Александр Прокопович

Краткий курс начинающего автора

Кто такой писатель?

Читателям этого знать не надо, но авторы должны отдавать себе отчет в том, что мастер слова – это несколько больше, чем человек, который написал некую историю. Некую историю раз в жизни может написать любой нормальный человек. Скорее всего, это будет автобиографическая история, и, скорее всего, она будет неплоха. Ну, если выжать в одну книгу всё самое забавное, что было в жизни, должно получиться как минимум нескучно.

Писатель – это другое.

К писателям надо относиться с опаской. Хороший писатель – это мастер, который с помощью слов может заставить других людей плакать, смеяться, верить, любить…

Он может написать такое любовное письмо, что женщина, ну хотя бы на время прочтения письма, будет… его женщиной.

Мастер манипуляции – вот кто такой писатель. Он может казаться совершенно обычным человеком, как и супергерой без фирменного плаща. Но стоит ему оказаться наедине с компьютером…

В этом тексте мы будем говорить именно о тех вещах, которые делают писателя не таким, как все. Мне бы хотелось, чтобы вы никогда не забывали о том, что вам повезло: вы другие, способные на то, что неподвластно простым смертным.

Первое, что можно услышать, зайди речь о литературе:

«Всем нравится разное…» Куда рука автора потянулась, рыская по клавиатуре, на какую клавишу нажала, то и хорошо.

Участвующие в дискуссии абсолютно уверены: нет никаких критериев оценки текста, за исключением нравится – не нравится…

Не все – но и это прогресс – признают, что все-таки хорошо бы прочесть пару книг, прежде чем начинать писать свою.

А как на самом деле?

Есть одна бесспорная истина: одного таланта совершенно недостаточно для того, чтобы написать книгу.

Некоторые считают, что литературного таланта не существует.

Есть эмоциональный опыт и нужное количество прочитанного в детстве, дальше все как в любой другой профессии – упорство, удача, судьба.

Вот то, что точно необходимо для автора:

✓ Умение чувствовать – с толстой кожей сюда не ходи.

✓ Умение найти и сберечь историю – без этого вообще никак.

✓ Наблюдательность всегда. Опыт не столько эмоциональный, сколько просто опыт человека, который много где бывал и много чего слышал и видел. Потому что без этого не будет никакой достоверности.

✓ Умение стать другим. «По Станиславскому» или по кому угодно, но – непременно ставить себя на место другого человека. Иначе – как придумать героя?

✓ Умение моделировать. Выстраивать причинно-следственные связи. Иначе – как создавать события?

✓ Умение жить и хорошо ориентироваться в своем тексте, точно помнить все, что уже было изложено, чтобы продолжать двигаться в рамках этой же книги, развивая ее сюжет, а не начинать каждый раз заново.

Вероятно, надо сказать, что тупых писателей просто не бывает. То есть глупый человек может написать книгу, но не может стать писателем. Почему? Ну, потому, что все то, что я описал выше, доступно людям только с достаточно высоким IQ.

И наконец, главная способность, которая, с моей точки зрения, находится в прямой зависимости от интеллекта. Способность каждый день писать, каждый день увеличивать объем созданного текста. Упорно, несмотря ни на что. И так годами.

И, чтобы совсем закончить с предварительными текстами… Что есть книга? Инструмент.

Режиссеры в фантастических фильмах любят изображать несчастных, попавших в какой-нибудь виртуальный мир. Физическое тело слегка подергивается, а героям кажется, что они бегают по горам и долам, спасая кого-то, спасаясь сами… Ну, и найдите мне отличия между этими героями и читателем?.

Без электричества и проводов, без хитроумных схем книга делает то, о чем только фантазируют ученые.

Хотя… Разве язык – это не самый виртуозный инструмент? Оттачиваемый тысячелетиями. Пусть мне кто-то скажет, что какой-нибудь коллайдер способен на большее, чем язык.

Итак, книга – это прибор, который в состоянии запустить читателя в виртуальный мир, созданный автором.

И мы с вами будем говорить о том, как создаются эти миры и как сделать так, чтобы читатель действительно стал полностью наш, а тело его – слегка подергивалось.

Мы будем говорить о мастере новых реальностей, о писателе.

Домашнее задание

Напишите эссе объемом 2000 знаков на тему «Быть писателем».

Для писателя текст – это метод познания мира. Быть писателем – напишите, что это означает для вас.

Глава первая

С чего начинается…

С веры, что вы можете создать книгу. И эта вера должна быть железобетонной. Никакой редактор, никакой друг, супруг и ночной кошмар не должны ни на секунду заставить вас усомниться в том, что вы – автор.

Перечитывайте эти строчки каждый раз, когда вам в голову будут приходить всякие неправильные мысли.

Перечитывайте эти строчки, если вы уже написали целых две страницы, и на втором миллионе знаков перечитывайте снова.

Уверовали – здорово! Жаль только, что этого мало. Должно быть что-то еще.

Вариант первый – идея. И вы убеждены, что она настолько ценна, что ей мало прийти вам в голову, она обязана пройти дальше.

Вариант второй – просто ощущение, шутка, запах… неважно что. Что-то, что вас зацепило. Что-то, что настолько ценно для вас, что вы готовы написать роман ради вот этого единственного чувства.

Вариант третий – герой. Вероятно, уникальный, иначе вы бы не обратили на него внимания.

Четвертый – история.

Пятый – среда, мир – некое место, где у вас будут происходить ключевые события.

Быть может, кто-то добавит еще один вариант? Деньги? Но это просто бонус. Не более.

Дальше сложнее. Фишка в том, что на самом деле вам нужно все сразу – и герой, и история, и идея, и ощущение. Мало того, вы уже должны знать, чем закончится ваша история и какой будет кульминация. Говоря об этом, я вовсе не имею в виду затасканную историю о том, что роман уже как бы написан, осталось только экспортировать его из головного мозга в файл.

Вполне возможно, вы еще поменяете финал и вдруг окажется, что придуманная кульминация вообще из другого романа… И всё же.

Вы должны очень многое продумать еще до того, как напишете первую главу.

Сложность в том, что все обязано быть взаимосвязано.

Чувствуете прелести сочинительства? Я никак не могу закончить первую главу о том, как надо начинать текст, а мне уже нужно переходить ко второй – о герое. Потому что, пока мы с вами не разберемся с героем, двигаться дальше никак не получится.

И вот сейчас я вас напугаю окончательно.

Та книга, которую вы придумали, ваша история, ваш герой, ваш мир – все они сидят у вас в голове, но стоит им оформиться в виде знаков и пробелов, как они становятся чем-то совсем другим.

И почти наверняка вам раз десять придется все менять.

Домашнее задание

Создайте начало истории. Главный критерий – начало должно быть таким, чтобы мучительно хотелось узнать, что же случилось дальше. Объем текста – не более 2000 знаков с учетом пробелов. И попытайтесь заявить и героя, и мир, и начало истории.

Глава вторая

Герой

Маленький человек, лишние люди, герой нашего времени… Ну, не то чтобы мне чем-то не угодила великая русская литература. Просто путь в классики – он довольно труден (мало того что труден – он непредсказуем: меняется эпоха – меняются классики; Шекспир стал классиком через 200 лет после смерти). И потому я совершенно не призываю вас выходить из «Шинели» Гоголя. Ваш герой может быть настолько невероятным, насколько вы этого захотите. Худшее, что вы можете сделать, это попытаться сделать его обычным хорошим парнем или простой замечательной девушкой. Конечно, и такие герои кое на что способны. Но почему не создать кого-то уникального? Высокого или маленького, красавца или редкого урода, сверхинтеллектуала или жуткого мизантропа-тупицу?

Чем ярче ваш герой, тем проще с ним работать.

То есть я тут не об идее и не о замысле – я тут неожиданно о ремесле.

Даже если вы собираетесь написать классический научно-фантастический роман, в котором сформулируете блестящую идею, как на самом деле можно собрать своими руками небольшой телепорт, герой – важнее идеи. Потому как если это художественная литература – то обязательно герой. Нет героя – ничего нет. Читатель может заинтересоваться книгой только о нем самом, о том, что ему близко. Даже если этот книжный «он сам» – это собачка, спешащая домой, мушкетер Франции семнадцатого века или дельфин-мутант на космическом корабле.

Так это работает, иначе – нет.

Герой – это та точка, в которой автор прикасается к читателю. Читатель ассоциирует себя с героем, а вы с героем делаете что хотите. И понятна трудность: вам позарез надо, чтобы читатель ощутил себя героем. А как? А почему? А от чего это зависит?

Понятно, что главное – это сопереживание. И тут работают разные вполне понятные, но не всегда очевидные вещи.

1. И У МЕНЯ ВСЕ ТОЧНО ТАК ЖЕ

Было такое?

Вот едет герой в автобусе, и рядом с ним свободное место, а входящие пассажиры садятся с кем угодно, только не с ним. И читатель вспоминает – и у него так было. Автор чуть позже делает неслабый вывод о том, что герой-то – мутант, поэтому нормальные люди с ним рядом и не садились. А поздно. Читатель уже тоже мутант. В том смысле, что поверил: это про него.

Понятное дело, что завоевать читателя можно историями не только про мутантов – можно и про малолетних волшебников, и про нелюбимых никем девушек…

Человек за свою жизнь попадает в огромное количество ситуаций, так что с легкостью сам готов представить себя на месте героя. Трудность только одна – интересно чтобы было и достоверно.

Ну вот с автобусом – достоверно? Это Клиффорд Саймак так постарался.

А с Гарри Поттером? Вот двоюродному брату все, а ему ничего? Что, разве не случалось так с кем угодно? Разве каждый из нас не сталкивался с несправедливостью? То есть читателю кажется – КАЖЕТСЯ – что такое случилось только с ним и героем, а на самом деле это такое общее место. Но так как книгу читатель осиливает в одиночестве, то все работает.

2. У МЕНЯ ВСЁ НЕ ТАК, НО Я ХОЧУ ВОТ КАК У НЕЕ (НЕГО)

Ну-ка, кто не хотел, чтобы ради него были готовы идти на смерть? Или обладать такой силой воли, что вот вокруг война, нищета, а ты подумаешь обо всём этом завтра, не растеряешься и все выдержишь. Или вообще просто: а вот умею летать! Или: живу вечно, летаю, дико сильный, могу кого угодно загипнотизировать, но вот с солнечным светом беда…

Выглядит довольно просто, да так оно и есть.

3. Я ЛЮБЛЮ ЕГО!

Есть герои, в которых читатели просто влюбляются, верят им сразу и во всем. Такая получилась Алиса Селезнева у Булычёва в первых книгах, такими получались многие герои у Стругацких. Причем, заметьте, от величия автора эта способность влюблять в своих героев читателя никак не зависит. Трудно влюбиться в героев Достоевского или Толстого, Чехова или Набокова… Очевидно, что фишка тут не в величии.

И хотя понятно, что любовь зла, все же читатель влюбляется, как правило, в героев с чувством юмора, обаятельных и таких, с кем хотелось бы дружить, любить – просто общаться каждый день.

4. ЕЩЕ ВАРИАНТЫ

О да! Они существуют. К примеру, так называемая «слезогонка». Ваша героиня – безногая слепая девочка, которая мечтает стать солисткой в мюзикле. И, ну понятно, становится в финале. Но что-то в этом есть постыдное, не правда ли? Вроде бы многие так и делают, хоть товарища фон Триера вспомнить, но какой-то это не слишком ли маркетинговый подход?

В теории можно хоть социологический опрос провести и вычислить персонажа, в котором точно большинство себя узнает и который будет для всех актуален, но результат этот мы уже все видели. Включаешь телевизор: вот та самая счастливая семья, настойчиво рекламирующая майонез, сгущенку и мыло. И не уверяйте меня, что это разные семьи. В общем, я за вариант № 3, то есть за любовь, но остальные – тоже работают.

И вот вы, и вот ваш герой, а я чуть выше написал: надо бы героя «поярче». И написал, что так легче. И вот почему. Цинично и ремесленно.

Представим себе ситуацию: наш герой должен пройти два квартала, встретить бандитов, как-то с ними справиться и успеть на свидание с любимой девушкой.

Понятно, что наш персонаж обаятелен, молод и влюблен. А что еще?

Давайте так: один вариант – он хромает, ну, одна нога короче другой, а второй – у него с ногами все хорошо.

Что получается?

У того, у которого все хорошо, никаких проблем. Два квартала спокойно прошел, можно вообще об этом не писать, ну, прошел и прошел – в чем история? Бандиты? Понятно, молодой и влюбленный – одного ударил, от второго убежал, девушка ждет, и он тут как тут.

Теперь берем хромого. И всё становится непросто. Два квартала – это проблема, и тут уже конфликт, потому как идти долго и больно, а транспорт может и не подвернуться на такую дистанцию. Опять-таки бандиты. Этот не убежит, то есть тут все через боль, стальная воля, кривая ухмылка, скупые мужские слезы на целую лужу. Преодолев все препятствия – привет, любимая! А любимая могла и не дождаться или, напротив, дождалась и подхватывает уже теряющего сознание… Варианты понятны.

К чему я это?

Фактура героя, особенно если она не просто так придумана, а со смыслом, помогает автору создавать достоверного героя и достоверные ситуации.

Ведь если вы просто решили, что герой сильно хромает, вы уже знаете его походку, у него появляются привычки: он везде норовит присесть, а стоя, непременно опирается обо что-то. У него проблемы с брюками – надо одну штанину укорачивать. Он ненавидит походы и прогулки, он… да много чего, тут только успевай записывать. А что такого особенного вы скажете про обычного человека? Зубы чистит по утрам? Ну, это такая не самая редкая штука.

Чем еще выгодны необычные герои? А вдруг у вас в тексте героев больше одного? Их же надо отличать как-то? И вот представьте себе, что они все у вас неплохие, нормальные ребята. И что вы с ними делать будете? Понятно – различать по именам. Есть еще фамилии, клички и профессии. Но, если один хромой (дался он мне), вторая – нереальная красавица, причем волос нет, зато вместо прически – татуаж, а рост под два метра, третий – огромный кот, а четвертый – очень грустный толстяк, который постоянно непротив перекусить, что единственное поднимает ему настроение… С такой компанией будет весело и автору, и читателю.

Не скупитесь на необычности. Обычностей и в жизни хватает.

В идеале ваш герой – это прямой выразитель вашей идеи.

Допустим, идея вашей книги: не все в этом мире решают красота и деньги. Да, абсолютно тривиально. Значит, герой – с огромным носом, практически нищий, но обаятельный, остроумный, к тому же гениальный поэт… Да, я описываю Сирано де Бержерака.

А теперь откатимся назад: что делал бы Эдмон Ростан, автор великой пьесы, если бы вывел обычного неплохого парня? Боюсь, мы просто остались бы без шедевра.

Кажется: хочешь доказать, что не все в этом мире решает красота, вот вам герой – урод, но такой талантливый, что Роксана, пусть и поздно, но не устояла.

Конечно, тут есть свои трудности: попробуй доказать, что твой герой – гениальный поэт. Неплохо бы еще хотя бы пару стихотворных строчек написать. И чтобы не стыдно было. Хотя есть авторы, которые убедительно доказывают сверхъестественные способности своих героев удивительно простым и эффективным способом – короля делает свита! Если окружение героя постоянно им восхищается, то и читатель начинает понемногу верить.

Давайте подыщем другой вариант героя – выразителя идеи. Возьмем историю про Золушку, а история эта лежит в основе большинства женских романов. Тут с героиней как бы тоже все понятно. Чтобы доказать, что главное – истинная красота, а не деньги, героиня должна быть красавицей, но нищей.

В наше время в своем первозданном виде эта история уже не работает, потому как внешние данные сплошь и рядом успешно конвертируются в статус, деньги и возможности. Но идея того, что внутреннее важнее внешнего, все еще актуальна.

Еще раз. Герой должен нести в себе тот конфликт, на котором построена ваша история. Чтобы уж совсем было понятно, давайте попробуем рассмотреть пример не настолько простой, как Золушка или Сирано де Бержерак.

Д’Артаньян. Вам кажется, что герой прост?

Давайте разбираться. Все приключения мушкетеров построены вокруг конфликтов, которыми просто-таки переполнен образ молодого гасконца.

Итак: он беден, страшно честолюбив, бесстрашен и горд до глупости. Его понятия о чести и бесчестье – весьма избирательны. Женщин обманывать можно с легкостью – вспомните его отношения с миледи и ее служанкой, а вот женщина не имеет права обмануть никого и никогда, за это любое наказание – нормально. В то же время, если эта женщина королева, то ей сразу все можно. Деньги можно и украсть, а вот пойти на службу к кардиналу – бесчестно. Почему? Потому что служить из-за денег – это не для него.

Дворянская честь – особенная, она позволяет предать свою страну ради интриги испанки с англичанином просто потому, что они дворяне высшего сорта…

Все страсти, в которых барахтается д’Артаньян, заложены автором в первой же сцене, они определяют весь сюжет. Гасконец стремится к тому, чтобы стать маршалом Франции, но идет к этому очень странной дорогой, пытаясь сохранить честь, верность не вполне понятно кому, урвать немного денег при случае, но никогда не пытаясь их заработать.

И что еще важнее. Этот молодой герой – абсолютно открыт для роста. Он меняется. Меняется его статус – от шута до выдающегося военного, от порывистого юноши до умудренного дипломата.

А что же Атос, Портос и Арамис? Они великолепны, но неизменны. Почти. И это именно то, что отличает настоящего главного героя от второстепенного. Главный герой меняется, второстепенные – по желанию автора (на самом деле все не так просто, но об этом чуть позже).

Кстати, Дюма не постеснялся сразу дать нам понять, что его герой – сверхчеловек. Он великолепно, просто потрясающе фехтует и может обаять даже миледи.

Это просто гениально: создать супергероя и умудриться оставить пространство для роста. Дюма велик, что тут скажешь.

Есть и женский герой, который не уступает д’Артаньяну по силе и харизме. Скарлетт О’Хара. И опять-таки все ее бесы заложены в самом начале повествования, и именно они – двигатель сюжета. Она очень странная женщина, способная на все ради любимого, порой жестокая, бесчестная, и в то же время её благородство беспримерно. Что делает автор? С одной стороны, он создает ну просто-таки воина со всем устрашающим оружием, которым только может Бог наградить женщину: красота, обаяние, хитрость, упорство… И в то же время делает ее уязвимой во всем, что касается любви. Тут и интеллект куда-то уходит, и проницательность испаряется… И это замечательный прием. И как героиня растет – от красивой избалованной девочки до монстра, а от монстра к потрясающей женщине…

Зафиксируем.

Если вы хотите создать героя, он должен быть главным инструментом для продвижения вашего сюжета, ваших идей, он должен нести в себе все те противоречия, которые и будут «двигать» ваш текст, у него должны быть замечательные сильные качества и непременно – ахиллесова пята. У него должен быть потенциал к развитию, а если точнее, – к изменению.

Я назвал героя инструментом? Нет, герой – это и есть ваш текст.

Какие могут быть слабые и сильные качества у героев?

Я перечислю не все (потому как это нереально), но достаточно, чтобы вы меня точно понимали.

СИЛА:

✓ Интеллект.

✓ Красота.

✓ Обаяние – остроумие.

✓ Уникальный дар: золотой голос, суперматематик, человек-паук и пр.

✓ Верность (преданность).

✓ Храбрость.

✓ Непредсказуемость.

✓ Эмоциональность, способность к сопереживанию.

✓ Надежность.

✓ Стиль.

СЛАБОСТЬ:

✓ Физические недостатки (но важно, чтобы это не навредило его обаянию, например, у героя нет одного глаза, но его взгляд становится от этого еще более интригующим).

✓ Некая страшная история, случившаяся в детстве-юности, из-за которой у героя комплексы (читали про такое, да?)

✓ Излишняя доверчивость. Иногда выборочная доверчивость.

✓ Некая зависимость – от женщин, сигар, алкоголя, с которой герой время от времени борется, причем зависимость – это плохо, но он в зависимости – хорош: если уж игроман, то проигрывает много и с размахом, и даже иногда выигрывает, и тоже красиво.

✓ Потрясающее неумение делать что-то всем доступное, незнание элементарного: не умеет читать, плавать, умеет считать только до десяти, не знает, кто нынче президент…

✓ Психические расстройства – фобии, мании (естественно, можно будет поиграть в их преодоление).

✓ Беспомощность в выражении своих чувств.

✓ Ненависть к людям.

✓ Ужасно готовит.

И о сакральном. Об изменчивости главного героя. Сюжет, события книги – все это нужно только для того, чтобы герой мог:

ЛИБО ИЗМЕНИТЬСЯ, ЛИБО РАСКРЫТЬСЯ.

Как в физике совершенно все равно – вы едете в поезде, или это перрон только что тронулся. Так и с героем – он может меняться, а можете вы его просто лучше узнавать. К примеру, кажется, что Шерлок Холмс – неизменен, какой же он главный герой? Но разве он не научился дружить, любить и преступать закон? А может, это все было с ним, просто мы этого не знали.

Домашнее задание

• Для закрепления – набросайте по 10 своих вариантов силы и слабости героя. В идеале – вашего героя. И попробуйте сделать так, чтобы не совпадало с тем, что я уже написал (особенно трудно уйти от фобий и маний).

Найти своего героя, сделать его достаточно интересным – это главное. Потому что в конечном счете, повторюсь, герой = роман. Весь ваш текст – это раскрытие вашего героя.

Глава третья

Идея

Идея – сложная штука. Это именно то, что способно обеспечить вам все премии, любовь юных читательниц и уважение пожилых подслеповатых посетителей библиотек или… загубить ваш текст, причем вашими же руками.

Я бы разделил идеи на следующие группы.

1. АРХЕТИПИЧЕСКИЕ

✓ Нужно Родину любить.

✓ Семья – это святое.

✓ Добро – это хорошо, а зло – это плохо.

✓ Нельзя бросать друзей в беде.

✓ Сам умри, а женщин и детей – спаси.

Количество таких идей довольно ограниченно, в конечном счете они тяготеют к основам христианской морали. Точнее вообще к морали, она ведь не в курсе – христианская она или иудейская, а может, и вообще зороастрийская. И лично я считаю, что это именно те идеи, которые вам как автору никак не помогут, более того, как только вы с ними начнете всерьез работать, – будут активно мешать (кстати, а вот если бы вы попытались поработать с противоположностями этого списка, могло бы получиться забавно).

Потому как на самом деле – это группа идей, которые вы всегда носите с собой и они НЕЗРИМО присутствуют в любом вашем тексте. Как только начинаете выпячивать – получается омерзительное морализаторство, текст перестает быть художественным и становится учебником по нормам морали.

Разжевывать эти идеи не нужно, за вас это сделают герои, причем именно сделают, а не скажут, подумают или оставят записку. Почему?

Хотите вы того или нет, вы накладываете на персонажей свою моральную матрицу. Вы поневоле воспитываете читателя, но делать это надо так, чтобы читатель об этом не догадался. Добро, конечно же, побеждает зло. Но не дай вам бог говорить об этом прямо. Просто протагонист победил антагониста.

2. ИДЕИ «А ЧТО! ЕСЛИ…»

✓ А что если все мужчины умерли?

✓ А что если над нашим городом купол – и ни выйти, ни зайти?

