? Какие порталы? Андрей, с ней все…

— Она говорит вам правду и именно поэтому в нее так сложно поверить, — спокойно ответил Рэф.

Мама в шоке смотрела то на меня, то на инхари. Смешно: по телевизору показывают жутких монстров, берущихся фактически из ниоткуда, а самое логичное объяснение кажется им вымыслом моего больного разума.

— Ваня, о чем они говорят?

— Саша, Домна рассказала тебе правду о нас? — папа внезапно успокоился. Он обнял маму за плечи и пристально посмотрел мне в глаза.

Я вздрогнула. Вот уж чего не ожидала, так это подобного разговора.

— Об инхари? — кротчайший путь — прямая.

— Значит рассказала. Ты тоже такой? — папа посмотрел на Рэфа. Мужчина кивнул в ответ.

— Что за инхари, о чем вы говорите? — мама попыталась повернуться в объятьях мужа, чтобы посмотреть ему в глаза, но ничего не вышло.

— Мы все тут — не совсем люди, — спокойно произнес папа, — мы с тобой, Марина, еще более-менее подходим под определение Homo sapiens, хотя ты не могла не заметить, как нам сильно везет и насколько медленнее мы стареем по сравнению с нашими друзьями. Сашенька же, унаследовала обе наши «уникальности», а потому куда меньше человек, чем мы.

— Ванечка, ты о чем? — мама совсем растерялась. Она была бы рада посчитать все это шуткой, только вот папа не смеялся. Сейчас у него был тот особенный серьезный тон, которым он говорит с деловыми партнерами.

— Покажи ей, Саша.

Я вздохнула, представив, что именно сейчас будет, затем впустила немного силы в кровь. Глаза свернули серебром, черты лица немного заострились, волосы стали белее.

— Боже ты мой! — мама дернулась назад, словно внезапно перед ней появилось самое жуткое чудовище.

— Мама, это все еще я. Такая, какой вы меня родили, — от легкой горечи я все-таки не смогла избавиться.

— Но ч-что ты такое?

— Инхари. Это очень забавная раса из-за которой много страшных сказок появилось. Я не пью кровь, не превращаюсь в монстра. Просто у меня есть несколько необычных способностей.

Папа наконец разжал тиски своих объятий и мама немного пошатнулась. Затем, сжав пальцы в кулак, быстро подошла ко мне и начала внимательно рассматривать мое лицо. Спустя миг, я уже была прижата к теплой женской груди. От того, сколько нежности и любви было в этом движении и сколько понимания, у меня предательски защипало глаза. Страх того, что от меня отвернуться, узнав истинную суть, разлетелся в пыль.

— Андрей, ты тоже такой? — мама повернулась к Рэфу и тот кивнул. Черты его лица немного изменились, глаза засветились силой. — А ваши собаки?

— Нарги, — поправил ее мой будущий муж, — это просто псы, но очень умные и сильные. Марина Алексеевна, простите нас, мы с радостью расскажем вам все, что знаем, но сейчас не время. Нас срочно вызывают в клан.

— Что за клан? — мама оторвалась от меня и внимательно посмотрела в глаза Рэфу.

— Объединение таких, как мы. Как вернемся, мы все расскажем. У нас свои привилегии и свои обязательства.

— Вы собираетесь туда? — папа мрачно кивнул головой на телевизор.

— Да, — я не стала спорить — смысла не было.

— Но зачем? Там же опасно! — мама нахмурилась. За вечер на нее свалилось столько новостей, что она пока не знала чего из всего этого бояться больше.

— Мы должны помочь людям в городе, — я взяла маму за руки и чуть сжала тонкие загорелые пальцы, — все будет хорошо, правда. Драться мы не собираемся. Только не выходите, пока нас не будет, из дома. Мы оставим наргов, они способны защитить вас от практически всех неожиданностей.

— Разве нам что-то угрожает? — теперь уже нахмурился папа.

— Разлом не так далеко, — тихо ответил Рэф, — периметр уже должен быть взят под контроль, но нет гарантий того, что никто не успел сбежать.

— Но…

— Марина, пусть дети идут. Нам с тобой тоже есть о чем поговорить. Ребят, только возвращайтесь как можно быстрее. И не лезьте никуда.

Папа как всегда краток и лаконичен.

— Мы вернемся, — пообещал Рэф и чуть приобнял меня, — я защищу Сашу, чего бы мне это не стоило.

Глава 2. Да будет гром!

Пути добра с путями зла

так перепутались веками,

что и чистейшие дела

творят грязнейшими руками.

(И.М. Губерман)

Мы мчались по дороге до Ивнево с такой скоростью, что я не выдержала и вцепилась в ручку под потолком, надеясь, что так меня хотя бы не будет мотать из стороны в сторону.

— Что мы теперь делать будем? — мой голос прозвучал неожиданно спокойно, хотя внутри царил настоящий кавардак.

— Я уже подготовил все, что необходимо для нашего побега, так что после возвращения соберем вещи и покинем Москву.

— Когда ты все успел? Да и просто так уезжать мне бы не хотелось. Если есть шанс остановить обряд — им надо воспользоваться.

— Видишь ли… мы с тобой не знаем, кто замешан в его проведении, а вдвоем едва ли сможем что-либо сделать. Единственный вариант — аккуратно узнать у нашего Главы, что он думает о происходящем. Никария не может не догадываться, к чему все катится, так что мы сразу поймем, участвует он в обряде или нет. Если да — стоит обратиться к эльфам или оборотням.

— А охотники? — спросила я, — они-то уж точно будут против соединения параллелей.

— Охотники могут стать нашей главной проблемой, — задумчиво ответил Рэф, — если они еще не знают… сама посуди — как только люди свяжут катастрофы с инхари, начнется крупномасштабная война и, думаю, наше существование перестанет быть тайной. Хочешь, не хочешь, а нам придется выступить против них, защищая тех, кто нам дорог.

Я мрачно прикусила нижнюю губу. Да уж, такой поворот будет крайне нежелательным, а ведь все к этому и идет. Кроме того, нам с охотниками совершенно точно придется совместными усилиями зачищать центр города. Где гарантия того, что вместе с монстрами, не попытаются перестрелять и всех инхари?

— Надо как минимум отправить родителей подальше из города. Они окажутся в куда большей опасности, чем даже мы, если о существование инхари станет известно обычным людям. Не думаю, что охотники упустят возможность перебить еще и тех, кто лишь несет в себе кровь нам подобных, но не способен обращаться. Слишком большой соблазн «подчистить» свой вид и уничтожить даже шанс рождения инхари.

— Именно поэтому я уже купил билеты для них в место, которое будет самым надежным убежищем. Оно последнее соединится с параллелью, если я правильно рассчитал узор обряда. Если нет — в любом случае у нас будет не менее четырех дней на поиски другого места.

— Меня всегда удивляло то, как работает твой мозг, — я не выдержала и улыбнулась, — ты продумываешь все до таких мелочей, о которых я сама даже не задумываюсь.

— Это всего лишь разница в нашем с тобой опыте, — улыбнулся Рэф, — когда поживешь с мое, научишься многому.

Наш разговор прервал звонок мобильника.

— Да, — Рэф мгновенно посерьезнел, — да… скоро будем.

— Ят? — тут же уточнила я.

Инхари кивнул.

— Они уже собираются выдвигаться. Ждут только нас и Ключа.

Я лишь кивнула головой. Остальную дорогу мы преодолели молча. В Ивнево, без задержек, мы тут же отправились к залу собраний, где увидели не меньше полутора сотен экипированных инхари. Все они были одеты в довольно облегающие темно-серые костюмы, которые были стандартной защитой во время военных операций. Я так и не узнала у Ятария, из чего была пошита эта броня — мужчина только отмахивался от моих вопросов, говоря, что ткань представляет собой смесь нескольких различных материалов и чар, благодаря которым эти «тряпочки» не только легко выдерживали пулю из «Выхлопа», но еще и значительно рассеивали силу удара. Кроме того, в костюмах была предусмотрена дополнительная защита локтей, коленей, спины и области вокруг сердца. В комплекте так же шли перчатки, высокие ботинки на гибкой подошве (все же мы дрались преимущественно используя ловкость и скорость) и очень специфические шлема. Некая конструкция, которая защищала всю голову и лицо. Со стороны они выглядели абсолютно не прозрачными и словно бы высеченными из камня. На самом же деле, это была хитрая уловка, которая позволяла инхари драться, будучи полностью уверенными в том, что никто не узнает их лиц. Да и с защитой тут было все на высоте.

— Рэф, Лексая, быстро переодеваться! — о, вот и Ферон.

Мы с инхари дружно кивнули и двинулись каждый в свою раздевалку. Если честно, я думала что буду единственной в светлом помещении, напоминавшем обычную такую комнату для переодевания в любом бассейне, но помимо меня там сидела еще одна девушка. Высокая, с темно-каштановыми пышными волосами и чуть удлиненными к вискам серо-зелеными глазами. Незнакомка была уже полностью одета, только шлема и не хватало.

Заметив меня, инхари чуть пожала губы, подтверждая мою смутную догадку, что она сидела здесь не просто так. Скорее всего, ждала меня. Странно, но какой-либо опасности я не почувствовала, да и не была похожа женщина на инхари, собирающегося убить кого-то в данный момент. Скорее в ней чувствовался страх, раздражение и легкая тень усталости.

Я, как ни в чем не бывало, повернулась к женщине спиной, оставив себе возможность наблюдать за незнакомой краем глаза, и начала быстро переодеваться.

— Ты — новая напарница Рэфа? — внезапно подала голос женщина.

— Да, — спокойно ответила я. Ого, неужели мне сейчас устроят сцену ревности? Момент какой-то не подходящий.

— Не думай, что ты у него такая первая. До этого он обучал меня. И, точно так же, вился вокруг как преданный нарг. Ты не первая и даже не вторая, кого он влюбляет в себя.

Нет, я никогда не пойму женщин. Нам сейчас плечом к плечу сражаться против монстров, а она не нашла лучшего времени, чтобы отношения выяснить. Где логика?

— Не думаю, — честно ответила я на вопрос незнакомки. Злорадствовать и показывать кольцо я не стала — смысла не было. Она бы все равно придумала бы какую-нибудь отговорку и лишь сильнее разозлилась бы. Правда, сдается мне, злость ее была на самом деле другого характера.

— Ты…

— Не бойся, — я застегнула комбинезон и натянула перчатки, после чего повернулась к женщине, — не бойся, сегодня мы не умрем.

Инхари замерла, затем немного нахмурилась. Кажется я попала в цель. Может быть она даже сама себе не хотела признаваться в том, что именно так мучает ее сейчас, но мне со стороны было куда виднее.

— Я не боюсь! — незнакомка гордо подняла голову.

— Вот и хорошо. Поверь, я уже не первый раз участвую в зачистке города после открытия портала, — угу, второй, — когда рядом с тобой твои верные соратники и вы находитесь на своей земле, все не так уж страшно.

Я взяла шлем и подошла к женщине. Затем улыбнулась ей и протянула руку.

— Удачи тебе сегодня. Если захочешь, мы поговорим еще раз после боя, но сейчас на это нет времени.

Инхари опешила. Она с минуту молча смотрела на протянутую руку, затем, словно находясь в трансе, пожала ее, а после тихо прошипела, как растревоженная змея:

— Ты ненормальная.

