ВМЭН

Дмитрий Тагунов

© Дмитрий Тагунов, 2019

ISBN 978-5-4490-4044-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Великий могучий эльфийский народ

1. Восхождение

Серая пелена постепенно затягивала небо, лишь у самой линии горизонта пресекаясь светлой полосой громоздких кучевых облаков. Ввысь поднимались дымы от пожаров, соединяя нестройными чёрными колоннами небесный свод и охваченный яростью город. Ещё недавно здесь прошёл дождь, и в лужах отражались блики неостановимого пламени. По главному проспекту, громыхая доспехами, маршировали сотни солдат, идущих на выручку гибнущим на набережной товарищам. Со стороны реки Тиаль слышались крики и звон металла.

Высунувшись из окна, прислонившись к некрашеной раме, на воинов смотрел старый герцог, хмуро оглаживающий короткую седую бороду. Его взгляд блуждал по стройным линиям войск, по фасадам древнейших зданий эльфийской столицы, по расплывающимся в дымах горизонтам. С высоты третьего этажа он наблюдал, как, чеканя шаг, солдаты Астии уходят на смерть и подвиг ради величия и гордости своей державы.

— Поздно, — с холодом и болью произнёс герцог, отводя взгляд от окна. Помимо него в комнате были только двое: стоявший у двери молодой солдат с бледным покрытым оспинами лицом и забившаяся в угол молчаливая эльфийская девочка двенадцати лет, перемазанная грязью и кровью. Посреди угловой комнаты высился стол с расстеленными картами и документами. Из второго окна была видна лишь стена соседнего дома и узкий проулок, изгибавшийся куда-то в сторону западных кварталов. Герцог заговорил громче: — Слишком поздно мы сюда пришли. Да, солдат, ты ничего не знаешь. Мы опоздали почти на полвека. Если бы тогда солдаты Астии вошли на территорию Сиорики, ты бы сейчас сидел под боком у своей мамочки в тепле и уюте. И все эти люди, — он кивнул на окно, — не проливали бы сейчас свою кровь, расплачиваясь за чужие ошибки.

Солдат слушал молча, с почтением глядя на главнокомандующего. Его лицо выражало только покорность и смирение.

Внезапно раздался стук в дверь и, не спрашивая разрешения, в комнату вошёл перепачканный кровью офицер в чёрных доспехах.

— Герцог Айзенк, плохие новости, — отрапортовал он. — Лорд Говард оттеснён от берега Тиали и просит помощи. В его войсках убыток до половины.

— Проклятье, — злобно выругался герцог. — Этот бастард снова всё испортил! — Он подошёл к столу и окинул беглым взглядом карту. Поднял глаза на офицера, о чём-то раздумывая. — Так. Командирам Ламберту и Бергу идти на помощь Говарду. Командир Финк пусть перекрывает баррикадами все южные кварталы. Держаться до последнего солдата! Ступайте.

Офицер кивнул и исчез. Солдат притворил за ним дверь.

— Это мой кошмар, — устало вздохнул герцог. — Ужас. Испытание. — Он вдруг смерил взглядом замершего у двери солдата, будто видел его впервые, и спросил: — Сколько тебе?

— Семнадцать, лорд, — последовал мгновенный ответ.

— И с какой стати я держу тебя рядом с собой?..

— Я повар, — неуверенно напомнил юноша.

— Ах, да. Хм, повар с такой-то рожей. — Айзенк отвернулся, ища взглядом стул. — Так вот, солдат, ты ничего не знаешь! — Он уселся, сложив руки на груди и глядя в пол. Нахмурил лоб, отдавшись во власть воспоминаний. — Ты ещё совсем сопляк. Не обижайся, я когда-то был таким же. Мне ещё и десяти не было, когда эльфы подняли своё знаменитое восстание. Сиорика всегда была нашей. Люди приютили эльфов, дали им дома, пищу, право жить на этой земле. А они подняли людей на мечи! Всех! Даже детей. Лилась кровь. И это был конец всем нашим мечтам и планам. Что могло нас ждать впереди? Как мы могли смотреть друг другу в глаза? Я помню бесконечную колонну людей, медленно плетущуюся к границе Астии. И я шёл среди них. Эльфийские всадники временами подъезжали к людям и забирали кого-то. Тех людей уже никто никогда не видел. Это было давно, и как тут разобрать, где добро, а где зло?..

Герцог снова поднялся, бессильно оглядываясь по сторонам.

— Эти стены, — тихо произнёс он, — сводят меня с ума. Я не был здесь больше сорока лет. Город сильно изменился, но я всё ещё способен узнать эти улицы. Они давят на меня, надвигаются, сжимают в тисках мой разум. Ещё недавно тут шёл дождь, и в лужах отражаются огни костров. Мой кошмар!

В дверь снова постучали. Уже другой офицер вбежал в комнату, весь взмыленный и запыхавшийся.

— Что там у этого придурка Говарда? — недовольно пробурчал герцог.

— Лорд Говард убит! — ошарашил вестью офицер. — Ламберт едва удерживает набережную.

— Пусть отходит. Пора Финку вступить в дело. Командование на нём, он знает, что делать.

Офицер кивнул и скрылся за дверью. Айзенк несколько раз прошёлся по комнате и внезапно остановился над девочкой, безмолвно сидевшей на полу. На её щеке отчётливо была видна тёмная полоса крови. «Это твоя кровь» — сказал ей этой ночью герцог, проведя рукой по щеке. До сих пор эти слова звучали в её голове, сплетаясь в непроницаемую клетку из страхов и кошмаров, в которой оказался заточён невинный детский разум.

— Подойди-ка, — велел герцог солдату. Тот послушался и, оказавшись рядом, услышал безумный шёпот Айзенка: — Правда, красивая?..

Юноша вдруг испугался, что повелитель прикажет ему изнасиловать девочку прямо здесь и сейчас. О герцоге уже давно ходили жуткие слухи, и они постепенно начинали подтверждаться, обретая неожиданные подробности.

— Да, — тихо ответил солдат. Герцог с весёлым безумием посмотрел на него и рассмеялся.

— Что ты как мямля! Эльфиек никогда не видел? — Он отошёл обратно к окну и заговорил изменившимся голосом. — Эльфы бесполезны как рабы. Эльфы бесполезны как друзья. И только как враги они прекрасны! Как враги! Понял меня? Злоба и боль. Мы перебьём их всех. — Он начинал заговариваться, не замечая больше направленных на него испуганных взглядов солдата и девочки. — Ох, как хорошо они шагали. Изгнали людей из Сиорики — последнего свободного от Астии людского царства. Объединились со своей бывшей родиной Камией. И вот перед нами новый грозный враг — Эльфийский Союз! Как же хорошо они шагали. Сперва усмирили гномов. И не просто усмирили, а заключили с Ковиатом торговый договор! Затем ряд договоров с орками. Затем с хоббитами! Четыре страны — Эльфийский Союз, Ковиат, Сегрон и Шктел — объединились в борьбе против Астии. Не сразу, конечно. Но люди приняли вызов. Первый удар мы нанесли по гномам. Загнали этих карликов в Чугунные горы. Откуда они выползли, туда и вернулись! А затем наша армия перешла Ривен, предавая огню леса Камии и города Сиорики. И я, — он ткнул себя кулаком в грудь, — вёл своих людей в бой и оказался здесь, в самом сердце эльфийской державы.

Его речь прервалась, когда он осознал, что время для пафосных слов минуло. Оставалось лишь признать собственную ошибку. Позабыв о смирении и осторожности, ударная армия людей оказалась в ловушке.

— Нам говорили о скорой победе. И я уже думал, что сразил врага. — Айзенк вздохнул и горько усмехнулся. — Какая чудовищная ложь. Я устал от войны. Не могу больше видеть кровь. Пусть даже мне и приятно мстить, но… Нам не удержаться. — Он повернулся к солдату, и лицо его выражало лишь злость и безраздельную скорбь. — Я уже наслышан о появлении спасителя. Этот миф не даёт мне покоя ни днём, ни ночью. Имя ему — Летрезен. — Он не заметил, как за окном усилились крики. Солдаты Астии бежали по улицам, спасаясь от надвигающейся смерти. — Граф Летрезен участвовал в том самом восстании эльфов. Я помню его, ещё совсем молодого, амбициозного, дерзкого. Он и сейчас такой. Уж как ему удалось склонить орков на свою сторону, я не знаю, но он умеет добиваться своего. И вот теперь он, командуя Южной эльфийской армией и примкнувшими к ней орками, штурмует наши позиции в надежде отбить столицу. В Валастэле он разбил ныне покойного Говарда, визжавшего как девчонка, когда его войска бежали в Белиар. Светлая память этому придурку. А скоро граф Летрезен придёт и по мою душу. — Герцог безумно оскалился, предвкушая кровавую месть. — Скоро, уже очень скоро…

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел взволнованный ординарец.

— Лорд, войска командира Финка бегут! Эльфы наступают в этом направлении!

— Прекрасно! — кровожадно воскликнул Айзенк. — Пусть Финк придержит своих уродов. Я хочу, чтобы с каждой крыши, из каждого окна по эльфам стреляли лучники! Перекройте проспекты, баррикады уже должны быть возведены. Делайте же что-нибудь!

Ординарец только кивнул, бросив на герцога странный взгляд, будто сомневался в его рассудке, и выбежал вон.

— Мой кошмар. Моё испытание, — зашептал Айзенк, выглядывая в окно. Руки заметно тряслись, из памяти всплывали воспоминания о детстве, о крови, о тяготах и сражениях. Солдат за его спиной стал медленно пятиться к двери.

Внизу по проспекту, отбиваясь от наседающего врага, бежали доблестные солдаты Астии. А за ними неотрывно следовали эльфийские воины, облачённые в литые серебристо-серые доспехи, прикрывающиеся щитами в форме каплевидных листьев и убивая людей тонкими обоюдоострыми мечами. Герцог окинул взглядом надвигающуюся волну врагов, ища того, кто ими командует, и…

Они увидели друг друга одновременно. Граф Летрезен гордо восседал на белом коне, направляя удары своих войск острием меча. Это был высокий эльф с цепким взглядом и идеальной осанкой. Его лицо выражало решительность. Светлые волосы, спадавшие ниже плеч, были стянуты на лбу лентой. Завидев в окне человека в серебряном герцогском доспехе, он соскочил с коня, подозвал к себе нескольких воинов и направился к входу в здание.

— Он здесь! — воскликнул герцог, и было не ясно, чего в этом возгласе больше — радости или отчаяния.

— Мой лорд, — неуверенно подал голос юноша. — Нам лучше уйти…

— Заткнись! — резко оборвал его Айзенк. — Не ошибается только тот, кто ничего не делает! Если убить вожака, эти ничтожества разбегутся как казарменные тараканы!

За стеной послышались шум, лязг мечей, чьи-то отчаянные крики. Юноша ударился в панику и, бросив своего повелителя, кинулся к двери. «Бежать! Скорее бежать!» — билась в голове единственная мысль. Но за распахнутой дверью он тут же столкнулся с высокой фигурой в светлых доспехах. Поднять свой меч солдат не успел. Эльфийский клинок с лёгкостью вспорол кольчугу у него на животе, и юноша коротко вскрикнул, осознавая, что его жизнь вот-вот оборвётся. Легко отбросив начавшее оседать тело в сторону, граф Летрезен вошёл в комнату и посмотрел в глаза герцогу. Айзенк не увидел в этом взгляде ни злобы, ни страха, ни волнения. Только решимость, твёрдое намерение смести любого, кто встанет у него на пути.

— ТЫ! — закричал герцог, выхватывая из ножен меч и бросаясь на заклятого врага. Летрезен шагнул навстречу, поднимая оружие. Их поединок длился мгновения. Девочка в углу тихо вскрикнула, увидев, как пронзённый насквозь военачальник Астии, до сего момента не знавший поражений, медленно опускается на колени, выронив меч и пытаясь вцепиться слабеющими пальцами в своего врага. Он поднял голову, вглядываясь в глаза неизбежности. — Мой кошмар, — сорвался с его губ тихий шёпот. — Ужас…

Его армия продолжала идти вперёд. Летрезен очистил эльфийский край от людей и вступил в Ковиат, объединяясь с разрозненными отрядами гномов и громя разбросанные по всей территории страны войска Астии. Новые победы создавали вокруг полководца мифический ореол, приумножая славу и вселяя ужас в умах его врагов. Однако стоило только Летрезену влезть в большую политическую игру, договорившись со старостами хоббитов о вступлении Шктела в войну на стороне Союза, как тут же граф был срочно отозван в столицу. Пришлось подчиниться и воспользоваться помощью военных магов, мгновенно доставивших Летрезена в Белиар.

Спешно приведя себя в порядок, граф явился во дворец в сверкающих новеньких доспехах и с украшенным драгоценными камнями мечом. На входе уже ждали слуги, которые провели его коридорами и лестницами куда-то на второй этаж. Видимо, тронный зал ещё не был готов к приёму посетителей, впрочем, складывалось впечатление, что чем дальше отходили войска от столицы, тем чище и красивее становился королевский дворец, изрядно порушенный во время вторжения армии герцога Айзенка.

На стены возвращались укрытые от глаз грабителей картины и гобелены, а высокие тонкие голубые колонны очищались от копоти, открывая свету позолоченный спиральный узор. В большинстве помещений уже был наведён порядок, всюду суетились слуги, а перед временным кабинетом принца Офаэля образовалось небольшое столпотворение политических и военных лиц. Летрезену тонко намекнули, что его черёд предстать перед принцем настанет в последнюю очередь.

Готовый к этому граф спокойно уселся на мягком диванчике у дальней стены просторной залы, делая вид, что не замечает никого из собравшихся здесь. Его мысли невольно вознеслись к скрытому этажом выше помещению, в котором доживал свой век Непокорный Король. Время его царствования подходило к концу, завершая великую эпоху в истории возвышения эльфийского народа над всеми прочими расами. Лёжа на просторной постели, Король неподвижно смотрел в потолок, не в силах даже пошевелиться от сжимающей сердце боли. Испытывая уважение к этому великому эльфу, Летрезен всячески подчёркивал своё недовольство наследником короны принцем Офаэлем.

Его сумрачные размышления прервало появление военачальника Хатона, одного из талантливейших, но оттого гордых полководцев Эльфийского Союза. Покинув кабинет принца, Хатон бегло окинул взглядом присутствующих и, заметив Летрезена, медленно подошёл к графу. Постоял в молчании, о чём-то раздумывая, и сел рядом с Летрезеном, подчёркивая свою независимость.

Граф мельком глянул на военачальника, но поворачиваться к нему не стал. Отметил лишь, что тот был как всегда собран, подтянут и серьёзен. Это был высокий и стройный эльф, носивший причёску какого-то древнего клана: справа и слева волосы коротко стрижены, а сзади оставлена недлинная грива. Впечатление создавалось боевое, к такому эльфу так просто не подступишься.

— Чего молчишь как пустое ведро? — тихо спросил Летрезен, обводя взглядом офицеров и министров, топтавшихся у двери кабинета.

— Ждал, пока ты спросишь, — равнодушно ответил Хатон. — Сейчас небезопасно находиться в числе твоих друзей.

— Как, впрочем, и в числе моих врагов, — заметил граф.

— Не думай, что я боюсь. Однако твои успехи могут сыграть с тобой злую шутку. Ты не умеешь чувствовать политические течения, и даже новые связи в Ковиате и Шктеле не помогут добиться расположения эльфийской короны. Ты даже не понимаешь, насколько опасным сделалось твоё положение.

— Может и так, — не стал спорить граф. На них недобро косились со стороны кабинета, и Летрезен с напускным добродушием помахал придворным интриганам рукой. Эффект не заставил себя ждать — к обоим военачальникам тут же был потерян интерес. — Но знаешь, я всегда умел давить на тех, кто переступал мне дорогу. И не ты ли учил меня пользоваться любым шансом, любой возможностью?

— В этот раз, возможно, тебе и сойдёт с рук твоя самостоятельность. — Хатон оставался серьёзен. — Однако чтобы стать действительно неуязвимым, тебе требуется совершить нечто выдающееся…

— И я уже знаю что.

Летрезен, наконец, удостоился внимательного взгляда Хатона и внезапно смутился.

— Что бы ты ни задумал, — медленно произнёс военачальник, — я уже не в силах тебе помешать. Но и помогать тоже не намерен. Отныне ты сам по себе. Теперь ты один.

Хатон поднялся, оправил складки одежды и, не глядя, направился прочь.

— Рад был поболтать, — вслед ему проговорил Летрезен, стараясь не показать своей растерянности. Поддержку Хатона он начал терять уже давно, но последние слова этого военачальника были равносильны отказу учителя от лучшего ученика. Очень неприятное ощущение.

Принц Офаэль продолжал принимать у себя гостей, приглашая их в кабинет по одному. Ближе к вечеру настала очередь Летрезена. Уже когда не осталось посетителей в зале, слуги терпеливо ожидали приказа, делая вид, что не видят графа. Возможно, Офаэль надеялся таким образом вывести гостя из себя. Наконец, слуга возвестил, что граф может войти. Испытывать терпение принца Летрезен не стал, хотя из наглости подошёл к двери медленно и по дуге.

Комната оказалась тесной, заставленной шкафчиками с документами. В центре стоял неширокий стол. Слева из широких окон лился спокойный свет вечернего солнца. Принц Офаэль поднял взгляд на вошедшего и медленно встал, отложив в сторону перо. Его Высочество был красивым и высоким эльфом, с благородными чертами, присущими древнему правящему роду. Одет более чем скромно: в белую сорочку и узкие штаны из зелёного бархата. На голове блестел сделанный из серебра венок. Глаза внимательные, хоть и усталые.

Летрезен остановился перед столом, положив руку на сердце и склонив голову.

— Здравствуйте, граф, — спокойно сказал наследник эльфийской короны, занимавший также должность председателя военного министерства Союза.

— Здравствуйте, Ваше Высочество. — Граф поднял взгляд. — Польщён Вашим приглашением. Добрейшего Вам здравия и скорейшего восшествия на престол.

Принц нахмурился. Намёк на слабое здоровье Короля ему не понравился.

— Оставьте вашу иронию, она совершенно неуместна, — вздохнув, сказал Офаэль. Он уселся обратно и пристально вгляделся в Летрезена. — Ответьте-ка мне лучше, с чего вы решили, что можете самолично распоряжаться судьбами государств? Под вашим управлением находятся армии трёх Великих народов. Вы продолжаете растягивать фронт, ослабляя нашу оборону. Кто вам дал право вмешиваться в политику соседних стран? Сперва втянули в войну Сегрон, теперь Шктел. Если орки и могут оказать какую-то помощь, то уж хоббитам это не под силу. Что вы на это скажете?

— Мой план прост, Ваше Высочество, — подобострастно улыбнулся Летрезен. — Растянувшись, войска Астии станут уязвимыми для контрудара, что неизбежно приведёт их к поражению. Ради общего успеха хоббитам придётся принять гнев людей на себя. Победа стоит крови и жизни.

Офаэль вновь поднялся. В нём начала закипать злость.

— То есть, вы решили без моего ведома перенести боевые действия на территорию врага? — угрожающе проговорил он.

— Именно так, Ваше Высочество, — как ни в чём не бывало, ответил Летрезен. — Впрочем, теперь Вы знаете. Вы против моего плана?

— Я против вашего стремления всё сделать по-своему, не сотрудничая с военным министерством. Победы можно добиться только объединив усилия. Вы должны это понимать. — Офаэль отвёл взгляд, приняв задумчивый вид. Его сильно тревожила одна деталь из биографии графа, заставляющая относиться к Летрезену особенно, делая его личность неприкосновенной. Всякий, кто пытался встать на пути Летрезена, вскоре находил странную и порой нелепую смерть. Словно сама судьба подталкивала его противников к неизбежному поражению.

Конечно, эльфы живут долгие столетия, накапливая опыт и знания, но оттого же они обретают суеверный страх перед смертью, боязнь потерять собранное за столь долгий период. И пусть культура этого народа отрицает страх, превознося мужество и доблесть, но с древними инстинктами принц ничего поделать не мог.

Да, он боялся. И когда войска Астии ворвались в Белиар, он прятался в лабиринте катакомб под дворцом, в темноте и одиночестве ожидая спасения, не смея даже представить, что же творится у него над головой. А если помощь не придёт? А если враг уже празднует победу? Что он мог тогда сделать, в тот самый миг беспомощности и отчаяния? Почему-то Летрезен воскресил те чувства, которые испытал Офаэль в минуты своего позорного затворничества. Безусловно, граф являлся умным эльфом. Одним из тех, кто вершит историю. Кто не боится её вершить…

— Впрочем, теперь уже ничего не изменишь, — спокойно проговорил Офаэль, скрывая своё беспокойство. — По вашей вине нам придётся приспосабливаться к новым условиям. Ещё не все солдаты Астии изгнаны из пределов Союза. А наши силы ограничены. — Он внимательно глядел за Летрезена, пытаясь заметить хоть какую-то реакцию, но тот будто бы воспринимал всё как само собой разумеющееся. Необходимо срочно взять ситуацию под контроль, иначе… Иначе это сделает граф. И это не паранойя, не страх перед возможным конкурентом. Непокорный Король при смерти, и хоть право наследования никто не отменял, сила будет за тем, у кого останется власть над армией. Или за тем, кто будет держать своих подчинённых на поводке. Дальнейшее промедление недопустимо. — Впредь извещайте меня обо всех своих планах. И, будьте любезны, испрашивайте разрешение на проведение операций.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — склонил голову Летрезен.

— Вы можете идти.

Не так уж долго осталось ждать, подумал Офаэль, оставшись один. Если граф и правда что-то замышляет, это станет известно ещё до того, как произойдёт что-либо непоправимое. Хотелось верить, что тогда удастся быстро взять ситуацию под контроль. Иначе…

А вот об этом думать не хотелось.

За окном в лучах низкого солнца застыли тёмные силуэты дубов и сосен, украшавших внутренний двор. Их длинные широкие тени разделили мир на свет и тьму, и в преддверии сгущающихся сумерек показалось, что время остановилось. Приближались изменения, от которых никому не удастся увернуться. Меняется мир. Меняется эпоха.

И только в этот долгий затянувшийся вечер можно было вдохнуть воздух старого времени, прежде чем это время навсегда умрёт, открыв всему миру нечто невиданное ранее.

Город Акирема, один из самых крупных торговых и военных полисов Астии, был окружён со всех сторон армиями эльфов, гномов, орков и хоббитов. Многотысячное войско вступило во внешние районы города, занимая опустевшие дома и кварталы. Солдаты Астии и местные жители собрались под защитой колоссальной стены, опоясавшей внутренние районы мегаполиса. Громадные гранитные бастионы внушали трепет собравшимся под крепостными стенами войскам. Толстые серые башни вспарывали шпилями небеса. Каждый из четырёх въездов в центр защищали приземистые форты. Тяжелые обитые бронзой ворота казались непреодолимым препятствием.

Но по улицам уже катились осадные орудия. Гигантские обитые металлом десятиуровневые башни, каждая в сотню шагов в вышину, медленно катились над городом. Внутри любой из них спокойно размещалось более двух сотен воинов. С верхнего уровня стреляли лучники. Пленные люди под надсмотром орков вращали кабестаны, двигая башни вперёд.

Прямо в городе гномы развернули строительство осадных машин. Над захваченными мастерскими и кузницами поднимались многочисленные дымы, отравляя невинное небо. На широких проспектах и площадях устанавливались полиболы, онагры и требушеты новейшей конструкции. Для взятия ворот были сооружены массивные тараны, более похожие на дома на колёсах, покрытые шкурами для защиты от стрел. Обшитый металлом брус, удар которого должен был пробить брешь в воротах, подвешивался на цепях, соединённых в хитроумной блочной системе. На более низких участках стены было решено использовать самбуки — закрытые осадные лестницы, по которым быстрые и ловкие эльфийские войны, находясь в относительной безопасности, смогут взобраться на высоту.

Не оставалось сомнений в решительности намерений союзной армии, и о длительной осаде не было даже речи.

Летрезен некоторое время наблюдал за приготовлениями к штурму, а затем скрылся в одном из кабинетов высокого роскошного дома, оставленного хозяевами. После созерцания всей этой военной суеты хотелось просто упасть в мягкое кресло, закрыть глаза и дать себе несколько часов желанного отдыха. За окнами грохотали механизмы, гремели доспехами воины, обсуждали что-то строители и истово ругались маги. Вскоре в дверь громко и требовательно постучали.

— Войдите, — негромко сказал Летрезен, открывая глаза и заставляя себя подняться с кресла. Отдохнуть опять не дали — не случилось такого эльфийского счастья. За приоткрывшейся дверью показалась низкая, но широкая фигура Колема, гномьего короля-полководца. Он что-то сказал стоявшему в коридоре караульному и решительно вошёл, не глядя захлопнув дверь. Выглядел он немного растрёпанным. Чёрные брови угрюмо сдвинулись, отчего на низком лбу образовалась складка. Ноздри сипло раздувались, выдавая усталость. Пышная веерная борода оказалась помятой и испачканной чернилами. И только маленькие глубоко посаженные глаза смотрели бодро и решительно. Увидев короля, Летрезен приятельски ему улыбнулся. — Ваше Величество! Приятно видеть Вас в добром здравии. Присаживайтесь!

Гном, в расстёгнутом королевском мундире и тяжёлых сапогах, протопал к свободному креслу и нервно сел.

— Медлить больше нельзя, граф, — не здороваясь, сказал он. — С севера к армиям Астии непрерывно подходят подкрепления. Вскоре у врага хватит сил, чтобы деблокировать Акирему. Моё мнение: нужно немедленно начать штурм и овладеть крепостью!

— И как же это сделать? — скептически спросил Летрезен. Он уселся обратно, внимательно разглядывая Колема. Было всё-таки в этом гноме что-то положительно эльфийское, что располагало его к себе. — У Вас есть план?

Колем нервно почесал большой горбатый нос.

— Собственно, атаковать со всех сторон всеми силами, — произнёс он. — У нас достаточно осадной и штурмовой техники, да и численный перевес на нашей стороне…

— И Вы уверены в успехе? — Летрезен кивнул на стол. — Вот, взгляните, в серой папке отчёт наших магов об обороноспособности крепости и возможных вариантах штурма. Есть, к примеру, предложение вырастить вдоль стен лес огромных магических деревьев, допустим лес гумкан или вивий, и по их ветвям проникнуть в крепость. А корни деревьев обрушат бастионы. Что Вы думаете?

— Бред какой-то. Даже представить себе не могу гномов или хоббитов, карабкающихся по деревьям. К тому же, насколько я знаю, магический лес будет расти несколько суток или даже неделю. За это время к людям подойдут подкрепления или же ваши жалкие кустарники будут сожжены огнём со стен. Наша же техника прекрасно себя зарекомендовала при взятии других городов, хотя, конечно, мы ещё не имели дела с крепостями такого размера. — Король, конечно, бахвальствовал, но делал это беззлобно, иронично, зная, что собеседник его поймёт. — В любом случае всё это пустая болтовня. Я пришёл, чтобы обсудить взаимодействие войск при штурме. Я жду вашего решения.

В этот момент в дверь постучали, и после приглашения короля в кабинете появился один из караульных с серебряным подносом, на котором исходили паром пузатые чашечки с ароматным чаем. Поставив поднос на журнальный столик, караульный покинул комнату. Летрезен поблагодарил короля за услугу: чашечка горячего чая — это было то, что нужно.

Возникшая пауза давала возможность поразмыслить над словами Колема. Шутка ли, организовать взаимодействие эльфийских и гномьих солдат, в недавнем прошлом заклятых врагов, а ныне невольных союзников! Ещё до объединения Камии и Сиорики гномы пытались захватить Белиар. А после объединения эльфийские войска дважды вступали на территорию Ковиата. И, к сожалению, забыть об этом было невозможно.

Некоторое время Летрезен молчал. Он вдруг вспомнил переправу через пограничную реку Омр, и то, посредством каких сложных механизмов армия гномов оказалась на северном берегу. Прямо посреди реки была сооружена опорная конструкция, к которой крепились длинные вертикальные брусья. На брусьях покачивалась широкая платформа. Используя энергию реки, платформу перемещали по высокой дуге с одного берега на другой, перевозя за раз почти двести воинов. Летрезена потрясла тогда выдумка гномов. Вообще, горный народ отличался уникальной изобретательностью.

Пожалуй, всё ещё может получиться, подумал Летрезен. Вслух же сказал:

— Что ж, я согласен. Я немедленно отдам необходимые распоряжения. — Он поставил чашечку на стол и откинулся в кресле, с напускной задумчивостью поглаживая подбородок. Уже собиравшийся уходить Колем заинтересованно посмотрел на графа.

— Кажется, вас что-то беспокоит? — осторожно спросил он. — Что-то такое, чего я не знаю?

Летрезен хитро ухмыльнулся.

— Нет, Ваше Величество. Наоборот, меня беспокоит именно то, что вы знаете. — Он наклонился вперёд, заговорщицки понизив голос. — Я не слишком-то верю, что Вы не заглядываете далеко в будущее. Хотя Ваши стратеги до сих пор сомневаются в успешном окончании войны, Вы уже наверняка всё продумали наперёд. — Он сделал паузу, и нервы короля не выдержали.

— Продолжайте, — затаив дыхание, произнёс Колем.

— Скажу Вам честно, меня поразила предприимчивость гномов, перестроивших внешние районы Акиремы по своему вкусу. Похоже, ваш народ хочет здесь обосноваться всерьёз и надолго. Не так ли? Однако, имея виды на Южную Астию, вы загребаете жар чужими руками. Моими руками. — Говоря «вы», он имел в виду весь гномий народ. Ни много, ни мало.

— Так, — поддержал эту мысль король.

— Ввиду чего у меня возникает вполне резонный вопрос: будете ли вы и дальше испытывать судьбу или же рискнёте приложить хоть какое-то значимое усилие для достижения своей цели?

В повисшей тишине испытывались на крепость нервы неотрывно глядящих друг на друга собеседников. Наконец, Колем принял какое-то решение, шумно выдохнул и… рассмеялся.

— Замечательно! Прекрасно! Вот уж чего я никак не ожидал, так это обвинений в подхалимстве! Вы уж меня совсем паразитом выставили!

— Так это выглядит со стороны, — улыбнулся в ответ Летрезен.

— И чего же вы хотите? Только не говорите, что намерены забрать Акирему себе!

Теперь уже рассмеялся граф. Напряжённая атмосфера сама собой разрядилась.

— Ни в коем случае. Однако я бы хотел, дорогой король, чтобы вы оказали мне определённую поддержку. В нашей стране в последнее время происходит столько перемен, и никогда не знаешь, чем всё это может кончиться.

Колем хитро потёр ладони и утвердительно кивнул.

— Я понял вашу мысль. И скажу вам так: вы получите любое содействие, стоит вам только об этом напомнить. В свою очередь, мы используем для штурма Акиремы все свои резервы. Чтобы не возникало вопросов.

— Отлично, — не стал скрывать своего удовольствия граф.

— Однако позвольте один вопрос, — поднявшись с кресла, сказал король. — Что вы будете делать, когда обретёте власть?

— Меня интересует не власть, — поправил Колема Летрезен. — А слава.

И этим он покорил короля.

— Вы самый уникальный эльф, которого я встречал. Увидимся на поле битвы! — воскликнул повеселевший гном и вышел из кабинета. Летрезен поднялся и выглянул из окна. Его взору предстал вид внешних районов города, заполненных солдатами, и огромной серой стены, прикрывающей внутренние районы Акиремы. Про себя он уже давно решил, что эльфийская армия последней вступит в бой. Пусть гномы бесятся от собственной воинственности и погибают от своей глупости. Атака эльфов будет тем решающим фактором, который обеспечит Великим народам победу над людьми в этой битве. И все лавры вновь достанутся Летрезену.

Да, возможно это не слишком красиво, но лучше так, чем проливать кровь без всякого смысла.

А смысл должен быть всегда.

В последнее время события пролетали так быстро, что душа настойчиво требовала передышку. И вот в начале очередного дня вместо шума и суеты военного лагеря Летрезен окунулся в дивную тишину. Солнце только-только показалось из-за кромки хвойного леса, наливая светом безоблачное небо. Заблестели на листьях и травах маленькие капельки росы. Ласковый ветерок донёс запахи луговых цветов, ярким одеялом покрывших холмы и равнины.

Прекрасную тишину заполнил, сливаясь с ней, долгий звон колокола. Над ближайшим холмом тёмным спокойным силуэтом приманивал взгляд величественный храм Хроно. Где-то вдалеке залаяла собака.

Граф со вздохом отвернулся от окна и уселся за хрупкий деревянный столик. Вот уже третий день он жил в этой хижине, ожидая новостей от разведчиков, и ожидание становилось томительным. Однако возможность отдохнуть от дел радовала сердце, хоть граф и скрывал своё настроение от других.

Дверь со скрипом распахнулась, и в дом без стука вошёл эльф в лёгком чёрном доспехе с жёлтыми прожилками. Ростом чуть пониже Летрезена, с правильными чертами лица, короткими тёмно-жёлтыми волосами и хитрющим взглядом. Звали эльфа Эрвил. Он уже давно служил вместе с графом, но дослужился пока только до командира тысячи. За глаза его называли любимчиком Летрезена, хотя они были всего лишь друзьями.

— Бездельничаешь? — беззлобно осведомился Эрвил, усаживаясь за стол. Следом за ним в домике появилось ещё одно лицо — молодой маг Амитт, подававший, по мнению графа, очень большие надежды и способный в своё время занять место главы гильдии магов. Полезное знакомство, вне всякого сомнения.

— Доброе утро, — смущённо пробубнил юноша, закрывая за собой дверь. — Извините за столь ранний визит…

— Да ничего, присаживайся, — добродушно сказал ему Летрезен. — Я уже устал от одиночества.

— Жениться тебе надо! — снова поддел его Эрвил. — И ведь на примете уже кое-кто есть, ведь так? — Он хитро подмигнул военачальнику, очень довольный собой.

— Перестань, — устало улыбнулся граф. — Я ещё слишком молод, чтобы думать об этом. Вот лет через пятьсот, возможно, я вернусь к этому вопросу.

— А о войне, значит, думать не молод?

— Приходится. — Летрезен посерьёзнел. — Ситуация обязывает быть предельно осторожным. — Он потянулся через стол и взял одну из сложенных карт. Аккуратно расстелил перед гостями, прижал с двух сторон ложками и кружкой. — Вот здесь, — он указал на область севернее Акиремы, — будет наш последний рубеж. Тут мы оставим хоббитов и орков — их слишком мало — и двинемся на запад. На Вир. — Он поднял взгляд на своих друзей в ожидании их реакции. — Именно мы должны захватить столицу Астии. И никто иной.

— Вот это да! — не сдержался Амитт. — А ведь правда! Именно мы должны быть там первыми! Наша армия сильнейшая: никто, кроме нас, не использует тяжёлую пехоту и такое число опытных магов. В этом наше превосходство. И пока Хатон штурмует Врата Эндэрока, а Марион возится в Рионе, мы можем нанести врагу последний сокрушающий удар! — Маг демонстрировал хорошее знание военной обстановки, чем порадовал Летрезена. Но Эрвил с ним не согласился.

— Так, постойте минутку, — посерьёзнел командир. — Вы так об этом говорите, будто это дело давно решённое. А случайно никто не забыл о двух вражеских армиях, которые постепенно приближаются к нам с двух сторон?

— Мы их разобьём, — уверенно ответил Летрезен.

— И как же? — скептически поинтересовался Эрвил.

— По очереди, — с улыбкой кивнул граф. Он снова указал на карту. — Но необходимо действовать быстро. Северная армия врага состоит из новобранцев, по ним мы и нанесём первый удар. А вот войска, идущие с востока, имеют опыт боёв только с хоббитами. Их задержат гномы, это в их интересах. Мы совершим переход вдоль реки и выйдем этим людям во фланг. И победа наша. Дальнейшее ты знаешь.

— Конечно, знаю. Я всё знаю. — Эрвил откинулся на стуле, сложив руки на груди. — Вот только как ты объяснишь Офаэлю свой план? Думаешь, он одобрит?

— Одобрит. У нас в этом деле общий интерес, — туманно объяснил граф. Командир и маг переглянулись. Летрезен поднялся и подошёл к окну, сложив руки за спиной. И вдруг почудилось, будто он существует отдельно от всей прочей вселенной. Он словно бы стоял над миром, мрачный и уверенный в собственных силах. Стоял и смотрел, как по его воле изменяется ход истории, и как старая эпоха уступает место новому времени. Только безумец рискнул бы сейчас встать у него на пути. — Вы не думаете, друзья, — тихо произнёс он, — что всё происходящее ныне, все эти решения, маневры и сражения всего лишь прелюдия к чему-то великому, что ещё только начинает формироваться?

— О чём вы? — осторожно спросил Амитт.

— Я и сам пока не понимаю. Но ощущаю, будто я причастен к событиям великой важности, и все наши нынешние тревоги просто смешны и несерьёзны по сравнению с этим событием. Неужели никто из вас не ощущает эту причастность?..

Он обернулся, и во взгляде, которым он одарил своих собеседников, крылось глубокое сомнение, как если бы он видел нечто недоступное смертным, но не мог осознать увиденное.

— Всё может быть, — простодушно пожал плечами Эрвил. Он забавлял себя тем, что разглядывал собственное перевёрнутое отражение в ложке. — Однако, возможно, это всего лишь говорит о себе усталость. И не будет далее ничего великого. Или будет, но мы этого не заметим. Ведь после войны всегда приходят перемены. И приходит мир. Так будет, и мы все чувствуем это.

Летрезен кивнул и снова отвернулся к окну. И ощущение, что предчувствие его не подводит, становилось всё сильнее.

Было бы невероятным, если бы Летрезена не вызвали во дворец. Конечно же, чуда не случилось. Граф не любил оправдываться, просить и терять лицо, но ведь всегда найдутся такие силы, которые окажутся в данный момент выше гордыни. В данном случае этой силой являлось собственное правительство. Как не прискорбно это осознавать.

Вот уже полчаса шла беседа между графом и принцем, и, пройдя очередной круг, начиналась сначала.

— Да-да. Битва за Белиар, освобождение Ковиата, штурм Акиремы, уничтожение двух крупных войсковых соединений противника и образцовое форсирование Ривена. Ваш послужной список впечатляет, — говорил принц Офаэль. — Но, похоже, вы хотите стать настоящим национальным героем. В погоне за славой вы совсем потеряли голову. Объясните же мне, зачем вам штурмовать Вир? Ваша армия находится дальше всех от столицы Астии.

Он спрашивал это уже в третий раз, но до сих пор полководцу удавалось уклоняться от прямого ответа. Офаэль уличал Летрезена во властолюбии, тот продолжал цепляться за пространные термины, уверяя, что военная обстановка оптимальна. Достаточно испытав терпение принца, граф решился сменить стратегию.

— Видите ли, Ваше Высочество, — проговорил Летрезен, глядя в пол. — Солдаты озлоблены на людей. В Западной и Северной армиях дисциплина гораздо хуже, чем в Южной. Эти армии предают огню города людей, не щадят мирное население, ведут себя недостойным для эльфов образом. И если эти солдаты будут штурмовать Вир…

— К чему вы клоните? Говорите прямо, чем вы обеспокоены? Вряд ли благополучием людей…

Офаэль поторопился, выдав своё нетерпение. Несомненно, благополучие людей очень даже важно. Эта страшная война высосала из Эльфийского Союза все финансовые ресурсы. Карманы государства оказались не просто пусты — в них появилась огромная дырка! И в будущем планировалось использовать развитую денежную структуру Астии для спасения собственных структур. Иначе никак. Это означало, что мир не может быть заключён на условиях статус-кво, и война продолжится вплоть до безоговорочной победы. Или до полного поражения.

Несколько мгновений Летрезен молчал, собираясь с духом, а затем решительно сказал:

— У меня свой пай в Вирском банке!

Он замер в ожидании реакции принца, но тот лишь угрюмо вздохнул.

— Вы знаете, граф, у меня тоже, — медленно произнёс Офаэль, отвернувшись. Кто бы сомневался, что государственный лидер окажется в стороне от крупнейшей финансовой сети. Следующие слова явно дались Офаэлю тяжело. — Так и быть. Я даю вам полномочия для штурма вражеской столицы. Приказ получите сегодня же. Все прочие военные операции будут приостановлены. Надеюсь, вы сумеете сохранить порядок.

Клюнул!

Это была маленькая, но очень важная победа Летрезена. Победа, спланированная от начала и до конца.

— Конечно! Не сомневайтесь, Ваше Высочество! Благодарю Вас, Ваше Высочество!

— Идите…

Вскоре весь мир был потрясён новостью о том, что Вир пал без боя. Весть о бескровном взятии столицы Астии ошарашила всех без исключения. Такая «тихая» победа тяжело далась Летрезену. Сперва эльфийский полководец окружил кольцом Вир, разбросав свои войска по окрестностям. У эльфов был тройной перевес в силах, но их позиции оказались слишком растянутыми, и это создавало возможность прорыва людской армии из блокированного города. Военачальник людей Феликс Зимар вывел гарнизон из крепости и повёл на прорыв, однако не успел он занять выгодную позицию для атаки, как Летрезен перебросил в этот район дополнительные силы, и Зимару пришлось начать маневрирование. Не решаясь атаковать противника, Зимар начал движение вдоль вражеской позиции в надежде найти брешь в его обороне, но эльфийский полководец упредил своего оппонента, предприняв попытку отрезать людей от Вира. И так как никто не стремился начинать решающий бой, сама идея прорыва становилась бессмысленной. Зимар не хотел идти в безнадёжную атаку, а Летрезен намеревался сохранить свою армию для победного окончания войны.

В конце концов, солдаты людей вынуждены были вернуться в город и готовиться к обороне. Летрезен послал в Вир послание, в котором клятвенно обещал пощадить всех жителей города и всех солдат, сохранить в городе порядок и предотвратить грабежи, если гарнизон сложит оружие. Ещё ранее, при форсировании Ривена, Летрезен запретил своим войскам мародёрствовать и грабить, взамен повышая жалование, но обещая карать всех ослушавшихся приказа.

Таким образом, Летрезен смог создать себе репутацию гуманного и милосердного полководца, и Зимар согласился с условиями капитуляции.

«Дорогой Летти! Я очень соскучилась по тебе! Все вокруг только и говорят о твоих успехах, а я всё вспоминаю тот вечер, когда твои солдаты освободили Белиар, и ты появился на пороге моего дома. Я плакала от счастья, радуясь нашей встрече. И теперь я постоянно жду, что прекратится, наконец, эта бессмысленная война, и ты вновь решишь меня навестить. Да хранит тебя Хроно.

Я желаю тебе успехов и скорейшего возвращения.

Твоя Сэлли».

Летрезен сложил письмо и положил в карман плаща. Весточка из далёкого Белиара неведомым образом успокаивала и дарила тепло. И ведь именно душевного тепла как раз и не хватало в эти пасмурные осенние дни.

Летрезен шёл по улицам Вира, и повсюду его приветствовали эльфийские караулы. Увидев впереди дом Зимара, Летрезен ускорил шаг. Вскоре он оказался внутри этого роскошного особняка, ощущая атмосферу чужого уюта. Зимар вышел ему навстречу. Невысокий осунувшийся человек, ощущающий себя без доспехов не вполне полноценным. На его узком лице отпечатались тени печали и усталости.

— Добрый вечер, граф, — сказал бывший командующий вирским гарнизоном, глядя куда-то сквозь гостя. — Чем обязан удовольствию видеть вас?

— Только вашим глазам, Зимар, — в своей обычной манере ответил Летрезен.

— Зовите меня просто Феликс, — попросил человек. — Всё же, что привело вас ко мне?

— Лишь жажда общения, — произнёс эльф. — Я пришёл подбодрить вас в столь тяжёлое время. Не корите себя — грядущие поколения не проклянут вас. Вы сдали Вир исключительно ради достижения желанного для всех мира между нашими державами. Так же я хотел предупредить вас, что вскоре в Вир прибывает Его Высочество принц Офаэль. А с ним и высший генералитет Союза. Думаю, условия мира окажутся приемлемыми для обеих сторон. Вряд ли Астия потеряет какие-либо свои земельные владения. Скорее всего, дело ограничится символической контрибуцией. — Он говорил короткими фразами, стараясь выдерживать спокойный тон, чтобы смысл его слов не ускользал от Зимара. Хотя человек и хранил невозмутимость, в душе его наверняка пылал пожар.

— Мне бы ваш оптимизм, граф. Совет герцогов, фактически управляющий сейчас Астией, вряд ли согласится признать своё поражение. Тем более что сил для борьбы у Совета предостаточно. Из северных провинций до сих пор поступают подкрепления.

Это правда. Именно для сражения с северной армией и берёг своих воинов Летрезен. Он неожиданно вспомнил о письме, лежащем в кармане плаща. Мысль о том, что он вернётся не скоро, была неприятной и неожиданной.

— Время покажет, — сказал граф, и вдруг заметил, что в голосе послышалась хрипотца. Кашлянув, он добавил: — Давайте не будем делать таких неприятных прогнозов.

— Как угодно, — пожал плечами Феликс. — А пока не хотите ли партию в преферанс?

В голосе Зимара послышались весёлые нотки. Показалось, или это так сказывалось нервное напряжение? Летрезен пообещал себе быть предельно осторожным и внимательным.

— Быть может, сразимся в солитер?

— Простите, граф, но я не умею, — виновато улыбнулся Зимар.

— Эволюция, Феликс! — позволил себе ответную улыбку Летрезен. — Надо учиться.

— Как вам будет угодно. Я быстро учусь.

Они прошли в гостиную. Летрезен бросил плащ на спинку кресла, не решившись оставить его в прихожей. Бывшие враги сели друг напротив друга за обширный стол, собираясь начать карточную баталию.

— Бастиан! — позвал Феликс слугу, и тот бесшумно возник рядом с креслом хозяина. — Принеси нам лучшего чая! Из моих запасов.

Слуга тут же исчез. А Летрезен приятельски улыбнулся, поскольку очень любил отборный высокогорный чай. На мгновение он ощутил давно позабытый домашний уют, но ощущение, что чего-то не хватает, не покидало его. И когда в очередной раз он вспомнил о письме, его улыбка стала грустной, а взгляд цепким и бдительным.

Война ещё не окончена. Но осталось немного. Лишь чуть-чуть потерпеть и тогда…

— Что?! Что ты сказал? — кричал Офаэль. Даже какому-нибудь орку-фермеру из далёких низин Сегрона было бы ясно, что принц вне себя от ярости.

— Северная армия полностью уничтожена, повелитель, — терпеливо повторил разведчик. Поднявшийся было в тронном зале шум быстро стих. Собравшиеся здесь военачальники, маги и министры затаили дыхание, ловя каждое слово разведчика. — Хатон убит, так же, как и весь его штаб. Равнины южнее Старых холмов превратились в огненные пустоши. Потери неизвестны. Но выжить в тех условиях было почти невозможно…

При упоминании Хатона многие взгляды невольно обратились к Летрезену, возможно, вверяя ему свои надежды, а, может, и просто ожидая реакции. Но граф оставался спокоен и собран.

Война продолжала преподносить сюрпризы. Несомненно, что Астия, являясь крупнейшим в мире государством, обладала огромными ресурсами, которые ещё не исчерпала до конца. В районе Старых холмов герцоги собирали свою последнюю армию, и Летрезен надеялся разбить её, тем самым, поставив убедительную финальную точку в затянувшейся войне и безгранично увеличив собственное влияние. Увы, этому плану не суждено было осуществиться. В ход войны снова вмешался Офаэль, который пристально следил за всеми шагами графа и готовил свой собственный удар. Вместо Летрезена на север был отправлен Хатон во главе Северной армии. Именно Хатону поручалось нанести последний добивающий удар по ослабевшему врагу. Похоже, Офаэль намеревался поступить так с самого начала, сыграв на соперничестве старых соратников. Но что-то пошло не так. Хатона не стало. Северной армии больше нет. И впереди чёрной пропастью разверзлась неизвестность.

Руки Офаэля дрожали. Он перевёл бешеный взгляд на пророчиц из своей свиты.

— Что скажете? Информацию мне быстро!

Пророчицы молчали, боязливо переглядываясь. Наконец, одна из них сделала шаг вперёд. Это была высокая светловолосая дриада в голубом платье, и Летрезен, стоявший недалеко от принца, откровенно залюбовался красотой юной прорицательницы.

— Мой повелитель, — решительно произнесла девушка. — Северные провинции Астии скрыты от нашего взора тьмой. Лишь одно мы можем утверждать с полной уверенностью. — Дриада сделала глубокий вдох и закончила: — Хатон погиб от магии демонов!

На тронный зал упала оглушающая тишина. Последняя фраза шокировала всех присутствующих. Такого никто не мог ожидать. Офаэль бессильно упал на колени. Казалось, что он вот-вот начнёт рвать на себе одежду.

— Нет. Не может быть. Люди и демоны! Не может быть, — шептал принц, одолеваемый паническим безумием.

— Мы уверены в этом, — подала голос дриада.

— Молчать! — завизжал Офаэль. — Вон отсюда! Убирайся! Магов ко мне! Всех сильнейших, немедленно!

Девушка, боясь ослушаться приказа, поспешила выйти из тронного зала вирского дворца. Летрезен незаметно проследовал за ней. Он догнал её в одном из коридоров. Юная дриада плакала, прислонившись к ажурной позолоченной колонне. Услышав шаги за спиной, девушка невольно вздрогнула, и, увидев Летрезена, поспешно вытерла слёзы ладонью. Граф заглянул ей в глаза.

— Как вас зовут? — спросил он дриаду.

— Тэлиэль, — прошептала девушка.

— Что вы намерены делать дальше?

— Я не знаю. Я не могу вернуться. Я вызвала гнев принца…

— А если я предложу вам работу? — напрямик спросил граф. — Мне могут очень пригодиться ваши услуги. Что скажете? Вы согласны?

Девушка смотрела на него неуверенно, с опаской. Её сомнение было понятно. Ведь гнев принца может уступить место милосердию, и всё вернётся на круги своя, а работа на Летрезена была неотделима от армии и войны. А на войне никогда не знаешь, что принесёт тебе завтрашний день. Однако репутация графа давала гарантии, что от дриады никто не отвернётся, если придут плохие новости. И карьера девушки не оборвётся из-за смены настроения начальства. Надо было что-то решать. Наконец она согласно кивнула.

— Отлично, — улыбнулся Летрезен. Достал из внутреннего кармана листок бумаги и протянул его девушке. — Тогда отправляйтесь по этому адресу и спросите герцога Феликса Зимара. Скажете, что вас прислал я. Ждите меня там.

Девушка взяла бумагу дрожащей рукой, сощурила заплаканные глазки, читая название улицы и номер дома, а затем медленно побрела прочь. Летрезен поспешил вернуться в тронный зал.

— Уничтожить! Уничтожить! Вперёд! — кричал тем временем Офаэль столпившимся перед ним магам. Те лишь неуверенно кивали и пятились к выходу. Летрезен прошёл мимо, пренебрежительно не глядя в их сторону. Принц заметил его появление и тут же подбежал почти вплотную. — Граф! Отныне вы герцог! Назначаю вас командующим всеми оставшимися от Северной армии отрядами, даю вам приоритетность командования над Западной армией и всецело уповаю на вашу удачу! — Обидное слово «удача» Летрезен стерпел. Офаэль придал себе напыщенный вид. — Ваша боевая опытность, упроченная военными действиями в Ковиате и Южной Астии, даёт мне уверенность, что во главе моих доблестных армий вы сломите упорство вражеских сил.

Летрезен выглядел немного обескураженным. Назначение на пост главнокомандующего оказалось сюрпризом. Офаэль, лишившись опоры в лице Хатона, хватался за спасительную верёвочку, идя на сближение с Летрезеном. И хоть это было разумным, но выглядело не самым приятным образом. Будто бы Офаэль сдался на милость обстоятельств, не выдержав накала игры. Но приказы принца, конечно, не обсуждаются.

— Спасибо за доверие, Ваше Высочество! Я оправдаю Ваши ожидания или погибну в бою! — торжественно провозгласил Летрезен.

— А вот умирать не надо. Мы уже лишились одного талантливого военачальника. Надеюсь, что эта потеря не является невосполнимой.

— Буду стараться, Ваше Высочество!..

Объединённая эльфийская армия медленно двигалась на север. Ещё вчера солдаты наслаждались теплом вирских квартир, а теперь вынуждены были идти посреди выжженных равнин, над которыми холодный ветер разносил пепел и запах гари. Солнце светило размытым багровым пятном сквозь пылевую дымку. Мир казался вымершим и чуждым. Лишь тянулась через чёрную плоскость к горизонту запыленная мощёная дорога, по которой всего четыре дня назад точно так же двигалась армия Хатона. Солдаты боязливо оглядывались.

Впереди авангарда на расстоянии сотни шагов ехал всадник. Герцогские мифриловые доспехи выдавали в нём Летрезена. Ещё при выезде из Вира он дал указание: если он развернёт коня и поскачет назад, то и вся армия немедленно должна остановиться и строиться в боевой порядок. Быть готовой к немедленному отступлению. И желательно без паники. Сейчас же всё было спокойным, и ничто не выдавало волнения полководца.

Первым уединение Летрезена решил нарушить Эрвил, ставший новым военачальником Северной армии. Когда его конь поравнялся со скакуном герцога, военачальник непринуждённо хлопнул полководца по плечу.

— До сих пор не поздравил тебя с повышением!

Летрезен одарил его задумчивым взглядом. Эрвил продолжал:

— Что будешь делать, когда война закончится? Выше-то подниматься больше некуда.

— Почему же некуда, — тихо произнёс Летрезен, явно думая о чём-то своём. — Пожалуй, после войны надо будет упразднить военное министерство. Это будет не просто, но я люблю трудности. — Он прищурился, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть вдалеке, но горизонт оставался пустынным. — Неужели это всё, о чём ты хотел поговорить?

— Да нет. — Эрвил замялся. — Как-то смущают меня эти демоны. Уже сколько тысячелетий о них никто ничего не слышал, а тут вдруг объявились. Как люди смогли с ними связаться? Откуда им вообще про них столько известно?

— Сложно сказать. Люди вообще загадочны. Живут мало, но потому чрезмерно активны. И какими путями они приходят к каким-то решениям, даже я не рискну сказать.

— Слушай, ну ты же маг! — не унимался Эрвил. — Пусть и несильный, но тебя же где-то там обучали. Наверняка что-то о демонах рассказывали!

— Общаться с демонами могут только те, кто не чужд чёрной магии и некромантии. А этому никто научить не может. Почему тебя так интересует этот вопрос?

— Чёрной магии, говоришь? А помнишь слух, будто бы Династию Непокорных изгнали из Камии именно из-за их причастности к некромантии? Понимаю, это не доказано, но вдруг за этим что-то такое стоит? А? — Он хитро улыбнулся, будто разгадал некий секрет. — Может быть это Офаэль виноват? Или даже… Непокорный Король… Вдруг он недоволен правлением сына… — Эрвил заозирался, испуганный собственной смелостью.

— Глупость. Король даже говорить не может, не то, что колдовать. А Офаэль не настолько хороший актёр. Ты видел, в каком он был ужасе? Нет, всё это просто слухи. Советую тебе оставить эти мысли. — Герцог обернулся, окинув взглядом приунывший авангард. — Поезжай-ка лучше проведай воинов. Скажи, что скоро устроим привал.

Эрвил кивнул, развернул коня и помчался назад. Вновь оставшись один, Летрезен вдруг ощутил неясное чувство тревоги. И всё же, не смотря на развитую интуицию, он вёл армию дальше. Вёл уверенно, будто нисколько не сомневался в своей неуязвимости. И никто даже не мог заподозрить, насколько оправдана была эта уверенность. Герцог имел твёрдое намерение узнать как можно больше о появлении демонов. Ведь судя по постигшей Северную армию катастрофе, их в нашем мире появилось значительно больше, чем… чем можно было ожидать…

Летрезен подавил ухмылку, когда почувствовал, что снова не один. К нему подъехала Тэлиэль.

— Здесь опасно, мастер, — сказала она ему. Она откинула волосы назад и поёжилась. Ей явно было не по себе. За те несколько дней, что они были вместе, между ними успели сложиться достаточно тесные доверительные отношения. Герцог нисколько не жалел о приобретении столь интересного союзника.

— Знаю, — тихо проговорил Летрезен, напряжённо вглядываясь в горизонт. Хоть он и сам владел магией, но не на таком уровне, как профессиональные маги. А в квалификации дриады сомневаться не приходилось, и полководец мысленно радовался, что в данный момент она рядом с ним.

— Наши маги могут не справиться с демонами, — не вполне уверенно предположила Тэлиэль.

— Я знаю. Но оружие против демонов давно известно — это Высшая магия.

— Но её можно использовать лишь с благословения Хроно. Только архонты способны дать власть над источниками Высшей магической силы.

— Знаю. — Полководец сохранял спокойствие, будто говорил о давно решённом. Действительно, архонты были той ниточной, что соединяла простых смертных с богом. Живое доказательство существования высшей силы. Правда, они не являлись эльфами, что несколько усложняло задачу. Вернее, среди них были и эльфы, и люди, и представители других народов. Об этой странной касте почти ничего не было известно, и вмешаться в ход истории их могли заставить только очень убедительные обстоятельства. Такие, например, как вторжение демонов. Герцог не знал, как поступят архонты: выйдут ли на бой сами или же поделятся своей силой со смертными. Но в одном он не сомневался — они непременно вмешаются. И миг этого вмешательства можно приблизить.

— Ты можешь обеспечить мне связь с ними? — спросил Летрезен, посмотрев в глаза девушки. Та кивнула. Герцог вздохнул. — Отлично. Тогда приготовься. Думаю, нам очень скоро пригодится любая магия, будь то Высшая или низшая. В любом случае, нам необходимо быть готовыми к любым опасностям.

Только он это сказал, как его конь дёрнулся, развернулся и помчался назад. Летрезен, словно ожидавший чего-то подобного, ловко извернулся и спрыгнул на землю, подняв руку вверх, приказывая войскам остановиться и призывая к спокойствию. Конь Тэлиэль так же рванулся назад, но герцог успел схватить его под уздцы. Девушка, взволнованная произошедшим, тут же грациозно спрыгнула с седла, а в следующий миг её неожиданно подхватил на руки Летрезен.

— Хорошая реакция, — похвалил её герцог. Девушка смущённо покраснела. Летрезен улыбнулся ей, но через мгновенье улыбка исчезла с его лица. Чутьё его не обманывало: тёмная энергия в этом месте имела неожиданно высокую структуру. Обернувшись, он крикнул: — Магов сюда! Быстро! — Вновь посмотрев в глаза Тэлиэль, он склонился к её лицу и тихо прошептал: — Приготовься. Началось…

Западная армия развёртывалась на Чёрных Равнинах, как прозвали эту местность солдаты. С флангов строились остатки Северной армии, собранные из гарнизонов крепостей южнее Вира. Солдаты Южной армии, шедшие в арьергарде, оставались в резерве. Летрезену не хотелось терять опытных воинов, с которыми он прошёл столь долгий и трудный путь. Авангард состоял наполовину из конницы, наполовину из лёгкой пехоты. Конницу пришлось отправить в прикрытие центра позиции. Пехотинцы же должны были охранять магов, расположившихся за правым крылом армии. Сам Летрезен, отобрав пятьдесят лучших воинов, быстрым шагом пошёл вместе с ними вперёд по дороге, намереваясь разведать обстановку.

С пространством вокруг творилось что-то странное. Воздух дрожал, хотя было довольно прохладно. Далеко на горизонте постепенно появлялись силуэты Старых холмов, и с каждым шагом они, казалось, становились ближе на несколько лиг. И позиция огромной эльфийской армии так же быстро отдалялась. Летрезен с солдатами шли с обычной скоростью, но само пространство этого места непостижимым образом переносило их всё дальше и дальше от основных сил. Меньше чем через час маленький эльфийский отряд оказался у подножия одного из скалистых холмов, бывшей основы древней горы, а ныне невысокой сопки в сотню шагов высотой. На вершине холма отчётливо был виден тёмный человеческий силуэт. И хоть дорога огибала холм стороной, отряд начал восхождение.

Летрезеном постепенно, но неуклонно овладевал страх. Таинственный незнакомец на вершине стоял совершенно неподвижно, спокойно наблюдая за приближением солдат. Его, казалось, ничуть не заботил приближающийся к нему отряд, и за то время, пока воины поднимались, он не сделал ни попытки скрыться, ни намерения выйти навстречу. Солдаты меж тем старались сохранять спокойствие и бдительность. Подниматься оказалось совсем не тяжело, и это наводило на странные подозрения. Оказавшись на вершине, Летрезен смог разглядеть незнакомца получше. Это был низкорослый старик, бедно одетый, с короткой треугольной бородой и бесцветными глазами. Он опирался на длинный деревянный посох синего цвета.

— Добрый день! — громко сказал ему Летрезен.

— Добрый, — широко улыбнулся старик, и было в этой улыбке нечто азартно-злобное. Летрезен насторожился.

— Послушай, дедушка. Здесь случайно демоны не пробегали?

Вопрос совершенно нелепый, но оттого и интересней наблюдать за реакцией собеседника.

— Ага. Пробегали. Вон туда побежали, — махнул рукой старик себе за спину. Но за его спиной была видна лишь следующая гряда холмов, казавшихся размытыми из-за дрожащего воздуха и странного оранжевого света полуденного солнца.

— И много их было?

— Побольше, чем вас, сынок! А что? Тебе они зачем понадобились? Забудь о них! Лучше посмотри, какой у меня замечательный посох! — Ухмыляющийся старикан протянул посох Летрезену, причмокивая и облизывая потрескавшиеся губы. Летрезен сделал шаг назад.

— Спасибо, дед, но как-нибудь в другой раз.

Старик окинул Летрезена разочарованным взглядом и стукнул посохом о скалистую землю. «Ну и зря» — читалось в его взгляде.

— Ты очень скоро их увидишь, — прошипел старикан. Вдруг он резко поднял посох над головой и направил его на юг. Прямо туда, откуда пришли солдаты. С верхнего конца посоха внезапно ударил ослепительный луч, расчертивший пространство пополам до самого горизонта. Свет луча почти тут же померк, но на горизонте засиял новый свет — огромным заревом вспыхнула огненная энергия кошмарного взрыва.

Летрезен и солдаты с замиранием сердца смотрели в ту сторону, где находилась армия и где сейчас клокотало огромное огненное облако.

— Посох вырезан из ветки дерева Кри-а-т’ту, — зашептал безумным голосом старик. — И его магическая мощь может оказаться грозным оружием в нехороших руках!

Он бешено захохотал, размахивая посохом над головой. Солдаты все как один посмотрели на Летрезена. Герцог, не тратя время на раздумья, кивнул на старика. И воины тут же ринулись в бой. К немалой неожиданности, неведомый старец оказался необычайно быстрым. Он увернулся от нескольких прямых ударов мечами и коснулся окончанием посоха первого попавшегося эльфа. Воин вздрогнул и замер, а через миг его тело взорвалось изнутри, разметав во все стороны разорванные органы и забрызгав всех окружающих кровью. Старик захохотал ещё громче. Сделав несколько быстрых движений, он уничтожил ещё четырёх воинов, опешивших от вида ужасной смерти их товарища.

— Назад! — заорал Летрезен. — В кольцо!

Солдаты, прикрываясь щитами, окружили старика кольцом, выставив вперёд мечи. Старик стоял, покачиваясь и продолжая смеяться.

— Похоже, у тебя истерика, — произнёс негромко Летрезен. — Пора бы тебе успокоиться.

Старик, оскалившись, приглашающе махнул посохом. Летрезен вошёл в круг и достал из ножен меч. Следующее движение демонического старикашки герцог чуть не пропустил. Он успел блокировать мечом взмах посоха, но от этого движения меч из лучшей стали разлетелся на осколки. Летрезен почувствовал, как по щеке течёт кровь. Возможно, есть и другие порезы. Стараясь об этом не думать, Летрезен шагнул вперёд и схватил рукой конец посоха. Он слышал, как разом вздохнули окружающие его воины. Но ничего не произошло. Лишь изменилось выражение лица старика, из азартно-весёлого вдруг ставшего серьёзным и сосредоточенным.

— Кто ты такой? — напряжённо прошептал старик.

— Этого ты никогда не узнаешь…

Неслышно прошептав заклинание, Летрезен коснулся свободной рукой лица демона. Над холмами разнёсся ужасающий вопль, сорвавшийся на визг. Через миг тело старика с гулом обратилось в дым. Увы, посох так же не сохранился, исчезнув вместе с хозяином. Летрезен бессильно опустился на колени. Свет солнца, до того отчего-то казавшегося оранжевым, вдруг стал нормальным, а воздух перестал дрожать. Холодный ветер стих, но откуда-то с севера послышался шум многоголосой толпы. Обернувшись, солдаты увидели на соседней гряде холмов огромную армию людей. Похоже, до этого мига это войско было скрыто волшебством демона, но теперь, когда сотворивший эту магию старик был мёртв, армия предстала взору изумлённых солдат во всей своей огромной силе.

— Нужно немедленно уходить! — сказал Летрезену какой-то солдат. Тот лишь вяло кивнул. Солдаты приподняли своего командира, и все вместе побежали вниз с холма. Вскоре они уже бежали по дороге, пытаясь побыстрее пересечь просторы выжженной равнины и оказаться поближе к позиции эльфийской армии. Но пространство, столь любезно перебросившее их к этому месту, теперь стало обычным, и быстро отдалиться от врага не представлялось возможным.

Летрезен, немного отдохнув, приказал всем собраться вокруг него и произнёс ещё одно заклинание. Магия герцога в одно мгновенье перенесла отряд обратно к главной армии. Но когда они оказавшись на месте, силы покинули Летрезена…

Выяснилось, что взрыв, устроенный стариком, даже не задел эльфийских позиций. Постарались маги, успевшие поставить надёжную защиту. Прямо перед фронтом красовалась гигантская воронка: именно тут и вырвалась на свободу своевременно перенаправленная энергия боевого заклинания, созданного демоническим стариком. Опасности, к счастью, удалось избежать.

Всё это Летрезен узнал через несколько дней, когда очнулся в своём походном шатре. Эрвил в шутку сказал, что он родился в кольчуге. Военачальник долго и обстоятельно рассказывал герцогу о последних событиях. Как оказалось, вскоре после разведывательного рейда позицию эльфийских войск атаковала армия людей, и теперь на Чёрных Равнинах шла грандиозная битва, по количеству участвующих воинов превосходящая все другие сражения последней эпохи. Узнав об этом, Летрезен незамедлительно решил принять командование, хотя его и отговаривали все вокруг, в том числе и Тэлиэль, не отходившая от герцога ни на шаг. Но полководец оставался непреклонен. Превозмогая боль и слабость, он поспешил на передовую, намереваясь лично оценить результаты людской атаки…

— Мастер, вам не обязательно так мучить себя, — кротко шептала Тэлиэль, стоя за спиной Летрезена. Она не скрывала беспокойства в голосе. Ей хотелось хоть как-то выразить ему свою тревогу: осторожно коснуться его плеча, заставить отвернуться от поля битвы, заглянуть в глаза. Но дисциплинарный этикет не давал сделать ей следующего шага, и она лишь грустно опустила голову. — Мы побеждаем…

— Только потому, что у моих воинов больше боевого опыта. — Герцога не интересовали чужие доводы. — Но численный перевес всё равно на стороне врага. Это, в действительности, не самая большая проблема. Наши маги измучены сражением с демонами. Пока они ещё могут сдерживать их натиск, но силы их отнюдь не бесконечны. — Летрезен вздохнул и повернулся к девушке. — Ты связалась с архонтами?

— Нет, мастер. Я ожидала вашего приказа…

— Значит, время потеряно зря, — сокрушённо констатировал герцог. Конечно, он покривил душой: без его участия вызов архонтов полностью терял смысл. По крайней мере, лично для него. Но, заметив уныние в глазах девушки, добавил: — Впрочем, время ещё есть. И это значит, что есть возможности для достижения победы. Попробуй связаться с архонтами прямо сейчас.

Тэлиэль кивнула. Летрезен вновь обратил взор на поле битвы. Затем подозвал к себе ординарцев.

— Всю лёгкую пехоту и кавалерию из резерва на правый фланг. По прибытии подкреплений пусть правый фланг переходит в контратаку. Нужно попытаться оттянуть на себя все их главные силы, — давал указания герцог, обдумывая сложившуюся ситуацию. — И приведите ко мне главу магов. Желательно поскорее.

Ординарцы разбежались выполнять поручения. А Летрезен с волненьем наблюдал, как над полем битвы откуда-то с севера летит небольшое огненное облачко, постепенно приближаясь к центру позиции эльфийской армии. Заметив боковым зрением вспышку слева, герцог посмотрел в ту сторону. Над светлеющим горизонтом красовалась бледная луна, тяжело нависающая над чёрной долиной. Сейчас поверхность ночного светила странным образом мерцала, и мерцание это вдруг превратилось в ослепительный белый луч, насквозь пронзивший огненное облачко. То быстро развеялось чёрным дымком, а луч и мерцание тут же исчезли. Похоже, маги не сидят, сложа руки.

Насколько хватало глаз шла грандиозная битва. Эльфийское воинство построилось в две линии, первую из которых занимала лёгкая пехота и конница, а вторую тяжёлые пехотинцы, лучники и маги. Именно Летрезен ввёл в армии Союза новый род тяжёлых войск: раньше в этом не было надобности, ведь эльфы сражались в родных лесах, атакуя противника с высоких ветвей меллорнов. Когда же они вышли на равнины, ситуация изменилась. Но, находясь в плену традиций, никто не решался менять древние порядки. И только Летрезен смог реформировать старую систему, заказывая в Астии металл и нанимая кузнецов Ковиата, чтобы получить доспехи лучшего качества. Он словно предвидел неизбежность грядущей войны и всеми силами готовился к ней. Теперь же, когда гремела битва, он сохранял костяк своей армии нетронутым, чтобы в решающий миг прорвать порядки врага и нанести им сокрушительное поражение. А пока лишь оставалось наблюдать и ждать, пока противник начнёт реагировать на провокации герцога.

Вскоре в расположении Южной армии, где находился штаб главнокомандующего, появилась эльфийка в воздушном ярко-красном платье. Насколько знал Летрезен, её звали Элен, и она была очень сильной волшебницей. Однако герцог не ожидал, что она является главной среди всех сильнейших эльфийских магов. Подойдя к Летрезену, она вежливо поклонилась.

— Вы звали меня?

— Да, — с неохотой ответил Летрезен. Не время вредничать, мысленно укорил он себя. — Что вы скажете о нашей защите? Справляется ли гильдия магов с натиском врага?

— С трудом, но справляется, — ответила женщина. Её очевидно тяготила эта беседа, ей хотелось вернуться к своим. Но приходилось подчиняться.

— Позвольте напомнить, что я тоже владею магией, — заметил Летрезен. — И вижу, что у вас и остальных магов почти не осталось сил.

Элен не стала возражать, ожидая предложений.

— Думаю, — сказал герцог, — что пришло время ответить на вызов демонов. В нашем мире есть сила, способная им противостоять на равных. Это архонты. — Он заметил, что волшебница несколько оживилась, хотя и не показала удивления. Ждала подобного поворота? — В данный момент моя помощница пытается связаться с ними. Я думаю, что только с их помощью мы сможем одержать окончательную победу над людьми и демонами. Архонты не могут оставаться равнодушными к произошедшему.

— Мне не нравится эта идея, герцог, — наконец, решилась возразить ему Элен. — Архонты никогда не делятся своей силой даром. — И упрямо добавила: — Мы постараемся сами справиться с демонами.

— Демоны ещё не показали и доли своих возможностей, а вы уже исчерпали свои резервы. Не спорьте. Это необходимо.

Элен с покорностью кивнула. Герцог вдруг шагнул ей навстречу и что-то тихонько прошептал на ухо. Волшебница сперва встрепенулась, но тут же взяла себя в руки и успокоилась. Её взгляд затуманился, и она больше не смотрела на полководца. Несколько офицеров и магов из свиты герцога наблюдали за этой сценой с удивлением, не понимая её смысла.

Летрезен отступил назад, приняв невозмутимый вид и словно бы забыв о замершей перед ним женщине. Тэлиэль тихонько коснулась его плеча.

— Связь налажена, мастер…

В магическом окне возник образ высокого эльфа в тяжёлых белоснежных доспехах. Вероятно, один из архонтов. Летрезен внимательно вглядывался в неподвижное лицо представителя древней и могучей касты, почти никогда не вмешивающейся в дела смертных. Лик архонта вмещал в себе смиренную мудрость тысячелетий и твёрдость принятых решений. И то, что он согласился ответить на призыв смертных, могло считаться невероятной удачей. Любой бы счёл это знаком свыше. Любой, кроме Летрезена, планировавшего этот шаг с самого начала.

— Приветствую, — сказал герцог. — Я, командующий объединённой эльфийской армией, смиренно прошу у вас помощи. Нам нужна Высшая магия, чтобы очистить мир от скверны, которую несут с собой демонические создания из иных пространств. Нам стало достоверно известно, что люди призвали себе на помощь этих чудовищ, чтобы поработить весь населённый мир.

Архонт невозмутимо смотрел на Летрезена, обдумывая его слова.

— Вы ошиблись, — спокойно ответил он. — Герцоги Астии, заключив союз с демонами, пошли на отчаянный шаг. Если бы вы были более наблюдательными, то заметили, что топчите прах мёртвых людей. Там, где вы по неосмотрительности своей вознамерились дать людям бой, раньше располагались многочисленные поселения. Демоны уничтожили их вместе с вашей Северной армией. Люди не союзники демонам — они их новые рабы. И лишь поэтому мы согласны вмешаться. С благословления Хроно мы открываем вам доступ к источникам Высшей магии, однако взамен мы заберём жизнь того, кто воспользуется этой силой. Кто возьмёт на себя ответственность?

— Я, — громко сказала Элен. Летрезен на миг выдал себя усмешкой, но этого никто не заметил.

— Хорошо. Мы наделим тебя своей силой. — Глаза архонта едва заметно сузились. — Но помни: ты не сможешь использовать нашу магию для убийств. Никто не умрёт. Распорядись разумно своим последним часом жизни.

Небеса над полем битвы озарились ярчайшим светом. Элен обречённо смотрела на этот свет, тяжело дыша и пытаясь осознать ту ответственность, которую принимает на себя.

Изображение архонта в магическом окне стало меркнуть.

— Подожди! — крикнула Элен. — Я хотела бы знать твоё имя…

— Модеус, — благосклонно ответил архонт и исчез. Элен повернулась к герцогу.

— Жду ваших указаний…

Летрезен улыбнулся…

Небо над всей планетой сияло разноцветными огнями, переполняясь силой. Демоны с визгом обращались в дым. Армия людей была отброшена далеко на север. Старые холмы рванулись вверх, превращаясь в громадные горы, разделяя весь материк на две половины. Северные провинции Астии остались по ту сторону гор. И там же поверхность подверглась невероятным изменениям. С гор рванулись полноводные реки, размывая землю. Огромные территории превращались в пустыни и болота. Из ниоткуда вырастали непроходимые джунгли, окружая оставшиеся поселения людей тёмной стеной. Над землями Астии проносились всесокрушающие холодные ветра, сметая всё на своём пути. Огромные волны обрушивались на побережье, уничтожая рыбацкие посёлки и городки. Землетрясения сокрушали твердь, создавая глубокие каньоны и пропасти. С гор срывались сели, с неба непрерывно падал снег с дождём, били молнии. По миру распространялись болезни, не смертельные, но быстро развивающиеся.

Мир людей превращался в кошмарный катаклизм. Никто не умер от Высшей магии, но были созданы все условия для того, чтобы в ближайшие несколько дней в северной части материка не осталось ни одного живого человека. Возможно, наказание за союз с демонами и являлось слишком суровым, но людей уже нельзя было простить.

Они были обречены.

— Задание выполнено, — бессильно прошептала Элен. Её измученный вид говорил о невообразимой усталости. Руки дрожали, глаза потускнели.

— Отлично. Ты хорошо поработала, — сказал ей Летрезен.

— Я ненавижу тебя…

Волшебница покачнулась и упала. Сердце её не билось. Летрезен улыбнулся.

— Как угодно.

Посмотрев на север, герцог залюбовался вспышками молний по ту сторону гор, названных позднее Новыми. Феликс Зимар зря волновался о своём будущем. Теперь земли Астии южнее Новых гор будут оккупированы эльфийской армией и войдут в состав Эльфийского Союза.

Всё прошло просто замечательно!

2. Предвестия

Летрезен шёл вдоль берега большого круглого озера, наблюдая за мирно отдыхающими эльфами. Они тоже гуляли или просто лежали на берегу, глядя на спокойную гладь воды. Все эти посторонние эльфы очень раздражали Летрезена. Ему очень хотелось побыть одному. Он заметил, что если пройти через рощицу всего сотню шагов прочь от берега, то окажешься на другом берегу, у излучины широкой спокойной реки. Здесь он и обнаружил тихую илистую заводь. И никого вокруг!

Вдоль берегов реки шумел осенний лиственный лес. А прямо от берега вглубь заводи на сорок шагов уходил деревянный помост, в конце которого высилась маленькая деревянная беседка, с крышей с закруглёнными краями, какие строили только в Камии. Летрезен стоял и осматривался, наслаждаясь одиночеством.

И вдруг он увидел Их. Справа вдоль берега к нему шли мужчина в напыщенных белых одеждах и юная девушка в лёгком белом платье. Каждому взглянувшему на них стало бы ясно, что это Боги, спустившиеся с небес. Они прошли мимо Летрезена, даже не взглянув на него, и пошли по помосту к беседке. Летрезен медленно направился за ними. Мужчина в белых одеяниях присел на скамейке, укрывшись в тени беседки, в то время как девушка скинула с себя платье, и, не обращая никакого внимания на остолбеневшего Летрезена, обнажённая прыгнула в воду. Она великолепно умела плавать, и Летрезен не мог оторвать от неё взгляда.

— Существам не стоит смотреть, — вдруг произнёс мужчина-Бог тихим и чуть ленивым голосом, откинув голову назад на перильца и глядя в небо.

Летрезен снял башмаки, присел на помост и опустил ноги в воду. Вздохнул.

— Не волнуйся, я не причиню тебе вреда, — в обычной своей надменной манере ответил он. Бог ничего на это не сказал. Так они и сидели молча, и каждый думал о чём-то своём. К помосту подплыла девушка, бросив мимолётный взгляд на своего спутника. Помост был невысок, и девушка, положив руки на деревянный настил, склонила голову и стала смотреть на водную гладь, на камыши, деревья и небо. Летрезен сидел всего в шаге от неё, но Богиня его не замечала.

— Ты ведь его сестра, ведь так? — спросил азартно Летрезен, наклоняясь поближе к девушке.

— Так, — просто ответила она, и Летрезен поразился нежности её голоса. Но она по-прежнему не смотрела на своего собеседника.

— Его случайно не Хроно зовут? — улыбнувшись, продолжал спрашивать Летрезен.

— Он демон, когда добр, и Бог, когда зол. Не стоит думать о том, чего не понимаешь. Не стоит смотреть туда, где ничего нет.

Летрезен даже опешил. Мало того, что он ничего не понял из её ответа, так ему ещё намекали, что он пустое место.

— Я так не считаю, — возразил он. — Думать, чтобы понять; смотреть, чтобы видеть. Так было всегда и без этого не прожить.

— Прожить, — почти беззвучно прошептала девушка, и взгляд её стал странным, в нём отражались неведомые и непонятные эмоции. И неожиданно она в первый раз посмотрела в глаза Летрезену. И тот вновь опешил, потому что увидел в её глазах силу и нежность, тоску и величие, любопытство и беспристрастность. Она была прекрасна. Её нельзя было не любить.

— Похоже, я невольно всколыхнул давно забытые чувства в твоём сердце, — улыбнувшись, произнёс Летрезен. Но девушка больше не смотрела на него, вновь со скукой вглядываясь в окружающий мир.

Она протянула руку и положила на помост маленький чёрный камень, до того скрываемый в кулачке. Вероятно, она подобрала его на дне, пока плавала и ныряла.

— Вот моё сердце, — сказала девушка. — Сердце сестры демона словно чёрный камень, лежащий на дне стареющей реки. Скоро оно окажется под толщей жёлтого ила, навечно скрытое во тьме.

— Настоящее сердце будет сиять и во тьме, — убеждённо проговорил Летрезен. Он по-прежнему ощущал неловкость, поскольку до сих пор не смог найти нить разговора.

— Если это обязательно…

Девушка накрыла ладошкой камень, а когда убрала руку, на помосте сияла белая широкая свеча, горящая синим огоньком.

— Теперь оно сияет. Теперь оно горит и скоро его не станет совсем, — тихо шептала девушка.

Летрезен осторожно коснулся её ладони.

— Если ты беспокоишься, то лучше погаси свечу.

Девушка замерла, глядя на огонёк свечи. Она ещё не решила, как ей реагировать на прикосновение Летрезена, однако решение пришло само собой.

— Лучше ты, — тихо проговорила она. Летрезен взял свободной рукой свечу и бросил в воду. И тут же светлый день померк, свет превратился в тьму, все звуки стихли. Остались лишь треск и шипение, с которыми таяла свеча в опаляющем пламени. Вода не погасила пламя, а наоборот усилила его. В сгустившейся тьме было видно лишь, как расплывается под водой облачко расплавленного воска и как горит фитиль искристым шипящим огнём, словно селитра или сера. Через миг огонь погас, и тьма стала рассеиваться. Летрезен сидел ошарашенный увиденным. Вокруг снова был светлый день, а рядом по-прежнему была Богиня.

— Оно сгорело, — улыбнулась она чарующей улыбкой. — Спасибо, смертный. Посмотри, мой брат заснул.

Летрезен обернулся и посмотрел на Бога. Тот сидел, закрыв глаза, и кожа его была мертвецки бледной. Летрезен поспешно обернулся к девушке, но её не было. Исчезла! Осталось лишь чувство прикосновения, но и оно вскоре пропало без следа. Летрезен поднялся, медленно надел башмаки и пошёл прочь. Скоро он вышел к берегу озера, по которому шёл недавно, но эльфов вокруг больше не было. Вместо них на берегу белели скелеты. Они лежали повсюду.

Все эльфы умерли. Что это значит? Летрезен посмотрел на небо и от бессилья решил задать ему этот вопрос, но не успел.

Он проснулся…

Утреннее солнце заглядывало в окно, нарисовав на одеяле широкий квадрат света. Летрезен сощурился, оглядываясь по сторонам. Неохотно отбросил одеяло и медленно сел.

— Вставай, одевайся, эльфийский народ… — ухмыльнувшись, пробурчал он. Поднялся, натянул на себя брюки, накинул на плечи летнюю рубашку, нашарил под кроватью тапочки и неспешно пошёл умываться. Город Вир славился многими удобствами, такими как, например, канализация и трубопровод с горячей водой. В своё время гномы, при финансовой поддержке эльфов, в значительной мере облагородили этот крупнейший город Союза.

Пройдя в ванную, Летрезен умыл лицо тёплой водой и тоскливо посмотрел на своё отражение.

— Не переживай, — сказал он сам себе. — Богинь не бывает.

Задумчиво посыпал зубную щётку порошком и грустно вздохнул.

— А жаль…

Над широкой площадкой семидесятого этажа бесился терзаемый ветром ливень. Чёрная туча накрыла огромный город, донося до жителей земли гнев небес. Сверкали молнии, вырывая из темноты величественные портреты хаоса.

У выхода на площадку на тёмной лестнице стояли двое. Оба брюнеты. Оба были одеты в дорогие деловые костюмы. Оба молчали, думая о своём.

Тот, что повыше, задумчиво смотрел в пустоту, прислонившись плечом к стене. На вид ему было чуть больше тридцати. Высокий лоб, короткие зачёсанные назад волосы, прямой нос и внимательные глаза. Снятый пиджак он перекинул через локоть, вторую руку спрятал в карман. На шее висел ослабленный галстук дурацких фиолетовых оттенков — подарок жены.

Звали его Джонсон, и он был одним из самых влиятельных людей в государстве.

Его мрачный компаньон был гладко выбрит, носил очки и имел привычку старомодно одеваться. Сигарета в его руках мерцала красным огоньком в темноте. Драйзер, начальник разведки. Человек, в чью обязанность входило знать всё обо всех.

Им не нужны были слова, ведь старым друзьям всегда есть, о чём помолчать. Вечер томительных ожиданий и неоправданных надежд.

В шуме ливня и гуле ветра, бушевавших над небоскрёбом «Глобальных Модификаций», появился новый звук — тоненьким писком запела рация.

— Генерал, сэр, у нас неприятность!

— Что там ещё? — устало спросил Джонсон, снимая с пояса передатчик.

— Вам лучше взглянуть…

— Что за секретность? Говорите прямо.

— У нас нарушитель.

Джонсон переглянулся с Драйзером.

— Давай к директору, — сказал он начальнику разведки. — А я разберусь с гостем.

Мгновенья спустя крыша опустела, и бушевавшая над городом стихия почувствовала себя одинокой.

Всякий увидевший жилище Летрезена изнутри счёл бы образ жизни прославленного герцога аскетическим, однако это касалось лишь второго этажа. На первом же этаже, где жила Тэлиэль, глаза разбегались от всевозможной роскоши: дорогие технический новинки, картины, статуи, мебель. Комнаты и залы были оформлены в соответствии с традициями Камии, где и родилась Тэлиэль. Встречались здесь и круглые матовые светильники, и вьющиеся растения, оплетшие стены, и выложенные узорными мозаиками полы и потолки. В воздухе стоял аромат трав и цветов. Был ещё и третий этаж, но его внутреннее убранство оставалось тайной за семью печатями.

Летрезен спустился вниз, где застал Тэлиэль читающей какую-то книжку под музыку весеннего вальса. Музыку, кстати, производило невероятно дорогое устройство, купленное у гномов, состоящее из ящика, большой трубы и вращающегося диска с иглой. Герцог в шутку называл устройство «музыкон». При появлении герцога, Тэлиэль закрыла книжку, встала с кресла и приветливо улыбнулась.

— Доброе утро, мастер!

— Здравствуй, прелесть моя. — Летрезен подошёл к ней почти вплотную. — Что сегодня слышно «с той стороны»?

— Всё те же «глупости». Воспроизвести?

— Давай.

Тэлиэль закрыла глазки и потянулась сознанием сквозь пространство, пытаясь заглянуть в мир по ту сторону Новых гор. Прошло несколько мгновений терпеливого ожидания, которые Летрезен потратил на покачивания в такт музыке. Настроение было хорошим.

— Воспроизвожу, — наконец, сказала девушка. — «Доброе утро, дорогие радиослушатели! Вас приветствует радиостанция „Осень“. Прослушайте, пожалуйста, программу передач на сегодня. Итак, в девять ноль-ноль — „Свежие новости“. В девять тридцать — программа для детей „Весёлые уроки“. В десять ноль-пять предлагаем вашему вниманию пьесу-диалог „Этот безумный-безумный мир“. Ровно в одиннадцать — „Спортивные новости“. В одиннадцать десять…»

— Достаточно. Все эти человечки точно сошли с ума, — задумчиво проговорил Летрезен. — Прошло уже столько столетий, а они всё ещё живы. Наверняка постарались демоны. Видимо, не все из них погибли.

— Это лишь гипотеза, мастер. Никто не знает, что происходит к северу от Новых гор.

— Чем тебе не нравится моя версия? Она вполне может оказаться верной.

— Я не чувствую присутствия демонов, — обиженно поджала губки Тэлиэль. Герцог усмехнулся и нежно обнял её за талию. Про себя он отметил, что на Тэлиэль было красивое платье с большим вырезом на спине.

— Может, потанцуем? — предложил Летрезен. Девушка посмотрела ему в глаза, согласно кивнула, и они закружились в медленном танце.

«Музыкон» работал без сбоев. Вальс радовал сердце и душу. Кружа по залу, эльф и дриада не замечали ничего вокруг и полностью забыли о времени. Они полностью поглотили внимание друг друга. И когда музыка прекратила играть, Тэлиэль нежно прижалась к груди Летрезена, закрыв глаза и наслаждаясь покоем и теплом. Герцог медленно поглаживал девушку по спине, то просто проводя ладонью вверх и вниз, то медленно рисуя на обнажённой коже кольца и спирали.

Тэлиэль блаженно улыбнулась. И хоть в народе ходили слухи об интимной близости герцога и дриады, в действительности их отношения были исключительно деловыми. Хотя и невероятно нежными…

За окнами сорокового этажа — серая слякоть и холодный ветер. Джонсон торопился по коридору, едва не переходя на бег. Если камеры слежения, не отличающиеся чёткостью изображения, показали именно то, что Джонсон хотел увидеть — тогда настало время самых решительных мер.

Вот и нужная дверь. Генерал дёрнул за ручку и ворвался в тёмный кабинет, держа пистолет за спиной. Перед собой он увидел человека в одежде уборщика, что-то записывающего на листке бумаги.

— Отойдите от стола, Меллори! — приказал Джонсон. Уборщик изобразил удивление.

— Генерал? Что случилось?

— Не заставляйте меня повторять. Дайте-ка мне взглянуть на ваши записи.

— Это письмо для моей жены! Вы не имеете права вторгаться в мою личную жизнь! Это не ваше дело, — сопротивлялся Меллори, не особо веря в благополучный исход этой во всех отношениях нежелательной встречи. Джонсон, не тратя больше зря времени, направил на уборщика пистолет.

— Мы проверили вас, Меллори, — спокойно сказал генерал. — У вас нет жены. Повторяю в последний раз: отойдите от стола!

— Вы все сдохните! — прорычал уборщик и подбросил бумагу вверх. Хлопнул в ладоши, выкрикнул какое-то слово, и бумага буквально исчезла, просто растворилась в воздухе. Джонсон в тот же миг нажал на курок, но было уже поздно. Раздался оглушительный выстрел. Во вспышке мелькнула предсмертная улыбка уборщика. Огорчённо глядя, как падает мёртвое тело Меллори, Джонсон вновь осудил себя за очередное промедление.

— Охрана, говорит Джонсон, — произнёс он в рацию. — Уберите из 489-го кабинета труп. Сообщите начальнику об утечке информации.

— Это Драйзер! — голосом начальника разведки выкрикнула рация. — Какой труп? Что за труп?

— Агент «с той стороны». Эльф, переодевшийся уборщиком. К сожалению, он успел отправить послание.

— Ещё один…

— Это первый, кто хоть что-то сумел сообщить своим хозяевам. — Джонсон вновь посмотрел на тело и сделал несколько шагов в сторону от растекающейся лужицы крови. — Но ничего. Это уже не имеет значения. Час реванша близок…

Улицы города Вира, в который Летрезен семьсот лет назад официально переехал, были полны разнообразного народу. Вторая столица Эльфийского Союза являлась открытой торговой зоной для всех соседних государств. У гномов, к примеру, здесь была огромная мастерская, где Летрезен и приобрёл «музыкон».

Герцог направлялся в гости к своей давней подруге Сэллиен, которая так же переехала в этот город. Когда Тэлиэль узнала, куда собрался герцог, она по своему обыкновению расстроилась, хоть и дружила с Сэллиен и очень её уважала. Летрезена это очень позабавило. Он даже позволил себе чмокнуть на прощание Тэлиэль в щёчку, чем вызвал у неё очередную волну смущения.

Солнце поднималось всё выше. Погода была прекрасная. Хотелось петь, и Летрезен не стал себе отказывать в этом удовольствии.

— Союз нерушимый эльфийских народов

Навеки сплотила родная земля!

Одна ты на свете, одна ты такая,

Хранимая Хроно святая страна! — вполголоса пропел он.

Почему-то гимн Союза оказался именно тем, что было нужно для поддержания великолепного настроения. Летрезен старался поменьше думать о предстоящих делах, хотя порой, совершенно неожиданно, его настигали воспоминания о совсем иной жизни. О событиях почти девятисотлетней давности, когда демоны были сокрушены и у Союза не осталось более соперников.

Дом Сэллиен был недалеко, и вскоре Летрезен оказался на месте. Немного потоптался у порога, а затем решительно постучал в дверь. Некоторое время никто не открывал. Подумав, Летрезен постучал решительнее и громче. На этот раз дверь распахнулась, и на пороге появилась Сэллиен. Звон колокольчиков сопровождал её появление.

— Здравствуй, милый Летти! — невообразимо красивым голосом поприветствовала она герцога.

— Привет, Сэлли. Я тут мимо прохо… — закончить он не успел, так как Сэлли повисла у него на шее, обнимая, нежно прижимаясь и чуть ли не мурлыча от счастья.

— Я так соскучилась! — сообщила она. — Ты очень давно не приходил ко мне в гости.

— Мы же виделись три недели назад…

— На том ужасном официальном приёме! Мы даже не успели как следует поговорить!

— Успеем ещё поговорить. У тебя, кстати, вкусненького ничего нет? — с невинным видом спросил Летрезен.

— Обжора! Конечно, есть. Проходи.

Они вошли внутрь. Это был трёхэтажный дом, каких много в Вире. Однако, оказавшись внутри, полностью терялось впечатление, что дом создан руками людей. Сэллиен являлась уроженкой Камии, и перестроила полностью своё жилище на эльфийский манер. В крыше были проделаны длинные прямоугольные окошки, освещавшие главный зал. Сам зал был больше похож на оранжерею или на небольшой парк, неведомо как занесённый в этот ничем не примечательный снаружи дом. Прямо посреди зала рос маленький меллорн с серебристым стволом и золотыми листьями, какие встречаются только в Камии. Вокруг ствола спиралью вилась лестница, от которой на каждом этаже расходились эстакады.

Летрезен оглядывался, пытаясь найти что-то новое в окружающей обстановке. Он знал — Сэллиен любила что-нибудь менять в своём импровизированном лесу. Он заметил, что теперь в высокой кроне меллорна и среди других растений поблёскивали маленькие зеркала и рассеивающие линзы, искусно спрятанные и создающие неповторимое впечатление светящегося воздуха.

— Ну, как тебе? — спросила Сэллиен.

— Очень симпатично. Особенно мне нравятся вон те кустики с жёлтыми цветочками. — И, подойдя к одному из указанных кустов, герцог весело спросил: — Я сорву один?

— Нет, — ровным бесчувственным голосом ответила Сэллиен. Повернулась и пошла дальше, увлекая герцога вглубь особняка. Летрезен невольно залюбовался ею. Сэлли, так же как и Тэлиэль, была дриадой, выросшей в Камии, со светлыми шелковистыми волосами и очень приятными чертами лица. Глаза её были янтарного цвета. У Тэлиэль глаза зелёные. Иногда Летрезену доставляло удовольствие сравнивать этих двух эльфиек. Сэллиен неожиданно обернулась. — Кстати, у меня гости! — сообщила она.

— Кто именно?

— Рулф, посланник Колема. А также один из твоих военачальников.

— Неужели Эрвил? — тоскливо вздохнув, спросил герцог.

— Он самый.

— Я надеялся, что мы сможем пообедать вдвоём, наедине, — соврал Летрезен, и в очередной раз удостоился улыбки Сэллиен.

— Заходи почаще, и тогда твои надежды не будут напрасными, — хихикнула дриада.

Они вошли в просторную столовую. За длинным столом, приветливо улыбаясь, сидел Эрвил. Помахав Летрезену крепко сжатой вилкой, он вновь обернулся к тарелке, продолжая прерванную трапезу. Рядом сидел Рулф, глава гномьего посольства, с которым Летрезену приходилось периодически встречаться во дворце. В отличие от своих соплеменников, Рулф регулярно брился, чем и выделялся из толпы. В плечах он был не слишком широк, зато имел объёмный живот и сильные руки. И, не смотря на некоторую застенчивость, он являлся одним из самых умных и смелых представителей своего народа. Не удивительно, что Колем выделял его среди прочих. Сейчас же Рулф тихонько сидел в сторонке, пережёвывая кусочек мяса, и его квадратный подбородок неторопливо двигался в такт посторонним мыслям. Вероятно, он просто пришёл за компанию. Эрвил любил в своё время захаживать сюда, когда Летрезен был здесь постоянным посетителем.

— Здравствуйте, Рулф, — поприветствовал Летрезен гнома.

— Приветствую вас, герцог. Рад видеть вас в добром здравии и хорошем настроении.

Летрезен сел за стол напротив Эрвила и задумчиво, ни на кого не глядя, произнёс:

— Эх, сейчас бы мясного чего-нибудь…

Сэллиен улыбнулась и вышла. Не успел Летрезен обернуться, как она вернулась с тарелкой аппетитного рагу.

— Спасибо, — пробурчал Летрезен и набросился на еду, добавив немного салатика, одного из многих, в изобилии стоявших на столе. Так же здесь пестрело великое разнообразие графинов с соками. Герцог особенно любил яблочный сок и регулярно подливал его себе в чашечку из дорогого фарфора.

— Похоже, ты сегодня не выспался, — заметил Эрвил. Герцог только кивнул, не отвлекаясь от еды.

— Подождите-ка, — вмешался гном. — Я всегда думал, что эльфы никогда не спят!

— Это касается только эльфов Камии, — прожевав, ответил Летрезен. — Те, кто вырос в Сиорике или Астии, более очеловечились. Да и первые города Сиорики, между прочим, создали именно люди. Кстати, не только эльфы подверглись такому «очеловечиванию». Держу пари, что у вас была в своё время гораздо более длинная борода, чем сейчас.

Эрвил при этих словах издал смешок. Его забавляло, когда речь заходила о вещах, которых нет.

— Вы правы, — печально вздохнул гном. — Когда переехал сюда, пришлось регулярно посещать брадобрея. Но так, пожалуй, даже лучше. — На мгновенье гном замолчал, о чём-то задумавшись. — А почему вы не высыпаетесь, герцог?

— Вопрос в другом — почему я вообще сплю! Я бы мог бодрствовать столетиями, но жизнь моя, увы, скучна и неинтересна. И она отнюдь не наполнена событиями.

— Неужели у главнокомандующего всеми эльфийскими армиями нет никаких дел? Не может быть!

Летрезен переглянулся с Эрвилом.

— Вообще-то есть, — неохотно признал Летрезен. — Ко мне приходят донесения военачальников. Я вынужден подписывать рапорты и отдавать приказы. Но всё это занимает не больше часа. Да-да, в мирное время совершенно негде проявить себя. Иногда приходится делать проверки в войсках, но не так часто, как хотелось бы.

— Не верится, что вы не способны найти себе достойного занятия.

— Я мог бы, к примеру, устроить учения на южном берегу Ривена, — невинным голосом сказал Летрезен, и Рулф, решивший именно в этот момент глотнуть сока, поперхнулся и закашлял. Летрезен снисходительно улыбнулся. — Простите меня. Это была неудачная шутка.

— Ничего…

Действительно, последние совместные учения с войсками гномов неожиданно закончились настоящим сражением и объявлением войны. И хоть Летрезен пытался решить дело миром, постаревший, но гордый король Колем отверг все попытки переговоров. Пришлось в очередной раз продемонстрировать, что армиям Эльфийского Союза нет равных. До этого вся Южная Астия между реками Омр и Ривен принадлежала гномам. После войны эльфам достались земли севернее Акиремы, то есть Союз теперь контролировал оба берега Ривена.

Пока Летрезен вспоминал обо всём этом, где-то в гостиной зазвенели колокольчики.

— Кто-то пришёл, — задумчиво произнесла Сэллиен и вышла из столовой. Вскоре она вернулась. Следовавшего за ней эльфа Летрезен узнал не сразу. А когда узнал, отнюдь не обрадовался. Это был Рулемин, тайный советник короля, заведующий всякими тёмными делами. В парадном одеянии, словно только прибыл с праздника, он прошёлся вдоль стола и остановился рядом с Летрезеном. Огляделся, осматривая столовую.