✓ А что если цунами, эпидемия, нашествие зомби?

✓ А что если открыли все границы – езжай куда хочешь?

✓ А что, если страну захватят злые марсианские тоталитаристы?

✓ А что если все мы – в матрице?

Суть в том, что появляется некий достаточно серьезный внешний фактор, который влияет на многие стороны жизни. И автор пытается моделировать ситуацию с учетом этого самого фактора.

Это достаточно тяжелый путь – потому что нужно учесть множество обстоятельств, с одной стороны, а с другой – важно в них не утонуть. Ведь и эта идея тоже – всего лишь инструмент. Она вам нужна только для того, чтобы раскрывать героев.

Качество идеи этого типа легко определить по единственному критерию: жизнь героев существенно изменилась? Тогда все хорошо. Если нет, то зачем?

3. ИДЕЯ «ДАН ПРИКАЗ…»

Бросаете героя в пустыне, и он должен выжить. Или доплыть до берега по бурному морю в маленькой лодочке. Или…

Принцип ясен. Вы ставите перед героем сложнейшую задачу, которую он, вопреки обстоятельствам, должен выполнить. Если присмотреться, тут много общего с предыдущим вариантомобщего – масса. Различие одно: тут идея работает на локальном уровне – мир остался тем же, а вот у героя ситуация стрессовая.

4. НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКАЯ

Пример: к нам летит космический корабль пришельцев, мы летим навстречу и обследуем его, описываем невероятные находки.

В чем отличие от предыдущих групп идей?

В данном весьма непростом случае дело не столько в том, что именно делают герои, как они раскрываются, а в самой придумке. Тут, скорее, герои работают на идею, а не она на них.

Только чтобы такое сделать, надо быть просто выдающимся придумщиком. За всю свою историю люди так и не смогли придумать ни одного живого существа, которое не было бы просто составлено из частей других существ – от ангела до сфинкса. Когда кенгуру приехал из Австралии – оказалось, что такого никто придумать не смог. А ведь сколько всего придумывали, и не одно тысячелетие.

Такая суперидея – это не обязательно толстый доклад о видах инопланетян, но и описание той или иной социальной утопии.

Случай сложный, и беда тут в том, что авторы таких текстов частенько забывают, что же все-таки они пишут – роман или научный доклад. Оруэлл и Кларк доказали, что возможно и роман написать, и с научной частью чтобы все получилось.

5. КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ИДЕЯ

Существуют идеи, которые определяют текст настолько мощно, что задают и сюжет, и всю эстетику. Случаются редко, точнее, редко случаются удачи. Например, «Хазарский словарь» – книга-игра, книга-конструкция. Или «Игра в классики» Хулио Кортасара – один из самых известных экспериментов в жанре антиромана. Или, как это ни странно, «Дети капитана Гранта» – абсолютно сконструированная история.

Можно найти совершенно другую классификацию идей. И, как вы, вероятно, понимаете, идея может одновременно относиться к нескольким разным типам.

Я придерживаюсь простой позиции: любая классификация – условность. Кто как не писатель должен это понимать. Мы точно знаем, что не существует двух одинаковых романов, однако существует деление на жанры, как будто тексты можно систематизировать, как какой-нибудь товар с конвейера.

Суть проблемы в том, что возможности человеческого мозга ограниченны, и, чтобы дать ему шанс как-то разобраться в обилии информации, люди придумали классификацию. Один из примеров самой нелепой классификации – разделение человечества на национальности. К примеру, мы говорим: француз. И как же здорово мы продвинулись в понимании конкретной личности! Тот факт, что человек по национальности француз, не означает даже того, что он говорит на французском языке.

Не означает вообще ничего, кроме того, что у него, вероятно, – всего лишь вероятно (!) – есть французское гражданство.

Текст важнее любой идеи. Текст и есть конечный результат, идея – катализатор. Иначе получается какой-нибудь занудный господин Чернышевский, конъюнктурщик Коэльо или просто нехудожественная литература. Если текст вам удался, значит, вы создали особый мир с его обитателями, и читатель, естественно, погружается в него, уходит из настоящего в виртуальное.

Там он найдет не одну, а десятки идей, и не факт, что все они ваши.

Ваша стартовая идея может оказаться погребенной под сюжетными линиями, ландшафтом и психологией персонажей. Но это не страшно.

Принцип мягкой силы никуда не девается. Д’Артаньян и его друзья мушкетеры – плохие парни. Убийцы, воры, жулики. Но их дружба – легендарна. Их отвага – беспримерна. Идея мужской дружбы в образцовом воплощении. Достаточно одного этого романа, чтобы о ней больше никогда никому уже ничего не рассказывать. То есть все получилось у автора.

Вы отобрали идею, что делать дальше?

Для начала попытаться понять, насколько идея годна.

КРИТЕРИИ

– Актуальность. Роман, который будет посвящен догадкам о том, что где-то за морями есть некий неизвестный континент, сейчас будет восприниматься несколько странно. А вот каких-то двести лет назад это была отличная идея.

– Понятность. Это кажется так просто и так… понятно, что даже не надо объяснять, но, если вашу идею не поняли, абсолютно всё равно, была она или нет.

– Технологичность. Не каждая идея может обеспечить полноценный текст. Ее может просто не хватить на большую форму. На самом деле в любом случае одной идеи для романа мало, но может так статься, что ее вообще хватает максимум на рассказ.

Насколько она будет волновать многих читателей? А вдруг только выпускников кафедры биохимии не каждого университета?

– Совпадение с форматом. О формате мы еще будем говорить – не каждая идея вписывается в заданный формат. Любая глубокая психологическая идея будет нездорово себя чувствовать в рамках боевика, а научно-

фантастическая, скорее всего, будет плохо вписываться в мелодраму.

– Масштаб. Писатель – единственная профессия в этой вселенной, которая позволяет создать ровно то, что хочется, без каких-либо ограничений. Ему не нужны ни деньги, ни смежники. Только время и исправный компьютер. И я, абсолютно серьезно, не понимаю, почему авторы сплошь и рядом не выбирают тот масштаб, который действительно захватит публику. Если уж кораблекрушение, то «Титаника», если история любви, то пусть умрут оба. Конечно, главное – люди. И драма может разыгрываться в любых условиях, но, если уж есть возможности, почему не воспользоваться? Почему нужно рассуждать о том, кто лучше – грузчик или бухгалтер, почему бы не задуматься о том, кто прекраснее – человек или Бог?

Конечно, вы и тут еще не будете уверены в том, что ваша идея – та самая. Критерии отбора только помогут отсеять заведомо плохое. Чего точно не стоит бояться, так это повтора. Идею можно повторить, но текст всегда индивидуален. Как это ни парадоксально, но, когда мы говорим об идее, мы должны понимать: проблемы заимствования не существует вообще.

Одна из проблем выбора идеи – «спекулятив». Часто кажется, что вот – я ухватил Бога за бороду, напишу книгу про вот то самое, о чем сегодня на всех ТВ-каналах, и счастье – в виде тиражей – будет со мной. Проблема в том, что спекулятивная тема быстро исчерпается – и книга станет никому не нужна. Хуже того, вы можете попасть в когорту авторов-спекулятивщиков. Ни доблести, ни славы.

Нужно помнить: идея всегда кристаллизуется в фабуле, мире, героях. В чистом виде в тексте ее не должно быть.

Когда вы разрабатываете свою идею, одно из обязательных условий – вера в себя.

Если вы колеблетесь, значит, вам нечего делать в литературе. Литература – это непоколебимая решимость не просто писать, но дописать до конца.

Домашнее задание

• Придумайте и опишите три идеи типа «А что, если?» Постарайтесь увидеть все нюансы.

Глава четвертая

Мир

Может быть, самое главное, что дает книга, – это тот уникальный мир, который притаился между страницами. Миллионы читателей покупают книги только для того, чтобы убежать в мир более прекрасный, нежели тот, в котором они просыпаются каждое утро. Можно назвать этих людей лузерами – ведь кто еще хочет оказаться в выдуманном мире? Кто еще предпочитает бегство? Прозвучит неожиданно, но среди этих «неудачников» есть достаточное количество чемпионов по бизнесу и науке – миллиардеры и лауреаты Нобелевской премии…

Так устроены люди, что всегда ищут что-то еще.

Есть романы, которые, быть может, хороши только тем, что авторы смогли создать яркие, оригинальные и достоверные миры.

Конструирование мира может стать не просто приемом. Вероятно, самый яркий пример – «Солярис» Станислава Лема. Этот мир сам по себе настолько интересен, что читателю позволительно не понимать текст до конца и не восхищаться всем остальным в великом романе.

Я бы говорил о трех вариантах «романного» мироустройства.

С точки зрения практической пользы для автора.

1. НЕЙТРАЛЬНЫЙ МИР, то есть мир, который сам по себе не помогает и не мешает автору. Обычно это современность. В этом варианте есть свои плюсы – не нужно тратить время на его описание.

Пишете вы о том, что человек едет в московском метро на какую-нибудь станцию «Комсомольская», и все москвичи, и большая часть приезжих не хуже вас понимают, что там и как. А напишете про Вавилон… Ну, там мало кто бывал, а те, кто был, уже давно не с нами, придется все дотошно описывать.

2. МИР-ПЛАЦДАРМ, то есть пространство, которое помогает.

Мир, который может даже взять и превратиться в идею или же в универсальную среду, которая, в свою очередь, поможет создать ряд идей.

К примеру, мир фэнтезийный, или мир сказочный, дают возможность реализовывать массу идей. Мир Колец Толкиена дает возможность показать и абсолютное зло, и абсолютное добро, то есть работать с тем, с чем в рамках современной хорошей прозы практически невозможно.

Как правило, фантастика дает самые острые, предельные примеры не только в плане идей, но и в плане миров. От уже упомянутого Соляриса – планеты-океана, и не простого, а разумного, до Матрицы – мира машины.

Мир-плацдарм помогает автору максимально обострить все конфликты, довести до экстрима, если не до абсурда, те или иные идеи.

Если немного отойти от фантастики, типичным таким миром является ландшафт Второй мировой.

3. МИР-ОТЯГОЩЕНИЕ, мир, создание которого мешает автору и читателю.

К сожалению, как и любое зло, это довольно частый случай. Обычно это либо историческая эпоха, которая мешает, либо другая страна, которая ни к чему, или фэнтезийный мир, само постижение которого довольно тяжко дается читателю. В чем проблема: мир дается автором так, что читателю, прежде чем дойти до истории, до героев, необходимо пройти ускоренный курс адаптации в данном времени и пространстве. Конечно, свой курс адаптации требуется в любом произведении, но тут он превращается в полосу препятствий. Как следствие, большая часть читателей – дезертирует.

Представьте себе текст, который начинается с массы неизвестных географических обозначений, названий городов, империй, кланов, все это на какой-то тарабарщине, и все это надо запомнить. Тяжко.

Мне кажется, тут есть две вещи, которые должен учитывать автор: а ему точно именно этот мир нужен, ну вот без него совсем никак? И второе, если уж решился на такое – надо делать правильно.

Акцент переносить на действие, а все, что касается описания мира, давать малыми дозами, дабы не напугать и не утомить.

† ВАЖНО. Мир, который вы создаете, должен нравиться вам. Вам должно хотеться в него возвращаться. Если это не так, становится трудно писать книгу. Все равно что день изо дня ходить на нелюбимую работу. И абсолютно неважно, что у вас за мир: джунгли, коммуналка или сплошные снега – найти уют можно где угодно. Разбросать какие-то приятные мелочи, ввести древнюю легенду. Мир должен быть замечательным – иначе зачем?

И, надеюсь, вы понимаете, что на самом деле каждая книга заключает в себе не мир, а целый набор миров: мир улицы и мир дома, мир большой и какую-то его часть.

Домашнее задание

• Придумайте и опишите два мира-плацдарма и один мир-отягощение, Объясните, почему вы классифицируете придуманные миры именно так.

Глава пятая

История

В очередной раз повторюсь: это самое главное. И нет здесь никакого противоречия. Текст – это живой организм, и есть масса вещей, без которых он не может. Человеку довольно трудно выбрать, без чего хуже – без мозга, сердца или легких. Летальный исход неизбежен в любом случае. История – одна из тех вещей, без которых книги не будет.

Что это за зверь такой – история, мы понимаем на интуитивном уровне. И, естественно, сразу вспоминаем о двух таких терминах, как сюжет и фабула.

Есть энное количество определений, иногда они противоречат друг другу, но все же попытаемся сформулировать.

Фабула – совокупность событий данного текста.

Сюжет – эмоциональная интерпретация фабулы.

Если совсем коротко, фабула – это «что?», а сюжет – это «как?»

А что же такое история? А тут есть свой нюанс. Фабула и сюжет – это то, что уже есть в готовом тексте.

Что касается историй, то они бывают двух видов.

Первый – это то, что ложится в основу текста, то есть некие события, предшествовавшие началу работы. История – это то сырье, которое автор закладывает в свою творческую мясорубку, чтобы на выходе получить нечто съедобное.

Когда вам говорят, что истории надо брать из жизни – это правда. Но вы не писатель, если история на выходе осталась такой же, какой вы ее взяли. Ну, разумеется, если речь не идет о мемуарах. Писатель всегда повышает градус драматизации.

Попробую привести пример, как можно обращаться с историей.

Как-то в Барселоне у меня украли планшет. Было обидно, поскольку – сам виноват. Буквально через пару дней мне пришло письмо, в котором некий неизвестный предлагал мне планшет «восстановить» – Google перевел так с каталонского на русский. Оказалось, что правоохранительные органы Испании арестовали группу воров и пытаются вернуть мне мое имущество. В результате планшет передали в российское консульство, из которого его забрала моя знакомая и привезла в Петербург.

Это – история. И я ее рассказывал… надцать раз. Мои знакомые и друзья поражались тому, какие молодцы и испанские воры, и испанские полицейские. Вот только годится ли эта история для романа? Конечно, нет. Это просто скучно.

Что может сделать автор?

Давайте пофантазируем.

Конечно же, это был не просто планшет, а была на нем записана какая-то уникальная информация. И воры были не обычные воры, а еще те супершпионы. И нашла его не полиция в результате рядовой облавы, а каким-то странным образом он менял хозяев, пока не попал к красотке каталонке, которая заинтересовалась его хозяином…

Понимаете?

И конечно, жизнь почти никогда не дает нам красивых финалов, просто потому, что жизнь финалов вообще не переносит, а в книге они нужны. Так что эффектный финал еще придется придумать: не просто планшет вернули, и все счастливы, а что-то такое с подвывертом. Ну, к примеру, в самом финале, уже когда все порадовались и страсти улеглись, планшет оказывается либо бомбой – и вот-вот случится бабах, либо вообще это не тот планшет. Вариантов – масса.

Одной истории для целой книги мало, но и одной-единственной может быть достаточно для того, чтобы начинать её писать. В идеальном, почти недостижимом случае в основе каждой главы вашей книги, больше того – каждой сцены, лежит своя история.

Второй вариант истории. Собственно, чаще, конечно, говорить будем о нем. Это уже не случай из жизни – это история, придуманная вами, тот самый фарш после творческой мясорубки. И это больше чем просто сюжет и фабула, и куда важнее. Или просто.

История – это цепь связанных между собой событий.

Чтобы было понятно. Есть тьма романов, в которых герой просто преодолевает путь из точки А в точку Б. И фабула их будет сводиться, вернее всего, к перечислению энного количества преодолений – километров, препятствий, врагов, к описанию редких случаев покоя.

Сюжет нам расскажет о том, как тяжко все это было.

Но в этой книге нет ничего, если в ней нет истории. А история не появится только от того, что некий герой все же добрался до конечной станции. Герой должен не просто добраться, а добраться изменившись.

И изменения, и сам герой должны быть достаточно неожиданными для читателя. Неожиданными, но в то же время предопределенными логикой текста.

Попробую «зазернить». История – это совокупность событий, которые меняют героя. Или – меняют отношение читателя к герою.

Хорошая история – это история, которая интересна читателю. А интересна она в том случае, если и способ, и само изменение – интригующие, неожиданные.

Самый простой пример: Золушка.

Первая история – она попадает на бал. Как она туда попадает? Интригующе, неожиданно, с помощью с неба свалившегося волшебства. Из почти рабыни – в звезду. История? А то!

Вторая история, мы помним: она несчастная девочка, которая собирается просто посмотреть, как же «нормальные» люди живут, и – о чудо! – она любима, да не кем-нибудь, а принцем.

Третья история – дабы не опозориться, она сбегает, и ей кажется: праздник закончился. Ан нет, ее находят! Причем тут вообще все замечательно, ведь единственное, что у нее оставалось, это обувь, остальное – тыква.

Изменение героини – обратное: снова все плохо, снова она никто, ну, а в финале, понятно: теперь я принцесса не просто благодаря волшебству, а самая что ни на есть – настоящая.

Все вместе эти маленькие истории образуют одну большую.

† ВАЖНО: герой должен меняться.

Иногда для этого ему достаточно просто что-то не то съесть и заболеть – это тоже изменение, а иногда он может полностью преобразиться и стать маршалом Франции.

Человек так устроен, что любит наблюдать именно за изменениями. Можно смотреть на прекрасный цветок, но куда как интереснее проследить, как этот цветок раскрывается. Мы почти всегда обращаем внимание на некие экстремальные вещи, почему? Потому что именно в них сконцентрированы изменения. Закат и рассвет, смерть и рождение, старт и финиш… И писателю не стоит об этом забывать.

МИКРОИСТОРИИ

Как правило, в романе есть история, даже если автор начинающий. Но на что такой автор редко обращает внимание – на то, что должны существовать еще и микроистории. И если их нет, значит, этот кусок текста (с их отсутствием) написан не то чтобы зря, но явно не усилил произведение.

Попытаюсь показать на примере. Часто-густо героям приходится разговаривать по телефону. Часто ли авторы разыгрывают из обычного звонка целую историю? В одном из романов, присланных к нам в редакцию, есть сцена, где героиня разговаривает с мамой. Разговор примерно такой: «Как дела?» – «Нормально» и т. п. Я спросил у автора: а зачем? В принципе, зачем этот кусок текста?

Автор отвечает: мне было важно показать, что героиня любит маму. Логика довольно слабая. Давайте подумаем, а что тут можно было сделать? Помните, мы говорили о драматизации?

✓ Не просто звонит маме, а звонит, несмотря на то что ее кто-то ждет, и нет времени, но она не может не позвонить, потому что обещала.

✓ Еще вариант: она пять лет не звонила и вот решилась – это уже точно история.

✓ Она долго звонила, но все время было занято, и вот, уже отчаявшись, попыталась снова… и получилось.

✓ Мама не хочет с ней разговаривать и не снимает трубку, но вдруг перезванивает сама…

Вы видите, получается не просто какое-то событие, а событие, в силу которого герой проходит через некое переживание и – меняется.

На самом деле я только начал драматизировать этот телефонный звонок, понятно, что тут не может быть просто формальное «как дела?». Даже если звучит именно это. И сама история со звонком может стать историей в истории, например, на самом деле «мама» – это связной, но этого никто не должен заподозрить. Такой вариант, конечно, уж слишком жанровый, но…

Тема бесконечная – к примеру, разговор уже закончился, героиня вышла из комнаты, ее спрашивают, кому звонила и пр. А потом персонаж заходит в комнату и видит, что там нет телефона… Просто героине нужно было обратиться к материнской сущности, и она себе все придумала.

А можно устроить отыгрыш и с другой стороны: женщина, с которой только что разговаривала героиня, не понимает, кто ей звонил и почему называл мамой. Интригует?

Вы должны понимать, что истории, которые рассказываете вы, отличаются от житейских, и отличаются тем, что просто так в тексте ничего не происходит. Пусть вам хором кричат, что в жизни как раз так и бывает. Есть такое простое приспособление – окно. Хочешь как в жизни – посмотри в окно, там уже все есть. А вот выложить десять долларов за книгу – это совсем другой случай. Деньги платят за то, чего бесплатно не получить.

Ничего не происходит просто так!

Если героиня звонит маме, это обусловлено чем-то. Философией, всем событийным рядом, тем, что это единственный номер, который она помнит…

Текст только имитирует реальную жизнь и просто не в состоянии вместить все происходящее, мало того, нам приходится помнить: читатель может покинуть нас в любой момент, а в жизни читателю некуда деваться. Поэтому, хотим мы того или нет, мы должны читателя все время удерживать. Должны дать настолько захватывающую историю, чтобы он сам достраивал все нюансы, пропущенные нами.

Даже если вы решили в тексте поиграть в случай, этот случай – тоже неслучайный.

Худшее, что вы можете сделать, это вставить в книгу какую-нибудь историю только потому, что она вам дико нравится. Нужно соблюдать такую специальную технику безопасности. Если у самолета перевес багажа, абсолютно все равно, какова эстетическая ценность этого перевеса – да хоть Венера Милосская. Если самолет упадет, то уже все равно, с чем именно на борту.

Парадокс. Писатель – творец, но сам обязан загонять себя в жуткие рамки рационализма. Только так.

Чтобы что-то построить, надо не только уметь начертить проект. У вас нет подрядчиков и рабочих, нет прораба – всё сами. И цемент замешать, и бетонную плиту поднять. И канализацию провести. Но в этом и счастье – никто вам не помешает.

И никогда не забывайте об одном универсальном правиле.

Хорошая история – всегда простая

Что сложного в истории Ромео и Джульетты? Золушки?

Хорошую историю всегда можно пересказать в двух словах, можно позвонить приятелю и сообщить: я тут читал книгу про то-то и то-то… А вот если с вашей книгой так не получается – значит, у вас проблемы с историей.

Домашнее задание

Вы все читали (или смотрели) такие шедевры, как «Собачье сердце» и «Три мушкетера».

• Напишите коротко те истории, которые стали основой романов.

Кстати, если у вас получится, то вы одновременно научились писать синопсисы.

Глава шестая

Структура текста

Итак, у вас есть герой, может не один, есть история, и тоже не факт, что не десять, есть замечательная идея, вы придумали свой мир… Пора бы написать первую главу. Невредно к этому моменту понимать, хотя бы в общем, будущую структуру текста.

Существует классическая структура текста:

✓ Экспозиция.

✓ Завязка.

✓ Развитие.

✓ Кульминация.

✓ Развязка-финал.

И может показаться, что текст состоит из пяти частей, соответствующих каждому из пяти пунктов.

Что они означают?

Экспозиция – от латинского exposition, буквально – выставлять напоказ. В литературной традиции экспозиция – это начало книги, та часть текста, в которой принято расставлять персонажей и обстоятельства, перед тем как начнется действие.

Писатель знакомит с главными героями, миром, основными правилами будущей игры и даже форматом. Причем после очерченных в экспозиции параметров вам уже никак не свернуть с заданного курса. Если заявили формат боевика, читатель не простит уход в мелодраму.

Почва, ландшафт питают героя. Идеален тот мир, который сам по себе провоцирует конфликты.

И задается это в экспозиции. Именно здесь вы можете погрузить читателя в ваш мир. Понятно, что знакомство с миром идет на протяжении всей книги, но именно первые строчки – это момент погружения.

