Amandir.

Игры богов

Глава 1

Прохладный ветерок принёс с собой пряные ароматы, навевавшие мысли об осени, а частью совсем мне незнакомые. Он сорвал с некоторых деревьев листву, принявшись с нею играть, и выхолодил мою лысую голову под капюшоном. Окружавшие поляну деревья клонились друг к другу, о чём-то перешёптываясь, а ветер и здесь проявил себя, передавая слова одного дерева другому. Может быть, они обсуждали одинокого странного путника в тёмном плаще, сидевшего на бревне, может быть говорили о чём-то своём. Или просто шумели листвой из-за движения воздушных масс. Кто его знает?

Выйдя из Лабиринтиса графа Легроуза, мы оказались в довольно необычном лесу: он был в осенних тонах. Либо мы блуждали по подземельям гораздо дольше, чем я мог себе представить, либо портал, выведший нас на поверхность, так же перенёс нас и во времени (когда мы входили, была весна, насколько я помнил), либо это какие-то местные особенности, но вся листва в лесу имела багряный, жёлтый и оранжевый цвет. Земля, кое-где свободная от травы, была влажной, а сам воздух холодным и свежим, как это бывает осенью.

Распрощавшись с теми, кто за это непродолжительное путешествие стали моими друзьями — берсерком Глармом, лесной эльфийкой-чародейкой Алюэт, дроу-жрицей Тэсаей До`Амра и полуэльфом Тенрисом — и отправив мою новую рабыню Амалию на разведку, мы с моей первой рабыней, тёмной эльфийкой Дзинсаей Ро-Шалем, неспешно двинулись вперёд, осматриваясь вокруг.

По пути мы вели неспешный разговор. Я попросил у неё совета с выбором класса и внимательно выслушивал её мнение и доводы в пользу одних классов и против других. Дзинсая видела во мне, прежде всего, бойца и предлагала классы, связанные с ближним боем. В ответ на моё желание использовать магию она только фыркнула. «Лучше хорошо уметь что-то одно, чем быть посредственностью во многом», — сказала она, сумев немного пошатнуть мою решимость стать этаким мастером на все руки.

Так, за беседой мы дошли до поляны, куда вскоре вышла и Амалия с докладом.

Мы оказались, по всей видимости, в одной из центральных провинций региона, занятого королевствами и царствами людей. Примерно в десятке километров к северо-востоку от поляны располагалась небольшая деревня охотников и лесорубов. От деревни шла хорошо утоптанная тропа, выводящая на широкий тракт. А уже он вёл к городу, находившемуся ещё севернее, в паре дней пути пешком.

— Только мне не удалось разглядеть стяги на башне городской стены, — посетовала девушка в костюме горничной и потупилась. — Подлетать ближе я не рискнула, меня могли подстрелить.

— Ничего, ты и так многое узнала, да ещё и так быстро, — сказал я. — Как тебе удаётся всё это?

— Что именно, хозяин? — подняла она на меня взгляд.

— Летать на бешеной скорости без помощи магии или каких-то видимых внешних устройств. Это какая-то способность?

— А, это, — она вдруг смутилась и отвела взгляд. — Скажем так, я умею многое, но пока не хочу говорить о природе моих… возможностей. Может быть, как-нибудь потом…

— Хозяин может тебя заставить говорить, — почти между делом бросила Дзинсая. Амалия посмотрела на неё большими удивлёнными глазами, несколько раз перевела взгляд с эльфийки на меня и обратно, и ответила:

— Нет, не может.

— Ты же его рабыня. Ты должна выполнять всё, что он тебе говорит.

— Я и выполняю.

— А если он прикажет тебе поделиться этими знаниями?

— Ничего не выйдет. У меня… есть защита от подобного вмешательства. Да и хозяин не станет этого делать. Правда, хозяин?

Я осмотрел Амалию с головы до ног. Она поражала своей почти детской непосредственностью и наивностью, но вместе с тем, владела огромной силой, о природе которой я не имел ни малейшего понятия. И эта сила никак не вязалась с её внешним видом: среднего роста, стройная, даже можно сказать, худенькая платиновая блондинка, с волосами до плеч, круглым личиком и большими светло-зелёными глазами, в которых, словно облака на небе, плавали белые всполохи. Обидеть такую, даже пальцем тронуть — рука не поднималась. Больше хотелось её защитить, словно заблудившуюся в лесу маленькую девочку.

Тем более, силой принуждать её к тому, чего она сама не хочет, было… неправильно. Придёт время, она сама всё расскажет. К тому же, я не был уверен, что даже нашей совместной с Дзи силы хватило бы, чтобы справиться с Амалией. Было совершенно неясно, что она такое. Когда в наших с нею разумах возникла связь, и я заглянул в её сознание, то тут же поспешил покинуть его и прикрыть связь до времени. Её разум был совершенно чуждым, каким-то скрипучим и полным непонятных образов, зачастую пугающих.

— Да, правда, — ответил я на её вопрос, чем заставил улыбнуться, весело и беззаботно.

— Тогда я приступаю ко второму заданию, — сказала девушка, но я остановил её.

— Стой! Пока что есть более приоритетные дела, — произнёс я, заставив Амалию на пару секунд задуматься.

— Схожу-ка я за хворостом для костра, — произнесла Дзинсая и скрылась за деревьями.

— Ах, да! А я тогда займусь пропитанием, — сказала Амалия и тоже растворилась в лесу, оставив меня одного.

Я же уселся на одно из трёх лежавших треугольником вокруг кострища брёвен и занялся не менее важным делом — выбором своего класса.

Так я и сидел, перебирая разные варианты, читая плюсы, минусы, требования и ограничения и всё не мог определиться. Дело оказалось даже не в том, что классов было огромное количество, а в том, что выбрать что-то одно я просто был не в состоянии. Меня манили то одни возможности, то другие. Хотелось быть то охотником на колдунов, то боевым магом, то каким-нибудь воином Х`сао, способным использовать ману для усиления оружия и собственного тела, вплоть до изменений на физическом уровне, вроде выращивания каких-нибудь лезвий или боевых когтей.

Вскоре я стал уставать от всех этих описаний, бесконечного вызова справки для прояснений по той или иной способности, и начал всё больше и больше отвлекаться на посторонние мысли. Сначала я думал об окружающем меня лесе. Постепенно мысли о лесе перешли на мысли о моём географическом положении, и далее в памяти всплыли общие сведения о местной географии, которые я почерпнул из книг Лабиринтиса.

Материк, на котором я находился, носил название Арваз, что на каком-то из древних языков значит «Большая земля». По моим прикидкам и всё тем же сведениям, почёрпнутым из книг, по своей площади он не уступал нашей Евразии, только был вытянут с севера на юг. Его окружало пять океанов и одиннадцать морей.

Практически вся территория материка была поделена между основными разумными расами — людьми, эльфами и орками. А предшествовала разделу длительная война всех со всеми и против всех. Нескончаемая война так затянулась, что над миром нависла угроза почти полного вымирания, особенно, когда в дело вступили вызванные из Преисподних демоны. В итоге, в конфликт вмешались Старшие боги, дали пинка демонам и их служителям и установили мир, блюсти который поставили своих особых вестников, Элутаари по-эльфийски.

Постепенно даже у орков стала сходить на «нет» их воинственность и жажда крови. Хотя, периодически, они совершали набеги то на людей, то на эльфов, но это уже были локальные стычки и конфликты. Да и в основном они старались не поубивать как можно больше, а увести и продать в рабство. Иногда такие рабы, пройдя сложный путь, в итоге возвращались домой (я даже прочёл историю об одном эльфе, который такой путь совершил четырежды; попав в рабство в пятый раз, его сердце не выдержало).

По завершении Последней войны, начался передел территорий. Людям отошёл весь центр, юг и частично север Арваза. К востоку от королевств и царств людей в Лесном краю расположились лесные эльфы, а между ними и людьми — равнинные. К северу от Лесного края, в горах и предгорьях стали жить серые эльфы, в тамошних пещерах — гномы и дворфы, мало принимавшие участия в делах на поверхности земли, а также тролли и огры.

К югу от Лесного края и юго-востоку от людских царств лежат широкие степи с небольшими лесами. Эти земли отошли оркам и гоблинам.

Ещё южнее, за людскими землями и Срединным морем, раскинулся обширный архипелаг из более чем сотни мелких и порядка десяти крупных островов, на которых живут наги.

Западнее людских королевств, на побережьях Звёздного, Алого и Дальнего морей, помимо рыбацких деревушек, в основном людских, есть и поселения морских эльфов. А севернее, на границе с Кинжальными горами, высшие эльфы устроили своё царство. С помощью мощнейшей магии они удерживают в изоляции от внешнего мира остров, расположенный северо-западнее их земель. По сути, это поднявшийся со дна морского вулкан, ныне дремлющий. Именно на этом острове был открыт портал в Преисподние, откуда пришли демоны и куда же их изгнали боги. Считается, что Портальный остров необитаем, там нет ни клочка чистой от серы и пепла земли, ни одной травинки, и даже птицы и морские обитатели облетают и оплывают его стороной.

Самой разнородной и децентрализованной расой стали зверолюды. Они расселились по всему материку, но не создали ни одного государства. Зверолюды живут племенами и кланами, стараясь не встречаться без веской на то причины с представителями прочих рас. Их поселения хорошо укрыты от чужих глаз, иногда с помощью магии, хотя среди представителей данной расы есть и много мятежных душ, бросивших свои племена и кланы, и подавшихся в города, большей частью людские, как наёмники, воры и авантюристы.

А под поверхностью земли лежит целая сеть из пещер, туннелей и переходов. Здесь живут дроу и тёмные эльфы, минотавры, гномы, дворфы и ещё целая куча разных существ.

Помимо основных, Арваз населяет целый сонм меньших по численности рас, хотя они встречаются гораздо реже…

От размышлений меня отвлекли голоса и треск кустов. Я оправил плащ, чтобы он скрыл мой доспех и меч, переложил пространственную сумку в ноги и прикрыл глаза — сейчас от слуха было больше пользы, чем от глаз. Кроме того, после сражения с лордом-демоном и последующим изменением моего тела под влиянием демонической энергии они стали чудного жёлтого цвета. Непривычных к таким зрелищам это может шокировать и спровоцировать на конфликт. А тут, может быть, грибники какие-нибудь гуляют, зачем же их пугать?

Я прислушался к разговорам. По всему выходило, что группа молодых людей и девушек решили прогуляться или поискать приключений на свои головы. И вскоре они заметили меня.

— Ох, гляньте-ка на это! — вполголоса сказал один из них, но моего восприятия вполне хватало, чтобы расслышать каждое слово. — Кто это тут у нас отдыхает?.. Герой! Похоже, нам везёт сегодня!

— Ты… решил ограбить героя?!

— Ну, да, а что тут такого? Он один, а нас вон сколько. Тут даже его уровень не поможет. А вещи у него наверняка не простые, да и золотишко, небось, имеется…

— Не надо этого делать, господин! — раздался голос женщины. — Прошу! Давайте просто пойдём дальше!

— Ты приткнись, кошёлка старая, тебя не спрашивали! Что он может сделать, а? Особенно сразу против четверых или пятерых? А в случае чего, ты же всё равно нас вылечишь. Правда, ведь?

— Да… Да, господин. Конечно, — после паузы ответила женщина.

— Вот и отлично. Я пойду вперёд, а вы обойдите его и следите за ним.

— Будет весело! — раздался девичий голос, полный предвкушения.

Шаги, треск кустов. Судя по тому шуму, который они издавали при ходьбе, бывать в лесах, а тем более бесшумно передвигаться по ним, моим будущим грабителям приходилось мало, если вообще приходилось. Поэтому, я ясно слышал треск мелких веточек и звуки шагов троих человек (условно), которые меня окружили — двое зашли с боков и один за спину.

Пока что они замерли, выжидая. Угроза от них шла, но очень слабая, едва уловимая.

Остальные вышли на поляну, и главный заводила, прочистив горло, заговорил, обращаясь ко мне:

— Привет, уважаемый! Мы тут гуляли и увидели тебя… Ты же герой, верно? Не поможешь ли страждущим?

Несколько шагов по направлению ко мне. Ближе подпускать опасно.

Я медленно открыл глаза и посмотрел на грабителя. И впрямь, грабитель по классу. Семнадцатый уровень. На вид мой ровесник. Высокий, худой, смуглокожий и сутулый, с длинным кривым носом и чёрными сальными волосами. Одет в кожаную куртку, штаны и ботинки. На поясе висит длинный кинжал.

Под моим взглядом парень отшатнулся назад.

— Ты же человек, правда? — его уверенность поколебалась, но бросив быстрые взгляды по сторонам, он набрался смелости и сделал несколько шагов вперёд.

С ним на поляну вышли ещё трое, все были представителями людской расы. Первой была женщина-целитель, голос которой я слышал ранее, двадцать седьмого уровня. Лет сорока на вид, у неё были длинные распущенные волосы светло-каштанового цвета с едва заметной проседью. Возле уголков тонкогубого рта пролегли глубокие морщины. Усталые серые глаза глядели с некоей обречённостью, словно у человека, желающего что-то изменить, но не имеющего для этого сил или иных ресурсов. Одета женщина была в длинное платье мышиного цвета. Больше у неё ничего не было.

Вторым оказался молодой человек, также либо мой ровесник, либо чуть младше меня. Высокий статный красавец-блондин с кудрявыми волосами до плеч и голубыми глазами. Его облачение было скрыто под тёмным плащом, включая оружие. Опасностью от него несло сильнее, чем от других членов этой странной группы. И уровень у него был самый высокий — тридцать второй. Класс — фехтовальщик, что уже само по себе плохо. Мечом владеть он должен был лучше, чем я. Возможно, он уже перевалил отметку мастера в навыке владения мечом. Мне срочно требовались подкрепления!

Мысленно я позвал своих девушек обратно и осмотрел третью барышню, стоявшую рядом с фехтовальщиком. Ростом чуть ниже него, но чертами лица очень похожа. Красива, с правильными чертами и полными губами. Её светлые волосы были заплетены в две косички и уложены каким-то замысловатым образом на макушке. Класса у неё не было, уровень седьмой и одета в синее с белым простое платье.

— В общем… Нам нужно-то всего ничего, — продолжил болтать и потихоньку приближаться ко мне грабитель. — Немного золота… немного того, сего… С ближними же надо делиться, как считаешь? Особенно, с нуждающимися? Вот и я считаю, что надо…

Он сел на бревно рядом со мной, при этом его рука, как бы невзначай легла на рукоять кинжала. Другой рукой он приобнял меня за плечи.

— Мы, люди, должны держаться вместе и помогать друг другу, как считаешь?

Я посмотрел ему в лицо. Парень, которого, кстати, звали Гавол, гаденько улыбался. Я чуть улыбнулся ему в ответ… и треснул локтем в нос, одновременно схватив его руку, которая лежала на моём плече. От удара грабитель завалился назад, прошёл по дуге у меня за спиной и оказался лежащим лицом вверх на всё том же бревне, только с другой стороны от меня. Быстро перехватив его руку, я взял её на излом в локте, а к шее приставил метательный нож.

— Лежи, не дёргайся, — бросил я грабителю, попытавшемуся, было, что-то сделать второй рукой. — А то прирежу и пикнуть не успеешь.

Поначалу в его глазах был вызов, мол, что ты мне сделаешь? Не убьёшь же? Либо он надеялся на своих друзей, которые, кстати, подозрительно затихли.

— Никому не рыпаться! — крикнул я. — Все, кто спрятались рядом со мной, вышли на поляну, пока ваш дружок ещё жив!

С минуту они не решались выйти, пришлось их немного простимулировать. Я надавил ножом на шею грабителя. Тот заверещал, как испуганная девка и начал дёргаться, отчего кожу на его шее слегка прорезало.

С боков вышли ещё двое парней. Рейнджер двадцать первого уровня и головорез восемнадцатого. Первый среднего роста и хорошо сложённый, темноволосый, с узкой челюстью, второй — плотно сбитый, крепкий, высокий, с ёжиком коротких светлых волос и с горбатым носом. Рейнджер держал в обеих руках по короткому мечу, у головореза тесак висел на поясе.

Проходя мимо, рейнджер вдруг резко развернулся и бросился на меня, замахнувшись одним из мечей. Пришлось отпустить руку грабителя, чтобы отвести меч в сторону, перехватить его руку и дёрнуть назад. Одновременно с этим я пригнулся и ударил каблуком сапога в голень нападавшего. Рейнджер потерял равновесие и полетел головой вперёд, выставив обе руки, и я добавил ему локтем в затылок, когда его руки коснулись земли. Парень перевалился через бревно и начал постанывать.

Про своего пленника я тоже не забыл и надавил ножом сильнее.

— Тоже решишь что-нибудь сделать? — спросил я у головореза. Тот молча покачал головой и отошёл к своим друзьям и женщине.

«Где же ещё один?» — подумал я, как получил ответ в виде пролетевшей над моей головой и покатившейся кубарем по поляне девицы. Разбойница шестнадцатого уровня, с парой ножей в руках, одетая во всё кожаное, с тёмными волосами, собранными в хвостик. Она привстала на руках, тряся головой, потом уселась прямо на землю и начала осматриваться по сторонам, пытаясь понять, что только что произошло.

А причина внезапного полёта девицы вышла слева от меня, неся в руках охапку дров.

— Развлекаешься? — спросила Дзинсая, подходя к кострищу и аккуратно складывая возле него дрова.

— Ага, и тебя приглашаю поучаствовать, — я кивнул на грабителя, возле шеи которого всё ещё держал нож. Дзинсая повела бровкой, осмотрелась по сторонам и первым делом «выключила» начавшего подниматься рейнджера одним точным ударом. А следом за ним всё то же самое повторилось и с грабителем. Тела обоих она аккуратно уложила рядом с собой и встала по левую руку от меня.

При виде высокоуровневой тёмной эльфийки, которая положила одну руку на рукоять скимитара, а другую на пояс, пыл грабителей заметно поутих. Фехтовальщик, то и дело косясь на Дзи, чуть заикаясь от волнения, обратился ко мне:

— За… за то, что… вы напали на моих друзей… я… Я вызываю тебя н а дуэль!

Мои чуть отросшие брови поползли вверх.

— А если я откажусь?

— Тогда… Ты станешь… Ты потеряешь… Ты станешь бесчестным! Трусом! И об этом узнают по всей империи! С тобой никто не будет даже разговаривать, потому что будут знать, что ты трус! — вдруг собравшись с духом, выпалил парнишка.

— Как ты себе это представляешь? Почтовых голубей будешь рассылать? Или лично обойдёшь все города, деревни и поселения на материке? Жизни-то хватит? Или тебе заняться больше нечем?

— Тогда… Я буду неотрывно следовать за тобой. Куда бы ты ни направился, я окажусь там и всем расскажу, какой ты трус!

— Ну, давай, раз тебе делать больше нечего, — я пожал плечами и обвёл взглядом его компанию. Молодая, неопределившаяся с классом девица, глядела с вызовом. У головореза играли желваки на лице. Разбойница, наконец, пришла в себя и перешла на корточки. Женщина была напряжена и закусила нижнюю губу до крови, ожидая дальнейшего развития событий. — Только ещё вопрос, если позволишь: почему твоему слову будут верить больше, чем моему?

— Потому что я ученик мастера Арадая! — парень даже грудь выпятил, настолько он был горд этим фактом.

— И?

— Он кого попало в ученики не берёт! Если он взял, значит это не просто так! — ответила за фехтовальщика разбойница.

Говорят, об учителе судят по его ученикам. Видать, у него совсем дела плохи, раз взялся такого обучать. Хотя, я могу чего-то просто не понимать.

Честно сказать, меня начала утомлять вся эта ситуация. Быстрее и проще всего было её разрешить, дав бой блондинчику.

— Если я сражусь с тобой, вы оставите нас, наконец, в покое? — спросил я. На лице у фехтовальщика появилась самодовольная ухмылка. Мысленно он уже праздновал победу.

— Оставим, оставим. Только она не должна вмешиваться! — воскликнул парень, ткнув пальцем в Дзи. Та только фыркнула.

— Мне ещё не хватало руки о таких марать. Ты справишься с ним без труда, — сказала Дзи. Естественно, её понял только я.

— Что она сказала?! — чуть ли не завопила разбойница.

— Сказала, что и твои друзья в таком случае тоже не должны принимать участия в поединке, — ответил я.

— Справедливо…, - произнёс фехтовальщик и принялся о чём-то шушукаться со своими друзьями, двое из которых всё ещё лежали без сознания у ног Дзинсаи. В случае чего, их легко можно было добить. Этакий сдерживающий фактор против глупостей со стороны гостей.

Пока они совещались, я переложил Клык Рассвета в сумку и достал полуторник наг — светить Клыком перед ними не хотелось — после чего встал и прошёл в центр поляны, к кострищу.

Закончив совещаться, фехтовальщик повёл плечами, скинул плащ и отстегнул с пояса перевязь с мечом.

Одет он был получше остальных — на его кожаной броне с короткими рукавами, закрывавшими только плечи, были нашиты металлические блестящие пластины. Руки с хорошо развитой мускулатурой были прикрыты только рукавами брони и перчатками.

Ремень из кожи тёмно-зелёного цвета, чёрные штаны, сапоги до колен составляли всё его облачение.

На мече я задержал взгляд подольше. Длинный, постепенно сужающийся к острию клинок, больше подходил для уколов, но ширина позволяла и рубить. Сложный эфес из матово-серого металла на полуторной рукояти закрывал всю кисть целиком.

— На каких условиях будет происходить бой? — спросил я.

— До первой крови, пока не сдастся противник, или пока проигрыш одного из нас не будет очевидным, — ответил фехтовальщик. Выхватив меч из ножен, он откинул последние в сторону и направил острие мне в грудь.

Я вытащил из ножен свой меч, бросив их на землю, и встал напротив противника, приняв боевую стойку.

— Ха! Сразу видно, что ты учился у какого-то дилетанта! Но я покажу тебе настоящее мастерство!

Он встал в боковую позицию, держа меч перед собой одной рукой и отведя другую в сторону. Медленно он двинулся по кругу, обходя меня со стороны своей вооружённой руки. Остриё его меча стало выписывать небольшие круги и восьмёрки. Совершив три оборота, парень сделал длинный выпад, который я отбил в сторону.

Я изучал его манеру боя, пытаясь понять, чем же он так хорош, что получил уже тридцать второй уровень. Ожидал, что он применит какой-нибудь особый удар, который мне будет не отразить, но на такой случай я полагался на свою броню. Даже удар магического оружия Сумеречный ветер отразить был способен.

Он начал играть со мной, подскакивая, нанося несколько быстрых ударов, и тут же разрывая дистанцию. По его самодовольной физиономии было понятно, что сам себе он безумно нравится. Одной атакой он даже порезал мне плащ, но на этом его прогресс и закончился. После того, как он полетел кубарем, когда я отразил его очередную подобную атаку, отвёл меч в сторону и провёл на нём бросок через переднюю подсечку, он стал осторожнее, перестал так бросаться на меня и поменял стойку. Теперь он стоял, взяв рукоять обеими руками и подняв меч над головой.

Пару вертикальных ударов я пропустил мимо себя, мои выпады, впрочем, тоже не достигли цели. На очередном подобном ударе я поставил клинок под углом, чтобы меч моего противника соскользнул в сторону, а потом, крутанув кистью, нанёс удар по крестовине вражеского меча, выбивая его из рук. Фехтовальщик отскочил назад, выхватил и бросил в меня кинжал, который я отбил клинком своего меча, и тут же проскочил мимо, успев подхватить своё оружие с земли.

Смена тактики. Теперь остриё меча фехтовальщика смотрело прямо на меня, а сам клинок был расположен на сгибе его локтя параллельно земле.

Чувство опасности начало расти. Невольно я сосредоточился на противнике, отсекая всё лишнее и внешнее — хорошее, ставшее привычным, состояние, позволяющее собрать всё внимание на поединке и ни на что не отвлекаться.

— Верный удар! — вдруг воскликнул фехтовальщик и нанёс длинный прямой выпад мне в грудь. Вдруг всё замедлилось, как в тот раз во время тренировки с Дзинсаей. Я отчётливо видел, как остриё меча моего противника неумолимо несётся к моей шее, в место, не защищённое бронёй. Со стороны тёмной эльфы пахнуло страхом и беспокойством.

В сгустившемся, как кисель, воздухе, я сделал шаг в сторону, но вражеский клинок последовал за мной. Тогда я ударил своим мечом, который был явно тяжелее, по мечу противника. Звякнуло, посыпались искры, но всё, что мне удалось сделать, это отвести остриё всего на сантиметр в сторону. Впрочем, этого хватило, чтобы клинок прошёл над моим плечом, не зацепив при этом шею.

Тут же я приставил лезвие своего меча к шее фехтовальщика, на лице которого явно читались растерянность и испуг.

— Бой окончен, — объявил я. — Брось меч.

Пальцы фехтовальщика безвольно разжались, и его прекрасное оружие упало на землю.

— Пять шагов назад.

И снова он послушался, отойдя на пять шагов и держа руки ладонями вперёд.

Я же подобрал меч. Мне хотелось получше его изучить. Я взвесил его, сделал несколько взмахов, посмотрел клинок на свет. С одной его стороны была гравировка, угловатые и гнутые буквы сложились в слово «Римгвейс», что можно перевести и как «Помощник», и как «Защитник».

Чувство опасности вернуло к реальности. Я вскинул руку и отбил два коротких ножа разбойницы, которая с дикими воплями бежала ко мне после броска. Удар Дзинсаи вышел на загляденье — быстро и точно её кулак впечатался в челюсть девицы, отправив ту в глубокий нокаут. Я даже вздрогнуть не успел.

— Чего это она? — спросила Дзи.

— Похоже, она немного помешанная, — ответил я. — В общем, так…

— Пожалуйста! Не надо! — воскликнула женщина. — Не убивайте их! Они всего лишь глупые юнцы!

Я никак не отреагировал на слова женщины и приказал всем, кроме целительницы, бросить оружие, сесть на землю и положить руки за головы.

Неопределившаяся подчиняться отказалась.

— Если бы ты знал, кто я такая… — произнесла она. Я смерил девицу взглядом, её надменное выражение лица, пускай и красивого, её вызывающую позу…

— А мне плевать. Даже если у тебя могучая семья, я что-то не вижу рядом ни егерей, ни охраны с твоим фамильным гербом на одежде. Так что сядь на землю, пока я не применил силу.

Девушка начала задыхаться от возмущения и даже покраснела.

— Да как ты смеешь! Я Лизанн Сокдор! Мой род — один из древнейших! Я…

— Лизанн, сядь! — прикрикнула женщина, разом оборвав тираду. Под её взглядом девица угомонилась, надулась и уселась.

— Я Вас слушаю, — обратился я к женщине.

— Я… уже долго служу этой семье, с самого своего детства. Их и вправду избаловали родители, но они не заслужили смерти! Прошу… Если действия моих… подопечных Вас оскорбили, если Вы желаете взять чью-то жизнь, возьмите мою, но их не трогайте!

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Почему старшая не Вы?

— Я всего лишь слуга. Они меня редко слушают.

Ещё раз вздохнув от идиотизма всей этой ситуации, я вернулся к своему бревну и уселся на него, положив Римгвейс на колени.

— Здра-асьте! — раздалось из-за спин грабителей-неудачников. Амалия приковала к себе взгляды всех присутствующих, поскольку со всей непосредственностью, широко улыбаясь, без каких-либо видимых затруднений, тащила за задние ноги туши двух лосей со свёрнутыми шеями. — А я пропитание добыла! Вот!

И она подняла туши на вытянутых руках. Я закатил глаза.

— Боги… Ну зачем нам два лося? Мы и одного-то вряд ли съедим!

Улыбка на лице девушки сменилась озадаченностью.

— А… Я что-то не подумала об этом. Пойду, отнесу одного обратно.

Подтащив одну тушу поближе к кострищу, вторую Амалия поволокла обратно в лес.

— А… Эт-то кто? — спросил кто-то из грабителей.

— Моя помощница, — ответил я. — Ладно! Возвращаясь к более насущным вопросам. Что мне с вами делать прикажете?

Просто так отпускать этих взбалмошных дураков было нельзя. Нужно, чтобы они усвоили урок — нельзя нападать на кого-то просто так, даже если тебе кажется, что он один и ты легко с ним справишься.

Ладно, им попался на пути я, человек миролюбивый и не жестокий, но та же Дзи их легко бы нашинковала и не поморщилась. А если бы им попались какие-нибудь серьёзные разбойники? Как показал поединок, опыта применения своих знаний и навыков непосредственно в настоящем бою фехтовальщик не имел. А остальные, если и дрались с кем-то, то скорее с уличной шпаной, для которой их навыков было более чем достаточно.

— Что-что? Ты нас отпустишь, а когда за тобой придут люди моего отца, ещё и прилюдно извинишься! — сказала зазнавшаяся девица, встала и принялась отряхивать платье.

«Дзи, придави-ка её немного».

На лице Дзинсаи появилась довольная ухмылка. Положив одну руку на эфес скимитара, а другую на ремень, она неспешно направилась к пока что единственной из гоп-компании, помимо женщины, кто стоял на ногах. Подойдя к девушке почти вплотную, Дзи подняла на неё взгляд и использовала силу своей воли и духа.

Словно само пространство сгустилось вокруг неё. Даже солнце скрылось за облаком. Ветер поднял с земли листву, начал дёргать подол платья девушки, её волосы.

— Чего она так на меня уставилась? — дрогнувшим голосом спросила она. — Х…Хватит! Скажи ей! Пусть… п…

О, это незабываемое чувство, когда хочешь убежать и забиться в какой-нибудь тёмный уголок, пока тебя не выпотрошили, развесив кишки по деревьям, или не размазали, смешав с землёй, и ничего не можешь сделать, даже лишний раз вздохнуть, поскольку тело твоё парализовано ужасом.

По щекам девушки текли слёзы, а по её платью расплылось мокрое пятно. Это уже был перебор.

«Дзинсая, хватит! Ты её так в гроб вгонишь!»

«Невелика потеря»

«Ага, а потом с её разъярёнными родственниками придётся разбираться мне, да? Всё, заканчивай, это приказ!»

Дзинсая медленно перевела взгляд на меня, а потом нехотя отошла назад. Как только её влияние ослабло, девушка в рыданиях рухнула на колени, и целительница, прижав её к груди, принялась утешать.

— Не перебивай, когда другие говорят, — сказал я.

Так, одну наказали, ещё пятеро остались.

Тех, кто пребывал в отключке, Дзинсая привела в чувство, связав им перед этим руки за спинами, продолжая внимательно наблюдать за неудавшимися грабителями.

— Как вы понимаете, просто так вас отпустить я не могу. Поэтому, дабы впредь вы были умнее и осмотрительнее, я придумал вам наказание: каждый из вас, кроме вашей целительницы (она и так достаточно наказана служением вам) и вон той зазнайки (её уже наказала тёмная эльфа) отдаст мне самое дорогое, что у него есть.

Дабы подкрепить свои слова и заодно пресечь возможные попытки к бегству, я сплёл заклинание «Малого удара огня» и всадил огненный сгусток в кострище. Пламя красиво пыхнуло, взметнувшись ввысь и тут же опало. Получилось довольно эффектно.

— Т… Ты владеешь магией?! — воскликнула разбойница.

— Ага. Теперь осознали, на кого нарвались?

Их лица разом побледнели, а в глазах появился страх.

Дабы подстегнуть их к действиям, я разделил сгусток на два, и теперь над каждой ладонью у меня плясало по огоньку.

Первым вскочил головорез. Он решительно подошёл ко мне, сорвал с шеи какой-то кулон или подвеску, долго-долго смотрел на неё в своей руке, после чего медленно повернул руку ладонью вниз. Кулон сорвался и упал на землю, а головорез резко развернулся и пошёл к своим. Следом за ним ко мне потянулись и остальные его дружки и подружка, каждый оставил кто нож, кто вырезанную из дерева фигурку, кто ещё какую-то безделицу.

«Зачем нам весь этот мусор?» — спросила Дзинсая.

«Нам незачем. Но тут важен воспитательный момент.»

Остался один фехтовальщик, который стоял в стороне с отсутствующим видом, красными глазами и мокрыми дорожками от слёз. Похоже, он своё наказание тоже получил.

После того, как все отдали свои самые дорогие вещи, я демонстративно сгрёб их в сумку и поставил её возле своих ног.

— Надеюсь, вы усвоили урок. В этот раз вы отделались безделушками. В следующий — можете заплатить жизнями. Поэтому, — я посмотрел на целительницу, — слушайте старших. Они мудрее и опытнее. Я вас отпускаю, но не из страха перед властью и силой ваших семей, а из человеколюбия и милосердия.

Я встал, мысленно попросил Дзи поднять и передать мне ножны от Римгвейса, что та и сделала, и вложил в них меч.

— Надеюсь, наши пути больше не пересекутся. И ещё надеюсь, что вы бросите лиходеить, а займётесь чем-нибудь по-настоящему полезным для общества.

Я подошёл к ним, вся странная компания стояла на ногах и отряхивалась, а девица перестала рыдать и только всхлипывала.

— Что касается тебя, — обратился я к фехтовальщику, — в следующий раз, когда решишь совершить что-нибудь, задай себе вопрос, одобрит ли это твой учитель? Поступил бы он так же или нет?

— Я понял, — глухим голосом отозвался парень и опустил голову.

Я ещё раз окинул взглядом Римгвейс, осмотрел эфес и убрал меч под плащ.

— Больше не позорь своего учителя, — сказал я. От этих слов фехтовальщик вздрогнул. — Всё, пошли вон все!

— Надо было их прикончить и всего делов, — тихо проговорила Дзинсая, глядя на удаляющуюся в лес компанию.

Мне не хотелось затевать споров, на душе и так было муторно — слишком я устал от этой встречи — поэтому уложил все свои мысли в одну фразу:

— Герои так не поступают.

Тёмная эльфа большими от удивления глазами уставилась на меня.

— Как ты заговорил. А как поступают герои, позволь узнать?

— Не убивают женщин и детей без очень веской на то причины. Даже если это очень глупые женщины и дети.

— А ценные вещи герои забирают? Да и тут причина как раз была — тебя хотели ограбить и убить. Ты мог защищаться.

— У них было столько же шансов меня ограбить, сколько одолеть тебя в рукопашном бою. Если на каждую мнимую угрозу отвечать смертоубийством, в мире никого не останется.

— А куда все ушли? — раздался звонкий голосок Амалии.

— Я всех отпустил.

— А я хотела познакомиться с новыми людьми…

— Ещё успеешь, — ответил я, а мой желудок издал вопль отчаяния и скорби. — И давайте уже займёмся обедом, я есть хочу!

Глава 2

Разделку лося взяла на себя Амалия. Она минут пять неотрывно смотрела на мёртвое животное, после чего попросила у меня охотничий нож, отволокла тушу чуть в сторону от стоянки и принялась за разделку. Её тоненькие ручки летали с удивительной скоростью и точностью, снимая шкуру, вынимая внутренности и спуская кровь.

Я в это время занялся костром, а Дзинсая просто уселась на бревно и вытянула ноги.

Спустя какое-то время, мы с аппетитом стали поглощать жареную на огне лосятину, запивая её водой — недалеко от нашей стоянки нашёлся источник.

— Что будем делать дальше? — облизывая с пальцев жир, спросила Дзи.

— Для начала наведаемся в деревню. Отдохнём и двинем в город. А там уже постараемся разузнать что-нибудь об имуществе Легроуза. Заодно поищем учителей магии.

— Ты определился с классом?

— Почти. Надо только Посвящение пройти.

— Ох, не пойму я, чего ты так носишься с этой магией, — со вздохом сказала Дзинсая, постелила плащ и растянулась на нём, прикрыв глаза рукой. — Многие колдовать не умеют и прекрасно себя чувствуют. А скольким колдунам и чародеям оборвала жизнь простая, холодная сталь — не счесть.

— Но магия может быть хорошим подспорьем. Не всё можно решить грубой силой.

— Что нельзя решить грубой силой, можно решить тонкой. Или хитростью, — Дзи повернулась на бок спиной ко мне. — Ты бы лучше этому поучился.

— Хозяин, Вы владеете магией? — в глазах Амалии зажёгся живой огонёк.

— Немного. Пока учусь.

— А можете мне что-нибудь показать?

Я удивлённо посмотрел на неё и сплёл самое простенькое заклинание магии огня — над ладонью загорелся язычок пламени.

— Ой, как здорово! — Амалия даже в ладоши захлопала.

— Что с тобой не так? Ты никогда не видела магии? Живя у Яшеды? Это которая сильнейшая колдунья? — спросил я.

— Ну… Влияние на разум не так заметно. И красиво. А сделайте такое ещё раз!

Я сделал, чем вызвал новую порцию восторга.

«Прекрасно. Твоя вампирша подарила нам маленькую девочку, любящую огоньки», — подумала Дзинсая.

«Не всё с этой девочкой так просто», — ответил я. И это было правдой, хотя бы потому, что даже Система Амалию никак не определяла, что само по себе было странным. Когда я вызвал её описание во время готовки мяса, то получил следующее:

Имя: Амалия

Возраст: неизвестен (выглядит на 19 лет)

Раса: неизвестна (выглядит, как человек)

Уровень: неизвестен

Класс: неизвестен

Титул: рабыня

Как такое могло быть в мире, где Система определяет если не всё, то очень многое, мне было непонятно, равно как и Дзинсае, когда я, в подтверждение своих слов по мыслесвязи передал ей описание Амалии.

«Тут два варианта: либо она тоже не из этого мира», — рассуждала эльфа, — «либо… она взломала Систему, что само по себе невозможно. Я о таком не слышала, во всяком случае».

Закончив играться с магией и позволив всем немного передохнуть после обеда, я в очередной раз вызвал свои характеристики:

Имя: Олег

Возраст: 21

Раса: человек

Уровень: 28

Класс: не выбран

Титул: Герой

Упрямец

Преодолевший грань

Победивший мастера

Меченый Светом

Меченый Тьмой

Прошедший испытание (восприятие, ловкость, выносливость, воля, дух, интеллект, мудрость)

Хозяин

Обманщик

Демоноборец

Известность: низкая

Очки характеристик: 0

Очки навыков: 0

Характеристики:

Сила: 37

Ловкость: 36

Выносливость: 35

Интеллект: 27

Мудрость: 25

Восприятие: 44

Воля: 31

Дух: 30

Интуиция: 31

Способности:

Путь героя

Усиленная сосредоточенность II

Стойкость III

Описание

Амбидекстрия

Расширенное восприятие

Ощущение маны

Кошачья грация

Ловкие пальцы

Созерцание

Лошадиная выносливость

Повышенная сопротивляемость

Прочная кожа

Железная воля

Стальной дух

Овердрайв

Ускоренное обучение

Контроль маны

Совиная мудрость

Ментальная связь

Демонические модификации:

Укреплённое тело

Глаза демона

Понимание

Стили боя:

Одноручный — продвинутый (0/20)

Парный — эксперт (0/40)

Двуручный — эксперт (0/40)

Магические дисциплины:

Мистицизм — неофит (5/10)

Малые плетения — ученик (0/20)

Школа стихийной магии — ученик (0/20)

Навыки:

Атлетика — подмастерье (5/25)

Уклонение — подмастерье (10/25)

Владение мечом — подмастерье (5/25)

специализация: одноручный меч

специализация: полуторный меч

Владение щитом — подмастерье (0/25)

Наблюдательность — подмастерье (2/25)

Владение кинжалом — подмастерье (3/25)

специализация: квилон

Метание — подмастерье (1/25)

Стрельба из арбалета — подмастерье (1/25)

Тихий шаг — подмастерье (1/25)

Обучаемость — подмастерье (1/25)

Взлом замков — подмастерье (0/25)

Концентрация — подмастерье (2/25)

Рукопашный бой — подмастерье (1/25)

Акробатика — подмастерье (2/25)

Чувство опасности — подмастерье (5/25)

Обнаружение ловушек — подмастерье (0/25)

Обезвреживание ловушек — подмастерье (0/25)

Скрытность — подмастерье (0/25)

Критический удар — подмастерье (1/25)

Средняя броня — подмастерье (2/25)

Медитация — ученик (8/10)

Для большей части классов всего этого было более чем достаточно. Для получения некоторых требовалось пройти Посвящение в школу магии и найти соответствующего наставника, который мог дать нужный класс. Именно таких людей я и хотел найти в городе. Но для начала и правда стоило наведаться в деревню. Тем более, нам было по пути.

— Так, подъём! Хватит отдыхать, пора двигаться. Ещё много непокорённых вершин лежит перед нами!

Дзинсая застонала, перевернулась на спину и потянулась. Она успела задремать и теперь потирала глаза.

— Ты всё-таки тиран, хозяин. Не даёшь своим верным слугам поспать, говоришь какую-то ерунду…

— Разговорчики! Хорош спать! Потом отоспимся.

— Ага, на том свете. Так у тебя говорят, кажется? Я подсмотрела в твоей памяти.

Она поднялась, отряхнула и надела плащ, проверила оружие и надвинула капюшон поглубже, чтобы солнце не так резало глаза. Я оправил плащ, закинул сумку на плечо и пошёл вслед за Амалией, которая и так была готова. Костёр к тому моменту уже прогорел, но угли мы затушили, на всякий случай. Недоеденная лосятина, нарезанная на ломти, отправилась в пространственную сумку — мало ли как у нас сложится в деревне? А так запас пропитания какой-никакой. А фляги уже были полны водой, о чём я заблаговременно позаботился руками Амалии.

Деревня, окружённая высоким частоколом, встретила нас угрюмым рослым мужиком в стёганном доспехе и с копьём в руках, который стоял возле ворот. На моё приветствие он не прореагировал вообще никак, только проводил тяжёлым взглядом.

Деревня была дворов на сто. Дома были добротные, рубленые, с одно- и двускатными крышами. Повсюду носилась ребятня, кумушки перемывали косточки соседям, пожилые мужчины курили трубки, сидя на завалинках. При нашем появлении всё замерло, будто кто-то кнопку нажал, и взгляды местных обратились к нам. Ребятня сразу же разбежалась, кто куда, а кого утащили крупные женщины по домам, молодые девушки быстро-быстро разошлись вслед за матронами, а молодые парни и крепкие бородатые мужики стали нехорошо на нас посматривать.

Мне стало неуютно под такими взглядами. Благо, на глаза попалась вывеска трактира, куда мы и направились. Сегодня мы вряд ли уже пойдём в город, стоило найти место ночлега, и трактир подходил наилучшим образом.

Двухэтажное основательное здание, с вывеской в виде пивной кружки, встретило нас гнетущей тишиной. Было малолюдно. Только справа резались в карты и азартно комментировали игру четверо, судя по виду и снаряжению, служивых усачей; рядом с ними расположилась троица мрачных типов в тёмных плащах; слева от входа за парой столов сидели местные — бородатые охотники да лесорубы.

Я прошёл к стойке. Трактирщик, протирающий кружку, сделал вид, что он меня не заметил.

— Гм… Добрый день, уважаемый.

— Добрым он был до твоего появления, — ответил светловолосый усатый трактирщик, крепко сбитый, как дворф.

— Нам бы комнату на троих…

— Нет мест. Вон, вишь, сидят ребятки, — трактирщик махнул тряпкой в сторону играющих. — Все комнаты заняли.

— Ладно. Тогда, нам бы в дорогу закупиться…

Трактирщик оторвался от полировки кружки и посмотрел на меня в упор.

— Три сотни за паёк. Золотом.

— Это за что такие деньги?! — непроизвольно я повысил голос от возмущения.

— Я бы с таких, как вы, и больше драл, да староста не позволяет.

— С таких, как мы?..

— С чужаков. Одна, вон, вообще нелюдь какая-то, а вдруг она скотину поморет? Али ты колдун какой окажешься, раз якшаешься с такими, да с зенками нечеловечьими, а?

— Послушайте, нам не нужны проблемы, мы просто хотим отдохнуть, купить припасы и наутро уйдём своей дорогой…

— Тогда вы пришли не по адресу — вёрстах в четырёхстах есть селение, где таких как вы примут без вопросов. Вот туды и ступайте. А здесь вам не рады.

— Горло промочить, хоть, можно? — я был на грани. Уже даже готов был взорваться, но дальнейшие действия трактирщика вынудили только стравить гнев и злость с медленным тихим выдохом. Он поставил передо мной стопку и налил в неё воды.

— Вот. На твою глотку хватит, — сказал он. И когда я осушил этот глоток, добавил: — С тебя серебряный.

Я покачал головой, поставил стопку на стойку и извлёк плату. Положил монету на стойку и пальцем придвинул её к трактирщику. Тот только не сплюнул на монету, но принял её.

— Кажется, вам дали ясно понять, чтобы вы убирались восвояси! — раздалось от двери. Я обернулся. На пороге стоял огромный, высокий бугай, заросший рыжей бородой до пояса. Он был широкоплеч, и чем-то напомнил мне Гларма — такой же могучий и крепкий. Мощные руки были прикрыты только узкими браслетами из тёмного металла. Одет он был в кожаные штаны, сапоги и безрукавку, сшитую из звериных шкур. — Или надо повторить, да наподдать, чтоб до вас дошло?

Он направился в мою сторону. Я бросил взгляды по сторонам. Местные, сидевшие возле входа, взялись за топоры да ножи и начали медленно подниматься. Типы в плащах всё так же наблюдали из своего угла, а картёжники продолжали играть, громко споря друг с другом и периодически подзывая подавальщиц с выпивкой. Казалось, им вообще нет никакого дела до чего-либо, кроме своей игры.

Дзинсая положила руки на оружие и вся подобралась. Амалия растерянно озиралась по сторонам и, казалось, вообще не понимала, что происходит. Или что вот-вот произойдёт.

«Никого не убивать! Максимум оглушать. У нас и так проблемы с местными, не надо их усугублять» — скомандовал я обеим своим барышням и отвернулся к стойке. Трактирщик убрал кружку и тряпку и ждал дальнейшего развития событий. Шаги здоровяка гулко стучали по доскам пола, всё ближе и ближе. А я катал в пальцах стопку, крутил её то так, то этак. Хорошая стопка. Ухватистая.

На моё плечо опустилась тяжёлая рука и развернула меня на сто восемьдесят градусов. Я же, стиснув стопку в кулаке, да используя резкий разворот, приложил здоровяку боковым в челюсть. Не давая ему опомниться, тут же врезал другой рукой. Как результат, детина, не ожидавший подобного, упал, как стоял, спиной назад. От удара стопка раскололась в моём кулаке, благо, перчатка защитила ладонь от порезов.

Я ещё раз осмотрел зал. Местные, начавшие, было, движение в нашу сторону, замерли. За моей спиной сглотнул трактирщик. Даже игроки затихли.

Я аккуратно ссыпал осколки на стойку, отряхнул руку и направился к выходу.

— С тебя десять серебрушек за рюмку! — бросил мне в спину трактирщик.

— Можно, я его ударю? — спросила Дзи.

— С каких пор ты спрашиваешь у меня разрешение?

— А что происходит? — спросила Амалия. Она переводила взгляд с бесчувственного лесоруба на меня, на местных и обратно.

— Небольшое недоразумение, — ответил я и сделал ещё шаг.

— Хрен тебе теперь, а не еда! Пока староста сам не укажет, ничего не получишь! Ни ты, ни девки твои!

«Напугал козла капустой», — подумал я и вышел наружу. Подумаешь. Хорошо, что есть запас лосятины. Кстати, обратиться к старосте было бы не лишним. Пусть растолкует, что за отношение такое? И чем мы его заслужили?

Улица уже полностью опустела. Я надеялся спросить у местных, как найти дорогу к старосте, но теперь, похоже, искать придётся самим. Или нет…

По улице довольно споро шла девушка, неся на плечах коромысло с двумя вёдрами. Простая, но вместе с тем, приятная, я бы даже сказал, притягательная внешность была у этой девушки. Крупные черты лица, большие синие глаза. Светло-каштановые волосы были убраны под платок, а одета она была в простое коричневое платье, чистое, только чуть запылённое.

— Извините! А где живёт староста, не подскажете? — обратился я к девушке с самой добродушной улыбкой. Она остановилась, подняла на меня взгляд, вздрогнула (чёртовы глаза!) и побледнела.

Её рука начала выписывать в воздухе странные фигуры, она едва не уронила коромысло, но в последний момент справилась с собой, махнула в сторону одного из домов и поспешила уйти.

— Благодарю вас! — крикнул я в ответ, но девушка уже скрылась в одном из дворов.

— У тебя с ней не было ни шанса, — произнесла Дзинсая.

— А у тебя все мысли только об одном, — ответил я.

— Неправда. Иногда я ещё думаю о… других вещах.

— Ага, конечно.

Мы перешли через улицу и пошли по ней в сторону добротного двухэтажного дома с двускатной крышей. Вокруг дома стоял низкий ажурный деревянный заборчик, довольно симпатичный. Возле входа примостился охранник, похожий на того, что мы встретили у деревенских ворот, только с окладистой чёрной бородой, да на поясе у него висел небольшой топорик.

— Чего надо? — пробубнил он.

— К старосте надо, — ответил я и попытался пройти мимо, но мощная рука преградила мне путь.

— Не положено. Велено не пущщать. Никого.

«Дзи, успокой его, только аккуратно и не насмерть».

Тёмная эльфа сделала скользящий шаг и через мгновение оказалась у охранника за спиной, сделав тому удушающий захват. Охранник потрепыхался немного, похрипел, обмяк и начал громко храпеть. Дзи мягко уложила его на землю и последовала вслед за мной и Амалией в дом.

Сначала мы попали в сени, из сеней вошли в горницу. Чистая, уютная комната с длинным обеденным столом, лавками и печкой. По стенам были развешаны полки с утварью. Слева от входа имелась дверь в отдельную комнату, а прямо напротив лестница на второй этаж.

Прислушавшись к своей интуиции, я толкнул дверь и вошёл в рабочий кабинет старосты. Несколько полок с книгами и свитками, домотканый коврик на полу, письменный стол, заваленный бумагами, да большое, глубокое кресло составляли всё убранство кабинета. В кресле сидел сам хозяин и громко храпел.

Я кашлянул, отчего староста проснулся, похлопал глазами и уставился на нас.

Это был уже совсем пожилой сухонький мужчина, с седыми, зачёсанными назад, волосами и обвислыми длинными усами. Подбородок его был гладко выбрит, а глаза, окружённые сеточкой мелких морщин, глядели ясно и пронзительно.

Одет староста был в старенькую, немного поношенную безрукавку на овчине поверх красной рубахи, тёмные штаны и ботинки.

— А вы, собственно, хто? — спросил он.

— Мы путники, уважаемый староста, — с поклоном ответил я. — Вот, пришли в вашу деревню, решили отдохнуть, да поесть, а нас тут чуть ли не с вилами гонят.

— Так уж и с вилами! Гонють, знамо, есть за что! — ответил дедок и начал что-то перекладывать на столе.

— Мы в вашей деревне в первый раз. Чем же мы успели заслужить к себе такое отношение?

— Лучше бы и этого раза не было. Лично вы, может быть, и в первый раз, но такие как вы уже захаживали к нам, и ничего, кроме бед и горестей не принесли.

— Такие, как мы? — переспросил я.

— Отец, тебе досаждают? — услышал я за своей спиной. В кабинет вошла рослая девица в светло-жёлтом платье. Её тёмные волосы были заплетены в две косы, а вокруг глаз зелёной краской был нанесён какой-то орнамент. Что-то в ней было не так. Я чуть сместил восприятие в сторону тонкого, и ощутил мощь, исходившую от девушки. И даже увидел несколько плетений магии земли, висевших перед ней. Не хватало только завершающих штрихов и слова активации, чтобы вызвать что-то крайне неприятное для тех, кого девица посчитает врагами.

Не успел я толком рассмотреть её, как в кабинет вошёл молодой мужчина в кожаной куртке, штанах и ботинках, с парой топориков в скрещенных руках. Тоже тёмные волосы, и черты лица, схожие с девушкой и старостой. Мои спутницы сверлили вошедших взглядами — Дзинсая, чуть прищурившись и положив руку на рукоять скимитара, а Амалия бегала взглядом с одного на другую и обратно, не зная, от кого ждать угрозы. Я же снова посмотрел на старосту, встретился с ним взглядом, отчего тот чуть дёрнулся.

Пару минут мы играли в гляделки. Ощущение силы и угрозы со стороны детей начало потихоньку расти, как вдруг их отец разрешил ситуацию.

— Нет, дочка. Пока нет, всё хорошо. Но постойте тут с братом, на всякий случай.

Обстановка немного разрядилась, ощущение явной угрозы спало, но не исчезло совсем.

— Что Вы имели в виду, говоря «такие как вы»? — спросил я.

— Чужаки, да херои.

У меня вдруг сердце ёкнуло. Неужели, я смогу встретить кого-то из героев? Или даже из своего мира, пускай они будут хоть китайцами, хоть неграми или даже румынами, к примеру? Я так заволновался от этой мысли, что мои руки начали слегка трястись.

— Давно вы их видели? Куда они пошли? Что они делали?

— Ох ты! Тише-тише, сынок, не так быстро. Я за тобой не успеваю. Давай по порядку. Итак… Значится, первые такие гостюшки пожаловали к нам… с полгода назад?

— С полгода, — ответила дочка.

— Во-от, с полгодка, значить. Странные гостюшки-то. Говорят чудно словами всякими непонятными, ведут себя странно, не по-нашенски… И умеют разное, не всякому люду дозволенное. Ну, мы-то люди мирные да радушные. Были, ага. Встретили их, как полагается, всё чин по чину, накормили-напоили, герои всё-таки… А они вести себя стали так, будто мы им прислуживать обязались, как господа какие. Девок наших портить начали… Мы им, «что ж вы, болезные, делаете-то? Мы к вам со всей душой, а вы вот так вот?». А они в ответ: «Захотим и не то возьмём!» Вот так!

И не сделаешь им толком ничего! Сами-то мы не слабые, и коли надо можем и по головушке огреть хорошенько, но супротив страшилищ всяких, да колдунов особо не повоюешь.

А однажды они нажрались, да давай драться с местными. Насмерть. Шестерых парней тогда поубивали, сволочи! И одного охранца нашего зарезали, Митьку.

Насилу тогда от них отвязались, благо королевский патруль мимо шёл. Я сынишку-то свово, младшого, кликнул, он и позвал солдат. Те вместе с нашинскими лиходеев тех и прогнали. Только перед уходом один из них нашу мельницу сжёг, змей подколодный. Благо, мельник наш в запое тогда был, в трактире дрых под столом, а так и он бы помер.

Спустя два месяца обратно эта же компания пожаловала. Ну, мы ужо учёные, настороженно к ним отнеслись. И что? Опять бузу подняли! Только на их беду дочка моя вернулась. Всем раздала на орехи, не дала уйти окаянным. Да только Митьку-то уж и не вернуть, и парней наших…

Ну, а ещё через два месяца вы, стало быть, заявляетесь. Одна — эльфа тёмная, другой — глазами лупает жёлтыми, а третью, может, вы вообще неволите, с собой таскаете. Может, ты колдун какой, а? Или, вон, ведьма твоя, возьмёт, да нашлёт на нас мор. Что нам делать-то тогда?

Чем больше я слушал, тем тяжелее мне становилось на сердце. Нет, эти люди нам не помогут, слишком много горя они хватили от чужаков, как они их назвали.

— Ладно, я… я Вас понял. Мы… не будем вам досаждать. И пойдём своей дорогой, — сказал я вдруг севшим голосом и собрался уже было уйти, но дети старосты стояли в дверях.

— Что, проняло, а? — крякнув, спросил староста.

Тут в кабинет проскочил мальчонка лет восьми в одной длинной рубахе, подбежал к старосте и начал ему что-то шептать на ухо. Тот сопровождал доклад разными звуками, и когда мальчик убежал, посмотрел на меня широкими от удивления глазами.

— Ты не прочь с глазу на глаз со мной погутарить? — спросил он.

— Отец! Он может быть сильным колдуном! Я чувствую в нём магию! Он опасен! — сказала его дочь.

— Был бы опасен, уже бы набедокурил. Кто смог Дерга с двух ударов завалить, вряд ли бы лясы тут со мной точил, захоти он бед наделать.

— Ты завалил Дерга? Ты? Серьёзно? — спросил молчавший до этого старостин сын.

— В своё оправдание могу сказать, что он сам ко мне полез. И сам искал драки.

— Да, Дерг такой…

— Отец, я всё же считаю…

— Так! Это моё слово! Отцовское! Кыш за дверь! — дедок даже пристукнул кулаком об стол.

Поняв, что спорить с отцом бесполезно, его дети медленно вышли, как и мои спутницы. Сначала сын, за ним Дзи и Амалия, а последней, закрывшей дверь, была старостина дочь, бросившая мне напоследок «Я слежу за тобой».

Подождав, пока возня за дверью закончится, староста предложил мне сесть на стул, который ранее я не заметил.

— У Дерга сложная история. Невесту его чужаки снасильничали и убили. Жутко он теперь вас ненавидит. А ты, стало быть, его уложил. И не убил.

— Зачем мне его убивать? У меня и в мыслях такого не было.

— Да я уж понял, чай не слепой, — с ухмылкой ответил староста. — Так, чего ж вы пришли-то в наши края?

Я коротко рассказал о цели нашего визита в деревню.

— Завтра утром мы отправимся в ближайший город и ваших односельчан трогать не будем.

— Оно-то конечно правильно, что в город подаётесь… Но, скажи-ка мне, парень, что ж ты такое сотворил, что заслужил вон ту плашку под твоим именем?

— Убил демона, — ответил я. — Из-за этого у меня теперь и глаза такие.

— Ишь ты! А где ты его нашёл-то, демона? Их, поди, всех уже лет пятьсот как обратно завернули?

— Ничто не мешает опытному колдуну заново их призвать, хотя бы одного. Проход можно открыть, даже здесь, если знать как, и иметь всё для этого необходимое. И соблюдать осторожность и скрытность, — ответил я.

— А ты знаешь как?

— Нет. Да и зачем мне?

— Ну-у… Вызвал какую-нибудь страхолюдину, а она взяла, да и напала на тебя… Да шучу я! Вижу я, что ты не с того теста слеплен, чтоб с такими вещами баловаться. Ты лучше скажи… А хошь ещё какой подвиг совершить? На благо людское?

— Конечно, — ответил я. Надо же было как-то оправдать титул перед местными?

— Ну, слушай тогда. Рассказал я тебе о чужаках, да не досказал, что часть из них теперь по нашим лесам озорничает. Купцов грабит, мастеровых, что в город товар везут, да и просто бесчинства творят. Ты… коли помочь хочешь… избавь нас от них. А с наградой не обижу! Ну как, возьмёшься?

Получено задание: «порядок в Беловидовке»

Описание: в окрестностях деревни Беловидовка действует банда разбойников. Требуется прогнать их любыми способами и методами.

Награда: повышение отношения жителей Беловидовки с вражды до неприязни или выше, возможность останавливаться на ночлег в местных трактирах и закупать припасы.

Принять?

Да/Нет

Я мысленно ударил «да», и довольный староста откинулся в кресле.

— Подробности тебе Раген расскажет, сынок мой. А! Вы, поди, голодные, небось! Сейчас я Хвошу напишу, трактирщику нашему, чтоб вас обслужил. Один раз. Больше после задания.

— Я понял. А… Можно спросить о вашей дочери? Где она научилась магии?

— Рада-то? — спросил староста, окунув перо в чернильницу и начав писать на листе пергамента. — Так, с дарованием она у меня, от матери перешло, да хранят боги её душу. Да и учителя себе нашла в лесах. Кто таков не говорит, и где живёт тоже не знаю.

Мы помолчали, пока староста писал письмо, аккуратно сложил его и передал мне.

— Вот. Только смотри! Коли озоровать начнёшь, так наши тебе быстро мозги вправят! А Рада так наподдаст, что неделю потом ни сидеть, ни есть, ни пить, ни чего другого всякого разного делать не смогёшь!

— Я Вас понял, уважаемый староста. Всё будет тихо и мирно. Только… Если на нас нападут ваши селяне, что нам тогда делать?

— Ну, отлупите их, чтоб знали, только не сильно! Без смертоубийствов! Но, думаю, обойдётся всё. Народ-то видал, что ты ко мне пошёл. И что письмо понесёшь Хвошу тоже увидит. Знать, раз тебе дети мои не накостыляли, да я ещё письмо смог накрапать, то пока что всё в порядке. Вот. Думается мне так.

— Спасибо Вам, — я поклонился, принимая письмо и вышел за дверь. В зале меня ждали мои спутницы, стоявшие спинами ко входной двери и сверлившие взглядами детей старосты.

— Всё в порядке. Идём обратно в трактир. Снимем комнату, перекусим и отдохнём, — сказал я. Рада проводила меня тяжёлым взглядом, и когда я уже стоял в дверном проёме, бросила в спину:

— Смотри мне, колдун! Я слежу за тобой. Я слежу за всем, и вижу всё. От меня не скроешься и меня не обманешь.

— Буду иметь это в виду, — ответил я, повернув к девушке голову.

На улице уже вечерело. Вся эта история с местными меня изрядно вымотала, хотелось поесть и отдохнуть. Благо, до памятного трактира идти было не так и далеко.

При нашем появлении трактирщик напрягся, убирая руки под стойку, где, возможно, у него имелось какое-то оружие. Я прошествовал к стойке, передал мужчине письмо. Тот внимательно прочёл его, некоторое время проверял бумагу на подлинность то так, то этак, и наконец выдал:

— Ладно, садитесь за свободный стол, сейчас к вам подойдут.

Мы расположились подальше от местных, почти между усатыми картёжниками, которые уже не играли, а пили вино и, то и дело, посматривали на нас, мрачными мужиками в тёмных плащах, также неотрывно сверливших нас глазами, и ещё одним мужчиной, который сидел один за столиком, спиной к нам и лицом к окну. Лицо мужчины пересекал жутковатый шрам, бравший своё начало в редкой седой шевелюре и шедший через затянутый белёсой плёнкой глаз, к нижней скуле. Одет мужчина был в походный плащ, зелёную бригантину, кожаные штаны и высокие сапоги. На соседнем стуле лежал на треть вынутый из ножен полуторный меч. Казалось, мужчина вообще ни на что не обращает внимания, молча глядя в окно на деревенскую улицу и потягивая местное вино.

Вскоре к нам и правда подошла подавальщица — молодая девушка, похожая на ту, что мы встретили ранее, с коромыслом. Она была напряжена, и спросить, что нам угодно, стоило ей определённых усилий.

Мы сделали заказ, и вскоре нам принесли ужин, состоявший из жареных курей с картошкой, салат из свежих овощей и пшённую кашу. В качестве напитка подали кувшин прохладного кваса.

Мы неспешно насыщались под тяжёлые взгляды местных, всё ещё сидевших слева от входа, когда мужчина со шрамом вдруг встал, приставил свой стул к нашему столу и сел.

— А хорошо ты Дерга приложил, парень, — сказал он хриплым, неприятным голосом, словно кто-то скрёб наждаком по классной доске.

— Кто Вы? — спросил я. Дзинсая подобралась и невзначай передвинулась чуть ближе к мужчине. Амалия просто неотрывно глядела на него.

— Меня зовут Брохей, я… наблюдаю за местными. Героев они не жалуют — обожглись в своё время об излишне заносчивых мерзавцев и теперь никого, кроме местных, не жалуют.

— Староста мне уже это рассказал, — ответил я. — Что Вам надо от нас?

— Сразу перейдём к делам? Ладно, так даже лучше. Староста тебе дал задание разобраться с разбойниками?

— Дал. Завтра поутру выдвинемся на их поиски.

— Вы осторожнее будьте. Они тоже не лыком шиты, среди них, как минимум, двое магов. А ещё один — мастер устраивать засады и ловушки.

Он налил себе нашего кваса и сделал несколько глотков.

— В общем… Месяц назад они ограбили одного… уважаемого человека, у которого был… один очень важный и дорогой предмет. Вернёте мне его, я вас тоже награжу.

— Что за предмет? — спросил я.

Мужчина посмотрел по сторонам, наклонился почти к самому столу и едва слышным хриплым шёпотом произнёс:

— Печать архимага Каторуса.

Я продолжал всё с тем же видом смотреть на мужчину. Тот, слегка разочарованный, что не удалось произвести должного эффекта, выпрямился и заговорил чуть громче.

— Печать пожаловал нашему лорду сам архимаг, чтобы тот мог ставить Нерушимые узы. Вещь очень дорогая и штучная, если кто-то узнает, что её украли, бед не оберёмся. И местным тоже достанется — гонец, вёзший печать, останавливался в деревне на ночлег. Твоё слово, берётесь вернуть мне реликвию?

Получено задание: «Печать архимага».

Описание: разбойники ограбили в окрестностях Беловидовки посланника архимага Каторуса и украли у него печать. Верни её мастеру Брохею.

Награда: 500 золотых, верительная грамота от мастера Брохея.

Принять задание?

Да/Нет

— В чём ваш резон? И кто Вы такой вообще? — спросил я. Прежде чем принимать задания на доставку ценных вещей, стоит сперва узнать, с кем имеешь дело.

Мужчина откинулся на спинке стула и усмехнулся. Усмешка у него оказалась жуткой — словно кто-то саблей рубанул по лицу.

— Ты же не глупый парень, поди уж и сам догадался, кто я и чьи интересы представляю.

— И всё-таки, я бы хотел услышать ответ на свой вопрос.

Брохей покачал головой.

— Боюсь, у вас уже нет выбора. Вам всё равно придётся за него взяться, так или иначе. Лучше, если вы по своей воле это сделаете.

Краем глаза я заметил, как подобрались типы в плащах и убрали руки под стол.

Не люблю, когда меня к чему-то принуждают. Даже, будучи рабом, я до поры пытался сопротивляться рабскому ошейнику. И таких самоуверенных типов тоже не люблю. Обмен мыслями с девушками не занял и пары секунд. Оставалось только отдать команду действовать.

— Это Вы не понимаете, с кем имеете дело. Но сейчас мы вам это покажем, — ответил я и отдал команду.

Дзинсая в одно мгновение выхватила скимитар и припечатала им плашмя обе руки Брохея к столу. Одновременно Амалия вскочила, пронеслась вихрем мимо стола с мрачными типами, подхватила их за одежду и в один миг вышвырнула за дверь трактира.

Брохей дёрнулся пару раз, но руки освободить не смог.

— Не надо делать резких движений, — сказал я. — У этой эльфийки есть ещё и булава.

И указанный предмет с треском врезался в столешницу в паре сантиметров от левой кисти Брохея. Тот непроизвольно сглотнул. У него ещё оставалась призрачная надежда на своих людей, но как только они подошли к трактиру, Амалия вышвырнула их прочь.

— Ладно, вы победили, — сдался Брохей и расслабился, тяжело вздохнув. — Я… занимаюсь деликатными делами, которые не подлежат огласке. И представляю интересы одного очень уважаемого человека.

Я порылся в памяти.

— Фамилия у этого человека, случаем, не Сокдор?

— Нет. Гревис Сокдор имеет не настолько важный чин, чтобы пользоваться моими услугами. А вот…

И он замолк. А я убедился в том, что сидящий передо мной одноглазый человек со шрамом в самом деле представляет некую секретную службу или тайную канцелярию. Кому ещё поручат поиски столь важной вещи, при этом стараясь избежать огласки? Оставалось прояснить последний момент.

— Где гарантии, что нас не прирежут одной тёмной ночью в тёмном переулке неизвестные, после того как печать окажется у Вас?

— Только моё слово чести.

— Для человека, в обязанности которого входит лгать, это звучит как-то… ненадёжно. Другие варианты?

Брохей задумался. Стрельнул глазом в окно, за которым уже сгустилась ночь и очень медленно, словно выдавливая из себя каждое слово, заговорил:

— Я могу-у временно принять вас в свои… подчинённые. В таком случае, все причастные будут знать, что вас лучше не трогать. Как только «пэ» окажется в руках… кого полагается, я верну вас на вольные хлеба.

Я взвесил его слова. Скорее всего, он предпримет ещё одну попытку избавиться от лишних свидетелей при передаче этой чёртовой печати. Надо будет к этому подготовиться. И, ведь, он прав — отказаться мы уже не можем, иначе на нас начнётся охота. А там и до награды за поимку недалеко.

Тяжело вздохнув, я нажал «да». Брохей повеселел.

— Только предупреждаю, — добавил я, — не стоит меня обманывать. Мои возможности гораздо шире, чем Вы можете себе представить.

Брохей побледнел под моим взором, и я дал Дзи команду его освободить. Неохотно, она убрала Коготь ночи и вложила его в ножны, а за ним и булава вернулась на своё место на её поясе. Брохей встал, разминая затёкшие запястья, попрощался, подхватил свой меч и скрылся за дверью трактира.

После такого разговора у меня испортилось настроение, и кусок в горло не лез. Я подождал, пока Дзинсая догрызёт куриную ножку, а Амалия допьёт квас прямо из кувшина, и направился к трактирщику.

— Мы хотим снять комнату и принять ванну, — прервал я созерцание громко отрыгнувшей Амалии трактирщиком. Тот принял плату — нормальную, а не грабительскую, кстати, и комнаты оказались свободные, чудеса! — и отдал мне ключ.

— Знаешь, парень… Я много повидал разных… компаний, о каких даже староста не слыхивал, но такую странную, как вы, вижу впервые, — сказал трактирщик.

Я пожал плечами и забрал ключ. Мы поднялись на второй этаж и вошли в комнату. Большая, широкая, с парой шкафов, тремя сундуками, но всего двумя кроватями. Под потолком и на небольшом столике горели свечи, едва освещая комнату, и оставляя углы в глубоких тенях.

— Кому-то придётся спать на полу, — прокомментировала увиденное Дзинсая.

Я прошёл к одной из кроватей и сел, снимая сапоги. Скинул плащ, потом Сумеречный ветер… Ох, какое же это было блаженство!

Вскоре появилась девушка с известием, что ванна готова. Я решил пропустить девушек вперёд и первой отправил в купальню Дзинсаю. Амалия внимательно изучала корешки книг на полке, а я решил полистать хоть немного учебник по магии Жизни.

Магия Жизни оказалась не так проста, как я думал сначала. Используя личную силу и ману, она позволяла напрямую влиять на жизненные силы живых существ. На мастерском уровне это означало, что маг Жизни мог не только залечить самые тяжёлые раны и исцелить от любых болезней и отравлений, но также перенаправить жизненную энергию от одного существа к другому, вплоть до полного умерщвления первого, что отдавало вампиризмом. Эта же сила позволяла влить жизнь в недавно умершее существо и вернуть его с того света.

За чтением, изучением формул и плетений время прошло незаметно, и вскоре уже я тёр тело мочалкой и местным мылом, отмокая в ванне.

— Давайте делить кровати, — сказала Дзи по моему возвращению в комнату.

— Знаете… А-а, я-а могу вообще не спать! — сказала Амалия.

— Как это?

— У… меня особенности организма… В общем, вы спите на кроватях, а я пока посижу, посмотрю на звёзды, почитаю…

— Не видно же ни черта! — воскликнул я. Освещение в комнате было весьма скудным, а за окном к этому моменту уже стемнело.

— Да это ничего! Я найду, чем себя занять. Вы лучше отдыхайте.

И с этими словами девушка села за стол, подпёрла головку рукой и устремила взгляд в ночное небо.

Спорить я не стал — слишком устал для этого за день. Лёг и почти сразу уснул.

Глава 3

Пробуждение моё ознаменовалось радостным «Доброе утро!» от Амалии, которая всё так же сидела за столом. Дзинсая уже проснулась и потирала глаза, сидя на кровати.

После водных процедур, мы снарядились, спустились в главную залу, позавтракали из своих запасов и отправились к сыну старосты за подробностями по заданию. Молодой человек встретил нас возле дома.

Жуя травинку, Раген поведал нам о том, где искать разбойников, чем они были вооружены, когда ограбили недавний караван, их численность и возможные сильные стороны.

— Найти их будет нетрудно, — говорил он. — Иди по главному тракту, как дойдёшь до старого дуба, сворачивай в чащу. Там уже внимательно слушай, да сам не шуми. Так их и найдёшь.

— Откуда ты это знаешь? — спросил я.

— Так, город несколько раз облаву устраивал на этих лиходеев. Но каждый раз мало кто возвращался из солдат обратно. Некоторые к нам попадали, они и рассказывали.

— Странно. Если разбойники всё время на одном месте сидят, что мешает собрать внушительное войско, подкреплённое магами, да выжечь их к чёрту?

— Пробовали и так. Никого не нашли. Они словно чуют, что много народу за ними идёт и исчезают. Ни следа не оставляют, как сквозь землю уходят. А как отряд такой назад возвращается, спустя какое-то время опять лихо творить начинают.

— Я понял тебя. Ладно, пойдём мы ловить этих… проказников.

— Удачи. Ты это… У Рады бы силы попросил. Авось, не откажет, ради благого дела.

Он обернулся и стрельнул глазами в стоявшую в дверях сестру. Охранник возле дома весь подобрался и стиснул копьё. Рада внимательно смотрела на меня с хмурым выражением на лице.

«Почему бы и нет?» — подумал я и решительно двинулся к сеням. Не дойдя пары метров, я с поклоном обратился к девушке.

— О, почтенная дочь старосты! Надели силой для дела правого.

Я застыл в поклоне. В возникшей тишине, нарушаемой только хриплым дыханием охранника, шумом ветерка и поскрипыванием входной двери, повисло напряжение. Наконец, Рада глубоко вздохнула и сказала:

— Ладно, так уж и быть. Да поможет тебе Мать-Земля.

Я почувствовал, как от земли по моему телу пошла дрожь, которая словно впитывалась в моё тело, в кости и мышцы. Я словно слился с землёй и мог почувствовать любого, кто на этой земле стоял, даже за пару сотен метров от себя за углом соседского сарая.

Поблагодарив девушку, мы отправились к выходу из деревни, прошли по неширокой тропе и вышли на главный тракт. Шли мы несколько часов, даже устроили короткий привал, когда впереди показался тот самый старый дуб. Спутать его с каким-нибудь другим дубом было невозможно — он был огромен, широк и сух, а его ветви раскинулись во все стороны. Без единого листочка, он, словно древний старик, торчал возле тракта и невольно приковывал к себе взгляд.

Мы свернули в глушь и стали ступать очень осторожно. Свой плащ я подвернул и перехватил ремнём, чтобы меньше цеплялся за кусты и низкие ветви. Шли медленно и долго, и вскоре наткнулись на первую ловушку — благодаря силе, которую мне дала Рада, я почувствовал пустоту в земле. А это значило, что мы приближались к разбойничьему лагерю. Я попытался изменить чувство земли с радиуса на луч, увеличив, при этом, его длину, и аккуратно пошёл вперёд. Спустя пару шагов я «увидел» несколько человек. Наметив направление, дальше мы продвигались исключительно на чувстве опасности, поскольку ни одну из ловушек заметить я не смог, равно как и Дзинсая.

Обойдя сюрпризы, которые разбойники устроили непрошеным гостям, мы подобрались достаточно близко, чтобы я мог услышать голоса.

Ещё вперёд, ещё немного… Голоса стали отчётливее. Вскоре я смог расслышать отдельные слова и понять, о чём говорят разбойники.

— Надоело всё… Сколько можно щипать этих плотников, да гончаров? Пора серьёзные дела делать! — говорил один.

— Да кто же спорит? Только ты не забывай, что тут мы, как у Сабреда за пазухой, а пойдём куда-то ещё, можем встрять. Или на стражу напоремся, или на очередного «хероя», сеющего добро и справедливость…, - отвечал ему второй.

— Ой, да подумаешь! Нас вон сколько! Нас ни один «херой» не возьмёт! А от стражи укроемся. Сабред тот же спрячет.

— Не везде его сила одинаково велика. Где-то он имеет власти меньше.

— Так надо пойти туда, где его власти больше, — встрял в разговор третий. — Неужели так трудно додуматься?

— В том-то и дело, что там мы не нужны, — ответил второй. — Ему здесь надо власть поднимать.

— Отыгрываясь на беззащитных ремесленниках? — сказал ещё один. — Странное у твоего покровителя понятие о наборе власти.

— Да уж какое есть. Не тебе меня судить, Вагреш. Твой-то божок не шибко нам помогает в последнее время. Да постой! Он нам вообще никак не помогает! Молчал бы лучше.

— Что поделать, коли в лесу особо не попоёшь? И вообще, у меня просто не было возможности проявить силу моего бога.

— Ага, конечно! — сказал первый, — Вот незадача: ближайшие балаганы и кабаки в городе, а там наши рожи не очень хотят видеть…

— Заткнулись все! — проговорил новый голос, хриплый и резкий. — Я чую что-то. Или кого-то… Всем быть настороже!

А вот это плохо. Хотя, я мог бы и сам догадаться, что у разбойников есть кто-то «чувствующий». Радует только, что он засёк нас только теперь, когда мы почти вышли на их лагерь. Значит, действовать надо было быстро.

Благодаря силе, дарованной Радой, я мог точно ощутить количество разбойников и составить какой-никакой план. А прелесть моих барышень была в том, что обсуждать его мы могли без слов, мысленно. После короткого мыслеобмена, Дзинсая отправилась налево и нацелилась на самых высокоуровневых бойцов. Амалия пошла направо и должна была нейтрализовать стрелков и магов. Я же должен был отвлечь внимание шайки, чтобы девушки могли нанести внезапный удар, а потом присоединиться к общей схватке.

Всего разбойников было двенадцать человек. Трое стрелков сидели отдельно возле костра и, похоже, готовили еду. Неподалёку от них устроились оба мага. Один спал под навесом из веток. Остальные кто лежал, кто сидел на небольшой полянке. И рядом с ними тоже горел костёр. Это хорошо.

Я перебрал доступные мне заклинания и сделал предварительную подготовку. Моей воли и духа хватало, чтобы поддерживать в почти-завершённом состоянии три заклинания. Им оставалось только добавить маленький штришок к плетению и слово-ключ, и заклинание было готово сработать.

Что мне может понадобиться? «Столб огня» вполне подойдёт, чтобы отвлечь внимание разбойников. «Шок» и «Конус холода» временно нейтрализуют самых опасных противников.

Девушки были на позициях, пора было и мне вступать в дело.

Одно мелкое движение пальцами, одно слово шёпотом, и из ближайшего костра вырвался огромный столб пламени, заставивший сидевших возле него разбойников отскочить в стороны. Нескольких «столб» зацепил, подпалив их одежду. Но главное, он на пару секунд приковал к себе внимание разбойников и внёс небольшую сумятицу.

Я перешёл на другое место и заново сплёл «Столб огня». Теперь полыхнуло возле стрелков, но один из магов сумел меня засечь.

— Туда! — крикнул он, показывая пальцем в мою сторону. — Колдун прячется там!

Разбойники построились полукольцом и споро начали меня окружать. Я отступил назад и достал Клык рассвета.

Постепенно они стали сжимать кольцо, не рискуя соваться на рожон — мало ли какие у меня ещё имелись заклинания в запасе? Но выбираться из ситуации как-то надо было, и я обратился к силе, дарованной мне Радой. Я прикрыл глаза и почувствовал Землю. Верхний мягкий слой… Толща камня под ним… Всё, что находилось на поверхности земли…

«Интересно, а я могу напрямую влиять на неё?» — подумал я и намерением и усилием воли создал трещину прямо под ногами одного из бандитов. Тот провалился по грудь, застрял и начал орать. Остальные его дружки пошли быстрее.

Приподнять камень повыше на пути одного… Ещё одну трещину на пути другого… Залепить комом земли в лицо третьему… Поднять ещё один камень, пустить его в сторону четвёртого… Камень попал ему в голень, повалив с ног. К ору угодившего в трещину добавился ещё один голос.

Всё, больше ничего сделать не успею, они подошли слишком близко.

Я открыл глаза. На меня надвигалось сразу четверо, из которых один был магом, у другого на лице осталась неочищенная земля, а ещё один прихрамывал, и чуть поодаль держался стрелок с наложенной на тетиву лука стрелой.

«Конус холода» сковал мышцы ближайшей ко мне троицы и замедлил их, «Шок» прервал плетение мага. Он выставил защиту, о которую разбилось моё заклинание, но это уже было неважно, поскольку она отняла у него внимание и время. Я даже думал воспользоваться овердрайвом, но успел подскочить к противнику, прежде чем тот закончит новое плетение, и без него.

Кисти молодого мужчины окутывал зеленоватый свет, когда я нанёс удар Клыком ему по ключице. Он даже усмехнулся, прежде чем клинок моего меча прошёл сквозь всю его многослойную колдовскую защиту, развеяв её без следа, и обрушился на него. Тем не менее, силы удара хватило только на то, чтобы разрезать кожаный наплечник, изукрашенный серебристыми узорами, и сломать слабую ключичную кость. Его рука повисла плетью, заклинание, которое он готовил, развеялось. Но добить колдуна я не успел — стрела, просвистевшая в паре сантиметров от моей головы, напомнила о том, что стрелок никуда не ушёл и продолжает меня выцеливать. Да ещё действие «Конуса» закончилось, и оставшаяся троица вот-вот готова была выпустить мне кишки.

Они напали на меня одновременно, сразу с трёх сторон, причём один всё время пытался зайти мне за спину. Да ещё и стрелок сместился в сторону, чтобы его товарищи не загораживали ему сектор обстрела. И нет времени плести новое заклинание!

Я парировал выпад правого от себя разбойника и пропустил его мимо себя в сторону, выйдя из окружения. Чувство опасности тут же просигналило и заставило тело согнуться почти до земли. Пролетевшая над моей головой очередная стрела едва не зацепила одного из моих противников.

— Смотри, куда стреляешь, губарк недоделанный! — завопил один из них, заросший чёрной бородой.

— А ты не стой под стрелой! — раздалось ему в ответ.

Не дожидаясь, пока последует новый выстрел, я подскочил и забежал за толстое кряжистое дерево. Развернувшись, едва успел парировать новый удар, на этот раз топора, и перенаправить его в древесный ствол. Сбоку полетел новый выпад коротким мечом, но я сумел перехватить руку противника и толкнуть его на его товарища. Оба повалились на землю, но оставался ещё и третий, который начал меня теснить.

Шаг за шагом я медленно отступал, пока чувство опасности не просигналило в очередной раз. Оттолкнув противника, я бросил беглый взгляд за спину и не увидел ничего примечательного. Но интуиция и предчувствие научили доверять им, поэтому, парировав очередной выпад, я развернул корпус, и, используя инерцию противника, толкнул его вперёд. Как я и думал, я стоял в шаге от ловушки — глубокой ямы, куда и провалился разбойник и начал истошно вопить, чтобы его вытащили. Бросив быстрый взгляд вниз, я убедился, что на дне ямы кольев не было, а разбойник просто неудачно упал, подвернув ногу.

Оставались ещё двое, которые начали меня обступать и медленно теснить. В спину прилетело, толкнув меня чуть вперёд. Со звоном стрела отскочила от доспеха и упала в траву. Послышалась ругань стрелка, который в очередной раз менял позицию.

Мои противники медлили, и это дало мне необходимое время, чтобы сплести «Шок», который я бросил в одного из них. С моей ладони сорвалась синяя дуга разряда, ударившая в середину корпуса моей цели. Тут же по телу разбойника забегали маленькие синеватые молнии. На некоторое время он потерял возможность двигаться, кроме как от тряски разрядами, а значит пока что я сражался один на один.

Не считая назойливого лучника, стрела которого воткнулась в дерево возле моей головы.

Мой противник, может быть, и не обладал высоким мастерством во владении топором, но он был очень силён, ловок и вынослив, и успевал отбивать все мои удары. Так мы и сражались некоторое время, то и дело уворачиваясь от стрел, иногда в последний момент, пока вновь не подключился второй боец.

В этот момент со стороны поляны раздалось сразу несколько криков. Мой первый противник вдруг на секунду замер, а его подельник со всего маха налетел животом на остриё моего меча, которое я выставил для парирования очередного удара топором.

Молодой разбойник, на вид немногим старше меня, захрипел, сложился пополам и повалился в траву, соскользнув с острого клинка. Оставшийся боец заскрежетал зубами, перехватил топор, впал в настоящую ярость и принялся осыпать меня ударами. Он двигался настолько быстро, что некоторые из них я не успевал парировать, и только благодаря Сумеречному ветру и, в меньшей степени, моей ловкости и умению уклоняться он не изрубил меня на куски.

Бородач теснил меня, пока мы не дошли до очередной ловушки, только опасностью веяло откуда-то сверху. Отбив ещё пару ударов, я наступил назад и тут же покатился по земле в сторону. Сорвавшееся бревно на двух подвесах пролетело над моей головой и хорошо приложило только и успевшего развернуться лицом к опасности разбойника. Его отбросило спиной назад, из его рта потекла кровь, он стонал и начал метаться по земле. Несколько секунд я решал, что с ним делать, добить или связать и попытаться вылечить, но раздавшийся со стороны разбойничьего лагеря голос вынудил меня поторопиться.

— Эй, чародей! Мы захватили твоих девок! Или выходи сам, или мы их прирежем, как овец!

Я ругнулся, скрутил и связал разбойника и использовал самое простое заклинание магии Жизни, «Целебное касание», чтобы он не сдох раньше времени, после чего подхватил меч и припустил к лагерю, по пути обходя ловушки, которых на подступах оказалось очень много.

Выскакивать на поляну я не стал, и сперва осмотрелся из-за деревьев.

Разбойников осталось трое. Один был магом, которому я сломал ключицу. Он сидел на бревне и стонал, держась за плечо. Вторым был лучник, высматривавший что-то среди деревьев. А третьим, судя по голосу, вестник некоего Сабреда. Он стоял посреди лагеря и одной рукой держал стоявшую на коленях рядом с ним Дзинсаю за волосы, а второй приставил очень хорошо мне знакомый скимитар к её горлу. Руки тёмной эльфийки были заведены за спину.

Недалеко от Дзи находилась клетка, по виду сделанная из костей, в которой оказалась заперта Амалия.

Я открыл ментальную связь и заглянул в разум девушек. Дзинсая пребывала в ярости, но ничего не могла поделать с магическими путами, которые очень крепко держали её руки. Амалия силилась сломать прутья клетки, но у неё ничего не получалось. Похоже, это были не простые кости, раз моя соратница испытывала с ними определённые трудности.

Надо было что-то предпринять. Что из заклинаний могло бы подойти в данной ситуации? Как назло, ничего не шло на ум, а копаться в учебниках не было времени. Что у меня было ещё? Метательные ножи, сила Земли, которая действовала ограниченное время, и овердрайв. Смогу ли я настолько ускориться благодаря последнему, чтобы успеть прикончить вестника прежде, чем он перережет глотку Дзи? Очень сомнительно. Можно попытаться применить «Шок», но мерзкий маг, хоть и с одной рабочей рукой, мог помешать и отразить заклинание или блокировать его. А времени оставалось всё меньше.

— Давай, чародей! Выходи! Я начинаю терять терпение!

Он надавил на скимитар чуть сильнее. Я стиснул зубы. Чёрт! Что же делать?

Я не мог придумать выход. Не оставалось ничего другого, кроме как выйти на поляну и сдаться… Только сперва спрячу один из ножей в наруче…

Я шёл в полный рост и намеренно громко трещал ветками и сучьями.

— А, явился наконец! Что, дороги тебе твои девки, да? Хороши, не скрою. Я бы и сам не отказался бы… Но мы поступим по-другому. Видишь во-он тот камешек с красными знаками на нём? Мой покровитель, Сабред, будет очень рад такой жертве, как ты. А теперь будь умницей, брось оружие вон туда и иди на алтарь. Для твоих же девок будет лучше, если ты всё сделаешь сам и добровольно.

От его мерзкой ухмылки захотелось сломать ему челюсть. Но я послушно отстегнул с пояса Клык и бросил его на землю.

«Ты что творишь! Прикончи его! Какого рожна ты с ним телишься?!» — практически возопила в моём сознании Дзинсая.

«Тихо. Всё под контролем», — ответил я и поочерёдно бросил на землю метательные ножи. Три метательных ножа…

— Хозяин! Не надо! — вскрикнула Амалия и снова ударила в прутья клетки.

— Вон оно ка-ак! Хозя-аин! — протянул разбойник. — А я всё думаю, как это ты так сумел с тёмной эльфийкой сдружиться, что она даже готова была ради тебя сама подохнуть? Хе-хе! Ну, всё, ступай к алтарю. И поживее!

Я бросил взгляд по сторонам. Стрелок расслаблен, хоть и держит стрелу на тетиве, и улыбается. Маг побледнел и скривился от боли, но похоже сейчас всем было на него плевать. Он пытался одной рукой вытащить маленькую тугую пробку из флакона с целебным зельем, но пока что ничего у него не получалось.

Медленно, шаг за шагом, я подошёл к алтарю. Каменному алтарю… Искра надежды разгорелась настоящим пожаром, когда у меня родился новый план.

— Ну, чего стоишь? Ложись давай! А мой друг, так уж и быть, вспорет тебе глотку.

— Скажи мне сперва, твой покровитель очень дорожит этим алтарём? — спросил я и вытянул руку вперёд.

— Не вздумай ничего там колдовать! Менгаз это сразу почует, а я тут же вскрою ей глотку!

— Ты не ответил. Как думаешь, что будет, если алтарь вдруг разрушится? Этот твой… Сабред огорчится? Расстроится? Придёт в ярость?

Я обратился к остаткам силы Земли, которую мне дала Рада. Я чувствовал камень алтаря и, пусть он использовался для связи с неким божеством, но в основе своей это был камень. А камень — это часть Земли.

Я словно вошёл внутрь алтаря, ясно чувствуя его структуру. Для начала, стоило продемонстрировать мою силу. Алтарь тряхнуло.

— Прекрати! Авор, сними его! — закричал вестник.

— Я держу алтарь. Если погибну, он разрушится, — ответил я.

— Стой! Не стреляй!

Натянувший, было, лук разбойник, медленно отпустил тетиву, но стрелу оставил.

— Демоны и дьяволы… Отпусти алтарь и отойди от него!

— Сначала ты отпусти моих соратниц.

— Я прирежу её!

— Тогда можешь попрощаться с этой каменюкой.

Вестник Сабреда поскрипел зубами, но всё же убрал клинок от шеи Дзи, поднял её на ноги и толкнул ко мне. Сделав по инерции несколько шагов, Дзинсая потеряла равновесие, перекатилась и вскочила уже возле меня.

— Снимите с неё путы, — сказал я и тряхнул алтарь ещё раз.

Вестник кивнул магу, и тот, кривясь и охая, отставив непослушную склянку, принялся вычерчивать плетение, после активации которого путы, державшие руки Дзи, исчезли.

— И вторую тоже освободи.

Вестник махнул рукой, и клетка рассыпалась.

Новый обмен мыслями, новые указания девушкам, но пока что отпускать алтарь я не спешил.

— А ты нахал, — услышал я новый голос и повернул на него голову. Возле упавшего на колени вестника стоял здоровенный мужик, метра два ростом, с алебастрово-белой кожей, такими же короткими волосами, торчавшими ёжиком, ярко-красными глазами и чёрными треугольничками под ними — не то краска, не то кожа такая. У мужика был крепкий, мускулистый, ничем не прикрытый торс и руки с когтистыми пальцами. Квадратная мощная челюсть, безгубый рот с острыми зубами, как у акулы. Низ его туловища и ноги были закрыты свободными штанами серого цвета. Никакой обуви на нём обуто не было.

Голос у Сабреда — а кто ещё это мог быть, кроме него? — был мягким, глубоким и немного шипящим.

— Тебе же отдали твоих… соратниц. Что ещё тебе надо, чтобы ты отпустил мой алтарь? — он сделал шаг вперёд, и я немного сомкнул кулак. Камень вздрогнул.

— Не приближайся.

— Ладно, ладно, хорошо. Не буду, — он вытянул ладони в мою сторону и сделал шаг назад. — Но, всё же, чего ты хочешь? Власти? Знаний? Силы? Богатства?

— Мне ничего от тебя не нужно.

— Ты подумай. Кстати, а не хочешь ли стать моим вестником? Как оказалось, Варгир не так уж и хорош, как я думал, раз допустил, что мой алтарь оказался под угрозой разрушения. Но ты подумай — ты силён, хитёр, ты сумел обернуть опасную для себя ситуацию в свою пользу и теперь сам диктуешь условия. Мне такие люди очень нужны.

Новый скользящий шаг. Мои пальцы чуть-чуть сошлись. Божество замерло. При его силе, ему ничего не стоит оторвать мне руку, через которую струилась сила Земли. Успею ли я сомкнуть пальцы, ломая внутреннюю структуру алтарного камня? Вопрос открытый.

— Знаешь, а, ведь, я мог бы прихлопнуть тебя, как букашку…, - изменил тактику Сабред. И я вдруг понял, что он просто тянет время. Рада дала мне силу Земли на определённый срок, или пока я её не израсходую. И этот период подходил к концу. А значит, медлить не имеет смысла. Как только я потеряю возможность разрушить алтарь божества, оно нас всех тут же и положит.

С другой стороны, так ли уж ему важен этот алтарь? Какую роль он играет? Выяснить это можно было только одним способом.

— Ты слишком много говоришь. Если бы ты мог, ты бы уже меня прихлопнул, — ответил я. — Реальной властью не пугают. Её показывают.

И с этими словами я резко сжал кулак. Алтарь, исписанный алыми знаками, чуть приподнялся в воздух, треснул ровно посередине и развалился на куски. Божество рвануло в мою сторону и почти достало меня, но вдруг закрутилось в силовой воронке и с громким, холодящим нутро «Не-е-ет!» унеслось куда-то прочь. Возможно, даже за границу этого мира.

Внимание! Ты разрушил алтарь младшего божества! Отныне, оно не властно в данном регионе до тех пор, пока не появится новый алтарь.

Отношение с младшим божеством «Сабред» ухудшено!

Я свернул системку. Потом подумаю, чем это всё мне обернётся.

Пока всё внимание было приковано ко мне, Дзинсая и Амалия заняли позиции. Первая метнула в здоровое плечо магу мой последний метательный нож, который я незаметно ей передал. Вторая налетела на лучника и одним касанием к шее вырубила.

Вестник же стоял на коленях и, рыдая, причитал:

— Что ты наделал? Что же ты наделал?! Что теперь будет?

Удар Дзинсаи, отправивший его в страну грёз, прервал его стенания.

— Где остальные разбойники? — спросил я.

— Двое мертвы, двое… обездвижены, — ответила Дзинсая и сплюнула.

— Надо собрать всех выживших бандюков в одном месте, скрутить, и…, - что делать дальше я не знал. Тащить их в деревню к старосте? Кого-то из нас послать к старосте, чтобы пригнал сюда людей и повозки, да сдать их им на руки? Самим везти их в город? — … и нужно будет сгонять в деревню и рассказать старосте обо всём.

— Я всё сделаю, хозяин, — ответила Амалия очень серьёзным тоном и в один миг растворилась за деревьями. Я только и успел бросить ей мысль о ловушках.

Дзинсая крепко скрутила и связала мага и влила в него целебное зелье, после занялась лучником и вестником. А после пошла к ближайшим деревьям, на ветвях которых я заметил «обездвиженных» разбойников. Оба свисали вниз головами, связанные тонкой голубоватой верёвкой.

Пока Дзинсая лазила по деревьям, а Амалия перетаскивала в одно место живых бандитов, я занялся осмотром лагеря. Устроились разбойнички неплохо: вырыли четыре землянки, построили небольшую хижину, где хранили припасы в бочках и ящиках, сладили небольшие навесы для дров, обустроили закрытый схрон для награбленного… Оставалось загадкой, как при всём этом хозяйстве городская стража не могла их найти? Не иначе, лапу к этому приложил один белокожий зубастый божок, алтарь которого я разрушил.

В хижине не оказалось ничего полезного — только бочка солёной рыбы, вяленое до твёрдости полена мясо, по паре бочонков вина и пива и целый ящик соли. Наверное, у какого-нибудь купца отобрали.

В схроне и правда аккуратно лежали ящики, тюки и бочки с клеймами разных мастеров и торговых гильдий. Отдельно лежали рулоны разноцветной ткани, в уголке притулились свёрнутые ковры, а в отдельном ящичке поблескивали полупрозрачные кристаллы с голубоватым отсветом. Вряд ли что-то из всего этого мне бы пригодилось, поэтому, я ничего тут не тронул и продолжил осмотр лагеря.

Землянки были неплохо обставлены. В каждой стояло по четыре жёстких койки с топчанами, набитыми соломой, несколько бочек с водой, масляные фонари и по сундуку возле каждой койки. В трёх землянках из четырёх, помимо большой общей комнаты, имелись ещё и по одной меньшей. Похоже, в них жили служители божеств. Эти комнаты я обследовал после общих.

Сперва я вскрыл замки на сундуках. Дело это оказалось нетрудным. Замки, как и сами сундуки, были очень старыми. При желании их можно было выломать и так, с пары ударов, но если есть навык взлома, почему бы им не воспользоваться?

В сундуках рядовых разбойников было мало ценного. Одежда, да разная мелочёвка, вроде курительных трубок, огнив, пары колец и прочей чепухи. В одном сундуке нашлось несколько свитков и пара книг. Ещё в одном — целый набор различных зелий и ингредиентов для их варки.

Помимо прочего, я нашёл неплохой топор, разделочный нож и пару хороших сапог.

Когда с этим было покончено, я занялся отдельными комнатами. Обставлены они были не в пример лучше, чем общие. В каждой, помимо сундука и койки с топчаном, стоял стол. На стенах висели полки, а под потолком — большие светильники, горевшие довольно ярко, что позволяло читать при их свете.

В первой из таких комнат лежало на полу, под койкой и висело по стенам много музыкальных инструментов. На столе стояла целая стопка книг о музыке, пении, танцах и актёрском мастерстве. На полке, рядом с красивой резной шкатулкой и подсвечником на одну свечу, находились несколько книг в тёмных переплётах. Темы их оказались весьма странными и даже пугающими — тёмная магия, ритуалы с жертвоприношениями и мастерство убийства.

Под столом нашёлся небольшой походный алтарь в виде чёрного металлического куба с красной семиконечной звездой на боку. Под подушкой лежала ещё одна книга, обтянутая чёрной кожей — «О служении Марауду Сладкоголосому». Божество песен, танцев, музыки и творчества не чуралось и заказными убийствами, видя в них также творческое проявление личности. Странный товарищ.

Книгу я, на всякий случай, забрал с собой. Мало ли, попадёт в руки какому-нибудь неискушённому охотнику, и начнёт тот петь, плясать, да убивать на заказ… Жуть.

В шкатулке лежал золотой кулон на цепочке и несколько колец. Она, со всем своим содержимым, также отправилась в сумку.

В сундуке, кроме пары плащей и комплектов одежды, нашёлся замаскированный под флейту кинжал, струна-удавка и небольшой, компактный арбалет в разобранном виде. Такой было легко спрятать под плащом и выстрелить в не защищённого доспехами человека. К нему прилагался небольшой комплект коротких болтов.

Под койкой обнаружился тайник с двумя кошельками. Один был набит золотом, в другом лежали крупные драгоценные камни. Оба кошелька я забрал, как и флейту-кинжал, арбалетик и болты к нему, а заодно и все книги, алтарь и музыкальные инструменты — всё равно сумка пространственная. Потом продам ценителям, а алтарь сдам местной инквизиции или церковникам.

Вторая комната была более аскетична. Стол был чист. На полках — девственная пустота. Даже светильника не было. Только под койкой нашёлся небольшой, свёрнутый в рулон, коврик серого цвета с фиолетовым рисунком и небольшая книжица — «Арадост Недремлющий».

Полистав книжицу, я пришёл к выводу, что этот Арадост неоднозначен. Он относился к нейтральным божествам и требовал от своих последователей аскетизма и отсутствия привязанностей, дабы не зависеть ни от чего и ни от кого, и всегда быть настороже, даже во сне. Всех, кто имел какую-то собственность, он считал излишне обременёнными и вменял в обязанность своим адептам лишать этой собственности любыми способами, включая воровство и поджог. Так он «нёс благо, ибо ничто земное не последует за нами за грань жизни».

В сундуке лежала пара штанов и рубаха.

Книжицу и коврик, заменявший алтарь, я тоже сунул в сумку и пошёл на выход.

Третья комната оказалась самой интересной. Помимо различной жуткой атрибутики, развешанной по стенам, вроде засушенных летучих мышей, отрубленных лап животных и пучков каких-то растений, на одной из стен висел кинжал. Изогнутый, весь в зазубринах, не то воронёный, не то выкованный из очень тёмного металла, он производил отталкивающее впечатление. Не хотелось к нему прикасаться вообще, словно он мог заразить какой-то страшной болезнью. На его лезвии были отчётливо видны бурые пятна.

На полках стояли книги по ритуалистике, настоящий человеческий череп, и небольшая лампадка, заполненная пахучим маслом.

На столе была разложена карта окрестностей города Грелейда, в переводе «Серокаменного». Без труда я нашёл Беловидовку и ещё несколько деревушек. Вещь, несомненно, полезная.

Сворачивая карту, я задумался, а зачем она тут нужна? И тут вспомнил системное сообщение, которое получил, когда разрушил алтарь. Выходит, теперь начнётся передел божественной власти? Войны, интриги и заговоры одних божеств против других? И меня, небось, попытаются в неё втянуть, раз это моими стараниями всё началось. С другой стороны, судя по атрибутике, развешанной по стенам, вряд ли кому-то станет хуже от того, что этот Сабред отправился куда-то прочь из этого региона.

На углу стола лежал дневник вестника белокожего, исходя из которого, у последнего были определённые планы на пресловутую печать архимага. С её помощью он хотел укрепить своё влияние, возможно, в обмен на неё заставил бы градоправителя построить святилище или храм в свою честь. А оно вон как всё обернулось.

Забрав карту и дневник, я продолжил осмотр. В сундуке также не нашлось ничего ценного, кроме шмотья. Зато под койкой я обнаружил тайник, а в нём, помимо тугого тяжёлого кошелька, небольшого деревянного футляра, обтянутого кожей и маленького мешочка с длинным шнурком, имелась и сияла маной небольшая коробочка, внутри которой лежал тяжёлый, массивный перстень из бледно-жёлтого металла с огромным восьмиугольным плоским камнем, исчерченным рунами. Та самая печать архимага Каторуса.

Я выгреб всё из тайника, забрал кинжал, на всякий пожарный, книги и вышел на свежий воздух. Амалия уже перенесла сюда всех разбойников. Живых сгрудили вместе, обыскали и крепко связали руки и ноги, а рты заткнули кляпами. Убитых уложили в стороне. Я применил описание к разбойникам. Уровни от тридцатого до сорок пятого, классы разнообразием не блистали — лучники, грабители, головорезы, маг, да чародей. У вестников особых классов не было, зато были титулы. Все трое и черноволосый бородач, едва не порубивший меня в капусту, были Героями. У вестников, помимо геройского титула, был и вестнический с указанием покровителя. Похоже, они были костяком банды, а остальные присоединились к ним позже.

Закончив с осмотром, я послал Амалию в деревню с докладом старосте, а сам устроился возле потухшего костра и начал есть кусок жареной лосятины.

Кстати, вопрос с трофеями мы со старостой не обговаривали. Я думал всё, что я выгреб из землянок, присвоить себе. Особенно меня заинтересовал футляр и мешочек, найденные в тайнике. Но разбираться с ними на глазах у старосты, а тем более разбойников, я не буду.

Рядом уселась хмурая Дзинсая.

«Как тебя угораздило попасться, не объяснишь?» — спросил я у неё.

«Это всё тот рофий выродок — вестник, который нас почувствовал! Пока я сражалась с одним из его дружков, он навёл на меня мага, перед тем, как Амалия его оглушила. А тот успел применить заклинание, прежде чем я перерезала ему глотку. А потом Амалию сковал силой своего белокожего божка тот, который тебя хотел на алтарь положить.»

«Ладно, не куксись. Не даром с ними не могли так долго справиться», — попытался я утешить свою боевую эльфийкку.

«Ты не понимаешь! Я оказалась слаба, слабее, каких-то вшивых лесных жителей! Это… просто позор!»

«Но, мы в итоге справились, разве нет? И в этом немалая доля твоей заслуги.»

«Ага, справились… Если бы у них был не каменный алтарь, а железный или ещё какой… Лучше быть рабой у наземников, чем видеть, как тебя приносят в жертву мерзкому мелкому божку, не достойному даже малой толики силы…»

Дзинсая отвернулась, но её эмоции и так были для меня, как на ладони. От эльфы просто веяло раздражением, обидой, злостью и гневом, и я решил её пока не тревожить. Надо было дать ей время успокоиться и принять тот факт, что даже она со всей своей выучкой иногда может быть побеждена.

Вскоре Амалия сообщила, что из деревни выехали три повозки и два фургона в сопровождении двух десятков человек. Спустя некоторое время, сопровождавшие показались в лагере и начали перетаскивать всех разбойников, включая убитых, в повозки, на которые были поставлены большие клетки, чтобы самим отвезти их в город.

— Староста поехать с нами не смог, — сказал старший, — поэтому просил тебя вернуться и зайти к нему.

— Я понял. Мы отдохнём немного и двинемся в путь.

— А лихо вы их заломали, — произнёс мужчина в кожаном шлеме и стёганном доспехе, который в первые моменты, увидев мои глаза, судорожно стискивал рукоять топора до побелевших пальцев. — Ладно, удачи.

— А с их припасами что делать? И награбленным?

— Это мы всё отвезём в деревню. Не зря же мы три повозки пригнали, да столько людей.

Погрузка заняла очень много времени. Повозки и фургоны остались на тракте, и всем пришлось таскать ящики, сундуки, бочки и бандитов через лесную чащу. Перед этим я обозначил и разрядил наставленные разбойниками ловушки.

Почти все пожитки лиходеев уместились в крытый фургон. Туда же устроились и мы с девушками. Двое возниц оживлённо беседовали о своём и делились впечатлениями о проделанной нами работе, и, вроде бы, на нас не смотрели, но я всё равно решил повременить с осмотром ценностей, пока не окажемся в закрытой на засов комнате.

Мы подождали, пока в повозки не уложат награбленное. Места едва хватило, чтобы забрать всё одним махом, и вскоре вереница запряжённых лошадьми транспортных средств потянулась обратно в деревню, а одна повозка в сопровождении пятнадцати человек поехала в противоположную сторону.

Так мы и ехали до самого вечера. Уже начало темнеть, когда повозка въехала в деревенские ворота, которые тут же закрыли двое стражников с копьями. Мы спрыгнули с фургона и направились сдавать задания. Сначала я решил зайти к Брохею, чтобы как можно быстрее закрыть вопрос с печатью, а потом к дому старосты отчитываться о проделанной работе.

На вежливый стук дверь приоткрылась на пару сантиметров. Из темноты блеснул глаз, и через секунду улыбающийся Брохей распахнул дверь и жестом пригласил нас внутрь.

В доме было темно. Ни одного источника света не горело, даже окна были закрыты ставнями. Вот только ни для моих глаз демона, ни для глаз Дзинсаи это не составляло проблем. Возможно, и Амалия тоже видела в темноте благодаря каким-то своим средствам. Поэтому, мы без труда заметили троих, прячущихся в тенях, людей.

Брохей прошёл в центр комнаты, где стоял массивный стол, и зажёг свечу.

— Ну, рассказывай. Тебе удалось найти печать? — спросил он.

— Сначала убери своих людей за дверь, — ответил я и посмотрел в глаз мужчине.

— Не доверяешь? — ответил он, спустя пару минут.

— Нет, конечно.

Тот что-то пробубнил себе под нос, но всё же махнул рукой. Если бы не изменённые глаза, я бы их не заметил. Три тени практически бесшумно юркнули за порог и растворились в сгущающихся сумерках.

— Теперь доволен?

Я достал коробочку, открыл её, показывая содержимое Брохею, отчего его глаз загорелся, а руки невольно потянулись к перстню, и тут же закрыл её.

— Сначала давай обещанные тобой гарантии или статусы, благодаря которым нас не тронут разные… работающие на тайные канцелярии личности.

— Тихо ты! — зашипел Брохей. — Ещё пойди на улицу это проори… Ладно. Какой-то ты боязливый для Героя.

— Я осторожный. Не хочу себе проблем на ровном месте.

Брохей кивнул, что-то пробормотал и махнул рукой.

Внимание! Получен титул: временный агент

Временный агент: Тебя приняли на секретную службу на ограниченное время. В этот период, ты считаешься агентом Империи Рагадан со всеми соответствующими правами и обязанностями. Список того и другого проси у своего начальника.

— Теперь ты доволен? — спросил он.

— Теперь, да, — ответил я и положил на стол коробочку.

Мужчина бережно её взял в руки, открыл и принялся очень внимательно её осматривать.

— Ты не представляешь, какой груз снял с моих плеч, — продолжил говорить Брохей. — Я немедленно отправлю печать в Грелейд! А вот ваша награда.

Не выпуская печать из руки, мужчина снял с пояса кошель и положил на стол передо мной.

— Мы как раз сами туда собирались с утра. Можем захватить, — произнёс я.

— Нет, дело не терпит отлагательств. И будет лучше, если я это решу без вас. Во избежание ненужных вопросов.

— Само собой.

Задание «печать архимага» выполнено!

— Вот ещё что, — сказал мужчина и достал из ящика стола небольшую шкатулку. Внутри лежал свиток, скрепленный печатью. — Это верительная грамота. Покажете страже на въезде в город, и вас пропустят без проблем.

