Поцелуй ведьм

Дмитрий Амелин

© Дмитрий Амелин, 2018

ISBN 978-5-4490-2716-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая. ЗАГОВОР

В небе раздался грохот. Казалось, на город вот-вот должен был обрушиться дождь. Елена закинула в багаж машины последнюю сумку с вещами. Затем, откинув прядь темных волос назад, достала из кармана измятую пачку сигарет. Убедившись, что она пустая, откинула в сторону, что-то пробормотав. Окинув взглядом окрестность, вернулась обратно в дом.

Большие комнаты сводили с ума. Все было заставлено мебелью и накрыто белыми покрывалами — дом продан неделю назад. Почти все лето Елена прожила здесь одна. Авария, случившаяся весной этого года, отняла у нее семью. Девушка стала единственной выжившей в той проклятой поездке. Врачи назвали это чудом!

Застыв перед зеркалом, Елена долго всматривалась в отражение. Влажно блестели зеленые глаза, в которых было столько боли, страха и отчаянья! Но главное — блеск отражал безжизненную пустоту…

Пройдя по коридору в большой зал, она вспоминала картинки из прошлой жизни — жизни, в которой звучала мелодия счастья. Всего мгновение лицо освещала улыбка, а затем растаяла, снова превращая лик в маску.

Наконец добравшись до кухни, которая раздражала обилием белых оттенков, Елена присела на край стула и сделала пару глотков воды из стакана. Предстояла дорога к бабке в небольшой городок, который находился где-то в глубинке России. Они никогда не общались, а узнала она о ней совсем недавно, накануне восемнадцатилетия. Просто пришла открытка с поздравлением. Отец и мать даже ни стали говорить ей об этом. Елена узнала о бабушке, раскладывая вещи по коробкам. На открытку с поздравлением наткнулась случайно. Вообще она считала, что случайностей не бывает. Елена верила в судьбу и в то же время ненавидела ее за испорченную жизнь. Стойкая ко всему, девушка даже в трудную минуту оставалась на плаву. Сейчас она ощущала себя совершенно другим человеком. Ей казалось, что от ее прежней жизни остались лишь осколки, маленькие частички. Как от разбитого зеркала…

Грубая, агрессивная, подавленная Елена…

Распрощавшись с родным домом окончательно, она села за руль машины и отправилась в новую жизнь.

Вечером Елена была уже на месте. Дом бабушки находился на окраине города. Большинство жилищ оказались заброшенными. Это напоминало фильм ужасов — город выглядел призраком, миражем. Некоторые дома выделялись: зеленые растения вились по стенам, плотно закрывая все поверхности от крыльца до крыши. Разбитая, вся в ухабах и рытвинах, дорога вынудила передвигаться на машине очень медленно и осторожно. Добравшись до нужного адреса, Елена поразилась размерам дома. Она вышла из машины и стала осматриваться. Дом и в самом деле оказался удивительной архитектуры — башни завораживали формой, размерами, изящной простотой. Десятки окон раскинулись по всему особняку.

Зелень глаз Елены, словно отражая сочную густоту зарослей, окутавших здание, приобрела изумрудный оттенок. Девушка была зачарована таинственной картиной. Подойдя ближе, она рассмотрела табличку, которая указывала на то, что это частный пансион.

Взяв рюкзак с вещами, Елена продвинулась вперед. Внешностью Бог ее, как говорится, не обидел: стройные ноги, изящная фигурка, длинные черные волосы — ее прелестные очертания совершенно не вписывалась в мрачную атмосферу здешних мест.

Внезапно послышалось цоканье женских каблуков… Резкие звуки заполнили пространство вокруг, эхо их усилило. Наконец, из тени появилась молодая женщина. Рыжий цвет волос бил в глаза огненным отливом. Белый строгий костюм составлял контраст обстановке, а элегантная серебряная оправа очков подчеркивала ночную черноту глаз. Если честно, Елена впервые видела такой мощный оттенок черного в цвете глаз человека. Пожалуй, только ее кошка Меби, когда-то пропавшая без вести, обладала таким же завораживающим взглядом.

«О, да! Женщина-кошка», — подумала гостья и нервно откинула прядь волос со лба.

— Следуй за мной, — женщина, которую Елена не знала, а та и не подумала представиться, вновь скрылась в тени. Видимо фонари были такими же старыми, как и особняк. Рыжая даже не взглянула на Елену, просто прошла мимо и будто невзначай позвала гостью за собой. Аромат духов плотным облаком окутал девушку и повел за собой по роскошной аллее.

Так, молча, они зашли внутрь. Елена и ее проводница шли по мрачным коридорам. Нереально абсолютная тишина вызывала ощущение тревоги. Свет едва протискивался сквозь узкие прорези окон. Краска на стенах потеряла цвет, в некоторых местах пол поскрипывал, так как обветшал и требовал ремонта. В холле, куда они вошли, царила такая же мертвая тишина. Скорей всего, обитатели дома отдыхали в своих комнатах. Огромная лестница уходила ввысь. Казалось, еще чуть-чуть, и она уйдет в небо. Белые перила и высокие ступени — все это так завораживало и пугало…

Зеленые глаза Елены меняли оттенки в зависимости от освещения. Так маскируется хамелеон, скрывая страх в предчувствии опасности.

Холл выглядел лучше: белые стены, украшенные картинами и разнообразным декором, радовали глаз. Роскошная мебель бросала вызов нищете и мрачной не ухоженности длинных коридоров на входе. Белый кафель отражал блеск лучей света, исходивший от фонарей, и раскидывал его по всей огромной комнате. Всевозможные декоративные штучки, выполненные в экзотических стилях, заполняли все уголки. Громадное окно открывало вид на красивый сад, полный сочной зелени. Посередине красовался небольшой фонтан со скульптурой из мрамора в виде греческой богини Афродиты.

Возможно, она напоминала о любви к брошенным или по каким-либо другим причинам оставленным здесь детям. Елена стояла посередине роскошного холла и ждала решения владельцев этого странного обиталища в отношении себя. Приговор, заточение, милость — что это будет, она не знала. Еще одна великолепно обставленная комната — гостиная в стиле ретро. Огромные картины, кожаная мебель и всякие диковинные штучки создавали в помещении уют и комфорт. Камин почти догорал, но свет и тепло все еще не покидали комнату.

— Директор сейчас на переговорах, просила подождать, — и рыжая красотка, которая была ее проводником, удалилась.

Елена села на роскошный диван. Она была удивлена, ведь мама никогда не рассказывала о бабушке. Такое ощущение, как будто она оберегала ее от этой встречи. Теперь этой встречи не избежать. Скрипнула дверь — в комнату зашла пожилая женщина. Елена встала с дивана и сделала шаг вперед. Дама была очень похожа на ее отца — лицо, глаза и даже ямочка на подбородке.

Седые волосы аккуратно собраны назад, серебряный гребень почти в цвет волос, но блеск его создавал ореол. Бабушка олицетворяла тип деловой женщины. Постояла у входа, потом внимательно посмотрела на Елену и заговорила:

— Ну, здравствуй, внучка, — и протянула руку в сторону Елены. — Меня зовут Елизавета Александровна.

Милая улыбка появилась на лице пожилой женщины. Она продолжила:

— Присядем, я полюбуюсь на тебя. Ты так похожа на отца… Жаль, что я встретила тебя на закате своих лет, — и словно сглотнула комок, подступивший к горлу.

«Моя бабушка», — никогда раньше не испытывала Елена похожих чувств, охвативших ее. Сейчас она не знала, что ответить. Просто не было слов…

Наконец выговорила:

— Я очень рада познакомиться с вами, — на лице растерянность, удивление, даже легкий шок.

— Нужно отдохнуть, у тебя была долгая дорога. Давай продолжим нашу беседу за завтраком. Я хочу еще очень о многом спросить у тебя. И у меня есть что рассказать. Осваивайся. И приходи через полчаса в столовую, буду ждать…

Потом Елизавета повернулась и стремительно, не по годам, вышла, оставив внучку одну.

Елена вышла из гостиной и снова пошла по длинному коридору, окидывая взглядом номера комнат — 5, 7, 10, 12, 15.

Внезапно из-за угла коридора вышли три девушки. Одна из них была немного впереди, ее русые волосы лежали, рассыпаясь, роскошными волнами по плечам. Елена сразу отметила удивительную, античную красоту девушки. Наряд выглядел несколько стервозно, но расцветку не рассмотреть — свет в коридоре был тускловат. Девушка стремительно приближалась… Ее подруги вдруг резко остановились в сторонке, а красавица придвинулась почти вплотную. Голубые глаза, вызывающе раскованный прикид, состоящий из черных джинс и белой майки. Одежда облегала точеную фигурку, подчеркивая изящные линии. Тоненький поясок охватывал талию. На руке — пара браслетов. Кроваво-красная помада, такого же оттенка лак ногтей придавали ей пикантности и символизировали, скорее, вызов, нежели вкус и аристократизм.

Незнакомка грубо бросила Елене:

— Ты новенькая? — и презрительно оглядела ее с ног до головы.

— Не совсем, — ответила гостья, стараясь не поддаваться, чтобы не нарваться на еще более грубый ответ. Елена чувствовала себя неуютно, будто в чем-то провинилась. — Меня зовут Елена Григорьева, — и протянула руку, чтобы познакомиться.

— Меня не волнует твое имя, — небрежно заявила незнакомка, искривив ярко-красные чувственные губы в ухмылке. — Ты в моем мире!

Елена хотела начать дружеские отношения без конфликтов, но, видимо, здесь жили по своим правилам.

Девушка продолжала говорить на повышенных тонах:

— У тебя проблемы, подруга, — незнакомка смотрела дерзко, словно пыталась сразу новенькую поставить на место. — Я предупредила тебя!

Оттолкнув Елену в сторону, девица поспешила скрыться. Как ни странно, девушки, которые были с ней, испарились, будто и не были только что здесь, рядом. Елена даже не заметила, куда они ушли.

«Ну, вот, первый день, а уже новые враги», — подумалось Елене. В прежней школе тоже были разные люди, но эта «пантера» выглядела вообще оторвой. «Беспокоиться пока рановато, — решила она. — За себя как-нибудь смогу постоять!».

Комната Елены находилась в том же крыле дома и выглядела вполне прилично. Какое-то тускло-тощее создание непонятного пола прошмыгнуло мимо и толкнуло дверь рукой, словно приглашая гостью зайти. Долго думать — значит, возможно, еще раз нарваться на аборигенок, от которых, как оказалось, можно ждать чего угодно.

На кровати, укрытой розовым покрывалом, лежала пара подушек. Большое окно выходило во двор, но было скрыто за шторами густо-шафранного цвета. Ковер на полу был той же цветовой гаммы, но темнее — словно продолжение дизайнерской мысли кришнаита. Небольшой столик — и рядом на стене скромные полочки с двумя рядами книг. Пугая себя и накручивая изо всех сил, Елена ожидала, что жить ей придется в темном подвале с ржавой входной дверью, без окон и в обнимку с крысами, которые, наверное, возмутятся ее вторжением и постараются отомстить. Осматривая уютное гнездышко, девушка оттаяла и осмелела. Кроме того, ей отчаянно хотелось спать.

Она так устала, что, как только коснулась подушки, сомкнула глаза. Мысль о том, что будет дальше, еще несколько минут давала силы сопротивляться сну, но затем девушка затихла, глубоко и ровно задышала — и провалилась в благодатную пустоту.

Каким бы глубоким ни был сон, Елена почувствовала, как ее лица что-то коснулось — липкое и мягкое. Руки заломило от боли, легкий холодок, скользнувший по коже, вызвал сначала дрожь, а потом озноб.

Страх сковал мышцы намертво — открыла глаза… Мрак! Бездонная чернота и ни единого просвета. Но движение было — ее куда-то несли. Охватила паника. Через несколько секунд мозг дал команду, и Елена попробовала крикнуть, позвать на помощь — рот оказался плотно заклеен скотчем.

Глаза, наконец, освоились в темноте, и она смогла выделить из тьмы два силуэта в черных плащах. Сзади кто-то жестко держал ее за плечи.

Не единого слова — шаги, топот, бег, тени деревьев и звуки ночи. Вязкая беспомощность и страх — основные ощущения, но тлела и надежда…

Еще несколько минут этого безумного марафона — и Елену, как мешок, швырнули на землю, холодную и жесткую. Головой она ударилась о ствол дерева, потянулась, лежа на спине и, отталкиваясь ногами, доползла и прислонилась. Попробовала разглядеть своих похитителей. С ужасом поняла, что лиц не разглядеть. И снова объял страх — что им от нее надо?!

Одна из фигур сделала шаг вперед и сняла капюшон. Это была «пантера»!

Страх в душе пленницы сменился на ярость:

— М-м-м-м-м!

— Отлично! Оклемалась… Я сниму скотч, но при условии, что ты будешь хорошей девочкой.

Даже в темноте, в тусклом свечении заляпанного грязью фонаря, который находился неподалеку, искаженное злобой лицо было так же выразительно, как и в первую их стычку. Елена нервно кивнула головой. Резкая боль — и можно было говорить:

— Ах ты, дрянь! Что тебе нужно? — яростно выкрикнула Елена.

— Ух, как мы заговорили! Прелесть! — корчить из себя крутую, кривя губы в ухмылке, видимо, было коронным номером — фишкой «пантеры». Затем последовал резкий удар ладонью по лицу. Дикая боль — видимо, ногти тоже приняли участие в этом ударе.

Елена приподняла голову и, словно кинжалом полоснула, глянула в глаза похитительницы. Их почти не было видно, но девушка знала, что в них, кроме злобы, ничего не найдет.

— Что я тебе сделала? — голосом, в котором звякнул металл, еще раз спросила Елена.

— Для начала, меня зовут Саша, но для тебя — Александра.

Присев на корточки перед жертвой, сжав двумя пальцами щеки Елены, «пантера» продолжала глумиться:

— Закрой свою пасть, говорю!

Удар, удар и еще раз удар по лицу последовали за полными ненависти и яда словами Саши. Боль током ударила через все тело.

«Плакать? Ну, нет!», — глаза Елены даже не стали влажными. Она не могла доставить этой крашеной кукле такое удовольствие. Ни единой слезинки!

Девушка вновь подняла голову и взглянула на «пантеру», рядом с которой стояли двое. Они молча смотрели на Елену и даже не пытались сделать хоть что-то, чтобы избавить ее от побоев. Видимо, это были подружки.

— Знаешь, Лена, я живу здесь уже пятнадцать лет. В детстве меня бросили в эту «тюрьму»… — Саша помолчала, а потом продолжила, подпустив в голосе нотки грусти: — Я «гнила» здесь долгие пятнадцать лет…

Словно маятник, Саша начала ходить из стороны в сторону — так учитель двигается перед классом, излагая материал урока. «Пантера» рассказывала о своей школе жизни.

— Все это время Елизавета Александровна твердила только о тебе, хотя не видела тебя ни разу в жизни. — Потом резко повернулась и остановилась: — Где ты была? Где?! — схватив Елену за волосы, Саша зажала голову девушки так, чтобы видеть ее глаза.

Они встретились взглядами, словно сшиблись, звякнув лезвиями, два клинка. У обеих глаза были наполнены яростью, болью, обидой.

— Где ты была, когда она смертельно заболела, и лишь чудо помогло ей встать на ноги. Я-то была рядом в самые трудные для нее минуты!

— Дома — там, где тебе не быть никогда! — закипая, выкрикнула Елена и плюнула мучительнице в лицо. И сразу пожалела об этом…

— Издеваешься? — взвизгнула та, вытирая лицо.

Удары ногой были беспорядочны и очень болезненны — девчонка не выбирала места, по которым била изо всех сил. Елена скрючилась, стараясь прикрыть голову и живот. Холод земли спасал от беспамятства — молить о пощаде девушка не собиралась. Запах сырости и травы забивал дыхание. Боль пронизывала все тело и казалась непереносимой.

— Ну что, нравится? — с усмешкой произнесла Александра. Затем, обернувшись назад, сказала:

— Девочки, вы свободны, дальше я сама.

Две тени, так и не показавшие своих лиц, скрылись во мраке.

— Больно? Понимаю. Мне тоже больно потерять единственного близкого человека — свою семью. Ведь я была на полпути, чтобы стать дочерью Лизы, и тут появилась ты. Я не хочу снова перейти в разряд отбросов общества — стать никем и ничем.

Резко похолодало. Осенний ветер носил кругами листья по земле, полная луна холодно и насмешливо наблюдала сверху, зависнув в черном небе.

Елена пробормотала, с трудом двигая распухшими губами:

— Мне ничего не нужно от Елизаветы. Не нужны ее деньги, дом, забота!

— А мне нужна ее забота, ее любовь! Ты приехала, чтобы все разрушить! Да я убить тебя готова! — в словах Александры было столько отчаянья, что Елена на секунды пропала куда-то из этого мира, а затем снова вернулась.

— У тебя есть два дня, чтобы убраться из этого города. Надеюсь, что ты примерзнешь навсегда к этой земле, или тебя загрызут сторожевые псы… — Александра резко развернулась и скрылась в темноте, оставив Елену на холодной земле одну, связанную.

Немало сил и времени ушло, пока Елена, изрезав веревку ногтями и изломав их при этом почти все, освободилась. Это было не так-то просто.

Двигаясь от одного фонарного столба к другому, девушка добралась до парадного входа в дом. Высокие, столетние, с развесистыми кронами деревья парка наводили страх. Фонтан бил струей воды, издавая при этом жуткий звук, вызывавший неприятные ощущения.

Боль в костях, усталость, горечь унижения, страх, ненависть — все это густым комом клокотало в душе и заставляло двигаться. Осмотревшись вокруг, она заметила, что окно, которое вело в подвал здания, открыто. Днем из-за высокой травы его не было трудно заметить, а сейчас свет фонаря освещал этот «вход». Это был единственный путь спасения для нее, ведь все двери оказались запертыми.

Мелькнула мысль: «Да уж… Поздней ночью, в огромном саду, измазанную в грязи, всю в царапинах, ссадинах — что подумают люди, если увидят меня такой?!».

Мозг переваривал информацию с бешеной скоростью — девушка представила себя со стороны. Забравшись через окно внутрь, она оказалась в темном подвале, освещенном несколькими мигающими лампами. Где-то в глубине подвала брезжил свет, и она с замирающим сердцем пошла на его отблески. Казалось, она слышит каждый удар пульса, настолько было все обострено воображением и страхом. Спасал холодный воздух, от которого перехватывало дыхание, а ноги замерзли и потеряли чувствительность.

Наконец Елена остановилась. Перед ней вырисовались два хода: один, открытый, чернел кромешной темнотой. За тяжелой металлической дверью с висячим замком второго пути слышались звуки какой-то техники, тарахтевшей в рабочем режиме. Прислушавшись, она узнала знакомый звук стиральных машин. Вероятно, это была прачечная.

Безмерно обрадовавшись догадке, стала стучать в дверь изо всех сил. Все равно, что подумают, лишь бы выбраться отсюда! Открывать никто не спешил, а может, просто никто не слышал.

Резкий шум в темном туннеле заставил Елену заглянуть в его завораживающую и таинственную глубину. Затем жуткие звуки стали приближаться, отчетливо делясь на скрип, шумное, со свистом, дыхание и повизгивание. Паника охватила Елену. Она билась в дверь, затем начала теребить замок, пытаясь сорвать его. Напряжение росло, зелень глаз загнанной в угол девушки потемнела от страха и отчаянья.

— Откройте, откройте! — кричала она, захлебываясь, в ужасе. Оглянулась через плечо и заметила двух сторожевых псов. Они прыжками неслись к ней, с каждой секундой стремительно приближаясь. Елена бросилась в темный коридор — это был единственный выход.

Главный страх Елены с детства — собаки. Она бежала из последних сил, не видя ничего под ногами, и это сыграло с ней злую шутку. Споткнувшись обо что-то твердое, она упала на землю и сильно ударилась головой.

В глазах все помутнело, а затем сознание и вовсе затянулось сплошной чернотой. По телу пробежалась легкая дрожь, и Елена потеряла сознание. Успела подумать, что это, возможно, смерть, которая поможет воссоединиться с семьей. Миг, который имеет смысл…

А смысл есть! Так говорят люди, которые проходили через ад потерь близких и знают мощь боли. Нужно жить дальше, строить свое будущее.

Только судьба решила подкинуть Елене новую колоду карт, чтобы она сыграла еще раз.

Очнувшись, она приоткрыла глаза. Жгучая, нестерпимая боль терзала плоть, но страдания приглушили, а то и лишили памяти. Елена ничего не помнила, в сознании всплывали только отрывки, отдельные эпизоды.

А очнулась она в светлой комнате. Облокотившись на спинку кровати, стала внимательно рассматривать помещение. Огромные окна, роскошная драпировка стен, элегантная мебель — все напоминало будуар принцессы. Встав с кровати, она подошла к зеркалу. В нем отразились припухшие веки и растрепанная грива черных волос. Сжав руками голову, она попыталась вспомнить, что же случилось, но думать было очень больно — никак не удавалось сосредоточиться.

Тогда Елена решила привести себя в порядок. Она приняла душ и переоделась. Сумка с вещами стояла у двери. Достав косметичку, как смогла, замаскировала косметикой ссадины и царапины. Высушила волосы и прикрыла прической лицо, затем внимательно, еще раз, осмотрела следы ночных разборок.

Удовлетворенная осмотром, соорудила на лице приветливое выражение и даже улыбку:

— Нет уж, дорогуша! Голыми руками меня не возьмешь, и не надейся! — обращаясь к Александре в пустой комнате, заявила она.

Немного побродив по комнате, она решилась выйти, покинуть ее. Распахнула дверь — в глаза ударил поток солнечного света.

— Доброе утро, Елена!

Присмотревшись внимательней, Елена увидела бабушку Лизу, восседавшую во главе стола, в другом конце — девушку. Саша… Фонари… Она вспомнила и лес, и подвал — словом, все, и глаза снова наполнились жизнью.

— Елена, ты в порядке? — с сомнением спросила Елизавета Александровна.

— Да… Кажется… — пройдя в гостиную, Елена присела за стол.

— Я рада. Вижу, вы познакомились с Александрой.

За столом повисла тяжкая и вязкая тишина. Елизавета Александровна, сделав глоток из чашки с чаем, стала наблюдать за девушками, взгляды которых высекали искры, причем с явно отрицательными зарядами.

— Я очень рада была познакомиться с вашей внучкой. Кстати, не удержалась и показала ей окрестности вашего поместья, — и Саша отпила из своей чашки. Пальцы, которыми она держала чашку, подрагивали.

Елена не понимала, что происходит.

— Ну, что ж, завтракайте быстрей и отправляйтесь в школу. Скоро выпускные экзамены, вам не стоит пропускать занятия, — Елизавета говорила и продолжала внимательно смотреть на девушек, ожидая их реакции.

— В школу? Какую школу? — Елена совсем перестала понимать… Что говорить, и как относиться ко всему, что происходит?

— Александра, разве ты ничего не сказала Елене? — и бабушка строго взглянула на Сашу.

— Думала, вы сами сообщите эту новость. Ведь я и так преподнесла ей первый сюрприз.

— Ну, что же, — довольная улыбка смягчила строгое выражение лица Елизаветы Александровны. — С сегодняшнего дня ты будешь учиться в элитной частной школе.

— Замечательно, — еле выдавила из себя Елена, ошарашенная известием. Решение было, по сути, оскорбительным — ее даже не спросили, хочет она или нет.

— Тогда, с вашего позволения, я удаляюсь. Не опоздайте на занятия! — бабушка встала из-за стола и вышла, шурша платьем.

За столом остались Саша и Елена. Их взгляды снова скрестились. В комнате становилось жарко. Сорвавшись со стула, Елена накинулась на свою похитительницу. Завязалась драка.

Внезапно дверь распахнулась, и вошел дворецкий. Вовремя! Успел разнять девушек, вцепившихся друг другу в волосы.

— Как это понимать, барышни? — сердито проговорил он.

— Я-то что? Всего лишь опрокинула чай на Елену, а она накинулась на меня, — жалобно, разыгрывая из себя жертву, выдавила Саша.

— Что?! Да я тебя придушу собственными руками! — возмутилась Елена.

— Та-а-ак! — возмутился дворецкий. — Никто никого душить не будет! Вам ясно?! — уже спокойнее и строже спросил он.

Ответом была тишина.

— А теперь разойдитесь по разным комнатам, живо! И собирайтесь в школу! Машина уже ждет.

Взяв вещи, необходимые для первого дня в школе, Елена направилась на улицу. Ее переполняла ярость. Она готова была сорваться из-за пустяка. Выбежав на улицу к машине, обнаружила новый «сюрприз». Выругалась… Колеса авто были спущены, а водитель с Сашей успели уехать. Что там умудрилась наплести водителю эта авантюристка, Елена не знала, но была уверена: спущенные скаты — проделки Саши.

Выбежав на главную улицу, она отправилась к школе, которая находилась на въезде в город. Радовало одно: у нее была очень хорошо развита зрительная память. Куда идти, она знала — запомнила, еще въезжая в город, когда искала нужный адрес. Это был последний год учебы и первый день в элитной школе, поэтому опаздывать — непростительная роскошь, которую позволить себе она не могла.

Город был тихим — по пути Елена встретила только одного пожилого мужчину, который выгуливал собаку.

Осень щедро украсила парк и сквер. Мягкое тепло остывающего солнца не жгло, а ласкало разгоряченную гневом кожу на лице. Ветерок был почти нежен, не то, что ночью, когда Елене было так плохо. Девушка прошла мимо небольших магазинчиков, отметив, что по пути не встретился ни один крупный супермаркет. Глушь!

Волевая, независимая и сильная личность, Елена легко приспосабливалась к обстоятельствам, не уступая в главном. К этому приучила жизнь. Ведь она почти год жила без родителей, погибших в автокатастрофе.

Сегодня был один из тех дней, когда зеленоглазой брюнетке нужно было стать хамелеоном и слиться с окружающими, просто раствориться в толпе школьников.

Массивные ворота загораживали школу, которая была похожа на замок, разместившийся на довольно большой территории, без оглядки на окружающий ландшафт. Внушительность и масштаб постройки поражал воображение. От удивления Елена замерла на месте. Прежняя ее школа и рядом ни стояла, по сравнению с этим сооружением — новой школой, в которой Елене предстояло заканчивать учебный год. Огромные окна украшали кружева вьющихся растений, над которыми уже поработала осень, разбрасывая по каким-то своим законам все оттенки красок. Мраморные колонны уходили в небо. Красный кирпич устилал всю территорию, а ухоженные газоны, кустарники и роща на территории внутри двора пленяли сказочным разноцветьем.

Девушка с трудом пыталась представить, что находится внутри. Медленно продвигаясь по двору, она так засмотрелась, что не заметила парня, который шел ей навстречу. Видимо, он тоже отвлекся или просто задумался. Мгновение — и толчок! Елена упала на мягкий ковер газона.

— Извини! Извини, пожалуйста! Я не заметил! Ты не ушиблась? — протягивая руку, произнес парень.

— О, нет! Это я виновата — просто задумалась, — подняла голову Елена, окинув взглядом случайного виновника ее падения. Отметила нездешнюю смуглость кожи. Белокурые волосы, оригинальная стрижка как-то не очень вязались с этим загаром, который можно получить только на курортах Средиземноморья. «Видать, из крутых, богатеньких», — подумала она.

Протянув ему руку, встала. Взгляд его серых глаз завораживал — сумерки предрассветного неба чудились в этом странном темно-сером оттенке глаз. Легкая улыбка скользнула в ответ на собственные наблюдения и мысли: «Кажется, он мне нравится…». Сама себе удивилась — так быстро ее увлечь пока никому не удавалось.

— Меня зовут Марк. Я новенький в этом городе, но он мне уже нравится. Улыбка на его лице заставляла биться сердце Елены сильнее, волна внезапно нахлынувших чувств даже испугала немного. Мощь обаяния, исходившего от случайного знакомого, была настолько сильной, что Елена сделала исключение из правил собственной жизни. Долго не раздумывая, она тоже представилась.

— Меня зовут Елена, я тоже здесь совсем недавно, а точнее, второй день.

