Виталия Лисова

Игра света

Лучший день в году

Как-то так завелось, что первый день нового учебного года для меня всегда начинался неудачно. Сначала в Обители знаний, где обучаются не- и одаренные маги начиная с 6 лет, для таких пустышек как я, постоянно устраивались пакости от более везучих одногодок и возрастали осуществляемые ими гадости в зависимости от социального статуса родителей. Чем богаче и аристократичнее — тем больше могут себе позволить. И, хотя я и обучалась на ограниченном отделении под названием «Домашнее обучение», масла в огонь подливал факт наличия у меня «проклятого» цвета волос. Из-за глупой легенды о черноволосой жене давным-давно покинувшего этот мир главы нашего городка, что предала своего мужа ради служения темной богине, считалось, что все дети с похожим на ее оттенком волос, являются потомками самого зла или очерненными, потому как преимущественно все северяне блондины или беловолосые. И все мои, да и остальных братьев по несчастью появления на ежегодные Дни Вступления, экзамены и Итоговые дни, были феерическими, сопровождаемые заклинаниями смены цвета кожи, размера ушей, носа, пугалки в виде взрывов над головой или перед глазами, проклятиями заплетающегося языка, вечной икоты и т. д. Наставники тогда закрывали на все глаза, а тех, кто решался дать сдачи, по тихому отстраняли. Помню как злилась, непонимала, ненавидела, а потом просто смирилась и готовилась. До сих пор традиция первого дня нового учебного года остаётся неизменной.

Поступая в Северный университет магических искусств, я не надеялась на изменение сложившейся ситуации. И все же немного удивилась. Столичные маги не слышали ни о каких легендах об очерненных и более того сами не гнушались изменять цвет волос от кислотно-желтого, светящегося в ночи, до прозрачного (как они этого добивались, да и зачем для меня до сих пор остаётся загадкой). Издевательства имели место быть, но не настолько распространены. В основном, среди аристократов, у которых можно было наблюдать некий принцип естественного отбора, когда более слабых из их ячейки выживали более могущественные. И для меня все было бы хорошо, если бы не Посвящение первокурсников. День, когда абсолютно все новопоступившие могли попасть под удар злых шуток. Организацией этого знаменательного события всегда занимались старшекурсники. Это был некий «прощальный подарок» выпускников и старались они на славу, показывая все наработанные за время учебы навыки и способности. Учитывая мой горький опыт, я предчувствовала что-то неладное и поэтому, когда во всех домах новеньких началось нашествие чешуйчатых крыс, не особо удивилась. Готовая ко всему, я вместе со всеми покинула ознакомление с интерьером внутренним и отправилась к изучению окружавшей нас флоры. Когда же все пытались перевести дух и успокоить визжащих девиц, вдруг из ниоткуда появился призрак короля, который до тогдашнего времени считался вполне себе живым, и набросился на нас с криками «Это вы очерненные, это из-за вас изменщики смерть пришла раньше предначертанного! Вы все будете уничтожены силой моего проклятия и бла бла бла…». Под конец нашей финишной прямой, что нам пришлось преодолеть, убегая от разъярённого властителя, все завершилось тонной липкого сладкого крема на наших головах и поздравлениями с поступлением. Что уж говорить, иллюзия была настолько добротной, что в качестве здешнего образования я больше не сомневаюсь. Мы же, совершенно шокированы и испуганы до потери сознания после всего происходящего, до сих пор обходим стороной пончики со сладким кремом и все портреты, изображающие короля Изюриона.

На второй год моего здесь обучения я расслабилась и приготовилась с затаенным удовольствием наблюдать за розыгрышем новых адептов. Я даже начала немного понимать избалованных учеников Обители с их «забавами». Разница лишь в том, что шутки в университете были традицией и никогда не приносили вреда. Только знала бы я тогда, что меня ждет. Старшекурсники приняли меня за новенькую и очередной забег оставил меня с абсолютной ненавистью к желе, темноте и гигантским гусеницам. В этот раз я уже понимала, что это был розыгрыш, но окружающая атмосфера безумия и паники отключила во мне любую рациональность. Как потом оказалось, из-за моей внешности меня просто-напросто перепутали с первокурсницей.

«Ты видела в зеркале свои испуганные огромные глазищи? Тут любой даже мысли бы не допустил, что ты со второго. Еще и форма эта деревенская. Одела бы юбку покороче как все нормальные ба… девушки — видать бы не перепутали!» — после этих слов одного из выпускников, я решила на этот, третий раз, последовать его совету, так, на всякий случай.

И вот сейчас, в полураздетом виде, что некоторые представительницы нашего факультета гордо называют формой, я затравленно оглядывалась, надеясь, что пронесет. Посвящение для нас проходило в отдельном от первокурсников помещении. Все многочисленные факультеты нашего заведения собирали ради неизменной со времен основания университета лекции, под названием «Введение». Она состояла из перечисления множества правил поведения на территории учебного заведения и предупреждений, что нас ждет в случае их нарушения. Пятикурсники и старше вообще уныло повторяли слова за ведующими. Хотя в этом году добавили кое-что новое.

— Что за?! Какой еще комендантский час? Мы уже совершеннолетние и сами можем распоряжаться своей судьбой. Как я теперь к своим мальчикам сбегать буду? — зашипела рассерженной фурией моя соседка Риири, как только мы выбрались из зала. Мальчикам? Я хихикнула в кулак, замаскировав это неуместным кашлем. Была у девушки страсть к мужчинам старше нее в два или три раза и мальчиками их называть язык просто не поворачивался. Не то, чтобы сбегать ей очень трудно, учитывая место нашего обитания, но если раньше Ри могла спокойно проходить сквозь защитный контур и уходить через территорию университета, то сейчас ей прийдется идти в город через лес, кишащий разнообразными монстрами.

— Да ладно тебе, не думаю, что твоей сообразительной голове это помешает. А с твоим многолетним опытом прогульщицы без последствий, я бы вообще не волновалась, — девушка на это только фыркнула. Вообще, блондинка редко пропускала занятия ради свиданий, но был у нее талант отпрашиваться с предметов, так еще и без негативных отметок и вмешательства Воспитательного комитета. Да и насчет сообразительности я не преувеличила: Ри действительно схватывала все на лету и при желании с лёгкостью могла бы занять первое место в рейтинге ее факультета. Правда, единственной ее целью было найти богатенького мужа, который бы исполнял все ее желания и подарил бы возможность пробиться в высшее общество. Я улыбнулась, глядя на ее сияющие золотые волосы, теперь уже короткие, до плеч. Как же я мечтала о таких каждый раз, когда меня провожали презрительными взглядами.

— Кстати, ты мне так и сказала, зачем отстригла свои прекрасные локоны? — я легонько прикоснулась к коротким прядям, мысленно отметив их невероятную мягкость.

— Да надоело! Нам, боевикам, они даже заложенные мешают и цепляются за все. Как представила, что опять в грязи и пыли валяться на практике, так сразу и отрезала, — вдруг она словно гончая, почуявшая добычу, резко развернулась в сторону Главного зала. — О, смотри, первокурсники выходят, сейчас начнётся, — Риири предвкушающе потерла ладони и злорадно улыбнулась. Сердце ухнуло в пятки, а внутри все кричало: «Нужно бежать». Ни форма, похожая больше на нижнее белье, ни мое внутреннее самовнушение не сработают. Я посмотрела на рядом стоящих магов. Все ожидали Посвящения первокурсников. Все, кроме меня.

— Эй, Леа! Все хорошо? Ты что-то побледнела, — она обеспокоено заглянула в мои испуганные глаза. Но я лишь неопределенно пожала плечами. — Ты что, боишься, что и в этом году спутают с молодняком? Да ладно тебе! Ты же вроде оделась «поприличнее» да и повзрослела за время каникул, — она критично оглядела меня с ног до головы, немного сощурившись и поджав свои пухлые губы. — Хотя лицо все равно как у ребёнка.

Я ее практически не слушала, внимательно наблюдая за любыми изменениями и готовясь бежать, как только представиться возможность.

— Знаешь, я лучше пойду. Заскочу в библиотеку за книгами, пока там ещё никого нет, — я аккуратно начала выдвигаться в противоположную от будущего поля издевательств сторону.

Риири провожала меня скептическим взглядом, приподняв тонкую бровь и напоследок высказала:

— Я бы на твоем месте не боялась. Ну не может же тебе третий год подряд… — блондинка не успела докричать мне вслед свою мысль, так как внезапно под ногами образовался тонкий, но очень скользкий слой льда и каменные плиты под ногами приняли дугообразную форму. Пока я балансировала раскинув руки в стороны и проклинала всеми Темными духами, которых знала, наших выпускников, не заметила стайку испуганных первокурсников, несущихся ко мне на разных скоростях и частях тела. Быстро проанализировав ситуацию я поняла одно: опять перепутали, чтоб в них бездна плюнула — это раз; аккуратно соскользнуть в сторону не успею — это два и «Ааа!» — три. Но все же, кто не рискует, тот не пьет Шипящий напиток. Так быстро, как только могла, я переставляла ноги сантиметр за сантиметром к стеночке, мечтая слиться с ней в единое гармоничное целое и переждать несущуюся ораву. Видимо, здешние боги слишком злятся на меня за то, что я в них не верю. Потому как скрыться в безопасное место мне, естественно, не удалось. Правда, все же немного повезло, нескольких несущихся и орущих посвящаемых мне удалось обойти, изворачиваясь так, что казалось у меня сломался хребет. На мгновение я заметила, что некоторые недомаги приняли это за некое развлечение и со смехом взлетали вверх по горке, когда она выгибалась и радостно кричали, когда она прогибалась и мы резко падали вниз. Бедные, еще не осознали.

Как только я захотела перевести дыхание, какой-то парень схватил меня за плечи в желании найти точку опоры и заорал нечеловеческим визгом мне прямо в ухо. Все это стало последней каплей для моего стойкого равновесия и я, вместе с тяжеленной, но щуплой ношей уже на шее, повалилась на твердый лед, при этом больно ударив свою пятую точку. Оглушенная и дезориентированная, я несколько секунд пыталась придти в себя и успокоить висящего, все еще орущего парня. В итоге не выдержав, гаркнула на него, что есть силы и хотела отцепить руки, обнимающие мою голову. Но не успела, не увидела, лишь услышала, как рой неизвестных пищащих существ несется на адептов и судя по истошным воплям тех, кто уже не воспринимал это как забаву, твари были огромными. Немного отодвинув руку соседа по скольжению, чтобы открыть обзор, я увидела летучих мышей. Только увеличенных до размера десятилетнего ребёнка. Да уж, зрелище еще то. Существа начали кидаться на нас и игриво дергать за все, что по их мнению можно было дернуть. Привыкшая к подобному я лишь порадовалась, что парень у меня на руках возвышался надо мной и тем самым отвлекал внимание мышей на себя. Я бегло осмотрела его. На вид он оказался еще более щуплым, чем я ощущала, но все еще тяжелым. Со слезами в расширенных от ужаса глазах, он смотрел на меня и теперь уже держался за край моей короткой мантии одной рукой, а второй пытался отбиться от монстров. На миг мне даже стало его жаль, но еще один его визг мои барабанные перепонки просто не переживут и поэтому, увидев рядом скользивших обнявшихся здоровенных парней, с чувством выполненного долга впихнула щуплого товарища в их тандем и начала усиленно соображать, как выбраться из сложившейся невеселой ситуации. Наученная горьким опытом, я знала, что эти иллюзии не нападают, если их не бояться. Это дополнение было придумано ведующими, чтобы они могли присмотреться к будущим адептам на предмет догадливости. А после того, как некоторые из посвящаемых несколько лет назад смогли разглядеть иллюзии и выпутаться из этапов, ректор заявил, что лично будет обучать уникумов, которые повторят их подвиг. Хотя с тех пор никому это так и не удалось. Во мне жила надежда, что и мне это удастся хотя бы сейчас, спустя столько лет то.

Судя по пейзажу, мы уже далековато отъехали от главного здания университета и направлялись в парк. На первом этапе был небольшой, но все же шанс выбраться из очередной экзекуции. Внезапно ор усилился и я обернулась к братьям по несчастью, надеясь, что второй этап еще не начался. Но нет, просто в дополнение к мышам из земли начали появляться огромные шипы, вполне себе реальные и способные если не ранить, то порвать форму точно. Мда, как-то в этом году слабенькое начало. Я ожидала большего, но может они решили оставить лучшее на десерт. Проверять не хотелось…

К счастью, на горизонте начали появляться деревья и был шанс зацепиться за одно из них, вырываясь из последующего ужаса. Только вот как на большой скорости, на все еще выгнутой горкой дорожке и без соответствующих приспособлений это можно осуществить? В итоге, в голову пришла одна идея, но существует большая вероятность, что законы физики помешают ее осуществлению. Решив действовать без тщательного осмысления, я, с помощью крепкого каблука на моих любимых осенних ботинках, пододвинулась ближе к трио парней и схватила одного из них за руку, чтобы в последствии резко оттолкнуться от бугая с помощью рук и ног в сторону газона. Парни, видимо от шока, даже не обратили на меня внимания, а я уже летела спиной в неизвестность, прощально глядя на первокурсников и мысленно желая им удачи. А сама радовалась хорошему завершению ужасного дня. Но моим планам, как всегда, не суждено было сбыться. Я все ехала и ехала по скользкому льду, хотя по идее давно должна была слететь с дорожки. Даже знакомое трио осталось далеко за деревьями и криков почти не было слышно, а дорожка изо льда персонально для меня все продолжалась. И когда я уже пыталась обернуться и увидеть, куда меня все же занесло, лед кончился, а вместе с этим дорожка резко выгнулась вверх и я отправилась в полет. Не очень далекий, но довольно болезненный. В голове не было ни одной мысли, что удивило. Мне всегда казалось, что в такие моменты должна пролететь вся жизнь перед глазами или я мысленно попрощаюсь со всеми и пожалею, что не сказала родным как я их люблю. Но, видимо, мой полет не был смертельным, как и последующее падение о что-то твердое. Звезды посыпались из глаз и первые секунды я, кажется, перестала ощущать свое тело, а потом пришла боль. Я пыталась хоть как-то убраться с твердых корней, выступающих из-под земли, на которые сползла с этого чего-то твердого и с удивлением поняла, что ударилась о дерево. Огромное каменное дерево, что даже острейшие топоры и мечи закаленные самим северным огнем не могли разрубить. Вот почему так больно. Глаза начали слезиться, так как любое телодвижение отзывалось острыми уколами по всему телу. Я перестала шевелиться и просто расслабилась, чтобы боль хоть немного отпустила. Вот тебе и очередной «удачный» день Посвящения, можно ставить галочку в списке. Не знаю, сколько я так пролежала, может час, а может и 5 минут, но как только мир перестал вертеться и спина ныть, я тут же подскочила. Зря. Голова снова закружилась и в висках начало пульсировать. Я оперлась одной рукой о дерево-убийцу, чтобы опять не упасть и сделала пару глубоких вдохов. Полегчало. И как только я запланировала бежать из этой заброшенной части парка домой, как моя конечность провалилась сквозь кору дерева в самую сердцевину, пока не уперлась о внутреннюю стенку ствола. Кажется насыщенность событий этого дня совсем уничтожила во мне способность удивляться и мыслить разумно. Иначе как можно объяснить, что я, третьекурсница, которая знает, что в этот день нельзя вестись на все непонятное, ибо это может кончиться началом второго этапа, полезла рукой внутрь дерева в поисках неизвестно чего. И как возможно такое, что кто-то, а этот тайник абсолютно точно был сделан человеком, судя по его ровной квадратной форме, смог вырезать это в каменном дереве? Но все вопросы ушли на второй план, когда я нащупала внутри что-то маленькое, завернутое в бумагу. Словно очнувшись, я воровато огляделась, гадая, нет ли за спиной ожидающих веселья старшекурсников, но ответом мне было лишь тихое ворчанье лесной флины и шум ветра, гуляющего по кронам деревьев. Тогда я медленно развернула бумагу и опять шокировано застыла. Это была руна Ас, выпаленная на маленькой круглой деревянной пластинке. Я нахмурилась, не понимая, что это может значить. Обучаясь на самом незаметном и ненужном факультете Рунописцев, я, само собой, понимала значение этой руны: дубовое дерево — давно исчезнувшее и существующее ныне лишь в легендах. Руна здешнего бога Равновесия — Эра, означающая жизнь и рост, как естественный и нерушимый процесс. Также были и другие, более глубинные значения, но их использовали чаще всего в гадании и в данной ситуации они были неактуальны. Хотя даже вдаваясь я в детали всех толкований, все равно бы ничего не поняла. На всякий случай еще раз взглянула на дерево с тайником. Обычное каменное дерево: твёрдая черная кора имела слегка металлический отлив, ветки направлены четко вверх, словно под линейку, крупные листья мерно покачиваются на ветру, издавая мягкий стук при столкновении друг с другом. Точно не дуб, я видела его на страницах Книги Жизни еще давно, в детстве, и почему-то четко запомнила рисунок дерева. Оглядев руну со всех сторон я задавалась вопросом, зачем прятать ее в дереве? Ведь Ас даже не запрещенная. Она лишь составляющая алфавита ныне мертвого рунического языка. Взгляд зацепился за бумажку, которая осталась в руке. На ней виднелись символы, уже нашего, северного языка. Развернув, я нахмурилась, прочитав слова, что навсегда изменят меня и всю мою оставшуюся жизнь:

— Дорогу осилит идущий.

Встреча с Тенью

Быстрым и незаметным шагом я направлялась обратно в сторону главного здания нашего университета, туда, откуда меня наглым образом вынесло волной первокурсников. Сжимая в одной руке руну и записку с таинственным посланием, я нервно покусывала губы.

Признаться честно, до сих пор в голове билась мысль, что это такое своеобразное приглашение к последующим традиционным издевательствам, но отчаянные визги и всхлипы где-то в районе тренировочного бункера, говорили об обратном. Тогда что это может быть? Чей-то неудачный розыгрыш или что-то действительно стоящее внимания? Моя интуиция вопила о втором варианте и так как своему внутреннему радару неприятностей я доверяла безоговорочно, решила все же попробовать что-то выяснить. Для начала, нужно было сбегать в библиотеку, пока там еще нет наплыва студентов и найти одну, не совсем разрешенную книгу по рунам, а дальше составлю план по ситуации. Я была уверена, что смогу достать нужную информацию и Книжный Дух без вопросов поможет мне. В прошлом году он застукал меня за фолиантом «О рунах первого порядка. Методы использования без вреда для писцов», который является очень запрещенной или просто единственной интересной рунической книгой в университете, и взамен на то, чтобы сообщить ректору, дух предложил сделку. Мне всего лишь нужно было сделать многоуровневую руну Подавления воли и Уменьшения магического влияния. Много энергии, несмотря на их сложность, они не отнимают и я с радостью согласилась. К слову, дух по имени Альсергуки оказался веселым и с помощью первой руны издевался над адептами, подавляя их сознания и внушая им вещи от «я должен сказать учителю, что он пустоголов» до «а почему бы мне не поцеловаться с деревом на глазах у всего университета». Ну а с помощью второй, он мог освобождаться от принудительной магии, что держала его в библиотеке и улетать в город, чтобы опять развлекаться с руной Подавления воли…

Библиотека находилась на втором этаже главного корпуса, в котором у нашего факультета пар никогда и ни за что быть не могло. В самом красивом здании всего университета обучались лишь белые и черные маги, еще был некий факультет «избранных», которые отличались особым даром и способностями. Их курировал сам ректор, а это уже кое-что значит. Ведь он — самый сильный маг нашего мира, хотя не совсем нашего, нагонял страх даже на королевскую семью. Сама, к счастью, я его за все 2 года не видела, но говорят, это страшный человек.

Я поднялась по витиеватой кремовой лестнице на нужный этаж и привычно рассматривала беглым взглядом картины, что заполняли стены длинного коридора. Не знаю, на счет человеческих качеств, но чувство искусства у нашего ректора определенно было. Помнится, впервые увидев всю эту прелесть, что состояла из работ моего любимого Натуралистического периода в художественном мире, я чуть не обомлела от изумления. Даже в Королевской галерее нет такого количества столь известных работ. В этом коридоре я провела по меньшей мере месяц, изучая каждый мазок и оттенок, радуясь возможности лицезреть это вживую. Поэтому точно знала очередность расположения картин. Вот «Радужная феерия» Эрликия Искры, дальше «Сны ветра» Паралмеи Ки а за поворотом…

— Невероятно… — выдохнула я, замерев на месте. Это же…

— Нравится? — услышала я басистый голос сзади, но обернуться и посмотреть на говорившего была просто не в силах.

— Это же «Бережность» Гелея Вейки. Самая известная его работа и самая чувственная, — это был мой любимый художник. Его талант открывать через пейзажи глубокие человеческие эмоции, несравненен. Если бы кто-то спросил меня, как выглядит любовь, я бы посоветовала взглянуть на эту картину. Удивительные сочетания теплых и холодных оттенков, сумевшие открыть все грани этого возвышенного чувства, никого не оставляло равнодушным. В то время пока мои глаза бегали по картине, рассматривая каждую деталь, загадочный мужчина, казалось приблизился, потому как на плечи словно тяжесть навалилась.

— Удивительно. Не думал, что кому-то может настолько нравится эта мазня, — насмешливый тон моего собеседника настолько возмутил меня, что резко развернувшись, я не постеснялась высказаться:

— Мазня!? Да вы хоть знаете, сколько лет писался этот шедевр? А какие чувства изображены здесь? Знаете, что каждый оттенок красного означает страсть самого художника, белый — чувство спокойствия и гармонии от обретения чего-то важного, а черный и серый скорбь о закате жизни единственной любви художника. Да это не просто картина, это дневник чувств, история великой любви. И называть это мазней может либо глупец, либо абсолютно бесчувственный чурбан! — когда злость перестала застилать мне глаза, я наконец рассмотрела мужчину. Его насмешливая улыбка, после моей речи стала лишь шире, выделяя четко очерченные скулы. В глазах, глубокого изумрудного цвета, плясали смешинки и я лишь сильнее сжала зубы, вздернув подбородок еще выше, так что мышцы шеи начали болеть. Высокий, наглец, и это ужасно мешало уверенно строить из себя оскорбленную невинность. Развернувшись обратно к картине, я постаралась выбросить мужчину из головы и сконцентрироваться на прекрасном. Но где-то на задворках сознания не давала покоя одна мысль. На нем не было формы ни одного факультета, да и выглядит он слишком взрослым для студента, а темные, как сама ночь, волосы, были явно не крашены. А значит незнакомец либо один из ведующих, либо гость, что тоже в сложившейся ситуации не очень-то радует. Так как недопустимый тон в адрес старшего может повлечь за собой серьезное взыскание. И хорошо, что сейчас этот человек (хотя если это ведующий, то скорее всего не человек) не видел моего лица, потому что мои глаза, по мере осознания всего случившегося, постепенно расширялись от ужаса. Мне было не по себе даже не из-за возможного наказания, а по причине того, что лишнее внимание сейчас мне категорически нельзя привлекать к своей грешной персоне. Ведь если меня найдут, то…

Внезапно мои размышления были прерваны смехом. Я даже опешила и снова оглянулась на мужчину. Тихо посмеиваясь, он смерил меня более благосклонным взглядом и произнес:

— Приношу свои извинения за оскорбление столь высокочувственного произведения, мне просто стало любопытно, измените ли вы свое мнение о картине после моих слов, — такая резкая перемена вынудила с сомнением покоситься в его сторону.

— И почему же я должна менять свое мнение? — озвучила возникнувший в сознании вопрос.

— Многие меняют. — Просто ответил он, пожав плечами.

— Видимо вы имели честь общения с людьми, не способными отстоять свою точку зрения, — или просто от страха за свою шкуру эти «многие» боялись рисковать. Все таки энергетика вокруг мужчины была устрашающая и почему-то ощутила я это только сейчас. Легкий озноб прошелся по затылку и чтобы отвлечься, я вновь вернулась глазами к картине. Раньше на ее месте висел «Бал Тишины» Джэрона, тоже известная, но немного мрачная картина. Я глянула на следующий пейзаж — «Освобождение», а где же Джэрон?

Не заметив, я озвучила свои мысли, опять-таки тот же голос ответил:

— Кажется, я видел, как эту картину переносили в кабинет ректора. Вам она тоже нравилась? — пытливо глянул на меня брюнет.

— Не то, чтобы нравилась, но она почти единственная отражала негативные эмоции среди всей коллекции и дополняла ее. А любовь между эйфорией и свободой теряется. Как по мне «Бережность» гораздо разумнее разместить в конце коридора, перед «Счастливым концом», тогда у этого будет интересное логическое завершение, — пока я размышляла вслух, неосознанно повернулась всем корпусом к мужчине и теперь вся скрытая за плотными доспехами мощь его силы давила на меня, захватывая в тиски. Браслеты на руках нагрелись, предупреждая о наличии Тьмы, а что-то внутри тянулось к его силе. Странные ощущения привели в чувство, заставляя вспомнить о руне, все еще зажатой между пальцами.

— Благодарю за занимательную беседу, вынуждена откланяться, — даже не глядя на незнакомца, постаралась быстрее ретироваться. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, уж слишком пугающим он был. Но почти поворачивая к библиотеке, я услышала его слова.

— Погодите, как вас зовут? — уверенный голос словно стал холоднее, но глаза все еще хранили тень улыбки. Я гадала о причине перемен. Неужели обиделся, что я так быстро ускользаю? Хотя, с чего бы, может вспомнил о моем гневном тоне и решил нажаловаться ректору. В таком случае, нельзя называть ему свое имя.

— Называйте меня «Девушка, которая разбирается в искусстве», — и прежде чем исчезнуть за углом, я заметила как он наклонил голову, в попытке спрятать улыбку.

Встреча с Тайной

— Нууу, Альсергуки, ну пожалуйста, последний раз, — заныла я, сложив в мольбе руки и состроив моську.

— Я этот последний раз уже десятый раз слышу, — полупрозрачный библиотекарь на мои попытки оставался равнодушным, продолжая все также стирать несуществующую пыль с книжных полок.

— Не десятый, а девятый. И вообще, я тебе жизнь, призрачную, спасла, освободила, а ты… А тебе книжки жалко, — обиженно насупившись, я наблюдала исподлобья, как призрак красноречиво закатывает глаза.

— О, Боги, как вы позволили столь талантливому рунописцу обладать столь незаурядным умом? — тихо взмолился этот неблагодарный, но я все равно услышала.

— Что? — возмущенно протянула. — Да чтоб я хоть раз еще…

— Адептка Лейлани, прекратите этот вздор, — рыкнул на меня Гуки, бросая тряпку со злостью на пол. Оная же, не долетев, просто растворилась в воздухе. И сразу же перешел к обычному неформальному обращению: — Ты что, не понимаешь? Сейчас в институте ректор и очень велика вероятность, что он шастает здесь, проверяет. Вот как я ему объясню твое здесь нахождение, да еще и в компании с запрещенным фолиантом? — уперев руки в бока, теперь уже он возмущенно уставился на меня.

— А ты не объясняй, просто отдай мне фолиант с собой вместе с положенными законом книгами. И если потерю обнаружат, скажешь, что перепутал, или что я стащила, — от моей наглости бедный дух вскинул руки и несколько раз, словно задыхаясь, открывал рот, явно не зная как реагировать. Я же, продолжила:

— Скинешь всю вину на меня, да и шанс, что ректор вдруг начнет проверять наличие всех запрещенных книг почти нулевой. Ну, Альсергуки, если бы это было что-то неважное, я бы к тебе не обратилась. А тут, возможно, решается судьба всего Северного магического мира. Представь, если я стану героиней и меня спросят: «А помогал ли тебе кто-нибудь в совершении такого важного для всего мира подвига?». И угадай, чье имя я назову? — я воспользовалась запрещенным приемом, давя на желании призрака сделать что-то значимое и получить признание общественности, хотя бы послесмертное. Тот на мгновение задумался, все еще глядя на меня с сомнением.

— Судьба мира, говоришь? — поджав губы осмотрел он меня, оценивая степень правдивости моих слов. Я, в качестве доказательства, протянула ему записку с загадочным посланием. Прочитав несколько раз, он явно поверил. Лицо его вытянулось и даже преобразилось, словно призрак не книгу мне собирался выдать, а пойти в одиночку против армии врагов. Важно прошествовав сквозь книжные стеллажи, он вернулся, гордо неся пред собою драгоценный кладезь информации. С таким же серьезным видом, отчаянно стараясь не рассмеяться в голос, я взяла его ношу, важно кивнув.

— Благодарю за содействие. Мир будет благодарен вам за сотрудничество в обнаружении угрозы. А теперь, попрошу обеспечить мое прикрытие, — последнюю фразу произнесла уже шепотом. Далее мы быстро оформили получение учебных книг и я потащила их в свой дом.

Территория нашего учебного заведения была поистине огромна и имела возможность размещать студентов не в общежитиях, а в домах. В каждом таком доме, в зависимости от выделенной площи, жило от 5 до 10 студентов. Здания были максимум двухэтажные, по причине того, что большинство магов получали энергию из земли, как создания рожденные передвигаться всю жизнь по ней, а проживание высоко над уровнем ее воздействия, ослабляло мага. Дома также можно было усовершенствовать, делать ремонты и даже строить, естественно с разрешения начальства. Поэтому у каждого дизайн и размер жилища был индивидуален. Обычно, чем богаче и аристократичнее являлся маг, тем больше и роскошнее дом имел. Таких у нас довольно много. Все-таки столичный университет — место, куда стремится вся верхушка общества. Я как раз проходила мимо одного из таких домов. Пожалуй, этот был самым роскошным и огромным из всех, почти как у ведующих, да и украшен не хуже: красиво постриженный яркий зеленый газон с фигурами животных из кустиков, и это осенью, ровная дорожка из золотого песка, огромное крыльцо с верандой для посиделок, выступающие широкие балконы, а еще громкая музыка, которая раскатисто гремела на всю округу и веселые крики, разносившиеся где-то из цента дома. Определенно, здесь жили старшекурсники, кто бы еще решился устроить вечеринку, не опасаясь последствий. Возле дверей стояла парочка громил, охраняя вход и впуская только тех, кто предъявлял приглашение. Похоже, организаторы довольно влиятельные, раз не все были приглашены в их элитный круг. Глазами почему-то вновь вернулась к осматриванию балконов. На одном из них, в тени, уединилась пара. Девушка с длинными сияющими светлыми волосами сидела на перилах, цепляясь руками за парня, страстно отдаваясь поцелую. А парень, расположив руки на ее пятой точке, можно сказать, позволял себя целовать. Мы столкнулись взглядами, он — с интересом, словно предлагая мне оказаться на месте девушки, и я — с отвращением глядя на происходящее. Отвратительный тип, хотя и смазливый. Но что стоит эта внешность, если все внутри поверхностное. Типичный бабник-аристократ, искренне верящий, что мир крутится только вокруг его важной персоны, я бы о такое руки и губы в жизни не марала. Отвернулась, так как к горлу подступила тошнота, и зашагала в два раза быстрее, уже не оглядываясь и поправляя наклонившуюся в бок стопку литературы. Больше никто из живущих не нарушал вечную тишину окружавшего институт леса. Я приблизилась к охранному контуру — куполу вокруг всей учебной территории, что был призван защищать адептов от обитавшей вокруг нечисти и наоборот. Эта многофункциональная оболочка была создана гением не из нашего мира — ректором. Ходили слухи, что даже купол вокруг королевского замка уступает здешнему, так что это была еще одна причина боязни всех выходцев Империи Химер, коим и являлся глава нашего учебного заведения. Никто из учащихся без особого жетона разрешителя не может переступить за обозначенные пределы.

На первом курсе всем адептам в комплекте с формой предлагаются украшения на любой вкус (от сережек до бусинок для пирсинга) с фирменным гербом института. Украшения, после надевания снять самостоятельно, либо другому адепту невозможно. Эти хитрые следящие средства мало того, что не позволяли покинуть учебную территорию, так еще и фиксировали любое правонарушение, отправляя мгновенные сигналы Воспитательному комитету. При попытке прохождения с такой штучкой сквозь защитный барьер, нарушитель также быстро обнаруживался, да еще и в бонус получал разрядом молнии по башке. Я перешагнула переливающуюся плёнку и ступила на плохо протоптанную тропу.

Наконец-то я дома! Улыбнулась, глядя на слегка покосившийся домик, что за 2 года стал уже таким родным. Я ведь говорила, что существует определенная закономерность дней, когда мне не везет. Так вот, в День Посвящения, когда еще перед испытаниями всех адептов распределяли по домам, я опоздала. И из-за того, что мест нигде уже не осталось, а прошение о постройке нового дома за счет университета отклонили, пришлось искать жилище самой. К счастью, такой везучей я оказалась не одна. В кабинет администрации я влетела вместе с одной наглой и хамоватой блондинистой… Риирой. Первое впечатление друг о друге, мягко говоря, у нас сложилось не радужное, но общая беда незаметно и надолго сплотила и мы начали поиски жилья. Все «женские дома» отказались брать к себе кого-то не из их окружения. Аристократы, что с них взять. Зато «мужские» согласились, хотя мы и не спрашивали, перед этим предоставив список наших обязанностей по дому и по обслуживанию их важных персон. Естественно, мы и не думали соглашаться. Но нужно же было где-то остановиться. Какие только бредовые идеи не посещали наши замученные головы. Подумывали даже ночевать в загоне для животных, все же лучше чем с парнями и воняет меньше. А потом Риири просто психанула и ушла в лес, строить шалаш. Все мои предупреждения, насчет того, как опасно там и что за куполом водятся монстры, коим мы то и за закуску по размеру не подойдем, конечно же, не возымели толка. А когда мы убегали как раз от одного из этих монстров, наткнулись на дом. Маленький, по сравнению со всеми прежде осмотренными, но довольно целёхонький.

Разрешение от злющей тетки на обустройство и жилье мы получили почти сразу, так как она уже давно хотела от нас отвязаться и из-за того, что дом находился за куполом, фирменных украшений мы не получили, ограничившись только разрешителем прохождения в обе стороны, что было даже плюсом. А потом к нам присоединилась адептка на курс старше — Аумири…

И тут со стороны нашей обители раздался взрыв. Помяни нечисть — ожидай встречу.

Я побежала вперед, придерживая огромную стопку перед лицом. Но на входе возникла проблема в виде закрытой двери. Как могла, задрала ногу и минут пять тянула ручку ступней на себя, надеясь, что дверь не заперта. Хоть тут повезло. Но в коридоре, все, что предстало моему взору это дым, поднимающийся где-то из-за стопки с книгами. Отставив груз на землю, тяжело вздохнула:

— Аумири, опять? — то ли спросила, то ли взмолилась я.

Белокурая девушка, вечно носящая черные защитные лабораторные очки (и не зря!) была покрыта копотью. В одной ее руке все еще находилась верхушка колбы, дно которой отсутствовало, а во второй догорала какая-то засушенная травка. В отличии от всех белых магов, коим и являлась Мири, она не обладала присущим им повышенным чувством самосохранения, что выливалось в опаснейшие для жизни как ее, так и нашей, эксперименты. Именно поэтому, кстати, она и переехала к нам: в обычных домах есть Тени — существа из Химерии, предназначенные для соблюдения порядка в домах, уборки и охраны. В нашем же, естественно, такого не было, что было на руку экспериментаторше.

— Да ладно тебе, в этот раз даже стены целы остались, — она беспечно улыбнулась и подошла к утилизатору, чтобы выкинуть остатки ее опытов.

— И на том спасибо. Ну хотя бы твои опыты не кричали писклявым голосом, так что в лес отправили исследовательскую экспедицию, как в прошлый раз. Кстати о криках, где Риири и почему она в очередной раз не выносит тебе мозг по поводу всего этого? — я выразительно обвела рукой творящийся кошмар, разлитый по полу в виде кипящего оранжевого зелья.

— Спорим, угадаешь с первой попытки? — белокурая направилась в кладовую за средствами для очищения. Я засмотрелась на переливающиеся локоны, в отличии от златовласой Ри, магесса обладала снежным морозным оттенком, что выдаёт в ней жительницу окологорных окресностей. Уборку нам тоже приходилось делать самим, опять же из-за отсутствия таких полезных Теней.

— Новый парень? — даже не задумываясь спросила, подбирая стопку книг с пола.

— Точнее, новый мешок с деньгами, старый такой мешок и потрепанный сильно, — ответила мне девушка, все еще копаясь и роняя что-то.

— «Мирии, ну сколько раз тебя учить — зрелые мужчины, единственные умеют любить и ценить девушек, вторя всем нашим потребностям», — пародируя голос подруги я слегка обиженно-пафосно вытянула имя Ау. Она же лишь приглушенно рассмеялась и ответила, но я не услышала что, так как раздалось громкое «цзынь» и явно нечто огромное и металлическое покатилось в неизвестном направлении.

— У тебя там все хорошо? Может помочь? — я обеспокоенно выглянула из-за книг, но Мири все еще была в кладовой.

— Нет-нет, все хорошо, не волнуйся, сейчас быстренько уберу и на встречу побегу, у нас сегодня мини-вечеринка с нашими, — странно, голос девушки звучал будто она говорила в огромную посудину, возможно, в ту укатившуюся.

Я завистливо выдохнула, у нас, рунописцев, никогда такого не было. Мы и не общались-то толком. Все-таки изучение рун считалось бесполезным и лишенным любых перспектив занятием. Нас не уважали, пренебрегали и игнорировали. Некоторые становились объектом травли, в основном из аристократии. В их кругу считалось, что лишь лишенные магии обладатели благородных кровей могут обучаться здесь. Даже здание, где проходили наши занятия было самым ветхим и разрушенным. Руны считались деревенской магией, доступной каждому.

Но знали бы они, как ошибаются. То, что большую часть всей рунической магии уничтожили когда-то давно, не значит, что все истинные мастера исчезли.

В своей комнате я уже с нетерпением приступила к изучению запретной книги.

То, что никогда не должно было случиться

— Руна Ак. Значение: дуб. Общее толкование: Ак символизирует огромную потенциальную силу и постоянный, неуклонный рост, преображающий малое в великое и могущественное, — прочитала шепотом я и задумалась. Это все было мне известно, так как входило в стандартную программу изучения рунического алфавита в высших учебных заведениях. Как и то, что в основном она использовалась в целительских вязях для улучшения стойкости и выносливости мага. Далее было несколько бесполезных строк о правилах безопасности, а потом…

Ключевое слово руны Ак — стойкость, это предмет, который невозможно сдвинуть.

Предводительница: руна воительницы, что ведет за собой войско и свой народ. Это сила устойчивого лидерства, полностью уверенная в себе и внушающая другим столь же абсолютное доверие, непоколебимая, как гора, и решительная, как взмах ее дубового посоха.

Это конечно очень интересно, но как-то не складывается в логическую цепочку. Кому предназначалось это послание и почему именно я обнаружила его? А может эта руна с запиской и правда какой-то бред? Тем не менее я продолжила читать. И не зря. Следующая фраза, выделенная жирными буквами, усилила мое желание решить эту загадку:

«Ак — это руна воина и путь ее может оказаться очень и очень нелегким»

— Лейлани! — протяжно закричали внизу, испортив тем самым всю торжественность момента. С перепугу я выронила книгу на пол и бросила сверху одеяло, прежде, чем дверь распахнулась. Возбужденная Риира бросилась ко мне на кровать, но решила помочь поднять упавшее одеяло.

— Не нужно! — поспешно выкрикнула. Хоть я ей и доверяю, но опасалась ее болтливости. — Я тут решила на полу поспать, — объяснилась на вопросительный взгляд, получив взамен сомневающийся в моей адекватности.

— Да? Ну ладно. Я зачем пришла то, — и вновь ее глаза загорелись искрами. — Ты представляешь, сегодня около средины цикла светила, в небе заметили Песчаную Птицу, а ты знаешь, что это означает? — озноб прошелся от пальцев ног, вверх по хребту к самой макушке головы. Только не это! В отличии от радостной Рииры, я знала настоящие последствия сошествия Птицы с ее убежища. Прочитав когда-то в одном тайном трактате эту историю, я всей душой надеялась, что этого больше не случится. Ведь настоящее значение этого полета — начало войны. Только вот с кем? Благодаря покровительству Империи Химер никто не решался покуситься на наши территории. Да даже и не кому было это сделать. Наш материк был большим и единым государством и насколько мне известно, власть всех устраивала. А Южный материк, что располагался по соседству, был отделен от нашего Вирийским океаном и плотным магическим контуром, созданным самой богиней-матерью Аморой. Поэтому мы даже не знали ни то, какая раса соседствует с нашей, ни то живет ли там вообще кто-либо. На все просьбы короля к властям Химерии помочь сделать хоть бы небольшой проход к соседям, те лишь пожимали плечами. Хоть по силе химерцы и близки к богам, как говорят, но они отказались рушить чужую совершенную работу, ведь если контур и был создан, значит не просто так и чтобы не потерять покровительство богов, лучше оставить все нетронутым, пока воля высших сил будет таковой.

Во время моих размышлений Риири без умолку болтала, восхищенно всплескивая руками и мечтательно прикусывая губы. Я пыталась переключиться с мрачных размышлений на нее и у меня почти получилось. Последнее, что я более-менее разобрала было что-то о празднике в городе и о Цагене (видимо это тот самый мешок с деньгами).

— Стой, Риири, что значит праздник? — я слегка панически обхватила ее ладони своими, заглядывая в глаза.

— Ну ты даешь, подруга! Я тебе уже минут 10 распинаюсь как под Скороговорящим вином, а ты? Совсем от счастья онемела? — подмигнула девушка. Ох, если бы от счастья, а не от панического ужаса.

— По легенде, вернее это не совсем легенда, просто когда птица взлетела последний раз (около 1000 лет назад) на наш материк опустилась невиданная радость. Урожаи возросли, каждый человек нашел свою истинную вторую половинку, дети рождались только здоровые, а магически одаренных стало вдвое больше. Поэтому это великий день и нам повезло родиться в такое время. Да ты только представь, что нас ждет! — Риири подскочила, тем самым увлекая меня за собой и начала радостно кружиться, вместе со мной. Моя и без того перегруженная размышлениями голова заныла еще сильнее при такой пытке над моим вестибулярным аппаратом.

Наша власть была хорошей, потому что постоянно врала, что у нас все прекрасно. На самом деле 1000 лет назад, когда мы делили земли с веригами — существами, что по размеру соотвествовали ширине плечей 3 здоровенных мужиков, а по росту превышали и четырех, началась война, и именно после взлета Песчаной Птицы. Конечно, все перечисленное Риирой происходило, но это было лишь подготовкой нашей родной Северной земли к грядущим бедствиям. А дальше… они были безжалостны, убивали всех без разбора, из-за покровительства темной богини, магия на них не действовала, оружие было бессильно. А как же, только одной своей дубинкой они сносили 10 человек за удар. Победить удалось лишь с помощью Химерии. В то время наша Вторая Принцесса Пролиэя, которую в народе называют Спасительницей, связала себя узами брака с Верховным их Империи. В угоду любимой жене он сжалился и пустил свой народ — берсерков или как их еще прозвали, лучших убийц среди всего Магического Союза, на охоту за веригами. Это была именно охота, так как эти кровожадные монстры уничтожили великанов меньше, чем за двое суток, хотя значительно уступали им в количестве и размере. Наш король тогда решил стереть все свидетельства о случившемся, чтобы и дальше поддерживать иллюзию о нашей безопасности и неприкосновенности. Откуда у меня все эти познания? Лучше не вспоминать то, что может грозить казнью… в Химерии. Я вздрогнула всем телом, но была уверена, что война грозит не с химерцами и их опасными Тенями. Если бы они захотели, то давно уничтожили бы всех нас или обратили в покорных рабов лишь по щелчку пальцев. Тогда кто же? И сколько у нас есть времени?

— Знаешь, ты как-то очень странно радуешься, — протянула подруга. — Эй, Ли, все хорошо? — она пощелкала пальцами перед глазами и я немного очнулась.

— Да-да, конечно, я рада. А Мири уже в курсе? — натянуто улыбнулась, но Ри никогда не была слишком наблюдательной, если дело касалось чужих эмоций.

— Ага, отходит от счастья. И от моей радости, — блондинка мстительно хихикнула. — Кстати, тебе не показалось, что у нас внизу чем-то странным воняет? — она подозрительно сощурилась, желая словить Мири на горячем и устроить очередное мозгоклюйство. Но я, как верная подруга, отказалась сдавать своих. Мирить то их мне придётся.

— Да нет, наверно после каникул затхлость не выветрилась, — никогда не была из тех людей, которые не умели открыто врать, особенно когда дело касалось целостности моих нервов. Мне поверили.

— Вот именно поэтому нам и нужно пойти на праздник. Подумай сама: начало учебного года, взлет Песчаной птицы, нам определённо везет, — меня старательно уговаривали, так как Риири знала, что я лучше лишнее время на книги или изготовления новых рун потрачу, чем буду искать приключения, прогуливаясь по столице. Идти не хотелось, но мозг был взвинчен из-за всего случившегося и мне нужно было расслабиться, а бояться буду потом.

— Ты уверена, что так уж везет или напомнить тебе, чем закончилась для меня Вводная лекция? — я прошествовала обратно к кровати, поднимая одеяло вместе с книгой так, чтобы это было незаметно.

— О, точно! И что же за издевательства придумали выпускники в этом году? Слышала этот раз переплюнул все предыдущие, — девушка последовала моему примеру и также забралась на постель с ногами.

— Честно, понятия не имею. Мой забег закончился на середине ледяной дорожки. Мне удалось соскользнуть в сторону и скрыться, — Риири удивленно уставилась на меня, а потом заразительно рассмеялась.

— Вот видишь! А ты говорила не везет? Это наш день и мы должны выжать его по максимуму. Может и тебе парня найдем, наконец-то. А то скорее наша великая ученая влюбиться, чем ты начнёшь хотя бы смотреть в сторону мужчин.

Я выразительно закатила глаза к небу, оспаривать свое мнение об этом не хотелось. Пока что в мои планы ни замужество, ни отношения с кем-то не входили. Но объяснять это приставучке бесполезно.

— Ладно, пошли. Только если в этот раз ты не будешь толкать меня в руки всяких «достойных» претендентов, — кавычками я изобразила предпоследнее слово.

— Вот и отлично, — девушка вскочила и на пороге сообщила, — тогда я просто буду тебя пинать в руки «достойнейших» претендентов, — и прежде, чем я успела хоть как то среагировать на эту наглость, она захлопнула дверь.

— Ты… — зашипела я, но была перебита хохотом за дверью и веселым:

— Девочки, у нас 10 минут, быстро собираемся! — Мири внизу что-то неразборчиво промычала и все разошлись по комнатам.

Повезло, что у нас как раз 3 жилые помещения в доме, но вот ванная одна, что в следствии проживания с нами Ри означало отсутствие ее по утрам и перед каждым ее свиданием часа на четыре. Была еще кухня, но ее оборудовала под мини-сад Аумири, так как никто из нас не готовил, а питался исключительно в столовой. А от туда перекусить что-то можно взять и поставить в термошкаф. Еще и братья Ри нам приносят запасы мяса, рыбы, овощей и прочих вкусностей, что они выращивают на своей ферме. Каждую неделю они пригоняют обоз с продуктами на рынок и всегда забегают к нам. Все равно за территорией живем и добраться к нам для них не составляет труда. Правда, нечисть может загрызть, но за их помощь по дому я им отпугиватели сделала, за что и получаю каждую неделю свой любимый фрукт — рейфрут.

Я подошла к большому окну, ведя рукой по вырезанным на раме рунам. Одногруппники Аумири говорили, что раньше здесь жил безумный алхимик, хотя для этого института он был вполне вменяемым, и именно по его просьбе построили дом за контуром, чтобы отлавливать и исследовать нежить, а так же издеваться, ставя опыты над бедными монстрами. В результате одного из таких опытов он и скончался. Мири же, вдохновившись этой историей, переехала жить к нам. Но в первую нашу ночь в этом доме, мы все пожалели о том, что не ушли жить в загон с животными. К парням все равно не хотелось.

После того, как мы все разместились по комнатам, осмотрели дом, кое-как убрались и вынесли почти весь мусор, услышали страшный вой. Их было много, очень много. Они скулили, рычали, кряхтели, были безумно страшные и голодные. Тогда весь мусор, что еще остался в доме превратился в опасное оружие будущих магесс. Одна из которых, между прочим, боевик. Отбиться было тяжко, но мы справились. На второе нашествие в эту же ночь, после недолгого перерыва, мы были более смелые. Риира бросала несколько фаеров, Мири — свои разработки, а я… ушла в исследование стен. Нет, сначала я пыталась начертить отпугивающие руны, но когда попыталась, почувствовала отклики других знаков. Весь дом оказался обсыпан невероятным количеством многоуровневых ставов разных областей воздействия. Такие вязи по идее были уничтожены, вместе со всеми былыми знаниями о рунах. Таких истинных мастеров, как тот, что создал это больше не существует. Или… тот алхимик был не так уж и прост? Рунам все же и ста лет не было.

Я быстро изучила все знаки в доме и активировала лишь те, что отвечали за защиту и отпугивание существ с плохими намерениями, вроде нашего поедания. Правда, энергетически это было невероятно тяжело и я потеряла сознание на 15 минут, а резерв на неделю, но это того стоило. Сработало, к сожалению, не на всех монстров. Когда мы только уснули, раздался еще один вой. Это глухое «Мууу» было самым вымораживающим звуком за всю мою жизнь. А существо, обладающее таким баритоном, ничем не уступало нашим представлениям о нем. Только его голова была в половину размера нашего дома, а когти могли перерубить нашу обитель одним взмахом. Тело было покрыто короткой шерстью, но она торчала во все стороны и выглядела очень острой. Клыки выступали из нижней челюсти, а раздвоенный язык мельтешил в воздухе, словно в поисках чего-то съедобного. В панике мы уже думали закидывать ЭТО своими вещами, потому что все остались без магии и взрывающихся зелий. И как благословение свыше, Риири нашла подвал, скрытый под хитрым механизмом со своеобразным ключом, которым оказался каблук златовласой, когда она случайно застряла им в доске. Там обнаружилась целая коллекция, судя по всему, очень дорогих вин, но желание выжить было сильнее желания попробовать или продать это богатство. И поэтому весь этот рай пьяницы полетел прямиком в чудовище. Оно же, отфыркиваясь от отвратительного, по его мнению, алкоголя, развернулось к нам задней частью и село на землю, иногда поглядывая взглядом говорящим: «Подумаешь, и не сильно то вы вкусно выглядите». В этот момент стало ясно: обиделась. Мы с Ау, расчувствовавшись, бросили голодной нечисти половину мясного запаса нашей златовласой фурии, которая при этом сильно возмущалась. Монстр же, обрадовавшись и забыв об обиде, метнула в нас благодарным взглядом и быстро схомячила риирину еду. И перед тем как уйти, издала довольное «Мии», что в сравнении с предыдущим рыком, звучало довольно мило. С тех пор у нас появилась Миму. Нет, сначала мы хотели назвать ее Младшая Риири, так как характер и повадки у обоих были идентичные, несмотря на видовые различия. Но что одна, что другая, обиделись на это предложение. Со временем мы перестали ее бояться, регулярно подкармливали, чесали за ее лопоухими ушами, а Риири вообще отрабатывала на ней свои магические приемы, так как наш питомец оказался невосприимчив к магии. А взамен Миму защищала нас от подобных себе и уничтожала возможную угрозу. Хоть мы так ни в одной книге и не нашли то, кем же является Миму, но и это было не страшно, наша домашняя нечисть умела показать, какого обращение к себе требует. Воспоминания поглотили меня минут на 5. Что ни скажи, а я рада, что нашла свой дом именно здесь.

Голос Риири, оповещающий на весь дом об оставшемся времени, заставил меня побыстрее снять ужас, который мне пришлось сегодня носить, ради собственного неуспешного спасения. Я вытянула мягкие бежевые брюки и теплую меховую куртку такого же цвета. Мой любимый оттенок. На улице давно стемнело и не удивлюсь, если сейчас там жуть как холодно. Волосы оставила распущенными — так теплее.

Забрала из своей сумки записку с руной и повертела ее в руках. А вдруг все это как-то связано? Птица, записка, руна, та странная надпись в книге. Верится с трудом, но все же. Может все это было предназначено для героя, что должен спасти наш мир, а нашла это я. Себя я на эту благородную роль даже не рассматривала. Во-первых, я нашла тайник совершенно случайно, а не проходя какой-то геройский квест. А во-вторых, ну не может такой невезучий человек, как я, еще кого-то спасти.

Руну с собой я все-таки взяла.

Песчаная Птица

Ощупывая в кармане своей куртки треугольной формы руну, я впервые заметила такой странный дизайн. Обычно младшие руны выжигали на круглых или квадратных пластинках. Треугольные же делали только для храмов. Невольно вспомнилось значение треугольника в психологии. В прошлом году на нас проводили свои тесты исцеляющие. Мне попалась девушка, что попросила выбрать одну фигуру из 10 нарисованных. Тогда я выбрала треугольник, он был самый простой и сразу бросился в глаза. Значение: прирожденный лидер. Еще и сегодня в книге было написано почти то же. Я определённо не соответствую своим подсознательным ожиданиям. Да даже когда однажды ведующий Пипифас попросил всех наших позвать в его кабинет, меня никто не послушал. Что уж о большем говорить.

Подруги вырвали меня из размышлений историей возникновения Песчаной Птицы. А волшебный голос Риири (который становился таким, только когда она рассказывала легенды) унес меня в далекие времена.

Впервые Птица взмахнула своим песчаным крылом через 113 лет после создания нашего мира около Пустыни Миража. Сын Первого Правителя Неман обладал воистину волшебным голосом, заставляющим сердца каждого человека биться чаще. Чувственная красота и доброе сердце не оставляли ни одну женщину равнодушной. Правитель мечтал женить своего сына, но вся любовь юноши принадлежала прекрасной молчаливой Аморе. Каждую ночь, когда на ночном звездном небе появлялся сияющий лик светила, все песни Неман посвящал одинокой богине. И каждый раз в ответ получал лишь тишину. Ночная богиня с наслаждением слушала сладкий голос и красивое течение серенад, пока однажды все не прекратилось. Долгие дни и ночи Амора ждала того, кому никогда не отвечала и когда поняла, что на самом деле значил для нее Неман, было уже поздно. Исполненная горем, она спустилась на Северную землю в поисках своего возлюбленного. Слезы ее горечи скатывались на разгоряченный песок, из которого сотворилась Песчаная Птица. Взор ее был широкий, а взмахом крыльев она завораживала каждого, заставляя всматриваться ей в след. Созданная печалью богини, она круглые сутки проводила в полете, пытаясь отыскать Немана. Никто точно не знает, сколько безнадежных дней богиня скиталась по земле с надеждой взирая на свое создание, парящее в небе. Пока однажды тьма не накрыла весь материк, ибо поиски закончились. Сестра великой Аморы, темная богиня Анфора, исполненная злобой за то, что не ей была выдана честь возглавлять и вести магический народ, наконец нашла слабое место богини, забрав красавца Немана в свое мрачное царство. Между божествами развернулась битва. Накопив достаточно силы и знаний от всех доступных ей темных источников, самоуверенная Анфора верила в свою победу. Прилюдно она хотела казнить сестру, доказав тем самым собственное превосходство и восхождение новой богини. Но люди не могли принять злобную покровительницу, общей силой свергнув ее. Амора освободилась и обратившись Птицей, одарила любимый народ своим благословением, вознесясь в небесное царство вместе с возлюбленным. С тех пор каждый раз, через сотни лет, в год их воссоединения, как напоминание о волшебной истории, птица взлетала над материком, одаривая свой народ благословениями и устремлялась прямо к голубому ночному светилу — своему царству, растворяясь в вышине и даруя радость от их встречи всем живущим.

Когда Риири закончила, как-то мечтательно вздохнув, я лишь скривилась. Я, конечно, слышала эту сказку в далеком детстве, но слушая ее еще раз я прямо чувствовала привкус лжи на кончике языка. Зная настоящие последствия взлета птицы я была уверена в неправдивости всего сказанного.

— Какая-то странная сказка, — протянула Аумири.

— И правда. Почему не раскрыта фигура злобной сестры и как именно удалось уничтожить ее, что случилось с Неманом в плену и почему богиня сразу не обнаружила, где ее возлюбленный? Ее же называют Всевидящей, — у меня были еще вопросы, но история ведь явно лживая. Только настоящие дураки поверят в этот бред.

— Ничего вы не понимаете. Это же любовь, а она преодолевает все преграды. Что тут непонятного? Неман был в плену, разве там много чего интересного можно делать? Вот и не обостряли на этом внимание. Злобная Анфора же свержена людьми, а если люди не верят в бога, то и он не может править. А насчет Всевидящей…ну наверно Немана быстро умыкнули и хорошенько спрятали, вот никто и не смог его сразу найти, — мы же с Мири скептически посмотрели на говорившую. В отличии от нее, у нас в крови не было ни капли ее романтической наивности.

— Очень правдоподобная версия, — насмешливо съязвила ученая. Ри гордо задрала нос, всем своим видом показывая, что общаться с такими невежами, не боготворящими великое чувство любви, отказывается. Но ее настроение тут же изменилось в обратную сторону, стоило ей увидеть праздничные огни ночной столицы.

— Вау, смотрите, какая красота! Ооо, хочу сладкую картошку! Ну пошли быстрее, чего вы тащитесь как исцеляющие на урок Боевого искусства, — невольно веселое настроение подруги передалось и нам. Мы с Ау вместе произнесли:

— Как ребенок, — и тут же рассмеялись.

Страх по поводу предстоящей войны все еще грыз меня где-то внутри, но хотелось расслабиться хотя бы сегодня.

И тут в меня что-то влетело. Я уже было подумала, что Ри умудрилась пнуть меня в очередного красавца, но когда я открыла глаза, увидела саму девушку.

— Эй, Ри, все хорошо? — она была слегка шокирована.

— Там они… — на секунду промелькнула страшная мысль: вериги вернулись! А когда я взглянула через ее плечо, увидела лишь группу адептов.

— И что такого ужасного ты там увидела? Вроде симпатичные, — с любопытством подключилась Мири.

— Там он…Ниар, — лично мне это имя ничего не говорило, а вот ученая понятливо хмыкнула.

— Ниар? — только лишь спросила, чем привела ошарашенную девушку в себя и в бешенство.

— О, Богиня, Леа! Как меня раздражает эта твоя забывчивость. Я же тебе рассказывала, что это тот высокородный, что мне прохода не дает, хотя абсолютно не в моем вкусе. Я хочу мужчину, который будет жить мной, а не использует на одну ночь, получив новый трофей в свою коллекцию, — Ри несколько раз оглянулась, прикрывшись ладошкой и попутно натягивая капюшон.

— А, это тот, что присылал цветы, которые с удовольствием сожрала Миму? — мне понадобилось несколько секунд и я гордилась, что все-таки его вспомнила. Я же не виновата, что поклонники Ри менялись слишком быстро, чтобы я запоминала их имена.

— Да, он учится на факультете особых возможностей и по силе уступает только Касиану из их группы. А еще его семья имеет большое влияние среди знати. Это значит если он меня заметит, сбежать будет трудно. Еще и дружков своих привел. И как их только выпустили? — шипела разъяренной фурией.

— Сегодня же великий праздник. Было бы логично отпустить адептов. Ректор все же не настолько зверь, — вставила Мири.

— Ой, они смотрят сюда. Бежим! — златовласая так неожиданно схватила нас и потянула вперед, что мы и сами невольно перешли на бег. Лишь пробежав несколько домов в самую толкучку, мы остановились, пытаясь отдышаться. Вернее пыталась я. У них же была каждодневная система тренировок, позволяющая лучше управлять магическими потоками путем укрепления физического тела. А я только иногда бегала по утрам и то медленно и с частыми остановками.

— Вроде оторвались, — если уж Ри выглядела такой беспокойной, значит дела и правда были плохи. Девушка ведь всегда была профессионалом по части соблазнения мужчин. Отшивать тоже умела, со вкусом. А этот видимо крепкий орешек.

Я начала оглядываться, пытаясь понять, где мы находимся. Судя по пышной ярмарке на широкой площади, огромной сцене и возвышающемся над всеми зданиями храме, мы забежали в самое сердце столицы. Кстати о храме, он всегда поражал своим величием, словно сам демиург, отец Аморы, спустился с небес и расправил свои твердые плечи, глядя на нас всех с долей снисхождения. Возле входа в обитель богов стояла парочка монахов, словно охраняя висящее в воздухе объявление. Я вчиталась в текст:

«Уважаемые прихожане! В этот чудесный для всего магичества день, мы предлагаем вам доказать свою любовь к богам и принять участие в конкурсе изображения. Тема сегодняшнего вечера: Единство. Нарисуйте самый одухотворенный рисунок и получите в подарок символ богов.»

Это выглядело заманчиво. Не то, чтобы мне нужен этот символ, просто хотелось оказаться в творческой атмосфере, с другими художниками, ощутить их мировозрение, наблюдать за аккуратными мазками кисти по холсту и слушать, как мастихин стучит о палитру, создавая очередной неповторимый оттенок.

— Пошли! — схватила меня за руку Ри, а вскоре к ней, в смысле за другую мою руку, присоединилась Мири и они потащили мою упирающуюся тушу вперед.

— К-куда? Нет, не надо. Я не хочу участвовать, — торможение пятками совсем не помогало, поэтому я вяло плелась за девушками.

— Хочешь-хочешь. Я же видела как у тебя глаза загорелись. Поэтому убери свою стеснительность в темное сухое место и жги, вернее рисуй, — блондинка сильнее ухватила меня за руку, наверное, чтобы точно не убежала.

— Впервые за долгое время я согласна с нашей фурией. Не думаю, что у тебя серьезные соперники найдутся. Вы все «великие художники» вечно разъезжаете по миру в поисках вдохновения, — Мири поправила спадающие черные очки и недоуменно задержала на предмете руку. Видимо, только сейчас поняла, что опять забыла их снять.

— Но… я даже не знаю. Вы ведь повеселиться хотели, а я нескоро еще освобожусь. Да и Мири скоро к своим уходит, мы ведь даже не погуляем вместе, — мы приблизились ко входу в храм и в нос ударил терпкий запах благовоний. Я громко чихнула, так как была слишком чувствительна к таким резким ароматам.

— Голову не потеряй, — традиционно пожелали мне обе девушки. Почему-то в древности считалось, что во время чиха можно отчихнуть голову. Сейчас все понимали, что это неправда, но выражение осталось.

— Во-первых, главное веселье еще не началось, а во-вторых, нам все равно нужно спрятаться от этих… — Риири явно не могла подобрать приличного слова, чтобы охарактеризовать группу вышеупомянутых парней и решила тактично умолчать.

— В-третьих, я к своим ухожу после полуночи, — дополнила Мири и фурия заключила:

— Вот именно, видишь, это выгодно всем.

Я с сомнением глянула на все таких же безразличных ко всему монахов и решительно сделала шаг внутрь.

Когда я соглашалась на эту авантюру, то и подумать не могла, насколько Мири будет права насчет «соперников». Мои хрупкие надежды на то, что здесь соберутся начинающие и продвинутые законодатели искусства, мастера кисти, ценители невидимой другим красоты, были разбиты жестокой реальностью. Всего участвующих собралось около 20. Как минимум 10 из них первый раз держали кисть, судя по судорожным мазкам и приглушенному хохоту со стороны молебных лав. Нас разместили на самом свободном участке храма, возле таких же огромных, как и само строение, статуй наших богов, на возвышении для читающих молитвы служителей. Вокруг находилось множество лав, на которых и расположились вольные зрители. В том числе и мои подруги. Их взгляды и постоянные подбадривания в виде жестов и громких шепотков уже настолько раздражали, что я даже подумала попросить прислужника выпроводить их. Но неожиданно и неясно зачем, сюда заявилась та самая компания «Х» и на две блондинистые головы мгновенно стало меньше. Хотя я все равно долго чувствовала чей-то взгляд на себе со стороны группы парней. Разворачиваться и стрелять убийственными взглядами в смотрящего категорически не хотелось. Я мечтала о спокойной и творческой атмосфере. А не об этих дерганьях.

В какой-то момент мир красок захватил меня, фантазия четко вырисовывала нужную картину и я пропала. Сейчас я забыла обо всем и это чувство было для меня чем-то божественным. Я люблю такие моменты. Ты уходишь в себя и совершенно ни о чем не думаешь. Ты забываешь свои проблемы и всех, кто тебя окружает. Ты сфокусирован на одной вещи и только на ней одной. В этом танце моего воображения, кисти, моих рук и холста не было места окружающему миру. И все дальше было бы так прекрасно, если бы меня опять не отвлекли. Словно прыжок со скалы в ледяную воду, меня выдернули из моей комфортной среды всего взглядом. В этот момент возникло стойкое чувство чего-то знакомого. Страх, присутствие угрозы, источника ужаса от которого хочется позорно бежать. Сила. Кисть зависла в воздухе и только боль от затекшей руки заставила придти в себя и обернуться. Это я уже проигнорировать не могла. В душе поднялась злость. На себя, за то, что согласилась на этот конкурс, на глядевшего, на зрителей, даже на храмовников, за то, что ничего не сделали для соблюдения подходящей для творчества атмосферы.