— Да. У меня даже справка есть, — я улыбнулась еще шире и, развернувшись двинулась к выходу.

В коридоре меня уже ждал Рэф, который в полном боевом облачении выглядел так… что мне жутко захотелось утащить его в ближайший безлюдный темный уголок. Судя по тому, как расширились у него зрачки при виде моей, затянутой в серую ткань, фигуры — мой будущий муж мою идею поддерживал. Исполнить задуманное нам помешала все та же незнакомая инхари, вылетевшая следом за мной. Она снова, в который раз за последние десять минут, замерла, затем с шипением побежала прочь.

— С Гекарой познакомилась, — спросил Рэф, провожаю женщину взглядом.

— Угу.

— Не знаю, что она тебе там могла наговорить, но…

— Но я с самого начала была готова к таким встречам и верить собираюсь только тому, что скажешь мне ты, — я улыбнулась и обняла Рэфа, — знаешь, мне глубоко плевать на твои старые интрижки. Даже если у тебя где-то есть внебрачный сын, это не изменит мое к тебе отношение.

Инхари улыбнулся и прижал меня к себе так, что аж ребра затрещали.

— Детей у меня пока что нет, — инхари чуть отстранился и щелкнул пальцами по кончику моего носа, — пока нет.

Я даже смутилась от такого намека.

— Пойдем, нам надо еще оружие взять. Наш Глава распорядился о выдачи всем пистолетов. Правда Ятарий проследил за тем, чтобы у тех, кто не умеет стрелять, оно было разряжено. А то перебьем еще друг друга от страха.

— Не проще ли было изначально выдать только тем, кто умеет с ним обращаться? — я нахмурилась, представляя себе грядущий кошмар.

— Не проще. Вот, к примеру, выбьют у тебя из рук пистолет, а рядом с тобой дерется тот, у кого есть такой же, но ему он не нужен. К тому же тебе не придется тащить в зубах обоймы.

— Что хоть выдают?

— Глоки, кажется, — мужчина пожал плечами.

Рэф не слишком хорошо разбирался в оружии, хотя и умел стрелять. Так что мою радости при виде пистолетов «Glock 37» 45-го калибра, мужчина не совсем понял. Плевать, что магазины не такие большие — всего на десять патронов, зато начальство не поскупилось и выдало нам не только простые, а еще и экспансивные пули. Не знаю, правда, насколько это будет эффективно в данных обстоятельствах… зато извините за чисто женский взгляд: красиво они все-таки раскрываются… как маленький цветочек.

— Итак, — инхари расступились, пропуская Ятария. Мужчина так же как и мы был одет в форму, с единственным отличаем в виде двух красных линий на плече, — сейчас вы все поделитесь на группы, затем каждая получит свою конкретную задачу. Главная наша цель — довести Ключ до разлома, а после обеспечить ей свободную дорогу обратно. Как все знают, портал открылся в районе Театральной площади. Заходить мы будем через брешь в защитном куполе, в районе Маяковской, таким образом, путь в одну сторону составляет более дух километров. Идти будем пешком, но быстро. Из хранилища нам выделили два артефакта защитного купола большой площади и три максимум на двух людей. Под общим вы будете идти к порталу, только учитывайте, что стена продержится не больше получаса. Второй обеспечит спокойный отход. Все три миниатюрных артефакта будут у Ключа. Она должна быть под защитой в любом случае. Итак… группы.

К нам с Рэфом присоединилось еще три инхари. Два стихийника (огонь и воздух) и целитель. Как и все группы, в которых были обережники, нас направили на непосредственную защиту Ключа. Кстати, это оказалась миниатюрная блондинка с довольно жиденькими золотистыми волосами, достигающими копчика. Одета девушка была в точно такой же военный комбинезон, но сразу было видно, что взят он с «чужого плеча». Нет, в общем, он сидел не плохо, только вот на грудь шестого размера рассчитан явно не был.

— Забыл предупредить. Из Москвы, как вы понимаете, двигается очень плотный поток бегущих людей. Проще говоря, все стоит. Так что поедете вы вот на этом.

И, жестом циркача, Ятарий скинул кусок брезента, прикрывавший все это время непонятную горку рядом.

Толпа радостно взревела.

Я мученически застонала.

Рядом с моим начальством стоял главный кошмар моих тренировок в Ивнево. Кроссовый мотоцикл: четырехтактный KTM 350 EXC-F. Нет, в силу врожденных умений все инхари легко обучались управлению транспортом, требующим хорошо развитых инстинктов, реакции и чувства равновесия. Но я все равно недоверчиво относилась к подобным железным коням. Я слишком сильно любила закрытые от всех ветров и взглядов внедорожники. Но с другой стороны, когда нужно проехать по забитой дороге, съезжая периодически туда, где ездить нельзя по определению, ничего лучше и найти нельзя.

Словно послушные школьники перед линейкой, инхари выстроились в колонну по два и двинулись в ангар, находящийся рядом с тренировочным залом. Каждый из нас останавливался напротив «своего» мотоцикла, одевал шлем, садился и выезжал. На улице мы разбились по пятеркам, выстраиваясь в заранее продуманном порядке. Только сейчас я заметила, что рядом со многими стояли нарги, которых тоже «заковали» в броню, защитив самые открытые части тела. Я невольно поежилась: сама мысль подвергнуть Дара опасности, казалась невыносима. Нет, я понимала, что это не нормально — нарги были созданы, чтобы стать нашими боевыми товарищами, но для меня мой пес был чем-то большим. Если не моим ребенком, то единственным другом.

Рэф подъехал ко мне и положил руку на плечо.

— Не трать удачу. Собери как можно больше по дороге, используешь, когда окажемся у Маяковской.

— Думаешь охотники сразу проявят свое настроение? — я старалась говорить витиевато, чтобы слушающий со стороны не смог со сто процентной гарантией сказать, что я имею ввиду.

— Пока нет — кто еще заткнет дырку? Соваться туда они не решатся — даже на танках.

Я только кивнула головой.

— Держите, — к нам подкатился целитель и протянул каждому по гарнитуре.

Я с благодарностью кивнул и закрепила наушник на правом ухе. Практически сразу же раздалось тихое шипение и знакомый голос оповестил:

— Готовность номер один.

Больше сотни ярких черно-оранжевых байков радостно взревели моторами.

* * *

Когда Ятарий говорил, что дорога будет забитой, он не уточнил — на сколько. Если в Москву еще можно было проехать, то из нее… даже нам пришлось туго, так как машины банально ехали по встречке. После Химок дороги и вовсе превратились в ад. Кольцо гудело, выло и переливалось сотнями огней, но что такое пробка для инхари, которые не боятся быть замеченными?

Я с трудом заставила свое тело расслабиться, подчиняя его инстинктам и удаче. Инхари воздуха быстро перехватил контроль над нашими машинами, так что в управлении байком отпала любая необходимость. Нет, я, конечно, все равно страховала повороты и прыжки, но скорее от собственной паранойи, чем из-за реальной угрозы. По сути мы стали простыми пассажирами на живых летучих машинах.

До улицы Первая Тверская-Ямская, мы добирались абы как. Где-то приходилось съезжать на боковые дорожки, где-то прыгать, где-то практически перелетать. А вот после названной выше улицы ситуация в корне изменилась. Мы выехали на полностью зачищенную и пустую дорогу, на которой была только военная техника. Уж не знаю, рядом ли с этой точкой они базировались изначально, или умудрились пробиться после того, как все началось, но тут было в достатке и БТР, и БРДМ, и наши водники ГаЗ, и даже парочка хорошо переделанных Уралов. Да, ребята подготовились как надо. Глядя на весь этот цирк, я усмехнулась — большие мальчики с большими игрушками. Абсолютно бестолковыми в данной ситуации.

Но самым смешным было другое: при всей этой красоте, никто не подумал о том, что стоило бы проконтролировать вопрос с прессой. Вокруг, не подходя близко, толпилось не меньше двух десятков журналистов, наперебой вещающих о том, что происходит за линией ограждения. А происходило многое. По крайней мере, стрельба велась, не утихая, и даже периодически звучали взрывы. Я попыталась тщательнее приглядеться к разбитому военными лагерю, но не увидела людей «в штатском». То есть тех, кого можно было бы отнести к эвакуированным жителям. Объяснений этому было не так много: либо охотники расстреливали вообще все живое, походившее к разлому, либо никто не додумался рассказать тем же самым журналистам о свойстве купола, накрывшего большую часть города. Таким образом, пытающиеся сбежать люди просто натыкались на невидимую стену или, что еще хуже, на скорости врезались в нее на машине. В итоге, до сюда они добраться просто не успевали. Ну и третьим вариантом было то, что живых людей просто уже не осталось. Каждый вариант — хуже некуда.

Да уж, эта ночь навсегда изменит человеческий мир. И наш — заодно.

Все инхари, повинуясь приказу начальства, припарковались в специально отведенной зоне и трое мужчин с красными полосками на плечах двинулись к начальству охотников. Остальные инхари молча ждали. Напряжение, которое висело сейчас в воздухе, было сложно описать. Никому из нас не хотелось в это чертово место. Никто не хотел геройствовать, спасая людей. Если бы не прямой приказ, тут не было бы и половины от нашей армии. Меня вот с Рэфом — уж точно. Мы бы всеми силами прорывались прочь — в безопасность или просто заняли бы круговую оборону в Ивнево. Последний вариант более реалистичен, все-таки многие из здесь присутствующих считали это место единственным своим домом.

— До выхода пять минут, — прозвучало в наушнике.

Я молча сжала ладонь Рэфа и начала стягивать удачу, используя в качестве доноров окружавших нас журналистов. Им-то в бой идти не придётся. Ох, представляю, что сейчас ощущают родители, сидя перед телевизором. Ей-богу, иногда нашу прессу отстреливать хочется. Зарабатывают себе славу и рейтинги на чужих бедах, причем зачастую эти сами беды и плодя.

— Минута.

После этого все рефлекторно потянулись к своему оружию. Даже я — проверила легко ли дотягиваюсь до глока, нормально ли достается глефа. Только самые опытные из нас оставались спокойными. Вообще, я не была уверена в том, что правильно со стороны начальства было объединить таких как я — практически не тренировавшихся в группе, с теми, кто привык действовать плечом-к-плечу со своими товарищами. Сдается мне, часть инхари были изначально задуманы пушечным мясом.

— Начали.

Надо признать, со стороны мы казались не таким уж хаотичным стадом, каким были на самом деле. Довольно ловко выстроились, занимая заранее оговоренные позиции, одновременно двинулись вперед. Позабытые занятия по строевой подготовке всплыли где-то на гране сознания, заставляя чеканить каждый шаг и контролировать руки. Прапорщик Черков, который и вел у нас эти уроки, был бы мной доволен. Черт, какой же бред в голову лезет от волнения…

Я с Рэфом была на расстоянии одной группы от Ключа, которого узнала исключительно по размеру груди, а с другой стороны нас прикрывало еще как минимум четыре боевые пятерки. Вполне неплохо — так к нам легко никто не подберется.

На подходе к охраняемому разрыву, над нашими головами захлопнулся защитный купол. Примерно такой же, как был у охранников в Иллирие — отпугивающий и скрывающий, но не блокирующий атаки. По позвоночнику пробежался холодок: в спину удаляющимся инхари в любой момент могли открыть огонь из всех орудий. Радовало только то, что охотники лишь в теории знали о том, что с нами Ключ. Так что, не выяснив, кто он и где находится, убивать вряд ли будут. Два разлома вместо одного — как-то слишком.