— Красивое имя, — улыбнувшись, сказал Марк. В воздухе зависла пауза. Внимательно взглянув на девушку, Марк заговорил первым:

— Сегодня мы с друзьями устраиваем небольшую вечеринку у меня дома. Родителей не будет. Если хочешь, приходи — должно быть весело!

Елена насторожилась:

— Это вряд ли… У меня очень строгие родители — боюсь, они меня не отпустят.

Каким-то образом Марк понял, что это была лишь отговорка. А Елена сразу сообразила, что выбрала не очень правильный тон. Просто пока в ее планах не было настроения заводить знакомства, да и о родителях сказала, видимо, напрасно.

— Очень жаль, — в голосе парня прозвучала нотка разочарования.

— Послушай, мне нужен кабинет химии, — Елена попробовала исправить положение — разойтись вот так с сероглазым парнем ей не хотелось. — Ты бы не мог показать, где он находится?

Марк сразу заулыбался:

— Запросто! Заодно, может, уговорю тебя прийти, — и поправил лямки рюкзака, выглядывавшего из-за спины.

— Ну, это вряд ли, — повторила девушка, но прозвучало это теперь почти как «да».

— И всё-таки, я попытаюсь.

По дороге к кабинету Елена узнала много нового: например, учитель истории Владимир Вячеславович может спросить одну и ту же тему пять раз, а учительница русского языка и вовсе забывает дать домашнее задание. Или, например, в лесу на территории школы растут редкие растения, а этой школе уже более 300 лет, и кого попало сюда не берут. Оказывается, школа закрыта для посторонних, а учатся здесь только избранные. Приезжают со всех уголков страны и не только.

Школа и правда внутри отличалась роскошью интерьера: многочисленные коридоры и холлы для отдыха, стильно и элегантно оформленные стены, позолоченные перила — все это говорило, даже «кричало» о том, что школу содержат хорошие спонсоры.

В коридорах было пусто. Это означало одно: урок уже начался, а Елена опоздала, что было совершенно некстати. Первое впечатление о ней явно будет негативным.

Марк шел рядом, и лишь изредка бросал взгляд на свою новую знакомую. Видимо, она ему понравилась. До этого у Елены был печальный опыт в отношениях с парнями, поэтому она решила не торопить события. Случалось: встретит симпатичного парня, а в душе — пусто. Пообщались — разбежались. Для себя она решила, что еще слишком молода для серьезных отношений.

Сегодня Елена выглядела восхитительно. Да и внутренне приготовилась к первому дню — заготовила речь для знакомства, пару язвительных фраз для местных остряков, если попробуют зацепить.

Наконец они подошли к кабинету химии. Только дверь отделяла ее от класса, и сейчас все зависело только от нее: как себя покажет, так и утвердится в новом коллективе. Марк бросил еще раз свой взгляд на Елену и обаятельно улыбнулся:

— Ну, вот мы и на месте…

— Спасибо, что помог добраться, сама я блуждала бы по этим длинным коридорам еще очень долго… Я у тебя в долгу, — поправляя прядь черных волос, почему-то волнуясь, произнесла Елена.

— Ну, что ж, рад помочь. Увидимся на вечеринке!

Елена удивленно ответила:

— Я же сказала, что не смогу прийти.

— Ты же в долгу, — Марк улыбнулся, не дожидаясь возражений, повернулся и отправился по коридору дальше.

Этот парень был настойчив. Видимо, всегда добивался, чего хотел. Да и Елене он уж очень понравился. Она сделала глубокий вдох и зашла в кабинет. Стоя у двери, она почти физически ощущала взгляды десятков пар глаз. И в каждом взгляде было свое, особенное выражение. Ей стало совсем не уютно.

— Извините за опоздание, — промолвила Елена. По классу пронесся шелест шепота.

— Ты, наверное, новенькая? Елена Григорьева, если не ошибаюсь? — сказал пожилой мужчина, приспустив очки.

— Да, это я, — робко ответила Елена. Ей стало немного страшновато. Елена не считала себя пугливой: не боялась пауков и змей, не закатывала истерик при виде букашки. Наверное, одной из слабостей ее натуры была единственная — новые знакомства. Дружила с многими в прежней школе, но к подругам не имела привычки привязываться — слишком переменчивы девчонки в своих привязанностях и интересах.

— Присаживайтесь, а впредь постарайтесь приходить вовремя.

Сделав пару шагов вглубь класса, она присела за пустую парту. Учитель продолжал рассказывать о чем-то у доски. Окинув взглядом окружающих, Елена поняла, что опасаться здесь некого — все такие же ребята, с которыми совсем скоро она будет общаться, как со старыми друзьями. Минут через десять прозвенел звонок, и поток ребят ринулся к выходу. Елена не спеша собрала свои тетради, попрощалась с учителем, чтобы произвести хорошее впечатление, и покинула аудиторию.

Теперь школа кишела учениками. Все куда-то спешили, десятки голосов доносились со всех концов коридоров и холлов. Елена понимала, что сейчас настало ее время. Выпрямив спину, вскинула голову, отправляя пряди роскошных волос по местам, и направилась вдоль коридора. Высокие каблуки добавили к росту еще сантиметров восемь, а уж грациозную походку она отработала давно. Ее фигура притягивала взгляды. Да! Кажется, сегодня она была королевой бала!

Свернула к туалетной комнате и вошла. Как ни странно, помещение, да еще в такой час, пустовало. Подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение и улыбнулась. Сейчас она себе нравилась! Она сделала это! Произвела такое впечатление, что уж сегодня точно будет первой обсуждаемой личностью в школе.

Прислушалась: кто-то приближался к туалету. Решила спрятаться в кабинку. Дверь хлопнула — кто-то зашел… По голосам определила — двое. Девушки о чем-то болтали. Елена прислушалась к их разговору.

— Ты видела эту новенькую? — спросила одна из девушек, цокая каблуками.

— Я видела в окно — она шла с Марком. Кажется, он пытался ее соблазнить чем-то. Ты бы видела, какими глазами он на нее смотрел!

Заглядывая в щелочку, Елене удалось рассмотреть говорившую. Она была высокого роста, волосы пепельного оттенка модно подстрижены. Елене эта девушка показалась очень симпатичной. Интуиция и опыт подсказывали: незнакомка похожа на тех девчонок, которые обычно держат школу в страхе и являются образцом для подражания.

— Ну да, знаем-знаем — проходили! Мне их жалко, — с усмешкой произнесла «платиновая стрижка». — И зачем они ведутся, не понимаю.

— Не знаю, насколько это правда, но говорят, что она внучка Елизаветы Александровны.

— Это еще кто?! — с удивлением спросила девушка, которую Елене так и не удавалось рассмотреть.

— Да ты что! Она же участвовала в восстановлении этой школы! Да и сейчас является одной из главных спонсоров.

Информация ошеломила Елену — голову заломило от боли, словно тысячи молоточков одновременно стали забивать в череп гвозди. Почему ей раньше об этом никто ничего не говорил? Вот это да!

— Да, ну и ладно, я последний год в этом гребаном заведении, потом уезжаю в Италию.

Платиновая блондинка, подпирая стенку, продолжила разговор.

— Знаешь, до недавнего времени я думала, что Саша — ее дочка и единственная наследница.

— Брось! — как бы в отместку, сказала девушка, которую Елене так и не удалось увидеть.

— У нашей Саши нет соперниц, да и бабка ее любит, а эта новенькая и рядом ни стоит.

— Ладно, забудем о ней… Как там наши дела?

— Я вчера была в часовне, почти все готово… Скоро Хэллоуин…

Внезапно прозвенел звонок, и девушки, не договорив, удалились из комнаты, оставив Елену со своими мыслями наедине.

В течение дня — первого дня в школе, больше ничего важного не произошло. Да и того, что услышала Елена, было достаточно для размышлений. Встреч с Александрой — тоже, что было просто замечательно, потому что она вполне могла испортить не только настроение.

Главное — Елена решила «вернуть должок» — сходить на вечеринку к Марку, познакомиться с ним и его друзьями ближе.

Елена бегала по комнате в поисках своих часов. Час назад она нарушила правило номер семь из списка тех, которые составила сама: «Не встречаться с первым встречным парнем». Старалась всегда придерживаться этих принципов. По крайней мере, ей казалось, что, соблюдая их, будет счастлива. Наконец часы были найдены. Пользовалась Елена ими редко, как часами, то есть по прямому назначению. Это был последний подарок ее матери за несколько дней до несчастного случая. По сути, амулет, оберег, сакральная вещица, которая поможет в трудную минуту, принесет Удачу.

Защелкнув на запястье браслет с часами, она еще раз внимательно оглядела свое отражение в зеркале, чтобы убедиться: не растерлась ли тушь, не «съелась» ли помада.

Вот теперь, пожалуй, все!

Елена ненавидела косметику, но сегодня был особый случай — вечеринка, которая поможет, вероятно, утвердиться в школе среди товарищей. Впереди — почти год с ними полдня в сутки. Дешевая популярность не нужна — это слишком просто и не греет. Елене нужны настоящие друзья, с которыми можно разделить и печаль, и радость. Одиночество — страшная штука, если нет друзей… А без семьи Елене так часто бывало одиноко!

В ожидании интересной встречи и новых впечатлений, Елена засветилась как-то по-особенному ярко: совершенно изумрудно заблестели зеленые глаза, черные волосы, словно живые змейки, вились, переливаясь, по спине. Она создала дерзкий образ и готова была к атаке, готова была расставить сети, готова была ужалить любого, кто встанет на ее пути.

Приоткрыв дверь и выйдя из своей комнаты, она без препятствий пересекла второй этаж, стараясь, чтобы никто ее не услышал и не увидел. Вечеринка, как надеялась Елена, была ее Тайной.

И только в гостиной, оформленной в ретро стиле, ее ждал неожиданный сюрприз.

Саша стояла у двери, ожидая Елену.

Скорей всего, она знала о намеченной вечеринке, о том, что первый парень в школе пригласил ее лично…

— Куда-то собралась, красотка? — с ухмылкой спросила Саша.

— Не твое дело!

Александра продвинулась вперед — к горящему камину.

— Ты знаешь, Елена, а ведь мы могли бы стать лучшими подругами, даже сестрами, — коварная улыбка внезапно превратилась в оскал волчицы.

Елена, неприятно пораженная столь резкой переменой настроения Александры, решила уйти от лишних разговоров именно сейчас.

— Что тебе нужно? — небрежно и торопливо спросила Елена, делая попытку прорваться через этот «кордон».

— Мне — ничего, а вот тебе нужно это письмо, — Александра достала из кармана конверт и протянула его Елене.

— Читай! — приказным тоном, сквозь зубы, процедила Александра. — Это письмо отправил твой отец. — Пауза накалила обстановку, потом Саша продолжала: — Получатель — Елизавета Александровна.

Конверт оказался пустым.

— Где письмо? — такое варварство по отношению к погибшим близким взбесило Елену.

— Тише, тише, письмо у меня, — Александра подняла вверх руку, в которой был зажат какой-то мелко исписанный листок.

Елена накинулась на наглую девчонку, пытаясь вырвать этот листок, но та быстро кинула его в камин… Секунда — и оно вспыхнуло, мгновенно превратившись в клочки золы.

— Что ты сделала, идиотка?!

— А вот оскорбления ни к чему. У меня есть копия. Знаешь, я многое узнала из письма.

— С чего мне тебе верить?

— Ну, например, твоя бабка была лишена общения с тобой по инициативе твоего отца… — на лице Александры снова появилась язвительная улыбка. — Об этом, правда, знали единицы.

У Елены не было сомнений, что письмо существует на самом деле. Старый, потертый конверт был явно украден из кабинета Елизаветы. Уже зная, на что способна Саша, Елена была уверена — письмо существует, и в нем важная информация. «Зачем это Саше?» — вопрос, скорее, риторический. По-видимому, шкурный интерес у Александры к этому письму и его содержанию, все-таки, был.

— Чего ты хочешь? — точка кипения в душе Елены достигла критической отметки, но она пыталась сдерживаться, насколько могла. Пока.

— Сегодня мы все идем на вечеринку к Марку. Краем уха я слышала, что он серьезно заинтересовался тобой. Твое дело отвлечь его, растворись с ним в толпе… Ну, я не знаю — придумаешь! Думаю, ты поняла, не глупая девочка. Ровно один час — и ты свободна.

— А что будешь делать ты? — с удивлением спросила Елена.

— А вот это уже не твое дело, подруга… — постукивая каблучками, Александра развернулась и покинула гостиную.

Елена догадывалась: должно случиться что-то плохое. Однако еще важнее было это письмо, которое отец написал, видимо, незадолго до автокатастрофы.

Елена смутно помнила тот день. Родители встретили ее после школы, предупредили, что хотят поговорить с ней о чем-то важном, но дома. Отец был подавлен и расстроен, а мама нежно обняла девушку за плечи при встрече. В тот момент Елену охватило беспокойство. Теперь тревога накатила волной страха и сжала, словно клещами.

— Да что же происходит, черт побери?! — неизвестность и эта тревога душили и захлестывали Елену.

Глава вторая. ОМУТ

Холодный ветер окутывал тело, ласкал лицо, пронизывал до самых костей, а потом вновь и вновь испытывал Елену на прочность.

Две очаровательные девушки спешили на вечеринку. Их наряды могли бы стать хитом продаж в этом сезоне. Александра не просто шла, а несла себя, что выбивало встречных парней из состояния душевного покоя и деловитости. Взгляд Елены привораживал в течение секунды. Сейчас каждой из них владели свои мысли, но цели отличались. Елена ощущала даже кожей: что-то должно случиться.

Распахнув двери дома, девушки вошли и сразу влились в атмосферу танцев и веселья. Елена всматривалась в лица, но убеждалась: даже тех, кого видела в школе, нет. К тому же, Саша успела испариться — куда-то исчезнуть. Елена помнила о договоренности — стала высматривать виновника вечеринки. Ее сердце стучало в немыслимом ритме, казалось, готово было выскочить наружу.

— Ты кого-то ищешь? — прозвучал голос из-за спины.

Обернувшись назад, она увидела Марка. Его сияющая улыбка все сказала без слов. Елена решила исполнить свой коронный номер — парни на него ведутся с пол-оборота. И не потому, что ей нужно с кем-то провести этот вечер, и уж тем более не ради просьбы Александры… Марк — очень красивый парень, а если еще и умен, то заполучить такого друга — достойная цель для применения женских уловок. Поговорить в таком шуме невозможно.

— Я немного растерялась, — смутилась Елена. — Давай прогуляемся в саду, а то от этой музыки трещит голова, — девушка попыталась перекричать грохот.

— Идем! — ответил тот, скорее, кивком, так как звук голоса растворился в грохоте барабанов ударника.

Огромный сад завораживал красотой. Ночные тени прятали в каждом уголке, особенно в местах, куда не проникал свет фонарей, какие-то тайны. Сверчки тихо и романтично разыгрывали свою партию в оркестре ночных звуков.

— Расскажи о себе, Елена! Я знаю только, что ты живешь в особняке Григорьевых.

— Григорьевых?

— Да, это фамилия твоего дедушки. Он был основателем интерната.

— Вот видишь, — улыбнулась Елена. — Ты знаешь обо мне больше, чем я сама.

— Это часть истории города, ее знают все, — просто ответил Марк, но очарование юноши было каким-то колдовским. Елена ощущала его каждой клеткой тела, и это ее пугало.

— Расскажи лучше мне об этом городе, до приезда сюда никогда не слышала о нем…

— Ну-у… Город был основан в 1859 году беженцами из Германии, поэтому здесь можно встретить довольно странные имена и фамилии. Как у меня, например, — и Марк попытался пригладить роскошную шевелюру.

Ребята уходили все дальше по аллее, музыка становилась все тише, а звуки ночного сада усилились и стали различимей.

— Марк, — Елена вдруг остановилась. — Вернемся, а? Напрасно мы ушли от всех.

Марк удивился:

— Что-то не так?

Елена замешкалась с ответом — не раскрывать же их заговор с Сашей? В глубине души она понимала: Саша что-то задумала, причем не очень хорошее. С ее-то характером… Елене очень не хотелось каких-либо неприятностей.

— Можно я хотя бы провожу тебя, Прекрасная Незнакомка, — и Марк взял Елену за руку. Обычное прикосновение, но по телу обоих пробежала дрожь… Как у влюбленной парочки, которая запуталась в отношениях и не знает, что делать…

«Странно, — подумала девушка, — как током слегка!», — даже потрогала свой локоть, решив, что Марк коснулся нерва.

— Да, конечно, можешь проводить.

«Ох, и глаза!» — думала Елена, глядя в лицо Марку.

— Посмотри на неб, на эту удивительную россыпь звезд, возможно, сегодня они сияют только для нас, — и Марк устремил свой взгляд в ночную бездну.

— Разве так бывает, что звёзды светят для людей?

— Когда влюблен, даже звезды мерцают ярче… Повисло молчание во взглядах.

Внезапно их молчаливый диалог глаз прервала сигнализация. Кажется, пожарная! Марк ринулся в сторону дома, Елена побежала за ним. Она догадывалась, чьи это проделки, но боялась, что беда окажется реальной. Затем накатила вторая волна дикого воя. Снова сигнализация, но уже не пожарная.

«Господи, как меня угораздило в это вляпаться!», — продолжала свой внутренний монолог девушка.

Забежав в дом, она потеряла из виду Марка. Гости замерли на месте, прикрывая уши от децибелов воя. Еще несколько секунд — и звук сирен прекратился.

— Елена! — крикнул Марк.

— Что случилось? — спросила Елена, недоумевая, так как особых причин для такой паники не видела.

— Все в порядке! Кто-то покурил в туалете, и, видимо, сработала система, — Марк выглядел встревоженным, не более.

Из ниоткуда, как внезапно материализовавшаяся тень, появилась Саша.

— Ну, вот, бедная девочка только обзавелась дружком, а злобная подружка уже забирает ее, — схватив за руку Елену, Саша потянула девушку куда-то.

— Что тебе еще нужно? — если бы не письмо, Елена уже давно отправила бы нахалку в «лес».

Та в ответ злобно, по-змеиному, прошептала:

— Заткнись и иди за мной! — Саша заметно нервничала. Видимо, передумав, осталась на месте и перестала тянуть Елену за руку. Повисла настороженная, тягучая тишина. И только очередные сирены полицейских машин рвали ее время от времени.

— Я на минуту, — торопливо произнес Марк, повернувшись к Елене. — Только объясню офицерам, что в их системе произошел сбой, — и почти бегом устремился к пожарным.

— Уходим! — снова дернула за руку Саша. Вид у нее был как у заговорщицы или даже преступницы: воровато оглядывалась, словно искала безопасные пути для отступления с места преступления.

Еще пара минут — и девушки покинули вечеринку. Сев в машину, которую Елена припарковала заранее на обочине, они тронулись в сторону дома. Предчувствия мучали Елену — ощущение, будто она сделала что-то плохое. Саша же, наоборот, улыбалась и смотрела в окно, прижав к груди сумку, как вещь, от которой зависит не только будущая жизнь, но и жизнь вообще. Елена посмотрела на Сашу, а затем остановила машину. В воздухе повисла пауза.

— Я так не могу, — голос Елены вдруг охрип.

— Что ты не можешь? — Саша улыбалась каким-то своим мыслям. Елена выполнила свою часть сделки, теперь Саше предстояло выполнить условие, которое сама же и поставила.

— Скажи, к чему был весь этот цирк? — раздраженно спросила Елена. В воздухе снова зависла напряженная тишина.

Дождь стучал по крыше машины, разбивая капли в мокрую пыль. Холодная и сырая ночь навевала мистическое настроение. Саша вышла из машины, взглядом позвала за собой Елену. Обе встали у обочины. Волосы Елены растворялись во тьме ночи.

Александра стояла, облокотившись о машину, и вглядывалась в мрак, словно в нем, промозглом и серо-черном, можно было что-то рассмотреть… Мысленно она уносилась далеко за пределы Вселенной. Сигарета, сгорая, медленно таяла…

— Как и обещала, я отдам тебе письмо, — выпустив дым, произнесла Саша.

Елена не ожидала, что письмо она получит так скоро, а точнее, сегодня ночью, здесь, за городом, на безлюдной дороге. Кажется, на горизонте начинало светать. Сегодня случилось что-то непредвиденное, что-то такое… Но что?! — думала она, бережно держа фрагмент ксерокопии письма в руке.

— Ну что, откроешь? — спросила Саша, делая еще одну затяжку сигареты с ментолом.

Елена принялась за чтение письма:

Дорогой маме…

От ее сына — Вадима…

Дорогая мама, я осознал свою ошибку. Наверное, ты была права… Во всем.

Я не могу больше скрывать, боюсь, что Юля не переживет этого. Мне нужно как можно быстрее покончить со всем этим. Нет, я не отказываюсь от нее, мне просто нужно время, чтобы разобраться в себе и в наших отношениях… Все так запуталось! Я не знаю, что мне делать. Мне кажется, что Юлиана скоро раскроет мою тайну. Я прошу мне помочь, в последний раз. Сейчас я опасен для своей жены, я почти избавился от зависимости, но это сейчас не главное. Скоро у меня родится дочь. Юля хочет назвать ее Еленой, по мне — прекрасное имя! Я не могу разрушить свою будущую жизнь. Помоги мне с Софией, никто не должен узнать, что я натворил. Я делал все ради семьи. На следующей неделе я поговорю со своей женой, а пока сделай так, как мы договаривались.

Ели ты откажешь мне в помощи, то никогда не увидишь свою внучку. Прости, но у меня нет выхода.

21 февраля 1995 год

Твой любящий сын…

— Я не все понимаю… Кто такая София, что за проблемы с ней? — с тревогой и грустью в глазах промолвила Елена. — Чего он боялся? Кто она? И при чем тут бабушка? — девушка спрашивала и со страхом ждала ответы. Возможно, она даже не понимала, в чем хочет разобраться, но одно знала точно: Елизавета может ответить, о чем просил ее отец Елены.

Саша глотнула воздух, напоенный утренней свежестью:

— Возможно, отец хотел защитить вас с матерью, — отвела взгляд от неба и посмотрела в сторону Елены.

— Хм-м… — неопределенно выдохнула та.

Первые лучи солнца пробились через темную полосу у горизонта и осветили дорогу.

— Елизавета скоро заметит, что нас нет дома, — озабоченно произнесла Саша. Видимо, она-таки побаивалась Елизавету, что показалось Елене странным. С характером Саши кого-то опасаться?

— Нам пора! — продолжила Саша. — Ты сегодня была послушной девочкой — заработала конфетку и получила загадку, — ухмыльнулась, по-прежнему прижимая сумку к груди.

Эти слова резанули, заставив Елену снова подумать о том, что этот вечер какой-то неправильный, нелогичный. Интересно, чем занималась Саша, пока она гуляла с Марком в саду?

— Что мне теперь делать? — спросила Елена.

За вопросом мгновенно последовал ответ:

— Тебе просто нужно поговорить с Елизаветой.

— И что мне прикажешь ей сказать?! — воскликнула Елена.

— Остановись, подруга, — отталкивая Елену рукой, сказала Саша. — Я выполнила часть своей сделки, теперь это только твои проблемы… Семейные!

«Юная Эос пурпурными пальцами тянулась в небо»… Утро вступало в свои права, а тени забивались по углам. Возможно, сегодня будет очень сложный день… Если все скелеты и тайны за одну ночь всплывут — один разговор… Одно письмо… А если вслед за одним «скелетом» выпадет из «шкафа» десяток? Что случилось с отцом перед смертью? И что скрывает бабушка?

Утро. Всю ночь девушки не могли уснуть, каждая получила свое и заплатила свою цену.

Елена села на край кровати. В ее голове все время крутилось имя незнакомки — Софии. Ключ к тайне семьи — в ней, это вероятнее всего. Все мысли — только об этом письме. Внезапно дверь открылась, на пороге стояла мисс Стерва — Александра. Сходу она начала что-то говорить, но в мыслях Елена витала далеко.

— Ты вообще слышишь меня?! — жестко прохрипела Саша.

— Прости, что? — Елена вернулась в реальность.

— Ты меня не слушала?! — Саша разозлилась. — Мало того что я пообещала Елизавете присмотреть за тобой, так ты меня еще и не слушаешь?!

— С каких пор ты моя нянька? — удивилась Елена.

— После того, как ты вчера приехала домой очень поздно, — съязвила непрошеная гостья.

— Я не знаю, что ты там делала, но больше не хочу иметь с тобой ничего общего, — откинув прядь волос назад, Елена снова легла на кровать.

Саша стояла в дверях, держа руки на поясе. Ледяной крошкой сыпали из ее голубых глаз злоба и ненависть. Пантера готова была рвать когтями, но что-то сдерживало ее.

— Послушай меня! Я как ненавидела тебя, так и ненавижу. Ты отнимаешь у меня Елизавету, чуть не оставила без крыши над головой, а теперь я должна еще и нянчиться с тобой! — такой поток отрицательной энергии никогда еще не шел на Елену. Она даже вздрогнула.

— Я сожалею, Саша… Честно, — в глазах Елены тенью мелькнула грусть. И, кажется, Саша заметила это. — Я не хотела этого. Не хотела врываться в твою жизнь, а уж тем более ехать в эту глушь.

Лицо Александры исказила кривая усмешка:

— Уау, как я люблю видеть, когда тебе плохо!

«Нет, Саша неисправима», — подумала Елена, а вслух произнесла:

— Хотела попросить тебя о помощи, Саша, — видимо, совсем не было выхода, раз она решила обратиться к ведьме на каблуках.

— О помощи?! — недоверчиво переспросила Саша. — Это уже интересно…

Сгорая от любопытства, «ведьма» присела рядом с Еленой.

— Сегодня нужно чем-то отвлечь Елизавету. Проследи за ней после работы, — Елена помолчала.

— Так, ты решила поиграть в Шерлока, — Саша раскинулась на кровати. — Маленькая, невинная, обиженная Богом дрянь решила проверить свою бабулю!

Другой реакции Елена и не ожидала.

— Ну, и что же ты хочешь найти у нее в кабинете? — насмешливо продолжала Саша.

— То, что прольет свет на сложившуюся ситуацию, — Елена продолжала в задумчивости смотреть в потолок.

— Что я буду иметь с этого, подруга? — вопрос Саша выплеснула, уставив глаза в ту же точку потолка, что и Елена.

Елена повернула голову и посмотрела прямо в лицо Саше:

— Я буду перед тобой в долгу.

— Ладно, только не в долгу, а в плену! — Александра усмехнулась, встала с кровати и направилась к выходу.

— Подожди! — встревожилась Елена, зная, на что способна Александра. — Что ты потребуешь взамен? — девушка спросила, хотя прекрасно отдавала себе отчет: та не скажет, а ей нужно развязать этот запутанный узел.

Александра остановилась у двери и, не поворачиваясь, повторила:

— Какая тебе разница? Помогу, а за тобой должок будет, — и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Лидерство у Александры, наверное, было не только в характере — в крови. Принцип: «Кого хочу — казню, кого хочу — милую», вероятно, тоже. Добро-зло в ней прекрасно уживались. Елена интуитивно ощущала эту раздвоенность в ее мироощущении. Скорее всего, жизнь заставила Александру надеть на себя маску, взять роль плохой девочки и никого не пускать в свой внутренний мир.

В таком возрасте заполучить такие проблемы, позицию в жизни, навесить на себя чужие роли и не получить никаких бонусов — это что нужно в жизни пережить? И главное — никаких перспектив! Да и у Елены выбор невелик — теперь и ей придется пойти на авантюру, причем по собственному желанию.

Девушка отложила размышления до лучших времен, хотя бы до вечера, и поспешила в школу.

День был мрачным. Дождь хлестал по зонту, а капли холодной воды разлетались мелкими брызгами по сторонам. Елена знала, что, возможно, совершает ошибку, но она должна была узнать, кто такая София, почему ее бабка хранила это письмо. А вдруг были еще письма? Что отец скрывал от ее матери? Ведь Юлиана и Владимир — родители Елены — прожили вместе более 20 лет.

В тот зловещий вечер должен был состояться очень серьезный семейный разговор. Елизавета тоже должна была приехать, в ресторан, в котором они собиралась встретиться и познакомиться. Возможно, пятое место должно было принадлежать Софии… Или кому? — вопросы без ответа мучили Елену.