Зрителей было не так уж много, в конце концов кому в здравом уме будет интересно наблюдать за несколькими недохудожниками. Вот в углу мамаша одного семилетнего таланта, что никак не мог открыть баночку черной краски, вон семья из восьми человек одной из девушек, сидящих рядом со мной. И несколько зевак, что решили передохнуть под куполом храма, ожидая середины ночи, когда все смогут увидеть возвращение Песчаной Птицы обратно в свою обитель. Где тогда? Я не пропускала ни одного уголка, желая лицезреть неприятного человека. Любое случайное движение и я точно бы его заметила. Только двинься. Внезапно в левом углу, за огненной вазой, в тени кое-что зашевелилось и я встретилась взглядом с ним. Лицо его так удачно прикрывали языки пламени, а вот глаза… Где же я их видела? Я прищурилась, пытаясь распознать незнакомца. Эх, права была Ри, когда ругала меня за мою забывчивость. Но ведь не так легко запоминать всех встреченных людей, когда каждый день приходится изучать сотни страниц новой информации и комбинаций рун.

— 3 минуты… — словно шелест листьев раздался тихий голос прислужника позади меня, оповестив об оставшемся времени. Стрельнув последний раз в незнакомца, я вернулась к картине. Надо же, а я почти закончила, даже не заметив. Осталось дорисовать несколько веток и готово.

Моя победа не стала чем-то шокирующим. Я могла трезво оценить все имеющиеся работы и несмотря на неплохую технику как минимум у троих претендентов, к предлагаемой теме ни ужин в кругу семьи, ни битва с врагом, ни тем более яйца в скорлупе не подходили. Вот что удивило, так это реакция служителей богов на мою картину. Я не была слишком религиозным человеком и храмы посещала довольно редко, лишь когда это требовалось правилами института. Поэтому никак не могла вспомнить, как же называется пост главенствующего в столичной обители богов, но точно знала, что стоящий предо мной мужчина в длинном белом балахоне, с набором треугольных рун на тонкой проволоке и амулетом с огромным символом демиурга Равновесия Эра — создателя нашего мира, и является этим самым Главой. Он и несколько его приспешников озадаченно перешептывались, глядя на мой рисунок и тыча пальцами в не до конца высохшую краску. Я даже и не знала, что думать и устала перебирать все возможные варианты их замешательства, как наконец Главный обернулся и заговорил:

— Милое дитя, спешу признать, ваша работа изумила нас до глубины души. Мы и не надеялись, что когда-либо снова посмеем лицезреть столь удивительное прикосновение к божеству. Позвольте узнать, почему вы нарисовали именно это? — его глубокий и приятный голос словно вводил в транс и мне понадобилось несколько секунд, чтобы выйти из этого оцепенения.

Почему? Наверное из-за всего случившегося я зациклилась лишь на неведомой загадке и так кстати вспомнила дуб. В книге, что я позаимствовала из библиотеки, говорилось, что оно считается священным деревом Эра и своеобразным проводником между нашим миром и жилищем богов, небесными вратами, через которые божество может появиться перед людьми. Дуб символизирует мировую ось, соединяющую верхний и нижний мир, живых существ и умерших предков, знаменуя центр Вселенной.

В связи с этим мне показалось, что задание Единство, подразумевало связь не между магическим народом, а с нашими Создателями. И я оказалась права. Сказав свое последнее убеждение и утаив все опасные детали, я в ожидании переводила взгляд с одного священнослужителя на другого.

— Ты необычайно проницательна, дитя. Позволь показать тебе кое-что. Следуй за мной, — Главный монах тепло улыбнулся мне и развернувшись, пошел вперед. Идти за ним не хотелось, я желала лишь получить ненужный мне приз и уйти, но, видимо, его нужно забрать самостоятельно.

— Не волнуй свою душу, твой путь будет тернистым, но стоящим всех усилий, — словно почувствовав мое состояние, сообщил этот загадочный мужчина. Но… опять путь? О чем это он? Подняв на него взгляд, я лишь успела заметить загадочный блеск в его глазах. Хотелось спросить кто он и почему вдруг произнес такие подходящие к моей ситуации слова, но я понимала всю нелепость вопроса. Все-таки боги были не просто вымышленными персонажами для развития культуры нашего материка, а часто подавали знаки о своем существовании. За преданную службу в храме у обычных людей вдруг могли появиться способности, а у магов возрасти. У Главного же, того, кто собственно и говорил с… И тут я вспомнила. Мой сопровождающий был Говорящим с богами. В каждом святилище такое право получал лишь один человек, избранный. Тогда все мои вопросы к старцу отпадают сами по себе, если уж ему боги на ухо все нашептали. За своими размышлениями я и не заметила, как мы остановились.

Я точно видела находящуюся впереди стену, но она была словно соткана из тьмы. То есть, конечно, здесь было темно, но даже в темноте должна проглядываться какая-то четкость окружающих предметов. Сейчас же складывалось впечатление, будто я могу спокойно пройти сквозь эту черноту. Говорящий поднял руку и словно потянул за невидимую мне верёвку. В тот момент все изменилось. Отовсюду полился теплый, мягкий свет, заставив зажмуриться всего на мгновение. А потом я увидела это. На стене, где секунду назад клубилась тьма, появилось изображение, высеченное из камня… в точности как мой рисунок. Даже ветки огромного дуба, небольшое количество листьев, как будто сейчас была поздняя осень и грубые мясистые корни, что выбивались из-под земли, словно змеи. Хотя нет, было одно отличие. В центре мощного ствола дуба находилась маленькая дверца круглой формы. Надо же, второй раз за день тайник.

— А… — не знаю, что я хотела сказать, но и молчать была не в силах. Сюжет моей жизни как-то слишком неожиданно начал не соответствовать моим мечтам о спокойном и незаметном существовании.

Говорящий сунул руку в боковой карман своего балахона и вытянул какой-то блестящий предмет.

— Призом для победителя должна была стать другая вещь, но кто же знал, что этот день настанет так скоро. Возьми, дитя, и выполни свое предназначение, — он протянул мне это что-то и я машинально взяла, почувствовав приятный холодный металл в ладони. Это оказался жёлудь. Сделанный из золота блестящий плод дуба с милой круглой шляпкой. Подняв глаза на старца, удивилась его исчезновению. И что мне теперь делать? Первым делом опять появилось желание уйти, но ведь я должна что-то с этим предметом сделать. Загадки я всегда плохо разгадывала, да и не любила это дело. Хотя, вспомнив несколько детективных книг, что читала в свободное время на каникулах, решила все же попробовать свою догадку. Я подошла к копии моей картины и начала ощупывать все, что только можно. Любопытство боролось с неким страхом того, что если я сейчас не остановлюсь, потом будет поздно. И любопытство победило. Лучше сделаю один раз сейчас, а потом буду разбираться по ситуации.

Ничего, ожидаемо, не выдвинулось, не открылось и вообще не шевельнулось. Я бы открыла эту маленькую дверцу, но ведь тут ни ручки, ни дверного замка не было, а мои ногти с этой задачей не справились. Я еще раз осмотрела желудь. Ударила им о дверцу, постучала, попрыгала, проговорила несколько заклинаний на подобии: «О, великий дух, предок наш, могучий дуб, открой для меня эти двери и посвяти в свою тайну». Даже погрызла этот самый жёлудь. Последнее действо, к моему глубочайшему изумлению, помогло. Из середины шляпки вылез ключ. Не осознавая своих действий, я все-таки нашла замочную скважину, скрытую маленькой досочкой, и открыла дверцу. Затаив дыхание, увидела углубление для дубового плода. А когда наконец вставила золотой желудь в выемку, вторая дверь открылась и я нашла…записку и свечу. Еще одна загадка? Ну нет, это уже точно начинает походить на какой-то геройский квест. Первым делом осмотрела свечу: обычная белая длинная восковая свечка с вырезанной на ней руной. А вот это уже странно. Ни один рунописец такой растратой энергии не занялся бы. Во-первых, воск является плохим проводником силы и исполнителем заложенной в него цели рунической магии. А во-вторых, он просто эту энергию не держит. Тут скорее руна Наутиз изображена так же, как и Ас, ради ее смыслового поиска.

Основное значение Наутиз — «нужда в единении с собой».

Путь, единение, дуб, что-то слишком много повторяющихся между собой вещей. Мне начинает казаться, будто я схожу с ума. Это все ведь точно реально? Но не может же в жизни быть таких совпадений. Я сделала несколько глубоких вдохов и решилась открыть записку, сложенную вчетверо. При этом действии на пол что-то упало. Нагнувшись, я поняла, что это еще одна руна. Как-то их количество вокруг меня стремительно увеличивается. Это была Ос, по написанию похожа на Ас, если не брать во внимание одну маленькую лишнюю черточку. Ее значение я помнила довольно размыто. Что-то там про важность обучения, о необходимости отдаться течению жизни, оставаясь бдительным и осознанным, а вот последнее не помню. Как только вернусь домой, обращусь к книге.

Последней была записка.

— Могучие дубы вырастают лишь из маленьких желудей, — тихо, сама себе молвила сказанное. В этот момент я вдруг ощутила еще чье-то присутствие. Словно опять оказалась возле мольберта, под взглядами сидящих в зале, только теперь их было больше, намного больше. И это были не люди. Ледяные мурашки пробежали к коже головы и захотелось немедленно втянуть голову в плечи, прежде чем сорваться на бег.

— Вышедшая из тьмы и обратившаяся к свету… Вышедшая из тьмы и обратившаяся к свету… — я не могла понять, реален ли этот бестелесный шепот или он раздается лишь у меня в голове. Сотни голосов раздавались из-за спины, оборачиваться было страшно. Я находилась на грани ужаса, но насильно зажмурилась и, обернувшись, сорвалась на бег.

Остановилась когда почувствовала свежий вечерний воздух. Выбежав из загадочной комнаты я все же открыла глаза, пролетая мимо шокированных моим поведением священнослужителей и желая оказаться как можно дальше от всей этой жуткой ситуации. Хватит с меня! Поиграла в горе-сыщика и достаточно. Никаких больше загадок, расследований, тайн. Это не для меня. В прошлом хватило и повторять свои ошибки, что так дорого мне обошлись, я не собираюсь. Решилась выбросить все сегодня найденное, но так и не смогла. Засунула обратно в карман и подняла голову вверх, так как окружавшая меня толпа восхищенно вздохнула и зааплодировала.

Песчаная Птица летела домой. Взмахивая золотыми крыльями, она пронеслась на фоне Аморы, возвращаясь в свое убежище. В эту ночь, впервые за долгое время из моих глаз потекли слезы. Только в отличии от остальных, не от радости…

Переломный момент

Этой ночью я так и не уснула. Рой мыслей все кружился, не давая покоя. И когда мне показалось, что я наконец засыпаю, перед глазами появилась Песчаная Птица, которая бросилась мне прямо в лицо с диким криком. А за странным видением появились вериги, что убивали мой народ. Ни в одной книге, как нашего материка, так и Химерии, не сохранилось изображения этих гигантов, но почему-то во сне они выглядели такими реальными, что я не сомневалась в истинности их облика.

На завтрак я пришла раньше всех и спокойно заняла любимый столик возле дерева шаведэ, что росло прямо посреди столовой, уходя кроной высоко в небо. Наблюдая за плавно качающимися за пределами крыши ветками я размышляла о своем. Как удивительно течение жизни, только вчера ты была ничем не примечательной студенткой рунического бесполезного факультета, а сегодня должна разгадывать загадки и думать о предстоящей войне.

Выходя из столовой, я столкнулась с кем-то, и судя по твёрдости мышц, о которые чуть не разбила лоб, это был парень. Желая потребовать извинений, я подняла голову и застыла. Нет, не от внезапно вспыхнувшей любви к неземному красавчику. Хотя внешностью и ростом его боги не обделили, пришлось побороть желание встать на носочки, чтобы не чувствовать как на тебя смотрят свысока. Этого парня я точно видела и к моему удивлению, вспомнила где. Это же он вчера обжимался на балконе с девушкой и был среди той группы парней, от которых мы сбегали. И почему я его вчера не признала? Вот только как же его зовут? Какое-то известное имя, я прямо чувствую его вкус на кончике языка. Блондин неожиданно схватился за сердце и тяжело задышал, опершись о стену. Я как-то сразу не заметила, какой он бледный. Прямо как его волосы, словно из снега весь. Только темные брови и глаза создавали контраст на его лице. Пришла нелепая мысль, что если бы я его нарисовала, то мне понадобилось бы лишь 2 цвета. Парню тем временем стало хуже, на лбу выступила испарина, а вместо дыхания изо рта вырывались рваные всхлипы. Когда я забеспокоилась и собиралась спросить что с ним, все прекратилось. Он как-то резко выпрямился и снова стал таким же, как все напыщенные аристократы.

— Ты ничего не видела, — угрожающе навис он надо мной и я не собиралась ему перечить, еще и опасливо отступила подальше. Может, потому что целовался со всеми подряд и подхватил чего. Такие хвори у нас очень постыдными считаются и плохо лечащимися. В любом случае, мне до него дела нет и распространяться я не собираюсь. Я лишь пожала плечами и обошла свою преграду, собираясь погулять немного на свежем воздухе перед занятиями в душных аудиториях. Но не тут то было.

— Стой. — Я бы может и не оглянулась, но мне стало любопытно, чего он еще может от меня хотеть. — Мда, экземпляр не из лучших, но на раз сгодишься. Даю 50 телиров и обслужи меня как следует, — блондин лениво взмахнул рукой, ожидая немедленных действий с моей стороны. Обслужи? А потом до меня дошел смысл его слов. Нет, я конечно слышала, что некоторые девушки, не принадлежащие к богатым семьям, не брезговали предоставлять интимные услуги аристократам. Одни хотели денег, вторые мечтали влюбить в себя состоятельного красавца и жить в сказке, но всегда это заканчивалось одним разочарованием. Видимо этот… состоятельный, считал, что я как раз одна из, мягко говоря, доступных девушек. Возмутиться мне не дали:

— Вот только не нужно мне тут святую невинность разыгрывать, я сейчас не в том настроении. Начинай уже, а потом, так уж и быть, можешь подружкам похвастаться кто на тебя внимание обратил, — его выжидающий взгляд чуть не вынудил ляпнуть «Что прям здесь?», что совершенно не соответствовало моему мнению о сложившейся ситуации. Хотя меня все еще беспокоил один вопрос.

— А ты кто? — таким ошарашенным я не видела ни одного человека. Даже Риири была менее шокирована, когда я сообщила ей, что ни деньги, ни отношения меня не интересуют и ходить с ней на двойные свидания к ее «зрелым» старикам я не буду.

— Это что шутка? Такой новый способ заигрывания, я оценил, но… — договорить красавчику так и не удалось, так как неожиданно у меня завибрировал галос связи. Кто бы это мог быть в такую рань? Жестом я приказала говорившему заткнуться и вытащила из кармана магическую разработку нового тысячелетия. Посредине тоненького металлического круглого ободка высветилось лицо старосты нашей группы. Я прошептала ее кодовую фразу «Кто владеет информацией, тот владеет миром» и приняла вызов, столкнувшись с потоком ругани в мою сторону.

— Лейлани! Дери тебя оборотень! Где ты шляешься в первый же день? Ты знаешь, что я уже выговор за тебя получила? — яростный крик девушки заставил меня отшатнуться, так же как и блондина. Мы столкнулись взглядами, в которых отражалось непонимание, а потом обратно уставились на старосту.

— Дири, ты о чем? Сейчас 6 утра, а занятия вроде как обычно в 8 начинаются, — на всякий случай я опять отодвинула галос подальше от ушей и принялась слушать.

— Какое 8? Я же тебе вчера звонила, что ведующий Клеар велел собраться у входа в Белый лес в полшестого. Нам для целителей нужно кучу трав опять собирать, — к счастью, девушка немного снизила громкость и теперь просто недовольно рычала.

— Нет, со мной никто не связывался. И пропущенных нет, ты уверена, что точно звонила? — ее сдвинутые брови немного приподнялись и она задумалась.

— Дери меня оборотень! — оборотней в нашем мире не существовало. Это были лишь сказки, в которые верило большое количество людей когда-то давно. С тех времён и пришла поговорка. — С этим праздником из башки вылетело. В любом случае, дуй сюда и не отлынивай, — и отключилась. Никаких тебе прости, что накричала, я совершенно забыла позвонить. Я выдохнула, посмотрев на все еще ошарашенного красавчика.

— Ладно, мне пора. Познакомимся в следующий раз. Всего доброго.

Белый лес находился не так уж далеко от столовой, поэтому уже через 5 минут я прибыла на место. Одногруппники даже не обратили на меня внимания, как обычно. А ведующий махнул рукой на корзину со списком трав, что требовалось собрать. Так и проходят почти все наши пары. Руническое искусство потеряло былую значимость, большое количество знаний уничтожены или засекречены. Людям внушили, что рунизм даже колдовством не является, тем самым лишив мир одной из важнейших граней магии. Хотя, являясь носительницей некоторого, совсем небольшого количества этих утерянных знаний, я как никто понимала опасность, заключенную в маленьких символах. А все опасное, как известно, вызывает в людях желание от этого избавиться.

Это раньше в институтах наш факультет был самым сильным и элитным. Рунописцев боялись больше, чем карателей или, как их называют в народе — черных магов. Что и говорить, ведь чтобы стать по настоящему истинным мастером нужно лишь в институте обучаться около 8 лет, а потом всю жизнь самостоятельно, постоянно оттачивая свое мастерство и создавая все новые и новые рунические комбинации. И сейчас, в отголосок былому величию, мы собираем травки, играем роль подопытных нетопырей и живых мишеней на боевых занятих других факультетов. Иногда нас, конечно, учат поверхностным знаниям. Первый год мы учили рунический алфавит, второй год вырезали руны для предсказателей, а в этом году наверное будем делать простенькие ставы от простуды и прыщей.

Я уныло поплелась на пару с корзиной в гущу леса. Иногда я вспоминала о свече, которую почему-то носила с собой в кармане, но отгоняла назойливое желание продолжить свои поиски. Пора вернуться к тихой жизни и без приключений окончить оставшиеся 6 лет. Снова тяжело вздохнула, срывая под корень тысячелистник.

Следующие 2 пары мы убирали кабинеты, где вроде как должны обучаться рунописцы. А потом нас отправили в самых худший кошмар: на пару к черным магам. Их занятия на повторения включали отработку всех наработанных навыков на живых магах, иногда использовались иллюзии людей, но ведь они не опишут ощущений, вызванных заклинанием. Нас убеждали в безопастности, хотя наученные опытом мы знали, что щиты от магии не всегда исправно защищают. Однажды я уже попала под удар чистой Тьмы, что оставила на мне все еще незажившую дыру в ауре и трещину на браслете, правда это случилось не в институте. Я погладила металлические пластинки на запястьях. Тогда все обошлось, но если магия опять ударит в браслеты, это может плохо кончиться. На пути к арене карателей я изо всех сил куталась в нашу тоненькую осенне-весеннюю форму серого цвета. Это было еще одним поводом для зависти к другим факультетам. У каждого форма была своя, разного цвета, качества ткани, длины и в нескольких комплектах. У белых и черных магов цвет формы был аналогичен названию. У лекарей — зеленого, факультет ведающих гордо носил синий цвет, а боевые — красный. У спецов или особого факультета кажется золотой с белым или серебряный с черным, в зависимости от большего наличия тьмы или света в магических потоках. Для каждого сезона у них был свой комплект с укороченными или удлиненными вариантами, а также девушки могли носить брюки. А мы как блеклое пятно: серое платье с пышной юбкой до колена, плащ с капюшоном и жесткие сапожки на небольшом каблуке. Зимой холодно, а летом из-за плотной ткани жарко. Я желала поскорей укрыться где-то от пронизывающего ветра и отогреться, но только не на арене. Начинало немного подташнивать от страха и ком внизу живота словно давил изнутри. Я обернулась на одногруппников. Когда я впервые увидела своих будущих коллег, то сразу поняла, что практически все из столицы или ближайшего округа. Чаще всего родители отдавали лишенных магии чад для того, чтобы в будущем они могли хоть что-то из себя представлять. Остальные же просто хотели получить минимальное образование и вырваться из тяжкого труда на полях, что ожидает их в будущем.

Впереди замаячило темное, как и сами маги, здание арены. У каждого факультета было свое место для практических занятий. Да и вообще все будто учились в разных учебных заведениях, потому как точно были разделены по месту для каждой специализации. И только мы, уязвленные, но не сломленные, периодически заглядывали в гости ко всем по очереди. От невеселых мыслей отвлекли распахнувшиеся ворота, приглашающие на принудительную казнь. И с первым шагом внутрь огромного строения показалось, будто сейчас произойдёт что-то очень и очень плохое. В народе карателей не любил никто, но боялись все. Им поручали самую грязную работу. Их магия была очень переменчива и подвластна эмоциям носителя и если такого достаточно разозлить, то ни один лекарь потом не поможет. Правда и до него можно не дожить. Внутри арены большую часть занимала практическая зона, где сейчас находилось множество тренировочных манекенов. Вокруг располагалась зона для зрителей, потому как именно здесь часто проводили внутри учебные соревнования. Наши каратели были разбиты по парам, оттачивая навыки друг на друге, но стоило им увидеть входящих, как они резко выпрямились, со злорадным ожиданием поглядывая на нас. По коже пробежали мурашки, а страх усилился. Сзади меня две девушки испуганно всхлипнули. Я краем глаза отметила, кто это был. Нэди и Ара, аристократки второго круга, что означало их близкую принадлежность к королевскому роду. Тем позорнее для них было обучение на руническом факультете, у них был повод бояться своих. У нас в группе подруги всегда пытались не выделяться, хоть и смотрели на всех с долей превосходства. Но отношение к ним их же «высокого круга», сделало бедных девушек забитыми и трясущимися от собственной тени. Мне было их жаль, я в некотором роде их понимала, вспоминая как к темноволосым, такие же пустышки как я, относились в моей школе.

Ведующий карателей заметив нас, отдал распоряжение какому-то парню и направился к нам. Я бы и не узнала в этом худеньком тоненьком мальчике учителя, да еще и с мировым именем. Если бы не мантия, отличающаяся от формы магов и не самодовольная ухмылка, что совсем не подходила столь невинному лицу. О нем я слышала, как же нет. Ариан Натшеа, Первый северный алхимик, Смерть Отринувший, которому удалось изобрести формулу бессмертия, в 14 лет. Он был гением, как своего, так и нашего столетия, поэтому сразу уничтожил изобретенное и даже по приказу короля отказался открыть секрет. А когда его пытались казнить, ни магия мгновенной смерти, ни гильотина, ни четвертование не смогло убить его. И вот уже почти 300 лет он мается от скуки, попутно обучая всяких балбесов, как цитировала мне Риири.

— Добро пожаловать, господа смертники, в вашу персональную камеру пыток! Ну что, с кого начнем? — он радушно распахнул руки и уставился на нас с ожиданием. На этом у некоторых сдали нервы и Грилиас, помощник старосты, рухнул в обморок.

— Эх, с каждым годом все быстрее и быстрее отрубаются. И что за люди пошли? — блондинистый паренек покачал головой и уже громче продолжил. — Предупреждаю один раз, поэтому слушаем и записываем у себя на подкорке мозга. Вредить вам никто не собирается, это раз. Убивать тоже, два. И отсюда вас выпустят обратно в природу относительно целыми, три. Понятно? — слегка ироничный тон и расслабленная поза как ни странно, подействовали на меня успокаивающе. Хоть характер у него был слегка скверный, но как ведующий мужчина был выше всех похвал, по отзывам адептов. Даже Риири ни разу не пропускала его пар, а это уже о многом сказать может.

— О-относительно? — неуверенно спросил пришедший в себя Грилиас.

— Верно, хиленький мой. Тебе может повезти, если не будешь смотреть в глаза этим псам и провоцировать их, — словно объясняя ребенку Ариан, слегка наклонился к нему, а выровнявшись продолжил: — Итак, смертные, сегодня отрабатываем иллюзии. На вас будут щиты от любого вредного воздействия, но иллюзии, посланные карателями, вы испытаете в полной мере. Поэтому постарайтесь без истерик, криков, слез и мольбы. 5 минут ужаса и вы свободны. А теперь строимся в рядочек и ждем пока уважаемые участники ежегодных Игр света установят на вас щиты.

Одногруппники слаженно загалдели.

Игры света проводились между всеми учебными заведениями, что входили в Магический союз. Но так как мы считались одними из самых слабых, мини-версия игр проходила среди институтов Северного материка. И тут я вспомнила, что участников отбирают из спецфакультета и возможно сейчас я увижу…

— Снова здравствуй, Лейлани, — иронично подняв бровь, молвил блондин. Пришла моя очередь к установке защиты и захотелось застонать в голос. Второй раз разглядывая его вблизи, он напомнил мне главного героя картины Варледа «Бледный». И про себя, не зная имени парня, я начала его так называть.

Не давала покоя еще одна деталь.

— Откуда ты узнал как меня зовут? — было как-то странно, что всего за пару часов после нашей встречи бледный раздобыл какую-то информацию обо мне. Не меняя выражения лица он изрек:

— Мир тесен, детка. — Видимо последнее слово он использовал для соблазнения наивных дев, так как пытливо заглянул в глаза, отслеживая реакцию. Меня же покоробило и я скривилась, словно съела что-то кислое.

Ответить мне было нечего и бледный молча принялся за работу. Вокруг головы он начал вырисовывать невидимые мне линии. Я, конечно, могла видеть разные виды рун, но на энергетические потоки, что маги вплетали в свои заклинания, мои способности не распространялись, ведь это уже совсем другая грань магии. Так же само маги не могли видеть руны, нанесенные чистой энергией, либо наполненные ею. После того, как парень закончил, длинными пальцами одной руки он прошелся по моей щеке и, наклонившись, прошептал:

— После занятия у черного выхода с арены. Дождись меня, — горячий шепот обдал ухо и он отстранился, будто ничего и не было. А я еле сдерживала подступивший смех. Наверное, не стоит ему говорить, что я не только не собираюсь приходить, но даже и не знаю, где здесь этот самый черный выход. Вроде на спецфакультете обучается, а так наивно верит в собственную неотразимость. Недалеко от очереди в которой стояла, заметила еще два ряда из людей, во главе его друзей. И угораздило же именно к бледному попасть. Кстати, я так и не узнала его имени.

Я присоединилась к своей группе, в ожидании каторги. А точнее, села в первых рядах зрительской зоны, наблюдая за развитием событий.

Ведующий Ариан указал первой жертве стать на крестик в центре поля. Это был Прис, парень местный, но живущий не в самом благоприятном районе. Волосы его отливали золотом, а это означало, что живет он близ морских простор. Прис явно нервничал, стараясь не показывать это он все время держал каменное выражение на лице. Я и сама тряслась вся. Все таки иллюзии не самая приятная вещь, кто знает, какую гадость нашлют на тебя темные. Тут и вредить не нужно, крыша слетает совсем не от физического воздействия. Девушка в черных одеждах встала напротив моего одногруппника, равнодушно глядя на него. Это показалось мне хорошим знаком, потому как другие глядели на нас с предвкушающими улыбками. Перед ней появился черный непроницаемый ящик и я заинтересовалась.

— Ну не тормози Мариэль, я тут не молодею, — опершись на один из тренировочных столбов устало сказал ведующий. Достав из ящика карточку с, видимо, заданием и кивнув каким-то своим мыслям, девушка начала творить магию. Конечно же, мы могли лишь наблюдать за движениями ее рук, воображая плетения в голове. А потом Прис начал отмахиваться, словно рой жуков окружил его, залетая в уши и ноздри. Иллюзии были индивидуальны, а не общие и поэтому мы их не видели. Значит, это не выпускной курс, те могли свободно вовлекать в иллюзию хоть весь университет. Все оказалось не так страшно и уже через пару минут довольный Прис направлялся к нам. Передо мной осталось пять человек, но после еще двух, я перестала так бояться. И меня тут же отвлек шёпот девчонок.

— Нет, ну ты только посмотри! Это вообще законно быть такими красивыми? О, Амора, я бы все отдала лишь бы обратить на себя его внимание, — я шокированно уставилась на Нэди. Аристократка мечтательно вздыхала, а взгляд так и полыхал страстью и судя по направленности, обращался он к бледному. Ара, не отличаясь от подруги, тоже облизывалась на беседующую между собой тройку.

— И что вы в них нашли? — вырвалось у меня. Теперь пришла их очередь шокировано взирать на меня.

— Ты что… совсем уже, челядь? Разве не знаешь кто они? — Нэди тряхнула крашеными рыжими волосами, словно не могла принять этого.

— А должна? — не испытывая никакой неловкости по поводу своей непросвещённости, продолжила я. Ошалело уставившись на меня во все глаза и слишком неприлично для леди уронив челюсть, они несколько минут пытались принять мои слова. А справившись, пока я терпеливо на них посматривала, принялись посвящать меня.

— Смотри, вот тот брюнет с синеватым отливом волос, это Ниар Аигели, его отец глава Теневой канцелярии, что ответственна за связь с Химерией. А сам он, говорят, наполовину химерец, так как его отец какое-то время встречался с химеркой. Он лучший исцеляющий во всем институте и способен излечить даже потерю конечности, — это был тот самый, что не давал покоя Риири, теперь понятно, почему она его опасалась. Кажется девушкам даже немного понравилось рассказывать о своих любимчиках, так как, отвлекшись, они подсели поближе ко мне, простолюдинке.

— Вон тот, с волосами цвета расплавленного золота… — начала Ари, но была перебита подругой.

— Нет, это пылающий янтарь.

— А я тебе говорю расплавленное золото, — и это скорее всего продолжилось, если бы не мой красноречивый взгляд.

— Итак, его зовут Хаммер Триандас, он обладатель редчайшей способности — манипулирование мертвыми душами, — я даже присвистнула от удивления. Всего 5 человек на весь материк обладали этой высшей гранью в некромантии.

— То-то и оно, — вторя моему удивлению произнесла Ари. — Его семья владеет Некромантской Организацией. Правда, говорят, у него есть невеста. Да и он сам не очень-то на девушек засматривается, — удрученно выдохнула девушка. — Нам приходится лишь любоваться им издалека. А вот тот, с белоснежными волосами и сверкающей улыбкой это…

— Касиан Соани, — благоговейно выдохнули влюбленные девицы. А я лишь резко и испуганно втянула в себя воздух. Сын Айсирия Соани и Айрисы Меарнд — лучших выпускников Северного института. Ныне генералов, входящих в первый круг доверия короля. Сейчас вся самоуверенность их сыночка вызывала не насмешку, а страх и я почувствовала, будто очутилась на месте Риири. Нэди и Ари еще что-то рассказывали мне о нем, но я уже не слушала, отчаянно ища выход из ситуации. Таким не отказывают, потому как если он мной заинтересуется, это очень плохо закончится, для меня. А если я его сейчас проигнорирую и не приду… Куда там он меня звал?

— Адептка Лейлани, языка жестов я не знаю, поэтому будьте любезны заметьте меня так, — обратился ко мне ведующий Ариан и я наконец обратила на него внимание. — Долго нам ждать пока вы соизволите занять так любезно предоставленное вам место?

Я поднялась и на негнущихся ногах пошла в центр поля, из-за внутренних переживаний даже не испытывая чувства стыда. Весь путь я ощущала взгляд виновника моих переживаний и от этого они усилились. Разместившись прямо на красном крестике, глянула на палача. Худенький, трясущийся парень нервным движением достал карточку из коробки и вытер пот, стекающий ручьем со лба. Чувство чего-то нехорошего снова разъедало мои внутренности и я затряслась так же, как и он. Вот повезло. Хоть бы мне попали какие-то там змейки или пауки, это пережить будет трудно, но возможно. Парень тем временем начал шептать что-то, складывая руки в разные комбинации. Магический язык, помогающий сконцентрироваться на необходимом заклинании. Но из-за его нервного состояния, одногруппники решили подначить его:

— Эй, Трэвис, прекрати так трястись, а то у тебя вместо заклинания иллюзии, получится заклинание взбитых сливок, — все остальные, после шутки какого-то громилы, начали ржать, а бедный парень занервничал сильнее. Шутка была конечно не очень, но всеобщая травля слишком сильно повлияла на Трэвиса. Наверно из-за этого у него ничего и не получилось, когда он пульнул иллюзией в меня, подумали другие. Но я знала правду. Браслеты на моих запястьях защищали от опасного влияния, в результате которого энергия могла выйти из-под контроля. Но они впитывали только слабые импульсы и при повторном воздействии могли не выдержать. В этот момент я испугалась почти так же, как и тогда, в 12 лет. И попыталась остановить происходящее, пока не пострадали люди:

— Ведующий Ариан… — начала было, но меня никто не услышал.

— Вот бестолочь, я тебе сколько раз должен повторять? Знак «действие» длится 5 секунд. 5! А не 15! — кричал мужчина в теле подростка под дружный хохот карателей. Когда я хотела повторить свой крик о помощи, вмешался Касиан:

— Ведующий, позвольте мне. Я бы мог показать идеальный пример, — и предвкушающий взгляд на меня. Я заткнулась на полуслове.

— Да погоди ты со своими примерами. Трэвис, еще одна ошибка и на месте мишени окажешься ты, а на месте твоего палача я. Еще раз! — ор Ариана разошёлся эхом по всему полю и осадком остался на дне сознания. Нельзя еще раз! Каратель снова начал магичить, а я готова была уже проорать правду, чтобы хотя бы другие остались целы.

— Ведующий Ариан! — громче выкрикнула я и обратила на себя внимание.

— Что еще? — нетерпеливо спросил мужчина, стрельнув недобрым взглядом.

— Я-я хотела вас предупредить, что… — но он меня уже не слушал, глядя на комбинации Трэвиса.

— Вот так, отлично. А теперь «действие».

После этих слов я изо всех сил зажмурилась, надеясь избежать иллюзии, но не повезло.

Первые несколько секунд ничего не происходило и не успела я обрадоваться, как увидела кровь. Мои ладони были в крови, белоснежное платье, словно полотно, в кровавых брызгах, а в руке я держала нож, тот самый… Сердце затрепыхало в груди пойманной птицей и я отбросила оружие подальше от себя. А потом увидела те самые мертвые глаза и не смогла снова не пережить тот ужас. Я закричала, чувствуя, как бешеный поток энергии вырвался из груди, ослепляя меня и снося все препятствия вокруг. Наконец пришла спасительная темнота, в которой я с радостью задержалась.

Неловкая ситуация или подслушано

— Агелаp, не держи меня за идиота. Я наблюдал за каждой поставленной защитой и за тем недоучкой из карателей, что сейчас валяется в коме. Говорю тебе, с этой девчонкой что-то не так. Взрыв начался от нее, — знакомый голос ведующего Ариана вырвал из блаженной неги. Хоть полностью очнуться я не могла, но потихоньку приходила в себя.

— Это адептка факультета Рунописцев, я до сегодняшнего дня и не подозревал, что у нас такой существует. И как думаешь человечка без магии могла выбросить из себя объем энергии равный двум вашим магам, если исцелители сказали, что у нее ни намека на наличие энергопотоков нет? — говоривший не кричал, но голос был настолько пугающий и… властный, что мурашки пробежали вдоль позвоночника. Я резко передумала обозначивать себя, как пришедшую в сознание.

— Ха, не смотри на меня так. Я как никто знаю, как сильно ты любишь загадки и мы в любом случае узнаем правду. Ты уверен, что тщательно просканировал ее? — а вот эти слова ведующего должны были выдать меня, так как я вся напряглась, не ожидая ничего хорошего, но видимо мужчины не смотрели на меня, увлекшись беседой.

— Никакой магии, артефактов, следов энергии, потенциала. Вообще ничего, — устало вздохнул неизвестный мужчина. Конечно он ничего не обнаружит. Все скрывают браслеты, но артефактами они от этого не становятся, потому как являются руническим предметом и заподозрить в них что-то помимо украшений без тщательного осмотра невозможно. А отсутствие привычной им магии только помогло мне, они ведь не в курсе, что легкая теплота при сканировании вовсе не признак отсутствия способностей, а как раз наличие другой, рунической магии. Но эти знания были уничтожены и я впервые порадовалась этому факту.

Только я решила вдохнуть полной грудью и пришла боль, прямо как тогда, несколько лет назад. Солнечное сплетение пульсировало спазмом, дыхание перехватило и меня согнуло пополам. Я не видела ничего перед собой, но могла слышать голоса двоих мужчин. Они говорили будто на неизвестном языке и трясли меня, пытаясь понять что со мной. Знала это лишь я. После резкого увеличения энергетического диапазона при выбросе, как ректор сказал, объема магии двух магов, существует вероятность разрывов и в данном случае это сродни неестественному расширении трахеи. Боль почти такая же. Но в моем случае заживление происходило быстрее, поэтому через несколько минут все должно затянуться. Я хотела бы сообщить об этом мужчинам, но рваные вдохи не давали вымолвить ни слова. Сюрпризом стала и пилюля, что была нагло затолкнула мне в рот и стакан воды, которая не вмещаясь во рту, стекала по подбородку. Из-за неожиданности я проглотила все, что мне предлагалось, ощущая как боль отходит на второй план. Что это за пилюля такая раз даже энергетические боли снимает?

— Последствия удара. И ты хочешь сказать, это из-за нее произошёл выброс энергии? Счастье, что она выжила после всего, — неизвестный голос вдруг показался знакомым, что меня совершенно не обрадовало. Но все же подняв голову, показалось, будто смотрю на свое отражение. Мои зеленые глаза смотрели почему-то недовольно и немного устало. Постепенно, вместе с появляющимися нотками узнавания и интереса в глазах напротив, пришло осознание, кто передо мной. Темнота меня прокляни! Тот незнакомец в картинном коридоре все-таки ведующий, а не гость, как хотелось надеяться. И глаза у нас однако разные. Его темные изумруды, словно плотная гуща леса отличались от моих светлых, как первые весенние листья. И я поняла, что несмотря на внешний вид мужчины, лет ему немало. Слишком много всего было спрятано глубоко в этих зеркалах его души. Через несколько секунд он, словно придя в себя, отстранился, слегка усмехнувшись, а я вжалась в спинку небольшого диванчика, не ожидая ничего хорошего. Ведь стоящий напротив явно узнал наглую девицу, посмевшую перечить ведующему. В подтверждение, следующие слова заставили меня вздрогнуть:

— Ну, девушка, которая разбирается в искусстве, как вы объясните произошедшее? — этот пугающий голос, звучащий будто из самого подземного царства, вызывал неконтролируемое желание бежать куда подальше, наплевав на гордость и чувство собственного достоинства. Но я всегда была трусихой и поэтому даже шевельнуться под этим пронзительным взглядом казалось подвигом. В горле резко пересохло и я с жадностью посмотрела на стоящий на маленьком столике кувшин с водой, пытаясь собраться с мыслями. Нужно просто врать, как всегда, это же просто, почему сейчас язык не поворачивается?

Необходимость отвечать отложилась на небольшой срок, так как заговорил ведующий Ариан:

— Девушка, которая разбирается в искусстве? Я чего-то не знаю, Агелар? Погоди-ка, а вы… — он многозначительно для, видимо, Агелара начал водить пальцем с него на меня, указывая на лица. Я нахмурилась, а зеленоглазый мужчина потер переносицу и произнёс немного обреченным голосом:

— Нет, это уже не первое совпадение. Не надумывай, — резкий взгляд в сторону Ариана и я восхитилась юным бессмертным, так как он словно даже не чувствовал мощи этого опасного мужчины и осмелился продолжить:

— А я бы не сказал. У меня на удивление хорошее предчувствие, — и так загадочно улыбнулся, чем вызвал вздох раздражения у собеседника. А мне почему-то казалось, что ведующего Ариана забавляет вот так выводить из себя… друга. Да, точно, иначе такое бесстрашие трудно объяснить.

Проигнорировав странный разговор, я все пыталась сообразить, какие слова подобрать и не выдать себя. Внезапно, он повернулся ко мне и выжидающе уставился. Я попыталась представить ситуацию так, словно это не я виновата во взрыве, словно нет никаких ограничивающих браслетов и я самая обычная рунописец-недоучка, желающая и дальше протирать дорогущую институтскую форму на лавах в пыльных аудиториях, а после устроиться госслужащей где-то в столице. Не знаю, как я осмелилась, но все же произнесла:

— Мне бы самой хотелось знать. Меня уверяли в абсолютной безопасности, а в итоге я чуть не умерла. — В моей голове это прозвучало возмущенно, а на деле… как-то слишком беспомощно. Агелар лишь хмыкнул, кажется заметив, что я повторила недавно сказанные им слова, а Ариан удрученно вздохнул.

— Со своими красавцами-наглецами беседовал? Мне показалось подозрительным как Касиан с ней шептался, к тому же это он ставил защиту, — неожиданно деловой тон бессмертного, заставил напрячься. Не хотелось, чтобы они подумали, что я вожусь с такими как бледный.

— Не они, у них своих забот полно, нежели над какой-то молью опыты проводить, — а вот это было обидно, и не правда. Если не опыты, то что-то крайне по неприятнее от меня и хотел этот Касиан. Мужчины же ушли в свои мысли, пока я усиленно обижалась, но думаю, не прошедший до сих пор страх сильнее проявлялся на моем лице.

Взгляд мрачного мужчины вновь вернулся ко мне, будто выискивая что-то знакомое только ему. Непроизвольно съежилась, желая как можно скорее покинуть помещение и общество этих магов. Глазами начала обшаривать кабинет, чтобы отрешиться от их исследовательского интереса. А посмотреть было на что. Просторная, довольно темная, под стать владельцу, комната с большими окнами, заставляла чувствовать свою незначительность. На карнизах висели тяжелые темно-бордовые портьеры. В центре стоял массивный стол с множеством различных документов и письменными принадлежностями, но расположенных в неком порядке. Стены окрашены в такой же бордовый оттенок с красивыми черными завитушками, меж которых с удивлением нашла несколько рун, способствующих концентрации, но деактивированных. Это навело на мысль, что владелец точно с силой рун не знаком. Тогда кто же нанес их? Не тот ли мастер, расписавший и наш дом? Вернула ход мыслей обратно к осмотру и обнаружила, что мой диванчик находится возле стенки, на противоположной стене, взгляд приковал огромный камин, возле которого наверняка приятно греться, что на удивление гармонично вписывался под окружающий мрачный интерьер. Остальное свободное пространство занимали книги в деревянных шкафах, увитых изображениями неизвестных мне животных. Рассматривание прервал голос Ариана, заставивший сердце бешено колотиться от ужаса:

— Ладненько, пойду напугаю этих оболтусов Ведующей Миррэлией, может неожиданно «вспомнят» что-нибудь, — секунду картинно подумав, Ариан продолжил. — А может тобой попугать? Или это будет совсем живодерство? — своеобразный юмор этого древнего юнца с каждым мгновением нравился мне все меньше и меньше. Агелар видимо разделял моё мнение, переведя грозный взгляд на шутника.

— Эх, не с кем тут разговаривать. Я им атмосферу пытаюсь разрядить, а то тут напряжение ножом резать можно, а они… — махнув рукой, блондин хотел было уйти и мне до жути захотелось окрикнуть его, лишь бы не оставлял меня наедине с этим пугающим, но он и сам резко ко мне развернулся:

— И все-таки, птичка, не надейся скрыть как ты это сделала, — вкрадчивый и уверенный голос не оставил никаких сомнений, но я укрепила оборону внутри, пытаясь ничем себя не выдать. Ариан задорно подмигнул и продолжил:

— Дальше с тобой будет разбираться ректор, скоро увидимся.

К ректору не хотелось идти совершенно, но и оставаться тут было страшно. И я, как самая большая трусиха, выбрала уйти к самому страшному созданию нашего мира — к представителю Империи Химер. Робкое и быстро выданное предложение повергло в шок даже не успевшего покинуть кабинет Ариана.

— Можно уже идти? — мой тихий голос в просторном кабинете, отбился от стен словно эхо. Две пары глаз уставились на меня.

— Куда? — холодно поинтересовался ведующий Агелар. Кстати, интересно, какой предмет он преподает? Скорее всего что-то у карателей.

— К ректору. — Заявила я, испытывая странное предчувствие от вида Ариана, что согнулся в приступе смеха. Бессмертный явно пытался что-то сказать, но вновь начинающееся веселье не дало ему и шанса.

— К ректору? — переспросил мрачный, красиво изогнув черную бровь. Моя уверенность начала таять и я растерянно оглядывалась на присутствующих мужчин.

— Ну вы же сказали… — обратилась к блондину и повернулась к другому-… что со мной ректор разбираться будет, — последние слова произнесла совсем тихо, так как гогот Ариана усилился.

— Хм, верно, тогда идите, адептка, — милостиво разрешил Агелар. Я наградила его испуганным взглядом. — Идите, идите, — уголки его губ дернулись и снова сжались в твердую линию. Мне же совсем поплохело. На негнущихся ногах я поднялась, обойдя давящегося воздухом бессмертного, и взялась за холодную ручку двери. Внезапно я задумалась о том, что у обычного ведующего не может быть такой шикарный кабинет, да и мантия его через чур странная, под которой проглядывались боевые доспехи, что не носили наши маги. Но все мысли улетучились, стоило мне обернуться за порогом перед кабинетом, видя на стене, прямо за моим диванчиком, ту самую отсутствующую в коридоре искусства картину «Бал Тишины», наблюдая за все так же ржущем Арианом, пытающимся сдержать улыбку Агеларом и надписью на двери, что медленно появлялась перед взором с закрытием.

«Ректор Северного института магического искусства Агелар Дер Иманд»

Все, меня можно выносить. Резко вспомнилось, что я уже слышала имя нашего ректора и даже пыталась запомнить, как всегда, неудачно. И все же резко раскрыв не успевшую закрыться дверь, во все глаза уставилась на владельца кабинета, потом снова закрыла, оглядела надпись и окончательно сникнув, глядя на потешающихся мужчин и не веря в собственное везение случайно выдала любимое старостино ругательство:

— Дери меня оборотень!

* * *

— Итак, адептка Лейлани, нам с вами удалось выяснить, что кроме незнания ни в лицо, ни по имени членов трудового коллектива нашего заведения, вы еще и смеете сквернословить в обществе этого же коллектива. Чем еще можете нас удивить? — а вот шутки из уст, как оказалось, ректора, звучали еще пугающе, чем от более безобидного ведующего Ариана. Я тяжко вздохнула. Было стыдно, очень стыдно. Так, что я молила здешних богов, в которых никогда особо не верила, провалиться сквозь пол прямо в вечную Тьму. Жалко взглянув на главу института, я не знала, что ответить. Я вообще отвечать не хотела. Я убежать хотела. И, видимо, мои молитвы были услышаны. Стук в дверь показался самым сладким звуком в жизни. И запоздало загоревшийся огонек на краю ректорского стола, сообщил булькающим неразборчивым голосом о приходе некой «Великолепной четверки».

Ректор Дер Иманд (а теперь я могла называть его только так), повторил мой вздох и разрешил войти, попросив загадочный голос сделать чашку успокаивающего чая. Я бы тоже, честно говоря, не отказалась, но боюсь мне одной кружечки будет мало. Потом на меня вновь обратили внимание.

— Идите, адептка. Поговорим, когда вы не будете так трястись, — после насмешливых слов затрясло еще больше. То есть придётся приходить сюда еще раз? Похоже мысли отразились на лице, так как ректор многозначительно хмыкнул.

Вылетела я быстрее ветра, захватив свою сумку, которую неизвестные добрые люди не оставили на той злосчастной арене. За порогом, в небольшом коридорчике находился стол секретарши, который заступили 3 мужских и 1 женская фигуры.

А вот и Четверка. Развернувшись, они смерили меня самыми различными взглядами, не выражающие ничего приятного и двинулись к ректору. Опасливо отойдя от двери, прижалась к столу секретарши, давая пройти тем самым участникам Игр света (трое из которых были мне уже знакомы) и девушке, которую конечно же, первый раз вижу. Но судя по бело-золотой форме, струящимся нежно-розовым волосам и высокомерно задранному подбородку, в ее происхождении сомневаться не стоит. Пока я мысленно радовалась возможности убежать от присутствия ректора и расспросов, в результате которых могла и ляпнуть лишнего, не заметила приближения бледного, то есть Касиана. Он резко втянул воздух прямо перед моим лицом и прищурился.

— Не знаю, как ты это сделала, кисуля моя, но приготовься к тому, что все твои секреты скоро будут раскрыты, — хорошо, что он наклонился к моему уху, не видя лица, не способного сдержать маску бесстрастности. Растерявшись, я пыталась придумать достойный ответ, но раздраженный голос ректора за дверью поторопил бледного и прошептав «Увидимся», он наконец скрылся. Силы покинули меня. Я сползла по стене, забывая о присутствии секретарши. Стройная блондинка с шикарной укладкой и аппетитными формами была развёрнута ко мне спиной. Я усмехнулась, все прямо по шаблону. Подумала оценить длину ее ног, но стол закрывал их и я так и осталась сидеть, прикрыв глаза. Похоже, мне понадобится сделать несколько десятков рун-невидимок. Всего первый день, а я уже на грани, чтобы чем-нибудь не выдать себя. Почему я просто не могу окончить этот институт без неприятностей, которых и так в моей жизни хватало?

Открыв глаза, увидела красный огонек, горящий чуть выше уровня моих глаз на секретарском столе. Блондинка развернулась и быстро подбежала к столу, но странные движения ее туловища, раскачивающегося из стороны в сторону привлекли моё внимание. Нажав на светящуюся кнопку, мы услышали глубоко недовольный голос ректора.

— Трия Маркевич, поторопитесь, пожалуйста, — это почти рычание, заставило поежиться, а блондинка, с закрытыми глазами лишь умиротворенно улыбалась. Странная девушка, словно манекен в костюмерном салоне. Издав непонятный булькающий звук, она поплелась к столику с пышущей паром чашкой и схватив чайный набор, понеслась к двери. Наблюдая за ее шатающейся фигурой и странным шагом я нагло уронила челюсть, увидев ноги блондинки. Из-под короткой юбки выглядывали 4 фиолетовые желевидные щупальца, которые плавно перетекали по полу, оставляя после себя слизкий след. Я испуганно замерла, так как вдруг вспомнился мой второй год Посвящения первокурсников и неприязнь ко всему желеобразному. Не замечая глядящую снизу меня, она, дойдя до двери, ударилась резко наклонившейся головой в преграду, потеряв самую важную часть тела. Я лишь вскрикнула, когда открывшееся голубые стеклянные глаза возле моих ног, уставились на меня. Да как такое возможно?

Булькающий звук отвлек меня, и я взглянула вверх. Появившаяся из-под бежевого пиджака, на месте предыдущей, фиолетовая полупрозрачная голова переводила один глаз с меня на потерявшуюся часть тела. Чашка чая в одной руке и маленький чайник в другой, не давали возможности исправить неловкую ситуацию. Решив помочь, но при этом словно в бреду, подняла аккуратно блондинистую голову манекена, установила на место, за что услышала все такое же странное, но благодарное бульканье и открыла дверь. Секретарша заплыла в кабинет, а я, слушая стук закрывшейся двери, пыталась прийти в себя. Это не было сюрпризом, что в институте преподавали не только северяне, но и другие расы, что входили в Союз. Вот только о существах, наподобие трии Маркевич, я не слышала никогда.

Развернувшись, я наконец двинулась, чтобы покинуть кабинет, но боковым зрением заприметила небольшое красное свечение. Словно в ответ на мой пристальный взгляд, из точки раздались голоса.

— Глубокоуважаемая трия, будьте любезны мне объяснить, что это? — голос ректора выражал крайнюю степень недоумения, а я застыла, не зная лучше ли уйти и не подслушивать, как было бы правильно, или остаться и нарваться на неприятности похуже. Коря свою дурную голову и проклятое любопытство, осталась. Объяснительное бульканье секретарши прервалось глухим ударом о что-то, смешками Четверки и громким ревом Дер Иманда. У меня из рук даже сумка от неожиданности выпала, с шумом шмякнувшись об пол. Подозрительно в другой комнате стало тихо и до меня дошло, что скорее всего если я слышу магов, то и они меня тоже. Я закрыла рот рукой, боясь лишний раз вдохнуть, но желеобразная блондинка еще виноватее продолжила улюлюкать.

— Когда я говорил вам выглядеть представительнее, это не означало ношение вот этого… — мужчина явно не мог подобрать цензурное слово и лишь устало вздохнул. Желе-женщина захлюпала, видимо плача и как я ее понимала в этот момент. Так жалко ее стало, она ведь старалась, нашла этот странный манекен, а он…

— Довольно! Не разводите слизь, триа Маркевич. К завтра, чтобы выглядели более формально. Свободны! — бедная желейка после последних слов вылетела прямо как я недавно и пробежав мимо меня, скрылась в неизвестном направлении. Оглянувшись на дверь, облегченно выдохнула, так как осталась незамеченной. Удобнее перехватив сумку уже настроилась уходить, если бы не дальнейшие слова ректора:

— Как продвигаются поиски, кто-нибудь еще проходил испытания? — застыв, надеялась, что они говорят не о…

— Ухватили след, он точно был в храме вчера до праздника, так как нам всем выпала миссия там, но безрезультатно, — процедил бледный, будучи недовольным неудачей.

Значит вот почему они толпились, нарушая вечный покой святого места и целостность моих нервов. Искали по-видимому меня. Если я правильно понимаю, о каких испытаниях идет речь.

— Похоже, последний участник вашей никудышней компании решил сыграть в прятки? И долго мне ждать, когда вы наконец возьметесь за ум и осознаете, что вы последняя надежда на выживание вашего крохотного материка? — он говорил уже без какой-либо злости или недовольства.

В тоне химерца слышалось лишь холодное равнодушие и нотка дискомфорта. Словно само существование нашего мира причиняло неудобства и лишние хлопоты для берсерка. Такая отчуждённость разозлила меня. Умом я понимала, что наша страна была чужой для иномирца, но как можно так наплевательски говорить о… войне. Разочарование почему-то затопило меня, хотя я не должна была ничего ожидать от ректора. Скорее всего, мне хотелось верить, что раз он из другого, лучшего мира, то и отличается от всех хоть каким-то милосердием. А оказалось…

Но раз они говорят о войне, значит для них это не секрет. Удивительно, как много полезного можно узнать за таким неблаговидным деянием, как подслушивание. Bсе не могла понять, радовало ли меня, что я не единственный человек, кто просвещен во все тонкости лживой истории нашего государства или нет. Кажись, ректор говорил о последней надежде. Значит, не все еще потеряно и есть шанс выжить? Только вот, с помощью адептов? Не сильно-то верится.

— Ну, Агелар, не кипятись. Мы только вчера узнали об избранности и настоящем значении полета Птицы. Дай нам время прийти в себя и разработать план, — подала голос единственная девушка из компании, немного обиженным тоном вытягивая слова.

А меня больше удивило отсутствие предписанной субординации. Или они… Нет, я конечно слышала, что в столице довольно свободные взгляды на отношения, но все же. Он хоть и выглядит молодо, да только насколько мне известно, ректору за 200 лет давным-давно перевалило. Хотя, может я все навыдумывала. Пора прекращать слушать сплетни Ри, уже и сама начала сочинять.

— Лаила права. Мы ведь готовились к Играм, а оказалось в добавок еще и с расовыми конфликтами разбираться и охранять Древнюю Мудрость, — продолжил незнакомый мужской голос кого-то из тех других, чьи имена я не запомнила. Но зато в голове всплыла информация, что один из них докучает Ри. Второй продолжил:

— И не забудь о невидимом пятом участнике, что видимо слишком труслив для Игр. Нам еще и непонятно с кем нянчиться придётся, — странно, я даже не обиделась. Наверно из-за того, что это правда.

— Хаммер, успокой свои гормоны. Отсутствие Шиассы не значит, что боги ошиблись. Просто твоя подруга слишком слаба как физически, так и морально. Тебе бы радоваться, а не язвить. После Игр вам всем курс реабилитации для психически неуравновешенных не помешает, — безэмоциональный голос химерца все больше поражал меня. Нет, ну как такое возможно? Он только что женщину до слез довел, причем совершенно незаслуженно и хоть бы хны. Далее ректор снова завел шарманку о необходимости моей поимки, попутно расписывая ничтожность всей «Четверки» и обсуждение самих Игр. Мне они были не интересны, так как участвовать я не собираюсь. Как он там говорил, не может быть ошибкой богов? Что-то мне подсказывает, если Дер Иманд узнает, кто пятый участник, сам поспешит от меня избавиться. А когда они заговорили о какой-то там карте, которую нужно принести, я поспешила сбежать. И так уже достаточно информации для ночных кошмаров получила.

Бредя по коридорам административного корпуса, в поисках выхода, услышала за одной из колонн знакомое хлюпанье. Пройти мимо я не могла. Благодаря Риири у меня выработался стойкий навык успокаивания женских истерик, к тому же триа Маркевич показалась мне неплохой, я даже готова забыть о ее полу желейной форме.

— А мне понравился ваш костюм, — робко сказала я за спиной у желе-женщины. Она прекратила плакать и развернувшись, вопросительно уставилась на меня красным от слез глазом. — А что? Это было оригинально. К тому же вам удалось шокировать самого Агелара дер Иманда. Ведь так? — вспомнив, что о моем подслушивании никто не должен знать, поспешно добавила последний вопрос. Желе неуверенно кивнула, от чего прическа на ее родной голове пошла рябью. — Ну вот, а это уже повод для гордости, а не для плача, — я улыбнулась, топчась на месте и не зная, работают ли мои попытки успокаивания, так как на лице желе эмоции не слишком хорошо видно. Но, кажется, секретарша улыбнулась. Странно выступающие полосы, скорее всего губы, разошлись в стороны и она прикрыла их ладонью, теперь уже радостно хлюпая. Это похоже смех.

Потом она начала что-то бурно булькать, сопровождая это взмахами рук манекена, что держала в своих желе-руках.

— Сказал представительнее выглядеть? Ммм… Что? Раскритиковал? Да-а-а… Еще и наголо врал? А-а-а, наорал, извините…Нет, ну это… — выслушивая бедную женщину, моё мнение о нашем ректоре скатывалось все ниже и ниже. Зато под конец тирады она уже более-менее пришла в себя и от следов слез остался только платок, пропитанный слизью.

— Знаете, мне кажется вам не стоит придумывать что-то ради того, кто этого не ценит. Будьте собой, а если ему и это не понравится, тогда пошел он в… — я обернулась осмотреть коридор, чтобы убедиться, что за мной не стоит ректор в такой интересный момент, как должно было быть по закону подлости. Но хоть тут повезло и я продолжила, правда не так как хотела закончить, — ну, вы поняли.

Триа Маркевич воинственно кивнула и показательно закатала рукава, как перед битвой. Мы вместе рассмеялись, а после она спонтанно обняла меня. То ли от неожиданности, то ли от ощущения слизи на открытых участках моей кожи, я замерла. Она с благодарностью рассказывала, как я помогла ей, а я лишь ободряюще легонько похлопала ее по плечу, чувствуя слизь, которая пропитала ее деловой костюм. Ощущения, конечно, не из приятных, словно руку в сопли опускаешь, но я старалась не акцентировать на этом внимание. На прощание шмыгнув носом, она предложила приходить к ней в гости, на что я неопределенно пожала плечами. И хотя женщина действительно оказалась хорошей и дружелюбной, но лишний раз встречаться с ректором я пока не готова и никогда не буду. Маркевич указала мне на выход и я поспешила скрыться. Выйдя на свежий воздух, ошарашенно застыла. Да сейчас не меньше 7 вечера, уже и стемнело. Это ж сколько я в отключке была? Вдруг взглядом скользнула влево, заметив человеческую фигуру в окне второго этажа. Ректор глядел прямо на меня с каким-то исследовательским интересом, попутно говоря что-то присутствующим в его кабинете. И мне на мгновение показалось, что его слова касаются меня. Столкнувшись взглядами, я моментально опустила голову и поспешила прочь. Хватит приключений с меня. Теперь буду избегать неоднозначных ситуаций, что могут дискредитировать меня и прятаться. Никаких Игр Света, никаких больше срывов, случайных пробалтываний. Желательно сейчас вообще из дома не выходить после занятий. Пожалуй, так и поступлю, а заодно изготовлю несколько рун-невидимок. Лопатками все еще чувствовала тяжелый взгляд, теперь я почти бежала. Точно руны-невидимки нужны.

Светосферы не горели почему-то в области, где я сейчас находилась и поэтому найти нужный путь было сложно. Административный корпус был почти изолирован от учебных и здесь я бывала всего несколько раз. Дорогу, естественно, не запомнила. Руки зачесались зажечь свечу, что я носила в кармане формы. Но нет! Кто тут говорил никаких приключений. Лучше вообще ее выбросить. Вот как только приду домой, сразу выброшу. И не помешало бы зарисовать все события последних дней в мой арт-дневник. Пальцы, ожидая скорую работу, приятно зачесались. То что нужно. Рисование успокоит мои нервы. Теперь уже блаженно улыбаясь, я выбралась на знакомую дорогу и спокойно зашагала домой.

Смертельный подарок

Этой ночью спалось мне многим лучше, чем вчера. Сны не беспокоили измученное сознания и чувство покоя впервые за долгое время окружало меня мягкими объятиями пушистых одеял. Вот только утро и ожидаемый гость разрушили все одним махом.

В предрассветной тишине, шаги раздавались особенно отчетливо, но надеясь на крепкий сон владелицы спальни, гость спокойно шел к своей цели. Тяжелое дыхание срывалось с его губ, а в руке блеснул холодный металл. Сегодня его целью была она. Девушка, чьи каштановые волосы разметались по подушке, умиротворённо посапывала, не вызывая никаких подозрений. Гость расслабился, ожидая удачную развязку его миссии, но он не знал, что девушка уже давно проснулась, ожидая его прихода, слыша, как дерево скрипит под его ботинками, а верхняя, пропитанная росой одежда шуршит при каждом неловком движении. Она ждала его и готовилась к этому приходу. Сегодня она не могла допустить непоправимого. Девушка не могла позволить ему достичь цели и поэтому:

— Дольф, если ты сейчас опять залезешь в мою кровать своими грязными ботинками и в мокрой одежде, клянусь богами, в которых я не верю, что не изготовлю для тебе больше ни одной руны, — разъеренная от того, что и кто меня разбудил, я решила отыграться на госте. А именно на Дольфе Зигфагреде — лучшем предпринимателе нашего университета. Он предпочитал называть себя именно так. Хотя за спиной его звали барыга, контрабандист, рисковый парень. У него можно было найти все, даже самые, казалось бы несуществующие вещи. С ним боялись связываться, так как все его товары являлись запрещенными и тем не менее отбоя от клиентов у него нет. С ним связалась и я. И это один из тех секретов, которые никогда не должны быть раскрыты.

— Ну, Лу, не будь врединой, я всего на краешек присяду, — приоткрыв один глаз заметила невинную улыбку на смуглом лице.

— Нет, — безжалостно отчеканила.

Меня по утрам вообще лучше не трогать, так как в эту пору проявляются все самые темные стороны моей личности.

— Почему приперся? Если новый заказ мог бы и позже прийти.

— Эх, нравишься мне ты, такая вот озлобленная. Это даже сексуально, — шутливо-интимным тоном протянул он, на что я лишь скептически заявила:

— Знаешь, продавать у тебя получается гораздо лучше, чем флиртовать.

Дольф на это лишь громко рассмеялся. Я резко зашикала на него, так как не хотела неожиданной спасательной операции от соседок, услышавших смех злодея и отважно решивших рвануть на защиту подруги. — Давай уже вываливай, что у тебя и дай доспать.

Развернув спинку стула ко мне, рыжеволосый уселся рядом с кроватью, попутно бросив на одеяло маленький кинжал и мешочек со звонкими монетами.

— Это что? — лишь покачала головой, боясь притрагиваться к оружию. Парень усмехнулся и начал:

— Твоя доля за прошлые товары. Забыла уже, что на каникулы мне работы подкинула? — он указал на мешочек. Пересчитав монеты я поняла, что мне это ничего не дало. Так как я совершенно не помнила сколько чего я для него сделала. Нет, конечно, где-то должны быть накладные, но искать их мне в лом и покидать кроватку я сейчас не собираюсь. К тому же, я доверяю Дольфу. На протяжении 2 лет нашего сотрудничества, он ни разу не обманывал меня. Наверно, потому что ценил. Не хочу хвастаться, но моя продукция была довольно популярна на черном рынке.

Хоть вот такое своеволие было запрещено в стенах нашего заведения, правила не гнушались нарушать даже ведующие. На первом курсе, нам, бедным деревенским душам, предлагалось подзаработать. Суть сего действа заключалась в том, что нужно было просто изготавливать руны для предсказателей. А именно 18 деревяшек с рунами алфавита. Работа, с которой справится даже ребёнок. Но считалось, что рунописцы делали наиболее точные наборы, вплетая цель магии и эмоцию. На самом деле все это брехня и халтура чистой воды. Если заказать такие же у кружка неумелых лесорубов, у них и то «магичнее» и аккуратнее получится. К моему глубочайшему удивлению, бизнес процветал. Мы, а точнее мои одногруппники, целый день строгали деревяшки и выжигали коряво символы, не понимая структуры знаковой магии. Я отказалась от такой перспективы, так как таким занималась все детство. Мне хотелось трудностей, чего-то большего, более запрещенного. Так я нашла Дольфа. Он предлагал цель рунической комбинации, эмоцию, функцию, что должна нести в себе руна, а я мозговала как ее создать. Потом я узнала, что наши ведующие платят студентам копейки, а сами забирают 90 % выручки и убедилась в правильности своего выбора. Вот только меня всегда беспокоило, как Дольф, студент 5 курса факультета Огневых магов, умудряется скрываться от закона. Необходимость узнать ответ на этот вопрос неожиданно всколыхнула меня и я спросила предпринимателя. Он, ожидаемо, удивился, говоря, что я по утрам и правда неадекватная, но все же ответил:

— Все просто, трудящаяся ты моя, ректор сам поощряет мою деятельность, — а вот эта новость заставила меня удивленно приподняться на подушках и рассеяться туману сна из тела.