Об этом я как-то не подумал. Ведь, наша компания выбивается из привычных путников, приходящих в город. У стражи наверняка возникнут вопросы. Но теперь, стараниями агента секретной службы, проблема решилась сама собой. Уже не зря сходили за перстнем.

— А если кого-то этот свиток не впечатлит? — спросил я. Надо учесть любые варианты развития событий.

— Ссылайтесь на меня. Капитану караула этого хватит. Только не трубите на каждом углу, что вы временные агенты. Ещё вопросы?

— Нет, нам всё ясно, — ответил я за девушек.

— Тогда не смею больше задерживать.

Я не стал испытывать его терпение и пошёл к двери, убирая свиток в сумку. Одно дело сделали, осталось ещё одно.

Возле дома старосты меня встретила Рада. Она стояла, подперев дверной косяк и скрестив руки на груди.

— А я думала, ты в бега пустишься, — вместо приветствия заявила она.

— Я, вообще-то, обязательства давал твоему отцу.

— Многие давали. Но никто не вернулся обратно. Ладно, заходи. Отец тебя ждёт.

Она отошла в сторону, освобождая мне дорогу, и встала под раскидистой яблоней, росшей у дороги. Уже переступив порог, я обернулся и сказал:

— Спасибо тебе за силу. Без неё мы бы не справились.

Волшебница некоторое время молча изучала моё лицо, после чего кивнула и отвернулась в сторону. Я же прошёл в кабинет старосты.

Тот, как и в нашу первую встречу, спал в кресле, храпя. Я нарочито громко стукнул дверью и поприветствовал его, когда он проморгался и понял, что происходит.

— А, это ты, Желтоглазик! Неужто, извёл лиходеев-то? — с довольной улыбкой и весёлым блеском в глазах спросил дедок.

— Извёл. Ваши люди их сейчас везут в город.

— Знаю, всё знаю! Уважил ты нас, уважил. Таперича, и охотничкам нашим можно будет в тех краях на промысел ходить, и деревца хорошие там есть, что под топорики пойдут, да торговому и мастеровому люду спокойнее будет. Славно, славно! Молодец!

Задание «порядок в Беловидовке» выполнено!

Отношение жителей Беловидовки улучшено!

— На-ка, вот, плата твоя, — дед порылся в столе и положил на стол кошель. — А и всё, что собрал там, да что глянулось тебе, тоже забирай. Заслужил, считай.

— Благодарю Вас, — с поклоном ответил я.

— Да, я младшого свово пошлю к Хвошу, встретят вас там, как полагается.

— И за это спасибо.

— Ну, всё, что ли? Ступай, коли так. Умаялись там, небось?

— Есть такое, — я непроизвольно улыбнулся. Уж очень дед располагал к себе. — Тогда, я прощаюсь с Вами. Завтра мы выдвинемся в город. Если вновь окажемся в ваших краях, заглянем.

— Заглядывайте, конечно!

Я развернулся и вышел. Притворяя за собой дверь, я услышал, как староста сказал: «Видать, не все херои поганы.»

На выходе из дома меня чуть не сбил с ног шустрый мальчонка в длинной рубахе, побежавший в сторону трактира. Рада всё так же стояла под яблоней и испытующе глядела на меня. Мне хотелось кое о чём с ней переговорить, поэтому своих девушек я отослал в трактир, а сам подошёл к волшебнице.

— Знаешь… А с этими разбойниками было не всё так радужно, — начал я говорить после довольно длительной паузы. — Среди них оказались последователи довольно странных богов.

— Это каких же?

— Марауда Сладкоголосого, Арадоста Недремлющего и… Сабреда Белокожего.

Рада нахмурилась, потом посмотрела мне в глаза.

— Пойдём-ка пройдёмся, — сказала она и пошла по улице, усаженной фруктовыми деревьями. — Я люблю тут гулять. Тут тихо и спокойно. И никто не подсмотрит и не подслушает без моего ведома. Значит, Марауд, Арадост и Сабред… Ты ничего не путаешь?

Я достал из сумки книги и дневник последователей божеств.

— У первых двоих были только походные алтари, а у Сабреда — полноценный и действующий. Благодаря силе, что ты мне дала, я его уничтожил, но… будь повнимательнее. У меня какое-то тягостное чувство, будто затевается нечто…, - я попытался подобрать слово, но Рада остановила мои муки.

— Я поняла тебя. Спасибо, что предупредил. Я напишу об этом в город, чтоб прислали кого-нибудь из светлых жрецов и паладинов. Так оно спокойнее будет.

— Это не всё. В тайнике я нашёл кое-что. Знаешь, что это? — я извлёк футляр и мешочек.

Рада сперва провела рукой над тем и другим, не касаясь предметов, потом раскрыла футляр. В её руки выпала колода карт.

— Похоже на колоду для гаданий, только она более мощная. Какой-то артефакт… Да ещё с защитой от распознавания. В этой области я не сильна, может быть в городе найдёшь специалиста, который расскажет об этом больше. А это…

Рада извлекла из мешочка небольшой угловатый прозрачный кристалл.

— Мановый накопитель. Почти пустой. Можешь его напитать любой маной, а потом использовать для заклинаний.

Она вернула мне предметы, которые я убрал в сумку, и задумчиво произнесла:

— А ты не так плох, как кажешься, герой.

— Приму это за комплимент, — ответил я, попрощался и пошёл к трактиру.

Девушки меня ждали возле входа. Внутри царило веселье, даже отсюда было слышно, как местные горланят песни, смеются, как звенят и стучат кружки и бутылки и шумят, шумят голоса.

Сделав глубокий вдох и собравшись с духом, я толкнул дверь. Звуки, до этого приглушённые, нахлынули, захлестнули с головой. Невольно поморщившись, я переступил порог и попытался протиснуться к стойке.

Народу в трактире было очень много. И вся эта толпа, стоило нам сделать шагов пять, вдруг замолчала и обратила на нас свои взоры. Вокруг сформировалось пустое пространство. Мне стало неловко, словно меня изучают, как редкого зверя в зоопарке. Местные неотрывно глядели на нас и, судя по всему, чего-то ждали.

«Если на нас кинутся, всех я не перебью», — переслала мне свою мысль Дзинсая и положила руки на оружие.

— Расступитесь! Да дайте пройти! — услышал я знакомый голос. Усиленно работая локтями, к нам пробирался Раген. Выйдя из толпы, он улыбнулся и обратился к толпе местных: — Кто не верил, что в наших краях ещё остались нормальные герои? Вот они, перед вами! И пусть они выглядят необычно и пугающе, но они свершили великое дело, воздав по заслугам банде, докучавшей нам вот уже несколько месяцев. Дело, которое не могли свершить городские власти! Так давайте же восславим их храбрость!

В его руке откуда-то возникла большая деревянная кружка, которую он поднял над головой.

— Слава! — воскликнул он, улыбаясь. Его клич поддержал сначала один голос, потом другой, а спустя пару минут почти весь трактир поднимал за нас здравицы.

Мне снова стало неуютно. Не привык я к такому вниманию. Кивая то одному человеку, то другому, мне удалось пробраться к стойке. Трактирщик сразу же поставил три кружки с пенными шапками и тарелки, на которых лежало дымящееся жаркое, ломти хлеба и горка пшённой каши.

В трактир вновь вернулась жизнь. Отовсюду слышались смех, болтовня, крики; заиграла музыка, и кружки продолжали стучать и звенеть, наполняя животы местных жителей напитками разной степени крепости.

Есть в таком шуме было невозможно, и я попросил трактирщика поднять обед нам в комнату, куда мы незамедлительно и отправились.

Оказавшись внутри, мы закрыли дверь на засов. Веселье и шум из главной залы притих, но и только. Всё равно при желании я мог вычленить отдельные слова песни, которую горланили два надравшихся лесоруба.

Я разоружился и снял с себя броню. Каким бы удобным ни был Сумеречный ветер, но проносив его целый день, моё тело всё равно уставало. Дзинсае в этом отношении было чуть полегче, её доспех весил меньше. Но и она, скинув с себя бахтерец, разлеглась поперёк кровати, вытянув ноги, и блаженно заулыбалась.

Вскоре принесли еду и выпивку. Мы поужинали, привели снаряжение в порядок. Было бы неплохо искупаться, но снова возвращаться в шумную гомонящую толпу не хотелось. Тем более, веселье только набирало обороты. Под песни, крики, смех и шум я и уснул. А Амалия осталась, как и прошлой ночью, сидеть за столом, мечтательно глядя в ночное небо.

Утро выдалось удивительно тихим. После омовений мы прошли в залу. Повсюду спали вповалку местные, кто уронив голову на стол, а кто и под стол. У трактирщика были покрасневшие глаза с тёмными кругами. Похоже, ему пришлось не спать всю ночь.

Мы тихо позавтракали, пополнили запасы провизией и вышли на утренний свежий воздух.

Беловидовка словно вымерла. Не было видно никого, даже маленьких детей. Ну и хорошо, подумал я и решительно двинулся к воротам деревни. На часах стоял тот же стражник, что встречал нас при первом нашем появлении у ворот. От него разило перегаром, и стоял он, тяжело опираясь на копьё, но при виде нас выдавил слабенькую улыбочку.

До тракта мы дошли довольно быстро и вскоре уже шагали в сторону города, Грелейда. Там я надеялся пройти Посвящение в магию стихий, Жизни и Света и, если повезёт, найти того, кто смог бы дать мне такой вожделенный мною и подходящий под мои запросы класс. Ну, и пора было приниматься за поиски дочек наг, в чём, я надеялся, мне поможет Амалия с её кучей талантов и умений.

Глава 4

Путь к городу был долог и утомителен. Мы отошли от Беловидовки уже достаточно далеко. Лес постепенно менялся, теряя осенние краски, плавно возвращаясь в весну, тёплую, яркую и зелёную. Пока что мы не встретили по пути ни одного путника. Зато успели познакомиться с местными зверушками, вполне себе безобидными, если их не злить.

Помимо разных птиц, мелких грызунов и серых волков, сопровождавших нас некоторое время, но отставших, стоило Дзинсае их «придавить», я увидел и совсем чудных представителей местной флоры.

Мы устроили привал, чтобы немного отдохнуть и перекусить, расположившись на небольшой уютной полянке недалеко от тракта. Дзинсая улеглась на свой плащ и, кажется, задремала. Амалия немного углубилась в чащу. «Пошла на разведку», — по её словам. Я же сидел и протирал тряпицей клинок Клыка Рассвета, когда увидел это.

Вначале я решил, что меня кроет. Зажмурился, потёр уши, тряхнул головой, ущипнул себя, даже залепил себе пощёчину, но оно никуда не исчезло. Потом я решил применить описание, но и от этого легче не стало:

Свинобелка обыкновенная

Уровень: 4

Класс: средний грызун

Существо, сидевшее на ветке, было размером с небольшую кошку. Круглая голова с острыми, торчащими вверх ушками, с кисточками на концах, маленькие глазки, розовый пятачок, овальное туловище с желтоватым мехом на брюхе, сквозь который проглядывала розовая кожа; пушистый хвост длиной с остальное тело загибался, как знак вопроса. В передних лапках, оканчивающихся тёмными коготками, существо держало орех и грызло его выступающими из-под пятачка резцами. Если не приглядываться, то пальцы на лапках напоминали свиные копытца.

«Если есть обыкновенная свинобелка, то где-то есть и необыкновенная?» — стал размышлять я, глядя на то, как существо, догрызя орех, полезло вверх по древесному стволу, цепляясь когтями передних и задних лап за кору. «Интересно, а их кто-нибудь разводит ради сала? И как много нужно таких созданий, чтобы заменить одну нормальную свинью по весу?»

Вскоре, кряхтя и похрюкивая, свинобелка скрылась среди ветвей, и я потерял её из виду. Ещё некоторое время я слышал характерные звуки, но вскоре и они затихли.

Следующего странного обитателя я встретил на следующий день, и тоже на привале. Поначалу я почувствовал чей-то взгляд. Чувство опасности молчало, обычное зрение не могло найти наблюдателя, тогда я применил тонкое. И вскоре заметил чуть светящийся силуэт на фоне древесного ствола. Поняв, что его заметили, существо проявилось.

Ростом с полметра, длинноухое и лупоглазое, оно не мигая смотрело на меня огромными глазищами в пол-лица. Кожа синеватого цвета, длинные четырёхпалые руки до колен, короткие ножки. И вновь, описание не внесло ясности в то, что это такое:

Древесный ползун

Уровень: 11

Класс: подглядыватель

Здорово, что тут скажешь?

Я порылся в сумке и достал из неё яблоко, которое купил в деревне. Ползун заволновался, стал бегать глазами с фрукта на моё лицо и обратно и не издал, кстати, не единого звука. Я протянул ему яблоко, и ползун, поколебавшись некоторое время, очень медленно и осторожно приблизился, вытянув длинную руку с тонкими пальцами, аккуратно взял яблоко и тут же отскочил обратно к дереву. Потом поклонился, отчего его уши хлопнули его по морде, и ловко полез по дереву куда-то в крону, зажав яблоко во рту.

Ну, а когда дорога стала заметно лучше и утоптаннее, наш путь пересекла погоня. Из чащи справа от дороги выскочила косуля, пересекла тракт и скрылась в лесу слева, а за ней гнался большой чёрный зверь, напоминавший смесь пантеры с крокодилом. Его тело почти стелилось по земле. Мощные короткие лапы, похожие на крокодильи, только длиннее и толще, скоро перебирали по земле. Широкая пасть на небольшой по размерам голове, длинный тонкий хвост с шипом на конце и покрывавшая существо чёрная гладкая шерсть, создавали впечатление проворства, мощи и опасности.

Выскочив из леса, существо остановилось посреди тракта, повернуло голову, уставившись на нас маленькими жёлтыми глазками, гулко прорычало, раскрыв пасть почти до земли, и сделало пальцами на одной из лап убегающего человечка. Я указал в сторону ускакавшей косули, и зверь, ещё раз рыкнув, поспешил в погоню, несколько раз подпрыгнув и изогнувшись в воздухе. Мы подождали, пока треск и шум в чаще стихнет, и пошли дальше.

Гаразуб.

Уровень: 46

Класс: охотник

Не хотелось бы встречаться с этим гарозубом в открытом бою. Мало того, что он здоровый, проворный и ловкий, мало того, что у него штук, наверное, сто острых зубов и когти немаленькие, так ещё, судя по всему, он обладает разумом! Вот ускакал и хорошо, что ускакал.

На ночлег мы остановились в небольшой пещерке, прорытой в склоне оврага каким-то крупным зверем. Перед «заселением» первым делом мы проверили пещерку на предмет хоть каких-нибудь следов жизнедеятельности, но ничего не нашли. Поужинав всё той же лосятиной и некоторыми припасами из деревни, мы легли спать, распределив ночные дежурства, и тут уж я в приказном порядке заставил Амалию идти спать. Не хватало ещё, чтобы она от недосыпа начала туго соображать или у неё упала бы концентрация внимания.

За ночь ничего не произошло и, умывшись из фляг и справив все потребности, мы позавтракали и двинулись в путь дальше.

В этот день мы встретили одинокого путника. Молодой человек в домотканой льняной рубахе в прорехах, драных штанах и в соломенной шляпе топал босыми ногами к городу, жуя травинку и что-то мыча себе под нос.

При виде нашей компании он приподнял шляпу в приветствии, улыбнулся и подмигнул Дзинсае, которая вытаращилась на него от неожиданности.

— Тоже в город идёте? — весело спросил парнишка.

— Да, туда, — ответил я.

— Похоже, нам с вами по пути, — сказал он и снова улыбнулся Дзи.

«Чего он на меня так уставился?» — спросила она и зашла за меня так, чтобы не видеть лица парня.

«Похоже, ты покорила его сердце.»

Делавшая глоток из фляги Дзи поперхнулась и закашлялась. Даже пришлось остановиться, пока её дыхание не восстановилось.

— Меня зовут Сэйм. А вас? — после паузы спросил парень.

— Меня Олег.

— А ваших спутниц?

— Это Амалия, — девушка улыбнулась и сделала книксен, когда я её представил.

«Не называй ему моё имя!» — почти возопила в моём сознании Дзи.

— А это… Викара.

— Красивое имя… А как вы встретились? — не унимался Сэйм.

— Да так, шли, шли, и встретились.

— Вам, должно быть, непривычно быть здесь, на поверхности. Хотите, я Вам всё расскажу и покажу, где тут что? — Сэйм отодвинул меня в сторону и приобнял Дзинсаю за талию.

— Она тебя не понимает, — сказал я. — И я бы на твоём месте не стал бы вот так к ней прикасаться.

Парень посмотрел на меня непонимающе, потом снова перевёл взгляд на Дзи, заулыбался, как дурачок… и получил от неё звонкую оплеуху, от которой осел на землю.

С самым возмущённым видом эльфа оправила плащ, сложила руки на груди и быстро зашагала дальше.

— Ты в порядке? — спросил я у парня, коснувшись его плеча.

— Ага… Этого я не учёл…, - промямлил он.

— Чего не учёл?

— А? Да… Да ничего! Это я так! Не обращайте внимания…

Молодой человек показался мне странным. Хуже того — у меня закрались серьёзные подозрения на его счёт. Кто он такой? Откуда взялся посреди дороги без каких-либо припасов, воды и вещей, даже без обуви?

— Вы идите, а мне надо посидеть немного… Что-то я устал, — сказал парень, и мы с Амалией поспешили догнать Дзинсаю.

Весь остаток дня этот молодой человек не шёл у меня из головы. Можно, наверное, было применить к нему описание, но показало бы оно истину? На примере одной Амалии я в этом уже не был уверен. Наверняка имелись какие-то способы маскировки, которые выдавали в описании то, что хотел человек, а не то, чем он являлся. Это для меня вся эта Система была в новинку, но местные живут с ней уже очень много времени, и заинтересованные стороны наверняка знают, как можно обойти её ограничения.

Ночевать решили в лесной чащобе, подыскав подходящее место. У Дзинсаи вовсю разыгралась паранойя, она со скандалом полушёпотом запретила нам разжигать костёр на случай, если за нами следили. И в ночное дежурство она заступила первой. Благо, за ночь так ничего не произошло.

С утра эльфа была хмурой, растрёпанной и не выспавшейся. Её волосы торчали колтунами во все стороны, а голубые глаза смотрели очень недобро. Дабы её отвлечь от мрачных мыслей, я попросил провести со мной часовую тренировку.

Сначала она учила меня новой связке для парных мечей, потом заставляла отрабатывать, пока не добилась удовлетворившего её результата. А дальше, мы провели спарринг.

За нашим поединком наблюдала Амалия, усевшись на пенёк и подперев ручкой головку. Естественно, Дзинсая разделала меня под орех, но взгляд у неё подобрел, и она даже слегка заулыбалась. А когда причесалась, снова стала собой, какой я уже привык её лицезреть — собранной, внимательной, но вместе с тем без лишнего напряжения.

Спустя какое-то время, впереди показались городские стены. Сложенные из тёмно-серых ровных блоков, они были очень высоки. Возле ворот и на равных промежутках стены располагались круглые зубчатые башни. В ворота входила целая вереница путников, пеших и на телегах, с трёх других дорог, словно реки, вливавшихся в основной тракт.

У входа стояла стража, закованная в латы и с алебардами в руках. Завидев нашу компанию, нас остановили и отвели в сторонку, где один из стражников принялся расспрашивать, кто мы такие, откуда и по каким делам идём в славный город Грелейд. Вместо ответа я извлёк из сумки свиток и попросил проводить нас к капитану караула. Завидев печать, которым был скреплён свиток, стражник послал подчинённого за капитаном и вперил в меня колкий взгляд.

Вскоре появился и капитан — мужчина средних лет, в бригантине, стальном шлеме с забралом и с полуторным мечом на поясе.

— Что тут у вас? — спросил он. В ответ стражник протянул ему свиток.

— Да вот, придержали тут одну компанию… У одного из них было это.

Капитан также осмотрел печать, покрутил её то так, то сяк и в итоге сломал. Чтение свитка не заняло у него много времени. Дочитав документ, он поднял на меня взгляд.

— Кто вам это дал? — спросил он.

— Мастер Брохей, — ответил я. Капитан скривился, словно укусил лимон, потом свернул документ и махнул им стражнику, мол, пропускай. Тот порывался, было, поспорить, но осёкся. Под несколькими тяжёлыми взглядами мы вступили в длинный каменный коридор, по обе стороны которого располагались решётки тёмного металла, в данный момент поднятые. Прямо над нашими головами я заметил створки, видать, чтобы забрасывать нападающих камнями в случае штурма. В стенах коридора имелись и отверстия для горячего масла или смолы. А над ними — бойницы для стрелков.

Весь не слишком длинный путь в черту города, меня не покидало тягостное ощущение, что вот-вот решётки опустятся, и на нас польётся либо масло, либо каменный дождь, либо арбалетный залп. Неуютное ощущение. Но вот мы миновали вторую решётку и оказались в городе. Стало полегче.

По кривым улицам сновал народ. Туда-сюда носились люди и нелюди самых разных возрастов. У многих на одежде был вышит герб или эмблема гильдии.

Дома были аккуратными, в основном двухэтажными, с черепичными крышами. На мощёных камнем улицах имелись и ливневые канавы, и фонари, и, даже, люк канализации.

Прямо перед воротами имелся пятачок свободного пространства, на котором в основном и суетился народ, только что вошедший в город, либо желающий его покинуть. Но не успели мы сделать и пары шагов, как на главной, широкой улице раздались крики, цокот копыт и появились всадники, человек пятнадцать, закованные в латы. Криками они разгоняли пешеходов и брали нас в кольцо. И, хоть, их мечи были спрятаны в ножны, но весь их воинственный вид говорил о том, что они в любой момент могут пустить их в ход.

На всадниках были синие плащи с белой оторочкой и герб, вышитый золотой нитью: лев в короне, стоящий на задних лапах, и держащий в передних меч в окружении целой кучи завитков, похожих на древесную стружку.

Сомкнув кольцо, всадники молча уставились на нас. Я уже собрался было спросить, в чём дело, и едва успел одёрнуть Дзинсаю, потянувшуюся за оружием, когда в ряды всадников въехал ещё один человек верхом на чёрном коне. От него веяло властью и силой. Он был статен, его доспехи украшала отделка из жёлтого металла. Спустя ещё минуту разглядываний, он снял шлем.

Мужчине на вид было около пятидесяти лет. Абсолютно лысая округлая голова, курносый нос с горбинкой, тяжёлая челюсть, тонкие плотно сжатые губы и цепкие, холодные глаза серого цвета. Кого-то он мне напоминал, но кого именно, я вспомнить не мог.

— Взять их, — наконец, отдал команду мужчина. — Проводите их в имение, я сам с ними поговорю.

И надев шлем, он пришпорил коня и поскакал куда-то прочь, проигнорировав мои протесты. В ответ раздался только стук копыт и звон извлекаемых из ножен мечей.

Только войти в город и начать конфликт непонятно с кем в мои планы не входило. Затевать потасовку на глазах у стражи, с живейшим интересом рассматривавшей нас, тоже было не очень умно. Так нас внесут в списки разыскиваемых преступников, а с нашей весьма примечательной внешностью, найти нас не составит труда.

Всадники обступили нас плотнее, и один из них всё же заговорил с нами:

— Следуйте за нами, иначе мы применим силу.

— Куда нас ведут? — спросил я.

— В имение лорда Сокдора. По его личному распоряжению.

Выходит, этот лысый дядечка — папаша фехтовальщика, которого я не просто победил в бою, но и забрал себе его меч, и зазнавшейся девицы, которую Дзинсая чуть не смешала с землёй, хорошенько «нажав» той на мозги. Ладно, послушаем, что нам хочет сказать лорд Сокдор. Тем более, всё равно деваться некуда. Из кольца всадников вырваться-то можно, но дальше что? Бегать от них по всему городу? Мне больше заняться нечем. С другой стороны, пойдя к этому лорду, мы окажемся в его полной власти… Но в этом случае, мы всегда можем бежать, учитывая, что Амалию никто не воспринимает всерьёз из-за её обманчивой внешности. А Дзинсае стоит только завладеть каким-нибудь оружием, и она вполне даст прикурить людям этого лорда. А со мной оставалась магия, правда, об этом детишки должны были папашу предупредить, и несколько очень полезных способностей.

Всадники повели нас по главной улице, и на одном из перекрёстков передали с рук на руки закованным по самые глаза в сталь латникам. Они взяли нас в «коробочку» и повели дальше. Надо полагать, всадники нужны на случай, если мы вырвемся и попытаемся бежать. Правда, насколько они эффективны на узких городских улочках и в переулках, вопрос спорный.

Мы шли в хорошем темпе. Я крутил головой по сторонам, но из-за латников не мог толком рассмотреть город. Зато толпа зевак очень хорошо нас видела. Кто-то даже бросил яблоко в Дзи. Рефлекторно она увернулась, и сочный плод разбился брызгами и мякотью о наплечник латника.

Нам вслед что-то кричали, но из-за грохота металла я не мог разобрать ни единого слова. А потом звуки и шум стали тише, пока кроме лязга стальных доспехов, не раздавалось ничего. Мы сошли с основных улиц и вскоре добрались до ухоженного имения с собственной стеной, стражей и небольшими башенками. Формально, имение было частью Грелейда, но фактически, я не увидел ни одного городского стражника поблизости, а городская застройка заканчивалась метров за сто пятьдесят до ворот имения.

Зайдя за стену, латники передали нас новым провожающим, в синих плащах и красиво отделанных доспехах. Среди них выделялся один мужчина с седыми волосами и бородой, который вместо шлема носил капюшон, а вместо оружия — магические плетения. Я мельком проверил уровни этих элитариев — около восьмидесятого. С такими даже у Дзи возникнут сложности, не говоря уж обо мне. Мага я побоялся так осматривать. А ну как почует? Не стоило давать лишних поводов лорду Сокдору проявлять к нам ненависть.

Нас довели до лестницы, и дальше вверх меня повели одного. Несколько коридоров и переходов закончились у толстой, массивной двери тёмного дерева. Чародей в сопровождении нескольких элитных воинов завёл меня внутрь огромной и почти пустой комнаты. Всю левую стену занимали окна от довольно высокого потолка до пола. Дальняя стена была завешена бордовой тканью. Справа висели портреты разных мужчин, женщин и детей. А по центру комнаты стоял рабочий стол, на котором в строгом порядке были разложены письменные принадлежности, несколько шкатулок и коробочек.

Меня повели к столу, и в какой-то момент чародей щёлкнул пальцами. Я не успел среагировать, как на моих руках и ногах застегнулись кандалы, а на полу засветился магический круг, в центре которого я и стоял.

— Это антимагическая защита, — объявил чародей. — Твои заклинания не действуют в границах круга. А, вот мои — очень даже да. И выйти из него ты тоже не сможешь, пока я не развею защиту.

— Интересно… Когда аудиенция с лордом Сокдором закончится, научите? — спросил я, осматривая сиявший ровным белым светом круг.

Мой вопрос оказался неожиданным для кудесника, и тот не нашёлся, что ответить, только крякнул. Ситуацию разрешил сам Сокдор, вошедший в комнату через какую-то скрытую дверь, которую я не заметил. Он прошествовал к столу и сел в глубокое кресло, вперив в меня пристальный взгляд.

— Значит, это ты отобрал у моего сына Римгвейс, — констатировал лорд. — И это твоя… тварь чуть не довела мою дочь до нервного срыва.

Плохое начало разговора! Похоже, он всё уже для себя решил. Осталось только объявить приговор.

— Ну… Ваши дети гуляли в странной компании вместе с грабителями и разбойниками, — ответил я и поднял на лорда взгляд. Волна страха пробежала по моей спине, но я внутренне одёрнул себя. Какого чёрта? Я лицом к лицу беседовал с богами! Я уничтожил лорда-демона! Я прошёл кучу испытаний тёмной богини! А тут какой-то местный аристократ, возомнивший о себе лишнего!

Заряд возмущения и злости прокатился волной, разметав зарождавшийся было страх. А потом и эти эмоции утихли. Осталась только спокойная уверенность.

— Меня попытались ограбить, я защищался. А потом ваш сын вызвал меня на дуэль. Я победил.

— Угу, победил… А как ты отразил верный удар?

— Что, простите?

— Способность «верный удар», — пояснил лорд. — От него нельзя защититься. Только если ты не использовал каких-нибудь грязных трюков. И вон тот круг, в котором ты стоишь, как раз подтверждает мои слова… демонское отродье!

С тяжким вздохом я закатил глаза и попытался сделать «фейспалм», забыв, что на мне надеты кандалы. Но когда от них прошёл разряд тока, тут же вспомнил.

— Лучше не шевелись лишний раз, иначе будешь получать разряды, — прокомментировал чародей.

Я медленно опустил руки к поясу и стал ждать, что ещё скажет лорд.

— А твоя ведьма? Чёртовы тёмные эльфы! Она так напугала Лизанн, что та боится спать без света! Ей мерещится эта… тварь!

— Ваша дочь слишком зазналась. Надо было поставить её на место, — ответил я и вызвал настоящую бурю. Сокдор даже вскочил, чуть не опрокинув стол. Мужчиной он был весьма крупным.

— Да кто ты такой, чтобы «ставить на место» кого-то из Сокдоров?! Ты — никто! Жалкий плебей! Демонский выродок! Как смеешь ты, исчадие тьмы, судить о поступках моей дочери?!

Я прикрыл глаза и ждал, пока буря уляжется. Смысл что-то говорить, если тебя не слышат?

«Хозяин, меня разоружают!» — вошла в моё сознание Дзинсая.

— В общем, так, — лорд Сокдор успокоился и снова сел за стол. — Я уже всё решил. Мелкую я возьму в свои служанки, тёмную тварь продам работорговцам…

«Хозяин! На меня хотят надеть ошейник!»

«Выбирайтесь оттуда! Мы уходим!»

— … а с тобой разберётся настоятель храма Эйлары Милосердной.

Я призадумался. Девушки справятся сами, а вот что делать мне без магии и даже возможности толком пошевелиться. Чёртов круг… Оставалось только ждать.

Я сел на пол, получив разряд. Чародей внимательно наблюдал за мной, пока Сокдор писал какое-то письмо. А я прикрыл глаза и стал вспоминать уроки чародейки Алюэт и вампирши Яшеды. Одна рассказала мне о мане, магии и преобразовании одного вида маны в другой, а вторая научила, как это делать практически.

По сути, на кандалах висело мощное зачарование. У него был большой заряд, и бить током меня может долго, но ничто не мешает мне взять ману молнии, заключённую в кандалы, и превратить её, например, в мою личную ману. Этим я и занялся, благо магический фон самого рисунка прикрывал мои тонкие манипуляции.

Для начала надо было поймать разряд. Несколько попыток не увенчались успехом — разряды били слишком быстро. Перед очередной попыткой надо было как следует сконцентрироваться. Я прикрыл глаза и собрал всё своё внимание на кандалах. Первая попытка… Не успел. Вторая… Раз на пятнадцатый я отчётливо ощутил зарождающийся заряд, то, как он накапливает силу, готовый вот-вот сорваться. В один миг я перехватил разряд и поглотил его, преобразовав в личную ману. Получилось! Невольно я улыбнулся, и мою улыбку заметил чародей.

— Что ты там делаешь? — спросил чародей, но я пропустил его реплику мимо ушей. Теперь оставалось дело за малым — «высосать» силу из кандалов до такой степени, чтобы разряды перестали меня отвлекать и влиять на мою моторику.

— Эй! Я спросил, что ты делаешь?! — воскликнул чародей и подошёл к границе круга.

— Пытаюсь применить хоть одно заклинание, — ответил я, — но пока что ничего не выходит, как видите.

— Зря стараешься. Это надёжная защита, я сам её ставил.

— В таком случае, Вам не о чем беспокоиться.

— Смотри мне! — чародей пригрозил мне пальцем и медленно пошёл обратно, повернувшись ко мне спиной. Я этим воспользовался и продолжил впитывать ману кандалов.

Поглощение зарядов заняло какое-то время, но в результате я накопил довольно большое количество маны. Теперь оставалось пустить её в ход.

Я осмотрелся по сторонам, но не обнаружил ни железочки, ни проволочки, из которой можно было бы сделать отмычку для кандалов. Только один мраморный пол и светящийся магический рисунок на нём…

Стоп! А, ведь, мрамор это камень. А камень — это Земля. Не получится ли использовать его для того, чтобы освободиться от ненавистных оков?

Я порыскал взглядом и нашёл участок пола рядом с собой, где линии рисунка располагались не так плотно. Оставалось только проверить, смогу ли я применить на нём свои заклинания или рисунок пола их блокирует полностью.

Я начал с «Чувства земли», одно из базовых заклинаний соответствующей стихийной магии. Пол, как я и ожидал, «высветился» неравномерно. Там, где линии рисунка пролегали особенно плотно, я ничего не мог почувствовать. Зато на примеченном мною пятачке что-то чувствовалось, только едва-едва уловимое. Уже что-то.

— Решил проверить мой рисунок на целостность? — снова спросил чародей. — И как?

— Для меня плохо. Похоже, он у Вас сплошной, — ответил я.

— А то как же! Признаться, я ценю то, что даже в таком положении ты продолжаешь постигать магию, но заканчивай. Больше повторять не буду.

Сказав это, чародей принялся прохаживаться туда-сюда, периодически бросая взгляды в мою сторону. Дальнейшие манипуляции надо было скрыть от его взгляда и чувствования. Значит, они должны быть настолько маленькими, чтобы едва ощущаться на фоне магического рисунка и быть незаметны глазу.

Я обратил внимание на заклинание «Каменного шипа». Стандартно оно вызывало острый каменный кол метровой длины в указанном заклинателем месте. Такой большой мне был не нужен, и я погрузился в плетение. Каждый его элемент отвечал за какие-то детали заклинания. В случае с шипом, длину, толщину, прочность, скорость «вырастания», остроту и так далее. Если заменить один элемент на другой, а ещё один немного подкорректировать…

Я немного повернулся, как бы невзначай, и прикрыл от взгляда мага нужный мне участок пола своим корпусом, после чего начал экспериментировать. Первый шип получился двадцати сантиметров длиной. Многовато. Добившись оптимальной длины, я стал работать над толщиной, а потом и над прочностью. На всё уходила высосанная мной из кандалов мана, и к моменту, когда я добился нужного результата, я истратил практически всё, что сумел накопить.

А далее шла тонкая настройка, которая не требовала значительных влияний. Тем более, как показала практика с силой Земли, которую мне дала Рада, на стихии можно было влиять опосредованно, через волю и намерение. Получится ли у меня так же воздействовать на мрамор, как я вызывал трещины в земле и швырял камни в ноги разбойникам в лесу, покажет только практика.

Не убирая «Чувства земли», я незаметно сунул пока что недо-отмычку в замок и начал медленно продвигать её вперёд. Затык. Я вытащил отмычку и, проведя рукой, попытался воздействовать на её структуру. Теоретически, она есть порождение моего заклинания, а значит, и влиять на неё я должен мочь. Как ни странно, но получилось сделать из штыря крючок. Правда, тут же просела прочность.

Я снова «подпитался» от кандалов и продолжил менять форму мраморного штыря, подгоняя его так, чтобы он стал полноценной отмычкой. И вскоре у меня это получилось.

Все свои манипуляции я прятал и скрывал от взгляда чародея Сокдора то плащом, то поворотом корпуса, то самими руками. Хотя, он всё равно что-то чувствовал, но не мог понять, что именно я делаю. Одномоментно мои телодвижения требовали немного маны, в то время, как серьёзные заклинания сжирали её большие количества. Так что, вряд ли я делал что-то серьёзное, так, коротал время до прибытия епископа…

Во всяком случае, я искренне надеялся, что чародей будет думать именно так.

Теперь же оставалось спокойно дождаться девушек и применить моё новоприобретённое орудие взлома. Дабы не тратить время даром, я начал потихоньку впитывать и преобразовывать заряды кандалов в личную ману — в грядущей потасовке она лишней точно не будет.

Интересно, почему меня привели именно сюда? Почему нельзя было начертить этот круг, скажем, в холле, и оставить меня там? Пусть меня обыскали и отобрали всё оружие на входе, но мало ли какие у меня есть скрытые возможности? А тут отгородились кружком и считают, что они в безопасности! И это в присутствии самого лорда!

Я посмотрел по сторонам. Да, охрана тоже присутствует, двое элитных бойцов стоят в углах комнаты. Ещё двое сразу за спиной Сокдора. Они, конечно, круты, но неужели лорд настолько беспечен, что считает эти меры достаточными против «демонского отродья», да ещё вдобавок и героя?

Тут из коридора послышался шум. Не успел лорд дать распоряжение, чтобы проверили, что там происходит, как в комнату забежал один из стражников без шлема и в мятых доспехах.

— Милорд! Пленницы сбежали! — завопил он и побежал к столу Сокдора.

— Что значит сбежали, болван? Как они могли сбежать?

— Это всё эта… эта…

— Тёмная эльфийка?

— Нет! Вторая! Она… не человек!

Тут дверь оказалась выбита телом ещё одного стражника, который с воплем ударился об пол и проехал по нему чуть ли не до стола лорда. Его кираса была вмята внутрь, а из прорезей шлема текла кровь. Тут же в зал влетели мои боевые подруги. Дзинсая отвешивала удары булавой, парируя ответки скимитаром. Примерно после каждого четвёртого удара солдаты Сокдора падали парализованные. Амалия держала дверь и своими маленькими кулачками отбивала мечи стражи в стороны, часто ломая клинки, и вминала их латы внутрь. Я тоже не стал терять зря времени, снял с себя кандалы и начал плести базовое защитное заклинание. Но выйти из круга я пока что не мог.

— Хозяин, берегись! — крикнула Дзи и бросила мне Клык Рассвета. Описав красивую дугу и отклонив молнию чародея, бешено вращаясь в полёте, меч рассёк барьер и воткнулся в круг, разрушив и погасив его. Одной рукой я тут же напитал и активировал защитный барьер, другой вытащил из пола меч.

Чародей тут же принялся осыпать меня заклинаниями, но я вложил почти весь свой резерв в защиту, и пока что она держала. Амалия вдруг превратилась в размытое пятно, от которого стража Сокдора разлеталась, как кегли по всей комнате и больше не вставала. Один вылетел в окно, выбив стекло.

«Дзи! Маг!» — скомандовал я. Прикрываясь моей спиной и, соответственно, моим барьером, Дзинсая подобралась на нужную дистанцию и применила Таль`Дзетро, мгновенно оказавшись за спиной чародея, заломив ему за спину одну руку и ударив навершием скимитара в заушный бугор. От удара мужчина охнул и потерял сознание.

Амалия закончила раскидывать охрану, подошла ко мне и встала рядом.

Я посмотрел на лорда Сокдора, который вскочил с кресла и глядел на нас широко открытыми глазами, в которых читалось неверие, ошеломление происходящим и страх. Я вложил меч в ножны и обратился к нему:

— Благодарю Вас за гостеприимство, лорд, но нам пора. У нас ещё много дел.

Сокдор издал несколько нечленораздельных звуков, и тут в происходящее добавились новые участники — в комнату через выбитую дверь забежали знакомые мне фехтовальщик и девушка без класса.

— Отец, что…, - начала было говорить девушка, но увидев нас, осеклась, сжалась, побледнела и спряталась за спину брату, а парень тут же выхватил меч. Простой, обоюдоострый полуторник.

— О, привет, ребята. Не переживайте, мы уже уходим, — сказал я и сделал шаг к двери.

— Стойте! Я… Я не позволю вам причинить вред моей семье. И буду защищать её! — ответил парень и встал в боевую стойку.

— О, это же те люди, которые напали на тебя и хотели ограбить, хозяин! — сказала Амалия и бодро зашагала в сторону детей лорда. — Мы тогда так и не познакомились. Я Амалия! А вас как зовут?

Она протянула ручку, широко улыбаясь, не обращая никакого внимания на выставленный меч.

— Что это за…, - начал было лорд. Я бросил на него взгляд — он смотрел на своих детей, прищурившись. Фехтовальщик вдруг опустил взгляд. — Что это значит? Лизанн? Арлест?

— Да что ты их слушаешь! — воскликнула дочка, — Их надо немедленно казнить!

Я подошёл к парочке поближе и поймал взгляд парня.

— Ты помнишь, что я тебе сказал, перед тем, как мы расстались в тот раз? — спросил я.

— Помню…, - ответил парень, покраснел и снова потупил взор. Лорд Сокдор опять начал что-то говорить, но тут фехтовальщик, словно приняв какое-то решение, поднял взгляд и твёрдо сказал: — Отец! Я солгал тебе!

— Что ты говоришь?! — вскричала его сестра.

— Молчи, Лизанн! Твоя ложь стоила нам всего этого! Равно как и твоя заносчивость! Этот глупый конфликт надо прекратить, здесь и сейчас!

Не знаю, чего стоили ему эти слова, но явно немалого. И далее он продолжил говорить, глядя на отца, но уже не так бойко:

— Мы сказали тебе, что на нас напал герой со своими… союзниками, нам пришлось защищаться, и он нас победил… Это мы на него напали! Гавол тогда решил ограбить этого героя. Он был один, а нас много… Только Миза пыталась остановить его, но он ей нагрубил и всё равно сделал по-своему. Вот только… Герой его скрутил. И даже когда Маркус напал на него, сумел одной рукой и ногой отбиться от него! Я не мог остаться в стороне — это же, всё-таки, мои друзья — и вызвал его на дуэль. Поначалу он отказался, и я тогда решил, что он испугался, и я легко с ним справлюсь. Как же! Я же ученик самого мастера Арадая!..

Мы сразились, и я понял, что мои знания ничего не стоят. Он даже верный удар смог отразить! А потом, он забрал у всех, кроме Лизанн и Мизы, наши самые ценные вещи. Я отдал Римгвейс…

Отец! Я клянусь… фамилией Сокдор, что наш поединок проходил честно! Я честно проиграл и потерял меч. Мне надо было остановить Гавола и остальных, но я не решился… И сейчас жалею об этом.

Лорд Сокдор потерял дар речи. Он рухнул в кресло и смотрел на сына так, словно впервые видел его.

— Что… Как… Ты… А как же Лизанн? И то, как эта тёмная тварь её напугала?!

Брат посмотрел на сестру, потом снова перевёл взгляд на отца.

— Отец, она и правда излишне заносчива. Когда герой нас… победил и думал, что с нами делать, она начала бравировать нашей фамилией и отказалась подчиняться и сесть на землю, как остальные. Тогда… Тёмная эльфийка и применила свою… силу. Но по-другому тогда было нельзя! Иначе… Герою пришлось бы применить свою силу.

Парень посмотрел мне в глаза и не отшатнулся. Как, однако, на него повлияла наша встреча! А, может быть, и потеря меча.

— Почему…, - снова заговорил лорд. — Почему вы сразу мне не сказали? Теперь я выгляжу… дураком!

— Мы… побоялись твоего гнева. Но теперь готовы принять любое наказание, — ответил парень и опустил голову.

— Это ты готов! Вот и принимай! Отец, не слушай его! Это мы пострадали там! Это их надо наказать! Это…

Девушка поймала взгляд Дзинсаи и поперхнулась.

Лорд был в растерянности. Повисла тишина. Надо было как-то разрешать ситуацию, поэтому я взял слово:

— Посмотрите на ситуацию с другой стороны, милорд. У вас растёт отличный сын — храбрый и отважный. Далеко не каждый может не просто признать свою ошибку, но и искренне раскаяться в ней. И там, на поляне, он вызвал меня на бой, чтобы защитить своих. И сейчас готов был кинуться на нас с мечом в руках, чтобы защитить свой дом. Он ещё молод, и несомненные успехи в фехтовании вскружили ему голову, но это пройдёт. Я думаю, Вы можете гордиться таким сыном.

Взгляды всех присутствующих сошлись на мне.

— Странно слышать такое от того, кто…

— … является порождением Тьмы? — закончил я фразу за лорда. — Я не по рождению такой. И не всегда таким был. Так… случилось.

— Получается, все мои претензии к тебе необоснованны. К тебе, но не к эльфе! За свою дочь я!..

— Эльфа выполняла мой приказ, — прервал я лорда. — Так что, если хотите кого-то наказать, наказывайте меня. Тем более, я всё равно не дам её в обиду ни вам, ни кому-либо другому.

Сокдор некоторое время сверлил меня взглядом, после чего произнёс:

— Верю. И в качестве наказания, я запрещаю тебе и твоим… спутницам посещать территорию, магазины и заведения, принадлежащие моей семье.

— Справедливо. Раз всё разрешилось…

— Епископ Мергард! — провозгласил возникший, словно из ниоткуда, слуга, и в зал вошёл степенный господин, лет шестидесяти на вид, в тёмной рясе, расшитой жёлтыми святыми символами, высоком головном уборе и с окованным железом посохом в руке. Епископ шёл в сопровождении личных телохранителей в количестве шести человек, закованных в латы и в расшитых теми же знаками, что и мантия епископа, сюрко.

— Благословенны будьте! И да…, - начал говорить епископ, но увидев меня, осёкся. — Что здесь делает тварь Тьмы?! Я немедленно изгоню её! О, Милосердная матушка, яви нам свой лик!

Епископ воздел руки вверх. Они начали светиться всё ярче и ярче… Но ничего не произошло. Рядом раздалось деликатное покашливание, а потом очень знакомый мне голос произнёс:

— Я уже здесь, Мери. Зачем ты меня позвал?

У разных рас и народов она известна под разными именами, но у всех она богиня Милосердия. И сейчас, поймав её взгляд, я невольно улыбнулся.

— О, Милосердная Матушка! Я позвал тебя, дабы ты изгнала прочь из нашего мира порождение Тьмы и скверны! — и епископ указал на меня посохом.

— Хорошо. А, м-м-м, где оно? — ответила богиня и в упор посмотрела на своего служителя.

— Так, вот же…

— Глупый Мери, — с доброй улыбкой сказала богиня, — разве это порождение Тьмы? Ты не видел настоящих порождений, потому не знаешь, какими они бывают. А это не порождение. Это мой хороший знакомый.

И она с улыбкой, от которой всё внутри меня налилось приятным теплом, пошла ко мне.

— Здравствуй, Олег.

— Здравствуй, Милосердная, — с поклоном ответил я.

— Вижу, дела у тебя идут потихоньку. О, Сокдор, и ты тут! Я тебя не заметила… Гм… Неудобно получилось…

— Матушка, ты знаешь этого… это…, - епископ силился подобрать мне определение, но так и не смог этого сделать.

— Конечно, знаю. Это Герой, неплохой парень, совершивший, правда, несколько серьёзных ошибок, за которые ему вскоре придётся расплачиваться, но кто из нас их не совершает, верно? Кроме того, он привёл ко мне одну очень светлую душу, которая стала моей преданной последовательницей.

— И ты не прогонишь его? В нём ясно чувствуется демоническое!

— Нет, конечно. Во-первых, мы не у меня дома. Во-вторых, за что его прогонять? В каждом из нас есть как светлое, так и тёмное. Своё тёмное он пока что держит в узде.

— Тогда… Я зря тебя потревожил. Прости меня, — епископ склонил голову.

— Ой, перестань! И вовсе не зря! Я рада была повидать своих знакомых.

— Как там, кстати… они? — спросил я.

— Хорошо. В пути. До дома им ещё недели две топать. Я присматриваю за ними, но пока что моё непосредственное вмешательство не потребовалось. А вот как обстоят дела у Гларма, я не знаю. Он отправился в края, где моя сила невелика, и найти его там мне очень сложно… Но не переживай, я уверена, с ним всё в порядке.

Она улыбнулась и коснулась пальцами моей щеки. Стало полегче, беспокойство за берсеркера улеглось, но надолго ли?

— Ладно, с этим выродком вы хорошие друзья, но я требую, чтобы эту тёмную эльфийку наказали по всей строгости! — влез в разговор лорд Сокдор.

Адиллара смерила его взглядом прищуренных глаз и ответила:

— А ты не в праве чего-то от меня требовать, Сокдор. Ты чёрствый, грубый человек, который зовёт меня всякий раз, как не может сам справиться с какой-либо трудностью, и тут же забывает про меня. Словно я нанималась в твои прислужницы. У тебя нет уважения к богам, лорд. Да, с девочкой обошлись излишне жёстко, — тут богиня бросила на меня неодобрительный взгляд, — но в этом есть и её вина, и твоя. Лучше надо было её воспитывать.

— Она моя единственная дочь! Не тебе указывать, как мне воспитывать моих детей!

— Вот об этом я и говорю. Но, раз уж ты требуешь справедливости… Дзинсая — спутница и… м-м… слуга этого героя. Вот пусть он и назначит ей наказание. Только сделает это не здесь и тогда, когда сам посчитает нужным.

— Ох, что тут… происхо-о-одит? — чародей Сокдора пришёл в себя и, потирая ушибленную голову, сел, осматриваясь.

— О, ничего, почтеннейший! — ответила богиня. — Я уже ухожу, а со мной и мой епископ. И остальные тоже, правда, Сокдор?

— Я требую… чтобы за страдания моей дочери ответили!

Адиллара тяжело вздохнула и подошла вплотную к лорду. И, хоть она и была ниже его ростом, но ощущение возникло такое, что именно она смотрит на него сверху вниз.

— Все свои требования можешь адресовать одному лицу — тому, которое ты каждое утро видишь в зеркале.

Лорд начал возмущаться, что-то кричать, но ни епископ, ни, тем более, богиня, его уже не слушали, а удалились прочь. Следом пошли и мы.

— Вам лучше поторопиться, не то отец может послать за вами отряд «Клинков», нашу элиту, — сказал мне у выхода фехтовальщик-Арлест, наконец я запомнил его имя.

— Хорошо. Я бы хотел поговорить с твоим учителем, — ответил я.

— Я как раз сейчас отправляюсь к нему. Где он живёт, вам любой подскажет. Там и увидимся, — ответил парень. — А пока, мы проводим вас до выхода.

И они с сестрой пошли в коридор, пока их отец не начал кидать предметами со своего стола, а чародей пытался его успокоить.

По коридору брат с сестрой шли рядышком, справа от меня. Дзинсая двигалась слева, а Амалия позади, с разинутым ртом осматривая убранство имения, картины и прочие украшательства. Шли в молчании, пока оно не начало меня напрягать.

— Лизанн, а почему ты ещё не выбрала класс? — спросил я.

— Я-а… Хочу уметь колдовать. Только отец этого не одобряет. Заставляет меня изучать танцы, музыку, пение, фехтование… Чтобы я стала хорошей женой. Я… хочу уметь колдовать, чтобы… защититься… защитить себя от…

Снова воцарилось неловкое молчание.

— Это сложно? — вдруг спросила девушка.

— Что именно?

— Научиться магии.

— В некоторой степени. Прежде всего, тебе надо научиться чувствовать ману, уметь её перенаправлять и контролировать. А потом и преобразовывать один её вид в другой, нужный в данный момент…

Я пустился в объяснения, частично словами Алюэт и Яшеды, частично своими собственными, опираясь на свой опыт.

— Только против того, что применила Дзинсая, магия может быть бесполезна. А вот, крепкая воля и сильный дух — вполне.

Дзи вдруг резко остановилась, сделала пару шагов и встала напротив Лизанн. Та съёжилась, побледнела, а на её глазах выступили слёзы. Арлест попытался задвинуть сестру себе за спину, но Дзинсая не дала ему это сделать и спросила, глядя на девушку в упор:

— Хочешь уметь так же?

Я перевёл её вопрос. Некоторое время Лизанн что-то мямлила, заикалась, издавала прочие звуки, никак не похожие на речь, но потом зажмурилась, взяла себя в руки и ответила коротко, словно рубанула с плеча или кинулась в омут с головой:

— Да!

— Тогда ты должна стать сильнее. Внутренне. А для этого, в первую очередь, перестань распылять свою силу на ерунду и глупости. Твой род древний? Ты сама это говорила. Вот, черпай силу из него. И перестань его позорить, — сказала Дзинсая и вернулась на своё место слева от меня.

«Хозяин, как с тобой интересно! Я так рада, что я с вами!» — передала мне мысль Амалия.

Дальше шли в тишине. Дети лорда довели нас до ворот имения, мы попрощались и пошли обратно в город искать гостиницу или постоялый двор — об этом стоило озаботиться в первую очередь. Лизанн что-то обдумывала с очень серьёзным видом и у самого выхода вдруг кинулась догонять нас.

— Подожди! А… ты знаешь, как? Как мне стать сильнее? — спросила она у Дзи. Та посмотрела на девушку, потом на её брата и ответила:

— Бери пример с него.

Постоялый двор мы нашли нескоро. Пришлось поплутать по улицам и переулкам, поспрашивать местных, но наконец мы вышли к трёхэтажному строению с вывеской «Золотая флейта». Внутри было чистенько, аккуратно, в общей зале стояло с десяток столиков, частично занятых, между которыми ходили высокие девушки в длинных закрытых платьях. За барной стойкой стоял светловолосый худой мужчина в серой рубахе, перепоясанной узким ремнём, и что-то подсчитывал на счётах.

Мы сняли комнату, заказали обед и ванну и поднялись к себе, чтобы немного отдохнуть. Пока ждали ванну, решили обсудить дальнейшие действия.

— Амалия, думаю, пора возобновить моё задание по поиску тюрьмы Легроуза для пленных созданий. Попробуй разузнать о нём вообще, хоть что-нибудь — чем владеет, в каком графстве он граф, где оно расположено и так далее. Чем больше узнаешь, тем лучше.

— Поняла, — отозвалась девушка.

— Я навещу мастера Арадая. Может быть, местные мастера держатся друг друга, и он сможет направить меня туда, где мне дадут Посвящение…

— Опять ты об этом! — закатила глаза Дзинсая.

— Не опять, а снова. Если не получится, пойду в Гильдию магов, если она тут есть.

— А мне что делать? — спросила Дзи.

— Пока… отдыхай. Я думаю, в одиночку тебе не стоит гулять по городу. К тёмным эльфам тут относятся не очень хорошо, так что лучше посиди пока тут.

— А если мне станет скучно?

— Ты же не маленькая. Придумай себе занятие!

Эльфа скривилась, но кивнула. А тут как раз и сообщили, что ванна готова.

После омовений и обеда, я оставил лишнее в комнате и вместе с Амалией направился в город — с этим лордом мы и так много времени потеряли. Теперь придётся навёрстывать.

Глава 5

Мастер Арадай жил в аккуратном доме, с небольшим садом и обширным задним двором, укрытым за высоким забором. Стоя перед массивной, украшенной резьбой дверью, я немного робел и всё не решался постучать. Казалось бы, с чего вдруг во мне проснулась робость? Но получше узнав его ученика, я вдруг подумал, а не задаст ли мастер мне трёпку за то, как я с ним обошёлся?

Но, назад поздно возвращаться. Поэтому, я сделал эти два шага по ступенькам крыльца и постучал в дверь молоточком в виде львиной головы. Спустя несколько минут раздались шаги, и дверь открыл Арлест, одетый в простую рубаху, штаны и сапоги.

— О, заходи, — молодой человек отошёл в сторонку, пропуская меня, и закрыл дверь. — Я рассказал о тебе мастеру… Он тебя ждёт.

— Что же ты ему рассказал? — спросил я, осматривая внутреннее убранство дома. Тут было чисто и светло. Разные предметы обихода, вроде вешалки для плащей у входа или видневшийся настенный шкафчик в кухне словно излучали некий покой и свет. Было просто приятно стоять в этом доме.

— Ну… То, как ты одолел меня в поединке и как потом говорил с отцом.

— И что мастер?

— Захотел сам посмотреть на тебя. Проходи в комнату.

Я вошёл в зал. Несмотря на тёплую погоду, тут горел камин. Возле него на полу лежала шкура огромного медведя и стояло большое кресло с зелёной обивкой, в котором уютно устроился пожилой, но крепкий на вид мужчина. У него были длинные прямые белоснежные волосы, пышные усы, нос картошкой, широкий подбородок и тонкие губы. Голубые глаза смотрели словно в самое моё нутро, в самую суть. Правую скулу мастера пересекал рваный шрам, ещё один, небольшой, был на гладко выбритом подбородке. Одет мастер был в бледно-жёлтую рубаху, серые штаны, лёгкие ботинки и кожаные наручи. На коленях он держал меч и полировал его клинок тряпицей. Рядом с ним, на небольшом столике, стояла баночка с составом для полировки и прочие предметы, необходимые для поддержания оружия в порядке.

Когда я вошёл в комнату, более тёмную, чем прихожая, но и более уютную, мастер Арадай окинул меня взглядом и заглянул в глаза. Это переглядывание заняло довольно много времени и проходило в полнейшей тишине, нарушаемой только треском камина и сопением Арлеста, стоявшего у меня за спиной.

Наконец, паузу нарушил сам мастер:

— Значит, это ты одолел моего ученика в поединке, — голос его был приятен, мягок, но не лишён силы. Он поднялся, словно перетёк из сидячего положения в стоячее, убрал меч, который сжимал в руках, в ножны и повесил его над камином, после чего подошёл ближе. — Давай-ка присядем, да потолкуем.

Он указал мне на овальный стол без скатерти, на котором стоял самовар и три комплекта посуды. Возле стола стояло три абсолютно одинаковых стула с высокими спинками и мягкими подушками.

Я сел на один из них, мастер устроился напротив меня и сразу же положил оба локтя на столешницу, а Арлест примостился сбоку и принялся разливать нам чай.

— Как ты уже знаешь, я Арадай. Многие часто добавляют к моему имени «мастер», но я не настаиваю на нём. А как зовут тебя, молодой… м-м… человек?

— Олег. Очень приятно с Вами познакомиться, мастер.

Арадай едва заметно усмехнулся и хмыкнул.

— Если позволишь, я бы хотел глянуть твои титулы.

— Пожалуйста, — ответил я и временно скрыл статусы меток, Хозяина и Обманщика. Ни к чему пока что мастеру знать обо мне всё-всё.

Взгляд Арадая остановился на одном месте. Спустя некоторое время, он задумчиво проговорил:

— Упрямый герой-демоноборец, преодолевший грань, прошедший целую кучу испытаний и победивший мастера… Когда ты успел всего этого нахватать?

Мастер улыбнулся, но далее продолжил говорить серьёзным тоном.

— Ладно, лирику в сторону. Ты забрал Римгвейс…

— Да, мастер. Это одна из причин, по которой я хотел Вас увидеть.

— Он сейчас с тобой?

Я молча вынул меч из сумки и положил его на стол между чашками, самоваром и вазочкой с какими-то сластями. Глаза у Арлеста сперва загорелись, но через секунду он приуныл и едва не расплакался.

— Хороший меч, правда? — спросил мастер. — Арлест, выйди-ка на пару минут. Нам надо поговорить с глазу на глаз.

— Но… Да, мастер.

Молодой человек схватил из вазочки какое-то угощение, поднялся и ушёл в другую комнату, плотно затворив за собой дверь.

Мастер, меж тем, отхлебнул чаю, откусил от некоего пирожного солидный кусок, вытер пальцы и взял Римгвейс в руки.

— Хороший меч… Древний, со славной историей…, - он на треть вытащил клинок из ножен и осмотрел его на скудном свету, лившемся из щели между занавесками на окне. — Да ты угощайся. Это хорошие сласти, одна моя знакомая печёт… Знаешь, почему его так назвали?

— Почему? — спросил я, запивая изумительно вкусное пирожное чаем.

— Ходят легенды, что меч защищает своего хозяина во время боя. Ещё ходят легенды, что он помогает направлять удары, от которых бывает крайне сложно защититься. А ещё говорят, что это работает только в том случае, когда хозяин меча, его намерение и сам меч едины. Если хозяин сражается в битве, в целесообразности которой он сам не уверен, меч это понимает и… к примеру, позволяет отразить верный удар.

— То есть, по-вашему, у него есть некая своя воля?

— Не знаю. До недавнего времени я думал, что всё это красивые легенды, — мастер вложил меч в ножны и положил его на стол перед собой. — Но пришёл мой ученик и рассказал, что кто-то смог отразить верный удар… Тут поневоле начнёшь верить во многое.

— Чего Вы хотите от меня?

— Честно? — мастер подался вперёд и заговорил вполголоса. — Я хочу, чтобы вы провели ещё один бой, по-настоящему. Не до смертоубийства, конечно, но с применением всех своих сил и навыков. Арлест мог победить тебя, и я хочу ему это показать. Но сперва, задам тебе вопрос: готов ли ты отдать Римгвейс?

Я задумался. Клык Рассвета был мне привычнее, обладал полезными свойствами, особенно в борьбе против магов. Получил Римгвейс я тоже не для себя, а скорее, забрал в качестве наказания Арлесту. Да и самому фехтовальщику он был нужнее по классу.

Поэтому я кивнул.

— Хорошо, — продолжил говорить мастер. — Чтобы стало интереснее, я дам тебе шанс заслужить этот меч — я готов отдать Римгвейс тому, кто одержит верх в вашем поединке.

— Почему? Если верх снова одержу я, я заберу меч, но Арлесту он нужнее, чем мне.

— Вот и поглядим, кому он нужнее, — в глазах Арадая появился лукавый огонёк. — Этот меч должен достаться искуснейшему воину, способному полностью раскрыть его потенциал. И свой, заодно. Это одна из моих первейших задач, как наставника, — раскрывать чужой потенциал. Только одно условие — не жалей Арлеста. Пусть он выложится по полной. Боевого опыта у него не так много, но обучал я его хорошо. Просто… помоги ему проявить его знания. А за это я и тебя чему-нибудь научу.

Теперь мастер откровенно улыбался, но хитринка в его глазах засияла ярче.

— Хорошо, — ответил я.

— Чудно. Арлест! Зайди!

Мы подождали, пока молодой фехтовальщик пройдёт в зал и займёт своё место за столом, после чего мастер Арадай продолжил говорить:

— Я решил провести между вами повторный поединок и призом победителю станет он.

Мастер коснулся ножен Римгвейса. Арлест заметался взглядом между мной, мастером и мечом.

— Но… Он и так уже твой! Зачем ты согласился?

Мы с мастером коротко переглянулись.

— В том бою ты был несерьёзен. Я хочу заслужить его по-настоящему, — ответил я.

Арлест хотел что-то сказать, открыл рот, но тут же его закрыл, как и глаза. Несколько секунд он сидел неподвижно, потом открыл глаза и решительно посмотрел на меня.

— Хорошо. Я не подведу Вас, мастер… во второй раз…

— Уж будь любезен! А не то, придётся мне вместо тебя брать в ученики этого странного… молодого человека, — ответил мастер и лукаво улыбнулся.

Мы поднялись одновременно. Мастер подхватил Римгвейс и направился к дальней двери. Мы с фехтовальщиком последовали за ним. Пройдя через ещё одну комнату, мы вышли на задний двор. Тут была устроена тренировочная площадка, присыпанная песком, несколько манекенов для отработки ударов и стойка с тренировочным оружием. Возле площадки стоял небольшой навес, а под ним стул и столик.

Мы с Арлестом облачились в тренировочные костюмы, дабы избежать лишних травм, каждый выбрал по мечу и встал напротив оппонента в центре площадки. Мастер устроился в кресле, положив Римгвейс на столик рядом с собой.

— Начинайте! — скомандовал он, и мы начали.

Арлест был собран и сосредоточен. Он совсем не походил на того легкомысленного юнца, с которым я дрался на поляне. Он держал меч перед собой обеими руками и медленно обходил меня по кругу. Я делал то же самое.

Мы атаковали одновременно. С громким стуком мечи встретились и скрестились, после чего мы отскочили друг от друга, разрывая дистанцию. Арлест осторожничал, я тоже. Снова по кругу, глядя на противника, ловя каждое его микродвижение.

Я решил прощупать оборону Арлеста и провёл быструю серию из трёх ударов. Парень их парировал и ушёл в сторону. Новая серия с моей стороны также не принесла плодов, но я теснил фехтовальщика к краю площадки. Арлест смещался в сторону и, когда я его уже почти прижал, сам ринулся в стремительную атаку. Два его удара я принял на блок, третий пропустил мимо, отведя клинок его меча в сторону, схватил его за руку и провёл бросок. Парень перекатился и тут же вскочил на ноги, готовый продолжать бой.

Так продолжалось какое-то время, но постепенно Арлест смелел, приноравливаясь к моей манере боя. Ещё два раза я жёстко бросал его на песок площадки, один раз врезал кулаком в челюсть, но парень неизменно поднимался и продолжал вести бой, как ни в чём не бывало.

Наконец, произошёл, своего рода, перелом в поединке, когда мы достаточно прощупали оборону друг друга и перешли к более активным действиям. Серия шла за серией, удары сыпались со всех возможных углов, но неизменно натыкались на клинок противника, либо не находили своей цели. И тут Арлест показал своё истинное мастерство, едва не зацепив меня по груди. Я успел отскочить назад, отвести его клинок и уйти в сторону, но его следующая атака вновь обошла мою защиту.

Теперь уже он начал меня теснить, либо просто уклоняясь, либо отводя мои удары в сторону да так, что я неизменно открывался для его контратаки.

Поединок закончился вдруг. Мы вошли в некий клинч. Клинки наших мечей скрестились, каждый пытался передавить соперника. Но тут Арлест резко ушёл в сторону, захватив мои руки, и, подцепив гардой мой меч, обезоружил меня. Я оказался в согнутом положении, локоть Арлест вывел на болевой и слегка стукнул мечом меня по шее. Бой оказался окончен.

Парень отпустил меня и, казалось, сам не верил, что победил.

— Молодец, — сказал я.

— Но… Как… Ты же тогда так легко меня одолел!

— Всё дело в твоём настрое и сосредоточенности, — сказал подошедший мастер Арадай. — Когда ты не воспринимаешь противника всерьёз и излишне самоуверен, когда твоя концентрация на поединке недостаточно сильна, ты проиграешь, что и произошло. Ну, и тогда твоё сердце противилось твоей победе и Римгвейс это показал. Кстати, поздравляю, теперь он твой.

Мастер протянул меч Арлесту. Тот смотрел на оружие, о чём-то глубоко задумавшись, но так и не протянул руку, чтобы его взять.

— Я не могу его принять, учитель. Я… ещё не готов, — сказал парень, на что Арадай улыбнулся.

— Хорошо, что ты это понимаешь, парень. Когда посчитаешь себя готовым, меч будет тебя ждать. Ну, а тебе бы не мешало поработать над балансом, передвижениями и правильно выстроить структуру в стойках, — обратился мастер ко мне.

— Вы можете меня этому научить? — спросил я.

— Я-то могу, но это займёт время. Хм… Пожалуй, я преподам тебе урок, как отработаешь то, что я тебе покажу, приходи за следующим. Считай, это моя благодарность за то, что вправил Арлесту мозги.

Мастер принял тренировочный меч из рук своего ученика, я поднял отлетевший в сторону свой меч и встал напротив мастера. Следующий час я разучивал формальный комплекс из нескольких последовательных ударов, перемещений и стоек. Мастер то и дело корректировал положение моего тела, рук или клинка, пока не остался доволен.

— Как отработаешь этот комплекс, приходи. Покажу продолжение, — сказал наставник и направился к стойке, чтобы поставить на неё тренировочный меч. Я сделал то же самое, скинул тренировочную одежду и направился в дом Арадая. Мимоходом я заглянул в свой статус и отметил, что владение мечом повысилось на целых пять пунктов и стало равно одиннадцати. На пункт повысилась ловкость и на два наблюдательность. Уже не зря сюда сходил!

Войдя в дом, мы снова расселись за столом, и я задал мастеру волновавший меня вопрос:

— Мастер, скажите, знаете ли Вы какого-нибудь наставника по магии стихий, который мог бы провести мне Посвящение?

На некоторое время мужчина задумался, потом покачал головой.

— Нет, извини, парень, я в этих колдовских делишках не очень разбираюсь, и у меня нет среди магов знакомых. С этими делами тебе в Гильдию магов надо. Там-то уж точно тебе укажут, где найти такого наставника.

Результат оказался не столь хорош, как я рассчитывал, но подобное я предполагал. Поблагодарив мастера Арадая за гостеприимство и урок, я попрощался с ним и Арлестом и покинул дом наставника. Надо было вернуться в трактир и узнать, как обстояли дела у моих спутниц.

Дзинсая была в комнате — лежала поперёк кровати, свесив голову и закинув ножки на стену, и в таком положении листала какую-то книгу.

— Ты уже выучила местные языки? — спросил я её.

— Я картинки смотрю, — ответила эльфа и отбросила книгу в угол. — Тут ску-у-у-учно-о-о!

— Амалия не приходила?

— Нет.

— Ладно, тогда я в Гильдию магов.

— Я пойду с тобой!

Я задумался. Так Дзинсая со скуки и чудить начнёт. Но вести её в город может быть чревато проблемами с местными. Надо бы ей какой-нибудь амулет понимания купить, как мне в своё время делала Алюэт. Так она, хоть, книжки сможет читать.

— Дзи, тебе идти к магам неразумно, — ответил я. — Они могут напасть на тебя, схватить, заколдовать… Я постараюсь не задерживаться долго.

Эльфа поставила ладони на пол и через стойку на руках встала рядом со мной.

— Я всё больше начинаю тебя ненавидеть, — сказала она. — Не задерживайся, иначе я начну искать способы развеять скуку за пределами этих стен.

Она отвернулась и отошла к шкафу, а я тяжело вздохнул и вышел прочь.

Путь мой лежал через извилистую узкую улочку, которая вывела меня на торговую площадь с фонтаном. Большая часть лотков была пуста. Один из торговцев, кот-зверолюд тёмной масти, продавал ювелирные украшения. Похоже, торговля у него шла неважно, поскольку вид у него был донельзя скучающий. Приблизившись, я заметил открытый сундучок, в который он уже начал было складывать свой товар, но завидев меня, остановился.

Я решил хоть немного поднять настроение Дзи и сделать ей подарок, а заодно зачаровать его на понимание чужих языков. Совместить приятное с полезным для неё.

Мой взгляд блуждал по украшениям, серьгам, подвескам и кольцам и ни за что не цеплялся.

— Подсказать что-нибудь? — бархатным голосом спросил зверолюд.

— Я хочу сделать подарок девушке. Эльфийке. Тёмной.

Кот потёр подбородок.

— Интересные у Вас… знакомства. Кто она по классу? Каков её характер?

— Как эти сведения помогут найти украшение?

— Не найти, а подобрать, — ответил торговец. — Мне надо от чего-то отталкиваться при подборе. Начнём с характера и класса, может быть, этого будет достаточно.

— Она бестия, очень умелая воительница. Характер у неё… сложный. Временами она гневлива, временами холодна и собрана. Иногда бывает заботлива, а иногда готова меня убить.

— Ждите, — ответил торговец и скрылся за прилавком. Он некоторое время что-то там передвигал, чем-то звенел и поднялся, держа в когтистой руке целую связку кулонов, которые он разложил передо мной на прилавке. Рядом легли штук пять колец. — Вот, посмотрите, подходит ли что-нибудь из этого вашей… спутнице.

Я принялся осматривать кулоны. Они были очень разные — из золота, серебра и каких-то других металлов разных оттенков от голубоватого и синего до красного. Одни были украшены драгоценными камнями, другие нет. Одни имели вид простых геометрических фигур, другие состояли из сложных завитков тончайшей работы. Несколько были в виде животных и чудовищ — лошади, вставшей на дыбы, мантикоры, змеи, свёрнутой в спираль, виверны, распростёршей крылья…

Я внимательно и придирчиво осматривал каждый кулон, но мне что-то не нравилось. Это всё было не то. Тогда торговец достал другие украшения, и уже среди них я увидел то, что было нужно. Это был кулон из жёлтого металла, похожего на бронзу, в виде прямоугольника длиной с ладонь и шириной сантиметра три. В его центре был вставлен крупный чёрный круглый камень и такие же камешки, только раза в два меньше, располагались выше и ниже него. От центральной оправы отходили к углам прямоугольника по изогнутому «усу», формой напоминавших мне темноэльфийский меч Дзинсаи, с которым я её встретил в подземелье. На оборотной стороне имелась гравировка в виде тигриной головы, смотрящей влево.

— Я возьму это, — сказал я, и торговец аккуратно уложил кулон вместе с цепочкой из того же металла в шкатулку и назвал цену в сто золотых. Поторговавшись немного, я сбил цену до пятидесяти и заодно узнал, как пройти в Гильдию магов.

Идти пришлось недолго. Перейдя площадь, я пошёл по широкой и прямой, как стрела, улице до пятиэтажного здания с символом глаза над входной аркой. Возле входа стоял дюжий охранник с жёлто-коричневой кожей, под два метра ростом и с огромным животом, чуть прикрытым металлической пластиной на ремнях. Кроме этой пластины и коротких штанов, на охраннике не было больше ничего. Рядом с ним к стене была приставлена шипастая дубинка.

Охранник проводил меня свирепым взглядом маленьких глазок, но не проронил ни слова. Я же, войдя в холл, замер. Здесь было красиво и напоминало убранство Гильдии в Сакрасии. Стены, круглые колонны, поддерживавшие потолок и ступени двух лестниц были выкрашены в аквамариновый цвет. Поверх него шёл растительный орнамент из жёлтого и белого металла. В центре холла с мозаичным полом журчал фонтанчик. И ни одной живой души.

Я решил, было, крикнуть, но тут откуда-то возник мужчина с короткими усами и бородкой, облачённый в камзол тёмно-зелёного цвета, тёмные штаны и сапоги до колен. Его чёрные волосы были зачёсаны назад, а синие глаза смотрели с холодком.

— Что Вам угодно? — спросил он приятным глубоким голосом.

— Я ищу наставника, — ответил я.

— Наставника? И по каким наукам Вам нужен наставник?

— По магии стихий, — ответил я. — Мне нужно пройти Посвящение.

— Вот, как… А Вы состоите в Гильдии?

— Нет, да и неужели, чтобы учиться магии нужно непременно состоять в каких-то гильдиях?

— Не в «каких-то», а в Гильдии Магов Арваза! Помимо этого, Вам надлежит пройти обучение в течение четырёх лет под надзором дипломированных специалистов, сдать экзамены и внести в казну Гильдии взнос в размере полутора тысяч золотом.

— А нельзя ли как-то упростить это дело в отношении меня? Я, всё-таки, кое-что уже умею и знаю, мне просто нужно Посвящение для дальнейшего развития своих способностей.

— И на каком же уровне у Вас магия стихий? — скептически спросил мужчина с презрительной ухмылкой на лице.

— Ученика. И на таком же малые плетения.

— Молодой человек!.. Вы ведь человек? Не наводите на меня мороки. Я поверю в то, что Вы ученик магии стихий, только когда это подтвердит кто-то из наших магов.

— Я могу это доказать.

— Ну, извольте, — он скрестил руки на груди и снова усмехнулся.

По лестнице спустилась женщина средних лет в зелёном платье и с жёлтым шарфиком. У неё были длинные рыжие волосы, собранные в замысловатую причёску, и приятное, красивое лицо, усыпанное веснушками.

— Что тут происходит? — спросила она.

— Да вот, пришёл «ученик магии стихий» искать Посвящения, — ответил мужчина. Я же думал, чем бы таким в него засветить, чтоб и не убить ненароком, и показать, что не стоит быть таким высокомерным.

— Ученик? А у кого Вы учились? — спросила женщина и посмотрела мне в глаза.

— Основы мне дала чародейка Алюэт…, - упоминать имя Яшеды я посчитал лишним. Мало ли, вдруг её тут знают или помнят? Судя по её же словам, в своё время она изрядно поураганила в людских землях, за ней даже объявил охоту один светлый бог. Если у неё тут остались враги — что возможно, учитывая, что многие маги отличаются огромной продолжительностью естественной жизни, судя по множеству историй и свидетельств из книг, — упоминание её имени может послужить мне дурную службу.

— Хм… Не припомню такой…, - сказала женщина, задумавшись на секунду.

— Мы отвлеклись. Уважаемый «ученик» желал показать нам свои умения, — произнёс мужчина таким тоном, что мне захотелось врезать ему по лицу.

Надо было отрешиться от всего. Я прикрыл глаза и вошёл в состояние сосредоточенности. Что я мог такое изобразить, чтобы сразу стало ясно, что я чего-то стою? Огненные всполохи? Ледяные брызги? Пока что мне были доступны не самые эффектные и эффективные заклинания. Стоило бы показать мои собственные наработки…

Плетение я сделал быстро и точно, и у моей ноги из каменной мозаики выросла угловатая отмычка. Я поднял её и поднёс женщине.

— Что это? — спросила она, изучая переданный мною предмет.

— Отмычка для кандалов, — ответил я.

— Прекрасно! Мало того, что он лжец, так ещё и преступник! — всплеснул руками мужчина.

— Погоди, Эргис. Твоя работа? — спросила женщина, внимательно осматривая отмычку.

— Да. В основе «Каменный шип»…

— Я вижу. Что ж, неплохо для новичка, но скажи мне, зачем она тебе понадобилась?

Я покосился на мужчину и поведал о том, как лорд Сокдор водил меня к себе на аудиенцию. Многие детали я опустил, рассказал только, как сделал отмычку, снял кандалы и бежал, но и этого женщине хватило. Жестом она остановила меня.

— У тебя есть талант, это видно, но я не возьму тебя к нам. Лорд Сокдор весьма влиятельный человек, и нам бы не хотелось ссориться с ним из-за тебя. Так что, извини, но ты зря потратил время, — она пошла вверх по лестнице, а за ней и мужчина.

— Я этого и не прошу. Мне нужен только наставник, могущий дать Посвящение! — бросил я им вслед.

— Мы не якшаемся с преступниками! — ответил мужчина.

— Найди Огвина Тагмо, — ответила женщина. — Если кто и сможет тебе помочь, то только он.

И оба скрылись за дверью, а меня закружило в силовом вихре и через секунду я оказался на улице спиной к Гильдии.

И это прославленные маги? Развели непонятно что! Может быть, этот Огвин не так уж и плох, раз находился вне Гильдии. Узнать бы теперь, где он живёт…

И я, ведь, не успел спросить насчёт зачарования для кулона! Развернувшись, я двинулся ко входу, но охранник словно перетёк в сторону, загораживая от меня проход, и глухо зарычал. Ладно, намёк понятен, пойду искать зачарователя в другом месте.

На то, чтобы найти эту неприметную лавку у меня ушёл час. Небольшой одноэтажный домик, старый и чуть покосившийся, явно нуждался в ремонте. Наружная отделка потрескалась, а местами и отвалилась, оконные рамы рассохлись, а стёкла в окнах были так грязны, что приобрели матовый жёлтый цвет. Водостоки держались на честном слове, а крыша как-то скособочилась, и в ней не хватало черепиц.

Но вывеска говорила, что я пришёл, куда нужно. Она изображала руку, сыпавшую искры на лежащий меч. На двери был прибит листок пергамента с надписью: «Торвиль Камнеглаз. Зачарования по приемлемым ценам!»

Я постучал, отчего показалось, что дверь сейчас просто свалится с петель, в ответ раздалось шарканье и в открывшейся щели между дверью и косяком показались два больших желтоватых глаза, правда на уровне моего живота.

Глаза изучали меня какое-то время, потом глухой голос из-за двери спросил:

— Что нужно?

— Я ищу зачарователя.

— Допустим, ты его нашёл. Что нужно?

Я извлёк кулон и на вытянутой руке показал обладателю глаз.

— Я хочу наложить на этот кулон зачарование понимания.

Только увидев эту вещь хозяин лавки открыл дверь полностью. Это был плешивый, маленький человечек в драной безрукавке, штанах с заплатами и дырявых башмаках. В одной из таких дырок торчал большой палец его ноги.

Черты лица были мясистые и крупные, наводящие мысли о картошке и тесте, из которого лепили пирожки. Редкие волосы и брови были светло-голубого цвета, почти белого.

Он протянул ручки с короткими толстыми пальцами к кулону, но замер на полпути.

— Чего уставился? Гнома никогда не видел? — проворчал человечек.

— Признаться, да, не видел, — ответил я.

— Ладно, заходь. Поглядим на твою цацку.

Торвиль развернулся и пошаркал в дом, и я последовал за ним, аккуратно притворив за собой дверь. Дом был построен явно не для гнома. Почти вся мебель была велика хозяину. Столы были высотой ему по шею, в кресле он мог поместиться ещё с одним гномом. И везде была грязь и мусор. Из прихожей я пошёл за хозяином в его комнату для зачарований, и уже здесь обстановка разительно отличалась по сравнению с остальным домом. Тут было чисто, опрятно, тут и там стояли книжные шкафы и стеллажи с какими-то предметами и инструментами. Освещалась комната магическими знаками, нанесёнными на стены, дававшими ровный, чуть зеленоватый свет. Возле дальней от входа стены стоял зачаровательный стол в виде каменной плиты, исписанной какими-то знаками, тоже слегка светящимися.

Торвиль подошёл к столу и не оборачиваясь протянул мне руку.

— Давай сюда свою железку, погляжу, что с ней можно сделать.

Я отдал ему кулон и стал наблюдать за его дальнейшими манипуляциями. Гном же принялся крутить и вертеть кулон то так, то сяк, потом зажёг несколько свечей и продолжил осмотр уже в их свете.

— Помимо «понимания» ещё будем что-нибудь накладывать? — спросил он.

— Если поместится, будем. Что можете предложить?

— Тут хорошо защита ляжет. Полог будет плотный, стойкий… Или невидимость. Или несколько чар поменьше, вроде ночного зрения.

— Давайте защиту, — ответил я после минутного раздумья. Такие чары никогда лишними не бывают, как показала практика.

Гном аккуратно положил кулон на стол и глубоко вздохнул. Его дыхание стало прерывистым, словно он волновался.

— Ну, ладно, — сказал он и начал ходить вдоль стеллажей, выискивая и беря разные предметы — кристаллы, порошки, птичьи лапы, сушёные травы, склянки и мази… Иногда он приставлял лестницу, чтобы добраться до полок повыше. Сделав несколько ходок, он почти завалил стол разными предметами, потом расчистил пространство, сдвинув всё, кроме кулона, на край. Кулон же положил в центр и расправил цепочку.

— Да! Каждый раз оно выходит по-своему, поэтому оплата по факту, — сказал гном и, дождавшись моего согласия, принялся за работу. Сперва он высыпал вокруг кулона блестящий порошок и начал шептать что-то. Символы стола начали светиться ярче, а дальше, он брал то одну вещь, то другую в одному ему ведомом порядке, держа её в руке, намазывая или насыпая вокруг кулона, что-то шептал, откладывал, брал что-то другое… Сколько продолжалось это действо я не знал. Процесс меня так увлёк, что я напрочь забыл о времени.

В какой-то момент чародей сдвинул всё лишнее в сторону, положил обе ладони на стол и начал что-то шептать, покачиваясь вперёд-назад. Поначалу ничего не происходило, но вскоре раздался мелодичный звон, который начал набирать силу, а под его ладонями начало светиться светло-зелёным. Знаки стола вспыхнули и сменили цвет на золотистый. Пламя свечей взметнулось выше, стало ярче, а потом тоже поменяло цвет на зеленоватый.

Продолжая что-то говорить, гном провёл пальцем вокруг кулона три раза, поднял палец над головой, при этом его кончик начал светиться, и коснулся им кулона. Свечение с его пальца перешло на кулон, вспыхнуло и словно ушло внутрь предмета.

Потом, гном начертил на столе какие-то знаки вокруг кулона, и начал плести магические плетения, очень сложные и многогранные. В конце он сплёл пальцы вместе в фигуру и прикрыл глаза. Вокруг кулона сформировалась силовая сетка оранжевого цвета, которая также словно впиталась в кулон.

Но и на этом всё не закончилось. Ещё минут десять гном что-то делал, шептал и бормотал, несколько раз позвонил в колокольчик, направлял на кулон разные кристаллы и последним штрихом, словно повар специю, бросил на подарок Дзи щепотку блестящего порошка.

— Фу-ух… Всё, готово, — возвестил чародей и на негнущихся ногах отошёл в сторонку. Он был весь мокрый от пота и уставший. Я же сменил восприятие на видение маны и с удовлетворением ответил, что теперь кулон светился мягким золотистым светом.

— Сколько я Вам должен? — спросил я у усевшегося на трёхногий табурет гнома.

— В золоте-то будет… две сотни.

Я не стал торговаться — судя по состоянию его жилья, деньги ему нужны, причём остро, — передал указанную сумму и, подняв кулон со стола, применил к нему описание.

Таракский кулон понимания и защиты: кулон, выполненный мастерами-ювелирами из Таракии из эрутина с инкрустацией чёрными ониксами. Зачарован мастером Торвилем Камнеглазом.

Свойства: даёт ясность мысли, слабо защищает разум владельца от сторонних воздействий, успокаивает; имеет зачарование понимания, позволяющее владельцу понимать и быть понятым другими разумными существами, минуя языковой барьер; имеет зачаровние «Малая защита от смерти» — единожды защищает владельца от смертельного удара или заклинания. Для возобновления свойства требуется мановая напитка.

Что ж, неплохо. Я убрал кулон и спросил у гнома, знает ли он Огвина Тагмо.

— А тебе зачем? — подозрительно прищурившись, спросил гном.

— Хочу пройти Посвящение, а кроме него мне никто другой его дать не может.

— А не врёшь, часом? Ладно, пойдём. Нечего тебе тут высматривать больше.

Мы прошли в кухню, где Торвиль зачерпнул ковшик воды и жадно принялся пить. Я сел на низенький стульчик, стоявший возле круглого стола. На второй такой Торвиль встал, чтобы достать чайник после того, как напился.

— Огвина я знаю хорошо. Он сильный маг, — заговорил гном после того, как чайник закипел, и он заварил себе какой-то ароматный напиток. Предлагал и мне, но я отказался. — Да вот только разругались они с Гильдией.

— Почему?

— Ему не понравились новые порядки, когда за обучение и Посвящение стали драть три шкуры. Он хотел давать знания и силу всем, кто хотел этому научиться, но новый глава Гильдии ставил другие задачи — выдоить как можно больше золота с учеников. Некоторым это не понравилось, многие покинули Гильдию, на их место пришли другие, но Огвин ещё пытался что-то изменить. А потом вызвал на дуэль главу, легко одолел его, переломил его посох, и ушёл, хлопнув дверью. Дверь, кстати, так и не поставили после того случая.

— Да, я заметил, — проговорил я.

— С тех пор к нему много кто ходил за Посвящением, и он никому не отказывал, пока не разочаровался в учениках.

Гном отпил своего напитка, а я спросил:

— И как мне не разочаровать его?

— Удиви. Чем-нибудь нестандартным.

Удивить? На голове постоять? Или сплясать? Ладно, подумаю об этом, когда вернусь в трактир.

Гном объяснил мне, как добраться до мага. Я поблагодарил его, попрощался и вышел. Времени с моего ухода прошло немало, и стоило поторопиться обратно в трактир — мало ли, что Дзинсая устроила со скуки?

Её я нашёл в общей зале. Она сидела в дальнем конце за столом, на котором стояли ровные стопки монет. Вокруг неё было свободное пространство, за которым стояла толпа угрюмых мужиков.

— Что тут происходит? — спросил я у ближайшего посетителя.

— Так, это… пытаемся эту эльфу забороть, а она не даётся.

— Забороть? — переспросил я, и в этот момент началось действо. Из толпы вышел худой человек, поставил на стол перед Дзи стопку монет и… резко без замаха метнул нож в стену трактира. Я сместился чуть в сторону и увидел на ней мишень, из которой торчал нож. Дзи лениво поднялась, повернулась спиной к мишени и метнула свой нож, закрыв глаза и с резким разворотом. Человек, чертыхаясь, скрылся в толпе, а я продолжил наблюдать.

В общем, Дзинсая устроила соревнования и предлагала победить её в чём-нибудь, от борьбы на руках, до акробатических этюдов, на деньги, естественно. Пока что никому этого не удалось, поэтому стопки монет перед ней множились.

«Дзи, заканчивай. Надо поговорить», — сказал я. Эльфа встала, потянулась, сняла с себя плащ, сделала из него некое подобие мешка, куда сгрузила все деньги со стола, закинула его на плечо и с гаденькой улыбочкой прошествовала вслед за мной на второй этаж.

— Что ты там устроила внизу? — спросил я. Эльфа вальяжно прошла к своей кровати, разлеглась на ней и бросила плащ с монетами рядом.

— Развлекалась. Ты же не можешь придумать мне задание и не пускаешь наружу. Вот я и взялась поправить наше материальное состояние.

Я покачал головой.

— Кое-кто в толпе на тебя озлобился из-за проигрыша.

— Ну и что? Или ты боишься, что кучка тупоголовых наземников может мне как-то навредить?

— Просто будь осторожнее. На-ка, вот, примерь.

Я достал из-под плаща шкатулку, открыл её и протянул девушке. Глаза Дзинсаи расширились. Она очень осторожно взяла кулон и подняла на меня непонимающий взгляд.

— Это тебе. Там зачарование понимания и кое-что защитное. Как чувствовал… Можешь теперь общаться с людьми и… нелюдями. И местные книги читать.

— Гм… С-с-спасибо, хозяин. Это… щедро с твоей стороны.

Она улыбнулась и начала осматривать кулон, водить пальцами по ониксам, по изображению львиной головы, а я чувствовал её радость и то, как ей было приятно.

Кстати, насчёт книг.

У меня было несколько учебников по магии и один по мистицизму. Может ли мистицизм помочь ей с её отрезанием от магии?

Пока эльфа была занята кулоном, я достал из сумки учебник мистицизма и, как бы невзначай, оставил его на небольшом столике возле её кровати.

— И мне снова надо уйти — на этот раз уже точно за Посвящением.

— Ага, — только и ответила Дзи, продолжая любоваться кулоном. Может, ей никто никогда раньше не делал подарков, раз её это так удивило и порадовало?

Когда я вышел из трактира солнце начало клониться к закату. Стоило поторопиться, и для этого я нанял небольшой экипаж, который довёз меня до самого дома Огвина Тогмо. Жил он, кстати, за городскими стенами, в уединённом доме на холме.

Я постучал и через минуту дверь распахнулась, и я увидел всклокоченного мужчину, лет сорока на вид, с длинным крючковатым носом и карими глазами. Взгляд его вызывал у меня дрожь, словно он пронизывал всё моё естество.

— Я никому ничего не подаю и ни у кого ничего не покупаю! — бросил он мне в лицо и попытался закрыть дверь.

— Постойте! Вы Огвин Тогмо? — маг остановился, подозрительно посмотрел на меня.

— Допустим.

— Мне нужно получить Посвящение в магию стихий.

Огвин скривился, словно лимон откусил.

— Откуда вы все берётесь на мою голову? Ладно, заходи. Только дверь не забудь закрыть!

Я последовал в дом — очень чистый и аккуратный — плотно притворив входную дверь.

— Значит, тебе нужно Посвящение…

— Да.

— И что? Хочешь швырять огненные шары? Вызывать цунами, ураганы и землетрясения мановением руки?

— Вообще-то… нет. Мне такое даже в голову не приходило.

— Все вы так говорите. А потом на какой-нибудь несчастный городишко, в котором «великому магу» нанесли смертельное оскорбление, отдавив ногу, обрушится метеор!

— Да нет же! Я же Герой!

— А, ну тогда это всё меняет, конечно же. И кому ты служишь, герой? Или, вернее, чему?

От такого вопроса я даже растерялся.

— Я-а… Никому не служу. Но стараюсь помогать другим.

— И кому ты помог в последний раз?

Я рассказал ему о Беловидовке.

— Слыхал я что-то такое, слыхал…, - он внимательно посмотрел на меня, словно просканировал, просветил насквозь, как рентгеном. — Может быть, ты и впрямь отличаешься от всех этих… «колдунцов»… Какой акцент ты выберешь?

— Что?

— Акцент на какой стихии ты возьмёшь? У воинов это называется «специализация».

— Я не задумывался об этом.

— Так иди задумайся — сменить акцент нельзя. Завтра приходи, только пораньше, с утра.

— Хорошо… А у вас тут чисто.

— Когда ты один из сильнейших магов стихий — это несложно, — ответил Огвин. — Всё, выметайся! До завтра.

Мощный порыв ветра подхватил меня и вынес за порог. Хорошо, что я не отпустил экипаж.

Когда я вернулся в комнату, уже смеркалось. Дзинсая лежала в одежде и сапогах на кровати и читала, покачивая носком сапога. И только я подумал, что Амалия задерживается, как она ввалилась в комнату, вся помятая, уставшая и пыльная.

— Ох, хозяин, я кое-что узна-а-а-ала, — сказала она. — Только… я немного вымоталась. Мне надо… отдохнуть…

И девушка, как подкошенная упала лицом вперёд. Благо, я успел её подхватить и уложить в кровать.

— Сегодня звёзды будешь считать ты, — сказала Дзинсая. Я укрыл Амалию и посмотрел на эльфийку.

— Я могу в приказном порядке согнать тебя с кровати.

— Нет, не можешь, — лукаво улыбнувшись, ответила Дзи

— Почему это?

— А я тебе не подчинюсь. И всё, — ответила она и демонстративно повернулась ко мне спиной. — М-м, какая мягкая постель! Как хорошо на ней лежать!

— Зараза ты всё-таки…

— Ты только сейчас это понял?

Ну, и ладно!

Я спустился в залу и заказал кружку эля. В трактир начал подтягиваться народ, поэтому я поспешил занять свободное место и принялся рассуждать об акценте.

Итак, у нас есть четыре стихии — огня, воды, земли и воздуха. У каждой есть свои плюсы и свои особые возможности. Что надо конкретно мне?

Я достал учебник по магии стихий, положил его на стол и принялся листать, перечитывая стихийные разделы. Долистав до конца, я наткнулся на обрывки нескольких страниц, словно кто-то их специально вырвал из учебника. Зачем это было нужно, не понятно.

Опять начало. Раздел стихии Земли. Устойчивость, прочность, тяжесть… Далее шёл раздел стихии Воды. Мягкость, гибкость, текучесть… Потом Огонь. Жар, энергия, движение… И Воздух. Лёгкость, скорость, летучесть… Что из этого всего мне нужнее? Кстати, а почему разделы расположены именно в таком порядке? На месте составителя я бы первым поставил магию Огня, а Земли куда-нибудь в конец. Но не просто же так они идут именно в таком порядке? Интуиция подсказывала, что не просто.

Надо понять принцип построения, может быть, тогда мне откроется что-то, что ускользало от моего взгляда ранее. Или, может быть я пойму, что было на вырванных страницах. Итак, Земля, Вода, Огонь, Воздух. На первый взгляд, всё просто — стихии идут от самой плотной к самой тонкой. Но что-то тут было ещё, что-то не давало мне покоя, но я никак не мог понять, что именно.

Я ещё раз прошёлся по свойствам стихий, отхлебнул эля… Интересный вкус.

Стоп! А если привязать стихии к органам чувств? Что получится?

Земля — мы её видим, слышим, как рокочут камни или шелестит осыпь, можем пощупать, попробовать на вкус и почувствовать запах. У чернозёма он особый…

Вода — мы также её видим, слышим, как журчит ручей, можем попробовать на вкус, можем потрогать и… почувствовать запах… Ведь, мы чувствуем запах воды? Так, ладно, идём дальше.

Огонь — видим, слышим, как он ревёт, чувствуем тепло от него… Но запаха он не имеет! Пахнет то, что сгорает, а не сам огонь! И попробовать на вкус мы его тоже не можем! Так, дальше.

Воздух — можем только почувствовать кожей и услышать, как завывает ветер.

Получается, Воздух — два органа чувств, Огонь — три, Земля — все пять, а Вода…

Я вдруг вспомнил выдержку из учебника по химии о том, что вода — жидкость, не имеющая цвета, вкуса и запаха, и что в ней растворено очень много всего. Выходит, когда мы чувствуем запах воды, это пахнет не сама вода, а то, что в ней растворено? Если так, то тогда всё выстраивается — у Воды четыре органа чувств.

Тогда выходит, что есть ещё что-то, что мы можем только слышать. А что мы можем слышать? Звук. А звук это…

У меня наступил ступор. Разгадка была близка, я чувствовал это, но не мог осознать. Пока в очередной раз не обратил внимание на учебник. Что было на вырванных страницах?

В чём распространяется звук?

Что мы можем только слышать?

И вдруг я понял. А поняв, перепроверил всё ещё раз.

Выходит, стихий не четыре, а пять, и пятая — это Пространство! Пространство мы можем ощутить только лишь по звуку, либо его отсутствию! Выходит, есть магия Пространства? И что в неё может входить?

В первую очередь, в голову приходили телепортация, перемещение себя, и телекинез, как перемещение предметов в этом самом Пространстве. Что это даёт? Во-первых, я смогу попасть, куда угодно — теоретически. Во-вторых, смогу быстро сокращать дистанцию до каких-нибудь стрелков или магов, или наоборот, разрывать, уходя от кого-нибудь большого и агрессивного.

Далее, меня будет очень сложно разоружить, ведь, как только я потеряю оружие, смогу тут же его вернуть обратно в руку. И то же самое справедливо для метательных ножей и болтов.

А если подойти с фантазией, то одним перемещением можно очень много чего наворотить — вплоть до располовинивания врага и разбрасывания его частей в разные части света. Или на дно океана.

Возможности широчайшие! И это даже круче, чем молнии из пальцев или фаерболы. Ведь, я смогу уйти из-под любого обстрела, поскольку фаербол летит какое-то время, а перемещаться я могу — теоретически — мгновенно. С молнией сложнее, но неужели на Пространство нельзя влиять, как я это делал с Землёй?

Всё, решено! Я нашёл свой акцент!

На радостях я опрокинул в себя немалую кружку эля и «поплыл». Что было после я помнил смутно.

Утром меня разбудили подруги. Я так и уснул, сидя за столом и уронив голову в открытый учебник магии стихий.

— Хозяин, ты тут всю ночь проспал? — спросила Амалия и зевнула.

— Кажется, да, — хрипло ответил я и попросил у трактирщика воды и завтрак.

Мы расселись за тем же столом, за которым я и уснул. Я убрал учебник в сумку, когда молодая девушка принесла поднос с овсяной кашей, кувшином молока, свежим, ещё тёплым, хлебом и небольшой плошкой варенья.

Амалия с жадностью накинулась на завтрак и трижды просила добавки. Насытившись, она откинулась с довольным видом на спинку стула и прикрыла глаза.

— Хорошо-о-о-о! — протянула она. Потом открыла глаза и налегла на стол. — Хозяин, я кое-что узнала!

— Умница, расскажешь немного позже. Сейчас мне надо к наставнику. Сможешь меня подкинуть?

— Но!.. Я!.. А, ладно. Смогу, — ответила Амалия. Мы поднялись, и девушка обхватила меня за пояс.

— Меня не забудь, — сказала Дзинсая и встала с другого бока девушки. Так, в обнимку, мы и вышли и, зайдя в пустой, неприметный переулок, взмыли в воздух.

Лететь, используя силы Амалии, было куда быстрее, чем ехать в экипаже. Минут через пять мы уже стояли на пороге дома Огвина Тогмо. Я постучал, как и вчера. Огвин, всклокоченный, как и вчера, открыл.

— А это кто с тобой? — вместо приветствия спросил он.

— Это мои спутницы.

— Угу-у-у… Вам в мой дом нельзя! А ты заходи.

Дзи начала, было, возмущаться, но маг просто закрыл дверь у неё перед носом.

— Ну, какой акцент ты выберешь?

— На Пространстве, — ответил я. Мой ответ вызвал удивление у Огвина.

— Хе! Ишь, ты! А ты в курсе, что это самая сложная для освоения стихия? Даже с воздухом обращаться проще — мы его, хотя бы, кожей чуем. А тут, только звук. Именно поэтому магов Пространства крайне мало — на то, чтобы хорошо освоить эту стихию, как правило, уходит гораздо больше времени, чем на любую из прочих.

— Но, тем не менее, это мой выбор.

Огвин пожал плечами и жестом поманил меня за собой.

— Ладно, тебе потом мучаться с этим. Дело твоё.

Мы вошли в небольшую комнату, стены которой были завешаны тёмной тканью. В одном углу стояла небольшая жаровня, в другом журчал маленький фонтанчик, в третьем было окошко. Огвин указал мне сесть в центре, открыл окошко, из-за чего в комнату влетел лёгкий ветерок, и зажёг жаровню.

— Ты же умеешь погружаться, верно? — спросил он, на что я кивнул. — Тогда слушай меня и входи в состояние.

Я прикрыл глаза и, как учила Алюэт, сконцентрировался на дыхании. Некоторое время я наблюдал, как происходит вдох, как за ним следует выдох, и что, при этом, происходит в сознании.

Спустя какое-то время раздался голос Огвина Тогмо.

— Почувствуй себя, своё тело. Почувствуй стихии вокруг тебя: твёрдость, прочность и основательность камня, жар и силу огня, гибкость и пластичность воды, скорость и лёгкость ветра и пространство, в котором это всё происходит…

Весь наш мир и все мы сотканы из этих первооснов. Почувствуй их в себе: землю в твоих костях… воду в твоей крови… огонь в твоём желудке… воздух в твоих лёгких… пространство внутри, между органами… Всё едино, что снаружи, что внутри… Ты часть Пространства, как и Пространство часть тебя… Влияя на одно, неизменно влияешь и на другое и на всё, что развёрнуто в нём…

Я вдруг почувствовал себя очень большим, и всё, что меня окружало, включая Огвина, тоже было частью меня. Удивительное чувство, которое вскоре развеялось, когда Огвин щёлкнул пальцами.

Я открыл глаза.

— Отныне я, Огвин Тогмо, магис… Гм… Бывший магистр Гильдии магов Арваза, посвящаю тебя в Стихии. Да будет так!

Он опустил ладонь мне на макушку, и тут же одновременно фонтан бросил вверх струю воды, в жаровне вспыхнуло пламя, ветер пробежал по мне от ног к голове. Один только пол остался, каким и был, и Пространство. Хотя, теперь я его чувствовал лучше, словно у меня открылось новое, тонкое чувствование, на которое не нужно было специально настраиваться.

— Поздравляю, — сказал Огвин.

Внимание! Получен титул: прошедший посвящение: магия Стихий.

Внимание! Получен акцент на магии Пространства!

Прошедший Посвящение: разблокировано дальнейшее развитие соответствующей школы магии.

Акцент на магии: заклинания акцентированной школы магии становятся эффективнее, с ростом дисциплины, доступны самые сложные заклинания данной школы.

— Пойдём-ка, — сказал Огвин и вышел из комнаты, одним жестом потушив огонь в жаровне, и закрыв окно.

Мы прошли в общую комнату, и я сел за стол.

— Конечно, ты нашёл себе, что выбрать, — сказал наставник, — но, может быть, твоё геройство позволит тебе быстрее овладеть Пространством…

— Послушайте, но если им так сложно овладеть, как работают городские телепорты?

— А с чего ты решил, что перемещаться можно только одним способом? Их множество. Например, на связи стихий. В одном месте, к примеру, горит огонь, и в твоём доме горит огонь. Хороший маг Огня, связав эти два стихийных источника, может из одного шагнуть в другой. Стихия-то одна. Кроме того, в городах часто ставят портальные камни, а они создаются и напитываются силой с помощью всяких ритуалов. Тут тоже работает связь между камнями, их только заряжать надо периодически.

С магией Пространства же, всё несколько по-другому. Ты просто берёшь себя или предмет и переносишь в другое место, без всяких связей или ритуалов. С одной стороны, это сложнее, поскольку требует высокой концентрации и много маны. Но с другой, ты волен идти туда, куда хочешь, без привязок к чему-либо. Так-то.

— Кстати, ты, я вижу, у нас без класса, — продолжил Огвин. — Почему?

Я коротко объяснил причины и свои затруднения, связанные с выбором класса.

— Знаешь… Есть у меня один знакомый… Только до него добраться нужно. Живёт он в Орстане, на юге Хашанского царства. Если будешь в тех краях, найди его. Его зовут Сехай.

Внимание! Получено задание: «классовый наставник»

Описание: найти в Орстане человека, по имени Сехай и получить у него класс.

Награда: открытие класса.

Принять?

Да/Нет

— Обязательно найду, — сказал я и нажал на «да».

— Вот и чудно. И ещё, посоветую тебе одного из лучших пространственников Арваза. Зовут его Амилорн. Он, как и я, ушёл из Гильдии и живёт в уединении на севере, в предместьях Окурада. Назовёшь ему моё имя, и он тебя выслушает и обучит хотя бы основам. Сам я специализируюсь на других стихиях, а о Пространстве знаю только в общих чертах. Так что, лучше тебе идти к нему. А теперь извини, у меня ещё свои дела есть. Да и девушки твои застоялись, небось.

Он проводил меня до порога, мы попрощались и отправились обратно в трактир. Настала пора узнать, какую информацию добыла Амалия.

Глава 6

Я мерил шагами комнату и обдумывал то, что рассказала мне Амалия. Информации она нашла не так, чтобы много, но пищи для размышлений было предостаточно. Начать, хотя бы, с того, что она проникла в архив мэрии и тайком перелопатила целую гору документов. И в одном из них — на поставку каких-то предметов мебели в замок Легроуза — стоял его полный титул: «Менери Легроуз, граф Эстгардский и Кромвильский».

По карте эти провинции отстояли друг от друга километров на двести. Но самое примечательное было в том, что замок, куда Грелейд поставил мебель, находился вообще на севере, чуть ли не в Кинжальных горах. А если верить ещё паре купчих, то у Легроуза имелось имущество и на юге тоже. Как минимум, ещё один замок с десятком деревень.

Оставалось загадкой, почему эти провинции не были обозначены в его титуле.

В общем, развернулся граф не слабо. Как это приближало нас к поиску тюрьмы, в которой томились наги? Никак. Учитывая магическую составляющую этого мира, тюрьма могла находиться где угодно. Скорее всего, она укрыта от любопытных глаз не только магически, но и физически — зарыта где-нибудь под землёй или расположена в таком месте, куда очень сложно добраться, и куда никому не придёт в голову лезть.

Зайдём с другого бока. Узников надо чем-то кормить, а у наг очень специфичный рацион. Они едят рыбу, причём, только морскую, вкупе с морскими водорослями. От другой еды им становится плохо, они слабеют и заболевают.

— Кто в людских царствах самый большой поставщик морской рыбы? — спросил я.

— Химаш, — тут же отозвалась Амалия. — Мне попадались сводки по рыбным поставкам, и Химаш везде стоял на первых местах.

— И что это нам даёт? — спросила Дзинсая.

— Для начала стоит определиться, нужны ли графу наги здоровыми или нет.

— Если для подземелья, то да, — ответила эльфа, — а если для чего другого… Вряд ли их держат на усиленном питании — так они и бунт могут поднять.

— А это значит, что Легроуз может закупать рыбу не в таких уж и больших количествах, не говоря уж о том, что может это делать от нескольких поставщиков и через посредников…

— Опять тупик…, - сказала Дзи.

— А если найти тех, кто поставляет ему созданий? — сказала Амалия, и я схватился за эту идею.

— Точно! Надо найти этих ловчих, попробуем расспросить в гильдии охотников, если её отделение есть в Грелейде. Амалия, постарайся найти список самых рисковых и успешных ловчих или охотников на чудовищ.

По-идее, глава отделения Гильдии в любом городе может связаться с любой группой посредством специального чародея. От этого и будем отталкиваться.

— Поняла, — отозвалась девушка.

— А мы прошвырнёмся к охотникам. И, может быть, к бойцам.

— Думаешь, Гильдия воинов тоже в этом замешана? — спросила Дзи.

— Не знаю. Но некоторых тварей, как ту же гидру хаоса, так просто не изловить, нужны дополнительные силы для подстраховки или ослабления чудища, а воины подходят для этого как никто другой лучше, учитывая, что у многих тварей защита или полный иммунитет к магии.

По-хорошему, можно было бы и в местный храм сходить, попросить помощи у богов, но вряд ли все они поголовно такие же отзывчивые, как Адиллара, и согласятся что-то делать просто так. Наверняка станут выставлять условия, давать какие-то задания, а учитывая ситуацию на божественном политическом уровне, которую я невольно создал, направление у таких заданий будет примерно одно — укрепление власти конкретного божества. Надо ли мне встревать во все эти дрязги? А сама Адиллара, интересно, могла бы мне помочь? Как-то не догадался её спросить, когда мы виделись у Сокдора, да и обстановка была не располагающая к таким вопросам.

В общем, в храм зайти можно, но если остальные варианты не принесут никаких плодов.

Порешив таким образом, мы вышли из трактира. Амалия пошла в одну сторону, а мы с Дзинсаей в другую.

Спросив пару прохожих о том, где находится Гильдия охотников, мы вскоре дошли до прямоугольного трёхэтажного здания с двускатной крышей. Здание целиком было выполнено из потемневшего дерева. С заднего двора слышались крики, охи, звон спускаемой тетивы и характерный звук, с которым стрела вонзается в мишень.

Перед тем, как подойти к двери, мы проработали с Дзи наше поведение при разговоре с охотниками и прошвырнулись по рынку. Тёмная эльфийка несомненно вызовет вопросы — кто она, что тут делает, кто я такой, раз сопровождаю её и всё в таком роде. В итоге, проработав нюансы, одевшись в соответствии с нашей «легендой», мы подошли к порогу толстой двери, обитой железными полосами.

Я постучал и, спустя пару минут, дверь открыл крепкий, седой мужик с резкими чертами лица, повязкой на глазу и всклокоченной бородой. Одет он был в куртку с капюшоном, штаны и сапоги из мягкой кожи. На одной руке была надета перчатка лучника, на другой наруч.