Она остановила машину, повинуясь команде светофора. Елена находилась здесь чуть больше недели, но дорогу пока не изучила — бывало, путалась. Добравшись до школы, девушка окинула взглядом сквер и двор, поняла, что звонок, по всей видимости, уже был — ученики спешили на занятия.

Кажется, опоздания для Елены вошли в привычку. Те же стены, что и вчера, те же скучные уроки, что и позавчера, ожидали ее. Ей ничего не хотелось. Хотя нет, ей хотелось увидеть Марка — только он мог поднять ей настроение. Да и извиниться за вчерашнее тоже стоило. Но в школе ей так и не довелось встретиться с Марком.

После занятий Елена поспешила домой. Сегодня ей предстояло совершить нечто, о чем, наверное, она будет потом жалеть. Девушка собиралась забраться в кабинет к своей бабушке, чтобы найти то, что даст ей ответы на многие вопросы.

Осень использовала всю палитру красок и оттенков. Нет, пожалуй, более роскошного наряда ни у одного времени года, чем у октябрьской поры: желтые, оранжевые и зеленые цвета всех оттенков были словно ожившими полотнами импрессионистов.

Частная школа входила в комплекс детского дома, который был слишком шикарен для заведений подобного типа. Вероятнее всего, кроме Елизаветы, были спонсоры еще, и не бедные, как считала Елена.

Прошло несколько дней после вечеринки, а осуществить задуманное Елене все не удавалось — Елизавета много работала дома, в своем кабинете. И проникнуть к ней оказалось не так-то просто. Так что «сегодня» несколько затянулось.

За эти дни девушка вполне свыклась со здешней атмосферой, и только несколько факторов пугали ее.

Елене по-прежнему не давали покоя мысли:

«Какое отношение имеет бабушка к некой Софии? Кем она была для отца?». Часто вспоминала Елена вечеринку в доме Марка а и то, как они с Сашей быстро ушли, почти бежали. Почему так спешила Александра, и почему они покинули вечеринку так быстро? Все это требовало ответа…

Елена так задумалась, что не заметила Марка, который шел ей навстречу. Видимо, он тоже витал, по своей привычке, в облаках. Еще мгновение — и толчок! Девушка, как и в первый раз, упала.

— Извини! Извини! Я не заметил! Ты не ушиблась? — протягивая руку, чтобы помочь подняться, произнес парень. — Кажется, мы через раз встречаемся именно в этом месте и таким образом. Привычка уже, — едва сдерживая смех, сказал Марк.

— О, нет! Это я виновата — просто задумалась, — Елена подняла голову, окинув парня взглядом. Затем протянула ему руку, встала на ноги.

Взгляд его серых, как вечер, глаз, обволакивал нежностью. Марк очень нравился Елене. Внутренний голос говорил то же самое, словно предупреждая об опасности.

— Ты сегодня тоже раньше освободился? — удивилась девушка и в смущении поправила челку, которая упала ей на глаза. Улыбка юноши была удивительно обаятельной. «Или, — вдруг подумалось Елене, — я и в самом деле влюбилась?». Зря говорят, что не бывает любви с первого взгляда. Наверное, бывает!

— Я был в полиции, — улыбка сразу растаяла. Стало заметно, что Марк чем-то взволнован и огорчен.

— Ты в порядке? Что случилось? — тревожась за друга, Елена засыпала вопросами. Непонятное катилось снежным комом, нарастая все новыми секретами и тайнами, расшифровать которые никак не удавалось. Обилие непонятных проблем, возникающих словно из воздуха, начинало раздражать.

— Давай я провожу тебя к дому, а по пути все и расскажу. Ты не против? — смущенно спросил Марк.

— Нет, нет! Совсем нет! — Елена мысленно заметалась в поисках нужных слов. Страх признания самой себе в том, что и в самом деле влюбилась, что называется, по уши, парализовал волю и отнял речь. Потом девушка успокоилась: «Ну, как можно в него не влюбиться? Наверняка у него есть девушка», — так и не придумав никакого вразумительного ответа, она зашагала рядом с Марком к дому.

По дороге Марк рассказал, что из дома во время вечеринки пропала старинная и драгоценная вещь, дорогая для семьи. Это была очень старая книга. Ее боялись даже в руки брать, чтобы она не рассыпалась. Достался этот раритет от предков, переходил из рук в руки по наследству. Что в ней написано, о чем она, никто не знал, символы и буквы, начертанные в ней, никто не смог перевести. Нынешние владельцы книги и вовсе не пытались — просто хранили, стараясь сберечь.

В тот вечер кто-то разбил стекло и забрал книгу, которая находилась под сигнализацией. Чтобы сразу не обнаружилась пропажа, злоумышленник заставил сработать пожарную сигнализацию, после чего разбил стекло и забрал книгу. Так два разных сигнала приняли за тревогу по одному и тому же поводу. Видимо, это было придумано профессионалами, — говорил Марк девушке, которая, как ему казалось, была единственным человеком, который понимает его.

— Мне так жаль! Видимо, твои родители в ярости, — сочувственно произнесла Елена.

— Нет, они еще ничего не знают… А если узнают, что устраивал вечеринку дома… Мне конец! — с отчаянием в голосе сказал он.

Елене потребовалось немного времени, чтобы сложить все пазлы. И, кажется, она догадывалась, кто взял книгу. Зачем? — вот в чем вопрос. Елене было сейчас не с руки ссориться с Сашей и выяснять, что же случилось в тот вечер. Да Саша и не призналась бы, а начала отнекиваться или вовсе бросилась в драку. Сейчас Елене было это совсем ни к чему. Когда разберется со своей проблемой, обязательно поможет Марку, — решение пришло в голову сразу.

— Послушай Марк, мы найдем, кто это сделал, — с уверенностью заявила Елена.

— С таким сыщиком-помощником, как ты, я просто уверен в этом, — смуглое лицо Марка залилось румянцем.

Оба были взволнованы той незримой духовной близостью, которая отличает людей, связанных чувством. И они испытывали ту тягу, когда становится трудно дышать, если рядом нет «половинки».

— Я хотела бы извиниться, что ушла так быстро, — это были просто слова, произносимые ради слов и далекие от ощущений мгновения. — Саше стало плохо, и нужно было отвезти ее домой… Прости…

«Я соврала! Соврала! Соврала!» — мысль стегала и совесть ее, и разум.

— Что ты, брось, — пытаясь остановить поток бессмысленных фраз, настолько далеких от того, что чувствовали сейчас оба, произнес Марк. — Это я должен извиниться за испорченный вечер.

В воздухе повисла намагниченная ощущениями тишина. Марк и Елена даже не заметили, как подошли к особняку.

— Ну, вот я и дома, — пересохшим от волнения голосом сказала девушка. Потом, откашлявшись, снова попыталась улыбнуться.

— Так мне пора? — губами нежно коснулся щеки Елены. Получилось по-дружески, как это принято сейчас у молодых, просто знакомых людей, и в то же время интимно. Так целуют любимых. Марк повернулся и направился к выходу из парка: сначала медленно, будто борясь с собой… Оглядывался, улыбаясь, а в конце аллеи ускорил шаги и почти побежал.

Елена заходила во двор интерната, ладонями закрывая горящие румянцем щеки, особенно место поцелуя. Этот первый, такой невинный поцелуй горячих губ поднял в душе целую бурю, захлестнувшую ее волной нежности и странных ощущений, никогда прежде не испытываемых, откуда-то изнутри. Стало горячо, потому и пылали щеки.

Да, сегодняшний день оказался особенным.

И вдруг Елена увидела перед собой испачканное грязью существо, сидящее на мокром асфальте. Это была девушка. Хныча и бурча о чем-то себе под нос, незнакомка раскачивалась, и казалось, вот-вот свалится в слякоть газона.

Елена не привыкла бросать в беде, потому приблизилась к странной фигуре. Девушка, на которой был надет черный готический балахон, по-видимому, была той ненормальной, о которой Елена слышала в разговорах подруг не раз.

Катя! Ей приписывали разные странности. Например, Катя не скрывала, что состоит в какой-то секте готов. Лучше, конечно, обходить эту несчастную стороной. Но Елена была не из тех, кто способен пройти мимо беды, а с Катей явно что-то произошло нехорошее.

— Привет, — поздоровалась Елена, стоя за спиной Катерины. Не услышав ничего в ответ, она снова поздоровалась. Та резко, как от удара, повернулась — Елена ужаснулась. Лицо Катерины было измазано черной косметикой и грязью, в которой, видимо, ее вываляли в очередной раз. «Это же интернат, — подумала Елена. — Наверняка она нажила много недругов, ну, или тех, кто не воспринимает ее такой, какая она есть».

— Пойдем, — поднимая с мокрого асфальта Катю, — позвала Елена. — Я отведу тебя в уборную и помогу привести себя в порядок.

На лице несчастной появилась улыбка. Били ее часто, выбирая беззащитную Катю на роль жертвы. Елизавета Александровна не раз вычисляла зачинщиков, грозила им исключением или попросту наказывала их. Это помогало, но ненадолго.

— Меня зовут Елена, — накинув свою куртку на дрожащую о холода и пережитого страха Катерину, проговорила спасительница. Именно ею она выглядела сейчас в глазах обиженной девушки.

— Зачем ты мне помогаешь? — прерывистым шепотом произнесла Катя. — Ты ведь одна из тех красоток, которые мучают меня, — с укором сказала она.

— О, нет! Что ты! — улыбнулась Елена.

Моросящий дождь, холодный и неприятный, накрыл две фигурки на дорожке парка влажным облаком. Но девушки продолжали стоять, не замечая неуюта.

— Меня зовут Катя. Может, ты уже слышала обо мне? — испачканные губы скривились в усмешке.

— Я не прислушиваюсь к мнению толпы, пока не пообщаюсь с человеком, — правило номер три из списка, составленного Еленой для жизни. Пока что эта схема правил не давала сбоев, если, конечно, она их не нарушала. — Пойдем в дом, я напою тебя горячим чаем и дам сухие вещи, — приобняв беднягу, Елена слегка подтолкнула ее в сторону входа.

Зайдя в комнату Елены, Катя стала рассматривать обстановку.

— Так вот где ты обитаешь, — растирая на лице черную тушь, произнесла девушка, дрожа от пережитого стресса и холода. Елена порылась в шкафу, пытаясь найти хоть что-то по размеру на Катю, и не ответила на ее вопрос. Подобрать что-нибудь подходящее было довольно трудно, поскольку Катя оказалась полнее, чем выглядела в своем замызганном и широком балахоне. Одежда Елены вряд ли могли быть Кате впору, но хозяйка гардероба не отчаивалась. Полнота Кати выглядела нездоровой. По всему было видно, что кое-кто очень любит покушать. Катя села на стул и снова заплакала. Елене жалела бедолагу и хотела помочь, чем сможет.

— Расскажи по порядку, как все получилось, — она подошла к плачущей Кате и приподняла ее голову за подбородок: — Ну же, посмотри на меня!

— Зачем ты помогаешь мне? — всхлипывая, пробормотала та.

— Послушай, ты оказалась в беде, — твердо заявила Елена. — Я не могла бросить тебя в таком состоянии. Так что же, все-таки, случилось? — зеленые глаза Елены пытливо всматривались в лицо напротив, ловя взгляд Кати.

— Это все эти глупые девчонки! — кривя губы, словно капризный ребенок ответила она. — Хотят, чтобы я им помогла, — и Катя сначала виновато взглянула на Елену, а потом отвела взгляд, словно ее спасительница могла прочесть в них что-то такое… И все-таки Катя решилась:

— Они хотят заставить меня совершить непоправимое! — и девушка сердито ударила ногой по ножке стола.

Елена удивилась. Потом отошла в сторону — ей стало немного не по себе.

— Кто? Чего хотят? — строго глядя на Катю, которая так и осталась сидеть с опущенной головой, спросила Елена.

— Она хочет, чтобы я убила тебя. И сказала, что мне ничего за это не будет — я же сумасшедшая! — и Катя нервно захихикала…

По окну хлестко бил дождь, комната утопала во мраке. Елене на секунду стало жутковато.

— И кто же это? Кто хочет? — Елене было уже не до смеха.

Встав со стула, Катя подошла к зеркалу и стала рассматривать свое отражение. Видок у нее был еще тот! Словно в боевой раскраске у индейца на диком Западе, лицо было покрыто полосами черных чернил.

— И ты способна это сделать? Обещай, что ты этого не сделаешь! — повернувшись в сторону Елены, выкрикнула Катя. — Ты добрая девушка и не заслужила такой судьбы.

— Ты о чем? — Елена, сжав руками плечи гостьи, крикнула, теряя терпение. — Что за глупости ты несешь? Не понимаю!

Катерина снова заплакала.

— Прости! Да прости, ради Бога! — Елена поняла, что еще больше напугала Катю. — Не понимаю, что на меня нашло…

У нее и раньше случались срывы, но после потери своих родителей заметила сама, что в стрессовых ситуациях теряет над собой контроль.

— Спасибо, Елена. Мне нужно уйти, — заявила девушка, направившись к двери.

— Постой, — крикнув вслед, Елена сделала шаг в сторону Кати. Та замерла на месте, и, не оборачиваясь, тихо произнесла:

— Лучше знать, кто точит на тебя нож… Александра Франк.

В комнате повисла тишина. Потом Катя продолжила:

— Держись от нее подальше, а лучше уезжай прочь из этого города. Она поймала меня на крючок, не попадись и ты, — и девушка скрылась за дверью.

Елена пыталась сложить пазлы этой головоломки, но у нее ничего не сходилось, не складывалось.

«Что должно случиться? При чем здесь Саша?». Она совсем забыла об уговоре с ней. Сегодня с утра Елизавета уехала по делам. Елена переглянулась с Сашей, и та заговорщицки подмигнула ей. Значит, сегодня… Саше предстояло отвлечь Елизавету вечером, чтобы Елена смогла осуществить свой замысел.

Но после путаных фраз Кати, ей, может, действительно стоит держаться от коварной оторвы подальше. Но еще важнее для Елены была разгадка тайны — кто же такая София…

Не мешкая, Елена достала из сумки сотовый и набрала номер Саши.

— Алло! — прозвучал голос в телефоне.

— Все в силе? — внезапно охрипшим голосом спросила Елена.

— Я же обещала! — с вызовом произнесла та. — Жду тебя в гостинице через полчаса, обсудим детали еще раз, — и Саша сбросила вызов.

Может быть, Елене стоило послушать Катю, но слава о ненормальности девушки-изгоя шла впереди нее. «Стоило ли ей доверять?» — этот вопрос мучил Елену.

Как и было договорено, Елена пришла вовремя в назначенное место. На часах уже было четыре пополудни.

Девушка отчаянно волновалась. Например, вдруг у нее ничего не выйдет, или она ничего не найдет. А вдруг ее застанет в кабинете, куда она собиралась забраться с обыском, дворецкий. Уж он-то, судя по всему, ее с трудом переносит. Сегодня за завтраком, к примеру, он, как будто нечаянно, опрокинул чашку с кофе рядом с ней. Или как недавно «случайно» потерял ключи от ее машины.

Елена совсем недавно стала водителем и трепетно относилась к своей машине. Эту машину отец подарил маме на их двадцатилетие совместной жизни. Он с детства учил Елену водить авто, хотя сам частенько нарушал правила. Девушка до сих пор не могла понять, как могло случиться, что отец не справился с управлением. Она вообще смутно помнила тот день, страшный для нее…

На лестнице раздалось цоканье каблуков, Елена прижалась к стене, чтобы остаться незамеченной. Сегодня Саша собиралась сопровождать Елизавету на благотворительный вечер. И еще хотела присмотреть за ней, поскольку та могла в любой момент сорваться с мероприятия и отправиться по делам.

— Хоть бы не попасться, хоть бы не попасться, — сжимая кулаки, шептала Елена.

Еще мгновение — и перед ней появилась Саша.

— Ты так и будешь стоять в обнимку со стеной? — насмешливо поинтересовалась эта «кошка», звериным чутьем пантеры и впрямь сразу вычислив Елену за стеной.

— Как ты увидела меня? — поразилась Елена.

— В вопросы и ответы поиграем после. Ты собираешься действовать?! У тебя чуть больше часа — и мы с Елизаветой вернемся домой, — напомнила о цейтноте Саша.

Елена успела окинуть взглядом Сашу. Ну, и нарядец та выбрала! Девчонка жить, видимо, не могла без сюрпризов, особенно в одежде! Саша вообще была человеком без комплексов. Ребятам это нравилось, хотя Елена уже поняла: до настоящей любви у «пантеры» лапы пока не дошли. То ли по вкусу никого не нашла, то ли по духу и характеру, то ли не каждый мог выдержать ее характер. Как бы там ни было, парня рядом с ней Елена не видела ни разу.

Елене же повезло — Марк был обаятельным и умным парнем. Но, главное, успел влюбиться, а это чувствовалось, в Елену сам.

Ох, как много успела девушка за это время! Можно подводить итоги: завела коварного и авантюрного врага в лице Саши, стала опекуншей сумасшедшей Кати, вокруг которой слава была не из лучших, и встретила симпатичного, но пока загадочного друга — Марка. «Все не так плохо на этот момент!», — успела она подумать, невольно улыбаясь своим мыслям. Но вслух сказала:

— А ты не могла бы одеться чуть попроще? — надо же было как-то камуфлировать улыбку, чтоб обойтись без конфликта в такой серьезный момент.

Черные длинные волосы, явно смахивавшие на парик, контрастно переливались искусственным блеском на ярко-красном коротком платье. Высокие каблуки, удлиняя ноги, вообще меняли все пропорции тела. На лице в этот раз было очень мало косметики — видимо, выход в свет с Елизаветой ставил определенные «ограничители».

Елена в очередной раз отметила, что Саша по-настоящему красива: смуглые щеки, высокие, изящно очерченные скулы и голубые глаза с оттенком бирюзы. Наряд был ярок, но безвкусен. Серьги и колье — простая бижутерия, да еще и цвет — в тон платью и помаде. «Лучше бы голой вышла — красивее!», — Елена снова мысленно улыбнулась.

— Елена, мне восемнадцать! Я давно уже большая девочка, — гордо заявила она. — И не тебе мне указывать!

У Саши было явно хорошее настроение. «Язвит — значит, дышит, дышит — значит, будет и дальше выносить всем мозг!», — это правило Елена дописала исключительно для нее.

— А когда ты успела стать ведущей «Модного приговора»? — реплика Елены явно зацепила красотку. — Сегодня я твой спасательный круг, так что будь добра — заткнись и действуй! — Саша сделала пару шагов по лестнице и облокотилась о перила.

— Все, молчу, куда мне до тебя, — все еще улыбаясь, произнесла Елена.

— И улыбочку-то свою сотри — о деле думай лучше! — взгляд Саши заискрил, как короткое замыкание в электропроводке.

Елена отметила любопытный факт — Саша стала относиться к ней более спокойно. Вполне может быть, что ей и впрямь что-то нужно от нее… Но что — вот в чем вопрос!

— Сегодня, пару часов назад, я встретила Катю Милских. Зачем ты ее избила?

— Я? — удивилась Саша. Они будто поменялись с Еленой местами. — Все знают, что у этой Катюши не все дома, — резко бросила она. С какой стати марать об нее свои ручки? — и вытянула свои наманикюренные пальчики перед Еленой, сверкая кроваво-красным лаком ногтей, больше смахивающих на окровавленные звериные когти.

Елена отпрянула.

Внезапно со двора донёсся сигнал машины. Видимо, дворецкий уже заждался ее, ведь Елизавета не любила опаздывать.

— Послушай, подруга, эта потенциальная пациентка психушки не знает, чего хочет от жизни, а ты ее слушаешь. Все, что она несет, — бред сивой кобылы… — эмоциональный всплеск, реакция Александры говорила о другом — тут тоже где-то порылась собака. Уж слишком истерикует Саша.

Взгляды скрестились — снова заискрило.

— Интересно, а ты чего хочешь, а? — мгновение — и Саша набросилась на Елену, прижав ее к холодной стене и не давая пошевелить руками. Но та даже не пыталась сопротивляться. Она просто хотела посмотреть, что же будет дальше.

Прислонив свои губы к ее уху, Саша стала повторять одно и то же:

— У тебя час. Всего один час.

Затем, ослабив хватку, она развернулась и, цокая каблуками, словно лошадь копытами, удалилась в сторону парадной двери.

Елена не спеша спустилась по лестнице. Странно, но на пути не встретилось ни души. Коридоры, расписанные яркими красками и замысловатыми сюжетами, узорами, отвлекали от грустных мыслей, радовали вкусом и оттенками палитры.

Елена вошла в огромную гостиную — ту самую, в стиле ретро. Огромные картины, кожаная мебель и всякие диковинные штучки украшали интерьер, создавали уют и комфорт. Угли в камине почти догорели. Девушка была в двух шагах от кабинета Елизаветы, как вдруг издалека, где-то позади, послышались голоса.

Девушка, не придумав ничего более умного, спряталась за диваном, который удачно укрыл ее.

— О, Милана! Да о чем ты думала? — раздался голос уже в гостиной.

Елена мысленно снова улыбнулась, несмотря на столь драматичный момент — снова будет узнавать секреты школы из засады. Пришлось выглянуть, чтобы посмотреть, кто это влетел в гостиную. Оказалось, что это та самая «платиновая блондинка», подслушать разговор которой пришлось в школьном туалете.

Вслед за ней в гостиную примчалась рыжеволосая, кучерявая девчонка, на вид которой было лет семнадцать. На щеке розовел рубец шрама, портившего лицо. Веснушки немного сглаживали жуткое впечатление. Красавицей ее было трудно назвать, но шарм определенный присутствовал.

Елена узнала ее голос, тогда она тоже шушукалась в дамской комнате, в школе. Милана, именно так звали блондинку, заговорила:

— Успокойся, — и она, подойдя к камину, облокотилась о его черный роскошный мрамор. Стала завороженно смотреть в огонь, иногда вспыхивавший на угасающих углях.

— Зачем? Зачем ты подписала нас на это? — с тревогой и даже болью в голосе произнесла рыжая девчонка, взявшись пальцами за виски. — Зачем избила Катю, что она тебе сделала?! Она нам не враг! — рыжеволосая в упор взглянула на Милану.

— О-у… Как это мило! — Милана засияла, удовлетворенно ухмыляясь.

Казалось, огонь вот-вот коснется ее лица, а Елене так хотелось этого… От злости и обиды за бедолагу Катю. Елена так сильно сжала кулак, что вены вздулись и запульсировали на ее руке. «Так вот кто обидел Катю!», — мысль билась в мозгу, и девушка закипала желанием выскочить из укрытия, вцепиться в платиновые лохмы, чтобы паршивка на себе почувствовала, как это больно…

Сдержалась с трудом…

Тем временем Милана, повернувшись лицом к рыжеволосой, придвинулась к самому ее лицу, уставилась на подругу лисьими глазами, соорудила умное выражение, и, проведя красным ногтем по нижней губе, сказала:

— Инна, мы с тобой лучшие подруги, зачем ты ищешь ссору на пустом месте? — Сашина манера разговаривать так и сквозила, лезла наружу. Елена не раз видела эту платиновую барышню вместе с Сашей. Многие вопросы, связанные с «дружбой» этих девиц, отпали. Понятно, что они одной крови — порченой.

— Помню об этом. Но не позволю издеваться над Катей, ведь осталось всего два дня…

— О чем это они? Какие «два дня»? — от этих загадок голова у Елены шла кругом.

— Брось, Инна! Бред! — отмахнулась, ухмыляясь, Милена. — Эта ненормальная пыталась сорвать нашу сделку, а я всего лишь напомнила ей о ней, — устремив хищный взгляд на Инну, объяснила «платиновая».

— Я так не думаю, слышишь… — протестующе взмахнула рыжей гривой вторая.

В комнате нарастало напряжение.

— В любом случае, пока мы не выясним всего процесса ритуала, она единственная, кто нам в этом поможет.

«Какой ритуал? Что за сумасшедший дом?», — вопросы молотком вбивали клинья в мозг Елены, приводя ее в смятение.

— Ты ставишь нам условия? — удивленно спросила Милана, откидывая прядь волос назад.

— Нет, я всего лишь прошу вести себя разумно.

— Что это с тобой, а?! — Милана с сожалением взглянула на подругу, но в этот момент прозвучал звонок ее мобильного. Она что-то выслушала — лицо ее вытянулось, ухмылка растаяла.

Потом позвучало что-то приятное, потому что Милана мягко улыбнулась и ответила:

— Я тебя тоже люблю…

Затем повернулась и продолжила разговор с Инной:

— Нам не поможет никто, а Саша даст мне все, что мы пожелаем.

— Какой ценой?! Молчание… Мне страшно, — прошептала Инна.

— Перестань паниковать! Мы все исправим, начнем новую жизнь! Или тебе нравится жить с отцом-алкоголиком, который домогается тебя каждый вечер?!

— Нет, — глаза Инны заблестели от слез.

Затем в комнате вновь повисло молчание — тяжелое, непримиримое…

— Совсем скоро мы сможем все исправить, — Милана окинула взглядом Инну и пошла к выходу. У самой двери оглянулась и с подозрением глянула в сторону рыжеволосой. — Знаешь, что случится? Случится то, что и должно было случиться. Мы заслужили награду. Без Саши… Без Саши мы будем выживать.

Елена смотрела на Инну. Она не представляла, что печаль способна материализоваться в согбенной фигурке совсем юной девушки, в ее поникшей голове и опущенных плечах. Елене показалось, что та плачет, но длинные рыжие волосы закрывали ее лицо, а отголоски от костра затемняли очертания лица.

Милана ушла, но черный шлейф негатива, тоски и разочарования остался, превратившись в вязкую и липкую тень, накрывшую с головой Елену. Спустя минуту, кинув что-то в камин, Инна тоже вышла из гостиной.

Елена совсем не заметила, как пролетело время. Спохватившись, она отметила, что оставались считанные минуты, чтобы успеть достичь цели.

Кабинет бабушки она открыла ключом, который в отместку за пролитый чай стащила у дворецкого. Первое препятствие — замок — преодолела с легкостью. Шикарный лакированный стол красовался в центре кабинета, элегантная мебель стояла по всему периметру роскошно отделанного помещения.

Но не это сразу отметила Елена — ей приглянулась картина, за которой, по словам Саши, находился сейф с колесом для набора комбинации цифр. Шифр Саша сообщила Елене. Несколько секунд — и сейф открылся. К сожалению, она не нашла там ничего, кроме каких-то документов, денег и даже черного пистолета, чему слегка была удивлена.

Перейдя к обыску в столе, Елена начала просматривать один за другим ящики, поочередно выдвигая их. И вот, кажется, удача повернулась к ней лицом — один из ящиков был заперт. Обычно так и скрывают важные документы. Немного поковырявшись в замке шпилькой, а этой манипуляции ее научил отец, девушка открыла защелку.

Иногда Елена подозревала, что втайне отец мечтал иметь сына, вот и учил ее некоторым мужским секретам. Бывало, возил с собой на рыбалку, когда обычные девчонки ее возраста играли в куклы, брал в горы на пару дней и учил искусству выживания. Елене очень нравилось проводить время с отцом, она бы все отдала, чтобы провести хотя бы один день вместе с ними — с родителями.

Вскрыв замок, она начала перелистывать пачку бумаг… И вот оно — тот же конверт, тот же почерк, но письмо было другое. Видимо, написанное позднее, чем первое. Получатель — Виктор Григорьев. Похоже, письмо адресовалось дедушке. Елена видела его лишь пару раз и помнила смутно.

Виктору…

От его сына — Вадима…

Дорогой отец, ты был прав: мама не сдержала своего обещания.

Она совершила непоправимое зло в отношении меня и Софьи.

Она заставила ее уехать, так и не дав нам увидеться. Я не знаю, что она ей сказала, и не хочу знать. Не хочу больше видеть ее в своей жизни. Я не знаю, что мне делать. Мне кажется, что Юлиана — единственная, кто ничего не знает… Сегодня я все скажу ей. Прости меня, но я не хочу больше ничего иметь общего с мамой.