— Шутишь? То есть как это поощряет? — я непонимающе нахмурилась, глядя на довольного жизнью бизнесмена. Дольф легко развел руками и выдал:

— «Адепты всегда найдут запрещенное, если оно им действительно нужно. Так уж лучше я дам твоему черному делу процветать и контролировать его, чем позволю студентам шляться по подворотням, а потом буду расследовать их убийства», — вот что-то типо этого он мне и сказал в конце первого курса, — хитрые глаза внимательно следили за моей реакцией, а она была. Мои глазищи, скорее всего как два блюдца, словно заново рассматривали парня. Еще пару дней назад я бы обвинила Дольфа во лжи, но познакомившись с объектом нашего обсуждения, не была в этом так уверенна.

— Правда, он устроил мне испытательный срок, но я с ним успешно справился и стал тем, кто я есть, — закинув руки за голову он смотрел на меня из-под опущеных век, давая переварить информацию.

— Какой еще испытательный срок? — через несколько мгновений все же поинтересовалась, не будучи уверенной, хочу ли услышать ответ.

— Достать для него слезы василиска, — он гордо выпятил грудь, ожидая оваций с моей стороны. А я лишь в прямом смысле уронила челюсть. Это же… это же нереально. Кажется, последние свои мысли я озвучила, так как услышала ответ:

— Но тем не менее я это сделал, — и не думал снимать с себя вид напыщенного индюка рыжеволосый.

— Ну ты, конечно, вообще… — все, что смогла выдавить. Слезы василиска являются противоядием от любого вида отравы и большинство людей считают их мифом. Но глядя на счастливого парня, мыслей о его вранье не возникало. Уж кто-кто, а Дольф Зигфагред действительно мог достать все. Хотя была одна беспокоящая меня деталь:

— Погоди, а почему ты мне это рассказываешь? За такую информацию и убить могут, знаешь ли, — с подозрением уставилась на него. Возможно с убийством я немного преувеличила, но этот тип ничего не делает и не говорит просто так. Он всегда и везде ищет выгоду.

— Не волнуйся, за свои слова ничего требовать не буду. Я тебе в каком-то смысле даже доверяю. Ведь почти 3 года вместе. У меня еще ни с кем не было таких долгих деловых отношений, — умильно пропел недоактер.

— Ой, как это мило, — не удержавшись, съязвила. — Ладно, с твоими выдающимися способностями ясно. С деньгами тоже. А кинжал зачем? — все так же не притрагиваясь, я внимательно осматривала холодное оружие.

— Лу, понимаешь, тут такое дело, — замялся Дольф и мне это очень не понравилось. Не к добру это. Захотелось немедленно выкрикнуть «нет», какое бы задание меня не ожидало, но сдержалась.

— В общем, меня одна крайне высокопоставленная магесса попросила заколдовать кинжал для своей дочери. Просто, в целях самообороны, ты не подумай. Деньги очень хорошие платит, больше, чем все сделанные тобой предметы за прошлый год, — я присвистнула. Зарабатывала я на рунических предметах не мало. Цену честно ставила учитывая работу и материал, а Дольф делал еще 50 % накрутку и тем не менее товар разбирали в мгновение. От заказов отбоя не было и я всегда ходила с опустошенным резервом. Но только представив сумму, ошалело уставилась на кинжал. Ради простой самообороны столько денег не потратят. Дешевле уж телохранителя нанять. Из Секретной гвардии короля. Вот только следующие слова контрабандиста четко сформировали ответ у меня в голове:

— Нужна комбинация, которая убьет любого человека, даже после простой царапины этим оружием, — пылающий надеждой Дольф всматривался в меня. Но я разрушила все одним словом:

— Нет.

— Ну Лууу, — заныл бесстыжий, ведь знал, паразит, что я на такое не подпишусь ни за какие деньги и все равно предлагает.

— Дольф, вот скажи, ты действительно веришь в сказку о самообороне? — невинный взгляд не разжалобил меня. — Я не собираюсь создавать оружие для твоей аристократичной дамы-убийцы. Сколько раз я тебе говорила, что не буду заниматься темным руничеством?

Лицо Дольфа слегка вытянулось и он переспросил:

— Твоя магия делиться еще и на темную?

— И с кем я разговариваю уже 2 года? — спросила саму себя. Ведь не раз уже говорила. — Каждая магия делится на светлую и темную. Даже целительством можно причинить вред. Но мы отклонились от темы. Ты знаешь, что деньгами меня не уговоришь. Так что либо предлагай другой заказ, либо уходи, — я плюхнулась обратно на подушки, сжимая в руках заработанные монеты. Тяжелый вздох разрушил вновь воцарившуюся тишину и я услышала неуверенное:

— А может подумаешь? — мой красноречивый взгляд заставил парня досадливо поморщиться.

— Эх, Лейлани, из-за твоей честности такие деньги теряем, — покачал головой, пытаясь поселить во мне чувство вины. Не на ту напал. И вообще я снова спать захотела. Сколько сейчас времени 5, 6 утра?

— Тогда ищи себе другой источник прибыли, — накрылась одеялом, показывая, что беседа окончена.

— Да ладно тебе, даже пошутить нельзя. Есть у меня парочка черных магов, может они что-то придумают, — он задумчиво потер подбородок, пока я прожигала его недобрым взглядом из-под одеяла. Хотела посоветовать ему не вмешиваться, но ведь все равно не послушает. Что-то подсказывает мне, что не так все просто с этим кинжалом. Не успела озвучить свои мысли, так как Дольф, подбирая оружие, обернулся и лучезарно улыбаясь произнес:

— Ну раз не хочешь тёмными делишками заниматься, тогда предлагаю стандартный заказ: несколько лент для волос усиливающих обаяние и картины, приносящие достаток. Вернусь через неделю, — не успела я возмутиться, что недели мне катастрофически мало, как этот хитрый лис метнулся к окну и выпрыгнул наружу.

— Вот… зараза. А закрывать кто будет? — под нос прошипела я, поднимаясь с кровати.

* * *

Мне никогда в жизни многого не нужно было. Крышу бы над головой, вкусную еду, семью и покой. Отсутствие беспокойств, уверенность в завтрашнем дне, чтобы хоть что-то в моей жизни я смогла контролировать. Я просто не хочу волноваться, что завтра может произойти то, чего мне не хочется. Не идти туда, куда мне не хочется. Я мечтала, чтобы наступило время, когда все мои действия будут приносить удовольствие и радость. Когда я буду жить так, как хочет того сердце. Мне бы хотелось перестать размышлять о своих дальнейших действиях, неверных словах, что могут выдать меня. Я хочу стать частью мира, раствориться в этом потоке, но пока приходиться пробиваться против течения. И я все чаще задаю себе вопрос: когда же я найду свой внутренний покой и умиротворение? Когда же начну жить, как хочу? Когда узнаю, кто я на самом деле?

Пока что могу сказать, что точно не сегодня. И опять приходится идти туда, куда боишься, и общаться с теми, кого бы с радостью избегала.

Стоя посреди коридора заброшенного корпуса факультета рунописцев, я отрешенно наблюдала за дрожанием красной папки в моих руках. Удаляющаяся с невероятной скоростью спина ведующего Пипифаса вводила в отчаяние. Хотелось бы бросить эту злосчастную папку ему в спину и послать в… кабинет ректора. Как он меня… послал с поручением. Ну вот как можно быть такой везучей? Я не перестаю удивляться. Вот если бы карандаш не закатился под покосившуюся парту, я бы не задержалась и… ах, если бы, если бы. Давайте будем честными, даже и без этого карандаша у меня точно появился бы повод идти туда. К тому же, ректор сам назначил второй допрос. Но я надеялась у меня будет пару дней подготовиться хотя бы морально. Что ж, не судьба.

Наверно, я никогда еще так медленно не брела куда-то. Я человек обычно занятой и всегда во что-то погруженный, а сейчас вот так бездарно трачу драгоценное время. Ведь чем быстрее отдам эти отчеты, тем скорее освобожусь от этого страшного дела. Но ведь нет, из-за глупой трусости готова хоть на неделю свой путь растянуть. И этот страх смешивался со злостью, на себя. Ненавижу бояться, ненавижу невозможность перестать бояться. И вот так, коря себя за собственную никчемность, все дальше брела, шаркая ногами о гравий. Самобичеванием я занималась редко, но со вкусом. По другому просто не получалось, но зато мысли были заняты жалостью к себе, вместо страха. А вот когда показались первые шпили административного корпуса, я снова начала трястись, как щеночек. Ноги потяжелели, а воздуха резко стало очень мало. И когда входная дверь захлопнулась за моей спиной, чувство неотвратного захлестнуло меня с головой. Если бы можно было оставить эту идиотскую папку трии Маркевич, так нет «отдать лично в руки и никак иначе», гнусавым голосом сообщили мне. Дойдя к повороту, за которым меня ждет неизвестно что, но точно ничего хорошего, неприятный червячок страха заворочался внутри желудка. Так, хватит, я уже взрослый человек и не должна ничего бояться. Ну что он мне сделает, убьет? Если бы просто убил, я бы так не трусила. Решительно сжала кулаки и постучала. Отсутствие ответа восприняла как приглашение и приоткрыв дверь, заглянула в приемную. На удивление, тут никого не оказалось. Я шагнула внутрь, не зная, что делать. Неловко застыла посреди пустого кабинета, размышляя о своей печальной судьбе. Может, плюнуть на распоряжение ведующего и оставить документы на столе у секретарши. А что, подпишу кому отдать и она передаст. Ну что там может быть такого, что нельзя передавать через еще одни руки. Если бы папка была такой важной, Пипифас сам бы мог отнести, но нет, он видите ли боится химерца. Хотя думает, что ему удалось скрыть это сомнительными делами чрезвычайной важности. Именно поэтому решил так бессовестно скинуть это дело на бедную меня. И отказаться нельзя. Мне еще в конце семестра экзамен ему сдавать.

Сейчас поняла, какая я дура. Между экзаменом и жизнью, выбрала экзамен. Значит, решено, оставляю папку и сваливаю. Повеселевшая я уже было подошла к столу трии, как ректорская дверь резко распахнулась, заставив меня сильно вздрогнуть и отпрыгнуть подальше. Сам Дер Иманд, увидев меня, застыл, немигающе глядя. Я с перепугу даже слова приветствия выдавить не смогла, лишь легонько кивнув. И снова вздрогнула, услышав ожидаемый вопрос:

— Что вы здесь делаете, адептка Лейлани? Неужели готовы ответить на мои вопросы? — грубый баритон находил отражение в моем теле, которое напряглось, интуитивно чувствуя опасность. Рвано вдохнув, я все же смогла ответить, правда не с первого раза.

— Н-нет, меня папочку просили передать, — тихо молвила я, протягивая трясущимися руками треклятые отчеты.

Иронично подняв бровь, ректор не спешил забирать у меня из рук предмет, вместо этого внимательно изучая. Мне неожиданно стало неловко, да и рука устала держать тяжеленную вещь и я помахала ею перед мужчиной, намекая, что неплохо было бы облегчить мне задачу. Помедлив, ректор все же выхватил папку, раскрывая и вчитываясь в информацию. Во мне было всколыхнулась надежда о ненадобности моего присутствия и потихоньку хотела начать пятиться к выходу, но разговор продолжился:

— Какая интересная ситуация. О вашем прекрасном факультете я в первый раз услышал только вчера, ведующих руно…писцев, — неуверенно протянул последнее слово ректор и поморщился, — не имел чести лицезреть за все время работы в этом заведении, а отчеты появлялись у меня в архиве необъяснимым образом, — и он поднял глаза на меня. — Хотя теперь эта загадка похоже раскрыта, — его намек на то, что это я без спросу заходила в его кабинет, чтобы оставить что-то поняла и пока мужчина не успел еще напридумывать, выпалила:

— Я первый раз такое поручение выполняю. И я собиралась дождаться вашего секретаря, а потом уже вторгаться в ваше пространство, — из-за нервов, кажется, сболтнула лишнего. Но ректор лишь недобро усмехнулся и развернувшись, велел мне следовать за ним. Я осталась, нервно теребя жесткую ткань юбки и не желая двигаться с места, а пришлось. Сегодня кабинет ректора был словно залит кровью. Незашторенное окно, проливая яркий свет, превращало бордовые обои в ярко красные, тем самым вызывая не самые приятные ассоциации. Ком подкатил к горлу и я застыла посреди светлого шерстяного ковра, разглядывая его витиеватые узоры. И как удаётся поддерживать его таким чистым? А хотя да, он же притащил из своего мира Тени — существа, похожие на призраков, но способные выполнить практически любое поручение, основным из которых была уборка. Говорят, химерцы после смерти врага, привязывают его тень к себе, навеки превращая ту в безропотного раба. Это является своеобразным показателем силы каждого берсерка. Чем больше привязанных теней — тем сильнее химерец. У ректора таких вот слуг хватало на весь университет, еще и с запасом. Так, а вот об этом лучше было не вспоминать. Мурашки пробежали вдоль позвоночника и вдруг стало как-то зябко. Я вновь начала ощущать силу, исходящую от нечеловека и она давила на меня, вынуждая упасть на колени. Но я осталась стоять. Медленно глянула исподлобья на ректора, он внимательно наблюдал за каждым моим жестом и вздохом, от чего возникла мысль о том, что внезапное ощущение силы — его влияние. Только зачем? Проверяет что-то? Если да, то какая у меня должна быть реакция? Правильно ли я себя веду? Слегка озадаченный вид мужчины вызвал подозрения, что нет. Но кивнув каким-то своим мыслям, он жестом указал сесть в кресло напротив его стола. Села на самый краешек мягкого предмета мебели, чинно сложив руки на коленях и боясь поднять голову.

Однако мужчина, вместо расспросов, просто вчитывался в текст, иногда подписывая некоторые документы, не обращая на меня никакого внимания. Меня это возмутило, я тут сижу трясусь вся, а он просто делами занимается. Начал бы уже свою экзекуцию, чем раньше тем лучше. Я от скуки рассматривала Дер Иманда. Все жители Империи Химер славились довольно мрачной внешностью, собственно как и их государство, которое все время окружено тонким туманом с нависшими плотной шапкой черными масивными тучами. Но об этом знали не все. Нам был запрещен доступ в их страну, тем не менее они иногда навещали нас, исключительно по своим непонятным делам. Люди вообще ничего не знали о Химерии, кроме того, что все ее жители профессиональные убийцы и очень жестокие хищники, не ведающие милосердия. Лишь мне не только посчастливилось познакомиться с некоторыми представителями данной расы, но и жить несколько месяцев в этом ужасном месте. И если этот секрет станет известен сидящему напротив, меня могут казнить. Вот ведь попала. Была бы возможность, вообще сюда не поступала бы, но рунический факультет остался только в столичном университете, а диплом мне очень нужен. Стараясь забыть о всех своих грехах и не нагнетать обстановку, начала исследование лица ректора. Вроде бы вот он, типичный представитель берсерков: темные волосы, но не черные, как у большинства, доходящие до линии подбородка и эстетично зачесаны назад. Только одна прядка выбилась из композиции, падая на мужественное лицо, от чего захотелось заправить ее назад. Острые скулы и длинный тонкий нос были словно выточены из камня и создавалось впечатление, что я рассматриваю одну из статуй Релрента. Тонкие, изящные губы сейчас были сжаты в полоску, а их изгиб говорил о том, что они редко познавали улыбку. Темные густые брови сведены к переносице, от чего на глаза падала тень, не давая рассмотреть их истинный оттенок. Но я уже познала их изумрудную глубину. Удивительно, обычно химерцы каре- или черноглазые. Вот такие отличия очень редки и что-то значат. Жаль, я забыла что. За размышлениями, не заметила, как меня раскрыли. Сначала обратила внимание на вопросительно вздёрнувшуюся бровь, а потом столкнулась взглядом с Дер Имандом.

Видимо, я исчерпала лимит страха на месяц, иначе как объяснить мое спокойствие в такой неоднозначной ситуации. Слегка наклонившись ко мне ректор лукаво спросил:

— Что, уже не боитесь, адептка? — не успела ответить, потому что нас в очередной раз прервали. Вот ведь вовремя. Обернулась посмотреть на своего спасителя и развернулась обратно к ректору с открытым ртом. Химерец же мученически выдохнул, так, что мне на мгновение стало его жаль, но только на мгновение. И все время, пока трия Маркевич в новом образе с черными губами, темно-синими тенями на веке и с желейными иглообразными волосами, торчащими вверх, плыла к его столу он, закрыв глаза, устало потирал переносицу большим и указательным пальцами. Я же оценивала кожаную куртку с шипами, под которой виднелся короткий красный топ, открывающий слегка выпуклый желейный животик и латексную юбку, облегающую щупальца. Не знаю как ректору, а мне очень понравилось, вот именно такая секретарша и нужна главе нашего университета. Чтобы прямо с порога показать, что вас ждет за следующей дверью. С трудом подавила зарождающийся смех, отчаянно зажевывая губы. Когда же трия заметила меня, то ободряюще подмигнула, кажется. Трудно понять моргает или подмигивает тебе тот, у кого всего один глаз.

Только сейчас заметила несколько толстенных папок, похожих на те, которую принесла я, в руках у желе-женщины. Уронив их на стол с громким звуком она осведомилась, не желаем ли мы выпить чего-нибудь. Я, не зная, сколько еще буду здесь находиться, на всякий случай отказалась. А вот по лицу ректора было видно, что как раз таки желал, но предпочтительно что-то крепкое и легко воспламеняющееся.

Отрицательно мотнув секретарше головой, мужчина все так же не открывал глаза. И как только Маркевич покинула кабинет я услышала шипение себе под нос:

— Вот только узнаю, кто ее на это надоумил… — продолжения это предложение не требовало, оставляя простор для полета фантазии. Я была рада, что женщина не выдала меня, но руки все равно немножко похолодели.

Я отрешенно наблюдала, как еще несколько прядок упало на лицо Дер Иманда. Как он тряхнул головой назад, а потом потянулся левой рукой вверх, желая зачесать волосы. Как рукав черной рубашки натянулся, оголяя запястье и… Сорвалась с места, со скрипом отодвинув кресло назад и схватила ректора за руку. Это были чистые инстинкты и мне понадобилось несколько минут, чтобы обуздать себя. Но дальше пришло осознание. Плевать, что обо мне подумают, плевать что он меня потом убьет. Я должна предотвратить смерть. И это единственное, что имело значение. Не глядя на ошарашенного ректора я крутила рукой в разные стороны, внимательно осматривая широкую полоску кожаного браслета. Не может быть! Я видела такое всего раз и то в книге. Как такое возможно, что в мире все еще существует мастер, способный изготовить нечто подобное, созданное с помощью чистой темной энергии. И судя по силе, которую натянул этот став, ему уже больше двух лет. Обычно смерть при сопротивлении наступает максимум через 3 месяца. А ректор точно сопротивляется, иначе столь сложная руническая комбинация не светилась бы так ярко-красным цветом. Так почему он все еще жив? Ошарашенно уставилась на Дер Иманда, отпустив наконец руку.

— Кхм… адептка Лиати, позвольте узнать, что только что произошло? — но я лишь отмахнулась от ненужных сейчас слов и начала нетерпеливо расхаживать по кабинету, соображая с невероятной скоростью. Так было всегда, если это касалось дела всей моей жизни — руничества. И в этот раз я ушла в себя с головой, сохраняя лишь нотку здравого смысла.

Если принять факт, что все же существуют мастера, имеющие столь невероятную силу, значит нужно сообщить об этом кому-нибудь. Темное руничество слишком опасно и сыграло почти главную роль в прошлой войне. Именно из-за него было принято решение уничтожить все искусство. А вдруг история повторяется? И этот некто сейчас создает оружие массового поражения с помощью своих удивительных способностей? Вот только кому сообщить? Умирающему ректору, который насядет на меня с расспросами о моей ненормальной информированности в запрещенном? Да любого человека заинтересуют как мои знания, так и мои способности. Я ведь тоже, хоть и не мастер уровня неизвестного рунописца, но и мои познания давно перешагнули все разрешенные границы. Однако дать вот так вот ректору умереть я совершенно точно не могла. Что ж делать-то? Пойти на хитрость и подтолкнуть некоторых на поиск человека, способного уничтожить весь материк или струсить и объявить себя сумасшедшей, хватающей ректоров за руки? Конечно, у каждого варианта были свои «но». В первом случае, меня, возможно раскроют и убьют. Во втором варианте умрет сначала ректор, а потом все мы, из-за развернувшейся войны. Думаю, мое решение очевидно. Прийдется открыть маленькую завесу моей грешной жизни, приправляя это крохами лжи.

Решительно развернулась к наблюдавшему за моими метаниями ректору, подошла, опершись руками о его стол и начала:

— Последние два года вы чувствуете засасывающую пустоту на дне энергетического центра, быстро устаете, плохо спите с кошмарами и тем не менее постоянно сонливы? — серъезно глядя в смеющиеся глаза напротив, что начинали слегка расширяться в следствии моей тирады, я выискивала точку влияния руны. Вот тварь, глубоко закопал, не придерёшься. Дер Иманд, тем не менее начал почему-то злиться.

— Что вы себе позволяете? Не знаю, что вы себе напридумывали… — грозно начал он и если бы я не была так сконцентрирована на загадке, то давно бы зажалась где-то в углу, ожидая расправы. Но дело касалось жизни, а ее я очень ценила, даже чужую. Поэтому без страха перебила:

— Это началось после подарка хорошо знакомой вам женщины? И вы до сих пор не можете выбросить ее образ из головы, хотя ненавидите всем сердцем и пытаетесь избавиться от спутавших вас нитей. Пожалуйста, ответьте, от этого зависит ваша жизнь и я все вам объясню, если мои опасения подтвердятся, — моляще взирая на разъеренного мужчину, краем глаза заметила, как его руки сжались в кулаки, а сзади меня что-то начало подозрительно громко трескать. Не обращая внимания, я отчаянно ждала ответа. И он не заставил себя ждать:

— Да. — Сквозь зубы сообщили мне и я снова впала в размышления. Чисто теоретически, деактивировать ее возможно. Но став накопил слишком большой кусок энергии и меня просто разорвет, если я впущу ее в себя, к тому же темную. У меня с собой была еще руна накопитель, хотя и в нее не все влезет. А что, если попробовать мою глубоко фантастическую теорию, почти что сказку. Профильтровать темное и направить энергию обратно в мага. Насколько я помню, их резерв позволит принять все это. Нет, слишком рискованно. Думай, Леа, думай. Додумать не дали дальнейшие слова ректора:

— Ну и когда вы потрудитесь объясниться? Искренне рекомендую сделать это поскорее, пока я не свернул вашу тоненькую белую шейку, — я снова начала ощущать влияющую на меня силу, но сейчас она словно отбивалась от созданого вокруг меня невидимого щита и потирая виски я заметила:

— Повышенная агрессивность — не отвлекаясь от своего занятия и для удобства закрыв глаза я продолжала мозговать. Не дали. Опять.

— Что? — казалось от злости ректора сейчас предметы заискрятся, но нет. Приоткрыв один глаз заметила, что они всего навсего повзлетали к потолку, даже так полюбившиеся мне мягкое кресло. Очаровательно.

— Это следствие приворота. Повышенная агрессивность, — похоже действительно пора объясниться, не то спасать ректора будет некому. Хотелось сесть, но и стоя глаза ректора находились с моими на уровне. Главное, чтобы теперь он не решил подняться, тогда даже мое теперешнее трудовое равнодушие не выдержит.

— Хорошо, я расскажу вам все. Но только пообещайте, оставить за мной право не отвечать на некоторые вопросы, — сцепив руки в замок, ощущала непреодолимое желания уже покончить с разговорами и начать работу. Недобро глянув на меня мужчина ожидаемо сказал:

— И почему же я должен соглашаться на ваши условия, если смогу все ответы получить и без вашего согласия, — это такой намек на пытки или что-то подобное? Если да, то ответ у меня есть.

— Потому что тогда я не смогу вам помочь, информация это еще не путь к спасению. И пока вы будете искать того, кто сможет избавить вас от рунического приворота, может быть слишком поздно, — да-да знаем мы этот взгляд «ты простая адептка, как ты сможешь помочь мне, великомумогучему берсерку, я съем твою душу, человечишка, азаза». — Вы ведь два года уже пытаетесь разгадать эту загадку, верно? И даже целители не могут объяснить вашего состояния, — увидела молчаливое подтверждения словам в глазах. — Так согласитесь на мое условие, а потом решайте верить мне или нет. — Я пошла ва-банк, надеясь на благоразумие Дер Иманда. Я не считала себя особо одаренной. Резерв у меня был ниже среднего, магии вообще не было, вернее она была, но использовать ее напрямую я не могла, только менять информационную структуру других вещей и каждый человек мог бы сейчас стоять на моем месте, помогая ректору. Мне просто повезло обладать знаниями. Ведь знания — сила. А запрещённые знания — могущество и власть.

Несколько решающих секунд ректор обдумывал мое предложение, я же пыталась возобновить схему руны в голове. Ничего не получалось. Штрихи путались между собой. Все-таки я привыкла наносить каждую изученную руну на бумагу, а ставы тем более.

Меня отвлекло кресло, медленно опускающееся перед мои лицом на место, поднявшийся ректор и тихие слова магической клятвы, завершенные крестом, высеченым пальцем над областью сердца. А говорят, у химерцев оно отсутствует.

Дер Иманд обошел стол, опершись о него напротив моего кресла, жестом приглашая сесть. Я же плотоядно уставилась на указывающую левую руку, желая сквозь рукав снова увидеть сложную комбинацию. И все же села, неожиданно близко оказавшись к ректору. Хотя не это меня беспокоило. Быстро затараторила, чтобы скорее начать работу.

— В вашем теперешнем состоянии виноват браслет. Это сильнейший рунический предмет, целью которого является привязка вас к определенному человеку. В простонародье этот процесс называется приворот. Только в вашем случае со смертельным исходом при попытке к сопротивлению. Пожалуй, начну по порядку. Что вам известно о рунах? — высоко задрала голову, чтобы задать вопрос ректору, при этом испытывая ужасное неудобство. По сведенным в непонимании к переносице бровям, поняла ответ раньше, чем он был озвучен:

— А причем здесь древние письмена вашего народа? У них даже сакрального значения нет, кроме гадания, в котором они абсолютно бесполезны, — похоже у ректора уже был неудачный опыт работы с шарлатанами. Так как при правильной выточке и формировании цели, даже гадатель-шарлатан да скажет что-нибудь правдивое.

— Вы правы, магически они бесполезны, но только младшие, то есть обычный алфавит. Можете проверить мои слова. Все рунические знания были уничтожены несколько сотен лет тому назад. Однако истинные мастера, то есть те, кто могут вплетать саму энергию вечной Тьмы или вечного Света остались. И вам «повезло» столкнуться с одним из них. Именно поэтому ни одна диагностика не способна обнаружить магию, проклятье или влияние яда, — вспомнила слова Дольфа о испытательном сроке и задании от ректора и все сложилось, словно кусочки мозаики. Ведь правда симптомы похожи на отравление ядом, если не брать во внимание навязчивые мысли о женщине, к которой тебя привораживают. С минуту Дер Иманд скептически вглядывался в меня, сложив руки на груди, а потом велев подождать, в буквальном смысле ступил на свою тень и провалился в нее. Вот тебе и берсерк. В моей памяти всплыл факт, что только невероятно сильные жители Химерии способны использовать телепортацию. И как я, ничтожное по сравнению с ним существо, смогу помочь ему? Вышедшему из королевского рода или как у них он зовется? Род Верховных? Кажется, я слишком самонадеянна. Но если он за столько лет не справился с этим, значит есть шанс, что мне разрешат прикоснуться к этому удивительному руническому плетению.

Конечно, я не жаловала мастера, создавшего это, но чисто с профессиональной стороны была под впечатлением. Посидев еще с несколько минут без дела, хотела было достать из сумки листочек с ручкой и начать разбор руны, как ректор вернулся. Вышедший из появившегося темного силуэта на стене, он держал в руках книгу, вчитываясь в строки, а когда вернулся на прежнее место, то есть передо мной, я увидела название «Руны. Магия древнего мира». Хороший выбор, помнится я читала ее лет в 12 и именно она является одной из немногих книг, написанных во времена процветания этого искусства. Закрыв ее с громким хлопком и удостоверившись в моих словах, мужчина кивнул продолжать. Прокашлявшись, я начала:

— Руны делятся на младшие, старшие, запрещенные или смертельные и божественные. В вашем же случае у вас на браслете в рисунке этого животного, — которое было мне неизвестно, — вплетен рунический став. Это определенная комбинация нескольких рун, имеющих направленное действие. Обычно в их обязанности входит просто помочь носителю или исполнителю ритуала в достижении конкретного намерения. Но в случае запрещенных, как этот, в него вплетена энергия вечной Тьмы. Теоретически это считается нереальным, в наше время. Однако истинные рунописцы способны на это и это одна из причин, почему сейчас они практически вымирающий, неизвестный никому вид. Проще говоря, кому-то понадобилось привязать вас к определенной женщине. Хотя мне кажется, этот кто-то просто возжелал вашей смерти. Так как при столь сильном сопротивлении, как у вас, руна напитывается вашей энергией, попутно разрушая магические потоки, — попыталась как можно более ясно донести свою мысль до ректора, попутно отмечая забавным то, что я ему что-то объясняю да еще и пытаюсь облегчить задачу понимания. И у меня получилось.

— Иными словами, ты подразумеваешь, что кто-то, зная о моем сопротивлении, специально прикрыл факт моего убивания руной приворота, — нехотя произнес последнее слово мужчина, как-то незаметно переходя к более неформальному обращению. Я кивнула, решая, как бы продолжить, но была перебита очередным вопросом:

— А эта женщина могла знать о дополнительной… функции этого става? — очень странно наблюдать за мужчиной, старше тебя в несколько столетий и так озадаченно выговаривающего неизвестные ему термины. В другой ситуации, это можно было бы посчитать комичным.

— Не думаю. Чтобы довести женщину до состояния «или он будет мой, или ничей», нужно очень постараться. Вам должно быть лучше известно. Тут уже все зависит от личности заказчика, — Дер Иманд задумался, а я же терпеливо дожидалась его вердикта, только бы не спрашивал о…

— Я так понимаю, в условие не отвечать на некоторые вопросы входит дилемма о твоей удивительной информированности, — неуверенно кивнула, надеясь, что мы не будем зацикливаться на этой проблеме. Словно услышав мои мольбы, ректор переключился на главное.

— Итак, самостоятельно снять я это не смогу, верно? — указал ректор на кожаную полоску и я подтвердила, — Тогда почему я не замечал этот треклятый браслет последние 2 с половиной года? — яростно рыкнул химерец и я порадовалась, что на сей раз, злиться он не на меня.

— Можно? — я протянула руку к браслету, и когда ректор дал мне свою конечность, отодвинув рукав, начала пальцем выводить символ на рисунке животного. — Вот, это руна Пратх, руна невидимости, отвода глаз. Она входит в состав става, тем самым отвлекая ваше внимание, но только до тех пор, пока кто-нибудь не укажет вам на нее. Вы наверно, даже и забыли, как этот браслет попал к вам, пока я не указала? — задумчиво кивнул и чеканя каждое слово спросил:

— Но тогда как его заметила ты? В тебе ведь даже магии нет, — допустим была, но как я уже говорила, использовать я ее не могла. Почему-то при рождении у некоторых отсутствовали магические потоки, а резерв был. Явление обычное, но тем не менее непонятное. Ведь это все равно что родиться ядовитой змеёй без клыков, или бабочкой без крыльев. Таких было много, около 60 % населения, и нас называли пустышками или просто людьми. Поэтому считалось, что магии у нас нет. Руничеством могли заниматься все пустышки, но я немного приврала о своей обычности. Вам не стать истинным мастером, если вы не обладаете Видением. Способностью видеть, чувствовать, осязать руны, созданные другими. Да, самостоятельно писать комбинации можно, они даже будут работать и свои работы вы будете Видеть, но чужие — нет. В одном источнике я читала, что Видение можно развить, однако утверждать наверняка не могу, так как живых примеров не встречала. Видение было со мной с рождения и именно поэтому я погрузилась в искусство трансформации своего резерва в вещи, используя знаковую систему рун. Я не хотела отвечать так на вопрос ректора, поэтому, полагаясь на его непросвещенность, просто ответила:

— Это дело всей моей жизни, — легкая улыбка растянула мои губы, но тут же опомнившись, я начала подробно раскладывать став на отдельные руны, объясняя мужчине их функции. Это поможет не только ему, но и мне понять, как правильно деактивировать вечную Тьму.

— То есть ты предлагаешь профильтровать энергию, направляя ее обратно в мое тело? И как же? — бровь насмешливо изогнулась и ректор уставился на меня, в ожидании ответа. А что могла сказать я? Та, кто нафантазировала себе фиг знает что.

— Ну, я могу создать руну очиститель, но для этого нужно время и потихоньку перекачивать энергию из вас в нее, а потом в накопитель… — мою неуверенную речь прервали ровные слова:

— А почему нельзя переправить энергию сразу в меня? Моя раса зародилась именно в вечной Тьме и она не вредит нам при чистом столкновении, — словно это не ему скоро умирать и неясно почему ректор по мере нашей беседы все больше расслаблялся. Хотя данная информация стала неожиданностью. Тьма — одна из самых разрушительных сил. И даже ректору с его иммунитетом вредила.

— При чистом, возможно. Но мастер, создавая этот став хоть и использовал Тьму, однако разрушает вас именно ваша энергия. Она натягивается в браслет при каждой вашей попытке сопротивления притяжению и впитывает информацию о саморазрушении. Видимо, создавший это знал о вашей устойчивости к Тьме, — иначе можно было использовать более простые запрещенные руны, но ректору не обязательно знать, что я с ними знакома.

— Грубо говоря этот… — хотел было неприлично изъясниться мужчина, но вспомнил обо мне, — нехороший человек, использует мою силу против меня. Интересно. А если перенести эту энергию другому химерцу, моя сила разрушит и его? — а ректор не дурак. Точно, ведь этот став, словно хозяин для пса, то есть для энергии, которому дали ботинок с запахом жертвы и приказали убить, а на других собака бросаться не будет, потому что такого приказа не было.

— Не должна. Любая руна, особенно темномагическая создается индивидуально под каждого человека и не действует на других. Так что если откачать энергию в другого чело… химерца, имеющего иммунитет к Тьме, это может сработать, — я была слегка недовольна, что сама не додумалась до этого, но сравнивая наш с ректором жизненный опыт, окончательно расстроиться я не смогла. Глядя в пустоту несколько долгих мгновений каждый из нас думал о своем. Потом Дер Иманд слегка наклонился ко мне и бесстрастно спросил:

— Все ведь не ограничится перекачкой энергии. Что еще нужно для деактивации? — этого вопроса я и ждала. Конечно, не может все быть так легко, тогда бы моя помощь не требовалась и я отдала бы ректора в руки любого энергоцелителя.

— Верно, сначала нужно нанести руну Отмены поверх этой, а после быстро начать перенос энергии, контролируя, чтобы ни капли не попало обратно в ваш организм, найти точку закрепления става внутри вашего энергопотока, закрепить руной Заключения и по идее все, — перечислила, стараясь ничего не упустить. На что получила всего одно слово:

— Справишься? — Я была неуверенна, даже немного боялась неудачи, но отказаться от такого опыта не могла. Поэтому кивнула. Ректор внезапно отделился от своей тени, вернее это она отошла в сторону, выныривая из пола, становясь рядом с ним. Мысленно приняв какое-то указание, она метнулась сквозь двери. Дер Иманд, сопроводив ту ленивым взглядом, неожиданно выдал:

— Готовьтесь, адептка, я планирую избавиться от этой дряни уже сегодня, — и не теряя времени выхватила из сумки блокнот, переводя с руки ректора сложную многоштриховую руну.

Спасение

Я догадывалась, что ректор послал свою тень за жертвой для нашего ритуала, но никоем случаем не ожидала увидеть:

— Глубокоуважаемый Агелар, извольте изъясниться, какой бефистии, я в который раз вынужден отказываться от проявления высших чувств и бежать за вашей тенью? — я во все глаза рассматривала яростно размахивающего руками ведующего Ариана, измазанного красной помадой. Во время же ректор телепортировал его, могу поспорить минутой позже бессмертный явился бы совсем без одежды. А так все выглядело вполне прилично, рубашка всего до половины груди была разодрана чьими-то страстными когтями. Карандаш, которым я только что вычерчивала став, завис в воздухе и я с интересом наблюдала за развивающимися событиями. Появление ведующего стало неожиданностью, так как по идее нам нужен был химерец. Или я чего-то не знаю? Тем временем уголок губ берсерка насмешливо пополз вверх и на удивление, ректор обратился ко мне:

— Не переживайте, адептка, все бессмертные существа принадлежат к Тьме, даже если раньше они были людьми, — после этих слов я наконец опустила карандаш, робко поздоровавшись с Арианом.

— О, снова ты. Агелар, неужели так быстро разгадал загадку? Ради этого стоило бросить ту с… — стрельнул глазами в меня, — собеседницу.

Мы с ректором одновременно хмыкнули, а меня насмешила мысль, что вокруг одни джентльмены, постоянно исправляются в моем присутствии, щадя несозревшую психику.

— Если бы разгадал! У нас тут целый кладезь тайн, — саркастически произнес химерец и мне эти слова совсем не понравились. Словно все мои секреты не надолго такими останутся.

Непонимающий взгляд бессмертного осматривал нас поочередно и в итоге, вольготно разлегшись на хорошо знакомом мне диванчике, блондин обратился к ректору:

— Я весь внимание.

Пока Дер Иманд расписывал всю ситуацию будущей жертве, я вернулась в работу. Самым сложным в моем деле будет перенос энергии через накопитель в Ариана и поиск точки закрепления става, так как в этот период действовать нужно быстро и не допуская ошибок. Поэтому я как можно тщательнее расписывала каждый свой шаг, одновременно попивая травяной чай, от которого во второй раз отказываться не стала. После работы с рунами меня всегда мучила жажда и сейчас я как можно больше впитывала спасительной жидкости. И вот эта самая жидкость чуть не убила меня после слов ведующего:

— Ситуация, конечно, крайне занимательная. Чтобы человечка, не способная к магии, да еще и адептка, была единственной надеждой на спасение самого экс-Верховного! — я внаглую подавилась, да так, что казалось умру от удушья. Откашливалась я долго и со вкусом, отказываясь принимать новую информацию. Но мужчины очень натурально игнорировали мое критическое состояние, продолжая болтать.

— Ох, помню я то время из рассказов отца. Только-только объявили всех… как их там называют…истинных мастеров вне закона. Вокруг творился такой переполох. Революция, восстания то тут то там, повстанцы, сжигающие деревни. Романтика! Хорошо люди жили. Не то, что мы сейчас. И скучно никогда не было. Каждый день как последний, — мечтательно закатил глаза к потолку этот… ОЧЕНЬ древний ведующий. Ведь на сколько я знаю, первые сжигания книг и мастеров начались около 500 лет назад. Невероятно. В иной ситуации, я бы накинулась на бессмертного с расспросами, но время было неподходящее.

— Так мастеров действительно больше не осталось? — напряженно спросил ректор и я подобралась, внимательнее вслушиваясь в их разговор и отставляя подальше проклятую чашку.

— Последний известный мне умер лет 100 назад. Может, где и остались, прячутся, однако я их больше не встречал. До сегодняшнего дня. А птичка и правда оказалась не так проста, — и две пары глаз прожгли мне спину, заставив нервно поерзать на месте. — Ну и твой этот убийца под видом купидона. И какова моя роль в этом вашем ритуале? — тут уже была моя очередь вступить в разговор. Надо сказать, мне очень повезло, что мужчины ничего не знали о руничестве, так как у них не было той грани между разрешенными знаниями и не очень. Нет, конечно, сам факт того, что я вижу запрещенные руны, могу их опознать и деактивировать уже заслуживает на казнь (которой я надеялась избежать, после спасения ректора), но в мои планы входили действия, относящиеся к темному руничеству. А тут уже даже спасение экс-Верховного не убережет меня.

Начали мы под вечер. Сказать, что мне было страшно, это ничего не сказать. Но нечто подобное я уже делала, правда тогда объем энергии был меньше, а я находилась в состоянии аффекта. И все же надеялась на повторение успеха.

Я достала из сумки необходимый инструментарий. Руну накопитель расположила по правую руку на столе. Я не энергоцелитель и перенаправить энергию сразу в тело Ариана не могу, тогда придётся пропускать все через себя, а мне Тьма противопоказана. Немного в стороне зажгла свечу, обработав над ней маленький острый нож и положила его на стерильный бинт, которым потом перемотаю рану. Так же достала бутылку воды и стилус. Все эти вещи я всегда носила с собой. Ведь никогда не знаешь, когда в голову придет очередная блестящая руническая комбинация, которую захочешь попробовать. А ножичек же был просто для самообороны с каникул. Район, в котором я жила в родном городе, имеет не очень хорошую славу. В руничестве же я обычно использую кинжал, исписанный руной обезболивания, быстрого заживления и обеззараживания. Сейчас же придётся туго и больно. Ректор расположился в кресле, в котором до этого сидела я. А рядом, чтобы мне с накопителем не бегать по всему кабинету, в перенесенном неясно откуда ректором кресле, медитировал Ариан. Пока я готовилась, этот бессмертный не удержался от шпильки:

— Вот тебе и по заслугам. Надеюсь, адептка, вы не слишком мстительны. На всякий случай спешу напомнить, что я не виноват в том взрыве на полигоне, — я все же расслышала в голосе немного нервные нотки, хотя возможно, это просто очередная шутка. Все-таки я, наверное, была немного мстительной, иначе как объяснить неожиданно вырвавшиеся слова:

— Не волнуйтесь, будет не до крика больно. Возможно, — а вот этот откровенный ужас игрой точно не был. Быстро отворачиваясь к столу, пыталась скрыть улыбку. Это позволило немного сбросить напряжение. Сейчас самое главное унять дрожание пальцев. Штрихи должны получаться ровными и четкими. Перепроверив несколько раз записи, я была готова начать. Ректор закатал рукава рубашки и почему-то я только сейчас вспомнила, что для поиска точки закрепления мне нужно будет использовать Видение на энергетическом цетре, проще говоря вглядываться в солнечное сплетение. Обычно мастера размещали точки закрепители либо в голове, при ментальных ставах, либо в центре живота, там где собственно и находится магический резерв. В глазах отголосков я не увидела, что в принципе было логично, но проверить все равно нужно было. Значит, остаётся солнечное сплетение. Вот только есть одно маленькое и очень смущающее «но».

— Вы не могли бы расстегнуть рубашку, одежда помешает поиску закрепителя, — отводя глаза от ректора и потешающегося ведующего, я отчаянно пыталась не покраснеть. Не получилось.

Ухмыльнувшись, мужчина и вовсе снял рубашку, а я замерла, удерживая себя от разглядывания. А посмотреть было на что. Ну вот почему всегда так? Почему у таких мужчин, как он, всегда такое шикарное телосложение? И лишь предстоящий ритуал не позволял бессовестно уронить челюсть, то ли от зависти, то ли от эстетического удовольствия.

— А мне тоже нужно раздеться? — насмешливо поинтересовался Ариан, наслаждаясь моим смущением с каким-то садистским блеском в глазах.

— Вам, — придирчиво осмотрела лоскуты одежды на груди. В принципе, то, что нужно, оголено, — нет.

Блондин проследил за моим взглядом на собственную грудь и мечтательно улыбнулся, явно вспоминая недавние подвиги.

Сообщив о начале ритуала, я закрыла глаза, выбрасывая лишние мысли. Только концентрация. Только трезвый ум. Подышав несколько глубоких вдохов-выдохов, попросила у великой Селены удачи и приступила.

Первым делом стоило нанести руну Отмены. Она высвободит поток энергии, словно затычка из огромной бочки с пивом. Главное, чтобы это пиво полилось в правильную сторону. Шепча на древнем языке функцию и намерение предстоящей руны, взяла в руки ножик. Ректор был предупрежден, что на первом этапе понадобится его кровь, так как почти со стопроцентной вероятностью могу гарантировать, что при создании она использовалась. Это еще одна причина, почему став светится красным, а не фиолетовым, как все запрещенные. И для отмены лучше всего тоже было использовать кровь. Поэтому ректор без вопросов протянул мне ладонь. Я, конечно, могла бы использовать и свою, но в сравнении с ректоровской, это будет как артериальное и венозное кровотечение. То есть его кровь не вызовет «фонтан» энергии, хлынувшей из образовавшегося просвета, а немного удовлетворит став, направленный на его же убийство. Вот только порезать самого экс-Верховного никак не получалось. Я просто не могла это сделать. Наблюдая, как я несколько раз подношу и убираю ножик, никак не решаясь, ректор психанул, и отобрав оружие, рассек ладонь так, что за пару секунд кровь наполнила его ладонь, потихоньку капая на шерстяной ковер. На секунду даже растерялась, не зная лучше оказать первую помощь или заняться руной. Меня лишили выбора раздражёнными словами:

— Поторопитесь, адептка, если не хотите снова пытаться меня порезать. У нашей расы крайне высокая регенерация.

Теперь уже не медля, схватила стилус, отмечая, что рана действительно быстро затягивается. Обмакнула его в кровь, словно в чернила, поморщившись от ассоциации и все так же шепча цель руны, сделала первый штрих. Силы покидали меня. Руна была очень энергозатратной, но по моим расчётам, до конца ритуала должна дотянуть. Дорисовывая последнюю ровную линию, одновременно потянулась за ножом. Хорошо, что перед этим стерла кровь мужчины и снова провела над огнем. Насколько я помню, обмен кровью химерцы используют в брачных обрядах, а мне бы такого счастья не хотелось и я отдраила ножик до блеска. Сейчас, я нарушала все, что только можно нарушить. Даже в запрещенных книгах по руничеству категорически воспрещалось наносить руну на кожу, тем более вырезать ее, пуская кровь. Но мужчины об этом не знали, один раз это сработало, да и я не умерла. Интуиция не была против моего решения и я, шепча слова руны Насоса (как я ее называю) начала истязать свою ладонь. Энергия сама по себе хлынуть в накопитель не могла, так как он принимал только намеренное вливание от человека. Вливание от браслета просто невозможно. Поэтому я использовала себя как рычаг, направляющий Тьму в нужное русло, при этом не касаясь ее и натягивающей энергию как насос. Прикусила до боли губу, пытаясь заглушить чувство жжения. Резать себя всегда трудно и если бы могла, предпочла бы, чтобы это сделали за меня.

Закончив, промокнула кровь салфеткой и взяла в эту руку холодный накопитель. Морской камень с вычерченным знаком занял всю ладонь, что было дикостью. Если руны изготавливаются на природных материалах, связанных с двумя и больше стихиями, размер их должен быть не больше футляра для колечка, но это же я. В руничестве я была словно Аумири в своих экспериментах: у меня напрочь сносило крышу вместе с самосохранением и я не боялась идти против писаных правил.

Теперь самая сложная часть. Нужно приготовиться внимательно следить за ставом, не упуская ни капли Тьмы. Энергия хлынула в накопитель так, что камень начал дрожать и как только он наполнился, я перекрыла рычаг, наклоняясь к Ариану. Приложила накопитель к его солнечному сплетению, попутно прося мужчину открыть поток и вытянуть влитую Тьму. Это происходило за считанные секунды, но на моем лбу уже успела появиться испарина, голова шла кругом, а сама я стремительно теряла силы. Такого не должно быть, если так пойдет и дальше, я не дотяну до конца. Собралась, глубоко вдохнув и снова приложила накопитель к браслету ректора. Процедура повторилась еще несколько раз и кое-что, как и в любых планах, пошло не так. Вокруг меня все начало стремительно кружится и я почувствовала, как отклоняюсь назад. Не давая себе уйти в небытие, встряхнула головой, слишком поздно замечая, как несколько капель Тьмы, просачивается, стремясь попасть в энергопотоки ректора. Желая предотвратить это схватилась не той рукой за браслет, чувствуя, как они попадают в меня. Ожидаемой агонии не было, но меня будто дернули за верёвочку откуда-то сверху. Браслеты начали нагреваться и мне казалось, что сейчас наступит конец. Мой. Нельзя было допускать больше ни одной трещины, иначе закончится как тогда. С силой начала подавлять Тьму, отрешаясь от нее. И все прекратилось. Удивленно уставилась на холодные браслеты, совершенно ничего не понимая. Думать было некогда. Нужно действовать, пока ситуация не повторилась.

Не знаю, сколько переносов я произвела от ректора к ведующему. Казалось, я занимаюсь этим не менее двух суток. Ноги тряслись и с каждым новым лишним движением не знала, удержат ли они меня, дыхание сперло и катастрофически не хватало. А еще хотелось раздеться. Теперь я с завистью поглядывала на полуголых мужчин. Мне было ужасно жарко и это ощущение даже перекрывало гудение в голове. Короткую серую куртку я сняла еще перед началом, а вот белая, сковывающая движения блузка, сейчас причиняла лишь дискомфорт.

Когда же я поняла, что вся энергия перенесена, хотела радостно подпрыгнуть, хотя у меня удалось бы лишь облегченно усесться на пол. Но это был не конец и я с трудом подавила болезненный стон. Глядя на ректора не было этого заметно, но ему приходилось трудновато. Все таки эта штука знатно въелась в него, пробивая себе путь к достижению поставленной цели. А вот Ариан наоборот был слишком взбудоражен. Конечно, огромнейший запас энергии сейчас циркулировал по его потокам и я до сих пор не могла понять, как в него все уместилось.

Упала на колени, не способная удерживать больше свое тело и давая себе минутный перерыв перед следующим этапом. Большую часть работы я уже выполнила и потерять сознание вот так просто не имела права.

Посылая к черту все нормы субординации и не меняя своего положения, оперлась о колени ректора, вглядываясь в его верхние кубики, то есть в солнечное сплетение. Чувствовала как напряженность ректора сменяется бескрайним удивлением, но так устала, что даже смутиться не смогла, усиленно рассматривая следы руны. Где-то здесь должен быть маленький знак, означающий ключ и только после его нахождения, я смогу нанести руну Заключения, деактивируя став. Сквозь цветные всполохи не видела ничего, к этому добавлялись еще и мушки, выдаваемые моими собственными глазами. Разозлилась зажмуриваясь изо всех сил, ну давай Лейлани, последний рывок, а потом пошлю Дольфа на месяц с его заказами, уходя в отпуск. Как только всполохи сменились тьмой, в глубине, в самом краешке, заметила едва различимое красное свечение. Знатно запрятал. Этот темный мастер еще сильнее, чем я думала. Надо будет потом испугаться из-за этого, когда силы появятся.

Облегченно выдохнув, нащупала на столе стилус, стараясь не упускать взглядом ключ и безжалостно расковыряла им рану на руке. Почувствовала теплую кровь, стекающую по пальцах и обмочив выводила последнюю руну на животе химерца. Слова вырывались с хрипами, но главное я все еще могла говорить. А с последним предложением, я откинулась назад и устало оперлась о ректорский стол. Запоздало пришла мысль, что стилус от крови берсерка я так и не очистила, но потом вспомнила, что на предмете рунического письма вычертены все те же руны, что и на рабочем кинжале. Успокоилась, надеясь потерять сознание. Не получилось.

— Снимайте браслет, — еле выдохнула. Блуза была мокрой, хоть выжимай, а сама я скорее всего красной, как спелое яблоко. Я не смотрела на мужчин, но чувствовала их недоумение. Через минуту ведующий Ариан неожиданно смачно выругался. Мне даже неловко немного стало.

— Твою бефистию, никогда ничего подобного не видел. Лейлани, где ты всему этому обучилась? Уж явно не в нашем университете, — пытливо уставился на меня он горящими глазами. Да уж, знатно его распирает, ему бы сбросить половину, а не вопросы задавать. И тут я поняла, как попала. Обещание ведь дал ректор, а бессмертный мне ничего не должен, не то что я. Отмолчаться не получится. Беспомощно посмотрев на Дер Иманда, была неожиданно спасена.

— Очень скоро адептка Лейлани сама нам об этом расскажет, — я непонимающе нахмурилась, пытаясь понять к чему это ректор ведет, — если не хочет, чтобы поиском ответов занялись мы. — А вот после этих слов стало действительно жутко, им и правда лучше даже не начинать собирать досье на меня. Это может плохо закончится еще и для дорогих мне людей. Я настороженно смотрела на лицо мужчины, не подтверждая и не отрицая его слов. А на что я надеялась? Что после спасения мне будут так благодарны и не обратят внимание на такой подозрительно знающий многое феномен? Сама дура, не продумала все условия сделки, теперь пора браться за ум и искать выход из ситуации. Видя мой настрой, меня решили немного успокоить.

— Не волнуйтесь, Леа, вашим властям мы вас сдавать не собираемся. Они слишком глупы и не знают, что делать с таким бесценным даром. Но и вы должны понимать, что без ответов отпустить вас не можем, даже из чувства благодарности, — если смотреть на ситуацию со стороны, это было справедливо и я знала на что иду в самом начале. И все равно мне казалось, будто меня предали. Странное ощущение. Однако, нужно выбить несколько дней и продумать дальнейшие шаги.

— Вы дадите мне неделю? — холодно поинтересовалась и потянулась к бутылке с водой. Жажда никуда не ушла и сухость во рту мешала вести беседу.

— Хорошо. Только не советую тратить это время на придумывание безопасностной для вас истории. Артефакт правды проверит каждое ваше слово, — я и не надеялась на свой талант правдоподобного вранья, время мне нужно либо для изготовления анти-правдивого артефакта, либо для того, чтобы решиться бежать. И это стоит очень тщательно обдумать, а сейчас я отключила все мысли, не желая выдать себя эмоциями. Ведующий Ариан кажется что-то сказал, но я слишком испугалась и не услышала ничего. К счастью, вопрос был обращен не ко мне.

— Словно мне снова 50, - кажется, вопрос касался самочувствия ректора. У меня на почве истощения как физического, так и морального из головы вылетело первой поинтересоваться. Блондин счастливо рассмеялся, слишком экспрессивно. Нет, с энергией делать что-то нужно, причем срочно. Похоже, взбудораженный бессмертный и сам это понял, так как резко остановил смех и нахмурился. Усиленно поразмышляв он резко поднял голову и выдал:

— Мда, давненько у меня такого полного резерва не было. Что-то это не слишком хорошо на меня влияет. Пойду-ка я продолжу заниматься с… — ректор бросил в него уничтожающий взгляд и запнувшись, Ариан закончил, — спортом.

Будто бы я не поняла, что он имел ввиду. Хоть опыта у меня не было, но и глупой я не была. Не всегда. Дер Иманд опять отделил свою тень от себя и они вместе в ведующим исчезли. А вот я и пугающий мужчина остались. Глядя на браслет в его руке и чтобы разрушить некомфортную тишину произнесла:

— Можете сжечь его или оставить на память, — медленно поднимаясь прикрыла глаза, ожидая пока предметы перестанут кружится вокруг меня. С ненавистью осматривая кожаную полоску, ректор зловеще протянул:

— Пожалуй оставлю, он пригодится мне для одного дела, — для чего именно я так и не поняла, но впечатлилась и подумала, что дорогу Дер Иманду никогда переходить не буду. Медленно начала собирать вещи обратно в рюкзак, мечтая скорее оказаться в постели и выспаться. Неожиданно Тьма накатила на меня, вынуждая вцепиться пальцами о край столешницы, сжала зубы, пережидая приступ. Не хочу снова оказаться в бессознательном состоянии в этом кабинете, только не сейчас.

— Вы не очистили это от моей крови, — произнес ректор, когда я взяла в руки стилус. Мое состояние ухудшилось, звон в ушах почти оглушал. Тело ломило и выкручивало, в глазах постепенно начало темнеть и прежде, чем отключиться, не понимая толком своих слов, ляпнула:

— Не волнуйтесь, брак вам не светит, он самоочищается, — а далее моим мечтам не было суждено сбыться и я ушла в небытие.

Отрешение

Плавала в бессознательном я долго, иногда чувствуя приливы теплой энергии, словно волны, смывающие усталость и тревоги. Возвращаться к проблемам реального жестокого мира не хотелось. Мне было тепло, уютно и защищено. И все же тело, не слушая моих желаний, отдохнувшее и полное сил, приходило в себя. Глаза пришлось открыть из-за яркого света откуда-то справа. Непривычная ясность в голове, какой у меня давно не было, ускорила темп моего мышления. Поэтому твердые и плотные простыни, ощущаемые подушечками пальцев, сразу опознала как не родные. Белый потолок, вместо знакомого деревянного, подтвердил мои догадки. Я не дома. А где? Медленно привстала, осматривая обстановку. Светлая просторная комната с несколькими одинаковыми кроватями. Возле дверей располагались открытые шкафчики с медикаментами, но легкое отсвечивание от защитного покрытия говорило о том, что доступ к лекарствам могут получить лишь исцеляющие. В комнате я была одна. Рядом на тумбочке лежал стакан чистой прохладной воды. Схватила его двумя руками, жадно осушив до последней капли. Жалобно глянула на пустой стакан, жажда все еще мучила меня. Я помнила все события вчерашнего дня, к сожалению. Тревога потихоньку снова начала зарождаться во мне и пока что, я не знала как выкрутиться из текущего положения. Но главное, я не понимала, почему после вчерашнего сильнейшего измождения сейчас чувствую себя преотлично. Тихий скрип двери отвлек меня и я подняла глаза. Вошедший мужчина был мне незнаком. Его длинные светлые волосы привлекли мое внимание. В нашем мире такая длина для мужчин считалась неприемлемой. Лицо было мягкое и приветливое, а сам он светился, как начищенная монета. Во мне отторжения он не вызвал, хотя вот такие «круглосуточно излучающие добро и позитив» люди всегда казались мне странными. По зеленой одежде распознала в нем целителя. Заметив мое бодрое состояние, длинноволосый улыбнулся шире и грациозно зашагал ко мне.

— С пробуждением, Лейлани. Как вы себя чувствуете? — нежным, почти что девичьим голосом пропел он. Я села, отмечая, что одежду с меня так и не сняли. Все та же серая пышная юбка слегка помялась, а о блузке и говорить страшно. В углу кровати покоилась моя сумка и серая курточка.

— Добрый день. Спасибо, мне уже лучше. Извините, а как я здесь оказалась? — мне в принципе к лекарю и не нужно было, просто хорошенько проспаться и не использовать резерв с неделю. Поэтому была слегка удивлена пробуждению здесь. Тепло улыбнувшись, мужчина присел на соседнюю кровать и одним легким движением провёл рукой над стаканом с водой, заставляя его наполниться. Вопрос об этом чуде был вытеснен вновь проснувшейся жаждой. И когда мне протянули объект моего вожделения я снова вцепилась в стакан. Тем временем целитель начал рассказ:

— Вчера вечером ректор принес вас с сильнейшим истощением жизненной силы. Вы почти дошли до грани, — нотка осуждения появилась в его глазах, но мне было не до этого. Почему жизненные силы, а они здесь причем? Я же использовала резерв. Столько вопросов с которыми придется разобраться самостоятельно. Но некоторую информацию я могу узнать сейчас.

— А почему тогда сейчас я чувствую себя отлично? — поставила стакан обратно на тумбочку, более менее напившись.

— Я энергоцелитель. Вам пришлось вливать не только резерв, но и восстанавливать жизненные силы, — я озадаченно нахмурилась, ничего не понимая. Заметив это, снисходительная улыбка окрасила его губы. Слегка наклонив голову в бок с интересом меня рассматривая, он продолжил:

— В следствии ваших действий был расходован запас жизненной энергии. Так происходит только когда маг не умеет разделять одну энергию от другой. Приходилось ли вам когда-либо проходить курс Дифференциации? — отрицательно мотнула головой, гадая при чем тут это. Этот курс был мне неизвестен, кроме того, что его преподавали только магам. И он должен об этом знать.

— Да, потоков у вас нет, но в связи с тем, что вы нашли способ использовать свой резерв, чрезвычайно важно обучиться разделять жизненные силы от магической энергии, — а вот об этом мне никто никогда раньше не говорил. Обычно я работала до какой-то интуитивной границы своих возможностей, а вчера перешла ее раза 4 как минимум. Обучиться? У кого? Ведующие рунописцы мне в этом не помощники, так как сами никакой магией не обладают. Разве что нанять репетитора или что-то в этом духе. А может и Риири попросить, нет, лучше Аумири.

Погодите-ка, если он знает, что я использую резерв являясь априори к этому не способной, не догадывается ли исцелитель, чем я занимаюсь? Но даже если ректор и сообщил эту глубоко конфиденциальную информацию кому-то, он должно быть доверяет этому человеку, верно? Пока я терзала себя сомнениями, уставившись где-то в область рук мужчины, он достал из кармана галос связи. Мой задумчивый взгляд он воспринял как признак интереса и пояснил:

— Саир Дер Иманд просил сообщить, когда вы очнетесь. Думаю дальнейший разговор лучше продолжить с ним, — а вот это мне совсем не понравилось, вчерашнее бесстрашие прошло, как и не было, и комок страха снова поселился внизу живота. Из-за все той же трусости выпалила:

— А может не нужно? Я вполне бодро себя чувствую и могу самостоятельно пойти к ректору, — меня смерили удивленным взглядом, но к счастью разрешили, перед этим еще раз внимательно продиагностировав. И все же пока я покидала крыло врачевателей, целитель обещал сообщить ректору о моем скором самостоятельном приходе. Час от часу не легче, теперь еще и спешить придётся, хотя я хотела подготовиться пару минут или часиков. Тяжко вздохнула, жалея себя. Это ж надо, третий день подряд оказываюсь в ректорском кабинете. Если я попаду туда еще и завтра, то вообще с ума сойду. Свежий холодный воздух немного успокоил расшатанные нервы и через несколько долгих мгновений я все же пошла в нужном направлении.

* * *

— Я еще раз повторяю, если все условия сделки не будут соблюдены, я осуществлю то, о чем мы с вами договаривались, — холодный грудной голос ректора пугал больше, чем его разъяренный тон и сидя на все том же кресле, я сжалась в комочек, боясь издать лишний звук. Узнать о чем они договаривались не хотелось и я была благодарна мужчине за то, что он не озвучивал все, что может сотворить со своим собеседником. Галос Дер Иманда был продвинутее моего и поэтому я видела лицо другого мужчины, висящее над столом, тогда как само средство связи покоилось на столешнице. Бедный человек (и даже не химерец) за время всей беседы постоянно вытирал вспотевший лоб своей маленькой синей шапочкой и нервно облизывал губы. Я не знала причины конфликта, что было к лучшему, и просто ждала пока ректор закончит с ним, ну а потом и со мной. Надеюсь не навсегда закончит.

— Н-н-но п-понимаете, саир, м-мы не… — бедный заикающийся мужчина до ужаса боялся берсерка и мне начало казаться, что вот-вот и он от страха потеряет сознание. Как я его понимала.

— А бессмысленные оправдания оставьте для вашего начальства. Ничего не хочу слышать. Вы либо делаете, либо гниете на дне реки, — и отключился, наверное тот мужчина тоже, и я не галос имею в виду. Да что там, угрозы ректора сработали даже на меня и вдруг захотелось срочно выдать ему всю свою подноготную.

— Итак, на чем мы остановились, — наконец обратились ко мне, чему я не очень-то и обрадовалась. Дер Иманд иронично осмотрел произведенный им эффект превращения меня в самую известную статую Релрента «Вечный испуг». Понимая, какое интересное зрелище собой представляю, постаралась нацепить маску равнодушия. Почти получилось.

Его вопрос был риторическим и, не дожидаясь ответа, химерец продолжил:

— Мы с вами уже обсудили, как будем действовать дальше с вашими редкими талантами, поэтому, чтобы не задерживать больше никого из нас обсудим оплату, — выжидающе уставились на меня с какой-то затаенной злобой в глазах. Меня это немножечко напрягло. И все же вопрос ректор задал до ужаса странный.

— Какую оплату? — хорошо хоть не начала заикаться, как тот смертник, но голос все равно дрожал.

— Хорошо, если до вас не дошло, скажу проще: что вы хотите за предоставленную мне помощь? — теперь откровенный гнев, почти ненависть, ударили по лицу, словно пощечина. Я не понимала причин такого поведения и тем более боялась ответить что-то. До снятия этого злосчастного браслета ректор вел себя как-то подобрее.

— Н-ничего не нужно. Вы же сказали, что не отдадите меня властям, этого достаточно… — договорить мне не дали, прервав громким ударом кулака по столу. Я подпрыгнула в кресле, втянув голову в плечи и зажмурившись.

— Я всего лишь вернул долг. Вы спасли мою жизнь, я вашу. А теперь попрошу вас начать думать и не тратить больше мое время в пустую, — прошипел ректор, а я могла лишь бессильно сдерживать слезы, чтобы не навлечь на себя еще больший гнев. Что я сделала не так? Почему вдруг меня начали ненавидеть? Хоть на этот вопрос я, возможно, знаю ответ. Я ведь всего-навсего адептка, без магии, без потенциала, без титула. И вдруг спасла самого экс-Верховного. Риири конечно рассказывала, что мужское самолюбие очень ранимое, но чтобы настолько. Чистая ярость в виде ректора заставила проглотить комок в горле. Я не знала, что попросить, а если и дальше буду настаивать, что мне ничего не нужно, то меня просто убьют, мучительно. Неожиданно откуда-то у меня вдруг появилась смелость, или скорее глупость, но я решила попытать счастья.