— Чего надо? — голос у мужика был грубым и хриплым. «Поприветствовав» нас таким образом, он сложил руки на груди.

— У моей госпожи дело к вашему главе, — сказал я. Мужик смерил меня взглядом с ног до головы, то же самое сделал с эльфийкой и спросил:

— И какое же?

— Ты глава? — спросила Дзи на своём языке — перед тем, как я открыл дверь, она сняла подаренный мною кулон. Я же выступил переводчиком и «верным слугой Анрады Велтариос, агента по специальным поручениям лорда Велтариоса Мрачного». Мужик скривился и сплюнул на тротуар.

Такой клан существовал на самом деле, а этого лорда Дзинсая видела лично, так что в этом отношении к «легенде» было не подкопаться.

— Он занят.

— И когда же он соизволит освободиться? — спросила эльфа, бросив на меня недовольный взгляд. Я же опустил голову, потупившись, изображая покорность перед лицом гневной аристократки и перевёл свой вопрос привратнику.

— Не знаю.

— Что ж, раз он так занят, тогда поищем более… сговорчивых наёмников.

С этими словами мы развернулись и собрались уйти, но мужик нас остановил.

— Стойте… Я сейчас посмотрю, может быть, он уже освободился. Подождите его в холле.

Он отошёл в сторону, пропуская нас внутрь, и закрыл за нами дверь, после чего ушёл куда-то вглубь здания.

«Ты не слишком палку перегнула?»

«Думаю, нет. Как минимум, мы вызвали интерес у их главаря — не каждый день тёмная эльфийка ищет охотников для найма. Стоит узнать, что же ей надо. Если есть что-то, с чем она не может справиться, это говорит о повышенной сложности поручения, но и о высокой награде.»

Вскоре одноглазый вернулся в сопровождении ещё двоих мужчин — один был высоким, средних лет, с жёстким взглядом и узкими чертами лица, небольшой небритостью и крючковатым носом. Второй — старше, на вид лет пятидесяти, с короткими седыми волосами, гладко выбритый, с правильными чертами лица и квадратной челюстью.

Высокий был облачён в кожу и тёмный плащ с капюшоном. Седой носил пёстрый наряд, преимущественно фиолетовых цветов, исписанный всякими магическими знаками.

— Когда ты сказал мне, что у нашего порога стоит тёмная эльфийка и чего-то от нас хочет, я сперва решил, что пора вас наказывать за распитие в рабочее время, — сказал высокий тип одноглазому и далее обратился к нам. — Что же понадобилось достопочтенной в нашей скромной обители?

Голос у него был сухой и надтреснутый.

— Достопочтенной нужна лучшая команда охотников на чудовищ, чтобы найти, захватить и приручить мантикору, — ответил я, пока Дзинсая высокомерно глядела на мужчину.

— И зачем ей понадобилась мантикора? — поинтересовался высокий, потирая подбородок. Похоже, именно он был тут главным.

— Я думаю, вам не следует это знать, — ответил я. — В дела тёмных эльфов лучше не лезть.

— Так-то, да, тут с тобой не поспоришь, — вступил в разговор седоволосый, — но если в результате пострадает какое-то из царств людей, нам лучше это знать. Подстраховка, так сказать.

Я перевёл слова охотников, и Дзинсая напустила на себя недовольный вид, нахмурилась, а в глазах появилась явная угроза.

— Это не вашего ума дело, — ответила Дзи с таким холодом в голосе, что, казалось, от него на всём материке наступит ледниковый период. — Дела наземников нас не интересуют.

— Гм… Ваша задача довольно… необычна, — сказал главный.

— Если мантикора для ваших людей — «нечто необычное», в таком случае я найду тех, для кого она «привычное» и перестану тратить здесь своё время.

— Постойте! Я найду Вам такую команду, но нам потребуется задаток. Это, всё же, весьма опасное чудовище, — пытался набить цену главарь охотников. — Гильдия может потерять людей, а все они профессионалы, которые проходили долгую подготовку и обучение…

— В таком случае, грош-цена такой подготовке. Мне нужна живая, целая и невредимая мантикора, а сколько и чего ты потеряешь, пытаясь её поймать, меня не волнует.

Мужчина ещё о чём-то подумал, в итоге озвучил цену:

— За всё про всё, полторы тысячи золотом. И деньги вперёд.

Дзинсая посмотрела на меня, прищурившись, потом снова перевела взгляд на лидера охотников.

— Я бы хотела сама посмотреть на ваших… специалистов. И мне нужны рекомендации, что с ними можно иметь дело, и мои деньги не пойдут рофу на корм.

— Это… возможно. Только мои люди сейчас выполняют одно… поручение и вернутся через пару дней…

— У меня нет ни желания, ни времени, чтобы ждать! Либо ты найдёшь тех, с кем я могу иметь дело сейчас, либо разговор окончен!

Главарь скривился. Терять такую сумму ему не хотелось, понятное дело, поэтому он искал выход и, сказав «Подождите немного», отошёл в сторонку с чародеем, начав о чём-то с ним переговариваться.

О чём они говорили я не слышал, похоже главный что-то требовал от чародея, который задумчиво потирал подбородок, о чём-то размышляя.

Вскоре в холл стал подтягиваться народ — шутка ли, тёмная эльфийка пришла давать заказ людям! Все таращились на Дзи, а она напустила на себя самый высокомерный вид и презрительно осматривала окружающих.

Наконец, лидер и чародей к чему-то пришли и, растолкав любопытных, разогнав всех парой криков на тренировки или по заданиям, подошли к нам.

— Мой чародей сможет создать «Ментальный мост», чтобы Вы, уважаемая, могли переговорить с лидером группы.

— Хорошо, — ответила та, — но за моё вынужденное ожидание я требую компенсации.

Когда я перевёл слова Дзи, глаза лидера увеличились в размере и едва не выпучились.

— Что несёт эта высокомерная девка?! О какой компенсации может идти речь?!

— В двести пятьдесят золотых, — ответил я, изображая покорность. — И, мой вам совет, лучше пойдите ей навстречу, иначе сумма уменьшится ещё на столько же.

Лидер задохнулся от возмущения, но вскоре взял себя в руки и дал команду чародею. Тот сплёл заклинание и коснулся наших с Дзинсаей лбов. Вскоре передо мной появился полупрозрачный образ худого лесного эльфа в тёмном плаще. Чёрные волосы выбивались из-под капюшона, а одет он был в вороненый панцирь, тёмные тканевые штаны и сапоги на мягкой подошве. На поясе висел короткий меч рядом с боло и парой кинжалов. Эльф стоял пригнувшись за камнем, а за его спиной была видна стена пещеры.

— В чём дело, Гелар? Я же просил не тревожить меня во время задания!

— Тебе хотят дать новый заказ и… Заказчик желал убедиться в твоём профессионализме.

— Я ещё этот не закончил!

До меня донёсся чей-то вопль и звериный рык. Вслед за зверем зарычал и сам эльф.

— Ладно, кто там во мне сомневается?

— Я Вируд, слуга и… помощник госпожи Анрады Велтариос. Она ищет умелых ловчих для поимки и доставки в целости и сохранности одной живой мантикоры, — сказал я.

— На кой хрен ей мантикора, да ещё живая?

— В дела хозяйки я не посвящён.

— Ладно, и как она хочет проверить профессионализм моей группы?

— Будет достаточно пары имён достопочтимых… разумных, которым Вы оказывали подобные услуги.

Лесной эльф прищурился.

— Вопрос с душком, — процедил он сквозь зубы. — Словно ты и твоя… хозяйка «копают» под кого-то из моих клиентов.

— Как мы можем под кого-то «копать», как Вы изволили выразиться, если мы не знаем, кто Вас нанимал?

— Ну, ладно. Герцог Эфгрейдский и архимаг Густаво Огненнобородый — достаточно весомые имена?

— Одну минуту, — сказал я и перевёл наш разговор Дзи.

— Я никого не знаю из этих наземников. Пусть назовёт хоть одно имя того, кто обладает достаточным доверием.

Термин «достаточное доверие» в среде тёмных эльфов означает то, что с этим представителем разумной расы имели дело высокопоставленные тёмные эльфы, аристократы или наделённые властью или силой, и остались довольны. А, поскольку лесные эльфы долго воевали с тёмными и изучали друг друга, наверняка этот эльф знал, что значит этот термин.

Он отвернулся и задумался, покусывая нижнюю губу. Скорее всего, не вспоминал конкретные имена, а решал, стоит ли их называть.

— Хорошо. Нас нанимал Гелрод Тёмный Плащ. Мы доставили ему двенадцать живых минотавров.

При упоминании этого имени Дзинсая усмехнулась.

— Так, вот откуда у Тар-Каев взялись минотавры, которых они выставили в соревнованиях Драконьего Пламени! — сказала она и добавила: — Меня эти рекомендации устраивают. Вот ваша тысяча монет.

С этими словами она отвязала кошель от пояса и бросила его в руки главарю.

— Но, мы договаривались на!..

— Мы? Договаривались? Разве? Что ж, если сумма тебе не нравится, я заберу деньги обратно.

— У вас всё? Я могу работать?! — отозвался эльф. Крики и рык с его стороны контакта усилились.

— Да, конечно, работайте, — ответил я, дождавшись кивка от Дзи, и чародей разорвал контакт.

Лидер охотников же стоял красный от гнева и сжимал и разжимал кулаки, пытаясь с ним совладать.

— Тебе что-то не нравится в нашем соглашении? — спросила Дзинсая, прищурившись. В её голосе сквозила явная угроза.

— Гм… Н… М… Н-н-нет, госпожа. Меня всё устраивает.

— Вот и замечательно. Доставьте мантикору к Мезал`Берая не позже, чем через четыре дня.

— Вы требуете невозможного! Это слишком малый срок! Нам потребуется, хотя бы неделя!

Всё с той же интонацией Дзинсая словно выплюнула последующие слова, сквозь зубы:

— Ты слишком долго испытываешь моё терпение, человек. Я уже начинаю жалеть о том, что зашла в эту дверь. Мне нужна мантикора не позже, чем через четыре дня. Или ты познаешь гнев не только мой, но и моего господина.

Лидер охотников побледнел и начал судорожно развязывать ворот куртки. Угроза из уст благородной тёмной эльфийки — это не пустой звук.

— Х-х-хорошо, госпожа. Как п-прикажете, — лидер склонился в поклоне, а Дзи, едва заметно кивнув, развернулась и пошла на выход.

— Как тебя угораздило связаться с этой…, - полушёпотом спросил чародей.

— Рабская печать…, - с тяжким вздохом ответил я.

— Эй, отпрыск рофа и гоблина, где ты там?! Тебя долго ждать?! — крикнула Дзинсая, и я, поклонившись, поспешил вслед за ней.

По улице она шла всё с той же маской высокомерной тёмноэльфийской аристократки. И не стала её снимать, даже когда мы удалились на достаточное расстояние, чтобы нас никто не подслушал.

— Что это нам дало? — спросил я.

— Особо ничего. Но зато теперь я знаю, что один из старших кланов Тегаз`Урума путался с наземниками. Это особенно прекрасно, учитывая их ярую нетерпимость ко всему миру на поверхности.

— Этот лесной эльф мог поставлять зверьё Легроузу?

— Всё может быть. Надо всё же зайти к воинам — спросить и у них тоже, не нанимал ли кто-то из ловцов поддержку. Тем более, что не все охотники состоят в гильдиях.

До Гильдии бойцов идти было недалеко. В отличие от охотничьей, эта Гильдия обосновалась в каменном строении в четыре этажа и с высокой квадратной башней. У входа дежурили двое закованных в латы воинов с алебардами в руках и мечами на поясах. При нашем появлении они подобрались и крепче сжали древка.

— Стойте! — сказал один из них и выставил в нашу сторону открытую ладонь. — Вы по какому делу?

— Приветствую вас от имени несравненной и великой Анрады Велтариос и прошу аудиенции у главы вашей Гильдии!

Я склонил голову в поклоне перед Дзи, а та вновь напустила на себя высокомерие и презрительно глядела на всё вокруг. Воины переглянулись.

— Доложи, — сказал один из них, и второй, помоложе, тут же скрылся за тяжёлой дверью. — Вам придётся подождать, пока наш глава спустится к вам.

— Я не люблю ждать! — воскликнула Дзинсая, и я принялся её «увещевать» лестью, дабы она сменила гнев на милость и согласилась немного подождать. Наконец, мне это «удалось», и эльфийка, нахмурившись, скрестила руки на груди.

Вскоре вернулся второй воин и открыл перед нами дверь.

— Милорд Герион вас ожидает, — сказал он и отошёл в сторону.

Первым вошёл я и вновь склонился в поклоне. Дзинсая медленно прошествовала к центру холла, осматривая помещение и морща носик.

Мы с охранником перекинулись парой слов шёпотом, он посочувствовал моей незавидной судьбе и вернулся на пост. Я же смог выпрямиться и осмотреться.

Холл был большой и просторный, с высоким потолком. У дальней от входа стены имелись две каменные лестницы, ведущие на второй этаж. Между ними, на первом этаже, располагалась тяжёлая дверь из тёмного дерева. Справа стояло несколько кресел, круглый столик и пара стульев. Рядом — книжный шкаф и сервант.

На полу лежал красный ковёр, расшитый золотом. Такие же ковровые дорожки бежали по лестницам. Высокие, но узкие окна были убраны тяжёлыми красными шторами. По стенам было развешано оружие, щиты, гобелены и картины, изображающие ратные подвиги.

Ожидание не продлилось долго, и вскоре к нам спускался высокий, подтянутый мужчина средних лет, с длинными рыжими усами и стрижкой «под горшок». Он был облачён в тёмный камзол с красно-золотой эмблемой на груди, штаны из блестящей гладкой ткани и невысокие ботинки. На его поясе висел меч, а на шее — золотое ожерелье с точно такой же эмблемой, какая была на его камзоле.

Мужчина спускался в сопровождении ещё двоих воинов, закованных в латы. У одного на поясе висела булава, у другого топор.

Подойдя к нам, мужчина внимательно посмотрел на Дзинсаю, потом перевёл взгляд на меня.

— Передай своей госпоже, что я, Магистр Герион Львиный Рык, приветствую её в стенах нашей Гильдии и выражаю своё почтение.

Пока я повторял это всё Дзинсае, она с магистром играли в гляделки. И я, глядя на них со стороны, вдруг понял, что они очень похожи между собой — оба были умелыми воинами, уровень у обоих был немаленький, оба прекрасно владели оружием и прошли через множество битв. Это было видно по пластике движений, с которой усатый спускался по лестнице, по оценивающему взгляду и тому, что свои руки он держал близко к оружию.

От обоих веяло силой.

В соответствии с местным этикетом, я представил Дзинсаю, как Анраду Велтариос, агента по специальным поручениям лорда Велтариоса Мрачного.

— Что же привело Вас в наши чертоги? — спросил воин, не сводя взгляда с эльфийки.

— Видите ли…, - заговорил я, — мы выполняем одно поручение нашего лорда… Дело сугубо секретное и деликатное… Нам нужно поймать одно опасное чудовище.

— Так, обратились бы к охотникам. Они всяко смыслят в этом больше, чем мы.

— Так-то оно так… Но они не внушили нам доверия, — я перешёл на полушёпот. — Вот мы и подумали, может быть, Вы можете порекомендовать кого-нибудь, кто согласится отправиться на поимку опасного зверя? Может быть, ваши воины кому-то помогали отлавливать разную… живность?

Магистр перевёл взгляд своих зелёных глаз на меня, и мне вдруг стало не по себе. Он словно пронзил меня, пригвоздил к месту.

— Это не всё, — вступила в диалог Дзинсая. — Я бы хотела сразиться с вашими воинами. Прогулки по поверхности и общение с представителями вашей расы очень изматывают. Мне необходимо развеяться.

Я перевёл слова эльфийки. Магистр очень внимательно их выслушал и ответил:

— Это легко устроить. По каким правилам госпожа желает сразиться?

— Четверо ваших лучших воинов. В полном вооружении, — озвучила Дзинсая условие.

«Что ты делаешь?!»

«Зарабатываю его уважение. И хочу развлечься.»

«Твои «развлечения» могут стоить тебе здоровья!»

«Ты же всё равно вылечишь меня», — передала мне Дзинсая без малейшей тени сомнения.

Магистр задумался ненадолго, потом кивнул и пошёл к двери, расположенной между лестницами. Мы последовали следом. Узкий тёмный коридор со множеством дверей по сторонам вывел нас в тренировочное помещение. На полу был постелен жёлтый мат. Вдоль стен стояли стойки с оружием и тренировочные манекены. В зале тренировалось около дюжины человек, и завидев нас, все замерли.

Зычным голосом с рычащими нотками — тут стало понятно, за что он заслужил своё прозвище — Магистр согнал всех с площадки и поимённо вызвал четверых бойцов. Трое носили полные латы, у одного была бригантина. Оружие у всех было разное — алебарда, шипастая булава, двуручный меч и топор. У двоих были щиты.

Дзинсая принялась разминаться, а я, приняв и сложив её плащ, не на шутку забеспокоился о ней.

"Ты уверена? По-моему, это не лучшая затея."

"Не волнуйся. Всё под контролем, так ты любишь говорить? Только внимательно следи за остальными. Не хочется получить нож в спину."

"Вряд ли они на такое пойдут. Воины, всё-таки…"

"Тут нельзя быть ни в чём уверенным. Особенно, когда дело касается моего народа."

Как назло, Дзинсая не надела бахтерец, и была одета только в тёмную, вышитую рубаху, чёрные штаны и сапоги до колен. Только на поясе висел её верный скимитар, Коготь Ночи.

— Может быть, вам выдать какую-нибудь броню? — спросил Магистр. В ответ Дзи недовольно скривилась.

— У вас нет брони, достойной дочери клана Велтариос. И чтобы справиться с этими воинами, мне броня не нужна.

— Как хотите, — ответил глава Гильдии, пожал плечами и скрестил руки на груди.

Мало того, что эльфийка решила драться с не самыми безрукими бойцами гильдии, облачёнными в полные доспехи, мало того, что их было четверо, а она одна, так Дзинсая ещё и картинно вышла в центр площадки, войдя в окружение.

Осмотревшись, она вытащила скимитар из ножен, Магистр скомандовал «Начинайте!», и поединок начался.

Воины сразу же начали медленно кружить вокруг Дзинсаи, а та так и стояла в расслабленной позе, опустив руки, только осматривалась по сторонам. Атаковали бойцы слаженно и одновременно с четырёх сторон. Вот только объекта их атаки уже не было на прежнем месте. В одно мгновение она оказалась за спиной бойца в бригантине с двуручником и ударила скимитаром ему по шлему. Воин пошатнулся вперёд и попытался провести горизонтальный удар мечом с разворота, но его клинок наткнулся на щит бойца с булавой. Остальные принялись окружать эльфийку.

Алебардщик ткнул в неё копейным остриём, но Дзи лениво отклонила его клинком, перенаправив в щит бойца с топором. Пока они пытались освободить щит от алебарды, воин с булавой обошёл их и с наскока нанёс удар сверху вниз. Дзинсая подставила клинок скимитара под таким углом, что булава ушла в сторону, при этом сам её обладатель по инерции развернулся к бестии полубоком. Сделав небольшой подшаг, эльфийка ударила его под колено, а следом скимитаром плашмя по шлему. От второго удара воин завалился набок, а эльфийка уже встречала новую атаку.

Алебардщик и топорщик стали двигаться осторожнее и медленно зажимали эльфу в «клещи», когда боец с двуручником, проскочив между ними и занеся над головой меч, атаковал Дзи. Эльфа только чуть довернула корпус, пропуская меч мимо себя, и на развороте хорошенько врезала бойцу кулаком в лицо, благо шлем у того был открытый. От удара боец отшатнулся и наскочил на воина с топором. Дзи же, воспользовавшись тем, что алебардщик временно остался один, сама атаковала его, отбив чуть в сторону алебарду и скользя скимитаром по древку к его туловищу. Когда эльфийка была уже совсем близко, воин бросил алебарду и выхватил кинжал, но его противница перехватила его руку с кинжалом, гардой скимитара толкнула его в плечо другой руки и сделала заднюю подсечку, уронив бойца на пол.

Тут же она развернулась и перекатом вбок поднырнула под клинком двуручника, уходя из-под удара. У бойца в бригантине оказался сломан нос, а окровавленное, покрасневшее лицо было искажено гримасой ярости. Он понёсся вслед за Дзинсаей, размахивая мечом, пытаясь достать её, но эльфийка плавно и текуче уходила от каждого его удара, пока в один момент не отвела клинок двуручника в сторону и, сделав шаг навстречу, схватила бойца за кадык.

Всё это время топорщик не поспевал за ними, и вышел на нужную дистанцию только сейчас. Алебардщик уже встал и поднял своё оружие. Булавочник всё ещё не пришёл в себя — он стоял на четвереньках и тряс головой.

Вновь проведя заднюю подсечку, Дзинсая бросила бойца в бригантине в ноги к его товарищам.

Дальнейший поединок шёл в таком же ключе — эльфийка ловко уворачивалась от всех атак латников, периодически отвешивая им удары скимитаром по суставам или шлемам, пока те не начали уставать. В итоге, бестия завладела булавой одного из воинов и прошлась по ним уже ей, помяв латы и повредив одному колено. По итогу, четверо бойцов лежали на полу, стеная и держась за поврежденные места. Дзинсая же бросила булаву, вложила скимитар в ножны и подошла к Магистру.

— Госпожа благодарит Вас за хорошую разминку, — «перевёл» я слова Дзи.

— Гхм… Не за что, — ответил усач. — Помогите им встать и отведите в лазарет!

Несколько воинов, смотревших за поединком, принялись исполнять указание своего командира. Дождавшись, пока своеобразная процессия не удалиться прочь из трензала, мы начали осторожно говорить о цели нашего прихода. Магистр попросил следовать за ним и привёл нас в свой рабочий кабинет.

Большую часть кабинета занимал массивный стол из тёмного дерева, украшенный искусной резьбой. Рядом с ним находились два стула и кресло, всё в одном стиле со столом. В углу стоял полный латный доспех со следами схваток в виде большого количества небольших вмятин и царапин. В другом углу находился шкаф с книгами и свитками. На полу лежал всё тот же красно-золотой ковёр.

Магистр указал нам на стулья, а сам сел в кресло. Дзинсая также приняла сидячее положение, а я остался стоять — мол, по статусу не положено сидеть в присутствии господ.

— Признаться, давненько я не видал такого боя, — сказал Магистр, разливая по двум стаканам янтарную жидкость из пузатой бутылки. Всё это он достал из ящика своего стола. — При таких навыках не совсем понимаю, зачем Вам нужны какие-то охотники. Вы и сами сможете изловить и скрутить не только мантикору, но и ещё какую-нибудь опасную тварь к ней в придачу.

— Госпоже не пристало заниматься такими делами, — ответил я. Дзинсая же закинула ногу на ногу, приняла стакан и пригубила напиток.

— По поводу умелых ловчих… Могу рекомендовать Мирада Остролиста. У этого лесного эльфа весьма богатый опыт в поимке разных тварей… И я имею в виду не только чудовищ. Брейг Костнолицый тоже неплох…

— Вы, похоже, не совсем понимаете, что мне нужно, — сказала Дзинсая, поставив стакан на стол и подавшись вперёд. — Мне нужны самые лучшие ловцы, которые найдут, поймают и доставят живой и невредимой любую тварь, какую ни попросишь.

Магистр сделал большой глоток и скривился.

— Строго между нами… Есть ещё кое-кто…

Дзинсая прищурилась, а усач словно не решался произнести имя вслух.

— Я могу рассчитывать, что наш разговор останется в этих стенах? — спросил он полушёпотом и посмотрел сначала на эльфу, а потом на меня.

— Всенепременно! — заверила его Дзинсая.

— Анород Ур`Галлод… По слухам, этот дроу берётся за самую сложную работу и ни разу ещё не подвёл своих работодателей…

Дзинсая откинулась на спинку стула с довольной улыбкой. Поскольку, буквально за несколько секунд до того, как Магистр назвал это имя, с нами связалась Амалия. Она нашла своеобразный рейтинг охотников и ловчих, среди которых упомянутый Анород занимал третье место.

— Это… прекрасно. Как нам связаться с ним?

— Я напишу ему письмо. Он сам вас найдёт. Это всё? Или у Вас ещё какие-то дела в моей гильдии?

— Нет, уважаемый Герион, это всё, — сказала Дзинсая сладостно-тягучим голосом и поднялась со стула. — Благодарю… Вас… И желаю, чтобы ваши враги познали свою смерть.

В ответ Магистр только что-то пробурчал нечленораздельное и позвал не то ординарца, не то слугу, который и проводил нас к выходу.

«Думаешь, этот дроу наш клиент?» — мысленно спросил я у Дзи, когда мы шли по улице к трактиру.

«Скорее всего, да. Во всяком случае, Легроуз имел с черномазыми свои дела. Другое дело, сможем ли мы что-то у него узнать. И сколько это нам будет стоить. И насколько сильно он нас обманет.»

«Ты так говоришь, словно все дроу априори лжецы и обманщики.»

«Так оно и есть. Тэсая — просто исключение из их общего ряда. А ты имел с ними слишком мало дел, чтобы составить цельную картину».

Так мы и дошли до трактира, где на пороге нас уже ждала Амалия.

— Эм… Хозяин, кажется, у нас небольшие проблемы…, - сказала она и нервно хихикнула. Она нервничала и нещадно мяла передник.

— Вот она! Держи её! — раздалось ниже по улице, и в нашу сторону устремилось сразу четыре стражника, закованных в латы и с копьями наперевес.

«Что ты уже успела натворить?!»

«Всего лишь взяла кое-какие документы для более подробного изучения…»

Эта её мысль вызвала у меня крайнюю степень охреневания, что, похоже, отразилось на моём лице. Когда я посмотрел на Амалию, та стала пунцовой и опустила голову, не переставая теребить передничек.

— Именем Тироса Справедливого, эта девушка арестована! — провозгласил один из стражников с синей лентой через кирасу. Он указал рукой на Амалию, а ещё четыре стражника окружали нас, выставив вперёд копья.

Блин… Вот, только разборок с городской стражей мне ещё не хватало!

И как всё не вовремя!

С одной стороны, всю эту стражу можно было бы раскидать. Но в Грелейде у меня остались ещё дела, и главное из них — встреча с ловцом-дроу. Если сейчас пойти на конфликт, и на нас объявят охоту местные власти, вряд ли эта встреча состоится.

Но и о том, чтобы отдать Амалию местным властям просто так, не могло быть и речи.

— И в чём её обвиняют? — спросил я.

— В незаконном проникновении в городской архив и воровство, — ответил капитан. Я огляделся по сторонам. К страже спешило подкрепление — ещё две четвёрки подходили к трактиру с соседних улиц. Теперь на каждого из нас, включая Дзинсаю, приходилось по четыре стражника шестидесятого уровня. И ещё был сам капитан, тоже не мальчик — его уровень был семьдесят третьим.

Медленно, но неумолимо стража начала нас теснить. За моей спиной хлопнула дверь трактира, вслед за ней захлопали ставни — никто не хотел себе лишних проблем со стражей, которая умело разделила нас копьями.

— Вы всерьёз говорите, что служанка прошла мимо вашей охраны в архиве? — спросил я и в упор посмотрел на капитана, мужчины средних лет, с жёсткими, рубленными, чертами лица и синими холодными глазами. После моих слов капитан скрипнул зубами, но на подначку не поддался.

— Её увидел архивариус, когда она выходила из закрытой для посторонних секции, — чуть ли не прошипел сквозь зубы капитан. — Он же и определил, что пропало несколько документов.

— Может быть, он их сам потерял, а вину решил свалить на другого…

— Наш архивариус — уважаемый человек. И если он говорит, что документ украли, я, скорее, поверю ему, учитывая, что я его знаю вот уже двадцать лет, чем неизвестным подозрительным личностям, которые оказались в нашем городе впервые.

Я посмотрел на девушку. Она стояла всё так же, опустив голову, только начала ещё и всхлипывать. Дзинсая сжала рукоять скимитара.

— Не мешайте, иначе и вас обоих тоже задержим. Обыскать её! — сказал капитан и дал отмашку своим людям.

Тут уже я не сдерживался — влепил «Огненный удар» в мостовую перед ногами солдат, двинувшихся на Амалию. Те резко подались назад и стали бросать вопросительные взгляды на капитана.

— В общем, так, — глухо произнёс я, — трогать эту девушку я вам не дам. Если кто-то из вас сделает хоть шаг в её сторону — получит огнём в лицо.

— Угроза должностному лицу, препятствие задержанию… Взять и его тоже!

Дзи оскалилась и уже собралась рубить головы.

«Отставить», — скомандовал я ей.

«Ты просто позволишь себя схватить?!»

«Так надо. С этим чёртовым дроу встретиться просто необходимо. Начнём сейчас бузу — встреча отменится, и мы потеряем единственную ниточку к Легроузу. Оставайся здесь и дождись этого ловца. Всё равно, лучше тебя с ним никто поговорить не сможет».

Дальше я ничего не делал, и даже вытянул руки вперёд, чтобы на них надели кандалы. Амалия вдруг в каком-то порыве рванулась мимо копий стражи, обняла Дзинсаю и прижалась к ней, плача и всхлипывая. Солдаты «насилу» оторвали её от эльфийки и увели вместе со мной.

Хм… Интересно. Если бы девушка захотела, её руки не смогли бы разжать даже четыре человека. А тут с ней справился один. Значит, это был не просто порыв нежности или ещё чего-то, а продуманное действие. Оставалось только понять, какое. И как раз представится возможность и время подумать об этом. Мно-о-ого времени…

Глава 7

В камере было сыро, тесно и темно. Свет едва-едва пробивался через крошечное окошко, забранное решёткой, под самым потолком. В одном углу валялся отсыревший соломенный тюфяк, в другом располагалось отверстие для справления надобностей. Два шага от решётчатой двери до противоположной стены и четыре от тюфяка до… назовём это «туалетом».

Я уселся прямо на пол, скрестив ноги — пол был ничем не хуже вонючей, влажной соломы, свалявшейся и очень давно неменяной — и прикрыл глаза. Тут же в сознании возникло послание от Амалии, робкое и неуверенное:

«Хозяин… Ты сердишься на меня?»

«Я?.. Да, сержусь. За то, что пошла на серьёзный риск без подготовки. За то, что не подумала о последствиях… И за то, что попалась каким-то стражникам!»

Воцарилась тишина. По эмоциональному фону Амалии можно было понять, что ей было… стыдно, обидно и, в целом, плохо. Она была расстроена.

«И что теперь будет?» — спросила она. — «Ты меня накажешь? Или… прогонишь?»

«Давай сперва выберемся отсюда, а о твоём наказании подумаем после», — ответил я.

«Там, хотя бы, были важные документы?», — спросил я, спустя минут пять тишины. Этот момент стоило бы прояснить, а то окажется, что мы «сели» за список покупок архивариуса или размеры поставок пшеницы из окрестных деревень.

«Да! Очень!» — с жаром ответила девушка.

На пару секунд я задумался.

«Ты же их скинула, верно?»

«Конечно. Передала Дзинсае.»

Это хорошо. Пока мы тут сидим, Дзи разберётся с бумажками и найдёт, как использовать сведения, содержащиеся в них. Сразу стал понятен внезапный порыв нежности Амалии к эльфийке.

«Так, слушай мою команду: никому ничего не говори. Вообще никому и ничего. Сделай вид, что у тебя шок или ступор, или ещё что-нибудь в этом роде.»

«Поняла», — тут же отозвалась моя спутница.

Правда, стража могла начать распускать руки… Перед моим внутренним взором невольно встала нелицеприятная картина сначала домогательств, а вслед за ней и изнасилования Амалии стражей, от чего во мне поднялась волна гнева и возмущения. Зубы сжались так, что заскрипели, а на руках побелели костяшки.

«Не переживай, хозяин», — дошла до меня мысль Амалии и её ровное, спокойное состояние, разбившее непотребные образы на осколки, — «Даже если меня начнут… щупать, это ничего не значит.»

«А если они пойдут дальше?» — спросил я, и злость снова начала заполнять меня горячей волной от живота вверх, к голове.

«Тогда мне придётся защищаться», — ответила девушка, и моя злость сама собой начала спадать.

В самом деле, у этой с виду миленькой блондиночки были в распоряжении такие возможности, о которых даже я не знал. Она наверняка могла постоять за себя и за свою девичью честь. Это меня хоть немного успокоило. Вслед донеслось ободрение от спутницы:

«Не переживай, всё будет хорошо! Мы обязательно выберемся!»

Я невольно улыбнулся. В конце концов, вину девушки надо было доказать. А без украденных документов это сделать весьма проблематично. Если же они полезут к Дзинсае… Ну что, удачи им! Уж она-то себя точно сдерживать не будет. Правда, и дров может наломать, блин. А расхлёбывать всё снова придётся мне!

Ладно, сейчас не было никакого толка об этом думать. В данный момент я всё равно ничего не смогу изменить — на решётке, двери, стенах и полу камеры были наложены антимагические плетения. Вот, зря я тогда не сдержался и запульнул огнём перед стражей. На тот момент они не знали, что я могу колдовать, и могли посадить меня в обычную камеру, выйти из которой мне бы не составило труда. Теперь же придётся сидеть и ждать, пока дверь откроют. А она усиленная, у меня не хватит силы выбить её, и вскрыть замок тоже нечем — все мои вещи, что были со мной в момент задержания, стража изъяла. Обыскали очень тщательно, даже в естественные отверстия заглянули. Оставили только одежду и ту без ремня.

Но, с другой стороны, если бы я это не сделал, последствия могли быть ещё хуже. Например, они бы узнали силу Амалии, или Дзинсая убила бы нескольких. Остальные нас бы просто задавили числом. Так что, рефлексировать было нечего.

Но просто так сидеть и ждать, пока о тебе вспомнят, было скучно, поэтому я начал пытаться что-то делать с Пространством.

Для начала, я попытался раствориться в нём, стать единым целым, как в момент прохождения мной Посвящения. Антимагия действовала на магические плетения, разрушая их в момент формирования, но Пространство — это особая стихия. Вряд ли на неё можно влиять так же легко, как и на остальные элементы.

Погружение поначалу не получалось — мешали мысли и переживания последних событий. Но постепенно, концентрируясь на дыхании, мне удалось успокоиться.

Состояние погружения начало выстраиваться, когда я стал наблюдать мысли, никак на них не концентрируясь. Они приходили и уходили, а я сидел и не мешал. Одни образы сменялись другими, я же оставался беспристрастным и, наконец, процесс пошёл.

Сначала я ощутил пространство камеры. Я словно кожей чувствовал каждую выщерблинку в камне стен, влагу соломы, стенки «туалета»… Я сам стал камерой, одновременно чувствуя и своё физическое тело. Теперь оставалось понять, как можно влиять на объекты внутри пространства или на самого себя в нём же.

Некоторое время я потратил на эксперименты — пытался тянуть к себе солому из тюфяка или сдвинуть тело хоть на сантиметр в какую-либо сторону. У меня напряглась голова, включая лицо, руки и спина, но никакого эффекта это не произвело.

Надо было расслабиться. Это было не физическое усилие, а значит нечего было так напрягаться. Усилием воли я заставил напряжение уйти, но всё равно никак не мог ничего сдвинуть или переместить.

В итоге, я бросил попытки и стал размышлять, что не так и почему не получается. Похоже, я выбрал неправильный подход. А если выбранный предмет сделать своеобразным «якорем», а остальное пространство…

— Олежа, Олежа, — вдруг раздавшийся очень знакомый и характерный голос, словно говорили сразу несколько человек в унисон, заставил вздрогнуть и спугнул зарождавшуюся мысль. — Ты меня разочаровываешь. Ты, Герой, начавший делать своим первые шаги к славе и силе, совершивший первые деяния, торчишь в вонючей тюрьме в каком-то захолустье… Тебе самому за себя не стыдно?

— И тебе привет, Шанаратрис, — ответил я. — Чем обязан твоему визиту?

Я открыл глаза. Моё восприятие словно исказилось — камера стала длиннее, а сама богиня сокрытия сидела на стуле, закинув ногу на ногу, возле дальней от меня стены.

— Как чем? Выслушать и принять моё предложение, от которого, как у вас говорят, невозможно отказаться, — ответила серокожая стройная девушка в чёрном одеянии и плаще. Вокруг неё словно клубилась тьма, а из глаз шёл вверх серый дымок. Её красивое, точёное лицо немного портила кривая усмешка. — Я предлагаю вытащить тебя отсюда.

— И что тебе мешает сделать это прямо сейчас?

— Ну, во-первых, мне нужно твоё согласие… А, во-вторых…

Она замолчала. Теперь у неё была не кривая усмешка, а самодовольная улыбка.

— Тебе от меня что-то нужно, — закончил я её мысль.

— Соображаешь, — кивнула богиня.

— И что же? Возвести храм в твою честь? Вырезать местных иноверцев? Или склонить главу Грелейда к сотрудничеству с тобой?

— Это всё было бы неплохо и в тему, учитывая… обстановку, но мне нужно от тебя другое.

— Говори уже, что!

— Не-е-ет, так не интересно. Сперва скажи, ты согласен принять мою помощь?

Я задумался. Однажды её «помощь» чуть не обернулась тем, что я едва не перебил своих друзей и сопартийцев. Хотя, с магией она мне помогла, вернее с учебниками по ней. Но, опять же, по какой-то причине в одном из них отсутствовал целый раздел, по магии Пространства если конкретизировать. Принимать её помощь было крайне опасно и чревато неприятными последствиями для принимающего.

— Не зная платы, я не стану ни на что соглашаться, — ответил я.

— Ты иногда бываешь таким занудой… Попробуй догадаться сам, что мне от тебя может быть нужно.

Размышлял я недолго. Всё было очевидно и так с определённого момента.

— Тебе нужен верный последователь.

— Именно! Вот, можешь же, когда хочешь.

— И если я соглашусь, ты вытащишь меня из тюрьмы…

— Ага.

— А, как насчёт Амалии?

Шанаратрис скривилась, словно вгрызлась в самый кислющий лимон.

— Мне эта дурочка не нужна.

— Без Амалии я отсюда не уйду.

— Ну, как знаешь. Тогда посиди тут пока, подумай… Кстати, ты там, вроде бы, собрался наг освобождать… Ты бы поспешил, часики-то тикают. Кто его знает, что моему графчику взбредёт в голову в отношении них…

Она потёрла когти на одной из рук об одежду и принялась их рассматривать, вытянув эту руку от себя.

Я невольно заскрипел зубами. Чёрт! И сделать ничего не могу! Но принимать её предложение…

— Да, кстати, если ты встанешь в ряды моих последователей, я лично займусь твоим развитием. Помогу освоить магию, любую, какую только захочешь, дам редкий, может быть даже, уникальный класс, который мы с тобой сформируем под тебя… Я даже помогу тебе найти артефакт, который сделает тебя ещё сильнее и могущественнее!

— И для всего этого мне надо, всего лишь, согласиться стать твоим безвольным инструментом и предать тех, кто мне доверился и за кого я несу ответственность, — резюмировал я слова богини.

— Я бы не стала называть тебя «безвольным инструментом». Скорее «преданным исполнителем без иных авторитетов, кроме меня».

— А с предательством, значит, всё верно? Я отказываюсь. Я не стану платить такую цену за собственное — и твоё — возвышение.

— Н-н-н-ну ладно. Если всё же передумаешь и захочешь его принять, назови моё имя. Ещё увидимся. Не прощаюсь.

С этими словами и негромким хлопком она исчезла вместе со стулом. Пространственное восприятие вернулось в норму, только запахло в камере гарью.

Амалия закрыла ментальную связь со своей стороны, поэтому я не мог понять, как обстояли у неё дела. Мне оставалось только сидеть и ждать.

Вскоре по коридору раздались тяжёлые шаги и бряцание железа. В двери открылось окошко для подачи еды, сквозь которое стали заглядывать две мерзкие рожи охранников.

— Эй, колдун! Ты ещё живой там? Хе-хе! — стал горланить один из них. — А мы тут неплохо развлеклись с твоей подружкой! Мы и не знали, что она такое умеет! Хе-хе! Обслужила всех по высшему разряду! Это вы удачно к нам попали! Ну, не волнуйся, скоро и до тебя очередь дойдёт, хе-хе!

С этими словами он захлопнул дверцу, а я, усилием воли разжав зубы, вдруг усмехнулся. Ну, да, развлеклись вы, как же! Амалия ясно дала понять, что свою честь она будет защищать, а учитывая её силу… Она бы просто поотрывала бы всё всем, кто решил бы на неё покуситься. Это была просто игра, попытка вывести меня из душевного равновесия.

И она повторилась, спустя какое-то время. Во второй раз вещал уже другой охранник, правда в компании первого. Рассказывал в подробностях, как его обслуживала моя спутница, и насколько она умела, даже поблагодарил меня за то, что научил её всему этому.

Время тянулось медленно. От нечего делать я начал отжиматься и тянуться, благо для этого не требовалось много места. Зубоскалящий стражник, который вещал мне об искусности Амалии в определённых делах, стал подначивать меня смертной казнью, мол, палач уже и топор точит, и верёвку сплёл, и скоро состоится массовое публичное мероприятие со мной и им в главных ролях.

Мне захотелось от души врезать этому мерзкому типу по физиономии, но это было неконструктивно. Тем более, нас отделяла усиленная дверь и небольшое пространство перед ним — через окошко для еды я бы до него не достал.

В следующий раз окошком воспользовались по прямому назначению — просунули мне поднос с обедом. Но и в этот раз я на подначку не повёлся, даже когда стражник чуть ли не целиком просунул свою рожу в окошко. Явно напрашивался.

Это говорило о чём? Это говорило о том, что с доказательной базой у местных следователей возникли определённые трудности. И надо было меня хоть как-то подловить, чтобы было чем шантажировать. Наверняка прямое нападение на тюремного охранника каралось жестоко, раз тот так напрашивался на это. Но будем умнее и сдержаннее — нечего поддаваться на провокации.

Обед был крайне скуден — серовато-коричневая не то каша, не то похлёбка с куском чёрствого грубого хлеба и кружкой мутной воды. Я ел эту бурду медленно, стараясь отстраниться от вкуса и запаха, пока мою трапезу не прервал новый визитёр. Загремели ключи, заскрежетал замок, а вслед за ним и петли, и рослый охранник в латах и с алебардой в руке пророкотал:

— К дознавателю! Живо!

Я отставил поднос, поднялся с пола и вышел, заведя руки за спину. Охранник надел на меня кандалы, развернул меня лицом в нужную сторону и толкнул рукой, далее подпихивая остриём алебарды.

Коридор был длинным, несколько раз мы поднимались и спускались по ступеням и переходам. Шли долго, мне даже показалось, что меня специально водят кругами по одному и тому же маршруту, пока мы не дошли до массивной двери, обитой металлом, с вырезанными по краю защитными рунами, и конвоир не приказал мне остановиться.

Постучав, получив разрешение войти и доложив о доставке, конвоир втолкнул меня внутрь и закрыл за моей спиной дверь.

Это был просторный кабинет, освещённый несколькими магическими светильниками, с высоким потолком и массивным столом, за которым сидел худосочный мужчина с резкими чертами лица, словно он долгое время голодал, бледной кожей и седыми волосами до плеч, зачёсанными назад. У мужчины был длинный острый нос, тонкие губы и узкий подбородок, который он сейчас потирал в задумчивости длинными тонкими пальцами. Одет мужчина был в мрачный камзол, преимущественно бордовых и тёмно-коричневых цветов.

— Проходите, присаживайтесь, — произнёс дознаватель и указал мне на трёхногий табурет, который стоял в метре от его стола.

Я бросил взгляд по сторонам. В углах, по бокам от двери, стояли стражники в латах и с мечами в руках. Один из них толкнул меня в плечо. Я послушно сделал несколько шагов и сел на табурет.

— Я старший дознаватель Эйраз. Как Вам понравились условия содержания? — спросил дознаватель.

— Ничего хорошего о них сказать не могу, — ответил я. — Еда у вас не очень. И надо бы солому поменять в тюфяке.

Глаза дознавателя чуть прищурились.

— Если мы с Вами не придём к… соглашению, то Вам придётся привыкнуть к ним, ибо в таком случае, Вы задержитесь у нас на некоторое время.

— И что же это за соглашение?

— Сотрудничать с дознанием, ответить на вопросы честно и правдиво и… рассказать, куда ваша служанка дела важные городские документы.

Что-то у меня сегодня день сделок. Одна лучше другой…

— Начнём с того, что я понятия не имею, о каких документах идёт речь…

Я поймал взгляд дознавателя, холодный и колючий. При моих словах уголки его губ едва заметно дрогнули. Интересно, с чего бы.

— Во-вторых, она мне не служанка…

Вновь едва заметное дрожание. Либо у него нервный тик, либо это как-то связано с моими словами. Или с тем, что слышит этот Эйраз. Может быть, местные дознаватели обучены чувствовать ложь? Тогда слова надо подбирать крайне осторожно.

— А кто же? — спросил мужчина.

— Я бы сказал, товарищ по несчастью, — ответил я, и это было правдой. Ведь, мы вместе загремели за решётку. Но относиться эти слова могли к чему угодно.

— Ну, ну, так уж и по несчастью?

— А Вы сами посудите — ни за что, ни про что вдруг нагрянула стража, да давай хватать её за… Хватать, в общем. Конечно же, я вступился за девчушку, а как иначе? Только я так и не услышал, в чём конкретно нас обвиняют.

— Знаете, что у нас делают с ворами? — медленно и нарочито небрежно спросил дознаватель и не дождавшись от меня закономерного «что?» продолжил. — Им отрубают руки. И их пособникам тоже. А целительная магия у нас дорогая, далеко не всем по карману…

Он внимательно смотрел за моей реакцией на его слова. По сути, это должно было пугать — кому же охота остаться инвалидом? Вот только я очень чётко контролировал свои реакции и был готов к чему-то подобному.

— И какое отношение это имеет к нам?

— Прямое, дорогой мой друг, — со вздохом ответил Эйраз. — По вашему наущению эта несчастная девочка пробралась в мэрию и выкрала несколько важных бумаг. На выходе её заметил один из работников архива и позвал стражу. И то, что Вы за неё вступились, говорит в пользу этой версии. Так что… Велика вероятность, что Вам придётся учиться есть без помощи рук.

— Я никому не поручал проникать в мэрию, а тем более, что-то оттуда красть. Это первое. Второе, где улики, доказывающие причастность девушки к предполагаемому воровству? Третье, Вы проверяли работников архива? Может быть, эти ваши сраные бумаги увёл кто-то из них, а вину решил свалить на удачно подвернувшуюся девчушку?

— А что она делала в закрытом архиве мэрии, позвольте узнать?

— Да кто ж её знает? Она глупенькая, вполне могла и не знать, что зашла туда, где посторонним быть не следует. Тут другой вопрос — как её прошляпила ваша же стража и охрана? И почему её туда пропустили — если она в самом деле там была?

— Вы сомневаетесь в словах свидетеля?

— Я сомневаюсь, что у него не было умысла оговорить кого-то в своих грязных делишках.

— То есть, на контакт Вы идти не желаете…

— Смотря что вы под этим имеете в виду…

Эйраз скривился. Интересно, что ему сейчас пришло в голову?

— Уж точно я не собираюсь брать на себя вину за то, в чём виноват кто-то другой, — добавил я.

И тут ни слова лжи. Максимально общие слова, которые вполне можно трактовать и в привязке к данному делу. Неплохо получилось!

— Ладно. Подумайте ещё. Стража! В камеру его.

В комнату тут же влетел мой конвоир, схватил меня за плечо, сдёрнул с табурета и вытолкал за дверь. Всю дорогу до камеры, которая оказалась короче, чем до кабинета, он то и дело подталкивал меня то рукой, то алебардой, что-то приговаривая. Я не вслушивался в его слова, вместо этого анализируя разговор со следаком.

Как с меня сняли кандалы, втолкнули в камеру и заперли замок я даже не заметил, настолько погрузился в свои мысли. Просто в какой-то момент осознал, что оказался «дома».

Я сел на то же место и ещё раз обдумал своё поведение, слова дознавателя и его вопросы. Вроде бы, ничего не сболтнул, да и подловить меня было не на чем. Но подобные походы возобновятся, это факт, и к ним надо быть готовым.

Время вновь потянулось медленно и лениво. Дабы хоть как-то его скоротать, я занялся сперва дыхательными практиками, но в сыром воздухе камеры это делать было тяжело — то и дело я срывался на кашель. Потом я пытался погружаться в медитацию снова и снова, чувствовать Пространство и как-то выделить излишнюю влагу в воздухе.

Мне срочно был нужен учитель, без наставлений было непонятно, как работать с Пространством.

Мыслями я вернулся в момент, перед тем как появилась тёмная богиня — называть её имя я опасался даже в мыслях. Я почти что-то понял и осознал, и теперь надо было восстановить этот момент в памяти.

Поочерёдно я вспомнил все свои попытки двигать и перемещать предметы, но мысль так и не желала возвращаться. Долбаная богиня! Ну, кто просил заявляться именно в этот момент? Хотя… Наверняка это было неслучайно. Равно как и то, что мы с Амалией попали за решётку. С этой дымчатоглазой когтистой мадам станется…

Постепенно меня стало клонить в сон. День выдался длинный и насыщенный. Немного поборовшись с собой, я всё же перешёл на тюфяк, выбрал место посуше, куда преклонил голову, подложив под неё руку, и не заметил, как уснул.

Краем сознания я отметил, что мне приносили ещё раз еду, но моё тело продолжало спать. Интересное состояние, непривычное. И только тревога, вызванная тем, что я могу не успеть спасти наг, бередила душу, мешая погрузиться в по-настоящему глубокий сон.

Разбудил меня зычный окрик охранника, принёсшего завтрак. Всё та же непонятная похлёбка с краюхой хлеба — на этот раз плесневелого — и кружка воды сомнительного качества и нулевой чистоты.

Завтрак не лез в глотку, и я отставил его в сторону. А вот на воде я остановился подробнее.

Из памяти всё не шло то, как я управлял Землёй посредством усилия воли и намерения. Правда, там меня одарила дополнительными возможностями волшебница Земли, но неужели я сам ничего не стою?

Спустя бессчётное количество попыток, я понял, что да, не стою. Надо больше развивать магию стихий. Кстати, она поднялась на единичку, мистицизм вырос до восьми из десяти, как и магия Жизни (чтение учебника пошло в прок). Кроме того, ещё после войны с разбойниками в Беловидовке, немного поднялись и характеристики — каждая на один-два пункта. А медитация достигла порогового значения и просила обратиться к наставнику для повышения ранга.

За копанием в статусах прошло какое-то время, и вскоре меня снова вызвали к дознавателю.

Всё в том же кабинете сидел всё тот же человек по имени Эйраз всё в той же позе — потирая подбородок пальцами. Вид у него был беспристрастный, я бы даже сказал, скучающий.

Я прошёл и без приглашения плюхнулся на табурет.

— Вы звали, и я пришёл, — сказал я.

— Это хорошо. Как спалось? Кошмары не мучали?

— Нет, благодарю. Хотя, если бы Вы всё же вняли моим словам и поменяли солому в тюфяке, было бы гораздо комфортнее.

— Ладно, отставим лирику в сторону. Я допросил вашу служанку…

На нервах играет. Ну-ну.

— Вас совсем не интересует то, что она сказала? — видя мой безучастный вид, поинтересовался Эйраз.

— Да я и так знаю, что она могла вам сказать. Что не виновата и ничего не крала, а в мэрию зашла погулять, поскольку здание было красивое.

Эйраз смотрел на меня напряжённо всё время, пока я говорил. Даже чуть подался вперёд в кресле. Но, услышав мои слова, расслабился и откинулся на спинку.

— Вот тут Вы ошибаетесь, — сказал он. — Она нам рассказала всё, начиная от того, как вы с ней готовились провернуть это дело, и заканчивая тем, что вы будете говорить на допросах.

— Вот как? Вы лично проводили допрос?

— Да. В присутствии нескольких стражников. Она была весьма упорной. Но после шести часов непрерывного изнасилования, всё нам выдала.

Очередная попытка вывести меня из равновесия. Что могла вызвать подобная фраза у другого человека? Шок, злость, гнев, которые могли привести к нападению на дознавателя или охрану. А это уже совсем другая история, чем мнимая кража документов.

— А можно взглянуть на…, - чуть не сказал «паскуд» — служителей порядка, которые с ней это проделывали?

— Зачем это?

— Хочу узнать, появились ли первые симптомы, или их ещё можно спасти…

— Спасти от чего?

— От болезни, я полагаю. Видите ли какое дело… За всё время нашего с ней знакомства, эта девушка ни разу не позволила мне к ней прикоснуться. О причинах она распространяться не стала, но, думаю, что дело в некоей болезни, которой она заражает всякого, кто делает с ней… это самое. Или даже кто просто прикасается к её открытой коже.

А что? Тут была почти что правда. Амалия не рассказывала о себе ничего. Может быть, у неё и правда есть какая-то болезнь — тут не проверишь. Это даже была не совсем ложь, а полуправда и недосказанность, которую я интерпретировал так, как посчитал нужным. И сам поверил в это, что было немаловажно.

И вряд ли сам дознаватель прикладывал бы к ней руки — для этого были другие люди, может быть даже специально для этого обученные.

— И каковы же симптомы этой болезни? — спросил дознаватель, прищурившись.

— А я-то откуда знаю? Мне мои причиндалы ещё дороги, я их держал при себе. Вот и хотел уточнить, всё ли в порядке с вашими стражниками, или пора вызывать духовников.

Вот и думай теперь, как будешь выкручиваться.

Учитывая, что перед тем, как начать попытки повлиять на воду в кружке, я мысленно связался с Амалией и вызнал, что с ней ничего такого не делали — тоже провели к дознавателю, но не смогли вытянуть ни единого звука, не то, что слова! Последний, кстати, так и не узнал, что мы можем общаться мысленно, иначе строил бы свои комбинации по-другому.

Мужчина некоторое время пребывал в раздумьях, потом приказал одному из стражников, стоявших возле входной двери, позвать некоего Гедира. Вскоре в кабинет бодро вошёл здоровенный детина под метр девяносто ростом, широкоплечий, с тяжёлой крупной челюстью и надменным взглядом мутноватых голубых глаз.

— Скажи мне, Гедир, ты проводил вчера допрос подозреваемой? — спросил у вошедшего дознаватель. Тот расплылся в сальной ухмылке.

— А то как же! Хорошо её допросил! С пристрастием!

— Чувствуешь ли ты какие-то изменения в своём обычном состоянии?

Вопрос вызвал у стражника удивление.

— Да, нет. Всё как обычно…

— Просто, симптомы ещё не проявились, — вставил я своё слово. — Надо подождать дня два или три, тогда уж точно будет известно, насколько серьёзно заразился этот… субъект.

— Заразился? — стражник нахмурился и стал переводить взгляд с меня на следака и обратно.

— Ну, да. Та девушка, с которой меня задержали, разносчик одной редкой болезни. Так, она безобидна, но от контакта с кожей происходит заражение. Через какое-то время симптомы начнут проявляться, но вот, какие именно, мне неизвестно. Першение в горле, может быть, начнётся кашель или прострелы в суставах… Да что угодно может быть! У каждого оно может проявляться по-разному.

Стражник побледнел, стал машинально водить рукой в латной перчатке по кирасе, потом кашлянул пару раз, и в его глазах появилась паника.

— И чем это мне грозит?!

В чувствах он даже схватил меня за плечи и стал трясти, повторяя одно и то же.

— Стражник Гедир! — рявкнул дознаватель, встав с кресла и нависнув над столом. — Прекратить неподобающее поведение!

Окрик подействовал, во всяком случае, этот Гедир перестал меня трясти.

— Если только кашель, то ты ещё успеешь вылечиться. Если же пойдёт онемение или добавится ещё какой-нибудь симптом… То всё, брат — считай, пора заказывать заупокойную.

— Как вылечиться?! Как?!

— Я бы тебе посоветовал принять горячую ванну и натереть всё снаружи и внутри себя перцем. Только перец бери поядрёнее. И во все полости его, ну, кроме глаз, естественно. Тогда зараза отступит. Тебе ещё повезло, у тебя лёгкая форма, так что шансы спастись есть.

Не дожидаясь разрешения, стражник припустил так, что оставил дверь открытой настежь.

— Не забудь и под язык насыпать! — крикнул я ему вдогонку.

«Может, это отучит тебя лгать», — добавил я мысленно.

А реакция его объяснима — он наверняка хватал Амалию за разные места, не исключено, что и до открытой кожи касался.

Дознаватель рухнул в кресло, и я развернулся к нему.

— Так, что Вы хотели мне сказать-то? — спросил я.

— Я-а… А… Дай подумать…, - он приложил пальцы ко лбу и прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— Кстати, а мне возместят завтрак, который я не ел? Или заменят более удобоваримым обедом? — спросил я. Нельзя было дать ему сосредоточиться. Иначе сообразит, что, в целом, вся эта сцена не отменяет того факта, что к Амалии, якобы, было применено насилие, и что она меня сдала. Только до этой мысли надо ещё дойти.

— Что? — дознаватель силился что-то осознать, но я не давал ему такой возможности своей болтовнёй.

— Я говорю, мне дадут сегодня нормальный обед, а не непонятные серые помои? И когда, чёрт возьми, мне дадут нормальный тюфяк?! А крысы? Вы знаете, какие огромные тут бродят крысы? Да одна такая может руку откусить по локоть!

Дознаватель совсем перестал что-либо соображать, а я всё трещал и трещал. Нёс всякую околесицу, не давая ему собраться с мыслями.

— Уведите его прочь! — не выдержал наконец он.

— Я протестую! Это произвол! Наглый и беспринципный! Я требую человеческих условий содержания!

Охрана подняла меня под руки, а я продолжил спектакль и принялся вырываться из их захватов. И всю дорогу пока они, фактически, несли меня до моей камеры, я орал разный бред.

Да, дознаватель скоро соберётся с мыслями и поймёт, что я просто ушёл от ответов, но будем надеяться, что это произойдёт не скоро.

До конца дня ко мне так никто и не явился. И утром следующего тоже.

Прошло уже несколько часов, когда дверь моей камеры вновь открылась. Хмурый стражник — не тот, что водил меня к дознавателю ранее — вывел меня, не надевая кандалов, и повёл по коридору, вежливо подталкивая в нужном направлении.

Меня привели во всё тот же кабинет. Тут же стояла и Амалия. Дознаватель Эйраз сидел в кресле, приложив руку ко лбу и чуть повернув голову. И вид он имел очень уставший.

— Что тут происходит? — спросил я. Амалия едва заметно покачала головой. Выглядела она вполне себе нормально. Немного схуднула на казённых харчах, если она их ела вообще, и наряд горничной кое-где помялся, а край подола испачкался в грязи, но ничего существенного.

На мой вопрос Эйраз оторвал голову от руки и посмотрел в лицо. Судя по совсем серому цвету физиономии, мешкам под глазами и полопавшимися сосудами в самих глазах, ночь у дознавателя прошла без сна.

— Кто-нибудь мне объяснит? — спросил я, глядя на дознавателя.

— Вируд Безродный и служанка Амалия… от имени стражи города приношу вам свои извинения за ложные подозрения в краже городских документов. Стража проводит вас на выход. Там же вы получите обратно свои вещи, — произнёс дознаватель и вновь вернул голову в первоначальное положение, умостив её на руке.

— В честь чего вдруг такая милость?

— Мы нашли настоящего вора, — не поворачивая головы и не открывая глаз ответил мужчина. — Им и правда оказался один из работников архива. Украденные документы были найдены в его жилище, в тайнике. Хотя, он поначалу всё и отрицал, но доказательства были неоспоримы. На допросе он сознался, что хотел продать документы врагам Грелейда и будет вскорости казнён за измену городу.

Казнь за несколько бумажек? Сурово!

— Если больше нет вопросов, я прошу оставить меня.

Я не стал ничего на это отвечать, только слегка поклонился, взял Амалию за руку, используя рукав вместо перчатки — она всё ещё отыгрывала впавшую в ступор, — и потащил её за собой вслед за стражником.

Шли мы минут десять, прошли мимо нескольких постов охраны и, наконец, оказались в небольшой комнатушке, куда через минуту вошёл ещё один стражник с объёмным ящиком в руках. Он поставил ящик на пол, а сопровождавший нас воин произнёс:

— Вот ваши вещи. Можете получить под опись.

Я заглянул внутрь — правда, все мои вещи, включая Клык Рассвета, лежали внутри. Я споро принялся снаряжаться, заодно проверяя, всё ли мне вернули.

Стражник терпеливо ждал, пока я снаряжусь, после чего повёл нас дальше по коридорам и переходам, пока мы не оказались в холле, где нас ждала Дзинсая. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и покачивала носком сапога.

— А-а, явились, рофьи отпрыски! — «поприветствовала» нас эльфийка.

Я чуть не поперхнулся, когда услышал такое. Она вновь была в образе высокомерной эльфийской дряни.

— Госпожа Велтариос, ваши слуги доставлены, — отрапортовал стражник, на что та слегка кивнула, правда скривив рожицу.

— Я вижу. Дальше я их заберу. Ну? Чего уставились? За мной, никчёмные жертвы связи гоблина и пещерной крысы!

Мы с Амалией синхронно склонили головы и поспешили уйти, пока тёмная эльфийка совсем не вошла во вкус и не начала бушевать.

— Ну, и как? — спросил я. Эльфийка сидела на стуле, покачивая ножкой, пила местное сладкое вино и насмешливо смотрела на меня с лёгкой улыбкой.

Нервное напряжение не отпускало меня с момента, когда я переступил порог своей камеры и отправился к дознавателю в заключительный раз. Я держался, пока мы не вошли в нашу комнату в трактире и не заперли дверь. И уже здесь меня прорвало — я просто не мог усидеть на месте, расхаживал из угла в угол, то и дело выглядывая в окно. Мне всё мерещились соглядатаи дознавателя, которые следили за нашей комнатой и сейчас пытались подслушать то, о чём мы говорим. Ну, во всяком случае, моё разыгравшееся воображение рисовало именно такие картины.

— Может, ты всё-таки успокоишься? И сядь уже, наконец! От твоего мельтешения у меня уже голова болит, — ответила Дзинсая.

Амалия примостилась на сдвинутом к стене сундуке и во все глаза наблюдала за нами с эльфийкой.

Усилием воли я заставил себя успокоиться и уселся на кровать. А Дзинсая продолжила мотать мне нервы, попивая винцо и нагло улыбаясь.

— Благодари за всё вот её, — сказала эльфа и отсалютовала Амалии бокалом.

— Документы?

— Они самые. Я очень подробно их изучила, можно сказать, выучила от начала и до конца, до последнего штриха и подписи. Потом, поинтересовалась у трактирщика насчёт работников архива. Один из них много и громко хвастался, что помог задержать опасную воровку документов государственного масштаба, и что ему обязательно выпишут премию. Пришлось за ним последить, а дальше… Сам догадаешься? Или в тюрьме у тебя мозги отсырели?

— Ты пробралась к нему в дом и подкинула документы туда, где их нашла стража, — сказал я.

— Всё верно, но не полностью. Я ему ещё и сонное зелье подлила в выпивку. Он оказался недурён хорошо погулять.

— И тебя не заметили?

— Обижаешь, хозяин. Я хорошо подготовилась. Кстати, обо мне тут уже пошли слухи, мол, по городу гуляет вздорная темноэльфийская аристократка, победившая десяток бойцов в стенах их же гильдии и, чуть ли не самого Магистра. Это сыграло мне на руку, когда я покупала кое-какие зелья и… спецсредства, скажем так.

— А потом ты шепнула страже, где лежат документы…

— Не я. Дроу.

— Дроу? Этот… Анод? — переспросил я.

— Анород, да. Мы с ним «обменялись любезностями» при встрече, и он согласился, за отдельную плату, «помочь мне вернуть моё имущество в лицах двух никчёмных, но нужных мне рабов». Что ты так смотришь на меня? Что я ещё могла сказать черномазому дроу, чтобы он не задавал лишних вопросов? Эта версия хорошо ложится на то, что он знает о тёмных эльфах, а потому сработала. И вскоре до дознавателя дошли сведения, что кое-кто попытался купить некие бумаги у одного служки при архивариусе. Прелесть его работы в том, что все, даже незначительные слухи, ему приходится проверять. Так того служку и поймали. А утром я пришла требовать, чтобы мне вернули моё имущество. Вот и всё.

Она отпила из бокала, а я по-новому посмотрел на эльфийку. Если раньше я поражался её воинскому мастерству, то теперь — хитрости, смекалке и тому, как споро и быстро она всё провернула.

— Ну, ты даёшь…, - только и смог сказать я, поскольку слов особо не было.

— Ты крутая, — отозвалась Амалия. Дзинсая опустила взгляд и снова пригубила вина. Но ментальную связь этим не обманешь — ей было очень приятно признание её заслуг с нашей стороны.

— Это — мягкая сила, о которой я тебе говорила, вкупе с хитростью. Кстати, хозяин, я тут подумала… Может быть, мы сменим роли? Мне понравилось приказывать тебе, помыкать и понукать, а?

— Лучше скажи, как прошла встреча с дроу.

— Плодотворно. Как ты там говорил? Этот дроу… А, вспомнила — наш клиент. Он в самом деле ловил для Легроуза кое-каких тварей. Более того, именно он поймал и тех наг, которых ты хочешь освободить. Согласись, это довольно символично — сначала поймал, потом помог освободить…

— Таких совпадений не бывает!

— В твоём мире, может быть и нет. А здесь слишком велико влияние высших сущностей.

— И что, он знает где графская скрытая тюрьма?

Дзинсая выдержала паузу и снова улыбнулась.

— Ага. И я тоже это знаю…

Глава 8

— Стоп! Как?! — я аж подскочил с кровати при этих словах эльфийки. — Где?! Туда сложно добраться?! Далеко?! Надо собрать припасы! И…

— Сядь! — оборвала мой поток вопросов Дзи. — Угомонись ты уже! Как-как… Путём мягкой силы, хитрости и ума.

Эльфийка снова сделала глоток, и её глаза уставились куда-то в пустоту перед собой. Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы немного успокоиться, но помогло это слабо.

— Хозяин, тебе надо расслабиться, — сказала Амалия, подошла ко мне сзади и начала массировать плечи, тихонько что-то напевая.

Первоначальная боль от перенапрягшихся мышц начала утекать, а вместе с ней и нервозность и общее напряжение. Я прикрыл глаза, слушая голос девушки, постепенно словно растворяясь в нём. И в какой-то момент, когда я был готов, Дзинсая передала мне целый пласт своих недавних воспоминаний…

***

Гнев, приправленный досадой, захлестнул меня, глядя на то, как стража уводила Олега с этой дурочкой. Я стиснула зубы, но поделать ничего не могла — когда мы, возможно, подошли к тому, чтобы найти тюрьму мерзкого рохва[1], затевать конфликт с местными властями было неразумно и нерационально. Сейчас надо было сосредоточиться на изучении бумажек, которые девчонка сумела незаметно сунуть мне за шиворот. В этом свете, не такая уж она и дурочка — так ловко и незаметно упрятать целую кипу документов, да ещё на глазах у дюжины наземников, не каждому скрытнику под силу.

Дождавшись, пока процессия скроется за углом, я круто развернулась и, хлопнув дверью, вошла в трактир. По лестнице почти взлетела, перескакивая сразу по две-три ступеньки. Дверь заперла на засов, окна тоже закрыла ставнями, и, на всякий случай, отодвинула стол от окна на середину комнаты. Дальше — зажечь пару светильников, чтобы глазам было комфортно, и можно приступать к изучению свитков и листов пергамента.

Я скинула плащ, выправила рубаху из-за пояса, и тут же на пол свалилось «богатство», стоившее моему хозяину и его второй рабыне свободы. Я сгребла всю эту кучу, бросила на стол, уселась и принялась изучать.

Итак, что тут у нас…

… Письмо от торговца Брюво Остроклыка из клана Мерцающих Самоцветов о замеченном его караваном диком минотавре к югу от Кадар`Ховза…

Странно. Что тут делать минотавру, на поверхности, да ещё и дикому?

И почему письмо оказалось в архиве мэрии, а не в столе у самого мэра? Настолько незначительное событие?

Дальше…

… Общегородской приказ об усилении стражи на улицах и заставах возле Грелейда…

Надо посмотреть даты… Разница в несколько дней. Пытались защититься от минотавра? Скорее всего, так.

… Приказ о направлении усиленного отряда стражи в Торгмар и копия распоряжения о выделении ста золотых на организацию портала до того же города…

Нужна карта. Подробная и большая, чтобы найти указанные места и города.

… Копия объявления о поиске отряда наёмников для устранения дикого минотавра-людоеда…

О-о-о! Совсем дела были плохи! Похоже, минотавр набрёл на деревню и с голода напал на её жителей. М-да, не завидую страже, которая с ним тогда схлестнулась. Судя по этому объявлению, у отряда не получилось утихомирить чудище. И тогда позвали наёмников. Возникает закономерный вопрос, почему не помогли маги?

… Подробный список наёмников, принимавших участие в убийстве дикого минотавра с указанием премиальных возле каждого имени. Список ни о чём не говорит, разве только о том, что из семнадцати разумных вернулось только девять. Значит, минотавра всё же убили. Вот, только, неясно, где именно. Подробный отчёт, скорее всего, находился в кабинете самого мэра. Наведаться туда? С другой стороны, какой в этом смысл? Эти сведения можно найти и более простыми методами.

Судя по всему, власти либо сами не знают, какие документы стащила девчонка, либо не хотят, чтобы обо всём этом кто-то узнал. Почему? Что такого в том, что ради убийства взбесившегося минотавра, познавшего человеческую плоть, пришлось нанимать отряд наёмников? Или тут важен сам факт того, что чудовище оказалось в местных краях?

Кстати, что оно вообще тут делало? Минотавры твари подземные. Хотя, я и слышала о нескольких Стадах, которые носились по лугам где-то южнее людских земель, но это, скорее, исключение из общего правила. Те Стада обитают на юге, и они не дикие. Этот же пришёл… С севера? Нужна карта!

Я встала, спрятала документы за пазуху так, чтобы их не было видно, накинула плащ и взяла кулон, который мне подарил хозяин…

Всё же, странный он у меня. Взял, сделал подарок… Приятно, конечно… Но… Непривычно.

Я вдруг поймала себя на том, что стою и улыбаюсь, поглаживая кулон. Тряхнула головой, сунула кулон в карман. Прикрыла глаза, вспоминая своих сестёр и мать, нацепила на себя личину аристократки и спустилась вниз.

В трактире было почти пусто. Только за дальним столиком, спиной к двери сидел стражник и что-то ел.

Я села за стойку. Трактирщик отложил в сторону большую книгу, в которой вёл какие-то записи или что-то сверял и что-то у меня спросил. Я состроила недовольную мину, стала шарить по карманам, достала кулон и нацепила на шею.

— Повтори, что ты сказал, рофий выкормыш! И если ты посмел меня оскорбить, я сделаю так, чтобы ты жалел об этом до конца своей жалкой, короткой жизни! — сказала я, добавив немного гнева. В принципе, его у меня было в избытке — стоило только вспомнить пару эпизодов из своей жизни.

— Помилуйте, у меня и в мыслях не было оскорбить столь значимую персону! — ответил трактирщик. Надо было отдать ему должное, он не испугался и говорил мягко, но уверенно. — Я всего лишь спросил, чего желает госпожа?

Я приглушила гнев, поставила локоть на стойку и водрузила голову на ладонь.

— Госпоже скучно, — овтетила я. — Да ещё и моих рабов посмели забрать тогда, когда они мне были нужны! — снова сдобрим слова гневом. — Теперь я должна лично говорить с недостойными. И у вас же совсем ничего не происходит! Как вы тут живёте и до сих пор не передохли от скуки?

— У нас тихая размеренная жизнь. Да, в наших краях редко когда случаются значимые события, но, может быть, это и хорошо? Хотя, я могу вспомнить парочку случаев, если это развеет скуку госпожи.

Я тяжело посмотрела на него и сделала жест рукой, мол, дозволяю, рассказывай.

И он начал рассказывать. Сперва о том, как однажды над городом пролетел дракон, за которым гнался целый отряд рыцарей Алой Розы и о битве с чудовищем, которая последовала после…

О том, как на юге королевства Ирдон, в котором и находился Грелейд, маг-недоучка вызвал демона и о последовавшем долгом сражении с порождением Преисподних…

Истории были давними, но изрядно передавались из уст в уста, обрастая деталями, которых, скорее всего, не было изначально.

Я уже начинала терять надежду, что рассказ дойдёт до интересующего меня события, но, как оказалось, напрасно. Вскоре речь зашла и о минотавре…

— А вот ещё история, которая произошла лет десять назад, — вещал трактирщик, пытаясь развеять мою частично наигранную скуку. — Появился в предместьях Ойровуши — это деревенька такая на берегу реки Сребринки — ни много, ни мало, а дикий минотавр…

Я повернула к трактирщику скучающее лицо.

— Минотавр? Здесь? Что ему тут делать? Ты уже начинаешь сочинять, человек…

— Нет, госпожа! Это чистая правда! Об этом мне рассказывал один из стражников, посланных на борьбу с чудовищем и чудом избежавший смерти от его лап, копыт и рогов! Да и молва людская широко разошлась, ибо много от него народу пострадало, да много где его видели.

Я выпрямилась, но была полна сомнений и скептицизма.

— Ну, ладно, рассказывай дальше, — сказала я.

— Так вот. Был он большой, волосатый, с горящими красными глазами и несколькими ранами. Как он оказался в черте деревни, не знает никто, но… напал он на двух крестьян, что шли с реки вечером. Рыбачить ходили, как говорят. Народ на крики собрался, глядят, а чудище уже в крови всё, и оба парня растерзанные лежат. Ну, сперва разбежались кто-куда… А потом попытались его прогнать, вилами, да топорами с факелами…

— Идиоты, — прервала я рассказ. — Надо было сидеть тихо, и он бы ушёл.

— Так-то оно так, да кто ж знал об этом тогда? Это потом уж сообразили, когда он принялся рвать всех подряд. Благо, у старосты сын был очень ловкий и быстрый, и на коне умел скакать лихо. Сумел он с посланием уйти в город, что чудище бедствия чинит, да людей рвёт и жрёт…

Не поверили сперва в Хисморте в эту историю. Не стали ничего тогда делать. А когда подобная же весть пришла и из Краснореченки, а потом и Змеёвской… Забеспокоились власти. Выслали патрули, да чудища уже и след простыл.

Снова увидели его у Лесоходной, благо там у деревни частокол, хотя бы, был. Помешал он чудищу лихому в деревню пробраться, да начать бесчинствовать.

Благо, градоправитель Хисморта разослал весть в окрестные города о чудище диком. А правитель Торгмара, как только доложили ему о бедствии у Лесоходной, сразу помощи запросил у окрестных правителей, в том числе и у нашего.

Говорят, целых четыре отряда окружили то чудище и напали. Но, уж больно шкура у него была толстая, копья толком не брали, мечи рубили неглубоко, а вот его лапищи изрядно стражи положили. Отступили солдаты, только шли за ним, да регулярно вести слали, куда пошёл, да где замечен.

И решили тогда собрать наёмников, кто умеючи с чудищами мог сладить. У них же и оружие заколдованное, и у многих способности есть особые. Заклинания же колдовские то чудовище не брали почти, вот и пришлось заговорённую сталь применить — она плоть рассекала, магия под кожу попадала, и тогда уж ему было несдобровать.

В общем, убили наёмники минотавра. На берегу Ишимы-реки. Далеко чудище зашло, да всё равно и на него управу нашли.

Трактирщик замолчал, а я переваривала услышанное.

Стражник доел обед и прошествовал к выходу, стрельнув в мою сторону подозрительным взглядом. Я ответила ему тем же.

— Занятная история, — сказала я. — Если она и впрямь правдива…

— Как есть, правда, госпожа! Не стал бы я Вам чепухи молоть!

— Хм… А скажи-ка мне, человек…, - я подалась вперёд, навалившись на стойку. Трактирщик рефлекторно отшатнулся назад и наткнулся на бочку. — … Есть ли у тебя карта местных земель? Поподробнее.

Итак, что мы имеем? Непонятно откуда взявшийся дикий минотавр с прочной шкурой и природной сопротивляемостью к магии. Я шкурой чуяла, что знаю, кому и для чего могло понадобиться такое создание, но решила отследить его путь, сперва от начала — места, где его впервые заметили гномы-торговцы — до конца, где его убили наёмники.

Кадар`Ховз нашёлся не сразу. Это оказался небольшой кряж на севере людских земель. Из разговора с трактирщиком, я узнала, что гномы везут свой товар по одному и тому же маршруту, параллельно Серым горам, почти до Кинжальных, потом поворачивают на юг и идут по людским городам до столицы царства. Если торговля была удачной, возвращались тем же путём. Если нет, шли дальше в следующее царство или королевство и так далее.

Значит, гномы, идя по дороге вдоль гор, заметили дикого минотавра. Тот, уже израненный, бежал на юго-запад. На его пути встал лес, который его замедлил, с его широкими копытами бегать по лесам крайне неудобно, а вскоре появилась и деревня, Ойровуша. Он, скорее всего, был уставшим и жутко голодным, и последнее возобладало, вынудив чудище напасть на селян. Кровь разумных действует одуряюще на минотавров. Они впадают в слепую ярость, не разбирая, где свои, где чужие. А если у такой твари есть какая-то навязчивая мысль или идея… Минотавр приложит все усилия, чтобы её достичь, зачастую вопреки здравому смыслу.

Так и этот дикарь побежал дальше, на юго-запад. Однажды его путь пересекала река, Ора, и тому пришлось взять южнее, но далее он вновь бежал на юго-запад, значит отклонение было некритичным, и, скорее всего, укладывалось в его маршрут.

А теперь вопрос — куда он мог бежать, да ещё с такой фанатичной яростью? Что у нас на юго-западе? Та-ак… А на юго-западе у нас графство Кромвиль…

Мои мысли неслись с бешеной скоростью. Я вернулась по маршруту обратно до Кадар`Ховза и стала изучать карту с тем, чтобы понять, откуда мог бежать здоровенный, сильный и выносливый человеко-бык. Непонятно, сколько дней он был в пути до того, как был впервые замечен. А за день такой зверь может пробежать очень приличную дистанцию. С другой стороны, он был ранен, а раны должны были его замедлить.

Ещё один вопрос, почему Легроуз не организовал погоню за своим сбежавшим зверем? То, что это именно его зверь у меня уже не было никаких сомнений. Решил плюнуть? Потому что было сложно его изловить? Или ему не доложили о побеге? Нет, быть такого не может. В плане своего имущества он очень щепетилен…

Невольно всколыхнулись воспоминания, заставившие меня сжать руки в кулаки и стиснуть зубы от накатившей злости, гнева и обиды. Так, спокойно. Надо мыслить трезво. Эмоции прочь, сейчас не время для них.

Я ещё несколько раз перечитывала документы, пытаясь найти новые детали, ускользнувшие от меня в первый раз, по которым я бы смогла определить место, откуда бежало чудовище. Спустя какое-то время я решила сделать перерыв, встала, потянулась и сделала разминку.

Надо было подумать и о хозяине с Амалией. Ускорить их вызволение. Да и о встрече с дроу тоже забывать не стоило. Я немного подумала о том, что мне может понадобиться и прошвырнулась по местному рынку, а потом и по разным злачным местам. В итоге, истратив изрядную сумму денег, я приобрела разные зелья, кое-какие инструменты, повязку, защищающую от описания, и со всем этим добром вернулась в комнату.

На город спустился вечер, в моём животе заурчало, и я решила спуститься вниз и перекусить. Трактир был полон народу. Подавальщицы с огромными подносами, уставленными кружками, кувшинами и бутылками едва успевали обслуживать клиентов. Музыканты заиграли весёлый и незамысловатый мотивчик. Слышался смех, разговоры, шум.

Я уселась за свободный столик и заказала ужин. Пока я ела, кто-то начал горланить песню, которую поддержало ещё несколько глоток. Фальшивили они ужасно, мой тонкий слух не выдерживал такого издевательства. Я уже была готова всё бросить и уйти наверх, как вдруг услышала громкую речь и чуть повернула голову, чтобы краем глаза видеть говорившего.

Низкорослый, плешивый человечек с чёрной бородой, одетый в коричневую куртку, взобрался на стол с кружкой в руке и принялся вещать о том, как он поймал сегодня воровку в городском архиве. Я забыла про песню, про ужин, про всё на свете, жадно вглядываясь в лицо говорившего. Закончив пламенную речь, он опрокинул в себя кружку и залпом её осушил, после чего широким жестом бросил людям, окружавшим стол, горсть медяков.

— Я угощ-щаю! — орал он. — Вс-сё равно мне ск — ик! — коро премию выпишут! Как сам-мому бдитному! Ш-ш-шо смох-х зад… зад… зах… поймать опасную прес… пре… воровку! Вот, увидите! Всем вина!

Пока он наберётся, как следует, у меня ещё было время. Незаметно, тихо и быстро я покинула залу и влетела в комнату. Быстро перебрала вещи. Схватила небольшой бутылёк толстого тёмно-зелёного стекла и стремительно вернулась в залу. Трактирщик, если и заметил моё отсутствие, посчитал благоразумным ничего у меня не спрашивать.

Веселье было в самом разгаре. Недавний оратор всё ещё стоял на столе, смеялся и даже принялся вытанцовывать, неуклюже дрыгая конечностями. Я внимательно следила за ним, пока он не заказал новую порцию выпивки. Когда к нему двинулась подавальщица, я последовала за ней, направившись к музыкантам, бросила им пару монет, а на обратном пути незаметно вылила часть содержимого бутылька в кружку «оратору». Тот уже к тому моменту спустился со стола, поддерживаемый под руки двумя собутыльниками, и тянул руку к одной из кружек, куда я и влила зелье. Музыканты заиграли приятную мелодию, а я спокойно доела ужин и поднялась в комнату.

Там я снова уселась за стол, вчитываясь в каждый документ, в каждый виток, в каждую запятую и знак…

К моменту, когда я выучила их наизусть на город опустилась ночь. Я открыла окно и ждала, сидя на подоконнике, пока «оратор» не появится на улице. К этому времени он уже должен был «дойти» до нужного состояния, а сонное зелье, которое я подмешала ему в выпивку, начать действовать.

Вскоре раздался его пьяный голос, тянувший очередную песню, слова которой было уже не разобрать. Я подождала, пока его голос немного удалится и легко выпрыгнула из окна, мягко приземлившись на мостовую.

Спина в коричневом маячила впереди, а я неотрывно следовала за ней и вскоре заметила несколько фигур в тёмных одеждах, последовавших за пьяным «певуном». Я скрежетнула зубами — он был нужен мне живым, целым и невредимым, чтобы мог дойти до своего дома. Поэтому, пришлось вмешаться. На то, чтобы лишить сознания троих человек, у меня ушло несколько мгновений, благо моя цель ничего не заметила, продолжая что-то несвязно орать и петь.

Вскоре он добрался до одноэтажного деревянного дома с худой крышей и пыльными окнами. «Певун» попытки с седьмой попал ключом в замок, открыл дверь, сделал пару шагов и упал прямо на пол, начав громко храпеть.

Я посмотрела по сторонам, но улица была пуста. В нескольких окнах соседних домов горел свет, но никто из них не выглядывал. Я тихо скользнула за порог, аккуратно обошла храпящее тело и принялась осматривать дом.

Тут было всего две комнаты — гостиная и спальня. Обстановка крайне скудная — обеденный стол, пара стульев, пара приставных столиков со всякой ерундой, несколько полок с книгами в гостиной, скрипучая жёсткая кровать и небольшая тумбочка в спальне.

На то, чтобы устроить тайник, аккуратно выломать пару досок пола и сложить в него документы, завёрнутые в тёмную кожу, ушло четверть часа. Хозяина дома я затащила в спальню и бросила на кровать. Он так и не проснулся, продолжая громко храпеть. Дверь я заперла изнутри и ушла через окно спальни, также притворив его за собой.

Одна часть плана по освобождению хозяина и Амалии была выполнена. Осталось сделать так, чтобы об этом узнали в страже…

Ночная прогулка проветрила мозги. Когда я вернулась в комнату и снова уселась за карту, заказав кружку травяного настоя, размышлять было легче.

Будучи самой рабыней графа, я не знала, где находилась его тюрьма — к нему меня доставляли порталами. Вся надежда оставалась на карту и мою сообразительность.

Одно из мест привлекло моё внимание. В предгорьях Скриджала было подходящее местечко. Удалённое от поселений и дорог, окружённое лесом, под названием «Мрачный», что уже о чём-то да говорит, до него было не так просто добраться обычным способом.

Сколько я так просидела, даже не знаю, настолько увлеклась процессом. И даже не сразу осознала, что в комнате я больше не одна.

— Не помешаю ли я госпоже? — раздался мягкий голос. В одно мгновение я превратилась в недовольную аристократку и медленно подняла лицо от карты.

На подоконнике сидел дроу, одетый в тёмную куртку, штаны, сапоги и плащ и чистил кинжалом ногти. Его кожа имела чуть видимый сероватый оттенок, контрастировавший с белоснежными зубами, которые он скалил в улыбке, но гармонировавший с тёмными глазами.

— Уже помешал, — ответила я, сворачивая карту. — Кто ты и чего тебе нужно, ил`тар[2]?

— Имя моё довольно известно в некоторых кругах… А один наш с Вами знакомый написал мне, что Вы ищете хороших ловцов, и я не мог не откликнуться на предложение от столь царственной особы!

Он вновь сверкнул белозубой улыбкой и легко соскочил с подоконника.

— Я Анород Ур`Галлод, к вашим услугам, — он изящно поклонился.

Хороший спектакль. Судя по виду, он был очень молод и, скорее всего, рано покинул подземные государства дроу. И ещё, он очень много дел имел с людьми. На кого-то из людей, особенно женского пола, его улыбка, слова и манеры произвели бы впечатление. Но рассчитывать, что это сработает на мне? Похоже, он действовал по привычке.

За его щебетом я всё же расслышала шаги на лестнице и то, как слегка щёлкнул замок и скрежетнул засов.

— Что же требуется госпоже? Я весь внимание!

Я молчала, чуть прищурившись глядя на наглеца. Стало даже чуть тяжеловато дышать от напряжения, повисшего в воздухе.

— Мне нужен опытный ловчий, способный поймать очень опасную тварь, — в итоге ответила я. — И судя по тому, что я вижу, ты, ил`тар, явно не тот, кто мне нужен.

— Вы рано берётесь судить о моих способностях, о несравненная госпожа. Я очень умелый ловчий!

В ответ на это я только презрительно усмехнулась.

— Другое дело… Сколько Вы готовы заплатить за мои услуги? — сказал он и на мгновение бросил взгляд мне за спину. А вот и сообщники дошли. Наконец.

На моё плечо опустилась тяжёлая зелёная рука.

— Беру я по-честному. Скажем… Пара тысяч золотом и мы забудем о том, что видели целую аристократку тёмных эльфов, — заявил наглец и снова улыбнулся.

— Убери свою лапу от меня, мерзкое животное, — процедила я сквозь зубы, не поворачивая головы.

— Хех, попробуй заставить меня, — пророкотал орк и сдавил моё плечо. — Я, кстати, всегда хотел попробовать, каковы тёмные эльфийки? И правду ли о них говорят…

Я не стала слушать, а просто резко и быстро ударила рукой его в пах. Пришлось при этом немного изогнуться, отчего удар потерял часть силы, но орку этого хватило. Он поперхнулся словами и грузно осел на пол, держась за причинное место. Я же схватила его за затылок и хорошенько впечатала мордой в угол стола. Осколки зубов полетели во все стороны в кровавых брызгах. Сдавленно мыча, орк повалился на пол, одной рукой зажимая челюсть, а второй пах.

Дроу начал слегка нервничать. Ещё бы — настолько недооценить противника! Ему бы могло помочь описание, но белый платок, который я повязала вокруг шеи, надёжно защищал от этого, выводя вместо имени, уровня и прочего «скрыто», «скрыто», «скрыто».

Чувство опасности резко дёрнуло моё тело в сторону. В стол воткнулся оперённый дротик. Я выдернула дротик и лениво обернулась, одновременно брызнув настой дроу в лицо. В углу притаился скрытник, одетый в мешковатый тёмный костюм, и метнул в меня уже нож, резко сместившись в сторону. Его я отбила в угол и, примерившись, метнула дротик, пришпилив плащ скрытника к стене трактира. Он как раз попытался уйти вбок ещё раз, но неуклюже дёрнулся, распарывая плащ и теряя равновесие. Я же уже стояла возле него, перехватила его руку с кинжалом и воткнула лезвие в его ладонь, пригвоздив к трактиру и её. Скрытник застонал, схватившись за запястье, но я оборвала его вопли ударом в челюсть. Он осел на пол, а его рука так и осталась пришпилена к стене.

Под своим весом она, скорее всего, прорежется кинжалом, но мне на это было откровенно плевать. Да и дроу моё представление впечатлило.

Я спокойно села за стол, ударив орка каблуком по лицу — на всякий случай, чтоб не поднялся раньше времени, — а чернявый визитёр уже заметно нервничал, облизывая сухие губы и держа в руках два длинных кинжала.

Где-то был и третий, но пока не проявился. Что ж, подождём. И немного поиграем на нервах у черномазого.

— Назови мне хоть одну причину, по которой я не оторву тебе голову и не выброшу в окно, — произнесла я, раскладывая карту на столе.

— Я-а… выполню любое ваше поручение, госпожа… М-меня выгодно иметь в союзниках… Я-а… много на что способен и…

Я подняла на него взгляд и выжидающе смотрела, пока он что-то лепетал. Он должен был подать сигнал третьему. Раз тот ещё не проявился, значит чего-то ждал. Удобного момента.

Интуиция, слух, опыт и рефлексы позволили мне сломать невидимость и поймать за руку девицу, которая попыталась вытащить украденные Амалией документы у меня из-за пазухи. Девица вскрикнула — ещё бы! Ведь, её рука находилась в болевом захвате. Боль сейчас отдавалась у неё в плече, локте и запястье, и ничего с этим поделать девица не могла.

— Ты всё же решил меня оскорбить, — констатировала я. — Похоже, ты давно не имел дел с тёмными эльфами и не знаешь, чем это чревато. Но я тебе сейчас это объясню.

Чтобы дроу не сбежал раньше времени, я «придавила» его, как это называет хозяин. Просто сняла внутренние барьеры, которые сама же себе и выставила. Я была готова убивать, калечить и пытать. Здесь и сейчас. Любого, кто подвернётся под руку. И дроу это почувствовал. Его сковал страх, он пытался что-то сказать, шевеля губами, но не смог выдавить из себя ни единого звука. Девица, крича и постанывая от боли, начала плакать.

Но это ещё не всё.

Одним резким движением я сломала девице руку. С криком она упала на пол, зажимая повреждённую конечность.

Анород побледнел и рухнул на колени. Его руки тряслись, а кинжалы он давно уже выронил.

— П… п… прошу! Г-госпожа… С… смилуйтесь! — выжал из себя он.

— Где твоя гордость, ил`тар? Где та спесь, которой славятся все дроу? Где твоё самоуважение, наконец? Нет, ты не ил`тар. Ты всего лишь жалкий, слабый и никчёмный са`леф[3]. И ты говоришь, что что-то можешь?

По его лицу побежали слёзы, и он упал лицом в пол. Пожалуй, хватит с него. Я ослабила «давление», но не убрала его совсем, дабы был посговорчивее. И чтобы вообще мог говорить.

— Да, госпожа! Я работал с влиятельными людьми! Облечёнными властью и силой!

— Только с людьми?

Мой вопрос заставил его глаза бегать.

— Назови, хотя бы, одно имя, которое бы говорило за тебя.

Анород задумался на некоторое время, потом твёрдо посмотрел мне в глаза.

— Вам знакомо имя Легроуз?

Моё сердце непроизвольно ёкнуло, и мне стоило больших усилий не проявить на лице никаких эмоций.

— Нет. Кто это?

— Это очень могущественный местный… аристократ. Его боятся и уважают все местные градоправители и даже некоторые короли и императоры. Он знаменит по всему миру на поверхности…

— Ну, мне это имя ни о чём не говорит. Чем же он так знаменит?

— Он держит особое подземелье, которое может попытаться пройти любой желающий и получить богатство, мощные артефакты и просто стать сильнее!

— Ты там был? — он мотнул головой. — Тогда откуда знаешь, что всё это правда? И, главное, откуда это знать мне?

— Спросите кого-угодно, кто такой Легроуз! Вам все подтвердят, что с этим именем стоит считаться!

— Ладно, допустим… Но меня в своей полезности ты пока что не убедил…

— Я готов доказать Вам свою полезность.

— Встань. Сегодня эти… люди!.. Посмели забрать у меня моих рабов. Я узнала, кто был виновен на самом деле и хочу, чтобы об этом узнали власти. Сможешь это устроить?

— Да, госпожа. Это несложно. Только… Не п…просто так. За… десять золотых!

Выпалил он и вперил в меня дикий взгляд. Его кулаки были сжаты, его мелко трясло, но он всё же нашёл в себе силы стоять передо мной почти ровно и глядеть прямо, хоть и со страхом в глазах.

— Пять, — ответила я. Я с усмешкой наблюдала за Анородом, пока мы торговались и всё же отдала ему десять монет. Пусть думает, что смог меня переубедить.

Я рассказала ему всё, что он должен был знать и что должна была узнать стража. Под конец он только кивнул и собрался уходить.

— Не забудь забрать отсюда свой… мусор.

С последним словом я пнула орка в бок. Анород поставил его на ноги, помог встать девице, которая оказалась полуэльфийкой, освободил руку и привёл в чувство скрытника, и вся эта пострадавшая ватага пошла вниз по лестнице, громко ступая и поддерживая друг друга. Сам же дроу предпочёл уйти через окно, как и пришёл.

Я закрыла окно и дверь и с довольной улыбкой вытянулась на кровати. Похоже, всё идёт именно так, как нужно. Посмотрим, что принесёт завтрашний день…

Почти весь день я просидела в общей зале. Делала вид, что скучаю, катая по стойке медную монетку. На самом деле тайком всматривалась во всех входящих и по возможности вслушивалась в то, что они говорили.

Трактирщик попытался было мне снова что-то рассказать, но мой взгляд заставил его умолкнуть.

К полудню пообедать зашёл отряд стражи из четырёх человек. В их разговорах не было ничего примечательного, и я отправилась немного погулять и развеяться. Во время прогулки я прокручивала в голове карту и сведения, которые помогали мне в поисках тюрьмы графа, то так, то этак прикидывала, где та может находиться, всё же склоняясь к Скриджалу.

Анород вернулся, как только стемнело.

— Ваше задание выполнено, — заявил он. — Дознаватель Эйраз сегодня услышал слух о том, что кое-кто решил продать документы из городского архива и отправил своих людей его проверить… У архивного служки сегодня будет тяжёлая ночь.

— Хорошо. Возможно, ты не так безнадёжен, — «смилостивилась» я. — Но одно ты мне всё же не сказал. В каком разрезе ты работал с этим своим… Легр… Лег…

— Легроузом. Как опытный ловчий. Я с моим отрядом поймали ему целых восемь живых наг! И переправили ему!

Я хмыкнула.

— Велико ли дело, через портал отправить восемь… что за наги такие?

— В том-то и дело, что портал бы не помог! Место, куда мы доставили наг, защищено от магии! Поэтому, нам пришлось попотеть.

— И насколько же сильно вам пришлось потеть?

= Если позволите, я покажу на карте.

Он подошёл и ткнул пальцем в две точки — Южные острова и… место немного восточнее Скриджала. Я ошиблась на десяток лиг.

И вновь мне понадобилось всё самообладание, чтобы не выдать своих истинных эмоций.

— Если ты мне скажешь, что весь этот путь вы проделали пешком, я плюну тебе в лицо и вышвырну в окно.

— Нет, не весь! Но вот отсюда уже порталы не работают, — он снова ткнул в карту, и я очень хорошо запомнила эту точку на карте. И до местоназначения эта точка располагалась лигах в пятнадцати-двадцати. Довольно прилично, учитывая, что и на самом месте придётся попотеть, чтобы добраться до тюрьмы.

— Ладно, ты и правда чего-то стоишь, — сказала я, и дроу не смог скрыть выдоха облегчения. — Что ж, тогда обсудим, что ты можешь для меня сделать… Дело в том… Что мой господин хочет поймать одну… тварь. Поймать для своей… м-м… коллекции, скажем так. Однажды она опозорила себя и весь свой клан и пропала неизвестно куда, когда её сестрица прикончила их мать и взяла власть в свои руки.

Я подалась вперёд и следующую фразу произнесла вполголоса:

— Мой господин желает поймать… Дзинсаю Ро-Шалем.

Я откинулась на спинку, ожидая, пока дроу переварит услышанное.

— Это… шутка? — спросил он. — Она же знаменитая бестия, воительница, слава о ней гремела по всему Удж`Гаттару! И никто не знает, куда она исчезла после смерти клана Ро-Шалем!

— Я знаю, — овтетила я. — Похоже, сама Ашхардианна ниспослала тебя ко мне, ибо её купил этот… граф… Лег…

— Купил?! И… Вы хотите ограбить Легроуза?!

Он аж вскочил с табурета, на котором до этого сидел. Поймал мой взгляд и медленно сел обратно.

— Это… Невозможно!

— Для меня нет ничего невозможного, запомни это, ил`тар. Ты же бывал в его тюрьме, верно? Мне бы не помешал проводник…

— Исключено! — он вновь вскочил. — Я не стану рисковать отношением со столь значимой персоной, даже ради… Вас…

— А как насчёт «ради себя»?

Он сглотнул, и его руки потянулись к кинжалам. Так, это уже нехорошо. Пережала я его.

— Ладно, раз ты такой трусливый хторинис… Тогда просто проводи меня и моих рабов до места, а дальше мы всё сделаем сами.

Он задумался. Уже неплохо.

— Две тысячи золотом. Без торга! И Вам потребуется хороший маг, который сможет доставить Вас и ваших рабов до точки, что я указал на карте.

— Об этом я позабочусь. Ты, главное, не заблудись, пока будешь нас вести. И ещё одно — если решишь меня предать…

Он сглотнул и побледнел, став почти серым.

— Я понял. Когда Вас ждать?

— В ближайшее время.

Он поклонился и выскочил в окно. Я прикрыла ставни и расплылась в довольной улыбке, представив себе лицо Олега, когда он узнает о проделанной мною работе…

***

Я открыл глаза. Дзи перестала покачивать сапожком и внимательно смотрела на меня. Амалия перестала петь и просто массировала мне плечи.

— Значит, нам нужно найти мага, — задумчиво произнёс я.

— И всё? — спросила эльфйика. — Ни тебе «какая молодец ты, Дзинсая! Какую работу ты провела!», ни «я очень тебе признателен, Дзинсая, сам бы я так не смог бы!», ни «о, несравненная, стань моей госпожой, ибо я по сравнению с тобой жалок и никчёмен!»?

— Скажу так: ты просто невероятная! И ты сама это знаешь. Зачем тебе подтверждения от кого-либо со стороны?

— Я хочу удостовериться, что ты тоже это знаешь, — сказала она и спрятала улыбку за глотком вина. — Кстати, насчёт мага…

В этот момент в шкафу с одеждой раздалось какое-то шебуршание, стук, потом дверца открылась, и на пол из шкафа выпал пожилой мужчина в ночной сорочке, связанный по рукам и ногам и с кляпом во рту. Мужчина принялся извиваться и что-то мычать, а я сокрушённо покачал головой.

— Вот же… Да, каюсь, я мало уделял тебе внимания, но… у тебя очень своеобразный вкус, Дзи, — сказал я.

Её губы сжались, глаза сощурились, она вот-вот готова была огреть меня чем-нибудь и едва сдерживала своё возмущение и гнев.

— Это… маг! Который нам необходим! А не то, что ты там себе подумал! — воскликнула она.

— Да ладно тебе! Не всё же тебе меня подкалывать, — я улыбнулся и подмигнул эльфийке, а та залпом допила остатки вина и с громким стуком отставила бокал в сторону.

Я же подошёл к мужчине в жёлтой сорочке и присел возле него на корточки. Внешним видом он был похож на Эйнштейна, только с чуть раскосыми глазами и жиденькой седой бородкой. Зато белоснежная шевелюра точь-в-точь как у создателя теории относительности.

Я поприветствовал мага, принёс извинения за такое грубое обращение и вытащил кляп.

— Это возмутительно! — воскликнул наш невольный пленник глубоким приятным голосом. — Я член коллегии магов Грелейда! Почётный член Гильдии магов Арваза! Я буду жаловаться властям города за столь вопиющее и оскорбительное отношение ко мне! Да на моём счету больше двух десятков новоизобретённых заклинаний! И…

Он ещё разорялся некоторое время, на что я только кивал, ожидая, пока же он устанет. Надо признать, сил у старичка было немало — выдохся он минут через тридцать.

— Я ещё раз приношу Вам свои извинения, но у нас дело, не требующее отлагательств и только Вы, как настоящий, великий маг можете нам помочь!

Старикан чуть смутился, но замолчал.

— Так уж и великий… Только уберите от меня эту… эту… дикую квицору!

Он гусеничкой, сгибая и разгибая ноги пополз спиной назад, наткнулся на шкаф и, поднявшись по стенке, сел.

— Не беспокойтесь, уважаемый мэтр! Эта эльфийка не причинит Вам зла! — продолжил я увещевать мага.

— Ага, всё зло она уже причинила! Ворвалась в дом ночью, когда я спал, похитила, связала… Это что, Квентелийское, десятилетнее? Она ещё меня и обокрала!

Я посмотрел на Дзинсаю, на бокал в её руке, который она наполнила по новой, и бутылку, которая стояла слева от неё на столе, и тяжело вздохнул. Маг с новыми силами принялся пытаться освободиться, благо надолго его не хватило.

— Вы есть хотите? — спросил я. Маг замер, прислушался к себе и ответил утвердительно. Я передал мага на поруки Амалии, а сам поспешил вниз заказывать завтрак.

Когда я вернулся, девушка увещевала мага и гладила его по голове, а тот сидел и улыбался, как дурачок. Завидев меня, его улыбка сползла с лица.

— Может быть, вы меня всё-таки развяжете?

«Я бы не стала этого делать», — прислала мне мысль Дзи. Я отмахнулся от неё, достал нож и разрезал верёвку, которая стягивала руки и ноги мага.

«Ну, вот. Сейчас начнётся…», — снова подумала Дзи и одним ловким движением оказалась за спинкой стула. Я ничего не успел понять, как мощнейший порыв ветра отбросил меня и Амалию к дальней стене, сдул мелкие предметы со стола, подвернул ковёр и опрокинул табурет.

— Я вам покажу, что значит не уважать Мордэя Железнокожего! — проговорил старикан, поднимая руки параллельно полу и развернув ладони вперёд.

Новый порыв ветра сперва вжал меня в стену, потом потащил в сторону окна. Дзинсая выждала момент и запустила в мага стулом, за которым укрывалась. Тот легко отклонил его в сторону, но потратил на это часть концентрации, и я, благополучно миновав окно, покатился по полу. Сделав кувырок, я вскочил и схватил мага за руки. Он стоял, закрыв глаза, но в тонком видении перед ним разворачивалось сразу три плетения, которые он напитывал маной.

Плетения уже начинали сиять, и я, не придумав ничего иного, стал откачивать из них ману, как это делал с кандалами у лорда Сокдора. Маны было много, и скоро мне некуда будет её девать. Тогда я стал переводить её излишки сперва на свечение, потом вокруг нас с магом закружился новый вихрь воздуха, раздался гул… Я едва успевал выкачивать ману и спускать её. У нас с Мордэем началось своеобразное соревнование и, пока что, была ничья.

Этого было недостаточно, и тогда я начал сдвигать пространство относительно нас с магом. Осознание того, как это делать, пришло внезапно, вместе с воспоминанием о том, как я пытался воздействовать на Пространство сидя в камере. Подход и правда был иным — ты двигаешь не сам предмет или себя, а само Пространство сдвигаешь относительно предмета или самого себя.

Таким образом мы оказались на улице на уровне второго этажа и тут же полетели вниз. Маг вскрикнул, но я уплотнил воздушный вихрь, который создал, и мы мягко приземлились на мостовую. Оба тяжело дышали, у обоих на лбах выступила испарина.

— Эм… Молодой человек, а переместите нас обратно, будьте любезны. Я несколько не одет для улицы, — проговорил маг. Я снова прикрыл глаза и сделал обратное перемещение в комнату, как бы сдвинув всё, что было вокруг нас.

Свечение погасло, как и воздушный вихрь. Маг кряхтя встал, а я не мог отдышаться. Внутри меня что-то жгло.

— Интере-е-есно…, - протянул маг.

— Мои манатоки горят! — прохрипел я.

— Ещё бы! Такое количество маны провести! Удивительно, что Вы, молодой человек, вообще в состоянии говорить. Значит, часть каналов у Вас открыта? — я кивнул. На слова не было сил. — Это хорошо. Мистицизм?

Я снова кивнул и сел на пол. Амалия поднесла мне воды, а Мордэю вина. Я жадно припал к чашке. Выпив четыре чашки, я более-менее оклемался.

— Интересный Вы молодой человек…

— Чем же я так интересен?

— Вы трансформатор.

— То есть?

— Легко перенаправляете ману и трансформируете один её вид в другой. Довольно редкая врождённая особенность.

— Насколько редкая? — спросил я во внезапном озарении.

— Очень. На моей памяти Вы — третий такой.

Вот, что от меня было нужно всяким божествам! А геройство — это так, приятное дополнение, не более.

В этот момент в дверь постучали.

— Ваш завтрак! — произнесла подавальщица, входя в комнату, и так и замерла, увидев настоящий разгром, Дзинсаю, стоявшую в стороне с рукой на оружии, престарелого мага в одной ночной рубашке, стоявшего, как лектор, заложив руки за спину, меня, сидевшего на полу возле него и Амалию, переводившую взгляд на каждого участника этой композиции. Она же и сообразила первой, что надо делать и приняла поднос у подавальщицы.

— Так что же вам от меня нужно? — жуя, спросил Мордэй Железнокожий.

— Попасть в одно место на карте быстро и точно.

— Что за место?

Дзинсая развернула карту и ткнула пальцем в точку на ней.

— Далековато вы собрались, — задумчиво проговорил маг, поглаживая свою бородёнку. — Полагаю, спрашивать, что вы там забыли, смысла нет.

Я кивнул с набитым ртом. Больше расспросов не было. Мордэй стал задумчив и едва шевелил челюстями.

— Так Вы нам поможете? — спросил я.

— Не должен бы… Но из солидарности к коллеге-магу, да ещё трансформатору, так уж и быть, помогу… Если вы возместите мне украденное вино.

Дзинсая скривилась и, буквально вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Я же принялся предлагать магу что-то из своего имущества, кроме совсем специфичных вещей, вроде арсенала убийцы и предметов культа.

Так же, как и вылетела, Дзинсая вернулась и с громким стуком поставила на стол бутылку вина в заиндевевшей бутылке зелёного стекла. Глаза мага, осматривавшего один из музыкальных инструментов, округлились. Он бережно взял бутылку, протёр этикетку, осмотрел со всех сторон и произнёс всего два слова:

— Когда отправляетесь?

На сборы ушло не очень много времени. Дзинсая провозилась дольше всех, раскладывая что-то по карманам и подвешивая к поясу. Когда мы были готовы, Мордэй попросил меня преобразовать немного маны Воздуха в ману Земли, что я и сделал без особых проблем, и начал плести очень сложное и замысловатое заклинание, одновременно встраивая в плетение слова силы.

Когда он закончил, перед нами мерцал тёмный портал.

— Это «Врата земли», моё изобретение, — сказал Мордэй. — Зайдёте здесь, а выйдете в нужной точке.

Я поблагодарил мага и шагнул в портал. Тут же возникло ощущение, что меня куда-то тянет, пока впереди не показался свет. Сделав один шаг, я оказался на холме, поросшем зелёной травой. Следом за мной появились и мои спутницы, и с каменным скрежетом портал за нашими спинами закрылся.

Я осмотрелся. Впереди был тёмный и довольно мрачный лес, за которым виднелись серые скалистые горы. Сзади холм переходил в небольшую лужайку, которую пересекала весело журчащая речушка. Дальше лужайка снова вздымалась холмом и так шло до самого горизонта.

— Мы точно на том месте? — спросил я эльфийку. — Ты, вроде бы, указала не ту точку, которую тебе показывал дроу.

— Не забывай, с кем имеешь дело. Верить им нельзя, даже такому незрелому, глупому и самоуверенному, как этот Анород, — ответила Дзи.

— Ловушка?

— Легко. А ещё он мог доложить о нас графу.

— Тогда на кой ляд мы сюда ломимся?

— Потому что можем не успеть спасти твоих змей.

— Они не мои, — буркнул я и ещё раз осмотрелся.

— А куда нам идти? — спросила Амалия. Дзи посмотрела на солнце, прикрыв глаза рукой, потом по сторонам и решительно зашагала в сторону леса.

Молодой дроу прохаживался по поляне из стороны в сторону, изредка поглядывая на тропу, по которой мы должны были бы идти, если бы переместились именно в ту точку, которую он указывал. Только он и правда оказался вероломным гадёнышем, поскольку на тропе и вокруг поляны нас ждала засада.