Вариантов экспозиции много, но держать читателя на пороге нельзя, причем чем больше в романном мире знакомого, тем легче вы проходите экспозицию, и тем больше вы можете сосредоточиться на действии, и наоборот.

Экспозиция не просто задает жанр, экспозиция задает правила игры. В середине текста читатель вам не простит многое, но, если в экспозиции вы задаете некие условия – они принимаются. По определению. Просто – сказки с разговаривающими животными. Вы нормально это воспринимаете. Теперь представьте, если в середине текста вдруг какой-нибудь песик расскажет анекдот. Что-то не то.

Используйте эту возможность.

В экспозиции у нас несколько двойственная позиция. С одной стороны, именно в начале книги читатель максимально готов к восприятию нового. А с другой – если вы сразу же его перегрузите, он просто дальше не двинется.

Но это теория. А как на самом деле? Об этом чуть позже.

Теперь перейдем к следующему пункту – завязке.

Тут просто: завязка – это первое значимое событие.

В идеале это пружина, которая заставляет двигаться весь сюжет…

И что характерно, если в момент завязки вы еще не заинтересовали читателя, значит, это не завязка.

И снова повторю: это в теории. Как на практике – скажу чуть позже.

Развитие. Череда нарастающих кризисов, обусловленных еще в завязке.

Развитие – то самое движение, которое происходит от конфликта к конфликту. И чем дальше, тем страшнее. И понятно, что между конфликтами мы даем читателю немного расслабиться… Получаются горки.

Но важно – то, что все забывают. Именно в этой части текста – в развитии – герой меняется. Что это означает на практике? То, что герой должен быть подходящим для развития. Самое простое – рост какого-то качества: был хлюпиком, стал героем, был сержантом, стал капитаном, был внуком, стал дедушкой…

Но возможны и изменения не в парадигме роста. Скажем, плохой – хороший, глупый – умный и пр.

Развитие = изменение. А читатель любит именно изменение. Что такое волшебство? Волшебство – это поразительные изменения.

Кульминация – решающий кризис. Та точка сюжета, в которой конфликты, заложенные в ваш текст, достигают максимального накала. Если в начале текста вы, к примеру, задались вопросом, что же эффективнее – эмоции или рассудок, белое или черное, магия или наука, поп или рок и т.  д., то именно в кульминации одна из сторон конфликта должна победить, причем не просто победить, а с убийственным преимуществом. Хотя возможен и такой вариант, что именно в кульминации окажется, что само по себе это противоборство – глупость редкая, истина где-то рядом, причем как раз между двумя крайностями.

Оценка кульминации возможна только одна – эмоциональное состояние читателя. В этой точке его не оторвать от книги, он должен забыть о еде и питье, обо всем… Разве что иногда вдыхает и выдыхает.

Я бы описал кульминацию как точку перегиба. До нее возбуждение читателя нарастает, после нее идет на спад.

На самом деле чаще всего, когда мы говорим о кульминации, мы очень часто думаем о финале. Почему? И снова прошу вас потерпеть.

Развязка. Момент в тексте, когда все конфликты уже исчерпаны, или понятно, что они не будут исчерпаны никогда. Остается всего лишь подвести итоги решающего конфликта.

Чаще всего кульминация и развязка настолько близки, что по факту являются одной структурной единицей, если… в произведении одна кульминация.

Многие воспринимают развязку как некую уже не особо значимую часть. Я же считаю развязку местом наивысшего мастерства.

Эмоции уже сошли на нет, и то, что вам прощают в кульминации и развитии, не простят в развязке.

Тут вы должны ответить на все вопросы, завершить все линии.

Развязка – один из критериев того, насколько хорошо написан ваш текст. Если все сделано правильно, развязка – естественна, ничего не нужно дополнительно выдумывать.

ВНИМАНИЕ! Надо понимать, что все это структурное деление достаточно условно. В реальных книгах никогда не бывает жесткого деления на части. Даже хуже: если мы говорим о большой форме, о нескольких сюжетных линиях, то у вас может быть не одна кульминация, а несколько. И несколько сюжетных конструкций, которые пересекаются между собой.

Да и отдельные части могут сливаться до неразличимости. В современной литературе экспозиция часто настолько мала, что с легкостью сливается с завязкой, а кульминация может напрочь убить развязку. И тогда остается просто одна большая кульминация.

Откуда вообще взялась эта классическая форма изложения истории? Конечно, из театра, но давайте копнем глубже. Именно так мыслил первобытный охотник в каком-нибудь палеолите. Вот он выбирался из пещеры и осматривался – ага, экспозиция, вот он слышал шорох, где-то в джунглях, – ага, пошла завязка, погоня за добычей – ну да, развитие. Решающая схватка, смертельный удар – вот она, кульминация. Тащим мясо домой, дабы прокормить семью, – развязка со счастливым финалом.

Но мы уже несколько ушли от такого довольно примитивного образа жизни. И схема перестает работать.

Фишка в том, что человеческий мозг почти не изменился, а вот работать ему приходится с куда большей интенсивностью. И в действие вступает новый подход: в одном тексте взаимодействует энное количество тех самых классических структур.

Каждый эпизод может содержать, так или иначе, все – от экспозиции до развязки. И совокупность всех эпизодов в главе опять-таки соответствует той же структуре. И так снова и снова на каждом следующем уровне. О фрактале слышали?

Например: герой в финале романа выходит на балкон – и вот опять: здравствуй, экспозиция. Как же так, экспозиция уже должна быть давным-давно не то что закончена – забыта. И снова все сначала? Да. Потому что вам снова приходится дать читателю новые обстоятельства – а это, как ни крути, некая экспозиция. Боюсь предположить, что именно произойдет с героем на балконе, останется ли он там в одиночестве, но вам придется думать над завязкой, снова приходить к кульминации, а от нее – к развязке.

Каждая часть вашего текста в идеале должна нести в себе все признаки классической структуры, пусть и реализованные не в полной мере.

По факту в вашем тексте будет энное количество микроэкспозиций, кульминаций и развязок.

Домашнее задание

• Проанализируйте с точки зрения структуры текста романы «Мастер и Маргарита» и «Преступление и наказание». Вы обнаружите массу интересного и неоднозначного.

Глава седьмая

Другая структура текста

Давайте посмотрим на текст с другой точки зрения.

Начало

Уникальная часть текста.

С одной стороны, это та часть пути, в которой читатель еще относительно свеж. Его можно грузить довольно сложными вещами, он способен выдержать практически что угодно на первых десяти страницах.

Как на лекции – пока студенты не заснули, им нужно дать самый сложный материал, потом бесполезно.

А с другой… У студентов нет вариантов, им сессию сдавать, а у читателя вариантов масса.

Начало – это еще и та часть текста, с помощью которой мы «завлекаем» читателя. Здесь мы обещаем ему: это лучшая книга в твоей жизни. Здесь мы рекламируем наш текст. Многие профессионалы придерживаются принципа: ты можешь написать книгу как угодно, но первый авторский лист (40 000 знаков с учетом пробелов) должен быть идеальным.

От себя добавлю – и последний авторский лист тоже, вы же хотите, чтобы от вашей книги осталось хорошее впечатление?

Но вернемся к началу.

Что же имеет смысл сделать, пока читатель еще «свеженький»?

Заявить интригу, героя, жанр и очаровать собственным стилем.

Пусть заглотит наживку, и тогда делайте с ним что угодно. Увы, чаще всего авторы, как сговорившись, в начале книги заняты вовсе не тем. Почему? Причин много.

Одни авторы довольно тяжело «входят» в текст. Но проблема в том, что читателю абсолютно все равно, как вы начинали писать книгу, им плевать на то, что через сколько-то страниц у вас все пойдет хорошо.

Другие чрезмерно увлекаются экспозицией.

Третьи погружают читателя в мир эпиграфов, исторических справок, без которых, как им кажется, дальше ну просто никак…

И все они ошибаются.

Все должно быть в меру, и если вы не пишете книгу, которую гарантированно заставят читать (не знаю, вдруг у вас связи в Министерстве образования), то она должна быть написана так, чтобы читателю самому хотелось. С моей точки зрения, идеальное начало книги – это экспозиция и завязка, слившиеся воедино. Для меня идеальное начало – интригующее событие. И именно это событие тянет за собой и знакомство с героем, и внедрение читателя в мир книги.

Можете со мной не соглашаться.

Вот признаки идеального начала, по крайней мере на мой взгляд:

✓ все понятно, а что не понятно, не смущает, а интересует;

✓ легко читается, первые страницы буквально проглатываются, в том числе благодаря стилю изложения;

✓ читатель сразу вводится в нужное эмоциональное состояние, в сопереживание, которые не дают ему закрыть книгу;

✓ сразу появляются не просто персонажи, но активно действующие, яркие герои…

✓ неординарное событие.

Середина

Читатель уже ваш. Он уже заинтригован, быть может влюблен в героя, и он… о да, он начинает уставать. Чтение – это работа. Совсем забыл – середина для читателя наступает где-то на двадцатой странице. То есть быстро.

Здесь автор работает больше всего – это и есть то «мясо», которое он делает днями и ночами. И о том, как работать на этом этапе, речь пойдет чуть позже. Главное – постоянно поддерживать интригу, постоянно то повышать, то понижать градус, не давать читателю сорваться с крючка. В чем тут проблема? В том, что теперь интриговать читателя труднее, чем вначале.

Простой пример – фэнтези. Как правило, в первой части герой из мира обычного попадает в мир, населенный драконами, эльфами, прочее на вкус автора. И вот как теперь дальше увлекать читателя, после знакомства с драконом-то? Понятно, что в этом нет ничего невозможного, но понятно и то, что над этим надо серьезно работать.

С моей точки зрения, варианты у вас такие. Во-первых, сюжетные повороты, и, чем больше, тем лучше (ну, в рамках разумного).

Во-вторых, очевидные перемены в герое. Читатель любит вместе с героем подниматься на очередную вершину.

Надо понимать и то, что читатель уже слегка подустал – то есть начинает забывать многое из прочитанного. Поэтому нам время от времени придется напоминать ему ключевые моменты текста.

И обязательно помнить, что надо давать читателю передохнуть. Нельзя же вот так – от конфликта к конфликту – без передышки. Может и мозг перегреться. Дайте ему отдохнуть, но так, чтобы он одновременно не заскучал. Как?

СЕКС и ЮМОР. Герой может рассказать байку, у героя может случиться феерический секс. Трудность только в том, что байка должна быть оригинальная и хорошая, а описывать сексуальные сцены – это особое умение, оно обычно дается людям, которые умеют любить, и часто ответно.

Финал

Вам может показаться, что уже все хорошо, делов-то – последние 10–20 страниц. Но тут вас поджидает жуткая опасность. Вам нельзя разочаровать читателя! Фишка в том, что, как ни крути, всю книгу читают именно ради финала.

Все, что вы написали: все интриги, все падения и взлеты героев – все это ради того, чтобы в финале было что-то важное, ответ на некий главный вопрос, и ответ этот должен быть мощнее вопроса. То есть заведомо не годится финал, так любимый многими авторами: и тут он проснулся. Все, читатель вас проклял навсегда.

Я считаю, что в тот момент, когда вы только собираетесь написать первое слово вашего романа, вы уже должны знать финал. Боже упаси вас писать текст, уповая на объем. Это не то что недостойно – это противоречит писательству как таковому. Есть такие товарищи, которые, дописав страниц до ста, просто ставят точку.

– И чем же это закончится? – спрашивает дотошный редактор.

– А это будет в следующей книге, – отвечает «находчивый» автор.

Не будет никакой следующей. Читателю и первая не нужна – с такими приемчиками.

И, конечно же, финал должен давать все ответы в том же жанре, в котором написан весь текст. Потому как измена жанру – это измена читателю.

Вот признаки идеального финала:

✓ главный: «ну почему эта книга уже закончилась?» И дело здесь не в том, что у истории что-то с финалом не то, а в том, что читатель просто не готов расставаться с героями и их приключениями, взаимоотношениями… То есть тут как бы дело и не в самом финале как таковом;

✓ даны ответы на все вопросы;

«неответ» на те вопросы, на которые автор не хотел отвечать, но этот «неответ» должен носить такой характер, чтобы читатель понимал: это сделано сознательно и так и должно быть;

✓ вы дали почувствовать: это финал великой истории;

✓ вы дали почувствовать: этот финал – начало следующей великой истории.

В каком-то, а точнее в коммерческом, смысле финал – это ключевая сцена для автора, так как именно от него зависит, будут ли покупать ваши следующие книги.

Глава восьмая

А теперь о плане книги всерьез

Все пишут по-разному. Кто-то начинает книгу, даже не подозревая, чем же она закончится. Кто-то идет по жесткому плану. Кто-то «пробиваясь, как в туман, от пролога к эпилогу», кто-то – отдельными фрагментами, чтобы затем их собрать в единое целое.

Мы с вами только что прошлись по структуре текста. Но структура структурой, а как правильно писать?

Не думаю, что есть универсальный, единственно верный метод. Я просто предложу тот, который, как мне кажется, исключает определенные проблемы.

Итак, вы уже знаете, что вы хотите написать, и вы знаете, чем закончится ваш роман. Более того, вы приблизительно знаете, что у вас произойдет в кульминации.

То есть у вас есть план первых нескольких глав и финала.

Вы пишете первые главы – и вот тут с вами должно случиться волшебство. Неожиданно вы чувствуете, что у текста есть собственные устремления.

Книга – как ребенок. Да, вы как-то себе представляете, кем будет ваше дитя, но, если вдруг вместо консерватории оно выберет физмат, наверное, нет смысла силой заставлять его играть на скрипке.

Текст оживает и показывает себя, герои начинают жить по своим законам, и план вашей книги придется менять. И снова вы знаете только о ближайшей главе и о финале. И так у вас будет происходить энное количество раз, пока вы не допишете.

План книги есть, но он постоянно меняется – в зависимости от того, как вы продвигаетесь по тексту

Это не так странно, как может показаться. Более того, это совершенно нормально, если вспомнить о том, что мы тут имеем дело с определенной оппозицией. Представим себе, что вы – тренер. Вы проводите очередное занятие с вашей футбольной командой. В принципе, тренировка проходит примерно так, как это запланировано, но и здесь есть мелкие поправки в зависимости от того, насколько хорошо материал усваивается футболистами. Но вот приходит время матча. Вы, конечно, обязательно что-то планируете, но у соперника собственный план, и по ходу матча вам придется раз за разом перестраиваться, как-то отвечать на действия противника. Вы зависите от противника, вы не можете на него не реагировать, и в то же время у вас все равно должен быть план игры.

Так же происходит и на войне, когда любой план сражения умирает ровно в момент начала боевых действий. Так происходит каждый понедельник, когда весь ваш план на неделю лопается просто потому, что сломался трамвай, и вы опаздываете на первую же встречу, и все летит кувырком.

Текст – это живая субстанция, поэтому вам придется работать с ним по законам жизни, понимая, что нужно прислушиваться к уже написанному и идти вперед, различая все нюансы уже созданного.

Приведу пример. Вы придумали некий мир, некую историю, написали две главы. И есть у вас два главных персонажа, к примеру воин и маг. И главный герой по замыслу – воин, и вы уже знаете, как он в финальной схватке победит главного врага и как возьмет себе в жены главную красавицу этой галактики… Только написав первые главы, вы начинаете понимать, что настоящий главный герой у вас вовсе не воин, а маг, мало того, по логике текста, это должен быть даже не маг, а ведьма. Ну так получилось. Причем – получилось хорошо. Ваши действия?

Действия простые – продолжаем писать роман с учетом того, что главный герой – ведьма, и теперь ей будет сложнее и интереснее победить врага, а вот выйдет она замуж за воина или нет, это большой вопрос.

Если бы вы не пересмотрели первоначальный план, у вас непременно получился бы скособоченный роман, так как вы бы изо всех сил пытались выдвигать на первый план того, кто там быть не должен.

† Прислушивайтесь к тексту

Глава девятая

Чтение как процесс

Вернемся немного назад. Зачем вообще читатель покупает книги?

Абсолютно точно, что причин довольно много, но давайте попробуем перечислить главные.

✓ Убить время – увы, но это правда. Более того, среди положительных отзывов вы будете не раз и не два сталкиваться с чем-то вроде: «Классная книга, два дня убил». Тоже вариант.

✓ Удовлетворение чувства гармонии. Мы часто про это забываем, но человеку просто необходимо сталкиваться с прекрасным. Ну, если жизнь тяжкая, то хоть в книге.

✓ Бегство в другой мир. Тут все понятно. Вопрос только в том, чтобы создать такой мир, куда действительно хочется сбежать.

✓ Необходимость в переживаниях вместе с героями, фактически – тоже уход в мир иллюзий. Не всем везет с друзьями, а персонажи как раз такие, что хотелось бы с ними общаться, если уж в реальной жизни не с кем.

✓ Получение новых знаний. Вариант редкий, но встречающийся.

Но в конечном счете текст, который вы создаете, нужен не сам по себе, а как часть процесса.

Причем, что важно, процесса, который должен, пусть и с перерывами, но идти до финала вашей книги, а в идеале – до тех пор, пока читатель не прочтет все ваши книги, начнет перечитывать и остановится, потому как обнаружилось, что он уже месяц на работе не показывался.

Это идеальная ситуация. Но, если вы допустите ошибку и процесс не пойдет, – абсолютно всё равно, кто ваш герой и что с ним происходит в финале.

Отчего же зависит этот процесс? Вообще, много от чего. От того, на какой бумаге напечатана книга и каким шрифтом. От того, где читают, в метро или на рабочем месте, и как к этому относятся окружающие…

Но давайте все же анализировать то, что зависит от автора, то есть текст. Что в нем может быть такого, что читателю воспринимать его просто трудно.

1. Непонятность. То есть автор использует слишком сложные слова, образы, понятия, которые просто дано понять не каждому. Тут вы сами решаете, хотите вы сузить аудиторию или нет. Потому что это издатель хочет выпустить книгу таким тиражом, чтобы все типографии страны работали только на него. Автор – другое дело, он может решить, что вот есть десять человек, которые его поймут, и вот для этих десяти великолепных избранных он книгу и пишет. Главное, чтобы это делалось осознанно. А не так, что писал для миллионов, а получилось…

2. Избыточность новой информации. Слишком много новых понятий, и человек быстро устает. Очень часто такое встречается в исторических романах и в фантастике. Пока выучишь все эти сложные фамилии, разберешься, кто есть кто, зазубришь названия стран, кланов и континентов… И это не самый трудный вариант. А если вас хотят погрузить в некую абсолютно новую систему понятий? Не стоит злоупотреблять терпением читателя.

3. Чрезмерная скорость подачи. Кажется, что все издатели мира просят только «экшен», но и тут легко переборщить. Если читатель перестанет успевать за развитием событий, он не будет возвращаться, чтобы перечитать – он просто закроет книгу. На практике это означает, что вы должны использовать некие качели – постоянно регулировать темп. То быстрее – то медленнее. А само по себе взвинчивание темпа – это мощно действующий прием, что ж им не пользоваться?

4. Нет мотива читать. То есть скучно. Интриги нет. Большинство читателей не обращает внимания на оригинальные метафоры, звукопись и прочие вкусности. Они следят за сюжетом, а если следить не за чем, то они и не следят. То есть переходят от чтения к чему-то более захватывающему. Включите интригу. Придумайте тайну. Очевидно, проблема интриги легко решается в детективе. Есть труп, но кто убил? Или так: есть труп, мы знаем, кто убийца, но как это доказать? И читатель покорно ждет, когда же автор раскроет загадку. Интрига заставит читателя покорно вытерпеть весь ваш текст и дойти до самого финала. Только постарайтесь его не разочаровать, дайте потрясающий ответ на сформулированный в начале романа вопрос. Если уж раскрываете тайну, пусть это будет что-то действительно впечатляющее.

5. Очень плохой язык, который фактически делает даже простые и очевидные вещи непонятными. Надеюсь, это не про вас, потому как это почти не лечится.

6. Старая информация, штампы. Если читатель достаточно долго не находит ничего для себя стоящего, ничего нового, будь то неожиданная шутка или поворот сюжета – то ему опять-таки становится скучно. Да, и если кто-то считает, что описания природы – это именно то, чего ждет читатель, какие-нибудь бесконечные закаты-рассветы, золотые листья, лунные дорожки, то… Он немного отстал от жизни. Ну да, если это как-то дико уместно или если вдруг вы смогли это сделать гениально. Если гениально, то можно вообще все.

7. Недостоверность. Отсутствие убедительной фактуры или недостоверная фактура, недостоверные действия героев, их поступки и характеры. Читатель должен вам верить, он для этого брал книгу. Именно поэтому редактор всегда будет советовать автору писать о том, что тот знает досконально.

8. Нет погружения в мир книги. Не переданы эмоции. Отсутствует четкая картинка. Думаю, тут не нужно расшифровывать.

9. Несоответствие стиля и содержания. Несоответствие языка и задач, которые автор пытается решить. Причем дело не только в самой речи героев, понятно, что бандит и профессор, подросток и пенсионер должны говорить по-разному. Персонажи должны говорить – каждый по-своему. Но и авторский стиль в зависимости от жанра, от аудитории должен меняться.

Это то, что мешает. А что помогает?

Помогает такая странная штука. Текст – в случае восприимчивого читателя – может больше, чем любое кино. Работа со словами позволяет непосредственно работать с мозгом и заставлять его представить себе что угодно. А конкретно – вы можете сообщать читателю следующую информацию по способу восприятия:

✓ визуальную,

✓ аудиальную,

✓ тактильную,

✓ обонятельную,

✓ вкусовую.

Это очевидно, и каждый из вас это знает. Но я более чем уверен, что если вы откроете собственные тексты, то обнаружите чаще всего именно аудиальную и визуальную информацию.

А ведь вы можете задействовать все ее разновидности. Не секрет, что запах может погрузить человека в воспоминания, тактильные ощущения – вызвать такую гамму чувств…

Не забывайте использовать все средства. И тогда вы сможете скорее добиться погружения читателя в текст.

Кроме того, что нужно задействовать все органы чувств, как и за счет чего мы можем добиться ощущения достоверности?

Используйте:

1. Любая новая информация лучше усваивается на высоком эмоциональном фоне.

К примеру, у вас есть задача – дать читателю устройство некоего общества. Вы можете просто описать обстановку: существуют такие-то кланы, между ними конкуренция, во главе кланов стоят такие-то…

Но можно вместо этого изобразить конфликт, показать конкуренцию через столкновение персонажей, и уже в нем дать все что нужно. Помните, как этот прием работает в «Ромео и Джульетте»?

Можно подробно рассказывать об экипировке мушкетера, а можно описать мучения д’Артаньяна в поисках достойной амуниции за не самую адекватную сумму.

2. Никогда не давайте только новое – новое обязательно должно сидеть в старом, иначе читатель просто вас не поймет. К примеру, вы хотите описать некий неведомый читателю напиток, который подают исключительно в кафешке на кольцах Сатурна. Не забудьте написать, что подавали напиток непременно в надтреснутом стакане. Вот такой стакан читатель представляет себе хорошо, он держал его в руках, поэтому и в ваш напиток он поверит тоже.

Как только в чем-то неизвестном появляется что-то знакомое – вам начинают верить.