— Вы ведь не позволите мне сохранить информацию о моих знаниях? — спросила, боясь оторвать глаза от рук, крепко сжимавших край юбки. Услышала издевательский хмык и слова, полностью разбившие все хорошее в этом берсерке:

— Не задавайте вопросы, на которые знаете ответ. Назовите уже цену и радуйтесь выпавшему шансу. Вы, люди, всегда во всем ищете в первую очередь выгоду для себя. Поэтому хватит здесь разыгрывать святую невинность и добродетельность, — в какой-то момент после его слов, во мне начала подниматься злость. Да, я знала, что берсерки относятся к нам, как к глупым животным, нуждающимся в постоянном присмотре, но чтобы ненавидеть. Ну да, невинная глупая овечка спасла самого серого волка. Ха, хочет цену, будет ему цена!

— Краска, — тихо почти шепотом сказала я, подняв голову и посмотрев прямо в глаза ректору. Я позволила ему увидеть и застывшие слезы, и сжатые в полоску губы, и всю злость, которую сейчас испытывала. И пока он не успел выдать что-то в духе «А не могли бы вы не мямлить, как грешница в церкви?», закончила:

— Золотая краска, 1 флакон, 50 миллилитров, фирмы «Радуга». Это моя цена, — краска и вправду очень была нужна, а я никак не могла найти время для ее покупки. Эта фирма была дешёвой, но очень качественной и поэтому достать ее было трудно. Думаю у ректора то должно получиться. Ожидаемо, он вновь разозлился.

— Вы оцениваете мою жизнь флаконом…краски? — ярость в голосе мужчины вышла на какой-то совсем новый уровень и хотя мне все еще было страшно, я нашла в себе силы ответить:

— Мне больше ничего не нужно. Прошу прощения, если моя цена хоть как-то вас оскорбила, — я гордилась своим холодным тоном, в то время как слезы снова выступили, грозясь позорно скатиться по щекам.

Несколько секунд Дер Иманд молчал, глубоко и шумно дыша. Видимо пытался унять свои эмоции. Я же чувствовала лишь обиду. Не злость, не ненависть в сторону ректора. Мне просто было обидно за свою глупость. Сколько раз я слышала фразу «За добрые дела можно получить плевок». А тут прямо целый удар получила, хорошо только моральный.

— Убирайтесь, — рыкающе приказали мне. Посмотрев в последний раз взглядом, полным разочарования, я вылетела из кабинета, игнорируя обрадовавшуюся мне секретаршу. Она растерянно пробулькала мне что-то в след, но я не остановилась. Бежала, размазывая злые слезы, которые больше не могла сдерживать, желая оказаться как можно дальше от этого места, института, от ректора. За последние несколько дней неприятности просто накрыли меня и чем больше я пыталась выбраться, тем глубже меня засасывало. А может взять и пройти оставшиеся испытания? Вот так вот назло, чтобы показать, кого боги выбрали для спасения нашего материка? Ну нет, похоже у меня и правда крыша немного съезжать начала. Я уж точно не буду в этой жизни ничего делать, чтобы что-то кому-то доказать. Замедлила немного свой шаг, пытаясь достать из сумки салфетку и вытереть безобразие на лице. Поворачивая за угол, столкнулась с кем-то, впечатавшись этому человеку в грудь.

Извинившись и не поднимая головы пыталась обойти, но меня резко дернули за руку назад. Ноги запутались и если бы не жесткий захват на плече, я бы просто-напросто упала. Удивленно подняла голову и узнала в державшем меня одного из Великолепной Четверки, вот только его имени не запомнила. Дернув рукой ахнула, когда он сильнее сжал ее и прошипел мне в лицо:

— Ты вообще смотришь куда идешь? Не слышу! Где извинения!? — голубые глаза вперились в меня и не успела я сказать, что как бы уже извинилась, как подошла остальная часть команды.

— Ммм, Хаммер, кого это ты поймал? Ну ты посмотри, оставь его только на минуту, а он уже в девках. А как же Шиасса? — по мере приближения говорившего, я все больше удивлялась словам.

Обернувшись, заметила парня с темными синими волосами, точно крашеными. А это похоже Ниар. Как бы не забыть? Помнится, из того подслушанного мной разговора, девушку зовут Лаила. Ну и так хорошо запомнившийся мне Касиан. Они окружили меня, словно хищные птицы полумертвую жертву. А именно такой я себя сейчас и чувствовала.

— О, так это же та человечка, на которой сбой произошёл. Ну и вкус у тебя, дружище. На контуженых потянуло? — противно рассмеялся все тот же Ниар. Хаммер же скривился, словно от отвращения и гневно процедил:

— Издеваешься? Просто кое-кто не умеет извиняться за незаслуженно причиненный вред, — он опять сильно вздернул меня и моя голова заболталась, будто хотела оторваться. А железная хватка на руке, казалось, скоро сломает такую важную для меня конечность. Эмоции захлестнули меня. Мне было страшно, обидно, негодующе и злость затмевала глаза.

— Да? А по-моему она просто с ректором переобщалась, посмотри глаза какие красные, — насмешливо протянул Касиан, лениво опирающийся о стену. Все внимательно начали осматривать меня, словно кусок мяса на рынке. Отчаянно пытаясь подавить в себе что-то очень темное и поднимающееся из глубин моей души, я молчала, крепко сжав зубы. Молчала и терпела, пока единственная девушка из всей компании не заинтересовалась моей персоной.

— Тогда давайте поможем ей прийти в себя и занять положение, что по праву принадлежит таким как она, — быстро подлетев сзади, она схватила меня за волосы, больно оцарапав кожу ногтями. Неожиданно для себя я яростно зашипела, пытаясь вырваться, пока аристократка надавливала мне на голову, вынуждая опуститься на колени. Она весело, словно ребенок, только что получивший самую долгожданную игрушку, осмеивала все мои попытки вырваться. Трое остальных наблюдали с усмешками. Стая садистов, наслаждающаяся собственным величием и страданиями низших. Возможно, ректор был прав насчет нашего народа. Ведь общаясь с кругом вот таких вот «благородных» и не видя никакой искренности и доброты, сложно было составить лучшее мнение о магах. То темное во мне достигло пика, поднялось и я не смогла это остановить. Развернувшись в сторону хихикающей розоволосой, с силой отпихнула ее, почувствовав себя странно. Будто на кончиках пальцев что-то, похожее на когти оцарапало кожу аристократки и это мои-то коротенькие ноготочки?

Ошарашенная девушка, отлетев метра на 2, но не упав, потянулась к шее. А когда взглянула на окровавленные пальцы, хотела было броситься ко мне. Увидев кровь, картинки из прошлого снова начали застилать глаза, меня начало сильно трясти. Я чувствовала приближение истерики. Не заметила, как ноги уносили меня все дальше и дальше. Напоследок услышав слова парней, сдерживающих Лиалу:

— Не нужно, успокойся, хочешь чтобы ректор… — далее слух переключился на другие вещи. Вокруг все стало неожиданно громким. Я бежала невероятно быстро и тем не менее одновременно видела каждую паутинку, каждую трещинку в бесконечном коридоре. Чувства обострились и это пугало меня сильнее всего со мной сегодня произошедшего. Затем был холодный ветер, что хлестал по лицу острыми плетями, а я все боялась остановиться и еще кому-либо причинить вред. Очнулась в парке, возле того самого дерева, с которого и начались все мои проблемы. С чувством ударила по нему, игнорируя возникшую в руке боль. Затем снова и снова. Ссадины на руках начали жжечь до слез и сползя спиной по стволу, уткнулась лицом в колени. Отец, похоже мне не удастся выучиться и отправиться к тебе. Я не могу больше терпеть. Боль в груди заставила тихонько застонать, хотя хотелось закричать до горения легких. Никогда еще я не чувствовала себя такой одинокой. Словно весь мир обратился против меня, испытывает меня. И я явно не справляюсь. Не хочу, не хочу вспоминать. Только бы история не повторилась. Опомнившись, закатила рукава куртки и осмотрела браслеты. О нет, пожалуйста, только не это! Трещина. Вот откуда мое странное состояние несколько мгновений тому назад. О, Селена, да что же это такое? Всего за пару дней моя жизнь удивительным образом начала рушиться.

Через несколько мгновений бурлящие во мне эмоции затихли. Я раскачивалась из стороны в сторону, ни о чем конкретно не размышляя. Пришла апатия. Мне стало плевать на ректора, на конец недели, когда я должна буду рассказать ему всю правду, на Четверку. Меня загнали в угол, но я должна выбраться. Моя жизнь только в моих руках и, сцепив зубы и глотая слезы, я разберусь со всеми неприятностями, выйдя с наименьшими потерями. Глухой звон, сообщающий о перемене, заставил поднять голову и взглянуть на башню с часами, расположенную так, чтобы со всех уголков университета можно было ее увидеть. Конец второй пары. Сейчас студенты направляются на обеденный перерыв, а значит я еще успею на занятия. Нет, конечно, я могла бы спокойно прогулять. Все события этого дня позволили бы моей совести не винить себя позже. Но я просто не хотела оставаться наедине со своими мыслями, только не сейчас, когда я нашла в себе хрупкий баланс и тоненькую нить спокойствия. Поэтому неторопливо поднялась и направилась перекусить что-то. Аппетита не было, но от еды лучше не отказываться. В крайнем случае захвачу с собой.

* * *

— Лейлани, ты что здесь забыла? Тебя же отпросили, — только хотела зайти в нужную аудиторию, как сзади меня нагнала староста. Отпросили, кто? Сразу же озвучила свои мысли.

— Как кто? Ректор. У нашего куратора после их беседы по галосу до сих пор ноги дрожат. Дери меня оборотень! А с тобой-то что он сделал? — девушка испуганно уставилась на мои сбитые до крови костяшки, боль от которых я так успешно игнорировала. Слегка слизнула засохшую корочку крови и горько усмехнувшись, призналась:

— Ничего хорошего, Дири, абсолютно ничего, — я наконец открыла дверь, оставляя старосту замереть в ужасе на пороге и прошествовала к своей первой парте, запнувшись в 3 шагах от нее. На секунду, сквозь толстый слой моего равнодушия, проскочила радость, на пару с удивлением. На моей родной парте меня ожидал лучший набор красок из всех известных. «Королевский двор», несмотря на такое странное название, являлся первоклассной фирмой всяких принадлежностей для художника. Я слышала, в краски вливается немного магии, в следствии чего картина словно затягивала в свой внутренний мир. А вот потом пришло осознание, от кого они. Только вот как он узнал, что я пошла на пары, раз сам отпустил? И все таки обычный золотой флакончик ректора действительно оскорбил, раз он решил показать свое превосходство, купив такие дорогущие краски. Их стоимость была приблизительно равна той, что предлагала аристократка-убийца за кинжал. Ха, удивительно, как он целой фирмой не решил расплатиться. Захотелось отдать эту оплату обратно, но было два нюанса. Во-первых, встречаться с берсерком до конца недели я уж точно не хочу. А во-вторых, после вот такой вот истерики моей гордости в случае возврата, пострадает моя жизнь. Одногруппники удивленно косились на меня, все так же стоявшую посреди аудитории. К коробочке была прикреплена записка. Взяла ее дрожащими пальцами и прочитала:

«Золотой в наличии. Воскресенье в 8 утра»

Если бы я не знала всей предыстории и отправителя, можно было подумать, что мне назначили свидание. Глупо. Смяла листок и, отодвинув коробку на край стола, села на свое место. Приложила разгоряченный лоб к холодной поверхности стола, наслаждаясь ощущениями. Слышала шепотки одногруппников и давно бы уже стала объектом насмешек и грязных предположений о получении «подарка», если бы группа не увидела мои побитые руки, когда я читала записку, специально повернувшись к ним лицом. Вот и староста сейчас все им расскажет и они переключатся на обсуждение ректора. Тогда и их завистливые взгляды станут жалеющими. Глухой дзвон снова пронёсся по всей территории и в аудиторию залетела ведующая Ромала. В отличии от всех остальных, эта глубоковозрастная и тем не менее удивительно бодрая женщина, все еще горела желанием обучить нас хоть чему-нибудь. И она могла себе это позволить. Курс Истории магичества преподавался на протяжении 5 лет и учили мы довольно много. Непонятно зачем. Мы ведь не маги. Хотя искать даже каплю здравого смысла в нашей учебной системе занятие довольно бессмысленное. Вот, например, зачем рунописцам Гербология и Астрология? Раньше, я думала это ректор наплевательски относиться к нашему факультету, а теперь даже не уверена. В конце концов, обучать нечему, эти оставшиеся знания не важны, да и нас мало. Не удивительно, что утаили или боялись сообщить о нашем существовании. Мы все таки находились под крылом факультета Ведующих и для нас ректором являлся декан факультета хранителей знаний.

* * *

Направляя мысли подобным безобидным образом, дождалась окончания пары. Она была последняя и я уже начала собираться домой, но не тут то было.

— Кстати, Лейлани, раз ты уже свободна, ведующий Пипифас перенес завтрашнюю пару на сегодня на 9 часов. Мы будем искать Златоусый вьюнок в развалинах храма Пия, — деловым голосом сообщила мне староста, перебирая в руках какие-то документы. Такое у нас часто случалось. Мы еще хуже Теней. Им хотя бы не нужно покидать территорию института и сталкиваться с ужасающими монстрами, обитающими в лесу. Мне-то побоку, а вот остальные образов для ночных кошмаров на год вперед наберутся. И это несмотря на то, что нам суперохранку дают с функциями отпугивателя для этой миссии. Бог Пий когда-то был мужем Аморы (в начале ее правления, до Немана), но предал ее ради Древних Знаний. Однако его приспешники несколько десятков лет назад обосновали тайный храм, в надежде своей верой исполнить забытого бога силой. Их обнаружили, храм уничтожили и теперь там растет Золотой Вьюнок — известное и очень действенное целебное растение. Но, к сожалению, капризное и поэтому в тепличных условиях не растет.

— Отлично, в 9 у входа в Белый лес? — получив подтверждение, со спокойной душой потопала домой. Значит, пол ночи будем ломать ноги на развалинах, а потом я точно быстро усну и не буду думать о… не буду. А сейчас попробую-ка новые краски. Хоть что-то хорошее получила из всего произошедшего и даже думать не хочу, каким образом.

Огонь воспламенит надежду

— Адепт Криас, будьте добры не спать во время наших поисков. Если вы уснете по дороге, возвращаться за вами никто не будет, — гнусавый голос ведующего Пипифаса раздавался над обломками храма. Усевшись на возвышении, он с налетом превосходства взирал на нас, аки король на подчиненных, не отказывая себе в удовольствии клепать нам мозг. Бедный Криас очень многозначительно сжал кулаки, но промолчал. Молодец. У меня вот уже глаз подёргивался от его «Адептка Лейлани, нужно каждый камешек поднимать, а не создавать видимость поисков» или «Лейлани, снимите капюшон, он вам весь обзор перекрыл. Что вы в таком виде сможете найти?». Еще один раз и я, человек, который славится стойким терпением и спокойствием, просто не выдержу. И этот раз наступил сразу же, после моих размышлений.

— Адептка Лейлани, — я бросила в ведующего такой испепеляющий взгляд, что он даже запнулся на мгновение, а когда совладал с собой, закончил:

— Не могли бы вы сходить за еще одним светошаром? Мне кажется вон в том углу нужно проверить тщательнее, — лучше бы тебе за ядом сходила. Из нашей группы он не посылал за «очередной важной-никому-не-нужной вещью» только меня и старосту. Некоторых даже по два раза. Я бы может и сходила без проблем, но выбраться из этих завалин было невероятно трудно. Храм уходил вниз, то есть на 3 этажа в землю. Мы находились на первом, ближе всего к поверхности, но это не очень-то радовало.

Угрюмо кивнула и снова натянула капюшон. Пусть только мне что-то скажет. Здесь, внизу, ветра не было, но над землей пронизывало до косточек. Светошары, зависшие над головой, освещали трудную дорогу и я успешно добралась до висящей верёвки. Моя физическая подготовка оставляла желать лучшего и чтобы выбраться наружу мне понадобилось 30 минут, мозоли на руках и порванные об выступающие из стен камни, штаны. Чтобы не тащить все принесенные с собой вещи, их было решено оставить наверху. Ну и для того, чтобы это добро не растащили любопытные монстры, здесь же находилась одна из охранок. Страшно мне не было, я все-таки жила практически в лесу, зато я очень замерзла. В сумках, как назло, нужный мне предмет никак не находился. С чувством отпихнув ногой очередной рюкзак, остановилась и глубоко задышала. Нервы в последнее время сдают, нужно успокоиться. Приятный шелест крон лесных деревьев проникал глубоко в мое сердце, замедляя его ритм. Где-то недалеко хрустнула ветка под весом небольшого животного или нечисти. Взлетела птица, громко хлопая крыльями, а потом, совершенно неожиданно, я услышала разговор.

— Лаила, не стой столбом, обходи его, встань за спиной, — знакомые голоса одних не очень хороших магов, заставили поморщиться. Что они здесь забыли? И что именно они сейчас делают? Внезапно, услышала вымораживающий все внутри знакомый крик. Только если в прошлый раз я испугалась от страха за свою жизнь, то сейчас это «Му», заставило бояться за Миму. Охотятся? На нее? Ну уж нет, отнять жизнь такого прекрасного существа, такие как они не посмеют. Решительно сорвалась с места и побежала на звук голосов. Они оказались дальше, чем мне показалось. Значит, мой слух и правда улучшился. Плохой знак. Браслеты пострадали сильнее, чем мне бы того хотелось. Продолжила прислушиваться к голосам, но когда услышала звуки от магических фаеров, напоминающие взрывы, заторопилась в два раза быстрее. Вспышки разрезали плотную темноту глубокой ночи и я резко прилипла к крупному дереву. Повезло, что Четверка была слишком занята, чтобы оглядываться по сторонам. Я внимательно следила за телодвижениями каждого мага из своего укрытия, ища взглядом Миму. Такую огромную тушу я должна была заметить сразу. Где же она тогда? Вместо привычной мне питомицы, наткнулась взглядом на существо вдвое меньше Мимы, но очень на нее похожее. Только вот вместо колючей серой шерсти у детеныша был пушистый белый мех. Раньше я понятия не имела, была ли наша нечисть единственной особью своего вида и текущее положение дел натолкнуло на мысль: может ли это быть детеныш Мимы? Мысли смыло из головы потоком ужаса, когда кто-то выкрикнул:

— Касиан, давай уже убей это своими иглами. Еще немного и его мамаша явится, тогда уж точно никто живым отсюда не вернётся.

Нужно срочно что-то придумать. Магии нет, рун нет, силы и оружия собственно говоря, тоже. Значит, будем использовать народные методы. Нагнулась к корням и шаря руками по мокрым и скользким листьям, пыталась найти что-то. Нашарила небольшой камень и возникла еще одна проблема. Я стояла не так близко к ним, да и меткостью никогда не отличалась и всегда очень сильно промазывала. Но, может, я смогу их отвлечь, а дальше придумаю что-нибудь или предложу себя в жертву.

О, Селена, он уже замахнулся, сверкнув иглами в свете Аморы. Нужно действовать. Замахнулась и, зажмурившись, бросила камень изо всех сил. Кожей ощутила взгляды в мою сторону и с изумлением увидела, что попала. Прямо по заносчивой блондинистой голове, что сейчас гневно выискивала в темноте виновника торжества. Невероятно! Времени на удивление не было. Сорвалась на бег после фразы Хаммера «Я разберусь» и отчаянного крика моей Мимы. Она уже близко и они не успеют ничего сделать, надеюсь. А вот мне вполне могут навредить/убить.

В моем нынешнем наряде я напоминала скорее широкоплечего мужика-карлика, чем девушку. А все по причине громоздкого, но теплого плаща, который я покупала как раз для полуночных прогулок по лесу. Это хотя бы радовало. Если мне все же удастся убежать, то подозревать меня в злодеянии или любую другую девушку не будут.

Сердце, итак долбящееся о ребра в бешеном ритме, ухнуло вниз, когда я услышала шаги недалеко от себя. Вот и все. Сейчас то меня точно поймают, уж мои коротенькие, по сравнению с его, ножки не унесут меня снова на безопасное расстояние. Да и бежать по лесу, особенно осеннему, когда земля мягкая от листьев, особенно ночью, то еще удовольствие. Надумала было сдаться, как знакомый звук взрыва пробил почву под ногами. Инстинктивно дернулась в сторону, чуть не врезавшись в дерево. А вот это было не обязательно. Похоже, меня сразу пришибить решили, не разбираясь. Хорошая компания, еще и мир должны спасти. Следующий фаер пролетел возле правого уха и я конкретно испугалась. Это пока адреналин держит меня и я в состоянии бежать, но легкие уже горели огнем, а темнота заставляла теряться. Мне все казалось, будто сейчас напротив выскочат дружки этого Хаммера и мне конец. Так и случилось. Только не напротив, а со стороны. Один фаер все-таки попал в меня. Не знаю, кто его пульнул, но было больно. Меня отбросило на несколько метров, а потом, теряя сознание, я лишь чувствовала долгое падение, почему-то вниз. И голоса, идущие далеко сверху.

— Сдох? Ты уверен? — это женский.

— Конечно, с такой высоты! Да никто не выживет, — а кто это был, сознание воспринимать отказывалось.

— Как думаешь, получим от ректора? Вдруг это был кто-то влиятельный.

— Ой, я тебя умоляю. Дер Иманд уладит, если скажем, что на нас нападение совершили первые. Он прикроет. А с трупом нечисть разберется.

Последней мыслью, перед наступившей темнотой, была радость от того, что на мне сейчас руна Отпугивания, которую никогда не снимала. Хотя бы что-то из плана этих подонков пойдет не так.

В этот раз эта бессознательная темнота не была комфортной и успокаивающей. Бесконечная пустота словно звала в свое жерло и сил к сопротивлению у меня не было. Я все уплывала, сдаваясь, покоряясь обстоятельствам, соглашаясь на план Четверки исчезнуть навсегда. Мало кого расстроит моя смерть. Ри, Мири, отец, если когда-нибудь узнает об этом. Мама, возможно, я не была уверена, отношения у нас не ладились. Иногда она, казалось, даже ненавидела меня. Я подозревала почему, но реальные причины ВСЕГО, отец обещал рассказать после моего выпуска. Я так ждала этого. Я хотела объяснений. О браслетах, моих странных трансформациях, о том, как в семье наузницы и толкователя снов, смогла родиться видящая руны я. А теперь, без разницы. Кому все это нужно? Лучше уйти из этой беспокоящей душу темноты в вечный свет.

Доплывая туда, откуда не возвращаются, снова услышала странный шепот в голове.

— Вышедшая из Тьмы и обратившаяся к Свету…

— Что это значит? — не выдержала и мысленно закричала. Я слышала это в храме, но какой в этой фразе смысл?

— Борись, борись дитя мое ибо в этом смысл нашего существования, — по едва различимому шепоту не было понятно, женщина это или мужчина.

— Какой смысл? Я не хочу всю жизнь бороться. Я слишком слаба для этого. Я хочу жить, а не выживать, — мой отчаянный голос тонул в небытие и все же кто-то, по ту сторону, меня услышал.

— Ты сама себя в этом убедила. Загляни внутрь своего «Я», почувствуй себя истинную, свою природу. Мы не можем быть слабыми. Мы — вышедшие из Тьмы и обратившиеся к Свету, — тихий голос завершился зеленой вспышкой перед глазами и собеседник покинул меня. Я не успела задать главный вопрос: кто мы?

Я отходила обратно от грани в мир живых, точно не зная, хочу ли возвращаться. Но мысли наполнили голову и никуда от них не деться. Философские размышления конечно хороши, но так ли правдивы в деле? Заглянуть в себя, значит. А если я не знаю, кто я, как быть? Однако я могу попытаться представить, какой я хочу быть.

Я не хочу убегать, избегать себя, оставаться в неведении. Не хочу разочаровывать себя, позволяя страху перед чем-то или кем-то захлестнуть сознание. И совершенно точно не хочу позволять кричать на меня, оскорблять и вот так вот бросать на верную смерть. Поэтому я должна стать сильнее. Погрузилась в себя, в эту робкую решимость и надежду, данную то ли действительно чем-то загадочным, то ли моим полубредовым состоянием.

Я была потрясена. Перед глазами неожиданно возник храм. Не наш, нет, такого невероятного зрелища нельзя было найти ни в одном месте на материке. Прекрасное здание сияло на солнце и все любовались его белыми, как снег, колоннами и великолепными деталями. Я была здесь не одна. По всей округе слышны радостные возгласы и смех. С хлопаньем, танцами и песнями паломницы поднимались в храм, тряся трещотками — символом плодородности. У главного входа возвышалась статуя кошки, у ног которой расположились маленькие котята. Атмосфера всеобщего счастья и веселья поселила невыносимую тоску у меня внутри. Такое родное чувство, словно чего-то навсегда утерянного. Словно я никогда не присоединюсь к… к чему? Я даже не знала этих людей или… Я присмотрелась к их внешности. Высокие, намного выше чем обычные северяне, гибкие фигуры кружились и весело подпрыгивали, как играющиеся животные. Некоторые отталкивались от колон всеми конечностями, взбираясь на фасад храма. Уголки глаз у всех были приподнятые, делая их хищно-опасными. Радужка почти у всех зеленая, а вот зрачок был вытянут, как у хищников. И здесь не было блондинов или беловолосых. В основном цвет волос был как у меня, иногда встречались русые или рыжие оттенки. Одежды же на них катастрофически не хватало, легкие ткани развевались от малейшего порыва ветерка, но прикрывали всё, что нужно. Видимо, чтобы было удобно выделывать трюки. Определенно, эти существа — не люди. Я стояла в нескольких метрах от шествия, но меня никто не замечал. Все смеялись и веселились и внезапно сбоку от меня, выпрыгнула девушка. Наше невероятное внешнее сходство отличали лишь ее волосы, что от корней были как у меня, а с середины длины золотавого оттенка, будто раньше она их красила.

— Пойдем, сестренка, чего застыла? Сейчас все начнётся. Мы не можем это пропустить, — она схватила меня за руку и я начала покидать тело, которое в ответ тоже начало смеяться, радостно что-то отвечая. Нет! Кто она? Я должна узнать, что происходит! Не могу вот так вот очнуться, только не сейчас. Ожидаемо, меня никто не послушал.

Первое, что я ощутила не открывая глаз, было тяжелое дыхание прямо в лицо, потом на грудную клетку словно навалился мешок, а руку кто-то робко лизнул. Руна что ли не сработала, раз меня уже вовсю пробуют. Но нет, одним открытым глазом увидела Миму. Она обеспокоенно похрюкивала носом, а заметив мое пробуждение, подскочила и радостно помотала головой. На груди у меня обосновался господин Мурберг, а возле руки сидела Асилия фон Прайд — семейство кошек, которых я притащила к нам домой в прошлом году. Однажды мне не повезло попасться под руку Мири, во время очередной ее исследовательской работы и она заставила меня рыскать вместе с ней в мусоре возле столовой, в ливень. Ей, видите ли, срочно понадобились гнилые фрукты для очередного эксперимента. Рядом с утилизаторами кто-то жалобно мяукал. Это оказалась белоснежная кошка, что спряталась под одной из пропускающих влагу коробок. Судя по моему опыту общения с пушистиками, этот промокший комочек вот-вот должен был родить. Уйти, увидев такое я не могла. Аумири, конечно, тоже. Выбрав более менее сухой ящик, мы отнесли ее к нам, отогревать и высушивать. На следующий день родился Куксик и Риири устроила истерику, по поводу шерсти и грязи из-за появившихся кошек, но когда обиженно ушла из дома, вернулась с господином Мурбергом — черным и очень озлобленным мужем Алисии. Он выгнул спину, распушил хвост и шипел, закрывая свою семью от нас, пока женушка не отлупила его. Поджав хвост он дал нам разрешение участвовать в их жизни и они поселились в нашем доме. Хотя, честно говоря, у нас они редко бывали. Когда мы отдали Куксика одному из университетских сторожей, все семейство переехало к нему. Добродушный старик Горам был не против, говоря, что с ними в его одиноком домике веселее.

Если они здесь, тогда привидевшийся мне храм действительно был бредом из-за их присутствия. Там ведь тоже были кошки, вот и мое внутреннее отражало то, что чувствует тело. Нет! Я точно знала. Что-то все таки изменилось во мне. Я поняла, что явно не являюсь представителем рода человеческого и теперь сама узнаю всю правду. Отыщу ту девушку из видения. Больше не буду убегать и бояться. Пришло мое время.

— Господин Мурберг, если вы не слезете с моей грудной клетки, я действительно сейчас тут опочину. Горам, я вижу, голодать вам не давал, — ответила на вопросительный взгляд обеспокоенного кота. Он понятливо слез с меня, перед этим лизнув в нос. Переживал. Эти двое не были похожи на остальных кошек. Их повадки, общение между собой, понимание наших слов и будто осознанность в глазах, не давали и шанса считать их обычными животными. Я медленно поднялась и села. Знакомое чувство раскалывающейся головы вновь вспыхнуло. Это ж надо так! Три дня подряд нахожусь на грани смерти. Для моего здоровья это явно не пойдёт на пользу. Больше я такого не допущу, буду бороться и я знаю, что делать. Но сначала:

— Миму, тот детеныш был твой? — наклонила голову к огромной шипастой морде. Она виновато опустила глаза в землю и неуверенно кивнула. Мои глаза же шокировано раскрылись, когда она отошла немного в сторону и испуганный малыш появился в поле зрения. Заметив мой взгляд, он хотел было убежать, но длинный хвост матери с острым наконечником на конце обвил его, пододвигая ко мне. Наши одинаково расширенные глаза встретились и я миролюбиво подняла руки вверх. Малыш же сжался, ожидая боли, но я лишь ласково пригладила пух на голове.

— Надо же, а он милый, — Миму стала стала какой-то радостной, ровно до моих слов, — А где его отец? — грустный взгляд полный боли. О, Селена, даже у нечисти есть чувства, не то что у некоторых магов. Проглотив ком, спросила, ожидая худшего ответа:

— Они? — указала головой наверх, на край обрыва, с которого меня снесло фаером. Но Миму лишь отрицательно мотнула головой и в глазах ее я будто заметила проблеск страха. Что же здесь творится, раз самое опасное существо во всем лесу так боится чего-то.

— Я помогу тебе защитить его. Не бойся. Приходи завтра к нам. Уже все приехали. И малыша приводи, девчонки будут в восторге, — еще раз погладила уже не такого испуганного детеныша, размышляя, как бы его назвать.

Пора уже двигаться, а то замерзшие пальцы плохо слушали меня, а нос наверное вот-вот отморозит. Когда встала на четвереньки, из кармана выпал странный небольшой предмет. Захватив его, приподнялась и так и застыла. Свеча. Та самая, найденная. Но я ведь оставила ее в форме, а если она здесь, значит… Намек понят, пора действовать. Когда я провернула предмет и наткнулась на вырезанную руну Наутиз, фитиль загорелся, а темнота вокруг начала сгущаться. Животные беспокойно завыли, чувствуя что-то неладное, но я успокоила их, потому как хотела пройти через это.

— Миму, отведи господина Мурберга с Алисией домой, пожалуйста. А у меня в этом лесу еще есть одно дело, — скептический взгляд нечисти ощутила лопатками. — И не надо так смотреть, я знаю, что делаю.

Нехотя, Миму развернулась и недовольно ворча, повела за собой народ, а я перевела взгляд на свечу. Глядя несколько секунд и концентрируясь на пламени, почувствовала снова уплотняющийся воздух. Теперь даже лучи Аморы не пробивали плотную темноту, я не видела ни деревьев, ни звезд, только тропу под ногами. Резко выдохнув, зашагала вперед. Боюсь представить, что меня ждёт в конце пути, но я должна это сделать. Откуда-то во мне укрепилась уверенность в том, что с помощью этих испытаний, я смогу узнать о себе больше. Крепко держа свечу двумя руками перед собой, вдруг поняла, что не чувствую ни ветра, ни холода. Как будто вокруг образовался вакуум, даже звуки не проникали в это странное пространство. По ощущениям, шла я около часа. И все равно тропинка слишком внезапно кончилась, а я затормозила на нарисованной на земле руне Эйваз, значение которой — преодоление препятствий. Темнота начала рассеиваться и глаза ослепил огонь. Огромный костер возвышался метра на 2 вверх, к небу. Щуря глаза я приглядывалась к странному явлению и заметила девушек. Не живых людей, не магов, эти девушки были из огня. Они кружились, то сливаясь с огромным огнем, то отделяясь и двигаясь в такт музыке пламени. Элементали — создания чистой божественной магии. Увидеть их означало, что после этой встречи я либо умру, либо перерожусь. Надеялась на второй вариант, так как убежать не получится. Самая главная из созданий и самая высокая, обратила на меня свой взор, улыбнувшись. Для огненных созданий, черты их лица были довольно четкие. Она отделилась от общего хоровода и поплыла ко мне. Огненные искры от нее упали к моим ногам и на одежду, которая, к счастью, не загорелась. Треск огня становился все ближе, а я — все напряженнее. Не похоже, чтобы она хотела меня убить, но кто их, элементалей, знает. Они вообще считаются такими же недостижимыми, как боги. Девушка протянула мне руку, из которой выплывали маленькие язычки пламени, а я шокировано уставилась на нее. Хочет меня сжечь? Вот и все. Ну что ж, я прожила не совсем счастливую, но довольно хорошую жизнь.

Заметив мое замешательство, огненная потянулась конечностью к моей щеке. Я зажмурилась, ожидая боли от ожогов, но почувствовала лишь легкое прикосновение. Широко распахнула глаза, уставившись на все еще протянутую мне руку. Их огонь не вредит? Тогда, стоит попробовать. Сжала теплую, но никак не обжигающую ладонь и сама не заметила, как меня вовлекли прямо в центр костра. Голова закружилась от ошеломительных ощущений. Радость, изумление, эйфория, счастье — все, что я чувствовала, танцуя с элементалями. Они весело смеялись и пели тихие песни на непонятном языке, но мне было так хорошо, что я даже не вслушивалась. Жажда жить, творить и двигаться дальше расцветала с каждым движением. Не заметила, как моя одежда неожиданно вспыхнула, оставив обнаженной, однако и это принесло только новую порцию наслаждения. Я хотела танцевать всю ночь. Очищать душу от сомнений и страха, вновь и вновь прыгая в бушующие языки пламени и парить в этих чувствах. В какой-то момент я перестала осознавать себя, оставляя лишь инстинкты и желания. Эта ночь была самой прекрасной в моей жизни. И последней мыслей, перед полным беспамятством, была радость от предстоящего пути.

Очередная неприятность

Проснувшись в родной кроватке обнаженной, совсем не удивилась. Беспокоило только, что я не помнила, как добралась. Надеюсь все же не голышом по лесу. Чувство легкости, казалось, вот-вот заставит взлететь. Будто бы с души упал тяжеленный и ненавистный камень. Стало вдруг так комфортно быть с собой, любить себя, знать, что я буду делать дальше и что никто больше не причинит мне вреда. Сладко потянулась, вытягиваясь во весь рост и нащупала лежащее возле подушки письмо. Озадаченно осмотрела старый, потертый конверт, пахнущий затхлостью, которую впитывает бумага долгие столетия. Развернула буквально рассыпавшуюся в пепел бумагу, глядя на загадочное послание, написанное на древнем языке. Шифр. Нередко мастера создавали свой тайный рунический язык, совершенствуя и изменяя основные младшие руны. Для развлечения я сама пыталась создать свой и почти его закончила. Но как и все загадки, они подразумевают возможность их расшифровки. Решила заняться этим немного позже. Желудок заурчал и зверский голод подорвал с кровати. Это будет долгий день. Пора воздать некоторым по их заслугам. Где там мои лучшие изобретения? Бой предстоит сложный.

— У нас вся кухня в растительности, а из съедобного здесь разве что эта дохлая ящерица, — спускаясь по лестнице со второго этажа, услышала раздражённый голос Риири, доносившийся из кухни.

— Эй, не обижай Джорджию. Она мое самое большое экспериментальное достижение, — уязвленно пробормотала Аумири.

— Какое достижение?! Она пускала мыльные пузыри! — проходя мимо открытых дверей на кухню-сад, заметила размахивающую руками блондинку и ученую, любовно прижимающую к себе сосуд с заформалиненной ящерицей.

— Вот именно. Мне весь наш курс завидовал. Жаль, что она умерла, — погладила сосуд, поставив его на место. Я же прошла немного дальше в коридор, надевая верхнюю одежду. Из окна виднелись тяжелые и темные тучи, обещая дождь. Разговор тем временем продолжался:

— А не надо было скармливать ей мыло и все мои шампуни, — язвительно пропела фурия и вышла из кухни со скривленным лицом.

— Но она ведь пузыри пускала, чем еще я должна была ее кормить? — вдогонку прокричала Мири, выбегая вслед. И так каждое утро. Обычно я выступала в роли связующего звена между ними, занимая позицию нейтралитета и миря их. Но сейчас слишком спешила в столовку, поэтому позволила себе побыть слегка эгоистичной.

Заметив мое присутствие, они забыли друг о друге, выгружая все на меня. Я выслушала их жалобы, вопросы, новости за пару дней. В отличии от меня, магессам действительно приходилось учиться. Мири большую часть времени проводила в лабораториях и даже часто ночевала у подруг, не желая прерывать исследования. Риири тоже была занята: днем ее ждала учеба и выматывающая магическая практика, а по вечерам, она сбегала на свидания. Поэтому, виделись мы редко. Хорошо, что они не заметили моего ночного отсутствия. Пока что им лучше не знать обо всем, что происходит в моей жизни.

Из дома еле выбралась, прекращать наезд на мои уши девушки не желали. И бежа в столовую, напрочь забыла о зонтике, о чем вскоре пожалела.

Вкусно позавтракав и захватив с собой бутылочку фруктового пюре, бодрым шагом топала на пару. И даже жуткий холод не испортил мне настроение, пока не услышала своих хороших знакомых. Проходя мимо бесконечных домов к нужному мне корпусу, краем уха расслышала голоса.

— Ты поняла меня, баламошка, или предлагаешь более доходчивые объяснения? — белобрысый угрожающе шипел где-то рядом, а я же, несмотря на неудачный финал всех наших предыдущих встреч, пошла в их сторону. Все-таки в улучшении слуха были свои плюсы. Метров через 20, я прибыла на место, из укрытия наблюдая за представлением и ждала своего часа. Пора раздавать долги.

— Н-не надо, я больше не буду, прошу о-отпусти… — дрожащим голосом пробормотала неизвестная мне девушка. Я не видела ее, так как Касиан своей широкой спиной закрыл весь обзор. Парень зажал свою жертву возле стены. Место для разборок, конечно, они выбрали хорошее. Я сама их с трудом обнаружила, пройдя в маленький проем между зданиями. С одной стороны студентские дома, с другой — корпус факультета Ведующих. Рядом за интересным действом наблюдали остальные из Четверки, а Лаила еще и самозабвенно смеялась, вешаясь на Ниара. Мне начинает казаться, что у этой девушки какие-то проблемы с психикой или она просто законченная садистка, что собственно одно и то же. Иначе как еще можно истолковать это истерическое гоготание во время издевательств над кем-то. Ждать больше я была не намерена.

— Так вот ты где, а я то тебя искала. Ты же обещала меня подождать. Игода, а что тут собственно происходит? — я обошла оторопевшего Касиана и узнала трясущуюся девушку. Игода Кагар — студентка второго курса факультета Исцелителей. Мы познакомились в прошлом году во время посвящения первокурсников, тогда я привела девушку в чувство, когда ее накрыла паническая атака от увиденной иллюзии гигантских гусениц, которых она буквально до смерти боялась. Потом я пару раз встречала ее, когда подкармливала бездомных животных, что оставались после выпуска очередного курса. Безответственные адепты просто выбрасывали бедных питомцев на произвол судьбы, не желая забирать в свои замки тех, кого приручили. Игода была доброй, но слегка странной и что-то не давало подпускать ее слишком близко. Но мы стабильно каждую неделю выходили к повороту у столовой и кормили нуждающихся. Мне повезло, что девушку я знаю, так игра станет правдоподобнее. К тому же, ей действительно хотелось помочь, по характеру она еще слабовольнее меня. Только чем исцелительница могла вызвать их недовольство?

— Смотрите кто пожаловал! Какая удача! Кто бы сомневался, с баламошкой может дружить только такая же. Теперь то, дрянь, ты мне за все ответишь, — зловеще заявила Лаила, а я бросила взгляд на зажившую шею. Вовремя исцелили ей рану, жаль, а мог бы остаться шрам, если бы чуть опоздали. Однако мне было, что сказать.

— Отвечу? Тогда, может убьешь меня, а ректор все за вас уладит. Или нет, можно просто в лесу меня оставить, а нечисть все подчистит. Удобно, не правда ли? — я откровенно намекала им на вчерашний инцидент, с затаенным ожиданием наблюдая за вытянувшимися лицами. По идее, понять, что сбросили вчера меня они не должны. Это даст мне неплохое преимущество. Касиан тут же забыл об Игоде, что прижав к сердцу руки, отчаянно сдерживала застывшие в голубых глазах слезы. Белобрысый в два шага подлетел ко мне, угрожающе нависнув своей впечатляющей тушей, гавкнув в сторону:

— Убирайся, баламошка, с тобой мы позже договорим, — и это не отрывая глаз, полыхающих огнем от моих, лукавых. Игода вздрогнула, обратив напуганный взор ко мне. Я наконец оторвалась от Касиана и с легкой улыбкой кивнула ей. Сейчас я абсолютно не боялась, они убили вчера не меня, а всю нерешительность и трусость во мне. И сегодня я готова ответить им равносильно любезно. Исцелительница убежала, а я осталась на растерзание этих монстров. Они снова окружили меня, на этот раз не заставив вжать голову в плечи и сгорбиться. Я внимательно следила за всеми, используя слух, который помог бы заметить малейший лишний шорох в мою сторону.

— Какая удивительная информированность для такой беспомощной человечки. Не боишься, что твои слова возможно сбудутся? — слегка наклонился ко мне Касиан, но я не отступила, а повторила его движение, почти на ухо шепча:

— Ты обещал раскрыть мои секреты, но происходит как раз наоборот. И я в этом деле, как оказалось, успешнее тебя. Поэтому отвечу на твой вопрос своим. Не боишься, что после моей смерти, твои секреты перестанут быть таковыми? — наблюдала, как его зубы плотно сжались, а на скулах заходили жевалки. Это был лучший ответ и я закончила:

— Прежде чем угрожать кому-то, удостоверься, что сможешь справиться с противником.

Никто не вмешивался из окружавших меня магов, подозревая, что я действительно знаю о Касиане что-то опасное. Осталось только узнать этот секрет. Блеф, конечно, штука хорошая, но ненадёжная. Неожиданно белобрысый недобро усмехнулся и почти с любопытством поинтересовался:

— Предлагаешь игру? Уверена, что сможешь противостоять мне? — блеск в его глазах мне не понравился, а пренебрежительный тон, как бы говорящий, что человек магу не ровня, взбесил.

— Могу спросить тебя о том же. — И пока они не опомнились, достала из кармана свое лучшее изобретение, над которым трудилась на протяжении 2 лет. Растрачивать эту прелесть ужасно не хотелось, но если не эта показуха, то меня просто задавят, как никчемную букашку. Руна Невидимости. Запрещенная, как почти все мои работы, но действенная и не темная. Вредить я им не собиралась, пока что. Правда все, чего я достигла, это невидимость не дольше, чем на 5 минут. Когда активировала кусочек кошачьего глаза — камня, что является моим талисманом-защитником, с вырезанным сложнейшим ставом, отскочила в сторону, стараясь не задеть никого. Озадаченные оглядывания Четверки по сторонам показали, что руна не подвела. Тихонько порадовалась, что отскочила, так как Касиан начал проверять воздух перед собой на мое наличие. Я решила прилипнуть к стене и минуту послушать их разговор. Вдруг услышу что-то важное. Но все равно медленно и бесшумно продвигалась к выходу.

— Горяча, — довольно прищурившись, протянул Хаммер. Я скривилась, не такую реакцию я ждала. Ниар утвердительно хмыкнул и дополнил:

— И не так проста, как мы подумали. Любопытно. Что будем делать? — косо глянул на Касиана парень.

— Как это что? Нужно проучить ее. Давайте я этим займусь, у меня уже есть… — начала взбешенная Лаила, но белобрысый быстро прервал ее. А у меня создалось впечатление, что он знает о моем присутствии.

— Нет, не вмешивайтесь. Это наше личное дело, — и посмотрел прямо в мою сторону, испугавшись, что руна перестала работать, я быстро и тихо побежала прочь.

На центральной дорожке остановилась, пытаясь отдышаться и почему-то начала дрожать. Правильно ли я поступила, ввязавшись в это дело? Нет! Никаких сомнений. Я справлюсь.

— Лейлани, ты как? — тихий голос Игоды, раздался позади меня. Я развернулась, глядя на девушку, что беспокойно теребила кончик длинной косы. Нервно улыбнулась, почему-то откат от произошедшего нашел на меня только сейчас. А ведь раньше я не смогла бы так уверенно попытаться поставить их на место. Видимо, я и правда изменилась.

— Все хорошо, они мне ничего не сделали. А за что с тобой то они так? — мельком заметила, что до пары оставалось каких-то 15 минут, пора спешить. Игода невесело усмехнулась.

— Родилась, — и пока я раздумывала стоит ли переспрашивать, что это значит, она откинула косу назад и сказала. — Ладно, скоро пара, а мне до корпуса идти не близко. Спасибо, Лея, увидимся.

Не успела я ответить, как девушка быстро исчезла за углом здания. И тут меня осенило. А что, собственно, она делала в этой части университетской территории? Ее дом и факультет располагался в километре, если не дальше, отсюда. Это мне приходилось проходить возле факультета Ведующих, так как прямо за ним доживал последние года наш корпус. Да и столовая отсюда далековато. Это более чем странно. Не думаю, что Четверка стала бы тащить девушку аж сюда. Как бы не забыть ее спросить при следующей встрече. Может, я конечно лезу не в свое дело, но если она вдруг узнала какой-то из секретов избранных магов или связана с чем-то нечистым, мне нужно это знать. А теперь, не мешало бы поторопиться, на Руническую практику лучше не опаздывать, ведь меня ждут увлекательнейшие 2 часа в моей жизни, когда я буду строгать деревяшки и косолапо выжигать руны, играя криворукую дуру, не способную даже на елементарные вещи. Жду не дождусь.

К счастью, на это не хватило времени. Оказывается, после моего вчерашнего исчезновения, все решили, что мной закусили жители леса и даже пытались делать скорбящие лица. А когда я зашла в класс, аристократки резко побелели, упав в обморок, кто-то закричал «Она ожила и стала одной из них», а остальные просто уронили челюсти. Интересно, а мысль о том, что я могла просто уйти домой, никому не приходила в голову? Видимо нет. Дальнейшие 2 часа я повторяла легенду о том как заблудилась ведующему Пипифасу, нашему куратору, а потом и декану, которого увидела первый раз за все 3 года, собственно, как и ректора. Для правдоподобности, описала, что наткнулась на страшного монстра (Миму), от которого еле убежала, встретив по пути еще одного поменьше (ее детеныша), детализировав при этот их внешний вид, количество клыков и горящие бешеным голодом по человечине, глаза. И ведь почти не соврала. Все были под впечатлением, а декан на каждом опасном моменте испуганно вскрикивал и тут же закрывал ладонями рот, веля продолжать. А мне и не жалко, я сказочница еще та. В итоге, под конец рассказа меня считали чуть ли не героем, победившем злобное чудище. Выходила от декана с веселой улыбкой, вспоминая его дрожащие руки, когда он пытался налить себе из кувшина воды. Хорошо хоть не получила ничего, за то что отошла в лесочек на прогулку и не выполнила приказание Пипифаса. Все так же тихонько хихикая, резко завернула за поворот и врезалась во что-то. Опять. Падая, ожидала боли на свою пятую точку, но меня неожиданно поймали, схватив за талию. Чувствуя мерное дыхание на своей макушке и знакомый запах силы, молилась не услышать…

— Решили меня убить, адептка Лейлани? Увы, у вас уже был шанс, а теперь ничего не спасет вас от воскресного разговора, — тон, будто ректору было весело (что определенно не могло быть правдой) заставил глаза ошарашенно расшириться. Я отпрянула от мужчины и на секунду показалось, будто он пытался меня удержать, а опомнившись, отпустил. Бред.

— Извините, я не хотела, — все, что смогла вымолвить, наблюдая за Дер Имандом. Любопытство и еще что-то странное, непонятную мне эмоцию, отражали его глаза, заводя меня в тупик. И как это понимать? Где вчерашняя ненависть? Что за непонятный мужчина.

И что собственно говоря он здесь забыл?

— Извинения приняты. А сейчас, будьте добры, покажите, где здесь у вас деканат, — официальным тоном попросил ректор, но в глазах остались все те же эмоции. Машинально кивнув, деревянным шагом повернула обратно за угол. Хорошо, хоть сегодня там впервые побывала, а то сейчас бы сгорала со стыда, не зная элементарного расположения кабинетов в родном корпусе. Только зачем ректору вдруг понадобился наш факультет? Хотелось бы верить, что я к этому не причастна, но верилось с трудом. Деканат был близко, чему я несказанно радовалась, чувствуя взгляд мужчины на себе на протяжении всего пути. Изучает, чтобы самому побольше обо мне узнать? Не хотелось бы мне такого.

После его «Благодарю, можете быть свободны», облегченно выдохнула, что не укрылось от Дер Иманда, но свирепствовать он не стал, и стучать в дверь тоже. Резким движением открыв оную, отчего петли жалобно скрипнули, грозясь не удержать возложенную на них ношу, он широким шагом ворвался в тихий и уютным мир безобидного декана, отчего я услышала его испуганный «Ик!» и грохот, будто огромное животное рухнуло откуда-то сверху. Бедный наш декан, у него за сегодня столько потрясений, боюсь, как бы выжил он, после этой встречи, с его то впечатлительностью.

Долго не застаиваясь возле места экзекуции, я направилась домой. Сегодня у меня была только одна пара и мне уже не терпелось приступить к расшифровке странного послания. Не удалось даже выйти из корпуса. Сначала я услышала позади шаги, но и среагировать не успела, потому что произошло все слишком быстро. Меня схватили за руку, дергая назад и я снова впечаталась во что-то твёрдое. По опыту могу с точностью сказать, что моей опорой стала мужская грудь, а наглые руки, полезшие на талию, подсказали имя своего владельца.

— Касиан, что тебе нужно? — холодно поинтересовалась я, испытывая дрожь внутри. У меня есть еще парочка интересных рун, но я спрятала их глубоко в сумку и противостоять ему сейчас не смогу.

— Мм, ты уже узнаешь меня только по одному прикосновению. Какая необычная вкусная человечка, — он вдохнул полной грудью запах моих волос, пока я отчаянно пыталась сбросить его руки.

— Говори уже, зачем пришёл и отпусти меня наконец! Эти твои домогательства оставь тем, на кого они работают, — меня отпустили, но тут же прижали к стене, разместив руки по бокам от моей головы.

— Игра игрой, кисуля моя, но кажется, ты забыла, что должна мне кое-что еще, — и он многозначительно прижался ко мне всем телом, от чего я вжалась в стену, пытаясь просочиться в нее. Уперла руки в его каменные плечи в бесполезной попытке отдалить эту тушу от себя.

— Я? Ты точно головой нигде не ударялся? Или взял не тот список своих будущих свершений? Тебе то я точно ничего не должна. Так что отвали от меня наконец, — с удвоенной силой отпихивала неотпихиваемое, чувствуя на себе насмешливый взгляд.

— Кисуля, запомни, вы, люди, должны мне всегда, везде и так, как я захочу. Поэтому если не хочешь, чтобы я убил тебя прямо сейчас, перестать сопротивляться и если мне понравится, я продлю нашу игру еще на несколько дней, — такое заявление заставило меня возмущенно задохнуться воздухом.

— Гляжу, скромности тебе не занимать. И чем же ты предлагаешь заняться? — просто, чтобы потянуть время, задала вопрос, о чем сразу же пожалела. От его жаркого шепота и фантазий, меня саму бросило в горячку и я так не смогла сконцентрироваться на решении неприятности. Параллельно с этим, я, чтобы хоть как-то уменьшить контакт между нами, пыталась протиснуть к себе сумку. Увлеченный Касиан этого не заметил, а потом неожиданно подскочил, как ужаленный.

— Ай! Что это было? — раздраженно гаркнул белобрысый. Я растерянно уставилась на сумку, прикидывая, что могло случиться.

— Ты о чем? — не догадавшись, спросила.

— Очередной твой фокус? А ну-ка дай-ка мне это сюда. Моя очередь раскрывать твои секреты, — он бессовестно вырвал сумку у меня из рук, от чего я только беспомощно акнула. Перевернув, этот гад вывалил из нее все, разыскивая взглядом только ему понятный предмет. Я же испуганно уставилась на свой дневник. Если он его заметит… Нет, мои личные записи были очень хорошо зашифрованы либо рисунками, либо недоделанным шифром, но все равно, лучше его не трогать. Отчаянно соображая как бы спрятать дневник, лежащий возле ноги мага, не заметила его торжествующий взгляд и мой ножичок, поднятый с пола.

— Ага, вот оно! Стоп, ножик? Лейлани, зачем тебе он? Это же даже не кинжал, которые вы, девушки, предпочитаете, — не кинжал, но мага все равно заколол. Видимо через сумку прорезался, и вовремя. А я совсем забыла, что тогда в кабинете ректора не замотала его защитным слоем марли. Как же иногда моя рассеянность помогала мне в жизни.

— Для самозащиты, — просто ответила я и меня смерили скептическим взглядом. А потом, осознав комичность ситуации, задумались. Я же, не теряя времени наклонилась, быстро собирая свои вещи и только хотела потянуться за дневником, как гад вздернул меня вверх. Захотелось застонать от досады.

Вглядываясь в мои глаза, он будто искал ответ на свой вопрос, а не найдя его, решил спросить:

— Как ты это сделала? — и пояснил на мой непонимающий взгляд. — Невидимость.

Я же боковым зрением наблюдала за нещасным и любимым хранителем моих мыслей, так одиноко валяющемся на грязном каменном полу. И, кажется, у меня созрел план. Я шагнула к магу, почти что впечатавшись в него и вздернула голову вверх, глядя прямо в глаза.

— Слушай, а почему это я должна тебе рассказывать? Ты испортил все мои планы, начал домогаться меня, говорить, что я тебе еще и что-то должна… — я не особо вслушивалась в свой укоризненный бубнеж, пытаясь ногой откинуть дневник подальше из поля зрения. Получилось слишком хорошо. Он отлетел далеко вперед по коридору, так, что я понятия не имела, смогу ли потом его найти. Мой остановившийся поток слов сопровождался обеспокоенным взглядом вслед исчезнувшему блокноту. Чтобы хоть как-то объяснить это и не выдать себя, выдала первое, что пришло в голову:

— Ректор! — указала пальцем в конец коридора и пока Касиан поворачивался, рванула в другую сторону, забежав в одну из аудиторий за поворотом. Я услышала, как белобрысый прибежал следом и остановился, решая, куда пойти меня искать. Возле этой аудитории находилось еще 2 по бокам и 4 напротив. Я забежала в полуоткрытую, чтобы не создавать шум открыванием двери, но некоторые и вовсе были полностью открыты и я рассчитывала, что пока я прячусь, Касиан проверит их. Прижимая к себе сумку, пыталась пролезть в стол ведующего, не создавая при этом шума. Внезапно, рядом раздались голоса. Властный тон ректора и дрожащий нашего декана стали самой сладкой музыкой в моей жизни. Они меня спасут! Увидев Касиана, Дер Иманд начал отчитывать его за отсутствие на тренировке и прочей чепухи, наконец отправив извращенца восвояси. Я же сидела в своем укрытии до того времени, пока не перестала слышать их и еще несколько минут, на всякий случай. Выходя из аудитории, внимательно оглядывалась, ожидая нападения отовсюду, но не было слышно ничего, кроме моего шумного дыхания. Сглотнула вязкую слюну и не теряя веры в то, что смогу найти свой дневник, отправилась на поиски. Однако, они не увенчались успехом. В панике, села прямо на грязный пол, усиленно размышляя. С моего факультета его открыть точно никто не сможет, а найти человека, кто хоть раз касался дневника, я смогу. Несколько лет назад, мне приснилась блестящая идея. Я решила раскрошить руну Отвода глаз, нанесенную на кремне, в пыль а потом обтерла порошком весь дневник. Именно этот став светился ярче всего, в следствии чего на руках, после касания обложки, оставался светящийся, словно фосфор, след, который видела лишь я. Правда, приходилось постоянно мыть руки и каждую неделю снова обмазывать дневник, но, как я вижу, делала это не зря. Просто несколько дней буду искать нужные мне руки. Громко застонала, спрятав лицо в ладонях, а когда мой крик отчаяния отразился эхом по широкому пустому коридору, подорвалась и поплелась с самым унылым видом домой. Правда, сильно задумавшись, не заметила, как ноги привели меня в парк. Через пару метров располагалось небольшое, но красивое озеро, направилась туда. Это одно из моих любимых мест и так как сейчас утро, студентов там быть не должно, а побыть наедине со своими мыслями хотелось. Пройдя по дорожке, вдалеке виднелось гладкое полотно озера, что словно зеркало, отражало на своей поверхности массивные дождевые тучи, отчего оно казалось продолжением неба. Плотным желтым ковром берег покрывала тусклая трава, вперемешку с осенними разноцветными листиками. Временами ветерок пускал легкую рябь, отчего поверхность воды уже не казалась такой безмятежной. Место завораживало. Я присела на маленькую покосившуюся лавочку в тени деревьев, откуда меня почти невозможно было заметить и вдохнула полной грудью чистый свежий воздух. Бездумно достала фруктовое пюре и не чувствуя вкуса, высушивала бутылочку.

На испытания то я решилась, но как быть с Играми. Мне все еще не хочется в них участвовать и не верится в то, что я гожусь для этого. Однако, я прошла уже три испытания, из невиданного их количества, вдруг удастся и дальше скрываться от ректора и Четверки. Вдруг боги поймут, что выбрали не того человека? Агрх, не хочу больше об этом думать, буду просто плыть по течению. Эти вопросы приносят слишком много беспокойств и неуверенности. Поднялась после первой упавшей с неба капли. Если сейчас не потороплюсь, домой вернусь промокшей и замёрзшей, путь все-таки не близкий, может и успею. Внезапно где-то сбоку заприметила движение. Беспрестанно оглядываясь, быстрым шагом и с очень напуганным видом Дольф направлялся в сторону учебных корпусов. Решив не терять шанс и предупредить предпринимателя о своем неожиданном отпуске, побежала за ним. Так получилось, что когда я прошлась вдоль озера и пробралась через тоненькую, засыпанную листьями дорожку к парню, то выпрыгнула прямо напротив него. Испуганно отпрянув, он с ужасом уставился на меня, тяжело дыша.

— Дольф, ты чего такой пугливый стал? — попыталась сказать это с налетом веселья, но почему-то виноватый вид насторожил меня. Он опустил голову и нахмурился, будто не мог решить какую-то сложную задачу. Я же терпеливо ждала, не понимая, что, собственно говоря, происходит. Подняв светящийся виной взгляд, Дольф схватил меня за руку и мы побежали вперед. Завернув и скрывшись под толстым стволом дерева, он остановился и я осторожно отняла ладонь. Вопрос не успел сорваться с языка, так как парень быстро затараторил:

— Прости меня, Лу, прости пожалуйста, я не хотел… Я… я не знал, что так будет, — он снова начал затравленно оглядываться и тут я не выдержала. Схватила рыжего за плечи, слегка тряхнув и вглядывалась в бегающие глаза.

— Зигфагред, успокойся! Давай вдох и выдох, молодец. А теперь еще раз и по порядку. Здесь никого нет, рассказывай, — Дольф уперился в ствол дерева возле моего лица, а глаза его подернулись дымкой и уже более спокойным тоном, он начал:

— Помнишь тот кинжал, который одна высокопоставленная дама просила зачаровать? — я кивнула, но он казалось и не видел. — Так вот, я так и не нашел ни одного мага, способного сделать задуманное. Они все при моем предложении смотрели на меня, как на идиота, говоря, что такое даже в теории не реально, — парень поднял взгляд в котором снова все отчетливее стала проявляться вина и я начала догадываться, что одной проблемой на мою бедную голову станет больше.

— Но я то знал, что ты точно сможешь это сделать, я видел твои возможности. — Не выдержав, я перебила исцелителя.

— Дольф, только не говори что ты…

— Я не знал, что она на нашу встречу приведет менталиста. Я хотел сообщить о твоем отказе и предложить что-то еще, но они сказали, что сами найдут способ тебя уговорить. Прости, я не хотел, я… — дальше опять началась речь о его вине, о том как он этого не хотел и испугался, но я слушала в пол уха. Теперь еще парочка людей, точнее магесса и менталист в курсе о моих способностях. Моя жизнь приобретает удивительно приключенческий характер. После всего навалившегося, я даже не впечатлилась, хотя понятия не имела, как выкручусь еще и из этой неприятности.

— Лу, может ты все таки согласишься? Даже если они будут убивать с помощью кинжала, твоей вины в этом не будет. — Прервала Дольфа взмахом руки. Знаю, что он не виноват, но все равно злилась и не хотела слышать его голос.

— Нет! Я не собираюсь ни под кем прогибаться, особенно перед возомнившими слишком много о себе магами. Посмотрим, как она будет меня убеждать, — твердо сказала я, ни на минуту не усомнившись в своих словах.

И предрекая следующие его умоляния этого не делать, высказала:

— Не волнуйся. Я смогу о тебе позаботиться. А пока не беспокой меня новыми заказами с месяц. Я понимаю, ты не виноват. Когда-то что-то подобное должно было случиться. Мне пора, — теперь-то да, я точно придумаю выход, а вот если бы мне в прошлом году кто-нибудь сказал, что меня ждет в будущем, я бы поверила и сбежала куда подальше. В тундру, например. Но сейчас у меня накопилось слишком много вопросов и я не смогу еще несколько лет жить, не зная кто я или что я. Развернулась, намереваясь уйти, как услышала тихое «Береги себя», замявшись, все же кивнула и трясцой побежала. Моросящий дождь уже покрыл лицо и было бы действительно неплохо как можно быстрее убежать. Не успела. Словно издевательский ответ на мои мысли в секунду из неба полилась непрекращающимся потоком вода. Ближайшим укрытием оказалась небольшая беседка, что больше напоминала крышу на трех столбах. Она возвышалась над землей всего на пару сантиметров, что способствовало попаданию капель внутрь, но все же в центре сооружения было вполне сухо. К сожалению, из-за отсутствия стен, скамью залило дождем, что заносился с ветром. Забралась прямо к центральному столбу, где меня не достанет никакая влага и сбоку от себя, по другую сторону, заметила темную фигуру. Видимо, не одну меня застал неожиданный ливень. Из-за преграды мне были видны лишь руки, переворачивающие страницу небольшой книжки. Уперлась спиной в свою сторону, не желая мешать человеку. Он поступил так же, видимо заметив меня, но не обращая внимания. Сняла мокрую, вмиг ставшую ледяной, куртку, выжимая. Осталась в одной блузке, стараясь стучать зубами как можно тише. Скорее бы дождь закончился, я уже замерзла так, что под моими ногами скоро земля дрожать начнет. Пытаясь отвлечься, исподтишка глянула на книгу соседа по столбу. Обложки не видела, но парочку слов все же вычитала и тут же уронила челюсть в самую Преисподнюю.

«Для изготовления рун, используют только срубленные с плодового дерева ветки, наносят знаки, высыпают на белую ткань, вознеся молитвы богам и устремив взор в небо, трижды вынимают по одной руне, толкуя каждую.»

Услышала тяжкий мужской вздох и испугавшись своего разоблачения спряталась обратно за прикрытие, но поняла, что внимание привлекла слишком сильно стучавшими зубами. Хотела было тихо извиниться за то, что отвлекла человека, как мне на плечи положили что-то теплое. Вздрогнула от неожиданности, резко втягивая в себя воздух и глядя на недовольного ректора.

Только не это! Что я такого сделала в прошлой жизни, раз сейчас обречена сталкиваться с этим пугающим мужчиной. По телу разлилось тепло от нагретого чужим телом плаща, опомнившись, начала снимать вещь с себя и открыла было рот, но на меня посмотрели таким взглядом, что я просто-напросто стушевалась. Дер Иманд вернулся на свою сторону, продолжая читать книгу о рунах. О рунах? Ну вот, началось. Изучает, чтобы узнать мои возможности или правильно ли я провела ритуал? А может, подозревает меня в изготовлении того смертоносного браслета? У него есть на это причины. Все-таки истинных мастеров не много, кроме меня еще один точно где-то есть. А если еще и он узнает, что я бывала в его Империи, мне не жить. Ну нет, если он и правду будет использовать артефакт правды, тот подтвердит, что отношения к запрещенному ставу я не имею. Все, успокойся Лея, ты со всем справишься. Холодный ветер ударил ледяными каплями по оголенным ногам и я сильнее укуталась в плащ. Погодите-ка, а с чего это ректор, который меня вроде как ненавидит, вдруг снизошел до того, чтобы никчёмной человечке помогать, даже ради собственной выгоды в виде тишины? И вообще, что он здесь делает? В смысле в беседке, пережидая дождь, если спокойно может перенестись в тепло. С каждым разом этот химерец удивляет все больше и больше. Как мне понять мотивы его поступков?