Наша маленькая армия шла медленно. С каждым шагом вокруг появлялось все больше монстров, а общая картина становилась… тяжелее. Разбитые окна, залитые кровью улицы, где-то поднимались столбы дыма и посреди всего этого ползали, бродили или летали всевозможные чудовища. Молодые инхари, которые никогда не видели подобного, начинали сильно нервничать. Некоторые до скрипа сжимали рукояти своего оружия, другие вытащили из кобуры Глоки. Хуже всего стало, когда мы перешли некую черту, за которой охотники уже не могли зачищать улицу. К описанной ранее картине прибавились еще и разорванные тела, кишки висящие как новогодние гирлянды на деревьях, оторванные руки, ноги… появился тошнотворный запах крови и человеческих испражнений. Причем, пока мы шли, монстры спокойно доедали остатки своего пиршества, хрустя костями и чафкая мясом. Некоторые, за неимением легкой добычи даже начали бросаться друг на друга. Один раз прямо на головы замыкающим группам полетели останки неизвестной твари с десятком небольших щупалец вдоль вытянутого, похожего на щучье, тела. Самые нервные чуть не рванули в разные стороны, но опытные бойцы вовремя сцапали молодежь, не дав им покинуть защитного круга. Ну а тошнило почти всех.

Я уткнулась взглядом в спину идущего впереди меня и попыталась сконцентрироваться на запахе маски. Тот самый момент, когда носом дышать мерзко, а ртом — противно, словно бы окружающая гадость может попасть внутрь. Рэф заметил мое состояние (уж не знаю как, учитывая, что лицо было скрыто) и сжал мою руку, нервно теребившую кобуру с Глоком.

— Мы в очень нехорошем месте. Смотри, как близко стоят дома, как мало мест, где можно спрятаться.

Какой-то странный способ успокоения он выбрал.

— Думаешь, охотники устроят засаду? — от такой мысли у меня внутри все похолодело. Я подняла голову и быстро огляделась. На этот раз я уже не реагировала на монстров вокруг, я искала выгодные для снайперов позиции. Возможные укрытия и их минусы…

— Для них это очень хороший шанс избавиться от нас всех. Да, наш Глава отправил не всю свою армию, даже не половину, но и потеря одной трети, при условии возможной войны с людьми, может оказаться решающей.

— Среди нас находится Ключ. Охотники, если они не растеряли еще все мозги, не станут так рисковать.

— Солнышко мое, придумай сейчас для меня план возможного уничтожения всей нашей группы, без риска открытия второго портала.

Я хмыкнула.

— Ограничения по ресурсам?

— Никаких. Не думаю, что местное начальство не способно обеспечить своих охотников щитами такого же типа, как у нашего Ключа.

Я кивнула и ненадолго замолчала. Затем заговорила тихим, спокойным голосом.

— Главная проблема охотников — Ключ. Необходимо каким-то образом определить его и убрать из-под удара. С первым справятся шпионы, которые могут следовать за нами до самого разлома. Дальше я бы начала методичный отстрел находящихся в пылу битвы инхари. Вообще-то самым тактически правильным решением стало бы даже не убийство нашей армии у разлома, а перехват на обратном пути. Наверняка есть какая-то возможность приманить к нам монстров, которые уже находятся в городе. На Иллирие их притягивали звуки выстрелов, а здесь за подобную «красную тряпку» могут сойти какие-нибудь артефакты или просто специфический диапазон звуков. Мы и сами не захотим подвергать опасности Ключа, так что в случае, если станет жарко, личные охранники постараются увести девушку вне зависимости от того что будет твориться за их спинами. А дальше нас можно уже просто снести артиллерией или чем-то подобным. Я не настолько хорошо разбираюсь в военной технике. В случае бомбежки, можно, конечно, было бы спрятаться в метро, но его перекрыть еще проще, да даже просто заминировать. Твари, что расползаются вокруг, конечно могли бы сорвать все растяжки, но и тут можно что-нибудь придумать.

Рэф тихо рассмеялся и, положив руку на плечо, притянул к себе.

— Будет интересно наблюдать за тем, как ты станешь развиваться дальше.

— Я что, сморозила какую-то глупость? — я нахмурилась, не понимая, как реагировать на внезапный ответ инхари.

— В том-то и дело, что ты, будучи по меркам нашей расы, практически подростком, не имея полноценного боевого опыта и не обучаясь военной тактике, весьма точно расписала как можно уничтожить весь наш отряд с минимальными человекозатратами. Есть, конечно, несколько неточностей, но все же. Когда ты доживешь до моего возраста, сможешь стать великолепным командиром.

Я невольно улыбнулась. Легче становится, когда кто-то тебе дорогой, в такой ситуации, так легко начинает планировать будущее.

— Десять минут до конца работы купола. Семнадцать минут до цели.

Ну вот и падение на грешную землю. Было страшно представить, что хрупкая защита вокруг нашей группы падет и все окружавшие твари почувствуют легкую добычу. Сколько нас выживет? Буду ли я среди них? Будет ли среди них Рэф? Я не позволяла себе страха, не давала сердцу сбиться с ритма и перейти в галоп. Но далеко не все обладали такими нервами. Слева от меня кажется раздались придушенные всхлипы. Только вот сочувствия у меня этот звук не вызвал. Скорее глухое раздражение и желание убить незнакомую девочку. Именно из-за таких и умирают сильные, опытные бойцы.

Приятной неожиданностью стало то, что не одна я об этом подумала.

— Перестройка! Инхари Ливин Тайхори — в центр, к Ключу. Ройк Баргеро — на ее место. Иначе эта истеричка сломает нашу оборону.

Я даже выдохнула с облегчением. Приятно, когда ты уверен в том, кто прикрывает тебя и твою спину.

Еще некоторое время мы шли молча. Я больше не пыталась отвлечься от картины вокруг, тщательно исследуя дома, подземные переходы, запоминая открытые двери и прочие возможные укрытия. Чешуйчатые твари теперь не казались мне главным источником опасности. В который раз это были люди. Кто бы сомневался. Если честно, я не была уверена, что если все случится так, как я только что расписала, мы с Рэфом не рванем прочь. Инхари смерти и обережница имеют неплохие шансы выжить даже в таком месте. Уж извините, но погибать вместе с остальными я не собиралась. Не было у меня идеалистических идей о братстве и о том, что за своих товарищей надо стоять до конца.

И совесть меня после такого мучить не будет.

— Две минуты до конца работы купола. Восемь до цели. Приготовиться!

Я не стала доставать глефу. В данный момент, будучи на расстоянии в, как минимум, десять инхари от монстров, она мне не понадобиться. А вот Глок будет кстати. Его-то я и достала, зарядив, для начала экспансивными пулями. Посмотрим, как тварям вокруг понравится подобный «букет цветов».

— Десять секунд до падения купола!

И начался один из самых страшных отсчетов в жизни любого.

— Начали!

Внимание на нас обратили не сразу. Кажется монстры, в лице странного подобия осьминога темно-зеленого цвета без привычного «носа», и причудливого жука с восьмью лапами, которые были ближе всего к нам, просто не поняли, откуда взялось столько вкусной еды. Правда, растерянность эта, продлилась не больше двадцати секунд, а затем начался бой. Сначала, нас с Рэфом это не сильно коснулось. В схватку вступили крайние группы. В стороны рвануло пламя, земля мелко задрожала под ногами, раздались четкие одиночные выстрелы. Наше, и без того медленное движение практически остановилось, но до ужаса Иллирии было еще далеко. Внезапно раздался протяжный вой, от которого задрожали окна, и нам на голову спикировала стая гарпий. Иначе назвать этих тварей было тяжело: человекоподобные существа с практически отсутствующим носом, огромным ртом без губ и большими круглыми глазами, не имеющими век. Тело, без каких либо половых признаков, покрывали не то волосы, не то тонкие перья, толщиной не больше спички. У монстров было четыре лапы с перепонками и когтями, и огромные крылья больше напоминали плавники, чуть просвечивающие под вспышками пламени.

Я даже не заметила, как сделала первый выстрел, методично посчитав, сколько пуль у меня осталось. Руки сами перевели пистолет на следующую цель, палец нажал на курок. Еще раз и еще… Жуткие пули, превращающие плоть в настоящий фарш, практически взрывали головы гарпий, и их содержимое разлеталось во все стороны причудливым фонтаном. Но я не успела насладиться такой страшной красотой, так как вслед за крылатыми тварями на нас, прямо с крыши ближнего дома, спрыгнуло существо, похожее на шестилапого орангутанга. Под почти плоской головой у него висела странная «груша», если честно, сильно похожая на мужские яички. Помимо такой вот «красоты», тварь обладала четырьмя плавниками на голове, и тремя черными глазами. Существо было покрыто кожей темно-серого цвета, которая слегка поблескивала, как наждачная бумага.

Из-за атаки с воздуха нам пришлось шарахнуться в сторону. Не все, правда, успели. Отпрыгивая, я услышала крик и треск костей, но лишь поморщилась. Как быстро мы начали нести потери, и какие глупые.

К слову мне не пришлось участвовать в драке с конкретной тварью — его очень быстро разделали (в прямом смысле этого слова), два инхари воздуха. Только вот расслабиться никому не дали.

— Вперед!

Мы, уже не соблюдая нормального строя, рванули к цели, прикрывая на всякий случай Ключа и спины исключительно своей пятерки. Я, решив не использовать пока свои запасные обоймы, крикнула бегущему рядом инхари, что держал в руках саблю:

— Давай свой ствол!

Парень (ну судя по комплекции), без слов кинул мне Глок и две обоймы. Я легко поймала их и, зарядив второй пистолет, уже с двух рук открыла огонь по прыгающим на нас с крыш монстрам. Иногда это были все те же гарпии, иногда непонятные жуки размером с лабрадора, иногда что-то побольше. Но последних я предпочитала избегать и максимум стреляла по конечностям, стараясь повредить суставы (далеко не всегда было легко определить, где у монстров голова и, соответственно, мозг).

— Цель!

Мы оказались на небольшой площади, где раньше явно было несколько фонтанов. Разглядывать это место было некогда, а сама-по-себе я здесь раньше не бывала, так что понять, что после нашествия монстров изменилось в общем и целом, не смогла. Хорошо хоть требуемый нам портал искать не пришлось: рядом с одним из разрушенных фонтанов, дрожал воздух, как бывает во время сильной жары. Земля под этим местом была вывернута, здания лишились всех стекол, вода потоком разливалась во все стороны. А вокруг этого места ползали или летали сотни монстров.

— Оборона вокруг Ключа!

Я встала рядом с Рэфом и спокойно огляделась, прикидывая, сколько нас всего добралось до этого места. Вообще не так все плохо — по дороге явно погибли единицы. Интересно, это были случайно не целители ли? Наш жив, но Рэф за ним почти как за мной следит. Данный вид инхари оберегали и старались развивать именно их дар, а не физические способности. Почему? Потому, что целители не могли работать достаточно быстро и четко, не имея медицинского образования. Они должны были уметь минимизировать энергозатраты, работая тогда, когда это было возможно, так же, как работают обычные врачи. Они отлично разбирались в травах, могли по запаху определить яд. Но все это давалось им не так легко, как могло бы показаться. Чтобы стать достаточно хорошим целителем, нужно было учиться не менее десяти лет. И только потом они начинали заниматься физической подготовкой.