Одного лесного эльфа я заметил и сам. Он примостился на дереве и был бы практически невидим, если бы не обладал таким количеством зачарованных вещей, которые просто сияли в тонком видении, выдавая его с головой.

На другого члена шайки мне указала Дзи. Тот притаился у тропы и умело замаскировался, используя всякие растения. Если бы не наблюдательность эльфы, я бы его не заметил. На двоих мы наткнулись, когда осторожно пробирались по лесу. Одним оказался тот самый орк, которому Дзи подсократила количество зубов, а вторым — скрытник с перебинтованной ладонью. Обоих мы бесшумно вырубили. Помогло то, что они не ждали нападения со спины, да и двигались мы очень тихо.

«Что будем делать?» — спросил я эльфу.

«Что-что? Наказывать за излишнюю самоуверенность», — ответила она и словно растворилась среди ветвей.

«А куда делась Дзинсая?» — спросила Амалия.

Я только пожал плечами и выглянул из-за дерева на поляну. В один миг она появилась возле дроу, держа обнажённый клинок у его шеи.

— Ты всё же решил меня оскорбить, — заявила она.

— Хех… Не совсем… Я решил сделать кое-что другое…

Чувство опасности хорошо вдарило по мозгам, но я не успевал ничего сделать. Разве что…

Я закрыл глаза и «сдвинул» Пространство до эльфийки, подхватил её за талию и «сдвинул» ещё раз, уходя за деревья… Только я перепутал сторону смещения! Так что мы переместились прямо к ещё двоим членам шайки дроу — полуэльфийки, левая рука которой покоилась на перевязи и замаскировавшемуся, которого заметила Дзи.

Всё произошло так внезапно, что никто не успел среагировать. И только хлопок за нашими спинами и взметнувшаяся ловчая сеть красноречиво подтвердили, что я всё сделал правильно. Если бы ещё переместился в нужную сторону…

Это было, кстати, несколько выматывающе, особенно когда делаешь такие перемещения одно за другим.

Наконец, первый ступор пропал. Полуэльфийка подняла руку и начала что-то говорить, но Дзинсая вбила ей в рот кусок древесной коры, тут же развернувшись к человеку. В руке тот держал каму с воронёным клинком. Не произнося ни звука, он атаковал эльфийку, но та легко отбила его удар, сделала подсечку и ударила скимитаром его по шее. Смысла жалеть их уже не было. Во-первых, они могли и дальше нам пакостить, например, устроить новую засаду чуть попозже. Во-вторых, они уже показали своим поведением, что вести с ними дела себе дороже. В-третьих… вряд ли мир сильно обеднеет от гибели этих товарищей, которые берутся не только за поимку чудовищ, но и разумных не считают зазорным не только ловить, но и продавать.

Я выхватил меч и начал плести «огненный удар», но передумал — так можно и лес поджечь. Доплетя заклинание, я напитал его маной Света и запустил в лучника на дереве. В принципе, эффект оказался почти тем же самым, только шарик света ударил эльфа в лицо, временно ослепив. И лес цел, и лучник ничего не видит.

За спиной дроу показался гоблин, который что-то поджигал… Твою мать! Я перместился ему за спину, успел перехватить руку, вырвать из неё бомбу и бросить через всю поляну в сторону ещё одного члена шайки Анорада — здоровенного, двухметрового амбала с длинной цепью в качестве оружия. Что такое «бомба» он уже знал, поэтому, увидев прилетевший подарок, отпрыгнул в сторону.

Шарахнуло знатно! На весь лес. Я даже оглох. А эльф-лучник свергся с дерева, на котором сидел. Гоблин всё пытался вырваться из моей хватки, пинаясь и кусаясь, и вскоре мне надоело его держать. Я просто отшвырнул его прочь и выхватил меч, парируя один кинжал дроу.

Поединок продлился ровно до той минуты, пока в дело не вступила Амалия. Она вихрем пронеслась по поляне, раздавая тумаки, пока Анород не остался один на один против нас троих. В этот раз он проявил благоразумие и сдался, а Амалия связала его своим голубоватым шнуром.

— Если бы ты не был мне нужен…, - прошипела сквозь зубы Дзи. Остальных мы просто бросили на поляне — не было смысла вязать мертвецов, — а дроу, подгоняемый тычками и пинками повёл нас к тюрьме графа, нашей приоритетной цели.

— Вот, это здесь, — сказал он, выведя нас на абсолютно пустую каменную площадку. В ответ на немой вопрос, он три раза топнул ногой. Раздался каменный скрежет, и часть площадки поднялась, обнаружив полость человек на пять. В этот же момент, пока мы пялились на предполагаемый мною лифт, дроу толкнул Дзи и пустился бежать. Он успел сделать шагов пять, когда ему между лопаток вонзился метательный нож, пущенный рукой бестии.

— Отбегался, ил`тар, — сказала эльфа. — Хотя, свою часть сделки он выполнил…

Глава 9

Мы вошли в полость в камне, и она сама собой начала погружаться в землю со звуком, с каким камень трётся о камень. Когда спуск закончился, мы оказались в коротком коридоре, метра два шириной и три высотой, поперёк которого располагалась абсолютно гладкая каменная плита. Стены, пол и потолок коридора были выложены каменными блоками. Возле плиты, по обеим её сторонам, горели факелы.

— Ну, и как это открыть? — спросил я.

Дзи принялась внимательно изучать края плиты, а Амалия, сосредоточенно что-то высматривая, вдруг подошла к правой стене, провела там рукой и открыла своего рода панель. Внутри виднелись шестерни, передаточные валы и длинная тонка металлическая трубка.

— Вот. Это механизм открывания двери, — заявила девушка, как экскурсовод в музее. Я подошёл ближе.

— Как ты догадалась? И как ты это открыла? — спросила Дзи.

— Я уже встречала такие механизмы, — только и ответила девушка, а я стал думать, как привести его в движение. — Надо подать энергию на вот эту трубку. Это Проводник. Он приводит в действие остальной механизм.

— Странная система, — сказал я, осторожно берясь за трубку. Я начал напитывать её своей личной маной, и тяжёлая плита начала медленно и неохотно, издавая громкий скрежет, подниматься вверх.

Зачем было делать такой лючок на этой стороне, для меня было решительно непонятно. Ответ был только в устройстве самого механизма, его эксплуатации и ремонте.

Как бы то ни было, но штука эта оказалась крайне прожорливой — я влил в неё уже треть резерва, а дверь поднялась едва ли на половину. Когда дверь открылась на достаточную высоту, девушки тут же скользнули внутрь. Раздались крики, звон металла, кто-то забулькал… Ещё пара тупых ударов, и всё стихло. Я же остался едва ли с четвёртой частью своего резерва и рванул к двери, которая, стоило мне разжать руку, стала быстро опускаться на место.

Я успел проскочить в последний момент, и моему взору предстала караулка, залитая кровью. Стены, пол, даже потолок оказались в кровавый росчерках и подтёках. А на полу в разных позах без движения лежало шестеро охранников. Система определяла их, как багбиров, гуманоидных созданий, немного похожих на орков, только покрытых бурой шкурой, сильно выдающимися вперёд челюстями и огромными клыками, торчащими из пасти. На всех были надеты кольчуги, шлемы, бронированные сапоги и наручи. Рядом с двумя лежали топоры, остальные были вооружены булавами.

— Без этого было нельзя? — спросил я Дзи, вытиравшую клинок о какую-то тряпку.

— Нет, нельзя. Некогда было рассусоливать, они могли поднять тревогу.

Я махнул рукой и осмотрелся. Два грубых стола, несколько жёстких табуретов, стойка с оружием, пустая в данный момент, одна дверь прямо по курсу, ещё две справа. На столе остатки еды. В целом, ничего примечательного.

На всякий случай, мы проверили соседние двери. Одна вела в казармы, где мирно дрыхли ещё четыре охранника, другая в туалет. Спящих Амалия предложила погрузить в ещё более глубокий и длительный сон. Получив от меня согласие, она вытянула руки вперёд, коснулась пальчиком каждого из охранников и заявила, что всё готово. Я пожал плечами и пошёл вслед за эльфой к двери дальше вниз.

По-хорошему, надо было бы допросить хоть одного из сторожей, чтобы узнать, куда идти, но теперь уже поздно — как сказала Амалия, ввести в глубокий сон она может, но вывести из него уже нет. Никакие внешние раздражители тут не помогали. Охраннику можно было даже ногу пилить тупой пилой, и он бы не проснулся.

На самом деле, довольно жуткая возможность. На чём она основана? Магия? Некие микро-инъекторы в пальцах? Излучение?

За размышлениями я не заметил, как мы спустились по лестнице и, пройдя через ещё один коридор, по обе стороны которого располагались деревянные двери, оказались на развилке.

«Нет, тут точно нужно брать «языка»», — передал я девушкам и прислушался. За дверями не было слышно ни единого звука, и мы решили проверить их одну за другой. Первая — кладовая, заставленная ящиками и бочками. Вторая — то же самое. Третья — оружейная. Четвёртая — казарма мест на двадцать пять. Всех усыплять замаемся. Тем более, кто-то мог проснуться в самый неподходящий момент. Потихоньку мы вышли обратно в коридор и притворили дверь. Дзинсая что-то шепнула Амалии, потом повернулась ко мне.

«Ты можешь убрать звук?» — спросила она у меня.

Я на короткий миг задумался, пытаясь понять, чего она от меня хочет, а потом понял, когда в проёме одной из кладовых показалась Амалия с тяжёлым ящиком в руках.

Так, посмотрим. Я прикрыл глаза и вытянул руки к двери в казарму. Как передаётся звук? По воздуху, что логично. Убрать воздух я не могу при всём желании, значит надо как-то так изменить Пространство, чтобы звук не выходил за определённые его границы. Теперь вопрос, как это сделать?

Я попробовал ощутить себя Пространством, но видя мои потуги, Дзи хлопнула меня по плечу.

«Времени нет».

Они с Амалией принялись очень тихо и осторожно баррикадировать дверь и завалили ящиками и бочками почти половину прохода.

Ещё оставалось две двери. И в первой же из них нам повезло — внутри уборной сидел грустный, худой гоблин в коричневой рясе и чистил нужник. Дзи быстро «спеленала» его и зажала рот, Амалия проверила последнюю дверь — кладовая — и присоединилась к нам.

Допрос взялась вести Дзинсая. Она до того запугала бедного гоблина, что тот не мог говорить от страха, только трясся, и его длинные уши тряслись вместе с ним.

Он даже начал плакать, но тут эльфа сменила гнев на милость и стала обещать бедному Хрызгу какие-то награды и даже свободу, если он нам поможет. Собственно, выбора у гоблина как такового и не было — что так умирать, что этак. Что мы прирежем, что хозяева. А так, помогая нам, он хоть немного, но подгадит им.

И он повёл нас по тюрьме графа Легроуза для пленных магических созданий.

Как оказалось, мои потуги с Пространством вообще вряд ли бы сработали, поскольку сама тюрьма была изолирована от магии. Любые плетения внутри её стен разрушались, а сырая мана держалась в стабильном состоянии очень недолго.

Она имела многоуровневую структуру, и чем опаснее было чудовище, тем ниже оно располагалось, что логично. На одних уровнях были живые сторожа, на других — только ловушки, не третьих те и другие, а на каких-то вообще големы, угловатые, шипастые и страшные — Хрыгз начинал трястись от одного упоминания о них.

— Нагов держуть ниже чятвёртаво, — сказал гоблин. Сколько уровней всего, гоблин не знал. Дальше четвёртого он никогда не спускался. Да ему и не нужно было по должностным обязанностям — ниже четвёртого нужников не было.

Спуски на уровнях были только на один этаж ниже, чтобы сложнее было сбежать. Это здорово усложняло задачу, но у Дзинсаи нашлось решение для этой проблемы — она всем раздала по флакончику матово-фиолетового стекла и чуть ли не приказала выпить. Содержимое флакона было тягучим и приторно-сладким. Выпив его до дна, я вдруг не увидел ни Амалии, ни Дзинсаи, ни собственных рук, ног и тела. Зелье невидимости! Хрыгзу оно не требовалось. До спуска на пятый этаж он нас доведёт, а дальше проку от него не будет.

И гоблин нас повёл. По длинным и путанным коридорам, мимо ловушек, клеток и камер, где кто-то тихо плакал, громко ревел, скрежетал когтями по камню и металлу; мимо столовых, казарм и подсобных помещений; мимо охраны и обслуги, исправно он вёл нас от одного нужника к другому, задерживаясь минут на пять, изображая некую деятельность перед охраной, и когда та теряла к нему интерес, спешил дальше.

Второй и третий уровни особо ничем не отличались от первого. Четвёртый был гораздо темнее, свет в нём был приглушён. Некоторые местные создания умели использовать его в качестве оружия, поэтому тут в сторожах были только ящеролюды и зверолюды с тепловым и ночным зрением. Перед спуском на четвёртый этаж мы выпили ещё по одному зелью. На вкус оно было холодным. Как только я выпил этот жидкий холод, меня словно окутала тонкая пелена. Это было зелье Сокрытия, чтобы нас не могли никак обнаружить. Правда, действовало оно не очень долго, так что нам пришлось поспешить.

Несколько раз охрана окликала Хрыгза и интересовалась, что он тут делает. Бедный гоблин, обуреваемый страхом как от охраны, так и от нас, трясся и что-то лепетал о работе, и большую часть охранников это удовлетворяло. Кроме одного прямоходящего ящера. Он что-то заподозрил, начал ходить вокруг гоблина и принюхиваться. Несколько раз его язык выстрелил из пасти и вернулся обратно, как у змеи. Так ничего не обнаружив, он отпустил гоблина дальше, продолжая наблюдать за ним со спины.

Так, потихоньку он и довёл нас до спуска на пятый уровень, вытер слёзки, помахал нам лапой и пошёл обратно. Мы же спустились ниже и оказались в кромешной темноте. Тут было очень тихо. Никто не шевелился, не издавал никаких звуков. Вскоре глаза попривыкли, и я стал видеть примерно на пять метров впереди себя. И первое же, что я увидел, оказалось ловушкой.

На полу лежал круглый медвежий капкан с четырьмя подвижными частями. Одна «пасть» была чуть длиннее другой, чтобы при закрытии «зубы» не натыкались друг на друга. Мы аккуратно обошли ловушку. Разряжать её я не рискнул. Могло быть так, что ловушки связаны с сигнализацией или иными охранными системами. И если одна переставала подавать некий сигнал из-за того, что разрядилась, это был повод ломануться сюда целой своре охраны с выяснением, что случилось, и почему ловушка разрядилась. Не выбрался ли кто-то из своей камеры?

Это объясняло, почему нам так и не встретилось ни одного охранника на этаже. Двигались мы очень тихо, но мысленно Дзинсая нас поторопила — действие у невидимости не бесконечное, а самих зелий у неё было немного.

По этажу пришлось поблуждать. Он имел довольно сложную и разветвлённую структуру, плюс постоянно попадавшиеся нам на пути ловушки, обойти некоторые из них было крайне сложно, но нам всё же это удалось, и вскоре мы дошли до спуска на шестой этаж.

Тут было посветлее, и по коридорам шатались огромные минотавры в рабских ошейниках, с горящими красным дикими глазами и секирами наперевес. Помимо них, по этажу шастали василиски. Эти что-то чуяли своими носами и языками и глухо рычали, но понять, откуда идёт опасность, не могли.

С какого-то момента, к охране добавились и ловушки. Не такие затейливые, как на этаже выше, но неприятные.

«А как мы будем возвращаться обратно?» — спросил я.

«С боем», — только и ответила Дзинсая.

Интересно, мне хватит сил переместить себя, девушек и восемь наг, хотя бы на пару этажей выше? Всё же надо было сперва учителя посетить… Хотя, с другой стороны, намёк тёмной был яснее некуда — времени на обучение Пространству у меня просто не было.

Возле перехода вниз был настоящий ловушечный ад — широкие лезвия ездили с правой и левой стороны коридора. Сразу за ними крутились столбы, усыпанные шипами, а за ними лезвия гигантских секир качались маятниками из стороны в сторону, причём так, что свободного просвета между ними практически не было.

Но как-то же спускается вниз та же обслуга? Или смена охраны? И как-то же доставляют вниз новых существ?

Я сменил зрение на тонкое и отследил несколько тонких мановых ручейков, тёкших куда-то в сторону караулки. Внутри она была забита минотаврами, отдыхающими после дежурств. Кто-то ел… Нет не так — жрал! Кто-то пил, играл во что-то… Кто-то просто спал прямо сидя на стуле. Двое устроили кулачный поединок, мутузя друг друга по бычьим мордам пудовыми кулаками.

«Рубильник там, на стене», — передала мысль Амалия. — «Я его опущу, будьте готовы бежать».

«Отставить! А ты?» — спросил я.

«Я успею. Главное, чтобы вы успели.»

На дальнейшие мои призывы девушка никак не прореагировала и даже перекрыла ментальную связь. Видеть её, я не видел, но судя по тому, что тревога ещё не поднялась, к рубильнику она пробиралась успешно.

Дзинсая мысленно окликнула меня, и мы пошли к спуску вниз. Пока мы ждали, стали видны контуры Дзинсаи и мои. Эльфа грязно выругалась — действие невидимости подходило к концу, а наша спутница всё ещё не добралась до рубильника.

Наконец, что-то треснуло, громыхнуло, и ловушки остановились.

«Быстрее!» — передала Дзи, и мы побежали к лестнице. Мы успели вовремя, а вот Амалии всё не было. На всякий случай, мы притаились в тени и наблюдали, когда же появится девушка.

По раздавшемуся бычьему рёву стало понятно, что её всё же заметили. Равно как и нас. Дальше по коридору один из охранников показал в нашу сторону рукой и, громко топая копытами, побежал вместе с пятью дружками нам навстречу.

Из бокового прохода, скользя по полу и уходя в занос, появилась Амалия. Оттолкнувшись от земли, она рванула к нам, но не успела на пару секунд. Ловушки включились, когда она оказалась в середине опасной зоны. Одно из вращающихся лезвий зацепило её. Раздался звон, сверкнул целый сноп искр, девушку бросило вбок, к самой стене. Она проехала по полу и осталась лежать недвижно, свернувшись калачиком.

— Ама! — закричал я и подскочил к ней.

— Я в порядке… В… порядке, — она тяжело поднялась, опираясь на мою руку.

— Нет времени! Уходим, пока они не выключили их снова! — скомандовала Дзи и пинками и толчками погнала нас вниз, к спускающему лифту.

Ехали мы довольно долго. Амалия стояла, держась за левое плечо. Она побледнела, но никаких повреждений или крови я у неё не видел. Поймав мой взгляд, она ещё раз заверила меня, что всё в порядке, просто ей нужно немного времени прийти в себя.

Дзи раздала нам по новой дозе зелья невидимости и скрытности. Флаконы мы опустошили за пару минут до того, как лифт остановился на седьмом уровне. Тут уже были не аккуратные коридоры, выложенные прямоугольными блоками, а просто туннели, высеченные в скале, и пещеры. Горели факелы, стояли ловушки, по коридорам шастали огненные саламандры и существа, похожие на наг, только с одной парой рук, кожей и чешуёй красного цвета, змеиными языками, которыми они иногда выстреливали вперёд, и трезубцами в руках.

Саариссы, так назывались эти существа. Вдобавок к змеиным скорости, реакции и рефлексам, у них повышенная регенерация, стойкость к огню и способность этим самым огнём дышать. Видят в темноте, в бою любят быстро и резко заходить со спины и бить в уязвимые места. Всеядны.

Человек в бою с саариссом один на один обречён на поражение, в первую очередь за счёт подвижности и скорости второго. Правда, наги их всё же выдавили со своих островов, за что те их, мягко говоря, недолюбливают.

Мы аккуратно двинулись вдоль стены мимо охраны. Ловушек тут почти не было, либо я их просто не замечал. Первое время всё шло хорошо, пока нас всё же не засекла одна саарисска и не подняла тревогу, хоть Дзи и успела быстро её прикончить. К нам тут же бросились охранники из соседних туннелей. Спины саламандр стали наливаться сперва красным, а потом и оранжевым светом. Плохой знак — скоро они нагреются так, что будет нечем дышать, а потом вспыхнут и кинутся в более близкий контакт.

«Зелья!» — крикнула нам с Амалией мысленно Дзи и перебросила по ярко-красному флакону. Я тут же влил в себя содержимое флакона, а последний запустил в морду саариссу. Зелье обожгло рот, язык, гортань, пищевод и желудок, зато жар от змеюк и ящериц стал терпимым.

«Ищите наг, я их задержу!» — передала нам Дзи и, сжав в одной руке Коготь Ночи, а в другой свою верную булаву, применила Таль`Шадрэ, заблокировав проход.

Мы с Амалией бежали по туннелю, заглядывая в каждую из камер, но так и не обнаружив нужную. За нашими спинами раздавался визг, шипение и вой, но пока что эльфийка держалась.

Поворот, ещё поворот, тупик. И ещё одна камера, под которую приспособили пещеру. Я заглянул внутрь и обмер. Мы опоздали — внутри, в окружении восьми молодых наг сидел сам Легроуз на стуле с высокой спинкой, напоминающей трон. Одна из наг склонила голову, и граф поглаживал её по густым, чёрным, как беззвёздная ночь, волосам.

— Заходите! Не стесняйтесь! — выкрикнул он, и дверь камеры сама собой открылась. Я стиснул рукоять меча и сделал шаг, Амалия последовала за мной, держась у меня за спиной. — А где ещё одна? А, минутку… Подождём, пока все не окажутся в сборе. Вы же никуда не торопитесь, а девочки?

Последний свой вопрос он адресовал нагам, которые стояли, словно статуи, на своих хвостах и не шевелились.

Раздался топот, отдававшийся эхом от стен, и вскоре в камеру вбежала Дзи, запыхавшаяся, мокрая от пота и в подпаленном плаще. Как только она переступила порог, дверь за нашими спинами закрылась.

— Ну вот. Все в сборе, — сказал граф и обвёл нас внимательным взглядом. — Вы, видно, решили, что можете просто так войти в мою тюрьму, и ничего вам за это не будет. Вы, видно, приняли меня за дурака, решили, что мне ничего не известно ни о ваших планах, ни о вашем обмане… Посмотри на них, девочка, — граф поднял лицо наги за подбородок. — Это именно они убили твою мать.

Нага закусила губу, из её глаз полились слёзы.

— Не веришь? У него в сумке до сих пор лежат её мечи, — продолжил говорить граф. — Ну? Что ты хочешь с ними сделать? А вы? Да, так хорошо… Убить их!

Перед каждой нагой упало по два коротких меча или кинжала, и все они, ввосьмером, бросились на нас в стремительном рывке.

Это было какое-то безумие! Дзи стиснула зубы, Амалия тихонько всхлипнула… Нельзя, нельзя было их убивать! Даже слегка зацепить! Но, что делать?! Не стоять же столбом, пока тебя режут на мелкие кусочки? А сука-граф заливался смехом, довольный своей выходкой… Погоди же, тварь!..

Надо сгустить пространство, сделать так, чтобы наги до нас не добрались! Как? Чёрт его знает! Просто надо это сделать!

Я вытянул руку вперёд и… усилием воли и намерением выстроил своего рода стену, о которую стукнулись наги. Они раз за разом бросались на неё, в исступлении пытались рубить, резать и колоть оружием, бить кулачками… Удерживать Пространство в таком состоянии было непросто. Концентрация сбивалась, расход сил и маны был бешеный. Всё, что я успел восстановить к этому моменту, просело почти до нуля.

— Закройте уши! — вдруг крикнула Амалия. Я как бы толкнул пространством наг назад и тут же выполнил указание девушки. Она же вытянула руки ладонями вперёд и соединила их запястьями. У меня зазвенело в ушах, а из носа пошла кровь. Наги же падали на пол одна за другой. Граф скривился, но выдержал акустический удар без последствий.

Пока наги лежали, шокированные, я воспользовался моментом и обратился к ним:

— Он лжёт, ваша мать жива. Если бы я её убил, как бы она могла дать мне задание?

Я открыл статус, вывел информацию о задании, полученном от королевы наг, и перебросил его всем её дочерям. В одно мгновение боль от утраты и горечь сменились яростью и гневом.

— Ты… обманул нас! — закричала одна из наг и бросилась на графа. Одна из особенностей этого народа состояла в том, что их воля была не железной и даже не мифриловой. Скорее, адамантиновой. Нерушимой. А ещё они могли отрешиьтся от боли, если того требовала ситуация. Как сейчас.

Граф не стал ждать, пока его нашинкуют в шестнадцать клинков, а хлёсткими, короткими ударами отбросил их от себя. Всех, кроме одной, которую он поднял над головой, схватил одной рукой за хвост, а другой за талию.

— Всем стоять! Или я порву её пополам! — крикнул он и чуть напрягся. Нага в его руках хрипло закричала и начала извиваться.

— Стой! — крикнул я. — Чего ты хочешь? Отпусти девочку!

— Не раньше, чем ты встанешь передо мной на колени и признаешь своим хозяином. И ты тоже, тёмная! Но сперва бросьте оружие!

Я смотрел в глаза графа и не видел выхода. Платить своей жизнью за жизнь наги? Легко. Но, что он сделает со мной, когда мои способности и навыки окажутся в его власти? Явно ничего хорошего. Но…

На каком-то уровне сознания я вдруг понял, что сейчас надо сделать. Клык Рассвета зазвенел по полу, а я стал медленно опускаться на колени.

«Что ты делаешь?! Ты совсем?..» — возопила Дзинсая.

«Цыц! Так надо. Просто поверь мне», — ответил я.

Когда я опустился достаточно низко, резкий порыв ветра ударил по моему лицу, а через мгновение Амалия взяла в болевой захват графа. Тот был вынужден выпустить нагу и попытался разжать хватку девушки, но у него ничего не получалось.

Резко дёрнув, Ама вывихнула ему руку в плечевом суставе, потом развернула лицом к себе, прокричала «Ты очень плохой человек!» и отвесила такую затрещину, от которой граф пролетел до дальней стены, ударился о неё, рухнул на пол и исчез.

— Сбежал, гад, — прокомментировала Дзи.

— Ничего. В следующий раз достанем.

Меня больше волновало состояние наг. Одна из них, видимо, самая старшая, молча и немигая смотрела на меня.

— Это правда, что наша мама и королева жива? — спросила она.

— Правда. И она просила передать вам это, — ответил я, распахивая сумку и вынимая мечи королевы Панчакали. Старшей я показал полуторник, который королева вручила мне лично. Осмотрев его, нага вдруг бросила меч и схватилась обеими руками за ошейник. То же самое сделали и остальные её сёстры. Несколько минут ничего не происходило, но сквозь стоны и отдельные вопли ошейники подались, и все восемь наг оказались свободны.

Далее, старшая раздала всем оружие и обратилась ко мне:

— Веди нас.

— Боюсь, тот способ, которым мы сюда попали, не подействует. Нам придётся пробиваться с боем, а на этаже выше работают ловушки…

— Ловушки я возьму на себя, — сказала вдруг Амалия.

— Ещё местная стража с саламандрами…

— Нас они не остановят, — сказала старшая из дочек. Причём, с такой уверенностью, как непреложный факт.

— Тогда вперёд. Только дверь откроем…

С исчезновением графа замок волшебным образом, вопреки тому, как это бывает в каких-нибудь сказках, не открылся. Пришлось немного потратить времени и поковыряться в нём отмычками, но, как результат, дверь я всё же открыл.

Прямо в коридоре стояло сразу четыре саарисса, направив трезубцы на дверь. Рядом с ними пылали жаром три саламандры. Не дожидаясь каких-либо команд, наги ринулись в атаку. Я только успел выкрикнуть предостережение, но это оказалось излишним. Четырёхрукие девы-змеи оказались куда проворнее и искуснее, чем их огнедышащие и красночешуйчатые противники. Буквально, за десять-пятнадцать секунд все саариссы и саламандры перед дверью были мертвы, но к нам по коридору спешила новая партия противников.

В коридоре помещалось только три охранника, поэтому наги скоро перешли в наступление, кого изрезав, кого изрубив, а кого проткнув мечами и кинжалами.

Надо было спешить, чем больше мы медлим, тем больше подкреплений подойдёт к охране. Всю грязную работу спасённые девы взяли на себя, нам только и оставалось, что следовать за ними в очень бодром темпе.

Правда, вскоре подтвердилось, что жажда мести, справедливости и боевой азарт не защищают от ран — среди наг появились первые раненые, благо, пока что легко. Дзинсая дала двум девам-воительницам одно целебное зелье на двоих, и мы понеслись дальше.

В большой пещере недалеко от перехода вверх столпилось изрядно охраны. Несколько отрядов перекрыли боковые туннели, в том числе и тот, по которому мы сюда и пришли. Кольцо врагов стало сжиматься, когда Дзи вновь преподнесла сюрприз — достала из-под плаща тёмный шар, что-то там с ним поделала, и вскоре раздалось характерное шипение.

— Все назад! — скомандовал я. — И прикройте уши!

Мы оттеснили стражу и вернулись немного назад, укрывшись от взрыва бомбы в туннеле. Жахнуло изрядно, в том числе и по ушам. Несколько наг словили контузию, и нам пришлось буквально тащить их за руки за собой. Зато бомба расчистила проход, расшвыряв ошмётки саарисс и саламандр по пещере, стенам и даже потолку. Теперь весь импровизированный зал был залит кровью, а по полу было невозможно пройти от вывалившихся внутренностей, ошмётков мяса, конечностей и хвостов. Я даже случайно отфутболил чью-то голову.

Не разбирая дороги, мы бежали вперёд, до подъёмника, который почему-то всё ещё был опущен — то ли местная охрана не догадалась его поднять, то ли ей требовалось прямое руководство от графа, а он сейчас был не в том состоянии, чтобы командовать.

С трудом, набившись, как селёдки в бочку, мы поместились в подъёмнике, который медленно, скрежеща камнем о камень, пополз вверх, на шестой уровень с минотаврами и василисками.

Когда я озвучил свои опасения насчёт последних, наги только дружно усмехнулись.

— Мы можем сражаться и с закрытыми глазами, — сказала старшая.

Я невольно присвистнул, потом обратился к Дзи насчёт зелий.

— Осталось мало, — сказала она. — Но дальше будет, может быть, и полегче, поэтому… вот, держи. Скорость, — она протянула мне серый пузырёк. Амалии достался жёлтый, — А это дополнительная стойкость и защита, — прокомментировала эльфийка.

Амалия выпила зелье сразу и тут же окуталась лёгким золотистым свечением, я же решил приберечь его до последнего момента, чтобы действовало подольше. Когда подъёмник с жутким грохотом остановился, я скрежетнул зубами — ловушки были активированы. Лезвия, шипы, вращающиеся столбы — всё работало. Только к ним ещё добавились большие циркулярные пилы, ездившие поп полу.

— Отойдите в сторону, — практически приказала Амалия, приготовилась, чуть присела, сжалась, как взведённая пружина… И выстрелила прямо вперёд, в самую гущу ловушек! То ли зелье помогло, то ли она применила какие-то свои фокусы, но девушка пролетела преграду насквозь, а те из ловушек, которые её всё же задевали, тут же приходили в негодность. Лезвия ломались, шипы отскакивали, пилы останавливались и начинали дымиться, а столбы вырывало из креплений.

Преодолев участок с ловушками, Амалия не остановилась, а полетела дальше, делая просеку в рядах ожидавших нас минотавров. Раздался рёв, по полу потекла тёмная кровь, а мы уже неслись вслед за нашим живым тараном.

Наги походя резали тех, кто пытался нас остановить, я же всё ещё сжимал пузырёк в руке, ожидая подходящий момент для его применения.

Запоздалая мысль о том, что подъёмник надо было как-то заблокировать или сломать, чтобы к нам не пришёл удар снизу, породила в моей душе беспокойство. Невольно я пару раз оглянулся и чуть не споткнулся о пытавшегося подняться минотавра. Дзи его приголубила булавой между рогов и бросила на меня недовольный взгляд.

Хоть мы и продвигались очень быстро, но погоня начинала наседать. Дзинсая достала ещё один тёмный шар…

От взрыва за нашими спинами, куда Дзи бросила бомбу, по стенам и потолку пробежало несколько трещин. Взрыв замедлил погоню, но дальше и нам пришлось притормозить — впереди стояло штук двадцать василисков, и их жёлтые глаза начали наливаться убийственной силой.

Наги мягко оттеснили нас назад, а сами, закрыв глаза, ринулись в атаку. Это было невероятное по красоте зрелище. Каждая из них каким-то образом точно знала, где другие, оставаясь вне досягаемости клинков сестёр. Они кружили, извивались и били мечами огромных шестилапых ящериц, шкуры которых не выдерживали удары наговских мечей.

Некстати я подумал об этих самых шкурах — они, наверняка, ценные, василиска добыть довольно сложно… Но не было времени их снимать. Отогнав от себя глупые мысли, я поспешил вслед за спасёнными воительницами, бросив взгляд назад.

Василиски задержали нас достаточно долго, чтобы успела сформироваться новая погоня из стражи. Благо, переход выше был уже недалеко.

Вдруг Дзи остановилась, извлекла прозрачную банку, в которой что-то копошилось, отвертела крышку и направила её в сторону охраны. Из банки вылетел целый рой каких-то мелких насекомых и налетел на минотавров, яростно их жаля. Пока что, погоне было не до нас — человеко-быки ревели, били себя лапами по мордам, головам, плечам и всюду, куда их кусали и жалили мелкие насекомые. Вой боли, ярости, а может быть даже и отчаяния, наполнил стены тюрьмы, а мы уже спешили дальше вверх, всё ближе подбираясь к свободе.

Уровень темноты и ловушек мы решили проходить в менее быстром темпе. Поднявшись на него, мы первым делом перекрыли тяжёлой решёткой проход вниз, отрезая возможную погоню оттуда. Хотя бы на какое-то время.

Теперь впереди шёл я, предварительно выпив зелье скорости и указывая на неприятные, а иногда и смертельно опасные вещи на полу, стенах и потолке. Всё вокруг меня замедлилось, слова, которые говорили спутницы, растягивались, поэтому мне приходилось немного притормаживать, чтобы не убежать совсем далеко от них. Но зато и времени на разборку с ловушками я тратил гораздо меньше. Амалия периодически корректировала наш курс, поскольку, по её словам, запомнила путь, которым мы шли. Но вскоре нам пришлось поторапливаться — по коридорам разнеслось эхо от металлического скрежета. Похоже, в дело вступили големы, а это очень плохо. Вряд ли с нашими средствами было по силам справиться хоть с одним из них…

Я остановился и посмотрел на ловушку, похожую на крест со стороной сантиметров десять, лежавший на полу. В центре креста находилось круглое утолщение, а по краям каждого луча — крючья или когти, которым он цеплялся к поверхностям.

Немного повозившись, я аккуратно отцепил ловушку от пола и ещё раз её осмотрел. Больше всего она мне напоминала мину, скорее всего ею и являясь.

— Если найдёте ещё подобные вещи, дайте знать! — крикнул я и поспешил вперёд. Раз наших средств не хватало, чтобы сладить с големами, тогда используем средства местные. Главное, суметь прицепить мину к железному болвану и активировать её. И чтобы силы взрыва хватило на то, чтобы повредить его.

Прежде, чем мы наткнулись на первого голема, я снял ещё две таких мины. Железный конструкт появился внезапно, как это ни странно. К этому моменту лязг по этажу стоял такой, что иногда было не слышно, что говорит твой сосед, стоявший вплотную к тебе.

По виду голем был немного угловатым, метра два с половиной в выосту, с широкими плечами и длинными руками. Листы толстой брони покрывали его тело и конечности. Тут и там торчали шипы разной длины.

Конструкт без замаха ударил рукой, метя одной из наг в голову. Та легко увернулась и отпрянула, а железная лапа выбила каменную крошку из стены. Я тут же проскользнул мимо и прицепил на задний бронелист мину. Голем повернулся вслед за мной, и ровно в середину опасного устройства Дзинсая метнула нож. По коридору прокатился взрыв, осветив вспышкой стены. У меня в ушах зазвенело, а взрывная волна бросила лицом вперёд на пол. На рефлексах я сделал перекат, вскочил и обернулся, оценивая плод трудов своих.

У голема отсутствовала половина корпуса выше пояса. Причём, нигде не было видно обломков, словно огромный кусок железа просто испарился.

Эффект произвёл впечатление и на остальных моих спутниц. Прикрикнув на них, я помчался дальше вперёд, ощупывая взглядом стены, пол и потолок.

Ещё два голема очень удачно для них и крайне неудачно для нас зажали нас в узком коридоре. Одного Дзи связала боем, другого же наги юрко и проворно «обтекли» сразу с нескольких сторон. Я окликнул Дзинсаю, Амалия перебросила эльфу над небольшим бугорком, заменявшем конструкту голову, и перелетела сама. Я же остался, приводя в боевое положение мину и выжидая, пока големы не окажутся чуть поближе.

Зелье ускорения ещё действовало, поэтому мне не составило труда увернуться от железных лап, зацепиться одной рукой за край бронелиста, отталкиваясь ногами вскарабкаться на голема и, спрыгнув с него с другой стороны, прицепить мину на стык между бугорком-«головой» и спиной.

Тут же все ринулись дальше по коридору, но взрыв нас всё же достал, бросив на пол. Наг пришлось приводить в чувство дольше, они «плыли», не понимая, где находятся и что происходит. Спустя минуту, они пришли в себя, и мы продолжили сумасшедший забег по тёмным коридорам.

До подъёма на четвёртый этаж нам попалось ещё три голема. От двоих мы ушли, третьему я бросил мину под ноги. У него испарило только нижнюю часть тела, а верхняя, подлетев, ударилась о потолок и с жутким грохотом рухнула в проход, мешая пройти другим големам, замедляя их продвижение, хотя бы секунд на семь.

Тут же, как всегда вовремя, пришла системка:

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

Наконец, показалась лестница, и мы едва не врюхались в очередную хитрую ловушку, которой точно не было, когда мы шли здесь в первый раз. Ловушка походила на тонкую металлическую сеть, протянутую от пола до потолка. Вот только опытным путём, сняв ради этого один из капканов попроще, я установил, что её нити разрезают железо, как нож масло.

Благо, у Дзинсаи нашёлся совсем крошечный флакончик кислоты. Она аккуратно покапала на нити, которые зашипели от такого к себе обращения, задымились и оплавились, и вскоре путь был открыт.

— Сколько у тебя там ещё сюрпризов припасено? — спросил я у тёмной.

— Меньше, чем хотелось бы. Будем надеяться, что нам их хватит, — ответила она, перешагивая упавшие на пол нити.

Поднявшись на четвёртый этаж, мы сходу вступили в бой с ящеролюдами и парой котолюдов. Наги двигались не так резво и проворно, как вначале, похоже, сказывались контузии, но охране этого хватало. Равно как и Дзинсаи с Амалией и меня на ускорении. Кстати, последнего мне хватило ровно на половину этажа. А дальше всё вернулось в привычную динамику. Ушла общая замедленность окружающего меня мира.

Ящеры просто не могли оказать сколько-нибудь значимого сопротивления, поэтому четвёртый уровень мы пролетели довольно быстро.

На третьем нас уже ждали — подготовили засаду, баррикады, стрелков с арбалетами и копейщиков. У нескольких зверолюдов в руках были жезлы, то и дело дававшие синеватую искру, прямо как шокеры…

С баррикадой особо церемониться не стали — Дзи просто бросила последнюю бомбу. Мы укрылись на лестнице вниз, поэтому нас взрыв практически не застал, чего не скажешь об охране. Их разметало по коридору. Баррикады превратились в груду обломков и щепки, которыми частично оказались посечены охранники.

Мы, не задерживаясь, бросились дальше, к следующему переходу. Нам в спину полетели арбалетные болты, но немного отставшая Амалия сбивала их в полёте. Впереди то же самое делала Дзинсая, а пока одни арбалетчики перезаряжались, отступая в коридор, им на смену приходили другие.

Ещё несколько баррикад Амалия, не сбавляя скорости, сносила напрочь, и только у перехода на следующий этаж мы встретили достойное сопротивление. Тут уже всё было серьёзнее и основательнее. Стрелки укрывались за каменными блоками. Их прикрывали копейщики и мечники, закованные в латы по самые глаза, так что определить, к какой расе они принадлежали, по внешнему виду было невозможно.

Да ещё и со спины к нам зашли несколько отрядов стражи.

Ситуацию в очередной раз разрешила тёмная эльфийка, разбив об пол очередную склянку. Из-под её ног повалил густой серый дым, который вскоре заволок всё пространство между коридором и переходом на следующий этаж.

Этим мы и воспользовались, тихо проскочив мимо охраны.

Раздалось несколько щелчков, и дым прорезали арбалетные болты. Большая часть стукнулась о стены или пол, но парочка угодила в охранников, отрезавших нам путь в коридор.

Когда они опомнились и осознали, что в дыму уже никого нет, было уже поздно.

— Дальше придётся пробиваться своими силами, — тихо сказала Дзинсая. — У меня осталось только немного кислоты и пара целебных зелий, да одно противоядие.

Я прикрыл глаза, сжав рукоять меча, и вспомнил то, как мы шли по второму уровню в первый раз.

— Ничего, прорвёмся, — сказал я и двинулся первым.

Тут уже нас встречало трое непонятных типов в мантиях и металлических нагрудниках. Капюшоны скрывали их лица. Ростом они все были чуть выше меня, как на подбор. И в их руках не было никакого оружия.

При нашем появлении, один из них вытянул в нашу сторону руки, развернув ладонями вперёд, и начал что-то говорить ледяным, скрипучим голосом, от которого не просто мурашки бегали по спине, а внутренности скручивало узлом. Даже Амалия не могла пошевелиться, хоть по ней было видно, что она пыталась.

Я силился распрямиться, но какая-то сила не давала мне это сделать. Наги, как загипнотизированные, опустили руки и покачивались из стороны в сторону с отсутствующими выражениями на лицах.

Волна гнева, злости и раздражения, прокатившаяся по моему сознанию от Дзинсаи, немного встряхнула, ослабив холод в моих потрохах. А вслед за волной, эльфийка применила Таль`Дзетро, в один миг оказавшись рядом с говорившим и вскрыв ему глотку мечом. Другому она плеснула остаток кислоты в капюшон, а третьему клинок скимитара снёс голову подчистую вместе с капюшоном.

Голова упала с влажным шлепком на пол и немного подкатилась ко мне. Лицо было жуткое, с белёсыми глазами, затянутыми плёнкой, синими вспухшими венами и абсолютной безэмоциональностью. Когда эльфа рубила голову, на лице её обладателя не дрогнул ни один мускул, словно это восковая маска, а не лицо.

Поднимались все с трудом. От усталости и перенапряжения у меня начинали трястись ноги и руки. Наги уже не походили на великих воительниц и двигались чуть быстрее меня. Даже Амалия и та выглядела крайне истощённой и уставшей. И только злобный окрик тёмной эльфы словно вернул нам силы и заставил идти дальше.

До самого выхода мы не встретили больше никакого сопротивления. Охрана второго этажа не рискнула связываться с нами, а сложенная девушками баррикада перед казармой первого позволила вообще обойтись практически без жертв. С их стороны, разумеется.

Вскоре мы стояли перед плитой двери, Амалия открыла механизм с этой стороны, я взялся за проводник и тут понял, что мы приплыли. Или пришли.

— Я пустой, — сказал я. — У меня не хватит маны, чтобы открыть дверь.

Дзинсая выругалась сквозь зубы и начала осматривать стены.

— Тогда надо открыть дверь так, как это делала охрана, — сказала Амалия.

— Если только они её не блокировали, — вставила слово Дзи.

Шум из коридоров заставил на мгновение замереть и искать кнопку или иной способ открыть чёртову дверь активнее — к нам бежала охрана, скорее всего, со всех предыдущих этажей. Мы просто попали в ловушку перед закрытой дверью. Бежать нам было некуда, так что тут нас ждала верная смерть, если мы не успеем уйти до того, как охрана до нас доберётся.

Ситуация разрешилась с появлением ещё одного действующего лица — Хрыгза, тихонько пришедшего из коридора.

— Хрыгз, ты знаешь, как открыть дверь?! — закричал я.

— Неть, это знають друхые, но… я слыхивал… Можуть и смоху…

Он вдруг всхлипнул.

— Если хочешь, пойдём с нами. Мы сможем снять с тебя ошейник, — сказал я.

— Правда? Вы взять Хрыгза с собой? А-а-а… друхих ребяток тожа? Товой… Возьмёти?

— Возьмём-возьмём! Только открой бесову дверь!

Гоблин отвернулся, словно задумавшись о чём-то, потом тонко свистнул. Вскоре из коридора подошли ещё два гоблина. Один был явно старше, волосы его были седыми и коротко стриженными. Один глаз отсутствовал. Всю его морду и даже уши покрывали шрамы. Один жёлтый зуб выпирал с нижней челюсти. Смотрел гоблин сурово и подозрительно. Одет он был в серую безрукавку и штаны.

Второй был похож на Хрыгзу и глядел на нас с живейшим интересом и любопытством. Его облачение составляла такая же, как у нашего знакомца, коричневая ряса.

— Воть! Ребятка. Ето Хвысь, — он указал на старшего, — а ето Газг. Они нас заберуть с собой! — сказал гоблин своим друзьям.

Хвысь сплюнул на пол и пошёл к двери.

— Как жо они возьмуть, если дверка закрытая… Эй! Темнокожа! Тудыть тыкай!

Он указал куда-то на стену, и только сейчас я заметил там нажимную пластину. Дзинсая хотела, было, что-то такое едкое сказануть, но сдержалась и молча выполнила указание гоблина.

— А тыть, змеечина, суды стой, — одной из наг он указал на место на полу. — И хвостом тук-тукай суды.

В общем, чтобы открыть дверь, надо было одновременно нажать на две нажимных пластины и повернуть скрытый рычаг, что мы и сделали, после чего дверь всё с той же неохотой, как и в первый раз, пришла в движение, открывая нам путь на свободу. И вовремя — первые стражники уже добежали до нас, но их приняли на себя наги.

Гоблины первыми выскочили наружу, причём, если молодые старались бежать, как можно быстрее, то старый шагал широко, как на параде, и не торопился.

Следом выскочили наги, я, Амалия и Дзи. Как только давление с пластин ушло, дверь поползла вниз. Напоследок, эльфийка обернулась и одним ударом выбила шестерню в дверном механизме с внешней стороны. Дверь тут же рухнула, отрезая нас от погони раз и навсегда.

Но расслабляться я не спешил — ещё надо было подняться на поверхность, что, впрочем, оказалось делом простым. Стоило только всем забраться в подъёмник и топнуть ногой, как тот пополз вверх, скрежеща каменными стенками о каменную же шахту.

Свежий прохладный воздух встретил нас и заключил в свои объятия. Пока мы шарились по тюрьме, наступил вечер, если не ночь. Стемнело, на небе появились звёзды…

Когда мы отошли на достаточное расстояние от входа в тюрьму, и моё заклинание шарика света не рассеялось, я осмотрелся, поднял лицо кверху и громко сказал:

— Задание выполнено! Ваши дочери спасены!

Честно, просто не знал, что ещё сделать. Способов связи с собой королева наг не оставила. Поэтому, я сделал первое, что пришло мне в голову под неодобрительное качание головой Дзинсаи и живой интерес Амалии.

Как только я произнёс эти слова, воздух в паре метров от меня замерцал и начал искажаться. Появился белый овал, из которого выползла сама королева Панчакали в полном боевом облачении и в сопровождении двух воинов-наг.

Человеческую часть тел закрывали нагрудники. Каждое плечо украшал широкий браслет. Все восемь запястий королевы звенели браслетами. На её голове был замысловатый убор, напоминавший восходящее солнце. В каждой из своих восьми рук она сжимала разные мечи.

Мужчины-наги, её сопровождавшие, имели по три пары рук, открытые мужественные лица, не лишённые красоты, иссиня-чёрные волосы до плеч и тёмно-синюю чешую на змеиных половинах. Их уборы были поскромнее и больше походили на открытые шлемы. Вместо браслетов их предплечья закрывали наручи, а оружие помимо нескольких мечей составляли и топоры, и булавы.

Всё, что было надето на телах наг, было выполнено из жёлтого металла, поблескивавшего в свете лун и звёзд.

Как только королева вышла из портала, я просто кожей почувствовал восторг, смешанный с радостью и нетерпением, который разлился, как от спасённых дочерей, так и от самой королевы.

— Я вижу, что… ты выполнил моё задание, человек. И… Ты… И впрямь… Ты… смог…

А дальше её самообладание дало трещину. Побросав оружие прямо на землю, королева ринулась к своим дочерям, принялась целовать их, обнимать, оглаживать по лицам и головам, заливаясь слезами. Её дочери также рыдали, припадая к её рукам, и также обнимая её. С губ мужчин-наг сорвался облегчённый вздох.

Я стоял, смотрел на всё это и с одной стороны чувствовал себя неловко, словно был лишним, а с другой мне было радостно от того, что семья всё же воссоединилась.

— Извините, — утирая слёзы и улыбаясь, сказала королева. — Не пристало королеве так открыто проявлять свои чувства…

— Здесь Вы можете позволить себе хоть немного побыть матерью, а не королевой, — произнёс я и отошёл в сторонку.

— Погоди! Человек, ты доказал, что честь для тебя не пустой звук. Более того, ты пощадил меня, пришёл мне на помощь, когда я была в отчаянии и спас моих дорогих дочерей.

Королева вытянула руку в сторону оружия, которое она бросила на землю. Один из мечей засветился и словно сам прыгнул ей в руку. Сжав его рукоять, королева подняла его вертикально и сказала:

— Отныне, я объявляю тебя другом наг. Ты волен посещать наши города, где тебя встретят, как дорогого гостя, а не чужака. Также, я даю тебе в услужение Рамапрутху.

Одной из рук она указала на мужчину-воина, с которым она явилась сюда. Тот убрал оружие, подполз поближе и склонил голову, сложив попарно ладони в жесте молящегося.

— Рамапрутха прекрасный воин, и он защитит тебя, когда и где бы ты его ни позвал. Только имей в виду, если он окажется на грани смерти, он вернётся домой, пока не восстановится.

— Я благодарю Вас, королева, за столь ценного союзника, — сказал я и повторил жест мужчины.

И тут же прогремела системка:

Внимание! Задание «Дочери наг» выполнено!

Репутация с нагами повышена до уважения!

Получена способность: призыв Рамапрутхи.

Призыв Рамапрутхи: отныне ты можешь призвать к себе на помощь воина-нага высочайшего уровня на сколь угодно долгий срок. При получении серьёзных ранений и впадении в кому, Рамапрутха будет отослан назад, в земли нагов, и будет недоступен для призыва, пока не восстановится.

К этому времени счастливые королева с дочерьми подползли к порталу. Я поблагодарил её ещё раз за великодушие и пожелал счастливого пути.

— Если ветры твоей судьбы занесут тебя в мои земли, непременно посети город Алачаклу, — сказала Панчакали. — Ты и твои спутники будут там желанными гостями.

— Всенепременно, о королева, — ответил я с поклоном. И тут мой взгляд упал на троих гоблинов, которые смотрели на происходящее кто со страхом, кто с вызовом. — А вы куда теперь пойдёте?

— Не знать, — сказал самый старший среди них, Хвысь. — Пойдём по леса-поля блукать…

Остальные ничего не ответили, только шмыгнули носами. Нет, так дело не пойдёт! Всё-таки, двое из этих гоблинов очень здорово нам помогли. Оставить их тут просто так, мне не позволила совесть.

— Королева! — воскликнул я.

— Да? — она уже собралась войти в портал, но обернулась с тёплой улыбкой.

— Не сочтите за грубость, но… У меня к вам просьба. Этих троих гоблинов мы освободили практически из рабства. И в том, что мы сумели спасти ваших дочерей немалая и их заслуга. Возьмите их с собой, им некуда больше идти.

Глаза у королевы расширились в удивлении. Она подползла к гоблинам ближе и внимательно их осмотрела, после чего тепло улыбнулась.

— Если они этого хотят… не вижу причин им отказать, — сказала она.

Молодые гоблины переглянулись, их глаза загорелись любопытством и живейшим интересом. А старый о чём-то раздумывал, жуя губами.

— Ладыть… Коли не сожруть гоблюнов, можо сходить к ним, — сказал Хвысь.

Королева звонко рассмеялась.

— Не-ет, мы не едим гоблинов. Думаю, у нас вам понравится.

Некоторое время ушло на обговаривание каких-то деталей. В частности, Хвысь довольно подробно выспрашивал, какая у наг будет для них работа, как их будут кормить и вообще, будут ли, и прочие детали. Наконец, он, казалось, был удовлетворён и протянул свою небольшую ручку для закрепления соглашения между ними, тремя гоблинами, и королевой наг. После чего все они направились к порталу. Королева тепло попрощалась со мной и моими спутницами, равно как и дочери наг. Мы даже удостоились лёгких поцелуев в щёки от последних. После чего, все они вошли в сияющий портал.

— Будут ли какие-то указания для меня, о друг наг? — спросил мой новый… союзник (язык не поворачивался назвать Рамапрутху как-то иначе).

— Нет, пока что нет. Можете отправиться домой, — ответил я. Воин поклонился и также вошёл в портал, который с негромким звоном закрылся.

— Ну, вот, — сказал я, нарочито бодро, но внутри меня оказалась пустота, как после расставания с хорошим другом. Дзинсая опустилась на траву с тяжким вздохом. А Амалию вновь переполняло любопытство. — Справились.

— Справились, — повторила Дзи. — Надеюсь, оно того стоило…

Словно в подтверждение её слов, на меня обрушилось ещё одно системное сообщение:

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

Внимание! Получен тридцатый уровень! Доступны три демонические модификации.

За всей этой беготнёй, я и не заметил, как дошёл до очередного «водораздела», после которого я должен был усвоить очередную порцию демонической энергии.

Вновь открылся список, только теперь он был пошире и побольше, чем в первый раз. Итак, что мне нужно на данный момент? Во-первых, улучшить глаза, чтобы скрыть жёлтый цвет — некоторых неискушённых это вводит во фрустрации. Как оказалось, маскировка «включалась» автоматически по достижении второго уровня модификации. И для его достижения я выбрал «видение магического», дабы каждый раз, чтобы определить зачарования, не переключаться в тонкий режим видения.

Желаете приобрести модификацию «Видение магического?»

Да/Нет

Волна жара прокатилась от затылка к глазам и словно впиталась в них.

Глаза демона (уровень 2): дальнейшее развитие модификации глаз. Теперь ты видишь зачарования, потоки маны и активные магические плетения. Отныне глаза получают возможность маскировки, позволяющую скрыть демоническую составляющую твоих глаз от взгляда простых смертных. Имей в виду, что Истинное зрение, равно как и магическое, обмануть этим невозможно. На поддержание маскировки расходуется незначительное количество личной маны.

Заманчивым было открывшаяся способность «Поглощения маны».

Поглощение маны: ты можешь вытягивать ману напрямую у живых существ и заклинаний. Живые существа, при этом, слабеют на некоторое время. Заклинания разрушаются. Количество поглощённой маны может превышать ёмкость резерва, но в течение минуты не переработанные и не использованные излишки будут выпущены из тела. Для активации требуется физический контакт с целью.

Желаете приобрести модификацию «Поглощение маны?»

Да/Нет

Утвердительный ответ вызвал, на этот раз, не жар, а леденящий мокрый холод, который, словно по тонким трубкам внутри тела, мышц и костей, разлился по всему телу и постепенно развеялся.

Получена способность: Поглощение маны.

Идём дальше.

Оставалась ещё одна модификация, и тут уже я ненадолго завис. В итоге, вспомнил, что ещё в самом начале хотел взять «Родство с Огнём», но на тот момент были более полезны другие модификации. Полистав список, я вдруг обнаружил «Родство Стихиям», которое было слабее, чем схожая модификация, завязанная на конкретный элемент, зато распространялась на все стихии.

Желаете приобрести модификацию «Родство Стихиям?»

Да/Нет

На этот раз никаких волн по телу не прокатывалось. Просто в центре груди стало очень тепло и… сладко.

Внимание! Начата адаптация демонических модификаций под тело носителя!

Меня повело, я присел и минут на десять выпал из реальности, пока демоническая энергия меняла моё тело, наделяя его новыми возможностями. Открыв глаза, я увидел склонённое надо мной лицо Дзинсаи.

— Ты в порядке? — спросила она. В её голосе сквозила подозрительность.

— Да, всё хорошо, — ответил я. — Я ещё на чуть-чуть стал демоническим.

— Не шутил бы ты так, — очень серьёзно сказала Дзи. И только сейчас я заметил, что она стиснула рукоять булавы. И только после того, как она изрядно покопалась в моих мыслях (с моего на то дозволения, само собой), немного успокоилась и разжала руку.

— Кстати… А как нам теперь выбираться обратно? — спросил я. На что Дзи только ехидно улыбнулась.

— Что бы вы без меня делали…

… и достала свиток «Портала в город».

— Постой! Не разворачивай его пока. Дай сперва определиться, куда мы пойдём, — сказал я.

Выбор был между обучением магии Пространства и получением класса. И на пороге тридцатого уровня лучше, наверное, было бы озаботится вторым. Но, в то же время, уже неоднократно практика показала, что без магии Пространства дела мои обстоят хуже некуда. Так что, начнём, всё-таки, с него.

— Перемести нас в Окурад, — сказал я.

— Уверен?

— Да. Чем раньше я научусь управлять Пространством, тем лучше.

— Как знаешь, — со вздохом ответила эльфийка и развернула свиток. Зачитав с него слова силы и указав в конце точку назначения, Дзи сделала несколько пассов руками, после чего свиток рассыпался у неё в руках и исчез, а перед нами возник очередной портал, ведущий, судя по всему, в местное отделение Гильдии магов.

В последний раз перед перемещением я посмотрел на звёзды и обе луны и сделал шаг. А в следующее мгновение всё, что я видел и слышал, сменилось яркой вспышкой и треском…

Глава 10

Несмотря на поздний час, в портальном зале нас приветствовал маг в бордовой рясе.

— Добро пожаловать в славный город Окурад, о путни-и-и-ик-и-и-и…, - произнёс молодой гладковыбритый мужчина с короткими иссиня-чёрными волосами и тёмно-синими глазами. Подробнее разглядев нашу компанию, приветливая улыбка сползла с его лица, сменившись выражением полнейшего недоумения.

— И вам не хворать, — ответил я и осмотрелся.

Похоже, все отделения Гильдии магов Арваза строились по единому плану. Во всяком случае, портальные комнаты в трёх отделениях, в которых мне довелось побывать, отличались только цветом стен. Здесь они были бежевыми.

Встречающий маг всё ещё хлопал глазами, переводя взгляд на каждого из нашей честной компании, и потянулся зачем-то к груди, где у него висел большой амулет на толстой цепочке.

— Уважаемый маг, не подскажете, где можно остановиться в столь поздний час уставшим путникам? — спросил я, заодно отвлекая молодого человека, дабы он не запулил в моих спутниц каким-нибудь заклинанием. Вряд ли он успеет им кого-то поразить, но не хотелось потом объясняться с местными, почему встречающий маг лишился головы.

— А?.. А, д-да, конечно… Дайте подумать… Дальше по Серой улице стоит гостиница «Весёлый бубончик»… А если свернуть, не доходя, на Восточную и пройти три квартала, то придёте к трактиру «Каменный цветок»…

— Благодарю Вас, — с поклоном сказал я. Да, странные у них тут названия. Интересно, что такое «бубончик»?

— А что такое «бубончик»? — словно прочитав мои мысли, спросила Амалия.

— Это шар из мягкой ткани, которым украшается одежда, — ответил маг.

Я немного расспросил мага о городе, после чего мы двинулись на улицу. Торцом Гильдия магов упиралась как раз в Серую улицу. По ней мы и пошли до гостиницы с весьма странным названием.

Вообще, Окурад был тихим небольшим городком, лежавшем на пути к Серым горам. Во многом из-за его положения Гильдия и открыла здесь своё представительство.

Повсюду на улицах горели фонари, вокруг которых крутились мошки и мотыльки. Улицы были выложены брусчаткой, а дома, в основном одноэтажные, сложены из камня. Прямо у входа Гильдии дежурил стражник в открытом шлеме, в лёгких доспехах и с копьём в руке. Он окинул нас подозрительным взглядом, но ничего не сказал.

Воздух был свеж и приятен. Ночь над городом была бархатной, тёмно-синей и очень звёздной. Где-то недалеко шумели деревья на ветру, вдруг залаяла собака… Кот умывался на подоконнике… Идиллия.

За размышлениями и разглядыванием города, я не заметил, как мы дошли до гостиницы. На вывеске был нарисован шар малинового цвета, с волнистыми краями и весёлой рожицей.

Я толкнул дверь. Прихожая была небольшой. Прямо напротив двери имелась угловая лестница на второй этаж, под которой стояла маленькая конторка. Справа была дверь, забранная стеклянными квадратиками.

За конторкой сидела девица, на вид, лет восемнадцати, худая и высокая. У неё был широкий рот, небольшой курносый носик и огромные глаза. Она была одета в тёмно-синюю тунику и того же цвета берет, на котором болтался тот самый бубончик, практически один в один, как на вывеске, только без рожицы. Из-под берета выбивались длинные тёмные волосы и чуть заострённые ушки. Полуэльфийка.

Администратор (назовём её так) сидела, поставив локоть на конторку, уложив голову на ладонь и, чуть похрапывая, спала с открытым ртом. Длинная нить слюны уже почти опустилась на конторку, когда мы вошли и притворили за собой дверь.

Девушка тут же проснулась, открыла глаза тёмно-зелёного цвета и, завидев нас, встрепенулась, вскочила и затараторила, как из пулемёта:

— Здрасьте-здрасьте-здрасьте! Проходите-проходите! Добро пожаловать в «Весёлый бубончик»! Вам комнату? У нас есть одно-, двух-, трёх- и четырёхместные номера! Вы можете взять три одноместных! Иди один одноместный и один двухместный! Или трёхместный! Или даже четырёхместный! Вы вольны выбрать любой вариант, который только вас устроит! А наши цены самые выгодные для постояльцев! Есть простые комнаты за один серебряный с человека! Получше — за три! Ещё лучше за пять! И самые дорогие и роскошные — за десять серебряных! И в подарок гостиница даст вам три бесплатных обеда!

Почти всю свою речь она тараторила на одном дыхании, а все числительные показывала ещё и пальцами, вытянув руки ладонями к нам.

— А с эльфа? — прервала её тираду Дзинсая.

— Что?

— Ты назвала цену с человека. А сколько вы берёте с эльфа?

Вопрос ввёл девушку в задумчивость.

— Э-э-э-э-э-э-э-э-э… Столько же! О, это просто фигура речи! Человек, эльф, гном, орк — все мы разумные существа в определённой степени! Почти что братья и сёстры! Некоторых даже не отличить друг от друга! У меня столько друзей среди всех разумных рас, что я часто путаю, кто из них, кто! Ха-ха! А у родителей…

— Стоп-стоп! — сказал я, прерывая поток слов. — Дай собраться с мыслями.

— Конечно-конечно! Собирайтесь! Я не буду вам мешать! Что вы! Ни за что! Мы заботимся о наших постояльцах! И…

— Тихо! — рявкнула Дзи так, что свет в светильниках дрогнул. Девица тут же умолкла, глядя на эльфийку со страхом в глазах и закрыв рот обеими ладонями.

«У меня от неё голова болит!» — пожаловалась она.

«Зато отдых уже в шаговой доступности», — ответил я.

— Значит так…, - продолжил говорить я, думая, какие условия нам нужны. — Нам нужен трёхместный номер…, - при моих словах девица заулыбалась не то, что в тридцать два, а во все семьдесят восемь зубов! Кстати, довольно крупных. — У вас есть задний двор?

Администратор приставила пальчик к нижней губе и на две секунды задумалась, подняв глаза к потолку.

— М-м-м-м-м-м-м… Нет.

— Тогда четырёхместный номер…

— Прекрасно! — она даже руки вскинула вверх.

— И ванна, — добавила Дзи.

— Ради вас я растолкаю одну из прислужниц. Всё будет по высшему разряду! — пальцами она сделала «колечко». — Хотите поужинать? Или это уже будет завтрак?.. Ради вас я разбужу и нашего повара! Она вам обязательно что-нибудь приготовит!

— Нет, хватит ванны, — ответил я, отсчитывая пятнадцать серебряных монет. — И ещё одно условие, которое определит, останемся мы у вас или пойдём ещё куда-нибудь — нам нужна полнейшая тишина и покой. У нас был очень трудный день, и хотелось бы отдохнуть. В том числе и от пустой болтовни.

— Всё понятно! Рот на замок! — администраторша сделала соответствующий жест, словно заперла свой рот ключиком и «выбросила» его через плечо. — Тишина! Я могила! От меня вы не услышите ни слова, пока сами того не захотите! Будьте уверены!

Она ещё три раза повторила этот жест с запиранием рта с соответствующими выражениями. Дзинсая уже готова была сорваться и треснуть её. Девушка это вовремя поняла и всё-таки заткнулась.

Пошарив за конторкой, она протянула нам ключ и стала разыгрывать новую пантомиму, показывая разное количество пальцев и мыча. Смысл сего действа от меня ускользал.

— Третья комната? Или третий этаж? На четверых…

— Третий этаж, комната четырнадцать, — «перевела» Дзинсая, вызвав новую широченную улыбку у девушки и несколько энергичных кивков, отчего бубончик на её берете мотыляло во все стороны, и мы пошли наверх.

Покои нам и правда достались хорошие. Широкая зала с диванчиками, столом и несколькими шкафами, отдельная купальня, откуда уже слышался шум воды, и спальня с четырьмя полутороспальными кроватями с мягкими перинами. И всё такое аккуратненькое, чистенькое… Даже Пространство апартаментов было чистым.

Из купальни вышла заспанная девушка в костюме горничной, точь-в-точь как у Амалии.

— Ванна готова, — хрипло сказала она, указав рукой в сторону купальни, и побрела на выход.

Первой опробовала купальню Дзинсая. Пока я снимал броню, раскладывал какие-то вещи в шкафу и просто ждал, она отмокала в воде и вышла в белом пушистом халате, стряхивая влагу с волос.

Я был следующим и едва не уснул прямо в ванне. Только усилием воли я заставил свои веки подняться, выбрался из воды, практически вполз в спальню и рухнул в кровать. На грани сна я услышал, что и Амалия тоже отправилась искупаться.

Посреди ночи ко мне под одеяло юркнуло стройное, гибкое и ледяное тело.

— Мне с окна дует, — прошептала Дзинсая, поворачиваясь ко мне спиной и кутаясь в моё одеяло. Я прижался к ней, положив руку ей на живот, и попытался уснуть.

Запах её волос принёс целый ворох приятных и не очень воспоминаний. Правда, воспоминаниями всё и ограничилось — слишком сильно я устал и просто провалился в сон.

Во сне мне слышался стук. Настойчивый и противный. И только выскользнув из его тёплых, сладких объятий я понял, что стучали в реальности. Я привстал на локте, Дзи тут же проснулась и принялась осоловело осматриваться. Амалии в постели не было, и именно она и открыла дверь.

— Здра-а-асьте! За-а-а-а-автрак! — услышали мы знакомый голос говорливой полуэльфийки. Дзи состроила гримасу недовольства. Я же заставил себя подняться, одеться и выйти в зал.

На широком овальном подносе стояло… много всего. От жареных кусочков хлеба с ломтиками какой-то рыбы, до трёх тарелок каши с фруктами.

— А это если захочется добавки, — широко улыбаясь, сказала девушка, указав на три глиняных горшочка с крышками. — Это специальная посуда! Еда в ней не остывает!

Помимо всего прочего, ровно в середине подноса лежал… бубончик.

— А это подарок от гостиницы, — сказала администраторша. Шерстяной шар тут же схватила Амалия.

— Можно я оставлю его себе, а? Можно-можно?

Я только рукой махнул. Амалия тут же прицепила бубончик к своему передничку слева от кармашка и прошлась по залу. Шар качался и мотылялся во все стороны, но у девушки это вызвало просто щенячий восторг. Она смеялась, хлопала в ладоши и вообще очень радовалась.

«М-да, чем бы дитё не тешилось…», — подумал я, глядя на эту картину.

«…лишь бы родственников не поубивало?» — своеобразно закончила мою мысль Дзи.

— Благодарю, — сказал я администраторше и выжидательно на неё уставился. Она поняла всё секунд через десять и молча удалилась, притворив за собой дверь. Я потёр переносицу.

— Может, и правда, стоило пойти в другое место…, - сказал я.

— Теперь уже поздно об этом думать, — отозвалась Дзи, активно жуя.

— Ама! Хорош скакать! Завтрак стынет, — сказал я, усаживаясь за стол…

Надо признать, повар тут своё дело знал крепко. Еда была отменная и вкусная.

Насытившись, я откинулся на высокую спинку стула. Дзи лениво ковырялась в зубах. Амалия игралась с шерстяным шаром. Так прошло минут тридцать, наверное.

— Ладно. Отдохнули, и хватит, — сказал я, поднимаясь.

Я принялся двигать мебель, освобождая пространство. Девушки с интересом наблюдали за мной, а я, взяв в руку меч, встал в середине свободного пространства зала и начал медленно повторять комплекс, которому меня научил мастер Арадай.

Дзинсая наблюдала со стороны и периодически вносила поправки в мои движения, положение тела или конечностей. Спустя какое-то время, мы начали отрабатывать практическое применение отдельных элементов комплекса, а закончили тренировку коротким спаррингом.

Дзи откровенно ленилась, поэтому спарринг закончился в ничью. На завершающем ударе, когда наши клинки со звоном столкнулись, со стороны дверей раздались аплодисменты. Полуэльфийка, улыбаясь во весь рот, хлопала в ладоши.

— Здорово! — сказала она. — Вы так и на ярмарке можете приз получить!

— На какой ярмарке? — спросил я.

— Ну, как же! Сегодня ежегодная ярмарка! В Окурад съезжаются многие таланты, чтобы показать особое мастерство или умения!

Мы с соратницами молча переглянулись.

— А приходят ли на ярмарку маги? — спросил я.

— Н-н-н-ну-у-у-у-у-у… бывает иногда. Некоторые приходят посмотреть на чужие таланты.

А ведь это был шанс найти Амилорна. Если он живёт где-то неподалёку, то наверняка знает о ярмарке. И есть вероятность, что он на ней появится. Странно, что встречающий маг о ней ничего не сказал, ведь это значительное событие для города.

— Хотите бубончик? — вдруг спросила полуэльфийка и протянула мне шар из шерсти малинового цвета размером с кулак.

— Нет, спасибо, — ответил я, чем вверг девушку не просто в уныние. Сначала её улыбка сползла с лица, потом задрожали губы, а из глаз полились слёзы.

— Но… но… Почему?! Почему вы не хотите бубончик?! Я же сама его связала!

Только сцен мне тут не хватало! Полуэльфийка начала подвывать, изредка всхлипывая, и чтобы прекратить эту глупость, я молча выхватил шар из её руки.

— Вот! Я взял. Только успокойся.

Шмыгая носом, девица снова начала улыбаться, а мы, оставив ненужное в комнате и заперев её, пошли прогуляться по городу.

Если ночной Окурад был умиротворённым, тихим и величественным в своём спокойствии и молчании, то полуденный — шумным и пёстрым. Почти все улицы были заполнены народом в самых разнообразных одеяниях; зачастую от цветовой гаммы резало глаза.

Поток пешеходов тянулся к центральной площади, где и должна была проходить ярмарка. Туда мы и направились, вклинившись в реку из разумных, где мелькали не только люди, но и несколько эльфов, равно как и парочка гномов. Отдельным ледоколом шла группа из пяти орков довольно брутального вида. Их тела были исписаны какими-то рисунками и украшены шрамами и татуировками, которые они выставляли напоказ.

Вскоре в толпе стали видны представители тех самых «особых талантов». Один из них пытался показывать карточный фокус с угадыванием карты в руке у прохожего, но ни разу не добился успеха.

Другой свистел носом, периодически зажимая то одну ноздрю, то другую.

Ещё один, расталкивая пешеходов, подошёл к нам.

— Хотите покажу дракона? — сказал он без всяких приветствий. Мы переглянулись.

— Ну, давай, — сказал я, ожидая, что он ткнёт пальцем куда-то в небо и скажет: «Вон он», но молодой человек сумел удивить. Одну руку он приставил ко лбу, вытянув пальцы вверх. Другую — под нос, ладонью параллельно мостовой. После чего стал шевелить пальцами и громко и низко замычал на одной ноте.

— Му-у-у-у-у-у-у-у-у…

Не успел я толком ничего сказать, как странный тип уже убежал показывать дракона кому-то ещё.

— Странные тут… «таланты», — сказала Дзи.

— Я бы даже сказал, с придурью, — отозвался я.

Амалия же смотрела вслед убежавшему с глубоко задумчивым выражением на личике.

До площади мы всё же добрались, и там творилось очередное действо. Сначала здоровенный детина «показывал искусство владения топором», который, судя по всему, впервые взял в руки вчера. Он крутил двуручный топор, держа его за самый кончик топорища. Толпа ему периодически аплодировала, и раздавались восхищённые выкрики. В какой-то момент, сделав одно неловкое движение, выступающий упустил своё орудие, которое взвилось в воздух и, крутясь, полетело к мостовой, хорошо приложив своего владельца по голове. Благо, череп не проломило, крови я не заметил.

— Жаль, что слабо прилетело. Или руки не отрубило, — сказала Дзинсая.

Рядом со мной здоровенный мужик с большим животом, толстыми руками и длинной русой бородой задумчиво произнёс: «Я бы так не смог…». Что конкретно он бы не смог — подкинуть так топор или получить им же по башке, не отдав богам душу — было непонятно. Бесчувственного топорщика за ноги уволокли двое человек в одинаковой коричневой одежде.

За ним вышел дрессировщик с небольшими существами, похожими на те самые бубончики. Они были круглыми, пушистыми, белыми и размером с небольшую дыню. У существ были крупные голубые глаза, маленькие лапки и ножки. Как только он и его существа вышли в центр площади, раздалось много женских и детских охов и ахов.

— Ой, какие миленькие!

— Мама! Смотйи! Пуфыстики!

— Вот бы мне такого…, - произнёс всё тот же здоровенный, пузатый мужик. Я покосился на него, решил, что мне послышалось, но бородач и впрямь мечтательно глядел на живые меховые шарики.

Сначала дрессировщик жонглировал ими, раз десять уронив прямо на камни. Тут же из толпы кто-то кричал: «Так им, тварям!» А потом, хлопнув в ладоши и сказав «Але!», встал ногой на одного из них. Я ожидал, что сейчас на камне появится кровавая клякса, но пушистый шарик, зажмурившись и затрясшись от натуги, поднял своего дрессировщика на вытянутых лапках и удерживал с полминуты, пока тот снова не встал на мостовую. Толпа просто разразилась овациями, криками и свистом. Кто-то бросил дрессировщику под ноги букет ромашек… Уходил он с площади, подгоняя своих пушистых помощников пинками. Я поймал взгляд Дзи.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

— Ты тоже не понимаешь, что тут происходит? — спросила она, на что я кивнул.

— Что вы! Здорово же! — воскликнула Амалия, аплодируя.

Новый кадр в вычурном наряде, напомаженный, с небольшими усиками и иссиня-чёрными волосами, зачёсанными назад, вышел в центр площади и обратился к толпе с пламенной речью:

— Почтеннейшая публика! Я, Вриго Великолепный, приветствую вас! Мы вместе с моей ассистенткой, Розалией, покажем вам чудеса дрессуры!

Он сделал картинный жест и поклонился. Раздались аплодисменты.

— Итак, начнём! — возвестил дрессировщик, а я всё пытался высмотреть его ассистентку. Вглядывался в толпу, бегал глазами по лицам, пока Дзинсая не толкнула меня в бок и взглядом указала куда-то вперёд. Я снова смотрел в центр площади, но ничего, кроме бочки и сидевшей на ней свинобелки никого…

Стоп-стоп! Он решил поразить всех дрессированной свинобелкой, которая сидела с откровенно глупым выражением на мордашке и грызла орешек?

Меж тем, дрессировщик вновь обратился к толпе:

— Мы начнём с небольших акробатических этюдов! Розалия, хоп!

Он сделал жест рукой, но… ничего не произошло. В разлившейся тишине было слышно, как зубы животного вгрызаются в орех.

— Розалия! Хоп! — уже настойчивее повторил «талант». И когда вновь ничего не произошло, начал ставить свинобелку в стойку на передних лапах. Та откровенно не понимала, что происходит, визжала и хрюкала, пытаясь поймать укатившейся от неё орех. Из толпы раздались смешки:

— Надо было сала с неё сперва срезать!

— Желудей ей дай! Может, тогда получится!

— Она же не знает, что надо делать!

Постепенно гомон толпы начал приобретать издевательский характер, и дрессировщик, оставив животное в покое, отчего то тут же вгрызлось в орех, попытался выкрутиться из сложившегося положения:

— Почтеннейшая публика! Похоже, моя ассистентка немного нервничает, ей не приходилось выступать перед таким количеством зрителей! Простите ей её волнение!

— Ты давай ещё что-нибудь покажи!

— Трындюшник!

— То же мне, дрессировщик!

— Долой узурпаторов трона!..

Прокашлявшись, дрессировщик продолжил номер. Он взял обруч и встал сбоку от бочки, на которой сидела свинобелка. Теперь она должна была перепрыгнуть через него, но животине, похоже, надоело сидеть, и она попыталась сползти на мостовую. Её хозяин ей этого не дал, подхватив её и снова усадив на бочку.

— Розалия! Пух! Пух, Розалия! Пух! Пу-ух!

Но животное продолжало пытаться слезть и пойти по своим делам — орех к этому моменту был сгрызен.

У дрессировщика опустились руки. Его плечи вдруг начали дрожать.

— Почему, Розалия? Неужели, я плохо о тебе заботился? А ты… Ты… Ты предала меня!

И картинно закрыв глаза рукой, напомаженный разрыдался и убежал в толпу. Ему в спину раздались глумливые выкрики, свист, кто-то запустил огрызком яблока. Ещё кто-то — пушистым круглым созданием, которое Система определила, как пушуна.

— А я знал, что он шарлатан! — возвестил бородатый пузан рядом со мной.

Свинобелка же, осмотревшись, с кряхтениями сползя с бочки, добралась до ближайшего дерева и полезла на него.

Последней каплей, после которой я решил плюнуть на сию замечательную ярмарку, был молодой человек азиатской наружности, показывавший «древнее боевое искусство рыба-чо». Он размахивал здоровенной рыбиной, как нунчаками — перехватывал её то за голову, то за хвост, выписывал восьмёрки, крутил ею и вертел самыми разными способами.

Дзинсая, глядя на действо, начала закипать. Амалия наоборот, восхищалась и радовалась. А у меня от всего этого уже начинала болеть голова.

Парень с рыбой вызвал даже восхищённые возгласы.

— Ох, ты смотри-ка! Во даёт! — воскликнул бородач.

— Что это за бред?! — не выдержала эльфийка. — Это что, боевое искусство?! Вы что, люди?! Вы…

— Тише! — одёрнул я её. Ещё не хватало схлестнуться с толпой.

Собственно, глядя на все эти «таланты», было понятно, почему маг нам ничего не сказал. Смотреть тут нормальным людям было не на что. Ещё и был шанс ненароком получить по голове от неумелых действий «таланта».

Ещё раз бросив взгляд на действо, я увидел, как «рыба-чоист» подкинул рыбину и поймал её зубами, как тюлень, встав при этом в пафосную позу. После этого я развернулся и скорым шагом пошёл прочь.

Что не так с местными жителями, если размахивание рыбой вызывает у них восхищение? Словно они никогда не видели, как сражаются настоящие воины и бойцы.

— Это… Это просто… У меня слов нет! — пылала Дзинсая возмущением. — Что не так с этими людьми? Хотя-а… Мы бы там правда вызвали фурор Может, вернёмся?

Я укоризненно на неё посмотрел и пошёл дальше.

— А что не так? Почему мы не остались досмотреть представление? — спросила Амалия. В ответ я молча уставился на неё. — Это «рыба-чо», вроде бы, неплохое искусство, разве нет?

Теперь уже мы вдвоём с Дзи пялились на девушку, а та откровенно ничего не понимала, переводя взгляд с меня на неё и обратно. Эльфа едва не взорвалась гневной тирадой, но она не успела ничего произнести.

— Возьмите сладости! — воскликнул кто-то рядом с нами. Я резко развернулся на голос и увидел девчушку лет четырнадцати в пёстром одеянии с преобладанием вырвиглазного светло-синего цвета, которая протягивала нам какие-то угощения на палочках и широко улыбалась.

Я не решился перечить, дабы не вызвать очередную истерику, и взял угощение, равно как и Дзинсая с Амалией. Довольная девчушка побежала дальше, а я задумался — может быть, они тут все под веществами? Едят что-то или пьют, от того и ведут себя так странно…

Не успел я ничего сказать, как услышал хруст. Дзинсая откусила кусок своей сладости и задумчиво его пережёвывала.

— Зря ты это сделала, — сказал я. — Вдруг они подмешали что-то в эти сладости? Станешь такой же дурочкой, как и… они.

Дзи на секунду замерла, прислушалась к себе, но потом продолжила размеренно работать челюстями. Амалия тоже попробовала кусочек, возвестила, что эта еда вполне безопасна и продолжила есть, как ни в чём не бывало. Это меня убедило, что дело тут всё же не в сладостях. Да и с момента нашего завтрака прошло уже довольно много времени, а ничего необычного я в себе не ощущал. Никаких изменений, скачков настроения или чего-то подобного. Вздохнув, я попробовал и свою сладость. Она напоминала козинак, скорее всего, им и являясь.

Так, грызя сладости, мы вдруг оказались на пустой улице. Толпа осталась где-то там, за нашими спинами. Так или иначе, но стоило узнать, где жил этот Амилорн, и для этого мы зашли в первую же попавшуюся таверну.

Внутри было светло и пусто. Скучающие официантки сидели возле барной стойки. За ней бармен развалился на табурете, положив голову на стойку, и кажется спал.

При нашем появлении одна из официанток толкнула бармена в плечо, тот оторвал голову от стойки и подслеповато уставился на нас.

Был он мужчиной средних лет, абсолютно лысым, с мясистым носом, жёсткой складкой губ, тяжёлым подбородком и недобрым, подозрительным взглядом из-под кустистых бровей. В ухе сверкала золотая серёжка.

— Либо я совсем ослеп на старости лет, либо мне чудится, либо в моё заведение кто-то всё же зашёл, — произнёс он низким хриплым голосом, выпрямляясь.

— Добрый день, — сказал я. — Нам бы горло промочить…

— А чего на ярмарке не промочите? — спросил он, прищурившись.

— Я не люблю толпу. Да и смотреть там не на что.

Глаза бармена расширились. Он не мигая глядел на меня с полминуты, наверное. Я уже забеспокоился, не хватил ли его удар, как он вдруг расхохотался.

— Великие морские боги, неужели в этом городе нашёлся ещё один вменяемый человек! Проходите! Не стойте на пороге! Сейчас вам принесут всё, что пожелаете!

Его официантки встрепенулись и вскочили со своих мест. Мы же прошли к стойке и уселись за неё. Дзинсая заказала какое-то вино. Амалия фруктовый сок. А я решил попробовать местного пива.

Пока наши заказы исполнялись, я спросил у бармена, представившегося Хъюзом, насчёт ярмарки.

— Да, что о ней говорить? — махнул тот рукой. — Раз в год у народа словно мутится рассудок. Они восхищаются всякой чушью и ерундой, да ещё и платят за это деньги! К тому же, в этот период в город стекаются разные проходимцы, выставляющие себя за «великих умельцев» или «мастеров».

Бармен скривился и сплюнул на стойку. Потом спохватился, взял тряпку и принялся вытирать плевок.

— Людей, которые трезво мыслят и понимают, что это всё акулье дерьмо остаётся не так много, поэтому я искренне рад, что наших рядов прибыло. А вы сами откуда?

— Из Грелейда, — ответил я.

— Вон-оно-ка-а-ак… Далеко вы забрались. А чего забыли в этом всеми богами позабытой дыре?

— Я ищу кое-кого.

Принесли выпивку, и пока мы пили, разговор перешёл на общие темы. Я сделал от силы пару глотков и отставил кружку.

— Так кого вы там искали-то? — спросил Хъюз.

— Ты знаешь кого-то под именем Амилорн?

Хъюз очень внимательно посмотрел на меня.

— Слыхал я это имя… А тебе он зачем?

— Хочу у него учиться.

— Хех, сразу тебя разочарую — он не берёт учеников. Я многих таких перевидал. Сперва они заходят ко мне, выспрашивают, где тот живёт и пьют за успех своего предприятия и поступления в его ученики. А спустя пару дней снова заходят ко мне, только уже разбитые и разочарованные и пьют уже от горя, что прославленный маг их послал куда подальше. Так что, не трать времени понапрасну, парень. На свете есть много и других учителей.

— Боюсь, мне нужен именно он.

— Ну, тогда не питай надежд и не строй никаких ожиданий — тем легче тебе будет принять его отказ.

Так или иначе, но Хъюз рассказал, где найти мага, и даже как туда добраться. Мы попрощались и пошли на выход, как тут я почувствовал ментальный контакт — словно нечто мягко коснулось моего разума, и через секунду перед внутренним взором проявился образ Гелара, чародея в Гильдии охотников.

— Приветствую, — сказал он. Судя по всему, моё имя он уже успел забыть. Ну и к лучшему.

— Приветствую, — ответил я.

— От имени Гильдии охотников спешу сообщить, что со мной связался Мирад Остролист и сообщил, что заказ твоей госпожи выполнен. Одна живая мантикора схвачена, посажена в клетку и доставлена к Мезал`Берая, как и было условлено. Группа ждёт вас там с семью сотнями золотых.

— Хорошо, я передам всё госпоже, — ответил я, и контакт прервался.

Выйдя на улицу, я передал сообщение от охотников.

— У нас несколько вариантов, — сказала Дзи. — Первый — забыть об их существовании. Да, какое-то время нас будут тревожить такими вызовами, но это можно перетерпеть. Вариант второй — отправиться к Мезал`Берая, расплатиться и забрать маникюру себе… Третий — самим связаться с охотниками и отменить заказ.

— Надо было сразу так сделать, как только мы нашли Анорода, — сказал я.

— Я не владею такой магией, — ответила Дзи.

— Чем нам будет грозить первый вариант?

— Помимо головной боли от постоянных ментальных контактов? Гильдия может пустить молву о нашей недобросовестности. Те, для кого это важно, могут отказаться иметь с нами дела. И в будущем их услуги если и останутся нам доступны, то вырастут в цене.

— Они же могут выпустить эту штуку просто так, в лесу, — сказала Амалия.

— Ну да, могут, и что?

— Она сильно хищная? — спросила девушка.

— Сильно, — ответила Дзи.

— Тогда она может напасть на кого-нибудь. Мы их просили её поймать, мы же не стали её забирать. Мы будем виноваты.

Определённая логика в её словах была. Не хотелось бы, чтобы по нашей вине пострадал кто-то третий. С другой стороны, они могут просто бросить клетку с чудищем там же, в лесу. Но не было никаких гарантий, что мантикора не выберется.

— Рядом с этой Бераей есть поселения? — спросил я. Дзи уже погрузилась в раздумья и через минуту ответила, что да, есть. — Они и правда могут её выпустить?

— В отместку тёмной эльфийке, да. Учитывая, сколько нервов и крови я у них попила, — отозвалась Дзинсая.

— А как же разговоры о безопасности людских царств?

— Во-первых, это говорили главы Гильдии. Во-вторых, о нашем контракте знают только они, да этот Мирад. Да, полгильдии видело, что приходила тёмная эльфийка, но они не знают, зачем. А так, подумаешь, взялась откуда-то мантикора. Может быть, выползла из пещер и стала нападать на людей. Тут к ним не подкопаешься.

— Значит, придётся идти и забирать чудище…

— Если ты так решишь…

— Далеко она? И вообще, что это?

— Мезал`Берая — это один из нескольких общеизвестных входов в подземные пещеры. А находится этот вход… В четырёх днях пути на юго-восток от Окурада. Можем попробовать попросить того встречающего мага, чтобы перенёс нас туда.

— Тогда уж лучше самого Амилорна. Оно так и точнее выйдет, — ответил я.

— Это при условии, что он согласится тебя выслушать.

— Будем надеяться, что согласится. Если нет, тогда обратимся к магу.

Решив таким образом, мы направились на север, по тихим улочкам и узким переулкам. Нас тут даже никто ограбить не попытался — все промышляют на площади.

До северного выхода из города мы добрались за час. Пришлось немного попетлять, но в итоге мы довольно споро подходили к воротам в высокой стене, опоясывавшей город, возле которых стояли двое стражников с алебардами. Один что-то увлечённо рассказывал второму, которому этот разговор был, как минимум, скучен.

— … а потом он схватил горящую ветку, наклонился и выпустил настоящее пламя, как дракон! А другой так бросил пушуна, что попал какой-то бабе прямо по башке! Вот весело было!

— Ага… Стоять! Кто такие? Куда?

Стражник перехватил алебарду и осмотрел нас цепким взглядом.

— Путники, идём прочь от этого бедлама, что творится в вашем городе. Пересидим в лесу, потом вернёмся, — ответил я, чем вызвал одобрительную усмешку у одного стражника и круглые непонимающие глаза у другого.

— Ладно, проходите, — сказал первый и отставил алебарду в сторону.

— Но… Мы же должны всех проверять? — спросил второй.

— Ясно же, что путники никому зла чинить не думают, что они благонадёжные и правильные. Нечего их задерживать, пускай идут себе.

Стражник подмигнул мне, и мы прошли через ворота.

Мощёная дорога, петляя, вела куда-то за тенистый лес, раскинувшийся в паре сотен метров от городских стен. В него, отщепляясь от основной дороги, вела тропинка. По ней мы и пошли.

Запоздало я подумал о том, что надо было вернуться в трактир за бронёй, мало ли, что тут за звери водятся? Хорошо, хоть, оружие с собой взяли. Но близость Дзинсаи и Амалии как-то быстро успокоила. Они всяко не дадут меня в обиду… Блин, быстрей бы обрести свою силу, чтобы не быть обузой и не искать защиты, пусть боевых и очень крутых, но девушек.

Мы прошагали около часа, когда я заметил небольшой просвет в чаще сбоку от тропы. Даже особо не входя в погружения, я чувствовал, что пространство там отличалось от общего фона леса. Пройдя ещё метров пятьсот, мы вышли на широкую и ярко освещённую солнцем поляну. На поляне стоял дом с двускатной черепичной крышей и побеленными стенами. Из печной трубы вился беловатый дымок. В стороне от дома росло несколько деревьев, усыпанных созревающими плодами, а на заднем дворе раскинулся огород.

Не успели мы дойти до крыльца, как хозяин дома сам вышел к нам навстречу.

Это был эльф, высокий, худой, устроухий, с красивым лицом с правильными чертами, длинными золотыми волосами и одетый в белую рубаху, расшитую золотом, и светло-коричневые штаны. Обут эльф был в низкие ботинки.

Но больше всего притягивали его глаза — золотистого цвета и с вертикальным зрачком, как у кошки.

Отойдя от крыльца на пару шагов, эльф замер, скрестив руки на груди, и выжидательно уставился на нас.

Я вышел вперёд.

— Приветствую! Это вы Мастер Амилорн?

— Допустим, — ответил он.

— Один человек сказал, что Вы можете научить меня магии Пространства…

Жестом эльф прервал меня, осмотрел с головы до ног и заглянул в глаза. При этом, моё тело вздрогнуло и отказалось мне повиноваться всё то время, пока эльф изучал меня.

— Вот что, дружок, — сказал он, прервав молчание. — Принеси-ка мне яблоко во-о-он с того дерева. Видишь?

Я проследил за его рукой. Он указывал на ближайшую к нам яблоню.

Определённо, это была проверка. Только чего — моей готовности служить? Или…

Я прикрыл глаза и попытался соединиться с окружающим Пространством. На удивление, это вышло быстрее, чем обычно. Теперь, надо найти дерево…

Я ощутил каждый его листик, каждую шершавинку на коре, и каждый спелый плод на его ветвях. Пусть будет вот это яблоко… Я зафиксировал на нём своё сознание. Теперь надо «отмотать» пространство так, чтобы яблоко оказалось на моей ладони. В принципе, не сложно. Когда мои пальцы сомкнулись на округлом холодном плоде, я открыл глаза.

— А теперь, положи его во-он в ту бочку, — сказал Амилорн и показал пальцем в противоположную сторону. Там, примерно на том же расстоянии, и впрямь стояла бочка.

Снова сконцентрироваться… Зафиксировать ум на яблоке… И на бочке, как точке назначения, чтобы не промазать. Теперь, «проматываем» пространство так, чтобы соединить объект и точку назначения… Пусть точка будет чуть выше края бочки. Можно было бы переместить яблоко сразу внутрь, но так нагляднее.

Жаль, что телекинез так у меня толком и не получается. Пришлось просто бросить сосредоточение, и яблоко, лишившись опоры, упало в бочку.

Я открыл глаза. Амилорн направил руку себе за спину, и дверь в его дом открылась сама собой.

— З-з-з-заходи, — сказал он и пошёл к крыльцу. Я пошёл следом и тут в сознании услышал возмущённый вопль Дзи. — Твои подружки останутся там, где стоят. В моём доме нечего делать тем, кто не знаком с Пространством.

На пороге я обернулся. Дзи стояла, скрестив руки на груди, и пылала гневом. Амалия уселась прямо на траву и начала что-то рассматривать. А потом достала бубончик и начала с ним играть. С тяжким вздохом я переступил порог, и дверь сама собой закрылась.

В доме было… странно. Кроме столешницы, пола и нескольких полок, тут не было прямых линий. Только сейчас я заметил, что и входная дверь, и стены, и окна были неправильных форм со сглаженными углами. Слева имелся полукруглый очаг, в котором горел огонь. Пол был выложен разноцветной плиткой, преимущественно округлой и овальной формы. Стены местами были завешаны тканью, местами побелены, а на одной стене имелся непонятный узор из дощечек. Недалеко от очага стоял стол с парой стульев.

По всему дому, там и тут, были расставлены непонятные устройства и приспособления. Одно из них напоминало песочные часы, которые сами переворачивались, когда весь песок оказывался в нижней колбе. Другое походило на секстант на подставке, который мерно раскачивался из стороны в сторону и тикал. С потолка свисал шар из мутного стекла на длинной металлической опоре. Сверху на шар был намотан красный шарф.

Возле входа стояла пятиуровневая полка, на которой умостилось пар девять обуви и перчаток, несколько шляп, а сбоку в неё был воткнут кухонный нож. На потолочной балке находилось гнездо с тремя небольшими птичками. Возле очага на стене висели крест-накрест два меча: один, изогнутый, больше напоминал пилу. Другой, тонкий и длинный, походил на шило. А над ними покоился огроменный двусторонний топор, который пришёлся бы впору довольно крупному минотавру, но никак не высшему эльфу.

Амилорн указал мне на стул возле стола, а сам прошёл к очагу и снял чайник с огня.

— Значится, так, — начал говорить эльф, разливая кипяток по чашкам, — говорю сразу, что овладеть Пространством довольно тяжело. На то, чтобы изучить основы, уходит, как минимум около месяца. Так что, если у тебя остались незавершённые дела, то сначала разберись со всем, а потом приходи — с началом обучения тебе нельзя будет покидать этих стен.

— То есть, вы берёте меня в ученики? — спросил я, и моё сердце вдруг часто забилось. В ответ эльф посмотрел на меня, как на идиота.

— А что я сейчас по-твоему сказал? Беру, конечно. Пространственников осталось не так уж и много, нечего кадрами разбрасываться. О, это что, бубончик? Ну-ка дай! А, у меня уже есть такой.

С сожалением Амилорн бросил шар мне в руки и показал на небольшую полку, на которой покоилось штук двадцать бубончиков всевозможнейших цветов.

— А зачем они Вам?

— Я их коллекционирую. А вообще, узнаешь, когда начнём обучение. Прежде, чем ты уйдёшь, расскажи-ка мне, что умеешь и как ты вообще дошёл до всего этого.

За ароматным травяным чаем я рассказывал о том, как сообразил, что существует пятая стихия, как пытался развивать владение ею самостоятельно, что у меня в итоге получилось, когда и при каких обстоятельствах. Я пытался опустить подробности, но Амилорн очень дотошно выспрашивал все малейшие детали.

Так разговор пошёл о том, каким образом я стал героем, а потом и как я вообще попал в этот мир. Поначалу я опасался касаться этой темы, но эльфу, судя по всему, было абсолютно наплевать, из этого ли я мира или из другого. Главное, что я потенциальный Пространственник.

Не стали для него шоком или разочарованием мои отношения с богами, особенно с одной из их представительниц с дымящимися глазами. На богов Амилорну было так же плевать.

— Запомни одно — любой может стать не только равным богам по силе, но и превзойти их. Я могу тебе навскидку рассказать штук двадцать таких преданий.

— Предания — это предания, — сказал я. — Они редко, когда отражают действительность.

Амилорн недолго пристально глядел на меня, потом изрёк:

— Это было бы так, если бы я не был лично знаком с… семерыми героями из этих преданий. Они, правда, все куда-то исчезли… Но я могу тебе рассказать конкретно, кто и чем из них прославился и за что. И с каждым боги не просто считались…, - эльф подался вперёд, — боги их боялись.

Маг откинулся на спинку и отпил чай, а на моё лицо невольно наползла улыбка. Это, выходит, что и я тоже могу, когда-нибудь, если очень постараюсь, утереть нос этой… тёмной?

— Ты не обольщайся и не радуйся раньше времени, — осадил меня Амилорн. — Чтобы стать равным им у тебя уйдёт очень много времени и сил.

Улыбка сползла с моего лица.

— С другой стороны, это не невозможно. Так что, если будешь стараться, тоже станешь героем каких-нибудь преданий и легенд.

Мы ещё поговорили какое-то время, и тут я стал думать о том, как же мне попросить мага переместить нас к группе охотников, ожидающих плату за мантикору. Просить о таком я не решался, поэтому стал думать и прикидывать, сколько времени у нас займёт добраться до них своим ходом.

— Ты скоро мозги в пыль сотрёшь, — прервал мою задумчивость маг. — От их скрипа у меня челюсть сводит. Чего ты там такое обдумываешь?

Собравшись с духом, я рассказал магу о мантикоре и о том, что не знаю, как туда добраться. Эльф открыто и молча смотрел на меня, чего-то ожидая.

— Если бы… Если бы Вы могли переместить нас туда…

— Это сделало бы тебя счастливее?

— Это решило бы очень много проблем.

— Парень, если хочешь о чём-то попросить — проси. Нечего вокруг да около ходить.

И я попросил — одного из сильнейших магов Пространства переместить меня и моих спутниц к Мезал`Берая, а потом забрать нас оттуда.

Эльф молча смотрел в стол, полуприкрыв глаза, а я ждал, каков же будет его ответ. Спустя минут пять, он снова уставился на меня.

— Ты чего ещё тут торчишь? Давай веди своих подружек. Или мне тебя одного перемещать?

Я подскочил и побежал ко входной двери. За пару шагов до неё я словно завис в воздухе.

— Только предупреди, чтобы за порог не заходили. Я сейчас выйду, — сказал Амилорн и отпустил меня. Я со всего маха налетел на дверь, больно приложившись о неё лбом, распахнул и выскочил наружу.

При моём появлении девушки поднялись с травы. Дзинсая смотрела настороженно и больше мне за спину. Амалия убрала бубончик в кармашек и оправила платье.

— Идём! Мастер переместит нас, куда следует, — без предисловий сказал я.

— Хорошо, что я догадалась послать Амалию за нашими вещами, — ответила Дзи, подняла с земли пространственную сумку и закинула её на плечо. Вместе мы дошли до крыльца, где нас уже ждал Амилорн. Он окинул взглядом сумку и кивнул.

— Брюстов — хороший мастер, — сказал он. — У вас сумка его работы. Очень сильный маг Пространства… был… пока не ушёл неизвестно куда. Ладно! Вы готовы? Тогда встаньте поплотнее. Ты, девочка, на полшага вправо. А ты, эльфа, чуть назад… Ещё… Ещё!.. Вот так. Глаза лучше прикрыть, с непривычки будет кружиться голова.

Дав нам ещё несколько напутствий, Амилорн начал что-то делать с Пространством. Меня так и подмывало подсмотреть, и я открыл один глаз. Но всё, что я увидел, было спокойное лицо высшего эльфа, который стоял, положив руки на пояс, и закрыв глаза. Ну да, это тебе не огненные шары пускать, тут руками двигать вообще не нужно.

И только я прикрыл глаза, как почувствовал, что попал в вихрь. Всё вокруг меня неслось в бешеной круговерти, но через мгновение всё закончилось. Меня повело в сторону, ноги подкосились, и я упал на бок на траву. То же самое произошло и с девушками. Несколько минут мы приходили в себя, попили воды и поднялись на ноги.

Начинало вечереть, когда мы, одевшись согласно образам тёмноэльфийской аристократки и её слуг вышли из леса к скале, в которой зиял вход в пещеру, а перед ней расположился отряд охотников из восьми разумных и большая клетка, внутри которой рычало чудовище.

Возле клетки нервно расхаживал из стороны в сторону тот самый черноволосый лесной эльф, с которым меня связывал по «Ментальному мосту» чародей охотников. Перед пещерой на камнях сидело два человека в укреплённой металлическими полосками и кольцами коже; рядом с ними стоял коричневокожий, высокий и мускулистый полуорк, осматривавший клинок широкого меча в лучах вечернего солнца.

Чуть в стороне находились дозорные, наблюдавшие за подступами к месту встречи. И ещё один человек нёс дежурство возле клетки с мантикорой.

— Явились! Наконец-то! И года не прошло! — проворчал лесной эльф, злобно посмотрел на нас и сплюнул в траву. — Вот ваша тварь, давайте наши деньги.

Я перевёл слова эльфа Дзи, на что та ответила, что желает осмотреть животное на предмет ран и подошла к клетке. Стоявший возле неё охранник перехватил копьё с широким наконечником и поперечными «крылышками» и принялся бросать взгляды на своего командира.

— Пусть смотрит, — ответил тот и дал отмашку. Охранник сделал шаг в сторону, пропуская Дзи к клетке, но продолжал оставаться настороже.

Дзи потянула мантикору за крыло, начала что-то ощупывать и осматривать. За процессом наблюдали все присутствующие, кроме меня. Хоть это и очень занимательно и интересно, но бдительности терять тоже не следовало.

Осмотр занял минут десять, после чего эльфа удовлетворительно кивнула и дала мне отмашку. Я отстегнул с пояса кошель и передал его эльфу с небольшим поклоном. Тот выхватил кошель, протяжно свистнул и скорым шагом пошёл в лес. За ним потянулись и его люди.

Полуорк бросил на меня презрительный взгляд, остальные кто улыбался, кто скалился.

— Чего это ваш командир такой недовольный? — спросил я у последнего охотника.

— Так, потрепала нам нервы ваша тварь, — я бросил многозначительный взгляд на Дзи. — Едва не потеряли пару хороших ребят. Вот командир и на взводе. Но ничего, как только окажемся в городе и завалимся в кабак, он забудет о своих волнениях.

Охотник снова улыбнулся и пошёл догонять своих товарищей, закинув копьё на плечо.

Некоторое время Дзинсая молча рассматривала мантикору в полнейшем молчании. Амалия тоже рассматривала, только как ребёнок в зоопарке редкого зверя. А эльфийка — как профессиональный мясник, примеряющийся забивать очередную голову скота.

Когда мне надоело ждать и молча стоять, я спросил:

— Этот вопрос задавался неоднократно, но я всё же его повторю — что мы будем делать с мантикорой?

Дзинся ещё некоторое время изучала гибрид льва, скорпиона и орла с человеческим лицом и ответила:

— С её помощью мы сделаем тебя чуть сильнее, опытнее и… более умелым.

А потом она посмотрела на меня пронзающе-жёстким взглядом и добавила:

— Я научу тебя убивать…

Глава 11

— Звучит угрожающе, — ответил я. — И вообще-то, мне уже приходилось это делать, и не раз. И ты об этом знаешь.

— Да-да, всё так, — ответила Дзинсая, — но я сейчас говорю о том, как умело применять свои навыки максимально эффективно, чтобы убить сильного и грозного врага.

Тёмная эльфа неспешно обошла вокруг клетки и направилась к камням, на которых сидели охотники.

— Первое, что тебе нужно сделать, это оценить противника. Его сильные и слабые стороны. В данный момент ты ничем не ограничен, чтобы изучить эту тварь. В настоящем же бою хорошо, если для этого у тебя будет пара лишних секунд. Но тут главное понять принцип и привычка. Итак, что ты можешь мне сказать об этом существе?

Дзинсая указала рукой на клетку, а сама присела на корточки и начала собирать ветки и палочки для костра.

Я посмотрел на мечущееся по клетке существо.

— Это мантикора, — заявил я. Дзи бросила на меня косой взгляд и продолжила заниматься костром.

— Гениально, — ответила она. — Ещё что-нибудь?

— Ну… Птичьи крылья, скорпионий хвост, человечье лицо и львиное всё остальное…

— Ты очень наблюдателен, хозяин. Твоей зоркости и остроте взгляда и ума позавидует даже великая матрона Хамазда…, - заметила Дзи с ядом и сарказмом в голосе. Мне даже стало неприятно. — О чём говорит всё, что ты мне перечислил?

— Что она может летать?

— Та-ак…

— … и жалить хвостом? И бить лапами? И строить страшные рожи?

— Всё так, — сказала эльфийка и уселась на камень. — А теперь расскажи, как ты будешь с ней драться.

— Ну-у-у… Для начала… Эм… Надо её оглушить?

— Она вряд ли даст тебе такую возможность.

— Тогда… Не знаю.

— Давай ещё раз, по порядку. У неё есть крылья…

— Так. И?

— Что «и»? Это ты мне ответь, что из этого следует.

Я призадумался, пока эльфийка ломала очередную ветку и ставила её «шалашиком».

Надо отталкиваться от того, что мантикора — хищник. Как охотятся хищные птицы? Память услужливо выдала несколько зарисовок по теме.

— Она может пикировать? — спросил я. И тут же получил некое озарение, — Да ещё когтями вперёд!

Дзинсая усмехнулась.

— Да, только это ещё не всё. Думай дальше.

— Она может быстро менять дистанцию, атакуя сверху и тут же уходя из-под удара…

— Именно! Можешь, когда хочешь. А теперь, возвращаясь к тактике… Крылья дают твари преимущество. За счёт них она более манёвренна и быстра, чем ты. Кроме того, помимо пикирования, они помогают ей и в рывках вперёд, делая их быстрее и сильнее. Так что…

— Надо повредить ей крылья? — Дзинсая кивнула.

— Что дальше? Повредил ты ей крылья, и? Следующий твой шаг?

Я ещё раз осмотрел рычащую тварину. Пару раз она попробовала прутья клетки на зуб. Благо, они были сантиметра четыре в диаметре, так что на укусы не поддались.

Самым страшным её оружием был, пожалуй, хвост.

— Насколько велика свобода движений у её хвоста?

— В круговую

— А она им сильно бьёт?

— Боковым ударом может помять латы среднего качества.

— А его можно отрубить?

Дзинсая улыбнулась. Похоже, мой вопрос оказался верным.

— Можно, если попасть между сегментами. Правда, для этого надо бить очень сильно и иметь хороший меч. Твой Клык для этого подойдёт, а насколько точно и сильно ты ударишь будет уже зависеть от тебя. Помоги-ка мне костёр развести…

Я быстро сплёл «огненный удар» и запустил им в горку из сухих веток, которые тут же вспыхнули.

— Допустим, ты отрубил ей хвост… Сразу предупрежу, что это введёт мантикору в ярость. Дальше что?

— По логике, ей надо повредить лапы и попасть в какое-нибудь уязвимое место… Может, тогда её оглушить?

— Вряд ли. Череп у мантикоры довольно прочный и толстый. Тебе понадобиться что-нибудь тяжёлое и тупое… Сюда бы того берсерка — он идеально подходит под обе категории.

— Тогда остаются лапы, а потом — ударить в какое-нибудь уязвимое место…

— В целом, всё так, — Дзи достала из ножен Коготь Ночи и опустила клинок в огонь.

— В принципе, с магией это будет сделать не сложно.

— А если ты окажешься в месте, где магия не работает? Как та тюрьма? Или её тебе заблокируют? И нас с Амалией не окажется рядом?

— К чему ты ведёшь?

— К тому… Что… Давай так, заключим спор: если ты справишься с мантикорой без помощи магии, меня с Амалией и своих способностей, а только опираясь на навыки, то-о… На целую неделю я буду в полной твоей власти.

— Ты и так в полной моей власти! — ответил я и ещё раз посмотрел на зверюгу в клетке. Она уселась и начала чесать задней лапой ухо.

— Ты в этом уверен? — я снова глянул на эльфийку. В её глазах было столько лукавства, что хватило бы на десяток мошенников средней руки.

— Ладно, а если не смогу?

— Если не сможешь… Тогда на целую неделю я номинально стану твоей госпожой. Ты будешь беспрекословно выполнять всё, что я тебе скажу и обращаться ко мне «госпожа».

— Всё-таки, пребывание под личиной аристократки плохо на тебя повлияло…, - в ответ эльфа только улыбнулась. Неприятно так, коварно. — А что ты делаешь?