Пока мучилась вопросами, ливень прекратился. Светило робко ощупало лучом землю, решая, стоит ли радовать живущих на ней своим теплом. Не задерживаясь, отдала плащ владельцу, буркнув тихо слова благодарности и побежала в сторону дома, искренне надеясь, что на сегодня лимит неожиданных встреч исчерпан. Вспомнила о предстоящей расшифровке таинственного письма и порадовалась, а потом снова впала в уныние из-за утерянного дневника. Будто руку отняли, а не обычное бумажное изделие. Нервы и правда в последнее время перенапряжены, не мешало бы успокаивающих травок нарвать на кухне и чаи попить. Иначе все эти непонятные события вокруг меня точно сведут с ума.

В преддверии Судного дня

Светлые лучи голуболикой Аморы отчаянно пробивались сквозь плотно задернутые шторы в кабинет самого опасного человека материка, но, не достигая цели, впитывались в царящую здесь темную энергию. Мрак помещения разрушался лишь несколькими светошарами. Два тяжелых вздоха раздались в глухой тишине, сопровождаемые стуком бокалов о горлышко бутылки с янтарным алкоголем. В несколько глотков осушив все до последней капли, оба мужчины вернулись к своим занятиям.

— Как же скучно. Эти твои россказни о Руническом факультете и его безмозглом декане меня совсем утомили, — протянул один, тот, что выглядел младше, что было лишь обманом зрения, подняв скептический взгляд на друга. Второй, более мрачный мужчина, произнёс:

— Утомился? Тогда попробуй вот это открыть и скучать больше не придётся, — повертев в руках толстый фиолетовый блокнот, брюнет запустил в него очередным заклинанием. Ни стихии, ни тьма, ни даже физическое влияние не действовали на эту кипу скрепленных бумажек. Злость и интерес смешивались внутри берсерка, вынуждая хотеть поскорее найти создателя головоломки.

— А что это? Агелар, ты не способен взломать обычный магический пароль на этих студентских дневниках? Стареешь, друг. Произнеси маг формулу с именем Касиана или Лаилы, если это парню принадлежит. Да и вообще, зачем тебе это скопление признаний и романтизация образов будущих героев? — сладко и наигранно молвил блондин последние слова, откидываясь на спинку небольшого диванчика.

— Если бы все было так просто. В нем привычной нам магии ни капли. Взгляни сам, — он бросил обсуждаемый предмет в друга и тот, не меняя своего полулежащего положения, схватил его. — И с чего ты взял, что это принадлежит парню? Он фиолетовый, — наполняя новый бокал и скосив глаза на озадаченного бессмертного, мужчина усмехнулся. У него уже закрались подозрения о владельце сего изделия, но чтобы удостовериться, нужно было ждать до воскресенья (чего химерец делать не собирался), ну или самому разобраться в хитросплетенном механизме.

— Считаешь, только женщины могут любить этот цвет?

— Он в этих странных блестяшках, — как весомый аргумент, заявил Агелар.

— Ну, знаешь ли, это в вашей Империи такого нет, а у нас тут нравы довольно свободные и… — с хитрой улыбкой поглядывая на главу университета, Ариан наслаждался его реакцией.

— Достаточно! Об этой стороне вашего материка я узнал, гостя в Королевском дворе, лучше не напоминай, — искривив губы, брюнет отобрал дневник и обратно прошествовал к своему рабочему месту.

— И что думаешь? — пытливо глянул, указывая на загадку.

— Сам подумай, кто почти единственная на весь университет, способна использовать магию, которую мы не чувствуем. У тебя же уже есть подозреваемая, спрашивай непосредственно у хозяйки, — отлично выучив химерца за столько лет, Ариан понимал, к чему все идет. Как и странный блеск в глазах напротив. Некоторые вещи бессмертный осознавал даже быстрее друга и сейчас задавался вопросом, стоит ли посвящать его или подождать, пока он сам поймет. Чтобы прощупать землю и узнать, какие чувства одолевают друга, бессмертный словно невзначай спросил:

— Кстати, это ведь правда, что химерец может влюбиться только в похожую на него девушку?

Агелар загадочно улыбнулся, что несколько успокоило блондина. Конечно, Ариан и так знал ответ. Химерцы могут полюбить лишь раз в жизни и только похожего на самих себя человека. Скорее всего, он уже сам догадывается и вмешательство со стороны не потребуется.

Проигнорировав вопрос, которого Агелар казалось и не заметил за размышлениями, берсерк продолжил:

— Ну нет, так не интересно. Лучше сначала сам узнаю, что такого можно скрывать за столь мудреной защитой, а потом выслушаю ее версию.

— Осталось придумать, как это сделать. Код произносить пробовал? — снова потеряв интерес к миру, бессмертный из-под опущенных век наблюдал, как берсерк с новой силой начал выгружать свой резерв на какое-то бумажное изделие. Что ни говори, а работа и правда невероятная.

— Она похожа на одну из фанаток Касиана и его компании? — иронично вздернул красивую темную бровь, не отрывая взгляда от блокнота.

— Не знаю, скорее как раз наоборот. Думаю, она вообще не в курсе существования Четверки. Ты вспомни только, как она на тебя посмотрела, когда узнала, что ты и есть ректор, — Ариан снова начал негромко посмеиваться от нахлынувших воспоминаний, — Я чуть не помер, наконец, со смеху.

Экс-Верховный одной из самых сильных империй во всей Магической Вселенной, усмехнулся. Раз имена вводить в формулу бесполезно, да и выверенное чутье и многолетний стаж разгадываний разного рода тайн и загадок подсказывали, что тут должно быть что-то другое, скорее всего связанное с «делом всей ее жизни», как сама девушка отзывалась. Нахмурившись и припоминая объяснения чем-то похожей на него самого зеленоглазой, он откидал одну руну за другой. Возможно, эта затея не сработает, ведь бефисия знает, сколько у них там этих символов, но попытаться стоит. Конечно, значения большинства знаков, вплетенных в тот браслет были негативными, учитывая цель созданной руны, однако одну из множества начерченных Лейлани решила выделить и описать в хорошем ключе, что и стало ее ошибкой.

— Ансельхем, — басисто прозвучало всего одно слово и торжествующий блеск украсил глаза химерца. Руна Рода, его сила и защита, а в негативном плане отсутствие поддержки из мира духов, из мира предков, в следствии чего воля любого разумного существа подавляется, позволяя разрушать энергоцентр. Заинтересованно приподнявшись, бессмертный подался вперед, рассматривая творившееся на чудо.

— Получилось? — благоговейно спросил Ариан, глядя как друг из довольствующегося победой, поджимает губы и недобро суживает глаза.

— Не совсем, — процедил тёмный, рассматривая первую страницу с изображением двух взрослых людей и подписью «Семья». Радости от этого не было, вторая и остальные страницы все так же плотно сжимались, не подавая даже намека на свою переворачиваемость. Это ж надо так! Провела, как столетнего мальчишку! И Агелар даже и засомневался бы в принадлежности дневника известной ему девчонке, но проведя пальцем по золотой краске, почувствовал еще большее раздражение. Ариан, наблюдая за его тихой злостью, рассмеялся, чем еще больше вывел из себя, но внезапно резко оборвал веселье.

— Слушай, если у нее такой талант, ты не подозревал ее в изготовлении того убийственного аксессуарчика? — они уже обсуждали этот вопрос, но брюнет лишь отмахнулся, не веря до конца в способности юной мастерицы.

— Подозревал первое время, — как-то неохотно и с недовольством к себе, признался Агелар, словно успел натворить при этом дел. — А потом нашел одного ее товарища, с которым тоже не первый день знаком. Он уверяет, что Лейлани два года назад батрачила на его бизнес, опустошаясь в сухую и всегда очень остро реагировала на заказы «вредящие окружающему миру». — И отвечая на вопрос в глазах друга утвердительно, дал понять, что этому информатору можно доверять.

— Маттиола все еще в стазисе? — уже без намека на веселье и с затаенной злобой на предательницу, спросил Ариан, на что получил угрюмый кивок. Блондин понимал химерца: узнать о еще одном ухищрении этой женщины, когда-то лучшей подруги его, Верховного, должно быть очень неприятно. — Удобно устроилась. Боится расплаты и уверенна, что убить ее не можем пока она что-то знает, вот и не возвращается, — недовольно прищурился алхимик.

— Вернется, — просто ответил мрачный мужчина и словно поставил точку, отрезая тем самым сомнения.

* * *

Еще и недели учебы не прошло, как я по уши в проблемах. И все, что мне оставалось, это искренне надеяться, что их количество перестанет нарастать, как катящийся снежный ком и я доживу хотя бы до конца семестра. Стоя в просторной светло-голубой гостиной, я нервно жевала внутреннюю сторону щеки, ожидая прибытия хозяйки дома. Честно признаться, я не ждала этой встречи так скоро. Но за пару таких насыщенных событиями дней могла бы уже привыкнуть к такому. Да и подготовиться толком не успела. Поэтому в пижаме, с растрёпанными волосами и босиком, чувствовала себя не слишком хорошо. Все-таки было бы неплохо активировать ставы в доме на полную охрану, а не только на монстров. Но кто же знал, что ко мне вдруг решат наведаться гости прямо посреди ночи. А как хорошо заканчивался день. Я смогла расшифровать половину письма, создала руну Отвода глаз для Мимы и ее детеныша, которого мы назвали Мамиаром и порелаксировала в горячей ароматной ванной. Не ожидая больше никаких встреч с неприятными концовками, почти уснула. А потом появились эти громилы, что сейчас сторожат выход за моей спиной, выдернули из объятий сна и телепортировали сюда. Я практически уверена, что причиной моей бессонницы является отказ от зачаровывания того кинжала. Похоже, Дольф не зря боится эту загадочную даму, раз она на дорогущий артефакт переноса потратилась. Хотя мне казалось, эти ее растраты были такой же показухой, как и моя невидимость перед Четверкой, с целью введения меня в ужас перед столь сильной и влиятельной особью. Я не впечатлилась. После ректора, проблем в виде предстоящих игр и наступающей войны, сейчас я чувствовала себя, как на экскурсии.

Сдерживая зевки, поджимала под себя ноги, так как мраморный пол был очень холодным, а сесть мне никто не предложил, поэтому и осталась стоять. Голова постоянно клонилась вниз и я все время резко вздергивала ее. На очередной попытке моего организма впасть в спячку даже в таких нечеловеческих условиях, распахнулась двустворчатая дверь прямо напротив меня. От испуга даже взбодрилась, внимательно рассматривая женщину. Среднего возраста, невысокая и немного в теле, но эта полнота умело скрывалась вычурным нарядом. Количество блестяшек, видимо, было призвано скрыть все недостатки внешние. Лицо простое, сильно накрашенное, отражающее высшую степень высокомерия. За ней ступил мужчина.

Есть такие люди, которых вместо долгого рассматривания, можно описать одним животным, иногда даже предметом. Так вот этого я бы назвала чешуйчатой крысой. Может, я слишком груба вот так вот вешать ярлыки не зная человека, но интуиция вопила «Именно!», а совесть молчала и я просто успокоилась.

— Сияющей Аморы, долгожданная гостья, — мерзко прищурившись, пропела женщина, плохо скрывая презрение. Видимо поняла, что я не являюсь магом. Я не ответила и поджав губы, она продолжила: — Прошу прощения за столь внезапную встречу. Понимаете, обстоятельства очень серьёзные, мы не можем дурно тратить время и я как можно скорее распорядилась решить это недоразумение. Ваш знакомый Дольф, кажется ошибся, когда сказал, что вы отказываетесь от чести изготовить для моей семьи столь необходимое нам сейчас средство защиты. Поэ…

— Нет, — нагло перебила я ее. Страха не было. Был лишь холод, облизывающий мои голые ноги, сонливость и безумная усталость от этой дамы. — Он не ошибся. Если позволите, хотелось бы спросить, кто вы? — ошарашенный взгляд в виде выкатившихся глазных яблок был мне ответом. Я не поняла, она разве настолько известна или это я настолько невежественная?

Фальшивая вежливость слетела с ее лица и махнув рукой тем громилам за спиной, она грациозно плюхнулась в большое кресло. Дернувшись было в сторону, меня легко скрутили, вывернув руку назад так, что в уголках глаз заблестели слезы.

— Сразу видно полное отсутствие даже капли благородной крови. Слушай меня внимательно, девочка, я знаю, какими запрещенными делами ты промышляешь за спиной у властей и смогу это доказать. Надеюсь, намек смогла уловить, что с тобой произойдет, в случае еще одного отказа. И это лучший из вариантов. Поэтому, делай, — она бросила укутанный тканью кинжал на стол и достав тонкую сигарету, продолжила, — или узнаешь кто я.

Находясь в таком удручающем положении, трудно было дать достойный ответ. И, чего уж скрывать, мне стало слегка страшновато. У нее действительно есть возможность наглым образом меня сдать и тут уверяй не уверяй, что ничего вредящего окружающим я не делала, никто не поверит.

Неожиданно, дверь снова распахнулась и к нам птицей запорхнула возбужденная молодая девушка. Хозяйка дома раздраженно скривилась и не давая вымолвить ворвавшейся и слова отчеканила:

— Шиасса, повторяю последний раз! Когда твоя мать принимает гостей, врываться запрещено! — сделав одну затяжку, женщина выпустила сладкий дым в мою сторону, отчего меня сильно затошнило.

Шиасса? Что-то знакомое, где же я слышала это имя? Создать что ли для себя руну против склероза, а то это уже невозможно терпеть.

— Ну мам, тут такое… — все так же не обращая на мою скромную, зажатую между громилами, персону, девушка с крашенными в глубоко черный, волосами, обиженно ныла, словно пятилетний ребёнок. Стрельнув в меня взглядом, высокородная все же дала добро моему освобождению. С облегчением растерев запястья, на которых уже успели проявиться следы захвата, я словно нехотя наблюдала за беседой. Нельзя проявлять интерес, нельзя явно искать лазейки, чтобы хоть как-то выбраться из этой ситуации. И самое главное, нельзя дерзить, как бы не хотелось. Иначе сегодняшняя встреча может закончиться либо побоями, либо еще чем для меня понеприятнее. Я уже достаточно узнала о последствиях своего отказа и было бы неплохо выиграть хотя бы день на разработку плана. Хотела высказать уже свои мысли и как можно скорее завершить встречу, но опасалась перебивать такой важный разговор.

— Довольно, Шиасса! Что бы ни случилось, это не может быть важнее встречи с долгожданной гостьей, — либо это сарказм, либо я вообще не понимаю, что здесь происходит. Надув пухлые губы, девушка развернулась наконец ко мне и пораженно застыла.

— Человек? Значит все это время мы искали человека? И мастер… — презрительная речь прервалась стаканом воды, вылитым на лицо брюнетки. Мы все пораженно застыли: она, я, менталист, что до сих пор не издал ни звука и даже громилы охранники, сменяя хмурый взгляд и каменное лицо на более живое, удивленное.

— Держи язык за зубами и не смей так говорить в присутствии гости. Уходи, мы с тобой позже поговорим, — уже спокойным тоном проговорив последнее предложение, женщина поставила стакан обратно на чайный столик, вновь делая затяжку. Шиасса же несколько секунд все так же неприлично разинув рот, стояла на месте, а потом громко разревевшись, убежала обратно в дом.

— Примите мои извинения за эту неловкую сцену. Моя дочь еще слишком дитя. Итак, по вашему взгляду могу сделать вывод, что свое решение вы изменили, — снова надев учтивую маску, обратилась ко мне дама. Я последовала ее примеру.

— Вы правы, хотя я не имела удовольствия познакомиться с вами раньше, могу с точностью утверждать в наличии у вас дара убеждения, — неприятно говорить это, но когда на кону стоит жизнь — терпимо. Женщина на мою реплику как-то даже по-доброму рассмеялась и я поняла, что на правильном пути. Сейчас пострадает моя гордость, но не принципы. Она заплатит свое, буквально через несколько дней.

— Только, смею просить дать мне один день. Никогда прежде мне не приходилось совершать ничего подобного. Мне нужно провести расчёты моих действий и назначить цену, если вы все еще готовы ее заплатить? — из-за присутствия менталиста, осторожно подбирала слова. Он запросто может проверять меня сейчас на правдивость, не зря же сидит и сверлит своим крысячьим взглядом.

— Оплата вас ждет в любом случае. Закон энергетического баланса нерушим. Что ж, один день я могу вам выделить, — она как бы невзначай прошлась взглядом по крыс… ой, менталисту. Тот легонько кивнул, а я сделала вид, что ничего не заметила. Ага, все таки меня проверяли!

— Так как сегодняшняя наша встреча произошла слегка поздновато, предлагаю завтра встретиться в середине последней четверти цикла, — меня устроило и я согласилась. — А сейчас, не желаете ли выпить чаю или чего покрепче? — вдруг предложили мне и я честно старалась не показать своего удивления.

— Премного благодарна за ваше гостеприимство, но вынуждена откланяться, если мои услуги больше не требуются, — очень надеялась на положительный ответ и получила его. Так же сохраняя неуклонную вежливость, попрощалась, захватив укутанный кинжал и прежде, чем меня отправили порталом-артефактом обратно в спальню, услышала странную фразу:

— А знаете, Лейлани, я была не права. Похоже, капля благородной крови, а может даже больше в вас все же присутствует, — заинтересованно прозвучало прежде, чем полотно пространтва захлопнулось за мной.

Нет, это зовётся благоразумие и желание выжить, может, совсем чуть-чуть трусостью, но соглашаться на изготовление темного става я не собираюсь, а вот что-то вроде обманки сделать смогу, осталось придумать как.

Неожиданно быстро уснула, стоило голове коснуться подушки, всю ночь глядя на скачущие руны, что складывались в непонятные комбинации. А когда проснулась от собственного оглушительного чиха, знала, что делать.

Вторая встреча с госпожой, имени которой я так и не узнала прошла более удачно, потому что на этот раз я знала, как себя вести и что следует говорить, чтобы получить нужную информацию. И хотя времени, чтобы проанализировать детально весь план у меня не было, я очень надеялась, что все получится. Для начала, выпросила у Рииры подарок одного из ее бывших — записывающий артефакт. За что задолжала несколько косметических рун, так как этот предмет стоил немалых денег и предназначался для записывания песен, а мне он нужен для другого. Потом, поработав с ним и в качестве эксперимента нанеся на артефакт руну (что в принципе можно назвать делом бессмысленным и извращенным), получила что-то среднее между магическим и руническим предметом. Прошлый раз один из громил — маг, обшарил меня поисковым заклинанием на все подозрительное и способное навредить его госпоже. Мою руну, защищающую от нечисти нашего леса, он не заметил, поэтому сегодня я уже знала, что вот так вот с фонящим магией артефактом являться будет самоубийством. Но чтобы пробовать сотворить то, что сделала я, нужно совсем уж не иметь тормозов. Хотя чего удивляться, со мной всегда так.

Далее я продумала несколько вопросов и ответов, которые не позволят менталисту раскусить меня и была готова к встрече. На этот раз презрения на лице женщины не было, а официально деловой тон придал нашей беседе ускорения. Меня проверяли, магических предметов не обнаружили. А вот вопрос крыса стал неожиданностью.

— У вас с собой есть какие-либо рунические предметы? — и вперился таким взглядом, будто с удовольствием бы перегрыз мое горло. Врать я не могла, поэтому сняла Отпугивающую руну, объяснив ее функцию и отдала, на время, мужчине.

— Все? Больше ничего нет? — спросила уже женщина.

— Ничего рунического или магического, — ответила абсолютную правду, а вот совмещение того и другого было. Но вопрос ведь был задан по другому.

Записывала я не всю беседу, а только важные по моему мнению моменты. И, конечно же конец беседы, когда мне нужно было сформировать цель будущего става.

— Значит, вы хотите, чтобы при царапине оружием у человека останавливалось сердце? — молилась, чтобы она согласилась, только одно слово и больше ничего.

— Да. — Есть! А потом, к моему сожалению добавила, — У человека и мага, — жаль, но все равно главную мою уловку не просекли.

— Я смогу сделать только на 3 сердца, — по расчётам своего резерва, да и стараться на больше я не собираюсь. К тому же это еще одна уловка.

— Мне хватит и двух, — удовлетворенно блеснув глазами, ответила женщина, а я поняла ее по своему.

— Но делать все равно нужно на трех, потому что вы будете меня проверять, верно? — кивнув, женщина позволила самодовольной ухмылке растечься по лицу. Нужно было еще кое-что уточнить. — Надеюсь, не на мне?

Аристократка глянула на меня так, будто бы я оскорбила ее и все же изволила сообщить:

— Деточка, увольте, если ваше творение сработает, моя семья станет вашими постоянными клиентами, — только этого не хватало. Не спрашивала, что будет, если не сработает, это и так понятно. На этом встреча завершилась. А меня ожидали 2 дня усердной работы, перед веселым воскресеньем. Хорошо, что завтра выходной, пора закатывать рукава и творить невозможное.

Воскресенье

Судный день начался для меня еще ночью, так как уснуть я так и не смогла, постоянно перепроверяя сотворенное мною и гадая, сработает ли. Почти что сутки я корпела над оружием, а чтобы создать что-то действительно стоящее за такой короткий срок, нужно выложить всю себя. Хотя если и правда делала бы то, что мне заказали, то уже давно перешла бы грань, потому как запрашиваемый рунический предмет мне просто не по силам. Пока не по силам.

Вопросы наполняли измученное сознание. А что, если я не смогу сдержаться и ляпну что-нибудь подозрительное? А что, если она пригласит исцелителя и тот уж точно раскусит мою затею? А что, если она решит все же от меня избавиться после выполненной работы? Из гарантий на мою безопасность только ее слово и кто знает, стоит ли оно доверия.

Но все это лишь полбеды. Настоящие пытки Преисподней ждут меня после, если все же у меня получиться провести аристократку. Руну, обманывающую артефакт правды, я так и не изобрела, сил не хватило и знаний, даже если бы я решила попытаться. Да и думать, как сохранить свои секреты, заставить себя не смогла. А после того, как на ректорских руках я заметила легкий светящийся след, то вообще выпала в осадок.

Это случилось вчера. Я направлялась со столовой и вдруг встретила шокированную Дири, которая сообщила мне, что в нашем старом и никому не нужному корпусе рунописцев, затеяли ремонт. Капитальный. И ректор сам присутствует при строительстве. Решив удостовериться, направилась туда, исподтишка наблюдая за процессом. Не каждый день ведь такое увидишь. Староста не обманула. Деловой берсерк все сновал туда-сюда то снаружи, а то и внутри здания, пока не решил, что мастера работу выполняют честно и под страхом смерти. Да что там, у нас даже название факультета над входом написали, на древнем языке. Правда с ошибками и дрожащим почерком (ректор наблюдал за беднягой), но все равно впечатляет. А потом, повернувшись ко мне в профиль, брюнет привычным жестом поднял руку, чтобы запустить в свои волосы и я заметила на раскрытой ладони следы от моего дневника. Чтоб в меня бездна плюнула! И как мне у самого главы университета отобрать свою вещь? Просто подойти и сказать «Ой, саир Дер Иманд, знаете, я тут недавно блокнотик один потеряла, может вы видели? Такой небольшой, фиолетовенький и нашпигованный моими тайнами и запрещенными руническими знаниями»? Сомневаюсь, что его не заинтересовал неоткрывающийся блокнот. Только количество задаваемых мне вопросов возрастет вдвое. Ну уж нет, я лучше дождусь воскресенья, а там уж придумаем. Полностью раздосадованная, вернулась домой, где и погрустить некогда было. И теперь, все, о чем я мечтала, это чтобы этот день поскорее закончился.

В 6 утра была готова как штык, стоя на заднем дворе дома, на морозе. Как-то слишком быстро в этом году похолодало, я даже зимнюю куртку не успела купить. Без опозданий, не безызвестные мне громилы явились и без слов переправили во все ту же гостиную. Я не могла позволить страху взять над собой верх, поэтому думала о несуразном фиолетовом цвете нашего нового корпуса рунописцев. Нет, конечно, я этот цвет обожала, ректор по видимому тоже, но все же по сравнению с другими корпусами наш смотрелся ну совсем дико. И почему Дер Иманд выбрал именно его? Я уж боюсь заходить внутрь, если и там все такое же, тогда мне вскоре придётся выбирать новый любимый цвет.

— Сияющей Аморы, дорогая Лейлани, надеюсь, сегодня вы нас порадуете, — от этой радушности становилось уже не по себе. Главным образом из-за того, что я не могла понять, притворство это или нет. Отобразила эту эмоцию, но скорее всего не так правдоподобно.

— Сияющей Аморы, я сделала все возможное, судить вам, — более-менее уверенно прозвучали мои слова и я спрятала за спиной дрожащие пальцы. Улыбка расплылась на лице дамы и жестом велев следовать за ней, мы присели на свои места: я на диванчик, она же, в свое любимое кресло. По правую руку от нее стоял менталист. Больше никого не было. Громилы, проверив меня, ушли по первому указу. Радоваться я не спешила. Еще предстоит узнать, кем же будет потенциальная жертва.

— Ну что ж, приступим. Прошу вас, — обратилась ко мне и я достала из маленькой набедренной сумки кинжал с вычерченной на нем рунической комбинацией. Вообще ставы дозволяется наносить на любой неживой предмет, когда сами руны только на природные объекты вроде дерева, минералов, камней или вычерчивать на земле, в другом случае они просто не сработают.

Я размотала оружие из кусочка темной материи, еще раз погладив рукой став и проверив его активность. Только не подведи. Объединить необъединимое очень сложно, теоретически нереально и если бы не гигантский набор сложных рун, выученных мной и на первый взгляд абсолютно ненужных, я бы стопроцентно не справилась. Женщина показала странный жест менталисту и тот вытянул из-за кресла что-то большое, скрытое тканью. Сдернув покров, я осталась ошарашено разинув рот взирать на клетку с жертвой. Это была птица. Гагана — священная и неприкосновенная, слуга Аморы, считалось, что она является прямым потомком Песчаной птицы, о чем свидетельствует похожий окрас и такая же неуловимость. Насколько мне известно, этот вид запрещено держать в неволе, потому как карается отрезанием пальцев и заключением на 5 лет в Урийской тюрьме. Но во мне все еще живет робкая надежда, что они не собираются…

— Вы правильно поняли, Лейлани, — усмехнулась эта… богохульная, наслаждаясь произведенным эффектом, — первая попытка принадлежит божественной пташке. Храму служащие утверждают, что убить это создание невозможно, а если попытаться, то кара от богини настигнет моментально. Что ж, проверим? — в ужасе уставившись на женщину, резко замотала головой. Какое проверим? Даже я, не верящая в богов, но знающая, что они существуют и наказывают, не могла бы позволить себе нечто подобное. Не знаю как у меня получилось, но все же сдавленным голосом произнесла:

— Зачем вам это?

— А почему бы и нет? — просто ответили мне. Почему бы и нет? Понятно, истинную причину не раскроют. Ожидаемо, но все равно плохо. Ну, а уж спрашивать, кто станет следующими двумя жертвами, из целесообразности даже не собиралась, но отчего-то была уверенна, что это будут люди. Ну или маги, учитывая условие, что кинжал должен работать на обоих.

— Не хотите сами лицезреть на что способны? — насмешливо поинтересовалась живодерка, поворачивая оружие рукояткой ко мне. Посмотрела на нее как на умалишенную, не в силах даже ответить, так как поняла, что сработает. Кинжал сработает на птице, потому что заряд для такого существа будет слишком большим, чтобы ввести просто в литургический сон и она погибнет.

— Вы так уверены, что я справилась с поставленной задачей? — некрасиво отвечать вопросом на вопрос, но в данной ситуации мне не до соблюдения чистоты беседы. Спросила, просто чтобы выбить время и придумать, как отговорить аристократку.

— На удивление, да. У меня очень хорошее предчувствие. Майлос! — бросила женщина менталисту и я ничего не успела сделать. Все произошло словно в мгновение. Покорный крыс схватил оружие со стола и прилипнув к клетке, слегка уколол несопротивляющуюся птицу. Пернатая по плану оглушительно чихнула, почти как человек, а через секунду уже валялась бездыханной тушей. Что-то внутри меня оборвалось. Несколько секунд оглушительной тишины и в гостиной раздались аплодисменты. Только мне было не до ликования. Я пообещала себе, что не убью никого темным руничеством, если и буду когда-либо им заниматься, даже птицу, даже букашку. А сейчас, такое большое и красивое существо пожертвовало собой из-за моей недальновидности. Отвратительно. С ненавистью уставилась на торжествующую женщину, что теперь заливалась каким-то нездоровым хохотом и мечтала выхватить кинжал у крыса, чтобы всадить прямо в ее грудную клетку. Хотя я все равно бы не смогла, только не снова.

Пыталась взять себя в руки, пока мое состояние не заметил никто из присутствующих. Месть еще не состоялась, будет глупо завершить все сейчас, наоборот, нужно удвоить желание наказать эту магессу и заставить ее заплатить за все.

Менталист, недоверчиво прищурившись, открыл клетку, чтобы удостовериться в проделанном результате. Не могла на это смотреть и когда услышала его тихое подтверждение, со всем отвращением глянула на него. Он даже пошатнулся, словно я чуть не сбила его с ног всего взглядом, но в следующую секунду я снова стала безразличной, оставляя мага гадать, не показалось ли ему. Хотела поскорее завершить встречу, поэтому испортила такой радостный для некоторых момент.

— Что ж, надеюсь вас удовлетворила проделанная мной работа? Могу я получить оплату? — немного боялась спрашивать это. Не то, чтобы мне нужны были деньги, просто в качестве оплаты я попросила еще и магическую клятву о сохранении секрета моих способностей.

Задержала дыхание, ожидая ответа. Похоже, мне удалось достаточно запудрить мозги этой аристократке и она согласилась, махнув рукой на двери, ведущие внутрь усадьбы или замка. Снаружи я здание видеть чести не имела, так что утверждать не берусь. Те в свою очередь распахнулись и внутрь забежала худенькая запуганная служанка, неся на подносе внушительного объема мешочек. Меня это не заинтересовало, ведь главным было другое. Уставилась на саму магессу с ожиданием. Та слегка недовольно скривила губы и все же тихо прошептала слова клятвы, вычерчивая крест на сердце. Удовлетворенно кивнула, поднимаясь вслед за хозяйкой.

— Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии и дальше оказывать такую неописуемую помощь моему благороднейшему роду, — расправляя складки на привычном для женщины пышном платье с несметным количеством рюш, она слегка склонила голову к плечу, косо глядя на менталиста. Чувствовала, что меня пробуют читать где-то на интуитивном уровне, но я точно знала, что у него ничего не получится. Это не первая моя встреча с подобными ему, к тому же он слабее того самого и прочитать мои мысли не сможет.

— Это будет зависеть от вашей способности к оплате, — неопределенно намекнула и, как ожидалось, меня не поняли, наверное, к счастью. Быстро попрощавшись, ступила в светящийся контур, чувствуя ставшее уже привычным головокружение. Выйдя из портала возле дома, привалилась к дереву, что росло прямо под моим окном. Внутри всю меня колотило, будто после изнурительного бега, а сама я отчаянно желала чашку успокаивающего чая и сон, в котором нет беспокойств и страха разоблачения. Приоткрыв один глаз, между деревьев увидела башню с часами. Семь тридцать. Даже позавтракать не успею. Позволила себе минуту глубоко подышать и отрешиться от всего. Я не боюсь, я справлюсь. Внутренний огонь силы разгорелся сильнее и я почувствовала себя намного увереннее. Забежала в комнату, схватив несколько попавшихся под руку рун, даже не зная для чего они могут мне пригодится, но после всех неприятностей и моей лжи о созданном оружии, лучше таскать с собой всего да побольше. Помедлив немного, захватила еще и записывающий артефакт. Спокойнее, когда он со мной. К административному корпусу шла быстрым шагом. Не из-за вдруг охватившей меня смелости, а потому что катастрофически опаздывала. В добавок, утренний холод пробирал до косточек, вымораживая любой страх. Выйдя на ровную дорожку слегка замедлилась и тут же получила удар в плечо от неизвестно кого. Вперед меня вырвалось тело, споткнувшись и чуть не упав.

— Смотри куда прешь, ты… — девушка в длинном плаще развернулась ко мне так резко, что с ее лица спал капюшон, открыв знакомое лицо. Шиасса? Дочь той госпожи? Что она здесь делает, в воскресенье, утром, спеша и трусливо прижимая к груди что-то замотанное ткань и так похожее на уже знакомый мне кинжал.

— О! — идентично воскликнули мы и я уже было приготовилась выслушивать гневную речь от оскорбленной аристократки, но девушка лишь отскочила от меня, как ужаленная. В недоумении наклонила голову, гадая о причинах такого поведения.

— П-простите, я не хотела, — опустив голову так, что волосы скрыли ее эмоции, брюнетка снова натянула капюшон, боясь поднять на меня глаза. Я же в изумлении вытянула лицо. Чтобы магесса первая извинялась перед человеком, еще и на «вы», что ж это у нас в лесу померло, раз такое творится.

Ничегошеньки не понимая, впрочем, как всегда, слегка кивнула, принимая ее слова и с минуту наблюдала за ее торопливым уходом. А очнувшись, меня осенило! Если она и вправду выступает исполнительницей назначенной ее матерью казни и бежит совершать это темное дело, то мне нужно проследить за ней. Но ректор… Ну уж нет, в данном случае встреча с берсерком не так важна, как спасение чужой жизни, на случай, если и на людей сработает так же, как и на священную птицу. Спустя несколько зданий, за которыми я конспирировалась, следя за девушкой, я поняла, что благородная госпожа выбрала абсолютно безответственную особу для исполнения своих планов. За весь только Шиассе известный путь, она успела дважды выронить так старательно спрятанный кинжал и в целом выглядела очень подозрительно, бесконечно трясясь и оглядываясь, стреляя безумными горящими глазами по округе. Да и прятаться было не трудно. Видимо из-за страха, она не услышала, как я споткнулась о железную банку из-под консерв и закашлялась из-за удушливого запаха возле лаборатории черных магов.

По окончанию пробежки мы оказались возле… административного корпуса. Неужто она за ректоровской душой, если та у мужчины имеется. Я скептически осмотрела трясущуюся аристократку. Нет, госпожа же не настолько глупа. Если она и решила послать дочь на убийство, то видимо рассчитывала либо на эффект неожиданности (ведь кто в здравом уме заподозрит в хрупкой девчонке убийцу), либо ожидала, что жертва будет знакома с Шиассой. И все же, теперь нужно быть аккуратнее. В здании прятаться сложнее, чем на улице, где мое шарканье ногами перекрывается ветром и другими природными звуками.

Когда фигура скрылась за дверью, я выждала пару минут, наблюдая за окнами и отмечая, в какую сторону двинулся объект моего наблюдения. Правый коридор от двери на три окна, а дальше лестница. Быстро прошмыгнула внутрь и на цыпочках, по причине ужасно скрипящих половиц, двинулась наверх. Только бы не упустить. Но девушка словно сквозь землю провалилась. Я прошла весь второй этаж вдоль и поперёк, заглядывая в каждую щель, прислушиваясь к голосам и ничего. От досады топнув ногой, сложила руки на груди. Но сдаваться я все же не собиралась, направляясь на первый этаж для еще одной проверки. Может, мы просто разминулись? Погружённая в печальные размышления, ступила за очередной поворот и тут же дернулась обратно. Сердце забилось в бешенном ритме и я зажала руками рот, пытаясь сдержать тяжелое дыхание, одновременно прислушиваясь к голосам. Вот так неожиданность!

— … да и представляешь, она купила мне голубое платье с жемчугом! Ха-ха, эти родители совсем ничего не понимают в современной моде, — Шиасса без умолку болтала, как-то истерично хихикая и постоянно поправляя рукав темно-зеленого платья. Плаща на девушке удивительным образом не оказалось. Еле сдержала разочарованный вздох. Она просто на встречу с воздыхателем сбежала. Ну да, обычная история, мама против нашего брака, потому что происхождение любимого недостаточно благородное, но это не станет помехой для настоящих чувств. Хотя, это же Хаммер Триандас, у которого кстати вроде невеста есть, может потому так шифруются. Осталась, растеряв весь энтузиазм, лишь из-за робкой надежды, которая потихоньку начала таять после следующих слов:

— Знаешь, Хаммер, ты прости, что я всякую чушь несу, — и снова это наигранное хихикание, которое кажется и не замечал парень, влюбленно взирая на хрупкую брюнетку и жадно ловя каждое ее слово. — Я просто давно хотела тебе сказать, вернее, не то, чтобы давно… просто, — скривилась не то ли от плохого актерства, которое даже не замечал этот влюбленный идиот, не то ли от ее слов. Похоже, версия о запретной любви провалилась, а изобретать новую мне не хотелось, поэтому собралась уходить. Как вдруг из-под рукава девушки блеснуло лезвие и так не вовремя сзади раздались шаги. Нет нет нет! Только не сейчас! Жадно ловя глазами все действия этой пары, почувствовала приближение чьего-то тела и не глядя, словила этого бугая, нащупывая ладонью рот и призывая к молчанию. Этот кто-то оказался довольно высоким (руку пришлось задрать высоко), но понятливым. И застыв, мы вместе наблюдали за разворачивавшейся драмой. В нос ударил знакомый терпкий запах чего-то древесного, неуловимого и оттого не менее приятного. Но зацикливаться на стольких одновременно происходящих событиях мой мозг оказался не в силах. Как и на скользнувших на мою талию руках и тихом хмыке где-то в районе макушки. Сейчас меня занимала жалость от того, что в наше время никто так и не изобрел артефакт, записывающий изображение. Вот бы доказательство было.

Шиасса поднялась на носочки, больше не произнося ни слова и будто собираясь поцеловать так жаждущего этого парня, но я то видела беспокойные взирания на руку с оружием. Она слегка оголила лезвие и, положив одну руку на шею, второй царапнула кинжалом оголенный загривок. Хаммер тихо зашипел, а брюнетка, пряча обратно кинжал так, чтобы не пораниться, начала оправдываться:

— Ой, прости пожалуйста, я ногтями тебя цапнула. Ты в порядке? — заглядывая в глаза и отмечая любую реакцию, Шиасса ожидала обещанного мной эффекта. Что-то неразборчиво прошептав, маг снова начал наклоняться к застывшей девушки, как вдруг, возле самых губ оглушительно чихнул. Да так, что окна задрожали. А потом опять и опять. Уже и пол под ногами трясся, прямо как шокированная Шиасса и из всех здесь присутствующих, радовалась лишь я. Сработало! Хаммер все чихал и чихал не в силах остановиться, а брюнетка, забыв обо всем, опустила руки и вывалившийся из рукава кинжал привлек внимание всех наблюдавших. Испуганно вскрикнув, растерянная девушка тут же пустилась в бег. Маг, не понимая происходящего, схватил оружие и недоуменно покрутил в руках. А меня, радостную и воодушевленную, резко начало засасывать куда-то в стену. Обомлев от страха я лишь попыталась схватиться руками за стены, от чего сломала несколько ногтей и упала в небытие. Странное ощущение невесомости продлилось недолго и еще более неожиданным оказался выход из стены в ректорский кабинет. Резко развернулась, уставившись на стену, где ничего не напоминало о странном прохождении. Сам владелец кабинета восседал за неизменным внушительным, как и сам мужчина, столом, с любопытством глядя на шокированную меня.

— Сияющей Аморы, — тихо выдавила из себя, не зная, как оправдываться. Зыркнула в сторону висевших тут настенных часов, отмечая не слишком приятную новость. Полдесятого. Когда я уже полтора часа должна была находится тут. Прикусила губу в поисках подходящей причины задержки. Мои внутренние терзания не остались незамеченными.

— Сияющего светила, адептка Лейлани, — странно протянул Дер Иманд мое имя, что мне совершенно не понравилось. Будто он узнал обо мне что-то крайне занимательное. Моя вера в то, что мои догадки являются лишь паранойей, разрушились после страшного вопроса:

— В который раз прошу вас, потрудитесь объяснить, что только что произошло?

Выбрав лучшей стратегией в данном случае прикинуться дурочкой (хотя чаще всего рядом с ректором мне и притворяться не нужно было), просто сказала:

— А что только что произошло? — этот вариант был плохим, мужчина начал закипать. Я его понимаю, сама не люблю, когда люди так себя ведут. Но сжав зубы и глубоко подышав, химерец вполне спокойно снова повторил.

— Драма, которую мы все имели величайшее удовольствие наблюдать в коридоре? — и тут мне неожиданно остро захотелось снова попутешествовать сквозь стены, желательно подальше от ректора и кресла, на которое он приглашающим жестом указывал мне. Дальше притворяться ничего не понимающей дурехой бессмысленно, если Дер Иманд и правда видел все своими глазами, в том числе и мою реакцию. Но тогда откуда он наблюдал, раз ни я, ни та парочка ничего не заметили. Неужто это берсерка я нагло заткнула и ощущала его руки на себе? Озадаченно зыркнула на мужчину, да нет, я бы скорее поверила в призрака, чем в этого хладнокровного химерца. Может он не только сквозь стены ходит, но и видит? И все же, не рассказать не смогу и утаить не выйдет. Сумасшедшее решение возникло в сознании, но я не спешила отметать его. Скептически оглядев мужчину, я гадала, могу ли ему доверять и справедлив ли он? Учитывая процветание их Империи, можно сказать да, так как по опыту знаю, как химерцы чтят закон и даже член королевской семьи получает такое же сторогое наказание, как и обычный житель в случае нарушения.

— Саир Дер Иманд, можно задать вам вопрос? — насмешливо ухмыльнувшись, мужчина оперся на спинку кресла и все же разрешил, явно заинтриговавшись. Хорошо хоть опять в бешенство не впал.

Собравшись с остатками решимости, выпалила:

— Как вы относитесь к местной аристократии? — если вопрос и удивил ректора, он этого не показал, скривившись. Это хорошо, даже очень. Не зная, правильно ли я поступаю, продолжила:- А если бы вам кто-нибудь сказал, что одна очень высокопоставленная дама спланировала убийство других высокопоставленных магов, что бы вы сделали? — тут только младенец бы не догадался, что это не просто внезапно проснувшееся во мне любопытство, а вполне смелое заявление. Ректор на мгновение задумался, резко посерьёзнев и глядя сквозь меня, а подняв голову я расслышала уверенное:

— Доказательства есть? — кивнула и на выжидающий взгляд достала из сумки записывающий артефакт. Ну вот и все, отступать некуда, хотя, может мое решение все же было правильным?

Месть удалась?

Скорбную тишину в кабинете ректора нарушало лишь мерное тиканье настенных часов. Напряжение, повисшее в воздухе, ощущалось на коже и мешало свободно дышать. Каждый из присутствующих был погружен в тяжкие размышления. Я беспощадно терзала искусанные в кровь губы и не могла остановить успокаивающие покачивания собственного тела. После тихого шороха чьего-то плаща, пришла в себя и наконец отпустила руку, прижатую к груди, потому как всего полчаса назад была сильно ранена. Исцелитель подлатал ее, но я никак не могла избавиться от фантомной боли. Сейчас больше всего я переживала не из-за травмы, не из-за ректора или даже не потому, что сегодня, в это проклятое воскресенье, выступила приманкой для госпожи-убийцы и наконец отомстила. Даже не из-за ее внезапного и непонятного самоубийства, когда стражники везли ее в Урийскую тюрьму. Меня беспокоила другая смерть. По вине моего кинжала. Нет, не потому что став сработал не так, как я задумала. Это оружие исполнило функцию, ради которой и было изготовлено. Убийство. Меня разрывало на части, потому что одна моя половина кричала, что я не виновата. Не я украла кинжал у Хаммера и не я заколола ни в чем не повинную Лаилу. И если бы не этот кинжал, убийца нашел бы другое оружие. А вторая моя часть обвиняла в том, что нужно было сразу требовать ректора вернуть меня в тот памятный коридор или срочно изъять кинжал у обескураженного мага. Голова взрывалась от количества событий, произошедших всего за день, а эмоции никак не утихали, из-за чего я продолжала все так же раскачиваться в бессмысленной попытке унять свои чувства.

Дверь тихо отворилась и вошла секретарша, неся перед собой поднос с четырьмя чашками. Всем присутствующим трия Маркевич вручила по успокаивающему отвару, только ректор пил из граненого стакана с янтарной жидкостью, что наводило на мысль о чём-то крепком. Я бы тоже не отказалась глотнуть, хотя к алкоголю всегда относилась равнодушно. Но все же в данном случае он помог бы лучше травяного чая. Взяла горячую кружку, всматриваясь в темную жидкость и наблюдая, как целебные листики опадают на дно. Тогда тоже я отвлеклась, наблюдая за падающей золотой листвой, что весело кружилась в танце ветра, перед тем как опуститься на сырую землю. Мысли постепенно вернулись на пару часов назад, когда мы с ректором затеяли эту поимку на живца.

Быстро и размашисто я шагала по университетской территории, играя роль запуганной и куда-то отчаянно торопящийся адептки. Хотя играть не нужно было. Я и так достаточно боялась, что план провалится. Порывалась поправить медальон Дер Иманда, висящий на моей шее и следящий за всеми моими перемещениями, но обрывала себя. Спиной ощущала, что за мной наблюдают, поэтому старалась соответствовать роли. Руки тряслись отнюдь не от холода, но вспоминая убийство священной птицы, я подавляла в себе страх. Кто ж знал, что мстить так страшно. Наконец, когда я зашла в небольшую улочку между зданиями, скрытую каким-то хламом и поломанными тренировочными установками, меня встретили.

— Так-так-так, а вот и наша клятвонарушительница. Попалась, деточка. Надеюсь, успела насладиться победой, потому что сейчас пришла пора получить по заслугам? — едкий голос неприятной женщины резанул по ушам и я немедленно оглянулась. Ожидаемо, она была не одна.

— Вы необычайно правы, — тихо проговорила и меня даже услышали, но я продолжила: — И за что именно я должна получить по заслугам? Вас что-то не устроило? — подняла взгляд, встречая горящую ненависть напротив. Хоть бы ректор успел прежде, чем меня убьют.

— Вы только посмотрите на эту самоуверенность. Девочка, ты совсем недалекая и стоит напомнить тебе условия нашего сотрудничества? Почему вместо того чтобы подохнуть, жертва начинает… чихать? — взвизгивающим голосом, женщина всплеснула руками так, что рюши на ее платье вихрем взлетели вверх. Я достала из кармана записывающий артефакт и ответила, следуя плану:

— Боюсь, напомнить тут нужно не мне. Мы как с вами договаривались? Остановить сердце или убить? — покрутила большим пальцем по камню против часовой стрелки, проигрывая наш разговор.

«— Значит, вы хотите, чтобы при царапине оружием у человека останавливалось сердце? — мой немного искаженный голос раздался из камня.

— Да. У человека и мага.»

Выключила запись и усмехнувшись, раскрыла карты.

— При царапине кинжалом у человека или мага действительно останавливается сердце, но ненадолго. Этому способствует сильное оглушительное чихание, в следствии чего пауза между биениями сердца чуть увеличивается, что с научной точки зрения можно назвать остановкой. Поэтому не могу понять претензии, все условия соблюдены, — позволила себе торжествующий взгляд зная, как это разозлит стоящую напротив. Но внезапно в ней словно что-то сломалось, что испугало меня сильнее, чем возможная угроза жизни.

— Ах ты дрянь! Ты хоть представляешь, как нас подвела! Мастер не простит… столько лет поисков, — ужас, отразившийся на враз побледневшем лице, выбил меня из роли. Не в силах пошевелиться, я наблюдала за обезумевшей женщиной. Ее враз поседевшие волосы стремительный порыв ветра разметал из сложной прически и они, словно извивающиеся змеи, окружили ее голову. Платье внезапно стало каким-то тусклым, неживым, руки, будто в остром приступе судороги, подрагивали, а двое громил за ее спиной двинулись ко мне, на ходу срывая одежду. Я как зачарованная наблюдала, как их кости с диким хрустом ломаются, как из локтей вырастают шипы, а лицо вытягивается вперед, будто у ящериц, покрываясь серой блестящей чешуей. Сорвалась с места только когда заметила длинный хвост, двинувшийся в мою сторону. Кто, тьма подери, они такие?

Не пробежав и метра, один из существ оплел мою талию своим хвостом, сжимая так, что я казалось почувствовала, как мои ребра трескаются. Хрип сорвался с губ, а руками я безрезультатно стягивала свои тиски. В глазах начало темнеть и я подумала, что это конец. Но я не могу так. Не знаю, кто эта женщина, что за загадочный мастер, которого она боится до ужаса и что это за существа, но вот так вот сдаваться не хочу. Ведь я не выполнила главное условие ее поимки. И моя смерть будет означать, что она и дальше продолжит безнаказанно убивать ради только ей известной цели.

Превозмогая боль, у меня удалось произнести прежде, чем этот ящероподобный сломал меня как куклу.

— А вам разве не интересно… почему на птицу кинжал сработал? — еле прохрипела, уже не пытаясь оторвать хвост от себя, а просто свесив беспомощно руки. Я не чувствовала ног, но взглянув вниз, с удивлением заметила, что ящер приподнял меня над землей и, взирая желто-зелеными глазами с острым зрачком, беспокойно мельтешил раздвоенным языком, будто мечтал откусить мне голову. Сглотнула вязкую слюну с металлическим привкусом, поднимая взгляд на аристократку, чьи глазные яблоки выкатились как у душевнобольной.

После моих слов она тряхнула головой, а взгляд словно стал более осознанным.

— Птица? Ах, то существо. Давай же, посвяти меня в свой хитроумный план прежде, чем я разрешу своим песикам закусить твоими кишками, — второй ящер радостно замотал длинным хвостом из стороны в сторону, разбивая кучу рядом стоящего хлама, из-за чего по ушам ударил звук металлического скрежета. Тиски ослабли, но лицо чудовища приблизилось ко мне, пробуя на вкус мою ладонь. Ударила из последних сил его по лицу, за что получила угрожающее шипение, но есть меня без приказа ящер видимо не собирался, лишь опять стиснув кольцо вокруг меня. Сдержала стон боли и совсем тихо начала:

— Видите ли, вы так опрометчиво проговорились, что сначала проверите мое изобретение и это значительно облегчило мне задачу. Это позволило сэкономить силы и ввести только первую жертву, а не всех троих, в летаргический сон или стазис, потому что в этом случае сердцебиение замедляется и не прощупывается, но такое маленькое существо как птица, не выдержало энергии руны. К сожалению, не все задуманное сработало так, как должно было. Может, это вас немного утешит, — слова дались очень трудно и сейчас я пыталась отдышаться, что в теперешнем положении было невозможно. Какое-то странное возбуждение накатило на эту… женщину, если ее так можно назвать. Она поднялась в воздух над землей и слевитировала ко мне, больно схватив за подбородок и заставляя посмотреть на ее нее. Плотоядный взгляд и искривленные в непонятной безумной эмоции губы, вызвали ледяные мурашки по всему телу. Изучив меня, она выдохнула через рот, обдавая мое лицо дыханием с остатками тошнотворного сигаретного дыма, а после произнесла:

— Так ты способна ввести человека в стазис, — размышляла вслух эта обезумевшая, — хорошо, очень хорошо. Мастер будет рад. Ты изготовишь для меня еще одну руну и от нее будет зависеть твоя жизнь, — бормотала аристократка, словно не ко мне. Возможно, это будет глупо и через минуту я об этом пожалею, но я должна это сделать.

— Нет, простите, я не сотрудничаю с сумасшедшими клиентами, — завершила предложение эффектным плевком в лицо напротив. Убийственный взгляд вперился в меня и женщина сделала пас рукой вправо. В следующую секунду меня что-то сильно вздернуло и я полетела в сторону. Тиски перестали сжимать талию и заторможенно я начала понимать, что ящер выбросил меня прямо в кучу металлического мусора. Первые секунды после удара, из-за оглушительного грохота от столкновения человеческого тела с искореженным металлом, я не слышала и не чувствовала ничего. А потом, словно сквозь толстый слой воды, различила безумный смех. В ушах гудело, тело не слушалось и при попытке пошевелить пальцем, судорога боли прошлась по нервах. Застонала, не в силах открыть глаза, а когда, с нечеловеческими усилиями приподнялась, почувствовала теплую струю, стекающую по руке. Когда в глазах прояснилось, увидела зияющую рану, растянувшуюся вдоль плеча и мерно вытекающую кровь, что окрасила собой половину рукава. Слезы боли вновь затмили обзор и второй рукой я с оставшимися силами прижимала края разорванной куртки к ране. Похоже, придётся ускориться. Где же ректор, бездна бы его забрала! Ах, ну да, я не добилась главного.

Вылезла из хлама, чуть не споткнувшись несколько раз. Перестав самозабвенно хохотать, сумасшедшая ласково раскрыла руки и издевательски протянула:

— Правда, у меня прирожденный дар убеждения? — завершив это еще одним приступом веселья, уставилась на меня в ожидании ответа. Тяжело дыша и пытаясь унять ноющую боль в руке, чтобы достойно ответить, сделала еще шаг, но не слишком приближаясь к опасным существам.

— Хорошо, я возможно рассмотрю наше сотрудничество. Только ответьте мне на один вопрос, — заметив любопытство на ее лице, спросила: — Для чего, а вернее для кого вам понабился кинжал, который убивает одной царапиной? — наблюдая за ящерами, что незаметно обходили меня, желая оказаться за моей спиной, я поворачивалась в такт их движением, не давая осуществить задуманное.

— Девочка, не тебе здесь ставить условия. Есть вопросы, которые нельзя задавать.

— Тогда убейте меня и ищите другого рунописца, посмотрим, через сколько столетий у вас это получиться, — очень надеялась, что она не согласится с моими словами, мысленно скрестив пальцы. Недовольно зашипев, прямо как ее подопечные ящеры, она яростно выплюнула.

— Я должна была убить некоторых наглецов, узнавших слишком многое, — не то, совершенно не то.

— Хаммера Триандаса? Почему же не натравили на него своих ящеров? Почему нужно было делать убийцу из собственной дочери? — выкрикнула что есть мочи, наблюдая как и сама аристократка впадает в дикую ярость. Волосы снова взметнулись вверх, глаза загорелись ненавистью, вены на шее вздулись, а ее губы искажает оскал. Рыча, как обезумевшее животное, я разобрала:

— Потому что иначе к нему не подобраться! Слишком силен, но слишком влюблен. Идиот! Не замечал, как Шиасса из него веревки вьет, но всадить нож ему в сердце эта слабохарактерная не могла! Опозорила меня перед мастером, но потом она увидела тебя и нам выпал шанс. Шанс, который уничтожила ты! Ты! — и тут я успела трижды попрощаться с жизнью, но сзади неожиданно раздался долгожданный голос ректора:

— Теперь, господин дознаватель, вы не будете тайком обвинять всех химерцев в неправомерных казнях вашего народа и не будете плести интриги, как бы от меня избавиться? Доказательств достаточно, чтобы вы по всей строгости наказали леди Бристеллу за нападение на моих адептов в попытке убийства? Теперь-то вы не отпустите обвиняемого после полученного вами крупного выкупа!? — странно, начинал Дер Иманд вроде спокойно, а под конец тирады рычал не хуже, чем минуту назад леди… Бристелла. Кажется, я слышала ее имя. Владелица множества шахт, тоннелей и карьеров, где добывают самые драгоценные камни. Самая богатая женщина всего Северного материка. И она-то убийца? Сейчас поняла, что я сделала очень правильный выбор, решив обратиться к ректору. Потому что если сама решилась бы тайно предоставить доказательства правоохранительным органам, как планировала, никто бы не обратил на них внимания или Бристелла просто-напросто их выкупила бы.

Мужчина средних лет, довольно плотного телосложения, тот самый дознаватель, был необычайно бледен. Конечно, после всех предъявленных к нему претензий от самого Дер Иманда. Удивительно, как вообще в обморок не шлепнулся. За спинами мужчин стояло несколько таких же испуганных стражников, что мялись и все время переглядывались, будто забыли, как нужно исполнять свой долг. Ректор тоже это заметил, что его абсолютно не обрадовало, а после рявкнул, что есть мочи, и когда столкнувшись друг с другом и попадав, воины наконец повскакивали и решились задержать преступницу, он двинулся в мою сторону. Я не смотрела на женщину позади себя, но она не издавала ни звука. Дознаватель, что бежал впереди всех, робко зачитывал обвинение несопротивляющейся магессе, а остальные стражники все никак не могли приструнить шипящих и беснующихся ящеров. Но все это я только слышала, наблюдая за уверенным мужчиной и не двигаясь с места. Подойдя, ректор взял меня за подбородок, гораздо мягче, чем перед этим Бристелла, поворачивая мою голову из стороны в сторону и осматривая. Удовлетворившись, глянул на прижимаемую мной руку и на секунду в его глазах загорелся такой нехороший блеск, что мне стало не по себе, при том лицо его оставалось таким же равнодушным.

— Кто? — лишь спросил берсерк, а я несколько раз хлопнув ресницами, запоздало догадалась, что вопрос касался раненой руки. Не желала отвечать и совершенно не понимая, к чему ректору это. Но все же не удержалась и стрельнула взглядом в ящеров. Взгляд был более, чем красноречивым. Сняв с себя плащ он накрыл им меня с головой, перекрывая обзор и запрещая стягивать вещь. Замерла в недоумении, но перечить не стала. На меня навалилась такая усталость, что даже раненая рука казалось беспокоила меньше. Я была готова просто осесть на сырую землю, отказываясь двигаться. Это не дали сделать звуки резни, хлюпанье и шелест стали, что рубила что-то большое. Он что, убил ящеров? Но так же нельзя, нужно изучить, что это за существа, почему они могут обращаться в людей и как они попали в служение к даме-убийце. Схватилась рукой за плащ в желании сдёрнуть, но кто-то перехватил руку быстрее и знакомый нежный, словно девичий голос тихо заговорил на ухо:

— Я бы не стал поступать так опрометчиво, Лейлани. Боюсь, это картина не для хрупких девушек, — резко развернулась на голос, будучи все такой же укутанной и конечно, ничего не видя, поэтому чтобы узнать собеседника задействовала голос.

— Исцелитель… — ой, а имени то я его не знаю. Мужчина, к счастью, меня выручил.

— Мое имя Орфелиус. Прошу великодушно прощения, что в прошлый раз не имел возможности представиться. Что ж, пойдёмте Лейлани, ваша рука все еще кровоточит. Хотела возразить, но мне не дал вопрос, обращенный не ко мне.

— Агелар, ты уверен, что нужно было убивать это? — мягко спросил исцелитель, снова предотвращая мои попытки открыть себе обзор.

— Для изучения хватит и одного, — сухой голос ректора раздался неожиданно рядом и я заворочалась пуще прежнего. И все же это меня немного успокоило. Ректор похоже все продумал. — Уведи и излечи ее. До моего прихода или до появления Четверки не оставляй, — напутствовал берсерк и я категорически была не согласна. Я ведь свидетель! И соучастница в какой-то мере… Все же лучше и правда уйти. Уводимая под руку Орфелиусом, глянула под ноги и между образовавшегося просвета складок плаща уловила обувь ректора, что была полностью покрыта кровью. Зашагала быстрее, так как исцелитель оказался прав, не давая осмотреть последствия бойни. Я действительно слишком хрупкая для такого.

Команда

После того, как ректор телепортировал нас своей тенью в собственный кабинет, дальнейшие события я помню размыто. Возможно, из-за успокоительной пилюли, что была нагло впихнута мне в рот, а может и из-за навалившихся событий. Из странного состояния прострации не вывело ни бурное появление запыхавшегося Касиана, что взбудораженно и даже немного испуганно распрашивал где же Дер Иманд, ни появление самого хозяина кабинета, ни дальнейшие их разборки, даже не известие об убийстве Лаилы, которое до тогдашнего времени даже не воспринималось мною. Где-то спустя 2 часа теперь уже Тройка и ректор появились из темной тени на стене. Их мрачный вид, сжатые кулаки и зубы, похлопывания Ниара по плечу в скупом жесте утешения, гневные тирады с обещаниями скорой расправы все-таки подействовали и я начала вслушиваться в беседу.

Лаилу убила Шиасса. Лучшая подруга. Началось с того, что растерянный Хаммер побежал за своей возлюбленной после того, как меня утянуло к ректору и на выходе из административного корпуса кто-то (скорее всего сама Шиасса так как неизвестная фигура была одета в ее плащ) бросил слепящую пыль в лицо мага, вырывая из рук кинжал. А часом позже, сразу после поимки ее матери, девушка исчезла, оставив после себя оружие, воткнутое в спину подруги. Честно говоря, мне не верилось в виновность брюнетки. После наблюдений за ней, такое запуганное создание просто не могло выполнить столько быстрых действий по отнятию кинжала. Но меня никто не слушал, а ректор очень упорно убеждал парней в том, какие женщины алчные и хитрые, способные ударить в спину ради своих меркантильных целей. Мои слабые возражения были перебиты и осмеяны, а я слишком устала для любых оспариваний.

Не могу сказать, что Лаила была хорошей магессой, хотя об умерших вроде нельзя говорить плохо. И все же она не заслуживала смерти, даже не смотря на то, что сама бросила меня умирать тогда в лесу. Жизнь бы и так ее наказала. Я верю в то, что все получают по заслугам. Спустя месяцы, годы, но получают, только не смертью же. Ниар, что видимо испытывал чувства к умершей, услышав мою историю об изготовлении оружия, но не дослушав, хотел было броситься на меня, выплевывая обвинения. И совершенно неожиданной для меня стала защита со стороны Касиана и Хаммера, один из которых на себе испытал действие созданного мной рунического предмета. Я и сама понимала, что не виновна и все же…

Скептически глядя на чашки в руках унылых парней, ректор, щелкнув пальцами, заменил их на такие же, как у него, граненые стаканы, материализовав при этом рядом бутылку с алкоголем. У меня в руках все так же оставался чай. Жаль. Одним глотком поглотив полный стакан огненной жидкости, Касиан клятвенно произнес:

— Отомстим.

Другие подхватили его, снова наполняя стаканы. Отхлебнула чая ни о чем конкретно не размышляя, ровно до слов ректора:

— Не все так просто. Вам понадобится пятый участник, избранный вашими богами. И раз вы сами не справились с поиском, прошу, знакомьтесь, Лейлани, студентка факультета Рунописцев, прошедшая уже три испытания, — все четыре пары глаз, включая мои, шокировано уставились на ректора. Как? В смысле, откуда? Раскрыла рот, пытаясь озвучить возникнувшие вопросы, что никак не желали произноситься.

— Я догадывался, — тихо прошипел Касиан, недовольно поморщившись, будто это было величайшее упущение в его жизни.

— Человечка избранная богами? Не верю! Это невозможно! — воскликнул обескураженный Триандас, что уж говорить, я разделяла его мнение. Ниар ничего не сказал, но его кривая усмешка сделала это за него. Я вжалась в кресло, готовясь отрицать все ректором сказанное. Доказательств моей причастности к играм у него ведь нет. Ох, лучше бы не думала об этом, так как в это же мгновение, открыв верхний ящик стола, химерец достал так хорошо знакомый мне блокнот. Выдохнула, чувствуя как все внутренности падают вниз, а земля под ногами уходит в далекие дали.

— Вижу, узнаете родной дневник. Или скорее не так. Эта, самая замороченная головоломка в мире, ваша? — слегка насмешливо протянул мужчина, пристально наблюдая за каждой моей эмоцией. Не смогла даже кивнуть, что собственно говоря и не требовалось. Мой ошарашенный вид был более чем красноречив.

— К-как вы узнали о испытаниях? — почти каждая страница моего дневника имела особый шифр, придуманный мной и способный быть разгаданным только мной. Я продумала все, только не заветные три страницы, где была нарисована я, лежащая под каменным деревом, не дуб, высеченный на стене в том храме и не танец с огненными элементалями. У меня просто не было времени на замороченную защиту, поэтому установила что-то стандартное и не очень сложное. Ведь никогда и подумать не могла, что единственный раз, когда я решусь не мудрить с несколькими страницами в дневнике, его тут же прочитают. Раньше мне казалось, что я медленно становлюсь параноиком, раз навешиваю столько шифров на обычный девичий дневник. Ну хорошо, не совсем обычный, а хранящий самые криминальные моменты моей жизни и кипу запрещённых рунических знаний, вместе с моими собственными исследованиями. Только радоваться моей предусмотрительности рано, ведь я не знаю, сколько страниц ректор смог открыть кроме показанных Тройке.

— Сколько еще страниц вы смогли открыть? — глухо спросила я, чувствуя раздражение от такого вмешательства в мою практическу душу, но какие замечания могла делать я ректору и экс-Верховному по совместительству.

— Ансельхем, рестьях ас феху перт, вунье дагаз сихарт, инил соулу отал, — спокойно и уверенно продиктовал ректор мои шифры. Отчаянно перебирая в памяти, что за страницы это были, облегченно выдохнула. Ничего сверх опасного на них не изображалось. На первой странице был портрет родителей, а остальные это просто короткие записи изученных мною ставов. И все равно, берсерк меня впечатлил. Если за столь короткий срок он смог понять, как работает мой шифр, то до полного рассекречивания ему хватило бы и недели. Значит, нужно срочно вернуть мою собственность. Но не тут то было.

Касиан первый схватил дневник, внимательно вглядываясь в рисунок и в мои заметки насчет значения рун, а потом, будто заново знакомясь, посмотрел прямо на меня. От этого взгляда стало некомфортно, хотя казалось, я должна радоваться, что меня начали воспринимать всерьёз. Пару дней назад это принесло бы мне удовлетворение, но сейчас я была слишком напугана. Хаммер, что даже немного отошел после новости о предательстве своей возлюбленной и словно заперев свои чувства, не желая показывать слабину, тоже принялся за изучения моей бедной рукописи, пробуя открыть остальные страницы. Ниар же вообще никаких признаков интереса не подавал совершенно, уйдя в размышления. А я спокойно глядела на все их попытки, точно зная, что ничего у них не выйдет. У ректора в распоряжении была возможность найти информацию по рунах и минимальное представление о их работе. У парней даже понятие об этом искусстве отсутствовало, поэтому сколько бы они не старались без моей помощи ни за что не разгадают оставшиеся шифры.