Держать круг оказалось намного легче, чем на Иллирии. Во-первых, на этот раз я не была ранена. Во-вторых, мы могли сражаться не только огнестрельным оружием, но и магией. Из минусов, сейчас на нас одновременно нападало куда больше тварей, чем на острове. Да и стоять на месте, держа ровную стену никак не получалось. Слишком многие из нас сражались холодным оружием. Даже я, израсходовав все боезапасы, скрепила глефу и, совершив обманный маневр, отсекла голову мерзопакостному жуку. Интересно, это что — блохи всех этих тварей?

— Лекс!

Вообще Рэф мог бы и не кричать. Я уже заметила, как прямо на нашу группу спикировала… лягушка? С шипами по всему телу и перепонками межу шестью лапами. Мне интересно, у них там все такие, «многолапые»? Глупый вопрос в такой ситуации.

Мы метнулись в разные стороны. Два инхари создали стену огня между тварью и Ключом, но кажется на это ушло слишком много энергии. Один из мужчин чуть пошатнулся, и я едва успела совершить самый длинный в своей жизни прыжок и оттолкнуть его в сторону, не дав стать пищей для неизвестно откуда выползшей змеи. Большой змеи, которая очень заинтересовалась новой целью. Благо ее первый удар был предсказуем — прямой выпад.

— Мой! — крикнула я и сверху вниз ударила глефой по чешуйчатой шее. Но практически не нанесла урона, так как мое оружие лишь пробило плотную кожу и слегка «поцарапало» плоть. Ну, ничего — мы с таким уже сталкивались и морально были готовы.

Я запрыгнула на спину змее — стоило бы, конечно просто уйти в сторону, но меня там уже ждали с широко раскрытыми пастями. Глефа легко разлетелась на две части, а я, выпустив довольно много силы в кровь, вбила оба лезвия в шею. Если у змей вообще есть понятие шеи. Монстр взвился вверх, начав отчаянно мотать головой. Так меня скоро банально укачает — тяжело держаться и удерживать желудок одновременно. Поймав себя на этой мысли, я невольно улыбнулась — странно, но даже намека на страх не было в моем разуме. Я получала какое-то извращенное удовольствие от процесса, и сейчас подо мной словно был не монстр, а головоломка, которую нужно решить. Только вот под решением подразумевался не сбор карт или сторон кубика, а убийство.

Так, а змеи у нас спят?

Я выпустила крылья и вонзила их в тварь, подчиняя не самую сильную волю себе. А вот теперь будет весело. Вообще, Рэф чуть не испортил мне все удовольствие, не поняв, что я, уже убравшая крылья, но еще держащая контроль, не нуждаюсь в помощи. Если бы не мой радостный смех, сидела бы я сейчас на очень длинном трупе. Да и остальные инхари не сразу поняли, что не просто так неизвестная змея начала пожирать окружающих монстров. Правда веселье продлилось не так уж долго и спустя минут пять мне пришлось спешно покидать свой транспорт, так как очередное, но куда более крупное горилоподобное существо, ответило на укус змеи мощным потоком чего-то сильно похожего на кислоту.

— Портал закрыт! — я не сразу поняла, что значит эта короткая фраза, а когда все же поняла, немного расстроилась.

Рэфу даже пришлось подбежать ко мне и схватить за руку, утаскивая к остальной группе. Заигралась называется. Едва все выжившие собрались вместе, над нами замкнулся купол и стало… тихо. Монстры, что еще минуту назад пытались разорвать и сожрать каждого из нас, растерянно замерли, а после с не меньшей охотой принялись охотиться друг на друга.

— Поняло, что тянет этих монстров? — спокойно поинтересовался мой мужчина.

— Запах. Наш запах тянет их как магнит. Сколько выжило? — я быстро оглядела поредевшую группу.

— Довольно много. Погибло около двадцати-двадцати шести инхари. Около десяти сильно ранены. Что в нашей ситуации — еще хуже.

— Возможно, стоит потратить время работы щита на целительство. В случае ловушки…

— Какой ловушки? — хмуро спросил стихийный инхари, что был в нашей группе.

— А ты думаешь, охотники нас так просто отпустят? Учитывая, как удобно свалить весь этот кошмар на нелюдей, — уставший целитель чуть повернул голову.

— Так что, это не конец? — испугано спросила девушка-ключ.

— Конец разговорам. Выдвигаемся к разлому.

Я чуть нахмурилась. Либо у нашего начальства уже есть вполне рабочий план на случай ловушки, либо… а черт его знает. Я внезапно поняла, что устала. Столько сил потратила на змею… а ведь только сейчас до меня дошло, что я совершила полный оборот, хоть и совсем не надолго. Дура!

— Черт, очень сложно почувствовать есть ли впереди засада. Столько тварей вокруг… даже еще люди есть, — Рэф явно намекал на то, что мне пора взяться за дело всерьез.

— Мне должно быть важно, выживут они или нет? — я устало прикрыла глаза и почувствовала знакомую пустоту. Сегодня я испытала весь комплекс эмоций: страх, злость, радость. После такого на меня всегда накатывала апатия. Чувства просто напросто исчезали. Все живое и разумное превращалось в обычные двигающиеся куски мяса, и было совершенно плевать — умрут они или нет.

— Тебя накрыло? — тихо поинтересовался Рэф.

Я говорила ему о том, что после эмоциональной и физической перегрузке могу впасть в состояние робота.

— Угу…

— Тогда слушай команду. Ищи людей, которые находятся на верхних этажах домов. Ну или на крыше. Направляй удачу в первую очередь на себя, во вторую — на нашу пятерку.

— Угу…

Я равнодушно прикрыла глаза и потянулась к своему внутреннему взгляду. Давно я так не делала. Людей было много, действительно много — испуганных, спрятавшихся, ждущих спасения. Только вот я находила их не для того, чтобы помочь. Я хладнокровно забирала удачу, хотя и не так много, оставляя хоть какой-то шанс. В любом случае, кроме разумных двуногих, у меня были еще и монстры. Да, удачи в них было не так много… Если сравнивать, то людская была подобна озеру, а у вылезших тварей так — лужица. Но, в некотором плане, забирать их энергию было даже полезнее — рано или поздно, атакуют нас охотники или нет, драться с монстрами придется. Лучше, если вокруг останутся только мелкие существа, а остальные погибнут в неравной схватке за звание ужина.

— Надо предупредить остальных обережников — пусть делают тоже самое, — я отвлеклась от процесса, мрачно подумав, что помассировать виски в этом шлеме не получится.

— Поверь, они уже это делают. Не отвлекайся, судя по всему — уже скоро.

Я хотела спросить — почему? И тут грянул выстрел. Пуля из снайперской винтовки крупного калибра пролетела совсем близко от одного из инхари с красными полосками командира и выбила кучу каменных крошек из стены.

Интересно, учитывая сколько удачи сейчас окутывало нашу армию, по нам вообще возможно попасть?

Но, как оказалось, против лома даже удача помогает не всегда. А точнее — от гранаты, или что там в нас швырнули охотники, прячущиеся где-то в районе чердачного помещения. Вообще не самая хорошая позиция — именно там в первую очередь и ищут снайпера, да и уйти оттуда, не привлекая внимания, невозможно.

Обо всем этом я думала уже в полете. Меня сбил с ног Рэф. Мужчина неожиданно решил поиграть в рыцаря и прикрыл меня собой, защитив от осколков. Только вот из-за того, что к моей массе тела прибавилась еще и его, удар спиной об асфальт вышел куда сильнее. В глазах на секунду потемнело, а из легких вышибло воздух. Совсем под ухом рванула еще одна граната, затем, где-то в пяти метрах — третья. Как-то плохо охотники стараются не задеть ключа.

И тут я поняла одну из ошибок моего плана. Ну как я могла упустить факт того, что охотники знали: обережники будут в первую очередь защищать ключ. Ее так просто ничего не убьет.

А вот у нас было удачи чуть меньше.

Я не сразу поняла, что такое течет по рукам, обнимающим Рэфа. Что это за густая и горячая жидкость… в нос ударил запах железа. Кровь. Рэф истекал кровью. Что я говорила про отсутствие эмоций? Я врала.

Ярость зарождалась внутри меня постепенно. Словно разуваемый уголек она захватывала сердце все больше и больше. Но разум был спокоен. Спокоен первые секунд пять, пока я выбиралась из-под Рэфа и оглядывала общую картину смерти. Снайперы работали четко, быстро. Они методично отстреливали всех, кого видели. Стоит ли говорить, что засада располагалась так, что видели они всех?

«Если ты будешь использовать без помощи другого Ключа свою силу, она может сжечь тебя изнутри…»

Да, дедушка, я запомнила твои слова. Точнее я их вспомнила. Так четко, словно мы разговаривали минуту назад. Но у тебя феноменально глупая внучка.

Время остановилось. Меня охватило какое-то странное чувство, словно бы за спиной выросли крылья, но на этот раз без оборота. Словно тысячи щупалец расползлись в разные стороны. И каждое из них несло силу, что была способна пройти сквозь пространство к другому миру и, затем, открыть портал. Но я не собиралась просто уйти. Моя душа требовала мести, а потому я нашла каждого, кто рассматривал нас сквозь прицел винтовки. И показала, что может сделать один очень злой Ключ, с силой инхари.

Вопли людей заглушили остальные звуки. Затем все резко стихло, и остались лишь стоны раненых и короткие злые команды. Наверное, стоило мучить охотников подольше, но тогда я могла перегореть не доведя дело до конца. В любом случае, меня лучше любого виски грела мысль, что за те секунды, когда жизнь уходила из их тел, они познали невероятную боль. Еще бы — моя сила выворачивала их тела наизнанку, ломая каждую косточку, разрывая мышцы.

— Активировать боевой щит! Собрать раненных! Покажем этим тварям, что такое — бить в спину!

Это были последние услышанные мной слова. Тело скрутила судорога, а легкие словно бы взорвались. Я почувствовала, что буквально захлебываюсь кровью. И не упала только благодаря тому, что чьи-то руки подхватили мое тело.

— Молодец девочка. Никария был прав. Ты — настоящее чудо. Только не умирай…

Странно, но трясясь в жуткой агонии, я все равно испытывала не страх, а злость. Меня снова хорошенько поиспользовали. Это начинает надоедать.

Глава 3. Закрывая двери

Не могу эту жизнь продолжать,

а порвать с ней мучительно сложно;

тяжелее всего уезжать

нам оттуда, где жить невозможно.

(И.М. Губерман)

Я проснулась внезапно. Словно кто-то толкнул меня или крикнул в ухо. Резко села на кровати и тут же упала обратно. Вспышка скорости отозвалась жуткой болью во всем теле, причем настолько сильной, что я не смогла сдержать крика. Из глаз потекли слезы.

— Тише-тише, — чьи-то холодные руки коснулись моих голых плеч, скользнули вверх — к шее, — ты еще не полностью восстановилась. Два сильнейших целителя собирали твое тело, но в любой момент может снова начаться кровотечение. Если не хочешь пустить насмарку столько чужих усилий — лежи и не дергайся. И да, я рад видеть, что тебе стало лучше.

А я вот видеть не могла ничего — перед глазами плавали круги.