На днях мы покинем город, я скажу тебе позже, где мы обоснуемся, но обещай мне, что ничего не скажешь Елизавете. На днях у нас родилась доченька, Елена. Мне очень жаль, что из-за работы ты не смог ее увидеть. Уверяю, она копия ты! Так говорит Юля. А ведь ты бы мог стать дедушкой дважды, но Лиза заставила пойти Софи на страшный грех, а затем укрыла ее от всех, видимо запугав.

22 апреля 1995 года.

С уважением, твой сын…

Выбежав из кабинета, Елена помчалась в свою комнату. Она не могла понять одного: как ее отец мог изменять своей семье, жить с другой женщиной?! Порывшись у себя в сумочке, она нашла пачку сигарет. Выдернув одну сигарету, она нервно закурила, дрожащими руками открыла окно. Сумерки уже почти подкрались к дому.

Елена была сильной девушкой, и поэтому не стала плакать. Почему-то сейчас она вспомнила, как каждые выходные летом они с папой вырывалась на пляж, проводили это время вместе, а вечером, когда возвращались домой, обязательно заезжали в местное кафе «Фиелло», и отец баловал дочку любыми сладостями, что бы та ни попросила.

Девушка с распущенными черными волосами стояла возле открытого окна, выпуская дым сигареты. Волосы теребил холодный ветерок. Елена ждала машину своей бабушки. Только Елизавета могла ответить на все вопросы.

Елена откинула прядь черных волос со лба и взглянула на небо, как бы взывая о помощи:

— Пускай это окажется ложью, — прошептала она совсем тихо.

Внезапно на горизонте дороги появилась машина черного цвета. Возвращалась Елизавета. Бабушка, которую она не видела с детства, а теперь ждала, как единственного человека, кто ей мог бы помочь сложить пазлы картины — жизни целой семьи. Семьи, которую разделила судьба.

Машина остановилась возле входа в здание. Минута — и шофер открыл дверь. Из машины вышла Елизавета: строгий синий костюм, не из дешевых, как показалось Елене, невысокие каблуки черных туфель. На голове — прическа из черных волос, собранных замысловато… Ее бабушка! Выглядела Елизавета намного моложе своих лет.

Погасив сигарету, Елена приоткрыла дверь в своей комнате и стала прислушиваться, когда же Елизавета зайдет в кабинет. Стук каблуков стал ближе, голос Елизаветы — слышнее, слова разборчивее. Наконец, она поднялась на этаж, а рядом с ней шла та женщина, которая встречала ее у входа, когда Елена только приехала. Дама выглядела, как всегда, элегантно: броский, но все тот же белый костюм идеально сидел на ней. Сейчас она появилась не вовремя — ведь Елене нужно было поговорить с бабушкой наедине. О чем-то громко споря, они вошли в кабинет Елизаветы.

«Сейчас или никогда», — подумала Елена и направилась навстречу. Она медленно продвигалась по коридору прямиком к кабинету бабушки — встреча была неизбежной. Белые стены и лакированный серый пол немного раздражали. «Нужно быть осторожной, — сказала про себя Елена, — у каждой стены здесь есть уши», — это она уяснила, как никто другой.

На минуту Елена остановилась у большого окна. Оно открывало чудесный вид на лес, уходивший на сотни километров в горы, но мрачные тучи и холодный дождь, стекавший по окну, закрывал мутной пеленой даль. Сумерки укрыли завесой ночи парк и газоны, будто боялись, что кто-то вмешается и испортит их красу и ухоженность. Раскаты грома, редкого в эту пору года, пугали необычностью и непредсказуемостью. Казалось, что даже стекло окна не в силах перекрыть аромат елей и свежесть гор.

Елена любила такую погоду. Под шелест дождя так сладко думается о хорошем или даже о плохом, о чем-то новом или хорошо забытом старом. Это расслабляло ее, освобождало тело, давало ему свободу.

Добравшись до кабинета, Елена постучала в дверь и, просунув голову, спросила:

— Можно?

— Я ждала тебя! Проходи, — негромко произнесла бабушка и махнула рукой, приглашая войти.

— Я оставлю вас, — не отводя глаз от окна, промолвила Регина. Так звали помощницу бабушки. Затем, оторвав взгляд от окна, она покинула кабинет, недовольно взглянув у выхода на Елену.

— Что-то случилось, бабушка? — встревожилась почему-то Елена.

— Нет, дорогая, все хорошо, — приблизившись к окну, Елизавета замерла в ожидании чего-то грандиозного. Её дыхание оставляло след на окне, рисуя на стекле замысловатые узоры. — Твоя мама любила такую погоду… Странно, кажется, все было совсем недавно, — улыбалась бабушка тепло и искренне.

— Об этом я и хотела поговорить, — продвигаясь вглубь кабинета, тихо произнесла Елена, решимость которой все таяла.

— О Юлиане?

— Нет, об этих письмах, — осмелившись, наконец, Лена положила письма на стол.

В помещении становилось холоднее. Не взглянув даже на них, Елизавета сразу же задала встречный вопрос:

— Откуда они у тебя? — спросила и посмотрела на Елену, повернувшись спиной к окну.

В карих глазах мелькнула тень, и Елена вдруг почувствовала себя неловко: правильно ли она поступает с бабушкой, посыпая солью раны.

— Это неважно. Я просто хочу услышать, что это все ложь. Что эти письма были шуткой, — улыбка получилась беспомощно-детской. Всеми силами Елена пыталась успокоить дрожь, пробивавшую тело от головы до пят. Ее волнение передалось и бабушке.

— Я знаю, — на выдохе выдавила Елизавета. — Тебе это трудно принять, но мой сын не был идеален. Тебе нужна, правда или успокоительная ложь?

В кабинете почти не было света, освещение от лампы на рабочем столе едва охватывало половину помещения, и лишь малая часть его падала на лицо Елены, которая приблизилась к окну, где стояла бабушка.

— Я просто хочу знать, кем для отца была София, и за что отец так обозлился на тебя.

Оттолкнувшись от окна, Елизавета направилась к дивану. Усаживаясь, она пригласила Елену сесть рядом с собой, похлопывая ладонью по кожаному дивану.

Девушка села и внимательно посмотрела в глаза Елизавете:

— Лучше правду…

— Твой отец совершил ошибку, повстречав Софи, Елизавета вздохнула. Вадим женился на Юлиане, но продолжал бывать у своей первой.

— Бывшей жены? — Елена вздрогнула и, испуганно глядя на бабушку, ждала продолжения…

— Тише, девочка, послушай, — и Елизавета стала рассказывать: — Они были знакомы еще задолго до встречи с твоей матерью. Я просто не понимаю, чем она так крепко его держала, — в голосе Лизы появилась раздражительность. — Их отношения были выгодны только одному человеку.

— Кому же? — хрипло спросила Елена.

— Твоему дедушке и его бизнесу, а точнее ему нужны были связи с отцом Софии.

«Вот оно что — деньги! Наконец-то тьма рассеивается…», — подумала Лена.

А Елизавета продолжала свой рассказ:

— Со временем твой отец понял, что София — не его человек.

— Ну да! Он встретил маму — не так ли? — спросила со злостью Елена.

— Да, он встретил Юленьку. В то время он был самым счастливым человеком на земле! Мое материнское сердце не могло нарадоваться за них.

— И что же сделала София? Почему он просил спрятать ее? — на этот вопрос Елена знала ответ — просто проверяла бабушку.

Немного выдержав паузу, Елизавета заявила, что Софья была беременна. И позже Софи стала его шантажировать, ведь Вадим очень дорожил твоей мамой и не мог позволить, чтобы Юлиана узнала об этом.

— И что ты сделала? — спросила Елена и напряженно ждала ответ, сжимая указательный палец — от нервов.

— Я? — улыбаясь, переспросила Елизавета. — Я предложила ей крупную сумму. По сути, предложила ей билет в новую жизнь, подальше от ее отца-тирана.

На глазах Елизаветы появились слезы.

— Она их взяла, не так ли? — с презрением посмотрела Елена в глаза своей бабушки.

— Да, она взяла их, — облегченно, словно груз с души сняла, вздохнула та.

— Отец доверял тебе, — вскочив с дивана, заявила Елена.

— Он не понимал, что творит, — удивленно проговорила Елизавета, уходя в сторону рабочего стола. — Он был мальчишкой, который позволил одурачить себя, — сев за стол и схватив ручку, продолжала говорить Елизавета.

— И что было дальше? — глухо спросила Елена.

— А дальше она сделала аборт — «убила плод их любви». Так она кричала ему. Потом уехала, не сказав куда.

— Ты что-нибудь слышала о ней еще?

— Нет, — прокашлявшись, Елизавета Александровна попросила: — Потом договорим. Неважно себя чувствую, иди, моя дорогая!

Елена не успела задать другие вопросы — гнев овладел Елизаветой. Девушка поняла, что за две недели она впервые видит бабушку вне себя от гнева. Ей пришлось покинуть кабинет.

Елене было совестно, что она вопросами довела бабушку до такого состояния. Где-то в глубине души девушка была почти счастлива, оттого что некоторые тайны, наконец, приоткрылись. И еще: Елизавета была откровенна, а значит, Елена могла бы ей доверять в будущем. Сейчас для девушки это было главное: родной человек рядом, если нужна будет помощь ей самой. И ему можно довериться. Да, человек, который смог бы помочь ей, окажись она в беде. И тот, кому без оглядки она сама кинется на помощь.

Глава третья. РИТУАЛ

Прошло несколько недель с тех пор, как Елена приехала в этот дом. Она почти освоилась со здешними условиями, познакомилась с порядками и обитателями. Некоторые вещи откровенно пугали ее, заставляя быть постоянно настороже.

Пять дней назад ей предстоял серьезный разговор с бабушкой. Он состоялся, а на следующий день на совещании у нее случился сердечный приступ — ее доставили в местную больницу. К счастью, сейчас ее здоровью уже ничего не угрожало, и она шла на поправку.

Елена возвращалась из больницы домой, размышляя о событиях последней недели. Они помирились с Елизаветой, пошептавшись на тему семейных тайн — теперь у них не было секретов друг от друга.

Перед выходом Елены из палаты больницы бабушка остановила ее:

— Присмотри за Сашей, моя милая…

«Все-таки их что-то крепко связывает! — подумала тогда Елена. — Саша и впрямь дорога Елизавете».

В ночь, когда Елизавете стало плохо, девушки провели почти всю ночь в больнице. Им даже удалось немного пообщаться, кое-что узнать друг о друге, несмотря на явную неприязнь. Елена в душе винила себя в случившемся, а Саша просто молчала, хотя и догадывалась, что разговор состоялся.

У Елены совсем вылетело из головы, что сегодня Хэллоуин. Как-то получилось, что даже костюм не успела придумать — не до него было.

Большинство жителей городка, связанные корнями предков с Германией, обожали этот праздник и отмечали его с размахом. Народ с увлечением и фантазией пугал друг друга: повсюду торчали страшные куклы, скелеты, гирлянды, рекой лилась краска и бычья кровь…

Мрачная атмосфера рассеивалась от смеха детей, которые уже начали свою охоту за сладостями. В школе сегодня вечером предстоял красочный бал — там намечалось буйное веселье с музыкой, танцами и костюмированными импровизациями.

Елену пригласил Марк. Два дня назад, когда они с Еленой дружно уплетали мармелад в школьной столовой, он признался:

— Ты мне очень нравишься… Таких, как ты, я еще не встречал, — поднял бархатно-нежный взгляд и прямо взглянул на девушку. Она чуть не поперхнулась.

Вообще-то, Елена ожидала, что все будет намного романтичнее! Например, она — на скамейке в парке, он — стоя на коленях… На худой конец, услышать признание, разглядывая звезды во время прогулки по ночному городу… Однако все случилось, как случилось. «Значит, над романтикой нужно поработать, — забронировала эту мысль где-то в мозгу и сделала вид, что признание в столовой — нормальное явление. — А почему бы и нет?!».

Да, и к тому же у нее теперь появилась новая забота — Катя, от которой все шарахались, а Елена находила в странной подруге очень даже милую и застенчивую девушку. Ведь Катя просто жила своей жизнью, пряча душу за маской культа или секты, как поговаривали за ее спиной. У Елены был определенный дар: она могла отличить хороших людей от плохих — интуиция ее редко подводила. Вот и старалась окружить себя хорошими друзьями.

Так получилось, что в доме бабушки первые, с кем пришлось столкнуться, попались злобные стервочки. Уж как они норовили то и дело ужалить ее или чем-то разозлить! Не на ту напали! С Еленой номер был обречен на провал, и самые искусные интриганки быстро это поняли.

Теплый осенний день ласкал и нежил, целуя лучами лицо, даже глаза. Солнце дарило любовь, которой так не хватало Елене этим летом…

Чтобы собраться на вечеринку, девушке хватило двух часов. На этот раз ничто и никто не помешает Елене! К тому же она пообещала Елизавете развеяться, поскольку эти дни почти жила в больнице, не оставляя бабушку ни на минуту.

На часах уже было почти шесть вечера, когда Елена спохватилась — опаздывает! Маскарад требует особого наряда, и Елена долго искала платье, как это часто бывает у женщин: вещей много, а надеть нечего. Вот и не могла никак решиться, что же выбрать. Наконец, нашла! Элегантное черное платье, жемчуг — украшение, оставшееся по наследству от другой бабушки. Вкус у ее мужа Владимира, а это его подарок, был отменный. Наряд — то, что надо!

Оглядев себя в зеркало напоследок, Елена осталась довольна и направилась к входной двери. Там давным-давно ждал Марк. Спускаясь по лестнице, Елена увидела белокурого красавца парня в черном смокинге. Ну, надо же, не договариваясь, надели то, в чем идеально смотрелись рядом! Маска скрывала лицо Марка, не давая увидеть его лучистые, серые, как осеннее небо, глаза.

Без лишних слов Марк предложил свою руку и чинно, как полагается, провел Елену к такси, которое давно ожидало их.

Сев в машину, Марк спросил:

— Как бабушка? — и, стараясь это сделать незаметно, поправил бабочку.

— Ей лучше, намного лучше, — улыбнулась Елена.

Мысленно, как ни старалась отвлечься, Елена все еще была с Елизаветой. Девушка все время думала о ней.

— Елена, я хотел сказать… Какая ты красивая! — не отпуская ее руку, сказал Марк. Елена, молча, смотрела в окно машины, не отреагировав на его слова.

— Елена… Елена… — повторял Марк, словно пробовал ее имя на вкус и наслаждался его звучанием. Оторвавшись от окна, она обернулась и посмотрела вопросительно:

— Что? Прости, задумалась, — ответила, словно оправдываясь.

— Обещаю, не дам тебе грустить сегодня! — и обнял девушку.

Наконец такси подкатило к школе. Елена и Марк, едва переступили порог, погрузились в атмосферу гламурных убийц и чудищ. Маскарад был великолепен. Местный ди-джей рвал округу убойной музыкой. На один вечер школа превратилась в склеп. На заднем дворе школы булькал и всхлипывал «омут» с ведьмами и зомби. Марк и Елена со смехом окунулись в это сатанинское болото. Отвратительные лики кружили вокруг них. Кто-то напялил костюм пчелы, и этот прикид оказался самым невинным. Бешеный ритм музыки сменился медленной и тягучей, романтичной мелодией.

— Танцуем? — глядя на Елену, шепнул Марк. Положив свою руку на его плечо, Елена отдалась танцу, закрыв свое лицо маской.

— Чудесный вечер, не так ли, Марк?

— Он чудесен, потому что рядом ты, — сказал Марк. Он слегка отодвинулся от Елены, а затем обнял. Так близко, что Елена не только уловила его дыхание, но и, казалось, услышала биение его сердца. Их глаза снова встретились. Еще секунда — и поцелуй неизбежен.

Бабочки в груди Елены затрепетали крылышками, словно пытаясь вырваться наружу. Обняв Марка крепко-крепко, Елена улетела в ощущениях в цветущие луга, но для постороннего глаза продолжала медленное кружение в танце.

Горячо! От внутреннего жара запылала кожа. Елене отчаянно хотелось выпить чего-нибудь холодного.

— Пить хочется…

Марк понял и отправился за напитком.

Всего полминуты — и глаза Елены закрыли две ладони. Удивилась, что так быстро, и улыбнулась. Кто же это может быть? Конечно, Марк! На всякий случай, включившись в игру, стала гадать:

— Марк… Катя…

Ни слова в ответ! Отбросила ладони молчуна и обернулась — Дьявол! Вернее, дьяволица — Саша в костюме Дьявола. «Н-да-а-а, — подумалось Елене, — красный и черный — ее цвета. Любимые!».

И тут же молнией — мысль: «Елизавета!».

— С кем ты бросила Елизавету? — зло, комом в лицо бросила Елена.

— Успокойся! Она в надежных руках, — слегка толкнув в плечо, как бы шутку, сказала Саша.

— Ну, так просвети меня, — скрестив руки и нахмурив брови, перекрикивая музыку, сказала Елена.

— Регина смотрит за ней. Неужели ты думаешь, что я пропустила бы такое веселье, — делая глоток из бокала и одновременно извиваясь под музыку, произнесла Саша.

— И вообще, не будем портить друг другу вечер… — Елена все еще сердито смотрела на нее. И добавила: — Исчезни с глаз! — кивнула на беснующуюся толпу.

— Ну, уж нет, дорогуша!

— Что? — Елена с подозрением взглянула на Сашу.

Кажется, та что-то задумала в очередной раз.

— Сегодня у нас будет свой девичник, — схватив за руку Елену, она потащила ее сквозь толпу. Вырвав руку из цепких когтей «пантеры», девушка сделала шаг назад.

— Никуда я с тобой не пойду, — заявила она. Приблизившись к Елене, Александра провела красным ногтем по своему костюму.

— Ну, ты же не думаешь, что я буду успокаивать твою сумасшедшую подружку Катю.

«Катю! Катю! Как я могла забыть заехать за ней», — молнией пронеслась мысль. Елене стало страшно:

— Где она? — выкрикнула, запаниковав.

— Ну, если меня не обманывает Инна, то в часовне.

Елена рывком выдернула из зоны танцев Сашу и развернула ее к себе, словно куклу.

— В часовне?

— Да, в часовне — той, что на кладбище, в лесу… Ну, на болоте. Фрики, типа нее, любят такие места, — криво усмехаясь, как это она умела, ответила дьяволица в карнавальном костюме, надетом по случаю хэллоуинского шабаша.

Елене было очень стыдно: она так замоталась с больницей, что от усталости забыла об их уговоре с Катей — встретиться перед вечеринкой.

— Ну что, будешь спасать свою подругу? А вдруг ей в голову взбредет красиво умереть?

В голове Елены все поплыло. Катя была доброй девушкой, но ее срывы могли привести к чему угодно.

Ночь и впрямь становилась зловещей, приобретая мистический оттенок. Не разбирая дороги, Елена помчалась на кладбище. Из головы не выходила мысль о том, что она снова оставила Марка, не успев ничего ему сказать. На улице было холодно, гробницы и склепы, светясь во мраке светлым камнем, навевали жуть. Впереди замаячили каменные плиты, между которыми была железная дверь, размерами в два квадратных фута.

Массивная дверь имела железные петли и висячий замок. Открыть — проблематично, но ее в любом случае нельзя было бы открыть. Прямо поверх замка — налепленный кусок цемента с рваными краями. Вокруг цемента зеленела то ли трава, то ли он был покрыт зарослями мха.

Руки Елены стали холодными, как лед, а сердце глухо заколотилось. Голова закружилась. Она пыталась размышлять, только частью сознания отмечая, что замелькали более новые надгробья. На мраморных плитах угадывались надписи, не сглаженные временем. Она пыталась понять, что с ней не так. Ее поглотил страх. Страх, чувствует жалких людей. Тот, кто всю жизнь боялся воды, однажды утонет в стакане. Ненавидящий высоту — сбросится вниз. Все мы тонем в себе, в своем страхе, в своей хрупкой надежде на изящную жизнь…

Саша догнала девушку, обошла ее и двигалась рывками, как-то нервно, впереди. Холод пронизывал до костей. Продрогнув окончательно, Елена накинула легкую кофту, которую держала в руках. Высокий каблук ей очень мешал — рыхлая и мокрая земля липла к обуви. С вечеринки и безудержного веселья они как-то внезапно очутились в обители смерти. Гулкий ветер перекидывал листву, ночь заправляла здесь уже вовсю. Наконец на горизонте появилась старая часовня, разрушенная временем. Она идеально вписывалась в пейзаж этого старинного кладбища.

— Нам еще долго? — почему-то шепотом спросила Елена.

— Нет, нужно всего лишь обойти часовню. Вход с другой стороны, — Александра тоже перешла на шепот.

— То есть, придется лезть через болото, — и Елена, подобрав подол роскошного черного платья, решительно двинулась дальше.

Девушки стали спускаться по склону, который уходил вглубь леса.

— Зачем ты мне помогаешь? Я думала, ты ненавидишь Катю и будешь только рада, если с ней что-нибудь случится, — вопрос все вертелся на языке с той минуты, когда Елена увидела, что Саша рядом.

— Ты что, Елена, мы же почти сестры, — пробираясь через колючие заросли, заявила Саша.

Если бы не эта мрачная обстановка, Елена бы рассмеялась.

«У-у-ух!», — раздался звук, похожий на крик филина. Показались ворота — разрушенные временем, с истлевшими трухлявыми досками, выломав которые, девушки с трудом протиснулись во дворик часовни.

Полуразрушенная и заброшенная церквушка имела жалкий вид. Крест, упавший с крыши, кое-где выглядывал в проплешинах травы. Выбитые окна посверкивали тысячами осколков в холодном свете луны. Покосившиеся стены и трещины кричали о том, что церковь пустовала очень давно, и у нее не было покровителей.

Это было идеальное место для фриков, к которым относила себя Катя. По-видимому, они тут проводили время. Удивительно, но здесь было тихо, несмотря на то, что сегодня, в Хэллоуин, все искали встречи с нечистью. Приоткрыв дверь внутрь, Елена увидела стены, украшенные рисунками, надписями и прочими шедеврами местных «живописцев». Лишь место для священника стояло нетронутым, возможно, с него выступали местные сатанисты или другие тайные группировки.

— Катя, — словно боясь кого-нибудь разбудить, осторожно позвала Елена.

— Ка-а-атя! — громко крикнула Саша, и туча сонных летучих мышей, слепо тычась по углам, заполонила все пространство от пола до потолка, до смерти напугав Елену.

— Что ты творишь?! — и девушка толкнула в плечо Сашу.

— Ищу твою идиотку… Катька, ты где? Да где же ты? — кричала Саша, сложив ладони рупором.

— Прекрати! — Елена схватила Сашу за плечи и резко развернула к себе лицом. Но ответом была лишь кривая ухмылка.

— Пойдем, ее здесь нет, — и Александра, переступив через разрушенную скамью, вышла обратно на улицу, в темень ночи.

Елена вышла следом и вдруг вдалеке заметила искры огня. Похоже, это был костер. Появилась надежда, что именно там была и Катя… По крайней мере, это лучше, чем найти ее тело где-нибудь поблизости в траве. Еще после первой встречи у Елены появилось желание организовать встречу Кати с психологом. Ей казалось, что родные были бы только рады, если бы это удалось сделать. А вдруг уже поздно?

— Ну, что? — остановившись на склоне, сказала Саша. — Как бабочки, полетим на огонь?

— Не опали свои крылья, — и Елена, тяжело вздохнув, направилась в сторону костра.

Она не знала, что их ждет, но в глубине души верила, что встретит там бедняжку Катю. За этот месяц Катя и впрямь стала для нее очень близкой подругой, поддержала ее в первые дни в школе, была с ней, когда Елизавете стало плохо. Возможно, встретить ее в тот день в слезах, сидящей на мокром асфальте дорожки, было вовсе не случайностью? Может, судьба послала ей близкого человека? Елену не пугали ее временные странности, она просто видела в Кате доброго человека, который нуждался во внимании и любви. И Елена, как могла, старалась заполнить пустоту в жизни бедняжки. Она видела в ней свет, но сегодня она стала для неё разрушением прекрасного вечера.

Добравшись до костра, Елена удивилась. У костра, целая и невредимая, сидела Катя. Сначала это ее очень обрадовало, затем откуда-то сбоку, из тени, появилась Милана в ярком фиолетовом платье, заляпанном грязью. Рядом с ней возникла Инна, то и дело, поглаживая длинную рыжую косу.

— Что вы тут делаете? — недоумевая, спросила Елена.

Странная картина: за кладбищем, на топком и вонючем болоте пять девушек мерялись косыми взглядами. Аромат дыма давно уже пропитал их с головы до ног.

— Мы делаем свою жизнь лучше, — выйдя из-за спины Елены, Саша направилась в сторону Миланы и поцеловала ее в щечку.

— Рада тебя видеть, моя дорогая, — заявила, обнимая Сашу, та.

Елена переводила взгляд с одной на другую, не понимая, что они, черт побери, тут делают? Ночью!

— Сегодня Хэллоуин, Елена,  — сказала Инна, оторвав взгляд от костра. — Это единственный день в году, когда грани между мирами настолько тонкие и хрупкие…

Не дав договорить, Елена перебила:

— Вы заманили меня на этот костер, чтобы сообщить об этом? Пф-ф… Вижу, Катя, с тобой все в порядке. Пойду-ка я домой.

Обиженная тем, что испуг за Катю оказался напрасным, туфли и платье испачканы, да и вечер весь испорчен, Елена поспешно повернулась, чтобы уйти, и вдруг услышала:

— Елена! Стой! — выкрикнула Катя. Ее голос, тон, которым она заговорила, заставил девушку замереть на месте.

Она повернулась к Кате:

— Ну и…

— Послушай, — отведя подругу в сторону, Катя прошептала: — Сегодня я проведу очень серьезный ритуал.

— Ритуа-а-ал… — слегка приглушив голос, прошептала Елена. — Ты себя-то слышишь?

Взявшись за голову, будто задумала рвать на себе волосы, Катя снова заговорила:

— Послушай, послушай, пожалуйста, — и она приложила палец к губам, словно умоляя говорить тише. — Хочу попросить тебя… Я знаю: ты намного сильнее. Я… Я просто не справлюсь, — выдохнула она.

— С чем ты не справишься? — схватив Катю за плечи, Елена слегка встряхнула ее.

— Еленушка, это моя благодарность тебе! За все! Просто прими ее.

— Хорошо, хорошо, — отмахнулась та, а затем, замерев, настороженно спросила:

— После дурачества возле костра ты поедешь со мной домой. Я отвезу тебя к маме.

Из-за спины в разговор, ухмыляясь, вмешалась Инна:

— Конечно, после всего ты отвезешь ее домой.

К разговору подключилась и Милана, задавая какие-то дурацкие вопросы остальным «посвященным»:

— А у нас получится? Мы все правильно делаем?

Елена поначалу не разобралась, кто руководит этой чертовщиной, но сомнения отпали, когда Саша начала всех успокаивать — говорить, что успех обеспечен.

Собственно, какой чепухой только люди ни занимаются, чтобы пощекотать себе нервы, вбросить дозу адреналина, развлечься — Хэллоуин, все-таки!

— Ну, хорошо, выполню все ваши детские задумки, затем заберу Катю, и мы уедем, — Елена чувствовала, что по-доброму их с Катей не отпустят. Она были очень близка к истине в такой мелочи и бесконечно далека от понимания результата этих игрищ.

— Хорошо, тогда приступим, — сказала Саша. — Время пришло — стрелки на часовне показывают почти двенадцать.

Достав из сумки какую-то книгу, Саша предала ее Кате. Девушки встали вокруг костра. Из оврага налетел ветер, словно принял вызов, и попытался раздуть пламя еще сильнее или вовсе перекинуть его на траву — сырая земля не позволила.

Бросив взгляд на книгу, Елена вспомнила тот вечер, когда из дома Марка пропала ценная книга. «Возможно, это она», — подумала девушка. В глазах остальных появились страх и интерес.

Теперь Елене показалось, что управление «балом» взяла на себя Катя. Отойдя в сторону, та положила книгу на стол, который, видимо, приготовила заранее. Красная скатерть, а на нем — всякие причудливые вещицы, даже нож.