— Готовлю кое-что. Так что, ты согласен на пари?

Она встала. Клинок её скимитара нагрелся до красноватого свечения.

Завалить зверюгу… Кстати, какой там у неё уровень?.. Да твою мать! Шестьдесят восьмой! Серьёзно?! Без магии и подруг?! Одним мечом?!

— Ты видела её уровень?

— Видела, — Дзинсая стояла буквально в трёх шагах от меня и глядела мне в глаза с лукавой улыбкой на лице.

— И ты думаешь, я с ней справлюсь? Один? С мечом? Без вашей с Амой помощи?

— Если бы я так не думала, я бы этого не предлагала. Шанс победить есть, особенно если будешь придерживаться озвученной стратегии.

— Ага, равно как и отдать богам душу…

— Ну, что тут могу сказать? Не подставляйся. Двигайся, не стой на месте. А если ситуация примет совсем дурной оборот, так уж и быть, мы тебе поможем.

— По-моему, это жестокое пари! — впервые вступила в разговор Амалия.

— Жестокое, — согласилась Дзи, — но это поможет нашему… дорогому хозяину… узнать о своих возможностях много нового. И, может быть, чему-то научиться полезному. Так что скажешь, хозяин? По рукам?

Я взвесил свои возможности. В целом, сейчас я был гораздо сильнее, ловчее и выносливее, чем когда-либо ранее. Особенно, в сравнении с моей прошлой жизнью. Да и с озвученной стратегией задача уже не казалась такой невыполнимой. В самом деле, не допустят же девушки моей гибели? А в крайнем случае, немного поприслуживать тёмной эльфийке…

Я вдруг вздрогнул. Мало ли, что ей взбредёт в голову? Хозяйкой, понимаешь ли, ей понравилось быть! Хотя… Если подумать, она, как таковой, ею никогда не была. Надо же и ей хоть как-то доставить радость?

— Ладно, чёрт с тобой, согласен! — мы пожали руки. Улыбка Дзинсаи стала ещё шире.

— Замечательно, — ответила она.

— Хозяин! Не стоит! — воскликнула Амалия.

— А ты не лезь! — вытянула в её сторону палец Дзи. — Это строго между мной и им. И вообще, отойди метров на пятьдесят в сторону, но будь готова, в случае чего, прийти на помощь. И я тоже отойду. Только сперва…

Она подошла к клетке и приложила всё ещё горячий клинок к бедру правой задней ноги мантикоры. Та взревела так, что у меня чуть уши не заложило. После чего, эльфийка подскочила к замку и сбила его одним ударом, одновременно уходя в перекат в сторону.

— Ты что сделала! — закричал я, выхватывая меч.

— Простимулировала тварь к активным действиям! — ответила убегающая темноэльфийская зараза.

Мантикора рванулась вперёд, выскочив из клетки и расправив крылья. От боли она впала в исступление, ей хотелось найти и уничтожить виновного, а перед её глазами оказался только я…

Чувство опасности заставило волосы на теле встать дыбом. Настолько сильным оно ещё никогда не было. Тело слегка потряхивало, адреналин начал поступать в кровь, во рту мгновенно пересохло. Я сделал шаг назад, и это оказалось ошибкой, поскольку мантикора тут же бросилась на меня, почуяв мою слабость.

Я отскочил вбок, уходя в перекат, зубы твари клацнули в пустоту, но она не остановилась, а использовала рывок, чтобы взлететь. Крылья захлопали, и чудовище, оттолкнувшись, взвилось в воздух. Описав круг, оно нацелилось на меня и стремительно понеслось к земле, выставив вперёд внушительные когти и издав громкий рык.

Новый перекат позволил мне уйти с линии атаки, а чудище, едва не зацепив когтями землю, поднялось вверх. Может, подождать до самого последнего момента, и тогда отскочить в сторону? Чтобы тварь не успела изменить траекторию? Нет, вряд ли это сработает. Она, всё же, не совсем тупая и уйдёт вверх, а вот я могу не успеть отскочить. Лучше не играть с судьбой.

Чёрт, как же хочется просто запулить ей в крыло огнём! Но, сделка есть сделка. Да и я вдруг начал ловить некий азарт, желание узнать свой предел. Хоть это и глупо до безумия, но обойдёмся без магии.

Итак, надо лишить врага преимущества в маневренности, скорости и возможности атаковать сверху. Я нацелился на левое крыло и стал потихоньку смещаться вправо. Тварь зависла в воздухе, хлопая крыльями и поворачиваясь вслед за мной. В какой-то момент, она полетела в очередную атаку. В этот раз, я нырнул вперёд. Крыло, правда, не задел, зато почувствовал, как жало хвоста просвистело в опасной близости от моей головы.

А если метнуть меч? Нет, дурацкая затея. Мантикора может уклониться, а я останусь безоружным… Стоп! Ножи!

Я стал шарить рукой по поясу, но, как назло, метательных ножей не оказалось на их местах. Да что ж такое-то!

Я отвлёкся слишком сильно, и это едва не стоило мне жизни. Уходя в очередной перекат, моё левое плечо прострелило болью. Когти мантикоры задели его, разрывая рукав и оставляя кровавые полосы на коже. И это с модификациями и стойкостью третьего ранга! Что же эти коготки сделают с обычным человеком? Отсекут руку?

Из порезов на плече сочилась кровь, но я заставил себя временно забыть об этом. Пока что она именно сочилась, не текла, а значит на время можно не обращать на это внимания. Почему я не надел броню, когда уходил из гостиницы? Как бы это всё упростило, будь она на мне!

Долго эти игры в кошки-мышки продолжаться не могли, я устану, скорее всего, быстрее, чем чудище. Надо было подобрать лучшее место для ведения боя.

Я осмотрелся и, уйдя в сторону от очередного пике, побежал к ближайшим деревьям. Чувство опасности усилилось ещё больше, когда тварь, увидев мою убегающую спину, попыталась налететь на меня сверху. В последний момент мне удалось уйти в сторону, и ни когти, ни клыки, ни хвост меня не достали. Последний пришлось отбивать клинком меча.

Но вот, спасительное дерево! Его раскидистая крона защищала меня от взгляда чудища, а значит, и от атак сверху. Но это значит, что тварь опустится на землю и атакует в рывке, а если верить Дзи, то он у неё очень резвый и мощный. Ладно, поглядим.

Ладони вспотели, на лбу выступила испарина, а рубаха уже начинала липнуть к телу, но я не позволил себе отвлекаться на такие мелочи. Мантикора спустилась на землю, неспешно подошла на нужную дистанцию метров в семь… И без предупреждения рванула вперёд! В самый последний момент я смог уйти вправо, покатившись по земле. Зато тварь не успела затормозить и врезалась мордой в ствол. Это был шанс!

Я подскочил с земли, пока та трясла головой, два шага, и мой меч опускается на крыло твари, отсекая больше половины.

Мантикора взревела, взвилась на дыбы и, опускаясь на лапы, атаковала меня жалом хвоста. Била она часто и быстро, я едва успевал уклоняться. В один момент, хвост пошёл по горизонтальному кругу. Я бросился на землю, сжавшись в клубок, пропуская его над собой, и едва успел выставить перед собой клинок меча плашмя. Мантикора не стала миндальничать, а просто рванула вперёд, метя клыками мне в горло. Благо, вместо меня она схватила меч и, мотнув головой, едва не вырвала его у меня из рук.

Чудище снова кинулось вперёд, повалив меня на спину и попеременно атакуя то лапами, то хвостом. Я извивался ужом, отбивался, как мог, особенно от хвоста, который метил мне то в голову, то в грудь. Долго я так не протяну, я уже начинал уставать от этой борьбы, и вдруг понял одну вещь — ведь, у твари человеческое лицо! В буквальном смысле. А значит…

Я повёл рукоять в сторону, немного развернув голову твари под углом, и, бросив удерживать клинок, ткнул пальцем ей в глаз. Мантикора взревела и отскочила, а я, отталкиваясь от земли ногами, сделал кувырок назад через голову и уже встал на ноги.

Здорово, теперь у твари появилось слепое пятно.

Вот только и я целым не остался. Моя правая рука до плеча и часть груди оказались исполосованы когтями. Рубашка начала пропитываться кровью. И, хоть благодаря стойкости и прочной коже, порезы были неглубоки, но их было довольно много.

В рту пересохло, тело мелко подрагивало, но я неотрывно глядел на чудовище. Оно, кстати, стало осторожнее, уже не лезло на рожон, стремясь задавить массой, силой и скоростью. Вместо этого, оно перешло на точечные удары хвостом.

У меня вдруг появилась идея. Я встал спиной к дереву и, когда последовал очередной удар, уклонился. Жало воткнулось в ствол и застряло. Мантикора завыла, потом зарычала и начала с натугой пытаться освободиться, то и дело взмахивая лапой, пытаясь не дать мне зайти к ней со стороны слепой зоны. Немного раздёргав её, я всё же проскочил и смог обойти её сбоку. И тут задумался — а на кой ляд мне сейчас рубить ей хвост, если тварь открыта для атаки сбоку? Но тут перевёл взгляд на жало. Мантикора его вот-вот освободит!

Медлить было нельзя, и я, подскочив к твари, взялся за рукоять обеими руками и нанёс удар наискось, сверху вниз. Неудачно! Клинок попал на сегмент хвоста и соскользнул по нему. Тварь лягнула задней ногой, но я легко уклонился от этого удара и снова атаковал стык хвоста. Клык Рассвета вошёл в хвост на треть. Тварь взревела и попыталась, изогнувшись, достать меня лапой. Я полоснул по ней и одновременно с тем, как тварь всё же сумела освободиться, нанёс ещё один удар, который отсёк скорпионий хвост на третьем сегменте от начала.

В новом вопле чудовища было столько боли, гнева и ярости, что я невольно попятился. Единственный целый глаз мантикоры налился кровью. Она пошла в бездумное наступление. Я пятился, размахивая перед собой мечом, стараясь не подпустить её ближе. Изредка я по ней попадал, рассекая кожу на лице и лапах, но твари было на это наплевать. Сейчас её единственной целью было меня убить во что бы то ни стало. Ярость, о которой говорила Дзи…

Где она, кстати? Неужели бросила меня? А Ама?..

Так, нельзя отвлекаться! Потом об этом подумаю!

Натиск твари становился всё отчаяннее и сильнее, и в какой-то момент пришло осознание, что ещё немного, и она меня просто сомнёт и растерзает. Я отскочил назад, тварь бросилась следом, метя когтями мне в голову, но далее, вместо того, чтобы в очередной раз уходить в сторону, я нырнул вперёд и вонзил Клык по самую гарду мантикоре в живот.

Очередной рык едва меня не оглушил, а когти принялись полосовать спину. По сути, я держал всю эту здоровую тушу на своём мече. С усилием развернув рукоять, я бросил мантикору на землю, вспарывая ей брюхо и выпуская кишки.

Меня шатало, голова начала кружиться, руки едва держали меч, но тварь надо было добить. Язык прилип к нёбу, а горло было таким сухим, словно я наглотался песка.

Мантикора лежала на боку, дёргая лапами и прерывисто дыша. Из обрубка хвоста сочилась зеленоватая жижа, под брюхом растекалась тёмно-бордовая кровь, которая тут же впитывалась в землю.

Я перехватил меч обратным хватом и занёс его над телом твари. Даже сейчас она пыталась сопротивляться, хоть и вяло, а потом, в какой-то момент, вдруг всё бросила и посмотрела на меня целым глазом.

Навык критического удара подсказал, куда следует направить клинок. Я вложил в последний, завершающий удар, всю оставшуюся у меня силу и просто рухнул на колени. Клинок пошёл в бок, прошёл между рёбер и поразил сердце мантикоры. Одновременно с этим она издала последний рык, который резко оборвался, а её уцелевший глаз подёрнулся белёсой плёнкой.

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+3]

Получены очки навыков: [+9]

Это был край. Я был не в силах даже подняться с колен и вот-вот истёк бы кровью, если бы подбежавшая Амалия не дала мне выпить исцеляющее зелье.

Меня мелко трясло, но от выпитого приятно разлилось тепло по всему телу, концентрируясь в травмах и порезах. Сначала их жгло, потом появился зуд. До полного заживления ещё далеко, но хотя бы кровь остановилась.

Рядом раздались хлопки, и я поднял взгляд на звук. Дзинсая медленно шла ко мне, хлопая в ладоши на каждый шаг. Тварь. Это она всё устроила! Убить меня хотела?!

— Молодец, — сказала она, довольная, как кошка, нализавшаяся сметаны. — Я верила, что у тебя всё получится, господин.

Накопившееся напряжение требовало выхода, и сейчас у меня был для этого объект. И плевать, что она меня назвала не хозяином, а господином. Это всё её идея и её вина, что я чуть не сдох!

Я медленно поднялся и побрёл к тёмной эльфийке. Столько гнева, раздражения и обиды во мне ещё никогда не было. Я обошёл тело чудовища и встал в паре шагов от эльфийки. Хотелось её просто разорвать, но я себя сдерживал, сжимая и разжимая кулаки.

Я не выдержал. Ударил её по лицу. Но Дзинсая молча повернула голову и продолжала смотреть на меня спокойно и…

Я не стал всматриваться, а ударил её ещё раз, с другой стороны. Гнев настолько заполнил меня, захлестнул волной…

Пальцы сжались на горле твари. Сука! Тёмная… Мерзкая… Гадина! Раздалось сипение… Пальцы сжимались всё сильнее… Кожа мягкая, ничего не стоит сломать её шею… А она не сопротивляется, просто смотрит на меня… Спокойно и с… Что это? Гордость… Печаль… Тоска… И… Что? Что это? Кто тут?!

— Хозяин… Отпусти её… Пожалуйста…

Тонкие пальчики коснулись моего плеча… Прохладные… Амалия… В её глазах слёзы и боль… Почему?.. Почему она плачет?.. Что произошло?..

Я что-то сжимаю… Но…

Повернул голову… Дзинсая… Начала хрипеть… Спокойно принимает свою судьбу… В её глазах… Боль… Что я делаю? Зачем?

— Пожалуйста! Хозяин! Не надо!

Амалия плачет. Её ручки мягко касаются моей руки…

Я заставил пальцы разжаться. Сейчас они походили на скрюченные ветки или лапы какой-то твари…

Дзинсая рухнула на землю, держась за горло и кашляя. Почему она не сопротивлялась? Что с ней не так?

Она встала, выпрямилась, потом склонила передо мной голову.

— Я… гхм… Я жду ваших распоряжений, господин, — из-за сдавленного горла её голос был хриплым и надтреснутым. Это сделал я? И почему господин?

Как я устал…

Амалия, рыдая, заливаясь слезами, бросилась мне на шею. Мои ноги подкосились, я просто не мог стоять и осел, сжимая в объятиях плачущую девушку.

Это было так пронзительно, что у меня самого навернулись слёзы на глаза. А тёмная стояла всё в той же позе, склонив голову. Видеть её не хочу…

— Поди прочь! С глаз моих! — воскликнул я. Дзинсая поклонилась и молча ушла. Куда-то. Прежде, чем она закрыла ментальную связь, до меня донёсся отголосок её эмоций…

— Хозяин…, - Амалия отстранилась, продолжая всхлипывать, — Не сер…ди…тесь на неё!.. Она… хотела, как лучше! Она… дорожит Вами!.. только… Не умеет… Не знает, как… Забо-о-оти-и-иться-а-а-а!

Я снова сжал её в объятиях. Потом принялся гладить по шелковистым волосам цвета платины….

Что со мной произошло? Неужели, я был настолько страшен? Неужели, я был готов и впрямь убить её?

Да, готов. Но… Мои ли это эмоции? Или демоническая энергия начала проявлять себя?

— Ну-ну… Тише… всё хорошо, — говорил я Амалии, а сам понимал, что нет, не всё хорошо. Что на меня нашло? Ну, да, перегнула Дзи палку немного… Но я всё же победил. Правда, выложиться пришлось на полную…

Потихоньку Амалия начала успокаиваться. Я оторвал от рубашки более-менее чистый кусок — всё равно она превратилась в лохмотья, — утёр им слёзы девушки и дал высморкаться.

— Просто… Если бы ты… её убил… Это… так страшно! — сквозь всхлипы произнесла Амалия. А я и сам это понимал. Если бы я убил Дзинсаю, то изменился бы навсегда. И что бы со мной тогда стало?

Раны, нанесённые мантикорой, ещё побаливали, и я попытался применить магию Жизни. Пальцы тряслись, поэтому заклинание исцеления я смог сотворить раза с восьмого. Стало полегче. Я повторил его ещё пару раз и тяжело поднялся. Амалия встала вслед за мной. Она уже больше не плакала, только изредка всхлипывала.

— Если бы ты убил… Это был бы уже не ты, хозяин, — закончила она свою мысль.

— Вытащи пока меч, а я пойду к ней, — сказал я и принялся обшаривать взглядом окружающее пространство.

Дзинсая сидела в отдалении, спиной к мантикоре. Когда я подошёл, мне показалось, что она смахнула слезу, но такого же не может быть, верно? Это же Дзинсая Ро-Шалем, в конце концов! Она же сильная воительница и не плачет! Так, ведь?..

— Дзи…, - произнёс я, и в моём горле встал ком. Я не знал, что сказать.

— Да, господин? — ответила она мягко, легко поднявшись и глядя на меня с лёгкой улыбкой. Только глаза были полны боли. Я тяжело вздохнул.

— Послушай… Извини, что сорвался. Не знаю, что на меня нашло…

— Господину не нужно извиняться. Это всецело моя вина, — она снова склонила голову.

— Да, палку ты перегнула немного… Послушай, я очень ценю то, что ты пытаешься сделать меня сильнее, но… Тёмного эльфа из меня не выйдет. Как ты ни старайся…, - она подняла голову.

— Это я уже поняла.

— И что это за номера с «господином»? Ты какая-то другая, я тебя не узнаю…

— Мы же заключали пари. Господин победил чудовище, и теперь я целую неделю в его власти.

— Это глупый спор, я скоро пойду учиться у Амилорна, на месяц, безвылазно…

— На этот период наше соглашение будет приостановлено, только и всего.

Она улыбалась, но улыбка была фальшивой. А глаза…

Меня вдруг осенила одна идея.

— А Легроуза ты тоже называла господином? Он смог тебя подчинить? И что, мы теперь равны с ним по силе?

Я испытующе глядел на эльфийку, на то, как при упоминании имени графа в её глазах появляется злоба, гнев, ненависть!..

Я сделал шаг навстречу эльфе, она тут же опустила глаза.

— Ты не обязана подчиняться кому-либо, только на основании какой-то силы. И я этого от тебя не требую. Так что заканчивай с этими «господинами».

Она опустила голову, чтобы я не видел её лица, но я и так очень легко читал её эмоции. Ещё чуть-чуть, и произойдёт срыв, поэтому я просто сгрёб её в охапку, обнял и прижал к себе, снова чувствуя запах её волос, ставший вдруг таким… родным. Постепенно напряжение из её мышц уходило, а эмоциональный фон успокаивался.

Я не знаю, сколько мы так простояли, но когда я отстранился, заметил в её глазах влагу, которую она тут же смахнула.

— Всё в порядке, не переживай, — сказала она, и теперь её улыбка была более искренней. У меня даже от души отлегло.

— Хозяин… Твой меч, — сказала Амалия, протягивая мне Клык рукоятью вперёд. Она очистила его от крови мантикоры, так что я просто принял его и вогнал в ножны.

— Значит, это и есть та самая мантикора? — раздался голос у меня за спиной. Я обернулся. Амилорн рассматривал тело чудовища, поставив на него ногу.

— Да, Мастер. Я её убил, — сказал я, подходя ближе.

— Не забудьте вырвать клыки, срезать когти, сцедить яд и вырезать печень, — заявил маг Пространства. — Алхимики очень ценят всё это добро.

Я посмотрел на Амалию. Помнится, она весьма ловко разделывала тушу лося.

— Ама, займись, — сказал я. Та в ответ кивнула, достала нож и подошла к туше, словно прицениваясь.

— Как закончите и будете готовы, подходите вон туда, — сказал Амилорн и указал рукой в сторону небольшого холмика на стыке с лесом. Я кивнул. Дзинсая, бросив сумку на землю, занялась ядом, используя для этого пустой флакон из-под зелья.

Амалия управилась минут за пять, эльфийка провозилась чуть подольше. Когда она заткнула пузырёк пробкой и повесила его себе на пояс, мы направились к магу, который стоял на холмике и задумчиво глядел в лес.

— Мы готовы, — возвестил я. Дзи встала в боевую стойку, только без оружия, Амалия опустилась на четвереньки. И в этот момент произошло перемещение.

Меня снова повело, но Дзинсая поддержала. Амалия побледнела, но довольно скоро поднялась на ноги.

— Теперь ты все дела закончил? — спросил мастер. — Давай быстрее уже. Темнеет, девушкам ещё в город возвращаться, а тебе не мешало бы отдохнуть. Начнём рано.

— Хорошо, учитель, я сейчас.

— И не зови меня так! Это напоминает мне о моих днях в Гильдии… Прощайтесь.

Амилорн ушёл в дом, оставив дверь открытой.

— Что ж… Похоже, нам придётся расстаться на месяц, — сказал я и почувствовал себя неловко. Я поймал себя на том, что чувствую вину перед Дзинсаей за свой срыв. — Постарайтесь не разгромить город, пока меня не будет.

— Хорошо, хозяин. Мы будем вести себя в меру тихо и скромно, — ответила Дзи, принимая из моих рук сумку.

— Мы будем ждать! — воскликнула Амалия. — И… скучать…

Я обнял её, потом обратил своё внимание на эльфийку.

— Мир? — спросил я, протягивая руку. Она посмотрела на неё, потом подняла взгляд, сделала шаг вперёд и оказалась вплотную ко мне.

— Стань ещё сильнее, — прошептала она мне на ухо и мягко поцеловала в щёку. Я заглянул ей в глаза, но кроме умиротворения ничего в них не прочёл.

— Непременно, — ответил я и погладил её по щеке.

Мы попрощались, и я пошёл в дом, не оглядываясь. Иначе, не смог бы их отпустить.

Как только я переступил порог, дверь за моей спиной закрылась, словно отсекая меня от остального мира. И от моих боевых подруг…

Когда за моей спиной закрылась дверь, Амилорн сходу заявил:

— Отныне ты мой ученик и должен выполнять всё, что я тебе скажу беспрекословно. Я очень строг и буду требовать результатов. Если ты не будешь их показывать, будешь получать наказания. Это понятно?

— Да, мастер.

— Хорошо. Пойдём, покажу твою комнату и где тут что находится. С завтрашнего дня начнём плотно заниматься и на все эти глупости не останется времени.

Он провёл для меня короткую экскурсию по дому и дал распорядок дня:

— Встаём на рассвете. Завтрак через два часа. Опоздаешь — не получишь еды. Будешь со мной пререкаться не получишь еды. Не выполнишь моё задание не получишь еды. Это ясно?

Я кивнул.

— Тогда вот тебе моё первое указание — с этого момента ты должен будешь молчать. И не только внешне, но и внутренне, на уровне мыслей. Скажешь хоть слово — лишишься завтрака.

— Но мастер!.. — воскликнул я, и тут же получил затрещину.

— Поздравляю, ты только что лишил себя завтрака. В будущем, будь сдержаннее. А теперь иди спать. Тебе надо отдохнуть.

С этими словами он круто развернулся и ушёл в свою комнату, оставив меня одного посреди тёмного дома — освещения не было — и щёлкающих непонятных механизмов. Тогда я подумал: «На что же я подписался?» и поплёлся в комнату, которую мне выделил наставник, разложил вещи в шкаф и сундук и завалился спать на жёсткую койку без топчана или матраса.

Утром легче не стало. Я проснулся от крепкого подзатыльника. Когда я продрал глаза, встал и совершил водные процедуры, Амилорн усадил меня на пол, поставил на стол перед моим лицом хрустальную пирамидку и приказал отрабатывать концентрацию, после чего ушёл в сад. Сконцентрироваться на пирамидке не получалось: хотелось есть, спать, лежать, тело ныло и болело, а в уме возникали идиотские и не очень вопросы и мысли. В итоге, я впал в тупое оцепенение и заснул. Когда высший эльф вернулсяи проверил, каковы мои успехи, то поморщился и отвесил мне ещё один увесистый подзатыльник. Чтобы взбодрить меня и одновременно успокоить мыслительную деятельность, он дал мне новое упражнение, связанное со звуковыми вибрациями.

Так и пошло моё дальнейшее ученичество. Давая очередное задание, наставник уходил заниматься своими делами, то в огороде, то в саду, то по дому, то со своими странными механизмами, но спустя какое-то время приходил и проверял результат. И если он его не удовлетворял, не давал мне еды, пока у меня не начинало получаться или применял физические наказания.

Первые три дня были самыми тяжёлыми. Я плохо спал и голодал, от регулярных подзатыльников и пинков тело болело уже в нескольких местах — надо сказать, что руки у Амилорна хоть и были тонки, но очень сильны, а удары крайне болезненны и чувствительны — но в какой-то момент я вдруг понял, что это помогает моему уму стать ясным и чистым.

Тогда Амилорн дал мне новое наставление:

— Тебе нужно пройти рубеж, поворотный момент, который позволит тебе двигаться по этому пути дальше. Как только ты его пройдёшь… Посмотрим, что будет дальше. Твой беспокойный ум не позволяет произойти единению, он остаётся обособленной, отдельной единицей. Спокойный ум податлив, как объезженная лошадь, и легко становится частью общего Пространства, а вместе с ним и ты. Ты должен перестать отделять себя от Пространства, всегда и везде, даже во сне. Тогда и только тогда ты сможешь влиять на него. В отличие от прочих школ магии и стихий, на Пространство нельзя повлиять ничем иным, кроме собственной воли, намерения, силы ума и звука. В этой школе магии не существует никаких плетений, определяющих свойства и силу заклинания. Да и как таковых заклинаний тоже нет. Это одновременно и усложняет работу с ним, поскольку нет справочников, описывающих то, как достичь нужного тебе эффекта, но и упрощает, поскольку ты ничем не ограничен, кроме своего воображения, уровня концентрации и запаса маны.

На это у меня ушло три недели каждодневных, непрерывных занятий, медитаций и попыток погружения. На третий или четвёртый день у меня полезли эмоции, я впадал то в ярость, то в депрессию. Стоило только начать уму успокаиваться, как на поверхность вылезало то, что оставалось скрытым, пока мои мысли носились вскачь.

— Ты должен вести дневник самонаблюдения, — сказал мне Амилорн на второй день — Заноси туда всё, что с тобой происходит. Какие мысли к тебе приходят, какие эмоции, что ты ощущаешь, испытываешь и переживаешь. Наблюдение усиливает осознанность. Осознанность усиливает ум. Сильный ум позволяет лучше управлять собой и Пространством.

Именно так, ведя дневник, я и заметил, что практически за любой эмоцией, что я испытывал, впереди стояла некая, очень короткая мысль, которая и пробуждала соответствующий отклик. Но постепенно и это прошло. Особенно, когда мыслей практически не осталось, и их стали заменять образы.

Это было очень комфортное состояние. Возникало ощущение правильности, словно ум стал таким, каким он и должен был быть. А образное мышление оказалось куда эффективнее обычных словесных мыслей. Сколько понадобится слов, чтобы описать одну картинку? И не факт, что описание окажется точным, и собеседник поймёт и представит именно то, что ты ему описываешь. Но если показать саму картинку, то никаких неверных трактовок просто не возникнет.

Всему этому способствовали, помимо медитативных, и звуковые практики. Как ни странно, но однотонные звуки, издаваемые мной, вроде длительного мычания, или, скорее, жужжания, или звонкого протяжного «А», не нарушали внутреннего молчания, зато здорово способствовали не только наполнению маной, но и успокоению ума. После них медитация давалась гораздо легче.

— Есть два вида ума, — наставлял меня Амилорн, — высший и низший. Низшим оперируют все. Это уровень словесных, грубых мыслей и проговаривания. Высший — это уровень образов, молчания, спокойствия и мудрости. Низший ум зачастую порождает вредоносные или пустые мысли, которые не несут в себе никакой пользы или толка. Ты к месту и не к месту вспоминаешь эпизоды своей жизни, песни, разговоры, друзей и знакомых, врагов… И всё это вместо того, чтобы заниматься делом. Более того, всё это — пустой мусор, лишний и абсолютно ненужный. Он туманит ум, заставляет его реагировать по пустякам вместо того, чтобы трезво оценивать ситуацию, мешает уму быть таким, каким он должен быть — образным, обширным и ясным. И именно звук способствует его очищению от всего этого.

И вот, на двадцать третий день ученичества я почувствовал это. Словно что-то в моём сознании развернулось и встало на место. С этого момента мне не нужно было вспоминать о Пространстве, я стал с ним единым целым, как наставник, которого я, кстати, не чувствовал на общем фоне никак. Все предметы, мебель и прочее выделялись, а он нет.

Пройдя рубеж, я осознал, что я был чем-то большим, чем физическое тело или ум. Они были моими инструментами, но сам я ими не являлся, о чём Амилорн неоднократно мне говорил. Осознание перевернуло мою привычную картину мира и заставило улыбаться от ощущения единения со всем, что меня окружало.

После этого, оперировать Пространством стало гораздо легче. Это было всё равно, что двигать частями тела. Мы же не задумываемся о том, какие мышцы надо напрячь и в какой последовательности, чтобы пошевелить пальцем. Тот же принцип сохранялся и здесь.

— Что же, — сказал в тот день наставник, — уроки не прошли даром. Ты достиг первой вехи на своём пути. Можешь выйти из молчания, если хочешь. Свою главную цель оно выполнило.

Я внимательно выслушал эльфа с затаённой радостью, но прерывать молчание не спешил — это состояние было таким приятным, что я продолжил в нём пребывать до самого конца обучения. Прошлый, привычный способ мышления казался таким громоздким, неповоротливым и медленным, что возвращаться к нему вообще не хотелось. Равно как и отделять себя от Пространства, что неизменно происходило, стоило только начать думать словами и предложениями.

Следующим, чему учил меня высший эльф, был телекинез.

— Смотри. Каждый предмет пребывает в Пространстве. Теперь, когда ты с ним един, ты можешь оперировать этими предметами, двигать ими, перемещать и взаимодействовать. Для того, чтобы сдвинуть предмет, нужно действовать примерно так же, как ты перемещался, когда на вас устроили засаду. Только тогда ты «прокручивал» Пространство относительно объекта, а теперь двигай объект относительно Пространства. Твоему уму пока что непривычно вытворять такое, поэтому, вот, — Амилорн достал из-за спины мой бубончик. — Начнём с простого. Этот объект лёгкий, мягкий и приятный на ощупь. Попробуй сдвинуть его.

Я сконцентрировался на вязаном шаре и без особых усилий поднял его. По заданию Амилорна, я стал двигать его в самых разных направлениях, поднимать, опускать, вращать вокруг своей оси и вокруг разных предметов. Тогда высший эльф добавил к первому второй бубончик, третий… пятый…

В общей сложности, за два дня занятий, мне удавалось оперировать пятнадцатью шарами. Когда мастер подкинул шестнадцатый, моего внимания и концентрации на него не хватило, и все шары посыпались на пол.

— Хорошо. Неплохой результат. Но нужна практика, — подвёл итог эльф.

Все оперирования Пространством затрачивали личную ману. Это же относилось и к телекинезу. Вот только моя особенность трансформатора, если ей полностью овладеть, позволяла мне брать ману откуда угодно — хоть из стихий, хоть из солнечного света, хоть из Тьмы, и преобразовывать в мою личную. Теоретически, это значило то, что у меня был безграничный источник маны, а значит, и размер и вес движимых предметов ограничен лишь ёмкостью моего резервуара, скоростью его заполнения и проточностью манатоков.

Ещё два дня Амилорн объяснял мне, как менять структуру Пространства, уплотнять его или наоборот, разряжать. И как это использовать для защиты от стихийной магии.

— Ты можешь сам задавать или менять свойства Пространства… на ограниченном радиусе и недолго, чтобы не вносить дисбаланс в мир. Это позволит тебе защититься от… да много от чего. Огня, молнии, холода, ветра и физических объектов. Для последнего его надо сделать очень плотным, сгустить. Вот так.

Он прикрыл глаза, и я почувствовал, как Пространство перед ним меняется, прессуется, становится монолитным и твёрдым.

Достигалось это всё теми же инструментами — намерением, волей и концентрацией. Повторить опыт Амилорна мне удалось только на следующий день. В качестве проверки, тот попросил меня изменить пространство так, чтобы в нём не горел огонь, после чего швырнул в меня «огненный удар». Сгусток огня размером с мою голову испарился, когда только коснулся моей преграды. Эльф при этом улыбнулся и молча мне кивнул.

И вот сегодня, на двадцать восьмой день, меня ждал своего рода выпускной экзамен. Я прошёл в центр зала и сел на пол. Амилорн умостился за столом на стуле с высокой гнутой спинкой. Подождав, пока я внутренне настроюсь, он произнёс только одно слово: «Начали». Ни о том, как будет проходить экзамен, ни что в него будет включено, он мне не говорил. Поэтому, мне пришлось подстраиваться по ходу.

Наставник гонял меня в хвост и в гриву, давал самые разнообразные задания, которые я должен был решить только за счёт магии Пространства, зачастую не сходя с одного места.

Я двигал предметы по всевозможным траекториям, перемещал их по одному и нескольку, вкладывал перемещением один в другой, держа оба телекинезом… Фантазия у эльфа оказалась весьма богата, задания, хоть и имели общие принципы, но ни разу не повторились.

О том, был ли маг доволен мною или нет, я понять не мог, он вообще не выражал никаких эмоций, просто наблюдая за мной и тем, как я работаю. Экзамен занял около шести часов. Я очень устал морально. Да и физически тоже — попробуйте просидеть на одном месте шесть часов кряду с одним перерывом на полчаса…

— Хорошо, — с выдохом сказал Амилорн, когда я выполнил его последнее задание — запустил разом восемь совершенно различных тикающих и щёлкающих механизмов так, чтобы они работали в унисон. — Можешь расслабиться и отдохнуть.

Он встал из-за стола и куда-то ушёл, а я с наслаждением растянулся прямо на полу. Как хорошо было вытянуть ноги, потянуться, хрустя суставами!

Эльф вернулся через пару минут. Принёс мне травяной отвар, который я тут же выпил, и попросил меня встать. Ноги меня пока что слушались плохо, но я заставил себя подняться и выпрямиться перед наставником. Тот протянул мне аккуратно свёрнутую полосу ткани и произнёс:

— Что ж, Олег, поздравляю! Отныне ты — маг Пространства первой ступени.

Я не знал, что сказать. На полуавтомате принял из рук мастера ярко-синюю шёлковую ткань, оказавшуюся поясом на манер традиционного китайского и поклонился наставнику, едва при этом не упав.

— А сколько всего ступеней? — спросил я. Говорить было непривычно. Мой голос звучал чуждо.

— Пять. И по цветам ранжируются так: синий, жёлтый, зелёный, красный, чёрный. Не спрашивай, кто придумал такую градацию. Да и это больше условность. В твоём статусе оно никак отражаться не будет. Хотя, можешь и сам это дописать, если хочешь.

— А так можно?

Амилорн посмотрел на меня тяжёлым взглядом, как делал каждый раз, когда я совершал какую-то глупость.

— Что же, я дал тебе всё, что мог, — продолжил говорить высший эльф. — Теперь тебе следует отработать полученные у меня знания самостоятельно. Постепенно, к тебе придёт понимание того, как можно использовать Пространство. Это довольно творческая работа, скажу я тебе. Но на данный момент, мне тебя учить нечему. Если вдруг возникнут вопросы, которые ты сам решить не сможешь, так и быть, можешь спросить совета у меня.

— Благодарю Вас, Мастер, — с поклоном ответил я.

— Можешь сегодня отдохнуть, но завтра тебе придётся отправиться в путь. Твоя помощь кому-то понадобится и довольно скоро.

Я молча поклонился и пошёл в свою комнату. За четыре недели я привык к тому, как работала интуиция у Амилорна. Практически всё, что он говорил или предсказывал, сбывалось. И в этот раз я не стал отмахиваться от его слов. Узнать бы только, кому я должен буду помочь…

В комнате я открыл свой Статус, впервые за довольно длительный период, и был приятно удивлён:

Имя: Олег

Возраст: 21

Раса: человек

Уровень: 33

Класс: не выбран

Титул: Герой

Упрямец

Преодолевший грань

Победивший мастера

Меченый Светом

Меченый Тьмой

Прошедший испытание (восприятие, ловкость, выносливость, воля, дух, интеллект, мудрость)

Хозяин

Обманщик

Демоноборец

Прошедший Посвящение: магия Стихий

Известность: низкая

Очки характеристик: 5

Очки навыков: 15

Характеристики:

Сила: 42

Ловкость: 46

Выносливость: 46

Интеллект: 37

Мудрость: 40

Восприятие: 50

Воля: 42

Дух: 41

Интуиция: 45

Способности:

Путь героя

Усиленная сосредоточенность II

Стойкость III

Описание

Амбидекстрия

Расширенное восприятие

Ощущение маны

Кошачья грация

Ловкие пальцы

Созерцание

Лошадиная выносливость

Повышенная сопротивляемость

Прочная кожа

Железная воля

Стальной дух

Овердрайв

Ускоренное обучение

Контроль маны

Совиная мудрость

Ментальная связь

Демонические модификации:

Укреплённое тело

Глаза демона (уровень 2): видение магического

Понимание

Родство Стихиям

Поглощение маны

Стили боя:

Одноручный — продвинутый (6/20)

Парный — эксперт (0/40)

Двуручный — эксперт (0/40)

Магические дисциплины:

Мистицизм — ученик (10/20)

Малые плетения — ученик (2/20)

Школа стихийной магии — аколит (8/40)

акцент: Пространство

Магия Жизни — неофит (10/10)

Магия Света — неофит (1/10)

Навыки:

Атлетика — подмастерье (18/25)

Уклонение — подмастерье (18/25)

Владение мечом — подмастерье (18/25)

специализация: одноручный меч

специализация: полуторный меч

Владение щитом — подмастерье (0/25)

Наблюдательность — подмастерье (12/25)

Владение кинжалом — подмастерье (3/25)

специализация: квилон

Метание — подмастерье (1/25)

Стрельба из арбалета — подмастерье (1/25)

Тихий шаг — подмастерье (8/25)

Обучаемость — подмастерье (10/25)

Взлом замков — подмастерье (1/25)

Концентрация — подмастерье (15/25)

Рукопашный бой — подмастерье (1/25)

Акробатика — подмастерье (10/25)

Чувство опасности — подмастерье (12/25)

Обнаружение ловушек — подмастерье (6/25)

Обезвреживание ловушек — подмастерье (2/25)

Скрытность — подмастерье (8/25)

Критический удар — подмастерье (3/25)

Средняя броня — подмастерье (4/25)

Медитация — подмастерье (12/25)

Почти все характеристики дошли до сорока единиц, а восприятие, благодаря медитациям, и пятидесяти. Мистицизм, магия Стихий и медитация выросли в ранге. Также поднялись навыки, которые я использовал в драке с мантикорой (уклонение, владение мечом, акробатика, атлетика и критический удар), концентрация и обучаемость; магия Жизни дошла до порогового значения.

В целом, очень даже неплохо.

А потом мне на глаза попался мой дневник, который я вёл со второго дня обучения. Я открыл его на первых страницах, и улыбка наползла на моё лицо. Как сильно я изменился за этот неполный месяц! Словно эти строки писал совсем другой человек.

«Началось обучение. Амилорн приказал, молчать, наблюдать за мыслями и умом и записывать. А чего записывать-то? Фиг знает. Запишу, что ощущаю сейчас — думаю о девчонках, немного страшно и волнительно, что будет дальше?»

«Поймал себя на том, что хочу секса, страстно, до помутнения. Только об этом и думаю…»

«Долбаный эльф! С его долбаным дневником! Да….» Дальнейший текст прерывается широким росчерком — это я в гневе отшвырнул дневник прочь. Чуть ниже идёт продолжение:

«Меня всё бесит! Эльф с его придирками, его долбаный дом, кровать, жёсткая, как камень, всё надоело!»

«Мне страшно. Просто страшно. Боюсь, что не справлюсь, и эльф меня убьёт. боюсь, что девчата уйдут. бросят. останусь один» — очень живо вспомнилось, с каким волевым усилием я выводил каждое слово этой записи. Минут сорок это всё писал.

«Сегодня было спокойно. Я вдруг понял, что эмоции отпустили меня. Интересно, буду дальше наблюдать. Это то, о чём говорил Амилорн? Чистка ума? Или оно всё просто осело, как взбаламученный ил на дно?»

«Сегодня осознал, что за весь день у меня было очень мало привычных мыслей. Образами и картинками думать оказалось легче, проще и продуктивнее. Но срабатывает привычка. Надо отвыкать. Перестраиваться.»

Я пролистал несколько страниц, до середины дневника, и продолжил чтение.

«Я понял. Осознал. И зачем я молчу, и зачем звуковые практики. Описание наставника подтвердилось опытом. Такой ясности сознания у меня ещё не было. Во время молчания всплыли все затаённые страхи, эмоции, грязь ума. Всё это разливается в Пространстве, наравне с физическими объектами, портит его вокруг меня и засоряет. Правильный звук же пережигает весь этот мусор. Звуковые колебания подстраивают Пространство под себя, мусор же не выдерживает колебаний и растворяется, исчезает. Наступает чистота и пустота. Штиль.»

«Пространство поддаётся. Потихоньку, постепенно, но с успокоением мыслей работать с ним становится проще — меньше отвлекаешься, меньше обособляешься от него.»

Ещё несколько страниц вперёд.

«Произошло очередное открытие. Или осознание. Подтвердились слова наставника практикой: для управления Пространством не нужно плетений, слов активации, сложных ритуалов или реагентов. Нужна только воля, намерение и спокойный ум. И запас маны, естественно. Успех начинает кружить голову, но нельзя отвлекаться. Ум хитёр, только этого и ждёт, чтобы снова включить думание!»

«Несколько раз ловил себя на очень тонкой внутренней болтовне. Я думал, что успокоил ум, а оказалось, он просто затаился и выстреливает мыслями в самый неожиданный момент. Иногда ненавязчиво и очень гладко. Если бы не Амилорн, я бы не обратил на это внимания вообще. Нужно больше практиковать.»

Потом я нашёл запись, которую сделал в день преодоления рубежа:

«Это неописуемо. Мысли больше не властны надо мной. Я могу их включать по своей воле и так же выключать, когда они не нужны. Ум стал пластичным, гладким, текучим. Очень приятным. Одновременно с этим, я стал одним целым с Пространством. Именно мысли не давали мне слиться с ним, обособляли, отделяли. Теперь же, когда они стали образами, я гораздо лучше управляю Пространством.»

Чуть позже я добавил ещё одну запись, которую сделал отдельно:

«Если я и Пространство одно целое, и я влияю на него, то и оно влияет на меня.»

Потом были записи, посвящённые телекинезу:

«Сегодня впервые поднял бубончик и держал его над полом какое-то время. Часов нет, так что не могу сказать, сколько. Нужно больше практики, принцип ещё не до конца понят.»

«Я понял, как двигать объекты. Мгновенное перемещение требует много маны, телекинез — заметно меньше. Но и концентрация должна быть сильнее. Мой предел — 15. На 16-й концентрации не хватило.»

«Оно податливо, подчиняется моей воле и намерению. Сгущается там, где я велю, меняет некоторые свойства. Но до мастерства ещё очень далеко. Нужна практика.»

Открыв дневник в конце, я сделал последнюю запись:

«Вот и конец. Обучение завершено. Последнее испытание Амилорна пройдено. Оно раскрыло очень много граней по управлению Пространством. Например, теперь я знаю, как его изменить, чтобы горящий огонь не обжигал, а только светил; как преломить свет, сгущая тьму или наоборот; как закрыться от ветра, летящего предмета и удара врага; как взаимодействовать сразу с несколькими объектами, приводить их в параллельное движение, активировать механизмы и синхронизировать их за счёт телекинеза… Как мне выразить мою благодарность высшему эльфу? Какие сказать слова или преподнести дары?»

И вдруг я понял, что послужит выражением всей моей благодарности наставнику — если я использую все знания, что он мне дал, максимально эффективно и полезно, разовьюсь до полноценного мага Пространства и дойду до пятой ступени мастерства.

Вечером я засыпал с приятной усталостью в теле и глубоким удовлетворением в душе. Мои четыре недели ученичества у Амилорна прошли для меня весьма продуктивно. И пусть он был очень строгим наставником, но он помог мне не просто овладеть основами магии Пространства. Он раскрыл для меняя новые возможности моего ума, большую часть которых мне ещё только предстоит понять и осознать.

Мне приснился осознанный сон. Я понимал, что это сон, но свободно мог делать в нём всё, что захочу.

Я стоял в тёмной комнате, освещённой редкими факелами. Из темноты ко мне кто-то шёл. Фигура, закутанная в тёмный плащ, вошла в круг света от факела, но я без труда узнал её.

Дзинсая подняла на меня взгляд и откинула капюшон.

— Привет, Дзи, — сказал я.

— Привет…

— Как там у вас дела?

Эльфийка пожала плечами.

— Об этом нам лучше поговорить лично. Когда заканчивается твоё обучение?

— Да, собственно, оно уже закончилось… сегодня. Завтра я покидаю Мастера Амилорна.

Эльфийка заулыбалась.

— Это… здорово. Нам с Амалией есть, что тебе рассказать.

Я ещё некоторое время смотрел на неё и вдруг очень ясно понял, насколько соскучился по ней и Амалии. Без лишних раздумий, я сделал шаг вперёд и заключил эльфийку в объятия. Она не сопротивлялась, вопреки обыкновению, и прильнула ко мне.

Потом всё же отстранилась и, пятясь, пошла во тьму.

— До встречи, хозяин, — это было последнее, что я услышал, прежде чем проснуться.

Я проснулся рано, ещё до рассвета. Привычно сделал комплекс мастера Арадая, привычно погрузился в медитацию, сделал дыхательные практики… К моменту, когда я закончил, Амилорн уже занимался завтраком.

Я собрал кое-какие вещи, искупался, позавтракал… Наставник пошёл меня провожать, и когда я вышел за дверь и попрощался с ним, то увидел их…

Обе стояли чуть в стороне и глядели на меня. Амалия за это время никак не изменилась и помахала рукой, улыбаясь. У Дзинсаи появились два коротеньких хвостика, спускавшихся по бокам от шеи. Она более сдержанно проявляла эмоции, во всяком случае, внешне. Но по ментальной связи я чувствовал, что она внутренне удовлетворена моим видом и состоянием. Невольно, и я заулыбался и пошёл к ним навстречу.

— Привет, красавицы, — сказал я и обнял обеих.

— Мы так скуча-а-али…, - протянула Амалия.

— Вижу, обучение пошло тебе на пользу. Но у нас много дел. Пойдём, — произнесла Дзи и потянула меня за руку, но я не сдвинулся с места. В конце концов, маг я Пространства или нет? Тем более, наставник очень внимательно на меня глядел в этот момент.

— Незачем идти. Я нас перенесу, — сказал я и потянул обеих назад.

— Ой, хозяин, ты уверен? Мне в прошлые разы было дурненько, — сказала Амалия и немного побледнела.

— Я постараюсь всё сделать аккуратно, — ответил я и испытал предвкушение перед настоящей проверкой моих умений.

Я прикрыл глаза и восстановил в памяти «Весёлый бубончик». Именно туда я и решил нас переместить, поскольку хорошо помнил гостиницу.

— Готовы? — спросил я, улыбаясь. Девушки сильнее сжали мои ладони, и я осуществил перенос. Ничего сложного, зато от моего манового запаса осталась всего треть.

Я открыл глаза.

— В этот раз было… полегче, — задумчиво произнесла Дзинсая.

— Здо-о-о-орово-о-о! — произнесла Ама.

— А, почему сюда? — спросила Дзи.

— Это единственное место, не считая площади, которое я хорошо помнил, — ответил я.

— Сейчас мы живём в другой гостинице. Пойдём, — сказала Дзи и потянула меня по боковой улице.

Всю дорогу мы молчали, и это было на удивление комфортно и приятно. То ли я привык, то ли действовала ментальная связь, перенося моё состояние на девушек.

Мы дошли до трёхэтажного здания со стилизованным солнцем на вывеске.

— В «Солнечной» гораздо приятнее жить, — возвестила Дзи, когда мы поднимались на третий этаж. Местный администратор — мужчина средних лет в строгом тёмном костюме и смуглой кожей — кивнул девушкам, но ни слова не сказал.

Местная отделка мне нравилась. Полированное и лакированное дерево выглядело изысканно, но не вычурно. Гнутые формы, завитки, но в меру.

Трёхместный номер был чист, неплохо обставлен и залит солнечным светом.

— У них даже задний двор есть, — возвестила Дзи, проходя к столу и выкладывая на него из сумки разную еду. В принципе, логично — если идти пешком, путь занял бы полтора-два часа, а за это время вполне можно было проголодаться.

— А как вы узнали, что сегодня я покидаю Мастера? — спросил я девушек, взяв в руку яблоко. Те переглянулись.

— Так ты же сам сказал, — ответила Дзи. — Во сне.

— Это, в котором мы стояли в тёмной комнате и…, - начал было я.

— Да, именно в нём.

Выходит, я смог осознанно проникнуть в чужой сон? Или создать свой и затянуть в него Дзи? Скорее, первое.

— Так, о чём вы хотели мне рассказать? — спросил я, усаживаясь на стул. Который подвинул к себе, не глядя.

Девушки сели напротив меня, снова переглянулись, и Дзинсая начала говорить:

— В общем… Начались серьёзные проблемы.

— Какие именно?

— Повсюду стали появляться разные культы, пророки и служители всевозможных богов. До Окурада довольно далеко, и сюда забредают только одиночки или малые группы, которые не могут причинить никакого серьёзного вреда. А вот, в городах покрупнее…

Дзи замолчала.

— Доходят слухи, что в окрестностях Грелейда сожгли две деревни, — взяла слово Амалия. — Сожгли подчистую, а куда делись жители, непонятно.

— Я думаю, — взяла слово эльфийка, — их использовали в каких-то ритуалах, учитывая общую активизацию всевозможнейших культистов и божественных вестников.

«Вот и началось», — подумал я, откинувшись на спинку стула. И что теперь делать? Я прикрыл глаза и невольно вспомнил слова Амилорна о том, что моя помощь кому-то нужна. Вот только, кому именно? Ещё одной деревне? Или самому Грелейду?

— Возвращаемся в Грелейд, — возвестил я. Девушки подобрались и снова переглянулись.

— Хозяин… Мы тут… кое-что приобрели…

Дзинсая покопалась в карманах и положила на стол передо мной кольцо из серебра. В оправе в виде волнистой буквы «Х» был вправлен ярко-голубой самоцвет. Кольцо ярко светились маной и зачарованиями.

— Нам удалось продать реагенты с мантикоры, и ещё кое-что лишнее… В общем… Вот, — сказала Дзинсая.

Я смотрел на неё и не узнавал. Она настолько сильно и резко изменилась, что невольно закрадывалась мысль, а не самозванка ли это? Которая ничего не знала о жизни тёмной эльфийки, о том, насколько ей пришлось ожесточиться, чтобы выжить в суровых условиях подземелий и тёмноэльфийского общества. Она была мягкой и, чего уж греха таить, нравилась такой мне больше. Хотя и по прошлой я начинал скучать.

Потом я опустил взгляд на предмет.

«Описание!»

Кольцо синего Локуса: кольцо, произведённое мастерами-ювелирами из Таракии. Использовано серебро высочайшей очистки и камень Суог, зачарованный самим Эрхелиастом Грозби.

Свойства: усиливает концентрацию, манопроточность, позволяет накапливать в себе большое количество маны, защищает разум носителя от любых чужеродных влияний среднего уровня. Подстраивается под размер пальца носителя.

— Считай это подарком за успешное обучение, — произнесла Дзи с хорошо знакомой мне хитрой ухмылкой.

Я надел кольцо на указательный палец и почувствовал беспокойство. Время уходило, задерживаться было нельзя.

— На сколько вы оплатили номер? — спросил я. Дзи мгновенно посерьёзнела и принялась собирать вещи. Амалия начала ей помогать, а я размышлял, куда нам переместиться в Грелейде, чтобы было понятно, куда идти дальше. Кстати, не мешало бы восполнить затраченную на перемещение ману.

Я поднялся, подошёл к окну и встал в поток солнечного света. Он был таким тёплым и приятным… Я принялся поглощать его, по ходу преобразуя в свою личную ману. Ещё и кольцо зарядил. И накопитель маны, который получил под Беловидовкой.

Можно было бы перенестись в Гильдию магов, но с отделением в Грелейде у меня отношения не заладились. Меня там даже выставили вон. Но моих сил явно не хватит на то, чтобы переместиться в город напрямую, он был уж слишком далеко. Значит, придётся налаживать контакт с Гильдией по прибытии.

Пока я накапливал ману, Амалия сбегала к управляющему и отменила бронь на две последующие недели. Тот без разговоров вернул лишние деньги, и вскоре мы были готовы перемещаться. На теле броня, на поясе оружие и разные необходимые мелочи. На плече пространственная сумка.

До местной Гильдии мы добрались минут за пятнадцать. Прошли мимо охранника в портальный зал, где дежурил всё тот же молодой человек, который и встречал нас, когда мы только переместились в Окурад.

— Добрый день, любезнейший! — на ходу обратился я к магу. — Нам срочно нужно переместиться в Грелейд.

— Боюсь, это невозможно, — ответил маг. Я даже замер на пару секунд и понял, что маг крайне взволнован. В глазах его читались беспокойство и тревога.

— Почему?

— Отделение Гильдии в Грелейде изолировано от перемещений.

— И с чем это может быть связано?

— Тамошние маги блокировали портал, чтобы перенаправить ману на другие цели…

— Похоже, опоздали, — вполголоса проговорила Дзинсая.

— Чёрт… А как близко к Грелейду ты можешь нас переместить? — спросил я.

— Я-а… Ни разу не пробовал никакие иные способы перемещения, кроме городских порталов…

— Какая школа у тебя основная?

— Чародейство…

Да что ж такое-то!

— А со стихийной у тебя как?

— Ну… Я знаю основы, но толком не развивал эту дисциплину.

Может, попробовать сделать перемещение на связи стихий? Но в этом случае, не зная, что творится в городе, можно встрять по-крупному. Да и я просто могу не осилить такое плетение. Или у меня не хватит мановых запасов.

— Твой портал в связи только с одним порталом Грелейда? — вдруг спросила Дзи. Вопрос заставил мага смутиться. Он начал бегать глазами, рука его потянулась к амулету на шее, но под испытующим взором моим и Дзинсаи, собрался с духом и ответил

— Н-н-нет… Есть ещё один, частный… В имение одного лорда… Только не говорите никому, прошу!

— Давай! Перемещай нас туда! Только дай немного подготовлюсь.

Вряд ли лорд Сокдор — а кто ещё мог бы позволить себе иметь личный городской портал в Грелейде? — будет рад нас видеть. Поэтому, надо будет сразу же перемещаться, как только окажемся на месте.

Я взял девушек за руки и внутренне собрался. Восстановил в памяти «Золотую флейту» — там мы пробыли дольше всего, и его проще всего было вспомнить в деталях, чтобы не ошибиться с перемещением.

Чародей закончил плетение, зачитав что-то со свитка, и над шестиугольником на полу засветился портал. Как только он стабилизировался, мы тут же шагнули в него. Краткий миг дезориентации и головокружения, и мы на месте. И тут же, не давая никому опомниться, я переместил нас ко входу в трактир.

Мои запасы маны просели, во рту появился неприятный кислый привкус и немного кружилась голова, но в целом, состояние было удовлетворительным. Открыв глаза, я увидел знакомое строение. Вот только окна его были заколочены, а дверь закрыта. Это вместе с запахом гари, криками, рычанием и лязгом металла возвестили о том, что мы не успели.

Глава 12

За нашими спинами раздалось рычание и цокот. Мы с девушками обернулись синхронно и увидели, что нас берут в полукольцо восемь… наверное, собак. Только вид у них был такой, словно кто-то попытался их сжечь, но потом передумал. Они были размером с овчарку, облезлые, обгорелые, с подпаленной чёрной и бурой шерстью, местами свисающей лохмотьями кожей, кое-где оголённым мясом и мутными белёсыми бельмами вместо глаз. С их клыков текла слюна. Система определила тварей, как пепельных гончих двадцать пятого уровня.

— Какая прелесть, — сказала Дзинсая, выхватывая из ножен скимитар. Я последовал её примеру, и в другой руке сформировал «малый огненный удар». Амалия подобралась для резкого броска на врага. Но сперва надо было определить, что твари вообще из себя представляют. Я запустил сгустком огня в одну из псин. Та только распахнула пасть, проглотила сгусток огня без всякого для себя вреда и довольно зарычала.

Следующим, я сплёл «Шок» и немного изменил плетение, в результате чего, заклинание ударило сразу по четырём ближайшим тварям. Те затряслись, скуля и рыча. Остальные притормозили, но через пару секунд бросились в атаку. Двоих Дзи приняла на меч и булаву. Одной я, уйдя в сторону, снёс голову. Последняя получила от Амалии сверху по черепу. Удар был такой силы, что голова твари раскололась, как арбуз, который уронили с пятого этажа.

С остальными церемониться не стали и уже мы сами пошли в атаку, изничтожив тварей за несколько секунд. Да, это тебе не с мантикорой драться. По сравнению с ней, эти твари вообще не воспринимались, как угроза. Хотя, клыки у них довольно внушительные, как и когти. Да ещё наверняка и зараза какая в слюне содержится.

После расправы над тварями встал вопрос, куда двигаться дальше.

— Лучше всего будет дойти до Гильдии бойцов, — сказала Дзинсая. — Она хорошо укреплена, да и сами бойцы могут дать достойный отпор многим тварям.

— Хорошо, тогда туда и направимся, — ответил я.

Наш разговор прервал звон стали о сталь. Повернувшись на месте, мы увидели трёх стражников, которых теснили шестеро оживших мертвецов. Гнилое мясо свисало лохмотьями с их костей, черепа были оголены. Вместо глаз горели сине-зелёные огни. У некоторых были какие-то доспехи, большей частью неполные. И все они сжимали в костлявых пальцах разное оружие — мечи, дубины, топоры и одно копьё.

Не медля ни секунды, мы вступили в бой. Сгусток огня, пущенный мною в одного из мертвецов, подействовал неплохо — его череп взорвался, словно в него выстрелили из винтовки. Ещё две черепушки расколола Дзи булавой, а одну Амалия кулаком. Оставшихся мы быстро добили вместе со стражниками.

— Уф, — произнёс один из них, русоволосый и короткостриженный усач, утирая пот со лба. — Благодарствуем, что помогли. Без вас бы мы не сдюжили.

— Что тут происходит? — спросил я.

— А вы что же, милсдарь, не знаете? — удивлённо спросил усач и переглянулся с другими стражниками.

— Мы только что вернулись из… неважно. Что с городом?

— Так это…, - вступил в разговор ещё один боец, — знамо, вестники лютують. Хотять, шобы хород ихних бохов почитал. А накой ляд они нам сдалися, а? У нас и свои есть!

— Кстати, где они? — спросил я.

— Нам сие не ведомо, — ответил усач. — Да вот только храм одно из немногих безопасных мест, куда твари не лезут. Епископ возвёл какую-то защиту и укрывает в нём выживших, кто в состоянии туда добраться.

— А стража что?

— А что? Ведём бои по всему городу, за каждый квартал.

— Как они вообще тут появились? Откуда взялись?

— Сам я не видел…, - продолжил говорить усач, сделал паузу и оглянулся по сторонам. Продолжил он говорить, понизив голос. — Сам я не видел, но пара друзей рассказала мне, что в разных частях города просто возникли порталы, откуда твари и полезли. На востоке обгорелые, а на юго-западе нежить.

— Весело, — произнёс я и задумался, что теперь делать. — Зачем им всё это?

— Вынуждают богов снять защиту с города и принять бой за него, — сказала Дзинсая, заставив стражников схватиться за оружие и вытаращиться на неё, словно только сейчас её и заметили. — Победителю отойдёт город, храм и весь регион.

— Только богов тут три, насколько я помню, — сказал я, — значит, и врагов должно быть тоже три. По логике вещей.

— Значит, один выжидает и не показывается на глаза, — подвела итог Дзинсая.

— Куда вы сейчас? — спросил я стражу.

— Надо соединиться с товарищами и продолжать бои.

— Мы с вами. Поможем, чем сможем, — сказал я и двинулся вперёд. Мужики приободрились, что не втроём им теперь воевать, и пошли чуть позади.

Идя по улице, я то и дело натыкался взглядом, то на тела — женщин, мужчин, даже детей и стариков самых разных рас, — обгоревшие, либо с жуткими ранами от оружия или когтей, то на горящие дома. Удивительно, но огонь не распространялся дальше горевших строений. А вскоре мы наткнулись на новых тварей.

Эти походили на виденных нами собак, только были крупнее и омерзительнее. На их загривках сохранилась длинная жёсткая щетина, ставшая торчком, стоило псам нас заметить. Ростом каждая из этих образин была не меньше полутора метров. Кривые клыки торчали из пастей во все стороны.

Но не успели мы принять бой, как с боковой улицы пришли подкрепления — к шести недопсам добавились пятеро умертвий. Зомби с оголёнными черепами вместо лиц, оружием в руках и огнём сине-зелёного цвета в глазах и на месте сердца.

— Помнишь, чему я тебя учила? — спросила Дзинсая, готовясь к отражению атаки.

— Помню-помню, — ответил я и сплёл «Поток ветра», отбросивший умертвий на стену ближайшего дома. Это их хоть немного, но задержит. А ещё тот факт, что друг на друга нежить и собаки не нападали говорил о том, что их хозяева работают заодно.

Мёртвые воины начали подниматься, но собаки ждать не стали и атаковали нас в прыжке. От одной я ушёл в сторону, вспарывая ей бочину. После мантикоры это казалось совсем плёвым делом. Из раны вытекла густая кровь, дымящаяся и шипящая, выпали внутренности, и псина испустила дух. Ещё одну, схватив за загривок и копчик, Амалия отправила на крышу одноэтажного дома. Тварь проломила своим весом черепицу и перекрытия и с грохотом обвалилась внутрь.

Остальные псы вдруг вспыхнули, их объяло пламя, и уже в таком виде они продолжили нападение. Ещё двоих упокоила Дзинсая вместе со стражниками, а оставшихся я всё тем же «Потоком ветра» отправил в умертвий. От огненных псов те загорелись, но не издавая никаких звуков, те, кто смог подняться, вяло и медленно, но пошли в наступление. До нас, правда, так ни один из них не дошёл — огонь пережёг ману Смерти, которая ими двигала, в результате чего ожившие трупы превратились в груды гнилого мяса и костей и за несколько секунд истлели.

Оставшихся собак мы с Дзинсаей забросали метательными ножами и добили, когда их огонь угас.

Так, с боями, мы медленно двигались по улицам. На пути нам встречались, как умертвия самых разных форм, в основном в виде оживших мертвецов и животных, так и различные опаленные и огненные создания, вроде тех же пепельных гончих, обожжённых безумцев, выглядевших как те же умертвия, только словно горящие изнутри; в качестве оружия они использовали раскалённые до красна цепи, намотанные на их руки; саарисс с пылающей чешуёй; огнепоклонников в мантиях с капюшонами, выпускающих из рук сгустки огня…

Учитывая количество всех этих тварей на улицах Грелейда, ману приходилось жёстко экономить, используя в основном оружие. Благо, наши с Дзи клинки и её булава неплохо справлялись с любыми монстрами.

Постепенно мы дошли до Гильдии бойцов. Возле входа полумесяцем стояли четверо воинов, отбивавшихся сразу от девяти умертвий и шести гончих. С башни Гильдии вёлся обстрел монстров, воины держались вполне себе неплохо, но всё же стоило вмешаться. Мы сходу врубились в тыл неприятеля, отправив на встречу богам четыре разных твари. Остальных при поддержке бойцов и стражников мы уничтожили за считанные секунды.

— Фух, вовремя вы появились, — произнёс один из воинов.

— Где ваш глава? — тут же спросила Дзи. И плевать, что мы разрушили свою легенду, сейчас было не до условностей.

— Он вместе с большей частью воинов и всех, кто способен держать оружие, защищают храм и площадь перед ратушей. Там укрылось большая часть выживших жителей, кого успели эвакуировать.

— Значит, кого-то ещё не успели? Кто-то остался в своих домах? — спросил я.

— Мы не могли пробиться в квартал Ремесленников. Спасает то, что он находится в стороне от основных улиц, на которых шли бои.

— А что маги?

— Их Гильдия в осаде, — ответил третий боец. — Они даже выйти за стены не в состоянии.

— Тогда пойдём к ним, — решил я. В текущих боях магия сыграет не последнюю роль. — Вы с нами?

— Нет, у нас приказ главы защищать здание Гильдии. Мы бы и рады, но…

— А мы вот, пожалуй, останемся. Подсобим ребяткам, — произнёс один из стражников. Остальные согласно кивнули.

— Я понял. Удачи вам.

Я развернулся и пошёл по улице в сторону Гильдии магов. Узкая кривая улочка вела в восточную часть города. И чем ближе мы подходили к конечной цели, тем яснее слышались звуки боя.

Выйдя к зданию Гильдии, я и вправду увидел очень много тварей, как огненных, так и немёртвых. Часть из них пыталась взять штурмом здание Гильдии, наскакивая на стены, пытаясь забраться в окна или протиснуться в открытый дверной проём. Одновременно с дальних рубежей Гильдию поливали заклинаниями огнепоклонники и колдуны из умертвий, благо защитные чары ещё держались, равно как окна и дверь, в которой стоял страж и мощными ударами отправлял тварей на встречу с их богами.

Нам повезло, мы вышли в тыл к тварям. И тут я увидел умертвие, резко отличавшееся от всех остальных ему подобных, как волкодав отличается от пуделя.

Он был высок, на вскидку, метра два ростом, широк в плечах и закован в полные латы из тёмного металла с каким-то рисунком на кирасе. Шлема не было и стоял он чуть полубоком, так что я смог разглядеть то, что заменяло ему лицо — всё тот же оголённый череп с огнями вместо глаз. Только огни были насыщеннее, ярче и больше. В руке он сжимал косу. Весь его силуэт, включая оружие, клубился Тьмой.

Я применил к нему описание, чтобы понять, с кем мы имеем дело, и это оказалось ошибкой — в тот же момент он повернулся и посмотрел прямо на меня. Зато я узнал, кто это:

Имя: Сакджар Костнолицый

Возраст: 78 лет (включая посмертие)

Раса: человек (до посмертия)

Уровень: 72

Класс: рыцарь смерти

Титул: вестник Гизраха Мертворукого

Вестник, это плохо. Кого попало ими не делают, а значит он обладает особыми способностями, навыками и силами, ставящими его на порядок выше над обычными умертвиями. Да ещё и рыцарь смерти — вообще мрак и печаль. Эх, где же ты, мой верный Меч Света? Как бы ты мне пригодился сейчас…

Вестник развернулся к нам лицом и махнул рукой. Тут же часть осаждающего Гильдию воинства прекратила осаду и стремительно окружила нас. Это уже были не те еле ползущие, ковыляющие и медленные зомби. Эти были сильнее, быстрее и опаснее. Облачённые в качественные доспехи, исходившие Тьмой и Смертью и с различным оружием в руках. Первые ряды с щитами, булавами и мечами, задние — с арбалетами.

— Спина к спине! — скомандовал я. Нужна была мана, и я обратился к кольцу. Сейчас мне нельзя было отвлекаться, поэтому я закрыл глаза, наполняя свой мановый резервуар и одновременно со всей своей скоростью сплетая «Вихрь».

Я активировал плетение, но удержал его перед собой. Вокруг нас ещё было свободное место, и теперь по нему кружил ветряной вихрь. Во-первых, он отнесёт в сторону болты арбалетчиков, во-вторых, у меня появилась идея для заклинания, которое, если повезёт, избавит нас от доброй части оживших мертвецов.

— Встаньте кучнее! — крикнул я девушкам сквозь вой поднявшегося ветра. Далее, надо определиться с радиусом, и тут мне на помощь пришло чувство Пространства. Достаточно было только обратиться к последнему, как я узнал, где, кто и в каком количестве стоит. Внеся в плетение небольшие поправки, я чуть расширил радиус вихря, после чего начал потихоньку вливать в него ману огня. В итоге из воздушного, не причиняющего никому никакого вреда, вихрь стал огненным и в один миг снёс почти всю мертвечину, которая пошла по наши души. Жаль только, что вестника не зацепило. Он всё так же стоял чуть поодаль и наблюдал, как я сжигаю его воинов, прямо неотрывно следил за мной.

Вскоре заклинание перестало действовать, и вихрь исчез. Вестник же поднял руку и направил в нашу сторону ладонь. Чувство опасности взвыло.

— В сторону! — крикнул я, отскакивая вбок, переходя в перекат. Ровно посередине того места, возле которого мы сгрудились спина к спине произошёл сине-зелёный взрыв.

Я только и успел подняться, как вестник налетел на меня, пытаясь ударить косой. Я на рефлексах выставил перед собой клинок и блокировал его косу, но удар был такой силы, что меня снесло в сторону. На этом мертвяк не остановился и начал сыпать удар за ударом, да ещё и включились его ауры рыцаря смерти, от которых мне сразу поплохело. В какой-то момент, наше оружие вошло в клинч, и тогда мертвяк начал продавливать меня, пытаясь вонзить лезвие косы мне в шею. Неумолимо и бесстрастно.

Я бросил быстрый взгляд по сторонам. Девушки тоже не сидели без дела, а сражались сразу с парой десятков умертвий, которые подошли с боковых улиц. Пока что с рыцарем смерти мне придётся разбираться один на один.

Он был явно сильнее меня, не уставал, а целеустремлённости можно было только позавидовать. В какой-то момент, достаточно, как ему показалось, продавив меня, он занёс руку для удара. Вокруг его кулака появилось сине-зелёное, мертвенное сияние, а я едва держался, когда вдруг подумал, «а какого чёрта?» и мгновенно переместил себя за его спину. Удар силой Смерти пришёлся на мостовую с громким грохотом и треском, но с этого положения, мгновенно сориентировавшись, вестник с разворота рубанул косой мне по ногам. Вот только меня уже там не было, я отскочил назад и уже сплетал «Огненный шар». С ладони сорвался массивный сгусток огня, который полетел в вестника. Одновременно с его ладони также сорвался шар из сине-зелёной энергии в ореоле Тьмы, столкнулся с моим заклинанием и взорвался. Я повторил атаку, выстрелив по вестнику «Потоком пламени».

Когда пламя опало, оказалось, что мертвяку оно не причинило никакого вреда. Тот только закрылся руками, скрестив предплечья, и наклонил голову.

Огонь немного сдул ману Смерти, и теперь мне было ясно видно, что весь его доспех сиял зачарованиями. Скорее всего, защитными. Ну, да, глупо было рассчитывать, что боги, направляя «на дело» своих агентов не озаботятся о том, чтобы нивелировать их слабости.

Молния тоже не причинила никакого вреда. Тогда остаётся… Свет?

Я не успел придумать ничего путного — вестник вновь оказался передо мной и схватил за горло. И тут я почувствовал, как из меня начинает выходить жизнь. В глазах начало темнеть, голова раскалывалась, из носа, глаз и ушей пошла кровь. Тело начало отказывать, но я сумел схватить его за руку и вместе с жизнью направил в него свою личную ману, которую на ходу стал преобразовывать в Свет.

Свет обжёг умертвие. Тот предпринял попытки вырваться, но я покрыл наши руки коркой камня. Нет, милок, так легко ты не отделаешься!

Нежить, поняв бесплотные попытки вырваться вдруг поднял голову кверху, раскрыл пасть и издал единственный звук — завыл. Только вместо маны Смерти из его рта и глаз вырывался Свет.

Яркая вспышка и треск ослепили меня на несколько секунд. А когда я проморгался, то понял, что лежу на спине на мостовой. Приподнявшись, я увидел, что вместо нежити передо мной валяется груда проржавевшего металлолома, в которые превратились его доспехи и коса. Самому же вестнику пришёл, похоже, конец. Раз и навсегда.

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+2]

Получены очки навыков: [+6]

Окончательное упокоение рыцаря смерти стало переломным моментом, после которого маги смогли пойти в контрнаступление. Первым делом, они развеяли ставшую бестолковой нежить, после чего переключились на огненных тварей. Дзинсая, приподняла мою голову, Амалия влила в меня целебное зелье, но это помогало только от травм и ранений, зарастило порванные сосуды. Благо, рядом оказался один из магов Жизни, который поделился со мной живительной энергией. После этого, я смог встать.

Мы продолжили бои, постепенно уходя всё дальше на юго-запад. Осознать то, что огненные твари нас куда-то заманивают, я смог, когда было уже слишком поздно. К тому моменту мы как раз расправились с группой опалённых и огнепоклонников, когда я услышал чей-то голос и поднял взгляд.

На крыше соседнего дома сидела рыжеволосая девица в откровенном наряде и картинно хлопала руками. На ней была надета белая блуза с глубоким декольте, короткая юбка, высокие сапоги и коричневые перчатки. Рыжие волосы были уложены в красивую причёску. Да и сама она была довольно привлекательной.

— Браво! — воскликнула она. — Здорово ты уделал Сакджара. Я такого не ожидала. Знаешь, я даже предложу тебе от имени моего господина присоединиться к нему. У тебя же нет покровителя? Почему бы им не стать господину?

— Кто ты? И кому служишь? — спросил я, подняв с мостовой меч. Дзинсая чуть сместилась, чтобы в случае чего можно было метнуть в девку нож или принять нежданчик на меч. Амалия также подобралась, готовая совершить рывок. В магических баталиях ей места пока не нашлось, зато она весьма умело расправилась с несколькими пылающими солдатами.

— Можешь звать меня… Аша. А служу я Равелу Пылающему. Равелу Испепелителю! Равелу Огненному! Да поглотит его пламя весь мир!

— Мне с фанатиками не по пути. Особенно с теми, кто сжигает дотла деревни вместе с жителями.

— К чему цепляться за жизни глупых крестьян? Ведь, они всё равно ничего не стоят и рано или поздно познают Огонь. Не в этом мире, так в посмертном. Ибо, мой господин придёт и туда и вычистит его своим пламенем.

— Дамочка, да у тебя с головой беда, как я погляжу.

— Фу, грубиян! Последний раз спрашиваю, пойдёшь под знамёна моего господина?

— Нет. С умалишёнными мне не по пути.

Девица хищно усмехнулась.

— Попытаться всё равно стоило. Но теперь ты мне точно развязал руки.

С этими словами она достала откуда-то из-за спины кубок цвета бронзы и широким жестом выплеснула из него жидкий огонь. После чего с диким хохотом умчалась по крыше.

— Твою мать! Дзинсая, за ней! И отбери у суки её кубок! Амалия! Поднимай меня!

Блондинка, подхватив меня поперёк туловища, ощутимо приложив по рёбрам, взмыла в воздух, а я стал смотреть, куда потечёт огонь. Тёк он, вопреки всем законам физики, по одному направлению — в квартал Ремесленников, который большей частью был деревянным.

— Сажай меня вон там! И помоги эвакуировать местных! — отдал я команду. Девушка поставила меня на не очень широкой улице между каменных домов, единственной, которая шла в квартал, опоясанный с остальных сторон городской стеной, и полетела дальше.

Пламя было в конце улицы. Пора было применить знания, полученные от Амилорна.

Я прикрыл глаза и выставил руки ладонями вперёд — так мне было проще сконцентрироваться. В нескольких метрах перед собой я сгустил Пространство, сделал его сплошной стеной, который огонь бы ни взял. Никакой.

Первая волна пламени ударила спустя пару минут. Барьер выдержал, но к моему ужасу, огонь не погас, а продолжал накатывать, словно волны бушующего моря, ударяясь в барьер и откатываясь назад. И с каждым накатом волны становились всё тяжелее, горячее, а удары всё сильнее.

Вскоре барьер сдвинулся так, что коснулся моих ладоней, и тогда, сгустив его ещё немного, я упёрся в него руками, широко расставил ноги и подал корпус чуть вперёд, прилагая, помимо внутренних, ещё и физические усилия, чтобы удержать огонь от выжигания целого квартала.

С каждой минутой держать его становилось всё сложнее. Одна волна откатилась, задержалась дольше привычного ритма и, с очередным ударом в барьер, сдвинула меня на полметра назад. Даже руки согнулись в локтях и, прикладывая огромное усилие, стиснув зубы, мне удалось их разогнуть, отодвигая барьер вместе с огнём назад.

Теперь каждая волна хоть на чуть-чуть, но сдвигала меня ко входу в квартал. Ещё немного, и меня прижмёт к баррикадам. Когда до последних оставалось уже совсем немного, я с резким выдохом оттолкнул барьер, отбрасывая пламя чуть назад, бросил волну Пространства себе за спину, сметая баррикады прочь, и тут же сделал распорку, упёршись ногами в брусчатку. Вовремя, поскольку очередная волна едва не опрокинула меня на спину. С рычанием и огромным усилием мне удалось выпрямиться и отодвинуть огонь назад.

Мой мановый резерв опустел, равно как и всё, что я успел запасти в кольце и накопителе. С ужасом я вдруг понял, что не удержу огонь. Мои силы были на исходе и только осознание того, что за моей спиной живые люди, что их жизни зависят от меня, позволяло мне использовать какие-то затаённые резервы организма и держать пламя, стиснув зубы, заливаясь потом и слезами от жара.

У меня начали трещать едва отросшие волосы, ресницы и брови. Я уже стоял на границе квартала. Чётко пришло понимание, что я доживаю последние секунды, что вот-вот огонь снесёт меня, поглотит и сожрёт…

В последний момент мне не слабо прилетело по рёбрам, и я вдруг взлетел над кварталом, жидким огнём, растянувшимся на всю улицу и городом. Амалия успела подхватить меня, и теперь я мог наблюдать с высоты, как огонь, снеся мой барьер, хлынул в квартал, как река, снёсшая плотину, заполнил его и начал выжигать дома. И осознание того, что я не смог, не удержал, что дал огню уничтожить квартал, выжигало моё нутро сильнее этого пламени.

Девушка аккуратно опустила меня на мостовую в нескольких кварталах от места моей схватки со стихией. Мои ноги не выдержали и подкосились, и Ама помогла мне сесть возле стены какого-то дома. Я был в таком сильном напряжении, как нервном, так и физическом, что моё тело перестало слушаться. Его трясло, рубаха под бронёй прилипла к телу. Даже когда соратница поднесла мне воды, я не смог сам её принять и напиться.

— Ты здорово держался, — сказала она.

— Только всё равно не выдержал, — ответил я. Мой голос был похож на треск сухой ломаемой ветки.

— Зато я успела всех эвакуировать.

Я заставил себя посмотреть Амалии в лицо. Она мягко улыбалась. А за её спиной, чуть в стороне, собирались люди разных возрастов и рас, мужчины и женщины, и неотрывно глядели на меня. Похоже, сейчас огребу, и даже не могу встать, чтобы достойно принять наказание от разъярённых жителей квартала…

Вперёд вышел жилистый, высокий черноволосый мужчина в льняной рубахе, кожаных штанах и рабочих ботинках.

— Значит, это он? — спросил мужчина.

— Да, — ответила Амалия. — Это мой хозяин.

Мы встретились с мужчиной взглядами. В его ясных голубых глазах был интерес и…

— Спасибо тебе, парень, — он улыбнулся и протянул мне руку. Вот только у меня не было сил даже пальцем пошевелить.

— За что спасибо-то? Квартал-то всё равно сгорел…

— Ты дал нам время, чтобы все смогли спастись. Более того, мы успели вынести все наши чертежи и наработки.

— Но дома…

— А что дома? Отстроим заново. В первый раз, что ли?

Он искренне и по-доброму улыбался мне. Я всё же нашёл в себе силы, чтобы подняться, опираясь на плечо Амалии, и пожать ему руку.

«Мне нужна помощь с этой рыжей сукой», — передала мне мыль Дзинсая. Я отправил ей на помощь Амалию, а сам снова уселся на мостовую.

— Если тебе что-то нужно…, - сказал мужчина.

— Мне бы как-то ману восстановить…

— Вот, держи. Это мановый кристалл. Одноразовый, правда, зато большого объёма.

Мужчина протянул мне продолговатый гладкий кристалл, размером с ладонь, который слегка светился голубоватым светом.

— Сколько он стоит? Я заплачу, — начал было говорить я, но мужчина жестом прервал меня.

— Ты уже заплатил так, что мы во век с тобой не рассчитаемся. Так что, бери. И если ещё что-нибудь будет нужно говори. Сейчас у нас, правда, мало всего, надо восстанавливать квартал и мастерские… Но как только мы снова встанем на ноги, загляни к нам. Мы тебе подберём стоящую награду. Верно, ребята?

Последние слова он обратил другим жителям квартала, которые поддержали его нестройным гулом. Это меня убедило, и я принял от него кристалл.

Я сжал кристалл в кулаке и тут же ощутил, как живительная волна маны начинает заполнять мой резервуар, оживляя манатоки и вслед за ними всё тело.

Другие ремесленники стали подходить ко мне, хлопать по плечам, жать руки; девушки и женщины обнимали меня, кто-то целовал в щёки… Вскоре вернулась Амалия, мягко приземлившись возле меня на мостовую. Толпа подалась назад, давая ей место для посадки, а заодно и мне передышку — от всех этих выражений благодарности мне стало неловко.

«Как дела?» — спросил я у Амы.

«Хорошо. Дзинсая добыла кубок. Правда, вестница сумела уйти… Хоть и не целой.»

«Дзи, ты разобралась с кубком? Иди в Ремесленный квартал, надо нейтрализовать то, что эта рыжая вылила на улицы.»

«Сделаю», — коротко отозвалась эльфийка, а я снова опустился на мостовую и, кажется, начал дремать. Поскольку мысль Дзи ворвалась в моё сознание как-то резко и неожиданно, — «Хозяин, меня окружают!»

«Кто? Где? Твари?»

«Солдаты.»

— Амалия!.. — крикнул я, но та всё и так поняла, подхватила меня, и мы полетели к Дзинсае, ориентируясь на мыслесвязь.

Она оказалась на небольшой площади, сжимая в одной руке кубок, а в другой скимитар. И её в самом деле окружили воины в латах и постепенно сжимали кольцо, выставив вперёд копья.

Я на ходу сплёл «Водяной хлыст» и стеганул им, срезав наконечники у трёх копий. Амалия отпустила меня в метре от земли, и я не постеснялся толкнуть солдат Пространством, отбрасывая их назад и опрокидывая на мостовую.

— Вовремя вы, — прокомментировала наше появление эльфийка.

— Всем стоять! — крикнул я. Мой голос был всё ещё хрипловат. — Тому, кто хоть пальцем тронет эльфийку, я снесу голову.

Мой резерв был полон на половину. На серьёзную схватку вряд ли этого хватит, тем более, что я до конца ещё не восстановился, но дать чертей конкретно этим солдатам, я смогу.

Солдаты поднялись и вновь пошли вперёд. Я начал сгущать Пространство. От напряжения в воздухе оно начало звенеть, и воины в латах это тоже почувствовали, их продвижение остановилось, они стали переглядываться, ища поддержки друг у друга.

Вдруг из-за строя выехал всадник, закованный в сталь по глаза, с мечом в руке.

— Блокиратор! — крикнул он и, спустя пару секунд, нас накрыло поле антимагии. Хотя оно не мешало мне ограниченно влиять на Пространство, для боя этого было недостаточно. — Взять их. Проводить до ратуши. Пусть с ними дальше разбирается капитан.

С одной стороны, меня брала злость за то, что с нами так обращаются, словно мы преступники какие-то. С другой… Ведь эти солдаты не знают ни кто мы, ни что тут делаем и что уже успели сделать. Они, возможно, знают, какой артефакт был у одного из вестников, и вот он, у нас в руках. Драться с ними не имеет смысла. Это только усилит подозрения в наш адрес, а потому я мысленно велел сложить оружие и не сопротивляться, но быть настороже.

Мечи вошли в ножны. Их тут же отобрали подошедшие солдаты, скрутили нам руки и связали их нам за спинами, после чего повели по улице к центру Грелейда.

На главной площади собралась изрядная толпа. Вместе с новоявленными солдатами, на плащах и доспехах которых был одинаковый, неизвестный мне герб или символ, тут были и знакомые лица: воины из Гильдии бойцов, мастер Арадай со своим учеником, Арлестом, пара дружков самого Арлеста, охотники, включая их главу и чародея, хлыщ и рыжеволосая дама из Гильдии магов… Все смотрели на нашу процессию кто со злорадством, кто с непониманием, кто с сочувствием.

Ловя взгляды знакомых, я кивал им, и те выражали мне поддержку ответными кивками, поднятием сжатого кулака и другими жестами.

Нас завели в ратушу — высокое каменное здание в четыре этажа со шпилем — и повели по коридорам. Девушки остались в одной из комнат под охраной, меня же повели дальше, в кабинет, судя по всему, самого мэра города, — уж больно роскошно он был обставлен, и уж слишком много бумаг было навалено на массивный резной стол, за которым сидел круглолицый, плотный мужчина с короткостриженными каштановыми волосами и одетый в бригантину. Перед тем, как запустить меня внутрь, на меня надели кандалы.

Я был абсолютно спокоен. Эмоции и треволнения во мне словно выгорели. В конце концов, что они мне могут сделать?

— Знаешь, что это? — спросил дознаватель и поставил на стол, придавив несколько документов, виденный мною ранее кубок, который Дзи отобрала у вестницы огненного божества.

— Это Кубок Жидкого Огня, — ответил я, применив описание.

— Умный, да? Язвим… Это я и сам вижу. Что он делает у тёмной эльфийки? И что тут делает сама тёмная эльфийка?

— Она его отобрала у вестницы Равела Пылающего.

— Угу, вот так просто взяла и отобрала… А может быть, она сама и есть эта вестница, а?

Я смерил дознавателя равнодушным взглядом и не посчитал необходимым что-то на такое отвечать.

— Молчишь? Ну, ничего, тут и так всё понятно…

На пол передо мной упала пространственная сумка.

— Что внутри? — спросил дознаватель.

— Личные вещи.

— Открывай.

— Вот ещё.

— Ты забываешься… Открывай, или хуже будет.

Он подал какой-то знак, и охрана двинулась в мою сторону… Вернее, попыталась. Но столкнулась с тем, что не может пошевелиться.

— Ты только что подтвердил мои подозрения. Отвечай, кому ты служишь, вражий выродок! — он вскочил, стукнув руками по столу. Либо дознаватель был на грани срыва, либо пребывал в гневе. Его лицо покраснело, маленькие глазки метали молнии, он с шумом втягивал в себя воздух. Не увидев с моей стороны ровно никакой реакции, он тяжело рухнул в кресло и начал что-то писать на листе пергамента. — Да, тут всё понятно… За угрозу свободному городу Грелейду тебя не станут отправлять на рудники. Тебя и твою мерзкую тёмную тварь казнят. А вместе с вами и девку-служанку. Небось, тоже клейма негде ставить, хоть с виду сама невинность…

Я чуть прикрыл глаза. В комнате стало темнее, воздух словно сгустился, стал жидким, стало тяжело дышать. Как охрану, так и дознавателя придавило, словно на их спины нацепили мешки с тяжёлыми камнями. Один из охранников опустился на колено, не в силах выдерживать тяжесть Пространства. Дознаватель тоже тяжело дышал, но в этот раз не от гнева. Его вжало в спинку кресла, а на лбу выступила испарина.

— Я никому не позволю оскорблять моих соратниц, — тихо, но чеканя каждое слово, произнёс я. — Ни тебе, ни кому-либо другому. Запомни это раз и навсегда.

Сразу за тем, как я произнёс эти слова, всё резко прекратилось. Свет снова проникал в окно, а тяжесть ушла со всех присутствующих. Представление отняло много моих сил, поскольку давить надо было неслабо, но эффект того стоил. Дознаватель провёл рукой по лицу, охранник тяжело поднялся и выпрямился.

— Пусть твою дальнейшую судьбу решает капитан, — сказал он, — а я уж поспособствую, чтобы враги города понесли заслуженное наказание… Знаешь, сколько твои твари сожгли и поубивали народу?! Да за это!..

— Капитан! — вдруг возвестил один из охранников, и в кабинет вошёл некто, закованный в латы и в глухом шлеме. Латы были дорогими, сделанными на заказ, поскольку очень чётко были подогнаны под фигуру, которая, прямо сказать, была скорее девичья. На поясе висел длинный меч, в левой руке капитан сжимала треугольный щит с виверной.

Пройдя к столу, девушка посмотрела на каждого из присутствующих и приказала всем, кроме меня, выйти.

— Но, капитан! Это опасный преступник!.. — начал говорить дознаватель.

— Вон! Я сама с ним разберусь.

— Как прикажете.

С явной неохотой дознаватель поднялся и покинул кабинет.

— Закройте и заприте дверь с той стороны! И передайте Нэвалу, чтобы наложил «Полог тишины»! — отдала распоряжения капитан и умолкла. Пока заклинание не набрало силу мы изучали друг друга. И когда оно заработало в полную силу, одним небрежным движением я скинул с себя кандалы и уселся на стул напротив стола.

— Вот уж кого не ожидал тут увидеть, — сказал я. — Ну, привет, Юля.

При упоминании мною её имени, капитан вздрогнула, с тяжким вздохом приставила к стене щит, сняла и повесила на спинку кресла перевязь с мечом, а потом медленно сняла шлем и поставила его на стол. Её причёска практически не изменилась, всё то же аккуратное короткое каре мягких каштановых волос. Лицо схуднуло и немного осунулось, кожа стала бледнее, но в остальном, это была всё та же Юля, с которой меня сюда и занесло.

— Гляжу, ты неплохо поднялась.

— Да, уж, — ответила девушка и опустилась в кресло. Она отчего-то нервничала, её пальцы всё время двигались. — Ну, а ты тоже, ведь, на месте не сидел, верно?

— О, я всего лишь начинающий маг, — ответил я.

— Всего лишь, ага…, - она ещё немного помолчала. — Тяжело было идти по подземелью?

— Поначалу, очень. Потом, в меру. Благо, вокруг меня собралась хорошая команда.

— Тебе повезло…, - и тут её словно прорвало. — Послушай, я не могла дожидаться, пока ты очнёшься! Мою группу отправили до того, как ты пришёл в себя! Я ничего не могла поделать! Да и… Вначале нас было двадцать четыре. После первого же этажа осталось шестнадцать. Потом восемь… До выхода вместе со мной дошли только двое. Один от пережитого покончил с собой, другой и по сей день служит под моим началом. Благо, мы выбрались недалеко от Торгмара. Там мои навыки оказались востребованы. Я пошла в городскую стражу, потом меня перевели в гвардию, где я дослужилась до капитана.

— Головокружительная карьера, — прокомментировал я.

— Для обычного человека, может быть. Для героя… Ну, а ты как тут устроился?

— Я уже сказал, я начинающий маг. Правда, чтобы им стать пришлось изрядно попотеть. Со мной в подземелье пошли пятнадцать. До выхода дошли трое, плюс по пути к нам кое-кто присоединился…

— Тёмная эльфийка?

— Да, и не только.

— Как тебе удалось завоевать её доверие и удерживать от неприятностей?

— Всё просто — она моя рабыня, — ответил я. Смысла скрывать это я не видел, всё равно узнает, так или иначе.

— Рабыня?! — Юля аж подскочила с кресла.

— Да. И вторая девушка, блондинка, тоже.

— Это дикость! И ты так спокойно об этом говоришь?!

— Юля, мы не в нашем мире. Здесь свои порядки и свои взгляды на этот вопрос. Кроме того, они не раз и не два спасли мою жизнь. Равно, как и я их. Так что, статус рабынь скорее номинален. Я их ни к чему не принуждаю, если это тебе важно.

— Ты и впрямь изменился. А как же Оля?

— А что Оля? Оля осталась там, за границей этого мира, пересечь которую мне не светит.

Юля стравила воздух сквозь стиснутые зубы и села в кресло.

— Вот уж… Ещё и маг… И какой магией ты владеешь?

— Мне обязательно отвечать на твои вопросы?

— Если хочешь, чтобы к тебе не применялись никакие обвинения, то да.

— В основном, я стихийный маг. Конкретнее, маг Пространства, — ответил я. Учитывая, как я прошёлся по дознавателю, это и так уже было ясно.

— Не слышала о такой магии, — в ответ я пожал плечами. — И кому ты служишь?

— Интересный вопрос. Ответ на него зависит от того, в каком разрезе ты желаешь его услышать. Если в разрезе лордов, дворян и прочих власть имущих, то никому. Если в разрезе стран и царств, опять же, напрямую никому. Если в разрезе рас, полов, возрастов и прочих индивидуальных особенностей, то всем, кто нуждается в помощи, почти без исключения. Если в разрезе богов, — тут Юля подобралась, — то-о… Опять же, никому. Как меня ни пытаются заставить принять чью-то сторону.

— Кто же тебя заставляет?

— Да есть тут одна…

— Имя не назовёшь?

— Нет. Во-первых, это тебе ничего не даст, поскольку сомневаюсь, что ты сможешь как-то на неё повлиять, а во-вторых, это повлечёт за собой очень трагичные и печальные последствия, как для меня, так и для всего Арваза.

— Ты прямо настолько значительная фигура?

В ответ я снова пожал плечами.

— Расскажи мне, что произошло в Грелейде, когда ты тут появился со своими… напарницами.

И я рассказал. О том, как мы резали тварей, спасали людей, встреченных нами по пути, о том, как столкнулись с вестником одного из напавших на город богов и приняли с ним бой, как отобрали артефактный кубок у другой вестницы…

— А что стало с вестником нежити?

— Я его уничтожил.

— Ты… Уничтожил… Существо, больше чем вдвое старше тебя по уровню…

— Уровень далеко не всегда определяющ, — ответил я. — Всё решает стратегия и использование слабости врага против него же.

— И какая у него была слабость, если всё это правда, конечно?

— Свет.

— Ты же говорил, что ты маг Стихий?

— Я говорил, что я в основном, маг Стихий. Но Свет можно использовать не только напрямую через заклинания. Ману Света, впрочем, как и любую другую, при должной сноровке и способностях можно перенаправлять кому-угодно. Можешь спросить у своих чародеев, если сомневаешься в моих словах.

— Ты и место можешь показать, где вы с ним сражались?

— Амалия может. У неё феноменальная память.

Пару минут Юля барабанила пальцами по столу что-то обдумывая.

— Ладно, допустим. А что стало со второй вестницей?

— Тут лучше спросить у эльфийки и той же Амалии. Это они с ней сражались.

— Спихнул сложное на плечи девушек? — с ухмылкой спросила Юля. В ответ я бросил на неё тяжёлый взгляд.

— Мне было несколько не до того — после спасения жителей Ремесленного квартала от жидкого огня я был несколько не в состоянии сражаться.

Её глаза расширились, потом сузились.

— Мне доложили, что Ремесленный квартал выгорел дотла.

— Но его жители-то спаслись, — парировал я.

— И ты можешь нас к ним отвести?

— Амалия может…

— Я поняла! Всё, — она подняла руки ладонями ко мне. Я умолк. — Похоже эта твоя Амалия весьма одарённая особа.

— Очень. Без неё не знаю, как бы я справлялся со всем.

Девушка снова замолчала, что-то обдумывая.

— Вот что… Мне нужно подтвердить твои слова, поэтому я прошу дать нам в провожатые Амалию. После того, как я её опрошу и сопоставлю ваши показания, я хочу пройти по всем тем местам, о которых ты говорил, и установить, сколько в твоих словах правды, а сколько лжи.

— Вперёд. Действуй. Только сразу предупреждаю, на попытки хоть как-то на неё напасть, повлиять или воздействовать она будет защищаться, очень жёстко. Прежде чем такое делать, подумай, стоит ли оно того?

— Всенепременно, — Юля достала из мешочка на поясе золотой амулет, сжала его в руке и прикрыла глаза. Спустя несколько минут дверь открылась, в комнату вошла охрана. — Проводите его к остальным, и приведите сюда блондинку.

— Есть! — ответил один из вошедших и взял меня под руку.

На пороге я остановился и обернулся к девушке.

— Юля, должен быть ещё третий. Третий вестник. Нам он не попадался, и кто он, я не знаю. Но имей это в виду. Ещё ничего не закончено.

Мы встретились взглядами, и девушка медленно кивнула. Вот, теперь точно всё. Можно идти и отдыхать…

Меня проводили до большой, богато украшенной комнаты, где в окружении семи стражников сидели девушки. При моём появлении Амалия вскочила, Дзинсая просто повернула ко мне голову.

Коротко объяснив, что от неё будет требоваться, я отпустил Амалию, мысленно дав разрешение защищаться, если ей покажется, что что-то идёт не правильно, после чего развалился на кушетке, обитой бирюзовой тканью, заложив руки за голову и ничуть не смущаясь охраны.

Посредством мыслей Дзинсая спрашивала у меня, с кем и о чём я беседовал, в ответ я передал ей короткий «ролик» из своих воспоминаний. Когда «трансляция» закончилась я даже начал погружаться в сон…

Дверь распахнулась резко и громко. На пороге стояла Юля в шлеме, с щитом в руке.

— Эти люди ни в чём не виноваты! Все обвинения по подозрению в нападении на Грелейд, сняты, — возвестила она. — Вы свободны.

— Только не все тут люди, — прокомментировала слова капитана Дзинсая.

— Вы нашли третьего? — спросил я.

— Нет. И в храме тоже нам ничем помочь не смогли.

Я прикрыл глаза, пытаясь свериться со своей интуицией.

— Предупреди всех храмовников, чтобы были настороже, — сказал я. В ответ Юля молча кивнула и отошла в сторону, пропуская нас.

Охрана отдала нам оружие и личные вещи, после чего мы покинули, наконец, ратушу.

Возле ступенек, ведущих ко входу, стояло много народу. Были и знакомые лица. Ближе всех находился некто в тёмном плаще с капюшоном. Как только я сошёл со ступенек, всматриваясь в лица, некто подошёл ко мне и сказал знакомым хрипловатым голосом:

— Кое-кто хочет поговорить с тобой.

Сначала я решил, что ослышался, но когда он откинул капюшон… Это был Атай Верхалл, кузнец-дроу, создавший мою броню, Сумеречный ветер, равно как и мечи, мой и Дзинсаи — Клык Рассвета и Коготь Ночи.

— Атай? Ты-то что здесь делаешь?

— Считай, я глашатай и проводник. Пошли, много времени это не займёт. Да, и своих подружек оставь тут, ты скоро к ним вернёшься.

— Что происходит? — спросила подошедшая Дзинсая. Дроу посмотрел на неё и ответил только одним словом:

— Аз`Дэрра.

Глаза Дзи при этом увеличились раза в два. Дроу же, резко дёрнул меня за руку и чуть ли не волоком потащил за собой.

— Погоди! Что ты такое сказал?

— Скоро сам всё узнаешь.

Мы пересекли площадь, вошли в боковую извилистую улицу, затем, в узкий тёмный переулок, где стоял тёмный, неприметный и ничем не примечательный дом. Внутри было пусто, темно и очень пыльно. Атай снял плащ и бросил его на стол, подняв облако пыли, от которого запершило в горле и зачесалось в носу.

— Что-то я никого тут не вижу, — чихнув, сказал я.

— Скоро увидишь. Подойди-ка сюда.

Я послушно подошёл к кузнецу. Раздался тонкий звон или писк, и я вдруг понял, что не могу пошевелиться. Атай же спокойно повернулся, достал из кармана какой-то цилиндр чуть длиннее ладони и направил его на меня. Через секунду моё сознание угасло, но перед этим я в полной мере ощутил, что я лечу куда-то вверх…

Спине было холодно и неудобно. Во рту стоял кислый привкус. Нос улавливал запахи металла, машинного масла и ещё непонятно чего. Было тихо, только звук моего собственного дыхания и сердцебиения нарушал окружающую тишину.

Я открыл глаза. Темно и пусто. Ничего не видно. Я не мог пошевелиться, меня удерживали захваты на руках, ногах, шее и талии, приковывая не то к столу, не то к больничной койке, стоявшей под углом примерно в сорок пять градусов. Лицо ниже глаз закрывала плотно прилегающая маска. И ещё я был раздет по пояс.

И рядом никого. Я попытался покричать, но смог выдавить из себя только пару хрипов. Вдруг откуда-то сверху стал падать свет, словно кто-то включил прожектор. Я повертел головой — возле моих плеч висели какие-то непонятные устройства и манипуляторы довольно жуткого вида.

На меня накатил страх, я начал рваться, но захваты держали крепко.

И тут из темноты в круг света вышел… кто-то.

— Та-ак, и что тут у нас? — он был широкоплеч и очень плотно сбит. Ростом почти под два метра, абсолютно лысый, большой, с бледной кожей. Накачанная шея выпирала из-под чёрной борцовки. Огромные мускулистые руки были полностью открыты. Помимо борцовки, на нём были надеты чёрные джинсы и байкерские сапоги до колен. — Это точно он?

— Да, господин, — раздался голос Атая у здоровяка за спиной.

— Я думал, ты выглядишь более внушительно. Ну да ладно.

— Ты кто вообще? — прохрипел я. Из-под полумаски мой голос звучал глухо.

— Ах, да, я же забыл, что ты не местный! Можешь звать меня Сантарос. Следующим твоим вопросом будет, что тут происходит и куда ты попал, да? Попал ты в моё личное пространство, а вот зачем… Скажем так, я всегда плачу по счетам — за добро добром, за зло — молотом по темечку. Ты заслужил мою благодарность, а я в должниках ходить не люблю.

Он вдруг улыбнулся мягко и по-доброму.

— Это чем же? — спросил я настороженно. Здоровяк вдруг перестал улыбаться и ответил очень серьёзно:

— Тем, что спас моих людей, моих последователей. Знаешь, как сейчас трудно найти стоящие кадры? В Грелейде обитают очень перспективные мастера, если бы они погибли, это было бы… неприятно. Очень. Настолько, что я готов был взять «Костоломку»… Вон, у Атая спросишь, что это значит. Так вот! Ты спас моих людей, более того, они умудрились даже сохранить чертежи, наброски, а кое-кто и действующие прототипы разных интересных вещей. За это я тебя не просто награжу, а награжу по-особому.

Он достал из-за спины цилиндр в две ладони длиной, из которого сформировался голографический, полупрозрачный дисплей.

— Я бы мог дать тебе какое-нибудь крутое оружие или броню, — продолжал говорить Сантарос, — научить формировать из света и ковать из энергии клинки, но… я дам тебе другое — возможность. Возможность найти, получить и использовать кое-что из ряда вон выходящее и… узнать кое-что об этом мире, скрытое от глаз простых людей. Да и некоторых непростых тоже.

Из торца цилиндра выехал глазок, который начал просвечивать меня красной лазерной сеткой.

— Та-ак, со здоровьем почти что полный порядок, осложнений возникнуть не должно-о-о… Да ты не пугайся! Всё будет нормально! Я сто раз уже так делал!

— Что делал? Что происходит?!

На меня вдруг накатила паника, усилившаяся вместе с непонятным сканированием.

— Да ты, главное, не мандражируй, всё сделаем аккуратно. А теперь хорошенько вдохни-и-и… Вот так, молодец. Атай, инструменты…

Я почувствовал запах мяты с корицей и начал куда-то уплывать. Мышцы моего тела расслабились, и в этот момент в моё тело впились иглы больших инъекторов, в которых плескалась металлическая жидкость, похожая на ртуть. Нечто холодное стало затекать в мои мышцы и сосуды, а сознание окончательно угасло.

Когда я очнулся, Сантарос стоял передо мной со своим голо-дисплеем и водил по нему пальцем.

— Очухался? Как себя чувствуешь? Нигде не болит ничего?

В ответ я прохрипел что-то нечленораздельное.

— Вот и отлично. Я сейчас подключу имплант и проверю, как он работает. Первое время будет непривычно, но, думаю, ты освоишься быстро.

«Стоп! Какой ещё имплант?!» — только и успел подумать я, как перед моими глазами выскочила надпись:

Идёт настройка нейроимпланта. Просьба сохранять спокойствие и не впадать в сонливость.

Вслед за надписью появилась полоса загрузки, которая начала медленно заполняться.

Получен отклик от нанитов. Наниты активированы.

После этой надписи мне стало совсем дурно, даже пот выступил на лбу. Какие ещё к чёрту наниты? Какие нейроимпланты в фэнтезийном мире? Стало вдруг очень страшно, особенно когда стали возникать дополнительные параметры и показатели жизнедеятельности, вроде сердцебиения, состава крови, уровня токсинов в организме, сводок от внутренних органов и систем, уровня мозговой деятельности и так далее.

В противоположной стороне повисла миниатюра моего тела. Она крутилась, на ней подсвечивались отдельные части разными цветами и гасли. Когда все они засветились зелёным светом, и полоса заполнилось возникло новое сообщение:

Нейроимплант работает в штатном режиме. Отклонений не выявлено.

— Кажись, всё работает как надо. Ну, а теперь, как г-рится, самое сладкое, — Сантарос снова что-то ткнул в своём планшете.

Получена координатная точка.

В верхней части поля зрения возник компас, на котором появилась зелёная точка. Я покрутил головой, компас вращался вслед за ней, равно как и отметка.

— Точка, что я тебе скинул, находится довольно далеко — в жопе мира, если конкретно, или у чёрта на рогах, — продолжил говорить Сантарос. — Поэтому, когда туда пойдёшь, хорошенько подготовься. Да! И ещё — лучше иди туда один. Это ты у нас иномирец и видал много разного, а местные могут получить не просто шок, а психологическую травму.

— Что же там такое-то? Куда ты меня отправляешь?

— А пойди и узнай! Хе-хе! Умею я интриговать, а? Не хуже всяких там… разных… Ты понял, в общем.

— А что за наниты? — спросил я.

— А, это… Я решил ввести тебе наносыворотку — гулять, так гулять. Эти машинки ускоряют восстановление повреждений, связывают и выводят отравляющие вещества и токсины. Даже радиацию могут вывести… Наверное. Насчёт неё не проверял. Атай! Внеси в список проверить…

— Уже внёс, — отозвался дроу.

— Ты кстати, как, сильно бухать любишь? А то, иммунитет к ядам имеет свои… побочные стороны, хе-хе! Ещё вопросы? Спрашивай, пока возможность есть.

— Кто ты?

— Вот заладил, а? «Кто ты, кто ты», «Кто ты, кто ты»… Вон, Атай тебе ответит.

— Кто знает о существовании всего этого… нанитов, имплантов и прочего?

— Очень немногие. Только ближайший круг моих последователей. А если говорить о населяющих мир…, - он задумался на пару секунд. — Не знаю. Если честно, не задавался подобными вопросами.

— Как это вообще возможно? Я думал, в этом мире в ходу только магия, а тут футуристика какая-то…

— Вселенная не ограничивается одним миром, парень, — ответил здоровяк. — Остальное узнаешь, если захочешь проверить точку, что я тебе скинул, только помни о предосторожностях, особенно в отношении с местными. На этом всё, моё свободное время закончилось, больше не задерживаю.

Я ещё хотел что-то спросить, но все вопросы вылетели вместе с ощущением перегрузки от падения. В один миг всё исчезло — стол, к которому я был прикован, инструменты, инъекторы, Сантарос…

… Я упал на четвереньки, больно приложившись ладонями об пол из грубых досок. Голова кружилась и была тяжёлой, поэтому я не сразу смог подняться.

— Это последствия от вживления импланта, — сказал стоявший рядом Атай Верхалл. — Скоро пройдёт.

— Ты!.. Ты же!.. Кто он?

— Мой господин назвал тебе одно из своих имён, но у него их много. Почти каждый народ поклоняется ему так или иначе. Он — божество ремесленников, кузнецов, инженеров и всех кто связан с созданием и проектированием механизмов, оружия, доспехов и прочих вещей.

— И ты один из них…

— И я один из них. Но до настоящего мастерства фазового кузнеца мне ещё далеко. Гнуть лучи света и ковать энергию я пока что не умею.

У меня голова шла кругом. Мир, к которому я уже привык, вдруг показал новую грань, скрытую от простых взоров. Да ещё и системное сообщение пришло:

Внимание! Обнаружен активный нейроимплант. Корректировка… Получена способность: «Базовая кибернетизация».

Базовая кибернетизация: благодаря установленному нецроимпланту, ты теперь можешь взаимодействовать со сложными технологичными устройствами и отслеживать показатели своего тела. Имей в виду, что технологические, магические и техномагические устройства и импланты со схожими функциями несовместимы друг с другом.

— Ты знаешь, что меня ждёт на той точке? — спросил я.

— Догадываюсь. Но лучше тебе всё увидеть своими глазами.

— А если мне понадобится совет или помощь? Я же не смогу его спросить у простого кузнеца?

Честно говоря, мне был нужен хоть кто-то, с кем я мог бы обсудить то, что увижу по приходу на место.

Дроу скривился и начал рыться в карманах. Из одного из них он вытащил чёрный квадратик, немного больше ногтя большого пальца, и протянул мне.

— Вот. Сожмёшь в руке и мысленно позовёшь меня. Если я не буду сильно занят, то отвечу. Только не дёргай меня по пустякам.