3. Хотите вы того или нет, но вы сами задаете тексту скорость его прочтения. Определяется это плотностью приемов, информации, количеством описаний, процентом активных сцен, процентом философии… Но важно только одно – соответствие поставленной задаче.

То есть, когда вы пишете, вы должны представлять себе, как книга будет читаться. И писать именно так, чтобы читалась она в запланированном вами темпе. Одна из самых частых ошибок начинающих авторов – чрезмерная скорость подачи ключевых сцен. Читатель проскакивает кульминацию романа, так и не сообразив, что это была кульминация.

4. Понятность. Читатель сегодня не будет возвращаться к прочитанному, делать пометки на полях, современный текст – это текст прямого действия. Крайне важна понятность. В том числе понятность развития сюжета!!! То есть читатель должен понимать не просто что происходит сейчас, а улавливать динамику, понимать логику изменения. А если не понимать, то ждать, когда ему объяснят, а не злиться от того, что он уже ничего не понимает…

5. Количество сюжетных поворотов. Это, конечно, в каком-то смысле жульничество, но если у вас мощная интрига, если сюжетных поворотов множество, то читателю будет просто не до того, чтобы уличать вас в том, что вы что-то там сделали недостоверно.

И не буду нумеровать, напишу отдельно.

Текстовый темпоритм.

Соответствие эмоционального фона, который вы хотите передать, построению предложений, фраз, диалогов, характеристик героев.

Самое простое: автор описывает драку. И конечно же, дается монолог героя. И о, ужас – герой непременно произносит в ответ на удар противника некое солидное сложноподчиненное предложение, которое и не запомнить, не то что в бою так изъясняться. Даже если герой наш суперинтеллектуал и по совместительству интеллигент, то есть – наступив в темноте на кошку, называет ее кошкой, – в бою он всё же выскажется коротко и по существу.

Такое несовпадение эмоции действия и конструкции монолога приводит к потере достоверности. Читатель просто перестает сопереживать. Он чувствует этот диссонанс и выпадает из текста.

Что такое вообще темпоритм?

Внутренние переживания, данные через внешние проявления

Изначально термин – театральный. Актеру нужно показать, что он волнуется, он же не автор, он не может заложить это волнение в мозг читателя, а одного только монолога – мало. И вот ему на помощь приходит пластика.

Человек нервно расхаживает – понятно, он волнуется. Спокоен, малоподвижен – значит, уверен в себе.

Авторам труднее – у них в руках сразу все средства, и, когда вы описываете героя, вы обязаны непременно помнить, что все должно оказаться в гармонии. Все взаимосвязано – слова, движения, запахи и вкусы…

И кстати, совершенно неслучайно сцены «экшн», драка это или секс, просто не могут быть длинными. Почему? Потому что у вас темп взвинчивается, и несколько фраз передают огромное количество эмоций.

Домашнее задание

• Создайте два текста с принципиально разным темпоритмом. Первый – максимально динамичная сцена: бой, агрессивный диалог, погоня… Второй – медленно и вдумчиво – лирическое отступление, мягкая эротическая сцена, размышления героя, снова-таки неторопливые, спокойные.

Сравните.

Глава десятая

Писать как?

Так бывает. Некий человек талантлив, начитан и время от времени публикует рассказы, страничек на пять каждый, иногда на десять. Чаще в сети, иногда в литературных журналах.

Иногда этот автор заходит в книжный магазин, берет с полки книгу и не может понять, почему эту книгу кто-то напечатал, а он, весь такой талантливый, никому не нужен.

Вероятно, это происходит из-за того, что на книжном рынке все нынче жестко и конкурентно. Сам по себе ваш талант не нужен никому. Вообще никому. Нужен текст. И рассказ – это неплохо, но книга – это совсем другое. Рассказ существует только вместе с чем-то – в сборнике, журнале, конкурсе. Сейчас появляется новая среда для короткой формы – электронные публикации. Это – отдельная история.

Книга – предмет самодостаточный, живущий долго и непредсказуемо. И можно сколько угодно ходить в литературные студии и рассекать социальные сети – книги от этого не пишутся, увы.

Вот несколько правил, которые помогут вам написать книгу.

1. Писать профессионально – это не просто писать хорошо, а хорошо каждый день. Не так важно, сколько знаков, но каждый день. Сделал паузу в неделю – потерял месяц. Не пишешь месяц – потерял год.

2. И что, что нет вдохновения? Это работа, тут вдохновение надо научить являться на регулярной основе. А если совсем никак, то работать над тем, что вдохновения не требует.

Чаще всего вдохновение уходит тогда, когда автор перестает знать, о чем он пишет. Знать, чувствовать, слышать… Книги пишутся быстро до первого авторского листа. Все просто – заройся в материал, и вдохновение вернется. И зарывание – это тоже та самая ежедневная работа.

Каждый день на сколько-то тысяч знаков рукопись растет. Приходят глубина, структура, объем… И ничего не сделать с разбегу – утомительный забег черепах, и кто-то неизменно сходит с дистанции, не потому, что менее талантлив, а потому, что просто не выдерживает темпа.

3. Расставьте приоритеты. Вы едете в метро, опаздываете, вокруг толпа, и именно в этот момент приходит – она, та самая мысль, то самое решение, которое вы искали уже месяц. Ваши действия? Немедленно фиксировать. Плевать на любую встречу, плевать, что на вас будут оглядываться как на сумасшедшего: набрасывать текст, стоя в вагоне в час пик и так, чтобы не оглядывались, довольно тяжело. Довольно тяжело дома вечером, когда от вас ждут многого, на все плюнуть, остаться одному с компом и писать. Либо вы писатель и потом уже остальное, либо вы НЕ писатель. И это надо для себя решить.

4. Вы должны быть готовы к тому, что, пока вы пишете книгу, вам приходит в голову энное количество идей, и каждая из них соблазнительнее той, с который вы сейчас работаете. Ну, во‑первых, надо все записать. Во-вторых, это просто проявление лени: вы подсознательно хотите отказаться от той монотонной работы, которой занимаетесь. Поэтому свежие идеи кажутся привлекательнее. Просто давайте себе в этом отчет.

5. Есть простая вещь, которая объединяет всех великих людей. Я не понимаю, почему до сих пор, кроме меня, никто не обратил на это внимания. Записи. Вы должны постоянно фиксировать ваши мысли. Это может быть смартфон, блокнот или ученическая тетрадка – все равно, главное – цените ваши мысли, не откладывайте записи на потом, не надейтесь на вашу память. И еще одно – это важно: записывайте подробно. Не хочу описывать то чувство разочарования, которое вы испытаете, когда попытаетесь восстановить ваши заметки и не сможете этого сделать.

6. Вам должно быть комфортно работать с текстом. Достаточно мощный компьютер, качественный блокнот. И непременно резервная копия. На диске, в облаке – чем больше копий, тем лучше. Восстановить книгу – невозможно.

Выберите места, условия, в которых вам хорошо работается, – используйте это.

7. Создайте ритуал. Ряд действий, перед тем как сесть и работать с текстом. Это поможет вам создавать книгу тогда, когда для этого появляется время. Это может быть прослушивание музыки, чтение стихов, чашка кофе – неважно. Главное, настроить головной мозг на творчество.

8. Создавайте дополнительные файлы, где вы будете сохранять всю необходимую информацию о вашем мире, о героях. При работе над произведениями большой формы это необходимо.

9. Каждую секунду вашей жизни вы работаете писателем. Как? Да очень просто. Вот вы ждете в приемной. Обычный человек будет читать, играть, скучать… Писатель фиксирует атмосферу ожидания, приглядывается к секретарю, срисовывает типичный набор мебели, изучает других ожидающих. Писатель из любой ситуации выносит опыт, который позднее пригодится. Даже болезнь – это опыт. Вы чувствуете себя иначе, вы иначе воспринимаете мир, это изменение, это необычно, это нужно запомнить. Каждый встречный – это глава, ступенька, лужа во дворе – начало истории, все, что вы видите и слышите, к чему прикасаетесь и чей запах прочувствовали, это кирпичики, из которых писатель строит свои миры.

10. Не просто время, а лучшее время. Нет никакого смысла в том, чтобы выделить себе время с часу ночи до пяти утра. Да, что-то вы из себя выжмете. Только разве вам нужно что-то? Работа с текстом – одно из самых сложных занятий на Земле. В котором часу вы чувствуете себя прекрасно – готовы горы свернуть – вот в это время вы и должны моментально оказываться у компьютера. Это только кажется, что книгой можно заниматься в состоянии, когда на остальное уже нет сил. Увы.

Домашнее задание

Напишите – сколько часов в день вы пишете. Где вы это делаете. Как вы организовываете рабочее место, рабочее время. Есть ли у вас особый ритуал. Не более 2000 знаков с учетом пробелов.

Глава одиннадцатая

Жанры

Достаточно часто на тех или иных семинарах, лекциях, хуже – у себя в кабинете – я слышу один и тот же вопрос: а вот такой-то жанр продается? А вот если я напишу роман в таком-то формате, это как – все будет хорошо?

Вообще, деление на жанры – это иллюзия, причем иллюзия особенная, так как деление происходит по любым признакам текста. Книжный магазин – во многом очень-очень странное место. Представьте себе супермаркет, где в одном отделе продается длинное, во втором вкусное, а в третьем носки.

Читателю – сложно, он не литературовед, который может купить книгу в зависимости от того, к какой именно группе по той или иной классификации относится текст. Даже не товаровед.

Правда, и писатель, который вдруг решил не книгу написать, а выразить себя в каком-то жанре, скорее литератор – экспериментатор, нежели автор.

Жанры – это рамки, а каждая книга – совершенно отдельный продукт. Попытка разделить книги по жанрам, как и любая другая классификация, – это желание упростить, чтобы разобраться.

Но для читателя та или иная классификация имеет значение.

Какое?

Читатель хочет купить именно то, на что он рассчитывает. А расчет его строится на поиске подобного. Чаще всего.

И вот тут на помощь читателям и приходят жанры. Полюбился ему Гарри Поттер, он и будет искать что-то подобное, а кому-то милее Аксенов. И издатели пользуются этим.

Практически каждый новый автор проходил через то или иное сравнение с известным писателем, в примитивном виде это и есть попытка жанрового деления.

Мы, конечно, можем обратить внимание на существующее жанровое деление, где, кстати, художественная литература – это лишь один небольшой раздел.

Выглядит это так:

• Биографии. Мемуары.

• Криминальная проза:

– детективы,

– боевики,

– триллеры.

• Исторические романы.

• Приключения.

• Комиксы.

• Манга.

• Любовные романы.

• Мифология.

• Поэзия.

• Проза.

• Фантастика:

– фэнтези,

– фантастика.

• Мистика.

• Юмор. Сатира.

• Детская литература.

И конечно же, мы можем довольно легко продолжить это деление на огромное количество поджанров.

К примеру, в этом списке нет киберпанка и такого направления, как книга-тайна, нет здесь полицейского романа или антиутопии.

И мы понимаем, что жанр детской литературы весьма условен – это не жанр, это указание на читателя, не более.

И читатель, конечно же, ориентируется на достаточно узкие сегменты. К примеру, большинство любителей русской фантастики сейчас ориентируются не на фантастику как таковую, а на такой как бы жанр – «сталкер». Который можно попытаться классифицировать как постапокалиптику (как его все и величают), но на самом деле это новеллизация компьютерной игры – так ближе к сути.

Давайте посмотрим не на все существующие жанры, а на те, которые сейчас представлены на рынке.

Мы же понимаем, что сегодня это одни жанры, а завтра – совсем другие. И главное в этом реальном делении – это то, что именно такие полки есть в книжных магазинах. Если нет такой полки – нет и жанра. Это печально, но это так.

• Бренды.

• Классика.

• Великолепные романы.

• Фантастика.

• Боевики.

• Байки.

• Мемуары.

• Young adult.

• Модная литература.

• Женская литература.

• Детская литература.

• Проекты.

Давайте пройдемся по работающим сегодня жанрам и попробуем понять, что важно, чтобы работать в каждом из них.

Но перед этим я хотел бы, чтобы вы забыли все, что вы когда-либо узнавали о жанрах, и запомнили одну важную вещь:

† ЖАНР – ЭТО ОБЕЩАНИЕ

Представьте себе, что вам продают билеты на некий футбольный матч. Вы приходите на стадион, а футбол оказывается женский, да еще и проходит он в перерыве концерта Большого симфонического оркестра. Что вы думаете? «Больше никогда-никогда я не совершу этой ошибки». Что характерно, теперь вы больше никогда не будете ходить на любой футбол и на любой концерт.

К сожалению, авторы довольно часто нарушают свое обещание, причем по незнанию. Космического корабля недостаточно для того, чтобы обычный роман стал фантастическим. Дети-герои не делают книгу детской литературой.

Итак, жанры.

Бренды

Конечно, вы не можете написать текст так, чтобы он попал в этот жанр. Вы можете написать много текстов, надеясь на то, что это произойдет. Что же это за зверь такой – бренд? Зверь простой и понятный: автор настолько хорош, его аудитория настолько ему преданна и настолько доверяет ему, что готова читать любую его книгу, лишь бы на обложке стояло его имя. Мы снова говорим об обещании – фамилия автора в этом случае и есть то обещание, которое он обязан выполнить. К сожалению, часто бывает, что писатель устает писать хорошо или устает писать в определенном жанре, полюбившемся читателю. Вот любят читатели детективы этого автора, а он берет и пишет комедию. Всё. Не выполнил обещание, читатели разочарованы.

Но для начинающих авторов важно знать об этом жанре другое.

1. То, что можно бренду, никак вас не касается. Никакие отсылки типа: а вот такой-то печатается – не работают.

2. Конечно, тексты брендов нужно изучать и пытаться понять, за счет чего они достигли успеха.

3. Редко, но такое бывает: бренды задают некое направление, которое может стать вашим.

4. Да, вас будут сравнивать с брендом. И это нормально. Это поможет читателю ориентироваться.

5. Вы можете начать с подражания, и в этом нет ничего плохого.

Классика

Восхищаться, удивляться, учиться, но главное – помнить!!!

То, что было написано в восемнадцатом, девятнадцатом и даже двадцатом веках, было хорошо для тех лет и для того читателя, который так восхищался этой литературой, что причислил авторов к классикам. Копировать, делать так, как классики, точно не стоит. У читателя тех эпох не было ни нынешнего выбора, ни конкурентов в борьбе за его свободное время, таких как ТВ, социальные сети, игры, у них еще даже сексуальная революция не случилась.

Детская литература

Жанр с самой жесткой конкуренцией. Дело в том, что читатели этой литературы сами книги вообще не выбирают. А их родители, которые и совершают покупку, ориентируются на то, что сами читали в детстве. На то, что им, в свою очередь, покупали их папы и мамы. И вот набор из Барто, Михалкова, Маршака и примкнувших к ним Успенского с Остером оказывается совершенно достаточным. А ведь есть еще как минимум Линдгрен и Милн.

Странный жанр, где вы пишете для одного читателя, а решение о покупке принимает другой. Спасает только то, что взрослые тоже когда-то были маленькими и по-прежнему любят что-то новенькое… Правда, любят только до фазы – взять с полки и покрутить в руках, и то только если вы поразите их названием, чудесной обложкой и картинками внутри, которые вы, между прочим, сами рисовать не умеете. То есть вам надо подружиться с гениальным художником, которому больше нечем заняться – только вашу книгу иллюстрировать.

Кто такой автор детской литературы? Это мастер текста, который умудряется завладеть вниманием человека, который вообще ничего не читал, не знает ни одного анекдота, не в курсе, что сейчас носят… И при этом он еще и не знает, что означают любые две трети вашего словарного запаса, а про секс и убийства с ним вообще разговаривать нельзя. Приблизительно это соответствует задаче переплыть реку со связанными ногами и пятикилограммовой гирькой на спине.

Итак, попытаемся сформулировать конвенцию этого жанра.

1. Текст понятен читателю и абсолютно понятен покупателю; повторюсь, в данном случае – это разные люди.

2. Текст должен восприниматься на слух (надеюсь, понятно почему).

3. Отсутствие абсолютного зла. Даже самый свирепый антагонист должен иметь опцию к исправлению. Смерти нет. Нет абсолютного предательства. Все плохое, что происходит в этом жанре, – обратимо.

4. Текст обязан обладать опцией «игра». Совершенно на другом уровне, нежели текст для взрослых. Практически каждый абзац – это игрушка, проблема удержания внимания здесь предельно обострена.

5. Необходимо учитывать, как происходит сам процесс чтения. Так как самый распространенный вариант – чтение на ночь, то и текст в идеале должен быть построен удобно именно для этого формата. Как вариант формула: глава – событие. То есть каждая глава – небольшая история.

6. Минимальное количество обращений к внешним источникам. Вы не можете сослаться ни на Пушкина, ни на Библию: все, что знает ваш читатель, – это то, что вы написали. Точка.

И небольшое предупреждение: ни в каком другом жанре авторы настолько часто не впадают в морализаторство, как в этом. Для меня морализаторство – признак того, что автор не смог написать то, что хотел в рамках литературы художественной, и теперь от бессилия уходит в нон-фикшн.

Фантастика

Вероятно, я предвзят, но я считаю этот жанр – самым-самым. В конечном счете, большая часть жанровой литературы сводится к тому, чтобы поместить героя в экстремальные условия и посмотреть, выживет – не выживет, справится или сдастся? Фантастика позволяет ставить эксперименты любого масштаба.

Но давайте проанализируем необходимые условия, которые нужно соблюдать, чтобы быть в этом жанре своим.

1. Всерьез. Когда вы описываете события, происходящие в реальном мире, никто не заподозрит, что вы пишете не всерьез. Чтобы писать хорошую фантастику, нужно абсолютно верить в то, что вы сами придумали.

2. Фантастическая составляющая не может быть просто элементом декора. С моей точки зрения, эта самая составляющая должна быть сюжетообразующей. То есть убери ее – и нет истории.

3. Повышенные требования к достоверности. Тщательность создания мира, моделирования социума – никаких скидок, всё на высочайшем уровне.

4. Прекрасный миф. Мне кажется, что это относится не только к фантастике, но в фантастике это просто необходимое условие. Не просто некое фантастическое допущение, не просто некие невозможные существа и события. Но за всем этим должен стоять миф, что-то большее, пусть и не до конца понятное. Часто в поисках этого «чего-то большего» авторы просто используют мифологию – японскую или индийскую, христианскую или буддистскую. И это работает. Но необязательно подходить к мифу буквально.

Важен не столько сам миф, сколько ощущение мифической атмосферы, ощущение того, что есть еще один слой, еще одна неочевидная истина.

5. Прекрасный мир. Фантастический текст – это всегда фантастический мир, и этот мир обязан быть прекрасным. Даже если в нем есть нечто ужасающее.

6. Часто авторы фантастических произведений, особенно если речь идет о рассказе, считают своим долгом писать притчи. Так вот притча – это другой жанр. Никаких притч.

7. Глобальность. Как бы ни был мал фантастический элемент, он создает новый мир. Меняются правила, меняется весь ход истории.

8. Если вы пишете настоящий фантастический роман, вы должны создать у читателя ощущение, что вот-вот вы откроете ему что-то абсолютно неведомое.

Криминальная проза

Еще год назад я бы сказал, что у нас есть только один вариант этого роскошного жанра – боевик. А ведь к этому жанру относятся и все виды детективов, и триллеры. Увы, пока наши авторы в основном работают в жанре боевика. С моей точки зрения, боевик – самый простой подвид криминальной прозы и потому самый распространенный. Написание детектива, триллера требует большой интеллектуальной работы. Ведь нужно придумать удивительное преступление, а затем его раскрыть. Если же речь идет о триллере, то тут еще добавляется глубочайшая психологическая проработка. Не самые простые задачи.

К счастью, сейчас и наши авторы пытаются осваивать все возможности этого направления в современной прозе.

Что ждет читатель от этого жанра?

1. Всегда поединок между добром и злом. Кажется, что это общее место для любого текста, но только здесь этот поединок составляет самую суть романа.

2. Неизбежная пара: протагонист и антагонист. Но именно в этом жанре антагонист определяет практически все. Именно масштаб злодея определяет и величие главного положительного героя. Антагонист определяет конфликт.

3. Если вы помните, мы говорили о том, что от фантастики читатель ждет соприкосновения с чем-то неведомым. А чего ждет читатель от криминального жанра? Увы, встречи со злом. И, конечно же, победы над ним. Если мы говорим о триллере, то здесь читатель ждет встречи не просто со злом, а злом запредельным, он предвкушает встречу с метафизическим ужасом. Антигерой превращается не просто в плохого человека, а в человека, одержимого дьяволом.

4. Люди – сложные создания, и желания у них бывают довольно странные. Читатель, предпочитающий криминальную прозу, хочет не просто соприкоснуться со злом и пережить вместе с положительным героем победу добра. Он, в том числе, хочет испугаться, почувствовать себя на месте жертвы. Впрочем, к боевику это ожидание относится в меньшей степени.

5. Герой в криминальной прозе, как правило, переживает классическое изменение, появляется в начале как довольно слабый противник антагониста, но к кульминации сравнивается по силе с антагонистом и побеждает его.

6. В меньшей степени это касается боевика, в большей степени – детектива и триллера: долгое манипулирование подозрениями читателя. Автор довольно долго предлагает читателю те или иные версии, пока не дает отгадку. В каком-то смысле идет соревнование между читателем и автором, и читатель счастлив проиграть, если этот проигрыш честен.

Модная литература

Собственно, речь идет о том, что время от времени что-то становится модным и успешным в продажах. Проблема в том, что почти невозможно взять и написать роман на модную тему. Или, скорее, так – хорошо написать на модную тему. Потому что жизнь модной темы ограниченна, а на создание книги от идеи до публикации должно уйти хотя бы пять месяцев.

Бывают исключения, но редко. В свое время нашлись люди, которые умудрялись впрыгнуть в поезд Гарри Поттера, кто-то успел написать о вампирах.

Мода приходит и уходит, а что происходит с авторами, которые стремились попасть на полку модной литературы? Чаще всего они не зарабатывают себе имя. Как только уходит мода, уходит и их успех.

А время, потраченное на модную тему, уже не вернуть. А деньги чаще всего зарабатываются не самые большие.

Мне кажется, есть только один вариант. Вы беретесь за модную тему только в том случае, если вы и дальше будете писать именно про это.

Young-adult

Собственно, в русской традиции – это просто подростковая литература. Мне нравится английское название потому, что в нем присутствует некая игра слов. Мне почему-то кажется, что секрет успеха в этом жанре не просто в том, чтобы «попасть» в аудиторию – от 12 до 21 года, но и в том, чтобы рассказывать подростковую историю абсолютно серьезно, абсолютно по-взрослому.

Какова конвенция здесь?

1. Герои – того же возраста, что и аудитория. Но есть нюанс. Обычно подростки интересуются героями чуть постарше, чем они сами. 12-летние с удовольствием сопереживают 14–15-летним, 14–летние – 16–17-летним и так далее.

В какой-то степени мы вправе вспомнить тут детскую литературу. Подростковая литература может быть куда более жесткой, чем детская, но, с точки зрения удержания внимания, нужно работать так же старательно.