— Похоже, мы кое-кого недооценили, — усмехнулся бледный. — Невидимости тоже с помощью этих своих закарлючек добилась? — кивнула, недобрым взглядом глядя на Хаммера, что полагаясь на свою силу пытался раскрыть блокнот, раздирая края обложки в разные стороны.

— И что теперь будет? — неожиданно подал голос до этого молчавший Ниар. — Не успели мы стать Великолепной Пятеркой, как потеряли одного участника, — голос слегка сорвался на последних словах, но взяв себя в руки, исцеляющий продолжил: — Кто заменит Лаилу? — было видно, как тяжело ему дались эти слова, но парень держался изо всех сил. Атмосфера вновь стала какой-то скорбной, только ректор казалось оставался безразличен ко всему. Удивительное хладнокровие.

— Боги изберут нового. На первых Играх за Мир был похожий случай, тогда погибло 2 участника. Архивы можете изучить, если кому интересно, — указал ректор на пожелтевшую от времени папку на столе. — Переизбрание должно пройти к началу первого отбора, а пока сосредоточитесь на индивидуальных испытаниях и оборачивайтесь почаще. Как вы уже поняли, мало кто хочет спасения вашего мира, — спокойно произнес берсерк, но в глазах отразилась на мгновение злость.

Внезапно его галос, лежащий на столе, снова завибрировал. Это уже третий раз. В первый, мы узнали, что леди Бристелла совершила самоубийство по пути в Урийскую тюрьму, перерезав себе горло мечом, выхваченным у стражников. А во второй, что менталист, вместе с Шиассой скрылись порталом, который невозможно отследить. Свидетель видел, как девушка забегала в дом, а при обыске след от переноса был лишь один. К тому же поисковая магия не реагировала на запрашиваемых преступников. Единственной надеждой на объяснение всех этих загадочных событий оставался лишь ящер, но после этого звонка, боюсь, как бы мы и его не лишились. Ректор провел рукой над средством связи и задумчиво кивал головой. Это что-то типа мысленного разговора? Иначе как можно объяснить отсутствие голосов что с той, что с этой стороны. Стало интересно. Внимательно наблюдала за помрачневшим ректором и за взбодрившимися парнями. Только не говорите, что и они разговор слышат. Это уже дискриминация какая-то! Но нет, после отбоя, Касиан спросил, в чем дело.

— Нужно отправляться, без нас не справятся, — сухо произнес, высушивая остатки алкоголя из стакана. Все с готовностью поднялись, я в том числе. Все-таки я главный свидетель, на пару с соучастницей, и думаю допрос ректора был лишь первым этапом в выяснении всего случившегося. Но неожиданно химерец открыл темный переход в виде силуэта на стене и обратился ко мне:

— Лейлани, номер вашего дома, — застыла с разинутым ртом, не понимая, почему меня отправляют домой.

— А разве я не иду с вами? — неуверенно пробормотала. Нельзя ему меня вот так вот домой отправлять. Что-то мне подсказывает, ректору не понравится факт моего проживания за контуром.

— А вы хотите пойти с нами? — насмешливо протянул Дер Иманд, отчего я опустила глаза в пол. Недолго размышляя, отрицательно мотнула головой. Даже из любопытства идти не хотелось. Теперь же выжидающий взгляд ректора забеспокоил меня. Выдала первое, что пришло в голову, лишь бы не узнал о моем жилище.

— Не нужно меня переносить, я хотела бы прогуляться, — прикусила губу, ожидая решения мужчины. Смерив меня недоуменным взглядом, он отделил тень от себя и она застыла изваянием недалеко от меня, вытянувшись в полный ректоровский рост.

— Агелар, я могу ее провести. Тень тебе еще понадобится, — неожиданно предложил белобрысый, от чего я ошарашенно на него уставилась, а берсерк даже как-то зло поджал губы.

— А зачем меня проводить, я и сама могу дойти, — и правда, не думаю, что сейчас на меня совершат нападение, когда защита купола усиленна раза в два, а по территории патрулируют Тени.

— Если бы вы хорошо слушали «Вводную лекцию», то помнили бы, что с начала учебного года был введен комендантский час. Поэтому выбирайте, адептка, пока количество желающих быть вашими сопровождающими снова не возросло, — недовольно прошипел представитель Империи Химер, а я опять задумалась. А почему мы тогда не так давно ночью забредали в лес? Чуть было не озвучила вопрос, но пожалела нашего декана. Ректор ведь опять к нему разбираться придёт.

Выбирая между Касианом, от которого теоретически можно отвязаться по дороге и пугающей тенью самого ректора, что точно проведет до порога, если не дальше, думаю, мое решение очевидно.

— Касиан, — не глядя махнула на стоявшего за спиной мага, гипнотизируя взглядом свой дневник. Раз Дер Иманд раскрыл наличие моей вещи у себя, значит я могу ее забрать, верно? С надеждой посмотрела на враз изменившегося ректора. Он прожег злым взглядом сначала белобрысого, а потом недобрым и меня, от чего бессознательно отступила на шаг назад. Опять перепады настроения? Я конечно слышала, что мужчины Химерии имеют довольно специфический характер, но все это очень странно. Мой умоляющий взгляд не возымел толку и я обратилась к словам.

— Прошу прощения, а можно мне забрать мою вещь? — неуверенно промямлила, глядя как ректор с неохотой отвлекается от убивания нас глазами.

— Ниар, Хаммер, отправляйтесь, — приказал он, указав на темный переход, а после обратился и к Касиану: — Подожди адептку Лейлани за дверью, — мне показалось, или тон прозвучал язвительно? Ответив угрюмым взглядом, не сразу, но бледный все же вышел. Это чувство силы, что снова начало исходить от ректора только когда мы оказывались наедине, снова начало затапливать меня. Только вот в этот раз вместо некомфортного давления, меня будто окружило мягкими, но надежными объятьями, когда чувствуешь себя защищенной и обезопасенной. От этого стало еще более не по себе. В два шага преодолев расстояние между нами, ректор застыл каменным изваянием, с затаенной угрозой и любопытством рассматривая меня, а открыв рот, сразу вогнал меня в краску:

— Ни одна женщина ни вашего, ни моего мира прежде не смела затыкать мне рот, причем так бесцеремонно, — тьма, это все-таки был ректор! И обязательно было вспоминать об этом сейчас? — И как вы оправдаете этот возмутительный поступок?

Плохой вопрос, ответа у меня не было и я лишь робко молвила:

— Простите? — вопросительно извинилась, рассматривая рисунок на камзоле мужчины. Встречаться с ним взглядом боялась.

— Каждый день удивляешь все больше. Кто же ты такая? — вкрадчиво прошептал берсерк, слегка наклоняясь ко мне и заправляя прядь волос за ухо. Я замерла, то ли от испуга, то ли от неожиданности. Но еще секунда и глаза ректора отдалились. Он повернулся к столу, оставляя меня в замешательстве. У меня нет опыта общения с мужчинами как у Риири, однако это явно было что-то странное. Решила выбросить на время глупые мысли из головы и сосредоточиться на дневнике, что теперь держал в руке этот непонятный мужчина.

— Так уж и быть, я дам вам выбор и позволю не рассказывать о ваших таинственных знаниях, — и не успела я обрадоваться, как меня жестоко спустили с небес на землю. — Но за вас это сделает вот это, — он потряс дневником и хитро глянул на меня. Во мне начала подниматься злость. Может у них в Химерии так принято, но мне эти игры с выбором мерзки. Сжала челюсти с такой силой, что казалось мои зубы начнут крошиться, зато не ляпну чего лишнего и гадкого. Какое он вообще имеет право вмешиваться в мою почти что душу? Это мои рукописи, моя жизнь и как назвать человека, что вот так беспардонно может влезть и разрушить все одним махом. Уж лучше бы потребовал, чтобы я сама все рассказала, но этот выбор. Я найду третий вариант. Не отвечая на его вопрос, так как не собиралась врать, но и не сдерживая прорвавшуюся злость, сквозь зубы процедила:

— Доброй ночи, саир ректор, — ушла без разрешения, еле сдержав желание хлопнуть от души дверью. Спокойно, Лея! Я проведу этого берсерка и плевать, что он глава университета и экс-Верховный. Никто не смеет рушить труд всей моей жизни!

— Эй, Лейлани! С тобой все в порядке? — какой-то голос прорвался в мои размышления и я наконец обратила внимание на Касиана, вспоминая, что он как бы мой проводник на сегодня. Еще и с ним разбираться. Тяжело вздохнула, измученно рассматривая парня. И где их столько на мою голову взялось?

— Все нормально, пошли уже поскорей, чтобы этот ужасный день наконец закончился.

Все дорогу по администрации бледный пытливо поглядывал на меня, словно не решаясь задать вопрос. У меня же их была целая куча, но сил на получение новой информации не было, поэтому решила перенести расспросы на завтра или когда у нас там начнутся собрания команды. Теперь-то я точно не отвяжусь от игр, а ведь я даже не знаю, в чем их суть. Да я и про испытания ничего не слышала и эта неизвестность немного пугала.

Когда же ночной воздух проник за шиворот и так разодранной куртки, а темные силуэты ректоровских Теней проплывали мимо безжизненными дымками, и я напрягалась от этого страшного зрелища, Касиан взял меня за руку в успокаивающем жесте. Тени не были похожи на то, что мы видим на земле, когда свет падает на нас. Они даже на призраков не походили, в которых хоть немного чувствовалась жизнь. По форме они были шире нас с Касианом вместе и выше на метр точно. На голове существа словно носили широкополую шляпу с вуалью, что слегка прикрывала светящиеся тусклым желтым светом глаза. Руки у них отсутствовали, но если же от них требовалось исполнить какое-либо указание, существа могли отрастить конечности из тела. Я всегда боялась их до жути, как боишься мужчину, что идет за тобой темным и плохо освещаемым переулком. Ведь ты не знаешь, что от него ожидать. Возможно, ему просто с тобой по пути, а может, на следующий день ты станешь главной героиней криминальных вестей. От Касиана не укрылся мой страх и несмотря на наши распри, я не стала вырывать руку.

— Ты как? — будто даже обеспокоенно и недоуменно задал вопрос, не сводя глаз с моего лица, чем вызвал раздражение и я слегка резко ответила:

— Ты уже спрашивал. Ничего, как до дома дойдем, то привыкну.

— Я не об этом, как ты, после всех этих событий? — это было неожиданно, я даже стрельнула глазами на бледного, не замечая ни капли самодовольства. Может, у него есть брат-близнец? Не может маг так резко переключаться от «я бог» до «я искренне сочувствую тебе» и все же более ровно высказала:

— Терпимо, — не зная, стоит ли, все же поинтересовалась, — А ты как… — все-таки твою подругу убили? Но умолчала последние слова, потому что мне они показались слишком ранящими. Касиан понял недосказанность, невесело хмыкнув.

— Странно. Мы с Лаилой недавно знакомы и в то же время будто действительно давнего друга потерял, — слова были и в правду искренние и на время я забыла о нашей вражде, выдохнув, — Мне жаль.

— Спасибо, — уязвимо пробормотал, чем добил меня полностью и заставил самой начать беседу.

— Можно задать вопрос? Что значит, недавно знакомы? Я думала ваша компания с первого курса вместе, — вспоминая, что ректор обучал около четырёх адептов, мне в самом деле стало интересно. Тут я внезапно снова напряглась, втягивая голову в плечи, потому как рядом с моим плечом проплыла Тень, оставляя за собой легкий шлейф дыма. Очень страшные создания. Касиан сжал руку сильнее, но это не помогло. Потом он вроде спросил что-то вроде «Почему ты их так боишься, у вас же дома такие же должны быть?», а я лишь отмахнулась, тогда он соизволил ответить:

— Понимаешь, Лаила не всегда была с нами. До этого на ее месте обучались двое бастардов короля, но Агелар вышвырнул их, так как они оказались беспросветно тупыми и крайне самонадеянными. А прошлой весны из Вирийского университета к нам перевелись Наир со своей подругой, Лаилой. Хотя тогда они были скорее похожи на отца и дочь, — бледный даже по-доброму улыбнулся, вспоминая те времена. — С Наиром общий язык найти было не трудно, ну а с ней… Ты наверное, заметила некоторые… странности, — хотела издевательски хмыкнуть, однако тут же поразилась своей жестокости. Хотя бы мертвых нужно минимально уважать. Легонько кивнула. — Ее родители, хоть и представители высшего общества, но всегда обращались с ней хуже, чем с со слугами-пустыш… — злобно зыркнула на него, ему бы тоже не помешало немного уважения, даже к нам, не магам. — Так вот, о жестокости ее отца ходят легенды и Лаиле многое пришлось пережить. Но ей даже в какой-то мере повезло, потому что рядом был Наир. Он не из аристократии, как ты могла подумать. До того, как стать во главе Теневой канцелярии его семья выполняла мелкие поручения у родителей Лаилы и они подружились еще в далеком детстве. Он видел, через что маленькая девочка проходила каждый день и только по достижению совершеннолетия, они смогли сбежать. Ректор предоставил им защиту и перевел на спецфакультет, так как оба были очень талантливы. Поэтому если сейчас кому туго приходится, то это Ниару, — закончив рассказ тихим вздохом и паром, что вырывался при каждом выдохе, Касиан уставился на небо. А я на пару мгновений впала в размышления. Честно признаться, мне в какой-то мере стало жаль девушку. Родительская жестокость одна из худших вещей в этом мире и даже страшно представить, через что она прошла, раз стала такой.

— Ниар ведь любил ее? — вспомнила, что он вроде как и за Ри ухлестывал, но не рассчитывала на ответ, тем неожиданнее было услышать:

— Да, безответно. Ее сердце окаменело навеки и даже ему не удалось это изменить ни попытками вызвать ревность, ни скандалами, ни мольбами. Мне порой начинало казаться, что ей нравилось мучить его, какие-то черты своего отца она все-таки унаследовала, — не могу не согласиться. И все же ее история очень печальная. Последовала примеру бледного и подняла взгляд на Амору. Сегодня ее тусклый свет еле освещал нежными лучами землю. Говорят, после смерти, мы все поднимаемся наверх, к богине. Интересно, Лаила сейчас там или утонула в Вечной Тьме, куда попадают нехорошие люди?

— Как думаешь, Шиасса и правда могла убить собственную подругу? — я хотела подтвердить свои догадки насчет ее невиновности и узнать о девушке чуть больше. И пока Касиан удивительно разговорчив, пользовалась этим.

— Не знаю. Она игнорировала всех, кроме своего жениха и Лаилы. Но их отношения всегда были странными и даже какими-то наигранными. Только вот Хаммер снова ничего не замечал.

— Снова? — тут же спросила я.

— У него уже была невеста. Она морочила ему голову пол года, выпрашивая подарки и деньги, а потом сбежала с не магом. Хаммер отказался их разыскивать, — что-то не везет ему с девушками. Вслух этого решила не говорить. Мы уже приближались к нескольким последним домам перед контуром и я забеспокоилась. Откидывала один вариант за другим и попутно выдала вопрос, чтобы затянувшаяся пауза не казалась подозрительной:

— А почему ты мне все это рассказываешь? Я же посторонняя, — и глядя на последний дом, кажется придумала.

— Была. Теперь же ты член нашей команды и я постепенно подготавливаю тебя к принятию этого, — насмешливо протянул белобрысый, наконец возвращаясь в свой привычный режим, от чего я перестала считать, будто схожу с ума.

— Ты, я смотрю, довольно легко это принял, — повторила его тон, продумывая дальнейшие действия.

Касиан пожал плечами аля «это не трудно, я готов ко всем неожиданностям» и я остановилась.

— Что ж, спасибо, что проводил. Тебя, наверное, там ждут, так что не буду больше задерживать, — невинная улыбка растянула мои губы, скрывая нервозность по поводу вранья. И почему мне в последнее время так трудно лгать?

— А ты правда здесь живешь? — смерив дом скептическим взглядом, он вопросительно изогнул бровь. — Нет, не здесь, но я точно знаю, что это женский дом, поэтому беспокоиться не о чем.

— Ага, — улыбка стала чуть шире. Задумчиво кивнув, Касиан резко наклонился ко мне и горячим шепотом выдал:

— Береги себя, Лейлани. Мне бы ооочень хотелось, чтобы ты стала полноценным членом нашей команды, — и завершил страстную речь, заправив выбившийся локон за ухо. Да они сговорились что ли? Может, это какой-то новый вид издевательств над не магами?

— Доброй ночи, — холодно произнесла, испытывая ужасное чувство дежавю. Наконец потопала в сторону дома, чувствуя присутствие парня за спиной. Развернулась и пальцами указала ему уходить. Нехотя, белобрысый все же потопал, постоянно оборачиваясь. Медленно добрела до двери, подергала за ручку, для вида поискала ключи в сумке и под ковриком перед входом, а когда маг наконец скрылся, завернула за дом и побежала в родную обитель. Неужели этот день и правда закончился?

Примирение

Утро после страшного дня выдалось не менее ужасным. Говорят, сон лучшее лекарство, но только не когда тебя наглым образом будят. Первое, что я почувствовала после пробуждения, было чье-то присутствие рядом на постели. Не желая окончательно просыпаться, краем сознания пыталась понять, приснилось ли мне вчера, что я поставила руническую защиту против незваных гостей или это на самом деле было. Судя по телу, развалившемуся на второй половине кровати, никакой защиты на доме нет. Догадывалась о личности нарушителя моего сна, поэтому уткнувшись лицом в подушку, начала неразборчиво возмущаться:

— Слушай, из меня и так все соки выжали, на тебя сил вообще нет. Да и деньги мне пока не нужны, ищи себе другое развлечение, по твоей вине между прочим мучаюсь. И я же предупреждала не лезть в мою постель, после тебя всегда белье менять нужно, — а когда оторвалась от увлекательного занятия и хотела было взглянуть на Дольфа, ошарашенно отскочила от совершенно другого человека, от чего запуталась в одеяле и с громким хлопком свалилась на пол, больно ударившись затылком. Этот бессовестный даже бровью не повел и начал свой задумчивый монолог:

— Значит, мне она отказала, а сама тут парней принимает. Занятно. Хотя может она только на дому предпочитает, — тут же подорвалась, обмотавшись одеялом и возмущенно уперев руки в бока. Касиан же оказалось, разговаривал не сам с собой, а с моим плюшевым мишкой, что давненько пылился на прикроватной тумбочке.

— Это не то, что ты подумал! И что ты вообще здесь делаешь? — отобрала игрушку, поставив на законное место и сверля гневным взглядом наглеца.

— И что же тогда это? Какого гостя ты ожидала вместо меня? — и тут я подумала, что мне вроде как должно быть все равно, что подумает обо мне этот маг, к тому же правду сказать ему не могу и он сам придумал объяснение утреннему инциденту.

— А хотя знаешь, это то, что ты подумал, — кивнула, сильнее укутываясь в спадающее одеяло. Он же поднялся, внимательно и как-то по хозяйски оглядывая мои хоромы.

— Жаль, значит действительно не то. Ну ничего, разберёмся. Слушай, а хорошее место у вас тут. Ни Теней, ни контроля от воспитательного комитета и монстры под боком. Тренируйся не хочу! — открывая ящики в моем рабочем столе и рассматривая содержимое, Касиан очень умело игнорировал мое возмущение. Не выдержав, подошла, отбирая минералы для нанесения рун и ставя все на место.

— Мне тоже нравится. Чего пришел? И как ты вообще узнал, где я живу? — задрала голову вверх, глядя на белобрысого с не самыми лучшими намерениями. Где-то недалеко у меня есть руна Чесотки или ему лучше Жалящую подкинуть, но ее поискать нужно. Его снисходительная ухмылка вызвала желание подкинуть обе руны и в подарок добавить Икоту.

— Кисуль, ты меня совсем за недоумка принимаешь? Твои неправдоподобные попытки сделать вид, будто не можешь найти ключи от дома оставь кому понаивнее. К тому же, я в курсе сколько, кто и как обитает здесь. Тебе выпала честь сопровождаться парнем, что бывал во всех женских домах на университетской территории и не только студенческих, — гордо выпятил грудь этот бабник, ожидая оваций с моей стороны.

— Ой, правда! Я сейчас умру от счастья! — наигранно захлопала глазками, восхищенно вытягивая слова. А дальше сурово продолжила: — И ты проследил за мной, — не спрашивала, но мне соизволили ответить.

— Не проследил, а провел расследование, ссылаясь на некоторые вполне подозрительные факты, — поучительно поднял указательный палец вверх, а потом щелкнул меня по носу, от чего я отскочила от него, взглядом обещая скорую расправу.

— Что ты теперь намерен делать, сдашь меня ректору? И зачем вообще так рано приперся? — неудобно было постоянно укутываться при маге, но переодеваться при нем же было бы еще неудобнее.

— Рано? Мы уже как два часа должны тренироваться, — тут же уставилась на часы. Сейчас же только шесть утра, это что мне теперь каждый день в четыре придётся подыматься? Довольный белобрысый подтвердил мои опасения. — Привыкай, кисуль. А насчет ректора не волнуйся, я думаю мы найдем способ заставить меня молчать, — хитро прищурился, приближаясь ко мне. Я же в свою очередь отдалялась, думая, что уж лучше сама ректору сдамся, чем пойду на поводу у этого змея обольстителя.

— Не называй меня так. И вообще на что ты смотришь? — заметила как глаза Касиана пристально разглядывали что-то на уровне моих ключиц, а может даже и ниже, замоталась сильнее.

— Что это у тебя? — указывая на шею, спросил он и я проследила за его взглядом. Ох, лучше бы не смотрела.

— Дери меня оборотень! — кажется, это стало моим любимым ругательством, — Кулон ректора. Похоже, молчать тебе не придётся, — обратилась к Касиану и подбежала к входной двери, приоткрывая. Если я забыла его снять, значит Дер Иманд до сих пор может отслеживать мое местоположение, а если так то…

— Саир ректор? — раздался изумленный голос Аумири внизу. Чтоб в меня бездна плюнула! Как о таком можно было забыть? Повернулась к внимательно наблюдавшему за всем бледному.

— Кас, будь дру… — поняла, что до друзей нам как до Аморы, в смысле очень далеко и изменила формулировку, — будь товарищем по команде, отвлеки ректора, пока я оденусь, — он выжидающе на меня уставился, вынудив сказать: — Буду должна.

— Так бы и сразу, — вольготным шагом направился к выходу и сквозь приоткрытую дверь, услышала ректора.

— Адептка Олинд, извольте объяснить, почему я не могу войти? — потому что в дом не могут зайти все, у кого по отношению к нему есть плохие намерения. И я тут не причем. Я лишь распространила эту функцию и на нас, людей и магов. И видимо ректор имеет не очень хорошие виды на нашу обитель. Плохо. Адептка Олинд, то есть Мири, молчала. Так как она принадлежит к аристократии, у нее есть имя рода, поэтому к высокородным принято обращаться по второму имени. У нас же, простолюдинов, было лишь наше имя и возможно титул, что жалует власть или народ. Так, например, моя мать Исанна Наузница Родомпризнанная. Наузница — профессия, что добавляется к имени после совершеннолетия и получения диплома. А Родомпризнанная — титул, что пожаловал народ за многократною помощь. Мама тоже нашла способ использовать резерв при отсутствии потоков, плетя узелки. Эти хитросплетения были намного слабее рун, но тем не менее имели более продленный срок воздействия.

А вот отец, благодаря служению несколько лет в гарнизоне короля получил титул Боемкрещенный. Если бы я жила во время процветания руничества и достигла бы неплохих успехов, то возможно стала бы Лейлани Истинная Рунознающая. Звучит, конечно очень красиво. Ну а теперь я стану всего на всего Лейлани Рунописец.

Как только за Касианом закрылась дверь, метнулась к шкафу, одеваясь и на ходу придумывая, как буду объясняться. С помощью слуха улавливала чьи-то голоса, но разобрать их на понятные слова не смогла. Определенно, незваные гости на улице. На ходу расчесавшись пятерней, вылетела во двор, глядя на стайку мужчин, во главе которых странный дяденька в очках постоянно на что-то указывал пальцем, словно объясняя и бросая фаеры, что не доходя к дому, просто растворялись. Остальные, шокированно ахнув, начали быстро что-то записывать в своих маленьких книжечках. Застыла на пороге, озадаченно их рассматривая. Заметив меня, они слаженно поздоровались и принялись дальше строчить и обсуждать им понятный вопрос. Заторможено кивнула, находя глазами Касиана, Мири и ректора, что внимательно слушал мою подругу. Надеюсь, она все же не ляпнет чего лишнего, хотя если бы это была Ри, мне было бы гораздо страшнее.

Вдруг, сбоку от берсерка заметила тень, большую тень. Только не это! Зачем Миму сюда пришла? Это же опасно! Но я не успела никак среагировать, а мой мысленный посыл «Уходи», остался не услышанным. Нечисть выпрыгнула из леса молниеносным миражом, несясь на ректора. Такой я ее никогда не видела. Шерсть вздыблена, клыки удлинились, когти вспарывают землю там, где только что стоял химерец, а хвост мельтешит так, что осенние листья вихрем поднимаются вверх. Я не понимала причин такого поведения. Миму всегда была мирным существом, да и у нас раньше были гости, но ни на кого больше она так не реагировала. Ужас заставил меня опрометью броситься к нечисти, как только я увидела в руках Дер Иманда мечи и плотоядный взгляд, что появляется когда берсерк выходит на охоту. За метр до столкновения я подлетела к питомице, закрывая ее руками и безысходно крича:

— Нет, не трогайте Миму! — схватила ее за шею, пытаясь успокоить хотя бы кого-то из двух воплощений агрессии.

— Миму? — ректор вовремя остановился, пригнувшись, словно хищник и аккуратно начал: — Лея, осторожно и без резких движений отпусти бефистию и отойди на метр. — Еще чего! Сильнее обняла беспокойную нечисть, заставляя ту сесть на землю.

— Не отойду пока вы не поклянетесь, что не причините ей вреда! — безапелляционно заявила, решительно вздернув подбородок и глядя на изумленного берсерка.

— Лея, ты что не понимаешь? Это безжалостное чудовище! — подключился белобрысый. Лучше бы молчал, не сдерживаясь гаркнула:

— Ой, кто бы говорил. Миму безвредна, а вы ее пугаете и если не перестанете, то возможно она такой и станет, — тут на мою сторону вступила Мири. Она расположилась возле меня, так же закрывая нечисть и поглаживая ту по затылку.

— Это правда, саир ректор, мы уже долгое время подкармливаем ее. Это существо абсолютно безобидно, — ректор не поверил, скептически подняв бровь.

— Она только что абсолютно беспричинно набросилась на меня, это у нас зовется безобидностью? — как весомый аргумент заявил тот. Мне честно говоря тоже показалось это странным и все же нашлась, что ответить.

— Миму чувствует Тьму и она всегда защищала нас от всего плохого. Видимо, она подумала, что вы хотите навредить нам, — моему оправданию не вняли, продолжая изображать охотника за головами. Я уже и не знала, как достучаться до этого бесчувственного химерца, но Мири спасла положение.

— Вы не можете просто убить ее. Бефистии относятся к вымирающему виду и последний раз их встречали около 50 лет назад. Согласно закону, они неприкосновенны, — ого, а я даже и не знала. Погодите-ка, бефистия? Удивленно уставилась на питомицу, что теперь лишь гневно стучала тяжелым хвостом по земле. Касиан, возможно не так уж ошибался, называя Миму чудовищем. В книгах они действительно описывались как существа жутко кровожадные до всего движущегося и безжалостно мучавшие своих жертв, но только не эта конкретная особь и я сделаю все, чтобы не дать ректору ее убить.

— Верно, адептка Олинд, а знаете ли вы, что по закону я должен ее обезвредить, заковав цепями и отдать на растерзание в королевскую лабораторию, где ваши недоученые будут пытаться не самыми человечными методами возродить этих существ? — беловолосая потупилась, а я все так же решительно встретила взгляд Дер Иманда и не отвела глаза, пока он не опустил оружие. Тяжело вздохнув, мужчина растворил в черном дыму мечи, устало взирая нас и мучительно выговаривая:

— В который раз, я жду объяснений, — переглянувшись с подругой, мы слаженно выдохнули с облегчением. Казнь откладывается, а пока предстоит долго и с расстановками объясняться.

* * *

Сидя на повалившемся дереве и болтая ногами, тоскливо глядела на разворачивающуюся битву. Три небезызвестных мага и Миму против десятков острокрылых фийх, не самое лучшее представление. Нет, я предлагала нечисти составить мне компанию на ветке, но она, решив что лучше поддаться инстинкту охотника, присоединилась к парням. Ректор все же разрешил нам оставить Миму живой и в лесу, повесив при этом на нее следящий артефакт, но все равно это было неплохо. А ещё, после заверений той странной и записывающей все компании магов о том, что на нашем доме защита почти такая же надежная, как и на университетском куполе, нам было великодушно разрешено остаться жить возле леса. Правда ректор все равно, специально для нас, пообещал расширить купол. Молилась, чтобы он этого не делал. Хорошо хоть Риири не слышала, а то не выдержала бы такой новости. Все то время, пока мы клялись Дер Иманду, что Миму никогда никого не убьет и больше не нападет, блондинка удерживала Мамиара, что рвался на защиту матери. Скрыть детеныша к счастью удалось, хотя мне кажется, что ненадолго.

Ну а потом, в следствии того, что я вроде как стала участницей игр, вместо пар была отправлена на тренировку с этими, в лес. И пока парни оттачивали удары на местных монстрах, мне выдали деревянный меч и указали на противника. Им оказалось обычное дерево. Потерла ноющее запястье, вспоминая, как при очередном ударе, меч резко отлетел в сторону, в следствии чего раздался страшный хруст моей руки, в когда я выронила с перепугу меч, деревянным острием он шибанул меня прямо по ноге. Изумленные моими физическими способностями маги указали на скамейку запасных и теперь я сижу здесь. Касиан пообещал позаниматься со мной, но новая стая фийх занимала его больше.

Я же удивлялась как быстро маги подружились с моей нечистью и это несмотря на то, что как бы не так давно охотились на ее детеныша, но после искренних извинений, Миму кое-как их простила. И тут я увидела, как остроконечный хвост прилетел в затылок Хаммера. Или не простила.

Вспоминая ту ночь, меня тоже затапливала ненависть и все же в какой-то мере я была им благодарна. Тот день стал для меня решающим, дал мне силы и цель, ради которой я теперь буду бороться. Поскучав еще с минут 30, фийхи наконец были уничтожены, а парни устало попадали на мое дерево. Миму села рядом, оттеснив от меня магов, за что я была ей искренне благодарна. Между нами чувствовалось напряжение. Лишь с Касианом общение получалось более-менее не вражеским.

— Неплохая тренировка получилась, правда? — пересчитывая длинные иглы, которые и были его вечным оружием, начал Касиан, словно прощупывая почву. Между Хаммером и Ниаром тоже чувствовались какие-то неполадки. Наверное потому, что Триандас входил в число подозреваемых в убийстве. Многим показалось странным, что опытного воина смогла провести девчонка и отобрать кинжал. В их число видимо входил и Ниар.

— Ага, замечательно, — едко высказался синеволосый, чем перевесил чашу их терпения и начал новую стычку. Хаммер подорвался с земли и гневно сверкая глазами, яростно выплюнул:

— Может хватит?

— Хватит что? — язвительность в голосе Ниара еще больше разозлила мага.

— Хватит так себя вести! Скажи, ты действительно считаешь, что я мог убить Лаилу? — Ниар тоже поднялся, подходя к блондину на расстояние вытянутой руки и с вызовом произнес:

— Ради своей дорогой Шиассы ты был готов и не на такое, — Хаммер этого не выдержал и хотел было броситься на якобы друга, но Касиан вовремя схватил его под руки.

— Успокоились, оба! Ваши распри не вернут Лаилу, сейчас нужно сконцентрироваться на играх, потому что это единственный шанс узнать правду, — не сдерживая злость на пару с раздражением, бледный пытался успокоить начавшуюся бурю. Получилось плохо.

— Сконценрироваться? Думаешь, можно так легко это забыть? Нет! Я сам найду виновного. И я точно знаю, что это либо ты, — он указал на Хаммера, что сильнее начал вырываться из захвата, а потом повернулся ко мне, — либо эта дрянь, о которой мы узнали не так давно и магию которой никто не может видеть. Не хочешь ни в чем признаться, талантливая наша? — презрение в голосе мага хлестнуло меня по лицу, высвобождая то темное, что я сегодня так отчаянно пыталась спрятать. Сжала кулаки и сквозь зубы шумно выдохнула.

— Ниар, не сходи с ума. Иди лучше проспись и не обвиняй всех подряд, — голос Касиана почти не доносился сквозь пелену моей злости, что огромным черным комком застряла где-то в районе сердца. Я терпела, когда маг несколько раз сильно толкал меня плечом, когда якобы случайно пнул мою сумку, лежащую на земле, от чего она отлетела на несколько метров, когда проходя мимо нецензурно высловился в мою сторону, но каждому терпению приходит конец. И я больше не собираюсь сочувствовать ему и его потере. Решительно зашагала в его сторону, отгоняя Миму, что пыталась меня задержать, а когда остановилась в шаге от Ниара, обрушила на него все скопившиеся эмоции:

— А ты не равняй всех по себе. Если ты способен оставить человека мучительно умирать в лесу, полному нечисти, это не значит, что все окружающие такие же бесчеловечные, — и видя проблеск осознания в его глазах, еще гневнее заговорила: — Да, это была я! Это за мной вы гнались, когда я пыталась спасти дорогое мне существо, это в меня кидали фаерами, даже не разобравшись в ситуации, это меня так жестоко сбросили, ожидая, что труп съест нечисть. Я вспомнила тот голос. Это был ты! — ткнула пальцем в грудь мага, зло выплевывая, — ты сказал, что беспокоиться не о чем и что ректор вас прикроет. И ты еще смеешь бросаться беспочвенными обвинениями? Ха! Это не вы должны мир спасти, это от вас его нужно спасать! — развернулась, и не говоря больше ни слова, побежала прочь. Чуть не натолкнулась на мрачного ректора, что стоял неподалеку и наверняка слышал всю мою тираду. Не остановилась. Меня сворачивало от обиды, злости, ненависти и я не могла унять эти чувства. Не помогло даже взваливание накопившегося на виновника. Меня сильно штормило и сжав кулаки, я зашипела от боли. Не понимая причины, подняла руки к лицу и резко застыла. Вместо привычных мне коротеньких ногтей, у меня на руках были настоящие звериные когти. Потрясла рукой, надеясь, что это просто галлюцинация, но это не помогло. Что, тьма подери, происходит? Испуг немного притушил злость, отчего когти неожиданно втянулись. А я медленно побрела к дому, обдумывая произошедшее. Никогда прежде со мной такого не случалось и я не могла придумать даже самое неправдоподобное объяснение произошедшему. Очнулась только в коридоре нашего дома, когда Мири притронулась к плечу, пытаясь докричаться до меня. Видя мое странное состояние, беловолосая без слов заварила чашку травяного чая и посадила на кухне, ничего не спрашивая, но внимательно за мной наблюдая. Я была ей благодарна, потому как чувствовала: если сейчас скажу хоть слово, то просто-напросто позорно разрыдаюсь. Понятия не имею, сколько мы так просидели, пока не раздался стук в дверь. Схватила Мири за руку, умоляюще глядя на девушку. Я догадывалась о личности гостя, но не была готова никого видеть. Беловолосая кивнула и ободряюще пожав руку, вышла. В следующее мгновение, услышала голоса:

— Она не хочет никого видеть, — ровно сказала та, но это не возымело толку.

— Пожалуйста, мне очень нужно с ней поговорить. Я пришел извиниться, — услышала полные раскаяния слова Ниара. Не хочу, ужасно не хочу сейчас никого видеть. Оставьте меня все в покое! Внутри что-то воспротивилось. Когда-нибудь ведь придётся поговорить об этом. Я не смогу просто избегать мага, как и он меня. Мы должны стать хотя бы подобием команды. Поднялась с тяжелым вздохом и подошла к дверному косяку, наблюдая за Мири, что безуспешно пыталась затолкнуть мага обратно на улицу.

— Мири, пусти его. Давай поговорим, — обратила взор на синеволосого. Он легко кивнул, следуя за мной. Предложила ему сесть, наблюдая, как он неуверенно мнётся. Видимо, рассказ будет очень личным. Заварила для него чашку такого же травяного чая, услышав тихое «Спасибо» и приготовилась ждать.

Через минуту маг тихо начал:

— Мы познакомились, когда мне было 7, я тренировался вместе с отцом в дворе их замка. Всю тренировку на моих глазах блестели слезы, потому что я никак не мог научиться держать ровно меч. Мне было стыдно перед отцом и всеми наблюдавшими, а потом, за конюшней я позволил себе позорно разреветься. И тут неожиданно появилась она. Маленькая девчушка, лет 5, измазанная следами от ягод и в рваном платье, а увидев меня восхищенно захлопала в ладоши и словно не замечая моих слез, начала расписывать, как мужественно и смело я сражался. И я ей поверил. А после того, как няня жестоко потащила ее за волосы обратно в замок, поклялся, что отныне буду защищать эту малышку. Я всегда чувствовал ответственность за Лаилу и в то же время позволял ей слишком многое. А когда она столкнула тебя с того обрыва, испугался того, во что ее превратил. Я не хотел ничьей смерти, но как всегда взял всю ответственность за ее поступок на себя. Прости, если сможешь, это я виноват в том что произошло. Я не хотел винить тебя и Хаммера в ее убийстве, просто… это тяжело… — он опустил голову, сжимая чашку в руках так, что я удивилась, как она не треснула. Внимательно наблюдая за ним, я поняла, что извинения искренние, но…

— Это было неправильно, то, что ты позволил ей чувствовать безнаказанность. Но в этом есть не только твоя вина. Иногда обстоятельства складываются так, что у тебя нет другого выхода, кроме как не выстроить вокруг себя броню и отрешиться от чувств. Думаю, с Лаилой произошло то же самое. Я прощаю тебя. Спасибо за то, что был искренним со мной, — я правда ценила это и мне наконец полегчало. Злость и обида полностью отпустили как меня, так и сидящего напротив мага. Мы легонько улыбнулись друг другу и это стало нашим окончательным примирением.

— Ладно, пойду я, а то парни меня наверное заждались.

Я проводила Ниара до дверей, удивленно вопрошая:

— Они здесь?

— Да, это они помогли понять мою вину и решиться прийти сюда, — неловко улыбнулся тот.

— Правда? Неужели в вас все еще остались хоть какие-то крохи благоразумия? — маг на мой вопрос лишь рассмеялся и покинул дом. Облегченно выдохнула. Так намного легче, осталось решить еще одно маленькое дельце.

Собрав на кухне подруг, весело заявила:

— Мне нужно пробраться в ректорский кабинет!

Разоблачение

Как только Риири дала знак, мы двинулись в административный корпус. Словно сама богиня сегодня благоволила нам, выстраивая цепочку событий так, чтобы кража или скорее возвращение своего, прошла успешно. Изначально я планировала провести операцию намного позже, когда найду предлог попасть в кабинет ректора, а потом отвлечь его, чтобы он покинул кабинет, но взбудораженная Ри залетела стрелой и перенесла все на сегодня, что в какой-то мере было даже хорошо. Ведь чем раньше я верну опасную рукопись, тем лучше. И все же это было чистое самоубийство, но ректор сам выбрал нечестную игру, а я просто-напросто обойду правила.

На третьей паре у ведующего Ариана, Риири подслушала, что тот собирается встретиться с ректором после полудня на «их месте», что исключало встречу в кабинете и не раздумывая, мы решились.

Подруги, хоть немного и удивились, но сразу согласились на сумасшедшую затею, что не могло не радовать. Правда, пришлось им рассказать всю правду о Играх, испытаниях, команде и ректоре. Лучше бы молчала. Весь вечер я отговаривала их от карательной миссии под названием «Отомстим зарвавшимся аристократам». Хотя я не уверена, удалось ли. В отличии от меня, они более злопамятные.

Возле администрации было тихо, лишь где-то вдалеке слышался беспокойный лай собаки и листья на деревьях слегка подрагивали. Мы затаились в укрытии, наблюдая за окнами второго этажа, точнее за одним конкретным окном, возле которого мельтешила Ри, что и должна была дать сигнал, когда можно будет подниматься. Я беспощадно искусывала губы, представляя каждое развитие событий. А вдруг ректор войдет в кабинет когда я буду там? А вдруг он вообще из кабинета не выйдет, а сразу из него телепортируется, тогда мы и не узнаем. Но все сомнения были сметены сигналом Ри и фигурой Дер Иманда, что промелькнула в нескольких окнах всего за секунду. Пару минут мы затаясь ждали, чтобы мужчина покинул здание, пока Ри не стала сигналить нам быстрее заваливаться внутрь, что мы и сделали. Вообще истинная блондинка в черном парике, с сильным макияжем, что до неузнаваемости изменил девушку, смотрелась довольно странно, но маскировалась она не зря. Конечно, я понимала, что ректор догадается о личности вора дневника и впутывать в это подруг не хотела.

— Ты почему нас позвала? А вдруг бы мы на выходе столкнулись? — начала было возмущенно, но Ри только с силой повернула мою голову к окну, призывая посмотреть на уходящего химерца.

— Не столкнулись бы, он зашел перед этим в архив… — не успела подруга закончить, как ректор, будто почувствовав, что мы говорим о нем, обернулся, вынудив меня отлететь от окна, ухватывая за собой Риири и заваливаясь на Мири, в следствии чего мы дружно повалились на пол. А через минуту наших испуганных переглядываний, нас затопил приступ веселья.

— Он хоть нас не заметил? — отсмеиваясь, вопросила Аумири, поднимаясь.

— Надеюсь, что нет, — произнесла, оттряхивая куртку от пыли. Еще вчера я перестала носить неудобную университетскую форму, заменяя ее на более удобную и теплую одежду. В конце концов, на Тройке форму я видела лишь раз, поэтому почему бы и нет. — Ну что же, начнем?

Белая магесса достала из кармана маленький пузырек и откупорив крышку, вылила содержимое на меня. Ожидающая жидкости я, очень удивилась, когда сверху полился легкий дымок, окутывая с ног до головы.

— Это скроет твою ауру, срок действия час, справишься? — спросила изобретательница, вертя меня в разные стороны и проверяя действие зелья.

— Надеюсь, — прозвучало как-то слишком неуверенно. Ри ободряюще похлопала меня по плечу.

— Да ладно тебе, не трясись, у нас все продуманно, — мне бы столько ее энтузиазма, давно бы решила все свои неприятности. Ага, то что Мири стоит на стреме на улице, Риири в коридоре, а я собственно буду в кабинете еще не значит, что прям таки все продуманно. Распалив внутри себя крохи решимости, дала знак к началу, аккуратно стучась в приемную. Конечно, я помню о еще одном персонаже в цепочке, мешающей попасть к заветной цели, но очень надеялась, что смогу убедить ее помочь мне.

— Сияющей Аморы, трия Маркевич, — мило улыбнулась и подходя к секретарскому столу, деловым тоном сделала предложение, от которого бы не отказалась ни одна уважающая себя обиженная женщина: — Поможете мне обвести ректора вокруг пальца?

Секретарша сначала вопросительно на меня уставилась, а после нескольких мгновений раздумий, решительно кивнула, спрашивая, что от нее требуется. Отлично, пока все идет хорошо. В двух словах обрисовав картину, получила полезную информацию о расположении ловушек и бейджик секретаря, в функции которого входило и разрешение входить в кабинет. Я было начала беспокоиться, не прилетит ли желе-женщине, если ректор разузнает, на что она продемонстрировала мне бумажку, на которой резким почерком и довольно в грубой форме лежал приказ о срочном отнесении каких-то бланков в библиотеку. Для вида, трия сняла бейдж, оставив его на столе и с шальной улыбкой направилась исполнять срочное дело. Такая же улыбка растянула мои губы и схватив бейдж, приоткрыла ректоровскую дверь. Даже при отсутствии хозяина здесь все оставалось таким же мрачным и пропитанным сильной энергетикой. Мурашки пробежали вдоль позвоночника и я съежилась. Действовать нужно быстро, пока галос связи не завибрировал, сообщая о возвращении или пока сам мужчина не выйдет из силуэта на стене. На носочках прошла к столу, внимательно оглядывая лежащую на нем канцелярию в поисках фиолетовой книжечки. Если бы все было так просто. Вспомнила, что прошлый раз Дер Иманд доставал мой дневник из ящика в столе. Что ж, попробуем. Но не первый, ни второй, на даже не третий не открывались. Тьма! В сознании начала перебирать кучу рун и ставов, гадая, как можно совместить их, чтобы открыть хоть один ящик. В отчаянии легонько ударилась головой о выступающий край столешницы, глядя на то место, где в прошлый раз спасала ректора от смертоносного браслета и решение пришло само собой, будто светошар, что неожиданно зажегся у меня над головой. Достала из сумки стилос, с недовольством глядя на трясущиеся руки и дала себе минуту глубоко подышать. Если руна будет нарисована криво, у меня ничего не получится. Рабочее равнодушие захватило меня и мокнув стилос в чернила на столе, стараясь при этом касаться всего как можно реже, принялась рисовать руну «Тайна» прямо на деревянном ящичке. Было бы лучше выцарапать, но в данном случае я даже не рассматривала такой вариант, а вот чернила можно будет стереть. По моей схеме, если совместить «Тайну» с «Деактивацией», что я использовала в ритуале со снятием браслета, то все должно сработать. Завершив вторую руну тихими словами, молилась, чтобы ящик открылся. Взяла ручку и легонько потянула на себя. Есть! Вот только… пусто. Несколько документов и больше ничего. Чтоб в меня бездна плюнула, а если дневника здесь вообще нет? Но рано сдаваться, осталось вскрыть еще два и робкая надежда призвала рисовать дальше. И как обычно, все снова пошло не по плану. Вибрирующий галос напугал так, что я резко подскочила, опять ударившись головой о столешницу.

— «Мирта — растение мудрости», — пробубнила код-пароль Аумири, принимая звонок. — Ай, алло? Что случилось? — потирая ушибленное место, отозвалась.

— Быстро уходи, в корпус зашел ведующий Ариан, — обеспокоенно выдала та. И всего-то бессмертный? Ну уж нет, пока не получу обратно дневник, не уйду. Но только зачем он сюда заявился, если у них как бы встреча с ректором?

— Я не могу сейчас уйти, осталось еще чуть-чуть. Сообщи Риири, чтобы она его задержала, хотя бы на пять минут, — и прежде, чем магесса начала меня отчитывать, отключилась.

Осталось выбрать ящик, за столь небольшой срок, успею открыть лишь один. Второй или третий? Зависла в сомнениях. Если выберу второй, по закону подлости дневник будет в третьем, но то же возможно и наоборот. Ладно, пусть уж будет второй! Не теряя больше времени, мокнула стилус в чернила снова и отключилась от мира. Главное правило каждого истинного мастера рунописца — концентрация. Без сосредоточенности не получатся ни четкие линии, ни правильно заложенная цель, ни специфический акцент при произношении древних слов.

— Артх бей сура пррилли, — сквозь шепот расслышала голос Ри в коридоре. И почему слух улучшается только в самые неподходящие мгновения? Не отвлекалась, но все равно слышала:

— Ведующий Ариан…ведующий Ариан, погодите, мне срочно нужно с вами поговорить…

Концентрация, еще немножко. Все! Зажмурилась, прикусывая с силой нижнюю губу и слыша, как бешено бьется в груди сердце. Только бы он был здесь! Медленно открыла ящик вместе с одним глазом и радостно выдохнула. Слава Аморе! Кажется, после сегодняшнего дня я начну верить в богов. Схватила долгожданную вещь, прижимая к груди и одновременно вытаскивая из сумки подарок от меня для ректора. Думаю, ему понравится и я в очередной раз удивлю его. Зло усмехнулась, оставляя окрашенный в фиолетовый, но уже другой блокнот, с единственной фразой «Третий вариант», во втором ящике стола. Плюнув на руку, начала быстро растирать чернила, что размазались по темному дереву, оставляя некрасивые разводы, но издалека вроде бы не видно. Пожертвовала светлой кофтой, стирая руны еще и рукавом. Уже не медля и не боясь скрипеть половицами, вылетела в приемную, на ходу сдергивая бейдж и бросая на секретарский стол. Вновь услышала голоса в коридоре.

— Адептка, вы либо говорите, либо не задерживайте меня. Хватит мямлить одно и тоже уже 10 минут! — увидела сквозь замочную скважину стоящего спиной к двери в приемную бессмертного и решила было тихо открыть дверь и выскользнуть.

— Не 10, а 5, уже 5! — немного зло прошипела, а потом тихо добавила, — ну и где она? — дверь все равно громко щелкнула, а я испуганно замерла, ожидая разоблачения, но не успел Ариан обернуться, как Ри схватила его за плечи, разворачивая к себе и впиваясь в ведующего поцелуем. Чтобы не издать испуганного звука на вдохе через открытый рот, закрыла его двумя руками, не в силах пошевелиться от столь шокирующего зрелища. Риири помогла придти в себя, открыв глаза прямо во время поцелуя и взглядом указывая за угол. Послушалась, по пути оглядываясь на них и пытаясь поверить, что это не иллюзия. А как только я скрылась, следя за этой сумасшедшей, уже из-за угла, она сразу же прервала поцелуй и словно смутившись, убежала прочь, оставляя Ариана таким же обескураженным, какой и я была всего минуту назад.

— Ты что с ума сошла? Что это было? — яростно прошипела, когда мы вместе сбегали с места преступления. Эта бесстыжая лишь отмахнулась.

— Ой, подумаешь, ерунда. Я же в гриме, он никогда не узнает, кто это был, — произнесла таким тоном, будто не она только что отдавалась страстному поцелую, да еще и с ведующим. Мне же оставалось все так же ошарашено взирать на блондинку.

— Покажи хоть ради чего старалась? — довольно усмехнулась, а мне показалось, что этой вертихвостке даже понравился такой способ отвлечения внимания. Жуть. Но все же открыла сумку, демонстрируя мою прелесть.

— А мы хорошая команда, слушай, а может… — начала Ри, но я уже знала, чего она хочет.

— Никаких может, мы всего-навсего вернули то, что у меня наглым образом отняли. И повторять такое никогда не будем, потому что это плохо, — поучительно наставляла ей, оглядываясь на очередной развилке коридора. Блондинка закатила глаза, но я не повелась. Внезапно перед нами возникла Мири, чем напугала до икоты, хватая нас за руки у уводя в сторону.

— В здании ректор, уходим через окно, — хорошо, что мы сейчас спустились на первый. Но…

— Стой, он нас заметит. Ближайшие деревья довольно далеко, а если мы будем бежать через открытый двор то… — предупреждающе затараторила, однако мне не дали закончить.

— Не заметит. Я разбила одну очень дымящуюся игрушку в другом крыле корпуса, так что сейчас у него есть дела поважнее, — значит, одна целуется с ведующими, вторая проводит террористические действия в здании самой администрации. О, Селена, с кем я дружу? Хотя, если подумать, я ведь сама не подарок. Улыбнулась, хватая подруг под руки и убегая с маленькой победой.

Знала бы я тогда, что уже вечером, по возвращении домой эта победа не будет значит больше ничего и я сама буду искать встречи с Агеларом Дер Имандом.

Вернувшись в родную хижину, мы как обычно, когда у нас всех находилась свободная минутка, устроили чаепитие. Первый раз за последние несколько дней мне было по-настоящему весело. Я шутила, смеялась и в целом чувствовала себя как раньше, до всей этой «избранности». В какие-то мгновения казалось, что ректор, обнаружив пропажу, сейчас же ворвётся и уже не сдерживая свой вспыльчивый характер, разорвет нас всех, но этого все не случалось, а на часах стрелка перешла отметку в полночь, поэтому я немного успокоилась.

Поднялась наверх, намереваясь взять в своей комнате полотенце и принять расслабляющую ванну. Однако как только вошла, тут же застыла на пороге. На моей постели лежало письмо, которое я уже очень продолжительное время ждала. Трясущимися руками взяла белый конверт с надписью. «Изюминке». Так меня называл только отец. Тоска поднялась во мне и я с трудом придушила ее, пытаясь развернуть конверт. Письма никогда не приходили просто так. Должно было случиться что-то действительно важное, чтобы отец отправил его. А с первыми словами, в моей душе возник смерч, что смел все чувства, кроме бесконечной боли и неверия.

«1. Дорогая Лея! Судьба жестока и если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых. Прости меня. 3. Я был не очень хорошим отцом, ведь не смог рядом быть с тобой в такое важное для тебя время, как сейчас. 4. Мне бесконечно жаль, что тебе необходимо сталкиваться с трудностями, не чувствуя моей поддержки. 5. Но я великодушно хочу, привести на память, что я люблю тебя, родная, и я всякий день горжусь тем, что ты моя дочь! Будь очень осторожна, береги себя и маму!

Твой отец.»

Не ощутив как подкосились ноги, села кровать, снова и снова перечитывая слова, написанные ровным отцовским почерком, не в силах принять это. Нет! Это невозможно, пожалуйста, нет! Только не отец, я просто не перенесу такой потери. В груди нестерпимо жгло, а ком, что подкатил к горлу, вырвался с моим громким всхлипом и парой слезинок, разбившихся о твердую бумагу. Я не поверю в это. Отец должен был быть в Химерии, надежно спрятан, кто мог его найти? Поток мыслей, вопреки начинающейся истерики накрыл меня и я обдумывала возможные варианты произошедшего. Если его все же обнаружили, может он еще жив. Я знала как работают экстренные письма и скорее всего не прошло и часа, как оно было отправлено. С отцом действительно что-то случилось, но если его схватили власти Империи, то шанс, что он жив очень велик, ведь насколько я знаю, казнь назначают только после тщательного расследования. И я больше не могла сидеть, сложа руки. Был лишь один человек, вернее берсерк, к которому я могла обратиться за помощью и я сделаю все, лишь бы спасти родного отца. Слезы все также текли из моих глаз, как бы я ни пыталась успокоиться. Схватила плащ с капюшоном и одев осенние ботинки, опрометью вылетела из дома. Как-то в разговоре за чаепитием всплыло, что ректор так же как и мы, практически живет за контуром. Его дом является почти что центром управления защиты вокруг университета и находится прямо за административным корпусом. Сейчас я бежала туда же. У меня просто не было выбора, я не смогу бездействовать, не зная, что именно произошло.

Пелена слез перед глазами затмевала все и если бы не светошары, я бы разбирала дорогу на ощупь. Тени проплывали мимо меня, иногда задевая, от чего волна зудящего холода проходила ударом по телу, но страх перед жуткими существами не остановил меня. Один раз я даже споткнулась, разодрав ладони до крови и не обращая на это внимание, поднялась, чтобы продолжить путь. Размазала слезы, немного успокоившись от ледяного ветра, омывающего лицо и поворачивая за администрацию увидела в далеке два робких огонька. Только бы Дер Иман был дома. Подлетела к высоким и закрытым воротам, изо всех сил дергая их на себя. Закрыто. И даже никакого колокольчика или звонка нет. От досады разогналась и легко перепрыгнула через более низкий забор, толком не разобрав, как сие действо у меня вообще могло получиться. Удивляться было некогда. Пробежала по небольшому двору к массивной двери с неприметным узором и изогнутой бронзовой ручкой, тарабаня кулаками по дереву. Минуты казались вечностью, а когда дверь все же открылась и яркий свет ударил в лицо, срывающимся голосом сумела произнести:

— Саир Дер Иманд, пожалуйста, помогите мне!

* * *

— Значит, ты говоришь, что незаконно бывала в Химерии? — как-то не удивленно произнес ректор, внимательно за мной наблюдая.

Успокоившись только после того, как Дер Иманд вызвал своих подчиненных и отправил на выяснение, что же случилось с моим отцом, сейчас я была готова рассказать мужчине все, что потребуется, лишь бы получить хоть какую-то информацию. Не было смысла больше скрывать, если главное мое опасение сбылось. Отца схватили, осталось только выяснить кто и жив ли он сейчас. Проглотила очередную истерику, пытаясь совладать с голосом и начать.

— Это произошло 7 лет назад. Мой отец, Каир Толкователь Снов Боемкрещенный, был приглашен одним химерцем в Империю, потому что его дочь несколько месяцев видела странные и повторяющиеся сны. Он был лучшим в толковании, мы постоянно разъезжали по материку к самым богатым и влиятельным людям, что желали раскрыть тайну своих сновидений. И видимо слава о нем дошла и до Химерии. По началу он не хотел соглашаться, это было слишком опасно, северянам ведь запрещен доступ в вашу страну, но папа очень хотел, чтобы я развивала свой талант к рунам. Все книги на материке были уничтожены и обучаться мне было не чему и не у кого. Рискуя всем, мы отправились, как оказалось, в сам дворец. Для нас выделили небольшую кладовую, где раньше жили слуги. Мы прожили так два месяца. Отец все никак не мог понять значение странных снов, а в один день, после того, как ему это удалось, нас случайно раскрыли… — тут я не выдержала нахлынувших воспоминаний и мое хрупкое спокойствие разбилось на осколки, что больно врезались в сердце, не давая сделать и вдоха. Второй такой истерики ректор не выдержал и сел возле меня на светлом диванчике в его гостиной, притягивая к себе. Не оказывая сопротивления, дала сильным рукам обнять меня почувствовала, как он ласково гладит меня по волосам, шепча успокаивающие слова. Разрешила себе быть такой непозволительно слабой хоть на пару мгновений и позорно заливала плечо мужчины слезами. А когда более-менее смогла обуздать себя и подняла голову, испытала непривычное волнение от пристального взгляда ректора, что в следующее мгновение большим пальцем стер слезы с моего лица, все так же не выпуская из объятий. Стук в дверь прервал смущающее напряжение, что возникло между нами и я с надеждой уставилась на дверь. Тяжко выдохнув, Дер Иманд поднялся с дивана, веля мне сидеть на месте и вышел в другую комнату. Но я, естественно, не могла больше ждать, полагаясь на свой хороший слух и все равно подходя ближе, пыталась разобрать слова.

— Что выяснил? Его действительно схватил Дозор? — сурово вопросил ректор неизвестного собеседника. Тот подчиняющимся тоном деловито отчитался:

— Никакой информации о Каире Толкователе снов ни за сегодня, ни в архивах Дозора найдено не было, тюрьмы проверены, криминальные группировки также не имеют этого человека ни в черный списках, ни в своей базе, — и тут я поняла, что ректор действительно экс-Верховный, раз за столь короткий срок его воины проверили столько источников.

— Лечебницы проверяли? Любые упоминания о толкователе снов от народа слышали? Так займитесь своим делом, потому что местоположение этого человека мне нужно уже к утру! — грозно воскликнул мужчина, отправляя неизвестного дальше выполнять свою работу. Значит, отец возможно и правда мертв, раз никакого упоминания о нем даже ищейки экс-Верховного не смогли найти. Бездна отчаяния накрыла меня и я медленно побрела обратно к дивану, прежде чем ректор ворвался внутрь.

Вновь усевшись напротив меня, он смерил меня озадаченным взглядом и аккуратно спросил:

— Как ты покинула Химерию и почему твой отец сейчас там?

С трудом заставила себя продолжать рассказ, отрешенно глядя, как мужчина призывает бутылку с, видимо, вином и два бокала. Пить я отказалась. Хоть мне и было невыносимо больно, но заглушать это я не хотела. Отец всегда презирал тех, кто топит чувства в алкоголе.

«Боль хочет, чтобы ее чувствовали, изюминка, и она не пройдет, пока ты не переживешь все ее грани, пока не вытерпишь все удары и не выплачешь все слезы. Лишь тогда она освободит тебя» — и я выбрала чувствовать.

— Это из-за меня отец застрял в Империи. Мне тогда было двенадцать. Тайком и тщательно маскируясь, я пробиралась в библиотеку за очередной дозой знаний, но меня схватили. Тот химерец распознал во мне человека и хотел выкрыть. Чудом я вырвалась, однако он догнал меня на кухне замка, решив схватить Темной сетью. В этот момент забежал отец и Тьма влетела в него. Он упал наземь, корчась в агонии и тот берсерк решил добить его. Помню, что все мое тело разрывала мысль, что я не могу позволить этому случиться. Не знаю, что со мной произошло на тот момент, как в моей руке оказался нож и… — не смогла говорить дальше, меня начало жутко трясти от воспоминаний, а тело словно свело болезненной судорогой и слова не могли вырваться изо рта. Вот я и раскрыла секрет всей моей жизни, мой худший ночной кошмар, то, из-за чего каждый день виню себя.

— Ты убила его, — утвердительно произнес ректор спокойным тоном и я смогла лишь кивнуть. А после глубокого вдоха, завершила цепочку событий прошлого:

— С помощью своих скудных рунических знаний я пыталась спасти отца, что корчился от мучений, навлекаемых Тьмой. Тот ритуал был похож на избавление от вашего браслета, но результат был не таким хорошим. Отец все же смог выжить, однако из-за количества Тьмы, впитанной им, земля Химерии отказалась выпускать его из своего мира в наш. Это я виновата во всем, это я убила человека. Поэтому пожалуйста, найдите отца и отдайте Дозору меня, — взмолилась, глядя на помрачневшего ректора. Ну все, кажется он и отца теперь разыскивать не будет, а прямо сейчас свершит казнь. Словно вспоминая что-то, через мгновенье ректор спросил:

— Убитого звали Улларис Ард Брани? — снова кивнула, опуская голову и глядя на собственные колени. Мне уже было плевать, что со мной сделает химерец. Я слишком долго убегала от своей вины и страха за жизнь близких в случае разоблачения, но теперь должна взять всю ответственность на себя. Однако Дер Иманд заставил удивленно вскинуться, после гневных слов:

— Та еще сволочь! Была. И я как понимаю, ты все эти годы винила себя в убийстве? — по моим глазам ответ и так было видно. — Лея, а ты вообще в курсе, что такое Эргелис или как ты высказалась Темная сеть? — откуда мне было знать, мотнула головой.

— Это смертоносная магия, использование которой разрешено только по отношению к чудовищным химерам, в ином случае карается смертью. Даже если ее использовали против человека без магии. А в случае выживания того, к кому она применялась, казнь осуществляет сама жертва, поэтому можно сказать ты следовала регламенту, — я все не могла принять этих слов, ощущая себя словно обманутой. Но я ведь убила человека, вернее берсерка и даже оправдывая это самозащитой, все равно буду помнить этот момент и винить себя всю жизнь. Меня нужно хоть как-то наказать. — Можешь убрать это глупое чувство вины. Его испытывают все, кто первый раз осознали, что значит пускать чужую кровь, потом привыкают. И ты привыкнешь, все придёт с опытом, — с диким ужасом на лице уставилась на ректора, ну уж нет, к такому я привыкать не собираюсь.

— Я не собираюсь больше никого убивать, — уверенно заявила, наблюдая лукавую усмешку, растянувшую губы мужчины.

— Долгожданная моя, ты участвуешь в Играх Света, тебе придётся убивать, если хочешь спасти себя и весь ваш малюсенький мир, — все равно никак не могла успокоиться, поэтому решила уточнить:

— И вы что, абсолютно никак меня не накажете?

— Ну хочешь, могу отшлепать тебя для успокоения твоей совести. Не уверен, поможет ли тебе, но мне определённо понравится, — усмешка стала наглой, а взгляд каким-то мечтательным. С еще большим ужасом, хотя казалось бы больше уже некуда, уставилась на ректора, пытаясь разобраться, что он имел ввиду. Тень внезапно отделилась от мужчины, а сам он прорычав что-то вроде «Сколько можно?» подорвался, чтобы запихнуть появившегося Ариана обратно в портал.

Бессмертный, увидев меня, начал с любопытством выглядывать из-за спины друга. Робко поздоровалась.

— Сияющей Аморы, ведующий Ариан.

— Ого, Агелар, ты шустрый, меня всего 3 дня не было, а вы уже… — начал этот фантазер, скривилась от того, что это действительно выглядело странно, но я все-таки рада, что пришла сюда и открыла свой страшный секрет. Чувство вины меня не покинуло, но зато появился шанс найти отца и не боясь Дозора Химерии попытаться вытащить его оттуда, если он все еще жив…

Ректор все же смог затолкать бодрого друга в портал и исчезнул вместе с ним. Выдохнула, достав письмо из кармана и снова вчитываясь в строки. В какой-то момент мысли покинули меня, наполняя сознание образами и я словно по-настоящему, увидела отца, напевающего над моей кроватью нерифмующиеся и довольно странные колыбельные и заставляющего меня повторять их.

— Итак, изюминка, какая у нас песенка под номером один? — нежно произнес самый родной для меня человек, целуя в макушку.

— Семь, семнадцать, двадцать семь, шестьдесят два, сто тринадцать, сто пятьдесят, один шесть семь, — пропела я, мечтая поскорее уснуть, но знала, что папа не позволит, пока я не повторю все семь стишков.

— Папа, зачем мы каждую ночь повторяем эту бессмыслицу? Другим детям родители на ночь между прочим читают сказки.

— Правда? Это от кого же ты такую наглую ложь услышала, а, изюминка? — весело спросил он и я снова заныла.

— Ну папаа, — он посадил меня себе за колени, указывая на листок со стишками, и повелительно наставлял:

— Это, золотце мое, наш секретный код. Запомни его и ты всегда сможешь меня найти.