Я принял квадратик из его рук, ожидая новое сообщения от Системы, но ничего не пришло. Система никак не зафиксировала передачу непонятного приборчика. И описание с этим устройством связи тоже не работало. Квадратик отправился в мешочек для мелочей.

— У тебя есть ещё вопросы? Если нет, тогда не задерживаю, тебя уже скоро искать начнут.

Атай поднял с грязного пола плащ, одним движением руки счистил с него пыль, накинул на себя и пошёл к двери.

— Ты идёшь? Или решил ещё пылью подышать? — спросил дроу, открыв и придерживая входную дверь. Я встрепенулся и поспешил на выход.

— Не трепись о том, что видел и что с тобой сделали. Для твоего же блага, — произнёс Атай и резво пошёл по улице до ближайшего угла. Я же поплёлся в противоположную сторону.

На площади почти ничего не изменилось. Народу только стало меньше. Завидев меня, Дзинсая и Амалия поспешили мне навстречу.

— Ну, что, встретились? — спросила эльфийка.

— Да уж…

— Тебе дали что-то полезное? Важное?

— Откуда ты знаешь?

— Так, дроу же сказал, что ведёт тебя одаривать к своему покровителю.

— А что тебе подарили? — спросила Амалия.

— Дали наводку на что-то, что будет мне полезно, ели я решу пойти и забрать это. Причём, идти мне надо будет непременно в одиночку.

— Какая-то мутная награда, — процедила Дзи сквозь зубы.

— Да! Там может быть опасно одному! — поддержала её Амалия.

— Вряд ли тот, кто хотел меня одарить, пошлёт меня на верную смерть, — сказал я, пытаясь убедить в этом, прежде всего, самого себя.

— Выходит, не зря я тебя учила драться одному, — сказала Дзи.

— Выходит, не зря.

— Ладно. Ситуацию в Грелейде взяли на себя гвардейцы из Торгмара, с исчезновением вестников твари превратились в тупое стадо, справиться с которым не составляет труда, но больше меня тревожит другое…, - сказала Дзи.

— Третий, — подхватил я.

— Именно. И если он одиночка, без солдат и слуг, то может нанести удар тогда и туда, где этого никто не ожидает.

— Я предупредил капитана гвардии, она обещала принять это к сведению… Кстати, а почему тут вообще верховодит она? В Грелейде не осталось командиров?

— Сам мэр решил наделить её полномочиями, — ответила Амалия. — Большая часть командиров Грелейда погибла во время уличных боёв, а у неё богатый военный опыт, титул Героя и капитанское звание. Так мне рассказал один из солдат.

— Интересно. Но нас уже это не касается. Мы сделали всё, что могли.

— И даже больше, — сказал Дзи и показала мне Кубок Жидкого Огня из-под плаща.

— М-да, уж. Я так полагаю, никто не знает, куда вдруг исчез важный артефакт, с помощью которого по городу пожгли много домов, а в окрестностях спалили две деревни…

— Откуда бы кому-то это знать? — как по волшебству кубок исчез.

Мы пошли искать пристанище на ночь. В северной части почти не было разрушений, и из-за этого там было не протолкнуться от лишившихся своих домов. На западе и востоке города было больше всего убитых и раненых, там тоже было бесполезно что-то искать. Поэтому, мы направились в южную часть, поближе к городским воротам. Там мы и нашли гостиницу под названием «Путеводная нить».

Комната, хоть и небольшая, была чиста и уютна. Но толком расслабиться нам не дали — в одно мгновение Пространство посреди комнаты пошло рябью, сгустилось, потемнело, оформляясь в гуманоидный силуэт. Когда спецэффекты закончились, в нашей комнате стояла сама Шанаратрис, тёмная богиня Сокрытия, и весь её вид говорил о том, что она не просто недовольна — она была в бешенстве!

Глава 13

Как можно понять, что божество, мягко говоря, не в духе? Например, по тому, насколько от него или неё веет угрозой, опасностью, или тому, как искривляется Пространство рядом с ним или ней.

Вот и сейчас, глядя на исходящую чёрным дымом Тьмы богиню, мне вдруг стало не по себе. Даже дым её глаз был чёрным, расплывался грязными кляксами в стороны от её головы, исчезая сантиметрах в пятнадцати от неё.

— Чем обязаны визиту?.. — начал было говорить я, но Шанаратрис повела плечами, и от неё по всей комнате разошлось кольцо Тьмы настолько мощное, что сбило с ног девушек, а меня бросило на кровать, стоявшую сзади от меня. Следом, тут же на моих подруг обрушились столбы Тьмы, припечатав их обеих к полу. Моё же горло словно сжала чья-то сильная рука.

— Ты… Ещё раз разочаровал меня, Олег, — сказала богиня, и от её голоса по моей спине побежали мурашки от жути. — Я пыталась быть с тобой добренькой и милой, пыталась убедить сотрудничать, но вижу, что с тобой надо говорить по-другому. В общем так, герой, либо ты идёшь служить мне, либо я затребую с тебя плату за свою помощь и заберу всё то, что ты получил от меня или благодаря мне.

Хватка на горле ослабла ровно настолько, чтобы я мог говорить. А девушки так и лежали, припечатанные Тьмой, не в силах даже пошевелиться.

— Это что же я такое получил? — спросил я. Шанаратрис помрачнела ещё больше, хотя казалось, что дальше уже некуда.

— Ну давай я освежу тебе память, раз она у тебя такая короткая. Начнём сначала. Ты мне обязан помощью в прохождении Лабиринтиса — раз, — она загнула когтистый палец. — Тебе не показалось странным, что первый этаж вы едва проползли, потеряв большую часть бойцов, второй кое-как проскочили, а дальше всё пошло как по накатанной? Никогда не задумывался, почему такое сложное испытание, прохождение которого приравнивается к подвигу, вы пролетели без скольких-нибудь серьёзных затруднений?

— То есть, ты нам помогала?

Она цокнула языком и скривилась.

— Ну конечно! Я что только что сказала? Или ты решил, что, будучи практически нулёвкой, без боевого опыта, вдруг стал великим воином и взломщиком? Это благодаря мне ты не только прошёл до самого конца, но и просто выжил. Мне пришлось очень сильно напрячься, чтобы ты не отдал мне душу, я даже привлекла для этого резервы графа…, - с этими словами она обернулась и посмотрела на Дзинсаю.

— Так это по твоей команде он направил её ко мне?

— Тебя что, по голове сегодня били? Задаёшь риторические вопросы. Но тут ладно уже, я не могу отнять у тебя ни титул, ни рабыню. Дьяволы с ними… Но это только первый пункт. Идём далее! Я дала тебе учебники по магии, и это два, — она снова загнула палец. — Благодаря им ты смог начать изучать магию Стихий и получил те знания, которыми обладаешь…

Я даже в осадок выпал от такого наглого искажения фактов.

— Вообще-то, большую часть знаний по магии я получил сам, учебники были только подспорьем…

— Эти детали меня уже не волнуют. Ты получил учебники, за счёт них получил знания. Будь любезен вернуть и то, и другое.

— Это как?!

— А вот так. Идём дальше. Третье — моё благословление, благодаря которому ты победил лорда-демона…

— Которого ты же сама мне и подсунула! И я не просил его мне давать! Я даже не знал, что получил его!

— Хех, ты получил его сразу же, как только вошёл в моё святилище. А что, сообщения об этом не пришло? Ну ты подумай, как бывает! В Системе произошёл сбой! — она приложила руки к щекам и, качая головой, притворно заохала. — Просил или нет, но получил. А просто так разбрасываться силами я не намерена, так что и тут я заберу то, что ты получил, благодаря благословлению… В общем, Олежа, диспозиция такова: либо ты идёшь ко мне вестником, либо я забираю твои знания о магии, демонические энергии из твоего тела и эти чудные, жёлтенькие глазки, которые ты почему-то прячешь. Выбирай! А чтобы простимулировать тебя к более скорому принятию решений… — она подняла руку, и тут же Амалия и Дзинсая поднялись в воздух, держась за шеи. — У тебя две минуты, прежде чем я переломаю им их цыплячьи шейки.

Я смотрел на эту картину, силился понять, что происходит, что вообще делать! Сознание словно впало в ступор от напора богини. А может быть, виной тому её магия Тьмы. Мой разум затуманился, значит, сперва надо было разобраться с этим.

Я прикрыл глаза, трансформировал немного своей маны в Свет и наполнил им голову. Для большего усиления эффекта, я вошёл в состояние усиленной концентрации, и уже в нём, как только ум более-менее прояснился, взвесил риски.

С одной стороны, мне крайне не хотелось терять магию, демонические модификации и, тем более, глаза. Но с другой…

Однажды я уже лишился глаз, тот самый лорд-демон выжег их своим пламенем. Но слепым я пробыл недолго, целебная магия Алюэт и зелий восстановили глаза довольно быстро. Тут Шанаратрис, скорее всего, делала ставку на психологический эффект — сам факт возможности лишиться глаз напугает любого, кто не привык к возможностям местной целебной магии.

Демонический арсенал был также весьма полезным, но не критичным. Больше всего не хотелось терять понимание, но даже и в этом случае, всегда остаётся возможность обычного изучения языков или применения соответствующих заклинаний.

Потерять знания о магии… За то время, пока я старался постичь её, я уже успел кое в чём разобраться на достаточном уровне, чтобы восстановить утраченные знания. Да и, как ни крути, но учебники не заменяют наставника. Так что, и с этой потерей вполне можно сжиться.

А теперь рассмотрим другой вариант.

Я уже спрашивал себя, что может сделать Шанаратрис, если получит меня в свои вестники. На полумерах она останавливаться не будет. Ей очень нужна моя способность трансформатора, настолько сильно, что она не остановится ни перед чем, чтобы её получить через меня.

Плюс к тому, редкий акцент на Пространстве. Плюс к тому, некоторые особые способности, вроде Овердрайва… Я стану монстром, чудовищем в её руках. Хочу ли я такой судьбы для себя, девушек и всего Арваза? Уж точно нет. А раз так… Придётся в очередной раз оправдать свой титул.

— Время уходит, они уже скоро задохнутся, — подлила масла в огонь Шанаратрис. Вернее, попыталась, ведь, решение я уже принял. — Что ты решил?

Я открыл глаза и прямо посмотрел на неё. Весь мой страх исчез, сменился решимостью и ощущением от правильности поступка.

— Забирай, — ответил я.

Богиня опустила голову и медленно выдохнула сквозь зубы.

— Хоз…зяин!.. Нет!.. — сдавленно прокричала Дзинсая и тут же полетела спиной в стену комнаты, равно как и Амалия.

— Не такого ответа я ожидала от тебя услышать… Но и так сойдёт, — сказала Шанаратрис и подняла на меня взгляд.

Я попытался встать, чтобы встретить богиню лицом к лицу, но она не собиралась сражаться со мной. В один миг она исчезла, и тут же я почувствовал, как её когти вонзились мне в спину, подняв меня над полом. От боли я закричал. Возникло ощущение, словно из моего тела выдирают жилы и связки, ставшие в один миг колючей проволокой, а мясо срывают с костей.

Тело перестало мне подчиняться, но Шанаратрис уже выдернула когти, бросив меня на пол, и возникла передо мной. Одну руку она положила мне на плечо, вонзив в него коготь большого пальца — новая порция нестерпимой боли! — подняв вертикально, другую положила мне на макушку.

Мне словно налили кислоты внутрь черепа. Адская боль разрывала голову. Раздалось шипение, из глаз полились слёзы, казалось, что вот-вот кости черепа не выдержат и разорвутся. Я потерял ощущение времени, его полностью заменила боль, затмила собой… Рука ушла с моей головы. Раздался какой-то шум, крики, стук, удар…

Меня подняли за плечо над полом, коготь ещё глубже вошёл в тело. Я обмяк, но чья-то чужая воля заставила меня поднять голову и держать её ровно. Веки не слушались, тело не повиновалось мне. Она хотела, чтобы я испытал настоящий страх перед неотвратимым и нанесла один быстрый и резкий удар…

Я захлёбывался криком, походившим больше на хрип, болью, и как только моё тело ударилось об пол, сознание не выдержало и угасло…

… Ощущение, словно все мои ткани, мышцы и связки изнутри обработали горячим наждаком. Я не мог пошевелить и пальцем, но главное было не в этом.

Я попытался открыть глаза, но ничего не увидел. Закрыл. Открыл… Прошло несколько минут, прежде чем я понял, что я ничего не видел…

Я ничего не видел.

Я ничего не видел!!

Мои глаза!!

Боль, неверие, отчаяние, страх, обида, жалость — всё навалилось на меня разом. Я кричал, пытался коснуться глаз руками, но те не поднимались. Я их чувствовал, но мои мышцы словно атрофировались.

— Держи его! — раздался голос. — Попробуем целебное зелье…

— Спокойно, хозяин, всё будет хорошо…, - раздался другой голос.

Как же, хорошо будет! Я лишился глаз! Я ничего не видел! А где были они в это время?! Они специально! Решили изувечить меня! О-о-о, я знаю… Да-да-да, знаю… Они это нарочно. И сейчас хотят влить мне яд! Да, точно! Нельзя пить!

— Да!.. Что ты делаешь?! Хозяин, прекрати! — закричала эльфийка, когда я, напряг последние силы и выплюнул то, что она мне залила в рот.

Да, прекрати, как же! Чтобы ты ещё больше изувечила меня?! Я не забыл той мантикоры! Ты ещё тогда хотела убить меня или покалечить! Сука! Тёмная тварь! Но я не дамся, нет-нет-не-е-ет! Вам меня так легко не убить… О, нет…

… Меня отпустили, видимо, решили, что я сплю, но я притворился, а сам слушал. Да, надо слушать, чтобы понять, что они замышляют… Все они! Кругом враги! Никто не пришёл мне на помощь! Все наоборот, только радуются тому, что со мной сделали! О, я помню их взгляды там, на площади… Помню, с каким злорадством они все смотрели на то, как меня со связанными руками ведут солдаты. Я так легко не дамся, нет-нет-нет-нет-нет, только не сейчас, нет… Может быть, потом…

… Сдаться… Какое интересное слово. Так легко, взять и прекратить дышать или откусить себе язык… Или заставить их оборвать моё существование. Пусть хоть раз сделают что-то полезное.

Ведь это я их постоянно спасаю и выручаю! Что они сделали, чтобы хоть раз спасти меня?! Ничего! О, шаги… Опять что-то затеяли…

— Хозяин, тебе надо выпить целебное зелье, — сказала эльфийка. — Я сейчас подниму и поддержу тебя, а ты просто сделай пару глотков…

Ага, и отправься к праотцам! Как же, разбежался! Она хочет меня убить. Все хотят меня убить! Попытались раз, другой, не вышло. Попытаются снова… О, да, точно-точно! Попытаются…

… Это же выход. Сделать глоток и прекратить всё это… Стоит ли бороться? Я не вижу, не могу пошевелиться, только дышать… Зачем я такой кому-то нужен?

Я открыл рот и проглотил вязкую, тягучую жидкость. После чего, стал ждать новой агонии. Но боли не было. Даже наоборот, перестали болеть некоторые места. Но не все…

… А-а-а, я понял их план! Хотят продлить мои мучения! Хотят подольше поиздеваться надо мной!

…

— Да держи же!.. Бзерт![4] Я так больше не могу! Следи за ним! — выкрикнула эльфа. Раздались шаги, хлопнула дверь.

— Хозяин… Почему ты дрожишь? Почему ты боишься нас? Мы же… мы же…

Что-то прохладное коснулось моего лица, на щёки упали капли влаги, а следом и Амалия рухнула на мою грудь, плача и заливая своими никчёмными слёзками мою одежду… Она такая же, как и все эти лицемеры! Все строят козни против меня, что-то замышляют!

Я скрипнул зубами от злости, и это маленькое движение вызвало целую плеяду боли по всей правой стороне лица. Пальцы, медленно, но всё же повиновались мне, сминая простынь. Или покрывало…

… Раздались торопливые шаги. Скрипнула дверь.

— Где он? — раздался новый голос. Хотя тоже очень знакомый. Амалия поднялась с моей груди, всхлипывая и сделала пару шагов назад, освобождая место — я это тоже услышал.

Новая гостья мягко подошла ближе и провела мягкой рукой по моему лицу…

— Ох, Олежа! Что же она сделала! — её голос тоже был полон печали и… сострадания. Сострадание… милосердие… Милосердная! Это она! Но… Где она была раньше? Почему не явилась, когда была так нужна?!

Я что-то зарычал и почувствовал, как меня обнимают, прижимают к груди. Злость постепенно улеглась, как и гнев и прочие эмоции. Стало вдруг очень тепло и спокойно… Как на руках у мамы…

Меня даже начали баюкать, тихонько напевая, и под этот голос я, кажется, уснул…

Пробуждение было тягучим и неприятным. Но препятствовать ему я не мог.

— Олежа, Олежа. Ну почему ты не позвал меня?.. — она всхлипнула. — Это как раз то, о чём я тебе говорила у Сокдора, за ошибки тебе придётся платить!

— Ты можешь его вылечить? — спросила Дзинсая.

— Я могу немного помочь с восстановлением, но…, - Милосердная тяжко вздохнула. — Нельзя было так забирать демоническую часть, она уже слишком сильно встроилась в тело Олега. И помимо физических разрывов и повреждений, она ещё разорвала и манатоки, и повредила энергоструктуру его тела. Всё это восстанавливается только естественным путём. Глаза же… Это божественная травма, её так просто не вылечишь. Тут даже магия Жизни будет малоэффективна.

— Но что-то же сделать надо! — воскликнула эльфа. В её голосе было столько злости и… обречённости? Она не могла принять и смириться с тем, что теперь я бесполезный кусок мяса.

— Для начала, надо очистить его от Тьмы. Вот только одна я не справлюсь. Кто-то должен поддерживать его сознание, чтобы не повредить его. Иначе, он просто сойдёт с ума.

— Кто нам может помочь?

— Не знаю…

— Может…, - робко подала голос Амалия, — попытаться обратиться к тому, кто поставил метку Света?

— Да! Это был бы идеальный вариант! — воскликнула Адиллара.

— Вот только мы не знаем, кто это сделал, — сказала Дзи.

Воцарилась тишина. Меня обсуждали так, словно я какой-то предмет, но я слишком устал, чтобы злиться. Мне стало всё равно, выживу ли я или нет. Пусть делают, что хотят…

— Можно попытаться определить это по характеру самой метки, — начала рассуждать Милосердная, но тут её прервал новый голос, глубокий и мужской.

— В этом нет нужды. Метка моя, — сказал новый гость.

— Вот уж кого-кого, но тебя точно не ожидала увидеть, Сарм…

— Равновесие в очередной раз было нарушено Шанаратрис, и остаться в стороне я не могу. Нужно его восстановить.

— Ты для этого поставил свою метку? — спросила Дзи. — И для этого дал меч Света, ради какого-то рофьего равновесия?

— Именно так, юная эльфийка. Равновесие — это то, что позволяет миру существовать. Как только оно нарушается, мир идёт вразнос, благо есть такие как я, которые вовремя его восстанавливают, везде, где бы оно ни нарушалось… Как тогда в подземелье и как сейчас здесь.

— Нужно очистить его от Тьмы.

— Это приемлемо, — ответил мужчина. А дальше они с Адилларой принялись обсуждать какие-то детали предстоящего процесса, которые мне были непонятны.

Когда обсуждение было закончено, Адиллара приказала девушкам выйти вон. Во мне поднялась волна гнева и возмущения — да кто она такая, чтобы повелевать моими рабынями?!.

Но тут в моё сознание вошло нечто приятное, мягкое, тёплое и заботливое. Оно укутало меня в своё тепло, и мне стало хорошо и спокойно. Все волнения куда-то ушли. Я даже ни на кого больше не злился…

В какой-то момент, всё прекратилось, и это мягкое, нежное присутствие медленно покинуло моё сознание.

Вернулись девушки с вопросом, как всё прошло.

— Очистить-то мы очистили, — ответила Адиллара, — но сама метка Тьмы выросла. Пройдёт немного времени, и его ум снова затмится.

— Ради достижения равновесия, я усилю метку Света, — произнёс мужчина. Надо признать, голос у него был больше механический, чуть дребезжащий, но одновременно и глубокий.

Моё сознание заполнил Свет. Не обжигающий, но яркий.

— Как же тебя угораздило? — снова начала причитать Адиллара.

— Ну, тут вариантов особо не было, — прохрипел я. — Или я что-то решу, или она убьёт девушек.

— Ты мог позвать меня или ещё кого-то! А теперь…

— Поздно об этом думать, — сказал Сарм. — Ситуация трагична. С другой стороны, если он не сломается, то станет гораздо сильнее.

— Не сломается, — жёстко и злобно сказала Дзинсая. — Я этого не допущу.

— Это хорошо…

Они ещё что-то говорили, но я начинал проваливаться в сон и перестал разбирать слова… Кстати, а как я понимал божеств? Ведь понимание у меня забрали? С этой мыслью я окончательно уснул.

Постепенно я приходил в себя. В душе и уме наступило успокоение. Я восстановил в памяти ещё довольно свежие мысли и ужаснулся — неужели мне и впрямь везде виделись враги и заговоры? Даже со стороны преданных и ставших такими родными девушек? Мне вдруг стало стыдно. Если бы я мог, я бы заплакал…

Рядом никого не было. От нечего делать, я попытался настроиться на своё тело, ману, ум, Пространство… Получалось с трудом. Чувствительность была плохой, маны я не чуял вовсе. Только Пространство отозвалось на мой зов, правда тоже очень слабо и ненадолго.

От нечего делать, я стал перебирать возможности и вызвал Статус. Как я и ожидал, очень многое было утеряно, о чём говорили системные сообщения, которых я в первое время боли и агонии не заметил, а теперь развернул и вчитался. И отсутствие глаз этому нисколько не мешало:

Внимание! Идёт потеря демонических энергий! Корректировка…

Демонические модификации удалены!

Магия Света удалена!

Магия Жизни удалена!

Магия Стихий уда… Ошибка!.. Корректировка… Магия Стихий понижена в ранге!

Получены структурные повреждения тела!

Характеристики тела снижены в четыре раза!

Способности амбидекстрия, кошачья грация, ловкие пальцы, лошадиная выносливость, повышенная сопротивляемость, прочная кожа удалены!

Способность стойкость понижена до первого ранга!

Способность Овердрайв заблокирована!

Получены структурные повреждения мановой системы!

Идёт потеря маны!

Получено увечье: слепота (божеств.)

Слепота (божеств.): увечье божественного уровня невозможно исцелить обычными методами. Магия Жизни эффективна только на 3 %.

Удивительно, но восприятие как было на пятидесяти, так и осталось. Я раньше слышал, что при потере какого-то органа восприятия, другие усиливаются. Наверное, в моём случае оно работает так же, только проверить пока не на чем — рядом никого нет, во всяком случае, я никого не слышу. Хотя, запахи я и впрямь стал чуять лучше — застарелого дерева, из которого была сделана кровать, грязи в углу, пролитого зелья исцеления…

Магия Стихий не исчезла до конца, только понизилась до базового ранга. Возможно, из-за Посвящения. Возможно, из-за акцента — выбери я другую стихию, скорее всего, лишился бы её полностью.

Базовые плетения и мистицизм уцелели — их я получил не благодаря Шанаратрис. Хотя, что ей мешало уничтожить и их, мне было не понятно. Я помнил, как создавать плетения, как их напитывать силой, но помнил сами принципы. Ни одного плетения магии Стихий, кроме каменной отмычки, я восстановить в памяти так и не смог. Ну, хоть она осталась, и то радость.

Что теперь мне делать со всем этим? Как существовать дальше? В одно мгновение я превратился в инвалида, в обузу. Может быть, стоит отпустить девушек и покончить со всем?..

Мои размышления прервались шагами на лестнице и тихим разговором. Амалия и Дзинсая поднимались в комнату. Я теперь не смогу увидеть их лиц, их глаз… Не смогу провести ни одного боя с Дзи… Не смогу понять, кто же такая Амалия на самом деле… Лучше и правда, покончить со всем…

Ты желаешь отпустить рабыню Дзинсаю Ро-Шалем?

Да/Нет

Ты желаешь отпустить рабыню Амалию?

Да/Нет

Шаги стали стучать быстрее, дверь едва не вырвало, судя по тому, с какой силой она, распахнувшись, врезалась в стену. Или в ещё какую преграду.

— Ты что такое творишь?! — закричала Дзи. Ожидаемо, кто же ещё это мог быть?

— Я не хочу быть вам обузой. Вы будете вольны идти туда, куда захотите… И ничто вас не будет связывать…

К горлу подступил ком. Мне не хотелось расставаться с ними, но так будет лучше. Меня уже не спасти, а тащить вслед за собой ещё и их… Нет, так не пойдёт.

— А наше мнение ты не хочешь знать на этот счёт?

— Хозяин, ты не обуза! — воскликнула Амалия. Наивная, глупая девочка. — Мы будем заботиться о тебе!

— Я… Жалок! Я… Будет лучше, если я просто сдохну.

— Ты!.. Ты!!. — Дзинсая захлёбывалась от гнева и ярости. Интересно, что ментальная связь усилилась. — После всего, через что мы прошли, — через что ты прошёл! — ты решил сдаться?! Вот так просто?! Опустить руки, сложить лапки и помереть?! Ты просто эгоистичный ублюдок, страдающий жалостью к самому себе!! И если тебе это нравится, то мне нет!!

— Дзинсая, не надо…, - попыталась её утешить Амалия.

— Нет, надо! Не лезь, мелкая! А ты, если решил тихо сдохнуть в постели, обойдёшься! Я не дам тебе этого сделать! И не надейся! Как ты можешь вообще о таком думать?! После того, что эта сука сделала с тобой, ты просто так спустишь ей всё это с рук?!

— Я ничего не могу сделать! Я жалкий инвалид! — воскликнул я, не выдержал. — Что я могу?

— Что ты можешь? — переспросила Дзи. — Ты лишился органа чувств, но у тебя осталось их ещё четыре. У тебя есть Пространство, которое дымноглазая не в силах отобрать у тебя, это чисто твоя наработка, значит, ты её восстановишь. У тебя есть учебник мистицизма и-и… я помогу тебе восстановить твою мановую структуру. Вместе, мы сможем. Пока ты теряешь ману, вместо того, чтобы накапливать её, это первостепенная задача — если твой резерв маны истощится, ты начнёшь терять жизненную силу и вскоре умрёшь. Но мы этого не допустим, слышишь?! И если я ещё раз услышу от тебя подобные бредни, я… Нет, я не стану тебя убивать, но я уйду, раз и навсегда. И тогда ебись со всем, как хочешь.

Дзинсая умолкла и ушла куда-то в сторону, а я задумался над её словами.

Они же частично повторяли мои же размышления, когда Шанаратрис поставила меня перед выбором! Почему я забыл об этом, да ещё так скоро?

Хотел ли я себе такой судьбы? Конечно же нет. Но выбор я сделал осознанно. Да, одно дело говорить, и совсем другое, приняв решение, придерживаться его до конца и потом принять все сопутствующие последствия. Просто нужно приспособиться и идти дальше. Не смотря ни на что. Во всех смыслах этого выражения.

— Да, ты права, — спустя минут пять тишины, признал я. — Я поддался слабости, но… Мне сложно ещё всё это принять.

— Конечно, я права! — ответила Дзи, подойдя ближе. — Но если ты готов бороться дальше, значит, ещё не всё потеряно.

Я почувствовал на щеке её немного грубые, но тёплые пальцы. А потом она склонилась и поцеловала меня в лоб. По лицу мазнуло её волосами, и я ощутил полную гамму их терпкого, необычного, но приятного запаха. К нему примешивался запах еды, не менее приятный, от которого мой живот свело. Сколько я не ел? Уже и не знаю.

— Хозяин, тебе надо поесть, — сказала Амалия. Дзинсая отошла, освободив место для девушки, которая начала кормить меня с ложечки.

— Пойду, пройдусь немного, — сказала эльфийка и быстро ушла.

Еда оказалась приятной, горячей, но не обжигающей, а Амалия очень заботливой. Она даже помогла мне справить естественные надобности, перестелила постель, чтобы мне было удобнее, подала воды, когда я захотел пить. Мне было стыдно и неловко от такой заботы, от своей слабости, но с этим я ничего поделать не мог, только принять — собственную слабость, бессилие, немощность и чужую заботу обо мне.

Я смог ещё поспать, прежде чем вернулась Дзинсая. И тогда же, с её приходом, мы попробовали совместно практиковать мистицизм. Меня усадили на кровати, она села рядом, открыла учебник, подаренный мне Яшедой — да будут долгими её лета! — и начала вслух зачитывать упражнения, которые мы совместно пытались выполнить. Начали с самого начала, постепенно продвигаясь от простого к сложному.

На первых порах возникли определённые проблемы — мана отказывалась подчиняться моей воле и текла куда только ей заблагорассудится. Но я её чувствовал, что уже было плюсом. Значит, и работать с ней тоже смогу.

Дни потекли своим чередом. Амалия взяла на себя обязанности сиделки, а Дзинсая помогала с манатоками. Мы вместе делали дыхательные упражнения, и тут уже пригодился мой личный опыт, когда у эльфийки возникали недопонимания или трудности.

Мои энергетические каналы пребывали в плачевном состоянии: разорванные, перекрученные, просто вырванные вместе с демоническими энергиями. Но постепенно я начинал их чувствовать всё лучше и лучше. Они распрямлялись, оживали, восстанавливались. Кое-где пришлось прокладывать новые каналы самостоятельно, что отнимало огромное количество внутренних сил, требовало сильной концентрации и много времени.

Чтобы я не помер от манового истощения, Дзинсая купила несколько мановых многоразовых накопителей и регулярно заряжала их в Гильдии магов. О том, сколько это стоит в деньгах, я не спрашивал — всё равно я сам эти деньги сейчас заработать не смогу. Сама же эльфийка не страдала скудоумием и отсутствием здравого смысла, так что, я не волновался на этот счёт.

Однажды, Дзи ушла куда-то на целый день, вернувшись только под вечер. То же самое повторилось на следующий день, и на третий. Я пытался её расспросить, куда она всё время уходит и возвращается крайне уставшей, но она отмахивалась от моих вопросов и, приняв ванну, вскоре засыпала.

На четвёртый день я хотел поймать её до того, как она уйдёт, но не успел, похоже, эльфийка ушла ещё до рассвета. И вернулась в середине дня, вновь измотанная, уставшая и раздражённая.

— Вот, — сказал она, минут через десять неподвижного сидения в кресле. Что-то стукнулось и звякнуло об пол. — Заработала нам денег.

— Каким образом? — спросил я.

— Боями. Сейчас в городе проходит турнир… Вернее, проходил. Я взяла первый приз — в конце со мной никто не захотел драться, почему-то.

— Действительно, почему? — спросил я и невольно улыбнулся. — И сколько там?

— Чуть больше тысячи золотом.

На ближайшие несколько месяцев можно о деньгах не думать.

Почти сразу вслед за этим, Амалия преподнесла мне подарок.

— Хозяин… Я сшила тебе повязку… Она красненькая с белой полосочкой. Но, если тебе не понравится…

Я поднял руку, не дав ей договорить, и попросил её помочь завязать мне мои пустые глазницы. Ткань, из которой была сделана повязка, была приятна на ощупь и прохладна, так что теперь я не пугал никого жутким видом своего лица.

Мистицизм давал свои плоды — моё тело начало оживать. Я смог немного двигать руками и пальцами, но это уже было прогрессом. Спустя ещё какое-то время, я смог сидеть без опоры для спины, пусть и недолго.

— Тебе пора учиться обходиться без нас, — заявила одним утром Дзи.

— Ты смеёшься? Я же не вижу ничего!

— А Пространство тебе зачем?

— Это… жестоко! — сказала Амалия.

— Да, жестоко. Но эффективно.

— Да уж… Дайте мне воды, — попросил я.

— Сейчас! — подскочила со своего места Амалия.

— Сядь! — раздался окрик Дзи. — Пускай сам пробует. Стол с кувшином в трёх метрах от кровати. Хотя, можешь налить воды в стакан. Но не больше! Это мой приказ!

Я выругался, в голос, громко осыпав эпитетами эльфийку с её методами восстановления. Смогу ли я? Вряд ли. Но ничто же не мешает мне пробовать, верно? Тут же всплыли в памяти методы обучения Амилорна, и я невольно улыбнулся приятным воспоминаниям.

Так, всё прочь. Нужно собраться, сконцентрироваться, соединиться с Пространством… Ох, как же тяжело теперь это делать! Мой ум стал таким неспокойным! Его постоянно терзали мысли, причём, как тёмные, так и светлые, но от них не было никакого спасу. Словно кто-то целенаправленно транслировал их в моё сознание, не давая сосредоточиться.

Жажда была уже нестерпимой, но помочь мне её облегчить никто не собирался. Ну и чёрт с вами! Сам справлюсь!

Усилием воли я вошёл в контакт с Пространством, впервые с момента моего ослепления, и расслабился. Состояние было хоть и менее ярким, чем обычно, но всё же привычным и приятным. Вернулась уверенность. Ещё бы координацию восстановить…

Я вытянул руку в сторону стола. В Пространстве ясно чувствовался сам стол, кувшин, полный воды, на нём и стакан. На перемещение, даже такое короткое, у меня может не хватить сил. Кроме того, я могу ошибиться с точкой назначения и расплескать всю воду. Так не пойдёт. Значит, будем применять телекинез.

Вот он, стакан. А внутри приятная, прохладная жидкость. Я аккуратно подхватил стакан и поднял над столом, повёл к себе медленно и осторожно, чтобы ни капли не пролилось.

Примерно, на середине пути моя рука начала трястись, на лбу выступил пот. Я стиснул зубы и терпел, заставляя стакан ползти к себе, сантиметр за сантиметром.

Возле кровати я едва не уронил его, и только напряжением воли удержал над самым полом. Пришлось тратить силы на то, чтобы поднять его над кроватью.

Последние сантиметры оказались самыми тяжёлыми. Вспомнилось, как я проходил испытание выносливости. Я смогу! Я сделаю! Смог преодолеть себя тогда, смогу и сейчас!

Мои зубы скрежетали так, что я едва не стёр их. Я зарычал, но заставил стакан коснуться своей ладони и начал жадно пить. Раздался одновременный вздох рядом с моей кроватью и возле входной двери — Амалия и Дзинсая, судя по всему, неотрывно наблюдали за мной.

— Ну вот, получилось, — сказала эльфийка. Судя по тому, как доносился от неё звук, она улыбалась.

— Ты смог! — радостно воскликнула Амалия.

— Да уж. Только сил отняло…, - ответил я. — Мне надо полежать…

Раздались приближающиеся шаги.

— Отдыхай. Ты поработал на славу и, возможно, сам ещё до конца не осознаёшь, что означает то, что ты сейчас сделал, — сказала Дзи, и я почувствовал её ладонь на моём лице. — Но надо будет усилить занятия, добавить работу с Пространством, и тогда тебе вообще не будут нужны глаза.

Я накрыл её руку своей. Да, я выложился по полной, но Пространство отозвалось, и более того, я смог применить его! А значит, я потерял далеко не всё, и моя мановая структура восстанавливается!

— Пойду схожу за накопителями, — произнесла Дзинсая и мягко убрала ладонь от моего лица.

— Хорошо, — ответил я. — И, Дзи… Спасибо, что ты есть.

В ответ она фыркнула и ушла, но по ментальной связи я ясно ощутил, как ей приятна моя благодарность.

Дальнейшие занятия проходили с элементами магии Пространства. Первое время я пытался практиковать, держа телекинезом бубончик, но очень быстро уставал, и с концентрацией наметилась проблема. Тогда мы стали чередовать мистицизм с Пространством, и тогда наметился значительный прогресс. В один день я смог встать, опираясь на руку Амалии, и сделать один шажок. Тут же пришло в голову, что я могу дополнительно поддерживать своё тело за счёт Пространства, сгустив его вокруг себя, но это была теория, подтвердить которую у меня пока что не хватало сил.

Когда же я смог с помощью девушек дойти до двери и вернуться обратно, произошло новое событие. Или, скорее, явление.

Я тяжело опустился на кровать и с помощью Амалии сел, опираясь спиной о стену. Сначала возникло искажение в Пространстве немного в стороне от центра комнаты, ближе к окну, как тогда, когда к нам явилась Шанаратрис. Дзинсая тут же ощетинилась оружием — я услышал, как клинок её скимитара покинул ножны и ощутил запах металла, — Амалия вся напружинилась — это уже ощущалось через Пространство, — но угрозы от гостя я не чувствовал.

Вернее, от гостей, которых было трое.

Дзи бросилась в атаку, но её перехватил один из прибывших. Амалия едва не сорвалась в рывок, как раздался мерзкий звук и писк, от которого пошло возмущение по Пространству, и девушка осела на пол.

— О, прошу прощения за своих слуг, они просто хотят меня защитить, — раздался мужской голос, приятный, глубокий баритон.

— Кто ты? И что тебе нужно? — воскликнула Дзи, освободившись от хватки одного из слуг прибывшего гостя.

— Называют меня по-разному. Конкретно в данном регионе я известен, как Адэрус. И да, я один из тёмных богов, покровитель тёмных и запретных искусств и магии. И нет, я здесь не для того, чтобы тащить кого-то под свои знамёна — у меня и так с вестниками всё в порядке, в отличие от некоторых, — или кому-то вредить. Наоборот! У меня есть предложение, которое будет выгодно как мне, так и тебе… маг.

— И какое же? — спросил я. Дзинсая, обогнув гостей, подошла ко мне, чтобы прикрыть в случае чего. Или, хотя бы, попытаться.

— О-о, не стоит воспринимать меня в штыки. Дело в том, что ты своими действиями разворошил сонное царство, в которое превратился пантеон местных богов. И тем самым, доставил мне немало удовольствия, наблюдая за тем, как они бегают, грызутся между собой, но особенно забавно наблюдать, как их планы рушатся из-за действий простых смертных! В том числе и твоих. Я бы даже сказал, в особенности твоих. Такого развлечения у меня не было уже очень давно, и за это я тебе премного благодарен, — кажется, он поклонился. В Пространстве этот Адэрус ощущался слабо, словно порыв легчайшего ветерка. — Но тут в дело влезла дымчатоглазая и всё поломала!

— Кстати, тебе известны причины её поведения? Не просто так же она вдруг вспомнила о каких-то моих долгах?

— Тут всё просто — она испугалась. Когда тебя кто-то из богов забрал к себе пообщаться (не надо удивляться, у меня свои методы получения информации, агенты и связи), через метку она это почувствовала и испугалась, что кто-то сманит тебя к себе. Если уже не сманил — с кем и о чём вы говорили она, как и я, не имеет понятия, поэтому предположила самое для себя страшное и плохое — что она лишится потенциального трансформатора-Пространственника, в которого она вложила немало трудов и сил, и начала действовать, импульсивно и слишком быстро. Решила заграбастать тебя ещё раз, а когда ты отказался… Как у вас там говорят?.. «Так не доставайся же ты никому?» Вроде бы точно процитировал.

— Мы ещё не услышали твоего предложения, — сказала Дзи.

— Как ты смеешь прерывать господина! — раздался женский, визгливый и шипящий голос. Как пенопластом по стеклу провели, у меня даже мурашки выбежали.

— Спокойно, Морула. Не надо реагировать так остро. В конце концов, это мы в гостях у этих почтенных… разумных. Предложение моё следующее: я помогу вашему Олегу восстановиться, полностью, включая глаза, а взамен ты, Олег, продолжишь делать то, что делаешь — мешать всяким божкам и рушить планы разных выскочек в попытке заграбастать себе побольше силы и влияния. По сути, от тебя даже ничего особо и не требуется — делай всё то же самое, что и раньше. А я уж расстараюсь, чтобы ты поскорее вернулся в строй. Как тебе предложение? Заманчиво?

— Весьма, — ответил я. — Только опыт говорит мне, что такие предложения принимать очень опасно. Мои глаза — живое тому подтверждение.

— Ну, тут пример не очень удачный, — отозвался Адэрус. — Во-первых, единственное предложение, которое тебе давала Шана, это проходить или нет дополнительные испытания твоих параметров. Во-вторых, я не просто так разбрасываюсь словами. У меня есть возможность заключать системные соглашения, в случае нарушения условий которых к нарушившему применятся очень жёсткие кары. И никакой титул или божественность тут не помогут. Вот, ознакомься.

Перед моим внутренним взором в самом деле возник документ, написанный красным по чёрному. Я мог его прокручивать вверх-вниз, приближать, отдалять, а в самом низу стоял выбор:

Ты согласен принять соглашение?

Да/Нет

Читал его я очень внимательно и вдумчиво, но никаких кривотолков, мутных формулировок и прочего подобного непотребства не нашёл и нажал «Да».

Соглашение вступило в силу

… как итог.

— Чу-удно! — протянул Адэрус. — А теперь, к делу. У меня есть один знакомый… отшельник. Он сможет восстановить нашему магу все повреждения, которые ему нанесла Шана…

— Нам говорили, что глаза восстановить будет крайне сложно, — сказала Дзинсая.

— Тут я не спорю, но вопрос с глазами я беру на себя, как часть обязательств по соглашению. Не извольте беспокоиться, дражайшая тес`маэль[5], всё будет в лучшем виде.

— Что за отшельник? — снова спросила Дзи.

— О-о, это настоящий талант. Уникум своего рода, владеющий, как магией Жизни, так и целой кучей самых разных восстановительных и разрушительных техник. Договорённость с ним я также беру на себя. Как и перемещение к нему. В принципе, мы уже сейчас можем отправляться, поэтому, собирайте свои вещи, готовьтесь. Я подожду.

И он начал расхаживать по комнате. Его шаги отличались даже от шага Дзи, были более плавными, тихими, я едва слышал их. Зато его слуги топали, как бегемоты.

— Ну, что думаешь, хозяин? — спросила меня Дзи.

— Не заключи мы соглашение, я бы опасался иметь с ним дело, — ответил я. — Но тут всё иначе. Если он нарушит слово, его жёстко покарают, вплоть до лишения звания божества. Так что, думаю стоит попытать счастья с этим отшельником.

Дзи ничего не ответила и также принялась ходить по комнате, задерживаясь в разных местах — собирала вещи. Бог-покровитель запретных искусств стоял уже некоторое время на одном месте и, судя по тихому шелесту, листал книгу.

— Мы готовы! — спустя какое-то время, возвестила эльфийка.

— Прекрасно! Помогите встать нашему… герою, а я оформлю перемещение.

Опираясь на чью-то руку, скорее всего Амалии, я поднялся и, шаркая ногами по полу, как пенсионер, медленно посеменил к центру комнаты.

— Готовы? Тогда, вперёд! — возвестил Адэрус и начал читать какое-то заклинание.

Возле моих ног закрутился вихрь силы, который стал подниматься всё выше — я чувствовал его кожей, как лёгкое покалывание, даже сквозь одежду. Мои ноги медленно оторвались от пола, но некая сила продолжала поддерживать меня на весу. А потом Пространство закрутилось в дикой свистопляске. Мне стало нехорошо, начало мутить, но внезапно всё закончилось. Ноги стукнулись обо что-то твёрдое и подкосились, но Амалия сумела меня удержать от падения.

— Ну, и где он? — спросила Дзи.

— Может быть, задержался немного в пути? — предположила Амалия.

Мы подождали какое-то время, я присел на камень, — шершавый, твёрдый, пахнущий горячей пылью — Дзинсая начала ругаться сквозь зубы. Амалия стояла на одном месте, судя по всему, осматриваясь.

Минут через десять, я почувствовал всплеск маны, который стал закручиваться спиралью.

— О, явился, — прокомментировала Дзинсая.

— Прошу прощения за задержку, меня… отвлекли, — сказал Адэрус, подходя к нам. Я тяжело поднялся и поковылял, направляемый Амалией. — Постойте пока там, а я возьму на себя переговоры.

Раздался быстрый стук. Пока шли открывать, я вслушивался в окружающую меня природу. Тепло светило солнце мне на левую часть лица, лёгкий ветерок, шурша и шелестя травой и листвой охаживал меня по отросшим волосам. Где-то недалеко журчал ручеёк. Пахло травами, цветами и ещё целой чередой запахов, определить которые я не смог.

Наконец, раздались шаги по деревянному полу, и дверь со скрипом отворилась.

— Приветствую тебя, о Рэнзо! — воскликнул бог.

— Чего тебе? — раздался хриплый, надтреснутый голос, очень сухой и шершавый.

— У меня есть пациент, как раз стоящий твоих талантов, друг мой.

Я почувствовал на себе чей-то взгляд, прямо кожей.

— И что ты мне дашь за него? — спросил отшельник.

— Хабаху, — ответил бог. Я вновь почувствовал силовой вихрь, только гораздо слабее и скоротечнее.

— За одного непонятного мальца ты отдашь мне целый хара-меч?

— Мечей мно-ого, особенно у меня, а вот талантов, способных развеять мою скуку — крайне мало. Так что, да, отдам.

Несколько секунд стояла тишина, за которые я смог ощутить запахи жилища отшельника — дверь он так и не закрыл. Пахло там необычно — травами, горячей печкой, тёплым хлебом, но вместе с тем, желчью, какими-то пряностями и… Тьмой.

— Убери пока, не искушай, — сказал отшельник. — Отдашь, когда закончу с лечением. А вы заводите его внутрь, только не трогайте ничего.

Меня повели вперёд. Тепло солнца на лице пропало, зато появился лёгкий холодок. Отшельник вёл нас по дому странными, извилистыми путями. Мы всё время что-то обходили, не то мебель, не то какие-то конструкции — Пространство тут помогало слабо, уж слишком много всего находилось в комнате.

— Жить будете здесь, — прохрипел Рэнзо, вслед за его словами скрипнула дверь. — Располагайтесь, а мне надо провести осмотр.

Жёсткая, сильная рука схватила меня за плечо и поволокла куда-то. Я едва успевал переставлять ноги. Мы перешли порог, тут же со стуком закрылась дверь, отсекая все внешние звуки. Отшельник подвёл меня к смотровому столу и велел снять рубашку и лечь. Я молча повиновался, кое-как стянул одежду через голову и улёгся на холодный камень.

Он встал возле изголовья, я слышал его хрипловатое дыхание, а потом почувствовал тепло в левой часть груди. Это локализованное тепло радиусом в небольшую окружность, стало ходить по моему телу, конечностям, голове. На лице оно задержалось дольше всего.

— Кто ж тебя так отделал? — спросил отшельник после того, как тепло пропало.

— Да так, дамочка одна…

— Уж больно большие ноготки у этой твоей дамочки, так глаза вырвать… Ладно, вставай, одевайся, иди к своим девкам. А мне надо подготовиться.

Я кое-как оделся, добрёл до стены и вдоль неё пошаркал к двери. По ту сторону меня уже ждали девушки, которые помогли мне дойти до комнаты и уложили на жёсткий лежак.

Потом, одна из них пошла готовить обед (или ужин? Я понятия не имел, сколько сейчас времени), а вторая осталась со мной.

Вернулась Амалия — а уходила она — одновременно с отшельником.

— В следующий раз надо спрашивать, что приготовить на обед, — прошипел он. — Сегодня ещё можешь такое поесть, но завтра садишься на жёсткую диету. Есть будешь только то, что я скажу. Пить, только то, что я скажу. И когда скажу. И делать всё, что я скажу. С завтрашнего дня всё должно быть направлено на твоё восстановление, иначе вся моя работа пойдёт прахом. Тогда, если повезёт, ты восстановишься за полгода. Правда, без глаз. Не знаю, как тот божок собрался решать с ними вопрос. Сам я их тебе не восстановлю при всём желании.

За время, пока я учился у Амилорна, я привык к такому обращению, и сейчас не испытывал никакого дискомфорта, зато Дзинсая едва не взорвалась. Гнев захлёстывал её, как и возмущение и раздражение, но несколькими мыслями мне удалось осадить её, прежде чем она наговорила бы что-то отшельнику. К её чести, она быстро взяла себя в руки, но её недовольство я чувствовал, даже проваливаясь в сон.

Следующее утро началось не с завтрака и даже не с водных процедур — оно началось с той же смотровой комнаты и холодного камня под спиной. Рэнзо ходил вокруг меня, касался пальцами разных частей тела и что-то бормотал неразборчивое. Чтобы хоть как-то скоротать время, я пытался почувствовать какие-нибудь изменения в своём теле или мановой структуре. Поначалу, действия отшельника казались бессистемными. Он ходил вокруг меня, его пальцы то касались груди, через минуту руки, а потом головы. Но потом я вдруг понял, что он восстанавливает мои каналы!

Спустя какое-то время, он начал переворачивать меня то на спину, то на живот, не переставая бормотать и касаться меня.

Перерыв наступил спустя довольно много времени. Я поел какую-то безвкусную кашу, и спустя полчаса процедура возобновилась.

В таком режиме прошло несколько дней.

Потом начался точечный массаж. Пальцы у Рэнзо были, как из железа — твёрдыми и жёсткими. Он давил мне на какие-то точки, отчего моё тело пронзала страшная боль. Спустя некоторое время, он остановился.

— Нет, так не пойдёт. На-ка, вдохни, — он подсунул мне что-то под нос. Я вдохнул и тут же потерял контроль над своим телом. Оно обмякло, стало ватным и словно чужим. — Вот так, теперь дело лучше пойдёт.

Он снова уложил меня на каменную плиту, заменявшую ему смотровой стол, и продолжил точечный массаж. Вот только теперь мышцы не сокращались от боли, которую я продолжал ощущать. Сознание несколько раз даже мутилось, но неизменно прояснялось, стоило ему остановиться ненадолго.

Массаж был самой неприятной и болезненной частью моего восстановления, но благодаря ему я вдруг понял, что стал лучше ощущать тело. А когда отшельник вернулся к первой процедуре, я с нескрываемым удовлетворением, расплывшись в улыбке, стал ощущать отклик в каналах в ответ на его воздействия.

Спустя ещё какое-то время, моё тело стало живее. Я теперь мог встать без посторонней помощи и пройти метров десять, прежде чем устану.

Дни шли чередой, совершенно незаметно. Время я отмечал только по тем процедурам, которые проводил отшельник — с утра массаж, потом восстановление каналов, а вечером отмокание в воде, пахнущей травами.

В один из дней к нам заявился Адэрус.

— Приветствую, друг мой! — воскликнул он. — Как идут дела у нашего друга?

— Потихоньку, — ответил Рэнзо. — Кто это с тобой?

— Ах, э-э-э-э-это… Я обещал решить проблему с глазами…

— И? Эта ирия способна залечить божественное увечье?

— Нет. Она готова отдать свои глаза.

— Что?! — я аж поперхнулся.

— А что? Раз нельзя восстановить твои глаза, попробуем их пересадить. Кроме того, у меня много последователей, — сказал Адэрус. — На всех моего внимания не хватает, вот и пытаются его привлечь, кто как может. Зарана решила это сделать таким образом. И я никого ни к чему не принуждаю, это её решение.

— Как же она узнала о том, что мне нужны глаза? — спросил я.

— Ну-у… Тут да, моя работа, не отрицаю. Но я выбирал среди добровольцев! Она и сама рада услужить за толику моего внимания, правда Зарана?

— Да, господин! — ответил женский, сухой, холодный голос. — Я только рада Вам служить.

— О, ты послужишь! Так что, они подойдут или мне нового кандидата искать?

Отшельник встал из-за стола, за которым молол что-то в ступке, и твёрдым, но негромким шагом, подошёл к странной барышне. Я чувствовал троицу левее и чуть впереди себя очень ясно, и впечатление было… странное.

Начать с того, что, как человек, я чувствовал Пространством только отшельника, и то слабо. Адэрус едва ощущался, но ощущался более большим и высоким, чем он был на самом деле. А некая ирия имела странную форму, непонятную.

И тут мне в голову пришла идея воспользоваться ментальной связью, чтобы посмотреть на мир глазами Дзинсаи или Амалии. Вторая делала уборку по дому, поэтому я соединился разумом с первой.

Дом отшельника оказался обставлен огромным количеством непонятных вещей. Кругом стояли шкафы, столы и столики, висели полки, на них лежали какие-то косточки, связки трав, стояли банки с внутренностями мелких животных… Стол, за которым мы обедали, оказался выточен из цельного куска огромнейшей кости. Стены и пол дома были деревянными, но покрашенными чёрной краской, что создавало впечатление, что мы сидим в пещере. Только тут было сухо.

Ну, и троица, обсуждавшая возможность пересадки мне глаз от другого существа. Начать с отшельника…

Он был худощав, но жилист, ростом чуть ниже меня, возможно из-за того, что всё время сутулился. Он был одет только в штаны, капюшон, перчатки из тёмно-серой ткани и сапоги до колен. Был он, судя по всему, человеком, хотя не видя его лица я был в этом не уверен. Весь его обнажённый торс и руки с жёсткими, рельефными мышцами и светлой кожей покрывали чёрные татуировки в виде затейливого орнамента из острых углов, плавных линий и окружностей.

Адэрус выглядел, как злодей-искуситель и сердцеед из какого-нибудь исторического романа. Красавец, с блестящими волосами до плеч, аккуратной бородкой и усами, казалось, кривоватая улыбка приклеилась к его лицу с правильными чертами. Прямой нос, чуть скруглённый подбородок, не лишённый мужественности и холодный, жёсткий, оценивающий взгляд чёрных глаз. Да и одет он был в атласную рубаху, брюки и сапоги. Всё сплошь чёрного цвета. На рубахе по вороту и манжетам имелась вышивка из арканных символов.

Некая ирия походила на молодую женщину с серо-голубой кожей, белыми короткими волосами и огромными птичьими крыльями за спиной с серым оперением. Её волосы сверкали, как снег на солнце. У неё были чуть заострённые уши, округлое лицо с резковатыми чертами, и глаза — аквамариновые, с белёсой поволокой. Облачена ирия была в серебристый, сверкающий панцирь, белоснежную юбку и перчатки до плеч. Никакого оружия я у неё не заметил.

— Да, эти подойдут, — прохрипел отшельник, державший голову ирии за подбородок.

— Что же, тогда предлагаю не откладывать дело на потом, — воскликнул Адэрус, потирая руки. Отшельник кивнул и повернулся полубоком. И только спустя пару секунд я понял, что он смотрит на меня, в то время, как Дзинсая находилась в стороне.

Я разорвал связь как раз вовремя.

— Идём, страдалец, — произнёс Рэнзо. — И ты, крылатая, тоже.

— Если позволишь, я бы тоже хотел поприсутствовать при… операции, — сказал бог.

— Ладно, только не мешайся.

Дзинсая помогла мне дойти до смотровой. Я привычно снял рубашку и лёг на спину. Отшельник что-то делал, но через Пространство я не мог понять, что именно. Либо моя связь была ещё неважной, либо его действия были очень мелкими.

Вскоре он подошёл к моему изголовью.

— Сперва надо дочистить кое-что, — прохрипел он и начал скрести чем-то по моей глазнице. Хотя боли и не было, но от звука и самого ощущения меня то передёргивало, то вызывало мурашки, но я заставил себя всё вытерпеть. То же самое повторилось и со второй глазницей.

Потом Рэнзо выпрямился и, судя по всему, обратился к ирии.

— Смотри прямо. Вот так…

Раздался «чпок!», пахнуло кровью, меня передёрнуло, но ирия не издала ни звука. Нечто холодное и чуть влажное опустилось в мою глазницу, заставив содрогнуться. От отвращения меня чуть не вырвало.

Второй раз было ничуть не лучше, даже скорее хуже. К горлу уже подступил обед, а живот скрутило рвотным позывом, но я вновь заставил себя всё вытерпеть и не выдёргивать из своего лица чужеродные предметы — иначе жертва ирии была бы напрасной.

— Ну вот. А теперь убирайтесь вон, — скомандовал отшельник и взял меня руками за голову. От его ладоней, затянутых в мягкие перчатки, шло тепло прямо мне в голову, концентрируясь в глазах.

— Вы довольны, господин? — прошептала ирия, сотрясаясь от плача.

— Да, ты просто молодец…, - ответил он и, продолжая что-то говорить, увёл девушку прочь.

Я же сосредоточился на новых ощущениях, как нечто в моём черепе разгорается, принося тепло в глазницы. Вернее, в то, что теперь в них лежало.

Я потерял счёт времени, моя спина затекла от долгого лежания на твёрдом камне, но процесс всё шёл и шёл. Дыхание Рэнзо стало прерывистым, мне на лоб упало несколько капель влаги, и тут я понял, что отшельник, используя магию Жизни, приращивает мне новые глаза, соединяет нервы и мышцы и заставляет ткани регенерировать.

Спустя бессчётное количество времени, отшельник убрал руки.

— Всё… Пока что, закончим на этом. Не открывай глаза, иначе всё поломаешь, — сказал он, хрипя сильнее обычного. Он поковылял в сторону, и я отметил, что его шаг тоже изменился, стал менее чётким и уверенным.

Он усадил меня и забинтовал голову в районе глаз.

— Теперь надо дождаться, пока глаза приживутся… Фух, устал я, давненько я так не выкладывался. Иди отдыхай, продолжим завтра. Мне надо восстановить силы.

Спорить я не стал, всё так же наощупь нашёл дверь и добрался до выделенной нам с девушками комнаты. Адэруса с ирией уже и след простыл.

В тот день я поужинал и завалился спать. А уже на следующий начались изменения.

Начать с того, что массаж оказался короче, чем обычно. Рэнзо принялся сперва наносить на меня какие-то мази, потом давал пить травяные отвары, и закончил — всё той же магией Жизни. Я уже начал отличать жизненную силу от других видов маны. А вспомнив его слова о том, что ему надо восстановиться, вдруг осознал, что лечил он меня сейчас за счёт собственной жизни.

Спустя ещё сколько-то времени, Рэнзо добавил физические упражнения — растяжки, статика, в основном на силу и выносливость. Потом добавилось и на равновесие. Теперь массаж был два раза в день с одним сеансом магии Жизни в середине дня.

Упражнения давались тяжело. Тело и руки трясло от напряжения, на лбу выступал пот. После них приходилось менять бинты на глазах — старые пропитывались потом и превращались в нечто шершавое, дурно пахнущее и неприятное.

— Сегодня займёмся проработкой твоего тела вплотную, — сказал мне Рэнзо одним утром.

— А ранее мы этим не занимались? — спросил я, но отшельник проигнорировал мой вопрос.

— Заодно и магию Пространства подтянешь. Ты чувствуешь мои движения? — спросил он. Я прислушался к себе и ощутил, как он машет перед собой руками.

— Да, чувствую.

— Хорошо. Тогда повторяй за мной все движения максимально медленно и плавно, как только можешь.

И он начал двигаться, а я повторял за ним. Это походило на формы тайцзи, которые выполняют китайские пенсионеры в парках Пекина. Но то, что первоначально казалось мне плёвым делом, на поверку оказалось гораздо сложнее. Добиться плавного, непрерывного и медленного движения было практически невозможно. Эти комплексы движений выматывали физически, плюс, мне всё время приходилось отслеживать Пространство, чтобы повторить движение Рэнзо. А это тратило внутренние резервы.

Поначалу такие тренировки проходили раз в день. Потом по два раза в день. Потом стали удлиняться по времени. Я всё время был на грани своих возможностей, но однажды открыв Статус, увидел, что мои усилия не проходят даром. Мои характеристики выросли вдвое, по сравнению с моим появлением у отшельника и началом лечения.

Но прогресс на этом не останавливался.

С начала прямого воздействия магией Жизни, я стал выспрашивать отшельника о ней. Поначалу тот отвечал неохотно, но со временем стал рассказывать мне всё больше и больше. О самих принципах, о воздействии маны Жизни на разные существа, растения и животных и ещё много о чём. Эта школа магии оказалась очень многогранной, и со временем и опытом позволяла влиять на жизнь напрямую, без помощи плетений. Как это делал Рэнзо. Я даже попросил его однажды провести мне Посвящение в магию Жизни. Тот не стал отказывать сразу, сказал только «Посмотрим», и умолк до конца дня.

В таком режиме дни текли размеренно и неторопливо. Я забыл о том, что существует такое понятие, как «время», даже перестал отмерять его. Слова «завтрак», «обед» и «ужин» перестали в моём восприятии ассоциироваться со временем суток, скорее с порядком приёма пищи — первый, второй и третий.

Когда отшельник узнал, что у меня есть способность трансформатора, сперва он не придал этому значения, а спустя какое-то время — довольно длительное — стал заливать в меня ману из накопителей и приказывать преобразовывать её в ману Жизни, после чего направлял её туда, куда считал необходимым. Это заметно ускорило процесс заживления, когда отпала необходимость опираться только на источник отшельника. Плюс ко всему, наниты, которым меня накачал бог-кузнец, похоже, тоже работали. Несколько раз маг Жизни отмечал, что восстановление идёт быстрее обычного. Но в чём причина он не понимал, а я тактично молчал.

***

— Сиди смирно, не шевелись, — прохрипел Рэнзо, разматывая бинты с моей головы. — Закрой глаза и не открывай, пока не скажу.

Он снял бинты и принялся ощупывать моё лицо вокруг глаз кончиками пальцев.

— Приоткрой их чуть-чуть…

Свет резанул. Было неприятно и больно, и я тут же зажмурился. Снова приоткрыл, теперь было легче — в комнате стало темнее. Открыл чуть шире… Ещё шире… В полумраке передо мной кто-то стоял. Зрение было мутным и нечётким, о чём я тут же сообщил и осёкся…

Зрение! Пусть и нечёткое, но возвращалось! Я начинал видеть! От радости я чуть не выскочил прочь из комнаты, но отшельник, ухватив меня за шею сзади притормозил мой порыв.

Теперь к каждодневным занятиям добавилось ещё одно — в течение некоторого времени сидеть и смотреть на хорошо знакомую мне хрустальную пирамидку.

— У моего наставника по магии Пространства была такая же, — сказал я.

— Значит, хороший был у тебя наставник, — ответил Рэнзо и больше не сказал ни слова.

Радость переполняла меня так сильно, что мешала сосредоточиться на Пространстве, в результате чего, я несколько раз чуть не отбил себе ноги о мебель, а один раз даже упал, больно ударившись носом об пол. Пришлось проявлять сдержанность.

Так я и проводил день за днём. Рэнзо согласился дать мне Посвящение в магию Жизни почти в самом конце моего восстановления, и прошло оно как-то буднично, без особых ритуалов. Я просто сидел на смотровом столе и направлял внимание туда, куда говорил отшельник, описывая свои ощущения. В конце он в приказном порядке объявил, чтобы я прочувствовал, что есть Жизнь, после чего мне пришла пара системных сообщений:

Получена дисциплина: магия Жизни.

Получен титул: прошедший посвящение: магия Жизни.

Повреждения мановой системы исцелены!

— …Можешь открыть глаза, — голос отшельника был сегодня глубже и не таким шелестящим. Я подчинился.

Структурные повреждения исцелены!

Поначалу зрение было расфокусировано. Но уже спустя минуту, я стал чётко различать предметы и тех, кто стоял передо мной. Амалия в волнении тискала воротник своего платья. Дзинсая перебирала пальцами по ремню, то и дело касаясь рукояти скимитара. Адэрус улыбался, как кот, налакавшийся сливок… Вот только безглазая ирия по левую руку от него вызывала дрожь. Её пустые глазницы не были ничем закрыты. Даже потёки крови не были смыты с её лица.

Божественное увечье исцелено!

Получена способность: глаза ирии.

Глаза ирии: твои глаза были успешно заменены. Любые увечья, связанные со слепотой, исцелены. Теперь ты хорошо видишь потусторонние силы, а также на большие расстояния и в темноте.

Я широко улыбнулся девушкам, сдержанно кивнул божеству и посмотрел на отшельника. Впервые я увидел его лицо. Худое, с острым носом и резкими скулами, у Рэнзо были тёмные волосы до плеч, не выбивавшиеся из-под капюшона, и большие глаза… Жёлтого цвета.

А ещё я обратил внимание на ткань, из которой был сделан его капюшон, перчатки и штаны — явная синтетика, мягкая на ощупь. А его сапоги были вообще из какого-то пластика. Видя моё ошарашенное лицо, отшельник едва заметно качнул головой.

— Хозя-а-аи-ин! — воскликнула Амалия и побежала обниматься. — Ты видишь! Я так рада!

Дзинсая сдержанно улыбнулась.

Адэрус, всё с той же приклеенной улыбкой, подошёл к Рэнзо. Возле его ладони появилось фиолетовое свечение, сменившееся чёрным мечом в ножнах, похожим на катану, только прямым, шириной в три пальца и с прямоугольной гардой. Бог отдал меч отшельнику, который аккуратно его принял, и подошёл ко мне, хлопнув по плечу.

— Итак, мой мальчик, как я и обещал, твоё тело, мановая система, а главное, глаза восстановлены. Теперь и ты, уж, не подведи меня, ладно? Мы пойдём. Зарана! Попрощайся с ребятами.

— До свидания, — прошелестела крылатая девушка, увлекаемая за руку своим покровителем. А я в очередной раз передёрнулся. Нет, такого покровителя мне точно не надо!

Я повернулся к отшельнику и поблагодарил его за помощь. В ответ тот молча махнул рукой и пошёл провожать нас к выходу.

— А… Далеко ли отсюда до ближайшего города? — спросил я.

— Далеко, — ответил маг Жизни. — Почему я поселился именно здесь?

— Чёртов тёмный бог! Как нам выбираться теперь?

— Я думал, у магов Пространства нет проблем с перемещением…

— На короткие дистанции нет, а на длинные у меня не хвата-а-а… ет…

— … маны? — закончил за меня Рэнзо.

— Стоп! Как это возможно? Мой резерв вырос?

— Приятный побочный эффект от занятий тэй-цуо. Да и всего остального.

Я по-новому посмотрел на отшельника. А тот стоял, словно так и должно было быть.

Я повернулся к дому спиной и прикрыл глаза, пытаясь понять, в какой стороне люди.

— Город в той стороне, — сказал Рэнзо и вытянул руку. Я без труда ощущал всё, что происходило со мной, даже с закрытыми глазами. Внезапно, на компасе нейроинтерфейса появилась новая метка жёлтого цветка. Я легко «навёлся» на направление, указанное отшельником и, взяв девушек за руки, попытался переместиться…

… Спустя три попытки, после каждой из которых мне пришлось, правда, отдыхать, мы достигли белых высоких стен.

— И куда же нас занесло в этот раз? — произнесла Дзинсая, проверяя, насколько свободно её скимитар покидает ножны.

Глава 14

Белоснежные стены, видневшиеся дальше впереди, были выше, чем стены Грелейда. Мы стояли на небольшой прогалине, окружённой деревьями с двух сторон и глубоким оврагом с третьей, но гребень стен был виден очень ясно и отчётливо.

Невольно мой взгляд со стены перешёл на небо. Оно было ярко-голубое и очень высокое. Солнце светило мягко и приятно. Поднявшийся ветерок словно вцепился в мои отросшие волосы и, играя ими, потянул в сторону.

Я вдруг задумался, а сколько времени прошло с момента моей травмы? Пока я жил у Рэнзо, Амалия помогала мне бриться, но волосы мне никто не стриг. И теперь они отросли почти до плеч.

— А сколько времени мы провели у Рэнзо? — спросил я у Дзинсаи.

— Четыре месяца. И ещё три недели мы восстанавливали тебя своими силами, — ответила эльфийка.

Это значит, что прошло уже полгода с того момента, как я попал в этот мир, даже больше. А это значит, что скоро наступит осень и похолодает. Пойдут дожди, размоет дороги, передвигаться своим ходом станет гораздо труднее… Это я к чему — уходя от целителя, я раздумывал, чем заняться прежде, наводкой от Сантароса или обретением класса. И сейчас я склонялся к первому варианту. Когда ещё нас занесёт на север? Отсюда, во всяком случае, до координатной точки на моём внутреннем компасе было ближе, чем от Орстина, расположенного на дальнем юге. Да ещё и в преддверии осени, добраться до места в какой-то глухомани станет ещё труднее.

Но сперва всё же стоило наведаться в город, узнать новости, положение дел на божественной арене, пополнить припасы, наконец, и подготовиться к одиночному путешествию по горам и лесам. Поэтому, больше не раздумывая, мы двинулись прочь с прогалины, немного попетляли между деревьями и вышли на мощёную дорогу, ведущую к городским воротам.

Дорога была старой, побитой временем и ногами многочисленных путников, тягловых и ездовых животных. Камни были сплошь покрыты выщерблинами, трещинками, но всё ещё оставались крепкими и плотно подогнанными друг к другу, как строй старых ветеранов, всё ещё способных держать в руках оружие.

И особенно сильно эта дорога контрастировала с видом городской стены, словно выложенной вчера, и двух стражниках перед воротами, одетых в сверкающие латы.

— Вот, держи, — сказала Дзи и протянула мне медальон, который я ей подарил. — А то ни слова не поймёшь.

— Точно…, - ответил я, принимая прямоугольник на цепочке и вешая его себе на шею. — Постой, а как я понимал Рэнзо? И богов?

— У богов статус божественности определяет то, что их понимают все, кто их слышит, — ответила Дзи. — А у Рэнзо, скорее всего, есть какие-то способности, чтобы не возникало языкового барьера.

Я кивнул, соглашаясь — немного чудной отшельник и правда был полон тайн и сюрпризов, начиная даже с его одежды, сплошь синтетической, и заканчивая удивительными способностями в целительстве и магии Жизни. И это наверняка не все его таланты.

Стражники у ворот спросили кто мы, откуда и каким богам служим. Получив ответы и взяв с нас плату за вход — по серебряной монете с носа, — нас провели к капитану караула, который повторил расспросы только более подробно, и, всё же, дал разрешение нам на вход.

Город Силтарм, что значит «Серебристый», был больше Грелейда, чище и богаче. Только каменные дома в два-три этажа, удивительно чистые сточные канавы и система канализации, уличные фонари, частые патрули высокоуровневой стражи и общий благополучный вид встретившихся нам жителей, говорили о том, что беды, скорее всего, обошли Силтарм стороной, а если он и понёс какой-то урон, то уже успел восстановиться в своём величии.

Несмотря на название, белыми в городе были только крепостные стены. Дома и улицы были выложены обычным серым камнем, кое-где потемневшим от времени и покрывшимся выщерблинами.

По городу было приятно идти. Улицы были широки настолько, чтобы две телеги могли проехать, разминувшись. Жители глядели на нас во все глаза, но особой враждебности я не замечал, скорее вежливое любопытство. Многие нас приветствовали, мы в ответ кивали и шли по улицам, выспрашивая у прохожих, где можно было остановиться на постой.

До гостиницы мы добрались за полчаса гуляний. Ею оказался ничем неприметный дом в два этажа, с вывеской, изображавшей застеленную кровать.

Заселившись, мы заказали обед в просторный, чистый номер на троих, разобрали и разложили вещи для удобства, и расположились на отдых — вроде бы, недавно покинули дом Рэнзо, но я уже успел изрядно вымотаться. Перемещения на большие расстояния были для меня ещё тяжеловаты.

Вскоре подали обед — жаркое из существа, похожего на кролика, только размером с крупного поросёнка, с овощами и яблоками, прохладный квас, печёную репу и каравай ароматного хлеба.

Обед пришёлся в тему. Я насытился и решил сходить в храм — хватит уже таскать с собой алтари тёмных богов и книги их последователей. Опасно это, могут ненароком принять за их последователей, а здесь, насколько я понял, власть имели светлые боги. Заодно я хотел найти кого-нибудь, кому можно было бы загнать кучу музыкальных инструментов. А вот что делать с арсеналом убийцы, я пока что не придумал. Но на всякий случай, под охрану Дзинсаи, выложил и флейту-кинжал, и струну-удавку, и миниатюрный арбалет с болтами.

Перед уходом ещё поинтересовался, сколько у нас осталось денег. Надо признать, потратились мы изрядно — с учётом того, что Дзи заработала на турнире, у нас осталось всего восемьсот тридцать шесть золотых монет, двести семнадцать серебряных и семьдесят медных. Вроде бы, огромнейшие деньги, жить можно, вот только тот же портал до Орстана, по моим прикидкам, выйдет по две сотни золотых с носа.

Взяв с собой пятьдесят золотых и немного мелочи, на всякий случай, я отправился к храму. Идти пришлось минут двадцать, и вскоре я увидел монументальное сооружение из белоснежного мрамора, искрившегося на солнечном свету, как снег в ясную погоду. Высотой он был метров семь. Огромные колонны поддерживали свод. Ко входу вели семнадцать ступенек. Стены были украшены искуснейшей резьбой по камню и барельефами с растительными, животными и мифологическими картинами — герои и боги с оружием в руках, в красивых позах были вырезаны так мастерски, что казалось, что они вот-вот оживут, сойдут с барельефа и пойдут и дальше вершить подвиги.

Поднимался ко входу я не спеша, рассматривая резьбу и на колоннах — какие-то чудовища, сказочные существа и растения обвивали колонны по спирали. Возле входа появился человек в белой рясе, к которому я и направился.

— Добрый день! — поздоровался я. — Подскажите, кому посвящён этот храм? И могу ли я воздать хвалу вашим богам?

Молодой человек с чёрными короткими волосами и зелёными глазами, глядевший на меня сперва с подозрением, немного расслабился.

— Конечно, путник. Храм наш посвящён Тиросу Справедливому, Искавету Светоносному и Хамарну Ищущему. Любой может вознести им хвалы и молитвы. Прошу за мной…

— И ещё, я бы хотел поговорить с кем-нибудь из высшего клира. У меня особое дело.

Молодой человек некоторое время молча смотрел на меня, после чего ответил:

— Настоятель Ролон сейчас занят, но как только он освободится, я скажу ему, что Вы хотели его видеть. Пока же можете помолиться кому-то из богов.

Послушник провёл меня в храм. Он имел крестообразную форму. От входа шёл длинный, прямой зал со скамьями и бордовым ковром с золотым кантом на полу. После скамей, через пару метров свободного пространства, стоял алтарь, ничем неприметный, прямоугольный, гладко обтёсанный камень. За алтарём шло разветвление на три «луча». Прямо по проходу был алтарь из белого мрамора с парой золотых чаш, свечей и весами. Над алтарём имелся витраж, изображавший сурового мужчину в латах и барбюте с крылышками. Через одну руку мужчины был перекинут синий плащ, в другой, лезвием вниз, он держал меч. Глаза мужчины светились золотистым светом сквозь щели шлема, даже на витраже.

В левом ответвлении стоял алтарь из чёрного камня с прожилками. На алтаре стояла одна серебристая чаша, одна белая свеча, лежал отрез ткани с фиолетовым кантом и закрытая книга. Над алтарём витраж изображал лысого, худосочного мужчину в бесформенном тёмно-фиолетовом балахоне. У мужчины был орлиный нос, тонкие губы, длинная шея и пронзительные глаза — даже глядя на витраж создавалось впечатление, что их владелец видит тебя насквозь. Худые руки мужчина держал на животе, положив левую поверх правой.

В правом ответвлении стоял алтарь из ярко-белого камня, от которого резало глаза. По краям алтарь был украшен золотой проволокой. На самом алтаре лежал золотистый скипетр и большая чаша, наполненная водой. С витража над алтарём смотрел молодой золотоволосый человек со светящимися глазами и мужественными чертами лица. Мощная, тяжёлая челюсть, жёсткая складка губ, прямой нос. Человек с витража был статным, хоть и не обладал богатырским телосложением. Он был облачён в светлые доспехи без шлема и белый с золотом плащ. В одной руке он сжимал скипетр, почти точно такой же, как и на алтаре. Навершие скипетра лучилось золотистым светом.

«Вот, значит, каков ты, Искавет, загнавший под землю вампиршу Яшеду…», — подумал я, глядя на образ молодого божества. Чем-то он мне не нравился — какой-то он был высокомерный, что ли? Словно все, на кого он соизволил бросить мимолётный взгляд, уже должны быть ему за это безмерно благодарны. Неприятное ощущение. К тебе я пойду в самую последнюю очередь.

Я вернулся немного назад и купил за десяток меди несколько свечей. Потом уточнил, как следует возносить молитвы каждому из божеств. Оказалось, строгих правил нет. Главное говорить искренне, от сердца, и зажечь перед этим соответствую свечу или пару свеч. Я кивнул и направился к Тиросу.

В отличие от Искавета, бог Справедливости излучал спокойную, мудрую уверенность. Интересно, где ты был, приятель, когда меня потрошила Шанаратрис? Или ты возложил справление справедливости на того, поборника равновесия? Ладно, это уже всё равно неважно.

Я зажёг свечи от небольшой жаровни в уголке и поставил их на алтарь, после чего прикрыл глаза, сложил руки ладонь к ладони и мысленно обратился к Тиросу.

Придя сюда, я толком не знал, что говорить местным богам, но обойти их вниманием посчитал неправильным. Сейчас же я просто поприветствовал бога и воздал ему соответствующую хвалу. Когда я закончил и пошёл влево, то ясно ощущал на себе чей-то взгляд.

С Хамарном Ищущим вышло всё то же самое, только ощущение взгляда возникло гораздо раньше, как только я начал читать молитву. Не в моих правилах было просить чего-то у божеств — учитывая не очень удачный опыт общения с некоторыми из них, — но тут я решил немного поступиться своими принципами и попросил у бога Знаний, Истины и, как ни странно, магии, помощи в обретении этих самых знаний и магии.

Когда я открыл глаза и посмотрел на алтарь, на секунду мне показалось, что изображение Хамарна едва заметно кивнуло.

Остался последний бог, к которому мне, почему-то идти на поклон не хотелось. Но почтить первых двоих и обойти вниманием третьего было неправильно, поэтому я зажёг свечу, поставил её на алтарь и прикрыл глаза.

Я не стал ничего у него просить, ограничился стандартной хвалой. Сквозь закрытые веки я ясно увидел, как витраж пыхнул светом. То ли луч солнца прошёл, то ли ещё что. Я не стал обращать внимания на такие знаки и намёки, а закончил хвалу и открыл глаза. Изображение на витраже немного изменилось — Искавет набычился, глядя на меня чуть исподлобья, но в присутствии двух более старших божеств и целого вороха священнослужителей мне бояться было нечего. Не станет же божество Света уподобляться какому-нибудь тёмному божку, правда ведь? Этот вопрос я мысленно адресовал самому Искавету, после чего повернулся к общему алтарю, возле которого меня терпеливо ждал встретивший меня послушник, служитель саном повыше — его белая ряса была расшита золотистыми знаками, — и сам настоятель храма в бордовом одеянии с золотом. В руке он держал резной посох с золотистым навершием.

Я подошёл к нему, поприветствовал и поклонился.

— Приветствую и я тебя, о, путник. По какому делу ты хотел меня видеть? — голос у настоятеля был приятный и глубокий, а интонации как у доброго, заботливого старца, коим он, по сути, и был — судя по виду, настоятелю было уже глубоко за восемьдесят, но держался он очень прямо и вообще был ещё крепким и сильным.

— Некоторое время назад, мне довелось побывать в одной деревеньке, жители которой попросили помочь им справиться с опасными бандитами, не дававшими им спокойно жить, — начал говорить я. — В процессе выполнения задания, я выяснил, что трое из них поклонялись тёмным богам. Их я предал в руки местного правосудия, один алтарь уничтожил, а два забрал с собой и хочу отдать их и книги этих служителей в ваши руки, настоятель, ибо сам я не знаю, что с ними делать.

Глаза настоятеля Ролона расширились, а когда я вытащил из пространственной сумки и поставил на пол храма чёрный куб, свёрнутый в трубу коврик и две книги, растерялся.

— Эт-то правильно, что ты решил принести это сюда, в храм Света, — сказал он. — Я найду, что с ними сделать. А как ты уничтожил алтарь? И чей?

— Силой Земли я расколол пополам алтарь Сабреда Белокожего.

— Так это ты!.. — начал говорить настоятель, но осёкся. — Гм… Я прослежу, чтобы эти алтари не баламутили неокрепшие умы, и назначаю тебе вознаграждение в виде двух сотен золотом и Великого благословления.

Он сделал знак, и старший служитель снял с пояса плотный кошель и протянул мне. После чего воздел руки вверх и обратился сразу к трём местным божествам. Хамарн отозвался мгновенно, это было заметно по слегка засветившейся книге на алтаре. Тирос с небольшим опозданием, но и его весы тоже стали испускать ровный, приятный глазу, свет. Один Искавет кочевряжился дольше всех, но всё же и он согласился дать Ролону немного своей силы, и навершие скипетра, лежавшего на алтаре, также стало испускать ровный свет, хоть и более блёклый по сравнению с другими богами.

Глаза ирии позволяли мне видеть то, что происходило далее. От каждого из атрибутов богов в настоятеля ударил луч света. Ролон же, зачерпнув эту силу, словно перемешал её и оросил ею меня, как из ведра водой облил.

Внимание! Получено Великое благословление Тироса, Хамарна и Искавета! На ближайшие три дня ты невосприимчив к иллюзиям, морокам и обману, все магические дисциплины растут в два раза быстрее, магия Света в твоих руках становится на 20 % сильнее.

— Благодарю Вас, — склонился я в поклоне.

— Ступай с миром, путник, — ответил настоятель, и я, развернувшись, пошёл к выходу.

Переступив порог храма, я вздохнул с огромным облегчением. Словно скинул с плеч очень тяжёлый груз, который таскал на себе очень долгое время. Даже спина стала прямее и плечи сами собой расправились.

Великое благословление, конечно, мощная вещь! Правда, Искавет мог бы дать что-нибудь и более полезное. Ладно, не обиделся — и то хорошо.

Далее, надо было найти скупщика музыкальных инструментов, и тут мне помог трактирщик, куда я в отчаянии, спустя два часа бесплодных поисков и расспросов у встречных прохожих, зашёл промочить горло.

Трактирщик — крупный, рыжеволосый толстяк с мясистым лицом, носом картошкой и короткими пальцами, похожими на сардельки, весьма подробно объяснил мне, где живёт один его знакомый бард, который, вероятно, сможет мне помочь с этим вопросом. В благодарность я расщедрился на серебряную монету и выспросил у него новости за прошедшие четыре месяца.

Открытые конфликты и столкновения между поборниками различных богов прекратились после массового побоища где-то в центре континента. В итоге, почти все остались при своих. Только несколько особо предприимчивых сумели пробиться в новые регионы, расширив свою власть. Область вокруг Грелейда, по слухам, захватил Маразев Упокоитель, бог некромантов. Он, вроде бы, относится к тёмным, но по сути больше нейтральный. С местными богами на конфликт не идёт и вообще ведёт себя довольно культурно. Но всё, опять же, по слухам от проезжающих торговцев и редких путников.

Я поблагодарил трактирщика за сведения, допил прохладный квас и пошёл искать барда.

Сравнительно молодой полуэльф жил на отшибе, в местных трущобах, по которым гуляли самые разнообразные болезни, в старом, покосившемся доме, напомнившим мне о Торвиле Камнеглазе, гноме-зачарователе, который помог мне сделать амулет, висевший у меня на груди.

Полуэльф был худ, черноволос и болезненно бледен. Услышав о цели моего прибытия, он пропустил меня в дом, где было грязно, пыльно и не прибрано, и пожелал ознакомиться с предметом торга. Я с сомнением осмотрелся, и полуэльф верно истолковал мои косые взгляды.

— Я найду продавцов, которых заинтересуют инструменты. Себе я возьму двадцать процентов прибыли, если позволите.

Голос у него был хриплым, он то и дело срывался на кашель, что не удивительно, учитывая в каких условиях он жил. Стоит ли мне сейчас жадничать? В принципе, я продаю всю эту груду не для того, чтобы навариться, а потому что мне надоело её таскать. Если же при этом кому-то ещё станет лучше… То пусть. Парню явно стоит сменить место жительства и показаться врачу, а это стоит денег.

Я согласился и принялся выкладывать инструменты один за другим. С каждой новой извлечённой вещью глаза полуэльфа разгорались всё ярче и ярче, пока он не увидел какую-то струнную бандуру, в которую вцепился обеими руками.

— Если позволите, эту я не стану продавать и даже возмещу Вам деньги за неё.

— Не стоит, — ответил я. — Пользуйся на здоровье. Кстати, не забудь показаться врачевателю, уж больно жуткий у тебя кашель.

— Всенепременно, господин! — с улыбкой заверил меня бард и тут же зашёлся кашлем. — Встретимся через неделю. Думаю, этого времени мне хватит, чтобы обо всём договориться.

— Вот и чудно. Тогда до встречи, — ответил я и ушёл.

По пути обратно я зашёл на местный рынок и обошёл лавки нескольких зачарователей, потратив все деньги, полученные мною от настоятеля. Да ещё и погода начала портиться, что не прибавило настроения.

Возвращаясь в гостиницу, во мне нарастала тревога и неуверенность. Надо было отправляться по метке Сантароса, но сперва подготовиться к этому и объявить девушкам, что я пойду один. Представляя, сколько негодования и споров вызовет моё заявление, я пытался придумать более-менее правдоподобную причину, почему им не следует меня сопровождать, но вот уже передо мной дверь в комнату, а так ни одной дельной мысли в голову мне не пришло.

Я собрался с духом и вошёл, как ни в чём не бывало.

— Как всё прошло? — спросила Дзи, полировавшая клинок своего скимитара.

— Хорошо, — ответил я. — Алтари и книжки тёмных сдал, по инструментам договорился, через неделю заберу выручку.

Дзиная кивнула и вернулась к своему занятию. Амалия забралась с ногами в кресло и листала какую-то книгу, рассматривая картинки. Я подошёл к ней и вытащил из кармана небольшой кулон в виде семиконечной звезды на цепочке.

— Вот, держи. Это поможет тебе не только рассматривать картинки, но и понять, о чём книга, — сказал я, протягивая девушке кулон. Она подняла на меня удивлённый взгляд, несколько минут переводила его с моего лица на подарок и обратно, после чего очень аккуратно приняла кулон и протянула «Спаси-и-и-и-ибо».

Себе я приобрёл браслет с таким же эффектом понимания, а амулет вернул Дзинсае.

Теперь самое сложное…

— Мне надо будет уйти кое-куда. Одному, — сказал я и подобрался.

Дзинсая остановилась на полудвижении, Амалия оторвалась от книги и удивлённо уставилась на меня во второй раз.

— Куда это ты собрался? — спросила Дзинсая.

— Если честно… Не знаю. Помните, в Грелейде ко мне подошёл Атай Верхалл? — Дзи медленно кивнула и прищурилась. — Его бог дал мне… наводку на некое сокровище, но с условием, что я пойду туда один.

— Аз`Дэрра…, - медленно протянула эльфийка

— Да, она самая.

— Хозяин! Но если ты пойдёшь один… С тобой же может что-нибудь случиться! — воскликнула Амалия.

— Тут уж ничего не попишешь, раз таковы условия нахождения этого… сокровища, — сказала Дзинсая, чем немало меня удивила. — Что ты смотришь на меня? Думал, я начну тебя уговаривать, пойти с тобой? Раз целый бог ясно и чётко сказал, чтобы ты шёл один, значит тебе надо идти одному.

— Учитывая, как совсем недавно ты отзывалась о дымноглазой, слышать такое сейчас… странно, — сказал я.

— То другое, — эльфа вдруг отвернулась. Несколько минут царила тишина, а потом она заговорила вновь. — Тебе надо подготовиться, взять припасы, зелья, напитать маной накопители. Пошли, мелкая! Поможем хозяину. Раз мы напрямую не можем идти с ним, значит сделаем всё от себя зависящее, чтобы он уцелел в этом походе.

Дзинсая решительно встала и начала шарить по вещам, откладывая то, что мне может пригодиться в сторону. Тихо переговорив о чём-то с Амалией, она взяла немного денег и ушла, а девушка продолжила аккуратно складывать походное одеяло, спальник, почистила и смазала Сумеречный ветер и Клык Рассвета…

Дзинсая вернулась через несколько часов, принеся с собой небольшой деревянный футляр, обитый кожей, внутри которого размещалось шесть флаконов с зельями — излечения болезней, противоядие, защиты разума, Воина, повышающее силу, ловкость и выносливость в два раза на две минуты, элементной защиты и защиты от магии, — тёплые вещи, включая новый плащ, сухпаёк на неделю и зачарованную флягу воды на десять литров. Следом на стол легли три полностью заряженных мановых накопителя повышенной ёмкости и отдельно маленький, беловидовский.

Всё было аккуратно уложено в пространственную сумку, хотя я и считал это излишним, но у Амалии было своё мнение на этот счёт, и я был готов. Оставалось только надеть броню и оружие, плащ, сумку и можно было выступать. Двигать я хотел, как можно раньше, но сперва решил воспользоваться полученным благословением на полную. Я медитировал, сплетал всевозможные заклинания, комбинируя отдельные элементы и виды маны. За два полноценных дня я догнал Стихийную и магию Жизни до ранга аколита и двенадцати и десяти единиц из сорока, соответственно, мистицизм и малые плетения дошли до предела, где уже требовался наставник или Посвящение.

Плюс к тому, я не бросал тренировки с оружием, с которыми мне помогала Дзинсая. Я думал, что смогу выступить, когда благословение закончило действовать, но всё равно выход пришлось отложить на завтра — день уже клонился к вечеру, а блуждать по лесам и полям в темноте не очень умно, учитывая обилие всевозможнейших хищников, многие из которых активизировались в ночное время.

Остаток дня мы с Дзинсаей провели в практиках мистицизма и тренировках с мечом. Она даже подняла мне немного метание ножей и вечером, с тяжким вздохом возвестила о том, что она дала мне всё, что могла за эти дни и пошла в общую залу гостиницы поужинать и чего-нибудь выпить.

Я попытался лечь пораньше, но сон не шёл. Читать что-то не хотелось. Амалия уже мирно посапывала на своей кровати, а я не знал, чем себя занять. Погрузился в Пространство и скоро ощутил, как по лестнице кто-то поднимается, тщательно выверяя шаг, чтобы не нашуметь. Тихо скрипнув, открылась дверь, и в комнату вошла Дзинсая. Она села на свою кровать и начала медленно раздеваться. Я открыл глаза и поймал её взгляд, заставивший эльфийку замереть на несколько секунд.

Она сняла плащ, сапоги, осталась в одной рубахе и штанах и устало опёрлась локтями о колени. Я поднялся и сел рядом с ней.

— Думаешь, мне не стоит идти одному? — прошептал я.

— Думаю, тебе на стоит гнать яшхонов и подготовиться получше, — она повернула ко мне лицо, выглядевшее глазами ирии с голубоватым отливом. — Почему именно завтра? Почему не позже?

— Я не знаю, как долго мне надо будет идти, и где конечная цель, есть только наметки. А скоро осень, пойдут дожди, всё раскиснет, и тогда я вообще могу не добраться до этого треклятого места.

Девушка отвернулась.

— Оно хоть стоит того?

— Не знаю. Покровитель Атая не конкретизировал, что именно меня там ждёт.

Дзи хмыкнула и вдруг прильнула ко мне, положив голову на плечо. Я невольно вдохнул аромат её волос и приобнял одной рукой за плечи. Потом рука, словно сама собой, скользнула по изгибу её тела и остановилась на талии. Она снова повернула ко мне лицо и заглянула в глаза. Она была так близко, что я чувствовал жар её тела, даже через одежду. Я подался вперёд и поцеловал её, в один миг вдруг ощутив, как я соскучился по Дзинсае. Желание вспыхнуло, как пожар от одной искры, и в следующую секунду мы старались освободить друг друга от одежды как можно скорее.

Её сильное, гибкое, разгорячённое тело, усеянное шрамами от былых сражений и пыток, таяло в моих руках, словно тёплый воск. С губ срывался тихий, приглушённый стон. Мои руки и губы ласкали её почти без остановки, и только в один момент я немного притормозил. Она была готова принять меня, я только убедился в этом, заглянув в голубые глаза, полные желания и страсти, а в следующий миг волна блаженства захлестнула нас обоих…

… Мы лежали, обнявшись.

— Пообещай мне не сдохнуть в этом своём походе, — прошептала Дзинсая.

— Тебе будет достаточно моего обещания? — я улыбнулся в темноте.

— Нет, но это лучше, чем ничего.

— Обещаю, — прошептал я и поцеловал её. Некоторое время эльфийка смотрела мне в глаза, а потом, словно успокоившись, улеглась мне на плечо и очень быстро заснула.

Утро было хмурым. Небо затянули серые облака, порывы ветра стали холоднее.

Завтракали мы молча. Перед этим я как следует размялся, сделал комплекс мастера Арадая и дыхательные практики. Дзинсая первым делом отправилась принять ванну, а Амалия ещё раз перепроверила, всё ли мы взяли, что нужно.

Перед выходом я надел броню, подпоясался ремнём, на который повесил Клык Рассвета, футляр с зельями, отдельно привесил три исцеляющих снадобья, огниво, охотничий нож, рассовал метательные ножи, проверил, в наличии ли передатчик, который мне дал Атай и повесил сумку на плечо. Денег решил с собой много не брать — десяток золота, сотня серебром, да немного меди. Остальное оставил девушкам. Я, если что, и в лесу пропитание найду.

Спустились мы также молча, вышли за порог. Метка на компасе указывала на северо-восток, поэтому я направился к северным городским воротам. Не доходя до ворот с сотню метров, мы попрощались с девушками.

Амалия крепко обняла меня.

— Мы будем скучать! — сказала она. — Возвращайся быстрее, ладно?

— Хорошо, — с улыбкой ответил я.

Дзинсая была более сдержанна.

— Помни, что обещал мне, — сказала она очень строго. Но потом всё же сделала шаг вперёд и поцеловала меня в щёку. Словно опомнившись, Амалия сделала то же самое.

— Ладно. Надеюсь, я не задержусь надолго. Счастливо.

— Пока! — Амалия махала мне ручкой, а Дзи уже отвернулась и медленно брела обратно к гостинице. Что ж, медлить больше не имеет смысла, пора идти навстречу неведомому.

Путь был нелёгким. Во-первых, дорога, по которой я шёл, стала забирать западнее. Во-вторых, спустя час пути, пошёл неприятный, холодный дождик. Скорее так, морось, но она заставила меня плотнее запахнуть плащ и сильнее надвинуть капюшон.

Когда же нам с дорогой стало совсем не по пути, я дождался боковой тропы и пошёл по ней. Всё-таки, в этой метке и компасе, встроенном в нейроимплант, было огромное удобство. Так я точно не заблужусь и приду, куда нужно.

Путь был размеренным и долгим. Постепенно я стал всё больше углубляться в лес, туда, где никто не ходил. Даже пришлось использовать Клык в качестве мачете — настолько тут была непролазная растительность.

Постоянно я сплетал «Чувство Жизни», позволявшее ощущать живые существа вокруг меня в радиусе сотни метров. В первый раз меня захлестнуло с головой обилие живых организмов — насекомых, мелких грызунов, птиц, животных покрупнее… Постепенно я привык и даже научился отсекать лишние сигналы, сосредоточившись на крупных существах.

Пару раз на меня выходили довольно крупные хищники, но наткнувшись на стену плотного Пространства, которую я воздвигал вокруг себя, уходили прочь, недовольно порыкивая. В такие моменты я ждал, пока хищники удалятся подальше и только после этого продолжал путь.

Так прошло несколько дней — абсолютно монотонных и одинаковых, без каких-либо происшествий, если не считать за таковое одно нападение стайки обезьяноподобных созданий, которые принялись швыряться в меня плодами и орехами, но пара сгустков огня, опалившие шкуры нескольким созданиям, отпугнули их от меня. С огнём я старался обращаться крайне осторожно и эти сгустки я тут же рассеял, стоило им миновать обезьян.

Погода радовала теплом, дождя больше не было, зато в самом лесу было очень влажно, скоро стало трудно дышать, но я продолжал идти, заметив, что метка на компасе стала больше. Значит, я приближаюсь к цели.

… Непонятная тварь напала на меня сверху, и если бы я не отслеживал её «Чувством Жизни» и не выставил барьер из Пространства, лицо она бы мне попортила.

Тварь была похожа на человека низкого роста, но с очень длинными руками, заканчивавшимися когтями. Вместо глаз — мутные бельма. Вместо носа — пустой хрящ. Кожа твари была местами жёлтого, местами красного или терракотового цвета. И верещала тварь очень-очень противно.

Как только она упала на мой барьер, я тут же отшвырнул её прочь, впечатав в дерево, и вытащил меч.

— Давай разойдёмся мирно, я не хочу тебя убивать, — сказал я и заметил голубоватую дымку, которой было окутано существо.

Тварь не стала со мной разговаривать и с новым воплем бросилась на меня в атаку. Налетев на твёрдое Пространство, она даже села на землю и принялась трясти уродливой головой. Правда, ошеломление не продлилось долго. Ещё пару раз она попробовала мой барьер на зуб и умчалась в чащу. Я же вздохнул свободнее, развеял магию и продолжил заниматься костром — есть хотелось нещадно.

Тварь не отстала от меня, как я надеялся, а напала на следующий день. Только теперь она двигалась по-другому — «качая маятник» из стороны в сторону, наскакивала и тут же разрывала дистанцию, пыталась финтить… Только делала всё это неуместно и неумело. Поймав её на очередном таком финте, я схватил её рукой за глотку и впечатал спиной в ствол дерева, тут же отойдя назад. Голубоватая дымка стала ярче, и я заметил, как к ней идёт некий след откуда-то из-за деревьев. Значит, тварь управляема? И кукловод решил меня проверить? Что ж, ладно, покажем ему, почём фунт лиха.

Вмяв тварь телекинезом в ствол дерева, я повёл рукой в сторону, и тварь полетела параллельно земле. Возле меня она замерла в воздухе, и я обрушил на её спину Клык Рассвета, перерубив чудище пополам так легко, словно это была манная каша, а не тело с мышцами, костями и связками. Спустя секунд пять, оба обрубка превратились в зелёную жижу и впитались в землю, а голубоватый след скользнул за деревья к своему источнику.

Ночью их пришло гораздо больше. Выйти в круг света от костра они не решались, потому кружили, рычали, сипели и пищали, а их глаза светились в темноте жёлтым. Я поменял свойства Пространства так, чтобы вокруг моей стоянки образовался прочный, твёрдый купол, не пропускавший звуки, которые издавали твари, перенаправив поддерживающий его поток с себя на накопитель, и лёг спать. К утру накопитель почти «сел», зато я смог как следует выспаться, позавтракать и продолжить путь, вернув перед этим Пространство, как было.

Было ещё одно массовое нападение этих тварей. Вернее, попытка — я всех их сжёг одним заклинанием «Огненного вихря», которое, правда, пришлось серьёзно ограничить в радиусе и проконтролировать, чтобы ничего не загорелось — не хватало мне ещё лесной пожар устроить. Зато эффект был, что надо — уцелела только одна тварь, державшаяся поодаль от остальных, словно наблюдатель.

Таинственный кукловод тоже был тут, только показываться не спешил. Да и я не искал с ним встречи, и пошёл вперёд, не забывая обновлять «чувство Жизни» по необходимости.

Вскоре земля пошла под уклон, идти стало тяжелее, зато неожиданно я уловил запах хлеба и поспешил на него. Спустя минут тридцать я вышел к небольшой деревеньке, скорее даже хутору, домов на десять, не считая постоялого двора, который одновременно являлся и местным магазином. Это было кстати — мои припасы потихоньку шли к концу.

Войдя в пустую прямоугольную залу, я невольно поёжился. Помещение слабо отапливалось, и в нём никого, кроме трактирщика за стойкой, не было.

— Приветствую, уважаемый! — обратился я к мужчине лет сорока на вид, среднего роста, с крупным носом, обвислыми усами, как у сечевого казака, и тёмными волосами, зачёсанными за уши.

— И вашим, сталбыть, не хворать-то, — отозвался он.

— Я тут немного заплутал… Не подскажете ли, что это за деревня?

— Да чаво ж не подсказать? Подскажу. Неглиновка мы. Даляко ж Вы заплутали, сталбыть, милсдарь.

— Неглиновка… Не слышал я о такой деревне.

— Да то не мудрено-то, сталбыть. Ужо, почитай, и дяревни-то скоро совсем не буить. Да и хрен с ним…

— Почему же?

— Дык, жителей-то, сталбыть, всяво семь человек-то осталося. Ето ежели со мною-то считать.

— А чего не уедите?

— Да кому мы нужны такие красивые? Раньше, хоть, охота была, да жалезо добывали. На том и держалися. Торговец-то, сталбыть, раз в три месяца заедить, всяко-нужного продаст, там, зерно, хмельное, инстрУменты там всякие, да шкуры кУпить. А потом жалезо дрянь стало, мягкое какое-то, плохое, только продержаться до приезда Милоша и хватаить. А с недавнихь… Ну, как недавнихь… Леток с десятку… Зверя всё меньше да меньше, и народу у нас тоже, меньше да меньше осталося. Все девки перемёрли в одну зиму, от болячки какой-то, молодые уже поразъехалися, старики одни тут и живуть, сталбыть…

— Печально, — сказал я и попросил налить что-нибудь согреться — погода снова начала портиться, стало холодать. — Неужели тут ничего не происходило никогда интересного?

— Да чаму туть происходить-то? Глухомань кругом. Отец мой, мир его праху, приехал сюды с пятьдесят летов-то назад, и за всё время ничаво тут не было. Вообще. Ну разве что медведь кого задерёть, али тварь какая из лесу вылезеть.

— Что ж… Тогда дайте мне в дорогу кое-чего, и я пойду, раз делать тут у вас нечего.

— Да оно-то пожалуйте, милсдарь. Токмо не серчайте шибко — мало чаво предложить могём.

Он продал мне несколько кусков вяленого мяса, отсыпал небольшой мешочек пшеничной крупы и присовокупил к этому зелёное яблоко, даже на вид кислющее. За всё про всё, запросил серебряную монету, и я дал — от меня особо не убудет, а местные тут на грани выживания. Авось, сумеют себе больше припасов купить, раз уезжать никто не хочет.

Сложив съестное в сумку и попрощавшись, я пошёл прочь от хутора, обратно в лес, всё ближе и ближе подбираясь к метке.

С каждым часом идти становилось всё труднее и труднее. Уклон всё больше увеличивался, похоже, я приближался к предгорьям. В какой-то момент, мне пришлось карабкаться почти по отвесному земляному склону, поросшему по гребню ёлками и травой по склонам. Метка стала уже совсем большой, а значит, я практически добрался до цели!

Поднявшись на гребень этого холма, я и впрямь увидел цель своего похода и едва не полетел спиной назад.

— Твою-ма-а-а-а-а-а-ать! — только это и смог я произнести, глядя на открывшуюся внизу картину: в глубокой котловине, зарывшись носом в землю и накренившись немного на борт, лежал космический корабль.

Глава 15

Корабль был длинным, пузатым и немного скошенной кабиной пилотов лежал ко мне. В задней части корпуса были видны крылья с тремя огромными двигателями. Почти полностью корабль зарос каким-то вьюном.

Волнение от увиденного было очень сильным. Одно дело предполагать, что где-то есть иные цивилизации, покорившие космос, и совсем другое видеть их творение прямо перед своим носом! Даже магия так меня не поразила.

Справившись с первым потрясением, я вернулся немного назад, съехав по земляному склону, сел на траву и достал передатчик Атая. Пара вопросов к нему накопилась.

Во-первых, я ничего не смыслил в космических кораблях, в целом, и в сложной электронике и технике в частности. Раз покровитель дроу-кузнеца послал меня именно сюда, то он знал, что тут лежит, и, как минимум, сам Атай может спросить совета у него, напрямую.

Насчёт своей безопасности я не беспокоился — вряд ли тот, кто проводил надо мной операцию, вставлял в голову имплант, тратил свои силы, ресурсы и время, захотел бы меня так по-дурацки прибить, послав в потенциально опасное место. В таком поступке не было никакой логики, а значит, с позиции радиации, заражений или облучений мне, скорее всего, ничего не грозит. Хотя осторожность проявить стоит — мало ли, что там внутри корабля? Ну и наниты в моём теле, вроде как, должны справляться с заразой, болячками и регенерацией тканей. Если только я сам не проявлю идиотизм, но в таком случае даже наниты будут бессильны.

Меня вдруг начал захватывать азарт. Самому исследовать космический корабль! Пусть и пролежавший неизвестно сколько десятилетий на одном месте — если даже старожилы местной деревеньки ничего не знали об этом чуде, значит оно тут рухнуло раньше, чем они тут появились.

Дроу-кузнец ответил минуты через две.

— Да, чего тебе? — прохрипел он.

— Я дошёл до места.

— И?

— И тут у меня лежит космический корабль.

— Поздравляю, — ответил дроу. — От меня чего хотел?

— Технической помощи. Сам я ничего не соображаю в космических кораблях и не имею технических навыков, а внутри они могут понадобиться. Вот я и решил попросить у тебя в этом помощи. Ты же можешь, в случае чего, спросить совета у своего покровителя, так ведь?

— Лишний раз дёргать его не хотелось бы… Ладно, я тебе помогу с этим, — после небольшой паузы сказал дроу. — Описать корабль сможешь?

— Он длинный, пузатый, как беременный бегемот, с тремя двигателями на крыльях в задней части корпуса.

Вновь на минуту воцарилась пауза. То ли, дроу о чём-то думал, то ли листал справочники.

— Заряда передатчика надолго не хватает, так что свяжись со мной минут через двадцать. За это время я найду информацию по кораблям. А пока постарайся попасть внутрь.

Я не успел ничего ответить, как контакт прервался. Открыв глаза, я ещё раз осмотрел чёрный квадратик на моей ладони и потрогал пальцами рельефную поверхность, после чего убрал его в мешочек на поясе и полез на гребень холма.

Судя по всему, шваркнулся корабль знатно, пропахав брюхом землю, сделав широкую просеку и подняв грунт. На этом поднятом грунте я и стоял. Со временем он зарос травой и ёлками, как и просека, но деревья там заметно отличались от окружающих котловину. Кстати, вокруг корабля ничего, кроме травы и вьюна не росло.

Невольно я ещё раз поёжился, но всё же решил довериться здравому смыслу. Правда, не забыл озаботиться и защитой, сформировав вокруг тела своего рода панцирь из загустевшего Пространства, которое двигалось вместе со мной.

Пройдя по гребню в сторону, я заметил створки в верхней части корабля. Через них и решил войти внутрь.

Дойдя до фюзеляжа, я невольно поразился размерами этого монстра — он был просто огромным! Метров двадцать в высоту.

Прежде чем лезть наверх, я сплёл «Чувство Жизни» и ощутил очень-очень слабенький отклик где-то в глубине корабля. Даже мелкие грызуны ощущались сильнее и больше. Ладно, разберёмся с этим потом.

По вьюну я смог залезть на скошенный борт корабля без особых проблем.

Открыт навык: лазание.

Вовремя, ничего не скажешь!

Отмахнувшись от сообщения, я по вьюну добрался до створок и осмотрел их. Дальняя от меня была перекошена и погнута, скорее всего, от удара о землю. Зато ближняя оказалась целой. Между ними имелась щель, благодаря которой можно было бы открыть уцелевшую створку. Только сперва надо был расчистить путь.

Прямо возле створок имелся узкий выступ, чуть шире моей стопы. Я встал на него и переместил меч в руку — вынимать его из ножен было крайне неудобно. Несколькими взмахами я срезал вьюн и таким же образом переместил меч обратно в ножны, после чего взялся за целую створку и, напрягая все свои силы, упёршись ногой в борт, начал тянуть. Потом рывком дёрнул несколько раз. Словно нехотя, скрипя и скрежеща, створка отъехала назад, открывая проход, через который я уже смог бы пройти.

Так, теперь стоило изучить, что же меня ждало по ту сторону дверей.

Я быстро выглянул и спрятался. Ничего не увидел. Только то, что внутри было темно. Кроме пятна света, бившего через открытый мною проём, весь остальной корабль был погружён во мрак. Прикрыв глаза, я перенастроил зрение на ночное и снова заглянул. Зрение ирии было похоже на ночное видение камер видеонаблюдения, только преобладал в нём не серый цвет, а голубоватый. Зато в темноте я видел ясно и чётко.

Осмотревшись, осторожно ступая, я вошёл на корабль и оказался в коридоре. Во многих местах были видны повреждения переборок, обрывки кабелей и труб, металлические и пластиковые обломки. Повернув налево, я пошёл к кабине пилотов.

Пройдя метров сто, я оказался перед небольшим завалом, через который мне пришлось проползать по стеночке, и тут я мысленно возблагодарил Атая Верхалла за броню, которую он мне сделал. Довольно острые металлические обломки скользили по чешуе, не причиняя мне никакого вреда. Протиснувшись мимо завала, я дошёл до проёма, ведущего в кокпит.

Кабина была не очень большая. Четыре кресла, широкий пульт, усеянный непонятными надписями с преобладанием углов и треугольников, с парой штурвалов, кучей кнопок и рычагов. По разделённому на сектора лобовому стеклу шла огромная трещина.

Не знаю, что я надеялся здесь увидеть, но повернувшись, подпрыгнул от неожиданности и вскрикнул. Возле двери имелось и пятое кресло, скрытое небольшой переборкой, и в нём кто-то сидел!

«Чувство Жизни» сплелось уже на автомате, но не дало никакого результата. Сидевший был мёртв.

Аккуратно я подошёл ближе и рассмотрел его.

За долгое время труп превратился в иссушенную мумию и словно бы окаменел. Четырёхпалые руки с двумя противопоставленными пальцами, голова вытянутой формы, с усами, как у кита. Правда, лицо превратилось в оголённый череп, но посеревшая кожа, похожая на пергамент, сохранилась. Пришелец был очень высок, выше двух метров, и худ — конечности и тело больше походили на тонкие палки. Глядя на него, стало понятно, почему на корабле такие высокие потолки и узкие проходы.