2. Книги этого направления могут быть созданы в рамках фантастики или антиутопии, городского фэнтези. Но почти всегда главное – взросление героев. Обещание книг этого жанра: читатель должен пережить свое будущее взросление, свои будущие изменения. Это рассказ о том, как гусеница становится бабочкой, который читают гусеницы.

3. Важное отличие этого жанра еще и в том, что, как правило, одним из героев является не просто тот или иной персонаж, но целый социум, группа подростков, несколько друзей, класс… Изменение этого группового героя – то, чего ждет читатель.

4. Это может прозвучать несколько вычурно, но мне кажется, «воспитание чувств» – это и есть жанр young-adult.

Я не думаю, что есть смысл останавливаться на таких жанрах, как мемуары и байки. Если мемуары написаны хорошо, если они охватывают значимые события страны, если в них фигурируют интересные люди, и, самое главное, если они содержат истории, – у них будет успех.

Байки – тут вообще все просто. Если смешно – значит, все будет хорошо. Критериев два. Непременно законченная история. И второе – смеется читатель или нет. Конечно, в байке может быть и печаль, в этом жанре она выполняет скорее функции вишенки на торте.

И конечно, есть масса авторов, которые пишут некие зарисовки и уверены, что вот так и хорошо. Не буду спорить. Но это не продается. Сборники короткой формы без финалов не продаются. Пробовали, обжигались.

Теперь стоит подробнее поговорить о таком странном жанре, как Великолепный роман.

Я не знаю ни одного качественного текста, который рано или поздно не был бы опубликован. Есть масса нытья, что настоящие романы никому не нужны, но в реальности не существует полноценных романов, которые не были бы изданы.

У нас часто называют романами все, что публикуется. Большая часть того, что стоит на полках – повести. Это тоже вид большой формы, но в них, как правило, одна сюжетная линия, и язык должен быть ровно таким, чтобы выполнить задачу, которую ставит перед собой автор. Все несколько проще, чем в романе.

Но чего ждет читатель от настоящего романа?

✓ Конечно, это история любви.

✓ Протяженность во времени и пространстве.

✓ Несколько сюжетных линий.

✓ Катарсис.

✓ Хороший язык.

✓ Достаточно большое количество, если не главных, то важных героев.

✓ Читатель рассчитывает на определенное самоощущение в процессе чтения, на полное погружение в мир книги, на то, что с этой книгой он проведет много времени.

И к выбору такой книги у него особый подход. Читатель просматривает рецензии, отзывы и чаще всего покупает по рекомендации знакомых или авторитетов.

Главное отличие романа от любой другой книги (с моей непросвещенной точки зрения) – читатель ждет от этой книги… что она его изменит. Читатель хочет перемен и надеется, что он сам после прочтения романа будет не таким как до. Неплохая такая задача стоит перед автором? И мне бы хотелось, чтобы читатель, прочитав роман, становился не просто другим, но хотя бы немного лучше.

Женский роман

Меня как-то раздражает сам факт того, что литературный жанр привязывается к полу. Но, если так есть, примем как данность.

Действительно, есть книги, которые пишутся исключительно для женщин. Вероятно, существуют мужчины, которые могут их читать, но не уверен, что их много.

Строго говоря, существуют и чисто мужские жанры, просто их названия обходятся без слова «мужской».

Надо учитывать, что интеллект женщин статистически другой – средний уровень выше мужского, среди мужчин больше гениев, но больше и отсталых. Так как гениев ужасающе мало, ими можно пренебречь с точки зрения продажи книг.

Я считаю, что в целом конвенция жанра «женский роман» мало чем отличается от Великолепного романа. Фактически это роман-лайт. То есть в нем нет того размаха, и, строго говоря, чаще всего это повесть, а не роман.

Но все-таки, что важно для этого жанра?

✓ Детальная проработка психологии героев.

✓ Естественно, главный герой – женщина.

✓ Рост героя идет с точки зрения реализации женщины с акцентом на личную жизнь, а не на карьерном росте или военных успехах.

✓ Как правило, в женских романах велико внимание к деталям и мелочам, в том числе это касается одежды, аксессуаров.

✓ Обязательно – мощная любовная линия.

✓ Мы говорили с вами про историю и про микроисторию.

Вот в женском романе для читателей куда важнее маленькие истории, рассыпанные по тексту, нежели глобальная сюжетная линия. Причем истории эти должны быть максимально эмоционально насыщенны. В женском романе эмоция всегда бьет событие.

Проекты

Как это часто бывает в книжном деле, слово – одно, а обозначает много разных вещей.

– Издательские проекты. Обычно, проектом величают некую издательскую придумку. Например, купило издательство лицензию на некую игру. Теперь на основе этой игры можно писать книги. Приглашают авторов и на специальных условиях предлагают заняться этой историей.

Понятно, что здесь автор действует в жестких рамках, и в любом случае книга уже не вполне его. А совместная с тем, кто дал лицензию (обладатель прав на игру или кинофильм, мир книжного сериала или легендарного комикса), и с издателем. Приглашают нескольких авторов в такие проекты только потому, что хотят сделать быстро целую серию, и одному автору это не под силу. Есть тут свои сложности, так как подобные проекты несут ряд ограничений не только юридического, но и художественного порядка. Оговаривается целый ряд нюансов: от того, где и когда все происходит, до биографии героев и их возможностей.

Строго говоря, серия – это тоже издательский проект, просто рамки не такие жесткие. Тоже задается жанр, а иногда даже жестко диктуется возраст и пол героя.

– Межавторский проект – само по себе не значит ничего, кроме того, что в этом проекте участвуют больше одного автора. Иногда очень редко инициатором являются сами авторы. Еще реже появляется диковинная история штука под названием соавторство.

Несколько правил, которые могут быть вам полезны, если вы ринетесь в этот омут.

СОАВТОРСТВО

✓ Творчество – болезненный и плохо управляемый процесс. Если в этом процессе больше одного человека, управляемость понижается в разы. Поэтому важно обо всем договариваться и договоренности фиксировать. Не потому, что вы друг другу не доверяете, а просто для ясности и четкости будущей работы.

✓ С кем бы вы ни решились на соавторство, вы должны заранее договориться о том, кто принимает окончательное решение. Причем – это не значит, что кто-то из вас лучше, а кто-то хуже. Просто кто-то принимает решение. Если вы задумаетесь, вы поймете, что это просто удобно и эффективно.

✓ Распределение ролей. Конечно же какие-то моменты возможно делать вместе – обсуждать, придумывать… но рано или поздно наступает момент непосредственно написания текста и тут специализация – помогает. К примеру: один отвечает за диалоги, второй за описание локаций, один берет на себя эротические сцены, а другой – погони и драки.

✓ Важное. Вы все равно никогда не сможете определить, чей вклад больше. Мой совет, если уж решили работать вместе – придерживайтесь принципа 50 на 50. Причем вне зависимости от успешности проекта и его перспектив. Почти наверняка это деление – несправедливо. Но вы сэкономите массу сил и времени, которые вам понадобятся на определение «справедливого» участия в проекте.

✓ Вы можете быть дико творческим человеком, но автором является тот, кто пишет текст. Вы можете придумать все, но, если не вы пишете, – вы не автор. История – я автор идеи – соблазнительная, но без создания текста – вы будете беззащитны и с точки зрения авторского права, и с точки зрения человеческой памяти.

✓ Контроль за временем. Плюс соавторства в том, что головы во множественном числе могут больше одной. Иногда. Минус же в том, что нужно вырабатывать общую стратегию. А это – время. Мало того, как правило, успешное соавторство возможно для людей, которые получают удовольствие от общения друг с другом и тут на сцене появляется враг любого писателя – даром потраченное время. Необходимо жестко контролировать, на что вы тратите свое время. Точно на текст? Вечер закончился и тут вы понимаете, что не продвинулись ни на шаг.

– Авторский проект.

Решили вы не просто писать книгу, а целый цикл. И это тоже проект. Потому что вы пишете одну книгу, но заранее знаете, что их будет несколько, вы создаете больше чем книгу.

Если же попытаться сформулировать, что есть проект в авторском понимании, то это цикл книг, объединенных той или иной идеей.

Для издателя проект – это книга + маркетинговое обеспечение.

К примеру, есть книга, и ее согласился на тех или иных условиях поддержать рекламой какой-нибудь телеканал – все, это уже проект.

В некоем идеальном мире каждая книга должна быть проектом.

† ВАЖНО. Вписываясь в издательский или соавторский проект, вы должны точно представлять себе следующую вещь: эта книга будет не вполне вашей. Когда закончится срок контракта, вы все равно не сможете с ней что-либо сделать без согласия той или иной стороны.

Домашнее задание

• Напишите – в каких двух жанрах вы хотели бы работать. Объясните почему. Какие особенности каждого из жанров вас привлекают. Назовите по одной любимой книге этих жанров. Почему вы выбрали именно их.

Не больше 2000 знаков.

Глава двенадцатая

Язык

По этому вопросу написан не один том, защищены докторские и кандидатские, а я попытаюсь все в одной главе.

Есть множество литераторов, которые убеждены в том, что язык – это самое важное, что есть в литературе. Причем люди эти частенько сидят в жюри литературных премий, что и делает итоги этих премий неочевидными.

Язык – это инструмент. Не больше и не меньше. Иногда нужна кувалда, а иногда достаточно просто дунуть. Какой инструмент нужен в каждом конкретном случае – выбор автора. И если кто-то владеет всего лишь одним инструментом, это не есть плохо. Важно, чтобы инструмент этот использовался по назначению.

Понятно и то, что чем больше у вас орудий труда, тем больше ваши возможности.

Что вообще может язык?

Самое простое – словарный запас. Чем он больше, тем у вас опять-таки больше возможностей. Правда, надо учитывать тот факт, что в идеале этот самый запас должен совпадать с возможностями читателя. Автор – повар своего литературного блюда. И конечно, можно ограничиться картошкой, солью и маслом. Вкусно, питательно, чего еще? Мало того – легко съедается каждый день. Но разве не хочется иногда поперчить?

В чем смысл большого словарного запаса?

Язык так устроен, что даже самые близкие по смыслу слова все-таки имеют разное значение, следовательно, чем больше синонимов вы знаете, тем больше шансов, что вы будете максимально точны.

С другой стороны, используя синонимы, вы как бы показываете предмет, действие с разных сторон. Так работает мощная система Hi-End, по сравнению с дешевой магнитолой с единственной колонкой.

До сих пор мы говорили о смыслах. Но текст – это единство формы и содержания. Мало написать точно с точки зрения семантики – чтобы добиться максимального эффекта, нужно использовать не только «что», но и «как».

Ритм, мелодика – вот что должно быть в распоряжении автора, если он хорошо владеет языком.

Вы, вероятно, слышали про такие приемы, как ассонанс – повторение одинаковых гласных звуков, аллитерация – повтор одинаковых согласных. И то и другое создает свое особое звучание.

Простой пример ассонанса: «Пушки – это не игрушки».

И аллитерация здесь тоже тут как тут: «Пушки – это не игрушки».

Кстати, в словах «тут как тут» есть и аллитерация, и ассонанс. Чаще всего ассонанс и аллитерацию можно встретить в стихах.

Что дают эти приемы? Акцент. Эмоцию.

Владение языком дает вам возможность не только работать со звуком, но и с ритмом. Вы можете делать фразы короткими и длинными. Доводить частоту речи до барабанной дроби или успокаивать ее до лени морских волн в штиль. И зависит это только от вас и тех задач, которые вы перед собой ставите. Вы можете специально ускорять и замедлять ритмику – вы ведь помните, что мы говорили о темпоритме?

Владение языком позволит вам решить еще одну задачу – создать лексический портрет персонажа. У каждого человека уникальны не только отпечатки пальцев, но и речь. Писатель создает персонажей от кончиков пальцев до каждого слова, и в идеале вы должны очень хорошо знать различные стили речи, жаргоны, арго, чтобы персонажи не просто разговаривали, а разговаривали соответственно своей роли, своему социальному статусу.

Прислушивайтесь к окружающим, коллекционируйте присказки и выражения, словечки, – все это потом позволит ожить вашим героям.

Не забывайте, что авторская речь – это тоже один из ваших персонажей.

Я не хочу и не могу писать здесь о метафорах и гипертекстах, о стилевых играх… Просто потому, что либо ваша начитанность и одаренность позволяют вам с этим работать, либо нет. То, чего делать точно не нужно, – это пытаться использовать прием искусственно. А залеплю-ка я такое сравнение, чтобы… Лучший способ поднять уровень текста – убрать все лишнее. Прием остается, только если он часть вашего стиля, либо без него никуда.

Огромное количество текстов оказалось загублено только из-за того, что автору казалось, что надо писать красиво. Повторюсь: язык – это инструмент. Он должен быть эффективным, а не эффектным. Представьте себе такие особенные дизайнерские гвозди. С узором на стержне, из-за чего они гораздо хуже забиваются, а главное, все равно никто этот узор не заметит. Что-то мне подсказывает, никто-никто не купит эти гвозди.

А еще есть такая штука – эталонный текст.

Я не о классике. Практически у каждого автора есть фрагменты текста, которые отчетливо лучше основного массива.

Что с ними делать?

Вариантов три: просто не заметить, попытаться дотянуться до этого уровня, отсечь как лишнее.

Это не странно, что вариант первый не используется практически никогда. Тяжело. Иногда просто невозможно.

Проблема с эталонным текстом в том, что, как правило, автор просто не знает, откуда он взялся, и нет никакой уверенности, что этот фокус ему удастся повторить.

Важно понимать, что эталон – это точка роста. Как минимум – возможность. Вызов

Что делать?

Точно не пытаться прожечь взглядом монитор, чтобы попытаться тут же написать такой же шедевр.

К этим фрагментам надо возвращаться, ловить настроение, ловить интонацию и… спокойно двигаться дальше.

При нормальном течении болезни… ну, или назовем это развитием таланта – тексты такого уровня будут появляться чаще, а объемы их увеличиваться. Главное, спокойно относиться к этому, не зацикливаться.

Кстати, редактор, как правило, посоветует этот кусок убрать, как и любой другой выбивающийся из стилистики. И будет прав.

Домашнее задание

• Напишите три варианта признания в любви. Объем традиционный: 1000 знаков с учетом пробелов. Вариант первый – канцелярит. Вариант второй – стиль социальных сетей. Вариант третий – анахроничный, в стилистике начала двадцатого века.

Глава тринадцатая

Диалог

Диалог – это точно такое же событие, как поединок или путешествие. С точки зрения текста – никаких различий. А раз так, то он точно так же, как любое другое событие в тексте, не может происходить просто так. Он для чего-то. То есть к нему точно так же применимо правило героя: на входе в событие герой один, на выходе – другой. Диалог меняет героя. Меняет персонажей, которые в нем участвуют.

Диалоги коварны, они в состоянии затянуть автора в такие графоманские бездны, куда иначе можно дотянуться только с помощью потока сознания. Но диалог и прекрасен, потому что он помогает раскрыть не только участников, но и тех, кого они захотят обсудить. Вопрос: как же правильно выстроить диалог?

Есть тьма разных техник, я порекомендую несколько другое.

1. Диалог должен быть замотивирован. То есть он происходит почему-то. Это конфликт, это схватка, и он точно так же готовится, как и любое другое событие, и так же имеет классическую структуру: экспозиция – завязка – развитие – кульминация – развязка – финал.

2. Язык участников. Это самое главное. Контроль простой: читатель должен четко понимать, кто говорит, даже если автор не расшифровывает это.

3. Собственно, несмотря на овладение предыдущим пунктом – не ленитесь обозначать, кто говорит.

4. Почему диалог, написанный абсолютно точно с точки зрения литературного языка, получается мертвым, искусственным?

Что делать?

Писатель – не просто манипулятор, он еще и большой «подсматривальщик», «залезатель» в чужие головы, вы должны научиться попеременно подсаживаться в каждого персонажа, становиться им и отвечать или говорить от его лица так, как будто вы и есть этот герой. И тогда все получится. Разыгрывайте каждый раз эту сценку, не набирайте текст только потому, что перед вами стоит задача – такую-то информацию изложить в этом фрагменте. Нет, устройте театр, пусть ваши герои резвятся, и, быть может, то, что вы хотели просто сообщить, вдруг заиграет по-новому, заискрит.

5. Всегда представляйте себе диалог не просто на вербальном уровне, но и кто где сидит – стоит, в какой обстановке, как поведут себя герои не вообще, а именно здесь и сейчас. Не забудьте про то, что может и птица за окном пролететь, и из подпола могут постучать, и персонажи, конечно, будут на это реагировать. Не голые реплики – а связи, реакции.

6. Один из методов – представлять себе диалог буквально поединком, где каждая фраза – удар, парирование. Ну да, можно и так.

7. Не забывайте об иерархии. Редко диалог происходит между абсолютно равными. Кто-то в чем-то выше, кто-то в чем-то успешнее – используйте это.

8. И конечно, цель. Для каждого собеседника этот разговор происходит для чего-то. Каждый из них хочет чего-то добиться. Не просто так поболтать. Это такая операция по достижению определенного рубежа. У кого-то получится, а кому-то придется отступить.

9. А бывает просто милый разговор, с шутками, шпильками… И если вы напишете это так, что получится вкусно и смешно, то абсолютно все равно, зачем был этот диалог. Просто в этом месте мы все вместе получили удовольствие.

Спасибо тебе за это, автор.

Домашнее задание

• Напишите три варианта диалога.

Вариант первый – собеседование в секретной службе. Ведущий собеседование пытается выяснить, годится ли персонаж для работы киллера.

Вариант второй – диалог мужа и жены, каждый уверен, что супруг изменяет.

Вариант третий – диалог двух незнакомцев, в ходе которого они обнаруживают, что они давно разлученные брат и сестра.

Главный критерий оценки – языковая характеристика героев и динамика диалогов. Это должно быть нескучно. Количество знаков на каждый диалог обычное – 1000 с учетом пробелов.

Глава четырнадцатая

О достоверности и моделировании

Почему текст должен быть достоверным?

Этот вопрос абсолютно точно не задают себе девять из десяти авторов, которые присылают рукописи в издательство. Действительно, ведь художественная литература – такая штука, где с достоверностью должно быть плохо?

Fiction (вымысел) – говорят наши англоязычные братья, и они правы, только от этого легче не становится. Достоверность в жанре Fiction нужна даже больше, чем в тексте, который вымыслом не является. В художественной литературе автор практически все время доказывает читателю: все, что он написал, – это и есть правда. Даже если это сказка или фантастика, а может быть, особенно если это сказка и фантастика. И читатель верит. Невозможно сопереживать, если не веришь. Пусть герой – неведома зверушка или охотник на мамонта, для читателя он настоящий, а если нет – все, что вы делаете, вы делаете зря.

Вот так плавненько мы пришли к тому, что достоверность, с читательской точки зрения, это вера. Читатель должен вам верить.

Писатель не обязан знакомить читателя с чертежом космического корабля или сообщать все нюансы, благодаря которым это судно умудряется передвигаться со скоростью, допустим, в три световые.

Что писатель обязан сделать, так это добиться иллюзии достоверности корабля. Читатель должен верить в написанное, причем даже тот читатель, который точно знает, что так не бывает.

И, конечно, дело, увы, совершенно не только в космических кораблях. Куда сложнее убедить в эмоциях, мало того, именно эмоции и важны.

Достоверность с писательской точки зрения – это, по сути, формирование веры. В тот момент, когда читатель погружается в текст, он должен верить созданному миру, живущим в нем героям, происходящим событиям.

Почему достоверность – это важно?

А что произойдет в тот момент, когда читатель почувствует, что все не так, что писатель просто придумал. Так не любят, так не поступают, таких женщин, мужчин, котов – не бывает.

Случится одно небольшое движение – читатель закроет вашу книгу.

Конечно, это крайний случай, но есть еще такая штука, как разные режимы чтения. Собственно, книги пишутся только для одного режима, который называется «не могу оторваться». Когда читатель полностью погружен в текст, он там живет. А есть – «слежу за сюжетом», «я дал слово добить эту книгу» и т. д.

Забавно, что выход из главного режима может произойти и в том случае, если ваш текст абсолютно достоверен – как будто вы украли дневник и переписали крупным шрифтом. И семь камер наружного наблюдения подтверждают каждое ваше слово. Читателю этого мало. Он такой – особенный. Ему надо доказывать даже то, что в реальной жизни не нуждается в уликах.

Доводилось смотреть фильмы с крохотным бюджетом? По сюжету наступает конец света, только в кадре все как-то в пикселях, и грим у архангела течет, и огненный меч отчетливо картонный. Плохо то, что вы не верите не только в огненный меч, вы не верите ничему: – ни ужасу туземцев, ни гневу Господа. Вообще ничему. Но фильм можно смотреть в фоновом режиме, вдруг там хороший саундтрек, а книга в фоновом режиме не читается, поэтому в ней все должно быть настоящим, достоверным.

Как же добиться доверия?

Лучший способ, конечно, это написать гениальный текст, гениальный от слов – «никто не понимает, как произошло такое чудо». За счет стиля, чувства юмора, прекрасного языка вы просто пишете о чем хотите, и читатель верит во все, просто потому, что написанное – прекрасно.

Есть еще несколько приемов, но ни один из них не панацея. Как всегда – срабатывает только системный подход.

Знание

Способ простой и испытанный. Вы просто должны точно знать то, о чем вы пишете. К примеру, вы по профессии редактор и вы кое-что знаете в этой сфере. И вот у героя какие-то специальные словечки и намек на специальные знания, он отличает нахзац от форзаца, понимает, что молодой талантливый автор совершенно необязательно молод и его талант – всего лишь дополнительная опция.

Эти детали – «деталюшки» – убеждают читателя, что автор знает, о чем он пишет, даже если читатель не понимает значения каких-то профессиональных терминов.

Пойдем в другую сторону. Вот герой – танкист, и он знает, сколько траков у его славного Т-80, и как гильза летает по башне, и как можно запросто во время ночных стрельб начать целиться по своим…

Знание далеко не всегда выручает. Детальное знание может запросто навредить и выбросить из жанра, вот был роман, и вдруг раз – научно-популярное чтение. А это не есть хорошо.

Чистым знанием уже вообще никого не удивить. Потому что есть Гугл. Есть Яндекс. Поэтому годится только знание, впрессованное в эмоциональный опыт, окунувшееся в фактуру, такое прожитое знание – с цветом, вкусом и запахом.

Имитация знаний

Если вы пишете о чем-то, чего не знает никто и вы тоже… ну, к примеру о том, как же построить идеальное общество, или как зародилась жизнь в соседней галактике, то у вас есть два пути. Взять реальные знания и добавить в них вашу придумку, и тогда ваша фантазия станет единым целым с настоящими знаниями. Второй путь – использовать ту же форму, полностью заменив содержание. Вы знаете, как устроен двигатель внутреннего сгорания, и вот по той же схеме рассказываете о магическом протоплазменном преобразователе вещества, не забыв упомянуть о впрыске, объеме двигателя и, разумеется, о лошадиных силах, хотя в данном случае, вы запросто можете использовать в качестве единицы измерения силы не лошадей, а единорогов.

Еще не так давно, лет сто назад – все было значительно проще. Автор мог себе позволить страниц двадцать описывать вот тот самый остров, корабль, фауну и флору, чтобы добиться той самой достоверности. Фактически, достоверности добивались за счет наукообразности текста. Кажется, что это действенный метод. Нет, сегодня – уже нет. Сейчас читатель будет скучать и недоумевать, зачем ему эта долгая и безрадостная работа с текстом.