— Светло тут у вас, — произнёс он.

— Что вам нужно? — обернулся к нему Летрезен. Рулемин удостоил герцога холодным взглядом.

— Король Офаэль желает видеть вас сегодня в полдень в Летнем дворце.

Летрезен глянул на настенные часы. Сомневаться в их искренности не было причин, значит осталось больше часа. Ещё есть время закончить трапезу.

— Как вы меня нашли? — спросил Летрезен.

— Я зашёл к вам домой, и какая-то милая девушка сказала, где вас искать.

Услышав слова «милая девушка» Сэллиен немного погрустнела. Это не укрылось от Летрезена.

Рулемин вновь посмотрел на стол. В его взгляде появились заинтересованность и аппетит.

— Чур, всё занято! — быстро проговорил Летрезен, хитро прищуриваясь и задорно улыбаясь. — Чур, мест нет!

Рулемин глянул на Сэллиен. Та кивнула, и советник сел рядом с Летрезеном.

— Какого вина желаете? — галантно осведомился герцог. Вина на столе не было.

— Любите цитировать классиков, герцог? — спросил Рулемин. По его виду было ясно, что он нисколько не смущён. О колкостях Летрезена он был наслышан, и потому пытался хранить внешнее спокойствие.

— Да, мы любим друг друга цитировать. О! Кстати, Сэллиен приготовила восхитительное рагу. Не хотите ли попробовать?

— Я родился в Камии.

— Только не говорите мне, что вы никогда не пробовали мясо!

— Пробовал, конечно, но… — замялся тайный советник.

— Решайтесь! Рекомендую.

— Ну, давайте, — вздохнув, решился Рулемин. Сэллиен поставила перед ним тарелку. Летрезен с любопытством наблюдал, как советник осторожно подхватил вилкой один мясной кусочек и медленно положил себе в рот.

Вот так и исчезают вегетарианцы, подумал Летрезен, глядя на счастливую улыбку Рулемина.

— Действительно, великолепно! — воскликнул советник. Он всё активней налегал на еду, глаза его лучились счастьем. — А что это за мясо?

— Человеческое… — пробурчал Летрезен. Советник подавился и закашлялся. В столовой раздался дружный смех. Особенно выделялся громогласный хохот гнома. — Шутка, конечно, — добавил Летрезен, когда смех утих.

— Ну, знаете…

— А мне уже пора, — сказал герцог, вставая из-за стола. — Спасибо, Сэлли, всё было очень вкусно. Господа, до свидания…

— Я провожу тебя, — подошла к нему Сэллиен.

Они вышли. Рулемин не заметил этого, задумчиво глядя на тарелку. Рулф помахал герцогу рукой. Эрвил улыбнулся, и, сощурившись, глядел в спину Летрезену. И улыбка его была неприятной…

— Я бы не советовал вам так враждебно относиться к герцогу, — сказал через некоторое время советнику Рулф.

— Почему же?

Гном задумчиво почесал круглый нос и посмотрел на Эрвила. Тот вздохнул. Отмолчаться сегодня никак не получалось, не смотря на усталость.

— Сколько вам лет? — спросил военачальник у Рулемина.

— Через два месяца будет двести восемьдесят. А что?

— Эльфы быстро взрослеют, но медленно стареют, — прокомментировал Рулф.

— Гномы живут вдвое меньше эльфов, — заметил ему Эрвил.

— Зато в десять раз дольше людей, — парировал гном. — Продолжайте, не отвлекайтесь.

— Да-да, — кашлянул военачальник. — Итак, как вам известно, советник, в своё время все жили радостно и мирно. До тех пор, пока Великие народы не стали слишком многочисленны, и на всех не хватало земель. Наибольшей частью материка завладели люди. Эльфы пытались купить у них землю, пытались с ними воевать, но без особых успехов. Вот тогда-то и было предложено отправить экспедицию в Царство Мрака, на никем не занятый маленький континент на юге…

— Я слышал об этом. Ни один из отрядов так и не вернулся оттуда. — Рулемин казался растерянным. — Но при чём же тут герцог?

— Вообще-то кое-кто вернулся, — ни на кого не глядя, проговорил Эрвил. — Как-то к берегам Царства Мрака отправилась большая серьёзная экспедиция в составе восьми кораблей. Они так же не вернулись, и все уже давно о них забыли, но через полтора десятка лет к берегам Сегрона шторм выбросил обломки ветхого корабля. Среди обломков нашли эльфийского мальчика двенадцати лет отроду. Он представился Летрезеном и рассказал, что родился в городе, построенном той экспедицией. Город по его словам был разрушен, выжило только десять эльфов, которые и отправились на корабле обратно домой. Однако шторм пережил лишь один. Летрезен никому так и не рассказал, что же он видел там, на том континенте, и что же послужило причиной гибели города.

— Значит, Летрезен родился в Царстве Мрака?

— Да, именно так. Подрастал он уже в Белиаре, где и познакомился с Сэллиен. Они, кстати, одногодки. С тех давних пор они и дружат.

Эрвил промочил горло соком, отхлебнув прямо из графина. Затем продолжил.

— Летрезен очень быстро сделал себе карьеру и репутацию. И вот примечательный факт — всякий, кто смел идти против Летрезена, вскоре погибал от несчастного случая.

— Но ведь, возможно, это не совпадения! — с жаром предположил Рулемин. — Летрезен довольно сильный маг! Неужели никто не догадался проверить его?

— А как же, догадались. Вот только у него всегда было алиби. Абсолютно на все случаи. Никто не может этого объяснить. За ним и следили, и пытались его ограничивать, и обеспечивали усиленную охрану тем, кто вёл себя с Летрезеном слишком дерзко. Но ничего не помогло. Нелепая случайность, и очередной враг Летрезена уже отправился в мир иной. Вот так.

— А что же вы сами обо всём этом думаете?

— Сложно сказать что-то определённое. Но полагаю, что это как-то связано с местом рождения Летрезена.

Вернулась Сэллиен, и гости, не сговариваясь, поспешили сменить тему разговора.

Летрезен забежал домой, переоделся в парадную одежду, прикрепил к ремню саблю в красивых инкрустированных алмазами ножнах, и быстро вышел, поцеловав на прощание Тэлиэль в щёку. До Летнего дворца совсем недалеко. Полгода король Офаэль руководил Союзом отсюда, из Вира. Другие полгода он проводил время в Зимнем дворце в Белиаре. Вир вчетверо больше Белиара по площади и в семь раз больше по населению. Не удивительно, что король не обошёл вниманием этот огромный город.

Летрезен успел во дворец как раз вовремя. Лакей проводил его в тронный зал. Здесь уже толпилось очень много народу, и на появление герцога мало кто обратил внимание.

Король Офаэль восседал на троне, а прямо перед ним топтался на месте губернатор Вира.

— Нападения на эльфов и гномов продолжаются, — ровным голосом произнёс король. — На этой неделе уже найдено более двадцати тел. Какие вы приняли меры для обеспечения порядка?

— Мы усилили караулы, наладили систему связи между постами, ввели комендантский час в самых опасных районах, — затараторил губернатор. — Но, Ваше Величество, нападения наверняка будут повторяться, пока в Мелии продолжается восстание. Вы поручили заняться подавлением бунта герцогу Летрезену, который только что появился здесь.

Офаэль только теперь заметил появление герцога. Летрезен мысленно выругался, желая губернатору отставки и ссылки на Китовые острова.

— Герцог, вот и вы! — Офаэль сделал приглашающий жест рукой. — Подойдите-ка сюда. А с вами, губернатор, я поговорю позже.

Губернатор, кланяясь и улыбаясь, отступил назад. Летрезен одарил его презрительным взглядом и подошёл к королю.

— Здравствуйте, Ваше Величество.

— Доложите о принятых мерах для подавления восстания, — властно и несколько лениво приказал король.

— Докладываю, — вздохнул Летрезен. — Месяц назад в городке Гран, что на севере Мелии у подножия Новых гор, вспыхнуло восстание против Вашей власти. Жители города заявили, что Гран более не является частью Эльфийского Союза. Для подавления восстания я отправил отряд в две сотни воинов, однако он пропал без вести. Восстание стало распространяться на другие поселения Мелии. Две недели назад я приказал армейскому пограничному корпусу, охранявшему Восточное побережье, двигаться в сторону Грана. Неделю назад корпус достиг пункта назначения, но вестей от него до сих пор нет.

— Вы имели связь с корпусом до того, как тот достиг Грана?

— Да, Ваше Величество. Мне сообщили о странных явлениях, виденных в Мелии.

— Каких явлениях? — заинтересовался Офаэль.

— Ну, помимо странных подземных толчков и непонятного сияния над горами, можно отметить несколько необычных случаев. Во-первых, в небе неоднократно наблюдались неизвестные летающие объекты, двигающиеся с очень большой скоростью на большой высоте и оставляющие после себя длинный дымный хвост.

Летрезен услышал, как за его спиной зашептались министры и чиновники. Похоже, его принимают за полного идиота. Захотелось поскорее уйти отсюда, но приходилось терпеть.

— Во-вторых, неоднократные сообщения лояльных местных жителей о появлении в лесах горного великана. Высокая человекоподобная фигура высотой пятнадцать шагов была так же замечена разведывательным отрядом незадолго до прибытия в Гран. Существо некоторое время наблюдало за движением корпуса, а затем скрылось в лесной чаще.

— Думаете, это как-то связано с исчезновением войск? — с любопытством спросил король.

— Всё возможно, — растерялся Летрезен. Такая мысль ему в голову не приходила. — И, наконец, донесение корпуса, когда он ещё охранял побережье. Я докладывал об этом три недели назад. Местными рыбаками были замечены дымы на горизонте, а один будто бы видел целый флот огромных чёрных кораблей, державший курс к Китовым островам. Некоторые маги уверены, что это могут быть корабли демонов!

В зале зашумели. Офаэль поднял руку, призывая всех хранить тишину.

— Действительно, герцог, — сказал он, — я очень внимательно изучил ваш прошлый доклад. И принял меры. И пригласил вас именно в этот час отнюдь не случайно.

Офаэль посмотрел на свою свиту. Из этой разномастной группы эльфов вышел вперёд Рамелон, заместитель главы гильдии магов. Высокий, худой, коротко стриженый, в длинной фиолетово-красной мантии, он был больше похож на солиста театрального хора, чем на мага.

— Всё готово, Ваше Величество, — сказал он.

— Отлично. — Король вновь обернулся к залу. — Три недели назад, — громко объявил он, — я отдал приказ Западному флоту двигаться на соединение с Восточным флотом. Делая остановки в портах Сегрона и Шктела, эскадра под предводительством главы гильдии магов Амитта два дня назад достигла берегов Мелии. Прямо сейчас, в это самое время наш объединённый флот в составе трёх десятков кораблей подходит к Китовым островам. Сам Амитт очень скоро свяжется с нами. Рамелон, надеюсь, поможет нам в этом.

— Связь уже налажена, — подал голос Рамелон.

— Отлично. Начинайте.

Пока Рамелон возился, проецируя на огромную стену зала магическое изображение, Летрезен задумался о магической связи и о расстояниях, на которых эта связь возможна. Теоретически никто не способен отправить сообщение на такое огромное расстояние. Каким бы сильным ни был маг, всё равно нужно какое-то усиливающее заклятье или устройство, контролируемое сразу несколькими сильными магами. Любопытно, посредством чего Амитт намерен обеспечить связь? Тут Летрезен чуть не хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Не так давно на окраине Вира эльфийские маги построили магическую башню огромнейших размеров, способную усиливать вспомогательные заклинания. В народе это строение так и называли — Эльфова башня. Увы, даже башня не могла помочь связаться с агентами, работающими «по ту сторону». Слишком сильна была магия, создавшая Новые горы. Никакие заклинания не могли пробиться туда, в блокированные девятьсот лет назад земли Северной Астии. Агенты уходили и не возвращались. Кто-то попадал «туда» проходя горными переходами, кто-то переплывал на маленьких парусных лодочках вдоль побережья. Однако никогда военное руководство не решалось отправить туда большой флот. Фактически Офаэль организовал первую крупномасштабную разведывательную операцию.

Магическое окно вдруг вспыхнуло, и появилось изображение. Собравшиеся в зале увидели палубу боевого фрегата и синюю гладь моря за бортом.

— Здравствуйте, Ваше Величество! Здравствуйте, друзья! — раздался под сводами тронного зала голос Амитта. — Сейчас вы видите и слышите то же самое, что вижу и слышу я сам. Связь налажена как раз вовремя. Посмотрите.

Похоже, Амитт повернул голову. Изображение вдруг слегка расплылось и дёрнулось, а затем вновь стало чётким. Теперь взгляд главного мага Союза был устремлён к линии горизонта, где тусклыми тенями возвышались скалистые берега Китового архипелага. А чуть левее от островов над водой едва заметно поднимались дымы.

— Что это такое? — спросил Офаэль.

— Секунду, — сказал Амитт. Взгляд мага сместился вниз. В руках мага появилась подзорная труба, которую он немедленно поднёс к лицу. Изображение вновь показало горизонт. Теперь можно было отчётливо разглядеть к северу от островов группу кораблей очень странных очертаний. Всего двенадцать. Они располагались точно в линию. Первые пять серебристо-железного цвета, остальные непроницаемо-чёрные.

— Железные корабли? Такого не может быть! Это магия! — послышались выкрики из зала.

— Именно поэтому я здесь, — спокойно пояснил Амитт. — Я уверен, что эти корабли несут в себе угрозу для нашей страны. Я жду Ваших указаний, Ваше Величество!

— Далеко от вас эти корабли? — спросил король.

— Почти две лиги.

— Что ж, хорошо. Начинайте сближение. Уничтожьте их. Сохраните один для изучения. Экипаж не щадить.

— Выполняю.

Амитт что-то приказывал команде, что-то сигнализировал на другие корабли флота. Были видны поспешные приготовления к бою. Флот медленно приближался к таинственной эскадре, неподвижно застывшей на месте.

Летрезен смотрел на эти странные металлические корабли не отрываясь. Продолговатые корпуса, странные надстройки выше фальшборта, тонкие торчащие во все стороны длинные трубы. Когда до врага осталось менее лиги, Летрезен очнулся от немого созерцания.

— Послушайте, Амитт. Какими силами вы располагаете для боя? — спросил Летрезен, продолжая тревожно рассматривать корабли противника.

— А, герцог, давно не виделись! Всего в моём распоряжении одиннадцать фрегатов и двадцать галер. Вполне достаточно, на мой взгляд.

— Какое увеличение у вашей оптики?

— Двадцатикратное, а что?

— А то, что самый маленький корабль врага достигает в длину почти двухсот шагов!

— Я тоже умею считать, — упрекающим тоном заметил Амитт. — В операции участвуют почти шесть сотен магов, которых я отбирал лично. Вы всё ещё сомневаетесь в нашей боеспособности?

— Вы меня успокоили. Простите, что отвлёк.

Летрезен умолк, однако тревожное чувство не покидало его. Амитт выбрал хорошее место для обзора, находясь на палубе самого большого из фрегатов. Иногда маг обводил взглядом свою армаду, останавливаясь на некоторых кораблях, которыми особо гордился. Затем вновь переводил взгляд вперёд, к замершим в неподвижности «демоническим лодкам». Когда до противника осталось не больше шести тысяч шагов, все услышали нервный вздох мага.

— Мы начинаем, — прошептал Амитт. — Первым будет флагман!

Маг посмотрел в подзорную трубу на крупный серебристый корабль, красовавшийся впереди вражеской эскадры. Было видно, как медленно поворачиваются странные металлические трубы в сторону приближающегося эльфийского флота. В следующий миг водная гладь вокруг флагмана противника огромной полупрозрачной стеной рванулась вверх! Окружённый водной короной корабль скрылся из виду. Затем вода стала оседать, развеваясь в воздухе облаком сверкающих брызг. Корабля больше не было. Над местом гибели судна в блеске оседающей водной пыли отчётливо была видна радуга. И больше ничего.

— Один готов, — прокомментировал Амитт. — Теперь попробуем уничтожить чёрненький. Вон тот, четвёртый с конца.

Маг повернул подзорную трубу, чтобы лучше было видно объект атаки. Гораздо меньших размеров корабль чёрного цвета невинно замер на подёрнутой лёгкой рябью поверхности воды. Было слышно, как Амитт что-то шепчет, какое-то заклинание. Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Неожиданная огненная вспышка ослепила свидетелей боя. На месте чёрного кораблика расцветал огромный огненный шар, поднимающийся к безоблачному голубому небу в клубах ядовито-чёрного дыма.

— Осталось ещё десять, — задумчиво сказал Амитт. — Не так сложно, как ожидалось…

Взгляд мага выискивал новую цель. Его выбор пал на другой серебристый корабль, оказавшийся теперь впереди эскадры. Железные трубы корабля смотрели прямо на фрегат мага. Впрочем, не только на него.

— Странно, — прошептал маг. Через секунду все увидели маленькую огненную вспышку на конце одной из труб. Послышался непонятный свист, который всё усиливался и усиливался. Амитт посмотрел куда-то вверх и увидел маленькую точку в небесах, быстро приближающуюся к фрегатам. К счастью, точка не достигла кораблей, а ударилась в воду в пятидесяти шагах от одного из эльфийских судов. Послышался мощный взрыв, и в месте удара возник растущий грибок чёрного дыма, который быстро осел и стал стелиться над поверхностью воды. Пока все с удивлением разглядывали это странное явление, вновь послышался нарастающий громкий свист. Амитт снова глянул в небо. Приближалась ещё одна точка, всё с того же серебристого корабля. Вот она совсем близко…

Удар!!!

Фрегат, находившийся левее флагманского корабля Амитта, с оглушающим грохотом взорвался, разломавшись надвое! Видны были разлетающиеся во все стороны обломки и поднимающееся всё выше пламя.

— Фрегат потерян, Ваше Величество…

— Вижу, — нервно произнёс Офаэль. — Примите срочные меры.

— Слушаюсь!

Магическое изображение вновь показало серебристый корабль. Летрезен смотрел, сжав кулаки. Ему хотелось быть сейчас там, на одном из кораблей, вместе со своими соратниками. Однако внезапно пришло чувство обречённости. Сейчас там, прямо посреди моря, начнётся настоящая буря. И Летрезен был не в силах хоть чем-то помочь. Оставалось лишь смотреть.

Изображение вдруг стало не очень чётким. Воздух перед железным кораблём дрожал, с воды змеями поднимались струи пара. Белая вспышка! Ещё одна! И ещё! Надстройки корабля впечатывались внутрь невидимыми магическими ударами огромной силы. Вмятины покрывали корабль врага, металл гнулся, трубы сминало и отбрасывало прочь. Что-то взрывалось на верхней палубе, усиливая разрушение. Казалось, ещё одно судно противника сейчас пойдёт на дно.

И тут погибающий корабль открыл огонь! Последние оставшиеся трубы огрызнулись огненными вспышками, отвечая на атаку слаженным одновременным залпом. Миг спустя изуродованный корпус судна скрылся в облаках дыма и пламени пожара. А в воздухе теперь отчётливо был слышен оглушающий свист приближающихся снарядов. Амитт поднял взгляд. Было слышно, как он как-то странно усмехнулся. Снаряды летели прямо к флагману объединённого флота.

— Да хранит нас Хроно…

Удар! Взрыв! Снова удар! Снаряды рвались один за другим. Было видно, как рассыпается на обломки палуба, как разлетаются расщеплённые мачты и горят паруса. Секунда, и корабль раскололся пополам. Носовая часть мгновенно ушла под воду. Корма качнулась и стала опрокидываться. Амитт, стоявший на корме, вцепился в леер… И тут корабля достиг последний снаряд. Остатки палубы вздрогнули и изогнулись, прежде чем взлететь высоко ввысь. Изображение, транслируемое Эльфовой башней, показывало всё, что видел Амитт. Но тот, похоже, почти ничего не видел. Что-то мелькало, что-то кружилось. Несколько раз было видно тело мага, в разорванной обугленной одежде кружившееся среди обломков. Прошло секунд пятнадцать, прежде чем Амитт с шумом упал в воду. Он тут же вынырнул.

— Спасибо, Хроно, — отдышавшись, усмехнулся маг, ухватившись за обломок мачты. Он огляделся. Бой теперь шёл в полную силу. Маги на других кораблях вели полноценную атаку. Менее эффективную, чем Амитт, но всё же очень зрелищную. С фрегатов срывались огненные шары, шаровые молнии, тонкие лучи и светящиеся огоньки, испепеляющие всё на своём пути. Между галер возникали водяные смерчи и уходили вперёд, к вражескому флоту. Корабли противника огрызались в ответ. Вокруг фрегатов и галер рвались десятки снарядов.

Начались спешные манёвры. Оставшиеся девять фрегатов расступались, делясь на левый и правый фланги, освобождая место в центре галерам и удлиняя тем самым линию атаки. Море вспенилось и загромыхало, взбугриваясь тяжёлыми волнами, накатывающими одна за другой на вражескую эскадру. Стальные корабли стоически выдерживали магический натиск, озаряемые многочисленными вспышками выстрелов. Было видно, как на правом фланге эльфийского флота вспыхнул огромный фрегат «Вольталур». Рвались снасти, разлетались в щепки вёсла и палубы, бессильно обвисли паруса. Корабль потерял ход, и течение медленно повлекло его на север. Соседний фрегат «Улар» также прекратил движение: мощным взрывом ему разворотило корму. Два корабля столкнулись, деревянные корпуса хрустнули и прогнулись, над палубой всколыхнулось пламя пожара. Эльфийские моряки суетились, пытаясь погасить пламя, но новая порция снарядов пресекла их попытки. Единственную уцелевшую шлюпку сбросило взрывом, и она перевернулась кверху днищем. Ударившиеся в панику матросы бросились в воду с гибнущего корабля: обезумевшая волна эльфов потянулась к шлюпке. Пылающая мачта «Вольталура» упала на охваченный огнём «Улар», довершая картину катастрофы.

Слева разворачивался галерный корабль «Теорн», закрывая своим корпусом попавшее под сильный обстрел судно. С «Теорна» маги провели впечатляющую по зрелищности атаку, выведя из боя ещё один корабль противника. Небо озарилось бледно-красным сиянием, арочным мостом соединившим два флота. И там, куда опускалось покрывало красного света, плавился металл, вскипала вода и обугливались хрупкие человеческие тела. Внезапно «Теорн» приподнялся над вскинувшейся брызгами водой и ухнул вниз, в расступившиеся пучины. Казалось, что-то нанесло свой разящий выпад прямо из-под воды, коварным и страшным ударом пробив днище галеры. «Теорн» обессилено погрузился под воду вместе с магами и матросами.

Битва, начавшаяся так успешно, постепенно оборачивалась кошмаром. Был слышен страшный грохот, крики раненых, треск тонущих кораблей. В воду падали мачты, обломки, спасающиеся эльфы. Оборванные, полусожжённые ошмётки парусов опадали, обездвиживая неповоротливые тела кораблей.

Что-то пролетело с огромной скоростью по потемневшему небу, оставляя за собой дымный след, и врезалось в один из фрегатов. Сокрушительный взрыв поднял большую волну, из-за которой Амитт чуть не захлебнулся. Повернувшись и увидев невдалеке одну из галер, Амитт поплыл к ней. На галере заметили мага и повернули корабль навстречу. Когда галера была уже совсем близко, что-то с невероятной скоростью пронеслось под водой, прямо под магом, оставляя за собой бурлящий след и создавая сильную волну. Мага закрутило под водой, а когда он вынырнул, увидел, как расцветает огнём очередной взрыв на том самом месте, где только что была галера. Обломки корабля разлетались во все стороны, медленно поднимаясь вверх и стремительно опрокидываясь в воду. Амитт посмотрел наверх как раз в тот момент, когда на него сверху обрушился фрагмент корпуса галеры.

Изображение погасло. В тронном зале стояла удручающая тишина.

— Рамелон! — негромко воскликнул Летрезен. — Поздравляю с повышением!

Заместитель главы гильдии магов подавленно молчал.

Джонсон задумчиво смотрел на тёмные мониторы. В его мрачном кабинете было холодно и очень тихо. Лишь повторялось бесконечно тиканье настенных часов, однако генерал не обращал на это внимание. Он давно привык к этому тиканью.

Внезапно загорелся один из мониторов.

— Докладывает контр-адмирал Ллойд! — сообщил человек, появившийся на мониторе. — Третий флот понёс потери.

— Что у вас случилось? — недовольно проворчал Джонсон. — Почему не выходили на связь?

— Вели бой с превосходящими силами противника…

— Что?! Кто вам позволил?! Вы с ума сошли?! Вы сорвёте операцию! — бешено заорал Джонсон.

— Не было выбора, генерал, — виновато сказал Ллойд. — Докладываю по порядку. Сегодня, в десять часов тринадцать минут по времени Алаура к юго-западу от Китовых островов радар обнаружил тридцать один объект. Объекты были идентифицированы как эльфийские боевые корабли. В это время Третий флот под моим руководством в составе пяти крейсеров и семи ночных эсминцев эскортировал четыре транспортных парохода к ракетной базе на архипелаге согласно расписанию А-21. Я приказал преградить путь эльфийскому флоту, давая возможность транспортам беспрепятственно достигнуть цели. Третий флот, шедший кильватерной колонной, прекратил движение. По моему приказу все экипажи заняли свои места по боевой тревоге, все орудия приведены в боевую готовность. Бой начался в двенадцать часов пятнадцать минут. На расстоянии трёх километров противник применил магию и уничтожил крейсер «Орёл». По счастливой случайности я в это время был на миноносце «Бесшумный», замыкающим строй, и потому избежал гибели. Я немедленно отдал приказ открыть ответный огонь, но в это же время противник нанёс следующий удар. Эсминец «Бдительный» взорвался и затонул. Затем враг нанёс удар по крейсеру «Рубеж», однако крейсер успел дать залп и сумел прервать атаку врага. «Рубеж» стал набирать воду и потерял остойчивость. В любой момент он мог перевернуться. К тому же на корабле начался сильный пожар. К счастью, капитан крейсера вовремя принял меры и успел посадить корабль на мель рядом с ближайшим островом. Это был капитан Хансен. По-видимому, именно его корабль уничтожил флагман противника. Предлагаю представить этого капитана к награде.

— Обязательно его наградим, — пообещал Джонсон. — Что было дальше?

— Мы использовали всю нашу корабельную артиллерию для достижения победы. Противник атаковал нас магией, но не слишком успешно. Через двадцать минут после начала сражения строй покинули крейсер «Алаур» и эсминец «Беспощадный», однако после быстрого ремонта они вновь вступили в бой. Остальные наши корабли получили множественные мелкие повреждения, не повлиявшие на их боеспособность. Примерно к часу дня противник лишился половины своих кораблей и начал отступление. Был штиль, и фрегаты эльфов почти не двигались, однако галеры довольно быстро уходили на запад, и я приказал четырём эсминцам организовать преследование и перехват. Я лично возглавил погоню. В тринадцать часов двадцать пять минут мои корабли преградили путь остаткам эльфийского флота. Галеры противника по моему приказу были торпедированы. После этого я приказал подобрать выживших эльфов из воды. Всего в плен взято около полутора тысяч эльфов, тридцать гномов, восемь орков, три хоббита и один человек. По приблизительным оценкам это примерно треть всего экипажа эльфийского флота. С нашей стороны потери составили двести восемьдесят шесть человек убитыми и четыреста пять ранеными. В бою израсходовано пятьсот сорок два фугасных снаряда, восемь торпед типа «Меч» и три ракеты класса «земля-земля». Два корабля затонуло, три сильно повреждены. В шестнадцать часов с опозданием на три часа Третий флот достиг пункта назначения согласно распорядку А-8. Жду дальнейших распоряжений.

— Что ж, адмирал. — Джонсон мгновенно оценил сложившуюся обстановку. — Вашими действиями вы поставили под угрозу выполнение нашего плана. Мы лишились элемента неожиданности и вынуждены будем изменить нашу стратегию. Тем не менее, я не склонен упрекать вас в неправильных действиях. Похоже, противник намеренно совершил этот манёвр, собираясь разведать обстановку на Китовых островах. Для нас эти острова имеют стратегическое значение. Я представлю вас к награде. Приказываю место дислокации не покидать. Займитесь ремонтом судов. Ждите распоряжений. Пошлите письменный рапорт в Министерство. Это всё.

— Вас понял. Всего хорошего, генерал!

Ллойд понял слова генерала правильно. Хоть выговора и не было, но теперь адмиралу придётся просидеть несколько месяцев на маленькой ракетной базе среди пустынных скал.

Джонсон не выдал внешне своего недовольства. Он видел лишь одну причину, почему Ллойд оказался во время боя не во главе эскадры, а в её хвосте. Этого нельзя прощать.

Монитор померк. Кабинет вновь погрузился во тьму. Джонсон закутался потеплее в мундир и тяжело вздохнул…

— Неужели не осталось ни одного сильного мага, способного связаться с нами? — беспокойно спросил Офаэль.

— Никто не отвечает на призыв, — растерянно повторил Рамелон. — Они либо погибли, либо ведут бой и им некогда отвлекаться на связь.

В зале повисло угрюмое молчание. Пожалуй, лишь Летрезен сохранял хладнокровие. Он чувствовал, что этим всё и закончится, и никогда не оплакивал утерянных возможностей. Нельзя изменить неизбежное. Значит, и зацикливаться на этом не стоит.

В зал неожиданно вбежал какой-то запыхавшийся маг, мигом обратив на себя внимание всех присутствующих.

— Ваше Величество! Ваше Величество! — кричал он. — В Эльфовой башне получено сообщение «с той стороны»!

Маг размахивал какой-то бумажкой, зажатой побледневшими пальцами.

— Послание добиралось сквозь измерения больше трёх недель! — продолжал маг, подойдя к королю. — Оно запоздало, конечно, хотя вообще чудо, что оно дошло.

— Читай, — приказал Офаэль.

— А? — не понял маг. — Читать? Я? Э… Ну, хорошо. — Он кашлянул, встал вполоборота к залу и близоруко всмотрелся в послание. — Так. «Сообщение чрезвычайной важности! Совершенно секретно! Докладывает восемьдесят девятый. Проник „на ту сторону“ успешно и за четыре месяца собрал соответствующую заданию информацию. Меры уничтожения людской расы, предпринятые герцогом Летрезеном девять веков назад, не возымели ожидаемого эффекта. Напротив, они способствовали ускорению технологического развития Северной Астии. В пустынях люди нашли нефть, в болотах газ. Размывы рек и сели вскрыли в горах залежи металлов. В пропастях и оврагах найдены золотые, железные и прочие руды. В джунглях обнаружен каучук. Велась быстрыми темпами добыча драгоценных камней, угля, урана. Астия намного опережает Союз в развитии! Срочно примите какие-нибудь меры! Нужна крупномасштабная разведывательная операция! И ещё. Правящим кругам Астии прекрасно известно всё, что происходит на территории Союза и других стран. Совершенно случайно мне стало известно имя самого успешного агента Астии, действующего на нашей территории. Его зовут Эш. Это всё. Я считаю свою миссию выполненной. Постараюсь вернуться через десять дней». На этом сообщение обрывается. Насколько я знаю, восемьдесят девятый не вернулся в указанный срок.

— Как вы сказали? Уран? И каучук? — задумчиво спросил Офаэль.

— Какая разница? — резонно спросил Летрезен. — Надо принимать меры!

— Вы правы. Что ж, все свободны, кроме магов. Вы, Летрезен, тоже идите. Мы займёмся созданием нашей новой стратегии с учётом полученных данных. Я запрещаю всем покидать город. Каждый из вас может быть в любой момент вызван во дворец.

Эльфы кланялись королю и выходили из зала. Летрезен вышел одним из первых.

Вернувшись домой, Летрезен некоторое время топтался в прихожей. Бросил мундир на вешалку, попытался отцепить ножны от ремня, но руки предательски дрожали — ничего не получалось.

— Тэлиэль! — заорал герцог. Он был невероятно зол. Его бесило всё произошедшее сегодня. И завтрак у Сэллиен, и приглашение во дворец, и гибель флота, и высокомерное поведение короля, лишившего Летрезена возможности как-то повлиять на ситуацию. Злость закипала в душе Летрезена. Он замер, глядя в одну точку, и простоял так несколько минут. Потом неожиданно очнулся. — Тэлиэль!

Дриада не ответила. Обычно она всегда встречала герцога, однако сейчас она не отзывалась. Что-то явно не так. Летрезена стали одолевать недобрые предчувствия. Он медленно прокрался по коридору и выглянул в зал. Никого. Однако круглые светильники вдоль стен, привезённые из Камии, сияли, и это значит, что Тэлиэль всё ещё в доме. Сделав несколько бесшумных шагов, Летрезен остановился посреди зала. Впереди камин, слева от него широкая лестница, полукругом уходящая на второй этаж в темноту. Справа столик, два кресла и книжный шкаф. На стенах висят картины. Зал находился в центре дома, и здесь не было окон. Рядом с выходом в коридор в тяжёлом молчании замер «музыкон». Было тихо. Пожалуй, слишком тихо.

Интуиция спасла Летрезена в самый последний момент. Герцог резко припал на одно колено, и в следующий миг из лестничной темноты раздался хлопок. «Музыкон» за спиной с грохотом взвизгнул, разлетаясь на осколки. Летрезен успел возвести перед собой магический щит как раз в тот момент, когда послышался второй хлопок. Что-то с огромной силой ударилось в щит, и тот не выдержал. Летрезена отбросило назад. Он перекувыркнулся через голову и выкатился в коридор. Вскочил.

Что делать? Что делать?! Цепкий ум герцога спешно искал ответ. Единственно верным решением казалось бегство. Надо звать на помощь. Ясно, что только чудо спасло Летрезена из ловушки. Засада была организована очень неплохо. Но где же Тэлиэль? Летрезен сделал шаг к выходу…

— Если ты сбежишь, — послышался над потолком громкий бесчувственный мужской голос, — то девушка умрёт. Её жизнь в твоих руках. Выбирай.

Летрезен свернул по коридору налево и побежал. На кухне есть ещё одна лестница на второй этаж! Скорее туда! В одно мгновение Летрезен пронёсся через несколько помещений, пробежал через кухню и распахнул дверь в конце. Перед ним оказалась неосвещённая металлическая винтовая лестница, ведущая наверх. Нет времени на раздумья. Вперёд!

Летрезен двигался совершенно бесшумно, перелетая через четыре ступеньки и мягко приземляясь, вновь прыгая вперёд. Что-то блеснуло в темноте. Какая-то нить. Летрезен едва успел через неё перепрыгнуть. Что же это? Ещё ловушка? Нет времени! Снова дверь! Герцог дёрнул за ручку. Рывок! Тьма и холод. На втором этаже светильники были гномьего производства и загорались лишь посредством довольно сложного механизма. Придётся действовать в темноте. Перекатившись к ближайшей стене, Летрезен замер, оглядываясь. В этой комнате никого. Медленно, очень медленно Летрезен достал саблю, мысленно радуясь, что не оставил оружие в прихожей. Так, что теперь? Короткими перебежками герцог стал двигаться всё дальше и дальше, осматривая все комнаты по пути. Он неплохо видел в темноте и не нуждался в освещении. Семь шагов, остановка. Осмотр. Ещё семь шагов.

Заглянув из коридора в очередную комнату, Летрезен замер. На полу лежала связанная Тэлиэль. Казалось, она без сознания, однако тихий всхлип указал на то, что девушка плачет. Во тьме трудно было рассмотреть, в каком состоянии была дриада, не было ли у неё ран или синяков. Герцог тихо подкрался к ней и легонько коснулся её плеча.

— Не бойся, — прошептал он. — Скоро всё будет хорошо.

Девушка не ответила, да она и не могла ответить. Её рот был закрыт кляпом. Она лишь кивнула, а в следующий миг в её глазах отразился неподдельный ужас. Девушка попыталась закричать.

Летрезен обернулся как раз вовремя. Тёмная фигура, возникшая в проёме двери, бесшумно вступила в комнату. Видимо, враг прятался во тьме, подстерегая Летрезена в следующей комнате. Похоже, все действия герцога были точно просчитаны. Летрезену стало по-настоящему страшно. Рефлексы сработали быстрее разума. Герцог просто метнул в противника магического «светлячка», способного прожечь стену. В этот момент враг направил какое-то устройство в грудь Летрезену, а через миг устройство вспыхнуло и расплавилось. «Светлячок» сделал своё дело. Во вспышке герцог успел разглядеть лицо нападавшего. Это был человек, мужчина среднего роста с неприметным лицом. Внешность показалась знакомой, но разглядывать убийцу не было времени. Пока человек отбрасывал кусок расплавленного металла в сторону, Летрезен прыгнул вперёд, взмахнув саблей.

Убийца перехватил руку Летрезена и завалился назад, выставив вперёд колено. Герцог с ходу налетел на ногу противника, больно ударился и, увлекаемый рывком человека, вылетел в коридор, едва не выпустив саблю. Быстро вскочил, обернулся. Противник так же успел встать и теперь атаковал. Враг был облачён в чёрный облегающий костюм, и Летрезену никак не удавалось толком разглядеть в темноте движения противника. Он замахал саблей вокруг себя, реагируя на любое замеченное движение. Враг сражался голыми руками, как-то странно встречая лезвие оружия развёрнутой ладонью и отклоняя от себя удары. Летрезену показалось, что можно было бы попробовать сделать выпад, однако додумать эту мысль он не успел. Человек пнул его ниже пояса, и герцог согнулся пополам, выпустив-таки саблю из рук. Она немедленно оказалась в руках убийцы. Враг замахнулся и обрушил оружие на Летрезена. Тот успел подставить левую руку…

Удар. Хруст. Боль была безумной. Летрезен закричал и рванулся вверх, хватая второй рукой человека за горло. Силой Летрезен обладал немалой, и смог прижать противника к стене коридора. Человек тщетно силился достать саблю, застрявшую в одной из сломанных костей предплечья. Это доставляло Летрезену страшную боль, однако эта боль придала вдруг сил. Герцога прошиб пот. Человек выпустил саблю и нанёс сильнейший удар левой по голове герцога. Видимо, он метил в висок, но попал в ухо. Летрезен на миг потерял равновесие, отпрянул, но тут же взял себя в руки. Сабля выпала из раны, но не было времени её подхватить. Выхватив правой рукой из потайных ножен под поясом небольшой нож, Летрезен качнулся вперёд, придавливая человека к стене плечом, и нанёс удар ножом в живот. Затем ещё удар. И ещё.

Человек попытался ударить герцога правой, но Летрезен вскинул сломанную руку и блокировал удар, получив очередную порцию боли. Он продолжал наносить удары ножом.

Противник бесшумно осел, не издав ни звука.

Вялое движение ножом, и верёвки спали с рук Тэлиэль. Летрезен вручил ей нож и велел освобождаться дальше самой. Пока она возилась, он выполз в коридор и привалился спиной к стене, глядя на труп. Сознание герцога меркло, всё плыло перед глазами. Приходилось заставлять себя постоянно о чём-то думать. Летрезен силился не моргать, но получалось плохо.

— Беги! — вяло крикнул он девушке. — Позови помощь.

Девушка, полностью освободившись от пут, подбежала к герцогу.

— Мастер, как вы? — дрожащим голосом спросила Тэлиэль.

— Ради Хроно, поторопись!

Тэлиэль кивнула и побежала к главной лестнице. Летрезен остался один. Вернее, не совсем один.

При взгляде на мёртвое тело человека, герцог не смог сдержать кривой усмешки.

Тэлиэль позвала всех, кого смогла. По дому теперь блуждало четыре десятка эльфов — стражники и военные, — оглядывая каждую комнату, каждый угол, каждую царапину. Летрезен стоял посреди зала на первом этаже. Он чувствовал себя гораздо лучше. Лекарство действовало быстро. Врач умело забинтовывал ему руку, произнося исцеляющие заклинания. Тэлиэль прижималась к правому плечу герцога и всё время плакала. Летрезен решил ни с дриадой, ни с доктором не говорить. Ещё не время.

— Ну и рожа у тебя! — сказал подошедший Эрвил.

— Тебе что-то не нравится? — спросил Летрезен.

— О! Злой! Бледный! Ухмыляющийся непонятно чему…

Герцог вдруг понял, что кривая усмешка до сих пор не покинула его лица. Пришлось спешно принять серьёзный вид.

— Нашёл что-нибудь? — с безразличием в голосе спросил герцог Эрвила. Военачальник почесал затылок.

— Ничего особенного вроде. Оружие убийцы ты спалил, и мы теперь никогда не узнаем, что же это было.

Эрвил нервно посмотрел по сторонам. Затем заговорил тише.

— Разобрали ловушку на второй лестнице. Тонкая нить из странного материала крепилась к непонятной штуковине. Вот к этой… — Эрвил достал из кармана что-то округлое, с неправильными очертаниями, металлическое.

— Немедленно изолировать устройство, — приказал Летрезен. — Поместить в мифриловый контейнер.

Эрвил спрятал странную вещицу в карман.

— Сделаем, — небрежно сказал он. — Вот ещё что. Мы нашли два маленьких снаряда, которых выпустило то самое «погибшее» устройство. Вот один из них. Смотри, сделано из свинца, продолговатой формы, округлое с одной стороны. Каким-то образом они ускорялись до невообразимой скорости и, вероятно, способны на близких расстояниях пробить даже мифриловую броню.

— Невозможно!

— Нет ничего невозможного. Кстати, тело человека мы тоже осмотрели. Нашли у него много всего странного, но пока можно лишь утверждать, что он не местный. Не тот тип лица. И все эти странные устройства…

— Возможно он «с той стороны», — предположил Летрезен.

Эрвил не ответил, многозначительно промолчав.

Лишь взглянув вновь на лицо убийцы, Летрезен вспомнил, где он его видел. Когда герцог выходил из дома, направляясь во дворец, он почти тут же встретил нищего бродягу, попрошайничающего на улице. Увы, нищета была обыденным явлением в Вире. Как правило, бедствовали именно люди, коренное население этих мест. Летрезен тогда мельком оглядел бродягу. Растрёпанные волосы, несколько грязных тряпок на теле, сгорбленная фигура. Подумав, Летрезен кинул ему монетку. Лишь Хроно знал, что было дальше. Под тряпками человек носил чёрный облегающий комбинезон. На поясе — странный кожаный футляр для оружия, метающего с огромной скоростью маленькие свинцовые снаряды. Бродяга проник в дом, связал Тэлиэль. Подготовил ловушку на второй лестнице и занял позицию, с которой было видно всё пространство главного зала. Кто послал его? Кому был неугоден Летрезен?

«Её жизнь в твоих руках. Выбирай». Бесчувственный, холодный голос не мог принадлежать обычному человеку. Профессиональный убийца, умеющий голыми руками драться против вооружённого эльфа, способный убивать не задумываясь. Кто же он на самом деле?

Летрезен задумчиво глядел в лицо мертвеца, и сотни вопросов одолевали его.

Герцог поспешно собирал вещи. Тэлиэль и Эрвил смотрели на него, стараясь не мешать. Кроме них троих в доме никого не осталось.

— Поживёшь у Сэллиен, — сказал дриаде герцог. — Дождись моего возвращения. Ничего не предпринимай.

— И куда же ты собрался? — спросил Эрвил.

— В Мелию.

— Что?! — одновременно выкрикнули Эрвил и Тэлиэль.

— Надо разведать обстановку в этой провинции. Я уже потерял там целый корпус солдат, и теперь намерен выяснить, что за этим кроется. Я уверен, что сегодняшнее покушение непосредственно связано с восстанием людей.

— А как же твоя рука? — напомнил Эрвил. — В таком состоянии ты далеко не уйдёшь.

— Лекарь сказал, что через несколько дней рука заживёт. К этому времени я уже вернусь. Не забывай, что я маг, и для меня не проблема переместиться мгновенно большие расстояния. К утру я уже буду там, в самом центре бунтующей провинции.

— Безумие, — констатировал Эрвил. Тэлиэль молчала, не пытаясь отговорить герцога. Она знала, что это бесполезно. Летрезен уже принял решение.

— Оставляю тебя за главного, — обернулся герцог к Эрвилу.

— Об этом надо было сказать сразу, — повеселел военачальник.

Летрезен зашнуровал сумку с вещами и подошёл к Тэлиэль. Девушка ещё не до конца оправилась после сегодняшних событий. Ей всё ещё было страшно.

— Я провожу тебя, — сказал ей Летрезен. Они вдвоём покинули дом. Эрвил остался, чтобы повторно всё осмотреть и составить подробный письменный отчёт обо всём, что сегодня произошло. Оглядевшись по сторонам, военачальник решил пока ничего не осматривать. Он сел в кресло, налил себе из графина сока и нервно вздохнул. Время шло. Было тихо. Взгляд военачальника пал на обломки «музыкона», потом на тёмный проём камина. Эрвил встал, подошёл к камину, бросил несколько поленьев и разжёг огонь. Глядя на пламя и слушая потрескивание огня, он выпил немного сока и вновь вздохнул.

— Сегодня не получилось, — задумчиво произнёс он.

Лес, утренняя прохлада, быстро светлеющее небо. Летрезен бодро шагал между высоких сосен, поднимаясь на вершину холма. Этой ночью он не спал, перемещаясь посредством магии к самому сердцу Мелии — городу Гран. Ему потребовалось больше сотни мгновенных перемещений. К сожалению, его способностей было мало для телепортации из Вира сразу к Грану. Но теперь он оказался у цели.

Поднявшись на вершину холма, Летрезен достал подзорную трубу и стал рассматривать открывшийся его взору город. Гран был не очень большим городом примерно на двадцать тысяч жителей. Повсюду виднелись однотипные забавные домики с готическими светлыми башенками. На западе возвышался храм Хроно. На востоке застыли серые громады заводов и производственных предприятий. Кое-где поднимались дымы из труб. Окраины обрамляли аллеи лиственных деревьев, кроны которых окрасились яркими цветами. В этом регионе осень наступала раньше, чем в Вире.

А на севере, прямо за городом, резко уходили вверх скалистые склоны Новых гор. Летрезен сперва не увидел в них ничего необычного. Но когда увидел…

Сердце его бешено забилось в груди. Дыхание стало тяжёлым. Руки дрожали. Прямо через горы к городу выходила широкая выдолбленная в скалах дорога! И по этой дороге с севера двигались огромные металлические машины, самых разных форм. Больше всего было странных машин, для передвижения использовавших множество колёс, обтянутых вращающейся лентой. На полукруглых надстройках таких машин красовалось по одной тонкой трубе, очень похожих на те, что были установлены на кораблях, уничтоживших эльфийский флот.

Итак, это произошло. Люди, пережив обрушившиеся на них бедствия, смогли выжить и накопить достаточно сил, чтобы вырваться из закрытых территорий и вернуться к своим потерянным землям. Это казалось невероятным, но доказательства сейчас находились прямо перед глазами. Девятьсот лет потребовалось им, чтобы собраться с силами и напомнить о своём былом могуществе. И теперь они владеют абсолютно новыми технологиями, невиданными ранее, и их истинные возможности трудно оценить. Ясно лишь одно: если они начали вторжение, значит, они полностью готовы к началу новой войны. Чего вряд ли можно сказать о Союзе.

От созерцания герцога отвлёкло странное свистящее стрекотание в небесах. Летрезен посмотрел вверх и увидел, как по небу пролетело что-то серебристое и продолговатое, зависло за городом над широкой каменной площадкой и медленно опустилось вниз. Из машины выбежали люди, о чём-то активно спорившие.

Больше здесь задерживаться нельзя! Надо срочно что-то делать. Летрезен развернулся и побежал, готовясь произнести заклинание перемещения.

— Он уходит! — воскликнул Драйзер, глядя на экран тепловизора.

— Пусть уходит, — махнул рукой Джонсон.

— Он слишком легко проник через нашу оборонительную линию! Он видел прибытие восьмой танковой бригады! Он опасен! — не соглашался Драйзер.

— А ты знаешь, кто это? — улыбнулся генерал. — Это герцог Летрезен собственной персоной! Мне нужно, чтобы он остался жив. Я знаю каждый его шаг. И уверен, что только его инициативные действия могут привести его же собственную страну к краху. Он нас боится и будет осторожничать. Это то, что нам нужно.

— По-твоему, нам разве что-то нужно? — недоверчиво спросил Драйзер.

— Это же очевидно, — улыбнулся Джонсон, выглянув в окно. Из этого дома открывался красивый вид на город и на замечательную осиновую аллею. Листья деревьев окрасились в яркие осенние цвета. Джонсон вздохнул. — Нам нужно только время…

3. Враг наступает!

Король медленно бродил перед троном, хмуро поглядывая на присутствующих. Здесь были все. И Рамелон, ставший теперь главой гильдии магов. И Рулемин, которому поручили спланировать новые разведывательные операции. И Летрезен, горячо настаивающий на немедленной мобилизации всех сил. И многие другие. Причиной, по которой во дворце собрались все влиятельные личности страны, стала записка, неведомым образом оказавшаяся в покоях короля. В ней говорилось, что в этот день во дворец прибудет посол Новой Астии. Никто не знал, чего ожидать от этого визита. На всякий случай гарнизон Вира был приведён в боевую готовность. Дворец охранялся регулярными войсками и лучшими магами.

Летрезен первое время просто стоял в стороне, наблюдая за присутствующими своим цепким взглядом. Потом подошёл к представителям соседних государств и вытащил из этой толпы Рулфа. Посланник Ковиата близоруко посмотрел на герцога.

— Чем могу помочь? — спросил он.

— Я обращаюсь к вам как к представителю технологически развитой державы! — торжественно сказал ему Летрезен. — Откройте мне тайну. В вашей стране строят летательные аппараты?

— Собственно, это вовсе не тайна. Мы строим геликоптеры. С их помощью мы перемещаем грузы на большие расстояния…

— Каков принцип их полёта?

— Используется большой винт с тонкими длинными лопастями. И, если нужно…

— Вы делаете эти машины из металла? — перебил гнома Летрезен.

— Нет, конечно! Только из особых пород дерева. Они должны быть лёгкими. Почему вы спрашиваете?

— Не важно, не важно. Спасибо. Извините.

Летрезен отошёл в сторону. Он понимал, что многие смотрят на него косо. После возвращения из Мелии его почти в открытую называли нервным сумасшедшим. Ему не верили. Однако сегодня появился шанс реабилитироваться в глазах общественности.

«Новая Астия» — это, конечно, не название повстанческого движения Мелии. Это название государства, образовавшегося на месте Северной Астии. В этом уже нет никаких сомнений. Летрезен предчувствовал, что посол этого государства прибудет на одной из тех летающих машин, увиденных герцогом в Гране. Подумав, Летрезен вышел на балкон, с которого хорошо просматривался широкий внутренний двор, и взглянул на небо.

К нему подошёл Рулф.

— У вас всё хорошо? — обеспокоено спросил он.

— Нет, — правдиво ответил герцог. Вздохнул и кивнул куда-то вверх. — Посмотрите.

Гном обернулся в ту сторону, но увидел лишь лёгкие облачка, неспешно плывущие по синему небу. Он смотрел на них довольно долго и уже хотел сказать герцогу, что ничего на небе не видит, но вдруг углядел в вышине три маленькие приближающиеся точки. Вскоре точки превратились в чёрные продолговатые машины, над каждой из которых с огромной скоростью вращался широкий винт. Послышалось громкое механическое стрекотание. Через минуту летающие машины зависли над дворцом. Одна из них стала медленно опускаться на внутренний дворик, создавая вокруг себя мощный воздушный вихрь. Две других начали облёт вокруг дворца, будто настороженно осматриваясь.

Летрезен повернулся к Рулфу и увидел, что у того отвисла челюсть.

— Ваши геликоптеры выглядят немножко не так?

— Тот же принцип полёта. Но не из металла, не такие большие, не с такой скоростью летающие…

Гном бубнил ещё что-то, но герцог его уже не слушал. Он с интересом наблюдал за тем, что происходило во дворе.

Джонсон выбрался из вертолёта в сопровождении охраны. Огляделся, выискивая что-нибудь подозрительное, но, не увидев ничего интересного, широко зевнул. Во двор выбежали эльфийские стражники. Все с мечами, все в доспехах, все симпатичные… Охранники беспристрастно направили на них автоматы.

Из группы стражников вышел вперёд высокий эльф в пышных парадных одеждах. Джонсон подошёл к нему.

— Добрый день! — поприветствовал эльфа генерал. — Я посол Новый Астии. Вы должны быть извещены о моём визите.

Эльф кивнул и жестом попросил двигаться генерала «со свитой» во дворец. Джонсон оценил гостеприимность жителей Союза и покорно пошёл в указанном направлении. Охранники с автоматами от него не отставали. Оглядываясь по сторонам, он заметил на балконе Летрезена. Повинуясь прихоти, Джонсон помахал ему рукой. И с огромнейшим удовольствием стал наблюдать за реакцией герцога. На лице Летрезена отразилась гамма эмоций от удивления до страха и презрения. Всё правильно, подумал Джонсон. Будущего противника нужно удивлять и вводить в заблуждение. И обязательно в любом действии должен быть смысл.

Окинув собравшуюся в тронном зале толпу, Джонсон смело прошёл мимо расступающихся эльфов к возвышающемуся трону. За правым плечом старавшегося хранить хладнокровие Офаэля замер Рамелон. За левым — Рулемин.

Джонсон остановился перед королём и дружелюбно улыбнулся.

— Здравствуйте, Ваше Величество! Я рад, что наша встреча, наконец-то, состоялась. — За спиной генерала выстроились охранники, держа окружающих под прицелом. Никто, конечно, не знал о грозной силе их оружия, но все догадывались, что странные механизмы в руках телохранителей генерала явно взяты не для красоты. Посланник продолжал: — Я генерал Бен Джонсон, и я говорю от имени всех жителей Новой Астии. И проделал я столь долгий путь для того, чтобы многое с вами обсудить.

— Приветствую вас, посланник, — тихо, но твёрдо произнёс король. — Я внимательно вас слушаю.

Джонсон ухмыльнулся.

— Начну издалека…

Посланник людской державы говорил очень долго. Возможно, его слова и имели какое-то значение, но Летрезен особо не прислушивался. Пожалуй, он единственный из всех собравшихся понимал, что генерал Джонсон, просто-напросто вводит руководство Союза в заблуждение. Гораздо более важным Летрезен считал манеру генерала говорить, строить фразы. Джонсон говорил намеренно грубовато, будто с усилием призывая себя к элементарной вежливости. Он, безусловно, отличный актёр.

Пока Летрезен размышлял, Джонсон, не уставая, играл со словами. Генерал начал с того, что Новая Астия жила в мире и спокойствии, давно позабыв о тех страшных бедствиях, которые обрушились на них после «экономической кампании» против Великих народов. Мир и идиллия продолжались до тех пор, пока эльфийский флот не атаковал Третий (генерал особо подчеркнул это слово) флот Новой Астии. После этого возмутительного инцидента генерал посчитал своим долгом потребовать официальных извинений у короля Офаэля. Извинения к удивлению всех были принесены. Оказавшись в столь унизительной ситуации, Офаэль заговорил о восстании в Мелии, намекая, что бунт был спровоцирован Новой Астией. Джонсон только как-то странно улыбнулся. И высказал предложение, повергшее всех в шок.

— Дорогой король! — улыбаясь, произнёс генерал. — Собственно, именно поэтому я здесь. Мы наблюдали за жизнью бывшей своей метрополии и пришли к выводу, что людское население страдает от притеснений со стороны вашего народа. Мы бы хотели, чтобы регионы Вир, Гран и Акирема получили независимость и оказались под нашим протекторатом. Всякое эльфийское и прочее влияние должно быть пресечено. Ваши войска, а так же войска ваших союзников, должны покинуть бывшие земли Астии по истечению этого месяца. Мы так же возражаем против хищений и разорений движимой и недвижимой собственности граждан Астии. Мы просим вас о сотрудничестве для сохранения порядка в указанных регионах. Мы так же требуем выдать нам герцога Летрезена, который недавно был замечен в окрестностях Грана и который присутствует здесь. — Джонсон, по-прежнему улыбаясь, посмотрел прямо в глаза Летрезену. — Добрый день, герцог!

— Это возмутительно! — едва сдерживая ярость, произнёс Офаэль. — Вам не дорога ваша жизнь?! Что вы о себе возомнили?! Ваша дерзость не…

— Немедленно успокойтесь, король! — прервал Офаэля генерал. — Каждый из вертолётов, зависших сейчас над этим дворцом, способен за двадцать секунд спалить любой ваш город. Это не угроза. Просто имейте в виду, что мы не потерпим к себе пренебрежительного отношения. Я надеюсь, что у вас хватит благоразумия принять наше предложение.

— А если мы не примем?

— Тогда будет война, — безразлично пожал плечами Джонсон, всем видом показывая, что его это совершенно не заботит. — Рад был с вами поболтать, — добавил он. Повернулся и пошёл прочь. Бросил своим охранникам: — Уходим.

— Это официальное объявление войны? — спросил король вслед уходящему послу.

— Считайте, как хотите, — уже выходя, ответил генерал.

В целом, всё прошло очень неплохо, подумал Джонсон.

— Что хорошего ты усмотрел в этом визите? — спросил Драйзер, когда «посольство» оказалось в вертолёте.

— Я надеюсь, что Летрезен является достаточно влиятельной личностью, — задумчиво ответил Джонсон. — Надеюсь, он смог убедить короля в нашем неоспоримом превосходстве. Если так, тогда мы займём эти земли без военного вмешательства.

— Это не входило в план Министерства.

— Ну и что? Министерство далеко. Наша первостепенная задача — вернуть утерянные земли. Задача будет выполнена. А детали… это всего лишь детали.

— А как насчёт Летрезена? Они его не выдадут, — засомневался Драйзер.

— Конечно, не выдадут, — согласился генерал. — Но, быть может, он решит пожертвовать собой. Это будет наилучшим вариантом из всех. Хотя наверняка они рискнут начать переговоры. Лично я ничего не имею против герцога. Пусть Министерство бесится сколько душе угодно, мне всё равно.

— Доиграешься, Джонсон.

— Это уже мои проблемы.

— Надеюсь, вы не хотите выполнить их требования? — нарушил тишину Летрезен.

— У вас есть другие предложения? — устало посмотрел на него Офаэль.

— Разумеется! Мы должны бороться! Мобилизуем все силы Союза! Организуем масштабную разведку. Думаю, победа возможна лишь при активнейшем использовании магии.

— Я тоже так думаю, — заметил Эрвил, вышедший из толпы военачальников.

— То есть, вы предлагаете атаковать? — уныло посмотрел на полководцев король.

— Я предлагаю собрать все силы и ждать первого шага противника, — поправил его Летрезен.

— А я вообще-то был за атаку, — проворчал Эрвил.

— И ещё кое-что, — понизив голос, добавил герцог. — Поскольку в недавнем морском сражении у Китовых островов гильдия магов понесла значительный урон и была ослаблена, я предлагаю призвать к участию в войне орден Луны…

— Нет! — решительно отверг это предложение король. — Орден является частной организацией, и я не намерен беспокоить его руководство.

— Но…

— Хватит! — Офаэль одарил Летрезена недобрым взглядом. Затем повернулся к Эрвилу. — Вы считаете, что атака будет иметь успех?

— Безусловно! — поспешно заверил короля военачальник. — Мы не так уж слабы. Уничтожить противника, обороняющегося на столь малом клочке земли, вполне нам под силу.

— Тогда вы и составите план, — заключил Офаэль.

Летрезен удивлённо перевёл взгляд на Эрвила. Тот виновато пожал плечами.

Вот так, думал герцог. Удар в спину от того, кого меньше всего ожидал. Впрочем, вряд ли Эрвил умышленно хотел воспрепятствовать действиям Летрезена. Это исключительно инициатива короля. Ведь Офаэлю прекрасно известно — орден Луны был основан именно герцогом Летрезеном. Похоже, король просто боится усиления влияния герцога.

Что ж, это его право.

— Время войны! Поднимайте чёрные знамёна! — воскликнул Джонсон, глядя на мониторы. В кабинете он был один, не считая шуршавшую где-то под полом мышь. Новый штаб главнокомандующего в Гране не отличался стерильностью и чистотой, но жаловаться было некому.

Один из мониторов вдруг переключился на штаб разведывательного управления. На экране сияло лицо не выспавшегося Драйзера.

— Информация, — доложил он. — Новый отчёт о действиях Эша. Судя по всему, агент организовал покушение на Летрезена. Неудачное. Так же он подталкивает военачальников Союза к активным наступательным действиям, согласно инструкциям на прошлый месяц…

— Проклятый Эш! А мой план был так хорош…

— Он всего лишь выполняет приказ Министерства, — спокойным тоном напомнил Драйзер.

— Скажи ему, чтобы даже не думал ни о каких покушениях. — Джонсон недовольно отвернулся от монитора.

— Будет сделано, — без особого энтузиазма пообещал Драйзер.

Армии двух стран, Эльфийского Союза и Ковиата, постепенно выходили на указанные по диспозиции рубежи. Оба этих государства были заинтересованы в сохранении своей власти в регионах Астии, и потому прилагали все усилия, чтобы поскорее собрать для боя все свои силы. Объединённые войска гномов и эльфов выходили к берегам Ривена, готовясь к форсированию реки. Сильный гарнизон Вира занял позицию на западном берегу Нового ручья, имея приказ держать в этом месте оборону и не допустить прорыва армии людей к своей бывшей столице. С южных рубежей спешили на соединение с главными силами пограничные войска.

В штабе главнокомандующего собрались все военачальники. Летрезен, склонившийся над картой, грустно прислушивался к их беседе. Фактически сейчас главнокомандующим был Эрвил. Унизительное и вероломное решение Офаэля очень больно ударило по самолюбию герцога.

— …Оборона противника опирается на два пункта, отмеченных на карте как 111 и 217, — неспешно говорил Эрвил. — Оба хорошо укреплены, но отнюдь не однозначны по своему значению. Главный удар мы нанесём завтра же по высоте 217. Атаку основных наших сил на форт…

— Какой форт? — моментально вскинулся Летрезен, посмотрев в глаза Эрвилу.

— А?.. Ну, я в мыслях своих называю укрепления врага фортом. Простите, что ввёл в заблуждение, — виновато ответил Эрвил. — Так вот, главные силы на центральные позиции врага поведёт в бой герцог Летрезен. Я возглавлю правофланговую группу войск и попробую обойти высоту 217 с востока. Победа позволит нам выйти на оперативный простор. Пожалуй, это всё. Вопросы есть?

— Есть, — отозвался Летрезен. — Почему бы нам не атаковать высоту 111?

— Но это лишит нас манёвра…

— А к чему нам манёвр? Наша цель — уничтожение армии противника. Нет смысла превращать инцидент в затяжную кампанию.

— Мы будем действовать по плану, утверждённому королём Офаэлем. — Эрвил всем видом показывал, что дискуссия окончена. Летрезен не стал спорить. Он просто вышел прочь. Эльфийские и гномьи военачальники проводили его сочувствующими взглядами.

Летрезен не помнил, как он добрёл до своего походного шатра. Тэлиэль, обычно сопровождавшая герцога всегда и всюду, ждала возвращения Летрезена, занимаясь какими-то записями сидя за походным столиком бывшего главнокомандующего. Летрезен хмуро посмотрел на неё.

— Слышно что-нибудь с той стороны реки?

— Да, — смущённо ответила девушка, — но…

— Воспроизводи.

Тэлиэль вздохнула и сосредоточилась.

— Воспроизвожу. «Что ты делаешь, идиотина?! Куда пошёл?! Я тебе, мать твою, устрою показательный марш! Десять отжиманий, быстро…». Простите, мастер, — виновато сказала Тэлиэль, — но в эфире слышна только брань.

Летрезен не успел ей ничего ответить. В шатёр вошёл один из личных адъютантов герцога.

— Прибыл командир Митау. Вы вызывали.

— Да-да, пригласите, — кивнул ему Летрезен. Адъютант вышел, снаружи послышался его голос. Полы шатра распахнулись, и внутрь вошёл эльф огромного роста в сверкающих белых доспехах.

Он был, наверное, на две головы выше Летрезена и раза в два шире. Простое, но не глупое лицо выражало полное подчинение и покорность. Светлые длинные волосы стянуты узкой белой лентой со странным одиноким символом.

— Здравствуйте, герцог, — громко пробасил Митау.

— Здравствуйте, командир. Я бы хотел услышать ваш отчёт об инциденте, случившемся этим утром.

— Вы имеете в виду стычку с караулами противника?

— Именно! — Летрезен всмотрелся в глаза воина своим внимательным взглядом.

— Что ж, — кашлянул Митау. — Сегодня утром мой отряд обнаружил группу вражеских солдат. Я отдал приказ к атаке. Стычка продолжалась десять минут, затем враг отступил. Потери противника — пятьдесят восемь человек убитыми. Количество раненых неизвестно. Люди забрали всех своих раненых с собой. Мы потеряли пятнадцать бойцов убитыми и сорок ранеными. Несмотря на фактор неожиданности, наши противники сражались слаженно и организованно, без всяких признаков паники. Они использовали странное метательное оружие, некоторые экземпляры которого мы передали на изучение разведчикам.

— Вам известны результаты исследований?

— Да, — взгляд Митау помрачнел. — Снаряды, выпущенные из устройства, способны пробить гномью сталь с расстояния шестьдесят шагов. Мифриловый доспех на испытаниях был пробит с тридцати шагов.

Брови Летрезена поползли вверх. Невообразимая разрушительная мощь нового оружия Астии явилась тревожной новостью для герцога. План Эрвила на завтрашнее сражение состоял именно в массированной атаке главных позиций противника, то есть эльфы и гномы должны сблизиться с людьми для ближнего боя. И именно в ближнем бою оружие людей способно причинить урон армии Великих народов. Значит, план Летрезена был верен — ожидание и сдерживание противника, нанося ущерб лишь посредством магии. Конечно, и на дальних дистанциях эльфийским воинам грозит не меньшая опасность.

Будто в подтверждение этих мыслей откуда-то снаружи раздался нарастающий свист. Выбежав из шатра, Летрезен стал наблюдать, как с того берега реки на лагерь эльфийской армии обрушивается дождь смертоносных снарядов. Грохот взрывов становился всё громче. Однако обстрел был явно не прицельным. Снаряды засыпали пространство между лагерем и рекой, подняв непроницаемую тучу дыма. Вскоре грохот взрывов прекратился. Урон оказался незначительным.

Надо что-то придумать против этих снарядов, подумал герцог. Плохое предчувствие не покидало его всю ночь и всё следующее утро. Холодное светлое утро предстоящего сражения.

Серое непроницаемое лицо генерала Гелена не выражало никаких эмоций. Джонсон поёжился, глядя на командующего Фортом Нортен.

— Сегодня утром ваша позиция будет атакована эльфами и гномами, — тихо произнёс Джонсон.

— Говорите громче, — холодно прервал его Гелен, и Джонсон вздрогнул. — Откуда у вас эта информация?

— Информацию передал Эш. Согласно плану Министерства мы должны были выманить войско противника к Форту Нортен и…

— Я знаю план Министерства, — отрезал Гелен. Пожалуй, он был единственным человеком в армии Астии, кто мог говорить с главнокомандующим таким тоном. — Известна ли численность противника?

— Нет. Мы ждём новых сообщений от Эша.

— Хорошо. Ожидайте нового контакта с агентом. А мы будем ждать атаку врага.

Гелен поднялся с кресла, отвернулся и вышел из кабинета.

— Вот урод, — тихо прошептал Джонсон, оставшись один. Затем включил один из мониторов и наладил связь с передовыми укреплениями. На экране появилось лицо взволнованного майора.

— Генерал!

— Докладывайте, майор.

— Враг наступает!..

Десятки тысяч лёгких лодочек, спрятанных недалеко от лагеря, были спешно спущены на воду. Форсирование началось. Ривен был примерно в две с половиной тысячи шагов в ширину. Течение спокойное. Утреннюю тишину нарушал только плеск тысяч вёсел. С противоположного берега донеслось одинокое стрекотание выстрелов. Через минуту огонь противника усилился максимально.

Что-то с силой ударилось о мифриловую кольчугу Летрезена, плывшего в одной из первых лодок. На мгновенье сбилось дыхание, но с лица его не исчезала решимость. Невдалеке раздался глухой взрыв, подняв столб холодной воды. Несколько лодочек получили пробоины от попадания маленьких снарядов, выпускаемых с берега, и затонули. Взрывы слышались всё чаще и чаще. Промахнуться здесь было затруднительно — лодки плыли вперёд сплошной чёрной волной. Сто тысяч воинов одновременно форсировали реку, и моментально начали нести потери.

Наконец-то берег! Днище лодки ударилось о песок, и Летрезен мгновенно прыгнул вперёд, оказавшись по колено в воде. Кромка хвойного леса начиналась в каких-то двадцати шагах от берега. Герцог подождал, пока остальные покинут лодку, и бросился вперёд. Позади чёрной лавиной причаливали остальные лодки. Следующие за ними лодочки цеплялись за уже причалившие, и по ним перебегали солдаты. Воины двигались молча, каждый знал, что нужно делать. Вскоре образовалось уже по двадцать рядов лодок, по которым с топотом перебегали к берегу эльфы и гномы.

Летрезен не тратил времени. Он бежал вперёд, лавируя между деревьями. Солдаты едва поспевали за ним. Громкое стрекотание слева! Летрезен моментально сблизился с противником и заколол его мечом. Его взору предстал человек в странной маскировочной одежде. Выстрелы слышались отовсюду. Однако чем дальше продвигались войска, тем яснее становилось, что побережье охраняли немногочисленные силы врага. Большинство из людей было вооружено ручным оружием. Кто-то бросал в сторону наступавших солдат маленькие взрывные устройства, осколки которых наносили большой урон. Некоторые прятались в маскировочных гнёздах, ведя огонь из короткой, но широкой трубы, установленной на трёх опорах. Конечно, Летрезен не знал, что эти замечательные устройства называются миномётами, однако в них он видел основную опасность для продолжавших перевозить солдат лодок и для крупных войсковых соединений.

Высота номер 217 находилась на том же меридиане, что и Акирема, располагаясь в двух лигах от берега Ривена. То есть путь займёт больше двух часов. Летрезен считал, что штурм высоты 111 был бы более действенным, хоть и более трудным. Сто одиннадцатая вершина располагалась посередине между двести семнадцатой высотой и Новым ручьём и в четырёх лигах к северу от берега Ривена. И она была ближе к Грану. Но…

Летрезен попытался отогнать мысли о собственном низложении. Офаэль ещё пожалеет о своей ошибке. Сейчас же надо сосредоточиться на битве.

Караулы людей отступали вглубь леса, отстреливаясь при каждой остановке. На таких расстояниях эльфийские лучники разили врага без особой суеты. Враг понимал, что не имел преимущества, и пытался оторваться от наседающих эльфов, но в лесу эльфов не способен остановить никто. Через полтора часа лес стал редеть, а вскоре и вовсе кончился, уступая место болотистой широкой равнине. Летрезен приказал остановить продвижение войск, ожидая пока подтянутся отставшие.

Спешно собрав авангард, в который вошли телохранители герцога, а так же отряд Митау и гвардейские лучники, Летрезен вышел на разведку. На плоском как стол поле были отчётливо видны отступающие отряды людей, которых оказалось гораздо больше, чем ожидал герцог. Вдалеке возвышались холмы вражеской позиции, до которой оставалось ещё около четырёх тысяч шагов. Люди не случайно выбрали именно эту высоту. Оборонительная линия воинов Новой Астии располагалась на высоком скалистом увале с пологими склонами, вытянувшемся параллельно реке. У подножия чёрными линиями виднелись длинные окопы. Выше тянулась сеть редутов и маленьких фортов, укрытых скалами. На самом гребне холма возвышался массивный бункер, отчасти зарытый в землю и выглядывающий на поверхность белым приплюснутым куполом. Оттуда прекрасно просматривалось пространство перед позицией. И атакующая союзная армия будет как на ладони перед главнокомандующим людей. Какие же опасности подстерегают армию Великих народов на этой равнине?

Наконец сообщили, что подошли все отставшие, в том числе и гномы. Авангард тем временем прошёл уже больше тысячи шагов, и Летрезен приказал остальным войскам выходить из леса. Войском гномов командовал Рулф, который был не только послом, но и одним из пятнадцати стратегов Ковиата, то есть одним из главных военных лидеров своей страны. Летрезен был рад, узнав о его назначении. Всегда приятнее сражаться плечо к плечу с тем, кто хорошо знаком. Войска выходили и строились в боевые порядки. От горизонта до горизонта ширилась огромная объединённая армия. Казалось, ничто не сможет её остановить…

В следующий миг спокойные размышления герцога прервал прозвучавший где-то рядом взрыв. Летрезен обернулся. Взрывы слышались всё чаще и чаще. Там, где двигались основные силы армии, с грохотом взлетали в воздух комья чёрной влажной земли. И при этом не было видно ни одного летящего снаряда.

Летрезен стоял в замешательстве, но вдруг прямо рядом с ним из ниоткуда возник Рамелон.

— Герцог! Опасность! — прокричал глава гильдии магов.

— Вижу, — мрачно отозвался Летрезен. — Не понимаю, что происходит.

— Полагаю, снаряды зарыты в землю! — ошарашил своей догадкой Рамелон. — Я прошу вашего разрешения попробовать одно опасное заклинание.

— Действуйте по вашему усмотрению. Я не намерен препятствовать любым вашим инициативам. Отныне я всецело полагаюсь на ваши своевременные решения. Начинайте!

Маг кивнул и повернулся в сторону вражеской позиции. Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем Летрезен понял, какое заклинание использовал Рамелон. Поле расцветало тысячами взрывов. Подземная волна, созданная магом, послужила детонатором для установленных на поле мин. Стоял невообразимый оглушающий грохот. Прошла минута, другая…

Мины продолжали взрываться, хотя грохот становился всё тише и тише.

— Не уверен, что уничтожил все, — прошептал Рамелон.

— Ничего, — оглянувшись, произнёс Летрезен. — Потери незначительны. Передайте войскам, чтобы продолжали движение вперёд.

Рамелон мысленно отправил командирам отрядов команду Летрезена. Армия вновь пришла в движение.

Возвышенность двести семнадцать становилась всё ближе.

Джонсон выпрыгнул из вертолёта, когда тот ещё не успел приземлиться. Драйзеру пришлось постараться, чтобы не отстать от главнокомандующего. Генерал тем временем добежал до огромного бункера, возвышающегося над местностью. Бой за Форт Нортен только начинался.

Генерал Гелен наблюдал за ходом сражения в бинокль, замерев напротив широкой амбразуры. Джонсон встал рядом и достал свой бинокль. Внизу в долине было видно огромное войско Великих народов, приближающееся к Форту. Джонсону было известно, что Форт защищают примерно тридцать тысяч человек, служащих в самых разных родах войск. Армия врага явно была не меньше. Даже наверняка больше. Над полем летали боевые самолёты, а сам Форт с воздуха прикрывали вертолётные группы. Слышался грохот далёких взрывов. Самолёты проносились прямо над головами эльфов и гномов, обстреливая их из пулемётов. Затем поднимались ввысь и запускали ракеты.

— Почему молчит артиллерия? — спросил Джонсон стоявшего рядом Гелена.

— Боимся задеть своих, — не глядя на главнокомандующего, ответил генерал. — Самолёты летают слишком низко…

— Ну и какого же хрена они низко летают?! Летать разучились?!

— Ребята развлекаются, — не обращая внимания на гневливые выкрики Джонсона, ответил Гелен.

Джонсон чуть не зарычал от злобы. Затем вновь вгляделся в происходящее в долине.

— Я вижу только вторую эскадрилью. Где остальные? — недовольным тоном поинтересовался он.

— Пятая эскадрилья в резерве. Остальные на левом фланге обстреливают прорвавшуюся с востока группировку противника.

— Немедленно отзовите их! Правый фланг противника обречён! Он идёт в ловушку согласно плану Министерства. Наша первостепенная задача — уничтожить главные силы противника, которые как раз перед нами.

Гелен, наконец, посмотрел на Джонсона. И, ничего не сказав, кивнул одному из своих помощников.

Джонсон немного успокоился, как вдруг со стороны долины донеслось эхо особо мощного взрыва. Глянув в ту сторону, генерал увидел, как падают сразу два взорвавшихся самолёта.

— Что происходит? — задал вопрос Джонсон. Никто не ответил. Через несколько секунд генерал услышал раскаты грома. — Ого! Гром средь ясного дня! Гелен, это магия!

— Пусть авиация возвращается! — крикнул стоявшим рядом офицерам Гелен. — Всей артиллерии — огонь!

Самолёты продолжали взрываться и падать один за другим. Пока пилотам передали приказ, пока машины разворачивались, пока улетали, было сбито ещё два десятка самолётов. Загудели орудия, загрохотали выстрелами пушки всех калибров, зашипели миномёты. Тысячи снарядов рванулись ввысь, чтобы через миг обрушиться смертоносным дождём на головы вражеских солдат. По всей долине расцветали короткими вспышками взрывы, унося жизни сотен воинов. Не прошло и минуты, как поле перед Фортом стал затягивать туман. И судя по скорости распространения тумана, в ход опять была пущена магия. Пушки теперь палили вслепую. По-прежнему рвались снаряды, стоял грохот, из-за которого ничего не было слышно. Офицеры пытались что-то докладывать о ходе боя, но Джонсон не понимал ни слова.

Вдруг один из редутов на передовой взлетел на воздух. Затем ещё один, левее. И только тут Джонсон вновь увидел армию врага. Вражеские солдаты неожиданно вынырнули из плотного тумана и бросились на опешившую пехоту. С замиранием сердца Джонсон наблюдал, как эльфы взяли передовой окоп, безжалостно уничтожив отчаянно сопротивляющихся пехотинцев. Нескончаемой волной двигалась армия эльфов. Туман скрывал их численность. Где-то слева показался гномий хирд. Войско Ковиата медленно наступало к сильнейшей батарее Форта.

— Генерал! — на ухо Джонсону проорал Драйзер, пытаясь перекричать грохот выстрелов. — Сообщение от Эша!

— В чём дело?

— Известна численность вражеских войск! Семьдесят тысяч эльфов и пятьдесят тысяч гномов!

— Что?!

Джонсон не верил ушам. Впервые его посетила мысль, насколько трудна возложенная на него задача. Обороняться от четырёхкратно превосходящего противника — чем не головная боль?

Летрезен перескочил окоп, махнув мечом, убивая ещё одного человека. Которого по счёту? Сколько уже погибло с обеих сторон? Это сейчас не важно. Армия успешно прорывалась дальше, и до вершины оставалось ещё тысяча шагов. Вперёд!

Очередную сеть колючей проволоки Летрезен привычно расплавил «светлячком». В прорыв за ним бежали озлобленные эльфы, нещадно убивая всех встречаемых людей. Туман, созданный Рамелоном, продолжал распространяться, поднимаясь вверх по склону занимаемой противником высоты. Первая оборонительная линия противника взята, но что же дальше?

Без всякого порядка воины бежали вперёд, очищая окопы от врага. Сверху вдруг посыпался град маленьких снарядов. Вспышки и грохот слились в один кошмарный шум. Вокруг падали убитые и раненые. Несколько кусочков свинца с силой ударились в грудь Летрезену, повалив его с ног. Расстояние до стрелявших было больше тридцати шагов. Мифриловая кольчуга выдержала удар. Летрезен медленно поднялся. К сожалению, мифриловые доспехи в армии Союза носили только элитные войска, коих было немного. Остальные облачились в доспехи, выкованные из гномьей стали. Поэтому эльфийская армия продолжала нести огромные потери. Рядом вдруг возник Рамелон, произнёс заклинание и закрыл наступающих огромным широким невидимым щитом. Он, в самом деле, был великим магом, достойным преемником Амитта. Пули со свистом ударялись о магический щит и отлетали назад.

— Что будем делать? — заглушая грохот, выкрикнул Рамелон.

— Всем занять окоп! Ждать подхода тыловых частей! Готовиться к главной атаке!

Маг кивнул, передавая команду герцога солдатам. Те послушно попрятались в захваченном окопе. Миг спустя в окоп головой вперёд завалился Летрезен. Орудия людей сосредоточили огонь именно по этому участку обороны, и магический щит Рамелона перестал быть эффективным средством защиты. Маг следом за герцогом прыгнул в окоп.

— Каковы наши шансы? — спросил Рамелон у Летрезена.

— Пятьдесят на пятьдесят, — не стал врать герцог.

— Тяжёлую пехоту в бой! — приказал Гелен. — Авиации приказываю обстрелять тыловые части противника. Мотобригаду на склон!

Джонсон сидел рядом на земле, прислонившись спиной к какому-то ящику. В железобетонной крыше бункера зияла огромная пробоина. Похоже, уже пострадали от магии все укрепления Форта. Эльфы были уже в двухстах метрах от вершины. Пожалуй, самое время пустить в бой резерв. Причём помимо резервов, находящихся в распоряжении генерала Гелена, был ещё и скрытый резерв, тайно размещённый позади позиции по приказу Джонсона. Пожертвовать им Джонсон решился бы лишь в самый критический момент. И хоть ситуация была крайне тяжела, катастрофы ещё не произошло.

Большое скопление людей впереди. Объединённая армия, собравшись с силами, двинулась вперёд, сохраняя строй и порядок. Шквал выстрелов из автоматов не смог остановить эту живую волну. Основные силы двух армий, наконец, сошлись в рукопашной. И сразу же склон укрылся тысячами трупов. Стреляя в упор, люди успевали убить нескольких эльфов или гномов, прежде чем быть разрубленными мечами и секирами. Летрезен прыгнул в самую гущу врагов, поражая всех мечом и магией. Он кружился смертоносным вихрем, постоянно смещаясь и пытаясь не попадать в зоны интенсивного обстрела.

Две армии столкнулись, и никто не хотел уступать. Всюду слышались крики и вопли. По-прежнему рвались снаряды и грохотали взрывы. И всё же многочисленность объединённой армии стала тем фактором, который предрешил исход боя. Войско людей прогибалось под натиском эльфов и гномов. До вершины оставалось сто пятьдесят шагов…

Тесня людей, войска вышли на широкий уступ на склоне и обезвредили очередную батарею противника. Туман смешался с дымом, было трудно дышать. Видимость стала почти нулевой. Лишь возвышался над битвой огромный бункер на вершине.

И тут что-то случилось. Летрезен не сразу увидел, но сразу почувствовал, что что-то пошло не так. Движение вперёд остановилось. Стрекотание автоматов смолкало, а лязг металла о металл становился всё громче и громче. И тут, прямо из-за спин отступающих людей с грохотом вырвалась огромная боевая машина похожая на те, что герцог видел в Гране. С гудением пронеслась эта машина мимо Летрезена и врезалась в строй эльфийских солдат. Сразу же послышались крики и призывы о помощи. Солдаты разлетались в разные стороны, не в силах противостоять грозному механизму. Летрезен запустил в машину шаровую молнию, которая со вспышкой ударилась о металлической борт механического чудовища. Полукруглая башня повернулась в сторону герцога, направив тому прямо в грудь дуло тонкой длинной пушки. Гром выстрела оглушил герцога. Однако, к его удивлению, с ним ничего не случилось. Снаряд врезался в неожиданно возникший магический щит и взорвался, никого не задев. Рядом, в который уже раз, появился Рамелон и смело ринулся к машине…

Танк взмыл в воздух, словно вздёрнутый огромной невидимой рукой, и, перевернувшись, обрушился на скалистый бастион, закрывающий путь к вершине.

— Вы в порядке? — обернулся к герцогу Рамелон.

— Вроде, — неуверенно ответил герцог. — А что делать с ними?

Летрезен указал рукой на склон, по которому скатывались десятки танков.

— Прорвёмся! — уверенно улыбнулся маг.

— Где, мать вашу, ваша тяжёлая пехота? — нетерпеливо спросил Джонсон.

Гелен не стал отвечать, поскольку ответа на этот вопрос не знал. Джонсон схватил его за локоть.

— Вы думаете, я не знаю кто вы?! Я уполномочен использовать вас, как только мне вздумается, и если я прикажу вам применить свою силу…

— Вы не имеете права! — повысил голос Гелен, освобождая свою руку из крепкой хватки Джонсона. — Вы не знаете, чего мне это будет стоить…

— А мне наплевать, пусть даже вы и сдохнете! Надо немедленно остановить продвижение врага вперёд. Ваша мотобригада не способна справиться с этой задачей.

Вдруг под укрытие редута вбежал какой-то лейтенант.

— Тяжеловесы здесь, генерал! — закричал он. Гелен презрительно посмотрел на Джонсона и отдал приказ тяжёлой пехоте сбросить противника с Форта. Лейтенант улыбнулся и выбежал прочь.

Высоту номер двести семнадцать окутывал ядовитый дым. Маги едва успевали развевать воздух, одновременно отражая натиск противника. Наступление, начавшееся столь стремительно, теперь велось черепашьими темпами.

Пехотинцы врага перешли в новую атаку, безнадёжную как считал Летрезен. Снова выстрелы, снова взрывы. Люди цепочками перебегали от укрытия к укрытию, ведя обстрел. Летрезен приказал сблизиться с врагом. Вновь взвились знамёна, и затихшее наступление продолжилось с новой силой. Герцог рвался вперёд, орудуя мечом. Прыгнув на высокий скалистый валун, за которым скрывалось несколько человек, Летрезен пригнулся и упал прямо на головы обороняющимся. Всего их было четверо, троих из которых герцог убил одним единственным движением. Последний, судя по всему, был офицером и в руках он сжимал окровавленный меч, добытый очевидно в начале боя у одного из убитых эльфов. Как выяснилось, офицер владел умением боя на мечах, и Летрезену пришлось повозиться, чтобы справиться с врагом. Обернувшись, герцог увидел, что эльфийские солдаты уже прорвались дальше. Летрезен побежал вперёд, двигаясь среди тысяч воинов, спешащих добраться до вершины. Огромный бункер, главенствующий над всей позицией, был не более чем в семидесяти шагах…

Что-то ярко сверкнуло наверху. Послышались глухие удары, лязг металла. И тут над высотой разнёсся леденящий душу вопль, заглушивший все другие звуки. Какую боль надо испытывать, чтобы так кричать, страшно было представить. Летрезен никак не мог понять, что же произошло там впереди. Спины ушедших вперёд воинов заслоняли обзор. Но тут эту толпу будто смело ураганом. И прямо перед собой Летрезен увидел человека, облачённого в громоздкий металлический скафандр синего цвета. Он возвышался над Летрезеном, глядя из-за прозрачного стекла шлема на замершего герцога. Летрезен осмотрелся и спешно подобрал с земли треугольный щит. Не раздумывая больше, человек неспешно поднял странной формы автомат и направил его в грудь Летрезену. Полководец сделал рывок и разрубил оружие врага мечом. Крутанулся на месте, замахиваясь, и вновь ударил, теперь уже по скафандру. Но меч отскочил от брони, словно мячик от стенки, оставив на металлической защите врага лишь маленькую вмятину и царапину стёртой краски. Человек сделал движение вперёд и ударил железным кулаком, метя в герцога. Это движение сопровождал звук, похожий на тот, что издавали пролетавшие над полем самолёты. Очевидно для того, чтобы двигаться в таком скафандре, нужен был какой-то мощный механизм.

Летрезен успел закрыться щитом. Удар оказался страшной силы. Герцога буквально смело, отбросив на десять шагов назад. Щит в его руках раскололся на мелкие кусочки. Герцог совершенно не чувствовал левую руку. Кое-как поднявшись, Летрезен направил на врага меч. Тяжеловес усмехнулся и одним молниеносным прыжком покрыл разделявшее их расстояние. Герцог вновь ударил мечом, но человек среагировал мгновенно. Он перехватил лезвие и сжал, сминая металлическими пальцами лучшую эльфийскую сталь так, словно меч был бумажным. Затем выдернул оружие из руки герцога и отбросил себе за спину.

Летрезен попытался пнуть врага, но с тем же успехом он мог бы пнуть гору. На лице тяжеловеса появилась презрительная ухмылка. Летрезен едва успел завалиться назад, уклоняясь от смертоносного удара. Сосредоточившись, Летрезен использовал заклинание «плач ветра», направив его на врага. Обычного человека отбросило бы шагов на двадцать. Тяжеловес лишь слегка покачнулся под напором взбушевавшейся воздушной стихии и сделал маленький шажок назад. И когда уже Летрезен потерял надежду на спасение, что-то пронеслось над ним и повалило человека с ног. Летрезен вгляделся уставшими глазами. Это был Митау! Огромный эльф в прыжке смог завалить это чудовище, занёс свой огромный двуручный меч над врагом и могучим колющим ударом пробил броню тяжеловеса. Раздался скрежет и крик. Летрезен поднялся и подошёл поближе. За стеклом шлема была видна гримаса корчащегося от боли человека, захлёбывающегося в собственной крови. Митау выдернул меч.

— Вы в порядке, герцог?

— Как же мне надоел этот вопрос…

Летрезен вздохнул и огляделся по сторонам. Гиганты в синих металлических скафандрах наступали по всему фронту. Обычные воины, не считая, конечно, Митау, не были способны им противостоять. Это была работа для магов, которые тоже понесли очень значительные потери. Герцог подобрал у одного из павших воинов меч и задумался.

— Надо двигаться вперёд! Нельзя останавливаться! — решил, наконец, герцог. Митау кивнул и побежал рядом с Летрезеном. Полководец был не против такой надёжной опеки.

— Теперь твой выход, — сказал Гелену Джонсон. — Тяжеловесы проигрывают. Но ты ещё можешь изменить ход сражения и добиться ускользающей победы.

Гелен смотрел на приближающихся эльфов остекленевшим взглядом. Лицо его было бледно.

— Это приказ, генерал, — непререкаемым тоном сказал Джонсон. Гелен обречённо посмотрел на него и ничего не ответил. Лишь медленно вышел на негнущихся ногах из-под укрытия.

Джонсон проводил его злорадным взглядом и подозвал к себе Драйзера.

— Ударная группировка «S» готова?

— Да! — ответил Драйзер. — Послать их в атаку?

— Пусть будут готовы. Побережём наш последний резерв. Мне интересно посмотреть на работу Гелена.

— А мне не интересно, — пожав плечами, отвернулся Драйзер.

Выброшенные на передовую маги вынуждены были справиться с тяжеловесами. Не со всеми, конечно, но отбросить врага смогли. Люди отступали. Летрезен мог лишь догадываться, что увидит там, за вершиной. До главного укрепления позиции осталось двадцать пять шагов. Уже видны были лица автоматчиков, стреляющих из амбразур. Воины сделали последний рывок и ворвались в бункер. Герцог чуть отстал, осматривая занятые позиции и спешащие на подмогу тыловые подразделения.

— Рамелон! — в пространство крикнул Летрезен. Как всегда маг возник рядом, материализовавшись в воздухе.

— Вызывали? — улыбаясь, произнёс Рамелон. Его лик лучился радостью достигнутого успеха, и он явно считал, что самое тяжёлое уже позади. Герцог не разделил его чувств.

— Доставь сюда Эрвила.

Магу показалось, что он ослышался, но Летрезен ободряюще кивнул ему. Рамелон вздохнул, произнёс какое-то заклинание, сосредоточился и взмахнул руками. Рядом с Летрезеном неожиданно возник Эрвил, безумно оглядывающийся по сторонам.

— Высота наша, — спокойно обратился к нему Летрезен.

— Проклятье! Что это значит?! — воскликнул военачальник.

— Высота наша, — терпеливо повторил герцог. — А как дела у нашего правого фланга?

Похоже, Эрвил очень не хотел отвечать. В общем-то, он мог бы и промолчать, но интуиция подсказывала ему, что сейчас с герцогом лучше не спорить.

— На фланге неудача, — неохотно ответил Эрвил. — Мы понесли большие потери, и я приказал отступить.

— Да, просто гениальный план! — съязвил Летрезен. Ещё в Вире у него появилась одна очень рискованная затея, однако нужно всё детально продумать. Очень важно сейчас оказать давление на Эрвила и заручиться союзниками, такими как Рамелон. Великий маг уже выполнил беспрекословно несколько указаний герцога, в том числе несколько неожиданных и противоречивых, и это вселяло надежду. Остался ещё один козырь — орден Луны. Чтобы орден вошёл в игру, необходимо оказать давление и на Офаэля. А это не так трудно, как кажется.

Неожиданный взрыв прервал размышления герцога. Посмотрев выше, он увидел, как разлетаются остатки бункера и как воздушная волна сметает эльфов со склона. Прямо посреди обломков стоял странный человек в очень аккуратной тёмной одежде, немигающим взглядом оглядывающий позицию. Его окружало яркое сияние.

— У людей есть свой великий маг? — растерянно произнёс Летрезен. — Рамелон, разберись.

— Исполняю, — спокойно ответил маг. И начал магическую атаку. Огонь, молнии, чистая энергия ударили в одиноко стоящего человека. Пространство вокруг него теряло свойства, становилось хаотичным и смертоносным. Вокруг возникали какие-то огни, что-то взрывалось и перемешивалось. Летрезен не понимал, что происходит, но ясно видел, что магическая атака не имеет успеха. Человек всё так же стоял неподвижно на вершине, и сияние вокруг него отражало любой натиск.

Наконец, человек сделал шаг вперёд. Его взгляд пал на столпившихся в нерешительности эльфов, многотысячной толпой взиравших на происходившее на вершине. Неожиданно несколько ближайших к Летрезену эльфов вышли из толпы и бросились с оружием на герцога. Тот едва успел среагировать. Митау и Эрвил так же схватились за мечи, вступая в драку.

— Рамелон! Скорее! Убей того человека! — выкрикнул Летрезен, отражая очередной выпад. Он не хотел убивать своих же солдат, понимая, что это лишь действие гипноза и их ещё можно спасти. Однако, похоже, Эрвил этого не понимал. Он закрутился вокруг своего противника, нанося множественным удары, пока напавший эльфийский солдат не упал мёртвым. Летрезен успел заметить, как странно двигался Эрвил, встречая меч противника развёрнутой ладонью левой руки и отражая удары. Однажды Летрезену уже довелось увидеть подобное. И это ему не понравилось.

Нападавшие тем временем остановились и безвольно замерли. Летрезен обернулся и увидел, что светящийся человек повержен. Рамелон, тяжело дыша, сутуло склонился над его телом, держа в руке окровавленный кинжал.

— Отлично. Продолжаем наступление! Не останавливаться! — приказал Летрезен.

— Ого! Веселуха! — воскликнул Джонсон, выглядывая из-за угла арсенала. Он видел, как эльфы перебираются через обломки бункера и двигаются дальше к зданиям и постройкам, за которыми ещё прятались уцелевшие солдаты Астии. Северный склон холма был более пологим, и здесь хватало пространства для небольшого военного городка. Выхватив гранатомёт, Джонсон выскочил из укрытия. — Идите вы все в…

Выстрел заглушил последние слова генерала. Отбросив оружие, Джонсон кинул в приближающихся врагов несколько гранат. Затем взвалил на плечо оглушённого взрывом Драйзера и побежал к вертолётной площадке, по пути доставая рацию.

— Группировка «S»! Атакуйте!

— Вас понял, — отозвалась рация. — Будем через сорок секунд.

Джонсон наблюдал за атакой отряда боевых роботов уже из вертолёта. Огромные машины, ростом пять этажей, с силуэтами похожими издали на огромных человекоподобных существ, они ворвались в ряды врага и стали сеять смерть и ужас. Конечно, пилотирование такого робота требует знаний, умения и мастерства, и потому их было не много. Однако эффект их атаки превзошёл все ожидания! Защита роботов, созданная по последнему слову науки, оказалась не по зубам эльфийским магам. С воздуха атаку группировки поддерживал отряд боевых вертолётов. Джонсон не стал вглядываться в подробности, направив вертолёт прочь от места битвы. И лишь когда он отдалился на несколько километров, он понял, что в очередной раз недооценил эльфийскую магию. Было ясно, что у эльфов есть маг, который на порядок превосходил всех остальных. От таких талантов надо избавиться как можно скорее.

Небо над Фортом Нортен засияло ослепительным светом, и в следующий миг из синей глубины на тысячу наступающих роботов обрушились своей мощью белые тонкие лучи, вмиг уничтожившие всё, что попадалось на пути. Рокот взрыва сотрясал пространство, вертолёт шатнулся, и Джонсон едва удержал его в горизонтальном положении. Страшная магическая атака буквально выжгла Форт до основания, обойдя, правда, стороной эльфийских солдат. Несколько роботов уцелели, но они уже обречены. Битва проиграна.

— Говорит главнокомандующий, — стараясь сохранять спокойствие, произнёс в рацию Джонсон. — Приказываю нанести массированный ракетный удар по Форту Нортен согласно плану К-18. Немедленно.

Джонсон отключил рацию и тяжело вздохнул. День выдался тяжёлым, но всё прошло не так уж плохо. Эльфы будут разбиты, а конкурент Гелен убит. Вот только Драйзера задело немножко, а без него штаб разведки не будет работать так чётко. Но ничего. Поправится…

— Мы должны немедленно уходить! — испытывая сильное беспокойство, воскликнул Летрезен. Его интуиция просто кричала об опасности.

— Уходить? — Эрвил изобразил удивление. — После одержанной победы?

— Рамелон, передайте мой приказ войскам.

— Я запрещаю, — спокойно прервал Рамелона Эрвил.

Маг растерянно взирал на военачальников, не зная как поступить.

— Выполняйте приказ, — настаивал герцог. И Рамелон, к радости Летрезена, кивнул.

К сожалению, приказ запоздал. Начавшийся через несколько минут дождь смерти уничтожил выжженную вершину Форта, сравняв высоту 217 с землёй…

Летрезен пытался бороться с безумной усталостью, но сил оставалось всё меньше и меньше. Прислонившись к высокой сосне, он наблюдал, как медленно отчаливают лодки. Не смотря на огромные потери, армия ещё способна была вести активные боевые действия. Проблема в том, что наступать было некуда. За чёрной выжженной равниной, в которую превратилась высота 217, начинались пустынные леса и поля, без единой нормальной дороги и посёлка. «Оперативный простор» не давал никаких преимуществ. Вывести отсюда многотысячную армию в тыл войскам людей не представлялось возможным, а наступление на Гран предвещало только неприятности. По пути союзную армию наверняка ждали засады и ловушки, обойти которые не представлялось возможным. Обдумав сложившуюся ситуацию и оценив обстановку, Летрезен принял решение отходить. Штурм высоты оказался бессмысленным.

Войска медленно отступали. Солдаты проходили мимо Летрезена и садились в лодки. Герцогу надоело ловить на себе сочувствующие взгляды, и он закрыл глаза. Рядом кто-то остановился.

— Вы в порядке, герцог? — услышал Летрезен голос Митау.

— Нет…

Высокорослый воин топтался в нерешительности.

— Могу я чем-нибудь помочь?..

Летрезен открыл глаза.

— Назначаю вас военачальником четвёртой армии, — неожиданно сказал он.

— Но четвёртой армией командует… — начал было протестовать Митау.

— Он мёртв, — прервал его Летрезен. — Принимайте командование. Вы мне очень скоро пригодитесь…

Джонсон забрался в своё любимое кресло и закутался в одеяло. Похоже, он умудрился простудиться во время своей поездки к Форту Нортен, и теперь медленно пил горячий лечебный чай.

— Генерал! — позвал чей-то голос из динамика. — Снимки со спутника!

Джонсон включил монитор и стал рассматривать фотографии уничтоженного Форта.

— Какой гротеск, — устало усмехнулся он…

4. Это я!

Джонсон посмотрел на часы.

— Два часа, скребутся кошки, — произнёс он, ни к кому не обращаясь. Один из экранов вдруг загорелся.

Джонсону было лень повернуть голову.

— Кто там ещё?..