Если тело пришельца иссохло, то серебристый, металлизированный комбинезон, в который он был облачён, выглядел так, словно его пошили только вчера. Карманы я проверять не стал, отметил только нашивку на левом рукаве — жёлтая полоса, под ней красный круг, и под ним угловатая загогулина, похожая на букву «Z».

Больше мне тут делать было нечего, поэтому я переместился ко входу — снова продираться через завал не было никакого желания — и пошёл в другую сторону. Метров через сто пятьдесят коридор разделялся на два, и тут я снова выбрал левое направление. Правда, по этому коридору далеко пройти я не смог — очередной завал полностью его перекрывал. Под ним виднелся ещё один член экипажа, вернее, были видны только его руки, плечи, покрытые бронещитками, и голова в пластиковом шлеме с расколотым забралом. Тёмно-зелёное пятно, въевшееся в палубу, похоже, было кровью бедолаги. Но помочь ему я уже всё равно не мог, поэтому вернулся к развилке и пошёл по другому пути. Он был свободен и привёл меня к небольшой квадратной платформе и люку в полу. Слева, в переборке, имелась дверь, но как её открыть я не имел понятия. Она была металлической, гладкой, без единого выступа, и наглухо задраена.

Вряд ли силовая установка всё ещё работала, спустя столько времени, поэтому я, напрягая все силы, и помогая себе телекинезом, принялся отворять люк в полу. Со скрипом, сопротивляясь — наверняка открытием довольно тяжёлой плиты управляла какая-то автоматика, гидравлика или иной механизм — люк постепенно поддавался. Приложив огромное усилие, я услышал, как что-то лопнуло, и люк распахнулся уже без какого-либо труда, открывая моему взору лестницу.

Прежде чем спускаться вниз, я решил связаться с Атаем. Вроде бы, времени прошло достаточно.

— Ты внутри? — без предисловий спросил дроу.

— Да. И тут всё в довольно паршивом состоянии. Не знаю, что их сбило, но тут кругом завалы, порванные кабели и трубы.

— Это всё ерунда. Тебе надо попасть в трюм, но в подобных кораблях они запираются тяжёлыми гермодверьми. А значит, сперва тебе надо запустить силовую установку…

— И как я это, по-твоему, сделаю? И за столько лет она ещё разве работает? Топливо не прокисло? И я же тебе сказал, что многие кабели порвало.

— С запуском я тебе помогу. Если её заглушили, то она вполне себе должна быть в рабочем состоянии, а то топливо, что ещё в ней оставалось невыработанным защищено от внешней среды. Силовые линии, идущие к трюму, надёжно укрыты за бронёй, так что с ними ничего не должно было произойти.

— Это прекрасно, но ты уверен, что от крушения установка осталась неповреждённой?

Дроу задумался на некоторое время.

— Ты уже видел кого-то из экипажа? Описать сможешь?

Я, как мог, описал труп в кокпите.

— Погоди немного, мне надо кое-что сопоставить.

Дроу отключился, а я сел на открытый люк. Стоило подождать нового сеанса связи, прежде чем лезть вниз — может быть, оно уже не имело никакого смысла.

Ждать пришлось минут десять, по прошествии которых, Атай сам вышел со мной на связь. Я не выпускал передатчик из ладони, поэтому смог ощутить, как тот сперва нагревается, а потом начинает вибрировать. Надавив пальцем на его середину, я ощутил, как установился ментальный контакт.

— В общем так, если я правильно всё понял, то это раса тэлсу. Свои силовые установки они защищают особенно толстой бронёй с компенсаторами. Она даже прямое попадание крупнокалиберного крейсерского орудия выдержит. Так что, скорее всего, с силовой установкой всё в порядке. Тебе надо попасть на третью палубу с верха. Как доберёшься, свяжись со мной, я пока изучу спецификацию на реакторы тэлсу.

Связь прервалась, а я, хмыкнув, поднялся и пошёл вниз по лестнице.

Первое, что я увидел, попав на вторую палубу — это кубрик и камбуз. В первом не было ничего интересного и примечательного, разве только то, что он никак не пострадал, а на камбуз я бросил только беглый взгляд — заходить внутрь не хотелось.

Повернувшись спиной к кубрику и пройдя в дверь, я попал в коридор и осмотрелся. Всё моё внимание привлекло тело поперёк коридора, ближе к его дальней трети. По сторонам коридора шли двери, в общей сложности десять штук. В дальнем конце была ещё одна дверь и спуск дальше вниз.

Раз живых тут нет, а мёртвые подниматься не спешат, ничто не мешало мне хорошенько тут всё осмотреть.

Ближайшая левая дверь вела в медблок, который я смог рассмотреть через щель между перекошенной, заклинившей дверью и косяком. Почти все остальные двери, кроме двух, были наглухо задраены. Открытые двери вели в каюты. В одной на полу лежал труп со сквозной дырой в груди, сантиметров пять диаметром. Края дыры были обуглены. Тело лежало, раскинув руки и ноги звёздочкой, рядом валялись осколки пластика, а на стене напротив входа я чётко различил тёмное горелое пятно.

В следующей каюте было сразу три тела. Одно лежало на боку спиной ко входу. Половина головы у тела отсутствовала, вторая половина была сильно обожжена. Второй мертвец лежал на круглом столике, раскинув руки в стороны. Его ноги свисали почти до пола, а в груди зияла такая же дыра, как у мертвеца в первой каюте.

Третий сидел в кресле, склонив голову на прожжённую грудь.

Кто их так всех перестрелял и, главное, зачем, оставалось загадкой.

У тела, лежавшего в коридоре дальше по ходу, также имелась дыра в районе груди. Этого бедолагу, судя по тому, что лежал он на животе, застрелили в спину.

О чём это могло говорить? Бес его знает. Я не стал забивать голову пустыми и лишними предположениями и дошёл до дальней двери. Судя по логике, здесь должна была бы быть каюта капитана, и вот в ней-то наверняка можно было найти много чего интересного. Тот же судовой журнал, к примеру. Другое дело, что прочитать его я, может быть, не смогу. Но с этим можно будет разобраться и попозже.

Дверь, естественно, была задраена, но желание попасть внутрь стало настолько сильным, что я начал искать способы, чем открыть треклятую металлическую плиту. Нужна была хоть небольшая щель, чтобы было за что схватиться.

К сожалению, дверь моих желаний не разделяла, оставаясь холодной и монолитной. Я опять остался ни с чем.

Спуск в машинное отделение пришлось открывать точно так же, как и на жилую палубу. Правда, этот люк поддался быстрее, и открылся легче. Спустившись, я попал в очередной коридор, по сторонам от которого располагались небольшие открытые комнатки, уставленные каким-то оборудованием. По стенам шли толстенные жгуты кабелей, с мою руку толщиной, и трубы. А в дальнем конце, в отдельном помещении, располагалась силовая установка.

Низ её походил на постамент с несколькими регуляторами, кнопками и рычагами. В боковых стенках были круглые пластиковые люки с ручками.

На постаменте покоилось в жёстком фиксаторе ядро в виде шара, диаметром в метр. Верхняя часть также имела целую кучу разных кнопок и ручек и доходила до потолка. Получалась этакая колонна в форме песочных часов с шаром в центре.

А возле установки лежало ещё два тела с дырами в груди и голове. Их комбинезоны были тёмных цветов и нашивки на рукавах были одинаковы у обоих мёртвых. Похоже, инженеры или техники.

Ладно, лирику в сторону.

Я вызвал дроу.

— Я перед установкой, — сказал я.

— Хорошо… Так, я сейчас попробую закачать тебе на имплант спецификацию с порядком действий для запуска установки. Только сперва посмотри, в каком состоянии и сколько в ней топлива.

Я уже собрался задать вопрос, как это сделать, но Атай опередил меня и подробно всё разъяснил. Оказалось, то, что я принял за люки с ручками, были топливными элементами. Повернув каждый из них против часовой стрелки и вытащив до середины из паза, я осмотрел их и загнал обратно. С учётом того, что пришельцы были выше ростом, делать это было не очень удобно. По итогу, я доложил дроу, что один прозрачный пластиковый цилиндр был пуст, во втором плескалось что-то тёмно-зелёное на самом дне, а два были полны больше чем, на две трети, и топливо имело приятный глазу синеватый оттенок.

— По идее, этого хватит на час или два работы, так что не копайся, — сказал дроу. — Принимай передачу.

Перед моими глазами возникла надпись:

Запрос на получение информации. Принять?

Никаких кнопок, как в системных сообщениях, не было, поэтому я решил ответить мысленно, «да», и это сработало. Появилась полоса загрузки, которая заполнилась меньше, чем за минуту, после чего вылезло новое сообщение:

Обработка данных… Активация дополненной реальности…

Возле ручек, регуляторов и кнопок на силовой установке появились сноски с числами от одного до тридцати с краткими инструкциями, что нужно было сделать.

— Получил? — спросил дроу.

— Да.

— Делай всё по порядку, с единицы. Как закончишь, сообщи. И не напортачь там.

— Сам знаю! — ответил я, и контакт прервался.

А дальше началось практически магическое действо, правда, я ни черта не понимал, что я делаю. Потянуть рычаг на себя… Регулятор на сорок пять градусов влево… Нажать три кнопки подряд… Регулятор вправо на пол-оборота…

Я не знаю, сколько времени заняли все эти шаманские танцы, но, когда я нажал финальную кнопку, установка начала мерно гудеть, а по потолку и стенам технического коридора засветились длинные белые лампы. Сперва я испытал волну страха, что сейчас что-нибудь рванёт, но потом пришло удовлетворение от проделанной работы. И пусть я действовал по инструкции, но это всё равно было нелегко.

— Готово, установка мерно гудит, — отозвался я.

— Отлично. Советую поспешить к трюму.

Контакт прервался, но я уже переместился к лифту и нажал на кнопку, расположенную ниже остальных. Платформа, прошипев, плавно опустилась вниз, и я оказался перед закрытыми дверьми, большими и толстыми. Сбоку засветилась панель с щелью для какого-то ключа или карты доступа и целым рядом кнопок причудливых форм. Блин! Дроу же говорил, что трюм задраивается! И доступ, скорее всего, был только у капитана.

Я «скакнул» в кокпит и подошёл к телу, сидевшему в кресле. Решил обыскать их всех по порядку. Правда, что делать с погребённым под обломками, я не представлял, но уповал на то, что капитан всё же сидел тут, передо мной. Медленно и аккуратно я принялся прощупывать его карманы, пока не почувствовал нечто твёрдое в одном из них и извлёк из него кусок пластика с целой кучей угловатых вырезов. С этой фиговиной я «скакнул» к каюте капитана, провёл ею по щели в панели сбоку от двери, и та услужливо, с тихим шипением, отъехала в сторону.

В нос ударил запах пластика и ещё чего-то непонятного. Похоже, каюта была задраена наглухо, так, что даже воздух сюда не проникал.

Каюта была ожидаемо больше, чем каюты экипажа. Быстро осмотрев шкафы, которые интуитивно открывались точно так же, как и обычные, земные, я нашёл на столе планшет. К тонкому плоскому экрану была присобачена цилиндрическая ручка, за которую планшет было удобно держать. Правда, он, ожидаемо, не заработал, на какие кнопки бы я ни нажимал. Пришлось снова использовать «звонок другу».

— Трюм задраен, ключ я нашёл, но нужен код, — выпалил я.

— Так, найди! — раздражённо прохрипел Атай.

— Я нашёл капитанский планшет, но он не фурычит.

Я мысленно представил планшет, во всех подробностях, и похоже, это помогло, поскольку дроу, спустя пару минут, стал давать мне указания, как вытащить энергоячейку. Всё оказалось несложно — повернуть цилиндрическую ручку, потянуть её вниз, после чего вытащить из специального паза элемент питания. Он походил на крупный электрический предохранитель, сантиметров восемь в длину, только вместо проволоки внутри был продолговатый, прозрачный кристалл.

— Ты же у нас маг? — спросил Атай. — Попробуй наполнить его маной. Если засветится, значит получил заряд.

Контакт прервался. «Как у тебя всё просто!» — подумал я, но понял, что кристалл работает по принципу манового накопителя. Вряд ли мне получится его заменить на один из накопителей, но ничто не мешает попробовать и в самом деле напитать его маной.

Я сконцентрировался и направил тонкий ручеёк своей личной маны в кристалл. Спустя несколько секунд он начал тускло пульсировать голубоватым светом. Добившись более-менее ровного свечения, я вставил кристалл обратно в планшет и включил его.

Казалось, загрузка длится целую вечность, но вскоре на экране возникли непонятные символы, которые постепенно раскрывали для меня свои смыслы.

Я держал в руках одновременно и судовой журнал, и личный дневник капитана. Просматривая его, мне пришлось ещё раза четыре заряжать элемент питания, но своего я добился, и в записях нашёл упоминание о коде доступа в трюм — поди ж ты, хоть мы с этими пришельцами и отличались, но методы защиты ценностей от посторонних оказались одинаковыми.

Итак, по штатному табелю, коды доступа в закрытые помещения должны были меняться раз в месяц, но новый код капитан получить не успел — корабль разбился. А предыдущий он предусмотрительно, или по забывчивости, из дневника не удалил. Окрылённый успехом, я выключил планшет и «скакнул» ко входу в трюм.

Панель «сожрала» ключ, не поперхнулась и кодом доступа, и огромные двери с диким скрежетом начали разъезжаться в стороны. Правда, вскоре их заклинило, но проход был достаточным, чтобы я мог пройти.

Трюм был просто колоссальных размеров! Тут стояла целая куча ящиков и огромных контейнеров. Всё было надёжно закреплено, даже удар о землю и крен на одну сторону никак не повлияли на расположение груза. Это был целый лабиринт, освещаемый блёклыми белыми лампами на потолке и в полу, похожими на те, что освещали коридоры, создавая в трюме полумрак. В блёклом свете была видна голубоватая дымка. В этом лабиринте легко было потеряться, благо, на полу имелись цветные линии, ведущие в разные части трюма, и почти возле входа, лежал точно такой же планшет, как у капитана, только с треснувшим экраном. Проделав с его элементом питания тот же фокус, что и с капитанским, я заставил планшет ожить.

Это была декларация на груз с подробным перечнем всего, что подлежало перевезти по маршруту от планеты «Акстрпфа-4» до «Беув-8». Чего тут только не было! Оружие, бронекостюмы, запчасти для самой разной техники от вездеходов и граивходов до малых кораблей, разобранные боевые роботы, медикаменты, продукты, боеприпасы, элементы питания семидесяти восьми наименований, генераторы энергии, защитных полей и полей невидимости… И всё в очень больших объёмах.

Одна строчка в декларации невольно привлекла моё внимание: «АБС «Арканд» — 8 ед.». Во-первых, до этого все наименования были полными, без каких-либо аббревиатур. Во-вторых, восемь единиц на фоне сотен и даже сотен тысяч штук прочих наименований само по себе было странным. Что это за «Арканд» такой, который переводился, как «Звёздный свет»? И что такое «АБС»?

Стоило бы поторопиться, но спешить было нельзя. Невольно я вспомнил слабенький отклик на «Чувство Жизни», вспомнил, что количество кают для экипажа было восемь, не считая капитанской, и что тел самого этого экипажа я нашёл только семь. Мог ли восьмой продержаться больше пятидесяти лет, не выходя из трюма? Учитывая местные запасы, скорее да. Поэтому, я насторожился и вытащил из ножен меч. Вряд ли он мне поможет против лучемёта какого-нибудь или бластера, но с ним всё равно лучше, чем без него.

Неспешно и тихо я пошёл между рядами контейнеров, положив декларацию на ближайший ящик — всё равно батарейка села. Проход разделялся, уходя дальше прямо, налево и направо. По сложившейся традиции, сперва я пошёл налево. Г-образный проход привёл меня в тупик, а в нём я нашёл восьмого. Вернее, его окаменевшую мумию.

Он сидел на полу, согнув ноги в коленях, положив на колени локти, а голову на предплечья. Рядом с ним на полу лежал… пусть будет «бластер» зализанной, чуть вытянутой формы. Я аккуратно подобрал его. Лёгкий, но рукоять была неудобной. Не для человеческой руки.

Нужен ли он мне? С одной стороны, это очень мощное оружие, перед которым мало кто устоит. С другой, невольно оно привлечёт ко мне внимание, вызовет вопросы, где взял и есть ли там ещё, а наводить непонятно кого на всё это богатство чревато не просто войнами — это грозит обернуться тотальным уничтожением не одной расы, если оружие попадёт не в те руки. Так что, без особых сожалений, я положил инопланетный пистолет на пол и вернулся в центральный проход.

Судя по всему, восемь АБСов располагались как-то отдельно, у них и инвентарные номера отличались от всех остальных, и адресная метка. По ней я и пришёл к дальней стене трюма, вдоль которой стояли восемь одинаковых установок, похожих на автоклавы — прозрачные колбы метрового диаметра с закрытыми крышками, стоящие на высоких постаментах. Семь из этих установок были разбиты, а на полу рядом с ними застыли тёмные лужи, похожие на смолу. В последней уцелевшей колбе, заполненной зеленоватым газом, кто-то был. Или что-то.

Запрос на установку стороннего соединения…

Ну, давай.

В сознании возник холодный и очень слабый голос, и вдруг я понял, от кого ощущал едва различимую искорку Жизни.

«Помощь… Слияние… Нет… Гибель… Просьба… Носитель… Помощь…», — череда холодных мыслей прошла два круга, прежде чем говорившее через мой нейроинтерфейс существо затихло.

«Кто ты?» — мысленно спросил я.

«А… Б… С… Ар… канд… Слаб… Смерть… Слияние… Жизнь… Защита…»

На постаменте светился небольшой экранчик и пара кнопок. Я нажал на них, и на экране возникла короткая спецификация:

«Адаптивная броня-симбионт «Арканд» — полусинтетическое, полуорганическое существо. При слиянии с носителем формирует особо прочную броню с возможностью модифицирования широкого профиля. Для работы требуется настроенный и функционирующий нейронный имплант, через который осуществляется связь между бронёй и носителем.

Системность: системное существо;

Способ развития: зависит от физиологических особенностей носителя;

Предел развития: неограничен;

Возможности модифицирования: широкие;

Назначение: защита и поддержка командиров и важных ключевых фигур во время боевых действий…»

«Ах ты ж, грёбаный ты…», — я мысленно прервал матерную тираду, а ну как адресат в лице бога-кузнеца обидится, и ещё раз посмотрел на приникшую к стеклу с той стороны чёрную кляксу.

«Значит, ты боевая броня?» — обратился я к кляксе.

«Да…»

«И ты хочешь соединиться со мной?»

«Да…»

«Ты разумное существо?»

«Не… понятно…»

«Ладно. Что будет, если я откажусь?»

«Броня… Смерть…»

Вот, и что делать? Соглашаться или нет? Расставаться с Сумеречным ветром очень не хотелось, но и отмахиваться от такого предложения крайне глупо. Такие возможности выпадают редко.

«Что нужно, чтобы ты заработал?» — спросил я.

«Слияние… Носитель… Кожа…»

Мне показалось, что клякса «смотрит» на меня с надеждой.

«Ладно, чёрт с тобой. Я согласен».

По кляксе прошла волна, она даже начала немного метаться из стороны в сторону — совсем немного. Я же принялся снимать с себя все свои вещи и складывать их в сумку.

В трюме стоял настоящий дубарь, поэтому я поспешил побыстрее закончить с этой неприятной частью и уставился на панель.

Прежде, чем я нашёл нужную строчку на дисплее, дававшую запрос на открытие защитной капсулы, со стороны симбионта раздался жалобный писк.

С шипением прозрачная часть капсулы начала подниматься, выпуская зелёный газ, а уже в следующее мгновение нечто чёрное бросилось на меня, сбило с ног и начало медленно наползать на моё тело, начиная с ног. Мышцы пронзила боль, и они оказались парализованными, невольно навевая неприятные воспоминания о моей немощи, вызванной структурными повреждениями тела и манопроводящей системы. Боль была невероятно сильна, заполняя и разрывая сознание. И я ничего не мог с этим поделать! Только наблюдать, как чёрная субстанция сантиметр за сантиметром подбирается всё ближе к моему лицу.

В какой-то момент, волна боли, прошедшая по всему позвоночнику от затылка, оказалась настолько сильной, что я потерял сознание.

Сканирование носителя…

Слияние с телом носителя завершено на 27 %

Сколько я так лежу?

Адаптация завершена на 18 %

Ощущения тела были странными. Я продолжал чувствовать холод, но оторвав голову от пола увидел, что всё моё тело покрывает тонкий слой чего-то чёрного.

Обнаружены физиологические аномалии… Адаптация…

Сканирование тела носителя завершено. Физических дефектов не обнаружено. Возможность слияния — 89 %

Слияние завершено на 35 %. Продолжить?

Я сел. Спина всё ещё была не покрыта чёрной субстанцией, как и голова. Всё остальное же тело мелко покалывало, как миллионом маленьких иголочек. Я попытался встать, но перед глазами возникло предостерегающее сообщение:

Носителю не рекомендуется двигаться до завершения слияния. Возможны неприятные ощущения до завершения слияния и адаптации брони под тело носителя.

Значит, мне не пригрезилось, и сейчас со мной пытается слиться броня-симбионт… Звучит так, словно я попал в комикс про супергероев.

Я всё же поднялся и сел на ближайший пластиковый ящик — так хотя бы было не так холодно.

Перед глазами вновь возник запрос на продолжение слияния.

«А если я отвечу нет, что произойдёт?»

«Броня… Уйти… Смерть…», — голос в мыслях был похож на тот, что я слышал ранее, но звучал чуть живее.

«И что, если я прикажу, ты меня покинешь?»

«Желание… Носитель… Исполнить… Нерационально… Жизнь… Носитель… Угроза…»

«Каковы твои функции?»

«Служить… Защищать… Носителя…»

Я покачал головой и дал «добро» на слияние. Раз уж начали, нечего бросать всё на половине пути.

Вскоре покалывание перешло и на спину и всю заднюю часть тела, кроме головы. Сидеть просто так было скучно, поэтому я прикрыл глаза и попытался погрузиться в медитацию.

Симбионт притих, словно затаился. Когда же я вышел из состояния, перед глазами снова замаячил запрос на дальнейшее слияние, которое остановилось на 57 %.

«Необходимо… Движения… Носитель…», — в мысленном голосе симбионта звучала неуверенность, словно он стеснялся меня о чём-то попросить. Я спрыгнул с ящика и стал поочерёдно выполнять движения, которые просила меня совершить броня. Спустя ещё минут тридцать слияние и адаптация замерли на 90%

«Необходимость… Модуль управления… Формовка…», — сказал симбионт уже более уверенно.

«Как это сделать?» — спросил я.

«Модуль… Дать… Капсула… Формовка… Капсула… Внутрь…».

«Что за формовка такая? Формовка чего?»

«Защита… Покров…»

Ну, ладно. Я ещё раз склонился над дисплеем постамента капсулы и увидел там мигающую строчку, требующую выбрать форму управляющего модуля. Среди вариантов был наруч, ременная пряжка, набедренник и ещё с десяток других вариантов. Прикинув так и этак, я остановился на наруче и выбрал эту позицию из списка. С шипением в постаменте капсулы открылось отверстие, а на дисплее засветилось требование сунуть туда руку, что я и сделал.

Интересно, сколько времени проработает установка? И успею ли я закончить тут все дела, прежде чем питание окончательно вырубится?

Захваты надёжно зафиксировали мою руку, чтобы я не вынул её раньше времени. Резкая боль прошла по предплечью, дойдя по руке до самой шеи, я даже зарычал, но через секунду, машина меня отпустила. Наруч был сделан из матового пластика, длиной чуть больше середины предмлечья и имел три поперечные широкие полосы.

Подключение и калибровка нового модуля завершено.

Тут же всплыла подсказка — первая кнопка «Снять броню», вторая «Открыть наруч», третья «Надеть броню».

Теперь, формовка.

Прозрачная капсула была всё ещё в открытом положении. Я поднялся по небольшой лесенке и встал в центр колбы, которая тут же с шипением закрылась. Запоздало я подумал о том, чем буду дышать в закрытой капсуле, но отступать было поздно. В крайнем случае, перемещусь наружу.

Имплант подсветил третью кнопку на наруче, и я нажал её. Тут же из платформы и крышки колбы выехали тонкие, металлические, суставчатые руки, которые аккуратно взяли меня за запястья и щиколотки, не давая сдвинуться с места, медленно и аккуратно развели мои руки в стороны, после чего платформа, на которой я стоял, поехала куда-то вниз, в пол. Опустившись по грудь, движение прекратилось, а от стенок теперь уже постамента отделились большие элементы, которые закрыли моё тело, как черепашьим панцирем, оставив снаружи только голову и кисти рук.

Снова раздалось шипение, по телу пробегали разряды, иногда довольно болезненные, но, вопреки моим опасениям, дышать ничто не мешало. Спустя минут десять, всё пошло в обратном порядке — «панцирь» раскрылся, вернувшись в стенки постамента, платформа поднялась вверх, механические захваты втянулись в потолок и пол, а колба открылась, выпуская меня на волю.

Меня покачивало, тело слушалось с трудом, и скорее всего, из-за брони. Спускаясь по лесенке, я не устоял и упал на четвереньки, и в этот момент свет погас.

Голова кружилась, меня подташнивало. Да ещё и системное сообщение о получении мною АБС вылезло перед глазами. Пришлось сидеть и ждать, пока неприятные симптомы пройдут. Глаза ирии уже приспособились к темноте, так что я без труда нашёл свою сумку, подхватил её и поспешил прочь — мне вдруг остро захотелось на воздух, стены трюма корабля начали давить на психику.

Выбрался я за два «прыжка», сперва к выходу, а следом, на поляну в десяти метрах от земляной рытвины, в которой лежал корабль.

Стоя на траве и вдыхая прохладный воздух, я осмотрел себя.

Броня выглядела… необычно. Полимерный нагрудник, наручи и сапоги до колен, все чёрного цвета, словно были надеты на свободный костюм из блестящей чёрной ткани. Наруч на правой руке выглядел точь-в-точь, как на левой.

Слияние завершено. Адаптация завершена. Броня готова к использованию.

Я вызвал описание брони, но оно не сработало. Тогда, повинуясь внезапному озарению, я вызвал Статус брони, и уже тут передо мной развернулась информативная таблица:

Имя: Арканд

Тип: АБС

Уровень: 0

Класс: базовая броня

Модификации: —

Далее шёл список возможных модификаций и ресурсных требований к ним.

«Значит, ты можешь повышать себе уровень?» — спросил я.

«Да…»

«И за счёт чего это у тебя происходит?»

«Анализ… Носитель… Наниты…»

Вывести таблицу с требованиями количества нанитов для повышения уровня?

«Нет, пока никаких таблиц мне показывать не надо. Хотя… покажи, сколько надо для следующего уровня?»

Перед моими глазами появилось два параметра один — количество нанитов в теле. Рядом — необходимое количество для следующего уровня. Наниты потихоньку росли в числе, но при таком темпе я смогу поднять броне уровень не ранее, чем через три дня.

«А на что влияет уровень брони?» — спросил я.

«Защита… Эффективность… Модификации… Улучшение…».

«Ладно. Как наберётся достаточное количество, маякни мне как-нибудь».

«Принято… Ускорить… Рост… Поглощение… Еда… Минералы… Много…», — отозвался симбионт, а я достал передатчик.

— Ну, что там у тебя? — почти сразу же отозвался дроу.

— Я получил броню…

— И?

— «АБС» тебе говорит о чём-нибудь?

— Много о чём. Эта аббревиатура используется в огромном количестве узлов, механизмов и деталей. Хотя… Постой! На том корабле был симбионт?!

— Точнее, восемь. Но выжил только один, и то, я едва успел его вытащить.

— Повезло…

— Собственно, вопрос — на него можно устанавливать разные модификации. Ты можешь это сделать?

— Н-нет, у меня ещё мало опыта в таких вопросах. Но я найду тебе спеца. Ещё что-нибудь?

— Да. Ты мне создал отличную броню, расставаться с нею я не хочу, поэтому, я подумал, а не мог бы ты подогнать её под… одну мою подругу?

— Это тёмная, которая? Сделаю. Всё?

— Да.

— Как вернёшься в ближайший город, сообщи.

И отключился.

«Арканд… Благодарность… Носитель… Согласие… Слияние…», — симбионт звучал так, словно стеснялся.

«Пожалуйста. Надеюсь, ты того стоишь».

«Доверие… Оправдать…»

«Слушай, давай перейдём на «ты», а то меня уже утомляет это твоё обращение. Я буду звать тебя Арк. Как тебе?»

«Арк… Согласие…»

«Ты не знаешь, что произошло на корабле?»

«Арк… Семь… Братья… Бой… Слияние… Офицеры… Столкновение… Падение… Братья… Смерть… Арк… Стазис-сон… Прекратить… Установка… Запуск… Арк… Истощение… Смерть… Ты… Спас…»

Я посмотрел за спину. В принципе, теперь мне ничто не мешало забрать дневник капитана, найти нужный питающий элемент и развеять загадку, связанную с гибелью целого экипажа и военного транспортника.

Можно было бы ещё что-нибудь от туда вытащить не слишком крупногабаритное, но, во-первых, не факт, что технологии иной цивилизации подойдут мне или моим подругам. Во-вторых, я понятия не имел, как оно работало, за счёт чего и даже как всем этим пользоваться. Ну и, в-третьих… Проход из трюма был, всё же, узковат. Ни вездеход, ни ещё что-то крупногабаритное просто не пролезет через него. А перемещать такие вещи магией Пространства я не уверен, что смогу и потяну. Может быть, позже.

Я прикрыл глаза и за один скачок оказался в каюте капитана. За второй я вернулся в трюм, поднял и включил декларацию на груз, проделав фокус с напиткой энергоячейки маной, и задумался, какой именно элемент питания мне нужен. На помощь вдруг пришёл Арк, через нейроинтерфейс подсветив нужную позицию и даже помог найти нужный ящик по маркировке.

Он был шириной примерно в метр, высотой в полметра и целиком был сделан из пластика. Сбоку имелись металлические ручки, выполнявшие одновременно и роль запирающего механизма. Я потянул и опустил ручки вниз, с шипением крышка поднялась и отъехала назад, явив моему взору аккуратные металлические коробочки, также запечатанные под вакуумом. Я достал одну из них и открыл. Внутри ровно светились уже знакомые мне энергоячейки. Я взял две. Одну тут же вставил в планшет капитана, а со вторым решил поэкспериментировать. Хотелось выяснить, удастся ли мне вытянуть из него энергию и преобразовать в свою ману, или нет.

Я закрыл коробочку, при этом воздух из неё автоматически откачался, и то же самое произошло с большим ящиком, после чего за один «скачок» переместился на облюбованный мною склон, включил планшет и принялся читать.

«Дневник капитана

Дата: 2176/533 Ровкгра 27

Это моя последняя запись… Хочу донести до тех, кто нас найдёт — нас погубил предатель. Навигатор Эзздр Фофм умышленно внёс ошибку в нави-комплекс, из-за чего мы отклонились от курса и вышли не в той точке пространства. Нас встретил фрегат «Холодный равкгр» и приказал сдаться. Орудийные системы оказались отключены, связи с техниками Эмбззом Ваддхом и Уффом Рувво не работала. Я попытался увести корабль и подвергся обстрелу по правому борту, в результате которого вышли из строя маневровые двигатели, частично повредился один маршевый, и «Сияющая Аалса» попала в гравитационное поле ближайшей планеты. Я вызвал Старпома и ужаснулся, когда услышал только «Капитан!», а следом выстрел из лучемёта и холодный голос Навигатора, сообщивший, что он всех убил и приказал мне сдаться. Не знаю, как он пронёс лучемёт на корабль, но моих людей было уже не спасти, поэтому, в ответ я задраил проход на верхнюю палубу и попытался посадить корабль. Теплорассеивающие экраны едва справлялись с нагрузкой, когда корабль столкнулся с поверхностью планеты. Удар вышел жёстким, усугубляя повреждения корабля.

Сквозь воцарившуюся тишину я слышал требования Навигатора открыть, угрозы моей расправы. Не добившись от меня никакого ответа, предатель отправился в трюм, чтобы найти там средство для вскрытия люка наверх. Своим последним решением, как капитан, я удалённо закрыл и запер трюм, как только убедился через системы наблюдения, что Навигатор оказался внутри. После чего, разгерметизировал корабль.

Анализатор атмосферы дал понять, что местный воздух непригоден для тэлсу. Я уже чувствую, как моё сознание плывёт, как кожа усыхает, а руки трясутся. Именно поэтому я дал воздуху проникнуть внутрь корабля. Пускай предатель убил много хороших тэлсу, но и сам он теперь не уйдёт от возмездия. Да пожрёт его душу извечная Тьма.

Тем, кто нас найдёт… Если кто-то нас найдёт… Знайте — экипаж «Сияющей Аалса» до конца выполнял свой долг. Помните нас. Сейчас я допишу эти строки, поднимусь в каюту, обесточу силовую установку корабля и буду наслаждаться своим последним восходом, уповая на то, что Пресветлая Саазз впустит меня в свой сад.

Экипаж «Сияющей Аалса»:

Лекарь Фаарра Возсеми

Изыскатель Дж Э О Ла

Защитник Соррокс Тарр

Квартирмейстер Эфф Марр

Техник Эмбзз Ваддх

Техник Уфф Рувво

Старпом Амфелл Барард

Да смилуются боги над вами.

Навигатор (разжалован решением капитана в связи с предательством, повлекшим гибель корабля и всего экипажа) Эзздр Фофм

Да пожрёт твою душу Извечная Тьма.

Капитан Дезсктр Амфбл»

История была грустная. Не знаю, что сподвигло этого навигатора на предательство, но в итоге всё вышло по-идиотски — и сам помер, и остальных погубил, и корабль остался лежать на планете. Почему содержимое не забрал корабль, напавший на них, непонятно. Если он не был приспособлен для полётов в атмосфере, то в таком случае, должен был бы спустить на планету десант. Не было кораблей? Или защитного снаряжения от атмосферы планеты? Или решили, что всё погибло и смысла возвращаться за обломками нет? В любом случае, теперь поздно об этом сожалеть.

Повинуясь какому-то порыву, я сунул дневник капитана в сумку — мало ли, вдруг так сложится, что я встречусь с представителями этой расы? Отдам тогда им.

Оставалось только закрыть вход на корабль, на всякий случай, и провести пару экспериментов с инопланетной энергоячейкой, прежде чем покинуть сие гостеприимное местечко и совершить перемещение в Силтарм.

Вход удалось закрыть ценой немалых трудов. С помощью телекинеза и физических усилий я поставил створку, которую сдвинул в сторону, на место и прикрыл сверху срезанным мною вьюном для маскировки. Пришлось поправлять вьюн несколько раз, прежде чем участок возле створок перестал выделяться на общем фоне корабля.

После этого, я приготовил кашу из зерна, направив на котелок «Струю огня» — с костром возиться не хотелось, а за время, которое я проведу за едой, затраченная мана и так восстановится.

Поел, попил воды, закусил кислющим яблоком, от которого скулы сводило, после чего прилёг немного передохнуть и проверил свои ощущения в новой броне.

Было удобно и комфортно, словно носишь одежду из мягкой, приятной телу ткани. Веса нагрудника вообще не чувствовалось. То ли, он был ещё очень тонок, то ли это особенности АБС. Удручали только две вещи. Первая — Сумеречный ветер был явно попрочнее и позащищённее, чем Арканд, но оставалось надеяться, что с ростом уровня брони это исправится. И вторая — в комплектацию не входил шлем. Но он был одним из первых в списке возможных модификаций, наравне с силовыми полями, выполнявшими схожие функции защиты головы.

Немного отдохнув, я сел, скрестив ноги, и прикрыл глаза. Пора было возвращаться — небо стали затягивать серые тучи. На эксперименты с элементом питания не оставалось времени.

За пару прыжков я сумел оказаться за городскими стенами и связался с Атаем. Дроу направил меня в какой-то дом неподалёку, где у него оказалась кузница и мастерская, хотя снаружи никакого дыма от горна видно не было, как и слышно ударов молотом по наковальне. Зато стоило двери закрыться за моей спиной, как звуки и запахи просто обрушились на мои рецепторы лавиной. Грохот, рёв, звон металла, запах окалины, серы, огня и ещё чего-то неопределимого заставили пошатнуться и потратить несколько минут, прежде чем я привык ко всему этому.

Я пересёк комнату и вошёл непосредственно в кузню, освещённую ярким огнём из горна и большим светильником под потолком. Увидев меня, дроу даже на пару секунд оторвался от ковки, внимательно меня рассматривая. После чего, ударив молотом ещё пару раз, отложил заготовку в сторону и, утирая пот со лба, подошёл ближе.

— Выглядит немного претенциозно, — нарушил молчание Атай.

— Как сформировалось, так и есть, — ответил я. — Не я такое придумал.

— Ладно, давай разбираться с твоими делами, раз я обещал, а то мне работать надо.

Я не стал ничего на это отвечать, только извлёк из сумки Сумеречный ветер. С приятным звоном чешуйчатый доспех развернулся, и кузнец принял его из моих рук.

— Кстати, чем ты собираешься со мной расплачиваться за мои труды? — спросил дроу и внимательно, не мигая, уставился на меня. Я порылся в сумке и извлёк энергоячейку тэлсу.

— Ну-у… У меня есть вот это. Думал, поэкспериментировать с ней, но, может, тебе она нужнее?

Дроу принял из моих рук кристалл в колбе, светившийся ровным, кобальтовым светом, приятным для глаз, ненадолго призадумался, кивнул и убрал элемент питания в карман.

— Сойдёт.

— А как ты будешь подгонять доспех? — спросил я.

— Руками. Представь образ того, кому ты его отдашь, со всеми подробностями.

Я прикрыл глаза и восстановил в памяти вид Дзинсаи. Вот она стоит, положив руку на пояс, горделивая и… голая. Так не пойдёт! Усилием воли, я обрядил её в одежду, мысленно медленно повернул её вокруг вертикальной оси, словно это был манекен.

Звук трения камня о камень привлёк моё внимание, из-за чего образ поплыл, но я спохватился и восстановил его. Несколько минут что-то происходило в комнате, но я старался не отвлекаться, пока Атай Верхалл не произнёс:

— Всё, хорош, а то ещё мозги из ушей потекут.

Я открыл глаза. Межу мной и дроу стояла статуя Дзинсаи из коричневого камня, такая, как я её представлял, только без одежды, но и без особых подробностей.

— Как ты это сделал? — спросил я. — Магия Земли? А образ из моей головы ты прочёл?..

— Колдовством. Всё, не мешайся.

Дроу заставил меня отойти чуть подальше, после чего взял в руки Сумеречный ветер и изящно подкинул его. Довольно увесистая броня вдруг оказалась на статуе, словно переместилась на неё, после чего дроу стал водить по доспеху рукой, периодически останавливаясь, отстраняясь и смотря на неё со стороны. Прямо на моих глазах доспех менялся — удлинялся подол за счёт ширины, кое-где стал свободнее, кое-где уже. Рукава также стали чуть длиннее. В итоге, на статуе доспех сидел, как влитой.

Атай снова взялся за плечи Сумеречного ветра, и статуя, на которой тот висел, бесшумно осыпалась пылью. Встряхнув с чешуи остатки пыли, он бросил доспех мне.

— Держи.

— Здорово! Как ты так сумел?

В ответ дроу одарил меня тяжёлым взглядом.

— Я обещал тебя свести с тем, кто сможет делать модификации твоей брони. Везар! — крикнул он куда-то в сторону. Из-за занавески, закрывавшей вход в соседнюю комнату, вышел плечистый, крепко сбитый мужчина среднего роста, лет тридцати — сорока на вид. Кожа его имела бронзовый оттенок, черты лица немного угловаты, тёмные волосы коротко острижены, а зелёные глаза просто излучали флегматичность. Одет он был только в светло-серые штаны, грубые ботинки и наручи, закрывавшие его руки от кистей до локтей. На шее висело ожерелье из крупных зубов и чёрных перьев. — Вот. Это Везар, и он свободный фазовый кузнец.

Мужчина коротко кивнул, глядя мне в глаза.

— Олег, — представился я и протянул руку для рукопожатия.

— Лучше не стоит, — сказал он глухим, холодным голосом. — Если я пожму тебе руку, я раздавлю тебе все кости.

Мне вдруг стало не по себе.

— Познакомились? Тогда идите общайтесь в другую комнату, а мне работать надо! — воскликнул Атай, возвращая заготовку на наковальню.

— Не волнуйся, ты успеешь всё сделать вовремя, — ответил Везар, всё также рассматривая меня. — Но ради твоего душевного спокойствия, я согласен пройти в другую комнату.

Мы прошли за занавеску, и тут же удары молота по наковальне возобновились. Мне стало неловко, как начать разговор я не знал, а сам Везар не спешил.

— А… это правда, что Вы умеете ковать клинки из света? — спросил я. Губы мужчины тронула едва заметная улыбка.

— Это Атай тебе рассказал? Да, правда. Хотя я больше предпочитаю работать с антиматерией.

Сказано это было так, словно речь шла о породе дерева для табуретки.

— Так, что тебе нужно?

— Это АБС «Арканд». Мне нужно его модифицировать. Вы же можете это сделать?

— Могу, конечно. Я способен работать, как с органикой, так и синтетикой. Как с металлами, так и с энергиями. Собрать нечто новое по готовым чертежам, а потом внедрить это в твою броню и заставить правильно работать — для меня это не сложно. Другой вопрос, стану ли я это делать? Что ты можешь мне предложить за работу?

Я начал лихорадочно соображать, но в голову, как назло ничего не шло.

— Я знаю место, где разбился корабль расы тэлсу. Там очень много всего.

Везар некоторое время обдумывал мои слова, потом сказал:

— Давай так, за каждое твоё ко мне обращение с просьбой о модификациях, я буду брать по одной вещи с корабля, которую выберу сам. Это не считая ресурсов, необходимых для производства самой модификации. Договорились?

Стоило ли соглашаться? Вряд ли я смогу извлечь для себя какую-то пользу из груза на том корабле. С другой стороны… Учитывая размеры трюма и сколько там всего, мне хватит с лихвой.

— Да, договорились.

Тут же мне пришёл Системный договор, в котором свободный фазовый кузнец Везар обязуется проводить улучшения и модификации моей АБС «Арканд» в обмен на часть груза корабля, потерпевшего крушение, куда я буду водить его лично. Всё было составлено прямо и бесхитростно, и я его подписал, а следом и фазовый кузнец.

— Тогда, чтобы закрепить наше сотрудничество, — сказал он, — и в качестве жеста моей доброй воли… Говори, что желаешь улучшить.

Я открыл список модификаций. Для нулевого уровня брони их было не очень много, и стоили в ресурсах они не так много, но…

Шлем — титан 1 кг — 3 кг

ванадий 500 г — 2 кг

полисетален — 1 кг — 3 кг

полиаморфная масса — 4 кг — 6 кг

Я непонимающе уставился в строчки таблицы.

— Я же сказал, это жест моей доброй воли, — подал голос Везар, выведя меня из задумчивости. — Так, что ты решил?

— Шлем, — я выделил его в списке, тут же количество свободных ресурсов уменьшилось. Следом открылось меню, в котором мне предлагалось выбрать внешний вид шлема. Каких только разновидностей тут не было! Роднило их одно — открытое лицо! — А почему у всех доступных мне шлемов лицо открыто? Нельзя ли его как-нибудь прикрыть?

— Это пространство для дальнейших улучшений, — ответил кузнец.

— И что делать, пока я их не установлю?

— Не подставляй лицо под удар.

Я скривился и прошёлся по списку ещё раз.

— И… Арамидное волокно.

Вторая модификация упрочняла псевдоткань, да и больше ни на что дельное остатков ресурсов не хватало.

— Хорошо. Тогда сними броню и повесь одень на этот манекен. А я займусь работой. Это займёт какое-то время.

Везар указал мне рукой на человеческий силуэт, которого в этой комнате ещё минуту назад не было!

Я нажал на первую кнопку на наруче — «Снять броню».

«Ты… Уверен?..» — в мысленном голосе Арка сквозила тоска и печаль. Расставаться со мной ему не хотелось.

«Да», — ответил я. Тут же нагрудник, правый наруч и сапоги словно размякли, превратились в струйки тёмной жидкости и втянулись в управляющий наруч. Следом за ними и вся остальная псевдоткань отделилась от моего тела и «всосалась» в нижнюю часть управляющего модуля.

Я нажал вторую кнопку. Наруч разделился надвое, механические лапки подняли одну его половину и отвели немного вперёд. Я успел подхватить его прежде, чем он упал на пол, подошёл к манекену и водрузил на его руку управляющий модуль. Снова нажал на ту же кнопку, и половинки съехались с тихим жужжанием. «Надеть броню», и чёрная субстанция растеклась из наруча по поверхности манекена, формируя знакомый мне костюм, нагрудник и всё остальное.

Я поёжился от холода и только сейчас понял, что стою абсолютно голый! Стало некомфортно, учитывая, что Везар очень задумчиво глядел на меня.

Книги на Книгоед.нет

— Ты бы прикрылся, а то мало ли, с кем Атай тут обитает, — сказал он и подошёл к манекену. Я же поспешил отойти в дальний угол, достал из сумки одежду и сел в пустое кресло. Хотелось посмотреть, что будет делать Везар, но тот просто стоял и смотрел на манекен, а меня вдруг начало клонить в сон. Некоторое время я сопротивлялся, но всё же незаметно для себя уснул.

— Просыпайся, всё готово, — голос Везара мигом вывел меня из дрёмы. Я вскочил с кресла и уставился на манекен. Усталости, как не бывало, как и сонливости.

Я подошёл к манекену и осмотрел его. В районе воротника, сзади, появилось утолщение.

— Туда убирается шлем, если он не нужен, — пояснил кузнец. Я кивнул и осмотрел псевдотканевую часть. При определённых углах света было видно тонкое волокно с металлическим блеском, вплетённое в структуру ткани.

Снова ткнув в кнопки, я заставил симбионта «всосаться» в наруч, надел его на руку и активировал. Симбионт испытывал радость от возвращения ко мне, которая ощущалась лёгким ментальным фоном. На нейроинтерфейсе появилась иконка в виде шлема, мысленно нажав на которую я его активировал. Раздалось тихое шипение, возникло ощущение, словно нечто многоногое перебирает по моей голове лапками, охватывая голову почти целиком.

Шлем сидел удобно, его веса не ощущалось. В Статусе «Арканда» появились две новых строчки о модификациях, от которых отходили своеобразные «древа умений» к дополнительным улучшениям, но с этим я буду разбираться позже.

Заодно проверил свободные ресурсы — там всё было по нолям. Где мне теперь искать все эти полимеры, металлы и химические вещества? Придётся обходиться местными аналогами.

— Благодарю, — сказал я, сняв шлем. Везар кивнул. Больше мне делать тут было нечего, и я, попрощавшись с фазовым кузнецом, пошёл к выходу.

Снаружи ничто не говорило о том, что внутри ведутся какие-то работы. Это был обычный, обветшалый одноэтажный дом с редкими следами чьего-то присутствия, вроде грязи на пороге и пустого почтового ящика.

Осмотревшись и кое-как сориентировавшись, я пошёл к гостинице, где остановились мы с девушками. С каждым шагом росло моё нетерпение и волнение от близившейся встречи. Как они воспримут мою обновку? Что мне им сказать о том, что это такое и как я её получил? Неуместные мысли и вдруг возникшие страхи заставили меня остановиться прямо перед входом в гостиницу. Пришлось потратить немного времени, чтобы дыхательными упражнениями вернуть себе душевное равновесие. После чего, я вошёл, поприветствовал хозяина и поднялся в комнату.

Дверь скрипнула, когда я входил, заставив девушек одновременно посмотреть в мою сторону.

— Хозяин вернулся! — воскликнула Амалия, но её радостное выражение на личике вдруг стало меняться к озадаченному, а улыбка почему-то угасла.

— Привет! Как вы тут без меня? — спросил я, сделав вид, что ничего не заметил.

— Город не разнесли. Пока что, — ответила Дзинсая, протирая клинок Клыка Ночи. — У тебя новая броня?

— Да. Это то, за чем меня посылало божество.

— И как она?

— Пока что слабая, но она может развиваться и улучшаться.

Дзи встала, подошла ближе и принялась осматривать меня со всех сторон. Амалия также поднялась со стула возле окна и подошла ближе.

— Краси-и-ивая, — протянула девушка. — А как она называется?

— «Арканд», «Звёздный свет», — ответил я.

— Предыдущая мне нравилась больше, — вынесла свой вердикт эльфийка. — Она тебя, хотя бы, защищала. Надеюсь, ты её не оставил там, где взял эту?

— Нет. Даже больше, — я вытащил Сумеречный ветер из сумки и протянул доспех Дзи. — Примерь-ка.

Эльфа скептически посмотрела на меня, но доспех взяла и надела через голову, поправив в конце свои волосы, которые не были стянуты в хвостики и уже достигали лопаток.

Подпоясавшись, она сделала несколько пробных движений, покрутила корпусом, потом её взгляд помутнел, очевидно глядя описание чешуи, а через минуту она с удивлением уставилась на меня.

— Ты с ней ничего же не делал?

— Нет. Я не умею. А что такое?

— Вызови описание и полюбуйся.

Я повиновался и в первое время ничего нового не заметил. Но вглядевшись, заметил дополнительную строчку, нажав на которую…

Боевая броня «Сумеречный ветер»: очередное творение мастера-кузнеца Атая Верхалла. Пластины из сплава адамантия и чёрной стали подверглись обработке неизвестными веществами. Промежуточный слой из выделанной шкуры хториниса амортизирует удары. В комплекте идут наручи из чёрной и серой стали и перчатки.

Свойства: сверхпрочность, стойкость к повреждениям, стойкость к вредоносной магии; шум от брони уменьшен. Не влияет на манатоки. Часть комплекта «Часовой» (доступен только тёмным эльфам).

Комплект «Часовой»:

два предмета — способность «Второй шанс» — при получении смертельной раны, носитель комплекта оказывается полностью исцелён. Активация автоматически раз в сорок дней; каждый четвёртый удар по одному и тому же противнику имеет шанс пройти сквозь его защиту и броню.

три предмета — раз в шесть часов доступно полное восстановление физических ранений до средней тяжести включительно.

четыре предмета — способность «Ясный взор» — стойкость к ментальным атакам, истинное зрение, иммунитет к иллюзиям, морокам и всевозможным сокрытиям.

При сборе полного комплекта появляется дополнительная способность — «Страж суток» — применение раз в сутки одной из четырёх способностей: неуязвимость на десять секунд, полная невидимость, поле антимагии, наложение рук (исцеление травм и болезней у того, на кого накладываются руки).

Мы некоторое время играли в гляделки, оба ошарашенные открывающимися перспективами.

— Надо тебе и Клык Рассвета отдать, — сказал я, — и попросить Атая сковать тебе ещё один предмет.

— Это может и подождать. Мне пока хватит и моих навыков и теперешних сил, а вот что будешь делать ты без хорошего меча?

— Да, тут твоя правда.

Дзинсая подошла к большому напольному зеркалу и начала осматривать себя со всех сторон. Амалия же подошла ещё ближе и обратилась ко мне через мыслесвязь:

«Хозяин, а тебе уже известны свойства этого доспеха?»

«Нет, пока что не довелось проверить. А что?»

«Просто интересно, как хорошо она тебя сможет защитить», — ответила Амалия и улыбнулась. Хотя её улыбка показалась мне напряжённой. — «Можно я проверю?»

«Как? И почему через мыслесвязь?»

«Ну-у… Дзинсая может неправильно понять мои действия. Можно я тебя ткну?»

«Ну, давай».

Амалия подошла ещё ближе, вытянула указательный пальчик и надавила на нагрудник.

«Интересный доспех… Как, говоришь, он называется?»

««Звёздный свет»»

Амалия перестала тыкать в меня пальчиком и приложила его к нижней губе.

«Непохожа ни на какую броню, что я тут видела. И где ты её только нашёл?»

Я посмотрел на Дзинсаю — та так увлеклась самолюбованием в зеркале, что не обращала на нас внимания.

Перевёл взгляд на Амалию. В её движениях появилась какая-то скованность, нервозность, которую девушка пыталась скрыть. Если бы не развитое восприятие и наблюдательность, я бы, скорее всего, этого бы не заметил.

Интересно, с чего бы ей нервничать? Сама же сказала, что не видела здесь ничего подобного…

Стоп!

Она не видела её здесь, но могла видеть где-то ещё? И что именно она подразумевала под словом «здесь»? Может быть, это намёк?

Амалия перестала улыбаться и очень внимательно смотрела мне в глаза. Что она хотела узнать этими вопросами? И стоит ли говорить ей правду?

Колебания и сомнения ни к чему не приведут, поэтому, я решился ответить так, как есть:

«В разбившемся космическом корабле».

От Амалии на мгновение пахнуло страхом, но ощущение тут же исчезло.

«Я так и предполага-а-а-а-ала…»

«Ты знаешь, что такое «космический корабль»?» — спросил я в лоб, и девушка едва заметно кивнула. «То есть, ты…»

«Давай об этом позже поговорим, ладно? С глазу на глаз. И заодно подумаем, как в это посвятить Дзинсаю.»

Я кивнул, перевёл взгляд на эльфу и подошёл к ней ближе.

— Тебе идёт, — сказал я. Доспех закрывал её плечи до локтей и ноги до середины бёдер и идеально повторял её фигуру, словно изначально был выкован по её меркам.

— Я знаю, — эльфийка была довольна, как никогда. — Благодарю тебя, хозяин, за столь щедрый дар.

Она шутливо поклонилась и чмокнула меня в щёку.

— Всегда пожалуйста, — ответил я, ухмыляясь, и снова поймал взгляд Амалии. — Кстати, я думаю, надо отметить обновки. Поможешь мне с этим?

— Так и быть. Пойду поищу хорошее вино.

— А мы тогда подготовим всё остальное, правда, хозяин? — сказала Амалия. Я согласился, и тёмная эльфийка, накинув плащ, подняв капюшон и ещё раз глянув на своё отражение в зеркале, вышла из комнаты, притворив за собой дверь.

Мы с Амалией молча смотрели друг на друга, пока шаги по лестнице не стихли.

«Так о чём ты хотела со мной поговорить?» — спросил я.

«О том, кто я на самом деле», — ответила Амалия. — «Только обещай мне, что никому не скажешь об этом, хорошо? Ну, кроме Дзинсаи.»

«Ладно. Обещаю. Даю тебе слово.»

«Хо-оро-ошо-о-о… Пожалуй, так будет проще. Вот, прими передачу.»

Запрос на получение сторонней информации. Принять?

Я согласился, и передо мной развернулось немного изменённое окно описания:

Имя: Ама-Ли`А

Возраст: 28 (в перерасчёте на представителя расы, получившего данную информацию)

Раса: эсаири

Уровень: — (внесистемное существо)

Занятость: свободный исследователь

Уровень допуска: 5

«Я вижу, но не понимаю, что именно», — сказал я, изучив описание.

«Тогда так», — ответила Амалия.

Она прикоснулась к своему лбу и повела палец вниз, словно расстёгивала молнию на одежде. Наряд служанки опал с неё вместе с верхним слоем кожи. Выглядело жутковато, но, по счастью, это была только маскировка.

Передо мной стояла всё та же стройная девушка с волосами металлического цвета, светло-голубой кожей и облачённая в облегающий комбинезон с пластиковыми и металлическими вставками. Руки до локтей закрывали технологичные перчатки, которые могли обнажать кисти по необходимости. На ногах до колен были сапоги из того же материала. Перчатки, сапоги и комбинезон были бежевого цвета.

«Ну… Вот. Это мой истинный облик, без маскировки.»

«То есть, все твои сверхспособности…»

«Это защитный костюм и импланты. Ну, когда я успеваю включать защитный режим…», — она глуповато улыбнулась, но через секунду улыбка пропала с её лица.

«А полёты?»

«В костюм встроены антигравы.»

«Зачем тебе всё это? Я имею в виду, зачем тебе быть здесь, да ещё в добровольном рабстве?»

«Ради исследований! В нашем мире Система отсутствует, но когда мы с ней столкнулись, решили как следует изучить — может ли она принести пользу моему народу? И если может, то как её использовать? Система присутствует на нескольких планетах в этой галактике. На некоторые из них отправились другие исследователи. Я выбрала эту планету. Как свободный исследователь, я могу сама выбирать, куда лететь и что исследовать. Изначально, я хотела попасть к кому-то из местных, чтобы узнать местные порядки, подробно расспросить о Системе, и Яшеда пришлась как нельзя кстати. Она и в самом деле очень много знает, но… мне нужны были практические знания. Поэтому, мы с ней договорились, что как только появится кто-то, кто сможет пройти её испытание, она отдаст меня этому… существу. Я предполагала, что попаду к местному, а попала к иномирцу, что ещё более захватывающе! Как только я завершу своё исследование, можно я расспрошу тебя о твоём мире? Это было бы мне очень полезно.»

«А зачем тебе образ недалёкой дурочки?»

«Так проще собирать информацию. Когда тебя не воспринимают всерьёз, часто закрывают глаза на некоторые… чудачества. Хотя, с вами двумя очень интересно. Столько захватывающих приключений у меня, кажется, ещё не было.»

Тут моё внимание привлёк звук снаружи комнаты.

«Ты бы оделась, да побыстрее!»

«Кажется… уже поздно.»

— Я забыла деньги! — сказал Дзи, входя в комнату, и застыла немым изваянием, глядя на Амалию с синей кожей и в технокостюме.

Глава 16

Немая сцена, почти как у классиков, продлилась минуты две, по прошествии которых Дзинсая попыталась облечь в слова свои мысли:

— Ты!.. Кто?.. Что ты такое?! — выпалила тёмная эльфийка, сжав рукоять скимитара.

— Дзинсая, успокойся! Это всё та же Амалия, просто… без маскировки, — сказал я, переведя внимание той на себя.

— Что всё это значит? Ты знал, что она… такая? — эльфийка даже угрожающе двинулась на меня.

— Нет. Сам узнал перед самым твоим приходом, — ответил я.

— Стоило мне оставить вас, как у вас появились свои секреты…

— Всё совсем не так, как ты себе напридумывала.

— Почему я вообще должна тебе верить? У тебя тоже есть секреты от меня, верно?

Она прищурилась, глядя на меня.

— Есть, — ответил я. — Но они не от того, что я тебе не доверяю, а ради сохранения твоего душевного здоровья и равновесия.

— Вот как…

— Есть вещи, которые выходят за рамки привычного понимания, и…

— Хозяин! Позволь мне ей всё объяснить, — вступила в разговор Амалия.

— С чего это я вообще должна слушать кого-то из вас? — повернув к ней голову, спросила Дзи.

— Потому что…, - Амалия стала говорить очень тихо, глядя эльфийке в глаза. — Мы одна команда? Потому что мы заботимся друг о друге? И о тебе?

Ама приблизилась к эльфийке, но та демонстративно отвернулась.

— Прошу, дай мне всё тебе объяснить и рассказать. А ты хозяин, лучше оставь нас наедине. Так нам будет проще.

— Хорошо, — сказал я. — Пойду узнаю, что там насчёт продажи инструментов.

Амалия улыбнулась мне, Дзинсая фыркнула. Я же вышел за порог, закрыв за собой дверь, и пошёл вниз по лестнице. Было очень тихо, из комнаты не доносилось ни звука. Очевидно, девушки ждали, пока я не уйду подальше.

Выйдя на улицу, я тяжело вздохнул. Ну, в самом деле, как объяснить существу, которое толком даже не знает, что такое электричество, что внутри меня, в голове и в теле, вживлены особые миниатюрные устройства, некоторые настолько маленькие, что и глазом их увидеть нельзя? И что они работают на принципах, отличных от магии?

Ладно, остаётся только надеяться, что барышни не поубивают друг друга.

Глянув на небо, затянутое хмурыми, серыми тучами, я двинулся к барду-полуэльфу, который обещал продать музыкальные инструменты, добытые мной под Беловидовкой. Частично, я забыл к нему дорогу, поэтому пришлось немного попетлять по закоулкам, но в итоге, к нужному обветшалому дому я пришёл. Чтобы увидеть записку, приколотую ко входной двери ржавым гвоздём, в которой говорилось, что бард Тэргиз здесь больше не живёт, и что искать его нужно теперь по другому адресу. Наличие этой записки говорило о том, что сделка барду удалась, и что денег ему хватило, чтобы покинуть трущобы. В ней же был указан его новый адрес проживания.

Справившись у городского стражника, попавшегося мне на пути, я вскоре дошёл до чистого, побеленного, аккуратного дома в один этаж, поднялся на крыльцо и постучал.

На стук ответил знакомый хрипловатый голос, владелец которого вскоре открыл дверь.

— О, это Вы! — воскликнул он и закашлялся. — А я всё гадаю, когда же Вы появитесь, чтобы отдать Вам вашу долю. Заходите, прошу!

Он пропустил меня в дом и закрыл за мной дверь.

— Хотите чаю? — спросил он.

— Нет, благодарю. А ты всё ещё не показывался лекарю, как я погляжу.

— Не успеваю, всё дела, дела, — развёл руками полуэльф с виноватой улыбкой на лице. — Тогда не будем затягивать. Присядьте, где хотите, а я вынесу деньги.

Он удалился в соседнюю комнату, закрытую алой портьерой, а я осмотрелся и присел на ближайший стул.

Дом и правда был получше предыдущего — во всяком случае, чище. Из центральной комнаты с каменным очагом, обеденным столом и стеллажом с книгами, вели ещё несколько дверей и дверных проходов. На полу лежал пушистый ковёр с красно-жёлтым рисунком. На всех стенах, без исключения, висели полки с книгами. Целая стопка их стояла недалеко от очага — не то как топливо, не то места для них не хватило.

Полуэльф вернулся довольно скоро, неся в руках тугой кошель.

— Вот, — сказал он. — Тут триста двадцать золотых. Некоторые экземпляры оказались очень дорогими, даже коллекционными.

С улыбкой, он протянул мне кошель, который я взвесил в руке и повесил на пояс. Правда, мысли мои были всё ещё заняты Дзинсаей, отчего настроение моё упало ниже некуда. Даже неплохая денежная сумма не смогла его мне поднять.

— Спой мне, бард, — сказал я и бросил полуэльфу серебряную монету. Тот замешкался, из-за чего не сразу её поймал, покашлял, сказал «сейчас» и снова куда-то удалился.

Вернулся он, неся в руках тот струнный инструмент, который он отказался продавать. Его пальцы тронули струны, и зазвучала приятная, неспешная мелодия. Но когда он попытался запеть, ничего, кроме хрипов и кашля выжать из своего горла не смог.

Я сплёл и применил на нём «целебное касание», благодаря чему, он перестал хрипеть и кашлять, хотя бы на время.

— Так Вы ещё и маг Жизни! — воскликнул он.

— Начинающий. А теперь спой мне.

Он повторно тронул струны и запел балладу о герое по имени Сарфаэль. О том, как он отправился в дальний поход, сразил злобного великана, угрожавшего его народу, а вернувшись домой, застал его в руинах. Баллада рассказывал о его горе, о том, как несколько дней он пытался найти родных, и в итоге, обратил тоску и печаль в гнев, которые и помогли ему найти и покарать виновных. Правда, родных он так и не разыскал, и что с ними стало, осталось непонятно.

Баллада мне понравилась. Во всяком случае, она смогла меня отвлечь.

— Ты хорошо поёшь, — сказал я, когда звон струн стих. — Поэтому, сходи к настоящему целителю. Вряд ли моё лечение надолго тебе поможет.

— Всенепременно, господин, — поклонился полуэльф. Голос у него и правда был красивым. Таким только песни и петь.

Я встал, попрощался с бардом и пошёл к выходу. У самой двери он вдруг остановил меня и спросил:

— Господин, а не нужен ли Вам в пути бард? Я был бы не против попутешествовать вместе с Вами. Уверен, это очень интересно, и я собрал бы много материала для новых песен.

— Я подумаю над твоим предложением, но позже. Сейчас несколько не до того, знаешь ли, — ответил я.

— Если вдруг передумаете, знаете, где меня найти. Удачи Вам в ваших делах, — и он снова поклонился. Я кивнул и вышел за порог.

Некоторое время я слонялся по городу, абсолютно бездумно. Пару раз заходил в трактиры, попить воды или кваса, после чего снова шёл на улицу и бродил, бродил, бродил…

Я нашёл лавку оружейника и доспешника, лабораторию алхимика и аптекаря, библиотеку и городскую мэрию, казармы стражи и Гильдию охотников на чудовищ… Не знаю, сколько именно я бродил, но в какой-то момент решил, что времени уже прошло достаточно, и пора бы мне уже возвращаться к моим боевым подругам.

В трактире при гостинице я заказал рюмку вишнёвой настойки, от которой меня пробрало жаром от начала пищевода до самого желудка, даже слёзы брызнули из глаз, после чего неспешно пошёл наверх.

Стоя на пороге, я отворил дверь. Дзинсая и Амалия сидели за круглым столом и разом повернули ко мне свои лица. Амалия была спокойна, Дзинсая… Тёмная эльфийка была в замешательстве.

Несколько минут мы дружно играли в молчанку. Мысленно я поинтересовался у Амы, как прошёл разговор. «Она уже прошла стадии отрицания и гнева и почти прошла торг. Скоро наступит депрессия, так что будь внимателен», — ответила она.

— Ты всё же что-то скрыл от меня, — утвердительно сказала Дзи.

— Да, скрыл, но для твоего же блага.

— Я хочу видеть… Покажи мне этот… корабль. Или я…

Я не дал ей закончить, молча сделал три шага, схватил обеих за руки и последовательно, без перерыва, совершил три перемещения. После последнего мы оказались у подножия земляного холма, за которым скрывалась низина с кораблём.

— Ох, мне надо посидеть…, - сказал я и грузно осел на траву. Голова кружилась, я почти физически чувствовал мановое истощение. Девушки же перенесли перемещение более стойко. Во всяком случае, обе остались стоять на ногах. Правда и им тоже надо было прийти в себя.

На гребень холма они поднялись первыми, я присоединился к ним чуть позже. Дзи молча смотрела на махину, лежащую на пузе в котловине. Потом так же молча развернулась и пошла вниз с холма.

— Надо бы за ней проследить, чтоб не начудила, — вполголоса сказал я.

— Не волнуйся. С ней всё будет хорошо. Дай ей время осмыслить новую картину мира, — ответила Ама.

— Ты же говорила, что у неё наступает стадия депрессии?

— Говорила. Но она сама в состоянии с ней справиться. Ты, главное, не мешай.

Мне было не по душе бросать так Дзинсаю одну, но я решил довериться Амалии. Невольно, мой взгляд притянул корабль. Это, получается, мне придётся перебрасывать сюда Везара каждый раз, когда будет нужно установить новую модификацию Арку? Должен быть способ как-то упростить этот процесс.

— Последи за ней, а мне надо поразмыслить кое-над чем, — сказал я и, дождавшись утвердительного кивка от девушки, съехал вниз с холма, сел и погрузился в медитацию. На время я отрешился от всего, закрыл ментальную связь и принялся размышлять на тему «кротовых нор», червоточин и чёрных дыр.

Можно ли каким-то образом связать две точки в Пространстве и перемещаться между ними? И если да, то как?

Можно попробовать установить своего рода «якорь» в одной точке и ещё один, например, завязать на самого себя. Смогу ли я тогда перемещать себя к «якорю» сразу же, без дополнительных прыжков? Надо попробовать сделать так в трюме корабля.

Кстати! Меня вдруг осенило, что в качестве ресурсов можно разобрать некоторые части груза. А с определением, из чего они состоят, может помочь Амалия.

Открыв глаза, я встал и снова поднялся на холм. Амалия стояла всё на том же месте, а обернувшись, я увидел решительно шагающую к нам Дзинсаю. Она поднялась к нам, посмотрела на корабль и повернулась ко мне.

— У тебя остались от меня ещё какие-то тайны?

— Кроме того, что в моё тело и мозг вживлены крошечные машины, которые помогают мне управлять этой бронёй, нет.

— Ты бы мог мне рассказать…

— И как бы ты это восприняла? Ещё недавно ты не знала, что существуют другие планеты. Я просто опасался за твоё душевное здоровье, вот и всё.

Дзи снова отвернулась.

— Обещай мне… Что больше не будешь иметь от меня тайн, — сказала она.

— Обещаю, но с оговоркой, что раскрытие таких тайн тебе никак не навредит. В противном случае…

Она некоторое время сверлила меня взглядом, но всё же сдалась.

— Ладно… Каков наш следующий шаг?

— Ама, ты можешь определить, из каких материалов и компонентов состоит предмет? — спросил я.

— Думаю, да.

— Пойдёмте со мной, покажу вам наше богатство, — сказал я, беря девушек за руки.

— Может, не…, - только и успела сказать Ама, как я совершил «скачок» в начало трюма.

— … надо? — закончила девушка, осмотрелась, на пару секунд замерла и осмотрелась повторно. — Ух, ты-ы-ы! Сколько тут всего!

— Ага. И, по сути дела, всё это принадлежит нам. Вот только я не знаю, что с этим делать.

Я пошёл по проходу, ища один определённый ящик. Найти его оказалось несложно. Достав из него ещё одну энергоячейку, я вернулся к девушкам.

Дзинсая рассматривала трюм широко открытыми глазами. Иногда с её губ срывались нечленораздельные звуки, явно говорящие о степени её потрясения увиденным.

— Вон там лежит грузовая декларация, вот элемент питания для планшета, — сказал я, отдавая светящийся кобальтовым светом кристалл в колбе Амалии. — Посмотри и скажи, сможешь ли определить составляющие всего этого.

— Хорошо.

Девушка занялась делом, Дзинсая просто глазела по сторонам, благо, её зрение в темноте справлялось с мраком трюма, а я встал в начало трюма на свободное место, в нескольких метрах от входа, опустился на колено и коснулся пола рукой. Так мне было проще сосредоточиться.

Я почувствовал Пространство вокруг себя и в районе руки, касающейся пола. Я чувствовал отклик от него и попытался мысленно сформировать некий «якорь» — точку Пространства, которую всегда смогу вызвать и перетащить себя к ней. Уму было проще оперировать образами и представлением, и этим я и воспользовался — представил, что «якорь» выглядит в виде небольшого сгустка Пространства, который устойчиво «влип» в пол. От этого сгустка я протянул некий «трос» и закрепил его на самого себя. Открыл глаза, поднялся. Теперь надо было проверить, получилось ли хоть что-нибудь, или нет.

— Значит, всё это может летать по небу? — спросила Дзинсая.

— Могло когда-то. Пока не разбилось о землю. И не по небу, а в космосе, как бы, за небом.

— В жизни не могла себе такого представить… А что здесь случилось? Почему оно… разбилось? — Дзи перестала глядеть по сторонам и вверх и опустила взгляд на меня.

— Предательство. Из-за одного предателя они прилетели не туда, куда было нужно, их обстрелял другой корабль, они рухнули на планету, а перед этим этот самый предатель перебил почти весь остальной экипаж, кроме капитана. Только, как оказалось, воздух этой планеты был для них ядовит, так что капитан запер предателя в трюме и впустил внутрь корабля внешнюю среду. В итоге, погибли все, включая корабль.

— Это ужасно! — воскликнула Амалия. Оказалось, она внимательно меня слушала, сидя на одном из ящиков и держа в руках планшет с декларацией.

— Значит, он где-то здесь, этот предатель? — спросила Дзи.

— Хочешь поглядеть на него? Пойдём, покажу.

Я направился к тупику, где сидела иссушенная и окаменевшая мумия навигатора с труднопроизносимым именем.

— А что ты делал? Ну там, с полом?

— Попытался установить точку для перемещения в это место, чтобы каждый раз по три-четыре раза не скакать. А вот и он.

Дзинсая долго и молча глядела на тело.

— Значит, это и есть один из покорителей звёзд… Обладать такими возможностями и так бесславно умереть. Жалкое зрелище.

— Предатели во все времена получают по заслугам, — ответил я. — И зачастую, их судьба и участь гораздо хуже, чем у тех, кого они предали. И это яркий тому пример — капитан умирал, хотя бы, глядя на рассвет, а не в темноте и мраке, как крыса.

— Ладно, пойдём. Я увидела, что хотела, — хмыкнув, сказала Дзи и пошла, было, прочь, но я схватил её за руку и внутренне «дёрнул» за «трос». В один миг мы оказались в точке, к которой я привязал «якорь». От неожиданности Дзинсаю немного дезориентировало, она даже покачнулась.

— Ты предупреждай в следующий раз, когда так делаешь! — сказала она, на что я виновато улыбнулся и кивнул.

— Хозяин, предварительно я закончила, — отозвалась Амалия, спрыгнула с ящика, на котором сидела, болтая ножками, и подошла к нам. — Вот, я дописала кое-что в декларацию, но это мои предположения. Конкретно надо смотреть по факту.

— Хоть так, и то хлеб… Что ж, тогда, полагаю, нам тут делать больше нечего. Предлагаю вернуться в город и двинуться в Орстан. Декларацию возьми с собой, только обесточь.

— Хорошо, — ответила Амалия и убрала планшет… куда-то. Он просто исчез из её руки.

— Готовы? — спросил я, беря девушек за руки, и совершил серию «скачков», один за другим, вернув нас в нашу комнату в гостинице.

— Ой, что-то плохенько мне…, - сказала Амалия и на дрожащих ногах поплелась к кровати. Дзинсая тоже побледнела и медленно опустилась прямо на пол. Я последовал её примеру и сел, привалившись спиной к кровати.

Придя в себя, я потренировался снимать и ставить «якорь», чтобы окончательно понять весь процесс. Вторую точку я хотел сделать недалеко от мастерской Атая, так будет проще встречаться с Везаром и проводить модификации.

В порядке эксперимента я поставил «якорь» в комнате и совершил ещё два перемещения — в трюм и обратно. Как оказалось, мой метод связывания точек Пространства сработал. Такой «скачок» требовал больше маны, чем обычный, но меньше, чем серия из трёх или четырёх. И по самочувствию бил не так сильно. Осталось ещё определить, сколько таких «якорей» мне доступно. Эту точку привязки я развеял, вряд ли она нам понадобится, раз мы скоро покинем город.

До конца дня я изучил записи Амалии в декларации, потом прикинул, какие модификации я смогу сделать на следующем уровне и сделал для себя пометки, что следует искать в первую очередь для необходимых ресурсов.

Мы немного потренировались с Дзи, отужинали в общей зале и отправились отдыхать. События сегодняшнего дня довольно долго крутились в моей голове, не давая уснуть. Я даже думал встать и пойти прогуляться по ночному городу, чтобы освежить голову, но этого не понадобилось — сон меня всё же захватил, я даже не заметил, как уснул.

Мне вновь приснился осознанный сон. В нём я стоял посреди арены, присыпанной песком. На меня из полумрака глядели какие-то зрители, что-то кричали неприятными, скрипучими и гортанными голосами. Подробностей было не разобрать — все трибуны тонули во тьме, центр же арены, на котором я стоял, ярко освещался сверху, правда источников этого свечения я не увидел.

С одной стороны арены имелась массивная решётка, которая начала медленно подниматься. Я слышал, как работают поднимающие механизмы, чувствовал жёсткий песок, поднятый сквозняком, но не мог разглядеть, что скрывается во тьме по ту сторону решётки. С жутким грохотом и топотом из прохода вышел здоровенный огр, метра три ростом, одетый в чёрную броню и сжимающий огромную дубину в лапах. Выйдя на арену, он громко заревел, заставив меня поморщиться.

Я тут же осмотрел себя. На мне было надето какое-то недоразумение из нескольких обрезков кожи, скреплённых между собой ремнями и заклёпками. На поясе висел гладиус. Одна голень и оба предплечья были закрыты бронзовыми щитками — просто к пластине приделали ремни, чтобы она не падала с конечности.

С очередным рёвом огра по арене прокатилась волна, которая должна была заставить меня испугаться, вот только я уже понял, что всё это сон и бояться мне особо нечего. И, раз это сон, я мог изменить правила этой непонятной игры так, как мне самому того хотелось.

Вместо той несуразицы, в которую я был облачён, на мне появилась нормальная технологичная броня из сплава металла и пластика. Бронекостюм закрывал всё моё тело, включая голову, имел чёрный цвет, был лёгким и не стеснял движений. Наруч на левой руке имел знакомые перпендикулярные предплечью полосы. Похоже, так будет выглядеть «Арканд», когда я его достаточно прокачаю.

С доспехом закончили, займёмся оружием.

Никогда я не был особым фанатом практической стрельбы, но тут решил немного побаловаться. В моей руке появилась большая, футуристического вида, винтовка, которую я поднял без особых усилий и вжал приклад в плечо, целясь огру в грудину. Тот в очередной раз заревел, поднял дубину над головой и побежал, довольно прытко, в мою сторону. Я же не стал медлить и нажал на крючок. Бахнуло, пыхнуло, полыхнуло, и здоровенная туша упала на песок с огромной дырой в верхней части груди, едва не отделившей голову от тела.

Усилием воли я снял шлем, убрал его в воротник и осмотрелся. Толпа притихла. Я всматривался в зрителей, ряд за рядом, пока не заметил фигуру в самом тёмном углу. Неясный тёмный силуэт молча наблюдал за мной, но прежде чем я направил в то место луч света, исчез с лёгким хлопком. Появившийся из ниоткуда прожектор осветил только медленно опадающие тёмные хлопья или перья — с такого расстояния было не разобрать.

Утро началось с обильного завтрака. Надо было ускорить размножение нанитов, а, как сообщил Арк, для этого надо много и плотно есть, желательно пищу, богатую минералами. С последним оказалось неважно, поэтому, пришлось брать количеством.

Перед завтраком я немного потренировался с Дзинсаей и послал Амалию справиться насчёт пути в Орстан, в том числе и за счёт порталов. В оставшееся время я занялся более подробным изучением списка возможных модификаций моей новой брони. Надо было наметить некий путь развития — весь перечень, к сожалению, нельзя было запихнуть в «Арканд» — как оказалось, на каждом уровне был определённый лимит на установку модификаций в зависимости от их сложности и размера. Да и ресурсов из трюма корабля на это, скорее всего, не хватит.

В приоритете было доработать шлем и закрыть лицо, для чего имелось две отдельных модификации — маска и визор. Первая в дальнейшем позволяла защищаться от разных газов, отравляющих веществ и радиации, позднее переходя к замкнутой системе дыхания. Визор, помимо защиты глаз, также обладал целым списком улучшений — от различных режимов восприятия, до особых линз, позволяющих менять кратность и, фактически, заменяя бинокль.

И это я прошёлся только по верхам! Потенциал развития и в самом деле был огромным.

Вскоре вернулась Амалия, сообщив, что портал до Грелейда стоит три сотни золотых с разумного, а от туда до Орстана регулярно ходили караваны. Прямого портала не имелось за счёт того, что в самом Орстане не было портального зала — городские власти запретили Гильдии магов его строить.

До Торгмара было ближе — туда портал стоил уже по две сотни с носа, но тоже весьма дорого для наших карманов.

Оставался вариант мне перемещать нас за несколько скачков, хотя бы до Торгмара (там уже до Грелейда было условно рукой подать — сто золотых за перемещение), но в таком случае стоило запастись едой, зарядить мановые накопители, и по времени выйдет дольше — мне придётся часто отдыхать, через каждые несколько перемещений. А учитывая расстояние до соседнего города, таких скачков надо будет совершить не меньше десятка, а то и больше.

С другой стороны, пока что нам никуда спешить не надо. А так я заодно и магию Пространства подкачаю, и общую мановую систему. Благо, при перемещении я стал чувствовать посторонние объекты в точке назначения, так что, «влипание в текстуры» нам не грозит.

Но внезапно меня осенила другая идея — ведь, Амалия может нас нести по воздуху! Это сократит и время, и расходы. Надо только определить ограничения её антигравов по весу и длительности работы.

Так мы и решили, и перед уходом я наведался к дому Верхалла и осмотрел ближайшие проулки. Почти напротив его мастерской имелся удобный тёмный закуток, закрытый с трёх сторон от посторонних глаз. Именно там я поставил вторую точку привязки, после чего присоединился к девушкам, и мы начали наш путь в Орстан, на поиски наставника, могущего дать мне класс.

Как оказалось, у антигравов Амалии имелись свои ограничения. Неся двойной груз в виде меня и Дзинсаи, увеличивался расход энергии на полёт, что частично удалось компенсировать, снизив скорость. Но всё равно нам пришлось пару раз останавливаться, чтобы Ама восстановила потраченную энергию, и мы могли продолжить путь. До конца дня мы практически добрались до Торгмара и решили переночевать прямо в чаще, недалеко от главного тракта. Пока мы с Дзинсаей готовили укрытие от непогоды — тяжёлые, тёмные тучи наползали на нас, закрывая всё небо — Амалия, не стесняясь нас больше, занялась охраной периметра лагеря. Из кармашка на передничке она доставала тонкие металлические штыри, которые начала втыкать в землю на определённом расстоянии, опоясывая ими стоянку. Когда с этим было покончено, она прикрыла глаза, и штыри, разом выпустив телескопические антенны, сформировали некое защитное поле.

— Вот. Теперь зверюшки к нам не придут, — сказала девушка, устраиваясь возле костра.

В ту ночь мы и в самом деле спали спокойно. Никто не потревожил наш лагерь.

Достигнуто необходимое количество нанитов для перехода АБС на новый уровень.

Это было первое, что я увидел, открыв утром глаза. Новость обрадовала настолько, что я чуть было не разнёс наш импровизированный шалашик. Вот только меня ждал очередной облом:

Для улучшения брони необходимо безопасное место и шесть часов покоя.

Целых шесть часов терять на улучшение доспехов не хотелось. Это можно будет сделать, добравшись до города.

Закончив все утренние дела, позавтракав и свернув лагерь, мы полетели дальше. До Торгмара оставалось рукой подать, когда с воздуха мы заметили тёмное, словно выжженное пятно, от которого просто разило маной Смерти. На поверку пятно оказалось вымершей деревней, жители которой обратились в нежить.

У деревни не было частокола. Почерневшая земля захватывала небольшой радиус вокруг деревни. Дома выглядели так, словно простояли под дождями и ветрами лет сто. Чёрные, жирные вороны сидели на крышах и заборах и каркали. И в этом антураже бродили полуразложившиеся трупы с горящими зеленоватым светом глазницами — глаза у многих отсутствовали. Для полной жути только белёсого густого тумана не хватало.

— Обойдём или зачистим? — спросил я.

— Я хочу размяться, — сказала Дзи, хрустнув шеей, и приготовила оружие. — Надоело ничего не делать.

Я проверил свой резерв маны, подготовил несколько подходящих заклинаний и вытащил из ножен меч.

Амалия также была готова, и мы рванули вперёд, по главной улице, разя направо и налево всех мертвяков, что попадались нам на пути. Внезапно улица кончилась. Тогда мы развернулись и пошли по боковой улочке, вычищая деревню, проверяя дом за домом, заново упокаивая поднявшихся мертвецов.

На зачистку у нас ушло несколько часов, по истечении которых Система наградила меня сразу несколькими сообщениями:

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

Твоё деяние пришлось по душе Маразеву Упокоителю. Очисти деревню Амушу вместе с поднявшимися жителями огнём, дабы они могли вновь найти покой, и получишь его благословение.

Вот как, оказывается! Имя божества было знакомым. Порывшись в памяти, я вспомнил, что это он прибрал к рукам места возле Грелейда. Поначалу, услышав его имя, я решил, что он упокаивает живых, а оказалось, он это делает для мёртвых.

Мы стащили тела в центр деревни и запалили огромный костёр. От него подожгли близлежащие дома. Сухое, потемневшее дерево вспыхивало в один миг, и вскоре мы взирали на огромное пожарище, отойдя от деревни дальше по тропе, чтобы жар не обжигал.

В лицезрении пламени я совсем потерял чувство времени и очнулся только когда рядом затрещали ветви и кусты. Мы с девушками синхронно обернулись на звук и увидели молодого мужчину, облачённого в чёрные латы, украшенные стилизованными костями: рёбрами на кирасе, черепами вместо наплечников и наколенников и мелкими косточками на наручах. Он смахивал с брони листья и веточки и, казалось, вовсе нас не замечал. Зато я смог его хорошо рассмотреть — остановился мужчина всего в паре метров от нас.

Он был среднего роста, лет тридцати на вид. Его лицо было будто высечено из бледного мрамора, а светлые волосы, спускавшиеся на плечи, словно выгорели на солнце.

Очистив доспехи, он поднял на нас взгляд, от которого повеяло холодом. Вкупе с голубоватым ореолом потустороннего, окружавшем незнакомца, выглядел этот взгляд угрожающе. Я невольно подобрался, с тихим шелестом скимитар покинул ножны Дзинсаи, но пока незнакомец не проявлял никаких признаков агрессии или интереса к нам, атаковать не спешила.

Мужчина же, поизучав нас некоторое время, перевёл свой взгляд на пылающую деревню и тяжело вздохнул.

— Какая трагедия…, - сказал он приятным, но немного суховатым голосом.

— Ты кто вообще? — спросил я, также вытащив из ножен Клык и формируя в другой руке «Огненный удар».

— Как меня зовут не важно. Важно то, что меня послал сюда мой покровитель и господин, Маразев Упокоитель.

— Вот как. И что же ему от нас надо? — краем глаза я заметил, как Дзи немного сдвинулась вбок. Амалия то же самое сделала с другой стороны. Незнакомец оказывался в наших клещах.

— Он просил меня передать вам…, - он снова повернул к нам голову, внимательно осмотрев каждого из нас, — … передать вам слова благодарности за то, что дали этим несчастным покой.

Он повернулся к нам и чуть поклонился, выставив вперёд руки ладонь к кулаку.

— Помимо этих мало значащих для вас слов, он также передал вам некую награду… Сейчас…

Он начал рыться в небольшой поясной сумке и извлёк из неё ромбовидный не то кристалл, не то драгоценный камень, который медленно воспарил на десять сантиметров над его ладонью и начал лениво вращаться в воздухе.

— Что это? — спросила Дзи.

— Это дар от моего господина. Внутри сокрыта сила его благости, которая может быть вам полезна. Если вы согласитесь её принять, конечно.

Я вытянул вперёд руку, и мужчина просто развернул ладонь. Кристалл соскользнул с его руки и завис уже над моей ладонью. Точно такие же он передал Дзинсае с Амалией.

— И как это использовать?

— Сломать, — мужчина снова повернулся к пылающей деревне.

— Это не опасно?

— Не более, чем получить благословение в храме, — мужчина посмотрел мне в глаза. — Всё зависит от того, в каких отношениях ты состоишь с божеством, одаривающим тебя благословениями.

Я ещё раз посмотрел на странную фиговину, приподнял руку и схватил её. Чтобы сломать этот кристалл даже не пришлось тратить большое усилие. И как только это произошло, и осколки непонятного материала, падая на землю, развеялись без следа, меня окатило бледно-жёлтое сияние, вслед за которым пришло системное сообщение:

Внимание! Получено благословение Маразева Упокоителя. Отныне твои душа и тело защищены в посмертии. Никто не сможет поднять тебя в качестве живого мертвеца или призвать твой дух вопреки твоей воле. Повреждения, наносимые нежити, удваиваются. Есть шанс упокоить дикую нежить с одного удара.

Дзи дождалась моего кивка и также сломала кристалл. Одна Амалия медлила.

— Я несистемное существо, — сказала она. — Будет ли мне какой-то толк от благословений вашего покровителя?

— Системное или нет, это неважно. Оно всё равно будет с тобой и будет действовать. Только эффект ты увидишь не сразу и не так, как твои друзья.

Амалия также расколола свой кристалл, и по ней точно так же прошло бледное свечение.

— И ещё, — продолжил говорить мужчина. — У меня есть просьба, можно сказать, личная: если вам на пути попадётся неупокоенная нежить, помогите им так же, как вы помогли местным жителям.

— Мы постараемся, — ответил я. — Ты, ведь, некромант, верно?

— Верно, — ответил мужчина, не отворачиваясь от вида полыхающего пламени.

— И с жителями всё это непотребство сделал тоже некромант. Так, какая между вами разница?

— Последователи Маразева дают мёртвым отдых и покой. Мы не используем их, как свои игрушки или рабов, но и от их помощи не отказываемся, только принимаем её добровольно, не навязывая. Иногда уговаривая, но не принуждая.

— Звучит благородно…

— Тебе виднее, — ответил некромант. — Если у вас больше нет тут дел, я бы попросил вас идти своей дорогой. А мне ещё надо отпустить и сопроводить по Ту Сторону очень много душ.

Он закрыл глаза, и мы посчитали лучшим оставить его заниматься своими делами и неспешно пошли по тропе, ведущей из деревни мимо густого леса. Отойдя немного от незнакомца, я обернулся — он весь от пояса и выше словно пылал голубым огнём, и отсвет от его пламени шёл куда-то в небо. Я даже увидел несколько полупрозрачных силуэтов, летящих туда же, вверх, кружа вокруг столба этого потустороннего свечения.

Похоже, Маразев Упокоитель и впрямь не такой уж и плохой, как прочие тёмные боги…

Спустя ещё час, мы вышли к стенам Торгмара — «Стойбища Торгма».

Стены, как вокруг Грелейда, обычная стража у ворот, ничего примечательного. Несколько повозок проехали в город перед нами, но, когда мы подошли к городу, стража нас остановила.

— Стойте! По приказу леди-префекта, вам запрещено входить в город Торгмар.

— Что за ерунда! — вырвалось у меня. Стража сильнее стиснула древки алебард. — Почему нам нельзя входить в город?

— Не могу знать. Приказ леди-префекта: при появлении под стенами Торгмара трёх путников в лицах тёмной эльфийки и двух людей, одна из которых служанка, не пускать упомянутых лиц дальше второй решётки ворот. Ради обеспечения порядка на улицах города.

Вот так новость! Чем мы, интересно, вызвали к себе такое отношение, если в Торгмаре не были ни разу?

— Позовите капитана гвардии…, - имя, которым представлялась Юля, вылетело у меня из головы. Благо, Амалия ничего не забывает и смогла мне его подсказать, — … капитана Юларию. Мы с ней знакомы лично, она мой… товарищ, скажем так.

Стражники переглянулись.

— Так, именно по её приказу вам и нельзя входить в город, — заявил другой стражник. — После возвращения из Грелейда её повысили.

— И мы не можем даже просто пройти в Гильдию магов, чтобы тут же убраться в Грелейд? — в отчаянии я искал любые варианты, но всё было тщетно.

— Нет. Ничем не могу помочь. Придётся вам либо идти туда пешком, либо подождать очередной торговый караван. А выйдет он дней через пять.

— Понятно.

Я отошёл недалеко от ворот и уселся на траву. Во-первых, надо было отдохнуть и зарядить батареи антигравов, во-вторых, подумать, что делать дальше. Идти в Грелейд пешком? «Скакать»? Надо было попытаться вытащить из корабельного трюма хоть один из вездеходов. Может быть, Амалия смогла бы его поставить на ход…

Мы сели кружком и стали перекусывать вяленым мясом, сухарями, сыром и яблоками. Я же прикидывал, насколько хватит моих сил, если перемещаться к Грелейду с помощью магии Пространства.

В принципе, от Торгмара до Грелейда было относительно недалеко, и, может быть, мы бы и успели «доскакать» до него до закрытия города на ночь. Но именно, что «может быть». В принципе, нам спешить пока что некуда, так что ничто не мешает переночевать в лесу — близ города стража не позволит — и дойти до Грелейда уже посветлу.

Ладно, нечего больше рассиживаться.

Я поднялся спросил, в какой стороне Грелейд и пошёл по мощёной дороге туда, куда указал стражник. Девушки последовали за мной следом.

— Похоже, не такие уж вы и друзья с той капитаншей, — сказала Дзи, когда мы отошли достаточно далеко от города. Амалия в это время глазела по сторонам.

— Выходит, так, — ответил я. Было отчего-то неприятно. На душе остался осадок. — Я только не понимаю, что её подвигло на такое?

— Очевидно, не хочет, чтобы с Торгмаром произошло повторение того, что было в Грелейде. Она наверняка знает, по чьей вине вообще заварилась вся эта каша между богами.

— Интересно только каким образом.

— О-о, есть много способов для того, чтобы узнать нужное. Для большинства из них не требуется даже применять магию, но она здорово всё упрощает. Как-нибудь, я тебе об этом расскажу…

За неспешными разговорами мы сошли с дороги и немного углубились в чащу. Снова развернули лагерь, укрывшись в чьей-то пустой норе, и, прижавшись друг к дружке, чтоб теплее было, уснули. А перед этим я вызвал запрос на повышение уровня своей брони.

Количество нанитов, необходимое для повышения уровня, достигнуто. Время улучшения: 6 часов. Рекомендуется полный покой. На время улучшения снимать АБС «Арканд» нельзя.

Подтвердив запрос, я провалился в сон.

Утром моё тело ломило и затекло в нескольких местах. С трудом поднявшись и выползя из норы, я встал, потянулся и внимательно прочитал возникшую перед глазами надпись.

АБС «Арканд» получил новый уровень. Текущий уровень: 1. Доступны новые модификации. Повышена защищённость носителя. Повышена общая эффективность АБС.

Ополоснув лицо из фляги и справив потребности, я занялся костром. Утро было промозглым и холодным, хотелось согреться и поесть. Девушки выползли на свет дня вскоре после меня, и уже примерно через час мы продолжили путь до Грелейда. Антигравы были заряжены, так что Ама домчала нас за полчаса.

Знакомые стены вызвали чувство, сравнимое с ностальгией, словно нас тут ждут. В хорошем смысле.

Стража пропустила без лишних вопросов, некоторые люди останавливались, чтобы поглазеть на нас, шептались за нашими спинами. Многие здоровались, отвешивали поклоны, а одна дородная, краснощёкая матрона чуть ли не целоваться полезла, причитая, как нам благодарна за спасение сына-кузнеца.

Так что, когда мы добрались до «Золотой флейты», по улицам шёл гомон от голосов.

Хозяин трактира нас узнал.

— Ваша комната свободна, — сказал он. — Желаете получить её же или другую?

— Её же, — ответил я.

— И ванну, — сказала Дзи.

— И обед, — добавила Ама.

— Сейчас распоряжусь, — ответил хозяин и протянул нам ключ.

Перед тем, как идти наверх, я спросил, когда следующий караван до Орстана. Оказалось, через день. Значит, у нас было время отдохнуть, а у меня ещё и навестить мастера Арадая — пора было уже доучивать комплекс, что он мне дал ранее.

В комнате, разложив вещи по шкафам и сундукам, я подошёл к зеркалу, осматривая себя со стороны. Нагрудник стал толще, но других изменений я не обнаружил.

Поев горячего супа с ржаным хлебом, я предоставил девушек самим себе и отправился навестить старого мечника.

Тот удивился мне и явно обрадовался. Угостил чаем, потом провёл на задний двор, где я показал ему, как усвоил комплекс. Мастер оказался доволен и показал мне продолжение — там часто надо было менять хват, крутиться на одном месте, встречая атаки с разных углов и направлений и стремительно контратаковать.

— С равновесием и балансом у тебя всё неплохо, — вынес вердикт мастер, — но надо немного подтянуть координацию движений, точность и скорость. Освоишь всё, как следует, я тебе покажу завершающую часть.

Я поблагодарил его и пошёл немного погулять по городу, а заодно зайти к караванщикам и договориться о местах для себя и девушек.

Город мало изменился за то время, пока нас тут не было. Знакомые улицы встречали меня приветливо и радушно, как старого знакомого. Я прошёлся по рынку, поприветствовав кота-зверолюда, который продал мне кулон для Дзинсаи, побродил по торговым рядам, некоторое время разглядывал богато украшенную лавку оружейника, рядом с вывеской которого на стене сиял герб Сокдора…

До места стоянки караванщиков я добрался спустя час или около того. Смуглокожие, черноволосые люди с орлиными носами, тёмными сверкающими глазами, одетые в плотные халаты и чалмы сидели кружком прямо посреди небольшой площадки недалеко от южных ворот города и передавали по кругу чашу с каким-то напитком. Больше всего они напоминали бедуинов. Рядом с ними разлеглись несколько верблюдов, покрытых сверху накидками и ковриками и стояли ящики, короба, свёртки и рулоны товаров, которые они повезут в Орстан.

Мне дали место в их кругу, после чего я начал неспешный разговор с самым старшим из них — уже поседевшим караванщиком с обветренным лицом. Выяснилось, что караван и в самом деле отправится из Грелейда послезавтра, и варизы (так звался народ караванщиков) согласились взять меня, моих подруг и наши пожитки с собой за скромную плату в десять серебряных с каждого. Плюс, если вдруг на караван нападут и мы поможем в защите, нам это зачтётся — как минимум, уважением и хорошим отношением, что южане ценили ничуть не меньше, чем золото. Если не больше.

Обсудив детали и выпив терпкий густой напиток, напоминающий очень горький растопленный шоколад, я попрощался и пошёл обратно в гостиницу.

Остаток дня мы с Дзинсаей занимались мистицизмом, а Ама что-то сосредоточенно писала в голографическом планшете. То ли составляла отчёт, то ли систематизировала полученные знания.

Следующий день мы провели в праздности. Хотя утро началось с интенсивной тренировки с Дзинсаей, продолжилось практиками мистицизма и медитацией, но после, ближе к полудню, мы просто слонялись по городу, приобрели кое-какие вещи для южного климата, а тёмная эльфийка удивила меня, начав осваивать игру на флейте-кинжале. Основы ей дал бард-полуэльф, и теперь, вышагивая рядом со мной, она старательно выводила какие-то звуки. Получалось неважно, но это было только началом.

Гуляя по рынку, я вдруг увидел небольшой павильон с хрустальным шаром над дверью. В карманах уже давненько завалялась колода непонятных карт, опознать свойства которых у меня не хватало то времени, то желания. Сейчас была неплохая возможность.

Внутри павильона было темно и холодно. На полу лежал пёстрый ковёр, стены были завешаны тёмно-синей тканью, а посреди небольшой комнатки стоял стол, застеленный скатертью, и два стула возле него. Я только сделал шаг, как отодвинув тёмно-синюю портьеру, вышла молодая женщина с вьющимися чёрными волосами, собранными в тяжёлую косу с руку толщиной, в платье тёмных тонов и огромными серьгами в ушах. Лицо у женщины было простое, но тёмные глаза, подведённые чёрными тенями, создавали некоторую загадочность.

— Приветствую! — сказал я.

— Хотите узнать свою судьбу? По пять серебряных монет с каждого, — вместо приветствия ответила гадалка.

Девушки разглядывали павильон — Дзи со скучающим видом, а Ама с очень сосредоточенным.

— Нет. У меня есть одна вещь, явно непростая. Хочу узнать её свойства.

— Я не чародейка и не колдунья.

— Но сам предмет, думаю, как раз по вашему профилю, — ответил я и достал футляр с колодой. Гадалка некоторое время изучала моё лицо, после чего предложила присесть и села сама.

За опознание она запросила десятку серебром. Я положил футляр вместе с оплатой на стол перед ней и убрал руки. Она сама его открыла, вытащила несколько карт и начала в них всматриваться.

— Где ты это нашёл?! — подняв на меня грозный взгляд спросила она.

— Отобрал у одного бандита.

Взгляд гадалки снова вернулся к картам. Перебрав несколько из них, она отшвырнула их от себя.

— Это дурная магия. Тёмная и плохая. Это карты призыва. Используя их, можно вызвать в наш мир существ, изображённых на них. Получив дань от призвавшего, они исполнят любой приказ, после выполнения которого на сутки окажутся на свободе и смогут творить любые бесчинства. Не стоило тебе приносить это сюда. Избавься поскорее от этой мерзости. Жрецы Света, инквизиторы и охотники на нечисть тебе в этом помогут. А сейчас, покиньте мои владения.

Она встала и демонстративно повернулась к нам спиной. Я же собрал карты обратно, закрыл футляр и убрал его в пространственную сумку. Думал, попросить её прочесть моё будущее — ради интереса — но передумал и молча вышел вместе с подругами.

Ещё один тёмный артефакт на мою голову! Надо было поскорее от него избавиться — уж больно жуткие твари и демоны были нарисованы на картах, чтобы у меня возникла даже мысль их использовать. Интересно, а если просто их сжечь, что произойдёт? Не обретут ли в таком случае все эти существа полноценную свободу? Нет, лучше и в самом деле отнести это в храм или охотникам на демонов.

В храме Адиллары меня выслушали очень внимательно, приняли из рук колоду и обещали разобраться с ней в ближайшее время. Перед уходом, я воздал положенную хвалу Милосердной и вернулся к девушкам.

Остаток дня прошёл без приключений, и мы вернулись в «Золотую флейту», собрав вещи и решив лечь пораньше — караван выступал из города сразу, как только стража откроет ворота. А это происходит, когда первые лучи солнца высвечивают небо.

Позавтракав, мы попрощались с хозяином и направились к стоянке караванщиков. Стража уже распахивала огромные створки. Гружённые товаром ездовые животные, причём не только верблюды, уже были выстроены в определённый порядок. Конная стража занимала свои места. Нам предложили уместиться в одной из нескольких повозок, что мы и сделали, и на целых две недели выпали из жизни мира.

Дни тянулись медленно и неторопливо, сменяя один другой, но не отличаясь друг от друга. За время пути ничего не произошло, ровным счётом. На нас даже никто не напал.

Единственное, что менялось с течением времени, это окружающий ландшафт. Воздух становился всё более сухим, зелень всё более пожухлой, к середине второй недели превратившись в каменистую равнину, занесённую песком.

Вскоре показался и сам город, раскинувшийся на побережье Срединного моря, окружённый массивными, толстыми стенами из бурого камня. В лучах заходящего солнца блестели купола и шпили храмов и дворцов, огни горели по всему городу, в том числе и в порту, в бухте которого на волнах покачивалось несколько парусных кораблей. Вид города навевал арабские мотивы, и чем-то напоминал Саркасию.

В тот день мы заночевали ещё на открытой местности, а уже к середине следующего дошли до городских ворот.

Стража, как и в Силтарме, осведомилась кто мы, откуда, кому служим и каким богам покланяемся, обыскали нас, даже попросили открыть пространственную сумку на предмет ввозимой контрабанды, и, ничего предосудительного не обнаружив, пропустили нас в город. Как оказалось, весь арсенал убийцы Дзинсая отдала Амалии, а та его спрятала так, что никто не в силах был бы его найти. Той же самой процедуре подверглись и все караванщики, и их товары, прежде чем их пропустили в город, где мы тепло расстались с варизами.

Дорога выдалась тяжёлой, но хотя бы зной с каждым днём облегчался. Мы жутко устали, поэтому хотели как можно скорее найти гостиницу и уже собрались спросить об этом ближайшего стражника, как к нам подбежал толстый, лысый человек низкого роста, одетый в широкие шаровары, рубаху, жилет и съехавшую набок цилиндрическую шапочку и принялся увещевать:

— Здрасьте-здрасьте! Добро пожаловать в наш славный город! Я — Шиш-Кабиб, гид и помощник новоприбывшим туристам и гостям вольного города Орстана. К вашим услугам! — и он согнулся в поклоне, сделав рукой жест, словно накручивал на него нить.

— Нам нужна гостиница с хорошим питанием и не очень шумная, — сказал я.

— О-о, Шиш-Кабиб знает, что вам нужно! И он готов вас даже проводить всего за-а… пятнадцать серебряных монет! — он расплылся в улыбке, обнажив крупные зубы, многие из которых имели сколы. То ли ему часто бьют морду, то ли он ест что-то не то.

Вообще впечатление он производил отталкивающее — делец и торгаш чистой воды, стремящийся нажиться на туристах. Лицо у него было мясистое, с тремя подбородками, маленькими блестящими глазками и жиденькой бородёнкой без усов. Он всё время потирал руки и заискивающе улыбался. Неприятный тип.

— Сколько стоит ночлег? — спросил я.

— Там, куда я вас поведу — пятнадцать монет серебра за ночь.

— И тебе ещё столько же… Пожалуй, мы сами её найдём. Всего хорошего.

Я собрался уходить, но наглый толстяк выскочил передо мной на пути.

— Постойте! Вас не устроила моя цена? Каюсь, я принял вас за очередных проходимцев, которых сами боги велели избавить от лишних ценностей, дабы они не навредили многими соблазнами города, в первую очередь, сами себе! Но я вижу, что вы совсем не из этой породы, так что я согласен на десять монет.

— Пять.

— Вы в самом деле недооцениваете услуги Шиш-Кабиба! Я и так иду вам навстречу, прося какие-то жалкие десять серебряных монет за подробные и точные сведения о нашем славном городе, интересных местах и достопримечательностях!

«Дзи…»

— Кроме того…, - он оглянулся по сторонам и продолжил говорить, понизив голос, — по некоторым улицам гостям города лучше не ходить. И Шиш-Кабиб, конечно же, проведёт вас самой безопасной дорогой! И всего за десять серебра! М-м, что это ваша спутница, кожа которой подобна глади Акидского моря в прохладные зимы, так на меня смотрит? Вы… Не надо так на меня смотреть! Я… Что… Помо!.. Пом… О-э-э-у-у-м-м-м…

Он попятился от вида двинувшейся на него тёмной эльфийки, схватился за сердце и стал издавать совсем уж нечленораздельные звуки.

— Вот что, уважаемый, — сказал я. — Мы очень устали, путь был долгим, поэтому хотим поскорее найти место для отдыха. Вы ходите по очень тонкой грани, которая отделяет кулак этой эльфийки от встречи с вашими зубами. И если Вы и дальше будете испытывать наше терпение, я не ручаюсь за то, что в этом кулаке не появится скимитар. Или булава.

Мужчина сглотнул, в солнечном свете его лицо блестело от пота. Справившись с собой и переведя дух, он сдался.

— Х-х-хорошо… Я отведу вас к гостинице всего за семь монет и попрошу, чтобы вам там сделали скидку… Так мы придём к согласию?

— Вполне. Видите, с нами можно иметь дело, если не пытаться обмануть.

— Что вы! И в мыслях не было! Клянусь здоровьем моей давно почившей бабушки!

Я усмехнулся.

— Что же Вам мешало сразу нам предложить такой вариант?

— Я… Э… Пойдёмте скорее — негоже уставшим путникам торчать на улицах!

И толстячок довольно скоро, чуть ли не бегом, помчал вниз по боковой улочке. Мы последовали за ним, едва успевая догнать в кривых переулках.

— А вот и прекрасный постоялый двор, содержит который мой хороший друг и очень честный человек! — заявил толстяк, указывая пухлой рукой на двухэтажную мазанку. Над входом, закрытым немного подранным покрывалом тёмных цветов, висела вывеска в виде улыбающегося толстяка в шароварах и феске, державшего в одной руке кружку, а в другой шампур с мясом.

«Весёлый Хараф», — так звалась эта гостиница, и в ней мы и остановились, не желая и дальше таскаться по улицам в поисках места, где можно было отдохнуть с дороги.

Внутри было темно и прохладно. За низкими столиками, на пёстрых коврах и подушках сидела различная публика. Кто-то пил из пиал или кружек, кто-то ел, но в основном, все тихо и неспешно беседовали.

Напротив входа имелась стойка, за которой стоял сухопарый, худой и смуглокожий человек, который сперва улыбнулся нам, но заметив Шиш-Кабиба, нахмурился.

— А тебе что ещё надо, сын пустынной собаки? — спросил он.

— О, милостивые боги! Поглядите на человеческую жадность! Я из чистых, дружеских помыслов, привёл этому человеку клиентов, и где благодарность за мои труды? Нет её… Все норовят оскорбить Шиш-Кабиба…

— Что он вам наобещал? — спросил хозяин.

— Что проведёт к хорошей гостинице, — ответил я и опустил на толстяка взгляд. — И что её хозяин сделает нам скидку.

— Из уважения к вашему горю, за то, что вы попались в лапы этого недостойного даже взгляда благородного господина бузруха, я возьму с вас по десять серебра с человека за ночь.

Толстяк хотел что-то сказать, но под взглядом хозяина гостиницы, осёкся. Я отдал деньги за три дня.

— Меня зовут Расуф, — сказал хозяин. — Желаете отобедать?

— Нет. Нам бы ванну, — сказал я, глядя на Дзи, изнывающую в её доспехе. Мне тоже приходилось несладко, в «Арканде» было жарковато. Одна Амалия не испытывала с температурой никаких трудностей.

— Всё будет готово через полчаса. Пока же можете испить хава и насладиться прохладой этого зала.

Мы заняли свободный столик, и вскоре нам принесли пиалы, полные голубоватой жидкости и небольшой чайничек, расписанный синими цветами по белому фону.

Хавом оказался прохладительный напиток, по вкусу напоминающий берёзовый сок. Попивая его, нас начало клонить в сон, и только окрик Расуфа о том, что ванна для нас готова, заставил нас встрепенуться.

Первой, как обычно, пошла Дзинсая, за ней я, а последней Ама. Сняв АБС и окунувшись в тёплую, освежающую воду, я словно ожил. Для полного счастья не хватало удобной кровати, но и с этим благом мы вскоре встретились. Казалось, я провалился в сон ещё до того, как моя голова коснулась подушки…

Мы проспали до следующего утра. Неспешно завтракая, у меня вдруг родилась мысль, что Шиш-Кабиб мог бы знать, где живёт этот Сехай. Раз он строит из себя городского гида, пускай помогает и с поисками наставника!