Ветер теребил волосы Елены, но она не сопротивлялась порывам, не пыталась пригладить или сцепить заколкой. Просто хотелось поскорее закончить это дурацкое действо. «Ведьмочки» воспринимали все всерьез. Да и сама Елена уже начинала ощущать нереальность обстановки. Мистика какая-то!

Открыв книгу, Катя стала что-то читать. Елена точно знала, что такое слышит впервые: слова, произношение — все чужое и непонятное. Похоже, это был язык, знакомый ее друзьям из культа готов, к которым она себя причисляла.

Еще минута — и Катя взяла кубок в руки. Елене с трудом удалось рассмотреть на нем узоры. Похоже, он был расписан различными клинописными знаками.

Подняв сосуд высоко в воздух, Катя громко, почти в истерике, выкрикивала непонятный текст. Жути добавил раскат грома. Молнии не было, но тело Кати стало трясти — сначала мелкой дрожью, а затем она почти забилась в конвульсиях.

Вдруг Катя резко развернулась, приблизилась к девушкам и протянула нож Милане. Клинок был острый, рукоять удивительно красивой формы — нож был выполнен в старом викторианском стиле, который так нравился Елене.

Милана резко полоснула себе ножом по ладони — алая кровь побежала по руке. Сжав руку над кубком, она стала наполнять его кровью. Посмотрев в глаза Инне, Милана передала ей нож, что-то пробормотав про себя, а затем Инна слизнула остатки крови с ладони Миланы.

Кровавая вакханалия пошла по кругу, пока нож не дошел до Елены. Она вначале изумленно замерла, а затем, поддавшись требованию взглядами поддержать дикий ритуал, вскрыла свою ладонь… Пронзительная боль отрезвила ее, и вылизывать Сашину ладонь она не стала. Это уже слишком!

«Ведьмочки» уставились на Елену, взгляды их говорили, что заставят пройти до конца. Девушка поняла по их глазам, что ее все равно заставят, и лизнула кровь, лишь бы поскорее уйти подальше от этих ненормальных.

Наполнив кровью сосуд, Катя пошла по кругу, то и дело что-то бормоча за спинами девушек. Остановившись, она повернулась лицом к пламени и плеснула кровь в костер. Наверное, в кубке, кроме крови, было что-то еще, потому что пламя вспыхнуло сильнее. Елена поразилась тому, что еще умудряется анализировать ситуацию.

— А теперь протяните руки к пламени, — это Катя произнесла почти нормальным голосом и на понятном языке. Девушки послушно, как зомби, приблизились к костру, выставив руки над огнем.

Елена не понимала, что творит. Как под гипнозом, она продолжала играть в эти сатанинские игры. Страшная боль, запах горелого мяса затуманили сознание. Хотелось кричать, но силы как-то враз иссякли.

Катя подняла вверх руки и стала кричать, будто к чему-то взывая. Ветел усилился настолько, что, казалось, всю вокруг накрыло смерчем. Игры и шутки закончились.

— Возьмитесь за руки и ни в коем случае не размыкайте замкнутый круг, — в повелительном тоне крикнула Катерина, падая на колени, как будто что-то вдавливало ее в землю. Елена почувствовала необычайную легкость, пронизавшую ее с ног до головы. Наверное, испуг и боль обеспечили выброс лошадиной дозы адреналина.

И тут случилось непредвиденное: Катя упала на землю — ее словно охватили судороги. Извиваясь и корчась, она стала елозить телом по земле.

Елена совсем забыла о требовании не разрывать круг, что бы ни случилось. Рассудком она понимала — Хэллоуин! Ей и в голову не пришло бы бросить подругу в таком состоянии. Вырвав свои руки, она бросилась к Кате, пытаясь остановить ее припадок.

Кто-то из девушек начал кричать, птицы, которые должны были спать, начали тревожно вспархивать с верхушек деревьев. Елена обернулась назад и увидела, как языки огня расползаются по земле в разные стороны. Платье, в котором была Милана, вспыхнуло. Саша, схватившая книгу, растерялась — лихорадочно листала ее и не могла определиться, что же делать. Гул пронесся по лесу, но это был явно не гром. Мгновение — и огонь погас, как будто ветер задул его. Территорию охватила тьма. Молчание и тишина казались оглушительными и еще более страшными, чем то, что было до этого.

— Что случилось?  — дрожащим голосом спросила Инна, поднимаясь с земли. — Милана, ты в порядке? — бросив взгляд в темноту, девушка пыталась понять, где подруга.

Тишина…

— Да, я.. Кх-м-м… — прокашлявшись, Милана зашуршала сгоревшим шелком платья. Болью отозвались ожоги на спине.

Дикий гул вновь пронесся над головами, а затем затих. Елена бросила взгляд на место, где во время шабаша она в последние секунды видела Катерину, и о которой в панике забыла…

Кати на месте не оказалось.

— Черт возьми! Где Катя?! — крикнула Елена. Саша все так же стояла в стороне, сжимая книгу крепко в руках.

Вдруг из-за туч выглянула луна и хоть как-то осветила местность. Девушки стояли все так же неподвижно, словно изваяния. И молчали, боясь признать, что они и впрямь что-то натворили.

— Аг-г-р-р-р… — из тьмы ночного леса донесся звук. — Аг-р-р-р…

Внезапно из-за чернеющих стволов деревьев появилась Катя. Подняв голову, она медленно приближалась к пепелищу костра. Затем остановилась и замерла на месте. Девушки смотрели на нее в ожидании, что же будет дальше. Катя медленно подняла голову, и, похрустывая позвонками шеи, посмотрела в разные стороны.

«Ведьмочкам» уже не хотелось ни шутить, ни играть — им было до спазм страшно.

Первой очнулась Саша:

— Эй, ты в порядке? — спросила она, сделав пару шагов навстречу.

— А-ха-ха, — хихиканье в ответ.

— Вовсе не смешно, — сделав еще шаг в ее сторону, сказала Александра.

— Она же просила, — выдавила из себя Катя. — Чуть-чуть.

Девушки со всех сторон стали прислушиваться к бормотанью Кати.

— Кто просил, Катя? — сказала Милана. — Очнись, а?

Катя начала смеяться. Этот смех вызывал ужас — перед ними стояла и смеялась по-настоящему сумасшедшая. А затем эти странные клокочущие звуки смолкли — Катя снова замерла.

— Ну, все! Это черт знает, что такое! — Инна ринулась в сторону Кати и схватила ее за плечи, крепко тряхнув.

Никто не мог предположить, что произойдет дальше. Катя запрокинула голову вверх и издала неимоверной силы нечеловеческий крик. Затем вцепилась в шею Инны. Вырвавшись из цепких и, на удивление, сильных рук, Инна упала на землю, обливаясь кровью из разорванной артерии. Девушки закричали и ринулись в разные стороны.

Ветки били в лицо, холодный ветер и гул наводили ужас. Девушки бежали через лес, позади слышался треск сломанных кустов, и раздавались крики. Елена бежала без оглядки, подхватив подол платья, которое цеплялось за все сучки. Саша мчалась впереди, зажимая мертвой хваткой злополучную книгу, которая, видимо, и вбила в голову юных леди «ценный» способ получения адреналиновой взрывчатки для мозга.

Еще мгновенье — и Саша исчезла из виду. Когда Елена, наконец, выбежала на спасительную дорогу, ее остановил душераздирающий крик Миланы. Лицо Елены, залитое слезами, отражало тот страх, который она в этот момент испытывала. Сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди. Прислушалась, но не услышала ничего, все затихло. Сделав пару шагов босыми ногами, Елена начала ощущать холод и боль. Да и чувства перестали так остро воспринимать все вокруг.

Вдруг Елена увидела, что Саша возвращается. Прихрамывая, та шла ей навстречу. Елена никогда не была так рада увидеть ее снова. Пытаясь сделать шаг, девушка резко упала на землю и ощутила, что кто-то тащит ее за ноги. Вывернувшись на спину, Елена увидела Катю, точнее, то, что от нее осталось — пустые глаза и тело, разодранное неведомыми силами. Из глубоких ран, пульсируя, уходила в землю кровь.

Лена закричала, пытаясь вырваться из все еще сильных и цепких рук сумасшедшей. Она пробовала отбиваться ногами — все напрасно!

— Саша, помоги! — возможно, это была последняя отчаянная просьба Елены к ней. Но Саши рядом уже не было. Чуть в сторонке раздавались крики: Саша махала руками, пытаясь отбиться от стаи летучих мышей, яростно атаковавших ее и сверху, и со всех сторон.

Из последних сил Елена рвалась в попытке освободиться от хватки Кати, но, похоже, исход был предрешен. Забравшись на Елену, Катя начала душить ее, крича и плюясь белой пеной. Кровь — то ли своя, то ли из ран Кати заливала платье и тело Елены. Воткнув пальцы с острыми ногтями в живую плоть Катерины, она попыталась поддеть и оттянуть кожу — причинить боль, только чтобы отстала сумасшедшая, но все было тщетно. Катя не чувствовала боли. В отчаянии Елена с силой рванула руки Кати от своей шеи. Стало остро не хватать кислорода, сознание медленно покидало ее. Елена прекратила сопротивляться.

«Крц-ц!» — как будто что-то сломалось, захват рук на шее Елены ослаб. Последнее, что она запомнила: кто-то ударил Катю сзади. Это спасло ей жизнь, а затем Елена отключилась.

Глава четвёртая. ПРОБУЖДЕНИЕ

Было пасмурно. Даже птицы в последние дни осени на время отложили свои серенады. Маленький городок, который находился в глубинке России, на время погрузился в сон. Дороги были почти пустыми, и лишь некоторые заведения продолжали свою работу. Большое скопление людей стекалось на местное кладбище — черные наряды и большое количество машин…

Это было похоже на черную воронку, которая вот-вот заполнит подземные пустоты, выплеснется и окрасит всё густой и вязкой чернотой.

Сегодня город прощался с молодой девушкой — Катериной Астаховой, смерть которой осталась загадкой и шоком для всех местных жителей.

Как она погибла? Что случилось? В толпе ширились слухи о самоубийстве. Два дня назад на обочине дороги был найден ее труп, неподалеку в шоковом состоянии были найдены еще две девушки — Елена Григорьева и Милана Кравц. Белокурая Инна, подруга Миланы, ночевала, как оказалось, дома, потому Елена и Милана были единственными свидетелями, поэтому ужасному и странному делу, но не помнили ничего. Девушки, видимо, договорились заранее — дали ложные показания, так как правде явно никто не поверил бы.

Полицейские допрашивали их почти сутки. Тело жертвы было изуродовано. Девушки вряд ли нанесли бы такие увечья, а отпечатки мистическим образом были стерты на месте происшествия. Единственное, что могло пролить свет, это сведения, которые могла дать Саша, но ее никто с той ночи не видел. Возможно, ее тоже не было в живых.

И вот часы, которым уже было около двухсот лет, как и часовне, пробили двенадцать дня… Друзья и знакомые Катерины окружили место предстоящей церемонии. Одни сожалели и оплакивали ее, другие делали вид, что им жаль, ведь для большинства обитателей городка она была местной достопримечательностью — городской сумасшедшей.

Слово взял священник и, как полагается в подобной церемонии, обратился к строкам из Библии. Ветер теребил траурные ленты около могилы. Сорвав одну из них, бросил порывом к ногам Елены. Смятение в душе девушки отражалось меняющимися оттенками заплаканных глаз — от изумрудно-лучистой нежности до грязно-карего цвета беды. Прическа соответствовала моменту: черные шелковистые кудри были аккуратно собраны на затылке в пучок. Волосы были очень красивыми: когда надо, будто по желанию, начинали блестеть, а пряди придавали Елене шарма и элегантности. Пухлые губы были яркими и свежими без косметических ухищрений, а кожа лица оттеняла их летним загаром.

Елена бросила короткий взгляд на Милану, давая понять, чтобы та держала себя в руках. Страшное событие произошло всего несколько дней назад. Потрясение было сильным, но им и в голову не приходило какое-то объяснение.

Что же на самом деле случилось в ту злополучную кошмарную ночь? Катерина была мертва, кто-то спас Елену, убив Катю, точнее нечто, что вселилось в нее. Саша до сих пор не появилась дома, Инна никому и ни о чем не рассказывала, а Елизавете после этих событий стало хуже, и ее оставили в больнице под присмотром врачей.

Девушки смотрели, как гроб с Катериной опускают в землю. Еще несколько секунд — и края могилы скрыли его с глаз. Елена нервно гладила цепочку, подаренную Катей незадолго перед своей смертью. На цепочке висел кулон в виде полумесяца.

Церемония почти подходила к концу. Вдруг какой-то шорох отвлек внимание девушки, шепот пробежал по толпе. «Наверное, Катя где-то рядом, — подумалось Елене. — Она не бросит меня! Я верю! Верю!».

Мысль стучала молотком с каждым ударом сердца, но боль об утрате — та, которую испытывала девушка, заглушала любые мысли, отключала разум.

Спустя некоторое время, воронка черных одежд начала таять на глазах. Только несколько человек остались у могилы Кати — возможно, это и были ее настоящие, истинные друзья. «Видимо, люди из секты, в которой она зависала», — отметила вскользь Елена. Их одежда отличалась абсолютной чернотой — не так одеты, как люди, которые пришли на кладбище, одевшись, как полагается, в траур. Скорей всего, это были единомышленники Кати.

Еще мгновения — и на плечи Елены упали две руки. Кроваво-красный лак ногтей и приторно-сладкий аромат духов — это была мама Кати. Елена догадалась, а, оглянувшись, убедилась в этом — похожи!

Это была женщина средних лет. Возраст выдавали многочисленные морщины. Ее голубые глаза блестели от слез.

— Я рада, что с вами все в порядке, — с хрипотой в голосе сказала она.

Елена устремила свои глаза на могилу.

— Мы не сможем ее вернуть. Это моя вина.

— Я не виню тебя в случившемся. Виню лишь себя, что не уделяла достаточно времени дочери. Меня зовут Лидия, — и женщина обняла Елену.

Внезапно к Лидии подошел парень. Накинув куртку на плечи, уставился черными глазами на девушку.

— Это Никита — брат Кати, — тихо произнесла Лидия.

— Катерина не говорила, что у нее есть брат, — удивилась Елена.

Как-то криво усмехнувшись, Никита стал объяснять, что они с Катей не ладили, а теперь он будет присматривать за матерью, взяв академический отпуск в институте.

— Мы будем рады видеть тебя, Елена, в любое время. Надеюсь, ты поможешь с вещами Кати. А вдруг что-нибудь приглянется тебе.

Лидия не к месту улыбнулась и, похлопав по плечу Никиту, отправилась в сторону машины. Еще секунда — Никита резко оборвал разговор и последовал за матерью.

— Кто этот красавчик? — прозвучал голос Миланы из-за спины.

— Брат Кати.

— У нее был брат? — пришел черед Миланы удивляться.

— Сейчас это не главное, — Елена двинулась в сторону выхода.

— Подожди, — дернув ее за плечо, сказала Милана. — Поговорим? Как ты? — голос Миланы звучал сочувственно.

Мысленно Елена уже начала придумывать ответ, но… Не выдержала — сорвалась в слезы. Вообще-то, девушка она была не из плаксивых, но последние события просто изломали.

— Пойдем! Идем сегодня ко мне — тебе не стоит быть одной, — сказала Милана и обняла Елену — события их сблизили.

— Где Саша? — выкрикнула в сердцах та, схватившись за голову и отталкивая Милану. — Это все она! Она виновата!

— Тише, люди смотрят, — Милана оглянулась.

Они недолго были знакомы, но, кажется, Милана была неплохим человеком… «Что же их с Александрой связывает?», — мелькнула мысль у Елены.

Вдруг донесся голос запыхавшейся Инны:

— Я пришла… Пришла… — прошептала она потише, наклонив голову.

Если бы Елена помнила и осознавала то, что случилось в лесу! Но память стерла картину с разорванным горлом Инны напрочь.

— Тебе было сказано — не отсвечивай! — Елена сердито сверкнула зеленью глаз. — Не хватало, чтоб еще тебя дергать начали.

В ту кошмарную ночь Инна исчезла и появилась дома, никем не замеченная. Никто не видел и не знал, что в ту злополучную ночь она тоже была у костра.

Инна взяла их за руку и потащила к выходу с кладбища. Недалеко от выхода их ждала какая-то неприметная машина.

— Садитесь, — открыв дверь машины, Инна кивнула в сторону сидений, указывая места. — Я сейчас разведаю, разъехались ли машины у выхода, и мы тронем отсюда. Пока подождите в машине.

Инна ринулась в сторону выезда.

— Холодно, — сжав ладони в кулачки, сказала Милана.

Елена согласно кивнула — дрожь сотрясала ее, то ли нервная, то ли от холода. Внезапно по стеклу машины ударила ладонь — перед ними стояла старая бабка. Ухмыляясь, старуха не отводила глаз, молодо сверкая их блеском. Елена взялась за ручку двери.

— Стой, — вдруг всполошилась Милана. — А вдруг она чокнутая?

— После Хэллоуина, мне не страшна даже она.

Елена вылезла из машины, Милана вышла следом.

— Вы в порядке? — участливо спросила Елена. Дальше случилось непредвиденное — старуха кинулась на девушку с ножом, повалив ее на землю.

— Вы пробудили тьму! Вы пробудили тьму! Она уже в ваших венах! — клокоча, словно ворона, дергая головой, орала явно ненормальная бабка.

Милана сначала остолбенела, растерявшись, а затем бросилась оттаскивать буйную старуху. Неистовствуя в крике, та вцепилась в горло Елены сухими узловатыми пальцами. У нее была необычайно сильная хватка, и только вовремя подоспевшая охрана оттащила ее от девушки. За эти пару дней Елену пытались прикончить уже два раза.

— Вы — зло! Вы — зло! Скоро о вас узнают… Узнают… — охранники оттаскивали ее все дальше к выходу, и голос ее звучал все глуше. — Даже луна окровавит небо… Это знаки… Знаки!

Вытащив старуху за ворота, охрана передала ее полиции. Как позже выяснилось, это была пациентка, сбежавшая из психиатрической клиники.

Появилась Инна, привлеченная шумом и скандалом.

— Поехали! Быстро! — скомандовала она, заводя машину.

Елена смотрела в окно — мимо мелькали, улетая назад, деревья, сливаясь в сплошную ленту жёлтого цвета. Девушки ехали, молча, хотя всех колотил озноб, а на душе было тягостно.

Страх! Они договорились провести ночь у Елены. Нужно было успокоиться, поговорить о случившемся еще раз и решить, что им делать дальше.

Спустя час, когда девушки добрались до особняка Григорьевых, уже смерклось.

— Приехали, — Елена произнесла потухшим голосом. Потом позвала: — Пройдемте, я покажу комнату, — и заторопилась к главному входу.

Совсем скоро они были внутри дома — теперь он размерами и видом пугал, даже сводил с ума. Комната Елены ничем не отличалась от других личных апартаментов — обычный классический стиль, спокойные белые тона, белый шкаф, стул… В общем, все здесь дышало покоем, которому не мешали оттенки розовых гардин и штор.

— Переодевайтесь, мойте руки, и я жду вас к столу, — донесся женский голос. Видимо, из гостиной.

— Да, через пару минут… — ответила Елена, немного удивившись, — это был не дворецкий.

— Ну, где вы там? — в голосе звучали нотки нетерпения.

Спустившись вниз, девушки увидели во главе стола Сашу, а рядом с ней — Никиту, того самого брата погибшей. Ситуация выглядела странной — напряжение возросло. Саша смотрела насмешливо и дерзко.

— Да что здесь происходит, черт возьми?! Где ты была? — возмутилась Елена и бросилась к той, явно желая разобраться не только на словах. Но Никита встал со стула и указал место девушке, давая понять, что не допустит драки.

Елена подчинилась, сообразив, что темноволосый парень не даст вытрясти из Саши ответы на вопросы. Он вел себя так, будто знал, что происходит. Откинув волосы со лба, он скрестил руки и взглянул на Сашу.

— Присаживайтесь, леди! Нам предстоит долгий разговор.

Усевшись за стол, все уставились на Александру, которая, хоть и выглядела взъерошенной, но смотрела уверенно, словно вполне владела ситуацией.

— Девушки, я должна представить вам нового члена нашего ковена — Никиту. Он брат-близнец Катерины. Теперь он занял ее место… Эх, близнецы! — Саша взмахнула ладошкой, а потом провела ею по руке Никиты.

— Что ты несешь?! — воскликнула Елена.

— Спокойно, он состоял в другом ковене, но знает суть, — глядя на красавца, произнесла Александра.

Девушки переглянулись. Если для Инны и Милены что-то и было понятно, то Елена почувствовала себя пациенткой клиники, настолько все выглядело по-идиотски.

— Послушай, ты, психопатка! Из-за тебя погибла моя подруга, его сестра! — Елена взмахнула рукой в сторону Никиты, но тот даже не повел глазом, как будто эмоции в нем были отключены полностью.

Спокойно и сосредоточенно глядя в одну точку, он произнес:

— Катерина знала, на что идет. Лишь так она могла помочь нам, — Никита привстал.

— От чего?!

— Правильный вопрос: «Для чего?». Наша сила даст нам власть над другими! Неужели ты не чувствуешь ее? — Саша взглянула на Елену в упор.

— Елену чуть не убила на кладбище бешеная бабка, уверяя, что мы — воплощение зла, — вмешалась в разговор Милена.

По лицу Саши скользнула тень:

— Что за бабка? Как выглядела эта женщина? Что она говорила? — чувствовалось, что Саша испугалась.

— Что-то про кровавую луну… — только сейчас Елена обратила внимание: пока она разбиралась с Сашей и Никитой, Инна, молча, ела. — Ужин был просто чудесен, — Инна скомкала салфетку и бросила рядом с красной тарелкой.

В горячке спора Елена и не заметила, что вся посуда была красной. Видимо, этот цвет сопутствовал сегодняшнему дню. Затем Инна встала и отошла к окну. Приоткрыв жалюзи, она уставилась в непроглядную ночную тьму.

Сквозь завесу тумана слабо поблескивали окна квартир в доме напротив. Кроваво-красный диск полной луны скрывала пелена серых облаков. Неожиданно сердце екнуло в груди — небо прорезала молния. Гром ударил почти сразу, пронзив наэлектризованный воздух. Гроза была где-то совсем рядом и первой достала силуэт у окна — Инну. Первые капли дождя забарабанили по гладкой мостовой. Девушка нервно провела рукой по своим рыжим волосам, спадавшим на плечи. Почувствовала: все идет как надо. И в самом деле — волосы почему-то начали колоть шею. И еще поняла — за нею наблюдают все. Наблюдают и ждут, пока она обернется к ним лицом.

— Как они узнали? — Саша села в растерянности.

— Кто узнал? — недоумевая, спросила Елена.

— Старейшины, — ответила Инна, обернувшись лицом к напуганной публике.

И, перебивая друг друга, они стали рассказывать. О старейшинах, тайнах Никиты, Саши и девушек, знакомых давным-давно. Всех их, оказывается, объединяет таинственная и могущественная сила колдовства. Никита знал больше других, но он отдавал себе отчет в том, что знания — это только часть реальной силы. А реальной, настоящей силой могут владеть только представительницы прекрасного пола — женщины, да и то далеко не все. Вот и стал Никита приподнимать занавес над тайной мира, скрытого от глаз непосвященных, сестре и ее подругам.

Они собирались вечерами и устраивали спиритические сеансы, поднимали предметы, заставляя их зависать в воздухе, против всех законов физики. Ковен, в котором состоял Никита, был распущен старейшинами, но для исполнения некоторых ритуалов его сил пока хватало. Они с девчонками вытворяли разные вещи, чувствуя себя особенными, не такими, как все. Позже силы Никиты угасли, и их вечерам пришел конец. Но парень решил не сдаваться и стал искать людей, у которых есть потенциал.

После всего они не виделись несколько месяцев, пока новенькая в их школе, Инна, не познакомилась с Сашей.

Однажды на вечеринке, изрядно выпив, Инна проболталась об истории, связанной с мистическими книгами, за которыми ее родители, археологи по профессии, охотятся по всему миру. Из-за этих артефактов и страсти родителей к ним она, по сути, выросла сиротой, так как оставалась дома одна. Не считать же нянек и сиделок семьей?

Александру очень заинтересовали эти книги, и она начала изучать информацию. Как-то наткнулась на статью о редком антиквариате — книге, которую привезли из Германии в частную коллекцию.

Владельцами была семья Крагольц. Это оказались предки всем знакомого Марка. С новой компанией, в которой теперь была и Инна, Саша поделилась информацией. Инна легко увлекалась любой диковинкой и искренне верила в чудеса.

Ребята попробовали достать книгу, но тут приехала Елена, которая поселилась в их месте встреч и могла стать помехой. Позже, увидев, как Елена сблизилась с Марком, они попытались использовать ее. У них все получилось — книга оказалась в их руках. Но и толку-то? Когда выяснилось, что в ритуале должны участвовать больше четырех человек, они решили заманить Елену, поскольку та уже все равно запуталась в этой паутине.

Выслушав историю из уст Саши, Никиты и других девушек, Елена от возмущения впала в ступор. То, что ее использовали втемную фанатики и, скорее всего, не очень умные люди, бесило меньше. Как она могла попасться, вляпаться в историю, связанную с убийством — это более важно. И главное — она так и не поняла, что или кто убил Катю, изуродовал других… Да и ее саму с завидной регулярностью пытаются убить. Елена приняла решение — докопаться, иначе тогда вообще ничего не понятно.

— Ладно, — сказала Елена, — допустим, у вас кое-что получилось… И что теперь?

— Хах! — Саша аж подскочила. — Неужели ты не поняла? Мы стали такими, что можем творить судьбу! — она перешла на крик, размахивала руками.

Елена видела перед собой бесноватую. Никита жадно, почти влюблено, смотрел на Александру. Инна отошла от вспыхивавшего грозой окна и направилась в сторону роскошного белого дивана, уселась, уютно свернувшись в его уголочке. В бурю эмоций вмешалась Милана.

— Ребята, я рада, что мы достигли цели, — прокашлявшись, она продолжила: — Но мы по-прежнему не знаем, какой именно из трех гримуаров использовали.

— А еще: об этом узнали старейшины, которые помешают нам и заберут книгу, а затем лишат магии, — заявила Инна, закинув ноги на журнальный столик.

Елена знала одно: с сумасшедшими не спорят — и стала пристально смотреть на Никиту.

— Послушай, Никита, — обратилась к нему Елена. Он взглянул черными, как бездна, глазами, пытаясь обворожить, наверное, но удар прошел мимо. Во-первых, сердце Елены было занято; во-вторых, она уже убедилась, что имеет дело, с не совсем нормальными людьми, мягко говоря. — Как я поняла, ты самый подготовленный из всех… Ответь, кто такие старейшины?

Повисла тишина.

— Я могу ответить, — откликнулась Инна, вскочив с дивана и направившись к Елене. — Это те, кто лишит тебя всего — бойся их!

— Спокойно, — заявила Саша, — это пожилые бабули и дедули, которые должны… — тут она показала в воздухе знак кавычек двумя пальцами, — …оберегать мир магии от нарушения колдовских законов.

— У них и законы есть? — удивленно спросила Елена.

— О да! — скрестив руки, Инна уставилась на Никиту. — И те, кто нарушает их, будет наказан.

— В лучшем случае, нас лишат сил, — заявила Милана, и ее лицо исказила ухмылка. Девушка встала из-за стола и отвернулась, чтобы скрыть явное недовольство.

— А в худшем? — окинув взглядом всех, спросила Елена.

В комнате снова повисла тишина. Елена внимательно смотрела на Милану, ожидая ответа. Та стояла, облокотившись на стул. Удивительно красивое лицо в обрамлении волос лунного цвета казалось цветком нездешнего пейзажа. А цвет глаз дополнял это ощущение. Милана была похожа на принцессу или фею из сказки или легенды… Потому ударом хлыста прозвучало одно слово:

— Убьют!

— Убьют? — шепотом переспросила Елена, будто испугалась чего-то.

— Дорогая, можем показать, на что мы способны, — заявила Инна. — Неси книгу! — крикнула она Саше, кивая той на сумку.

— Что мы будем делать? — Елена продолжала наблюдать.

— Нарушать один из законов — колдовать в неположенном месте, — ответила та, зловеще усмехаясь.