— Добрый день, генерал Джонсон, — послышался из динамика голос министра Вомерсли. Джонсон подскочил в кресле, выпрямился и постарался придать своему лицу умное выражение.

— А, министр! Какой сюрприз!

— Перестаньте паясничать. Что случилось с Фортом Нортен?

— С каким Фортом? — изобразил удивление Джонсон. — Ах, с тем самым Фортом? Ну…

— Похоже, наша армия уничтожена, а Гелен убит, — сурово произнёс Вомерсли. — И как вы это объясните?

— А что тут объяснять? — с невинным видом спросил генерал. — Мы выполняли приказ Министерства. Ваш, то есть. Противник почти полностью уничтожен. А насчёт наших потерь… Мы потеряли лишь немногим больше половины солдат. Авиации и бронетехники потеряли ещё меньше. Хотя, откровенно говоря, потерь мы не ожидали. В целом, совсем неплохо.

— Двадцать шесть тысяч — это немногим больше половины?! Вы издеваетесь? — повысил голос министр. Джонсону его реакция была безразлична. Да, он подчинялся Министерству, однако не напрямую. Его просто пригласили на эту роль — быть исполнителем воли Министерства. Он являлся посредником между армией и правящей верхушкой страны, и потому не считал себя обязанным бояться реакции одного из министров.

Неожиданно вспыхнул ещё один монитор.

— Сэр, ваша жена на связи, — сообщили генералу.

— Министр, простите, но вы должны немного подождать, — сказал Джонсон и повернулся ко второму монитору. — Соединяйте.

— Бен, ты кретин! — крикнула появившаяся на мониторе красивая блондинка.

— Миссис Джонсон! Всегда приятно тебя видеть, медовая моя!

— Похотливый козёл! Что ты мне прислал?!

— Я прошу развода, милая! — терпеливо объяснил генерал.

— И не надейся!

— А если я тебе заплачу? Сколько ты хочешь?

— Ты безжопый бастард! — продолжала негодовать блондинка. Мысленно Джонсон уже назвал её безумной фурией. — Засунь себе свои деньги сам знаешь куда!

— И почему я на тебе женился? — риторически спросил Джонсон, хотя, конечно, он помнил почему. Она была женщиной его мечты. Умная, весёлая, с идеальной фигурой и обворожительной улыбкой. Это было восемь лет назад. Джонсон вздохнул. — Мы поговорим с тобой позже. Я должен работать.

— Не смей отключаться, ты сво…

Джонсон оборвал связь.

— Вот так, министр. Женщины не умеют любить. Им нужны только наши души, над которыми можно будет безнаказанно издеваться.

Вомерсли, слышавший всю беседу от начала и до конца, немного смутился, и, казалось, о чём-то серьёзно задумался.

— У меня с женой никогда не было таких ссор, — тихо произнёс он. — И мне кажется, это кое-что говорит о вас.

— Думайте что хотите.

— Мы назначим нового главнокомандующего вместо вас, — неожиданно решил Вомерсли.

— Новый генерал потратит несколько месяцев на изучение обстановки, — парировал Джонсон.

— Мы назначим кого-нибудь из вашего окружения, — не отступал министр.

— Я ограничил доступ к информации, и тем самым сделал свою персону незаменимой.

— Вы играете в открытую. — Министр задумчиво смотрел на Джонсона, будто пытаясь прочесть его мысли. — Мы будем вынуждены призвать вас к сотрудничеству с новым главнокомандующим.

— Я подам в отставку, — азартно усмехнулся Джонсон. — Не волнуйтесь так. Всё идёт отлично. План будет выполнен. Просто не мешайте мне.

— Вы доставляете нам очень много хлопот.

— Уж извините, но вы сами выбрали себе профессию, — заметил генерал.

— Да уж. Наверняка, у эльфов главнокомандующий не такой конфликтный.

— Вы уверены?..

Летрезен взглянул на часы.

— Два часа, покой и безмятежность, — произнёс он, обдумывая свои дальнейшие действия. При составлении плана у герцога не возникало никаких сомнений, но сейчас вся его решимость куда-то исчезла. Он не привык рисковать, не будучи уверенным в собственном успехе, однако другого выхода не было.

Надо собраться. Летрезен решительно зашёл в главный шатёр, где его уже ожидали Эрвил, Рамелон, Рулф и Митау.

— Вы все уже здесь, — тихо произнёс герцог, очень стараясь, чтобы голос не дрожал. — Отлично. Начнём.

— Что происходит? — подал голос Рулф.

— Сейчас вы всё узнаете. — Летрезен повернулся к магу. — Рамелон, тебя не затруднит перенести нас всех в Летний дворец в Вире?

Маг удивлённо посмотрел на герцога, но тут же кивнул.

Король Офаэль и тайный советник Рулемин обсуждали план новой разведывательной операции, когда вдруг прямо посреди тронного зала появились те, кого король ожидал увидеть не раньше, чем через год. Рулемин, к большому удовольствию Летрезена, даже подпрыгнул от неожиданности. Герцог огляделся — охраны не было. Информаторы не солгали.

Опережая вопрос короля, Летрезен заговорил первым. Он говорил долго, пересказывая заранее продуманную речь, красочно и живописно описывая события, произошедшие на двести семнадцатой высоте. Он доказывал несовершенство утверждённого плана и ошибки высшего военного командования, к которому герцог по прихоти короля больше не принадлежал. Он говорил о громадных потерях и кровопролитных неравных боях, в которых полегло более восьмидесяти тысяч эльфов и гномов. Офаэль пытался остановить речь Летрезена, но герцог не позволял королю вести себя по-королевски. Офаэль, привыкший за столетия к дерзкому поведению герцога и переставший его бояться, вдруг вспомнил о причине такого поведения. В его памяти всплыли строчки из личного досье на Летрезена, и при взгляде в глаза герцога, королём вдруг овладел страх.

Летрезен продолжал давить на короля, одновременно наблюдая за реакцией окружающих. Ему было важно, чтобы за ним почувствовали силу. Очень хорошо, что здесь оказался Рулемин. Союз с тайным советником значительно упрочнит положение герцога. Летрезен высказал свои соображения насчёт новой тактики, которая, безусловно, является победной. Он настаивал, что только с помощью магии Великие народы смогут сломить сопротивление людей. В морском сражении близ Китовых островов и в битве за двести семнадцатую высоту гильдия магов лишилась двух с половиной тысяч чародеев. Осталось, правда, ещё четыре с половиной тысячи, но этого мало. Летрезен, наконец, достиг финальной части своей речи, впервые упомянув орден Луны. На мгновенную попытку Офаэля взять ситуацию под контроль, Летрезен возразил, что орден способен мобилизовать двенадцать тысяч магов, намекнув при этом, что противодействие короля усилению армии выглядит слишком подозрительным. Это было чрезвычайно дерзко, и король вгляделся в лица остальных присутствующих, но взгляд его казался затравленным. Никто не стремился воспротивиться Летрезену. Все слушали молча, и, казалось, во всём с ним соглашались. Офаэлю показалось, что он попал в кошмар.

Летрезен продолжал оказывать давление, и Офаэль, наконец, сдался. Тихо, очень тихо король признал правоту его слов и дал разрешение особым указом призвать орден Луны к новой битве. Летрезен вновь стал главнокомандующим. Не теряя ни секунды, герцог воспользовался возвращённым статусом, вызвал находившихся во дворце офицеров и стал отдавать приказ за приказом. Его власть росла буквально на глазах. Офаэль лишь молча и безучастно взирал, как с удивлением выслушивают офицеры герцога, который фактически лишил права слова главного эльфа в государстве.

План Летрезена удался. Воля короля была сломлена, а влияние герцога возросло до невиданных ранее пределов. Возможно, именно этого боялся Офаэль, отстраняя Летрезена от командования и противясь всем его действиям. Хотя пару месяцев назад Летрезен даже не помышлял об этом, ведь тогда его вполне устраивало положение дел.

План нового, а вернее старого главнокомандующего был утверждён. Он заключался в планомерной осаде высоты сто одиннадцать и решительном штурме этой высоты, который непременно состоится после самых тщательных приготовлений. Летрезен позволил высказаться всем присутствующим о новом плане и получил единодушную поддержку. Офаэлю казалось, что мир перевернулся. Его покоробленное ужасом сознанье забилось в тёмные недра души, а молодое по эльфийским меркам тело вмиг постарело на полтысячелетия.

И даже когда Летрезен покинул дворец, направляясь в обитель ордена Луны, Офаэль ещё долго приходил в себя, боясь даже сдвинуться с места. Однако, собрав последние остатки гордости и сжав кулаки, он, наконец, решился сделать ход, спасая своё и без того катастрофическое положение.

Звон колокольчиков возвестил о появлении гостя. Сэллиен вышла в прихожую и с удивлением увидела Летрезена. Герцог хотел лишь повидать её и затем вновь уйти, но пришлось долго рассказывать о последних событиях и о том, что изменилось после его появления во дворце. Летрезен поведал ей о своём новом замысле, который привёл Сэлли в ужас. Здесь в Вире уже было известно о страшных потерях в войсках, по стране распространялись тревожные слухи. Уверенность в победе постепенно таяла. Сэллиен попыталась убедить Летрезена постараться найти мирный способ решения военной проблемы, но тот был непреклонен.

— Неужели ты не понимаешь, что я боюсь за тебя! — чуть не плача сказала Сэллиен.

— Всё будет хорошо, — постарался успокоить её герцог. — Почему ты не веришь?

— Пожалуйста, остановись! Это очень опасно!

— Но…

— Я люблю тебя!

Трудно представить, каких трудов стоило герцогу сохранить спокойствие при этих словах. В душе у него всё перевернулось. Нет, конечно, он вполне догадывался о чувствах Сэллиен, ведь они знакомы столько лет. Но никогда ему не приходило в голову, что между ними может быть что-то большее, чем дружба. Слова Сэлли каким-то образом изменили взгляд на положение дел.

Летрезен приложил все усилия, чтобы принять отстранённый и бесстрастный вид.

— Что ж, спасибо, — холодным голосом, наконец, сказал он. — Это всё?

Сэлли всё-таки заплакала.

Не сейчас, думал Летрезен. Всё это слишком не вовремя! Нельзя отвлекаться! В этот момент в дверь раздался громкий стук.

— Именем короля! — донеслось с той стороны. — Отворите!

— Прости, — сказал Летрезен. — Мы поговорим после моего возвращения. — И на всякий случай добавил: — Всё будет хорошо.

Поцеловав Сэллиен в щёку, он побежал к главному залу, взлетел по лесенке вокруг меллорна на второй этаж и бросился к окну. Медленно и осторожно герцог выглянул вниз на улицу. Под ним у входной двери собралось полтора десятка телохранителей короля — солдаты личной гвардии Офаэля. Герцог достал из-под плаща шоковую гранату — маленький трофей, добытый в минувшей битве — и бросил вниз.

Вспышка. Хлопок. Не раздумывая, Летрезен прыгнул прямо в окно, плавно приземлился, огляделся. Солдаты лежали на мостовой, беспомощно дёргаясь и пытаясь подняться.

— Очень глупо с вашей стороны, господа, — сказал им Летрезен, чтобы они знали, что он покинул дом. Герцогу не хотелось, чтобы Сэллиен пострадала. Придётся нанести ещё один визит Офаэлю.

Вновь навестив готический замок ордена Луны, Летрезен разыскал верховного магистра ордена мага Мелантера. Это был немолодой уже маг, с которым герцог познакомился полтысячелетия назад. Очень старый, высокий, худощавый, он, тем не менее, являлся одним из талантливейших чародеев своего времени. Здесь же обнаружился и Рамелон, который мгновенно нашёл общий язык с Мелантером. Летрезен мысленно порадовался, что свёл вместе этих двух могущественных магов.

Не тратя времени, Летрезен попросил помощи у ордена Луны. Его немного волновала позиция Рамелона, который, впрочем, вполне разделял взгляды герцога на сложившуюся ситуацию в стране. Но будет ли этот маг так же покорно выполнять приказы Летрезена, если король будет свергнут? Насколько он лоялен? Предстоит это выяснить и как можно скорее.

Двери в тронный зал резко распахнулись, и Офаэль вздрогнул.

— Ещё раз здравствуйте! — воскликнул вошедший в зал Летрезен. За ним шли Рамелон, Мелантер, а так же десять магов в одеждах ордена Луны. — Я вижу, Вашему Величеству стало скучно, и я решил немного занять Вас государственными делами.

Король нерешительно глянул на свою охрану — помимо него в зале было шесть телохранителей. Однако, похоже, всё кончено. Бессмысленно идти против магов.

— Будьте любезны, подпишите эти бумаги, — улыбнулся герцог, протягивая королю стопку каких-то листов.

Неужели это конец? Офаэль продолжал лихорадочно искать выход, но выхода не было. Похоже, его прямо сейчас отстранят от власти. А что же будет потом? Что потом?! Какая судьба его ждёт?

— Что это? — спросил Офаэль, глядя на бумаги. Возможно, он порвал бы их на тысячу кусочков, но один единственный вопрос о собственной судьбе, неожиданно возникший в голове, лишил короля всей его решимости.

— Ничего особенного. Всего лишь несколько государственных указов, ограничивающих Вашу власть. — Летрезен продолжал улыбаться. — Не волнуйтесь, Ваше Величество. Никто в этой стране не заинтересован сменой династии. Это всего лишь необходимый шаг для достижения абсолютной победы над нашим врагом. И порой, чтобы достигнуть победы на войне, нужно сперва решить все проблемы в собственном лагере.

Офаэль мельком просмотрел документы, и его охватило негодование. Правда, всего на миг. Подписать эти бумаги, значит, признать собственное поражение. Король бросил взгляд на Рамелона.

— Неужели и ты согласен со всем происходящим? — спросил он мага из своей поредевшей свиты.

— Простите, Ваше Величество, — произнёс Рамелон, — но ситуация действительно требует принятия решительных мер.

Летрезену при этих словах стало гораздо спокойнее. А король, не растягивая больше унизительную сцену, подписал все документы.

— Вы довольны, герцог? Теперь вы оставите меня в покое?

— Как пожелаете, — сказал Летрезен, поклонился и вышел. За ним вышли и Рамелон с Мелантером. А вот десять магов ордена остались в зале, разместившись вдоль стен. Офаэль взглянул на их терпеливые лица и тяжело вздохнул.

Всё кончено.

В штабе разведки было шумно. Но теплее, чем в кабинете, и потому Джонсон появился здесь.

— Рич, эй Рич! — крикнул он начальнику разведки. Тот даже не повернул головы, полностью погружённый в свои мысли. — Ричард Драйзер, мать твою так!

— А? — встрепенулся Драйзер.

— Что у тебя нового?

— Да почти ничего, — недовольно проворчал Драйзер. — У эльфов в лагере наблюдается необычная активность. Сегодня утром все четыре их армии на южном берегу Ривена пришли в движение. Несколько подразделений уже попытались скрытно уйти на запад, и если бы не Эш, мы бы об этом так и не узнали.

— Похоже, готовятся к штурму Форта Фокс, — задумчиво произнёс Джонсон. — Надо будет предупредить генерала Тейлора. Что-нибудь ещё?

— Да, — неохотно сказал Драйзер. Судя по выражению его лица, новость была неприятной. — Ходят слухи, что в игру вступил орден Луны. Армия эльфов значительно усилена прибывающими из метрополии магами.

— Не может быть! Ведь Эш нас заверил, что этого не будет! Думаю, в битве за Форт Нортен эльфы не показали и малой доли того, на что способны. Впрочем, и мы не раскрыли всех своих козырей.

Продолжая размышлять вслух, Джонсон под пристальным взглядом Драйзера покинул штаб разведки.

Летрезен поразил Рамелона и Мелантера своими познаниями в области магических наук. Он разработал план, согласно которому высота сто одиннадцать будет постоянно подвергаться воздействию магических атак. И очень скоро у штаба противника возникли первые серьёзные проблемы. Небо затянули серые тучи. На вражескую высоту с неба падал снег. Постоянно били молнии, и их количество ежеминутно увеличивалось, причиняя урон. Однако вскоре облака будто сами собой стали рассеиваться, а молнии перестали попадать по указанным магами целям. Пришлось приступить к следующему пункту плана. На вершину обрушились ураганы невиданной силы, однако и эта магическая атака не имела успеха. Каким-то непостижимым образом все вражеские строения устояли вопреки усердию ветра, и ураганы вскоре затихли сами. На следующий день местность вокруг высоты покрыли взявшиеся ниоткуда болота, но вскоре они были осушены в рекордный срок, вызвав гнев герцога. Продолжая разрушать вражескую позицию, Летрезен приказал устроить разлив Ривена, затопив земли к северу от реки, однако и это действие не имело успеха. Герцогу сообщили, что враг построил сеть каналов общей протяжённостью семнадцать лиг.

— Они что, издеваются? Как? Когда успели? — негодовал Летрезен, мысленно поражаясь способности противника моментально решать любые проблемы.

Следующим шагом было создание карстовых воронок вокруг сто одиннадцатой высоты, однако и эту проблему враг решил необычайно быстро. Воронки и пещеры были просто зацементированы. Маги-разведчики, действующие на той стороне реки, пытались помешать вражеским солдатам в их работе, но безуспешно. Через день на лагерь врага обрушились новые бедствия. Таинственная плесень покрыла все здания, появилось большое количество больных. Многие металлические предметы и части оборонительных сооружений за одну ночь покрылись ржавчиной. Но и эти меры не имели успеха. Плесень уничтожалась ультразвуком. Дополнительный привоз лекарств позволил поставить на ноги всех заболевших. Заржавевшие предметы были заменены такими же, сделанными из нержавеющей стали.

Летрезен не отчаивался и искал другие способы нанести врагу ущерб. Он вдруг вспомнил о плане штурма Акиремы, придуманном давным-давно во время прошлой войны с людьми. План так и не был приведён в исполнение, и теперь появилась хорошая возможность проверить его эффективность.

Гумканы и вивии — магические деревья, обладающие уникальными свойствами и особенностями. Летрезен планировал использовать и те и другие. Неизвестно, что будет более действенным.

Вертолёт приземлился на площадке перед командным центром Форта Фокс. Военный городок здесь был заметно шире, чем в Форте Нортен, и был прикрыт настоящими крепостными сооружениями. Джонсон привычно направился к главному входу серого приземистого здания. Драйзер старался от него не отставать.

Генерал Тейлор, начальник обороны Форта, встретил главнокомандующего и проводил в свой кабинет. На вид этому генералу было столько же, сколько и Джонсону — они вместе начинали свою карьеру и отличились инициативными и успешными действиями во время войны за Объединение против других людских государств, образовавшихся к северу от Новых гор. Однако, не смотря на давнее знакомство и сотрудничество, генералы относились друг к другу хоть и вежливо, но отстранённо и прохладно. Хотя оба понимали, что вместе способны на большее, но найти хоть какие-то ниточки для более тесного знакомства не могли. Драйзер и Джонсон уселись в удобные кресла. Тейлор приказал принести чай для гостей.

— Итак, чем обязан? — спросил, наконец, Тейлор.

— Нам стало известно, что у вас большие проблемы, — медленно произнёс Джонсон.

— Со своими проблемами мы успешно справляемся.

— Неужели? В Министерстве очень обеспокоены положением дел. Я говорил лично с министром Вомерсли, и он мне намекнул, что пора бы принять меры. Что вас беспокоит? Эльфы, эти настырные насекомые?

— Ну…

— Тогда мы решим проблему насекомых! — весело возвестил Джонсон. — Нам известно, что Летрезен вновь назначен главнокомандующим. Видимо, при дворе произошли изменения, о которых мы ни черта не знаем! — При этих словах Джонсон недовольно посмотрел на Драйзера. — В любом случае ясно, что противник готовится к штурму Форта Фокс. Он усиляется с каждым часом, в то время как наши силы по-прежнему малы. Подкрепления из метрополии поступают слишком медленно, что, в общем-то, не удивительно. К тому же потери, которые мы понесли в битве за Форт Нортен, не так уж легко возместить.

— Я уже наслышан об этой трагедии, — согласился Тейлор. — К тому же мы потеряли талантливого полководца в лице генерала Гелена.

Джонсон в душе криво усмехнулся при этих словах.

— Вы были там, — продолжал Тейлор, — и я аплодирую вашему мужеству. Пережить такой кошмар дано не каждому.

Джонсон грустно покивал, сам мысленно аплодируя своим актёрским талантам.

— Да, это было страшно, — наконец согласился он. — Но вернёмся к нашим проблемам. Давайте взглянем на сложившуюся ситуацию разумно, без неуместной патетики. Прежние оценки нашей боевой мощи оказались явно завышенными. У нас сейчас хватит сил для одной большой битвы, но не для крупномасштабной военной кампании. Предлагаю распорядиться этими силами разумно.

— Что именно вы предлагаете? — заинтересованно спросил Тейлор.

— Всего лишь провокацию. Одна из эльфийских армий охраняет дорогу на Вир. Вы знаете, она занимает позицию на западном берегу Нового ручья, и её солдаты ни разу не участвовали в битвах. Наступать с той стороны большими силами затруднительно, и только поэтому мы вынуждены держать весь берег Ривена под контролем.

— Вы предлагаете атаковать Западную армию эльфов?! — догадался Тейлор.

— В точку! Враг не ждёт от нас активных действий. Если мы основательно потреплем эти их силы, то эльфы решат, будто мы намерены идти на Вир. Им придётся перебросить дополнительные силы западнее, и это создаст возможность атаковать их центр. В успехе я уверен.

— Это неплохой план, — согласился Тейлор.

— Что-то происходит, — вдруг сказал Драйзер. Тейлор и Джонсон удивлённо посмотрели на него, и только тут услышали приглушённые выстрелы снаружи. Медленно и аккуратно поставив чашечку с чаем на стол, Джонсон встал и подошёл к окну. Сперва он даже не понял, что видит перед собой, однако когда разглядел, волосы у него встали дыбом. Увиденное явление напоминало огромный круглый куст, высотой с небольшой дом. Куст вытягивался вперёд, словно червь, принимая форму яйца, затем подтягивался, становясь эллипсоидом, и вновь замирал. Это было бы не опасно, если бы не скорость, с которой двигалось необычное растение. Куст лихо перекатился через проволочные заграждения, уцепился ветвями за крепостную стену, подтянулся и вскарабкался наверх, нависнув над военным городком. Внизу под стеной столпились огнемётчики, поливающие огнём незваного гостя. Круглое дерево вздрогнуло и отмахнулось ветвями от назойливых людей. Полетели ракеты, взревела сирена, из ангара вышло несколько боевых роботов. И только тут Джонсон понял, что таких деревьев там внизу у подножия вершины преогромное множество!

— Всех боевых роботов срочно в бой! — распорядился он.

— Да, это было красочно! — потирая руки, сказал Летрезен, наблюдая в магическом изображении за атакой гумкан. Каждая гумкана обладала колоссальной силой, и людям пришлось приложить громадные усилия, чтобы справиться со всеми ими. Были жертвы и разрушения — то, что нужно.

— Очередь за вивиями? — спросил стоявший рядом Рамелон.

Летрезен с улыбкой кивнул.

Вивии действовали совсем иначе, чем гумканы. С виду это лиственное дерево, по строению напоминающее хвойное: прямой ствол устремлялся вверх на большую высоту, а ветки росли вверх и расходились во все стороны почти симметрично. В один определённый миг ствол дерева неожиданно изгибался дугой, и верхушка уходила в землю и прорастала корнями. Из этого места начинал расти вверх новый ствол, который так же довольно быстро набирал высоту и опрокидывался. Всего за сутки образовывался огромный арочный забор. Вивия по природе своей являлась паразитирующим растением, и потому распространялась очень быстро. С перевернувшихся веток на землю падали многочисленные семена, прораставшие довольно быстро, и создающие непроходимый лес стволов. Эти деревья находились под постоянным магическим контролем. Эльфийская армия могла свободно двигаться по ветвям и стволам, добираясь до самого сердца вражеской позиции. На это и рассчитывал Летрезен. Выращивание вивий значилось одним из последних пунктов в плане штурма.

Появление арочного леса прямо под стенами оборонительной линии вызвало в стане врага настоящий шок. Деревья безжалостно вырубались, однако на их месте вырастали новые. В конце концов, командование людей приняло решение выжечь местность в радиусе тысячи шагов вокруг своей позиции, не в силах справиться со всеми деревьями и считая, очевидно, это бессмысленной тратой времени. Летрезен считал всё же это своей победой. Атаковать с тысячи шагов удобнее, чем с десяти тысяч.

— Надо будет вырастить ещё немного гумкан для решающей битвы, — сказал он, обернувшись к магу.

— Ну и к чему привело это твоё промедление? — раздражённо спросил Драйзер. Генерал Джонсон угрюмо молчал. Он оглядывал поле предстоящего сражения, и нехорошие предчувствия не покидали его. Всего в пятистах метрах, там, где кончалась граница выжженной земли, красовался могучий лес полукруглых стволов. Ключевая точка обороны представляла теперь наибольшую угрозу во время неминуемого штурма.

— Надо поторопиться с атакой Западной армии, — задумчиво проговорил генерал. — А с этим, — он кивнул на лес, — мы обязательно разберёмся.

— Как?

— Когда эльфы будут атаковать, польём их напалмом с воздуха, — грозно произнёс генерал и отвернулся.

Сообщение о том, что Западная армия подверглась нападению, вызвало тревогу в штабе армий Великих народов. Летрезен посоветовался с Эрвилом и решил отправить к Новому ручью сразу половину всех сил. Эрвил активно кивал, поддерживая это решение. Однако он так и не узнал, что Летрезен даже не планировал никакой переброски войск. Это была лишь проверка одной догадки. Герцог пытался дезинформировать противника, и очень надеялся, что не совершил никакой ошибки. Факты указывали, что ошибки не было.

Летрезен активно пользовался заклинанием невидимости, проникая на тот берег и изучая обстановку. Несколько раз его непостижимым образом замечали, и пришлось спасаться бегством. Сейчас же он стоял на берегу реки у единственного места, где проходящая между двумя занятыми противником посёлками дорога выходила к реке. Была безлунная ночь. Слабо сияли звёзды на безоблачном небе. Река тихо журчала, перенося огромное количество пресной воды, разделяющей две враждующие армии.

По сообщению магов-разведчиков именно в этом месте скоро пройдёт вражеский отряд огромных механических машин, прикрывающий группу людей, идущих за водой. Летрезен несколько раз глубоко вдохнул чистый холодный воздух, а затем произнёс заклинание невидимости.

Люди, в самом деле, появились довольно скоро. Шесть человекоподобных машин ростом пятнадцать шагов и одна машина высотой в двадцать пять шагов прикрывали бодро шествующих к воде людей, которых было около трёх десятков. Ничего не подозревая, люди подошли к реке, бесшумно подвезя к берегу странную тележку с большой металлической бочкой цилиндрической формы. От бочки отходил длинный тонкий шланг, который сразу же опустили в воду.

Кто-то из людей наблюдал за процессом закачки воды, кто-то опасливо оглядывался по сторонам, а кто-то просто курил. Никто не произносил ни слова.

— Эй, ребята! — не удержавшись, крикнул им Летрезен и с удовольствием стал наблюдать за произведённым эффектом. Это сложно было назвать паникой, хотя другого определения поведению людей трудно было подобрать. Эдакая беспомощная суетливость. Повинуясь магической команде, скрытые в чаще гумканы и энты неожиданно атаковали отвернувшихся роботов. В прошлой битве энты не использовались, и Летрезен возлагал очень большие надежды на эти ходячие деревья. Роботы оказались достойными противниками. Люди, стоявшие на берегу, все как один схватились за оружие и открыли беглый огонь, однако почти моментально их одного за другим стали поражать стрелы прятавшихся в ветвях близкого леса лучников. Летрезен достал из ножен свой меч. Клинок этого меча был сделан из красного кристалла, необычайно прочного и обладающего очень любопытными свойствами. До недавних пор этот меч томился во тьме третьего этажа дома герцога, куда путь остальным был запрещён. Летрезен забрал его во время визита в Вир.

Бросившись вперёд, Летрезен закрутился, поражая противников насмерть. Люди умирали от одного касания алого лезвия, причём не важно, куда они были ранены. Этот меч был слишком смертоносным. Очень скоро всё было кончено. Люди были мертвы, роботы повержены.

Летрезен подошёл к самому большому роботу и приказал одной из гумкан вскрыть грудную броню механизма. Вытянувшиеся ветви с громким скрежетом справились с задачей, оторвав изрядный кусок металла от безжизненной машины. Летрезен вскарабкался на этого монстра и не без удивления увидел внутри мёртвого человека.

— Обыскать другие машины! — тут же отдал он приказ. Услышав на берегу какое-то шипение, Летрезен спрыгнул вниз и прошёлся мимо человеческих трупов. У одного из людей что-то было зажато в руке. Что-то тёмное, прямоугольное, с множеством кнопок и маленьким тёмным экраном. Герцог недоумённо повертел устройство, осматривая его со всех сторон. И тут из устройства раздался голос!

— Ударная группировка «G», ударная группировка «G»! Ну где вы, мать вашу?! Отвечайте!

Летрезен, повинуясь указаниям логики, нажал на большую зелёную кнопку. На экране появилось лицо Джонсона, который с искреннем удивлением воззрился на герцога.

— Ах, генерал Джонсон! Какая чудесная ночь, не правда ли? — весело сказал Летрезен, узнав посла Новой Астии. Джонсон, казалось, пытался что-то сказать, но не мог. Несколько раз он открывал рот, но не мог произнести ни слова. Наконец он собрался с мыслями и совладал с бунтовавшими чувствами.

— Я никогда ещё не был так зол! — были первые слова генерала.

— Считаю это комплиментом, — улыбнулся герцог.

— Ну, и что же дальше? Выбросишь рацию или повесишь на стенку в качестве трофея?

— Пожалуй, оставлю себе на память.

— Вот как, — задумчиво проговорил Джонсон и, наконец, улыбнулся. — В таком случае я буду рад пообщаться с вами, герцог! Ваш поступок ужасен. В наших предстоящих беседах я попробую подобрать ключик к вашему сердцу!

— Вы меня пугаете.

— Не волнуйтесь! Это не больно! — усмехнулся Джонсон и отключил связь.

Летрезен пожал плечами и спрятал рацию в походной торбе.

— Уходим! — повернувшись, крикнул он бойцам.

Ночной инцидент доказал зависимость людей от пресных вод Ривена, и потому следующим своим действием Летрезен решил лишить противника воды. План форсирования Ривена был основан на магии и разительно отличался от плана Эрвила, использованного в прошлый раз. В любом плане Летрезена была провокация. Он пытался нанести урон противнику везде и всюду.

И теперь, когда к берегу вынесли тысячи спрятанных заранее лодок, Летрезен не без удовольствия отметил появление вражеских караулов на той стороне. Четыре эльфийские армии получили пополнение и были готовы к атаке. Пятая армия у Нового ручья хоть и понесла потери, но позиции не оставила. С южных рубежей подошли ещё две армии, и теперь эльфов было даже больше, чем в первом сражении. Гномы так же восполнили потери, подведя, наконец, свою боевую технику, которую в прошлый раз из-за небывалой спешки просто не успели использовать. Так же правительство Сегрона, обеспокоенное усилением влияния Астии, решило вступить в войну. К берегам Ривена поспешно выходила тридцатитысячная армия орков, среди которых были и каменнокожие огры. Численность объединённой армии великих народов достигла двухсот тысяч воинов.

Ещё никогда в истории не собирались для битвы такие силы. Помимо этого был заключён договор с наездниками на драконах, которые проживали в Драконьих горах, что южнее Камии. По этому договору на стороне эльфов готовы были биться сорок огнедышащих ящеров. Летрезен очень надеялся, что сможет нейтрализовать ими авиацию противника.

Враг и сам хорошо понимал, что встреча с такой огромной силой в ближнем бою вряд ли доставит ему удовольствие, и потому стремился помешать форсированию. На северном берегу загремели выстрелы орудий. Они ежеминутно усиливались и становились громче. Неожиданно место переправы стал окутывать плотный туман, который распространялся с большой скоростью и вскоре достиг того берега реки. Летрезен повернулся к Мелантеру.

— Действуйте согласно плану.

Маг кивнул и, повернувшись к реке, произнёс какое-то заклинание. Поверхность воды моментально превратилась в сухой нескользкий лёд, сковавший оба берега. Армия пришла в движение, перебегая по льду под прикрытием тумана в сторону вражеских сил. Лодки выполнили своё предназначение, выманив людей с их хорошо укреплённой оборонительной позиции. Впрочем, людей здесь не так уж много, судя по опыту предыдущего сражения.

На противоположном берегу завязался упорный бой, в котором эльфы без труда одержали верх. Форсирование продолжалось. По замыслу Летрезена войска должны были занять новую позицию на том берегу реки, имея для отступления ледяной мост и получив возможность нанести главный удар по врагу без лишней суетливости. Время для главного штурма ещё не пришло, герцог всего лишь лишил противника источника воды, однако это вряд ли сильно навредит людям. Пора переходить к финальной части плана.

В этот миг заверещала рация. Летрезен нажал на кнопку и увидел на экране лицо Джонсона.

— Вам опять не сидится на месте? — спросил генерал.

— А вас это так беспокоит?

— О нет, нисколечко! — поспешно заверил герцога Джонсон. — Я просто думаю, что вам пора на заслуженный отдых! И будет вам и небо в алмазах, и бассейн с кефиром, и нимфетки с горящими глазами! А на войне, знаете ли, слишком шумно.

— Я как-нибудь перетерплю, — улыбнулся Летрезен. Генерал хотел что-то возразить, но внезапно он как-то странно насторожился, будто услышал что-то.

— А кто это тут у нас пищит?! — усмехнулся Джонсон, глядя куда-то в сторону. — Ой! Дорогая! Как приятно тебя слышать! И видеть, конечно, тоже приятно!

Летрезен недоумённо наблюдал за этим монологом.

— Я занят, малютка. Да, у нас тут маленькая война. Что? Нет. Я занят! Всё, пока. — Джонсон вновь посмотрел на Летрезена. — Простите, герцог. Моя жена порой бывает просто невыносимой. Причём ей об этом прекрасно известно. Так о чём это мы?

— О заслуженном отдыхе, — напомнил Летрезен. Краем глаза он наблюдал за ходом сражения. Передовые части уже довольно далеко продвинулись вглубь вражеского побережья, и это становилось опасным.

— Ах да. Вы продемонстрировали замечательные качества, такие как решительность, мужество, инициативность. Я сам был этому свидетелем в битве за Форт Нортен…

— В какой битве?

— За Форт Нортен, — терпеливо повторил Джонсон. — Так мы называем это сражение.

— Любопытно, что вы назвали свою позицию Фортом.

— Это не я придумал.

— А сто одиннадцатую высоту вы как называете? — поинтересовался Летрезен, наконец, решив про себя разобраться со шпионажем.

— Форт Фокс! — торжественно произнёс генерал, услужливо улыбаясь.

— Хм. Поговорим попозже, генерал…

Летрезен отключил связь.

В новом лагере на северном берегу реки было даже уютнее, чем на южном. Хоть враг теперь находился всего в двух лигах и мог обстреливать лагерь из дальнобойных орудий, здесь не дул постоянно холодный ветер, а густая чаща хвойного леса укромно скрывала расположение всех войсковых частей.

Было темно, когда Летрезен посетил командирский шатёр. Здесь, как и ожидал герцог, был только Эрвил, стоявший над картой Мелии. Эрвил перевёл взгляд на вошедшего и с лёгкой тревогой увидел в руках герцога кристальный меч. Летрезен подошёл к походному шкафчику справа от себя и положил меч на него примерно на уровне своих плеч. Затем подошёл к столу, на котором лежала карта, и задумчиво прочёл заметки на полях, оставленные другими военачальниками.

— Грозное оружие, — заметил Эрвил, кивнув на меч.

— Да. Хранился на третьем этаже в моём доме. Но ты ведь знал об этом, — сказал Летрезен, посмотрев прямо в глаза военачальнику.

— О чём ты? — изобразил недоумение Эрвил.

Герцог молча достал из кармана гранату, которую нашли в день покушения на второй лестнице, и положил прямо на карту.

— Я просил тебя отправить это устройство на исследования, а не устанавливать его на третьем этаже, куда захожу только я.

— У тебя очень богатая фантазия. Возможно, тот тип оставил несколько ловушек…

— Наш враг называет двести семнадцатую высоту Фортом Нортен. Однажды ты проговорился…

— О, Хроно, и почему всё так сложно?! — возвёл Эрвил глаза вверх и молниеносным движением извлёк из-под плаща пистолет. Летрезен дёрнулся навстречу, но два выстрела в упор в живот отбросили его назад. Герцог упал и затих.

Эрвил подошёл поближе и направил пистолет в голову герцогу.

— А самое забавное, — сказал он, — что никто ничего не услышит. Глушитель — очень полезная вещь. Прощай, Летрезен.

Если бы он сделал контрольный выстрел сразу, Летрезен, возможно, не успел бы осуществить задуманное. Но он успел. Магическая сила бесшумно подхватила лежавший на шкафчике меч и резко развернула, отсекая Эрвилу голову. Тело военачальника с шумом упало, залив кровью землю. Летрезен поднялся.

— А ещё забавней то, что я надел двойную мифриловую броню, — произнёс он, подбирая меч и вытащив из руки предателя пистолет.

Затем он поднял голову Эрвила, поставил на стол и произнёс над ней несколько заклинаний. Голова открыла глаза и обвела мутным взглядом пространство шатра.

— Я догадывался, что ты некромант, — прохрипел предатель. — Мне казалось, что тёмные эльфы давно вымерли, но, похоже, я ошибался…

— Для мертвеца ты слишком много болтаешь, — прервал его Летрезен. — Значит, ты и есть Эш?

— Приятно познакомиться, — криво улыбнулась голова.

— Внезапное, но неизбежное предательство. Зачем ты это сделал? Почему предал нас?

— Там жизнь. Там вселенная. Там путь к свободе, к истине. И я хотел получить свой билет «на ту сторону». Хотя, я хочу, чтоб ты знал, мои симпатии всё равно на вашей стороне…

Летрезен взмахнул рукой над головой Эрвила, обрывая заклинание. Он замер, молча глядя по мёртвое тело предателя, на того, кого считал когда-то своим другом. Он стоял так довольно долго, пока в шатёр не зашёл Митау. От увиденного на лице воителя отразилось удивление и недоумение.

— Что здесь произошло?

— Предательство, — спокойно ответил Летрезен. Объяснять ему не хотелось, и он предупреждающе поднял руку, останавливая неизбежные вопросы. — Надо его похоронить.

Под покровом ночи Летрезен вышел к кромке леса, оглядывая открывшуюся взору долину. Где-то там впереди расположился враг. Герцог достал рацию и нажал кнопку вызова. Через некоторое время на маленьком экране возникло лицо Джонсона.

— Не спится? — сонным голосом спросил генерал.

— Откуда у вас такие машины? Я не верю, что сами смогли их создать.

— А сам ты что думаешь?

Летрезен помолчал, решая отвечать или нет.

— Я думаю, что это дело рук демонов, — наконец, сказал он.

— В какой-то мере ты прав, — улыбнулся Джонсон. — Ещё что-нибудь?

— Эш мёртв. Я убил его.

— Спасибо за информацию, — задумчиво проговорил генерал. — Значит, Меллори успел вам о нём сообщить. Это очень неприятно. Его информация была для нас полезна, впрочем, мне и так известно о тебе достаточно, чтобы быть спокойным за собственное благополучие.

— О чём ты? — спросил Летрезен и вдруг вздрогнул. Это была одна из последних фраз Эрвила.

— Вода в сосуде прозрачна, вода в море темна. У маленьких истин есть светлые слова, у великой истины — великое безмолвие.[1] Не помню, кто это сказал, но кто-то очень умный, — улыбнулся Джонсон. — У всех есть свои секреты. Моя карьера была не столь успешной, как твоя, но у нас есть нечто общее. Думаю, я когда-нибудь расскажу тебе о причинах своего спокойствия. Но после войны. Да, пожалуй, после.

— У меня всё было не так уж успешно, — сказал Летрезен, прекрасно понимая, что противнику известна биография герцога. Его вдруг потянуло на откровенность. — Мне всегда хотелось выделиться, хотелось запомниться поколениям. Мечта о славе тянула с одного пути на другой, но везде я терпел неудачу. Я изобретал новые механизмы, но они все оказались устаревшими. Я произносил длинные речи, но повторял слова многих других, бывших до меня. Я выдавал одну идею за другой, но и в них не оказалось ничего нового. Я чувствовал, будто опоздал, будто родился не в своё время. И лишь совсем недавно я вдруг понял, что нечто новое — это я!

— Интересная мысль, — медленно произнёс впечатлённый Джонсон. — У меня идея! Я предлагаю вам, герцог, сейчас же решить все проблемы! Не хотите ли дуэль?

— Что?

— Дуэль! — почти радостно повторил генерал. — Мои разведчики говорят, что вы сейчас не очень далеко от нашего лагеря, так что я буду у вас примерно через двенадцать минут. Мы с вами выясним, кто же достоин вершить судьбу мира, и победителю достанется всё. Один на один, всё по-честному. Ну как?

— Согласен, — после короткого раздумья решил герцог.

Джонсон вышел из вертолёта и пошёл к лесу.

— Не бойтесь, герцог, я один! — крикнул он. Летрезен вышел из-за деревьев и спокойно посмотрел генералу в глаза.

— Дуэль без свидетелей и помощников. Вы не боитесь?

— Нет, не боюсь, — простодушно ответил генерал, выхватывая пистолет. Летрезен сместился в сторону со скоростью, показавшейся Джонсону невероятной. Генерал лишь успел различить размытую тень, молниеносно оказавшуюся рядом и чуть в стороне. Не раздумывая, он выстрелил, но промедление в очередной раз подвело его. Что-то очень острое коснулось живота генерала, и тот упал на колени от боли. Пистолет выпал из ладони. Над генералом возвышался Летрезен, держа наготове меч с кристальным алым клинком.

Джонсон осмотрел рану — она была неглубокой. Затем поднял голову.

— Ты, в самом деле, думал, что сможешь убить меня этим?

Летрезен недоумённо смотрел на него.

— Прикосновение клинка смертельно, — неуверенно сказал он. — Неужели ты маг?

— Маг, не маг, — пробурчал Джонсон, продолжая сидеть на коленях. — Я всего лишь исповедался в своё время в Храме…

— При чём тут…

— В Храме! — повторил генерал настойчиво. — Неужели не соображаешь?

Летрезен задумался, и тут его осенило. От догадки его бросило в дрожь. Он почти запаниковал. Этого не может быть!

— Вижу по лицу, что ты не веришь, — улыбнулся Джонсон. — Но я был там. Я видел разрушенный город. И я говорил с теми, кто его разрушил. Кажется, вы называете это место Царством Мрака?

Воспоминания обожгли душу. Воспоминания почти тысячелетней давности.

Взгляд неведомого разума, таящегося во тьме под куполом огромного зала, сводил с ума. Знания по крупицам сыпались сверху подобно благословению, заставляя сознание двенадцатилетнего Летрезена отступить перед растущим напором информации. Три бесформенные тени медленно опустились рядом с юношей, разглядывая, изучая, обучая. Подчиняя.

Новый Ученик неведомых посланников абсолютной тьмы получил память всех своих предшественников. Всю их силу. Все знания. Весь накопленный опыт. Он стал последним и стал сильнейшим. Но если кто-то найдёт это место, он станет следующим. Ещё более сильным. Ещё более опасным. И новый Ученик будет владеть памятью предшественника, знать ход его мыслей, понимать намерение любого поступка. Этого нельзя допустить. Но это неизбежно.

Джонсон медленно поднялся, зажимая рану. Летрезен, словно очнувшись, попятился, отходя к близкому лесу. Он готов был побежать в любой момент. Он слишком поздно понял, какой противник ему достался.

— Да, страна нимф и демонов, — продолжал Джонсон. — И огромный Храм, красующийся на склоне горы. Ты помнишь? Что ты испытал, когда услышал голос? Когда почувствовал взгляд? Когда ты оказался там, невидимые и почти умершие божества уцепились за тебя, как пиявки к большой пугливой рыбе. Ты получил их силу. Помнишь, что они сказали тебе?

— Пока не сдашься ты, с тобою наша сила, — не своим голосом произнёс Летрезен.

— Надо же! Слово в слово! Ты получил знания обо всех, кто был до тебя, но взамен они смели как пыль твой родной городок. А я получил информацию о тебе, когда там оказался. Мои товарищи, увы, погибли вскоре после моего возвращения, но к счастью вертолёт остался цел. Мы всего лишь исследовали мир, и я не ожидал увидеть там что-то сверхъестественное. Это было двенадцать лет назад, я тогда был сержантом. А ныне я главнокомандующий всеми вооружёнными силами Астии, и я сильнее, чем ты. Буду откровенен, мне нравится твоя наглость, и только потому я позволю тебе уйти. Но мы ещё обязательно встретимся на поле боя.

Джонсон повернулся к вертолёту, довольный произведённым эффектом.

— Подожди, — услышал он голос герцога. — Что ты спросил у них?

Генерал повернулся к Летрезену.

— Я спросил: а правда ли, что зайцы умеют ездить на велосипедах? — и тут же сам засмеялся от собственной шутки. — Тебе не обязательно знать.

Удобно усевшись в кресло, Джонсон поднял вертолёт в воздух и полетел к командному штабу.

Летрезен задумчиво смотрел вслед летающей воздушной машине, а затем ухмыльнулся. Всё как обычно. Поставлена новая цель, и силы врага теперь известны. А когда знаешь врага как самого себя, появляется настоящий шанс на победу. Джонсон знал это с самого начала.

Ещё не всё потеряно.

Джонсон зашипел от боли.

— Осторожней, ты! — сквозь боль сказал он врачу. Тот в очередной раз аккуратно проткнул кожу живота генерала изогнутой иголкой, делая стяжёк.

— Может обезболивающее вколоть? — заботливо спросил врач.

— Обойдусь, — попытался отмахнуться Джонсон, но тут же замер, корчась от боли. Да, он, так же как и Летрезен, неуязвим для магического оружия, вот только это не значит, что он не может умереть от потери крови. Откровенно говоря, он здорово рисковал, устраивая этот спектакль. Конечно, один единственный общий факт в биографиях генерала и герцога имел чрезвычайное значение. Однако то превосходство, о котором говорил Летрезену Джонсон, было чистой воды блефом. Джонсон просто пытался напугать эльфа, чтобы хоть как-то отсрочить неизбежную битву. Летрезен действовал в последнее время слишком смело, и армия людей несла потери быстрее, чем успевали подходить свежие силы с севера.

Однако Летрезен мог и не купиться на этот трюк. Он умел бороться со своим страхом, поэтому следует быть настороже.

Все эти мысли моментально вылетели из головы генерала, когда врач сделал новый укол своим садистским оружием…

— Мы нанесём свой удар сегодня, и это не обсуждается, — непреклонным тоном сказал Летрезен.

— У меня плохое предчувствие, — тревожно сообщила Тэлиэль, не глядя в глаза герцогу. — Это очень опасно. Пожалуйста, отмени атаку…

— Я не намерен менять свой план. — Времени оставалось не много, и Летрезен торопливо повернулся к выходу из шатра. — Мне нужно идти.

Тэлиэль успела схватить его за руку, останавливая и требовательно заставляя повернуться к себе, и сделала быстрый шаг вперёд, прижавшись к груди полководца.

— Пожалуйста, не уходи, — прошептала она. — Останься. Останься со мной…

Летрезен замер. Ему очень не хотелось оставлять сейчас Тэлиэль, но и отказываться от плана он не намеревался. Что же делать? В его душе царило настоящее смятение. Чувства боролись с разумом, и он никак не мог принять решение. Наконец, древний мужской инстинкт напомнил ему, что в таких ситуациях следует бежать, сделав вид непреклонного чурбана. Он осторожно отстранился от девушки и быстро вышел.

Настало время решающего сражения.

Новая боевая позиция людей была значительно лучше приспособлена к обороне, нежели предыдущая, причём к фортификационным сооружениям прибавлялись и серьёзные естественные препятствия. Если Форт Нортен являлся лишь сетью окопов и редутов, расположенных на гряде высоких холмов с доминирующей ступенчатой возвышенностью в центре, то Форт Фокс был настоящей крепостью. Оборонительная линия в центре опиралась на массивные бастионы с высокими каменными стенами. Правый фланг людей прикрывался многочисленными быстрыми холодными ручьями, нагромождением скал и камней. Левый фланг держал позицию в каньонах и оврагах, целый лабиринт которых мог создать множество неприятностей для атакующей стороны. Перед центром оборонительной линии раскинулась широкая равнина, которую люди всё же не поленились перед боем полностью очистить от вивий. Пожалуй, равнина была ключом к позиции, однако кто бы ни прошёл по ней, эльфы или люди, потери были бы неизмеримы. Это понимали оба главнокомандующих, и всё же именно в центре они расположили главные свои силы. У армии Великих народов, как и в прошлый раз, имелся почти четырёхкратный перевес над противником, однако ныне солдаты Астии намерены были продать свои жизни подороже.

Сражение началось с взаимной попытки нанести друг другу урон наиболее действенным способом. С сияющего неба прямо на крепость ударили яркие лучи, такие же, какие уничтожили в прошлый раз отряд боевых роботов. Однако огромный силовой барьер, проектируемый с военного космического спутника, отразил магическую атаку. В свою очередь люди ответили массированным ракетным ударом по боевым порядкам объединённой армии, но все ракеты оказались не в состоянии пробиться через магический щит, закрывший полнеба.

Летрезен приказал атаковать фланги противника, стремясь отвлечь людей от центра, где планировал нанести главный удар. Одновременно на центр совершили налёт наездники на драконах, навстречу которым поднялась авиация. Битва набирала размах.

— И что это? — спросил Джонсон, разглядывая армию эльфов в бинокль.

— Вроде бы это обычная стычка, — ответил Драйзер.

— А, по-моему, это полноценный штурм!

Приказы генерала последовали незамедлительно. Все самолёты были уже в воздухе. Отряды боевых роботов готовы были вступить в бой незамедлительно. Все орудия заряжены. На командный центр постоянно приходили сообщения о ходе боя…

Левый фланг объединённой армии прорывался вперёд с огромным трудом. Многочисленные силы людей укрывались за камнями и скалами, перемещаясь вдоль берегов холодных ручьёв. Вокруг высились деревья, на которые люди мало обращали внимание. И совершенно напрасно. Было уже поздно, когда хвойные и лиственные исполины пришли в движение, атакуя своих ничтожных противников со всех сторон. Строй врага был нарушен, среди людей начиналась паника. Энты и гумканы начали непреклонное движение вперёд, пока их, наконец, не остановили механизированные войска. Итог образовавшейся свалки гигантов невозможно было предсказать: на землю падали обугленные стволы деревьев, оторванные ветки, металлические обломки брони и искорёженные остовы роботов. Мощь наступления таяла, а все резервы по плану расположились за центром союзной армии. Слишком далеко.

Понимая, что необходимо что-то предпринять, эльфийские военачальники решили сменить тактику. Под тёмными кронами хвойного леса эльфийские маги спешно оживили верданта — лесного голема, духа ожившего леса. Вердант ринулся вперёд, словно лавина сметая всё на своём пути, легко раздавив боевых роботов. Лесное чудовище несло смерть всем, на кого указывали его хозяева, и лес будто сам оживал, поднимаясь на борьбу с людьми. Так продолжалось слишком долго, и маги уже не сомневались в успехе, когда неожиданно с неба на лес опустилась маленькая точка, которая в одно мгновенье превратила в пепел завоёванное пространство вместе с энтами и вердантом. Невероятная вспышка ослепила участников боя, и громогласное эхо сотрясло пространство, заставив землю содрогнуться, валя деревья, сокрушая холодные скалы, обращая в пар многочисленные ручьи. Огромное чёрное облако поднялось над лесом, открывая взорам уцелевших глубокий выжженный котлован, который стала быстро наполнять вода.

Правый фланг, где эльфы действовали совместно с орками, продвигался значительно медленнее. В состав механизированных войск людей, прикрывавших овраги и ущелья, входили тяжёлые пехотинцы в бронированных скафандрах, малые автоматические роботы с ракетными и пулемётными установками, человекоподобные роботы огромного роста со встроенным огнестрельным оружием крупного калибра, а так же новейшие роботы, ещё более огромные и оснащённые генераторами силового щита. В дополнение к ним по этому скалистому лабиринту постоянно перемещались отдельные танки и бронетранспортёры, из-за которых продвижение вперёд и вовсе становилось невозможным. Здесь успех совершенно неожиданно принесли каменнокожие огры, неуязвимые для автоматов противника. Эти огромные существа сошлись в рукопашной с боевыми роботами и при поддержке магов смогли, наконец, начать ускоренную атаку вражеской позиции. Сюда людям пришлось стянуть дополнительные силы, и это не укрылось от Летрезена. Мысленно герцог содрогнулся при взгляде на гигантские машины людей. Его не покидала мысль, что здесь не обошлось без демонов.

Основные силы гномов располагались в центре, закрывая эльфийские резервы. Их машины начали планомерный обстрел главной высоты, не уступая ни в чём дальнобойному оружию людей. Летрезен отошёл немного в сторону и использовал магию, которую постиг в Царстве Мрака. Вражескую высоту окутала тьма, там распространялись паника и ужас. Кто-то из людей бежал прочь, кто-то терял силы, кто-то сходил с ума, кого-то охватывал паралич, не позволяя двигаться. Но тьма неожиданно рассеялась, и герцог понял, что Джонсон использовал свою силу, чтобы спасти положение.

В небе послышался резкий рёв. Это драконы пытались справиться с самолётами врага. Похоже, что силы были равны, и никто не мог взять верх. К удивлению многих, один гномовский геликоптер умудрился заманить гигантского дракона, жившего в Чугунных горах. Обычные драконы достигали тридцати шагов в длину, но в этом древнем ящере было никак не меньше сотни шагов. Полностью слепой, полагающийся только на какие-то неведомые магические чувства, блестя старой стёршейся серебристой чешуёй, он неторопливо оценил ситуацию и принял сторону эльфов. У этого дракона не было наездника, но он, похоже, решил поддержать своих меньших собратьев. Ракеты и пулемёты не могли пробить его чешую, тогда как он использовал самое грозное оружие из своего арсенала — огонь. Вознёсшись в ураганном вихре, он смахнул на землю сразу два вертолёта, повернул голову к заходившей сбоку эскадрилье истребителей и выдохнул волну смертоносного пламени, способного вмиг расплавить любой сплав, любую преграду, даже толщи горных оснований. Небо окрасилось в багровый цвет, и блики от вспышки накрыли долину. Полыхнуло жаром. Эскадрилья перестала существовать, но ей на смену спешили новые силы. Драконы и самолёты сплелись в ужасающем танце смерти.

Дело принимало для людей неприятный оборот. Уже начинал клубиться в долине магический туман, призванный прикрыть наступление эльфийских войск. Над позицией людей завыли ураганные ветры, загрохотали молнии. Войска неторопливо двинулись вперёд.

Решающий момент битвы неотвратимо приближался.

Джонсон неслышно прошептал ещё одно заклинание, рассеявшее тьму и клубившиеся над позицией тучи. От него не укрылось, как посмотрел на него Драйзер. Конечно, начальник разведки кое о чём догадывается, но он не посмеет что-либо предпринять. Да ему это не и нужно.

Джонсон обратил внимание на какой-то снаряд, пущенный из вражеского стана с огромного расстояния. Кажется, это была большая стеклянная сфера метрового диаметра, которая со звоном ударилась в один из блиндажей. Похоже, сфера содержала внутри некую жидкость, которая моментально превратилась в газ. И действие этого газа отнюдь не порадовало Джонсона, наблюдавшего, как из укрытия выбегали люди, которые почти тут же падали замертво. Навстречу земле уже летели сотни таких сфер.

— Как они умудряются так далеко их забрасывать? — спросил Джонсон. Ему никто не ответил. Вздохнув, генерал залюбовался воздушным сражением. Могучий дракон выдыхал огонь, поражая суетившихся вокруг него истребителей. — Мерзкая зверюга.

Словно подтверждая его слова, дракон опалил огнём оборонительную линию, уничтожив несколько редутов. В командном штабе все попадали на пол, кроме Джонсона. Для магии он был неуязвим. Заметив магический туман, быстро закрывающий равнину, Джонсон повернулся и вышел в соседнее помещение. Здесь он увидел двенадцать человек, совершенно разных, но объединённых одним единственным свойством. Все они были жертвами одной случайной катастрофы, после которой приобрели очень любопытные способности. Все они были Карателями. Такими же, как Гелен, а может даже сильнее.

— Господа! — обратился к ним Джонсон. — Веселее! Вы же добровольцы! Не вижу оптимизма в глазах!

В ответ лишь угрюмые взгляды. Джонсон ещё немного постоял, «подбадривая» свою козырную карту, а затем вышел, что-то насвистывая себе под нос. Час последнего решающего удара уже близок…

Над низким туманом высились громадные чёрные башни, величественно приближающиеся к невысокой серой стене. Над квадратными верхушками осадных башен поднимались облачка горячего пара. С вражеской позиции яростно палили орудия, но снаряды разбивались о толстую броню из закалённой гномьей стали. Башни приблизились вплотную, казалось, даже не заметив рва перед стеной, и раскрылись боковыми стенками, выпуская устрашающего вида манипуляторы. Механизмы гномов навалились на стену, с которой бессмысленно палили автоматчики, и проделали в ней широкие бреши. Тут же в пробоины ринулись тысячи гномов и эльфов, следовавших за башнями под прикрытием тумана.

Очистив стену от противника, солдаты пошли на штурм следующей линии обороны, укреплённой редутами, блиндажами и окопами. С чёрных башен, на две трети своей высоты возвышающихся над стеной, наступление союзной армии поддерживали многочисленные маги, нанося сверху сокрушительные удары. Волшебные лучи разрезали небо. Вспышки озарили позицию защищающихся. Несколько башен смогли протиснуться дальше сквозь пробоины и теперь поливали огнём суетившихся внизу людей. Против них были спешно брошены вертолётные группы, массированным ракетным ударом уничтожив прорвавшиеся механизмы. Башни падали пылающими факелами, разбиваясь о землю и давя не успевших укрыться воинов, рассеивая волшебный туман пламенем пожара. Одна из них упала на бетонный дот, раздавив его защитников.

Наступление продолжалось. На левом фланге поредевшие эльфийские войска отступали, уныло оглядываясь на громадный чёрный котлован, заполняемый мутной водой. Многочисленные лесные ручьи повернули от воронки в поисках нового русла и стали постепенно заливать долину. Продолжавшие наступать войска оказались по щиколотку в грязной воде.

То и дело с небес на землю падали обломки людской техники: оторванные крылья самолётов, металлические обломки, обгоревшие фюзеляжи вертолётов. Реже с высоты опадали бездыханные тела драконов, сокрушённых невиданным ранее оружием. В разгар боя на позицию людей рухнул громадный серебристый дракон, повелитель небес, нашедший свою смерть в неравной схватке с юркими истребителями.

Захватив вторую линию обороны, объединённая армия перешла к штурму главной высоты. Из каждого здания военного городка палили автоматчики. Взрывались гранаты. Летели осколки. Смерть гуляла в рядах наступающих воинов. И всё-таки эльфы прорывались вперёд.

Это было даже страшнее, чем в первом сражении. Тысячи орудий сеяли смерть и разрушения. Враг стрелял почти вслепую по мельтешащим в тумане силуэтам, но промахнуться было сложно. Эльфы карабкались на вражескую позицию, убивая всех встречных людей, упорно прорываясь к вершине. Форт Фокс был не таким высоким, как Форт Нортен, так что задача виделась вполне разрешимой. Но тут практически сразу пришлось столкнуться с новейшими боевыми роботами, которые, прикрываясь надёжными силовыми щитами, стремились как можно быстрее ворваться в ряды эльфийских войск, чтобы снизить эффективность магического противодействия. Действительно, силовую броню трудно было пробить слабыми заклинаниями, а сильные почти никто не использовал, боясь задеть своих. Летрезен, как и в прошлый раз, был среди солдат. На этот раз его окружали солдаты из отряда Митау, считавшиеся непревзойдёнными по храбрости и отваге. В их окружении он и достиг вершины, пробиваясь в основном за счёт магии. Вокруг гремели взрывы, вверх поднимались тонны развороченной земли и бетона. Что-то светилось, что-то сверкало. Всё перемешалось в кошмарной битве.

Только сейчас Летрезен с удивлением понял, как быстро ему удалось сломить сопротивление врага. С какой неожиданной лёгкостью он прошёл по равнине, которую считал самым опасным участком вражеской позиции. Что-то явно было не так.

— Вот и всё, — тяжело вздохнул Джонсон, закрывая глаза и медленно оседая в удобное кресло. На командном пункте все затаили дыхание, ожидая приказа генерала. Джонсон, ни на кого не глядя, медленно произнёс: — Посылайте Карателей.

Мощная ударная волна страшного взрыва опрокинула наступающие эльфийские части. Невозмутимыми остались только боевые роботы — металлические колоссы, заботливо окружённые силовыми щитами. Один из них как раз замер над Летрезеном, делавшем попытки подняться. Собравшись с силами, герцог окутал тьмой своего громадного надзирателя, и тот съёжился, превращаясь в груду разъедаемого магией металла.

Поднимались и другие воины. Все были слегка не в себе после того странного взрыва. О причинах такого разрушительного эффекта эльфы узнали лишь спустя полминуты. На вершине появилась дюжина людей, окутанных ярким свечением. Глядя на них, Летрезен тут же вспомнил неведомого людского мага, виденного в самом конце сражения за Форт Нортен. Тогда для победы потребовалось вмешательство Рамелона, сильнейшего мага гильдии, и тот потом клялся, что победил совершенно случайно. Что же будет на этот раз?

Двенадцать человек прошли сквозь плотный строй эльфийской армии не встречая никакого сопротивления. Эльфы просто падали мёртвыми, но казалось, что и люди не слишком-то счастливы участвовать в массовом убийстве.

Сзади послышался шум подошедших боевых машин гномов — громоздкие квадратные башни с различными странными приспособлениями на стенах. Роботы тут же сцепились с этими машинами, пытаясь разрушить их, но это было не так просто.

Похоже, битва продолжается без задержек…

Неожиданно все гномьи башни одновременно взорвались, рассыпаясь обугленными обломками. Людские маги не бездействовали. Демонстрируя пример самопожертвования и отваги, на магов бросились эльфы из отряда Митау, но все они погибли. Среди погибших был и сам Митау. Высокий эльф ринулся на вражеского мага, замахиваясь двуручным мечом, но внезапно остановился, выронил оружие и упал на колени. Во взгляде воителя застыла смесь удивления и обиды. Сердце его не билось. Митау бессильно рухнул на землю. Летрезен с ужасом наблюдал за гибелью бесстрашного воителя, и внезапно его посетили мысли о неизбежной смерти.

Силы, которые призвали люди, были слишком могущественны. Летрезен усиленно напряг память, вспоминая заклинание вызова, которое использовала Тэлиэль почти девять столетий назад. Герцог даже не заметил, что произносит это заклинание помимо своей воли. Возможно, им двигал страх, возможно, отчаянье. Но когда перед ним вдруг возникло магическое изображение архонта, он полностью растерялся, не зная, что сказать.

— Модеус, — вспомнил герцог имя архонта. — Я не уверен, но, похоже, люди вновь используют силу тьмы, чтобы поработить весь мир. Их агрессия против нас сплотила все народы, и теперь мы вынуждены признать, что не способны противостоять им. Я думаю, что здесь замешаны демоны…

— Мы не чувствуем присутствия демонов, — прервал его архонт и повернулся, давая понять, что беседа окончена. Его силуэт стал нечётким, и окно почти тут же погасло.

Мы не чувствуем присутствия демонов… Не чувствуем присутствия… Не чувствуем… Эти единственные слова Модеуса всё повторялись и повторялись в голове Летрезена, словно страшный леденящий душу приговор. Теперь всё кончено. Всё потеряно. Навсегда.

Эльфийские солдаты гибли один за другим, падая вокруг застывшего герцога. Весь мир потерял краски. Звуки стали приглушёнными. Происходящее вокруг уже мало волновало полководца, потерявшего надежду на спасение. Он принял приближающуюся смерть как неизбежность, и теперь просто ждал развязки.

Словно бы очнувшись, он обнаружил, что стоит один в окружении Карателей, боевых роботов и тяжеловесов, которые будто бы не решались нарушить размышления герцога. Летрезен обвёл их всех спокойным взглядом, выпустил ставший ненужным меч и грустно улыбнулся.

— Я сдаюсь…

Эпилог

Невообразимо велико могущество Новой Астии. Беспредельны просторы её. Многочисленны народы её населяющие. И властвует теперь над всем и всеми величайшая из наций. Всё теперь подвластно человеку. Тысячу лет господствует над миром нерушимая держава. Тысячу лет царят на планете спокойствие и мир. И нетленны улицы славного города Алаура, столицы Новой Астии, с его храмами и музеями, дворцами и парками, театрами и замечательными школами.

По коридорам одной из этих школ шёл старый эльф, седовласый, с длинной бородой, в очень аккуратной одежде. Школьники приветливо кивали ему, и он добродушно улыбался в ответ. Его уроки истории любили все. Он умел интересно рассказывать о событиях, произошедших тысячелетия назад. Частенько он сдабривал свой рассказ хорошей шуткой, а иногда наоборот становился серьёзным, вспоминая пугающие подробности давно ушедших дней. Иногда он вскакивал и начинал вертеться в пируэтах, размахивая своей антикварной саблей, довольно красивой и по-прежнему острой. Он с жаром пересказывал ход иных сражений, а менее интересные события удостаивал лишь кратким упоминанием.

У него был цепкий взгляд и гордая походка. Он никогда не опаздывал, и никогда не произносил необдуманных фраз. Директор школы, хоть и побаивался его, но очень ценил как великолепного знатока ушедшего мира.

И была у старого учителя-эльфа одна особенность. Всякий раз, когда начинался новый учебный год, и он видел перед собой новый класс ребятишек, он всегда начинал свою лекцию по истории одной и той же фразой: «Жил когда-то на свете великий могучий эльфийский народ…»

30—31 июля, 13—14, 28 августа, 1 сентября — 31 октября 2007 года.

(Исправлено и дополнено 10—20 марта, 29 мая — 6 июля 2010 года)

Агония эльфийского народа

Пролог

Лодки качнулись на поднятой взрывом волне. Сквозь грохот послышались крики о помощи, но новый взрыв прервал мучения обречённых. Хоббиты никогда не славились своими вооружёнными силами — ни морскими, ни сухопутными. Их военный флот насчитывал одно большое судно, пять малых судов и двадцать абордажных лодок. Вот именно эти лодки сейчас и пытались достичь кораблей противника, но безуспешно. Два серебристых крейсера Астии, застывших всего в тысяче шагов от побережья, безнаказанно расстреливали противника.

Новый снаряд опускался со свистом, приковывая взгляды гребцов. Удар! И новая волна перевернула ещё две лодки. Осталось ещё четырнадцать, но в их шансы уже никто не верил. Хоббиты выныривали из воды и задыхались от распространяющейся чёрной дымкой пикриновой кислоты. До противника осталось триста шагов, когда флагманский крейсер лениво огрызнулся четвёртым снарядом.

— Поворачивай!

— Руль на борт! Правая колонна стоп! Левая изо всех сил!

Лодки поворачивали, уклоняясь от удара. Матросы отказывались погибать столь нелепой смертью, будучи абсолютно беспомощными.

Выстрелы теперь загремели чаще, и к берегу причалило только пять лодок. Флот страны Шктел в составе всех шести кораблей обходил крейсеры с другой стороны, отрезая им выход в океан, но два наглых крейсера предпочитали не замечать присутствия неприятеля. Видя отступление лодок, хоббиты на кораблях спешно подготовили баллисты, купленные своевременно у гномов. Они могли стрелять очень далеко, хотя и имели ограничение по массе снаряда. Вскоре в сторону кораблей Астии полетели большие стеклянные шары с кислотой. Некоторые даже долетели, не шлёпнувшись на полпути в воду. В металлической обшивке в местах ударов стали отчётливо видны расширяющиеся дыры. Кислота не щадила надёжные стальные корпуса.

В ответ крейсеры людей открыли яростный огонь, и все шесть кораблей были потоплены в течение всего лишь одной минуты.

На мостике крейсера-флагмана стоял адмирал Ллойд и задумчиво смотрел в бинокль на место гибели судов. Неожиданно вспыхнул один из мониторов, подключённых к антенне спутниковой связи. На экране красовался генерал Джонсон, терпеливо ожидающий стабильного соединения.

— Контр-адмирал Ллойд.

— Генерал Джонсон, — вежливо поклонился адмирал.

— Докладывайте.

— Флот противника уничтожен. Всё готово к началу операции, десантные суда будут здесь через час. Авианосец прибудет через полчаса.

— Отлично, — без особой радости сказал Джонсон. — Я очень надеюсь на вас… и вашу компетенцию.

— Спасибо, — Ллойд выдавил из себя подобие улыбки. И, когда связь прервалась, нервно сжал кулаки. — Когда же ты сдохнешь, генеральская сволочь?..

1. Бен Джонсон

Может, не надо было говорить про компетенцию? — подумал Джонсон, пряча коммуникатор в карман. Дать человеку шанс исправить свои ошибки, а потом «подкалывать» его по всяким пустякам. Как-то некрасиво получилось. Оставалось лишь надеяться, что Ллойд подружится с полковником Джексоном. Новая операция на территории Шктела была чрезвычайно важна.

Генерал огляделся. Его взору предстали полуразрушенные укрепления Форта Фокс, дымящиеся, напоминающие о той жуткой трагедии, что произошла здесь недавно. Выжженное поле перед главной позицией ещё не остыло от страшного испепеляющего пламени. На большом просторе можно было разглядеть обломки самолётов и мёртвые тела драконов.

Издалека доносились звуки затихающей битвы. Обескровленная армия Великих народов отступила за Ривен по ледяному мосту, продолжая отбиваться от преследующих её солдат Астии. Но как только люди ступили на мост, тот растаял в воздухе, и несколько тысяч воинов оказались в воде. Эльфы, гномы и орки отступали всё дальше. Их продолжали преследовать вертолётные группы и отряды боевых роботов, перешедшие реку вброд. Однако они не стали далеко вторгаться вглубь вражеской территории.

Джонсон пытался прикинуть, какими силами располагает для продолжения войны. Потери в битве за Форт Фокс составили примерно двадцать пять тысяч человек. Значит, осталась половина, которую ещё надо привести в порядок. Примерно столько же можно собрать, если свернуть все караульные отряды, охраняющие побережье Ривена. Одна большая армия стоит у Нового ручья и ещё одна в Гране. Подкрепления продолжали прибывать. Отлично! А скольких потеряли эльфы? Пока разведка молчит, действовать опасно.

— Генерал, что делать с пленными? — спросила рация, прерывая спокойные размышления Джонсона.

— А сколько их? — деловито осведомился он.

— Семь-восемь тысяч…

— Везите всех в Гран.

— Но тюрьма не сможет всех вместить!

— Значит, постройте несколько бараков на окраине! — недовольно произнёс Джонсон, повышая голос. — Не отвлекайте меня из-за такой ерунды.

— А что делать с особыми пленниками?

— Обоих в штаб, — медленно сказал генерал и хитро по-кошачьи улыбнулся. — Мальчика заприте внизу. А девочку… девочку в мой офис, в четвёртый кабинет.

— Вас понял!

Джонсон отключил связь, спрятал рацию и довольно потёр руки.

— Какой безумный восторг. Я снова оживаю. Ничего ещё не потеряно! Я живу! — закричал он. Над опустевшим полем битвы разнёсся его безумный громкий смех.

Летрезен хмуро оглядывался по сторонам. Его заперли в неширокой комнате с высоким зарешёченным окном. Здесь был круглый столик, старый деревянный стул, узкая койка в углу. Во взгляде полководца сквозило равнодушие к собственной судьбе. Он вяло опустился на стул, тот тихо скрипнул.

— Всё кончено, — безвольно прошептал герцог. Его взгляд пал на стеклянный кувшинчик, стоявший в середине стола. Рядом приютился пыльный стакан. Эльф потянулся за кувшинчиком. Поднял. Наклонил над стаканом, но вода потекла мимо.

Руки дрожали.

— Хватит…

Летрезен оставил кувшин в покое и замер, глядя в одну точку. Так он просидел много часов, пока из транса его не вывел резкий стук в металлическую дверь. Эльф поднял взгляд и всмотрелся в вошедшего, пытаясь сфокусировать зрение.

— Живи и радуйся! — воскликнул Джонсон, проходя в центр комнаты. — Как настроение, мой юный друг? Тебя тут не обижали?

Летрезен молчал.

— Ты не против? — спросил генерал, усевшись прямо на стол перед герцогом. — Сегодня был трудный день для нас обоих. Но знаешь, я не сомневался в победе. Она была предрешена.

— Да, — очень тихо прошептал Летрезен. Генерал недовольно нахмурился, глядя на него.

— Да что с тобой? Ты ли это? Ты должен понимать, что неудачи бывают у каждого. Путь наверх тернист, тебе ли этого не знать. Земля не сразу строилась!

Летрезен поднял взгляд на дверь. Сквозь бронированное окошко он увидел, как солдаты Астии ведут куда-то нескольких эльфов.

— И пленников наших ведут в кабинет, — прокомментировал Джонсон. — Да, герцог, мы захватили много пленных. А армия ваша, кстати, до сих пор продолжает сражаться…

Он хотел съязвить о том, что этой армией некому больше командовать, но не успел. Летрезен распрямился словно пружина, мощнейшим апперкотом подбросив генерала над столом. Тот приземлился уже за столом, перекатившись через голову.

— О-хо-хо, — простонал Джонсон, силясь подняться с пола. — Какая подлость.

Опираясь о стену, он потянулся вверх. Колени заметно дрожали. Генерал покачивался, но продолжал вставать. Пожалуй, Летрезен мог его спокойно добить, однако слова о подлости остановили его. Это было ошибкой.

Джонсон встал, угрюмо глядя на герцога. Провёл рукой по подбородку, будто проверяя, на месте ли он.

— Дуэль номер два? — спросил он и пошёл прямо на герцога. Они оба были примерно одного роста, но Летрезен казался шире и массивней. Он первым нанёс следующий удар — сильный и молниеносный. Джонсон сблокировал его, пытаясь подойти как можно ближе. Левый кулак герцога устремился вперёд, однако и в этот раз ничего не вышло. Генерал перехватил руку эльфа, моментально остановив движение противника. Было трудно поверить, что в худом теле генерала крылась сила, способная остановить такой удар. Летрезен только сейчас заметил, что Джонсон сложен очень даже атлетически, его движения точны и быстры.

Пальцы левой руки генерала переплелись в магическом жесте. Герцог почувствовал жар, а в следующий миг его отбросило к стене мощной воздушной волной. Больно ударившись спиной, Летрезен осел на пол и замер, пытаясь восстановить дыхание.

— Даже не думай о том, чтобы продолжить это безобразие, — укоризненно произнёс Джонсон. — Ты мне нужен живым. У тебя нет шансов против меня. Я уже говорил тебе, что я сильнее.

— Чем… ты…

— Чем я тебя ударил? Удивлён? — генерал злорадно улыбнулся. — Думал, моя магия не будет действовать на тебя? Это моя территория. Здесь ты никто. Отсюда тебе не сбежать. И чем скорее ты это поймёшь, тем лучше будет для тебя.

Джонсон отвернулся и, чуть пошатываясь, направился к выходу.

— Ещё увидимся, — буркнул он, закрывая дверь с другой стороны. Отвернулся, шагая по коридору прочь. — Встреча закончилась со счётом два-ноль в нашу пользу, — задумчиво сказал он, продолжая потирать подбородок. И в сердцах добавил: — Вот зараза, испортил мне настроение!

Через пару часов Джонсон направился в конференц-зал, предварительно облачившись в парадный мундир с орденами за отвагу и доблесть. Встречные офицеры вежливо кивали ему.

— Отлично выглядите, генерал!

— Удачи, генерал!

— Мы верим в вас!

— Вам очень идёт, генерал!

Джонсон рассеянно кивал по сторонам. У последней двери его уже ждал Драйзер.

— Как я выгляжу? — тихо спросил его Джонсон. Драйзер окинул его критическим взглядом и промолчал. — Спасибо! — сказал ему Джонсон за это молчание. Они вместе вошли в зал. Здесь было темно. Лишь светились двенадцать мест вокруг широкого круглого стола. Джонсон и Драйзер заняли свои места.

— О потерях ни слова, — напомнил генерал. — Говорить буду я.

— Понял.

Несколько мест вспыхнули, озарившись лазерной проекцией. Джонсон увидел голографические изображения министров. Современный уровень голографии позволял делать весьма реалистичные изображения, ничем не уступавшие телеэкранным. Министерство не скупилось, выделив большие деньги на оснащение штаба в Гране новейшими технологиями.

— Добрый день, господа, — сказал министр Девей, одна из самых влиятельных фигур в государстве. Министры Левальд и Вомерсли вежливо кивнули председателю совета.

— Рады видеть вас, — сухо произнёс Джонсон. Драйзер позволил себе только кивок.

— Доложите о результатах сражения при Форте Фокс, — потребовал Девей.

— Мы одержали убедительную победу, — скрывая эмоции, сообщил генерал. — Враг разбит, хотя некоторые отряды ещё продолжают оказывать сопротивление. Вполне многообещающее начало. Наши потери, — он сделал почти незаметную паузу, мельком глянув на Драйзера, — весьма незначительны, так что скоро мы сможем продолжить вторжение.

Драйзер остался сидеть с каменным лицом, ничем не выдав истинного положения дел. Джонсон был ему безмерно благодарен.

— Что вы намерены делать с пленником? — спросил министр Левальд, пожалуй, единственный из всех похожий на старого вояку. С короткой стрижкой, высокий, могучий и широкоплечий, он был полной противоположностью Девея. Вомерсли рядом с ними казался обычным штатским, и в этом Джонсон видел опасность — слишком уж скользким змеем виделся ему этот миролюбивый с виду человек.

— Я доставлю его в Алаур не позднее, чем через месяц, — поспешно ответил Джонсон. За Левальдом стоял клан Белых Драгун, чья партия тайно поддерживала Джонсона. С союзниками следует быть вежливыми и осмотрительными. — Вы сами сможете допросить его. Уверен, он расскажет нам много нового и о своей стране, и о своей таинственной родине, что хоть и вторично в данный момент, но позднее будет иметь первостепенное значение.

— Вы правы, — кивнул Левальд.

— Когда начнётся форсирование Ривена? — принял эстафету Вомерсли, и Джонсон напрягся.

— Через шесть часов и десять минут.

— Начните через пять часов, — непререкаемо приказал Вомерсли, глядя в глаза генералу. Джонсон выдержал его взгляд.

— Слушаюсь, — просто сказал он.

— На этом всё, — подвёл итог Девей. — Следующий сеанс связи послезавтра в это же время.

— Честь имею, — склонил голову Джонсон, призывая себя к вежливости.

— До свиданья, генерал, — кивнул Левальд.

— Удачи, — сказал Вомерсли, улыбнувшись уголком рта.

Голограммы погасли. Джонсон и Драйзер остались одни. Начальник разведки не решался нарушить затянувшееся молчание.

— Змея, — прошипел Джонсон, гневно ударив по столу кулаком. — Чёртов Вомерсли! Он строит из себя невинного святошу, а на деле играет с нашими жизнями. Его партия рвётся к единовластию. Я кожей чувствую, как растёт его влияние.

— Мы начнём атаку по расписанию? — наконец решился Драйзер на вопрос.

— Конечно!

— Но ты же обещал начать форсирование через пять часов…

— Да, — легко согласился Джонсон. — Через пять часов и семьдесят минут. От плана не отклоняться ни на шаг.

Он поднялся.

— Приведи сюда Летрезена. Я хочу ему кое-что показать.

Драйзер, не говоря больше ни слова, вышел из зала.

Когда Летрезен вошёл, над столом сияла голографическая карта далёкого побережья. Герцог осторожно прошёл мимо генерала и молча сел, разглядывая карту.

— Успокоился? — на всякий случай спросил Джонсон, но ответа не дождался. Пожав плечами, он указал ладонью на карту. — Это — бухта Шони. Побережье страны хоббитов. Сейчас ты станешь свидетелем интересного и поучительного сражения между моими войсками и армией хоббитов.

— Зачем?

— Чтобы ты понял, что для твоей страны всё кончено. Я надеялся, что ты поймёшь это раньше и сможешь убедить своего короля сложить оружие и подчиниться. Но ошибся. Наше превосходство неоспоримо.

— Это ничего не значит.

— Вот как? — нахмурился генерал. — Вижу, в тебе вновь проснулась тяга к борьбе. Потому я и велел привести тебя сюда. Взгляни!

На голографической карте появились маленькие изображения десантных кораблей. Герцог и генерал молча смотрели, как высаживаются войска. Как из ближайшего леса хоббиты начали обстрел, используя примитивные баллисты. Несколько роботов вошло в чащу, и враг тут же обратился в паническое бегство. На побережье выезжали танки, занимая место на флангах. Десантники строились в центре. Корабельная артиллерия обстреливала вражеский берег на десять километров вглубь. С авианосцев поднимались бомбардировщики.

— У хоббитов примерно четыре с половиной тысячи солдат, — тихо произнёс Джонсон, пристально наблюдая за разворачивающимися событиями. Он почувствовал в себе азарт комментатора. — А наш паладин полковник Джексон имеет в своём распоряжении два полка пехоты, мотобригаду и ударную группировку «М» в составе двадцати двух роботов. По количеству силы равны.

Генералу послышалось, что Летрезен издал смешок.

— И вот наступление начинается! — громко воскликнул Джонсон. — О боже, как они идут! Ого, за оврагом хорошо подготовленная ловушка! Два батальона остановлены. Четыре танка заходят с фланга, — из голоса генерала стала исчезать уверенность, — два из них взрываются. Но опасность ликвидирована, путь открыт. Коварство врага и многочисленные ловушки, рождённые подлым разумом карликов, будут повержены силами возмездия! На правом фланге за скалистой грядой высится настоящий форт. Поддержка флота уже не так ощутима, так что навесным огнём их не накрыть. Роботы взобраться на форт не могут. Роты солдат заняли полукруглую позицию, прячась от обстрела. И вот появляется наша доблестная авиация! Конечно, посмотрите, уважаемые дамы и господа, в бухте стоит авианосец! Какой удар! — восторженно вскрикнул генерал. — Взрыв! Форт уничтожен! Ещё ловушки? Что? Что это? Хм…

— Волчьи ямы, — подсказал Летрезен, видя, как под землю проваливаются роботы и танки, вырвавшиеся вперёд. — Может достаточно? Чего ты хочешь от меня?

— Сотрудничества, — серьёзно проговорил Джонсон. — Я не прошу тебя сражаться против своей страны. Однако у тебя найдётся много дел и в Астии. Твоя помощь была бы просто неоценимой.

— Открытая игра? — с сомнением усмехнулся Летрезен. — Что-то не верится.

Джонсон уставился в потолок.

— Некоторые очень неплохие маги поплатились за свою самоуверенность. Оказавшись в безвыходной ситуации, они всё ещё верили в свою уникальность и продолжали придерживаться старой линии поведения, не понимая, что мир меняется, и он уже не будет прежним.

— Хватит, — резко оборвал генерала эльф. Он поднялся, глядя тому в глаза. — Ты же знаешь, я уверен, что у меня не осталось сил. Ты должен чувствовать.

Генерал примирительно кивнул.

— Я повторял заклинание перемещения сотни раз, — продолжал Летрезен. — У меня нет больше сил. Так чего же ты хочешь от меня на самом деле? Для чего нужен этот фарс?

Джонсон издевательски поаплодировал ему.

— У меня закономерный вопрос, герцог! Что будет, если эльфы одержат победу в этой войне? Если изгонят нас с наших же земель? А?! В прошлый раз ты избрал весьма интересный способ избавиться от проблемы. Ты стремился уничтожить нас, но мы оказались гораздо более живучи…

— Как тараканы…

— …чем ты думал. Хм. Демонов больше не осталось, мой юный друг. Тех, что выжили тогда, мы сами же свергли, достигнув технического прогресса. Пусть они и помогли нам выжить на первых порах, но мы всё равно ненавидели их. Мы уничтожали демонов, Летрезен. Людская раса сейчас могущественней любого народа этого мира. У тебя нет больше козырей против нас. Ни демоны, ни архонты не помогут тебе. У тебя нет даже заклинаний против нас — ведь их нейтрализует моё присутствие. И меня тебе не победить. Так как же ты решишь проблему нашего существования, если эльфы победят? Ведь мы вернёмся, герцог. Обязательно. Неизбежно.

— Всё меняется, — тихо произнёс Летрезен.

Джонсон был разочарован.

— Я считал тебя умнее, — сказал он. Обернулся к двери и вызвал охрану. — Уведите, — кивнул он им на герцога. Летрезен под угрозой уничтожения вынужден был подчиниться. Джонсон повернулся к голограмме, наблюдая за развитием боя. Хоббиты оказались весьма изобретательными противниками и всё же проиграли. Со стороны людей были жертвы, и довольно много, однако хоббиты потеряли в десять раз больше. Маленькая армия полковника Джексона начала наступление к столице Шктела — городу Маннхен. А оттуда уже можно нанести удар куда угодно. Хоть в тыл отступившей армии Великих народов, хоть начать наступление в Ковиат.

Операция прошла успешно.

Летрезен стоял у двери, наблюдая через окошко за проходящими по коридору людьми. Многие с любопытством оглядывались на герцога, но тот хранил хладнокровное спокойствие. Его губы бесшумно двигались. Он повторял раз за разом заклинание перемещения. Но магического отклика не было.

— Почётный пленник, — услышал он с той стороны двери чей-то мягкий, спокойный, чуть шипящий голос. Посмотрев внимательно в окошко, Летрезен увидел ничем не примечательного человека с абсолютно незапоминающейся внешностью. Казалось даже, что его внешность расплывчатая и не имеет постоянного обличия. И лишь спустя несколько мгновений Летрезен почувствовал в этом человеке огромную магическую силу. И понял, что перед ним не человек.

— Ты?!

— Я, — улыбнулся незнакомец.

— Что ты здесь делаешь? Неужели… ты помогаешь моим врагам? — гневно прошептал герцог.

— Да нет, — последовал равнодушный ответ. — Просто наблюдаю за одним из наших протеже. Джонсон стал очень силён. В отличие от тебя. А я… всего лишь Странник. Теперь называй меня так. Отныне я там, где и ты. Там, где и он. В Храм больше никто не заходит, мне стало скучно.

Тёмная сущность, жившая когда-то в таинственном Храме в самом сердце Царства Мрака, накопила достаточно сил, чтобы покинуть своё убежище и выйти на свет. Но что ему надо? С какой целью Странник явился сюда? И зачем начал этот разговор?..

— Помоги мне выбраться, — теряя последнее достоинство, стал молить Летрезен. Мысль о том, что спасение возможно, захватила его полностью.

— Не разочаровывай меня. Ты и сам вполне можешь выйти отсюда. Тебя никто не держит.

— Но заклинания не действуют, пока где-то рядом этот наглый человечек.

— Нет, — покачал головой Странник. — Ты сдался, и силы покинули тебя. Но если ты поверишь в себя — всё обязательно получится. Удачи.

Странник исчез, растворившись в воздухе. А Летрезен стоял, обдумывая его слова. Пожалуй, Странник был прав. Герцогу не хватало веры в себя. Поражение надломило его дух. Но сила никуда не исчезла. Она осталась со своим хозяином, и не исчезнет впредь никогда.

Прошептав в очередной раз заклинание, Летрезен переместился в коридор, покинув ненавистную комнатку. Его растерзанная душа начала оживать, освобождаясь от уныния и боли. Герцог вновь стал собранным и спокойным. Спокойствие царило в собственном сердце, и это вселяло надежду на успех.

Джонсон, скоро ты узнаешь ответ на свой вопрос. Летрезен сжал кулаки и исчез.

Тэлиэль боязливо оглядывалась по сторонам, изучая место, в которое её привели. Это был просторный кабинет, оснащённый непонятными приборами. Вдоль стен висели полки с книгами и папками. Подойдя к широкому окну, Тэлиэль увидела большой город. Она находилась на десятом этаже, и город был как на ладони. Вдалеке высились огромные горы. Слева всё пространство занимали обычные готические домики с башенками, а вот справа начинали возвышаться стоэтажные небоскрёбы. Некоторые из них были ещё не достроены, однако сам размах строительства поражал воображение. В небе виднелись какие-то быстро перемещающиеся огни. По улицам старого города ехали многочисленные повозки, здесь царило необычное оживление. А в новом городе по проспектам мчались самодвижущиеся экипажи.

От созерцания удивительного преображения города Гран Тэлиэль отвлёк скрип открывающейся двери. Она быстро обернулась, разглядывая вошедшего человека. Он не казался опасным, хоть за ним и чувствовалась какая-то странная и непонятная сила. Такая же, как и у Летрезена. Тэлиэль вздрогнула, подумав об этом. На умном лице вошедшего появилась добродушная улыбка.

— Здравствуй, Тэлиэль. Позволь представиться. Я генерал Бен Джонсон, главнокомандующий сухопутными, морскими, воздушными и космическими силами Новой Астии. Я давно мечтал познакомиться с тобой.

— Откуда вы меня знаете? — робко спросила девушка.

— Не удивляйся, дитя. Я знаю о тебе всё…

После обеда #1

— Добрый вечер, уважаемые гости и телезрители! С вами Билл Лакетт, и в эфире ток-шоу «После обеда»! И с нами сегодня в гостях генерал Бен Джонсон! Поприветствуем его. Прошу!

Джонсон под оглушительные аплодисменты входит в зал и садится напротив ведущего в глубокое кожаное кресло.

— Здравствуйте, — скромно говорит генерал.

— Итак, наш первый вопрос. Какие цели вы преследуете в этой войне? — вопрошает Лакетт, лучезарно улыбаясь.

— Я патриот, и воюю исключительно ради благополучия своей страны. — Джонсон красуется в профиль, затем позирует перед фотографами.

— Следующий вопрос! Как вы относитесь к тому, что вас все считают отрицательным персонажем?

— Без комментариев.

Билл выглядит разочарованным.

— Хм. Ну что ж. А теперь вопрос из зала! У кого есть вопросы к мистеру Джонсону, прошу, не стесняйтесь, спрашивайте! Вот вы, во втором ряду! Дайте ему микрофон. Как вас зовут?

— Генрих Урман, преподаватель литературы, — говорит человек из зала. Его облик размыт, и черт не разобрать. — Скажите, пожалуйста, Бен, какие у вас отношения с неким Ричардом Драйзером?

— Наша дружба и опасна и трудна. И на первый взгляд как будто не видна, — ухмыляется генерал.

— Вы знаете, у меня сложилось впечатление, что вы геи.

— Ну знаете! Это абсурд! — вскакивает Джонсон. — Что за вопросы? Может, вы детей совращаете? Кто пустил этого человека сюда?!

— Успокойтесь, успокойтесь, генерал, — примирительно поднимает руки Лакетт. — Наша встреча с генералом заканчивается. И напоследок не хотели бы вы задать вопрос автору?

После секундной паузы генерал кивает. Иначе и быть не могло.

— Да, — говорит Джонсон, успокоившись, медленно усевшись обратно в кресло. — Бывает ли истинное бессмертие?

— Только в памяти поколений, — задумчиво отвечаю я.

Джонсона ответ не устраивает…

2. Летрезен

— Здравствуй, юность, — вяло пробурчал Джонсон, открывая глаза. Он сидел в кресле в своём кабинете перед тёмными мониторами. В окно бил яркий свет утреннего солнца. На улице было видно оживление — строительство новых домов, заводов и магистралей продолжалось рекордными темпами. Всего за несколько месяцев отсталый городок превратился в крупный промышленный и военный центр Новой Астии. Вот только здание Главного Штаба портило вид. Уж слишком сумрачной была архитектура, по мнению генерала.

В дверь постучали. Вошёл Драйзер, приветливо кивнул Джонсону.

— Хорошее настроение? — спросил генерал. — Что нового?

Драйзер кинул папку с документами на стол и сел напротив Джонсона.

— О! — радостно воскликнул Джонсон. — Это надо поесть!

Он раскрыл папку и начал жадно читать.

— Как там, кстати, наша гостья? — не отвлекаясь, спросил он.

— Неплохо.

— После нашего с ней вчерашнего разговора она, кажется, немного успокоилась. Её услуги были бы нам весьма полезны.

— Есть и более насущные проблемы.

Джонсон поднял взгляд, отрываясь от чтения.

— Удиви меня.

— Тебе не видать маршальства за последнее сражение. Инициатива Левальда отклонена.

— Дальше можешь не продолжать, я уже догадываюсь, кто за этим стоит. Чёртов Вомерсли, старый маразматик.

— Он распространяет недоверие к тебе по всей территории страны, — продолжал Драйзер. — В газетах нет ничего о нашей победе. Зато о поражении при Форте Нортен пишут всё чаще и чаще. Наши потери многократно завышаются. Во всех ошибках и грехах все видят только одного виновного.

— Хитёр, — вздохнул генерал. — От Алаура до самых до окраин все восстали против меня. Пора нам начать свою игру.

— Я всё ещё не уверен в успехе, — покачал головой Драйзер, закуривая сигарету. Он всегда чувствовал себя стоящим на ступеньке ниже по сравнению с Джонсоном, хотя в штабе разведки не нашлось бы ни одного человека, способного заменить его. Старая дружба с генералом была делом нервным и изматывающим. Впрочем, жалеть было не о чем — Джонсон умел добиваться своей цели.

— Да брось, — махнул рукой генерал. — Если очень захотеть, можно в космос полететь!

— Я уже летал, — усмехнулся Драйзер. — Агенты Вомерсли повсюду. Он не остановится, пока всем не докажет твою некомпетентность.

— Бред маразматика. Ладно. — Джонсон вздохнул, вернувшись к папке. — Что ещё нового в мире металла и алюминиевых цветов?

— Новый робот готов к испытанию.

— Как назвали?

— «Гикада».

Джонсон нахмурился.

— Не слишком ли громкое название? Эх, ладно, сегодня же испытаю его. Пусть техники проверят на наличие посторонних предметов и взрывчатых веществ.

— Боишься покушения?

— Да не то, чтобы… ну…

— Ясно.

Джонсон закончил изучение новых материалов, отложил папку в сторону и хмуро посмотрел в окно.

— Не хочется покидать кабинет, — признался он. — Но надо. Так, вот диспозиция на сегодня. Джексон пусть берёт под контроль все аппараты власти в Шктеле и выдвигается в сторону Ковиата. Стюарт должен свернуть все караульные части на побережье и доставить их к месту форсирования. Финк должен перейти Новый ручей и занять позицию для атаки. Пусть без приказа не двигается дальше. Тейлор должен дождаться Стюарта. Пока все силы не соберём, дальше врага не преследуем.

— Что делать с Хантером?

— Не знаю, — честно признался Джонсон. — Гарнизон Грана мог бы стать отличным резервом, но пока не известно, в какую сторону двинется враг. Эльфы могут перехватить нас на любом направлении. Ах да, вот ещё что! Передай полковнику Холлу особые инструкции. Не исключено, что скоро ему придётся вступить в игру.

— Понял, — кивнул Драйзер, поднимаясь. Уже у самой двери генерал окликнул его.

— Ричард.

Драйзер посмотрел в глаза Джонсону.

— Найми себе телохранителей. Четырёх будет вполне достаточно.

— Вомерсли не зайдёт так далеко, — усомнился Драйзер.

— Кто знает…

На улице было прохладно, и даже солнце не дарило достаточного количества тепла. Осень всё громче заявляла о своих правах. Джонсон поёжился, направляясь к полигону. Пройдя лесную полосу, он вышел к широкому пустому полю, огороженному сетчатым забором. У главных ворот стояли три Карателя, хмуро поджидая генерала. Двое молодых, один постарше.

— Доброе утро, господа! — поздоровался с ними Джонсон. — Что-нибудь случилось?

— Мы хотим уйти, — сказал тот, что постарше.

— Не понял, — признал Джонсон. — Дезертирства я не потерплю.

— Мы добровольцы! — возмущённо напомнил Каратель. — И мы не хотим больше принимать участие в этом кошмаре.

— Война продолжается. — Джонсон сурово всмотрелся в лица Карателей. — И любого, кто попытается сбежать, я уничтожу лично.

— Если найдёшь! — вдруг крикнул один из молодых, моментально растворившись в воздухе. Джонсон тут же оказался в том месте, где только что стоял исчезнувший Каратель, неслышно произнёс заклинание и вытащил из подпространственной червоточины незадачливого беглеца. Не задумываясь, Джонсон направил на него пистолет.

— Подождите! Не надо! — заслонив его собой, крикнул старший Каратель.

— Хорошо, — просто согласился Джонсон, пряча пистолет. — Похоже, вы ещё не поняли, с кем связались. Надеюсь, что больше никто не совершит никаких глупостей?

— Ты… — дрожа и запинаясь, произнёс беглец. — Ты не… не такой…

— Не такой, как ты. Конечно, — кивнул Джонсон. — Я не Каратель. Но вам лучше об этом молчать. Иначе…

Он не договорил и, мило улыбнувшись, прошёл на полигон. Инцидент оставил странный осадок. Если уж даже Каратели предприняли эту попытку покинуть действующую армию, то какие же настроения царят в войсках?

На что же они рассчитывали? Безобидное лепетание, детский сад. Но ведь фактически они гражданские лица, никогда раньше не использовавшие свои способности во вред людям. А теперь их закинули в самую гущу кровопролитнейшего противостояния в истории.

В этом необходимо было разобраться. Но чуточку позже.

Новый робот уже ждал генерала, застыв серой громадой в самом центре полигона. Ноги-опоры согнуты в коленях, на верхней паре манипуляторов грозно сверкали многоствольные пулемёты. Четыре прожектора для ночной охоты. На плечах ракетные установки. За спиной ракетный двигатель. Чудо техники.

Генерал хотел лично испытать новый образец боевого робота, чтобы лучше понимать свои новые возможности. На войне не бывает мелочей, и порой от одной-единственной боевой единицы может зависеть очень многое. Когда-то генерал начинал как военный техник. Умел водить вертолёт, неплохо разбирался в первых прототипах ходячих танков. А вот роботами управлять давно не приходилось. Впрочем, какие-то навыки наверняка остались.

Джонсон забрался в «Гикаду» и активировал энергоблок. Включилось силовое поле, выполнявшее не только защитную функцию, но и позволяющее двигаться некоторым механизмам робота. Джонсон слился сознанием с машиной. Пошевелил механической рукой.

— Я маленький чайник, вот моя ручка, вот мой носик, — напел он, разблокировав орудие главного калибра. На руках щёлкнули подствольные ракетомёты. За спиной развернулись антенны. Генерал проверил ширину обзора и скорость реагирования. Затем чуть присел, отдавая мысленный приказ включить реактивный двигатель. Оттолкнулся от земли и взмыл высоко вверх. «Гикада» — новая модель летающего робота. Высотой примерно двенадцать метров, защищённый новейшим силовым щитом, способный быстро перемещаться на большие расстояния, простой в управлении, лёгкий и точный в движениях. Робот нового поколения, практически без недостатков. При виде такого чуда даже смешно вспоминать, с чего начиналась эпоха боевых роботов. Первые ходячие танки были хоть и сильны, но нелепы и неповоротливы.

Паря высоко в поднебесье, стабилизируя положение в воздухе короткими выдвижными крыльями, Джонсон смотрел вниз, то рассматривая открывшуюся панораму целиком, то увеличивая изображение, в мельчайших подробностях разглядывая леса, дома, постройки. Это было восхитительно. И всё же генерала не покидала мысль, что эльфийские маги найдут противоядие и против этого оружия. Несомненно.