Только через действие, только по ходу сюжета, только так, чтобы все эти детали как-то играли, как-то работали.

Иначе, вместо достоверности, вы получите просто нехудожественную литературу.

С моей точки зрения, если что и отличает литературу современную от литературы прошлого, позапрошлого века – это критерии художественных текстов, беллетристики. Сегодня – мотивация читателя должна быть выше, чем когда-либо. Вовлеченность в текст должна быть выше на порядок. Это требования сегодняшнего дня.

Детали

Помните у замечательного блюзмена Чижа есть такая строчка: «На подушке осталась пара твоих длинных волос…» И мы сразу верим во все, о чем он поет. Потому что вот мы видим эту пару волос, у нас в жизни такое было.

Один из суперталантов, которые нужны автору, – это постоянный лов вот таких мелочей. С одной стороны, это бывало со всеми, а он первый написал. И все – читатель ваш. Даже если вы будете тут же писать о ядерной боеголовке под этой самой подушкой.

То, чем вы должны заниматься, когда вы куда-то едете, или почему-то не создаете текст – ловить. Это пригодится не только в книге, это и для блога – именно то, что все ценят. Фактически такие детали создают ощущение того, что вся история происходит именно с читателем.

В чем фокус? Половина фокуса в том, что есть масса вещей, которые происходят со всеми, но с каждым по отдельности. И поэтому нам кажется, что только с нами. А вторая – дорого продать такую деталь читателю. То есть у такой детали должна быть история. У Чижа – есть история, эти два волоска – это целая сага о расставании. В этом месте я должен вам предложить придумать вот такие «деталюшки» и посмотреть, что из этого получится.

Экстремальность и эмоции

Знания, детали – все это хорошо, но когда они работают лучше всего? Когда носят некий экстремальный характер. Забавно и эффектно описывать нюансы поведения тигра. Те же знания на базе кота обыкновенного – как-то уже не то. Где экстрим – там и эмоции. Без эмоций – все мертво, никакие знания не помогут. Представьте себя на месте эксперта, выступающего перед присяжными. Вы должны доказать свою линию, присяжные – читатели – реагируют не на факты, а на факты, которые вызывают эмоции.

Тезис и доказательство

Каждый из нас довольно часто сталкивается с такой штукой – нам из телевизора, а может, из головы недалекого товарища о чем-то вещают. А вот США (Европа, приезжие, геи – не важно) наш враг. Ок. Почему? Телевизор спрашивать бесполезно, он даже на другой канал не переключится, а вот товарищ впервые за последние лет пятнадцать попытается вывести работу головного мозга из холостого режима. И скорее всего, все равно не сможет ответить.

Есть некий тезис, но было бы неплохо его доказать. Ответить на вопрос, почему. Вот то, что годится для телевизора, совсем не годится для приличной книги.

Тезиса мало – надо доказывать. Причем вкрадчиво – прямо в ткани сюжета. Если у вас персонаж – плохой человек, придется не просто сказать: а вот плохой он, и всё тут. Необходимо показать, необходимо его заставить раскрыться. Если любовь – снова надо доказывать, причем мало письма и букета – подавай подвиг, или что-то совсем необычное. То, что заставит поверить, что чувства есть.

Это тоже важно для того самого – для достоверности. Конечно, есть такая штука, как эмоции, и можно просто тыкать пальцем и кричать: ненавижу, люблю, жить не могу с или без… Но такое может пройти один раз. А книга – большая. Так что придется пользоваться не только эмоциями, но и логикой.

Эмоциональная и языковая достоверность

Думаю, любой из вас встречался с текстами, где все хорошо, но начинаешь читать диалог – и просто не знаешь, что делать: то ли выпить и снова засесть за чтение, то ли просто сжечь эту книгу. Хуже – только в отечественных и южноамериканских сериалах.

Две беды. Недостоверность языка и недостоверность эмоций. Откуда берется не тот язык – да просто из-за глупости и неумения. Если вы досконально знаете своих героев, то вы знаете и как они разговаривают, это же все закладывается, так? С эмоциями, кажется, что тоже все просто. И не только в диалогах. Любой из нас знает, как человек реагирует на те или иные события. Но стоит дойти до текста, как то истерика на ровном месте, то происходит чудо, беда, что-то важное – и никто не реагирует. Или реагирует как-то очень слабо. Читатель, разумеется, чувствует диссонанс и не верит ни во что.

От обратного

Ваши персонажи поступают вообще не так, как должны, читатель в глубокой задумчивости, что же это такое творится, но тут вы доказываете с помощью вскрывшихся обстоятельств, проявившихся логических связей, что только так и мог поступить тот или иной герой. И читатель начинает вам верить уже просто во всем. Он понял: даже если что-то не так, это просто ему все козыри не выложили на стол.

Тонкость тут в том, чтобы не заиграться, чтобы не пропустить тот момент, когда читатель окончательно не разуверится. Есть и тут рецепт – не забыть намекнуть, мягко отрекламировать – все не совсем так, как кажется, «это ж-ж-ж неспроста».

И так, шаг за шагом, мы подошли к приему, который, как мне кажется, является одним из ключевых в работе писателя. Умение моделировать. Умение становиться на место каждого героя, смотреть системно на весь созданный мир книги и на каждый эпизод в отдельности.

Моделирование, или Все должно быть почему-то

Бывают разные модели, например машинок в масштабе один к десяти тысячам, а бывают фотомодели – размер один к одному. Автор занимается тем, что постоянно создает модели, причем не из папье-маше, а настоящие, живые и много.

Худшее, что может сделать автор, – это заставить героя делать и говорить то, что предписано синопсисом. Как правило, читатель сразу понимает, что ему просто запихивают прямо в мозг что-то неаппетитное.

Все в вашей книге должно быть не просто завязано с точки зрения причинно-следственных связей, но еще и встроено в ваш мир, который развивается по определенным законам.

Попробуем разобраться.

К примеру, вы читаете о том, что мужчина ради любимой идет на подвиги, рискует жизнью… Все нормально? Точно?

Ни разу. Дело в том, что все это может быть, но только если вы доказали читателю, что он действительно ТАК любит, что готов на что угодно.

Если герой сразу побежит отрубать голову дракону ради руки принцессы, которую он впервые увидел сегодня утром… читатель может решить, что у героя какие-то проблемы с интеллектом или, что еще хуже, за принцессу дают столько денег, что вот герой и сошел с ума от одного вида золотых слитков.

Другая частая история – девушка зашла в клуб и тут же решила кого-то охмурить. Почему? Больше нечем заняться? Это ее профессия? День такой, что вот… Почему она вообще пришла в клуб одна, если, исходя из текста, она молода, здорова, хороша собой и не лишена шарма?

Опять-таки все это может быть, но быть почему-то. Кстати, так как мы сейчас о литературе, то объяснение может быть и не прямо в этом месте, а немного погодя, глав через сколько-то.

У всего есть причины, и причины эти вы обязаны знать и предъявить их читателю, иначе он просто вам не поверит.

Еще тяжелее с социальными моделями.

Недавно пришел в редакцию такой текст: главный герой – подросток, и он, совершая кучу подвигов, спасает мир. Нормально? Вроде бы то, что нужно. Но, если копнуть глубже: а почему подросток, куда делись взрослые? Он супергерой, он избранный? Нет. Просто у автора есть герой, он его двигает, и на реалии ему плевать.

По сюжету автора взрослые в критические моменты, когда на карту поставлено все, просто изображают стайку страусов. Ну, вот так захотелось автору.

Кстати, похожая история частенько бывает в сериалах. Разыскивается какой-нибудь супер-пупер-маньяк, становится известно, где он, и… естественно, герой едет к нему на встречу в гордом одиночестве.

Особенно интригует вариант, когда маньяк держит кого-то в заложниках, и первое, что делает герой, увидев риск для жизни этого кого-то, – тут же бросает оружие… Ну да, миссия выполнена.

В фильме такое пройти еще может, а в книге таких натяжек читатель не простит.

Автор обязан понимать связи между событиями, их последствия и четко выстраивать все линии.

Читатель не должен ловить вас и ваших героев на глупости. Если уж герой поехал один – это должно быть почему-то, а не потому, что автору так захотелось. Варианты: надо успеть, а рядом никого, у него только что развилась боязнь толпы, был пьян, его обманули, герой думал, что прибудет подмога, а она не подоспела. Придумать внятное объяснение можно всегда, и надо не лениться.

Еще один пример, на этот раз – из области пренебрежения социальным устройством. Автор описывает город, в котором каждый день кто-то гибнет, иногда целая пачка людей, причем все это из-за неких мистических событий. И нормальненько так – день за днем, труп за трупом…

А жители этого городка чего до сих пор не уехали? Что, у вас погиб сосед, другой, десятый, а вы будете всё так же безропотно ждать своей очереди?

Причем решаются такие вещи легко – просто придумывается причина, по которой уехать из города нельзя.

Все равно почему: просто некуда, блокпосты с автоматчиками, а может, это остров, и все корабли утонули. Но что-то придумать надо.

Вот давайте представим себе мир, в котором реально работает телепортация. То есть буквально в каждой квартире стоит телепорт, и народ им пользуется.

Как обычно это влияет на мир текста? Да никак. Просто герой, вместо того чтобы сесть в такси, ищет кабинку телепорта. Это совсем неправильно. Не видите противоречий?

Мир, в котором есть телепортация, – это принципиально другой мир. Вот как выглядит государство, в котором каждый гражданин может в любой момент уехать куда угодно?

Что ж такого надо делать, чтобы все не ломанулись жить на пляжи Камбоджи, работать в Силиконовую долину, а учиться – туда, где учат, а не там, где дипломы недорого? А налоги как собирать? Никак.

Кстати, а зачем тогда вообще город? Смысл селиться рядом друг с другом, если ты и так можешь в любое мгновение оказаться там, где надо?

А телефон, скайп – нужны? Если можно моментально прийти в гости?

А телевизор зачем, если что-то интересное можно тут же увидеть своими глазами, а не ждать, пока кто-то снимет и покажет?

Кстати, проблемы у производителей зимней одежды. Кто будет зимой в Мурманске выходить на улицу? Экстремалы? Все нормальные давно в умеренном климате.

Проблемы безопасности – вообще отдельная вещь. Зато свобода слова – гарантирована вместе со свободой перемещения…

Я, конечно, взял довольно радикальный пример, но принцип везде один и тот же – анализируйте, моделируйте.

Как модели самолетов проходят испытание в аэродинамической трубе, прежде чем их начинают строить в нормальных размерах, так и сюжет, идеи должны быть вами опробованы, промоделированы, чтобы не допускать ляпов.

Чтобы читатель вам верил. Это довольно тяжелая штука – создать иллюзию достоверности.

Кстати, возвращаясь к тому, с чего начинал: построить работающую модель чувств гораздо труднее, чем сконструировать социум.

И о плохом. Вот вы всё построили, у вас получилось достоверно, а читатель скучает. Ну да, ему ведь одной достоверности и логичности мало, ему еще и события подавай, чтобы что-то интересное происходило.

Я неслучайно заговорил об этом. Часто авторы так увлекаются построением непротиворечивого мира, что о действии вспоминают за десять страниц до конца книги. Ну да, главное будет происходить в следующем томе великого труда замечательного автора. Но какова вероятность того, что читатель, едва прорвавшись сквозь первую книгу, кинется в магазин за второй?

Приятные вкусности

Есть вещи, которые читатель любит, к которым тянется и которые могут помочь автору. Любимый дом. Дайте герою построить крепость, замок, пещеру, обустройте ее. Продумайте до мелочей, сформируйте это пространство, этот крохотный мир, и вам потом будет легче, и гораздо проще вырабатывается нужная степень достоверности.

Транспорт – любимый самокат, вездеход, космолет.

Оружие, украшения. Что-то, что всегда с героем, что важно, что достаточно невелико и что может нести в себе некую индивидуальность. «Наутилус» капитана Немо или Бейкер-стрит Холмса и Уотсона.

Спутник – человек, домашний питомец, любимое привидение – дает дополнительный слой для романа, но и для достоверности очень хороши.

Красота, скорость и ритм

Можно объяснить, но не хочется. Красота, скорость и ритм. То, что потрясающе красиво – автоматически достоверно. Закат не нуждается в доказательстве своего существования. Мужчина верит в существование прекрасных женщин, даже если он слепой. Это заложено в человеке – моментальная вера в прекрасное. Есть, конечно, люди, которое верят во все плохое и только, но насколько они нам интересны?

Ритм. В тексте всегда есть ритм. И, если вы ведете читателя в ритме, то соответствие ритму – становится правдой, выпадение – ложью. А достоверность, как мы понимаем, это правда. Собственно этот феномен ярче всего заметен в стихах, идеальный ритм и рифма заставляют верить во что угодно.

Скорость. Тут все просто. Если динамика разворачивания событий высока, то, конечно, это маскирует недочеты. Читатель вынужден следить за перипетиями, ему не до фиксации достоверности.

Домашнее задание

• Напишите эссе на 2000 знаков с учетом пробелов, в котором раскройте, что изменится в нашей жизни, если в один прекрасный момент люди научатся читать мысли друг друга. Важны не только последствия, но и сам механизм – как это будет происходить, какие проблемы могут появиться?

Глава пятнадцатая

Драматизация

Слово «драматизация» практически определяет различие между долговыми расписками, списками «купли и продажи», контрактами, актами, прописями и собственно литературой.

Любой вымысел практически направлен на то, чтобы максимально воздействовать на сознание, на усиление эмоций.

Зачем?

Все зависит от автора и от целей, которые он ставит. Но, что бы ни задумал господин писатель, ему нужно внимание читателя. И без драматизации не обойтись.

Почему нельзя просто рассказать то, что происходило, ведь нам тысячи раз говорили, что жизнь – лучший рассказчик. Но это просто красивая фраза. У жизни есть два огромных преимущества. У потребителя жизни нет выбора – читать эту историю или нет. Хочешь не хочешь – пробежишь от титула до последней запятой. С книгами – все иначе.

И главное – время. Время текста ограничено. Нет ни месяца, ни года, все нужно уложить в считаные часы. Поэтому все спрессовано, все концентрированно.

Практически драматизация – функция времени. И надо об этом вспоминать каждый раз, когда хочется просто описывать жизнь. Нет у вас таких мощностей, поэтому приходится использовать запрещенные приемы.

Всегда для автора представляет определенную трудность такая штука, как ввод героев. И тут, конечно, без драматизации не обойтись. Вспомним как д’Артаньян знакомится с Атосом, Портосом и Арамисом – ранение, бахвальство и бедность, честь дамы – три конфликта, три истории в считаных строках, и перед нами – три ярких героя, и задача решена.

Как?

Самое простое и очевидное – экстремальный мир, экстремальный герой, экстремальная история.

Кажется, что все понятно, только в большинстве рукописей мир пресен до ощущения картона во рту, герои «жизненные», то есть никакие, а история так прекрасна, что при попытке ее пересказать, автор скатывается, до «ну, эта…»

Самое забавное, что сами по себе все перечисленные экстремальные обстоятельства не обеспечивают ничего.

Потому что главное – это чтобы читатель прочувствовал этот самый экстрим. Как этого добиться? Нужна система координат. Чтобы понять, экстремально или нет, нужно от чего-то отталкиваться. Если вы хотите заявить что-то светлое и блестящее – нужен темный и матовый фон. Контраст – это еще одна ипостась драматизации.

Отсюда и классическая схема изложения истории, когда эмоциональные пики сменяются спадами, отсюда и необходимость достоверного описания мира.

Отсюда и еще один фактор – граница – линия между двумя мирами, состояниями. Граничные состояния – проживания контрастного – переход от черного к белому, из внутреннего к внешнему. Граница сама по себе генерирует драму. Она содержит в себе условия для повышения накала повествования. Если вам повезло поймать в сюжете граничное состояние – не торопитесь, наслаждайтесь этим моментом.

И вероятно, не самая ожидаемая, но логичная деталь.

Красота. Конечно, для нормального человека естественно тянуться к прекрасному. Это одна из базовых потребностей человека. И присутствие красоты – героев, мира, самой истории, дает вашему тексту некую дополнительную степень драматизма.

Можно, конечно, считать, что красота – тоже часть экстремальности.

Но, как мне кажется, в этом некая отдельная правильность, некая миссия, которая есть у писателя. И за это читатель готов многое прощать.

Есть и уродство. Но в конечном счете, уродство – это просто обратная сторона красоты.

Масштаб

Размер таки имеет значение. И пусть сто раз мы говорим, что смерть одного человека – это трагедия, а смерть тысяч – статистика. Это тоже просто красивое изречение. Как-то не приходит в голову мысль о статистике при чтении «Бабьего Яра» Анатолия Кузнецова.

Фактически речь идет не о математических пропорциях, а о значимости. В конечном счете убийство от грабежа, грабеж от хулиганства, хулиганство от хамства отличаются масштабом. Что действует сильнее?

Суть истории о Принце Датском никак не изменилась бы, если бы действие происходило в одном из двориков Одессы, а страсти разгорались бы по поводу квартирного вопроса.

Как-то масштаб Понтия Пилата чуть серьезнее, нежели все страсти вокруг «нехорошей квартиры».

Что здесь происходит – накладывается личностная история на историю социума. Возможно, сказывается и некая наша архаичность, нам кажется, что история аристократов – значимее истории холопов.

Забавно, что, когда на место аристократов пытаются ставить бизнесменов, – получается картон. Как-то нет веры в то, что крушение бизнеса и сжигание стопок наличных – это что-то важное. Обычно отношение к таким событиям: бог дал – бог взял.

Актуальность

Вы не сможете добиться драмы – без того, чтобы это трогало всех. Поэтому хотите вы или не хотите, драматизация возможна только на базовых ценностях. Смерть, любовь, крушение надежд… Простой тест – щемит? Если щемит – то все хорошо. Даже если герою невыносимо.

К сожалению, еще Эдгар По, а вслед за ним индийский кинематограф вывели идеальную формулу драмы: болезнь и смерть молодой красивой девушки. То есть придумать новый более щемящий сюжет довольно тяжело, если вообще возможно. Но в этом нет ничего страшного, потому что в литературе почти всегда «как» важнее чем «что».

Слезогонка, или Герой в беде

Мне кажется, это своеобразный аналог наркотика. Человек может быть счастлив в кругу друзей, добившись какой-то цели, полюбив… А может напившись или приняв дозу. Слезогонка – литературный наркотик. Эмоции, выбиваемые из читателя. Инвалиды, дети-сироты, несчастные девушки и беззащитные старушки – герои, гарантированно вышибающие эмоции. И мы знаем энное количество популярных книг, авторы которых вовсю их используют. Более того, прием «с героем беда» – используется специально для создания некоего эмоционального фона. К примеру, героя ранят, или он заболевает, или погружается в кому и видит бесконечные сны, словом, герой становится на время дефектным. Читатель подсознательно стремится достичь того места в книге, когда с героем снова все будет ОК. А автор поддерживает этот психоз.

Нет ничего плохого во всей этой истории, если это не прием ради эффекта, а некая часть истории, часть, без которой никак. А если только ради манипуляции читателем… Тогда это не делает чести автору.

Счастье

Обычно, когда мы говорим о драматизме, то думаем скорее о некоей трагедии. Было хорошо, стало плохо. Но есть ведь и обратная история. Попытайтесь вспомнить книгу, читая, которую вы бы пережили радость. Не что-то смешное, а именно радостное.

Я энное количество раз перечитывал «Алые паруса» именно из-за того радостного финала, когда все становится правильно и хорошо. Но вот как-то редко авторы балуют нас этим. Как правило, лауреаты литературных премий стараются погрузить нас в пучину горя. А жаль.

Чудо

Вероятно, где-то рядом со счастьем. Если точнее, что есть чудо – это неожиданное превращение, изменение – максимально динамичное. Это всегда дает драматизацию. Забавно, что вспоминая знаменитую триаду Стругацких: «Тайна, достоверность, чудо», почему-то с необходимостью первых двух – никто не спорит. А вот про «чудо» большинство забывает.

Обнаженка

Кажется, что это необязательная такая история, ан нет. Автор должен обнажаться. Иначе никакой драматургии не будет. Не бойтесь раскрыться. Многие авторы забывают, что литература – это интимная зона не только для читателя, но в первую очередь для автора. Не сможете обнажиться, и вся драма станет искусственной. Тут, конечно, все очень тонко. И страшно. И надо знать меру. Но меру надо знать потом, когда уже написано. А пока в тексте – забудьте о читателе, о том, что кто-то что-то скажет, плевать, выкладывайтесь и выкладывайте полностью. Сколько текстов талантливых авторов так и остались неопубликованными только потому, что автор не смог осмелеть, раскрыться, продолжал создавать нестыдное, приличное, чтобы никто ничего «такого» не подумал…

Домашнее задание

• Возьмите любой ваш текст и попытайтесь повысить уровень драматизма с помощью приведенных выше советов. Не более 2000 знаков.

Глава шестнадцатая

Реклама и продвижение

До этого мы говорили о тексте. Начиная с этой главы, переходим к околотекстовым вещам.

Не один и не два автора пытались убедить меня, что стоит только сделать книге рекламную кампанию, как она непременно становится бестселлером, писатель – миллионером, а издатель – молодцом. Подобное убеждение как-то сразу ставит под сомнение уровень автора. Потому что хорошие авторы – люди умные и так глупить не могут.

Если бы все зависело от рекламы, то литераторы сами продавали бы квартиры, машины, делали бы рекламу своим книгам и добивались чудесных продаж.

Но реклама – это не волшебная палочка. Она работает только в том случае, если сама книга может стать бестселлером. Если это не так, можно сжечь тонны долларов и все равно не выйти даже в ноль на продажах.

Лучшая реклама, которую автор может обеспечить своей книге, – это текст.

Но давайте разберем и другие способы рекламы и продвижения.

Сильный и слабый бренд

Разница? В общем смысле реклама и продвижение решают две задачи. Первая – проинформировать. Вторая – заставить действовать. Суть в том, что сильный бренд уже не нуждается в информировании. Выполнение этой задачи и есть создание бренда.

Когда это сделано, решается вторая задача – управлять.

Слабый бренд должен решать первую задачу – проинформировать о самом факте своего существования.

Опасность работы именно внутри книгоиздательского рынка в том, что тут можно с легкостью потратить время, деньги и силы на инсайдеров. Достаточно небольшую аудиторию, которая дает только мнимую отдачу. Авторы, критики, участники книгоиздательского процесса, которые создают бесполезный информационный шум, но не генерируют продажи. Даже известность в этой среде не дает практически ничего.

Необходимо учитывать направление ваших усилий – внутрь книжного сообщества или наружу. Наружу – эффективнее. Внутрь – может работать только в случае, если задача – получение признания книжного сообщества. В большей степени это относится к премиальной литературе.

КНИГА КАК РЕКЛАМА

1. Текст. Еще раз – ВАШ ТЕКСТ. И еще раз, и еще раз – текст, текст, текст…

2. Название. Мало кто умеет придумывать хорошие названия, и вы, конечно, можете рассчитывать на помощь редактора, но я советую как следует заморочиться по поводу названия вашей книги. Каким должно быть хорошее название?