Приспустив платье, Милана оголила спину, на которой струпьями слезала кожа лопнувших волдырей после ожогов. Елена вдруг вспомнила, как вспыхнула, а затем внезапно погасла ткань платья… Потом покосилась, как будто пытаясь что-то припомнить, на шею Инны, но ни царапин, ни шрамов не заметила. Сразу забыла и отвернулась, хотя взгляд Инны поймала точно…

В ту ночь они впустили что-то опасное в свой земной мир. Неясные тени, смутные звуки и какие-то странные видения навсегда остались с Еленой.

Инна кинулась зажигать свечи и расставлять зеркала. Старалась сделать это как можно быстрее. Все заняли свои места. Вот, все готово.

Драгоценный трофей — книга — положен на пол у колен Саши. Остальные сели вокруг очерченного мелом круга. Прямо на линолеуме. Милана поправила пряди волос лунного цвета. Разделась догола, что смутило Елену, но никого из других присутствующих, вступила в круг, а затем запела.

Голос родился где-то внутри, в животе, и стал подниматься выше, через легкие — ближе к горлу. Невозможно низкая нота. Стон, накатывающий волнами, тянулся вверх — сквозь все органы. Когда же его тяжелый звук превратился из однотонной ноты в бесконечное сочетание слов, тело девушки, подчиняясь этому ритму, начало свой танец. Под собственное бормотание оно колыхалось в ломаных движениях, сходных с конвульсиями. Босые пятки сильными ударами о пол закрепляли каждый пройденный круг, ведь, несмотря на нелогичную амплитуду, тело все же двигалось вокруг своей оси. Удар ступней обозначил конец вращения. Все прекратилось резко, словно оборвалась струна у невидимого инструмента. Фигура девушки замерла. Глаза, огромные в тот момент, остановились в одной точке — в центре мелованного круга.

Саша встала с колен и, обходя круг в обратном направлении, начала что-то читать на латыни, Елена знала этот язык. Едкий дым полыни, зажженной Никитой, заполнил помещение. Сквозь него угадывалась хрупкая девичья фигурка, сидящая голышом на полу в центре мелованного круга. По-детски розовая кожа на спине была изуродована шрамами и ожогами. Несколько прядей скрывали лицо.

На лице Саши — маска отрешенности и сосредоточенности, как будто она знала, что делала. Руки, натертые сизым пеплом полыни, побелевшими от напряжения пальцами сжимая раритетную книгу, принялась чертить на спине Миланы знак, напоминающий пятиконечную звезду.

Елена начала ощущать, пусть слабое, но все же тепло, исходящее от свечей. Саша, закончив рисовать, передала книгу Инне, и та продолжила читать заклинание. Достав нож из красного свертка, она надрезала руку. Тяжелые темно-бордовые капли крови стекали в подставленное блюдце, опускаясь на дно и тяжело смешиваясь с водой. Саша сосредоточенно считала их количество. Изрезанная тонким лезвием рука сочилась кровью. Затем нож стали передавать по кругу вместе с блюдцем. Собрав кровь со всех участников ковена, Саша взяла блюдце в руки, а затем опрокинула его на спину Миланы.

Кровь, растекаясь по всей спине, свернулась за считанные мгновения, образуя замысловатый рисунок на поверхности спины. Вопреки всем законам физики, кровь начала двигаться по всей спине — то вверх, то вниз. Никита и Инна направили свои ладони к кругу, Елена последовала их примеру. Елена никогда не думала, что пламя свечей может так жечь, ей становилось жарко. На глазах у всех кровь стекала со спины, а затем испарялась.

Последнее слово заклинания — и свечи погасли. Обнаженная Милана встала с колен, пар рассеялся. Елена не могла поверить глазам: от ожогов и шрамов не осталось и следа. Накинув халат на Милану, Саша приобняла ее. Милана устало улыбнулась бледными губами.

— Не верю своим глазам! — заявила Елена. Ребята и сами были удивлены. Как оказалось, они ни разу не практиковали такую магию, хотя и знали последовательность действий во время таких ритуалов. Это был новый уровень для них, причем для всех.

Поверить в то, что произошло, было просто невозможно. Это противоречило здравому смыслу. Мир Елены ещё вчера был прост и понятен. В нём не было места ничему сверхъестественному. И это было хорошо, очень удобно. Она знала правила, по которым протекает жизнь, была уверена в том, что если будет им следовать, то может жить долго. Ну, а если постарается, то даже счастливо. Во всяком случае, она сама выбирала свою судьбу. В пределах правил, конечно. Мысль о том, что глупая, и вообще-то невинная шутка может привлечь к ней какие-то неведомые, потусторонние, могущественные силы, которые будут определять её судьбу по своим, только им известным, законам, просто не могла прийти ей в голову.

Нужно было все обдумать, да и ночь на дворе давно вступила в свои права. Все разбрелись по комнатам.

Елена осталась в гостевой. Приподнявшись на две подушки, она лежала, глядя в потолок, и не могла заснуть. Странно, но она была почти спокойна, лежала, зная, что на данный момент ничего не может сделать, только должна ждать, что будет дальше.

За домом шумела река. Ее воды впадали в озеро, и этот шум раздавался то громче, то тише. Девушка долго не могла сомкнуть глаз, прислушиваясь к звукам. Елена чувствовала себя расслабленной, пока не задумала встать — тут ее сердце забилось. Опершись на столешницу подоконника, она в хмуром оцепенении мерила взглядом, пустым и безжизненным, пространство за окном.

Успокоение пришло, мучавшая её весь день головная боль отступила, сознание, наконец, прояснилось, и мысли начали постепенно менять направление. Елена стала размышлять о том, как могла повлиять эта головная боль на её психику. А вдруг это галлюцинации, вызванные головной болью?

Может быть, она даже серьёзно больна — шизофренией, например. Как ни странно, но мысль о возможной серьёзной болезни её даже немного успокаивала. Болезнь — это, конечно, плохо, но уже более понятно, к тому же хорошо объясняет произошедшее. А главное — никакого колдовства! Просто болезнь, просто «крыша съехала» — вот и чудится всякая чепуха!

Эта мысль обрадовала и окончательно успокоила. Елена вернулась в постель и заснула почти мгновенно, словно провалилась в черноту ночи.

Утро оказалось ветреным и холодным. Вчерашних ведьмочек, включая Александру и Никиту, нигде не было видно.

Важно то, что сегодня должны были выписать Елизавету. Саша заверила Елену ночью, что справится сама. Видать, опасалась, что Елена вдруг проговорится о чем-нибудь. Собравшись на занятия, Елена вышла на улицу. Каково было ее удивление, когда она увидела Марка, ожидавшего ее у машины!

Елена не могла сказать, что происходит с ней, когда он рядом. Почему то отвечает невпопад, то вообще молчит, задумавшись. И от этого ей становилось не по себе. В её жизни были парни, но ни один из них не мог сравниться с ним. Он был единственным, кого она, как ей казалось, полюбила по-настоящему. Если говорить серьезно, то между ними и не было физической близости. Они просто понимали друг друга с полуслова, и им вместе всегда было хорошо. Единственное, что было между ними — поцелуй на вечеринке в честь Хэллоуина, который остался в её памяти, как самый приятный миг в её жизни, и как ночь, испортившая ее.

— Я думал, ты уехала, — оттолкнувшись от машины, сказал Марк.

— Нет, просто… — и забыла слова, которые готовила прошлой ночью. Она просто сладко смотрела на него, а он уже кусал её губы и хотел разделить с ней своё бесчувственное, но все ещё нуждающиеся в любви сердце, да… уходя, он разбивал сердца, но исполнял все самые пылкие желания своих прошлых «жертв», но Елена была для него особенной.

Она просто обняла его — этого было достаточно.

— Что-то случилось? — Марк сразу уловил ее настроение.

— Нет, все в порядке, теперь все в порядке.

В глубине души она понимала, что это ложь, но побоялась рассказать правду, поскольку переживала, что этой правдой привяжет любимого к своим новым недругам.

— Ну, хорошо, я поверю тебе, если пообещаешь больше не пропадать.

— Мир-мир, обещаю, — протянула мизинец, как в детстве.

Ветер путался, словно играя, в её волосах. А еще ветерок доносил аромат парфюма, которым пользовался Марк. Этот запах тревожил и будил какие-то неясные мечты…

— Нам пора, выпускной на носу, — улыбаясь, произнес Марк. — Опаздывать нехорошо. Интересно, а на собственную свадьбу ты тоже постараешься опоздать?

— А что? Намечается что-то? — Елена состроила невозмутимую рожицу.

— Думаю, мужу надо принять и простить заранее, иначе все равно виноватым будет!

— А кто ж еще? Не я же!

И оба рассмеялись.

Сев в машину, они направились в школу.

— Ты смотрела местные новости? — серьезно спросил Марк, бросив свой взгляд на радиоприемник.

— Нет, а что случилось?

— За две ночи было убито семь человек. — На лице Елены отразился испуг. — А самое странное, все жертвы — священнослужители.

Помня вчерашнее отчетливо, Елена сразу подумала о старейшинах… Закрались подозрения.

— Что случилось?

— Говорят, они погибли при ограблении. Хотя, что можно взять в церкви?

— Неужели никто не видел, кто это сделал? — девушка быстро, искоса, глянула на Марка.

Тот улыбнулся:

— Видел пожилой мужчина. Он уверял, что двое мужчин возникли из тени… Абсурд, не так ли? — спросил Марк, внимательно следя за дорогой.

— Да, это нелепица.

Елена сидела, вжавшись в сиденье. Кажется, она понимала, о чем идет речь. Это не фантазии случайного свидетеля. Она не знала, что движет ею, но рука почти автоматически потянулась к сотовому телефону. Пальцы забегали по экрану и начали стремительно набирать номер Александры. Несколько раз слышались короткие гудки, и вскоре она услышал приятный женский голос:

— Соскучилась? — и даже сейчас Саша была на своей волне.

— Нам нужно встретиться, — повисла пауза. — Всем.

— С каких пор ты у нас главная? — и связь оборвалась.

Марк посмотрел на Елену:

— Все в порядке?

— Да, просто хотела увидеть ребят.

— Наслышан о твоих ребятах. Теперь ты дружишь только с элитой школы? — Марк насмешливо улыбнулся.

— Они хорошие.

— Правда? Особенно Саша, у которой на счету десятки запуганных девчонок.

— Это же Саша. В этом вся она.

Марк промолчал. Припарковавшись, он потянулся на заднее сиденье машины за рюкзаком.

— У меня сегодня тренировка по футболу, ты придешь? — хлопая дверцей машины и надевая черные очки, спросил Марк.

— Конечно! Как всегда. Приду, — всовывая руки в пальто, ответила Елена.

— Отлично, а заодно решим, во сколько тебя забрать из дома.

— Куда? — недоумевая, спросила та.

— Как куда?! Не говори, что забыла. День рождения моей мамы, ты же обещала прийти.

Конечно же, Елена забыла из-за всех событий, но поняла: превратив это в шутку, выкрутиться из положения не удастся. Она хотела прикрыться бабушкой, чтобы никуда не ходить, но с ней ей меньше всего хотелось оставаться наедине, чтобы не проболтаться. Да и к тому же, мама Марка очень ждала Елену на свой праздник.

— Так, чтобы не опоздать. Сам рассчитай! — улыбнулась девушка.

Последний урок подходил к концу. Елена нервно смотрела на часы, отчитывая последние минуты. По школе пронесся звонок — в одну минуту все двери открылись, и коридор снова наполнился учениками, криками, и смехом. Елена направлялась во внутренний дворик, надеясь встретить кого-нибудь из ребят. Шла по коридору, ловя на себе косые взгляды.

Теперь на нее смотрели, не как на новенькую, а как на девушку — капитана школьной футбольной команды. И еще как на девушку, которая проводит время с элитной компанией школы — Миланой, Александрой, Инной, с новеньким Никитой, который сходу соблазнил не одну девушку, только появившись. Выйдя во двор школы, Елена не обнаружила никого из их «закрытого клуба» и, расстроенная, отправилась домой.

Дома Елена приготовила комнату для Елизаветы. Они вот-вот должны были приехать, и тогда Елена поймала бы Сашу. Её всерьез испугали последние новости в городе — возможно, не обошлось без ее новых друзей. Внезапно в комнату забежал кот. Он грациозно вспрыгнул на кровать, не заметив, Елены.

— Привет дружок, — сказала Елена, направляясь к коту, в надежде потискать его и поднять свое настроение. Кот, как бешеный, заискрил шерстью и начал шипеть на Елену, издавая противные звуки, защищая себя от чего-то страшного. Елена испугалась еще сильнее, когда дверь внезапно распахнулась, и в комнату зашла Регина — личный ассистент бабушки по работе.

— Пошел прочь! — спасая Елену, Регина прогнала кота. — О, вы здесь, милая леди, — приспуская очки, сказала Регина.

— Да, — Елена не успела больше и слова промолвить, как Регина продолжила:

— Звонил твой юрист, дело по смерти Катерины закрыли.

— Нашли убийцу? — с сомнением произнесла Елена, зная заведомо, что ребята дали ложные показания.

— Следствие зашло в тупик. Так что вы свободны и в следующем году можете уехать.

— Уехать? — удивилась девушка.

— Вы же мечтали поступить в университет? Мы все об этом мечтаем, — у Регины вдруг зазвонил телефон. Она, не договорив, обрушила шквал недовольства на звонившего. Опять звонок, на этот раз в дверь. Елена ринулась к двери, но первым в холл зашел дворецкий, внося вещи, а за ним и Елизавета. Елена сразу же кинулась ей на шею. От неё пахло лекарствами, а не привычными дорогими женскими парфюмами.

— Как ты, моя девочка? — освобождаясь от объятий, спросила Елизавета.

— Я рада, что ты, наконец, дома.

Тут в холл влетела Регина и сходу завалила Елизавету насущными проблемами.

— Я сейчас поднимусь в кабинет, и мы все решим. — Потом повернулась снова к Елене: — Ну, вот, меня отнимает работа.

— Все в порядке, Лиза, я все понимаю.

Елизавета направилась в сторону лестницы. Наконец, Елена вспомнила, что хотела увидеть Сашу, но не заметила ее рядом с бабушкой.

— Бабушка, вы не знаете, где Саша? — крикнула уже вдогонку, бросив взгляд на пустую лестницу.

— Знаю, — донесся голос с верхнего этажа. — Она со своим другом довезла меня до дома, а затем уехала на занятия по журналистике.

Естественно, Елена не поверила Саше и её заявлению о каких-то мифических занятиях журналистикой. Елизавета, видимо, так её любила, что не видела очевидного.

Через несколько часов Елена уже стояла на пороге дома Марка. На тренировку к нему она не успела. Извинилась и сказала по телефону, что доберется к его дому сама. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась. На Елену смотрела голубыми глазами женщина, одетая в строгие черные брюки и белую блузку. Не дожидаясь, поздоровалась первой, улыбнулась и жестом руки пригласила войти.

— Проходите, видя смятение Елены, произнесла она и поправила длинную челку, упавшую на глаза. — Я рада, что вы пришли.

Протягивая руку, чтобы закрепить первую встречу, мама Марка представилась:

— Ирина. Я очень, очень рада нашему знакомству, — продолжая теребить руку Елены, заявила именинница.

— Ну, всё, мам, — снимая пальто с Елены, заявил вовремя подоспевший Марк.

— Я тоже, — только и смогла выдавить Елена из себя, зайдя в дом. — Красиво как! — добавила она, осматривая огромный холл, украшенный в старинном стиле. Она старательно делала вид, что здесь впервые. Происходящее напоминало странный спектакль. Казалось, все вокруг знают, что происходит. Да и Елена играла свою роль.

— Пойдемте, нас уже ждут за столом, — произнесла Ирина и направилась по лестнице наверх быстрым шагом. Елена и Марк послушно шли следом. Из холла пошли по длинному коридору, на стенах которого висели огромные портреты в золотых рамах. Во время вечеринки Елена не успела рассмотреть, что за люди были на них изображены — не до того было.

Ирина открыла массивные черные двери, и ребята вошли в огромный зал. На небольшой сцене вживую играли музыканты, а все помещение было усыпано цветами — праздник и впрямь был шикарен! За огромным столом, заставленным множеством блюд, сидели не последние люди этого города.

«Всему хорошему приходит конец, и, кажется, этот вечер удался», — подумала Елена. За весь вечер им с Марком удалось побыть рядом всего полчаса, остальное время он был на растерзании у своих родственников.

— Елена, — попросила Ирина, положив девушке руку на плечо. — Ты не поможешь мне с десертом?

— Да, с удовольствием, — обрадовалась девушка возможности вырваться из-под прицела цепких и внимательных глаз гостей. Она поспешила за Ириной.

Войдя на кухню, Ирина заперла дверь. Елена подошла к огромному торту, но Ирина не спешила к нему, а взяла недопитый бокал вина.

— Елена, на что человек готов ради любви? — спросила Ирина.

Девушка удивленно обернулась.

— Сформулирую вопрос по-другому, — сказала Ирина. — Ты любишь моего сына?

Елена была в тупике, хотя знала ответ.

— Конечно, я дорожу нашими отношениями, — осторожно ответила Елена и тут же подумала, что это прозвучало слишком завуалированно.

Сделав еще глоток, Ирина поставила бокал на край стола.

— Ты должна отпустить моего мальчика.

Елена почувствовала приближение беды…

— Не понимаю вас.

— Я знаю, кто ты, точнее, кем ты стала. И не могу позволить, чтобы мой сын был втянут в разборки ведьм.

Елена с трудом сглотнула слюну, в горле все пересохло. Кажется, её накрыло с головой чем-то тягучим и липким.

— Я действительно не понимаю, о чем вы говорите, — Елена продолжала делать вид, что все хорошо. Довольно глупая улыбка портила ее лицо.

Ирина схватила её за руку и, сжав до боли, сказала:

— Неужели вы думали, что, украв гримуар у старейшин из-под носа, вы останетесь безнаказанными?

Елена вырвала руку и начала отходить к двери.

— Чтобы магия этого гримуара работала, нужно каждому члену шабаша запятнать свои руки святой кровью, — в комнате зависла тишина. «Священнослужители», — первое, что пришло на ум девушки.

— Я ничего дурного не делала, — твердо заявила Елена.

— Конечно, моя дорогая, — подойдя к Елене, Ирина приложила свою холодную ладонь. — Каждый попросил своего фамильяра сделать грязную работу вместо себя. И в этом прелесть вашей магии. Ты уже чувствуешь, как тьма пытается завладеть твоим рассудком?

Елена отошла на пару шагов назад. Создалось ощущение, что она угодила в логово к зверю, и только чудо могло ее спасти. Схватившись за ручку двери, она попыталась убежать, но дверь что-то сдерживало. Бросив взгляд на Ирину, Елена увидела, как та с ухмылкой смотрит на дверь, будто держит её взглядом.

— У вас есть сутки, чтобы вернуть наше наследие. Книгу — на место! Вы пробуждаете то, что должно спать вечно. — Если откажешься… — тут Ирина бросила свой взгляд на бокал. Доли секунды — и он лопнул, разлетевшись на мелкие осколки. — И это мы сделаем с каждым из вас.

Дверь подалась. Елена выскользнула из кухни, сбежала по лестнице и, схватив пальто, выскочила на улицу — испуганная, как маленькая девочка.

Эта ночь оставила не только послевкусие сладкого вина, но и осадок осознания горькой правды.

Глава пятая. ОХОТА

Придя домой, Елена села на край кровати. В голове все время крутились слова мамы Марка, словно были подсознательным проклятьем. Были мысли даже о побеге, и, кажется, эта мысль была главной… «Но кто поможет мне сбежать? Куда бежать? У меня даже особо нет знакомых… Все, кого я люблю и любила, уходят от меня», — мысли, мысли и мысли.

Внезапно дверь открылась и на пороге появилась Александра. Сходу она начала что-то говорить, но в мыслях Елена была далеко, не здесь.

— Ты вообще слышишь меня?! — жестким голосом прохрипела Саша.

— Прости, что? — выйдя из состояния глубокой задумчивости, произнесла Елена. — Где тебя носит?

— Это где ты была?! — снова истерично выкрикнула гостья.

— Мало того что ты втянула меня в это, из-за тебя погибла моя подруга! Теперь ты меня еще и избегать начала?!

— Спокойно, я-то как раз занималась делом.

— Какие могут быть дела? — Елена разозлилась, хотя в таком состоянии она не была уже очень давно.

— Я нашла новых соратников, теперь они станут частью нашего ковена.

Саша стояла в дверях, держа руки на поясе. Голубые глаза высекали искры ненависти. Злоба, исходящая от Александры, душной волной накрыла Елену.

— Послушай, я, как презирала тебя, так и презираю! Ты лишила меня подруги, чуть не лишила жизни на болоте, а теперь я буду наблюдать, как ты собираешь дикую команду и попытаешься снова убивать?! — отчаяние и невозможность срочно решить свою проблему натолкнули Елену на мысль, что именно Саша виновата во всем. Злоба в душе Елены на себя, Сашу, на собственную беспомощность выплеснулась. Девушка никогда еще не испытывала подобного… Кажется, та бабка на кладбище была права — тьма заполняет сердца людей.

— Я знаю, Елена… Честно, — вдруг в глазах Саши появилась грусть, и Елена заметила это. Затем выражение на лице Александры снова резко изменилось — появилась язвительная улыбка.

— О-о-у, забыла сказать: сегодня на озере мы проведем обряд посвящения!

Елена сообразила, что речь идет о новых ребятах, но она не понимала, зачем Александра собирает людей.

— Я хотела попросить тебя о помощи, Саша, — видимо, у Елены совсем не было выхода, раз она заговорила о своих проблемах с дьяволом на каблуках.

— О помощи! Ух, ты! — воскликнула Саша. — Это уже интересно… Не первый раз, кстати! — присев рядом с Еленой, она ждала продолжения, горя от любопытства.

Елена рассказала, что случилось сегодня в гостях у Марка, и, кажется, они теперь знали врага в лицо. Чтобы никто больше не пострадал, Елена предложила вернуть книгу на место и принять любое наказание, как должное.

— Да ты из ума выжила! — толкнув Елену в плечо, сорвалась с места Александра. — Маленькая, невинная, обиженная богом дрянь, решила нам всем помочь?!

Другой реакции Елена и не ожидала.

— Что ты хочешь от меня? Дать тебе книгу? Да заполучив книгу, они лишат нас всего, — презрительно ухмыльнулась Саша.

— Я хочу покончить с этим!

— И ты так легко сдашься? — выплеснула фразу Саша, с ненавистью глядя на девушку.

Скандал набирал обороты.

— Нет, Елена, мы зашли уже слишком далеко! Мы ввязались в эту войну, чтобы устроить переворот… Нужен другой мир — наш, новый!

— Какой еще переворот? — с тревогой спросила Елена.

Раскаты грома сотрясли стены дома. Становилось довольно-таки жутко. Саша распахнула окно — холодная изморось ворвалась через распахнутое окно. Александра стала лицом к окну и расставила руки.

— Что ты задумала? — Елена подошла к ней.

— Мир должен присягнуть новому регенту. Я встану во главе 12 ковенов. Буду новой королевой ведьм. Ты со мной?

— Да, с тобой, я же пообещала, дав клятву гримуару.

Теперь Елена знала, что за слова нужно платить. Гримуар — не просто книга, она прежде должна была узнать историю его происхождения. И как остановить все это? Как разорвать связь, которая с каждым днём становится сильней? Пока что Александра и другие ребята из ковена были её единственной надеждой и опорой. Тем более что Елизавета пока не оправилась после болезни. К сожалению, пока что она могла довериться только Милане. Елена приблизилась к Сашиной спине.

— Но не надейся, Саша, что мы станем подругами — это всего лишь вынужденные обстоятельства.

Саша ухмыльнулась. Расправив руки, как крылья, Александра посмотрела на Елену.

— Смотри! — сказала она.

Буря усилилась — ветер задул прямо в комнату, разнося мелкие вещи по углам.

— Смотри! — кричала она.

Ветвистая молния порвала небо, вспыхнула, осветив на мгновение все, а затем прогремел невероятной силы раскат, сотрясший округу. Молния ударила в дерево на холме, охватив его огнем.

Елена интуитивно чувствовала людей. Она понимала, что глубоко в душе Саша не желала кому-то зла, просто, видимо, тьма брала ее в плен. Похоже, до её разума было уже невозможно достучаться…

Опустив руки, Саша отошла от окна.

— И, кстати, ритуал посвящения мы проведем сами. Но… — Александра помолчала: — Разберись с Марком! Я не хочу, чтобы он стал твоей ахиллесовой пятой в предстоящем событии.

— В каком событии?

— Мы созовём своих сторонников со всех уголков планеты.

Елена удивилась:

— Как ты это сделаешь?

Александра бросила на Елену пустой взгляд совершенно невменяемого человека и загадочно прошептала:

— Когда власть регента будет у моих ног…, — но не договорила, резко развернулась и вышла, хлопнув дверью.

Елена села на край кровати и снова задумалась. Она не могла пока осмыслить, что сейчас было, и не могла представить, что будет дальше. Единственное, в чем Елена была уверена точно. Она знала, что должна уберечь от опасности Марка, то есть, отстранить его от себя. Это было главным. А еще девушка хотела срочно встретиться с Миланой или Никитой, чтобы рассказать о планах их сумасшедшей подруги по созданию нового ковена, тринадцатого по счету. Эта утопия не имеет права на жизнь, хотя, кажется, сам дьявол поднимает бокал за ее осуществление.

Елена написала сообщение Марку о том, что хочет увидеться с ним у причала на озере. Это было их излюбленным местом прогулок — тихое и спокойное местечко.

Девушка пришла вовремя. Стоя на маленьком и рыхлом мостике причала, она любовалась ночным пейзажем. Лунный свет игриво серебрил гладь воды, и иногда казалось, что этот свет идет откуда-то снизу, хотя Елена знала, что там, в глубине, есть только темнота и одиночество. Поэтому она и была здесь, где были звуки, лунный свет, ветер и ночь.

Облокотившись на перила, Елена смотрела на воду. Потом нагнулась, окунув руку в воду — холод, холод… Тьма и холод. Капельки воды скользили по коже — это было удивительное ощущение! Она чувствовала, как капельки высыхают, испаряются прямо с рук, а невидимый пар уносит влагу ветром, чтобы где-то вновь превратить его в воду. Эти мысли были приятны — мысли о разных мелочах жизни, о бесчисленных метаморфозах, которые происходят вокруг. Елена могла наслаждаться их познанием, намного глубже заглядывать в тайны природы, чем кто бы то ни было. Она знала, что стала частью этой таинственной системы.

— Елена! — за спиной послышался голос Марка. Эта улыбка! Елена могла часами любоваться чертами любимого лица. На мгновение девушка вновь почувствовала себя счастливой, но сразу вспомнила, зачем позвала Марка.

— Почему ты ушла? — обняв, словно укутав Елену руками, спросил Марк.

— Я должна тебя попросить.

— О чем? — улыбкой пряча волнение, спросил Марк.

— Отпусти меня.

— Что?

— Мы не можем быть вместе.

Марк растерялся и опустил руки. Лицо Елены казалось окаменевшим, но она еле сдерживала слёзы. Никогда еще не было ей так больно.

— Что-то случилось? Елена! — нежно гладя ее лицо ладонями, он смотрел ей в глаза. — Ты обо мне подумала? Без тебя я никто! Елена!

— Просто тебе нужно уйти из моей жизни, — Елена отвела взгляд на темную массу воды у причала. — Уходи!

Рваный и хриплый шепот получился непроизвольно и был похож, скорее, на тихую мольбу, чем протест.

Они просто молчали. Никуда не уходя, Марк приблизился.

— Ты мне нужна, — произнес он тоже внезапно охрипшим голосом.

— Уходи! Уходи! — кинувшись на него, кричала Елена, но Марк, не растерявшись, схватил её в объятья. — Я уйду. Уйду, — прошептал он ей на ухо и выпустил из рук.

Потом Марк засунул руки в джинсовую куртку, медленно повернулся и так же медленно пошел. Не оглядываясь.

Елена стояла в растерянности — боль, мука, даже злость переполняли ее. Хотелось крикнуть, вернуть… Сжав кулаки, девушка мучительно сдерживала стон, который рвался наружу.