— Это Драйзер, — донёс передатчик голос начальника разведки. — Как впечатления?

— Только небо, только ветер, только радость впереди, — напевно ответил Джонсон, разворачиваясь к дальней стороне полигона.

— Цели видишь? Проверяем точность адаптированных облегчённых ракет. Готов стрелять?

— Угу, — буркнул Джонсон, выпуская первую ракету по дальней цели.

— Мимо, — констатировал Драйзер через полминуты. — Не разобрался с управлением что ли?

— Разобрался, — проворчал Джонсон. — Просто давно не управлял роботами. Так, что тут у нас?.. Угол вставания равен углу отставания, или как-то так…

— Хватит дурачиться, стреляй уже.

— Без паники.

Все последующие выстрелы достигли своих целей. Испытания прошли успешно.

Не слишком ли всё успешно? — подумал Джонсон, возвращаясь к себе в офис. Многочисленные успехи не всегда приносили успокоение, а скорее наоборот, внушали обманчивое тревожное чувство шаткого благополучия, с которым приходилось усиленно бороться. Необходимо всегда быть бдительным, это Джонсон усвоил ещё в самом начале своей военной карьеры, сразу же после возвращения из Царства Мрака…

Всего за одну ночь Летрезен смог изучить всю военную базу в Гране, невидимкой перемещаясь вдоль странного вида зданий и строений. Уже утром он достиг Главного Штаба, состоявшего из множества корпусов, соединённых высокими коридорами. Найти кабинет Джонсона было очень непросто, и всё же герцогу удалось это. По пути он внимательно наблюдал за людьми, сравнивая их с обычными жителями Южной Астии.

Вот мимо прошло несколько человек, совершенно обычных на вид, немного робких, чувствующих себя неуютно в окружающей обстановке. Новобранцы, вступившие под знамёна врага в Гране. А вот идут другие — более высокого роста, уверенные в себе, с пренебрежительностью разглядывающие новичков — солдаты армии вторжения. Разница чувствовалась невооружённым взглядом.

Проникнув в заветный кабинет, Летрезен вскрыл потайной сейф в стене, где обнаружил свой кристальный меч, аккуратно сложенную мифриловую кольчугу, рацию и плащ. Вновь завладев своими вещами, Летрезен обратился к столу. Компьютером эльф пользоваться не умел, но вот в ящиках обнаружил много всего интересного. В частности информацию о новом роботе, о дислокации войск, приказы Министерства. И (наконец-то!) информацию о лицах, именуемых Карателями. Лучшего нельзя было и ожидать! Увлекшись поисками, Летрезен даже не заметил, как оказался не один.

— Кхе, — кашлянул Джонсон, остановившись у двери. Герцог поднял на него взгляд и тут же направил меч на генерала. Тот в свою очередь укрылся десятком магических защитных аур.

— Мне надоело сидеть на месте, — ухмыльнулся Летрезен.

— Вижу. И что же дальше?

— Я ухожу, — сказал герцог, улыбнувшись. — Прощай! Наша встреча была ошибкой!

С этими словами Летрезен исчез. Джонсон мог бы последовать за ним, но — он был уверен — это могло плохо для него кончиться.

— Позёр, — фыркнул генерал, медленно подходя к столу. Обнаружив пропажу, Джонсон гневно ударил кулаком по столу. — Странник!

В дальнем тёмном углу появилась расплывчатая человеческая фигура.

— Он сдался, — будто убеждая самого себя, сказал Джонсон. — Почему же он вновь обрёл свою силу?

— Ты подозреваешь меня? — спросил Странник. В его голосе отчётливо была слышна усмешка. — Мне это не интересно. Вы двое вправе делать всё, что заблагорассудится. Я не вмешиваюсь.

— Что за игру ты ведёшь?

— А ты? — кивнул в ответ Странник. — Пусть и случайно, но я видел, как ты использовал заклинание вызова. Мы отдали тебе всю память Летрезена почти без остатка, но ты слишком уж активно стал пользоваться обретёнными знаниями.

— Значит, это всё-таки ты помог ему?! — не уступал Джонсон.

Странник умилённо склонил голову на бок.

— Ты слишком подозрителен, — примиряюще сказал он.

— Служба обязывает, — успокаиваясь, произнёс генерал и отвернулся. — Убирайся.

— До новых встреч, — махнул рукой тот, кто когда-то был Тёмным Богом. Его силуэт растворился в тени, и ничто больше не напоминало о его визите.

— Безжопый кукловод, — выругался Джонсон, бессильно опустившись в кресло. — Что же он задумал?

Летрезен остановился передохнуть, когда отдалился от Грана на десять лиг. Он слишком давно не пользовался магией в полную силу, так что отдых был просто необходим. Герцог огляделся. Он оказался на неширокой утоптанной дороге, ведущей через хвойный лес куда-то на юг. Под широкими ветками гордо устремившихся ввысь елей он увидел широкий плоский валун, на который и сел, устало сгорбившись. Последствия недавнего поражения не прошли бесследно. Летрезен прекрасно помнил, как резко сузился для него мир. До пленения он был свободен в своих мыслях. Его взгляд уносился то в будущее, то в прошлое, однако в плену осталось лишь настоящее. Сперва герцогом завладело безразличие к собственной судьбе, но затем его стали навещать тревожные мысли. Он думал о том, что с ним сделают, как распорядятся его судьбой. Магическая сила покинула тело герцога, хотя сейчас Летрезен уже не чувствовал утраты. Странное дело.

И, конечно, самую большую угрозу по-прежнему представлял Джонсон. Летрезен прекрасно знал собственные способности, и потому во время первой дуэли постарался скрыться при первой же возможности. Если Джонсон обладал теми же навыками и умениями, да ещё учитывая его знания о мире, которыми располагала Новая Астия, нечего было даже думать о продолжении поединка. Должен быть другой способ сокрушить этого коварного врага. Чего же генерал хотел от герцога на самом деле?

— Выпей и освежись, путник, — произнёс вдруг кто-то совсем близко. Летрезен вскочил, глядя на неведомо как оказавшегося рядом человека. Это был Странник, протягивающий герцогу стеклянную флягу с водой.

— Ты так и будешь меня преследовать?

— Я появился всего лишь на минуту. Твоё состояние беспокоит меня. Не нужно углубляться сознанием в прошлое, ведь это ведёт к унынию и опустошению. Обрати свой взор в будущее, ведь именно там решится твоя судьба. И судьба твоего народа.

Летрезен нахмурился, но флягу принял. Откупорил, сделал несколько глотков. Холодная вода оказалась вкусной. Она придала сил. Летрезен распрямился, ощущая во всём теле волну энергии.

— Где остальные? — спросил он.

— Кто? — вопросом ответил Странник, сделав вид, что не понимает о чём речь.

— Вас было трое, когда я… вошёл в Храм.

— Остальных больше нет. Я последний. Когда в Храм пришёл Джонсон, я уже был один.

Он врал. Или, точнее, подавал правду в ином свете, скрывая детали. Да, он действительно остался один. Однако две другие тёмные сущности никуда не исчезли. Они слились воедино, превратившись в совершенную личность. В Странника. Но зачем он это скрывает?

— Что он попросил у вас? — не унимался Летрезен, стараясь не выдавать невольной паузой своих подозрений.

— Бессмертия, — как-то странно произнёс Странник, загадочно взглянув в небеса.

— И?..

— И ничего.

— Как Джонсон оказался в Храме? — продолжал задавать вопросы герцог.

— Люди исследовали мир, — пожал плечами Странник. — А затем панически бежали из тех мест. Но они обязательно вернутся. Как только расправятся с остальными народами…

— Что?! — в Летрезене стал закипать гнев, но он сумел удержать себя в руках. Ему нужна информация. — То есть мы все заранее обречены?

— Нет, это не так, — улыбнулся Странник после короткого раздумья. — Но если ты и дальше будешь тут сидеть, всё кончится для твоей страны плачевно. И у тебя, и у Джонсона одно предназначение — привести свои народы к победе. Одного из вас ждёт неудача. Кого именно — то неведомо даже мне. Так что не следует медлить! Поторопись!

Странник повернулся и пошёл прочь, быстро скрывшись из виду. А Летрезен ещё некоторое время размышлял над его словами. Впервые ему в голову пришла мысль, что он не зря захватил с собой рацию. Теперь он стал понимать некоторые слова Джонсона. Вернее, понимать мотив этих слов.

Нужно торопиться.

Говорили, что Рулф с трудом пережил поражение армии Великих народов. На его висках за одну ночь появилась седина. В действиях нового главнокомандующего объединённой армией чувствовалась неуверенность и робость.

Медленно бредя по огромной стене в сторону цитадели, Рулф задумчиво оглянулся на шедшего рядом стратега Ланта, друга и соратника. Тот невозмутимо оглядывал Старый город — древнейший район Акиремы.

— Шктел пал, — произнёс Рулф, доставая из внутреннего кармана плаща трубку и табакерку. — Армия врага двигается вдоль берега Омра в сторону нашей границы. Наша страна беззащитна.

Лант молчал, посматривая себе под ноги.

— Если людей не остановить, вторжение неминуемо, — продолжал новый главнокомандующий. — Однако можем ли мы позволить себе разделить силы и оказаться перед опаснейшим врагом не во всеоружии?

— В городе начинается восстание, — тихо сказал Лант, поглядывая по сторонам. Он как всегда верно угадал направление мыслей гномьего полководца.

— Похоже, нам придётся расстаться с этой территорией, — вздохнул Рулф, стараясь не отвлекаться. — Хоть и вложили мы немало денег в этот регион, город всё равно придётся бросить.

Они дошли до цитадели и прошли на верхнюю открытую террасу. Здесь их уже ждали два эльфийских мага. Один выглядел сравнительно молодым. Другой значительно старше. Рамелон и Мелантер. Рядом с ними стоял молодой высокий эльф в белых доспехах. Рулфу сперва даже показалось, что у него галлюцинации — молодой эльф был очень похож на погибшего Митау.

— Здравствуйте, друзья, — поприветствовал их Рамелон. — Позвольте представить вам нового командующего четвёртой армией. Митаэль, брат Митау.

Молодой эльф вежливо поклонился. Он был почти вдвое выше гномьего полководца, так что Рулфу пришлось задрать голову, чтобы разглядеть новое лицо. Спина немолодого уже гнома заныла, но Рулф был не из тех, кого смущала боль. Он её просто игнорировал.

— Это очень кстати, — сказал он, пожимая широкую ладонь Митаэля. — Именно на вас мы и будем возлагать наши надежды в предстоящем бою.

— У вас уже есть план? — повернулся к Рулфу Мелантер. Время от времени глава ордена Луны поглядывал вниз, туда, где шла демонстрация сторонников перехода Акиремы на сторону Новой Астии. Люди хотят быть на стороне людей, в этом не было ничего удивительного.

— Мы покидаем город. Немедленно, — угрюмо сказал Рулф, пуская клубы табачного дыма. — Мы не сможем держать оборону в городе, в котором вот-вот вспыхнет восстание. Бунтующее население нас просто сметёт.

— Но враг не даст нам спокойно покинуть Акирему, — возразил Рамелон.

— Конечно, — кивнул главнокомандующий на Митаэля. — Кто-то должен будет прикрыть наш отход. Помня о храбрости Митау, я осмелюсь предположить, что его брат обладает не меньшей доблестью и отвагой. Чётвёртая армия займёт позицию на холме Остбон к северу от города. Она последней покинет город.

— Но четвёртая армия и так обескровлена последним сражением, — попытался воспрепятствовать этому решению маг, но тут Митаэль шагнул вперёд.

— Моя армия готова, — решительно сказал он.

— Отлично, — удовлетворённо заключил Рулф. Он повернулся к Ланту. — Твои солдаты покидают город первыми. Возьми пятьдесят сотен и отправляйся на юго-восток. Займи переправы на реке Гров. Ни в коем случае не допускай прорыва вражеской армии в Ковиат. Стоять до конца, до последнего солдата.

Лант не стал говорить, что этих сил будет явно недостаточно для обороны. Он просто кивнул, подчиняясь приказу. Действительно, сил сейчас решительно не хватало — Рулф выделил Ланту даже больше, чем тот ожидал.

— Начинаем, друзья.

— Да хранит нас Хроно, — нервно вздохнул Рамелон.

Атака основных сил армии людей на холм Остбон началась уже после полудня, когда большая часть эльфов и гномов покинула город. На улицах остались преимущественно орки, которых люди откровенно побаивались, и в присутствии которых бунтовщиков становилось заметно меньше. События сразу же приняли серьёзный оборот. Холм, укреплённый частоколом, глубоким рвом, навесными укрытиями и подземными ходами, моментально оказался в дыму, обстреливаемый с трёх сторон.

Сам Митаэль прохаживался вдоль частокола, иногда помогая солдатам восстанавливать повреждённые участки. Рамелон, принявший решение остаться с четвёртой эльфийской армией, старался изо всех сил отводить опасность от Остбона. Усилиями мага было сбито пять чёрных угрожающего вида вертолётов, а так же сожжено два робота, пытавшихся прорваться сквозь левый фланг обороны. Вдалеке маг видел полсотни танков, полукольцом окруживших холм. Солдаты Астии не спешили перейти в ближний бой, полагая, что можно вполне обойтись артобстрелом. Несколько раз Рамелон отражал массовые ракетные удары. И всё же эльфийские солдаты неуклонно продолжали гибнуть.

— Так нам долго не продержаться, — высказал очевидную мысль Митаэль, поднявшись на вершину холма. Рамелон встретил его тоскливым взглядом.

— Мы добровольно приносим себя в жертву ради спасения армии. Иного пути нет, кроме как оставаться на месте.

Митаэль покачал головой.

— Наша армия почти не использовала конницу в этой войне, — он кивнул назад, туда, где сосредоточились шестьсот всадников. — Вылазка отвлечёт внимание противника, а тем временем мы можем наказать людей за самоуверенность.

Это были слова не простого воина, а настоящего полководца, смелого, уверенного в собственных силах и осознающего свои возможности. Рамелону это понравилось.

— Это слишком дерзко, — ухмыльнулся маг. — Так что не вижу причин, чтобы не попробовать!

Вылазка превзошла все ожидания мага. Пока всадники отвлекали противника, Митаэль возглавил контратаку против центра армии людей, взяв с собой половину оборонявших холм солдат. Шесть тысяч отважных воинов при активной поддержке магов прорвали танковый строй и сблизились с пехотой Астии. Люди, не ожидавшие такой наглости, обратились в паническое бегство. Остановить эльфийский отряд смогли только боевые роботы, с которыми магам было уже не так просто справиться. Из резервов людей подтянулись свежие силы, бегущие остановились и развернулись. И теперь уже люди стали теснить армию Митаэля. Фланги противника стали смыкаться, намереваясь взять эльфов в кольцо.

Заметив это, Рамелон, возглавив двухтысячный отряд, атаковал врага, спасая Митаэля из ловушки. В это же время значительные силы левого фланга людей начали массированную атаку на холм, весьма ослабленный вылазкой. Эльфийские войска стали медленно отходить на прежние позиции.

Митаэль сражался, стараясь как можно чаще оглядываться по сторонам. Его двуручный меч, с которого обильно стекала людская кровь, становился всё тяжелее. Эльф чувствовал, что позади дела совсем плохи. Но выйти из боя представлялось совершенно невозможным. Солдаты с обеих сторон продолжали гибнуть в огромном числе. Равнину перед холмом усеяли тела павших. Митаэль бросился в самую гущу людей, пытаясь не попадать под прямой обстрел. И люди, ничем не защищённые, вынужденные вести огонь с дистанции в полметра и не приученные сражаться в плотном строю, начали отступать. Эльфийский натиск остановили только тяжеловесы — солдаты, облачённые в бронированные скафандры. Митаэль с большим трудом сразил одного такого воина. Затем второго. И только после этого обнаружил, что оказался в кольце.

В приступе отчаянья он замахал мечом, пытаясь не подпустить врага к себе, но в этот момент странные светлые лучи пронзили пространство, поражая тяжеловесов. Митаэль обернулся и увидел, как над полем зависли большие светящиеся сферы, лучи которых поражали любые металлические объекты, высотой больше пяти шагов. Танки и роботы также подверглись ударам таких лучей, но эффект был более скромный. Видимо, Рамелон вспомнил какое-то весьма интересное заклинание, пытаясь сбалансировать силы сторон.

Постепенно вечерело, а бой не стихал ни на минуту. Уже полегло более пяти тысяч эльфов, и враг стоял у самой границы позиции обороняющейся армии. Надежды на спасение не было. Громадными чёрными силуэтами десять роботов перешагнули частокол и нависли над эльфийскими воинами.

Рамелон, уставший и обессиленный, кое-как уничтожил двоих, но остальные стояли неподвижно, прячась за вспышками сияющих силовых щитов. С торса каждого гиганта било по четыре ослепительных луча прожекторов, рассекающих сумрак над головами обороняющихся. Установленные на механических руках пулемёты открыли убийственный огонь по беззащитным эльфам.

Рамелон из последних сил поддерживал оборону, но прикрыть магией всех солдат был просто не в состоянии. Спасение пришло ниоткуда совершенно неожиданно. Крайний робот вдруг окутался тьмой и стал скукоживаться, сминаться в комок металла. Та же судьба постигла следующего робота. Затем ещё одного. Всё происходило очень быстро. Зрелище уничтожаемого врага придало сил и уверенности, и воодушевлённые маги в решительной объединённой атаке уничтожили прорвавшегося противника.

Рамелон недоумённо озирался, пытаясь понять, кто же смог привнести перевес в исход последнего эпизода боя. И с удивлением увидел рядом с собой Летрезена.

— Герцог! — обрадовано закричал маг, подбегая к полководцу. — Я думал, что вас уже нет в живых!

— Меня можно было считать пропавшим без вести, — улыбнулся Летрезен, пожимая руку Рамелону. Маг не удержался и в порыве чувств обнял герцога.

— Я был уверен, что без вас мы проиграем войну. Но теперь! Мы победим!

В это же время пришло донесение от Рулфа о том, что чётвёртая армия может покинуть позицию и отступить. Эльфы выдержали натиск пятикратно превосходящего противника и выполнили тактическую задачу.

Ввиду этого появление Летрезена было приравнено к настоящему чуду. В солдатах вновь начала оживать вера в успех.

Джонсон опустился в кресло, расстегнул ворот рубашки и напряжённо вздохнул.

— Не надо смотреть на меня так враждебно, — тихо сказал он. Тэлиэль, сидевшая на небольшом диванчике в дальнем углу кабинета, не сводила с него глаз. — Ты ничем не лучше меня.

— Захватчики не могут нести мир, — произнесла девушка, вспоминая прошлую беседу с генералом. — Чего вы хотите?

— Захватчики? — изобразил удивление Джонсон. — Мы пытаемся вернуть свои же земли. Позволь, я напомню тебе. Кто построил первые города Сиорики? Люди. Кто основал Белиар, столицу вашей державы? Люди. Кто был на грани уничтожения, когда вопрос стоял лишь о разделе власти?

— Люди заключили союз с демонами, поэтому…

— Поэтому нас необходимо было уничтожить?! — перебил дриаду Джонсон. — Это абсурд! С демонами вполне можно было драться на равных. Но твой обожаемый покровитель избрал другой путь — уничтожение. А ведь когда-то люди и эльфы жили душа в душу. На территории Сиорики хватало места двум нашим народам, но эльфы изгнали людей. Мы не стали мстить, хоть и могли. Затем случилась та дурацкая война. Хоть войска Астии и заняли Белиар, но на том люди планировали закончить войну. Ты не знала? Мы хотели мира. Но нет, появился Летрезен и всё испортил. Слуга сил тьмы, тайный некромант.

— Он не…

— Перестань! Ты знала! Вспомни третий этаж неприметного особнячка в Вире. Ну? Я не прав?

Девушка молчала. Джонсон был доволен.

— Эльфы переняли нашу культуру и науку. Переняли наш язык, наши обычаи. Даже когда наша страна была захвачена эльфами, именно люди продолжали оказывать влияние на науку и искусство. Эльфы — лесной народец, не способный к творческому мышлению. Они живут по древним заветам, с трудом принимая что-то новое. Если бы не люди, ваша раса была бы самой отсталой на планете. Даже сейчас Эльфийский Союз отстаёт от Ковиата в техническом развитии, от Шктела в сельском хозяйстве, от Сегрона в градостроительстве. Вы всему обязаны людям. И при этом стремились их уничтожить. Именно в этом я вижу настоящую пропасть в культурном развитии между нашими народами.

— Перестаньте, — тихо взмолилась Тэлиэль.

— А вот не перестану, — ухмыльнулся генерал. В его глазах мелькнул садистский огонёк. — Мир меняется. Меняется навсегда. С этим уже трудно спорить. И отныне мы будем мстить за все обиды, причинённые нам эльфами и другими народами, ведь мы заслужили отмщения. Однако наша цель не уничтожение, а гегемония. Мы покорим мир, но не станем уничтожать другие нации. И в этом наше отличие, Тэлиэль. Мы сделаем всё для того, чтобы вы не вымерли в нашей стране. Мы поднимем вашу культуру, дадим вам науку, технологии. Вы будете под нашим контролем и одновременно будете свободны. Так будет лучше, ты не находишь? Ваше прогнившее насквозь государство превратилось в болото. Ваше развитие зашло в тупик. Мы же, разбитые, униженные, угнетённые смогли выжить, стать свободными, обрести силу и мощь. И я убью любого, кто скажет, что мы не заслужили лучшего мира.

— Зачем вы пришли в нашу страну? — уже ни на что не надеясь, спросила дриада.

— Потому, что мы не могли оставаться в стороне. Здесь наша родина. Здесь жили наши предки. Это наша земля, и нас не устраивала изолированная жизнь за этими ужасными горами. Только в гармонии, во взаимодействии с другими расами мы видим пути дальнейшего развития. Мы все в чём-то дополняем друг друга, согласна?

Тэлиэль неуверенно кивнула.

— Вот и умница. А теперь позволь просветить тебя об истинной сущности виновника самой страшной катастрофы в истории. Я говорю о Летрезене.

Девушка вскинулась, посмотрев прямо в глаза Джонсону. Тот не отвёл взгляд.

— Да, Тэлиэль. Ты должна понять сейчас, на чьей ты стороне. Знаю, можешь не говорить, что не предашь его, — предупреждающе поднял руку генерал. — Но неужели ты действительно думаешь, что ты так уж важна для него? Конечно, он не раз защищал тебя. Между вами возникла определённая привязанность. Это, кстати, всегда поражало меня в эльфах. Жизнь людей коротка в сравнении с жизнями эльфов. Может потому и не найти в нашей жизни примеров такого целомудрия, такой чистоты, какая встречается в отношениях эльфов. Летрезен важен для тебя. И ты важна для него. Но правильно ли ты понимаешь ситуацию?

Судя по выражению лица дриады, ситуацию она не понимала. Джонсон медленно и верно приближался к финальной части диалога, запланированного и продуманного до мелочей.

— Видишь ли, Летрезен всегда стремился быть с теми, кто может принести ему ощутимую пользу. Он двуличен, и не умеет делать выбор между чувствами и жизненными приоритетами. Вернее, его выбор всегда будет направлен в сторону приоритетов. Поэтому если он решит, что ты ему не нужна, он отвернётся от тебя. Запросто! И не смотри так на меня, пожалуйста. Мои слова легко проверить.

— Как? — после непродолжительного молчания спросила Тэлиэль. Джонсон при этом чуть не подпрыгнул от восторга — настолько хорошо всё шло.

— Сперва я хотел бы знать — на чьей ты стороне? Я не прошу тебя помогать нам в борьбе с твоим же народом. Но ты должна признать, что мир уже изменился. Ваша страна войдёт в состав нашей. И кому-то из эльфов всё равно придётся налаживать отношения с людьми, иначе может начаться расовая резня. Поэтому лично для меня очень важно, чтобы ты уже сейчас дала своё согласие сотрудничать с нами. Тебе просто нужно смириться, что Союз потерпит поражение. И Летрезен так же будет разбит, не сомневайся. Но и он займёт своё место в новом государстве. Вот только вряд ли ты захочешь с ним видеться после того, что я сообщил тебе. Ну, что скажешь?

Тэлиэль молчала. Её сомнение было вполне понятным.

— Ты всё ещё не веришь мне? Тогда у меня не остаётся выхода, кроме как доказать свою правоту.

Джонсон достал передатчик и настроился на нужную волну.

— Сейчас я свяжусь с Летрезеном, — сказал генерал, и Тэлиэль вздрогнула при этих словах. — Попроси его спасти тебя из страшного плена. — Джонсон криво усмехнулся. — И увидишь, что будет. Держи!

Тэлиэль робко взяла рацию и всмотрелась в маленький экранчик, на котором через миг возникло изображение Летрезена.

— Тэлиэль? — удивлённо спросил герцог.

— Это я, мастер.

— Где ты?

— Я… после того, как лагерь был захвачен, меня отвезли в какой-то город, — девушка едва сдерживала слёзы. — Я не могу здесь больше находиться! Пожалуйста… помогите…

На лице Летрезена была видна внутренняя борьба. Он хотел что-то сказать, но передумал. Наконец, обдумав ситуацию, он спросил:

— Джонсон рядом с тобой?

— Да, мастер.

— Тогда… я не знаю, как помочь тебе. У меня нет сил. Я сейчас очень далеко. Наша армия в опасности. Прости, но страна сейчас важнее. Надеюсь, ты понимаешь…

Тэлиэль была поражена. Её руки задрожали, девушка испытала настоящий шок.

— Я понимаю, — тихо произнесла она, едва выдавливая из себя слова. — Теперь я всё понимаю.

Она резко отключила связь. Джонсон не спешил беспокоить её новыми вопросами, решив дождаться, пока дриада успокоиться.

Тэлиэль поднялась и с размаху бросила рацию в стену. От удара та гулко разлетелась на осколки. Джонсон поднялся.

— Я согласна, — ещё тише сказала Тэлиэль. Слёзы обильно текли по её щекам. Джонсон подошёл к ней и обнял.

— Успокойся, — мягко проговорил он. — Всё будет хорошо.

С одной стороны он боялся, что у эльфийки будет нервный срыв. С другой хотел, чтобы этот самый срыв состоялся. Дриада плакала у него на плече не силах сдерживать себя.

— Всё будет хорошо, — повторил Джонсон, мысленно радуясь очередной победе. Лишить Летрезена других союзников казалось лишь делом времени.

Штаб полковника Джексона располагался в большом бронированном грузовике, замершем на вершине холма, очищенного от лесного массива, совсем недалеко от бурных берегов реки Гров. Сам полковник был мрачным человеком, обладающим сухим хриплым голосом и непривлекательной внешностью. На его худом лице отчётливо выделялся горбатый нос. Впалые глаза и щёки делали его похожим на мертвёца. Он был раздражителен, опытен и рассудителен. За свои сорок лет ему не раз приходилось участвовать в военных действиях. Правда, против людей, а не против хоббитов и гномов. Ещё его раздражал тот факт, что главнокомандующий генерал Джонсон был почти на восемь лет моложе своего же подчинённого, что, по мнению полковника, было и вовсе уж возмутительным. Действительно, кому приятно будет получать приказы от молодого, пусть и одарённого не по годам выскочки?

В таких вот размышлениях его и застало утро нового дня. Полковник приготовил себе кофе и вышел на воздух, наслаждаясь освежающей прохладой. Птицы ещё не проснулись, было тихо. Не тревожимый ветром лес замер тёмно-зелёной волной в лучах восходящего солнца.

Идиллию нарушил громкий взрыв, пророкотавший где-то за спиной. Полковник недовольно обернулся, окинув взглядом расположение своих войск. Его взору предстали ровные ряды сотен буро-зелёных палаток, склонившиеся на опушке роботы, замершие без движения танки. Пилоты и танкисты, наверное, всё ещё спят. А из небольшой рощи, что скромно заслоняла собой берег реки, поднималось серое облако дыма. Полковник припомнил, что именно там должен был находиться патрульный отряд.

Не теряя времени, Джексон достал рацию.

— Майор, трубите тревогу. Поднимайте пилотов. Жду доклада об обстановке через пять минут, — отчеканил он, входя в грузовик и осторожно ставя чашечку с кофе на невысокий столик. После чего надел рубашку и брюки, быстро причесался перед зеркалом, сунул за пояс пистолет и вышел прочь.

Сражение разгоралось стремительно. Было видно, что неведомо откуда взявшаяся армия гномов застала людей врасплох. Новый взрыв, ещё мощнее прежнего, сотряс землю. Там, где только что красовались роботы, поднимался в небо огромный столб огня. Это могло означать лишь, что атаку гномов поддерживали маги.

Автоматные очереди слышались всё чаще. Гномы нарушили собственные традиции, атаковав не ровным строем, а беспорядочной толпой, делая ставку на внезапность.

С неба по лагерю ударили несколько мощных лучей, которые сожгли с десяток танков. Армия противника явно рассчитывала взять верх именно в ближнем бою, так что действия их магов были вполне логичны.

Джексон выругался, садясь за руль грузовика.

— Полковник! — ожила рация.

— Что у вас, майор?

— В тылу замечены отряды хоббитов. Это войска ополчения, сэр.

— Дерьмо! — негодованию Джексона не было границ. Проклятые карлики решили окружить доблестных воинов Астии и уничтожить. — Приказываю всем отрядам отступать на северо-восток. Пусть прорываются к старому лагерю. И разбудите уже, наконец, пилотов роботов!

— Слушаюсь!

Грузовик рванул с места, уносясь подальше от места сражения. Силы сторон были примерно равны, однако навязанная людям битва была проиграна ещё до того, как началась. Полковник Джексон получил в этом бою ощутимый щелчок по носу. С высоты он так и не разглядел, что атакой гномов руководил высокий эльф с кристальным красным мечом.

Армия Джексона отступала.

После обеда #2

— Добрый вечер! С вами Билл Лакетт, и в эфире ток-шоу «После обеда»! А сегодня у нас в гостях полководец и стратег, любимец публики, герцог Летрезен! Поприветствуем его, друзья!

Под бурные овации Летрезен входит в зал и садится напротив ведущего.

— Здравствуйте, герцог!

— Здравствуйте, Билл.

— Расскажите нам, откуда же берёт свои корни непримиримая вражда между людьми и эльфами? Простите, между эльфами и людьми?

Летрезен поправляет галстук, обдумывая ответ.

— Когда-то, когда меня ещё не было, наши народы вполне мирно сосуществовали на одной земле. Но с одной стороны гордыня эльфов, с другой тщеславие людей подтолкнули нас к борьбе. Люди живут мало, но развиваются быстро. В этом их преимущество. Это, наверное, сильно раздражало моих предков.

— А у нас уже есть вопрос из зала! Пожалуйста!

— Здравствуйте, — робко произносит подставное лицо. — Меня зовут Пол Джеферсон, я физик-ядерщик. Меня интересует, как эльфы умудряются жить так долго? Спасибо.

— Эльфы совершеннее людей, — не скромничает Летрезен. — Они способны поддерживать оптимальную физическую форму, в то время как люди всего за несколько лет прожигают ресурсы своего тела и стареют. Эльфы остаются на пике своей формы на протяжении столетий. Правда, инстинкт размножения у нас немного притуплён в сравнении с людьми, иначе эльфы быстро бы стали самой многочисленной нацией. Рекорд долгожительства, если я не ошибаюсь, принадлежит одному эльфу… забыл имя. Кажется, две тысячи сто тридцать три года. В последнее столетие жизни эльф теряет очень много сил.

— Спасибо большое, — улыбается Билл. — Не хотели бы вы задать вопрос автору?

— Зачем? — Герцог невольно напрягается.

— Ваш предшественник не отказался от этой возможности, — продолжает искушать его Лакетт.

— Хорошо, — хмурится Летрезен. — Вопрос таков. Много ли тех, кто посетил Храм после меня?

— Двое, — отвечаю я.

Летрезен задумчиво встаёт и покидает зал. Аплодисменты стихают, свет гаснет, силуэт ведущего тает в темноте.

3. Алан Вомерсли

Почти невидимые перистые облака лёгкими штрихами замерли над горизонтом. Где-то над бескрайними равнинами Сегрона в кристально голубом ясном небе появилась сияющая точка. Она приближалась к земле сначала медленно и неторопливо, плавно переходя в свободное падение. После чего за ней резко стал взбухать бледный инверсионный след подобно хвосту шокированного кота.

Траектория падения ракеты превращалась в исполинскую дугу, неохотно разрезавшую небо. Под небесами на грешной земле раскинулись многочисленные луга, окаймлённые мощёными дорожками, а с двух сторон от вероятного места падения небесной странницы расположились два небольших мирных городка с хрупкими смешными домиками и неторопливыми жителями.

Всё быстрее и быстрее опускалась точка вниз. Всё ближе час неминуемого ужаса. За мгновенье до удара показалось, будто мир замер, затих, болезненно сжался, со страхом предвкушая ещё не ощущаемую, но почти осязаемую боль, что непременно нахлынет после удара.

И, наконец… Взрыв!

Вспышка затмила солнечный свет, превращая горизонт в тьму, а эпицентр в невообразимый по яркости шар. Дрогнула земля, сотрясаясь каждой своей молекулой. Мегатонны спрессованной пыли, миллиардами лет покоившейся в подземных толщах, рванули вверх на невообразимую высоту, превращаясь в пепел. Смертоносные лучи радиации бесстрастно пронзили мир, поражая любую материю на всех уровнях естества, убивая и плоть и душу. Гнетущее безмолвие, охватившее вселенную в момент удара, в тот самый момент, когда время остановилось, вдруг оборвалось, и в громогласном рёве разрываемого воздуха вверх стало возноситься исполинское чёрное облако, лучащееся изнутри энергией смерти. Воздушная волна смела оба города, сминая дома и храмы, а демонический жар расплавил камень и металл, иссушил ручейки и каналы, в один миг предав огню хрупкие тела обитателей здешних мест.

Чёрное облако неторопливо и величественно поднималось к космическим высям, балансируя на источающейся ножке, покрываясь лёгкой туманной дымкой. Не было в мире силы, способной противостоять этому демону, рождённому наукой.

И этот демон умиротворённо растворялся в безвоздушных пространствах, исполнив своё предназначение, блаженно нависая над сотворённым им мёртвым пустым миром…

В конференц-зале сегодня было необычно шумно и людно. Слева от Джонсона сидели генералы Тейлор и Стюарт. Справа Драйзер и генералы Финк и Хантер. Напротив красовались голографические изображения четырёх министров. Четверо сильных мира сего: Гейтс — долговязый, с острыми чертами лица и маленькими глазами; Девей — глава Министерства, спокойный и немного тучный человек в дорогом чёрном костюме; Левальд — гигант и старый вояка, герой войны за Объединение; и, конечно же, Вомерсли — невысокий, спокойный, непринуждённый и опасный.

— Я требую от вас немедленных объяснений! — кричал Джонсон, обуреваемый гневом.

— Что за тон, генерал?! — возмущённо произнёс министр Девей, враждебно глядя на главнокомандующего. Джонсон помахал в воздухе какой-то бумажкой.

— По моим данным по территории Сегрона был нанесён ядерный удар! По плану мы не должны были использовать ядерное оружие. Это противоречит нашим целям!

— По плану наша армия к этому времени должна была только-только закончить развёртывание в Гране, — возразил Вомерсли. — Если уж вы самолично принимаете столь инициативные решения, как эта несвоевременная наступательная акция, то уж не мешайте нам проводить собственную военную политику. Мы недовольны положением дел на фронте.

— Я запрещаю вам использовать ядерное оружие, — как можно спокойнее, едва удерживая эмоции, произнёс Джонсон.

— Сбавьте тон, генерал! — повысил голос Девей.

— Вы забываетесь, — вступил в разговор Гейтс, старый консервативный человек, пробившийся в Министерство лишь благодаря родственным связям. — Вы не можете нам приказывать. Надо понимать разницу между наглостью и предприимчивостью!

— Выскочка, — невольно вырвалось у Джонсона.

— Что?! — вскочил Гейтс.

— Хватит, господа! Немедленно успокойтесь, — вмешался в конфликт Левальд.

— Да что вообще происходит?! — непонимающе обвёл всех взглядом Джонсон. — Кто принял решение об атомной атаке?

— Решение было поддержано большинством голосов кабинета министров, — попытался уклониться от прямого ответа Вомерсли.

— А кто вынес предложение об атаке на повестку дня?

— Это вас не касается, — грозно сказал Гейтс.

— Кто?! — крикнул Джонсон, вскакивая с места.

— Я, — спокойно ответил Вомерсли. Министр с вызовом смотрел прямо в глаза генералу, как бы говоря, что готов помериться силами.

— Вы дилетант! — в сердцах выкрикнул Джонсон. На этот раз вскочил уже Вомерсли.

— Стоп, — громко прервал едва не начавшуюся перепалку Девей. — Бен, Алан, сядьте.

Генерал и министр опустились на свои места, с ненавистью глядя друг на друга. Остальные генералы и министры наблюдали за конфликтом с робостью и смущением. Никто не хотел ссориться, и все понимали, что во время войны любая потасовка будет на руку врагу. Министерство фактически управляло страной. Джонсон командовал армией и был связующим звеном между властью и силой. Фактически, обе эти стороны являлись независимыми, и их объединяло только общее дело государства. И потому пора было заканчивать враждовать и как-то разрядить обстановку.

— Мы учтём ваше мнение, генерал, если результаты атаки нас удовлетворят, и мы вознамеримся повторить удар, — сказал Девей, всем видом показывая, что дискуссия окончена. — На этом всё. Хорошего дня.

Голограммы гасли одна за другой. Буря закончилась так же внезапно, как и началась.

В зале повисла напряжённая тишина.

— Раз уж мы всё равно все здесь собрались, — обвёл присутствующих взглядом Джонсон, постепенно успокаиваясь, — давайте проведём, так сказать, генеральский совет. У кого-нибудь есть предложения по изменению положения на фронте?

Все опустошённо молчали.

— Когда я был один, я был увереннее в себе, — тихо произнёс Джонсон. Драйзер с тревогой посмотрел на него, но ничего не сказал. — Продолжим, — решил генерал. — Стюарт! Идеи есть?

Стюарт развёл руками.

— Так, хорошо. Тейлор! Мы слушаем ваши предложения!

— Мои люди рвутся в бой, — завёл обычную свою песню Тейлор. — Я не понимаю, почему штурм Гравена поручен немногочисленной армии Стюарта. Джордж, без обид.

Стюарт махнул рукой.

— Потому, что эльфы неожиданно отошли на запад и заняли отличную позицию между Омром и Ривеном, — объяснил главнокомандующий. — Они могут нанести удар в тыл, пока мы будем штурмовать столицу гномов. И единственный, кто сможет их сдержать, это ты.

— Противник разделил силы…

— Достаточно. Я знаю, что делаю, — оборвал его Джонсон. Он повернулся в другую сторону. — Хантер, что вы нам скажете?

— Я всецело полагаюсь на вас, — ответил командующий гарнизоном Грана. Джонсон недовольно хмыкнул.

— Надо быть инициативней, — напутствовал он собравшихся. — А вы, Финк? Есть ли у вас план, мистер Финк?

Старый угрюмый генерал, поседевший в боях, лишь развёл руками.

— Эх, ладно, — вздохнул Джонсон. — Вот вам мой план! Пора тебе, Хантер, соединиться с Финком для атаки позиций эльфов за Новым ручьём. Надо проверить твоих ребят в серьёзном деле, а то засиделись уже. Финк, командование на вас. Ведите армию на Вир! Ясно? Теперь вы, Стюарт. Проведите разведку боем под стенами Гравена. Я рассчитываю на вас. Тейлор, занимаемое место дислокации не покидать. На этом всё. Все свободны. Кроме тебя, Ричард.

Уже поднявшийся Драйзер вновь сел на своё место. Остальные вышли, сосредоточенно глядя под ноги. Джонсон шумно выдохнул.

— Как же я устал, — сообщил он. — Противно до обиды спорить с этими уродами из Министерства.

— Мы готовы им ответить? — осторожно спросил Драйзер.

— Да! — резко развернулся к нему Джонсон, решительно заглядывая в глаза. В его взгляде мелькнул огонёк азарта и безумия. — Да, Рич. Мы начинаем игру!

Вомерсли бегло окинул пространство кафе. За ближайшими столиками сидели девять телохранителей, ничем не отличающихся от простых смертных. Они просто мирно сидели, пили кто чай, кто кофе, спокойно беседовали на неопределённые темы. И не забывали так же оглядывать зал. Министр повернулся к своим собеседникам — мрачному типу в длинном плаще и физиономией убийцы-Потрошителя и коренастому жилистому парню с нездоровым, безумным взглядом.

«С кем связался? — думал министр, сохраняя ледяное спокойствие. — Судя по рожам, беглые каторжники. На какие мерзости приходится идти, чтобы только спасти страну!»

— Два человека, — сухо произнёс Вомерсли, медленно достав из внутреннего кармана пиджака фотографии. — Бен Джонсон и Ричард Драйзер.

— Военные? — спросил Потрошитель. — Это обойдётся вам вдвое дороже.

— Пусть, — легко согласился министр. «Зря так быстро согласился. Они могут попытаться взвинтить цену. Власть притупляет мои навыки…»

— Если не ошибаюсь, операция будет проходить на территории военных действий? — спросил паренёк, нервно облизывая губы.

«Наверняка уже подсчитывает те деньги, которые попытается выбить из меня».

— Мои люди доставят вас на место. Там сейчас тихо, так что нет причин для беспокойства. Кстати, кто-нибудь из вас умеет обращаться со снайперской винтовкой?

Потрошитель кивнул на своего компаньона.

«Вот уж никогда бы не подумал, что столь слабо уравновешенный человечек окажется снайпером! Будь бдителен, Алан, эти двое не так просты!»

— Итак, мы договорились? — решил подытожить министр, ощущая острое желание поскорее покинуть это место.

— Конечно, — кивнул Потрошитель, поднимаясь. Паренёк вскочил следом. — Завтра в то же время в этом же месте мы ждём ваших людей. С вами приятно иметь дело. Всего хорошего.

— Хорошего дня! — пискнул паренёк.

— До свидания, господа, — попрощался с ними Вомерсли, так же поспешно поднявшись с удобного, хоть и недорогого кресла.

«Да простит меня бог. Это только ради страны. Всё для страны…»

Джонсон заканчивал последние приготовления перед вылетом. Всю информацию с компьютера пришлось спешно спрятать на переносных носителях. В дорогу был собран небольшой чемодан с предметами первой необходимости. После долгих раздумий, Джонсон решил взять с собой свою новую союзницу.

В кабинет вошёл Драйзер. Генерал поднял на него задумчивый взгляд, отвлекаясь от навязчивых мыслей.

— Как она? — опережая Драйзера, спросил Джонсон.

— Держится неплохо. Вводный курс освоила моментально, хотя настрой далеко не боевой.

— Ясно, — вздохнул генерал, уныло переплетя пальцы рук и коснувшись ладонями лба. Он был бледен, глаза покраснели от недосыпания. Было видно, что он находится на последней стадии утомления.

— Есть новости из Алаура, — неохотно сказал начальник разведки, усаживаясь напротив. — Вомерсли нанёс свой следующий удар. «Глобальные Модификации» обанкротились. Компанию продают по частям. Директор застрелился.

— Теперь моими акциями можно только подтереться, — растерянно заметил Джонсон, чуть оживившись. — А как насчёт самого министра? У нас есть всё, что нужно знать?

— Конечно, — позволил себе улыбнуться Драйзер, перелистывая несколько страниц своего отчёта. — Связи с мафией, превышение полномочий, злоупотребление властью. Неоднократные случаи нарушения брачного контракта…

— Любовница? В его-то годы?

— Да. Причём помимо основной зазнобы наш общий друг неоднократно посещал весьма сомнительные заведения, где, как доказало тайное следствие, принимал участие в оргиях.

— Вот это да! Ай да Вомерсли!

— Но! — предупреждающе поднял руку Драйзер. — Это было сравнительно давно.

— Не важно. Мы найдём, как это использовать против него, — Джонсон задумался на мгновенье, пристально глядя на собеседника. — Ты нанял телохранителей, как я тебе советовал?

— Да.

— На время моего отсутствия тебе лучше покинуть город. Поезжай вместе с Тейлором к войскам. Проветрись.

— Понял.

Драйзер поднялся, но уходить не спешил.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил генерал.

— Тэлиэль. Ей будет не просто забыть свою прежнюю жизнь.

— Всё нормально, — уверил друга Джонсон. — У нас с ней есть что-то общее. Некая телепатическая связь. И я чувствую, что всё идёт по схеме «Я уже забыла о том, что это было»!

— Я серьёзно, — не понял иронии Драйзер. — Будь с ней осторожен.

Джонсон кивнул.

— До встречи через неделю, — крикнул он вслед уходящему Драйзеру. — Если, конечно, мы ещё будем живы, — уже тише добавил он, когда дверь закрылась.

Город Сонис был почти ничем не примечателен, разве что тем, что являлся крупнейшей военной базой на юге Новой Астии. Гражданский аэропорт граничил с армейским — более новым и обширным. Граница между ними была обозначена лишь невысоким сетчатым забором да условным проходным пунктом. Иногда, когда все полосы гражданского аэропорта были заняты, пассажирские самолёты садились на территории военных. Сейчас же наоборот небольшой однопалубный пассажирский самолёт собирался взлететь с полосы военных, и у проходного пункта выстроилась очередь из полусотни человек. Среди них был и Карл Линштедт — высокий шатен в строгом деловом костюме и с чёрным кейсом в руке. Из-за стёкол солнцезащитных очков он пристально оглядывал людей, с которыми должен был совершить полёт до Алаура. В принципе, можно было не волноваться — на этом самолёте не мог лететь кто попало. Но осторожность никогда не повредит. Так он считал. И был прав, пожалуй.

Взойдя на борт самолета, он направился к местам люкс. Короткий коридор, расположенные друг за другом двойки эргономических кресел, широкие прямоугольные иллюминаторы с закруглёнными краями, прикрытые занавесочками. Богатое меню, абсолютная звуконепроницаемость. Вот только сосед, сидевший у иллюминатора справа от места, указанного в билете, Карлу совершенно не понравился. Это был человек ростом чуть выше среднего, в чёрном пальто, с чёрной длинной треугольной бородой и длинными усами. Глаза спокойные, но почему-то казавшиеся жадными. Цвет кожи — неестественно бледный.

— Здрасти-здрасти! — улыбчиво поздоровался бородач. Карл смерил его презрительным взглядом и обречённо уселся рядом. Чемоданчик упокоился на коленях владельца, удерживаемый цепкими пальцами. — Будем знакомиться? — продолжал нежданный собеседник.

— Карл Линштедт, — неохотно представился обладатель секретного кейса, стоимость которого превышала стоимость некоторых стран-государств, бывших когда-то в составе Астии.

— Да мы почти тёзки! — ещё шире улыбнулся бородач. — Меня зовут Карлос! Хорошее начало дружбы! Хорошее!

— Позвольте узнать вашу фамилию, — решил подстраховаться Карл.

— Ох, простите, — изобразил смущение бородач. — Карлос Нихтшпрехенрозойд! К вашим услугам!

Фамилия выглядела придуманной наобум, да так оно, в общем-то, и было.

— И какие же у вас дела в Алауре, мистер Нихтшпрехенрозойд? — спросил Карл. В глазах бородача появилось невольное уважение к собеседнику.

— Да так, дела семейные! У брата цианоз, надо бы его проверить. Ну, вы знаете, эмфизема не возникает случайно. Да-да…

Карл растерянно кивнул. С такими болезнями ему сталкиваться не приходилось, хотя он повидал не мало больных за свои тридцать восемь лет. Впрочем, он был не врачом, так что всё возможно.

— А вы? — спросил в свою очередь бородач.

— В Алауре меня ждут дела, — отрезал Карл и замолчал. Его собеседник пожал плечами и отвернулся к иллюминатору. Самолёт стал плавно, почти незаметно набирать скорость, затем так же плавно взлетел и направился на север. Весь полёт должен был занять четыре часа…

Через час бородач нацепил на уши наушники и вдруг хрипло запел:

— Мёртвая мышь, о чём ты грустишь? Хладной тушкой в пустыне лежишь и поныне, смотришь хмуро на солнце стеклянным глазком! Ты мечтаешь о тучах, о дожде и о случках! Да-да, былых диких случках! Хотя бы разком! Я хочу знать лишь, о чём ты грустишь! О, мёртвая мышь!!!

— Прекратите! — дёрнул его за плечо Карл. Бородач убрал наушники, вопросительно глядя на него. — Это невыносимо. Пожалуйста, подождите, пока мы прилетим, а там уж пойте сколько душе угодно! Договорились?

— Конечно, мой юный друг. Простите меня, — легко согласился бородач, азартно сверкая полными задора глазами.

Ещё через час Карлу пришлось выслушать долгую и очень нудную историю о непростом детстве бородача, которую тот придумывал в пылком азарте. Карлу показалось, что он сидит рядом с умалишённым.

— Это же безумно дорого — переехать в другой город! Вы представляете? А она мне: «Ну милый, ты ведь обещал моей маме, что мы съедем при первой же возможности! Ты же говорил, что так её любишь!» Я её чуть не убил, представляете?..

Его мучение прервала стюардесса, поинтересовавшаяся, не голоден ли он. Карл хотел было отмахнуться, но вдруг замер, зачарованно глядя на девушку. Он был поражён. Никогда в жизни он не видел такой красоты! Обворожительные сияющие глубиной зелёные глаза, ровный носик, мягкие и такие желанные губки. Роскошные чёрные волосы, гордая осанка. И необычайная лёгкость, воздушность во всех движениях. Её голос был настолько приятен, что Карл моментально влюбился в неё. Даже бородач восхищённо замер, прервав свою унылую бесконечную тираду.

Карл заказал себе поесть только для того, чтобы подольше побыть рядом с этим чудом.

— Ах, какая красивая женщина! — полушёпотом произнёс бородач, глядя вслед удаляющейся стюардессе. — Повезёт кому-то.

— Да, — будто в трансе прошептал Карл.

— Кстати, а что у вас в чемоданчике?

Вопрос был неожиданным. В голове Карла молнией мелькнула мысль о возможной опасности. Отвлекающий манёвр? Возможно…

— Да так, кое-какие личные вещи, — приходя в себя, сказал Карл.

— Ну-ну, — усмехнулся про себя бородач.

Шёл последний час полёта, когда бородач вдруг поднялся с места.

— В туалет, — буркнул он. — А ну-ка убери свой чемоданчик…

Карл прижал кейс к груди и поджал ноги, давая пройти. Бородач вышел и пропал надолго. Карл был искренне этому рад. От скуки он склонился над соседним креслом и глянул в иллюминатор. К его изумлению, лайнер шёл на посадку!

Когда вернулся бородач, Карл не стал скрывать от него своего недоумения.

— Кажется, мы снижаемся.

— А вы не в курсе? — усаживаясь на своё место, сказал Карлос. — Мы совершим небольшую остановку в Хотбисе. Это в пятидесяти километрах к югу от Алаура. Об этом предупреждали перед полётом.

— Не помню такого, — признал Карл.

— Уважаемые пассажиры, — разнёсся над салоном чуть взволнованный мужской голос. — Говорит капитан. Пожалуйста, пристегните ремни. Мы должны совершить вынужденную посадку в Хотбисе. Извините за неудобство.

— Если бы об этом предупреждали перед вылетом, капитан не стал бы предупреждать об этом сейчас, — с сомнением произнёс Карл.

— Ну конечно, — простодушно сказал бородач, нагло глядя собеседнику в глаза. И только тут Карл сообразил, наконец, что ловушка давно захлопнулась. Однако рефлексы было не сдержать. Карл вскочил, намереваясь бежать в любом наугад выбранном направлении, но неожиданно силы покинули его, и он упал обратно в кресло.

Бородач спрятал неизвестно когда оказавшийся в его руках шокер и вызвал стюардессу. Когда та появилась, он кивнул ей на Карла.

— Пусть рейнджеры заберут его. Позови их, они летят первым классом.

— Хорошо, мастер, — кивнула стюардесса.

Бородач взял у Карла кейс, удобно расположив его у себя на коленях. Он ухмылялся, радуясь успеху.

Да, подумал Джонсон. Завладеть резервными кодами ядерного арсенала оказалось проще, чем уговорить Тэлиэль перекраситься в брюнетку. Но нет ничего невозможного для того, кто стремится к своей цели.

По крайней мере, это было весело.

Хотбис встретил генерала лёгким снегопадом и зыбкими лужами. В зале ожидания его уже поджидали полковники Холл и Филипс. Холл командовал рейнджерами. Войска Филипса являлись элитными частями армии Астии, перешедшие под командование Джонсона после гибели генерала Гелена. Пожав обоим руки, Джонсон вручил кейс Филипсу. Хоть и не хотелось, но приходилось доверять новому человеку.

— Борода вам очень идёт, — сказал Филипс, узнав Джонсона только по голосу.

— А вы, оказывается, остряк, — не одобрил его слова генерал. — Действуйте строго по расписанию. Надеюсь, вы оба готовы к операции?

— Не сомневайтесь, генерал, — кивнули одновременно Филипс и Холл.

— Отлично. Я полагаюсь на вас двоих.

Дальнейший путь до столицы Джонсон и Тэлиэль преодолели на скоростном поезде. Всю дорогу сомнения не покидали генерала, всегда с подозрением относившегося к новичкам в его команде. Если бы Филипс работал на Вомерсли, то обезвредил бы Холла сразу же, как только Джонсон сел на поезд. Оставалось только ждать прибытия, а уже в Алауре можно будет связаться с полковниками и узнать истинное положение дел.

К счастью, сомнения Джонсона не оправдались. Оба полковника были в приподнятом расположении духа, да и разведчики говорили о том, что всё идёт по плану.

Бороду и усы Джонсон отклеил только тогда, когда оказался в подъезде своего дома, в котором не был уже полгода. Плащ он выкинул в мусорный желоб. Поднявшись на седьмой этаж, он позвонил в дверь. Через минуту та отворилась, и на пороге Джонсон увидел свою жену.

— Здравствуй, Элис, — тихо сказал генерал.

— Бен?

Джонсон шагнул вперёд и обнял её.

— Что ты… — невольно попыталась отстраниться миссис Джонсон, но слишком слабо.

— Я соскучился, — мягко произнёс генерал.

«Ну всё, — подумал он. — Теперь она растаяла. Переходим к финальной фазе».

— Мог бы предупредить, — сказала Элис, расслабившись.

— Я ненадолго. На пару дней. Кстати, у нас гостья! Познакомься! Это Тэлиэль!

Дриада, стоявшая в сторонке, шагнула вперёд и вежливо поклонилась.

«Сейчас начнётся буря. Держись, генерал…»

С Чугунных гор дул несильный холодный ветер. Город Гравен, столица Ковиата, стал значительно обширней с тех давних пор, когда Летрезен был здесь в последний раз. Его опоясывало уже три стены из громадных гранитных блоков. В районах, прилегающих к скалистым основаниям гор, в основном находились массивные дворцы и мастерские, а так же структуры и вовсе непонятного назначения. Чем дальше от королевского дворца, тем скромнее становились жилые дома, построенные, правда, так же на манер мастерских и кузнец, надёжно и на века.

Летрезен с третьей, внешней стены наблюдал, как далеко за пределами города развёртывались вражеские танковые войска, готовясь к обстрелу.

— Я благодарен вам, герцог, за помощь, — сказал стоявший рядом король Колем. Он стал совсем плох, отметил про себя Летрезен. Когда-то пышная веерная борода поседела и исхудала, толстые морщины покрыли лоб, кожа покрылась бурыми пятнами. Старость не щадит никого.

Гномы живут до тысячи лет, редко дольше. Значит, и королю осталось не больше полстолетия. Впрочем, у него было два наследника, готовых принять власть в государстве.

— Не стоит благодарности, Ваше Величество, — повернулся к королю Летрезен. — Я делаю это во благо всех Великих народов.

Колем понимающе кивнул. Конечно, если бы герцог действительно мечтал дать решающий бой людям, опираясь на внушительную оборону Гравена, он привёл бы сюда всю свою армию. А так в город вошли только гномьи войска, да половина армии орков. Народ встретил возвращение армии со странной смесью уныния и надежды. К тому же лучшая часть армии гномов — меченосные отряды мастеров — остались с эльфами где-то в Южной Астии.

— Вы думаете, что мы отразим штурм имеющимися силами?

— Несомненно, — убеждённо сказал Летрезен. — Я клятвенно заверяю Вас, Ваше Величество: враг не войдёт в город!

— Надеюсь, что вы правы, — хмуро согласился с ним Колем. Ничего больше ему не оставалось. К тому же надо помнить, что герцог привёл в город почти тысячу магов, так что в его решимости сомневаться не приходилось.

— Пожалуй, мне лучше вернуться в свои покои. Здесь прохладно.

Летрезен проводил короля унылым взглядом. Да, гномий владыка уже совсем не тот. Через полчаса к герцогу подошёл Рамелон, держа в руках две чашки с горячим шоколадом.

— Есть результаты? — спросил его герцог, с благодарностью принимая чашку. Шоколад был восхитительным — такой умели делать только в Сегроне.

— Нашли три объекта, — хмуро поглядывая на замершие вдалеке танки, ответил маг. — Но чтобы дотянуться до них, придётся использовать наш Магический Преобразователь в Вире.

— Эльфову башню?

— Да.

Летрезену это не понравилось. Увы, магия была не всесильна, и даже если несколько магов объединят усилия, эффект не сравнится с мощью Большого Магического Преобразователя, как называли башню сами маги.

— Все ли объекты стабильны? — наконец, спросил Летрезен.

— Нет, — разочаровывающе ответил маг. — Мы продолжаем поиск над небом Южной Астии, но, похоже, это что-то незаметное. Кстати, а что делать с уже обнаруженными объектами? Уничтожить?

— Нет, пока подождём. Иначе люди могут спрятать своё секретное оружие так, что у нас просто не будет шансов найти его.

Летрезен обдумывал сложившееся положение. Конечно плохо, что ещё не нашли главный военный спутник Астии, но и перспектива уничтожения остальных спутников была не менее важна. Знания, которые герцог почерпнул в похищенных бумагах, оказались не лишними.

Не было ли это ошибкой? — подумал Джонсон, глядя на миссис Вомерсли.

— Итак, уважаемая мадам, что вы думаете обо всём этом?

Аманда Вомерсли растерянно смотрела на него. Располневшая, немолодая, некрасивая, но гордая женщина, излишне злоупотребляющая косметикой. Они находились в оперативной штаб-квартире рейнджеров. Рядом замерли несколько коммандосов. А на широком экране крутилась запись, демонстрирующая, как министр Вомерсли нарушает закон. Запись была без звука.

— «Здравствуйте девочки!» — говорит мальчик! — не удержался от комментария Джонсон. — «Ой, а что это вы тут делаете?! А можно с вами?»

— Прекратите, — сурово сказала Аманда.

— Простите меня. Ну, так вы согласны дать показания в суде?

— Нет.

Джонсон был удивлён, но сдаваться не собирался. Ведь в противном случае миссис Вомерсли всё расскажет мистеру Вомерсли, и это будет означать крах. Можно, конечно, её арестовать, даже инсценировать похищение… Ох, до чего доведут такие мысли! Гнать их прочь! Держаться плана! Всё обязательно получится.

— Вы ничего не теряете, я вам это гарантирую. Всё имущество, все деньги. Плюс компенсация.

— Компенсация? — оживилась Аманда.

Джонсон кивнул, одновременно и радуясь, и разочаровываясь. Победа досталась сравнительно легко. Но что будет дальше? Как уберечься от следующего удара?

Закончив обсуждать особые условия с Амандой, Джонсон попросил её, чтобы она переночевала у своей подруги, домой не возвращалась. И, получив её согласие, удалился прочь.

Вечерело. Сидя дома под толстым слоем свитера в слабо освещённой комнате, Джонсон не переставал думать о том, как обезвредить Вомерсли хотя бы на несколько часов. Он даже не знал, известно ли уже министру о визите генерала в столицу. Вновь и вновь Джонсон просматривал имеющиеся у него материалы, обдумывая свой следующий шаг. Ему казалось, что решение совсем рядом — дерзкое, неожиданное, очевидно неразумное, и потому успешное.

— Бен, нам надо поговорить! — сказала вошедшая в комнату Элис, отвлекая Джонсона от размышлений.

— О чём? — не оборачиваясь, спросил он.

— Повернись, я с тобой разговариваю!

— Ну, ты же видишь, что я занят.

— Тогда отвлекись! — не уступала Элис.

— Не волнуйся. Я единственный в мире человек, способный слушать задом. Итак, в чём дело?

Миссис Джонсон смирилась.

— Какие у тебя отношения с этой девушкой?

— Я ведь уже объяснял, — вздохнул генерал. — Исключительно деловые.

— Не верю, — поджав губы, проворчала Элис.

Джонсон беспокоился, что Тэлиэль может услышать весь этот вздорный разговор. Комната, в которой временно поселилась дриада, была совсем близко.

— А ты поверь, — вздохнул Джонсон, откладывая бумаги в сторону. — Идём спать.

Элис не нашла, что ответить. Они уже давно не спали вместе. Уединившись в спальне, парочка ещё долго возилась, раздеваясь в темноте. Джонсон лег под одеяло, хмуро глядя в потолок. Элис прижалась к нему, неуверенно целуя. Как же всё-таки давно они не были вместе…

— Подожди, — пробурчал генерал. — Мне настроиться надо.

Элис легонько пнула его ногой и отвернулась. Через некоторое время она спросила:

— Спишь?

— Думаю…

— Завтра важный день?

— Да.

— Тогда спокойной ночи, — сказала Элис и почти тут же заснула. Джонсон ещё некоторое время лежал рядом с ней, затем поднялся и подошёл к окну. Прижался лбом к стеклу.

Алаур сиял в ночи огнями десятков небоскрёбов. Длинные проспекты, редкие аллеи, замершее чёрным пятном небольшое озеро. Дороги вились и сплетались в многоуровневых эстакадах. Джонсон почувствовал, как его охватывает тоска.

— Обнять пустоту, — прошептал он. — Когда мы становимся слишком зависимыми от людей, мы становимся беспомощными.

Он думал о своей судьбе. О своей силе и о своей власти. Что дали ему новые возможности, обретённые в Царстве Мрака? Власть? Да. Но вместе с тем ещё и невыразимое одиночество. Наверное, Летрезен тоже испытывал подобное. Возможно, поэтому генерал сохранил ему жизнь. Ведь в целом мире было всего две личности, способные понять друг друга. Джонсону было даже жаль, что эльф являлся его врагом. Вместе они смогли бы сотворить гораздо больше, чем поодиночке.

Проклятая власть, она убивает всё человеческое! И ведь не отказаться от неё. Нельзя отказаться…

Джонсон выпрямился, озарённый новой идеей.

Отказаться от власти. Именно то, что нужно! Да!

Он шустро вышел в коридор. Потоптался немного перед дверью Тэлиэль, а затем тихонько постучал. Не дожидаясь ответа, он вошёл в комнату. Дриада не спала, читая какую-то книгу.

— Извини за беспокойство, — спокойно произнёс генерал. Он даже не подумал, что его нагота может смутить девушку.

— Что-то случилось, мастер? — стараясь не смотреть на Джонсона, спросила Тэлиэль. Её лицо залилось краской.

— Я хочу знать, сколько времени у меня осталось. Ты вроде можешь прогнозировать такие вещи?

— Секунду, — попросила девушка. — До следующего шага министра Вомерсли осталось примерно четырнадцать часов.

— Спасибо, — поблагодарил её Джонсон и вышел. Вернувшись в спальню, он удовлетворённо лёг под одеяло.

— Добился от неё чего хотел? — спросила недовольно Элис.

— Да.

— Кобель.

Джонсон возмущённо хмыкнул.

— А вот и нет, — обиженно отвернулся он.

Вомерсли заметно нервничал. И дело было отнюдь не в том, что жена не пришла домой. Гораздо больше его волновал пропавший в неизвестном направлении Линштедт.

— Удалось что-нибудь выяснить? — спросил он по телефону у своего соратника, полковника Ленсингтона.

— Самолёт совершил вынужденную посадку в Хотбисе. Коммандосы провели якобы антитеррористическую операцию. Линштедт исчез.

— Коммандосы?! — занервничал министр. — Джо, мне нужно знать, где сейчас Джонсон!

— Мы ищем его, сэр, — бесстрастно ответил Ленсингтон. — Наши аналитики уверены, что он уже в Алауре.

— Возьмите его квартиру под наблюдение!

— Уже сделано, сэр.

— Что слышно о министре Левальде?

— Изменений в его графике не обнаружено. Он либо ничего не знает, либо не готовит на завтра никаких действий.

— Следите за ним в оба. Это старый лис.

— Понял.

— До связи, Джо.

Вомерсли положил трубку и принялся беспокойно мерить шагами комнату. Времени почти не осталось, в этом нет никаких сомнений. Но что же задумал этот сумасшедший генерал?..

Чего может стоить выезд в Акирему? Мелочи в кармане? Потерянного времени? Внезапно оборвавшейся жизни?

Ричард Драйзер вышел из отеля поздней ночью и, зажав локтём папку с документами и сунув руки в карманы, медленно побрёл по тёмным улицам древнего города. Проспекты в этот час были пустынны, хотя иногда на перекрёстках под фонарями можно было увидеть скучающих патрульных.

Дорога к дому губернатора пролегала через узкие мощёные камнем улицы, каньоны которых возвышались серыми кирпичными домами, стоящими впритирку. В воздухе витала прохлада и крепла тишина, пробудившаяся после шумного дня. Редкие деревья замерли чёрными исполинами, беззвучно раскинув кривые ветви.

Драйзер остановился под фонарём, достал сигарету и закурил, пристально оглядывая крыши соседних домов. Где-то там за ним сейчас наблюдают невидимые тени команды изоляции. Казалось бы всё под контролем.

Вот только почему интуиция кричит об обратном?

Внезапный порыв ветра подхватил облачко сигаретного дыма и унёс в темноту. Фонарь над головой мигнул и погас, повинуясь воле убийцы. На одной из крыш что-то смутно вспыхнуло, выдав положение снайпера. Команда изоляции опоздала всего на долю секунды.

Ричард Драйзер выпустил из пальцев сигарету и бессильно упал на холодную мостовую. Подхваченные ветром документы подобно осенним листьям усеяли улицу.

О чём может вещать большой экран? Порой ответ на этот вопрос оказывается самым неожиданным. Джонсон слишком давно не был в кинотеатре. Помимо него на утренний сеанс пошло от силы два-три человека, так что он позволил себе вольготно раскинуться в кресле, оглядывая почти пустой зал.

— Твой голос может изменить мир! — вещал голос диктора под качественную нарезку военной хроники. Интересный способ агитации нашёл Вомерсли — пускать перед сеансами небольшой провокационный ролик.

Сперва на экране мелькнули самолёты в небе над Алауром во время парада. Затем счастливые улыбчивые лица, ликующие во время праздника. По Площади Единения ехали танки, шли роботы (устаревшие модели, отметил про себя генерал), ехали мобильные ракетные установки (ещё не использовавшиеся в войне из-за того, что бои шли на территории, населённой людьми), вышагивали пехотинцы в тяжёлых бронированных скафандрах с сервомоторами. Толпа радостно аплодировала. Всюду улыбки. Дети махали маленькими красными треугольными флажками.

Но вот картинка изменилась, и теперь зрителям показали разрушенные города, сбрасывающие бомбы самолёты, переполненные лазареты.

— Война продолжается далеко за пределами страны.

Показывают эльфийских пленников, гордо отворачивающихся от объектива телекамеры.

— Народы мира заслужили отмщения. Но наши идеалы никогда не примут решения высшего командования о геноциде…

Просто возмутительно. Джонсон поднялся, разочарованно направившись к выходу. Смотреть фильм после такого ролика совершенно не хотелось. Генерал уже знал, что будут показывать дальше, и в чём его будут обвинять. Он знал, каким хотел показать его Вомерсли в глазах народа.

Несколько коммандосов уже ждали генерала у выхода. Настало время изменить всё раз и навсегда!

Министерство кипело. Срочный съезд стал неожиданностью для всех. В Гексагон съезжались представители всех партий. В главном зале под несмолкаемый гул на трибуну взошёл генерал Джонсон, неведомо когда прибывший в столицу, покинув театр боевых действий. Это было уму непостижимо!

— Я прошу тишины! — обратился генерал к собравшимся. Зал потихоньку угомонился и умолк. — Спасибо. У меня важное заявление. Я знаю, что многие против моей кандидатуры на посту главнокомандующего. Я знаю, что многие недовольны положением дел на фронте. И я знаю, что многие просто не одобряют тех решительных действий, которые я совершил во имя нашей несомненной победы. Кого-то смущают жертвы. Кто-то недоволен затратами. — Генерал прервался, глотнув воды. — Прошло всего полгода, как мы начали нашу освободительную кампанию, а мнение большинства уже повернулось против меня. Я не могу бесстрастно взирать на это. В свете последних событий, в связи с изменением нашей военной политики, ввиду недовольства населения я вынужден сообщить вам, что я так больше не могу. Я устал. Я ухожу. — Джонсон перевёл дыхание, пытаясь пустить слезу и добавить в голос трагичности. — Я ухожу с поста главнокомандующего. Я осознал свои ошибки и не нахожу себе оправдания. Однако я буду занимать свой пост до тех пор, пока вы не сообщите кандидатуру мне на смену. Спасибо, на этом у меня всё.

Джонсон под громогласный гул толпы сошёл с трибуны. К нему немедленно подошёл министр Левальд.

— Бен, что происходит?! — шокировано спросил он.

— Всё идёт по плану, — трагично склонив голову, ответил генерал. — Пусть Драгуны незаметно перекроют пути к Гексагону и займут все главные улицы города.

— Зачем?

— Вы не понимаете? Девея поддерживает гвардия, а за спиной Вомерсли стоит спецназ. В этом здании под предлогом съезда уже собралось полторы сотни моих рейнджеров.

— Значит, всё идёт по плану?! — просиял Левальд.

— Немедленно скорчите скорбную мину, прошу вас! Сюда идёт Вомерсли!

— Генерал, что всё это значит? — спросил подошедший министр.

Джонсон виновато развёл руками.

— Вы добились своего. Я сдаюсь. Мне вас не обыграть. Надеюсь, к моему сменщику вы будете более благосклонны.

— Мне жаль, — растерянно произнёс Вомерсли. — Раз уж вы отходите от дел, не могли бы вы прояснить ситуацию с Карлом Линштедтом?

— Признаюсь, это была моя инициатива, — вновь шокировал министра генерал. — Я верну его вам в целости и сохранности. Простите, что прибыл в город инкогнито, однако я хотел уйти красиво.

— Вам это удалось!

— Надеюсь, вы не забудете обеспечить меня пенсией?

— Не беспокойтесь об этом.

Вомерсли выглядел растерянным, отходя к своим компаньонам по партии.

— Если он захочет уехать в город, — кивнул на министра Джонсон, наклоняясь к Левальду, — не препятствуйте ему. Он уже обречён.

— Мне остаться здесь?

— Нет. Оставьте стажёров и представителей, а сами берите весь кабинет и немедленно уезжайте. Скоро здесь станет жарко!

Левальд кивнул и поспешил прочь. Джонсон скрылся от всех в туалете, а когда вышел, его уже никто не мог узнать. Чёрная треугольная борода, длинные приклеенные наспех усы, широкополая шляпа и бесцветное демисезонное пальто изменили внешность Джонсона до неузнаваемости. Он прошёл в зал, сел на задних рядах и приготовился ждать развязки.

Единственная причина, по которой он ещё не отдал приказ начать штурм, заключалась в том, что ему просто было любопытно узнать своего преемника. И, конечно, было интересно понаблюдать за действиями Вомерсли. То, как министр раскроется, было не менее важно, чем разыгранная здесь комедия.

Примерно в это же время полковник Филипс уже штурмовал главную военную атомную базу Астии. В успехе сомневаться не приходилось.

Споры вокруг нового главнокомандующего развернулись не на шутку. В Гексагон прибывало всё больше народу. Чем больше, тем лучше, подумал Джонсон. Его трюк с уходом превзошёл все ожидания. Вомерсли, правда, действительно покинул Гексагон, однако Джонсон уже знал, куда тот поедет.

Вскоре имя преемника было названо. Им оказался генерал Тейлор, управлять которым было не в пример легче, чем Джонсоном. Сам Джонсон решил, что не будет предпринимать что-либо против Тейлора. Он ожидал услышать имя одного из марионеток, но министры и их советчики оказались более благоразумными, чем приходилось от них ждать.

Решив, что выждал достаточно, Джонсон поднялся с места, вновь прошёл на трибуну и громко произнёс в микрофон:

— Господа политические деятели! Господа, минуту внимания! Вы все арестованы!!!

Эти слова вызвали недоумение у присутствующих.

— Да-да! — весело сказал Джонсон. — Все вы арестованы за преступления против нравственности, за служение собственным интересам вопреки интересам страны, а так же за клевету, извращения, чревоугодия и прочее, и прочее. Короче, это бунт!

Появившиеся в следующий миг коммандосы моментально утихомирили взорвавшуюся негодованием толпу. Полковник Холл действовал чётко по плану. А Джонсон отправился прочь, намереваясь поставить точку в этой утомительной битве против власти недостойных.

Мощный взрыв сорвал дверь с петель. В квартиру министра ворвалось полтора десятка человек, вооружённых до зубов. Остальные остались караулить обезвреженный внизу спецназ. Позади всех шёл Джонсон, неторопливо направившийся в спальню.

Здесь он и застал министра с любовницей. Девушка пыталась спрятаться под одеялом. Вомерсли замер в углу, крепко зажав в руках подхваченный в спешке стул и замахиваясь им на коммандосов. Джонсон осуждающе покачал головой.

— А министр голый! — воскликнул он. — Ай-я-яй! Как нехорошо.

— Что вы здесь делаете, генерал? — удивлению Вомерсли не было предела.

— Вы арестованы, министр. Уж слишком рано вы расслабились. И даже забыли организовать слежку за мной. Я на это рассчитывал. — Джонсон отвернулся, ища, куда бы присесть. — Одевайтесь, Алан. Праздник окончен…

Вомерсли опустил стул и опустился на него сам. Он ничего не стал говорить. Все его мысли читались во взгляде. Джонсон смотрел ему в глаза и улыбался так, как только может улыбаться победитель.

Новый штаб в Акиреме был неуютным. Джонсон осмотрел свой временный кабинет, после чего уныло сел в жёсткое кресло. К нему зашёл Драйзер. На левой щеке начальника разведки красовался длинный шрам.

— Это что? — поинтересовался Джонсон.

— Да так, ничего особенного, — произнёс Драйзер, усаживаясь в кресло напротив. — Был инцидент, но теперь он исчерпан.

— До смерти заживёт, — улыбнувшись, кивнул генерал.

— Спасибо за поддержку, — не смог сдержать усмешку Драйзер. — Как прошла встреча с женой? Успешно?

— На высшем уровне, в фешенебельном отеле, на пышной постели под красными абажурами!

— Ну-ну, конечно. И как же Элис встретила Тэлиэль?

— О, лучше не придумаешь! Они мгновенно подружились! — продолжал кивать Джонсон.

— О чём беседовали?

— Ты же знаешь, о чём женщины поговорить любят! «Я очень много ела, и всё же похудела!»

— О разводе речь не шла? — продолжал любопытствовать Драйзер.

— К счастью нет. Мы решили не торопиться. — Джонсон посерьёзнел. — Она ребёнка хочет. Ну как мне с моим-то графиком ей угодить?

— Да, безусловно, это самая большая проблема, — подвёл итог Драйзер. И на этом их беседа окончилась. О результатах поездки спрашивать было бессмысленно. Ведь Джонсон вернулся, значит, всё закончилось хорошо. А детали уже вторичны.

После обеда #3

— Скажите нам, Алан, — продолжает задавать вопросы Билл Лакетт, — вы действительно считаете культурные достижения Новой Астии наиболее выдающимися в мире?

— Да нет, — вздыхает министр. — Вспомнить хотя бы «Жидкий квадрат» или «Апофеоз мира». Ничего особенного, на мой взгляд. Много шума из ничего, знаете ли.

— А у нас вопрос из зала! Представьтесь, пожалуйста!

— Симон Крюдо, архитектор. Скажите, почему вы так недовольны действиями Джонсона?

— Потому, что он игрок, — ухмыляется Вомерсли. — Наша страна двести лет копила ресурсы, готовясь к этой войне! А он воюет так, что в одном сражении может потерять всё, чего мы добились!

— Спасибо, министр, — улыбается Лакетт. — И по традиции вопрос автору!

— Могу ли я рассчитывать на пенсию?

— Конечно, — не задумываясь, отвечаю я.

— Спасибо, — кивает Вомерсли. — Тогда ещё один вопрос! Кто такой Билл Лакетт?

— Э нет, только один вопрос! — спешно заявляет ведущий.

Вомерсли разочарованно разводит руками…

4. Офаэль

Волнения в Вире разгорались всё чаще, и королю приходилось прилагать немалые усилия, чтобы сохранить порядок. Офаэль фактически был отстранён от военного командования, однако после исчезновения Летрезена правителю стало заметно легче. Он стал агитировать коренное население, подталкивая их к борьбе с оккупантами. В многочисленных манифестах он пытался показать захватчика как беспощадного и злобного врага.

«Вы не будете свободными, находясь под новой властью, — писал Офаэль в своём воззвании к народу. — Воспитанное демонами население Новой Астии использует захваченные народы как рабов. Примкните к войскам сопротивления, и вместе мы сможем отразить нависшую над миром угрозу порабощения…»

Король заметно нервничал, и всё же народ услышал его. Восстания и бунты людей были подавлены самими же людьми. На территории Вира появилась так называемая армия людского ополчения, усилиями которой в городе был восстановлен порядок.

— Кто командует этими людьми? — поинтересовался как-то король у Рулемина. Тайный советник провёл расследование и уже через сутки докладывал Офаэлю:

— Это Билл Лакетт. Бывший моряк, капитан торгового судна. Переехал в Вир почти полгода назад.

— Полгода? — королю показалось это подозрительным, однако факты никак не могли подтвердить его смутные опасения. Через некоторое время ему довелось лично познакомиться с командующим армией ополчения.

Билл Лакетт внешне не производил хорошего впечатления. Это был смуглокожий невысокий человек. Тёмные волосы коротко пострижены, и вся причёска напоминала жёсткую щётку. Глаза впалые, скулы выпуклые, нос широкий. Когда он улыбался, то демонстрировал ряд не слишком ровных зубов с промежутками. Руки его были грубыми, движения порывисты. Одевался он так же, как и выглядел — некрасиво, но в чём-то угрожающе серьёзно. А вот голос Лакетта контрастировал с его внешностью: мягкий и приятный, он завораживал едва различимыми бархатными нотками. Говорил Лакетт спокойно, уверенно, тщательно подбирая слова.

Королю он не понравился. И всё же приходилось считаться с этим человеком. Конечно, ведь за ним стояли десять тысяч воинов ополчения — больше, чем стражников во всём Вире. Король напряжённо думал, как же можно использовать эту силу. Вскоре он нашёл решение.

После сообщения о возвращении в строй Летрезена, король впал в уныние. Но его хандра длилась недолго. Гарнизон Вира, потрёпанный в боях на Новом ручье, вернувшийся бесславно в город, стал новой надеждой короля. Он понял, что только военный успех может вновь принести ему контроль над всеми вооружёнными силами. Пока Летрезена не было рядом, Офаэль готовил свою маленькую войну. Он соединил армии людей и эльфов, находившиеся в Вире, и вывел это войско навстречу врагу. Он знал, что ему будут противостоять отнюдь не главные силы Астии. Значит, шанс на победу велик.

События развивались стремительно. Билл Лакетт сам вызвался начать атаку, обещая, что его солдаты опрокинут и сомнут зарвавшегося врага. Офаэль был не против такого решения. В шестидесяти лигах к востоку от Вира на обширном поле он построил свою армию в две линии (в первой поставил людей, во второй эльфов), и приказал трубить атаку.

— Вперёд, народная дружина! — кричал Лакетт, увлекая своих воинов в бой.

Враг расположился на совершенно открытой местности, выдвинув вперёд многочисленную артиллерию. Вскоре его позицию стал заволакивать дым. Орудия гремели, войска шли вперёд. Офаэль видел, как стройно и быстро двигается ополчение в сторону противника. Две людские армии сошлись и…

То, что произошло там, в стане врага, королю осталось неведомо. Плотный дым скрывал детали боя. Вторая линия эльфийского войска была остановлена плотным артиллерийским огнём и отступила с большими потерями. Офаэль избрал выжидательную тактику, надеясь ещё получить известия от Лакетта. Но тщетно. Несколько раз он командовал начать атаку, силясь поддержать сражавшееся где-то впереди ополчение, но каждый раз эльфийские силы откатывались назад. К вечеру дым над полем боя рассеялся, и Офаэль увидел непоколебимые позиции врага. Ополчения больше не было.

Разбитый и униженный, Офаэль вернулся с войсками в Вир. Враг его не преследовал. В лице Лакетта король потерял сильного союзника, способного сплотить людскую расу под знамёнами Эльфийского Союза. Положение становилось критическим.

Сражение за Гравен шло уже третий час, а враг до сих пор не предпринял попытки вступить в ближний бой. Летрезен тревожно оглядывал повреждения огромной внешней стены, наполовину истончившейся под яростным артиллерийским огнём. Вдалеке виднелась армия Астии, чьи солдаты окопались в траншеях, укрывшись за заградительными сооружениями. В целом люди очень неплохо подготовились к осаде. И со штурмом они явно не торопились. Летрезен их прекрасно понимал.

Жуткий грохот, от которого сжалось всё в груди, сотряс пространство над городом. Герцог с тревогой наблюдал, как справа от него неумолимо обваливался казавшийся до того нерушимым грозный бастион. От стана людей к бастиону тянулся воздушный след — грозное свидетельство ракетного удара. Спустя несколько минут люди подорвали ещё один бастион, на этот раз уже слева от герцога. Защита города таяла, не в силах противостоять разрушительной мощи врага.

Впрочем, эльфийские маги тоже не бездействовали. Рамелон сосредоточенно творил над своей головой клубок энергии. Летрезен не мог сказать наверняка, что это за заклинание, но был уверен, что это что-то связанное со стихией огня. Клубок становился огромным, запертая в нём сила рвалась наружу. Рамелон сделал лёгкое движение руками, и вся собранная им сила со скоростью урагана устремилась к лагерю врага, огненной полосой расчертив пространство.

На этот раз мощный взрыв сотряс уже позицию врага. Заклинание главы гильдии магов выжгло землю в радиусе четверти лиги от точки удара. В поднебесье стал подниматься внушительный столб дыма.

Люди быстро оправились от удара и ответили массированным налётом авиации, бомбя внешние районы Гравена. Маги отвечали слаженно и организованно, уничтожая самолёты молниями. Рамелон и на этот раз удивил, придумав новую тактику. Он создавал над городом густые тяжёлые облака, которые давили на воздушные силы Астии с немалой силой, тормозя их движение и опрокидывая вниз.

— Так у тебя не останется сил на отражение их главной атаки, — упрекнул мага Летрезен.

— Я в полном порядке, герцог, — гордо ответил Рамелон. Он был настолько бледен, что Летрезену показалось, будто маг сейчас схватится за сердце и рухнет прямо на крошащиеся потрескавшиеся блоки внешней стены.

Не говоря больше ни слова, Летрезен начал очередной обход по стене, оглядывая разрушения и стараясь не пропустить мига, когда враг перейдёт-таки в главную атаку. Он видел, как выдвинулись вперёд гигантские роботы, как быстро они пересекли расстояние до стены. Летевшие в них стеклянные шары с кислотой, выпущенные гномьими баллистами, отражались силовыми мерцающими щитами.

Один из роботов вцепился в край стены прямо напротив Летрезена и подтянулся вверх, нависнув над герцогом тёмной громадой. Тот в который уже раз применил свою силу, окутывая противника тьмой. Поверженный гигант рухнул вниз. Соседний робот не стал повторять ошибку соратника, а просто прыгнул, с разбегу намереваясь перелететь через стену. Уже в полёте он встретился с магическим щитом Рамелона, наткнувшись на него словно на невидимую преграду. Стальные пластины брони смялись от удара, но внутренние контуры управления оказались не задеты. Робот рухнул на стену, попытался встать, но оступился и полетел вниз. Удар о землю сопровождал отвратительный лязг металла.

Летрезен задумчиво разглядывал разбившееся чудо техники, а затем потянулся за рацией. Пора было выполнять обещание, данное Колему, а сделать это можно было лишь одним единственным способом — поговорив с Джонсоном. Однако рация, к удивлению герцога, не отвечала…

Штаб армии Стюарта был надёжно укрыт силовым полем — недолговечным, но почти непробиваемым. Джонсон наблюдал в бинокль за ходом атаки, стараясь не отвлекать Стюарта от командования. Генерал Стюарт, конечно, волновался, но делал всё правильно.

— Моя маленькая Лиза с воем спрыгнула с карниза, — прокомментировал падение робота Джонсон. — Отзывайте их, атака затянулась.

— Слушаюсь, — кивнул изрядно вспотевший Стюарт. Неудачи в атаке полностью измотали его, так что он с радостью подчинился приказу главнокомандующего. Настолько он был истощён умственно.

— Кстати, генерал, а вы заметили закономерность в заклинаниях эльфов? — спросил неожиданно Джонсон.

— Простите, сэр, но я не разбираюсь в магии.

— Да я тоже в ней не силён, — усмехнулся Джонсон. — Но кое-что заметил. И это кое-что, надеюсь, поможет нам в решающем сражении. Которое, уверяю вас, состоится очень скоро.

— Вы планируете дать генеральный бой эльфам в Южной Астии? — оживился Стюарт.

— Нет, — издевательски улыбнулся Джонсон. — Не там.

— Тогда где? Неужели здесь, под Гравеном?

— И снова не угадали! Сразу видно, что вы совсем не понимаете противника.

— Простите, сэр…

Джонсон мог бы ещё долго потешаться над незадачливым подчинённым, но неожиданно в его голове отчётливо прозвучал голос:

«Джонсон!»

Генерал встрепенулся, озираясь по сторонам, и только затем узнал голос. Отойдя в сторону, он настроил коммуникатор на нужную волну и наладил связь. На маленьком экране красовался Летрезен, терпеливо дожидающийся ответа.

— Вызывал? — ухмыляясь, спросил Джонсон.

— Останови атаку, — попросил эльф. Это, пожалуй, даже не было похоже ни на просьбу, ни на приказ. Герцог говорил так, будто между ним и генералом была давняя взаимная договорённость.

— С какой стати? — удивился Джонсон. — Может мне ещё и войну прекратить?

— Ты противоречишь собственным же целям, — медленно произнёс Летрезен таким тоном, будто втолковывал глупому человеку очевидные истины. — Наверняка в разговоре с Тэлиэль ты упоминал о разнице в наших методах. Я бы и сам так сделал. Не думаю, что уничтожение главного города гномов сильно поможет тебе в достижении твоих культурных целей. Не так ли?

— Издеваешься? — не сдержал удивления Джонсон.

— Я долго думал об этом. Мне кажется, разрушение Гравена — это именно то, чего хочет Странник.

При упоминании о Страннике Джонсон задумался. В этом был какой-то смысл, которого генерал пока понять не мог. Но он чувствовал правоту слов герцога. И Летрезен, видя замешательство генерала, тихо произнёс:

— Тайно скрываясь в сумерках мыслей, только слепой, озарённый просвещением, сможет…

— …обнять пустоту, — продолжил неожиданно для себя самого Джонсон. Сомнения одолели генерала. Где же он слышал эту фразу? На что намекает Летрезен? Что-то смутно знакомое.

— Бойся Странника. Не совершай моих ошибок, — проговорил герцог, отключая связь. Генерал некоторое время стоял в раздумьях, а затем развернулся к Стюарту.

— Генерал, остановите атаку. Мы немедленно уходим!

Нельзя сказать, что королевский дворец Гравена был красив и прекрасен. Но нечто величественное и завораживающее всё же было в его высоких сводах, толстых колоннах, широких куполах и покрытых бархатными коврами просторных залах, украшенных фресками и мозаиками, висевшим вдоль стен трофейным оружием и пустыми звонкими доспехами.

Летрезен и Колем углублялись в недра дворца, переходя из зала в зал под просторными арками, и чем дальше они шли, тем ниже становился свод, тем темнее становилось вокруг. Пламя газовых светильников сменилось сперва огоньками свечей, а затем и тусклым огнём одиноких факелов.

— Технология и магия — что сильней? — хрипло спросил Колем, уверенно идущий впереди. Герцог, пытаясь не отставать, постарался ответить.

— Магия — это огонь, идущий из души. А наука — лишь инструмент разума.

— Но почему же мы такие разные?

— Людям помогали демоны, — уверенно произнёс Летрезен.

— Я ведь говорю не только о людях, — обернулся на секунду старый король. — Мы, гномы, значительно превосходим Союз в технологическом развитии. Но при этом мы стали забывать магию. Её нет сейчас в нашей стране, хотя когда-то мы владели уникальными заклинаниями. Я думаю, что научный прогресс убивает восприимчивость к магии.

— Возможно, — неохотно кивнул герцог. — Хотя у людей тоже есть маги. Я выяснил, что они, в общем-то, и не маги вовсе, но их способность воспринимать, преобразовывать и перенаправлять любую энергию сходна с магическим восприятием наших чародеев.

— Всё может быть, — пожал плечами Колем. — Это не важно. Я завёл этот разговор потому, что у нас сохранилось одно интересное заклинание. Это тайна и гордость моей семьи. Я знаю, герцог, что вы готовитесь к решительному сражению с людьми, и поэтому хочу открыть вам наш древний секрет. Возможно, наша магия поможет вам сокрушить врага.

— Я буду признателен любой помощи, — учтиво кивнул герцог.

Они вошли в маленькую потайную квадратную комнатку. Колем, держа перед собой факел, осветил в центре комнаты невысокий постамент, на котором покоился внушительных размеров фолиант, бережно очищенный от пыли переплёт которого был обрамлён золотом. Король открыл книгу на последней странице и провёл толстым пальцем по пожелтевшей от времени бумаге.

— Вот это самое сильное и разрушительное заклинание гномов.

Летрезен склонился над книгой, изучая и запоминая формулу.

— Эту магию, — продолжал король, — открыли мои далёкие предки. Она не похожа ни на одно известное искусство, ни на одну стихию. Это нечто новое и древнее одновременно.

— Здесь сказано, что для использования необходима энергия, скапливавшаяся под Гравеном тысячелетиями…

— Если знать формулу, заклинание сработает в любой точке мира, — одобрительно кивнул Колем. — Запомните, что сила заклинания действительно огромна. Я не знаю, можно ли им сокрушить людей, так что будьте осторожны. Примените его только в случае самой крайней необходимости.

Странно, что король ничего не сказал о заклинании до начала штурма. Что он скрывает? Чего он боится? Зачем ждёт? Похоже, на эти вопросы не будет ответов. Спустя час Летрезен покинул дворец, вооружённый новым знанием. В предстоящем бою он намеревался показать людям всю силу Великих народов, объединённых общим врагом. И момент решающей битвы становился всё ближе и ближе.

Королевский дворец в Вире представлял собой множество соединённых зданий, прекрасными образцами высокой архитектуры. Между ними был укрыт широкий двор, ближний конец которого прилегал к главному зданию дворца, куда в своё время и приземлился демонический летающий механизм Астии, доставивший во дворец Джонсона. А в дальнем конце расположилась двойная аллея — с одной стороны стояли лиственные деревья, с другой хвойные. Аллея упиралась в небольшой круглый фонтан, украшенный скульптурной группой, запечатлевшей вылетавшую из медного цвета воды большую позолоченную рыбу, а так же круживших вокруг неё альбатросов и чаек. По обеим сторонам от фонтана стояли удобные скамейки, и на одной из них как раз замер Офаэль, погружённый в тяжёлые раздумья под тенью вековых дубов. Лиственная сторона привлекала короля именно потому, что чаще бывала в тени.

Одиночество нравилось Офаэлю с каждым днём всё больше. Он ничего не ел и старался не спать. Подозрительность стала его главной чертой. Куда бы ни пошёл, всюду он встречал наблюдавших за ним магов ордена Луны.

Король боялся покушения на свою жизнь. И только здесь, у этого фонтана, ему позволяли побыть одному и насладиться журчанием воды, льющейся божественной музыкой покоя. Офаэль уже не думал о государстве — все его мысли были направлены внутрь себя. Он знал, что когда-нибудь эта война закончится. И закончит её кто-то другой, отнюдь не он. А потом всё как-нибудь вернётся на свои места, надо только дождаться этого момента, пережить все трудности.

Сияние на другой стороне двора отвлекло внимание короля от созерцания окрасившихся в осенние цвета высоких дубовых листьев. Он повернул голову и увидел, как на широкой площадке у крыльца прямо из ниоткуда появлялись сотни магов. Офаэль вздрогнул, увидев среди них Летрезена. Герцог тоже заметил короля и подошёл поближе.

— Добрый вечер, Ваше Величество, — поклонился полководец.

— Присаживайтесь, герцог.

Летрезен не выдал внешне своего удивления. После секундного раздумья, он опустился рядом с королём.

— Расскажите мне, герцог, где вы были? Мы беспокоились о вас, — спокойно произнёс Офаэль, разглядывая альбатросов, вынужденных вечно стремиться к золотой рыбе, но так и не достигнуть её.

— Случилось так, что мне довелось побывать в плену у людей, Ваше Величество, — проследил за взглядом короля Летрезен. — Но вскоре я понял, что мне известно достаточно о нашем враге, и я покинул место своего заточения. Люди не смогли сдержать меня. Подобно этим хищным альбатросам, стремящимся к своей заветной цели, они не смогли сковать мой разум и полностью подчинить мою волю. Я вернулся к войскам и попытался сделать всё, чтобы заметно ослабить противника. И вскоре мы дадим последний решающий бой врагу.

— Мы? — король лениво повернул голову к Летрезену. — Могу ли я доверять эльфу, осрамившему свою честь и добровольно сдавшемуся в плен?

— Думаю, у Вас нет выбора, — пожал плечами герцог. — К тому же я сделал это исключительно для того, чтобы понять врага, выяснить, чем он силён и в чём его слабость, — попытался оправдаться он.

Офаэль как-то мрачно усмехнулся.

— Мне всегда было интересно, герцог, — медленно проговорил он. — Вы действительно уничтожили бы меня, если бы я не передал вам всю военную власть?

Летрезен обдумывал ответ непривычно долго, вслушиваясь, как журчит вода в фонтане. У короля начали сдавать нервы.

— Могу ли я покуситься на жизнь королевской персоны? — задумчиво произнёс полководец. — Конечно же, нет! Ваше Величество и так обладает весьма слабым здоровьем, так что поднять на Вас руку мне бы не позволила не только честь, но и совесть.

Офаэль понял намёк на своё здоровье правильно. Сделав необходимые для себя выводы, он угрюмо уставился в землю, не находя что ответить.

— Не стоит грустить, Ваше Величество, — решил подбодрить короля Летрезен. — Давайте немного прогуляемся. Я собираюсь посвятить Вас в свои планы. Помните, Вы когда-то приказали мне докладывать Вам обо всех моих действиях?

— Помню, — поднимаясь, произнёс Офаэль. — Это было тысячу лет назад…

Вместе они поднялись на третий этаж восточного крыла дворца и вышли на широкий полукруглый балкон. Отсюда открывался замечательный вид на Вир. Были отчётливо видны районы проживания эльфов, где трёхэтажные особняки чередовались с гротескными полудворцами, полубашнями. Севернее возвышались приплюснутые мастерские гномов. В остальном городе пространство было наполнено обычными серыми кирпичными домами людей, по-своему красивых, но ставших обыденными за столетия эльфийской гегемонии. И возвышалась над всеми этими районами громадная Эльфова башня, сужающаяся к вершине, украшенная массивным шпилем, твёрдо стоявшая на этой земле на могучих стальных опорах. Грандиозное сооружение, поражавшее воображение не только гостей неофициальной столицы, но и самих жителей Вира.

— Я наслышан о Ваших подвигах, — глядя вдаль, произнёс Летрезен.

— Вы не одобряете моих действий? — равнодушно спросил король.

— Вы поступили правильно, — по-прежнему не глядя на Офаэля, ответил герцог. — Однако меня не покидает смутное ощущение, что всё происходящее сейчас в мире отнюдь не случайно. Будто бы кто-то заранее спланировал весь ход событий этой войны.

— Если это так, тогда и предстоящее сражение не имеет смысла. Мы неизбежно проиграем, — заметил король.

— Возможно, — не стал спорить Летрезен. — Однако я могу и ошибаться. Впрочем, у меня есть догадки о природе происходящих событий. Быть может, за организацией войны стоят некие высшие силы, и я пока не знаю, что можно им противопоставить…

— Я знаю, — тихо произнёс король, выделив слово «я», и в его голосе послышались странные безумные нотки. Герцог посмотрел на него, пытаясь осознать смысл этой фразы.

— Что Вы сказали? — решил на всякий случай поинтересоваться он.

— Простите, герцог, я плохо себя чувствую. Мне нужно отдохнуть.

— Конечно, Ваше Величество. Но сперва позвольте просить Вас об услуге. Мне бы хотелось, чтобы Вы приняли участие в предстоящем бою. Это помогло бы поднять боевой дух наших солдат.

— Если вы настаиваете, я согласен, — с полным безразличием к своей судьбе ответил король. — А теперь, если вы не против, я должен немного отдохнуть.

Герцог был не против.

Джонсон придирчиво осматривался по сторонам, разглядывая коридоры архаичного муниципального здания, по которым он шёл вместе с Драйзером на встречу с агентом.

— Что нам известно об этом Лакетте? — хмуро спросил он.

— Мы связались с ним два года назад. Моряк. Тридцать шесть лет, холост. Детей нет. Родственников нет.

— Очень удобно, — проворчал генерал.

— На сотрудничество согласился сразу. Его доклады всегда были исчерпывающими, агентство возлагало на него большие надежды.

— Коэффициент интеллектуальности измеряли?

— Да, — Драйзер мельком заглянул в досье. — Сто пятьдесят девять.

— Неплохо, — кивнул Джонсон. — Что ещё?

— Хороший агитатор. Умеет увлечь людей рискованными и бесперспективными на первый взгляд предприятиями.

— Это не объясняет, как генерал Финк смог получить десятитысячное пополнение.

— Об этом и надо было спрашивать, генерал, — ворчливо отозвался Драйзер. Джонсон улыбнулся. Он давно уже дружил с Драйзером, но тот, после того, как Джонсон стал главнокомандующим, будто не мог понять, как теперь обращаться к старому другу. То Драйзер был предельно вежлив, пытаясь соблюсти субординацию, то, как в старое доброе время, становился дружелюбным и немного небрежным в словах.

— Так как же это случилось?

— После начала войны Лакетт организовал тайную группу движения освобождения. Вскоре таких групп становилось всё больше, и Лакетт, объединив их, решился на авантюру. Под предлогом борьбы с захватчиками, он уговорил эльфийского короля дать его маленькой армии оружие и вызвался вступить в бой с завоевателями. После чего связался с генералом Финком. Всё было продумано до мелочей. Финк инсценировал расстрел армии освобождения, используя дымовую завесу и холостые снаряды. Прикрытие эльфийских войск было расстреляно уже настоящими снарядами.

— Интересная задумка.

Они подошли к последней двери. Генерал без стука вошёл, подозрительно озираясь по сторонам.