И тут меня вырвало из воспоминаний осознанием. Я подскочила с дивана, словно это ускорило бы мой мыслительный процес и начала снова вчитываться в заветные строки. Точно! Как я сразу не догадалась! Почему не посмотрела на странные цифры почти перед каждым предложением? Почему не заметила слова, что были не присущи лексикону отца? Вот же дура! К счастью, покопавшись в гостиной, нашла ручку и прямо на письме, где некоторые буквы размылись из-за впитанных бумагой слез, начала отсчитывать буквы.

«1. Дорогая Лея!»

Первый стишок начинался с семи. Если отсчитать, получается «я», дальше семнадцать, двадцать семь, шестьдесят два и восемьдесят девять.

«Судьба жестока и если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых.»

Отсчитывая подобным образом, обнаружила роковую фразу «Я жив». Не может быть! Правда последняя цифра не понадобилась, видимо была запасной, но тем не менее, поняв систему, я быстро начертила сбоку остальные стишки.

Цифра 2 в письме отсутствовала и я решила начать с третьего.

3 -5,6, 24, 25, 34, 42, 76, 113. Фраза «Не верь». Продолжила подсчет букв.

4 — 2, 32, 39, 53, 57, 62, 86, 120. «Никому». Мурашки покрыли все тело, осталось последняя цифра, обозначенная в письме. Но новость о том, что он все-таки жив, не давала сознанию сконцентрироваться, от чего я постоянно сбивалась.

5 — 3, 4, 15, 21, 31, 45, 48, 54, 60 и дальше еще шли цифры, но для формирования фразы этого было достаточно. «Я в Химерии».

После всех шокирующих открытий, пришла только одна мысль. Мне нужно попасть в Империю Химер. Я должна найти еще подсказки. Папа жив и я уверенна, оставил их для меня.

Беспокойно расхаживала из стороны в сторону, ожидая возвращения ректора, потому что только он может помочь решить мою дилемму. Искомый мной появился только спустя полчаса, к тому моменту, когда я накрутила себя настолько, что готова была отправляться прямо сейчас и прямо в таком виде. И налетев на ошарашенного мужчину, начала предъявлять ему разгаданную мной загадку. Отец сказал мне никому не доверять, но я уже успела выдать все ректору и нуждалась в его протекции. Рассмотрев внимательно мои росчерки и выводы, он лишь хмыкнул:

— Так тяга к шифрам это у вас семейное, — не выдержав, наклонилась к нему через весь стол.

— Вы поможете мне попасть в Химерию? — надежда, горящая в моих глазах, казалось должна прожечь в собеседнике дырку, но усмехнувшись, он заявил:

— Лейлани, чтобы законно пребывать на наших территориях, тебе нужно либо быть химерцем, либо выйти замуж за одного из берсерков, желательно сильных и способных удерживать чужеродную энергию человеческого тела на темной земле. Временные разрешители, каким вы пользовались несколько лет назад, с недавних пор недействительны. Все-таки наши миры связаны и темный мир так же остро реагирует на предвоенную энергию северной земли.

Задумалась после обнадеживающих слов. Просить ректора найти химерца, еще и сильного, кто согласится жениться на человечке бессмысленно. Сдавленно спросила:

— А больше вариантов нет?

— Есть, — не успела обрадоваться, как прозвучало, — Стать участником Теневых игр между нашими учебными заведениями. Этот вариант лучше? — насмешливо протянул Дер Иманд. Не лучше, определенно не лучше. Берсерки всегда были сильнее нас во много раз и это чистое самоубийство отправляться на эти игры, но если у меня появится шанс свободно передвигаться по их территории и проводить расследование, то…

— Я согласна, — кажется, я смогла в который раз удивить мужчину. Но в следующее мгновение резкая головная боль пронзила виски и я пошатнулась, упираясь руками в стол.

— Перенапряжение. Поговорим завтра, когда ты немного остынешь, — в это мгновение он резким движением наклонился ко мне и последнее, что я помнила перед полным беспамятством, были тведые губы, терзающие мои собственные и огонь, что на несколько мгновений вспыхнул внизу живота. На секунду я вдруг подумала, что какая многофункциональная это штука — поцелуй. И отвлечь можно, и вырубить.

Ошеломительная новость

Резко подорвалась с постели как только туман перестал затмевать сознание и вспомнила об отце, том письме и Теневых играх. Мне срочно нужно узнать побольше о том когда, через сколько и как они будут проходить. От столь стремительного пробуждения и верчения головы по сторонам, возникло ощущение, будто на мою голову нацепили душный и пыльный мешок и помотали из стороны в сторону несколько раз. Проигнорировала неприятные последствия моей вчерашней активности, осматриваясь.

Окружающий интерьер был мне не знаком, но если мыслить здраво, скорее всего я все так же у ректора. Стиль комнаты указывал на это. Синие атласные простыни окутывали мое тело, приятно его охлаждая. Стены приятного кремового оттенка гармонировали с темным потолком, который пересекали объёмные деревянные балки. Мебели здесь было не много, да и в целом комната выглядела нежилой. Скромный небольшой шкафчик в углу, стеллаж с небольшим количеством книг и резной туалетный столик из светлого дерева возле круглого настенного зеркала. Откинула простынь, с удивлением отмечая на себе мужскую рубашку, что доходила мне до колена. Бегло пробежалась по событиям прошлой ночи, но после фразы ректора о том, что я перенапряглась, абсолютно ничего не могла вспомнить. О, Селена, что же вчера произошло? Но не все так плохо. На мне все же были мои удобные лосины. Тогда если вчера не было того, о чем и подумать то страшно, возникает вопрос, кто меня переодевал?

В поисках своей одежды, поднялась с постели, босыми ногами отмечая, что дерево под ногами на удивление теплое, и двинулась исследовать комнату. Нашла только свои ботинки и плащ, не мой, но тоже женский и более теплый, чем тот, который я носила уже 2 года. Схватила вещи, не зная, можно ли мне брать этот плащ, но он стоял вместе с ботинками, значит можно? Тихо отворив дверь, ушла на поиски выхода. Почти после каждого шага останавливалась, прислушиваясь к шумам. Почему-то было неловко сейчас встречать ректора и я решила просто позорно сбежать. Еще необходимо сообщить о Теневых играх моей как бы команде и уговорить их на участие. Не знаю как, но я сделаю что угодно, лишь бы они согласились. Спускаясь по широкой лестнице со второго этажа, на минуту замерла, одевая плащ и замечая браслеты на руках. Надеюсь, Дер Иманд если и заметил их, то не стал придавать значение. И все же вчера я не раскрыла ему все свои секреты. Отец не просто так пережил Тьму. Тогда, в состоянии сильнейшего потрясения и паники, окровавленными руками я начала выводить руны прямо на коже пораженного темной сетью. Я пыталась извлечь чужеродную энергию и случайно впитала ее в себя. Выброса энергии, как на арене, сначала не случилось, но когда отец немного оклемался и мы сбежали, в лесу произошел взрыв. Деревья на несколько сотен метров от эпицентра, то есть от меня, снесло мощнейшим потоком энергии, не оставляя ни листьев, ни живущую в лесу фауну. Не помню, что происходило дальше и как мы с матерью смогли пройти порталом обратно на Северный материк и до сих пор пытаюсь разгадать загадку того, как впитавшая Тьму я, смогла вернуться, а отец нет. Все годы он занимался этим исследованием, одновременно скрываясь от Дозора и возможно, ему это удалось, но кто-то более влиятельный и опасный узнал об этом.

Пройдя практически весь дом, я убедилась, что здесь никого кроме меня нет. Спокойно подошла к двери и потянула ручку на себя. Закрыто. Ну и как мне выйти? Никаких записок с сообщением о нахождении ключа или о том как уйти из дома не было. Окна не открывались, что вынудило меня пойти на крайние меры. Нашла на кухонном столе банку с чем-то похожим на вишневый джем и используя ее как чернила, разрисовала дверь той же руной, что использовала вчера для взлома ящиков. Получилось довольно быстро и я наконец-то освободилась. Жуткое зрелище, напоминающее потеки крови пристыдило меня. Было бы неприлично вот так вот уйти, оставив художество, что красными каплями стекало по двери, но если я решу стереть это, находясь внутри, дверь тут же закроется. В итоге решила, что потом как-нибудь извинюсь. Не я виновата, что ректор решил уйти, заперев меня без возможности выйти.

Разглядывая дом Дер Иманда днем, он поразил меня своей простотой. Обычное двухэтажное строение, без какой-либо вычурности и пестроты. С одной стороны его оплетал оранжево-красный плющ, а с другой начинались редкие деревья, что постепенно превращались в густую чащу леса. Ступила на тусклую траву, подходя к забору, так как догадывалась, что выходить человеческим путем бессмысленно. В этот раз кое-как перелезла, плюхнувшись пятой точкой на землю, а отряхнувшись, потрусила домой.

— А я тебе говорю, ее выкрали и сейчас возможно пытают, мы не можем так просто сидеть сложа руки! — еще на подходе к дому услышала обеспокоенный голос Риири. Надеюсь, это они не обо мне?

— Мы и не сидим, я пробую создать поисковое зелья, подай мне пожалуйста волос с ее расчески, — открыла дверь, даже боясь предположить, что там сейчас происходит. С опаской, появилась на пороге кухни, застав преинтереснейшую картину. Мири, развернувшись спиной ко мне и склонившись над котелком с кипящим чем-то, бросила сначала волос, а потом достала литровую баночку с маленькими гранулами, по одной вбрасывая внутрь. Риири же сидела лицом ко мне, крайне скептически глядя на творимую магию, пока не заметила меня.

— Лея? — воскликнула блондинка, белая магесса в непонятках посмотрела на подругу.

— Конечно, я Лею ищу, а кого же еще? — но магесса боевик не обратила на эти слова внимания, обращаясь ко мне:

— А ты где была всю ночь? Ты хоть знаешь, что мы уже надумали? — визгливый крик заставил поморщиться. Аумири развернулась и застыла с банкой в руке, словно увидела привидение.

— Ой, да ладно вам, со мной все в порядке, не стоило переживать, — невозмутимо сделала шаг на кухню, желая выпить чего-то горячего.

— Не стоило переживать? Да ты хоть знаешь… погоди, что это у тебя? — профессиональный нюх не подвел блондинку и она очень упорно начала развязывать тесемки моего плаща. Сопротивлялась до последнего, но меня это не спасло.

— Ого, и плащ новый. Так-так-так, ты смотри на нее, Мири, кажется мы и правда зря переживали. А ну давай выкладывай, у кого ночь провела? — не скрывая игривый блеск, проникновенно спросила эта выдумщица. Желая оправдаться, произнесла всего одно слово, ожидая что это успокоит их и отметет эту глупую версию.

— У ректора.

Да уж, наверное, зря я это сказала. Отошедшая от шока Мири, снова впала в это же состояние, выронив банку прямо в шипящее зелье. Риири сделала шаг назад, чтобы было на что упасть и снова обосновалась на стуле с разинутым ртом.

— Я так понимаю, ваш конфликт теперь улажен? — совладав с собой, произнесла она. Не успела ответить, так как голос решило подать мирино зелье. Сначала булькающая жидкость подозрительно затихла, а через секунду оглушительно хлопнуло и из котелка повалил наростающий ком пены, что все увеличивался в объёме, затапливая все вокруг.

— Мири, сделай что-нибудь! Хочешь, чтобы мы были погребены под слоем этой пены? — отмахивая от себя мелкие пузырьки, пыталась докричаться до магессы, которой уже не было видно. Отплевываясь, она ответила:

— Что я могу сделать? Если бросить целую банку архиды в любое зелье, будет такой результат. Нужно просто подождать пока реакция закончится, — не видя абсолютно ничего, я на ощупь пыталась выбраться из белого плена на улицу.

— Пока мы подождем, весь лес затопит этой твоей реакцией. Она хоть не ядовитая? — возмущалась Ри где-то в самом эпицентре пеноизвержения. Выбравшись в гостиную, внезапно услышала недалеко от себя другой знакомый голос.

— Я так понимаю, что вовремя пришел, — насмешливо прозвучало от двери. Пошла на голос, в поисках гостя и шаря впереди себя руками, пока не нащупала твердую грудь, поднялась руками выше и зажав чей-то наглый и слышком любопытный нос и спросила:

— Касиан? Это ты?

— Да, — гнусаво в следствии насильно перекрытого дыхания, произнес тот, отцепляя мои руки от себя. — Что тут у вас произошло?

— Долго рассказывать, не поможешь убрать это противоестественное явление, а то некоторые творить могут, а отвечать за последствия нет! — последнюю фразу прокричала так, чтобы виновница торжества услышала. В ответ раздалось обиженное:

— А вот если бы кто-то не шлялся по чужим постелям по ночам, этого бы не случилось, — задохнулась воздухом от такого предательства, хорошо хоть не назвала в какой постели я оказалась сегодня, заметив любопытство на лице мага, ответила измученным взором.

— Долго объяснять и ты все не так понял? — кивнула, вновь спрашивая:

— Поможешь? — потому что больше обратиться было не к кому и потому что мне еще понадобится его помощь в более глобальном вопросе. Когда-то я слышала, что если хочешь, чтобы человек помог тебе в каком-то большом деле, сначала нужно попросить его выполнить маленькую просьбу и тогда на второй раз, он будет охотнее соглашаться. Что ж, проверим! Но Касиан не был бы им без вопроса:

— А что мне за это будет? — усмехнулась, давя на такое слабое мужское самолюбие.

— А сделать что-то бескорыстно для тебя видимо непосильно? Ладно, раз ты не можешь, тогда… — закончить он не дал, сразу распушив свой огромный оскорбленный хвост.

— Это я-то не могу? Сейчас увидишь, отойди-ка в сторонку, — я отошла, скрывая торжествующий блеск в глазах. Если бы со всеми мужчинами было так легко. Нас разделил слой пены и я не могла видеть, что же творит этот маг, но через мгновение услышала завывание ветра, что настежь открыл дверь на улицу и тонну пены, что выдувалась воздушным потоком наружу. Когда почти все последствия мириного зелья были ликвидированы, возле двери я словила саму девушку, от которой ветер решил видимо тоже избавиться. Ее белоснежные волосы были беспощадно взъерошены ветром в композиции «Птичье гнездо», а сама магесса как-то неуверенно стояла на ногах, а когда пришла в себя, налетела на бледного с расспросами.

— Неверотяно! А на каком курсе такое изучается? А какие формулы ты использовал? А как призвал воздух? А как отозвал воздух? — и это продолжалось, пока все ответы не были получены и похлопав Касиана по плечу, с фразой «Отличная работа!», Аумири скрылась на кухне. Тут же на четвереньках выглянула Ри и увидев мужчину, подскочила, поправляя прическу с суровым взглядом двинувшись к нам.

— Молодец! — гневно сказала та, а потом резким и властным движением приблизила голову мага к себе, зло что-то выговаривая. Судя по взгляду белобрысого, эти угрозы касались меня. После уверенного кивка парня, девушка отпустила беднягу и также последовала на кухню.

В ожидании благодарственной речи, Касиан застыл, иронично взирая на стоящую под стеночкой меня. Подошла, не в состоянии назвать его молодцом, да и вообще он мне не очень то нравился, как человек. Но все-таки как маг, он был неплох, поэтому благодарно похлопала его по плечу, в третий раз. Уйти не дали, рассеянной фразой «И все?»

— Когда делаешь что-то бескорыстно, никогда не жди благодарности, — обескураженный, он застыл в непонимании, а я вспомнила, что от него хотела. — Слушай, а когда у нас тренировка?

— Час назад началась, я за тобой зашел, — неуверенно произнес он, все еще размышляя над моими словами.

— Отлично, тогда пошли, мне еще со всеми вами поговорить нужно.

— Пошли, — заторможенно прозвучало, а я в это время сообщала подругам, куда направляюсь, но решила все же забежать в комнату переодеться. Нечего еще и Тройке гадать, где провела эту ночь. Мысленно готовилась к предстоящим убеждениям, надеюсь, они не сразу откажут, а дадут мне шанс доказать им, почему мы должны хотя бы попробовать.

* * *

— Ладно, давай поучаствуем в Теневых играх, — просто сказал Касиан, меняя иглы в специальном футляре на поясе. Остальные только кивнули.

— Что? Просто так согласились? И никакого: Лейлани, ты с ума сошла, мы не хотим умирать? — не знаю, была ли я обрадована их быстрому согласию или разочарована, что приготовленная мною речь не понадобится, но мне все равно не верилось.

— Лея, ты нас действительно настолько недооцениваешь? Хоть химерцы и сильны, но и мы не совсем слабаки, — натирая до блеска свой меч, заявил Ниар.

— А… — все, что смогла сказать и Хаммер продолжил.

— А легенды о их непобедимости, это всего лишь легенды, к тому же нас обучал сам Агелар Дер Иманд, их экс-Верховный. Не думаю, что мы будем им уступать, — самодовольство прямо таки лилось из блондина. Довершил все Касиан.

— Я бы даже больше сказал. Существует очень велика вероятность, что мы победим, — тут уж я полностью выпала в осадок.

— Со мной? Вам напомнить, какая у меня физическая подготовка? Может вы втроем и добьетесь хороших успехов, но я же только утяну вас вниз, — даже забыла, что вроде как должна сама их убеждать учавствовать, а получилось наоборот.

— Да ладно тебе, кисуль, у нас еще пару месяцев есть, мы тебя подтянем, — положил руки мне на плечи белобрысый и я, раздраженно скинув их, в очередной раз прорычала:

— Не называй меня так, — что естественно не сработало.

— А разомнешься на наших Играх, там уже гляди и втянешься, — их предрекания меня не вдохновили, но выбора у меня все равно нет. Если сравнивать замужество на химерце, которые все как на подбор имеют специфический и вспыльчивый характер, и смертоносные игры, то второе явно перевесит.

— А предстоящая война? Что с ней то будем делать? — не могла не спросить.

— Там уже по ходу дела разберемся, — отмахнулся Хаммер. Да уж, план просто блестящий. Села на скамейку, обдумывая все. Сейчас мы находились на той же арене, где не так давно произошел выброс моей энергии. Нашу идиллию прервал басистый голос ректора:

— Я как погляжу, вы уже все решили? — выступил он из силуэта, где-то позади нас, сверля каждого недобрым взглядом. Сегодня мужчина все также был в черном, только вместо плотной облегающей одежды, похожей по тведности на доспехи, сейчас он носил легкую рубашку, выглядывающую из-под распахнутого плаща, и блестящие штаны, что были заправлены в охотничьи сапоги. Когда осуждающий взгляд остановился на мне, я пристыдилась. Наверное он заметил дверь, измазанную джемом. Вот же неблагодарная, он мне вчера так помог, а я взяла дорогое имущество испортила. Еще и вспомнилась его рубашка и стало уж совсем плохо. Опустила взгляд в землю, краснея со стыда.

— А почему бы не попробовать? Я думаю у нас все по… — не успел Кас окончить вдохновляющую мысль, как был прервал уверенным:

— Если будете продолжать тренироваться, как сейчас, берсерки вас взглядом размажут.

— Значит, мы удвоим время тренировок, — не растерялся бледный, на что Дер Иманд усмехнулся и кивнул головой на меня.

— А Лейлани? Вы сами знаете, даже утроение не поможет научить ее не то что держать меч, а хотя бы ранить кого-то, — вновь уставилась в землю, потому что это была правда.

— Держать меч она, между прочим, умеет. Лея, лови! — воскликнул Ниар и бросил в меня натертым блестящим мечом. Как ужаленная отскочила от упавшего к ногам орудия, глядя на него как на ядовитую змею.

— Ага и боевая стойка я смотрю отлично получается, — насмешливо протянул химерец, открыто издеваясь. Ну да, руки, прижатые от испуга к груди и вжатая в плечи голова не лучшая презентация будущей участницы Теневых Игр. Но…

— Я научусь, — тихо сказала, пока мужчины начали спорить между собой. Прокашлялась и уже увереннее заявила: — Я научусь всему, лишь бы попасть на Игры, — к отцу, в Химерию, добавила мысленно.

Ректор испытывающе уставился на меня и я не имела права отводить глаза. Сейчас мне нужно показать всю серьёзность моих намерений. Спустя минуту нашей борьбы взглядами, мужчина недовольно прорычал:

— К столбам, отрабатываем Элигрилис, — указал он Тройке, а потом с предвкушающим видом обернулся ко мне. — Ну что, начнем, адептка Лейлани? — гулко сглотнула, предчувствуя что-то очень нехорошее. Но прежде, чем мы присоединились к парням, я услышала:

— И кстати, завтра у тебя лекция по Руничеству, ровно на 10 утра, не опаздывай, — от радости даже сделала несколько шагов к ректору, неверяще спрашивая:

— Вы нашли рунописца, обладающего запретными знаниями и способного поделиться ими?

— Да, — и предугадывая вопрос о личности неизвестного, ответ меня ошеломил. — Это ты, — развернувшись, берсерк прошествовал в центр арены, оставляя меня и мою челюсть валяться где-то на земле. А жизнь то приобретает все новые и новые краски.

Пятый участник

Стоя возле лектория в главном корпусе нашего университета я задавалась одним вопросом — как все обернулось так, что теперь я вынуждена буду находиться там, но не в качестве адепта, а как ведующая? В руках, прижимая к себе, я держала план лекции, уже не перечитывая информацию, потому как знала все наизусть, в том числе и знаки препинания. Волнение бушевало во мне, поднимаясь волнами из середины низа живота и накрывая с головой, мешая трезво мыслить. Все пыталась подавить это в себе, чтобы выглядеть под столь неожиданной аудиторией более-менее уверенно. Все уже были внутри, в том числе и Тройка, которой неожиданно стало интересно, что же представляет из себя «Руничество». Подавила в себе раздражение, вспоминая парней, в особенности Касиана, что в последнее время раздражал сильнее всех, и реакцию университета, когда все узнали, что я являюсь участницей Игр Света. Имя Лаилы официально не подтверждалось на участие, но среди студентов всплывало, так как она входила в компанию магов. Но благодаря тому, что наши имена немного похожи, Лаила незаметно исправилась на Лейлани и никто не придал этому большого значения. Как и ее неожиданному «переводу» обратно в Вирийский университет. Ректор решил не поднимать панику из-за смерти на нашей территории, тем более в преддверии предстоящих Игр. Ее тайные похороны должны состояться через 2 дня. Родители отказались присутствовать, никак не отреагировав на жуткую новость.

От печальных размышлений отвлекла фигура ректора, возникшая в конце широкого коридора, что словно сузился из-за присутствия мужчины. Широким уверенным шагом он направлялся в мою сторону и мне как никогда хотелось развернуться и убежать подальше отсюда, но эта лекция поможет и мне. Поможет поверить в свои силы и понять, на что я действительно способна. По мере его приближения вспоминался вчерашний разговор и я позволила себе уплыть в воспоминании.

— Саир ректор, погодите, что значит я? — побежала за быстро уходящим мужчиной, набрасываясь с вопросом.

— Ваши ведующие, как оказалось, на редкость некомпетентны в своей области и позволить им и дальше обучать студентов непонятно чему я, естественно, не могу. Делай выводы, Лейлани, — ой, чувствую, для меня они не самые утешительные.

— Погодите, вы хотите, чтобы я провела лекцию ведующим? — даже голос от неожиданной новости слегка повысила. Ответ прочитала в глазах ректора. — Но… я же всего лишь адептка? Да и почему я? — не могла себя сейчас контролировать. Как-то это все неправильно было.

— А ты сможешь найти другого рунописца, обладающего хоть половиной тех знаний, что есть у тебя? — жалобно взглянула на мужчину, а он продолжил расстраивать меня. — Когда лучшие берсерки Химерии не смогли этого сделать, — совсем уж потупилась.

Тем не менее, мы уже подошли к парням, что бросали в тренировочные столбы на этот раз видимые мне магические фаеры, похожие на те, что были в лесу, снося стоящую перед ними преграду.

— Касиан хорошо, Ниар больше резкости, Хаммер не жалей энергии! Еще пару раз и переходите к стихийной магии, — и снова обратился ко мне. — Ну что, адептка Лейлани, пришел ваш черед, — от этой предвкушающей улыбки хотелось спросить: а может не надо? Но я ведь сама подписалась на это. Остаётся лишь один беспокоящий меня вопрос.

— Саир ректор, а можно спросить? — любопытно приподнятую бровь приняла за согласие и оглядываясь на занятых парней, тихо озвучила: — О моем отце… никаких новостей?

— Пока что никаких. Но думаю если предоставите мне фото или… рисунок, — явно вспомнил о моем небольшом таланте, — то поиск значительно облегчится, — кивнула, принимая его слова и хотела сказать еще кое-что, но ректор уже отвернулся. Через минуту все же решилась и произнесла:

— Спасибо вам, — он тут же резко развернулся, смерив странным взглядом, и уже в лицо я повторила, — Спасибо, что помогаете. Я найду способ, как отплатить вам за это, — увидела усмешку на лице мужчины, но не злую, а скорее всего это было подобие улыбки, и все же пока он не успел сказануть чего обидного, задала еще один волнующий вопрос.

— … вы не скажете, как я вчера вырубилась?

— А ты не помнишь? — нахмурившись, вопросил озадаченный химерец. Мотнула головой. Но отвечать на вопрос он не стал, лишь пробормотав под нос «Странно» и отвернувшись от меня. Настаивать не стала и заодно умолчала о том, кто же меня переодел, будучи неуверенной, хочу ли знать ответ. А потом начались мои мучения.

Вынырнула из воспоминаний, рассматривая подошедшего Дер Иманда.

Его довольный вид разволновал меня еще больше. Чего же он от меня ожидает? Сердце гулко забилось в груди и я мысленно еще раз прошлась по тексту.

— Готова? — спросил мужчина, глядя на меня с полуулыбкой на губах.

— Нет, — произнесла прямо перед тем, как дверь в лекторий открылась. Ректор вошел первым и начал представительную речь. Мои уши будто бы заложило, я не слышала ничего, чувствуя на себе взгляды всех собравшихся здесь людей и магов. И не только их, народу было гораздо больше, чем всех ведующих на нашем факультете. Это оказалось сложнее, чем я думала. Преодолев некий страх перед ректором, в глазах аудитории начало проявляться презрение и недоумение. Как вчера еще адептка сейчас может рассказывать что-то дипломированным специалистом? Вот какой настрой витал в воздухе. И как я могу рассказать что-то аудитории, что уже сформировала определенное мнение обо мне? Чувствую, доказать обратное будет ой как не просто. Речь, с нотками гнева завершилась и Дер Иманд прошествовал к последним рядам, желая присоединиться к рядам слушателей. И только сейчас я поняла, насколько легче было, когда рядом стоял ректор, переводя хотя бы половину взглядов на себя. Теперь же, словно оставшись без защитного кокона, я растерялась. Чувствовала, что не могу произнести ни слова перед столь скептично относящимися ко мне людьми. Нашла глазами Тройку и мне даже показалось, что в их глазах я заметила обеспокоенность. Касиан поднял пальцы вверх, широко мне улыбаясь, а потом указал на план, что я держала в своих руках. Невольно окинула его взглядом и поняла. Я здесь не ради того, чтобы беспокоиться, что они обо мне думают и как на меня смотрят. Я владею информацией о деле всей моей жизни и сколько раз я мечтала, чтобы руничество снова стояло на вершине, вернулось в наш мир. И раз у меня появился шанс хоть немного превратить выдуманное в реальное, то я ухвачусь за него всеми конечностями.

Подняла голову, прокашлялась, ослепительно улыбнулась и без страха начала свою лекцию:

— Сияющей Аморы, дамы и господа! Меня зовут Лейлани и сегодняшней моей миссией является изменить все ваше представление о самом древнем искусстве нашего материка — Руничестве, — как только прозвучали эти слова, дальше меня словно подменили. Отложила за ненадобностью план, чувствуя, как все наработанное и выученное мной желает вырваться наружу. В какой-то момент начала использовать доску, расписывая ставы и руны, объясняя, как работает та или иная комбинация. Общие схемы, формулы, как нужно подготавливать себя к работе с рунами. Зашуршали листики и обернувшись, с удовольствием отметила, как ведующие торопливо и жадно начали все записывать, поглощая так кропотливо собранную мной информацию. Поток вдохновения овеял меня изнутри и с большим желанием начала рассказывать о видах рун. Конечно, за два часа сложно объяснить все, но общий минимум я старалась показать и рассказать. Время пролетело абсолютно незаметно и после глухого звона, с сожалением выдохнула. Напоследок, попросила задавать вопросы, если у кого они имеются. Толпа ведующих окружила меня и лекция затянулась еще на час. Восхищенные взгляды теплом разлились по сердцу, меня распирало от счастья и я с трудом остановилась. А когда глазами проводила последнего человека, выходящего из аудитории, просто зависла с не желающей покидать меня улыбкой.

— Кхм… Адептка Лейлани! — прозвучал окрик, но я не отреагировала, все также глядя на дверь, пока кто-то не провел ладонью у меня перед лицом. Очнулась, встряхнув головой, и с удивлением видя перед собой Касиана. Оглянулась, замечая Хаммера, Ниара и ректора. Ну и ну, только не говорите, что они все это время здесь стояли, наблюдая за моим зависшим состоянием.

— А? Вы все еще здесь? — растерянно осматриваясь, пыталась найти часы и понять, сколько сейчас времени.

— Я, конечно, рад, что место лектора тебе пришлось по вкусу, Лея, но тем не менее у нас осталась пара важных вопросов для обсуждения, — хоть слова и звучали слегка насмешливо, но в глазах Дер Иманда читалось неприкрытое восхищение, что очень польстило. Отошла в сторонку, с сожалением отдавая свое место ректору и присоединилась к парням, что оперлись о парты первых рядов. Честно говоря, я бы не отказалась повторить сегодняшний опыт, но не знаю, получится ли еще когда-либо.

— Как вы знаете, в конце месяца будет Отборочное испытание, а через неделю после него и сами Игры. Поэтому все индивидуальные вы должны пройти к концу следующей недели. Сколько у кого уже сейчас из пройденного? — обратился к нам химерец, складывая руки на груди. А я фиксировала новую информацию. Почему игры так скоро? За месяц я уж точно не подготовлюсь настолько, чтобы Отбор хотя бы пройти, не говоря уже о большем. Однако я до сих пор не знаю, что же представляют из себя игры.

Касиан начал первым:

— Четыре испытания.

— Четыре, — продолжил Хаммер, а мне стало интересно, сколько всего их должно быть.

— Пять, — глухо прозвучало от Ниара и все удивленно уставились на него. Передернув плечами, он через силу ответил: — Лаила тоже была испытанием, — я от удивления даже приоткрыла рот. Что ни говори, а боги у нас оказывается жестоки. Пришла моя очередь и я сказала:

— Три, — теперь удивленных взглядов удосужилась и я. Нет, а что тут такого?

Решила полюбопытствовать: — А сколько их всего должно быть?

Ректор после моих слов развернулся к Касиану, зло вопросив:

— Вы что, ничего ей не рассказывали? — пожав плечами, бледный тряхнул головой, откидывая мешающие волосы, и просто сказал:

— Времени не было, — ответить мне удосужился Хаммер.

— Максимальное количество до 8, но все зависит от качеств, что тебе нужно приобрести, — а это уже что за премудрости?

— Качеств? — нахмурилась я, чем еще больше разозлила ректора, что вновь прожег дыру в невозмутимом Касиане.

Златовласый Триандас продолжил:

— Смелость, честность, мудрость, сострадательность, ответственность, целеустремленность и все в таком духе. Испытания подготавливают нас, чтобы сделать достойными божественными воинами, — после его слов скептически оглядела Тройку, размышляя, что им видимо еще много испытаний предстоит пройти, чтобы обрести все перечисленные качества. И мне видимо тоже. Здесь уже подключился ректор:

— Три испытания очень мало, почему процесс застопорился?

Вспомнила о том странном, не разгаданном до конца письме, найденном утром после танца с элементалями, и поняла, что у меня просто со всеми этими событиями не было возможности им заняться. Кивнула, показывая что приняла его слова во внимание и возобновлю сегодня же.

— Касиан, я надеюсь, ты просветишь члена вашей команды во все тонкости предстоящей Игры, — этот согласился, хитро стреляя в меня глазами и мне начало казаться, что уж лучше я останусь в невежестве, чем с ним наедине. Дер Иманд достал из кармана четыре белых конверта, на которых красовались золотые сургучные печати, бросил их на стол перед собой и тяжко вздохнув, произнес:

— Это пригласительные в королевский замок. В связи с Играми и моим… Днем Рождения, — тут мужчина скривился, со всей брезгливостью глядя на конверты. Я удивилась, ведь этот праздник любит каждый человек, но видимо живя столько лет, он перестает становится праздником. А кстати, сколько все-таки ректору лет? — ваш король устраивает традиционное празднование и представление вас ко двору. Из участников будете лишь вы, что будет показателем вашей будущей победы, но не советую расслабляться. В этом гадюшнике может произойти все, что угодно. Отправляемся через неделю, а пока тренируйтесь. Свободны!

Парни еще задали некоторые вопросы насчет предстоящего путешествия в замок, а я впала в размышления. Знакомиться с королем мне не хотелось и честно признаться, после первого своего Посвящения я его немного побаивалась, но выхода нет, а значит придётся купить несколько платьев, чтобы уж совсем не опозориться. Но вот возникает новая проблема. Я не в курсе ни какая сейчас мода во дворце, ни как вообще выбирать платья. У парней не спросишь, остаются лишь подруги. Эх, если бы можно было их взять с собой.

Парни тем временем схватили приглашения и двинулись к выходу. Я спрыгнула со стола, на котором так удобно успела обосноваться и протянула руку к приглашению. Совершенно неожиданно мою конечность перехватили и ректор, немигающе глядя на меня, склонился к моей руке, в процессе успев произнести:

— Благодарю за восхитительную лекцию, — и запечатлел обжигающий поцелуй на тыльной стороне ладони. От неожиданности резко спрятала руку за спину, как только та была освобождена, во все глаза уставившись на довольного мужчину и почувствовала, как начинаю краснеть от его взгляда. Схватила приглашение уже другой рукой и тихо пробормотав что-то вроде «Пожалуйста», желала наконец покинуть аудиторию и общество этого загадочного берсерка. Не дали возле самого порога.

— Адептка Лейлани, — застыла и нехотя обернулась, все еще чувствуя как пылают мои щёки, — сегодня времени не хватило, но надеюсь на следующей твоей лекции ты рассмотришь вопрос «Как с помощью рун взламывать магию сильнейших магов или Оригинальные способы использования вишневого джема», — такого издевательства и без того смущенная я не выдержала, покраснев еще сильнее и сквозь зубы выдала:

— Пренепременно.

Вылетев из аудитории, прислонилась спиной к двери на минутку. Ему что, так нравится смущать бедных адепток, иначе я больше никак не могу объяснить более чем странного поведения это нечеловека.

Заглянула в щель между не до конца закрытой дверью гадая, не выйдет ли он сейчас, продолжая издевательства. Но Дер Иманд просто стоял несколько мгновений и улыбался. Я даже подумала, что мои глаза меня обманывают, но в следующий миг он развернулся к стене и исчез в темном силуэте. Все также улыбаясь. Дикость какая. Медленно потопала вперед, думая, что неплохо было бы догнать парней, как напротив вышел ведующий Ариан.

— Сияющей Аморы, а саир ректор уже ушел, — предупредила остановившегося недалеко от меня, непривычно серьёзного бессмертного. Словно очнувшись и осознанно посмотрев на меня, он загорелся надеждой.

— О, ты то мне и нужна, — а вот это уже неожиданно. Он подошел ко мне и критично оглядев, спросил: — Слушай, а когда ты воровала… — такая формулировка мне не понравилась и я не удержалась от злого взгляда. Почему-то Ариан решил исправиться, — возвращала свой дневник, случайно не видела возле кабинета ректора короткостриженную брюнетку? — значит и он знает о дневнике. Интересно, а химерец сдаст меня Воспитательному комитету?

Сердце подскочило к горлу от страха еще и за Риири, но бессмертный не выглядел так, словно собирается наказать бесстыжую адептку, покусившуюся на его рот. Тем не менее, правду я открывать не собиралась:

— Нет.

Разочарованно вздохнув, он снова нахмурился и задумчиво побрел вперед. Стоит ли мне предупреждать подругу, чтобы та вела себя осторожнее? Наверное стоит. Догнала наконец парней и мы направились на арену.

— Никто точно не знает, какие Игры нас ждут в этом году, но мы точно не будем сражаться с другими командами, а это уже хорошо. Скорее всего нас забросят в какую-то живописную местность и дадут задание сомнительной степени выживаемости, — я внимательно отмечала все детали в своей голове, пока Касиан так красочно все описывал. Я уже успела узнать, что отборочные будут проходить почти также, как индивидуальные, с той лишь разницей, что если кто-либо из нас не справится — вылетает вся команда. И что сценарий Игр составляет Говорящий с богами, вместе со своими приспешниками. Хаммер и Ниар отошли найти панель управления ареной, так как тренировочные столбы почему-то перестали обновляться после прожжения их фаерами и заклятиями, а белобрысый остался, чтобы наконец посвятить меня во все тонкости наших будущих мучений.

— Понимаешь еще в чем дело. Обычно каждый год ректор сам выбирает сильнейших для участия, но взлет Песчаной Птицы означал начало выбора богов, поэтому… — прервав речь, неожиданно Касиан согнулся пополам, хватаясь за сердце и начиная сильно кашлять. Я вспомнила, что нечто похожее произошло и при нашей первой встрече, но сначала не восприняла этот приступ всерьёз.

— Касиан, ты что шутишь? Прекращай, это не смешно, — поднялась со скамьи и заметила на ладони враз еще сильнее побледневшего парня, кровь. Этот аргумент убедил меня и я по настоящему испугалась. Приступ все нарастал и я подбежала к нему, не давая упасть.

— Касиан, что с тобой? О, Селена, что же делать? — он все кашлял прикрываясь рукой, не способный удержаться на ногах и пытался прохрипеть что-то между приступами.

— Уходи… не могу… потушить… убью, — о, нет, он уже бредить начал. Я конечно не исцелитель, но это точно не к добру. Где же, бездна подери, эти Хаммер с Ниаром? Я ведь не дотащу его в одиночку в Службу здоровья. Да что там, я даже кода исцелителя не знаю. Внезапно парень приподнялся, переставая виснуть на мне тяжелой тушей и схватив, с силой сдавил горло, так, что от резко перекрытого потока воздуха я беспомощно захлебнулась криком. Его враз почерневшие глаза, полностью заливающие белки, пугали до ужаса. Он усмехнулся, жестокой, немного садистской улыбкой и склонившись, потерся носом о мою щеку. Я все пыталсь сбросить с горла его руку, отчаянно желая глотнуть хоть чуточку воздуха, чтобы не задохнуться, но враз изменившийся Касиан сам немного ослабил захват и страшным, нечеловеческим голосом прорычал, зарываясь лицом в мои волосы:

— Так вкусно пахнешь… Ммм… не убью…Моя, — я попыталась закричать, но он все еще сильно сдерживал меня и их горла вышел лишь тихий писк. От страха на глазах выступили слезы и я начала барахтаться еще сильнее.

— Прекрати, Касиан, — кое-как прохрипела и это чудовище замерло, чтобы в следующее мгновение встряхнуть головой и уже привычными карими глазами ошарашенно уставиться на душащую меня руку.

— Лея? — казалось он удивился больше собственному поступку, чем я его изменениям. Он отпустил меня, отойдя на шаг, но к нам уже рванули вернувшиеся парни, хватая Касиана под руки. Монстр в нем снова проснулся, затапливая тьмой глаза и так яростно зарычал, что этот звук отразился эхом по всей арене. Хаммер закрыл меня спиной, доставая из сумки галос и вызывая кого-то, а Ниар пытался достучаться до вырывающегося друга. Я замерла, с ужасом наблюдая за происходящим и не в силах издать ни звука. В следующее мгновение на поляне появилась невероятно красивая женщина, вышедшая из артефакта-портала, облаченная в изящные женские доспехи, а следом за ней еще несколько человек. Я дала Хаммеру отвести себя в сторону, пытаясь осмыслить, что же только что произошло, но мой мозг отказывался находить хоть какое-то логическое объяснение.

— Лея, тебе сейчас лучше уйти. Я понимаю, ты хочешь разъяснений, но это не моя тайна и если Касиан захочет, он сам тебе потом расскажет, — но я все равно никак не приходила в себя. Пальцем указала на толпящихся и пытающихся сдержать изменившегося магов, и женщину, что подойдя к нему, начала шептать какие-то успокаивающие слова.

— Не сейчас, Лея, пожалуйста, тебе лучше уйти. Хочешь, я провожу тебя? — не обратила внимание на вопрос, разражаясь гневным:

— Он чуть не убил меня и ты хочешь чтобы я так просто ушла? Что с Касианом?

— Ты не понимаешь, если с ним будут сейчас находится не близкие люди, он так и продолжит бушевать. Хочешь, чтобы тебя и правда убили? — смерив мага злым взглядом, все же решила послушаться, перед этим заявив, что если не получу завтра объяснений, изготовлю для них Правдоговорящую руну.

На выходе еще раз оглянулась на вновь начавшего рычать парня, что теперь особо усиленно рвался в мою сторону и решила, что лучше и правда будет уйти. Как только я отошла за пределы арены, раздался еще один будоражащий душу рык, от чего птицы на ближних деревьях опрометью сорвались и полетели подальше от страшного места.

Всю дорогу домой гадала, что же это было. Болезнь либо что-то еще? Я просто не понимаю.

В следствии затяжных размышлений, чуть не споткнулась и не упала в подвальный вход, что представлял собой дыру в коридоре. Но почему он открыт? Рядом лежал каблук Риири, что и был ключом, а вниз спускалась лестница и тусклый свет говорил, что там сейчас кто-то находится. С опаской спустилась по шатким ступенькам, ощущая запах сырости и влаги. Возле дальней стены когда-то вино погреба заметила Аумири, что сверяясь с записями, капала непонятным зельем вокруг себя. Замерла, не спеша отвлекать девушку и внимательно следя за происходящим, а когда она закончила, мы вместе удивленно вскрикнули, потому что та самая дальняя стена отъехала в сторону, открывая огромную подпольную лабораторию. Здесь находилось несколько столов с документами, колбами, горелками, жидкостями. Стеллажи, размещенные рядами под стенами, были завалены книгами и если бы не слой пыли, можно было бы подумать, что кто-то все еще проводит здесь свои опыты. Мири, почувствовав мое присутствие, медленно обернулась, не зная, что достойнее рассматривания, а я лишь произнесла, все также рассматривая открывшийся тайник.

— Поздравляю, Мири! Ты пятая участница Игр Света!

Дворец

Неделя до предстоящего представления королевскому двору пролетела незаметно. Плотные тренировки по несколько часов в день без перерывов выжимали из меня всю энергию. Аумири, что так неожиданно стала последним, пятым участником Игр, было полегче. Все-таки боевые искусства у нее преподавались практически с детства. А я же все время чувствовала себя самым слабым звеном, тянущим команду на дно, хотя никто из нашей Пятерки и мысли такой не допускал. В отличии от всего университета, что постоянно сопровождал меня брезгливыми взглядами и шепотками на подобии «Человек? Участвует в Играх? Они хотят проиграть?», но старалась не обращать на них внимание. Я понимала, что мой талант к руничеству мало чем пригодится в бою или для выживания, поэтому трудилась изо всех сил, чтобы хотя бы в далеке увидеть спины Четверки.

После того случая, когда Касиан меня чуть не удушил, его не было целых 3 дня. Сначала я пыталась стребовать объяснений с парней, но те лишь туманно отговаривались, оставляя меня и дальше плавать в догадках. Я даже посещала библиотеку, чтобы раздобыть хоть какую-то информацию о похожих болезнях или приступах, но не нашла ничего. Когда же вернулся сам виновник жутких событий, я не смогла спросить абсолютно ничего, притворяясь, что все в порядке. Его мрачный, сильно осунувшийся вид и горящая вина при каждом взгляде на меня, вынудили согласиться с парнями. Если Касиан захочет, то расскажет все сам. Однажды после тренировки, хоть он и старался держаться от меня подальше и, можно сказать, избегал, все же нашел силы извиниться и сказать, что такое больше не повторится. А я же поняла, что в какой-то мере начала побаиваться парня. Все еще чувствуя твердые пальцы, сжимающие мое горло и темные, высасывающие душу глаза, я вздрагивала, когда маг проходил рядом или когда ощущала на себе его взгляд, что в последнее время стал моим вечным спутником.

Но занимало меня не только это. Об отце все так же ничего не было слышно, несмотря на то, что я пережила еще один допрос от ректора и нарисовала для его ищеек несколько портретов. Одновременно с этим я наконец занялась таинственным, написанном на древнем языке, письмом, расшифровав все до конца и получив более чем странное послание.

«Тьмою рожденная, та, кто не примет, не откроется второй половине себя же, будет поглощена грозовой тучей. Рассвет придет слишком поздно и твари из тени займут не свое место, уничтожат хладных дыханием бездны.

Когда ты обретешь это в себе, то, чем ты обладаешь, спасет тебя. Если отринешь это в себе, не обретенное уничтожит тебя.»

Вот что это может значить? Почему нельзя все «таинственные, но невероятно важные послания» писать понятно и без намеков?

В Иллюзионе — месте, где адепты тренируются с реалистичными иллюзиями, что создает другие и опасные местности в том числе, я прошла четвёртое испытания. На одном из огромных кубков, находящимся в неиллюзорном зале, была выгравированная надпись, что сразу привлекла мое внимание.

«Рассвет придет, сойдутся облака

В грозовой туче пыли и обмана

Придет Тьма, начнутся разрушения

И мир падет от силы зла».

И в тот день я кажется избавилась от своего страха перед Тенями, из которых извлекла новую руну, вернее став, нарисованный на обычном куске мрамора и в значении которого до сих пор бьюсь в догадках. Испытания и правда немного изменили нас всех. Аумири все свободное время проводила в открытой ею лаборатории, парни тренировались и, кажется наконец поняли, какая ответственность на нас всех легла, ну а я пыталь подтянуть свою физподготовку. Поэтому к поездке в дворец мы отнеслись как к отвлекающему от нашей миссии фактору. Наше присутствие требовалось еще 3 дня назад, но ректор довольно в грубой форме отказал, сетуя на то, что времени развлекать аристократов у нас нет и мы прибудем лишь на главное празднование.

И вот, посреди недели, с минимумом вещей, нашей уже более-менее дружной компанией мы стояли в кабинете ректора, ожидая отправления. Пожалуй из всех присутствующих я не желала отправляться больше всего, по причине того, что во дворце нет ни одного человека-пустышки, не слуги. И я догадывалась, какое отношение вынуждена буду терпеть все эти несколько дней. Радовал лишь факт, что вместе со мной отправляются подруги. Риири тоже нашла способ попасть в свою мечту — на бал. Один из ее ухажёров любезно согласился пригласить ее и насколько я помню, она отправилась туда еще утром, а значит уже должна быть на месте. Пришел и наш черед. Ректор завершил беседу с главой охранного купола дворца и теперь мы без проблем можем переноситься.

— Итак, для начала вы предстанете перед королем и королевой и проявите свои таланты. К сожалению, обойти это правило нельзя иначе эти недоу… аристократы восстанут против вашего участия. Поиграете перед ними роль шутов минут пять, а потом вас отправят по тренировочным зонам. Все понятно? — мы кивнули, а я готовилась к предстоящему. Свой талант демонстрировать не хотелось и играть роль собачки, выделывающей трюки, точнее дворняги, какой они меня посчитают, желания я не имела. Но у меня есть для них достойный ответ. Хотят увидеть мой талант — я им его покажу, только пускай потом не жалуются.

Темный силуэт возник на стене и взяв свою небольшую сумку с двумя платьями и несколькими удобными для меня комплектами (оказывается, нам можно носить тренировочную одежду и не мучаться со всеми этими корсетами и миллионами юбок), я ступила в, как его называет ректор, «гадюшник». Яркий свет ослепил, а звук аплодисментов, отразившийся эхом от видимо большого зала, оглушил на несколько секунд. Кто-то отобрал у меня мой багаж и с перепугу я еле рассмотрела уносивших наши баулы слуг. Почувствовала рядом стоящую Мири и схватила ее за руку, борясь с волнением. Аристократов здесь оказалось действительно много, около сотни точно. Все они собрались в этом белом, обрамлённом рельефными орнаментами, арабесками и гирляндами, зале. Под сводом крыши здесь изображались гравюры с танцующими женщинами, которых окружали тонкие и легкие ткани на фоне гибких деревьев. Множественные окна, выполнены в виде полусфер, проливали слишком много света, из-за чего, отражаясь от зеркального кремового пола, глаза нещадно слепило. Немного привыкнув к этому, я оглядывалась из-за спин уверенных и привыкших к высшему свету парней, особо не вслушиваясь в приветственную речь короля. Потом включился Касиан, как самый родовитый и начал с любезностей.

— Сияющей Аморы, высокоуважаемые дамы и господа! Мы бесконечно рады столь любезному приглашению и хотели бы отдать дань уважения королю и королеве нашего замечательного Северного материка, — он обернулся к сидящим на троне вышеупомянутым, грациозно склоняясь, остальные повторили за ним, а мне на голову надавила Мири, вынуждая повторить действие. Мне этого не хотелось, я не уважала обманщиков, но привлекать к себе внимание такими детскими выходками будет просто нецелесообразно. Касиан тем временем продолжил: — Мы понимаем всю ответственность, возложенную на нас и постараемся не омрачить ваши ожидания. Пусть победит сильнейший и это, конечно же, мы! — гордо провозгласил белобрысый и все снова зааплодировали, сверкая довольными улыбками. Далее, один из ближайших прислужников короля начал наше представление. Я снова разволновалась. Пока что они не заметили меня, но сразу же после того, как прозвучит мое имя, все станет понятно.

— Первый избранный, всеми известный — Касиан, Магистр искусства акус, Могучий в доблести, Приводящий неизбежное, Обуздавший стихии, Младший генерал, Соани, — восхищенно произнес низенький мужчина с впалыми щеками и слегка трясущимися руками. Я едва ли не присвистнула от удивления, услышав титулы юного мага. Учитывая его возраст и еще даже не полученный диплом, это не могло не впечатлять. Представляемый сделал несколько шагов вперед, протягивая руку миловидной даме, чуть старше нас. За хорошеньким личиком явно скрывался испорченный характер, но сейчас девушка замерла, обмахиваясь веером и влюбленно глядя на белобрысого. Протянув облаченную в белоснежную атласную перчатку руку, она тихо согласилась на участие в демонстрации таланта первого участника Игр. Парень вывел ее в центр и вынув из ближайшей вазы пышную белую розу, разместил ее на голове у дамы. Шепнув пару слов о безопасности, отошел почти в конец зала, достал иглы и отвернул голову в противоположную от цели сторону. Эта самая цель, с кудрявыми, крашеными в красно-рыжий рыжий оттенок волосами, испуганно замерла и изо всех сил зажмурилась. Ее щеки и пунцовых превращались в мертвенно бледные и мы все затаились. Замах и через секунду, даже не заметив движения игл, на стене за девушкой все наблюдали пришпоренную за ножку розу, а немного ниже два лепестка, что видимо в процессе полета покинули бутон, но отправиться им на земную поверхность не дали касиановские иглы. Зал оставался в тишине недолго, оглушительные овации слишком сильно ударили по ушам от чего я взялась руками за голову.

— Эй, Лея, все в порядке? — обратилась Мири все еще сжимая мою руку. Только кивнула, молясь, чтобы они наконец замолчали и перестали так дико шуметь. Внезапное раздражение начало подниматься во мне и кончики пальцев зачесались. Подавила странное ощущение, пытаясь сконцентрироваться перед предстоящей работой. Выложиться мне сегодня придётся немало, зато результат думаю оправдает потраченные средства.

Далее представили Ниара. Все титулы были чем-то похожи на те, что и у бледного (я особо не вникала), с той лишь разницей, что прозвучало интересное Архиэнергоцелитель. Ошарашенно уставилась на синеволосого. Это же такой редкий талант. Да зачем ему вообще университет оканчивать с таким-то титулом? На этом в принципе можно было заканчивать и не продолжать представление. Но дальше парень поверг нас в еще больший шок, когда выставил на показ органы одного из согласившихся аристократов, сделав переднюю брюшную стенку прозрачной и показательно исправив неполадки вроде гастрита и камней в почках. И тут я поняла, что возможно после всех этих шокирующих номеров, меня просто освистают, но не спешила отчаиваться, иначе уж совсем паду духом и потеряю лицо, чего в присутствии этих змей делать никоем образом нельзя. Хаммер и Властитель мертвых по совместительству, поверг нас в ужас, вызвав несколько умерших поколений одного молодого высокородного, что прямо перед всеми начали отчитывать его за любовь к азартным играм и женщинам легкого поведения, одну из которых он кстати намеревался взять в жены. Смущенный и осмеянный он затерялся в толпе, оставляя умерших родственников ссориться друг с другом. Но больше всех меня впечатлила Мири, что тоже успела обзавестись одним титулом. Зельеведающая попросила для эксперимента даму, лет шестидесяти, что скептически и довольно высокомерно поглядывала на магессу, отбирающую нужное зелье из своей коллекции. А когда Мири и вовсе начала наматывать круги вокруг старушки, обрызгивая ее довольно дурно пахнущей смесью, та с самым оскорбленным видом собиралась удалиться, но вдруг начались метаморфозы. Пораженно застыв, мы наблюдали, как морщины на лице женщины разглаживаются, рост слегка вытягивается, волосы обретают блестяще снежный оттенок, а талия утягивается. Через несколько минут перед нами стояла все та же дама, только теперь помолодевшая лет на 30. Ахнув от того, что она увидела в отражении под ногами, женщина побежала к столу с закусками, стягивая оттуда металлический поднос и рассматривая себя в зеркальной поверхности. Таких оваций, особенно от дам, не удосуживались даже парни. Пришел мой черед, сжала кулаки и гордо вздернула подбородок, вслушиваясь в свое имя. Я покажу этим высокородным, что не они одни могут изящно изображать самодовольство.

— Лейлани… Руно… писец? — удивленно вопросил приспешник короля, вглядываясь в меня. Ответила ему невозмутимой улыбкой и выступила вперед. Оглядела зал, впитывая все презрение, недоумение, пренебрежение, даже ненависть и подошла к столу с закусками. Послышались смешки и глупые шутки.

— Она что, собирается нам показать свои умения сервировки? — где-то справа от меня.

— Не думаю, что она и на это способна. И для чего они пустышку выбрали? Ублажать участников или что? — не скрываясь, аристократы смеялись, я их проигнорировала. Вглядывалась в стоящие здесь продукты и соусы. Вишневый джем я уже использовала, нужно что-нибудь новое. Нашла темно-бордовое с кусочками ягод и судя по запаху — смородиновое. Подойдет. Подняла взгляд, сразу после очередной непристойной фразы о моих предполагаемых «хобби» и как же хороша я должна быть, раз меня взяли в команду, прямо на говорившего.

— Не желаете ли принять участие в представлении? — обратилась к мужчине с мерзкой козьей бородкой и похабной ухмылкой, испытывая внутреннее омерзение. Слегка выступив вперед и не стерев выражение с лица, а прибавив смесь презрения и снисхождения, он высокомерно произнес:

— Девочка, из какого хлева тебя выпустили, раз ты не знаешь как обращаться к магам намного выше тебя по статусу. Для тебя я «высокоуважаемый господин», — снова послышались смешки, неожиданно Касиан дернулся вперед, но жестом я остановила его и лишь холодно отчеканила:

— Мне еще долго вас ждать? — задохнувшийся воздухом мужчина, хотел было озвучить все, что он обо мне думает не в самой цензурной форме, но тут вмешался ректор, что наблюдал за всем этим фарсом из тени за колонной.

— Высокоуважаемый Фэррес, я бы предостерег вас от неуместных слов в сторону участницы Игр Света. Век людей, как мы знаем, такой короткий, — особенно язвительно мужчина выделил первое слово, предупреждающе глядя на этого самого Фэрреса. Тот моментально стух и ослабив ворот рубашки, вышел из толпы. Подойдя ко мне, стоящей с прозрачным блюдцем варенья, он прошептал так, чтобы слышала только я:

— Надеюсь, ты собираешься меня им накормить в благодарность за мою услугу, — похотливо оглядел меня и я с трудом сдержала желание передернуться.

— Сомневаюсь, что вам этого захочется после, — заглядывая прямо в глаза и обещая не самое приятное времяпровождение, зло протянула. И уже громко спросила:

— Надеюсь, вы не будете против, если я слегка испачкаю ваш кафтан? — слегка удивленно приподняв бровь, снова не скрывая самодовольства, он произнес:

— Только если ты пообещаешь со мной расплатиться, — эти намеки меня конкретно достали и мысленно я решила удвоить срок действия става, выложусь по полной, но зато буду счастлива. Касиан снова угрожающей тучей навис над нами и жестом мне еле удалось попросить его вернуться. Провожая убийственным взглядом Фэрреса, он отступил. Остановилась за спиной высокородного, макая палец в джем и приступая к работе. Смешки и бурное обсуждение все продолжалось, но я ни на что не отвлекалась, делая свое дело. А когда закончила, замерла возле мужчины, слизывая вкусное варенье с пальца.

— И что со мной должно было произойти? Ваш талант, это пачканье дорогущей одежды? — язвительность сочилась из рта аристократа, а я приготовилась раскрыть свой злой замысел.

— А вы призовите магию.

Снисходительная улыбка растянула его губы и он щелкнул пальцами, видимо, хотел показать какой-то огонек, но ничего не получилось. По мере исчезновения его улыбки, на моих губах появлялась торжествующая. Он еще и еще щелкал пальцами, но ничего не получалось. Аристократы удивленно замолкли, а этот наоборот, покраснел от злости и начал:

— Что ты со мной сделала, очерненная? Где моя магия? Да ты хоть знаешь, что я с тобой… — и мои уши опять страдальчески заболели от лишней шума.

— Позвольте мне помочь, — перебила поток брани, вновь макая палец в джем и ступая за его спину. Возмущения слегка стихли, но пару неприятных слов все еще вырвались из моего подопытного, до поры до времени. Оглядела блестящий результат в виде склеенных губ мага и его яростное мычание и довольно вымолвила:

— Так гораздо лучше, — позади расслышала смешки сокомандников. Развернулась к пораженно заткнувшимся аристократам и, поставив блюдце обратно на стол, поклонилась. Тишину разрушили хлопки Четверки. Все остальные все еще не издали ни звука, даже король, только лишь господин Фэррес все так же недовольно мычал.

Первым очнулся прислужник короля и завершил нервным:

— Это были участники традиционных Игр Света! Аплодисменты! — неуверенно люди начали хлопать, а мы медленно покидали зал. На выходе присоединился ректор и неожиданно, сверкая усмешкой, обратился ко мне:

— Собираешь материалы для будущей лекции?

— Именно, — довольно улыбаясь, глянула на мужчину и поспешила присоединилась к своим.

— Да уж, Лейлани, теперь буду знать, что тебе лучше не переходить дорогу, — пораженно произнес златовласый Хаммер. Услышав еще несколько комплиментов почувствовала, как все плохое, что я навиделась и наслышалась в зале, стерлось.

После небольшого отдыха, когда мы встретились с Риири и осмотрели выделенные нам покои, я отправилась на тренировку. Но пораженные аристократы ни дали ни шанса нормально отработать нужные часы. Столпившись вокруг зала, они все перешептывались, тыкали в нас пальцами, влюбленно вздыхали когда на сцену выходили парни, а через час нам все это надоело и мы решили разойтись, пока нам не предоставят более человеческие условия. Знала бы я, что меня ожидает, лучше бы осталась терпеть взгляды жителей дворца.

Тренировочный костюм неприятно лип к телу даже после часа тренировки и я мечтала испытать огромную ванну, что располагалась прямо посреди моих покоев. Мышцы привычно ныли, но кажется я начала испытывать особое удовольствие от этих ощущений. Дорогу, к счастью, я запомнила сразу и по идее идти мне оставалось недалеко, как неожиданно из дверей, к которым я только подходила, вышел мрачный и немного злой ректор. Увидев меня, удивленно застыл, ожидая пока я подойду и задал вопрос:

— Лейлани, ты почему не на тренировке?

— К сожалению, неуёмное любопытство аристократии не дало нам такую возможность. Но советник короля пообещал исправить ситуацию в ближайшее время, — поспешно добавила, заметив опасный блеск в глазах химерца.

— Надо же, даже элементарных вещей сделать не могут, — прошипел он, а я уже было задумалась, как бы незаметно слинять. Как вдруг застыла, вытаращив глаза на действо в конце коридора. Сначала я заметила Риири, что одной рукой вытирала слезы, а второй тащила за собой что-то явно тяжелое. За ней показалась Мири, что двумя руками держала вторую часть этого чего-то тяжелого, а потом я увидела тело. О, Селена, только не это! Мое удивление не осталось незамеченным и Дер Иманд тоже решил посмотреть, что же сзади происходит. Допустить такого я, естественно, не могла. Схватила мужчину за плечи, не давая развернуться и отчаянно начала соображать, что же сказать. Некстати вспомнилось, как Риири не так давно отвлекла ведующего Ариана поцелуем. Не удержалась и посмотрела на губы ректора. Покраснела. Ну уж нет, я так точно не смогу. Снова впала в размышления. Берсерк озадаченно наблюдал за моими метаморфозами и пока не успел ничего произнести, я все оттягивала время.

— Саир ректор, мне очень нужно сказать вам кое-что… — сделала слегка шаг вперед, заводя руку за его спину и маша застывшим подругам (что увидели спину Дер Иманда), чтобы поскорее убирались. С двойными усилиями они потащили тело своей жертвы, а я с удивлением отметила, что и сам ректор наклонился ко мне, с горящими надеждой глазами и вкрадчиво произнес:

— Я тебя внимательно слушаю, Лея, — он так выдохнул мое имя, что по моему телу пробежал рой мурашек. Совладав с странными ощущениями, стрельнула взглядом в сторону, отмечая, что в поле зрения осталась лишь половина утаскиваемого тела.

— Очень сказать нужно… что… что… — ну быстрее утаскивайте уже! И тут дверь напротив распахнулась и на пороге появился посвежевший Касиан, что судя по мокрым волосам, только что принял ванну. И меня осенило, — сказать, что Касиан очень хотел с вами поговорить. Ну, не буду мешать, до встречи! — и убежала, оставляя мужчин удивленно переглядываться между собой. А мне срочно нужно найти этих… Спокойно! Приличная девушка таких слов употреблять не должна, даже мысленно. Но в перпендикулярном месту жительства ректора коридоре, по которому и утаскивали жертву, никого не было. А с их скоростью перетаскивания, далеко скрыться они не могли. Застыла, оглядываясь то в один, то в другой конец, как что-то сзади меня схватило, утаскивая в резко открывшуюся дверь. Этот неизвестный закрыл мне рот ладонью и мои тихие мычания остались незамеченными. Размахивала руками, отбиваясь, но в следующее мгновение услышала шипение:

— Да не вырывайся ты, это мы! — скинула руку, выворачиваясь из захвата.

— Мири? Риири? Что здесь происходит? — осмотрела писанную картину «Убийство во дворце» и не сдержала мучительный стон. — И где это мы? — это явно были чьи-то жилые покои. Небольшая гостиная, в которой стояла наша компания, выполнена в голубых и белых цветах. Из открытой двери в личный кабинет виднелся рабочий стол, заваленный документами и шкаф позади, с внушительной коллекцией вин. Дверь в спальню была закрыта и я надеялась, что там никого нет.

— Понятия не имею. Мы запаниковали, увидев ректора и забежали в первую попавшуюся комнату, — ответила Мири, нервно теребя края своей блузки. Я глянула на бессознательного мужчину лет 25 и тяжко вздохнув, упала в близ стоящее кресло.

— Я же вас всего на час оставила! О, Селена, Мири, это поэтому тебя не было на тренировке? — отняла лицо от ладоней и с бездной мучения посмотрела на магессу, что стыдливо кивнула.

— Мы не хотели, — расслышала тихое. Снова задала волнующий вопрос о том, что же произошло, пытаясь не разозлиться. Но слияние напуганных голосов, что решили дуэтом сообщить мне о случившемся, не дали разобрать ни слова и я сосредоточилась лишь на решении возникшей проблемы. А по окончанию их рассказа заявила:

— Нужно спрятать труп!

Риири вновь заревела, поглаживая жертву, не подающую признаков жизни по волосам, тихо извиняясь, а Аумири возмущённо воскликнула:

— Он жив!

— Да? Жаль, с трупом было бы легче, — Ри сильнее захлюпала носом, а белая магесса, стреляя в меня осуждающими взглядами принялась успокаивать подругу. — Ладно! Давайте что-то решать. Он вас видел? — обе пожали плечами. — Значит, мы не можем оставить его как есть, иначе не знаем, помнит ли он нападавших. Из этого вытекает, что…

— Мы должны его убить? — спросила Мири, добивая нервную систему Риири. Пришла моя очередь осуждающе глядеть на магессу.

— Нет, нам нужно выставить все так, будто он сам попал в такое неловкое положение. Главный вопрос: как это сделать? — задумчиво потерла подбородок, усиленно размышляя. Нужно спешить, ведь в любой момент этот несчастный может проснуться или хозяин покоев заявится сюда. Немного успокоившаяся боевая магесса, гнусаво выдала:

— А может его обыскать? — мы переглянулись между собой. Гениально! Не откладывая, принялись шарить по карманам нашей жертвы.

— Ну что, есть что-то? — на моей половине было пусто. Риири достала из кармана лишь несколько телиров, а вот у Мири нашлось кое-что интересное.