Внезапно из воды с хлопками стали подниматься и рваться пузыри. Краем глаза, оглянувшись на звук, Елена увидела это странное явление, но доски под ее ногами заскрипели, затрещали… Девушка вместе с мостиком рухнула в воду. Погрузившись, она отдалась стихии воды. Расправив руки, Елена шла ко дну — что-то тянуло ее вниз, а в голове звучала волшебная мелодия, обездвиживающая её.

Еще несколько секунд — и она почувствовала, как кто-то тащит её наверх. Это был Марк, она видела его во мраке воды. Подтянув девушку к поверхности, он взял её на руки и понес к берегу. Дрожа от холода, Елена прижалась к нему, к его теплому и сильному телу. Она слышала его сердце. Марк донес её к машине, поставил на ноги, а затем прижал к машине и крепко поцеловал дрожащими губами.

— Сейчас отвезу тебя домой, — накинув свою джинсовую куртку на дрожащую от холода Елену, сказал Марк.

— О-у-у-у, — раздался знакомый голос. Направляя свет фонариков, к ним шла вся компания во главе с Александрой.

Елена прикрылась от бьющего в глаза потока света рукой. Затем вспыхнули фары машин, и теперь можно было разглядеть всех. Трое новых ребят, два парня и девушка. Худощавый парнишка с длинными волосами, собранными в косу, двигался чуть поодаль. Тело его было изрисовано тату. Русые волосы удивительно красивой девушки переливались в свете фар. Елена узнала и красавицу. Это ее она видела в первый день в школе, когда вышла из туалетной комнаты, подслушав разговор Инны и Миланы. Тогда Елена почти не заметила ее, стоявшую у окна. Парень позади всех тоже показался знакомым. Хорошо сложенная фигура, скулы казались в сумраке еще более выразительными. Елена вспомнила, что это бармен из кафе. Он всегда улыбался, подавая ей кофе. Чёрные взъерошенные волосы и необычного оттенка зелёные глаза напоминали ее собственные.

— Не буду спрашивать, чем вы занимались в лесу… Ночью… — ухмыльнувшись, произнесла Саша.

— Мы просто разговаривали, — ответила Елена дрожащим голосом.

— От разговора стало жарко — он разделся, — со смехом заявил парень с татуировками.

— Елена упала в озеро, — глаза Марка гневно потемнели.

— Дорогуша, ты неисправима! — потом Саша повернулась к Марку и похлопала того по плечу: — Спасибо! Мы забираем Елену с собой.

— Я принесу сухие вещи, — сказала Милана и отправилась к машине.

— Хорошо, мы ждем тебя, Елена. Попрощайся с Марком, — насмешливо глянула на него Инна. Повернулась и пошла по берегу, за ней потянулись остальные.

Марк и Елена остались одни.

— Я не буду спрашивать, что вы собираетесь делать здесь.

Елена помолчала и, запинаясь, произнесла:

— Это проект. Проект по биологии. Да, по биологии, — и беспомощно взглянула на Марка.

— Елена, не знаю, что происходит. И не знаю, как помочь. Но я буду ждать, если тебе нужно время, — затем Марк направился к дорожке, по которой пришел.

— Марк! — крикнула вслед Елена. — Ты забыл куртку.

— Ах, да! — горько усмехнулся Марк. — Будет странным, если я приду домой полураздетым.

Накидывая джинсовую куртку на себя, Марк коротко взглянул в глаза Елены, улыбнулся и вернулся на тропу. Девушка осталась одна.

— Елена, вот вещи, — донесся голос из ночи, и появилась Милана. — Ты сделала правильно, что отдалила его от себя. Для него лучше.

— Тебе страшно? — спросила Елена.

— Мне страшно, но я не могу бояться. Мы зашли слишком далеко, чтобы останавливаться.

— Мне нужно время. Я тебя догоню, как только переоденусь.

— Хорошо, поспеши! — и Милана отправилась вслед за компанией вглубь леса, который тянулся вдоль реки.

Через несколько минут Елена поспешила за ребятами. Ей опять было не по себе… Как и в ту страшную ночь, что-то надвигалось — что-то страшное стояло за кулисами и ожидало, когда они пригласят его на сцену.

Елена увидела свет — видимо, это горел костёр. Девушка шла на огонь и вскоре вышла на поляну. В центре горел огонь, парень с татуировками грел у костра руки, девушки шептались между собой, парень из кофейни сидел на земле и смотрел, не отрываясь, на пламя.

А вот появилась и зачинщица — Александра. В руках — зловещая книга, которая погубила Катю. Положив раритет на алтарь, Александра махнула рукой парню с татуировками, прошептав ему что-то на ухо. Повернувшись лицом ко всем, он как бы позвал всех взглядом.

— Меня зовут Андрей, в прошлом моя семья практиковала магию не одно столетие и состояла в ковене. Старейшины лишили наш ковен силы, а затем объявили охоту на нас. Моя семья, чудом уцелев, вынуждена была бежать.

— Охоту? — переспросила Милана.

— Да, они убивали не покорных им ведьм.

— Что значит — «непокорных»? Кому?

— Тёмному Лорду.

Раздался смех, все взглянули на Милану.

— Не, вы серьёзно? — недоверчиво спросила она. — Тёмный Лорд? Такова была её человеческая натура: во всем искать изъяны и воспринимать в штыки вещи, выходящие за рамки нашего мировоззрения, так и поступала всегда Милана.

Андрей продолжал свой рассказ:

— Никто не знает, откуда он родом, его приютила одна из ведьм, а позже научила его нашему ремеслу. Но у мальчика ничего не получалось. Все, к чему он притрагивался, умирало. Его магия была смертельна, она несла разрушения. И тогда старейшины решили изгнать его из ковена и города, поскольку увидели в нём зло. Никто не знает, куда он пошёл, и что делал.

Спустя несколько лет по всему миру начались бунты и гонения, вспыхнули войны, и началась всем известная охота на ведьм. Наши предки были раскрыты и подверглись истреблению. И тогда в городе появился он, тот самый изгнанник, ведя за собой всю нечисть, которую собрал по миру.

Он прозвал себя Тёмным Лордом. Все пали ниц перед его силой, а те, кто отказывался, был раскрыт перед народом, а затем убит, сожжен или утоплен. Народ боялся ведьм, нас представили как слуг самого дьявола. Иногда непокорных ждала более мучительная смерть, слуги Лорда приходили за всеми дезертирами и их семьями, за теми, кто отказался преклонить колени перед ним.

Он подчинил себе старейшин и разделил колдовской мир на тринадцать ковенов. Каждому ковену было велено создать собственный гримуар. Разрешалось пользоваться исключительно своими заклинаниями. Баланс был нарушен. И лишь ведьмам тринадцатого ковена, приближенным Тёмного Лорда, было велено создать особый гримуар, который позволял бы практиковать любую магию. В тринадцатом гримуаре собрали самые опасные и смертельные заклинания мира. В нем были тексты, которые несли только хаос и смерть.

И это было только начало. Всё магическое сообщество пришло в еще больший ужас, когда узнало, что Тёмный Лорд хочет призвать самого Дьявола, своего учителя.

Старейшины решили, что не могут ему этого позволить, ведь тогда их война выльется наружу, и весь мир узнает об их существовании. Настал тот самый день, которого все боялись. Все было готово к ритуалу, но не хватало одного компонента — невесты, с которой Тёмный Лорд должен был встретить Дьявола. Невестой назвали старейшину Северных ведьм — её красота была совершенна, бесспорна.

Все собрались на болотах и ждали возрождения Дьявола в подростке, которого бросили в горящую топь. Но невеста предала Лорда. Она вырвала своё сердце, и её кровь осквернила ритуальную землю. Старейшины сделали своё дело. На болотах вспыхнул огонь, как проявление гнева более могущественных сил, а затем языки пламени охватили Тёмного Лорда, утащив с собой в ад. Поднялось восстание, и тогда одна из старейшин-предательниц схватила книгу ковена и скрылась. Ее так и не смогли найти.

Подошла к концу охота на ведьм, которая длилась несколько столетий. Баланс так и не был восстановлен. С каждым столетием силы предков увядали, пока мы не перешли к банальным магическим приёмам, потеряв прежнее могущество.

— Какая чудесная сказка, — похлопав в ладоши, Саша придвинулась ближе к костру. — Я позвала тебя не для этого. Сегодня мы проведем инициацию, последнее посвящение.

— В прошлый раз у нас пошло что-то не так. Мы выпустили наружу своих фамильяров, а один из них вселился в Катю. Теперь они бродят по улицам, пугая горожан. Кажется, все уже в курсе, что в городе произошли зверские убийства?

Ребята встали и выстроились вокруг костра. Теперь их стало больше. Милана улыбалась и, кажется, ждала чего-то грандиозного. Инна стояла, устремив свой взгляд на Александру, которая с восторгом потирала ладони. Никита и Андрей, два очаровательных парня, недавно вступившие в их ковен, были в курсе всех дел. Елена стояла рядом с белокурой кудрявой девушкой, которую раньше, вроде бы, видела только мельком. И, конечно же, парень с татуировками. Ему сегодня предстояло провести последний ритуал посвящения. Этот шабаш должен был окончательно объединить ребят и раскрепостить их силы, а это позволит сконцентрировать их и направить для выполнения главного.

— Прежде чем мы приступим, я должна уточнить: это тот самый особенный гримуар? — спросила Милана.

— Нет! Что ты! — рассмеялась Инна. — Тот гримуар сгорел на болотах. Видимо, это один из немногих уцелевших.

Милана не унималась:

— Мы должны больше узнать о силах и источнике, откуда черпаем нашу магию.

— Послушай, дорогая! — крикнула Саша. — Можешь проваливать, но, кажется, ты уже вляпалась по самое болото. Так что, заткнись! — и губы Александры скривились в злорадной ухмылке.

Повисла тишина. Холодный ветер перекатывал листья с места на место. Всё было готово к проведению ритуала.

Елена осмотрелась. В глазах ребят светилась надежда. Наверное, они о чем-то мечтали, грезили, ждали чего-то такого, что выходило за рамки их обычных житейских забот. По-видимому, что-то заставляло их верить в сверхъестественное. Им хотелось испытать и подчинить его себе.

Андрей принялся ходить вокруг ребят и читать текст на латыни. Елена почувствовала тепло, а костёр начал трещать. Андрей взял палку из костра и кинул её в сторону, попав в круг, которым были очерчены ребята замкнутым кольцом. Все оказались внутри этого огненного кольца.

— О! А этот ритуал отличается от первого… — испуганно отметила Милана.

— Не бойся, так нужно, — заявил Андрей, продолжая действо.

Далее он взял нож и заставил каждого члена будущего уже не шабаша, а ковена, надрезать руку и окропить кровью огонь. По лесу пронесся шепот ветра, кажется, сама природа была против них, раскат грома пронесся над городом. Андрей подошел опять к костру и расправил над костром левую руку. Языки пламени стали обжигать его кожу.

Все пришли в ужас, еще немного — и его рука начала бы обугливаться, но ничего не происходило. Парень что-то шептал про себя, потом отдернул руку от костра — кольцо огня вокруг ребят начало ослабевать. Развернув руку к ребятам, он показал выжженный знак на запястье. Знак напоминал треугольник, на который был наложен другой треугольник.

— Это защитный знак, который не позволит вселиться в вас ничему и никому, а также предупредит, когда рядом будет ведьма не нашего ковена.

Потом к костру подошел парень из кофейни и проделал то же самое — огонь вокруг ребят стал еще слабее.

— У нас мало времени, поспешите! — сказал Андрей, и все ребята совершили это ритуальное действо.

— А теперь возьмемся за руки и произнесем клятву, которая свяжет нас. Но помните! Пока мы не закончим, не разрывайте круг.

И все ребята начали повторять за Андреем. Елена, которая уже успела привыкнуть к латыни, с лёгкостью начала повторять за ним. По телу пошло тепло. Молния сверкнула в небе, и на лес обрушился дождь. Елена была готова принять холодный дождь на себя, но какие-то силы сдерживали его и не позволяли попасть каплям воды внутрь круга. Капли испарялись над ними, клубясь, паром над ребятами.

— Можете отпускать руки, — сказал Андрей. Ребята переглянулись. — Не бойтесь, все будет хорошо.

И лишь после этих слов, помня, что случилось в прошлый раз, Саша разорвала круг. Она прищурилась в ожидании чего-то страшного, но ничего не произошло. Елена погладила свой шрам, полученный совсем недавно, но, на удивление, он стал похож на изящную татуировку, будто только что выбитую в салоне. Вообще Елена не была любительницей таких вещей, но рисунок оказался искусным. Это заметила не только она.

— Нравится? — спросил Андрей. — Я доработал заклинание, и теперь вместо уродливых шрамов на наших запястьях будут красоваться тату.

Еще мгновение — и символы исчезли.

— Спокойно, без паники, — Андрей улыбнулся. — Знаки появляются лишь при появлении чужих ведьм и попытке завладеть вашими душами. Огонь вокруг ребят почти угас.

— Я никогда не встречал такой магии! — с восхищением заявил Никита. Она уникальна.

— И последний момент, — произнес Андрей, разворачивая книгу к ребятам. — Чтобы завершить окончательно ритуал инициации, связать нас и наши силы, мы должны выбрать регента нашего ковена.

— Ха-ха! — рассмеялась Саша, помахав рукой. — Думаю, здесь всё ясно. Я всех собрала, выполнила главную работу, думаю, регентом нашего ковена стану я. У кого-нибудь есть возражения? — и Александра ухмыльнулась, окинув всех взглядом. — Что мне нужно сделать?

— Каждый член ковена должен кинуть в костёр локон своего волоса, срезанный этим ножом — тем самым поклясться в верности новому регенту, — Андрей протянул нож Инне, намекая на то, что она должна это сделать первой.

Каждый из ребят, отрезав небольшой локон, кинул его в костёр. Пламя снова усилилось.

— А что теперь? Что делать мне? — спросила Саша.

Андрей посмотрел на ребят, а потом — в книгу, потом опять на ребят, и снова — в книгу.

— Здесь сказано, что ты должна пройти через пламя, тем самым очистив себя. Затем принять наши клятвы.

— Я не ослышалась? Зайти в пламя? — на Сашу посмотрели внимательно все, впервые в её глазах промелькнула тень страха.

Александра начала снимать с себя вещи, и парни отвели взгляд. Девушка, обнажив тело, скованное страхом, стала приближаться к огню. Потом почувствовала тепло. Страшно было всем, особенно тем, кто видел горящую Милану и невменяемую Катю. Еще мгновение — и огонь окутал тело новой регентши с ног до головы. Пламя охватило каждый сантиметр — ребята начали закрывать лицо ладонями. Свет пламени был очень ярким, обжигающим. Затем барьер в виде огненного круга вокруг ребят исчез, и шквал дождя накрыл всех, а пар растекся вокруг в виде тумана.

Елена ни видела ничего. Спустя мгновения она увидела нагую Александру. Лицо ее было обращено к небу, словно она благодарила кого-то там за дар. Елена почувствовала такой приток свежих сил, лёгкость и смятение, каких не испытывала еще ни разу. Скинув с себя куртку, Никита закутал Сашу, скрыв её наготу от зрителей.

Лёгкий ветерок пронесся под ногами. На этом вечернее шоу не закончилось. Инна громко закричала, Елена повернулась на крик и пришла в ужас. Андрей завис в воздухе как марионетка, а рядом с ним стояла женщина в дорогом костюме, шевеля пальцами, как кукловод.

— Ну, здравствуйте, дети, — ухмыляясь, произнесла женщина.

— Кто ты такая? Убирайся, пока жива!

— Тише, моё дитя, ты же не хочешь причинить моей кукле боль.

Никита хотел броситься на неё и сделал пару шагов, но остановился, оглушенный дикими воплями Андрея — что-то начало ломать ему кости.

— Еще шаг — и следующее, что я сломаю, будет его шея.

— Спокойно! — Елена начала махать руками. — Спокойно!

— Что вам нужно? Кто вы? — дерзко, привычным для нее тоном спросила Саша.

Раскручивая в воздухе Андрея, женщина расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке.

— Моё имя вам ничего не скажет, но вот моё положение. Я одна из старейшин. Я пришла за нашей вещью.

— Здесь нет ничего вашего.

Женщина засмеялась и охрипшим голосом сообщила о том, что ребята нарушили десятки магических правил и должны быть убиты.

— Ты идиотка, если думаешь, что мы отдадим нашу книгу.

— Возможно, я не смогу вас убить всех, но вот мои псы. Позади ребят раздалось рычание, из тьмы появились собаки — сначала одна, потом другая.

Черные псы истекали слюной. Ошейник едва держался на шее, а клыки в оскале страшно выпирали наружу. Это было довольно опасное оружие. Собаки гребли землю когтями лап, будто готовилась к атаке на молодых и неопытных ведьм.

— Богиня Ночи со своими секьюрити? Геката собственной персоной? — Александра выпрямилась. — Что тебе нужно? У тебя свой мир, у нас свой… Ассассины твои где? Псы далеко?

— Сейчас прибудут. Слышишь шорох?

— Не испугаешь, — Александра гордо вскинула голову. — Мы уже не просто люди…

— А! Вы еще не научились таким фокусам? — смеясь, спросила женщина в строгом костюме. — Вы не чистые, по вашим сосудам бежит грязная кровь! Вы даже не ведьмы!

Ребята прижались спинами друг к другу и были готовы к тому, что одна из собак вот-вот накинется на них.

— Книгу! — Саша кинула взгляд на Андрея, который корчился от боли. Но тот от боли не мог ничего сказать и только смотрел на испуганные лица ребят. Теперь она стала регентом и должна была оберегать магический ковен. Только какие же они ведьмы, если их запас — всего пара мелких заклинаний?! Без практики и книги их перещелкают, как семечки, всех.

— Хорошо, я отдам вам книгу, только опустите Андрея и уберите собак. Александра сделала пару шагов к женщине, поглядывая на собак, которые рычали и готовы были сорваться с места. Положив книгу к её ногам, она сделала пару шагов назад.

— Хорошая девочка.

— Какой кошмар… — прошептала Милана, прижавшись к Елене.

— Дорогая! — крикнула женщина, придавив Андрея к стволу дерева. — Конечно кошмар! До конца твоей жизни будет кошмар. С момента, когда ты склонилась перед этим гримуаром.

Еще секунда — и она, вонзив руку в грудь Андрея, вынула его сердце. Кровью обагрилась рука, державшая вырванное сердце. А оно продолжало биться, пульсировать.

Ребята испугались, глаза Миланы наполнились слезами. Девушки пытались кричать, но крики умирали, не родившись. Ни единого шагу сделать не могли, а собаки сужали круг. Елене казалось, что её жизни пришёл конец.

Женщина бросила сердце в сторону, и одна из собак схватила его в зубы и стала терзать. Облизывая пальцы, залитые кровью, женщина смотрела на ребят пронизывающе холодным взглядом.

— Вы понимаете, что уже не жильцы. Старейшины очень недовольны вами и направили нужных людей прибраться. За вами… Ну, и вас… — дикий хохот разорвал тишину леса, разнося долгое эхо. — Главный сюрприз ждет вас впереди.

Женщина резко развернулась и растаяла, исчезла во тьме. Собаки стали сужать круг еще быстрее.

— Спокойно, ребята, — поговорил Никита, загораживая всех спиной. Из глубины леса донесся свист, и собаки ринулись на зов. Милана бросилась к телу Андрея. Елена смотрела на Александру и видела: та была отчаянно напугана. На лице Инны не было ни малейшего сожаления.

— Мы можем его оживить, если положим голову себе на колени, — заявила Милана.

— Мы не можем этого сделать без книги.

— Мы же не настолько сильны! — в отчаянии крикнул Никита. — У нас не хватит сил воскресить человека!

— Тогда какой толк в нашей силе? — удивленно спросил парень из кофейни, подойдя к Никите.

— Спокойно, Артур, — как бы разнимая парней, Александра стала между ними. В глазах ребят горела ярость и ненависть друг к другу.

Елена вздохнула, все еще не чувствуя облегчения.

— Но когда же мы, наконец, будем в безопасности? — спросила она. — И, вообще, как узнать, кому можно верить, а кому — нет?

— Я знаю одно: нельзя подозревать каждого встречного в том, что он старейшина, — уверенно произнесла Инна. — Думаю, что со временем мы научимся чувствовать ведьму за версту и всегда будем готовы.

— Отныне все для нас изменится, — проговорила с некоторой грустью Милана.

— Зато теперь наша жизнь не будет скучной, — заметила без тени улыбки Саша, поворачиваясь к девушкам.

— У нас мертвый человек, наш человек, — ответила Елена, думая о том, как тяжело будет хранить общую тайну. Мы должны спрятать тело.

— Она права, — поддержала ее Инна. — Что же нам теперь делать?

— А что мы можем сделать? — с ноткой безысходности ответила Саша.

Ничего не сказав, Милана поднялась и укоризненно посмотрела на Сашу.

— Нужно соблюдать осторожность. Мы должны набраться мудрости. Прежде всего, я считаю, что всем надо держаться вместе, — Елена удивлялась собственному хладнокровию и спокойствию — в них ощущалась обреченность.

— Да, прежде всего, нужно спрятать тело, — заявил Артур. — Нам объявили войну, и мы должны принять вызов, чтобы отомстить.

— Смотрите! — вдруг крикнула Инна. — Кажется, горит особняк Елизаветы. Елена обернулась и увидела, что стена пламени поднимается со стороны дома и освещает всю округу.

— А вот и обещанный сюрприз… — Елена бросилась к дому, не разбирая дороги, через лес.

Никто не услышал бормотание Александры:

— Последнее предупреждение Гекаты… Ад…

Ветки били в лицо, холодная земля под ногами колола тысячами игл. Ребята бежали через лес и слышали, как впереди слышались треск и грохот сжираемого огнем здания. Несколько машин с сиренами пронеслись на дороге, ведущей к горевшему зданию.

Елена бежала впереди ребят. Наконец, выскочив к дороге, они остановились. Девушка захлебывалась слезами, лицо Саши было искажено страхом.

Дым разнесло ветром по всей округе, языки пламени яркими вспышками жалили глаза. Не раздумывая, Елена бросилась в горящее здание — там оставались десятки детей и её бабушка. Белые коридоры выгорали дотла, превращаясь в серый изуродованный камень. Все трещало, огонь жадно глотал все новые участки дома. Огромный роскошный холл превратился в раскаленную печь, старинная люстра упала на пол, перекрыв лестницу на второй этаж. Лёгкие Елены наполнялись едким дымом — становилось трудно дышать. Картины, которые находились здесь не первое поколение, стер огонь, оставляя свои обугленные росписи.

Черный дым завис над городком, укутывая улицы смогом. Детские крики слышались из еще уцелевших комнат верхних этажей. Ситуация развивалась стремительно и непредсказуемо, приводя в ужас всех, кто окружал здание. Люди беспомощно стояли неподалеку.

Потом затрещал и рухнул потолок. Пожарные заливали языки пламени, а отдельные бригады эвакуировали людей из горящего здания. Трещали и вспыхивали рамы окон, дети выбегали через проем парадного входа. На мертвенно бледных лицах — выражение ужаса, в глазах — отблески языков пламени.

Внезапно внимание всех приковал крик — нечеловечески жуткий, дикий… Горящее тело выпало из пылающего окна второго этажа. Долетев вниз, тело гулко ударилось о землю — крик прекратился. Внезапный взрыв, потом еще! И еще! Стекла взрывались, разлетаясь на сотни осколков. Паника нарастала.

— В третьем корпусе остались люди! — крикнул пожарник, указывая своей команде в сторону левого крыла здания.

Жуткий треск и гул нарастали, оглушая. Трещина с бешеной скоростью разрезала все здание, а затем два корпуса, в которых находились дети, воспитатели, спасательная команда, рухнули. Стена пыли накрыла серой тучей весь периметр.

Из проема парадной двери выбежала девушка. Одежда горела, фигурка выглядела двигающимся горящим факелом. Спасатель ринулся ей на помощь. Резкий треск — и на спасателя и жертву обвалился балкон, привалив массивными обломками. Всех, кого успели спасти, уводили подальше от здания, которое каждую секунду могло рухнуть.

Спасатели казались беспомощными в этой битве. Мистический огонь бушевал, заполоняя собой все, выхватывая то, что еще уцелело. Там, в местах, куда пока не дотянулись огненные лапы, оставались дети и выжившие, но им уже не могли помочь, поскольку главный вход был завален, а здание трещало по швам.

Елена и Александра бежали по коридору, створ дыма обходил их стороной. Выбежав в гостиную, в которой все дымилось или уже горело, девушки ринулись по коридору.

— К Елизавете! — в отчаянии крикнула Елена.

Трещина змеилась по стене. Елена вскинула руку вверх — разлом в стене прекратил разрушительное движение. Гарь и дым ухватили клещами легкие.

Девушки бежали быстро. Думать не было времени — по пути они только успевали бросить взгляд на двери, как те, словно вышибало ураганным ветром, распахивались. В одной из комнат Саша увидела детей. Они лежали без движения — видимо, не хватило воздуха…

— А вдруг кто-то еще живой? — Елена бросила умоляющий взгляд на Сашу.

— Сейчас… Беги к Лизе. Я догоню, — и Александра рванула к малышам.

Что и как там было с ними, Елена не знала — она была у цели. У нее возникло ощущение, что их с Александрой хранит какая-то сила. Даже страх ушел.

Добежав до кабинета Елизаветы, она остановилась. И почти сразу за спиной возникла Александра. Она провела рукой по воздуху — пламя в проходе замерло на месте.

Открыв дверь, Елена закричала от ужаса — Елизавета была распята на стене, а рядом на стене красовалась надпись — «Верните дары». Саша прижала ладони к губам. Елена впервые увидела, как Саша плачет. Внезапно Елену за руку дернул пожарник. Её уводили от бабушки. В голове помутилось.

Дым над городком стоял без движения: не уносило ветром, не опадал сажей на землю или асфальт. Настали мрачные времена. Что-то страшное и непонятное приближалось в наш мир. Возможно, то, что разрушит его и не оставит даже шанса на выживание.

Спасатель отвел девушек подальше. Они оглянулись и замерли в ужасе.

Саша схватила Елену за плечи и, хорошенько встряхнув, произнесла:

— Послушай! — но та, бессильно опустив руки, продолжала рыдать. — Мы отомстим за сегодня, слышишь меня?!

Елена согласно кивнула головой, давая понять, что доверяет Саше. А ведь совсем недавно хотела убить ее своей ненавистью и презрением. Странно, не правда ли? Вчера они были непримиримыми врагами, а сегодня горе превратило в сестер.

— Я не хочу! Не хочу!

Откуда-то из тьмы и клубов дыма появилась Милана и обняла Елену.

— Я не хочу больше хоронить близких мне людей, — билась в истерике Елена.

Недалеко от девушек стоял Никита, пытаясь подобрать нужные слова. Артур смотрел на огонь и сжимал кулаки. Наверное, он впервые в жизни видел такое.

Ночь была потрясением для очень многих.

Прошло больше недели.

Елена жила у Миланы, потому что от особняка остались лишь выгоревшие комнаты и боль в душе. Девушка не выходила из комнаты и не хотела никого видеть. Кажется, они зашли слишком далеко.

Елена потеряла близкого человека.

Раздался стук в дверь. Мгновение — в комнату с подносом вошла Милана.

— Тебе нужно поесть.

— Спасибо, я не голодна.

Поставив поднос на стул, Милана села на край кровати к Елене.

— Елена, приходили ребята — ты нам нужна!

Забравшись под одеяло, Елена не хотела ничего слышать — ей было уже все равно.

— Послушай, Елена, ты не можешь жить так вечно. На наших близких открыли охоту, Инна и Саша пропали вместе с книгой, а то, что мы выпустили на Хэллоуин, продолжает убивать, — Милана кинула газету с новостями Елене почти в лицо. — Мне страшно!

Елена выбралась из-под одеяла, свесила ноги с кровати и протерла заплаканные глаза.

— Бабушка оставила завещание, как будто знала: что-то произойдет… Как только вступлю в права и получу доступ к счетам, я покину этот город.