Боль сходила постепенно. Она, словно вода во время отлива, отпускала мое тело, сворачиваясь где-то внутри, напоминая о своем существовании сильным онемением и странным холодом. Я открыла глаза, и яркий свет больно резанул по мозгу. Часто заморгав, я кое-как избавилась от пелены, но четче мир не стал. Фокусироваться было невероятно тяжело. Зато я наконец кое-как рассмотрела худого бородатого мужчину с усталыми светло-голубыми глазами.

— Рэф? — имя слетело с моих губ даже раньше, чем я это осознала.

— Жив. Ему досталось куда меньше. Твой муж долго ругался, что он тебя закрывал не для того, чтобы ты убила саму себя.

— Что со мной? — говорить было тяжело. Когда это я успела голос сорвать? Вроде не кричала… или кричала?

— Когда твое тело доставили сюда, у тебя внутри было месиво. Словно половину внутренних органов пропустили сквозь мясорубку. Ты держалась только на везении и на силах нескольких, весьма измотанных целителей.

— Что происходит в мире?

— Ну что тебе сказать… о нас объявили всем. У людей паника, в правительстве обвиняют друг друга, но все сходятся на том, что в мясорубке виноваты инхари. Клан в глухой обороне, созывают всех его членов.

Какой «сюрприз»! И как будто не планировал Никария все это с самого начала. Он, черт его дери, на редкость умная тварь, способная просчитывать далеко вперед. Я убью его. Не знаю как, не знаю когда… но я его убью. За Рэфа, за себя, за всех тех, кого он посчитал пушечным мясом. За то, что я, кажется, помогла ему в том, что хотела остановить. Не знаю как, но уверенна — помогла. Они, старшие нашей армии, знали о том, что случится. Знали и специально устроили эту бойню. Не могло быть иначе — не верю я в то, что мы с Рэфом, единственные разумные инхари. Дай мне минуту и я могу создать план, который, пусть и не полностью, но спас бы отряд. А ведь я — необученный, неопытный подросток. Как правильно подметил Рэф.

От бессильной злости хотелось кричать. Но мне было больно даже думать об этом. Короткий диалог, что я позволила себе с целителем, забрал последние крохи моих сил.

О, черт… мама и папа! Так, если с Рэфом и, правда, все нормально, он о них позаботился. Нет, они совершенно точно напридумывали себе всяких кошмаров, но как минимум живы и под защитой. Возможно даже в Ивнево. Сомнительное место с точки зрения безопасности, но все же лучше, чем наш новый дом.

— Сколько… сколько я еще пробуду здесь?

На последнем слове я подавилась слюной и зашлась тяжелым кашлем. Он вызвал вспышку такой боли, что у меня из глаз хлынули слезы. Внезапно, искренне захотелось умереть.

— Тише девочка, тише. Ты здесь в худшем случае на неделю. В лучшем, если будешь хорошей пациенткой, на три дня. Мужа твоего я пущу не раньше следующего утра. А если ты сейчас не замолчишь, я заклею тебе рот.

На лоб легла холодная сухая ладонь и только сейчас я поняла, что, кажется, у меня нешуточный такой жар…А еще стало легко. Боль отступила, а сознание поплыло прочь. Плохо, что я не смогу поговорить сейчас с Рэфом. Ему нужно знать о том, что рассказал мне мой дедушка. Очень нужно.

«А зачем?» — сонно спросил голос разума, — «чтобы он попытался все это остановить в одиночку и подверг себя такой опасности? Ну уж нет».

Весь день я либо спала, либо подвергалась различным экзекуциям со стороны целителей. В какие-то моменты мне даже казалось, что они просто-напросто не знают, что со мной делать. Эти подозрения развеялись к ночи, когда я смогла осторожно подняться на ноги и не без помощи дойти до туалета. Перед глазами уже не плавали круги, да и кричать от боли не хотелось. Хотя, если честно, даже при всем этом, одна мысль о том, чтобы повторить свой подвиг (то есть забег до дамской комнаты), вызывала у меня ужас.

Утром следующего дня ко мне пустили Рэфа. Мужчина выглядел уставшим, но вполне здоровым. Ему не дали даже обнять меня, опасаясь того, что мое, на данный момент весьма хрупкое тело не выдержит приступа любви. Да и по времени наша встреча была не более двадцати минут.

— Как родители?

— В Ивнево — очень переживают, но в остальном все в порядке. Я сказал им, что ты помогаешь пострадавшим.

Умница. Мама в любом случае себе уже напридумывала всего самого страшного, но, по крайней мере, они действительно в безопасности.

— Что в клане творится?

— Инхари, что командовал нашей операцией, был переведен в простые стражи. Глава сказал, что сейчас все опытные воины на счету, так что от первоначальной идеи казнить виновного, пришлось отказаться.

Ну да. И мы тактично умолчим, что все это было изначально одним большим планом наших властей.

— Что в мире?

— Кавардак. Началась пропаганда того, что во всем виноваты люди, а бедные инхари, эльфы и оборотни все это время, сидя в тени, помогали развитию науки и охраняли покой простых смертных. Пустили ролики с нашими операциями, показали, как охотники стреляли по тем, кто помогал им остановить страшных чудовищ. Оппозиция кричит о том, что правительство скрывало существование монстров, живущих рядом с простыми людьми, что от нас пришло все зло. Так что мир кипит и пока неизвестно, чем все закончится.

Я кивнула и прикрыла глаза, чувствуя, как на тело наваливается усталость. Как-то совсем я ослабела — даже думать тяжело. А еще очень сильно раздражало то, что нам сейчас ну никак не получилось бы нормально поговорить.

— Сколько меня тут будут держать?

— Сколько надо будет, столько и будут. Врачи говорят, что, как минимум еще четыре дня.

Я сморщилась, но промолчала. Ладно — в чем-то он прав. От меня сейчас пользы все равно меньше, чем от маленького ребенка.

На этом наша встреча и закончилась.

Дни потянулись донельзя скучные и однообразные. Меня кормили какой-то витаминной гадостью, пропускали через всевозможные аппараты и лечили горькими таблетками. Раз в день заходил Рэф, которого просто-напросто не пускали ко мне чаще. Да и при каждом его визите рядом с нами сидел один из суровых целителей с веселыми глазами.

Постепенно я начала двигаться. Мышцы проходилось разрабатывать практически с нуля, даже есть я училась заново — желудок плохо реагировал на любую тяжелую пищу. И все это время меня не оставляло жуткое чувство того, что я упускаю единственный шанс все исправить. Хотя, наверное, я слишком высоко брала — не настолько я сильна, чтобы тягаться с такими существами.

В конечном счете, я просто потерялась во времени. Все дни превратились в монотонное ожидание выписки. И вот, этот момент настал.

Ранним утром я проснулась, а на стуле рядом лежало простое длинное платье их хлопка темно-серого цвета и пара кружевных балеток. Я так обрадовалась полноценной одежде, что едва не порвала ее, пока спешно надевала на сильно похудевшее тело. Да уж… анарексия во всей красе.

Едва я извернулась и застегнула молнию на спине, дверь с глухим ударом распахнулась, а меня в мгновение ока подняли и прижали к широкой и такой родной груди. Я закрыла глаза и вдохнула пряный аромат, исходивший от кожи моего мужчины. Он пах солнцем и ветром.

— Домой?

Я только кивнула, после чего меня без слов понесли к выходу.

Дома родители подняли настоящий скандал. Мама рыдала, папа просто прижал к себе и замер в такой позе. Спас Рэф, который сообщил о том, что я сильно устала за все эти дни и мне нужен отдых. Мама тут же закивала головой и взяла курс на кухню, явно планируя приготовить какой-нибудь феерический ужин.

Мы с Рэфом медленно доползли до нашей комнаты, где я тут же упала на кровать, изображая труп. Мой будущий муж аккуратно разделся и лег рядом.

— Рассказывай, солнышко, что случилось с тобой? Какого лешего ты…

— Я вспомнила разговор с дедушкой.

Рэф чуть напрягся.

— И?

— И он рассказал мне все. О том, что когда наш изначальный мир разрушался, бегущие существа сначала открыли портал в светлый мир магии. Но там они встретили решительный отпор. Никто не планировал делиться с непонятными тварями, способными в будущем представлять угрозу, своими землями. И только после этого инхари были вынуждены перебраться в Серый мир Земли. Но они не оставили надежды, когда-нибудь, отомстить своим обидчикам. Со временем стало ясно, что эта параллель высасывает силы, что она ослабляет всех, кто не был обычными людьми. В ужасе от собственной беспомощности и, надеясь, что будущие поколения смогут это изменить, древние создали сердце Фироса — артефакт памяти.

— Мы все это знаем. Только он потерян.

— Не совсем. После смерти тех, кто его создал, инхари, оборотни и эльфы решили, что этот камень несет в себе куда больше опасности, чем можно было предположить изначально. Он был заражен безумием погибши древних, их жаждой силы и мести. На долгие годы сердце Фироса было скрыто в эльфийских лесах. Только вот это как с ружьем, висящим на стене в каком-нибудь фильме. Рано или поздно, оно обязательно выстрелит. В нашем случае это случилось около десяти лет назад, когда новый пресветлый князь, видя падение собственного народа, видя какими слабыми рождаются дети, как мало магии в них остается, обратился к древнему артефакту, пытаясь найти выход. И, надо признать, он его нашел. Практически единственный выход в такой ситуации. Провести обряд соединения параллелей стало навязчивой идеей эльфа, ведь с его помощью можно было, и отомстить светлому миру магии, и вернуть своей расе былое величие, а еще сорвать покрывало тайны. Но сделать такое одному — задача практически невыполнимая, так что изначально пресветлый обратился к тем, кто потерял больше всего после переселения — к оборотням. Некогда сильные и гордые воины в наше время вынуждены жить замкнутыми общинами, в которых каждый здоровый ребенок на вес золота. Те, кто в былые времена защищали границы своих земель, сейчас вынуждены прислуживать более удачливым инхари. Стоит ли говорить, что знатно обезумевшие и ослабевшие оборотни ухватились за шанс вернуть свою магию? Ведь не просто так есть мифы о том, что укус этого существа способен превратить в ему подобного. Все дело в родовой магии, которая пропала полностью спустя три сотни лет после перехода. Последними стали наши с тобой сородичи — инхари. Мы меньше всего потеряли, но даже так, если сравнить то, какими мы были раньше и какими стали сейчас… это как поставить рядом мастиффа и тойтерьера. Да что говорить — в силу гадости и собственного характера, инхари оказалось проще всего заманить. Главы кланов жаждали силу.

— То есть Никария с ними? — хмуро осведомился Рэф.

— Да. Только вот я не понимаю, зачем ему понадобилось провоцировать еще и меня. Ты ведь понял, что мы не по глупости нашего командования в засаду попали? Ятрий хоть и не участвовал в самой операции, был все время на связи с командиром отряда.

— Никарию могло не хватить силы, — тихо ответил мой инхари, — на Иллирие Главе ничего не мешало расположить артефакт рядом с разломом, а в Москве так поступить было рискованно из-за охотников. Таким образом, накопительный кристалл, поддерживающий разрушение столба, скорее всего, располагается за пределами столицы, возможно даже здесь. Такое нешуточное расстояние по всем законам магии приводит к сильному рассеиванию энергии, а ты в припадке ярости создала второй всплеск, примерно в половину силы от первого.