Выйдя на ещё не пропитанную жаром улицу, я нисколько не удивился, увидев толстяка, мнущегося возле входа.

— О-о! А вот и мои друзья! Как прошёл ваш отдых? Готовы ли вы увидеть всю красоту нашего славного города? Вдохнуть свежий воздух гавани? Вкусить удивительной пищи, готовящейся у вас на глазах?

Я прервал поток его слов жестом.

— Я ищу одного человека, — сказал я.

— О, Шиш-Кабиб знает всех в этом городе! Даже лично знаком с визирем нашего славного правителя — да будут долгими его века! Кого молодой господин желает найти?

Он снова принялся потирать руки, заискивающе глядеть мне в глаза и неприятно улыбаться.

— Его зовут Сехай, — сказал я. При упоминании этого имени улыбка сползла с лица толстяка.

— Господин! Зачем вам этот оборванец? Этот… недостойный? Этот…

— Он мне нужен, — снова оборвал я Шиш-Кабиба.

— Что ж… Только из моего глубочайшего уважения к Вам — да останется ваш взор таким же ясным! — я отведу вас к этому человеку. Но предупреждаю сразу — он бывает весьма груб и нелюдим.

И толстяк припустил по улице, то и дело оглядываясь с надеждой в глазах, что я всё же передумаю.

Мы спускались к порту. В воздухе веяло солью и йодом, шум волн едва пробивался сквозь крики уличных торговцев, и белые птицы парили над нашими головами высоко в небе.

Постепенно, аккуратные и чистые мазанки всё больше разбавлялись халупами бедняков, непонятно как не разваливающихся от ветра. Дом Сехая оказался на границе с портовыми трущобами и выглядел весьма опрятно. Два этажа, задний двор, скрытый за забором из песчаника. Вокруг окон и дверного проёма синей краской был нарисован замысловатый и витиеватый, но красивый узор.

— Мы на месте, молодой господин, — возвестил толстяк.

— Свободен, — возвестил я, бросив ему несколько серебряных монет.

— Но господин!… - начал было говорить толстяк. Очевидно, хотел ещё чем-то нажиться.

— Отведи лучше моих подруг на рынок, — я снял с пояса и бросил Дзинсае кошелёк. Она сверкнула глазами и чему-то улыбнулась.

— Да, толстячок, проводи нас. А то мы ненароком заблудимся, — и она силой потащила его в сторону.

— Хозяин добрый и щедрый! Мы можем купить красивых штук! — воскликнула Амалия, запрыгав от радости и нетерпения и захлопав в ладоши. — Пойдём! Пойдём! Красивые штуки ждут, чтобы мы их купили!

Под напором сразу двух девушек, Шиш-Кабиб не устоял. Те скорее сами утащили его тем же путём, по которому мы пришли, и жалостливый взгляд, брошенный им в мою сторону, никак не помог.

Когда троица достаточно удалилась, я постучал и отступил от двери на шаг.

— Кто там? — раздался сильный, мужской голос.

— Мне нужен Сехай! — ответил я.

— Сехай всем нужен!

— Меня послал Огвин Тогмо!..

При упоминании имени мага Стихий, дверь открылась. На пороге стоял немного сутулый мужчина, лет пятидесяти, такой же смуглокожий, как и многие местные жители, с гладко выбритым подбородком и тонкими аккуратными усами под орлиным носом. Чёрные, как смоль, волосы его были коротко острижены. Глаза блестели, но смотрели на меня подозрительно.

Он был одет в простую рубаху, штаны и грубые ботинки и опирался на узловатую палку.

А ещё от него просто разило силой, природу которой я определить сходу не смог.

— Ты знаешь Тогмо? — спросил он.

— Он дал мне Посвящение в магию Стихий.

— Вот как? — Сехай усмехнулся. — И каков же твой акцент?

— На Пространстве.

Лицо мужчины посерьёзнело.

— Не шути так со мной, мальчик.

Вместо ответа я прикрыл глаза и с помощью телекинеза сорвал с ближайшего дерева из сада Сехая и закрутил по орбите вокруг своей головы финик.

— Заходи, — коротко бросил он и скрылся в доме.

Как и снаружи, внутри дом был чистым, повсюду царил порядок. В общей комнате стояло несколько кресел, обычный стол и низкий, рядом с кучей подушек. Из комнаты вели несколько ничем не прикрытых арочных проходов в соседние комнаты.

Пройдя к креслу, Сехай грузно опустился в него и жестом предложил то же самое сделать мне.

— Кто же тебя этому научил?

— Амилорн.

— Ну, конечно! К кому же ещё тебя мог послать Тогмо? — говоря это, Сехай улыбался и ненадолго ушёл мыслями куда-то далеко. — Так что тебе от меня нужно, малец?

— Огвин сказал, что Вы можете дать мне класс.

— Класс дать да, могу, но сможешь ли ты его взять? Давай-ка поглядим… Магией владеешь, причём, Пространством… Судя по всему ещё и Жизни, да?

— Как вы?..

— Оружием владеешь?

— Немного. В основном, мечом.

— Это хорошо… Мистицизм?

— На пороге к рангу адепта.

— Очень хорошо!

Его глаза вдруг заблестели.

— Насколько я понимаю, раз ты до сих пор не выбрал класс, тебя в них что-то не устраивает?

— Они мне не подходят. Ограничивают какие-то возможности либо по магии, либо по воинским искусствам, либо по скрытности.

— Понятно… Что ж… Я дам тебе класс. Только сперва ответь, что ты знаешь о меджаях?..

Как оказалось, ни к нубийским наёмникам, ни к древнеегипетским военным структурам, одновременно выполняющим функции полиции, местные меджаи отношения не имели. Это был древний орден воинов-мистиков, практикующих особые, тайные искусства, как магические, так и воинские.

Само название происходит от слова «меджа», что значит «тайная сила». Меджай — это тот, кто использует меджа. Частично оно перекликается с мистицизмом, частично с некоторыми школами магии, но по сути является чем-то отдельным, обособленным, самобытным.

Для получения класса меджая требовалось владение магией, мистицизм не ниже ученика и навык владения каким-нибудь оружием не ниже подмастерья со специализацией. Ну, и наставник, могущий сей класс дать. И он сидел сейчас передо мной.

— Ну что, согласен стать меджаем? — спросил он, лукаво улыбаясь.

— Конечно! — ответил я, расспросив Сехая поподробнее о классе.

— Тогда… Слушай внимательно. Чтобы стать меджаем тебе надо пробудить свою меджа. Для этого отправляйся в Оазис Сахима. Как только твоя меджа пробудится, возвращайся ко мне, и я дам тебе класс.

Задание «классовый наставник» изменено!

Описание: для получения класса от Сехая отправляйся в Оазис Сахима и пробуди свою меджа.

— А где находится этот Оазис? — спросил я.

— В одном-двух днях на восток от Орстана, — ответил наставник. — Возьми с собой побольше воды и еды. Неизвестно, сколько времени тебе придётся там пробыть. Кстати…

Ранг дисциплины «мистицизм» повышен!

Ранг дисциплины «малые плетения» повышен!

— Так будет проще. А теперь ступай. Не задерживайся.

Я поклонился, попрощался и пошёл обратно в гостиницу.

Поднявшись в комнату, я застал девушек за примеркой всевозможных украшений — на Дзинсае была надета диадема, целая куча браслетов и штук пятнадцать ожерелий. И ещё одно она примеряла поверх предыдущих, рассматривая себя в зеркале.

На голове у Амалии был надет тюрбан, усыпанный драгоценными камнями, халат из светлой, блестящей ткани поверх её костюма горничной, по несколько колец на каждом пальце и тоже несколько ожерелий.

При моём появлении обе замерли, словно кто-то нажал кнопку стоп-кадра. Я обвёл взглядом нашу комнату, заваленную рулонами ткани, платьями, украшениями, открытыми ларцами и шкатулками и поднял бровь в немом вопросе.

— О, хозяин вернулся! Здравствуй, хозяин. А мы тут… это… в общем… меряем… — сказала Амалия и глуповато улыбнулась.

— Кого-то вы уже успели ограбить, пока меня не было? — спросил я.

— Никого, — ответила Дзи. — Это дары.

— Свадебные? — спросил я, чем вызвал нездоровый прищур голубых глаз.

— Нет, — эльфийка демонстративно повернулась к зеркалу и продолжила примерять на себя ожерелье, судя по всему, из золота.

— На самом деле, нас попросил похранить все эти ценности у себя один торговец, которого пытались обмануть на наших глазах. За это он обещал хорошо нам заплатить. Но ничто же не мешает нам присмотреть себе что-нибудь красивенькое, правда? Смотри, там и для тебя кое-что есть!

Глядя на Аму, я невольно улыбнулся — уж больно комичный у неё был вид в этом большом тюрбане и халате поверх костюма горничной. Она прошла к одному из ларцов и распахнула его. Внутри лежали аккуратно сложенные одежды из дорогих тканей, пояса, сапоги, несколько шкатулок с перстнями и тяжёлыми браслетами…

Посмотрев на содержимое ларца, я захлопнул крышку.

— Сколько времени вы обязались хранить чужое добро?

— Два дня, — ответила Дзинсая.

Невольная проволочка заставила меня поморщиться, но с другой стороны, это давало нам время подготовиться к походу в Оазис.

— Тогда проведём это время с пользой — нас ждёт путешествие в пустыню.

Глава 17

— А обычных лошадей не нашлось? — спросил я у Шиш-Кабиба, глядя на транспорт, который он нам нашёл.

— А чем вам не нравятся кавагуры? — искренне удивился он.

— Да как тебе сказать… Я не хочу, чтобы мой ездовой зверь воспринимал меня как потенциальную закуску!

Кавагуры были похожи на помесь кошки с собакой. Мощное, гибкое тело полутора метров в холке и больше двух метров длиной, покрытое короткой, бархатистой шерстью тёмного цвета, трёхпалые лапы с весьма внушительными когтями и длинный тонкий хвост придавали существу черты, роднившие его с пантерами и тиграми. А голова больше походила на волчью — длинная треугольная морда, усеянная острыми зубами, выпирающими с верхней челюсти, острые уши, прижатые к голове, мокрый, влажный нос, которым существа всё время тянули воздух, принюхиваясь.

Но не когти, мышцы или зубы страшили меня больше всего. Самым страшным были их глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками, полные жажды убийства. Это были глаза маньяка-садиста, получающего удовольствие от расчленения живых людей и пития их крови. Очень неприятные глаза.

Тварей было три. Они лежали на песчаного цвета плитке, уже порядком нагретой солнцем, в позе сфинкса и лениво мотыляли хвостами из стороны в сторону. Одна из них уже попыталась цапнуть меня за ногу. Я увернулся и встретил только насмешливый взгляд.

И за это я отдал семьдесят пять золотых…

Зато Дзинсая сразу нашла общий язык с одним из них — сидела, привалившись к боку кавагура и гладила его по спине и голове, а тот только урчал и ластился к ней.

Амалия тоже быстро утихомирила тварь, выделенную ей в транспортное средство — дала понюхать ладошку, почесала за ухом, погладила и всё. Её кавагур даже хвостом повиливал, когда глядел на неё.

Почему же мне досталось чудище с мерзейшим характером? Или тут играла роль личная сила?

До Оазиса Сахима мы решили выдвигаться на ездовых животных. Во-первых, батареи антигравов Амы на жаре разряжались гораздо быстрее, и за один перелёт мы до него не доберёмся. Я толком не знал, где этот оазис, поэтому запросто мог проскочить, перемещая нас магией Пространства по пустыне.

Нам был нужен проводник.

А он будет ехать на ездовом звере, похожем на длиннолапого саблезубого тигра тёмной масти. Поэтому я и озадачился поиском транспортных средств, и Шиш-Кабиб вызвался мне в этом помочь за некоторую плату.

Помог, блин…

— Молодой господин напрасно проявляет недовольство, — продолжал увещевать меня толстяк. — Кавагуры очень стойко переносят любые капризы природы. Жар и холод никак на них не сказываются, а это очень важно в нашем климате. Те же лошади могут получить тепловой удар и просто не дойти туда, куда вам нужно. То ли дело эти славные звери! Кроме того, они сильны, выносливы… Не так, как лошади, правда… Но зато могут помочь Вам в бою, молодой господин!

Он улыбнулся и попытался погладить моего «славного зверя», за что тот за малым не откусил толстяку руку. Толстяк её успел одёрнуть, а в глазах у твари плясало веселье и насмешка. Веселится он так, видите ли…

Примерно полдня мы убили в библиотеке, выискивая книги, повышающие навык верховой езды. Отдельно пришлось доплатить инструкторам в питомнике, где мы и купили животных, для поднятия ранга мне и Дзинсае. Зато теперь я мог более-менее уверенно держаться в седле, не боясь упасть после первого же шага моего «коня».

Сёдла и сбрую в виде ошейников с ремнём, за который можно было держаться и управлять этими монстрами, также продавали отдельно. Благо денег, что нам заплатил торговец за сохранение его товаров, хватило с лихвой. Девушкам он даже сделал подарки в виде комплектов из пары браслетов, колец и серёг для Амалии и диадемы, ожерелья и колец для Дзинсаи.

Седлание этих созданий вполне можно было выделять в отдельный квест повышенной сложности. Это только у Дзи не возникло никаких проблем с тем, чтобы надеть и закрепить седло на своём звере. Кавагур Амалии брыкался, скидывал с себя седло, пока та не нашептала ему что-то на ухо, крепко схватив за шею. Только после этого он подчинился.

Мой же зверь продолжал веселиться, то отскакивая от меня в самый последний момент, то лягая лапой, отчего я отлетал метра на три, то подсекал меня хвостом. Один раз он позволил мне положить ему на спину седло, но стоило мне склониться, чтобы закрепить подпругу, как тут же крутанулся, хлестнув меня по голове хвостом — благо Арк успел в одно мгновение надеть на меня шлем — сбив с ног и отшвырнув седло на крышу ближайшего сарая. После чего с торжественным видом и мерзкой ухмылкой улёгся на площадку перед питомником для ездовых зверей.

Надо признать, мимика у этих существ была живая, почти человеческая, а в глазах явно светился разум. Они только не разговаривали, так, издавали только глухие рычания, но уж точно всё понимали, что мы им говорили.

На меня начала накатывать злость. Поведение этого зверя меня порядком бесило. Я убрал шлем, встал и подошёл поближе к зверю. Насмешка в его глазах ничуть не угасла. Он словно бы говорил, «Что ты мне сделаешь? Ну, давай, покажи! Попробуй что-нибудь!»

И я «попробовал».

Обычно, применяя магию Пространства, я мало использую жесты — для этого нет особой необходимости. Только когда уму требуется особо сконцентрироваться на чём-то, на помощь приходят руки.

Но сейчас я решил немного поиграть на публику.

Медленно поднял руку вверх, словно схватил что-то, после чего резко опустил её, одновременно придавив хребет зверя Пространством. Тот распластался по площадке и даже едва слышно заскулил. Я же нарочито медленно подошёл к нему и тем же телекинезом поднял голову кавагура, схватил его одной рукой за горло и сжал, усилив давление телекинезом.

Он повторно заскулил, а насмешка и веселье в один миг улетучились из глаз. Он издал ещё один приглушённый писк. Я не давал его пасти раскрыться, удерживая её магией Пространства, как и двигаться лапам по той же причине, что, правда, требовало от меня изрядного напряжения, и заглянул ему в глаза, притянув голову поближе к себе.

— Мне осточертели твои игры. Ты будешь слушаться и перестанешь раскрывать на меня свою пасть. А в ответ я не разорву тебя на части, как очень хочу сделать прямо сейчас.

После чего, используя телекинез, я отшвырнул зверя в ближайшую мазанку, прекратив давить. Тот ударился боком, поднялся на трясущихся лапах и отряхнулся. После чего медленно и качаясь подошёл ко мне и посмотрел в открытую, но уже без насмешки.

Ну вот. Так бы сразу.

Потом он посмотрел на крышу сарая, на котором лежало седло и перевёл взгляд на меня. Я же картинно вытянул руку в том направлении и через мгновение сжимал в ней седло. Кавагур попятился, но я снова сгустил Пространство вокруг него, не давая животному уйти, и только так сумел его оседлать, затянул подпругу и нужные ремни, а после надел ошейник и только тогда «отпустил». Зверя всего трясло, он с обидой посмотрел на меня, но всё же присмирел.

Девушки уже сидели в сёдлах, ждали только меня. Я запрыгнул в седло и, взявшись за поводья, направил своего зверя в сторону восточных ворот, где нас уже дожидался проводник до Оазиса Сахима.

Некоторое время мы ехали неспешно, но тут мой зверь, стрельнув в меня взглядом, вдруг рванул с места в галоп. От неожиданности я едва не выпал из седла, но тварь на этом не успокоилась, набирая скорость всё больше и больше, ловко обходя встречных прохожих, перепрыгивая через телеги и других ездовых зверей.

Я всё-таки не удержался — выпал из седла минуте на третьей этой безумной гонки. Кавагур же запрыгнул на плоскую крышу одной из мазанок и разлёгся на ней, глядя на меня сверху.

— Опять позабавиться решил? — крикнул я, поднялся, отряхиваясь и, неотрывно глядя на животное, стал медленно поднимать руку. Прохожие обходили меня, бросая косые взгляды, показывая пальцами на разлёгшееся на крыше животное, и о чём-то перешёптывались. Увидев мой жест, Кавагур вздрогнул и попятился, но словно упёрся задом в стену.

— Спускайся! — крикнул я. — Пока я снова не применил силу!

Зверь тут же спрыгнул на мостовую, подойдя ко мне, фыркнул и глухо заурчал, словно говоря «Да ладно тебе! Всё же хорошо! Ничего же не случилось. Это же просто шутка!» При этом его оскал походил на виноватую улыбку.

Ох, и намучаюсь я с этим зверем!

Благо до ворот мы доехали без происшествий.

Проводник был суровым мужчиной двухметрового роста с резкими чертами, коричневой кожей и длинным крючковатым носом. Он был одет в халат с капюшоном песочного цвета, сапоги, перчатки и наручи. Остальное было скрыто под халатом. Рядом стоял его ездовой тигро-конь.

Убедившись, что все в сборе, проводник представился Масулом, легко вскочил в седло и направил своего скакуна к выходу из города. Мы последовали за ним.

Выйдя за ворота, мы пустили своих зверей в галоп. После той скачки, что мой кавагур устроил в городе, сейчас езда на нём казалась непринуждённой и даже приятной. Я мельком заглянул в Статус и увидел, что верховая езда почти дошла до нового порогового значения.

Так мы и скакали, обливаясь потом из-за зноя. Все, кроме Амалии — у той оказался встроен в костюм климат-контроль. Даже завидно стало. Мне такая модификация станет доступна ещё не скоро, только на четвёртом уровне развития АБС.

Вскоре унылая и однообразная равнина стала разбавляться скалами и руслами пересохших рек. Масул замедлил темп, и мы последовали его примеру. Вдруг мой зверь начал глухо рычать, глядя куда-то вперёд. Повернул ко мне голову, прорычал ещё раз и снова уставился вперёд. Я сплёл «Чувство Жизни» и ощутил целую мириаду различных мелких существ, прятавшихся в норах под поверхностью земли. И ещё кого-то крупнее впереди.

Я предупредил по мыслесвязи девушек. Дзи тихо вытащила скимитар из ножен, я достал свой меч, но тут мой кавагур рванулся вперёд, выбросив меня из седла, и за пару стремительных скачков потерялся из виду за выступающей скалой. Именно там я ощутил что-то живое, а через секунду до нас донеслись звуки яростной схватки двух зверей.

Мы поспешили на звук и увидели, как мой кавагур сражался сразу против трёх собакоподобных тварей, ростом не уступающих тигро-коню проводника, со шкурами светло-жёлтого цвета, с острыми зубами в оскаленных пастях и длинными когтями. Система определила их, как пустынных пурагов сорок восьмого уровня.

На теле одного из чудовищ были видны раны от когтей и крупных зубов. Морда моего кавагура была окровавлена.

Они с пурагом кинулись друг на друга одновременно, но в последний момент кавагур вдруг подался назад, в результате чего зубы его противника клацнули в пустоту, и врезал когтистой лапой ему по морде, отбросив врага. Тут же развернулся, припадая к земле, и второй пураг пролетел над ним, получив от проводника несколько стрел в голову и бок. Третьего он также встретил в лоб, ударив когтями снизу, распоров уже оцарапанную морду до кости, после чего бросился вперёд и перегрыз ему горло.

Однако бой ещё не закончился, поскольку к нам спешило ещё пять пурагов от пятьдесят второго уровня и выше. Мой кавагур неспешно подошёл и встал рядом со мной, победно и горделиво зыркнув.

— Молодец, молодец, — сказал я и похлопал зверя по загривку. Тот в ответ фыркнул и приготовился встречать новых врагов.

Каждому досталось по противнику. Своего я поймал в середине прыжка телекинезом, приложил о землю и проткнул голову возле уха. Там у пурага оказалось слабое место. Проводник парой плавных движений сабли располовинил своего противника. Дзи вместе со своим ездовым животным справились за считанные секунды, разодрав нападавшее животное когтями и разрубив ему голову. Кавагур Амалии выпустил кишки своему противнику, повалив того наземь.

И только мой зверь всё ещё сражался, то наскакивая на врага, то отскакивая назад. Как оказалось, он выбрал себе самого высокоуровневого пурага и уже успел нанести несколько глубоких кровоточащих ран. Правда, и сам целым уже не был — на боку красовался росчерк от когтей, из которого сочилась кровь.

В один момент пураг попытался достать его зубами, но кавагур вдруг ушёл в сторону. После чего ещё раз увернулся, поднырнул под челюсти врага и умудрился снизу вцепиться тому в горло, повалив на землю. Пураг начал биться, брыкаться, но вскоре всё было кончено — раздался громкий хруст, и пустынный зверь обмяк раз и навсегда.

Мой кавагур шёл ко мне, прихрамывая, но довольный собой. Весь в чужой крови, он победно посмотрел на меня и лёг на землю, принявшись зализывать раны. Я сплёл «Малое исцеление» и применил его ко зверю. Раны того затянулись в считанные минуты, за что я удостоился удивлённого взгляда от животины, после чего мы продолжили путь.

До конца дня нам попадались ещё несколько групп разных зверей, но мы обходили их стороной к неудовольствию моего ездового животного — тому хотелось подраться, а нам не хотелось надолго задерживаться в пустыне. А противники были серьёзные, схватка с ними вполне могла затянуться.

Стоило признать, что в драке эти создания и в самом деле были опасны и здорово помогали. Становилось понятно, почему они стоили в два с половиной раза дороже, чем лошади.

Вскоре проводник скомандовал остановку, и мы занялись лагерем на ночь. Температура резко опустилась, стало очень темно, хотя небо было безоблачное, светились мириады звёзд, и две луны — одна большая, другая поменьше — были скрыты только частично.

Кроме того, как сказал Масул, ночью на охоту выходят самые опасные и страшные твари, с которыми даже наш отряд может не сладить, если их окажется много. Так что, продолжать путь решили на рассвете.

Заночевали мы на оборудованной стоянке — имелся запас дров для костра под навесом, укрытия от ветра и песка, коновязь, сушёное мясо в бочках и, главное, небольшое озерцо воды. Тут же росла разлапистая пальма и жиденький кустарник. На стволе пальмы был нанесён какой-то знак, излучавший ману.

— Охранная печать от зверей, — пояснил проводник. — Здесь можно спокойно переждать ночь и даже развести костёр. Защитные чары не позволят диким зверям напасть на нас.

Наши животные разлеглись вокруг костра, поев из запасов на стоянке и напившись воды. Мы также отужинали и вскоре улеглись спать.

Ночь была очень бархатная и мягкая. Холод отгонял костёр и тепло от зверей. А утром мы продолжили путь.

Всё было спокойно. Никто на нас не нападал, хотя ехали мы почти шагом — оказалось в этом районе много нор, близко расположенных к поверхности. Даже наши кавагуры могли повредить себе лапы, если бы провалились в одну из них.

Внезапно я ощутил опасность и выхватил меч. «Чувство Жизни» ещё только плелось, как вдруг рядом со мной взметнулся песок, и на поверхности оказался огромный чёрный скорпион. Кавагур развернулся к нему мордой, но тут же ещё несколько скорпионов выскочили на поверхность, взяв нас в кольцо.

В этот раз мой зверь не стал бросаться в бездумную атаку. Сражаться верхом мне ещё не доводилось, поэтому первое время мои атаки шли мимо, пока я не приспособился. Масул вдруг издал громкий клич, от которого скорпион мелко затрясся, и я смог обрушить на его голову меч, раскроив её на две половины.

Вскоре бой закончился. По счастью обошлось без раненых. Несколько раз Дзинсаю спас Сумеречный ветер, когда то жало, то клешни бессильно соскользнули с чешуи из сплава адамантия и чёрной стали, не причинив ей никакого вреда.

— Нам лучше спешиться, — сказал проводник. — Тут много пустот, так будет проще их обнаружить и безопаснее для животных.

Мы последовали его совету, поведя зверей за ремни на ошейниках. То и дело они проваливались то одной лапой, то другой. Впереди замаячил пологий каменистый спуск, который вывел нас к пересохшей реке, по которой, как по дороге, мы и двинулись дальше.

Внезапно поднялся сильный ветер, бросавший сухой песок нам в глаза и лица. Я в очередной раз пожалел, что у моего шлема было открыто лицо — стоило озаботиться его улучшением, прежде чем соваться сюда… Пришлось разодрать часть плаща и мастерить повязку на лицо. Зверям буря тоже причиняла много неудобств, поэтому решено было срочно искать место для стоянки, и Масул его нашёл по каким-то ему одному видимым признакам — завёл нас в скалы, когда не было видно ни зги дальше пары метров, где мы и смогли укрыться от ветра и песка, разбили лагерь и даже развели костёр — рядом оказалось много сухих, чахлых деревцев.

Чем больше Масул глядел на небо и слушал завывания ветра, тем больше хмурился.

— До Оазиса осталось немного, — сказал он, — но буря затягивается. Похоже, нам придётся тут заночевать.

— Тебе что-то не нравится в этой буре? — спросил я, глядя на его хмурое лицо.

— Так… предчувствие. Уж слишком внезапно началась эта буря, не было никаких признаков, что она грядёт. Словно кто-то не хочет нас дальше пускать. Или пытается задержать.

— А как ты нашёл это укрытие?

— Меня что-то потянуло в эту сторону, — ответил проводник. — Пустыня — странное место. Тут стоит доверять предчувствиям и инстинктам как своим, так и своих животных. Вот и я доверился. Может быть, зря.

— По мне, лучше сидеть здесь, чем идти в пыльной круговерти.

Проводник посмотрел на меня долгим, тяжёлым, немигающим взглядом, и ответил:

— Я бы лучше прошёл через десяток бурь, чем остался бы в месте, куда меня затянули неизвестной силой непонятно для чего. Будьте начеку. И своим соратницам это тоже передай.

Я кивнул и вернулся к костру.

Мы отужинали, распределили дежурства на ночь и легли спать. Моя смена была второй, и когда я сменил Масула, увидел, что небо чистое, звёзды ярко светят, а буря уже утихла.

Сидеть возле костра, помешивая палкой угли, прислушиваться к ночной тиши и вдыхать запахи пустыни было до определённой степени скучно. Я даже попробовал погрузиться в медитацию, но мне мешала тревожность, свербевшая на границе сознания. Что-то не давало мне покоя. А потом меня начал одолевать сон. Я боролся с ним всеми возможными способами, но он всё же возобладал.

Было темно. Лёгкий ветерок шевельнул мои волосы, прошёлся по лицу и улетел дальше. Постепенно сквозь мрак стали проступать контуры предметов, а потом он словно расступился. Рядом со мной стояли девушки и Масул, лежали наши звери. Сам собой загорелся костёр, и я вдруг вспомнил, что это сон.

Костёр дал достаточно света, чтобы я смог разглядеть, что мы стоим на сухой, каменистой равнине, испещрённой трещинами. В свете костра земля казалась бурого цвета, а трещины были полны глубокой черноты.

Радиус видимости сам собой расширился метров до двадцати, за которым стояла стена непроглядного мрака. В этой черноте слышались вопли, завывания и непонятный шелест, и эти звуки приближались.

— Странный сон, — сказал я.

— И не говори, — поддержала Дзинсая. — Учитывая, что он снится и мне тоже…

— И мне, — сказала Ама.

— Масул, ты слышал о подобном? — обратился я к побледневшему проводнику. Казалось, тот даже сперва меня не услышал.

— Н-н-нет, никогда… Там, в темноте, что-то есть, звери это чувствуют и нервничают.

— Тогда попытайся их успокоить, а с остальным мы справимся сами.

Я осмотрел девушек и понял, что Ама была без маскировки, в своём технокостюме. Масул что-то шептал, глядя на неё, держа за морду своего тигра, который зажмурился и мелко трясся. Кавагуры жались к проводнику, поскуливая, вертя головами и шумно втягивая носами воздух.

Вдруг в темноте появились светящиеся оранжевым глаза — сотни и тысячи. Они всё время двигались, их обладатели выли, хрипели и рычали, но границу света не пересекали, словно давая нам время подготовиться к встрече, что мы и сделали — достали оружие, я сплёл несколько заклинаний, в том числе «Огненный вихрь». К бою приготовилась и Амалия — из её предплечий с тихим жужжанием выехали два плоских излучателя с зализанными формами. Впервые я увидел боевую составляющую её костюма, и вскоре мне предстояло лицезреть её в действии.

В один миг, словно кто-то отдал команду, и на нас кинулась целая орава неприятных горлумоподобных существ. Они были низкорослые, тощие, голые и лысые. Светло-коричневая кожа была вся в складках, шрамах и струпьях. Длинные пальцы заканчивались когтями, а рты были полны треугольных острых зубов. С шипением и воплями они рванули на нас, и первую волну поглотил вихрь пламени, возникший точно по видимому радиусу и сделавший несколько оборотов, давая огню пожрать нападающих существ. Они вспыхивали, как сухие ветки и сгорали за секунды и без следа. Пепел тут же разносил ветер, дувший снаружи нашей площадки.

Перед тем, как заклинание перестало действовать, я влез в его плетение и кое-что в нём изменил, активировав нововведения словом. Вихрь из огня тут же разошёлся в стороны, сжигая ещё часть нападавших существ, а я уже сплетал новое заклинание.

Мы разделили защиту на сектора. Я коротко бросил взгляд через плечо — Дзинсая сражалась сразу с несколькими противниками, и как я заметил, от её скимитара было больше пользы, чем от булавы, так что, окрикнув её, я переместил ей в руку свой меч и занялся магией более плотно, создавая плетения сразу с двух рук.

С другой стороны засверкали частые вспышки, сопровождавшиеся повторяющимися звуками «фяк-фяк-фяк». Излучатели Амалии испускали быстрые и тонкие красные лучи, которые, попав на тварей, тут же обращали их в прах.

Убедившись, что на других секторах обороны всё в порядке, я сосредоточился на своём.

Огонь зарекомендовал себя неплохо в борьбе с монстрами, так что я и дальше использовал его, посылая волны пламени на ряды врага. Я использовал весь свой арсенал, сплетя сразу две «Струи пламени» и, соединив руки, превратил их в один мощный и широкий поток огня.

Со стороны Дзинсаи прошла волна раздражения и гнева, но я не стал отвлекаться и продолжил поливать огнём тварей. Мана подходила к концу, поэтому некоторое время мне пришлось творить чары только одной рукой, во второй сжав мановый накопитель и высасывая его досуха.

Это сказалось на плотности моего огня, в результате чего пришлось использовать и Пространство, подхватывая почти добравшихся до меня тварей и запуская их обратно в толпу их сородичей, а некоторым особо прытким пришлось съездить по мордасам кулаком и пинками.

Сколько продолжалась эта битва, я не знал. Я был на пределе своих сил, использовал уже второй накопитель и мой запас маны снова подходил к концу. Нужна была передышка, хотя бы небольшая. На помощь пришла магия Пространства — я сгустил его вокруг нас и, не дожидаясь, пока тварей скопится слишком много, резко послал телекинетическую волну, отбрасывая мерзких существ назад, создавая свалку и давая нам лишние секунды на то, чтобы перевести дух.

Передышка оказалась больше, чем я думал, так что я успел снова подготовить нужные заклинания и начал, как и в самый первый раз, с «Огненного вихря».

Время растянулось, перестало существовать, как и всё за пределами этой нескончаемой битвы. Мы уничтожали существ, пытавшихся добраться до нас, чтобы отведать нашего мяса, пачками, но казалось им не было числа. Поэтому, когда запущенный мною «Огненный удар» не нашёл цели, и сломав второй рукой очередной подобравшейся слишком близко твари шею, я оказался словно в вакууме. Звенящая тишина, прервавшаяся звуком упавшего тела, давила на уши. И тут я понял, что больше не слышно ни хрипов или воплей тварей, ни «фяков» излучателей Амалии, ни рассекающей плоть стали. Всё стихло. Мы победили.

Я повернулся и посмотрел на своих спутниц и заодно оценил итоги от нападения существ.

Да, по мане я полностью просел, использовал всё, что у меня было и даже чуть больше, успевая восстановить какие-то крохи в короткие промежутки между атаками тварей.

Дзинсая использовала способность комплекта «Часового» к восстановлению и несколько целебных зелий, на её лице появилась тонкая кровавая полоса, как и на одной руке и голени, она жутко устала, но была довольна.

Амалия выщелкнула из своих перчаток раскалённые добела небольшие цилиндрики и зарядила новые. Несколько десятков таких цилиндриков было разбросано вокруг неё.

Масул глядел на нас широко открытыми глазами и что-то шептал, бледный и напуганный. Но благодаря ему, наши ездовые звери не разбежались в панике, а оставались в центре защищаемой площадки, возле костра.

Мы с девушками, не сговариваясь, подошли ближе. Используя последние крохи маны, я немного подлечил Дзи, после чего мы дружно обнялись.

— Мы молодцы! — воскликнула Амалия.

— Ещё бы! — ответила Дзи.

Что-то ткнуло меня в ногу, и, повернувшись, я увидел своего кавагура, низко склонившего голову и глядевшего на меня… покорно? Смиренно?

Я осмотрелся — то же самое было и с остальными животными.

Я присел на корточки перед своим, и тот закрыл глаза и склонил голову. Я положил руку ему на лоб.

— Что, принял мой авторитет? — спросил я. — Осознал, с кем имеешь дело? Ладно, я согласен на мир. Только давай обойдёмся без твоих приколов, ладно?

Кавагур прорычал нечто примирительно-удовлетворительное. Я оглянулся по сторонам. Девушки тихонько общались со своими новообретёнными питомцами, и я не хотел им мешать. Как и Масул, чесавший шею своего тигро-коня.

— Надо бы тебе имя какое-нибудь дать, — в глазах животины светился интерес, мол, давай, удиви меня. Я ещё раз осмотрел его кошачий силуэт, бархатную шкуру, вспомнил грацию, с которой тот сражался. — Как насчёт Ирбиса?

Животина склонила голову набок, словно пробуя новое имя на вкус, и удовлетворённо рыкнула.

Дзинсая назвала своего кавагура Баэр`Сафом, «Огнеплясом» в переводе. Амалия дала своему зверю имя Плюш. И сразу после этого, площадка, на которой мы стояли, костёр, освещавший её, куски тел нападавших монстров — всё исчезло, растворилось, а я очнулся ото сна и открыл глаза.

Небо было светло-лазурным и очень тихим. Пушистые облачка, похожие на овечек, медленно плыли к горизонту. Солнце уже начинало подпекать, но лёгкий ветерок разгонял зной.

Я сел и осмотрелся. Остальные уже проснулись и приводили себя в порядок. Масул готовил завтрак с угрюмым видом.

Рядом приветственно заурчал Ирбис. Остальные его сородичи боролись неподалёку.

У девушек было приподнятое настроение, чего нельзя было сказать о проводнике. Он больше молчал, пока мы завтракали, а потом всё же задал мучивший его вопрос:

— Скажите… Кто вы такие? Я никогда не видел, чтобы так сражались.

Мы переглянулись.

— Мы — путники, пересёкшиеся однажды в одном месте и в одно время, — ответил я весьма пространно.

— А зачем вам нужно в Оазис Сахима?

— Мне кое-что нужно там найти. Что конкретно, не знаю, думаю, это выяснится на месте.

Больше Масул ничего у нас не спрашивал, и вскоре мы продолжили путь.

До Оазиса и в самом деле было недалеко — мы добрались приблизительно за час. С двух сторон он был укрыт острыми скалами, которые бросали тени на гладь удивительно-синего озера, метров сорока в диаметре. По его берегам росли пышные кусты, изумрудная трава, несколько пальм и пара стройных, пирамидальных деревьев, которые в моём мире не водятся.

Мои спутники занялись лагерем, а я усилил своё восприятие, чтобы понять, что мне надо тут найти. Очевидно, это место было местом силы, и сейчас я пытался её почувствовать.

В какой-то момент, я ощутил отклик и, открыв глаза, ничуть не удивился, обнаружив в скальной породе круглую пещеру метрового диаметра, которой раньше не замечал. Я направился к ней. Внутри ползти пришлось на четвереньках. Ход извивался и вскоре вывел меня в круглую пещеру, в которой можно было спокойно сесть, не боясь зацепить головой потолок. Стены пещеры были гладкими и глазами ирии имели насыщенный синий оттенок.

Я сел в центре, скрестив ноги, вытащил из ножен и положил на колени Клык Рассвета и вошёл в медитацию. Дыхание постепенно выровнялось, успокоилось, стало медленным, долгим и гладким. Вслед за дыханием двигался и мой ум, наблюдая за самим процессом, и также успокаиваясь, вслед за ним.

Я вошёл в нужное состояние довольно быстро, как вдруг на меня стали накатывать страхи. Словно волны ветра они проносились, цепляя меня, и улетали прочь. Состояние было странным — когда одновременно, вроде бы, испытываешь страх и в то же время наблюдаешь за ним со стороны, целиком не вовлекаясь.

Так продолжалось, пока я не осознал, что страхи эти — не мои, что объективных причин мне чего-то боятся просто нет, иначе о них возвестило бы чувство опасности. И я успокоился, перестав вообще обращать на них внимание.

Потом, меня стала наполнять какая-то сила и приходили образы, как я покоряю целые королевства и одним взмахом руки уничтожаю города и страны… Отрешиться от этого было ещё проще, учитывая, что я никогда не страдал тщеславием и к мировому господству никогда не стремился.

И тогда мне пришли иные образы, от которых защемило сердце.

Мама. Папа. Оля. Друзья. Дом там, в ином мире, откуда я пришёл. И возможность туда вернуться, бросив здесь всё.

По памяти прошлых образов, я учуял тут какой-то подвох и задумался, к чему приведёт то или другое моё решение. Я могу вернуться домой, наплевав на титул Героя, на те обязанности и ответственность, что он налагает, и вернусь к размеренной, простой жизни в кругу семьи, с Олей рядышком, работой, может быть, кредитами, ипотекой и всеми теми проблемами, что привык решать современный человек.

Но что тогда будет с этим миром? Мне неоднократно говорили, что героев тут не хватает, и став одним из них, имею ли я право всё бросить и сбежать?

Сколько пользы я принесу своему миру, вернувшись обратно, и сколько этому, если останусь?

В какой-то момент, я почувствовал единение с целым светом. Каждую трагедию, беду, несчастье, зов о помощи… Страдания…

Вряд ли в моём мире всего этого меньше — скорее наоборот. Но реально, в данный момент, больше пользы я принесу этому миру и Арвазу, если останусь. И когда ситуация более-менее выправится, и получив, своего рода, тренировку, прямой опыт, по помощи целому миру, я смогу вернуться и сделать то же самое для своих родных и близких, для всего того мира, в котором я родился.

Я принял решение, и как только это произошло, через меня из пола выстрелил целый столб силы. Он пронзил меня насквозь и ушёл через макушку куда-то в космос. Тело перестало быть значимым и застыло в неподвижности.

Низший ум успокоился и замер.

Высший ум проявился и безмолвно стал наблюдать.

Я менялся. Моё естество, мои манатоки, источник и резервуар маны перестраивались, преобразовывались, становились мощнее, шире и больше…

Я принял решение о помощи этому миру. Принял ответственность за это решение и приму все последующие за этим последствия. Потому что я тут нужен.

Сила откликнулась на мои мысли, на моё решение и мягко растеклась по всему телу, словно впитываясь в ткани, кости и связки. После чего ощущение потока постепенно угасло.

Я открыл глаза и, сориентировавшись, пополз наружу.

Когда я выбрался, солнечный свет, пустынный сухой ветер, гонявший песок, и водная прохлада от озера были такими сладостными, что я на несколько секунд забылся, прикрыв глаза и просто наслаждаясь всем этим.

— Меджай! — громко прошептал Масул. Я открыл глаза, посмотрел на него и усмехнулся.

Обратный путь занял меньше времени. Наши кавагуры бежали быстрее и дольше, чем на пути к Оазису. Я же ни на что не отвлекался, погрузившись в свои новые ощущения от единения с миром. Оно было схоже с ощущением от Пространства, но имело свой оттенок. Пространство было везде и всюду, а мир был, всё же, ограничен. Никто не отвлекал меня разговорами, давая до конца осознать, понять и переварить то, что произошло в маленькой норе под землёй.

В город мы въезжали вечером и, попрощавшись с Масулом, направились в «Весёлого Харафа» и, приняв ванну, сразу же завалились спать.

— Ну, что? Как сходил к Оазису? — спросил Сехай, когда следующим утром я пришёл к нему домой и сел в предложенное им кресло.

— Плодотворно, — ответил я.

Он заглянул мне в глаза и некоторое время что-то в них высматривал, после чего улыбнулся.

— Вижу, ты кое-что понял и осознал. И даже улучшил свою мановую систему. Это хорошо. Значит, ты обрёл свою меджа. Как и те, кто были с тобой рядом.

— Вы сейчас говорите о сражении во сне против орды неприятных тварей? — спросил я.

— Это всего лишь проверка. Своеобразная стража места силы от тех, кто может принести вред миру.

— Странная стража… То есть, если бы мы не смогли их победить…

— Но вы же смогли? И прошли. И ты вошёл в пещеру… Этот обряд проходили все меджаи, дабы понять смысл того, за что стоял когда-то этот орден.

— А мои спутницы, тоже могли бы стать меджаями?

— Теоретически. Хотя, насколько я помню, никогда ещё женщины не входили в наш орден. Ну, а теперь уладим последние формальности…

Сехай хрустнул пальцами, потряс кистями и вытянул ладони ко мне. Они засветились, сияние, подобно мягкому, тягучему дыму бледно-жёлтого цвета, стекло с них, обволокло меня пушистым, невесомым одеялом с головы до ног и в один миг развеялось.

Внимание! Задание «классовый наставник» выполнено!

Получен класс: воин-меджай.

Особенности: навыки владения специализированным оружием, рукопашный бой, мистицизм, школы акцентированной магии растут быстрее; получены способности верный удар, защита от магии, контрзаклинание.

Ограничения: запрещено ношение тяжёлой брони, запрещено использование оружия, которым нельзя пользоваться одной рукой.

— Ну, вот, — сказал Сехай. — Теперь и ты — меджай. Когда-то давно наш орден защищал мир от различных угроз, как правило, демонической и магической природы. Неси этот класс с честью… Фух, а мне надо отдохнуть. Что-то я отвык от всего этого…

— Сколько нас осталось? — спросил я, анализируя новые ощущения. Сила разливалась по моим жилам, а в голову стали приходить образы и знания об истории меджаев.

— Очень мало. С уходом демонов про нас стали забывать, орден пришёл в упадок… Но, если я смог принять ещё одного члена, может быть, для нас не всё потеряно… А теперь, ступай с миром и неси миру защиту. А мне надо отдохнуть… Да… Отдохнуть…

И Сехай очень быстро заснул. Я не стал его тревожить и тихонько вышел прочь, притворив за собой дверь.

Ну, вот. Теперь я воин-мистик. А что там за новые способности?

Верный удар: при применении, следующая атака обходит защиту противника. Велика вероятность попасть в самое слабозащищённое и уязвимое место противника. Активация по желанию раз в час.

Защита от магии: вредоносные заклинания, направленные против тебя, ослабевают. Чем выше твой уровень, тем от более сильных заклинаний можно защититься и тем выше шанс полностью их отразить.

Контрзаклинание: при применении против тебя заклинания, если в твоём арсенале есть заклинание, противоположное накладываемому на тебя, оно будет сплетено и активировано автоматически и одномоментно, нивелируя магическую атаку противника.

Судя по полученным способностям, дольше всего меджаи воевали с магами и колдунами. Хотя, и демоны не брезговали пользоваться магией. В целом, полезно.

Возвращался в гостиницу я, словно в тумане. Не помню, как и где я шёл. Просто в какой-то момент вдруг оказался перед входом.

У меня было состояние, словно после какой-то невероятной и неожиданной новости. Словно я услышал нечто важное, но не могу толком осознать, что именно. Мысль ускользала, и я не мог её поймать.

Девушки поприветствовали меня, когда я вошёл в комнату. Я молча прошёл к стулу возле окна и сел. Голова шла кругом. В сознании всплывали картины сражений меджаев с чудовищами, демонами и прочими врагами Мира. Я словно подключился к некоей информационной сети и закачивал себе в голову всё подряд, что связано с древним орденом.

— Как всё прошло? — спросила Амалия.

— Нормально. Класс я получил. Только теперь надо разобраться в новых ощущениях и возможностях.

— Если нужна будет помощь с этим, я буду внизу, — сказал Дзинсая и тихонько вышла за дверь.

Спустя некоторое время, меня немного отпустило. Чтобы разобраться с тем, что делать дальше и куда податься, я открыл, сперва, журнал заданий, а следом свой Статус. В журнале всё ещё висело задание от лича, Айшуррэса Тегзимона, на поиски его филактерии у Легроуза.

Судя по некоторым обрывочным сведениям, этот лич очень силён. Будет ли Миру польза, если он получит свою филактерию и, вследствие этого, свободу от Легроуза?

Пока мы готовились к походу в пустыню, я поинтересовался у торговцев, регулярно посещавших Грелейд, что происходило во время и после столкновений богов и их вестников. Оказалось, из-за повышенного магического фона, применения магии Смерти и Тьмы и некоторых других причин, поднялось огромное количество нежити. Такая нежить, которая встала не по воле конкретного мага Смерти, и называлась дикой. И кому, как не личу с огромнейшей силой, знаниями и мастерством магии Смерти сладить с этой напастью?

Но для того, чтобы найти филактерию, мне надо стать сильнее и улучшить «Арканд»

Пролистывая свой Статус, я остановил взгляд на строчке:

Овердрайв — (блок)

Помнится, способность заблокировалась после того, как дымчатоглазая сделала из меня инвалида. Но все нанесённые ею повреждения уже восстановились, а Овердрайв всё ещё заблокирован. Вопрос — почему? И как его разблокировать?

Размышляя, я мысленно ткнул несколько раз в строчку и прислушался к себе и своим ощущениям. Что-то во мне откликалось, когда я пытался снять блокировку, но понять, что именно, у меня не получалось.

Пока что я решил отложить этот вопрос на потом, когда смогу понять, как определить блокиратор. В данный момент стоило бы озаботиться новыми модификациями для АБС.

Я установил тут третью точку привязки, позвал Амалию, через мыслесвязь передал Дзинсае, что мы отлучимся на некоторое время, и переместил нас к точке привязки возле мастерской Атая. Подойдя к двери, я вдруг понял, что понятия не имею, где сейчас находился Везар — внутри ли он или отлучился по каким-то своим делам?

Достав передатчик Атая, я попытался с его помощью вызвать фазового кузнеца и очень быстро получил отклик.

— Слушаю, — отозвался он.

— Это Олег. Мне нужно установить новые улучшения для АБС.

— Через пять минут заходи в мастерскую Атая, — ответил кузнец и отключился. А ещё через пять минут недовольный и хмурый дроу открыл передо мной дверь.

— Здесь вам что, дом свиданий? — прохрипел он. — Найдите себе другое место для встреч. Мне больше делать нечего, чем двери вам ходить открывать…

Атай вернулся к работе, в его кузнице что-то шипело и громыхало. Мы же с Амалией прошли в боковую комнату, где нас уже ждал Везар.

— Предлагаю немного изменить схему наших встреч, — без предисловий и приветствий сказал он, — дабы не нервировать дроу. Вот, держи. Когда я тебе понадоблюсь, скажи, где мне быть, и я там проявлюсь со всем необходимым.

Он протянул мне круглую пластину, сантиметров пять диаметром, с красной кнопкой в центре.

— Что значит, «проявишься»? — спросил я.

— То и значит. А это твоя помощница, да?

— Здрасьте! — Ама сделал книксен, приветливо улыбаясь. Кузнец некоторое время молча сверлил её взглядом, после чего выдал:

— Тебе можно было бы снизить энергопотери, если вместо аларитовых накопителей использовать теранитовые. И неплохо было бы нанести полимерное напыление для увеличения прочности внешнего слоя. Да и твои излучатели уже морально устарели, я бы поменял их на что-то посовременнее, практичнее, экономнее и мощнее.

Ама задумалась на пару секунд.

— Вы можете всё это сделать?

— Если бы не мог, не предлагал бы. Всё зависит от того, можешь ли ты себе всё это позволить.

— Как свободный исследователь, я обладаю довольно широкими ресурсами, — ответила Ама. — Скажите, сколько и чего Вам требуется, и я договорюсь об оплате. Или переводе. Или пересылке. Или доставке туда, куда скажете, если это будет по силам моему народу.

Везар думал дольше, поглаживая подбородок.

— Обсудим это отдельно, если не возражаешь. Пока же вернёмся к основной цели вашего тут появления. Ты готов нас перетащить к грузу? — спросил он у меня. Я молча кивнул, взял его и Аму за руки и совершил перемещение прямо в трюм.

Оказавшись на месте, фазовый кузнец выпустил миниатюрного круглого дрона, почти целиком состоявшего из яркой круглой лампы. Дрон поднялся метра на три вверх и осветил пространство трюма.

— Хм, неплохо, — осмотревшись, сказал кузнец и пошёл вдоль рядов контейнеров и грузов. — Ты не сказал, чего хочешь улучшить.

Я открыл список модификаций и первым делом выделил маску и визор. Теперь в интерфейсе показывалось условно «место» или слоты для модификаций. Каждая из них занимало определённое количество места. После выбора маски и визора количество места сократилось.

Пока что моя броня не обладала высокой прочностью, поэтому сразу после защиты лица, я выбрал аранитовое армирование. Аранит — особо прочный, но гибкий сплав, вплетался в структуру, как псевдотканевой, так и основной защитной частей, серьёзно повышая прочность того и другого к повреждениям, разрывам и порезам. Правда, после него оставалось совсем мало места для чего-то стоящего.

Покрутив список несколько раз, и вспомнив то, как я изнывал от зноя в пустыне, я выбрал теплорассеивающий прослой. Места хватило как раз впритык.

Подтвердив выбор, я увидел список необходимых ресурсов и обратился за помощью Амалии, которая всё это время молча стояла рядом, достав откуда-то декларацию на груз. Вместе мы примерно определили то, что можно было пустить на ресурсы. Я подходил к каждому из непонятных агрегатов, устройств, узлов или листов брони, касался их рукой и желал использовать сей предмет в качестве материала для модификаций. Когда набралось всего достаточно, я сообщил об этом Везару. Тот молча рассматривал ящик с элементами питания для корабельных пушек и только кивнул в ответ.

— Хорошо. В качестве платы, я возьму вот это, — сказал он и коснулся всего ящика, четырёх метров длиной, двух шириной и двух с половиной высотой. Ящик тут же исчез, словно его переместили магией Пространства.

— Эй! Мы так не договаривались! — воскликнул я.

— Отчего же? Я сказал, что возьму любой предмет из груза. Вот, я взял один предмет — контейнер. Чем ты недоволен?

— Так тут ничего не останется уже уровню к пятому!

— Чётче надо было условия прописывать. Так ты согласен или мы расторгнем наше соглашение?

— Контейнер ты всё равно же не вернёшь…

— Не верну, конечно.

Я скрежетнул зубами, осознав, что меня просто… обманули, мягко говоря, и отказался что-либо расторгать.

— Тогда перемести нас куда-нибудь, где посветлее — в темноте несколько дискомфортно работать. Кстати, за ещё один предмет я могу подсказать тебе, как ускорить рост твоей брони в уровне.

— Ладно, давай, — сказал я, внутренне приготовившись снова скрежетать зубами. Но Везар не стал испытывать моё терпение и ограничился стопкой листов композитной брони для обшивки истребителя. После чего, из щели между ящиками и металлическим контейнером достал нечто, похожее на литровый термос матового цвета и бросил мне.

— Это свободные наниты, без предопределённой программы. Твой «Арканд» может их… «переварить» и повысить уровень, хоть сейчас.

Я осмотрел гладкую поверхность «термоса». Тут же выскочило сообщение:

Обнаружены свободные наниты. Возможность интеграции в АБС — 98 %. Использовать свободные наниты для улучшения АБС?

«Арк, ты и в самом деле можешь сразу подрасти в уровне, если используешь это?»

«Вероятно… Да. Не приходилось делать так. Но нет вреда от пробовать.»

«Ты звучишь по-другому.»

«Рост уровня, новые возможность коммуникация.»

«Сколько времени тебе потребуется, чтобы встроить это?»

«Анализ… Тридцать минут. При помощь — быстрее.»

«Чьей помощи?»

«Улучшателя.»

— Ты можешь использовать это, чтобы сразу поднять уровень «Арканду»? — спросил я Везару. В ответ тот улыбнулся и обвёл рукой трюм.

Стоит ли снова платить? С одной стороны, это сэкономит мне время. С другой… Ощущение, что меня просто «доят» не из приятных.

— Хозяин, — тихо сказала Амалия, — тебе стоит согласиться. Тут гораздо больше нанитов, чем нужно для одного уровня, и получить его можно будет сразу. Кроме того, часть этих нанитов можно перенастроить на ускорение их роста, что, в свою очередь, ускорит развитие «Арканда».

Поколебавшись ещё немного, я согласился на очередное разорение — кузнец забрал ящик инопланетных винтовок.

— А куда это всё исчезает? — спросил я.

— В моё личное пространство, — ответил кузнец.

— Так ты владеешь магией Пространства?

— Немного. До профессионала в этом отношении мне далеко. Но создать личное пространство, где хранятся мои наиболее ценные вещи и инструменты, я смог.

Я сделал себе пометку, что стоит навестить Амилорна и расспросить его подробнее об этом, после чего взял за руки своих спутников и совершил перемещение.

Мы «скакнули» обратно в Силтарм и ещё раз постучались к Атаю — ради пары часов снимать комнату в гостинице было расточительно. Встретив его недовольный, прищуренный взгляд, я только виновато развёл руками. Благо, дроу не стал ничего говорить и молча впустил нас.

Оказавшись в знакомой комнате, я снял АБС и вознамерился посмотреть, как Везар будет его улучшать. Амалия присела в уголке и активировала голографический планшет. Я же вперил взгляд в манекен, на котором развернулся «Арканд» и через минуту ощутил, как моё сознание падает в небытие…

— Готово, — услышал я голос Везара и открыл глаза. Я лежал на спине на полу и не понял, как я тут оказался. Поднявшись, я увидел, как по поверхности брони словно бегают толпы насекомых, отчего очертания доспеха размывались. Спустя минут десять это закончилось, и доспех приобрёл новый вид — наручи и сапоги чуть удлинились, появились наколенники, налокотники и защита шеи. Нагрудник ещё немного утолщился. — Можешь выбрать новые улучшения, чтоб два раза не ходить.

— А как я оказался на полу? — спросил я, открывая список. В ответ Везар только улыбнулся.

— Извини, но свои секреты я никому не раскрываю, — сказал он. Я стиснул зубы и обернулся на Аму. Та, водя пальчиком по голографическому экрану, подошла к нам.

— Вот, — сказал она. — Этого хватит?

— Вполне, — ответил Везар после двухсекундной паузы.

Действо в трюме и выбор модификаций повторились. А вернувшись, я снова потерял сознание сразу, как кузнец начал работать. Очнувшись, я надел на себя броню и получил сообщение:

АБС «Арканд» получил новый уровень. Текущий уровень: 3. Доступны новые модификации. Повышена защищённость носителя. Повышена общая эффективность АБС.

Теперь моя броня получила улучшенный визор с несколькими режимами визуализации (даже присутствовало видение электромагнитных полей), маска стала защищать не только от физических повреждений моей физиономии, но и от некоторых отравляющих веществ, а у псевдоткани появился ещё один микрослой, что увеличило её прочность и защищённость. Внешний вид шлема, визора и маски я мог выбрать из больше чем полутора сотни вариантов, даже мог «нарисовать» свой собственный. Я не стал особо мудрить. Маску выбрал гладкую, с вертикальным ребром жёсткости, проходившим по середине. Визор же походил на спортивные очки с треугольными линзами жёлтого цвета, а на шлеме появилось несколько наплывов, рёбра жёсткости, замаскированные под декоративные дуги и линии на боковых сторонах, вокруг визора и маски, и он ещё плотнее, чем раньше, облегал голову.

На основную часть брони — нагрудник, сапоги, перчатки и шлем — было нанесено селуритовое напыление, внешне дававшее металлический блеск, повышающее стойкость брони к агрессивной среде.

Арк тоже претерпел существенные изменения — стал изъяснятся ещё понятнее, давал советы о последующих улучшениях, но самое значительное изменение выразилось следующим сообщением:

Обнаружен дополнительный источник энергии носителя. Возможно подключение АБС «Арканд» к новому источнику энергии для подпитки дополнительных систем брони. Осуществить подключение?

Благодаря некоторым материалам, преимущественно кристаллическим энергоячейкам, у АБС появилась собственная манопроводящая система и мановые накопители, которые я мог заряжать так же, как и любые другие, что освобождало вычислительные мощности Арка для дополнительных процессов. Пока что это не особо требовалось, но это был задел на будущее.

А ответив утвердительно, я осуществил подключение мановой структуры Арка с своей собственной. По ощущениям это выразилось, как что-то прохладное заползло мне под кожу.

Ещё немного в том же темпе, и по защищённости «Арканд» сравняется с Сумеречным ветром, что не могло меня не радовать.

До следующего уровня АБС, даже с учётом увеличения скорости размножения нанитов, мне копить было не меньше недели, так что с бронёй я временно закончил и вернулся к заблокированной способности — всё-таки, троекратное увеличение характеристик, снижение расходов выносливости и маны на заклинания, пусть и на пять минут, было серьёзным подспорьем, когда дело касалось прямого столкновения с Легроузом — а то, что он не согласится просто так отдавать филактерию было очевидным. А значит, надо было определить, что именно блокирует способность. И для этого я использую медитацию.

Мы попрощались с кузнецом, и я вернул нас с Амой в комнату в Орстане. Та, сославшись на что-то «крайне важное и очень-очень срочное», убежала, оставив меня одного в комнате. Я сел на пол, скрестив ноги, и погрузился в нужное состояние.

Мысленно я раскрыл перед собой Статус, а рядом — строку с Овердрайвом. И продолжая тыкать в строчку, внимательно наблюдал, что отзовётся.

Причина нашлась очень быстро и оказалась ею Метка Света…

Я сосредоточился на ней, пытаясь вызвать того, кто мне её поставил, для разъяснений, собственно, какого хера? В итоге, всё решилось, когда я попытался стереть Метку. Сарм появился перед моим внутренним взором.

— С какой целью ты пытаешься избавиться от моей метки, смертный? — спросил он.

— Хотел вызвать тебя на разговор и узнать, на каком основании ты блокировал мне способность Овердрайва.

— Решение её блокировать обосновано соблюдением баланса среди смертных. Она его нарушает.

— Сними блокировку.

— Неприемлемо. Снятие приведёт к дисбалансу.

— Он и так уже присутствует, у других есть способности гораздо сильнее, но ты их что-то не спешишь блокировать.

— Другие уравновешены слабостями и находятся под надзором покровителей. У тебя покровителя нет и надзора нет, но есть вероятность принести в Мир хаос и нарушить равновесие.

— Достал ты меня уже своими равновесиями… Сними блокировку, или я сделаю это сам.

— Твои возможности ограничены, смертный. Снятие блокировки в ближайшей перспективе невозможно.

— А если я усилю метку Тьмы?

Сарм задумался на несколько секунд.

— Угроза слабо реализуема, учитывая конфликт между тобой и поставившей метку богиней Шанаратрис. Вывод: твоя угроза пуста.

— Увидим, — ответил я и вышел из медитации.

Во что же я собираюсь врюхаться на этот раз? И так ли уж мне нужен Овердрайв?

Учитывая силу графа, да, нужен. Но упрямый бог, блюдущий баланс, ни за что не снимет наложенное им ограничение. Меня вдруг осенило, что он сделал это не по своей воле, а по чьему-то приказу или указанию. Кого-то более старшего и сильного. Вообще, этот Сарм, на фоне прочих богов и богинь, кажется каким-то искусственным, сродни роботу. Может быть, за ним и в самом деле кто-то стоит?

Как бы то ни было, но идти мне навстречу никто из его старших, по всей видимости, не собирается. А значит, придётся действовать на свой страх и риск.

Я вновь погрузился в медитацию и обратился к тёмной стороне своей души. У каждого она есть: страхи, пороки, невежество, желание выставить себя в лучшем свете, даже за счёт других, трусость, но главное — эгоцентризм, гордыня и жажда силы и власти. И я не исключение. То, что я не даю всему этому хозяйству властвовать надо мной, не значит, что я полностью от всего этого избавился. Я вообще сомневаюсь, возможно ли это в полной мере? Разве что, если стать святым и сознательно прилагать усилия по искоренению у себя этой тьмы. Пока что у меня нет на это времени.

Я сконцентрировался на своей внутренней Тьме, собрал часть личной маны и преобразовал её в ману Тьмы, после чего направил в метку вместе с внутренней составляющей. На моих внутренних глазах, метка на моём уме выросла, став заметно больше, чем пятно света. Взяв эту Тьму под контроль, пока это не сделала её хозяйка, я направил её на метку Света, а от неё на заблокированную способность.

Строка в Статусе начала дрожать, трястись, менять цвет с белого на чёрный и обратно, после чего блокировка разлетелась на осколки, а я почувствовал одновременно, что ко мне вернулась часть меня самого, что мне оказалось подвластно гораздо больше, чем я думал, и этой властью вовсе не обязательно с кем-либо делиться, что я могу подчинить своей воле других и заставить мне служить, и пришла мысль о том, что для достижения лично моих целей все средства хороши. И не было никакого внутреннего неприятия этой простой мысли.

Однако был и ещё один эффект — сидя с закрытыми глазами, я чувствовал чей-то взгляд, и когда открыл их…

Она сидела на кровати напротив меня, положив ногу на ногу, и внимательно смотрела. И белёсый дым от её глаз, поднимался равномерными клубами до её лба и бесследно исчезал.

— Ну, на-а-а-адо-же кто решил побаловаться Тьмой! Не ожидала от тебя такого, не ожидала…, - сказала Шанаратрис и оскалилась в кривой, неприятной улыбке хищного зверя, почуявшего желанную добычу.

Глава 18

— Я тебя не звал, — сказал я, внутренне ощущая, как нарастает гнев и злость.

— Ну, ну! Так уж и не звал? — ответила богиня и встала, продолжая улыбаться. — Может быть, напрямую и нет. Но учитывая, какой подарок ты мне сделал, я просто не могла не явиться и не забрать его.

Медленно она подошла ко мне.

— Какой подарок? — к злости добавилось и раздражение, а её слова кольнули страхом.

— Скажи мне, Олежа… А что ты знаешь о божественных метках?

Я молча глядел на неё, пытаясь понять, чего она хочет добиться своими словами. И не понимал. И это страшило ещё сильнее.

— Я так и думала… Вот что я тебе скажу, дорогой мой… Пора тебе прекращать эту клоунаду. Геройство и самопожертвование — это прекрасно, но пора тебе признаться самому себе, что всё это делалось не ради других. А ради тебя самого. Признайся уже, что ты всегда тяготел ко Тьме, только боялся этого, не понимал, пытался за счёт своего мнимого благородства обелить себя же в собственных глазах. Но пора смотреть на вещи трезво — ты такой же эгоист, как и все люди, и всё делаешь только для собственной выгоды или для возвышения самого себя.

Думаешь, я просто так тебя выбрала среди многих? Просто так провела через своё подземелье? Просто так отдала кинжал Тьмы — очень мощный артефакт, между прочим!

Я хотел было воскликнуть, что это не правда, что всё это чушь собачья, но вдруг задумался, а вдруг она права? Вдруг я и сам не признавался себе, что мною двигало на самом деле?

— Но не переживай, — продолжала говорить она, — я тебе помогу со всем. Ты же хочешь власти, верно? Кто же её не хочет? Я помогу тебе её получить. Власть, силу, позволяющую влиять на других. Твои слова никто не посмеет оспорить. А те, кто посмеют, дорого за это заплатят.

И ею вовсе не обязательно с кем-либо делиться. Она вся будет твоей и только твоей.

Ведь, вспомни даже своих, якобы, друзей по Лабиринтису — вспомни, как ты себя чувствовал на их фоне? Они, обладающие способностями и навыками, такие сильные и умелые, и ты — птенец даже не вставший толком на крыло. Тебе же хотелось обладать такими же возможностями? Я дам тебе такой шанс.

И тогда те, кто сомневался в тебе, ставил тебя ниже себя, глубоко об этом пожалеют. Одним своим гневом ты заставишь их трепетать и молить тебя о прощении. Твои злость и ярость станут всепожирающим пламенем, в котором сгорит всякий неугодный или сомневающийся в тебе.

И любая женщина будет твоей, и её мнение будет не важно, ведь у тебя будет сила! Тех, кто будет сопротивляться, ты сможешь легко взять с её помощью. Любую, кого только захочешь.

А если полюбившаяся тебе игрушка вдруг захочет уйти или сбежать… И в этом случае твоя власть позволит тебе удержать её. Никто больше не посмеет тебя в открытую бросить или противостоять тебе.

Раньше ты испытывал страх перед другими, наделёнными властью, и это понятно — своя шкура ближе к телу. Она стоит того, чтобы ради её спасения пойти на любые шаги, пусть они тебе даже покажутся… подлыми. Какое глупое слово…

Но теперь ты станешь не просто одним из власть имущих — ты будешь первым среди всех в этом мире! Даже боги будут с оглядкой смотреть на тебя. Твоя власть будет неоспоримой, а сила не будет знать равных.

А тех, с кем не получится сладить напрямую, можно будет обвести вокруг пальца, обмануть, проявить хитрость. И тогда тебе даже не придётся самому марать о них руки — они всё сделают за тебя сами.

А если ты всё ещё цепляешься за своих так называемых друзей… Думаешь, они были искренними с тобой до конца? Думаешь, они не шептались за твоей спиной, обличая твою слабость?

Они тебе даже спасибо не сказали ни разу за всё то время, что ты спасал их жизни! И вспомни, сколько раз они делали то же самое ради тебя?

И насколько хорошо ты их знаешь? Думаешь, они не замышляют ничего против тебя прямо сейчас?

Первое время что-то в словах богини меня настораживало, не давало их принять, но чем больше я её слушал, тем больше понимал, что она права. Она права, чёрт возьми!

— Я дам тебе всё это, весь мир, всю власть и силу, которые ты заслуживаешь, — она вдруг оказалась очень близко и почти шептала, а белёсый дым из её глаз ровно поднимался вверх. — Только прими меня своим покровителем, и я положу весь мир к твоим ногам. Давай только дверку прикроем, чтобы нам никто не мешал.

По мановению её руки, в дверь ударил сгусток тьмы, растёкся по ней, полностью закрывая проём чернотой.

Да, она права. Я тот ещё ублюдок. Но принять её? Поставить её над собой?

— Хорошо стелешь, дымноглазая, — ответил я после небольшой паузы. — Только ты кое-что забыла…

— Да-а? И что же?

— Ты забыла… что я тебя ещё не простил за то, что ты со мной сделала! — практически зарычал я, отскочив назад и принимая боевую стойку и оборачивая себя Пространством. — Думаешь, после такого я возьму и пойду под твоё начало? Размечталась, сука! Ты мне крепко задолжала и знаешь что? Пора с тебя за это спросить…

Улыбка сползла с её лица.

— Ты о своих глазках, что ли? Вот об этих? — она достала из кармана два кругляша. От их вида я содрогнулся. — Так, на, забирай!

Она бросила глаза мне в лицо, заставив на миг отвлечься, но чуть ли не на рефлексах я сгустил Пространство у себя за спиной ещё сильнее… И поймал её руку возле своей спины.

— Дважды со мной такой фокус не пройдёт, — прошипел я, оборачиваясь. Шанаратрис дёргала руку, пытаясь вырваться, но я крепко её держал. Полумыслью надел шлем и позволил гневу захватить себя.

С рёвом я ринулся на неё в атаку, но тёмная выпустила из свободной ладони сгусток Тьмы, который отбросил меня до самой стены. «Арканд» смягчил удар, так что через мгновение я уже стоял на ногах. Тьма стекла по мне на пол и испарилась, словно дым. Я же вновь попытался атаковать, нанёс целую серию ударов мечом, но тёмная легко отразила их все предплечьем свободной руки. Когда с ним сталкивался клинок, раздавался металлический звон и сыпались искры.

В итоге, отбив в сторону очередной мой выпад, она схватила меня за горло, сжала и отшвырнула прочь. Моя концентрация ослабла, и удерживающее её Пространство, разгладилось. Она оказалась свободна и медленно шла ко мне, чтобы провести очередную экзекуцию.

При воспоминаниях о прошлом разе, я завопил и ринулся в атаку прямо с пола, но вынужден был уйти в глухую оборону, отражая уже удары самой Шанаратрис. Её когти в нескольких местах оставили следы на нагруднике.

В какой-то момент мне удалось схватить её за руки, и она тут же начала освобождаться, выворачиваться, давить сверху. Я напрягал все свои силы, чтобы удержать её руки и уже стоял на одном колене, когда окно за спиной богини разлетелось вдребезги, и через мгновение давление её рук ослабло вместе с криком и брызнувшей чёрной жидкостью.

В её плечо вцепился ворвавшийся в комнату Ирбис и начал трепать.

— Шавка ёбаная! Отъебись от меня! — воскликнула Шанаратрис и с разворота ударила Ирбиса локтем в бок. Разворот разорвал ей плечо, оно стало исходить Тьмой, но это не помешало ей провести ещё несколько мощных ударов и отправить каваруга в угол. После чего неспешно подойти к нему, схватить за горло и, вонзив когти в брюхо, выпустить ему кишки.

— Не-ет! — завопил я, глядя на то, как мой зверь умирает. Мои руки гудели, голова вдруг закружилась, и я понял, что Тьма вокруг меня сгустилась особенно сильно. Она же, втянувшись из углов в плечо богини, залечила рану, нанесённую мощными зубами Ирбиса. — Сука, это был мой зверь! Мой!

Ярость снова начала заполнять мой разум, но я сдержал её. В сыром противоборстве я не выстою. Надо применить иной подход. Раз эту суку питает Тьма, что если обратить её в Свет?

Я открылся окружившей меня Тьме, втянул её и тут же преобразовал на противоположный элемент, разом выпустив его наружу. От меня по комнате разошлась волна Света, вызвав короткий вопль у тёмной.

Тут же пришла в голову ещё одна мысль, которую я поспешил реализовать. Я изменил свойства Пространства таким образом, чтобы солнечный свет, попадавший в окно, меньше рассеивался и больше заполнил комнату.

Тёмная зашипела и пошла на меня, но я телекинезом отбросил её назад. Это удалось на удивление легко. Недобрая улыбка наползла мне на лицо.

Собрав немного личной маны в кулаках, я обратил их в Свет и пошёл в очередную атаку. Теперь уже тёмной пришлось несладко. Несколько раз она даже пропустила мои удары, а я ускорялся всё больше и больше, вкладываясь в каждый удар, пока очередным сгустком Тьмы она меня не отбросила назад. Я перекатился через голову и вскочил.

Раз она настолько ослабела не то от обилия Света, не то от малого количества Тьмы, я мог её наказать, заставить заплатить за всё, что она со мной сделала. Пора было поиграть в Дарта Вейдера.

Телекинезом я сжал её горло и стал тянуть вверх. Одновременно сдавил и ноги, и их потянул вниз. Я давил и тянул изо всех своих внутренних сил, чувствовал, как сжимается её горло, как начинают трещать кости и рваться мышцы. И так хорошо от сознания собственной власти мне ещё не было!

Дымноглазой суке всё же удалось сконцентрироваться и выпустить мне в грудь ещё один сгусток. Я отлетел назад, проломив собой дверцы шкафа, но когда вышел, моя ухмылка стала ещё шире. Она стояла на коленях и тяжело дышала, схватившись за горло.

Тьму, что осталась на нагруднике после её выстрела я собрал в руки и обратил в Свет, после чего ринулся в очередную атаку.

Я бил её, пытаясь достать до лица, не давая подняться, потом схватил за руки, отчего она вскрикнула. Раздалось шипение, от её рук повалил дым и запахло палёным.

Ты хотела обратить меня в свои пешки? Что ж, у меня в ответ есть только одно слово:

— Овердрайв!

Мощь прокатилась по моим жилам, напитала мышцы и связки. Держа её за руки, я их вывернул и развёл в стороны, заставив сучку подняться. Удар головой в лицо, затем коленом в живот, и она снова на полу, ловит ртом воздух. А дальше…

В памяти всплыло то, как я проходил испытание воли. Как наполнил руки Светом и схватил ими суккубу за лицо. Помнится, ей это, мягко говоря, не понравилось. А что на это скажет тёмная богиня?

Она кричала, бесконечно и громко. И её крик был музыкой для моих ушей. Она кричала, когда мои руки, напитанные Светом, схватили её за лицо. Она кричала, когда оно начало шипеть и дымиться, а она не могла снять моей хватки.

Но особенно громко она начала кричать, когда мои большие пальцы вошли ей в глазницы.

Я вошёл в исступление, начал бить её головой об пол, потом сел сверху и продолжил навешивать удар за ударом. За все её игры. За все манипуляции. За всё, что она со мной сделала! За то, что убила моего зверя!!

Я так увлёкся, что не заметил, как в комнату вбежали мои девки.

— Хозяин! Не надо! — завопила Амалия и попыталась оттащить меня от уже не кричавшей, а едва слышно стонавшей тёмной богини. Я отбросил её прочь — никому не позволю мешать моей мести!

Но тут Дзинсая сделала мне удушающий захват и оттащила назад.

— Какого хуя! — завопил я, пытаясь вырваться, но тёмная, перевернувшись на живот и чуть приподнявшись, с хлопком исчезла. Я всё же вырвался, но было поздно — тварь сбежала! — Какого хуя ты влезла?!

— Хозяин, успокойся, — ответила тёмная. — Пока что нельзя её убивать. Сейчас её Лабиринтис проходит множество разумных, если она погибнет, разрушится и подземелье вместе с теми, кто сейчас находится внутри.

— Да мне похуй! Ты помешала мне! Ты… Ты с ней заодно, верно?

— Что ты такое несёшь? — она попятилась вслед за тем, как я двинулся на неё.

— Ты с ней заодно, поэтому не дала мне её прикончить. Сука! После всего, что я для тебя сделал, ты снюхалась с этой тварью?!

— Я ни с кем не снюхалась! Успокойся уже! Что с тобой?

Я окинул её оценивающим взглядом и усмехнулся.

— Хм… Докажи.

— Как? — отвечать не требовалось, картинка в моём сознании говорила сама за себя, и она её прочла. И попятилась. — Я не дам тебе сделать это со мной второй раз.

— Тогда придётся не спрашивать твоего мнения. Я тебе приказываю, иди к столу, ложись на него и спускай штаны.

В её глазах что-то мелькнуло, нечто быстрое и едва уловимое. А затем мелко затрясло, когда она начала сопротивляться моему прямому приказу. Что ж, ей же хуже.

— Ама! За Адилларой! Скорей!

— Сейчас!

Вторая рванула к двери.

— Куда?! — эти сучки смеют идти против моей воли! Вопреки мне же! Возле лица что-то блеснуло, но я без труда увернулся. Метательный нож вонзился в дверь сразу за тем, как Амалия выскочила за порог. И пущен он был с такой силой, что дверь закрылась. Что ж, тогда всё упрощается — с двумя сразу я бы не справился. — Решила пойти против хозяина? Придётся преподать тебе урок послушания…

Дзинсая не ответила, только подобралась вся, медленно кружа, держа дистанцию. Я резко скакнул ей за спину и провёл удушающий, но она тут же ударила локтем в нагрудник и перебросила меня через спину.

Я встал и неспешно пошёл на неё. Овердрайв ещё действовал, так что, я был сильнее неё, быстрее и выносливее. И мог предугадать почти любой её шаг. И только её опыт, выучка и навыки позволяли ей раз за разом ускользать от меня.

Когда я рванул вперёд, раскинув руки, чтобы взять её в захват, она применила Таль`Дзетро, оказавшись у меня за спиной и ударив по голове. Я крутанулся, метя рукой ей в голову, но она поднырнула под мою руку и ударила снизу-вверх мне в челюсть, заставив пошатнуться и отступить на шаг назад. Следом последовал прямой удар ногой, но я сумел его перехватить, рванул её ногу на себя, но она оттолкнулась второй ногой и ею же приложила меня сбоку по голове.

Я упал на колено, а она снова ушла у меня из рук.

Этот бой шёл на равных. Я заметил, что мои движения, пусть и усиленные способностью, всё равно медленнее, чем могли быть. Но с этим я разберусь потом, когда хорошенько отымею эту дрянь. Мне удалось однажды схватить её за ногу и приложить об пол, но уже через секунду она ударила меня под колено, потом в голову и снова ушла. А когда я всё же сумел её схватить, дотащил к столу и прижал к нему, она повела корпусом, отчего моя рука соскользнула, резко разогнулась, ударив меня затылком в нос, — шлем я убрал, думая, что уже победил, — локтем в грудь и туда же ногой с разворота.

Я уже бросился в новую атаку, но в комнату вбежали Ама вместе со светлой богиней.

— Олег! — закричала последняя, и моё сознание заполнил Свет…

… Сквозь белую пелену не было ничего видно. И не слышно. Она словно поглощала все звуки. Но постепенно, сквозь неё стали прорисовываться контуры, штрихи, полосы. Ещё через какое-то время я смог понять, что лежу на спине, глядя в потолок, и едва дышу, захлёбываясь воздухом. Тело не слушалось, накатила такая усталость, что я и пальцем пошевелить не мог, только судорожно глотать воздух, проталкивая его в лёгкие.

Кто-то аккуратно приподнял меня и начал что-то вливать в рот. Я судорожно глотал, кашляя, едва не захлёбываясь, но с каждым глотком мне становилось лучше, пока я не смог сесть и осмотреться.

Комната была разгромлена. У шкафа были проломлены дверцы, почти вся мебель, кроме кроватей и одного стола, была переломана, окно разбито, ставни выломаны, а в углу лежало тело мёртвого Ирбиса.

Ирбис! Мой верный зверь! Был убит!

Только теперь я осознал, что произошло. Перевёл взгляд на сидевшую возле стены на полу Дзинсаю, глядевшую на меня с открытой ненавистью и злобой, и моя душа дрогнула. И даже тёмные капли на досках пола, оставшиеся от въевшейся в них жидкости, вытекшей из глаз Шанаратрис, не приносили никакой радости.

Что я натворил? Что я пытался натворить?

Меня поддерживала Амалия без маскировки, поднося мне термосок с питательной жидкостью.

А возле разбитого окна стояла Милосердная и с упрёком молча глядела на меня.

— Скажи мне, Олежа, — начала она говорить, дождавшись, когда я всё выпью и немного оклемаюсь, — зачем ты это сделал?

— Я хотел наказать тёмную за…

— Я не про то, — перебила меня богиня. — Зачем ты усилил её метку?

— Мне заблокировали овердрайв, таким образом я снял блокировку.

— Эта способность так для тебя важна, что ты решил поступиться собственными принципами, личностью, дружбой, с таким трудом завоёванным доверием подруг, человечностью, наконец?

— Я… Не знал, что так будет, — я отвёл взгляд. Не мог на неё смотреть. И на Дзи тоже.

— Но ты мог, хотя бы, посоветоваться со мной?

— Мог… Я сглупил, поступил импульсивно. Меня просто разозлило, что меня решили мощного подспорья самовольно, ничего мне не сказав, прикрывшись травмами, нанесёнными дымноглазой…

— Думаешь, это тебя оправдывает?

— Нет… Я… Не знаю, что на меня нашло. Её слова… Она…

— Она всего лишь обратила твою тёмную сторону против тебя же. Она у всех есть, без исключения, и только от тебя зависит, поддаться ей или нет. Жить по-человечески, неся благо миру и получить за это соответствующие дивиденды, либо по-скотски, получить обратку, расхлёбывать всё, что ты натворил и в итоге отправиться в одну из Преисподних.

Да, ты можешь хотеть власти, силы, могущества, но сила ради силы не несёт никакого толка. Рано или поздно ты начнёшь скучать и дуреть, а от этого будут страдать все окружающие. Но если использовать её для того, чтобы сделать этот мир лучше… Тебе же самому будет это приятно!

И не надо бояться отдавать то, что необходимо другим, то, что должно от тебя перейти к другим. Чем больше отдаёшь, тем больше получаешь, хотя это и не говорит о том, что надо всё раздать и сидеть на бобах. Это говорит о том, что всему, любому событию, человеку или предмету, своё место и время.

Да, тебя может грызть зависть, глядя на тех, кто добился многого, кто обладает силой или богатством… Но ты не знаешь, чему это ему стоило, чем ему пришлось пожертвовать ради достижения всего этого. Можно завидовать, тайно лелеять мысли о мести, о прочих подобных глупостях, но не лучше ли приложить усилия и попытаться самому достичь подобного? Это тяжело, это требует больших личных усилий, но и результат будет соответствующий.

Та же зависть может вызвать у тебя гнев, ярость, злобу, раздражение… Но дальше что? Дальше ты наговоришь лишнего или наделаешь того, о чём потом будешь жалеть, может быть, лишишь другого жизни… И к чему это приведёт? Ни к чему хорошему.

— А если с тобой поступают несправедливо?! Если ты становишься пешкой в чужих руках, и этим рукам плевать, разменять тебя или поставить в какую-то определённую позицию, что тогда?! Просто так спустить?!

— Нет, спускать не надо, особенно несправедливость. Но как тебе в этом поможет гнев? Или злость? Они только исказят твои суждения, замутнят твой взгляд на ситуацию. Если и чинить справедливость или наказывать неправого, так не под воздействием эмоций, а чётко понимая, что ты делаешь, зачем, для чего, к каким последствиям приведут твои действия. И злость в этом не помощник. Это просто импульс, на который ты можешь поддаться или нет.

Как и похоть. Под её воздействием люди совершают множество ошибок, о которых потом жалеют. Поддавшись внезапному вожделению, разрушаются семьи, рушатся отношения, а потом человек и сам не поймёт, а зачем он это всё делал?

Посмотри на Дзинсаю. Думал ли ты, к каким последствиям приведёт твоя попытка? И как она после этого будет на тебя смотреть? Нет, ты просто поддался импульсу от твоей внутренней тёмной стороны, от твоей Изнанки. Тебе просто вдруг захотелось, и ты начал действовать, наплевав на её желание и мнение по этому вопросу.

Как и в случае с ревностью. Тебе плевать, что нужно другому человеку, тобой руководит чувство собственничества. Даже если отношения закончились, зашли в тупик, ты ведёшь себя так, словно человек — твоя вещь, с которой ты не хочешь расстаться, как с любимой игрушкой. И зачастую ты боишься признаться в этом самому себе.

Да и в целом, трусость — довольно низменное чувство. Ты и сам прекрасно знаешь, как относятся к трусам в твоём мире. Могу сказать, что и здесь к ним относятся так же. Когда творишь всё, что хочешь, но при возможности получить за это по голове, начинаешь изворачиваться и изгаляться всеми доступными способами, только чтобы не попортили твою шкурку так или иначе, это не вызывает у других ничего, кроме омерзения. Мерзкое и низкое чувство, которое срабатывает даже тогда, когда тебе явно ничего не угрожает. Но как же? Что бы ты и получил ответвку за неправильные действия? Так не должно быть!

Ведь ты же такой исключительный! Ты же столько умеешь и знаешь то, чего не знают другие! Ты — царь и бог, а все другие пыль на твоих подошвах! Вот только открою тебе большой секрет — ты далеко не один такой исключительный. На моей памяти, за прошедшие лет сорок героев со способностью трансформатора было не меньше сотни. И сколько их сейчас бродит по Арвазу, неясно, поскольку проявляется она весьма специфическим образом. Нет никаких причин думать о себе, как о ком-то, стоящим выше других, являющимся чем-то лучше других или наоборот хуже. Ты не лучше и не хуже. Да, у тебя есть свои особенности, в чём-то ты достигаешь успеха быстрее, чем другие, но это же правило применимо и к тебе самому. Вот только заметить это, равно как и собственные ошибки, гордыня не позволяет. И какой же в ней смысл в таком случае, если ты не видишь цельной картины, такой, какая она есть?

Но нет, ты начинаешь хитрить и обманывать, в первую очередь, самого себя. Убеждать себя в том, что это не ты ошибку допустил, это чужой недосмотр. И точно так же, ты начинаешь обманывать и хитрить с другими, в итоге плодя вокруг себя целую паутину лжи, в которой и сам же вязнешь, начиная играть словами, чтобы они не раскрыли твоей же лжи, искажать истину, факты, только чтобы не вскрылась твоя ложь… И часто сам же от этого и страдаешь.

А когда ложь вскрывается, и тебе прямо на неё указывают, ты ещё и обижаешься на это. Но, знаешь, открою тебе ещё одну великую тайну — другим абсолютно плевать на твои обиды. Они их никак не затрагивают. Это ТЫ обижаешься, и ТЫ начинаешь накручивать сам себя. Другие об этом могут даже не подозревать. Это сугубо твои личные трудности, и причины их вовсе не важны.

Ты можешь обижаться на что угодно, в том числе на то, что другие не помнят, сколько добра ты им принёс, зато отлично припоминают всё то зло, что ты совершил. Но будь уверен, то же самое относится и к тебе самому. Сколько людей пострадали от твоих ошибок и действий? Не можешь сказать? Потому что не помнишь. Или не хочешь помнить. Ведь это значит, что тебе придётся признать, что ты тоже совершал ошибки, а твоя гордыня этого не позволит…

Более того, припоминая то зло, что к тебе применили когда-то давно, ты начинаешь подозревать других, а не затевают ли они ещё что-то против тебя? Часто за подозрениями не стоит никаких оснований, но однажды же ты пострадал от чужих рук? Что мешает им это повторить? Такова логика, да? Только она не принимает в расчёт то, что люди меняются. Даже ты сегодня не такой, как год назад. А через год ты не будешь таким же, как сейчас.

Ты можешь возразить, что не все люди меняются, что они продолжают совершать одни и те же ошибки, одни и те же поступки, зная заранее каким будет результат, но неизменно надеясь, что уж в этот раз он будет иным. На это я тебе отвечу, что внешний мир всё время меняется, и если ты не меняешься вместе с ним, ты окажешься в стороне, не сумеешь встроиться и успешно действовать. Тебе приходится меняться в ответ на постоянные изменения мира. А там, где есть малые изменения, могут быть и крупные, в том числе, личностные. И далеко не факт, что те же самые люди, что поступили — по твоему мнению — с тобой неправильно, будут делать так же и дальше.

У многих срабатывает привычка, но тут ты и сам волен что-то изменить в себе, способ мышления или действия, чтобы чужая привычка была к тебе неприменима. Это сложно, но не невозможно. Просто надо проявить настойчивость и кое-какие методы и практики, которыми ты уже владеешь.

Адиллара сделала паузу, давая мне осмыслить то, что она говорила. Мне было стыдно за свои предыдущие действия, за то, как пытался поступить с Дзинсаей.

— У всех есть тёмная сторона, — продолжила речь Милосердная, — даже у светлых богов, в том числе и у меня. Что ты так удивляешься? Да-да! Боги тоже подвержены той же гордыне, трусости, злости, жадности, жажде власти, — ей в особенности — похоти и всему остальному. Но знаешь, чем люди отличаются от богов? Люди могут, проявив волю, намерение и желание, очистить свою Изнанку. Боги же этого либо не могут в силу определённых причин, либо не хотят. Даже не задумываются об этом.

— В чём же тогда разница между тёмными и светлыми? — спросил я, несколько обескураженный подобным заявлением.

— Тёмные думают только о себе, о собственной власти и не оглядываются на то, что об этом думают другие. Светлые… иногда тоже так делают, но всё же благо мира и забота о Жизни его населяющей не дают им всецело пуститься в отрыв, что называется. Хотя не редки случаи, когда светлые боги падали, становились тёмными, как и наоборот.

— А ты довольно жестока — вываливать всё это на мою голову без какой-либо подготовки, — заявил я и усмехнулся. В ответ богиня пожала плечами.

— Милосердие не предполагает жалости. Это совершенно разные вещи. Зато, милосердие предполагает сострадание.

— Расскажи мне о метках, — сменил я тему разговора. Голова уже начинала пухнуть, надо было отвлечься ненадолго.

— Метки — это особые отметины богов на умах смертных. Если они слабые, боги могут только наблюдать за отмеченным, но чем сильнее и больше становится метка, тем большее влияние может оказать божество на отмеченного. Вплоть до изменения его мышления.

— То есть, дымноглазая может…

— … вкладывать тебе в голову определённые мысли, которые ты будешь воспринимать, как свои собственные.

Мне вдруг поплохело, и холодок страха пробежался по позвоночнику.

— На твоё счастье, Сарм усилил и метку Света, так что теперь они в некотором балансе. Но как долго он продлится, зависит уже не только от тебя, но и от… той.

— Хозяин, — тихо вмешалась в разговор Амалия, — тебе надо поесть.

Я посмотрел на неё, и в её глазах увидел грусть. Сердце вдруг защемило. Перевёл взгляд на Дзи, но она смотрела на входную дверь. Адиллара уже стояла возле неё.

— Не будь с ним слишком строга, — сказала она. — Он попал под чужое влияние и не отдавал отчёта своим действиям.

— Легко списать свои… хотелки на чужое влияние. Но если такое повторится? Что мне тогда делать? Снова прощать? И как отделить, когда он под влиянием, а когда проявляет свою… истинную суть?

Адиллара некоторое время о чём-то размышляла, после чего сказала:

— Я научу тебя. Отойдём-ка в сторонку. А вы бы пока убрали тело несчастного животного. Он пытался тебя защитить, Олег. Помни его жертву и в будущем старайся взвешивать свои поступки — его кровь и на твоих руках тоже.

Амалия помогла мне встать, вместе мы дошли до Ирбиса. Он уже начал остывать, из вспоротого брюха вывалились внутренности, кровь заливала пол, полуприкрытые глаза подёрнулись белёсой плёнкой.

Моё горло сдавил ком. Я рухнул перед ним на колени, взял голову в руки и прижал свой лоб к его. Тихие рыдания сотрясали меня. Амалия мягко положила руку мне на плечо. Я аккуратно положил голову Ирбиса на пол, встал и обнял девушку, заливаясь слезами. Я так не убивался, даже когда умер мой пёс. Правда, он уже был тогда стареньким, но его угасающий взгляд я запомнил навсегда.

А тут я не мог успокоиться минут десять. Потом всё же взял себя в руки и задался вопросом, в чём дело? Раньше я не был таким чувствительным. Метка Света сыграла?

Я в последний раз положил руку на голову храброму зверю и встал. Амалия активировала свои излучатели, которые изменились — стали чуть крупнее, шире и испустили уже синие лучи, а не красные, в один миг испарив тело Ирбиса.

Я оглядел девушку со стороны, только сейчас заметив, что её технокостюм немного изменился — к бежевому добавился серый цвет, появились новые наплывы, дуги и линии на боках и перчатках, а на поясе возле пряжки стал светиться синий огонёк.

— Значит, вот куда ты ходила? — утерев слёзы спросил я. — Улучшать костюм?

— Ага. Прости, что не сказала. Думала, похвастаюсь, как вернусь…

У неё есть секреты от меня… Она скрывает что-то ещё!.. Строит планы против меня… Она враг… И о чём тёмная беседует с богиней у меня за спиной?.. Что-то замышляют?.. Враги… Все враги…

Все враги…

Все враги…

Все враги…

Все враги!..

Сгустить Пространство… Оно податливо и отзывается на мои команды…

— Хозяин! Что ты делаешь?! — синекожая попятилась, прикрываясь рукой… Тебе это не поможет…

Враги…

Все враги…

В последний момент эльфийка оттолкнула инопланетянку и приняла на себя телекинетический толчок, вылетев в окно. Синекожая ринулась следом, ловя её в полёте… Но ничего, я до вас доберусь… Враги… Все враги…

Я переместился на улицу и переместил в руку меч. Пошёл на них прямо, не скрываясь, окутав тело Пространством…

— Олег! — закричали у меня за спиной. Сейчас не до того. Сперва надо разобраться с этими.

На меня кинулись звери… Уход в одну сторону, удар мечом… Второго прижать к мостовой, поменять хват, проткнуть голову…

— Плюши-ик! Зачем ты убил Плюшика?!

Потому что могу… Потому что враги…

С двумя справился, теперь эти…

— Уводи людей! Я задержу его! — закричала тёмная, и её подружка полетела в метре над жёлтой мостовой в сторону… Потом с ней разделаюсь… Сперва…

Свет окутал моё тело, не давая пошевелиться, проникая под броню, чуть обжигая. Моя спина выгнулась, рука разжалась сама собой, и меч упал на камни мостовой.

Это же сама богиня! Какая она хорошая! Как и мои друзья. Надо им помочь… Куда это полетела Амалия? Наверное, что-то случилось с другими. Это правильно, это благородно, помогать другим. И я сейчас пойду всем помогать… только не могу пошевелиться… Почему богиня меня держит? Я же хочу всем помочь!

— Я перемещу вас в Грелейд, там у меня больше власти, — сказала Милосердная.

Да, перемести нас! Там тоже кому-то нужна помощь!

Посреди улицы развернулся сияющий овал, в который мы и шагнули… Вернее, меня затащили. А остальные шагнули. Так странно! И…

После яркой вспышки я упал на колени на мостовую и осмотрелся. Сознание плыло, мне стоило некоторых усилий удерживать сосредоточенность и понять, где я, и подняться.

— Вот к чему приводят игры с метками, — сказала Адиллара, подойдя ко мне.

— К чему? Я не понимаю… Что… Что со мной… Я…

Вдруг всё поплыло перед глазами, голова закружилась…

Все враги… Всех убить! Покалечить! Уничтожить! Никого не щадить! Упиваться их страданиями и болью!..

Помочь всем, кому только смогу… Вылечить… Исцелить… Прийти на помощь…

Всех убить!..

Всех спасти…

Я на коленях, только не понял, как я на них оказался и когда. А они… Они насмехаются надо мной! Хотят унизить! Навредить! Забрать себе моё!

Нет, они же друзья! Они так никогда не поступят! Ведь, мы одна команда! Мы дороги друг другу!

Все враги… Всех убить!..

Все друзья… Всех спасти…

Сквозь мешанину из мыслей и образов я с трудом продрал своё сознание, раздвинул Темноту и Свет… Но прояснение оказалось кратковременным, после чего поток мыслей снова захлестнул меня… Я прикрыл лицо руками, пытаясь совладать… Надо совладать… Бороться… пробиться…

Всех убить!.. Все враги!.. Выпустить кишки! Переломать кости! Оттрахать всех девок!

Всех спасти… Исцелить… Помочь…

…

— Что с ним происходит? — раздался голос… Голос… Зацепиться за него! Вытянуть…

— Они пытаются перетянуть его на свою сторону через метки. Они же убьют его! Сделают безумным или… Прекратите! Слышите?!

Левую сторону тела обожгло. Правую выхолодило. Я отнял руки от лица. Вся левая сторона тела светилась белым, стерильным, выжигающим светом. Вся правая сторона тела словно поглощала свет, была мертвенно-холодной и тёмной.

Я поднял глаза. Передо мной стояли девушки — Дзинсая, Амалия и Адиллара. Одни на пустой улице.

Почему они так смотрят на меня? Насмехаются… Жалеют… Хотят унизить!

Зачем эта светлая часть? Небольшое волевое усилие, и её заполняет приятная темнота. Сила растекается по жилам. Я готов брать, карать и убивать! И начну, пожалуй, с этих.

Меч оказался в руке, я встал и пошёл вперёд, пустив перед собой телекинетическую волну. Светлая успела выставить барьер, но волна всё равно их сдвинула назад метров на восемь.

Она попыталась сковать меня оковами из Света, но я повёл плечами и развеял их. А дальше, скачок и удар мечом. Эльфийка приняла его на свой клинок, оттолкнула меня. Новый скачок ей за спину…

Меня снесло. Синекожая обхватила меня за руки, оказавшись за моей спиной. Она сильная, держит крепко.

— Задержите его, а я найду того, кто сможет нам помочь! — сказала светлая и исчезла. Ну, конечно! Что ещё она могла сделать? Сбежала, спасая свою шкурку!

Но с захватом надо было что-то делать. Пространство начало сгущаться вокруг меня, отдавливая руки синей девки в стороны. И когда её замок разжался, я оттолкнул её от себя прочь. Теперь займёмся второй сучкой.

Она двигается, уходит, уворачивается, но я смог поймать её Пространством и швырнул в ближайшую стену. Скачок и удар ногой в лицо. Она успела подставить руки, сделала кувырок через голову и встала.

Новая атака, и снова уход. Её удары я блокирую или парирую, но это не сложно, учитывая, что она не наносит их больше трёх подряд. Странная сучка. Но ничего, скоро я тебя достану и тогда хорошо позабавлюсь! Погоди только…

Опять вмешалась вторая! Как не вовремя, я почти дожал эльфийку!

Чуть отдавив руки от себя, я перебросил синекожую через голову. Но когда я выпрямился, мне прилетело с ноги от эльфийки. Я отлетел назад и упал на спину.

Как же она меня бесит!! Рывком вскочил…

… Этот изматывающий бой длится долго. Я пытаюсь их поймать, а они ускользают, уходят, изредка огрызаясь. Сколько это длится? Плевать! Я всё равно их достану!

Уже почти достал!.. Сжал их Пространством, осталось подойти и добить…

… Я оттолкнул их назад, как можно дальше… Зачем? Когда надо было просто добить! Что я сделал? Для чего? И…

Синяя выстрелила в меня чем-то. Я подставил ладонь и тут же по телу прошёл сильный разряд электричества…

… Не двигаться… Прояснение такое короткое, хоть на краткий миг дать им отдышаться…

Мне под ноги прикатился небольшой шар. Яркая вспышка ударила по глазам, а через секунду что-то опутало руки, плотно прижав их к телу. Вокруг меня сгустились тени, мягкие и… успокаивающие. А в плечо вонзился арбалетный болт. Он увяз в броне и едва оцарапал кожу, но… Гнев и злость улеглись… Стало спокойно… Левая сторона тела начала светиться…

Стоя на коленях посреди улицы, погружённой в сумерки, я увидел, как с крыши одного из домов спрыгнул кто-то в чёрном плаще и подошёл ближе.

Одет во всё чёрное. На голове капюшон и тканевая полумаска. На теле бригантина с кучей ремешков и подсумков. Пояс усеян непонятными футлярами, пузырьками и мешочками. Из высоких сапог видны рукоятки кинжалов. Но поясе висит широкий скимитар и длинный кинжал. В руках арбалет из тёмного, гладкого, лакированного дерева. По ложу нанесён золотистый орнамент. Хочу этот арбалет! Он мой! Он…

— Похоже, я вовремя, — раздался голос. Такой знакомый…

Сознание зацепилось за него и всплыло на поверхность, с трудом, преодолевая накатывающие волнами, застилающие всё Тьму и Свет.

— Т… Тенрис? — прохрипел я. В глотке пересохло. По глазам, по доброму, чуть насмешливому, взгляду я понял, что угадал.

— Узнал-таки, — сказал он и опустил полумаску. Он чуть улыбался, был бледнее, чем я помнил. И он весь светился потусторонним, голубоватым светом.

— Тенрис, назад!.. Я… не могу… Тьма! Она поглощает… И Свет… Раздирают меня… Я… уходи… Уведи!.. Оп… опас… О…

Мягкие тени кружат. Успокаивают.

Выпотрошить… Напиться крови…

Исцелить… Отдать всё, что имею…

— Ничего, друг. Теперь всё будет хорошо. Я обо всём позабочусь, — говорит голос. Знакомый. Позаботится… Хочет убить! Забрать всё себе! Хочет спасти… Помочь…

— Хозяин. Отдай нам оружие и броню, — это уже говорит эльфийка. Они обе стоят и смотрят на меня.

Хотят забрать себе… Моё! Хотят отобрать моё! Не отдам! Не…

… Я что-то прорычал, пропытался вскочить, но сильная рука удержала меня за плечо.

— Алюэт! — сказал он.

… Лесная эльфийка… Такая добрая… Мягкая… Отыметь бы её!.. Обнять… Узнать, как дела… Снова зацепиться… Выползти из мешанины… Прояснение…

В руке сжимаю меч и чудовищным усилием воли, продираясь через нежелание, через чувство собственничества… Заставляю пальцы разжаться…

Звон меча по камням раздаётся на всю улицу… Оглушает… Ножи… Хотят ножи… Получай!

Не удержал, метнул их в эльфийку, все четыре, но она их отбила и подобрала. Я держусь… Теперь, броня…

Как же тяжело! Тело едва слушается… Продираюсь через чужую волю, через… Моё! Не отдам! Нет, надо… Надо…

Желаете полностью снять броню?

Да, чёрт возьми! Желаю! Быстрее давай, ну!

«Арканд» размягчился, потёк, частично втянулся в левый наруч, частично заполнил появившуюся в его нижней части ёмкость. Теперь снять его…

Не отдам! Мой! Моё! И зачем я снял броню?.. Надо надеть её обратно… вот, только до кнопки дотянусь…

В последний момент палец нажал на другую кнопку. С жужжанием наруч раскрылся, и решающим волевым усилием я подбросил его вверх…

Враги… Все хотят ограбить… Обобрать… Интригуют против меня…

Хотят помочь… Спасти… И я должен всех спасти… Всем помочь… помочь…

… убить…

… помочь…

… убить…

… помочь…

… Кто-то накинул на меня плащ с капюшоном… Помог сесть в седло… Куда мы едем?.. В интересные места, к друзьям… Или туда, где меня убьют…

… Всё равно…

… Как я устал…

… устал…

Эпилог

По горной тропе, петляющей между деревьями, преимущественно хвойными, ехали два всадника. Первый, в чёрном плаще, вёл под уздцы второго коня тёмной масти и напряжённо всматривался вперёд. Солнце уже начало свой подъём над горной грядой, высвечивая траву, утоптанную тропу, местами усеянную шишками, и древесные кроны.

Всадники ехали молча. Только второй, закутанный в чёрный балахон, что-то невнятно, едва слышно бормотал. Впрочем, первый уже привык к этому бормотанию, хотя в первое время оно его нервировало. Не потому, что его спутник мог ему навредить, хотя и мог, а потому что это говорило о прогрессирующем безумии. Местные боги заигрались, пытаясь перетянуть на свою сторону целого Героя, что привело к плачевному результату. Возможно, в какой-то момент, осознав, что их действия ни к чему не приведут, боги решили его просто свести с ума. Чтоб вообще никому не достался.

И плевать им на загубленную жизнь, на то, скольким он мог помочь, и какие блага принести целому Миру.

От злости всадник сжал зубы, и, если бы не полумаска, закрывавшая его лицо, сплюнул бы на тропу.

Дорога сделала поворот, и в рассветном полумраке он увидел цель своего визита. Высокие, мощные, каменные стены возвышались спокойной, но величественной громадой посреди горного леса. Воодушевлённый, всадник пустил лошадей быстрее, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что его друг не выпал из седла, и вскоре подъехал к высоким воротам из тёмного дерева, обитым стальными полосами.

Остановив лошадей, всадник соскочил на землю, подбежал к воротам и начал тарабанить в них кулаком.

— Откройте! Человеку нужна помощь!

В створке ворот отворилась калитка, из которой вышел послушник в серой рясе, подпоясанный верёвкой.

— В чём дело, путник? Что привело тебя в нашу обитель? — спросил он. В ответ, одетый в чёрное показал на своего товарища, сгорбившегося в седле. В этот момент порыв ветра принялся трепать полы его балахона, обнажив ярко светящуюся одну руку и мрачно-тёмную другую. — Быстрее, заводи его внутрь.

Послушник скрылся за калиткой, а тот, кто колотил в ворота, подошёл к лошадям, взял их под уздцы и повёл в отворившиеся ворота.

Во дворе монастыря Серебристой Зари, несмотря на ранний час, было полно народу. Большая часть послушников подметали опавшую листву. Кто-то что-то носил, тихонько переговариваясь между собой. Как только они вошли в обитель духа, ворота за их спинами закрылись. Сразу несколько человек в серых костюмах подбежали к путникам. Рефлекторно полуэльф схватился за скимитар, но сдержал руку. Они не враги.

Трое или четверо помогли несчастному слезть с лошади, взяли под руки и аккуратно повели к обители, на ступенях крыльца которого стоял сам настоятель монастыря — смуглокожий, седовласый старик с узкой жидкой бородой до груди, но пронзительными, живыми глазами, полными сострадания и мудрости.

Он тоже был одет в серое, но его одеяние заметно отличалось от одежд других монахов. Поверх свободного костюма на нём была надета своего рода мантия с широкими рукавами и завязками на груди. На мантии, слева и справа от завязок, была изображена эмблема монастыря в виде пятилепесткового цветка в круге. В руках настоятель держал длинные чётки. Ноги его были обуты в простые сандалии.

Когда несчастного проводили мимо его сопровождающего, он вдруг дёрнулся, завалился на каменные плиты, которыми был вымощен двор, схватил за руку одетого в чёрное и притянул к себе, что-то начав шептать. Его порыв оказался коротким, и вскоре он обмяк. Монахи подняли его и повели дальше, а опустивший полумаску и откинувший капюшон плаща полуэльф утёр пот с лица.

Его короткие белые волосы были растрёпаны и частично слиплись в неровные сосульки от пота. Провожая взглядом процессию, он поднялся по ступенькам и поклонился настоятелю.

— Мир тебе, — поприветствовал его старик раскрытой ладонью.

— И вам того же, — ответил полуэльф.

— Твоё сердце неспокойно. Скажи, что тревожит тебя?

— Вы поможете ему?

На морщинистом лице старика расцвела приятная, добрая улыбка.

— Конечно. Это, можно сказать, наш долг. Только… что с ним случилось?

— Игры богов, — ответил полуэльф и сплюнул на ступени. — Извините. Он мой друг, и мне тяжело видеть его в таком состоянии.

— Ничего. Его дух силён, раз уж он смог преодолеть наваждение, хотя бы на краткий миг, чтобы сказать тебе нечто важное.

Слова настоятеля обнадёжили Тенриса, он даже слегка улыбнулся.

— Ступай себе с миром, и предоставь остальное нам. Он в надёжных руках.

— Мне нечем вам заплатить…, - настоятель оборвал его жестом.

— Пустое. Если нам удастся спасти ещё одного страждущего, это уже будет нам наградой. Ступай. И забери лошадей, нам они не нужны, а кому-то ещё могут понадобиться.

— Хорошо. Только… Будьте с ним осторожны — он маг Пространства, и довольно-таки силён…

В этот момент откуда-то в обители прогремел взрыв.

— Пожалуй, последую твоему совету и поспешу на помощь моим братьям. Всего хорошего! — и настоятель резво побежал внутрь монастыря, а Тенрис вдруг расслабился и улыбнулся шире. Он ощутил благость этого места и понял, что здесь Олегу ничто не угрожает.

Но тут всплыли слова, что тот сказал полуэльфу в секунду прояснения, и Тенрис нахмурился. Надо было спешить, дел было невпроворот. Он сошёл со ступенек и пошёл к лошадям, которых ему придерживал один из послушников. Ворота уже открывали, и полуэльфу осталось только вскочить в седло, взять вторую лошадь под уздцы и ехать обратно в Грелейд, к своим друзьям.

«Ничего, друг. Можешь на меня положиться», — думал он. — «Я всё сделаю, как надо, мы будем готовы. Даю тебе слово.»

И он пустил лошадей чуть быстрее, следя, чтобы они не оступились, оставляя за спиной монастырь с высокими стенами, своего друга, и идя навстречу новым бедам и напастям, которые наверняка не заставят себя ждать.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Примечания

1

Рохв — пещерный слизень, питающийся чужими отходами жизнедеятельности.

2

Ил`тар — грубое обращение тёмных эльфов к дроу.

3

Cа`леф — уничижительное, унизительное обращение к рабу. Самое серьёзное и унизительное словесное оскорбление свободного разумного, которое только может быть в среде тёмных эльфов.

4

Бзерт — матерное ругательство тёмных эльфов.

5

Тес`маэль — уважительное обращение к тёмной эльфийке.

Content

Amandir.
Игры богов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог

Примечания