Если бы существовал точный ответ на этот вопрос?!

С моей точки зрения, название должно быть запоминающимся, чтобы не мучиться у кассы, донимая продавца: ну, мне эту… там название такое странное…

Название в идеале должно соответствовать жанру. Довольно тяжело будет убедить поклонниц мелодрам купить книгу с названием «Урал атакует».

Название должно интриговать. Заставить взять книгу с полки, открыть.

В идеале еще и достаточно коротким – и для запоминания хорошо, и на обложке смотрится.

3. Аннотация. Видели, наверное. Обычно один и тот же небольшой текст, который располагают на последней сторонке обложки и в начале книги. Авторы редко умеют писать аннотации, но редакторы тоже не гении. Вдруг у вас получится хорошо? Аннотация – это текст, чья обязанность, цель которого замотивировать читателя на покупку книги. Причем, что важно, – врать нельзя. То есть надписи в стиле «величайшая книга тысячелетия» допустимы лишь в том случае, если книга величайшая хотя бы в текущем году.

Аннотация должна дать понять читателю, для него или не для него книга. Она дает представление о жанре, герое, о мире, в котором происходит действие. И без спойлеров! Есть еще вариант – не пытаться описывать книгу, но описать мир – это всегда работает.

Написав аннотацию, задайте себе вопрос – интригует? Если да – все хорошо.

4. Содержание. Вполне возможно, что вам кажется, что лучшее название главы – это ее порядковый номер. Конечно, берет читатель книгу в руки, открывает содержание и видит: 1, 2, 3, 4 и т. д. И что? Ну, кроме восхищения тем, что автор столько написал, да еще и считать умеет? А ведь там могли бы быть названия глав, яркие, говорящие. Не ленитесь, придумывайте хорошие заголовки, хотя бы из-за рекламы.

5. Авторитет. Иногда может оказаться, что вы лично знакомы с человеком, чью фамилию знает каждый, кто хотя бы раз в жизни включал телевизор. Так вот, слова этого человека «крутая книга» с его подписью могут очень помочь делу, и этот отзыв ваш издатель с удовольствием поставит на обложку.

6. Подзаголовок. Иногда это помогает. Не можете найти яркое название или название придумали, но оно недостаточно хорошо определяет жанр? Подзаголовок помогает. Иногда вам в голову приходит сразу два хороших названия, но ни одно из них не самодостаточно. Вот вариант, когда пригодятся оба.

7. Конечно, обложка. Так же, как и название, обложка должна интриговать, должна точно отражать жанр, а еще – хорошие обложки всегда получаются у хороших художников, и, сколько бы ни стоила обложка, простите за тавтологию, она того стоит. Обложка – это уникальный артефакт. Вначале она работает как плакат и поэтому должна быть яркой и понятной. Отработала плакатом – и, когда книгу берут в руки, она непременно должна открыть новую информацию.

Включается режим рекламной листовки, тут уже можно поиграть не такими откровенными красками. Вот книга куплена. И тут было бы неплохо, чтобы обнаружилось что-то дополнительное, потому что книга на домашнем хранении должна обнаруживать новые качества. Нерекламного свойства. Обложка делает книгу произведением искусства.

А еще обложка должна быть понятной. Никаких – ух ты, это что-то такое, не знаю что! «Не знаю что» – это в музей, в картинную галерею, а обложка продает книгу.

Конечно, от автора обложка зависит мало, как правило. Но вдруг вы разбираетесь, вдруг у вас есть идея – нормальный редактор вас точно услышит. А что вы можете сделать точно, это описать художнику ключевую сцену, ключевые артефакты вашего текста, чтобы художнику не пришлось искать самому. Даже замечания в духе: «Сделайте героине на обложке третий размер груди…», – могут быть абсолютно необходимыми и правильными, потому как по сюжету данной книги размер груди важен.

ДО ВЫХОДА КНИГИ

1.2. Внутренняя продажа. Выглядит просто. Ваш редактор читает ваш текст и влюбляется в него. Так как редактор работает в издательстве, что он делает? Он заставляет читать ваш текст все издательство, а те – оптовиков, а те – клиентов… И когда ваша книга наконец издана, ее хотят и ждут все участники рынка. Это работает.

3. Интервью редактора, автора, в случае иллюстрированного издания – художника. Варианты – текстовое с фото или видео. Данный пункт может сработать на удивление лучше, чем это кажется. Внутренняя кухня – интересует.

4. Заказ рецензий. Два варианта – рецензии и отзывы от лидеров мнений.

5. Создание буктрейлера, м. б. нескольких. Понятно, что работать он может, только если у вас есть куда его положить – маленький фильм про книгу. Главное – идея. Снимать можно на телефон, монтировать в ноуте, интернет не требует сверхкачества, но должно быть прикольно, должно быть так, чтобы захотели перепостить… Вы же писатель, придумайте.

Кроме соцсетей – это пространство книжных магазинов, которым пока, чаще всего, просто нечего показывать, а мониторы есть. Нужно учитывать, что на работу аудиодорожки в данном случае рассчитывать не приходится.

ЗА ПРЕДЕЛАМИ КНИГИ

1. Выкладки. Есть такая опция – книгу ставят не просто где-то в магазине, а либо на первые столы, либо у кассы, либо отдельной горкой, либо на правильной высоте, на уровне глаз. Или хотя бы просто развозят в нужном количестве по большому числу магазинов. Это, как правило, работа издательства. Хотя вы должны понимать, что 70 % всех выпускаемых книг вообще не попадает в книжные магазины. Книги, которые издатель кладет на первые столы в магазинах, – это бестселлеры. И логика тут простая: популярная книга, будучи на выкладке, продается тысячами.

Книга неизвестная – десятками экземпляров. Поэтому, чтобы попасть в выкладку, у вас два варианта: каким-то чудом убедить редактора и все издательство в целом, что вы – автор бестселлера, или… оплатить эту выкладку напрямую магазину.

Часто к выкладке добавляют еще такие вещи, как плакатики, шильдики, то есть такие «обращалки внимания на книгу». Если издатель делает на вас ставку, он позаботится. Если нет – можете сделать это сами. Эффективность – ненулевая. А вот, отобьются ли вложенные деньги, сие неизвестно никому.

2. Отзывы. Если в интернет-магазинах появляются отзывы на вашу книгу, это может поднять ее рейтинг и привлечь читателей. Попросите друзей и знакомых, наверняка вы подарили им свою книгу, пусть хоть отзыв оставят. Отзывы могут немного помочь вам не только в интернет-магазинах, но и на веб-ресурсах, обозревающих книги. Многие покупатели просто игнорируют книги без отзывов. Таковы сегодняшние реалии.

3. Социальные сети. Видеоканал и тематическая страница. Хвастайтесь, проводите конкурсы, устраивайте флешмобы, выкладывайте фрагменты текста, ненавязчивые комментарии, делитесь фотографиями. Конечно, важно не перегнуть палку, но, если текст действительно хорош, – не перегнете, а если плох, то все равно не поможет.

Есть смысл делать узкорекламный канал в том случае, если вы его используете просто как некую площадку, на которую будете ссылаться.

Чтобы работало – один из вариантов – тема, которая плотно ассоциируется с книгой. К примеру, у вас триллер, давайте создадим канал, группу, посвященную маньякам.

Работать может не только тема книги, но и темы эпизодов. Работают и отдельные «вкусности» книги, если они есть.

4. Встречи в магазинах с читателями. Если вы не многодетный отец-многоженец, то, скорее всего, людей на встречу с вами придет мало. Поскольку приходят чаще всего жены и дети. Из них читали вашу книгу – меньше малого. Говорить как бы и не о чем – трудно, стыдно, тяжело. НО! Книжный магазин, в котором проходит ваша встреча, купит пачечку ваших книг. И как бы ни прошла встреча, в этом магазине теперь ваша книга точно есть. Мало того, к встрече ее красиво выложили, и, вполне возможно, пару дней она еще так неплохо полежит. Это работает.

Проведение презентаций решает и еще одну задачу – создание информационного повода. Если есть крючок – максимальное количество встреч в магазинах. Крючок – мотив, который связан с книгой, но более пригоден для привлечения внимания аудитории.

5. Книги и кафе, библиотеки, вокзалы. Просто – ряд кафе, ресторанов практикуют оформление интерьера книгами. Пусть и ваша книга там будет. Почему нет? Оставляйте книги для буккроссинга, везде, где будут видны буквы на корешке.

6. Аудиоисполнение фрагментов книги, аматорское создание аудиоверсии книг – хорошая почва для проведения конкурсов, хороший материал для размещения в сети, привлечения внимания.

7. Прямая реклама на специализированных ресурсах интернета. Тут просто – считать.

8. POS-материалы. Это может и издательский вариант и опция автора. Важно – работают только в системе других мероприятий. Только как элемент кампании, но никогда как единственная ее составляющая.

9. Дружба со СМИ. Любого нормального человека время от времени приглашают на радио, ТВ. Не отказывайте, соответствуйте и тогда вас будут приглашать снова и снова. И оно того стоит.

10. Библиотечные конкурсы, материалы для них. Годится не для всех жанров. Библиотеки нуждаются в мероприятиях, если вы дадите им возможность в их проведении, они будут формировать спрос на ваши книги.

11. Премии. Возможно и на этапе рукописи. Полезность премии прямо пропорциональна количеству публикаций о данной премии.

Это неплохо, если вы лауреат или даже просто вошли в лонг-лист той или иной премии. Потому что все, что отделяет вас от других, все, что может как-то помочь вас запомнить, – все хорошо.

12. Есть реклама для покупателей, а есть – для оптовых покупателей. Попросите у вашего редактора устроить опрос оптовиков на тему: сколько ваших книг они готовы купить? Совершенно все равно, с каким результатом пройдет этот опрос, важно, что оптовик уже запомнил вас и вашу книгу. Когда наступит время покупать, вы уже будете не совсем незнакомым, и вас закажут больше.

13. Отдельная вещь – буктрейлер. Понятно, что работать он может, только если у вас есть куда его выложить – маленький фильм про книгу. Вы же писатель, придумайте.

14. Некоторые книги могут стать основой для пьесы. Пьесы – востребованы и могут стать вашей рекламой.

Фишка в том, что современных пьес мало, театров много.

15. Рассылка, раздача книги. Книгообозревателей мало, но пока все еще существуют книжные колонки в журналах и газетах, и никто не знает, помогают они или нет продажам, но подарите рецензентам книгу – и, кто знает, может, они её прочтут и напишут рецензию. Или не напишут – но попытаться стоит. А есть еще книговеды в сети, со своими видеоблогами, – и им тоже можно прислать книгу. Почему нет?

16. Лекции. Автор может быть в чем-то специалистом. Почему не продемонстрировать это? Не прочесть пару лекций?

17. Интервью. Автор может не только давать, но и брать интервью. И становиться медийной фигурой.

16. Благотворительность. Участие – тоже может оказаться продвижением.

17. Участие в конвентах, конференциях, фестивалях – спорный аспект, так как чревато потерей времени с нулевым результатом, но если мероприятие освещается в прессе, то есть смысл. И конечно, конвент может быть полезен как место, где вы можете познакомиться с блогерами, обозревателями, критиками.

18. Участие в краундфандинге. Важно – не сбор денег – тот факт, что такие площадки как Planeta.ru и другие – популярны и вы обеспечиваете внимание к вашей книге.

ТЕКСТ

Ваш текст. Именно он способен включить «сарафанное радио», и люди будут спрашивать друг у друга: а ты читал? И это лучшее, что может случиться с писателем. Да, и я как бы неслучайно написал о тексте два раза.

Утешающее. Даже если рекламная кампания вашей книги не принесла особых успехов, она в любом случае популяризирует ваше имя.

Циничное. А вот если ваша книга плохая? Чем больше сил вы вложите в рекламную кампанию, тем быстрее люди узнают, что книгу эту покупать не стоит.

Домашнее задание

• Напишите, как именно вы будете продвигать свою книгу. Ваш гипотетический бюджет – 10 000 рублей. Время и силы, привлечение волонтеров – не ограничено.

Для справки: издатель зарабатывает на средней книге около доллара на одномэкземпляре.

Средний тираж – 3000 экземпляров. После выполнения задания вы будете знать всё о том, почему книги не рекламируют по ТВ.

Глава семнадцатая

О том, как вас покупают, или Как надо работать с издательством

Что такое вообще издательство? Если отбросить лирику, то издатель – это инвестор. Издательство – компания, которая вкладывает деньги в покупку авторских прав, а потом – в производство, логистику, подготовку оригинал-макетов и печать книг. Причем все действия после покупки авторских прав – это просто способ уже вложенные деньги отбить. Для чего приходится вкладывать в разы больше, чем выплаченные гонорары.

Представляете себе схему? Вы приносите рукопись, вам за нее платят. Потом рукопись проходит редактора, корректора, верстальщика, дизайнера, и на выходе получаем файл, который можно отдавать в типографию. Покупаем бумагу, везем в типографию, потом забираем оттуда тираж, развозим по магазинам и ждем, как же магазины будут продавать эту книгу. Магазины со временем начинают перечислять деньги за проданные экземпляры, причем на момент покупки рукописи мало кто понимает, а сколько же штук удастся продать. Разумеется, если речь идет о неизвестном авторе. С известными проще.

Вот такой процесс. И, как вы должны догадываться, процесс рискованный, поэтому, если вы обращаетесь в классическое издательство, вы должны понимать, что чтение вашей рукописи – это, в первую очередь, определение рисков – будет она продаваться или нет.

И любые стенания насчет того, что вы написали великий роман, а издатель говорит о продажах… Если издатель ведет себя иначе, он просто банкротится, что в итоге не улучшает ситуацию для авторов.

Несмотря на то что издатели – вот такие сволочи, именно коммерческие издательства выпускают самое большое количество новинок, запускают молодых авторов, словом, рискуют. Потому что в рамках этой самой коммерческой целесообразности есть место для эксперимента. А большинство молодых авторов – это и есть сплошной эксперимент.

Есть другие издательства, которые не занимаются инвестициями. Они работают с грантами (не путать с грандами), с самими авторами (то есть на деньги самих авторов), с различными программами по поддержке чтения. То есть сначала находят деньги и, уже получив прибыль, печатают тираж. Книги торжественно выдаются автору (иногда часть попадает в книжные сети, иногда нет), и что он с ними будет делать дальше – торговать, засаливать, дарить друзьям и знакомым – его личное дело.

Преимущество этих некоммерческих издательств в том, что их не интересуют продажи книг непосредственно читателям, а значит, они печатают только то, на что находят деньги. Есть у вас идея (и финансовые возможности) опубликовать исследование зависимости вкуса меда от толщины пчел – никаких проблем.

Теперь, когда вы представляете, что такое издательство, вам нужно совершить экскурсию в книжный магазин, чтобы понять: а что на полках ближе всего вам?

Издатели, выпускающие то, что ближе всего к вашему творчеству, скорее всего опубликуют и вас.

Проблема возникает, если то, что пишете вы, в книжном магазине отсутствует. Это может говорить о нескольких вещах: либо вы попали в безнадежный неформат, либо вы попали в плохой книжный магазин.

Итак, вы нашли свою полку, там именно такие книги, которые вы и сами читать любите, и что-то такое написали. Просто берете томик, открываете и записываете – издательство, имя редактора, координаты. Именно этому человеку вы и пишете письмо.

ВАЖНОЕ

Редактор, даже если он стал вашим личным фанатом, не в состоянии опубликовать вашу книгу, если у него просто нет соответствующей серии. Вот написали вы историческую драму, а редактор публикует детскую литературу. Что дальше? Либо вашу взрослую книгу опубликуют в детской серии, что вас похоронит. Либо откажут. И это тот случай, когда вам повезло.

Отказ – это часто хорошо. Потому что, если у редакции нет правильных механизмов вывода вас на рынок, лучше, чтобы вам отказали, а не похоронили плохими продажами.

Обычно издательство на своем сайте сообщает, что именно необходимо прислать и как именно прислать. Чаще всего, кроме ваших контактов, это должен быть синопсис и фрагмент текста.

Что писать о себе?

Только нужное. Ваша биография, биография вашей семьи, ваши оценки в школе – никому неинтересны. Имя, фамилия, телефон для связи – все.

Как написать синопсис? Для чего он вообще нужен?

Для того, чтобы быстрее понять, нужен ли ваш текст издательству. Не путайте синопсис с рекламой. Сколько бы вы ни писали, какой у вас замечательный роман, какое гигантское влияние он вот-вот окажет на интеллектуалов всей страны, какие бы прибыли вы ни обещали, помните, что всё это делали тысячи людей до вас и никому это ничем не помогло.

Синопсис должен быть понятным и сообщать нужное, а именно:

• Какой мир?

• Кто герой?

• В чем интрига?

И если вдруг окажется, что вы не можете коротенько пересказать историю, охарактеризовать героя и объяснить, что за мир… А точно ли ваша книга точно так уж хороша?

Вместе с синопсисом вы отправляете фрагмент текста или рукопись целиком. Обычный алгоритм работы редактора таков: – он смотрит текст и, если язык его удовлетворяет, заглядывает в синопсис, если и там что-то достойное, читает рукопись.

И, кстати, не делайте синопсис на энное количество страниц – одной должно хватить точно. Фактически редактор вначале пытается понять, как написано и что написано. Если в первом приближении все нормально, читается текст целиком.

Срок рассмотрения рукописей напрямую зависит от занятости редактора. И чем же таким занят этот редактор?

Смотря сколько лет он в отрасли. Только начавший работать редактор читает все, ему нужно, кровь из носу, сдавать в печать книги, и их нужно где-то брать. Постепенно он собирает вокруг себя энное количество авторов, которые, собственно, и нарабатывают необходимый объем. Звучит жутковато, но так оно и есть. Естественно, приоритетно редактор читает именно их. А ведь есть еще коллеги, агенты, начальство, которые тоже что-то присылают.

Поэтому два-три месяца – это нормально. Нормально, если срок будет и больше. И, совершенно не стесняясь, можно напомнить о себе. И не только отправив письмо на почту – можно и позвонить.

Есть, конечно, отдельные индивиды, которые, отправив текст сегодня в ночи, назавтра удивляются: а чего это мою рукопись до сих не прочли? Действительно, почему?

В нормальной редакции количество рукописей постоянно увеличивается, и рано или поздно наступает момент, когда либо их начинают отсеивать по внешним, далеким от литературы критериям, либо просто перестают работать с самотеком.

В теории, работать с ним должны агенты. Увы. Ну, нет пока в стране профессиональных агентов. Может, появятся.

Что же делать автору?

Участвовать в конкурсах, сборниках, проектах, которые предлагает издательство. Уже попав в обойму, вы, по крайней мере, будете знать, что вас хотя бы прочитают, потому что вы перешли в категорию авторов, с которыми издательство работает, кто приносит издательству доход.

А еще, если уж решили написать письмо в редакцию, сделайте так, чтобы оно работало.

Присланную письмом рукопись не стоит запаковывать в какой-нибудь архиватор, я, к примеру, часть почты снимаю с помощью смартфона – если вижу архив, я его просто пропускаю.

Не стоит присылать текст, разбитый на файлы по количеству глав, – только целиком, потому что ни один редактор не захочет соединять множество фрагментов в целое. Никаких экзотических текстовых редакторов – в издательствах никто не экспериментирует с программным обеспечением. Стандартный ворд, причем не самый новый, – самого нового, скорее всего, в редакции нет.

И никаких картинок, которые утяжеляют файлы в разы, даже если это ваш портрет. Некоторые авторы считают, что редактора можно удивить шрифтом, цветом, колонтитулом… Нет, это не удивляет, это раздражает.

Еще. Перед тем как послать свой текст в редакцию, перечитайте его, что ли… В ворде есть такая опция – красненьким подчеркивает ошибки, поглядите на них, может, есть что исправить? Потому что если вам самим все равно, что с вашим текстом, ну, вот представьте, что о вас подумает редактор?

Еще я рекомендую в начале текста разместить ваши контактные данные. Отдельно в письме – само собой, но в тексте тоже. Не на каждой странице – это только мешает, а вот на первой странице – то что надо. Почему? Представьте, редактор распечатал ваш текст, бросил в сумку и поехал домой. Прочел, понравилось. А что же это у нас за автор такой талантливый? А в почте уйма писем – попробуй снова его найди, а тут – о, чудо! – все контакты есть.

Я, конечно, утрирую, большинство редакторов – люди аккуратные и ведут учет скрупулезно, но мало ли…

Давайте для понимания пройдемся по этапам прохождения текста в издательской структуре.

1. Текст приходит к редактору или ридеру.

2. Если текст понравился редактору… так вот того, что текст кого-то порадовал, – мало. Надо, чтобы у редактора была серия, куда эту книгу можно поставить. Если совпало, наступает следующий этап.

3. Редактор пытается убедить главного редактора поставить книгу в издательский план.

4. Главный редактор, взвесив все за и против, подписывает у директора бюджет на издание книги.

5. О чудо, автору предлагают контракт.

6. Текст поступает в сферу производства: редактура, корректура, верстка, дизайн…

7. Готов оригинал-макет, согласован со всеми и поступает в типографию.

8. Книга на складе, теперь коммерческий отдел пытается ее продать оптовикам.

9. Если повезло, оптовики книгу взяли в достаточном количестве.

10. Оптовики продают книгу рознице.

11. Розница – читателю.

Каждый этап, кроме сугубо производственных, – это ПРОДАЖА. Редактор продает главному редактору, тот – директору, коммерческий отдел – оптовикам, те – рознице, а она, наконец, читателю. Причем собственно текст интересует только двух человек во всей этой цепочке – редактора и читателя. Все остальные судят о книге по строчке в таблице: автор, серия, название, количество страниц, цветная книга или ч/б, сегмент – фантастика, детская, научпоп…

Конечно, есть рекламщики, которые, в теории, будут убеждать оптовиков, а для начала собственный отдел продаж, но реально главный двигатель – это ваш редактор, которому вы ПРОДАЛИ вашу книгу.

Продали просто качеством своего текста.

Существует издательский миф о трех книгах. Некоторые из нас в него верят, я – верю.

Если автор опубликует три книги. В одном жанре. За период не больше чем полтора года. И каждая книга будет не хуже предыдущей, то автор станет брендом.

Такая простая история. Но каждый раз что-то идет не так: то ли автор просто не пишет больше, то ли делает это очень медленно, то ли первая книга оказывается лучшей. То ли автору просто неинтересно работать в одном жанре и он каждый раз начинает с нуля.

А ведь в теории автор должен учиться и каждая следующая книга должна быть сильнее.

Может, у вас получится?

Говоря о том, как работать с издательством, я хотел бы написать еще об одной специфике. Вы можете работать с одним издательством, а можете с несколькими. Как правильно? Тут не существует опций «правильно – неправильно». Просто надо учитывать все плюсы и минусы.

Если вы работаете с разными издательствами, вы заставляете их конкурировать, а это дает вам, конечно, выигрышную позицию. Но есть и минус. Ни одно из этих издательств не вложит ни копейки в вашу рекламу, продвижение. Потому что они не захотят инвестировать в конкурентов.