Я помрачнела. Гад.

— Что делать будем? — вот он ключевой вопрос.

Рэф со вздохом прижал меня к себе и прикрыл глаза.

— У нас нет шансов — ты это понимаешь? Нам не известно кто еще поддерживает Главу, так что, рассчитывать на помощь не приходится. Единственное, что мы можем сделать — попытаться найти накопительный кристалл и уничтожить его до того как будет открыт новый разлом. Это не остановит, но отсрочит обряд, даст нам время.

— И где с логической точки зрения он может находиться? — я тоже закрыла глаза и, не выдержав, зевнула.

— В подземной части особняка. Только так Никария может контролировать процесс, не привлекая внимания. В безопасности, так сказать.

— И что ты предлагаешь? — я усмехнулась. — Войти к нему в дом, отвлечь разговором за чашечкой чая и залезть в подвал? Рэф, мне не хочется этого признавать, но сил обережника у меня на такое не хватит. Да и, в общем, шансов у нас вдвоем — никаких.

— Тогда можно будет попробовать вывести на разговор Ятария. Рискованно, конечно, но, даже если он в курсе о планах Никария, не убьет и не выдаст нас сразу. А попытается объяснить и завербовать. Ятарий с самого начала считал тебя одной из самых удачных находок за последние две сотни лет, да и наши с ним отношения никогда не были рядовыми.

— А что дальше?

— А дальше мы посмотрим по обстоятельствам. Главное, сейчас, отправить твоих родителей в выбранное мной место. Если тут станет жарко, они в первую очередь попадут под удар.

— Это будет сложно. Особенно, если учесть, что правду им говорить нельзя.

— Сам знаю. Твой отец, пока тебя не было, уже, кстати, продемонстрировал свой характер.

— Каким образом? — я чуть отстранилась и подняла на Рэфа удивленные глаза. Вообще, мой папа — плюшевый мишка, который на моей памяти голос-то повысил один-единственный раз.

— Он узнал о том, что люди устроили засаду на наш отряд и сделал пару интересных звонков. Кажется, твой папа куда больше знает о мире инхари, чем мы могли надеяться или бояться — решай сама. По крайней мере, до меня уже дошли слухи о том, что нескольких командиров из числа охотников растеряли неизвестные.

Вот так и рушатся мечты и вера в то, что твои родители — простые, добрые и чуть наивные люди. Вообще, я знала о том, что у моего папы большие связи. Но я никогда не задумывалась, сколько именно власти в его мозолистых загорелых руках. Интересно — мама в курсе?

— Солнышко мое, — голос Рэфа внезапно стал тяжелым и тихим, — зачем ты это сделала? Ты хоть представляешь, что я ощутил, когда увидел тебя, залитую кровью?

Толи из-за неожиданности, толи из-за чего-то другого, но я смутилась и не смогла сразу найти ответ. Затем уткнулась носом в широкую грудь и тихо буркнула:

— Думаешь, я за тебя не боюсь? Когда ты меня собой закрыл — ты чем думал? Предупреждаю на будущее — если ты вдруг, решишь сбежать от меня, склеив ласты, я тебя и в другом мире достану. Я теперь могу, правда, в группе с нормальным Ключом, дабы не валяться больше неделю в больнице.

Рэф тихо рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

— Знаешь, любовь моя, после всего, что случилось с нами в прошлом, мы просто обязаны жить долго и счастливо. Ты — мое самое сладкое безумие.

— Кажется во время свадьбы, нужно будет предупредить работницу ЗАГСа о легком изменении клятвы, — я хихикнула, — пусть остальные делят радости, горести и прочее. Мы будем круче — мы разделим жизнь, смерть и безумие.

Рэфу моя идея явно понравилась. Он тихо и немного хрипло рассмеялся, а затем, я почувствовала, как чьи-то шаловливые пальчики, потянули вниз бегунок на молнии.

— Эй! Я только из больницы!

— Вот именно, любовь моя, и врачи, насколько я помню, прописали тебе легкую физкультуру. Я планирую полностью следовать их советам…

* * *

— Нет. Мы никуда не уедем без тебя! — мама сжала губы в тонкую ниточку и скрестила на груди руки.

— Мама! Ты же знаешь, что происходит в мире! В случае, если на нас объявят охоту, в первую очередь под удар попадете именно вы! — я очень старалась говорить как можно спокойнее, но в какой-то момент спора, что шел уже не меньше получаса, поймала себя на мысли, что проще их оглушить и связать.

Папа пока молчал, но в его глазах можно было легко прочитать: с мамой он полностью согласен.

— И что, ты предлагаешь нам оставить тебя, а самим сбежать?! Ты хоть представляешь, что мы чувствовали, пока ты была там, среди монстров?! Ты, правда, думаешь, что мы сможем спокойно уехать?

— И не считай нас уж такими беспомощными, — ну вот, сглазила. Вступила тяжелая артиллерия в лице папы, — поверь, у этих самых охотников сейчас своих проблем хватает.

Я только застонала.

— Вы не совсем понимаете, что сейчас происходит в Ивнево, — внезапно вмешался Рэф, который все это время подпирал собой стену рядом с окном, — похоже, что среди наших появились предатели. Никак иначе то, что произошло в Москве не объяснить. Нашего командира должны были расстрелять, но его оставили в живых. Единственное объяснение такому — с помощью этого уб…ка пытаются найти остальных членов заговора.

Эммм… Ладно, подыграем.

— Я не хотела вам этого говорить, но все на самом деле именно так. Нет гарантии, что вы здесь в безопасности. Мама, ты кричишь на меня, пытаясь показать, как сильно вы будете за меня переживать. Но ты совершенно не учитываешь, что я тоже переживаю за вас. И я не смогу помогать моим друзьям, защищать свой новый дом, зная, что в этот момент, с вами может происходить нечто страшное.

— Саша далеко не последняя инхари в Ивнево, а ее дар настолько уникален, что ее непременно постараются не убить, а заставить сотрудничать. И проще всего это будет сделать, просто-напросто угрожая вашей жизни.

— Молодой человек, я, конечно, все понимаю, но не надо считать меня таким уж слабым и не способным защитить свою семью, — голос папы стал ниже.

И тут случилось то, из-за чего я чуть не схлопотала сердечный приступ. Рэф сорвался с места и менее чем за секунду пересек расстояние между собой и моим отцом. Длинное лезвие, похожее по форме на катану, только в миниатюре, замерло у горла моего родителя.

— Не имеет значения, насколько вы сильны по меркам людей, — тихо и совершенно спокойно сказал инхари, — даже ваша дочь способна убить вас, не смотря на военную подготовку и связи. Не смотря на оружие и защиту. У нас слишком велика разница в скорости и силе.

— Саша, он правду говорит? — почему-то мама испугалась моей возможной силе больше, чем лезвию, что целых тридцать секунд было так близко к горлу папы.

— Да. Я сейчас сильнее и быстрее любого человека, и благодаря дару, могу справиться практически с любым противником. В случае же нападения на вас, достаточно будет самого простого инхари. Мама, папа, простите, но вы сейчас не сможете мне помочь. Не сможете защитить. Ваше присутствие станет тем отвлекающим фактором, который не позволит мне спокойно работать. Мы поменялись местами — теперь я защищаю вас.

Папа задумчиво потер горло, словно бы он еще чувствовал холодок стали, хотя Рэф уже дано убрал нож и отошел обратно к окну.

— Я понял тебя, Саша. Да, конечно крайне тяжело привыкнуть к мысли, что наша девочка ТАК выросла, но глупо отрицать, что ты права.

— Права? — мама явно приготовилась к новой волне скандала.

— Да, Марина. И если бы ты была на месте Саши, ты бы сама настаивала на нашем отлете.

Все, теперь будет легче.

— Что вы вообще планируете дальше? — папа обнял маму за плечи и ненавязчиво прижал к себе, лишая ее возможности двигаться.

— За пару дней здесь все должно будет решиться, — в разговор вновь вступил Рэф, — после этого мы либо сообщим о том, что здесь снова безопасно, либо прилетим к вам.

Чую, нашем случае актуален только второй вариант.

— Хорошо. Тогда не будем вас задерживать. В таком вопросе дорога каждая секунда. У меня только одна просьба — звоните. И не лезьте на рожон — Рэф, ты взрослый мужчина, почуешь опасность, увози отсюда мою дочь, как бы она не сопротивлялась.

— Поверьте, если ситуация станет еще хуже, Саша первая же и потащит меня куда-нибудь в безопасность. Рисковать своей жизнью она не любит.

— Вот и славно. Спасибо вам за все, — папа протянул руку и Рэф ее пожал. Женщины тактично молчали, даже не смотря на то, что и я, и мама имели свое мнение в данной ситуации и горели желанием его высказать.

Лично я думала о том, что уровень угрозы уже давно пересек черту: ОЧЕНЬ ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ. Просто покидать это место, будучи неуверенными в том, что мы сделали все, что было возможно… вот тут моя совесть все же отказывалась спать. О чем же думала мама — тайна за семью печатями.

После того, как мы отправили моих родителей в частный аэродром, где их должен был ждать самолет, с хозяином которого договорился Рэф, мы вернулись к основной проблеме.

— Просто ждать, смысла нет, — тихо сказал инхари, — пошли к Ятарию.

— Уверен? — я с сомнением посмотрела в любимые глаза, — все-таки этим мы отрежем себе любые пути к тихому отступлению. Он наверняка решит поговорить напрямую с Главой.

— Ты прекрасно знаешь, что Ятарий не даст нас в обиду. Да и мы не станем разыгрывать из себя праведников, идущих на войну с дьяволом. Намекнем начальнику, что открыты для новых предложений.

Ну что можно было сказать в ответ на это? Я лишь пожала плечами и мысленно отругала себя за то, что так и не обзавелась оружием не из железа. Если пойдем к Никарию, наверняка столкнемся с инхари земли или металла — они мастера выискивать ножи и огнестрел.

Ятария мы нашли в его доме, но он был не один. Благодаря тому, что Рэф изначально позвонил, мужчина уже знал о нашем приходе, так что как только мы появились, сделал знак рукой и шестеро инхари почтительного возраста буквально испарились.

— Рад видеть тебя в здравии, — улыбнулся Ят и подойдя ко мне, быстро обнял.

Я, если честно, сильно удивилась такому поведению своего начальства. Может быть, нас связывали не совсем рядовые отношения (столько пить вместе), но все равно едва ли их можно было назвать действительно близкими.

— Вы что-то хотели?

— Да, — Рэф пожал руку своему наставнику и сделал шаг назад, — слушай, что наш Глава тебе говорил о том, что происходит сейчас в мире? О смертях Ключей и том, что в точках пересечения энергии происходят разломы?

— О каких смертях? — явно не понял инхари, — мне докладывали только о двух.

— А об Иллирии ты знаешь? — я чуть нахмурилась. Ятарий не то существо, которое будет так открыто врать нам в глаза.

— Там какие-то беспорядки были, а сейчас еще и прервалось любое сообщение. Вроде бы произошла вспышка неизвестного вируса, выпущенного террористами.

— Там был разлом, — спокойно прервал его Рэф, — Ключ убили прямо в центре города и мы, а точнее Лекс, попали в гущу событий.

— Вы серьезно? — Ятарий ошарашено переводил взгляд с меня на моего инхари, — но почему нам об этом не докладывалось?