— Но ты не можешь так поступить! — возмущенно крикнула Милана.

— Да, ты права, не могу, — подойдя к окну, Елена распахнула шторы, — пока на клочке бумаги не будет стоять подпись моего дедушки.

— Дедушки?

— У Елизаветы были свои секреты, оказывается. Официально бабушка с дедушкой не были разведены.

— Но как мы его найдем? Его не было даже на похоронах его жены!

— Но мы же ведьмы, — скривившись, улыбнулась Елена. — Вот! — и девушка протянула Милане клочок бумаги.

— Что это?

— Лист из гримуара, а точнее, заклинание для поиска.

— Но мы же договорились пока повременить с практикой, старейшины чувствуют, — но Милана не успела договорить — Елена прервала:

— Ты мне поможешь?

— Хорошо, что нужно делать?

Елена откинула ковёр на полу в сторону, на паркете уже была нарисована пентаграмма.

— Смотрю, ты подготовилась, — удивилась Милана.

— Я знала, что ты мне не откажешь, — сквозь зубы пробормотала Елена, доставая из кармана штанов какую-то траву и кладя её на блюдце. Девушки сели друг напротив друга.

— Нужно закрыть дверь, вдруг зайдет Саша, — Елена подняла руку, повертела кистью руки и лёгким движением пальцев сфокусировалась на замке, который громко защелкнулся.

— Обалдеть, но как это ты?

— Я поняла, что каждому члену ковена гримуар даровал индивидуальный дар. — Твои кошмары, Милана, думаю, не просто тебе снятся.

— Что ты имеешь в виду?

— Помнишь свой кошмар, когда тебе приснилось, будто распяли у всех на виду на стене школы?

— Да, глупый сон, — Милана взглянула на Елену, и в ее глазах мелькнула тень печали.

— В тот вечер, когда прибежали в горящий дом, мы нашли Елизавету, в таком положении.

— Но ты ничего не говорила!

— Не хотела подливать масла в огонь — его у нас хватает. Ладно, нужно расслабиться.

Елена взяла нож и окропила траву своей кровью, надрезав ладонь. Потом молча, протянула нож Милане. Взявшись за руки, они образовали кровавый круг. Елена начала читать слова, которые были написаны ни вырванной странице. Милана не изучала латынь — ей оставалось лишь слушать Елену и повторять за ней шепотом.

Внезапно трава вспыхнула — девушки отшатнулись, но Елена продолжила читать. Едкий дым трав образовал легкую дымку. Она, словно живая, начала заполнять круг, затем, свернувшись в сгусток, стала будто обнюхивать девушек. Приблизившись к Елене, дымчатая сущность замерла, а затем отпрыгнула. Сфокусировав все внимание на Милане, сгусток расправился, превратившись в довольно большое облако. А затем дымка устремилась в нос и рот девушки. Это волшебное Нечто вселилось в Милану — её глаза стали белыми. Закинув голову назад, она начала что-то быстро говорить на незнакомом языке. Елена поежилась — жутковатая картина, все-таки!

Милана выхватила руку и начала писать кровью на полу. Затем, повернув голову в сторону Елены, Милана произнесла низким, почти мужским, голосом:

— Он придет за вами, — и сразу белый дым выплеснулся из тела Миланы, покинув его так же, как и проник туда.

Милана очнулась:

— Что случилось?

— Кажется, мы знаем адрес, — Елена ткнула пальцем в пол, на котором адрес был написан кровью. — Собирайся, мы едем в Питер.

— Хоть какая-то польза от колдовства, — проворчала Милана.

С неба срывался первый снег.

Впервые за долгое время девушкам пришлось покинуть свой дом, оставив память о событиях и друзей в городке. Никому они не сказали ни слова о поездке.

Появившись в Санкт-Петербурге, девушки не стали дожидаться следующего дня, а сразу отправились по нужному адресу. Совсем не зная города, они доверили поиск нужного адреса таксисту. В нужное место добрались довольно быстро — оказалось, ехать пришлось недолго и недалеко. По названному адресу оказалось специфическое лечебное заведение — психиатрическое отделение клиники.

Милана махнула рукой, замерзшей от холода, в сторону психушки и сказала:

— Кажется, здесь нашей компании самое место.

Елена поправила пальто и, нервно улыбаясь, заявила:

— Меня начинает все больше и больше пугать наша поездка. — Мы должны сегодня открыть все карты. Разобраться, что от меня скрывал отец.

Девушки вошли. Подойдя к регистратуре, Елена предъявила документы и попросила разрешить посещение Виктора Григорьева. Женщина, сидевшая за компьютером, спросила, кем является ему Елена.

— Никем, — тихо пробормотала Милана.

— Мы его внучки, — поправила ее Елена, расписываясь в документе. То ли от холода, то ли из-за нервного напряжения губы ее дрожали и кривились в странной усмешке.

Врач поправила колпак на голове и еще раз проверила документы.

— Пройдемте со мной в комнату для гостей, его приведут туда.

Шагая по длинным и белым коридорам, Елена продумывала, что скажет Виктору. Она не видела его с самого детства и была удивлена, что он находится в клинике для душевнобольных.

Девушки вошли в большой холл. Какой-то мужчина бросился в сторону Елены, оттолкнул ее, больно ударив по плечу, и выскочил в дверь, где его уже ждали два санитара. Елена, словно кукла-неваляшка, отлетела к окну, у которого стояла коляска. В ней сидел еще один, видимо, тоже пациент клиники.

Врач кивнула головой в его сторону:

— Это ваш дедушка. Когда закончите, подойдете к двери, охранники выведут вас.

Мужчина, сидевший в коляске, безучастно смотрел в окно.

Елена подошла и присела рядом в кресло.

— Здравствуйте, — сказала она неуверенно. Мужчина даже не шелохнулся, продолжая смотреть в окно.

— Здравствуйте! — закричала Милана, наклонясь к его уху.

Мужчина вздрогнул, и, кажется, пришел в себя.

— Я больной, но не глухой, идиотка, — тихо пробормотал Виктор.

— Мы приехали издалека — поговорить… — но Виктор перебил Елену, не дав договорить:

— Я ничего не буду подписывать! Ничего — так и передайте Елизавете, пускай держит меня здесь хоть вечность.

Девушки переглянулись.

— Елизавета мертва.

Мужчина повернулся лицом к девушкам — лицо исказила мука.

— Что ты сказала? Повтори! — выкрикнул мужчина.

Охранники повернулись в их сторону.

— Все в порядке, тише! — растерянно улыбаясь, сказала Милана, успокаивая.

— Почему я не увидел этого? Почему? Почему? — нервно дергаясь в кресле, повторял без конца Виктор. Потом, видимо, взяв себя в руки, он поинтересовался, кто они такие.

— Меня зовут Елена Григорьева, — поправляя сумку, уверенно заявила Елена.

— А я Милана, — девушка улыбнулась и помахала рукой.

— Значит, Елена. Моя внучка, — сразу успокоившись, пробормотал Виктор.

— Вы не удивились?

— Я знал, что ты придешь. Скажи мне, как погибла Елизавета?

— Она сгорела.

— Эх! И этого я тоже не увидел…

— Чего не увидели? — удивленно спросила Милана.

— Я принадлежал к четвертому клану. Мы, пророки, можем видеть будущее и прошлое. Я видел, как вы подчинились тьме.

Да уж — сюрприз за сюрпризом!

— Бьюсь об заклад — твоя бабка предвидела свою смерть, но ничего не сделала, что бы избежать ее.

— Да что вы несете?! — вдруг перейдя на «вы», Елена схватила сумку, готовая бежать оттуда, но Виктор схватил ее за руку.

Девушка растерялась: перед ее глазами пробегали сотни картин воспоминаний… Она выдернула руку и быстро отошла в сторону.

— Послушай! Вы пробудили тьму и начали опасную игру. Открытым остается лишь ответ на вопрос, когда вы падете один за другим.

— Что ты увидела? — Милана резко повернулась к Елене.

— Нашу смерть, — взглянув на часы, висевшие на стене, хмуро ответила Елена.

— Вы не можете изменить свою судьбу. Это плата за ваши дары.

— Мы сами решаем свою судьбу!

— Что бы вы ни делали, куда бы ни бежали, оно настигнет вас. Сегодня ли, завтра или через месяц — ты и твоя последняя пуля встретитесь лицом к лицу. Свидание будет немым и коротким.

— С кем мы имеем дело? — Милана нервно теребила кулон на шее.

— Я скажу одно: вы не могли провести ритуал посвящения сами, лишь самые близкие подданные Темного Лорда могли пробудить ваши силы. Не каждый может прикоснуться к гримуару.

— Но мы это сделали!

Виктор посмотрел в окно и задумался.

— Кто-то из клана… Не тот, за кого себя выдает. Он использовал вас.

— Но как? Мы все там были!

— Вы наверняка слышали историю о провале Темного Лорда — о том, как Северная ведьма вырвала свое сердце.

— При чем здесь это?

— Она бы никогда не сделала этого сама, она искренне любила Лорда и готова была предать всех за его любовь.

В комнате повисла тишина, мысли у девушек начали проясняться.

— Беглянка, — сказала Милана.

Виктор улыбнулся:

— Её звали Мелисандра.

— Но как она заставила ее? — в недоумении спросила Елена.

— Ваши силы намного сильнее других. Но ее дар был силен, она могла подавлять чужую волю.

— Я не понимаю.

— Она могла управлять любым, как марионеткой. Например, забраться ему в мозг.

— И управлять им, — прохрипела Елена.

— Она продумала все до мелочей, а мы пошли у нее на поводу.

— Ну, и чего она хочет?

— Того же, что и сотни лет назад — завоевать доверие Тёмного Лорда и устроить хаос на Земле, призвав самого дьявола.

— А-ха-ха, — Виктор начал тихо смеяться.

— Чего ты смеешься? — Елена снова перешла на родственное «ты».

— Вы так и не поняли? Глупые дети.

— Чего мы не поняли?

— Они не хотели его «призывать»! Они хотели уничтожить его! Тёмный Лорд — его посланник, его дитя. Он не хочет власти и почитания.

Елена, наконец, поняла:

— Он хочет смерти и хаос.

Виктор начал хлопать в ладоши.

— Как нам это остановить?

— Вы упустили своих помощников — фамильяров. Заклятие пробуждения было запланировано изначально. Вы должны узнать, кто из вас не тот, за кого себя выдает.

Девушки испугались по-настоящему: в видении, что показал Виктор Елене, они все были сожжены в пламени.

— У меня последний вопрос, Виктор! — Елена с надеждой поймала, наконец, ускользающий постоянно взгляд дедушки.

— Слушаю.

— Кто такая Юля? В письме тебе мой отец упомянул ее имя. Что вы скрывали с бабушкой от нас?

— Я отвечу на твой вопрос, дитя, при одном условии.

— Каком же?

— Помоги мне бежать отсюда.

— Но здесь куча камер и охраны — нам не выйти.

Виктор похлопал по руке Елену.

— Ну, вы же ведьмы! А я сделаю все сам, от вас мне потребуется лишь маленькая помощь.

— Что нужно делать?

— Возьмите меня за руки — я проникну в ваш мозг.

Девушки стали по обе стороны и взялись за руки. Импульсы завибрировали по всему телу. Елена как будто пробежалась по всей больнице, увидела каждого, кто был в клинике. Врачи забегали, а пациенты стали носиться по коридорам, биться о стены палат и кричать.

— Что ты сделал?

— Они думают, что горят… А теперь вывозите меня! Живо!

Выбежав на улицу, девушки выкатили коляску и сразу повернули за угол. Потом быстро скрылись из виду.

— Ну, дела! Мы выкрали человека из больнички!

— Милана, успокойся! — похлопав подругу по плечу, Елена улыбнулась.

— Ну, так я слушаю, — Елена устремила свой взгляд на Виктора.

— В этом письме все ответы на вопросы, а мне пора уходить. Мелисандра знает, что вы были здесь, и пришлет за мной демонов.

Виктор, взял Елену за руку, погладил и попрощался.

— Ну же, открывай! — с тревогой сказала Милана.

Виктору Григорьеву

От Елизаветы Григорьевой

Дорогой Виктор, София очень больна, и я боюсь, она не вынесет операции. Мне пришлось забрать нашу внучку к себе. Здесь она будет под присмотром, а позже сообщим, что мы ее семья. Я очень жду твоего возвращения. Надеюсь, что ты одумаешься. У твоей внучки замечательное имя — Александра.

Елена выронила конверт и облокотилась о стену.

— Почему ты плачешь? Что случилось?

Елена повернулась к Милане и посмотрела в ее глаза, голубые, как небо, глаза.

— Александра — моя сестра.

Милана была так ошарашена, что ее лицо застыло, превратившись в какую-то маску.

Глава шестая. ПАДЕНИЕ

Зима штурмом, за сутки, взяла в плен улицы, парки, скверы, дома. Снег словно ждал возвращения девушек. Он запорошил, укутал, украсил город, прикрыл черные раны пожарища.

Еще вчера был обычный осенний день. По карнизу стучал дождь, на улицах — слякоть, грустный сумеречный туман. На дворовых дорожках блестели лужи в отблесках уличных фонарей, а деревья казались такими одинокими без листьев, стояли мокрые и уставшие. Все вокруг будто ждало перемен. И перемены случились, засыпав все легким, пушистым снегом.

— Елена, нам нужна помощь, мы должны рассказать все старейшинам.

— Они убили наших друзей.

— Они боятся, как и мы.

Внезапно раздался звонок сотового телефона Елены.

— Ты ответишь? Кто это?

Елена поднесла трубку к уху, выслушала, удивленно приподняла брови. Затем вздохнула и положила телефон в карман.

— Кто это? Что случилось? — испуганно засуетилась Милана.

— Это был Марк, он просил о встрече у заброшенного храма.

— Возможно, это ловушка, а Мелисандра уже влезла в его голову.

— Найди старейшин и ребят, собираемся через час на болотах.

— Эй, Елена, — подруга крепко обняла, — будь осторожна!

— Ты тоже.

Милана бросилась искать людей так быстро, как только могла.

Елена чувствовала: что-то идет не так, но все же отправилась на болота. Снова пошел снег, срываясь в липкую метель. Идя по кривым улочкам и приближаясь к лесу, девушка тревожно оглядывалась — становилось не по себе. О том, что сегодня может погибнуть, Елена узнала всего несколько часов назад. Она увидела точный час своей смерти. Всё это время ей с большим трудом удавалось сохранять видимость спокойствия. Только слишком часто поглядывала на часы.

Да видимость эту ей и не нужно было создавать, так как она совершенно оцепенела от ужаса. Из-за охватившей её паники она не могла даже здраво мыслить. Всю дорогу Елена лихорадочно пыталась сообразить — откуда ждать беды, и, главное, можно ли её избежать.

Спустившись с пригорка в овраг, девушка приблизилась к заброшенному храму. Оглядевшись вокруг, Елена услышала хлопки в ладоши и, повернув голову, увидела Инну, сидящую на надгробной плите.

— Ну, наконец-то, дождалась.

— Что происходит? — заметив Марка, лежащего на земле, Елена бросилась к нему.

— Присядь, — Инна ткнула пальцем на место рядом, но Елена, как подкошенная, упала на колени рядом с Марком и не могла пошевелиться. Догадка обожгла мозг, и девушка пересохшими внезапно губами прошептала:

— Мелисандра?

Тень вышла из-за заснеженного ствола и, скрипя по снегу невидимой обувью, но не оставляя следов, приблизилась к Инне и слилась с ней:

— Мой поклон, — Мелисандра-Инна присела в реверансе, а потом склонилась над Марком. — Это единственный потомок, в ком течет кровь Темного Лорда, и именно он станет его оболочкой.

— Оставь его в покое! Это не его вина.

— Глупая, мне так долго приходилось скрываться! А чего мне стоило овладеть мозгом Александры и убедить ее — вообще промолчу!

— Все это подстроила ты.

— Конечно! Все началось с небольшой аварии на дороге… Кстати, я же спасала тебя, только тебя. И когда взбесившаяся Катя тебя чуть не задушила — тоже! — коварная улыбка исказила черты Мелисандры.

— Ты больная, ты убила их!

— Нет, не больная! Я преданная своему Темному Лорду. Сегодня будет алая ночь, время пришло — снег станет красным, а небо — цвета крови, а это значит, что Темный Лорд — рядом.

— Что ты делаешь?

— Я — ничего, а вот ваши фамильяры подали каждого из вас мне на подносе. Внезапно из леса появились все ребята их ковена: Артур, Никита, Александра и кудрявая блондинка Лиля. Черные силуэты без лиц держали их, приставив к горлу ребят ножи.

— Мне не удалось найти Милану. Возможно, она скрылась, но мне вполне хватит пятерых, ведь Инна, то есть я, фактически стала членом ковена. Взяв нож, Инна заняла место в круге, в центре которого лежал Марк.

— Что ты хочешь сделать? — истерически закричала Елена.

— Кровь, только кровь смоет… В этой могиле покоится предок Темного Лорда, — указывая на надгробие, сказала Мелисандра.

— Отпусти моих друзей!

— Или только твою сестру? — указывая ножом в сторону Александры, лицо которой выглядело безжизненной маской, не отражающей даже страха, — засмеялась Мелисандра. — Расслабьтесь! После нашего небольшого жертвоприношения Темный Лорд вернет каждого, кто признает его Властелином.

— Я убью тебя.

— Конечно, но сначала я убью себя сама, — Мелисандра вонзила в себя нож.

Черные силуэты мгновенно проделали то же самое с ребятами. Кровь окропила снег и ручейком потекла к Марку. Внезапно гулко треснуло надгробие. Елена бросилась к ребятам. Ползая вокруг них, вся в крови, она тормошила друзей. Добралась до Александры и стала гладить ее безжизненное лицо, даже попыталась приподнять веки… И смотрела, смотрела на нее.

— Александра, ты моя сестра! Сестра! — кричала Елена.

Вдруг на лице Александры появилась улыбка, а рукой она легонько сжала кончики пальцев Елены:

— Вот мы и встретились, — рот заполнился кровью и мешал пробиваться звукам. Только три слова прорвались: — Не бросай меня… — потом краешком губ улыбнулась и разжала руку. Все…

Елена гладила волосы сестры и плакала.

Небо затягивало алым цветом, а затем и вовсе охватило всю округу. С неба пошел кровавый снег, словно изрезанные искусным мастером капли крови. Елена никогда не видела такого природного явления, но внезапно почувствовала: снег, попавший на тело, начал обжигать, Елена вспомнила, что ей говорила Катя: такой снег — знак для нечисти, и видеть его могут только ведьмы. Знак пришествия господина, который может убить ведьму, выжечь ее тело в наказание за непокорность.

Схватив тело Марка, она потащила его в церковь. Тело оказалось на удивление тяжелым. С трудом дотянув его до центра заброшенного храма, она сунула руку в карман, чтобы вызвать полицию, но телефон исчез. Наверное, она его выронила, когда выбегала на улицу…

Мощная сила приподняла девушку и отнесла вместе с телом Марка в сторону. Забросив за невидимый барьер, грубо, как мешок, бросила оземь. Но Елена, хоть и медленно, корчась от пульсирующей боли, поднялась с пола и огляделась.

Она увидела десятки женщин и мужчин. Они окружали церковь, стекаясь со всех сторон.

Внезапно в двери появилась мама Марка.

— Елена, мы не можем тебя выпустить, как и то, что вы пробудили. — Сынок!

— Предпочитаю, когда меня называют Темный Лорд.

Елена бросила взгляд назад. Это был ее любимый — Марк.

— Это не мой сын, — коснувшись ладонью лица, залитого слезами, сказала Ирина.

— Елена, — с криком откуда-то из мрачной толпы выскочила Милана, бросилась к подруге: — Я собрала всех!

— Держите ее! — Ирина взмахнула рукой — и Милану, как мячик, отбросило в сторону. — С тобой мы разберемся позже.

— Ты должна помочь нам, Елена! Обещаю: вы с подругой останетесь в живых. Правда, мы лишим вас чар и сотрем память.

— Неужели, мама, ты сможешь убить меня, своего сына? — и это звучал голос не Темного Лорда, как несколько секунд назад, а Марка, который боролся, пытался сбросить с себя чужую сущность. Казалось, Темный Лорд вот-вот овладеет телом юноши окончательно.

— Это уже не ты! — крикнула Ирина.

Из толпы, окружившей храм, зазвучали отдельные возгласы:

— Мы не можем воздействовать на него снаружи, но ты изнутри можешь остановить это.

— Если он вырвется, начнется война между нашим миром и людьми.

— Мир нас боится…

— Люди всегда охотились за нами…

Внезапно голоса смолкли. Снаружи не доносилось ни звука.

Тишина.

И вдруг — слабеющий голос Марка:

— Любимая…

Марк все еще боролся.

— Марк… Марк! — с криком Елена бросилась к нему. — Борись с ним, умоляю!

Девушка нежно коснулась кончиками пальцев его холодных щек. Ей казалось, что во Вселенной бьется сейчас только два сердца — сердце, которое полюбило впервые, и сердце, которое уже не может любить, потому что становится чужим.

— Ты должна сделать то, что должна, — прохрипел он.

— Не-е-ет, Марк, не могу, — глаза Елены внезапно стали сухими и жесткими. Казалось, даже веки изнутри кололи и царапали…

Марк закрыл глаза на секунду, а затем тяжело приподнял веки. Цвет глаз изменился: нежный бархат серого сменила черная пустота. Мрак воцарился в помещении — Елена каждой клеткой почувствовала это.

— Какая любовь?! Неужели ты убьешь своего любимого, чтобы спасти их? Ведь это убийцы твоих друзей! — Марк говорил снова голосом Темного Лорда, вяло приподняв руку, ткнул пальцем в сторону толпы.

— Их убил ты!

— Я их не убивал. Могу вернуть каждого, только выпусти меня.

— Не могу. Я обещала Марку.

— Не бойся. Обещаю вернуть всех. Убьешь меня — погибнут все.

— Не могу, — отступив несколько шагов, Елена приготовилась к решающей битве. Она не могла оставаться, если уходил любимый. Затем почувствовала, как сотни ведьм проникают в ее тело. Это была колоссальная сила — прилив, легкость необычайная, близкая к ощущениям полета.

Пока еще человек, девушка посмотрела на двери и кивнула головой, затем взмахнула рукой. Храм вспыхнул — казалось, языки пламени лизнули облака.

Елена чувствовала присутствие всех ведьм, окружавших церковь. Пробежав взглядом по окнам, она захлопнула их — остаток стекол посыпались наружу. Дверь с треском впечаталась, перекрыв выход наглухо. Щелкнул замок. Огонь распространялся с бешеной скоростью, теперь Елена была одним целым с пламенем.

— Елена, я люблю тебя, — хриплый голос Марка на мгновение отвлек ее.

— Прости, но все закончится там, где началось, — Елена знала: в этой битве не выживет никто.

— Я слаб, но тебя убить мне хватит сил, — потянувшись рукой к Елене, он схватил ее горло цепкими пальцами и сжал. — Я предлагал тебе власть и жизни твоих любимых.

— Я предлагала тебе заткнуться и не приходить в наш мир.

Ввязавшись в эту битву, Елена знала: это будет последнее, что она сделает в жизни. Никто из друзей не догадывался, а тем более не знал, что Елена успела заключить сделку со старейшинами. От них она получила силы для битвы, а от сотен ведьм — поддержку.

Слова заклинания всплывали в мозгу — она была готова выполнить часть своей сделки, чтобы спасти всех.

Елена развела руки. Мощная вспышка пламени — и огонь, словно дикий зверь, с воем и рычанием стал заполнять все пространство внутри храма, сжирая все на своем пути и превращая в пепел. Он был такой силы, что ведьмы едва могли сдерживать пламя, их руки обжигали ревущие языки.

Те, кто находился в первых рядах, превращались в пепел и с воем уносились серо-черными хлопьями через дыру в потолке куда-то вверх.

В таком пламени не мог уцелеть никто.

Ведьмы и старейшины едва сдерживали поток, а затем Милана начала читать запретное заклинание из гримуара. Не успев приспособиться к магическому миру, девушки не раз прибегали к самым сильнейшим заклятьям, ведь только их ковену было даровано такое могущество и свобода колдовства.

Развалины церкви вместе с неистовой силой пламени начала поглощать земля, засасывая, как торнадо, в воронку. Столб огня попытался вырваться наружу, но внезапно пламя начало окрашиваться в черный цвет.

Кажется, темные силы не хотели покидать этот мир. Еще минута — и земля поглотила смерч огня окончательно, огонь угас, а вместе с ним — и жизни многих ведьм, кто вступил в схватку с древнейшим злом.

Милана упала на колени. Снег прекратил обжигать тело, а на небе появилась луна, но уже не красная…

Все закончилось.

— Все, что поглотила земля, должно там и оставаться, — прошептала про себя одна из старейшин.

Милана схватив книгу, бросилась в лес. Девушка знала, что она — последняя из тринадцатого клана, и ей не дадут уйти живой. К счастью, никто не заметил ее исчезновения. Все приходили в себя, пытаясь осознать кошмар увиденного. Милане удалось бежать.

Суетясь по комнате, она собирала вещи и все время думала о том, как могла допустить это? Как могла стать соучастницей столь диких событий?!

Внезапно из-за спины послышался грубый женский голос:

— Куда-то спешишь?

Милана бросила взгляд назад — Мелисандра хищно шевеля пальцами, приближалась к ней.

— Как ты выжила? — ведьма щелкнула пальцем, словно отбивая назойливую букашку от себя, отчего Милана отскочила к стене, как пружинка, и прижалась к ней, словно намагниченная. Тело сразу онемело и обездвижилось. Ей стало очень страшно.

— Говорили вам, детки, не играйте с огнем.

— Что тебе нужно, лживая стерва?

Мелисандра приблизилась к Милане и погладила ее нежную кожу щек сухими, холодными и шершавыми пальцами.

— Ты слышала о самом страшном, запретном проклятье у ведьм?

— Я слышу, как старейшины уже мчатся, чтобы сжечь тебя! — плюнув в лицо хладнокровной убийце, заявила Милана.

Усмехнувшись, та приблизилась к ее уху и тихо прошептала: «Поцелуй ведьмы»…

Приблизившись к Милане вплотную, колдунья впилась в её губы. Это было запретное проклятье, именуемое «поцелуем ведьмы». Оно каралось в магическом сообществе смертью, ведь немногие могли практиковать такие чары.

Милана чувствовала, как ее сила, ее жизнь по каплям покидает тело. Девушка упала. На полу лежали осколки разбитого зеркала. Когда и как оно было разбито, Милана не могла припомнить. Заглянув в отражение ближайшего осколка, она увидела старую Мелисандру в своем слабеющем теле.

Приподняв голову, она нашла над собой себя — молодую, красивую, живую и здоровую. Сильную и наглую. Милана увидела себя. А на полу сломанной куклой валялась Мелисандра.

— Что ты сделала? — прохрипела девушка.

— Поменяла нас местами — всего-то! — рассмеялась Мелисандра-Милана, насмешливо поглядывая с высоты своего роста. — С минуту на минуту придут старейшины и сожгут тебя, старую каргу, — хохоча, заявила колдунья в новом обличии.

— Ты просто сумасшедшая… — прокашлявшись, Милана чувствовала, что это конец, и старейшин она вряд ли дождется…

— Эта была твоя последняя фраза, — ухмыльнулась та. В этом и есть прелесть зла — можно говорить правду. Кидать прямо в лицо грязь лжи… с брильянтами истины. И тот, кто умнее тупого стада, поймет, где тлен, а где истинная драгоценность слова…

Набросив пальто и нанеся на себя пару капель парфюма, новая Мелисандра, взяв гримуар, покинула комнату. Спускаясь по лестнице к выходу, она слегка касалась перил, воспламеняя их, а затем исчезла в проеме входа, оставив лишь жар огня, шлейф сладкого парфюма и смертельный поцелуй на прощанье…

Content

Поцелуй ведьм
Дмитрий Амелин

Глава первая. ЗАГОВОР

Глава вторая. ОМУТ

Глава третья. РИТУАЛ

Глава четвёртая. ПРОБУЖДЕНИЕ

Глава пятая. ОХОТА

Глава шестая. ПАДЕНИЕ