— Это что? — первой спросила я, указывая на сложенную вдвое бумажку. Беловолосая прочитала всух:

— «Дорогая Нинель! Я больше не в силах терпеть твое равнодушие. Мое сердце стонет от боли, а душу разрывают когти моей личной внутренней бефистии. Так жестоко отвергнутая тобой, моя любовь не желает остывать. Поэтому я нашел способ выжечь тебя из своих мыслей. Прощай навсегда! Твой Винсент!»

И тут, невероятное решение посетило мою голову, но в следующее мгновение наш несчастный влюбленный начал просыпаться и Ри с перепугу пришибла его внушительным фолиантом, что располагался на чайном столике в гостиной.

— Девочки, кажется у меня есть план!

* * *

— Слушай, Лу, обязательно его тащить по земле? Может магию использовать? — простонала уставшая Риири, таща мужчину по земле за правую руку. Державшая за вторую Мири ответила самостоятельно:

— Ты хочешь оставить на нем следы магии, чтобы уже завтра сидеть в темнице за покушение на члена королевской семьи? — да, им повезло вырубить третьего сына короля. Честно признаться, я даже не удивилась.

— Именно! К тому же, для правдоподобности он нужен нам потрёпанным, как после драки. Может, перевернем его лицом к земле? — подруги уставились на меня как на садистку, но я лишь невозмутимо пожала плечами. Для них стараюсь между прочим.

Хорошо, что сейчас весь свет находился в другом крыле дворца, на традиционных беседах. Мы же, хоть по идее тоже должны быть там, вынуждены были спускать несчастную жертву по связанным простыням со второго этажа и тащить до места назначения. К тому посланию неизвестной Нинель прилагался рисунок ее окна, что отличалось от остальных выросшим рядом деревом шаведэ — единственном, в этом парке.

— Слушайте, похоже, это оно, — сверила рисунок с представшим видом и удовлетворенно кивнула.

— Ура! Слава Аморе! Давайте бросим его тут и уйдем, — взмолилась Риири. Но я категорично мотнула головой.

— Нельзя, сначала обеспечим амнезию, — я достала из-под руки бутылку вина с красивым названием «Арабеллэ» и штопор, что позаимствовала из покоев неизвестного аристократа и откупорила ее, раздавая команды:

— Посадите его возле стены и поднимите голову. Отлично, — приложила горлышко к его губам, переворачивая бутылку донышком к верху, позволяя вине стекать по лицу. В какой-то момент принц начал глотать алкоголь, не открывая глаза. Пустой сосуд аккуратно приложила к боку мужчины, работая над имиджем. Мири стянула его кафтан до половины, расстегивая слегка пуговицы и сыпя на него листья, а Риири взъерошила золотые волосы и вымазала лицо грязью. Я же сняла одну туфлю с потерпевшего, откидывая ту подальше в кусты. Записку мы положили рядом с Винсентом, но так, чтобы ее сразу же обнаружили. Не знаю, что собирался сделать принц, чтобы избавиться от безответной любви, но по-моему у нас получилось что-то похожее на его желание.

— Слушайте, а у нас довольно неплохо получилось, — тихо рассмеялась златовласая, пока мы осматриваясь, убегали с места преступления.

— Неплохо? Ты хоть понимаешь, что вы чуть не убили человека? — возмущённо вскинулась я, оборачиваясь на эту ходячую невозмутимость, что уже забыла о своей недавней истерике.

— Ну не убили же. И вообще, такое с каждым могло произойти.

— С умными людьми такого никогда не произошло бы, так что советую тебе подумать над своим поведением, — строго высказала я, на что услышала как она цокнула языком и едко произнесла:

— Конечно, мамочка, — я лишь возмущённо задохнулась воздухом, а эта вертихвостка устремилась вперед, скрываясь с моих глаз. Мири, виновато глянув на меня, так же пошла вперед. Вот же! Я еще и виновата! Злость моя продлилась недолго, желая все-так догнать подруг и извиниться, резко застыла посреди коридора первого этажа, чувствуя себя странно. Сделала пару шагов назад, находя источник беспокойства и увидела цепочку рун, нарисованную кругом и светящуюся красным. Запрещенный став. Я еще не знала, что же он значит, но пыталась понять, рассматривая каждый крючок и линию. Прикоснулась рукой, желая ощутить их силу и внезапно стена провернулась, оборачивая меня за другую сторону. Я осталась в абсолютной темноте, которую нарушала лишь светящаяся цепочка рун. Паника накрыла меня, пугающие звуки, доносящиеся откуда-то снизу довели почти что до ужаса и я заколотила руками по стене, крича о помощи. Что-то страшное приближалось, волосы на теле встали дыбом. Горло охрипло от крика и в следующее мгновение к моей голове что-то прикоснулось.

Последнее испытание

Что-то темное находилось за моей спиной, охотилось на меня, забавлялось, глядя как я почти рыдаю от страха, желало видеть мои мучения. Я чувствовала это так же хорошо, как саму себя, но совершенно точно знала, что не хочу попасть в его сети, не хочу стать частью этой тьмы, поэтому кричала изо всех сил и пыталась хоть как-то открыть эту тайную дверь. Цепочка из рун удивительным образом исчезла, а использовать свой супер открывающий все став я не могла за неимением хоть чего-то красящего. Как только я почувствовала костлявые длинные пальцы, что пропускали через себя мои волосы, замерла, перестав дышать и упершись лбом в стену. Я боялась поворачиваться и даже если бы захотела, не смогла бы этого сделать. И вдруг с другой стороны раздался спасительный голос:

— Лея? Ты где? — как же я была счастлива услышать Касиана. Забарабанила по стене сильнее.

— Я здесь, за стеной. Касиан, пожалуйста, помоги мне, — отчаянно взмолилась, ощущая, как то темное нехотя покидает меня, напоследок обдавая ледяным дыханием щеку.

— Как ты, бефистия подери, туда попала? — его голос приблизился к моему месту пребывания, судя по звукам, обшаривая стену. Я была не способна объяснять ему, когда рядом находится то жуткое существо. Поэтому снова всхлипнула:

— Касиан, пожалуйста, мне очень страшно.

— Тише-тише, не бойся, я здесь. Постучи еще раз, чтобы я знал где именно ты находишься, — выполнила, что от меня требовалось.

— А теперь отойди на пару шагов назад…

— Нет! Я боюсь, — замотала головой, подавляя панику. Вдруг там все еще есть ЭТО.

— Хорошо, не волнуйся. Я тебя вытащу. Тогда закрой уши и не шевелись, — это сделать было легче и я еще и зажмурилась, ожидая чего-то плохого. Даже сквозь закрытые уши услыхала грохот возле себя и пыль ударила в нос, вынуждая закашляться. Открыла глаза и сквозь облако пыли, рассмотрела проход, который тут же занял белобрысый, вытаскивая меня наружу. Переступила через обрушившиеся камни, спотыкаясь, но не упав, так как Касиан держал меня и тут же схватилась за него, как утопающая. Мне нужно было почувствовать тепло, свет, присутствие живого человека, лишенного той страшной тьмы. Он обнял меня в ответ, гладя по голове и я ощутила, как страх отступает, замещая разум вопросами без ответа. Что за цепочка из рун, скрывающая тайный переход? Кто ее создал и зачем? И что за существо меня чуть не схватило? Но что могу сказать точно — ловушка предназначалась для меня. Кто еще в замке способен видеть руны, как не я, ну и создатель этого.

— Ты в порядке? Что случилось? — обеспокоенно вопросил парень, слегка отстраняясь. Я же и вовсе осознала, где и у кого в объятиях нахожусь и вырвалась.

— Похоже кто-то хочет помешать нам спасти материк, — невесело усмехнулась, осматривая раны на руках. Видимо от страха не заметила, как заработала царапины, сбивая кулаки о стену. Касиан отобрал у меня мою же конечность, также оглядывая, а потом начал что-то шептать. Сначала почувствовала жжение и хотела было вырваться, но мне тут же вернули одну полностью исцеленную руку и я шокировано уставилась на мага.

— Ты что, еще и исцелять умеешь?

— Элементарными умениями к целительству должен обладать каждый маг, — усмехнулся он и продолжил расспрашивать меня. А позже тот же допрос меня ожидал и от ректора.

— А ты уверена, что тебе не показалось то «темное»? — усомнился Хаммер, неверяще взирая на меня из соседнего кресла.

— Я не сумасшедшая, — раздраженно огрызнулась. Его бы туда отправить, посмотрим, как бы сам запел. Его сомневающийся и в этих словах вид чуть не вынудил запустить в него подушкой. В последнее время я слишком легко выхожу из себя, еще бы знать почему.

— Кто-то не хочет вашего участия и это факт. А что уже они использовали: иллюзию или реального убийцу — не важно. Вас хотят устранить и нужно думать, как это предотвратить, — ректор сегодня был необычайно серьезен и сцепив пальцы в замок, уперся локтями о стол, внимательно оглядывая нас.

— Не думаю, что Лею хотели убить. То существо могло сделать это не отвлекаясь на появление Касиана, — предположила Аумири и я частично с ней согласилась, но…

— А что по-твоему они хотели сделать? Познакомиться? Откуда ты знаешь, что у наших врагов в голове? — у Хаммера сегодня видимо тоже плохое настроение, раз он так на всех срывается. И заметила это не только я.

— Эй, что с тобой сегодня такое? — удивленно вскинулся Ниар, наклоняясь к другу.

— Просто меня бесит, что вместо того, чтобы найти этих подонков, мы сидим на месте, — он резко подорвался, нервно меряя шагами комнату. Иронично подняв бровь, Дер Иманд насмешливо произнес:

— Тогда предложи свой план действий. Думаешь, настолько всесилен? Не нравятся испытания? Без них вы практически бессильны. Испытания — ваш ключ к выигрышу в надвигающейся войне под прикрытием Игр. Хочешь рискнуть — вперед, но потом нам придётся ждать нового участника, на замену тебе, — мужчина поднялся, оставляя Хаммера зло пыхтеть, но все же задуматься, и направился в мою сторону. Напряглась, так как этот недобрый взгляд не сулил мне ничего хорошего. Плотно сжатые губы тоже не успокаивали.

— Адептка Олинд, почему вы оставили подругу одну посреди коридора? — этот вопрос заставил нас незаметно вздрогнуть и даже не от страха перед ректором, а потому что я не упоминала в своем рассказе, что была вместе с подругами, чтобы на всякий случай не выдать наше преступление. Но Мири решила, что врать не стоит и виновато опустила голову. Я не считала ее виновной и решила заступиться.

— Это из-за меня. Мы немного повздорили и разошлись, а потом я заметила руны, ну и не удержалась, — под пронзительным взглядом тоже опустила голову. Сейчас, немного поразмышляв и избавившись от страха, я поняла, что нужно было все-таки повернуться и узреть свой кошмар. Тайная комната, после тщательного изучения магами, оказалась абсолютно обычной, кроме отсутствующей охранной защиты, что стоит на всем дворце. Это объясняет попадание вражеских сил на защищенную территорию и все же руны были нарисованы снаружи, а значит в замке сейчас находится не один мастер рунописец.

— Адептка Лейлани, в следующий раз поумерьте свое любопытство, иначе вас будет ждать такая же судьба, как и нашего неуёмного Хаммера, чего мы допустить не можем, — с нажимом вперился в меня и я сглотнула. И все же в следующий раз, если случится что-нибудь подобное, нужно будет расследовать поподробнее. Похоже, мои эмоции отразились на лице, так как меня снова угрожающе переспросили:

— Вы со мной согласны?

— Конечно, — с самым уверенным видом заявила, но мне опять не поверили. И как у него только получается распознавать мое вранье? Тяжко вздохнув, он сухо потребовал мою руку и с большой опаской протянула ее. Что ректор творил, мне было неведомо, да и невидимо, но вычерчивал на ладони что-то долго и упорно. Я же обеспокоенно поглядывала то на странную магию, то на самого химерца, то на свою команду, что тоже озадаченно хмурились, пока все не закончилось.

— Это печать, вам ее не видно, но с ее помощью всегда можно вызвать меня или я сам почувствовую момент опасности, что в вашем случае надежнее. Адептка Олинд, вам тоже установить нечто подобное или мне стоит надеяться на ваше благоразумие? — наконец отпустил мою руку, однако она словно и не изменилась. И как я должна буду вызвать Дер Иманда? Не то, чтобы я собиралась это делать, просто из любопытства. Может сильно возжелать. Например, саир ректор, появитесь пожалуйста! На меня резко перевели тяжелый взгляд.

— Вижу, уже освоились.

— Простите, — тихо молвила и решила, что лучше и правда не использовать эту печать. Берсерк снова повернулся к напуганной Мири и та резко помотала головой. Это мне не понравилось, что-то здесь не чисто.

— Не нужно, я буду благоразумна.

— Очень рад, — без намека на эту эмоцию произнес и, глянув на часы, поморщился, — Что ж, можете идти. И не забудьте, что после обеда у вас тренировка с ведующим Арианом.

Завороженно рассматривая ладонь и пытаясь представить, как эта печать может выглядеть, спокойно шла, пока кто-то не схватил меня за руку. А развернувшись в сторону наглеца, с удивлением воскликнула:

— Касиан? Что ты делаешь? — этот тоже что-то упорно начал выводить на моей руке, а я застыла, догадываясь, что это может быть.

— Вот, можешь вызывать меня, я хоть и не ректор, но тоже смогу разобраться со всеми, кто тебя обидит, — необычайно серьёзно произнес бледный, заглядывая в мои глаза. Слегка отшатнулась, внимательно оглядывая его с ног до головы, а потом приложила ладонь ему ко лбу.

— Вроде не горячий, — маг нахмурился, а я продолжила, — тогда почему ты так странно себя начал вести. И что я тебе буду должна за такую щедрость? — он почему-то вымучено вздохнул и взяв ту самую ладонь с свои руки, невесело спросил:

— А ты видимо из тех девушек, которые не понимают намеков? — теперь я совсем запуталась. Чего он хочет то? Сказал бы прямо, не люблю я эту вот ходьбу вокруг да около. — Ничего не нужно, я сделал это потому что не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Правда? Ну… спасибо тогда, — неуверенно протянула. Улыбнувшись уголками губ, он повернулся к парням, что окружили Мири и о чём-то бурно разговаривали и жестами им что-то сообщил. Они кивнули и Касиан скрылся за поворотом. Странное предчувствие подтолкнуло меня вперед за парнем и оглянувшись на занятых общением сокомандников, я свернула вслед за бледным, чтобы пораженно застыть на месте. Оглянувшись по сторонам, но не заметив спрятавшуюся в нише меня, он внезапно отделил от себя тень, что как и ректоровская, застыла статуей рядом, а после мысленного приказа скользнула на стену, и ступил в портал. Кажется, я услышала, как моя челюсть только что шлепнулась об пол. Кто Касиан такой? Химерец? Но разве такое возможно? Если бы он был выходцем Химерии, то зачем же такое скрывать? Для него это наоборот было бы огромным плюсом. Вновь вспомнила те странные приступы и черноту, что словно чернила заливала его глаза. Что вообще происходит вокруг меня? Куда ни глянь сплошные тайны. Резко присела, хватаясь за голову и мечтая найти разгадки хотя бы к половине накопившихся загадок. Сомневаюсь, что Касиан мне все любезно расскажет, если я спрошу, скорее рассмеется и заявит, что мне все показалось. Значит, выясню все сама и не мешало бы почаще гулять по дворцу, может еще что интересное замечу.

— Лея? Ты чего здесь сидишь? — вздрогнула от неожиданности, услышав голос подруги над головой. Поднялась, выдав глупое оправдание и предложила:

— Слушай, может пойдем проверим, как там наш прибитый принц поживает? Вдруг его так никто и не нашел?

— Преступник всегда возвращается на место преступления, да? — весело хмыкнула та, — Пошли, только, мы на обед успеем? Сама знаешь, опоздаем на 5 минут и в обеденный нас уже никто не пустит, — глупое дворцовское правило. Вся аристократия кушает в одном огромном зале, в одно время и тех, кто опаздывает, просто не пускают. Хотела было ответить, но Мири неожиданно потупилась и виновато произнесла:

— Лея, прости, я не должна была тогда оставлять тебя. Из-за меня ты чуть не… — она не договорила, прикусывая губу. Я лишь отмахнулась.

— Да ладно тебе. Ты не виновата, ректор был прав, это все мое неуёмное любопытство. Ладно пошли, если хотим поесть нужно поторопиться.

Как бы не так. Заскочив еще и за Риири, мы понеслись вперёд к жертве и не обнаружив оной на месте должны были тихонько уйти, если бы не наткнулись на одно очень интересное творение.

— Значит, ты говоришь, тот, кто сможет разрушить эту статую, получит небывалую силу? — скептически оглядывала старца, сидящего на пне и одной рукой держащего каменную книгу, а второй — посох, что указывало на принадлежность к белым магам. На статую мы набрели случайно. Аумири как раз рассказывала нам, что в парке много загадочных достопримечательностей и вот мы увидели это.

— Ну сама прочитай, вот в книге все написано: «Чародеем будет тот человек, который разрушит этот памятник», — Ри подошла ближе, ощупывая все и примеряясь, как можно исполнить написанное.

— Я еще в детстве здесь была. Обычно возле этого старца выстраивается целая очередь желающих получить силу, но как видишь, пока никому это так и не удалось, — задумчиво произнесла белая магесса, прикасаясь к посоху. Я же подошла ближе и с удивлением обнаружила в книге руну.

— О, здесь руна есть. Всего одна, странно, — протянула, прикасаясь к руне и не ощущая никакой силы в ней.

— Да? И что она значит? — Риири все еще раздумывала, куда бы лучше ударить по бедной статуе.

— Голова, — озадаченно нахмурилась, а блондинка выдав: «Голова, так голова» пульнула фаером прямо по назначенной цели. Цель после такой наглой атаки, отлетела и попала прямо мне в руки. Не ожидавшая такого поворота событий я, схватила голову и вскрикнула.

— Что мы наделали? О, Селена, нужно приделать ее обратно! — запаниковала и заметила, как Мири, видимо от испуга, отломала кусок посоха.

— Кто-то идет, прячь голову, — бросила мне боевая магесса, заступая разрушенное нами творение. От неожиданности, я не придумала ничего лучше, чем засунуть эту самую каменную и между прочим тяжелую голову под куртку. Мы все втроем заступили спинами безголового старца и мило улыбнулись проходящим мимо спешащим аристократам. Те, удивленно воззрившись на нас, заторопились сильнее и с помощью слуха я расслышала странное:

— А разве одна из игроков была беременна? — чуть не выронила голову из-под куртки.

— Возможно, это же простолюдинка. Нагуляла по подворотням, только почему ее тогда на Игры взяли? — далее перестала слушать, так как во мне стремительно начинало просыпаться желание запустить этой самой «беременностью» в очень говорливых господ. Руки устали и я взвалила тяжесть на книгу, спрашивая подруг:

— Что делать будем? — делать ничего не пришлось, в мгновение камень начал превращаться в золотые крупицы, что взлетали в небо и одновременно окружили мои ладони, кусок посоха Мири и уши Риири. Внимательно и изумленно наблюдала за появлением на моих руках неизвестных мне рун, в которых ощущалась очень сильная энергия, а когда все закончилось, на моем запястье будто стало чего-то не хватать. Закатала рукав куртки и чуть не завыла в голос. Браслет пропал. Один браслет на правой руке просто-напросто пропал. Паника наряду с поднимающейся изнутри энергией наполняла меня до краев. О нет! Это может быть очень опасно. Мне нужно срочно бежать отсюда, чтобы не произошло еще одного выброса или… я не знаю, что вообще может случиться. Все, что мне известно точно, это строгий запрет на снятие браслетов. Но тогда почему мне так хорошо? Словно нет больше цепей, ограничивающих мою природу. Хочется прыгать, веселиться и бежать без остановки. Посмотрела на подруг. Риири скривившись, пыталась сдернуть какое-то украшение, охватывающее все ее ухо, а Мири вертела в руках полноценный беломагический посох.

— Кто-нибудь понял, что произошло? — бесцветно спросила блондинка, но никто ей не ответил.

А позже, когда мы смогли принять факт того, что разрушили статую, которую долгие годы сильнейшие маги материка не смогли даже царапнуть, начали размышлять. Аумири сделала предположение, что это является своеобразным последним испытанием, когда игроки получают божественные предметы, целью которых будет помощь в последующих поединках. Вот только если оно действительно так, причем тут Риири и почему предмет непонятного происхождения появился и у нее. Ответ на этот вопрос мы решили узнать у парней, так как все равно направлялись на тренировку, но как обычно, произошел небольшой форсмажор. Я догадывалась, что причиной моего теперешнего нестабильного состояния является отсутствие браслета на одной руке и поэтому держалась как могла. Меня шатало, эмоции вспыхивали и резко гасли, качая меня на своих волнах и я падала из крайности в крайность. Все, о чем я молилась, это чтобы ни одна живая душа не вывела меня сейчас из себя. Не повезло. Мы все же успели пообедать, правда когда залетели запыхавшиеся в обеденный зал получили много не самых благосклонных взглядов в свою сторону. Но вот на середине пути я услышала голоса. Так получилось, что в этот раз я более внимательно осматривала окружающие стены, дабы не пропустить ничего интересного, поэтому вновь отстала от шустрых подруг и именно в этот момент услышала голоса сзади:

— И все же та девица определенно сговорилась с господином Фэрресом. Ведь все мы знаем, что пустышки не способны абсолютно ничего сделать. Ах, как хорошо, что у них есть мы — дворяне, кто может направить их. Даже не представляю, как бы они жили без нас, — мелодично пропел девичий голос у меня за спиной, далее я расслышала дружное поддакивание свиты этой дамы. Остановилась на пару мгновений и постаралась успокоиться. Лучше бы этого не делала, лучше бы убежала куда подальше от раздражающего фактора и тогда…хотя я все равно не жалела о своем поступке. Кто-нибудь да должен был это сделать.

Свита подошла ближе, это я услышала по тихому стуку их каблучков и запаху сладких духов, что вынудил меня поморщиться. И тут они заметили меня.

— О, Амора, посмотрите на нее! Жалкое зрелище, давайте пройдем поскорее и постараемся не дышать рядом с ней, вдруг она чем-то заразна, — услышала их гогот и сцепила зубы.

— А имя то какое — Лейлани. Я когда впервые услышала, чуть со смеху не свалилась, — произнесла еще одна. Я сжала кулаки.

— А как одевается! У нас служанки и те такую ветошь не носят, — третий насмешливый голос. Дернулась было в их сторону, но в последний момент себя оборвала.

— Аха-ха, ой, не могу! Посмотрите какую гордую из себя строит. Смех да и только. А где же ее подружки? Эта… чокнутая белая магесса, роду которой запрещено появляться во дворце и та шлю… — на этом моменте я не выдержала. Хватит с меня! Резко развернулась к змеюкам и сразу нашла их лидера. Ту самую, которой не дала договорить. Это оказалась миловидная маленькая блондинка лет 16. И это она то позволяет себе так выражаться?

— А ну повтори! — угрожающе нависла над ней. Разница в росте позволила мне выглядеть более уверенной. Слегка потупившись, она быстро взяла себя в руки и надменно выплюнула:

— Да как ты смеешь, человек, преграждать мне дорогу! Ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю за такой тон?

— Что? — тут же спросила. — Что ТЫ можешь сделать, без помощи своих драгоценных родителей? Если смеешь оскорблять других в их же присутствии — будь готова взять на себя ответственность за свои слова, а не бежать по первому зову жаловаться мамочке, — блондинка тут же задохнулась от ненависти, презрения и возмущения. А собравшись, смогла лишь выдавить:

— Я покажу тебе, что я могу, наглая дрянь! — она занесла руку, явно творя какую-то магию, но я не дала ей. Схватила ее за запястье и сжала с такой силой, которую сама от себя не ожидала. Раздался хруст и испугавшись, я отпустила ее руку. Блондинка вскрикнула и прижала руку к себе, ноя от боли.

— Что ты сделала с принцессой, простолюдинка? — свита тут же окружила ее, беспокойно переглядываясь. Не то, чтобы я жалела о своем поступке, но все равно чувствовала себя довольно странно. Будто долгое время была скована чем-то и только сейчас, первый раз в жизни, освободилась. Это и радовало, и нет.

— Лея? Что ты здесь делаешь? Ты опять отстала, а если бы что-нибудь… О, нет! Похоже случилось, — на горизонте появились подруги. Мири первая подбежала ко мне, но я не собиралась продолжать эту комедию. Склонившись ближе к принцессе, от чего свита отскочила от меня как ошпаренные, я негромко произнесла:

— Это называется ответственность, принцесса, — развернувшись, позвала за собой подруг и уверенно направилась на тренировку. Возможно я чутка переборщила, девушке все же всего около 16, но у меня было два оправдания. Я не знала, что сдавлю ее настолько сильно и я все еще не испытывала мук совести. Риири остановила меня на половине пройденного пути. Я в непонятках застыла.

— Ты такая пугающая только что была, — сильнее нахмурилась, вопросительно на нее поглядывая. — Прямо как… как… — и тут ее словно осенило и изумленно рассматривая меня с ног до головы, Ри выдала: — Слушай, а тебе никто раньше не говорил, как вы с ректором похожи? Особенно в моменты злости. Аж мурашки пошли, — у меня даже рот от неожиданности приоткрылся. Пару минут решала, был ли это комплимент, потому что если я выглядела настолько впечатляюще, то это очень даже неплохо. И все же быть похожей на ректора тоже самое приятное чувство.

— Не говори глупости и пошли уже на тренировку. Если опоздаем у нас появится шанс еще и злость ректора вживую лицезреть.

Благодаря парням мы выяснили, что украшение Риири ничто иное, как средство связи. Правильнее говоря, блондинка стала Связующим звеном нашей команды. Вместе с серьгой она получила пять колец для нас, что помогут передавать сообщения через Ри всем нам в том случае, если прийдется разделиться или тогда, когда мы не захотим произносить что-то вслух. Связующий появлялся не часто. Архивам известен только один такой случай и то, очень давно, но несмотря на это Ри все равно сразу исполнилась энтузиазмом. Я даже слегка позавидовала ее легкому отношению к Играм. А вот потом Ниар каким-то образом узнал о моей стычке с принцессой и понеслось. Раздражение снова начало возрастать от их шуточек и когда Хаммер в очередной раз меня задел, я не выдержала:

— Да не расстраивайся ты так, Леа! Зато мы теперь знаем, какую иллюзию создать, чтобы ты смогла ее победить, — это был намек на мою прошлую тренировку в Иллюзионе. Тогда мы перебрали сотни иллюзий разных людей, половину которых я не могла победить, а на других просто боялась напасть. В итоге Хаммер создал иллюзию девочки 5 лет, что чуть не убила меня. И вспоминая этот случай, во мне поднялась новая волна злости.

— Себя создай, — сквозь зубы выдала. Предостерегающее на него посматривая, наблюдала как огонек смеха тает под моим взглядом.

— Ты серьезно? — все еще насмешливо протянул. Твердо кивнула и лишь предостерегла:

— Без магии.

Предо мной явился двойник блондина, но я осталась на месте, ожидая первого удара от него. Зыркнула на настоящего парня, коротко кивнув, и увернулась от первого быстрого удара. Мир будто замедлился. Каждый рывок мага я замечала еще прежде, чем он его делал и через несколько минут, когда мне надоело, я подсекла не ждавшую этого иллюзию, наблюдая, как упав, она начала исчезать. Обернулась на шокированных парней (Касиан по непонятной причине отсутствовал) и нагло улыбнувшись, что мне вообще не соответствовало, развернулась, намереваясь уйти и напоследок произнесла:

— Раз тренировка окончена, я, пожалуй, пойду.

Мы уже пережили фееричное появление ведующего Ариана и его насыщенные тренировки, поэтому я считала, что со спокойной душой могу идти готовиться к завтрашнему празднику.

Предсказание

Мои спокойные и мерные сборы к вечернему событию были прерваны слишком резко и неожиданно.

В этот день я планировала надеть симпатичное пастельное платье, сделать простенькую прическу и попросить Риири меня накрасить. Но стук в дверь и дюжина незнакомых мне людей влетели в мои скромные хоромы, сметая все на своём пути, включая меня. Понять или сказать ничего я не успела. Меня принялись крутить, осматривать, трогать, обсуждать где чего нужно исправить, доделать, изменить. Из количества принесенных с собой платьев, украшений и косметики, я догадалась, что эти люди должны помочь мне блистать на сегодняшнем торжестве, но мне это не нужно было. Я предпочитала не выделяться. К сожалению, убедить их не удалось и меня нагло заткнули. Следующие три часа были самыми худшими в моей жизни. В какой-то момент начинало казаться, что уж лучше бы меня отправили на Игры, чем терпеть издевательства этих мастеров красоты. Я чувствовала себя тряпичной куклой, которую тормошат из стороны в сторону, меняют на ней платья, прическу, творят невообразимое на лице и все это не спрашивая моего мнения. И как бы я не противилась, но выбранное мною платье сразу же отвергли. К счастью, новый вариант был ничуть не хуже. Черное, облегающее, без плеч, линию декольте которого обрамляют кружевные веточки с блестящими камнями. Но смущало то, что это все же День Рождения Дер Иманда и нормально ли будет в таком случае надеть черное. Меня заверили, что это абсолютно нормально и все равно было у меня какое-то странное предчувствие. И самое главное, я не понимала, почему эти люди вообще сейчас здесь и помогают мне? На этот вопрос конкретного ответа мне никто так и дал и я вынуждена была успокоиться.

Только после последней вплетенной мне в голову заколки и завершающего слоя пудры на лице, мне дали взглянуть на себя. Я не ожидала сильных изменений и никогда бы не подумала, что правильная одежда может настолько преобразить человека. Мои волосы закрутили в красивые объемные локоны, передние пряди которых сцепили на затылке пышной заколкой с жемчужными бусинками. На лице больше всего выделялись глаза, что благодаря темным теням, сияли как два изумруда. Скулы выделили, губы лишь чутка тронули помадой, а брови сделали темнее из-за чего мое невинное или даже немного детское лицо превратилось в хищное, загадочное. На шею нацепили тонкое ожерелье со слепящими глаза камнями, что переливалось при каждом моем движении. А уж о платье я вообще молчу. Дыхание перехватило от того, как оно обтекало мою фигуру при том особо не выделяясь, а словно дополняя образ. Не открытое, но тем не менее все вместе выглядело завораживающе. Несколько минут всматривалась в зеркало, не в силах поверить, кто эта девушка напротив. Лишь краем уха расслышала голоса сбоку от себя:

— Как думаешь, Альберта, ей понравилось? — это был главный мастер, как я поняла, так как командовал больше всех и затыкал рот мне только он.

— Думаю, она под впечатлением, господин Роан, — ответила помощница, на что мастер удовлетворительно хмыкнул. Тут уж я не выдержала и развернулась, чтобы отблагодарить, но мне не дали.

— Прошу вас, не нужно, госпожа Лея. Ваши сияющие глаза и есть лучшая благодарность, ну и несколько сотен телиров от заказчика, — произнес Роан, а я зацепилась за главное.

— Заказчик? Но кто он? — наклонилась ближе, чтобы узнать имя неизвестного благодетеля. Кому может быть нужно превращать меня в красавицу, особенно во дворце?

— Не так быстро, сияющая моя. Вечером вы узнаете его имя, он будет на празднике, — хоть меня и гложило любопытство, но настаивать не стала. Может, я даже поблагодарю этого человека, если у него и правда были хорошие намерения. Размышления прервал стук в дверь и через секунду одна из прислужниц сообщила, что пришли за мной. Появиться в зале мы все должны командой, поэтому я знала, кто стоит за дверью. Схватила подарок для ректора и направилась к выходу, все же поблагодарив мастера красоты. Открыв белоснежную, с золотыми завитушками дверь, наткнулась на пороге на Касиана. Его улыбка после моего появления медленно сползала с лица по мере увиденного. А после он и вовсе неверяще уставился на меня, словно пытался убедиться, я ли это.

— Что, плохо? — опасливо спросила, игнорируя желание прикусить губу, чтобы не съесть помаду.

— Ты невероятна, — еле выдохнул бледный после того, как тяжело сглотнул. Улыбка растянула мои губы и еще раз глянув в зеркало, я двинулась за ним. На каблуках находится оказалось жуть как неудобно и за то время, пока меня учили, как на них ходить, я все равно мало чему научилась. Глядя на мою неуверенную походку, Касиан предложил свой локоть, чему я даже обрадовалась. И тут я вспомнила еще кое-что.

— Кстати, Касиан, а где остальные? — подняла голову на не сводившего с меня взгляда парня. Надо же, даже когда я на довольно высоких каблуках, он все еще выше меня.

— Они ожидают возле бального зала, а я сказал, что забегу за тобой и мы их догоним, — кивнула, тоже внимательно оглядывая парня. Он носил черный официальный костюм с золотыми элементами и в целом выглядел неплохо, даже солидно. Я задавалась вопросом, может ли Касиан и правда быть химерцем? У них же всех поголовно темные глаза и волосы, а парень блондин, да еще и родители его тоже такие, насколько я помню после визита в галлерею Славы. Присмотрелась повнимательнее к его волосам. Вроде бы ничего необычного, если не брать во внимание темные брови, хотя и такое у северян часто случается. Но вот если бы на ощупь попробовать. Помнится, Ри как-то решила перекраситься, из-за чего ее мягкие и шелковистые волосы мгновенно превратились в мертвую и жесткую солому, таковы особенности краски для волос. При первом же удобном случае нужно обязательно проверить.

— Почему ты так смотришь на меня? — кажется мой осмотр не остался незамеченным.

— Как так? — нервно спросила, думая над оправданием. Этот усмехнулся и наклонившись ко мне, вкрадчиво произнес:

— Так, будто хочешь сделать со мной что-то очень и очень плохое, — ну я бы ощупывание головы так не назвала, но кто его знает. Главное, что-то придумать… думай, Лея…

— Просто ты сегодня неплохо выглядишь, — первое, что пришло в голову, но сойдёт, тем более бледный вон как загордился: плечи расправил, стал похож на прежнего Касиана и даже мой страх перед его «вторым я» прошел. Я вообще вся после исчезновения одного браслета стала менее трусливой. И все же не знаю, будет ли ситуация и дальше ухудшаться, как вчера с неконтролируемыми эмоциями и моей злостью.

Вдалеке завиднелись сокомандники и я напряглась. Сейчас нас будут объявлять и мы вместе войдем в зал. Самый сложный момент, а дальше танец Знакомств и затеряюсь в замке. Пока вся аристократия будет собрана в одном месте, коридоры опустеют и я смогу проверить их на наличие рун.

— Лея? Это ты? Какая же ты красавица! — воскликнула Аумири, когда мы подошли к тройке. Осмотрела и ее, становясь не менее ошарашенной. Всегда в темных очках и с переполохом на голове красота магессы не так выделялась. Но это синее пышное платье, что блестело в тусклом освещении светошаров и выглядело, словно звёздное небо, удачно гармонировало с бледной кожей и белоснежными, нежно распадающимися волосами. После нескольких комплиментов друг другу, из зала послышались наши имена. По окончанию перечисления всех титулов, двери распахнулись и мы шагнули вперед. Я шла под руку с Касианом, а Мири с Хаммером. Риири хоть и входила в нашу команду, но шестой участник всегда должен скрываться, тем более все остальные думают, что нас выбрал ректор, а не боги.

Этот зал выглядел больше и богаче, чем тот, в котором нас принимали первый раз. Я улыбалась, как несколько раз наставляли парни и осматривалась по сторонам. Пышные платья и прически, галантные мужчины с зализанными волосами и слишком сильный запах ванили, что оседал на коже. Откуда-то справа почувствовала ветерок, тронувший обнаженные плечи. Несколько полукруглых проемов на противоположной стене вели на балкон. Аплодисменты после нашего появления наполнили помещение, а потом прислужник представил короля и королеву, что величественно и грациозно прошествовали через весь зал, останавливаясь возле своих тронов. Когда же глава нашего государства начал свою речь о том, как он рад иметь возможность устраивать празднество в честь самого Агелара Дер Иманда, я глазами начала шарить по помещению в поиске самого ректора.

— Касиан, а где виновник торжества? — спросила стоящего рядом парня, сто также начал оглядываться, а усмехнувшись, произнес:

— Вряд ли он сегодня посетит бал. Агелар ненавидит северную аристократию, — я могла его понять, но все же это несколько неуважительно не появляться на празднике, устроенном в твою честь. Снова повернулась к бледному, желая задать новый вопрос, да и он сам наклонился слегка ко мне, чтобы расслышать и я от неожиданности мазнула губами по его щеке. Отшатнулась от него, чуть не потеряв равновесия на каблуках и прикрыла рот ладонью, а этот гад нагло улыбнулся.

— И что ты хотела спросить? — хитро сверкнул глазами и я решила не наклоняться к нему больше, да и вообще перехотела спрашивать.

— Мне просто интересно, а сколько ректору лет? — все же поинтересовалась, отмечая, что речь короля подходит к концу. Белобрысый задумался.

— Этого никто не знает. Определенно больше 300, потому что первые сто лет у химерцев считаются подростковыми, вторые сто для Верховных — правящими, а дальше они начинают искать спутницу жизни и имеют право путесшествовать по мирам и оседать где им вздумается.

— Спутницу жизни? — вдруг стало интересно. Это что же, 200 лет нужно ждать, прежде чем жениться?

— Ну да, каждый берсерк способен полюбить лишь один раз в жизни и обычно женщину, внешне похожую на него самого или в похожего мужчину, в случае химерок, — повернулась обратно к залу, обдумывая слова Касиана. Я слышала нечто подобное в детстве, когда жила в Химерии, но особо не цеплялась за эту информацию. А сейчас, если сравнивать их особенности брака с нашими, то разница получится довольно ощутимая.

После разрешения «внести дары» дорогому и уважаемому гостю из Химерии, все двинулись к предназначенному для этого столу. Не было вопросов о том, как берсерк посмел проигнорировать такое торжество или какое оскорбление это будет для королевской семьи. Все тихо и словно под страхом расправы оставили свои подарки, включая меня, хотя все же хотелось отдать это лично в руки. Не думаю, что ректор после события будет открывать подарки или вообще на них посмотрит. В его стиле будет просто сжечь все принесенное. Вдруг я представила, будто Дер Иманд действительно ждет, как бы с нетерпением раскрыть дары и словно ребенок, что уселся на мягком ковре, сдирает упаковочную бумагу, горящими глазами рассматривая очередную безделушку. От нелепой картины стало не по себе и одновременно смешно. Тихо рассмеялась и не заметила, как представители аристократии в мгновение испарились, хотя секунду назад за мной стояла целая очередь. Развернувшись, стукнулась лбом о чью-то грудь и обомлела. Тот, что не так давно занимал мои мысли, стоял прямо передо мной. Растерялась под насмешливым взглядом, а потом вспомнила, что у ректора как бы сегодня день рождения и подарок все еще у меня в руках, поэтому:

— Сияющей Аморы, саир ректор! С днем рождения! — и впихнула сверток ему в руки. Хотя бы есть шанс, что он не выбросит это и мои силы были потрачены не зря. Пока мужчина, нахмурившись, разглядывал подарок, я пожелала ему хорошего вечера и тихонько смылась. Начинается самая ненавистная часть вечера. Танец Знакомств. Тихая мягкая мелодия наполнила помещение и маги выстроились под стенами. К сожалению, этот традиционный танец проигнорировать не смел никто. Я участвовать безумно не хотела, так как толком никогда танцевать не училась, а те пару уроков, что дала мне Аумири, боюсь, не помогут. И все же покорно выстроилась, наблюдая, как первые пары выходят в круг. Для первого тридцатисекундного танца партнеры выбирают друг друга сами, а после сигнала с виде птичьего пения, сменяются на соседа слева, и так по кругу пока вы не перетанцуете хотя бы с половиной партнеров. Хорошо, что длиться это недолго и через пять минут я имею право покинуть круг. Ожидание не продлилось долго и через минуту меня нашел Касиан.

— Слава Селене, это ты! А то я уже думала первый танец придётся с этими толстосумами терпеть, — парень тихо рассмеялся, легко вскруживая меня и уверенно ведя. Поразилась, насколько комфортно чувствовала себя в танце с ним, даже ноги не так часто оттаптывала, как могла.

— Всегда хотел спросить, кто такая Селена и почему ты постоянно ее упоминаешь? — вдруг спросил он, а я даже растерялась. Я никогда не задумывалась почему, наверное причина кроется в детстве.

— Просто мой отец всегда упоминал это имя. Наверное, это какое-то забытое божество, — снова уставилась на волосы мага, гадая, может ли он и в правду быть химерцем и как только решилась задать наводящий вопрос, раздалось птичье пение. С сожалением меня отпустив, он прошел дальше, к новой партнерше. А меня ждало еще четверо наглых аристократов, которым я с удовольствием давила ноги, даже не извиняясь, Хаммер, что своими шуточками заработал себе отдавленный моим каблуком мизинец и наша жертва-принц, что все же выжил и не обращая на меня никакого внимания, всматривался в фигуру позади меня. Скорее всего в свою Нинель. Я тихонько оглянулась и отметила, что похоже голубки помирились. Девушка также не сводила влюбленного взгляда с принца. Облегченно выдохнула, значит, красавец меня и подруг уж точно не вспомнит, хоть с этим разобрались. Остается еще вредная принцесса и сдавленная мною её рука и чувствую, не пройдет все так же хорошо, как и с ее братцем. Внезапно напротив заметила Риири в компании ведующего Ариана и все было бы хорошо, если бы блондинка не краснела, словно спелый помидор, а бессмертный не выглядел бы таким крайне довольным жизнью.

Забеспокоится не дали, так как следующим моим партнером откуда не возьмись, стал ректор. Аромат силы наполнил легкие после глубокого испуганного вдоха и я уставилась в блестящие пуговицы на камзоле мужчины, испытывая неловкость под его пронзительным взглядом. Безмолвие нарушить первым решил он:

— Ты сегодня безумно красивая, — горячий шепот опалил ухо и кровь прилила к щекам. Не успела я ответить, как внезапно Дер Иманд рывком притянул меня еще ближе к себе, удержав от падения, и заявил. — Я был прав, черный действительно идет тебе больше всего, — в голове тут же начала складываться картина и ошарашенно вопросила:

— Так это вы? — берсерк понял меня и слегка растянувшиеся в улыбке губы стали мне ответом. Я мельком осмотрела наряды остальных дам. Ни одного черного или вообще темного платья. — Но почему? — взглядом указала на наряд, недоумевая, как я в это вляпалась и чем заслужила.

— Это традиционный наряд Химерии, черное носят все спутницы жизни. Ты же посещала Империю, разве не помнишь? — я машинально покивала, постепенно осмысливая сказанное. Носят все спутницы. Погодите, что!? Шокировано разинула рот и тут раздалось птичье пение. Мужчина исчез в мгновение, оставляя меня осмысливать сказанное, но мыслей никаких не было. Причем тут я?

«Слушай, а тебе никто раньше не говорил, как вы с ректором похожи? Особенно в моменты злости» — вспомнились мне слова Риири. Нет, невозможно.

«Ну да, каждый берсерк способен полюбить лишь один раз в жизни и обычно женщину, внешне похожую на него самого или в похожего мужчину, в случае химерок» — Не-е-т. Чтобы я, да спутницей жизни была! Не в этой жизни.

А потом вспомнила нашу вторую встречу с ректором, когда раскрыв глаза после выброса энергии, мне показалось, что я смотрю в зеркало. И как я удивились, что у химерца глаза не карие или черные, а зеленые. А такое может быть только… если спутница не из Химерии, а принадлежит к другой расе.

Вылетела из круга, не в силах принять новую информацию и подбежала к столу с закусками, осознав, что меня ужасно мучает жажда. Схватила первый попавшийся бокал с чем-то шипящим и осушила почти до дна, чувствуя что-то странное. А потом я поняла, что только что выпила. Мне же противопоказан алкоголь! Может быстро заесть и я не опьянею? Запихивая в себя неизвестные закуски, кажется, я слегка переборщила и через несколько минут поднимающаяся тошнота вынудила искать выход на балкон.

Ночной воздух остудил неожиданно горячие щеки и успокоил хаотичные мысли, а от вида ночной столицы, перехватило дыхание. Огни мигали цветными вспышками, отражаясь в водной глади возле дворца. Небо отражало схожую картину, а голубые лучи Аморы превращали ночь в царство синевы. Спустя несколько минут, почувствовала присутствие сзади, зная, кто находится за спиной, поэтому от вопроса почти не вздрогнула:

— Закладка для книг? — тягуче произнес ректор, а я не сдержала улыбки и принялась объяснять.

— У вас в кабинете много книг, к тому же я начертила на них руны Концентрации, Быстрого запоминания и Разумности.

— На ней изображена айя, — слегка вопросительно прозвучало и я наконец повернулась спиной к захватывающей картине города.

— Я читала, что это животное изображено на гербе вашей семьи. Не нравится? — осторожно переспросила, сцепив руки в замок и переступая с ноги на ногу. На губах мужчина появилась улыбка, настоящая и искренняя. Не удержалась от рассматривания такого редкого зрелища.

— Очень нравится. Благодарю за чудесный подарок, — отразила улыбку химерца и прижалась спиной к каменному холодному перилу, так как ректор сделал шаг ко мне. — Ты ведь уже догадалась, — уверенно заявил, всматриваясь в мои глаза и находя ответ. Отвернулась, испытывая странную неловкость, возможно страх и гулко бьющееся о ребра сердце. Мужчина остановился рядом со мной, не давая снова отвести глаза и хриплым голосом почти прошептал:

— Твой подарок конечно хорош, но мне хотелось бы получить еще кое-что, — и прежде, чем я хоть как-то смогла среагировать, меня притянули к тведому телу напротив, впиваясь пылающими губами в мои полуоткрытые от удивления. Первые секунды волнующих прикосновений я забыла обо всем на свете, ощущая, как мир расплывается под напором этого слишком властного мужчины и как тело горит там, где чувствуются его прикосновения. Мое замешательство, непонимание и смятение закончилось так же быстро, как и началось. Ладонь, что располагалась на груди ректора, чувствовала сильное биение мощного сердца, а в его глазах сейчас смешался такой коктейль эмоций, что мое тело снова охватил огонь. Еще никто и никогда не смотрел на меня таким взглядом. Я оцепенела, не зная, как поступить. Вроде бы, когда женщин целуют насильно, принято давать пощечину, но ведь у Дер Иманда сегодня день рождения и это будет как-то неправильно. Да и возмущенной я себя сейчас не чувствовала. Эмоции всегда захватывали меня с опозданием. Придя в себя, еще раз взглянула на застывшего мужчину, а потом вырвалась из его объятий и понеслась в зал. Не знаю, от кого я хотела убежать: то ли от себя, то ли от своих чувств, то ли от самого берсерка, но думать об этом сейчас была не в силах. Остановилась снова возле стола с закусками и уставилась на разнообразные бокалы. Это поможет. Схватила теперь уже темно-красную жидкость, что сразу же словно кислота опалила горло, но меня это не остановило. После двух бокалов мир завертелся еще сильнее, чем после поцелуя, и схватившись за край стола, я уставилась в богатую люстру под потолком. Она двигалась из стороны в сторону и я не понимала, зачем ее раскачали? Ведь она же наверняка хрупкая и с легкостью может упасть нам на головы. В уши словно кто-то набил ваты и сквозь плотную пелену я слышала истеричный знакомый голос:

— Ах вот ты где… Отец, это она… моя рука, — затуманенно уставилась на принцессу и идущего напротив короля. И чем ближе он подходил, тем сильнее я пьянела и веселела. Стало вдруг так хорошо и радостно. А дальше мое сознание решило не запоминать всего произошедшего, но меня это не заботило на тот момент. Непривычный азарт и задор всколыхнули мое нутро. Мир наполнился яркими всполохами, фантастическими падениями, взлетами, дикими криками и веселыми возгласами и наверное это даже к лучшему, что к утру я забыла все мною сотворенное.

Головная боль — худшее наказание человечества. Первым делом после пробуждения ощущала я только ее, а еще зверскую сухость во рту. И все же поднять словно налитую чугуном голову, даже после пробуждения не могла еще минут двадцать. Стон сорвался с моих губ при малейшем повороте вправо, когда я возжелала посмотреть на настенные часы. Рядом раздался тяжелый вздох, видимо от моего соседа по постели, а в следующую секунду мне на лоб прилетела холодная тряпка, что заставила вздрогнуть всем телом. А после нее к губам поднесли стакан со спасительной жидкостью. Не открывая глаз потянулась вверх за водой, утоляя наконец, жажду. Теперь то я смогла осмотреть как себя, так и окружающую обстановку. Рядом со мной полулежала похожая на меня по степени критического состояния Аумири. Одной рукой она придерживала полотенце у себя на лбу, а второй помогала себе осушать кувшин с водой. Непонятно почему, но после того стакана моей голове стало намного легче. Только открыла рот, чтобы спросить, но подруга догадалась о содержании вопроса.

— Антипохмелин. Ниар принес час назад, — кивнула, одновременно зевая и потягиваясь. Не помню, что именно вчера довело меня до такого состояния, но надеюсь делов я вчера не натворила. Решила пока не интересоваться событиями прошлого вечера, так как живот громко и протяжно заурчал, сообщая, что он давненько не переваривал пищу. Часов на стене все никак не могла обнаружить или просто не помнила, где они должны были находиться, поэтому спросила измученную магессу.

— Мири, а завтрак уже был? — снова потянулась всем телом, пытаясь разогреть затёкшие мышцы.

— Будет. В 12 дня, — недоуменно уставилась на беловолосую и та продолжила: — Его перенесли, из-за тебя, — не обвинительно, а просто как факт прозвучали слова и я почувствовала, как все мои надежды на то, что я вчера была примерной девочкой, обрушились в одночасье.

— То есть как это из-за меня? Что я вчера такого натворила? — громко воскликнула из-за чего новая вспышка боли прошлась по висках.

— А ты не помнишь? — приподняла тонкую бровь, отставляя полотенце и кувшин с водой на прикроватную тумбочку. Мотнула головой, отчаиваясь все больше и больше. — Тогда поспешим на завтрак и по дороге я тебе напомню, — загадочно и как-то злорадно улыбнулась эта садистка, пока затравленно на нее глядя я мечтала, чтобы все наше путешествие во дворец оказалось лишь кошмарным сном.

— А где Риири? — спросила, когда выходя из комнаты, мы направились в обеденный зал. Мири тихо хмыкнула.

— Понятия не имею, сначала она была с нами, а после полуночи где-то отсеялась, — поправляя хвост, просто сказала девушка.

— Полуночи!? А до скольки мы вчера… веселились? — вспоминая свои былые ощущения, все же подобрала нужное слово. Что бы я не вытворяла под действием алкоголя, но мне действительно было весело.

— Где-то до четырех или пяти утра, точно не помню, — резко выдохнула, сдерживая горестный стон.

— Никогда больше не буду пить, — уверенно заявила, но на губах Мири заиграла насмешливая ухмылка.

— Ага, с этого обычно все и начинается, — сжала кулаки, чтобы не дать раздражению вырваться, хотя следовало бы сейчас злиться на себя, в не подругу. Мы как раз проходили мимо спален других аристократов, когда я хотела потребовать магессу рассказать о ночных приключениях, но взглядом зацепилась за висящие возле каждых покоев портреты, что изображали жильцов комнаты. Замерла, пальцем указывая на первое «творение».

— Мири, что это? — дама, изображенная на картине, явно раньше выглядела женственно и элегантно, а сейчас, с сигаретой в зубах, изящно закрученными усами, закрашенным в черный зубом и татуировкой на открытом плече, пугала своей брутальностью.

— Это конкурс рисунков, — ответила подруга так, словно это ничего не значило.

— Какой еще конкурс рисунков? — совсем уж глухо прозвучало и меня посетило внезапное желание собрать сейчас свои вещи и сбежать куда подальше, можно даже в Империю Химер.

— Кто смешнее разрисует собственный портрет. Как такое можно забыть? Ты вчера устроила, кстати победитель сейчас должен жить недалеко, — зевнула девушка, сонно бредя по коридору. У меня же любые остатки сна и усталости смело чувство стыда и безнадёжности. Следующие картины будоражили своей фантазией, красками и самоуничижением. Ну а когда увидела победителя, обомлела уж совсем.

— Это приз? Портрет нарисованный мной? — разглядывала сплошную цветную каляку, на которой красовалось два косых глаза, но откуда-то точно знала — рисовала я. Еще, я поняла одну вещь: рисовать в подвыпившем состоянии мне ни в коем случае нельзя. Мири лишь махнула рукой, видимо подтверждая мою догадку, а я все не могла осознать, как в такой ситуации можно оставаться спокойной, я ведь обезобразила дворец самого короля.

Дальше ситуация обстояла еще лучше, проходя мимо того самого зала, с которого все и началось, я жалобно ойкнула. Кипа служащих убирали творившийся хаос, осколки висевшей возле самой земли и почти оборвавшейся пышной люстры и уносили под руки спящих прямо под столами аристократов. Даже спрашивать не стала, я ли виновата, ведь это и так было понятно.

— Мири-и, а почему же ты меня не остановила? — мучительно заныла, потирая виски и пытаясь вспомнить хоть что-то.

— А тебя попробуй остановить. Я и подумать не могла, что ты можешь быть такой. Уж правда, тихие воды глубоки. К тому же, вчера было и правда весело, думаю этот дворец запомнит нас надолго, — рассмеялась она, но мне в отличии от нее сегодня было совсем не радостно.

— Ты чего смеёшься? Я вообще не понимаю, почему я проснулась в своей комнате, а не в темнице или хуже того вообще не проснулась, — магесса как-то странно на меня посмотрела, но промолчала. И что это значит? Спросить не успела, в соседнем зале вид слуг, счищающих пену со стен и с пола, заставил подавиться воздухом.

— Это, как ты выразилась «пенная вечеринка», кстати всем понравилось, — не заметила, как изо рта вырвался новый стон, а сама я мечтала как бы провалиться прямо в Преисподнюю и не видеть никого из аристократии.

— Я заставила тебя повторить тот же опыт, что и у нас дома не так давно? — сдавленно пробормотала, отвернувшись от слуг, осуждающе на меня глядящих. Щеки заалели от стыда и я с силой прикусила губу.

— Угу. Ты что и правда до сих пор ничего не вспомнила? Такое нельзя просто так забывать, — я бы предпочла амнезию, но вспомнить и правда не мешало бы. Погрузилась в свою голову, роясь в последних воспоминаниях. Почему-то перед глазами предстал ректор, балкон, потом два бокала и все… А вот подробностей больше не было. Что спровоцировало меня на алкоголь, причем в таких количествах?

— Мири, а где был ректор, когда я вытворяла все… — выразительно обвела рукой обмотанные портьерами некогда обнаженные статуи и бутерброды, прилепленные к самым интимным местам полуголых сказочных персонажей с картин.

— Кажется, сидел на троне короля с бокалом Шипящего напитка, — только этого не хватало, — А король? — совсем уж тихо спросила.

— С нами, вернее за нами следовал вместе с остальными весь вечер, — и тут я вспомнила принцессу, что обвиняла меня в сломанной руке, а потом короля, с которым у меня был разговор по душам насчет неправильного воспитания собственной дочери. Ой, мамочки! Схватилась за голову. Следующей картиной стал Касиан, который быстро шел куда-то, несмотря на тяжелую ношу в виде меня, что висела на его спине, словно зверек и ныла о том, как я не хочу спать. И толпа аристократов, что также ныла за спиной о том, как не хотят, чтобы я шла спать.

Вынырнув из воспоминаний, увидела впереди дверь в обеденный зал. Сердце испуганно подпрыгнуло и я схватила Мири за руку.

— Нет! Я не пойду! Пожалуйста, меня же сейчас убьют! — девушка, несмотря на мои мольбы, тащила меня вперед и скользкая подошва моих сапог позволяла ей довести меня к страшному месту.

— Да ладно тебе, я уверена все будет не так, как ты себе навыдумывала, — и прежде, чем я вырвалась и убежала, совершенно безжалостно магесса открыла дверь, втолкнув меня внутрь. Все тут же уставились на заявившуюся персону и не выдержав такого позора, я спряталась за спину подруги. Послышался скрип отодвигаемых стульев и шорох платьев. Ну все, пришел мой час! Приготовилась к расправе, но когда раздались громкие аплодисменты, пару секунд даже не воспринимала их. Неверяще выглянула из-за плеча Мири взирая на аплодирующих магов. Их лица выражали восхищение. Не презрение, не издевательство, не насмешку. Словно в тумане наблюдала как ко мне подходят некоторые высокородные, желают «Доброго утра» и «Приятного завтрака», с улыбкой вспоминают вчерашний праздник. Не в силах принять факт, что вместо самосуда сейчас меня, пустышку, хвалят и принимают аристократы, натянуто улыбалась и безнадёжно давилась овсянкой, желая поскорей смыться от их лести. За завтраком к нам присоединилась летающая в облаках Риири, но я так распереживалась, что не смогла подробно расспросить девушку о ее ночных подвигах.

А на выходе меня ждал еще один сюрприз. Не желая видеть труды своего бурного творчества на пьяную голову, я решила пойти окольным путем в свою комнату и к несчастью, встретила короля с королевой в окружении их свиты… спускающихся по широким перилам главной лестницы на подушках, сопровождая это дело веселыми визгами. Остановилась посреди помещения, открыв рот в полнейшем шоке. Весело спустившись на пузе, глава нашего государства заметил меня и улыбнувшись во все зубы, шагнул в мою сторону. Из головы тут же вылетели все правила этикета и то, как нужно приветствовать короля и я лишь неловко склонилась.

— О, дорогая, не нужно этого. Вы столько сделали для нашей семьи, что теперь эти формальности лишние, — вопросительно указала пальцем в свою сторону и только через минуту спросила:

— Я?

— А вы не помните? Ну как же, свели моего сына с гордячкой Нинель, дочкой одного моего советника и теперь этот мерзавец уже не сможет претендовать на мое место; поставили наконец на место Виллиану и возможно теперь, когда у нее появился авторитет в вашем лице, она перестанет чувствовать вседозволенность, а также расширили наши королевские традиции, — он обвел рукой лестницу, с которой спускалась очередная высокородная дама. Я издала несколько истерических смешков. Я поняла, мир сошел с ума! Иначе я не знаю, как объяснить странное поведение презирающих людей магов. — А то зелье… белое такое, что пеной разразилось по всему залу. Это просто невероятно! Как вы назвали это…

— Пенная вечеринка, — отсутствующе произнесла, глядя куда-то мимо Изюриона.

— Именно, моя дорогая! Знаете, я принял решение первый раз в истории Северного мира, причислить человека к дворянству и после окончания Игр назначить вас Главой отдела организации праздников… — и он еще что-то говорил, но я отключилась от мира. Мне жутко интересно, что же спровоцировало меня на такие необдуманные поступки? Снова напрягла мозги и почему-то ответом стал поцелуй. А дальше пришли картинки. Как ректор меня прижал к себе и нагло завладел моими губами, как назвал спутницей жизни, как я решила убежать от чувств и как потом обозвала Дер Иманда. О, Селена, вот кого теперь мне нужно бояться.

— … даже уважаемому саиру понравилось… — расслышала слова, но не поверила. — Не желаете ли присоединиться к нам? — любезно предложили мне и еще я вспомнила, как прошлый раз, на трезвую голову, увидев эти широкие перила, мне самой безумно захотелось скатиться с них вниз. И видимо вчера я осуществила все свои тайные фантазии.

— Нет, благодарю. К сожалению, у меня еще есть одно важное дело, — отвязалась от короля и пока к нему подошла королева, сбежала куда подальше, встретив по пути еще и принцессу, что решила добить меня окончательно своими извинениями за недостойное поведение и выразила желание стать моей подругой. На тот момент сдержала еще один приступ нервного смеха и тихо согласившись, пошла далеко вперед. Я хотела поговорить с Дер Имандом, но одновременно жутко боялась этого, поэтому несколько минут неуверенно топталась под дверью его комнаты, пока та в один момент резко не отворилась, заставляя меня вздрогнуть всем телом.

Казалось не удивившись от того, кого увидел под своей дверью, он выжидающе уставился на меня.

— Сияющей Аморы… — всего на пару мгновений замялась, желая произнести его имя, но меня перебили насмешливым:

— Старый извращенец, — не обязательно было напоминать о моем несдержанном языке и удивительной прямолинейности. Стало стыдно. — Говорят, люди в состоянии алкогольного опьянения говорят правду лучше, чем под артефактом, — это подло вот так вот давить на мою совесть.

— Простите, — тихо произнесла, исподлобья глядя на ректора. Мой полный вины взгляд его не разжалобил и он надавил сильнее.

— Раз не будешь заверять, что это не правда, значит и правда так думаешь, — хотела переубедить его в этом, но жестоко усмехнувшись, он вопросил: — И зачем же вы пожаловали, адептка Лейлани? — ну нет, так вообще мне совсем уж поплохело. Даже мучающий вопрос от такого тона не смогла сначала задать.

— А… я хотела спросить… ммм… вчера мы с вами… ну, — все мялась, жалея, что вообще сюда заявилась. Не исключено, что тот поцелуй мог мне просто приснится.

— А вчера вы чувствовали себя более уверенно в высказываниях. Может вина для храбрости налить? — от этого язвительного тона неожиданно для себя разозлилась. Снова кончики пальцев начали чесаться и я шумно выдохнула. Нет, тот поцелуй точно был сном!

— Не нужно. Прошу прощения, что побеспокоила, — елейно протянула и обогнув мужчину, зашагала вперед.

— Адептка Лейлани! — окрикнули меня и я сдержала желание рыкнуть злое «Что?», разворачиваясь, почти со спокойным выражением лица. — Не забудьте, что сегодня вечером вас ждут Предсказания предков, — официально прозвучало и сухо кивнув, я наконец скрылась за поворотом, чтобы тут же уставиться на свои ладони. Снова я не контролирую эмоции и снова у меня такая ненормальная реакция. Странные руны все так же находились здесь, не тускнея и не смываясь. У меня даже времени подумать над их значением не было. С Ри и ее ролью Связующей все понятно, Мири тоже приспособилась к посоху и даже научилась уменьшать его до размера карандаша, чтобы втыкать в пучок на голове. Еще и эти предсказания. Говорят, они посланы нам от игроков прошлых войн, которые после победы могут увидеть часть будущих катаклизмов и помочь предотвратить это. Не думаю, что это послание будет таким важным, учитывая предыдущие загадки, в которых все было довольно размыто и нетрактуемо. И кто бы мог подумать, как я ошибусь в своем поспешном выводе.

Странного вида помещение под храмом, больше напоминающее пещеру, было исчерчено разнообразными неведомыми мне символами и бесчисленными полосами, что от самого пола тянулись вдоль стен прямо вверх, создавая иллюзию купола. В центре была нарисована пятиконечная звезда, из концов которой столбом исходил теплый белый свет. Мы застыли, наблюдая за таинством этого события. Говорящий с богами, тот самый, что вручил мне золотой желудь и проблемы в виде предстоящих Игр, вышагивал по кругу, проверяя, все ли в порядке. Я все время закатывала рукава слишком длинного для меня балахона, желая избавиться от пыльной и тяжелой вещи. Рядом маячила Аумири, что с исследовательским интересом осматривала помещение. Парни толпились за нашими спинами. Ближе всего ко мне стоял Касиан, от дыхания которого волоски на моей голове поднимались вверх. В тени зала, не переступая через странную красную линию, стоял Дер Иманд, внимательно и зорко за всем наблюдая. Почему-то только сейчас странное предчувствие разъедало меня изнутри и я начала немного беспокоиться. А после восхождения Говорящего на пьедестал и пасов руками, когда он велел становиться на кончики звезды, во мне вообще поселился страх, но что может пойти не так?

— Избранные, воины богов, защитники Северных земель, вам выпала великая честь стать исполнителями воли высших сил. Отдайте свои сердца на милость богам, станьте мечом отмщения на нашей грешной земле, примите мудрость, оставленную предками и узрите предстоящее. Очистите свой разум и протяните руку к Вечному Свету, — как только его речь закончилась, все нырнули конечностями в столб, вытаскивая оттуда маленькие коробочки. Понаблюдав за сокомандниками, я решила, что бояться нечего и осуществила требуемое. Ощущение тепла и комфорта обвернуло ласковым пушистым одеялом руку и я почувствовала такую же коробочку с посланием. Однако ее красный цвет снова вернул беспокойство. Игнорируя непонятные ощущения, достала свернутую валиком маленькую записку, красного цвета. И прежде чем прочитать предсказание, снова глянула на игроков. Аумири легко улыбнулась, держа зеленую записку, Хаммер серьёзно кивнул, видимо, соглашаясь с предками, Ниар тяжко вздохнул и горько улыбнулся, а вот Касиан после прочитанного посмотрел прямо на меня. Его обнаженный искренний взгляд, полный нежных эмоций, ножом резанул по сердцу. Наверное потому, что я уже чувствовала, что меня ждет в моей записке. И когда увидела слова, выверенные резким злым почерком, что ознаменуют начало моей тяжелой и возможно короткой жизни, не испытала ничего.

«Твоя смерть — цена победы»

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Content

Виталия Лисова
Игра света

Лучший день в году

Встреча с Тенью

Встреча с Тайной

То, что никогда не должно было случиться

Песчаная Птица

Переломный момент

Неловкая ситуация или подслушано

Смертельный подарок

Спасение

Отрешение

Огонь воспламенит надежду

Очередная неприятность

В преддверии Судного дня

Воскресенье

Месть удалась?

Команда

Примирение

Разоблачение

Ошеломительная новость

Пятый участник

Дворец

Последнее испытание

Предсказание