— Скорее всего, докладывалось, но наш Глава замял все сообщения, — Рэф прошел мимо мужчины и вальяжно развалился на диване. Кажется это знак, что мне опасаться нечего.

— Вы что хотите этим сказать? — Ятарий тоже сел. Я оглядела мужчина и решила, что смысла стоять нет никакого, так что опустилась на колени своего любимого, — зачем Никарию это понадобилось?

— Потому что он, и еще несколько древних, в том числе из оборотней и эльфов, задумал совместить нашу и светлую параллель, — ну так «тонко» намекать могла и я. Рэфу явно надоела тактичность.

— Бред, — решительно отверг наш вывод Ятарий, — только безумец бы на такое пошел.

— Хорошо, — не стал спорить Рэф, — но выслушай сейчас все, что расскажет тебе Лексая. И только после этого сделай конечные выводы о том, что происходит вокруг нас.

Ну, вот и мой выход.

Я заговорила тихо, без эмоций. Просто поведала всю историю, начиная с Инива и моей бабушки, закончив последними днями. Наверное, именно мой тон и повлиял на мужчину сильнее всего, ведь врут эмоционально. А мне так все надоело, что сил даже на простую жестикуляцию не было.

Как только я замолчала, Ят вскочил на ноги и начал мерить комнату быстрым, злым шагом. Надо же — я его таким за все это время никогда не видела.

— Нет гарантий, что Никария связан с этим.

— Нет, — кивнул Рэф.

— Нет гарантий, что он вообще знает об этом.

— Нет.

— Но чтобы успокоить вас, мы сейчас пойдем и поговорим с ним, — Ятарий быстро достал из черных джинсов телефон и защелкал кнопками.

— Может быть, ты сам справишься, а потом просто расскажешь нам? — осторожно спросила я.

— Лучше с вами, иначе будет сложнее, — тихо ответил Ят, — все, я сейчас ему позвоню и пойдем.

Ятарий быстрым шагом вышел из комнаты, оставив нас вдвоем.

— Как думаешь, чем нам это светит? — тихо поинтересовалась я, прижимаясь спиной к Рэфу.

— Не думаю, что Никария сразу же отдаст приказ о нашей казне. Он как минимум побоится Ятария, который, при желании, может его порвать. А именно это и случится, если наш Глава сделает неправильный шаг. Все-таки и я и ты не в самых плохих отношениях с Ятарием.

— Надо бы как-нибудь подстраховаться, — осторожно заметила я.

— Не думай ни о чем, — Рэф прижал меня к себе и нежно поцеловал.

Ну и ладно.

Ятарий вернулся спустя минут пять-десять. Выглядел он все так же разбито, но в глазах появилась решимость.

— Пошли. Нас ждут.

Как говорится: хорошо, когда тебя ждут и плохо, когда поджидают. Будь я наивнее, я бы допускала шанс того, что наш Глава не в курсе, о чем мы будем разговаривать. Но я наивной не была, так что невольно подумала: может остаться дома? Рэф против не будет — свое сыграет мужской инстинкт защищать женщину. Даже не смотря на то, что мы были примерно одинаково больны на голову, то есть свою жизнь ценили выше любой другой. Но пока я думала о побеге, мы уже вышли и преодолели половину пути. А к тому моменту, как мысль остаться дома сформировалась окончательно, уже прошли сквозь ворота. Тут было точно так же, как и при первом моем появлении у Главы, с той разницей, что гараж и площадка перед ним пустовали.

— Не делайте резких движений, и все будет хорошо. Ник, чтобы вы себе не надумали, никогда не был монстром. И всегда ставил жизнь своих инхари выше собственных желаний.

Только вот, если очень хочется, можно связать два разных пути в один. И свято верить в истинность получившегося кошмара.

Рэф мягко коснулся моей спины и провел по позвоночнику кончиками пальцев. От этого его движения стало куда спокойнее, чем от всех сумбурных заверений Ятария. Возможно потому, что в женихе я была уверена, а в начальнике… нет, не то чтобы я не доверяла инхари. Скорее не доверяла его убеждениям.

На входе мы таки столкнулись с личной охраной нашего «царя» — инхари металла. Они быстро оглядели меня и Рэфа, но ничего подозрительно так и не нашли. Еще бы — все оружие мы оставили у Ятария.

Никария Финир встретил нас в своем любимом кресле. На этот раз инхари был «застегнут на все пуговицы», то есть при полном параде, даже золотые запонки надел с клановым знаком. В ювелирке я разбиралась плохо, но и на первый взгляд было ясно, что на одну такую может год жить многодетная семья.

— Друг, — Ятарий подошел к Никарию и тот даже соизволил встать, обняв инхари.

— Вроде рядом живем, а встречаемся раз в месяц, — Глава хлопнул мужчину по спине и повернулся к нам, — Рэф, Лексая, что привело вас всех ко мне?

— Кошмар за нашими стенами, — нить разговора снова перетянул на себя Ятарий, — скажи, Ник, это ты устроил?

Ну, нельзя же так… если тот, с кем ты разговариваешь, не прикован в твоем личном подвале, за сотни километров от живых существ.

Улыбка так и не покинула лица Никария, хотя оттенок глаз изменился, сверкнув легкой сталью.

— Откуда такие мысли?

— Есть источники, и не смотри так на ребят — они сами об этом узнали через третьи руки. И пришли сразу ко мне, а не попытались за нашими спинами распустить слухи. Скажи, Ник, скажи мне правду — ты меня знаешь давно, мы шли плечом к плечу, поднимая инхари из пепла и грязи. Я знаю, что ты бы не сделал ничего, что шло нам во вред.

Никария с наигранным вздохом сел обратно на диван и сделал легкое движение рукой. За нашими спинами беззвучно появились четверо мужчин. Мне даже не надо было голову поворачивать: я спиной ощутила угрозу, и Рэф тоже.

— Ник? — Ятарий чуть нахмурился и начал стягивать силы. Ненавязчиво, но демонстрируя, что в этой драке он будет на нашей стороне.

— Ты прав, мы прошли сложный путь вместе, и ты поймешь, зачем я все это сделал. Поймешь и встанешь на мою сторону. Рэф тоже мог бы понять, если бы не этот блондинистый придаток рядом с ним. Мужской мозг сильно атрофируется рядом с хорошенькой мордашкой. А сама Лексая еще слишком цепляется за человеческие представления о том, что хорошо, а что плохо. Чтобы эти двое сейчас не сказали, они все равно останутся на своем. И попытаются мне помешать.

— Ты не тронешь их, — Ятарий уже не говорил, а шипел. Его волосы пришли в легкое движение, а кожа чуть потемнела.

— Друг мой, давай обойдемся без этих сцен. Против меня ни одна магия не будет действовать, даже обережная. А кроме этого — у вас никакого оружия. Да и чего вы добьетесь, уничтожив меня? Обряд уже не остановить — в данный момент рухнула последняя колонна, так что наш мир неминуемо рухнет в пучину хаоса и смерти. Ты хочешь, чтобы наш клан встретил сей праздник без Главы? Разрушенный внутренними конфликтами? Чтобы люди узнали о том, кто стоял за катастрофой и объявил на нас охоту? Лучше встретить новый день силой, несущей спасение, чем кучкой изгоев. Да и…

Договорить Никария не успел. Его взгляд внезапно остекленел, а тело обмякло. На лице с все еще заметной улыбкой появилось едва заметное удивление, а между чуть расширившимися глазами возникло маленькое темное отверстие.

— Всегда любил 3-D принтеры, — хмыкнув, заявил Рэф, — на них можно напечатать пистолет, способный абы-как сделать несколько выстрелов.

Я вздрогнула и повернулась к мужчине, который держал странное подобие Макарова, больше похожего на игрушечное, чем на боевое оружие.

Первым отмер Ят. Он быстро и эффективно пресек любую попытку напасть на нас со стороны охраны, просто заморозив инхари металла. И только после этого, тяжело вздохнув, подошел вплотную к Никарию и закрыл ему глаза.

Видимо, только я одна продолжала находиться в легком шоке. А где же финальная битва добра со злом? Где подвиг? Почему мне кажется, что сейчас на нас вылилось грязи больше, чем, если бы мы просто оставили все как было?

Потому, что, как бы мне не хотелось это отрицать, в словах Никария была правда. И Рэф это тоже знал. Только вот не стоило загонять нас в угол — мы в куда большей степени звери, чем может показаться.

— Папа?! — в комнате беззвучно материализовался Дима. Вот интересно, они все это с помощью артефактов делают или как?

— Мертв, — Ятарий тяжело вздохнул и поднял глаза на молодого инхари, — отныне ты — наш Глава. Сила, что течет в твоих венах куда важнее опыта.

Мне захотелось закрыть глаза и тряхнуть головой. Происходящее упрямо отказывалось укладываться в сознании.

— Что будет с нами, — Рэф опустил руку с пистолетом, но не убрал его. Мой мужчина все еще допускал возможность того, что нас так просто не выпустят, а потому готовился к худшему.

— За что вы его убили, — Дима резко поднял лицо и посмотрел на нас. В его взгляде не было того горя, что испытывала я, обнимая бабушку, в нем были решимость и страх. Опасное сочетание.

— Я тебе потом сам все расскажу, — Ятарий встал и, подойдя к Диме чуть приобнял его. То ли успокаивая, то ли не давая совершить что-нибудь неправильное. Например, напасть на нас, — вы оба должны покинуть клан. А еще лучше — материк. Если вы появитесь поблизости, если расскажете о том, что знаете, я сам отдам приказ о вашей казне.

— Понятно, — это мы с Рэфом сказали вместе.

— Инхари должны встретить грядущее единым целым. У нас и так будет много врагов, не стоит поворачивать против нас весь мир. Виновные будут наказаны, но иначе.

Да не будут. Просто не зачем — тут никто крестовыми походами не увлекается. Это нас так успокоить попытались, но мы сделаем вид, что поверили.

— Мы не можем так просто отпустить убийц Главы, — резко произнес Дима. Угу — власть в голову начинает бить.

— Убийцами мы назовем вот их, — Ятарий кивнул на окаменевшую охрану, — лично у тебя, Дима, долг перед этой девочкой. Считай, что сейчас, ты по нему заплатишь. Все — уходите. И быстро.

Рэф молча схватил меня за руку и потащил к выходу. Я шла за ним как во сне, еще не веря в то, что все так закончилось. Все еще не понимая, зачем вообще нужно было все это делать, раз мы не исправили главного?

— Что теперь? — я, наконец, вырвала ладонь из руки мужчины и пошла рядом с ним.

— Теперь мы, как и сказал Ятарий, очень быстро покидаем этот материк. Боюсь, как только Дима обретет полную силу, он нас так просто не оставит. Нужно очень хорошо спрятаться, лично я не хочу жить, все время оглядываясь. Для начала направимся в одно из моих убежищ, а уже там прикинем дальнейший путь к отступлению.

Я зябко поежилась и подняла глаза к небу. Сегодня оно было очень низким, казалось, что облака касаются верхушек сосен. В такие дни сложно представить, что где-то выше есть чистое голубое небо, а уже за ним…

От шальной идеи я даже споткнулась.

— Что такое? — Рэф тут же повернулся. Заботливый какой…

— Как думаешь, еще не поздно нам с тобой начать совершенно новую жизнь? — я радостно улыбнулась. Как только идея полностью сформировалась в моей голове, стало так легко, что я едва стояла на месте: хотелось танцевать.