— А вот и он, наш спаситель, — сказал Билл Лакетт, скромно сидевший на стуле в дальнем углу комнаты. Джонсон подошёл поближе, рассматривая новое лицо.

— Добрый день, сержант, — поприветствовал Лакетта генерал. Тот поднялся и пожал протянутую генералом руку. Джонсон отметил про себя, что Лакетт жмёт руку быстро, как футболист. В целом агент генералу не понравился, хоть и принёс он немалую пользу Астии. Да и умом, видимо, обладал немалым. С ним надо быть настороже.

— Здравствуйте, генерал, — спокойным приятным голосом произнёс Билл. — Я надеюсь, что моя просьба будет удовлетворена, и мои люди получат, наконец, оружие. Мы рвёмся в бой.

— Не вы одни, — сурово отметил Джонсон. — Ваши ополченцы должны сперва пройти трёхнедельный курс подготовки, прежде чем я допущу их до военных действий.

— Понимаю, — кивнул Лакетт. — Тогда, возможно, вы позволите мне участвовать в предстоящих боях?

— Поскольку вы теперь бесполезны как агент, у вас не остаётся другого пути, кроме как продемонстрировать свои лучшие качества в бою.

— Премного благодарен, генерал! — обрадовано воскликнул Лакетт, намеренно игнорируя неприязнь в голосе генерала. Джонсон ощутил смутную угрозу, исходящую от этого человека, но природу этой угрозы понять не смог. Развернувшись, он пошёл прочь, оставив Лакетта наедине со своими мыслями. И не увидел, как тот торжествующе улыбается, словно осуществил некий хитроумный и сложный план.

Впереди трудный день…

Для генеральной битвы Летрезен выбрал город Орив, что в двадцати пяти лигах к востоку от Вира. Именно сюда подтянулись войска из Южной Астии. Сюда же подошёл гарнизон Вира. Главные силы врага хоть и преследовали эльфийскую армию, но в бой не вступали. У герцога было достаточно времени обдумать сложившуюся ситуацию.

В Ориве Летрезен бывал не часто. Первый раз он посетил это небольшой городок ещё во время первой большой войны с Астией. Тогда ему противостоял военачальник людей Феликс Зимар. Заняв позицию на холмах вокруг Орива, Летрезен препятствовал прорыву армии Зимара к основным силам Астии. Тогда позиции Летрезена были неприступны. Теперь же герцог планировал отдать эту великолепную позицию Джонсону. Действительно, местность вокруг Орива была неплохо приспособлена для обороны, а вот начинать атаку с неё весьма затруднительно. Есть несколько нюансов, позволяющих предположить, как будет действовать враг во время боя. И это давало шансы на успех.

Орив — город с почти восьмитысячным населением. Большинство жителей покинули его, так что Летрезен беспрепятственно смог осмотреть каждый уголок города. Под землёй он обнаружил целую сеть тоннелей, соединённых с подвалами некоторых домов, а так же соприкасающихся с лабиринтом коллектора. Всё именно так, как докладывали ему доверенные разведчики. Отличное место для засады.

Несколько зданий пришлось разрушить, чтобы скрыть от неприятеля факт существования тоннелей.

Орден Луны использовал для хранения магической энергии особые лунные камни, создававшиеся в магических лабораториях под гигантским давлением и при огромных температурах. Эти камни способны были годами удерживать внутри себя невероятную силу, посредством которой опытный маг вполне способен был творить такие чудеса, которые не осилила бы и сотня чародеев гильдии магов. Но был у этих камней один недостаток — при неправильном хранении они взрывались, уничтожая всё вокруг в очень широком радиусе. Летрезен решил использовать их нестандартно, и приказал закопать несколько камней на крайних холмах западнее Орива и в долине к югу от города. В самом же Ориве герцог расположил десять тысяч гномов — армию мастеров, — которые спрятались в тоннелях под землёй.

Несколько лунных камней были доставлены в Эльфову башню, где остались также несколько координаторов, способных держать связь с армией, а также сотня магов, призванных сотворить такое заклинание, которое, усиленное Большим Преобразователем, ужаснуло бы людей своей разрушительной мощью. И, конечно, Летрезен намерен был нанести урон космическим силам Новой Астии. В Боях за Акирему и Гравен люди не использовали Карателей, так что герцог намеревался выманить их и подставить под удар.

Когда приготовления были окончены, эльфийское войско покинуло город. Летрезену оставалось лишь ждать, пока освобождённые от его армий позиции займёт враг. Но, к его удивлению, люди не торопись.

Джонсон покинул лагерь и побрёл по холмам через лиственный лес. Утро было восхитительно свежим. Генерал чувствовал в себе подъём сил. Несколько раз он набредал на боевые группы. Один раз наткнулся на генерала Хантера, разглядывавшего расстеленную на капоте военного джипа спутниковую карту местности. Завидев Джонсона, Хантер выпрямился по стойке «смирно».

— Вольно, — тихо произнёс главнокомандующий, останавливаясь рядом.

— Доброе утро, сэр. — Хантер выглядел застигнутым врасплох. — Взгляните, на этой карте отмечены все ключевые точки, которые мы можем использовать для развёртывания наших сил…

— Хорошо, — вяло сказал Джонсон, мельком глянув на карту, а затем свернул её и положил себе в карман. — Я взгляну попозже. А вы идите, отдохните. Можете слетать в Гран или даже в Алаур. Мы ещё не скоро закончим приготовления.

— Слушаюсь, — удивленно сказал Хантер, тревожно глядя на уходящего Джонсона. Главнокомандующий двигался прочь, полностью погружённый в свои мысли. Через какое-то время он вышел к кленовой роще, где и остановился, отдыхая от всего. Он слишком долго был в войсках. Сражения, интриги, друзья и враги, постоянные перелёты с места на место, поиск новых идей, путей решения проблем, неприязнь к Летрезену, страх перед Странником. Это не могло продолжаться вечно.

Приходилось постоянно думать обо всём и обо всех. О новых путях для подкреплений из метрополии — в Ривен вошли малые военные суда, открыв новый морской путь в Старую Астию. О предотвращении беспорядков в Алауре в связи с арестом министров — пришлось спешно перестраивать власть, искать подходящих людей на освободившиеся места. О перевозке провизии через Новые горы — Джонсон подписал контракт на строительство двадцати огромных термопланов, способных перевозить по воздуху до пяти тысяч тонн груза. О контроле захваченных территорий — полковнику Джексону, едва подавившему восстание в Маннхене, спешно пришлось выслать подкрепление, а генералу Стюарту Джонсон был вынужден выделить целую дивизию инженерных войск для постройки крепостей и оборонительных сооружений на территории Ковиата. Наконец, о Тэлиэль и Элис, оставшихся в далёком Алауре — девушки только-только начали строить доверительные отношения между собой, когда Джонсон собрался уезжать обратно к войскам. Как они там?

Генерала беспокоила предстоящая битва. Ясно, что Летрезен что-то задумал. Он готов к сражению и уверен в успехе. Так что же на уме у этого хитрого эльфа? Допустим, несколько его ходов вполне можно просчитать. Но откуда же такая уверенность в себе? Джонсон вспомнил о бумагах, похищенных из его кабинета. Да, вероятно, дело в них. Летрезен теперь знает об армии людей значительно больше, чем в начале войны, и к этому надо быть готовым.

Орив — последнее препятствие на пути к Виру. Пригород некогда величайшего города. Рубеж, за которым откроется прямая дорога на город, долгое время остававшийся символом человеческого могущества…

Итак, Вир. Если мы проиграем под своей бывшей столицей, размышлял Джонсон, эльфы получат не только тактическое, но и психологическое преимущество. Этого нельзя допустить. Лучший способ избежать поражения — не вступать в бой. Но иного пути просто нет. Можно было бы, конечно, перебросить армию в Ковиат и уже оттуда направиться на Белиар, но тогда людское население здешних мест может потерять веру в нас, да и эльфы непременно ударят в тыл. Так что бой неизбежен. Иного пути нет.

Джонсон устало посмотрел вверх, вглядываясь в идеально жёлтые кленовые листья. Ветви деревьев сливались в причудливый жёлтый навес, и впервые за долгие годы генерал подумал, как же красива природа в своей неординарной простоте. Мимо генерала лениво пролетел маленький лист, в своём неторопливом падении сквозь космическую тишину кружась и планируя, балансируя на невидимых воздушных толщах, стремясь к земле.

Глубокий жёлтый цвет замерших над головой листьев невероятно гармонировал с голубым цветом утреннего бесконечного неба, затронутого лёгким перистым облачком в форме головы дракона. Вот глаз дракона, вот челюсти и зубы. Облачко постепенно выплывало из-за веток, вот уже показалась шея воображаемого зверя, а Джонсон всё продолжал смотреть, завороженный красотой мира, на которую у него раньше просто не было времени обратить свой взор. Простота. Да, простота сочетания сложнейших явлений, их естественность и гармоничность, плавность и лёгкость, бесстрастность и независимость.

Тихо…

Нет ни злости, ни власти, ни стремления к могуществу. Думал ли о том Летрезен? Одолевали ли его когда-нибудь мысли о вечности и тщетности алчных стремлений?

Нет. Он погрузил себя в рутину однообразия. Укрылся в собственном мире, не видя ничего вокруг. Джонсон не мог себе представить, смог ли бы он прожить столетия в той же летаргической скуке, в которой провёл свою жизнь его оппонент. Борьба с людьми пробудила разум Летрезена, поставила перед ним цель. И Летрезен направил все свои силы, весь свой талант на достижение этой цели. Но что будет, когда война окончится? Не важно, кто победит, но Летрезен наверняка останется жив. И что же будет с ним дальше? Что станет с ним, когда он окончательно перегорит, оставшись без целей, желаний, интереса ко всему окружающему? Станет ли он тенью или найдёт нечто новое, куда можно было бы приложить свои силы?

Джонсон задумался.

А что есть у него? Власть, которая обязывает к ответственности, забирая жизненные силы, время и душу. Элис, которая то добра, то невыносима. Тэлиэль, которую он с большим трудом заставил себя уважать. Репутация, которую активно пытается спасти Левальд, старый хитрый лис, получивший из рук Джонсона почти безграничную власть.

И одиночество, напомнил себе Джонсон. Одиночество, стремительно и неотвратимо ведущее к безумию. Смешно подумать, что я когда-то мечтал о бессмертии. Выпрашивал это бессмертие у них — тех, кто слились воедино, объединяя свои силы лишь для того, чтобы вновь обрести плоть и способность свободно перемещаться по миру. Превращаясь в Странника.

Наивный глупец!

— Что ждёт меня на моём пути? — тихо спросил он, прислоняясь к кленовому дереву. Прижавшись небритой щекой к твёрдой, но интуитивно живой коре, генерал продолжал смотреть на неспешно падающие листья, на меняющее очертания облако, ласкаемое живущим где-то в вышине ветром, на безмолвно застывшие клёны, для которых жизнь на одном месте привычна и не вызывает желания кричать от душевного бессилия.

Хочется всё бросить…

Очнись генерал! Перерыв окончен! Время не ждёт!

Тяжело вздохнув, Джонсон извлёк из кармана карту и углубился в изучение места предстоящего боя. Возможно, этот бой станет последним в затянувшейся войне, которая началась значительно раньше, чем многие думали. Джонсон не был уверен в успехе, но сейчас ему было всё равно.

Офаэль хорошо понимал задумку Летрезена. Герцог не случайно попросил короля принять участие в намечающемся сражении. Возможно, это и вдохновит войска, но, скорее всего, герцог просто принял-таки решение избавиться от короля. И сидя на троне, вслушиваясь в осторожные доклады Рулемина, замерев под взглядами охраны и магов ордена Луны, Офаэль не мог избавиться от мысли, что его дни сочтены. Сидя неподвижно в просторном тронном зале, королю было душно. Ему хотелось бежать, и он даже не догадывался, что может за этим последовать. И как потом объяснит случившееся Летрезен перед народом.

От раздумий короля отвлекло какое-то сияние. Он оглядел зал, удивившись, что Рулемин вдруг замолчал. Сияние шло откуда-то сверху. Обратив свой взор к своду зала, Офаэль с удивлением увидел светящуюся дорогу, уходящую в небеса прямо сквозь потолок. И по этой дороге к королю шёл человек в бесцветной схиме, с незапоминающимися чертами лица. Он дружелюбно улыбнулся, приветливо взмахнув рукой. Зависнув в воздухе над залом, незнакомец обвёл взглядом пространство под собой. Офаэль тоже огляделся, удивляясь, что никто не обращает внимания на этот странный визит.

Однако все присутствующие неподвижно застыли на месте. Создалось впечатление, что время остановилось. Офаэля обожгла неожиданная мысль, будто он уже умер и теперь посланник света спустился к нему с небес.

— Здравствуй, Офаэль, — тихим приятным голосом произнёс незнакомец. — Я пришёл помочь тебе.

— Кто ты?

Незнакомец умилённо склонил голову набок, глядя прямо в глаза королю.

— Я всего лишь материя вечности, проявление непостоянства законов мироздания, угасающий огонёк совершенства посреди холодного космоса. Я — даритель силы. Моя жизнь бесконечна, хотя и я не всесилен. У меня нет власти над душами жителей этого мира, и потому моё сознание медленно угасает в лучах миллионов маленьких жизней. Непреклонность вещественности сковывает дух мгновенного естества.

— Ты бог? — Король затаил дыхание в ожидании ответа.

— Возможно. Но ты можешь называть меня Странником. Так зовут меня те, кто обрёл спасение в моей сущности. Я пришёл, чтобы спасти тебя от гибели. Твой великий род не должен прерваться, иначе это приведёт к страшным бедствиям и мукам этого мира. — Странник шагнул сквозь воздух, приближаясь к Офаэлю, и протянул ему ладонь. — Встань же, друг мой! Дай мне руку! Мы отправляемся в путь!..

Известие об исчезновении короля оказалось безрадостной новостью для Летрезена. Увы, времени на поиск коронованной особы не было — по истечении семи дней армия людей пришла в движение и заняла Орив. Войска людей выстраивались для сражения именно там, где и предполагал Летрезен — часть на холмах, часть в долине к югу. Но вот где же находятся Каратели? У Джонсона было несколько вариантов решения размещения своей главной силы, так что очень многое зависело от героического самопожертвования эльфийских солдат.

Летрезен расположил на левом фланге немногочисленную армию орков, прямо напротив холмов. Остальные силы были собраны на правом фланге позиции, ведь именно здесь герцог ожидал увидеть главные силы врага. Именно в этой долине должны разыграться решающие события войны. Уже привычно войска стал укутывать магический туман, скрывая точное местоположение боевых соединений. Герцог приказал передовым подразделениям постоянно смещаться вдоль фронта, не оставаясь на одном месте, стараясь избегать артиллерийского огня противника. И эта тактика оправдала себя.

Расположив почти всю артиллерию на холмах западнее Орива, люди палили вслепую. В небе появилась авиация, однако им навстречу поднялись двадцать семь драконов, переживших кошмарное поражение при Форте Фокс. Маги так же не бездействовали.

Видя бесперспективность атак вслепую, люди решились двинуть в бой главные свои силы. Танки, а за ними и пехота пришли в движение.

Сражение началось.

Джонсон оглядел собравшихся. Новый штаб в Ориве за неделю успели оборудовать только компьютером, спутниковой связью и вертолётной площадкой. Этого было, конечно, недостаточно, но выбирать не приходилось.

— Так, — начал генерал. — Сегодня мы творим историю! Финк, вы в центре! Артиллерия при вас. Справа вас поддерживает Хантер. Слева в долине Тейлор. Кстати, ваши войска уже начали разведку боем?

— Так точно, генерал, — кивнул Тейлор.

— Хорошо. Дополнительная информация, как всегда, от Драйзера, — Джонсон сделал жест ладонью в сторону начальника разведки.

— Всё не так уж плохо, как мы ожидали, — произнёс Драйзер, заглядывая в свои записи. — На левом фланге у противника стоят орки. Тысяч пятнадцать, не больше. В долине расположились главные силы эльфов. Битву при Форте Фокс пережили только девяносто тысяч вражеских солдат, из них только пятьдесят тысяч эльфов. Однако продолжающаяся в Союзе мобилизация позволила покрыть потери. Армия врага пополнена двадцатью-тридцатью тысячами новобранцев. Так же противник располагает элитными гномьими войсками, но их точное расположение пока неизвестно. Вероятно, они в резерве.

— Сэр, позвольте высказаться, — подал голос Хантер, снимая свои очки и близоруко всматриваясь в главнокомандующего.

— Конечно, я вас слушаю.

— У Финка двадцать четыре тысячи человек. У меня ещё двадцать. Это значит, что нашим сорока четырём тысячам будет противостоять пятнадцать тысяч орков?! И это притом, что мы должны оставаться на месте, так? Я правильно понял вас?

Джонсон ободряюще кивнул.

— Ещё больше непонятна позиция Тейлора, — продолжал Хантер. — У него сорок пять тысяч человек, пятнадцать тысяч из которых в резерве! И он должен наступать на врага, имеющего в своём распоряжении более чем двукратно превосходящие силы? Объясните мне ваш план, а то я совершенно не понимаю такой расстановки!

— Как вам будет угодно, — не стал уклоняться от ответа Джонсон. — Мы имеем интересную позицию для атаки. Враг это понимает и легко может уклониться от удара. Именно поэтому наступление Тейлора на нашем левом фланге должно сковать врага. Я полагаю, что эльфы перейдут в контратаку и потеснят наши силы. После этого мы планомерно вводим в бой резерв, а там уже и вам найдётся дело. Вы, Хантер, атакуете и гоните орков, а Финк развернётся и ударит по эльфам с фланга. Эльфы бегут, все радуются и веселятся.

— А если что-то пойдёт не по плану? — в который уже раз усомнился Хантер.

— Я найду решение, не сомневайтесь, — отрезал Джонсон, поднимаясь. — А теперь, господа, все по местам!

Десятки тысяч эльфов и людей сошлись посреди обширной долины в ближнем бою. Танки прорвали стройные ряды эльфийских войск. Авиация бомбила вражескую позицию. Огромные роботы нависали над эльфами, уничтожая противника сотнями. Но и люди гибли от мечей, копий и стрел, от сокрушительной магии. Боевые заклинания заставили долину засиять в лучах разрываемой материи. И всё это было сокрыто низким плотным туманом.

Летрезен сразу же заметил, что танки и роботы выкрашены какой-то эмалью, превращающей металлическую поверхность в зеркало. Герцог был удивлён проницательности врага — большая часть боевых заклинаний эльфов была основана на магии света. Убийственные лучи, летающие огни, испепеляющие блики — всё это оказалось безвредным для бронетехники врага.

На холмах развернулись ракетные установки, ведя обстрел тыловых подразделений противника. Сам Летрезен оказался в гуще сражения, отбиваясь кристальным мечом от наседающего врага. Его мифриловый доспех уже несколько раз спасал от гибели. Рядом боролся Митаэль, так похожий на своего погибшего брата. Огромный эльф в белых доспехах с двуручным мечом крушил врагов своей мощью. Пехота людей таяла на глазах под натиском напирающих эльфийских мечников.

Небеса разверзлись в ослепительном сиянии, и на позицию солдат Астии обрушился столб пылающего света шириной в три сотни шагов, выжигая абсолютно всё — укрепления, укрытия, бронетехнику, землю и людей на ней. В бой наконец-то вступили маги в Эльфовой башне, использовав одно из своих самых сильных заклинаний. Вскоре луч ударил вновь, затем ещё раз и ещё. Рамелон, удерживавший позицию где-то в центре, использовал старое заклинание, обрушив сверху на людей сотни убийственных лучей.

Ответ людей не заставил себя ждать. Летрезен стал свидетелем чудовищного явления, наблюдая, как правее от него в двухстах шагах вдруг задрожал воздух, и сотни эльфов сгорели заживо в трёхсотградусной жаре. Левее послышался сильный взрыв, поваливший с ног сражающихся. В эпицентре взрыва тысяча эльфов была разорвана в клочья. Столь сильный эффект мог означать только одно — за дело взялись Каратели. В небесах развернулось настоящее светопреставление, когда Каратели попытались противостоять объединённым атакам магов и ударам с Эльфовой башни. Небеса горели, переливаясь яркими вспышками. Свет рассеивался, разгоняемый в невиданных плоскостях разрываемым воздухом тысяч взрывов.

— Рамелон! — позвал в пространство герцог. Маг возник рядом с ним, ожидая приказа. — Пришло время уничтожить спутник.

Маг кивнул и исчез.

Где-то на передовой позиции армии Финка Джонсон расхаживал взад-вперёд, иногда разглядывая сражение в бинокль, иногда доставая из кармана вафли.

— Вафли «Судный день»! Никто не хочет? — спрашивал он у солдат, пытаясь как-то разрядить обстановку. Но зрелище творящегося в небесах ужаса отбивало у окружающих аппетит. Генерал пожал плечами и съел все вафли.

В следующий момент небо погасло, и хоть сейчас был день, вокруг стало темно как ночью. Высоко над землёй в космических просторах разгоралась новая звезда, затмевая собой свет солнца.

— Гори-гори, моя звезда, — проворчал Джонсон, отворачиваясь от ослепительного сияния. Он понял, что произошло.

Каратели умели использовать почти любую энергию, вот только сами, в отличие от эльфийских магов, не располагали никакими силами. Поэтому энергией их приходилось снабжать посредством спутниковой проекции. Теперь же, когда эльфы уничтожили спутник, люди потеряли своё главное преимущество.

Впрочем, Джонсон не был сильно огорчён. Он не сомневался в победе Астии в войне. Ведь она была предрешена ещё до того, как началась война. Странно, что Летрезен этого ещё не понял.

Через миг раздумья генерала прервал сильнейший взрыв, который подбросил его высоко над землёй…

Земля ощутимо содрогнулась под ногами Летрезена. Он едва удержал равновесие. Почва стала рыхлой, в воздух поднялась пыль. По равнине прошла мощная воздушная волна, рассеяв туман. Грохот оглушил сражающихся на несколько минут. Эффект взрыва лунных камней превзошёл все ожидания! Центр и правый фланг людей были буквально уничтожены — тысячи жертв, сгоревшая бронетехника, разрушенные укрепления, развороченные артиллерийские орудия. Это не означало, конечно, что у противника не осталось сил для борьбы, однако с такими потерями о наступлении можно было забыть. Взрывы камней изменили и ход боя в долине. Войска людей неожиданно прогнулись, оказавшись без поддержки уничтоженного тыла. Эльфы пошли вперёд уверенней. Летрезен направлял главные удары, перегруппировывал силы, стараясь нанести урон временно потерявшей управление армии врага.

В это же время армия мастеров гномов покинула подземные тоннели под Оривом и нанесла удар в тыл воинству Астии. Каждый из гномов был вооружён двумя мечами, которыми опытные ветераны Ковиата владели в совершенстве. Десять тысяч мастеров ударили по растерянным и дезорганизованным войскам генерала Финка, распространяя панику и смятение. Бой шёл на сокрытых едким дымом холмах среди руин фортификационных сооружений, обломков артиллерии и ракетных установок, обгоревших остовов танков и роботов. Люди напоминали суетящиеся тени. Гномы приближались сплошной серебристой волной, сметающей все преграды и заслоны. Остановить их смогли только вертолётные группы, заставившие гномов отойти и укрыться в городе. Но и это не могло надолго сдержать мастеров — в небе постепенно завоёвывали господство драконы, всё смелее проносясь над вражескими войсками.

Положение людей становилось критическим. Столб пламени вновь сотряс их позицию. Он выжигал её медленно и планомерно, но через десять минут неожиданно погас, сперва сильно истончившись, а затем и вовсе потухнув. Причины прекращения атаки Летрезен узнал не скоро.

Жители Вира старались не выходить на улицу, осторожно выглядывая из-за закрытых штор, угрюмо осматривая улицы опустевшего города. Гром сражения был слышен даже здесь, в ста двадцати пяти километрах от Орива, и от этого грома тряслись стёкла. Мало кто обратил внимание, как над городом с огромной скоростью пронеслась ракета, оставляя за собой длинный след дыма. Всего минуту длился её полёт.

Удар пришёлся прямо по Эльфовой башне, сиявшей до этого магическими огнями, передававшей колоссальное количество энергии к месту сражения. Грохот оглушил город. Башня дрогнула, треснув посередине, и верхняя её часть стала медленно заваливаться.

Первым на улицы рухнул высокий тонкий шпиль, разрезав с десяток домов. За ним опустилась верхушка некогда величественного сооружения, поднимая высокую волну пыли. Основание ещё некоторое время продолжало стоять, раскаляясь от внутреннего пожара. А затем исчезло в ослепительной вспышке уничтоженного хранящегося внутри лунного камня, чья мощь была увеличена конструкцией башни.

Восточные районы были накрыты светом и погасли вместе с ним, исчезнув навсегда. Страшная воздушная волна прошлась по Виру, выбивая окна, круша мостовую, заставляя осыпаться стены домов. Ураган смёл немногочисленных прохожих, устремляясь неукротимым воздушным потоком по руслам улиц и проспектов. Земля будто бы подскочила, заставив Вир сотрястись всей своей массой. Половина города превратилась в руины.

Там, где когда-то стояла башня, поднимался громадный чёрный столб дыма шириной в тысячу шагов. И, развеявшись, он обнажил страшную рану на теле Вира — кошмарных размеров воронку, от которой лучами во все стороны расходились по земле многочисленные глубокие трещины.

И всё же взрыв не убил горожан. Большинство из тех, кто находился в западных, центральных и южных районах, пережили катастрофу. Среди выживших была и Сэллиен, испуганно выбежавшая на порог дома и наблюдавшая, как в поднебесье поднимается чёрное облако дыма.

— Чудесное зрелище, — услышала она позади себя чей-то знакомый голос. Обернувшись, она увидела короля Офаэля, а за ним Рулемина и с десяток телохранителей. — Не хотите ли прогуляться вместе с нами? — улыбнулся ей король. — Мы хотим наведаться в гости к вашему обожаемому герцогу. Его дом тут недалеко, а впрочем, вы и сами знаете…

Больно схватив Сэллиен за руку, король потащил её прочь.

Потеря поддержки башни заметно ослабила натиск эльфийских войск. Летрезен приказал армии орков занять холмы западнее Орива, выбив оттуда неприятеля. Он боялся, что люди начнут перегруппировку сил и смогут организовать достойное сопротивление. С другой стороны орков должны были поддержать гномы.

Люди и эльфы продолжали биться в долине. Солдаты Астии медленно отступали, отстреливаясь от наседающего противника. Герцог видел, как Митаэль бежал впереди всех, уничтожая врага, хранимый от смерти своей удачей и отвагой. Неожиданно перед воителем прямо с неба упала зеркальная громада.

Летающий робот? — успел удивиться Летрезен перед тем, как стал невольным свидетелем гибели Митаэля. Робот просто прихлопнул высокого эльфа, после чего оглядел наступающие эльфийские части и открыл огонь из расположенных на руках пулемётов. Несколько магов попытались уничтожить робота, но световые заклинания, созданные ими, отразились от поверхности машины, не причинив никакого вреда. Робот чуть пригнулся, а затем резко взмыл вверх, выпустив напоследок по врагу с десяток маленьких ракет.

Летрезен прошептал несколько заклинаний, окружив себя магическими аурами, и взлетел в воздух вслед за роботом. Летать Летрезен почти не умел: нужная формула хранилась в пыльных сундуках сознания и никогда не использовалась. Слишком много сил отнимало искусство левитации. Сейчас же настал момент отречься от старых принципов и срочно придумать что-то новое. С высоты открывался ужасающий вид на долину. Внизу белой пеленой клубился туман, рассеивающийся где-то впереди вокруг чёрных кратеров, оставшихся от взрывов лунных камней. Драконы продолжали биться с самолётами. Они двигались медленней, чем авиация врага, однако надёжная чешуя делала их почти неуязвимыми.

Герцог видел, как несколько юрких самолётов пытались обстрелять дракона ракетами, но тот выжил после их ударов и сам полетел в атаку. Одного он сжёг пламенем, другого уничтожил лапами, третьего раскусил огромными челюстями. Но и истребители людей познали радость триумфа: девять драконов уже лежали бездыханными громадами, возвышаясь подобно тёмным островкам над туманным морем. Летающие роботы накинулись на отделившегося от стаи ящера, и тот вскоре стал десятым, с разорванными крыльями начав падение навстречу земле. Размах воздушного сражения поражал не меньше, чем чудовищная мясорубка внизу.

А недалеко завис отряд летающих роботов, методично обстреливающих наступающие эльфийские войска с небольшой высоты. Не раздумывая, Летрезен приблизился к ним. Он чувствовал, что сил осталось не так уж и много, однако считал, что успеет расправиться с врагом прежде, чем заклинание полёта прекратит своё действие.

Первый робот укрылся за силовым щитом, однако Летрезен, используя магические ауры, смог пробиться сквозь защиту врага и нанести удар мечом в грудь робота, разрубая металлическую пластину. Магический клинок без труда вспорол защиту гиганта, обнажая кабину пилота. Под вскрывшейся бронёй герцог увидел человека, отчаянно пытавшегося дотянуться до спрятанного под сиденьем личного оружия. Герцог не дал ему шанса побороться за жизнь — кристальный меч выпил жизнь из нерасторопного пилота.

Следующего робота герцог привычно окутал тьмой, и тот тут же полетел вниз, разрушаясь на мелкие фрагменты. Оставшиеся роботы бросились врассыпную. Все, кроме одного, очевидно не самого сообразительного, но смелого. Уничтожить его значит вселить страх в остальных. Летрезен попытался сблизиться с врагом, но робот поспешно открыл стрельбу из пулемётов по герцогу. Даже запустил несколько ракет, но защитная аура герцога выдержала удар. Летрезен попробовал окутать робота тьмой, но в этот раз ничего не получилось.

Силы кончаются, подумал герцог. Тревожный знак. Дольше минуты мне в воздухе не продержаться…

Пробившись, наконец, к роботу, он нанёс удар, разрубая грудь механизма. Робот резко опрокинулся навзничь, и герцог чуть не упал. Под зеркальной плотью робота сидел пилот, в шлеме и специальном костюме. Он лениво поднял голову, осматривая замахнувшегося для последнего удара Летрезена, и вдруг резко выскочил из кресла, бросившись на герцога. Они покатились по броне, в которой отражалось синее небо. Робот, оставшись без управления, перешёл на автопилот, неподвижно зависнув на полукилометровой высоте.

Пилот пытался отобрать у герцога меч. Тот в свою очередь старался убить врага. Человек увернулся и сильно пнул герцога между ног. Затем поднялся, глядя на замершего врага, и неспешно снял шлем.

— Ты? — восстанавливая дыхание, прошипел Летрезен.

— Я, — подтвердил Джонсон. — Ты испортил мою персональную «Гикаду». Ты хоть представляешь, сколько она стоит?

— Вышли мне счёт, — поднимаясь, ответил герцог. — Сдавайся. Твоя армия в панике бежит с поля боя.

— Что ж тут скажешь, — пожал плечами генерал. — Страх преображает человека. Однако у нас достаточно резервов, чтобы решить исход боя в свою пользу.

— Ещё козыри? — недоверчиво спросил Летрезен, медленно приближаясь.

— Конечно, — улыбнулся Джонсон, начиная пятиться назад. — Скоро ты сам всё узнаешь. А пока… поймай меня, если сможешь!

Джонсон спрыгнул вниз. Летрезен бросился следом, но тут же получил удар в лицо. Джонсон выбил орудие из рук эльфа. Вдвоём они полетели вниз — Джонсон бил Летрезена по лицу, тот блокировал удары и пинал генерала ногой в живот. Мысленно Летрезен пытался сосредоточиться, восстанавливая заклинание полёта.

— Веселей, герцог! Вяло дерёшься! Без огонька! — шепелявя, крикнул Джонсон, из разбитых губ которого сочилась кровь, моментально рассеиваясь розовым облачком в воздухе.

— Хватит дурачиться, ничтожество! — пытаясь восстановить дыхание, крикнул в ответ Летрезен. Он чувствовал, что генерал рассёк ему бровь. Левый глаз стала заливать кровь.

Земля стремительно приближалась.

Джонсон извернулся в полёте, оттолкнувшись от герцога ногами, и отлетел в сторону. Летрезен кувыркнулся в другую сторону, злобно глядя на своего заклятого врага.

— Достаточно, — крикнул Джонсон, глядя куда-то в небеса. — Остановите это! Довольно крови!

Небо засияло, наливаясь неведомой силой, а затем рухнуло вниз, накрыв сражавшихся в долине воинов. Время остановилось, пространство наполнилось энергией. Летрезен смутно припомнил, что когда-то он уже видел похожее сияние. Это было последним, о чём он подумал прежде, чем потерять сознание.

Офаэль стоял посреди третьего этажа дома Летрезена, удивлённо оглядывая наполовину сгоревшие свечи, странные книги в чёрных переплётах, металлические приборы на полках. И некромантскую пентаграмму, нарисованную на полу.

— Так-так, — повернулся он к своей свите. — А герцог-то, оказывается, владеет чёрной магией! Вы не знали, госпожа Сэллиен?

— Что Вам нужно? — спросила девушка.

— Скоро узнаете, — пообещал король. — А сейчас мы должны покинуть город. Вместе.

После обеда #4

— Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, друзья! С вами Билл Лакетт, и в эфире ток-шоу «После обеда»! А с нами сегодня в гостях известный политический деятель, глава Эльфийского Союза, министр, полководец и просто интересная личность! Встречайте! Король Офаэль!!!

Под бурные овации король появляется в зале и садится напротив ведущего.

— Здравствуйте, Ваше Величество.

— Добрый вечер.

— Расскажите нам, пожалуйста, о Ваших планах на будущее!

Офаэль придаёт своему лицу задумчивый вид.

— Буду краток, — начинает он. — Перед государством стоят перспективы роста и развития. Если мы покончим с агрессией всем вам известной сверхдержавы, а мы с ней покончим, то нас всех ждёт счастливое светлое будущее. Для тех, кто в это не верит, я заявляю — мы не потерпим самоуправства и произвола в мире и заставим считаться с нами. Пусть другим странам это будет уроком.

— Но пока война идёт для Союза не слишком успешно…

— И этому в какой-то мере поспособствовали вы, Лакетт! Не так ли? Оказывается, вы живы, хотя я считал вас погибшем в бою…

Время останавливается. В зале воцаряется полумрак.

— Нет-нет, всё не так, — возмущённо вздыхает Лакетт. — Попробуем иначе.

Студия преображается, возвращая утерянную несколькими мгновениями раньше реальность. Время вновь начинает свой бег.

— Но пока война идёт для Союза не слишком успешно, — повторяет ведущий собственные слова. — Однако мы верим в Вас, Ваше Величество! А сейчас традиционный вопрос из зала! Прошу!

Из зала поднимается человек.

— Сахоко Кадзи, читатель-фантаст, — представляется он.

— Это что ещё за профессия? — спрашивает король. — И к какой расе вы вообще принадлежите?

— Спокойнее, Ваше Величество, спокойнее, — говорит Лакетт и поворачивается к Сахоко. — Продолжайте, пожалуйста.

— У меня вопрос: сколько Вам лет?

— Тысяча пятьсот девять, — незамедлительно отвечает Офаэль. — Ещё вопросы?

— Вы боитесь герцога Летрезена?

— Глупый вопрос. Конечно же, нет!

— Отлично! — подводит итог Лакетт. — Спасибо, Кадзи-сан. Скажите, Ваше Величество, есть ли у Вас наследники и как вообще обстоят дела семейные?

— Я ещё не нашёл спутницу жизни, — вздыхает король. — Но уверяю вас, после окончания войны я непременно займусь этим вопросом.

— Вы считаете, что война окончится успешно для Союза?

— Безусловно!

Лакетт кивает, будто и не ожидает услышать другой ответ.

— Эфир нашей передачи подходит к концу. По традиции, Вы можете задать вопрос автору.

— Какому автору? — не понимает Офаэль.

— Тому самому, что знает все последующие события наперёд!

— Он настолько могущественен? Что ж, тогда я обязательно спрошу! После последних событий я начал сомневаться в успешном завершении войны. Ввиду чего хочу спросить, есть ли у нас быстрый способ победить?

— Вы уже знаете ответ, — учтиво отвечаю я.

— Конечно. Большое спасибо, — благодарит Офаэль и покидает зал. Лакетт качает головой. Странная улыбка не покидает его лица.

— Билл, ты точно псих, — тихо говорит он сам себе…

5. Странник

Летрезен с трудом разлепил глаза. Над собой он увидел обтянутый серой тканью верх повозки. Он лежал на куче каких-то свёрнутых тряпок. Повозку ощутимо трясло. Откуда-то снаружи доносились голоса.

— Проснись и пой, товарищ дорогой, — пробурчал герцог, пытаясь вспомнить, что с ним произошло.

— Вы проснулись, герцог? — послышался из-за спины голос Рамелона. — Наконец-то!

Летрезен медленно обернулся, взглянув на сидевшего рядом мага.

— Где мы?

— В повозке…

— Это я вижу! — раздражённо заметил Летрезен. — Точнее!

— Мы в Сиорике, герцог. Вчера пересекли Ривен. Скоро будем в Белиаре.

— Вчера? Сколько ж я спал?

Маг сочувственно смотрел на герцога, размышляя, стоит ли отвечать.

— Почти десять дней.

— Что со мной произошло?

— Мы нашли вас лежащим на поле боя без сознания.

— Битва! — вспомнил, наконец, Летрезен. — Что это было за сияние, Рамелон? И кто победил?

— Люди. Но случилось что-то странное. Они отошли назад, позволив нам забрать раненых. А сияние… я никогда не видел ничего подобного! Воинов разбросало в разные стороны. Словно вмешался кто-то… Я не знаю, как это объяснить.

— Что известно о короле? — продолжал задавать вопросы Летрезен.

— Он в столице.

— Наконец-то хорошие новости…

— Не спешите с выводами, герцог, — вздохнул маг. — Он просит население покинуть город. Говорит, что только в Камии, в родных лесах мы будем в безопасности. И многие верят ему. Те войска, что уже достигли Белиара, поддались общему настроению и ушли на запад. Я приказал армии не входить в город.

— Что же он задумал? Ты правильно сделал, Рамелон.

Летрезен приподнялся и вяло подполз к магу, выглянув наружу. По дороге ехали сотни повозок. Вокруг шли солдаты.

— Сколько у нас сил?

— Сорок-пятьдесят тысяч, — неопределённо ответил маг.

— Почему покинули Вир?

— Не было возможности сражаться в стенах города. Значительная часть Вира разрушена взорвавшейся башней.

Летрезен угрюмо молчал. Положение казалось безнадёжным.

— Хроно с ней с армией! — наконец решил он. — Рамелон, мы должны срочно оказаться в Белиаре!

Тёмный узкий коридор тянулся куда-то вглубь дворца. Местами серые каменные стены покрыл зелёный покров мха. Чем дальше, тем более плотным становился воздух. Старые тусклые светильники горели с трудом, будто не зажигались столетиями.

— Ваше Величество, куда мы идём? — подозрительно спросил Рулемин, которого стали одолевать нехорошие предчувствия.

— Это не важно, — с безразличием ответил Офаэль. Помимо них по коридору шла Сэллиен, а так же Аластэль и Абиэль — две сестры, вхожие в многочисленную прислугу короля, жившие в Белиарском Зимнем дворце. Немногочисленная охрана осталась в зале, охраняя вход в подземелье.

— Мы тоже хотим знать! — заявили хором сёстры. Для них эта прогулка по дворцу была лишь весёлым и необычным приключением.

Король вздохнул.

— Ну что ж. Не думаю, что вам о чём-то скажет словосочетание «фокус порабощённости».

— Фокус! — восторженно воскликнули сёстры.

Тайный советник резко остановился. Посмотрев на Рулемина, король тоже встал.

— Девушки, — сказал он, — идите дальше, мы вас догоним. Сёстры переглянулись, опасливо посматривая на уходящий во тьму коридор, но ослушаться не посмели. Сэллиен тихонько пошла впереди, обдумывая план бегства. Если впереди есть выход, она обязана это использовать.

Через минуту Офаэль и Рулемин остались одни.

— Что Вы задумали, Ваше Величество?

— Тебе что-то не нравится?

Рулемин молчал. Он давно уже стал замечать, что с королём творится что-то странное. Порой самодержец был не в себе. Иногда тайному советнику начинало казаться, что короля охватывает безумие. Он уже догадался, куда держал путь король.

— Война проиграна, — подходя ближе, прервал затянувшееся молчание Офаэль. — У меня нет другого выхода.

— Но это же рабство…

— Ну и что? — усмехнулся Офаэль, и Рулемин, наконец, понял, что не ошибся — король безумен. Жажда жизни перевесила дисциплину и законопослушность. Советник выхватил саблю из ножен и без замаха нанёс удар. Король тенью скользнул в сторону, оказавшись за спиной Рулемина, а через миг советник почувствовал, как тонкое холодное лезвие вонзается в его спину. Он дёрнулся, опёрся о стену и стал медленно оседать на каменный пол.

— Король всегда во всём должен быть лучше своих слуг, — произнёс Офаэль.

Он склонился над Рулемином и выдернул кинжал.

— Не доверяй друзьям, — сказал он. — Ведь когда-нибудь они могут стать твоими врагами.

Повернувшись, король быстро пошёл прочь, довольный собой. Вскоре он догнал девушек, в нерешительности мявшихся у одной из тёмных развилок.

— У Рулемина заболел живот, — объяснил он, указывая направление. Это сообщение вызвало досаду сестёр и тревогу дриады.

Последний коридор окончился широкой стальной дверью явно гномьего производства. Король отпер её, сделав приглашающий жест. Девушки вошли в неширокий тёмный зал с высоким потолком — сёстры заинтригованно, Сэллиен с опаской. Король вошёл последним и запер дверь.

— Мы пришли! — радостно заявил он. Все огляделись. В зале не было ничего. Лишь замерла в самом центре какая-то небольшая тень. Король разжёг факел, висевший у двери, и подошёл поближе.

В самом центре зала сидел человек. Сёстры ахнули, увидев его. Дриада попятилась к двери. Человек сидел на корточках, склонив туловище и опустив голову, вытянув руки вперёд к полу. Из одежды на нём были лишь ветхие выцветшие штаны, готовые рассыпаться от старости. Тело очень тощее — были отчетливо видны кости рук, рёбра, лопатки, позвонки. Длинные волосы незнакомца оказались странного белого цвета — не седыми, а именно белыми.

— Я готов подписать контракт, — торжественно произнёс король, незаметно коснувшись рукой висевшего на шее амулета.

— Цель? — послышался тихий хрип человека. От его голоса королю стало не по себе, но внешне он продолжал хранить спокойствие.

— Уничтожение врага.

— Враг?

— Люди.

— Плата?

— Сто тысяч.

Повисло тягостное молчание. Человек обдумывал слова короля почти минуту, прежде чем произнёс:

— Согласен.

Король повернулся к сёстрам.

— Аластэль! Абиэль! Подойдите сюда, — хитро улыбаясь, позвал он. — Сейчас будет обещанный фокус!

Сёстры неуверенно подошли.

— Не бойтесь, — подбодрил их король. — Это весело, правда!

Он отошёл в сторону.

— Женщины, — хрипло проговорил человек. — Возьмите меня за руки.

Всё это время он оставался неподвижным. Его лица не было видно. Сёстры боязливо переглянулись. Аластэль посмотрела на короля. Тот кивнул. Решившись, девушки осторожно взяли человека за руки. Они поёжились, коснувшись холодной сухой кожи незнакомца. Тот, наконец, поднял своё лицо, оказавшееся даже в чём-то приятным. А всего через какое-то мгновенье девушки превратились в два кровавых облачка. Их кости и сухожилия вместе с платьями опали на холодный пол.

Сэллиен отчаянно закричала.

— Непорочная плоть, — удовлетворённо прошептал человек, поднимаясь во весь рост. Он оказался неожиданно высоким, едва не коснувшись головой потолка. Человек повернулся к королю. — Сто тысяч душ. Где?

— Я покажу тебе, — самонадеянно кивнул Офаэль. Внутренне он сжался от страха, панически пытаясь понять, не совершил ли ошибку. Но обратного пути уже не было.

Летрезен и Рамелон бежали по длинному извилистому коридору. Их гулкие шаги эхом разносились под потолком. Чем дальше, тем холоднее становился воздух.

— Ты уверен, что он пошёл именно сюда? — не останавливаясь, крикнул герцог.

— Несомненно, — так же на бегу ответил маг.

— Я чувствую недалеко отсюда источник тьмы.

Рамелон ничего на это не сказал. Он давно уже замечал связь Летрезена с тёмными силами, но ничего не предпринимал. Ведь герцог всегда сражался за интересы страны.

— Там впереди кто-то есть! — воскликнул Рамелон, ускоряя бег.

Они подбежали к лежащему на полу тайному советнику.

— Он потерял много крови, — взволнованно произнёс маг.

— Помоги перевернуть его.

Рулемин был ещё жив, однако жизненные силы уже почти покинули его.

— Скорее, — прошептал он. — Мы все допустили ошибку…

— О чём ты? — склонился над ним Летрезен.

— Секрет королевской семьи… В тысячелетнем заточении они держали демона, — едва дыша, произнёс Рулемин. — Король взял с собой Сэллиен… и ещё двух девушек для жертвоприношения…

— Рамелон, останься с ним, — приказал герцог, порываясь бежать дальше.

— Оставьте меня, — вяло оттолкнул советник руку мага. — Бегите вдвоём. Мне уже не выжить.

Рамелон вопросительно посмотрел на герцога. Тот кивнул. Вместе они устремились дальше и уже не слышали, как Рулемин тихо прошептал:

— Это всё из-за тебя… Во всём виноват только ты, Летрезен… Ты… сделал его… таким…

Жизнь покинула советника.

Стальная дверь не стала серьёзной преградой для Рамелона. Лёгким магическим усилием он просто заставил её исчезнуть. Герцог и маг вбежали в зал, посреди которого застыл сияющий красным огнём овал магического портала. Летрезен увидел, как Офаэль втолкнул Сэллиен в портал, и та исчезла в неведомых измерениях. Затем король повернулся к вошедшим. Рядом с ним невозмутимо стоял демон.

— А вот и герцог, — изобразил удивление Офаэль. — Что привело вас к нам в столь ранний час?

Отвечать Летрезен не стал. С его ладоней сорвалось облачко тьмы, устремившееся к королю. В последний момент на пути облачка встал демон. Заклинание не причинило ему никакого вреда, исчезнув едва коснувшись его кожи.

— Ого, чёрная магия, — выглянул из-за спины демона король. — Рамелон, посмотри! Ведь герцог, оказывается, чёрный маг! К тому же некромант! Ты не знал?

— Знал, — удивил короля Рамелон. — Это ничего не меняет. Он всегда был против демонов. Из презрения к ним он стремился уничтожить целый народ. И мне жаль, что он не преуспел в этом.

— Хм. Из-за него мы сейчас воюем с людьми. И проигрываем. Если бы не он, мы бы тогда просто захватили людскую расу и беспрепятственно управляли миром.

— Это иллюзия, Ваше Величество.

— Так или иначе, мне надоел этот разговор. Прощайте, бывшие друзья.

Король отступил назад, скрывшись в портале. Рамелон взмахнул руками, и с его ладоней подобно тысяче змей в сторону демона устремились молнии. Зал озарился ослепительным светом. Демон сделал вялый жест ладонью, и заклинание мага погасло.

— Слишком слабо, — ухмыльнулся он. Алый портал сиял за его спиной, и перед демоном на полу подрагивала длинная тень. Неожиданно эта тень восстала, чёрным копьём устремившись в Рамелона. Летрезен едва успел прикрыть его собой. Копьё, коснувшись герцога, рассеялось тёмным дымом.

Демон удовлетворённо кивнул, будто и не ожидал ничего другого, и шагнул в портал. Герцог тут же кинулся следом, но портал внезапно погас. Зал сразу же погрузился во тьму.

Рамелон заставил воздух засветиться.

— Почему вы не атаковали его, герцог? — спросил он.

— Он не способен причинить мне вред, а я ему. Над ним видно чьё-то покровительство. Некой силы. И я пока не готов этой силе противостоять.

— Что же теперь делать?

— Мы не можем пока отправиться на поиски короля… и Сэллиен. Сперва нужно остановить людей. Насколько я понимаю, их армии всё ещё преследуют наши войска. Если люди возьмут Белиар, всё будет кончено.

Рамелон угрюмо кивнул, без особого энтузиазма соглашаясь со словами Летрезена.

Джонсон вскочил, гневно глядя на собеседника.

— Я не могу всё бросить!

— Миру грозит опасность…

— Ты хотел сказать, вам грозит опасность? — ухмыльнулся генерал, неторопливо обходя стол и искоса поглядывая на магическое окно. — Через пять дней я буду в Белиаре. Заканчиваю войну. И уже после этого я свободен от всех и от всего. Только тогда я могу заняться твоей проблемой.

— Ты не справишься в одиночку.

— Может быть, — Джонсон с интересом разглядывал свои ногти. — Что-нибудь ещё?

— Ты должен знать, что есть ещё один такой же, как и ты. Такой же, как и Летрезен.

— Ещё один побывавший в Храме? Ты можешь назвать мне его имя?

— Мы не знаем его имени.

Джонсон нахмурился.

— Что ж, ладно. Я подумаю, что можно сделать. Ещё увидимся, Модеус.

— Я надеюсь на твоё благоразумие, — произнёс архонт и исчез.

Магическое окно погасло.

Летрезен стал полноправным правителем Белиара. Многие были с этим несогласны. Многие покидали город и бежали в Камию. Но многие и остались в городе, надеясь отстоять свою столицу. Летрезен решил не препятствовать врагу форсировать Ривен, так как это было бессмысленно — люди могли пересечь реку в любом месте. Вместо этого он стал готовить город к борьбе. Осаду город вряд ли бы выдержал, так что герцог задумал завязать сражение на узких улицах Белиара. На его призыв «К оружию!» откликнулись тысячи эльфов, среди которых были даже старики, женщины и дети.

Когда же пришло сообщение «Враг у ворот!», Летрезен приказал выдвинуть вперёд боевые машины гномов, которые буквально за сутки до боя прибыли в город по приказу короля Колема. Сражение началось в северных районах и сразу же приняло упорный характер.

Герцог видел, как пехота врага штурмует баррикады, как храбро сражается население рядом с войсками. Видел, как маги обезвредили танковый прорыв. Однажды ему довелось наблюдать, как в самом северном районе города, полуразрушенном и большей частью превращённом в руины, Рамелон прихлопнул боевого робота двумя сдвинутыми магией домами. Потеряв надежду прорваться напрямик, люди обошли город стороной и вторглись в восточные районы.

Летрезен был готов вести борьбу на любой улице, любом проспекте. Борьбу за каждый дом, каждый угол столицы. Враг растянул свои силы, его войска были истощены. Движение вперёд прекратилось.

Люди были остановлены.

Закончился последний день войны.

Утром Драйзер без стука ворвался в новый кабинет Джонсона в Белиаре. Генерал скосил на него усталые красные глаза.

— Покой мне только снится, — сонно проворчал он.

— Опять спал в кресле? — упрекающе заметил начальник разведки.

— Не спал, — вздохнул Джонсон. — Что у тебя?

— Ударная группировка «Т» исчезла бесследно.

Генерал махнул рукой.

— Ясное дело, что тёмное дело, — сказал он, надевая очки и близоруко глядя на мониторы компьютера.

— Как глаза? — сочувственно спросил Драйзер, усаживаясь напротив.

— После того боя ничего толком прочесть не могу. Всё расплывается, — пожаловался генерал. В дверь постучали. — Войдите!

В кабинете появился Тейлор.

— Доброе утро, генерал, — сказал он.

— А у вас что?

— Заканчивается провизия…

— Стоп! — оборвал его Джонсон. — Ясно, можете не продолжать. Провизией я вас обеспечу в самое ближайшее время. А пока садитесь, отдохните.

Тейлор так же присел за стол. Некоторое время все молчали. Тейлор достал из кармана пачку сигарет и вопросительно посмотрел на Джонсона.

— Я собираюсь умереть. Курите на здоровье! — ошарашил присутствующих главнокомандующий.

— Умереть? — не понял Драйзер.

— Конечно. Быстро и совсем не больно.

Джонсон поднялся, прошёлся в угол, где лежали некоторые его вещи, и взял длинный тёмный свёрток.

— Пойду, прогуляюсь, — сообщил он и покинул штаб.

Он направился прямиком к тому самому месту, где его войска были остановлены и отброшены. Жизнерадостно насвистывая простенький мотивчик, который сам же сочинил, Джонсон оглядывался по сторонам, стараясь не обращать внимания на руины и пытаясь насладиться древней архитектурой города, в котором когда-то, много столетий назад, зодчие двух разных культур создали настоящие шедевры. Он осматривал домики с низкими балкончиками и широкими фронтонами, украшенные колоннами со спиральным горельефом. Чем дальше, тем интересней архитектура. На пути появлялось больше дворцов, площадей, памятников.

Вскоре Джонсон вышел на перекрытую баррикадой улицу и остановился. Эльфийские воины видели его, но ничего не предпринимали, не понимая, кто перед ними. Джонсон улыбался, не забывая, впрочем, укрываться невидимой магической аурой.

Из-за баррикады неожиданно вышел Летрезен, который, увидев Джонсона, удивлённо встал на месте, не зная как поступить. Затем, всё-таки решившись, эльф подошёл поближе.

— Что ты тут делаешь? — спросил герцог.

— А ты? — вопросом на вопрос ответил генерал.

— А я как раз к тебе собирался.

— Какое совпадение.

Джонсон бросил свёрток герцогу. Тот поймал его, непонимающе глядя на генерала.

— Что это?

— Твоё оружие. Я его подобрал на поле битвы где-то западнее Орива. — Джонсон выглядел слишком спокойным. — Так зачем я тебе был нужен? Предупреждаю сразу, интим не предлагать!

— Хотел заключить перемирие, — скрывая усмешку, ответил Летрезен.

— Заключить мир? Согласен. Почти на любых условиях, — неожиданно сказал генерал. — Чудесная нынче погодка, ты не находишь?

Летрезен смотрел на него, пытаясь понять, серьёзно ли он или шутит.

— Погода отличная, — подтвердил Летрезен.

— А я вот сегодня всю ночь думал, почему же воет ветер? Действительно, почему он воет? Может он выдавливает сам себя?

— Это всё, о чём ты хотел поговорить?

— А у тебя есть другие темы для беседы? — полюбопытствовал Джонсон, любуясь архитектурой окружающих домов и нежась под лучами утреннего солнца.

— Как ты смог уговорить Тэлиэль перейти на свою сторону?

— Знаешь, все немного шлюхи, — не глядя на герцога, ответил генерал. — Но ты ведь хотел спросить о другом.

Летрезен задумался. Перед ним был уже не враг. Но и не друг. Возможен ли союз между ними?

— Офаэль заключил контракт с демоном, — медленно произнёс герцог. — Сейчас они в Камии.

— Да, безусловно, это неприятно, — посмотрел Джонсон в глаза Летрезену.

— Вижу, ты в курсе, — заметил герцог. — Ты связался с архонтами?

«Один-ноль в пользу Летрезена» — подумал генерал. Вслух же сказал:

— Да нет, это они связались со мной.

«Один-один» — подумал Летрезен.

— Как ты смог наладить с ними контакт?

— Доброе слово и кошке приятно, — отмахнулся Джонсон. — Это сейчас не так уж и важно. Город разделён. Солдаты готовы броситься друг на друга. Мы же готовы заключить мир. И при этом есть проблема куда более серьёзная, чем все наши земные делишки. Демон движется к Храму архонтов.

— Куда? — не понял Летрезен.

— Храм архонтов. Да, есть и такой. У нас нет времени на раздумья, герцог. Выбора нет.

Летрезен кивнул. Повернулся и крикнул в пространство:

— Рамелон!

Маг почти тут же появился рядом, материализовавшись в воздухе. Но, увидев Джонсона, тут же начал творить заклинание атаки.

— Всё нормально, — сказал ему Летрезен.

— Мир! — воскликнул Джонсон. — Мы заключили мир! — Он неожиданно подошёл к магу, с силой пожал ему руку, затем похлопал по плечу. — Будем сотрудничать!

— Что здесь происходит? — ничего не понимая, спросил Рамелон.

— Война окончена, — сказал герцог. — Сообщи всем.

Демон медленно поднимался на вершину холма. Его звали Ноариш, и он был сильнейшим демоном своего давно погибшего клана. Офаэль и Сэллиен осторожно шли за ним, держась на расстоянии. Ноариш окинул взглядом бескрайние леса, под лиственным покровом которых скрылся громадный безымянный город, в который спешили все беглецы из Сиорики. Невероятный город шириной десять лиг — сто тысяч шагов!

— Здесь даже больше душ, чем нужно, — тихо сказал король. Демон даже не удостоил его взглядом. Он просто медленно поднял руки, направив ладони к небу, и почти тут же короля и Сэллиен обожгло порывом горячего ветра. Яркий багровый свет заполнил собой небеса. Весь город в одно мгновение превратился в прах, леса исчезли, испепелились грозным боевым заклинанием. Всё пространство до самой линии горизонта горело в огромном пламени пожара.

Ноариш блаженно закрыл глаза, наслаждаясь полётом тысяч душ, которых он притягивал своей тёмной сущностью. Не забыл он, впрочем, прикрыть короля и девушку воздушной магической завесой, чтобы уберечь их от жара.

— Теперь тебе хватит сил, чтобы сокрушить людей? — поинтересовался Офаэль. Демон неторопливо повернулся к нему.

— Чтобы победить людей, — медленно проговорил он, — нужно сперва лишить их союзников.

— Каких ещё союзников? — не понял король.

— Архонтов, — сказал вдруг кто-то за его спиной. Король обернулся и увидел Странника.

— Спаситель?..

— Приветствую вас, повелитель, — повернулся к Страннику демон.

Офаэль дёрнулся.

— Повелитель? Что это значит?

— Ваше Величество, Вас использовали, — тихо произнесла Сэллиен. Король повернулся к ней и с силой ударил по лицу. Девушка упала.

— Не нужно этого делать, — мягко произнёс Странник, улыбнувшись. Он помог девушке подняться, коснувшись ладонями её плеч. — Скоро здесь будет Летрезен, и она — наша гарантия на успех. Джонсон и Летрезен уже сделали своё дело, однако они ещё не вышли из игры.

— Какой игры?! — гневно крикнул Офаэль. Улыбка исчезла с лица Странника.

— Ты не слишком сообразителен для коронованной особы, — сказал он. — Теперь, когда ты доверился демону, от тебя уже ничего не зависит. Он всё сделает сам. И сам завершит эту затянувшуюся войну. Тебе же позволено только наблюдать.

Странник повернулся к Ноаришу.

— Отправляйтесь в путь. Я буду оберегать вас, пока хватит сил.

Демон кивнул. Вместе с королём и Сэллиен они спустились с холма с другой стороны и направились на запад к своей недалёкой уже цели.

— Как получилось, что я ничего не знал об этом Храме архонтов? — на бегу крикнул Летрезен. Вместе с Джонсоном они бежали через лес, выискивая следы демона.

— Архонты — скрытный народец, — крикнул в ответ Джонсон, оглядываясь по сторонам. — Они не любят, когда их беспокоят.

— А где находится Храм?

— У подножия Драконьих гор. Там якобы какая-то точка, через которую идут энергии космоса. Наш Храм в Царстве Мрака тоже находится в такой точке. На каждом материке по одному Храму.

— Так, может, направимся сразу к нему?

— Если есть возможность перехватить демона, я бы предпочёл сражаться подальше от его конечной цели.

Джонсон указал рукой на вершину далёкого холма.

— Давай туда! — крикнул он и исчез. Летрезен прошептал заклинание перемещения и оказался на холме. Джонсон уже показывал рукой на следующую цель. — Туда!

Их способностей не хватало, чтобы сразу переместиться на большое расстояние, и всё же такими «прыжками» они постепенно приближались к врагу.

Во время очередной пробежки Летрезен спросил:

— Почему архонты согласились помогать тебе?

— Потому что у нас одна цель. Мы хотели разоблачить Странника. Он ведь в какой-то мере ответственен за наш мир, однако его планы были нам непонятны. Теперь же всё становится очевидным.

— Серьёзно? — язвительно заметил герцог. — Может, поделишься своими догадками?

— А тут и объяснять нечего! — пренебрежительно махнул рукой генерал. — Архонты и Странник — это как материя и антиматерия. Понимаешь?

На всякий случай Летрезен кивнул.

— Если Странник войдёт в Храм архонтов, — продолжал Джонсон, — то архонтам конец. Мгновенная смерть.

— Значит, и Странник погибнет?

— Нет, — покачал головой генерал. Летрезен подумал, что на бегу это выглядело комично. — Он лишь совокупность трёх сущностей. Он как бы в нескольких оболочках. Три жизни.

— Не слишком обнадёживает. А почему же он тогда давно так не поступил?

— А ты думаешь, что архонты позволили бы ему? Странник хочет посредством демона если не ослабить их, то хотя бы отвлечь. И если у него получится, то у нас тут будет примерно то же самое, что и в Царстве Мрака.

— Если бы ты сказал об этом раньше…

— Ничего бы не изменилось. — Джонсон вновь переместился на несколько тысяч шагов вперёд. Летрезен пытался не отставать. — Все сражения, которые произошли, были неминуемы. Хотя бы потому, что это должно было отвлечь Странника. Он ведь тоже не всесилен и не может знать всего. А если он будет думать, что всё идёт по плану, мы сможем застать его врасплох. Хотя сила архонтов зависит от населения материка, они пошли на жертвы. Остановив, впрочем, битву при Ориве.

— Если так, значит, Странник не очень-то силён. В Царстве Мрака никого не осталось.

— Не обольщайся, Летрезен. Не думай, что… — он не договорил. После очередного перемещения герцог и генерал оказались в огне. — Вверх! — закричал Джонсон, взлетая в воздух.

Летрезен в очередной раз подивился магической реакции генерала. Он взлетел над пылающей долиной с секундной задержкой. Лес вокруг них трещал и шипел, поглощаемый ненасытным огнём. Ядовитый дым плотным облаком витал над землёй, удерживаемый затухающими бликами боевого заклинания Ноариша.

— Демон неплохо повеселился, — оглядываясь, произнёс Джонсон. — Мы должны поторопиться…

С гор постоянно дул сильный холодный ветер, от которого Храм архонтов с трёх сторон укрывали скалы. Из широкого основания поднималась круглая структура бледно-жёлтого цвета, окружённая колоннами, на которых покоился широкий приплюснутый купол, надёжно укрывающий Храм от камнепадов. От леса Храм отделала широкая каменистая площадка. Джонсон и Летрезен оказались на площадке в тот момент, когда бой архонтов с демоном только-только начал набирать размах.

Герцог и генерал осмотрелись. Летрезен почти сразу же увидел невдалеке короля и Сэллиен, тревожно наблюдавших за сражением. Джонсон мгновенно переместился к Сэллиен и, открыв портал в Белиар, отправил девушку сквозь измерения туда, где, по его мнению, было безопасно. Портал закрылся.

Летрезен же, обнажив свой кристальный меч, бросился на короля. Он двигался с невообразимой скоростью. Ещё никогда он не видел соперника, который смог бы уклониться от удара.

Но Офаэль успел. Король двигался очень быстро, постоянно пытаясь сместиться за спину герцогу. Выпады кристального меча он отражал длинным кинжалом, украшенным рубинами — подарок отца. Когда-то давно Непокорный Король обучил своего сына искусству боя, неустанно повторяя, что король должен быть во всём лучше своих подданных. Офаэль усвоил урок. Но исход этой схватки был предрешён самой судьбой.

Герцог вонзил в Офаэля меч по самую рукоятку, и смертельное магическое лезвие зловеще засияло, впитывая чужую жизнь. Но к удивлению Летрезена король не умер мгновенно. Неизвестно, что его держало: может быть, защитная аура, распространяемая висевшим на шее амулетом, а может и сила самого герцога, обрывающего страницу истории своей страны. Два великих эльфа молча смотрели друг другу в глаза, связанные длинной нитью столетий.

За одно долгое мгновение Офаэль увидел сотни событий своего яркого прошлого. Увидел юного Летрезена, покорно стоявшего на коленях и ожидающего приказов.

«Я добуду Вам победу» — сказал молодой военачальник перед тем, как отправиться к берегам Тиали, где он сокрушил армию людей. Битва, за которую Летрезен получил титул графа.

Спустя полстолетия Летрезен освободил Белиар от войск герцога Айзенка, вступил под тёмные своды потемневшей коробки дворца и первым встретил побледневшего, уставшего, перемазанного грязью принца, выбравшегося из лабиринта дворцовых подземелий.

«Город снова наш, Повелитель. Вам нечего больше бояться».

И после смерти Хатона Офаэль надеялся, что ученик этого полководца станет его правой рукой. Но Летрезен хранил независимость и отказывался играть по чужим правилам. Его авторитет в войсках делал фигуру этого эльфа неуязвимым.

«Я всегда готов послужить Эльфийскому Союзу, Ваше Величество. Но не заставляйте меня делать то, что очернит верного сына отечества в глазах народа». И Офаэль не заставлял. Как он мог заставить? Его бесило, что герцог отказывается выполнять прямой приказ, но если этот отказ прочно стоит на фундаменте закона и этики, разве можно заставить Летрезена пойти против его принципов?

Долгая жизнь, тысячи лет, миллионы мыслей. Непрекращаемая борьба за влияние и власть. Постоянный страх за свою жизнь, предательство даже самых верных соратников, постоянное давление полководца на персону короля. И вот они здесь, на этой древней равнине стоят и смотрят друг другу в глаза, связанные истончаемой ниточкой жизни, которая вот-вот оборвётся. Офаэль с горечью понял, что проиграл, но когда он осознал это, в его душу вернулся давно забытый покой.

— Слава тебе, победитель! — торжественно произнёс Офаэль, повторяя ритуальную эльфийскую фразу. Фразу, которой встречал Летрезена много раз. И которой спешил проститься с ним в последний миг долгой жизни. Свет его души угас. Офаэль закрыл глаза.

Летрезен выдернул меч, и тело короля шумно упало на камни. Несколько мгновений герцог смотрел на поверженного врага, подхваченный водоворотом воспоминаний. А затем шум проходившей на равнине схватки вернул его к реальности.

— Не везёт мне с левой рукой, — пожаловался герцог, вернувшись к своему спутнику. Из его левого предплечья торчал кинжал.

— Сейчас помогу, — взялся за кинжал Джонсон и резким движением выдернул оружие из руки герцога. Летрезен зашипел от боли. Джонсон улыбнулся. — А где «спасибо»?

— Сволочь… — герцог почти тут же взял себя в руки. — Зачем портал закрыл?

— Чтобы у нас не осталось пути к отступлению, — улыбнувшись, объяснил генерал. Он оценивающе взглянул в сторону Храма. — Заклинание было заготовлено заранее, так что повторить я его не смогу.

Летрезен обернулся к Храму архонтов. Происходящее перед ним не поддавалось пониманию двух невольных свидетелей, и всё же в развернувшемся сражении было нечто величественное и грандиозное.

Под сияющими небесами двигалось огромное сотканное из тьмы существо, созданное Ноаришем. Чёрной тучей тварь восстала перед Храмом, и кромка недалёкого леса оказалась ему по колено. Дымные руки-щупальца потянулись в сторону горстки замерших в нерешительности архонтов. Каждый представитель древней касты был облачён в одинаковые белые доспехи, вот только оружие у каждого оказалось разное. Среди служителей Хроно были не только эльфы, но и люди, орки, гномы и даже хоббиты. У серых ступеней встали волшебницы в белых платьях, среди которых Летрезен с удивлением увидел Элен — ту самую эльфийку, которая в своё время по приказу герцога разделила материк на две части, воздвигнув Новые горы.

Белые воины разделились, оббегая с двух сторон тёмного голема, и ринулись на Ноариша. Волшебницы тем временем сами призвали на помощь бездушных элементалов, чьи гордые и возвышенные силуэты сплелись из светящегося воздуха. Всего элементалов было четверо, и они бесстрашно набросились на посланца тьмы. Чёрные щупальца потянулись в их сторону, и когда две чуждые материи соприкоснулись, пространство сотрясла серия страшных взрывов. Равнину перед Храмом стал окутывать ядовитый дым.

Архонты-воины, не оглядываясь на оставшихся позади волшебниц, набросились на Ноариша. Тот сперва не обратил на их приближение никакого внимания, но стоило только одному из архонтов занести свой меч над врагом, как тут же демон начал двигаться. Его высокий силуэт расплылся, мелькнув тёмной полосой. Он двигался с колоссальной скоростью. Воздушная волна, образовавшаяся при этом движении, смела наступающих воинов. Воздух вокруг демона загорелся.

В один миг оказавшись рядом с ближайшим архонтом, Ноариш резко склонился и, неожиданно широко разинув пасть, проглотил замешкавшегося воина. Проглотил вместе с доспехами, оружием и всей магической энергией, которой было переполнено тело служителя Хроно. Словно огромная рыбина, проглотившая малька. Такое могли только демоны — их физическая форма являлась лишь видимостью, пустой оболочкой, способной принимать любую форму.

Ноариш выпрямился, оглядываясь по сторонам. Его худое тело внешне совершенно не изменилось, будто съеденный архонт сразу провалился в чёрную бездну, исчезнув из этого мира. Секундой позже демон сам был атакован. Два длинных лезвия, летевших прямо к его горлу, он отразил голыми руками. А вот удар сзади блокировать не успел: архонт-гном вонзил в спину демона два широких меча, по лезвиям которых потекла чёрная кровь. Ноариш недовольно оглянулся на казавшегося карликом гнома и резко взмахнул рукой. Мгновенно поднявшийся порыв ураганного ветра сдул воина в сторону, где тот и упал, замерев в неестественной позе.

Архонты сменили тактику. С ярко сияющих небес по демону ударили молнии. Вслед за ними яркие лучи расчертили небосвод, сходясь в одной точке — там, где стоял враг. Но демон выдержал удар, хоть при этом и изменился в лице — впервые за всё время сражения. Недовольство его усилилось, когда внезапно на него сверху обрушился настоящий водопад, подхвативший демона и закрутивший в коконе невидимых уз, удерживавших водный массив от растекания. Однако силы ста тысяч душ оказалось вполне достаточно, чтобы справиться и с этой проблемой. Долину потряс новый взрыв, превративший воду в облако пара, горячим туманом распластавшимся окрест. И в этом тумане Ноариш продолжил свою кровавую игру. Его тёмный силуэт навис над невысоким архонтом. В следующий момент тело воина было проглочено, а демон выпрямился, став будто бы даже сильнее. На него набрасывались со всех сторон, атакуя и магией, и оружием, но Ноариш был слишком силён. Он смог подавить сознание одного из нападавших, и несчастный архонт внезапно повернулся против своих товарищей. Однако сделать «отступник» ничего не спел: его зарубили свои же, быстро и беспощадно.

Несмотря на неудачи, ни один архонт не показывал ни страха, ни беспокойства. Они оставались бесстрастными, будто не сомневались в своём успехе, и просто продолжали выполнять свою задачу. И всего через минуту стала ясна причина их спокойствия. Из Храма прибыла подмога, несколько воинов, точь-в-точь похожих на уже убитых демоном. Ноариша слишком поздно осенило: его противники бессмертны, и потому не страшатся ни смерти, ни потерь. Они выполнят свою задачу любой ценой, даже если бой затянется на столетия. Им хватит сил восстанавливать себя вновь и вновь под сводами своего таинственного Храма.

Тут же демон сменил тактику. Терзаемая элементалами чёрная тварь, придавленная и, казалось бы, обездвиженная, вдруг поднялась, взмахнула щупальцами, пытаясь сбросить прилипчивых световых големов, а когда это не удалось, поглотило их своей сущностью, впитав подобно губке. И магические защитники Храма исчезли внутри ожившей чёрной тучи, раскатами грома сокрушаясь о такой несправедливости. Небо над Храмом засияло ярче, наполняясь божественной силой. Оно начало ослеплять. С высоты на голову твари посыпались сотни молний. Существо выпрямилось, принимая силуэтом отдалённое сходство с человеком, и издало отвратительный громкий вой. Тут же небо побагровело, охваченной заразой враждебного заклятья. Архонты не стали медлить. То, что они проделали над долинами Орива, повторилось вновь. Плотный потолок небес, сияя и переливаясь, обрушился вниз и придавил громадную тварь. Всё скрылось в невероятной вспышке, и безумный вой, полный боли, внезапно оборвался, когда дымное тело растворилось в воздухе.

С потерей поддержки призванной твари изменился и баланс сил в схватке демона и архонтов-воинов. Ноариш стоял неподвижно в кольце архонтов. Служители Хроно нападали по одному. Демон либо уворачивался, отклоняясь в сторону, либо отражал удары вражеского оружия голыми руками. Одного он смёл ураганным порывом. Другого схватил руками, поднял в воздух и резким движением сломал хребет. Но воины не отступали. Демон оказался зажат между десятком архонтов. Его силы таяли, но он продолжал отбиваться. К воинам присоединились и волшебницы, направив свои силы на уничтожение врага. И созданные ими заклинания, коснувшись порождения тьмы, заставили его корчиться от боли.

Летрезен увидел, что один архонт не принимал участия в бою. У самого входа в Храм стоял Модеус, бесстрастно взирая на гибель товарищей.

— Похоже, нашего вмешательства не потребуется, — сказал Джонсон, заметив, что движения демона становятся всё более медленными и неточными.

— Хотелось бы верить. Однако будь начеку. Всё внимание архонтов сейчас сосредоточено на демоне. Все их силы направлены на его уничтожение. И мы по-прежнему не знаем, где находится Странник.

Один из архонтов поразил-таки демона. А за ним и все остальные нанесли разящие удары, уничтожая врага. Весь залитый чёрной кровью, Ноариш застыл, пронзённый клинками бесстрашных воинов. И в тот момент, когда победа казалась абсолютной, посреди светлого неба появилась чёрная точка. Она внезапно расширилась, вытесняя свет с небес. Мир быстро погрузился в сумрак. Модеус встрепенулся и отправил своим соратникам мысленную команду, призывая всех архонтов встать на защиту Храма, но было слишком поздно. Прямо из сердца тьмы в Модеуса ударил тонкий чёрный луч. Архонт схватился за сердце с удивлением на лице. Защита Храма, долгие тысячелетия сдерживавшая натиск порождений тьмы, оказалась пробита одним единственным ударом. Демон сделал своё дело, не только заметно ослабив архонтов, но и изучив их оборону и природу используемых ими энергий. И в дело, наконец, вмешался тот, кто ждал этого мига долгие-долгие годы.

Время замерло. Странник возник у входа в Храм, материализовавшись в воздухе. Презрительно оттолкнул Модеуса и прошёл внутрь. Другие архонты замерли неподвижно. Они все были связаны между собой нитями силы, и отрава тьмы, поразившая сердце Модеуса, коснулась остальных. Это не могло продолжаться долго, но Страннику хватило и тех мгновений, которые оставались в его распоряжении. Джонсон и Летрезен попытались перенестись к Страннику, но заклинания, когда-то данные им той самой силой, против которой они хотели пойти, в этот раз не сработали. Им оставалось только беспомощно смотреть, как Странник входит в Храм и разрушает привычный им мир.

Вспышка озарила небосвод. Пространство зазвенело, резонируя с волной разрушения. Громадные тени упали на горы. От Храма вверх рванул огромный столб энергии. Леса смело взорвавшимся пространством. На сотню лиг вокруг распространилась пылающая пустыня. Земля рванулась вверх и тут же осела. С гор в одно мгновенье исчез снег. Могучие скалистые склоны стали покрываться гигантскими трещинами и осыпаться. На месте Храма архонтов возникла огромная воронка, над которой кружил вихрь невообразимой энергии. Всё произошло очень быстро.

Когда волна разрушений затихла, Странник огляделся по сторонам. Он стоял в самом центре воронки, в эпицентре сокрушительного взрыва. С земли поднимался обжигающий дым, в воздухе светлячками витали угольки, но Тёмного Бога не волновали такие мелочи.

— Дело сделано, — устало произнёс он. — Минус одна жизнь…

— Ты это планировал с самого начала? — услышал он за спиной спокойный голос Летрезена. Обернувшись, он увидел рядом с собой генерала и герцога, ничуть не пострадавших от взрыва. Их способность сопротивляться магии спасла им жизни и на этот раз.

— Мне очень жаль, — улыбнулся Странник. — Вы, кажется, забыли, чему мы учили вас. «Тайно скрываясь в сумерках мыслей, только слепой, озарённый просвещением, сможет обнять пустоту». Эта надпись написана над входом в наш Храм. Вы так и не поняли, что все тайны могут быть открыты, если вы отрешитесь от привычных взглядов, очистите своё сознание и попытаетесь родиться заново. Только в этом и заключается мудрость самопознания. Только так можно изменить мир. Впрочем, — нахмурился Тёмный Бог, — вы мне больше не нужны.

Летрезен не стал дожидаться, пока Странник нанесёт удар. Он первым бросился в атаку, пронзив тело Бога кристальным мечом. Странник взмахнул рукой, и герцога отбросило воздушной волной на полсотни шагов назад. Эльфийский полководец рухнул на пепельный покров, больно ударившись спиной и наглотавшись сажи.

— Минус вторая жизнь, — с обидой в голосе сказал Странник. Тонкое кристальное лезвие, пронзившее его тело, стало разрушаться и плавиться, стекая по бесцветной схиме красной горячей жидкостью подобно крови. Джонсон тоже не стал ждать, пока Странник возьмётся за них всерьёз, достал пистолет и разрядил в противника всю обойму. Однако ничего не произошло. Странник всё так же стоял, и на его лице Джонсон впервые увидел раздражение.

Наконец, Тёмный Бог шагнул вперёд. Сперва неспешно, затем всё быстрее он стал приближаться к генералу. Джонсон приготовился к драке, прекрасно понимая, что она безнадёжна. Он лишь надеялся, что сможет отвлечь Странника, пока Летрезен приходит в себя и не использует, наконец, какую-нибудь магию. Генерал не сомневался, что герцог что-нибудь приготовил специально для такого случая. Но вот свои силы он явно переоценил.

Странник двигался очень быстро. И продолжал ускоряться. Джонсон едва увернулся от трёх быстрых ударов, но вот четвёртый отбил у него все внутренности. Джонсон отлетел назад, перекувыркнулся и вскочил, едва восстанавливая равновесие. Острая режущая боль словно спрут раскинула щупальца от живота во все стороны, и генералу пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы устоять на ногах. Странник мгновенно оказался рядом.

Генерал ударил, неожиданно резко и быстро, но тело его противника оказалось твёрдым как камень. Джонсон сломал о лицо Странника руку. Пальцами второй руки генерал сложил магический знак и направил на врага заклинание, сплетённое из огня и воздуха. Таким он когда-то одолел Летрезена. Но Странник остался неподвижен. В свою очередь он сам сложил ладони, и Джонсон почувствовал, как заклятье Странника оторвало его от земли, вознеся на приличную высоту, и с силой обрушило вниз. Послышался глухой треск. Генерал почувствовал невыносимую боль в сломанных ногах и бешено закричал, дёргаясь и извиваясь как змея. Его разум помутился.

Странник склонился над ним, заглядывая в глаза.

— Ты разочаровал меня, — медленно произнёс он, грустно вздохнув. — Я считал тебя своим лучшим учеником, но ты оказался слишком слабым противником. Это было неинтересно…

— Твою мать! — сквозь боль простонал Джонсон. — Пошёл ты в задницу, уродина! Ублюдок недоделанный! Летрезен, сука эльфийская, ну где ты там?!

— Здесь, — услышал вдруг Странник спокойный голос герцога. Быстро развернувшись, Тёмный Бог увидел, как Летрезен произнёс какое-то заклинание. Герцог направил всю мощь заклятья на Странника. Тот попытался защититься, но… не смог! Призванная Летрезеном мощь оказалась сильнее…

Древняя магия гномов основывалась на наблюдении за механизмами Вселенной. Долгие столетия горный народ изучал работу законов мироздания, пытаясь выявить самый главный закон. И им это удалось

Каждая секунда, каждый миг бесконечен в своей неповторимости, нетленности. Каждый миг обречён на исчезновение в прошлом, на безмятежность в будущем. Время неумолимо продолжало менять весь мир, имея своей целью лишь бегство от статичности. Нет ничего одинакового, нет ничего однообразного. И будущее, и настоящее, и прошлое — всё это лишь совокупность мгновений, и само по себе время мимолётно. Время живёт, пожирая настоящее.

Всегда будет две стороны у любого объекта, существующего в пространстве, и у любого свойства, определяющего и ограничивающего это пространство. Так же, как нет во всей Вселенной вещества, не имеющего в своей основе бесконечного множества составляющих. Всё это связано незримой и нерушимой силой. Каждый атом, каждая молекула способна распасться на растворяемую в пустоте материю, если эти связи исчезнут. Сложно представить силу, способную нарушить эти связи. Эта сила не может быть единовременной, она может быть лишь собранной с каждого мига бесконечности. И только так можно превратить вещество в вакуум, собрание ничем не связанных между собой частиц. И не только вещество, но и саму энергию, свойство пространства, имеющее свою частоту, мировую волну, разделяемую на точечные сигналы силой разрушения.

Время разворачивалось в своей бесконечности. Мощь, выдернутая из каждого мига настоящего и собираемая капля за каплей на протяжении тысячелетий, соединилась в один мгновенный порыв.

Сила разрушает силу, и лишь в том состоит парадокс, что это две стороны одного явления. На этом и держится равновесие Вселенной. И обретший это знание способен вырвать один единственный миг из жизни Вселенной. И использовать этот миг для победы…

Тело Странника мгновенно превратилось в дым. Оно потеряло стройность совершенства, разрушаясь абсолютно на всех уровнях существования. Сущность Бога умерла мгновенно, растворившись во Вселенной.

Джонсон был ошарашен произошедшим. Он даже забыл на секунду о жуткой боли, что не позволяла ему даже двигаться.

— Что это было? — прохрипел он.

— Заклинание гномов, — пояснил Летрезен. — Насколько я понял, одноразовое. Гномы тысячелетиями копили для него энергию, но вот использовать как-то не находили серьёзного повода.

— Вот это было действительно весело…

Летрезен посмотрел на корчащегося от боли Джонсона. Надо вызвать помощь, иначе генерал мог не дожить до вечера. С одной стороны это даже неплохо, однако кто подпишет условия мирного договора? Конечно, перемирие уже заключено, но вот условия… всё упиралось в них. Сосредоточившись, герцог мысленно воззвал к Рамелону — единственному, кто мог бы переместиться на такое большое расстояние почти мгновенно.

«Рамелон! Мне нужна твоя помощь. Срочно».

«Герцог! — последовал ответ. — У нас тут было землетрясение! Есть жертвы! Я не могу всё бросить…»

«Понимаю. Что ж, я буду ждать столько, сколько нужно. Спасибо!»

Летрезен сел рядом с Джонсоном на рыхлую землю, покрытую пеплом.

— Ты в медицине что-нибудь понимаешь? — спросил его генерал.

— Да как тебе сказать…

— Понятно, — вздохнул Джонсон. — Надо ноги перевязать. Или, может, ты заклинания какие-нибудь помнишь?

— Помнил когда-то, — задумчиво ответил герцог, обрывая рукава своей рубашки и обвязывая ими ноги Джонсона. Тот шипел от боли, но терпел.

Летрезен задумался о своей стране. О судьбе, что ожидала его народ. О неизбежных изменениях, связанных с войной и уничтожением архонтов, хранителей этого мира. Он думал о прогрессе, что неизбежно последует после официального заключения мира. Думал о силе науки и о силе магии. Думал о Тэлиэль и Сэллиен. Его взгляд будто бы вознёсся над землёй, оглядывая весь материк, стараясь увидеть и запомнить тот мир, что был привычен, но который вот-вот исчезнет, превращаясь в нечто новое. И кто может знать, какая судьба ждала герцога в этом новом мире?

— Эй, Летрезен! — тихо позвал успокоившийся Джонсон.

— Что?

Генерал приподнялся на локте, глядя в небо.

— Снег пошёл…

Летрезен посмотрел вверх, и ему на лицо упали несколько холодных маленьких снежинок.

Над Эльфийским Союзом пошёл первый снег.

После обеда #5

— Добрый вечер, — говорит ведущий, опасливо посматривая в кресло напротив. — В эфире ток-шоу «После обеда», и у нас в гостях самая необычная личность в мире — Странник.

Тёмный Бог осматривает зал, придирчиво глядит на зрителей, на телекамеры, операторов и режиссеров.

— Странная у тебя фантазия, — произносит он.

— Э… Да. Возможно, — говорит Билл. — А у нас вопрос из зала!..

— Не нужно, — вздыхает Странник. — Придуманные тобой люди задают придуманные тобою же вопросы. Спрашивай сам.

Ведущий задумывается, смущённо опустив голову.

— Что мне делать? — растерянно спрашивает Лакетт. — Я остался один…

— Все мы одиноки, и мой Ученик не должен впадать из-за этого в уныние. Впрочем, ты не один. Ведь есть же ещё Летрезен. И Джонсон. Они такие же, как и ты. Тебе нужно подружиться с ними. Или уничтожить их, — Странник делает паузу. — Уничтожить интересней.

Лакетт смотрит на своего воображаемого учителя с сомнением и замешательством.

— Я так и сделаю. Что ж. И по традиции вопрос автору!

— Нет вопросов, — тихо произносит Странник и исчезает. Зал постепенно начинает меркнуть. В воздухе тают зрители, камеры, режиссёры.

Билл Лакетт открывает глаза…

Эпилог

Летрезен оставил машину на стоянке и вошёл в здание. Улыбнулся дежурному, приветливо кивнул лифтёру. Лифт отнёс его на тридцатый этаж. Неспешно направляясь привычным путём по коридору, Летрезен поглядывал в окна, за которыми во всём своём размахе и великолепии сиял Алаур.

Вот и знакомая дверь, невзрачная, но надёжная. Минуту Летрезен топтался на месте, то поднося руку к звонку, то неожиданно принимаясь поправлять галстук. Наконец, он позвонил, и ему почти тут же открыли. За порогом стояла Тэлиэль.

— Как он? — без предисловий спросил Летрезен.

— Сегодня он умрёт, — ответила дриада.

Летрезен невольно вздрогнул и вошёл, легонько отстранив девушку. Он прошёл в дальнюю комнату, тёмную, с зашторенными окнами. На постели, стоявшей рядом с окном, лежал самый старый человек в Астии. Летрезен сел на краешек одеяла, заглядывая человеку в глаза.

— Как ты, Бен? — спросил он.

— Это ты, герцог? — подслеповато сощурился старик.

— Я.

Летрезен уже давно забыл свой титул, но Джонсон упорно продолжал цепляться за отголоски прошлого.

— Мне плохо. Боль не даёт уснуть.

— Тэлиэль уже сказала тебе? — тихо спросил Летрезен, отводя взгляд. В последнее столетие он стал слишком сентиментальным.

— Да, — вяло кивнул Джонсон. — Я рад, что… боль… остановится… Я…

— Тише, успокойся.

Джонсон закашлял, из его глаз невольно потекли слёзы.

— Я прожил хорошую жизнь. Интересную. Но эта ответственность…

— Ты поставил рекорд долгожительства среди людей, — попытался улыбнуться Летрезен, но улыбка получилась фальшивой. — Двести тридцать два года. Есть чем гордиться.

— Герцог, я тут подумал, — с усилием проговорил Джонсон. — Может, ты добьёшь меня, а?

Летрезен возмущённо вскочил. Старик хрипло засмеялся.

— Шучу, Летрезен… Я просто шучу…

Джонсон незаметно заснул. Летрезен и Тэлиэль стояли возле него, пока не почувствовали, что жизнь покинула старое тело. Летрезен посмотрел на дриаду — та плакала. Он развернулся и вышел прочь.

Направляясь к лифту, он думал о том, как же всё-таки неумолима судьба. Джонсон мечтал о бессмертии. Об истинном бессмертии. Он был сильным воином, талантливым стратегом. Он заставлял народы корчиться в агонии, если это приближало его к цели. Но он так и не обрёл заветного дара.

Мучения Джонсона — вот истинная агония. Он так и не стал бессмертным, но жители всей Астии — все до единого — будут помнить его. Он останется бессмертным в сердцах поколений.

Какая ирония. Джонсон бы оценил.

Летрезен вздохнул. Он ослабил галстук, но что-то по-прежнему продолжало душить его, лишая самообладания. Лифт уносил его всё дальше от человека, изменившего судьбу целого мира. Уносил от единственной ниточки к далёкому и славному прошлому, не забытому, но померкшему под грузом прошедших лет. Бесконечных, бессмысленных лет…

20 января, 23 сентября — 4 октября 2008 года.

(Исправлено и дополнено 6—10, 15—16, 21—31 июля 2010 года)

Исход эльфийского народа

1. Движение времени

Всё стихло. Перестал завывать ветер, исчез далёкий гул океана, и даже высокие облака остановились, замерев над головой мёртвыми громадами. Летрезен почувствовал смутную тревогу и тоже остановился. Окружающий мир словно затягивал его своей странной дрёмой, мороком умиротворения.

Отсюда, с высокой скалы, отделяющейся от горного хребта и постепенно склоняющейся к заросшей густым хвойным лесом долине, уже был виден город Таулиен — единственная колония эльфов в Царстве Мрака. А позади из широкого ущелья в сторону города двигалось нечто — таинственная сила, заставляющая сжаться от ужаса всё окружающее, притвориться неподвижным и мёртвым. Спустя всего лишь миг юный эльф увидел двигающееся среди скал огромное облако серого тумана. Оно неслось по дну ущелья, заглатывая деревья и камни.

Эльф повернулся к городу — туман пронёсся мимо, обтекая стороной скалу, на которой он стоял. Потянувшись мыслью вперёд, Летрезен призвал свою новую силу на помощь. Его сознание отделилось от тела, а взгляд стал всесторонним. Он уже не был ни смертным маленьким существом, крохотной точкой замершим на поверхности планеты, ни обладающей разумом личностью, думающей лишь о своём благополучии. Всего лишь бесплотным духом, способным мгновенно переместиться в любой уголок мира.

Летрезен оказался дома. Увидел мать, взволнованно обнимающую отца. Они замерли возле окна, глядя вдаль. Да, из их дома открывался прекрасный вид на горы, и они видели приближающееся облако.

— Простите, — прошептал Летрезен, и его отец вздрогнул. Мать обернулась, но никого не увидела. Летрезен постарался запомнить их такими — прекрасными и любимыми.

Они крепко обнялись и так и застыли, когда облако тумана накрыло город. Когда же серая волна воздуха рассеялась, растворившись над водами океана, в городе уже не осталось жизни. От них не осталось даже праха.

— Простите… — повторил Летрезен, открывая глаза. И делая первый шаг со скалы, он уже знал, что теперь его ничто не удерживает на этой земле. Перед ним открывался огромный мир, ждущий великих открытий и свершений.

Волосы юноши растрепал ветер, а облака продолжили свой равнодушный путь по небесам…

***

Летрезен покачал головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Почему именно сейчас всплыли из памяти события почти тысячелетней давности? Воспоминания настолько старые, что уже давно должны были выцвести и забыться, оставив после себя лишь факт того, что когда-то двенадцатилетний Летрезен покинул свой родной город, принеся его в жертву ради собственного величия. Почему же сейчас картина опустошения встала так ярко перед глазами? Быть может это некий знак? Символ того, что за всё когда-то придётся платить, и теперь время настало?

Что ж, если жизнь продолжает давить и наваливаться, стоит ли этому удивляться? Время безжалостно к своим рабам. Но при этом оно и благоволит всем, кто ценит жизнь.

Как странно порой распоряжаются своей жизнью живые существа. Эльфы, к примеру. Их век очень долог, и за этот срок они обретают ни с чем не сравнимый жизненный опыт, набираются знаний, укрепляют уверенность в своих силах. Но при этом их разум окутывает меланхоличная тоска. А когда неожиданно случается нечто из ряда вон выходящее, в эльфийской среде начинается массовая истерика. И куда только исчезает весь накопленный опыт?! Стоит только произойти несчастью, как рушится привычный мир, и знания уступают место отчаянью. Так было почти пять лет назад, когда случилась страшная война с людьми, а в огромном пожаре в Камии погибло свыше миллиона эльфов — почти четверть населения страны.

Эльфиский Союз покорился воле людей. Воле тех, на кого смотрели свысока, презрительно и надменно, с эфемерным безразличием. Воле тех, кто любил жизнь, кто спешил жить — ведь век людей несравнимо короче, чем у более совершенных существ.

Люди пришли на эти земли и основали свои города. Они перестроили мир эльфов на свой лад. Конечно, с их приходом исчезла преступность, болезни, нищета. Они принесли с собой технологии, и не прятали их от остальных — наоборот, делились, пусть и под строгим присмотром, контролируя каждый приносимый в дар элемент своей цивилизации. Но в этом их даре была сила, способная осуществить давнюю мечту Великих народов — объединить всех жителей планеты, сделать их равными. И пусть Союз теперь находился в статусе покорённой державы, угнетённые несчастьями эльфы приняли новый порядок почти с радостью.

С прочими народами всё обстояло несколько сложнее. Людям так и не удалось захватить столицу Ковиата, однако гномы и сами открыли им ворота. Воинственные карлики понимали, что обречены. Их территория стала сырьевой базой Новой Астии. Взамен люди дали гномам свет, полёт, генетику. И гномы смирились.

В стране хоббитов всего за год выросли коттеджи, отели, спортивные площадки. На побережье открылось сразу пять курортов, и само положение хоббитов больше походило на рабство. Их использовали как прислужников, и эта раса начала путь к своему медленному угасанию. Все пороки людей обратились именно против них — как против самых слабых и беспомощных.

Труднее всего посланцам Астии пришлось в Сегроне. Эта страна оказала захватчикам самое яростное сопротивление, и хоть, в конце концов, была покорена, восстания на её территории не прекращались по сей день. Многие миролюбивые орки всё-таки сдались на милость победителям, однако значительное их число выступило против новой власти. Страна разделилась на две части — западный Бер-рон и восточный Лин-рон. Бер-рон — оплот сопротивления — занимал лишь четверть территории бывшего Сегрона. Столица бывшего царства — Аладэй — осталась в Лин-роне.

Так уж случилось, что люди не захотели марать руки и выступать с оружием против непокорённых орков. Вместо этого они приказали оставшимся вооружённым силам эльфов и гномов наказать повстанцев. И теперь в западном Сегроне сложилась возмутительнейшая ситуация. Бывшие союзники должны были драться друг с другом.

В знак благосклонности люди позволили содержать эльфам вооружённые силы, но не более десяти тысяч воинов. У гномов было примерно столько же.

В построившейся перед ними на равнинах Бер-рона армии орков едва ли насчитывалось шесть-восемь тысяч солдат. И все вооружены из рук вон плохо. На пятерых ополченцев приходилось по одному опытному ветерану, участвовавшему в последней кампании. У них не было ни единого шанса победить.

Летрезен хмуро окинул взглядом вражеское войско и приказал начать сближение. В центре, как и в прошлую кампанию, привычно встали гномы. Эльфы на флангах. Войска построились глубоким порядком, чтобы выровнять боевые линии с линией противника. Однако неравенство сил от этого стало только более очевидным.

Сам Летрезен наблюдал за развёртыванием войск на голом невысоком холме. Одет он был в одежду людей: белая рубашка, чёрные брюки и ботинки. На шее болтался тревожимый ветром голубой галстук. Волосы убраны в аккуратный хвост.

Его окружала разномастная свита: были здесь и маги, и военачальники, и адъютанты, и наблюдатели Министерства Новой Астии. Любопытные взгляды последних нервировали герцога, но приходилось терпеть. Один из них, Рональд Хэмминг, подошёл поближе к полководцу. Он был так же одет в деловой костюм. Свой пиджак он перекинул через плечо.

— Сегодня чудесная погода, не так ли? — чуть хрипловатым голосом спросил он, не без удовольствия оглядывая развернувшуюся панораму. Между двумя армиями расстояние сейчас составляло примерно тысячу метров, и это пространство постепенно исчезало под грохот марширующих войск.

— Скоро будет дождь, — не глядя на собеседника, произнёс Летрезен.

Рональд окинул рассеянным взглядом чистые небеса и с сомнением покачал головой.

— Надеюсь, это не повлияет на исход боя?

— Не волнуйтесь. С вашей поддержкой мы непременно одержим победу.

Летрезен говорил отстранённо, задумчиво глядя вдаль. Стоявший рядом Рональд улыбнулся. Он понимал, что имеет в виду герцог: на каждом фланге армию прикрывали по два боевых робота новейшей модификации. С такой поддержкой можно было не беспокоиться о результате противостояния.

Когда пробел между войсками сократился до пятисот шагов, небо стала затягивать тёмная непроницаемая дымка. В дело вступили многочисленные боевые маги. Один из эльфийских военачальников, стоявших рядом, неожиданно отделился от свиты, приблизившись к главнокомандующему. Летрезен медленно повернул голову к нему. В глазах герцога отразился огонёк любопытства. Этого военачальника он видел второй раз в жизни. Кажется, его звали Натиэль.

— В чём дело? — спросил Летрезен, оглядывая замершего рядом эльфа. Тот был не очень высок, но на вид довольно силён. Новые доспехи, дорогой меч на поясе, полёт светлых убеждений и эмоций на молодом лице. В его взгляде читалась решительность.

— Милорд, это же наши союзники! — выпалил Натиэль. — Мы не можем их предать!

Рональд повернулся е нему, пристально изучая.

— Ого! — воскликнул он. — В нашем стане завёлся бунтарь! Похоже, вы не слишком умны, юноша.

Натиэль злобно смотрел на представителя Министерства. Он демонстративно-медленно положил руку на рукоять меча.

— Всё в порядке, — поспешил вмешаться Летрезен. Он смотрел в глаза молодому военачальнику, испытывая удивление и одновременно невольное уважение. Не у каждого хватало смелости выступать против людей в нынешних условиях. Надо будет запомнить этого юношу. — Просто подчиняйтесь приказам, и всё окончится благополучно. Во имя блага нашего народа прошу вас, не противьтесь моей воле.

Рональд довольно ухмыльнулся. А Натиэль ошарашенно смотрел на Летрезена, своего кумира и почитателя, не веря своим ушам. Сам главнокомандующий в присутствии людей унизительно просил младшего по рангу сохранять спокойствие и не вмешиваться. Это было немыслимо! Настолько невероятно, что Натиэль отступил, склонив голову и пребывая в полном расстройстве.

Тем временем между двумя армиями осталась лишь пара сотен шагов. Обычно на таком расстоянии уже начинали вовсю действовать маги, уничтожая передовые порядки противника, но маги были заняты несколько иными задачами. Хорошо, что люди из Министерства не были знакомы в эльфийской военной тактикой.

Четыре боевых робота на флагах внезапно остановились. Войска прекратили движение вперёд. Вдруг всё стихло — не было слышно ни топота тысяч ног, ни голосов, ни ветра.

— Что происходит? — озадаченно спросил Рональд, переводя взгляд то на армию, то на Летрезена.

Герцог повернулся к нему, решая, стоит ли отвечать. Но так и не решил. Представители Министерства падали на землю и засыпали мирным сном. На лицах магов и военачальников читалось удивление. Далеко не все были посвящены в планы герцога. Рядом из ниоткуда появился Рамелон, удостоив заснувших людей лишь мимолётным взглядом.

— Пилоты спят, — доложил он. — Спутник ослеплён. Всё готово.

— Отправьте посла к оркам, — приказал Летрезен. Он мельком глянул на братание воинов двух армий, ещё минуту назад собиравшихся сражаться насмерть. Для них тоже всё оказалось неожиданным. Однако команды главы Гильдии магов остановили солдат в шаге от непоправимого преступления — убийства своих союзников. — Война без сражений. Можно ли в ней победить? — Летрезен как всегда был задумчив. Но тяга к действиям захватывала его с каждым мигом всё сильней.