И еще одно. Простое. Вы посылаете текст в редакцию. Вы же надеетесь, что его напечатают? Обращайте внимание хотя бы на объем. Не присылайте рассказ объемом в десять страниц – как его напечатать? Вы видели книги в десять страниц?

Домашнее задание

• Напишите, в какое издательство вы отдадите свой текст и аргументируйте, почему именно туда. Опишите алгоритм ваших действий, направленных на прием текста к публикации. Подробно – шаг за шагом.

Глава восемнадцатая

Немного об авторском праве

Есть такая закономерность: об авторском праве профессионалы особо не дискутируют. Ну вот есть некий инструмент, он работает. Чего еще?

Пройдусь по самому важному, об остальном пусть спорят юристы.

На всякий случай: ваши авторские права суть такие же права, как и право на дыхание. Они с вами с момента рождения произведения. Вот вы написали страничку и еще не решили, писать дальше или нет, а авторское право уже тут как тут, вы УЖЕ автор. Все договора и прочее – это следствие, а не причина. Просто некий способ фиксации того, что и так уже есть.

Когда вам вздумается определить свой вес и вы встанете на весы… Вес возникает не по велению цифр на табло – он был до и будет после, даже если все измеряющие устройства в этом мире сойдут с ума.

В чем же суть контракта между издательством и автором?

Автор НЕ пишет для издательства.

Автор НЕ работает на издательство.

Автор предоставляет издателю право на использование его труда в определенных рамках.

Эти рамки – и есть лицензионный контракт. Тот самый.

Ваша книга останется с вами и до, и после, и во время контракта. Просто вы даете издательству ее на какое-то время «поносить». Вы предлагаете издательству с помощью вашего текста заработать деньги. Самому вам особо некогда, да и с возможностями туго, а издательство попытается. И собственно, контракт и описывает, как именно издатель может зарабатывать на вашем тексте деньги, и как он будет с вами за это рассчитываться.

Просто, да?

ГЛАВНЫЕ ВИДЫ ЛИЦЕНЗИОННЫХ СОГЛАШЕНИЙ

1. Эксклюзивные (исключительные) лицензии и не эксклюзивные.

Суть проста: если эксклюзив, то уже никто, кроме данного издательства, работать с вашим текстом не может. Почему возникает такая история, как эксклюзив? Чтобы замотивировать издателя. В случае эксклюзивного контракта издатель заинтересован в хороших продажах, тогда он, и только он один из всех издательств, получит доход от новой звезды. А если права есть у многих, то никто особо не вкладывается. Получится – хорошо, не получится, ну и…

Неисключительные права на новые произведения довольно редко встречаются, чаще это связано с давно себя зарекомендовавшими произведениями, в продвижении которых нет никакого смысла. Все и так знают текст, и тут важны не столько исключительные или неисключительные права, сколько умение придумать, а как его по-новому представить публике. Новые иллюстрации, новый формат, удивительная обложка… Предельный случай неисключительного договора – это свободные права. Все издательства страны издают Пушкина, конкуренция бешеная.

А представьте, если бы только у кого-то одного были права на Александра Сергеевича? Собственно, эксклюзив – это надежда: а вдруг этот автор окажется новым «нашим всем»?

2. Договор заказа.

Самый простой и правильный способ – вы приносите готовый текст, издательство подписывает с вами контракт. Это и есть классический лицензионный контракт.

В каком случае возникает вариант договора заказа? Когда текста еще нет. С одной стороны, это такой сладкий случай – издатель настолько в вас заинтересован, что готов подписать договор еще не видя текста. С другой, договор заказа достаточно жестко оговаривает, чего же именно от вас ждет издатель. И вот именно в этом месте начинаются проблемы. Потому что, кроме самого договора, существует такая штука, как акт сдачи-приемки, и договор считается выполненным со стороны автора именно в момент подписания акта. А издатель может и не подписать, если решит, что вы написали не то, что вам заказывали. Причем издателю тоже нездорово – он подписал контракт, иногда и аванс заплатил, а тут ему приносят… нечто. Договор заказа – почва для многочисленных конфликтов, а потому к нему нужно относиться предельно внимательно, реально оценивая свои возможности и способность написать именно то, что требует его буква.

3. Авторские и соавторские.

Отличий мало. Первое – вместо одной авторской подписи их несколько. Второе – собственно то, что все плюсы надо делить на количество участников, а минусы достанутся каждому в полном объеме. Особенно когда это тот самый договор заказа. Подписали все, а как насчет того, чтобы вовремя сдать работу?

НА ЧТО НЕОБХОДИМО ОБРАЩАТЬ ВНИМАНИЕ ПРИ ПОДПИСАНИИ КОНТРАКТА?

1. Срок действия контракта. Издатель, конечно, заинтересован в как можно более длительном соглашении. Хотя бы потому, что процесс подготовки книги, вывода ее на рынок достаточно длителен. И оказаться в ситуации, когда книга только-только начала приносить доход, а контракт закончился, и тебе надо вступать в борьбу за успешный продукт с другими издателями, – удовольствие маленькое.

Автор, казалось бы, заинтересован подписать договор на небольшой срок. Но тут дело такое: автор же тоже заинтересован, чтобы издатель был мотивирован, поэтому срок – это компромисс. Чтобы успеть отработать с книгой по полной программе, с одной стороны, а с другой – чтобы не попасть в рабство к издателю. Я рекомендую три года.

2. Сумма. Ну, как бы надо внимательно посмотреть, сколько денег вам причитается. Это же легко?

3. Условия выплаты гонорара – этой самой суммы. Тут есть подводные камни, поскольку важна не только сумма, но и в какие сроки она выплачивается, а еще важно, какие штрафные санкции следуют в случае невыплаты или просрочки даты платежа.

4. Права издателя. Мало кто обращает внимание на этот пункт. А потом автор изумленно смотрит на свою книгу, где от его текста осталась любая половина. Причем, что характерно, всего-то надо было во время подписания договора его прочесть.

Издательство довольно часто оставляет за собой многочисленные права на переработку текста. В этом нет ничего плохого. Это ваш выбор. Кто-то не против, чтобы издатель хорошенько отредактировал его текст, – бывает и такое. В любом случае, издатель заберет себе права на то или иное изменение вашего текста, просто потому, что он несет ответственность за конечный продукт, и иногда довольно жесткую.

Даже корректура – это вмешательство в ваш текст, а часто издатель придумывает еще и название, и, скорее всего, оно будет лучше того, с которым текст пришел в редакцию.

Но есть отдельная история под названием «право на переработку». Это право подразумевает, что на основе вашего текста может быть создано что-то другое. К примеру, сценарий, пьеса, радиоспектакль или перевод. И тут нет проблем финансовых, так как за все эти переработки вам будут платить деньги (если обратное не указано в контракте). Тут есть другая опасность. Издательство забивает эти права в контракт, но не занимается их реализацией. В результате образуется ситуация собаки на сене. Только по этой причине есть смысл отдавать издателю те права, которыми он реально занимается.

ГЛАВНОЕ ПРАВИЛО КОНТРАКТА – любого, начиная от трудового контракта, заканчивая лицензией на убийство:

Все написанное в контракте, необходимо воспринимать буквально

Если в вашем контракте написано: «издатель обязуется заниматься продвижением произведения», – это не значит вообще ничего. Поскольку не бывает продвижения вообще. Разговор между секретарем и редактором на тему книги – это тоже продвижение. А вот если у вас будет указано, как это конкретно будет сделано, сколько напечатают плакатов, какого размера, где они будут висеть и как долго, и на них будет указана ваша фамилия такой-то крупности – вот это уже что-то.

И так – во всем. Лучше если в контракте не будет тех или иных обязательств, чем они будут включены, но не будут работать.

Если у вас в контракте не написано, когда именно вам должен быть выплачен гонорар, это означает, что он может быть выплачен когда угодно. Будьте внимательны.

И будьте доброжелательны. Идеальная линия поведения при подписании контракта – не возмущаться, а задавать вопросы. Если с контрактом все хорошо, вы получите ответы на любой. Как с врачом. Если вам прописывают лекарство, поинтересуйтесь – зачем, почему именно его и отчего так дорого. Если вдруг в ответ вы услышите: «Мы всегда так делаем…» – то тут явно что-то не так.

Все понять. Не стесняться уточнять. Не стесняться предлагать изменения. Чаще всего издатель пойдет вам навстречу, так как ключевых пунктов контракта не так и много.

Но обратите внимание: часто бывает, что в финальной версии контракта прописаны не те условия, на которые вы изначально соглашались. Это не потому, что издатель хочет вас обмануть. Просто юрист, который верстает финальную версию, уже в силу профессии подгоняет его под издательский стандарт. Просто еще раз проверяйте.

И вот контракт подписан, книга вышла, а издатель взял и нарушил условия. Заплатил не вовремя, отчет предоставил не по форме, не прорекламировал в положенном объеме…

Что делать?

Фиксировать. Это в любом случае полезно.

И разговаривать. Подать в суд вы, конечно, можете, но стоит для начала пообщаться с издателем. Если все критично – суд. А если нет, то портить отношения, тратить время и силы?.. Вам же надо и книги когда-то писать?

Вообще, главный критерий взаимоотношений с издательством – продажи. Если книги продаются хорошо, вы работаете с позиции силы, если нет, вы ничего не потеряете, расторгнув отношения с этим издательством. Другой вопрос: отчего плохи продажи? Из-за издателя или из-за автора?

Бонус. Самый простой способ защитить свои авторские права. Отправьте рукопись сами себе заказным письмом. Пусть лежит дома в конверте с печатью государственной почты. Достаточное доказательство ваших прав для любого суда.

Домашнее задание

• Опишите ключевые положения вашего контракта. То, что вы хотели бы получить от издателя. Аргументируйте.

Глава девятнадцатая

Деньги

Конечно, я надеюсь, что среди вас нет ни одного, кто писал бы книги ради денег. Но деньги – единственное объективное мерило вашего успеха. Не лучшее, но объективное.

И в книгах в этом плане все прозрачно. Основа всего – принцип роялти. Вы получаете определенный вашим контрактом процент с каждого проданного корешка. Процент начисляется, к сожалению, не с розничной цены, а с цены издательской. Почему так?

Потому что издатель никак не регулирует цены в магазинах. Они могут сделать наценку 200 процентов, а могут и 300, издательство от этого не получит никакого дополнительного дохода – это бизнес магазина.

Если книга в магазине стоит 250 рублей, скорее всего, издательство продавало ее за 100. Вот такая средняя пропорция.

Роялти платят именно с издательской цены. Процент может быть разный, и он зависит от двух вещей: от того, насколько сильно заинтересован издатель в авторе, и от рынка. Потому что есть книги, по которым просто невозможно платить высокий процент, в силу того, что их цена так или иначе ограничена то ли высокой стоимостью полиграфических услуг, то ли высокой конкуренцией.

Начинающий автор может рассчитывать на 6–8 % с корешка. Автор-профессионал – на 10–15. Бренд – от 20 до 30.

Конечно, все это средние значения, но они близки к практике. Стоимость книги зависит и от бумаги, на которой она напечатана, и от тиража, и от того, какая у нее обложка и насколько сложен макет, и просто от физического размера – тоже зависит. Но попробуем прикинуть.

Допустим, издательская цена 100 рублей. Ваш гонорар – 10 процентов.

Значит, если издательство продаст 1000 ваших книг, ваш гонорар может составить 10 000 рублей, а если 5000, то 50 000.

Так что вы можете сами прикинуть, какой тираж может обеспечить вам достойные заработки.

В некоторых случаях издатель выплачивает автору аванс в счет роялти. Что это означает? Часть будущего процента издатель платит до того, как вообще начались продажи.

Ну, рассчитывает издатель, что уж 5000 экземпляров вашей книги он точно продаст, вот он и выплачивает вам пятьдесят тысяч. Если продаст больше – будет доплачивать.

Домашнее задание

• Напишите, сколько книг вы планируете создать за ближайшие 5 лет, какой у них должен быть тираж и сколько за них должен заплатить издатель, чтобы вы могли жить благодаря написанию текстов.

Глава двадцатая

Контрольные вопросы

У меня есть большое подозрение, что вы не будете писать книгу, непрестанно перечитывая этот «Конспект». И я на это не рассчитываю. Хотелось бы другого – чтобы вы время от времени прикладывали то, что собрано здесь, к тому, что у вас получается. Как некий шаблон.

Чтобы было вообще легко, я в этой главе собрал контрольные вопросы.

Причем хотелось бы, чтобы вы задавали себе эти вопросы не только тогда, когда уже все сделано, но и по ходу пьесы тоже.

1. Финал

Ничего, что я с конца? Но это факт: хорошей концовки сегодня днем с огнем не сыскать – куда финал делся-то? Авторы в массе своей почему-то считают, что они выше этого. Они, может, и выше, а вот читатель возмущается. И грядущие продолжения не являются оправданием. Вы не забыли – в вашей книге планируется яркий финал?

2. Самодостаточность

Некоторые авторы совершенно доверчивы. Они абсолютно уверены, что читатель готов, прежде чем купить очередной том цикла, перечитать предыдущие. Не-а. Не готов. Видели цены? Отдельный случай – замечательная эрудиция автора, которую он подозревает и в читателе тоже. Даже примечания не спасают. Не один и не два автора похоронили себя, уверовав в то, что читатель и они поглощают одни и те же книги.

Важно, перечитывая собственный текст, убеждаться, что он работает, даже если читатель не в курсе других ваших книг, а также чужих книг (фильмов, игр…), которые вы страшно любите.

3. Начало

Вот и до него дошли. Это странно, но книгу читают прямо с начала. Поэтому оно должно быть увлекательным, то есть увлекать! Начинать действие странице так на сотой – не лучший ход. Читатель, как правило, умирает к двадцатой. Я всегда привожу пример из «Приключений Калле Блумквиста», может, помните такую книжку Астрид Линдгрен, начало – просто классика жанра: «Кровь! Никакого сомнения!» И неважно, что юный герой всего лишь палец порезал, когда чинил карандаш. Проверьте, ваше начало такое же эффектное?

4. История

Если вы решили написать роман, а с сюжетом не сложилось, то есть такое издательство «Ксерокс». Вам туда. То есть две копии – для мамы и папы. Я даже боюсь попросить вас проверить, есть ли в вашей книге достойная история, а вдруг нет?

5. Герой

Надо четко понимать, что герой – это не просто центральный персонаж.

Первое. Чтобы стать героем, надо совершить что-то героическое. Подвиг. Сделать то, что сделать не мог, не должен был, а вот взял и совершил. Спас врага, проснулся вовремя без будильника, вышел из дома, несмотря на свою агорафобию. Неважно. В книге всегда найдется место для подвига.

Второе. Герой должен быть симпатичным. Он может быть злодеем, но симпатичным злодеем, потому что иначе вы теряете сопереживание читателей. А если они не сопереживают герою, то кому же тогда? На всякий случай: герой – это совершенно необязательно мужик с пистолетом или барышня с «биркин» наперевес. Героями могут быть эпоха, страна, семья, погода, река, тот самый пистолет, который в руках у мужика.

Ваш герой такой?

6. Достоверность и внутренняя логика

Писатель – мастер иллюзий. И если он не сумел создать иллюзию достоверности происходящего, то все остальное не так уж и важно. Как достигается достоверность? Описывайте то, что знаете. Как у вас в тексте с достоверностью – все ок? А как с логикой? Если ваш герой человек тонкой натуры, его обязано волновать всё происходящее вокруг. Если он мачо, будет странно, что он так и не обратил внимания ни на одну женщину. Причинно-следственные связи должны непрестанно работать, будь то хоть трижды фэнтези.

Каждое действие, которое идет вразрез с характером персонажа, с логикой текста, который уже прочитан, вызывает конфликт в восприятии читателя. Он останавливается и пытается понять, что и откуда взялось, как результат – вы лишаете его иллюзии достоверности происходящего. Не допускайте фальши.

7. Адекватность

Вот догадайтесь с одного раза, какой объем текста должен быть посвящен ключевым эпизодам, а какой – второстепенным? Мне кажется, что на описание депрессии любовницы давно умершего друга третьестепенного персонажа можно потратить одно предложение в пределе, а не пару глав, как это часто происходит. Это очень просто, это даже как-то ремесленно, но это важно. Проверьте!

8. Готовить сцену

Все слышали про ружье и необходимость его подвешивать. А также про рояль, который не стоит выкатывать. Все здесь и просто и сложно. Плохо подвешенное ружье стремительно превращается в рояль… Надо не просто рассказать анекдот, а так, чтобы было смешно. Для этого следует подготовить слушателей. Ключевые эпизоды должны быть поданы без спешки, не скомканно, на пике эмоций. Иначе вы не просто глотаете свою кульминацию – вы книгу губите. Не ленитесь – пройдитесь по ключевым сценам, все правильно сделано?

9. Рассказ и пересказ

Есть разница. Писатель рассказывает, рисует картинку, вы видите мир, вы знакомитесь с героями. К сожалению, часто автор сбивается на пересказ, сценарное изложение, и это плохо. Плохо еще и потому, что сбиваешься на режим пересказа незаметно для себя.

10. Адрес

Профессиональный литератор понимает, для кого он пишет. Это вопрос ремесла. Если в боевике вы увлечетесь мелодрамой, вы упустите мужскую аудиторию, а женщины о вас так и не узнают. Гениально, если ваша книга хороша для любого читателя – это трудно, но возможно. Но и в этом случае вы должны понимать, что есть нюансы, которые отталкивают ту или иную часть аудитории. Чаще всего проблемы понимания адресата возникают у мужчин, которых потянуло в женскую прозу, и новоиспеченных детских писателей, которые не понимают, что детская литература мало чем отличается от взрослой, кроме того, что это гораздо труднее. Не забудьте посмотреть на свой текст с этой точки зрения – все нормально, не оттолкнули ли часом пару сотен миллионов читателей?

11. История и география

Конечно, вы можете писать о чем угодно. Но если вы хотите добиться успеха, то, при прочих равных условиях, выгоднее писать о том, что волнует вашу аудиторию. К примеру, город Москва сильно интересует россиян, а также наших бывших соотечественников. А загадки Нижнего Новгорода волнуют на порядок меньшее количество людей. Это не исключает возможности появления суперромана, который превратит Нижний Новгород в туристическую Мекку. Но тенденция именно такова: Москва хорошо, хуже – Питер, остальные города гораздо хуже. Времена тоже отличаются. Одиннадцатый век – вполне, особенно если дело на Руси, с двенадцатым – уже хуже. Разобраться в этом довольно просто, вы же не живете в башне из органического материала, вы знаете, что популярно, что интересно. Если говорить прямо, это вопрос более спекулятивного времени и места, и это ваш выбор – пользоваться спекулятивным фактором или нет. Талант – сильнее спекуляций, но нужно просто отчаянной силы дарование, чтобы создать бестселлер о жизни провинциальных гопников. Десять лет назад это было реально. Не сейчас. Посмотрите на ваш текст, вы правильно выбрали время и место? Может, еще не поздно что-то изменить?

12. Самолюбование

Авторы – народ умный. И уверены, что писать просто так не интересно никому, надо как-то позаковыристее. В результате в тексте возникают обращения к читателю, рассуждения на тему того, что было, и намеки на то, что будет. Некоторые пытаются поделиться с читателем своими мыслями о выборе жанра, путях преодоления творческих кризисов. Нет, если ваша фамилия Акунин, то, наверное. Если Пушкин, то сомнений нет. Но фишка в том, что читатель платил за историю, а не за ваше самолюбование, в результате ему становится просто неинтересно. Пока не поздно – вычеркните, как бы эти мысли вам ни были дороги.

13. Эпизод

Хотите вы того или нет, вы не пишете книгу целиком, она состоит из эпизодов. Правило жестокое и простое: если в ходе эпизода ваш герой никак не изменился, не раскрылся по-новому – этот эпизод не нужен. Просто попробуйте применить это правило к своему тексту, и вы откроете бездну интересного.

14. Целиком

Читатель не будет оценивать отдельно язык, удачную шутку и название главы… Только всё вместе. Важно все – как на авиастроительном предприятии. Минус заклепка – и количество взлетов не равно числу посадок. Если вас кто-то критикует, не спорьте – перечитайте это место. И не пытайтесь оправдываться и объяснять. Каждому вашему читателю вы это сделать не сможете, лучше еще раз проработать текст.

15. ПЕРЕЧИТЫВАЙТЕ, перед тем как нести в издательство. Редактор готов простить таланту все, но в какой-то момент, наткнувшись на энную опечатку, он перестанет вас читать. Понятно, что вы устали от текста, но сядьте и перечитайте еще раз.

16. Деньги

Мало кто об этом думает, но за вашу книгу кто-то выложит деньги. И он должен получить что-то, что стоит этих денег. Это очень серьезно. Он может купить билет в кино, альбом любимой группы, ящик пива. А выбирает вас. Не обманите его. Просто посмотрите на вашу книгу и задумайтесь: вы сделали все, чтобы она стоила этих денег?

Кода. Писать или не писать?

Когда этот вопрос задают себе писатели вполне профессиональные, с десятком изданных книг, знающие входы и выходы всех адекватных редакций, – не смешно.

Если можешь не писать – значит, надо не писать.

Это просто.

Трудно стать балериной, но профессиональных балерин – значительно больше, чем писателей-профессионалов. Даже летчиков-испытателей, и тех больше, а актеров московских и петербургских театров, снимающихся в сериалах и полном метре, – больше намного.

Писатель-профессионал, автор, зарабатывающий на жизнь литературным трудом, – это часть мировой элиты. Именно писатели, а не сценаристы.

Совокупность качеств, необходимых для завоевания своего места на книжной полке, кажется, но только кажется, вполне себе распространенной.

Ну что там?

• Умение взять и стать любым из своих героев.

• Просто уметь быстро печатать.

• Уметь описать словами вот то, что именно сейчас надо описать: страх, удивление, шторм, штиль, вкус сырого мяса, обитателя другой планеты.

А еще закопаться в горы материала и все же вырвать на свет божий нечто нужное, а не просто прочесть статью в Википедии.

Еще ты психолог, и хотелось бы, но это необязательно, поэт…

А еще удача.

Писать или не писать?

Конечно, писать.

P. S. Это не учебник – это конспект. Я написал здесь то, о чем, как мне кажется, нужно знать в первую очередь. Но, если у вас появятся вопросы, присылайте, и этот конспект будет расширяться благодаря вам.

Content

Александр Прокопович
Краткий курс начинающего автора

Кто такой писатель?

Глава первая С чего начинается…

Глава вторая Герой

Глава третья Идея

Глава четвертая Мир

Глава пятая История

Глава шестая Структура текста

Глава седьмая Другая структура текста

Глава восьмая А теперь о плане книги всерьез

Глава девятая Чтение как процесс

Глава десятая Писать как?

Глава одиннадцатая Жанры

Глава двенадцатая Язык

Глава тринадцатая Диалог

Глава четырнадцатая О достоверности и моделировании

Глава пятнадцатая Драматизация

Глава шестнадцатая Реклама и продвижение

Глава семнадцатая О том, как вас покупают, или Как надо работать с издательством

Глава восемнадцатая Немного об авторском праве

Глава девятнадцатая Деньги

Глава двадцатая Контрольные вопросы

Кода. Писать или не писать?