— Немного не понимаю ход твоих мыслей, золотце мое, расшифруй старому глупому инхари, — Рэф мягко прижал меня к себе и привычным движением зарылся носом в немного отросшие волосы.

— Вспомни, кто я, и какая кровь течет в моих венах, — я прикрыла глаза, блаженно улыбаясь. Правда, при этом не забывая сканировать окружающее пространство — все-таки нельзя было полностью быть уверенным в том, что нас прямо сейчас не постараются убрать. Без разрешения Ятария.

— Хм… а слона-то я и не заметил, — тихо протянул инхари, — хороший вариант. Действительно хороший, пусть и опасный. Только нам нужно будет найти Ключа, чтобы он на себя взял основные энергозатраты.

— Насколько я помню, у тебя есть такой знакомый. Предлагаю позвонить ему, как только мы окажемся в доме. Я же постараюсь поговорить с родителями — надеюсь, они согласятся на подобную авантюру.

Рэф только кивнул. Его спина немного напряглась, а воздух наполнился едва заметным ароматом лилий.

— Мне надо бояться или ты так — решил просто силой пошвыряться в неодушевленные предметы, — я снова просканировала пространство вокруг, но кроме обычных местных жителей никого не нашла.

— Все нормально. Мне просто показалось.

Показалось ему. Ну-ну. И шаг он просто так ускорил. В любом случае сейчас было не время и не место приставать с расспросами.

Мы практически влетели в дом, где нас встретили радостные нарги. Звери не хуже, а может даже лучше своих хозяев, ощущали угрозу в воздухе. То и дело они замирали напротив двери и еле слышно рычали.

— Я пошел звонить Лиму — Ключу, а ты пока покидай вещи, которые хочешь забрать и позвони родителям.

Я только кивнула, уже вытаскивая одной рукой из шкафа внушительный туристический рюкзак, а второй набирая на мобильном телефоне заученный номер родителей.

— Алло? — мама ответила так быстро, словно она от телефона не отходила и на секунду.

— Привет, — начала как можно бодрее я, — у нас все плохо. Мы живы, но скоро в Москве начнется настоящий полноценный ад. Из вариантов осталось только бегство, причем в другой мир. На историческую родину дедушки. Мы уже сегодня вечером постараемся вылететь к вам, так что собирайтесь и будьте готовы.

— Стой-стой, — я даже по голосу почувствовала, что мама поднимает руку в любимо жесте, призывающем молчать, — куда вы собираетесь? Какой другой мир? Сашенька…

Маму прервал спокойный голос отца, трубка зашипела, защелкала и через секунду я услышала папу:

— Саша, я правильно понял, что вы решили уйти в мир, откуда родом мой отец?

— Да, — я на секунду замерла, перестав запихивать скомканную одежу в уже заметно потяжелевший рюкзак.

— И ты хочешь, чтобы мы пошли с вами?

— Да, — я чуть напряглась, понимая, что сейчас папа упрется рогом.

— Мы не поедем.

Та-дааам.

— Пап, все куда сложнее, чем тебе кажется и опаснее — тоже. Здесь больше нельзя оставаться, мы не смогли ни остановить обряд, ни нормально наказать виновных. И что хуже всего — о нас стало известно. То, что не погибнет под слиянием миров, умрет в войне после.

— Александра, — голос папы стал суше и тверже, — я не маленький мальчик. Мне, естественно, очень приятно, что ты заботишься о нас, но, правда в том, что мы с твоей мамой стары начинать все сначала. Здесь я твердо стою, пусть даже на такой шаткой земле. У меня есть и деньги и связи, чтобы защитить твою маму и самого себя, а там — кем я там буду? Нет, Сашенька, мы не пойдем с вами. Еще десять лет назад мы бы задумались, но не сейчас.

— Па-а-ап, — я прикрыла глаза, делая глубокий вздох.

— Я все сказал, Сашенька. Идите с Богом, и пусть у вас все будет хорошо. Прости, девочка моя, может быть мы были не самыми хорошими родителями, но мы всегда любили, любим и будем тебя любить. Порадуй своих стариков — будь счастлива.

Голос папы сорвался и через секунду на его место пришел мамин. Судя по тому, как говорила, эта каменная, гордая женщина, она тихо плакала и очень старалась скрыть свои слезы от дочери.

— Сашенька, папа прав. Ну, куда мы пойдем? Это вам все пути открыты. Иди, девочка моя, легкой и светлой тебе дороги. Мальчик твой — хороший, я по глазам его поняла, что он тебя не бросит. Только пообещай мне, что если там будет хуже, чем здесь, вы вернетесь. Обещаешь?

— Обещаю, — внезапно я поняла, что горло сдавило. Странно, но сейчас, когда нас разделяли тысячи километров, я как никогда ощущала любовь моих родителей. Она словно два мягких крыла обнимала меня, закутывая в теплый кокон, залечивала раны и наполняла душу покоем.

Как же странно устроен этот мир. Мы не думаем о том, как сильно любим и как мы любимы, пока не теряем тех, кто нам дорог. Многие твердят об этой истине, меняя формулировку и оставляя смысл, но в наш век даже самые глубокие мысли превращаются в бездушный набор нулей и единиц. В черные буковки на белой бумаге. Это не я потеряла эмоции в глубоком детстве. Это мир стал так сер, так опошлился, что перестал задевать сердце.

Мама все говорила и говорила, уже не скрывая слез, да и я предательски всхлипнула. Через минут десять она каким-то образом даже убедили меня оставить их на Земле, хотя мысль приехать, связать и просто погрузить в машину (самолет) все еще бегала на краю сознания.

Но окончательную точку в разговоре поставили нарги, которые громко, зло начали рычать на дверь.

— Что там у тебя? — тут же спросила мама, в голосе которой проскочили нотки паники.

— Все нормально, — я выпрямилась и посмотрела на Рэфа, который только что вышел из дверей, ведущих в нашу спальню. Тот тихо произнес:

— За нами пришли. Их мало, но нам надо ускоряться.

— Мама, я вас очень люблю, — уже не всхлипывая, произнесла я, — будьте счастливы.

— И ты, девочка моя, — тут же разрыдалась мама.

Я положила трубку телефона, сглотнула комок, образовавшийся в горле, и быстро метнулась на кухню, вспомнив о еде. Сгребла все, что нашла из круп, макарон и консервов, утрамбовав сверху парой буханок хлеба. Рэф прервал мое занятие, протянув мне уже привычный Глок и глефу.

— Пора. Больше здесь оставаться нельзя. И так придется прорываться с боем.

— Ключ?

— Застал его в тот момент, когда он уже собирался уходить. Не только нам пришла идея покинуть Землю. Он принял приглашение и будет ждать у одной из уцелевших колон.

Я кивнула, застегивая на поясе ножны.

— В бой.

Входная дверь, повинуясь воле хозяина, распахнулась, и я тут же выстрелила, попав в лоб незнакомого инхари. Может быть, он просто проходил мимо, может быть не хотел нападать. Я не задумывалась об этом и на секунду, уже погружаясь в легкий боевой транс.

* * *

Машина быстро ехала по опустевшей дороге. Странно, я ожидала увидеть скопления машин, панику, военную технику, но ничего этого не было. Видимо все, кто мог покинуть опасное место, уже сделал это.

Пока мы гнали, нас несколько раз ощутимо тряхануло от подземных толчков, а небо окончательно заволокли тяжелые синие тучи. Поднялся нешуточный ветер, все время норовившийся столкнуть машину с дороги, глухо рокотал гром.

— Почему здесь никого нет? — я, наконец, не выдержала и, оторвавшись от пейзажа за окном, посмотрела на Рэфа.

— Власти объявили эвакуацию и раздобыли карту, показывающую, через какие точки будут соединяться параллели. Это место было признанно одним из самых опасных. По сути, здесь может начаться совмещение в любую секунду.

Я на такую откровенность только поморщилась. После сегодняшнего эмоционального выплеска на душе было пусто и холодно.

Дар просунул широкую голову между сиденьями и лизнул меня шершавым языком в щеку. Его морда была в крови, рядом с носом пролегла глубокая царапина, на густой шерсти ясно угадывались проплешины. Нарги сегодня помогали нам всеми силами. Если бы не Дар, возможно, я бы была мертва — не увидела инхари металла, появившегося словно бы из воздуха прямо за моей спиной.

Рэф резко свернул с трассы, уходя на однополосную дорогу, упирающуюся в лес. Трясти стало еще сильнее, но внутренний голос, кричавший все это время об опасности, постепенно начал стихать. Мы покидали зону совмещения и вовремя — прямо за нашими спинами асфальт начал трескаться, в некогда ровную темно-серую поверхность ударила первая молния.

— Это нормально, что я ничего не испытываю при виде гибели нашего мира? — я повернулась, внимательно рассматривая сквозь заднее стекло начинающийся хаос.

— Гибнет не наш мир. Гибнет другой. Здесь же все придет в норму — пусть через двести лет, или даже тысячу, но Земля залечит свои раны. А люди и прочие существа… как бы страшно это не звучало, но мы все просто получаем то, что заслужили. Держу пари, если бы главы не устроили заговор, случилось бы что-то другое — ядерный взрыв, к примеру, или вспышка какого-нибудь страшного вируса. Может быть, я не очень верю в Богов, но в судьбу верю однозначно.

Я только пожала плечами и отвернулась, рассматривая пока еще густой еловый лес.

Куда мы ехали? Может быть, к опасности еще большей. Может быть, туда, где нас встретят как врагов. Может быть, в другом мире, мы будем вечно бегать и прятаться, словно дикие звери. Может быть. Но, как говориться — кто не рискует…

Каждая маленькая девочка мечтает о принце. На белом коне или, на худой конец, на черном драконе. И я не исключение. Но кто бы знал, как я мечтала о том моменте, когда не останется башен и умрут все чудовища. Когда на плечах у принцессы останется только готовка и кормление детей. Когда принцу уже не будет нужно проливать кровь для защиты королевства. Таких подвигов мне хватило с лихвой.

Я прикрыла глаза и представила себе небольшой деревянный домик посреди леса, Рэфа, колющего дрова, наргов, вальяжно развалившихся на траве и кормящих детенышей, и маленьких мальчика с девочкой, активно таскающих Дара за уши. Улыбка невольно растянула губы. Да, все будет именно так.

Мы ехали по дороге, в центре мира, разваливающегося на части. Где-то гибли люди, где-то мама молилась о счастье дочери. А мы просто ехали вперед. К нашему будущему.

И удача нас не покинет на этом пути.

Конец.

Content

Анастасия Александровна Волк
Безумие на двоих

Часть 1

Вместо пролога

Глава 1. Предчувствие охоты

Глава 2. Охота — шаг первый

Глава 3. Иная сторона

Глава 4. Место рядом

Часть 2. Страж

Глава 1. Первая цель

Глава 2. Напарник

Глава 3. С другой стороны

Глава 4. Родственные связи

Часть 3. Тишина и затишье

Глава 1. Отдых среди монстров

Глава 2. Первый из многих

Глава 3. Еще один кусочек пазла

Глава 4. Забег до дома

Часть 4. Жизнь и выживание

Глава 1. Семейные узы

Глава 2. Да будет гром!

Глава 3. Закрывая двери