Вот он, самый обычный двадцатиэтажный дом в юго-восточной части Алаура, каких много в этом районе. Джонсон некоторое время потоптался у входа, а затем вошёл. Давно он здесь не был — уже месяца три, наверное. В подъезде видны следы недавнего ремонта. Лифтовая кабинка тоже обновилась. Поднявшись на седьмой этаж, Джонсон оказался перед своей бывшей квартирой. Долго рассматривал титановую дверь, отделанную сосной. Провёл пальцами по золотистым металлическим цифрам номера — 77 — и, наконец, позвонил. Дверь отворили почти тут же — генерала ждали.

— Здравствуй, Билли, — поздоровался Джонсон, проходя мимо замершего в проходе мужчины. Тот протянул руку для рукопожатия, но генерал этот жест проигнорировал. Билли сконфуженно отступил в сторонку, а затем закрыл дверь. — Где Элис?

— Да здесь я, — раздался женский голос из ближайшей комнаты. Из спальни…

Да, шесть комнат, просторная кухня, современный санузел. Как Джонсон радовался, когда покупал эту квартиру. И Элис была довольна. Вот только этот дом уже стал чужим. В основном из-за этого стоящего рядом мужика с намечающимися проплешинами на голове и взглядом доверчивой коровы. Подумаешь, главный инженер! И что Элис в нём нашла?

— Ты сегодня рано, — Элис вышла, наконец, навстречу. — У тебя же сегодня конференция? Тебя не было?

— Меня было, — проворчал Джонсон разуваясь. — Ушёл пораньше.

Кажется, его бывшая жена что-то заподозрила.

— Ты в каком состоянии? — грозно спросила она.

— В жидком. А что такое?

— Ты пил?

Джонсон задорно приложил палец к губам.

— Тихо! Я в образе!

Элис махнула рукой. Ну что с ним поделаешь? Джонсон же скосил глаза на Билли. Тот стоял чуть в сторонке, сложив руки на груди и отстранённо наблюдая за беседой. Тоже мне, наблюдатель, хмыкнул про себя Джонсон. Ишь, пузо растит, жиреет, бывшую жену трахает. И ему Элис доверила воспитание ребёнка? Впрочем, сам виноват.

— Где Бенджамин?

— Уроки делает. Всё-таки ты рано, — вздохнула Элис. — Пойдём.

Они прошли в дальнюю комнату, замыкающую коридор. Когда-то это была комната отдыха — никто сюда не входил, когда генерал сидел в кресле и придавался размышлениям. Теперь же здесь просто гостиная с удобным рабочим столиком в углу.

Посреди комнаты вместо одинокого кресла теперь стояли напротив друг друга два диванчика. Между ними стеклянный журнальный столик с графином сока и утренней газетой. Бенджамин-младший уже сидел на диванчике лицом к двери, и, когда вошли родители, на его лице появилась неподдельная радость. Однако он остался сидеть, не подбежал к отцу, как бывало раньше. Ему скоро пять, напомнил себе Джонсон. Надо же, как растёт быстро. Умный, рассудительный, весёлый. И даже в школу пошёл на год раньше. Впрочем, времена меняются. Сам Джонсон пошёл в школу в семь. Технический прогресс тянет людей за собой — и молодёжь слишком рано становится умнее своих родителей.

— Бенни, малыш, привет! — обрадовано сказал Джонсон, усаживаясь напротив. — Скучал?

Мальчик кивнул.

— А я тебе тут подарок принёс. — Немного повозившись, Джонсон достал из небольшой сумки пластиковую коробку с игрушечным роботом внутри. Протянул ребёнку. Тот был счастлив.

— А что надо сказать? — напомнила Элис, стоявшая у двери и на всякий случай наблюдавшая за бывшим мужем.

— Спасибо! — пискляво ответил малыш. Голос у него был совсем тонкий. И как только в школе не дразнят? Или дразнят?

— Как в школе дела? Как учёба? — поинтересовался генерал. — Не обижают?

— Не, — покачал головой Бенджамин. — Только физкультуру сдавать тяжело…

— Понимаю. Ну что ж. Какой ещё информацией поделишься?

Ребёнок озадаченно хлопал глазами.

— Информация — это то, что имеет смысл, — пояснил Джонсон.

— Информация бывает бессмысленной, — снова вмешалась Элис.

— Не мешай мне воспитывать ребёнка!

Джонсон отреагировал слишком резко. Элис этого не ожидала. Конечно, она не задумывалась о том, каково это жить вдали от своего ребёнка и знать, что его воспитывает кто-то другой. По крайней мере, её эта мысль посещала отнюдь не каждый день.

— Извини, — тихо произнесла она и вышла. Джонсон тоже быстро успокоился — он не ожидал, что Элис его поймёт. Но ведь понимает. До сих пор ловит его тайные эмоции, хотя в этом году они виделись лишь в третий раз.

Элис закрыла за собой дверь, оставив сына наедине с отцом, и вышла на кухню. Билли сидел у окна и тоскливо смотрел на улицу. Конечно, он мечтал о собственном ребёнке. Но ведь и Бенджамин ему уже стал почти как родной. Странно было наблюдать эту мужскую ревность, столь редкую и трогательную. Элис коснулась его плеча, желая приободрить. Билли накрыл пальцами её ладошку.

— Это ненадолго, — прошептала Элис.

— Ничего. — Билл улыбнулся. — Всё в порядке.

Через час Элис пошла обратно. Остановилась у двери в комнату. Прислушалась.

— …Она мне говорит: «Где мама?». А я ей: «Кошки съели»! — рассказывал за дверью Джонсон одну из своих многочисленных историй. Ребёнок смеялся от души. — Ну зачем ей мама, действительно, в такой-то момент?

Как бы ничего дурного не сказал. Элис отворила дверь и вошла. Джонсон повернулся к ней.

— Уже пора? — Он поднялся. Игрушечный робот бродил по столу, кружа вокруг опустошённого генералом графина. Джонсон проследил за взглядом женщины. — В горле пересохло, — поспешил оправдаться он. Повернулся к ребёнку. — Ну что, малыш. Пора прощаться. Расти большим и вкусным!

Он потрепал мальчика по волосам и пошёл прочь.

— Папа, — робко позвал Бенджамин. — Не уходи…

Джонсон остановился, глядя на него, и грустно вздохнул.

— Так надо.

— Я не хочу! — ребёнок вскочил и бросился к отцу. Джонсон обнял его.

— Надо, сынок. Надо. Не расстраивай маму. Защищай её. Ей совсем тоскливо, пусть не плачет в одиночестве сидя у окна. Обещаешь?

Бенджамин кивнул. Элис вздрогнула. Как он узнал?..

Джонсон отстранился от ребёнка и решительно вышел. Элис пошла следом. Наблюдала, как он обувается, как причёсывается перед зеркалом, как подходит к двери.

— Ну, так и будешь стоять? Закрой за мной дверь, я ухожу.

Элис словно очнулась, и подошла. Джонсон обернулся к ней, и неожиданно ему вдруг вспомнилось, как когда-то давно, лет десять назад, они стояли на Шифтонском мосту через полноводный Лейн и наблюдали, как садится солнце, прячась за небоскрёбами и огромными эстакадами Алаура, как отражаются его лучи в водной ряби и как тоскливо кричат чайки, парящие на встречных восходящих потоках. Дул тёплый ветер, и весь мир стал одновременно близким и далёким — словно исчезли все люди, и только эти двое остались наедине. Мир существовал только для этих двоих.

Бен отвернулся, открыл дверь и решительно вышел прочь.

Да, Вир за последние годы сильно изменился. Особенно неузнаваемыми стали, конечно, восточные районы, в своё время почти полностью разрушенные взрывом Эльфовой башни. Теперь здесь стремительно вырастали стеклянные небоскрёбы, нависая над прочими домами, построенными сотни, если не тысячи лет назад.

Впрочем, некоторые районы остались нетронутыми. Летрезен быстро нашёл дом Сэллиен — с виду тот совсем не изменился. Постучал в дверь и приготовился долго ждать. Герцог не сообщил о своём приезде в город. Однако дверь открылась почти тут же.

— Летти, милый, — радостно выпорхнула Сэллиен. Звук колокольчиков как всегда сопровождал её появление.

— Привет, Сэлли. Я вернулся.

Летрезен шагнул в её объятья, и они замерли на пороге, дав волю своим чувствам. Да, теперь они стали ещё ближе — у эльфов не принято спешить с отношениями, но война меняет даже самые консервативные взгляды. Через некоторое время они вошли внутрь: Летрезен отметил, что сад внутри дома стал ещё гуще, а молодой меллорн обзавёлся ещё более пышной кроной, раскинувшейся под потолком. Если приходить сюда каждый день, то изменения не видны. Но по прошествии нескольких месяцев разница становится очевидной. Сэллиен настоящая художница, всегда знает, чем ещё можно удивить.

Она смотрела на герцога испытующе и нетерпеливо.

— Здесь очень красиво, — потакая её желанию, ответил Летрезен и удостоился поцелуя. Он смотрел на её счастливое лицо и чувствовал, что за этой радостью на самом деле скрываются тревога и беспокойство. Ведь нет ничего страшнее неизвестности, что несёт эльфам каждый новый день.

Лёгкое дуновение, словно слабое дыхание, коснулось лица Летрезена. Он открыл глаза, всматриваясь в темноту. Откуда-то веяло прохладой. Рядышком спала Сэллиен, похожая на сказочную нимфу. Эльф осторожно приподнялся, стараясь не побеспокоить её сон. Встал с кровати и тихо отступил к двери.

В доме кто-то был. Кто-то чужой. Кто-то очень сильный.

За дверью открылась холодная тьма коридора. Летрезен сделал несколько шагов в темноту и осмотрелся. Вокруг не доносилось ни звука. Дом словно вымер, застыл в безмолвной пустоте. Из-под ближайшей двери лился ровный голубой свет, маня и завораживая. Это казалось совершенно неестественным. Чем-то странным, неведомым. Летрезен приблизился и потянул за ручку, но ему пришлось приложить усилие, чтобы открыть дверь. Таинственный голубой свет погас, а ветер внезапно усилился, обдувая холодом.

Летрезен увидел за дверью силуэт женщины. Она стояла к нему спиной. На ней лишь белое платье. Высокая, стройная. Светлые волосы, изящное тело. Она обернулась, и Летрезен сразу же узнал её, хотя не видел пять лет. Это была богиня, что явилась ему однажды во сне. Та, кто заставила его зачерствевшее сердце вновь ощутить восторг и радость. Та, что снизошла до разговора с простым смертным, зазнавшимся и гордым, но обреченно ничтожным.

В её взгляде был огонь и холод, любовь и злость, тоска и любопытство. Её глаза пылали нежностью, обжигали сочувствием, утомляли надменностью. В них отражались небо и глубины вод. Клубок всех противоречий во Вселенной, связанных в одно гармоничное целое.

Её невозможно было не любить! Её нужно было сторониться. Она могла предать того, кому доверяла. Она могла говорить с теми, кто всегда молчал. Её взгляд манил.

Летрезен шагнул к ней, но образ Богини непостижимо отдалился, призывая и отталкивая одновременно. Она звала, но ей не было дела до того, откликнется ли кто-нибудь на её зов. Летрезен закричал…

Он открыл глаза и судорожно вдохнул прохладный утренний воздух. Было тихо и тепло. Лишь сердце гулко колотилось в груди, всё ещё не успокоившись после встречи с призраком прошлого.

Сон. Это был только сон! Невероятный и странный, казавшийся реалистичным, но иллюзия реальности исчезла после пробуждения. Летрезен повернул голову, но Сэллиен не было рядом. Из окна лился рассеянный утренний свет. Пора вставать.

Одевшись и приведя себя в порядок, Летрезен отправился на поиски Сэлли. Переходя с этажа на этаж, Летрезен осматривался по сторонам. В коридорах и галереях вдоль стен и колонн росли какие-то вьющиеся растения с розовыми и жёлтыми цветами. В анфиладах залов пели птицы, влетевшие в открытые специально для них окна. Солнечный свет отражался в зеркалах и линзах, рассеиваясь в листьях кустов и невысоких деревьев, играя бликами в каплях росы. Просто удивительно, что Сэллиен удалось создать подобное чудо в стенах одного дома. Сложно представить, сколько времени уходило на уход за всеми этими растениями. Летрезен знал, что Сэлли очень тоскует по своей родной Камии, где сами города строились на огромных меллорнах, а жизнь среди растений была привычной и даже в чём-то обыденной.

Единственное, о чём Сэллиен не беспокоилась, так это о плате за дом. Сегодня уже мало кто мог себе позволить жить «без соседей». За дом платил Летрезен.

Он нашёл её на втором этаже стоящей возле окна. Сэллиен смотрела куда-то вдаль. Летрезен подошёл поближе и осторожно обнял её. Так они и замерли, наблюдая, как мир за окном наполняется светом, и всё ярче становится горизонт. Впрочем, вид из окна не особо радовал глаз. На крыше четырёхэтажного дома с противоположной стороны улицы разместился огромный рекламный щит, призывающий посетить открывшийся недавно фитнес-центр. На щите была изображена девушка — симпатичная, хоть и человек, — которая потягивалась лёжа на каком-то тренажёре, отчего её немалых размеров бюст под тонкой синтетикой казался ещё более выдающимся. Вероятно, центр пользовался популярностью. Немного ниже зелёная неоновая надпись приглашающе манила прохожих заглянуть в уютное кафе «Эльфилибриум», рядом с которым расположился круглосуточный магазинчик. Перед домом стояли несколько джипов и спортивных автомобилей. Справа доносился шум с одной из бесконечных дискотек, коих в последнее время пооткрывалось чересчур много. Ну, а где-то далеко слева взвыла пожарная сирена. Да, с приходом технологий пожарная служба стала действовать заметно лучше. Но и сами пожары участились.

— Мир становится неузнаваемым, — прошептала Сэллиен, и Летрезен не смог определить, с какими эмоциями это было сказано. Сожаление? Грусть? Ностальгия?

— Говорят, перемены к лучшему.

Сэллиен вздохнула.

— Нет. — Она посмотрела герцогу в глаза. — Я в это не верю. Здесь больше нет для нас места. Всё, во что мы верили, что оберегали, о чём заботились — всё это исчезает. — Она опустила взгляд и тихо добавила: — И мы исчезнем…

Летрезен обнял её крепче.

— Не думай об этом. Скоро мир станет лучше. Я обещаю.

Она улыбнулась ему, понимая, что это несбыточное обещание. Но пусть оно было неосуществимо, именно сейчас Летрезен говорил ей то, что она хотела слышать. А остальное не важно.

— Надеюсь…

Когда взошло солнце, Летрезен решил немного прогуляться по городу. Он давно не был в Вире и уже успел соскучиться по этому городу, который в своё время сам же завоевал для Эльфийского Союза. Теперь здесь вновь властвовали люди.

До самолёта ещё сутки, а значит времени для прогулок довольно много. Герцог обошёл все любимые места, с удовольствием отметив, что многие из них остались нетронутыми новой «цивилизацией». Улицы стали заметно чище. Появилось много рекламы, но только на главных проспектах. С удивлением Летрезен обнаружил на одной небольшой площади новый памятник. Это был фонтан, в центре которого возвышались две белые статуи. Они были настолько белоснежны, что герцог невольно подумал, будто они сделаны из мифрила. Впрочем, почему нет? Площадь была пешеходной, округлой формы, и Летрезен решил подойти поближе.

Солнце близилось к полудню, на небе ни облачка. И в бликах водных брызг Летрезен усмотрел под фонтаном зеленовато-голубую медную табличку, на которой красивыми буквами были выведены два имени: «Митау и Митаэль». Два брата. Два бесстрашных воителя, самозабвенно сражавшихся за честь эльфийской державы, находящейся в шаге от агонии. Один брат погиб в битве за Форт Фокс, другой в сражении при Ориве. Летрезен поднял взгляд и всмотрелся в их лица. Братья стояли спиной друг к другу, облачённые в массивные доспехи и держащие наготове широкие двуручные мечи. На их лицах не было ни ярости, ни гнева, ни пафосного воодушевления. Лишь ледяное спокойствие.

И ведь похожи, действительно похожи! Летрезен смотрел на них, и в сердце зарождалось странное чувство. Некая смесь гордости и признательности. Люди позволили возвести памятник героям войны. Памятник тем, против кого сражались. Эльфийский народ отстоял своё право на собственную историю. Право гордиться теми, кто сражался за свободу граждан Союза. Кому теперь следует отдать дань почтения — гордым эльфам или сочувствующим людям? Но даже это, пожалуй, не важно, ведь перед герцогом замерли воплощённые в металле старые друзья, погибшие, но не исчезнувшие из памяти. Занявшие своё особое место в душе полководца.

— Говорят, замечательные были воины, — услышал Летрезен чей-то старческий голос позади себя. Он не стал оборачиваться. Голос принадлежал человеку.

— Лучшие из лучших! — ответил старику молодой эльфийский голос. — Знатные воители! Умели за собой повести войска, показать личный пример мужества и отваги.

— А живы ли сейчас? — продолжал интересоваться старик.

— Погибли, — вздохнул молодой. — Но погибли как настоящие воины! В бою! Смело идя на врага!

— Я смотрю, вы ими восхищаетесь. А скажите мне, молодой эльф, они вам часом не родственники? Уж больно вы на них похожи…

— Всё может быть.

Летрезен резко обернулся и вгляделся в стоявших за его спиной собеседников. Один и правда был старым человеком, не представляющим большого интереса. А вот второй… Второй оказался точной копией братьев, замерших в центре фонтана. Такой же высокий, на две головы выше герцога. Прямые светлые волосы спадали ниже широких плеч. Прямой лоб стеснён белой узкой повязкой. Одежда самая, что ни на есть, простая — светлая рубашка без рукавов, обнажающая могучие мышцы рук, да серые брюки с широкими карманами. На ногах лёгкие кроссовки, безвкусные, но удобные. На плече висела полупустая походная сумка.

— Герцог Летрезен? — удивился эльф. До этого он хитро улыбался, но, увидев полководца, вдруг весь выпрямился и посерьёзнел.

— Где? — тут же оживился старик. Да, герцога знали в лицо отнюдь не многие, потому он и позволял себе так беспечно разгуливать по улицам Вира.

— Вы родственник этих двух воителей? — повторил герцог вопрос старика не допускающим пререканий тоном.

— Да, милорд, — тут же ответил эльф.

— Ваше имя?

— Митааль.

Герцог нахмурился. Что за шутки? Погибает один брат и вскоре появляется другой! Да ещё и с похожим именем!

— Откуда вы родом?

— Из Лаумэя, — продолжал отвечать Митааль. На лице — терпение и готовность подчиняться. Идеальный солдат.

— А семья у вас большая? Много ли братьев?

— Я последний.

Только тут герцог немного успокоился и уже по-новому взглянул на Митааля. Молодой сильный эльф, имеющий понятие о военных традициях, из семьи, которая уже успела себя зарекомендовать на полях сражений. Такой эльф может пригодиться.

— Чем вы занимаетесь в Вире? — задал следующий вопрос Летрезен. Митааль открыл было рот для ответа, но лишь растерянно пожал плечами. Похоже, он тут просто проездом. Что ж, отлично. — Не хотите ли поступить ко мне на службу?

— Почту за честь! — воссиял Митааль. Стоявший рядом старик, молча наблюдавший за этим стремительным диалогом, отступил назад, повернулся и пошел, как ни в чём не бывало. Через минуту он забыл имя Митааля, ещё через некоторое время он не помнил и о Летрезене, а спустя час из его памяти вовсе стёрлась беседа у фонтана. Он выполнил своё предназначение и исчез так же внезапно, как появился.

Но Летрезен этого знать не мог.

— Раз, два, три…

Плавный и быстрый, но такой короткий полёт. Теннисный мяч гулко ударился об пол, отлетел вверх, с обиженным стуком отскочил от стены и мягко вернулся в ладонь хозяина. И вновь отправился в свой очередной полёт. Удар об пол, отскок от стены, сухой шлепок о ладонь.

— Раз, два, три, — продолжал нашёптывать Джонсон, даже не глядя на послушные полёты мяча.

— Знаешь, это раздражает, — заметил Драйзер.

— Что-нибудь ещё можешь сказать полезного?

Драйзер нахмурился.

— Выполнили твоё поручение. Довольно объёмный доклад получился, — медленно произнёс он, доставая из дипломата красную пластиковую папку. — Слушай, зачем тебе это?

— Дополнительная нагрузка на мои лысеющие мозги, — безразличным тоном произнёс генерал. Казалось, сейчас его мысли очень далеко. — Ну так чего там?

— Ты же сам знаешь. Приливы, дожди, молнии, землетрясения. Хочешь пойти в синоптики?

Джонсон в очередной раз поймал мячик и опустил руку. Глянул на Драйзера.

— Посмотри в окно.

Тот посмотрел. За окном шёл снег. Прямо посреди ясного летнего дня над Алауром зависла чёрно-серая зловещая туча, с которой большими хлопьями падал снег. Ветер усиливался, заставляя снежинки хаотично метаться по улицам, а людей прикрывать лицо ладонями.

— Ну как, ничего необычного не видишь?

— И раньше бывало так, что летом шёл снег, — сказал Драйзер, пожав плечами. Он вдруг насторожился. — Ты думаешь, это магия эльфов?

— Нет. Вряд ли. — Джонсон откинулся на спинку кресла, посмотрев в потолок. — Тут нечто более сильное и глобальное. И это надо как-то исправить, понимаешь?

Судя по выражению лица Драйзера, он не понимал. Ну что ж. Придётся всё делать самому. Как всегда.

Джонсон включил воду, покрутил вентили, регулируя температуру и напор. Поднял взгляд на своё отражение в большом широком зеркале и криво ухмыльнулся. Он стоял в туалете. Уже наступил вечер, и лишь шум воды разрушал плотный ореол одиночества. Здание опустело, коридоры погрузились во тьму. Уже и Драйзер отправился домой, но Джонсон отсюда не спешил.

— Руки дрожат, — тихо пожаловался он своему отражению, подставив ладони под кран. Зачерпнув горсть воды, он плеснул её себе на лицо. Провёл пальцами по закрытым векам, по напряжённому лбу, по коротким волосам. Снова глянул в зеркало. — У меня красивый мозг, — почему-то произнёс он, и в его глазах отразился свет растущего безумия. Взор генерала потускнел, окружающий мир словно выцвел, расплылся, и сквозь серую дымку он увидел за спиной нечёткие очертания человека в бесцветной схиме. Плеча Джонсона коснулась невесомая рука Странника.

— Ты устал, — произнёс Бог Тьмы. — Возвращайся домой.

Джонсон стоял, оцепенев от увиденного, а затем резко сунул голову под холодный поток воды. И морок отступил, видение исчезло, а одиночество лишь плотнее сжало генерала в своих объятьях.

Джонсон выпрямился. Вода стекала и капала с головы на рубашку и кафельный пол. Руки по-прежнему дрожали.

— Домой, значит?..

Интересно. Домой. В Храм что ли?..

Джонсон недовольно скривился, когда осознал, что ищет смысл в своих безумных видениях. Нет, поддаваться им нельзя ни в коем случае. Он давно уже замечал за собой странные изменения. В первую очередь изменения коснулись способов мышления — порой ход мыслей становился слишком непредсказуемым, в голове то и дело всплывали посторонние ассоциативные образы, уводящие от размышлений куда-то далеко в сторону, и не было сил сосредоточиться.

Яростно вытерев голову полотенцем, Джонсон вышел. Медленно побрёл по пустым тёмным коридорам. Справа бесконечный ряд кабинетов. Слева сквозь широкие окна пробивался свет ночных улиц. Джонсон остановился и глянул вниз. С двадцатого этажа открывался хороший вид на Алаур — главное здание ожившей монополии «Глобальные Модификации», почти уничтоженной в своё время Вомерсли, но спасённой Джонсоном, стояло несколько обособленно от других небоскрёбов. Джонсон чувствовал себя не очень уютно на посту директора возрождённой компании, но выбирать не приходилось. Само здание, впрочем, было вполне уютным. Семидесятиэтажный стеклянный цилиндр голубовато-стального цвета. Внизу раскинулся приятный прогулочный парк с аллеями, скамейками и двумя маленькими озерцами, ограждённый высокой стеной с «колючкой». Разумеется, компания была полувоенной, и охрана здесь соответствовала высшему правительственному уровню. За небоскрёбом приютилась пятиэтажная парковка; рядом под стеклянным куполом возвышался спортивный корпус с большим бассейном и сауной. Ещё один бассейн располагался на последнем этаже, так же под стеклом. Между корпусами сверкающими мостиками застыли переходы и шахты горизонтальных лифтов.

Хорошее место, ничего не скажешь. Джонсон не жалел о потраченных деньгах. Он вгляделся за пределы периметра, туда, где по улицам спешили люди… и эльфы. Да, этот народец обзаводился в Новой Астии всё более сильной и многочисленной общиной. Эльфы приезжали в столицу сотнями. После войны они активно начали заполнять те ниши, в которых люди оказались неконкурентоспособны. Например, мастерские различной техники, в которой появилось много эльфийских специалистов. Магазины одежды и продуктовые маркеты. И, самое главное, по всему городу открылась целая сеть ресторанов эльфийской кухни. И эти рестораны пользовались сумасшедшей популярностью.

Дело Джонсона жило и процветало: два народа, поставленные перед необходимостью совместного существования, стали жить бок о бок, пытаясь максимально дополнять друг друга. Другие народы, увы, менее охотно шли на контакт, но, наверное, это уже была некая тайна природы. Всё-таки эльфы и люди слишком похожи. Глупо это отрицать.

Джонсон напряг зрение, всматриваясь в лица прохожих, в причудливое разнообразие одежды, в проезжавшие по дорогам и эстакадам автомобили. Обычно без очков генерал не видел дальше собственного носа, но в данный момент он использовал магию, не только вернув, но и значительно усилив собственное зрение. Вот только заклинание развеялось слишком быстро, и перед глазами всё обидно расплылось.

Джонсон посмотрел на небо и смог различить в просветах тонких серых туч первые звёзды на темнеющем небосклоне. Да, что-то определённо творится в этом мире. Что-то неправильное. Магия слабеет, вечные заклинания разрушаются, а силы иссякают. И причина тому может быть только одна — уничтожение Храма архонтов. Некоего центра силы, через который протекала космическая энергия. После того, как Храма не стало, тут же климат континента стал выкидывать всяческие сюрпризы. Та магия, что когда-то создала Новые горы, теперь могла вызвать целый ряд разрушений — от землетрясений до ураганов. Был ли способ это остановить? Пожалуй, один способ всё-таки имелся, но для его реализации нужно было применить немало сообразительности. И всё сделать так, чтобы не вызывать подозрений. Возможно ли это?.. По крайней мере, стоило хотя бы попытаться.

Вздохнув, генерал двинулся дальше. Ведь помимо него в здании находился ещё кое-кто. Верная и талантливая помощница. Когда Джонсон вышел в приёмную главного офиса, он остановился, в очередной раз любуясь Тэлиэль. Да, она была прекрасна. Даже по меркам эльфов. Светлые волосы спадали на плечи и изящную спину. Зелёные глаза внимательно изучали документы. Пиджачок повешен на спинку стула — на Тэлиэль лишь белая сорочка, короткая юбочка и аккуратные туфельки. Ох, сколько же трудов стоило её заставить надеть короткую юбку! Зато сразу какой вид! Прелесть, просто прелесть. Идеальные ноги. А сорочка подчёркивала идеальную грудь. Да, все деловые партнёры, оказавшись в приёмной, теряли мозги и становились послушными и легко управляемыми. Джонсон невольно ухмыльнулся, когда подумал, что ввёл новую моду на эльфиек-секретарш. Тэлиэль подняла на него взгляд, и генерал утонул в зелёном омуте её глаз.

— Ты сегодня очаровательна! — не удержался Джонсон от комплимента.

— Вроде всё как обычно, — ничуть не смутилась девушка. — Вы сегодня слишком припозднились…

— У тебя же есть машина. Ехала бы домой, нечего меня ждать.

В ответ Тэлиэль очаровательно улыбнулась. Ну, что ж теперь поделаешь, придётся ехать вместе. Впрочем, Джонсон был не против.

Они давно уже жили вместе, но исключительно как деловые партнёры. Это несколько напрягало. С другой стороны Джонсон был уже отнюдь не так молод. Без малого тридцать восемь, конечно, ещё далеко не преклонный возраст, но силы уже явно не те.

Тэлиэль встала из-за стола, устало потянулась, отчего у Джонсона перехватило дыхание, легким движением подхватила пиджачок и послушно встала у двери.

— Я готова, — улыбнулась она. Джонсон подошёл к ней вплотную и неожиданно обнял. — Мастер, что вы…

— Детка, я хочу тебя!

— Но…

— У нас принято спать с секретаршами, — сообщил он бархатным голосом и потянулся к губам затаившей дыхание дриады. Для неё время вдруг замедлилось. Тэлиэль отчётливо слышала стук собственного сердца. В груди не хватало воздуха. Да, следовало ожидать, что когда-нибудь подобное произойдёт. Люди порочны. Однако нельзя сказать, что генерал был ей несимпатичен. Он был сильным, умным, уверенным в себе. В чём-то даже благородным. И, пожалуй, красивым. Его красила именно мужественность. Но… этого ведь мало.

Слегка отстранившись, Тэлиэль влепила генералу звонкую пощёчину. Тот отступил на шаг, ошарашенно глядя на эльфийку. И вдруг упал на колени. Прижался щекой к её животу. Обнял.

— Прости, — зашептал генерал. — Прости, прости меня. Я дурак. Я и сам не понимаю, как… всё в голове перемешалось… слишком много дел, много мыслей… Прости!

Зрелище просящего о прощении генерала внезапно успокоило девушку. Даже несколько удивило. Нет, всё-таки Джонсон отнюдь не безнадёжен. Она нежно провела ладонью по его волосам. Джонсон поднял на неё взгляд.

— Всё в порядке, — тихо сказала Тэлиэль. Её голос чуть изменился, казался взволнованным. Она опустилась перед ним, коснувшись ладонями его лица. — У нас просто не принято всё делать… так быстро.

— Вашими темпами так и помереть можно, ничего не дождавшись, — пробурчал Джонсон.

— Может, это и к лучшему? — глядя ему в глаза, спросила дриада. Джонсон промолчал. — Я ведь старше, намного старше…

— Да, в тридцать раз, — коротко кивнул генерал. И вдруг задорно улыбнулся. — Бабушка Тэлиэль.

Ну разве можно на него обижаться? Благодушный шутник, такой просто не может причинить вреда.

— Ты всерьёз допускаешь возможность возникновения между нами каких-либо отношений помимо деловых?

— Как по-умному ты это сказала, — продолжал улыбаться Джонсон. Но улыбка медленно покинула его лицо. — Да, допускаю.

Тэлиэль кротко выдохнула, в её взгляде появились снисхождение и согласие. Она осторожно приблизилась и коснулась своими губами губ Джонсона. Тот не дышал. Время замерло. Всё происходящее казалось и логичным, и чем-то невероятным одновременно. Вроде только что это казалось нереальным, но вот же она, искорка чувств! Словно приоткрылись две души, давая шанс взаимной симпатии превратиться в нечто большее. В нечто сильное, прекрасное, вечное. В то, что навсегда останется в памяти и будет согревать сердце в трудные минуты. Поддержка, уважение, взаимопонимание — всё это сливалось вместе, переходя на некий новый, высший уровень отношений. Становясь зародышем нового мира, зерном таинственной связи. Но чтобы из этого зерна появился росток любви, нужно запастись терпением и приложить максимальные усилия. Хватит ли у них сил?..

Когда её губы отстранились, Джонсон открыл глаза и глубоко вдохнул спасительный воздух, заново пытаясь научиться дышать. В его душе бушевал целый водоворот чувств и эмоций. Возможно, Тэлиэль чувствовала то же самое? Возможно, все эльфы испытывают такие эмоции, и потому так долго и тщательно ищут свою вторую половинку?

Тэлиэль нежно смотрела на генерала. Смотрела так, будто никогда не видела, каков он. Смотрела по-новому. Её тонкие нежные пальчики ласково гладили его лицо.

— Пойдём домой, — тихо сказала она. Джонсон кивнул.

Небольшой двадцатиместный самолётик сел на крайнюю полосу аэродрома Алаура. Подъехал трап, рядом остановилось несколько машин встречающих. Из одной из них вылез Драйзер, напряжённо глядя на спускающихся с трапа пассажиров. Среди них он увидел Летрезена. Эльф тоже заметил Драйзера и подошёл поближе.

— Давно ждёшь?

— Только подъехал.

Драйзер забрал у герцога сумку, забросил в багажник и сел за руль. Летрезен уселся рядом. Желания разговаривать никто из них не испытывал. Мягко загудел мотор, и машина плавно тронулась с места. Вскоре они уже гнали через город, то возносясь по эстакадам и многоуровневым шоссе над домами, то ныряя в длинные сумрачные туннели, освещённые оранжевыми лампами. Летрезен с напускным безразличием разглядывал улицы и прохожих. Всюду было сравнительно чисто. Где-то играла музыка. Где-то шёл парад. С виду мирный и уютный мегаполис. В рабочих районах из труб предприятий и фабрик вырывались пар и дым. Три огромные трубы на окраине города обращали на себя особое внимание. Мысленно Летрезен окрестил это место фабрикой по производству облаков.

В центральном районе старинные тысячелетние кварталы внезапно уступили место стеклянным небоскрёбам, готично вознёсшимся над городом. Между высотками притаились скверики и парки, фонтаны и памятники. Огромный навесной мост через широкую реку Лейн восхищал своими размерами и ажурной золотой отделкой. К северу виднелся ещё один мост — там, где река делилась на Верхний и Нижний Лейн. Между прочим, это вторая по длине река после Ривена. И не менее полноводная. Здесь был и речной порт, и рыболовецкая пристань, и даже гидроэлектростанция. В общем, неплохо тут люди устроились.

— Красиво тут у вас, — нейтральным тоном произнёс Летрезен, по-прежнему глядя в окно. Драйзер мельком посмотрел на него, но ничего не ответил. В отличие от Джонсона он не умел отличать, когда герцог иронизировал, а когда говорил серьёзно. Они пересекли двадцатимиллионный город за два часа. Подумать только, вздохнул Летрезен. Двадцать миллионов! В пять раз больше, чем население Союза. Эльфы были обречены с самого начала. Даже если бы люди проигрывали битву за битвой, это не могло бы продолжаться годами. Слишком уж неравны силы.

— Скоро подъедем, — сообщил Драйзер. Вдалеке показалось стоящее обособленно здание Министерства. И в нём уже вовсю кипела работа.

Скопление людей, бросавших косые взгляды в сторону герцога. Тесные коридоры Министерства, в которых толпились сотни людей. Летрезен не смотрел по сторонам, направляясь к лифтовым дверям. Драйзер потерялся где-то у входа. Впрочем, и без него герцог знал дорогу.

Летрезен понимал, что причина напряжённой атмосферы в Министерстве отнюдь не в недавней вражде между людьми и эльфами. Ведь Новая Астия была не единственным государством, образовавшимся к северу от Новых гор. Всего таких стран появилось два десятка, и лишь недавно в ходе кровопролитной войны все они объединились в единое целое. Каждый министр представлял свой регион, и эта система пошла ещё с тех давних времён, когда Астией правил совет герцогов. Так что они и между собой были не слишком вежливы.

Летрезен зашёл в лифт и нажал кнопку под цифрой четыре. Двери медленно сомкнулись и словно отсекли герцога от атмосферы презрения и недоверия. На короткое время стало спокойнее. Но стоило только облегчённо вздохнуть, мысленно готовя себя к новой порции надменных взглядов, как на втором этаже двери распахнулись, и Летрезен увидел… Тэлиэль! Встреча получилась совершенно неожиданной. Девушка была изумлена не меньше самого герцога. Но, тем не менее, она решительно шагнула в лифт и встала рядом. Двери закрылись.

— Здравствуй, Тэлиэль, — тихо произнёс герцог, повернувшись к своей бывшей союзнице. Вся его решительность мигом исчезла при виде той, с кем провёл бок о бок не одну сотню лет.

— Здравствуй, — как-то отстранённо ответила Тэлиэль. Было видно, что её эта встреча слишком угнетает. Пробуждает в памяти отголоски тех добрых времён, когда Союз процветал и эльфийский мир казался непоколебимым. Такое прошлое трогать нельзя, иначе настоящее может показаться бессмысленным.

— Прекрасно выглядишь, — попытался герцог нащупать нить разговора, но в этот момент лифт вдруг остановился, не доехав буквально пол-этажа, а свет в кабине заметно потускнел. — Хм. Просто прекрасно.

Летрезен огляделся по сторонам, но с удивлением понял, что здесь нет связи с диспетчерской. Тэлиэль разделяла его беспокойство, но продолжала молча стоять в стороне. Тысячу лет назад, когда она ещё жила в Камии, её научили пользоваться магией постоянно и повсеместно. Силы её были ограничены, но их хватало, чтобы читать чужие мысли, всматриваться в недалёкое будущее и вглядываться в суть вещей. И она видела, что лифт остановился не из-за простой случайности. Эта встреча каким-то непостижимым образом была подстроена. Выверена до секунды. И только одному человеку это было выгодно. Губы эльфийки словно сами собой прошептали:

— Джонсон…

Летрезен мгновенно обернулся к ней. Взгляд собранный, лицо слегка удивлённое. Но голос оставался спокойным.

— Он хорошо к тебе относится?

— Да. — Ответ поспешный, но не из-за того, что неискренний. Скорее, наоборот.

— Много ли требует от тебя? — продолжал допытываться герцог.

— Я не жалуюсь.

— А ты… не хотела бы вернуться?..

Тэлиэль посмотрела ему в глаза, и Летрезен не выдержал, отвёл взгляд. Ведь в глазах дриады он увидел боль от ложных несбыточных надежд, от предательства, от безысходного одиночества. И он был всему этому причиной.

— Намечаются перемены, — продолжил Летрезен. — Скоро здесь всё станет иначе. И в Союзе тоже…

— В Доминионе, — поправила его дриада холодным бесчувственным голосом. — Нет больше Союза. Теперь есть только Эльфийский Доминион.

— Сила привычки, — совсем уж сник Летрезен. Он уже и сам был не рад, что начал эту беседу. — А ты изменилась.

— К лучшему? — едва различимый оттенок эмоций.

— А как ты сама считаешь? — На лице герцога лёгкое подобие улыбки. — Ты счастлива?

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто ответь. Ты счастлива в этом мире? Счастлива каждый день находиться среди людей? Счастлива быть с ним?..

— А если я отвечу «да»? Это ведь ничего не изменит.

Герцог разглядывал пол. Он уже понял, что Тэлиэль для него потеряна навсегда. Потеряна как союзник, как подруга, как женщина. Неприятно осознавать, но он всегда видел выгоды в её использовании.

— А что насчёт Джонсона? Ты знаешь, что он думает о тебе? Что он чувствует?

Тэлиэль молчала. Довольно странно, но именно сейчас словно проснулось в душе что-то давно забытое, но безумно знакомое. Вот так стоять рядом с тем, кто вершит историю. Вершит собственноручно, не отсиживаясь в кабинетах и не просчитывая все варианты, а просто веря в себя и свои силы.

Она открыла было рот, чтобы ответить, но в тот же миг свет ослепительно вспыхнул, лифт дёрнулся и продолжил подъём. Двери раскрылись, и Тэлиэль поспешно вышла. Летрезен окликнул её.

— Подожди! Не держи на меня зла.

Девушка обернулась и посмотрела ему в глаза.

— Я давно простила тебя. Но нам больше не о чем говорить.

Бесшумно следуя по мягкой ковровой дорожке, Летрезен достиг главного зала заседаний. Это место походило на пологий сектор амфитеатра, в центре которого возвышалась специальная трибуна. Каждое кресло было оборудовано современным миникомпьютером, дающим доступ к базам данных Министерства, а так же к сетевым ресурсам государства. Зал был полон народу: представители всех партий от каждого региона и республики, от каждой страны, отпочковавшейся в своё время от Астии, но вновь вошедшей в лоно сверхдержавы — все они неугомонно галдели, приветствовали друг друга, спорили друг с другом, обсуждали последние новости. На Летрезена почти никто не обратил внимания — к фигуре эльфа уже успели привыкнуть.

— Министр Летрезен, добро пожаловать, — поприветствовал герцога неспешно подошедший Гейтс, один из тех немногих, кто смог вернуться в Высший круг Министерства после своего свержения. Видимо, финансовые связи всегда будут оставаться определяющим признаком движения к власти для таких, как он.

— Здравствуйте, министр, — герцог пожал ему руку. — Сегодня здесь довольно шумно. Что-то случилось?

— Шумно? Не громче, чем обычно. — Он приблизился почти вплотную, и уже тише добавил: — Есть информация, что в нашем бюджете появилась большая дыра, в которой исчезают очень большие деньги. Отдел дальних исследований переформирован. Войска Восточного региона приведены в боевую готовность, а у Китового архипелага формируется объединение наших военно-морских сил. Нашлись люди, которые смогли всё это связать воедино. Вы что-нибудь знаете?

Летрезен увидел в глазах человека алчность торговца, привыкшего на информацию получать информацию. И конечно, Гейтс обладал особым чутьём, позволяющим безошибочно выбирать тех, кто способен совершить обмен. Словно помойная крыса, чувствующая, в каком мусоре можно хоть что-то найти, а в какой и соваться не стоит.

— Есть у меня некоторые догадки, — уклончиво ответил герцог. — Но нужно больше данных.

Гейтс сумел скрыть разочарование, оставшись внешне бесстрастным.

— Что ж, возможно вас заинтересует… — начал он, но вдруг кто-то неожиданно громко хлопнул его по плечу.

— Всем привет за мой счёт! Добро пожаловать на нашу гей-вечеринку! — радостно заявил появившийся Джонсон, ничуть не смутившись, что влез в чужой диалог и чуть не довёл многострадального Гейтса до инфаркта. — Секретничаем? — с невинным видом спросил он.

Гейтс отшатнулся. Летрезен хмуро смотрел на генерала, не спеша начинать беседу. Джонсон изобразил удивление.

— Летрезенчик, радость моя, что с тобой?! Что-то случилось? Ну же! Говори со мной! — он несколько раз щёлкнул пальцами перед лицом герцога и озадаченно обернулся к Гейтсу. — Мы его теряем!

— Вижу, тебе не стало лучше, — наконец, произнёс эльф.

— О! Заговорил! Ну, порадовал ты меня своим визитом! Порадовал. Впрочем, что твоё появление здесь может изменить? Эльфийская территория давно под нашим контролем, и хватку ослаблять мы не собираемся. В моих руках почти вся власть в государстве, так что фигура я неприкосновенная, требующая ухода и внимания. А ты мне внимания совсем не оказываешь! — Джонсона словно прорвало. Мысленно он улыбался про себя, вовсю забавляясь над герцогом. — А уж мои достижения трудно переоценить! Скоро ты и сам всё увидишь! Мир преобразится! Да-да! Что? Что-то хочешь сказать?..

— Щёки надуй, — огорошил генерала Летрезен. И на вопросительный взгляд пояснил: — Для важности.

Джонсон секунду размышлял над сказанным, и, наконец, расхохотался.

— Узнаю старого вояку! — добродушно улыбнулся он.

— Сюда идёт Билл Лакетт, — тихо произнёс Гейтс, всё это время настороженно наблюдавший за маленьким противостоянием герцога и генерала.

— Билл Лакетт? А кто это? — картинно удивился Джонсон, тревожно оглядываясь по сторонам.

— А вы всё паясничаете, генерал, — спокойный голос Лакетта мгновенно охладил атмосферу безумности, созданную Джонсоном. — Вас искал Левальд. Сходили бы проведать его. Вдруг что-то важное.

Генерал равнодушно посмотрел ему в лицо, улыбнулся и, не говоря ни слова, направился прочь.

— Добрый день, министр, — поздоровался с Летрезеном Лакетт, пожимая эльфу руку. Насколько герцог знал, этот человек сделал себе за пять лет просто-таки головокружительную карьеру. У себя на родине его почитали как героя, небезуспешно боровшегося за освобождение своей страны от эльфийского владычества. Став агентом Новой Астии, он сумел пробиться в высшие круги власти. Его сближение с министром Гейтсом обеспечило его немалым финансовым фондом, многократно приумноженным в последние годы. И вот теперь Лакетт занимал примерно ту же нишу в Министерстве, что и Летрезен: в его ведомстве были земли Астии южнее Новых гор, удовлетворение нужд населения, строительство и многое другое. Летрезен считал Лакетта очень опасным и потому внимательно следил за всеми его шагами.

— Как ваше самочувствие? — поинтересовался герцог, обеспокоено глядя в глаза собеседнику. — Я слышал, что вас в последнее время мучают головные боли.

— Ну что вы, я в полном порядке, — заверил Лакетт. — Это всё слухи недоброжелателей. А вы как себя чувствуете? Не стесняет обстановка?

— Я уже привык.

Гейтс стоял рядом и предпочитал не вмешиваться. Не смотря на свою дипломатическую бездарность, он всё же понимал, что за внешней вежливостью двух стоявших перед ним персон скрывается настоящая ненависть.

— Я рад, — продолжал Лакетт, — что нам наконец-то довелось встретиться. Вроде в одном направлении работаем, а виделись всего лишь раз. Уж сколько лет назад не помню…

— Четыре, — напомнил Летрезен.

— Верно-верно. Вы знаете, мне всегда была интересна ваша деятельность. Да и вы сами весьма любопытны. — Лакетт прищурился. — Судя по форме вашего черепа, ваши далёкие предки родом из Камии. Однако ваш свободолюбивый нрав указывает на то, что вы росли без Наставника. Следовательно, родились вы уже за пределами Камии. Откуда вы?

Он опасен, мелькнула у герцога мысль. И слишком наблюдателен. Что, впрочем, не удивительно для человека, родившегося к югу от Новых гор.

— Давайте оставим в покое мою непримечательную биографию, — попытался уйти в сторону Летрезен, но Лакетт так просто отступать не собирался.

— Что ж, как вам угодно. Однако вы бывали на вашей исторической родине? Думаю, да. Несомненно, Камия — прекраснейшая страна. Была…

Летрезен невольно сжал кулаки.

— Ну а вы? — перешёл он в атаку. — Я слышал, что вы бывший моряк? Капитан торгового судна. Признаться, я слышал, что многих это смущает.

— Чем же?

— Проложить курс корабля и установить политический курс страны — несколько разные вещи. Вы меня понимаете? — Летрезен внимательно следил за реакцией оппонента, отмечая любые проявления эмоций. Но лицо Лакетта оставалось бесстрастным. Опасный соперник. — Ах да, простите, я и забыл, что у вас нет политического образования. Я, знаете ли, разделяю мнение большинства и рекомендую вам пройти спецкурсы в одном из институтов Алаура.

— Спасибо, — выдавил из себя подобие улыбки Лакетт, впервые выдав своё раздражение. — Я, кстати, тоже слышал кое-что. В частности, что Эльфийским Доминионом управляет министр, который, будучи военным, проиграл все свои сражения и поставил свою страну на грань уничтожения. Так что позвольте и мне дать вам совет…

Он не договорил, так как снова появился Джонсон.

— А я тут мимо проходил, — заявил он. — Знаете, оставьте риторику для полемических кружков. У нас сейчас и так дела идут не очень. Э, Ларкетт, вы можете нас оставить?..

— Лакетт, — поправил его министр. — Да, как угодно. Если вам что-то понадобится, я всегда к вашим услугам.

— Угу, не сомневаюсь, — пробормотал Джонсон, глядя ему вслед. Гейтсу хватило и одного взгляда генерала, чтобы тоже исчезнуть. — Отойдём в сторонку, — предложил Джонсон эльфу. Тот не возражал. — Послушай, похоже, твоё сегодняшнее выступление не потребуется.

— Серьёзно? — Летрезен ослабил душивший его галстук.

— Эй, не сердись, — Джонсон примирительно поднял ладони. — Всё идёт по плану. Тебе осталось только поставить подпись — или крестик, по желанию — на одной очень непримечательной бумажке, и дело закрыто!

— Что постановил совет?

— Совет, — Джонсон сразу погрустнел и тяжело вздохнул. — Они рассмотрели твою жалобу. Территория материка принадлежит Новой Астии. Полностью. За пределами материка эльфы и другие народы могут делать всё, что душе вздумается. Но на нашей территории они должны играть по нашим правилам. Для заселения совет предложил эльфам один немалых размеров архипелаг с другой стороны планеты. Он, правда, заселён дикими враждебными племенами, но для переселенцев это не должно стать преградой. Впрочем, я думаю, у тебя уже есть свои варианты, что именно можно предпринять с таким колоссальным просчётом Министерства, ведь так? — Он хитро подмигнул Летрезену.

— Возможно, — хмуро ответил эльф. Ему не нравилось, что генерал знает слишком много. С другой стороны это был единственный шанс, чтобы осуществить задуманное. Хватит ли Джонсону дальновидности, чтобы понять истинные намерения Летрезена? Или наоборот, сам Летрезен не настолько дальновиден, чтобы понимать цели Джонсона? В любом случае, сейчас следует воздержаться от опрометчивых решений.

— Послушай, герцог. Я тебе не враг, — решил развеять затянувшееся молчание генерал.

— Но и не союзник.

— Да. Однако сейчас наши планы и цели совпадают, а значит, ты мне можешь доверять. Правильно?

Летрезен повернулся к залу, ища взглядом фигуру Лакетта. Тот стоял рядом с центральной трибуной, так же пристально окидывая взглядом собравшихся вокруг министров и неспешно отхлёбывая из стальной фляжки какой-то напиток. Интересно, что там у него?

— Ладно, — после продолжительно молчания сказал герцог. — Давай сюда свои бумаги…

Джонсон смутно помнил, что весь день прошёл в шуме и суете. Он что-то делал, с кем-то говорил, куда-то шёл. Стоп, куда шёл? Вроде бы ему стало дурно, и он направился в туалет. Но цели не достиг. Где-то в коридоре его накрыла темнота, а теперь… вот, вечереющее небо над головой. Оно уже утратило ту пронзительную голубизну, какой могло похвастаться днём, и теперь белело. Только звёзд пока не видно.

Джонсон пошевелился, и тут же ощутил боль. Всё тело словно онемело от длительного лежания на чём-то мягком. Повернув голову, генерал увидел, что лежит на каких-то чёрных мешках, пахнущих мусором. С двух сторон вверх уходили мрачные кирпичные стены, обрамляя небо бледно-бурыми гранями.

Следующая попытка подняться далась уже легче. Джонсон, покачиваясь, сделал пару шагов и осмотрелся внимательней. Там, где он лежал, стены кончались глухим тупиком. Выше не видно ни одного окна, только вентиляционные отдушины. Бегло обыскав карманы, Джонсон пришёл в недоумение. Очки, бумажник, платок, ключи, коммуникатор — всё на месте. Даже деньги. Правда, батарея в коммуникаторе оказалась разряженной, но это пока не так страшно.

Как же он здесь оказался? Кто всё это подстроил? И с какой целью? Запугать Джонсона не так уж и просто. Ну ведь не могли же его выбросить вместе с мусором?! Такого просто не могло быть! Кстати, куда выбросить? Где он сейчас?

Обернувшись, Джонсон побрёл в единственно возможном направлении. Вскоре он достиг поворота, и перед ним открылась широкая площадка, заставленная деревянными ящиками и картонными коробками. У одной из стен он увидел ворота для грузовых машин. Рядом с воротами Джонсон увидел пятерых мужчин, одетых… хм, несколько угрожающе. То есть, вроде и просто, но в то же время чувствовалось, что убивать людей им приходилось частенько. Такое создавалось впечатление. Они стояли, опершись о стену, и заметили Джонсона только тогда, когда тот подошёл поближе. Небрежно отделившись от стены, держа руки в карманах своих чёрных курток, все пятеро медленно стали приближаться к генералу. Джонсон остановился.

— Добрый вечер! — ничуть не смутившись, громко произнёс он. — Милостивые господа, не подскажете ли мне, где я нахожусь и как я здесь оказался?

«Господа» неспешно окружили генерала и продолжали на него смотреть с каким-то странным безразличием. Генерал огляделся.

— У, какие у вас умные лица. Подозреваю, что вы ещё не определились в своих намерениях, так что позвольте откланяться.

Он сделал шаг вперёд, намереваясь пройти мимо ближайшего мужчины, но тот преградил путь и вынул, наконец, руки из карманов. В правой руке незнакомца блеснул кастет.

— Эй-эй, ты же не ударишь очкарика?! — взволнованно спросил генерал, повышая голос, но всего через миг пропустил сильнейший удар. Ощущение, словно пытаешься остановить головой идущий на полной скорости поезд. Всё произошло слишком быстро. Очки Джонсона от удара разломились надвое, а треснувшие линзы вылетели из оправы. Сам генерал, не успевший отдёрнуть голову, стал заваливаться назад. Приземление тоже оказалось не из приятных: твёрдый влажный асфальт с глухим стуком встретил Джонсона. Брызги крови оросили ему лицо. Весь мир, сперва превратившийся во вспышку, стал размытым и блеклым. Вяло шевеля руками, Джонсон попробовал приподняться, но тут же получил пинок в живот. Очередной пинок лишил его дыхания. Желудок скрутила тугая боль.

— Суки, — гаркнул генерал, отбивая следующий удар и делая подсечку ближайшему противнику. Он уже начал призывать на помощь магию, восстанавливая силы и дыхание, и теперь готов был действовать более решительно. Кувыркнувшись на спине (в воображении при этом почему-то возникла крутящаяся на панцире черепаха, у которой никак не получается перевернуться и встать на ноги), Джонсон перекатился назад и вскочил, делая несколько шагов назад к стене, чтобы никто не мог зайти сзади. Теперь он видел всех пятерых. — Сами напросились.

Сложив пальцы рук в магическом знаке, Джонсон направил на своих обидчиков смешанную энергию огня и ветра. Он даже успел представить, как тех сметает неодолимая волна силы. Однако ничего не произошло. Магическая энергия схлынула так же быстро, как и собралась. В голове тут же всплыли воспоминания об уничтоженном Храме архонтов, о падении всех магических потоков, о глобальной дестабилизации биосферы планеты.

— Твою мать, — только и смог вымолвить Джонсон, глядя, как подходят всё ближе пятеро убийц. И снова он отметил, с какой беспристрастностью они смотрят на него. Ни одной эмоции, никаких признаков воли. Словно чьи-то игрушки, марионетки. Но кто же кукловод?.. — Ладно. План «Б».

С этими словами Джонсон бросился вперёд, растянувшись в прыжке и метя кулаком в того, кто шёл посредине. Удар достиг цели…

Нельзя сказать, что квартира Джонсона была обставлена с кричащей роскошью. И всё же здесь было красиво. Разумеется, дом стал таким силами Тэлиэль, хотя генерал считал, что она выбрасывает деньги на ветер. Сейчас же ей было не до красивых скульптур и картин — она погасила всюду свет и теперь наслаждалась покоем. За окном быстро темнело, но Джонсон ещё не вернулся. Где он опять задерживается? И можно ли ему доверять?

Инстинкты подсказывали, что нельзя. Магическое предвидение говорило об обратном. Довольно забавно было осознавать эту странную разницу между женственностью и холодным рационализмом.

Время идёт, и ситуация, кажущаяся безобидной, постепенно превращается в тупиковую. И при этом ничего не меняется. Прошло уже несколько дней с тех пор, как отношения генерала и дриады перешли на некий новый уровень, однако с каждым часом становились всё очевиднее бессмысленность и бесперспективность подобных отношений.

Что её на самом деле удерживает в этом месте? Война давно закончилась, так почему же не попытаться начать жизнь с нуля? Уехать в Белиар, приобрести небольшой домик поближе к окраине и жить себе ни о чём не заботясь. Её способности могли бы пригодиться на новом месте.

Новый дом. Новые лица. Новые друзья. И никаких интриг, никаких войн и скандалов. Всё новое. Можно ли так?

Или всё-таки её новый дом здесь среди людей? И рядом с тем, кому ей приходилось доверять? С тем, кто никогда не даст её в обиду, никогда не позволит грустить. И только потому, что его собственный разум не выдерживает безумного одиночества. Кем была Тэлиэль для Джонсона? И действительно ли её так волновал этот вопрос? Почему она так часто думает о нём?

Тэлиэль включила в ванной свет и подошла к зеркалу. Всмотрелась в своё отражение. Время изменило её. Для людей такие изменения незаметны, но от зорких эльфийских глаз не укроется ни одна мелочь. По меркам людей Тэлиэль выглядела на двадцать пять. При этом ощущая себя на тысячу. Эльфийский народ от природы не сентиментален, и его представители всегда пытаются держать эмоции при себе. Однако за годы, проведённые в Алауре, Тэлиэль разучилась сдерживать себя.

Она перестала стесняться своих мыслей. Её больше не сдерживали никакие рамки приличия, никакие каноны, ведь теперь она была окружена совсем чуждой ей культурой. Любая её минутная прихоть могла быть воплощена в жизнь. Она могла, к примеру, заказать себе пиццу, а потом отказаться от неё, захлопнув перед курьером дверь. Наверное, эту переменчивость она переняла от Джонсона. Пренебрежение к труду окружающих. Дозволенность делать то, что вздумается. Этот жизненный ритм затягивал, и уже трудно было представить, что можно жить как-то иначе. От всего этого хотелось бежать.

Но сделать первый шаг всегда так трудно…

Из косметички Тэлиэль достала яркую красную помаду. Да, теперь она иногда стала пользоваться косметикой, хотя в Союзе пропагандировали исключительно естественность. Чего стоят эти перемены? Пожалуй, целой жизни.

В полной тишине, в безмыслии от нахлынувшего смятения чувств она сняла с помады колпачок и провела по зеркалу тонкую красную линию. Остановилась, присмотрелась. И стала рисовать себя. Благо и образец был перед глазами.

Тонкие черты изящными и плавными движениями передавались уверенной рукой. Не было смысла куда-то спешить и о чём-то думать. Вот она — её истинная сущность. Пленница зеркала, неспособная сбежать от окружающей реальности. Едва намечающийся силуэт лица, красивые глаза, мягкие линии губ, аккуратные волосы.

Оболочка без души.

Внезапный порыв чуть не заставил Тэлиэль со злостью перечеркнуть своё творение, но она сдержалась. Закрыла глаза, дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Нельзя поддаваться таким порывам. Ни в коем случае нельзя. Иначе падение станет только ещё быстрее…

— Хорошо рисуешь. — Голос генерала заставил её вздрогнуть. Она и не слышала, как он вошёл, и только сейчас увидела в отражении его перепачканное в крови лицо.

— Что с тобой? — обернулась она к нему.

— Пустяки. — Он отстранился и протопал к умывальнику. Включил холодную воду и стал смывать кровь. — Маленькие радости жизни.

Медленно расстегнул рубашку, обнажив изобилующее ранами и синяками тело. Тэлиэль молчала. Если Джонсон не хочет ничего рассказывать, то он и не расскажет. Может быть, потом он и снизойдёт до беседы, но пока он явно не в духе.

Впрочем, сама Тэлиэль уже была не такой кроткой, как раньше.

— Повернись, — негромко велела она ему. Джонсон повиновался. Тёплые ладошки дриады осторожно коснулись груди генерала, который сперва сморщился от боли, а затем вдруг успокоился и замер. От ладоней шло целебное свечение, и теперь раны и синяки быстро заживали.

Похоже, подумал Джонсон, дисгармония магических потоков никак не повлияла на способности Тэлиэль. Её сила — это энергия жизни. И значит, что пока существует жизнь, эта сила неиссякаема.

Когда генерал почувствовал себя несколько лучше, он легонько отстранил руки эльфийки и неожиданно обнял её.

— Спасибо, — прошептал он, и Тэлиэль ощутила странное тёплое чувство в груди. Ведь генерал очень редко выражал свою благодарность. — Ты очень помогла мне.

Она прижалась к его сильному телу, наслаждаясь покоем, и все прежние сомнения и страхи тут же исчезли словно мираж. Будто и не было их никогда. Гнать надо из головы всякие глупости.

А через плечо генерала на Тэлиэль продолжал смотреть полным отчаяния и смирения взглядом нарисованный на стекле портрет…

2. Течение жизни

На высокой скалистой площадке пятеро человек нетерпеливо топтались вокруг исследовательского вертолёта. Ветер лениво трепал их одежду, а солнце дарило ласковое тепло. Один из них отошёл в сторонку и безучастно закурил, глядя вдаль. Внезапно он выбросил сигарету и злобно гаркнул:

— Сержант, мать твою, где тебя столько носило?!

— Извиняй, старшина, — спокойно произнёс появившийся из-за скалы человек. — Пришлось немножко задержаться.

На вид ему было лет двадцать, однако он был не по годам рассудителен и умён, и пользовался немалым уважением у старших по званию.

— Мы уж думали лететь тебя искать, — проворчал старшина, оглядываясь на остальных. Что и говорить, с возвращением сержанта у него сразу отлегло от сердца. И хоть он слегка его побаивался, но всё-таки нёс за него ответственность. — Робинсона оставили бы здесь на всякий случай.

— Уверен, он бы продрых всё то время, пока ждал бы меня или вас, — усмехнулся сержант. Он посмотрел куда-то вверх, вглядываясь в почти безоблачное утреннее небо, и вдруг удовлетворённо заметил: — Ветер стих…

— Значит, легче взлетим, — приободрился старшина, проследив за его взглядом.

Но сержант на это ничего не ответил. Промолчал он и на призыв занять своё место в вертолёте. Он просто стоял и смотрел на небеса, а в это время снизу скалу окутал плотный серый туман, который стал неспешно подниматься вверх, жадно заглатывая метр за метром. Где-то вдалеке закричали в панике птицы. Туман продолжал возноситься к вершине. Его бесформенные щупальца подобно отросткам неведомого вечно голодного чудища поднялись над площадкой и стали склоняться над вертолётом. Выскочить из машины догадался только старшина. Остальные либо не поняли, либо не заметили, либо просто не успели ощутить угрозу.

Вертолёт накрыло серым клубящимся куполом, и в следующий миг из-под плотного непроницаемого покрова донеслись отчаянные крики ужаса.

— Что за дерьмо?! — взволнованно воскликнул старшина, пятясь назад. Он поспешно подхватил лежавший под ногами булыжник и вознамерился бросить его в серую пелену, однако внезапный ураганный порыв повалил его с ног, отбрасывая поближе к кромке тумана.

— Не вздумайте поцарапать вертолёт, — услышал он спокойный голос сержанта. — Он мне ещё пригодится.

Старшина удивлённо обернулся и увидел, что последний из его подчинённых, оставшийся в живых, бесстрастно наблюдает за гибелью своих товарищей. На лице сержанта мелькнула мимолётная ухмылка. Старшина хотел что-то сказать, но секундой позже его ноги оказались под серой пеленой, и он дико закричал от раздираемой тело боли. Первая волна схлынула, обнажив наполовину превращённого в прах старшину, застывшего на земле с протянутой к сержанту рукой и молящим взглядом, а затем новый серый вал окончательно скрыл с глаз изуродованное тело.

Некоторое время в полнейшей тишине туман продолжал клубиться над скалой, а потом стал медленно отступать, рассеиваясь в лучах поднимающегося солнца. Сержант Бен Джонсон улыбнулся этому солнцу как старому другу.

— Пора возвращаться домой…

***

— О чём ты думаешь? — Голос Тэлиэль отвлёк генерала от тёмных воспоминаний. Он словно очнулся, пытаясь осознать, где находится. Высокое солнце скрылось за толстым бледным облачком, и на озере поднялись крошечные волны, с глухим плеском бьющие о борт лодки. За ближайшими островками над кронами деревьев возносились в небеса стеклянные небоскрёбы Алаура, обрамляющие парковую систему озёр. Других лодок поблизости не было.

— Да так, ерунда. Задумался о завтрашнем банкете, — ляпнул Джонсон первое, что пришло ему в голову. — Там будет много интересных людей… и красивых женщин. — Он с интересом перехватил взгляд Тэлиэль. — Но не волнуйся, я не собираюсь тратить на них своё время. — Возведя глаза к небу, он добавил: — Хотя…

Девушка легонько хлопнула его ладошкой по плечу. С виду она такая робкая, однако за годы, проведённые в Астии, Тэлиэль сильно изменилась. Её гордый нрав порой начинал выводить из себя.

— Хе-хе, — ничуть не смутился Джонсон. — Да, а потом я всех приглашу к нам домой! И мы устроим пышную пирушку!

— Ты неисправим, — вздохнула дриада.

— Любите меня таким, какой я получился.

Бен повернулся на бок, устраиваясь поудобнее на дне лодке. Здесь было прохладно, да и ветер не тревожил. Тэлиэль лежала рядом, прижавшись к его плечу. А Джонсон продолжал вспоминать. Но уже не дела давно минувших дней, а то, что случилось накануне. И приезд Летрезена, и собрание министров, и тайный совет. Да, этот самый тайный совет просто-таки отказывался выходить из головы! Левальд, Драйзер, вернувшие себе влияние Гейтс и Девей, министр Лакетт, адмирал Ллойд, генералы Тейлор и Финк и, конечно же, сам Джонсон — все они собрались в главном здании Министерства для решения эльфийского вопроса.

— Ни для кого, я думаю, не секрет, что в месте, именуемом Царством Мрака, четыре года назад переселенцами Сегрона была основана колония. И она теперь расширяется за счёт прибывающих эльфов, гномов и хоббитов. — Голос Девея гулко разносился в полупустом помещении, оставляя давяще-угнетающее впечатление.

— Раньше эти места считались недосягаемыми, — заметил Лакетт.

— Раньше вокруг континента бушевал вечный шторм, но пять лет назад он исчез. — Адмирал растерянно развёл руками. — И теперь любой рыбак может запросто добраться до тех мест!

— Судя по снимкам со спутника, — ставил старый Финк, — колония достигла уже внушительных размеров и охватывает всё новые территории…

— Минуточку, — вмешался в разговор Тейлор. — А нам, разве, это чем-то может угрожать? Мы же сами утвердили приказ, по которому все прочие народы могут творить за пределами нашей страны всё что угодно! Не вы ли, Лакетт, говорили, что прямой угрозы нет?

Лакетт ответить не успел. Его опередил Джонсон.

— Я согласен с Тейлором! Министерство поступило опрометчиво и глупо, дав эльфам и другим народам такую свободу. Имея наши технологии, они будут бесконтрольно развиваться на других территориях. И остановить их потом будет проблематично.

— Опасаетесь новой войны? — напрямую спросил Девей.

— Видимо, переживания во время прошлой кампании дались вам не легко, — поддакнул Гейтс.

— Да вы знаете, вся эта нервотрёпка — отличный способ похудеть! — ничуть не смутился Джонсон.

Крысы обратились против кошки, мелькнула мысль. Когда они вместе, они сильнее.

— Как ваше самочувствие, генерал? — сочувственно спросил Лакетт, продолжая давить. — Я слышал, вы в последнее время ощущаете себя несколько несчастным…

А не ты ли мне подстроил недавнюю прогулку с пятью головорезами? — подумал Джонсон. Вслух же сказал:

— Ну что вы, интим мне только снится. Мои психологи полностью уверены в моём душевном состоянии.

— Мы несколько отвлеклись, — холодно заметил Левальд, старый союзник Джонсона, решив отвести угрозу нового скандала.

— Вы правы, — согласился Девей. Вернувшись к власти, этот человек не смог занять своё прежнее место председателя Высшего кабинета министров, однако ко всем его словам по-прежнему старались прислушиваться.

— Ситуация двойственная, — решил подвести некий итог Лакетт. — И как бы нам действительно не оказаться в эпицентре новой войны…

— Нужно действовать, — снова заговорил Джонсон, привлекая к себе внимание. — Я предлагаю организовать экспедицию в Царство Мрака для исследования новых земель и ближней разведки. Если мы создадим несколько наблюдательных баз вокруг новой колонии, то сможем упредить действия потенциального противника, а в перспективе и взять под контроль развитие нового центра силы. Что скажете?

— Согласен, — тут же поддержал его Левальд.

— Это возможно, — задумчиво сказал Тейлор. Генерал Финк кивнул, выражая своё одобрение. Остальные молчали. Мало кому нравилась инициатива Джонсона, хотя она была не лишена смысла.

— Вероятно, моё ведомство может заняться этим и без разрешения Министерства, — поднялся вдруг не проронивший ни слова за всё время заседания Драйзер. — Я всегда поощрял инициативу в действиях разведки.

— Ладно, — наконец-то согласился Лакетт, так же поднимаясь. — Однако если уж начинать операцию, то надо всё подготовить по высшему уровню. — Его взгляд обвёл всех собравшихся и остановился на Джонсоне. — И я считаю, что участие нашего главнокомандующего просто необходимо в предстоящей экспедиции!

— Серьёзно? — не поверил своим ушам Джонсон.

— Именно! Даже более того, я отправлюсь с вами!

— Вот так сюрприз, — моментально сник генерал. Сопровождение министра не входило в его планы.

— Так когда же мы начинаем? — поинтересовался ёрзавший на стуле Ллойд. — Мой флот уже готов, как ни странно, — он покосился на Джонсона. — Осталось только определить дату.

— Чем скорее, тем лучше, — не вполне компетентно заявил Тейлор, и на том заседание перешло в фазу расчётов и споров. Вспоминать о дальнейшем не хотелось.

Джонсон приподнялся и огляделся. Тэлиэль сидела рядом, глядя куда-то вдаль. Их лодочку медленно несло по протокам от озера к озеру, и сейчас они оказались в тени деревьев, растущих по берегам двух близких островков. Джонсон с особым интересом принялся рассматривать дриаду, раздевая её взглядом. Это не укрылось от эльфийки.

— Почему ты так смотришь?

— Ты меня возбуждаешь, детка. Возьми меня! — томно шепнул Джонсон и требовательно протянул к ней руки. Тэлиэль улыбнулась, но просьбу выполнять не спешила. В её взгляде мелькнула тень грусти. — Эй, ты опять думаешь о всяких глупостях? — тут же нахмурился генерал. — Запомни, жизнь ценна нынешним моментом. Сегодняшним днём. Постарайся не думать о будущем.

— Я понимаю. Но это сложно.

— Эх, ну что с тобой делать? Маленькая и глупая.

— Большой и умный, — смешно надула губки Тэлиэль, обиженно отворачиваясь. Джонсон осторожно обнял её.

— Послушай. Для меня сейчас нет большей заботы, чем твоё счастье.

— Правда?

— Ну конечно! Политика, жизнь государства, судьбы народов — это всё тьфу! Ерунда!

Девушка улыбнулась.

— Вот так-то лучше. Кстати, мне нужно будет уехать, — огорошил следующей новостью генерал.

— Надолго? Куда?

Интересно, подумал Джонсон. Её больше интересует надолго ли, чем куда я направляюсь. Хороший знак?

— Я ещё не знаю. Возможно, на месяц-два. — Он придал себе торжественный вид. — Оставляю тебя за главную.

— Польщена доверием! — хихикнула эльфийка. — Буду стараться!

— Следи за Левальдом, — заговорщицки зашептал Джонсон, прищурившись, поглядывая по сторонам. — Я ему не доверяю.

— Слушаюсь. — Тэлиэль чмокнула его в губы и наградила полным нежности взглядом.

Джонсон осмотрелся.

— Может всё-таки…

— Не здесь же!

— Всё равно никого нет, — возразил он и потянулся к Тэлиэль. Она не возражала.

Огромные радужные волны проносились по небу с юга на север, расплывчато изгибаясь холодными дугами. Невидимые для обычных глаз, они были хорошо различимы на казавшемся чёрным в магическом взоре небосводе. Летрезен опустил взгляд на свои ладони, в которых дрожал огонёк разноцветного магического пламени.

Абсолютное сосредоточение и покой. Никаких посторонних мыслей. Вся оставшаяся сила сейчас была здесь, в холодном огоньке, который не обжигал, но едва ощутимо кололся своей внепространственной сутью.

Цветок Тиатара. Красивейший дар, творение магии и разума. Одно из древнейших проявлений совершенства. В былые времена Летрезен чуть ли не играючи смог бы сотворить его, однако теперь, когда магия в мире слабеет, удерживать заклинание было очень тяжело.

Вот пламя изогнулось, принимая форму луковицы, и вверх потянулся тонкий стебелёк волшебного растения. Ещё немножко, и…

— Доброе утро! — весело рявкнул кто-то над самым ухом, и Летрезен подскочил. Огонёк в его руках моментально померк, стебель осунулся и потерял форму. Обернувшись, герцог увидел рядом с собой Джонсона, невинно рассматривающего погибающее чудо волшебства. — Что это за жидкий отстой? Продукт спонтанной диареи?

Он резво поигрывал бровями, усмехаясь одними глазами.

— Иногда мне кажется, — медленно произнёс Летрезен, — что ты развиваешься в обратную сторону. От человека к одноклеточному.

— Правда? Класс!

Генерал прошёлся по комнате и распахнул шторы. В комнату ворвался яркий солнечный свет, освещая полупустой кабинет. За окном виднелись непривычно чистые на взгляд человека улицы Белиара.

— Как ты здесь оказался?

— Магия дружок! Вот, заскочил на огонёк! Хм. — Джонсон виновато развёл руками. — Я уже понял, что появился не вовремя. Извини. Я тут, собственно, проездом. С инспекцией.

— Ко мне у тебя вопросы есть? — Летрезен нервно уселся в кресло, приводя участившийся пульс в порядок.

— Ну, пожалуй, что нет. — Генерал улыбнулся. — Разве что хотел узнать, что же там на самом деле произошло в Бер-роне? Ты сообщил, что повстанцы разбиты, и мятеж давно подавлен. Однако подозрительно много пропавших без вести со стороны Министерства. Ни один человек, участвовавший, так или иначе, в сражении, не выжил. Это вообще поддаётся объяснению?

— А сам ты что думаешь?

Джонсон уловил нотку сарказма в голосе герцога и нахмурился.

— Я думаю, что все они живы. И знают слишком много о том, что ты там готовишь. Секреты и страшные тайны окружают нас.

— Ты повсюду видишь заговоры, — усмехнулся эльф. — В одном ты прав — люди не должны много знать. Так спокойнее.

Джонсон глянул в окно, размышляя о дальнейших действиях. Затем прошёлся по кабинету и сел напротив герцога.

— Когда ты отправляешься в Царство Мрака?

— Довольно скоро. А ты?

— Через четыре дня. — Джонсон почесал подбородок, разглядывая рисунок на стене. — Вот только…

— Что? — Летрезен продолжал хранить спокойствие, будто и не знал мыслей генерала. Он умел отрешаться от своих чувств, оставляя лишь расчётливый разум.

— Справимся ли мы? Что, если нам потребуется помощь твоих магов? Или каких-нибудь аналитических машин?

— Мы справимся сами. Или ты не уверен в себе?

— Ай, это так, в порядке бреда, — махнул рукой генерал. — Ещё меня беспокоят обстоятельства нашей следующей встречи.

— Что-нибудь придумаешь, — фыркнул Летрезен, поднимаясь. — А теперь будь любезен, оставь меня одного.

Джонсон мельком глянул в глаза Летрезену, душевно улыбнулся и исчез, растворившись в воздухе. Вот только напряжение, которое он с собой принёс, исчезать отказывалось.

В портовом Лаэртдаре с самого утра было шумно. В этом сегронском городе ещё никогда не было столько людей. Джонсон вместе с Драйзером и Лакеттом достигли порта спустя шесть часов после того, как въехали в пределы города.

Продолжалась погрузка провианта и вооружения на десантные корабли. Повсюду толпились солдаты, суетились портовые работники, гудели машины и погрузчики. К удивлению Джонсона главные силы ударного флота Новой Астии располагались на внешнем рейде бухты, ни один из боевых кораблей не был пришвартован у пристани. Пришлось дожидаться пока с флагманского крейсера «Алаур», на котором поднял свой флаг адмирал Ллойд, придёт катер и заберёт высокопоставленных гостей. На это ушёл ещё один час. Наконец, уставший и злой, генерал взошёл на борт крейсера. Гостей тут же проводили в их каюты. Вечером всех пригласили на ужин: Джонсон отметил, что кормят на флоте заметно лучше, чем в армии. Ночью порт затих, работа остановилась, однако многочисленные огни превращали темноту в полумрак.

Утром, к немалому удовольствию генерала, работа была закончена. Первой бухту покинула эскадра эсминцев, под присмотром которых в море уходили десятки десантных судов. За ними стали вытягиваться на открытое пространство четыре авианосца, которых должны были защищать неведомо от кого главные силы флота. Джонсон поднялся на капитанский мостик прямо перед отплытием и задорно поздоровался с Ллойдом.

— Давненько с вами не виделись, адмирал, — тряся руку облачённого в белоснежный мундир Ллойда, говорил генерал.

— И ещё бы столько же не виделись, — выдавил улыбку Ллойд.

— Всему своё время! — заверил его Джонсон.

Адмирал разглядывал генерала без особого интереса, отметив лишь, что он плохо выглядит. Должно быть, переезд был не из лучших.

— Когда вы в последний раз брились?

— Я хочу отрастить адмиральскую бороду, — поделился секретом Джонсон. — Итак, — он обернулся к команде, — все приготовления окончены, и настал час отправляться в полное опасностей путешествие! Полный вперёд! — скомандовал он, опередив адмирала, и с гордым видом отвернулся к океану. Все посмотрели на Ллойда — тот молча кивнул своим помощникам, и корабль начал движение. Морской ветерок проникал через открытые двери в рубку, принося запахи бесконечных водных равнин.

— Какая прелесть, — вздохнул Джонсон, обернувшись к адмиралу. — Корабль совсем не трясёт и не качает. Я где-то читал, что если центральный винт имеет чётное число лопастей, то корабль не трясёт, а если нечётное…

— У этого корабля нет центрального винта, — прервал его Ллойд.

— То есть как?..

— Четыре винта. Центрального нет.

Джонсон задумчиво обвёл взглядом рубку, будто по-новому оценивая гордость военного флота.

— А развлечения какие-нибудь у нас будут? — наконец спросил он.

— В этом нет нужды, — позволил себе саркастически улыбнуться адмирал. — Мы прибудем в Форт Хазан завтра днём. За это время вы не успеете заскучать.

— Да? Ну допустим. О, а чаек хотя бы можно кормить?

Адмирал наградил главнокомандующего странным взглядом, полным неприязни и сочувствия одновременно, и проникновенно сказал:

— Можно. Вам всё можно. Только хлебом их не кормите, они от этого дохнут. И потом они будут лететь за крейсером, чтобы сбросить на вас сверху содержимое своего пищевода. А помёт чаек, к вашему сведению, содержит повышенную кислотность, так что одежду вы уже не отстираете.

— Поражён вашей тирадой, — уважительно кивнул Джонсон и отвернулся, решив больше не докучать адмиралу. Впереди ещё много времени, так что всегда можно наверстать упущенное.

Итак, флот держит путь к Форту Хазан. Преодолеть тысячу километров за тридцать часов — не так уж плохо для современного флота. Впрочем, смотря что считать современным. Ещё до объединения, когда к северу от Новых гор существовало два десятка государств, лучшим флотом владела Северная Астия. В борьбе с ней Новая Астия проиграла на море все сражения кроме одного. О чём говорит? Пожалуй, прогрессу флота мешает отсутствие внешних противников. Да и где их взять? В последней войне состоялась одна морская битва, но там силы были явно неравны. Эльфийские корабли отстали от крейсеров Астии на тысячу лет: победа над ними не может служить показателем качества.

— А как быстро корабль может быть приведён в боевую готовность? — в очередной раз проснулось любопытство генерала.

— Минуты две, — незамедлительно ответил Ллойд. Такими вопросами его трудно смутить.

— И это, по-вашему, быстро? — Судя по взгляду адмирала, Джонсон задал не самый актуальный вопрос. — Ладно-ладно. Всё, молчу. Я ем как рыба. То есть нем. Именно, нем!

Он заметил одиноко стоявшего на носу корабля Лакетта, вглядывающегося в горизонт через подзорную трубу, и решил присоединиться. Откровенно говоря, Лакетт ему совершенно не нравился. Но море почему-то всегда навевало на генерала странную тоску, которую просто необходимо было развеять общением с кем-нибудь.

Прогулявшись по трапам и палубам, Джонсон подошёл к министру. Тоже посмотрел вдаль, но увидел лишь казавшиеся крохотными отсюда ушедшие вперёд транспортники и эсминцы.

— Чудесный вечерок, Локетт!

— Лакетт, — равнодушно поправил его министр.

— О чём задумались? — с притворным интересом спросил генерал. Билл Лакетт медленно опустил трубу, одним чётким движением сложил её и спрятал в карман пиджака. И только после этого посмотрел на Джонсона.

— Я давно не был на море, — сказал он. — А ведь я провёл в море семнадцать лет. Побывал на многих побережьях. Управлял кораблями, перевозил грузы. Я, кстати, окончил морскую академию в Гране.

— Сегодня вы откровенны как никогда.

— Я не сказал о себе ничего нового, — равнодушно пожал плечами министр, быстро теряя к генералу интерес. — Вам всё это должно быть известно из моего досье.

— Конечно, — кивнул Джонсон. — Но всё-таки чем море привлекает вас?

Он и сам был не рад, что спросил. Ему вообще не нравился этот разговор. Однако солёный воздух почему-то лишал его бдительности и способности мыслить рационально.

— Когда я вот так стою на носу отправляющегося в плавание корабля, мне почему-то в голову начинают приходить вопросы, которые абсолютно меня не волнуют в праздной жизни, — загадочно произнёс Лакетт, доставая из кармана фляжку и делая небольшой глоток. Интересно, что там у него? — мелькнула у генерала мысль. Лакетт продолжал: — Странные вопросы и ответы в переплетениях мыслей. Ведь я считаю, что человек состоит из мыслей. Вы согласны?

Джонсон кивнул. Министр даже не посмотрел на него.

— Но чтобы найти правильный ответ, надо сперва задать правильный вопрос. — Министр прекратил разглядывать морскую гладь и посмотрел себе под ноги.

— Какой вопрос? — осторожно спросил Бен.

Лакетт поднял взгляд.

— А что, — тихо проговорил он, — если наш мир всего лишь кем-то искусно созданная мистификация?..

По спине генерала пробежали мурашки. Он замер, чувствуя, как в груди рождается страх. Его словно захватили слова этого странного человека, и на миг вдруг представилось, что вселенная является лишь игрушкой, существующей по чьей-то неведомой воле. Это наваждение ушло так же быстро, как и пришло. Придя в себя, Джонсон хмуро сделал шаг назад.

— Такие рассуждения плохо на меня влияют, знаете ли. Вижу, вы хотите поделиться со мной и другими вопросами, но, пожалуй, вы сможете меня изнасиловать немножко попозже. А пока извините, но я пойду прогуляюсь.

Лакетт не возражал. Он, казалось, и вовсе не заметил генерала и продолжил стоять, ища вдали нечто неведомое больше никому.

Н-да, что бы он там ни пил, но в этом таинственном напитке никак не меньше тридцати градусов!

Вечером над быстро темнеющим горизонтом взошла луна, обычно мерцающая бледно-голубым цветом, но сегодня окрасившись кроваво-красными красками. Тёмный рисунок кратеров на теле ночного светила сливался в букву «е», привлекая внимание и заставляя задуматься о том, что в мире не существует случайностей.

Джонсон обернулся. Белые занавеси в полутёмной кают-компании неслышно колыхались от дуновения несильного холодного ветра. За кормой крейсера почерневший океан рассекла длинная полоса кильватерного следа. Где-то вдалеке справа по борту мерцали огни двух других кораблей. Откуда-то с нижней палубы доносилась весёлая музыка. Удивительно, но играли вальс. Джонсон не удивился бы, даже если увидел на палубе танцующие пары. Но, конечно, такого быть не могло.

Мысли уносили генерала далеко на север, туда, где ждала его в холодном одиночестве Тэлиэль. Всё-таки повезло ему с ней. Не у каждого есть такая верная и талантливая помощница. А уж в качестве секретарши она и вовсе незаменима. Джонсон представил, как в какой-нибудь фирме толстеющий магнат нажимает кнопку интеркома и слащавым голосом произносит: «Клэр, милочка, принесите-ка мне чашечку горячего кофе и сэндвич с тунцом!».

Жуть! Генерала аж передёрнуло от представленной картины. Да, воображению лучше волю не давать. Не то кошмары замучают.

Неслышно подошёл Драйзер и встал рядом, поглядывая на соседние корабли. Вообще, Джонсон с Драйзером во время этого путешествия почти не общались. Они так устали друг от друга на службе, что желание отдохнуть пересиливало банальное желание поболтать. Но сейчас напряжение спало, и можно было обменяться впечатлениями.

— Что будешь делать, когда приедем? — поинтересовался начальник разведки.

— Ты о чём?

— Ну, у нас есть план?

— Ах, у нас, — поскучнел Джонсон. — Конечно, есть. Думаю, силы придётся разделить. Большую часть солдат отправим на юг. С собой же возьму, наверное, пару тысяч и отправлюсь вдоль побережья на запад к Таулиену. Там и соорудим первую разведбазу, будь она неладна.

Драйзер сощурился, его левая бровь чуть приподнялась.

— Такое впечатление, что я опять не в курсе наших мотивов.

— Наших? Снова наших… — Джонсон легонько хлопнул Драйзера по плечу. — Извини, дружище, но в этот раз я справлюсь один. Надо разобраться с одним призраком прошлого, который никак не даёт мне покоя.

— То есть наша официальная задача вовсе не является основной нашей задачей. И базы нам не нужны. Просто отлично, я как всегда всё узнаю самым последним.

— Да не переживай ты так! Кроме нас никто ничего не знает.

— А как же Лакетт? Что с ним делать? Или и его ты посвятишь в свои грандиозные замыслы? — не унимался Драйзер.

— Про него я как-то не подумал, — растерянно признал генерал, ловя на себе сердитый взгляд, означающий «Этого следовало ожидать». — Ладно, отправим его вместе с основными силами. Пусть посидит в сторонке пока всё не закончится.

Драйзер покопался в кармане и достал маленький атлас топографических карт. Джонсон вознегодовал.

— Что ж ты мне не сообщил, что они готовы! А где мой экземпляр?

Драйзер снова залез в карман и извлёк второй атлас. Генерал бесцеремонно отобрал его и начал разглядывать. На каждом развороте красовались карты: на правой страничке снимок со спутника, обработанный на компьютере; на левой — изображения древних карт трёх- или четырёхтысячелетней давности. Все самые приметные места были подписаны, причём, что немаловажно, сохранены старые названия. На взгляд Джонсона, названия были слишком уж пафосными, но других просто не существовало. Ведь когда-то Царство Мрака населяли люди и другие народы, которым нужно было как-то ориентироваться на местности. История умалчивает о первом заселении южного континента, однако сохранилось множество преданий о том, как многочисленные народы бежали от воплотившегося из абсолютной тьмы Мрака. Легенды описывали ослепляющий ужас, который охватывал людей. Многие сходили с ума. Кто-то терял рассудок. Некоторые покончили с собой. И те, кто не успел эвакуироваться с охваченного злом континента, остались заложниками тьмы. Все они оказались жертвой стихии, ведь вокруг Царства Мрака стал набирать силу чудовищный ураган, который отрезал несчастных от северного континента. Позже пророкам пришло видение бога Хроно, который сообщил, что зло повержено, и опасности больше нет. Но все корабли, отправленные на юг, исчезли в море и больше никогда не вернулись. Все, кроме одного.

Джонсон ухмыльнулся, вспомнив о Летрезене. Этот эльф был единственным, кроме генерала, кто понимал истинную природу творившихся в современном мире катаклизмов. И, возможно, только с его помощью удастся совладать с силой Храма, в котором в своё время приносились жертвы новым повелителям.

— Кто здесь? — внезапный вопрос вывел Джонсона из размышлений. Обернувшись, он всмотрелся в темноту и увидел Ллойда. Тот тоже их узнал. — А, Бен Джонсон и Ричард Драйзер. Любуетесь луной?

Ого! Неужели этот непутёвый моряк наконец-то отважился на колкость в сторону генерала?! Вот так сюрприз! Видимо, здесь он чувствует себя в своей стихии.

— Тсс! Не надо называть нас по именам! — опасливо заозирался Джонсон, насмешливо поглядывая на адмирала. Тот немного смутился.

— Боитесь, что кто-то узнает про ваши тайны?

— Конечно! Вы знаете, я только что совершил великое открытие. Вот скажите, почему птицы не ходят как люди?

— Э-э-э…

— Потому что птицы не люди! — с умным видом заключил генерал, давая понять, что подшучивать над адмиралом он не устанет никогда.

— Просто великолепно, — без энтузиазма отреагировал Ллойд. — Вы бы лучше шли спать. Завтра будет шумно. Придётся активно маневрировать.

— Активно? — недоверчиво переспросил Джонсон. — Вы случайно не собираетесь рисковать нашими жизнями? Всё-таки мы ответственные персоны. Богатые и знаменитые. И всегда лучше избирать простой путь. Как любит говорить Драйзер, пахнет хуже, зато входит туже!

— Чего? — ошарашенно спросил Драйзер, не ожидавший такого предательства.

— А что? — невинно произнёс генерал.

Ллойд хмуро смотрел на них, а затем махнул рукой и отправился к себе в каюту. Настроение перед сном было окончательно испорчено.

Днём следующего дня эскадра достигла Царства Мрака. Сперва на горизонте выросли силуэты холмистых предгорий, на которых стали едва различимы массивы хвойных лесов. Затем показалась линия берега, ровной полосой ограничившая морские просторы. Флот стал отклоняться на восток, и вскоре корабли уже плыли недалеко от скалистого побережья. Не занятые делами члены экипажа высыпали на верхние палубы, любуясь пейзажем. На море стоял полный штиль. Бросалось в глаза отсутствие птиц, так всем надоевших в Лаэртдаре, где их были, наверное, сотни тысяч. А когда подошли поближе, стала заметна ещё одна странная деталь. При всём огромном разнообразии растений, росших на берегу, ни одно из них не переплеталось ни с каким другим. Большие и малые, широкие и узкие — каждое стояло по отдельности, строго занимая свой отдельный клочок земли. Солнечные лучи свободно освещали землю и пространства между деревьями и кустами, концентрируя свет, заставляя воздух светиться. В открывшемся зрелище чувствовался элемент искусственности, будто чья-то странная воля заставила разомкнуться лесные просторы, уничтожая саму природу единства.

Зрелище недалёкого берега зарождало в душах людей необъяснимое чувство тревоги, хотя мало кто отваживался себе в этом признаться.

Адмирал Ллойд осматривал побережье с капитанского мостика, так же ощущая растущий в глубинах подсознания страх. Он посмотрел на небо, по которому спокойно плыли белоснежные облака.

— Плыли по небу тучки. Тучек — четыре штучки, — услышал Ллойд позади себя голос Джонсона. — Интересное сегодня утро.

— Здравствуйте, генерал, — Ллойд обернулся к нему. — Вообще-то уже день.

— Правда? — казалось, Джонсон немножко смутился. — А почему идём вдоль берега? Мы же должны были идти к Форту Хазан напрямик. Сбились с курса?

— Ночью стала сбоить навигация. По необъяснимым причинам.

— Любопытно.

В голову пришла мысль, что это может быть остаточный эффект шторма, который бушевал здесь на протяжении тысячелетий.

— Послушайте, Ллойд. Я должен вам кое-что сказать.

— Весь внимание.

Джонсон кашлянул в кулак.

— Не берите в голову, что я к вам порой так неуважительно отношусь…

— Я не замечал ничего подобного, сэр, — хмуро проговорил Ллойд, внешне оставаясь собранным и спокойным.

— Да ну? Правда? Не верится. И всё же знайте, что я вас — именно лично вас! — считаю самым перспективным из наших действующих адмиралов.

Ллойд был поражён! Такое признание главнокомандующего оказалось полной неожиданностью. Впрочем, очень многие умные люди в последнее время замечали непостоянство настроения генерала. Поговаривали даже, что он постепенно лишается рассудка, отсюда и все эти всплески озорства, от которых страдали почти все значимые военные фигуры.

— Весьма польщён, — нашёл, что сказать адмирал, прерывая неловкую паузу.

— Хотя вам самоотверженности явно не хватает, — вдруг добавил Джонсон, и под его оценивающим взглядом Ллойд совсем смутился. — Но, как я сказал, не принимайте это близко к сердцу.

— Я постараюсь, сэр.

Джонсон подошёл к полуоткрытому окну и выглянул наружу.

— Подплываем…

На высоком зелёном утёсе мирно застыла ракетная установка с вращающейся тарелкой радара. А прямо за скалой открывался вид на широкую бухту, дугой уходящей вглубь побережья. Вдоль пирсов выстроились многочисленные транспорты, шла выгрузка боеприпасов, техники и провизии, высаживались солдаты. Левее в кольце эсминцев и дозорных катеров замерли авианосцы. К ним уже подтягивались основные ударные силы флота, в том числе и бронепалубный «Алаур». Сам Форт Хазан представлял собой немалых размеров город, наводнённый прибывшими воинскими частями. Здесь находился и порт, и аэродром, и ангары бронетехники, так что Форт можно было смело считать пунктом сбора армии. И если когда-нибудь переселенцы других народов будут представлять угрозу для Астии, именно отсюда начнётся карательная экспедиция.

Долгое время эта база была заброшена. Её основали двадцать лет назад: корабли прорывались через шторм поодиночке, над облаками пролетали гигантские аэробусы, база строилась на одном энтузиазме. Однако вскоре начались «странности», стали исчезать люди, ломаться техника. Само это место производило угнетающее впечатление. Кто-то сводил счёты с жизнью. Некоторых постовых находили забившимися в углы и щели, напуганными до смерти, причём по их рассказам они ничего не видели и не слышали. Рассказывали, что просто внезапно охватывал страх, и рассудок отказывал подчиняться логике. Начальство закрывало на это глаза, пока один генерал во время инспекции вдруг не упал и забился в истерике. Двухлетнее мучение гарнизона прекратилось — базу свернули. И вот теперь, спустя восемнадцать лет люди вернулись и восстановили наспех порушенную инфраструктуру. Джонсон почувствовал, будто возвратились годы его молодости. Ведь тогда среди пилотов и техников, базировавшихся на Форте, был и он. Тогда ещё в чине сержанта.

Неожиданный гром далёкого взрыва прервал размышления генерала. Его внимание привлекло небольшое скопление лёгких боевых кораблей, круживших дальше к месту, обозначенному на карте как Сумрачный залив. Вода в этом месте была заметно прозрачней, и лучи полуденного солнца свободно достигали дна. На прозрачность, кстати, влияли холодные пресные реки, во множестве стекающие с гор и впадающие в залив.

Орудия кораблей палили по какому-то большому тёмному объекту, плывущему под водой в сторону открытого моря.

— Как вы думаете, что это? — спросил появившийся на мостике Лакетт, немедленно доставая подзорную трубу.

— Это вы нам скажите, — встал рядом с ним Джонсон.

— Возможно, какой-то морской зверь, случайно заплывший в залив, — предположил Ллойд, так же вооружившись биноклем. Генерал огляделся в поисках подходящего оптического прибора, но, ничего не найдя, решил использовать магию. На удивление, заклинание сработало моментально, заметно усиливая зрение Джонсона. Видимо, сказывалась близость Храма…

Все трое увидели, как таинственный объект вдруг направился к одному из судов — из воды потянулись блекло-серые длинные щупальца и, обхватив корабль, принялись тащить его вниз. Экипаж в панике засуетился на палубе. Кто-то прыгал в воду в надежде обрести спасение. Или просто не желая погибать с кораблём.

— Что же вы стоите?! — возмутился Лакетт. — Немедленно отправьте туда крейсеры!

— Нельзя. Не пройдут. — Ллойд опустил бинокль, раздосадовано глядя на случившуюся трагедию. Он действительно ничего не мог поделать.

— Эсминцы же прошли! — не унимался министр.

— У них тоннаж меньше, — поддержал адмирала генерал. — Но пока они отчалят, всё уже будет кончено. Хотя, я думаю, не всё так плохо. Смотрите!

Все снова прильнули к окнам, пытаясь разглядеть подробности. К месту схватки спешил военный катер, и, наверное, заслышав шум, существо выпустило кораблик из своей крепкой хватки. Вновь раздались выстрелы. Другие корабли, очевидно, боялись задеть своих, но теперь им ничто не мешало продолжить расстрел незваного гостя. Чудовище вытянулось громадным выпуклым конусом и устремилось прочь, стараясь увеличить дистанцию до своих обидчиков. Корабли заметно отстали, но продолжили преследование.

— А почему тут так важен тоннаж? — недовольно проворчал Лакетт, убирая подзорную трубу. — Какая глубина в заливе?

— Метров семь-девять, — на глаз прикинул Ллойд, тоже постепенно успокаиваясь.

— Не забывайте про искажение света в воде, — решил блеснуть эрудицией Джонсон. — Вода скрадывает расстояние.

— И вы хотите сказать, что осадка крейсера больше семи метров? — с напускным удивлением воскликнул Лакетт.

— Дело не столько в глубине, сколько в рельефе дна. — Кажется, адмирал начал злиться уже не на только что свершённое чудовищем злодеяние, а на непросвещённого министра. — Так уж получилось, что вход в залив имеет очень неглубокое дно. Во время отлива это дно обнажается, и залив превращается во внутреннее озеро. Отсюда на юго-восток протягивается песчаная коса, которая упирается в Форт Ист.

— Форт Ист?

— Наша самая восточная ракетная база в Царстве Мрака, — пояснил генерал. — Во время отлива туда можно даже на машине доехать по дну, если поторопиться.

— Любопытно. — Лакетт почесал подбородок.

— Кстати, Лакентт, как вам спалось? — внезапно оживился Джонсон.

— Лакетт, — поправил его в очередной раз министр. — Когда уже запомните? — И, увидев простодушное выражение лица генерала, добавил: — Спал как убитый.

Он ещё немного потоптался на мостике, а затем вернулся в каюту. К концу дня именитые гости в очередной раз покинули «Алаур». Но на этот раз уже не город, а корабль. Найдя эту мысль занятной, Джонсон улыбался весь вечер, пока его армию расквартировывали в специально построенных к прибытию подкрепления казармах. Самому же генералу отвели хорошую квартиру в центре городка с видом на море. Ночь наступила внезапно, словно Форт накрыл большой колпак тьмы, однако Джонсон уже не видел этого, отдавшись во власть сновидений.

Ему снился океан, на который открывался вид с высокой скалы. Рядом стоял вертолёт, и лёгкий ветерок, трепавший волосы молодого Джонсона, со свистом тёрся о лопасти летающей машины. Время остановилось на закате, орошая весь мир угрожающе-красным сиянием.

Мир ждал новых чудес.

Утром произошло долгожданное расставание с надоедливым Лакеттом. Генерал встретился с министром у южных ворот, долго посвящал его в свои планы по передислокации и советовал ни в коем случае не нарушать данные инструкции.

— Не волнуйтесь, я не собираюсь вмешиваться в ваши дела, — чуть ли не клялся Лакетт, добродушно глядя на Джонсона. — Кого вы оставите за главного?

— Комендантом Форта назначен Джексон. А в той армии, к которой вы присоединитесь, командует генерал Стюарт. Он по характеру защитник, строгий и требовательный, но у вас с ним не возникнет проблем, уверен. Если возникнут вопросы, у вас есть номер моего коммуникатора.

— Надеюсь, обойдёмся без проблем. — Лакетт оглянулся и устало вздохнул. — Снова на суше…

— Тоскуете по морю? — Джонсон был не то чтобы удивлён, однако он не привык видеть, как министр проявляет положительные эмоции. — Надеюсь, это путешествие принесло в вашу жизнь частичку разнообразия. Я, знаете ли, тоже рад, что вырвался. А то надоели уже звонки всякие, почта…

— А что не так с почтой?

— Ну, — Джонсон чуть приблизился, — вы же понимаете: счета, письма с угрозами…

— У меня, слава Хроно, нет таких проблем! — усмехнулся министр и по-дружески хлопнул генерала по плечу. — До новых встреч.

— Да уж, счастливо.

Лакетт по своему обыкновению быстро пожал Джонсону руку и исчез в салоне военного джипа. Вскоре он присоединится к двадцатитысячной армии, отправившейся на рассвете в сторону южного аэродрома. Сам Джонсон уже через полчаса покинул расположение Форта и оказался в разбитом к западу от базы лагере, где шла сосредоточенная подготовка к походу. Две тысячи солдат, пять танкеток, один робот третьего поколения (Старьё! — нахмурился Джонсон. — Робот типа «Гикады» относился к седьмому поколению. Сюда бы хоть одного…), две сотни транспортных и грузовых машин, несколько цистерн с горючим. Экспедиция, носившая в документах литеру «Z», вот-вот должна была начаться. Джонсон планировал оказаться в Таулиене максимум через неделю и уже там связаться с Летрезеном. Насколько генерал знал, герцог уже находился в Царстве Мрака и ждал сигнала своего «непримиримого» союзника.

Закончив приготовления, машины и грузовики стали строиться в длинную колонну. Всё-таки не так-то просто будет перекинуть целый полк более чем на две тысячи километров на запад. И, тем не менее, генерал был полон энтузиазма. Переодевшись ещё в своей временной квартире в лёгкую зелёную рубашку и бежевые брюки, а на голову нацепив лёгкий берет, Джонсон шёл вдоль машин к голове колонны, придирчиво осматривая выстроившихся солдат. В конце концов, он оказался у вытянутого четырёхместного джипа с пристроенным сзади четырёхствольным пулемётом. Рядом уже стоял Драйзер и два лейтенанта — один водитель, другой, вероятно, оружейник.

— Всё готово? — на всякий случай спросил Джонсон, хотя в ответе не нуждался. Драйзер сонно провёл ладонью по векам и напряжённому лбу, и вяло кивнул. Генерал огляделся — вокруг замерли вечнозелёные деревья, никогда не знавшие холода в этих тёплых широтах. Под ногами хрустел гравий вперемешку с песком. Воздух чистый, ветра нет. Солнце так же сонно поднималось всё выше. — Природа благоухает!

— Да уж, просто прекрасно, — без особого энтузиазма произнёс Драйзер.

Джонсон склонился к боковому зеркальцу джипа и придирчиво взглянул на отражение.

— Красавец, — предпринял попытку сострить Драйзер, пытаясь стряхнуть с себя дрёму.

— И почему я ещё не маршал?

— Молодой ещё, — сказал начальник разведки, и старые друзья непринуждённо рассмеялись. В этот момент поднялся ветер, и берет сдуло с головы генерала, вознеся его неожиданно высоко, к кроне ближайшего дерева. Джонсон растерянно взирал на свой головной убор, застрявший в ветках, затем повернулся к водителю. Попытался припомнить его имя.

— Капер!..

— Я Купер, сэр, — шагнул вперёд лейтенант. Это был высокий жилистый тип с лицом послушного клерка. Форма на нём висела как на вешалке.

— Да без разницы. Шапку видишь?

— Так точно, сэр.

— Достать сможешь?

Купер растерянно оценил высоту дерева, но спустя несколько мгновений он уже карабкался вверх, благо ближайшая ветвь находилась совсем низко от земли. Всего через минуту лейтенант возвратился и торжественно подал генералу пропажу.

— А ты не из робкого двадцатка! — похвалил его Джонсон.

— Спасибо, сэр!

— Ну, поехали что ли? Нечего ждать.

Все четверо расселись в джипе — лейтенанты впереди, Джонсон и Драйзер, соответственно, сзади.

Экспедиция началась.

Путь пролегал вдоль побережья — справа плескалось море, слева шумел лес, за которым далеко отсюда виднелись тени гор. Иногда колонна углублялась в лесную чащу. Хотя чащей это назвать было трудно, слишком уж много вокруг оставалось свободного пространства. Уже к полудню удалось набрать хорошую скорость, деревья словно расступились, и стало понятно — машина выехала на древнюю дорогу, которой никак не меньше трёх тысяч лет. Дорогу, конечно, замело. Местами она заросла травой. Однако ехать всё равно стало заметно легче.

Между тем Джонсон отметил, что экспедиция проходит без приключений. Ничего необычного пока не случилось. Один раз машины остановились — генерал решил сделать привал. Водители отдохнули. Солдаты выползали из грузовиков размять ноги и… уладить необходимые дела. Наскоро пообедав, Джонсон дал команду отправляться дальше.

Видимо, благодушное настроение генерала развязало язык Куперу. Он оказался не дураком поговорить.

— А он мне говорит, мол, не положено по инструкции никого пропускать! — предавался воспоминаниям молодой лейтенант, то и дело поглядывая на генерала через зеркальце заднего вида. — Но мы-то же не просто так туда потащились! Нам сам генерал велел! Правда, Бад? — он дёрнул за рукав второго лейтенанта. Всё это время угрюмо молчавший оружейник пробурчал что-то означающее согласие и отвернулся к окну. Купер продолжал: — Ну так и вот. Я этому тугодуму говорю: «Слышь! Если ты нас не пропустишь, то будешь иметь дело с главным!» А тот мне: «Ну, зови главного!» Представляете, вот придурок! Правда, Бад?

— Да, — тихо вторил ему Бад.

— Вот, верно Бад сказал! Бад не соврёт! И, значит, я тогда…

— А не быстро ли ты едешь? — резко прервал его разглагольствования генерал. — По инструкции сорок километров в час. А у тебя сколько на спидометре?

Купер глянул на приборную панель.

— Под шестьдесят. Сбавить? Дорога-то прямая…

— Лучше сбавь.

— Слушаюсь, сэр. Хотя вы правы. Мало ли что. Всё-таки местность незнакомая. Вдруг что случится. Ведь верно, Бад?

— Верно, — вздохнул второй лейтенант.

— Вот и славно. — Джонсон мельком глянул на Драйзера, но тот, похоже, спал. Немножко поразмыслив о графике, генерал снова заговорил. — Кстати, о том, что что-нибудь может случиться. Вовсе не обязательно настраивать себя на то, что что-нибудь произойдёт. И в то же время надо быть готовым к любым неожиданностям. Парадокс на первый взгляд. А с другой стороны элемент воспитания ума и дисциплины. Ведь так, Бадди?

— Так, сэр, — совсем уж обескуражено вздохнул оружейник, и Джонсон улыбнулся. Определённо, ему повезло с попутчиками.

Преодолев четыре сотни километров за десять часов, Джонсон приказал остановиться и строить лагерь. Машины расположились на широком поле меж двух зыбких лесов. Вокруг вскоре вырос сетчатый забор, к которому подвели электричество.

— В одиночку от лагеря не отходить, — руководил генерал по внутренней связи. — Надолго машины не покидать. Постовым докладывать о ситуации каждые десять минут. Огней не разжигать. Прогулки по лесу отставить. Личное оружие должно быть заряжено. Не шуметь, проявлять предельную осторожность. Смотрите под ноги — змей и прочих тварей внутри периметра сразу же уничтожать. Отбой в одиннадцать.

Он выключил передатчик и устало откинулся в кресле. Всё тело ныло от долгого сидения, однако и вставать тоже не хотелось.

Ночь наступила внезапно. Стоило только последним лучам солнца исчезнуть в океане, как тут же лагерь словно накрыл купол тьмы. Включились прожекторы, установленные на грузовиках. Фары генерал приказал не включать, чтобы не привлекать лишнего внимания. О чьём внимании он говорил для всех осталось загадкой. Но приказы, как известно, не обсуждаются.

С предгорий сквозь ближний лес стал просачиваться плотный туман. Он плавно прошёл сквозь забор, который не являлся для него серьёзным препятствием, и постепенно завладел территорией лагеря. Не прошло и десяти минут, как сразу от нескольких постовых пришло донесение:

— Вижу движение!

Прежде чем поднять полк по тревоге, Джонсон решил сам посмотреть на незваных гостей. За оградой он различил каких-то существ, тёмными плотными силуэтами мелькавшими между деревьями. С того места, где стоял Джонсон, нельзя было рассмотреть ни деталей, ни даже определить рост пришельцев. Не ясно было даже, на двух ногах они ходят или на четырёх, и есть ли вообще у них ноги. Чтобы это выяснить, надо было выбраться за периметр, однако ни сам генерал, ни его подчинённые не горели желанием этого делать. Раздавать самоубийственные приказы было не в манере Джонсона, а в добровольцах как обычно чувствовалась нехватка.

— Темно хоть глаз выколи! — генерал начинал выходить из себя. — Ну чего вы ждёте, вашу мать, подтяните сюда пару легковушек, пусть фарами посветят!

Приказ выполнили быстро. Тьму разрезал яркий свет фар, утонувший в клубах тумана. Внезапно к забору выкатилось нечто чёрное, размером с крупного человека, причём силуэт объекта оказался непостоянным — он менял ширину то в нижней своей части, то в верхней, словно одни элементы тела перетекали в другие. Существо издало пискляво-булькающий звук, и Джонсон незамедлительно взял его на прицел. Никто даже заметить не успел, когда же в руке генерала оказался пистолет.

— Ну-ка, детка, подойди поближе, — облизнул губы Бен, которого всё сильнее захватывало любопытство вперемешку с азартом. Но тварь, похоже, не собиралась раскрывать свою сущность. Оно резво рвануло обратно в чащу, и Джонсон выстрелил. Гром выстрела, казалось, должен быть приглушён туманом, однако нет — зловещие раскаты прокатились по лесу, и тут же таинственные силуэты бросились врассыпную. Джонсон выстрелил ещё раз, тоже прицельно, но пули, похоже, не причинили незваному гостю никакого вреда. Он с сомнением посмотрел на свой пистолет, затем обернулся к солдатам. — Дежурить всю ночь! Утром проверю посты…

Утром выяснилось, что странные создания больше не появлялись, и, тем не менее, ночка выдалась нервной. Туман не собирался исчезать, а сумрак отказывался рассеиваться вплоть до первых лучей солнца. Зато, как только дневное светило начало свой обыденный путь по небосводу, мир моментально окрасился новыми красками, наполнился сиянием и простором. Туман так же поспешно растворился: солдаты ожидали увидеть хоть что-нибудь в обретающем прозрачность воздухе, однако пространство вокруг лагеря оказалось пусто. Только деревья и трава. Никаких следов чужаков.

Решив, что выждал достаточно, Джонсон отдал приказ свернуть лагерь. Забор демонтировали и погрузили в грузовик. Машины стали постепенно выстраиваться на дороге, водителям раздали термосы с горячим кофе.

Уже через полчаса колонна двигалась дальше. Под колёсами хрустел песок, шелестела трава. Солнце поднималось за правым плечом, и на бледно-жёлтом полотне дороги появились тени машин. Не смотря на то, что ночной инцидент окончился благополучно, в маленькой армии царило гнетущее настроение. Никто не мог даже предположить, что же приходило этой ночью к лагерю, и какие ещё странности подстерегают их в этом таинственном чуждом мире. Что если здесь ещё обитает то странное зло, которое неоднократно заставляло людей бежать с этого континента? Солдаты, все как один, сжимали в руках оружие, ощущая, что автоматы придают им сил. Ложное ли это было впечатление или нет, никому не хотелось проверять. Джонсон тоже был хмур. Купер стал необычно молчалив, а Бад и вовсе сидел сзади за спаренной пулемётной установкой. Там ему было спокойнее. Драйзер же выглядел озадаченным. Он умудрился всё проспать, и теперь выспрашивал у всех подробности, но получал лишь невнятные ответы. Люди были скупы на информацию, поскольку и сами ничего толком не знали. А Джонсон молчал с утра. Всё, что хотел генерал, так это убраться подальше от злополучного места. Он даже не приказал остановиться на привал, как сделал это вчера. Вместо этого машины ехали до самого вечера, и далёкие горы, блеклыми тенями замершие впереди слева, стали заметно ближе. Они ещё не нависали над головами, однако острые пики вершин всё сильней привлекали внимание участников экспедиции.

Дорога петляла, то выходя из леса к скалам, то наоборот выводя путешественников к побережью океана. У побережья и было принято решение остановиться. Отсюда было довольно далеко до кромки темнеющего леса, а приливы не влияли на линию берега — это генерал приказал проверить сразу. Вместо песка, привычного на пляжах Астии, под ногами была плотная земля. Местами из неё росла хилая травка, желтоватыми пятнами окрашивая тёмную твердь.

Джонсон бродил кругами, пытаясь размять тело — поездка в машине уже стала привычной, но не настолько, чтобы спокойно пережить ещё полтора десятка часов сидения на одном месте. Закончив бродить, Бен подошёл к Драйзеру, стоящему на берегу. Пнул улитку, оказавшуюся под ногами, и был одарён укоризненным взглядом.

— Зачем же ты её так?

— Я думал, это камень. — Джонсон виновато развёл руками. Драйзер продолжал смотреть с укором. — Да серьёзно, я поздно сообразил. — Генерал ухмыльнулся. — Прости, что пнул твою подружку. Мне жаль, что оставил тебя без столь занимательного общества. Я бессердечный подонок.

Драйзер усмехнулся и всмотрелся вдаль. А Джонсон в очередной раз подивился редкой мягкосердечности старого друга. Вот, казалось бы, с какой стати Ричарду его упрекать? Будто и впрямь заботит судьба какой-то улитки. А с другой стороны он ведь прав. Любую жизнь надо ценить. Даже, наверное, такую маленькую и никчёмную.

Драйзер закурил. Легкий ветер приносил с собой освежающую прохладу. Солнце ещё сравнительно высоко.

Покой и умиротворение.

Всё случилось слишком внезапно. Атаки никто не ждал.

Громкий душераздирающий крик, раздавшийся где-то совсем близко, сорвался на высокой ноте. Тут же послышались выстрелы — сперва одиночные, а затем уже и весь полк палил в неизвестного противника. Джонсон с Драйзером бросились к джипу. Уже подбегая, генерал увидел, как от леса к лагерю движется волна тумана. Она неслась, наверное, со скоростью поезда. И там, в тумане, едва различимы были странные тёмные силуэты. Это напомнило магию эльфов, применяемую в последнюю кампанию. Эльфы так же атаковали под прикрытием тумана. Но то, что приближалось к лагерю, эльфами явно не являлось.

Кричал, вероятно, кто-то из солдат, ушедших разведать территорию, прилегающую к лесу. Машины в лагере стояли полукругом, стальной дугой прижавшись к побережью. Сетчатый забор ещё не успели установить по всей длине, не говоря уже о том, чтобы подключить к нему ток. Солдаты бросали работу и бежали к грузовикам, где оставили оружие. Постовые так же отступали, безудержно паля по туману. От леса бежала группа разведчиков, но, когда их накрыл туман, все собравшиеся снова услышали крики.

Джонсон извлёк передатчик.

— Круговая оборона! Оружие к бою! Огонь только прицельный! Повторяю, стрелять только на поражение!

Он подбежал к джипу, бросил передатчик и подхватил оставленный на заднем сидении пистолет. Таким же вооружился и Драйзер. Купер, отходивший по нужде, вернулся и достал из-под сиденья автомат. Бад, похоже, не вылезал из-за установки, и теперь все четыре ствола его грозного оружия смотрели в сторону гор.

— Подходите, сволочи! Подходите, — как заведённый повторял оружейник, которому порядком надоело весь день ощущать себя не в своей тарелке. — Всех положу, сволочи! Идите сюда!

Джонсона это раздражало, но одёрнуть лейтенанта он не рискнул. Кто знает, в каком он состоянии и что у него на уме. Прячась за джипом, Джонсон тревожно следил за быстро приближающейся серой пеленой. Выстрелы ненадолго стихли.

За миг до неминуемого погружения в плотные клубы тумана Джонсон задержал дыхание. Мир затих на мгновение, чтобы спустя всего лишь несколько секунд взорваться оглушительным грохотом. Воздух стал серым, потерял прозрачность, моментально повеяло холодом и влагой. И из глубины вынырнули чёрные бесформенные тени, налетевшие на лагерь в беззвучной ярости.

Первыми открыли огонь те солдаты, которые находились на «вершине» дуги. Джип Джонсона стоял во главе в самой западной точке лагеря, и до него полчища чудовищ добрались в последнюю очередь. Джонсон высунулся из-за капота, отыскал глазами первую цель и выстрелил. Его поддержал Драйзер. Неведомый объект не замедлил движения, а даже наоборот устремился с новой энергией к машине.

И тут настала очередь солиста.

— СЮДА!!! — кровожадно заорал Бад, открывая убийственный огонь по всему, что движется. Чёрную тень смело как тряпичную куклу, и генерал моментально приободрился. Выходит, не так уж неуязвимы эти существа, как кажутся.

— Какая видимость? — прокричал Джонсон на ухо Драйзеру. Тот поморщился от грохота над своей головой, затем выглянул на секунду, ища взглядом противника, и снова повернулся к генералу.

— Метров двадцать-тридцать.

— Да? — Джонсон поправил свои очки. — Никогда бы не подумал. — Он тоже выглянул и осмотрелся. — Так, ладно. Ждите меня здесь. Прикрывайте Бада. Особенно тебя касается, Купер!

Лейтенант кивнул.

— А ты куда? — удивился Драйзер.

— Прогуляюсь.

Джонсон выбежал из укрытия и подбежал к ближайшей машине. Здесь отстреливались трое офицеров, один из которых держал в руках четырёхствольный пулемёт с вращающейся осью. И где только его достать умудрился? Офицеры коротко кивнули генералу, не отвлекаясь от стрельбы, что выглядело немного неловко. Джонсон побежал дальше. Здесь уже машины стояли в два ряда. Легковушку у берега прикрывал грузовик, с крыши которого туман разрезал яркий луч мощного прожектора. Здесь уже держало оборону целое отделение солдат.

Дальше, дальше! Уже и по три ряда стоят машины, и по пять. Между машинами суетятся люди, подносят боеприпасы, организуют оборону. Но враг по-прежнему едва различим, а ведь скоро начнут сгущаться сумерки.

Джонсон пробирался на передовую, когда его чуть не сбили с ног несколько бравых солдат, бежавших к запакованному роботу. Рядом бежал пилот. Все вместе они окружили грузовик, перевозивший робота, и сорвали с мирно покоящегося чуда техники гласситовую плёнку. Генерал не стал смотреть, как они оживляют боевую машину, и продолжил путь.

Раздались раскаты мощных взрывов. Стреляли явно из тяжёлых орудий, значит, танкетки уже вступили в бой. Наконец, Бен достиг линии обороны. Здесь бой шёл уже не на шутку, и только тут Джонсон смог разглядеть нападавших. Буквально в нескольких метрах от отстреливающихся из-за легковушек солдат лежали тела… если, конечно, это можно назвать телами. Страшное переплетение чёрных верёвок или шлангов подёргивалось в конвульсиях прямо перед машиной. У чудовища не было ни головы, ни рук, ни ног. Это сперва даже напомнило клубок змей. Правда, таких клубков с такими одинаковыми змеями нигде в мире отыскать было нельзя. Это скорее даже не змеи, а черви. Хотя создавалось впечатление, что объектов в связке не множество, а всего один.

От созерцания генерала отвлекло чудовище, с грохотом взобравшееся на машину и кувырком перекатившееся на сторону обороняющихся. Оно было огромно — наверное, больше двух метров в длину и метр в обхвате. Существо тут же придавило двух ближайших солдат, оплетя их скользкими верёвками и сжимая в своих могучих объятьях. Тела несчастных сдавило с такой силой, что послышался хруст ломающихся костей. Тут же их страшные крики прекратились. Джонсон отшатнулся. В нос ударил резкий запах чего-то тухлого, медицинского.

Окружающие стреляли в чудовище в упор, и то затрепетало, задёргалось, издавая низкий булькающий писк. И затихло навсегда, временами подёргивая частями своего однородного тела.

Для передышки не было времени. Грузовик, стоявший левее, вдруг перевернулся. Где-то справа почти тут же взорвалась легковушка. Существа продолжали наползать. Подхватив автомат одного из убитых, Джонсон открыл огонь. Ему лично довелось убить двух тварей, хотя, наверное, это была общая заслуга стоявших рядом людей. Вокруг царил хаос. Людьми невозможно было командовать. И всё же говорить о полной дезорганизованности не приходилось. Уже через минуту из-за перевёрнутого грузовика вышел боевой семиметровый робот и открыл огонь из всех орудий. Он выбрался вперёд, вставая в свете прожекторов и привлекая к себе внимание. Чёрные твари тут же облепили его со всех сторон, пытаясь разорвать и раздавить, но робот не переставал стрелять. Он топтал назойливых существ, уничтожая их десятками, и люди приободрились.

Подхватив несколько автоматов и обойм, Джонсон направился обратной дорогой, опасаясь за судьбу Драйзера. Но его опасения оказались напрасны. Когда он вернулся, то увидел, что оружейник просто озверел! Что-то бешено крича, Бад вёл настолько интенсивный огонь, что ни одна тварь не смогла подобраться к джипу хотя бы на пятнадцать метров. Всё пространство перед машиной являлось сценой жестокого побоища. Внезапно туман стал рассеиваться и отступать к лесу, и тут же оглушительный шум выстрелов стал смолкать. Уже отсюда стал виден шагающий по следам отступающих тварей робот. И стало понятно — маленькая армия Джонсона одержала в Царстве Мрака свою первую победу.

Короткий росчерк карандаша отметил на карте приблизительное расположение нового лагеря Джонсона. Наверное, ему понравилась схватка. А что? Вечер, туман, море. И полчища безмозглых червяков, ползущих из тёмной чащи леса. Да, давненько эти существа не вступали в схватку хоть с кем-либо. Им это просто было не интересно, да и другим тварям, бродящим по предгорьям, нападать на червей было без надобности. А тут такой шанс вспомнить о былых временах! О тех древних веках, когда тёмная воля Повелителя направляла бездушных созданий на жалкие армии смертных, лелеющих надежду отстоять от Мрака свои дома и семьи. Память о тех событиях бережно хранилась в умах Учеников — всех тех немногих счастливцев, кто смог войти в Храм и вернуться обратно.

Билл Лакетт оторвался от созерцания карты и откинулся в походном кресле. Армия генерала Стюарта выбрала хорошее место для лагеря, и теперь устраивалась на ночлег. Шли без приключений, разве что один раз устроили охоту на каких-то животных, внешне походивших на волков.

Проведя рукой над поверхностью стола, Лакетт произнёс формулы древних заклинаний, призывая к себе силу со всех концов континента. Он знал, что Джонсон и Летрезен этого делать не умеют.

Конечно, ведь каждый следующий Ученик был сильнее предыдущего. Осталось только наблюдать и ждать того момента, когда начнётся настоящее веселье. Ведь чтобы развеять одолевавшую бывшего капитана скуку, одной атаки червей было явно недостаточно…

Потери оказались не столь значительны, как казалось. Хотя любые потери, конечно, всегда неприятны. Армия Джонсона лишилась четырёх десятков человек, которых наскоро похоронили у кромки леса. Ещё семеро получили ранения разной степени тяжести. Двое лишились руки, у одного оторвало ногу. Восемь машин оказались не способными продолжить движение. Арсенал армии опустел на четверть, израсходовав слишком большое количество боеприпасов. Весь бой к удивлению длился не так уж долго: всего тридцать пять минут.

Тела мёртвых чудовищ были сожжены там же, где те и лежали.

Утром колонна двинулась в путь, и настроение среди солдат заметно ухудшилось. При этом чувствовалось лёгкое воодушевление. Всё-таки была одержана победа, да и враг теперь был не столь таинственным, как раньше. Джонсон торопил всех водителей, настаивая, что желает как можно скорее преодолеть опасный участок. Никто, разумеется, не возражал.

Дорога являла собой пустынное зрелище, что стало казаться странным. Обилие нападавших существ убедили всех, что здешние места обитаемы. Однако кроме растений никакой другой жизни заметно не было.

Вскоре колонна вынужденно остановилась. Джонсон вышел из джипа, разглядывая представшее взору явление. Прямо перед дорогой открывалось свободное пространство. Лес в этом месте обрывался, уступая место бескрайним равнинам. И над этими равнинам висели камни.

— Что бы это значило? — спросил обескураженный Драйзер.

— Сам не понимаю. Но не думаю, что это что-то опасное, — уклончиво ответил Джонсон, разглядывая ближайший камень.

Это была настоящая гранитная глыба размером с джип, висевшая на высоте шести метров. Под ней спокойно могла проехать вся автоколонна, если бы только водители были уверены, что камень вдруг не упадёт сверху. Дальше на той же высоте висели и другие камни самых разнообразных форм и размеров. Джонсон вернулся к джипу за биноклем, намереваясь рассмотреть камни поближе. В общем-то, ничего особенного. Камень как камень. Обычный гранит с гранатовыми вкраплениями. Древние архитекторы очень ценили этот материал, но для армии он ценности, конечно же, не представлял. Подумав, Джонсон подобрал под ногами мелкий камушек и запустил в глыбу.

— Н-да. Ноль эффекта, — прокомментировал Драйзер.

— Тогда попробуем нечто более радикальное, — сказал генерал, доставая из кобуры пистолет.

— Только солдат перепугаешь, — упрекнул Драйзер и на всякий случай отошёл в сторону. Джонсон тщательно прицелился и нажал на спуск. Глухой выстрел резанул слух. От глыбы откололись несколько крохотных кусочков, разлетаясь в сторону. Сам же камень слегка покачнулся и плавно отплыл назад.

— Не впечатляет, — снова вынес вердикт начальник разведки.

— Тогда последний эксперимент!

Спрятав пистолет, Джонсон смело направился вперёд, намереваясь встать под висящим камнем. Никто не попытался его остановить, хотя, наверное, и порывались. В душе.

Наконец, Бен оказался под глыбой. Посмотрел вверх, помахал руками, попрыгал.

— Интересно, — буркнул он и задумчиво замер. Собравшиеся у головы колонны солдаты с интересом продолжали за ним наблюдать, ожидая окончательного решения. Генерал тем временем достал из кармана монетку и подбросил вверх. Через секунду она упала ему на ладонь. Тогда Джонсон стал подбирать разные камешки и подкидывать под камнем. Те неизменно падали вниз. Изучив подобным образом несколько других летающих камней, Джонсон возвратился к джипу.

— Вроде всё в порядке, можно ехать. — Он придирчиво окинул взглядом дорогу. — Мне кажется, или камни поднялись чуть выше?

— Возможно, — подал голос Купер.

— Ладно, поехали.

Машины тронулись в путь. Конечно, зрелище висящих над головой камней несколько напрягало солдат, однако вскоре все привыкли к ощущению угрозы и перестали обращать на камни внимание. Глыбы, куски породы, осколки скал — весь этот твёрдый мусор завис над головами подобно маленьким тучкам, отбрасывающим на землю маленькие тени.

Выяснилось, что наблюдение генерала абсолютно верно: камни продолжали медленно подниматься в воздух, и к полудню их отделяло от земли уже четырнадцать метров. Все они висели на одной высоте, будто проведя некую границу. Словно именно на этой высоте располагался какой-то невидимый слой пространства, смещающийся независимо от всей прочей вселенной.

Когда солнце вышло из зенита и стало постепенно клониться к закату, камни тоже начали опускаться. За этот эффект Джонсон прозвал их солнечными камнями.

— Вечерком, когда опустятся, возьмём один образец на исследование, — распорядился он.

— Угу, — скептически хмыкнул Драйзер. — А потом вознёсшийся к потолку камешек унесёт исследовательский грузовик в небеса.

— Об этом я не подумал. Впрочем, разберёмся на месте. Камень распилим. Посмотрим что внутри. Узнаем состав. Может даже откроем новый закон физики! Почему бы нет?

— Мне кажется, что этим можно заняться на обратном пути, — высказал своё мнение Драйзер, отвернувшись к окну. Джонсон его прекрасно понимал. Эта экспедиция мало кого радовала, да тут ещё задерживаться из-за каких-то булыжников. По-дурацки получается.

И всё-таки Джонсон предпринял две остановки. Первый раз остановились, когда генерал заметил целый летающий островок, поросший травой и цветами. На макушке островка даже рос какой-то куст с сочными синими ягодами. Сделав несколько фотографий, Бен приказал отправляться дальше. Второй раз остановились почти по той же причине. В этот раз внимание людей привлекли два идеально круглых камня, летавших по одной орбите — вокруг напоминавшего наконечник копья булыжника. Вращались они очень быстро и с одинаковой скоростью, сохраняя дистанцию. Под этими камнями видны были круглые борозды. Очевидно, даже когда камни опускались на землю, они продолжали перекатываться по прежней орбите. Ожидать их падения было глупо, иначе пришлось бы заночевать прямо здесь. Над дорогой и так висело много камней, так что объехать их всех не представлялось возможным.

С каждым часом летающие глыбы опускались всё ниже и ниже, а поле всё не кончалось. Автоколонна ускорилась, и усилия водителей были вознаграждены: поле осталось позади, и летающие камни остались лишь в виде воспоминаний. На широкой лесной поляне было принято решение разбить лагерь. Все приказы выполнялись поспешно, однако в этот раз ничего необычного не произошло. Не было и тумана. Ночь как всегда вступила в свои права внезапно, окружив лагерь темнотой.

Спокойное утро приободрило солдат. За ночь не было ни одного выстрела, и стало казаться, что все трудности уже позади. Генерал не разделял общий оптимизм, хотя и у него отлегло от сердца. Днём ехали как обычно — ни медленно, ни быстро. Никаких летающих камней. Ничего необычного. И стало казаться, что путешествие действительно может окончиться благополучно.

Неприятности начались вечером, когда ещё издалека был замечен посреди расступающегося леса сгущающийся туман. Машинам тут же было приказано остановиться. Солдаты схватились за оружие и затаились, готовясь к обороне. Место, где остановились машины, совершенно не подходило для лагеря. По обе стороны от дороги шумел лес: стоявшие на расстоянии друг от друга узловатые стволы сосен и тёмные стволы клёнов внушали тревогу. Деревья самых разных размеров и возрастов. Ветер дул совсем уж тихо, слегка подгоняя туман в сторону моря.

И тут людей оглушил звук. Очень высокий, неслышимый, но ощущаемый на грани слуха свист. Этот звук проникал под череп, сдавливал тисками мозг, накрывал сознание давящей волной. Пространство звенело и содрогалось. Джонсон вывалился из джипа, и принялся в припадке валяться по земле. Драйзер корчился внутри, схватившись побелевшими пальцами за переднее сиденье. Купер и Бад кричали — звук разрывал голову, отражался от стенок черепа, убивал любую разумную мысль.

И так же внезапно всё прекратилось. Мир освободился от звуковой язвы. Поднимаясь с земли, Джонсон подумал, что тишина порой может оглушать лучше всякого шума. Постепенно мир наполнил лёгкий шелест листьев, колышимых лёгким ветерком.

— Что это было? — вышел из машины Драйзер. На него жалко было смотреть: на бледном лице выделялись покрасневшие глаза и ставшие фиолетовыми губы. Джонсон, похоже, выглядел не лучше.

— Без понятия, — прошептал генерал, вслушиваясь в свой голос так, будто слышал его впервые. — Чувствуешь?

— Что?

— Земля дрожит.

Драйзер с сомнением посмотрел себе под ноги и тоже почувствовал странную вибрацию. Джонсон поднял голову и указал куда-то вверх. А там, в поднимающихся клубах серой пелены, двигался какой-то объект. Огромный, метров сто пятьдесят в высоту, он неспешно шёл вместе с туманом к морю.

— Что же это? — не веря своим глазам, прошептал Драйзер.

— Таруда. Чудовище из легенды. — Генерал демонстрировал устрашающее спокойствие. — Если оно нас заметит, то нам конец. Хотя, похоже, оно пройдёт мимо.

— Если только оно одно.

— Не бойся, Рич. На весь континент эта тварь одна единственная. Таких больше нет. — Джонсон снял очки и протёр запотевшие линзы. — Насколько я знаю, Таруда живёт в горах и почти никогда не выходит в низину. Внешне похожа на блоху. Только гигантских размеров, как видишь. И не прыгает.

Отказ от прыжков не удивлял — тело существа было огромных размеров. Округлое брюхо могло вместить целый дом. На плоской бугристой спине легко можно было бы расположить футбольное поле. Громадные прямые лапы со странными утолщениями топтали многовековые деревья, казавшиеся по сравнению с существом травинками. Земля ощутимо дрожала при каждом шаге чудовища, хотя до него было никак не меньше трёхсот-четырёхсот метров. Не смотря на размеры, оно двигалось довольно медленно, не торопясь, рассекая лапами лесные массивы.

Через десять минут Таруда исчезла, а вместе с ней растворился и магический туман. Солдаты вздохнули с облегчением. Однако отправляться в путь Джонсон приказал только через полчаса. На всякий случай.

Ночью пошёл дождь. Лагерь пришлось разбить у основания отвесной скалы, где дорога делала резкий поворот. Таким образом, из лагеря дорога просматривалась в обе стороны, при этом солдаты были защищены от нападения со спины. Если только, конечно, никто не упадёт на них сверху.

Вокруг шумели деревья, вода постепенно превращала землю в грязь. О том, чтобы разбить в этом месте палатки не было и речи. Пришлось Джонсону спать в джипе, благо сиденья откидывались. Укутавшись в тонкий шерстяной плед, он спокойно заснул, умиротворённо посапывая. Впрочем, долго спать ему не дали. Кто-то сильно затряс генерала за плечо. С трудом разлепив веки, он увидел над собой Бада.

— Какого демона, лейтенант?..

— Мы кое-что нашли, — извиняющимся тоном произнёс оружейник.

— Что?

— Мы и сами не знаем. Наверное, вам нужно взглянуть…

— Тысячу боеголовок в твою задницу, — проворчал Джонсон, отбрасывая плед. Он продолжил ворчать с новой силой, когда вышел из джипа. Конечно, ведь дождь и не думал прекращаться, а наличие зонтиков в армии никто не предусмотрел. Между тем Бад вёл его куда-то к скале, лавируя между деревьями. С деревьев противно капало — несколько крупных капель, упавших на голову генералу, были гораздо неприятнее обильного ливня. Один раз, проходя под деревом, Джонсон умудрился попасть в паутину, хотя шёл вроде точно за лейтенантом. При этом его не смущало, что его ругань может кого-то разбудить. Всё-таки чин обязывал не замечать таких мелочей. Шедший впереди Бад иногда оглядывался, когда генерал выдавал особенно изящную тираду. Когда же двое покинули периметр, протиснувшись между забором и скалой, ругань Джонсона вышла на некий новый, уникальный уровень.

— Ну долго ещё? — наконец, не выдержал Бен. — Будь проклята та мохнатая обезьяна, которая тебя зачала! За какими аденоидами вы вообще попёрлись в такую темень за периметр?

— Сэр, мы решили разведать мест…

— Идиоты! В костном мозге моей лодыжки больше нервных клеток, чем…

— Сюда, сэр…

Они свернули в какую-то расщелину и стали подниматься по скользким каменным уступам.

— О, наверх, навстречу звёздам! Чтоб ты сорвался, безжопый бастард, и твои кости растащили беззубые демоны…

Пыл генерала начал постепенно угасать, и вскоре тот совсем затих. Спустя какое-то время они оказались на уступе скалы в двадцати метрах над лагерем. Здесь взору генерала предстала широкая ровная площадка, освещённая только фонариками двух стоявших впереди людей.

— Сюда! — подзывал один из них. Две пары объединились в отряд и направились куда-то в противоположную от края сторону. Уже издали Джонсон разглядел какое-то странное пирамидальное возвышение. Подойдя поближе, он увидел, что это большая сложенная конусом конструкция из вырванных с корнем деревьев. Солдаты стали карабкаться вверх, и Джонсону ничего не оставалось, кроме как последовать их примеру. Когда же он оказался наверху, он увидел большое отверстие в вершине. А внизу, в самом сердце пирамидки…

— Это что? — спросил Джонсон, кивком указав вниз. Там что-то зловеще сияло алым светом.

— Сами не знаем, — ответил за всех Бад.

— Ладно.

Бен присел на краю и тут же соскользнул вниз. Никто даже среагировать не успел, настолько быстро всё случилось. Через полминуты снизу послышался приказ Джонсона:

— Прыгайте сюда!

Делать нечего, пришлось прыгать. Бад полез первым. Двое других освещали путь фонариками. Широкий деревянный колодец оказался неровным. Тут и там можно было схватиться за выступающие стволы деревьев, что оружейник и делал. Дно появилось внезапно.

— Давай сюда, — нетерпеливо подзывал Джонсон, застыв рядом со своей находкой. Это оказался большой красный шар размером с перезрелую тыкву, стоявший на невысоком земляном возвышении. А внутри него под матовой светящейся оболочкой замер маленький тёмный силуэт — прямая спинка, округлое брюшко, маленькая головка и шесть сложенных пучком лапок.

— Великолепно! — возликовал Джонсон. — Сенсация! Гора родила мышь! — Он обернулся к оружейнику. — Ты знаешь что это, Бадди?

Лейтенант растерянно покачал головой.

— Это яйцо Таруды! Теперь мы станем миллионерами! — Джонсон взял себя в руки, размышляя о чём-то своём. — Кстати, кто первым нашёл это место?

— Я, сэр, — ответил Бад.

— Да ты просто золотой парень, дружище! Родина тебя не забудет. — Джонсон посмотрел вверх. — Эй, вы двое! Тащите эту хреновину в лагерь!

Солдаты повиновались.

Только когда яйцо исчезло в недрах исследовательского грузовичка, предусмотрительно приписанного к экспедиции, Джонсон окончательно успокоился и пошёл спать. Он понимал, что скала, под которой они расположились, скорее всего, является огромным насестом Таруды. Но он сомневался, что чудовище успеет вернуться сюда от побережья хотя бы к утру. Так и получилось.

Утром дождь закончился, и армия беспрепятственно продолжила движение к своей уже недалёкой цели. Весь следующий день прошёл без происшествий.

Ночь разорвали сигнал тревоги и трескотня выстрелов. Лучи прожекторов разрезали темноту, уделив особое внимание оживающей чаще. В их свете стали видны две искорёженных машины и то, что осталось от забора. А над местом прорыва, словно тени из лишающего разум кошмара двигались деревья. Вернее не совсем деревья, а нечто похожее на энтов. Наверное, это и были когда-то энты, охранявшие подходы к эльфийскому городу, однако теперь, лишившись управления, они одичали и, если угодно, «озверели». А ведь магические деревья живут очень долго…

Неприятно было столкнуться здесь с отголосками боевой магии, но отступать ведь некуда. Джонсон выдвинул к лесу все пять танкеток и робота, чтобы они прикрывали огнемётчиков. В ход впервые за время похода пошло ракетное оружие. Обретшие дар движения деревья наступали устрашающей плотной стеной. Одни разрывались в щепки, другие сгорали до основания, третьи падали, лишаясь корней, однако они всё равно продолжали наступать. Треск и шум, с которым они шли, внушали настоящий ужас. Навстречу был открыт шквальный огонь. Уже через пятнадцать минут волна нападающих была остановлена настоящим буреломом из тел своих же «товарищей». Благо двигались деревья не слишком быстро, так что солдаты успевали сосредоточить огонь на самых опасных. Да, эти энты были сильны, но в то же время их противником стала старость, которая не щадит даже их.

С первыми лучами солнца лес словно вымер. Атак больше не последовало, и измождённые сражением люди получили, наконец, возможность отдохнуть. И только к полудню армия продолжила движение.

Арсенал опустел ещё на четверть, однако это было уже не так страшно.

На шестой день путешествия люди достигли Таулиена.

Порушенные стены, обветшавшие кирпичные строения, разбитые мостовые. Местами в стенах домов виднелись пробоины. Их форма указывала на то, что некая неведомая сила словно бы продавила стены домов внутрь, стремясь добраться до обречённых обитателей города. Значительная часть города заросла травой и деревьями. Берега реки Алар, протекающей через город, спрятались под плотным покровом растений. В северной части от открытых настежь ворот шла дорога к порту. А на юге замерли величественные горы, в которых открывался проход в гигантское ущелье. Именно туда и собирался направиться Джонсон, намереваясь достигнуть Храма. Однако к его разочарованию и тревоге в ущелье громадным облаком клубился туман. Опыт подсказывал, что через этот туман не пройти даже опытному магу. И это было крайне неприятно. Что ж, теперь оставалось лишь связаться с Летрезеном и договориться о дальнейших действиях. Но странное чувство тревоги, не покидавшее генерала с утра, убедило Джонсона не торопиться. Впоследствии он ещё не раз укорил себя за это промедление…

Последний краешек солнца затянуло в ворсистый ковёр бесконечного леса, окрасив горизонт оранжевым заревом. Отсюда, с гигантского плоского плато, обозначенного на карте как Небесный купол, открывался великолепный вид на природу Царства Мрака. На севере и северо-западе раскинулись бескрайние смешанные леса. На западе величественно вздымались ввысь горы. С востока ветер приносил запах морской прохлады и открывался вид на Сумеречный залив, названный так в честь тех самых злосчастных сумерек, что, подстерегая моряков, внезапно накрывали торговцев и путешественников, скрывая от глаз линию побережья. А на юге огромное плато огибала Запретная река, получившая название сравнительно недавно — всего двадцать лет назад. Это была граница исследованных земель, и всё, что находилось южнее, было покрыто завесой тайны. Само же плато было настолько плоским и ровным, что служило людям в качестве громадного аэродрома. Здесь же построили небольшой военный городок, в котором разместилась армия Стюарта. Самолёты и вертолёты взлетали, приземлялись…

А Джонсон уже далеко…

Билл Лакетт с усмешкой разглядывал жалкие постройки людей, даже не понимающих, что находятся в центре гигантского устройства, построенного Тёмными богами. Откуда пришли эти боги? Почему облюбовали этот мир? И как вышло, что Хроно не защитил людей от опасности? Никто уже не узнает ответов, ведь этих богов больше нет. Зато есть проектор, способный усиливать световые, огненные, электрические и психотронные заклинания. Очень полезная вещь, если уметь ею пользоваться. И, что примечательно, ни Джонсон, ни Летрезен понятия не имеют об этой штуке! Приятно быть последним Учеником.

Итак, вокруг довольно много людей, чьи домики разбросаны по поверхности плато. Авиатехника сейчас не летает, ибо уже вечер. Наверное, сейчас самое время?..

Лакетт нервничал, однако ему доставлял удовольствие азарт. О, да! Опасность будоражит, заставляет ощутить в себе новые силы! Вселенная замедляется, ведь разум начинает выхватывать всё новые и новые детали. Мысли мелькают со скоростью кинокадров, ведь замерший посреди плато человек уже находился вне времени.

Лакетт медленно, словно с усилием поднял руки, вытягивая, казалось, из подземных теснин громадную проекцию творимого заклинания. В небо ударил луч алого света. Сияние охватывало всю вершину Небесного купола — бледно-розовое у самых краёв, багровое в середине. Колоссальный многокилометровый столб света пронзил космическую пустоту, высвобождая тысячелетиями ждавшую своего часа энергию.

Лакетт чувствовал в себе новую силу. Лакетт видел мысли тысяч людей. Лакетт улыбался своим мечтам.

Словно соединяясь с окружающим миром, он чувствовал, как кровь разливается по небу, как по венам Вселенной течёт живительная сила, призванная разумом одного человека. Воспарить над землёй. Познать многогранность материи и пространства. Это было удивительно! Даже лучше, чем мечтал. Невероятная сила.

— Минутная готовность, — приказал Билл Лакетт, осматривая всесторонним взглядом расположение армии. Теперь все эти люди оказались в его власти. И пока он жив, они будут ему подчиняться. Как и те пятеро, которые напали на Джонсона. Только в тот раз у Лакетта не было такого резерва энергии.

Потянувшись сознанием в небеса, министр начал собирать ураган вокруг Царства Мрака. Теперь это закрытая территория, и никто не сможет сунуться в его владения. Разыгравшаяся буря, освобождённая, получившая власть, оборвёт любую связь с внешним миром. Это победа. Почти победа. Дело за малым — избавиться от двух других оставшихся Учеников, которые теперь оказались запертыми на этом континенте.

— Жду ваших приказов, — бесцветным голосом произнёс генерал Стюарт, вставший перед министром по стойке «смирно». Во взгляде марионетки читалась только покорность.

— Собирайте армию, генерал. Мы выступаем немедленно!

Наверное, этот свет заметил бы даже слепой. Летрезен стоял у окна и тревожно наблюдал, как из-за гор где-то вдалеке рассекает небо надвое яркий красный луч. Нечто смутно знакомое. Одновременно близкое и далёкое. Что же это может быть? И кто смог пробудить эту силу? Ответы знало лишь время…

— Нет связи, нет связи, нет связи! — Джонсон в панике метался по полутёмной комнате, держа в руках коммуникатор. В соседней комнате отсутствовало полстены, и оттуда веяло холодом, но в данный момент генерала это не заботило. Красный магический луч прекрасно был виден из окна. Джонсон продолжал тыкать по кнопкам, но прибор пресекал все его попытки наладить связь. — Ллойд! Давай же, адмирал, отвечай! Нет связи! Кто ещё? Джексон! Давай-давай-давай! Нет связи! Кто-нибудь, кто-нибудь. Стюарт! Отвечай же! Есть связь! Ну ответь ты на сигнал, бесхребетная шлюха! Отвечай!

Но коммуникатор Стюарта молчал.

— Что же делать? Знаю! Лакетт! Ты должен быть там! — Бен лихорадочно начал искать номер министра. Бросив ходить по комнате, Джонсон в нетерпении стал топтаться на месте. — Есть связь! Давай же, детка, работай…

На маленьком экранчике появилось спокойное лицо министра, озарённое кровавыми бликами.

— О, вы только посмотрите, кто это! — как ни в чём не бывало, воскликнул Лакетт. — С нами сегодня в гостях сам главнокомандующий! Генерал Бен Джонсон! Здравствуйте, генерал! Отличный сегодня вечерок! И погода чудо…

— Что вы там несёте?! — вознегодовал Джонсон. — Перестаньте валять дурака. Что у вас там происходит?

— Да ничего особенного, знаете ли. Моя новая армия выстраивается в поход к небезызвестной вам святыне.

— Не понял, — озадаченно признал генерал.

— К Храму, друг мой. К Храму.

— Ч-что?..

— Экий вы непонятливый. — Казалось, Лакетт откровенно над ним потешался. — Не так уж давно это было, а вы уже умудрились забыть. Да-да, я говорю о том самом Храме, в котором вам и вашему доброму другу Летрезену в своё время довелось побывать.

— Хорошо. Так, спокойно. — Джонсон взял себя в руки. — Значит, вон та красная хреновина, на которую я сейчас смотрю, это ваших рук дело? — Лакетт почти радостно кивнул, и генерал продолжил: — И что же вы намерены делать дальше?

— Я же только что сказал — пойду к Храму. Под усиленной охраной, так сказать. Ну, и начну претворять в жизнь свои коварные и страшные замыслы по захвату мира.

— Откуда вам известно о Храме?

— Я думаю, что это очевидно. Так что считаю ваш вопрос риторическим. — Лакетт сделал паузу, чтобы дать генералу подумать.

— Что ж, раз так, поговорим серьёзно. — Мозг Джонсона напряжённо работал, обдумывая варианты действий. По всему выходило, что картинка вырисовывалась наинеприятнейшая. — Не хочешь ли объединить усилия с нами? Мир сейчас нестабилен. Ты и сам должен чувствовать. Полагаю, только вместе мы сможем это как-то исправить. Оставь свои шалости — Храм не даст тебе власть над миром. Предлагаю объединиться и прийти к компромиссу.

— Компромисс не для нас! — ухмыльнулся министр, прекрасно понимая, что генерал уже проиграл. — Я достигну Храма и возьму под контроль систему управления магической энергией. Я спровоцирую восстания на всех захваченных людьми территориях. Я залью кровью города, обращу в прах армию и технику, поставлю на колени правителей и министров. И мир покорится моей воле, потому что не будет в мире никого, кто сможет удержать контроль над всеми живыми существами. И всякий, кто встанет у меня на пути, умрёт.

— Мужик, у тебя мания величия! — не сдержал удивления Джонсон. — Ты не понимаешь что творишь!

— Понимаю. И я делаю это только потому, что мне это интересно.

— Кретин!

— Зачем так сердито? — Лакетт посмотрел на часы и разочарованно вздохнул. — К сожалению, время нашего эфира подошло к концу. У вас есть, что добавить к вышесказанному?

— Я доберусь до тебя. И заставлю подавиться своими словами! — Джонсон негодовал, ярость захватывала его рассудок. — И тогда ты пожалеешь, что родился на свет!

— Спасибо, — бесстрастно сказал Лакетт. — И до свиданья. Интервью окончено!..

3. Ветер отечества

Вот уж не повезло, так не повезло! Корабль уносило всё дальше на юг. Постоянно шёл дождь. Ураганный ветер силился смести матросов с палубы, но натянутые вдоль бортов канаты мешали ему это сделать. Один раз подозрительно громко скрипнула мачта, но к счастью устояла. Волны вздымались выше флагштока, но пока не в силах были опрокинуть судно. Хроно миловал.

На корме у руля замер капитан Билл Лакетт. Отяжелевшую от морской воды рубашку он скинул, обнажившись по пояс. Короткие волосы липли ко лбу, но убрать их не было возможности. Штурвал едва подчинялся капитану, и чтобы удержать его в нужном положении, приходилось тратить все силы без остатка.

— Паркер! — подозвал Лакетт одного из матросов. — Выбрасывайте груз! Бери всех, кого встретишь, и опустошайте трюм!

Матрос кивнул и бросился исполнять поручение.

— Джонатан! — подозвал другого матроса капитан. — Куда пропал шкипер? Найди его немедленно и тащи сюда!

Приказы выполнялись быстро. Уже через пять минут шкипер стоял рядом с Лакеттом, держа в руках какие-то приборы.

— Элтон, подонок, где ты отлёживался?!

— Волной меня придавило, — спокойно ответил шкипер, определяя курс судна. Он знал, что капитан его не накажет.

— Поживей, трюмные крысы! Пошевеливайтесь! — прокричал Лакетт, заметив суетившихся с грузом матросов. Бочонки с вином, мешки с зерном, коробки с фруктами — всё летело за борт. Капитан снова обернулся к Элтону. — Ну чего ты там возишься? Где мы сейчас?

— Не знаю! — раздражённо рыкнул шкипер. — Если все мои расчёты верны, то через неделю нас выбросит в паре миллионов шагов к востоку от Сегрона. Если, конечно, мы не подохнем под очередным шквалом.

— Ты мне эти разговорчики брось! Сейчас не время…

— ЗЕМЛЯ!!! — донёсся далёкий возглас вперёдсмотрящего. Лакетт тут же всмотрелся вдаль, пытаясь разглядеть в серой мгле среди волн линию побережья. И действительно, чёрный силуэт неведомой суши, сливавшийся с небом, был совсем недалеко. И как его не заметили раньше?

— Идём к суше, — решил капитан.

— Ой, а стоит ли? Кто знает, где мы на самом деле?

— Выхода нет. Подержи штурвал.

Когда шкипер перехватил управление, Лакетт достал из кармана фляжку, отвернул колпачок и сделал несколько глотков. Обжигающий лимонный сок моментально взбодрил, придавая сил. Итак, корабль идёт вперёд. И он, Билл Лакетт, тридцатипятилетний капитан торгового судна, берёт на себя всю ответственность. Вот только что это за земля впереди? Не нанесённый на карту остров или?..

Вал за валом поднимали корабль вверх и бросали вперёд к неведомой земле. Грохот волн, вой урагана, трепет сдавливаемого стихией судна — всё смешалось в кошмарном шуме. На скользкой палубе едва можно было стоять. Уже на подходе к берегу не выдержала фок-мачта. С треском переломившись у основания, она рухнула в море, сорвав канатные заграждения. Очередная волна начала плавно поднимать судно, и стало ясно, что корабль пройдёт над прибрежным дном. Его выбросит далеко вглубь суши.

— Держитесь! — успел крикнуть капитан за секунду до того, как киль наткнулся на землю. Удар был страшной силы: все надстройки выше борта треснули, упали мачты, покатились по палубе люди. Лакетта вместе со шкипером подбросило в воздух, и приземление оказалось болезненным. Капитан едва успел подняться, как следующий вал настиг побеждённый корабль. От удара Лакетт снова упал. Корму корабля приподняло заметно выше носа. Днище прорезало землю, когда судно ещё пять десятков шагов проехалось по суше.

И тут вода схлынула. И следующая волна уже едва докатилась до покорёженной кормы.

— Где же мы? — обратился какой-то матрос к капитану. А тот уже смотрел на берег, где совсем недалеко в плотном облаке тумана виднелся громадный силуэт какого-то неведомого существа.

— В Царстве Мрака, — упавшим голосом ответил Лакетт.

Он покинул корабль и команду, уходя всё дальше и дальше. В гигантской каменистой долине росла лишь трава. Да изредка встречались кустики с неизвестными синими ягодами, которые Лакетт равнодушно съедал. Он не знал, съедобны ли они, однако его это больше не волновало. Матросам он сказал, что если не вернётся через месяц, то пусть попытаются спустить корабль на воду и прорваться через шторм. Однако собственные слова уже забылись в ежедневной однотонности.

Неспешно плыли по небу облака. Светило высокое солнце. А вокруг царила странная давящая тишина. Даже шуршание медленных шагов было каким-то приглушённым, чужим для этого мира.

Вялый взгляд по сторонам — долину окаймляли высокие горы со снежными макушками и чёрными скалистыми телами. Здесь никогда не было ветра. Нет ни запахов, ни криков птиц. Ничего.

На шестой день Лакетт почувствовал, будто его ведут. Словно чья-то воля подсказывала направление, и капитан стал безвольным заложником внутреннего голоса. Время перестало играть хоть какую-то роль. Лакетт не чувствовал своего тела, и потому не чувствовал усталости. Его словно что-то подталкивало в спину. Он брел, пошатываясь, но не падая, не спотыкаясь. Он шёл даже ночью. Теперь его тело не нуждалось во сне. И с каждым шагом капитан обретал непонятную лёгкость. Каждый вздох наполнял тело силой. Странное состояние.

Над головой собирались облака, чей далёкий призыв манил, привлекал, звал с собой. Отныне каждый шаг был как тысяча шагов. Пространство пролетало мимо. Горы оставались позади. Путешествие стало напоминать полёт, и вскоре Лакетт привык к этому.

И внезапная остановка словно вытолкнула сознание капитана из забытья. Лакетт очнулся и с удивлением огляделся. Он стоял на берегу безмятежного озера. Горы закончились, и открытое пространство давило своими масштабами, своей всесторонностью. Вдохнув полной грудью прохладный влажный воздух, Лакетт обернулся и увидел громадную гору, величественно возвышающуюся над прочими хребтами и массивами.

И на той горе он увидел Храм…

***

Нет, сейчас не время для воспоминаний. Лакетт открыл глаза и огляделся. К его неудовольствию, войска собирались слишком медленно. Впрочем, куда спешить? Даже если взять вертолёт и рвануть к Храму, что от этого измениться? Если бы в Храм можно было войти в любой день, тогда Лакетт так бы и поступил. Но Мрак слишком хорошо укрыл свою обитель.

И, что самое обидное, чем дальше Билл будет уходить от плато, тем меньше сил у него останется для сражения. А в том, что сражение состоится, сомневаться не приходилось. Ну да ничего. Ещё посмотрим кто кого.

Министр протянул руку в небо, мысленно сосредотачиваясь. Немного странно ощущать, как конечности превращаются в бесконечности. Словно огромная ладонь подхватила с плато последний полк и перенесла к подножию. Быстро и просто.

Лакетт шумно задышал. Когда такая огромная сила проходит через тело одного человека, это довольно тяжело выдержать. Однако теперь дело за малым — достигнуть Храма.

Вперёд же!

Наверное, это уже вошло в привычку — не удивляться новой опасности. Даже как-то не смешно. Чем на самом деле может грозить тот самый луч? Мировым катаклизмом? Истреблением нации? Головной болью?..

Всё это было. Всё это уже не пугает. Перегорело что-то в душе.

Наверное, лет пять назад Летрезен надумал бы организовать разведку, но теперь он полностью доверился воле случая. Если у случившегося будут последствия, то это станет скоро заметно. И дальше можно уже будет действовать по обстоятельствам.

Увы, если случится нечто глобальное, эвакуировать население Маулатара вряд ли будет возможным. Летрезен вспомнил, как он организовывал Исход. Как прибыл впервые в Кроустон — город на побережье Бер-рона. Как договаривался с орками о предоставлении кораблей, продовольствия, территории для расселения. К Кроустону стекались массы народу: представители всех рас, кроме людей. Затем было долгое плавание через море к расширяющемуся Маулатару. Герцог проделал этот путь не один раз. И сейчас стараниями Великих народов Маулатар превратился в огромный развитый мегаполис с населением более миллиона жителей. Правда, это был скорее не город, а конурбация, включающая в себя центры общин всех народов, многочисленные сельскохозяйственные угодья, производственные предприятия и фабрики. Основную долю технологий тащили с собой гномы, которые уже не мыслили себе жизни без благ человеческой цивилизации. Остальные нации были им за это благодарны. Силами гномов на реке Юкина, протекающей через город, была возведена мощная гидроэлектростанция. Маулатар осветили электрические огни. Были спроектированы ветки маршрутов для электрического транспорта. И не смотря на постоянное расширение колонии, удалось создать широкий круг надёжной обороны, защищающий от угрозы извне.

Летрезен неожиданно вспомнил про свой родной город. В Таулиене проживало всего четыре тысячи эльфов, а не миллион, как в Маулатаре. Первую эльфийскую колонию окружала только каменная стена высотой в десять шагов. Оборону держали немногочисленные энты. Охота на местных животных была запрещена. Приходилось выращивать овощи и фрукты внутри периметра. У отца Летрезена была своя фруктовая ферма ближе к северной окраине. Будучи ещё совсем ребёнком, Летрезен частенько угощался дарами отцовского сада.

Образ родителей внезапно так чётко встал перед глазами, что Летрезен зажмурился. Как же они волновались, когда их сын неожиданно пропал из города. Им не было даже пятисот лет. Они умерли молодыми.

Так же в Таулиене ловили рыбу, и один или несколько кораблей всегда находились в море. Они старались не приближаться к полосе шторма, и выходили на рыбалку только в дни особого затишья. Юному Летрезену повезло, что в день гибели города одно такое судно находилось в море. Когда оно вернулось, было тут же принято решение прорываться через шторм и плыть к берегам родины. Однако эту попытку пережил только Летрезен.

Погрузившись в воспоминания, герцог и не заметил, как вновь пытается создать цветок Тиатара. Он хотел подарить его Сэллиен, однако даже здесь, в Царстве Мрака, где магия гораздо более услужливо отвечала на зов, заклинание плелось неохотно и медленно. Вот в ладонях из радужных лучей сплелось волшебное пламя. Оно уплотнялось, вытягивая стройный стебель вверх. Ещё немного и получится…

— У вас продаётся эльфийский шкаф? — прозвенел над самым ухом голос Джонсона, и Летрезен подскочил на месте. Генерал вышел из-за его плеча и с любопытством глянул на погибающее заклинание. — Так вот чем ты занимаешься в свободное от бритья клонов время!

Летрезен разочарованно глянул на затухающий магический огонёк и грустно вздохнул.

— Это судьба, — констатировал он, усаживаясь обратно. — Что за манера появляться каждый раз так внезапно?

— Ай, не ворчи, — сказал генерал, отыскивая взглядом стул. — Мог бы и порадоваться моему визиту. Всё-таки так давно не виделись.

— О, я просто счастлив.

Джонсон сел напротив герцога, устало выдохнул и прикрыл ладонью опухшие от бессонницы глаза.

— Ты похудел, — сказал герцог.

— Заметил, надо же…

— Тебе бы поспать, — сочувственно продолжал говорить Летрезен, разглядывая гостя.

— Спасибо, доктор.

— И побриться тоже не помешает.

— Слушай! — Джонсон в негодовании уставился на эльфа. — Это у тебя щетина месяцами растёт. Не придирайся. Ещё бы сказал, что от меня пахнет плохо! Между нами, энтомологами, говоря, у меня найдутся дела поважнее.

— Ты о том странном луче?

— Именно! — Джонсон поднял указательный палец, словно поучая Летрезена. — Похоже, мы вляпались по самые уши!

— Разве это так серьёзно? — равнодушно спросил герцог, откидываясь в кресле. Он решил пока ждать, что скажет ему генерал, а уже потом делать выводы.

— Ты не понял, — громко с нажимом сказал Джонсон. — Есть большая вероятность, что случится неприятность.

— Выпей чего-нибудь горяченького, — посоветовал Летрезен. — На тебя смотреть больно.

Джонсон махнул на эльфа рукой и направился к стоявшей на журнальном столике кофеварке. Налил в стоявшую рядом большую кружку горячий напиток и вернулся к столу. С удовольствием сделал большой глоток.

— Итак, — начал Летрезен. — Попробую поделиться своими наблюдениями.

— Угу. — Джонсон продолжал пить.

— Вчера вечером заработал некий древний механизм, построенный Тёмными богами.

— Угу. — Джонсон всё пил и пил.

— Кто-то его активировал. Кто-то, кто знает о Храме и магической карте континента. И, так как ты здесь, я могу сделать вывод, что это был не ты. Верно?

— Угу.

— Да высунь ты нос из кружки!

— Эй-эй, не злись! — Джонсон оставил кружку в покое. — Очень уж кофе хороший. Да и не всё так плохо. Сплин сплином вышибают. — Он поднялся, потянулся. В позвоночнике что-то громко хрустнуло. — Ох! Да, ты как всегда прав. — Генерал снова сел, подхватив со стола один из документов Летрезена и начав его беззастенчиво изучать. — Есть кое-кто, кто заходил в Храм после нас.

Он сделал паузу, ожидая вопроса Летрезена, но тот молчал. Видимо, его нервы по-прежнему так же крепки, как и тысячу лет назад.

— Это Билл Лакетт, — закончил Джонсон. Герцог сидел с таким видом, будто и не ждал другого ответа.

— И чего же он хочет?

— Подумаем вместе? — Джонсон, которому не сиделось на месте, снова поднялся и пару раз обошёл кабинет. Выглянул в окно, чуть отодвинув занавеску. — Скажи мне, герцог, что самое важное в жизни?

— Наверное, счастье, — Летрезен не ожидал подобного вопроса.

— А что такое счастье?

— Любовь ближних. Спокойствие. Сочувствие. Понимание, — медленно перечислил эльф, отводя взгляд. Он давно уже определил для себя ответ на этот вопрос, и потому не часто об этом задумывался. Почему-то всем разумным существам свойственно задумываться больше о том, чего они не знают, чем о том, что уже известно.

— Наверное, ты прав. Я думаю примерно так же.

— И как давно тебя стал занимать этот вопрос?

— Бинго! В точку, герцог! — Джонсон сподобился на лёгкие аплодисменты. — Вопрос о собственном счастье стал меня занимать во время последней войны. И я только недавно осознал, что меня это интересовало до того, как я посетил Храм. Улавливаешь мою мысль?

— Хочешь сказать, что нам навязывался принцип поведения?

— Скорее принцип мышления. Каждый Ученик быстро делал себе карьеру, стремился к власти, пользовался опытом предшественников. При твоём участии в своё время объединились Камия и Сиорика. Затем ты нанёс поражение Астии, заставив совет герцогов пойти на сделку с демонами. Я думаю, что Странник ждал этого, однако что-то тогда пошло не так. Когда я повёл свои войска против тебя, тут опять не обошлось без демонов.

— И теперь Храм архонтов уничтожен. Но тогда… — Летрезен задумчиво потёр подбородок. — Зачем же нужен Лакетт?

— Возможно, он был призван в качестве страховки. — Генерал вернулся в кресло и продолжил: — Мы это узнаем только тогда, когда окажемся в Храме. Странника больше нет, но амбиции Лакетта такие же нескромные, как в своё время у нас с тобой. А ведь сейчас, когда нам больше нечего доказывать, наша индивидуальность стала проявляться более ярко, не находишь? Мы совсем разные…

— А мы никогда и не были одинаковыми, — мелькнула в голосе эльфа нотка обиды.

— Ну-ну. — Джонсон улыбнулся. — Так или иначе, но теперь у нас есть проблема. И, что неприятно, проблема трудноразрешимая. Лакетт использовал какое-то заклинание, которое подчиняет умы людей. Что-то такое есть в нашем арсенале, но я никогда его не использовал.

— Я тоже.

— А вот Лакетту это, похоже, нравится. Более того, он нашёл способ усилить действие заклинания. Помнишь тот луч? — Летрезен кивнул. — Очевидно, мы что-то пропустили. Каждому следующему Ученику известно всё, что знали его предшественники, плюс незначительная надбавка к полученным знаниям. То есть я сильнее, чем ты, а он сильнее нас. Однако его знания об устройстве Царства Мрака заметно превосходят наши. И я думаю, что это не случайно. Перед тем, как покинуть Храм, Странник передал все оставшиеся знания Лакетту, а этих данных, наверное, хватило бы ещё на сотню Учеников. Проще говоря, мы имеем дело с противником, который сильнее нас обоих вместе взятых, и который к тому же в данный момент движется к Храму под прикрытием двадцатитысячной армии, готовой отдать за Лакетта жизнь. — Джонсон перевёл дух, погладив себя по животу. — Ну, и теперь мне бы хотелось выслушать твоё мнение о наших дальнейших действиях.

Летрезен размышлял несколько минут. Бен ему не мешал, пользуясь возможностью получше изучить кабинет. Комнатка, в общем-то, ничем не примечательная. По-своему даже скромная. В меру просторная. Рабочий стол, журнальный столик, несколько кресел. Из окна открывался вид на город — огромный, но низкий. Пятиэтажное жилое полотно на теле континента. Кабинет, между прочим, находился на седьмом.

— Я всё обдумал, — тихо сообщил герцог, поднимая взгляд. — У нас есть четыре варианта дальнейших действий.

— Даже четыре? — удивлённо приподнял бровь генерал.

— Да, именно. Итак, первое — мы можем попытаться объединиться с Лакеттом либо под предлогом совместного контроля планеты, либо под предлогом объединения сил ради общего блага. Первое вероятней, но второе, конечно же, предпочтительней. Второй вариант. Мы должны уничтожить Лакетта. По возможности быстро и внезапно, блокируя все попытки скрыться. Третий вариант. Мы можем первыми достигнуть Храма и лишить Лакетта сил. Обезвреженный, он будет безопасен и спокоен. Однако в Храм нельзя попасть когда вздумается. Есть календарь. И следующее открытие только через девять дней, то есть Лакетт может нас опередить. Наконец, четвёртый вариант: ни во что не вмешиваться. Не мешать и наблюдать со стороны. Лакетту в любом случае придётся приложить немалые усилия, чтобы достигнуть своих целей, и это, безусловно, его ослабит. Вот, пожалуй, и всё.

— Что ж, вполне логично. — Теперь уже генерал избрал выжидательную тактику, предоставив инициативу эльфийскому полководцу. — И с чего же мы начнём?

— По порядку, конечно же, — герцог позволил себе улыбнуться. — Проверим его на податливость. Заодно и оценим его возможности, о которых мы пока можем только предполагать. Ты можешь сейчас с ним связаться?

— Могу попробовать, — оживился Джонсон, доставая коммуникатор. — Но говорить будешь ты! — поспешно добавил он.

— Как скажешь, — усмехнулся Летрезен, принимая из рук человека работающий на вызов прибор. Джонсон обошёл стол и встал у герцога за плечом, так, чтобы был виден экран устройства. Ждать пришлось недолго.

Через полминуты они увидели на экранчике возбуждённое лицо министра.

— Здравствуйте, товарищи! — чуть ли не радостно поприветствовал их Лакетт, изображая подобие улыбки. — Приятно видеть вас вместе!

— Добрый вечер, министр, — холодно поздоровался Летрезен. — Как мне стало известно, в вашей туристической программе произошли изменения, и сейчас вы вместе с группой движетесь на осмотр местных достопримечательностей.

— Всё именно так, — не стал возражать министр. — А вы, вероятно, хотите ко мне присоединиться?

— Возможно. Я бы хотел подробнее узнать о цели экскурсии.

— Я понимаю. — Лакетт недобро улыбнулся. — Поговорим откровенно. Меня интересует война. И только война!

— Почему?

— Потому что мне это интересно. Враги мои, прекрасен наш конфликт!

— Дяденька, я пацифист, — влез в разговор Джонсон.

— А вы всё паясничаете, генерал, — умилённо сказал министр. — Только не надо впадать в панику, биться в истерике и грызть угол холодильника. Мы с вами взрослые люди. Будьте же мужчиной! Примите с достоинством свою судьбу!

— А если я не хочу?

— Будете прятаться? — Лакетт нахмурился. — Тогда кулак возмездия опустится на тех, кто вам дорог. Уверен, мы с Тэлиэль проведём время с большой пользой! Очень эффектная эльфийка.

Джонсон побледнел, невольно сжав кулаки. Летрезен легонько отпихнул его плечом, чтобы не мешал разговору. Он не ожидал, что генерал так легко поддастся на столь дешёвую провокацию.

— Мы не будем прятаться, — решительно произнёс эльф. — Вы представляете для нас угрозу, министр. И если вы не желаете с нами сотрудничать, то будете уничтожены. Ваш ответ?

Лакетт довольно кивнул.

— Что ж, пусть будет так. Я принимаю вызов. Сразимся! Я к вашим услугам в любое время суток.

Он отключил связь, давая понять, что больше им обсуждать нечего. Джонсон забрал коммуникатор и медленно отошёл к окну. Нервно отдёрнул занавеску, глядя вдаль.

— Ох уж эти люди, — вздохнул герцог. — Я уже устал от…

— Проверим на податливость, твою мать! — вдруг взорвался гневом генерал. — Оценим его возможности! Да он податливый, как оплаченная проститутка!

Летрезен поднялся с кресла и шагнул вплотную к Джонсону.

— А чего ты ждал? — грозно спросил он. — Что он вот так просто возьмёт да и отступится? Он не собирался менять свои планы ни в коем случае. Он провоцировал нас на столкновение, однако нам нельзя торопиться. Нападать на него сейчас — самоубийство. Уверен, он к этому готов. Следовательно, нам придётся принять бой вместе с армией.

— Сражение? — шёпотом уточнил Бен.

— Да. Армия задержит Лакетта до тех пор, пока мы не проникнем в Храм, как и собирались с самого начала. Не забывай, что у нас есть свои планы на использование энергии планеты.

— Мы не должны проиграть…

— Ты боишься? — прямо спросил герцог.

— Мне есть что терять. — Джонсон несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Все боятся неудачи. Все боятся проиграть. Всё, я в норме, герцог. Мать твою, я пятнадцать часов гнал сюда из Таулиена только для того, чтобы раскиснуть как малолетняя девчонка.

— Я честно никому об этом не скажу, — успокоил его Летрезен, ехидно ухмыляясь. В этот миг в кабинете вдруг возник Рамелон, выглядящий, по меньшей мере, взволнованно.

— Герцог, неприятность! Армия людей встала у… — Он не договорил, ошарашенно глядя на замершего у окна Джонсона. Тот помахал ему рукой.

— Привет!

— Ч-что?.. Что происходит? — кажется, Рамелон готов был вот-вот потерять дар речи.

— Всё в порядке, — Летрезен похлопал мага по плечу. — Он здесь по делу.

— Но как он проник сюда?

Джонсон подошёл поближе к магу.

— Малыш! Ваша магическая защита не идеальна! — жизнеутверждающе заявил он. — Пока вы спали за своими кристаллами, я успел обследовать весь город и в частности это здание до мелочей. — Генерал обворожительно улыбнулся. — А теперь я вас покину, раз уж вам есть что обсудить. — Однако, к обидной досаде Рамелона, Джонсон никуда не исчез, а просто направился к двери. — Пойду займу оборону в туалете.

Летрезен проводил его взглядом и вернулся в кресло.

— Странный сегодня день, — пожаловался он, не глядя на мага.

Оказалось, что заручиться поддержкой дислоцировавшихся в Маулатаре войск не так-то просто. Летрезен обещал безоговорочную помощь своих эльфийских армий, однако правители других народов восприняли предложение Джонсона без восторга. Видя в человеке старого врага, они не понимали, что в час смертельной опасности им всем нужно объединиться. При этом от них необходимо было утаить цели Лакетта — никто не должен узнать о Храме.

Власть предержащие собрались в большом зале, рассевшись за широким полумесяцем дубового стола. Перед ними стоял ещё один столик специально для Джонсона. Окон здесь не было — лишь украшенные картинами стены да вереница тонких белых колонн. Помещение освещала массивная хрустальная люстра метров трёх в обхвате, повисшая под высоким потолком.

Летрезен сел слева от всех, рядом с ним устроились Рамелон и Митааль, ставший начальником армии. Правее своё место занял король Ковиата Колем. Время не пощадило его: и без того седые волосы стали совсем уж редкими, а широкая борода прозрачной. Взгляд некогда решительных глаз потускнел, однако король по-прежнему держался прямо. Он был облачён в тёмно-синий военный мундир. По обе стороны от гнома уселись два самых успешных стратега Ковиата — Лант и Рулф. На центральном месте величественно восселся король Сегрона Моркар. Это был дружелюбный, хоть и капризный орк. Высокий, худой, с бледно-серым плоским треугольным лицом, на котором выделялись большие зелёные глаза. Одет он был ярче всех прочих — в длинную алую мантию с зелёными прошивками и фиолетовыми рукавами. На голове высилась яркая веерная корона, которая, впрочем, совсем не мешала королю вертеть головой. За его спиной замерли верные слуги, готовые исполнить любую прихоть повелителя. Наконец, в дальнем конце собрались старосты хоббитов, среди которых самым главным являлся министр Вальдо — маленький человечек с кудрявой головой и бакенбардами, одетый в простые брюки, рубашку и зелёную жилетку. В руках он вертел миниатюрные очки.

В зал вошёл Джонсон и сел перед собравшимися в лёгкое кресло. Постучал пальцами по столу, поправил мутные очки, окидывая взглядом представителей всех государств. Его усталые глаза посмотрели на Митааля. Что за ерунда? — подумал генерал. Этот парень был в досье разведчиков, однако они сообщали, что он умер. Шоу двойников?

Проведя рукой по отливающему синевой наспех выбритому подбородку, Джонсон произнёс свои первые слова:

— Доброе утро, уважаемые господа. Я безмерно благодарен вам, что вы нашли время меня выслушать. Думаю, вы понимаете, что я заскочил к вам на огонёк совсем не развлечений ради. Дело серьёзное, требуются быстрые и решительные действия, и без вашей помощи тут не обойтись.

Он снова оглядел всех присутствовавших, но никто пока не спешил что-либо сказать в ответ. Сложив ладони домиком, Джонсон продолжил:

— Сложилась пренеприятнейшая ситуация. Один сумасшедший маг — человек по происхождению — подчинил своей силе армию людей и имеет целью обрести абсолютную власть на этом континенте. Его дальнейшие намерения не вызывают у меня никаких сомнений. Он намерен погрузить весь цивилизованный мир в пучину войны, чтобы потом вознестись на вершину власти. Его необходимо остановить, и как можно скорее. Здесь я почти ничего не могу ему противопоставить — у него в десять раз больше воинов. Однако с вашей помощью мы одолеем этого авантюриста.

— Почему мы должны вам верить? — хрипло спросил Колем, глядя прямо в глаза генералу.

— Он говорит правду, — вмешался Летрезен.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Я могу продолжать? — напомнил о себе Бен.

— Конечно, — мягким приятным голосом произнёс Моркар. Властный жест королевской руки давал великодушное разрешение продолжить беседу. — Мы вас внимательно слушаем.

Джонсон усмехнулся про себя. Этот сегронский король строит из себя важную фигуру, но в действительности у него почти нет реальной власти. Он всегда шёл на поводу других правителей, что, впрочем, всегда высоко ценилось.

— Что ж, думаю, пора вам представить этого человека. Его зовут Билл Лакетт. Он министр, причём весьма успешный. Довольно умён и хитёр. Кажется, некоторые из вас с ним знакомы?

Повелители дружно закивали.

— Очередной целью Лакетта, — продолжал говорить генерал, — является источник магической силы, который даст ему преимущества перед всеми его противниками.

— О чём конкретно вы говорите? — заинтересованно спросил Моркар.

— К сожалению, мне это неизвестно, — не стесняясь, соврал Джонсон. — Однако я знаю, что в мире раньше существовало два таких центра силы, которые находились в равновесии. Их магия накладывалась друг на друга, создавая сложную глобальную структуру. По принципу суперпозиции. Понимаете?

Вальдо неуверенно кивнул. Моркар сделал вид, что не расслышал вопроса. И только Колем честно ответил «нет».

— Ну, в любом случае одного из этих магических источников нет, и теперь равновесие мира нарушилось. Лакетт хочет это использовать, усугубив ситуацию. Однако вряд ли кто-либо ещё сможет воспользоваться этой силой, так что наша задача заключается только в том, чтобы не допустить усиления Лакетта.

— А что же вы хотите от нас? — поинтересовался гномий король, глядя исподлобья. Годы научили его терпению, однако в данный момент он не скрывал своего раздражения по поводу этой странной встречи с бывшим врагом.

— Военной поддержки, — выдержав паузу, ответил генерал. Его собеседники, кажется, восприняли эти слова с немалой долей сарказма.

— На этой земле мы вправе не подчиняться вам. — Тонкий рот Моркара скривился в усмешке.

— А я вам и не приказываю. Я прошу помощи. — Джонсон сдерживал свои эмоции, говоря бесстрастно и спокойно. — Если вы откажетесь, я всё сделаю в одиночку. Но у меня мало шансов. Если Лакетт уничтожит нас всех по одному, поверьте, миру от этого легче не станет.

— Говорите, миру легче не станет? — неспешно повторил Моркар. — А с каких это пор вы стали задумываться о благе мира? Ваша раса явилась для мира величайшим бедствием. Как вы можете говорить о мире, когда сами проповедуете лишь принцип силового вмешательства?

— Нет, ну это не совсем корректно…

— А что вы скажете о нанесении удара так называемым ядерным оружием по территории Сегрона?

— Я был категорически против этой меры. Более того, я узнал об этом только после взрыва. Уверяю вас, от меня тогда ничего не зависело.

— Жалкие оправдания, — вмешался в разговор Вальдо.

— Верно, — поддержал его Колем. — Возможно, мы бы и оказали вам помощь, но…

— Что значит «но»? — повернулся к нему генерал.

— Но мы не можем простить вам всех тех бедствий, что вы принесли нам своим оружием.

— И не забывайте про ядерный удар, — поддакнул Моркар.

Джонсон снял очки и с усталым вздохом потёр переносицу.

— Вы невыносимы…

— Что?! — король Сегрона вскочил, но почти тут же сел на место. Он встретился с взглядом Джонсона и отвёл глаза. Слишком уж большим влиянием обладал этот человек. Слишком большой властью был облечён. И пусть на этом континенте у него осталось слишком мало сил, но в будущем ухудшение отношений может привести к плачевным последствиям. Это понимали все, но старались об этом не думать. Генерал разглядывал повелителей с холодным удовольствием. Вальдо боится людей, это очевидно. Колем людей ненавидит, но смиренно подчиняется. Моркар живёт в мире своих иллюзий, категорически отказываясь думать о том, что его власть в собственной стране оказалась ничтожной. Ему уже доводилось встречаться с Джонсоном, и он испытал только бессильную злость, когда Сегрон оказался разделён войной. Все они вздохнули свободнее на новой территории, но пришёл Джонсон и снова принёс с собой войну.

— Я не в праве чего-то от вас требовать, — спокойно сказал Бен. — И если вы отказываетесь мне помочь, то я всё сделаю один. — Он одарил собравшихся сардонической усмешкой и закончил: — Хотя я рад, что герцог Летрезен уже любезно согласился оказать мне поддержку.

Все взоры обратились к эльфу, до этого момента пытавшемуся остаться в стороне от беседы. Тому ничего не оставалось делать, кроме как подняться и поддержать генерала. Мысленно выругавшись, Летрезен произнёс:

— К моему большому сожалению, друзья мои, у нас сейчас просто нет выбора. Нельзя недооценивать опасность ситуации. Министр Билл Лакетт — это смертельная угроза для всех Великих народов. Я знаком с ним лично, и готов поручиться, что свой следующий удар он нанесёт по Маулатару. Он ненавидит все прочие расы, считая, что только люди достойны управлять миром. Мы должны ему помешать.

Тут же посыпались вопросы о деталях и подробностях. Джонсон наблюдал за дальнейшей беседой, со скучающим видом покачиваясь на задних ножках кресла. Он не сомневался, что Летрезен сможет убедить своих союзников в правоте генерала. Гораздо больше его интересовал другой вопрос: как за оставшиеся восемь дней армия Великих народов преодолеет полторы тысячи километров до Храма? Рамелон говорил, что есть какой-то магический способ, однако сколько потребуется энергии? Тут, пожалуй, не справиться без божьей помощи. И что тогда остаётся? Молить о подмоге самого Хроно?

Джонсон снова встретился взглядом с Митаалем и нахмурился. Ему показалось, что он когда-то уже видел этого огромного эльфа, причём отнюдь не в досье разведчиков. Его мысли внезапно вернулись к Храму, такому близкому и чуждому, и генерал предался воспоминаниям.

Храм не выходил у него из головы. Что-либо другое сейчас не имело никакого значения. Источник силы и могущества, манящая и отталкивающая мощь, ореол древних знаний и чуждых земному миру мыслей. Величественный, огромный, тёмный — Храм…

Древние хроники называли этих животных слонами. Громадный массивный зверь на четырёх коленях, с длинным хоботом и широкими плоскими ушами. На прямой спине зверя мог бы разместиться автомобиль. Отмахиваясь бивнями, слон пятился от наступающего стального гиганта. Робот нанёс мощный удар манипулятором по голове животного, легко подхватил вмиг ослабевшее тело и вознёс над землёй. Лакетт был доволен.

Устроить настоящую охоту на слонов было замечательной идеей. Не смотря на то, что армия взяла с собой продовольствие на четыре недели (как раз должно хватить до Маулатара), министр считал, что разнообразие в рационе придаст солдатам сил. Конечно, ведь одними крекерами и супом сыт не будешь. И склады с провизией забрать с собой с плато просто невозможно. Человек — хищник, и ему нужно мясо.

Интересно, какие слоны на вкус?

Лакетт неспешно отвинтил крышку фляги и сделал короткий глоток. Он стоял на крыше военного грузовика, глядя, как слева солдаты снимаются с лагеря, а справа роботы загоняют слонов в кольцо. Несколько джипов разрезали стадо надвое, а затем и вовсе стали отгонять по одному животному, убивая поближе к лагерю. Туши быстро разделывали и грузили в рефрижераторы.

Невдалеке остановилась стая шакалов. Хвойные деревья у подножия плато уступили место массивным лиственным великанам, каждый шириной с целый дом. На ветвях одного из них с равнодушным видом возлегла большая хищная кошка. Её, конечно, беспокоила суета людей внизу, но виду она не подавала.

Ветер дул с запада навстречу поднимающемуся солнцу. С той самой стороны, где находится Храм. Сколько судеб он изменил! Не только тех, кому посчастливилось оказаться внутри, но и тех, кто стоял на пути Учеников, кто окружал их, говорил с ними, жил с ними. Миллионы судеб.

Каждый последующий Ученик вбирал в себя знания о предшественниках. Все их мысли, их память, чувства, знания, опыт, силу. Были времена, когда сразу несколько Учеников ходили по свету, и никто не мог быть уверен, что после него никто не заходил в Храм. Частенько они убивали друг друга, хотя бывало и так, что им приходилось заключить союз. И тогда они становились непобедимыми. Как Летрезен и Джонсон…

Да, эта парочка способна на многое. В их светлых головах столько знаний, сколько хватило бы на целую библиотеку. Любая ошибка, и они сметут противника. Одно удовольствие иметь таких врагов!

Лакетт усмехнулся. Перед тем, как покинуть Храм, Странник сказал своему последнему Ученику:

— Наивысшей радостью в жизни смертного существа является выход за пределы собственных способностей. Преодолев эти пределы, существо становится всесильным, а его душа переполняется радостью такой силы, что она сияет в эфемерном слое Вселенной подобно звезде. Испытав это однажды, уже невозможно желать о чём-либо другом, кроме как повторить подвиг собственного разума.

О, безусловно, Странник знал что говорил! Сразить союз Джонсона и Летрезена — вот истинное испытание! Конечно, каждый из них по отдельности был слабее Лакетта, однако когда они вместе, от них можно ожидать только феерии!

Занятно, весьма занятно. Министр переворошил свою память в поисках чужих воспоминаний и выудил из глубин подсознания впечатления этой парочки от посещения Храма. Летрезен желал быть теневым повелителем мира. Он видел себя на втором месте, действующим за спиной подставного лидера. Безграничное влияние без лишнего внимания. Джонсон мечтал о бессмертии. О спокойной жизни, где каждый поступок будет тщательно взвешен и проанализирован. Любое действие совершать только чужими руками, оставляя за собой лишь право принимать решения. Абсолютный контроль, неоспоримая власть, вечный порядок, бесконечная ответственность, нестерпимое напряжение нервов. Сам же Лакетт желал разнообразия. Он хотел невероятных приключений, головокружительных авантюр, невообразимого разнообразия. В этом был смысл — оторваться от прежней жизни, забыть её. Навсегда!

Ещё один глоток лимонного сока наполнил рот приятной кислинкой. Мысли вертелись вокруг предстоящего боя.

Скорей бы уже, скорей! Ведь это так интересно!

Час уже близок!

Столпившись над картой, сильные мира сего обсуждали план дальнейших действий. Среди них появилось новое лицо — к Джонсону присоединился Драйзер. Не все восприняли это с радостью.

— Кто это? — насупился Колем, глядя на Драйзера.

— Уважаемые господа, — Джонсон картинно указал на друга ладонью. — Это Ричард Драйзер, начальник всей разведки Астии, руководитель всех секретных операций, один из трёх представителей разведывательного агентства в Министерстве, бесценный союзник и товарищ, живой прототип вселенского целомудрия! Не терпит к себе пренебрежительного отношения, хотя специально для вас согласился отзываться на обращение «Эй, ты!».

— Понятно, — только и вымолвил гномий король.

— Приятно с вами познакомиться, — обвёл всех бесстрастным взглядом Драйзер. Он указал на карту. — Если все расчёты верны, то мы встретим противника здесь, на берегу реки Лив. Напоминаю вам, что нашей задачей является не уничтожение армии, а убийство Лакетта. Все те люди, которые будут сражаться против нас, находятся под гипнотическим влиянием этого мага. Все они являются полноправными жителями Астии, у многих есть семьи…

— У моих воинов тоже есть семьи, — заметил Моркар.

— Я лишь хочу сказать, что все эти люди оказались жертвами обстоятельств. Если бы мы знали способ избавить их от влияния Лакетта, мы бы действовали иначе. Но так как мы пребываем в неведении, придётся действовать по старому плану.

— То есть мы не должны допустить их смерти? — с заметным умственным напряжением выдал Вальдо.

— Это не вполне корректно. — Голос Драйзера излучал спокойствие, будто это не его товарищи скоро будут погибать в сражении. — Вы должны сдерживать противника, стараясь сделать так, чтобы потерь с обеих сторон было как можно меньше.

— Сдерживать для чего? — вновь вмешался Колем.

— Сдерживать до тех пор, пока источник магической силы Царства Мрака не будет взят под контроль. Добраться до этого источника можно будет только через восемь дней, иначе Лакетт уже был бы там.

Джонсон с тревогой глянул на старого друга. Драйзеру сейчас известна если не вся правда, то как минимум половина её. Но до сих пор Драйзер никак не показывал своё отношение к тайне Джонсона. Как бы не подвёл в самый решающий момент…

— Получается, будем исповедовать принцип «бейте нас, мы потерпим»? — попытался пошутить Моркар, но тут же смущённо отвернулся от всех. Он привык слышать смех в ответ, но здесь не было никого, кто стал бы подлизываться к потерявшему влияние королю.

— А что, если эльфийским магам попытаться устранить Лакетта до начала сражения? — высказал вполне здравую мысль Рулф, стоявший за правым плечом Колема. — Ведь никакой даже самый сильный маг не выдержит атаки сотни магов!

— Мы думали об этом, — обернулся к нему Рамелон. — Наши разведчики обнаружили армию Лакетта и пытались проникнуть в его лагерь, однако там поставлена настолько мощная защита, что от мысли об устранении пришлось отказаться…

— Вы имеете в виду магическую защиту? — уточнил Вальдо.

— Да.

— Но тогда Лакетт становится совсем уж неуязвимым, — развёл руками Моркар.

— Не беспокойтесь, — успокаивающе сказал Джонсон, внимательно наблюдавший всё это время за реакцией беглых повелителей. — Его сила зависит от некоего магического места, отдаляясь от которого он становится всё слабее и слабее. Мы уже предприняли некоторые шаги, чтобы лишить его связи с этим местом. — Он хитро улыбнулся, отметив заинтересованность в обращённых к нему взглядах. — Но детали этого плана я бы пока предпочёл держать в секрете. Мало ли, вдруг один из вас станет невольным союзником Лакетта…

— Возмутительно! — воскликнул Моркар.

— Но он прав, — спокойно возразил Летрезен, наблюдавший за обсуждением со стороны. Он давно уже знал порядок всех действий, и его больше заботила подготовка к бою, чем затянувшаяся болтовня. Его, конечно, тоже заинтересовали слова Джонсона, но своё любопытство он решил утолить позднее, когда представится подходящий случай. Вслух же герцог сказал: — Ни одно слово, произнесённое в этой комнате, не должно стать достоянием врага.

Все согласно закивали, признавая правоту его слов.

Джонсон мысленно поаплодировал.

Приготовления заняли ещё один день. Ожидание давило на нервы, однако когда утром эльфийские маги закончили монтировать свою странную установку, Джонсон окончательно успокоился. Разведчики внимательно следили за передвижением Лакетта, и, судя по их докладам, времени было ещё много.

Сконструированная эльфами машина была громадных размеров. Представляя собой некую смесь магии и технологии, механизм являлся огромным усилителем энергии. Выглядело это как колоссальная километровая платформа, с трёх сторон которой высились три величественные башни конической формы. Эти сооружения очень напоминали уничтоженную во время войны Эльфову башню. По словам Рамелона, генерируемой ими энергии должно хватить для перемещения на очень большое расстояние одновременно всех воинов объединённой армии. Другое дело, что накопление энергии занимало полдня, а максимальное расстояние перемещения сокращалось при увеличении массы установки. По всем расчётам выходило, что в самом лучшем случае армия окажется у Храма через два дня. Что ж, тоже неплохо.

Солнечным утром войска занимали отведённые им места на платформе. Многие воины, собранные наспех, с опаской и подозрением косились на людей, однако командиры уже успели объяснить им боевую задачу. Перед солдатами выступил с речью сам Летрезен, не утративший авторитета в войсках, и слова его оказались тем самым сдерживающим фактором, не дающим воли ненависти Великих народов.

Джонсон руководил сбором своего боевого отряда, лично указывая, куда надо ставить грузовики и машины, чтобы их можно было быстрее сгрузить и пустить в ход. Платформа под ногами имела серый цвет, поверхность отдавала упругостью, что было довольно странно. Это не металл, не пластик, не керамика. Но что же тогда? В воздухе витал лёгкий аромат ванили, постепенно начинающий раздражать. Поднимающееся солнце, казалось бы, должно нагреть платформу, однако поверхность хранила прохладу. Генерал нахмурился, но интересоваться деталями у эльфов не стал. Это сейчас несущественно.

Удобно усевшись в джипе, Бен откинул сиденье и закрыл глаза. Он знал, что путешествие будет долгим и утомительным. Маги-разведчики уже отправились вперёд, подыскивая подходящее место для платформы в радиусе перемещения. Отсюда, с окраины Маулатара должен был вот-вот начаться крупнейший в истории Царства Мрака военный поход.

Ощущая странную усталость, Джонсон постарался отрешиться от мыслей и заснуть. Он не заметил, как притяжение земли усилилось, утягивая вниз, казалось, даже мысли.

Башни засветились странным сиянием, постепенно осенившим пространство над платформой. Послышался негромкий, но раздражающий электрический треск, и в следующий миг вспышка накрыла тревожно замерших воинов…

Джонсон открыл глаза и выглянул из окошка. Вокруг платформы — бесконечный лес. К востоку возвышались чёрно-серые горы с полянами снегов. А на западе внимание приковывал высоченный меллорн, неведомо как занесённый в эти края. До этого считалось, что меллорны растут только в Камии, однако, наверное, первые переселенцы завезли сюда образцы этих величественных деревьев. Серебристый ствол поднимался в поднебесье, держа на себе золотую крону, в которой мог бы уместиться целый эльфийский город. Этому древу, наверное, никак не меньше нескольких тысяч лет. Возможно, оно даже помнит те времена, когда оба континента были обитаемы.

— Насколько мы продвинулись? — сонно поинтересовался Джонсон у вернувшегося в джип Драйзера.

— Почти четыреста километров на юг.

— Хорошо…

Джонсон выбрался из джипа и пошатываясь направился к краю платформы. Воздух здесь дрожал как от жары. Чувствуя слабость во всём теле, генерал целый час потратил на то, чтобы найти Летрезена.

— Когда следующий прыжок? — спросил он у герцога.

— Перемещаться будем каждые четырнадцать часов.

— То есть ночью?

— Да, — кивнул Летрезен, чувствующий себя немногим лучше генерала. — А что? Хочется обратно в город?

— Ой, нет! Меня там так кормили, я уж думал, что помру от заворота кишок. Лучше здесь на природе. Хоть и тошнит меня немного, но это терпимо. — Джонсон кивнул в сторону расположения эльфийского войска. — Вижу, твоим ребятам очень приглянулся тот меллорн. Очередное доказательство, что эльфы произошли от обезьян.

— А люди от кого произошли?

— От Хроно, конечно! — усмехнулся Джонсон, разворачиваясь к своему отряду. — Пойду вздремну. Пусть мне кто-нибудь поймает летающую обезьяну, а то я очень голоден…

Он неспешно удалился, оставив Летрезена одного. Рядом с герцогом неслышно материализовался Рамелон, тоже озабоченно посмотревший вслед человеку.

— Это самое вульгарное существо, которое я когда-либо встречал, — признался он.

— Что поделаешь, — вздохнул Летрезен. — Союзников не выбирают…

Глубокой ночью Джонсон не спал, ожидая очередного перемещения. Интересно было взглянуть, насколько эффектным окажется световой фейерверк в сгустившейся темноте. Темноты, впрочем, явно не хватало для шоу — солдаты тоже не спали, сгруппировавшись вокруг магических светильников. Сидя на капоте джипа, генерал уныло наблюдал за всеми этими воинами, откликнувшимися на первый же зов своих повелителей. Насколько силён их боевой дух? Не испугаются ли принять бой с грозным противником? Не побегут ли?..

— О чём ты задумался? — спросил бесшумно подошедший Летрезен. Ему, как и всем, тоже не спалось.

— А?

— О чём задумался?

— Да ни о чём. — Джонсон хмуро осмотрел эльфа, в свете фар казавшегося бледным. — Знаешь, герцог, я только что осознал, что я несчастен.

— Вот как? — Летрезен нахмурился. — С чего вдруг такие мысли?

— Не знаю. Я попробовал вспомнить весь свой жизненный путь и не нашёл ничего, что действительно было бы важным.

— Необычно для тебя.

— Возможно, я расту? — усмехнулся Бен, спрыгивая с капота и выпрямляясь в полный рост.

— Ещё какие-нибудь удивительные новости? — продолжал интересоваться эльф, скрывая усмешку.

— Да, ты представляешь, я умудрился ноготь сломать…

— Кому?

Джонсон удивлённо посмотрел в глаза Летрезену, несколько мгновений молчал и вдруг громко рассмеялся.

— Остряк, — ухмыльнулся он. Глянул на часы: до прыжка оставались считанные секунды. — Я отправил Драйзера посмотреть вблизи на действие башен. Хочется побольше разузнать о принципе их действия. Возможно, это нам пригодится.

— Вряд ли, — усомнился Летрезен, инстинктивно оглядываясь в сторону ближайшей башни. — В этом вопросе мы пока достигли полного взаимонепонимания. Твой интерес к нашим новым разработкам…

— Ай, да не нужны мне ваши технологии, успокойся, — махнул рукой Джонсон, вновь прислонившись к джипу. Перемещение началось.

Жужжащее гудение, идущее от башни, заполнило тишину. Треск электрических искр смешался с усиливающимся сиянием, подобно ореолу окутывающим башню. От остроконечной вершины в сторону «центра» метнулась молния, соединяя энергию с другими двумя усилителями. Мгновенная вспышка вскрыла темноту, превращая ночь в день, озаряя небеса над платформой. Миг — и вокруг уже возвышались величественные горы.

— Фух, — выдохнул Джонсон. — Меня чуть на изнанку не вывернуло. Словно в микроволновке покрутился!

Он провёл вспотевшей ладонью по волосам, чувствуя, как колются о пальцы лёгкие электрические заряды. Достав коммуникатор, генерал включил режим телефона и набрал номер Драйзера.

— Это я, — послышался вскоре ответ из динамика.

— Рич, ну что там?

— У меня ухо оглохло, — пожаловался начальник разведки.

— А у меня выглохло! Мы только что открыли очередную червоточину в пространстве! Ладно, давай возвращайся. Поделишься впечатлениями лично.

— Понял.

Джонсон отключил связь и поднял взгляд на герцога, однако Летрезена нигде не было видно.

— Испарился, поганец, — вздохнул генерал. А что, если он правда исчез, не переместившись с остальными? — мелькнула случайная мысль. Да нет, такого не может быть. Такие скользкие типы не любят подобных фокусов.

Летрезен нашёлся следующим утром, когда войска начали готовиться к сражению. И вроде бы сражением ещё даже не пахло, но гнетущая атмосфера неизбежности вселяла в души постыдный и плохо скрываемый страх.

Утром герцог позволил солдатам покинуть платформу и размять конечности. Он не боялся ни дезертирства, ни «потери» опоздавших к прыжку отрядов. Остаться в этой безжизненной местности никто не хотел.

Третье перемещение произошло ночью, и на этот раз почти все спали. Солдаты начали уже привыкать к небесным вспышкам, а с окружающей обстановкой всё равно можно было ознакомиться лишь когда взойдёт солнце. Платформа перенесла армию в горное ущелье — одно из трёх, ведущих к Храму. Здесь ревел пронизывающий холодный ветер, а вершины высоких гор сияли в лучах невидимого ещё с низины солнца. В похожем ущелье с противоположной стороны от Храма сейчас стояла армия Лакетта…

Этот новый день, только-только вступающий в свои права, сулил встречу с погребённым в подвалах памяти прошлым. Именно сегодня армия Великих народов должна была достичь финальной цели своего путешествия. Впрочем, до открытия Храма оставалось ещё пять дней, так что расслабляться рано. Лакетт уже близко, и нужно организовать для него достойную встречу.

Большую часть времени до перемещения эльфийские маги готовили самые убийственные и сильные заклинания. Конечно, Джонсон с Драйзером настаивали на том, чтобы потерь с обеих сторон было как можно меньше, однако этот вариант эльфам виделся маловероятным. Скорее всего, бой будет страшным, и погибших с обеих сторон будет не счесть. Джонсон просил задержать Лакетта хотя бы на сутки, вновь намекая на свой таинственный козырь, но свои собственные планы он оставил от всех в тайне, и потому доверие к нему союзников являлось исключительно показательным.

Ближе к вечеру был совершён последний прыжок сквозь пространство, и армия оказалась всего лишь в часе пути от места нахождения Храма. Войска потянулись на восток. Слева возвышался огромный горный хребет, отбрасывающий тени на смешанные леса, сквозь которые продирались солдаты. Справа лучились ярко-голубые воды озера Спокойствия. Открывшееся свободное пространство заметно контрастировало с замкнутым миром холодного ущелья, покинутого только что.

Во влажном воздухе стояли запахи хвои и прелой коры. Довольно странным казалось полное отсутствие насекомых. Солдатам запретили брать воду в озере, сославшись на то, что она может быть ядовитой. Это казалось неправдоподобным, но проверять никто не рискнул.

И вот, наконец, армия вышла к берегу реки Лив — единственной большой реке, впадающей в озеро Спокойствия. Именно здесь и предстояло задержать войско Лакетта, сдерживая натиск врага и не давая ему переправиться. Вот только Лив — это отнюдь не Ривен, на берегах которого когда-то сражались эльфы и люди. Полоса воды шириной в полторы сотни шагов вряд ли могла стать серьёзным препятствием для Лакетта. К тому же река не поражала и глубиной: дно её находилось всего в трёх метрах от поверхности. Местами её можно было перейти вброд.

Летрезен приказал своим военачальникам Митаалю и Натиэлю начать перегруппировку сил. На правом фланге, примыкающем к озеру, расположилась армия орков. Эльфы встали в центре, сооружая общую магическую защиту. Слева, на пологих скалистых склонах, устроились гномы, разместив на высотах свои боевые машины. Хоббиты оставались в резерве, хотя их использовали как инженерные войска и как медиков. Армия людей, самая малочисленная из всех, разбилась на стрелковые роты и рассеялась по всей протяжённости фронта. Технику Джонсон приказал оставить в тылу. Довольно быстро за первой линией защиты была возведена вторая линия обороны. Если солдаты Лакетта прорвутся на западный берег Лива и смогут закрепиться, то придётся отступать за новые укрепления. Хоббиты создали высокий вал, защищенный рвом и кольями. Уже темнело, когда последние приготовления были закончены.

— Мы неплохо потрудились, — признал Джонсон, отыскав в центральном лагере герцога. — И, думаю, успели весьма вовремя. Возможно, бой начнётся уже ночью.

— Скорее всего, — задумчиво ответил Летрезен.

— Волнуешься?

— Да нет. Просто давно здесь не был.

Джонсон проследил за его взглядом. Там, где расположилось войско гномов, гнетуще нависала над миром самая высокая вершина континента — Небесная Гора. Её подножие было покрыто густыми лиственными лесами, постепенно редеющими к среднему скалистому поясу. Похожая на наконечник стрелы вершина горы сияла вечными снегами, смёрзшимися в вековой лёд на высоте, где не было ни облаков, ни даже плотного воздуха. Но внимание двух полководцев привлекали вовсе не размеры горы, а место на склоне, где расступившиеся деревья образовывали большой идеальный круг. В этом месте через пять дней должен появиться Храм.

— Как ты думаешь, кем на самом деле являлись создатели Храма? — вдруг спросил Бен.

— Богами, — подумав, сказал герцог. — Или существами, достигшими уровня богов.

— Занятно. — Джонсон обернулся к озеру. — Под поверхностью этой тихой воды скрыто целое море какого-то чёрного тяжёлого вещества, не растворяющегося в воде. Стоит окунуться всего на полтора метра, как уткнёшься в плотный чёрный слой. Вода скользит по нему, не даёт смешиваться с воздухом, скрывает от глаз. В какой-то мере охлаждает, я думаю. Что это? Кровь демонов? Неизвестный нам ресурс? Какой-то вид топлива? Или же вовсе некая структура, позволяющая управлять возведёнными Тёмными богами строениями?

Летрезен не отвечал, так как не знал ответов. А гадать он не любил.

— Вообще, ты обращал внимание, как странно здесь всё устроено? — продолжал Джонсон откровенничать. — Вот это странное озеро. Три закрытые от сильного ветра ущелья, ровненько выходящие к этому месту. Огромное неестественное плато, под которым находится какой-то проектор силы. Или вот эта гора! Что там под ней? Что там может быть? Возможно, там дыра в иное измерение? А может, там проход в Пепельную вселенную демонов, где страдают грешные души? Или может даже там покоится огромный космический корабль?! Вряд ли мы узнаем ответ на этот вопрос в ближайшие десятилетия. Даже Лакетт, хоть он и знает больше нас, но и он тоже наверняка не знает всего.

— К чему ты это всё говоришь?

Джонсон нервно топтался на месте, стараясь не смотреть на герцога.

— Мне кажется, что я схожу с ума. Причём буквально. Мой разум просто не способен вместить в себя весь тот объём информации, который он вмещает. Тебе проще, твой мозг способен вместить память веков и даже тысячелетий, но для меня это слишком тяжело. Слишком мало у меня сил, чтобы держать себя в руках. — Он взглянул Летрезену в глаза. — И я думаю, что у Лакетта та же проблема. Возможно то, с чем нам предстоит столкнуться, будет иметь не вполне человеческую натуру.

— В каком смысле?

— Я думаю, что все те люди, которые попали под влияние магии Лакетта, возможно, будут вести себя несколько неестественно. У них не будет страха. Они не будут испытывать жалости. А приказ уничтожить врага могут расценить буквально, то есть будут рвать противников на клочки. Они могут вести себя как животные, ведь звериная натура, присущая нам всем, вполне может проявить себя в обход разуму. Если Лакетт безумен, то нас ждёт настоящий ужас.

Джонсон замолчал, переводя дух. Он сказал слишком много. Подумав, что зря нагнетает обстановку, он решил сменить тему разговора.

— Кстати, хорошо бы мне где-нибудь помыться. Я уже несколько дней в одной одежде хожу! Эх, в Маулатаре такие замечательные бани…

Продолжая размышлять вслух, генерал побрёл прочь. Летрезен проводил его внимательным взглядом и вновь посмотрел на Небесную Гору. На то место, где когда-то Летрезен обрёл высшее знание. На то место где не хватало гармонической константы, недостающего элемента мозаики. На то место, где должен стоять Храм.

Тонкий слоистый туман сгущался вместе с сумерками, и на берегу многоголосо журчащей реки было довольно зябко. Небеса затянули серые непроницаемые тучи, скрыв от уставших глаз свет луны и звёзд. Пахло тиной и чем-то мятным, медицинским. Мир погружался в объятья зловещей ночи, не способные сулить ничего доброго.

И тут на противоположном берегу среди деревьев в расступающихся клубах тумана вспыхнул огонёк. Яркий жёлтый огонёк. Маленькой звёздочкой он двинулся вдоль чёрной кромки леса, зигзагами приближаясь к берегу. Вмиг насторожившимся воинам послышалось далёкое шипение воздуха, выходящее из стальных клапанов механизма. Огонёк приблизился к самой воде и застыл, словно вглядываясь в тех, кто ждал его на соседнем берегу. Бездвижно замерев, звёздочка висела над водой, и туман, неспешно перетекавший под ней, огибал странный массивный силуэт, скрытый в ночной темноте.

Внезапно под огоньком включились четыре мощных прожектора, расположенные квадратом. Конус мощного света прошёлся по укрывшимся воинам, и в следующий момент противоположное побережье вспыхнуло тысячами огней. Тут же тишина исчезла, и её место занял нарастающий грохот приближающихся войск.

— Приготовиться! — разнеслась над эльфийской армией команда. Вынималось из ножен оружие, поднимались щиты, укреплялись магические связи. С чёрно-серого неба сорвалась ослепительная молния, с оглушительным грохотом обрушившаяся на всё ещё висевший над кромкой воды огонёк. В разные стороны брызнули сгустки расплавленного металла, и робот-разведчик отлетел на десяток шагов назад. Свет вспышки вырвал из темноты силуэты десятков роботов и танков, быстро приближающихся к реке. С внезапным шипением с того берега вверх взмыли сотни ракет, озарив место предстоящего боя. И с секундным промедлением открыли огонь орудия врага. Мир быстро наполнялся шумом и грохотом, предшествующим разрушению и смерти.

Часть ракет сменили траекторию полёта, устремившись в небо, однако остальные прошли через магическую защиту и обрушились на обороняющихся. Взрывы разорвали боевую линию. Послышались крики раненых. Огонь стал охватывать деревья и кустарники, и в ширившемся кошмарном зареве стала видна стальная армада авангарда Лакетта. Танки и роботы выстраивались на берегу для переправы, ведя убийственный огонь из орудий и пулемётов. Поддерживающая их артиллерия расчищала дорогу. Взрывы и огонь заставили отпрянуть назад эльфийских воинов, державших в этом участке оборону.

С неба ударила новая молния. И ещё одна. И ещё. Гнев неба обрушился на наступавших с невиданной силой, поражая боевые машины слепящим пламенем. Находящиеся на возвышенности орудия гномов открыли ответный огонь, забрасывая врага разрывными снарядами и электромагнитными ловушками. Последние были изобретены после войны с людьми ещё пять лет назад, и представляли собой сложную систему сетей, разбрасывающих на широком пространстве обработанную специальным способом заряженную железную стружку. Проходя над таким «посевом», робот облеплялся стружкой и отключался от разрыва электрический цепей. В арсенале гномов так же имелись большие стеклянные шары с кислотой, однако для прицельной стрельбы расстояние было слишком велико.

Неся потери, армия врага стала переправляться на правый берег Лива. Роботы без труда преодолевали полосу воды вброд. Несколько танков так же легко прошли это препятствие, стремясь сблизиться с противником и поскорее покинуть зону обстрела. Но как только техника людей оказывалась на правом берегу, тут же эльфийские маги брались за них всерьёз. Ни одна вражеская единица не уцелела. Ни один человек из армии Лакетта не вернулся назад.

Гномы усиливали обстрел. Маги удвоили давление на противника. И враг дрогнул. Сперва роботы потянулись назад, а затем и прикрывающие их танки задним ходом покинули берег. Маги сосредоточились на вражеской артиллерии, но та палила со слишком большого расстояния, и попытка избавиться от огня тяжёлых орудий провалилась. Обнадёживало лишь то, что враг стрелял почти вслепую, выборочно обстреливая случайные участки, и от огня войска спаслись всего лишь проведя перегруппировку.

Начавшийся пожар был быстро потушен всё теми же магами, использовавшими воду из реки. Первая атака была успешно отражена, и на левом берегу Лива остались лежать искорёженные остовы десятков роботов и танков. Однако все понимали, что главное сражение ещё впереди.

Утром исчезли последние очаги дыма от тлеющих обугленных деревьев. Небо всё так же заволакивали серые тучи, и стало заметно прохладнее. Армия людей уже не таясь разворачивалась на лесистом берегу Лива, выстраиваясь в том месте, где река выгибалась дугой, образуя смотрящий на восток выступ. Именно с этой стороны и стояли эльфийские боевые части. Враг не собирался маневрировать и хитрить. Враг намеревался идти напролом, ударить в лоб армии Великих народов. И уже не могло быть речи о сдерживании противника. Было понятно, что невозможно держать непригодную для обороны позицию четыре дня подряд, дожидаясь появления Храма. Оставалось либо разбить армию людей, любо убить Лакетта. Либо погибнуть.

Но погибать никто не хотел…

Летрезен тоже не сидел без дела. Увидев построения врага, он тотчас приказал подтянуть к центру несколько тысяч орков и гномов, а так же попросил у Джонсона присоединить к ним все стрелковые отряды. Генерал не возражал. Даже более того, он полностью отдал инициативу эльфу, считая, что лучшего главнокомандующего в данный момент не найти.

Ближе к полудню полководцы стали свидетелями прибытия Лакетта. Он только-только присоединился к своим войскам, прилетев на вертолёте серебристого цвета, притулившегося на лесной поляне в лагере людей. В том, что в вертолёте находился именно Лакетт, у них не было никаких сомнений. Его силу они чувствовали даже с такого расстояния.

Вскоре дальнобойные орудия людей, успокоившиеся было под утро, загремели вновь. Вражеская армия в массе своей зашевелилась, двинувшись в атаку. Ночью атаковал только авангард. Сегодня в бой шли все силы. Насколько знал Джонсон, на военной базе на плато находилось почти четыре сотни боевых роботов и вдвое больше танков, а так же три тысячи тяжёлых пехотинцев. И, конечно же, полсотни стратегических истребителей. Кстати, где они? Ага, вон, летят.

Джонсона немного нервировало, что ему пока не находилось дела. Он вряд ли чем-то мог помочь своим новым союзникам. Разве что совет дать, но его совета никто не спрашивал.

А атака людей, тем временем, набирала ход. В бой шло всё — и техника, и пехота, и авиация. Эльфийские маги отвечали так же, как и в ночном сражении. С небес били молнии, и вокруг каждой точки удара падали мёртвые люди. В воздухе появились светящиеся сферы, чьи лучи пронзали всё, что двигалось с той стороны реки. Внезапные ураганные порывы сметали даже роботов. Но люди продолжали наступать. Их направляла вперёд воля повелителя, которой они не смели противиться. Погибая десятками и сотнями, они форсировали реку, ведя яростный ответный огонь.

В момент, когда у эльфийских магов уже не хватало сил, чтобы сдержать натиск людей, в ближний бой вступила эльфийская пехота. Этот участок фронта подвергся самой яростной бомбардировке, и теперь место сражения представляло собой настоящий бурелом, ставший отличным укрытием для стрелков. Эльфы усилили натиск, но вскоре отпрянули, не в силах состязаться с врагом в убийственной мощи.

Это не укрылось от Лакетта, наблюдавшего за ходом сражения. В его голове хранилась память десятков полководцев, и он прекрасно понимал ситуацию. Глядя в подзорную трубу из наскоро сооружённого наблюдательного пункта, защищённого плитами брони, Лакетт медленно произнёс:

— Закрепитесь на том берегу. Создайте плацдарм для дальнейшего развития атаки.

— Слушаюсь, сэр, — кивнул генерал Стюарт, остекленевшим взглядом буравя министра. Его душа мирно спала, закрывшись в подсознании. Повернувшись, он отдал несколько приказов адъютантам. Лакетт обернулся к Стюарту, взглянул на него мельком и вновь вернулся к созерцанию развернувшейся битвы. Ему показалось, что в голосе генерала мелькнул огонёк жизни, но, возможно, это было ложное впечатление. Чем дальше будет Лакетт отдаляться от плато, тем слабее будет его влияние на армию Стюарта.

Но это пока не так важно. Важнее то, что на пути к власти, славе и могуществу по-прежнему стоят две тёмные личности, от которых надо поскорее избавиться. Именно поскорее — чем скорее, тем лучше. Первый радостный порыв прошёл, и теперь Лакетт уже не испытывал восторга от того, что сражается с двумя величайшими полководцами в истории. Теперь он испытывал раздражение. Ведь время уходит безвозвратно. Время не вернуть. Время — это катастрофа, уничтожающая звёзды. Где он слышал эту фразу? Не важно.

Он разобьёт этих двоих любой ценой. Он уничтожит армию Великих народов, и больше на этом континенте не останется никаких препятствий для обретения абсолютного контроля. И достигнув Маулатара, Лакетт уничтожит всех его жителей. Всех до единого. Даже стариков, и женщин, и детей. Забавно, что большинство считает детей невинными. Но как ребёнок, у которого отсутствуют мораль и жизненные принципы, может быть невинным? Разве не дети творят шалости, порой преступные, абсолютно не ощущая ответственности за свои действия? А если один из этих маленьких гадёнышей проживёт достаточно долго, чтобы достигнуть когда-нибудь Храма и постигнуть его тайны? Конечно, Странника уже нет, однако Храм сохранился, и там внутри можно найти много чего интересного. Никто, рождаясь, не ожидает, что он будет избранным.

Уничтожить! Непременно уничтожить!

Лакетт в удивлении опустил трубу, задумчиво пытаясь всмотреться в себя. Когда я стал таким кровожадным? — подумалось ему. Неужели же мне никогда не хотелось завести семью и детей и наслаждаться семейным уютом? И почему же я хочу всё это отнять у других? Они стоят на пути к власти, да. Но нужна ли мне эта призрачная ещё только формирующаяся власть? Джонсон и Летрезен неосознанно действовали по указке Странника. Но что, если и моими действиями кто-то незаметно управляет? Кто-то могущественный. Но с какой целью?..

Лакетт покачал головой. Нет, этак можно вообще непонятно до чего додуматься! Его внимание вернулось к сражавшимся, и он решил продемонстрировать врагам один из своих козырей.

Тем временем на правом берегу целая сотня танков выстроилась полукругом, прикрывая форсирование солдат. Захватывая всё большее пространство, люди наращивали давление, перегруппировываясь на занятой территории. Необходимо было срочно что-то делать. Летрезен так же перегруппировывал силы, готовясь нанести контрудар, однако его планы были в очередной раз нарушены. На практически не занятый сражением правый фланг, где стояли орки, внезапно налетело громадное облако насекомых. В этом облаке двигались сотни животных — от шакалов и пум до носорогов и слонов. Звери безумно бросались в воду и сметали порядки орков на противоположном берегу. Насекомые облепили воинов и начали пожирать их живьём. Начиналась паника.

— Интересно, — бесстрастно произнёс Джонсон, наблюдая за этим зрелищем.

Летрезен украдкой посмотрел на генерала, пытаясь понять истинный ход его мыслей, однако тот слишком хорошо умел контролировать собственные эмоции. Перед герцогом стояла проблема, решить которую необходимо немедленно. Очевидно, Лакетт в совершенстве владел техникой гипноза, и пока он шёл сюда, он подчинял себе всех живых тварей, которых видел. Таким образом, он довольно быстро получил бесчисленную армию бездушных созданий, сокрушить которую могли только маги. С другой стороны необходимо было срочно ликвидировать прорыв людей и отбросить их на исходные позиции. А для этой цели так же нужны маги, причём их разделение в обоих случаях крайне нежелательно. Иначе их действия окажутся неэффективными. То есть можно проигнорировать угрозу на фланге орков и сперва провести полномасштабную атаку против центра людей. Однако это займёт много времени. И к тому моменту, как фронт восстановится, орки уже будут уничтожены. И что же теперь делать? С какой стороны не посмотри, по всему выходило, что Летрезен полностью проиграл Лакетту тактически.

— Чего ты ждёшь? — прервал его размышления Джонсон. Летрезен поднял на него растерянный взгляд. Бен всплеснул руками. — О, Хроно, посылай же ты магов, в конце концов!

— Это ослабит атаку… — начал было объяснять герцог, но осёкся.

— Идиот! — в бешенстве воскликнул генерал. — Враг никуда не денется! Я им займусь! Будет для меня хорошая работка. А тебя в первую очередь должна волновать судьба союзников.

Летрезен хмуро смотрел на него, понимая, что он прав. Эльф повернулся к Рамелону, чтобы отдать приказ, но тому не требовались слова. Он всё понимал и сам, и, коротко кивнув, растворился в воздухе.

— Вот так, — удовлетворённо сказал Джонсон. — А теперь пора и нам показать, что мы ещё на многое способны.

— Ты уже всё продумал?

— Конечно. Я буду примой, а ты подтанцовывай. Бери резервы и дуй на подмогу. Да поспеши, а то тебе врагов не достанется!

Контратака развивалась стремительно и неостановимо. Собрав всех своих людей, Джонсон сам возглавил встречное наступление. В его полку были собраны лучшие профессиональные бойцы, уже имевшие немалый опыт сражений в прошлых войнах. Постоянно перемещающиеся джипы с установленными на них пулемётными установками вели огонь по наступавшему врагу. Танкетки обстреливали квадрат, где сосредоточились роботы. Передвигаясь между поваленными стволами деревьев, воины добрались до танков и закидали их гранатами. С пехотой было справиться сложнее, но тут помогли эльфы, воодушевлённые примером армии Джонсона. Сам генерал бежал впереди всех, защищённый магическим щитом. Против роботов он использовал излюбленный приём Летрезена — покрывал стальных гигантов тьмой, разъедающей металл. Увидев большую группу стрелков, Джонсон прошептал заклинание, и с его ладоней в сторону людей вырвалось тёмное дымное облако, попав в которое противник впадал в неудержимую панику. И даже гипнотическая сила Лакетта была здесь бессильна — люди бежали от облака как от огня. Подоспевший на помощь Летрезен привёл из резервов гномов, орков и даже хоббитов, ударив всеми этими силами по пехоте противника. И враг не выдержал, начав отступать. Оказывая отчаянное сопротивление, люди пытались замедлить контрудар, но наступающих было уже не остановить.

Эльфийское войско было разделено на два крыла. Левым командовал Митааль, правым Натиэль. Атака Лакетта была направлена именно на правое крыло, отступившее при первом натиске. Однако подоспевший с резервами Летрезен объединился с Натиэлем и теперь наступал в центре. Джонсон возглавил правый фланг наступающей группировки. Слева их поддержал Митааль, спешно перебросивший свои силы на помощь. Срезав выступ плацдарма людей, Джонсон и Летрезен встретились всего в километре от берега.

— Последний рывок? — весело спросил Джонсон, кивая в сторону реки. Вокруг рвались снаряды. Поваленное дерево, укрывавшее генерала, разлетелось в щепы. Невидимый магический щит слегка дрогнул, израсходовав некоторую часть сил генерала. Лицо Бена тут же утратило всю весёлость.

— Можно попробовать иначе, — произнёс Летрезен и хитро улыбнулся. — Ведь вдвоём мы сильнее Лакетта, ведь так?

— Ну и?.. — было сказано нетерпеливо.

— Вдвоём мы можем больше, чем он. Можем попробовать объединить силы и сотворить что-нибудь эффектное.

— Например? — уже оживлённее.

— Как насчёт «Танца Огня»?

Джонсон просиял.

— Попробуем!

— Тогда я начну.

Генерал не возражал. Летрезен вскинул руки, глядя в небеса и шепча заклинание. Сейчас, в отсутствие представителей гильдии магов, можно было сказать, что эти два полководца — сильнейшие чародеи в радиусе десяти километров. И от них теперь зависело многое. Серая туча над головой вдруг почернела и вздулась, и вниз потянулось зловещее щупальце смерча. В чёрном теле вихря сначала незаметно, а затем всё ярче стали вспыхивать огненные искры, пока, наконец, пламя не охватило его всего. Джонсон тут же поддержал Летрезена своей силой, понимая, что в одиночку эльф не справится. Огненный смерч опускался на головы отступающих людей, которых попытались заслонить силовыми щитами боевые роботы. Сражение вокруг продолжалось, и эльфы неостановимо наносили по врагу удар за ударом. Один отчаянный пилот направил своего робота в самую гущу наступающих эльфов. Патроны в обоих пулемётах уже закончились, но пилот, похоже, не растерялся. Робот подхватил ближайшего эльфа и оторвал ему голову. После чего был подбит удачно выстрелившей танкеткой.

«Это ненормально» — подумал Джонсон, наблюдавший за этой сценой. Он считал, что тела павших врагов осквернять ни в коем случае нельзя. Ведь становясь мёртвым, враг перестаёт быть врагом. И, следовательно, хоронить мёртвых надо целиком, а не по частям. Но как похоронить мертвеца, у которого нет головы? Мерзость.

Десять роботов встали посреди реки, прикрывая последних отступающих. Огненный смерч опустился прямо на них, моментально вскипятив воду в реке и сварив заживо тех, кто ещё не успел достигнуть берега. Роботы плавились, не в силах противостоять магическому оружию. Огненные всплески в клубах чёрного дыма вращались всё сильнее, засасывая в себя пытающихся убежать людей. Грозное заклинание опустошало побережье, однако стоило смерчу двинуться к вражескому лагерю, как его сила стала иссякать, и вскоре он, истончившись, превратился в рассеивающееся чёрное облако, смешавшееся с дымом над полем брани. Чтобы справиться со смерчем, Лакетту, очевидно, пришлось приложить максимум усилий. И всё же он успел закончить быстрее, чем того хотелось двум полководцам.

В это же время на правом фланге обороны маги уничтожили угрозу насекомых и зверей, безжалостно их сжигая, давя, сметая и топя в воде. Возвратившийся Рамелон окинул взглядом поле битвы и поражённо присвистнул.

— Тяжело пришлось? — спросил он у Летрезена, когда тот закончил отдавать приказы, укрепляя отвоёванный регион.

— Было жарко, — лаконично ответил герцог. И, кивнув на Джонсона, добавил: — Помоги ему.

— А что такое? — тут же всполошился генерал, даже не заметивший двух осколочных ранений и ожогов на лице.

— Придай ему сходство с человеком, — сказал герцог с усмешкой. — Хотя какая от этого будет радость, сложно представить.

— Язви-язви, — немного обидевшись, проворчал Джонсон. Он присел на ствол поваленного дерева и почти обречённо посмотрел на подошедшего мага. — Будет больно?

— Немного, — не стал врать Рамелон, оценивая характер ранений.

— У меня где-то тут… было обезболивающее, — завозился Бен, доставая из внутреннего кармана мундира маленькую бутылочку виски.

— Это ещё откуда? — заинтересовался герцог.

— Купер с собой захватил.

— Кто?

— Купер. Отличный парень. — Джонсон сделал несколько глотков и довольно улыбнулся. — Вон там, в джипе видишь высокого типа? Вот это он. Только он с тобой вряд ли поделится.

— Да мне и не надо, — отвернулся Летрезен, решив оценить потери и оставшиеся возможности.

— Хе-хе, — злорадно усмехнулся генерал, не особо поверив в слова эльфа. Но ухмылка сошла с его лица, когда Рамелон применил первые излечивающие заклинания.

Потерпев неудачу на основном направлении, Лакетт решил сосредоточить удары на гномах, безнаказанно обстреливающих с высот лагерь людей. Так как бронетехника понесла большие потери, министр решил пустить первыми тяжёлых пехотинцев. Обойдя излучину Лива, войска форсировали реку и устремились на северо-запад к подножию Небесной Горы. Здесь тяжёловесы столкнулись с армией мастеров гномов, в которой каждый воин бился двумя широкими мечами. И хоть это были лучшие гномьи воины, но остановить или хотя бы задержать атаку тяжёлой пехоты, закованной в боевые скафандры, они не смогли. На помощь гномам были спешно отправлены отряды магов.

— Рамелон! — обратился к магу герцог. — Что ты думаешь о здешних лесах?

— Вполне поддаются магическому воздействию, — после короткого раздумья ответил глава магической гильдии.

— Тогда пусть твои лучшие маги займутся ими. Мне нужны энты и гумканы, и как можно больше. — Летрезен сделал паузу, и Рамелон уже думал отправляться выполнять приказ, когда герцог добавил: — И, возможно, мне понадобится вердант.

Маг остолбенел.

— Но, — неуверенно начал он, — я не знаю, будет ли подчиняться нам дух здешнего леса, если его оживить.

— Вот и узнаем. Думаю, стоит рискнуть.

Рамелон ещё некоторое время смотрел на главнокомандующего, а затем растворился в воздухе. Нужные заклинания давно уже готовы, однако кто может знать, к чему приведёт попытка оживления верданта?

Для Лакетта новая атака явилась неожиданностью. Пока его главные силы штурмовали укрепления гномов, с эльфийской стороны к лагерю людей вдруг двинулись десятки шагающих деревьев. Пришлось спешно выставлять заслон против новой угрозы. Огнемётчики, роботы, танки, мобильная артиллерия — все имеющиеся силы были брошены в бой. Лагерь людей и так находился в лесной чаще, что затрудняло маневрирование, а тут ещё надо было разобраться, где стоит магическое дерево, а где обычное. Впрочем, Лакетт знал, что сможет справиться с этой проблемой, и потому не боялся. Однако произошло нечто странное. Нечто непредвиденное.

Лес ожил. Ветви деревьев выхватывали с земли людей и тащили в кроны, где разрывали их на куски. Почва под ногами неожиданно начинала рыхлиться, и из неё вырывались подвижные толстые корни, сдавливая насмерть людей, сминая роботов и затаскивая танки под землю. Лес словно гневался на людей, осмелившихся нарушить вечный покой этого места.

Выбежав из укрытия, Лакетт огляделся. Он чувствовал, что где-то совсем близко находится существо, которое управляет всем этим кошмаром. И он его нашёл. Сперва Лакетт даже не заметил его, решив, что это дерево. Но, приглядевшись, быстро понял свою ошибку. Шестиметровый объект возвышался подобно пышной ёлке, ветви которой непрестанно двигались. Да и не ветви это были вовсе, а обломки крон деревьев, соединённые вместе неким странными заклинанием. У чудовища даже была голова, похожая на вытянутый череп, которая время от времени оглядывала окрестности. При этом тело существа наклонялось, горбясь и оседая хвойными лапами на землю.

— Ого, шоу продолжается! Для нас приготовили сюрприз! — Лакетт громко свистнул, привлекая внимание верданта. — Эй, крыса деревянная! Сыграем?

Чудовище издало гудящее рычание, похожее на треск гнущегося дерева, и к удивлению министра подлетело в воздух на пару шагов.

— Ты ещё и летать умеешь…

Оценить лётные способности верданта министр не успел. Прямо у него под ногами земля разверзлась, и к человеку потянулись чёрные влажные корни деревьев. Лакетт спешно подлетел в воздух, демонстрируя, что тоже кое-что умеет. Сцепив ладони в магическом знаке, он направил на чудовище поток абсолютной тьмы. Универсальная магическая атака, используемая всеми без исключения Учениками, накрыла верданта и скрыла от глаз. Некоторое время ничего не происходило, но внезапно тьма опала вместе с разъедаемыми ею деревянными обломками.

— И всё? — удивился Лакетт, глядя на останки поверженного врага. Его настолько удивил быстрый исход поединка, что он чуть не пропустил удар. Ветка ближайшего дерева внезапно согнулась и проворно попыталась достать министра, но успела схватить лишь воздух. — Чтоб тебя! — нервно выдохнул Лакетт, уворачиваясь и посылая в дерево огненного светлячка. Дереву это явно не понравилось. Крона его вздыбилась, ветви ломались, листья начинали кружиться вокруг поднимающегося нового тела верданта.

Тьма окутала это дерево, бессильно зарычавшее и обречённое на гибель. Но вместо него стали оживать три других лесных великана, дотянувшихся друг до друга ветвями и листьями, переплетаясь и деформируясь. Лакетт понял, что пока не будут уничтожены все деревья вокруг, чудовище раз за разом будет оживать, воссоздавая своё тело заново. Вполне возможно, что призыв лесного духа верданта брал свои истоки ещё с тех времён, когда люди и эльфы не боялись экспериментировать с магией. Слишком много демонического было в этом существе. Словно смешали эльфийскую магию жизни и запретную магию разрушения. Даже внешне вердант напоминал демона.

Теперь рост чудовища составлял метров двенадцать, его тело состояло из обломков трёх больших деревьев. Лакетт нахмурился, но снова воспользовался старым заклинанием. Силы начинали его покидать, да и магия оказалась не слишком действенной против такого врага. Но ничего другого не остаётся, кроме как уничтожать демона снова и снова.

Вердант неожиданно резво сместился в сторону, уклоняясь от атаки министра, и внезапно оказался совсем рядом с замершим на высоте крон Лакеттом. Удар огромной лиственной лапы сокрушил бывшего моряка на землю, и хоть сама ладонь монстра была мягкой, земля встретила его неласково. Больно ударившись спиной, Лакетт затравленно глянул вверх, на склонившегося над ним верданта.

Это конец, мелькнула болезненная мысль. Однако странный тонкий свист остановил последний добивающий удар чудовища. Вердант поднял голову и посмотрел куда-то на север, туда, где отбивались от наседающего врага армии гномов. Или даже выше, на проткнувший небеса пик Небесной Горы. Лакетт невольно глянул в ту сторону и обомлел. Его магического зрения вполне хватило, чтобы рассмотреть стоявшее на самой вершине горы существо.

— Таруда, — в ужасе прошептал министр, стараясь отползти подальше. Верданту он был больше не интересен. Лес затих в ожидании битвы двух сильнейших монстров планеты…

— Что же ей здесь нужно? — ни к кому не обращаясь, проговорил Летрезен. Разумеется, появление Таруды не прошло незамеченным для штаба союзных войск. Вид спускающегося с горы монстра, который за всю историю континента только раз вмешался в дела людей, наводил ужас и смятение.

— Кажется, я знаю, — задумчиво сказал Джонсон. Жестом подозвав Драйзера, он отдал несколько распоряжений и стал ждать результатов. Вскоре Драйзер подъехал в исследовательском грузовичке. Несколько воинов извлекли на свет большой бледно-фиолетовый контейнер, представлявший собой куб метровой высоты с округлыми ребрами.

— Это что? — недоверчиво спросил герцог.

— Это надо перебросить на ту сторону реки, — туманно ответил Джонсон и повернулся к Рамелону. — Осилишь, маг?

Рамелон молча смотрел на контейнер, как бы оценивая.

— Вряд ли, — сказал он неохотно. — В нём слишком много магии. Просто так переместить не получится. Надо, чтобы кто-то доставил это в стан врага…

Он поднял взгляд на генерала, и тот ободряюще кивнул ему. Летрезен не вмешивался.

— Хорошо, я сделаю, — сдался маг. И тише, будто только для себя добавил: — Прямо сейчас и сделаю…

Рамелон обошёл несколько раз вокруг контейнера, попробовал обхватить его, но затем просто сел на него сверху. Улыбнулся на прощание и исчез вместе с ящиком.

— Так что же в нём всё-таки было? — повторил свой вопрос Летрезен.

— Яйцо Таруды, — почему-то смутившись, ответил генерал.

Герцог побледнел и уже по-новому взглянул на приближающийся силуэт чудовища.

— Ну и кто из нас идиот? — риторически поинтересовался он, бросив нетерпеливый взгляд на противоположный берег. Рамелон явно задерживался.

Выбрав место, маг мгновенно переместился с контейнером в лагерь противника. Солдаты были слишком заняты битвой с ожившим лесом, чтобы обратить внимание на появившуюся возле густого кустарника яркую фигуру. Рамелон бегло огляделся. Вроде хорошее место. Штаб врага совсем недалеко, так что эффект будет самым положительным. Странно, что Джонсон не сказал о яйце Таруды. Стенки контейнера хоть и были сделаны из какого-то непроницаемого сплава, но всё-таки не могли укрыть содержимое от глаз сильнейшего эльфийского мага. И как только Джонсону удалось завладеть этим ценнейшим экземпляром экспериментальной магии?

Впрочем, это не так уж важно. Конечно, жалко расставаться с такой находкой, но надо возвращаться. Иначе неприятностей не оберёшься. Быстро и не вполне удачно замаскировав контейнер ветками, валявшимися повсюду на земле, маг мысленно воспроизвёл формулу перемещения и уже готов был привычно ощутить давление магических потоков, однако ничего не произошло. Заклинание не сработало. Рамелон торопливо повторил формулу, которой пользовался тысячи раз, но безрезультатно.

Подавив нарастающее чувство тревоги, глава гильдии магов поспешил отдалиться от контейнера, решив, что дело в его магическом присутствии.

— Ну куда же вы, уважаемый гость?

Внезапный вопрос застал Рамелона врасплох. Резко обернувшись, он не глядя отправил стену огня в сторону говорившего. Ожившее пламя с гудением прошлось по земле, оставляя почерневшую почву, обугленные ветки и облако дыма. И почти тут же пламя бессильно опало, встретившись с защитой другого мага. Это был Билл Лакетт.

— Вот так сюрприз! Да это же сам Рамелон! Здравствуйте! Помните, мы встречались с вами на балу в Белиаре? Много сегодня сюрпризов, много!

Рамелон укрылся несколькими боевыми аурами и начал новую атаку, но все его заклинания не причиняли министру никакого вреда. Жар огня, распад света, тяжесть холода, боль разума. Ничего не действовало. Вокруг министра вились какие-то тени, прозрачные щупальца пытались схватить и растерзать его, стрелы чистой силы пытались пронзить тело.

— Бесполезно, — прокомментировал Лакетт и начал свою атаку. Огромный непроницаемый купол тьмы накрыл двух магов, отделяя их от остального мира. В сгустившейся темноте тело Рамелона сияло красным ореолом. А министра не было видно. Выхватив из ножен кинжал, покрытый вязью формул, Рамелон приготовился защищаться. Ему в лицо ударил порыв сильного ветра, принесший удушливый запах гари. Земля вдруг ушла из-под ног, мага подбросило в воздух. Он сильно ударился обо что-то головой. Упав, Рамелон снова подлетел вверх — почва спружинила под ним, словно обладая повышенной упругостью. На руку с кинжалом легла тень, неожиданно обжигая кожу. Маг закричал и направил волну света в произвольном направлении, собрав для атаки все свои силы. И внезапно свет разорвал пространство, разрушая основу чёрного купола. Заклинание Лакетта треснуло, и созданная им вселенная развалилась.

Вспыхнувший дневной свет ослепил на миг, но Рамелон был рад, что выбрался из западни. Оглядевшись, он понял, что находится всё там же, в лагере противника. Слышался гром орудий, трескотня выстрелов, гул рассекающих небо самолётов. Два энта прошлись по лагерю, атакуя стреляющего в них робота. Мимо пронеслась, перекатываясь, гумкана, в ветвях которой запуталось несколько человеческих тел.

Лакетт стоял в тени высокого дерева и наблюдал за попытками Рамелона подняться с земли. Мысленно повторяя заклинание перемещения, маг готовился к новой атаке.

— Не удаётся телепортироваться? — сочувственно спросил министр, качая головой. — Похоже, кто-то мешает.

Рамелон не стал дальше выслушивать издевательства и снова атаковал. На этот раз гораздо успешнее. Он понял, что по каким-то причинам на Лакетта не действовала магия, однако можно было попробовать использовать для победы предметы окружающей обстановки.

Дерево за спиной Лакетта затрещало, переламываясь у основания, и стало обрушиваться вниз. Министр едва успел увернуться, как земля под ногами вдруг вспучилась, пытаясь утянуть его за ноги на глубину. Пришлось поспешно взлететь в воздух. Несколько больших камней оторвались с земли и полетели в сторону Лакетта, разбившись о его магический щит. В ответ министр ударил смешанной энергией огня и ветра, которая буквально смела Рамелона. Град атак эльфийского мага прекратился, и Лакетт вернулся на землю. Он явно побеждал, и теперь оставалось лишь добить измотанного сражением врага.

Сила исчезла!..

Лакетт с изумлением наблюдал, как Рамелон растворяется в воздухе, прорвавшись сквозь блокирующее заклятье. Тело вдруг стало очень тяжёлым, словно лишившись поддерживающих крыльев. Что-то случилось! Что-то произошло с энергией, идущей от плато и связывающей Лакетта с силой Царства Мрака. Это казалось невозможным, но это случилось — связь исчезла!

Конечно, все эти люди, сражающиеся вокруг, останутся под контролем, однако теперь защита Лакетта уже не будет столь эффективной. И его жизни теперь угрожает настоящая опасность. Если Летрезен и Джонсон узнают об этом, они немедленно нанесут свой следующий удар.

— Самое время для рекламы, — устало пробормотал Лакетт, торопясь к штабу. Здесь он нашёл Стюарта и схватил его за рукав. — Немедленно начинайте перебрасывать наши главные силы на правый фланг. Сломите сопротивление гномов и выходите противнику в тыл. Возьмите под контроль выход в северное ущелье. В случае неудачи ведите корпус на Таулиен. — Глядя на генерала, Лакетт не мог не думать о том, насколько тот остался послушным. Однако Стюарт слушал очень внимательно, а его безвольный взгляд выражал безграничное подчинение. Подумав, министр произнёс: — И приготовьте мою персональную «Гикаду».

— Слушаюсь, — кивнул генерал Стюарт и покинул штаб.

Рамелон появился среди полководцев неожиданно, тут же свалившись на землю, весь какой-то помятый и избитый. Несколько магов из свиты главнокомандующего, топтавшихся неподалёку, подхватили главу гильдии и оказали первую помощь.

— Почему так долго? — скрывая беспокойство, хмуро поинтересовался Летрезен.

— Сражался с Лакеттом… очень силён… едва ушёл, — переводя дыхание, через силу ответил маг.

— Серьёзно? — оживился Джонсон. — А ты ничего интересного не заметил?

— О чём вы?

Джонсон в сомнении потёр подбородок. Если Рамелон ничего не заметил, то, возможно, ничего и не произошло. Однако магическая защита над лагерем врага явно ослабла. Что ж, можно, пожалуй, уже всё им рассказать.

— Дело в том, что мы с исследовательской командой приготовили нашему дорогому министру небольшой подарочек. Вернее, большой. И тяжёлый. И взрывоопасный. — Он мельком глянул на Драйзера. — Слава Хроно, мы догадались захватить с собой исследовательский грузовик, иначе сейчас не имели бы преимущества. Ещё до того, как покинуть Таулиен, наши техники соорудили коэрцитивную бомбу, поместили её в одной из танкеток, оборудованной бортовым компьютером, и направили в обратную сторону, задав координаты плато.

— На автопилоте? — уточнил Летрезен.

— Именно. По лицам вижу, что вы не знаете, что такое «коэрцитивная». Я и сам толком плохо понимаю, если честно. Там полное название вообще нормальным языком не выговаривается. Но суть в том, что чтобы там ни находилось под тем самым плато, работа его энергетических систем будет временно нарушена. Вернее, прервана.

— Временно?

— Да. К сожалению, мы не имели под рукой материалов для создания бомбы посильнее, но и того, что есть должно хватить, чтобы заметно ослабить Лакетта.

— Ослабить?

— Да! Хватит повторять за мной! — Джонсон немного поёрзал, сидя на стволе дерева. — По крайней мере, это реальный шанс нанести последний удар. Теперь убить Лакетта будет несравненно легче. Он, правда, об этом уже знает, так что, скорее всего где-нибудь спрячется. С другой стороны, возможно, нам и вовсе не придётся вмешиваться, так как Таруда уже почти спустилась с горы и идёт к левому берегу Лива. Вон, даже без очков отсюда вижу, как гномы разбегаются…

Действительно, Таруда хоть и двигалась не слишком быстро, но уже успела спуститься с вершины почти к самому подножию горы. Вокруг неё начал сгущаться туман, тяжёлым облаком застилающий долину. Навстречу чудовищу в воздух взмыли сотни ракет, накрывая Таруду каскадным огнём. Несколько истребителей ушли в вираж, теряя интерес к армии Великих народов и приближаясь к чудовищу.

Большая плоская голова Таруды повернулась в сторону самолётов, сотни чёрных жвал раскрылись, и пространство наполнил едва слышимый на грани слуха свист, резонансом прокатившийся над долиной. Один из истребителей прямо в полёте словно разрезало невидимым мечом, и он двумя дымящимися обломками стал обрушиваться навстречу раскрывающимся объятьям леса. Та же судьба постигла две другие машины. Однако остальные успели запустить ракеты и уйти в вираж. Громадное чёрное тело монстра содрогнулось от вспышек взрывов, серый дым смешался с туманом, однако Таруда продолжала движение вперёд. Она прошла над замершими в ужасе гномами и людьми, на время прекратившими сражаться, переступила через реку, по сравнению с ней казавшуюся ручейком, и оказалась в лесных владениях верданта. Она двигалась к самому сердцу лагеря Лакетта, и цель, как ей казалось, уже близка.

Все шесть колонноподобных лап Таруды внезапно увязли в чаще. Их оплели гумканы, их обхватили энты, их пронзили корни оживших деревьев. Тут же убийственная волна звука прошлась по лесу, умертвляя всё живое. Тысячами гибли солдаты Лакетта, падая словно куклы, лишившиеся нитей кукловода. На их лицах застыли ужас и боль, из глаз, ушей и носа текла кровь. Листья деревьев серели, становились хрупкими как бумажный пепел. Кора опадала с выцветающих стволов, доказывая, что даже деревья могут умирать быстро и мучительно. Однако звук становился всё тише, он слабел и затухал. Таруда теряла силу. Под её выпуклым брюхом вспучивалась зелёная волна из обломков крон и стволов деревьев. Поднимаясь всё выше, эта волна достигла тела Таруды и впилась в её бронированную плоть, причиняя нестерпимую боль. Сам вердант вышел навстречу древнему хранителю гор и поднял перед собой контейнер с ещё не родившимся детёнышем. Ладонь, состоявшая из переплетения ветвей и листьев, сжалась с огромной силой, уничтожая потомство Таруды. Это был вызов всей силе гор. Это был знак, говорящий, что в мире нет такой силы, способной тягаться с силой леса. Магический разум верданта больше не подчинялся своим создателям. Когда два центра силы сходятся в схватке, вмешательство ничтожных двуногих уже не играет никакой роли.

Те, кто сотворил верданта, были с этим явно несогласны.

— Ну что, мы так и будем просто смотреть? — прервал молчание Джонсон. — Я ведь знаю, у вас есть ещё козыри в рукавах. Думаю, самое время их использовать.

— Верно, — поддержал его Рамелон, потихоньку приходящий в себя. Летрезен некоторое время не отвечал, гордым силуэтом замерев на фоне битвы. Но, обдумав всё, просто кивнул магу.

Рамелон подозвал своих верных помощников, и все вместе они стали плести какое-то мощное заклинание, структура которого указывала на телекинетический характер.

— Что они делают? — поинтересовался генерал у Летрезена, тихонько встав рядом.

— Доступ к некоторым космическим технологиям позволил нам использовать ресурсы космоса. Ещё перед битвой на невысокой орбите было сосредоточено некоторое количество мусора, в изобилии летавшего вокруг планеты.

— Мусора? — переспросил Джонсон. — То есть это будет метеоритная атака? Такое возможно? Раньше что-нибудь подобное делалось?

— Один единственный раз, но это было так давно, что никто уже не поручится в достоверности той истории.

— Хм. А ты уверен в успехе?

— Я вообще ни в чём не уверен, — неохотно признал герцог. — Но сейчас наших возможностей должно быть достаточно для успеха.

— Готово! — прервал их беседу Рамелон. — Один камень уже летит, скорее выбирайте цель.

Летрезен хотел ответить, но Джонсон его опередил.

— Да какие тут возможны варианты?! Убейте Таруду! И верданта вместе с ней!

Маг глянул на герцога, и тот согласно кивнул. Заклинание тут же было дополнено уточнёнными координатами, и теперь оставалось только ждать результата и молиться Хроно, чтобы метеор не упал прямо на головы магов.

Ожидание оказалось недолгим. Уже через пять минут серое небо шумно рассёк огненный след падающего болида, с головокружительной скоростью врезавшийся в тело Таруды. Монстр оказался хорошей мишенью — камень попал точно между брюхом и грудной клеткой, с мерзким хрустом разорвав гигантское тело надвое, и пролетел дальше, достигнув земли. Твердь под ногами содрогнулась от сильного удара. С оглушительным рёвом тонны земли вознеслись вверх. Взрывная волна прошлась по лесу, опрокидывая многовековые деревья, некоторые даже вырывая с корнем. В образовавшемся дымном облаке были видны опадающие комья земли и обугленные стволы деревьев. Камень прилетел с запада, так что вся сила удара пришлась именно на лагерь людей, не задев армию Великих народов.

Разорванное на части тело Таруды повалилось на выжженные останки верданта, тут же скрывшись под пеленой поднятого дыма. Лес горел, и в нём продолжали гибнуть люди. Сокрушительный метеоритный удар разом уничтожил двух сильнейших чудовищ планеты, доказывая, что на свете нет ничего неразрушимого.

— Впечатляет! — воскликнул Джонсон, первым пришедший в себя после увиденного.

— Второй камень уже летит, — поспешил сообщить Рамелон. — Куда? — уточнил он место следующего удара.

— Сперва на левый фланг людей, — приказал Летрезен. — У них там ещё много сил, мы должны устранить эту угрозу. — Он задумчиво посмотрел в сторону гор. — А третий, соответственно, на их правый фланг. Гномы помощи не просят, но их гордыня может привести их к катастрофе. Поможем им победить.

Рамелон внёс в заклинание новые данные. Два следующих метеора появились почти одновременно. Первый ударился недалеко от места падения убившего Таруду камня. Взрыв получился менее эффектным, но тоже весьма разрушительным. Второй поднял настоящее облако дыма, врезавшись в скалу, на которой закрепилась тяжёлая пехота. Град обломков лавиной скатился со склона, сметая наступающие войска и загромоздив берег реки.

— Как бы реку не перекрыло, — высказал опасения Рамелон. — Осталось ещё два камня. Они поменьше. Куда на этот раз?

— Ты прав насчёт реки, — мрачно проговорил Летрезен. — Силы врага стягиваются на правый фланг к северному ущелью. Это опасно, они могут ударить по Маулатару с другой стороны. Или же отойти к своей базе на востоке. Да и последняя метеоритная атака оказалась не слишком эффективной. — Герцог вздохнул. — Так что ты прав, Рамелон. Повторный удар может способствовать экологической катастрофе. Больше использовать метеориты мы не имеем права.

— Отлично сказано! — бодро произнёс Джонсон, похлопав в ладоши. — И так уже много шуму наделали. Да и небо почему-то оранжевым стало…

Все немедленно обратили взоры вверх, однако небо оставалось серым.

— Я вот всё думаю, — продолжал генерал, — Не могла ли эта атака призвать мёртвых с того света? Чего вы так смотрите? Вон, взгляните лучше туда! Этого парня я убил полжизни назад!

Он указывал на пустое место рядом с собой, но смотрел на него так, словно там действительно кто-то стоял.

— Что с тобой? — Летрезен подошёл ближе.

— Вы что не видите? — искренне удивился генерал. — Это же мой старшина! Я сам избавился от него, когда вышел из Храма! Хм. Герцог, ты что-то вдруг постарел…

Взгляд Джонсона помутнел. Что сейчас творилось с его рассудком, одному Хроно было известно.

— Эй, приди в себя!

— Да я в норме! Только шум какой-то в голове мешает. И очень темно вокруг…

Летрезен без замаха ударил Джонсона по лицу, и тот упал. При этом эльф отметил, что сделал это с удовольствием, хотя давно считал, что старая вражда забылась. Но нет, остатки былой обиды ещё теплились в душе полководца.

— Что за?.. — промямлил генерал, силясь подняться, но лишь неловко ворочаясь на земле. Летрезен повернулся к шокировано застывшему Драйзеру.

— Отвези его в лагерь. Пусть ему вколют какое-нибудь успокоительное. Похоже, он перегрелся.

Драйзер кивнул. Вместе с Купером они подняли Джонсона и под руки повели к джипу. До лагеря доехали очень быстро, остановившись у лазарета. Генерал всё время молчал, даже когда к нему обращались. Драйзер помог ему выйти и хотел поддержать, но Джонсон оттолкнул его руку и пошёл сам, приложив ладонь к лицу. Однако, завернув за угол медицинского шатра, Бен вдруг исчез, испарившись в воздухе. Через минуту весь лагерь кипел в поисках генерала, но тот был уже далеко…

Гул выстрелов и шум борьбы казался отсюда приглушённым. Далеко за спиной воины всех народов продолжали убивать друг друга, но это уже не имело никакого значения. Прямо перед Джонсоном замерла бескрайняя водная гладь. Под серой отражавшей небо поверхность, на которой не было заметно даже намёка на волны или хотя бы рябь, таилось нечто угрожающее, терпеливое, могущественное. Словно замерла на глубине странная сила, вечно ожидающая приказа, но так и вынужденная навсегда остаться неиспользованной.

Джонсон шагнул вперёд и ощутил под ботинками нечто упругое, способное выдержать его вес. Так он и пошёл по воде, мимолётно бросая взгляды на небо. Вниз смотреть оказалось довольно страшно, хотя генерал не верил в то, что может провалиться на глубину. Однако зеркало воды всё сильнее манило его взгляд к себе, призывало всмотреться вглубь, увидеть нечто скрытое, понять истинную природу вещей. Джонсон напряжённо опустил взгляд и тут же спал падать, безвольно заваливаться вперёд, манимый глубиной. Он закрыл глаза, ощутив в последний миг, как кожи лица коснулось что-то холодное, вязкое, жгучее.

А когда он открыл глаза, то увидел, что всё так же стоит на воде странного озера, только уже лицом к берегу. В воде отражались горы, и у подножия самой высокой из них мрачной громадой стоял Храм.

Бен шагнул вперёд, и водная гладь стремительно пронеслась под ногами — нога человека ступила на землю.

— Этого не может быть! — произнёс чей-то голос. Джонсон огляделся и увидел стоявшего рядом старшину. Тот курил и ухмылялся, глядя на растерянного генерала. — Именно эта мысль крутится у тебя в голове?

— Тебя нет.

— Конечно! Ты же убил меня.

Джонсон вздохнул и снова повернулся к горам. Ну вот, подумалось ему, пришла-таки шизофрения, когда её не ждали. Что теперь делать? Как выкручиваться?

— Чего же ты медлишь? — не отставал старшина. — Цель перед тобой. Иди же!

И Джонсон пошёл. Земля проносилась под ним, словно каждый шаг состоял из тысячи шагов. Пролетали мимо деревья, цветочные луга сливались в размытого цвета ковры, воздух гудел и дрожал, завывая, но не в силах потревожить хотя бы прядь волос генерала.

— А самое главное, какая здесь тишина! — На сей раз голос принадлежал присоединившемуся к генералу эльфу. Откуда он взялся, Джонсон сказать не мог, но решил ничему не удивляться.

— Давно не виделись, Эш. Или звать тебя Эрвил? Как удобней?

— Это твоя шизофрения, ты и решай, — пожал плечами эльф, бывший когда-то лучшим другом Летрезена.

— Ему и так приходится принимать слишком много решений, — вмешался знакомый женский голос, и Джонсон остановился. Рядом стояла Тэлиэль. — Привет, — улыбнулась она. — Я соскучилась. Обними меня…

Генерал медленно достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб.

— Нет, — хрипло произнёс он.

— Ты меня не любишь?

Джонсон молчал. Что-то неприятно двигалось в черепе.

— Ну конечно же он любит, — бесстрастно произнесло новое лицо. Вокруг становилось всё более людно, и появление нового человека сделало атмосферу неуютной. Блестя орденами и чистотой мундира, к Джонсону подошёл генерал Гелен. — Давненько не встречались, — холодно сказал он.

Бен начал отступать от окружавших его знакомых — умерших и ныне живущих.

— Вас всех нет! — крикнул он. Гелен положил руку на плечо старшины, фамилию которого Джонсон до сих пор не мог вспомнить. Тот в свою очередь украдкой смотрел на Тэлиэль. А рядом с дриадой тенью замер Эрвил.

— Они настоящие, — упрекнул уверенный тихий голос появившегося за спиной ребёнка. Джонсон вздрогнул и обернулся.

— Бенджамин. Сынок…

— Папа…

Ребёнок подошёл почти вплотную, но остановился в шаге от отца.

— Ты не можешь быть здесь. Тебя тоже нет, — зашептал генерал, отводя взгляд от сына.

— Почему ты не можешь поверить? Нет больше ни забот, ни боли, ни разочарования. Всё будет только так, как ты захочешь!

— ТЕБЯ НЕТ!!! — рявкнул Бен, попытавшись оттолкнуть малыша. Но его рука свободно прошла сквозь тело мальчика, и он чуть не потерял равновесие. Ребёнок разочарованно вздохнул.

— Я лишь шум в твоей голове, — голосом Странника сказал он. Джонсон побежал. Снова замелькали деревья, и полетела под ногами земля, но все собравшиеся вокруг него по-прежнему оставались рядом.

— Исчезните!

— Почему ты убегаешь? — обиженно спросила Тэлиэль. — Ты очень изменился…

Джонсон упал на колени, закрыв ладонями уши и зажмурив глаза.

— Вас всех нет! Вас нет! Я один. Я всегда один. Исчезните, пожалуйста, прошу вас…

— Милорд, что с вами?

Генерал открыл глаза и обернулся. Позади шагах в десяти стоял Митааль. На его белоснежных доспехах алели следы крови, лицо почернело от дыма и гари, двуручный меч упокоился в ножнах за спиной.

— А ты ещё откуда взялся?

— Милорд Летрезен приказал найти вас, оказать помощь и обеспечить охрану. Вас все ищут, повелитель.

— Просто прекрасно, — поднимаясь, произнёс генерал. — Но я спросил о другом. Что ТЫ здесь делаешь?

— Ищу вас, — немного растерялся эльф.

— Да брось! Я ни за что не поверю, что эльфийский военачальник вроде тебя покинет свою армию прямо посреди сражения.

— Но сражение окончено! Мы победили! — выпалил Митааль.

— Ложь, — легко отверг его оправдания Джонсон. — Бой ещё идёт. Лакетт жив. Я чувствую это. — Он немного подумал, глядя на топчущегося на месте эльфа. — А скажи-ка мне. Ты видишь их? — Он сделал жест в сторону своей странной компании.

— Их?..

— Понятно. Тогда другой вопрос. Посмотри вон туда, — генерал указал в сторону горы. — Там что-нибудь есть интересное?

— Милорд, мне кажется, что там стоит какое-то строение…

— Хорошо. Значит, мне не мерещится. У меня осталось ещё одно дело к тебе. Как ты переносишь боевые заклинания, направленные на тебя?

Митааль растерянно открыл рот, но ответить ничего не смог. Джонсон не стал дожидаться, пока тот что-нибудь придумает, и атаковал сплетением огненного шквала и ураганного ветра. Магическая волна смела воителя и отбросила на десяток шагов назад. Массивное тело рухнуло на землю, прогромыхав доспехами о камни.

— Вот так, — удовлетворённо кивнул генерал. — Всем понравилось представление? — Обернулся он к остальным. Но остальные молчали, угрюмо глядя на обезумевшего Джонсона. — Тьфу, кислые рожи.

— За… что?.. — прошептал вдруг воитель, медленно поднимаясь с земли.

— Хотел проверить. Я так и знал, что ты оживёшь.

— Тогда, — упавшим голосом заметил Митааль, — я тоже не настоящий?..

— Ты-то как раз самый настоящий. И не пытайся меня обмануть. Смотри! — Он повторил атаку, на этот раз направив заклинание на тех, кого он знал и кто был ему дорог. И все пятеро исчезли словно дым. Прекрасная иллюзия погибла, так и не обретя всей своей красоты. — Видишь? Они исчезли по-другому, но ты не мог этого знать.

— Кто они?

— Ай, хватит придуриваться. — Джонсон повернулся в сторону Храма. — Я думаю, что тебя сюда привело любопытство. Если хочешь, можешь идти со мной. Хотя я вряд ли могу тебе запретить.

Митааль молча подошёл и встал рядом с генералом. Вместе они шагнули вперёд, и мир стремительно полетел мимо, приближая путников к Храму.

Лакетт направлялся к правому флангу, куда стягивались все силы сражающихся. Он сидел в кабине «Гикады», вглядываясь в экраны и размышляя о дальнейших действиях. Ему несказанно повезло, что Джонсон в молодости был специалистом по всякой такой технике, умел управлять роботами и вертолётами. А что умеет Джонсон, то умеет и Билл Лакетт.

На фланге оказалось жарко. Ударные отряды людей прорвались между гномами и эльфами, разделив вражескую армию, и теперь сдерживали натиск Летрезена, спешащего на помощь союзникам. Гномы были загнаны вверх по каменному основанию горы, и остановиться смогли лишь когда упёрлись в отвесную высокую скалу. «Гикада» Лакетта взлетела вверх, оказавшись над обороняющимися и открывая огонь из двух крупнокалиберных пулемётов. Занятно, что этот боевой робот весил в восемь раз меньше машин предыдущего поколения, и под титановой бронёй скрывались отнюдь не металлические части. Лакетт торопился как можно скорее уничтожить гномов, ведь Летрезен уже почти смог прорваться к ним на помощь.

— О, привет, красавчик! — наконец заметил Лакетт герцога, ведущего свои войска в решительную атаку. — А теперь слово нашим спонсорам!

Восемь малых ракет вырвались из тела робота и устремились к эльфийскому полководцу. Но ни одна из них не достигла цели, врезавшись в широкий магических щит, прикрывающий наступавших воинов. Похоже, Рамелон не дремал. Лакетт выругался, а в следующий миг сам был атакован. С темнеющего неба по «Гикаде» ударила молния, силясь пробить энергетический щит. Напряжение резко подскочило, экраны мигнули, робота отбросило в сторону. Лакетта здорово тряхнуло в кресле. Не успели приборы ожить, как ударила вторая молния. «Гикаду» бросило на скалу, и Лакетту ничего больше не оставалось, как вцепиться в каменную стену. Ударила третья молния, но цели она не достигла, отклонённая магией.

Лакетт продолжал ругаться, пытаясь привести боевую систему робота в норму. Двигатели отказывались включаться, и если робот сорвётся, его обломки похоронят Лакетта под сотней тонн механизмов.

Экраны загорались один за другим, двигатели мерно загудели, набирая мощность.

— Ещё повоюем, — хрипло пообещал министр, нервно щёлкая по клавишам бортовой клавиатуры. — Ещё ничего не потеряно!

Джонсон бесшумно шёл по ступеням длинной белой лестницы, начинавшейся у подножия горы и упирающейся в Храм. Само здание Храма уже отчётливо было видно, грозно возвышаясь над миром. За фасадом поднимался гигантский белый купол, окружённый пятью бледно-красными коническими башнями и обрамлённый золотой зубчатой балюстрадой. Сам фасад отливал фиолетовым цветом, угрюмо застыв под тёмно-серыми небесами.

— По какой причине Храм призвал тебя в тот раз? — равнодушно спросил Митааль, демонстрируя знания, которыми не должен обладать.

— Да просто вокруг больше никого не было, — отмахнулся Джонсон.

— Возможно, он призывает лишь избранных…

— Ха! Я обычный человек! Из кожи, костей и колбасы. Ничего особенного. Да и Лакетт, уверен, тоже не обладает никакими выдающимися качествами.

— Откуда ты знаешь? — в голосе эльфа прозвучали какие-то странные нотки, и Джонсон призвал себя быть предельно бдительным.

— Ну, иногда и ананасы пахнут яблоками, только это не значит, что Храм призывает каких-то особенных людей. — Генерал нахмурился, обдумывая неожиданную мысль. — Хотя, возможно, существует какая-то закономерность.

— Мне кажется, люди не должны заходить в Храм. Человеческий разум не способен вместить весь объём информации, полученный от Странника, без последствий для своего рассудка. И ты, и Лакетт — вы оба сумасшедшие.

— Да я уж заметил! — усмехнулся Бен. — Стало быть, вход в Храм запрещён людям, гномам, оркам и впечатлительным домохозяйкам. Где ж ты раньше был, что не подсказал мне?

— Я всегда рядом, — спокойно ответил Митааль.

— Ну-ну. И откуда же ты столько всего знаешь?

Воитель внимательно посмотрел на генерала.

— Я же плод твоего воображения.

— А Храм?

— Храм настоящий.

Джонсон устало вздохнул. Не оттого, что долго шёл по ступеням — подниматься оказалось неожиданно легко. Просто оттого, что уже не мог понять, где правда, а где ложь. Идущий рядом эльф, несомненно, был настоящим. Но при этом продолжал прикидываться, что является вымыслом. Неужели у него не хватает сил, чтобы прочесть мысли генерала? Странно, что Летрезен ничего не понял об истинной сути Митааля. А может, понял? И потому держал рядом с собой?

Храм между тем приближался, вырастая до неимоверных размеров. Под сводом купола могла бы, наверное, уместиться даже Таруда. И уже стала видна огромная надпись над входом: «Тайно скрываясь в сумерках мыслей, только слепой, озарённый просвещением, сможет обнять пустоту».

Ступеньки кончились, и путники оказались на широкой площадке, с которой открывался чудесный вид на долину, реку и озеро.

— Ну что? Ты уверен, что хочешь войти в Храм вместе со мной? — вопрос генерала отвлёк эльфа от созерцания окрестностей.

— Я любопытен.

— И именно поэтому ты здесь?

Митааль не ответил. Джонсон окинул взглядом высокие толстые колонны, за которыми скрывался чёрный проём открытого арочного входа.

— Ладно, пошли тогда.

Они медленно подошли к входу, из которого шло странное неяркое свечение багрового света. В душе зарождалось зловещее предчувствие, постепенно перерастающее в страх. Это было неожиданным. Защита Храма отгоняла от себя всех, кто обладал хоть каким-то подобием ума, обостряя инстинкт самосохранения. Но Джонсон не ожидал, что эта же сила будет действовать и на него. Однако он продолжал идти вперёд, опасливо поглядывая на Митааля. Эльф шёл совершенно спокойно, на лице бесстрастное выражение с лёгким блеском любопытства в глазах.

Они переступили порог и оказались в большом полутёмном зале. Алое матовое сияние шло откуда-то сверху, из-за тонких колонн. Стены расписаны мозаикой, рассказывая о событиях тысячелетней давности. Вправо и влево уходили два тёмных коридора, а вперёд вела анфилада одинаковых залов, заканчивающаяся где-то вдали.

— Мы будем стоять? — нетерпеливо спросил Митааль.

— Я думал, Храм взорвётся, когда ты войдёшь. Но если он ещё цел, значит, ты не архонт.

— Очень интересное наблюдение, — съязвил эльф.

— Конечно. У меня остался только один вариант. Ты материален, неуязвим, в тебе нет тьмы и ты не архонт. Отсюда я заключаю, что ты — Хроно!

Митааль картинно поаплодировал. Джонсон почувствовал себя неловко, словно сказал какую-то глупость в присутствии большой толпы внимательных свидетелей. Но раз уж он дошёл до такого состояния, то и мыслей своих стесняться не стоит. Особенно, если он прав.

— Гениально, — невозмутимо прокомментировал эльф догадку генерала. — Ещё идеи будут?

— То есть ты отрицаешь, что ты бог? — на всякий случай решил уточнить Джонсон.

Митааль помолчал, неспешно осматриваясь по сторонам, и затем произнёс:

— Нет, не отрицаю.

Джонсон вмиг похолодел. Неприятная волна дрожи прошла по спине. Он вытер вспотевший лоб ладонью, боязливо и восхищённо глядя на воплощённого бога.

— Но с другой стороны, — вдруг добавил Митааль, — твоя догадка может просто являться детищем твоего безумия, которое подтверждает даже то, чего не может быть.

— Ты меня успокоил. — Джонсон обернулся к центру зала. — Идём.

Они переходили из зала в зал, рассматривая мозаики на стенах. Джонсон не особо беспокоился о времени, так как знал, что здесь оно течёт иначе, чем в обычном мире.

— Ты как будто здесь в первый раз, — заметил Митааль.

— Храм, милый Храм! Давно здесь не был, — ностальгически вздохнул Джонсон. — Даже, представь, успел соскучиться.

Он внимательно всмотрелся в очередное изображение, демонстрирующее какую-то страшную битву. Под затянутым облаками небом столкнулись два войска — одно эльфийское, другое, кажется, орочье. Кровь на земле и траве, мёртвые тела в реке, уносимые течением. Кроны деревьев не в силах противостоять шквальному ветру. Над полем битвы зависли несколько магических сфер, чьи лучи поражают противника насмерть. Удивительно, что за тысячи лет мозаика сохранила яркость цветов и оттенков. Несколько следующих мозаик показывали хронику древней войны.

Джонсон поспешил в следующий зал. Здесь картины прошлого были посвящены другой эпохе. Первое и последнее явление Хроно в материальный мир. Джонсон мельком глянул на Митааля, но тот тоже с любопытством разглядывал мозаики. На первой среди упавшей на колени толпы высился человек в лёгких белых одеждах.

Ха! — подумалось Джонсону. А ведь эльфы клятвенно уверяли, что Хроно пришёл как раз в образе эльфа! Ох, обманщики!

Человек на мозаике не отличался ни привлекательностью, ни уродством, ни чем-то выдающимся. И в то же время в нём чувствовалась такая сила, что ни у кого не оставалось сомнений — это бог! Тот самый бог, что создал наш мир. Тот самый, что открыл всем народам правду о мироздании, подарил магию и науки, научил ценить искусство, силу разума, жизнь.

Давно это было. Хроно шёл через земли всех народов и дарил свой свет. Он исцелял больных, помогал беднякам, спасал от засухи и неурожая. С его молчаливого благословения народы подняли восстание и свергли своих правителей-тиранов. Тогда Хроно произнёс справедливые законы, которым следовали до сих пор.

Но в противовес влиянию истинного бога на южном континенте появилась новая сила. На следующей мозаике красовались окраины какого-то небольшого города. Дома здесь терялись среди фруктовых садов, разделённых пыльной полосой дороги. У обочины сидел мальчик с бледным лицом. Пастушок, подвернувший ногу. Рядом мирно щипала травку маленькая овечка. А над мальчиком склонился путник в длинных серых одеждах, от рук которого шло лечебное сияние.

Серый Святой.

От картины к картине — весь его путь. Всё больше людей, всё больше чудес. Его боготворили. Но мало кто понимал, что видит перед собой не человека, а слитые воедино тёмные сущности, пришедшие из иного мира. Только тем, кто хранил в своём сердце истинный свет Хроно, мог распознать в Сером Святом владыку демонов. Но таких было не много, да и жили они ввиду странных обстоятельств на удивление мало. Прослышав об этом кудеснике, Хроно решил посетить южный континент и отправился на трёхмачтовом корабле через море. Картина хорошо передавала контраст между светлым небосклоном и сияющей гладью океана.

Мозаика за мозаикой — Хроно идёт по землям, в которых не был раньше. Одни города встречают его с восторгом, другие с недоверием. Вот Хроно осматривает песчаную косу, превращающую Сумрачный залив в озеро. Вот он уже стоит на огромном плоском плато, именуемом Небесным куполом. Он идёт дальше и вскоре оказывается на берегу озера Спокойствия. Храма у подножия Небесной Горы ещё нет, но именно в том месте, где он вскоре появится, встречаются Хроно и Серый Святой. Неизвестный художник запечатлел сцену долгого разговора между этими людьми, которые на самом деле людьми не являлись. Затем Хроно повернулся и ушёл, оставив Святого в победном одиночестве. Бог покинул южный континент и вернулся туда лишь спустя десять лет, когда данное Серым Святым обещание было нарушено.

На Небесной горе вырос величественный Храм, через который потекла космическая энергия. Этот Храм появлялся в материальном мире лишь в те дни, когда импульсы вселенских сил достигали земли с максимальной частотой. То есть в те самые дни, когда Храм становился неуязвимым для Хроно. И в это место раз в несколько лет стали приходить люди и эльфы, гномы и орки, и каждый из них становился Учеником, распространяющим силу Странника далеко за пределы Храма. В ответ на это Хроно создал у подножия Драконьих гор свой Храм. Он набрал учеников, которых назвал архонтами, и с их помощью стал бороться с Учениками Серого Святого.

Страшная эпоха. На одной из последних мозаик изображена битва между Хроно и Серым Святым. Облака клубились, излучая накопленную в них силу. Внизу у Храма концентрировалась тьма, дымным чёрно-серым туманом стелясь над землёй. Две равные силы ударили одновременно, сойдясь между небом и землёй. С туч словно сорвалось копьё света, тонким конусом устремившись вниз. Ослепительно лучась и искрясь, выжигая воздух на тысячи шагов вокруг, это копьё летело прямо к Храму. Однако навстречу ему уже восставала и бугрилась огромная пирамида тьмы, своей вершиной направляя энергию космоса против ненавистного света.

Два острия силы были запечатлены на мозаике в последний миг перед столкновением. Перед тем самым мигом, когда пространство поглотила чудовищная вспышка, мир пронзили беспощадные лучи радиации, а земная твердь познала боль разрушения на всех уровнях существования материи.

Никто не победил. Никто не проиграл. Две силы исчерпали себя без остатка и исчезли. Хроно покинул материальный мир, оставив после себя великое наследие. Серый Святой распался на множество гаснущих сущностей, способных поддерживать свою жизнь только в стенах Храма. Но остались Ученики, продолжавшие борьбу до тех пор, пока это ещё имело смысл.

Много было Учеников у Странника. И у каждого своя неповторимая и удивительная судьба. Кто-то продолжал воевать с архонтами. А кто-то использовал полученные знания и возможности исключительно ради собственного возвышения. Каждый входящий в Храм получал право задать любой вопрос и получить ответ. Но какой вопрос? Каждый выбирал сам.

— Послушай, — решил высказать давно мучавшую его мысль Джонсон, — а почему ты помогаешь Летрезену? Да и со мной вот отправился сюда…

— Я никому не помогаю, — последовал равнодушный ответ. — Я лишь удовлетворяю своё любопытство.

— Очень мило с твоей стороны, — скептически заметил генерал. — Ну а люди? И все те, кто молятся тебе? Почему ты им не отвечаешь? Почему ты не вмешиваешься в дела нашего мира?

Митааль, казалось, выглядел разочарованным. Он неспешно направлялся к следующему залу, будто бы пытаясь скрыться, но Джонсон не отставал.

— Этот мир слишком медленный для меня, — наконец, сказал эльф.

— Но ты же добрый бог!

— Я добрый бог? Какая новость!

Бен споткнулся на ровном месте. Минуту он размышлял над словами Митааля, а затем просто махнул рукой. Им осталось пройти всего лишь пару десятков шагов до последнего зала.

— Не понимаю, — вздохнул генерал. — Уж лучше определённость Странника, чем безразличие бога. Не обижайся.

— Вы все — просто маленькие слепые ёжики, — улыбнулся Митааль. — Не в силах осознать и принять мировое пространство, вы окружаете себя бронёй и иголками, не допуская даже мысли, что есть вещи гораздо более важные, чем жизнь.

— Да ты поэт! — усмехнулся Джонсон. Эльф кивнул, радостно подтверждая. — Но я всё равно не согласен.

— Таков твой путь, — не стал спорить воитель. Он кивнул вперёд на последнюю арку. — Мы пришли.

Джонсон вошёл в следующий зал и остановился. Водоворот воспоминаний подхватил его и стал уносить от реальности, от тяжести материального мира, от суеты бесформенного безумия, от теней, рождённых в подсознании светом больного разума. Он заново прошёл весь свой жизненный путь и пути всех, кто приходил сюда до него. Его мысли очищались от тумана запустения, от беспорядочности образов и слитых воедино философий сотни Учеников.

Сознание погружалось в сон, но неожиданный свет отвлёк генерала, заставил встрепенуться. Он с удивлением огляделся, понимая, что потерял над собой контроль. Его разума на миг коснулась чья-то сила, в нужный момент удержавшая от падения в бездну. Джонсон обернулся и внимательно посмотрел на Митааля. Тот улыбался одними уголками рта.

— Всё-таки помогаешь.

— По чуть-чуть, — уже шире улыбнулся эльф. — Разве нельзя?

— Да тебе-то всё можно, кто ж тебя остановит…

— Ну, к примеру, вот эта арка, под которую ты так торопливо вошёл.

Джонсон только сейчас понял, что Митааль по-прежнему стоит в предыдущем зале на самой границе входа.

— Не можешь войти?

— Но очень хотел бы. — Митааль с усилием потянулся вперёд, но остался стоять на месте. — Дай мне руку.

— Если бог настаивает… — усмехнулся Джонсон и буквально втянул эльфа в последний зал. Тот словно преодолел некую невидимую преграду, вязкую и упругую. — А теперь последний рывок.

Уже без лишних сантиментов генерал вновь осмотрел зал. Здесь почти ничего не изменилось за два десятилетия с тех пор, как Бен был здесь в последний раз. Высокие колонны терялись под скрытым тьмой потолком. Зал в отличие от предыдущих был широким и круглым. В центре на высоте трёх ступенек переливала глянцевой поверхностью большая круглая каменная площадка, над которой слоился зловещий в багровом свете Храма туман.

А вот то, чего раньше не было, это семь высоких статуй из чёрного камня, окружавшие площадку со всех сторон. Каждая изображала какое-то существо, вытянутое, худощавое, отдалённо напоминающее человека, но человеком явно не являющееся. Джонсон подошёл поближе, внимательно разглядывая первую статую. Длинные жилистые руки, тело скрыто за странного вида доспехами. Уродливую голову «украшали» четыре длинных шипа. Глаза узкими прорезями смотрят вдаль.

— Что-то не так, — скорее не спросил, а заключил Митааль. Статуи словно услышали его голос и как по команде одновременно повернулись к нему.

— Мать твою, да они живые! — удивлённо воскликнул генерал, отпрянув назад. Семь статуй высотой в два человеческих роста с грохотом сошли со своих постаментов и стали быстро окружать незваных гостей.

— Судя по твоему лицу, ты их тоже видишь впервые, — констатировал эльф.

— Спокойно. Без паники. Сейчас я их научу хорошим манерам, — шагнул вперёд Джонсон, услышав, как за спиной Митааль пробурчал что-то вроде «тебя бы кто научил». Сконцентрировавшись и воззвав к внутренним силам, что оказалось неожиданно легко, Джонсон направил сразу на три статуи сплетённое заклинание огня и ветра. Зал озарился яркой вспышкой, загудел потревоженный воздух Храма, статуи закрыли лица руками. Вихрь огня накрыл их и тут же погас.

— Опа, — разочарованно сказал генерал, доставая из кобуры пистолет. — А если так?

Семь быстрых и точных выстрелов достигли своих целей. В груди каждой статуи образовалось по одной вмятине, на пол посыпалась чёрная крошка. Но это их не остановило.

— Хроно, долбать тебя в зад, помогай! — генерал бросился назад и спрятался за широкую спину эльфа.

— Лучше называй меня Митаалем, — упрекнул его воитель и бросился в решительную атаку, поспешно доставая из ножен меч. Он оказался прямо посередине между наступавшими статуями и закрутился ураганом ударов. Каждый выпад воителя делал врагов легче — на каменный пол падали обломки странного чёрного материала, с гулом крошась и рассыпаясь. Митааль был великолепен! Удар с разворота рассёк одно чудовище пополам. Поворот, нырок, уклонение от махнувшей над головой чёрной лапы и снова удар — лапа падает вниз отдельно от тела. Двум врагам эльф отсёк ноги. Другому склонившемуся над ним не посчастливилось остаться без головы. Дальше шло уже добивание растерявшихся и оказавшихся совершенно беспомощными перед таким противником монстров. Джонсон заметил, как от обломков отделяются прозрачные тени вселившихся в статуи демонов, и те безмолвно уплывают вверх, теряясь во тьме.

Последний каменный воин отчаянно прыгнул на эльфа, скалясь и демонстрируя несколько рядов тонких длинных клыков. Митааль легко и грациозно отпрыгнул назад и ударом сверху разрубил демона. Обломки статуи с грохотом рухнули вниз.

— Вот и всё, — бесцветным голосом проговорил воитель. У генерала возникло впечатление, что сейчас божественная сущность его спутника приподнялась над местом боя и теперь неохотно возвращалась обратно, в скованную гранями измерений оболочку.

— Почему ты не использовал магию? — спросил Джонсон, подходя ближе и опасливо глядя на чёрные обломки под ногами.

— Моё тело не приспособлено для использования магии, — пожал плечами эльф.

— Ох, ты, похоже, совсем страх потерял от скуки.

— Это моё дело, — внезапно огрызнулся Митааль. — А там, — он кивнул на круглую площадку, — твоё.

— Я знаю. — Генерал похлопал воителя по плечу и шагнул мимо, поднимаясь по ступенькам и становясь под плотными клубами тумана. Тут же воздух сгустился вокруг него, проникая в тело, сливаясь с плотью, просачиваясь сквозь кожу. Пространства сливались воедино, чтобы в следующий миг снова расслоиться на всех уровнях, доступных восприятию.

Бен Джонсон стал туманом. Туман стал Беном Джонсоном. Перед ним из плотной пелены возник силуэт Странника. Иллюзия? — усомнился генерал.

— Я тоже его вижу, — словно подслушав его мысли, сказал за спиной Митааль. Странник не обратил никакого внимания на мирно стоящего эльфа, неотрывно глядя только на генерала.

— С возвращением, Ученик сто двадцать семь, — прошелестел его тихий бездушный голос.

— Поклоняюсь истине пустоты, — как заклинание произнёс Джонсон древнюю формулу приветствия. Он уже понял, что перед ним не Странник, а искусственный разум Храма. — Открыть доступ к системе управления.

— Доступ открыт.

— Определить местоположение ближайших Учеников.

Странник сделал вид, что задумался.

— Ученики сто двадцать шесть и сто двадцать восемь находятся в сорока тысячах шагов от Храма на четвёртом уровне реальности.

— Бой на реке Лив ещё продолжается?

Странник снова задумался.

— Зарегистрирована высокая концентрация отделившихся от оболочек душ. Массовые убийства в районе пребывания Учеников. — И сделав выводы из собственных слов, Странник заключил: — Да, бой продолжается.

— Остановить сражение.

— Выполняю.

Иллюзия бога тьмы подняла руку раскрытой ладонью вверх. Затем рука опустилась. Джонсон мимолётно отметил значение этого жеста и отдал следующий приказ:

— Остановить время для всех сражающихся.

— Выполняю, — снова жест рукой. — Напоминаю, что на Учеников остановка времени не подействует.

— Знаю. Теперь перекрой восемь из десяти космических энергошлюзов.

— Выполняю. — На лице Странника появилась тень улыбки, будто говорящая «я так и знал, что ты это попросишь». — Напоминаю, что закрытие шлюзов приведёт к ослаблению магической сети планеты.

— Это мне и нужно. — Джонсон надолго замолчал, размышляя о дальнейших действиях. Кажется, всё выполнил. Больше никаких дел не осталось. Или же возможности Храма намного выше, чем он думал ранее?

— Будут ли ещё указания? — нетерпеливо напомнил о себе Странник. Джонсон посмотрел ему в глаза, собираясь с духом.

— Верни мне разум.

Странник впервые посмотрел на Митааля, затем перевёл взгляд на генерала и неохотно сказал:

— Выполняю.

С возвышенным жестом руки Тёмного Бога Джонсон наоборот стал оседать, безвольно опускаясь на пол. Он свернулся калачиком на холодном каменном полу и заснул крепким сном, без кошмаров и сновидений, отрешаясь от Храма и всей прочей вселенной.

— Его сон будет долгим, — обратился Странник к Хроно.

— Я подожду, — ответил Митааль.

Подобно кошмарной лавине со склона горы спускалось плотное облако тумана. Ураганом прошлось оно над сражавшимися войсками, накрыв долину серым непроницаемым покрывалом. «Гикаду» Лакетта смело со скалы шквальным порывом ветра, и робот рухнул вниз, громко ударившись о камни. Но ещё до падения министр успел катапультироваться. Его парашют с хлопком распахнулся, но затормозить падение толком не успел. Пилотное кресло грохнулось в пышную крону лиственного дерева, Лакетт отстегнул ремни и вывалился вниз, пересчитав в полёте все ветки.

Достигнув земли, министр тут же вскочил, покачнулся и нетвёрдой походкой направился к своим войскам. Плотный туман скрывал от взгляда воинов и технику, но воцарившаяся вдруг тишина казалась, мягко говоря, подозрительной.

Чуть не споткнувшись, Лакетт увидел безмятежно спавших на земле воинов. Переступая через тела, министр шёл вперёд, пытаясь хоть что-то рассмотреть вокруг. Солдаты лежали так, словно просто упали без чувств прямо там, где стояли. И не только люди, но и эльфы, и гномы. Человек и эльф под ближайшим деревом лежали сцепившись в драке, но так и не успев убить друг друга. Над плотной пеленой тумана завис неразорвавшийся снаряд. Временами Лакетт натыкался на висящие в воздухе пули. Это могло означать лишь одно — кто-то вошёл в Храм.

Сила Храма на южном континенте проявлялась в материальном мире именно в виде тумана. На северном континенте, кажется, эта сила выглядела как небесное сияние. Но кто же вошёл в Храм? И как удалось в него попасть, если Храм ещё даже не появился на склоне горы? Может быть, он всё это время находился в каком-то другом месте, и Джонсону или Летрезену каким-то случайным образом это стало известно?

Вдруг послышались чьи-то шаги, и из серой дымки появился Летрезен, идущий прямо к Лакетту. Увидев министра, герцог достал из ножен лёгкую эльфийскую саблю, украшенную камнями, и направил в сторону врага.

— Время остановилось! — заметил Лакетт. — Остались только мы двое.

— Думаю, у тебя ещё есть шанс всё исправить. — Летрезен и сам не верил в свои слова, но попробовать всё же стоило.

— Но мне нравится то, что происходит вокруг…

— Остановись!

Лакетт хмуро окинул эльфа взглядом и с угрозой сказал:

— Так помешай мне.

Прелюдии кончились, и выбора больше не осталось. Летрезен бросился вперёд, намереваясь покончить с этим делом как можно скорее. Лакетт так же подался навстречу, сокращая дистанцию и не давая герцогу возможности сделать замах для удара. Сабля со свистом вспорола воздух, описав короткую дугу, но министр уже сместился вправо, уклоняясь от удара.

Пируэт, поворот, выпад. Очередной удар министр отразил открытой ладонью, используя тайное боевое искусство людей. Этим искусством владел Джонсон, но генерал, в отличие от министра, регулярно тренировался. И всё-таки заложенные в сознание знания вкупе с магическими навыками, ускоряющими реакцию, позволили Лакетту успешно отразить несколько атак. Попытавшись же перейти в атаку, он тут же был ранен скользнувшей снизу вверх саблей, оставившей на груди глубокую царапину. И всё-таки его удар достиг лица герцога, пошатнувшегося и на миг потерявшего концентрацию.

Враги сошлись с удвоенной энергией. Сабля Летрезена стремительно порхала, пытаясь побольнее уколоть противника. Лакетт кружился вокруг, уклоняясь от атак и отражая выпады. Он уже трижды успел проклясть себя, что не взял по пути никакого оружия. Надо же так глупо попасться! Да, что самое обидное, магия на Летрезена не действует. Это не значит, что она бесполезна, но тут любое заклинание, скорее всего, будет во вред обоим.

Гудящий свист рассекаемого воздуха смешался с хрустящим шелестом гравия под ногами. Туман скрывал поле битвы, отгораживая последних сражающихся от всего прочего мира. Время всё так же отказывалось идти вперёд.

Лакетт отпрыгнул далеко назад, понимая, что рукопашного боя явно недостаточно для победы. Сплетя простейшее заклинание, он бросил в оппонента горсть камней и песка, отвлекая от следующей атаки. Вспомнив о зависшем в воздухе снаряде, Лакетт создал силовую петлю и бросил снаряд в эльфа. Последовавший взрыв разметал дерущихся в разные стороны. Магическая защита герцога выдержала удар, но сам он оказался не в силах быстро подняться и продолжить схватку. Лакетт же был готов к тому, что произошло, и тут же оказался рядом с эльфом. Летрезен, поднимаясь, попытался ударить, но министр ловко перехватил его руку, развернулся, выхватывая саблю и нанёс колющий удар в грудь герцогу.

— Ваше время истекло, — злобно прошипел Лакетт, поднимаясь над поверженным врагом. На лице Летрезена смешались боль и удивление. Он ещё пытался двигаться, но уже начал бессильно оседать на землю. Его руки судорожно пытались вытянуть застрявшее в теле лезвие, но пальцы соскальзывали, покрытые горячей кровью.

Лакетт нервно расхохотался, чувствуя, как на душе становится легко, как спадает груз ответственности, как исчезает неотступное ощущение угрозы. Один враг повержен. Остался ещё Джонсон, но его-то как раз Лакетт не боялся. Министру передалось слишком многое от генерала, даже тайный страх перед Летрезеном. Но теперь, когда Летрезен умирает, последний поединок будет напоминать бой с самим собой. Только не забыть подобрать какое-нибудь оружие, иначе оптимизм может сыграть злую шутку.

Лакетт почти радостно присел рядом с телом герцога, отдыхая от схватки. И не заметил, как эльф пошевелился, возвращаясь к жизни.

Летрезену казалось, что его голова тяжелеет, наполняется кровью. Сильная боль быстро распространялась по телу, убивая разум и рождая желание сжаться, свернуться, но на это не было сил. Мир после взрыва виделся герцогу горящим в огне, туман стал дымом, а земля пеплом. В этом месте время существовало только для Учеников, один из которых умирал, а другой собирался с силами.

И тут словно исчезла пелена перед остекленевшими глазами. Странный свет, идущий изнутри, из недр души, очистил сознание герцога и поманил за собой.

Умираю! — понял Летрезен с отчаяньем и облегчением. Но он не умирал. Что-то возвращало его к жизни. Что-то делилось с ним силой. Герцог зажмурился, ощущая боль в неподвижных сухих глазах, а когда снова взглянул на мир, он увидел её…

Нет, не смерть.

Ту, кто приходила к нему во снах. Ту, чьё существование отрицали все религии мира. Богиня, сестра великого Хроно, склонилась над ним, приковывая взгляд, заставляя любоваться и ненавидеть, бояться и любить. Герцог чувствовал её силу, но не мог поверить в то, что видит её на самом деле.

Богиня нежно провела ладонью по лицу полководца и мимолётно поцеловала.

— Поднимайся, смертный, — ласково приказала она. — Ещё не время умирать. Герои должны жить, иначе мир станет слишком скучным.

Она потянула Летрезена за собой, и тот легко поднялся, будто и не было страшной раны на груди. Сидевший рядом Лакетт почему-то ничего не замечал, сидя неподвижно и тихо.

— Я надеюсь на тебя, — улыбнулась на прощание Богиня и исчезла, воспарив над облаком тумана. И в очередной раз герцог понял, что на самом деле любит только её, хотя их мимолётные встречи всегда приносят ему только боль. Но это уже было неважно. Ведь разум всегда должен быть сильнее чувств, скрывавшихся в душе. Даже тех чувств, о которых не подозревал сам.

Лакетт вдруг дёрнулся и, наконец, заметил герцога.

— Ах, ты!.. — удивлённо вскочил министр, от неожиданности потеряв бдительность. Но дальше он уже ничего не успел сделать. Летрезен повалил его на землю и цепко схватил за горло. Лакетт захрипел и попытался ударить герцога, но не достал. И попытки разжать пальцы, безжалостно сдавившие горло, тоже оказались тщетными. Летрезен со всей силой, со всей ненавистью усиливал хватку, думая лишь об одном — этот человек хотел лишить его всего, что ему было дорого. Лакетт покраснел, из горла вырвался сдавленный хриплый крик, тело забилось в агонии.

И внезапно всё кончилось. Летрезен продолжал давить, уже понимая, что противник мёртв, но не в силах остановить свою ярость. Туман стал поспешно рассеиваться, как и тучи над полем боя, и мёртвые глаза министра с равнодушием и болью взирали на темнеющее сине-фиолетовое небо. Герцог отстранился от трупа и брезгливо вытер руки об одежду. Силы вновь стали его покидать, из груди по-прежнему текла кровь, а мир расплывался в пелене, окутывающей рассудок.

С чистого неба прямо в герцога ударил чёрный луч, который вознёс полководца над полем боя и пролетел вместе с ним через вязь измерений до большого полутёмного зала в центре Храма, освещённого багровым светом. Здесь, оказавшись на круглой каменной площадке, герцог уснул мирным сном, и ему снились леса далёкой Камии. И среди бесконечного леса, наслаждаясь солнцем, гуляла и смеялась его Богиня…

— Ну что, как спалось? — поинтересовался Джонсон, присаживаясь рядом с герцогом. Они сидели на большом плоском валуне, лежащем на берегу озера Спокойствия. Вокруг больше никого, только робкий плеск волн да далёкие крики одинокой птицы нарушали тишину. Над горизонтом высились массивные белые облака, вставая стеной и рождая между собой и водной гладью тёмную полосу ливня.

— Прекрасно, — блаженно вздохнул Летрезен, глядя вдаль.

— Да я тоже словно заново родился. — Джонсон помолчал, наблюдая за открывшейся взору панорамой, а потом тихо сказал: — Что же дальше?

Летрезен мельком глянул на генерала, требуя взглядом подробностей.

— Я имею в виду, — продолжил Бен, — что нам здесь нечего больше делать. Мировое равновесие восстановлено. Лакетт мёртв. Да и я себя чувствую на десять лет моложе. Понимаю, для тебя это мелочи, но по мне — в самый раз.

— Это лишь значит, что увидимся мы с тобой не скоро.

— Так и знал. — Генерал кашлянул в кулак. — Послушай, зачем нужна вся эта авантюра с заселением Царства Мрака? Ты же и сам понимаешь, что тут слишком опасно. Мы никогда не узнаем всех секретов этого места, так что…

Он многозначительно замолчал, но герцог продолжал хранить тишину, демонстрируя безграничное терпение.

— В общем, давай забирай уже отсюда всех своих переселенцев, — не выдержал Бен, — и вези обратно к цивилизации. Да и сам возвращайся. Мне понадобится твоя помощь. — Он с удовлетворением заметил интерес Летрезена и закончил: — Попробуем построить мир вместе. Нужды в исходе больше нет. Исход не нужен.

Летрезен всё так же молчал, наблюдая за приближающейся стеной облаков. Пора было что-то решать.

— Исход не нужен, — эхом повторил он и поднялся. — Скоро начнётся дождь. Пойдём.

— Я ещё посижу минутку.

— Как знаешь. Не простуди себе нижнюю точку, а то придётся мне с тобой возиться всюду.

— Да уж не переживай, как-нибудь выживу! — махнул вслед уходящему герцогу Джонсон. А сам подумал: «Остаться здесь навсегда, вдали от цивилизации, от надоевших лиц, от дел и забот, отягчающих и без того нелёгкую жизнь. Возможно ли? Прожить всю жизнь одному, наслаждаясь покоем Храма — недостижимого и вечного. Возможно ли? Ведь даже Летрезен не знает, как можно попасть в Храм в любое удобное время. Но если Летрезен вернётся обратно, то что он сможет сделать в одиночку? И останется ли тогда Тэлиэль верна мне? Останется верна? Возможно ли?..»

Джонсон усмехнулся про себя, неспешно поднялся и побрёл к оживлённо копошившемуся лагерю. Пора отправляться в обратный путь.

Пора возвращаться домой.

Эпилог

На чёрной пепельной равнине у самых подножий Драконьих гор замерли две фигуры. Женщина и мужчина. Дриада и эльф. Госпожа и телохранитель.

— Почему Летти просил тебя побыть со мной? — размышляла Сэллиен, бросая мимолётные взгляды на идущего рядом огромного воителя. — Мне здесь ничто не угрожает.

— Милорд беспокоится о вас, госпожа, — учтиво ответил Митааль, стараясь угодить её мыслям. Это было удивительно просто, и Летрезен, вероятно, частенько этим пользовался.

— Он такой милый, но мы слишком редко видимся, — грустно вздохнула дриада.

— Таков его путь, госпожа. Он великий эльф, и в государстве нет фигуры более значимой, чем он. — Митааль улыбнулся уголком рта. — Но для него, в свою очередь, нет никого важнее, чем вы, госпожа!

— Это правда? — просияла девушка.

— Конечно! В этом нет никаких сомнений.

Сэллиен совсем успокоилась, и её тоска по Летрезену уступила место душевному теплу и доброте. Её не смущало ни то, что лёгкие сапожки при каждом шаге по щиколотку зарывались в слой пепла, ни то, что в этих всегда тёплых местах теперь дул холодный пронизывающий ветер.

— Знаешь, я родилась в этих местах, — решила вдруг поделиться впечатлениями эльфийка. — С тех пор столько времени прошло, страшно вспомнить…

— Я тоже вырос в Камии, госпожа, — поддержал её мысль Митааль, про себя думая, что сказал почти правду. Это тело воителя было выращено именно в Камии. — И то, что здесь произошло, просто ужасно. Но теперь всё иначе. И на всей планете снова воцарился мир.

— Мир, — тихо прошептала Сэллиен, остановившись. Её случайный взгляд пал на обломок скалы, укрывающий небольшой участок земли от ветра. — Как думаешь, здесь подойдёт?

— Это отличное место.

Сэллиен в этом не сомневалась. Встав у основания скалы, она достала из лёгкой сумки небольшой стеклянный контейнер, в котором сияло и переливалось цветами ожившее заклинание. Осторожно отвинтив крышку, Сэллиен бережно взяла цветок Тиатара в руки и аккуратно посадила прямо в покрытую пеплом землю под скалой. Этот цветок специально для Сэллиен сделал Летрезен, и теперь она хотела использовать силу цветка для возрождения Камии. Скоро это место станет зелёным, вокруг расцветут цветы и вознесутся к небесам величественные меллорны. И постепенно, шаг за шагом, год за годом, это место станет таким же прекрасным, как и прежде.

Цветок сиял волшебными огнями, углубляясь корнями в землю. Ему не нужны были ни вода, ни солнце, ни тепло. Будущему сердцу леса нужна была только любовь тех, кому оно принадлежало.

— Красиво, — прошептала Сэллиен, любуясь цветком. Она некоторое время ждала, что вокруг появятся первые ростки жизни, но понимала, что для этого нужно слишком много времени. — Пойдём, — бросила она, поняв, что это место навевает на неё только грусть и слишком призрачные надежды. Отдаляясь от цветка, Сэллиен чувствовала, будто покидает что-то родное, близкое сердцу. Но она знала — она обязательно ещё вернётся сюда.

Митааль продолжал стоять и смотреть на цветок. Ему ничего не стоило сделать так, чтобы Сэллиен не сразу заметила его отсутствие. Но он не оставит её надолго в одиночестве.

Сейчас воителя заботило лишь будущее.

— Теперь здесь мир, — тихо прошептал эльф, поглощённый воспоминаниями о далёких и странных жизнях — своих и чужих одновременно. Он и сам не знал, почему помог Джонсону и Летрезену. К тому же один из них теперь знает правду о Митаале, а другой начинает догадываться. Иначе не послал бы сопровождать Сэллиен. Что хотел этим сказать Летрезен? То, что теперь мир можно доверить двум бывшим Ученикам Странника? Но как долго продлится мир? И смогут ли дальше уживаться рядом друг с другом столь разные по мыслям и духу существа? Пришло ли время покинуть планету?..

Сотни вопросов одолевали его, но даже сам бог не знал на них ответы. Он провёл рукой над цветком, и вокруг того прямо из земли проклюнулись первые травинки.

— Храните мир, дети земли, — напутственно сказал им Митааль, развернулся и навсегда покинул это место. — Храните мир, и всё сотворённое до этой минуты будет ненапрасным.

В месте, где когда-то высился Храм архонтов, зарождался источник новой жизни. Сердце нового леса тревожно забилось, провожая своего всемогущего покровителя. Хроно не собирался оставаться. Хроно не собирался оглядываться. Он уходил навсегда, но мир становился светлей, освобождаясь от сковывающего влияния бога.

Мир обретал надежду.

1—22 июня, 5—21 июля, 15—27 августа, 1—30 сентября 2009 года.

Особую благодарность за помощь в создании цикла выражаю Дмитрию Ялхимову, Сергею Мишину, Павлу Жукову, Ксении Татариновой, Виктору Наваринцеву, Ольге Лопатиной, Павлу Волченко, Дарье Тырдановой и Роману Царегородцеву.

Примечания

1

Единственная умная фраза в повести принадлежит Рабиндранату Тагору.

Content

ВМЭН
Дмитрий Тагунов

Великий могучий эльфийский народ

1. Восхождение

2. Предвестия

3. Враг наступает!

4. Это я!

Эпилог

Агония эльфийского народа

Пролог

1. Бен Джонсон

После обеда #1

2. Летрезен

После обеда #2

3. Алан Вомерсли

После обеда #3

4. Офаэль

После обеда #4

5. Странник

После обеда #5

Эпилог

Исход эльфийского народа

1. Движение времени

2. Течение жизни

3. Ветер отечества

Эпилог

Примечания